Станция «Мэджик» то еще местечко в обитаемом космосе. Огромный диск с пристыкованными к нему сфероидами. Внутри чего только нет — престижные торговые центры, загоны с рабами и рабынями, развлекательные комплексы и наркопритоны — все, что выдавливалось правительством с мирных обжитых планет, все находило пристанище на «Мэджике».

Капитан Стефан Магвайр сидел за столиком уютного паба «У братца Чаки» и пил неплохое пиво. Капитан большого торгового корабля нечасто заглядывал на эту станцию — ведь капитан должен быть безупречен. Однако раз в полгода он брал отпуск на неделю, распускал волосы из строгого «хвоста», надевал штатский костюм и из любой точки галактики летел на «Мэджик», чтобы повидать Эдгара Митчелла — капитана контрабандистов.

Они проводили вместе пару дней — пили пиво, ходили «по девочкам», резались в «бродилки», орали на футбольных матчах и шатались по сомнительным развлекательным клубам Мэджика. Потом неловко прощались у трапа и снова расставались на полгода без возможности обменяться даже сообщениями.

Ни начальство Стефана, ни наниматели Эдгара об этих встречах ничего не знали. Контрабандисты частенько заглядывали на станцию, так что Эд рисковал меньше. А вот Стефану приходилось лететь на Мэджик с пересадками, сбрасывая возможные хвосты.

И все потому, что почти тридцать лет назад на порог государственного приюта в одну ночь подбросили сразу две корзинки с младенцами. Старенькая монахиня, дежурившая в ту ночь, забрала детей, осмотрела, сделала запись в приемном журнале, а потом уложила их в одну колыбель — что поделать, свободной оказалась только одна. Несколько дней мальчишки лежали рядом, а потом их не смогли растащить — даже тогда, когда появились свободные кроватки.

Они вместе спали, вместе ели, вместе давали отпор обидчикам. Может, поэтому их особо и не трогали. Монахини держали мальчишек в строгости, но кормили от души, благо планета была сельскохозяйственная, и в овощах, фруктах и мясе недостатка не было. Так что выросли два названых брата крепкими и здоровыми, поступили в летное училище, а дальше их дорожки как-то внезапно разошлись.

Стефан, окончив учебное заведение с отличием, перешел в командное училище, потом поступил на службу и быстро пошел вверх по карьерной лестнице, четко выполняя свою работу.

Эдгар на третьем курсе ввязался в драку, угодил в «обезьянник», потом покатился по наклонной и, закончив кое-как с тройками училище, пропал с радаров.

Мало кто знал, что раз в полгода он присылал побратиму письмо с незнакомого адреса, а лет через пять они придумали эти встречи на «Мэджике». Просто увидеть друг друга, убедиться, что все терпимо, и помечтать о том времени, когда парочка отважных капитанов выйдет на пенсию.

Обычно Эдгар прилетал первым и ждал Стефана в условленном месте, но в этот раз Стеф пришел в кабачок раньше, заказал пиво и уставился в стену, обитую пластиком «под дерево».

— Привет, брат! Что такого интересного показывают на этой стене?

Эдгар положил на стол шлем от каробайка, шлепнул официантку по заднице и заказал себе пива. Магвайр с непривычной улыбкой оторвал взгляд от стены, взглянул на побратима и сказал:

— Эд, я собрался жениться!

— О, не ожидал! Поздравляю! — сказал в ответ капитан Митчелл. — Познакомишь?

— Ты же понимаешь…

— Да не парься, понимаю! Ну хоть фото покажи!

— Сейчас! — Стефан полез в комм, но тут на стол плюхнулся поднос с пивом и закусками, и друзья отложили коммы и взялись за кружки. Где-то в начале третьей пинты Эдгар признался:

— Завидую тебе, брат! Ты влюбился, р-р-раз! И женился! А я… влюбиться влюбился, а жениться не могу! Нельзя!

— Эд, — Стефан был немного выше и плотнее побратима, поэтому язык пока слушался его лучше, — если бы ты знал, какая она, моя Яна! Красивая, гибкая, а как поет!

— Стеф, ничего плохого не скажу про твою Яну, я ее не видел! Но моя Дана заткнет за пояс любую красотку! Ты вот знаешь, что тут, на Мэджике, есть такая услуга: «собери свою красотку»? Знаешь?

— Нет, — мотнул головой Магвайр, — что за хрень?

— Садишься за комп, вводишь параметры, ну там — волосы, глаза, сиськи, — и тебе подбирают девицу, которая твоим ожиданиям соответствует! Если такой в борделе нет, предложат виртуалку, куклу или живую, но сделанную под тебя, за дикие бабки!

— Фу-у-у, — поморщился Стефан, — мою Яну сделать невозможно! Она, она… такая! — от избытка чувств Магвайр махнул рукой и разлил свое пиво.

— Во-о-от, и я свою Дану сделать не смог. А хотел, — признался Эдгар.

— Зачем хотел сделать? — не понял Стефан. — Если нравится — женись!

— Да не могу я жениться, — поморщился Митчелл, — сам понимаешь, не та у меня профессия, чтобы семьей обзаводиться!

— А я увидел Яну и решил, что хочу семью, — признался Стеф, — и детишек! Только чтобы на нее были похожи!

— Ты ж показать мне ее хотел! — вспомнил Эд. — Хвастайся! А я тебе Дану мою покажу…

Мужчины закопались в своих коммах, выбирая кадр получше, потом развернули их друг к другу и горделиво хором сказали:

— Вот! Хороша?

Потом действительно всмотрелись в изображения, застыли, развернули свои экраны к себе и взглянули друг на друга.

— Мне показалось или… — начал Стеф.

— Думаю, что не показалось, зрение капитанов проверяют каждые полгода, — стремительно трезвея, ответил Эд, снова бросая взгляд на экран своего комма, а потом переводя его на комм побратима.

И там и там улыбалась очаровательная брюнетка. Даже сидела она одинаково — поджав под себя одну ногу. Только на одной фотографии она была одета в легкий комбинезон, а на второй в очаровательную блузку и легкие брюки.

В тот день два капитана напились в хлам. Даже ночевать остались тут же, в гостинице при баре. Бармен сгрузил два невменяемых тела на летающую платформу и доставил к ряду ячеек с прозрачными крышками.

Внутри не было ничего, кроме «ортопедического, легко моющегося пенного матраса», годного и для грудных младенцев, и для стариков, и для мертвецки пьяных посетителей «Братца Чаки». Распихав уснувших за столами посетителей по ячейкам, бармен, насвистывая, вернулся в основной зал и активировал защиту капсул. Теперь покинуть их можно было, только оплатив счет.

Утро у Стефана и Эдгара выдалось тяжким. Им и раньше случалось просыпаться в «гостевых» ячейках баров, но на этот раз то ли сивуха была особенно забористая, то ли навалившееся недоумение добавило головной боли и мерзкого вкуса во рту.

Однако бар «У братца Чаки» относился к тем заведениям, в которых хорошо знали свое дело и не стеснялись брать деньги за услуги. Очнувшимся клиентам предложили три вида антипохмельных напитков, пять видов таблеток, а также новую порцию спиртного, девицу и душ.

Со стоном отвращения Эдгар выбрал воду, химию и контрастный душ. Стефан предпочел антипохмельный напиток и душ теплый. Щелчок браслета возвестил, что все пожелания клиентов оплачены, так что препараты были выданы сразу, а душевые кабинки размещались сразу за рядом спальных капсул, рядом со стиральными машинками, сушилками и шкафами для ионной чистки.

Через сорок минут мужчины были трезвы, чисты и злы, как два боевых скорпиона.

Новый бармен предложил им горячий суп, гренки и витаминные коктейли, чтобы окончательно прийти в себя. Капитаны взяли все. Молча выхлебали густой наваристый бульон с кореньями и пряностями, потом принялись мрачно хрустеть гренками под коктейль. Наконец напиток закончился.

— Что будем делать? — спросил Магвайр.

— Для начала я позвоню Дане, — поморщился Митчелл. — Мы должны были встретиться тут, на Мэджике, пока у меня пересменка.

— А потом я позвоню Яне, — покивал Стефан. — Назначим встречу в одно время в одном месте?

— Она не придет, — уверенно сказал контрабандист. — Мне она сказала, что служит суперкарго на торговом судне, которое, помимо официальных товаров, возит контрабанду.

— Мне она сказала то же самое! — изумился Стефан.

— Судно называется «Вьюн», я пробил его по базе, действительно есть такой корабль. Они возят ткани, кружева, тесьму и прочее дорогое барахло для модных лавок.

— Ты знаешь, я однажды спросил Яну, где она купила рубашку. Мне понравилась ткань, я подумывал взять себе что-то такое для отдыха. Она тогда рассмеялась, сказала, что это «остатки». Может, она действительно служит на «Вьюне»?

— Но в списке экипажа нет Яны или Даны! — Эдгар развернул к другу список команды корабля с именами, должностями и плохонькими фотографиями.

— А среди пассажиров? — Стефан тоже был капитаном и знал, что порой нужного специалиста не оформляют в штат — везут пассажиром, особенно если специалист нужен на один-два рейса.

— Суперкарго? — скептически поднял бровь Эд.

