Когда открыла глаза, поняла, что нахожусь в металлической клетке. Рядом вижу еще несколько клеток: в них котенок, волчонок, а дальше, кажется, еще пара клеток с волчатами постарше. И тут до меня доходит, что у меня самой лапки… Зажмурилась и помотала головой, но открыв глаза, этот бред никуда не делся. Зато перед клеткой увидела две большие собаки, которые смотрели на меня с гастрономическим интересом. Инстинктивно отползла к центру клетки, легла поудобнее и закрыла глаза, пытаясь понять, что вообще происходит. Я что, умерла? Да, мигрень — та еще зараза, но неужели это был мой конец? А это что — мое новое рождение или ад? Осмотреть себя я не могла, но, кажется, я еще маленькая, потому что быстро накатило желание спать. Поддалась ему — может, во сне все станет на свои места, и я проснусь в своей кровати.

Сон принес ответы. Этой малышке пять лет, а родители от нее отказались. И ладно бы просто отвели в интернат, так нет — они отвели ее в садик, как делали каждый день, а потом просто не забрали. А воспитатель была та еще безалаберная тетка. Решила, что за деточкой просто опаздывают, и малышка может подождать возле садика на улице, а ей некогда — пора домой. Верх безответственности!

Девочка натерпелась такого страха, оставшись одна на улице. Благо, конец лета, и было только немного свежо. Но даже так кроха замерзла и потому обратилась в котенка. В этом облике у нее хотя бы шерсть густая и хорошо греет. Так она пробыла всю ночь на улице, свернувшись клубочком на лавке. Шорохи пугали до колик в животе, и она боялась открыть глаза и посмотреть, что происходит рядом. Так она и провела всю ночь, клубочком с закрытыми глазами. Даже поспать из-за страха не смогла.

Утром пришла воспитательница, и девочка обернулась перед ней. Та подумала, что ее уже привели в садик, и огорчила малышку:

— Твои родители не оплатили твое нахождение в садике. Придется им тебя забрать или они просто забыли?

Девочка ничего не ответила. Несмотря на свои пять лет, она почти не говорила. Сон даже показал, почему малышка молчит. Те, кого она называет своими родителями, — приемные родители. Они взяли ее в семью совсем крошечной, вскоре после рождения. Что с родной матерью было — неизвестно. Первые пару лет все было хорошо, а потом у пары родился долгожданный собственный ребенок.

Дальше все по классике: приемный ребенок стал мешать, и в ней видели только недостатки. Все огрехи родного сыночка списывали на приемную. Если малыш что-то разбил — виновата была Юля. Ее не били, хоть это было хорошо, но морально тяжело. Ее игнорировали, больше не любили, всем видом давали понять, что она лишняя. Если к двум годам девочка начинала говорить, то потом замкнулась и практически перестала вообще разговаривать. А родители стали называть ее отсталой и никак не хотели менять ситуацию. В итоге — просто бросили.

Воспитательница не дозвонилась до родителей и вызвала службу опеки. Те все же смогли связаться с родителями, и те оформили отказ от ребенка. Юлю отвезли в больницу, и там она снова обернулась от испуга. Доктор, не церемонясь, схватил ее за шкуру на спине, причинив котенку очень сильную боль. Но она не смогла выдавить из себя ни звука. Ее кинули на кушетку и стали заполнять какие-то документы. Потом был еще болезненный осмотр — с ней не церемонились, хватали так, как было удобно врачу.

Через непродолжительное время в кабинет зашел мужчина. Он каким-то образом узнал об отказнике и хотел ее забрать.

— Вы уверены, что хотите ее забрать? Она, скорее всего, отсталая, не разговаривает, и умственные способности сложно оценить, — говорил врач с каким-то высоким мужчиной с резкими чертами лица.

— Если она немая, мне это только на руку — трындеть не будет.

— Тогда забирайте. Сейчас тетка из опеки подойдет, и у нее еще документы оформите.

Так Юля попала к этому человеку. Он забрал ее котенком, имени своего ей не называл и ее именем не интересовался, хотя, возможно, в бумагах прочитал. Ее сразу же поместили в клетку и дали только миску с водой. А ребенок уже был очень голодным.

— Еду нужно заслужить, привыкай.

На этом воспоминания девочки почти закончились. После того как ее закрыли в клетку, он сказал:

— Если хочешь жить, не выходи ночью из клетки. Потому что ночью открывается их клетка, — он показал на большую клетку с двумя черными собаками, — и они с удовольствием съедят тебя или кого-либо другого, кто выйдет из своей клетки.

Малышка была в ужасе от всего происходящего еще с момента, когда за ней не пришли родители, а сейчас страх достиг апогея. И, видимо, ребенок просто не выдержал. Она легла на пол в клетке, закрыла глаза, и дальше была просто темнота. И уже я очнулась в ее теле. Бедная малышка — она просто не выдержала свалившегося на нее стресса и страха, слишком маленькая была.

Проснулась я утром от приказа хозяина этого места. Он приказал собакам зайти в клетку. После этого в других клетках, где были волчата и котенок, оказались дети. Мой мозг буксовал от восприятия реальности. Мне уже было лет под тридцать, а тут я в теле маленького ребенка. Что вообще происходит?!

Дети открыли защелки, которые были внутри клеток, и вышли. Мою клетку открыла другая маленькая девочка — это была она, в соседней клетке котенком рыси.

— Выходи, малышка, — позвала она ласково. — Я Ира. А тебя как зовут?

Я лежу и смотрю на нее все еще шокировано. Она сама вытащила меня и осторожно прижала к себе. Действовала бережно, не то что коновал доктор.

— Какая ты легкая и пушистая. Ты умеешь превращаться? Нужно просто представить или вспомнить, как ты ходила на двух ногах и работала руками.

Она опустила меня на пол, и я превратилась. Это не вызвало никакого дискомфорта. Но даже после оборота я была сильно ниже самого младшего ребенка в этой комнате. Утром чуть лучше смогла рассмотреть помещение. Оно было похоже на складское, только небольшое. Тут явно отгородили комнату, где держали семерых детей, включая меня.

— Ира, ты отвечаешь за нее, — сказал мужчина нам. — Отработай с ней проникновение. Думаю, эта кроха сможет пролезть в очень маленькую дыру. Проверьте, в какую, и дайте ей артефакторную лестницу, чтобы потом могла дотянуться до двери и открыть вам. Отрепетируйте все за сегодня. Если к вечеру она не будет делать нужного — вы все останетесь голодными. Поняли?

Мальчишки молча кивнули. А я только и могла, что стоять, глазами хлопать. Мужчина ушел, а меня обняла Ира, потом и остальные мальчики. Было видно, что дети дружны и заботятся друг о друге.

— Как тебя зовут? — спросил самый старший мальчик.

— Юля, — сказала тихо. — Кто он?

— Плохой человек, — вздохнул мальчик и погладил меня по голове. — Он заставляет нас воровать. Мы должны проникать в дома и забирать разное, и чаще всего это не деньги. Тебе придется научиться делать то, что он сказал, иначе мы и правда останемся голодными. И ладно мы с парнями, уже привыкли. Но ты с Ирой еще очень маленькие и худенькие.

— Я хочу есть, — призналась едва слышно.

— Мы тоже, уже второй день ничего не ели. Хорошо хоть вода есть. Но мы с парнями провалили дело и не смогли проникнуть в дом, нас оставили всех голодными. Поэтому давай потренируешься сегодня — и нас наконец-то всех покормят.

— А сбежать?

— Как? Да и куда?

Я показала на единственную дверь на улицу.

— Мы не знаем, куда идти, — признался старший парнишка. — Мы как-то сбегали, так он копам сказал, что мы его приемные дети, и он нас воспитывает сам. У него на нас даже нужные документы есть. Хорошо подготовился, гад.

Больше вопросов не задавала. Для тренировки была неприметная дверь рядом с клеткой собак. Сама дверь вела в маленькую уборную. Внизу было сделано ряд отверстий — такие себе дверцы для домашних животных. Ира превратилась и показала то отверстие, в которое она может пролезть. Я тоже превратилась и пролезла в ее ход. А вылезла из самого мелкого — голова моего котенка была еще очень маленькой.

— Ты еще такая крошка, — вздохнул другой паренек. — Давно ты обернулась?

Превратилась рядом с ним и тихо ответила:

— Вчера, кажется. Меня приемные родители бросили — не забрали после садика, и мне пришлось ночевать на улице. Было холодно, и я обернулась, так теплее. Но было очень страшно.

Меня бережно обняли и погладили по растрепанным волосам. Старший мальчик дал мне прямоугольник и показал выпуклую точку на нем. Надавив на нее, из небольшого прямоугольничка получилась устойчивая лестница, благодаря которой я могла достать до дверной ручки и открыть двери для других детей.

Много раз повторять не пришлось — мы отрепетировали раз пять и дальше маялись от безделия. Я обследовала комнату: в ней ничего не было кроме клеток и туалета. А вот к клеткам с собаками шёл витой провод.

— Клетка открывается автоматически, — сказал Кевин.

— А зачем два провода?

— Не знаю, — признался парень.

Самого старшего парнишку звали Кевин, Ира была его родной сестрой. Они остались сиротами. Имеют разный вид из-за родителей: парень унаследовал облик отца, сестра — облик матери. Кевину было пятьдесят, а Ире — десять. Услышав возраст, я тихо выпала в осадок.

— А давно вы тут?

— Полгода, — вздохнул Кевин. — Нам не повезло: он сразу нарисовался и решил нас усыновить. У остальных похожая история — мы все сироты, и он всех усыновил.

Еще четверо волчат были примерно одного возраста — им было двадцать и двадцать пять лет. Звали их Ефим, Эрман, Глен, Квин. Вечером пришел хозяин, так его звали дети. Пришлось показать, как пролезаю в самое маленькое отверстие в двери, потом раскладываю артефакторную лестницу и открываю двери.

— Молодцы, ребята.

Он пришел с сумкой и всем выдал по упаковке еды. Я поняла, что он купил ее в магазине, в отделе готовой еды. Посмотрела на свой судок и едва сдержала рвотный позыв — еда была просроченной и воняла. Парни ели даже такое. Ира немного поколупала и отложила — не стала есть. Купили нам какую-то кашу с котлетой и салатом.

— Зря отказываетесь есть.

Он видел, что я даже вскрывать не стала.

— Другой еды не будет.

— Воняет, — призналась Ира. — Гадкий вкус, она пропала.

— Значит, будете голодными.

— Кушать хочу! — пискнула я, решила покапризничать, я же типа маленькая девочка.

— О, кто-то заговорил. Ешь, что дал.

Швырнула в него то, что Ира открыла. Он скривился, сделал жест — и стало чисто, даже на полу. Вот тебе и первое проявление магии, котя.

— С характером котенок.

Мою порцию он отдал парням, Кевин убрал ее в свою клетку. Мужчина развернулся и молча ушел.

— Кушать! — крикнула ему вслед, он никак не отреагировал.

— Юлька, зря психуешь, он другого не даст.

— Она воняет, — сказала, плача, Ира. — Я не хочу вонючее есть.

— Пора по клеткам, — икнул один из парней. — У нас пару минут, и откроется клетка с собаками.

Все разошлись по клеткам, судочки после еды сложили стопкой в стороне. Я последовала их примеру, зашла в клетку и закрыла защёлку. И вовремя — пискнул электронный замок, и открылась клетка с собаками. Они вышли и первым делом проверили, закрыли ли дети свои клетки. Лапой дергали по несколько раз и шли дальше.

Я к этому времени уже опять превратилась, и когда собака подергала дверцу моей клетки, я полоснула ее когтями. Та, скуля отпрянула. Было удивительно видеть, как у собаки выступила кровь на лапе. Она пол ночи зализывала рану и с удивлением посматривала в мою сторону.

Утром парни мне сказали:

— Мы раньше пробовали поцарапать, даже Ира пробовала, но никто не мог прорвать их шкуру. Ты первая, у кого это получилось.

Утром пришел и хозяин.

— Так, дети, для вас есть дело. Ира, берешь мелкую — там есть дверца для питомцев, пролезете. Ефим с Кевином обыскивают дом, нужно найти и забрать полицейское дело. Номер я вам на руках напишу, чтобы вы не забыли и смогли сравнить. Сделаете дело — получите еду получше. Я буду за углом ждать вас. Если хозяин дома вернется — просто убегаете, как и раньше. Ничего кроме дела не берите.

Ему ответили согласием в разнобой. Нас на машине отвезли к нужному адресу. Перед тем как выйти, нам с Ирой пришлось превратиться, а мальчишки взяли нас на руки. Артефакторную лестницу Ира положила себе в карман штанишек до превращения. У детей были чистые, уже порядком поношенные вещи. Нужно как-то нам всем сбежать и срочно!

До нужного дома мальчишки спокойно дошли и опустили нас с малышкой перед дверью. Я спокойно пролезла в дверцу, что мне показали. Ира сразу превратилась и просунула мне лесенку в сложенном виде. Я взяла лестницу и даже разложила её, но мне не хотелось участвовать в воровстве.

— Юля, ты что, забыла, что делать? — услышала Кевина. — Пододвинь лесенку и открой двери нам, или хочешь еще один день голодать?

Я понимала, что не могу сделать то, что он просит. Отошла от двери и села на пол. Ира заглянула в дверцу для питомца и сказала брату:

— Она напугана и растеряна, я полезу следом.

Только она собиралась залезть, как мы услышали:

— А что вы тут делаете?

Ира успела просунуть кошачью голову и обернулась с испуга. Начала верещать, потому что застряла. Но я четко услышала, что парни просто удрали.

— Мелкая, успокойся! — повысил голос мужчина. Кажется, нам подфартило, и хозяин дома вернулся. — Малышка, успокойся и снова обернись! — сказал он строго.

Ира перестала голосить и затихла. Я убрала лестницу к холодильнику — это было просто какое-то наваждение поесть. Я понимала, что девочку сейчас спасут, но еще день голодать я не готова. Потому залезла в холодильник, но тут мышь скоро повесится! Была только палка колбасы, я ее схватила и так откусила. Услышала, как хлопнула дверь, и обернулась на звук. Ира сидела на руках у мужчины, и на меня они вдвоем смотрели очень удивленно. Ирка мигом потянула руки к палке колбасы. Мужчина, что её держал, вздохнул обреченно и сказал:

— Дети…

А мне после проглоченной колбасы стало плохо. Я мигом её отдала дяде и накрыла живот руками.

— Болит, — сказала испуганно.

— Когда ты ела в последний раз?

Я поскрёбла макушку — он понял, что давно. Иру поставили на пол. Мужчина достал из шкафа упаковку хлеба и запечатанное молоко. Дал мне молока с хлебом.

— И мне! И мне! — потребовала Ира.

Нас обеих усадили за обеденный стол. Я сидела на коленях хозяина дома, Ира сама — на высоком стуле. Мы с ней выдули по чашке молока и съели по большому куску хлеба.

— Так, а теперь рассказывайте, зачем полезли в мой дом. Еще ваши друзья удрали, я видел их.

Мы с Ирой переглянулись и виновато посмотрели на хозяина дома.

— Что-то мне подсказывает, явно не за едой, хотя не исключаю такой вариант.

— Я с Юлей должны были двери открыть, но она растерялась. А я застряла с испуга. А брат с Ефимом должны были какое-то дело забрать. И всё.

— Ясно. Поехали в больницу и найдем ваших родителей.

— У нас нет родителей, — сказала грустно Ира. — Он нас усыновил и заставляет воровать. Не отдавайте нас обратно.

— Не хочу опять в клетку, он не кормит нас, — выдала я.

— Что?! — в шоке спросил мужчина. — Вас держат в клетках? Сколько вас?

— Я, брат Кевин, Юля, Ефим, Квин, Эрман и Глен. Мы с Юлей — кошки, а мальчики — волчата.

— И вы все уже оборачиваетесь?

— Да. Юля только на днях научилась.

На меня посмотрели с немым шоком.

— Но вы же обе еще слишком маленькие!

Ира как-то обреченно пожала плечами и уже без особой надежды попросила:

— Дяденька, не отдавайте нас, пожалуйста.

Нас усадили на стулья, и он отошел от обеденного стола, стал звонить по телефону.

— Шеф, мне нужна ваша помощь.

Дальше он пересказал то, что случилось у него дома, и то, что от нас узнал.

— Понял, сейчас привезу девочек, — вернувшись к нам, он сказал. — Сейчас поедем ко мне на работу, попробуем как-то вам помочь.

Он сходил на второй этаж дома. Я только сейчас увидела лестницу на второй этаж. А вернувшись, меня подхватили на руки — я непроизвольно превратилась. Надо отдать должное мужчине: он поймал котенка и в шоке посмотрел на комок, что был у него в руках. Я помещалась у него на ладони полностью!

— О господи, какая же ты кроха! Будешь сидеть у меня в нагрудном кармане, не превращайся, пока не достану. Хорошо?

Кивнула и понюхала ладонь. Меня второй рукой очень бережно погладили. И до меня дошло: сожми он ладонь — и всё, капец котенку. Иру он взял на руки, она успела ухватить ещё кусок хлеба и пыталась впопыхах запихнуть его в рот.

— Спокойно, жуй, я отбирать еду не буду.

Она с сомнением смотрела на него. Как мы оказались в полицейском участке, я не успела понять. Да и из кармана особо не видно было.

— А где вторая? — услышала я рядом и высунула морду из кармана. — О, господи! Сколько же ей?!

— Ей пять, — сказала Ира, спокойно жуя кусок хлеба.

— А тебе? — ласково спросили у девочки.

— Десять.

Видела, как мужчины переглядываются и с трудом контролируют лица. Нас отнесли в какой-то кабинет, где пахло лекарствами. Меня очень осторожно доставали из кармана и поставили на стул.

— Юля, можно превратиться.

Миг — и я сижу на стуле. Мужчина поводил возле меня и Иры руками и сказал:

— Здоровы, но выраженное истощение, особенно у старшей. Младшую просто несколько дней не кормили.

— Побудете с дядей-целителем, — попросил мужчина, что нас принес, и вышел с коллегами.

Целитель дал нам с Ирой по леденцу и погладил обоих по головкам.

— Януш, что скажешь?

— Я вижу, где этот урод, но если сейчас поедем — найдем только пустой склад без детей. А так дети у него и правда по закону усыновлены. И в добавок на него нет улик: крали именно дети и ни разу не брали деньги.

— Почему сейчас не сможем освободить детей и, допустим, закрыть его за плохое обращение с ними?

— Потому что он уже слинял с того склада и уехал на квартиру. Ее он показывает всем проверяющим. Могу сказать, что мальчишек хотя бы покормили — он ожидает, что на него выйдут и попытаются забрать детей. А если у детей будут урчать животы, это выдаст, что он плохо о них заботится. Есть вариант арестовать его, но только через месяц или чуть больше. И Димке лучше удочерить малышек.

— И что там за вариант арестовать его будет?

— Лучше мне не говорить, чтобы не испортить. Пока вези детей в больницу и говори, что нашел сироток у себя дома, еду дети искали. Приедут из опеки — спокойно дадут все нужные бумаги, но детей на испытательный срок тебе. Спокойно соглашайся. Потом дожмем, чтобы на совсем тебе оставили.

— Януш, кот, ты наглый! Нужно же у Димки спросить, готов ли он стать отцом этих девочек.

Мы не усидели у целителя и вышли в общий зал — все слышали. Мигом оказались возле Димы и обняли его за ноги. Мужчина посмотрел на нас и вздохнул.

— Ну как я могу их отдать?! Нужно только Милу предупредить, что у нас тут дочки появились.

— А там скоро и братики у дочек будут — старший и младший.

— Младший-то понятно, — сказал мужчина. — Через полгода. А старший?

— Кевин! — пискнула Ира.

— Точно, Кевин, — вздохнул Дима. — Сколько ему?

— Пятьдесят.

— Хм, он был сегодня с вами возле двери? — Ира угукнула. — У тебя брат волк?

— Ага, в папу, а я — в маму.

— Ясно. Ладно, крошки, поехали в больницу, будем вас оформлять.

К тому типу возвращаться не хочется, но и что за отец получится из Димы — непонятно. Он взял нас обеих на руки, и в этот раз я заметила, что он как-то поколдовал, прежде чем мы появились в больнице. И это другая больница, не та, в которой меня оформляли. Но я покрепче вцепилась в мужчину. К нему сразу подошли, чтобы узнать, что случилось.

Теперь уже в больнице он рассказал всё, что случилось. Нас с Ирой осмотрели и оформили какие-то бумаги. Потом пришла тетя из опеки и тоже оформила документы на нас. Удивительно — про прошлого опекуна она не сказала ничего. Уже через пару часов мы ушли с приемным отцом из больницы.

Нас сразу отвезли в детский магазин и купили немного обновок. Потом мы поехали домой. Нас вдвоем поставили в ванной и попросили выкупаться. Потом, замотанных в полотенца, нас достали из ванной и снова оставили одних вытираться и одеваться. Я так поняла, Диму отпустили с работы, чтобы он мог заняться нами. Когда мы спустились к нему со второго этажа, он раскладывал продукты в холодильнике и шкафах.

— Голодные?

— Да! — пискнули мы и подбежали к нему.

— А Мила, она где? — спросила Ира.

— На работе, у неё командировка в другом городе. Приедет через месяц. Потому в холодильнике часто бывает пусто.

— А ты в кого превращаешься? — опять вопрос от Иры.

— В медведя, — улыбнулся мужчина.

Смотрю на него и понимаю, что он молодой ещё. Это больше чувствуется, чем по внешнему виду можно определить.

— Сейчас будем готовить кушать, малышки.

Он поставил на большой сковороде готовиться купленные котлеты, а в кастрюлю засыпал крупу. Нам с Ирой досталось по половинке большого яблока — чтобы голод сбить. Дружно хрустели сладким фруктом.

— Малышки, я должен оформить вас в садик, я ведь работаю с утра и до вечера.

Вот вроде бы это не мои воспоминания и не мой опыт, а меня таким диким страхом накрыло. Что это заметил Дима с Ирой.

— Юлька, ты чего испугалась?

— Её прошлые родители в садике бросили, не забрали, и она ночевала на улице. Потом её тетеньке из соцслужбы отдали, — пересказала мою историю Ира.

— Но я приду за вами обеими.

Он видел, что пока на меня его слова не подействовали, и я готова разреветься. У него рука снова потянулась к телефону.

— Шеф, у вас же дети маленькие? Совет нужен. Юля в садик боится идти: её прошлые родители отвели и не забрали, а воспитатель вечером ничего умней не придумала, как оставить её одну. Хм, понял, — он выключил звонок. — Сейчас поедим и поедем на работу. И завтра, возможно, почти всё время будете со мной. Оказывается, в садик оформиться — это не так быстро.

На работе нас посадили рядом с миловидной женщиной — оказалось, это жена шефа участка. Её звали Нюра, а шефа — Дин. Она заняла нас с Ирой, и мы сами не заметили, как уже что-то рисовали и разукрашивали. Видно, опытная мать. Вскоре нас ещё и на дневной сон уложили обеих. Мы обернулись на стуле и свернулись общим клубочком.

— Опаньки, ещё один батистовый котенок, черненький.

Услышала я сквозь сон, кажется, его зовут Януш. Меня едва касаясь, погладили по головке.

— Она такая крошечная, даже мои дочки были крупнее при первом обороте, — вздохнула Нюра.

Через некоторое время сквозь сон я уловила запах Димы. Он тихо сказал рядом:

— Мила, смотри, какие крошки. Это Ира, а это Юля.

Потом он отошёл, и я не слышала, о чём он говорил. Проснулась я на коленях у Димы в виде котёнка. Потянулась, выпустив когти в его ногу.

— Ай, милая, осторожно с коготками. У тебя они очень острые.

Рядом мигом оказалась Нюра и помогла вытащить мои застрявшие когти из штанов Димы. Забрала меня к себе на руки и поцеловала в нос. Дима потер пострадавшие места и пошёл к целителю. Я проводила его удивлённым взглядом.

— Твой вид называется батист, и у твоего вида самые острые когти.

Женщина как-то поняла, что я сейчас превращусь, и придержала меня, чтобы я не упала.

— А что я могу порезать? — спросила я, вися у неё на руках.

Она посадила меня себе на бедро и обняла. С удовольствием обняла её и принюхавшись поняла: она кошка.

— Много что, но шкуру любую проткнёшь.

— Я собакам шкуру попортила, а у Иры не получилось.

— Собакам? — удивилась Нюра.

— Там, где нас держали на ночь, выпускают двух больших собак, — объяснила Ира, — и мы на ночь сами прячемся в клетки, чтобы они нас не съели. Эти гадины проверяют каждую ночь, закрылись мы или нет. Одна к Юле лапу засунула, чтобы проверить дверцу, она её когтями цапнула и рассекла кожу. У меня так не получилось, хотя у меня когти острее, чем у волчат.

На это нам ничего не сказали, но я видела, как полицейские переглянулись. Дин вышел из своего кабинета и подошёл ко мне с Нюрой и Ирой.

— А где Дима?

— К целителю пошёл, у Юлечки очень острые коготки.

— Да, точно, — шеф чуточку смутился, — детки это только познают.

Дима вернулся через пару минут, и шеф его обрадовал.

— Есть два свободных места в садике, там, где мои котятки. Можем сейчас подъехать вместе.

— Нюр, поедешь с нами?

— Да, конечно. Девочек явно нужно поддержать.

— В садике хорошо, кормят, — вздохнула Ира.

Взрослые переглянулись. Они явно сдерживали много слов, не предназначенных для детских ушей.

В садике сначала оформили какие-то документы на меня с Ирой, назвали нас сестрами, а Диму — нашим отцом. Придётся привыкать, наверное. Поживём — посмотрим. Если нас не вернут тому психу, придётся привыкать к нему как к отцу. И раз я попала в тело ребёнка, нужно как-то адаптироваться, а то сойду с ума… Особенно учитывая, что в пятьдесят это тоже ещё дети.

— Юленька, я вас буду забирать после садика, — сказал Дима. — Сегодня вы останетесь буквально на три часа, а потом я приду за вами.

— А если нет? — спросила я раньше, чем подумала.

— Значит будут звонить мне и Нюре, — сказал Дин. — Я всё же начальник твоего отца. И вон мои кнопки летят, может, подружитесь.

К нам и правда подбежали трое девочек, а потом ещё двое ребятишек. У Дина с Нюрой в садик ходило трое младших детей, среди них были две дочки-близняшки. А ещё одна парочка, подбежавшая к нам, была друзьями этих троих детей — близнецы, медвежата Миша и Таня. Эта весёлая компашка увела нас в группу играть. Я больше сидела и наблюдала за детьми.

Воспитателей и нянь предупредили, что мы с Ирой уже превращаемся, и поэтому нужно следить, чтобы нас не задавили — особенно одного крошечного котёнка. Я пока больше молчала, а за нас двоих болтала Ира.

Приход Димы я ждала у окна с новыми друзьями. Они тоже родителей выглядывали. За тройкой детей Дина и двумя медвежатами пришла няня, это нам Мия сказала. А ещё брата и сестру забирают из школы, которая находится в этом же большом здании.

Первой пришла няня наших друзей, и мы с Ирой напряглись и испуганно посмотрели на воспитательницу.

— Наташа, не уходи с детьми. У твоих подопечных друзья появились, и им пока страшно оставаться одним. Подождите вместе их отца.

Ждать пришлось недолго — минут пятнадцать. Дима явно спешил к нам, был запыханный. Мы, не прощаясь, убежали к нему и уже с его рук махали новым друзьям «пока».

— Как в садике?

— Хорошо, — спокойно ответила Ира. — Кормят очень вкусно! А ещё у нас друзья появились! Их няня домой забрала.

— Юль, что скажешь?

А я просто обняла его за шею. Горло сводило спазмом, и я не могла говорить. Я всё же ощущаю себя не взрослой теткой, а мелким испуганным ребёнком. Вот как так, а? Благо от меня ответа не требовали — могла помолчать.

Мы вернулись домой к медведю, и нас снова накормили. Для меня появился детский стул, чтобы могла сама сидеть за высоким столом. Но больше всего я радовалась еде. И в какой раз говорю себе: это не мои реакции, а реакции детского тела. Но теперь это моё тело… Хотелось орать от диссонанса по восприятию себя.

После ужина мы как-то втроём поняли, что не знаем, чем заняться. Дима поскреб затылок и решил заранее приготовить ещё еды — и на завтрак, и на ещё один приём пищи сегодня. Он, видимо, чувствовал, что два котёнка точно захотят кушать. Попыталась ему помочь, но детское тело было немного неуклюжим, и это злило. На удивление, он не ругал и дал мне самой разобраться с морковкой и чистилкой для неё. Сам он чистил лук чуть в стороне и, накрыв его каким-то пузырем, похожим на мыльный пузырь, смотрелся забавно.

— Щитом накрыл лук, а то бы мы с вами уже ревели.

Ирка возилась рядом со мной с чистилкой и более ловко чистила овощи. Я минут за десять тоже разобралась и освоилась, но овощи закончились. Мыл и шинковал овощи он сам, причём тер овощи с помощью кухонного комбайна. Было любопытно, что он задумал приготовить. Оказалось, какой-то очень вкусный сырно-сливочный суп с фрикадельками. У нас с Ирой живот мигом заурчал, когда по дому поплыл вкусный запах.

Дима вздохнул и сказал:

— Придётся ещё подождать. Я ещё фрикадельки должен к нему приготовить.

Почему-то мясные шарики он жарил на сковороде, а только после перебивания супа до пюреобразного состояния добавлял их. Но это я всё отмечала мельком — голод был куда сильнее. Мы, как заворожённые, сидели и наблюдали за действиями мужчины.

Как только суп был готов, нам налили по неполному половнику в большую тарелку. Мы с урчанием набросились на еду. Я по взгляду Димы видела, что он сердится, но явно не на нас. Оно и понятно — наше поведение говорит о том, что детей часто оставляли голодными. После этой трапезы нас уже разморило.

Приёмный отец подхватил нас на руки и отнёс в гостевую комнату. Выдал нам по пижаме и помог их одеть, а потом уложил обеих в одну кровать. Мы мигом уснули. Сам Дима пошёл на первый этаж и позвонил жене.

— Привет, любимая. Как ты?

— Я-то нормально. Расскажи мне ещё раз, как тебя угораздило удочерить двух котят? — строго спросила женщина.

— Утром забыл дома дело, — на этом моменте Дима завис. — Черт! Дело!

— Спокойно, милый, что за дело?

— Дело по кражам, нужно будет его ещё раз внимательно пересмотреть. Потому что старшая из девочек сказала, что им приказали забрать у меня из дома дело. А это значит, за мной следили, потому как они узнали, что я домой его принёс и забыл дома?!

Дима выключил в доме свет, дело выглядело, как будто готовится ко сну.

— Странно, сейчас никто не следит за домом. Но и тогда я не видел. Бесит это.

— Защита на доме у нас была, как они залезли?!

— Ты помнишь тот клубок из двух котят, что я тебе показал?

— Да. Они что, пролезли в ту дыру, что осталась для питомца?

— Младшая и в меньшую залезет, ей пять, и она уже превращается. Старшей десять, и она тоже превращается. И да, она бы тоже пролезла, не напугай я детей. А так Ирка испугалась и превратилась обратно, когда голову уже просунула. И, конечно, ребёнок застрял. Пацаны в этот момент дали стрекоча от меня. А я успокаивал девочку, чтобы она смогла обратно превратиться и достать голову из отверстия. Открываю я потом двери с Ирой на руках, а младшая уже в холодильник залезла и достала палку колбасы и отгрызла. Естественно, у ребёнка мигом живот прихватило — несколько дней не есть, и тут колбасы грызануть! Накормил их молоком и хлебом. Потом отвёл в свой участок.

— И в какой момент ты решил стать им отцом?

— Милан, ты против их удочерить?

— Не знаю, Дим, у нас будет свой ребёнок, свой. А тут на нашу голову ещё двое детей.

— Младшую приёмные родители отвели в садик и больше не забрали. А воспитатель оставила её на улице на всю ночь. Её, по сути, выкинули, когда она перестала быть им нужной. Я потом нашёл то дело: у её приёмных родителей родился свой ребёнок, и от приёмной малышки, которую они знали с младенчества, они просто избавились. Выкинули на улицу, не задумываясь, что будет с ребёнком. Она поэтому и обернулась так рано — ей было холодно.

— Ты хочешь сказать, что я такая же?

— Нет, — сказал грустно мужчина, — но девочку удочерил мужчина, который заставляет детей воровать. И живут они в клетках. На ночь этот урод выпускает собак, и если кто-то выйдет из клетки, его съедят.

Женщина сбросила звонок и размазала слёзы по лицу.

Утром мы застали мрачного Диму на кухне. Он сидел, пил кофе и смотрел в одну точку. Я сразу поняла, что у него тяжело на душе. Видимо, он не рад, что взял нас, и, видимо, нас отдадут другим родителям. Ира, кажется, тоже пришла к такому выводу и не сказала, как и я, ни слова. Мы сами умылись и переоделись, а после спустились на первый этаж.

— О, вы уже встали, — сказал он, заметив нас. Улыбка была натянутой и грустной.

Но то, что мы внимательно на него смотрим и даже обреченно, он сразу понял.

— Просто мыслей много, и не все хорошие. Идите ко мне.

Мы с места не сдвинулись, было страшно. Он сам подошёл и, сев на пол, обнял нас. Ира несмело обняла его, я просто позволила себя прижимать.

— Ты отдашь нас? — спросила прямо. — Мы мешаем тебе ведь так?

— Нет, — твёрдо и решительно.

— Но твоя жена против, — сказала тихо.

— С чего ты решила? — удивился он.

Не ответила на это.

— Ты вчера слышала, как я общался с Миланой?

— Нет.

— Тогда с чего такие мысли в твоей маленькой умной головке?

Пожала плечами. Но, кажется, я слышала отголоски его воспоминаний, пока мы с Ирой смотрели на него.

— Кушать будете? — мы дружно кивнули.

У меня мелькнула мысль: пока кормят, нужно есть. А то опять выкинут, и непонятно, кто нас подберёт. После завтрака нас отвели в садик. Улучив минутку, сказала Ире:

— Как думаешь, он нас отдаст кому-то?

— Не знаю, не хочу об этом думать.

Она закрылась в своей раковине. И я её понимаю — она реагирует как нормальный ребёнок: если не можешь решить — игнорируй. На удивление, мне понравилось быть в компании детей Дина, особенно близняшек. Девочки были немного старше меня и относились ко мне хорошо. Сегодня я заметила взаимные симпатии между Асей и Мишей.

Вечером нас Дима забрал и отвёл домой. Он с интересом наблюдал за нами, пока мы быстро ужинали. После еды усадил нас рядом на диван и обнял. Я видела, что мужчина о чём-то думает. Заметив мой взгляд, меня погладили по голове.

Было откровенно скучно дома, непонятно, чем себя занять. Ира, посидев немного, превратилась и свернулась клубочком рядом с мужчиной. Я перебралась к ней и тоже обернулась котёнком — наверное, так будет лучше. Лежим, не отвлекаем. Дима, едва касаясь, погладил нас и вышел на улицу, но я слышала, что он остался на пороге. Потом услышала гудки вызова, но на его звонок никто не ответил. С женой ему удалось поговорить только когда нас уложил спать.

— Мил, ты обижена на меня?

— Дим, ты решил за нас двоих, а теперь что-то хочешь от меня.

— А что мне оставалось делать? Когда две крохи просят «не отдавайте нас тому дяде»?! — спросил он эмоционально, но очень тихо. — И, мне кажется, они слышали наш вчерашний разговор и решили, что я от них избавлюсь при первой возможности.

— Почему ты так решил? — насторожилась женщина.

— Тут нужно было видеть их взгляд. Не должны дети в пять и десять лет так смотреть. Словно они познали дно этого мира и уже ничего хорошего от окружающих не ждут. А я не знаю, что с ними делать, о чём говорить или играть.

— Где они жили до этого?

— Я же говорил, их держали в клетках. А кроме клеток в том помещении ничего не было: был туалет с раковиной в отдельной комнатушке — и всё. Пустое помещение с семью клетками, и ночью выпускают собак.

— Я вообще-то про то, как они жили до этого случая.

— Хм, Ира с братом сироты. Их родители погибли в аварии. Юля была удочерена с рождения, ну я тебе говорил про неё.

— А Януш тебе ничего больше про девочек не говорил?

— Я не спрашивал. Целый день бегал как в зад, укушенный другими делами. Едва не забыл их из садика забрать.

— Так, — протянула женщина, — ты их уже в садик определил.

— Шеф помог.

— А чего шеф к себе их не забрал?

— Мил, у него и так полон дом детей.

— Ещё бы двоих — он не сильно ощутил бы, — рыкнула женщина.

Я в этот момент сидела на ступеньках и слушала их общение. Мне не спалось, и как только он вышел из нашей спальни, я через минуту вышла следом.

— А теперь я должна думать ещё о двух чужих детях. Тебя не смущает, что у нас с тобой будет свой медвежонок?

— Я помню, просто не знаю, что делать.

— Я тоже, — огрызнулась его жена. — Мы планировали одного, а получили ещё двоих. И чувствую, разберёшься ты с этим делом, и дома будет ещё и брат Иры.

— Твои предложения? — сухо спросил медведь.

Но она просто сбросила звонок. А я тихо пошла наверх. Да, подарочек — мы с Иркой ещё тот. Да, собственно, редко кто готов вот так вот легко взять чужих детей. Всё же это расходы на них и немалые. А в этом мире это ещё и долго.

Утром он вел себя словно с женой не общался. Позавтракали вместе, и нас отвезли в садик.

— Димка, что-то ты мрачный, — сказал ему Януш.

— Мила не рада, что я удочерил девочек.

У друга лицо закаменело, не выражало эмоций, а глаза горели.

— Ну что ты на меня сверкаешь! — рявкнул он. — Это только легко звучит — удочери их. Почему сам не захотел котят забрать? Отец-то ты, поди, опытный!

— Дима! — рыкнул рядом шеф. — Что уже стряслось?!

— Ничего, — огрызнулся мужчина.

— Конечно ничего, выкладывай своё «ничего».

— Мила не рада, что я их удочерил. А девочки всё чувствуют. И я не знаю, как быть. Я не хочу потерять жену!

— Никуда она от тебя не денется, — беззаботно сказал Януш.

— Януш, нарываешься, — сказал ему отец. — Тебя сейчас за такие слова в глаз зарядят.

— Мать вашу, я по карте судьбы вижу, что всё будет хорошо! Да, Милка восприняла всё в штыки, но хорошо, что она пока в командировке — у неё есть время перебеситься не при детях. А потом, то что я вижу по карте, она сама за них загрызёт кого угодно!

Коллеги на парня смотрели широко раскрытыми глазами.

— Дожить до этого дня нужно.

— И не говори, — буркнул Януш. — По крайней мере, большой процент, что именно так оно и будет.

— Я тебя таки тресну, — пообещал Дима.

— Пф, нашёл чем пугать.

Вечером за нашими новыми друзьями уже пришла няня, а Димы всё не было. Воспитательница, смотря на два перепуганных личика, позвонила приёмному отцу ещё раз — шли только гудки. А у меня помимо воли страх накрыло, словно это меня тут бросили на ночь на улице, а не мою предшественницу. Хотя пора уже перестать разделять себя и её. Я её страхи чувствую, как свой родной.

— Дима нас бросил? — спросила тихо.

— Что?! — воскликнула воспитательница испуганно. — Да не мог он так поступить. Ответственный медведь ведь. Сейчас я ещё Дину позвоню.

Но тут тоже были только гудки, как и на номер Нюры.

— Думаю, наши копы где-то вместе лазят, — сказала строго воспитательница.

Потому что уже даже дочки Дина стали испуганными.

— Наташа, ты можешь присмотреть за ещё двумя крошками?

— Я-то могу, но по лицам некоторых вижу, что со мной просто не пойдут.

Я и правда не хотела никуда идти и превратившись, удрала к ближайшему кусту, спряталась в нём. Наташа набрала отца медвежат, сказав, что не могут дозвониться до Дина и его подопечного, дети которого остались в садике.

Мужчина пришёл к нам порталом. К нему с радостным писком бросились близнецы Миша и Таня.

— Дин, видимо, опять на деле, поэтому и не отвечает.

— Но мама тоже не отвечает, — сказала Мая.

— Значит, точно на деле.

— Тэйлин, дело в том, что Ира, — она показала на малышку рядом с воспитательницей, — и вон та маленькая крошка-кошка, что удрала под куст, — приёмные детки Димы, подчинённого Дина. И он тоже не отвечает, а дети уже паникуют.

В этот момент из портала выпал Дима, и только потому, что успел подставить руки, не разбил лицо ещё сильнее. Тэйлин мигом подскочил к нему и помог парню сесть.

— Ты откуда сбежал?!

— Из больницы, у меня тут дети.

Тэйлин закатил глаза и с улыбкой позвал:

— Ира, как сестрёнку зовут?

— Юля, — сказала воспитательница, — но как я их отпущу с ним, он на ногах не стоит.

— Миша, Таня, вы с Наташей как обычно. Вечером заберу домой — или я, или кто-то из братьев. А я пока помогу своему бывшему студенту.

— Магистр, не издевайтесь, и так голова трещит по швам.

— Дочек лучше позови, — попросил Тэйлин едва слышно, — а то младшая в испуге спряталась в кустах.

— Юля, Ира, идите ко мне.

Просить дважды не нужно — мы мигом побежали. Я даже превратилась, так будет быстрее. Мы обняли побитого парня и погладили его по голове.

— Кто тебя как?

— Задержание было сложным. Но мы справились.

— Так-с, девочки, на сегодняшний вечер я ваша нянька. Меня зовут Тэйлин. Папу мы сейчас в больничку врачам сдадим. Они его полечат, и утром заберём домой.

Так и разошлись. Наташа увела детей Дина к ним домой, а мы с Тэйлином сопроводили Диму в больницу. Врачи его пожурили за побег и забрали лечиться. Тэйлину сказали, что в четыре утра его уже выпишут. Дима успел сказать адрес дома и отдать ключи от него.

— Спасибо, магистр.

— Пока не за что.

Нас обеих взяли на руки, и мы перешли порталом к дому. Он проговаривал для нас, что делает. Из дома он позвонил жене.

— Тэяна, милая, мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? — насторожилась женщина.

Муж включил ей видео и показал нас с Ирой.

— Помогаю понянчить, пока их отец в больнице. Но кто-то немного чумазый, и волосы я не возьмусь разбирать.

— Открой мне портал из кухни кафе.

Женщина быстро пришла к нам. Сходила в ванну и, вернувшись, сказала мужу:

— Пойдёшь сейчас в магазин, дома для детей ничего нет. Кто их отец?

— Дима, мой студент. Он удочерил их.

— Видимо, на днях только, — мы с Ирой кивнули.

— В магазине купишь детский шампунь как у Тани, бери и такую же зубную пасту, две детские зубные щётки, потом две расчески и маленькие резинки. И купи ещё набор нижнего белья. Сколько вам, мои крошки, лет?

— Мне десять, Юле пять.

— Бельё по возрасту — не ошибёшься. И носки тоже на их возраст купишь. Так-с, сейчас я ещё холодильник проверю. Угу, этот твой студент хоть готовить умеет.

— Вкусно готовит, — сказала мигом Ира, — кушать хочу.

Тэяна проверила продукты и достала нам кашу с котлетами. Потом проверила морозилку и сказала мужу:

— Ещё купи готового фарша, лука, морковки и сливок жирных. Я им ещё котлеток приготовлю. Хм, и молока пару упаковок возьми, и хлеб. Сладости — на твоё усмотрение.

Супруги быстро поцеловались, и Тэйлин отправился в магазин. А мы с Ирой за ними смотрели как завороженные — вот что значит любящие существа. Каши оказалось совсем немного, нам так, чисто голод немного перебить. Тэяна сразу стала готовить ещё суп и пару видов каши.

— Тэйлин принесёт фарш, и я наготовлю вам ещё вкусных котлеток со сливками.

Мы обе облизнулись. Нас погладили по головкам. Женщина принюхалась к обоим и с удивлением задержалась на мне.

— А ты батист?

— Угу.

Мужчина вернулся через полчаса с двумя кульками продуктов.

— Я ещё обычного мяса взял.

— Хорошо. Тогда сделаю Димке и заготовки в морозилку. Налей пока девочкам молока с чем-то вкусненьким. А то каши было мало, и они ещё голодные, а у меня ещё не всё готово.

Нам дали по половинке булочки и по чашке молока. Супруги остались с нами на ночь. Тэяна выкупала нас с Ирой и расчесала спутанные волосы. Даже проследила, чтобы мы хорошо почистили зубки перед сном. В ней чувствовалась забота и душевное тепло.

Ночевать они остались на первом этаже в зверином облике. Слышала, что их близнецов забрал старший сын из гостей и отвёл домой. Я долго не могла уснуть и спустилась к Тэлину и Тэяне на первый этаж. Они и правда лежали рядом в зверином облике. Сама превратилась и осторожно подошла к ним. Медведь смотрел за мной через неплотно прикрытые глаза и подставил лапу, чтобы я по ней забралась к нему на спину. И уже на нём котёнком уснула.

Утром проснулась на руках у Тэяны. Она гладила меня по спинке.

— А Дима нас бросит? — спросила сонно.

— Почему ты так решила? — спросил Тэйлин, делая себе кофе.

— Мила не рада, что Дима нас удочерил.

— Может, ещё в кроватке поспишь? — спросила Тэяна. — Тэйлин сейчас за вашим папой пойдёт в больницу.

— Я с тобой побуду.

— Хорошо, милая.

Меня посадили на диван, и я быстро уснула.

— Я поговорю с Димой, — сказал Тэйлин, выставив щит от подслушивания, чтобы я точно их не услышала.

— Если он такое учудит, — тихо рыкнула кошечка, — заберём малышек себе. Они же крошечные, нельзя с детьми так: захотел — взял, захотел — выкинул.

Тэлин собрал своему бывшему студенту чистую одежду и пришёл за ним в больницу.

— Как ты?

— Живой, — сказал парень, шатаясь. — Мне сказали сегодня отоспаться. А как девочки?

— Переживали вчера сильно, когда ты вовремя не пришёл. А утром младшая спросила: «Бросишь ли ты их?»

— Что?! — у Димы даже глаза отккрылись. — Почему? Она так спросила?

— Видимо, она слышала какой-то твой разговор с женой и знает, что Мила не рада им.

— Да, Милка не рада, что я её перед фактом поставил. Но что мне было делать? Не сказать же им: «Нет, мелкие, я вас не заберу».

— Иногда лучше на старте сказать «нет», чем потом говорить: «Знаете, я передумал». Но если вдруг решишь их отдать, мы с Тэяной их заберём.

— Я не собираюсь их бросать. Я просто не знаю, что с детьми делать и как за ними ухаживать.

— Мы заметили. Учись: читай, видео смотри.

Дома Дима сразу подошёл ко мне и погладил по волосам.

— А чем это пахнет от Юли?

— Шампунь детский, — сказала Тэяна, уперев руки в бёдра. — Мы прикупили для детей детские средства. Не дело их взрослой химией мыть.

— Оу, точно. Спасибо.

— И волосы им нужно расчесывать несколько раз в день, а то потом колтуны не разберёшь просто.

— Хорошо.

— Резинки и расчески в детской оставила. Еда в холодильнике, заготовки в морозилке — не пропадёте с голода. Если что, звони за советом. Понял, медвежонок?

— Да, спасибо.

— И не забудь: через три часа девочек в садик отвести нужно.

— Спасибо.

Дима сразу себе выставил будильник, чтобы успеть нас собрать. Меня перенёс в спальню к Ире, а сам пошёл спать в свою комнату. В садик я категорически идти отказалась. И Дима, вздохнув, взял меня с собой на работу. Он решил, что тех пару часов сна ему хватит и сегодня он позанимается в офисе бумажной работой.

