Медленно поворачиваю голову и вижу в дверном проёме застывших Арслана и Нелю.
Красивая из них бы вышла пара. Они и должны были бы быть парой. Горько усмехаюсь про себя. Был бы у Арслана шанс, он бы не упустил его. Бросил всё и всех и снова бы умчался за своей Нелей. Медленно перевожу взгляд с одного на вторую и закрываю окно. Вижу, как Неля выдыхает. Думала, что собираюсь прыгнуть. И он думал. Я знаю это....
В книге есть:
история девушки, которая отчаянно хотела быть любимой, но...
— Настя, что?!!
Как сквозь вату, услышала я голос Джураева, и сквозь туман увидела его встревоженное лицо, начиная оседать на пол. Но Арслан успел подхватить меня. Я оказалась практически на нём, только ноги оказались на полу. Я встряхнула головой, пытаясь хоть немного прийти в себя, стараясь привычно просканировать пространство, которое меня окружает. Шикарный VIP-зал ожидания международного аэропорта. Передо мной несколько обеспокоенных лиц. По губам вдруг заструилось что-то теплое, и я поднесла руку, и коснулась их. Посмотрев на неё, увидела кровь. Видимо, с давлением что-то не так, раз пошла кровь из носа.
Всего пару секунд назад, я, бодро вышагивающая рядом с Джураевым, почувствовала ослепительную вспышку головной боли. А вместе с болью мне, как по щелчку, вернулась утраченная память. По щекам заструились горячие слёзы…
Снова!.. Я сделала это снова!.. Поставила ЕГО выше своей собственной жизни…
Ведь четыре пули, едва не убившие меня пару месяцев назад, одна из них до сих пор была у меня в голове, были предназначены ему.
А я прикрыла его собой. Того, кто совершенно этого не стоил!.. Но, того, которого я так отчаянно и безответно любила целых семь лет.
— Бригада врачей с минуты на минуту будет здесь…
Уплывающим сознанием я слышала голос Степанова, помощника Джураева и даже нашла силы усмехнуться. Врачи здесь не помогут…
Потому что ЭТО не лечится. Моя нездоровая, ненормальная любовь к Арслану Джураеву…
— Настя, посмотри на меня!! Смотри на меня, чёрт побери!!
Требовательный голос Арслана звучал всё глуше. Я и так смотрела на него, чего ещё он хочет от меня?..
На меня вдруг накатилась такая усталость и обречённость. Пусть это всё закончится уже, наконец… Потому что я так устала…
Чувствую, как Джураев прижимает меня к себе, обхватив голову руками, слышу, как быстро бьётся его сердце. В его объятиях так хорошо, так уютно. Вот бы остаться так навсегда…
— Настя, не сдавайся! Слышишь меня, не сдавайся!!..
Его голос стал едва слышен, и я с усилием прошептала:
— Я хочу домой… Пожалуйста, отвези меня домой…
Только вот дома у меня нет… Ничего и никого у меня нет…
И семьи у меня тоже нет. Только он, который мне никогда не принадлежал.
Серая пустота поглощала меня. И я уже не видела, не чувствовала, как прибывшие медики пытались привести меня в сознание.
Зато всё это видел он, он видел, как меня погрузили на носилки, чтобы поскорее загрузить в реанимобиль. Видел, как опытные врачи сражались за мою жизнь несколько часов. Но, кажется, всё было бесполезно…
— Это уже бессмысленно… Время смерти двадцать два тридцать, — устало сказал пожилой врач, накрывая меня с головой плотной материей…
Настя
С чего же это всё началось? Наверное, к этой точке я, как и все, шла с самого рождения. А родилась я у любовницы криминального авторитета Вячеслава Ханина в шальном 1994 году. Мой отец был смотрящим одного крупного сибирского города, в нулевых перебрался в Москву и стал примерным, законопослушным бизнесменом. Идеальным семьянином. Мужем не моей матери. Отцом двух законных, замечательных королевских близнецов. Я и моя мать были постыдным пятном в его биографии, который он не то чтобы пытался спрятать. Но, особо не выпячивал. Поэтому до двенадцати лет я училась за границей, а моя мать везде следовала за отцом тщательно скрываемой тенью.
Мне было двенадцать, когда машина отца, в которой находился он и моя мать, взорвалась и разлетелась на тысячу осколков. Как и мой маленький мир. Я была возвращена в Россию и отдана на воспитание бабушке Майе, маминой маме. Но и она умерла спустя год от инфаркта. А я попала в детский дом…
О тех мучительных пяти годах я стараюсь не вспоминать. Потому что ничего хорошего они мне не принесли. Но, закалили. На всю оставшуюся жизнь.
Училась я хорошо, база, заложенная в крутых частных школах, очень мне пригодилась. И я без труда поступила в университет на юридический факультет.
Именно там я и обрела свою первую и на тот момент единственную подругу. Нелю Заславскую. Эта жизнерадостная шатенка и перевернула мой мир с ног на голову впоследствии.
На первом курсе она жила в общежитии, пока я не предложила ей переехать ко мне. В квартиру, доставшуюся мне от бабушки. Вдвоём оплачивать коммунальные услуги было дешевле. На первом курсе я устроилась баристой в кофейню, неподалёку от дома, с необычным названием "Венский меланж". А Неля устроилась официанткой в один шикарный ночной клуб. Она и меня пыталась туда переманить. Там зарплата была намного лучше. Но… Проработав там пару дней, я поняла, что не выдержу. Взгляды незнакомых мужчин, их иногда случайные, иногда намеренные прикосновения. И намёки, бесконечные намёки и прямые предложения интимного характера. А всему виной была моя яркая, почти вызывающая внешность. То, что я никак не могла скрыть. Я и любила её и одновременно ненавидела. Поэтому я вернулась в кофейню. Туда, где можно было спрятаться за огромную кофе машину, чёрный фартук и очки. Там было спокойно, хорошая и приветливая хозяйка Ясмина.
Наверное, у меня была детская травма. Я не доверяла мужчинам. Более того, меня пугала их внушительная физическая сила. Возможно, это следствие того, что я пару раз видела, как отец жёстко избивал мать. А однажды прилетело и мне. В тот момент, когда я глупая, девятилетняя девчонка пыталась защитить мать от него. Скорее всего, отец не хотел, чтобы так получилось. Но, в пылу жаркой ссоры, я попалась ему под руку. Так я утешала себя. Но, я знала правду. Я видела её в его глазах. Он чётко видел кто перед ним. Беззащитный ребёнок. И он не остановился. Не опустил поднятую руку. Он обрушил её на меня. Так, что я отлетела на пару метров и ударилась прямо виском об угол шикарного дубового стола. Я мало что помню из того, что было потом. Помню только много крови и оглушительный крик матери. И страх. Безграничный страх перед мужчиной, которого маленькой девочкой безумно любила. Всегда пыталась привлечь его внимание. Но ему было ровным счётом плевать на меня. Никогда его глаза не смотрели на меня так ласково, как на близнецов, моих брата и сестру. Я увидела это однажды в парке, куда привела меня мама, когда мне было лет десять. Он тоже был там со своей семьёй. Знала ли мама об этом? Теперь я никогда не узнаю. Но в тот момент, когда я увидела отца и близнецов, как он их баловал, целовал и обнимал, в моём маленьком сердце что-то оборвалось. И горькие слёзы не прекращались несколько дней. А потом наступила пустота. И из всех чувств остался страх. И, к сожалению, не только к отцу. Но и ко всем мужчинам, обладающим внушительной физической силой.
Мы с Нелей закончили первый курс университета, и заслуженно наслаждались появившимся свободным временем. Именно этим летом всё и закрутилось. Неля в клубе познакомилась с парнем. Нет, его сложно так назвать. Это был взрослый состоявшийся мужчина, при солидной должности. Наделённый деньгами и властью. Эмир Джураев.
И он просто взял и присвоил её себе. Даже не спросив её мнения. Просто поставил перед фактом, что теперь она его женщина. Неля долго бегала от него, пытаясь выкрутиться. Но он был просто железобетонно непробиваем. И именно в то лето она познакомилась и с его сводным братом Арсланом Джураевым. Не знаю, каким образом, но у них закрутился роман, который поначалу проглядел Эмир Джураев. Но узнав всё, тут же прищучил своего младшего брата, отправив того служить в одну из самых горячих точек нашей планеты. Да, он мог и поступил так со своим братом…
И именно в то лето я потеряла своё сердце и покой, когда впервые увидела Арслана. Ещё до того, как Эмир всё выяснил про них, они строили план на побег. И Неля, моя добрая душа, рассказала, где они будут скрываться первым делом и, что, к сожалению, пока будут без средств связи.
А я в тот момент стояла, словно громом поражённая, всё не могла отвести взгляд от Арслана. Красивый. Слишком красивый! Рослый парень года на три-четыре старше нас. Физически сильный, что меня испугало, но не отвернуло, как обычно. Я смотрела на него. Такого хотелось слушать и слушаться. И беспрекословно подчиняться…
А он смотрел на Нелю. И столько доброты и нежности было в его взгляде, что я едва сдержала свой дикий, необузданный и невероятно неожиданный порыв. Мне захотелось скулить, визжать от боли, которая мгновенно пронзила моё сердце. Разве так бывает? Так безоглядно влюбиться в человека всего за пару мгновений! И испытывать агонию, видя, как он любит другую…. Мою лучшую подругу… Оказывается, бывает…
Неля попрощалась со мной, и они уехали. А я не ела, не спала трое суток. Так сильно меня тряхнуло, так сильно этот незнакомец перевернул мой мир.
А ещё через сутки ко мне пожаловал сам господин Эмир Джураев, который пытался выяснить, где они. Даже если бы меня били и пытали, я бы, наверное, сдержалась и никогда не рассказала. Ничего не рассказала ему в тот визит. И, когда он ушёл, недовольно поджав губы, я бросилась к двери, чтобы побыстрее закрыть её. И не признаваться самой себе, насколько сильно он меня напугал. Нет, он не угрожал открыто, ничего такого. Он просто смерил меня ледяным взглядом и вежливо спросил, знаю ли я о местонахождении Нели.
— Если ты знаешь и не говоришь, когда я верну её себе, я припомню тебе это, — спокойно сказал он, — ты навсегда потеряешь подругу, потому что я никогда не позволю вам общаться. Это на случай, если всё же включишь свои мозги.
Он положил маленький чёрный квадратик на комод.
И я поверила его словам. Но даже это не заставило меня выдать тайну подруги.
Он ушёл, отвечая на вызов телефона, а я бросилась закрыть дверь. И случайно я услышала фразу, от которой всё затряслось внутри.
— Как только выйдете на их след, Арслана ликвидировать.
Кто говорит о ТАКОМ будничным холодным тоном? Неужели он убьёт собственного брата?? А что если да?!..
Я быстро заперла входную дверь и, пройдя в спальню, свернулась калачиком. Меня так сильно трясло, и я никак не могла успокоиться. Что делать? Эта мысль просто грызла мозг, воспалённый недосыпом и тревогой. Как ему помочь? Нужно ли мне вообще что-то делать??
И, кажется, именно в эту ночь я приняла для своей судьбы роковое решение. Утром я отправилась в офис Джураева, узнав адрес из той самой визитки, которую он мне оставил.
— Мне нужны гарантии, что он не пострадает, — сказала я, смотря в глаза Джураеву — старшему, словно в преисподнюю.
— Я и пальцем его не трону, — холодно и отстранённо сказал он, — если ты сейчас же скажешь, где они.
И я сказала. Предала лучшую подругу. Стала Иудой. И мои тридцать серебряников — жизнь парня, которого я видела один раз в жизни и в которого влюбилась до сумасшествия.
И своими словами я запустила маховик судьбы, который обрушился на всех нас своими тяжёлыми осями.
Джураев-старший не солгал, он и пальцем не тронул брата. Он просто каким-то образом отправил его служить по контракту в самую горячую точку нашей планеты.
Об этом я узнала у Нели, которая как снежная королева очутилась ночью на мом пороге. Бледная, со сверкающими серыми глазами она тихо сказала.
— Арслана отправили на настоящую бойню. Он не выживет там… Я не понимаю только одного, зачем ты выдала нас??.. В чём причина??..
А я не могла и слова сказать, молча стояла, опустив голову.
Неля ушла, так и ничего от меня не добившись. Вот так я потеряла её…
Год пролетел незаметно. Учёба и работа поглощали всё моё время. Неля перевелась в другую группу, видимо, подальше от меня. Я пару раз пересекалась с ней в университете. В первый раз заметив, как ярко блеснуло обручальное кольцо на её пальце. Во второй раз, уже весной, с довольно большим животом. Она ждала ребёнка…
Я заворожено смотрела на неё. И такая тоска полоснула по сердцу. Ведь я потеряла такого близкого для меня человека. У неё такие события в жизни происходят, а я ничего об этом не знаю… Я осталась на обочине её жизни… И, только лишь по своей вине. Об Арслане я ничего не слышала, да и не у кого было спросить. Только раз в прессе я прочитала о нём, вернее, о его брате, крупном бизнесмене Эмире Джураевом. Там был репортаж и о его семье. Писали, что его младший брат — военный-контрактник, в данный момент находится на службе. Значит, он жив…
И вскоре я убедилась в этом воочию. Выходя из кофейни, я разминала шею. И тут же застыла под тяжёлым, просто бетонным взглядом Арслана. Он стоял, лениво прислонившись к автомобилю прямо на стоянке у кафе и курил. Его взгляд буравил меня несколько минут, прежде чем он небрежно отбросил сигарету и подошёл ко мне вплотную.
Моё сердце ушло в пятки. Он знал, знал, почему я так поступила! Видела это понимание в его глазах и медленно расплывающейся ухмылке.
— Что, тварь, захотела парня подруги, поэтому предала её, — прохрипел он.
Что с его голосом? Она помнила совершенно другой, ясный и бархатный мужской баритон.
— Поедем, покатаемся, — сказал он, хватая меня за локоть.
Мне бы бежать без оглядки, но я как горячий воск таю от этого его прикосновения и всё никак не могу престать на него смотреть.
В два шага он доводит меня до машины, и я безвольно опускаюсь на сидение. Чувствую себя так, словно мне только что вынули хребет. И оставили мягкое тело абсолютно без костей.
Вижу, как он обходит машину и садится на водительское сидение. Поворачивает ключ зажигания, и машина плавно выезжает с парковки. А я всё смотрю на него. Он изменился, и это изменение — что-то неуловимое, но осязаемое. Черты красивого лица заострились, стали жёстче. Плечи шире, да и сам он как будто стал масштабнее. И эта его дьявольская ухмылка на лице и холодные как льдинки, серые глаза.
А машина всё набирала ход и совсем скоро мы помчались в неизвестном для меня направлении.
Где-то минут через сорок Арслан свернул на просёлочную дорогу и остановился у какого-то обшарпанного дома. Вышел из машины и открыл мне дверь.
— Выходи, — сухо прорычал он.
А я сидела в машине и словно не могла пошевелиться. Всё, что я могла — это смотреть в его красивое, но такое дышащее злостью лицо.
Он снова схватил меня за локоть и буквально вытащил из машины. Потянул за собой в дом. Скрип двери, половиц, под тяжестью его тела. Всё это намертво врезалось в мою память. Как и холод, который почему-то был в доме. Холод и сырость. Как в склепе.
— Раздевайся, — хрипло приказал он, а я вздрогнула.
Наконец, хоть какой-то отголосок разума остался в моей голове и я осмотрелась. Бежать! Срочно бежать от него!
Но, как только я сделала рывок в противоположную от него сторону, он схватил меня за волосы и потянул на себя.
— Ты же этого хотела, сука, ещё в ту самую, первую встречу! — его голос хрипел над ухом, а сам он больно скручивал мне руки за спиной, толкая коленом на продавленный старенький диван, стоящий посреди комнаты, — так получай!
А дальше всё происходило грязно, больно и унизительно. Он сорвал с меня джинсы и разорвал трусы. Вошёл в меня сзади, прижав своим огромным телом к спинке дивана.
Это продолжалось долго. Слишком долго… Невзирая на мои крики, слёзы и мольбы. Он трахал меня жёстко, словно наказывая. А когда он, наконец, кончил в меня, буквально отшвырнул от себя. Стащил с члена презерватив и бросил им в меня.
— Большего ты не заслуживаешь, тварь.
Бросив эти слова, он ушёл, громко хлопнув дверью. Оставив меня на этом страшном продавленном диване. Я рыдала навзрыд еще несколько часов, прежде чем спасительный сон поглотил меня…
Проснулась я от яркого солнца, нещадно бьющего мне в глаза. Тело затекло, и было жутко холодно. Я осторожно поднялась с дивана. Внутри всё саднило, и я сдавленно застонала. С огромным трудом натянула джинсы и завязала на плече разорванную майку.
Осмотрелась в поисках выхода. И застыла. В комнате было зеркало. Огромное, мутное. И из него смотрело нечто, отдалённо похожее на меня. Со всклоченными длинными чёрными волосами, опухшими от слёз глазами и искусанными губами. На руках уже чернели синяки.
Как я добралась до дома, я помню смутно. Кажется, я вызвала такси? Более менее пришла в себя только в тот момент, когда сидела на полу в душе под струями горячей воды. И снова рыдала и никак не могла остановиться. Мой первый раз… Был вот такой…
Почти две недели я не могла выйти из дома. Не могла никак собраться. Жёстко похудела.
Но, звонок из деканата заставил хоть немного взять себя в руки. Я пропустила первую неделю учёбы. И даже не заметила этого. Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Как ни странно, из-за худобы я стала казаться ещё ярче. Чёрные глаза просто отливали серебром на бледном лице. Пухлые губы вызывающе алели на лице. Я провела рукой по волосам. Густые и длинные. Чёрные, как смоль. Мама их так любила… Но, это было когда-то давно и словно не со мной. Словно в другой жизни.
Я взяла в руки ножницы и методично, прядь за прядью начала обрезать волосы…
— Кто же вам так волосы-то искромсал… — причитала надо мной девушка-парикмахер, — ну ничего, сейчас всё исправим.
Она колдовала над моей головой около получаса.
— Ну, вот, очень даже красиво получилось, — девушка развернула меня к зеркалу.
И правда, получилось хорошо. Даже лучше, чем было. Расплатившись, я вышла из салона. Глубоко вдохнув сентябрьский воздух, поплелась в университет.
— О, Ханина наконец объявилась, — поприветствовала меня Вика Синицкая, староста моей группы, — болела, что ли? Вон какая худющая стала.
Я пожала плечами и уселась за парту. С трудом продержалась день.
Я выходила из университета, когда услышала, как меня кто-то окликнул. Обернулась и не могла поверить своим глазам. Неля. Такая вся модная, красивая и … сияющая.
— Настя, поговорим? — спросила она немного тревожно, — пошли в парк, на наше старое место.
Она, как в старые добрые времена потянула меня за руку к парку, который был совсем рядом с университетом.
— А ты знаешь, у меня дочка родилась, — сказала она, когда они уселись на лавочку.
— Поздравляю, — сдавленно сказала я.
Вина перед Нелей давила на грудь бетонной плитой, мне даже трудно было на неё смотреть.
Неля молчала какое-то время. А потом вдруг положила руку мне на плечо.
— Не думала, что когда-нибудь скажу это, но… Спасибо, Насть…
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Правда, спасибо. Я только недавно поняла, что у нас с Арсланом бы ничего не получилось. Мы слишком разные, мы так по-разному смотрим на мир. А влюблённость в него просто прикрывала всё это вуалью. У нас ведь и не было с ним ничего, по сути… Я просто приняла его заботу в желании сбежать от того, чего боялась больше всего. От настоящего. От настоящей любви к Эмиру.
Я смотрела на неё с ужасом. Она любит это чудовище? Как такое возможно?
— Ты… больше не злишься на меня? — робко спросила я.
— Абсолютно нет, — покачала та головой, — только я до сих пор не могу понять одного, почему ты рассказала Эмиру о том, где мы находимся?
Я смотрела на Нелю, ощущая, как солёные слёзы покатились по моим щекам. Как признаться в таком?
— Что? Что такое? Расскажи мне, пожалуйста…
Неля притянула меня к себе, и я уткнулась ей лицом в плечо.
— Я не знаю, что произошло в тот момент, как я его увидела, — глухо зашептала я, — мгновенное помешательство. А потом, когда приходил твой Эмир, я ничего сразу не сказала. Но я услышала, как он отдаёт приказ ликвидировать Арслана. И я испугалась. Так, как никогда в жизни…
— Ты влюбилась в Арслана? — подруга за плечи немного отстранила меня от себя. — Подожди, Эмир отдал приказ у. устранить Арслана?..
Я кивнула.
— Я же не знала его. Но испугалась его. А вдруг бы он на самом деле так поступил… Он мне показался страшным человеком… Прости…
Неля кивнула.
— Я знаю, и прекрасно знаю, на что он способен. Как ни горько мне это признавать, но ты поступила правильно, в тот момент, Эмир убил бы его из-за меня, особенно если у нас стало бы что-то получаться в отношениях. Даже узнав, что между нами ничего такого не было, он отправил брата в ад.
— И он привёз этот ад с собой… — тихо пробормотала я.
— Что?
Я покачала головой и улыбнулась, обнимая подругу.
— Я так рада, что всё прояснилось, — сказала я, — каменная глыба упала с души…
Но, каменная гора, под именем Арслан Джураев всё ещё нещадно давила.
— Как дочку назвала? — я немного отстранилась от Нели.
— Амина, — улыбнулась та.
И дальше около получаса она счастливо рассказывала о малышке. А я слушала с улыбкой и удовольствием. Ведь она снова впустила меня в свой мир.
АРСЛАН
Я колотил боксёрскую грушу так сильно, словно пытался выплеснуть всю свою внутреннюю ярость и боль. Я вернулся в город недавно, заселился в старую квартиру матери. Не хотел селиться в шикарный дом, который достался мне от отца. Потому что он находился в одном элитном посёлке с домом Эмира и… Нели.
Я стиснул зубы при воспоминании о них. Ну да, она выбрала старшего брата вместо младшего. Но, ведь я знал, что так будет с самого начала! Видел, как её корёжило, ломало от чувств к Эмиру, от которых она пыталась сбежать. Но, наивный, почему-то решил, что мне хватит любви и упорства вырвать её из лап брата. Ещё не видя их по приезду, я думал, что хватило бы. Поэтому так жестоко обошёлся с той тварью, подругой Нелли. Большего предательница не заслуживала.
Но, когда вчера я увидел их. Нелли, Эмира и их малышку… Было так больно! Нет… Не хватило бы у меня сил забрать любовь Нели. Никогда бы она не стала смотреть на меня так, как на брата.
Но и от понимания этого, желание вернуть, присвоить себе Нелю, не ослабляло. Эта хрупкая шатенка легко и играючи забрала моё сердце при первой же встрече. Обладать, защищать, заботиться, баловать и ни на секунду не отпускать от себя! Вот что я чувствовал к ней.
Сегодня я целый день не знал, куда себя деть. Может, вернуться обратно на службу? Работать я начинал силовиком одного из элитнейших спецподразделений. Но, как бы я не любил работу, ради Нели был готов бросить всё и увезти её хоть на край света. Так и поступил. Но уже там, в том маленьком городке я понял, что она не любит меня… И никогда не полюбит…
После обеда я уселся в машину и поехал в посёлок. Нестерпимо хотелось увидеть Нелю. И я увидел её. Она садилась в огромный чёрный автомобиль. Одна. Только с водителем. Стараясь не привлекать внимания, я поехал за ней. Она приехала к университету, где училась и явно ждала кого-то. Я припарковался неподалёку. Вскоре Неля вышла из машины и подошла к какой-то девушке. Я едва узнал в ней Настю, Нелину подругу. Изменилась. Хотя всё так же хороша, чертовка. Что их могло связать? Двух таких совершенно разных девушек. Неля, вся такая изящная и воздушно-зефирная шатенка, с какой-то неземной, возвышенной красотой. Ею хотелось любоваться. Настю же, с её яркой, вызывающе-чувственной внешностью хотелось трахать. Грубо, цинично? Жизненно…
НАСТЯ
Мы с Нелей вышли из парка, я проводила её до машины. И осмотрелась, почувствовав неясную тревогу. Недалеко от нас стоял автомобиль, за рулём был Арслан. И он неотрывно смотрел на Нелю. Вот она уселась в автомобиль, и водитель завёл мотор. Арслан поехал следом, скользнув по мне равнодушным взглядом.
И это царапнуло по душе. Гораздо сильнее, чем я могла себе представить. И взгляд был такой… До боли знакомый. Как тогда, много лет назад, в парке. Взгляд отца, когда он был со своими законными детьми и увидел меня. Непрошеные слёзы брызнули из глаз. Неужели, тень прошлого всегда будет меня преследовать?
Я встряхнулась. Проехал мимо, и… слава Богу! Но сердце тут же заныло. Ещё бы хоть на одно мгновение увидеть его!.. Наверное, если бы эта ситуация произошла не со мной, а с кем-то другим, я бы презрительно покрутила пальцем у виска. Он тебя унизил, растоптал, а ты всем сердцем рвёшься к нему… Но, это произошло со мной. И я ничего не могла поделать со своими чувствами.
Боль от встречи с НИМ я почувствовала снова, спустя пару недель, когда встретила его на городской выставке современного искусства. Грандиозное мероприятие, куда я попала только благодаря вновь возникшей дружбе с Нелей. Эмир купил нам баснословно дорогие билеты. И вот мы, красивые, только из салона, стоим с бокалом шампанского в руках и всеми силами пытаемся осознать, что же хотел передать художник на своём полотне.
— По-моему, он просто разбил баночку с красками и не стал больше заморачиваться, — шепнула мне Неля, кивая на абстракцию.
Я едва не прыснула от смеха, но меня отвлёк шум. Звон разбившегося стекла и нецензурная брань. Неля тоже это услышала. И почему-то резко рванула в ту сторону.
— Почему я должен уйти? — услышала я голос Арслана.
А вскоре и увидела его самого. Он был пьян. А рядом с ним, держа его под руку, стояла такая же пьяная девица.
— Я заплатил уйму бабла, чтобы прийти и полюбоваться, хм… искусством.
Продолжил меж тем Арслан, именно на последнем слове заметивший Нелю. Как же он смотрел на неё! Словно умирающий от жажды человек смотрит на воду. Жадно, со страстью. От этого взгляда меня пробрало. Никто и никогда не смотрел так на меня. Никто не жаждал так обладать мной!