— Устроен чувак с нужной биографией, а по факту пашет девчонка за возможность скрыться от чего-нибудь. Не поверю, что ты не знаешь этот прием.

— Хм, но «Вьюн» не пассажирский корабль!

— Однако две-три свободные каюты в нем точно есть, а карты пассажиров грузовиков не особо и проверяют. Там больше товары трясут.

— Может, ты и прав, но где взять информацию?

— Таможня?

— На Мэджике? — хмыкнул Митчелл. — Ладно, я, кажется, знаю, что нужно делать, но сначала позвоню Дане.

Он быстро нашел в списке контактов девушку и нажал «вызов». Коммуникаторы на Мэджике работали только в пределах станции. Для звонка на другую планету требовалась станция космической связи, и такая услуга стоила дорого.

— Мит? — прозвучал в динамике нежный голос, и Стефан вздрогнул.

— Привет, любимая, — голос Эдгара можно было намазывать на тосты вместо джема, — у меня пересменка, увидимся?

В воздухе явно повисло сомнение. Наконец девушка неохотно ответила:

— Хорошо, завтра в «Красотке Лейли», на Северном причале.

— Люблю тебя, моя киска! — сахарно мурлыкнул в динамик Эд и отключился.

Стефан залпом выпил стакан воды, который подавался всем похмельным бесплатно, закашлялся, а потом признался:

— Я у тебя такого голосочка не слышал с той поры, как ты разбил любимую молочную крынку матушки Алетины!

— Что поделаешь, чувства нас меняют, — хмыкнул Эд. — Ну что, попробуем узнать о нашей красавице больше?

— А давай!

Стефан на миг прикрыл глаза. Ему было больно. Еще в приюте он решил для себя, что не станет соблазнять девушек и увлекаться ими, пока не сможет дать им что-то большее, чем жаркая ночь и пара коктейлей в портовом баре. Он шел к своей цели, проводя время в компании однокурсниц совершенно невинно. Его подозревали в пристрастии к мужчинам, потом в импотенции — но Стефан был тверд в своем намерении не оставлять в мире незаконных детей и несчастных женщин.

А теперь его первые серьезные отношения, не успев толком начаться, превращаются в какой-то грубый фарс? В соперничество с братом? Это ли не насмешка судьбы?

Впрочем, внешне Стеф оставался невозмутимым — и когда бросил на столик несколько галактов «на чай», и когда шел за Эдгаром по узким, плохо освещенным коридорам «не парадного» Мэджика. Будь что будет. Даже если Эд сейчас вырубит его и в контейнере с пломбой отправит домой — капитан Магвайр не будет сопротивляться. Он слишком раздавлен тем, что его любимая женщина оказалась… А, собственно, кто она? Даже имя…

Эдгар вел Стефана в глубину станционных трущоб и стискивал кулаки, чтобы не заорать. Он вовсе не был контрабандистом. Эта роль была лишь маской, но маской намертво приросшей, ставшей практически второй кожей. Тогда в летном училище его завербовали в разведку. Подстроили драку, дисциплинарное взыскание, а потом забросили пьяного и почти голого на «Мэджик». Эд протрезвел, избежал работорговцев и нанялся пилотом на капер. Со временем стал капитаном, но до сих пор отчаянно желал свалить со станции, вернуться на твердь и стать самым обычным обывателем. Драк, погонь и смертельно опасных виражей ему хватило на всю оставшуюся жизнь.

Знакомство с Даной показалось ему шансом все изменить, но…

— Пришли. Знакомься, Стеф! Капитан Голди Морт! Основательница и хранительница станции Мэджик!

Стефан моргнул и уставился на темнокожую женщину в золотом комбинезоне с капитанскими знаками отличия. Увидев его обалдевший взгляд, она мигнула, как старая голограмма, и превратилась в сексуальную блондинку в строгой летной форме:

— Познакомимся? — пропела она сладким голосом так, словно обещала немедля провести с ним ночь.

— Капитан Стефан Магвайр! — сглотнув, выпалил блондин.

— Краса-а-авчик! — пропела блондинка и тут же развернулась к Эдгару: — Что ты хотел, Эд?

— Как всегда, нужна информация, Голди!

— Ты знаешь, что я беру плату, — промурлыкала голограмма.

— Знаю! Но очень надо! Бери что хочешь!

— Хочу знать, как крутой капер познакомился с этим нежным парнем, который упрятал свое сердце в форму?

Капитаны переглянулись, вздохнули и рассказали все. Сельскохозяйственная планета, монастырский приют, общие друзья и враги…

— Интересно, — промурлыкала Голди, — так и быть, спрашивайте!

Эдгар вынул свой комм и показал фотографию Даны:

— Моя невеста, Дана Улгрейв. Найди о ней все, что сможешь!

— Найду, — промурлыкала Голди, — а ты, красавчик, чего хочешь?

— Моя невеста, Яна Вейргольд, — Стефан тоже показал фото. — Найди ее.

— О, как интересно! Капитан Голди любит трудные задачки! — коварно улыбнувшись, голограмма помигала и выдала: «время ожидания сорок минут»! После чего пропала.

— Садись, — Эд вынул из кармана два кубика надувной скамьи, и через минуту побратимы сидели, прислонясь к стене.

— Кто это — Голди? — негромко спросил Стефан, когда от тишины стало закладывать уши.

— Первый капитан этого местечка, — хмыкнул Эдгар. — Она создала станцию Мэджик и так любила свое детище, что после смерти прошла оцифровку. Матрица ее мозга стала первым ИИ этой станции. Много лет она встречала всех новичков, потом то ли устарела, то ли надоела. Еще кто-то говорит, что Голди обрела тело и бросила этот чокнутый мирок. Не знаю. Однажды я валялся в холодном доке одного из сателлитов станции с раной в животе, собираясь просто сдохнуть на подмороженном полу, когда появилась Голди. Я ее сначала принял за галлюцинацию. Она помогла мне выжить, но сказала, что за мной будет должок. Потом просила кое-что сделать. Пустяк. Сказала, где ее можно найти. Теперь мы иногда разговариваем, а потом я выполняю ее просьбы или она мои. Кажется, ей просто скучно. В центральных секциях уже никто не верит в призрак Голди Морт.

— Странная история, — хмыкнул Стефан, — но сейчас я готов поверить и в такую. Только бы Яна нашлась!

Эд благоразумно промолчал. Спорить об имени девушки он не видел смысла. Главное, чтобы она была жива, здорова и… могла придумать себе оправдание! Быстро придумать!

Голограмма нарисовалась прямо в воздухе. Голди выглядела озадаченной:

— Знаете что, красавчики, задали вы мне задачку…

Эд и Стеф вскочили и напряглись.

— Ни Даны Улгрейв, ни Яны Вейргольд на станции нет. По документам одна из них летела пассажиром на «Вьюне», вторая работала официанткой в баре «Симфония». Однако я прогнала их изображение через свои камеры и… ничего не нашла. Кажется, ваша девчонка или девчонки пользовались светоотражающими масками. Во всяком случае, с «Вьюна» сошло это…

Рядом с голограммой появилась рамка, а в ней бесформенная фигура с блестящим, как елочный шарик, лицом. Невозможно было разглядеть ни единой черты. А еще фигура явственно хромала и была толще Яны-Даны раза в полтора.

— Почему ты считаешь, что это Дана? — деловито спросил Эд.

— Потому что сама проделывала нечто подобное, — фыркнула Голди. — Смотри!

Капитаны попятились, а Голди крутанулась на месте.

— Вкладыш в обувь! — и тут же переступила, хромая так же, как непонятно кто на голокадре. — Багаж, закрепленный вокруг тела!

Две толстые «колбасы» легли одна на талию, другая на плечи, превращая женственную фигуру в нечто непонятное.

— Бесформенная и безразмерная одежда с капюшоном! — Голди накинула на себя виртуальную моряцкую куртку и стала практически отражением фигуры на голоснимке.

— Но почему ты уверена, что это Дана? — напомнил Митчел и тут же стукнул себя по лбу, потому что понял.

— Потому что все остальные работники и пассажиры этого корабля идентифицированы, — подтвердила его догадку Голди.

— А поиск по параметрам движения и фигуры?

— Статичное фото и видео с движением? — фыркнула капитан. — Пара миллионов вариантов!

— Но ведь ты самая классная и великолепная, Голди, — сказал вдруг Эд. — Неужели ты не справишься с поисками одной девчонки? Или она тебя сделала?

— Пф, — фыркнула голограмма и рассыпалась искрами.

— Ты ее обидел, — возмутился Стефан, — теперь мы ничего про Яну не узнаем!

— Узнаем, — отмахнулся Эд, — Горди Морт страшно любопытная особа. И кстати, если твоя Яна работала официанткой в ресторане, может, сходим туда пообедать?

— Обедать в баре? — поморщился Стефан. — К тому же мы едва от вчерашнего отошли.

— Выпьем кофе, ну, может, пропустим по стаканчику, — пожал плечами Эдгар, — зато узнаем, точно ли там работала твоя краля.

С помощью коммуникаторов мужчины отыскали бар «Симфония», выяснили, что он примыкает к портовой зоне, и отправились туда на электрокаре.