— Ты что тут забыл? — спросил Дин. — И кто тут у нас с папой пришёл? — меня попытались поймать и пощекотать.

Спряталась за Димой.

— Я выспался. А Юлька не хочет в садик идти. Я это… отчёты пока сделаю.

— Делай, но никаких выездов сегодня.

Мне достался телефон и наушники. Но мультики мне были неинтересны. Мне может и пять лет физически, но умом я старше. Потому просто сидела и наблюдала, как приёмный отец пишет. Через пару часов ему позвонила жена.

— Как ты? А то вчера не смогла до тебя дозвониться.

— В больнице ночевал, задержание было сложным.

— А дети с кем были?

— Магистр Ялин очень выручил и ночевал с женой у нас дома. Кстати, вот Юля.

Он показал мне Милу, а ей — меня. Я неуверенно помахала девушке рукой. Но при взгляде на меня у неё лицо так изменилось, словно она что-то поняла.

— Дим, я потом перезвоню. Мне нужно одной кошки уши надрать.

Мы с Димой ничего не поняли. А вот Милана, увидев меня, поняла, кто моя мать, и сразу ей позвонила.

— Ты! — прорычала медведица. — Кошка драная!

— О, чем обязана? — язвительно спросила подруга детства.

— Ты почему ребёнка бросила!

— Как ты узнала?!

— Дима удочерил её!

— Дима? Я её точно не твоему Димочке отдавала после рождения, а обычным людям.

— Они её выкинули.

— Пф, Милка, это уже не мои проблемы. Я, как ты помнишь, вообще не хотела её рожать. Так что пусть скажет спасибо, что жива осталась.

— Кто её отец? Потому что она батист!

— Батист? Не знаю. У меня тогда было несколько раз по пьяни, потому отца её не знаю. Если тебе не хочется её воспитывать — отдай другим.

— Лина, ты себя слышишь?

— Мила, я не хотела ребёнка, но слишком поздно узнала. Я нашла ей семью. Всё! На этом всё! Её судьба — не мои проблемы!

На этом она завершила разговор.

После заполнения всех отчётов Дима понял, что у него ещё часа четыре осталось. Нашёл взглядом Нюру и, подхватив меня на руки, подошёл к ней. Кошечка посмотрела на него удивлённо.

— Что-то случилось?

— Мне нужен ликбез по вот этим кнопкам, — сказал он, указывая на меня кивком.

Нюра хохотнула.

— Пошли чай попьём. У тебя с собой еда есть?

— Эм… нет.

— Дима, у тебя ребёнок на руках. Она уже явно голодная! О, Дин, я пройдусь с Димой и Юлей в магазин или кафе.

— Я с вами!

— Тогда сразу идём в кафе, малышку уже нужно кормить, заодно и мы поедим.

Сделав заказ еды, Дима спросил:

— Я понял, что ничего не знаю о воспитании и уходе за детьми. Тэйлин с Теяной это чётко показали. Я банально не подумал о шампуне для девочек и расческах, и это, чувствую, только начало.

— Ну, ты же думал, что будете с Милой познавать всё с младенчества? — улыбнулась Нюра. Дима кивнул. — Начинай читать книги про уход за младенцами и так по мере роста ребёнка. Причём плотно начинай читать. Мила будет рада, если не она одна будет с орущим свёртком разбираться. Со старшими детьми чуть проще: они хотя бы могут сказать. А так — ты зубы чистишь, малышки тоже должны чистить зубки и так дальше.

— А я об этом не подумал, а утром обнаружил, что магистр купил пасту и щётки для кнопок.

Прижалась к Диме — было немного зябко.

— Тебе холодно? — спросил Дима, попробовав мои ручки. — Ладошки ледяные.

Хотя на мне была лёгкая кофточка с длинными рукавами и длинные штанишки.

— Дети растут быстро, — сказала задумчиво Нюра. — Но вещей лучше иметь какой-то запас. Брать лучше немного великоватыми.

Медведь затащил меня к себе на колени и обнял. В его объятьях было теплее. Официант принёс нам плед и, извиняясь, сказал:

— Простите, у нас кондиционер работает, с пледом будет теплее.

В нём я едва не уснула и сложила плед просто на сиденье, а сама села на него, забравшись ногами, предварительно только скинув кроссовки. Поняла: чтобы поесть, нужно будет стоять, иначе моя голова будет лишь немного над столом. Взрослые смотрели на меня с умилением. Диме помогли найти электронные книги по уходу за детьми.

— Не стоит резать магические нити в кафе, — сказал чуть строго Дин. — Ты же ниточку хотела подцепить? — просил он мягко, видя, что я сжалась.

Кивнула.

— Поправь пальцем, но не когтем. А это электрический провод, — ответил он на мой немой вопрос; я просто показала пальцем.

— А его мой коготь разрежет?

— Эм… скорее всего. Но тебя током ударить может. Почему тебя провода заинтересовали? — Дин спрашивал мягко, но чувствовался опыт в допросах.

— Клетка с собаками автоматически открывается. От неё шёл похожий провод. Если его перерезать, двери откроются?

— Вполне возможно, что да, а может просто замок разблокируется. Двери отъезжали или просто замок открывался?

Задумалась, вспоминая.

— Я слышала только щелчок, и собаки выбегали.

— Значит, двери животные сами открывали.

Нам принесли заказ. Мне Дима порезал мясо на небольшие кусочки, чтобы было удобно кушать. Я ела стоя, накалывая по очереди мясо и кусочки картошки.

— Ты мне так мою дочку напоминаешь в начале нашего с ней знакомства. Сейчас она уже почти подросток.

Во время еды копы ещё свои дела обсудили, а я молча кушала и думала о своём. Мне нужен источник информации, желательно электронный и личный, иначе придётся чистить историю поиска. Минусы детского тела: после еды захотелось спать. Превратилась в котёнка и мигом вырубилась на пледе.

— Поели — можно и поспать, — улыбнулась Нюра. — Она у тебя такая крошечная.

— Да, — вздохнул Дима. — Я даже не знал, что настолько маленькие бывают.

Он переложил меня в большой нагрудный карман своей джинсовой рубашки.

— Купи детям ещё одежды и игрушек, — посоветовала Нюра. — Но думай про сезоны. Скоро осень, а потом и зима, будет холодать. Если что — звони.

— Спасибо.

Сегодня Дима пораньше забрал Иру из садика. Малышка к нему бежала с радостным писком, и парень подхватил её на руки.

— А где Юля?

— В кармане у меня спит, она ещё очень маленькая в обороте.

— Да, — важно сказала кнопка и ласково погладила карман со мной.

— Сейчас сходим ещё за вещами, и, может, какие игрушки себе выберете.

Воспитательница передала список и сказала:

— Детям нужна сменная одежда в сад. Мне объяснили, что вы молодой отец и ещё ничего не знаете. Буду подсказывать.

— О, буду благодарен. Я и правда только учусь понимать, что моим кнопочкам нужно.

— Я написала список одежды для садика. Это для одной девочки, вы умножите на два и выбирайте по возрасту.

— Спасибо.

В магазине Дима отдал список девушке-консультанту и назвал возраст детей. Ира сама ходила по магазину и показывала то, что ей нравится. Выбрала себе большую куклу, в половину её роста, и мне поменьше. Собирая одежду в сад и на более прохладное время, парень начал переживать, что я затихла в его кармане и не шевелюсь. Уже начал переживать, не прижал ли он меня случайно. Когда завершил покупки и вышел из магазина, присел на корточки рядом с Ирой и попросил:

— Малышка, достань Юлю из моего кармана, у тебя ручки поменьше моих будут и аккуратней.

— Она спит, — сказала девочка очевидное и не стала доставать, только заглянула: — дышит тихо.

Дима погладил девочку по головке и, поднявшись, позвонил Янушу.

— Что случилось? — спросил у него коллега.

— У тебя же мама врач?

— Да. Так что случилось?

— Не могу понять: Юля просто спит или что-то случилось.

— О, — протянул мужчина с улыбкой и прикрыл глаза, — котёнок глубоко спит. И поверь, лучше ближайший час не будить. Иначе это будет злой кусачий котёнок. Если что — я даром проверил. Телефон мамы пришлю сообщением.

Дома я проснулась от запаха еды и заворочалась в кармане. Мне помогли выбраться, и уже на руках мужчины я превратилась. Меня отнесли переодеться в домашние вещи и умыться, а потом уже на кухню кормить сонного ребёнка. После еды нам с Ирой дали планшет посмотреть мультики, а Дима сидел рядом на диване, читал книгу по уходу за младенцами и вздыхал. Мне хотелось поискать разное в сети, но явно не с Ирой под боком, а мультик был, мягко говоря, неинтересен. Потому свернулась клубочком и стала дремать.

Чуть позже Диме позвонила жена.

— Привет, как ты? — сразу спросил он.

— Только до квартиры добралась. Устала зверски. А как ты? Как девочки?

Дима расплылся в довольной улыбке и показал нас.

— Иришка мультики смотрит, Юленька опять спит.

— Она такая крошечная.

Ира досмотрела мультик и отдала Диме планшет. Тоже превратилась и свернулась рядом со мной, показывая, что она тоже маленькая.

— Обе крошечные, — вздохнула медведица.

Дима с улыбкой смотрел на реакцию жены и радовался, что она поменяла отношение и уже не рычит. Погладил обоих котят. Ириска подставляла головку и спинку под поглаживания.

— Я хоть рассмотрю вас нормально. Рысей такими маленькими ещё не видела.

— Юль, ты спишь? Кушать будешь?

На слово «кушать» моё тело отреагировало раньше, чем сознание. Голова была мигом поднята, а сонливость слетела. Пришлось подняться и потянуться. Дима раскрыл свою ладонь и дал жене сравнить нас с Ирой на фоне его ладони.

— Крошки такие!

— Ир, а ты кушать будешь?

— Да! — девочка мигом превратилась обратно.

Я превратилась следом за Ирой и слезла с дивана, пошла к кухонному столу. Вот мы — две любительницы поточить что-то. Нас усадили на стулья, и приёмный отец стал накладывать и греть еду, параллельно общаясь с женой.

— Я книги начал читать по уходу за детьми. Одну уже почти дочитал.

— Оу, ты поразил меня в самое сердце.

— Как медвежонок?

— Пинается легонько. Скучаю за тобой.

— Я тоже скучаю.

Они договорились, что нам купят ещё игрушек и книг для обучения чтению. Ира похвасталась, что уже умеет читать. Её, конечно же, похвалили, а меня пообещали научить. Я решила промолчать, что уже читаю, хотя мою предшественницу никто этому не учил. Но я понимаю то, что написано.

Так почти незаметно пролетел месяц жизни с медведем. Мы учились называть Диму «папа», а он так мило смущался от этого звания. Он ждал решения от соцслужбы по опекунству. Всё должно было сложиться в его пользу. К нам несколько раз приходили, проверяли, как мы устроились и живём тут. У нас уже были даже отдельные кровати и у каждой своя комната, но спать мы продолжали вместе.

— Не хотят пока по отдельности спать, — сказал Дима женщинам из соцслужбы. — Разве что если днём укладываю, то тогда могут по отдельности уснуть. А ночью — только вместе.

— Они пока ещё маленькие у вас, и им так спокойней. Когда ваша жена приезжает?

— Третьего числа, уже будет дома. Мы с ней каждый день общаемся, и она через видеозвонок общается с девочками.

Звонили, общались ещё и с Милой, она потом рассказывала Диме. Но вроде всё прошло хорошо, и нас должны полностью оформить с ними.

Но один раз, когда должен был нас забрать Дима, пришёл тот, кого Ира и другие дети называли «хозяин». Он заявился с тёткой из соцслужбы, которая меня тогда оформляла. Я её узнала сразу. Что-то, мне кажется, было нечисто с оформлением других детей. Я сразу не слышала, что они говорили воспитательнице, но сразу поймала Иру и взглядом показала на того, кто пришёл. Она мигом сжалась и побледнела. А у меня мелькнула мысль: хорошо, что первым делом, когда меня стали учить читать, я попросила написать название города и номер участка, в котором работает папа. Он ещё удивился: «Мол, зачем тебе?» — но понял, что если я заблужусь, такое нужно знать. И ещё помог выучить его фамилию — Дейкс.

— Девочки, подойдите, — позвала воспитательница, видя, что мы наблюдаем. — Вы знаете этого дядю?

— Нет, — заявили мы с Ирой, не сговариваясь.

— Врут, — криво улыбнулся мужчина. — Документы вы видели, по ним они полностью мои. Я их удочерил раньше того мужчины, о котором вы мне толкуете. И с ним я отдельно разберусь в суде. Потому отдайте мне моих дочерей, иначе я вызову полицию.

— Вызывайте, — не растерялась воспитательница. — Сразу вызывайте. Потому что документы вы могли и подделать. А его девочки папой называют, а вас боятся. С вами я детей не отпущу.

— Видит Бог, я хотел по-хорошему, — сказал он тихо.

И отшвырнул воспитательницу магией, а нас так же магически поймал и утащил с собой. Хотя мы сразу стали кричать и сопротивляться. Дети при нападении на няню сразу разбежались и попрятались кто где. Когда меня закидывали в машину, я вцепилась в его руки уже котёнком, и он пожалел, что связался со мной.

— Если сейчас не отпустишь мою руку, я тебя убью, гадость ты пушистая!

Мне прилетело не сильно по спине и голове. Потом он схватил за шиворот и сильно сжал, смог отцепить мои когти, закинул в машину. Руку ему пришлось заматывать каким-то куском ткани. Сколько ехали — я не знаю. Я забилась под сидение и рычала даже на Иру. Она понимала, что я напугана, и не лезла. Из машины я тоже не дала просто так себя достать. Его магические нити я рвала, и когда он подставил свою руку, то опять со всей силой вцепилась. Он уже просто терпел злость пушистой козявки и нёс в складское помещение.

— А теперь разжала когти, — сказал он строго.

Но получил когтями ещё сильнее, и кровь уже нормально закапала на пол. Он ругнулся, схватил меня за шиворот, оторвал от себя и швырнул на пол. Я в полёте превратилась и, кажется, частично осталась кошкой. Потому что на пальцах были кошачьи когти, а руки больше походили на лапки. Но ещё раз цапнуть толком не смогла, зато огребла по лицу и другим частям тела несколько сильных ударов.

— Завтра для вас будет дело, — сказал он зло. — И если ты, коза пушистая, не полезешь, я тебе шею сверну. Сегодня — всё без еды.

— Как обычно, — сказала Ира, она была в объятиях старшего брата.

Когда этот «хозяин» ушёл, дети мигом подлетели ко мне, обнимали и гладили, успокаивая. А я сразу нашла взглядом собак.

— Как у них дверь открывается? — спросила у мальчишек.

— Наружу, — мигом ответил Кевин.

Сходила, проверила двери, через которые вышел этот нехороший человек — они открывались спокойно. То есть мы тут даже не заперты. Вернулась к мальчишкам и сказала:

— Нужно заблокировать дверь у собак, и будем уходить от этого нехорошего к нашему папе.

Мальчишки не задавали вопросов, вместе перетащили ближайшую клетку и заблокировали собакам выход. А потом мы дружно вышли из этого складского помещения. Шли, осторожно оглядываясь по сторонам. Думаю, мы в Кливере, не могли мы так быстро его покинуть.

— Эй, детвора, что случилось? — окликнул нас один из патрульных. Он быстро припарковал машину и вышел к нам.

А всё из-за того, что у меня на пол лица налился синяк.

— Нас плохой дядя похитил. Держал тут недалеко в клетках. А мы сбежали. Я к папе хочу.

— И я, — сказала Ира.

— Пошли, покажете, где вас держали.

— Вы нас там закроете? — спросила, набычившись.

— Нет. Просто проверю, что больше там детей нет или чего-то другого незаконного.

Мы его провели, мужчина хмурился. Со стороны здание выглядело обычным, я бы сказала, как вход в гараж. Такое себе здание на два гаража. Открыв двери, он зашёл один.

— Тут он вас держал?

— Да, — сказал Кевин. — Мы сироты, и он сделал нас своим опекуном. А держал тут: спать мы должны были в клетках, сейчас мы заблокировали клетку с собаками, потому что на ночь она у них открывается и они могут нас загрызть. Он заставлял нас проникать в дома и воровать. А месяц назад Иру и Юлю поймали…

Со слов про воровство полицейский очень внимательно слушал.

— Нас удочерил папа, он коп, — важно сказала Ира. — А сегодня этот пришёл в садик, напал на воспитательницу и нас забрал. А она не хотела ему нас отдавать.

— Как папу зовут?

— Дима Дейкс, третий участок в Кливере, — сказала я. — А его шефа зовут Дин Тревис.

— О, шефа этого знаю.

Коп достал телефон и сразу позвонил Дину.

— Шеф, вот, — он показал нас всех в камеру, — дети сбежали. А вот где их держали. И вот собаки, которых запрещено держать в городе и вообще рядом с детьми. Малышку избили, и они говорят, что напали на их воспитательницу в садике.

Ответов Дина нам было не слышно.

— Понял, дети ко мне в машину пошли. Здание я опечатаю.

Мы дружно вышли, и он закрыл здание магически, ещё каких-то клякс навешал на него. В машину мы дружно забрались и поехали от этого странного места.

— А ты тоже Диму папой зовёшь? — спросил Кевин у сестры.

— Стараюсь. Он тебя тоже заберёт с нами жить.

— Не уверен, я уже слишком большой.

— Заберёт! — сердито заявила Ира брату. Тот её обнял и погладил по головке.

— А куда мы едем? — спросила я.

— В больницу, — ответил офицер. — У тебя, малышка, синяки большие и страшные. И других детей тоже нужно осмотреть.

— А если он опять придёт за нами и захочет забрать?

— Ему это уже не позволят сделать. Его арестуют и посадят за решётку.

— Он, наверное, тоже в больнице, я ему руку сильно порвала когтями, — сказала дяде-офицеру.

— Хм, спасибо, что сказала, малышка.

Мужчина сразу позвонил кому-то и сообщил, что подозреваемый ранен.

— Какую руку ты ему поранила?

Мы дружно задумались с детьми.

— Кажется, правую, — сказал Кевин. — А бил он потом левой. Юля ему выше запястья вену вскрыла когтями.

— Вы слышали? — сказал он в телефон и сбросил звонок.

Возле больницы меня сразу на руки подхватил Дима. Потом присел на корточки и сгреб в объятья Иру с братом. Мальчик обалдел от такого, но не сопротивлялся. Врачи нас сразу осмотрели. Мальчишкам поставили какую-то степень истощения из-за того, что они плохо питались последние месяцы. Меня с трудом уговорили залезть в металлический прибор, который они назвали «капсулой интенсивного восстановления». А мне он был похож на гроб, только побольше и цилиндрической формы.

— Юль, я в таком не раз лежал, — сказал папа Дима. — Он помогает быстрей восстановиться.

После этого объяснения согласилась. Я в нём почти сразу уснула, стоило крышке закрыться. А проснувшись в палате на обычной койке, рядом обнаружила Милу. Она мне улыбнулась и помогла сесть, а потом и переодела меня. После чего подхватила на руки и прижимала так, словно я её родная дочка.

— Тебе не тяжело?

— Ты лёгкая, — она тепло улыбнулась и поцеловала меня в щёчку.

Видимо, лицо у меня было слишком ошарашенным после поцелуя, потому что она весело улыбнулась. В холле больницы нас ждал Дима с Ирой и Кевином. Парнишку явно уже выкупали и переодели и, кажется, даже накормили.

Можно сказать, что жизнь наладилась. У нашей троицы появилась семья. Кевина Дима с Милой усыновили. Оказалось, что у детей от их родных родителей остался дом в соседнем городе. Есть родные бабушки с дедушкой, но те живут далеко и не захотели забирать детей к себе. Молодая семья привела дом в порядок и стала сдавать в аренду, а деньги частично шли на содержание детей и частично откладывались брату с сестрой на будущее.

— А того дядю поймали? — спросила я, однажды вечером, гладя уже большой живот приёмной мамы и ловя толчки будущего брата.

— Да, — сказала она тихо и погладила меня по голове. — Как в садике, а то ты всё время молчала сегодня.

— Нормально. Буквы учили, а я их уже знаю, и мне скучно.

Ближе к рождению медвежонка Дима подошёл к Янушу.

— Скажи мне, может, у меня паранойя?

— Конкретней вопрос задай.

Он утащил коллегу в комнату отдыха.

— Мне порой кажется, что Юля немного странная и словно что-то недоговаривает или скрывает. Она явно умнее пятилетки.

— А ты об этом… Сейчас гляну её даром.

Янушу пришлось присесть, когда он смотрел судьбу котёнка.

— В теле Юли зрелая душа. Она помнит свою прошлую жизнь.

— Это как?!

— Что именно тебе непонятно? В самый сложный момент жизни у ребёнка открылись воспоминания другой жизни. И сейчас она больше думает через призму того взрослого восприятия и опыта. Просто твоя Юля такого страха за свою короткую жизнь натерпелась, что, останься она в сознании пятилетки, мы бы, возможно, нашли бы её труп. А то скорее всего её бы просто закопали под каким-то кустом. Потому просто люби свою взрослую кроху, и со временем её восприятие себя придёт в норму. И ещё купи детям планшеты. У мелкой голова кипит от недостатка информации, причём такой, которой она не спросит у взрослых. Типа: «А сколько мы живём?», «А во сколько в школу идут?» и тому подобное.

— Спасибо.

— Можно уже заходить? — заглянул Дин.

— Да, простите, шеф.

— Как дети?

— В порядке. Юля только замкнулась.

— Планшет, — напомнил Януш, — и пусть ребёнок сам исследует. Как Мила?

— В порядке, уже взяла декретный отпуск, наконец-то.

Вечером после садика у нас с Ирой и школы у Кевина дома нас ждал сюрприз. Каждому ребёнку вручили по коробочке с планшетом. До этого братик ходил в школу с планшетом Димы. Мы дружно обнимали родителей и на вечер были потеряны для них. Только Кевин мужественно перенёс школьные материалы и сел за учёбу. А мы с Ирой сели на разных концах дивана: сестра смотрела мультики, а я читала. Но перед этим настроила доступ в планшет по паролю. Дима, видя, как я это делаю, мягко говоря, удивился и тихо сообщил об этом жене.

— Вроде маленькие, а уже делёжка игрушек, — сказал удивлённо мужчина.

Его жена звонко расхохоталась.

— Дим, вот сразу заметно, что ты один рос. У меня две старших сестры и младший брат, и делёжка игрушек — это то, чем мы постоянно занимались.

А для меня шоком была продолжительность жизни и вытекающий из этого вопрос с длительным взрослением. Совершеннолетие здесь наступало в восемьдесят шесть лет. Примерно в это же время заканчивали школу и шли дальше учиться в другие учебные заведения. А ещё я немного почитала про магию, её виды. То, что порой вижу — это одна из способностей видеть магию. Таких существ называли видящими. У них тоже была своя градация дара, и она проверялась специальными тестами.

— Милая, спать уже пора, — подсела ко мне Мила.

Я посмотрела на время и кивнула. Заблокировала планшет и пошла в спальню. Меня перехватил Дима и понёс на руках, как и Иру. Я уже перебралась в свою комнату, понемногу пытаясь привыкнуть. Но утром обнаруживала, что опять забралась к сестре в кровать. Вот и сегодня ложилась у себя, а проснулась у сестрёнки. Она довольная обнимала и целовала меня в макушку. Слышу, как открылась дверь, к нам зашёл Кевин.

— Девочки, пора вставать.

Он нас раскрыл и потрепал по волосам. Первые несколько ночей мы спали в одной кровати. Кевин просто боялся остаться один и боялся проснуться и обнаружить, что он в клетке. Приёмные родители оставляли ему ночник, чтобы он, проснувшись, понимал, что он дома, а не в клетке. Братишку ещё с нового учебного года собираются записать в спортивную секцию. Он хочет заниматься баскетболом. Кевин собирался пойти в эту секцию, когда ещё родная семья была жива.

Сейчас, когда Мила в декрете, она нас чаще забирает из садика сразу после окончания школы у Кевина, и мы вместе идём домой. Она с нами занимается и следит за уроками Кевина. А когда родился их с Димой малыш, к нам хуже относиться не стали, нас не прогоняли от ребёнка.

— Опаньки, — улыбнулся Януш. — Дима, что случилось?

Дима пришёл сегодня со слингом со своим сынишкой Толиком, которому едва месяц исполнился. И на спине у него ещё сидело двое котят.

— Ира, Юля, переберитесь уже на плечи или пусть вас снимут.

Мы забрались на плечи и немного вылизали отцу лицо.

— Что случилось? — подошёл шеф Дин.

— Мила поехала на плановое обследование, а меня попросила присмотреть за младшими. Кевин, к счастью, на тренировке.

— Тебя не прокалывают её когти? — спросил шеф, указав на меня.

— Я нашил специальные подкладки в эту куртку, чтобы девочки могли лазить по мне и меня не исцарапали. Я это пока отчёты заполню. Ира, Юля, пирожные будете?

Ответом было дружное «мур!». Нас сняли, и мы смогли превратиться. Расположив нас с тёплым чаем и сладостями, Дима пошёл заполнять отчёты по работе.

— Осваиваешься, отец? — подошла Нюра.

— Хорошо, что вы меня пнули, и я начал читать книги про детей — от таких мелких и постарше. Всё стало понятней. Юля подружилась с твоими близняшками. Даже к Мише ревновать стала и стукнула его. Предложил дружить ей с ним и его сестрой, а не драться.

— Так пусть к нам в гости приходят, вместе будет деткам веселей.

— Я предлагал им пойти сегодня с Наташей и вашими детками. Мои упёрлись — хотим с папой. О, засоня просыпается.

— Ладно, пиши, не буду отвлекать.

Дима успел спокойно переделать всю работу, пока Мила освободилась и забрала Кевина после тренировки, а потом встретила мужа с работы и нас с ним.

В садике, а потом в школе, я и правда очень сдружилась с близняшками Дина, а детей Тэйлина воспринимала как своих брата с сестрой. И с Мишкой мы «дубасили» друг дружку, начиная с детского сада. Таня, сестра Миши, пыталась нас разнимать и мирить вместе с сестричками Тревисами.

— Дим, — позвонил Тэйлин моему приёмному отцу. — Вы дома?

— Да, — тяжёлый вздох от отца. — Сильно она его поколотила? Юля, вылезай, ругать не буду! Приходите порталом.

Тэйлин быстро перешёл.

— Что спряталась?

— Да, она мастерски играет в прятки, так что никто потом не найдёт.

— Юль, тебе нужно к врачу! О, Миша, тебе хорошо досталось, — у моего товарища по дракам был синяк на скуле. — Юль, тут Мишка пришёл, мириться.

Я вылезла из-за дивана, отец почесал макушку.

— Я же там смотрел, — проворчал он.

Мы с медвежонком уже были почти подростки, нам было по пятьдесят лет. И он уже не особо дрался, скорее терпел мои психи и колотушку. Причём с таким лицом терпел, что хотелось ещё сильней его поколотить.

— Юль, в больничку нужно пойти.

— Не хочу! Мне там больно сделают!

— Кто?! — от обоих отцов.

— Дядя доктор, будет больно трогать.

— Я буду рядом и прослежу, чтобы тебе было не больно. И тебя, скорее всего, сразу в капсулу интенсивного восстановления положат. Правда, если перелом без смещения.

— Как же ты его стукнула? — почесал затылок Тэйлин.

Мы с Мишей смутились. И никто не признался, чего, собственно, я парню «зарядила».

— В общем, милая, я буду рядом и, если тебе будет неприятно, больно, страшно — ты мне сразу скажешь. Поняла?

— Угу. Просто тогда, в пять лет, доктор больно схватил меня за шкурку и щупал больно, — сказала тихо.

Дима ласково обнял и погладил меня по спине.

— Тэйлин, вы в больницу идёте?

— Пойдём, пусть проверят. И в качестве моральной поддержки.

Доктор был только мужчина, и, видя хмурого отца, который следил за ним, а не за ребёнком, осторожно проверял руку. И только после того, как меня уложили в капсулу интенсивного восстановления, спросил:

— Был негативный опыт с врачами?

— Был, в пять лет. А вылез только сегодня. Я её полчаса по дому искал, уговаривал в больницу пойти.

— Сочувствую. Тут, и правда, кроме вашего присутствия ничего не поможет.

Ближе к школе сознание почти пришло в соответствие с физическим развитием. Хотя я много помнила из прошлой жизни. В школе я увлеклась скакалкой и научилась прыгать на ней так, что у окружающих челюсть отвисала. Родители подарили ещё светящуюся, и я их развлекала, когда на улице темнело.

Когда возраст позволил, я стала ходить на единоборства. Тут уже отец настоял, чтобы мы с Ирой в обязательном порядке занимались единоборствами и потом в дальнейшем могли постоять за себя. У Димы с Милой родились погодки, мальчишки. И с медвежатами я потом ещё и в один класс пошла. Мы со старшим Анатолием, как он подрос, стали драться. Причём он с рождения был сильнее меня и с таким братским удовольствием задирал меня. Отец с матерью только и пытались расцепить дерущийся комок зверят.

Но он как-то не со зла дрался. Через время родители поняли: хоть брат и первым задирает, от драки мы удовольствие получаем вдвоём. Если начинаем драться в школе, то тут уже Миша лез разнимать, и порой ему прилетало по касательной.

— Так, коллеги, нужно решить, кто выступит на зачёте по физподготовке от наших детей.

— У меня Юлька может на скакалке попрыгать, она от школы с ней на соревнованиях выступала.

— Хорошо, — кто ещё?

— Шеф, а ваши котята?

— Нервы разве что помотать могут и драку организовать.

— Это и мои могут, — вздохнул Дима, читая сообщение от куратора.

— Что уже случилось?

— Да, так, дочка скоро зайдёт. Опять подралась.

Я пришла сама. Ира с близняшками Алей и Асей пошли на кружок по артифакторике. Толик и Гришка пошли на дополнительную тренировку. Отец, увидев меня, внимательно осмотрел, заметил только ссадины на руках.

— Что за повод?

— Приставали.

— Милая, покажи моим коллегам, как ты на скакалке прыгаешь. Сможешь?

Я довольно улыбнулась. Скакалка у меня была с собой. Правда, для прыжков пришлось выйти на улицу. Я включила на своём телефоне ритмичную музыку и показала, как умею.

— Круто! — сказал с восторгом шеф отца. — На нашем зачёте по физкультуре выступишь с такими прыжками?

Кивнула с довольной улыбкой. Потом подошла к отцу.

— Пап, я сегодня на свидание пойду.

— Я его знаю? — спросил отец мягко и приобнял.

— Нет, — сказала смущённо. — Но он из школы, немного старше.

— Если что, сразу мне звони и используй портал домой. Поняла, моя хорошая?

— Да, пап, спасибо.

Меня в лоб поцеловали и отпустили гулять.

— Как же быстро детки растут, — вздохнул Дима.

— И не говори. Твоей уже шестьдесят, а моей старшей дочке уже сто два! И уже пятеро детей! Волосы на голове шевелятся от осознания, как быстро дети растут.

Через пару дней я пришла к отцу на работу расстроенная. Братья были на своих дополнительных занятиях, а у меня был час до тренировки, и я зашла к отцу. Он заметил, что котёнок грустный, и сразу обнял, усадил к себе на колено.

— Что случилось?

— Я у мамы уже спрашивала, она не знает. Тебя теперь спрошу.

Отец кивнул.

— Пап, почему мальчишки такие придурки озабоченные?

Услышала тихий смех от некоторых ребят. Отец немного подумал и сказал:

— Давай не будем всех называть придурками. Все мальчики разные, и некоторых придурками можно назвать и в старшем возрасте. А вот то, что они сейчас проявляют к девочкам повышенный интерес, — это из-за их гормонального развития. Грубо говоря, гормоны бьют в голову, и они творят разную дичь.

— То есть желание помацать и затащить в кусты — это гормоны?

— И отсутствие воспитания, — добавил отец. — Тебя кто-то в кусты пытался затащить?

— Пытался, — фыркнула. — Я ему нос за это сломала. Больше не вякал, ну и свиданка на этом закончилась. Другой на втором свидании предложил кое-что у него дома, я послала и его, хотя бы слов хватило. Но он попытался слух в школе пустить, что мы переспали. Другие мигом спалили его, что он врет. Это правда, что запах после первого раза поменяется?

— Да.

— Оу, учту. Но мне пока никто не нравится настолько.

— И слава богу! — сказал тихо отец. — Тебе всего шестьдесят лет!

— Я бы сказала, мне уже шестьдесят! Но пока на кого не посмотрю, хочется в глаз двинуть.

Тут уже часть коллег отца едва сдерживали хохот, а кто-то уткнулся лицом в стол и тихо ржал.

— А чего они смеются?

— Глупые ещё, детей у них просто нет, и им кажется это смешно. Вон у кого дети — просто улыбаются. А Корин вон внимательно слушает и на ус мотает, у него дочки немногим тебя младше.

— Пап, меня ещё на одно свидание пригласили, в клуб. Встретишь меня?

— Конечно, милая!

— И это мы в восемь с ним встретимся и хотим до десяти в клубе потусить. Встретишь возле клуба?

— Хорошо. Но ты помнишь, в случае чего сразу набирай меня.

Обняла его крепко за шею, довольная.

В клубе с очередным ухажёром рассорилась в пух и прах. Он думал, я буду пить и глотать разную дрянь. Я его несколько раз послала в дебри и просто танцевала под музыку. Мне понравилось, как диджей управляет музыкой, и самой захотелось так же научиться. Отца набрала я через час.

— Пап, я нагулялась.

— Буду через две минуты.

Он встретил возле клуба, как и договаривались.

— Ты быстро.

— Мы сразу поссорились и расстались.

Отвела его подальше от клуба и сказала:

— Он мне алкоголь предлагал и какие-то таблетки. Я ничего не взяла и послала его.

— Молодец, котёнок! Пошли домой.

— Пап, я хочу научиться делать как диджей в клубе!

— Я не против, но бои ты не бросишь. А всё остальное — дополнительно, всё, что захочешь.

— Спасибо! Ты лучший!

Он улыбнулся и обнял меня за плечи. Так я начала учиться на курсах диджея. Тут была не только работа с музыкой, но и управление настроением через музыку. Было познавательно и очень интересно. Пройдя обучение, я стала напрашиваться во все ночные клубы — предлагала бесплатно у них стажироваться. И если всё пойдёт хорошо, мне будут платить.

И о чудо — с двадцатой попытки меня приняли в каком-то малоизвестном ночном клубе. А я взяла и пригласила одноклассников на тусовку и в целом в школе раздала флаеры ночного клуба. Вход там был свободный, и потанцевать, и потусить можно было, не выпивая. Вышла шикарная тусовка, владельцу клуба понравилось, и он видео даже выложил в социальных сетях. И стал приглашать меня на вечерние программы. Отец с ним договорился: с девяти до одиннадцати и всё. Но и этого оказалось достаточно, чтобы раскрутить клуб, и он набрал популярности.

Я выступала в маске по настоянию отца. Он менял мой природный аромат на другой, приводил и забирал меня из клуба. Через месяц, когда клуб увеличил свой доход, деньги за выступления стала получать и я. А в семьдесят лет я привела к отцу на работу паренька, гепарда.

— Пап, усынови его.

Отец посмотрел на меня и на парня рядом широко открытыми глазами от шока.

— Ещё раз с начала и по порядку.

— Папа, это Макс. Он мой лучший друг. Помнишь, ты его видел на курсах диджейских? Тогда у него ещё кудри были, ну, волосы длиннее, и он на девчонку был похож.

— Вспомнил. Я думал, ты мне сейчас скажешь: «Папа, это мой парень».

— Нет! — от нас двоих с Максом.

— У Макса вчера бабушка умерла, а родители, хоть и есть, но как бы это сказать…

— Живут своей жизнью, и дети им до лампочки. Я у них единственный косяк, проскочил сквозь резинку. От меня много хлопот не будет, я уже давно умею сам себя обеспечивать. Мы с Юлей сейчас в одном клубе часто выступаем, потому доход у меня уже более-менее стабильный. Плюс можно мой дом сдавать. Он небольшой, на четыре спальни, но подвал просторный — там тоже можно жить.

— Так, детки, пошли попьём чай, в комнате отдыха.

Макс и правда был уже не по годам самостоятельный. Последние лет десять он ещё и за бабушкой ухаживал. Старушка была в здравом уме, но слаба телом, и ребёнку приходилось полностью её обслуживать. Благо сейчас существуют артефакты, которые могут тело держать в чистоте, и пожилого человека не нужно держать в подгузниках. Кушать она могла сама, но вот приготовить уже не могла. Поэтому Макс готовил ей на день достаточно еды и оставлял на столе и в холодильнике. Она артефактом разогревала и ела. Большую часть времени работала за компьютером. Старушка до самого конца работала редактором и оставила внуку небольшие сбережения.

Но сам Макс жить не мог. Я, когда его увидела, сразу поняла, что у него беда. Поэтому сразу же потащила к отцу. Он, выслушав нас, согласился сразу, посетовав тихо:

— Нужно было сразу сказать, что с бабушкой так. Может, мы бы раньше тебе помогли.

— Как? — Мила спокойно отреагировала. — Она уже очень старой была. Мой отец у неё очень поздний ребёнок.

Он видел, что мне было очень важно помочь другу. Мила со мной серьёзно поговорила о мальчиках, чтобы я не заблуждалась. Но родители быстро поняли, что мы с Максом и правда, как брат с сестрой. Ира с Кевином и Толик с Гришей хорошо приняли нового брата. Они были знакомы с моим другом, и медвежата потерли руки, планируя совместные проказы. Отец им мигом кулак показал.

Макса перевели в нашу школу, и он стал учиться со мной и братьями-медведями в одном классе. Мы с ним вместе ходили на работу диджеями: иногда выступали в паре, а иногда подменяли друг друга, так что было не отличить, кто из нас сегодня за пультом. Вот только поступать Макс захотел только в центральную академию, а с Мишей к его отцу в группу хотела попасть. Дима повздыхал и сказал:

— Поступайте куда хотите! Хоть отдохнёте друг от друга. Но только как же ваша работа диджейская?

— А портал нам что? — удивился Макс. — Пап, мы зарабатываем так, что можем себе позволить покупать накопитель для портала, и это не так чтобы сильно дорого стоит. Потому в клубы мы будем и дальше вдвоём ходить и вас с мамой навещать тоже будем регулярно.

— Если никто не проштрафится, — напомнила брату.

— Да, так что, сестрица моя когтистая, постарайся морду бить так, чтобы тебя не поймали.

— Ты тоже!

— Вот и договорились, — вздохнула мама. — У вас обоих завтра начинаются школьные экзамены. А потом через месяц уже в академиях. Кстати, детки, вы на бюджет?

— Надеюсь, да, — сказала за нас с братом. — Кевин писал что-то?

— Да, на очередные соревнования с командой едет. Ирка должна через месяц приехать на каникулы.

— Наш домашний артефактор, — улыбнулась. — А маленькая сестрёнка будет?

Родители смутились так мило.

— Посмотрим, — сказал отец. — Вот вас в академию выпихнем и подумаем, хотим ли мы ещё малыша. Может, отдохнём пару лет.

— Пф, — от нас с братом.

— Пап, мы уже давно не младенцы!

— Не умничай мне! Я, глядя на тебя, до сих пор вижу перед собой комочек шерсти размером чуть меньше моей ладони.

— Ути-пути, — сказал Макс, ловя мои щеки. — Ты была милым комком шерстяным.

Вытерпела его баловство и просто улыбнулась. Макс всегда со мной очень осторожен, даже если за щеки ловит. Родители, смотря на нас, улыбаются.

Экзамены пролетели просто со скоростью света. А потом родные выперли нас отдохнуть у моря, чтобы мы могли немного восстановиться после экзаменов. Видимо, мы были слишком окосевшие, а тёмные круги под глазами говорили, что мы толком не отдохнули.

— Мам, а вы с папой придёте к нам?

— У нас осенью отпуск. И мы хотим только вдвоём. Надеюсь, не обижаетесь?

— Нет.

Мы с братом отдыхали неделю и даже в клубах взяли выходные от концертов. И неделю прожили у моря: позагорали и наплавались в своё удовольствие, а ещё выспались в сласть. К моменту поступления были полны сил.

Придя в академию на экзамены, первым делом я нашла взглядом Михаила, а потом подбежала и запрыгнула ему на спину.

— О, кому-то отдых пошёл на пользу, — улыбнулся друг.

— А где близняшки? Твоя свадьба когда? Ты меня пригласишь?

— Приглашу, — вздохнул медведь, не ощущая моего веса на себе. — Свадьба через неделю. Так что Ася будет уже с новой фамилией учиться. А Макса где потеряла?

— Он же говорил, что будет поступать в столице. Это я без тебя никуда. Ну и твой отец, поди, интересней, чем столичные хлыщи.

Мишка притащил меня на себе на полигон. Его отец улыбнулся, заметив нас.

Боевые искусства мы сдавали с фантомами как рукопашную, так и с оружием. Сдала с лёгкостью. С тестами тоже справилась быстро и закончила быстрее большинства парней. Потом караулила друга в коридоре. Часть парней, что закончили раньше, тоже собирались рядом со мной. Только я сидела с ногами на подоконнике, а они рядом стояли.

— Вы с Ялином пара? — спросил один из парней.

— Нет! — замотала головой. — Мы дружим со школы. О, а вот и мои любимые подружки! Ася, Аля! — позвала близняшек.

Девочки подошли ко мне быстро. Через пару минут вышел уже и Миша. Сразу поймал свою любимую кошечку в объятия и поцеловал. Результатов ждали дружной толпой в холле первого этажа. Благо, они были в этот же день. Отсеялось мало ребят.

— Поздравляю, — сказал подошедший Тэйлин. — Начало занятий через месяц. Сейчас можете заселяться в общежитие. И подумайте, кто будет старостой.

Мальчишки стали смотреть друг на друга и чаще останавливать взгляд на мне и Мише.

— Предлагаю Юлю, — сказал Миша. — Она у нас батистовая кошечка. Шкуру порвёт любую, и у неё ядовитые когти. Если поцарапает, будет очень неприятно. Яд не смертельный, если что.

— Тогда, Юль, бери комнату ту, что на самом верху, — подумав, сказал Тэйлин. — Она с гостиной. И рекомендую вам всей группой обставить ту гостиную, сможете потом устраивать посиделки всей группой.

Парни воодушевились и пошли сразу заселять меня. Потом каждый думал, что может притащить из дома или ещё откуда для комфорта в гостиной.

— Кресла-мешки будут самым удачным вариантом, — сказала парням. — В них удобно развалиться и отдыхать. А если понадобится больше простора, их проще перетаскать в один угол и сложить.

— Па, а я правильно помню, что дома собирались диван обновить? — спросил Миша.

— Да. Можешь забрать сюда, на нём семеро спокойно поместятся. Только обивку сами обновите — и вам до конца обучения хватит. А там может дядю убедишь ещё и пару-тройку кресел отдать вам сюда. И тогда ещё кресла-мешки, и всем будет где упасть с комфортом. Юль, ты свою спальню проверь, может что себе обновишь.

Я проверила. Кровать была в хорошем состоянии, а вот матрас требовал замены. И раз мне тут десять лет спать, то я себе новый удобный закажу, как и подушки. И нужны шторы на окна новые, чтобы солнце не слепило утром. Ковер на пол — чтобы полный комфорт.

Парни таскали мебель в гостиной, убирая старую разваливающуюся. Остался только добротный шкаф, в котором можно хранить книги; в нём хранился набор посуды и чайник с артефакторным нагреванием.

— Можно я из дома посуду принесу? — спросил один из ребят. — Эта выглядит уже не очень.

— Можно. Но придётся много тащить.

Парень обрадовался.

— Чувствую, кто-то пару сервизов притащит, — сказал Тэйлин.

— Не сервиз, просто сестра любитель всем чашки дарить. А у нас уже штук тридцать тех, что мы не пользуемся. А выкинуть жалко, и они практически новые и в идеальном состоянии. Хотя сервиз тоже есть — мама тоже не знает, кому бы отдать.

— Тащи, — сказала я. — Тут место есть.

Мы за день обновили гостиную. А мне привезли мой заказ для кровати и новое постельное бельё и шторы. Мишка мне их повесил.

— А вы с сестрой где живёте? — спросила у близняшек.

— У нас общая комната пониже, и таких заморочек нет. Но с удовольствием будем приходить в гости.

— Буду рада!

Посуда легко поместилась. Стол для занятий был у меня в спальне, как и книги, которые я принесла из библиотеки. После поступления был ещё месяц отдыха у всех студентов. А мы с Максом работали в разных клубах. Благо, уже совершеннолетние, и папе нет надобности нас встречать. Хотя мне кажется, он приходил каждый раз пораньше и сам тусил с мамой вместе. Они же у нас ещё очень молодые, и им свойственно желание оторваться в клубе, хотя нам и не признаются в этом.

Братец тоже поступил, как и хотел, на бюджет, только доплатил за приличную комнату. А я похвасталась, как с группой обставляла общую гостиную и улучшила свою спальню. В общем, пока что каждый был доволен — надеюсь, так и дальше будет.

На вечере знакомства с группой или общей попойке пришлось быть той ещё занудой и не дать парням напиться. Мишке после пива стало плохо, и он часть вечера обнимался с белым другом. А потом я его отпаивала вместе с его мамой и женой чаем.

О, да, я погуляла на свадьбе друзей. Они такие милашки. Михаил — высокий, крепкий парень. Часть мышц он нарастил сам, а часть — это влияние его вида. У него все братья и отец с дядей тоже большие мужчины. Таня на их фоне миниатюрная, хотя она того же вида. Но, как и положено девочкам, — утончённая. Подарки на свадьбу я с ними оговорила заранее: Ася хотела набор для работы с артефактами, а Миша меня приятно удивил. Он хотел музыкальный плеер и подборку музыки от меня.

На утренней тренировке все были в приличном виде, и только несколько парней потирали задницу. А нечего было старосту игнорировать, вот и отхватили когтями по заду. Куратор посмотрел с лёгкой улыбкой на нас, а потом отправил бегать. Почти все дернулись, когда магистр Ялин обернулся и стал подгонять студентов. Не дергался только Миша и я.

— Ты как? — спросила я у друга.

— Нормально. Мне потом ещё Тая передала зелья, чтобы совсем отпустило. А чего некоторые зад трут? Ты что когти распускала?

— Они ослушались меня, я три раза предупредила. На четвёртый наказала.

— Оу, учту, староста.

— Так, на всякий случай предупрежу, я тебя замом записала.

— Хорошо.

Учиться в академии было увлекательно. Парни из группы меня боялись. Они усвоили: если предупреждению не вняли, то огребут. Преподаватели делали вид, что не замечают такого прессинга от единственной девушки на курсе. А через полгода нас обрадовали: в академии будет вечер самодеятельности и дискотека. Притом на слове «дискотека» куратор смотрел на меня с большим намёком. От нашей группы требовалось три номера обязательно и ещё два по желанию.

— Так-с, я с Михаилом спою. Потом могу подобрать музыку на дискотеку и побыть диджеем.

Миша на меня ошарашенно посмотрел на слова про песню.

— Не бойся, ты поёшь хорошо. И у меня есть на примете песня, где твой бас подойдет идеально. А ещё Генрих споёт. И не стоит так бледнеть! Ты в гостиной недавно так хорошо пел. Вот эту же песню и исполнишь. Дальше сами определитесь или мне назвать.

— Не обязательно только петь, — улыбнулся кровожадно Тэйлин. — Можно и станцевать.

— Даже брейк? — подал голос один из волков.

Куратор немного удивился вопросу, но кивнул.

— Тогда я станцую.

— Вот минимум мы уже набрали. Юль, дискотеку на два часа рассчитай.

— С медленными танцами?

— Да, штук пять или шесть минимум, пусть точно будет.