— К сожалею, я вынужден снова попросить покинуть вас помещение, — настаивал охранник.
И понятно почему. Не пристало почтенной публике лицезреть пьяные скандалы.
— Арслан, пойдём, мы отвезём тебя домой…
Неля осторожно потянула его за руку и он, на удивление пошёл за ней, брезгливо отбросив руку девицы. И, всего на мгновение, посмотрел на меня. Как на пустое место… Словно не я там стояла, а столб.
Стоять и глотать непрошенные слёзы, вот всё, что мне оставалось. Но, я как привязанная, пошла за Нелей и Арсланом. Я села с ними в машину. Они на заднее сидение, я на переднее, рядом с хмурым водителем, который, по совместительству был и охранником Нели.
Всю дорогу я сидела как на иголках, только бы не оборачиваться, только бы не смотреть на них! Но, не выдержала, заглянула в краешек зеркала заднего вида, что мне был доступен. И увидела, как Арслан спит на плече Нели. И меня как кипятком окатило. Не будет такого у меня никогда. Никогда мужчина, которого я люблю, не будет лежать вот так, на моём плече… Потому что я для него пустое место…
Я прекрасно знала это. Но это не остановило меня. И вот, неделю спустя после той злополучной поездки, я стою у дверей квартиры Арслана. Я запомнила его адрес, ведь водитель Нели и я помогали подняться ему туда. Сам он был не в состоянии. Хрупкую Нелю я категорически не выпустила из машины. Поэтому ровно половина веса пьяного и мирно похрапывающего Арслана пришлась на меня.
Я стояла у его двери уже минут десять и всё никак не могла ни на что решиться. Настя! Ты либо позвони в дверь, либо уйди, ругала я саму себя. Но, сделать и то и другое было неимоверно тяжело. Наконец, глубоко вздохнув, я подошла вплотную к двери и уже подняла руку, чтобы нажать на звонок. В ту же секунду дверь распахнулась. На пороге стоял заспанный и взлохмаченный Арслан. Да, выглядел он не лучшим образом. Пьёт?
— Ты? — немного равнодушно, немного с усмешкой сказал он, осматривая меня с ног до головы.
Я невольно сделала шаг назад. О, боги! Что я здесь делаю?
— Ну проходи, раз уж пришла, — сказал он, ухмыльнувшись и отходя вглубь тёмного коридора.
Я сглотнула, уже собираясь развернуться и бежать, как вдруг Арслан схватил меня за руку и буквально впечатал меня в себя, заставив перескочить порог.
Несколько мгновений он пристально рассматривал меня, а я как мышка затаила дыхание. За эти пару мгновений я обречённо поняла, что влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Даже не смотря на то, как он обошёлся со мной. И от этого стало так горько на душе. Где моё самоуважение? Опустилось ниже планки. Рядом с Арсланом я словно была не я. Моя воля растекалась лужицей у его ног.
— Зачем пришла? — вдруг спросил он и снова ухмыльнулся, — неужели в любви признаваться.
Я вздрогнула и почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— У тебя же всё на лице написано, дурочка, — сказал Арслан, отходя от меня вглубь комнаты.
Я смотрела на него. Он прошёл в едва освещённую гостиную и налил себе выпивки из огромного хрустального графина, который стоял на столе. Уселся на диван и снова пристально посмотрел на меня.
— Так что же мне с тобой делать? — задумчиво сказал он, — может вышвырнуть тебя взашей, маленькая предательница? Или ты хочешь остаться? А?
— Хочу… — едва слышно прошептала я.
Он снова усмехнулся и отпил янтарной жидкости из стакана.
— Тогда раздевайся, — хрипло сказал он, с вызовом смотря на меня, — если тебе не хватило прошлого раза. — Ты же за этим сюда пришла.
Я опустила глаза в пол, меня всю колотило. Снова пройти через это унижение? Я пройду через всё, чтобы хоть немного побыть с ним рядом, вдруг поймала я себя на ужасающей мысли.
Сделала несколько шагов вперёд и застыла на пороге. Тут же, чтобы не дать себе передумать, начала быстро стягивать с себя одежду.
— Ты же понимаешь, что будет жёстко и больно, — сказал Арслан, поднимаясь с дивана и медленно, словно хищник, приближаясь ко мне, — и по-другому никак.
Я сглотнула ком в горле и кивнула. Наверное, я мазохистка… Иначе как объяснить мою потребность в нём? Я готова всё принять от него, даже боль.
Арслан снова усмехнулся, подошёл к шкафу и из верхнего ящика достал внушительную пачку презервативов.
Ранним утром я проснулась от того, что Арслан бросил в меня мою одежду и равнодушно сказал, что мне уже пора и такси уже ждёт внизу. Игнорируя боль во всё теле и его взгляд, смотрящий сквозь меня, я быстро оделась и, схватив сумку, буквально выбежала из квартиры. Воспоминания об этой ночи вплывали яркими флешбеками, заставляя внутренне стонать. В эту ночь Арслан распечатал все мои дырки на теле, побывал везде. И я сама это позволила. И, что самое страшное, не смотря на боль и унижения, в эту ночь я впервые испытала удовольствие. Даже от его грубых, бесцеремонных прикосновений рук ко всем местам на моём теле.
Сев в такси, я забилась в угол. От понимания того, что я приду к нему ещё раз и снова пройду через это, а возможно и не раз, слёзы полились из глаз. Осознавать, что ты готова на всё, только чтобы быть рядом с человеком… Это больно… И мерзко… Мерзко от самой себя, от своей слабости и никчёмности…
АРСЛАН
Я смотрел в окно, усмехаясь вслед отъезжающему такси. Маленькой сучке понравилось всё то, что я вытворял с ней ночью. Внезапно улыбка сошла с моего лица. Потому что мне тоже понравилось. Такого кайфа я не испытывала, наверное… Никогда. Я абсолютно не сдерживал свои животные порывы, как мне иногда приходилось поступать с другими девушками. И она всё принимала от меня, абсолютно не противилась ничему. А эти её приглушённые всхлипы и стоны удовольствия! Просто сносили крышу.
Я встряхнул головой. К чёрту её! Быстро оделся и поехал на свою бывшую работу. Меня восстановили. И, с сегодняшнего дня, я вновь работаю в своём подразделении, которое занимается спецоперациями ФСБ. Старший лейтенант Арслан Джураев. Я с теплотой и каким-то внутренним трепетом ощупывал форму, которую мне вновь выдали. Парадная и рабочая.
Как же я, оказывается, по всему этому скучал, даже пройдя через ад чужой войны. По ежедневным силовым тренировкам, юморными перепалками с коллегами, выездами на полигон. Я снова окунулся в свою стихию. И каждый день хоть понемногу, но начал возвращать мне удовольствие от жизни.
И была ещё она. Настя. Та, которую я презирал и в то же время отчаянно хотел. Это желание рождалось в тот момент, когда я видел её. Она просто вся была пропитана сексом и соблазном. Осознавала ли она это? Вряд ли. Таких искренних дур я не встречал прежде. Все её чувства и эмоции были написаны у неё на лице. Будь она хоть немного умнее и по-женски хитрее, могла бы вертеть мужиками, как захотела бы.
Но, сейчас, она была полностью в моей власти. Приезжала поздно вечером и уезжала рано утром. Но, сегодня, когда у меня намечался выезд вечером по работе и я захотел её об этом предупредить, с удивлением обнаружил, что у меня нет её номера телефона. Да и вообще, я ничего о ней не знал, кроме имени и фамилии и месте учёбы. Поэтому попросил коллегу из информационного отдела пробить все её данные. Не звонить же Неле, в самом деле! При мысли о ней заныло сердце. Ничего не мог с собой поделать и время от времени продолжал следить за ней, как помешанный.
— А ты знаешь, что эта твоя Анастасия Ханина — интересный персонаж, — сказал мне коллега час спустя, передавая папку с данными на неё, — один отец её чего стоит.
Я открыл папку. Её отец, Вячеслав Ханин. Я застыл, сам не заметив, как смял папку в руках. Интересно, знал ли Эмир, кого подпустил в подруги к своей жене? Наверняка, знал. Его старший, всесильный брат всегда и всё знает. Тогда почему допустил? Наверняка, преследуя свои, какие-то цели. И от этого на мгновение стало тревожно. Но, только на мгновение. Настя никто для меня. Пусть заботится о себе сама.
НАСТЯ
Я зависла на несколько мгновений, перечитывая сообщение, которое пришло с незнакомого номера мне на телефон. И только потом до меня дошло, что это написал Арслан. Он предупреждал, что у него командировка и, когда он вернётся, сам свяжется со мной.
Я отложила телефон, пытаясь сосредоточиться на паре. Но, у меня это плохо получалось. Непонятная тревога овладела мной. Это неприятное чувство обострилось к вечеру, поэтому я едва смогла заснуть. А проснулась я от своего крика. Мне приснился сон. Страшный сон. Будто я шла по пустыне и вдруг увидела Арслана, лежащего на песке. Я подбежала к нему. Он был ранен в живот. Кровь тяжёлыми толчками вытекала из его тела. Я, не зная что делать, попыталась закрыть руками это страшное кровотечение. Осмотрелась вокруг. Никого, только мы и бескрайние пески пустыни. А Арслан медленно умирал. От осознания своей беспомощности и бесконечного одиночества, я закричала… Взглянула на часы. Пять утра. Провела рукой по лицу. Сон был такой реалистичный!! Сходила на кухню, выпила воды. Уселась в постели и взяла в руки телефон. Нестерпимо захотелось ему позвонить, услышать его голос. Пусть он разозлится и пошлёт меня. Я просто проверю, что с ним всё в порядке. Дрожащими руками набрала его номер. И застыла, услышав в трубку сухое: абонент недоступен или находится вне зоны действия сети…
Четыре дня я была в полной прострации, а абонент был всё так же недоступен. Я три вечера подряд приезжала и проводила несколько часов под его дверью. Он не появлялся.
Через неделю я не выдержала и позвонила Неле. Лучше бы и дальше жила в блаженном неведении…
Арслана ранили на спецоперации, которую он выполнял. И сейчас он находился в ведомственном госпитале. В коме. Узнав адрес, я уже через час была в кабинете главврача. А ещё через полчаса в реанимационной палате, где находился Арслан. И да, я солгала. Сказала, что его невеста.
Я находилась там столько, сколько мне позволял медперсонал, зачастую уговаривая и подкупая их, чтобы остаться на подольше. Я держала Арслана за руку и постоянно говорила с ним. Где-то когда-то я слышала, что возможно, люди в этом состоянии могут слышать то, что происходит. Вероятно, всё что я делала, совсем не нужно было ему. Это было нужно мне. Он был нужен мне…
— Ты нужен мне, — шептала я, сжимая его ладонь.
Уже вторая неделя пошла, а он всё не приходил в себя и врачи не давали никаких гарантий. А что, если он и вовсе не очнётся? От этой мысли солёные слёзы покатились из глаз. И именно в этот момент скрипнула дверь и вскинулась. В палату неспешным шагом зашёл Эмир. Спустя столько времени всё же решил навестить брата. Я внутренне сжалась. Несмотря на весь свой внешний лоск, этот мужчина казался мне очень опасным. Смертоносным.
Его холодные глаза цвета тёмной стали смотрели прямо мне в душу.
— Зачем ты здесь? — равнодушно и холодно спросил он.
— За тем же, что и вы, — дрожащим голосом ответила я, — я беспокоюсь о нём.
— А кто тебе сказал, что я забочусь о нём? — спросил Эмир, прищурившись и наклонив голову.
Как хищник перед прыжком. Я почувствовала, как кожа покрылась мурашками.
— Тогда зачем вы здесь? — прошептала я.
— Ты думаешь, он обрадуется, когда очнётся и увидит тебя здесь? — вопросом на вопрос ответил он.
Я тут же стушевалась, он знал, куда целиться. Но тут же подняла голову и посмотрела прямо в глаза Эмиру.
— Я не уйду до тех пор, пока он не придёт в себя, — сказала я.
И откуда только смелости набралась? Хотя внутри тряслись все поджилки.
Эмир усмехнулся и покачал головой, но, ничего не сказал. Бросив задумчивый взгляд на брата, затем на меня, он вышел. Зачем приходил?
Ещё неделю я ходила к нему, ещё раз столкнулась там с Эмиром, который был с Нелей. Они уже уходили в тот момент. Неля приветливо поздоровалась со мной, Эмир лишь скользнул своим холодным высокомерным взглядом. А ещё через день Арслан очнулся. Я услышала это от медсестёр, когда зашла в реанимационное отделение. И застыла.
— Ну что же ты застыла? — улыбнулась мне Светлана, пожилая медсестра, — беги, суженый твой в себя-то пришёл. Теперь всё хорошо будет.
Я вымучено улыбнулась, но не сдвинулась с места. Слова Эмира зазвучали в голове: «Ты думаешь, он обрадуется, когда очнётся и увидит тебя здесь?». Нет, определённо нет… Поэтому я тихонечко развернулась и ушла. Он жив и с ним всё в порядке. Это самое главное.
АРСЛАН
В голове стучало отбойным молотком, пить хотелось неимоверно. Я открыл глаза, и не сразу понял, где нахожусь. Надо мной склонился какой-то человек в белом халате. Я в больнице. Ясно. Последнее, что мне удалось вспомнить, это то, как меня корёжило от боли на бетонном полу после взрыва. Чёрт, наша группа провалила спецоперацию?
Врач с медсестрой осмотрели меня, измеряли давление, температуру и провели ещё несколько не очень приятных манипуляций.
— Так, молодой человек, как только все показатели нормализуются, я переведу вас в терапию. А пока ещё некоторое время вам придётся провести здесь, в реанимационном отделении.
Врач вдруг осмотрелся.
— А где же ваша милая невеста? — спросил он, — каждый день сидела здесь безвылазно, а сегодня куда-то подевалась.
— Невеста? — недоумённо переспросил я.
— Ну да, девушка, похожая на ангела, — сказал врач.
Неля? Тут же пронеслось в мозгу. Но? Как это возможно? Неужели она приходила каждый день? Но… Стоп… Невеста?
— А она сегодня какая-то странная была, Павел Семёнович, — ответила ему медсестра, — пришла, я ей сказала, мол суженый очнулся, а она взяла, развернулась и ушла.
— Может и правда ваша, — ответил врач, — так что вы не волнуйтесь, прибежит ещё ваша красавица. Вон, столько времени приходила, так и придёт ещё.
Врач ушёл, а я кивнул, терзаясь в сомнениях. Неужели Неля приходила каждый день. Не мог Эмир такого допустить. Тогда кто?
— Ох и красивая она у тебя, дай-ка сюда руку, — сказала медсестра, проводя свои какие-то манипуляции, — сидела тут около тебя часами, разговаривала, книжки тебе читала, не выгнать было! Уже даже Павел Семёнович разрешил ей.
Я нахмурился. О ком она, чёрт побери, говорит?!
— А брат? Мой брат приходил? — спросил я.
— Брат? А, да был один раз, как раз в мою смену. С женой своей приходил. Новое оборудование в реанимацию привёз, дай Бог ему здоровья, сразу видно, хороший человек.
Эмир приходил с Нелей… Тогда кто сидел возле меня, как утверждал врач?
— Ох и повезло тебе с невестой, юноша, красивая она у тебя, — повторилась пожилая женщина, — хоть и говорят, что с лица водицы не пить, а… Настя твоя птица видная. Поэтому, давай, выздоравливай поскорей, да на ноги поднимайся, а то уведут ведь, красоту такую.
Настя?! Почему-то я даже не подумал о ней, даже не вспомнил. Нахмурился. Зачем она назвалась моей невестой? Ведь она никто для меня. Так, влюблённая дурочка.
— Пришёл в себя, наконец, — услышал я голос брата и повернул голову. Он стоял в дверях палаты. — А где же твоя… «невеста».
Эмир согнул пальцы, изображая кавычки, подошёл к моей кровати и сел на стул.
— Ты хоть знаешь, кто её отец? — продолжил он.
— Знаю, — ответил я.
— И ничего тебя не смущает?
— А должно? Она никто для меня.
— Ну да, ну да. Никто… Значит, слушай моё слово, брат. Трахай эту тварь сколько хочешь, только не приближай её к себе.
— Потому что это сделал ты? — усмехнулся я, — Держи врага ближе к себе. Именно поэтому ты позволяешь своей жене дружить с ней? У Хана были и другие дети.
— Они тоже под контролем, — холодно ответил Эмир.
Я кивнул. Я знал, что он ненавидел Хана больше всего на свете. И, эта ненависть предалась и к его детям.
— Неля хотела увидеть тебя и поговорить, — сказал Эмир, — я разрешил. Не больше десяти минут.
Он вышел, а вскоре в комнату вошла Неля. Такая красивая и такая недосягаемая для меня!
— Привет, ты как? — спросила она, подходя к кровати, на которой я лежал, и присела на стул.
— Уже в норме.
Неля улыбнулась, от чего сердце замерло на мгновение и затем просто пустилось вскачь.
— Мы волновались за тебя. Все. Особенно Настя, — тихо сказала она, — я не знаю, какие у вас отношения, но, похоже, она…
— Нет никаких отношений, — перебил я её.
Этот разговор мне не нравился.
Неля кивнула.
— Ты знаешь, мне искренне жаль, что так получилось тогда, с нами, особенно с тобой…. Но, я хочу быть честной. У нас бы ничего не получилось. Я уже тогда слишком сильно любила Эмира, но так испугалась его настойчивой любви, что сбежала с тобой. Таким добрым, понимающим…
— Влюблённым дураком, — продолжил я.
— Прости… Мне жаль.
— Теперь уже ничего не изменишь, — устало ответил я.
Меня начало клонить в сон, организм был ещё довольно слаб. Неля, увидев моё состояние, поднялась.
— Отдыхай, набирайся сил и выздоравливай, — сказала она, — и, я просто хочу, чтобы ты знал, Настя рассказала о нас Эмиру не со зла. А из-за страха. Он обещал убить тебя, если бы сразу нас не нашёл. А мы оба знаем, что он способен на это, особенно из-за меня…
Неля ушла, оставив меня одного переваривать всё, что я только что услышал. У нас с Эмиром всегда были сложные отношения, их нельзя было назвать братскими. И в глубине души я знал, понимал, что то, что сказала Неля, могло быть правдой. Стоило ли мне благодарить за своё «спасение» Настю? Нет, определённо нет. Мне просто поменяли мгновенную казнь на русскую рулетку. Выживу или не выживу я в аду той войны, куда меня отправил брат.
Я выжил.
НАСТЯ
Я сидела на кровати, обхватив ноги руками и раскачиваясь взад-вперёд. Своеобразный приём самоуспокоения, который я обнаружила в приюте. Все дети там так делали. Не важно, как долго ты был домашним и любимым. Там никто не позаботится о том, чтобы тебя успокоить. И дети, особенно те, кто с младенчества был в приюте, постоянно повторяли одно и то же движение при стрессе. Они раскачивались, успокаивая себя. Однажды и я попробовала. Мне помогло. А потом это просто превратилось в привычку.
Уже почти месяц прошёл с тех пор, как Арслан пришёл в себя. Вчера я узнала от Нели, что скоро его выписывают из госпиталя. Так хотелось вскочить и побежать туда, к нему. Ведь так долго не видела его! Но, я себя сдерживала изо всех сил. Не нужна я ему… Не обрадуется он моему появлению…
И, всё же, даже осознавая это, тянуло к нему неимоверно. А ещё, какая-то непонятная, только недавно появившаяся тревога, от которой я не могла заснуть в эту ночь…
Так хотелось плюнуть на всё и сиюминутно увидеть Арслана, просто убедиться, что с ним всё хорошо.
Я спрыгнула с кровати и бросилась к шкафу. Замерла, глянув на настенные часы. Три ночи. Пропустят ли меня? Будь что будет! Я поеду!
АРСЛАН
Весь этот месяц в госпитале меня мучали кошмары. Вернее, кошмар. Один и тот же. Почему он появился только сейчас? Мне снился бой. Нет, не просто бой. Настоящее месиво. И вдруг, прямо посреди поля появляется Неля. Она стоит, испуганная и потерянная и зовёт меня. Я бегу к ней сквозь град из свистящих пуль и рвущихся снарядов, преодолеваю десятки врагов и всё никак не могу добежать до неё. Потому что со стороны вдруг отделяется тёмная тень и со всего размаху бьёт меня под дых, так сильно, что я, оглушённый, судорожно хватающий ртом воздух, падаю на землю. И вижу, как эта тень приближается к Неле. Пытаюсь встать, но не могу. Я словно парализован. А тень в этот момент сливается с Нелей и поглощает её. Я кричу, что есть сил, но мой крик тонет в крике Нели…
На этом моменте я постоянно просыпался весь в поту.
Но, в эту ночь сон был другой. Всё то же поле боя, только в этот раз там стояла не Неля, а… Настя?.. И почему-то я почувствовал страх. Сильнее, чем обычно. Чёрт побери! Что ты там делаешь? И я снова бегу. И снова вижу тень, которая оглушает меня, и не могу пошевелиться. Только с ужасом смотрю, как тень приближается к Насте. Но, она не поглощает Настю, потому что та сражается с ней. А моё сознание начинает меркнуть. И вот, я уже почти на самом краю, готов отключиться, как Настя оказывается рядом, хватает меня за руку и начинает что-то кричать.
— Проснись! Просыпайся! Да проснись же ты! Ты нужен мне!..
И я вдруг ощущаю себя в вязкой густой пустоте, ощущаю адское жжение в груди. И всё, что удерживает меня от того, чтобы не провалиться в эту пустоту — это голос Насти.
— Давай, прямо в сердце!
Помимо Настиного голоса я услышал ещё один и судорожно вздохнул, почувствовав острую боль за грудиной.
— Всё, дышит, нормально…
Снова услышал я незнакомый голос.
— Чёртово заколдованное время это четыре утра! А с вами, барышня, у нас будет отдельный разговор о том, как вы сюда проникли. Хоть и слава Богу, что тут оказались. Жизнь ему спасли. Чёрти что творится в отделении! Уволить бы вас всех к чёртовой матери! Спите на посту!..
Всё продолжал ворчать голос, а я открыл глаза, окончательно придя в себя. Возле кровати, на которой я лежал, стоял врач и суетилась медсестра, ставя мне капельницу. А немного поодаль, зажав рот ладошкой, стояла Настя.
— Ну, что молодой человек, считай, что заново родились сегодня, — сказал врач, наклоняясь и осматривая меня, — придётся вам ещё у нас подзадержаться. Внезапная остановка сердца — не шутка! Как хорошо, что ваша отчаянная девушка оказалась рядом… Так, Вера, готовьте пациента. Переведём его снова в реанимацию.
Я лежал ошарашенный и оглушённый. И всё смотрел на Настю…
НАСТЯ
Я стояла, смотрела на Арслана и меня трясло. Вызвав в три ночи такси, я поехала в госпиталь. Перед главным входом застыла в нерешительности. Естественно, тот был закрыт. Тогда я обошла здание, вспомнив, что есть несколько запасных. Но, и они все были закрыты. Неясная тревога и паника всё больше усиливались. Стало необъяснимо страшно. Я уже собиралась развернуться. Какая я глупая! Зачем приехала сюда среди ночи! Как вдруг заметила, что окно, ведущее в слабо освещённый коридор, приоткрыто. Не долго думая, я подтянула своё тело на руках и влезла в окно. Так. Я знала, что из реанимации Арслана перевели в терапию. От Нели знала, что Эмир оплатил ему лучшую одноместную палату на втором этаже. Поэтому я тихо прошла по коридору, увидев, как на посту, прямо на столе, спит пожилая медсестра.
Так же тихо поднялась на второй этаж. Здесь вообще на посту никого не было, только горела настольная лампа. Я подошла к столу и увидела раскрытую тетрадь. Там было записано, в какой палате какой пациент. Так. Джураев, 8 палата. Я, оглядываясь по сторонам, пошла по коридору. Наконец, заветная дверь, у которой я застыла. Чувствовала себя крайне глупо и неловко. Кто вламывается к мужчине, который не очень то и видеть тебя желает, среди ночи? Я…
Так, я только взгляну на него разок, пробормотала я про себя. Проверю, всё ли хорошо, и уйду. И больше не буду чувствовать себя больной на голову фанаткой, преследующей своего кумира.
Я тихонько открыла дверь и выдохнула. Всё в порядке. Арслан просто спал на спине. Я видела его чёткий профиль, бледное лицо, которое прямо выделялось в лунном свете, который проникал в большое окно. Я уже собиралась развернуться, когда в мозгу что-то щёлкнуло. Он не дышит! Я в два прыжка оказалась рядом с ним. Он не дышал! Лежал абсолютно неподвижно! Сначала я тихонько тряхнула его за плечо, никакой реакции. Тряхнула сильнее. Ничего. Приложила ухо к груди. Сердце не билось! И я закричала. Не помню точно, что именно я ему говорила, но я трясла его, я хотела, чтобы он проснулся.
Через пару мгновений на мой крик прибежала заспанная медсестра. Она тут же по мобильной связи вызвала доктора. Тот быстро оказался в палате. Вдвоём они начали делать Арслану массаж сердца. Затем врач отправил медсестру за каким-то препаратом, она быстро убежала и так же быстро прибежала.
— Всё, дышит, нормально, — сказал врач, сделав укол, — чёртово заколдованное время это четыре утра! А с вами, барышня, — врач повернулся ко мне, — у нас будет отдельный разговор о том, как вы сюда проникли. Хоть и слава Богу, что тут оказались. Жизнь ему спасли. Чёрти что творится в отделении! — тут он уже повернулся к медсестре, — Уволить бы вас всех к чёртовой матери! Спите на посту!..
Я стояла, закусив зубами ладонь, чтобы не разреветься от того, что только что здесь произошло. Арслан мог просто тихо умереть во сне… И всё… Я бы больше никогда его не увидела…
— Ну, что молодой человек, считай, что заново родились сегодня, — сказал врач, наклоняясь и осматривая меня, — придётся вам ещё у нас подзадержаться. Внезапная остановка сердца — не шутка! Как хорошо, что ваша отчаянная девушка оказалась рядом… Так, Вера, готовьте пациента. Переведём его снова в реанимацию. А вы, пойдёмте-ка со мной…
Врач подхватил меня под локоть и вывел в коридор.