Бар выглядел сущей дырой — ободранные и проплавленные пластиковые панели, снятые со списанных кораблей, отделяли часть пространства станции. Внутри красовалась стойка, сделанная из носового леера малого разведывательного катера. За стойкой стоял татуированный чувак с усами, похожими на сапожную щетку. Его торс прикрывала потертая жилетка со множеством карманов, а на поцарапанной крышке стойки лежали не только руки, но и щупальца.

Узнав, где расположен бар, Эд вывернул свою летную куртку, повязал бандану, нацепил на шею несколько разномастных цепочек с жетонами и флешками, чуть ослабил ремень и сразу превратился из приличного молодого человека в развязного потрепанного бродягу. Стефана он туда не пустил — велел ждать его в каре за углом, а сам ввалился в «Симфонию» и, брякая «обвесом», навалился на стойку.

— Чего тебе, селедка полудохлая? — буркнул бармен, натирая бокал, который держал щупальцем.

— Выпить! Дюзы горят! — тут Эд дохнул на чувака вчерашним перегаром, слегка забитым барной химией, надеясь, что бармен к такому привык и сразу поймет, что перегар настоящий. Тот действительно расслабился и шваркнул на стойку бокал с чем-то зелено-черным под белой пеной.

— На! Как рукой снимет! Да не забивай больше химозой, печень посадишь!

Эд благодарно кивнул и одним глотком опустошил бокал, думая — сработает универсальный антидот или нет? В этой части Мэджика встречались такие инопланетники, что не в каждой энциклопедии рас найдешь!

К удивлению капитана, ему сразу стало легче. Лицо разрумянилось, холодный пот пропал, голова стала ясной, и заодно проснулся зверский аппетит.

— Ха! — сказал он. — Где ты был всю мою жизнь? Волшебник! Есть че пожрать?

Бармен так же индифферентно катнул по стойке тарелку с горячими щупальцами кальмара в остром соусе и хорошим ломтем хлеба.

Эд поднял брови, оценив юмор ситуации, но молча взял вилку.

Горячее сытное блюдо отлично легло в желудок, напомнив Эдгару, что они со Стефаном больше пили, чем ели, а силы нужно восполнять.

Закончив трапезу, он положил на стол сотню галактов и придержал пальцем.

— Чего надо? — буркнул бармен, а его щупальца встревоженно зашевелились.

— Еще стаканчик твоего зелья для моего друга, — сказал Эд, — и порцию еды с собой.

Бармен поморщился, но вскоре нужный комплект стоял перед капитаном.

Эдгар одобрительно кивнул и положил на сотку еще одну купюру:

— А теперь вопрос. У вас тут девочка работала официанткой… Яна зовут…

Что произошло, Эд не понял, но он вдруг оказался прижат к стойке и плотно спеленат щупальцами. Напротив глаза торчал кончик затейливого клинка, и какая-то совершенно невообразимая харя раздраженно шипела прямо в уши:

— Кто ты-ы-ы-ы? Ш-Ш-Ш-Шпион этих мерз-з-з-с-с-с-с-ских Кашшехов?

— Ты что, — попытался дернуться капитан, — с ума сошел? Я ищу девочку моего друга! Он к ней с другого края галактики прилетел! А ее нет! И комм не отвечает! Я базу подломал, она у вас тут официанткой работала!

Щупальца замерли. Видно, бармен вспомнил, что Эд действительно заказал антипохмельный набор не только себе. Потихоньку они разжались, клинок пропал под стойкой, и Эдгар медленно выпрямился, стараясь не делать резких движений. Увидел на полу антипохмельный набор и поморщился:

— Мрак! Мог аккуратнее?

Бармен, снова выглядящий как человек с тремя парами щупальцев помимо рук, слегка смутился, но тут же нахмурился:

— Что еще за друг?

— Хороший друг! — огрызнулся Эд. — Стеснительный просто! Да вот, смотри, если не веришь! — и он нашел фото в галерее комма и сунул бармену под нос.

Тот внимательно изучил, вздохнул и сказал:

— Улетела Яна.

— Давно? — Эдгар искренне огорчился.

— Дней пять назад прислала сообщение, что срочно улетает на родину, проблемы семьи.

— Погоди, — нахмурился контрабандист, — пять дней назад? Ты ничего не путаешь?

— Смеешься?! — фыркнул человек-осьминог. — Вот ее сообщение! — он вынул свой комм и показал Эду текстовое сообщение. Капитан его тут же переснял на свой комм, всмотрелся и сказал:

— Это не она писала!

— Да как не она? — обиделся бармен. — Я с ней три года проработал, она всегда мне в конце осьминога посылает! Мой Зугги ее очень любит!

— Потому что в ее предыдущем сообщении действительно осьминог, а тут — каракатица!

— Что? — щупальца усатого внезапно обвисли. — Моя детка подала сигнал тревоги, а я не понял! Ты! Ты точно из этих Кашшехов!

— Стой! — Эд немедля поднял руки. — Вспомни, это я тебе сказал, что сообщение писала не Яна. Или она, но хотела тебе сказать что-то другое! Я просто ищу невесту друга!

Бармен заметался за стойкой. Его симбионт, сидящий обычно на затылке, безжизненно обвис.

— Что делать? Что делать? Пять дней прошло!

— Сначала приготовь снова свое зелье, — сказал Эд, — я сейчас позову своего друга, ты нам все расскажешь, и мы найдем Яну!

Бармен собрался и заговорил совсем другим голосом:

— Кто ты такой, чтобы искать ее?

— Ее любовник, — прямо ответил Эдгар и выдержал нечеловеческий взгляд разумного сухопутного осьминога с планеты Зейдист.

— А этот твой друг?

— И он тоже, — вздохнул Эд. Фотография, которую ему показал Стефан, не оставляла в этом сомнений. — Только он весь чистенький, имеет официальную должность в Земном Союзе, а я так… отброс станции Мэджик, контрабандист.

Осьминог подумал и мотнул кожаной нашлепкой, которая переместилась с затылка на лоб бармена:

— Зови друга. Сид приготовит свое зелье. Поговорим.

Эдгар не поверил в свой успех, но все же набрал Стефана и позвал его в бар. Тот появился через минуту — действительно чистенький, с военной выправкой и в идеально сидящем комбинезоне.

Бармен нажал невидимую кнопку под стойкой, и вход в бар перекрыла ржавая скрипучая дверь. Потом он, косо поглядывая на Эда, вручил ему стакан с такой же черно-зеленой субстанцией под белой шапкой пены и тарелку с щупальцами под соусом.

Стефан все выпил и съел и тоже явно почувствовал себя лучше.

— Этот сын камбалы и кашалота сказал, что ты любовник нашей девочки? — прямо спросил осьминог, когда Стеф наелся.

Капитан поперхнулся, бросил на Эдгара строгий взгляд, но тот совершенно не впечатлился:

— Я все рассказал и тебе советую. Кажется, Яна пропала.

Стефан неохотно подтвердил слова друга, но настаивал на том, что Яна его невеста. Осьминог отмахнулся:

— Меня ваши человеческие условности не беспокоят. Можешь доказать, что ты близок Яне?

Стефан молча показал фотографию в коммуникаторе. Эд промолчал. Обычно фото в коммуникаторе не доказательство, но у осьминогов иное зрение. Они прекрасно видят врезки, фотошоп и прочие ухищрения, сделанные человеком. Так что симбионту хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что это не картинка с приклеенным лицом Яны и не врезка в мирный фон. Просто щелчок на комм в уютной, почти домашней обстановке.

— Что вы знаете о нашей девочке? — бармен наполнил три бокала чем-то сиреневым, взял свой и вышел из-за стойки, взмахом руки приглашая друзей присоединиться.

— Э-э-э-э, ты не боишься любопытных глаз и ушей? — уточнил Эдгар.

— Это мой бар, — фыркнул осьминог и щелкнул брелоком ключей. Вокруг стола ощутимо сгустилось невидимое поле. — А то, что я решил посидеть в одиночестве с какими-то мужиками, никого не удивит. Сид любит иногда поболтать за стаканчиком с перелетными бродягами, компенсирует себе невозможность улететь отсюда.

Капитаны слушали молча. На Мэджике и не такое можно было увидеть. Подумаешь, сухопутный осьминог взял в симбионты бармена, нечасто, но и не такое случается.

— А теперь к делу, — подобрался инопланетник, — рассказывайте, кто вы такие, иначе я вам ничего про Яну не расскажу.

Стефан пожал плечами и коротко выдал свою биографию.

— А ты?

— Почти то же самое, только на третьем курсе летки подрался с мажором, влетел в историю и вынужден был уйти. Папаша сыночка подсуетился, и меня никуда не брали. Висеть на спине у Стефа не вариант, так что я прибился к добрым парням на кораблях-невидимках и вот уже десять лет таскаю всякую ерунду за полгалактики.

— А теперь правду! — осьминог что-то сделал, и поле вдруг навалилось на плечи пудовой тяжестью.

— А тебе так нужна правда? — усмехнулся Эдгар, хотя усмешка вышла кривая — неведомое ему поле давило так, что казалось, вот-вот кровь пойдет из ушей!

— Поверь, мальчишка, если мне не понравятся твои слова, ты выйдешь отсюда в виде фарша для кормления диких выяков. Это Мэджик.