— Хорошо, заложу десяток.

Оттянулись хорошо на вечере самодеятельности, было весело. И, кажется, дискотеку вся академия ждала с большим нетерпением.

Я ещё в раннем детстве заметила, что порой слышу чужие мысли, и с возрастом это только подтвердилось. Потому ещё с начальной школы пришлось осваивать ставить ментальные блоки, чтобы не слышать всех и всегда. И в академии ментальную магию пришлось изучать углублённо. Уроки у магистра Шаера с Оуром, а потом и магистра Лишкорта с супругой стали одними из моих самых любимых. Они и рады были впихнуть в голову больше, чем есть в курсе. Мишка часть этих занятий посещал со мной.

Один год мы даже ездили в крепость на границе. Мне очень понравилось, а вот половине группы — нет. А всё из-за количества нежити и нечисти, что обитает в округе.

— Юль, собери их, — попросил Тэйлин. Он уже охрип звать группу.

— Кому шкура нужна, целя строимся, — сказала я громко, но не переходя на крик.

Мигом вся группа — моя и ещё другой академии, что с нами тут практику проходила — построились.

— Какие лапочки, никто не хочет испытать остроту моих коготков, а я их заточила.

Даже комментировать никто не рискнул. Знают: мигом когти засажу в зад говоруну.

На третьем курсе были межакадемические соревнования, на которые меня отправили. Я сразу упиралась: было у меня предчувствие, что мы победим.

— Не хочу я в центральную ехать потом учиться. Хватит там и братишки, а мне тут хорошо!

— Возьмёшь приз деньгами? — не растерялся Лишкорт.

— А так можно? — я сразу ушки навострила.

— Да, просто редко кто так делает. И мало кто об этом знает. Но я тебе по секрету говорю: бери деньгами. А то твоя группа без тебя развалится.

— И то верно, Михаил слишком мягкий с ними.

Друг хмыкнул на это. Не умеет он угрожать и шантажировать. А я этим активно пользуюсь, но только для блага парней — чтобы учились хорошо.

Больше всего на этих соревнованиях мне запомнились поединки без оружия и то, как я порвала дракона. Бедолага разозлился и обернулся — это не запрещалось. Но и я тоже обернулась и вцепилась в него. Тут-то он и завыл, осознав свою оплошность. Зашивали его прямо на арене и залечивали порванные раны. Сдался он сам, как только я прошлась по нему несколько раз когтями.

А вот с медведем было сложно драться. В итоге закончили ничьей. Магистр поймал меня возле выхода с арены и помог дойти до целителя.

— Молодец, Юлька, — похвалил Тэйлин. — Драки с моим сыном не прошли зря.

— Какие там драки были, так пару тычков и случайно в глаз зарядила. Ну, колотушки по спине не в счёт.

— Я про тренировки в академии, кошка!

— А, точно. Не зря. Голова кружится всё сильнее, и в глазах темнеет.

Целитель меня перехватил и усадил на лавку.

— Сотрясение, средней тяжести. Надеюсь, сегодня поединков у неё не будет?!

— Уже нет, — сказал магистр.

Медведь, с которым я дралась, топтался рядом, переживал, лапочка.

— Я это вроде по голове не бил, — сказал парень.

— Уранил удачно, — сказал целитель. — Ничего, кошка, она крепкая, к утру всё пройдёт. А я сейчас подлечу, что нужно для этого.

В общем, в этот год наша академия выиграла соревнования. А меня прозвали «бешеная кошка». Были и более грубые клички, но за них легко можно огрести от меня и от ребят моей академии. Организаторы очень удивились, когда вся наша команда согласилась на финансовый приз, а не на учебу в столице. По приезду с соревнований пришлось взять ответственность за успеваемость своей группы.

— Нашлись, — вздохнул Тэйлин, заходя домой. — Я вас по всей академии ищу, а ни один на звонок не отвечает.

Мы с Мишей были у него в городском доме, подальше от нашей группы, и выключили звук в телефонах.

— Что делаете?! — подошел куратор. — О, решили погонять группу по успеваемости?

— Да. Я хочу поехать в крепость на практику. Но выбрать место практики может только та группа, которая наберёт большее количество баллов на экзаменах и по учебе за семестр, — сказала я наконец-то братьям Миши. У него уже все братья пришли домой с работы и в недоумении смотрели на меня с младшим братом.

— Кроме того, это ещё и самая короткая практика, — напомнил Тэйлин. — А куратору премию дают за вашу успеваемость. Так что колитесь, чем помочь.

Мы с Мишей переглянулись. Я потом перевела взгляд на его старшего брата Тима.

— Тим, а на работе вы берёте роли «хороший коп» и «плохой коп»?

— Да. Я обычно за «плохого» копа.

— Миш, ты будешь за хорошего парня, а я подтвержу звание бешеной кошки. Куратор, шуганёте некоторых. Нужно загнать и поймать. А то они, как тараканы, разбегаются в щели. Миш, мне нужно, чтобы ты подержал их, пока я буду отчитывать и на психику давить. Максимум — за шею или шиворот приподнять.

— Суровая кошка, — с восторгом сказал Майкл.

— На самом деле всего пятерых нужно прижать и помочь им подтянуть оценки.

Но ловить и пугать никого не потребовалось. Парни прознали, что в крепости самая короткая практика, и уже сидели в гостиной, шурша учебниками.

— Мои вы лапочки, — сказала я ласково.

— Поцелуешь? — спросил один из парней.

Я поцеловала его в лоб. Он на меня очень удивлённо посмотрел.

— Ты не уточнял куда. Если всё сложится, я поеду на море на две недели, буду бездельничать и загорать!

Моя группа в этом году удивила всех — мы заняли первое место в рейтинге. Кто-то попытался пошутить, что это я всех запугала. Парни за меня заступились и сказали, что просто выбрали практику на две недели короче, чем у других. Остальные перекосило от злости и досады. На море удалось вытащить и родителей. Я давала им возможность самим погулять, но у нас обязательно был общий завтрак и порой ужин на берегу моря. Порой к нам приходил Макс. А иногда я убегала вечером на пару часов в клуб, на работу, а днём нежилась на море.

На четвёртом курсе начала участвовать с Максом в делах копов. Мы в основном смотрели и наблюдали, а потом сливали свои воспоминания. Но из-за того, что мы были вхожи во все клубы, могли помочь будущим коллегам узнать, кто торгует запрещёнными веществами, и «слить» их лица.

— Юлия, утихомирьте группу, — попросил наг, историк.

Миша сидел рядом и видел, что мне сегодня хреново. Я его попросила:

— Рыкни на них, что сразу когти в жопу вгоню, — сказала едва слышно.

— Парни, — пробасил Михаил. — Староста сегодня не в духе и сразу без предупреждений будет применять когти для воспитания.

До конца пары все сидели так тихо, что даже наг напрягся. Сам подошёл в конце пары.

— Что с вами?

— Голова раскалывается. Миш, куратору я написала, я пойду порталом в клинику.

— Проведу, — мигом сказал друг. — И Тим хотел поговорить с тобой.

— Потом, когда я смогу думать.

Друг придерживал меня за руку, пока шли, потом подхватил на руки и поспешил к выходу из академии. Отец догнал его у ворот.

— Что с ней?

— Сказала, голова болит и собиралась в больницу.

— Тая, дома, пусть посмотрит.

Тая, увидев меня, побледнела. Сказала:

— Клади её на диван. Кошка дурная, нужно было сразу идти в больницу!

— Я сейчас шла.

— Лежи уже, буду сама лечить. Будет чуть дольше, но не так больно.

Первое, что я ощутила — прошла боль в голове, а потом почувствовала, как сменила ипостась.

— Лежи, не переживай. Мне не помешает твой оборот.

Ко мне подошли племянники Миши. Поймала лапками медвежонка, он довольно заурчал и стал меня носом тыкаться, изучать. Михаил помог малышу забраться ко мне. Мелкий медвежонок устроился рядом и затих. Я тоже лежала прибалдевшая в руках целителя.

— У тебя мой младший сынок лежит, — сказала тихо Тая. — Меня с отцом они редко могут так поймать. Я почти закончила, можешь рассказывать, что случилось. Тим, привет.

— Как она?

— Почти закончила лечить. Кто мне скажет, что случилось?

— Мне в голову бутылка стеклянная попала. Сразу подумала, что ерунда, даже утром на первую пару пошла. Но голова стала дико болеть.

— У тебя гематома в голове была. Кто кинул и почему?

— Вчера в том клубе были беспорядки, — сказал Тим. — Юль, ты с Максом запомнила, кто торговал?

— Да. Но сегодня мы должны снова выйти на работу. Который час?

— Ещё рано, и тебе лучше лечь поспать сейчас. Миш, отпроси её с занятий.

— Уже, отец предупредит. Он видел, как я её уносил. Но мне нужно уже вернуться, я то пару отца пропустил, а дальше уже Шаер, и он не любит пропуски.

Дома у Ялинов я тогда поспала целый день, на радость своим одногруппникам. Разбудил меня звонок от Макса.

— Юлька, ты собираешься приходить?

Увидев мою сонную физиономию, вздохнул горестно:

— У тебя полчаса на сборы, я начну сам тогда.

— Спасибо, братец.

Метнулась в туалет — умылась и переоделась в одежду, как на Максе. Сегодня мы косили под близнецов-парней, как, собственно, и чаще всего. Детвора сделала дружный вздох удивления, когда увидела меня. Я уже сделала свою грудь плоской, мальчишеской. А волосы уложила, как брата. На открытых частях тела у меня были временные татуировки, я ими в академии не светила.

— Это что такое?! — воскликнул Тэйлин.

— Оу, куратор, вы уже пришли… это временные татушки. Хватает на месяц, потом стираются. Мы их регулярно меняем.

Достала из пространственного кармана грим и стала быстро лепить свой образ. Макс сегодня выбрал частичный оборот гепарда. Он его тоже всегда лепит, потому что сложно удержать долго полуоборот. В конце одела кулон, который меняет голос на мужской, как у брата. Кадык я делала гримом, как и кое-что в штанах тоже искусственно цепляла. Братья Мишки глазами только удивлённо на меня сверкали.

— А что вы хотели, мальчики, — сказала я уже мужским голосом, — у мальчиков там кое-что есть. Иллюзия должна быть достоверной.

Специальным ароматом я отыскалась ещё в туалете, под коконом защиты.

— Где ты этому всему научилась? — спросил в шоке Миша.

— В школьные годы ходила на дополнительные курсы по гриму. Чувствую, в работе потом пригодится.

Вечер прошёл как надо. Удалось увидеть многое. Некоторые копы были под прикрытием в клубе. Тони работал с братьями Михаила и тоже был менталистом. С ним было удобно общаться даже на большом расстоянии. Я ему подсказывала, кто где в клубе находится. Делать видеозапись мы с Максом не могли, потому что были всё время на виду. Но потом могли рассказать и «слить» память для будущих коллег. Это не прямые улики, а скорее подсказка для копов. Сейчас активно ведутся работы по задержанию наркоторговцев.

К сожалению, не всё делается быстро, как бы того хотелось. Их постепенно уменьшали, и относительно спокойно стало только через чуть больше десяти лет после нашего с Мишей выпуска из академии. Я думала, нас с Мишей распределят в один участок, но мою заявку успел перехватить участок из другого города. И я должна у них отработать пятнадцать лет.

— Ничего, милая, мы тебя потом заберём к себе, — пообещал шеф Дезон.

— Ну тогда с моим братишкой, не родным.

— Давай, его данные обоих заберу, — спокойно согласился медведь.

Переслала ему данные Макса. Мы с ним в разных участках и оба не там, где хотели быть. Но такова судьба бюджетников. Тут главное — выжить. Несмотря на распределение, я всегда находила время увидеться с друзьями. И чаще сама приходила к ним. Гуляли мы в Дивенди, родном городе Ялинов и нашей академии. Аля с Асей и моей сестренкой Ирой вместе работали артефакторами. И если я не могла дозвониться до сестры, проще было позвонить кому-то из близняшек, и они отрывали подругу от работы, и та мне перезванивала.

В Клаксене, городе, в который меня распределили, было тихо на первый взгляд. А по факту — много гадости, которую приходилось вычищать: от банального грабежа и нападений с воровством на улице до убийств. Всё из-за того, что в городе мало работы. А ночной клуб в нём один…

Нас с Максом приняли с распростёртыми объятиями. Мы, правда, решили тут выступать раз в неделю, потому что заработать тут почти нереально. Брат был в похожем захолустном городе вообще без клубов. Но у нас были приглашения из других городов, и мы могли себе позволить переходить порталом и проводить в них дискотеки.

В наших участках знали о наших хобби, и это не запрещалось. Мы с Максом старались составлять график так, чтобы могли подстраховать друг друга.

Что мне откровенно не нравилось в своём участке, — это отсутствие командной работы. На меня смотрели как на соплюшку и пока давали самую скучную и лёгкую работу: патрулирование улиц, заполнение каких-то бумажек. Я и не вякала, понимала, что не в академии. Да, группа у меня была зачетная. Мы хорошо сработались с парнями за десять лет, даже расставаться было жаль.

Первое серьёзное дело мне дали через пять лет. Нужно было найти, кто ворует машины, собрать улики и арестовать. И всё сама. За месяц справилась. Шеф был удивлён, но рад. После этого мне стали чаще подкидывать «висяки». То, что это давно висящие дела, узнала мимоходом, но это даже немного польстило. Всё, что давали, я выполнила и смогла хотя бы немного очистить город от неблагонадёжных элементов.

Но что печально: всеми делами, даже опасными, я занималась одна. Напарника мне не дали, а если просила помощи, нужно было ещё доказать, что она необходима. Потому максимум, на кого я могла рассчитывать, — это помощь брата, если понимала, что вляпаюсь. А так — чаще всего сама, всё сама. Хоть из шкуры выпрыгни, но если жить хочешь, должна сама справиться. За пятнадцать лет это настолько въелось в подсознание и рефлексы, что не уверена, что смогу перестроиться и не быть одиночкой.

Чтобы поддерживать себя в форме, я каждое утро бегала по городу и занималась в спортивном зале. Спарринг-партнёром мне выступал Макс, когда у нас получалось составить графики, и Мишка. Иногда напрашивалась к его отцу на спарринг, чтобы вообще всё не забыть и иметь шанс выжить в уличных драках.

— Тебе недолго осталось, — утешал куратор.

— Скука смертная, — призналась я. — Мне подкидывают «висяки», а я их разгребаю понемногу.

— Можешь собой гордиться.

Улыбнулась по-доброму.

— Приходи на следующих выходных, если сможешь.

— Постараюсь, если что-то случится, напишу или позвоню.

Так и живу.

А однажды после пробежки, уже подходя к дому, в котором была моя служебная квартира, встретила мужчину, от взгляда которого моё сердце забилось быстрее. Я тогда замерла, как вкопанная, и не могла оторвать от него взгляда. Но меня одарили недоумённым взглядом, а потом он презрительно поморщился.

— Такое ничтожество мне и даром не нужно, — сказал он гневно, — такая пара, как ты, мне не нужна. Я разрываю связь!

Я стою, как молнией поражённая, в груди стало так больно, словно из неё что-то вырвали. Как я домой дошла — не знаю. В голове билась мысль: он даже не захотел узнать меня получше. С того дня я его больше не видела. Может, оно и к лучшему. Я с головой ушла в работу, только чтобы не думать о нём. Я его видела всего несколько секунд, а боль была словно мы были женаты, и мне изменили, и выкинули на улицу.

Позвонила и рассказала отцу о том, что случилось. Он сразу же пришёл ко мне с мамой порталом и долго меня обнимали.

— Почему мне так больно?

— Потому что ты встретила свою пару, — вздохнула мама.

— А ему разве не больно? — спросила тихо.

— Не знаю, родная.

Тогда их поддержка очень помогла. Но на парней я не смогла больше смотреть и перестала ждать чего-то хорошего. Воспринимала их либо как коллег, либо как друзей, родных. От романтических мыслей становилось очень больно. Даже когда закончился срок отработки, боль меньше не стала.

— Дейкс, поступил запрос на твой перевод, — подошёл шеф. — Я одобрил. Ты своё отработала у нас. Поздравляю и благодарю за службу.

— Спасибо, шеф.

— Это тебе спасибо, ты много для нас сделала.

Смогла даже искренне улыбнуться. В этот же день собрала свои вещи и сдала служебную квартиру. Мне уже шеф Дезон прислал адрес новой квартиры и код от почтового ящика с моим ключом. Сразу разложила вещи в новой квартире и выдохнула. Прошло пятнадцать лет с моего выпуска.

Переоделась и решила сразу зайти в участок, познакомиться с коллегами.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Мишка и первым подлетел ко мне, обняв и подняв над полом.

Радостно улыбнулась ему и остальным парням. Многих я знала. Новенькой для меня была только Маринира, рыжая ведьмочка, жена Тони. Но про неё я знала с рассказов Миши. Думаю, мы с ней подружимся, особенно на теме создания образов гримом. Меня тепло поприветствовали.

— А Макс ещё не приходил?

— Нет, он только заселяется, живёт с тобой в одном доме, — сказал шеф.

— Спасибо.

— Твоё первое дело на новом месте я тебе перешлю на почту. Сегодня изучай и думай, завтра займёшься.

Мне показали мой стол, рядом с Маринирой. Я на планшете открыла дело: есть примерно трое извращенцев, которые пристают к девушкам-подросткам, а потом находят их изуродованные тела. Перевела взгляд на рыженькую, чуть приподняв бровь.

— Уже пробовала, — поняла она меня без слов. — Меня маньяки теперь обходят по дуге, едва ли не плюют в мою сторону. Одного поймала выяснить, а чего, собственно, этот паразит сказал: от меня энергия такая исходит, что сразу понятно, что я сильная ведьма. На одном деле сильно прокачалась.

— В курсе, мне тут по дружбе много рассказывали. Не думала просто, что всё настолько непросто. Скинешь ссылку, где бельё для образа купить?

— Если не побрезгуешь, я для дела накупила разных лифов.

Она отвела меня в раздевалку и показала коллекцию бюстов, которые увеличивают грудь или поднимают и увеличивают.

— Супер, осталось кое-какие специальные накладки в цвет тела купить.

Пришлось ещё раз уточнить у Макса, какой у него объём груди и бедер. Маринира наблюдала за мной с немым шоком.

— Доставка будет утром.

— Сегодня никакой ловли на живца, — сказал шеф. — Тебе ещё отдохнуть нужно. Пока максимум — готовься. Что-то покупаете? — кивнула. — Мне чеки, потом компенсирую расходы.

— Угу, тогда ещё грим докуплю.

— Грим у меня есть.

— Даже тот, что лепить?

— Да, с большим запасом.

— Супер.

— И ароматы тоже.

— Идеально!

— Анрес, а Ториш не ваш родственник? — спросил шеф, читая на планшете дело.

— Нет, шеф, впервые слышу эту фамилию. Это третий новенький?

— Да, я ж не мог упустить ещё одного черного бурту.

Новенький пришёл вместе с Максом. Медведя звали Матайнер, он попросил звать его Тай. Он был таким же здоровым парнем, как и все Ялины. К парням все подошли поздороваться и пожать руку. И если Максу пожимали осторожно, то ощущая его стальное рукопожатие смотрели удивлённо.

— Такой тощий, а рукопожатие стальное, — сказал Тони, потирая ладонь.

Братец улыбнулся чуть кривой улыбкой.

— Так-с, детки, домой пора, — напомнил шеф. — Кому-то ещё заселяться. Юль, они с тобой на одном этаже живут. Тай, ты уже заселился?

— Нет, шеф.

— Тогда идите заселяйтесь. Подумаю, что за дело тебе выдать.

Я шефу уже успела написать, что для своего дела возьму Макса в пару. Домой мы пошли втроём. Было немного неловко, и от чего-то мурашки табуном бегали по коже.

— Нужно в магазин зайти за продуктами.

— Готовим вместе, — сразу выдал Макс. — Готов чистить и резать.

— Я с вами, — пробасил медведь.

— Хорошо.

Мы затарились продуктами. Решили ничего сложного не готовить: отварить картофель и пожарить мясо, дополнить салатом из свежих овощей. Тай занялся мясом, мы с Максом картошку чистили. Тай, выложив мясо на три сковороды, присоединился к нам. Готовили на моей кухне. А дополнительные сковороды принесли из квартир парней.

— Я надеюсь, на завтра нам что-то из мяса останется, — сказала, сглатывая слюну, — пахнет до одури вкусно. Мне чур чуть сырое.

Под одной сковородой выключили конфорку.

Поели мы дружно и молча, все были голодные. К концу раннего ужина стало слышно, что на этаж ниже женщина на кого-то кричит. Сразу подумали, что на мужа, но потом послышался детский плач. А затем было слышно, как кого-то бьют, и её громкая фраза, после которой я с трудом себя контролировала:

— Да тебя нужно в клетке закрыть! Рот закрой, иначе сейчас же отправлю в клетку!

Ребёнок не смог перестать плакать.

— Всё, надоел, в клетку!

— Удавлю, — сказала тихо и вылетела из квартиры.

Парни метнулись следом за мной. Когда женщина нам открыла, я её оттолкнула в глубь квартиры. Ребёнок уже был в клетке. Она даже каким-то одеялом накрыла его. Она пыталась возмущаться, мол, я не имею права вламываться к ней. А я при ней набрала номер соцслужбы по защите детей. Вот тут-то она и занервничала. Но я уже не дала ей подойти к клетке с ребёнком. Ему на вид лет десять. Ребёнка у неё забрали, а её увели в участок. Пришлось поехать и написать пару бумажек, в том числе объяснить, почему я, собственно, обратила внимание на неё.

Когда вышли из участка, позвонила отцу.

— Пап, меня сегодня перевели, и я уже заселилась, — сказала чуть хрипло.

Макс тихо сказал Таю:

— Юлька — приёмный ребёнок, как и я. Вот только её в пять лет удочерили. У неё крышечку сорвало из-за упоминания о клетке, — медведь молча и внимательно слушал. — От неё в пять лет отказалась первая приёмная семья. У тех родной ребёнок родился, и приёмный стал лишним. Вот они её и бросили, отвели в садик и не забрали. А воспитатель была идиотка — оставила малышку на улице, типа они просто опаздывают. Она ночь провела на улице. Из-за холода и стресса обернулась. Была чуть меньше твоей ладони в обороте. Сестренка показывала мне фото, как отец держит её на ладони. Так второй усыновитель промышлял воровством и для этих делишек использовал детей. И её забрал тоже, чтобы она могла двери открывать. Мол, в мелкую щель такой котёнок пролезет. А ночевать дети должны были в клетках, потому что на ночь открывали клетку с большими злыми собаками. Отец приёмный у нас медведь, но бурый, как и мама. Меня Юлька притащила к отцу в семьдесят. Вот честно, я тогда ощутила себя котёнком мелким, которого притаскивают к родителю и говорят: «Пап, можно, он с нами будет жить?»

— Я так не говорила! — фыркнула брату. — Я попросила папу тебя усыновить. Папа сказал, всех соберёт у меня. Даже Иру вытащит из мастерской, и Кевин придёт на часик.

— Ирке на момент удочерения было десять, как сегодняшнему волчонку. Но она рысь, тогда уже тоже оборачивалась. А Кевин — её родной брат, но он волк. Ему было пятьдесят. По сути, ещё ребёнок.

— Они полгода прожили у того урода, — сказала Таю, — как и ещё четверо мальчишек двадцати и двадцати пяти лет. Если у них не получалось попасть в дома и добыть то, что сказали, их морили голодом. Я на первом же деле не захотела открывать мальчишкам двери. А потом и папа пришёл домой.

— Вас усыновил тот, к кому вы в дом залезли?

— Да. Он был в шоке от того, кто к нему залез. Накормил и отнёс в участок. А там один из коллег предложил нас удочерить. Попались именно мы с Ирой. В общем, удочерил. А потом, когда поймали того психа, ещё и Кевина забрал. Других волчат, других родителей нашли. У папы Димы и мамы Милы есть своих двое медвежат: Толик и Гриша.

— Толик же на очередных соревнованиях по борьбе?

— Да, но вроде бы тоже придёт. Благо, мы переросли тот возраст, когда часто колотили друг друга. Анатолий стал профессионально заниматься смешанными поединками. А Гришка стал целителем. Его, когда видят все, почему-то удивлённо спрашивают: «Он целитель?» Кевин у нас тоже профессионально занимается спортом — баскетболом. А Ира стала артефактором, талантливая кошечка, — сказала я с гордостью про братьев и сестру.

Семья собралась быстро. Тая мы не прогоняли — зачем? Нам с ним работать. Родные нас обняли и поздравили с переводом.

— Я теперь могу быть спокойным, — улыбнулся отец.

Таю он с удовольствием пожал руку и удовлетворённо хмыкнул.

— Коллеги в этом участке хотя бы спину прикроют. И Макс наконец-то будет рядышком.

— У меня коллеги были получше, чем у Юльки, — объяснил ошарашенному Таю. — У Юли на прошлой работе положиться было не на кого. У меня просто скука смертная была, а она у нас прошла путь одиночки, что разгребает чужие висяки.

Братцы-медведи у меня вымахали на голову — меня выше, но при этом были ниже Тая и братьев Ялинов.

— Ты ещё что ли раскачался? — спросила у Гриши. — Это чтобы пациенты сразу в обморок падали?

— Да, — сказал он с улыбкой. — Я просто в командировку поеду, в крепость, на годик. Да-да, в ту самую крепость, в которой тебе так нравилось назначать летние практики.

— Если группа набирает максимальное количество баллов, сама может выбрать место практики, — объяснила Таю. — А я была старостой, Миша Ялин был замом, его отец — куратор. И я занималась прессингом своей группы, чтобы хорошо учились. К четвёртому курсу уже сильно на мозг давить не нужно было.

— Ага, один удар когтистой лапки — и пани на перегонки бегут учиться, — подколол Макс.

Родные пришли с тортиками, и мы дружно попили чай. Чашки тоже собирали по трём квартирам. Я, присмотревшись к маме, улыбнулась. Она мне мягко улыбнулась и пригладила блузку — животик уже было видно.

— Дочка? — спросила у мамы.

— Да.

— Я рада.

Мама меня сгребла в объятья.

— Ты для меня с Ирой, — её тоже сгребли в нежные материнские объятья, — всегда будете моими дочками. Моими маленькими шустрыми котятами.

Утром меня разбудил запах вкусной еды. На кухне обнаружила обоих парней.

— Кофе готовили?

— Сейчас поставлю, — сказал брат, не поворачиваясь. — Иди, умывайся.

Вернулась через пять минут, уже полностью одетая, и собрала одежду для дела.

— Ты не удивлена, как мы попали в квартиру? — спросил Тай, намазывая нам всем бутерброды.

— Макс прихватил дубликат моих ключей, а мне свои оставил. Мы так делали даже когда жили в разных городах. Такая себе страховка.

— Хм, — выдал задумчиво медведь.

Вот я его знаю меньше суток, но ощущаю откуда-то безоговорочное доверие. Когда сели завтракать, братец спросил:

— Рассказывай, что задумала по делу.

— Всё банально: ловля на живца, пойдём вдвоём.

— Опять меня переоденешь в бабу?

— В молодую привлекательную девушку. Хорошо, что ты не отрезал волосы.

У Макса был низкий хвост вьющихся волос, длиной до середины лопаток.

— Я как бы помню, что ты можешь в любой момент попросить переодеться. А в парике жарко.

— Но зато в твоём городе так трёх психов поймали. И парочку в моём.

Тай сидит ошарашенно и смотрит на нас.

— Не пытайся это представить, — посоветовал Макс. — Она меня гримирует так, что даже на ощупь баба. Она бы и тебя загримировала, но от твоей комплекции маньяки будут в обморок падать.

— А как же? — смущённо спросил Тай, взглядом показав вниз, на пах.

— С трудом, — признался брат.

На работе я сразу получила свою посылку и повела брата переодеваться.

— Что не так с моей задницей? Раньше было нормально!

— Пф, то раньше. И так будет аппетитнее.

— Отвернись! — рыкнул Макс. В общем зале всё было слышно и всем было любопытно. — Отойди от отражающих поверхностей.

Я тихо рассмеялась и уткнулась лбом в стену.

— Готово, что поверх этого?

Подала ему шорты, а потом повернулась. На ногах у Макса уже давно не было растительности, как и на других нужных частях тела, чтобы достоверно сыграть женщину.

— Ты последние годы плохо питался, — сказала ему, он офигевши посмотрел на меня, — похудел в некоторых местах.

— Бегал я много, того ноги и похудели.

— Снимай шорты, подденешь колготки сеткой с блестками. А то это какой-то суповой набор.

— К вам можно? — спросил шеф.

— Только если вам, шеф, а не всему участку, — ответил Макс, быстро натягивая колготки, а потом опять шорты. — Только не смейтесь.

— Я понаблюдаю.

Подала брату накладку на груди, а потом лиф-корсет. Так визуально было видно, что бюст «настоящий». Большой мы с ним никогда не делали — маньяки, как ни странно, ведутся на средний размер.

— Теперь вот эту сеточку, черную.

— А лицо?

— Сейчас займусь, это уже будет грим. Макс, кулон с голосом у тебя где?

Он достал его из своей сумки.

Быстро слепила ему новое лицо и минимально накрасила, а потом сделала укладку — взрыв кудрей. Кадык спрятать не забыла и потом сама застегнула ему украшение-артефакт, что меняет голос на женский.

— Моя подружка готова.

— Зачёт. Скажи что-нибудь.

— Здрасте, шеф, — сказал Макс женским голосом. — Юль, обувь забыли.

Я почесала макушку, а потом вспомнила, что у меня от одного дела остались большие кроссовки, раньше модные. Достала их ему.

— Ты это убожество сохранила?

— А что, на твои лыжи оденем?

Он молча натянул и завязал.

— Подумай на будущее, что можно обуть.

Брат только кивнул, значит, подберёт.

Я ушла в кабинку, которую тут установили для сотрудниц, и быстро переоделась в точно такой же наряд, как у Макса. Себе тоже изменила внешность, но минимально — всё же я себя не с нуля леплю.

— Мы почти готовы, — вышла к шефу. — Осталось запах поменять.

Вышли в общий зал. Те, кто не знал, что творится в раздевалке, удивились незнакомой женщине в участке. Но им быстро шепотом объяснили, и к Максу подходили, рассматривали.

— Ну как? — спросила я у парней.

— Класс, — сказал Тин.

— Могу и тебя так переодеть.

— Это перебор.

— Почему? Хотя у тебя слишком широкие плечи. Вот у Тони, без обид, комплекция стройная и подходит для преображения. Но, скорее всего, никто не купится.

— Почему? — он даже чуток обиделся.

— Энергетика колючая. От Мариниры обжигающая, у тебя колючая. Макс, поработай над образом и настроем. А то к тебе никто не подойдёт.

— И о чём мне думать?

— Над чем-то, что тебя расстроит. Такое ещё чуть-чуть — и слезки закапают.

Парень задумался. А я выставила над нами защиту и опрыскала зельем, что убирает наш родной запах. Новым ароматом мы опрыскались уже на улице.

— Из грустного — только смерть бабушки, — сказал он печально, — но я уже давно это пережил, и воспоминания вызывают только лёгкую грусть.

— Ну значит просто войди в роль девчонки, у которой до сих пор не было мужчины, и это сильно её печалит.

— Типа как у тебя?

Я мигом помрачнела. Мы вышли на нужный нам маршрут — тут чаще всего пропадают девушки. Это был парк, та часть, в которой мало кто гуляет.

— Типа как я, — сказала хрипло.

— До сих пор болит?

— Да, словно кипятком плеснули.

Гуляли недолго, немного подурачились, раз грустить не получается. Первый поганец выскочил из-за высоких кустов. Я чуть не обратилась от неожиданности. Макс одним точным ударом отправил его в нокаут.

— Руки мне забыли доделать.

— Потом ногти тебе отполирую, — фыркнула я. — На них издали никто не смотрит.

Открыла портал в участок и затащила первого бандита. Парни его подхватили и утащили в камеру. А я вернулась в парк. По плану было найти ещё одного маньяка — по делу есть подозрение, что они работают вдвоём.

— Может разделимся? — тихо спросил Макс. — На двоих сразу редко нападают.

Он оказался прав: только стоило ему сделать вид, что он пошёл дальше в глубь заброшенного парка, как на меня выскочил ещё один псих. Я отнюдь не по-девичьи выругалась и открыла под ногами маньяка портал в участок. Парни, увидев ошарашенного мужика, сразу скрутили и отправили в камеру. А меня сразу набрали.

— Целы?

— Да.

— Посылку получили?

— Получили и отправили дальше.

— Мы ещё погуляем.

Когда звонок закончился, шеф посмотрел на подопечных и сказал:

— Матайнер, иди погуляй в парке, но так, чтобы тебя не заподозрили и желательно не видели.

Медведь только кивнул и вышел из участка.

— Мир, что видно?

— Ещё один будет только поздно вечером. А вот кто-то другой выскочит к Юле. Хм, — кошечка своим даром стала просматривать мою судьбу, — вот гад!

— Что там? — подошёл к жене Мирл.

— Помнишь ведьму, ну ту, когда я была мелкой? — он кивнул. — Она предлагала тебе отказаться от пары.

— Мир, что ты увидела?

— Юлька свою пару встретила в Клаксене, но она ему даже привет не успела сказать. Он отрёкся от неё. У неё ожог на энергоструктурах в районе сердца. Я вчера и сегодня не смогла рассмотреть вживую, а вот теперь даром смогла.

— И что делать? — нахмурился шеф.

— Нам ничего. Кстати, Матайнер — её пара. Только если он будет осторожен с ней, сможет залечить ей сердце, и они смогут быть вместе. Но у него самого ожог на сердце, но куда давний, чем у Юли, и уже почти сошёл.

Дальше гуляли с Максом по парку, но никого кроме нас там не было! Через час ко мне, как черт из табакерки, выскочил плешивый старичок, ещё и руки тянет, как оголодавший, и говорит:

— Отдай мне свою боль, отдай мне своё сердце и жизнь!

— Дед, ты что, псих?! Пошёл вон! — рявкнула я, когда он не понял вопроса.

А он словно не слышит меня, а мою магию впитывает словно нектар. Не успела толком испугаться, появился Тай и отшвырнул деда. Тот с такой злобой посмотрел на медведя и буквально растворился в воздухе.

— Это что такое было? — спросила я в шоке.

— Не знаю. Ты цела?

— Да, спасибо.

Пиликнуло сообщение от Миры:

— Имеет смысл сейчас уйти, а вернуться только в сумерках.

Вернулись в участок. Максу разрешила снять с себя лишнее и смыть грим.

— В клуб пойдёшь? — спросил он. — Или мне одному?

— Начинай без меня, если смогу — присоединюсь.

Просто кивнул. Принёс мне маркеры с намёком, чтобы я сделала ему аналог татуировок. Пришлось уйти с ним в раздевалку. Он скинул футболку, и я взялась за рисунки. Все зашли и посмотрели, что мы делаем.

— А это зачем? — спросил Тай.

— Мы диджеями работаем, хобби такое у нас. И татуировки на такой работе приветствуются. Либо временные рисунки. Но это ещё и хорошая маскировка без нанесения грима. Вот я сейчас нарисую Максу, и он с ними сможет месяц ходить. После закрепления даже можно мыться и применять заклинания очищения.

— А если свести нужно?

— Можно, специальным заклинанием.

— Тебе рисовать?

Я задумалась над вечерним образом.

— Да, на шее сзади, спине и руках. Я потом тоналкой закрою для вечернего променада. А в клуб смою тоналку.

— Главное к нам домой такое не приносить, а то наши котята с медвежатами себя разрисуют.

— Один раз их специальным заклинанием очистить — они больше не захотят без спроса трогать эти маркеры. Заклинание очень неприятное, ощущение словно самой жёсткой губкой трут кожу. Да, это длится пару секунд, но кожа потом горит минут десять.

Мне для рисунков пришлось оголиться, и я сидела, прикрыв грудь футболкой. Я не из стеснительных, но так будет правильней. Маринира на мне потерла один из рисунков и сказала:

— Реально, словно татушка.

— Да, только быстро и можно менять. Поможешь тональный крем нанести. Теперь их перекрыть нужно, чтобы маньяка поймать.

Одела для дела другую футболку, чтобы только на руках перекрывать рисунки. Зато маньяка поймала быстро. Стоило только появиться в тёмной части парка и изобразить, что спешу домой короткой дорогой — он сам выскочил на меня. Вот честно, я ему как родному улыбнулась. Он даже опешил от моей улыбки.

— Маньяк? — спросила я с довольной улыбкой. — Надеюсь на положительный ответ.

— Девочка, ты же знаешь, что я тебе больно сделаю?

— Да? А сможешь?

Он достал нож и кинулся на меня. Я поймала его за руку, вывернула в болевом захвате и вывела к камере в участке. Матайнер мигом отобрал у маньяка нож и сказал:

— В следующий раз я буду рядом, не дело тебе одной лазить.

— От тебя сбегут. План на сегодня выполнен.

— План на месяц ты выполнила, — улыбнулся шеф. — Если что, пойдёшь ловушки магические разбирать. Сможешь?

— Да, конечно. Можно я уже пойду?

— Конечно. Если что, будем рады флаерам или билетам.

— Мы в этом клубе первый раз, потом, если что, принесу.

Тай, сам того не замечая, пошёл следом за мной. И если я пошла в клуб работать, то он весь вечер сидел в этом же клубе возле барной стойки и смотрел на меня, периодически потирая в районе сердца.

Дискотека вышла зачётная, но я заметила парочку сомнительных личностей. Макс тоже заметил и следил за ними взглядом. За вечер наблюдения точно поняли, что это дилеры, и они продают посетителям клуба запрещённые вещества. Прямо сейчас мы ничего не могли сделать, кроме как наблюдать и запоминать лица дилеров. К концу вечера поняла, что их трое. И хозяин клуба хорошо знает, что происходит в его заведении — печально. Все дискотеки были до одиннадцати вечера, после музыка шла по подготовленному плейлисту ещё часа на три-четыре, смотря на сколько закажут.

— Благодарю, парни! — сегодня я оделась под мальчика, и мы были похожи с Максом на братьев. — Всё никак не могу понять: вы братья?

Мы зеркально улыбнулись и промолчали.

— Не важно, это ваш сценический образ, ваше право. Завтра придёте? Могу дать три билета для ваших друзей.

— Будет замечательно, — мурлыкнул Макс. — У нас друзья как раз спрашивали, где мы будем выступать.

Нам презентовали три билета, и мы ушли. Деньги нам за вечер переводили на карту, как правило Макса, и он переводил половину мне, если мы работали вдвоём. Матайнер догнал нас уже возле нашего дома; до этого шёл на приличном расстоянии.

— Это было круто.

Мы улыбнулись довольно. Тай внимательно меня осмотрел и сказал чуть хрипло:

— Зачтённый пацан из тебя.

Польщённо улыбнулась. Дома быстро смыла грим, привела себя в порядок и отправилась спать. Утром проснулась от очень вкусного запаха кофе, а потом услышала голоса своих соседей и коллег. Сразу пошла, умылась и переоделась на работу.

— Доброе утро.

Мне протянули чашку с кофе. Отпив, непроизвольно замурчала. Макс спрятал улыбку за чашкой и стрельнул глазами на медведя. Тот видел, что я с закрытыми глазами пью кофе.

— Блаженство. А что на завтрак?

— Салат, гренки и мясо, доедаем. Нужно выкроить время и заскочить в магазин. А то на ужин уже ничего нет, да и на обед нужно что-то придумать.

— Нужно зайти в кафе Тэяны, можно у неё обедать. Она готовит очень вкусно, и возможно проще будет у неё заказывать на вынос домой.

— Сходим, — сказал Тай. — А Тэяна это кто?

— Тэяна Ялин, мать медведей в нашем участке. Анрес им дядя, остальные — братья родные. Тэйлин Ялин их отец, был моим куратором в академии, преподаёт боевую подготовку.

— Оу, вот про него наслышан.

На работе рассказали свои наблюдения в ночном клубе и выложили три билета на бесплатный вход. Маринира вздохнула, я достала маленький пробник специальных духов.

— Это перебьёт жгучее ощущение от твоей ауры, но будет щекотать обоняние окружающим. Предлагаю тебе пойти с Тони в клуб. Ещё можно Тина взять.

— Ты выбрала самых худых, — заметила Мира. — А я?

— Тебя муж не пустит одну. Если один медведь пойдёт — ещё ладно, тем более он уже примелькался в клубе и не был замечен в чём-то, что могло бы напугать плохишей.

Тай мило смутился.

— Ну да, сидел весь вечер у бара.

— Ага, с одним бокалом пива три часа подряд, — сказал Макс с улыбкой.

— Если с этим ароматом я смогу не отталкивать бандитов за километр, то я, конечно, иду! Мира, дочек тогда на вечер у вас оставим.

— Хорошо. Юль, если мы хотим арестовать наркоторговцев, то копов не должны связать с вами двумя. Потому пойдут по билетам трое медведей. А эта троица сама пойдёт.

— И кто пойдёт?

— Я, — мигом сориентировался Тай.

— Вот жук, — сказал Майкл. — Я тоже хочу пойти потусить.

— Иди, — сказал шеф, — но лучше послать по билетам тех, кого не заподозрят и кто не будет там спектакль разыгрывать.

Благо, на работе было ещё несколько не крупных парней, они были не против пойти для массовки. Из медведей всё же пошёл только Тай, чтобы не привлекать слишком много внимания большим количеством крупных парней.

— Ты вещи с собой брала?

— Нет, у нас достаточно времени. Я ещё надеялась в кафе сходить, подкрепиться.

В кафе к Тэяне сходили большой компанией с работы. Мы заказали себе на поздний ужин с собой и ещё на завтрак, а потом я ещё заказала набор сладостей с собой. Вся еда помещалась в стазис, в подпространственный карман.

До похода в клуб было ещё время, и мы зашли домой. Стоило немного расслабиться — услышала стук в двери. Выглянув в глазок, удивилась, увидев сестру. Быстро ей открыла.

— Наконец-то ты сама ко мне приходишь, а не я тебя клещами вытаскиваю из мастерской. Что-то случилось?

— Можешь мне одного парня проверить? — спросила сестрёнка, жалобно смотря на меня.

Пока я изучала фото и думала, как ей сказать, чтобы она его бросила, Ира выдала:

— Я как-то слишком быстро влюбляюсь. Мама говорит, что мне нужно быть серьёзней и не вестись на симпатичные мордашки. А ещё она рычит, что я сплю со всеми парнями, с которыми встречаюсь.

— Да спи на здоровье, главное — предохраняйся.

Ирка смущённо улыбнулась.

— А ещё у меня был период, что мне Макс нравился до дрожи. Но потом я представила нас вместе и, в целом, пофантазировала — и меня отпустило. Ну что скажешь, стоит с этим встречаться? А то у нас уже одно свидание было.

— С постелью или ещё без?

— Без, конечно! Не так сразу.

— Не стоит с этим встречаться, я видела его в клубе, и он торговал кое-чем противозаконным.

— Хм, ясно, значит мне не показалось, что это кое-что видела у него в кармане. Осталось как-то от него отделаться. Пойду, нужно подумать над своей судьбой.

Стоило ей выйти на лестничную клетку, как тут же открылись двери у моих соседей.

— О, мелкая, привет.

— Привет, — кисло сказала Ира.

У неё зазвонил телефон.

— Вот что мне ему сказать?! Как порвать?

— Словами.

Она ответила:

— Привет, киса, не стоит меня игнорировать, — сразу услышали мы из телефона.

— Я просто не могла ответить, — промямлила сестра.

— Если подумываешь меня кинуть — выкинь эту идею. Я тебя не отпущу, пока не наиграюсь. И я знаю, где ты сейчас, малышка, я иду к тебе.

Я сбросила звонок у сестры и затолкнула её к себе в квартиру.

— Зайдите, — сказала парням.

Закрыв двери, продолжила:

— Тай, сыграй словно это твоя квартира.

— О, я тоже поиграю. Не обижайся и ничего пошлого не думай, просто подыграй, — сказал Макс. — Юль, Ир, идёте в спальню и закройтесь. А ты снимай футболку, штаны стащи чуть ниже, так чтобы развратно было.

Макс поступил аналогично.

— Ты голубыми хочешь прикинуться?

— Ты бы знал, как хорошо это отшивает многих дебилов. Для знакомых девчонок так делал несколько раз — ненужные ухажёры сбегали моментально.

Когда в дверь постучали, Макс отошёл на кухню. Тай сам открыл с мрачным видом, своей фигурой загородив проход. Перед ним на лестничной клетке стоял худой, жилистый волк.

— Тут моя девушка.

— Девушка? — изобразил медведь удивление и посмотрел в сторону кухни. — Дорогой, у нас тут говорят, девушка есть.

Из кухни выплыл Макс.

— Откуда у нас тут девушка? Мы как бы ими не интересуемся. А вот ты ничего так, я бы с тобой поиграл.

Волк покраснел, потом побелел и пулей вымелся из дома. Тай закрыл двери и расхохотался.

Мы с Ирой выглянули из спальни. Парни уже натянули футболки.

— Вот то у него лицо вытянулось!

— Ир, открывай портал домой и не общайся с ним. Телефон сразу почисти от прослушек и следилок.

— Угу. Я в мастерскую к девочкам сразу телефоном займусь. Спасибо вам.

Обняла сестру, и она сразу ушла порталом.

В клуб Матайнер ушёл первым, трое коллег с работы пришли тоже немного раньше начала дискотеки. А вот тройка под прикрытием пришла уже после начала. Мы с Максом видели, как следят за тремя приглашёнными. Но парни просто отрывались и, кажется, вспомнили юность — тусили по полной.

Нас толпа в клубе встретила радостным ревом. А потом была хорошая туса. Мы мельком наблюдали за Маринирой с парнями. Девчонка отрывалась по полной — так и не скажешь, что сегодня она устроит ад наркоторговцам.

«Есть что-то оглушающее?» — услышала у себя в голове Тони.

«Через две композиции будет, сейчас идёт по нарастающей. И после этой композиции будет ещё лазерное шоу, осторожно с глазами».

Заметила, как Матаю клеится какая-то дамочка. Он лениво на неё смотрит, угостил даже коктейлем, но танцевать с ней не пошёл. К нему даже дилер подрулил, видимо, предлагал что-то посерьёзней, чтобы расслабиться. Медведь что-то коротко ответил, и от него мигом отстали.

Момент задержания тройки дилеров мы с Максом не видели. Но раз дискотеку не прекратили, их взяли по-тихому. Единственно, я переживала, как мы уйдём из клуба. И не зря. После программы нас догнали на улице трое громил.

— Что нужно? — спросил Макс.

— Шеф не доволен.

— Чем? Мы плохую дискотеку устроили? — спросила уже я, мужским голосом.

— После вашего появления пришли копы.

— А мы тут при чём? Мы всё время только за пультом.

— Никто не знает, как вы выглядите на самом деле. И если не откроете лиц, вас не примут больше ни в одном клубе.

— Проверим? — спросила с вызовом. — Может, стоит сказать, что вы нам денег зажали? Мы с братом работаем уже не первый год по клубам в разных городах. Ваш клуб не последний и не единственный. Не будет его — будут десятки других, кто примет нас с распростёртыми объятиями.

Нас просто попытались побить. Но трое громил не ожидали, что два задохлика, которыми мы выглядим, могут раскатать их по дороге. А в добавок у нас была поддержка в виде Тая, который держался всё время до этого в тени. Он же и утащил их в участок, а мы написали на них заявление за нападение. Коллеги, кто был в ночную смену, в шоке смотрели на меня.

— А как вас зовут?

— Я вам в заявлении напишу, — улыбнулась коллегам.

— Автограф можно? — спросил другой.