— О, девонька, как вас трясёт, — сказал он, — давайте-ка я вам успокоительное вколю.
Я кивнула, понимая, что и правда я стою, и меня всю трясёт мелкой дрожью.
Какое такое чутьё привело меня сюда так вовремя? Какие такие высшие силы? Это было совершенно необъяснимо.
Мне вкололи укол и отправили на такси домой. Очутившись там, я тут же рухнула на кровать и проспала почти сутки.
Сессия приближалась так же неумолимо, как и новогодние праздники. После той ночи я не приезжала больше к Арслану. Какой-то внутренний блок. И очень странное состояние. Мне хотелось закрыться от всех и от всего. Не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с Нелей. Поэтому с огромным трудом я вставала каждое утро и шла в университет, а затем на работу. Никогда мне ещё не было так тяжело социально взаимодействовать с людьми. Поэтому, сдав последний экзамен тридцатого декабря и отработав последнюю смену в этом году в кофейне, тридцать первое декабря я со спокойной душой отключила телефон и осталась дома. Неле ещё вчера написала эсэмэску, что у меня всё хорошо и поздравила с наступающим Новым годом. Я не спеша прибрала квартиру, приняла расслабляющую ванную, приготовила себе один салат и начистила мандаринок. Включила гирлянду на окне и поставила свой любимый новогодний фильм «Сирота казанская». Совершенно никого не ждала. Поэтому звонок в дверь произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Я тревожно замерла. А затем медленно подошла к входной двери. Взглянула в глазок. И застыла…
АРСЛАН
Почему у меня остановилось сердце в ту ночь никто из врачей так и не смог объяснить. Меня задержали в госпитале ещё почти на три недели и выписали только тридцатого декабря. Я вышел из здания госпиталя, вдыхая морозный воздух. Уже собирался вызвать себе такси, чтобы поехать к себе домой, как вдруг услышал, как посигналил автомобиль, а вскоре увидел подъезжающий огромный внедорожник брата.
— Садись, прокатимся, — сказал Эмир, открыв окно.
Я тяжело вздохнул и, спустившись по ступенькам лестницы, уселся в автомобиль.
— Я разговаривал с твоим лечащим врачом, он сказал, тебе пару недель ещё нельзя возвращаться на службу, — сказал Эмир, выезжая с подъездной дорожки госпиталя.
— Откуда такая забота? — поинтересовался я.
— Не буду скрывать, — усмехнулся вдруг Эмир, — работа Нели. Она пытается возродить утраченные братские узы.
— А они были? — пытливо спрашиваю, глядя на брата. И замечаю, как тот с силой сжимает руль.
— Возможно, когда-то, в далёком детстве… Ты называл меня большой брат и бежал ко мне всякий раз, когда я приходил домой.
— Хм, я тогда был совсем мелким и ничего не смыслящим в жизни, — ответил я.
— А сейчас ты думаешь, что уже большой и умный? — вновь усмехаясь, спросил Эмир, — ну, насчёт большого, спорить не буду, вымахал больше меня.
— Ты бы, правда, убил меня тогда? — спросил я внезапно, внимательно смотря на профиль брата.
Этот вопрос мучал меня с тех пор, как я об этом узнал. Я видел, как заходили желваки на щеках брата. И он внезапно свернул на обочину и резко затормозил.
— За Нелю, убил бы, — помолчав несколько секунд, сказал он, поворачиваясь ко мне, — а потом бы следом за тобой в могилу бы пошёл…
Хрипло завершил он.
— А если бы меня убили бы там, на войне?..
— Ты вернулся без единой царапины, мои люди позаботились об этом…
Я, наконец, выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание.
— Давай-ка проясним пару моментов, брат, — сказал Эмир, глядя мне в глаза, — у нас большая разница в возрасте и в какой-то момент мы отдалились друг от друга. Ещё больше нас разделило недоразумение с Нелей. Но ты — моя семья. Ты, Неля и моя дочь. С которой ты ещё не знаком. И если бы ты сейчас не выжил, она бы никогда не узнала своего дядю. А сейчас я собираюсь это исправить.
Эмир завёл мотор и вновь выехал на трассу. Больше мы не говорили. Я переваривал услышанное. И понял одно, что что бы между нами не случилось, мы семья. И Эмир только что протянул мне руку. И теперь это моё решение. Принять её или нет.
Мы заехали в посёлок, проехав мимо моего дома. Дом, который подарил мне отец, но в котором я никогда не жил. И буквально через пару минут подъехали к дому Эмира. Открыв ворота и заехав, тот заглушил двигатель.
— Идёшь? — немного прищурившись, спросил Эмир.
Я кивнул и открыл дверь. Прямо в огромной прихожей дома нас уже ждала Неля с дочкой на руках. При виде девушки уже привычно заныло сердце, но я улыбнулся.
— Смотри, кто к нам приехал, дядя Арслан. Привет, наконец-то приехал познакомиться с племяшкой.
Она улыбнулась и протянула малышку мне. Пришлось взять её на руки. Девочка с интересом рассматривала меня, так же, как и я её.
— Так, ну что вы на пороге-то, проходите в гостиную, — скомандовал Эмир.
Я остался у них на ужин. Впервые за долгое время я почувствовал себя комфортно, как в детстве, когда я ощущал себя частью большой семьи. Омрачало это только одно. У меня никогда не будет такой семьи. Потому что свою любовь я упустил.
Распрощавшись с ними через пару часов, я отправился домой. Дома рухнул на кровать и забылся тяжёлым сном. Утром проснулся и вспомнил, какой сегодня день. Собрался, заехал в цветочный и купил белые розы. Поехал на кладбище. Семь лет как не стало мамы… Ушла вслед за отцом. Так сильно любила его.
Я положил ей цветы на могилу и присел на скамейку, вспоминая прошлое. Мама была второй женой моего отца и безумно его любила. Так же как и Эмира, которого воспитывала с десяти лет.
— Стоит вспомнить о тебе, и ты тут как тут, — сказал я, услышав шаги за спиной.
Я знал, что брат придёт. Он тоже любил мою мать. И тоже принёс её любимые белые розы. Положил их на могилу и сел рядом.
— После гибели мамы, только она поддержала меня, не отец, ему было плевать на мою мать, — сказал он.
Я кивнул. Я хорошо это знал. Первый брак отца был бизнес-планом и он не любил свою первую жену и поэтому развёлся буквально через пару лет, а потом встретил мою мать. Эмир же жил со своей матерью, до тех пор, пока она не погибла. Её и её нового мужа убил Вячеслав Ханин, когда их интересы столкнулись в бизнесе. А несколько лет спустя, Эмир отомстил ему…
— Сегодня Новый год, может к нам? — предложил вдруг Эмир.
Я отрицательно помотал головой. Мне хватило вчерашнего. Я поднялся и похлопал его по плечу.
— С Новым годом, брат, — сказал я.
Этот праздник после смерти мамы я больше не отмечал, проводя его в одиночестве. Так собирался поступить и в этот раз. Я приехал домой, по дороге заехав в магазин, и купив себе виски. Налил янтарную жидкость себе в стакан и уселся на диван. Уже поднёс стакан к губам, как заметил, что что-то блеснуло на полу. Отставил стакан, поднялся и присел на корточки, рассматривая… Серёжка? Настина. Перед глазами ярко вспыхнул её образ и желание жидким огнём разошлось по венам. Тут же набрал её номер, не дав себе передумать. Абонент недоступен. Хм. Это не проблема. Адрес я знал. Быстро накинув куртку и надев ботинки, схватил ключи от машины. И уже через полчаса я стоял у её двери. Кажется, никто открывать не собирался. Но вот, щёлкнули замки и дверь распахнулась.
Она стояла на пороге вся такая домашняя, с влажными волосами и с удивлением и страхом в глазах.
— Ну, привет, спасительница, не ждала? — с усмешкой спросил я.
НАСТЯ
— С Новым годом, — продолжил Арслан, бесцеремонно переступив порог и захлопнув за собой дверь.
— П… привет, — растерянно сказала я.
Вот уж кого точно не ждала.
— Ты потеряла, решил вернуть.
Арслан протянул свою руку, и я увидела там свою серёжку, которую уже давно думала, что потеряла окончательно и бесповоротно. Последний мамин подарок.
Я протянула руку и забрала её. Положила на комод.
— Спасибо…
— Спасибо не отделаешься, — усмехнулся Арслан, притягивая меня к себе и впиваясь в губы поцелуем.
И снова я растаяла как воск. И снова потрясающая ночь под бесконечную череду салютов. И вот, я, обессиленная лежу у него на груди, и сладко замираю от счастья. Не важно, по какой причине, но он здесь, рядом со мной. Прогнал моё одиночество, которое так остро чувствуется в праздники. И ушло то странное состояние, когда мне хотелось отгородиться ото всех. Только не от него!
— Почему ты была там в ту ночь? — вдруг хрипло спросил Арслан.
Я вздрогнула от его голоса, потому что подумала, что он уснул.
— Я не знаю… — почему-то прошептала я, — я просто что-то почувствовала…
Он ничего не ответил, а я замерла у него на груди. Он сейчас уйдёт? Или останется?
Он не ушёл. Более того он остался и на следующий день, потом ещё на один. А затем практически переехал ко мне. Через неделю снова вышел на службу, до которой теперь ему было гораздо ближе добираться.
Стали ли мы парой? Я не знаю. Всё было так неопределённо. А о чём-то спрашивать я боялась, чтобы не разрушить эту хрупкую идиллию между нами. В одном только я не сомневалась. В силе его желания. Он хотел меня. Всегда. Как в ту новогоднюю ночь. Хотел так сильно, что даже забыл о защите. Как и я.
Поэтому сегодня, пять недель спустя я сидела на краю ванной с тестом в дрожащих руках. Две полоски. Как и на предыдущем тесте. Я отложила полоску теста на раковину и тщательно вымыла руки. Затем умылась холодной водой. Щёки просто полыхали огнём. Нужно как-то сказать об этом Арслану. Но какой будет его реакция? Этого я не могла предугадать. Потому что этот человек был закрыт для меня. Я не знала его чувств, мыслей, не могла предположить ход его последующих действий.
Что если он скажет избавиться от ребёнка? От этой мысли противно заныло сердце. Хватил ли у меня сил защитить этого малыша? В первую очередь от самой себя. От своей слабости и безвольности перед Арсланом.
А я сама? Готова ли я стать мамой? Не уверена… Одно я знала точно, я не смогу причинить вред этому малышу, ребёнку человека, которого безумно люблю.
Хлопнула входная дверь, и я вздрогнула. О, Боже, помоги!
— Настя, ты дома? — послышался его голос, — у меня новости.
— У меня тоже, — тихо пробормотала я себе под нос и вышла из ванной.
— Привет, — Арслан стоял в прихожей такой красивый, в парадной форме. Сюда он её не привозил, значит, ездил домой к себе и переодевался. Почему-то иголкой кольнуло в сердце. Я ничего не знаю о его делах, передвижениях, в то время как он знает всё о моих. Ну да, потому что я сама всё утром рассказываю, тут же скривилась я внутренне. А слушает ли он, или делает вид?.. Этого я не знаю. Как не знаю, нужна ли ему эта информация или ему плевать, что я буду делать целый день. Своими планами он со мной не делится.
— Это твоя парадная форма? — глухо спросила я, почему-то ощущая нехорошее предчувствие, — красивая…
— Да, сегодня вызывали в штаб, а там всегда по форме. Настя, у меня перевод. Через два дня улетаю во Владивосток, — спокойно сказал он.
Я стояла, молча смотря на него и переваривая информацию. Он уезжает??..
А я?
— Надолго? — наконец выдавила я из себя.
— Пока на год, а там видно будет.
Он помолчал пару мгновений, смерил меня непонятным взглядом и стал разуваться.
— Настя, я за вещами, — сказал он, проходя в спальню.
Я автоматически пошла вслед за ним.
— А я? — тихо спросила и увидела, как напряжённо застыли его плечи.
А мы?? — орал внутри противный голос, и я неосознанно прижала ладонь к животу.
Но, кажется, он не услышал мой вопрос. Или услышал, но проигнорировал. Он энергично собирал свои вещи в комнате. Вот он прошёл в ванную и через пару мгновений вышел оттуда, держа тест на беременность в руках.
До меня только что дошло, что я оставила его на раковине.
— Настя — это что? — требовательно спросил он, смотря мне в лицо.
Затем его взгляд опустился ниже. Он увидел, как я прижимаю руку к животу.
— Я, кажется, беременна…
Моральных сил хватило только на шёпот.
В прихожей повисло гнетущее молчание. Арслан хмуро и недоверчиво смотрел на меня несколько невыносимо долгих мгновений.
— Что значит, кажется, на тесте две полоски, Настя.
— И… Иногда тесты могут ошибаться, — мой язык заплетался от странного, почти полуобморочного состояния.
Арслан ещё больше нахмурился.
— Чёрт, ты такая бледная!
Он взял меня за руку и повёл в спальню, усадил на кровать.
— Давай сейчас съездим в больницу, сделаем анализ крови и узнаем точно, — сказал он решительно.
— И, что дальше? — слабо спросила я.
— Сначала узнаем точно, — повторил он.
И, вот мы уже мчимся в какую-то клинику, он договаривается с кем-то по телефону, чтобы меня приняли вне очереди. Меня осматривает гинеколог и делают экспресс-анализ крови.
И да. Я беременна…
В гнетущем молчании едем обратно домой. Я изредка бросаю взгляд на Арслана. Но он упорно молчит. Что происходит у него в голове? О чём он думает?
АРСЛАН
Новость о беременности Насти просто взорвала мою вселенную. Признаться честно, я был рад переводу. Был рад тому, что окажусь подальше от неё. Потому что то, что происходило между нами, было непонятно. А что было хуже всего, я не понимал самого себя, своих чувств к ней. Одно я знал точно. Я не люблю её! Но это невероятная физическая тяга! Чувствовать необъяснимое притяжение и желание к человеку, которого ты, по сути, презираешь, это как-то мерзко, что ли…
Я мимолётно посмотрел на Настю и с силой сжал руки на руле. Может она меня приворожила? Тут же внутренне чертыхнулся. Что за чушь лезет ко мне в голову?! Во всю эту эзотерику я, конечно же, не верил.
Я глубоко вздохнул. Это случилось со мной впервые. Впервые девушка забеременела от меня. Прежде я всегда был крайне осторожен. И что теперь делать я не знал. Но, мозг уже начал просчитывать варианты. Я никогда не избавлюсь от своего ребёнка и не позволю вырасти ему без отца. Даже если и не люблю его мать.
Я остановил машину у подъезда. И молча откинул голову на подлокотник, на мгновение прикрыв глаза. Я уже принял решение. Хоть и не был от него в восторге.
НАСТЯ
— Сейчас мы поднимемся, ты соберёшь свои вещи, а я закажу ещё один билет во Владивосток, — как сквозь вату услышала я слова Арслана, — завтра уладим твои дела с университетом, возьмёшь академический или переведём тебя, в общем, что-то решим…
Сердце бешено колотилось в груди. Он что? Он забирает меня… нас… с собой? Или я не так всё поняла?
— Настя, ты слышишь меня? — Арслан повернулся ко мне.
Я кивнула.
— И? Озвучь свои мысли, я, знаешь ли, не умею их читать!
В его голосе явственно слышалось раздражение.
— Ты забираешь нас собой? — всё же уточнила я.
Арслан какое-то время молча смотрел на меня.
— У моего ребёнка будет отец, — сказал он, глядя мне в глаза, — и полноценная семья. Обустроимся на месте и распишемся.
Он открыл дверцу автомобиля и вышел. Обогнув его, открыл дверь мне.
— Иди, собирай вещи, завтра решим с университетом, я с утра за тобой заеду.
Я кивнула, наблюдая за тем, как он усаживается обратно в автомобиль. Какой же он красивый! Высокий, мускулистый. Любовь к нему настолько переполняла моё сердце, что оно даже немного заболело. Я прижала руку к груди. Настя! Нельзя так любить, просто нельзя! Тихо шептал внутренний голос, но я просто заглушила его.
А дальше всё закрутилось-завертелось. И вот я уже пытаюсь создать уют в небольшой ведомственной квартире во Владивостоке. Я временно перевелась сюда в университет, на ту же специальность. Доучусь здесь до конца курса, а потом возьму академический на год.
Я аккуратно расправила складки на новой занавеске, которую только что повесила в нашей спальне. Осторожно оперлась коленкой на стремянку и повернулась. Прошлась глазами по комнате. Небольшая, но уютная. Взгляд в сотый раз зацепился за бумаги, лежащие на комоде. Свидетельство о регистрации брака. Вчера мы тихо расписались. И я была этому искренне рада. Но… Как и все девочки, я мечтала о белом платье. Которого не было… Я покрутила на пальце тоненькое обручальное колечко. В своих глупых девичьих мечтах раньше я мечтала о кольце с большущим бриллиантом. Но, я затолкала эти мечты вглубь себя. Потому что главная моя мечта теперь была рядом. Арслан мой муж! А я скоро стану мамой. Я приложила руку к едва округлившемуся животу. Уже восемь недель.
Целых восемь недель новая жизнь растёт во мне. Это так волнующе! Интересно, кто это будет? Мальчик или девочка? Скоро будет узи и я…
Мы с Арсланом об этом узнаем.
Уже почти привычно скрипнула входная дверь. Арслан пришёл. Я осторожно начала спускаться со стремянки.
— Ты зачем туда полезла?!
От тона его голоса я вздрогнула. Там явственно слышалось усталость и раздражение. Арслан тяжело вздохнул, размашистым шагом преодолел расстояние комнаты и буквально стянул меня со стремянки. На улице был дождь и его капли стекали по волосам Арслана. Мне так захотелось прижаться к нему, вдохнуть его свежий запах, запустить пальцы в тёмные волосы… Но, я сдержала себя. Знала, что он не любит, когда я его трогаю просто так, особенно волосы, всегда отклоняется.
Я слегка улыбнулась. Ничего страшного. Ночью я всё наверстаю. Ведь наши ночи остались всё такими же жаркими, разве что Арслан стал чуть осторожнее в своих движениях.
Он поставил меня на пол и хмуро осмотрел.
— Не сердись, стремянка невысокая, — сказала я.
— Впредь, если тебе что-то будет нужно сделать по дому, просто попроси меня, — сказал Арслан.
— Хорошо, извини, я просто привыкла справляться сама. Теперь у меня есть ты.
Я улыбнулась и ушла на кухню. Надо разогреть ужин. Арслан всегда приходил со службы голодный.
Я хлопотала на кухне, слыша уже ставший привычным звук присутствия в твоей жизни другого человека. И мне это нравилось. Я замерла на мгновение. Скорее всего, это не нравилось Арслану. Я чувствовала, что в некоторых моментах раздражаю его. Но, это было его решение привезти меня сюда. Я и так стараюсь изо всех сил, чтобы ему было комфортно со мной. Учусь готовить новые блюда, например. Ведь в кулинарии я не так уж и талантлива. Пока я жила с мамой или в частных школах, об этом даже речи не шло. А затем приют, там всё понятно. Когда стала жить одна, а потом с Нелей, мы всегда готовили что-то простое.
Я вздрогнула, когда поняла, что задумалась и не сразу услышала звук дверного звонка. В ванной был шум воды, значит, Арслан тоже не слышал.
Я пошла открывать в дверь. Интересно, кто там пришёл?
Открыв дверь, я тут же пожалела об этом. Потому что на пороге стоял Эмир Джураев. Он осмотрел меня с ног до головы и нахмурился.
— А вот и счастливая молодая жена, — сказал он, переступая порог без приглашения, — а где же муж?
В этот же момент открылась дверь ванной, и оттуда вышел Арслан, обматывая полотенца на бёдрах.
— Брат, — спокойно сказал Арслан, подходя ко мне, и становясь рядом, — я так и думал, что ты примчишься.
— Ну разумеется, ведь приглашения на свадьбу я так и не дождался, брат.
Последнее слово Эмир произнёс с нажимом, не мигая смотря на Арслана.
— Настя, иди в комнату, — всё так же спокойно сказал Арслан.
Мне пришлось уйти в комнату, прикрыв за собой дверь. Я правда не хотела подслушивать, но… Не удержалась и всё же чуть приоткрыла дверь.
— Ты серьёзно? — спросил Эмир брата, — Кто угодно, но не она. И ты сам знаешь, почему.
— Совершенно серьёзно, — ответил Арслан, — теперь она моя жена и мать моего будущего ребёнка.
Она не видела их лиц, но поняла, что в прихожей повисла тишина.
Затем услышала сухое.
— Оденься, выйдем.
Услышала, как скрипнула, а затем хлопнула входная дверь и отошла от двери комнаты, уселась на кровать.
Через пару мгновений в комнату вошёл Арслан и молча начал одеваться. Неясная тревога витала вокруг. Я видела, как он напряжён.
— Что-то случилось? — спросила я тихо.
— Ничего, о чём тебе бы следовало волноваться, — ответил он, — я выйду ненадолго.
Вскоре он ушёл, а я подошла к окну и увидела, как он садится в машину брата и они уезжают.
АРСЛАН
— В жилах моего племянника не будет течь кровь этого убийцы, — сквозь зубы процедил Эмир, как только машина остановилась у городского сквера, — как ты вообще это допустил?
— Тебе в подробностях рассказать? — сощурился я, — вроде взрослый дядя, сам уже отец.
— Кто угодно… — повторил брат, сжимая и разжимая руки в кулаки, — Зачем ты вообще с ней связался?! Ты вообще уверен, что это твой ребёнок?
— А ты? Уверен, что ты отец своей дочери?
— Это другое, — отмахнулся брат, — неужели ты не понимаешь, что от осинки не родятся апельсинки. Она такая же прогнившая тварь, как и её папаша!..
— Ты говоришь сейчас о моей жене, — спокойно остановил я его.
Я тоже был не в восторге от своего собственного выбора, но оскорблять её не позволю никому.
— Я знаю, ты сейчас бесишься от того, что у тебя был какой-то план на неё, — продолжил я. Я давно догадывался об этом, — измени его. Оставь её в покое. Она теперь под моей защитой. Кроме того, она ничего не знает о делах своего отца.
— Ты ещё пожалеешь, что с ней связался.
— Ты угрожаешь мне?
— Предупреждаю. Она не твоя судьба.
— Да, — спокойно ответил я, — ты забрал мою судьбу.
Я видел, как пальцы Эмира сжали руль, но он сдержался.
— На крестины можешь меня не звать. Я никогда не признаю этого ребёнка частью нашей семьи, — сказал он, смотря прямо перед собой.
— В таком случае, всего хорошего, — я вышел из машины, захлопнув дверь.
Брат чётко показал мне, что я не с ним, если не выполняю его условия. В очередной раз. Это полоснуло по сердцу. Но не так больно, как прежде. Потому что я отчасти понимал его. Понимал его ненависть к Ханину и всей его семье. Но теперь Настя и ребёнок моя ответственность. И я не могу допустить, чтобы с ними что-то случилось.
— Всё хорошо? — спросила Настя, когда я вернулся домой.
Я кивнул.
— Тогда пойдём ужинать.
Я пошёл вслед за ней на кухню и уселся за стол.
— Эмир не рад нашей свадьбе? — несмело спросила она, ставя тарелку передо мной.
— Это не имеет никакого значения, — отмахнулся я.
НАСТЯ
Имело. Это имело огромное значение для меня. Но я промолчала. О том, что я не понравилась Эмиру, я поняла с первого же мгновения нашего знакомства. И эти чувства были взаимны. Но он был братом человека, которого я люблю. И он имел значение в его жизни.
Но, похоже, тема Эмира уже была закрыта. Суета жизни снова закрутила. Новый университет, группа, преподаватели. Ребёнок внутри меня рос потихоньку, живот всё округлялся. И мне постоянно хотелось есть. Сладкое и мучное. Арслан даже иногда посмеивался надо мной, называя мелким бегимотиком. Пусть так, по крайней мере, я стала меньше его раздражать. Или просто перестала чувствовать его раздражение? Эта неуверенность в его поведении немного тревожила меня. Но я успокаивала себя тем, что всё это — мой переезд, наша семья — его идея.
А иногда случались и вовсе волшебные моменты, когда он приходил с работы, усаживался рядом, гладил живот и разговаривал с малышкой, которая там обитала. И да, мы ждали девочку. И даже имя ей уже придумали. Алиса.
И вот уже наступила летняя сессия, и я готовилась к сдаче экзаменов, успешно их сдавала. И с отличием закончила курс. По этому поводу Арслан отвёл меня в ресторан. Один из лучших во Владивостоке. И именно здесь я ощутила самое гадкое чувство на свете. Ревность. Именно здесь я обратила внимание, КАК смотрят на красавчика Арслана другие девушки. К нему же претензий не было, он, словно и не замечал всех этих стройных красоток, которые порхали вокруг. А я замечала. И главное же понимала, что это глупо, что ревновать смысла нет. Потому что та единственная, к которой следовало бы ревновать, далеко и недосягаема для него.
Я где-то читала, что ревность возникает из-за неуверенности в себе и уязвимости. И я чувствовала себя сейчас именно такой. Жалкой, уязвимой, неуверенной. Потому что смотрела на Арслана и понимала, что он меня не любит. Он что-то говорил мне, а я не слышала, оглушённая этой реальностью. Нет, я и так это знала, просто не допускала эту мысль так близко, как сейчас.
АРСЛАН
— Настя, всё хорошо? — спросил я её уже второй раз, наблюдая за тем, как она внезапно побледнела.
Я привёл её в ресторан, чтобы отметить её успешное окончание курса и поначалу она была бодрая и весёлая. Но что-то неуловимо изменилось в её поведении спустя пару минут. А сейчас она и вовсе сидит бледная и как будто отрешённая. Я подсел на диване ближе к ней и коснулся её плеча. От этого прикосновения она вздрогнула и словно очнулась.
— Всё хорошо? — спросил я третий раз.
— Да, — немного растерянно сказала она, как-то странно посмотрев на меня, — я выйду ненадолго, в уборную.