Эдгар глубоко вздохнул, на миг закрыл глаза и четко произнес:

— Агент икс восемь ноль три зет. Космическая разведка мира Арк-Артур.

Давление тотчас пропало, а бармен хмыкнул и схватил одно из щупалец:

— Ты проиграл!

— Да уж, — буркнул осьминог. Потом снова собрался: — Арк-Артур? Мирок, слегка застрявший в средневековье?

Эд и Стеф одновременно поморщились.

— Ты тоже оттуда? — сразу сообразил зейдисянин. — Ну так рассказывайте, откуда вы вообще друг друга знаете?

Капитаны вздохнули, переглянулись и коротко рассказали про монастырь, подкидышей и дружбу с пеленок. Осьминог во время их рассказа активно перебирал щупальцами, а потом заявил:

— Не может быть!

Сид поднял ладонь:

— Спорим, может? Вот увидишь, я прав!

Щупальце неохотно стукнуло бармена по ладони.

— Ладно, парни, пока мы толковали, я отправил сигнал нашим. Они проверили. Ярданы на станции нет.

Капитаны вздрогнули.

— Да, ее зовут Ярдана, — сказал Сид. — Она действительно работала тут официанткой. Эта дыра неплохое местечко для ознакомления с миром. Самое паршивое, что ее нет нигде. Ее комм не отвечает, а каракатица — сигнал тревоги. И мы не знаем, где ее искать. Будем рады, если вы присоединитесь к поискам.

Стефан выпрямился — настоящий капитан, готовый за невесту в огонь и в воду, а вот Эдгар откинулся на стуле и сложил руки на груди:

— А почему мы должны ее искать? Девчонку, которая крутила с нами двумя, пообещала свидание, а потом исчезала?

— Пообещала свидание? Когда? Где? — всполошился осьминог.

Эдгар упрямо сжал губы, а Стефан ответил:

— В «Красотке Лейли», на Северном причале, завтра.

— Она сама сказала или написала?

— Сама сказала, — нехотя ответил Эд, — и я ничего странного в ее голосе не заметил.

— Значит, завтра нам нужно быть в этой самой «Красотке», — сказал осьминог, продолжая стучать по экрану комма. — Или присоединяйтесь к нам, или не суйтесь. Если Ярдана жива, вы останетесь живы. Если нет — я лично вырву вам глотки!

— Эй! — возмутился Эд. — Ничего не объяснил, но собираешься нас убить из-за девчонки-официантки, которой мы лично не сделали ничего плохого?

— Подданный, не защитивший свою королеву, должен умереть, — строго сказал Сид.

— Подданный? Королеву? — изумился Стефан. — На Арк-Артуре республика!

Осьминог от него отмахнулся щупальцем — он что-то чирикал в комм, не обращая внимания на капитанов. И Стеф, и Эдгар ощутили себя дураками.

— Проваливайте, — сказал вдруг Сид, убирая защитное поле и открывая вход в бар. — Если вы завтра не явитесь — значит, нарушили клятву рода, и любой регдиец может вас убить.

Ошеломленные услышанным капитаны вышли из бара, и ржавая перегородка снова закрылась, но теперь Эд сомневался, что сможет пробить эту визуально тонкую преграду из своего боевого бластера.

— Агент, значит? — спросил вдруг Стефан.

— Прости, брат, но… они угрожали тебя убить или испортить твою карьеру, — повинился Эд.

— Идиот, — выдохнул Магвайр.

— Ближе тебя у меня никого нет, — просто сказал Митчел.

Они постояли молча.

— Что будем делать дальше? — наконец спросил Стефан. — Ты лучше меня разбираешься в этих делах…

— Снова пойдем к Голди, — сказал, поразмыслив, Эд. — Этот осьминог на самом деле сказал нам не так уж мало.

Стефан подумал и согласился. Информация правит миром, а этот симбионт вынужденно им проболтался.

Голди они отправились ловить в другое место — в маленькую публичную библиотеку. Да-да! Стефан глазам своим не поверил, когда увидел ровные ряды книг, уютные кресла, столики с лампами, терминалы и стойку библиотекаря, за которой сидела классическая «старая дева» в строгом платье с белым кружевным воротничком и больших очках в черной оправе.

— Здесь есть библиотека? — не выдержал Магвайр.

— На станции «Мэджик» есть все, — хмыкнул Митчел и тут же обратился к библиотекарю: — Миссис Кавендиш, мне, как всегда, дальний терминал.

— Десять галактов! — сказала дама и после оплаты выдала Эду жетон.

Они прошли в самый дальний тихий уголок секции, туда, где стояли небольшие кабинки с шумоподавлением. В каждой располагался терминал с коммом, стол и кресло при нем.

Захватив из читального зала стул, капитаны расположились возле комма, и Эдгар, включив всевозможную защиту, начал писать на экране:

— Привет, Голди! У нас появилась новая информация. Яна и Дана это одно лицо. Полное имя — Ярдана!

Экран мигнул, по нему пробежали волны, и через миг появилось изображение Голди. Прекрасная капитан сидела в кресле у моря и тянула коктейль:

— Хей, мальчики, — она отсалютовала бокалом, — я нашла вашу золотую рыбку!

Тут изображение опять мигнуло, и на экране появилась Яна… или Дана… Точнее, Ярдана. Она сидела, привязанная к высокому креслу, а вокруг топтались какие-то здоровенные мужики, похожие на серые мшистые глыбы.

— Силезианцы, — ахнул Эдгар.

— У нее одна щека краснее другой, — нахмурился Стефан, — и ногти сломаны. Похоже, Яна отбивалась… Где это?

— Записи больше двадцати часов, — отмахнулась Голди. — Девочки на станции уже нет. Ее накрыли светоотражающим покрывалом и провезли мимо всех в этом самом кресле.

— Куда провезли? — сразу уловил мысль Эд.

— Планетарный катер. Маленький планетарный катер, который практически незаметно выпал из шлюза при старте большого корабля.

— А потом был подхвачен другим кораблем? Каким? — Эдгар соображал быстро и хорошо разбирался в нелегальных схемах.

— Силезианский, конечно, — улыбнулась Голди.

— Но зачем силезианцам прилагать столько усилий для похищения какой-то девчонки? — тут же задался вопросом Эдгар. — Это Мэджик, симпатичную рабыню можно купить на торгу за десять-пятнадцать тысяч!

— Или раба, — мурлыкнула Голди.

— Или раба, — поморщившись согласился Митчел.

— А вот королеву — не купишь, — с довольным видом сказала капитан, — королеву можно лишь украсть!

— Королеву? — переспросил Стефан. — Тот симбионт тоже говорил про королеву!

— А на планете Регдий монархия! — довольно усмехнулась Голди. И на экране появились картинки. Виды лесов, полей, гор… Все это абсолютно не походило на Арк-Артур, но почему-то выглядело очень гармонично и привлекательно.

— Нравится? — спросила Голди искушающим голосом.

Мужчины синхронно кивнули.

— А так? — по щелчку пальцев голографической Голди картинки изменились. Исчезли леса, поля и луга. Остались голые остовы скал и редкие островки зелени.

— Что это? — непослушными губами спросил Стефан.

— Так планета выглядит сейчас, — ответила Голди Морт. — Двадцать четыре года назад на Регдий напали силезианцы. Эти каменные громады нуждаются в жизненной энергии, поэтому выбирают для экспансии зеленые планеты, полные растений и животных.

Мужчины поежились.

— О, поначалу каменюки кажутся мирными, — Голди вдруг крутанулась вокруг шеста, а ее белая форма превратилась в очень сексапильную имитацию костюма стриптизерши. — Они прилетают с миром, помогают разведывать полезные ископаемые, устраиваются в посольстве и покупают землю для устройства курорта. Если каменюки осторожны, люди ничего не замечают много лет. Подумаешь, урожаи стали поменьше, подумаешь, животные, птицы и рыбы отходят вглубь континентов, подумаешь, дети начинают болеть рядом с курортами… Мелочи, из которых очень скоро складывается правда. Но иногда силезианцам некогда играть в политику. Тогда они просто нападают и захватывают. Вот что остается после них…

Голди вдруг переоделась в траурную форму, и по монитору поплыли картинки висящих в космосе голых камней, лишенных атмосферы и вообще любого намека на жизнь.

Капитаны вздрогнули.

— Но нападая на Регдий, силезианцы не знали, что это особый мир, — Голди вдруг превратилась в учительницу, стоящую у доски. — Вся его жизненная энергия контролируется правящей семьей!

Тут Голди Морт стала вдруг крупье и развернула кипу карточек, которые держала в руках:

— Король Районер Элквист — маг жизни невероятной силы. Его жена — королева Зиновия. Прелестная женщина, маг воды. Их сын — наследный принц Картеран, маг земли. И, наконец, их дочь, Ярдана, маг жизни!

Мужчины сидели, придавленные потоком информации. Стефан вообще впервые слушал о силезианцах. Эдгар про них слышал и даже пару раз видел, но знал о каменных существах крайне мало.

Между тем Голди показала портреты статного мужчины, красивой женщины, подростка и… младенца. Крохотная девочка не более месяца от роду в кружевной пеленке.