Задержанных закинули в камеру, а мы, написав как положено заявление, ушли домой. Коллеги на последок упросили фото — пришлось согласиться. Ведь нынешний образ мы чаще всего используем в клубах.

Утром нам ещё хозяин клуба позвонил лично извиниться, как он выразился, за недоразумение.

— Может, уладим как-то?

— Я уже уладил, — буркнул Марк. Он проверил счёт, который давал, когда мы выступали, и на нём было пусто — перевода за концерт не было. — Нас можете не ждать, ваши пожелания передали. На вечер приглашение в другой клуб мы уже подтвердили.

— Парень, не горячись, ошибся, с кем не бывает.

— Я не горячусь, мы с братом уже давно не юнцы, которыми можно помыкать и шантажировать.

На этом он закончил разговор. Через несколько минут пришло сообщение о зачислении.

— Не поскупился, заплатил в два раза больше.

— Но мы же не будем забирать заявление?

— Нет. Иначе опять кто-то подобный отколет.

Тай сидел рядом с нами на кухне, молча поддерживая. Он купил домой кофемашину и угощал нас кофе, а я угостила парней пирожными.

— Вы учились в разных академиях? — кивнули с братишкой синхронно.

У Макса пиликнул телефон, он довольно заулыбался, прочитав сообщение.

— Что там?

— Папа фотографии твои детские прислал.

Мгновенно отобрала у него телефон — мало ли что с фотками. Но там я была котёнком, выдохнула и вернула телефон.

— Вот смотри, это Юлька у папы на руках. Шерсти больше, чем тельца.

— Такая крошка, — нежно сказал Тай.

Немного смутилась. Я и правда была очень маленькой даже для своего вида. Это только с возрастом догнала в росте в обоих видах.

— Шеф нового дела не присылал?

— Прислал, зачистка территории для тебя с Мишкой. А мне — по другому делу с кражами пройтись, и Тай со мной идёт. Будет плохого копа играть, а я типа добренького.

— В академии у нас до плохого и хорошего не успело дойти, — сказала парням, видя их недоумение, и объяснила: — Хотела однокурсников припугнуть, чтобы учились лучше. Но они сами прознали про плюшки выбора практики и стали усердней учиться, а я только чуть-чуть подгоняла некоторых.

— А ты кем должна была быть, хорошим или плохим копом?

— Меня в академии прозвали «бешеной кошкой», потому у меня была роль а-ля плохой коп. А Михаил должен был сыграть молчаливого и того, кто чуть-чуть придушит.

Тай рассеялся.

— Ты хорошо знаешь Михаила?

— Мы с ним и его близняшкой и ещё некоторыми ходили в садик, а потом в один класс. Была на свадьбе у Мишки, а его жена и близняшка — мои лучшие подруги. Девочки работают с моей сестрёнкой в одной мастерской артефактами.

— Оу, здорово.

Мы с Мишей спокойно разобрали ловушки, и никто не попал ни в какую пакость. И этим очень порадовали шефа и братьев парня.

— Майкла перестали пускать на зачистки, он лажает.

— Не бузи, мелкий.

— На правду не обижаются. Я до сих пор помню, как тебя нашпиговало, а мне едва ноги не отрезало. Сам тебя поколочу, если опять полезешь к ловушкам.

— Один раз накосячил, и мне всё время вспоминают.

— Просто тебя любят и берегут, — сказала медведю очевидное.

Он так мило смутился.

— Что правда, то правда, — сказал с улыбкой Тим. — И мама тебя тогда так хорошо выдрала, заглядение!

Шеф обратился ко мне:

— Юль, прогуляйся по одному адресу. Там Макс работает с Таем, если что — поможешь. И, возможно, придётся импровизировать. Дело я тебе перешлю.

Когда пришла по нужному адресу, шерсть стала дыбом. Это было то место, где нас держали в клетках. Я ведь у отца не спросила, на сколько того типа посадили, и его могли уже освободить. Но плюс в том, что он не узнает во мне ту мелкую девочку.

Нашла парней, расспрашивающими подростков. Но по их мыслям слышу, что они напуганы и не скажут правды. В них тоже вшит артефакт принуждения, и он активирован.

Подошла к брату и, обняв его, сказала:

— У них артефакт принуждения вшит под кожу на спине. Кевину потом вырезали в больнице, как и другим мальчишкам. Они вам правды сейчас не скажут, не смогут.

— Мы не врем!

— Помолчи, — строго сказал Тай подростку.

— Вы тут живёте? — спросила у детей. Это был правильный вопрос.

— Да, — сказали они.

— Давно тут живёте?

— Год, — пропыхтел другой парнишка.

— Сколько вам лет?

Старшему было шестьдесят, младшему — тридцать.

— Собак ночью выпускают? — парни с шоком смотрят на меня и просто кивнули. — Это, скорее всего, тот же тип, что и в моём детстве. Опять за старое взялся.

— Вы идёте с нами, — строго сказал Макс.

Я зашла в здание, проверила, есть ли там ещё дети. В клетке за тряпкой прятался маленький котёнок, лесной кошки.

— Тай, смотри.

— Я вызываю ребят, — сказал он.

— Я была примерно такого же возраста.

— Он закрыл Митю, — сказал один из ребят. — Мы не можем его достать.

— Учёл, скотина, инициатором побега была я, сама младшая из всех.

Парни смотрели на меня ошарашено. Когда мы зашли, чтобы попробовать освободить малышку, двери захлопнулись.

— Мы не выберемся теперь, — испугались парни.

Тай, недолго думая, просто снял двери с петель.

— Не в мою смену, — сказал он.

Коллеги были в ярости, когда увидели котёнка. Мира с Маринирой были в шоке от увиденного. Мира перевела взгляд на меня и вздрогнула.

— Что? — спросила она.

— Просто твоё прошлое увидела, — кивнула ей.

Медведи спокойно разломали клетку и достали ребёнка. Мира сразу забрала котёнка и прижала малыша, заурчала ему. Сразу мужу строго сказала:

— Мы его усыновим!

— Хорошо, милая.

Малыш, посмотрев на неё, прижал маленькую головку к ней.

— Можно тебя подержать на руках, малыш?

Он кивнул. Мне передали котёнка. Я бережно прижала его к себе и погладила.

— Мира хорошая, тоже кошка. У тебя будут старшие братики и сестрички.

— У нас сейчас близнецы его возраста, — сказал Мирл. — Два котёнка.

— О, тогда будет ещё и очень весело с ними расти.

Организатора детского воровства по известным адресам не нашли. Его объявили в розыск. Всем детям нашли приёмные семьи. Мира на неделю взяла выходные, чтобы побыть дома с детьми и помочь маленькому Дмитрию прийти в себя. Она своим даром видела, как это происходило у меня с Ирой и Кевином, и сейчас старалась отогреть и успокоить малыша. Тот нашёл общий язык с детьми дома, детки его легко приняли. А близнецы Миры согласились, что он какое-то время поспит с ними в одной кровати. Но когда увидели, что их новый брат оборачивается, посмотрели на маму с немым вопросом.

— Как? — спросил Мирон.

— Просто захотеть нужно.

Через мгновение на кровати было ещё два чёрных котёнка. Мира с мужем погладили троих малышей и в таком виде попытались уложить спать. Но тем хотелось поиграть. К счастью, в этом виде дети быстрее устают, и через пять минут три котёнка уже сладко спали. Их положили поудобней, чтобы, если во сне обернутся, не мешали друг другу.

После этого меня обнимал Макс, даря поддержку. Я понимала, что давно уже не тот маленькая котёнок. Прошло много лет с того времени, а страх скрутил меня тогда сильно.

— Нам в клуб идти сегодня, — напомнил он. — Отвлечёшься.

— Это точно.

— Какой в этот раз? — подсел Тай. — Я тоже пойду.

— В другом городе. Но ты хоть потанцуй, оторвись, — сказала я без задней мысли.

Медведь посмотрел на меня с прищуром, будто сомневаясь.

— Я вполне серьёзно.

Он и правда внял совету и потанцевал, за ним было приятно наблюдать. Сегодня пришлось сходить к бару за водой. Так ко мне стал клеиться какой-то тип.

— Киса, телефончик дай.

Заплатила за воду и, смерив его взглядом «ты псих», ушла к брату за пульт.

— На мальчиков тянет, — спросил Тай, заказывая себе светлое пиво и садясь у бара.

— Пф, она девка! Я на её дискотеки ходил, когда она ещё подростком была. Тогда она не переодевалась в парня.

Утром у меня было сообщение с незнакомого номера с предложением потусить, а потом — придаться страсти.

— Макс, ты мой телефон не брал?

— Нет, — сказал брат, грея завтрак.

— Лови, проверь.

Поймал Тай.

— Оу, хватательный рефлекс хороший, — подколол Макс. — Что там нашей кошечке пишут?

— Твой первый сталкер, поздравляю, — улыбнулся Макс. — Меня девчонки порой преследуют.

— Я помню, а ты и раз их вниманию.

— Что поделать, я всё ещё холост и в поиске. А ты сходи на свиданку, может, он тебе понравится.

— Если это тот, что возле бара был, то нет.

Тай показал фото, что мне пришло в сообщении: сначала там была фотка топлес, а следующую он быстро удалил, видимо, уже была откровенная обнаженка.

— Иди зубки чисти и умывайся, — напомнил брат. — Мы пока почистим твой телефон.

Умылась и сразу переоделась для работы. Сегодня настроение было на рубашку, и выбор пал на чёрную атласную и брюки. Пока я одевалась, Макс тихо спросил:

— А ты когда её на свиданку пригласишь? О, ты так мило смущаешься, — улыбнулся он, видя смущение на лице медведя. — Или она просто коллега?

— Не торопи.

Макс выставил заклинание, чтобы я их не слышала даже даром. А я привыкла специально в голову к существам не лезть. Увидев меня, он сказал:

— Красотка, — сказал брат и подвинул кружку с горячим кофе.

— Спасибо.

Сегодня на работе было время провести тренировку, поэтому утащила Макса в зал. Для начала мы попрыгали на скакалке, чтобы поддерживать прыгучую форму — на дискотеках приходится прыгать в ритм музыки. А потом перешли к спаррингу. Мы все делали под музыку, коллеги одобрили, чтобы мы её включили. А потом были в шоке, потому что исполнители были мужчины с достаточно низким голосом.

— Это такой намёк, чтобы не стесняться петь? — спросил Анрес.

— Это без намёка, а для удовольствия, — сказал Миша. — Юлька редко делает намёки, обычно прямо говорит.

— Это как на первом курсе: тебя поставили перед фактом — ты будешь петь? — спросил у брата Майкл.

— Я не сам пел, а с ней. А так да. Если что, у неё шикарные подборки музыки получаются делать на разные случаи жизни.

— Ну, они два попрыгунчика, — сказал зашедший в зал Тони с Тином. — Мы там понаблюдали, пока они на скакалке прыгали. Я себе синяков наставил, пока пробовал повторить.

— Юлька! Кошка ты дурная, отпусти!

Парни мигом заглянули в зал для тренировок и покатились со смеху. Я поймала Макса, подняла на плечи и сделала несколько выпадов. Надо отдать должное: он только пыхтел и просил отпустить, но не вырывался.

— Макс, прикинься бревном и помолчи.

На это уже услышала хохот от входа в зал.

— Не надорвёшься? — спросил заглянувший шеф.

— Нет. Просто штанги тут нет, поэтому брата эксплуатируют.

— Штанга есть, — сказал Анрес и принес её из подсобки, как и блины.

— Всё отпускай, я стесняюсь.

— Чего?

— Ну, не должна девушка меня на себе таскать.

— Пф, так ты точно знаешь, что я тебе вытащу без магии и не надорвусь.

Он помог мне навесить блины и страховал, пока я делала приседы и выпады, а потом и просто жим штанги.

— Чувствую, пора повышать планку по физической подготовке, — сказал шеф.

— Кхм, — сказала Маринира. — Я это только магией подниму.

— Шутка, — улыбнулся ей медведь. — Юль, закругляйся, тебе силы ещё понадобятся для ареста. Пойдёшь с Таем. Мира вам сейчас скинет, где он остановился, у него, наконец-то, амулет от провидцев разрядился.

— Замечательно!

Макс помог мне разобрать штангу, и мы убрали за собой в зале. Я привела себя в порядок заклинанием и пошла переодеваться. Этот медведь мне нравился, вызывал какое-то безоговорочное доверие. Мысли про что-то большее, чем дружба, я пока себе даже не позволяла. Слишком больно было думать о чувствах и личной жизни — стоит начать задумываться, и сердце начинало болеть, словно там кровоточащая рана.

Сейчас, открыв дело, узнала, как зовут этого гада, заставляющего детей воровать и держащего их в клетках: Генри Стоун.

— Всё будет хорошо, — услышала тихий басовитый голос Матайнера. — Я не позволю ему тебя обидеть.

— Мне всё же уже не пять лет, — ответила ему так же тихо.

На удивление, когда мы прибыли по адресу, данному Мирой, он оказался дома и даже не оказывал сопротивления при аресте. Только сказал:

— А ты выросла в красивую девушку, Юля. Я наблюдал за твоей жизнью.

Ничего на это ему не ответила, зачитала его права, а Тай надел наручники. Для профилактики проверили квартиру и нашли в кладовой запертого ребёнка. Он был заплаканным и напуганным.

— Малыш, как тебя зовут?

Ребёнок только всхлипнул.

— Тебя этот дядя напугал? — вывела малышка и показала на задержанного. Ребёнок кивнул.

На вид ему лет десять, чувствуется по запаху, что он уже оборачивается в кого-то из псовых, кажется, лис.

— Ты лисёнок? — спросила у ребёнка, чтобы отвлечь.

Он молча кивнул. Подхватила его на руки.

— В этой квартире ещё есть дети?

— Нет, — ответил малыш. — Он меня сегодня привёл сюда.

Больше малыш ничего не говорил. Он был в одних лёгких брючках и кофточке — всё похоже на пижаму. В участке, увидев у меня на руках ребёнка, напряглись. Тони подошёл к ребёнку и погладил его по голове.

— Лисёнок, и притом из огненных. Знаю одну семью огненных лисов, попробуем им позвонить.

Через десять минут пришла пара огненных лисов. Женщина сразу подхватила ребёнка на руки и прижала к себе. И что-то было в её взгляде — видно, что она пережила потерю ребёнка. Они забрали его на усыновление в свою семью.

— У них трое дочерей убили, женщина сложно переживала их потерю. К счастью, у них ещё были дети, и младше, и старше.

— Сколько ему дадут?

— За повторное — лет двести, и будет жить на окраине страны под наблюдением до конца жизни.

Вечером мы должны были быть в новом клубе, и я решила обновить и дополнить рисунки.

— Маринира, ты рисуешь?

— Да. Что нужно?

— На мне порисовать.

Открыла ей на планшете рисунки. Девушка легко согласилась. Мы ушли в раздевалку, и я сняла рубашку. Часть рисунков уже была, и я хотела дополнить. Подобрала волосы, чтобы ей было удобно шею мне разрисовывать.

— Насколько вниз идут рисунки?

— До сюда, — показала чуть выше груди. — Пусть часть и будет скрыта, но так нужно.

— Ты опять в парня будешь переодеваться?

— Сегодня нет, мы с Максом в этом клубе уже выступали, правда, давненько. Но мы там были в своём облике, и нас запомнили. Потому просто небольшой грим и рисунки. Они маскируют не хуже. И, возможно, перестану под мальчика переодеваться на других дискотеках. Просто топ, который делает плоской, и всё.

— Или брать одного медведя, который будет тебе за охрану.

— Он хорошо танцует.

— Правда? — спросил Тай.

Смутилась, словно меня застукали за чем-то неприличным. Посмотрела — он стоит так, чтобы не видеть моей полуобнажённой фигуры.

Сегодня в клубе было много крупных ребят, комплекцией ближе к моим коллегам. Это настораживало и даже немного пугало. И что меня особенно напрягло, так это то, что девушек в клубе практически не было.

Матайнера это тоже напрягло, но он старался не выделяться из толпы и танцевал. А потом написал коллегам, чтобы проверили этот клуб.

— «Что там такого?» — отписался Тим.

Он осторожно сделал селфи — это не возбранялось — и отправил его медведю.

— «Ни фига себе! Сейчас спрошу, кто захочет пойти».

Пришёл Анрес с Тимом и Майклом. Сразу нашли Тая, они по-дружески обнялись, будто давно не виделись и рады видеть друг друга.

— Здорово тут. Я едва пацанов своих дома оставил, а то туда же на хвост мне падать вздумали.

— Они бы ещё своих девчонок захватили, а оптом следи за подростками — и только успевай отлавливать, — сказал с пониманием Тим.

— Сегодня мужской вечер, — сказал один из гостей клуба. — Тем более такая редкость: эта парочка котов давно тут не выступала. Она хоть и девчонка, но заводная.

На удивление, вечер прошёл спокойно, даже без торговцев наркотой. Друзья и коллеги дождались нас, а ещё нас дождались несколько парней, что тусили сегодня. Они были чуть ниже черных бурт, но телосложение было похожее.

— Спасибо за прекрасный вечер!

— Буду рад видеть вас каждую пятницу, буду рад даже на выходных! — сказал нам хозяин клуба.

Мы с Максом переглянулись. Если сначала вечер немного настораживал, то, видя, как хорошо он закончился, можно сюда и регулярно приходить.

— Можем для начала по пятницам, — сказал брат за нас двоих.

— Супер! У меня как раз по пятницам копы отдыхают.

Майкл тихо смеялся в сторонке, Тай тоже улыбался. Вот уж нам повезло!

— А дама свободна? — подкатил ко мне один из ребят.

Я сразу напряглась, а сердце отдало болью.

— Ну ладно, я не настаиваю. Но если что, это мой номер — пиши или звони.

Мне вручили визитку. Брат её забрал и убрал к себе в карман — он знает, как я цепенею от таких предложений. Мы тепло распрощались и пошли из клуба. Вместе с Ялинами и Таем перешли порталом к нашему дому.

— Спасибо за тусовку, было круто! — сказал Анрес.

— Этот клуб и правда лучше других, — тихо заметил Тай.

— Да, — согласились с Максом в один голос.

— Ладненько, я в душ и баиньки. У нас на завтрак что-то есть?

— Нет, — легко отозвался Макс. — Предлагаю позавтракать в кафе у Тэяны. Тай, как тебе идея?

— Я только за. Но если хотите, кофе занесу.

— Буду признательна, — улыбнулась медведю. — Спокойной ночи, ребята.

— Спокойной ночи, — пожелали они и дождались, пока я закрою двери.

— Пригласи её! — прошипел тихо Макс. — Ты пока единственный, от кого она не шарахается.

Утром уже было распределение для меня и Михаила — зачистка местности. У Макса и Тая было что-то другое. Поэтому я сразу оделась поудобнее и захватила инструменты для работы с энергетическими пакостями.

— Удачный гольф, — сказал брат, рассматривая меня. — И все рисунки скрыты. Интересно, на мне слишком по девчачьи будет смотреться?

— Это универсальная вещь, — фыркнула брату.

В кафе у Тэяны мы заказали сразу с собой ещё обед, ужин и завтрак, а также набор сладостей.

На зачистке Миша решил затронуть щекотливую тему:

— Ты родную мать видела?

— Да, один раз, в подростковом возрасте.

— Поговорили?

— Нет. Она пришла к маме Миле, на меня просто немного посмотрела и ушла молча. Кажется, мама Мила, когда поняла, кто моя мама, поменяла ко мне отношение. А может, просто перебесилась.

— Странно, что ты помнишь себя с такого маленького возраста.

— Просто плохие воспоминания врезаются в память лучше всего. Ты с Асей когда медвежат или котят планируете?

— Через пару лет, наверное. Благо дома всегда есть тот, кто сможет помочь и присмотреть.

— Да, у тебя классная семья.

— Отца кровного не искала?

— Нет, и даже родная мать не знает, кто он! Но он точно батист, потому что мать — лесная кошка.

— Можно Миру попросить посмотреть, кто отец. Он скорее всего просто не знает о твоём существовании.

— Да, — протянула задумчиво.

Дальше мы ещё немного молча работали.

— А Тай тебе нравится? — от меня он услышал только «угу». — Он тебя приглашал на свидание?

— Нет. Но каждое утро приходит с тремя чашками кофе.

— Я в школе думал, ты с Максом встречаться будешь, или вы вообще поженитесь.

— Пф, я его братом ощущаю, как и тебя. А за братьев замуж не выходят.

— Нужно его пнуть.

— Макс уже пинает, думает, что я не знаю. Но он забыл, что по его наглой роже всё видно.

Ещё немного помолчали. Я перешла к новой ловушке. Только собралась её изучить — она выстрелила отростками растения, которые проткнули мне руку.

— Миша, помоги! — пискнула другу.

Друг мигом оказался рядом, отсёк отросток хищного растения и выскочил порталом со мной на руках в больницу. К нам сразу подскочили врачи и забрали меня на операцию. Растение удалили и даже зашили рану, но выяснилось, что это ядовитое растение, и меня положили с особой капельницей. Только после неё отправят в капсулу интенсивного восстановления.

Друг вернулся на работу и доложил о случившемся. Коллеги были хмурыми и задумчивыми.

— Это точно не то растение плотоядное? — спросил Тони. — Помнишь, которому вы были приманкой?

— На том были бутоны, а это выстрелило стеблями. Причём мы оба были на воздушной ступеньке и ни разу не слазили с неё. И, мне кажется, Юля даже не успела дотронуться до ловушки, которую приметила убрать. А ещё эта пакость оказалась ядовитой.

— Пойду проверю, — сказал Тони. — Спалю эту гадость.

Парень открыл портал чуть в стороне от того места, где мы работали, а потом перешёл воздушными ступеньками на уровень верхушек деревьев и осмотрелся. Он успел заметить движение в земле до того, как в него выстрелили роем шипов. Часть застряла в защите, а один всё же пробил и защиту, и ногу. Тони жахнул огненным заклинанием в ответ сразу после шипов, так что воронка осталась в земле, а что-то или кто-то догорал. Мужчина посмотрел на свою раненую ногу и решил сначала обратиться в больницу, а потом разбираться, что он сжёг.

Обследовав его, врач сказал:

— Вам повезло, шип был без яда. Поэтому вас сразу в капсулу интенсивного восстановления.

— А как моя коллега, Юля Дейкс?

— Только переместили в капсулу для восстановления. Очнетесь примерно в одно время.

Очнувшись в палате, сразу увидела Тони. Удивилась — он тоже только приходил в себя.

— А ты каким образом?

— Пошёл дочищать. Я вспомнил, что это за гадость на нас напала. Это животное маскируется на месте очень хорошо. Меня оно едва не нашинковало шипами. Помнится, Рик всегда хотел это вживую увидеть. Сейчас там максимум остатки скелета, если дикие животные не растащили.

— А на что это похоже?

— Эм… на сухопутного осьминога.

Моя мимика явно всё выдала — я попыталась это представить.

— Потом найду тебе картинку из книги.

— Книги… О, вспомнила! Реально как осьминог, только с шипами и зелёный?

— Да.

— Бр…

К нам в палату зашёл доктор, а следом за ним — Маринира и Тай.

— Можете забирать их. Уже целые и невредимые.

— Милая, ты не ходила на то место?

— Ходила с Риком. Он отбил скелет у стаи волков. Заодно собрал шипы в коллекцию и почти весь скелет собрал.

Я была рада видеть Тая. Он принес мне одежду. Я, одеваясь за ширмой, поняла, что исчезли все мои рисунки.

— Док, вы тут?

— Да, что-то случилось?

— А где делись все мои рисунки с тела?

— Так в аппарате интенсивного восстановления, он их, грубо говоря, стер как ластик.

— Юль, не парься, я тебе по новой всё нарисую, — отозвалась Маринира.

— Угу.

Выйдя из-за ширмы, попала в объятья Матайнера. Он бережно, но крепко обнял, и я поняла, что мне нравится, что он меня обнимает. И даже боль не проявилась, ощущение было такое, будто сердце радостно реагирует на него.

— Я очень испугался, — сказал тихо медведь.

— Я тоже, — честно призналась я.

День уже клонился к вечеру, и с работы меня отпустили домой. Маринира зашла ко мне и по новой всё нарисовала. Пока она рисовала, Макс прислал сообщение, что мы сегодня выступаем, и дальше — адрес клуба. Даже прислал референс, что на лице сделать.

— С лицом ты сама?

— Да.

— Мне вот интересно, почему личиной не пользуетесь?

— Макс как-то пользовался, у него она под конец слетела. Хорошо, что у него тогда просто был неудачный грим. И, как ни странно, грим без капли магии куда надёжнее для маскировки и создания образа. Вы по этому клубу ещё работаете?

Маринира посмотрела адрес и кивнула.

— Там владелец замешан, и его немного сложно поймать. Он к себе девочек не водит, а то я бы я его уже скрутила. И, кстати, спасибо за находку с духами. Я потом нашла всю линейку этих ароматов. Они идеально перекрывают мою огненную суть. Оказывается, их специально создали для огненных магов.

— Оу, не знала. Мне случайно пробник попал в руки, и я сразу про тебя вспомнила. Меня Тай на свидание пригласил.

— Наконец-то! Испугался тебя потерять и начал шевелиться.

— Ты сегодня будешь в клубе?

Она посмотрела на меня внимательно и кивнула.

— Миша тебе про меня много рассказывал?

— Он тот ещё болтушка, просто компания нужна.

Девушка искренне рассмеялась, а потом сказала:

— Я за много лет научилась чувствовать, когда я кому-то нужна. И сейчас я чувствую, что нужна моя поддержка.

Ко мне в двери постучали и потом открыли ключом. Маринира позволила надеть мне лиф. У нас остались только руки и часть спины.

— Это я, — сказал Тай. — Макс через полчаса придёт. Ужин греть?

— Да.

— А мне кофе и пирожное. Нам немного осталось.

Закончили мы минут за пятнадцать. Я сразу оделась в то, в чём пойду в клуб. Видно, что девушка, но очень плоская и без всяких женских прелестей.

— Как тебе это удалось?

— Штаны на размер больше, а тут лиф, который сделает два блинчика.

— Лиф понятно, а талия? Она куда пропала!

— А это твои рисунки. Они создают визуально другой образ. Плюс сеточка только чуть-чуть прозрачная, и в глаза бросаются именно рисунки, а не голое тело. Как тебе, Тай?

— Предпочёл бы что-то более закрытое на тебя одеть.

— Проблема в том, что закрытые вещи провоцируют и включают у мужчин фантазию.

Тай завис, смотря на меня.

— Запомни меня в этом. Сейчас надену точно такую же маечку, но плотного чёрного цвета и более закрытую.

Тай смотрел внимательно. На второй образ уже братец пришёл с Тони.

— Ну как?

— Да, ты права. Так смотришь — и хочется разглядывать.

Вернулась в спальню и переоделась в сеточку.

— А так? — уже спросила у Тони.

— В этом что-то есть. А что за рисунки?

— Вот! Я об этом же. Так народ смотрит, а что там за рисунки. Типа у тебя на спине реально череп? И никому нет дела до талии и груди.

Тут уже все покатились со смеху.

Достала из подпространственного кармана пирожные. Тай сходил домой и притащил кофемашину.

— О, переезжаешь? — обрадовался Макс.

Медведь смутился.

— Не торопи их, торопыжка.

— Мне ужин, гостям точно могу сладости выдать.

— Поверь мне, из всего интересно только сладости и кофе радуют, и я счастлив, что две маленькие кнопочки не пытаются меня ограбить.

— С кем ваши дочки? — спросил Макс.

— У Ялинов. Наташа, жена Митчела, няней работает уже много лет. Но так как в том доме постоянно много детей, там самое весёлое место для малышей — у них своя тусовка, — объяснил Тони. — Вот появятся у вас медвежата или котята, и ваши будут с той бандой малышей дружить.

— Милый, я сегодня иду на дискотеку с ребятами. Я там нужна.

Для Тони это, видимо, тоже ключевое слово, и он внимательно посмотрел на меня.

— Что-то чувствуешь?

— Да, но не могу сказать почему нервничаю. Не первый год по разным клубам ходим. И в этом были несколько раз, а как-то не спокойно.

— Я тоже буду, — сказал Тай.

— Спасибо.

С дружеской поддержкой всё прошло хорошо. Мы работали до одиннадцати, а потом ещё на четыре часа оставляли подборку музыки. Со мной пытались познакомиться несколько парней, а кто-то расспрашивал, что нарисовано на спине. Макс по-хозяйски обнимал меня и выводил из клуба через обычный выход. Друзья нагнали нас уже на улице. Я после дискотеки ещё прогулялась с Таем, а молодые родители пошли переносить своих спящих детей домой. Макс, довольно сияя, ушёл порталом.

Завтра у нас тоже дискотека в этом же клубе, но мне придётся идти одной. Макса с Таем отправили на общее дело, а Маринира пока не нашла, как зацепить хозяина клуба на воровстве, и решила лишний раз не светиться. А то она была в своём облике и вчера не преображалась.

Дискотека прошла на удивление спокойно. Вот только я проснулась не у себя в квартире, а в каком-то дешевом номере отеля — голая. Моя одежда валялась на полу. Всё выглядело так, словно я после пьянки с кем-то переспала. Но проблема в том, что я никогда не пью алкоголь на работе, пью только бутилированную воду. А вчера даже воду не покупала и, соответственно, ничего не пила. А тошнит так, словно я напилась в стельку. Неприятным открытием стало изменение запаха — я привыкла, что у меня он был другой.

Собралась медленно и перешла порталом в больницу. Стоит признать, что меня чем-то одурманили и изнасиловали. На душе мерзко, и меня трясёт от злости и омерзения.

Врач в больнице выслушал спокойно, деликатно расспросил под запись, где я очнулась и что видела на себе и рядом. Я, насколько смогла, рассказала.

— Вы душ не принимали?

— Нет, сразу сюда пришла.

— Вчера что-то пили?

— Нет. Я на работе никогда алкоголь не пью, покупаю только бутилированную воду. А вчера была одна за пультом и даже воду не покупала.

У меня взяли несколько пробирок крови и разные мазки из разных мест. Даже под ногтями нашли чужеродную ткань.

— Вам стоит кому-то позвонить. Сейчас придут результаты анализов, и мы узнаем, чем вас накачали. Потом решим — капельница или просто придётся пропить курс лекарств. И ещё выдам зелья, чтобы не было последствий от незащищённого секса. Спокойно, не бледнейте так.

— Не такой я хотела свой первый раз, — сказала сипло.

Доктор встрепенулся.

— У вас до этого не было близости? Кто-то может подтвердить?

— Все мои коллеги. У оборотней ведь запах меняется после первого раза.

— Да, вы правы. Пусть кто-то приедет.

Подумала, кому звонить. Макс будет в ужасе, и я за его реакцию не ручаюсь. Позвонила Мише. Сейчас пять утра, скорее всего, разбужу.

— Алло, — слышу сонно, а потом голос стал бодрее. — Юль, что-то случилось?

— Я в больнице. Ты бы мог прийти? Вчерашняя дискотека закончилась плохо.

— На сколько?

— Ну, меня усыпили, а потом ты сам понял.

— Я иду с тобой, — услышала Асю.

— Ты брату не звонила?

— Я боюсь, как он отреагирует, ты спокойней.

— А Тай? Так отреагирует, что хана всем будет. Я сам им позвоню и зайду за вещами.

— Спасибо.

Через двадцать минут в больнице уже были Макс, Тай, Миша и Ася. Доктору подтвердили, что я была невинной. Тай молча сгреб меня в объятья и внимательно вынюхал волосы и шею.

— Мы его не удержим, — сказал Миша тихо, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я глупостей делать не буду. Но запомню, и потом, если поймаю, сделаю так, что он сам нарвётся.

Доктор сделал вид, что ничего не слышал. К нему подошла медсестра с анализами. Врач, читая, сильно хмурился. Потом стал внимательно осматривать мои руки. Пришлось сетку-майку снять. След от укола на удивление не прошёл, хотя у оборотней хорошая регенерация. Он потом ещё магией исследовал это место.

— Нужно как-то убрать рисунки, это возможно?

— Да, просто будет раздражение на коже.

— Мне нужно исследовать место укола.

Макс сам поколдовал надо мной, и все рисунки растаяли.

— О, даже без раздражения.

— Я больше не косячу, — сказал зло брат.

Знаю, что злится он не на меня, скорее всего — на себя.

— Один единственный раз отпустил тебя одну, и на тебе псих какой-то вылез!

— Что там, док?

— Когда тебя кололи, слишком глубоко иглу загнали, и она обломала кончик в кости. Потому место прокола и не заросло. Ещё бы пару дней — и пошло бы сильное воспаление. Придётся понаблюдать и пропить курс лекарств. Заключение я написал для возбуждения дела. Кому отдать?

— Мне. Займусь, — сказал Миша.

Дома я отмывалась не один раз и с особой тщательностью. Миша после больницы сразу созвонился с шефом и рассказал, что случилось. Попросил, чтобы шеф предупредил парней на работе, чтобы не было неуместных слов.

— Как Юля? — спросил он хрипло.

— Замкнулась. Для неё это сильный удар. Она же на свиданки хоть и ходила, но ни с кем не спала. Не потому, что береглась для мужа, а просто ей никто на столько не нравился. А тут у них с Матайнером было свидание, и на следующий вечер такое… Я боюсь, что Тай найдет и прикопает.

— Я ему дам координаты, лес почистить, там и закапывать хорошо.

— Шеф!

— Что, шеф? Мысли вслух. Я предупрежу парней, а ты своим скажи, чтобы тоже не откололи чего.

Братья и дядя Миши выслушали молча и были мрачными.

— Тая ловить ещё не нужно?

— Скорей он будет Миру ловить и допрашивать, где та гнида.

Мира чуть смутилась и сказала:

— С удовольствием дам адрес. Но нужно его по-нормальному закрыть.

Она проявила карту судьбы и поизучала её. Родные видели, как она понемногу звереет. К ней подсунули её мужа для успокоения.

— Милая, что тебя так бесит?

— Продажные копы. Остальное на работе, чтобы не повторяться.

На работу я шла, сначала выпив таблетки, что выписал врач, потом отпивалась кофе и завтракала. Тай сидел рядом, я честно говоря грелась в его теплом отношении ко мне. Несмотря на случившееся, он не отвернулся от меня, не брезгует.

— Ты всё равно моя, — сказал он тихо.

Брат всё утро сидел с таким лицом, словно планировал, как он убивает и где закапывает. Успел поругаться с владельцем клуба, но его убедили, чтобы мы ещё раз там выступили и поймали того, кто на меня напал. Для владельца это стало делом принципа, чтобы обелить себя. Как по мне, он больше рисуется.

Вечером, Тай пошёл с нами в клуб, а ещё пару ребят, чтобы проконтролировать, что никто из нас не накосячит. На работе ни слова не сказали про то, что случилось, но я ощутила сильную поддержку. Шеф на пару минут приглашал Матайнера пообщаться, так что никто не видел и не слышал о чём. Но мой парень вернулся задумчивый и серьёзный.

— Лопату выдать? — спросил Майкл на полном серьёзе.

— У меня есть своя, — спокойно ответил он, — и для ловушек, и для трупов подойдёт.

Майкл довольно оскалился.

— Если что, помогу, как и все здесь.

— Спасибо.

После выступления в клубе ко мне подкатил один тип. Меня сразу затошнило, как только он подошёл. Макс специально не ходит у меня по пятам, позволяя приманить этого плохиша.

— Потусим вдвоём.

— Нет.

Ответила спокойно, купила бутылку воды и пошла на выход. К сожалению, парней этот тип заметил. Но Тай смог незаметно выдрать у него несколько волосков. То, что собрал врач у меня из под ногтей, совпало с ДНК, из волос что вырвал медведь. Этого парня арестовали. Но так как он не очень опасный и его подозревают только в одном изнасиловании, дело должно быть в обычном участке. Несмотря на совпадение ДНК и моё заявление о нападении, его отпустили за недостаточностью улик.

— Спокойно, — сказал шеф подчинённым, — поймаем.

— Я попросила Юлю записывать на диктофон его признание и раззадорить его, — сказала Мира.

— Объясни, — попросил Тай строго, — у меня ощущение, словно ты что-то не договорила нам.

Кошечка почесала макушку и сказала:

— Юля дома? — ей кивнули. — Он придёт к ней домой, наговорит много и уйдёт, не тронув её. Она всё запишет на диктофон. И завтра пятница — вам нужно пойти в тот клуб, ну где вечеринка для копов.

Домой меня отправили с половины рабочего дня из-за того, что меня мутило от лекарств, которые я должна была пропить. Благо осколок иголки извлекли, бр, боюсь представить, что могло бы быть. Услышав стук в двери, взяла телефон и включила диктофон, засунула его в задний карман штанов. Только после этого открыла дверь.

— Привет, милая, — выдал мужчина не самой приятной наружности и пытался изобразить елейный голосок.

— Вы кто? — спросила немного равнодушно.

— Ты всё забыла? Мы же с тобой позапрошлой ночью хорошо провели время.

— То есть это ты изнасиловал меня, предварительно вырубив?

— Ну зачем же так грубо! Я просто помог тебе расслабиться. И тебе понравилось.

— Да? Что-то не запомнила вообще ничего. И видимо там такая пипетка, что ни одна женщина в здравом уме и твердой памяти не позарится на тебя.

— Кошка, до выделываешься, что тебя натяну не только я, но и все мои друзья.

— Видимо, у них такие же пипетки.

Он зло зарычав, убежал вниз по лестнице. Остановила запись и переслала на всякий случай Мире с припиской: «Слушать только в наушниках. Но, по-моему, этого мало». Она мне перезвонила.

— Было достаточно и меньшего, просто его покрывает один коп, к сожалению, он руководит участком. Тут нужно создать прецедент, мол и улики есть, а преступника всё равно отпускают.

В пятницу у нас была дискотека для копов. Пришли даже часть наших коллег потусить. А я в толпе заметила того сморчка, что приходил ко мне. Он был не один — с ним были такие же стремные личности. Пока они базировались возле бара и выпивали, Матайнер заметил, что я периодически смотрю в одно место, и сам увидел того же хлыща, у которого выдрвал волосы.

— Вы в нём дыру прожжёте, — сказал один из коллег из другого участка.

— Мы эту гниду пытались посадить. Его отпустили, типа мало улик.

— В чём провинился? — спросили серьёзно.

— Изнасилование, — сквозь зубы сказал Тай.

— Явно кого-то близкого тебе.

— Вам диджеи нравятся? — решил сменить тему Тай.

— Конечно! У девочки явно кто-то появился, запах изменился.

— Это её он обидел.

— Если что, обеспечим отсутствие свидетелей.

— Лучше помоги закрыть. Закопать — и сами можем.

После дискотеки мне нужно было идти одной, чтобы спровоцировать нападение. Проще, когда знаешь, что на тебя могут напасть — хоть как-то внутренне готова к этому.

— Эй, кошка, пошли с нами, — позвал меня кто-то заплетающимся языком.

Оглянулась и смерила взглядом. Всем своим видом показывая, что они мне не нравятся.

— Ты чего морщишься? Всё, что нужно, у нас есть.

— Покажи, — сказала я, серьёзно скрестив руки на груди.

Парни опешили от услышанного.

— Нарываешься?

— Вот хочу посмотреть, на что нарываюсь. Там, видимо, такое недоразумение, что не одну женщину не впечатлит.

Они явно обиделись, потому что кинулись с кулаками. Сами виноваты — кулаки у меня железные, так, по крайней мере, шутили одногруппники. В драку влетели и посетители клуба, и быстро нас растащили. Снова подала заявление о нападении. В третьем участке сделали вид, что его приняли, но его не задержали.

— Хм, повод запросить о служебном расследовании, — сказал Матайнер. — Вы явно покрываете бандитов.

— Рот захлопни, медведь, а то я тебе жизнь испорчу.

— О, хорошо, что вы это сказали. Я всё записала на диктофон, — сказала шефу данного участка.

— Ты вообще рот захлопни!

— А то что?

— Вон!

Служебное расследование инициировал шеф Дезон. К нему подключили Лию Шоес, тоже одну из провидцев. Но она не знала до того дня о сложившейся ситуации и была непредвзята. Для комиссии она показала всё, что случилось, даже почему коп стал покрывать бандита. Шефа третьего участка уволили с позором и посадили в тюрьму. Того, кто напал на меня, тоже арестовали и посадили.

— Всех, кого нужно, посадили за решётку, и никого не пришлось закапывать, — сказал глава комиссии шефу Дезону.

— Да мы и не планировали.

— Вот и правильно. Не всегда ведь задержание может пройти гладко.

Намекнули нам. Мне на выбор дали пару дел: либо по кражам поработать, либо пойти почистить территорию.

— Не жадничай! — улыбнулся шеф. — Тебе как: кулаками помахать и среди существ побыть или на пру с Мишей в лесу?

— Не знаю… Всё так заманчиво, я прям разрываюсь в выборе.

— Ладно-ладно, тогда сегодня подумай над делом по воровству. Может, найдёшь ещё одного такого плохиша, как того, что детей принуждал. Можешь Миру попросить подсказки, она правда пока дома с детками. Но это намёк просто. В пару возьмёшь Матайнера.

— Угу.

В первую очередь пошла с Таем в гости к Мире. Она встретила нас с тремя котятами. Притом котят она придержала щитами, чтобы тройка малышей не выскочила на улицу. Я сразу присела.

— Привет, малыши, куда-то спешите?

Малыши задом пошли от меня. Только маленький лесной котёнок меня узнал и подошёл ластиться. Видя его реакцию, братишки подошли понюхать меня.

— Привет-привет, малыши, я рада вас видеть. Прямо не верится, что я была такой же маленькой.

Матайнер присел рядом, раскрыл ладонь и сравнил маленького котёнка-батиста со своей ладонью. Он в шоке перевёл на меня взгляд.

— Они, кстати, превратились в тот же день, как я принесла Мирона.

Мы с Таем подхватили на руки всех троих котят и прошли в дом.

— Мы по делу пришли, — сказала кошечке. — Прости, без сладостей.

— И слава богу! Эта тройка хоть и крошки, но сладости трескают в первую очередь.

— Дай! — превратился у Тая один из близнецов Миры.

— Молока могу дать, — сказала ему мама.

— Дай.

— Молоко?

— Да!

— Тихон, Никита, Мирон, вы все будете молоко?

— Да, — сразу от троих малышей.

Усадили малышей за стол. Мира выдала детям молоко и по большому твердому бублику.

— Сразу хоть не сгрызут, а клыки почешут. Что у вас за дело?

— Кражи, данных мало.

Мира посмотрела на то, что было, и посмотрела своим даром, вздрогнула. Из-за того, что она не закрывала сознания, я увидела то же, что и она. Меня немного повело, и Тай помог устоять.

— Что там? Юль, я правильно понимаю, ты телепат?

— Да. Увидела то же, что и Мира… Мне что-то дурно.

— Молоко?

— Угу. Как ты его переносишь, если ты его не любишь?

— Фильтр на нос, — улыбнулась Мира. — Я не люблю его запах и вкус. Пить меня его никто не заставляет, а запах фильтром убираю.

— Девочки, что вы видели? — спросил мягко Тай, страхуя активных котят.

— Урод, который заставляет детей воровать, был не один, — сказала Мира. — Я вам выдам адреса, в лоб не вламывайтесь, типа «мы копы, мы вам поможем». Юль, ты знаешь ситуацию изнутри, поймёшь детей. Но будь готова, что часть из них приняли, что воровать — это норма.

Мира дала нам несколько адресов. По одному из них была квартира, в которой никого не было. А вот по второму адресу оказалось помещение, очень похожее на то, в котором держали нас в детстве. Тоже пустое, даже без клеток, только туалет в углу, за дверью. Здесь было семеро детей, старшему — семьдесят. На нас они посмотрели с безразличием.

— Что вы тут делаете? — спросила у них.

— Живём, — сказал старший мальчик с кривой улыбкой.

Они смотрели на нас с усталостью, без агрессии. Я просмотрела дело: в нём были указаны только ограбленные места и то, что было украдено.

— Вы все несовершеннолетние, кто ваш опекун?

Старший мальчик чуть дико улыбнулся.

— А ему на нас плевать!

— Верю. Он отправляет вас на точки для воровства?

— Откуда ты знаешь?

— Сама прошла через это.

— Врёшь!

— От чего же?! Мне было пять, когда меня усыновили и притащили в подобное помещение. Только мои подельники были младше. Старшему было пятьдесят. Не выполнили задание — сидите голодными.

Вижу отклик в их глазах.

— Я сознательно провалила первое же задание. Решила: нафиг напарники, холодильник куда интереснее! Долго всё рассказывать, но через месяц его арестовали. К сожалению, всего навсего чуть больше ста лет был в тюрьме. Выйдя из нее, вновь взялся за старое, и его опять арестовали.

— А что стало с детьми?

— Нашли новые семьи.

— Нас никто не возьмёт, — сказал задумчиво мальчик.

— Есть ещё военные интернаты, — сказал Тай. — Для вас это идеальное место. Оттуда никто повторно вас не похитит для плохих дел. И вы сможете отбелить свою репутацию.

— Ты так говоришь, словно сам там был, — сказала медведю.

— Да, три последних года в школе я там учился. Ты примерно можешь представить мои габариты в школе: так я ударил один единственный раз обидчика. Едва не убил… А меня без разговоров сразу в тот интернат. Обидно было. Он столько меня травил, а я один единственный раз дал сдачи, и сразу — в интернат.

— Вы нам поможете? У нас кое-что в спине.

— Помогу. Снимайте рубашки, придётся тут на месте убрать. А то чувствую, вы далеко не уйдёте.

— Да, он запретил нам выходить без его разрешения. И много говорить про него тоже не можем, с этим в спине.

Пришлось пустить на тряпки одну из рубашек мальчишек. Я молниеносно достала все семь артефактов подчинения. Потом отвели детей в больницу, и там им залечили порезы от когтей.

— Очень аккуратная работа! — сказали мне.

После этого мы получили ещё бумаги о физическом состоянии детей и отвели их в наш участок. Дети — по-другому их не получалось назвать — с удовольствием рассказывали, как их и когда усыновили и на какие дела их отправляли.

Отписалась Мире:

«Ещё адреса напиши, где ещё дети».

Через время она прислала ещё адрес, и в её ответе я чувствую напряжение:

«Там детки помладше. Ты чудо».

Поймала Матайнера за руку и показала адрес.

— Шеф, мы пойдем ещё по одному адресу, там тоже дети, младше этих.

— Я пойду с вами! — подскочил старший мальчик из тех, кого мы привели. — Там мой младший брат! Нас разделили.

С нами пошли ещё медведи, тройняшки и Миша. Друга я ощущала у себя за спиной и чувствовала его поддержку душой. Здание как под копирку похоже на то, в котором я оказалась. Со стороны похоже на большой гараж, а внутри — клетки и собаки, которых уже выпустили. Они сразу кинулись к нам. Медведи частично обрались. Я мигом проявила когти и кинулась вперёд. Два взмаха — и собаки убежали, скуля.

— Кошка дурная, — покачал головой друг. — Ты куда летишь?!

— Миша, ты мне друг, почти брат, но не нарывайся. Ты не сидел в такой клетке и не ощущал тот ужас, что я.

Больше никто ничего не говорил. В здании были десять клеток, а в них — оборотни! И все малыши не старше двадцати лет. Клетки мигом были вскрыты, а собаки закрыты в их клетке. Детей попросили обернуться — все мальчики, и все напуганы. У них тоже были вшиты артефакты подчинения. Когда попытались детей вынести, им стало очень больно. Пригласили врачей, и те на месте достали эти артефакты. А детям стали искать родителей. На первые несколько дней детей нужно было где-то разместить.

— Пап, — позвонила родителям и хрипло попросила, — можете на несколько дней взять десять детей? Им будут искать семьи.

— Сколько им лет? — спросил отец тихо. — Ты как? Милая, не молчи!