Она осторожно поднялась, поддерживая рукой уже довольно округлившийся живот, а я невольно залюбовался ей. Это было очень странно, но во время беременности Настя ещё больше расцвела и похорошела. Она прямо сияла изнутри. Я смотрел, как она обходит столики и ощутил какое-то странное чувство внутри. Такое же, когда ощущал, когда гладил её живот и разговаривал с малышкой. Чувство кокой-то теплоты и нереального уюта. Словно всё происходящее самое правильное, что могло произойти в моей жизни.
Ребёнок изменит всё, ребёнок — это большая ответственность. Я сам себе удивлялся, что ощущал, что готов принять на себя эту ответственность. Более того, я даже рад этому. Немного омрачало это чувство, что матерью ребёнка станет Настя. Настя, Настя, Настя… Я больше не испытывал к ней неприязнь и более того, она даже перестала меня раздражать. Просто мне не нравилось, что меня тянуло к ней всё больше и больше. Хотя? Привязаться к матери своего ребёнка — разве это плохо?
Смотрю на часы. Что-то Настя слишком долго не появляется из уборной. Какой-то импульс просто поднимает меня, и я иду туда. Осторожно стучу.
— Настя, у тебя всё хорошо? — спрашиваю и жду ответа.
Но его нет. Хмурюсь и толкаю дверь вперёд. От увиденного тут же покрываюсь холодным липким потом. Настя лежит на полу, а по ногам стекают тонкие струйки крови.
— Это женский туалет, — слышу позади себя, — ой…
Не раздумывая ни секунды, набираю на телефоне номер скорой и бросаюсь к Насте, обрисовывая ситуацию диспетчеру.
— Настя…
Осторожно приподнимаю её, нажав отбой на вызов.
— Настя! — зову её, но ноль реакции.
— Возьмите воды, — снова слышу голос позади меня и вижу протянутую руку со стаканом.
Несколько раз брызгаю воду Насте в лицо, стараясь не поддаваться панике, которая уже зародилась в груди.
Наконец, спустя несколько минут, Настя глубоко вздыхает, открывает глаза и тут же стонет, видимо от боли.
— Потерпи, скорая уже едет, — говорю ей, осторожно поднимая её на руки.
— Больница здесь близко, должны быстро приехать, — я поворачиваюсь с Настей на руках и вижу перед собой женщину, на груди табличка: администратор.
Киваю ей и выхожу на улицу, преодолев пространство ресторана всего за несколько секунд. Вдалеке уже слышен вой сирены.
— Потерпи, малыш, всё будет хорошо, — говорю ей, но скорее всего сам себе.
— Что-то с ребёнком, — едва слышно шепчет она, — что-то с ребёнком…
— Всё будет хорошо, верь мне, — тоже шепчу, прижимая её к себе крепче.
Машина скорой помощи уже тормозит рядом, и фельдшер распахивает двери, выкатывает каталку. Осторожно улаживаю Настю на неё.
— Вы родственник? — спрашивает фельдшер.
— Да, муж, я поеду с вами.
Пожилой мужчина-фельдшер кивает, и вместе с молоденькой сотрудницей закатывают каталку в машину. Я залезаю следом и всю дорогу держу Настю за руку, пытаясь хоть как-то поддержать. Потому что я совершенно не был готов к такой ситуации и не знал, чем ещё могу ей помочь. С паникой удалось справиться, всё же, годы подготовки ФСБ не прошли зря, но внутреннее волнение никак не унималось. Логически, нужно мыслить и действовать логически. Внимательно прислушиваюсь к работникам скорой помощи. Они тихо переговариваются между собой, измеряют давление, ощупывают Настин живот, ставят капельницу. Никакого волнения на их лицах, потому что для них это обычные будни. Для меня же… Жизнь моего ребёнка под угрозой! А я не могу допустить мысли, что случится что-то плохое. За эти полгода я настолько свыкся с мыслью, что скоро стану отцом, ждал появление крохи. Никогда не думал, что буду испытывать такие эмоции. Я и отцовство… Возможно раньше я об этом просто не задумывался, не то, что представлял.
Вскоре машина остановилась и каталку выкатили. Дальше приёмное отделение, где Настю тут же увезли на осмотр. Я остался ожидать.
Через некоторое время вышла женщина, гинеколог и успокоила меня, что теперь всё в порядке. И с матерью, и с ребёнком. Был скачок давления и небольшое кровотечение. И теперь Насте придётся пару дней полежать в больнице под наблюдением.
Благодарю её, тут же решаю вопрос с размещением в удобной одноместной палате, затем еду домой за вещами, которые могут понадобиться Насте.
НАСТЯ
Я лежала на постели, положив руку на живот. Слава Богу, что всё обошлось! Я почти не помнила, как упала тогда в туалете ресторана. Хорошо запомнился только голос Арслана. Он говорил, что всё будет хорошо и держал меня за руку.
В больнице меня разместили в одноместной палате, а муж окружил максимальной заботой. Даже не знала, что он умеет быть таким. Таким добрым и внимательным ко мне. Поэтому десять дней в больнице пролетели незаметно.
И эти и последующие дни я была окружена такой заботой, что почти забыла, что Арслан не любит меня. Почти забыла…
АРСЛАН
До родов оставалось всего пару недель, вчера мы купили кроватку и коляску для малышки. Вещей для неё купили по минимуму, всё же, в некоторых моментах Настя была суеверной. Я усмехнулся про себя, эти её странности всё больше и больше мне нравились. Нравилось то, какая Настя естественная, искренняя, настоящая.
Я припарковал машину недалеко от парка, в котором Настя любила гулять. Сегодня в ведомстве успешно прошла проверка и нас по этому поводу отпустили домой пораньше. Я пришёл домой и обнаружил, что Насти нет, потом вспомнил, что у неё режим, и сейчас время прогулки на свежем воздухе.
Я мог бы завалиться на диван или ещё придумать себе занятие, но… В этой квартире я чувствовал себя дома только тогда, когда Настя здесь была. А так… Это просто стены. Это стало для меня открытием. Наверное, потому, что к моему приезду с работы Настя всегда была дома. И я привык к этому.
Я схватил ключи с тумбы, куда всего пару минут назад их бросил и вышел из квартиры. Подъеду встречу её, отвезу куда-нибудь поужинать.
Я вышел из машины, прищуриваясь от такого непривычного для этих краёв солнца. Тем более в сентябре. Хотя, сегодня только второе. Вдалеке увидел Настю, идущую по дорожке и болтающую с какой-то девушкой, тоже беременной. Видимо эта Алёна, девушка из соседнего квартала, с которой они недавно сдружились. Вот они доходят до низкого забора парка, и Настя замечает меня. Машет мне рукой и прощается с Алёной.
А дальше всё происходит как в замедленной сьёмке. Вот Настя не спеша идёт по небольшому мощёному переходу, улыбаясь мне. Невольно любуюсь её лицом, красавица…
Приближающую беду я не услышал, я, будто нутром её учуял, но был слишком далеко от Насти, чтобы что-то сделать. Потому что неприметная машина, как будто взявшаяся из неоткуда, устремилась вперёд так быстро, что никто бы не успел среагировать.
Я услышал вскрик, глухой стук и только затем тело выдало реакцию, от которой я вздрогнул: бить или бежать. Адреналин забурлил в крови так, что ушные перепонки готовы были лопнуть. На ватных ногах я подбежал к Насте, боковым зрением замечая, как автомобиль, визжа покрышками, устремляется вдаль. Был ли шанс броситься его преследовать. А смысл? Настя в луже крови в неестественной позе лежала на переходе.
— О, Господи! — услышал я недалеко женский возглас.
— Скорую вызови! — громко крикнул я, лихорадочно вспоминая, что свой мобильный оставил в машине.
— Да… да…
Я склонился над Настей, осторожно убирая темные волосы с лица. Кровь… Её было так много! Чертовски много возле головы Насти! Тонкая струйка вытекала из носа.
Паника, которую я успешно подавил в прошлый раз, на этот раз оказалась сильнее. Я видел, как трясутся мои руки, когда касался Настиных волос. Что делать? Поднять её? Вдруг сделаю только хуже, если у неё что-то сломано…
НАСТЯ
Что с ребёнком… Он ни разу не спросил о моём состоянии. Осознание происходящего было таким ярким. Я в своей слепой любви просто забыла об этом, что я не нужна была ему. Ему был нужен только его ребёнок, а я шла как приложение… Почему я позволила себе забыться? Окунуться в его заботу. Заботу не обо мне, а о его дочери… Осознавать это было горько. Ещё горше было чувство вины. Ведь это я виновата, я была неосторожна… И теперь моя малышка, которую достали из меня посредством кесарево сечения боролась за жизнь в детской реанимации. Хотя пожилой неонатолог честно нам сказал, что шансы минимальные. Слишком серьёзные повреждения. Моё сотрясение, и внутренние разрывы не идут ни в какое сравнение. Потому что я пытаюсь не замечать их, не замечать этой адской боли, упорно пробираясь к детской реанимации. Я пришла в себя два дня назад, но мне даже не позволяли подниматься с постели. Но я должна! Должна просто увидеть свою малышку! Должна быть рядом с ней!
Поэтому сейчас, глубокой ночью, я шла по коридорам больницы, выискивая отделение, где она находилась. Стоило заикнуться об этом Арслану, как он категорически запретил мне двигаться. Так же, как и врачи. И никто даже не стремился понять меня. Понять, как мне важно увидеть малышку не по видеосвязи, как пытался придумать Арслан, а в живую.
Наконец я толкнула тяжёлую дверь с надписью «Детская реанимация».
И вот мой взгляд упал на стеклянную стену. За ней были кувезы, которые подсвечивал приглушённый желтоватый свет. В двух из них лежали детки постарше. Я растерянно осматривала каждую кроватку. И наконец, мой взгляд наткнулся на неё. Она была совсем крошечной, с синюшными ручками и ножками, которые выглядывали из-под одеяльца. Я прислонилась к стеклянной стене, жадно впитывая в себя её образ. Хрупкая, темноволосая, опутанная трубками и какими-то проводами.
— Что вы здесь делаете?
Я вздрогнула от приглушённого окрика постовой медсестры, которая стояла за моей спиной. Я тут же повернулась к ней.
— Здесь моя девочка… Вон там…
— А, Джураева, — сказала она, осматривая меня с ног до головы, — вот из-за вас получит медсестра в вашем отделении. Вы же едва на ногах стоите. Вам надо вернуться в палату и лечь.
— Минуту… — я снова повернулась к стеклянной стене, приложив к ней руку, — пожалуйста, ещё одну минуту…
Как же мне хотелось прикоснуться к своей малышке, чтобы она поняла, что мама рядом… Почувствовать её!
— Так, я сейчас наберу вашу медсестру, пусть приходит и забирает вас, — услышала я голос за спиной.
Но у меня уже не было сил ни на какую реакцию. Боль, которую я заставила себя не чувствовать, пробираясь сюда, одержала верх. И я поняла, что ноги подкашиваются и я оседаю на пол.
— Так, мамаша, этого нам ещё хватало!..
Это последнее, что я услышала, перед тем, как провалиться в пустоту.
Когда я открыла глаза, меня ослепил яркий свет. Я поморщилась и отвернула голову.
— Наконец-то! — услышала я встревоженный голос Арслана.
— Что случилось? — спросила я охрипшим голосом, не до конца понимая, где я нахожусь и вообще, что происходит.
— Ты была без сознания почти двое суток…
Я повернула голову и увидела силуэт Арслана, который подошёл к окну и зашторил его. Затем он медленно взял стул и понёс его к кровати, где я лежала.
— Настя, мне нужно тебе кое-что сказать, — он сел на стул и устало потёр лицо руками.
Свет перестал меня слепить, и я наконец-то, смогла чётко его рассмотреть. Осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и щетиной на подбородке, он был всё так же чертовски красив, но… Словно не похож сам на себя.
Что-то сказать? Сердце пропустило удар и зачастило. Я, кажется, уже поняла, ЧТО он собирается мне сказать!..
— Нет….
Ничего не говори! Этого не может быть! С моей малышкой ничего не могло случится, с ней всё хорошо!
Но в глубине души я уже знала, что это не так.
— Нет…
Ещё раз повторила я вслух, понимая, что заглатываю солёные слёзы. Я даже сразу не поняла, что плачу.
Арслан молча смотрел на меня, нахмурив лоб. И этот взгляд. Непроницаемый. Я не понимаю, что он чувствует. Никогда не понимала. Только сейчас отчётливо осознала, что так будет всегда. Даже если он будет рядом со мной, никогда не подпустит меня близко…
Будет ли рядом? Теперь, когда малышки нет.
Я ужаснулась сама себе за эти мысли. Разве я могу ещё о чём-то думать и переживать, кроме своей дочери?
— Где она, — тихо сказала я, — мне нужно её увидеть…
— Настя, нет.
Голос Арслана словно бетонной плитой лёг на грудную клетку.
— Покажи мне моего ребёнка, — снова тихо сказала я, ощущая приближение истерики.
Сердце колотилось мелкой дрожью, дыхание стало пропадать. Осознание случившегося ужаса наконец в полной мере обрушилось на меня…
АРСЛАН
Я не знал, что она может так кричать. Кричать так, словно ей рвали душу по живому. От этого прошёл мороз по коже. Руки дрожали, ком в горле. Осознание своей полной беспомощности и бесполезности. Ничем не помог своей дочери. Не знаю, как помочь Насте. Что говорить? Как действовать? К такому жизнь меня явно не готовила. Наблюдаю, словно со стороны, как Насте вкалывают успокоительное и снотворное, и она постепенно затихает.
Так проходят ещё несколько дней. Только так можно её хоть как-то успокоить, заставить уйти в царство Морфея и забыться. Мне же это не позволительно. За грудиной горит, когда выхожу с кладбища, где только что похоронил своего ребёнка. Жадно вдыхаю влажный и ставший вдруг резко прохладным, воздух. Теперь навсегда мы связаны. Я, Настя и этот город…
НАСТЯ
Причин оставаться в этом городе больше нет. Это стало ясно уже с первого дня после моей выписки из больницы. Причин оставаться с Арсланом тоже. Он не любит меня. И никогда не полюбит. А моя любовь?.. Моя любовь чёрной, ядовитой змеёй душит меня.
Я сижу на постели, обхватив себя руками, и раскачиваюсь взад-вперёд. Уже несколько дней Арслан ходит на службу. Первые две недели после выписки он всё время был рядом. И это было невыносимо. Его напряжённый взгляд, которым он сопровождал меня повсюду. Словно боялся того, что я что-то с собой сделаю. Только из-за этого. Не потому, что любит и переживает за меня…
Чёрная змея снова душит, и я вскакиваю, резко распахивая окно комнаты. Жадно глотаю прохладный воздух, пытаясь успокоить участившее сердцебиение. Панические атаки. Теперь мои постоянные спутницы. Их сложно с чем-то спутать, так мне объяснял психиатр в больнице. Это когда организм ошибочно выдаёт реакцию на угрозу, хотя никакой угрозы нет. Это от стресса сказал он. И прописал таблетки. Они помогали. Но только на пару часов. Потом всё по новой.
Я не нужна Арслану без ребёнка. Эту мысль я не могу прогнать из головы. Она поселилась ещё тогда, когда он пытался сказать, что нашей малышки больше нет.
Мой взгляд упал вниз. Слишком низко, тут же проскочила мысль, и я вздрогнула. Этот бесконечный поток негативных мыслей я уже, кажется, не могла контролировать. И поговорить об этом мне было не с кем. Арслан? Я не смогу с ним об этом заговорить. Почему? Сама не поняла, как выстроился внутренний блок. Всё о чём мы с ним говорили, когда он приходил со службы, хорошо ли я себя чувствую, что я делала днём.
Неля? Может быть, с ней стоит поговорить? Но она не рядом. А по телефону… Как-то нет.
Слышу звук открывающегося замка и слышу чьи-то голоса, но сил отвернуться от окна у меня нет. Всё так же жадно вдыхаю воздух.
— Настя…
Медленно поворачиваю голову и вижу в дверном проёме застывших Арслана и Нелю.
Красивая из них бы вышла пара. Они и должны были бы быть парой. Горько усмехаюсь про себя. Был бы у Арслана шанс, он бы не упустил его. Бросил всё и всех и снова бы умчался за своей Нелей. Медленно перевожу взгляд с одного на вторую и закрываю окно. Вижу, как Неля выдыхает. Думала, что собираюсь прыгнуть. И он думал. Я знаю это.
— Привет Неля, — отхожу от окна и тут же оказываюсь в её хрупких объятьях.
— Привет, родная, прости, что не приехала сразу…
— Так, девчонки, располагайтесь, а я на работу.
Я перевела взгляд на Арслана и только сейчас у него в руках увидела небольшую дорожную сумку, которую он ставил на пол. Неля приехала надолго?
— Я на пару дней, — Неля словно подтвердила мои мысли, — пока Арслан уедет в командировку, я побуду с тобой. Я так соскучилась!
В командировку? Я снова перевела взгляд на Арслана. Точно, я знала о ней, но, кажется, забыла. Или просто отодвинула мысль об его отъезде на задний план.
— Хорошо…
Я осторожно выскользнула из объятий Нели. Чёрная змея снова душила меня. Значит, они созванивались, обсуждали и решали что-то там за моей спиной. Интересно, как Эмир к этому отнёсся? Как он отпустил Нелю, зная, что она пересечётся с Арсланом?
— Пойдём, сделаем чаю, — говорит Неля, уводя меня на кухню, — я привезла твой любимый из Москвы.
Болтовня Нели ненадолго отвлекает от мыслей. Но ночью снова не могу заснуть. Арслан уехал после ужина и я оказалась в постели одна. В принципе, привычное состояние. Я и так всегда была одна. Он был рядом, но не со мной.
Я поднялась и подошла к окну, заворожённо смотря на огни ночного города. Я всегда была одна, даже в детстве, рядом с мамой. Всегда чувствовала себя одинокой. Потому что в моей жизни никогда не было человека исключительно для меня. Которому была бы важна и ценна я. Для которого я бы всегда стояла на первом месте. Возможно, это эгоистично, возможно, комплекс детства… Но я так хотела быть для кого-то в приоритете. Не на третьем, ни на втором месте в жизни. А самым главным человеком.
И я была бы таким человеком для своей малышки, поэтому я так хотела её, так ждала. Острая боль полоснула по сердцу. Возможно, благодаря этой девочке в моей жизни наступила бы гармония, и легче было бы смирится с тем, что я не любовь всей жизни Арслана.
С Нелей я так и не поговорила о том, что меня тревожило. Хотя пыталась, искренне пыталась. Один раз уже даже почти смогла, но, замолчала на полуслове. Вдруг осознав, что Неля, как и Арслан, такая же чужая для меня сейчас. Хотя я её очень люблю. Но… Впустить её полностью в свою душ… У меня не было никаких моральных сил.
Арслан приехал через три дня поздно вечером. Я слышала, как повернулся ключ в замке. Слышала, как из зала в прихожую тихо прошла Неля. Слышала, хотя не должна была. Я приняла таблетку снотворного, но оно уже перестало действовать на меня. И бессонные ночи превратились в кошмар. Нужно взять у врача рецепт на препарат посильнее.
— Как она, — услышала я приглушённый голос Арслана.
— Приняла таблетку и уснула сейчас…
Такой же приглушённый голос Нели. Они ещё о чём-то разговаривали, но я уже не особо прислушивалась. А они, видимо ушли на кухню, потому что в прихожей скоро стало тихо.
Всё, бесполезно, таблетка не подействует. Я поднялась, надела халат и отправилась на кухню. У приоткрытой двери застыла, смотря на Арслана. А он смотрел на Нелю, которая ставила чашки на стол и разливала чай из заварника. Я невольно отступила на шаг назад.
Никогда он не будет смотреть на меня так. С такой нежностью во взгляде. С желанием, да, но не с любовью.
Вдруг Арслан будто почувствовал моё присутствие и повернул голову.
— Настя?..
Он даже поднялся и подошёл ко мне, всматриваясь в лицо.
— Всё в порядке?
— Снотворное больше не действует, — честно сказала я.
— У меня такси в аэропорт через полчаса, — Неля посмотрела на часы.
Я знала, что она уже уезжает, мы попрощались перед тем, как я приняла таблетку и отправилась в свою комнату.
— Давайте все вместе чаю попьём.
Неля открыла шкафчик и поставила на стол чашку для меня. Я присела на стул, Арслан рядом. Теперь он смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, его напряжение. Теперь он всегда был таким в моём присутствии. Собранным, напряжённым. Словно в ожидании предотвращения какой-то глупости с моей стороны.
Мы вместе попили чай и вскоре Неля уехала. А мы с Арсланом отправились спать. Я лежала с открытыми глазами, всем телом ощущая его близость за спиной. Как только мы улеглись, он молча придвинул меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы, чего не делал уже очень давно. Его тяжёлая рука лежала у меня на животе.
Мы ни разу не были близки с тех пор, как меня выписали из больницы. Это было в конце сентября. А уже середина ноября.
Я не нужна ему… Теперь я знала это точно.
АРСЛАН
Состояние Насти было тяжёлым после выписки из больницы. Она почти не разговаривала со мной. А я не знал, как помочь ей. Я разговаривал с психотерапевтом из больницы о том, как мне себя вести, о чём можно говорить, о чём нельзя, но эти советы я мог бы найти и в интернете.
Настя просто потухала. Не спала, практически ничего не ела, забросила учёбу. А однажды я увидел её взгляд, когда она стояла у открытого окна и дышала свежим воздухом, потому что выходить на улицу категорически отказывалась. И я испугался. МОЯ предсказуемая Настя, которая смотрела на меня доверчивым, влюблённым взглядом пропала. Вместо неё появилась незнакомка с пугающим омутом тёмных глаз. И что сейчас происходило в её голове, было непонятно. Поэтому я всегда был в напряжении, пытаясь понять ход её мыслей, предугадать поступки, чтобы не дай Бог!..
Поэтому решил пойти на крайние меры и связался с Нелей в надежде, что та хоть как-нибудь поможет, тем более на носу была командировка и оставить Настю одну я не решился. Но, кажется, от присутствия Нели ей лучше не стало. Потому что она ещё больше отстранилась.
Я тяжело выдохнул, взглянув на телефон. Мои коллеги взялись расследовать это дело. Дело о покушении на убийство Насти. Но, пока никаких следов и зацепок. Стёкла у машины тонированные, номеров нет. Ближайшая видеокамера зафиксировала только боковую часть машины. Свидетелей тоже нет. Кроме меня и той девушки, с которой Настя гуляла.
Холодок прошёл по коже в очередной раз, когда я вспомнил слова брата о том, что в жилах его племянника не будет течь кровь Ханина. Как убедиться в его причастности? Или не причастности? Только взглянув тому в глаза. Поэтому поздней ночью срываюсь в аэропорт. Тревожит то, что оставляю Настю. Но, ей заменили снотворное, она проспит до полудня, а я уже прилечу обратно к вечеру. На то, чтобы обернуться в Москве, у меня всего лишь пару часов.
И что ты будешь делать, когда поймёшь, что это сделал Эмир? Если это вдруг он причастен? Тут же спросил внутренний голос. Вопрос, на который у меня нет ответа…
НАСТЯ
Я проснулась с тяжёлой головой. Таблетки, что мне прописали, были довольно мощными. Я просто выпадала из реальности на 12–13 часов. Я не спеша поднялась, равнодушно глянула на мобильный, который лежал на прикроватной тумбе. Там застыло сообщение.
«Малыш, вечером буду, привезу что-нибудь вкусненькое».
Малыш… Так обезличено…
Я медленно поплелась в ванную, немного привела себя в порядок. Затем прошла на кухню, включила кофе машину и зависла, наблюдая за процессом приготовления кофе. В квартире стало абсолютно тихо, когда кофе приготовился. Я взяла чашку в руку, испытывая странное, безудержное желание хоть как-нибудь разрушить эту тишину. Я села за стол, поставив чашку прямо перед собой. Порыв, и вот я уже швыряю её в стену. В ход идёт всё, что стояло на столе. Но, мне этого мало. И я крушу всё вокруг. Боль заполняет всё. Лёгкие, сердце, гортань. Её хочется выплеснуть. В ход идут хрустальные бокалы. Они разбиваются о стену, и переливающие осколки падают на пол. Игра полуденных солнечных лучей на этих осколках завораживает. Я усаживаюсь прямо на пол, прямо посреди этого хаоса. Поднимаю большой острый осколок и смотрю сквозь него в окно. Блестит и переливается.
Слышу звон в ушах, своё тяжёлое дыхание. Я не нужна Арслану…. Эта мысль стучит в висках. Перевожу взгляд с осколка на свои руки. Порыв. И вот я уже смотрю на алую кровь, которая быстрыми каплями падает на осколки, лежащие на полу. Это зрелище завораживает меня, звон в ушах проходит, мне становится так хорошо. Прислоняюсь к стенке, прикрывая глаза.
И тут меня словно подрывает. Что я делаю?!!! Из-за кого я это делаю?? Никто и ничто не стоит МОЕЙ жизни! Тут же мчусь в ванную, заматываю руку полотенцем, но кровь не останавливается. Меняю полотенце и мчусь в спальню. Кое-как натягиваю на себя спортивный костюм, подхватываю телефон и вызываю такси.
АРСЛАН
Встреча с братом прошла тяжело. Но, по крайней мере, я на 99,9 % поверил в то, что это не он сделал. Тогда кто? Случайная машина? Не верю. Без номеров, с тонировкой.
— Думай, вспоминай, может у тебя ещё есть враги, кроме меня? Ты же меня всегда в их список вносишь первым, — сказал Эмир, — а может это Настины враги, враги её отца? Что ты вообще знаешь о ней, кроме общей информации. Ты ввязался в отношения с ней, совершенно не заботясь о том, какое наследство она тащит за собой. И то, что её отца много лет нет в живых, совершенно ничего не значит…
Это тревожило. Какая-то посторонняя сила просто в любой момент может вмешаться в твою жизнь и покалечить. А ты не будешь готов защититься и даже не в курсе: за что?
Ещё в Москве набрал Настин номер, захотелось услышать её голос, но никто не ответил. Может, ещё спит. По прилёту снова набираю. Телефон отключен. Сажусь в машину, которую оставил на парковке аэропорта и мчусь домой.
Квартира меня встретила темнотой и оглушительной тишиной. Включаю свет в прихожей и толкаю дверь в спальню. Кровать не заправлена, вещи разбросаны. Насти нет. Захожу в маленький зал. И там пусто. Иду на кухню и застываю на пороге. Всё разгромлено, а на полу кровь. Много крови.