— Эй, если это Ярдана, — первым очнулся Эд, — почему она такая крохотная?

— Это первая и последняя фотография регдийской принцессы. Силезианцы напали внезапно. Их корабли просто высадили десант, и каменные монстры двинулись по равнине, вытягивая силу. Король, как маг жизни, первым понял, что происходит. Он успел собрать возле себя верных людей и организовал сопротивление. Надолго их не хватило, но…

Тут Голди махнула рукой, показывая выжженный кусок земли.

— Эта бывшая столица Регдия. Здесь не осталось ни одного здания. Люди бежали, но вскоре умерли от голода, холода и болезней. Те, кто мог — сражались, кто не мог — бежали. Королевский корабль «Звезда Ярданы» вывез с планеты несколько тысяч детей и два десятка взрослых…

На мониторе замелькали кадры детишек, завернутых в разноцветные одеяла.

— Ой, — вдруг как-то по-детски сказал Стефан, — это мое одеяло. Меня в нем подбросили! Я… до сих пор храню его в сейфе!

— А это, кажется, мое! — ткнул в один из кадров Эдгар. — Не понял…

— Герцог Элистер Квинклэйд Аржан, — провозгласила Голди, увеличивая фотографию младенца в клетчатом бело-голубом одеяле с вышитой каймой.

— Элистер? — Стефан не мог поверить своим ушам.

— Элистер, Элистер! — чуточку сварливо отозвалась Голди. — На вашей чертовой сельскохозяйственной планетке не делали генетическую экспертизу найденышам. Поэтому вас туда и подкинули. Два десятка бойцов и пара фрейлин физически не могли справиться с таким количеством детей, которое погрузили на корабль.

— Почему же подкинули двоих в один монастырь? — все еще упирался Эдгар.

— Ой, ты, Леиран Уверен Тайриш, вообще молчи!

— Как-как? — побледнел Эдгар.

— Леиран, — ехидно пропела Голди, — между прочим, целый граф!

Стефан взглянул на друга и хмыкнул:

— Не мне одному мучиться с дурацким именем!

— Да молчи уж, твоя светлость! — огрызнулся шокированный Эдгар.

Голди Морт смерила капитанов снисходительным взглядом, словно мальчишек, и продолжила свой рассказ:

— «Звезда Ярданы» вырвалась из кольца кораблей силезианцев, потеряв весь эскорт и два десятка кораблей с беженцами. Среди фрейлин принцессы была ее бабушка по матери, довольно жесткая дама, Крауфардия Диэри Нейман. Она приняла решение спрятать детей на ближайшей планете, слишком бедной, чтобы проверять ДНК подкидышей.

На экране повисло изображение немолодой женщины в черном летном комбинезоне. Что-то было в ее лице такое, что мужчины стыдливо отвели глаза. Осуждать ее не хватало сил.

— Да при чем тут ДНК? — дернул себя за волосы переволновавшийся Стефан.

— При том, — хмыкнула Голди, одним движением переодеваясь в лабораторный халат, меняя безмятежное голубое море на стеллаж с пробирками. — Вы ценность Регдия. Все аристократы этой планеты имели в себе магию. Разную по направлению и силе, но без магии планету не восстановить. Крауфардия Нейман все сделала правильно — детей спрятали, принцессу увезли в глубину сектора и воспитали как бойца. Прошло двадцать четыре года, мальчики и девочки выросли. Настало время вернуть свою землю.

— Судя по снимкам из космоса, возвращать там нечего, — покачал головой прагматичный Эдгар. — Лучше скажи, зачем силезианцам принцесса? Это ведь они ее похитили?

— Эти каменюки не такие уж дураки, — Голди снова крутанулась на месте и очутилась в глубоком кресле у камина со стаканом виски в руках. — Они быстро выпили все, до чего дотянулись, и поняли, что не могут взять самое главное, то, за чем пришли — источник силы жизни, скрытый в недрах планеты. Королевская семья погибла, обороняя космопорт, из которого стартовали корабли с детьми и беженцами, а без королевской крови вскрыть каменную шкатулку невозможно!

Эдгар недоверчиво хмыкнул. По долгу службы он видел много «невозможного».

— Поверь мне, это так, — хмыкнула в ответ Голди. — Регдий можно разорвать на куски, тогда огромный источник силы жизни поплывет в космосе и будет плыть до тех пор, пока не столкнется с новой планетой или крупным астероидом. Тогда, возможно, он начнет напитывать новый кусок космической пыли, а может, и нет. Регдийцы плоть от плоти своей планеты. Они как ключик от шкатулки. Больше двадцати лет силезианцы вели исследования, пытаясь вскрыть источник, но смогли узнать только одно — без жителей планеты это невозможно. Тогда они начали искать…

На мониторе промелькнуло несколько лиц — молодые девушки, парни, даже один ребенок лет семи.

— Это те, кого они нашли, — сказала Голди, переодеваясь в строгое черное платье и шляпу с густой вуалью. На мониторе загорелись свечи, в воздухе поплыла траурная музыка.

— Они все погибли? — хрипло спросил Стефан.

Капитан, впервые позволивший себе мечтать о любви, семье и детях, остро реагировал на детей и женщин в опасности.

— Силезианцы не знали, как действует магия жизни. Не знали, что она была не у всех, поэтому да, большая часть этих детей погибла. Парочка до сих пор находится в лабораториях силезианцев. Эти каменюки и подумать не могли, что дети просто ничего не знают о родной планете. Их подкинули. Они выросли, как рассада в чужом ящике, ничего не знающие о родной земле.

Голди показала Арк-Артур — его огромные поля и сады, простые дома, храмы, редкие монастыри и перерабатывающие заводы. Мужчины вздрогнули. Что ни говори, а они выросли среди этих полей, и пусть их поманил космос, где-то в глубине души у обоих сидело желание вернуться к размеренной жизни на планете. Когда-нибудь потом.

— Так зачем они украли принцессу? — снова спросил Эдгар, не теряющий нити разговора.

— Чтобы снова оживить планету, — просто ответила Голди.

Капитаны зависли.

— Ты же сказала, что эти каменюки выпивают из планет жизнь?

— Верно. Регдий они тоже выпили. Вернее, думали, что выпили. А потом нашли ядро, наполненное силой жизни. Это примерно как огромный кусок шоколада в пустом буфете. Ты съел все сладости, но самое вкусное осталось, и оно упаковано так, что открыть его может только… принцесса Ярдана.

— Значит, они летят на Регдий? — сообразил Стефан. — Как их можно остановить?

— Фузионный взрыв, — пожала точеными плечиками Голди Морт, и на экране вспыхнуло нечто огненное и пугающее.

— И все? — это спросил Эдгар.

— Говорят, еще работают гудроновые ловушки, торфяные болота и зыбучие пески, но это все временно. Силезианца можно уничтожить, только размолов в песок! А песок еще и прокалить, чтобы выжечь все остатки силы жизни!

— Но фузионный взрыв не оставит ничего живого на планете! — возмутился Стефан.

— Там и так живого ничего нет, кроме каменюк, — отмахнулась Голди.

Мужчины обменялись тяжелыми взглядами.

— Кстати, вот, возьмите! Я дама любопытная, ну и вдруг пригожусь! — с этими словами Голди налепила на мочки ушей капитанов маленькие блестящие штучки, которые издалека можно было принять за модные в этом сезоне серьги.

— Что это? — сразу насторожился Эд.

— Долго объяснять, но с помощью этих блестяшек я буду видеть и слышать то же, что и вы. Айди ваших коммов я уже сняла, но вдруг вы их потеряете? Цените! — тут голограмма горделиво выпрямилась. — Вы входите в первую сотню людей, у которых в коммуникаторах есть контакт «Голди Морт»!

— И чем нам придется за это заплатить? — прищурился Эд, не торопясь радоваться.

— Сущим пустяком, — Голди крутанулась на пятке.

— И все же?

— Каплей силы жизни, — призналась капитан. — У меня тут есть прехорошенькое тело, сконструированное как раз по моим параметрам. Но ему требуется постоянная подзарядка, да и таскать на спине два пуда электронной начинки не так удобно, как кажется. Вот если бы тело стало живым в полной мере!

— Это труп или синтетический симулякр? — уточнил Эд, ничуть не удивляясь. Он ведь несколько раз посещал местный бордель с живыми «куклами» и знал, как их делают. Электронная начинка, отвечающая за поведение, движение и речь, погружалась в специальный гель, а гель заливался в форму согласно пожеланиями клиента. Девушка или парень получались, ограниченные рамками программы, но телесно можно было заказать любой каприз — хоть короля или королеву. Через сутки гель начинал подтекать, и его возвращали в чан, чтобы вылить новую фигуру.

— Это тело, созданное для обучения врачей, — призналась Голди. — Оно полноценно, имеет весь набор внутренних органов, но чего-то ему все же не хватает. Я надеюсь, что моя помощь вам позволит добавить в это тело капельку жизни.

Мужчины задумались, и Эдгар кивнул:

— Если у нас все получится, я обещаю, что попрошу принцессу сделать это.

— Я все записала! — расцвела улыбкой Голди и поторопила капитанов: — Вам пора! До встречи с повстанцами осталось меньше десяти часов! Нужно отдохнуть и связаться с начальством!