— Им до двадцати, их держали, как меня, в клетке.

Отец уже был дома с мамой и тихо ей пересказал.

— Приводи, — сказала мама в трубку.

Что для меня через пару дней стало шоком: мама отказалась отдавать детей кому бы то ни было. Я перешла к ней порталом и обняла её; то, что там таиться, я рыдала у неё на плече.

— Моя ты малышка. Никто их больше не обидит, — сказала она ласково.

— Ты уверена? Вы потянете?

— Юль, они старше тебя. Ты была куда младше, когда мы тебя удочерили.

Мальчишки все были котятами и внимательно наблюдали за мной с мамой. Эти котята были в клетке почти год, и на них это сильно повлияло. Им теперь придётся, как и мне, посещать целителя души.

— Ты тоже была там, где и мы? — спросил один из мальчиков.

— Да. Мне тогда было пять лет.

Села на полу и сгребла малышей в объятья. Они сразу застыли, а потом с удовольствием обнимали в ответ.

— Вам повезло с родителями, — сказала мальчикам. — Они замечательные. Скоро будет ещё и сестрёнка. У меня была только старшая сестрёнка — рысь. Зато был старший брат — волк, и два младших драчливых брата — медвежонка. О, как мы дрались! Нам было весело.

Провела тогда вечер с родителями и моими младшими братиками. К нам домой пришли мои братья-медведи и помогали обжиться котятам в новой семье. Отец очередной раз понюхал мою макушку и нахмурился.

— Кто он? — спросил отец.

Пришлось ему рассказать. Отец до конца молчал. Потом просто обнял.

— Знаешь, хорошо, что ты ничего не помнишь. Додумать можно многое, хуже — помнить, как тебя унижали.

— Ты так говоришь, словно сам через подобное прошёл.

— Меня как-то высмеяла девушка перед другими. Это было ужасно! Я был в неё влюблён, а меня высмеяли. Пусть это было не про секс, но не менее больно и противно.

Обняла отца крепко.

— Пап, спасибо, что вы у меня есть.

— Люблю тебя, мой котёнок.

Через пару дней я узнала, что троих котят забрали кровные родственники. Их оповестили о смене опекунов, и они захотели забрать ребёнка к себе. Тогда, год назад, у трёх семей не получилось это сделать, и они очень переживали.

Матайнер наконец-то пригласил меня на нормальное свидание. Да, мы просто погуляли по парку, притом в той части, где мало кто ходит. Нам хотелось просто погулять и побыть только вдвоём. Я ощутила, как сердечко заживает, и когда я рядом с Таем, мне хорошо и не больно. Нам предстоит ещё поймать организаторов воровства, и мы пойдём с медведем вдвоём. И меня наконец-то поцеловали — это были очень лёгкие и нежные поцелуи, словно меня боялись спугнуть.

— Что это у тебя за рисунки? — удивился Тай утром в участке.

Я была одета в сетчатый гольф чёрного цвета и под ним — самый целомудренный бюстик. Он провёл пальцем по рисунку, не дотрагиваясь ко мне. Я пока стояла над братом и заплетала ему мелкие косы с цветными прядями. Начала я ещё вчера после свидания, и вот теперь заканчиваю. Сегодня мы ушли на работу без завтрака, потому что я проспала, а кто-то не стал будить и сам ходил по своим делам.

Тай рискнул заглянуть под гольф и в шоке спросил:

— У тебя кожа чёрная!

— Не просто чёрная, — подал голос Макс. — У неё рисунок скелета, очень натуралистичный.

— Когда вы успели?!

— Вчера после вашей свиданки, — улыбнулся брат. — Юль, ещё долго?

— Почти закончила. Теперь собрать в хвост, и твой хипстерский образ готов.

— Мне же не показалось, что ты ему артефакты в косы вплетала? — сказал Майкл.

— Да, — довольно улыбнулся брат.

— А зачем такой камуфляж? — почесал затылок Тай, рассматривая меня спереди.

— А, это мы с тобой пойдем ловить кое-кого, не стоит, чтобы сразу было понятно, что мы копы.

— Для этого у тебя слишком приличный гольф, хоть и прозрачный.

— Потому что мы в офисе. Потом одену майку в крупную дыркой и другой бюстик. У тебя спортивный костюм есть?

— Да.

Отправила его переодеваться. Слишком прилично выглядит даже в костюме.

— А на размер побольше?

— Юль, это самый большой размер был в магазине.

— Не парься, сейчас найду тебе, — сказал Анрен. — Знаю магазин, как раз для крупных мальчиков.

Через час Тай вернулся уже с новым костюмом, и стоило ему нарисовать щетину и тени под глазами — как вылетел бандит.

— Вы там не сильно хулиганьте, — сказал нам шеф.

— Два удара кулаком — и притащим.

— Мне и одного удара хватит, — вдохнул Тай.

Я проверила сообщение от Миры, и мы отправились ловить первого гада, что заставлял детей воровать. Парочка у нас была колоритная: я на фоне Матайнера выглядела очень худой и миниатюрной. В квартире было пусто, о чём я написала Мире:

«Ждите на улице, он скоро придёт с ребёнком. И сделайте так, чтобы на вас сразу внимания не обратили».

Где бы мы ни стали возле этого многоквартирного дома, сразу привлекали внимание. Была тут одна лавка в стороне. Я утащила к ней своего медведя. Он понял меня без слов. Сел на лавку и с таким наслаждением смотрел, как я в коротких шортах села к нему на колени лицом к нему и спиной к дому. Но Тай смотрел не только на меня и моё откровенное декольте, а ещё и следил за территорией. Он сел вольготно, при этом его руки лежали на моих бёдрах, поглаживая их.

То, что этот тип приехал, мы услышали, а потом Тай увидел, а я смотрела его глазами через свой дар телепатии. Взрослый мужик в дорогом костюме тащил за руку мальчика до десяти лет. По меркам прошлой жизни ребёнок выглядел до семи лет.

«Обними меня и не смотри в их сторону», — сказала ему телепатически.

Тай коснулся моих губ и с наслаждением пил поцелуй. Я ощутила, что на нас посмотрели, но быстро отвели взгляд. Руки моего парня были на бедре и спине, вжимая меня в его большое тело. Я ощутила, как сбилось его дыхание, а что-то очень внушительное упирается мне в ягодицу.

— Нам пора, — сказал он низким хриплым голосом. — Изобразим, что ошиблись квартирой?

— Хорошая идея. У тебя братья есть?

— Да, понял, буду брата звать.

Мы быстро встали с лавки и, словно спеша уединиться, пошли в дом. Поднялись на этаж нужной квартиры, и Тай ударил несколько раз кулаком в дверь. Из-за двери была тишина, возможно, он глушил артефактами, чтобы никто не слышал плач ребёнка. Но нас он точно слышит. Мой дар подсказывает, что он злится на такую настойчивость.

— Брат! Открывай! Мы с моей кошкой устали ждать! Живо открывай или вынесу двери опять! Ты меня помнишь, меньшой, я двери снимаю на раз!

Двери мигом открылись.

— Вы что, ополоумели! — взвился бешеной змеёй мужик, который притащил ребёнка.

Первое, что я поняла: перед нами наг и уже обернувшийся и злой. Я молча частично обернулась и показала когти.

— Батист, — прошипел змей, — убирайтесь!

— Ударить или сам примешь приличный вид? — спокойно спросил Тай и показал на наручники.

Змей кинулся на него, но мигом налетел на мои когти и завыл. Я его не рвала, просто вогнала по четыре когтя ему в бока.

— Я предупреждаю один раз. Я этими когтями дракона могу порвать, твоя шкура куда слабее.

— Выйми когти! — зашипел он. — Я всё понял.

Достала когти, и он принял человеческий облик и дал себя сковать.

— Его удар будет больнее, — успокоила нага.

Тай затащил змея в квартиру. Я сразу прошлась по квартире и нашла ребёнка.

— Привет, малыш. Мы заберём тебя у этого плохого дяди.

— Я к тёте хочу и к бабушке с дедушкой.

— Значит, они тебя заберут. А этого дядю мы накажем.

Наг был злым, но молчал. Тай зачитал ему его права. Мы вызвали коллег-криминалистов. Зашёл даже наш шеф Дезон. Он посмотрел на ребёнка. Малыш на удивление знал свою фамилию, и благодаря этому через опеку сразу же вызвонили его родственников. Те мигом примчались и подхватили ребёнка на руки.

— Пока, малыш, — помахала я.

— Спасибо, — сказал ребёнок.

— Спасибо, — сказала бабушка малыша. — Мы буквально немного не успели, и у нас его забрали.

— Больше он уже никого не заберёт, — сказала я серьёзно.

Нага уже увели; он всё время тер бока там, где я его ранила.

— Юль, ты нага цапнула когтями?

— Сам виноват, я так немного уколола, не рвала шкуру.

— Мне рассказывали, как ты с драконом в обороте сцепилась.

— Он первый обернулся, потом я. И шкура его не спасла.

— Да, от когтей твоего вида мало что может спасти.

— Угу, металлические пластины. Папа вшивал в жилетку и позволял по нему потом лазить.

За вторым сразу пойти не могли. Он не жил в обычном доме; у него был свой дом с высоким забором и хорошей охранной системой. На ордер ему было плевать, и он делал вид, что его нет дома. Ждали разрешение на разламывание охранной системы. А когда его получили, Мира огорошила:

— Он уже в другой стране.

— Как?!

— Порталом ушёл.

— Как он границу перешёл?

— Незаконно, и он тоже наг, поэтому прополз. Можно коллегам передать его дело — через пару лет поймают.

Мой образ с нарисованным скелетом очень понравился в клубах. Я стала чаще не прятать, что я девушка, и поняла, что народу всё равно, какого я пола, главное — чтобы им было весело.

С Таем мы каждый день гуляли, а утром, если у него была возможность, он приходил с кофе. А потом как-то раз просто перенёс ко мне кофе-машину.

— Я пью кофе только у тебя, — сказал он.

— Спасибо, — сказала я шокировано.

— О, ты наконец-то по чуть-чуть к Юльке перебираешься, — обрадовался брат.

— Ещё нет, пока рано.

— И правда, для парочек есть квартиры побольше.

— Макс, — рыкнул тихо медведь.

— Ладно-ладно, не лезу.

Сегодня вечер выдался свободным, даже от клубов. Мы с Максом решили, что будем выступать максимум три раза в неделю — пятницу, субботу и воскресенье. И если будет слишком много желающих клубов, мы всегда можем выступать по одиночке, и будет не хуже. Пользуясь тем, что сегодня свободный вечер, мы с Таем сидели у меня дома. Поужинали втроём, но брат быстро ушёл с такой хитрой миной. Мы только покачали головами.

А мы просто молча сидели: я была в объятьях своего медведя и балдела, как и он. Нашу идиллию разрушил телефонный звонок. На экране у Тая высветилось «мама». Лицо у мужчины стало настороженным. Я смотрю на него и понимаю, что он ещё очень молод.

— Ало?

— Привет, сынок. Как тебе новое место?

— Лучше. Что-то случилось?

— Нет, просто твой брат будет в Дивенде по делам, буквально на пару дней. Приютишь у себя?

— Нет, — сказал Тай раздражённо. — У меня однокомнатная квартира, он что, на полу спать будет? Кровать-то одна.

— Значит, придумай что-то, купи кресло раскладывающееся.

— Пусть сам закажет и оплатит, я ему тогда дам адрес для доставки.

— Ну что ты жмотишься, кресло-то у тебя останется.

— А оно мне не нужно, может потом его с собой забрать. И вообще, может из своего дома привезти раскладывающееся кресло. Он же артефактор и маг не слабый, поместит в подпространственный карман и перевезёт.

— Хм, а так можно было?

— Да, мама, так можно. И брат об этом хорошо знает.

— Я ему напомню. А ты прими его, потерпите друг друга пару дней. Перезвоню через пару минут.

В итоге Матайнеру сообщили, что его младший брат приедет завтра рано утром. Мой медведь скрипнул зубами, а закончив выслушивать инструкции от матери и звонок, сказал:

— Пойду наведу немного порядок. Кофе тебе принесу, пусть даже следов его не будет.

— Ты не рад брату, почему?

— Потому что он засранец.

— По подробней, вдруг возьмусь перевоспитывать, — показала коготки.

Тай расхохотался и сгреб меня в объятья.

— Мой брат Нивенд, младший, думает, что весь мир крутится вокруг него. Он очень хорошо умеет делать деньги. Про таких говорят, словно из воздуха. Но когда мы с ним в одном пространстве дольше часа, я хочу его придушить голыми руками.

Порядок я помогла навести, ещё и Макса позвала, рассказала про младшенького Тая. Тот взял и приперся к брату вечером — мы ещё даже из его квартиры не успели уйти. Он и правда притащил с собой раскладывающееся кресло для сна и додумался принести ужин себе.

— Хорошо хоть о харчах подумал.

— Конечно, у тебя же всегда в холодильнике пусто, как выживаешь, ума не приложу. Милая, вы свободны от обязательств?

— Мои когти свободны и наточены, — сразу их продемонстрировала. — Хотите испытать на своей толстой шкуре?

— Нет, — он обаятельно улыбнулись. — Учту, что ты батист. Я в курсе, что твой вид весьма вспыльчив и мстителен.

— О, откуда такие познания?

— Да, имел неосторожность подкатить к одной батистовой кошечке, так когтями по спине прошлась, что зашивать пришлось.

— Хорошо взбесили, значит. Я так рвала только дракона в обороте, но то были соревнования. Ладно, хорошего вечера, мальчики. Макс, на выход.

Братьев было не слышно. А утром они заявились ко мне вдвоём. Младший притащил набор сладостей и завтрак на всех.

— Ты его придушил или кто другой перевоспитал?

— О, чувствую, брат уже жаловался. Перевоспитала меня жизнь и дедов армейский ремень. И это уже в совершеннолетнем возрасте.

— С кем не бывает. Заходите.

Следом пришёл Макс, явно услышав кофе-машину. Тоже удивился ещё одному медведю на моей кухне. Позавтракали почти молча, перебрасываясь ничего не значащими фразами.

— А когда у вас ближайшее выступление в клубе?

— В пятницу и на выходных, — ответил Макс, не удивившись вопросу.

— Адресок дадите? Хочу наконец попасть на вашу дискотеку.

Мы с братом только кивнули. Зато узнали, что братья жили раньше на другом конце страны и оба там же оканчивали академию: Тай — на военном, Нивенд — артефакторики. Мужчина попросил называть его Нив. Сейчас у него сеть магазинов с артефактами и много мастерских, в которых трудятся артефакторы. Нив к брату приходил только на ночёвку, и за все четыре дня они почти не общались. Просто, потому что очень мало пересекались.

Сегодня мы с Михаилом пошли зачищать очередное место с ловушками. Я перестраховалась и проверила местность на наличие опасной живности. Хорошо, что додумалась делать это с высоты верхушек деревьев, потому что когда поисковое заклинание коснулось земли, в нас полетел рой шипов, а потом и рой больших диких пчёл. Мы с другом мигом слиняли, вышли в участок. И кажется, наш ошалелый вид сказал о многом.

— Кто в этот раз? — спросил шеф.

— Миш, у меня же были не галлюцинации?

— Нет, там дикие земляные пчёлы были. И земляной осьминог. Хорошо, что мы были на высоте верхушек деревьев.

— Нужно отметить это на карте и внести в базу, — проворчал шеф, клацая в планшете. — Туда теперь просто никто не сунется.

— Сомневаюсь, — сказал задумчиво Тони. — Если я Рику о таком не скажу, он сильно обидится.

— То уже ваше личное, — сказал шеф. — За свою безопасность он отвечает сам.

— Так, вот вам новые координаты, проверьте осторожно.

Теперь спокойно поработали, зачищая ловушки.

Сегодня в клубе мне выдали больше десяти флаеров на скидку для похода в этот клуб. Желательно для копов, сказали нам с Максом, мы только кивнули. На следующую пятницу припадал праздник, посвящённый нашей профессии. Для тех, кто придёт с гримом, обещали дополнительную скидку.

Парни обрадовались флаерам и быстро их разобрали. А ближе к пятнице стали думать, хочет ли кто-то что-то себе рисовать. Я обычной краской изобразила скелет с реальным расположением костей. Сначала на кожу нанесла тёмную краску, а потом белой Макс рисовал спину и руки; спереди я уже сама дорисовывала. Ему сделала аналогично. Мы собирались ещё и лица так разрисовать.

На работу, в связи с рисунком, одела непрозрачную одежду. Но даже так было видно шею и кисти рук. Все были в шоке от детализации.

— Круто! — выдохнул Майкл.

— Хочешь, тебе лицо в этом стиле оформлю? Смывающейся краской.

Он задумался.

— Рисуй, — сказал Митчел с хитрой улыбкой. — Его жена оценит наверняка.

— Если кто-то хочет, могу на вечер ещё что-то нарисовать.

— Предпочту без грима пойти, — сказал Тай.

Большинство коллег его поддержали. Разрисованными с лицами были только мы втроём. Шеф разрешил нам прямо во время рабочих часов заняться этим. Кто приводил задержанных сегодня, тот ещё успокаивал их, что мы не демоны.

Когда рисунок на Майкле был закончен, он позвонил жене. Она мельком увидела, что у него на лице, и перешла к нему порталом. Женщина была в восторге. А потом она ещё и нас с братом увидела. Сейчас был уже вечер, и я чуть-чуть переоделась, надев чёрную сетчатую майку.

— Какая шикарная детализация! — воскликнула она.

— Макс, будь так любезен, сними футболку и стань рядом с Майклом, я вас сфотографирую. Мои коллеги будут в восторге!

Сделав фото, Тая спросила:

— Я могу пойти с вами?

— Конечно! — сказал шеф участка. — Главное, чтобы дети за тобой не увязались.

— Старшенькие у своих девочек дома.

— Даже Глеб?

— Нет, он с Таечкой у него в комнате закрылся и щиты навесили, чтобы младшие не вломились.

— Сделают они нас дедушкой и бабушкой раньше времени, — проворчал Майкл.

— Не переживай, любимый, не сделают. Мозгов у трёх парочек в нужном количестве. И я им регулярно приношу средства защиты.

Послышались смешки.

— Да-да, лучше пусть делают это, но используют и зелья, и резинки. Чем ни то, ни другое!

В клуб мы с братом пришли за полчаса до начала дискотеки. Подготовили оборудование, купили себе бутилированной воды. За нашими спинами были установлены большие баннеры на подставках с поздравлением всех военных с праздником.

— Вы точно ничего более серьёзного не хотите? — подошёл к нам хозяин клуба. — За счёт заведения, естественно!

— Сет, — ласково обратился Макс. — Пьяные диджеи — плохая музыка. А выпьем мы после тусы, чтобы уже спокойно сесть, расслабиться. Сестра сразу на свиданку со своим медведем свалит. Может, даже подсуетимся, и я поставлю для парочек в конце медляки, а потом ещё запрограммирую. По желанию парней и наличию дам.

— Давай тогда точно медленные танцы после вашей программы, чтобы народ мог и расслабиться, выпить, а кто-то и потанцевать.

— Заметано, сделаю. Что за коробка с бантом под нашим столом?

— Без понятия… Декораторов приглашал, но что-то слабенько украсили зал.

— Для бравых ребят не украшение важно, а атмосфера, — сказала я.

— Да. Рисунки у вас зачётные! А как улыбнетесь, то ещё и жуткие.

— Мы знаем, от нас на улице шарахались.

Дискотека началась по плану. Было приятно видеть, как наши друзья и коллеги в целом танцуют и отрываются. Я случайно зацепила коробку под диджейским пультом и полезла поправлять её. Но я так удачно её пнула, что обёрточная бумага порвалась, и, поправляя коробку, я заметила взрывное устройство.

«Твою мать, тут бомба!» — крикнула я. В зале несколько человек дернулись, явно те, кто обладал ментальным даром. А я сразу же стала накладывать самые сильные щиты вокруг взрывного устройства.

— Юль, что происходит?! — заглянул брат и тоже заметил опасность. Он мигом вырубил музыку. — На выход! — только и успел он крикнуть, когда эта гадость рванула.

Нас с братом отшвырнуло на баннеры, их опоры поломались, и я ощутила, как меня задело в нескольких местах. Но благодаря тому, что я успела накидать много слоёв самой сильной защиты, прошлась только взрывная волна без сильных разрушений. Пострадали только мы и сам праздник, который был безвозвратно испорчен. К нам и к тому, что осталось от бомбы, кинулись наши коллеги.

А я лежу и понимаю, что, кажется, это мой конец.

Ощущение, что это последние минуты моей жизни, не беспочвенное. Меня проткнуло в нескольких местах, и я быстро истекаю кровью. Остановить кровь я не могу, и пока меня доставят в больницу, я тупо сдохну. Повернула голову, ища взглядом брата — он нашёлся рядом. Его, к счастью, только в одном месте проткнуло тонкой палкой чуть ниже плеча; надеюсь, не смертельно. Он с ужасом смотрит на лужу крови под мной.

— Юлька! — его хриплый крик. — Помогите!

К нам пробилась Тая с Майклом. Женщина так выругалась, что у многих покраснели уши.

— Не довезём до больницы. Нужно лечить на месте.

— Ты сможешь?

— Если мне помогут энергетически. Очень быстро снимите её с этих прутьев и положите рядом. Парня тоже снимите и просто зажмите рану, и вызовите целителей! — рявкнула она на копов.

Боли я практически не ощущала. И когда она стала меня исцелять, провалилась в темноту, мысленно прощаясь со всеми. А Тая не собиралась сдаваться. В первую очередь она исцеляла порванные сосуды и останавливала кровотечение, потратив почти полностью свой резерв. Копы без разговоров сразу стали делиться с ней энергией, когда она дала команду.

— Всё, её нужно транспортировать. Дальше нужна операция — извлечь осколки.

Среди отдыхающих нашлись и специалисты по взрывам, и их вердикт был пугающим:

— Нам повезло, что бомба была чисто механической, без магии. Но при этом она была такой силы, что от клуба осталась бы воронка размером с сам клуб, а ещё соседние дома были бы разрушены. Ещё нам повезло, что Юлька — сильный маг и знает, как накладывать хорошие щиты.

— Да кто бы мог подумать: диджей — а такие щиты!

— Это ночью она диджей, — сказал кто-то из моих коллег. — А так она коп в первую очередь.

— Что?! — вскрикнули все в клубе.

— Да, с нами в особом работает. Это их с братом хобби ещё с юности.

Наши коллеги сразу принялись за расследование, пока мы с братом были в больнице. Нам обоим сделали операцию, а потом только отправили в капсулу интенсивного восстановления. Только если Макс между операцией и капсулой был в сознании, я — нет, чем нервировала врачей, родных и коллег.

В себя я пришла только после капсулы интенсивного восстановления. Удивилась, что вообще жива. Врач рассказал о том чуде, что сделала для меня Тая.

— Хорошо, что она пошла с нами на дискотеку, — сказала я.

— Повезло, что кто-то моего мужа разрисовал так реалистично! — услышала я медведицу. — Я ведь только после этого и пришла. Мне страшно представить, что ты могла погибнуть.

Хотелось сказать: ну погоревали бы немного и забыли.

— Тресну тебя! — заявила медведица.

— Я что, вслух сказала?

— Нет, но у меня слабые ментальные способности. А ты очень чётко подумала. Никогда так не думай. Твои родители с ума сходят последние дни, а твоей матери вообще нельзя нервничать. Не знаю, удалось ли отцу скрыть это происшествие от неё.

Родителей я встретила в коридоре, когда оделась в свои вещи. Меня так крепко сжали, что Тае пришлось вмешаться.

— Силушку рассчитываем! — рыкнула она на родителей.

— Я только сегодня узнала! — плакала мама. — Этот партизан домой приходил только спать!

В больницу взяли даже младших братишек. Я их с удовольствием обняла. Мальчишки обнимали бережно, но при этом крепко. На выходе из больницы меня в объятья поймал Матайнер; он только вышел порталом вместе с Максом.

— Не задави, — сказал отец, не скрывая улыбку.

Тай, не смущаясь моих родителей, нежно поцеловал меня. Младшие братишки дружно сказали: «Бе!».

Когда вернулась на работу, меня все обнимали и радовались, что со мной всё в порядке. В тот же день узнала, что меня наградили за скорость реакции и профессионализм. Я только сейчас узнала, насколько мощная взрывчатка была в коробке. Мне пришлось пересиливать себя, чтобы вернуться в клуб для работы диджеем. И теперь я проверяла с Максом, что под столом для пульта и что сюрпризов нет. Если сначала владельцы клубов или охрана удивлялись, то пример с найденной бомбой заставлял их проверять клуб более тщательно. К счастью, больше таких сюрпризов не было.

Работали по очередному делу обратились к Мире за подсказкой.

— Чтобы его поймать, нельзя идти в лоб, — сказала кошка, посматривая своим даром карту судьбы. — Как вы все привыкли к дару провидцев, — проворчала она. — Вот мне интересно, как вы бы действовали, не будь этого дара в мире?

— Кайфоломка, — буркнул Майкл. — Подсказывать не будешь?

— Мира правильно отметила, не стоит превращать мозги в кисель, — сказал шеф. — Дар этой кошки лучше использовать в экстренных случаях. Так-то думаем, как этого гада поймать. Есть идеи?

— Да, — сказала я. — Поймать того, кто его знает, допросить или втереться в доверие и разузнать.

— Зная тебя, сестрёнка, это прижать к стенке, запугать до мокрых штанов и выведать всю нужную информацию. Главное — работает безотказно.

— Ты забыл добавить, что при этом не светить, что тот, кто запугивает — коп.

Мира, как бы между прочим, заметила:

— Ира бы пошутила, что тут все шкафы здоровые, что сразу видно, кто коп.

Я подошла к стоящему Майклу и проверила свой рост: макушка была на уровне его плеча. А потом он выровнялся, и моя голова стала у него под мышкой.

— Да, шпалы, однако. Но это особенности вида. У нас, кроме чёрных бурт в участке, есть и помельче виды.

— Да, один бурый медведь — шеф, но он лицо примелькавшееся. Потом Тин, но он в засаде на того воришку, привлекавшего детей. Скоро притащит, есть надежда. Тони — тоже шпала худая. Ну и ещё несколько волков, но они тоже все как вышибалы из клуба выглядят. Из миниатюрных у нас только четверо — Макс, Маринира и мы с тобой, — сказала Мира. — Маленькая подсказка: ловить и пугать нужно одного варана, но он занимается уличными боями. А это значит, нужно кинуть ему вызов и победить. С ним справимся только мы с тобой, потому что…

— Наши острые когти, — довольно улыбнулась я.

— Ты никуда не пойдёшь! — навис над женой Мирл.

— С чего это? Я, между прочим, в хорошей форме и восстановила её после последней беременности!

— Не пущу!

— Мирл, отойди к братьям, — попросила я тихо. — Отойди от жены, проверю кое-что.

Медведь отошёл, а я подошла к кошечке и внимательно понюхала её возле ушей и шеи.

— Мирл, тебе ведь не недоверие крышу сносит? А от того, что запах начал у жены меняться… — мужчина стоит ошарашенный. — Вы мне сейчас так моих родителей напоминаете. Мир, у тебя через пару дней течка, того он и бесится. Ещё котята или медвежата могут получиться.

— Хватит! — зло рыкнула Мира. — Хватит меня в декрет отправлять! Эта троица ещё маленькие. Зелье нужно пить не прекращая.

— Мужу нужно резинками пользоваться и не спихивать с себя ответственность за твоё здоровье.

— Эй, что за наезд?!

— А что, так сразу обиделся? — подколола я. — Ты что, жену не любишь? Ведь до помутнения рассудка любишь. Потому не будь ребёнком и пользуйся резинками. А то типа беременность — это только её ответственность? Так что ли? Если любишь, то резинки используй, несмотря на то, что она продолжает пить зелье. А вот когда захотите ещё детей — тогда прочь защиту у обоих.

— Отчитала как маленьких, — проворчал Мирл.

— Да, мои медвежата поумней многих оказались, — сказал тихо Майкл, набирая жене сообщение.

А я пока высказывала Мирлу свою тираду, упёрла ему палец в грудь. Слушая ответ, поняла, что у меня дико болит палец, словно я его сломала.

— Что у тебя под футболкой? — спросила я, едва сдерживая слёзы, но они всё равно покатились по щеке.

— Юль, что случилось? — воскликнули Тай и Мирл.

А я молча ушла порталом в больницу. Тай едва успел заскочить за мной следом. Стоило мне уйти — открылся портал, и вышла Тая, жена Майкла в медицинской форме.

— Ты! Что уже натворил?

— Милая, можно я сначала скажу, а потом ты будешь делать выводы?

Шеф наблюдал за этим балаганом, подъедая орешки, словно смотрел представление.

— Я просто хотел попросить совета, что купить домой и что брату или братьям подкинуть. Нам ты сама покупаешь, но я тут после того, как Юлька отчитала Мирла, понял, что могу и сам эти резинки покупать.

— Не можешь! — рыкнула медведица.

— Почему? — тут уже старший брат удивился за всех.

— Потому что я покупаю там, где для медиков большие скидки. Если кому-то из братьев надо, или не только братьям, могу оптом купить, цена более чем в два раза ниже.

Майкл заметил, как у его жены глазки предвкушающе блеснули.

— Ты опять что-то новое купила из резинок?

— Угу, светящийся в темноте. Дома опробуем.

Смеялись уже все.

— Тай, — попросил Тим. — Нам тут сказали, что несмотря на зелье, что пьёт жена, нам тоже лучше пользоваться резинками.

— Да, зелье, как и резинки, иногда даёт сбой. А если использовать и то, и то, то шансов на незапланированную беременность очень мало.

— То-то у вас младшему пятьдесят, и больше нет малышей.

— Да, у нас почти все запланированные. Ну, кроме Максима, но мы не могли его не забрать.

— А дочек планируете?

— Да, как старшие в академию поступят и женятся. И с родительских хребтов слезут.

— Прямо как наши родители, — подал голос Макс. — Мы уже отучились, отработку прошли. И они только сейчас решили ещё деточку завести. Но до кучи ещё семерых котят взяли.

— Было же десять, — удивился шеф.

— Троих кровные родственники забрали. Там всё хорошо для малышей будет. А вот у семерых никого. Как мама сказала, не младенцы — уже легче.

— Если что, нужно пиши чётко, а то я уже подумала невесть о чём, — проворчала медведица и поцеловав мужа ушла.

Вскоре после её ухода вернулся бледный Матайнер.

— Мирл, что у тебя под футболкой?

— Что случилось? — насторожился медведь. — Что с Юлькой?

— Она минимум на сутки в больнице. Что у тебя тут? — едва не заикаясь, спросил Тай, показывая, но не дотрагиваясь до коллеги.

Все насторожились и напряглись. Мирл быстро снял футболку. Мира зашипела и стала колдовать возле груди мужа. На его крупном кулоне прилип небольшой острый кристалл, отливающий грязно-фиолетовым цветом.

— Сними цепочку так, чтобы кристалл тебя не коснулся, — приказала Мира. — Это какое-то странное проклятие. Твой защитный амулет его поймал. А Юля, когда дотрагивалась до него, видимо, часть перешла к ней. Что в больнице сказали?

— Это проклятие разрушает тело, его изъяли, — сказал Тай хрипло. — Сейчас решают, как восстановить палец. Я слышал, даже хотят отрезать, а потом заново восстановить — типа так проще, но дольше.

Мира побледнела, но проклятие заключила в магический кокон. Остальные были внимательные и на готове перехватить защиту.

— Нужна стеклянная тара с крышкой из закалённого заговоренного стекла.

Такая нашлась у целителя. Поместили в неё проклятие.

— Тони мог бы понять это, но он с Ирой в лесу. Рику можно позвонить.

Рик Лишкорт пришёл вместе с женой и с неподдельным любопытством рассматривали проклятие, закупоренное в стеклянной таре.

— Хоть кто-то сообразил, — сказал он одобрительно.

— Попрошу без наездов, — буркнул Мирл. — Это на моём амулете было.

Медведь показал плоский кругляш.

— И Юлька подцепила часть этой гадости, — буркнул Матайнер.

— Расслабились вы в городе, — проворчал Рик. — Я кого учил делать сканирование и проверять себя на наличие прилипших проклятий!

— Рик, — позвал шеф. — Проведи аттестацию им. Юля теперь в больнице, и непонятно, на сколько.

— Сейчас эту гадость уничтожу и пойдем проведаем нашу кошечку.

Нашли меня коллеги в одном из кабинетов. Доктор буквально приковал меня к стулу и тщательнейшим образом зафиксировал руку. Проклятие, которое подцепил Мирл, разрушало все ткани, и то, что я сначала приняла за ушиб, а потом за перелом, воздействовало на кость и окружающие ткани, разрушая их. Я испугалась, когда палец посинел и стал сильно болеть. Сейчас мне всё обезболили, так что я всю руку не чувствую и не вижу, что доктор делает за ширмой.

— Доктор, — заглянула медсестра, — тут моральная поддержка пришла с её работы, можно к вам?

— Нужно, — буркнул врач. — Отвлеките вашу нервную кошку.

Матайнер буквально встал передо мной на колени, обнял за ноги и прижал голову к животу. Доктор даже выглянул из-за перегородки и заметил, как я блаженно жмурюсь и глажу мужчину.

— А теперь внятно расскажите, как в городе можно было подцепить такое!

— Я вот тоже хочу послушать, — сказал Рик Лишкорт и сел на стул. — Где мои студенты лазили, что в такое вляпались и не задумались диагностическое заклинание запустить?!

Его жена отправилась в академию заниматься бумагами. Мирл замялся, но ответил:

— Я в городе был и нигде в опасном месте не лазил. Так, один район проверял, но ничего не трогал ни руками, ни ногами и даже случайно ничего не зацепил.

Врач серьёзно посмотрел на Мирла и спросил:

— А где оно у тебя было, дорогой мой?

Мирл показал защитный медальон на длинной цепочке.

— Вот вмятина осталась.

Медальон Рик внимательно осмотрел.

— Ты его всё время носишь?

— Ну да, вдруг кто что в спину кинет.

— Поздравляю, в тебя и кинули. Осталось узнать кто.

— Попади в тебя это без защиты — помер бы за пару секунд, — сказал врач.

— М-да, даже мяукнуть не успеешь, не то что просканировать себя.

— Мяукнуть? Ты же медведь.

— Так привычка, жена — кошка.

— Нужно заказать вашему ведомству сделать артефакторные майки, по типу тех, что Юлька любит одевать. Площадь защиты будет больше.

У Рика запиликал телефон, и ответив, он увидел Тони.

— Привет, тебе земляной осьминог живой нужен?

— Да! — воскликнул тот, не раздумывая. — Как ты его пленил и не сдох?

— Никак, взрослого усыпил с десятого раза. А так тут у самки кладка с яйцами, они скоро вылупятся. Я тебе спер одно яйцо.

— Я поражаюсь, как вы дожили до столь почтенного возраста, — проворчал врач.

— Тони, ты там в лесу ничего лишнего не подцепил? — спросил Рик.

— Я тебе что, школьник? Я сканирующие и очищающие заклинания довёл до уровня рефлексов и делаю их регулярно — занимает секунду.

— Учись, медведь, а то драть буду не хуже вашей мамы.

— Какие его годы научиться, — сказал спокойно Тони. — Ты где?

— В больнице, отвлекаю Юльку от действий врача, чтобы она не нервничала.

Тони вышел с женой в коридор.

— Это тебе порядок.

Яйцо было сантиметров тридцать в длину и сантиметров двадцать по широкой части.

— Кстати, ещё колючек насобирал для студентов. И шкуру его, ту что он при линьке скинул, тоже забрал.

— Странно, что ты живого осьминога не забрал.

— Он здоровый гад, ещё и так быстро в землю зарывается. Так что думай, где будешь выращивать, и будешь ли.

— Всё, я закончил, — сказал наконец врач и убрал ширму. — Сейчас рукой даже не пробуй шевелить.

Тай уже стоял и внимательно смотрел на мою конечность.

— Да, палец пока светлее, но сейчас мы нашу пострадавшую отправим в капсулу интенсивного восстановления, и завтра будет как новенькая. А вам, господа, советую заклинания уже доводить до автоматизма. Девушка могла лишиться не пальца, а руки и больше, если бы промедлила чуть дольше.

— Ну да, я же по сути ткнула в эту гадость пальцем, — сказала нервно, улыбаясь.

— Для того, кто ткнул пальцем, ты быстро среагировала.

— Так больно же, и он синеть начал.

Мирл почесал затылок, понимая, что мог легко умереть и даже не заметить этого.

— Повышать квалификацию никогда не поздно. Радуемся, что все остались живы, и завтра проведем дополнительное занятие: как такую гадость на подлёте уничтожать и что делать, если вляпались разными частями тела.

— Если конечности, лучше сразу отсечь, — сказал без прикрас врач. — Их хоть отрастить можно.

— В других местах тоже можно вырезать с мясом, — сказал кровожадно Лишкорт. — Но ещё есть техники по закупориванию проклятий, если попало в тело в такое место, что не вырежешь, не убив.

— О, я бы тоже послушал.

— Когда наша коллега будет выписана?

— Рано утром.

— Значит, утром после выписки я проведу в их участке урок, сможете присоединиться.

— Благодарю!

Утром первым, кого увидела, был доктор и Тай.

— Настырный он у тебя, — улыбнулся врач. — Но при этом хороший, заботливый. Одежду тебе принес. Проверяй руку в целом.

Я сжала ладонь и проверила, что палец работает нормально. А потом проявила на обоих руках коготки и проверила их. Выдохнула с облегчением. Доктор тоже взял мою руку с коготками, проверил их и насобирал немного яда с восстановленного пальца.

— Всё хорошо, — он понюхал яд. — Можешь снова применять их в деле.

— И драться уже можно?

— Да. А что, собралась драться?

— Для дела придётся, и схлестнуться придётся с вараном, а против него только мои когти.

— Если что, я кулаком его успокою, — проворчал Тай.

— Скорее убьёшь, — усмехнулся врач. — Переодевайся.

С удовольствием послушала лекцию от Рика Лишкорта по тому проклятию, в которое влезла. Он не рассусоливал, как порой делал для студентов. Все присутствующие базу и не только знали, и потому им давали чёткие инструкции, что делать. А потом ещё и моделировали на неопасных проклятиях. Гонял он нас до обеда, да так, что все были мокрые, и можно было выжимать.

— На сегодня пока хватит. Через неделю приду, проверю, что ничего не забыли.

— Когда пойдем на дело? — спросила у Миры.

— Завтра, сегодня я ноги с трудом переставляю.

— Я всё поражаюсь твоему спокойствию, — сказал Майкл, смотря на Матайнера. — Мимика показывает, что ты бы высказал и, возможно, в рожу засадил кулаком, а ты молчишь и не дергаешься.

— Дедов армейский ремень вдолбил лишний раз рот не открывать. Брата, младшего, даже во взрослом возрасте дед воспитывал, пока вдолбил наконец-то нужное.

— Хм, интересный у тебя родственник, хорошо бы с ним пообщаться.

— Лучше его больше не вспоминать, он же ощутит.

Тай достал телефон и вздохнул:

— Ну вот, вспомнил, звонит. Он очень чувствует, когда мы его вспоминаем, — Тай ответил на звонок. — Привет, дедушка!

— Ну, каких лешим меня вспоминал?

— Да, так, к слову, пришлось.

— А я уже думал, проклиная.

— Нет! Просто с коллегами общался.

— И шеф его хочет познакомиться, — сказал нагло шеф Дездон. — Хорошего парня воспитали.

— Хм, приду значит, через час буду.

Тай обречённо посмотрел на шефа после звонка.

— Ты его боишься? — удивился Тим.

— Драли б тебя столько, сколько меня, ты бы тоже вздрагивал.

— Тай, помнишь, ты упоминал, что в старшей школе тебя куда-то отправили?

— В интернат для трудных детей, на три года. Дед решил, что пойдет на пользу. Типа, раз я сорвался и двинул одного придурка, то мне туда надо. А я просто уже не мог терпеть его выходок.

— М-да, как мы своих детей ещё в интернат не отправили, — сказал тихо Майкл. — Хотя там кошки больше чудят, и мои мальчики только успевают их оттаскивать.

— Может, спарринг? — спросила у Миши.

— Откуда только силы берутся, — проворчал друг тихо, но потопал в зал для тренировок.

Я бы и с Таем подралась, но как-то неловко его об этом просить. А с Мишей мы столько дрались, что свободного могу его попросить. Спарринг у нас получился очень насыщенный, пол участка стояло и наблюдало. Мне удалось другом даже бросок сделать. Он правда мигом подскочил и бросился на меня.

— Юркая кошка, — хмыкнул Тим.

— По-моему, хватит, — сказал шеф через пять минут. — А то вы скоро обратитесь. И что меня приятно радует, Михаил не поддаётся.

— Ещё бы он поддавался, — сказала с улыбкой.

— Мне б за это когтями шкуру порвали. Это только в школе колотушки из-за психов были. И то чисто пар выпустить.

— Ты своё лицо в те моменты видел? — спросила у него с прищуром. — Ты стоял с таким видом, мол, вокруг одни идиоты.

— Ты себя с братьями со стороны просто не видела, чисто детский сад, неважно, что уже подростки.

— Юль, со мной проведёшь спарринг?

— Да.

— Без когтей, попрошу.

Просто кивнула медведю. Тоже было очень интересно и познавательно. Бросок удалось сделать далеко не сразу. А потом ещё и отец ребят пришёл и стал комментировать и подсказывать, кому из нас на что обратить внимание.

— Тим, соберись! Забудь на какое-то время, что она девочка.

Вот тут-то пошла жара и стало интересней.

— Вот другое дело! А то тоже мне едва двигаешься. Юлька всю учебу с сильными парнями дралась. И недаром на соревнованиях хорошо выступила, медведю не проиграла. Вышла в ничью. Стоп, хватит.

Мы остановились.

— Юльчик, молодец, навыки не растеряла, стала проворней. Тебе нужно чаще именно с медведями спарринговать. И ещё одной — кошке тоже, — это так намекнули на Миру. — Тебе, милая, с кем угодно, но только не с мужем.

Тут уже все заулыбались. Даже супруги, понимая, что их поединок перейдёт к заигрываниям и близости. Да и не смогут они ударить друг друга.

— Добрый день, — услышали мы хорошо поставленный командный голос. — О, Ялины! Тэйлин, ты тут?

Мужчина вышел из тренировочного зала.

— Привет, Сергус. Какими судьбами?

Два медведя пожали друг другу руки.

— Да, так тут мой внук работает. Матайнер! — рыкнул дедушка.

Тай мигом вышел к деду, и шеф подошёл.

— Здравствуйте, — сказал шеф. — Я Дездон, шеф этого участка.

Они пожали друг другу руки. А я, выглянув из зала, поняла, что дедушка Тая не похож на деда, скорее на мужчину в расцвете сил. И он скорее всего ровесник Тэйлина. Я заклинанием привела себя в порядок, пошла делать себе кофе. И можно будет уже пойти на обед.

— Это твой старшенький, помнится, я его совсем мелким помню, забавный пухляш был, — сказал дедушка Сергус, смотря на Тима.

Тим так мило покраснел рядом со мной, и я ему тоже поставила кофе. Он сказал мне тихо:

— Нашли что вспомнить.

— Не обижайся, порой в детстве бывает и пухлость, и чрезмерная худоба.

— Мы с братьями были толстенькими, — вздохнул он. — Первые дети, нас дедушка с бабушкой и родители баловали. Потом поумнели, и других так не баловали. Да и переросли мы много, и отец много гонял.

Тай ментально позвал меня, звучало немного жалобно. Я оставила недопитый кофе.

— Можешь сполоснуть?

— Да, иди.

Подошла к Таю, он меня обнял одновременно и бережно, и крепко.

— Не задави девочку, — строго сказал дедушка.

— Сергус, ты всё пытаешься контролировать своих потомков.

— Привычка, — сказал медведь беззаботно. — Ты батист, милая?

— Да. Юля.

Мою ладошку лёгонько пожали, моя рука просто утопала в его ладони.

— Красивая девочка, береги её. Хм, — он прищурился, смотря на меня и на своего внука. — Вы оба обжигались на половинках. Что ж, правду говорят, подобное притягивается. Видимо, только такие, как вы, могут понять друг друга и исцелить сердце партнёру.

— Может, пойдем на обед к Тэяне? Я скоро начну на коллег кидаться.

Мне мило улыбнулись. Шеф пошёл с нами. Я, пользуясь возможностью, сразу заказала себе на обед, завтрак и завтрашний обед, и ещё два набора сладостей.

— Мне тоже самое.

— Даже сладости? — спросила девушка.

Тай задумался и кивнул, потом мне сказал:

— Лишними не будут.

Тэлин проследил взглядом за своими внуками, которые подрабатывали летом у бабушки в кафе вместе со своими девушками и таскали подносы.

— Смотрю, кафе расширилось, — сказал Сергус.

— Да, лет двадцать назад увеличили вдвое. Ещё есть зал на втором этаже. Тут кроме студентов много посетителей. Глеб! Подойди.

Парень метнулся к дедушке.

— А скажи мне, родной, что вас пятерых сподвигло на работу тут?

— Ну, это папа нас пнул. Сказал, что не тянет наши запросы, и чтобы мы на них сами уже зарабатывали. Он нам с мамой показал табличку расходов — на нас всех плюс общие — и мы поняли, что он прав. В общем, он посоветовал к бабушке пойти работать, пока лето, можем хоть целый день. А потом по четыре часа в день при условии, что будем успевать уроки делать. Бабушка пообещала нам как минимум выходные загрузить работой. Она нас поддержала.

— Хорошо. Молодцы. А Тая?

— Тае отец не разрешил в кафе работать, оно и понятно. Она у него стенограммы делает программкой и в целом с документами какую-то нудную и кропотливую работу. В общем, близкое к тому, чему будет учиться в будущем.

— Можешь идти.

Парень мигом убежал работать. Через пять минут Тэяна подсела к нам.

— Сер, а ты только возмужал и ещё крупнее стал. О, а Тай, это твой внук? Похож, похож.

— Знаешь, как польстить, кошка!

Они рассмеялись.

— Ты лучше скажи, у тебя знакомые свободные черные бурты есть? Мне дочку нужно пристроить.

— Есть, — без тени веселья серьёзно сказал Сергус. — Сколько ей?

— Сто одиннадцать, в маркетинге работает. У неё было несколько парней, но все не то. Даже бурые медведи ей не подходят, она жалуется, что они все слишком хилые.

Тай с пониманием хмыкнул.

— Она по-женски хрупкая, но энергетику никуда не денешь. На раз продавливает мужчин!

— Маркетинг… Постой, это настраивает продажи? Кажется, это хитроумное слово про это?

— Да.

Сергус посмотрел на друга, а потом на внука.

— Тай, с братом недавно виделся, как думаешь, можно его к даме подпустить?

— Ну, кресло он с собой притащил и не наглел. Думаю, дочка магистра сможет ему люлей выдать, если он что ляпнет не то.

— Не то слово «люлей», — хохотнул Тэлин. — Жена не даст соврать. На Таню напасть пытались, она неудавшегося грабителя в бараний рог скрутила и братьям отдала.

— Вообще Таня спокойная, помогала нас с Мишей растаскивать и меня от братьев оттаскивала, чтобы я их не убила. Но если вывести — голову открутит и в футбол ей поиграет.

— Милая характеристика, — сказала Тэяна.

— Зато в точку.

Родители моей школьной подруги рассмеялись.

— Можем устроить им встречу, но стоит обоих предупредить. Таня не любит сюрпризов.

— Нивед тоже.

Сразу, пока ждали обед, родители договорились с детьми о знакомстве. Мы с Таем сидели, наблюдая за этим всем с любопытством.

Мы пообедали и, попрощавшись со всеми, ушли. Когда отходили, услышала:

— Так-с, теперь поговорим про детей.