— Настя! — громко зову я, распахивая дверь ванной. Там, на стиральной машинке лежит окровавленное полотенце.
Что, чёрт побери, здесь произошло?!
Захлопываю дверь ванной и иду в коридор. Сердце стучит просто бешено! Надо найти Настю! Чёрт, вот я идиот! Зачем оставил её так надолго одну?!
Распахиваю входную дверь и вздрагиваю. Настя стоит на пороге.
Не говоря ни слова, крепко прижимаю её к себе, чувствуя, как ритм сердца успокаивается.
Так, молча, стоим ещё несколько минут. Отстраняю её от себя, внимательно осматриваю. Бледная, растрёпанная, даже немного испуганная. Замечаю белую полоску на левой руке, которую она тут же прячет за рукавом кофты.
— Настя, что это?
Хватаю за руку и задираю рукав. Медицинская повязка охватывает руку от запястья до локтя.
— Я хочу развода, — тихо говорит она, осторожно высвобождая руку.
ТРИ ГОДА СПУСТЯ
Солнце блестит и переливается миллиардами лучиков на поверхности изумительного кольца из белого золота с россыпью мелких бриллиантов. Кольцо, о котором мечтают миллионы девушек по всему миру. Кольцо, обладательница которого сейчас мчалась по трассе на своём роскошном автомобиле. Его верх был откинут и ветер развивал её ухоженные длинные волосы. Наманикюреные пальчики стучали по поверхности руля в такт звучащей из колонок песне.
Вот девушка приглушила звук и тщательно стала выруливать, чтобы припарковать свой автомобиль у одного из бизнес-центров роскошного Москва-сити. Вот уже почти год она работает здесь. А несколько месяцев назад состоялась её роскошная свадьба с владельцем половины этого здания и по совместительству, её главным боссом.
— Доброе утро, Анастасия Вячеславовна, — приветливо поздоровалась с девушкой молодая женщина на рецепшене, внутренне оценивая её наряд.
Снова дизайнерский костюм, безупречно сшитый и деловой. Баснословно дорогие туфли и не менее дорогой аксессуар — сумочка. О такой можно только мечтать! Да, упаковал их шеф свою молодую жену по полной программе.
Настя кивнула на приветствие. Тут же про себя горько улыбнувшись, заметив оценивающий взгляд. Она знала, что многие ей завидуют. Богатству и статусности её мужа.
Мужа… Человека, который буквально ворвался в её жизнь два года назад со своей сумасшедшей любовью. Человека, взявшим её, едва ли не силком, просто заставившим окунуться в его мир по полной программе. Рустам Коршунов. Эксцентричный миллионер, который захотел стать центром её мира. Захотел и сделал. Давил, продавливал, ловко манипулировал её комплексами и страхами. Он дал ей всё, о чём она так долго мечтала. Он сделал её центром своей вселенной. И это было невыносимо!!..
Потому что она не любила его…
И только теперь она могла в полной мере понять Арслана. Как, должно быть, ему было невыносимо жить с ней тогда. Какое, должно быть, облегчение он испытал, когда она предложила развод и ушла от него!
Потому что мало любить, мало быть любимым. Чувства должны быть взаимными. А она, по глупости своей, возможно по молодости, не поняла этого сразу. Ей просто хотелось, чтобы её любили! И Рустам любил её. И подарил всё, о чём она мечтала: и роскошное кольцо, и белое платье, и фантастическую свадьбу. Только эта его любовь… Она душила её. Жёстким контролем, прикрытым заботой. Ревнивой злобой, прикрытой чувством собственности. Больным, ненормальным чувством единоличного обладания, прикрытым тем, что она стала центром его вселенной.
Настя прошла в свой кабинет. Только в этих стенах она хоть ненадолго могла укрыться от его вездесущего внимания.
Она только недавно поняла, в какую ловушку попала. Вздрогнула, вспомним фразу Рустама: «От меня ты сможешь уйти только в могилу…»
И, узнавая его всё больше, в правдивости этой фразы она не сомневалась.
Она снова горько улыбнулась, усевшись за стол. Просто из-за своего обострённого чувства ненужности вляпаться в это!.. Немыслимо! И выхода из этой ситуации она пока что не видела.
Но, сейчас у неё была краткая передышка в виде двух дней без Рустама, который улетел на сделку в Японию.
Его фирма занималась драгоценными металлами и камнями, а Настя пришла устраиваться сюда на работу два года назад. Вернувшись из Владивостока разбитая и без сил, она всё же решила сосредоточиться на учёбе. И вскоре декан её факультета предложил ей пройти стажировку в эту компанию. И она пошла устраиваться.
В первый же день она в буквальном смысле столкнулась с Рустамом, ещё не зная, кто он такой. Она случайно налетела на него в фойе, опаздывая на собеседование. Поэтому едва ли обратила на него внимание, быстро извинившись и помчавшись дальше. Но, он заприметил её. И его осада длилась долгих полтора года. И, вот уже пять месяцев, как они женаты…
Отработав день, Настя вновь уселась в свой автомобиль. Теперь она жила в роскошном доме за городом. В посёлке, неподалёку от Нели. Неля… Ещё одна потеря для неё. Рустам и Эмир — две хищные акулы в мире бизнеса категорически не ладили между собой. Следовательно, их жёны просто не могли быть подругами.
Настя резко затормозила, заметив, как на трассу прямо перед ней выбежал маленький ребёнок. Но, похоже, было поздно…
Малыш застыл прямо посреди пустой дороги, ведущей в посёлок. Тормоза противно завизжали, пытаясь сдержать автомобиль. На долю секунды всё стало происходить как в замедленной сьёмке. Настя слышала своё учащённое дыхание, бешены стук сердца. Видела огромные от испуга глаза малыша, стоящего на дороге. И понимала, что всё… Она не успела вовремя среагировать… И неотвратимо неслась к чудовищному преступлению.
Но, в это же мгновение, словно какая-то сила выдернула малыша прямо из под капота автомобиля. Послышался глухой стук и машина остановилась в заносе на обочине.
Настя отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Какой-то человек лежал на параллельной обочине, прижав ребёнка к себе. Из придорожных домов уже спешили люди. Одна из женщин громко заголосила. Настя побежала туда. Всё ли хорошо с ребёнком? Тот мужчина, по-видимому, спас его.
Она увидела, как мужчина поднялся и принялся ощупывать ребёнка. Тот громко плакал, но, видимо всё было в порядке.
— Мой маленький, убежал со двора… Спасибо, спасибо вам! Я видела, вы его спасли, не успела добежать… Спасибо…
К мужчине и ребёнку подбежала женщина.
— С ребёнком всё в порядке, — сказал мужчина и Настя застыла.
Этот голос! Она не спутает его ни с кем на свете. Арслан. Она не слышала его три года. А сейчас дрожь прошла по спине и подобралась к коленкам. Арслан…
Она не знала ничего о нём с тех пор, как уехала из Владивостока. Только спустя два месяца получила от него подписанные бумаги о разводе.
И вот сейчас он стоит перед ней, весь в чёрном, в чёрной бейсболке, с кровоподтёком на скуле. Видимо, не слабо так приложился лицом об асфальт. Она как завороженная смотрела на него. Подняла руку, словно хотела коснуться его лица. Но он резко перехватил её. И его взгляд упал на кольцо. Она тоже перевела взгляд на свою руку. Её клеймо. Золотая ловушка, в которую она попала, позволив ощутить себя любимой и нужной.
— Вам нужно в больницу, у вас кровь на руке!
Они оба вздрогнули, когда в их завороженное молчание ворвался голос матери ребёнка. И Настя увидела, как с левой руки Арслана капает кровь.
— Пустяковая царапина, — отмахнулся он, разминая плечо, — раз с ребёнком всё в порядке, я пойду.
Он развернулся и уже сделал шаг в сторону, как Настя окликнула его.
— Арслан, подожди! Давай я тебя подвезу…
Он медленно повернулся. Посмотрел на неё, затем на машину, брошенную у обочины, и усмехнулся.
— Я запачкаю тебе кровью салон. И, кроме того, до моего дома пара сотен метров.
Настя тут же стушевалась.
— Да, хорошо, спасибо…
— За что?
— Ну, вероятнее всего ты меня сейчас спас от внушительного срока и от мук совести.
— Пожалуйста. Рад, что оказался рядом, — просто ответил он, пристально смотря на неё.
— Ты живёшь где-то рядом? — Нахмурилась Настя.
Он живёт рядом, а она ни слуха не духа об этом. Хотя, откуда она могла узнать.
— Да, тут совсем недалеко.
— У тебя есть аптечка? Тебе нужно обработать раны… Если что, у меня аптечка в маши…
Настя резко оборвала себя. Это не её дело! Всё, что касается Арслана, теперь не её дело! Она сжала руку в кулак, почувствовав, как маленькие бриллианты на кольце впиваются в ладонь.
— Ещё раз спасибо, я поеду, — с трудом выдавила она из себя.
Так же с трудом заставила себя повернуться и подойти к машине. Уселась в неё и захлопнула дверцу, наблюдая, как Арслан размашистым шагом уходит в сторону соседнего с ней посёлка.
Она положила руки на руль и с силой стиснула их. Не прошло. Ничего не прошло! Все её чувства едва не выплеснулись наружу перед ним. Их не убить, не забыть, не стереть. Они просто живут с ней. Только низко склонили голову и почти не напоминали о себе последние несколько лет. А сейчас…
Они словно выплыли на поверхность с глубины. Ничего не прошло! И ничего не изменилось! Она всё так же не нужна ему. Он даже отказался от её помощи.
Настя резко встрепенулась, поняв, что её трясёт мелкой дрожью. Это ДТП, где едва не пострадал ребёнок, встреча с Арсланом, всё это выбило её из колеи. О, Господи, она едва не убила ребёнка!!
Она глубоко вздохнула, пытаясь дрожащими руками нащупать ключи, но у неё ничего не вышло. Ребёнок едва не погиб из-за неё! Это осознание просто оглушило её. Поэтому она едва не подпрыгнула на сидении, когда раздался стук в окно. Она резко повернулась и увидела Арслана. Он стоял возле автомобиля. Что он здесь делает?
Она дрожащими пальцами нажала на кнопку и стекло опустилось.
— Тебе нельзя в таком состоянии за руль, — сказал он, — выходи. И аптечку захвати.
Настя кивнула, всё так и сделала.
— Пойдём, — сказал Арслан, поворачиваясь к ней спиной.
Ты даже не спросила, куда?!!. Тут же застучало в мозгу. Всё равно, лишь бы с ним!! Тут же отозвалось сердце. И Настя не смогла ему противостоять.
Через пару минут, когда они свернули на просёлочную дорогу, они увидели высокий каменный забор.
— Нам сюда, — сказал Арслан, прилаживая ладонь к сканеру. Современный ключ, ничего не скажешь.
Вот замок сработал, и калитка автоматически распахнулась, пропуская их вперёд. Настя с любопытством стала рассматривать дом. Он был просто огромным. И Арслан здесь живёт? Один?
— Проходи.
Арслан распахнул перед ней входную дверь и провёл на кухню. Всё, что успела рассмотреть Настя, было современным, супердорогим и… не жилым.
— Ты живёшь здесь? — спросила она.
— Хм… Скажем так, периодически появляюсь, — ответил Арслан, включая электрический чайник и открывая шкаф.
Он достал чашки и заварочный чайник. Насыпал туда листового зелёного чая. Настя осмотрела кухню и уселась на стул у гранитного островка. Чисто. Даже стерильно. Явно на этой кухне никто не готовит, но кто-то постоянно убирает. Она осторожно положила на столешницу аптечку и открыла ту.
— Здесь есть йод, перекись, Мироместин, пластыри…
Арслан подошёл к островку и осмотрел всё. Взял перекись и пластыри.
— Я скоро вернусь, — сказал он и вышел из кухни.
Настя кивнула, и как только он ушёл, поднялась. Подошла к широкому окну и выглянула в него. Перед домом была зелёная лужайка. Красиво. Электрический чайник закипел и отключился. Настя отошла от окна и залила кипятком заварочный чайник, заворожено наблюдая за хороводом чаинок. В последнее время она часто залипала на вот таких вот мелочах, типа капли дождя, стекающие по стеклу, падение листьев с деревьев. Это успокаивало и словно отключало её от внешнего мира. Вот и сейчас она отключилась. Поэтому вздрогнула, кода поняла, что Арслан уже стоит рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки и хмуро смотрит на неё. Он был в футболке, на мощном бицепсе она увидела заклеенную пластырем огромную ссадину.
— Садись, — сказал он, разливая чай в чашки.
Настя кивнула и снова уселась за стол, обхватив руками горячую чашку, которую перед ней поставил Арслан.
— Спасибо…
Она отпила глоток.
— Извини, сахара нет, я уже говорил, что не часто здесь бываю… — сказал Арслан и тут же осёкся.
Почему он помнил, что она любит пить чай с сахаром? Две чайные ложки на чашку… Помнил…
— Не страшно…
Она отпила ещё глоток. Почему он помнит эту мелочь? Чай с сахаром… Плохая это была идея. Зачем она сюда пришла? Успокоиться? Успокоилась? Только душу себе разбередила…
Она отставила чашку.
— Мне пора. Мне уже намного лучше, спасибо, — сказала она, поднимаясь.
— Я провожу тебя к машине, — сказал Арслан, поднимаясь следом, — спасибо за аптечку.
Он закрыл небольшой чемоданчик и протянул ей. Она молча взяла его. Так же молча пошла вслед за ним. Перед воротами обернулась, ещё раз осматривая дом.
— Езжай осторожней, — сказал Арслан, когда она уже уселась в кресло автомобиля.
Она кивнула, а он захлопнул дверцу. Завела мотор и вырулила на дорогу. Отъехала вперёд. Взглянула в зеркало заднего вида. Арслан стоял на обочине, засунув руки в карманы.
Настя закусила губу. Ничего не изменилось! Её чувства к нему при ней же… И, то, что она не нужна ему, тоже.
Просто… Её мир всколыхнулся. Но, скоро волны улягутся, и жизнь пойдёт по той же колее.
Она подъехала к подъездной дорожке дома и посмотрела на кольцо. Глубоко вздохнула. Всё, как ты и хотела, Настя! Всё, как ты и мечтала… Наслаждайся!
Она оставила машину у крыльца, зная, что персонал, который работает в доме, загонят её в гараж. Она ещё раз выдохнула и осмотрела дом. Огромный. Дворец. Четыре этажа, шесть спален, два бассейна, террасы, две кухни, семь человек обслуживающего персонала.
Она зашла в дом и спустилась на цокольный этаж, на кухню. Захотелось кофе, сваренного собственноручно. Она достала с полки джезву и принялась выполнять уже привычный ритуал. Снова подзависла, заворожено глядя на то, как кофейная пенка с пузырьками медленно поднимается. Едва не пропустила момент, когда она убежит. Но вот, сильная рука подхватила джезву и перелила кофе в чашку, стоящую рядом с плитой.
— Ты опять это делаешь.
Услышала она голос мужа и обернулась к нему.
— Делаю что?
— Выпадаешь из реальности. Привет, малыш, я соскучился…
Он притянул её к себе, целуя в висок.
— Сделка прошла успешно, получилось прилететь почти на день раньше, — продолжил он.
Выпустил её из своих объятий и подошёл к холодильнику. Достал минералку и налил себе в стакан.
— А у тебя, что интересного произошло, пока меня не было? — спросил он, внимательно наблюдая за ней.
Настя замерла на мгновение, взяла чашку в руки и отпила глоток. Всё равно он всё узнает. Неведомым образом он всегда всё про неё узнавал. Лучше уж она сама всё расскажет.
— Значит, Джураев — младший в городе, занятно.
Рустам потёр подбородок, затем подошёл к ней и, забрав чашку из рук, поставил ту на стол.
— Как хорошо, что ты не пострадала, — он легонько погладил её по лицу, затем обхватил его ладонями, спустил их ниже, к шее, — знаешь, как это легко на самом деле убить человека, просто свернув ему шею… — не меняя тона, продолжил он, — но ты ведь умничка, ты не даёшь мне повода. И впредь не дашь, я знаю. Я поработаю пару часиков в кабинете. Сделаешь мне свой чудесный кофе?
Он легонько поцеловал её в лоб и, тихонько насвистывая, ушёл. Настя же судорожно выдохнула и неловко развернулась, задев рукой чашку с кофе. Та полетела на пол.
Через пару минут она морально собралась и сделала новый кофе. Перелила его в чашку, поставила на поднос и отнесла в кабинет мужа. Затем снова вернулась на кухню, чтобы проследить, всё ли готово с ужином. Еду им готовил профессиональный повар. И не то, чтобы Насте это не нравилось, но иногда ей хотелось приготовить и самой, но… Рустам разозлился, когда увидел её впервые на кухне. И сказал, что его любимая жена — не кухарка. И вообще, уже был разговор о том, что он против того, что она вообще работает. Но здесь Настя была непреклонна. Зачем она тогда вообще получала образование? Ей нравилась её работа. И оставлять ту она не собиралась.
— Хорошо, будешь работать до тех пор, пока не забеременеешь, — сказал Рустам, — но потом всё, дом и дети.
Дети… Это была больная для Насти тема. Она могла бы забеременеть вновь, врачи ей не запрещали. Но… Был у неё один страшный секрет от мужа. Она не хотела. Не хотела пробовать снова забеременеть. Поэтому тайком пила противозачаточные.
Настя задумчиво крутила кольцо на пальце. Мысли работали в режиме нон-стоп. Каким образом ей добиться развода? Как из этого всего выпутаться? Эти мысли возникли у неё едва ли не сразу же после свадьбы, и она никак не могла найти выход.
Она задумчиво перевела свой взгляд на Рустама. Как он отреагирует, если она скажет, что хочет уйти от него? Убьёт её сразу? Или будет долго и медленно истязать. Что он опасный человек она поняла тоже спустя пару недель после свадьбы, когда невольно подслушала его разговор с его начальником службы безопасности. Он отдавал тому приказ на ликвидацию одного человека, которого Настя знала в лицо. А через пару дней она узнала, что тот был застрелен.
И всё же, разговор о разводе должен состоятся. Вот только, как ей набраться смелости??
— Всё хорошо? — Рустам подошёл к ней, протягивая бокал с шампанским, — Не скучай, душа моя, ещё немного и поедем домой, — шепнул он ей.
Настя кивнула. Эти великосветские тусовки, не были ей по душе, но она вынуждена была здесь находиться.
Может просто сбежать? Поднакопить денег, сделать новые документы и исчезнуть?
Она отпила из бокала, умело поддерживая беседу с одной из жён партнёра Рустама. Тот же куда-то отошёл.
Настя снова отпила из бокала. И поставила его на поднос к проходящему мимо официанту. И правильно сделала, иначе бы непременно уронила его, увидев, с кем разговаривает муж. Он стоял у окна, рядом с ним стоял Арслан Джураев и они о чём-то беседовали. Чёрт возьми! О чём?? Они что, знакомы?
Дрожь прошла по позвоночнику от предчувствия чего-то нехорошего. Настя отвела взгляд от них, пытаясь снова сосредоточиться на разговоре со своей собеседницей. Но, не выходило. Она коротко извинилась и отправилась в уборную. Там побрызгала себе в лицо холодной водой.
Какие могут быть общие темы для разговора у сотрудника ФСБ и человека, занимающегося, помимо легального бизнеса, теневым. Это тоже она поняла совсем недавно, сопоставив его доходы от легальной деятельности с расходами. Ей, конечно же, об этом никто не говорил, но… Она умела подслушивать. Вольно или невольно.
Вдруг дверь в уборную открылась и на пороге застыла… Неля…
Настя перехватила её взгляд в зеркале. Она тоже здесь? Почему она её не видела?
— Привет.
Неля зашла и закрыла за собой дверь.
— Привет.
Они не общались вживую почти полгода, а последнее сообщение, которое Неля ей отправила, было пять месяцев назад, в день её свадьбы.
— Хорошо выглядишь, — сказала Неля, подходя к раковине, включая кран и ополаскивая руки.
— Ты тоже…
Настя с удивлением смотрела на подругу. Небольшой округлившийся животик хорошо обрисовывался в платье.
— Уже пятый месяц, — сказала Неля, заметив Настин взгляд.
— Поздравляю!
Настя порывисто обняла подругу. Она была рада за неё, но… Горечь тут же наполнила рот. Воспоминание о собственной потерянной малышке больно полоснуло по душе.
Настя закусила губу. Сколько раз она порывалась съездить на её могилку! Бесчисленное количество раз покупала билет и сдавала его обратно. У неё почти ничего не осталось в память о ней. Лишь миниатюрные пинеточки, которые она хранила в коробке в сейфе. Изредка доставала их и прижимала к груди. Она и не знала, что люди живут с такой раной в душе. Ходят на работу, улыбаются, могут даже смеяться. Вот только какая-то часть их души уже умерла. И никогда не возродится.
— Как ты?
Неля легонько отстранилась от Насти, всматриваясь в её лицо.
— Я в порядке, — привычно солгала та.
— Я не знаю, в чём причина вражды Эмира и твоего мужа, но, мне жаль, что мы перестали общаться, — сказала Неля.
— Мне тоже…
— Но, мы ведь можем это исправить, — лукаво улыбнулась Неля, — мне тебя так не хватает.
— Мне тоже, — отозвалась Настя, — где мы можем пересечься, не вызывая недовольство наших мужей?
Она произнесла это и на мгновение потрясённо замолчала. Неля в такой же ситуации, как и она. Замужем за таким же страшным мужчиной. Отличие только в одном. Она любит своего зверя. Настя — нет.
— Когда любишь, приходится идти на компромиссы, — сказала Неля, словно прочитав её мысли, — вот, я завтра иду в новый салон красоты. Там можем пересечься.
Неля порылась в сумочке и выудила оттуда визитку салона.
— Счастливо, — сказала она и вышла.
Настя подождала пару мгновений и вышла следом. Зашла в зал и осмотрелась. Ни Рустама, ни Арслана. Может они вышли из ресторана? Она медленно подошла к большому панорамному окну, всматриваясь в темноту. На улице был дождь, и капли стекали по стеклу. Снова. Она сделала это снова. Обхватив себя за плечи, она завороженно следила за тем, как они медленно скользят по гладкой поверхности.
В следующее мгновение она не сразу поняла, что произошло. Вдруг раздался оглушительный грохот, и она увидела, как прямо на неё летят переливающиеся осколки стекла. Тут же кто-то тяжёлый придавил её сверху, прикрывая от них. Раздались многочисленные крики, а у Насти заложило уши. Она готова была поклясться, что слышала автоматную очередь. Или у неё уже начались галлюцинации??
Всё закончилось так же внезапно, как и началось.
— Ты цела?
Услышала она над собой знакомый голос, от которого липким холодным потом покрылась спина. Эмир Джураев.
Он поднялся сам и помог подняться ей, осматривая её своим стальным взглядом. Настя кивнула. Кажется, с ней всё в порядке.
Вокруг них собрались люди. Настя повернулась к окну, вместо которого теперь зияла огромная дыра.
Эмир подхватил её под локоть и повёл сквозь толпу. Усадил на стул у стены. В этот момент в зал буквально вбежали Рустам и Арслан.
— Малыш, — Рустам тут же оказался рядом, снял с себя пиджак и укрыл им Настю.
Он осмотрелся вокруг. Все растерянно пересматривались. Только что их благополучный и безопасный мир пошатнулся. Кто-то проник на территорию хорошо охраняемого комплекса и в прямом смысле этого слова расстрелял их безопасность в упор.
Настя видела, как Арслан разговаривает с охранниками, видела, как затем он подходит к Рустаму и Эмиру и они о чём-то тихо переговариваются. Видела Нелю, которую уводил под руку один из охранников Джураева — старшего.
И до неё только что дошло, Эмир Джураев возможно, спас ей жизнь. Её затрясло мелкой дрожью. Она перевела взгляд на Арслана, который в этот момент смотрел на неё своим непонятным, непроницаемым взглядом. Видела, как ходят желваки на его скулах, словно он чем-то разгневан. Перевела взгляд на хмурого мужа. И уловила слова Эмира.
— Я почти на сто процентов уверен, что покушались на неё.
Настю затрясло ещё больше. Что? Как это? Почему??
— Я сейчас отвезу её домой, через пару часов буду ждать вас у себя, — сказал Рустам, размашистым шагом направляясь к ней.
Что? Она не ослышалась? Он только что пригласил своего врага к себе домой? Но сил анализировать у неё не было. Дрожь усиливалась, отнимая все ресурсы организма на попытку справиться с ней.
— Поехали домой, родная.
Рустам присел перед ней на корточки и поцеловал в лоб. Бережно подхватил под локоть и помог подняться.
Проходя мимо братьев Джураевых, Настя замедлила шаг.
— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на Эмира.
На Арслана же она старалась не смотреть. Всё равно она никогда не поймёт, что он чувствует.
Рустам отвёз её домой, уложил в постель. Сам лично принёс чашку горячего какао и долго сидел рядом, пока она не задремала.
Проснулась она словно от толчка, на мгновение потеряв ориентацию, и не понимая, где находится. Голова была тяжёлая и жутко болела. Такое состояние у неё было после того, как она принимала снотворное несколько лет назад. Настя посмотрела на кружку, стоящую на журнальном столике. Рустам что, подсыпал туда снотворное??
Настя накинула на себя лёгкий халат и осторожно открыла дверь спальни, прислушиваясь к тишине, царящей в доме. Жутко захотелось пить, и она отправилась на кухню. Попив воды, она поднялась на второй этаж, к кабинету Рустама. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда шёл свет, слышались приглушённые мужские голоса.
Настя нерешительно замерла, вспомнив, кого Рустам пригласил в дом.
— Моя служба безопасности засекла стрелка, — услышала она голос мужа, — он само ликвидировался час назад. Это чертовски странно. Особенно если предположить, что он покушался на мою жену.
— Возле окна в тот момент стояла только она, — сказал Эмир, — с улицы прекрасно видно, кто именно стоит у окна, я лично проверял на других окнах после произошедшего. Значит, целились в неё.
— Это не первое покушение на неё.
Настя вздрогнула, услышав голос Арслана. Он тоже здесь?
— Я знаю о том случае. Также знаю, что концов не нашли. Возможно ли, что это какой-то след из прошлого? Враги Хана? — спросил Рустам.