Побратимы вздрогнули, но монитор уже погас.

— И правда, пора, — сказал Эдгар. — Я в гостиницу!

— Я тоже. Надо продлить отпуск и узнать, где можно купить фузионные снаряды.

— Оставь снаряды мне, — тряхнул длинной челкой Эдгар, — лучше загляни на сайт фрахта кораблей. Нам точно понадобится посудина, чтобы не зависеть от тех, кто тоже собирается спасать Ярдану!

— Ты прав! — Стефан вздохнул, встал и сжал кулаки: — И все равно, я надеюсь, она станет моей женой!

— Надейся-надейся, — хмыкнул Эдгар, вынимая карточку из терминала.

Принцесса Ярдана

После наступления совершеннолетия, когда моя природная сила достигла нужного уровня, мне рассказали про магию жизни.

Я и раньше замечала, что в моих руках оживают подвядшие цветы, а животные тянутся ко мне — даже самые дикие, но списывала это на молодость и аромат кофе, который впитался в мои волосы. Теперь же я знала, что это действительно особая и редкая сила, способная спасти мою родную планету.

Только для вскрытия капсулы мало было моей силы. Нужны были еще подданные, способные эту силу подхватить и перенаправить. Так что ценность спрятанных детей была невероятно высока — никто не знал, кто из них сумеет стать моим якорем. Для отца якорем была мама, но это не обязательное условие. Дед, например, опирался сразу на трех друзей, которые держались рядом с ним всю жизнь, поддерживая баланс сил на планете.

В общем, в ближайшем будущем мне нужно было встретиться с уцелевшими детьми, найти среди них тех, кто близок моей магии, а потом отправится на Регдий и вернуть нашему королевству жизнь.

Вот только каменюки не желали уходить с выпитой ими планеты. Сначала они ползали по поверхности, догрызая все живое, а потом оставили постоянный пост и, по слухам, продолжали свои попытки вскрыть оболочку источника.

Дети Регдия были отчаянно нужны и важны, а тех, кто покинул планету двадцать три года назад, осталось мало. Поэтому так получилось, что все мои близкие учителя, подданные и заступники покинули Мэджик, и я осталась одна. Впервые с самого рождения одна!

Дня три я по привычке ходила на работу, отсыпалась в капсуле и собирала слухи, а потом… Решила немного расслабиться и заглянуть в ночной клуб — потанцевать. Вообще, сразу по прибытии на станцию мне объяснили правила существования в этом всегалактическом вертепе — всегда быть сильной, вооруженной и финансово состоятельной. Но я никогда не передвигалась по станции одна. Даже если складывалось такое впечатление — где-то в толпе двигался кто-то из придворных или нанятый охранник.

Все обитатели Мэджика, имеющие гражданство станции, имели специальный жетон и разрешение на ношение облегченного оружия. Кое-где на стенах станции были даже указания, какую мощность порохового или лазерного заряда можно использовать в этой части Мэджика.

Немного волнуясь и предвкушая, я повесила на бедра кобуру, а на шею жетон и отправилась веселиться. Мне и раньше случалось бывать в недрах Мэджика, но меня всегда страховали, прикрывали или просто шли рядом. А в тот день я была одна.

Неспешно подошла к бару, взяла стакан минералки, выпила, любуясь девицами, плавающими в невесомости в огромных пластиковых шарах под потолком.

Музыка гремела, молодые люди в причудливых нарядах толпились на танцполе. На галерее над залом виднелись макушки и бокалы дельцов, пришедших сюда заключить сделку. В шуме и сверкании стробоскопов подключить прослушку дело практически невозможное.

Я пыталась расслабиться, вписаться в ритм этого безумия, но ничего не получалось — слишком долго я была натянутой струной, а теперь даже специально мне было трудно отпустить себя.

Однако я немного потанцевала и собралась уже уходить, когда за моей спиной появился он. Высокий, гармонично сложенный молодой мужчина с манящими темными глазами.

— Прекраснейшая, — сказал он мне на ухо, и от его дыхания по телу пронеслись мурашки, — вы позволите пригласить вас на танец?

Я хотела ответить резко, но повернулась и уставилась на него, не отводя глаз. В нем бился совсем другой пульс. Он сиял и горел, сбивая мне дыхание. Будь я обычной девчонкой — немедля повисла бы у мужчины на шее, забыв спросить, как его зовут, но…

Для начала я тряхнула головой, чтобы отогнать возможный морок — наведенные иллюзии не выносят резких движений. Потом схватилась за медальон, проверяющий еду и напитки на нейротоксины. Холодный. Значит, в бокале была только минералка. Коснулась заколки, чтобы обдуть лицо кислородом и смахнуть любые микрочастицы, газы или распыленные суспензии, однако голова закружилась только больше.

— Прошу вас, не отказывайте мне, — с легкой улыбкой попросил незнакомец, — я прошу всего лишь танец…

И я, словно зачарованная, протянула ему руку.

Во всех ночных клубах после трех-четырех зажигательных композиций давали одну-две спокойные мелодии, чтобы публика могла сделать заказы, передохнуть или поговорить. Вот и теперь зазвучала «Звездная ночь», потолок превратился в звездное небо, и по нему заскользили корабли, кометы и туманности. Романтично, нежно, привлекательно. Я прикрыла глаза и позволила себе скользить под звездным небом в объятиях прекрасного мужчины. Две-три минуты, пока звучит музыка. Потом я растворюсь в толпе, унося с собой впечатления, и буду долго лежать на узкой кровати бронекапсулы, вспоминая высокие скулы, темные глаза и сильные руки.

Музыка еще звучала, звезды капали хрусталинками с потолка, когда незнакомец обхватил меня за талию, склонился, прогибая к полу, и шепнул:

— Не убегайте, прекраснейшая! Клянусь, я не сделаю ничего против вашей воли!

Потом он выпрямился, закружил меня в танце и прижался губами к обнаженной шее. Это было как удар молнии! Горячие сухие губы на миг прижались к пульсирующей жилке — и у меня ослабли ноги!

Что такое мужчина в постели, я узнала в восемнадцать и не особо вдохновилась этим. Иногда было приятно, иногда — скучно. Мне требовалась долгая прелюдия, на которую мало у кого хватало терпения. К тому же качки чаще любовались собой, чем стремились доставить удовольствие девушке, смазливые красавчики болтали, не затыкаясь, а парни попроще отворачивались и засыпали, как только наполнялся презерватив.

Этому же красавчику хватило одного поцелуя, чтобы вскипятить мне кровь, и я задрожала в его руках от инфернального ужаса — что если он сейчас все испортит? Вот эту, практически недостижимую мечту любой девушки? Музыка, ласковый шепот на ухо, звездное небо над головой и кипящий поток лавы вместо крови?

Однако незнакомец действовал как профессиональный искуситель: от шеи он перешел к рукам — нежно целуя, шаловливо облизывая и даже прикусывая мои пальцы, он окончательно лишил меня разума.

Для тех, кто не знает — маги всю жизнь тренируют чувствительность конечностей. Поэтому мне нельзя было заниматься контактным спортом или лупить по мячу, ломая пальцы. У меня тонкая нежная кожа, и обычно я ношу перчатки, но сегодня поторопилась и…

— Посидим за столом или поднимемся в номер? — кажется, парню тоже снесло голову.

Мы отошли в сторону, и я видела, как вздымается его грудная клетка, как бьется жилка на виске, с какой жадностью он смотрит мне в глаза. Не на грудь, обтянутую рубашкой, а именно в глаза! Удивительно.

Я оглянулась на шумную толпу, оценила забитую часть с крохотными столиками — там опять начиналась драка, и махнула рукой:

— В номер!

Привычка все просчитывать и анализировать испортила мне не одно свидание. Однако этот парень был нереально хорош — он не выпускал меня из рук ни на секунду. Жестом подозвал официанта, жестами объяснил, что ему нужно, прижимая меня к себе и целуя в макушку. Потом подхватил на руки и унес на второй этаж, туда, где располагались номера «люкс», а не дешевые «койко-норы» первого этажа.

Окно-экран с видом на ночной город (где вы в центре станции видели обычное планетарное окно?), свежий бриз из кондиционера, ужин на двоих и бутылка шампанского… Но главное — этот стильный красавчик, одетый с понятной только обитателям Мэджика роскошью, не выпускал меня из рук! Обнимал, целовал, касался… До встречи с ним я не понимала, что такое тактильный голод, теперь же мне хотелось вцепиться в него и не отпускать!

Его куртка из кожи курвуара — редкой птицы с планеты Арзон — упала на пол возле двери. Моя, точно такая же, повисла на спинке кресла. Рубашка из шелка птицеедов с шелестом улетела куда-то на люстру. Моя все еще висела на локтях, да и кружевное бюстье сопротивлялось напору губ. Плотные брюки из кожи марилла еще держались, но ширинка готова была лопнуть, когда он опрокидывал меня на кровать, чтобы стянуть мои брюки.

Мои лодыжки непринужденно скрестились на его затылке, когда незнакомец начал жадно целовать мои бедра.