Мы рассмеялись, выйдя на улицу. Немного пройдясь от кафе, я встретила знакомого медведя. И узнала его только потому, что он не дал мне обойти его.

— Юля! Это ведь ты!

Стою, моргаю, а потом узнала.

— Привет, прости, имени не помню.

— Стивен, на межакадемических соревнованиях виделись? Ты занята?

— Да, — сказал Тай таким тоном, что во всех смыслах — занята.

— Оу, ладно. Я просто столько вспоминал тебя… Тогда на второй день после нашего спарринга не смог тебя найти. Хотел тогда узнать, как ты.

— Целитель хорошо свою работу сделал, тебе не о чём было волноваться. Тай у нас с ним спарринг был, я тогда упала, ударившись головой.

— И видимо кто-то всё время об этом думал, — буркнул Тай.

— И об этом, и о этой милой кошечке. Жаль, что занята. Прости, что не ухожу, ещё вопрос по твоей родне. Случайно Генри Дейкс не твой брат?

— Мой.

— Его по голове часто били в детстве?

— Ну… — замялась я. — Мы с пятилетнего возраста дубасили друг друга до выпуска из школы.

— Значит, мне не показалось, он отбитый на голову. Он мне иголку так засадил, что я теперь хромаю!

Тут-то братишка и появился.

— Нечего моей сестренке жаловаться, — проворковал он. — А тебе пора вернуться в крепость.

— Мой увольнительный ещё не закончился!

— Уже, по моей просьбе, — брат улыбнулся так хищно.

— Гриш, ты зачем запугиваешь?

— Юль, если бы он не дергался, я бы нормально ему укол сделал. А он же с шилом в жопе. Стивен, живо в крепость, тебя долечить нужно!

Брат с Стивеном ушли порталом, а мы не спеша шли к участку. В кармане завибрировал телефон — достала его, звонила Мира.

— Слушаю.

— А у тебя силы есть сегодня поймать варана?

— Уже есть. С кем лучше пойти?

— Бери Тая, ты на его фоне очень хрупкой выглядишь. Это будет плюсик к неожиданности. Тай, слышишь меня? — мой медвежонок промычал, что слышит. — Сделай лицо скучающим, и типа вокруг одни дебилы. И только моя девушка меня интересует, и любой каприз — будь то драка или мороженка — одобрю. А кто перегнёт палку — хребет вырву.

— Понял.

Потом Мира сообщением прислала, где проходят уличные бои, и мы перешли порталом поближе к тому месту. Уже была толпа, которая поддерживала одного и была против другого бойца.

— Пошли посмотрим, — сказала погромче, когда были на краю толпы. — Милый, мне не видно! — уже капризным тоном. — Проложи дорогу!

Те, кто оглянулись на нас, сами отошли в сторону, не рискуя становиться на пути такого «шкафа», как Тай.

— Тю, а чего так вяло деретесь? — сказала скучающе и достаточно громко.

В драке как раз сошёлся нужный нам тип — воран с волком. Они дрались в обороте.

— Ставки принимаются? — спросила, посмотрев по сторонам. — Блохастый явно продует.

Ставки, если и принимали, то не у меня. А после победы варана сказала достаточно громко:

— Слышь, ящерица-переросток, я тоже хочу размяться. Милый, ты же не против?

— Нет, — пробасил флегматично медведь.

— Ты что, головой ударилась? — бросил обернувшийся варан. — Мне потом твой ухажёр хвост оторвет и в глотку засунет.

— Пф, это я и сама могу сделать. Бросаю тебе вызов, ящер.

— Ну ты дура, кошка.

Он резко напал и сразу нарвался на мои железные кулаки. Немного обменялись ударами. А потом он обернулся — и я следом. Вот тут-то и пронёсся вздох удивления по толпе. А воран понял, что зря обернулся, потому что мои когти порвут его на ленточки.

— По чём? — подошли к Таю пара крепких ребят.

Он повёл вопросительно бровью.

— Сколько хочешь за своего бойца?

— Это моя девушка, у неё свои заскоки. И если моей кошке хочется рвать чужие шкуры, я не запрещаю. Просто слежу, чтобы никто лишнего не позволял, и помогаю, если что, закапывать трупы. А вы с какой целью интересуетесь?

— Подпольные бои, думали, вас обоих это заинтересует.

— Нужно мою кошечку спросить. А мне уже давно годный противник не попадался. Киса не в счёт — у неё мало того, что кулаки железные, ещё и когти с ядом.

— Как раз для тебя у нас есть достойные противники, — Тай изобразил искреннюю заинтересованность.

Нам этот воран нужен был не из-за подпольных боев, а как возможность выйти на кого-то другого, связанного с похищением людей ради выкупа — не все такие вернулись живыми после уплаты за них. Подпольные бои тоже есть в списке, но пока никто не брался.

Я варана победила легко, играючи. Тот отходил от меня, шипя и матерясь, что связался с батистовой кошкой.

— Милая, нам тут предлагают повеселиться на закрытых боях. Пойдём?

— Конечно! — изобразила я радость хулиганки со стажем.

— Вот визитка. Приходить без артефактов и техники. С точки вас проведут.

Бои на этом закончились. За вараном не пошли, чтобы не спугнуть.

— Ко мне? — спросила у медведя, зная, что нас слышат.

— Можем и к тебе, — меня нежно поцеловали в губы. — Ты же меня на ринг пустишь? Не только тебе развлекаться.

— Конечно, милый, я буду держать за тебя коготки. И если что — отомщу так, что они пожалеют, что тебя обидели.

Придя домой, я набрала Миру:

— Мы к тебе или вы к нам?

— Вы к нам порталом, мы уже дома.

Когда вышли возле дома Ялинов, нас сразу впустили в дом, даже в двери позвонить не успели.

— Я в тебе не сомневалась. Успела посмотреть даром, как всё прошло. Тай, ты здорово отыграл!

— Это всё хорошо, нас пригласили на бои. Не совсем то, на что мы рассчитывали. Но это дело тоже висит на нашем отделе. Нам с собой ничего нельзя брать.

— Вам и не нужно. Буду следить я и Лия. Просто будьте собой, ну, соответственно, роли. Потом проще будет с вараном — он тоже там будет. Никого из вас с ним не поставят. Юль, будь готова к неожиданностям и когти заточи перед поединком, в тот день.

— У нас открытая дата, думаю, сегодня не имеет смысла. Юле явно нужно отдохнуть.

— Да, лучше завтра, и Юль одеть короткие шорты, топ целомудренный, а сверху майку-сетку.

— Типа вредная девочка?

— Да, — улыбнулась кошечка.

Время на визитке было указано на два часа дня. В нужное время мы уже были на месте. Нас сначала проверили, а потом провели порталом на место проведения боев. Нас провели к арене — большой клетке округлой формы, и внутри лежал Тэйлин. Я мигом насторожилась, когти проявились раньше, чем успела себя остановить.

— Смотрю, вы его знаете, — усмехнулся наш сопровождающий.

— Кто ж не знает магистра академии, — хмыкнула я.

— Это твой спарринг-партнёр, — сказано было Таю.

Вокруг клетки гудела толпа в ожидании развлечения. Мой медведь посмотрел на меня, я ему кивнула. А сама настроилась на Тони и свистнула ему. Мужчина был дома, ел вместе с женой. От моего свиста подавился, потом мысленно выматерил меня от души.

«Коза пушистая, не могла словами позвать?»

«Долго. Работа под прикрытием пошла на перекосяк: тут Тэйлин без сознания вроде того или прикидывается, не пойму пока. Мира вроде как должна следить, но кто ж её знает?»

«Понял, я к ней».

Тони пересказал жене то, что я сказала, и отправился к Ялинам домой. Мира следила за мной своим даром и не знала, как мужу и его братьям сказать о случившемся. Увидев Тони, напряглась ещё больше.

— И чего испугалась? Я от Юльки едва не оглох — так свистит в ментале.

— Мира, говори, что происходит, — сказал строго Анрес.

— Тэйлина похитили.

— Это что, шутка? — спросил его брат недоуменно. — Проверь даром, как это произошло.

А тем временем на арене Тэйлина привели в сознание. Он посмотрел по сторонам и расхохотался басовито. Медленно встал и, не пряча улыбки, сказал:

— Всё же я был слишком мягок к тебе, Александр. Выгораживал тебя перед следствием, говорил, что ты не такой. А ты всё же гниль какой мало. Нужно было тебя не только отчислить, нужно было тебя всё же засадить в тюрьму строгого режима.

Тот, кому говорил магистр, пошёл некрасивыми красными пятнами от злости, схватил меня за локоть, и нож упёр к боку. Я демонстративно закатила глаза и улыбнулась. Тай с Тэйлином тоже не испугались за меня. Знаю, что я этого волка в бараний рог скручу, и нож этот ему не поможет.

— Что, думали, не узнаем, что вы копы?! — прорычал волк мне. — Вам не выбраться из клетки! А тебя, кошка драная, я прирежу!

— Идиот, — протянула я. — Ты от чего-то решил, что двух черных бурт удержит какая-то клетка? Пусть даже магическая. Ты должен был хотя бы магию сковать, чтобы хоть как-то задержать. Или думаешь, меня напугала эта зубочистка в твоих руках?

— Заткнись! Я тут главный! Я решаю, будете ли вы жить или нет!

— То есть бои устраиваешь именно ты, сопляк?

— Да, как ты смеешь?!

— Сопля зелёная из носа вздулась, — сказала спокойно, смотря с холодным призрением на мужчину, и некрасиво ткнула пальцем ему в нос. — Утри сопли, шпана.

Он попытался ткнуть меня ножом и сразу же завыл из-за перелома руки.

— Убить её! Убить их!

Я расхохоталась, словно чуток с приветом.

— Это не её с вами закрыли, — услышала мужской низкий рычащий голос. — Это вас уродов закрыли с нами.

Толпа разделилась, и я увидела говорившего — шок, вот что я ощутила. Я смотрела на своего кровного отца. И он тоже понял, что я его дочь — с генами сложно поспорить.

— Вас всего-то четверо, — сказал подвывающий тип со сломанной рукой. Я его не удерживала — далеко моя игрушка не убежит, и он видел, что для меня он мышь теперь.

— Всего? — спросила я. — Ты уверен, мышонок?

Я проявила когти и полоснула по клетке так хорошо, что в прутьях появилась дыра.

— Хилую защиту наложили, плохо учились?

Тэйлин доломал прутья, не напрягаясь. Я ощутила, как заблокировали возможность уйти порталом, значит, коллеги уже на месте.

— Кто дернется — костей не соберёт, — предупредила я. — Мышка, не убегай, я ещё не наигралась.

Волк противно завыл и, пытаясь убежать, попал в руки к моему отцу. Тот поймал его когтями.

— Куда же ты, мышонок?! — почти ласково спросил кот.

Волк противно и громко завыл. Остальная толпа благоразумно сбилась в кучку, не нападала на кого-либо и не пыталась сбежать. Когда двери открылись, зашла команда из двух участков. Спокойно упаковали всех, кто пришёл на бои. К Тэйлину сразу подошёл брат.

— Каким образом?

— Да, так хотел кое-что проверить. Когда увидел эту шваль подзаборную.

— То есть ты дал себя поймать?

— Анрес, наши дети и все мои внуки и то лучше подкрадываются. Эти как слоны ходят. Тут с отбитым слухом нужно быть. Я честно едва удержался, чтобы не обернуться и не прокомментировать технику захвата. Что с них взять — в академии не учились, неучи, одним словом.

Отец подошёл ко мне после того, как всех задержанных увели.

— Как тебя зовут, котёнок?

— Юля.

— Твоя мать мне и слова не сказала, — сказал он хрипло.

Я беззвучно рассмеялась.

— Эта кошка не знала, от кого нагуляла. И она отдала меня сразу после рождения. Долгая история. В итоге меня удочерила её подруга с мужем.

— Не знала…?

— Она сказала, что тогда у неё было несколько загулов.

— Но батист был один, — нахмурился отец.

— После разового секса она, видимо, не запоминала имена и телефоны.

Вот тут-то отец и смутился.

— Понял, кто мать?

— Нет. Но с тобой хочу общаться. Позволишь?

— Я не младенец, меня нянчить не нужно. Но общаться можем.

— А этот шкаф, он тебе кто?

— Это Матайнер, мой парень.

— Её пара, — пробасил Тай. — И можно звать Тай.

К нам подошёл Тэлин с братом и так довольно улыбнулись.

— А вот и папаша нашёлся. Как я сразу не вспомнил твою рожу наглую, — сказал Тэйлин.

Отец поморщился, достал телефон и протянул мне. Я записала ему свой контакт: «Юля, дочь», и перезвонила себе.

— А тебя как зовут, отец?

— Стивен Дорк.

— Моя фамилия Дейкс, — улыбнулась отцу.

На его лице проступило понимание, кто меня воспитывал.

— Милка, медведица?

— Ага, мама.

— Да, лучше мамы и не пожелал бы тебе. Я позвоню сегодня.

— Лучше приходи в клуб, пришлю адрес сообщением.

— Зачем? — удивился отец.

— Увидишь, — сказала с довольной улыбкой.

Вечером у нас с Максом была работа в клубе. Перед началом я сказала ему:

— Я отца встретила, на деле.

Лицо у него было таким ошарашенным, и это меня порадовало.

— Вон с Таем у бара сидят.

— Да, тут сложно не понять, — хотнул друг. — Я тут тоже на днях со своими общался. Нарычали друг на друга.

К вечеру у меня на теле уже и рисунки появились. Я вернула рисунок скелета, только теперь кости были нарисованы фосфорисцирующей краской. И когда свет погасили, на нас с Максом только слепой не смотрел.

— Охренеть, — сказал, откашливаясь, Тай. — Когда только успевают с Максом так разукрасить друг друга.

— А Макс этот ей кто?

— И лучший друг, и брат, только не по крови. С семидесяти лет росли в одной семье. Она же его к отцу притащила с просьбой усыновить.

После клуба, на улице, от меня шарахались прохожие. Пришлось заклинанием очистить кожу, проворчав: «неженки». С отцом тогда поговорила дома, за чашечкой чая и перекусом перед сном. Он молча выслушал мои приключения с рождения и как я оказалась у Димы с Милой. Оказалось, что моих приёмных родителей он лично знает — учились в одной школе.

— Странно, что Мила или Дима не увидели сходства…

— Думаю, они про тебя банально забыли.

Отец криво улыбнулся. Я попросила Тая сфотографировать меня с отцом на фоне стены. Утром отправила родителям. Перезвонили мигом.

— Как ты его нашла?

— На общем деле встретились. Тут с одного взгляда стало понятно, кто мы друг другу.

— И как он отреагировал?

— Нормально. Пап, я же не младенец и не крошка, которой вам досталась. Он сказал, что вы в одной школе учились.

У папы Димы так лицо вытянулось от удивления.

— Напомни, как этого кота драного зовут?

— Папа! — простонала я. — Он не драный! А зовут его Стивен Дорк.

Отец тихо пробурчал его школьную и очень неприличную кличку. Получил полотенцем от жены по спине.

— Следи за языком, дорого!

— Хорошо, любимая. Дочь, пришли мне его номер, пообщаюсь.

— Пообещай не ругаться с ним. Он узнал о моём существовании только вчера!

— Пришли номер, — попросил строго отец.

Я отправила и написала найденому отцу об этом.

«Спасибо за предупреждение», — сразу прилетел ответ.

Ко мне зашли Макс с Таем.

— Всё пока родители, мне пора одеваться.

— Береги себя.

Быстро переоделась и пошла умываться и чистить зубы.

— Привет! — зашла к парням на кухню уже посвежевшей.

Тай сразу сгреб меня в объятья и поцеловал в губы.

— Вы когда съедетесь?

— А ты куда-то спешишь, братец?

Он отмахнулся от нас и стал готовить завтрак. Вчера прошло всё немного не по плану, и варана задержали вместе со всеми. Пока не знала, что делать; за завтраком пришло сообщение от шефа:

«Варана отпустят по моей просьбе через час. Прижмите его.»

«Спасибо!» — сразу написала ответ.

Тай читал сообщение вместе со мной. После завтрака мы отправились ловить и запугивать эту юркую ящерицу. Поймали его как раз возле участка, подхватили с двух сторон и ушли прочь от участка. Он вздохнул обречённо.

— Что вам нужно?

— Тебе ведь сказали, что тебя временно отпустили? — сказала мило.

— А я-то думаю, почему залог такой мизерный, а тут подстава. Повторюсь: что нужно?

— Выйти на одного типа, что занимается похищением; он не всегда живых отпускает после выкупа.

— Грязный Стенли, — догадался он мрачно. — Хорошо, только попрошу без когтей, особенно твоих, киса.

— Моих когтей что ли не боишься? — удивился Тай.

— Да ты просто мне кости переломаешь. Потому предпочту не злить.

— Правильно мыслишь, ящер.

Он дал нам адреса, где этот Стенли бывает. И мы пошли проверять. Нашли его по последнему адресу. Прямых улик против него у нас пока не было, и мы должны были найти и последить за ним, собрать доказательства. Но нам просто крупно повезло, когда мы услышали его разговор по телефону:

— Скажите об этом копам — ваш сын умрёт!

Мы с Таем сразу спрятались и постарались увидеть, что там внутри. Это был частный дом, окружённый неухоженным кустарником. Я спокойно пролезла, обернувшись кошкой. Мой медведь в обеих ипостасях не пролез бы, не подняв шума.

«Отойди от дома так, чтобы не привлекать внимания, и пообщайся с кем-то по телефону. Можешь даже поскандалить».

Он просто отошёл и отписался Мире. А вот поскандалить ему выпала возможность и без наигранности. Но тут был риск, что Матайнер прибьёт эту сумасшедшую бабу. Я чуть-чуть прислушалась и поняла, что потом с удовольствием ей волосы вырву. А пока мне на лапу, что они там отношения выясняют. Точнее, она что-то заливает несвязное, а Тай пытается её ручки с себя убрать.

— Да хватит тут сцены закатывать! — выскочил владелец дома на улицу к Таю и бабенке.

Пока он там ещё что-то вещал, я вскрыла защиту на доме и открыла окно. В гостиной сидел мальчик лет двадцати. Он был привязан к стулу. Ребёнок сразу меня заметил и замычал. Я жестом показала, чтобы он молчал. Он кивнул и затих. Закрыла окно вовремя; похититель вернулся и стал ходить по дому. Я выбралась осторожно из кустов и решила вмешаться в скандал. Перед этим позвонила Тони.

— Подскажи, как одну дуру оторвать, чтобы руки при ней остались?

— Интересная постановка вопроса, — сказал маг и подошёл к Мире. — А что за дура?

— Я бы сказала сумасшедшая, она на Тая вешается. А тут в доме ребёнок наслушается сейчас гадостей, если я влезу.

— Ни черта не понял. Мира, а ты?

— Юль, вы вышли на похитителя?

— Ага, но у нас тут скандал: сейчас дойдёт до мордобоя между бабами. Найди или психушки номер, или родителей. А лучше и то, и другое.

Мира прикрыла глаза и своим даром посмотрела всё в реальном времени. Хихикнула и стала звонить отцу дамочки, что пристала к Таю, описала, что происходит.

— Где она?!

— Скоро будет в участке. Она влезла в дело полиции и может пострадать если там оставить. Потому её сейчас заберут в участок. Заберёте от сюда.

Дальше Мира продиктовала адрес. А потом, завершив разговор, сказала коллегам:

— Кто-то… хм, Макс! Ты идеально подходишь — забери одну полоумную. Тай едва держится, чтобы руки не вырвать, пока от себя отцепляет. А если Юлька влезет, будет драка похлеще отрывания рук. Выйди вот по этим координатам и сразу свяжи, и главное — рот ей заткни. Ещё, шеф, там у похитителя ребёнок в заложниках.

— Пусть берут.

— Главное, одну полоумную пусть уберут.

Макс сработал чисто и забрал уже частично обернувшуюся медведицу в участок.

— Вот сука, — выдал он, забирая её, — эта дама умудрилась меня когтями цапнуть. Только щит спас от вспарывания живота. — В камере посидишь, полоумная!

Он без разговоров закрыл её в камере.

— Есть за что? — спросил шеф.

— Да, она мне едва кишки не выпустила на тротуар! Только рефлекс щиты ставить и спас моё брюхо. Тай тоже едва живой остался — щитами обвесился и стойко терпел её психи. Как Юлька выдержала и не полезла — ума не приложу.

Мы с Таем успешно арестовали Грязного Стенли и вернули ребёнка родителям. На месте работали криминалисты, а мы вернулись в участок, как раз к приходу отца полоумной. Он пришёл не один, с парой медиков.

— Опа, а она что, того? — спросил Майкл.

— Моя дочь находится на принудительном лечении.

— После чего? — спросила я.

Мужчина мазнул взглядом по Таю и, кажется, узнал его.

— Вырос-то как! Был таким тощим в школе.

— Давно это было. От чего она головой тронулась?

Мужчина горестно вздохнул и сказал:

— Каждому живому существу в жизни даются примерно три истинные связи. Мало ли что в жизни может случиться, но так есть шанс встретить свою половинку в подходящем возрасте. Моя дочурка возомнила себе какую-то глупость и разорвала все три возможные связи. Ты был первым, потом ещё двоих встретила и решила, что ни один из них ей не подходит. После этого у неё что-то с головой случилось, я поместил её на принудительное лечение. К сожалению, это пожизненный пансионат в лечебнице.

— Какой ужас, — сказала тихо. — Сочувствую.

— Спасибо. Я могу её теперь забрать?

— Да, — сказал шеф. — Мы её не оформляли, просто для её же безопасности закрыли.

— Скорей окружающих, — сказал отец грустно. — Она опасна для окружающих. Никому такой судьбы не пожелаю…

Когда её увели, я пошла пить крепкий кофе с десертом. Тай подсел ко мне, я подсунула ему пирожное.

— Я с ней в одном классе учился, бегал за ней как щенок. А она посмеялась и порвала связь. Было очень больно.

— Я знаю… Я, к сожалению, даже мяукнуть не успела, а мне сказали, что я недостойна, и такая жгучая боль в груди…

— Юль, Тай, в понедельник ещё Мишку возьмёте и пойдите в лес погулять, ловушки поразбирать нужно. Тони проверил те места, осьминогов быть не должно. Но вы всё равно будьте осторожно.

— Хорошо, шеф.

Сегодня до клуба я вышла прогуляться одна. Тай с Максом удивились, но приняли спокойно.

— Без обид, но мне нужно одной пойти погулять. Хорошо?

— Мне тогда пирожное!

— Тай отдашь ему?

— Хорошо, милая. Тебя что-то волнует?

— У меня бывает настроение, когда я хочу побыть наедине со своими мыслями.

Меня просто поцеловали нежно в губы и отпустили. А я хотела подумать о том, что узнала. Та девушка, что порвала с тремя истинными, сошла с ума. А тот тип, что порвал со мной… я у него какой по счёту была?

Словно в насмешку и в ответ на мои мысли я встретила того типа. И что хуже — он меня узнал.

— Ты! — вскрикнул он. — Я тебя искал!

Он схватил меня за руки и потащил в парк. Дотащил до скамейки и заставил сесть.

— Я всё осознал! Мы должны быть вместе!

— Сколько связей ты порвал? — спросила у него прямо.

— Две.

— У тебя есть ещё один шанс.

— Нету его у меня! Она давно замужем и с детьми! Ты была второй! А я был дураком. Теперь-то я вижу, что ты красотка.

— Хм, конечно, ещё не видела существ после хорошей пробежки в красивом виде.

— Ты меня простишь?

— Я уже встретила свою пару, — огорчила его. — И тебе придётся прожить свою жизнь с кем-то другим, не истинной парой, но с той, кого ты полюбишь. Знаешь, лучше жить с неистинной парой, чем сойти с ума.

— Ты уже знаешь, что меня ждёт…

Я треснула его от души по голове.

— Ты меня слышишь, идиот? Я сказала: ты можешь быть счастлив и не сойти с ума!

Кажется, у него прояснилось что-то во взгляде. А рядом как-то оказался Матайтер.

— Какого? — прорычала я.

— Не злись. Я тоже пошёл гулять. Не смог себя контролировать. И вижу — не зря. Я всё слышал.

Мой бывший истинный был расстроенным и одновременно напуганным.

— Иди с нами, горюшко.

Позвонила Мире, пока шли из парка.

— Можно попросить тебя с нами прогуляться и посмотреть своим даром кое-что?

— Да, — сказала она медленно. — К нам зайдёте?

— Нет, не стоит.

— Хм, минутку. Тэйлин, присмотрите за моими.

— Иди, — спокойно согласился медведь.

— Я перейду к вам порталом с Мирлом.

— Хорошо.

Мира, увидев нашу компанию, нахмурилась.

— Нужна помощь, в том числе нервы успокоить. Он дважды накосячил, разорвал узы пары. Третья дама замужем, он боится сойти с ума. Вот ко мне приперся. Я ему толкую, что он сможет быть счастлив без уз пары.

У коллеги глаза засветились голубым. А потом она сказала:

— Да, накосячил знатно, но не смертельно.

— А она кто? — тихо спросил мужчина у меня.

— Провидица. Умеет видеть будущее и прошлое.

— И так, Тайрон, — мой медведь напрягся.

— Матайнер, расслабься! — улыбнулась Мира. — Тайрон, да, ты отверг две связи по глупости. Но тебе стоит найти первую девушку, подскажу где. И возможно восстановить вашу связь. Она так и не нашла свою пару, и для тебя это возможность исправить порванную связь. К твоему счастью, она отходчивая и не батист, как Юля. Она такой же маг, как и ты. Для тебя она из всех троих самая подходящая пара. Юль, Тай, оставьте нас. Остальное — только для его ушей.

Мы с Таем кивнули и молча ушли.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Вот ещё чего, раз пришёл, гуляешь со мной! Пошли в кафе какое-нибудь.

— Предлагаю проверенное.

Улыбнулась и крепко обняла его.

— Ты замечательный!

— Спасибо, моя кошечка. И мои родители очень хотят с тобой познакомиться.

— Ты им про меня рассказывал?

— Всё! У них не однозначное отношение, но я уговорил их сходить на дискотеку, а потом уже говорить, что это фигня.

Рассмеялась искренне, наклонила его голову и с удовольствием впилась поцелуем. Вечером, Тай был со мной в клубе и по окончанию дискотеки отогнал поклонников, которые жаждали моего внимания. Мы с ним потанцевали несколько медленных танцев. А ночь наконец-то провели вместе, забыв обо всём на свете, кроме защиты. Благо, завтра выходной!

Брат словно что-то ощутил и домой ко мне не заходил. Пришёл только к обеду и застал нас уже одетыми.

— Что так долго? Уже думала писать тебе!

— Не хотел вас отвлекать. Хм, даже над запахом поработали.

— С чего ты решил, что что-то было?

— Следил за вами, — признался Макс. — Зашли вдвоём, и Тай не вышел. Потому я так поздно и пришёл.

Обняла своего не родного брата.

— Спасибо. Люблю тебя, братишка!

— И я тебя, милая сестра! Иногда жалею, что мы не кровные родня.

— Это уже ерунда, — пробасил Тай и сгреб Макса в объятья. — Классный ты парень, Макс.

— Когда детки? — подбочился брат.

— Не в этом году точно, — упёрла я руки в боки. — Нам жить негде. Хотелось бы своё жильё, а это немало денег.

— Нужно понять, сколько дом или квартира стоит и сколько накоплений есть, — сказал брат серьёзно. — Я точно знаю, что ты, сестра, зарплату откладываешь полностью, собственно как и я. Не зря мы с тобой на вторую работу ходим.

— Да, но на дом там пока не хватит.

— Так у меня тоже накопления есть, — пробасил Матайнер.

Сложив на калькуляторе свои накопления, мы поняли, что уже можем купить хороший дом. Правда, тогда свадьба без платья и угощений для родных и друзей.

— На свадьбу накопим, — сказал Тай.

— Нам сегодня в клуб, работа лишней не будет, — напомнил Макс.

— А завтра у нас зачистка ловушек.

На зачистке ловушек было всё спокойно, не считая пришедшей волчьей стаи. Но они нас не трогали, а молодняк умудрялся подобраться ко мне и вылизать уши.

— Хватит! — рыкнула на молодых волков. — Я занята, у меня есть мужчина!

Тай молча поднялся и по воздушным ступенькам дошёл до двух молодых волков и за шиворот обоих оттащил подальше от меня. Они его понюхали, поворчали, что можно было понять как сильный соперник, и больше не подходили, со стороны наблюдали за нашей работой.

Одна из ловушек выпрыгнула из земли, я чудом успела накрыться щитом. А Миша с Таем её поймали и ликвидировали. К счастью, это была единственная такая прыгучая гадость.

После зачистки вернулись в участок. Состояние было слегка странным.

— Если что, ты на сегодня можешь быть свободна, — сказал шеф. — Отчёт можно и завтра, как и ещё парочку ненаписанных.

Я кивнула мужчине с благодарностью.

— Что-то случилось? — спросил шеф рядом.

— Нет, просто задумалась. Макс, Тай, я буду поздно, со мной не нужно идти.

— Почему?! — искренне удивился брат.

— Я пойду в студию звукозаписи.

— Оу, — выдал удивлённый звук брат. — Иди-иди, лапушка. Завтра будет нам приятно.

— Может спою, а может поору, — сказала удивлённому шефу. — Как пойдёт.

Задуманное удалось. У меня ещё до переезда были написаны пятнадцать разноплановых песен и готова к ним музыка. Но я всё ещё была не готова спеть. Видимо, теперь созрела.

Утром на работе я появилась в крайне невыспавшемся состоянии. Брату утром на завтрак принесли флешку с записями. И он сразу занялся оформлением моего первого альбома с песнями. До этого были только альбомы для дискотек и отдыха. Матайнер меня отпоил кофе и накормил завтраком. А потом вместе мы пошли на работу.

— Ты что ночью делала? — спросил шеф.

— Скоро смогу включить, — улыбаясь, сказал брат. — Юльчик записала первый альбом с песнями. До этого были только с музыкой.

Мишка довольно потер руки.

— Вон, первый фанат уже в предвкушении.

— Там очень разные песни.

Макс кашлянул.

— Не то слово, разноплановый. Я на одной песне всплакнул и порадовался, что в нашем мире такого нет. А одну песню лучше на ночь не включать, но кто-то очень хорошо слушал магистров в академии. Думаю, они заценят.

— Если что, это только про пару песен так можно сказать.

— Хватит трындеть, включайте! — не выдержал Майкл.

У Макса пиликнул телефон.

— Ура! Регистрация альбома завершена, он поступил в продажу. Не зря кто-то ночью почти не спал.

Мои песни слушали молча, и порой я ловила на себе взгляды, в которых читался шок.

— Ну ты крутая! — сказал искренне Майкл. — Макс, ссылку мне кинь на альбом.

— Я Лишкорту отправлю, — сказал Миша, — он точно оценит.

— Угу, и наг историк тоже, — скал Тони.

— Юль, ты играешь на каком-то инструменте? — спросил шеф Дезон.

— Да, на скрипке играла. И последний инструмент об одного медведя сломала. Мишка умеет такое лицо состроить, что мне хочется его треснуть со всей дури. Почти повторил, — сказал другу. — Да, именно такое. Сейчас я слишком хочу спать, чтобы реагировать. А в школе это так бесило, заводилась с пол оборота.

— Знаю я парочку кошек, что сейчас с пол оборота заводятся, — проворчал Майкл. — С моими медвежатами встречаются. Миш, лицо поправь, а то я тебя тресну.

— Скрипку она мне тогда об голову расколотила. Благо Таня с Асей смычок у неё отобрали, а то бы она меня придушила.

— Пф, льстишь себе, он бы об тебя сломался. А вот струной могла придушить.

Миша мигом оценил, чем ему это могла грозить, и виновато улыбнулся.

Сегодня спокойно позанималась отчётами, и меня отправили домой отсыпаться. Вечером прочитала сообщение от магистра Лишкорта: он похвалил за альбом, ему очень понравилось. Днём, на работе, выделила время для силовой тренировки. Парни смотрели на меня с откровенным удивлением. А ещё я занималась в спортивном топе и лосинах.

— Тебя хоть на мисс бикини отправляй, — сказал Майкл, смотря на мою фигуру.

— Ты бы свою жену отпустил? — спросил Тай.

— Понял-понял! — сразу сдался парень. — Но фигурка огонь, загляденье. Может, тебя за ноги всё же подержать, а то ты блины себе эти положила.

Он, не дождавшись ответа, убрал с моих ног блины.

— Майкл, — сказала чуть устало. — Я не просто так блины положила на ноги. Если ты будешь в этом упражнении придерживать меня, ты больше усилий приложишь. А так ноги только чуть-чуть фиксируются, и я поднимаюсь за счёт мышц. Сам попробуй. Только похоже, что я тут пресс качаю. Суть в том, чтобы из этого положения встать без помощи рук и прыжка.

Но настрой на силовую уже сбили, и я поймала Мишу для спарринга.

— Давай спарринг и пойдем на обед к твоей маме в кафе.

— Я хотел к Асе зайти, — он чуть губки не надул.

— Хорошо, пойдёшь к жене. А сейчас спарринг, заодно аппетит прогреешь.

Он знает: проще согласиться, чем отделаться от меня. Спарринг получился насыщенный. Он явно поработал над ошибками, и мы вышли в ничью.

— Будь реальная драка, ты бы погибла.

Расхохоталась.

— Дорогой друг, будь реальная драка, ты бы тоже недолго прожил. Ты забыл про мои когти. И то, что я хулиганам без зазрений совести связки порву. Особенно если этот хулиган гораздо больше меня. То в ход сразу идёт магия, а следом — когти. Я их, если что, затачиваю регулярно.

Показала ему коготки. Он сглотнул.

— Да, острые. А ты дикая. Одичала в Клаксене.

Улыбка мигом исчезла.

— Прости, не хотел тебя обидеть.

— Я не обиделась. Просто в Клаксене я чувствовала себя одиночкой. Привыкла полагаться только на себя. Макса не всегда могла позвать на помощь.

Миша ушёл к жене, брат с Таем были на своих заданиях. У меня пока заданий не было, что странно. Потому сходила в кафе и, пока ела, вспомнила про призрака, что выскакивал передо мной и требовал у меня боль и жизнь. Странный он, однако. Уже и забыла о нём, а сейчас от чего-то вспомнился. Хм, помнится, Михаил рассказывал, как Маринира изучала, как духа поймать.

Написала девушке сообщение с вопросом про духа и что почитать на эту тему:

«Тебе поймать нужно?»

«Хочу понять, как реагировать, если какой-нибудь дух или призрак вредный вылезет. Одного видела, но он быстро исчез. Хотя требовал сразу от меня боль и жизнь.»

Она прислала мне название книг и где их найти. Собиралась зайти после обеда.

— Как ты, милая? — подсела Тэяна.

— Всё хорошо, — обрадовалась маме друга.

Я слышала когда-то мельком в детстве, что они могли меня забрать себе, если папа Дима глупость сделал и не захотел бы меня с Ирой оставить у себя.

— Видела тебя с парнем, из медведей. Он твоя пара? — я мигом вспыхнула смущением и кивнула. — Вот и хорошо, рада за тебя.

— Спасибо. У мамы с папой наконец-то ещё малыш будет, девочка.

— О, молодцы. Как они с семеркой котят справляются?

— Да. Мальчики сдружились, и друг за дружку заступаются в школе. А еще я тут на днях кровного отца встретила, на общем деле.

— И как он отреагировал?

— Спокойно, адекватно. Мать, кровную, я ещё в детстве видела. Вот её бы не хотела больше видеть, явно мозгами не повзрослела.

Мы с ней тепло пообщались, и я, получив свой заказ на вынос, вышла из кафе. Немного отойдя, услышала крик боли, а потом здоровый парень, явно из медведей, обратился и откинул другого мужчину в сторону сломанной куклой. А потом помчался в мою сторону, точнее на кого-то за мной, судя по взгляду медведя.

Сделала несколько пасов и бросила заклинание обездвиживания в несущегося на полном ходу чёрного бурту. Подойдя к упавшему медведю, сделала объёмную проекцию, чтобы просмотреть, что его взбесило. Его обвило вредное заклинание хомута в виде змеи. Оно ядовито, поэтому он и орал, и немного взбесился. Наломал бы дров, не останови я его.

— Голову отклони в сторону, — приказала медведю. — В другую сторону. Будет больно. Хорошо же тебя зацепили?

Когтями срезала часть хомута и стала остальной вытягивать.

— Сейчас рвану, будет больно, готовься.

Он тихо проурчал. Я рванула зелёный хомут с его тела, и он улетел в сторону. Явно пытался удрать. Хомут превратился в змею и вырвался из моей руки, когда я его сорвала. Увидела Тима — он перехватил эту гадость в полёте и заключил в кокон. А потом подбежал ко мне.

— Не трогай его руками, — сказала коллеге. — Сейчас проверю, что больше гадости нет, и можно будет обернуться. Не раньше.

На меня смотрели жалостливым взглядом. На проекции я нашла ещё одно магическое насекомое.

— Перевернись на спину, — приказала медведю.

Он глянул на собрата, Тим ему кивнул. И тот мигом вывернулся пузом к верху. Я отодвинула лапу и, раздвинув шерсть, хмыкнула.

— Тим, проследи, чтобы он и дальше не шевелился. А то заклинание обездвиживания уже давно скинул. Потерпи теперь ещё, буду вырезать магического паразита.

Медведь охреневши посмотрел на меня. Я проявила на руке когти и частично трансформировалась. Один взмах когтя — и вскрыла шкуру возле лапы, потом пальцами раздвинула шкуру и когтем наколола большого жука.

— Крови уже насосался, но яйца не отложил. Повезло.

— Помощь нужна? — подошёл Тэйлин.

— Магистр, вы случайно не помните, в каком регионе эти кровососы живут?

— В болоте, милая, и на чёрном рынке их продают.

Магией зашила ранку и сказала медведю:

— Превращайся. Где подцепил?

— В болоте, видимо, позавчера едва не утопился, — пробурчал парень. — Стас, — представился он. — Меня к вам перевели. Должен был в участок прийти, а в меня тут средь бела дня змею кинули.

— Это не совсем змея, — сказала спокойно. — Вставай с земли, горюшко. Ты щиты ставить не пробовал от всякого, что в тебя кидают. Как минимум универсальный!

— О, какая злая кошка, — сказал с дебильно довольной улыбкой Стас.

Пришлось этого Стаса отвести в наш участок, и того, кто в него кинул «змею». Вскоре после нас прилетел и мой кровный отец и врезал Стасу хорошего такого леша.

— О, ещё один, — улыбнулся шеф Дездон.

— Шеф, зачем вам столько? — наигранно шокированно спросил Анрес.

— Так наш участок расширили, потому могу собирать и дальше коллекцию хороших крепких ребят. Стивен — наставник Стаса. Стив не сильно его калечит.

Отец кивнул и продолжил дальше отчитывать подопечного, который только успел в город приехать и сразу вляпался в пакостное подчиняющее заклинание-хомут, которое из нормального парня делает машину для убийств.

— Тебе просто сказочно повезло, что Юля смогла тебя остановить, не убив!

— А она ваша дочка?

— Ты меня вообще слышал?

— Да.

— А ещё у неё есть уже парень! — рыкнул папа кот. — А тебя драть и драть ещё нужно!

Майкл осторожно обошёл моего отца, стараясь не попадать ему на глаза.

— Какие батисты всё же бешеные, — проворчал он. — Моя будущая невестка только что поколотила забияк у мамы в кафе. Не спорю, заслужено. Но так маман их вышибалами скорей назначит.

— Хорошо поставленный у девочки удар — залог её безопасности, — прошипел мой отец.

— О, как шипим, а о дочери узнал только на днях.

— Достаточно видел примеров. Когда девочки попадали в одинаковые ситуации и если она могла дать в рожу, то уходила относительно целой. А если не могла постоять за себя — то мы находили труп или части тела.

— Шеф, — протянула я, указав на кровного отца, — а он тоже теперь тут работает?

— Да, — довольно улыбнулся начальник.

— Привет, — пробасил у меня за спиной Матайнер и сразу же притянул к себе в объятья, прижав меня спиной. — У нас новенькие?

— Да.

— Как дело? — спросил шеф строго.

— Поймали одного, другой удрал. Пусть потешит себя иллюзией свободы. Я Юлю на дело возьму, нужно будет отвлечь его.

— Когда идём? — повернулась в его объятьях.

— Сейчас этого оформлю, кофе выпью. Дай мне полчаса.

— Хорошо. У меня с собой обед есть.

— Потом поем, дома.

— Когда свадьба? — спросил шеф.

Мы вдвоём вздохнули.

— Нужно накопить на неё, — сказал Тай. — У нас пока денег только на дом.

— Я денег подкину, — подошёл отец. — Дочка, поговорить нужно.

Тай меня отпустил и пошёл заполнять бумаги, а мы с отцом отошли в комнату отдыха. Отец сам ткнул кнопку кофемашины и пока она громко жужжала, спросил:

— Он тебе предложение сделал?

— Нет, — покачала головой.

— Тогда с чего разговоры о свадьбе? Надеюсь, твои деньги у тебя на счету?

— Папа! — взмолилась я тихо. — У тебя паранойя!

— И пусть! Жду ответ.

— Да.

Сделала своему медведю кофе и отнесла на рабочий стол. От отца пришло сообщение:

«Пришли номер счета, я тебе явно сильно задолжал».

Закатила глаза, больше демонстративно, потому что он стоит на другом конце зала, а туда же сообщения строчит. Но то, что он попросил, сделала. Деньги он мне прислал ближе к вечеру, когда мы были уже дома. Ещё и с припиской: «Я очень надеюсь, что он тоже вложится в вашу свадьбу! Не хочу, чтобы ты сама всё тащила». Этот хитрожопый кот потом как-то ещё и удалил своё сообщение у меня с телефона. Но я-то сидела на коленках у Тая, и он всё успел прочитать.

— Злишься на него? — спросила у медведя.

— Нет. Он просто переживает о тебе и твоей безопасности. Наверное, будь он в твоей жизни с самого начала, он был бы хорошим заботливым отцом.

Предложение руки и сердца и совместной жизни до гроба мне сделали на выходных, в субботу утром, подарив при этом красивый браслетик из белого золота с драгоценными камушками. Не стала спрашивать, что за камни, но блестят красиво. Попросила сфотографировать эту прелесть на мне.

Макс, правда, усадил меня на коленки Таю, и я вытянула руку вперёд, демонстрируя подарок. Так что он был в фокусе, а мы вдвоём размыты. Кровный отец одобрил. Следом отправила фото папе с мамой. Мама мигом перезвонила:

— Поздравляю, детки! Очень за вас рада! Ты мне сразу скажи: ты уже беременна?

— Нет, мам, не так быстро! Мы же никуда не спешим, правда?

— Да, — подтвердил Тай.

— Вот и ладненько, успокоили. А жить где будете?

— Пока над этим думаем и выбираем варианты домов.

— Домов? — услышала отца. — Накопления есть?

— Да, — сразу от нас двоих.

— Молодцы, детки. Нам уже пора котят на дополнительные занятия вести.

На этом мы распрощались. Я изначально знала, что у родителей на свадьбу ничего просить не буду. Да и в целом этот настрой был с самого раннего возраста: я просто понимала, что они мне ничего не должны. Спасибо, что взяли меня в семью и воспитали. У них самих сейчас на воспитании семеро детей, и восьмой скоро родится — им не до дорогих подарков.

— Мне родители немного перевели на организацию свадьбы, — сказал Тай. — Ты бы когда хотела праздник?

— Сейчас уже листва опадает, — задумалась я. — Давай сначала с жильём разберёмся. А свадьбу отложим на весну или начало лета, когда уже будет красиво и тепло.

— Предлагаю часть домов вживую посмотреть, — сказал Макс. — Я готов у вас комнату потом арендовать.

Он ещё и смотрит такими жалобными глазками: «не прогоняйте». Мы с Таем рассмеялись, а я погладила брата по голове, как маленького.

— Не прогоним, братишка.

Когда стали узнавать реальные цены на дома, что нам нарвались, вскрылась небольшая неприятность: цены в рекламе занижены почти вдвое! То, что нам по деньгам, — это либо развалюха, либо от дома только каркас, то есть стены, крыша, потолок. А всей внутренней и внешней отделки нет.

Возле одного из таких домов встретила Тэйлина с супругой. Они явно гуляли, потому что, увидев нас, немного смутились.

— Дом выбираете? — спросили у нас.

Мы кивнули.

— По опыту: либо полностью готовый и в нём уже всё, что вам нужно, либо брать такой и делать в нём то, что вам будет нравиться. Мы свой дом несколько раз расширяли. И стоит узнать, сколько земли будет рядом с домом.

Конкретно этот дом был немного на отшибе города, и отсюда даже академию было видно. В целом хороший вид. Вызвонили агента; когда он узнал, за какой дом спрашиваем, удивился. Оказалось, тут огромная территория принадлежит этому дому. У меня до покалывания в руках захотелось купить именно этот дом. Может, глупость сделаю, но очень хочется…

Агент нашу заминку понял как-то по-своему и, видимо, подумал, что мы сейчас откажемся, а он уже много лет не может этот участок продать. Он примчался к нам через пять минут с бумагами на дом и землю. Я жалобно посмотрела на бывшего куратора.

— Пошли посмотрим, детки.

Макс тенью последовал за нами.

— О, вы с родителями пришли! — воодушевился агент. — Это правильно.

Слушая агента, Тай хмурился. Потом достал телефон и позвонил брату.

— Младший, у тебя толковый юрист есть. Консультация сейчас нужна.

— Я у тебя есть на это. В чём вопрос?

— Эм, покупка недвижимости с землёй. Тут один щеголь терминами сыпет, уже всех запутал.

— Кинь координаты, через десять минут буду с юристом.

Агент недвижимости сразу скис, а Тэйлин был явно доволен поведением Матайнера. Нивенд пришёл с высоким худым мужчиной. На такого смотришь — и хочется сказать: «скользкий». Присмотревшись, поняла, он наг.

— В чём суть вопроса? — спросил наг, поправляя артефакторные очки и окидывая территорию, на которой мы вышли.

— Мы ищем дом. Эта территория нам, в принципе, нравится. И дом-коробка только под ремонт тоже вполне устраивает. А вот что он щебечет — никто не понял.

Нагу вручили все бумаги на дом и территорию, и тот молча их изучал. Через полчаса сказал:

— Можно брать. Цена на дом с участком приемлемая, уже учтена скидка. Брать рекомендую в рассрочку на сто лет. Вы в браке уже?

— Нет.

— Тогда сначала рекомендую расписаться, а потом оформлять этот договор.

Риэлтор горестно вздохнул, как и мы.

— Не понял, что за стоны, не радости?! Мити, ты им лучше посчитай, сколько платить будут в месяц. Может, хоть на свадьбу тогда пригласят сейчас, а не через столетие.

— Нужно где-то приземлиться.

— Кафе? — предложила я.

— Идите, детки, мы пойдем дальше гулять, — сказала Тэяна.

Ушли в её кафе. Наг рассчитал нам примерно от минимума до максимума, что может выйти по платежам, и выходило приемлемо. Это была половина одной зарплаты. А наши накопления мы сможем пустить на ремонт дома.

— Вот теперь вижу что-то приятное на лицах, — сказал Нивенд. — Вижу: предложение мой брат всё же сподобился сделать и браслет купил тот, который я тебе сказал. Ну так, когда свадьба?

Тай посмотрел на меня. Я только плечами пожала.

— Сейчас ещё тепло, — сказал он. — И в целом ещё красиво. И никто нам не мешает ещё и весной, и летом фотографа нанять.

— Пф, вот уж эти девочки, фотографии им подавай, — прошелестел наг. — Сейчас дешевле всего строителей нанимать.