— У него было их много. Один из них сейчас стоит перед тобой, — спокойно сказал Эмир, — нельзя исключать этот вариант, но я не думаю.
— Тебе нужно усилить её охрану, — сказал Арслан, — мои ребята тоже могут присматривать за ней.
— Я справлюсь своими силами, — ответил Рустам, — но, в случае острой необходимости, я воспользуюсь твоим предложением. Моя жена слишком много для меня значит. Я не допущу, чтобы с ней хоть что-то случилось.
Настя замерла, услышав эти слова мужа. Если бы они принадлежали другому человеку!.. Если бы она была так же дорого для него… Но, нет. Не была… И никогда не будет.
Она осторожно спустилась на первый этаж в другую часть дома. Обхватила себя руками и подошла к стеклянной двери, ведущей на лужайку позади дома. Сзади послышались шаги. Наверняка Рустам выпроводил своих гостей.
Настя закусила губу. Ей не хотелось сейчас его видеть.
— Ты как?
Она вздрогнула, услышав голос Арслана за спиной. Резко обернулась к нему. Что он здесь делает??
— Всё в порядке, — солгала она.
Увидела, что на эти её слова дёрнулся уголок его губ, словно он горько усмехнулся. Он был прав. Видел, что она лгала. Он слишком хорошо знал её. Потому что она была для него как открытая книга по русской литературе — простая и доступная. Это он для неё был учебником по высшей математике, который она не понимала.
— Что ты здесь делаешь? — прямо спросила она, — мой муж…
— Наверху, в кабинете. Обсуждает свои дела с Эмиром. Видишь ли, иногда неприятные события могут объединить к взаимной выгоде даже врагов. А что касается того, что я здесь делаю?.. Хочу удостовериться, что с тобой всё в порядке.
— Почему?
Настя сделала шаг ему на встречу, оказавшись совсем близко к нему. Она не понимала его, не понимала мотивов его поступков. Так же, как и раньше. Но только теперь к ней пришло понимание того, что оказывается, об этом можно просто спросить. И получить честный ответ. Или не получить его вовсе, но, это тоже ответ. Всё это было так примитивно, что она закусила губу, едва не рассмеявшись. Почему эта мысль раньше даже не приходила ей в голову? Почему она ничего и никогда не пыталась спросить и выяснить у Арслана? И почему это внезапное озарение пришло к ней только сейчас?
— Почему? — повторила она вопрос, смотря ему прямо в глаза.
— Потому что я беспокоюсь о тебе… — просто ответил Арслан, так же прямо отвечая на её взгляд, — все эти годы беспокоился.
Этот его ответ произвёл на неё эффект разорвавшейся бомбы. Двоякий эффект. Сперва, её окатило тёплой волной. Он думал о ней, переживал… Но затем словно включили холодную воду. И ею тоже окатили. Где же он был все эти годы? Переживал, беспокоился…
Его не было рядом! Она была одна! И из-за своего обострённого чувства одиночества и ненужности, угодила в ловушку.
Она хотела отвернуться, почувствовав горячие слёзы на щеках, но не успела. Арслан успел схватить её за подбородок и смотрел ей прямо в глаза.
— Что не так? — хрипло спросил он.
Я живу жизнью своей мечты, но мне хочется кричать… Едва не вырвалось у неё.
Но, вместо этого, она осторожно отвела его руку от лица.
— Меня пытались убить? Как и в тот раз? Ответь мне, только честно.
— Вероятнее всего, да.
Настя судорожно вздохнула. Дрожь прошла по позвоночнику.
— Твой муж позаботится о твоей безопасности, — продолжил Арслан.
А Настя замерла. От понимания, что это значит для неё. Размеры её клетки теперь уменьшаться вдвойне, а наблюдение усилится.
— Какие у вас с ним общие дела? — спросила она, внимательно смотря ему в лицо, — ты вообще понимаешь, насколько он опасен?
— А ты? Ты это понимаешь?? — яростно прошептал Арслан, схватив её за плечи.
Настя вздрогнула и удивлённо перевела взгляд сначала на его руки, затем на его лицо. С него словно маска слетела. Она, наконец, смогла прочитать его эмоции. Гнев, злость и … беспокойство?..
Но он тут же словно весь подобрался и снова стал невозмутимым.
— Мы вскоре поговорим об этом, но не здесь, — сказал он, осторожно обошёл её и вышел из комнаты.
Через пару мгновений послышались мужские голоса, и Настя поняла, что её муж провожает гостей до двери. Она осторожно поднялась в спальню и улеглась на кровать. Вскоре пришёл Рустам и улёгся рядом. Настя крепко зажмурилась, притворяясь спящей. Но, заснуть она смогла только к рассвету. Слова Арслана не давали ей покоя.
Утром проснувшись, она не смогла позавтракать. Слишком нервничала, собираясь в салон на встречу с Нелей. Хорошо, что сегодня воскресенье. Рустам в этот день обычно играл в гольф со своими друзьями и уезжал из дома рано. Но, не сегодня…
Настя с удивлением для себя обнаружила его в гостиной, спокойно листающего что-то в рабочем планшете.
— Ты не уехал? — осторожно спросила она его.
— И тебе доброе утро, любимая, — Рустам отложил планшет и поднялся с дивана, — как ты себя чувствуешь?
Он притянул её к себе и поцеловал в лоб.
— Отменил все свои планы на сегодня, чтобы побыть с тобой, — сказал он, усаживаясь обратно на диван и притянув её к себе на колени, — Сильно испугалась вчера?
Настя отрицательно покачала головой.
— А я сильно испугался за тебя, — продолжил он, — поэтому усилил твою охрану. Если ты куда-то выезжаешь из дома, всегда сообщай мне или Антону, который отвечает за службу безопасности дома, поняла?
— Да…
Настя задержала дыхание. Она знала, что так будет!
— У тебя были какие-либо планы на сегодня? Если да, то отмени всё, посидим сегодня дома, побудем только вдвоём.
— Хорошо. Я тогда пойду, сварю нам кофе.
Как-то спорить и перечить с ним ей не хотелось. Нелли поймёт, если она не приедет. Она поднялась, но Рустам удержал её за руку. Резко дёрнув, он усадил её обратно к себе на колени.
— Что-то в последнее время слишком много в твоей жизни твоего бывшего, Джураева-младшего, — тихо произнёс он, испытующе смотря на неё.
— Ты вчера сам пригласил его в дом, — так же тихо ответила Настя, тоже смотря на него.
— Верно, — усмехнулся Рустам, — и, возможно, ещё не раз приглашу. Ты ведь помнишь поговорку: держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
— Он твой враг?
— Разумеется. Он стал мне врагом с той минуты, как я узнал, что вы были с ним вместе, что ты любила его. Теперь же я в его разработке. Что тоже не делает нас друзьями.
— В разработке? Что это значит?
— Рад, что ты не в курсе. Значит, не следишь за бывшим мужем. Его повысили в прошлом году. Он начальник отдела. Выслеживает таких, как я.
— Каких, таких? — осторожно спросила Настя.
Темы его нелегальной стороны бизнеса они ещё ни разу не касались.
— Некоторые люди считают, что свои деньги я не мог заработать законно, вот и пытаются подловить меня на махинациях.
— А они были?
— Разумеется, я ведь не такой белый и пушистый. Такой я только с тобой. Но, тебе, родная моя, не о чём волноваться. Всё уже подчищено, и концы спрятаны в воду. Твой муж — самый законопослушный гражданин в этой стране. Можешь в этом не сомневаться. Ты хотела сделать нам кофе? Иди.
Он легонько подтолкнул её. И Настя поднялась. Во что ввязался Арслан? Тут же отругала себя. Он взрослый человек, и это его работа. Он сам разберётся. Но, какой-то инстинкт быть всегда на его стороне, беспокойство за него — это всегда было в ней. С самой первой минуты знакомства. Лишь на эти три года она искусственно заглушила это в себе. Сознательно не позволяла себе ничего знать о его жизни. Но, всё равно не могла до конца заглушить мысли о нём. Они просто жили негромким радио на фоне её остальной жизни. Сейчас же, словно кто-то подкрутил звук радио на полную мощность. Нестерпимо захотелось увидеть его, убедиться, что с ним всё в порядке. Настя схватилась руками за столешницу на кухне. Глубоко вдохнула. Это не её дело! Она отошла от стола и принялась готовить кофе.
Услышала, как на кухню кто-то зашёл. Рустам. Он прислонился к дверному косяку и скрестил руки, наблюдая за ней.
Настя глубоко вздохнула. И дальше отлаживать разговор, который она затеяла, бессмысленно. Она должна всё выяснить. Узнать, как он поведёт себя, когда она заведёт речь о разводе. Правда будет ей угрожать? Правда исполнит свои угрозы?
Она сняла с плиты джезву с кофе и чертыхнулась, когда рука дрогнула, и она пролила напиток на пол. С раздражением она поставила джезву обратно на плиту.
— Что такое? — услышала она голос Рустама за спиной и резко повернулась к нему.
— Я не люблю тебя, — чётко и спокойно проговорила она, смотря ему в лицо — но, ты ведь и сам это знаешь. С самого начала знал… Я хочу развода…
Вот и всё. Она это произнесла. Она смотрела на Рустама, который на её слова лишь усмехнулся.
— Я знал это с самого начала, ты права, — сказал он, делая шаг к ней на встречу и убирая волосы от лица.
Его движения были такие нежные, осторожные. Он неторопливо заложил волосы ей за уши и его руки оказались у неё на затылке. Они начали нежно массировать голову.
— Помнишь, что я сказал на твоё первое — не люблю? — вкрадчиво спросил он.
— Ты сказал, что твоей любви хватит на нас двоих… — тихо произнесла Настя, ощущая дрожь, которая прошла по позвоночнику.
Эти его нежные движения, его спокойный голос настораживали…
— Разве я мало дал тебе? — таким же тоном продолжил Рустам, — ты купаешься в роскоши, в моей любви, в моей заботе…
— Я знаю… И безмерно благодарна тебе за это. Ты исполнил всё, о чём я могла мечтать, но…
— Но, этого всё равно недостаточно?
Его руки, застывшие на её затылке, вдруг сжались, причиняя ей боль.
— Что? Джураев — младший появился в городе, и я резко стал не нужен? — напряжённо спросил Рустам.
— Рустам… Пожалуйста, отпусти… Ты делаешь мне больно… Пожалуйста…
Настя уже пожалела, что затеяла этот разговор.
Но Рустам лишь сжал руки сильнее.
— Больно, говоришь? А мне, думаешь не больно? Не больно смотреть было вчера на то, КАК ты на него смотришь. Не больно было узнать пару дней назад, что моя любимая жёнушка пьёт противозачаточные таблетки под видом витаминок!!..
Настя в ужасе смотрела на Рустама. И с ужасом понимала, что в этой ситуации, в которой она сейчас находилась, она тоже виновата. Если не любишь человека, никогда не нужно давать ему надежды. А она дала, потому что хотела ощутить себя любимой. Хотела почувствовать, каково это. Почувствовала? Теперь расплачивайся…
И эта расплата обрушилась на неё тяжёлой рукой Рустама. Почему-то в глубине души она знала, что так будет. В тот момент, когда она не нашла в себе ответных чувств и открыла ему это, он взрастил в себе ярость из той боли, которая у него была внутри…
Лёжа вечером на постели, после второй капельницы за день, которую поставил врач, которого вызвал Рустам, когда его разум, наконец, прояснился, Настя даже не злилась на него. Она только тихо сказала ему, что с теми, кого действительно любят, так не поступают… И увидела как задёргались мускулы на его лице. Она знала, что этим задела его сильнее, чем он её физически, и отвернулась от него. Но он повернул её к себе и напомнил, что уйти от него она сможет только в могилу. Но, ведь она итак это знала?..
Последствия того разговора оказались гораздо тяжелее, чем она думала. Почти неделю ей пришлось провести в постели и пережить ещё почти с десяток капельниц. В субботу она уже самостоятельно спустилась в гостиную, предварительно тщательно нанеся макияж и замазав тонером синяки, которые уже стали желтоватыми. Ни к чему персоналу дома знать и подозревать слишком много. Она официально была на больничном, но в понедельник уже собиралась выйти на работу. О чём и сообщила Рустаму. Он нахмурился, но, всё же согласился.
— Я хочу завтра съездить в салон, привести волосы в порядок, — сказала она, скорее ставя его в известность, чем спрашивая.
Она понимала, что манипулирует им сейчас, используя его чувство вины. Но, мук совести не ощущала. Это такие мелочи. Ведь чем-то крупным он манипулировать ей не позволит, каким бы виноватым себя не чувствовал.
— Хорошо, я предупрежу охрану.
В воскресенье она поехала в салон с самого утра. Не знала, будет ли там Неля. Но, на прошлое воскресенье они договаривались именно на утро. Может быть, и в это воскресенье она приедет в это время? И она не прогадала. Когда приехала туда, Нелли уже была внутри. Быстро переговорив с администратором салона, Нелли повела её в небольшую гостевую комнату.
— Как ты? Я так беспокоилась за тебя, после той вечеринки в субботу, — затараторила Нелли, — особенно заволновалась, что ты не приехала в то воскресенье.
— Я не смогла, плохо себя чувствовала, — почти не солгала она подруге.
— Уже нашли того, кто это сделал?
— Наверное, нет ещё…
Она пожала плечами. К Рустаму с этим вопросом она не подходила, а он ей ничего не говорил.
— Не беспокойся об этом, твой муж найдёт того, кто это сделал. Он очень сильно любит тебя. Это очень видно. Я так рада за тебя!
— Спасибо, — слабо улыбнулась Настя. Знала бы она правду! А собственно, почему нет?
— Неля, моя просьба сейчас прозвучит странно, но… У тебя есть контакты хорошего адвоката?
— Да, я могу порекомендовать адвоката Эмира, он лучший из лучших… Зачем он тебе? — осторожно уточнила она.
— Сильно повредит твоему мужу то, что его адвокат возьмётся за дело о разводе его конкурента?
— О разводе? — выдохнула Неля, — Настя, что происходит? Почему ты никогда ничем не делишься. Ни в случае с Арсланом, ни теперь…
— Всё очень просто, Нель, — вздохнула Настя, — в случае Арсланом, он меня не любил. Здесь же — не люблю я. Видишь, как меня штормит. Из крайности в крайность…
— Хм… Я, конечно, дам тебе контакты адвоката. Введи его в курс дела и пусть он сам решает, возьмётся он или нет. Вот, держи.
Неля порылась в сумочке и выудила оттуда визитку.
— Настя… Обещай, что если тебе понадобиться моя помощь, ты позвонишь.
Та кивнула.
— Ты на самом деле дашь мне знать, обещай. Невзирая на моё состояние. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, слышишь.
Настя улыбнулась и обняла подругу.
— Спасибо…
— Всё, я пошла, у меня мастер, — Неля взглянула на телефон, — ты тоже здесь долго не засиживайся.
Настя кивнула, провожая глазами подругу. Она задумчиво вертела в руках прямоугольник с номером адвоката. Порыв и вот она уже набирает номер. Но тут же сбрасывает. Ещё не время. Ей нужно обуздать свою импульсивную натуру и на этот раз всё хорошенько обдумать, просчитать все риски и последствия.
Она уже собиралась уходить, как дверь в комнату открылась. На пороге стоял Арслан.
— Присядь, — сказал он, — я ненадолго.
Настя осторожно присела. Он тут же уселся прямо напротив неё.
— Я сейчас очень рискую, возможно, ты полностью на стороне мужа и всё ему передашь, но я думаю, он и так всё знает. Он в разработке. В серьёзной разработке. И это уже не тайна для многих. Тебя могут зацепить рикошетом. Поэтому я прошу тебя. Не подписывай никаких бумаг, не открывай никаких, я повторяю, с этого дня, никаких счетов. И всегда будь в сопровождении охраны. Даже внутри здания. Не так, как сегодня. Ничего не говори. Просто услышь меня, Настя, хорошо?
Арслан на короткое мгновение накрыл её руку своей рукой, от чего она просто замерла. Затем встал и торопливо вышел. Настя закрыла глаза. То, что Арслан снова появился в городе, не значит, что он появился в её жизни. Ей нужно рассчитывать только на себя. И как-то выпутываться….
В салоне она всё-таки привела волосы в порядок и поехала домой. Сегодня Рустам уехал играть в гольф с друзьями, и она была рада этому. Поднявшись в спальню, она открыла свой онлайн-кошелёк, проверила, сколько средств на счету. Открыла шкатулку с тайным дном, там она хранила наличность. Внушительная сумма. На адвоката и все издержки должно хватить.
Настя побродила немного по дому и решила снова выехать, прогуляться по центру.
— Без разрешения Рустама Маратовича мы не можем вас выпустить, — огорошил её Антон, начальник охраны.
— Но, я же выезжала уже сегодня, в салон.
— Об этом Рустам Маратович нас предупредил заранее. Вы не можете выехать без его разрешения.
— Прекрасно.
Настя закусила губу. С одной стороны — это забота о её безопасности. С другой стороны — он всё глубже загонял её в клетку.
— Вы может, позвоните ему… — продолжил Антон.
— Хорошо, я разберусь.
Настя зашла обратно в дом. Никому она звонить не будет. И никуда не поедет.
Она сидела, укутавшись в плед, перед телевизором в гостиной, когда вернулся Рустам. Судя по всему, он был в хорошем настроении.
— Привет, охрана сказала, что ты хотела выехать сегодня ещё раз после салона, — сказал он, обходя диван и становясь у неё за спиной.
— Меня не выпустили.
— Почему мне не позвонила? — спросил он, положив руки ей на плечи.
Настя вздрогнула. После того воскресенья он не прикасался к ней. И сейчас ей было неприятно.
— Мне теперь звонить каждый раз, как я захочу куда-то выйти?
— Это для твоей же безопасности, любимая, — он принялся массировать ей плечи лёгкими движениями.
— Нет. Это — для твоего душевного спокойствия. Я не против охраны. Я против того, что ты мне что-то запрещаешь.
Настя оттолкнула его руки и, выпутавшись из пледа, поднялась. Но тут же оказалась прижата спиной к крепкому мужскому телу.
— Не смей! Слышишь, никогда не смей отказываться от моих прикосновений! — жар его слов обжигал ей шею, — Ты моя!.. Ты — моё всё. Не заставляй меня снова превращаться в зверя и причинять тебе боль!..
Рустам так крепко прижимал её к себе, что она начала задыхаться. Его руки давили ей на грудь и живот. Ей нужно уходить от него. И как можно скорее!
Она выдохнула, когда он ослабил хватку и развернул её лицом к себе. Он мгновение рассматривал её, а потом впился поцелуем в губы. Что она почувствовала в этот момент? Ничего. Абсолютно ничего. И, капельку отвращения. Хотя раньше ей было приятно. Она не любила его, но хотя бы физически с ним ей всегда было комфортно. Раньше…
Он прекратил её целовать и даже отступил на шаг от неё.
— Сука!..
Его ругательство прозвучало как выстрел в тишине гостиной. Так же, как и звонкая пощёчина, последовавшая секундой позже. И вот Настя уже на полу у его ног. Неужели он не понимает, что своим рукоприкладством делает всё ещё хуже. Неужели думает, что после этого всего она будет желать остаться с ним.
Но, вот раздались удаляющиеся шаги, и вскоре хлопнула входная дверь. Рустам ушёл. Настя всё ещё сидела на полу, выставив руки перед собой. Наконец, тяжело вздохнув, она поднялась и пошла в спальню. Там нашла визитку с номером адвоката и позвонила.
Невыносимо. Одним этим словом могла бы описать Настя свою жизнь с того момента, как открыла рот, и произнесла роковые слова про развод. Но отступать она не собиралась.
— Я больше не хочу быть с тобой, жить в одном доме, — сказала она за ужином в то воскресенье, когда он вернулся.
— С каких пор?
— С тех самых, когда ты поднял на меня руку…
Она видела, как он сжал в руках столовые приборы, но тут же выдохнул и положил их на стол.
— Если я пообещаю, что это больше не повторится?
Настя покачала головой. Он не сможет её удержать. Как бы ей страшно не было в душе, нужно выбираться.
— Ты не сможешь удержать меня, — тихо проговорила она, — я всё равно уйду.
— Значит… Не смогу…
Рустам встал из-за стола и стал разминать рукой шею. От этого вроде бы привычного и спокойного действия Настя замерла.
Почему у неё никого нет в этом мире? Почему её никто не может защитить? Обратиться за помощью к беременной Неле?..
— Ты ведь понимаешь, что стала моей, с того момента, как я тебя увидел. Ответь, все эти годы я был нежен с тобой?
Настя замерла. О лучшем отношении к себе она и мечтать не могла, особенно до свадьбы.
— Отвечай! — рявкнул он, когда её молчание затянулось.
— Да…
— Что изменилось?! Моё отношение к тебе не изменилось. Это ты изменилась! Твоё отношение ко мне изменилось с тех пор, как твой бывший снова объявился в поле твоего зрения.
Настя медленно покачала головой. Её отношение к нему начало меняться задолго до этого.
— Причина не в этом…
— Тогда в чём же??
— Я не люблю тебя.
— Ты и тогда не любила, но была со мной!
Рустам в пару шагов оказался рядом с ней, резко дёрнул её стул, развернув его на себя.
— Ты увидела его и поэтому в твою голову втемяшилась эта идиотская мысль о разводе, — сказал он, присев и оказавшись к ней лицом к лицу, — ты всё ещё надеешься, что у вас что-то получится. Не получится. Малейшая возможность и он побежит к своей Неле, которую он так любит. Ты ему не нужна!..
Настя замерла. Уже привычная давняя боль полоснула по сердцу. Откуда Рустам знает? Откуда он обо всём этом знает?
— Ты о нём плачешь? О нём?!
Настя видела, что он пришёл в ярость, и прикоснулась к щеке. Сама не заметила, как слёзы полились из глаз…
— Я знаю твою слабость, — продолжил Рустам, — ещё раз заикнёшься о разводе, в живых я его не оставлю… Ты поняла меня!!..
В тот вечер Рустам больше не церемонился с ней. С человека словно слетела маска. И она столкнулась с по-настоящему ужасающим незнакомцем. Который желал только одного — обладать ею.
Настя присела на подоконник, смотря в окно. Разноцветные огоньки мелькали, красиво развешанные по всему периметру забора. Совсем скоро наступит новый год. Но это абсолютно не радовало её. Она была пленницей.
С того ужасного воскресенья прошло почти два месяца. Два месяца, как её просто заперли в этом доме. Лишили работы, средств связи, противозачаточных таблеток.
Теперь у Рустама появилась идея фикс. Ребёнок. И он старался. Каждую ночь, невзирая на её нежелание, мольбы и крики. И приходил в ярость, когда у неё наступали месячные.
Вот и сейчас у неё была короткая передышка от него. Никогда прежде она так не радовалась этим болезненным дням.
А неделю назад она предприняла отчаянную попытку побега. Лучше бы она этого не делала. Стало лишь ещё хуже… Наличность, которую она прятала, у неё отобрали, счета заморозили, она не сомневалась в этом. Усиленная охрана круглосуточно дежурила у всех выходов дома.
Был бы у неё хоть кто-то, кому она была важно, тот бы уже наверняка забил тревогу, что она не выходит на связь. Но… Такого человека у неё не было. Никто не поможет ей. От осознания этого слёзы снова покатились по щекам. Бесконечные слёзы!.. Она не знала, что способна была рыдать ежедневно.
Немного успокоившись, она включила телевизор. Хоть этого её не лишили! Она бездумно и безостановочно щёлкала пультом несколько минут. Ничего смотреть не хотелось, она просто хотела разрушить тишину этой проклятой комнаты.
… Джураев…
Её мозг уловил знакомую фамилию, и она тут же переключила канал обратно. Местные новости.
Известный бизнесмен Эмир Джураев вчера вечером погиб в автокатастрофе. Настя поднялась с подоконника и застыла. Стала снова щёлкать по всем каналам. Возможно, она ошиблась. Нашла региональные новости. И там бегущей строкой было написано то, о чём она только что услышала.
Эмир погиб?! Она не могла поверить в это! Неля!..
Неля!..
Её Неля там одна со своим горем!
Настя ещё не до конца поняла, что она делает, а ноги её уже несли к кабинету Рустама. Она знала, что он дома.
Не думая ни о чём, кроме Нели, она распахнула дверь. Тут же наткнулась на хмурый взгляд мужа.
— Это правда? — выдохнула она, — Про Эмира Джураева? В новостях сказали…
— Да, — коротко бросил Рустам, поднимаясь, — но тебе-то что?! Какое дело моей жене до Джураевых? А?
Рустам подошёл к ней, схватив рукой за подбородок и осматривая лицо. С лица синяки почти сошли, что не скажешь о руках и шее.
— Там Неля… Одна… Пожалуйста, можно мне увидеть её?
— Из ума выжила? Думаешь, я позволю тебе это?!
— Пожалуйста, Рустам… Она мой единственный друг. Я должна быть рядом с ней. Умоляю…
— Нет.
Его ответ был категоричен.
— Пожалуйста…
Настя схватила его за руку.
— Я сделаю всё что угодно, всё, что ты захочешь, только позволь мне увидеться с ней…
Настя ощутила, как горячие слёзы вновь струятся по её щекам. Она ненавидела унижаться. Но сейчас была готова и на это.
— Ты и так всё сделаешь. Всё! Что я захочу, — сказал Рустам, отталкивая её, — Я всё сказал. Иди в комнату! — отрезал он.
Настя, обливаясь слезами, поднялась в комнату. Через час новости повторились. На этот раз даже показали особняк Эмира Джураева и то, как бесчисленная вереница машин выезжает и въезжает во двор. Значит, репортёры осадили дом…
— Собирайся.
Настя вздрогнула, когда дверь комнаты с грохотом распахнулась. Рустам стоял во всём чёрном.
— У тебя десять минут на сборы. Мы должны выразить почтение погибшему и поддержать твою подругу.
— Правда?..
Настя непонимающе уставилась на него. Что изменилось всего за час?
— Я уеду без тебя, если не поторопишься. Через десять минут будет подана машина.
Настя кивнула и тут же бросилась к гардеробной, судорожно переодеваясь. Не важно, почему Рустам так решил, она должна увидеть Нелю!
Она уложилась во времени, и вот они уже ехали к дому Эмира и Нели.