Мелькнула неуместная мысль — неужели такой харизматичный мужик давно не видел женщины? Впрочем, это Мэджик, тут можно встретить и диких кочевников, и приверженцев различных культов, и вообще кого угодно. Может, этот красавчик вернулся из экспедиции или проторчал на забытом богами маяке десяток лет?

С некоторым трудом я отбросила все эти мысли, отдаваясь наслаждению. Парень, имя которого все еще было для меня загадкой, оказался искусным любовником. Он не спешил и чутко прислушивался к моему телу. Здесь нравится, значит, повторим, а здесь не очень — больше не трогаем. А если так? А если этак?

Я пылала в его руках и честно себе признавалась — так у меня впервые. Нет, свое тело я знала хорошо, и если парень был совсем бревном — использовала его как живой вибратор, зная, какую позу принять, как прогнуться и где погладить, чтобы получить свой кусочек удовольствия. Но тут я не успевала ощутить желание, чтобы он чего-то коснулся, как его губы и руки уже гладили нужное местечко. Хотелось поменять позу — но не успевала открыть рот, как меня уже переворачивали и ласково убирали волосы с лица.

После второго оргазма мне вдруг стало лениво и сладко, захотелось приласкать мужчину, и он, обнаженный, лег рядом, подставляя свое тело моим рукам и губам…

Просто невозможный мужчина! Сон наяву!

Утром я лениво открыла глаза, представляя пустую смятую постель и счет на столике с забытым ужином. Не страшно. Такая ночь стоит любых расходов!

Смятая постель была. Только в ней лежал и сладко посапывал потрясающий мужик, который ублажал меня всю ночь и ни разу не забыл о предохранении!

Я невольно им залюбовалась — четкий профиль, стильная стрижка, крепкая фигура не качка, а человека, получающего регулярную и разнообразную физическую нагрузку. А эта плотная гладкая кожа! Маленькие коричневые соски, тяжелый член в обрамлении треугольника темных курчавых волос — я сглотнула, рот сам собой наполнился слюной, а между ног потеплело. Простыня на бедрах незнакомца поднялась, и он тут же открыл глаза:

— Доброе утро, прекраснейшая, — от его ленивой улыбки сердце стукнуло где-то в горле. — Закажем завтрак? Про ужин мы забыли!

— Заказывай, — коварно улыбнулась я, зная, что с утра мужчина практически беззащитен, и не воспользоваться его состоянием — значит лишить себя сладкого утреннего оргазма.

Парень потянулся за коммом, брошенным на тумбочку у кровати, а я воспользовалась моментом и оседлала его!

Как же приятно было наблюдать за его расширяющимися зрачками, ловить губами сбившееся дыхание и, плавно покачиваясь на его внушительном органе, слушать, как он пытается не выдать свое состояние, командуя в трубку:

— Завтрак в люкс! Оставить у дверей!

Да-а-а-а-а, такое «доброе утро» я одобряю! Уткнувшись лбом в подбородок красавчика, я расслабленно улыбнулась и сказала:

— Чур, я первая в душ! — и убежала, не давая ему шанса на продолжение.

Коварно, бессовестно, но я так хотела немного продлить ощущение бесшабашного счастья на губах! А его жесткий «стояк» позволял мне надеяться, что, когда я вернусь в номер, парень еще будет здесь. На простынях. Или хотя бы в кресле!

Мылась я очень-очень быстро — как по тревоге! Чуть больше времени потратила у зеркала — высушить и уложить волосы, пройтись по губам бесцветным, но вкусным и ароматным бальзамом. Протереть кожу освежающим лосьоном из элитной серии планетарной косметики. Похоже, парень снял не просто «люкс», а «супер-люкс»! Но это мне нравилось еще больше. Бабуля всегда говорила, что самый страшный грех в мужчине — жадность по отношению к женщине.

Наконец, накинув легкий гостиничный халат, я выпорхнула в комнату и застыла.

Кровать была приведена в порядок. От забытого ужина остались вино и фрукты. Завтрак был полностью сервирован на маленьком столике, а потрясающе красивый мужчина выбрасывал в мусорную корзину упаковку «сухого душа».

— Ты быстро, — сказал он, — не хочу терять время с тобой. Перекусим?

В этот момент я осознала — он сейчас уйдет. Вот не прямо сейчас, но…

Я подошла ближе, прижалась к нему, желая впитать все — его тепло, его запах, его потрясающее умение заставить меня забыть обо всем.

Мужчина молча меня обнял, погладил шею и хрипло произнес:

— Или мы едим, или я тебя сейчас трахну!

В ответ я коварно укусила его за сосок, и меня тотчас снесло ураганом, прижало к переборке и превратило в желе. Я даже помню, как стонала и билась головой о чертову стену, умоляя его сделать так еще раз! А он в ответ терзал поцелуями мою грудь и врезался снизу так, что у меня перед глазами сияли звезды, и плевать было на то, что нас может кто-нибудь услышать.

Когда птички в голове перестали петь, я обнаружила себя сидящей в кресле. Тело благоухало лавандовым аэрозолем-антисептиком, перед носом стояла тарелка с яичницей и беконом, рядом огромная чашка горячего шоколада и кусок фруктового торта.

— Ешь, — сказал мой самый потрясающий любовник, — тебе нужны силы.

Я набросилась на это все, как дикий зверь на мясо. Съела все до крошки и подумала о том, что не буду возражать, если парень уйдет прямо сейчас. Сыто-ленивое настроение смягчает боль разлуки, а этот красавчик забудет меня, как только захлопнется переборка. Но…

— Сыта? — уточнил мужчина, расправившись с огромной порцией того же блюда.

— Да!

— Тогда иди сюда! — он сгреб меня в охапку, усадил на колени и прижал к себе: — Знаешь…

— Тс-с-с! — я прижала ладонь к его губам. — Давай обойдемся без этого «мне нужно улетать, но я вернусь и сохраню тебя в своем сердце». Мы провели вместе замечательную ночь, и на этом все.

— Но я не хочу так! — возмутился мужчина.

— Разве? — подняла я бровь. — Ты свободен. Я ничего от тебя не требую. Нам было хорошо, а теперь мы расстанемся и сохраним приятные воспоминания. Не надо портить их невыполнимыми обещаниями!

Незнакомец замолчал и смерил меня внимательным взглядом. Я ответила таким же. А чего он ждал? Что я буду вешаться ему на шею? Уговаривать забрать с собой? Или попрошу денег? Ха!

— Хорошо, не будем портить момент, — покладисто согласился он.

Мы посидели молча, обнявшись, потом у него пискнул комм, и он нехотя сказал:

— Мне надо идти. Дай номер комма. Прилечу — напишу.

— Не дам, — покачала я головой, — иначе буду ждать, а ни тебе, ни мне это не нужно.

— Логично, — признал он. — И все же… — на стол легка карточка с цифрами. — Позвони, если станет скучно!

Я фыркнула. Обычно так говорили девицы с лицензией на сексуальные услуги, желая развести приятного клиента на постоянные визиты.

Мужчина быстро оделся, сгреб в карманы мелочи, потом снова меня обнял и ушел, сказав на прощанье:

— Меня зовут Эд.

— Я… Дана, — быстро выкрутилась я. Почему-то называть настоящее имя я постеснялась. Мало кто знает его значение, и все же.

— Увидимся, Дана! — он чмокнул меня в нос и скрылся. Я лениво оделась, обработала поверхности ионизатором и ушла, прихватив карточку. Звонить не собиралась, но вдруг?

Та ночь очень сильно изменила меня. Я повзрослела в хорошем смысле этого слова. Вернувшиеся подданные отметили, что принцесса из девчонки превратилась в женщину. Теперь, глядя на мужчину, я мысленно подносила к нему лекало, и если он не соответствовал — спокойно переносила в категорию «полезный» или «вредный», иногда «опасный», но знака «мужчина — значит, силен и прав» в моей голове больше не было. Слишком высокую планку задал Эд-незнакомец.

Я его не искала. Карточку, правда, припрятала и даже выучила наизусть его номер, но не искала.

Подданные отыскали почти всех детей, подброшенных на Арк-Артур, кроме семерых похищенных, и теперь мне предстояли с ними тайные встречи. Нужно было определить их магический потенциал и совместимость со мной. Перебирая файлы с короткой биографией и голоизображением, я размышляла над судьбами спасенных малышей. Они выросли, и большая часть осталась на Арк-Артуре. Некоторые девушки были уже замужем, не подозревая о своем благородном происхождении. Мужчины, правда, с браком не спешили.

Еще были дети постарше — те, кто помнил себя и знал, для чего их подбросили на Арк-Артур. Они не просто так провели эти годы — учились, работали, пытались найти средство для изгнания силезианцев. Мне нужно было встретиться со всеми, произвести благоприятное впечатление, убедить людей, больше двадцати лет живущих своей жизнью, в том, что им нужен Регдий. И не скрывать, что они тоже отчаянно нужны Регдию.

Организовать встречу оказалось не так просто, к тому же мне хотелось посмотреть на «детей Регдия» в естественной среде. Поразмыслив, мой ближайший советник предложил мне нанести официальный визит на Арк-Арктур и повидать подданных на различных мероприятиях. Принцессу погибшего мира готовы были принять в некоторых кругах планеты, чтобы поднять престиж, и мне нужно было этим воспользоваться.