Пришлось разузнать про свадьбу просто при брате Тая, наге и Максе. Оказалось, окошко есть только на следующую субботу, а потом — через два месяца.

— Ну прямо судьба! Бронируйте!

— Но у нас ничего не готово! — сказала я.

— Жених есть, невеста есть. Гости тоже будут. Закуски организуем. Платье ты себе в аренду возьмёшь или костюм. Всё решаемо!

Записались на регистрацию союза. Так как у нас только государственная квартира, регистрация и перенос в храм будет из государственного учреждения. Сразу пришлось сделать рассылку друзьям, коллегам и родным о том, что мы женимся такого-то числа. Сразу посыпались поздравления.

— Так-с, понимаю, что дарить лучше всего деньги, — улыбнулся Нивенд.

— Чувствую, на следующей неделе, Макс, ты сам будешь три дня работать, — сказала я задумчиво.

— Вообще не вопрос! Ты хоть немного выспишься перед свадьбой.

За дом мы внесли небольшой залог, чтобы его не выкупили. Это сделали по совету нага. Он же посоветовал нам на ремонт и прочее на дом скидываться пополам. Время очень закружилось — нужно было много чего успеть до свадьбы.

Я просмотрела кучу платьев и едва не рыдала от того, что не могла найти то, что мне нравится. Ситуацию спасла мама: отвела в другой салон, там мне подобрали платье. Без пышной юбки, оно нежно обнимало грудь и легко струилось по ногам. На плечах были кружевные короткие рукава. Платье давали на день в аренду, и потом его можно было взять в аренду ещё и на дополнительную фотосессию, что я узнала сразу.

— Есть повод спешить? — спросила мама, принюхиваясь.

— Ага, выгодная покупка дома. Нам посоветовали сначала пожениться, а потом покупать.

— Тоже вариант, — согласилась мама.

На работе были рады нашему решению. Мы сразу шефу, и по факту всему участку, рассказали, какой дом собираемся покупать и что минимум ближайший год не сможем съехать со служебной квартиры.

— Только вам пока лучше пожить в одной квартире, дешевле будет. И вы же пока деток не планируете?

— Нет.

— Хорошо. Тогда сегодня съезжайтесь, а то как раз последние числа месяца. И плюс вам в семейный бюджет будет. У кого жить будете?

— Ко мне, — сказал Тай, — чтобы Макс через стенку был.

— Хм, приятно, — мурлыкнул брат.

Угощения мы заказали в кафе у Тэяны, как только забронировали время на свадьбу. И, конечно же, её с супругом пригласили. По нашим подсчётам, приглашённых будет очень много. Но кафе мы не нанимали, фуршет был выездным на природе. Я очень хотела много фотографий с друзьями и сразу об этом предупредила. Мы наняли трёх фотографов, чтобы точно никто не заскучал, и было множество приятных снимков.

Нам сказочно повезло, что погода была солнечной и тёплой, потому что на воскресенье передавали ливень. Утром рано меня накрасила и уложила волосы мастер из салона. Даже Таю поправила волосы, чтобы он не был лохматым.

Небольшую оплошность нашу я поняла только, когда увидела его и моих родителей. Мы с будущим супругом переглянулись виновато. Родители, видя наши лица, рассмеялись. Видимо, они уже сами познакомились между собой. Братишки тоже были тут — как младшие, так и старшие. Сестренка тоже пришла, даже с кавалером. Про перенос в храм я только слышала, а вот сама тут оказалась. Было волшебно и чуточку страшно.

Но у нас с Матайнером появилось по две татуировки — по одной на каждой руке, знак истинного союза. По возвращении было много поздравлений, была фотосессия и параллельно фуршет.

— Мне нравится этот формат, — услышала я одну из девочек-близняшек, как Майкл называл мои будущие невестки. — Без скучных посиделок в кафе.

— Вы лучше начинайте копить, мои дорогие, — обнял Майкл сыновей, но говорил так, что даже их девушки это слышали. — Я три свадьбы не потяну.

Подростки переглянулись задумчиво. Чувствовала, что последует допрос, сколько мы на торжество потратили денег. По нашим расчётам выездной фуршет вышел в разы дешевле, чем аренда кафе, и гости были не против такого формата. И что плюс — закончили мы гулять с вечерними сумерками. Нас проводили домой с пожеланием хорошо отдохнуть.

Утром мы сначала выспались, а потом Тай проводил меня в салон, и я сдала арендованное платье. Даже подумывала пойти сегодня с Максом на работу в клуб. Муж строго сказал:

— Только если тебе этого действительно хочется.

— А ты пойдёшь со мной?

— Конечно, милая!

Ни капельки не пожалела, что мой муж пошёл вместе с нами, потому что в клубе началась драка, и что-то полетело даже в диджеев. Мы, конечно, щиты выставили, но я знатно испугалась. Матайнер мигом оказался рядом и прикрывал нас, пока вышибалы с полицией разнимали дерущихся.

— Целы? — подошёл хозяин клуба. — С такой защитой не сомневался. Рад, что вы, милая, уже не прячетесь за маскарадом.

Я только глаза закатила, и то так, чтобы он не видел.

Дискотеку немного подпортила драка, но мы на час её продлили, чтобы у посетителей были приятные воспоминания. Нам накинули за дополнительный час.

— Чувствую, я всегда буду с вами ходить — целее будете.

— Мы только за! — сказал Макс. — А Юльчик так вообще довольна будет.

У Тэйлина узнали контакты строителей, которые смогут достроить нам дом. А ещё нужно нанять мага земли и растений, чтобы территорию перед домом привести в порядок. К дому мы ходили по вечерам. И вот в очередной вечер, придя, на меня снова выскочил призрак старика.

— Отдай мне свою жизнь, — завыл он и попытался влететь в меня.

А я забыла и не почитала то, что мне посоветовала Маринира, — промелькнула мысль в голове. Потому выставила огненный щит, он смог сдержать призрака и даже доставил ему небольшой дискомфорт.

— Юля! — услышала рев Тая, и в мою сторону уже бежал медведь.

От него призрак шарахнулся и исчез. А я поняла, что просто лежу на земле под щитом. После исчезновения призрака в неизвестном направлении я убрала щит. Муж поднял меня с земли и отряхнул.

— Что это за хрен был? — спросила я шокировано.

— Злобный дух, — услышали Тони. — Салют новобрачным. Вижу, вовремя пришел.

— Привет.

— Хорошая территория, такая с мыслью о будущем на много поколений. Детишкам будет раздолье.

Дом мы купили в понедельник утром. Специально взяли выходной на работе для бумажной волокиты. Но даже так шефу пришлось явиться в банк и быть гарантом нашей платежеспособности.

— Злобный дух?

— Злой, плохой. Короче говоря, неупокоенный дух, который пьёт жизнь у живых, чтобы продлить своё существование.

— Прости, а те, кто в академии, — они кто?

— Тоже духи, но они мирные. Это было их осознанное решение остаться в академии и дальше учить студентов. А этого придётся поймать и упокоить. Заодно заклинание сможем теперь испытать.

— Да, я как раз не почитала то, что Маринира мне говорила. Как-то закрутилась. Ты в гости?

— Да, решил напроситься в гости, посмотреть, что вы купили. Предлагаю исследовать, что под домом, и нет ли какой гадости, закопанной на территории.

Мы в шоке переглянулись с Таем. Тони исследовал сначала дом, нашёл старые останки. Видимо, при строительстве дома тут всё же кого-то убили и замуровали в стену.

— К сожалению, это не тот дух, что донимает тебя.

Потом ещё на окраине территории нашли ряд захоронений, состоящий из четырёх тел.

— Вот и сделали ремонт, — сказала огорчённо.

— Не парься, — сказал спокойно коллега. — Вы проект дома уже сделали?

— Делаем. Ещё думали дать возможность студентам попрактиковаться на земле: чтобы сорняки убрали и навели порядок. И предложили, что можно тут сделать.

— Вариант.

Из-за останков долго останавливать ремонт не пришлось — всё из-за давности захоронений. Тут пришлось привлекать Миру с Лией для расследования данных дел.

— Юль, в документах указано, кто раньше владел домом? — спросила подсевшая Мира с Лией.

Открыла планшет и при них открыла документы на дом и его покупку.

— Вот, читайте.

— Значит, нужно пойти в архив.

— Что-то вас напрягает? — спросила у девушек.

— Ты лучше почитай то, что тебе Ира посоветовала, — сказала Лия. — Может, скоро пригодится. Заодно испытаешь то заклинание на практике.

Шеф, это слыша, настоял, чтобы я сразу занялась чтением дополнительной литературы. В чтение и потом опробование заклинания в зале для тренировок я завязла на добрые полдня.

— Как успехи? — спросил шеф, видя, что я мокрая лежу на матах.

— Сложно тренировать без объекта тренировки. Но уже не срывается и не взрывается, что радует.

— На что похоже заклинание?

— Сеть, — показала заклинание в действии. — Вот, собственно. Но я уже почти в ноль выжата.

— Ир, покажи ей ещё заклинание для быстрого наполнения энергией.

— Оу, я только слышала о нём.

Мне показали заклинание и помогли им наполниться. Только побочным действием было то, что я вырубилась на мате. Проснулась через полчаса и чувствовала, как меня подкидывает от желания что-то делать.

— Другое дело, — улыбнулся шеф. — Юль, помоги Лие разобраться с трупами с вашего двора.

Лия ждала меня в комнате отдыха с чашкой чая. Выглядела уставшей.

— Что-то случилось? — спросила у кошечки.

— В архиве мозг выносят. Нужен именно владелец дома и территории.

Сходила за Таем, и мы вместе с Лией пошли в архив. Там пришлось даже документы купли-продажи показать и свои личные. Я свой паспорт даже успела сменить, и теперь у меня фамилия мужа, к которой я только привыкаю. Это пришлось тоже делать в понедельник перед покупкой дома.

Служитель архива всё ещё пытался найти причину, чтобы отказать нам в получении информации. Я набрала Мариниру.

— Привет, помнится, ты долго работала в архиве. То ты знаешь и правила выдачи информации?

— Да. Сейчас подойду, к коллеге.

— Ни чем не могу вам помочь, — сказал работник архива, когда пришла Маринира.

— О, тогда пишите официальную бумагу с мокрой печатью с причиной отказа. Эту бумагу мы отнесём в суд.

Мужичек мигом побледнел.

— У вас нет оснований отказывать сотрудникам полиции, — сказала Маринира. — Этого нет в ваших полномочиях. Они могут, грубо говоря, проигнорировать вас и сами найти всю нужную информацию.

— Хм, вперёд, — зло улыбаясь, сказал пожилой мужчина.

— Вы думаете нас этим запугать? — оскалилась ведьма в злой улыбке. — Я пятьсот лет отработала в архиве, ориентируюсь в нём лучше, чем вы.

О, как он побледнел.

— Лия, вперёд, тебя теперь никто не останавливает. Ты, поди, тоже знаешь, куда идти. Нам проводник не нужен. И напоминаю, архив — это государственное учреждение!

Нашли, кто раньше владел нашим с Таем домом, и всю нужную информацию. Сделали копию и документы убрали на место. На выходе нас ждали полицейские. Мы молча достали свои удостоверения. Но эти пришедшие копы как-то напряглись.

— Как меня злят продажные копы, — прорычала Лия.

— Вы на нас наговариваете, — сказал офицер.

— Да? А зачем вы тогда пришли? Сделать выговор этому мужичку? Ведь это он не выполняет свои обязанности.

— Он заявил, что в помещении проникли посторонние, хулиганите.

— Да? — сказала наигранно Лия. — Интересно, где же они?

— Ушли, видимо, — буркнул мужичок, смотритель архива.

— Точно ушли, а то может, мы с коллегами сейчас проверим архив, вдруг что найдём. Например, тех, кто хулиганит.

— Так ушли они.

— Куда и когда? — надавила кошка. — Мимо вас разве прошли?

— Не знаю, не видел.

— Значит, мы сейчас пройдёмся и проверим архив на наличие штатских.

Напряглись все. Тай хрустнул кулаками, привлекая к себе внимание. Пришлые копы побледнели и попятились. Оглянулась — на муже частично проступила шерсть. В драке двум пришлым копам не выстоять против Матайнера.

— Мы задержимся, — сказала Лия. — Не всю информацию собрали. Маринира, постой тут, не дай этим двоим уйти и смотрителю глупостей наделать.

Девушка ещё и мужа вызвала на помощь, и Тина. Тин отправился с нами искать то, что спрятали в архиве.

— Может, Мариниру позовём? — спросила у коллег. — Она тут, по идее, лучше ориентируется.

— Я тоже как у себя дома, — улыбнулась Лия. — Часто была в этом архиве. Плюс дар помогает, а у Тина нюх феноменальный.

Нашли комнату, которой не было на плане здания. И, судя по запаху, в ней держали кого-то взаперти. А в других нескольких помещениях было производство запрещённых веществ. Потом нашли выход на задний двор, и там были теплицы с запрещёнными растениями. Не всех из них использовали для дурмана; часть служила сильным ядом.

Скинула шефу фото и геолокацию. Кажется, вовремя — потому что за спиной послышался шорох. Мы резко обернулись, уже обвешанные разными щитами.

— Алекс! — воскликнула Лия. — Нельзя же так подкрадываться!

— Я только прибежал. Богатый улов. Запах слышишь? Тут явно в охране твари разные ещё есть.

Прошлись по теплицам и правда нашли разных тварей в клетках. Потом осмотрели искусственное болото, а на его берегах тоже росли разные травы.

— Нужно вызывать специалистов, — сказала хрипло Лия. — И пора отсюда уходить.

Мы спешно вышли отсюда и вход запечатали магией. Шефа я прямо из здания архива набрала.

— Наконец-то! — сказал он. — Что там ещё?

Я пересказала начальнику.

— Высылаю к вам ребят из спецотдела. Побудь возле входа в то логово.

— Тут ещё парочка продажных копов, но доказательств у меня пока нет, — сказала Лия, так чтобы мой шеф слышал. — Их там Маринира пока сторожит.

— Хорошо, что предупредила.

Возле выхода сидели два офицера и смотритель. Маринира с Тони нашлись чуть дальше, стояли в обнимку и о чём-то ворковали.

— Как дела, влюблённые? — спросила Лия.

— Всё хорошо. Телефоны мы у них забрали — потому у них такие кислые лица.

— Ещё более кислые у них будут, если подтвердиться их причастность к незаконной нарколаборатории и теплице с запрещёнными растениями, — хмыкнула Лия.

Троица сидящих побледнела. Расследовать это дело взялся другой отдел. А мы вернулись к расследованию убийств на нашей земле. Сели вокруг моего стола в участке.

— Что нам дают эти документы? — спросила Лия. — По ним предыдущий владелец умер своей смертью и наследников не оставил.

— Меня интересовало другое, — сказала кошечка. — У кого он купил землю?

Она почитала документы и хмыкнула.

— Да, всё сходится. То, что показал дар, я нашла подтверждения в бумагах. Вот предыдущий договор купли-продажи: тут указан прошлый владелец. И он в вашем участке проходит как тот, кто числится в розыске. Он, кстати, до сих пор жив. Дом он продал, но трупы, прикопанные лично им. Просто за ним числятся всего три доказанных убийства. А теперь добавятся ещё, но они более ранние. Их криминалисты изучат, и потом сможем подтвердить ещё десяток убийств, доказав, что их совершил именно он.

— А как мы подтвердим? — спросил шеф.

— В начале своей деятельности он был неосторожен и оставил улики на всех первых жертвах. Особенно на тех, что в доме нашли. Будет символично, если вы его и поймаете, Тай, например. А тебе с неупокоенным духом нужно разобраться.

— Вот чего он ко мне привязался, а?

— Его цепляет твоя боль.

— Боль? — спросила я и нахмурилась. — Но я счастлива…

— Сейчас да. С ним — да. Но это не всё. Я тебе скажу кое-что, но это слишком личное и не для ушей даже коллег.

Шеф нам указал на зал для тренировок. Я выставила щит от подслушивания.

— Одно это: тебя ранили разрывом связи. Тай исцелил твоё сердечко почти полностью, ты уже почти забыла про тот разрыв и боль. Почти, но немного ещё осталось. Это одно, а другое — твои родители. Ты была слишком умной малышкой, которая понимала и запомнила слишком много. Не помни ты и не понимай тогда поведения взрослых — ты бы проще забыла, и тебе бы не было так больно. Ты их безусловно любишь, но ты замечала, что никогда у них ничего не просишь.

— В смысле? Я просила обучение, мне его оплачивали.

— Да? Кроме школы ты ходила на борьбу, но это то, что отец с матерью сами тебе предложили и в чём-то настояли. А вот то, что ты захотела — выучиться на диджея, научиться играть на скрипке. Я вижу, что ты тогда отцу сказала: «Я верну тебе деньги за моё обучение». Помнишь, что он тебе ответил?

— Хорошо.

— Ты восприняла это как…? Ты приняла для себя это как заём, который обязана вернуть. И ты его вернула, как только начала зарабатывать на дискотеках. Ведь у тебя была мысль бросить работу в клубах, но мысль о самообеспечении напомнила тебе о деньгах и о том, что за себя отвечаешь только ты.

— И что в этом неправильно?

— Ты полностью безоговорочно не смогла положиться на родителей. Ты ощущаешь, что словно жила у них в займы. Лучше всего опишет такая фраза: «Извините, я у вас тут поживу, обязуюсь, как только встану на ноги, уеду и не буду вам мешать и доставлять каких-либо трудностей». У меня у самой девять своих котят, и ни один из них так себя не вел. И у друзей аналогично. Дети считают само собой разумеющимся, что родители им оплатят или помогут. Ты так не считаешь. Ты даже не попросила у родителей финансовой помощи на свадьбу.

— У них семеро малышей, и скоро будет восьмой — куда им ещё мои проблемы?

— Я всё к тому: ты ощущаешь себя чужой в их семье.

— Я не согласна!

— Хорошо. Тогда будь готова, что этот призрак снова тебя найдёт.

— Они не хотели ни меня, ни Иру с Кевином, — сказала тихо, когда Лия была готова уйти из зала для тренировок. — Мила была против нашего усыновления.

— Ты говорила об этом с лекарем душ?

— Нет. И что бы он мне сказал? Что это была нормальная первичная реакция?

— Помог убрать боль и обиду, которую ты до сих пор держишь внутри.

Этот разговор ещё раз заставил пересмотреть своё детство. Я и правда практически ничего не просила. Только то, что было нужно для школы, и Ира это озвучивала чаще сама, а мама с папой понимали, что мне это тоже понадобится. Вышла на улицу и набрала Кевина.

— Привет, есть минутка?

— Да, сестренка, что-то случилось? Муж не обижает?

— Нет, — сказала с улыбкой. — Хотела тебя кое о чём спросить, про родителей приёмных. Как ты их воспринимал после усыновления?

— Ну, они не заменили мне отца с матерью — это точно, и они об этом знают. Я уже был слишком взрослый. А вы с Иркой смогли назвать их мамой и папой, возраст у вас был подходящий. А я благодарен им, что взяли к себе и поддержали меня. Благодаря их поддержке я смог заняться спортом профессионально. Наш дом с Ирой они оставили за нами. Я его до сих пор сдаю и отсылаю часть денег сестре. Потом, может, когда захочу жениться, смогу вернуться в тот дом. Сестра не хочет в него возвращаться. Почему решила спросить про отношение?

— Мне говорят, я на них обижаюсь.

Понимаю, что брат завис.

— Даже не знаю, что тебе сказать, малышка. Мне пора бежать на тренировку, скоро игра.

— Удачи, Кевин.

— Спасибо, мелкая.

Меня за плечи обнял Майкл и сказал:

— Колись, из-за чего на предков обижаешься?

— Лия сказала кое-что. Понимаю, что она права, и то, что я в раннем детстве услышала, не отпускает.

— Что ты услышала?

— Меня с Ирой не хотели удочерять, Мила была против.

— А ты была слишком осознанной кнопочкой и всё поняла, — кивнула.

Тай тоже вышел на улицу, и Майкл сразу меня отпустил и впихнул в объятия мужа. А сам стал слишком задумчивым.

— Что она ещё сказала?

Пришлось пересказать. После муж покрепче прижал к себе.

— Ты всегда можешь положиться на меня.

— Я знаю. Но не думала, что меня так «заклинило» когда-то услышанное. А тут ещё Лия напомнила, что за своё обучение диджейству и скрипке я вернула родителям деньги в полном объёме.

— То-то ты так спокойно расколотила скрипку об моего брата.

— Потому что я сама на неё заработала, — буркнула.

— Что я могу сказать? Ты слишком рано повзрослела.

— А то я сама не заметила.

— Ты что, реально как начала зарабатывать деньги — ничего у родителей не просила? — спросил Майкл. — Ну там новую одежду, гаджет, артефакт портала зарядить?

— Одежду мне порой покупали до того, как я сама куплю. А всё остальное я сама покупала, даже не думая просить. Наоборот, мы с Максом радовались, что можем себе позволить артефакт портала.

— Может, родители воспринимали это как часть вашего взросления и не видели глубинную обиду, — сказал Тай.

— Я теперь понимаю, что боялась оказаться для них обузой. Макс, когда я его притащила к отцу, чтобы они его усыновил… Он проговорил то, что тревожило меня: «Я могу уже сам себя обеспечить». Я тогда уже тоже начала зарабатывать и гордилась этим. Но видимо, я боялась, что мне укажут на дверь и скажут: «Ты тут лишняя, у нас свои дети есть, и нам их достаточно».

— Мы с Таей принесли домой грудничка, не смогли оставить его в больнице. У нас на тот момент уже было трое медвежат.

— А у них ещё никого не было, они только ждали своего первенца. Это всё так глупо…

— Нет, — сказал серьёзно Тай. — Твоя боль — это не глупость.

— Я точно знаю, что мои родители были готовы тебя забрать, — сказал Майкл.

— Знаю, у меня хороший слух с детства.

Понимая, что этот разговор ни к чему не приведёт, просто повернулась к мужу и обняла его.

— Может, и правда сходи к лекарю душ, — сказал Майкл.

Немного постояв, вернулись в участок. Стала изучать, где видели убийцу, чьи трупы нашли теперь уже на нашей земле. Он был замечен в разных городах. Повернулась, посмотрела на Миру.

— В нашем городе его ещё нет. И пока заключение от криминалистов не готово, лучше его не провоцировать.

— Юль, есть дело для тебя с Таем в Клаксене, — сказал шеф, читая что-то у себя на планшете. — Ты город хорошо изучила за пятнадцать лет?

— Вдоль и поперёк. Кого-то нужно найти?

— Скорее помочь арестовать. Ты там одну банду спугнула — они вернулись.

Едва удержала себя, чтобы не обернуться. Муж почесал за проявившемся ушком. Я мигом смутилась и взяла себя в руки.

— Расход энергии на портал вам компенсирую денежно. Отправляйтесь сейчас, участок тебе знаком. Сразу туда зайди.

Бывшие коллеги были мне рады, и мне было немного удивительно это видеть. Они поздравили меня со свадьбой. На арест мы отправились компанией из десяти копов. Матайнер сильно выделялся на общем фоне своим ростом и комплекцией. Получилось не просто задержание, а хорошая драка. Ну, парни нарвались сегодня — я душу отвела и выплеснула свою боль в драке.

— Ну ты дикой была, дикой и осталась! — восхитился бывший коллега, когда мы уже паковали банду.

Видимо, не зря Лия мне сказала, что нужно поработать с обидами. Потому что в пятницу вечером мои приёмные родители столкнулись с непониманием от своих родителей.

— Мил, почему я должна сидеть с котятами? — сказала мама дочери. — Ты чем думала, когда опять влезла в это? Что других семей не было?

Мила сидела и смотрела ошарашено на мать по видеосвязи.

— Мам, я что-то не поняла твоей реакции. Ты вроде была не против, когда я прошлый раз тебе сказала про удочерение троих деток.

— Не хотела тебя тогда расстраивать, у тебя та беременность была сложной. Я была рада вашим медвежатам и буду рада понянчить твою малышку, а мальчишек мне не привози. И ты бы поговорила с кровными родственниками Юли, пусть они помогают девочке, а не вы её на своём горбу тащите.

— Не поняла? В чём мы дочку тащим?

Мила посмотрела, что мальчишки бегают перед домом и играют мячом.

— Юленька, как только начала зарабатывать, сама себя обеспечивает почти во всём. Там нужно было умудриться купить ей что-то, потому что она сама себя начала обеспечивать.

— Вот и молодец девчонка! Поняла быстро, что не должна быть обузой родителям.

— Мам, мне вот интересно: когда я летом отвозила тебе детей, ты только медвежатам покупала билеты сверх тех денег, что я им оставляла?

— Да, я этого и не скрывала. Дети разве тебе не говорили?

— Нет, ни разу.

В дом забежали мальчишки. Мила быстро завершила звонок и немного натянуто улыбнулась детям.

— Проголодались, мои хорошие?

— Да.

— А ты нас не отдашь? — спросил один из ребят.

— Никому не отдам, — честно пообещала Мила. — Давайте погреем еду и позвоним Юле.

Вот только я была на работе и не могла ответить. У меня проигрывался автоответчик:

«На данный момент я не могу ответить, нахожусь на работе. Перезвоню, как только появится возможность».

Папа Дима пришёл с работы раньше, чем я смогла перезвонить. Я только прислала сообщение:

«Могу перезвонить после одиннадцати».

— Дим, ты никогда не замечал, как твои родители относились к Юле, Ире и Кевину?

— Баловали нещадно, особенно девочек.

— Хм, моя мама сегодня выдала такое, что я в осадок выпала, — ответила Мила, видя, что приёмные мальчики внимательно слушают.

— Я так понимаю, она отказалась мальчиков принять в гости? — Мила кивнула. — Ну ладно, навязываться не будем. Вдвоём с ними погуляем, или я с ними пойду.

— Я с Юлей пытаюсь сегодня пообщаться, а малышка на работе. Позвонит после вечерней смены в клубе. Не понимаю, как она всё тянет и в участке, и потом ещё в клубе…

Набрала родителей сразу, как вышла из клуба. Макс шёл рядом и тоже помахал в камеру, показавшись родителям.

— Приходите в гости, — сразу выпалила мама. — Все вместе!

— Утром придём. Мам, что-то случилось? — спросила, нахмурившись. — Ты почему нервничала?

— Не забывай, дочка, у нас менталист, — сказал Дима с улыбкой.

— Да так, со своей мамой пообщалась…

Утром купили в магазине сладостей разных и пришли в гости. С удовольствием обняла родителей, а потом котят пообнимала и потискала малышей, которые обернулись котятами.

— Юль, — тихо спросила мама. — Моя мама вас в детстве обижала?

Удивлённо посмотрела на неё, пытаясь понять, о чём она.

— Погуляем? — спросила, указав на мальчишек. — У них полно нерастраченной энергии.

Мама неуверенно кивнула. Я привела родных в любимый парк аттракционов. Купила билеты для котят и отправила их на первый аттракцион, который они выбрали.

Я только в парке поняла, что имела в виду мама Мила. Бабушка не покупала нам с Ирой и Кевином дополнительных билетов сверх тех денег, что у нас были от родителей. Медвежатам покупали не только билеты, но и сладости. Но мальчики сладостями делились спокойно, и сладкое мы трескали совместно.

— Я поняла, о чём ты, — сказала маме. — Как ни странно, я на неё, точнее на них, не обижаюсь. Принимали как факт, и мы всё же понимали, почему они так поступали. Мы всё же помним, что мы тут временно. Просто нам об этом периодически напоминали, пусть и не словами.

Дима слушал мой ответ молча, вижу у приёмного отца цепкий взгляд.

— Ты запомнила те первые дни у нас? — спросил он. Я ему просто кивнула.

— Слишком хорошо.

Мама всхлипнула.

— Мне потом так стыдно было за свои слова и реакцию, — призналась она.

— Мама, — сказала тихо и обняла её, — не стоит переживать из-за ерунды.

Говорю это, а у самой странное состояние, словно кто-то нашёптывает: «лучше бы не пережила ту ночь на улице, меньше бы проблем было у семьи».

Отстранилась от мамы, попыталась смахнуть незаметно выступившие слёзы. Тай молча сгреб меня в объятья.

— Не думай о такой глупости.

— Ты менталист? — спросила у него.

— Я твой муж, а ты порой транслируешь. И по лицу читать тоже можно. Вот кому было бы лучше, если бы тебя не стало.

— Точно не мне, — сказал Макс. — Пристроили бы меня в какой интернат, и прощай, мнимая свобода.

— А Ирка с Кевином и другими мальчиками, — напомнил отец. — Только потому, что ты помогла им сбежать, они на свободе и в нормальных семьях, а не пошли по пути воровства. Через время они бы привыкли воровать и воспринимали это как норму для выживания. Если рассуждать дальше, то те преступники, которых ты поймала, были бы сейчас на свободе в большей степени.

К нам вернулись мальчишки с аттракциона.

— Пошли на колесо обозрения! — попросил один из них.

— Без меня, — сразу заявила им.

— Почему?

— Её братья в детстве до чертиков напугали на колесе, — объяснила мама с ужасом, вспоминая тот случай. — Доигрались в кабинке так, что Юльчик едва не выпала.

— А нам можно на колесо?

— Их одних не пустят, и тем более всех в одну кабинку, — сказала родителям.

— Так-с, я беру троих с собой, — сориентировался Макс. — Пап, тебе четверо.

В итоге у Макса было четверо, а у отца трое, чтобы равномерно распределить вес. Пока детвора каталась, сидела у мамы под боком. Тай тоже сидел ко мне в плотную, даря поддержку.

Было не очень приятно, когда пришла бабушка, мама Милы.

— Привет, родная, — сказала она, улыбаясь и делая вид, что меня нет.

Я её специально на свадьбу не приглашала, чтобы мне настроение не портила.

— Здравствуйте, — сказала ей сухо. Матайнер пробасил приветствие вслед за мной.

— А где Дима?

— С мальчиками на колесе обозрения. Мам, ты что-то хотела?

— С тобой, родная, увидеться.

— Мам, мы за мороженым, тебе купить?

— Да, сливочное.

Мы с мужем молча ушли к лотку с мороженым.

— Этот медведь кто он ей? — спросила бабушка, когда мы отошли.

— Её супруг, я ведь говорила, что она замуж вышла.

— Я думала, за кота. Хм, а она себе самого крупного из медведей выбрала.

— Они истинная пара.

— Это ещё не показатель. А где семеро приблудных? Хотела посмотреть, кого в этот раз в семью взяли.

— С отцом и Максом на колесе.

— Хм, он что, с вами живёт до сих пор?

— Нет, конечно! Как в академию съехал, так дома и не ночует. Они с Юлей в Дивенде живут и работают, собственно, как и Матайнер.

Принесла маме мороженое, мы с Таем ели с одного рожка — так было интересней. И потом целоваться было тоже вкусно.

К концу катания на колесе обозрения уже пришли и родители Димы, вдвоём. Отец Милы, к счастью, не пришёл.

— Мам, пап, — удивился мужчина. — Я думал, у вас были планы.

— Не состоялись. Вот решили вас проведать и с мальчиками познакомиться.

— Мороженое? — спросила у котят. — Пусть взрослые пока пообщаются, а мы сладости поедим.

— Куда сбегаешь? — с прищуром спросил дедушка и поймал в свои медвежьи объятья. — Вырос мой котёнок, — проворковал он крепко, но при этом бережно сжимая.

Я на свою свадьбу не пригласила только родителей мамы Милы из-за их холодного отношения ко мне. А вот родителей папы Димы пригласила почти самыми первыми. И они для меня были настоящими дедушкой и бабушкой. В его объятьях я сразу расслабилась и даже с удивлением услышала своё довольное мурчание. Тай, услышав моё тарахтение, улыбнулся. А мальчишки стояли, на ус мотали, к кому я как отношусь и кто на меня как реагирует, и понимали, что значит — и на них будет примерно такая же реакция.

— Так-с, котята, давайте познакомимся. Для вас я дедушка, зовут меня Георг. Это теперь ваша бабушка, зовут Лита. Нас можно называть просто бабушка и дедушка. Договорились?

— Да, — пискнули мальчики дружно.

— Георг, — начала строго мама Милы.

— Идите пока за сладостями, — сказал дедушка, понимая, что сейчас будут взрослые разборки.

Мальчики с удовольствием убежали к лоткам со сладостями.

— Ощутишь себя многодетным отцом на практике.

— Я не против, — улыбнулся мой медведь. — Бабушки с дедушками между собой не ладят?

— Только в отношении приёмных детей.

О чём они там говорили, я специально не слушала. Но мама сразу сбежала к нам и едва не плакала. Я её сразу обняла и подкормила сладкой ватой. А потом нашли уличное кафе и заказали большую пиццу. Через десять минут к нам присоединился папа со своими родителями.

— Мы на всех заказали, — сказала подошедшим.

Поев, посмотрела на мужа и сказала:

— Нужно с твоими родителями нормально познакомиться.

Родные улыбнулись с пониманием. Они-то на нашей свадьбе знакомились и общались.

— Тогда сегодня пойдём.

— Но у меня вечером ещё дискотека.

— Нужны рисунки? — уточнил Тай. Я кивнула. — Моя мама хорошо рисует.

— Хорошо.

Он написал родителям, что мы к ним скоро в гости придём.

— Как ваш дом? — спросил отец. — Мне по службе информация дошла о старых находках.

— Ага, теперь нужно найти того, кто закопал.

Перед отправлением в гости к родителям Матайнера пришлось зайти домой. Мне нужно было сразу переодеться для работы и захватить чем рисовать.

— Я вот думаю повторить рисунок костей светящимися красками, — сказала мужу.

— Я только за, хулиганы вздрагивают.

Поцеловала своего медведя, и мы едва не остались дома. Его родители позвонили, напомнили, что мы собираемся прийти. Тоже зашли, купили гостинцев и перешли порталом. Его родители жили с дедушкой и бабушкой Тая в одном доме.

— Здравствуйте, — сказала немного смущённо.

— Не стой на пороге, милая, заходи в дом, — попросила бабушка Тая. — Наконец-то вырвались к нам.

У него все были чёрными буртами, но на меня смотрели с доброжелательной улыбкой. Его мама спокойно отреагировала на то, что нужно на мне нарисовать кости скелета, и очень хорошо изобразила их. Я сегодня буду в клубе в гольфе без рукавов и без горла. И вся свободная кожа будет разрисована. На лице мне нарисовали милую черепушку. Отец с дедом едва чаем не поперхнулись, увидев законченный рисунок. Ведь краска при дневном свете чёрная.

— В темноте бело-голубым светится или в лучах прожекторов в клубе.

— А на улице народ шарахается, — сказал довольно Тай.

— Ты в любом случае её одну не оставляй, девочка у тебя красивая.

— Не оставлю, мама.

— Как дом? Ремонт уже начали?

— На следующей неделе начнут, — ответила я. — И тогда же придут маги растений убирать заросли бурьяна с территории.

— Сад будете делать? — спросила бабушка.

Мы с Таем переглянулись, почему бы и нет. Когда будут дети, им будет приятно обносить сладкие ягоды и фрукты в своём саду и лазить по своим деревьям.

— Вижу работу мыслей, — улыбнулась бабушка. — Тай уже и забыл, какие дома деревья в саду растут. Но с братом обносили вдвоём почти весь сад.

Муж смущённо, но довольно улыбнулся. А мне очень понравился сад. Я записала все названия кустов и деревьев и даже смогла попробовать несколько ягод.

— Если вы не против, саженцы будут нашим подарком от дедушки для вашего нового дома. Поговорите с магами, когда лучше сажать. Мы привезём всё или дадите наши контакты — мы согласуем.

— Спасибо! — сказали с Таем вместе.

День у нас получился по-семейному тёплым. Мы хорошо пообщались с его родными. Дедушка осторожно выпытал, как котёнок попал к медведям. Но ни капли осуждения или упрёка.

— Нам пора в клуб, — сказала, допивая вечерний кофе.

В клубе Таю пришлось после дискотеки меня отбивать. Часть разгулявшейся публики хотела развлечься с диджеем в интимной обстановке. Мало того, что я по голове дала, потом ещё и муж оттаскивал от меня, а напоследок вышибалы клуба присоединились. Чрезмерно разошедшихся отдали в полицию за хулиганство. Как минимум посидят ночь, пока протрезвеют.

В подъезде встретили Макса. Он был немного помятый.

— Смотрю, не только ко мне приставали.

— Ко мне уже на улице хулиганы.

— Отбился?

— Да, но у меня и брать-то нечего, — он довольно улыбнулся. — Мне повезло, что Майкл своих детей выгуливал в моём клубе, помог отбиться от отморозков.

— Майкл выгуливал детей? В смысле подростков?

— Да, сыновей с их девушками. Он побоялся их одних отпустить и правильно сделал. Девочек едва наркотой не накормили, подкинули в безалкогольные напитки. Потом им пытались подсунуть алкоголь. Весело ему было, сомневаюсь, что смог отдохнуть.

— Ему лучше в пятничный клуб, где копы тусуются, своих подростков приводить.

— Сама ему об этом скажи. Он был уже очень злой к концу дискотеки.

Вскоре я всё же столкнулась с призраками. Благо была не одна, а с Матайнером. Мы должны были проверить несколько наводок и опросить людей, но из того многоквартирного дома едва ноги унести. Вроде и дом жилой, но там живёт много злобных призраков.

В офис явились как побитые собаки, по крайней мере, мы так себя ощущали. Шеф глянул на нас и попросил позвать целителя, а сам спросил:

— Вы где так влезли? Вижу, что физически целые, но чую подвох.

— Не успели мы никого опросить, — сказала заторможено. — Зато опробовали заклинание сети для призрака. Но их там хренова куча. И я не могу понять, как там люди живут? Нас едва не сожрали живьём.

— В больницу их немедленно! — увидев нас, воскликнул целитель. — В отделение по энергетическим травмам. Чудо, что живые добрались, но могут откинуться в любой момент.

Коллеги засуетились. Андрес с Тимом открыли портал и нас едва не на руках отнесли. Там вокруг нас тоже засуетились врачи, и я не заметила, как уплыла в темноту.

— К девчонке живо в команду, она скоро за грань уйдёт! — закричал врач.

Тай мотнул головой, прогоняя слабость, накатывающую всё сильнее и сильнее.

— Юля, — простонал он, с трудом держась в сознании.

— Уйдите! — приказали нашим коллегам.

Парни вышли в коридор и набрали шефа.

— Как они? — спросил Дезон.

— Плохо. Юля на грани. Тай с трудом, но ещё держится.

Тони, слушая это, посмотрел на Миру.

— Где они были?

Кошечка сделала проекцию карты и показала здание, а потом обратилась к дару и сама побледнела.

— Там какая-то аномалия, что сразу и не увидишь. Я вот только даром вижу, и что странно, там спокойно могут жить только те, у кого совсем нет магии. А таких в нашем мире единицы. Тони, тебе опасно туда идти.

— Я понял. Но попробую осторожно, хотя бы с расстояния.

Но даже осторожно ему стоило много нервов и порванных энерго-каналов. Не смертельно, но очень больно и стыдно, как он потом признался коллегам.

— Они как стадо собак бросаются. Причём стадо диких и голодных зверей. Я в дом не заходил, смотрел с расстояния. Они слетелись на энергию, щиты все в клочья порвали за секунды и сожрали! Сожрали мои лучшие щиты! Пока они их рвали, я делал ноги оттуда, и то догнали и покусали. Но я заметил, что они далеко от того дома не отходят. Максимум сто метров. Блин, я так быстро ещё никогда не бегал стометровку. Но с тем местом нужно что-то делать…

— Я перечитаю книги и заметки Бонса, — сказала Маринира. — У него были какие-то наброски точно. Возможно, придётся самим дорабатывать. Теперь есть хоть на ком испытать без зазрения совести. Ты сам себя штопать будешь? — спросила она у мужа.

— Уже почти всё починил. Сейчас пойду спецам покажусь, вдруг что пропустил. Заодно узнаю, как наша парочка.

В больнице, увидев Тони, удивились. Он рассказал, где мы пострадали и что тоже туда наведался. Врачи из специального отделения по работе с энергетикой слушали внимательно, заодно поправили ему до конца каналы.

— Как Юля с Таем?

— Живы. Девушку только чудом вытащили из-за грани. Завтра утром выпишем обоих.

Утром я чувствовала себя словно простыла: горло першило, тело ломило. Мне медсестра подала зелье, и все неприятные симптомы мигом прошли.

— Вам чудом повезло выжить, — сказала она.

— Как мой муж?

— В соседней палате, тоже уже пришёл в себя. Вас обоих сейчас выпишут. Будьте осторожны впредь.

— Да, будем. Спасибо.

В тот странный дом мы вернулись спустя неделю. Но уже не сами, а хорошо подготовленной командой. Маринира нашла нужные заклинания, и мы сначала отрабатывали их в зале для тренировок. Только когда довели всё до автоматизма, пошли в то здание. Больница при этом была предупреждена о возможном наплыве пациентов с энергетическими травмами. Несколько врачей дежурили на границе с аномальным домом, чтобы при необходимости оказать первую помощь.

Борьба с призраками началась, как только мы пересекли безопасную границу. Мы сразу заметили, что заклинания выбрали правильно: удавалось и обездвижить призраков, и отправить их на перерождение. Но даже так нам пришлось отступить через час — банально из-за нехватки сил.

— Хотя бы целые, — выдохнул врач.

— Целые?! Мне кусок мяса едва не вырвали, — сказал Майкл.

Его братья стояли рядом и тихо смеялись.

— Чего ржете! Не вам в зад голодный призрак вцепился!

Тут уже все покатились со смеху. Пострадавшее место мужчине полечили, а мы потом все воспользовались заклинанием для быстрого набора энергии.

— Мира, а что будет, если мы там воспроизведём это заклинание плюс заклинание сети?

— Сожжём дом до состояния пепла со всеми жителями — и нами всеми вместе. Его не стоит миксовать с другими заклинаниями, опасно. Я один раз сознательно соединила, но предварительно отгородила территорию, чтобы она не была выжжена. После этого я рыжая, а не черненькая.

— Как по мне, ведьма и должна быть рыжей.

Маринира мило смутилась.

Мы так ещё три раза заходили и отступали, постепенно зачищая призраков. И только в последний раз дошли до аномалии. Тони выругался и стал колдовать, закрывая разрыв пространства.

— Что это? — тихо спросила Мира.

— Разрыв пространства, но он как бы ведёт в преисподнюю. Хотя это просто другой мир, но для духов.

— Это спорный вопрос, — строго сказал Тони. — Но проверять мы не будем.

— Над чем так горестно вздыхаешь? — спросил подсевший ко мне шеф.

— Считаю расходы на ремонт и понимаю, что денег может не хватить… Я пятнадцать лет откладывала всю зарплату и понимаю, что не хватает!

— А у мужа накопления есть?

— Так это с его накоплениями, — призналась шефу. — Не можем же мы уйти в ноль! Нужно оставить неприкосновенный запас.

— Дай полюбопытствовать, сколько это?

— Шесть полных зарплат должны лежать на счету на всякие непредвиденные расходы.

— Боюсь спросить, что это может быть?

— Ну, вдруг что страховка не покроет, или потеря работы.

— Ну увольнять я тебя не собираюсь.

— Мне так просто спокойней.

— Хм, мне уже много лет, а я на столько не задумывался о финансах.

— У вас нет подушки безопасности, денежной?

— Эм… я теперь понимаю, что очень мало.

— Шеф, а будут дополнительные задания с оплатой?

— Очень надо?

— Да. Мы всё же хотим переехать в ближайшее время, ну хотя бы через год, а не через десять лет. За дом ведь тоже нужно уже платить, кроме кредита.

— Понял, найду. Как минимум — зачистка территории от магических ловушек. Там на троих рассчитано.

— Можно я буду третьим? — подошёл Миша. — Я на днях с Асей тоже подсчётами занимался, и мы как-то резко поняли, что уйдём в минус, если захотим детей в ближайшее время.

— О, как ты повзрослел, младшенький, — обнял за плечи Майкл брата. — Да, накопления с детьми жизненно необходимы. Одно школьное обучение съедает почти всю зарплату, а их ещё одеть, обуть, накормить и на развлечение денег выдать.

— То-то ты их работать отправил.

— А что? Мы с Таей не банкомат, деньги не печатаем. А так они поняли, как это — зарабатывать. Свою хотелку прикрутили и стали бережней к деньгам относиться. И на часть своих хочу уже могут сами заработать.

Шеф начал нам давать дополнительные задания, и жить как-то стало спокойней. Родные, видя нас, говорили, что мы слишком много работаем, потому что часто были уставшие и не выспавшиеся. Приходилось медитировать на работе и пользоваться заклинанием для быстрого набора энергии.

— Юль, вы долго не протянете в таком режиме, — пытался вразумить шеф через пару месяцев.

— Переедем скоро, и будет полегче, — устало сказала я.

— Может, вам родные помогут?

— Заплатят за нас строителям или оплатят заказ в магазине? — спросила с усталой улыбкой.

— Когда вы переезжаете?

— Планируем в этом месяце, чтобы квартиру уже освободить и сэкономить на дополнительных расходах.

— Пригласите на новоселие?

— Угу.

— Так-с, милая моя подчинённая, иди-ка ты домой и выспись! Не уверен, что у тебя вообще бывают выходные, зная твою вторую работу.

Спорить не стала — пошла домой спать. И едва не проспала вторую работу. Но хотя бы немного восстановилась, и на дискотеке было полегче. Матайнер пришёл ближе к концу, судя по лицу, тоже прилёг после работы. Но оказалась не права — он паковал наши вещи и немного увлёкся. Сегодня хотя бы никто не приставал, и мы сразу отправились домой.

— Милая, ты уверена, что в этом месяце стоит переезжать?

— Да, матрас я нам уже заказала, кровать тоже. Но она, к сожалению, придёт позже матраса. Придётся спать так. А вот если мы не будем ещё месяц платить за квартиру, сможем внести аванс за начинку для гардеробной и двери для гостевых комнат. Хорошо хоть в свою двери сразу заказали.

— Макс ведь приезжает с нами?

— Да. В гостевую комнату он тоже заказал матрас и кровать, и даже шкаф. Но первым приедет только матрас. У нас нет посуды ни для еды, ни для готовки.

— Мои предлагают нам пару сервизов и, если мы согласимся, соберут нам посуду для готовки. Но она будет не новой, хотя в хорошем состоянии.

— Беру! Нам бы в чём-то вещи хранить, возможно, придётся в коробках, которые перевозим…

Переезд у нас был одним днём — в обед. Мы просто перенесли подготовленные коробки, а потом быстро навели порядок в служебных квартирах. Дома почти ничего не распаковывали из-за отсутствия мест хранения. Точнее, они были, но без стеллажей. Посуду нам передали заранее тоже в коробках, и её мы распаковывали в перерыве между основной работой и работой в клубе.

— Завтра будут гости, — сказала мужу и брату. — Договорилась на утро.

Гости — наши родные и коллеги. Все очень удивились, что нет мебели. Была только техника, и кухня почти полностью оборудована. А вот стола для обеда и стульев не было. У нас даже штор на окнах не было. В спальне мы обходились заклинанием, чтобы посторонние ничего не увидели, хотя это и проблематично. До ближайших домов далеко, и можно было бы не сильно заморачиваться, но без штор было не очень уютно.

— Просторно, — улыбнулся Майкл, держа в руках большой торт. — Тарелки и ложки есть?

— Да, — сказала я с улыбкой. — Благодаря бабушке у нас есть два сервиза и набор столовых приборов.

Мишка улыбнулся.

— Помнится, в академии кто-то из парней тоже притаскивал сервиз, а кто-то — пару десятков разных чашек в общую гостиную.

— Так-с, парни, давайте подумаем, где достать молодым стол и стулья.

Через час у нас был не новый, но крепкий стол на большую компанию и полтора десятка разномастных стульев. Я улыбнулась: пусть и не новое, но с любовью. Моя мама пообещала заказать нам шторы в спальню — именно те, что мы хотим. Мой отказ не принимался.