Как она и предполагала, вокруг дома были репортёры. Некоторые из них осмелели настолько, что зашли за черту распахнутых ворот, в которые въезжали машины.
Рустам вышел и открыл ей дверь, подал руку. Тут же вспыхнули фотовспышки фотоаппаратов, направленные на них. А один репортёр осмелился подбежать к ним с камерой.
— Господин Коршунов, как вы относитесь к заявлению некоторых источников, которые, якобы, нашли ваш след в аварии, которая привела к гибели Эмира Джураева?..
Настя застыла на месте, вцепившись в руку Рустама.
— Это всего лишь пустая, нелепая и подсудная клевета, — ответил Рустам, — неужели вы думаете, я посмел бы заявиться сюда, будь это так? Кроме того, моя жена — лучшая подруга жены Эмира Джураева. Мы приехали поддержать её.
Настя поспешно зашагала за Рустамом, который размашистым шагом уже подходил к крыльцу особняка. Страшная догадка прошлась холодком по спине. Мог ли Рустам это сделать? Мог. Она знала, что он способен на это. Вот только, зачем ему это??
Войдя в дом, она тут же сбросила шубу и отдала ту горничной.
— Где Нели? — спросила она.
— В гостиной, — ответила та.
На ватных ногах Настя пошла туда, затылком ощущая, что Рустам идёт вслед за ней.
Неля сидела на диване, держа в руках стакан с водой. Вид у неё был отрешённый.
— Неля…
Настя тихонько окликнула подругу и подошла к ней. Села рядом.
— Родная моя…
Она коснулась плеча Нели. Та вздрогнула и едва не выронила стакан.
— Настя… Я только что приехала с опознания. Меня не хотели пускать… Я провела там почти весь день… Я… Хотела увидеть… Увидеть… Его…
Настя обняла её и притянула к себе. Её душа разрывалась от боли за подругу. Она понимала, возможно, лучше других понимала, как ей больно.
— Ты увидела его? — спросила она, снова ощущая горячие слёзы на щеках. Когда настанет тот момент, когда они закончатся?
— Да… Мне было так важно увидеть его…
— Я знаю, родная, знаю…
Её малышку ей так и не показали… А ей НАДО было её увидеть! Она знала, насколько это важно…
— Он лежал там… Такой… Он…
— Расскажи… Расскажи мне всё…
Настя выдохнула, только сейчас до неё дошло. В своё время ей нужно было говорить… Говорить о малышке, а не запирать эту боль внутри. Она и хотела говорить, но с Арсланом не могла… Не могла и с Нелей… А надо было… Сразу, выплёскивая всё горе наружу. Это бы никак не исправило ситуацию, но стало бы чуточку лучше.
Настя слушала Нелю и прижимала её к себе. Правду говорят, что мудрость приходит с годами. Почему она тогда, несколько лет назад не знала таких простых истин?
Сколько она вот так просидела с Нелей, она не знала. Проговорившись, она просто замерла в её объятиях, а Настя продолжала её покачивать и гладить по спине.
Но вот, атмосфера в гостиной неуловимо изменилась. Вошёл Арслан. Он, оказывается, укладывал Амину спать.
Он был одет во всё чёрное. И лицо его, казалось, тоже почернело. Сердце Насти болезненно сжалось. Ему предстоит пережить очередную потерю…
Она отвела глаза, когда столкнулась с его внимательным взглядом и быстро посмотрела на мужа. Тот сидел в кресле, скрестив ноги, и постукивал пальцами рук по подлокотникам.
— Пожалуй, нам пора, — сказал он, вставая и смотря на наручные часы.
— Останься сегодня ночью со мной… — тихо сказала Нелли, встрепенувшись, и Настя тут же перевела тревожный взгляд на Рустама. Видела, как недобрым огнём вспыхнули его глаза. Видела, как он перевёл взгляд на Арслана.
— Хорошо, только охрана останется здесь, с тобой. На всякий случай, — сказал он.
Настя кивнула. Она очень хорошо понимала, на какой случай.
— Неля, ещё раз приношу свои соболезнования, — сказал он, — я заберу свою жену на пару слов.
Он протянул к ней руку, и Насте пришлось вложить в неё свою. Они вышли из гостиной, и он подвёл её к окну холла, обнял и прижался к ней всем телом.
— Понимаешь, же… Если попытаешься сбежать, будет только хуже. Тебе. И ему.
Он говорил очень тихо и со стороны они явно смотрелись как милая парочка, но Настя вся дрожала внутри. И уже даже почти не сомневалась, что он мог быть причастен к смерти Эмира. Потому что знала, что он мог совершить преступление и совершенно безнаказанно прийти в дом к жене жертвы. Он мог…
— Кивни, если поняла меня, — так же тихо продолжил Рустам.
Она кивнула.
— А теперь поцелуй меня, — приказал он.
Настя повернулась в его руках и легонько поцеловала его. Только в этот момент, заметив краем глаза, что из гостиной вышел Арслан. Видимо, Рустам увидел это раньше.
— Я пойду к Неле, — сказала она, выскальзывая из рук мужа.
Скоро должны привезти тело Эмира. Неля настояла. Она хотела, чтобы он провёл ночь перед похоронами дома.
— Я приеду завтра с утра, на похороны. После, заберу тебя, — сказал Рустам.
Настя кивнула. Одна ночь. Одна ночь свободы у неё есть. Но она уже знала, что даже и думать не будет попытаться сбежать. Она не могла оставить Нелю. Поэтому завтра ей придётся вернуться в свою клетку.
Рустам вышел, а через пару мгновений в дом вошла охрана, уже знакомые ей люди. Их не обмануть и не провести…
Настя подошла к Неле, помогла ей подняться. Та уже была на восьмом месяце, и живот у неё был огромным.
— Пойдём, поспим часик, дадим отдых малышу. А потом спустимся сюда, к Эмиру.
Нели кивнула и позволила себя увести.
В комнате Настя помогла ей улечься и сама легла рядом, держа подругу за руку.
А потом они снова спустились в гостиную. И Настя смотрела на Эмира и не могла поверить в его смерть. Несокрушимая, мощная скала. Вот кем он был. А сейчас перед ней лежало просто бренное тело. И оно не значило ничего, без действий, без эмоций, без того незримого и важного компонента, которое мы называем душа.
Настя перевела взгляд на Арслана, который тоже был в гостиной. Он смотрел на Нелю. И в его взгляде была тревога. Настя горько усмехнулась про себя. А чего она ожидала? В его глазах всегда была Неля…
Она прикрыла глаза и вдруг поняла. Ей не больно. Больше не больно от этого осознания. Впервые не больно!..
Наверное, пройдёт какое-то время, и они снова будут вместе… Потому что они — идеальная пара.
Настя тяжело вздохнула. Это её уже никоим образом не касается. Она открыла глаза и застыла. Арслан смотрел на неё! Смотрел на неё с такой же тревогой, как смотрел на Нелю чуть раньше.
Настя опустила взгляд, чувствуя, как щёки заливает краской. Никогда прежде он на неё так не смотрел! Так открыто показывая свои чувства. И Настя просто не понимала, как к этому относиться.
— Я на кухню, за водой, — шепнула она Неле, которая не сводила гипнотический взгляд с мужа.
Настя поднялась и отправилась на кухню, на пороге гостиной столкнувшись с охранниками, ставшими стеной.
— Я на кухню, за водой, — сказала она.
Они тут же расступились, пропуская её. Один тут же пошёл вперёд, всё осмотрел, затем кивнул ей. Видимо, искал, есть ли второй выход с кухни. Но, планировка такого не предусматривала.
Поэтому охранники застыли в холле, оставив под наблюдением вход в кухню.
Настя спокойно прошла в кухню и, открыв холодильник, достала бутылку воды. Открутив крышечку, сделала глоток. Взглянула в окно. Пошёл снег. Впервые с начала декабря.
— Это несчастный случай или его… убили? — спросила она, увидев в отражении Арслана.
Он зашёл на кухню и теперь стоял у неё прямо за спиной.
— Это пока выясняется…
Она кивнула.
— В любом случае, мне очень жаль…
— Я знаю.
Арслан устало потёр лицо руками.
— Почему ты уволилась с работы? — спросил он внезапно, пристально глядя на неё.
Скажи ему правду и он, возможно, поможет тебе! Стучало у неё в голове, когда она смотрела на него.
Ещё раз заикнёшься о разводе, в живых я его не оставлю… Ты поняла меня!!..
Голос Рустама словно прозвучал совсем рядом, а не в её голове. Она вздрогнула.
— Настя…
— Совсем не время думать об этом, — сказала она, наконец, — я не стою твоих хлопот.
— Настя…
Она уже развернулась, и хотела было уйти, но он схватил её за руку. Зашипела от боли, потому что Арслан, сам того не зная, задел её едва зажившую гематому. И попыталась выдернуть руку. Но не тут то было! Арслан проворно развернул её лицом к себе и уже задирал рукава простого чёрного платья.
Она знала, как ужасно выглядят её руки. Но увидеть ужас и гнев на его лице!
— Настя, что это? — жёстко и довольно громко спросил он.
— Тише, — шикнула она на него, оборачиваясь на открытую дверь кухни.
Слышали ли охранники?
— Он бьёт тебя?
— Я упала. — Твёрдо солгала она, отступая от него на шаг и опуская рукава платья.
Не должен был Арслан этого видеть! Всё может стать гораздо хуже.
— Настя, тебе нужна помощь? — серьёзно спросил он.
— Нет. Всё в порядке.
— Настя…
Тут из гостиной раздался почти протяжный, нечеловеческий вой.
— Неля!..
Настя тут же бросилась в комнату. Арслан следом за ней. Неля на коленях сидела на полу, руками обхватывая живот.
— Скорую, срочно!
Настя бросилась к подруге, Арслан же схватил телефон и начал звонить.
Скорая приехала быстро, Настя собиралась ехать с Нелей, но та, корчась от боли, сжала её руку.
— Только, не оставляй его одного, пожалуйста. Он и так предыдущую ночь был один… Совсем один… Побудь с ним, ты знаешь, что ему… Сказать… Пожалуйста…
Скажи ему то, что хотела бы сказать ей… — прошептала она.
Настя побледнела, но кивнула, и отпустила руку подруги.
— Арслан, поезжай с ней. Убедись, что всё в порядке, — почти безжизненным голосом сказала она.
Тот нахмурился, но кивнул.
Когда вой сирен скорой помощи затих, Настя, стоящая до этого в холле, наконец, нашла в себе силы и зашла в гостиную.
Медленно подошла к гробу и опустилась на колени
— Ты ведь знаешь, как сильно она любила тебя? — тихо спросила она, проведя рукой по бархатной обивке, — ты знаешь… Ты тоже её очень сильно любил… А теперь… Теперь ты всё на свете знаешь. И можешь. Каким бы ты человеком ни был прежде… Теперь ты сможешь увидеть её. Я знаю это откуда-то, Эмир. Потому что ты за свою жизнь подарил такую любовь, что тебе там простят всё... Поэтому, передай ей… Пожалуйста… Передай, что… Мама всегда будет её любить… И помнить…
Настя на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Облегчение невиданной силы охватило её. Такого она в своей жизни ещё не испытывала никогда!
…Скажи ему то, что хотела бы сказать ей…
Понимала ли Неля, когда шептала ей эти слова, какое мощное лекарство дала ей, какое чувство освобождения подарила ей?
Настя осторожно поднялась и села на диван. Так же как и Неля, прежде, она не спускала взгляд с Эмира. В эту ночь он не был один.
Пишу эту историю, и понимаю, что она вдруг стала очень личной. Слишком много событий из своей жизни я перенесла сюда. Слишком много боли выплёскиваю. Но эта боль... Она дарует мне освобождение.
Буду очень рада, если история затронет вашу душу, дорогие читатели))
Как всегда, с трепетом жду отзывов))
Перед самым рассветом приехал Арслан. С новостью о том, что Неля родила мальчика. Здорового, немного недоношенного, но в целом, это было не критично.
А потом были похороны. И Рустам был рядом с ней. Настя видела, как пристально Арслан смотрел на того, поэтому сама поторопила того уехать домой.
Ещё одной трагедии в жизни она не вынесет…
Дома она быстро приняла душ и выпила несколько обезболивающих таблеток. Очень сильно болел живот. Не так, как обычно, намного сильнее. А спустя пару часов поднялась высокая температура.
И, врач, которого вызвал Рустам, сделал неутешительные выводы. Кровь, которую Настя приняла за месячные, оказалось кровотечением.
В больнице всё только подтвердилось. Выкидыш на раннем сроке. На таком раннем, что тесты точно даже ещё не определили бы беременность.
Настя закрыла глаза, когда от неё ушла медсестра, вколов очередной укол. Ей хотелось скрыться от взгляда Рустама. Он неотрывно был в палате. Все процедуры делали при нём. И это было невыносимо.
Даже увещевание врача, с просьбой покинуть палату, потому что ей нужен отдых, он проигнорировал.
А потом ему кто-то позвонил. Настя видела, как он занервничал, но не поняла, что происходит.
Рустам тут же приказал своим людям перевезти её в другую больницу. Её, как куклу, переложили на каталку. Под беспокойные окрики персонала, о том, что её нельзя сейчас транспортировать, её всё же увезли в другую больницу. Где ей стало хуже. Ей что-то вкололи, и она начала проваливаться в темноту, слыша указания, которые Рустам раздаёт охране, которые вдруг тоже оказались в её палате.
— Просыпайся…
Кто-то гладил её по голове и тихонько звал. С трудом, но Настя всё же открыла глаза. В палате было темно, и только свет луны проникал сквозь окно.
Возле её кровати стоял… Арслан…
Настя едва не подорвалась с кровати, но затем резко затихла. Это сон… Всего лишь сон…
— Всё будет хорошо, — сказал Арслан, присев на корточки и смотря на неё так…
По-доброму. Так, как никогда прежде на неё не смотрел!
Она немного нервно улыбнулась и сжала ладони в кулаки.
От него не укрылся этот жест. И вот уже его горячая ладонь накрыла её руку. Насте так хотелось разреветься. Рассказать ему всё. О том, в какую ловушку она попала. Как напугана и беспомощна….
Сама не заметила, как слезы покатились по щекам. Вздрогнула, когда он своими прикосновениями стёр их.
— Ты больше не вернёшься к нему, — сказал он уверенно, смотря ей прямо в глаза.
Он осторожно поднял её на руки и подоткнул одеяло, чтобы было комфортнее её нести.
— Извини, придётся немного потерпеть дискомфорт. Нужно забрать тебя отсюда.
— А охрана… Рустам… — прошептала Настя.
— Ни о чём не волнуйся, всё хорошо, — сказал он.
И Настя только сейчас осознала реальность всего происходящего. Это и правда, Арслан. И он, правда, забирает её!
Ей хотелось задать ему столько вопросов! Где охрана? Где Рустам? Почему он здесь? Зачем пришёл за ней??
Но Настя устало опустила голову ему на плечо. Не важно, от кого она бежала, не важно, куда они шли!.. Важно только одно, он рядом. А разбираться в причинах почему, сейчас она не будет. Она слишком слаба, и слишком устала…
Проснувшись в следующий раз, она резко села на кровати. Тут же приложила руку к животу и поморщилась от тупой боли.
— Болит? — услышала она тревожный голос Арслана и через мгновение увидела его перед собой.
Он, весь помятый, заспанный, поднимался с кресла, стоящего рядом с кроватью.
— Вот…
Он взял с тумбочки таблетки и стакан воды и подал ей.
— Врач сказал принимать их, если будет боль.
— Спасибо…
Настя взяла таблетки и выдавила одну из упаковки, проглотила и запила её. Арслан забрал стакан и уселся на постель.
— Врач сказал, у тебя гематомы по всему телу, — сказал он, внимательно и серьёзно смотря на неё.
Настя обхватила себя руками, отводя взгляд. Наверное, с ней всё же что-то не так, раз её не любят. Ею хотят только обладать…
Почему-то именно сейчас всплыло воспоминание об их первой близости. Тот холодный дом. Тот Арслан, который абсолютно не сдерживал себя с ней и причинил боль. Может быть, психологи правы и она бессознательно выбирает таких же мужчин, как отец? Не способных, по настоящему, искренне любить её?
— Настя…
Он протянул руку и хотел прикоснуться к её лицу, но она не позволила, отвернувшись.
Её любовь к нему ненормальная, нездоровая. Потому что настоящая любовь — взаимная. И ей нужно… Настя едва не застонала. Ей нужно вырвать эту любовь из сердца…
А она такая слабая рядом с ним… Он рядом, и она растекается словно масло по горячему тосту.
Настя осмотрелась.
— Где мы находимся? — спросила она.
— В доме Эмира и Нели.
— Где Рустам?
— Его арестовали сегодня, — он взглянул на часы, — несколько часов назад.
— Что??
Настя уставилась на Арслана.
— Есть свидетельские показания против него, документы о его махинациях. То, что я искал на него почти два года. Также ему предъявлены обвинения в причастности к гибели Эмира, — сказал Арслан устало, поднимаясь с постели и подходя к окну.
И Настя только сейчас заметила, как сильно он похудел, как заострились черты его лица. Как он справляется с потерей брата?
— Только доказательств этому чертовски мало… — продолжил он, оперевшись рукой о подоконник.
Настя осторожно поднялась с постели. Кажется, боль начала утихать. Подошла к Арслану. Застыла, глядя на его спину. Нестерпимо захотелось прикоснуться к нему. Дать ему силу, поддержку. Самой взять это…
Она и прикоснулась. Молча взяла его за руку. Видела, как он ощутимо вздрогнул от её прикосновения. Затем развернулся к ней и сжал руку. Поднял её и поцеловал в ладонь.
Настя замерла, смотря прямо на него. А он приложил руку к своей груди. Они стояли молча и смотрели друг на друга. Словно, изучая.
— Я…
Арслан явно хотел что-то сказать, но в этот момент дверь в комнату открылась и на пороге застыла маленькая девочка. Амина.
— Дядя Арслан, я видела, как вы сюда пошли, — сказала она, смотря на него, — когда приедет мама?
— Ты опять сбежала от няни?
Арслан нехотя выпустил руку Насти и подошёл к малышке. Взял ту на руки.
— Ты помнишь, это Настя, мамина подруга.
Амина с интересом перевела взгляд на Настю и пожала плечами. Вряд ли она её помнила, горько усмехнулась та про себя. В последнее время, они с Нелей не были вхожи в дом друг друга.
— Мы скоро поедем к ней в больницу, посмотрим, как она там, — сказал Арслан девочке, — увидишь братика, хорошо?
Девочка кивнула и в это момент в комнату зашла няня.
— Извините, — сказала она, забирая девочку, — ни на минуту нельзя отвернуться. Она тут же куда-то сбегает.
— Ничего, будьте, пожалуйста, готовы, через два часа мы поедем в больницу.
— А тебе нужно вернуться в постель.
Арслан повернулся к Насте.
— Врач приедет вечером и осмотрит тебя. Не пугайся, его привезёт мой помощник, Андрей.
Настя кивнула и повернулась к постели.
Вскоре Арслан уехал, а Настя заснула. И сон её был тревожным, больше похожим на кошмар. Ей снился её отец. Во сне он был ласковым с ней, гладил по голове, но Насте было страшно. Так страшно, что она проснулась от того, что её всю трясло от ужаса.
Она села на постели, отбросила длинные волосы от лица.
Вечером приехал врач, которого привёз помощник Арслана.
— Андрей Степанов, — представился он.
Настя кивнула. Помощник? На какой же должности сейчас Арслан, что у него есть помощник?
Врач осмотрел её и сказал, что всё в порядке. Настя снова улеглась в постель. Когда она осталась наедине со своими мыслями, наступило осознание. Ещё одна душа не родилась. Ребёнок, о котором она даже не подозревала, зародился в её теле и тут же покинул его. И она сожалела об этом…
Следующие несколько дней Настя провела в постели, Арслан был практически всё время на работе, лишь Амина иногда забегала к ней. Чудесная малышка. Умная, и развитая не по годам. Они подружились.
Через три дня, за завтраком Настя спросила Арслана, может ли она заехать в тот дом, забрать свои некоторые вещи. В основном она хотела забрать телефон и серёжки, которые дарила ей мама.
— Дом был опечатан, всё имущество арестовано. Но, думаю, что свои личные вещи ты сможешь забрать. Андрей приедет за тобой после обеда, отвезёт туда.
Настя кивнула и внимательно посмотрела на Арслана. Тот даже за завтраком был полностью поглощён работой, что-то делая в телефоне. Она знала, что он ищет доказательства причастности Рустама к гибели Эмира.
После обеда она поехала в тот дом. Забрала некоторые свои вещи, нашла свой телефон в кабинете Рустама. Прошлась по дому. Будет ли она скучать по нему? Нет. Это была лишь иллюзия. Счастье, которого она так хотела достичь, но не смогла. Жаль ли ей было Рустама? Нет.
Она, не откладывая дело в долгий ящик, набрала адвокату, объяснила всю ситуацию и договорилась о встрече. Теперь она сможет развестись в одностороннем порядке.
Она выдохнула, выходя за ворота дома. Сидя в машине, задумалась о будущем. То, что Арслан ей помог, ещё ничего не значит. Из дома она забрала несколько драгоценных украшений, которые сама себе покупала прежде. Их можно будет продать и продержаться первое время, но… Ей в скором времени нужно будет искать жильё и новую работу.
На следующий день привезли из больницы Нелю и маленького Мирона, и Настя хлопотала возле них. Но, сейчас, спустя две недели, она решительно купила билет во Владивосток. Она сделает это. Поставит точку и начнёт новую жизнь.
Настя захлопнула крышку ноутбука и взглянула на время в телефоне. Час ночи. Со второго этажа послышался плач малыша. Настя быстро накинула халат. Мирон просто не слазил с Нелиных рук и часто плакал, если его просто укладывали. Поэтому Настя всегда спешила сменить подругу и покачать малыша. И в этот раз она быстро поднялась по лестнице, открыла дверь в комнату и застыла. Малыша уже качал на руках Арслан. Когда он приехал? Она пропустила этот момент… Неля суетилась рядом, разлаживая подгузник и ползунки. И они были так поглощены младенцем, что даже не увидели её.
Настя отступила на шаг и тихо закрыла дверь. На удивление, боли больше не было. Было какое-то странное принятие. Всё правильно. Всё так, как и должно было быть изначально…
— Я завтра улетаю, — сказала она утром, за столом Арслану.
Единственное время, когда она могла его застать. Он всё время посвящал работе. Приходил поздно, когда весь дом уже спал.
— Куда?
Она видела, как Арслан нахмурился.
— Во Владивосток.
— Настя, ты ведь помнишь, что тебя пытались убить. Дважды. Ты не можешь лететь одна.
— Я также не могу всю жизнь прятаться и жить в страхе, — ответила она, сжимая в руках вилку, — кроме того, мне НУЖНО туда съездить.
Арслан молча хмуро продолжал на неё смотреть. Затем всё же кивнул.
— С тобой будет охрана. На какое время у тебя рейс.
— На 5 часов.
Против охраны она ничего не имела против.
И вот, Арслан уже вёз её в аэропорт. Провёл до самого входа. Дальше она пошла сам. Прошла досмотр, регистрацию. Села в самолёт, пристегнулась и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Она боялась летать.
В соседнее кресло тоже кто-то уселся. Вот, объявили о взлёте, и самолёт плавно начал выруливать по дорожке. Настя сжала рукой подлокотник. И ощутила, как поверх её руки легла тёплая ладонь. Она распахнула глаза и резко повернула голову.
— Ты думала, что я отпущу тебя одну?
Спокойно спросил Арслан, внимательно смотря на неё.
— Хватит, уже отпустил однажды…
Настя смотрела на него и не могла поверить в реальность происходящего. Понимал ли он, какую надежду ей давал?
Он понимал это, глядя в её глаза. Чётко и осознанно. Потому что с того момента, как Настя объявила о том, что хочет развода, он не знал покоя. Это беспокойство фоновым шумом жило с ним все эти годы, как бы он не пытался то заглушить. Как бы не пытался броситься в омут работы, которой теперь посвящал почти всю свою жизнь. За эти несколько лет дослужился до капитана, а затем до майора. А потом ему передали дело Коршунова. И он вцепился в него, как бульдог, только потом осознав, почему. Потому что дело было в ней, в Насте.
Он два месяца не мог подписать документы о разводе, хотя понимал, что это было именно то, чего Настя так отчаянно хотела в тот момент. Хотела, чтобы он отпустил её. И он чувствовал, что на тот момент её НУЖНО БЫЛО отпустить. Хоть он уже и тогда всё для себя понял и решил. Настя — ЕГО ЖЕНЩИНА.
Его ошибка, что он так надолго это сделал. Потому, что, выпав из его пространства, она угодила в ловушку.
— Когда вернёмся домой, разведёшься с Коршуновым и переедешь ко мне, — сказал он, застывшей на своём сидении Насте, — ты моя, Настя. Моя женщина. Это уточнение факта, на всякий случай.
А та забыла, как дышать, снова окунаясь в омут под названием Арслан. Он только что назвал её своей… И это не признание в любви. Он не клялся ей в этом. Не клялся в верности. Да Настя бы и не поверила, будь оно так.
Но… Это… Было… Это что-то глубже. Он словно расставил все приоритеты в душе Насти по полочкам и там наступил странный покой.
Настя улыбнулась и на мгновение отвернулась от него. Затем снова повернулась к нему. И только сейчас заметила, что он сидел, весь такой подобранный, напряжённый и ждал. Ждал её ответа.
Она снова улыбнулась и кивнула.
— Ты в курсе, что меня чуть до инфаркта не довела, — буркнул он.
А Настя уже от души рассмеялась и сжала его ладонь.
Спустя восемь часов самолёт приземлился в аэропорту. И Настя могла с уверенностью сказать, что эти часы — лучшие, за последние несколько лет её жизни. Они о стольком поговорили, столько выяснили! Кажется, за всё предыдущее время их брака, суммарно, они разговаривали меньше.
Они взяли такси и поехали сразу на кладбище. Арслан крепко сжимал её руку, когда они шли вдоль рядов. Наконец, он остановился у могилы с небольшим, но впечатляющим памятником.
— Это ты его установил? — тихо спросила Настя.
Белоснежный мраморный ангелочек возносил свои руки к небу. Настя подошла к нему и осторожно прикоснулась к лицу.