Родители пришли с мальчишками и малышкой. Мне дали подержать сестрёнку. Она уже уверенно держала головку и смотрела по сторонам.

— А кровати у вас когда будут? — спросил дедушка у Тая. — Я понимаю, шуба позволяет спать хоть на полу.

— Обещали в понедельник рано утром привести. Осталось как-то собрать их.

— Если что, могу прийти собрать, пока вы на работе, — сказал дедушка, отец отца.

— Да, детки, дедушки вам кровати соберут, главное пустите нас.

— Хорошо, — легко согласилась я. Муж только кивнул согласно.

Еще через несколько дней меня принудительно отправили домой.

— У тебя выходной, иди выспись! — сказал шеф по-отечески строго.

— Да, я вроде и так спала много, вчера не была в клубе.

— Да? А себя в зеркало видела? Иди отдыхай, а то ты так себя в могилу загонешь. Кровать вам собрали? — кивнула. — Иди полежи, почитай или фильмы посмотри.

Пришлось уйти домой отдыхать. Прошла еще по дому, отмечая, что в ближайшее время нам нужно только сделать гардеробную. Еще хорошо бы большой диван в гостиную, но они стоят как-то слишком дорого. Хотя я, может, сильно придираюсь. Походила еще немного по двору: он сейчас очень аккуратный. Саженцы принялись благодаря магам растений, и весной уже будут цвести.

— Стоп, уже весна! Как быстро время летит. Не успеешь оглянуться — и полжизни пролетит. Значит, уже скоро цветение будет.

Потом вспомнила про фотосессию, которую хотела весной. Но это же не последняя весна. Мы сейчас и так балансируем на грани, оказавшись с пустым балансом на банковской карте. Сама не заметила, как пришла к подвалу. Сейчас так удачно падал солнечный свет через открытую входную дверь и дверь в подвал, что я заметила кое-что странное.

— Да тут же потайная комната! — воскликнула и пошла исследовать.

Убийцу, который оставил в доме и на территории трупы, мы пока так и не поймали. Он объявлен в международный розыск сразу после завершения всех лабораторных исследований у криминалистов. Но он затаился, а Мира говорит, что скоро сам появится. Быстро спустилась в подвал. Мы как-то не задумывались, почему он такой маленький, хотя сам дом у нас достаточно большой. А всё, видимо, из-за потайной комнаты. Пришлось повозиться, но разобралась, как дверь открывается. В ней были вдоль стен стеллажи, и на них было очень много разных вещей. Я ничего руками не трогала, только в удивлении осматривалась. Чувствую, тут много улик, чтобы посадить его.

Стала делать магический слепок всего, что находится в данной комнате. Сделав слепок, нашла вход ещё в одну потайную комнату. В ней тоже были стеллажи, но уже с артефактами и какими-то вещами. Тоже сделала слепок и записала на рабочий артефакт. Потом убрала в подпространственный карман и выставила на каждую из дверей в потайной комнате охранные системы с сигнализацией. А когда оказалась в основной части подвала, достала телефон и набрала номер шефа.

— Слушаю, — услышала хриплый голос.

— Шеф, я тут кое-что странное нашла. Можно вернуться на работу? Я уже взбодрилась и окончательно проснулась.

— Что ты нашла?

— Я в подвале нашла две потайные комнаты с множеством вещей.

— Будь дома, мы скоро придём.

Этот ответ меня насторожил. Я сбросила звонок и написала мужу:

«Тай, ты на работе?»

«Где мне ещё быть»

Муж мне так не отвечает. Он по возможности сразу перезванивает. Потому, прикрыв глаза, настроилась на него и крикнула ментально:

— Тай!

Муж дернулся и посмотрел по сторонам, а потом достал телефон и стал звонить мне. Но звонок срывался.

— Мира, — подлетел он к кошке. — Глянь, что с Юлей! Звонок срывается, но она точно крикнула моё имя.

— Парни, — сказал строго шеф. — Кто-то сдублировал мой номер и воспользовался им.

— Юля, — сказал хрипло Матайнер.

Шеф попытался позвонить мне:

— Срывается звонок. Чую, пора ловить падаль. Переходите к границе участка, порталы могут сбивать.

А я, послав зов мужу, услышала, что дома не одна и уже кто-то стоит за моей спиной. Разворачиваясь, сразу ударила когтями — и попала по горлу. Кровь брызнула во все стороны. Но и позиция у меня была невыгодная: я стояла на ступеньках. И меня сразу толкнули с такой силой, что я едва успела сгруппироваться и не растянуться на бетонном полу.

Тот, кого я полоснула когтями, зажимал рану: всё же не совсем по горлу попала, но близко к крупным артериям. И одну из них задела, судя по цвету крови и её быстрому течению. Всё это отмечаю мельком — ещё двое здоровых мужиков остались на ногах. Своего пострадавшего товарища они просто обошли и кинулись на меня. Ни о каком честном поединке не может быть и речи. Я пользовалась и магией, и кулаками, и била с полной самоотдачей. И моей ошибкой было то, что выпустила из внимания раненого. Он в меня и кинул оглушающим заклинанием. Я потеряла сознание, упав подкошенной куклой на пол. И те удары, что наносили мне дальше, уже не ощущала.

— Бешенная кошка, — прошипел раненый.

К моему сожалению, он от моих когтей не помер, но потерял много крови и залил ей пол и даже меня. Его товарищи оказали ему первую помощь и вскрыли первый тайник. Но сразу поняли, что я их нашла, потому что их оглушило отдачей.

— Сука, — выругался один. — Нужно уходить сейчас же!

Они выбежали из дома и разошлись в разные стороны. Двоих из них сразу заметили мои коллеги, и тройняшки, обернувшись, погнались за ними. Тай сразу побежал в дом искать меня. Нашёл по следам крови, что оставил третий. На его вопль прибежали коллеги и оттащили его от меня. Вызывали врачей.

— Соберись! — рявкнул мой отец. Он был в крови, но это была чужая кровь.

Он поймал третьего беглеца.

— Тут их было трое, но не тот, которого мы ожидали, — сказал отец.

Меня унесли в больницу на носилках, накинув иллюзию, чтобы не пугать неподготовленных. Матайнера в чувства приводили и коллеги, и врачи, накачав успокоительным.

— Она попала в больницу живой, — строго сказала Тая. Майкл вызвал жену, чтобы она помогла привести медведя в чувства. — А раз доставили живой, значит, выживет. Кости сложат правильно, и они срастутся. Шрамов даже не останется.

— Но её лицо… — заикаясь, сказал мужчина. — Они ей… — дальше он не смог говорить даже сквозь заикание.

Один из бандитов со всей дури наступил на моё лицо ботинком — смял челюсть, скуловые кости. Он чудом не смял черепушку с мозгами.

— Кости сложат, — рявкнула на него медведица и залепила со всей дури пощёчину.

У Матайнера зазвенело в голове.

— Да, рука у моей жены тяжёлая, — сказал с пониманием Майкл.

— Как он? — заглянул шеф в дом. — Тая, что скажешь?

— Плохо дело, — проворчала медведица. — Майкл, забери его к нам домой, ему нельзя быть одному. Попроси отца проследить за ним. Я пойду в больницу, узнаю, когда примерно операции закончатся.

— Я с тобой.

— Ладно. Если что, я тебя и сама поколочу, в воспитательных целях.

— Тай, ты видел эти комнаты в подвале? — спросил вышедший из подвала мой кровный отец.

— Нет. Видимо, Юля их сегодня нашла. Мы раньше в подвал не ходили, не до него было. Она, скорее всего, сделала слепок… Артефакт, на который она запись сделала нужно найти.

— Найдём. Думаю, они ничего не успели забрать, — сказал шеф.

— Я не согласен с вами. Там пыль, и я заметил, что что-то всё же забрали.

— Зная предусмотрительность Юли, артефакт в подпространственном кармане, — сказал Макс.

Тая с Матайнером перешли в больницу, а наши коллеги разбирали потайные комнаты. Медведица через коллег разузнала о моём состоянии и боялась подходить к Таю. Но, собравшись с силами, подошла.

— Не буду врать, всё сложно и плохо. Её оперируют, но это надолго. Может занять сутки. Собери коллег, нужно кровь сдать — много. И нужно сказать её родителям.

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась от солнечного луча, что светил в глаза. Рядом кто-то судорожно вздохнул.

— Доченька, — всплакнула мама. — Не говори ничего, пока нельзя напрягать организм.

Повернула к ней голову, мама была заплаканной. Она взяла мою руку и легонько сжала.

— Тебя прооперировали и сложили кости правильно.

Она нажала кнопку, вызывая врача.

— О, вы очнулись! — воскликнул вошедший врач. — Вы наше чудо. Молчите! У вас сложный перелом обеих челюстей и скуловых костей.

— Милая, я позвоню Таю. Мы его еле выставили из больницы поспать. Он хотел тебя увидеть, когда ты очнешься. Твой муж очень испугался и переживал.

Тай прилетел в домашней одежде и чудом не забыл обуться. Но лохматый и мятый после сна. Врач его перехватил за волосы и строго сказал:

— Осторожно! Руками не трогать, в губы не целовать! Можно пока только смотреть. Потрогать можете за стопу, а то боюсь, руку ты, здоровяк, сожмёшь слишком сильно.

Тай погладил меня по ладони и поцеловал её же. Он большой и сильный медведь, а сейчас рыдал молча, уткнувшись мне в ладонь. Врач опять накачал его успокоительным. Видя его, боюсь представить, что он увидел, когда нашёл меня. Ласково погладила его по голове, передав ему, как сильно его люблю.

— Ещё день наблюдаем вас и переводим в капсулу интенсивного восстановления. Даже не пытайтесь вставать с кровати.

«Что кроме лица сломали?» — спросила у мужа.

Он дернулся словно от пощёчины. Я перевела взгляд на врача и протянула к нему руку.

— Дочка, менталист, — сказала мама. — Хочет поговорить ментально.

Врачу повторила вопрос:

— Ещё грудная клетка сильно повреждена, ребра вдавлены внутрь. Ноги и руки целые, но ребра чудом не проткнули сердце. Лёгкие были сильно повреждены, их целители напрямую исцелили. В капсуле будем лечить кости и мышцы лица, шрамов не останется, сейчас всё накрыто повязкой. Также сразу будет идти лечение костей груди и всех остальных синяков.

«Спасибо. А Таю можно как-то помочь?»

— Время ему поможет. И когда вас выпишут.

Муж уже взял себя в руки и смотрел с немым обожанием. Его не выгоняли, и он всё время до моего помещения в капсулу провёл рядом со мной. Я из его воспоминаний выцепила то, что он увидел, когда примчался домой. Да, это было очень страшно. Даже странно, что я выжила.

После капсулы интенсивного восстановления меня встретили муж и Макс. Крепко обняли оба. Тай вообще не хотел отпускать меня из рук. Поймала его губы и поцеловала. Целовались мы несколько минут, пока врач не зашёл и не покашлял нам:

— Обязательный отдых — неделя. Никаких физических нагрузок.

Мне разрешили посмотреть в зеркало: всё было как и до происшествия, то есть в порядке. Домой было возвращаться странно.

— Я нанял парней, и нам установили сигнализацию и магическую защиту. Пришлось залезть в заначку.

— Думаю, это как раз тот случай, — сказала мужу.

— Макс, нам правда половину отплатил, — признался муж.

— Я хотел полностью оплатить, но твой медведь упёрся и не принял. Потому я в наглую заказал вам всё для гардероба на втором этаже и гардероба на первом этаже. На днях приедет и всё соберут. Ещё домой и на территорию заказал видеонаблюдение, тоже на днях установят.

— Я тебе верну, — буркнул Тай.

— Обидеть хочешь? — огрызнулся Макс. — Не вздумай!

— Дедушки нам купили большой диван в гостиную. И сегодня придут гости, порадоваться, что ты выжила. Ты очень напугала нас.

— Не то слово напугала, — сказал брат сипло. — До неприличия сильно напугала. Эту троицу едва на месте не порвали. Тройняшки двоих загнали в обороте. И раненого твой отец поймал, едва не добив его. Кстати, сестрёнка, артефакт со слепками где?

Достала из подпространственного кармана и отдала брату.

— Но эта троица не те, кого мы ждали, — сказала со вздохом.

Брат быстро просмотрел слепки и сказал:

— Они успели передать то, что забрали из схрона. Но когда успели?

— Порталом перекинули? Или скинули, пока бежали?

— Портал допускаю. Потому что территорию мы облазили. Благо ещё травы нет, да и то, что забрали, не мелочь.

— А что хоть забрали?

— Не понятно. Потому что по твоему слепку это нечто в тёмной ткани.

— Я там ничего руками не трогала.

— Это хорошо, правильно.

Вечером меня долго обнимали родные и друзья-коллеги. Все очень переживали за моё здоровье. Майкл проговорился, в каком состоянии был Матайнер, и уже Тая мужу локтем заехала по рёбрам.

— Да, рука у тебя тяжёлая, любимая.

— Думай, что говоришь, любимый. Типа ты бы по-другому реагировал.

Кажется, Майкл поставил себя на место Тая и побледнел. Сгреб жену в объятия и долго не отпускал. Мне, конечно, повезло, что я потеряла сознание от оглушающего заклинания и не видела, и естественно не помню последних ударов. Потому что коллег мои травмы сильно напугали и впечатлили.

— Даже когда Мишка с Майклом в ловушку попали, было не так страшно, — сказал Тим. — Просто чудо, что ты выжила после такого!

Мы хорошо посидели, поели сладости, а потом нас оставили одних, напомнив, что у меня неделя больничного и чтобы я отдыхала.

— Из подвала ведь всё забрали? — спросила с надеждой у мужа.

— Конечно, любимая! А на дверях установили ручки, и ещё стеллажи нам оставили. Потом туда коробки перенесём, как гардеробные установят. От посуды туда уже унес.

— Кстати, о еде, может, в магазин сходим? — спросил брат. — Я оплачу продукты, а то у вас и так слишком много расходов было.

— Тогда пошли.

Неделя дома прошла спокойно: нам то гардеробные собирали, то камеры вешали. Пока было время от основной работы, я дома готовила и даже делала запасы в морозилку. По вечерам ходила в клуб на вторую работу. А как больничный закончился, вышла и на основную. Первым заданием была зачистка местности, пошла с Мишей. Всё прошло хорошо и даже без сюрпризов вроде лесных хищников.

— Ближайшие дни только на зачистку в лесу буду отправлять. Накопилось много, — сказал шеф. — Но будьте осторожны.

Я порой диву даюсь, откуда столько магических ловушек берётся. А, будучи на очередной зачистке, поняла: везде, где чистим, в каком-то радиусе есть логово преступников. И оно либо уже бывшее, либо действующее. Чаще всего посылают туда, где уже нет бандитов, и нужно дочистить местность.

— Сегодня идёшь с Майклом, он хочет реабилитироваться, — обрадовал шеф.

Спокойно согласилась. Вначале всё хорошо было: сидели на воздушных ступеньках и разбирали каждый свою ловушку. Я краем глаза посматривала на медведя.

— Не хочу болтать, — сказал он тихо. — Я хорошо усвоил урок: на землю не слазить, предварительно не проверив местность.

— Тебя ведь после того раза долго не пускали на зачистку?

— Да, лет пять уже. Маман тогда так выдрала ремнём. Было стыдно перед детьми, и обидно за такое наказание.

— Понимаю, — сказала тихо.

Мы попались, как два дебила. То же мне служащие в особом отделе. Преступник подошёл по воздушным ступеням и с расстояния оглушил нас. Очнувшись, пообещала себе больше не быть такой дурой! Первое, что увидела — знакомое лицо бывшего опекуна. Потом посмотрела на Майкла — он был без сознания или делал вид.

— Привет, Юленька. Знаю, не рада меня видеть. А какая милая варежка была в детстве! Такая кроха, а уже принимала второй облик. Самое забавное — твоих приёмных родителей даже уговаривать не пришлось, чтобы они тебя бросили и не забрали из сада. Мой расчёт оказался верным: ты от страха и перепада температуры обернулась. А там уже дело техники — тебя забрать. Вот только ты, паразитка мелкая, слишком умной оказалась. Хотя не уверен, может, стоило вас лучше накормить, и вы бы работали охотней. Это мы уже не узнаем. Хочешь понять, почему я это тебе всё говорю? А потому что ты доживаешь свои последние минуты, милая. Дело в том, что я не только кражами предметов занимаюсь, но и кое-чем другим. За твою прелестную тушку готовы заплатить сразу несколько заказчиков. Одним нужны твои органы, другим — твоя голова. И да, шкуру твоего друга тоже заказали. Будет лежать перед камином вместе с головой. Шкуру чёрного бурты достать стоит дорого.

Прикрыла глаза, мысленно посылая этого дебила в бездну. Освободила руки от магических пут, так и не пошевелившись. Потом скинула путы с ног. В отличие от этого говоруна, я заметила приближение лесного осьминога. И когда он бросился на несостоявшегося убийцу, я сиганула к Майклу и с ним перешла порталом в сторону. Он к этому моменту тоже уже освободился от пут. Оба посмотрели, как осьминог пожирает жертву и ломает оставшиеся ловушки.

— Он за нас работу доделал, — сказала медведю.

Тот подхватил меня одной рукой в охапку и ушёл порталом в участок.

— Это тебе, — передал он меня мужу и пошёл к старшему брату.

Тим, видя, что младший брат расстроен, встал и сгреб его в братские объятья.

— Что, кошка обидела?

— Нет, осьминог, — пожаловался медведь и показал шип. — Перед мордой поймал. С меня шкуру хотели снять, — продолжил он, — кто-то хочет шкуру черного бурты с головой, как коврик у камина. Юльку тоже заказали: и на органы, и голову. Причём это разные заказы. Но кто это заказал — уже не узнаем. Этого болтуна сожрал осьминог.

— Схожу, осторожно проверю, — сказал Тони.

Мира не успела его перехватить и тихо ругалась. Но мужчина вернулся спустя несколько секунд, взлохмаченный.

— Да, ту территорию нужно на карте отметить, как чрезвычайно опасную. А нам скоро придётся зачищать лес от этой гадости. У них там брачный сезон начался.

Тони положил шефу ещё три шипа.

— Запустили в меня, как только вышел.

— Может, не будем делать скоропалительных выводов и послушаем нашу штатную провидицу, — попросил шеф.

Майкл глянул на Миру и спрятался за брата.

— Злая ты.

— Тебя обнять? — спросила Мира ласково. — Ты вообще молодец, не тупил почти. Лопухнулись вы вдвоём. Никто сигнальных чар вокруг не развесил. И если бы этот тип не хотел поболтать и подразнить Юльку, было бы уже два трупа.

— Бука когтистая, — буркнул Майкл. — Ты как моя мама: ругаешься и шипишь после случившегося. Типа мы сами не поняли, как лопухнулись, и нас как зверят дурных нужно в свою же кучу ещё раз макнуть.

Мира сразу сдула свой воинственный настрой.

— Проехали тогда, раз вы всё поняли. Одно хорошо: с воздушных платформ даже шага не сделали. Дайте мне минутку, посмотрю, кто заказал.

Только она это проговорила, как её голову прострелило сильной болью. Кошечка тихо выругалась. Муж сразу же был рядом с ней и успокаивал.

— Артефакт от твоего дара, — догадался шеф. — Посмотри осторожно: много ли тех, кто хочет Юлю убить настолько, чтобы заказ оформить?

— Из тех, кто может — семеро. Трое из них на рудниках. Ещё четверых выпустили недавно. А вот батиста — на органы. Ай, сволочь… В общем, это не из нашей страны. Опять кто-то вспомнил дело черных зельеваров и типа оборотни — это звери, а не люди. Майкл, сейчас твои детки придут с добычей. Они уже, слава богу, взрослые и гурьбой даже наемника побьют.

— Только мальчишки отличились?

— Я уже девочек в твоих детей записала, — проворчала она. — Вшестером сейчас придут.

Дети пришли через пять минут. И парни притащили без сознания того, кто напал на них. Сдали в камеру и описали, как дело было. Напали на них уже в этом городе, недалеко от родительского дома. Тин обнимал своих дочек в это время, было слышно тихое кошачье мурчание.

— Пап, мы тебе булочек купили и пару пирожков с мясом, — спохватилась одна из девочек.

— Пап, мы тоже тебе купили, — сказал чуть гундося Глеб, — но они немного помялись, я рюкзак на землю бросил.

— Не страшно, — сказал довольно Майкл, обняв своих мальчишек. — Спасибо, порадовали. Как младшие? Наташа домой забрала?

— Да, — протянул Глеб.

— Выкладывай, что начудили.

— Это не мы, это младшая банда. Стеклянный шкаф расколотили в дребезги. Они на перемене заклинания опробовали, и оно сорвалось. Никто не пострадал, только стеклянный шкаф в коридоре. И они тетю Наташу разозлили своим нытьём и препирательствами. В общем, тетя всех домой отправила. Сказала: во дворе будут гулять, как уроки сделают.

— А чего Наташа разозлилась? — спросил Митчел.

— Кажется, из-за того, что мелкие не захотели свою вину признавать. В общем, кому-то из вас придёт письмо из школы.

— Может, пусть уберут этот стеклянный шкаф из коридора, — проворчал Майкл.

— Так он же с наградами на первом этаже, на самом видном месте.

— Это стенд был, — вздохнул медведь. — Боюсь подумать, во сколько это нам обойдётся.

— Тогда стоит заказывать из особо прочного стекла, — сказал шеф, — чтобы в следующий раз дети не расколотили.

— Это идея!

Письмо и правда пришло на почту Майклу. Даже прислали адрес, где можно новую витрину заказать. Медведи скинулись и заказали уже из особо прочного стекла, чтобы выдержало детские шалости. А детей за хулиганство лишили карманных денег на пару месяцев и сладостей почти на месяц. Прониклись все, даже подростки. Потому что им за компанию перепало — и без денег оставили, и без сладкого. А вечером это озвучили детям.

— А нас-то за что? — спросил Глеб.

— А папа с мамой деньги не печатают. И вы взрослые лбы, можете себе на сладости и заработать. Если сложить все ваши карманные деньги в кучу, это даже на треть новой витрины для наград не наберётся. Братья, я вот думаю: может, полную сумму вычтем из их карманных?

— По-моему, хорошая идея, — сказала Наташа.

— Мама! — взвыли младшие дочки.

— Что, мама? Вас сколько раз просили не практиковать магию в коридорах школы?! Нет ушами хлопаем и делаем то, что хочется. Пора и расплачиваться за это.

— Но мы не можем заработать!

— Можете, — Наташа коварно улыбнулась.

От её улыбки напряглись братья-медведи.

— Чую, эта кошка сейчас что-то выдаст, — сказал Майкл. — Брат, иди обними жену.

— Я-то обниму, но хочу послушать.

— Итак, отработка для провинившихся — это работа по дому. И не тяп-ляп, а качественно. Ваши братья не дадут соврать: бабушка в кафе гоняет — мало не покажется.

Глеб сразу потер зад, куда ему прилетело от родственницы полотенцем.

— И вообще, вам пора на смену в кафе, шуруйте.

— Тётя Наташ, но мы уже со смены, уже вечер.

— Итак, отработка для провинившихся — дела по дому. Дела такие: готовить, убирать дом, убирать территорию, загружать и разбирать стиральные и сушильные машины. Все вещи складывать аккуратно и относить в гардеробную. Там аккуратно раскладывать на места. Всё это делать будете без применения магии.

— Даже уборку?

— Вы хотите ещё и ремонт дома отрабатывать?

— Нет! — сразу вся компания выдала.

— Все дела я выпишу и буду выдавать каждому задание на день. Каждый день дела будут меняться. Единственное, что вместе будете делать, — это готовить. Отцы достанут маленькие ножи и наточат. Не надо на меня так смотреть, — рыкнула Наташа. — Должны же они научиться готовить. А то вырастут беспомощными. Тем более едоков в семье много, и готовить нужно много. Зато вместе будет быстрее и веселей. А главное — им же потом это есть.

Детки прониклись и не ныли. На сегодня было задание убрать в доме тот бардак, что они же и устроили. Потом дружно собирали грязное бельё по детским и складывали вещи, которые отдавали взрослые в стирку. Дальше сортировали и отправляли стирать. Выполнив это, посмотрели на Наташу.

— Готовка на завтра. За мной, детки, вместе быстро сделаем. И сейчас ещё пап и мам напряжем.

Дети числи и резали овощи. Взрослые резали мясо. Наташа уже с несколькими мамами складывала по заготовкам блюда, что-то варили или тушили.

— Митчел, достань кухонный миксер, сделаем тесто на булочки.

— Это вместо сладкого, которое мы теперь не покупаем? — спросил у неё муж. — Детям это можно?

— Это им в школу перекус будет.

— Лучше пирожки, — признались дети.

— Хорошо, тогда пирожки. Поможете лепить.

— Какая смена растёт! — сказала с улыбкой Тэяна, заходя домой с супругом. — А главное, как дружно работают.

А я, идя домой с Матайнером после клуба, задумалась, что стоит нам ещё как-то обезопасить участок. Техника — это хорошо, но её легко вывести из строя.

— Может, попросим у Тэлина росток древня на участок? — спросила у супруга.

— Можно, это будет хорошая защита, мимо него просто так не пройти.

За ростком сходила на следующий день. Мы с Майклом сходили ещё на одну зачистку местности, но сначала проверили, что никакой пакости в виде лесных осьминогов там нет. А только потом раскинули сигнальную сеть и приступили к работе. Он мне рассказала, что его родственница устроила для детей.

— Первый вечер прошёл хорошо. Я вот думаю, на сколько их хватит.

— Стоит ввести это не просто как отработку, но и в домашние обязанности. Нам так сделали, правда, не помню в каком возрасте. Но мама психанула знатно. И уборкой дома занимались исключительно мы все вместе, а не мама. Потом пристроила нас и к готовке. Мы и раньше помогали, но приходилось нас просить. А как стали каждый день делить с ней и отцом обязанности по дому, то и ценить стали чужой труд.

— Учту.

— Хм, Майкл, я хотела попросить росток древня к нам на участок. А то, несмотря на видеонаблюдение, мне немного стремно.

— Без проблем! Вы главное его подкармливайте, он ест всю органику. Ну, в плане, если что, труп тоже переварит.

— Надеюсь, ты пошутил?

— Конечно. К Тони так бандиты когда-то пытались пробраться, древень их сожрал. А всё, что на них было, отдал. Мы, если что, отдаем очистки и то, что не съели или уже пропало. В общем, вся органика ему. Зато экономия на вывозе мусора. Плюс мама подкармливает пищевыми отходами из кафе, теперь будет и вам отдавать для нового жителя. Там то густо, то пусто бывает, но пока она нашего подкармливает и у Тони.

— Тихо, замри, — сказала едва слышно Майклу и накинула щит, чтобы даже магия не выдала его.

Рядом с ним вылез лесной осьминог из земли, но он был сонный и пока не заметил нас. На себя такой же щит накинула. Сразу порталом было не уйти, а то руки оторвет ловушка, с которой работал каждый из нас. Мы тихо и очень осторожно закончили разбор ловушки и ушли порталом.

— Вы быстро, — удивился шеф.

— Зато живы, целы и нервы почти не пострадали.

— Что в этот раз?

— Наблюдательность Юли спасла наши шкурки. Рядом вылез осьминог, благо он только проснулся и не увидел нас. Мир, а посмотри, он оставшиеся ловушки сам уберёт?

— Уже, — сказала кошечка, прикрыв глаза. — Их и правда стало много в лесу. Но что странно, я, когда смотрю будущее, вижу, что их больше не становится.

— Как? — спросил Тони. — Помнится, когда я забирал яйцо из кладки, их там были сотни.

— У них смертность большая, причём именно в раннем детстве. И, как ни странно, их количество регулируют ночные хищные птицы. А взрослых тоже дикие животные ловят и съедают. Их даже шипы не всегда спасают. У них просто повышенная активность весной из-за периода размножения.

— Хм, сколько лет по лесам лазили и только в этом году встретили, — сказал Мирл.

— Так, они не во всех лесах. Это сейчас шеф удачно участок выбрал. Как раз ареал их обитания.

Шеф Дезон чуток смущённо улыбнулся.

С работы меня отпустили немного раньше, и я с Майклом сходила к ним домой. Древень с удовольствием отделил несколько ростков и поселился у нас на участке. Я с ростками на плече прошла, показывая размер нашего участка, и он, сойдя на землю, быстро укоренился. А дальше я наблюдала волну по периметру, и через час уже тоненькие веточки покрыли весь периметр. Ещё через час земля на нашем участке в одном месте просела, обнажив спрятанный тайник. Когда я вышла на улицу, ко мне протянулась веточка древня, он, шелестя, сказал:

— Нашёл на участке, вы не знали об этом.

— Спасибо.

Сначала позвонила мужу — он уже пришёл с коллегами и вскрыли находку. Никто не ждал пустого тайника, учитывая, что предыдущий был набит разным добром бандитов. Тут оказалась почти аналогичная ситуация, только это было что-то вроде потайного убежища. И даже нашли выход за нашей территорией. Там пришлось установить решётку и попросить Древня следить, чтобы никто не полез в тот ход, особенно боялись, что дети захотят исследовать.

И мои слова оказались пророческими: конечно, дети Ялинов узнали о подземном «домике». Уговорили родителей, и те привели их к нам. Делать нечего — разрешили там поиграть. Благо там уже ничего опасного не было. Детвора натаскала из дома старых одеял и подушек с дивана, что уже думали заменить. А потом взрослые принесли им старый диван. Я зашла к детям, чтобы посмотреть, что они устроили, и была приятно удивлена. Попросила принять в их игры ещё семерых котят помладше — те легко согласились. И на выходные привела семерых братишек в гости. Детей тогда смогли выманить только едой: точнее, они сами вылезли, когда проголодались. Вот тут-то родители их и увели по домам обедать, делать уроки и заниматься домашними делами.

На месте входа в подземный тайник Ялины принесли детский деревянный домик, предварительно убрав в нём пол.

— Отметили вход, — сказал Тим. — И ещё тут будут маленькие фонарики работать, заряжаться от солнечного света. Но так меньше риска, что кто-то ночью провалится в незакрытую дверь.

— Хм, а ведь и правда был такой риск.

Внутрь дети принесли несколько фонариков, которые отбрасывали причудливые тени и создавали приятную атмосферу. Я даже смогла представить, что в будущем тут будут играть и наши с Матайнером дети. Интересно, кто у нас будет?

Утром получила на почту квитанции за дом и коммунальные услуги, сразу их оплатила, а потом и кредит. На этом почти полностью закончилась моя зарплата. Ещё через час телефон пиликнул, и я увидела, что муж прислал мне почти полностью свою зарплату.

— Зачем? — удивилась я.

— Я за тобой не успеваю, — проворчал медведь. — Только запланировал оплатить платежи по дому, а моя жена уже всё сделала. Потому просто отдаю тебе деньгами. Мы ведь семья.

Улыбнулась смущённо. Для меня это всё ещё очень новое и непонятное. В детстве я стремилась к самостоятельности, потому что некоторые родственники умело делали больно, тыкая тебя мордочкой, что ты тут приживалка. А из-за того, что нас регулярно отправляли к бабушкам, мамина мама не давала забыть, что я тут не родная и обуза.

Пятнадцать лет одной на не самой безопасной работе тоже внесли свою немалую лепту: у меня на уровне рефлексов уже было отработано — полагаться всегда можно только на себя. И сейчас не могу от этого избавиться по щелчку пальцев.

Получила сообщение на почту с заданием от шефа: нужно поймать ряд плохих личностей, мой типаж им по вкусу. Только стоит одеться по откровенней и погулять вечером. Ответила на письмо: «гулять буду вечером после клуба».

— Тогда сейчас иди отдыхай, раз берёшь вечернюю смену, — сказал шеф. — Выспись наконец-то.

Чуток смутилась. Сегодня мы с Таем пришли сонные после обоюдно приятного дела дома. Когда я ушла домой, шеф сказал:

— Чтобы сидели у неё на хвосте! Тай, не появляйся сегодня в клубе, пусть думают, что она одна и беззащитна.

— А как же?!

— С братьями будешь следить. Повторите заклинания невидимости так, чтобы видящие вас не увидели. Поняли?

— Да, шеф.

Мира удовлетворённо кивнула на слова шефа.

Я на вечерний променад выбрала короткие джинсовые шорты с рваным краем и обычную футболку, а сверху одела короткую курточку из кожзама, что только подчеркнёт талию и грудь.

Сама дискотека прошла хорошо: на ней я была с рисунками на руках, шее и даже лице. Но даже так было ощущение, что за мной кто-то наблюдает — такой пристальный неприятный взгляд. Сегодня на вечернюю работу специально оделась не вызывающе, плюс рисунки прятали остальное тело, но даже так много не самых приятных взглядов.

После дискотеки ушла в дамскую комнату, быстро переоделась и заклинанием очистила кожу. Волосы заплела в косу и уложила на затылке, чтобы за них нельзя было схватить. Перед тем как выйти из туалета, сбрызнулась сладкими духами и наложила щиты по всему телу. Я, когда работаю одна, часто так делаю, чтобы избежать случайных ранений. Тем более щит повторяет контуры тела. Хороший пример — это щиты магистра Лишкорта: я их не копировала, но перед подобными заданиями выставляю нечто подобное как от физических воздействий, так и от магических.

Вышли из клуба через основной выход для посетителей. Слежку ощутила сразу же, как оказалась на улице. Сделала медленный вдох и медленный выдох. Руки сжала в кулаки, усилив их щитами. Заодно подвесила несколько заготовок щитов и несколько атакующих заклинаний. Пока они не активны, их не видно.

Меня никто не окликал, но я ощущала их спиной и слышала их мысли. Сейчас сняла ментальные щиты, чтобы чётко слушать окружающих существ. Это не раз уже спасало мне жизнь.

Я ощутила, как кто-то попытался схватить меня за плечо, резко ушла в сторону и поймала руку этого мужчины, вывернув её в болевом захвате. Но сразу пришлось отпустить и уйти в оборону, потому что он был не один. Их было четверо, и ещё несколько стояли в стороне, наблюдали. У нас завязалась нешуточная драка: в ход шли и кулаки, и магия. Эта четверка хотела меня избить, чтобы проучить копа. А те, кто стоял в стороне, хотели потом подойти и добить, принести мою голову заказчику. Но разумно решили не вмешиваться.

При первой же возможности пустила когти и вспорола вены парочке нападавших, так что им пришлось отступить и оказывать себе первую помощь. Тут решили вмешаться те, кто стоял в стороне, но не успели: появились мои коллеги с мужем. И от парней так явно чувствовалась вина, что они опоздали к началу. Они в считанные мгновения всех скрутили, не сильно заботясь о целостности конечностей. А я оказалась у мужа в объятиях.

— Прости, прости, прости, — зачастил он.

— За что?! — честно удивилась я. — Я, если честно, вас не ждала, потому приятно удивлена.

Дальнейший разговор пришлось перенести в участок. Бандитов сдали, бумаги нужные заполнили. Сижу с чашкой чая и довольно улыбаюсь, хотя у парней лица виноватые.

— Спасибо вам.

Лица мигом стали удивлённые.

— За что?! — воскликнул Майкл.

— Я так привыкла быть одна, — сказала с дебильной улыбкой человека, которому сделали невероятный подарок. — Это не первая моя такая драка, просто раньше никто не приходил на помощь. И я привыкла сама справляться. Как говорится: хочешь жить — умей вертеться. Хоть из шкуры выпрыгни, но должна была сама уложить на лопатки и потом оттащить в камеру.

— Шутишь? — спросил шеф.

Покачала головой.

— В Клаксене я была одиночкой со значком.

— Там что, дегенераты работают, что не могут коллегу прикрыть?

Только пожала плечами.

— Я понимаю, что не в тему, — начал Майкл. — Но можешь провести школьную дискотеку?

— Могу, — сказала с улыбкой. — Выпускная дискотека?

— Да. Мои дети попросили, один раз попали к тебе на дискотеку в клуб и решили предложить твою кандидатуру в школе. Директор тебя помнит и, конечно, согласился.

— Если ты ещё споёшь у Зихфрида, будет шок, — сказал Миша. — Ты так ловко ускользнула из его цепких рук.

— Пф, ускользнула, — рассмеялась я. — Мы с ним так поцапались, что он едва не проклял меня.

После этого разошлись по домам. В груди было приятно: мне не пришлось со всем справляться самой. Это так необычно. Надеюсь, это не разовая помощь — боюсь обнадежить себя.

Дискотека состоялась в школе на следующих выходных. Пришлось брату в клубах самому работать, пока я готовила детскую вечеринку. На ней запускала свои новые песни кроме других подборок. Зихфрид был и удовлетворительно хмыкнул. В конце вечера подошёл и сказал:

— Горжусь тобой, девочка! Хоть мы с тобой и поругались, но ты не забросила своё увлечение музыкой. Буду приводить деткам в пример.

— Это моя отдушина.

— Такие выпускники, как ты, — гордость для нашей школы, — сказал директор.

— Спасибо.

— Мистер Зихфрид, у меня для вас есть бонус. Запись из академии: я Михаила раскрутила на песню. Он разрешил показать вам.

Смотрели оба мужчины и были приятно впечатлены.

— Вот уж жук! Ничего, я плотно возьмусь за младших Ялинов.

— Его просто нужно было в нужный момент похвалить, — сказала творческому руководителю школы.

— Учту, милая.

Домой я возвращалась с детьми Ялинов и их родителями. Малышей сразу предупредила, что ими заинтересовался Зихфрид. Они так мило поморщились.

— Вы-то не сильно выделывайтесь, это вам на пользу пойдёт. Ему очень понравилась песня, которую мы с Мишей в академии пели.

Отцы детей улыбнулись такой похвале про их младшего брата. Дома попала в объятия мужа. Приятно, когда дома тебя рады видеть и смотрят с такой нежностью и любовью. У меня такое ощущение, словно я каждый раз удивляюсь его реакции и не воспринимаю это как что-то само собой разумеющееся.

— Привет, семья! — зашёл домой Макс.

Улыбнулась обояшке-гепарду. С ним мы понимаем друг друга с полуслова. Наверное, он единственный, на кого я могу положиться без оглядки. Хочу верить, что теперь в моей жизни будет больше таких существ.

— Привет! — ответили мы вдвоём.

— Кстати, я тут готовил. Получилось вкусно, а не просто съедобно.

— Оу, вот это новость просто великолепная! — воодушевился брат. — Я вам завтра денег переведу.

За поздним ужином вспомнила про призрака старика. Давно я его не видела. Нужно понять, кто он, где обитает и что с ним делать.

— О чём задумалась? — спросил Тай.

— О призраке старика. Давно его не видела.

— Сплюнь, — сказал Макс. — Не хотел бы я его ещё раз увидеть.

Словно напророчила, потому что я опять, работая приманкой, но уже средь белого дня, увидела этого призрака. Он ко мне не приближался, пролетел мимо, смеясь словно сумасшедший. И я, отвлекшись на него, едва не получила по голове. Потом пришлось драться, словно в меня бес вселился, потому что сегодня моей страховки в виде медведей я что-то не видела, и они не спешили мне на помощь. Горечь разочарования была мимолётной. Собралась я моментально и уложила троицу бандитов, которым меня заказали. Только когда последнего уложила на землю, подбежали помятые медведи.

— Кто вас так?

— Призраки, — сказал Тай. — Было ощущение, что из нас душу пытались выпить. Крайне мерзкое ощущение.

— Это никуда не годится. Нужно разобраться с этим гадом.

Парни подхватили троицу бандитов и оттащили в камеру.

— Мира, лапочка ты наша глазастая, найди этого упыря бестелесного, — попросил Майкл.

— Уже нашла, — проворчала кошка, потирая голову. — Пока взломала его защиту, чуть не сдохла. И ещё, — она потерла виски, морщась, — кто-то снял артефакты, потому что они у него сгорели, и я смогла посмотреть даром планы этого психа. В общем, тот, кто вспомнил дела черных зельеваров, слишком самоуверен. Он отправил нескольких наёмников в нашу страну.

— Скажи лучше, ты знаешь, где его гнездо? — спросил шеф. — Нам бы сдать его властям его страны.

Мира довольно улыбнулась.

— Да, нашла. Вот отметила на карте квадрат. Он в лесу спрятался. Вырыл себе подземное убежище. Подробности я запишу на артефакт, только сначала к целителю зайду, а то голова просто раскалывается.

Мы дождались Миру, и она сначала выдала нам адрес, где призраков искать, а потом — информацию по темному зельевару и отдала шефу.

— Спасибо, милая. Может, домой отдыхать?

— Нет. А то Наташа ещё и меня припряжет делами по дому.

— Не правда, — буркнул Митчел. — Тебя она отправит отдыхать.

— Ага, а мои котята с медвежатами прибегут ко мне жаловаться. Я лучше пойду в зал для тренировок, там полежу клубочком. Если что — зовите, помогу.

А мы отправились разбираться с призраками. Это был заброшенный дом, от которого так и веяло тьмой. Пришлось позвонить Тони и попросить пойти на это дело с нами. Он мигом пришёл с женой. Посмотрела — нас теперь десятеро, но что-то всё равно стремно идти туда.

— Чувствую разрыв пространства, явно в темный мир. Стоит быть максимально осторожными, — предупредил мужчина.

Мы, будучи крайне внимательными, зашли в дом. Казалось, я только что видела рядом мужа и коллег, а вот оказалась одна. Притом такое ощущение создалось, словно я оказалась в детстве, и бабушка по маме высказывает мне, какая я плохая девочка, и как сильно я и ещё парочка приёмных мешаем родителям жить. Усмехнулась: если кто-то думал меня этим бредом напугать, то сильно просчитались. Я точно знаю, что приёмные родители меня любят.

Видение сменяется, и вот я снова после пробежки встречаю мужчину, что порвал связь пары, не успев узнать меня. Сейчас я ничего не ощутила от этого воспоминания, потому что сердце греет чувство к мужу.

— Значит, хочешь по-плохому, — услышала голос, наполненный злобой.

Отбила атаку, выставив щит на рефлексах. А потом выставила ментальные щиты и вырвалась из череды ведений. Увидела, как мои коллеги тоже один за другим скидывают наваждение. И мы начинаем атаковать призраков, не сговариваясь. Сейчас я во всей красе ощутила, как это — когда тебе прикрывают спину молча, ничего не говоря. Для них это было так же естественно, как дышать. Благодаря такой поддержке мы относительно легко справились с зачисткой призраков и добрались до комнаты, в которой был большой, очень большой разрыв пространства.

— Я один не справлюсь, — сказал Тони спокойно.

— Поможем, скажи только чем, — сказал Тим.

— Энергией. Причём заклинание быстрого восстановления сейчас мне нельзя использовать.

— А если мы в стороне им воспользуемся и будем тебе передавать плотным потоком энергию, — предложила Маринира.

— Хороший вариант.

Но даже так было видно, что Тони невероятно сложно даётся плести заклинание и сшивать разрыв. Как ему ещё помочь, мы не знали, и потому просто были проводниками энергии для него. В какой-то момент я заметила, что разрыв стал уменьшаться, а потом всё быстрее и быстрее уменьшался. Услышала вздох облегчения от ведьмочки. Когда Тони опустил руки, мы все выдохнули.

— Без вас бы я не справился, — сказал он с гордостью. — Спасибо, друзья!

Уже будучи дома, поняла, что этот неполный год в Дивердене стал исцеляющим для меня. Я раз за разом вижу, что это нормально, когда коллеги прикрывают тебе спину. Убеждаюсь, что тёплые дружеские отношения с коллегами — это тоже нормально. Не нормально быть одиночкой, не ожидающей ничего хорошего от окружающих.

Раздался быстрый стук в двери, и, судя по месту стука, это был ребёнок. Быстро подошла к дверям и открыла их. Сынишка Майкла, приёмный.

— Привет, что-то случилось?

— Я уснул в домике, а мои братья и сестры домой ушли. Мне страшно.

Буквально через несколько мгновений примчался Майкл с другими детьми на хвосте. Дети сразу кинулись обнимать потеряшку. Они тоже испугались, не обнаружив его дома.

— Перепугались немного, — сказал медведь.

Улыбнувшись, сказала ему:

— Майкл, спасибо, что могу на вас положиться.

Он так смущённо улыбнулся.

— Для меня это ново, и мне хочется назвать вас друзьями.

Он расплылся в довольной улыбке и сказал:

— Мы будем рады дружить с тобой.

— А со мной? — подошёл Макс, и мордашка у него была такая потерянная.

— Конечно, с тобой тоже будем дружить, — смеясь, сказал медведь. — Все, банда, домой, уроки сами себя не сделают.

На следующий день на работе поняла, что стало как-то по-другому, гораздо приятнее. Смотрю на коллег и понимаю, что мне тут очень нравится. Мира с Маринирой обсуждают поход в клуб с целью поймать наркоторговцев и какой грим сделать.

— Лучше не лепить, а рисунки а-ля тату сделать, — предложила им. — Причём что-то страшненькое, чтобы именно рисунки привлекали внимание, а не ваша внешность. Или с помощью минимального грима изменить лицо. Хотите, покажу видео одного парнишки, как он в девушку преображается?

— Мы это вживую на Максе видели, — рассмеялась Маринира. — Ты же нам это показывала на практике.

— На Максе я мало что меняла. А он даже расу поменял таким образом. И, к примеру, из Тина можно сделать милую высокую девушку с крепкими кулаками.

Кот посмотрел на меня ошарашено, но я его явно заинтересовала.

— А вот из братьев Ялинов можно девушку сделать только если комплекцию уменьшить артефактом. Но там уже артефактом можно и внешность поменять. Но есть риск, что распознают артефакт.

— Мне интересно, она на полном серьёзе? — спросил Майкл у братьев.

— Зная Юльку, на полном серьёзе, — ответил Миша. — Причём жена хвастала, что они что-то такое делали. Боюсь, мы на своей шкуре скоро это испытаем.

— А что вы хотели, парни, — усмехнулся шеф. — Вас под прикрытием там точно никто не ожидает.

— Почему бы не пойти с козырей? — спросила у медведей.

— Готов испытать на себе, — сказал муж на полном серьёзе.

— Я тоже, — сказал Миша.

— Ну раз так, мы тоже, — согласились остальные коллеги в участке.

Мы с девочками в шоке переглянулись и потерли руки. Когда тебе так доверяют, это окрыляет. Такой подставы преступный мир ещё не видел, придётся ему содрогнуться.

И первая же вылазка показала, что правильное решение приняли. Никто парней в платья или юбки не одевал. Обычные брюки или джинсы, но с помощью артефакта они превращались в тоненьких хрупких девушек, от которых никто не ожидал подставы. А главное — никто не мог предугадать, кто перед ним: медведь под прикрытием или настоящая девушка. Но эти артефакты делались строго под заказ копов и были все на учёте, чтобы преступники не могли провернуть того же.

Темного зельевара в соседнем государстве поймали и казнили показательно, напомнив всему миру, что нельзя безнаказанно использовать живых существ в темных ритуалах. Его марионеток тоже поймали и предали правосудию.

— Дочка, когда вы нас порадуете детками? — спросила мама на одной из семейных встреч.

— Мама, — улыбнулась я. — Мы только год как женаты! Все наши накопления ушли на дом. Дайте нам несколько лет насладиться обществом друг друга и подкопить денег.

— Мила, не напирай, — сказал отец. — У нас очень рассудительная дочь. Она всё рассчитывает, а потом действует. Гордимся тобой, милая.

Обняла родителей. Несмотря на их испуг в начале, они смогли принять в семью троих детей и воспитали нас, отдавая в полной мере свою любовь и поддержку. Сейчас они спокойно справляются сразу с восьмью малышами. И приёмные котята обожают их как родных родителей. Что я могу сказать? У меня замечательная семья, которую я обожаю.