— Ты назвал её Айсель…
Настя прочитала имя и даты рождения и смерти на мраморе. Четыре дня. Всего четыре дня их малышка видела это мир…
— Так звали мою маму, — ответил он, — а она… Навсегда останется моим первым ребёнком…
Настя повернулась к Арслану и обняла его. Он сильный, храбрый. Но он живой. И ему тогда, возможно, было даже тяжелее, чем ей. Только она тогда так закрылась в своём горе, что совсем не думала об этом. Как он пережил потерю?
— Прости, что я тогда думала только о себе, — прошептала она, — прости, что не была рядом…
Он лишь крепче прижал её к себе, вдыхая её запах и выдыхая морозный воздух. Глаза защипало. Мог ли он подумать, что эти простые слова облегчат его боль, которая также фоном жила все эти годы в его душе. Это было так!.
— Всё в порядке, — сказал он, целуя её в макушку, — скоро стемнеет, нужно ехать в отель.
Настя кивнула и отступила от него на шаг. Достала из сумки пинетки, которые так долго хранила, и положила их на могилу.
— Я всегда помню о тебе, — прошептала она, вновь прикоснувшись к мраморному лицу.
В отель они ехали молча. Но это молчание не было напряжённым. Оно было приятным. Настя положила голову Арслану на плечо, а он в ответ обнял её.
Десять месяцев спустя
Настя улыбнулась малышке Амине, с которой они делали снеговика во внутреннем дворике дома Нели. Красивая, снежная зима в этом году началась в ноябре и вся детвора в округе радовалась этому.
Сегодня была суббота, и Настя с Арсланом пришли к Неле на обед. Это уже была почти традиция. Которую пришлось нарушить несколько недель назад. Арслана ранили на задержании. И несколько недель он провёл в госпитале, а потом дома.
Настя с тревогой взглянула на Арслана, который сидел на открытой террасе вместе с Нелей. Та держала на руках сына.
Арслан только пару дней назад вернулся на службу, и она жутко переживала за его здоровье.
— Ты ведь любишь её, — неожиданно произнесла Неля, усаживая ёрзающего сына на колени, и смотря на то, как Арслан неотрывно наблюдает за Настей.
Он нахмурился, но кивнул.
— Когда ты понял это?
— Не знаю, — задумчиво покачал головой Арслан и надолго замолчал.
— Она так незаметно пробралась мне под кожу и потекла по венам… — продолжил он, хотя Неля уже не ожидала ответа, — А в тот момент, когда меня едва не убили, несколько недель назад… Знаешь, я ведь не думал о том, что всё, моя жизнь закончена… В тот момент я лежал на бетонном полу и меня трясло. Трясло от страха, что я больше никогда её не увижу…
Арслан вздрогнул, вспомнив те ощущения. Тогда, когда его везли в больницу, он в полубреду всё звал Настю, он боялся… Боялся, что не успеет увидеть её в последний раз. Боролся с собой, чтобы не отключиться, только чтобы увидеть её. И отключился от боли ровно через мгновение, как увидел её лицо перед собой…
— Я так рада! — встрепенулась Неля, — правда, я очень рада. Только… — она закусила губу, также переведя взгляд на Настю, которая в этот момент уже играла с Аминой в снежки, — она такая ранимая, хоть и выглядит сильной.
— Я знаю…
— А она знает? Ты говорил ей уже об этом?
Арслан покачал головой. Почему? Ответа на это вопрос он сам не знал. Не мог выразить, найти подходящих слов. Его язык словно деревенел в тот момент, когда он пытался ей рассказать о своих чувствах.
— Только не затягивай, скажи ей об этом, хорошо?.. Кстати, вы как-то упоминали о свадьбе. Я всё ещё жду приглашения.
Арслан кивнул и нахмурился. Свадьба. Сперва они тянули с ней, потому что возникли непредвиденные трудности с Коршуновым. Всплыли документы, которые якобы подтверждали причастность Насти к его махинациям. И Арслану пришлось это улаживать. Он вновь нахмурился и сжал руки в кулаки. Ему пришлось совершить сделку с Коршуновым. Он нашёл доказательства его причастности к гибели Эмира. Но не стал их использовать. Чтобы взамен Коршунов полностью взял на себя вину за те документы, на которых действительно стояла подпись Насти. Которая пришла в ужас от понимания, какие именно документы она подписывала ещё в самом начале их брака, когда была ослеплена его любовью и шикарным к ней отношением.
И долго не могла успокоиться, узнав, что Арслан пытался всё уладить. Каким образом, разумеется, он об этом не сказал. Она никогда не узнает, какую сделку он заключил со своей совестью. Сделка, которая перемолола все его внутренности, но он ни разу об этом не пожалел. Лишь часами просил прощения на могиле брата. Он не мог, просто не мог допустить, чтобы Настю втянули во всё это даже по касательной.
А позже, при разговоре о свадьбе, Настя сама стала уходить от разговора. И это не нравилось Арслану. Очень сильно не нравилось. И он решил, что больше не будет с этим затягивать. Сегодня, когда они вернутся домой. Они непременно об этом поговорят. Об этом. И о том, почему Настя избегает этой темы.
— Что-то не так с моей жизнью, Неля…
Теперь уже Настя сидела с ней на кухне с чашкой кофе. Арслан и Амина отправились наверх, улаживать на дневной сон Мирона.
— Я должна чувствовать себя счастливой, ведь человек, которого я люблю, рядом со мной… Но это не так…
Настя задумчиво вертела чашку.
— Есть только… Печаль… И, пустота… Знаешь, я раньше думала, что моей любви хватит на нас двоих, если он только позволит мне себя любить. Не хватило…
Настя со вздохом поставила чашку на стол и подошла к окну.
— Я исчерпала себя… Мне больше нечего ему дать… Я пустая… Я абсолютно пустая…
— И, что ты собираешься делать? — Неля тревожно смотрела на неё.
— Не знаю, — Настя пожала плечами, — Нель, я так устала. Смешно, правда, я даже не подозревала, что можно устать любить… И мне так тревожно в последнее время. Мне часто сниться отец. И, знаешь, он во сне такой добрый, такой ласковый ко мне, а мне страшно, Неля. Так страшно… Как будто случиться что-то плохое…
— Настя, не нагнетай. Ну что может случиться плохого, когда ты под круглосуточной охраной Арслана и его людей. Ты не заметила, как он трясётся над тобой, особенно в последнее время? — осторожно спросила она подругу.
Замечает ли она, как Арслан к ней относится? Или, по своей старой привычке считает, что он не любит её?
Вскоре они уехали, а Неля с Аминой стояли на крыльце и провожали их. Понимали ли эти двое, что так похожи друг на друга, вздохнула про себя Неля. Оба покорёженные своими близкими. Оба, нуждающиеся в любви. Вот только, одна, похоже, не может разглядеть эту любовь, а второй выразить её…
По дороге домой Арслан то и дело бросал задумчивые взгляды на странно притихшую Настю. Но, когда он спросил, что случилось, то получил ответ, что всё хорошо. Подъезжая к дому, Арслан вдруг почему-то замедлился, словно ощущая что-то. Но, всё было в порядке. Большие ворота, как и всегда, открылись с пункта охраны изнутри. Руслан резко затормозил, уловив краем глаза непривычное движение на участке. Понял, что ворота тут же захлопнулись за машиной. Не автоматически. Вручную.
— Настя, пригнись, — строго приказал он ей, заметив нескольких незнакомых вооружённых людей, которые окружили машину.
Дверь со стороны Насти распахнулась за секунду до того, как он нажал на кнопку блокировки дверей.
Он тут же открыл свою, и выскочил из машины. Пистолет, который он успел выхватить из машины, был приведён в боевую готовность.
— Не советую пользоваться оружием. К вам приехали с мирным визитом. Проходите в дом, вас уже ждут, — сказал один из людей, окружающий их.
Он протянул руку и Арслан был вынужден отдать тому пистолет.
Арслан осмотрелся. Семь человек снаружи. Сколько ещё внутри?
— Охрана дома? — громко спросил он.
— С ними почти всё в порядке, — спокойно ответил тот же человек, — достойные ребята, долго сопротивлялись.
Арслан протянул руку Насте, сделав так, чтобы она пошла за его спиной. Кто бы ни ждал их в доме, её нужно было защитить любой ценой.
Они вошли в гостиную, и Арслан услышал протяжный Настин вздох.
— Папа…
За столом сидел пожилой крепкий мужчина, который с удовольствием поглощал остатки их вчерашнего ужина.
— Мм… Вкуснятина. Не смог удержаться, когда увидел их в холодильнике.
Куриные крылышки в остром соусе.
Мужчина не спеша вытер руки и рот о полотняную салфетку, и отбросил ту на стол.
— Ну, здравствуй, дочь, — так же ласково, как и в её сне, сказал он, встав и раскинув руки. Словно ожидая, что она броситься к нему в объятья.
Но Настя лишь прижалась к спине Арслана, зажмурившись.
Это всё не реально! Отец погиб много лет назад! Это не может быть он!
— Не обнимешь, родного отца, после стольких-то лет….
МИЛЫЕ МОИ ЧИТАТЕЛИ)) КАК ВАМ ТАКОЙ ПОВОРОТ? СПАСИБО БОЛЬШОЕ ЗА ВАШИ ОТЗЫВЫ! ОНИ ВДОХНОВЛЯЮТ МЕНЯ))
— Насколько мне известно, Вячеслав Ханин погиб тринадцать лет назад, — произнёс Арслан, чувствуя, как за его спиной Настю бьёт крупная дрожь.
— У тебя устаревшие сведения, — спокойно отозвался тот и сделал несколько шагов по направлению к ним.
— Настя, доченька, — ласково продолжил он, — не прячься от меня, — дай мне взглянуть на тебя.
Настя вздрогнула всем тело, но немного отступила от Арслана. Она опасливо посмотрела на отца. Затем перевела взгляд на двух охранников, стоящих за ним.
— Красавица, — цокнул мужчина, — и так похоже на свою мать…
— А мама… Она… Тоже…
Настя от нахлынувших её чувств не могла чётко выразить мысль. Но, отец, кажется, её понял.
— Нет. К сожалению, она погибла тогда. Это правда, — сказал он, — погибла и дала мне прекрасное алиби для всего мира. Я якобы погиб вместе с ней.
— Зачем вы здесь? — напряжённо спросил Арслан.
— С места в карьер, значит. Хорошо, пока ещё мне не зять, — он сделал ударение на последнем слове, — я приехал за Настей.
Настя округлила глаза, смотря на отца.
— Сядьте, поговорим, — сказал Вячеслав Ханин, сам снова усаживаясь на место во главе стола.
Настя посмотрела на Арслана. Тот кивнул и отодвинул ей стул.
Она села, а Арслан остался стоять у неё за спиной. На что Ханин лишь усмехнулся.
— Несколько лет назад один из моих давних врагов узнал о том, что я жив, — сказал он, откинувшись на спинку стула, — и стал шантажировать меня. Моими детьми. Устраивая показательные выступления. Устраивая покушения на тебя, Настя.
Настя вздрогнула. Перед глазами снова пронеслась та безликая машина, переливающиеся падающие осколки стекла и звуки автоматной очереди. Она тут же ощутила, как тёплые ладони Арслана легли ей на плечи, сжимая их.
— Но, не видя никакой реакции с моей стороны на это, он переключился на близнецов.
Настя сглотнула. Когда-то давно, ещё на первом курсе университета она пыталась наладить с ними связь. Но те презрительно отвергли её любые попытки сблизится.
— Если тебе всё равно на меня, — тихо произнесла Настя, — зачем ты сейчас здесь? Зачем собрался забрать меня?
— Несколько дней назад твои брат и сестра погибли, — тяжело сказал Ханин, и Настя увидела, как он как будто бы весь стал меньше, а лицо его потемнело.
Сердце у неё кольнуло. Брат и сестра…
— Ты теперь моя единственная наследница, — продолжил её отец, буравля её своим тёмным и таким тяжёлым взглядом, — я забираю тебя с собой. И это не обсуждается.
Он поднялся и кивнул. Его охранники тут же встрепенулись. Из глубины дома в гостиную вошли ещё несколько человек. И все они были вооружены.
— Она отсюда никуда не уедет, — спокойно сказал Арслан.
Настя посмотрела на него. И поняла, что спокойствие его напускное. Она видела, как забилась жилка у него на шее. Слишком хорошо она изучила этого мужчину, особенно в последнее время.
— Сейчас не та ситуация, Джураев, — сказал Ханин, — ты не сможешь защитить её от этого человека. Это слишком древнее и сильное зло, которое чхать хотело на таких законников, как ты.
Настя, всё ещё сидя за столом, до боли сжала руки и опустила глаза. Горячие слёзы готовы были вот-вот пролиться из глаз. Отцу было плевать на неё все эти годы. Плевать на то, что её пытались убить. Потому что у него были близнецы. Теперь он пришёл за ней, потому что она осталась его единственным ребёнком. И резко стала ему нужна.
— Она отсюда никуда не уйдёт, — так же спокойно повторил Арслан.
И Настя замерла. Неужели у него есть план?
Вдруг с улицы послышались какие-то звуки, и все находящиеся в доме люди тут же схватились за оружие.
Дверь в дом с грохотом распахнулась, и на пороге гостиной возник тот человек, который разговаривал с ними на улице.
— Люди Беса вычислили нас. Я же предупреждал тебя… — успел произнести он, прежде чем получил пулю в спину.
— Выводи её! — голос её отца потонул в грохоте выстрелов.
Арслан дёрнул Настю за руку, быстро уводя за собой. Они скрылись на кухню за пару секунд до того, как в гостиную ворвались вооружённые люди другой группировки.
Арслан до боли сжал Настину руку, распахивая вторую дверь, которая выходила на задний двор. Не было гарантий, что там никого нет, но у них за спиной уже грохотали выстрелы.
На удивление, задний двор был чист.
— Тебе придётся перелезть эти кусты, — сказал Арслан, на секунду замедлившись, — давай, вперёд!
За живой изгородью, которая даже зимой была жёстким каркасом высотой почти полтора метра, была река, а за ней старая просёлочная дорога.
— Хорошо… А ты?..
— Быстрее. Я следом…
Настя кивнула и уже повернулась к изгороди, подталкиваемая Арсланом. Ей было так страшно, что она стремилась хоть руками разгребать этот жёсткий каркас, который был перед ней. Холодок вдруг пробежал по спине. И она повернула голову. На заднем крыльце стояли двое мужчин, и они прицеливались в них. А Арслан закрывал её спиной.
МИЛЫЕ МОИ ЧИТАТЕЛИ)) РОМАН ПЛАВНО-ПЛАВНО СТРЕМИТСЯ К ЗАВЕРШЕНИЮ. КАК СКАЗАЛА МОЯ СЕСТРА, ОНА ЧИТАЕТ ЕГО И ЖДЁТ НОВЫЙ КУСОЧЕК, КАК НОВУЮ СЕРИЮ)) НАДЕЮСЬ, У ВАС ТАКИЕ ЖЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ))
Сердце Насти забилось со страшной силой. Время, казалось, замедлилось. И, не до конца понимая, что делает, она со всей силы оттолкнула Арслана и просто заслонила его.
Раздались выстрелы…
А дальше началось то, что Настя улавливала лишь частично. Она видела, что тех людей, что стреляли, тут же скрутили люди в форме и в масках. Неужели отряд спецназа? Товарищи Арслана? Как они здесь оказались?..
Вот она слышит хриплый, встревоженный голос Арслана. И выдыхает. С ним всё в порядке! Он зовёт её, но она не видит его, потому что у неё нет сил, на то, чтобы поднять только что закрывшиеся веки. Она даже не чувствует боли, всё тело словно занемело.
Вот раздался тревожный вой сирены. Настя слышала тревожные голоса вокруг, но не разбирала, что они говорят. Единственный голос, который она улавливала чётко. Это был голос Арслана.
— Держись, маленькая моя… Держись, любимая…
Любимая…
Уплывающее сознание уцепилось за это слово. Но, даже оно не могло удержать его надолго.
Три месяца спустя
Арслан задумчиво смотрел на задремавшую на его плече Настю. Наконец, спустя три долгих месяца её выписали из больницы, и они ехали домой. Четыре месяца с тех пор, как теперь по настоящему убили отца Насти. Четыре месяца спустя всей той неразберихи, которая последовала позже. Потому что отряд спецназа, который автоматически принял вызов, когда Арслан тихо активировал кнопку на телефоне, хоть и прибыл во время, но... Слишком горячей была заворушка. И много парней пострадало. Слава Богу, что все живы остались.
Арслан аккуратно прикоснулся к щеке Насти. Четыре пули...
Они едва не убили её. Одну из них врачи не стали доставать. В их стране никто не взялся за этот случай. Никто не захотел рисковать, и консилиум врачей решил пока оставить пулю в голове Насти. Это было безопаснее, чем хирургическое вмешательство, с почти стопроцентным смертельным исходом. Но, и оставлять всё на самотёк было нельзя. Потому что это пуля была бомбой замедленного действия. И она давила на мозг. И в любой момент могла убить Настю…
Участок, который отвечал за память, она точно задела. Потому что, очнувшись, Настя не узнала его. Никого не узнала. Даже Нелю. И никто из врачей не мог дать гарантии, что она вспомнит хоть что-то.
Арслан осторожно взглянул на телефон, на который только что пришло сообщение. Сообщение от главврача одной немецкой клиники, с которой он связался несколько недель назад. Он отправил туда все данные по случаю Насти. И вот сейчас пришёл ответ. Они готовы их принять!
Арслан напряжённо выдохнул, поймав внимательный взгляд своего помощника, который был за рулём, в зеркальце заднего вида.
— Немецкая клиника готова нас принять через неделю, — тихо сказал он.
— Я закажу билеты и всё организую, — отозвался Степанов и кивнул.
Эту неделю Арслан прожил как на войне. Каждую секунду, ожидая удара противника. Это триггерило. И заставляло вспомнить то, что он помнить не хотел.
Настя же на удивление эту неделю чувствовала себя абсолютно нормально. В один из дней они даже пригласили Нелю с детьми на ужин. Настя активно пыталась восстановить свои воспоминания о жизни.
И вот, спустя неделю они, наконец, приземлились в международном аэропорту Дюссельдорфа.
— Настя, что?!!
Как сквозь вату, услышала она голос Джураева, и сквозь туман увидела его встревоженное лицо, начиная оседать на пол. Но Арслан успел подхватить её. Она оказалась практически на нём, только ноги оказались на полу. Настя встряхнула головой, пытаясь хоть немного прийти в себя, стараясь привычно просканировать пространство, которое её окружало. Шикарный VIP-зал ожидания международного аэропорта. Они ждут медицинский транспорт от клиники, которая предоставила им трансфер от аэропорта до клиники.
По губам у неё вдруг заструилось что-то теплое, и она поднесла руку, и коснулась их. Посмотрев на неё, увидела кровь. Видимо, с давлением что-то не так, раз пошла кровь из носа.
Всего пару секунд назад, она, бодро вышагивающая рядом с Джураевым, почувствовала ослепительную вспышку головной боли. А вместе с болью ей, как по щелчку, вернулась утраченная память. По щекам заструились горячие слёзы…
Снова!.. Она сделала это снова!.. Поставила его жизнь выше своей собственной…
Ведь четыре пули, едва не убившие её пару месяцев назад, одна из них до сих пор была у неё в голове, были предназначены ему.
А она, не раздумывая, прикрыла его собой. Того, кто, возможно, этого не стоил!.. Но, того, которого я так отчаянно и безответно любила целых семь лет.
— Бригада врачей с минуты на минуту будет здесь…
Краем сознания она услышала голос Степанова, помощника Джураева и даже нашла силы усмехнуться. Врачи здесь не помогут…
Потому что ЭТО не лечится. Её нездоровая, ненормальная любовь к Арслану Джураеву…
— Настя, посмотри на меня!! Смотри на меня, чёрт побери!!
Требовательный голос Арслана звучал всё глуше.
На неё вдруг накатилась такая усталость и обречённость. Пусть это всё закончится уже, наконец…
— Настя, не сдавайся! Слышишь меня, не сдавайся!!..
Его голос стал едва слышен, и Настя с усилием прошептала:
— Я хочу домой… Пожалуйста, отвези меня домой…
И отключилась.
Бригада медиков прибыла очень скоро. Её погрузили на носилки, чтобы поскорее загрузить в реанимобиль. И в нём и позже, в больнице её пытались реанимировать. Но…
— Это уже бессмысленно… Время смерти двадцать два тридцать, — устало сказал пожилой врач, накрывая её с головой плотной материей…
Арслан, наблюдавший всё это, не позволивший врачам оставить себя за дверью помещения упрямо покачал головой.
— Нет…
Он подошёл к Насте и откинул ткань с её лица.
— Нет… Я не разрешаю тебе! Слышишь меня?! Не бросай меня, слышишь?!
И он сам приступил к реанимации, так как его учили ещё на медподготовке. Но делал это с таким отчаянием, что рисковал сломать ей рёбра, делая массаж сердца, под изумлёнными взглядами немецких врачей.
Настя открыла глаза, с изумлением поняв, что сидит на стуле, в какой-то полутёмной пустой комнате.
Она встала и осторожно осмотрелась. Дверь в комнату вдруг приоткрылась. И Настя осторожно пошла туда, к выходу. Выйдя за дверь, она очутилась в светлом коридоре.
— Здравствуй, доченька!
Настя обернулась и застыла. Мама! Такая красивая! Такая, как она её запомнила!
Она тут же бросилась к ней в раскрытые объятия. Мама даже пахла так же, как она помнила. Солнцем и шикарными духами с ароматом лаванды.
— Мамочка… — прошептала она.
Её окутала такая любовь! Та любовь, о которой она всегда так мечтала!
— Девочка моя…
Мама гладила её по голове и целовала в щёки.
— Пойдём со мной.
Мама взяла её за руку и, Настя, ни секунды не раздумывая, пошла вслед за ней по коридору.
— Он сказал, что ей ещё рано. Она не готова. Она должна вернуться.
Настя услышала звонкий детский голос и обернулась. Перед ней стояла хрупкая темноволосая девочка лет семи в прелестном белом платье.
— Бабушка, ты не можешь забрать её с собой, — твёрдо сказала девочка.
— Бабушка? — изумлённо прошептала Настя.
Она отпустила руку матери и присела перед девочкой, рассматривая её.
— Айсель…
Она не знала, откуда она это поняла. Но она точно знала, что это её дочка! Сердце забилось чаще.
— Тебе нужно вернуться, мама, — сказала девочка.
— А как же ты? — прошептала Настя, — а как же мама?
Она обернулась, но коридор был уже пуст. Настя снова повернулась к девочке. Та сделала шаг вперёд и прикоснулась к её лицу.
— Я ещё приду к тебе в этой жизни, мама, — сказала она.
Настя смотрела в глаза дочери и никак не могла наглядеться. Она ведь так и не увидела их при жизни… Самые необычные, самые красивые глаза, которые она когда-либо видела. Синие, с фиолетовой радужкой.
А потом Айсель протянула руку, прикоснулась к груди, там, где билось сердце Насти. И легонько толкнула.
Настя закричала, проваливаясь в пустоту…
— Клиническая смерть, шесть минут, — зафиксировал врач, осматривая Настю, а затем, переводя ошарашенный взгляд на этого безумного русского, которому удалось вновь завести сердце девушки.
— Срочно, готовьте операционную, другого шанса у нас, похоже, не будет! — это он уже почти прокричал своим коллегам.
Операция длилась почти десять часов. Десять часов Арслан провёл в личном аду под операционным блоком, и никто не посмел его выгнать. Наверное, медперсонал понимал по его взгляду, что он будет драться за это место. Хотя бы так быть максимально близко к Насте.
И вот, наконец, из операционной вышел врач. С усталой улыбкой на губах.
— Нам удалось извлечь пулю. Всё будет хорошо, — сказал он, — теперь всё будет хорошо. Скоро её перевезут в реанимацию, отходить от наркоза, и вы сможете её увидеть.
Арслан готов был расцеловать врача, сделавшего для него так много!
Спустя несколько часов, он облачённый в халат, маску и бахилы, был допущен в палату, где лежала Настя.
Она уже пришла в себя и неподвижно лежала на постели, окутанная проводами и датчиками.
— Врач разрешил вам увидеть её буквально на пару минут, — предупредила его медсестра, — ей нужно отдыхать.
Арслан кивнул и на негнущихся ногах подошёл к кровати.
— Привет, — сказал он, осторожно прикасаясь к любимому лицу.
Настя слабо улыбнулась и на мгновение прикрыла глаза. Затем снова посмотрела на него.
— Скажи это снова… — прошептала она.
Арслан замер на мгновение. Но, затем понял. Он широко улыбнулся.
— Любимая…
Спустя двадцать пять лет
Настя не могла до конца в это поверить. Она — бабушка! И вот сейчас ей принесут показать её внучку. Она тепло улыбнулась невестке, которая лежала в больничной постели и всё ещё приходила в себя после родов. Несколько часов назад появилась маленькая девочка, дочка её сына. Она перевела взгляд на сына, который был возле жены. И такая теплота окутала её сердце. Она вспомнила тот радостный момент, когда узнала, что беременна. Вспомнила, как обрадовался Арслан. До мелочей она помнила и момент родов, и поддержку мужа, который был с ней рядом.
Настя перевела взгляд на Арслана, который застыл у окна.
И не могла поверить, что прошло уже столько лет! Годы пробежали так быстро… Годы, наполненные хлопотами, заботами и… Счастьем!
Конечно, бывало всякое. И ссоры и недопонимания, и болезни. Но, всё это проходило, легко забываясь под покрывалом той любви, что окружала их семью.
Вот в палату вошла медсестра. У неё в руках был аккуратный свёрток.
— Вот, держите, знакомьтесь, — сказала она, передавая ребёнка в руки Насти.
Настя осторожно приняла свёрток и одной рукой откинула одеяльце от крошечного лица. Улыбнулась подошедшему Арслану.
— Ну что, ты теперь генеральская внучка, — весело сказала она, переводя взгляд на малышку.
А та в это мгновение открыла глаза и как будто бы осознанно посмотрела на неё. Самыми прекрасными на свете глазами. Синими глазами с фиолетовой радужкой.
— Айсель… — выдохнула Настя.
Конец.