С «Мэджика» я улетала с чувством легкого сожаления. Здесь было гораздо больше шансов случайно встретить Эда-контрабандиста. Но меня ждал другой мир.

Первую неделю мне было интересно.

Я одевалась в сверхстрогие и элегантные костюмы, улыбалась на камеры, разрезала ленточки, принимала букеты, общалась с толпами любопытных и восторженных людей, желающих увидеть «настоящую принцессу».

Пока я красиво стояла на подиуме или произносила речь, моя команда разыскивала «детей Регдия» и приглашала их на мероприятия. Не все хотели видеть принцессу, тогда их заманивали встречей с каким-нибудь начальством или инвестором. В итоге за первую неделю я устала растягивать губы в улыбке, ходить на каблуках (где мои любимые магнитные ботинки?), говорить любезности неприятным мужикам в деловых костюмах и отбиваться от них в финале банкетов.

Эд-контрабандист все больше казался мне отличной фигурой на роль консорта. Красивый сильный мужик, умеющий подать себя, хорош в постели, и наверняка у него хватит мозгов не лезть на передний план скучнейших мероприятий и всевозможных переговоров. Вот только ему-то мои проблемы зачем?

Колонизация Артура шла по заранее разработанному плану, так что никаких экологических катастроф тут не было. Сначала сделали снимки из космоса, потом отправили на разведку роботов и зонды. Следом спустились специалисты, и двадцать лет шла разработка плана. Идея была простая, но в процессе обросла подробностями. Особо ценных ископаемых тут не было, но то, что было, аккуратно использовалось. Например, кварцевый песок шел на производство стекла — как самого простого, оконного, так и специфического — банок, флаконов, посуды, плафонов для осветительных приборов и просто сувениров. Уголь для печей добывали тут же. А вот всякие высокотехнологичные штуки вроде стеклопластика — не производили. Токсичное производство!

Зато всю планету по кругу опоясывали отличные дороги и хорошо прописанные воздушные трассы. Фермер мог жить в самой далекой точке от космопорта, но его продукция доставлялась на корабль максимум за двенадцать часов. Под дорогами был проложен сетевой кабель. В том же глухом углу всегда была связь, а в крупных «точках» — мобильные бригады спасателей, медиков и полиции.

При этом планету нельзя было назвать глухой провинцией — тут была центральная столица, прикрепленная к космопорту, были столицы округов — тоже довольно крупные города со всеми современными деталями пейзажа — университеты, училища, офисы, театры, торговые центры, перерабатывающие комбинаты и туристические фирмы.

Мне представители правительства обрадовались, потому что нашлось на кого спихнуть открытие новых школ, больниц, детских площадок и прочего. Суровые мужики с мозолистыми руками и дамочки с лицами голодных акул не желали тратить время на такие пустяки.

К тому же я тряхнула «кубышкой» и занесла благотворительный взнос в пару монастырских приютов, лабораторию и научно-исследовательский центр, в которых выросли или работали «дети Регдия», теперь мне стали улыбаться еще и с надеждой на новое вливание денег.

Тихонько вздохнув, я взяла с подноса бокал вина и оглядела банкетный зал. Сегодня тут собрались представители торгового флота. Арк-Артур экспортировал огромное количество зерна, овощей, фруктов и специальных «экологически чистых» продуктов от своих фермерских хозяйств и держал для этого весьма приличный торговый флот. В зале толпились суперкарго, менеджеры, представители оптовых компаний и продуктовых производств. Отдельной группой возле бара стояли капитаны и офицеры.

Пока я задумчиво всех рассматривала, ко мне подошел один капитан. Он, вероятно, опоздал и не знал, кто я, да и новости не смотрел. Потому что поднял, салютуя, свой бокал и сказал откровенную банальность:

— Почему такая красивая девушка скучает сегодня?

Я усмехнулась и ответила:

— Потому что уйти нельзя, и делать уже нечего.

— О, мы с вами в одной шлюпке! — хмыкнул капитан и представился: — Стефан Магвайр!

— Я… на, Яна Регдий, — сказала я, почему-то сократив свое имя.

— Я опоздал на встречу с какой-то важной шишкой, — безмятежно улыбнулся мне Стефан, — нагоняй уже получил, но уйти пока нельзя. Раз вы в такой же ситуации, предлагаю выпить, забросать преследователей оливками и сбежать!

Я хихикнула и присмотрелась к мужчине.

Он был полной противоположностью Эда-контрабандиста. Вместо куртки — форменный китель. Длинные волосы, убранные в хвост, вместо короткой стильной стрижки. Ухоженные руки, ровная светлая кожа — лицо Эда покрывал довольно неровный космический загар, что говорило о том, что на его корабле стоят старые солнечные фильтры. Весь вид Эда кричал, что он бродяга, отброс общества. Стефан же явно был элитой торгового флота и выглядел прекрасно, но при этом… Я, к собственному удивлению, ощутила какое-то сходство с этим мужчиной!

Где принцесса-без-королевства, и где лощеный офицер на пике карьеры?

Между тем меня уже мягко увлекли к угловому столику, раздобыли тарелку с канапе, кресло и веер — в духоте зала очень ценная мелочь.

Мы пили вино и виски, уничтожали закуски и болтали, а потом я вдруг обнаружила себя на руках бравого капитана:

— Яна, ты уже спишь. Если позволишь, я снял тут номер…

Я махнула рукой. Спать хотелось нестерпимо. Кажется, меня догнал весь стресс подготовки к мероприятиям, я просто погружалась в сон, и мне было хорошо!

Проснулась я в огромном номере с видом на океан Арк-Артура. Соседняя подушка пахла мужской туалетной водой, но одеяло было аккуратно расправлено. Платье, туфли, сумочка и белье аккуратной стопкой лежали на стуле. Я красовалась в мужской рубашке на голое тело, но, судя по ощущениям, я всю ночь спала и отлично выспалась.

Я успела заскочить в ванную, разобрать бардак на голове и подумать о еде, а когда вернулась — бравый капитан вкатывал в спальню тележку с завтраком.

Почему-то не было смущения, испуга или раздражения. Мы мило перекусили, сидя на кровати и болтая о пустяках, а потом Стефан предложил покататься на катере — часок, пока позволяет сезон. А я подумала — и согласилась. Следующее пафосное мероприятие было назначено на вечер, и мне нужна была прививка в виде солнца, моря и соленого ветра.

Мы покатались на катере, причем капитан взял с собой сумку-холодильник с напитками, термос горячего кофе и огромную коробку с закусками из ближайшего морского ресторанчика.

Когда мы сходили на берег, я была сыта, расслаблена и довольна, так что позволила поцеловать себя в щеку и не забирала у деликатного кавалера руку.

Стефан не торопился. Казалось, в его распоряжении все время мира. После прогулки на катере он отвел меня в уютный ресторанчик с живой музыкой. До начала концерта тут было тихо, полутемно и прохладно — приятный контраст с ярким солнцем, горячим соленым ветром и шумом волн.

Нам подали аперитив, потом что-то легкое и овощное. Говорить не хотелось, и этот удивительный мужчина просто уютно молчал, позволяя мне быть расслабленной и уставшей.

Легкий сырный супчик с гренками, бефстроганов с картофелем и свежим салатом…

Музыка поплыла нежными аккордами, когда нам подали десерты. Я аккуратно пробовала торт и любовалась невысокой крепкой женщиной средних лет, стоящей на сцене. Как маг жизни, я видела, что она вкладывала в свой голос силу души, поэтому ее хотелось слушать, и скромная внешность абсолютно не мешала наслаждаться переливами мелодии.

— Потанцуем? — Стефан предложил мне руку, и я неожиданно для себя приняла ее.

Я занималась танцами с четырех лет. Бабушка считала, что девушка должна уметь легко и красиво двигаться, танцевать и быстро бегать. Но прежде я считала танцы лишь нагрузкой, гимнастикой, способом снять стресс, а Стефан открыл для меня другой смысл танца. Близость. Дыхание в такт. Волшебство уединения в переполненном зале. Я отпустила свое тело, позволив ему двигаться, как оно считало нужным, и в какой-то момент поняла, что обвиваю мужчину, как лиана, а моя щека прижата к его плечу.

— Поднимемся в номер? — шепнул Стефан, и ничто внутри меня не сопротивлялось его приглашению.

Мы дошли до лифта, и капитан благоразумно спрятал меня от холодных зеркал, нежно и чувственно целуя. Когда двери бесшумно разошлись (лучший отель в городе!), он взял меня на руки, завернув в тепло своих рук, и я не заметила, как мы оказались в номере.

Я ожидала броска на кровать, некоторой грубости и нетерпения — мужчины в форме редко разрешают себе нежность, но Стефан сел в кресло, держа меня на коленях, и принялся соблазнять. Нежно, чувственно, целуя все-все — от ушей до пяток, а его руки тем временем извлекали меня из платья, как конфету из обертки.

Первый наш раз случился в том самом кресле. Оказывается, сидеть на крупном и рослом мужчине очень удобно, и его руки, свободно блуждающие по телу, делают удовольствие более пикантным. Горячие губы на груди, щекочущие пряди волос на шее, сильные толчки и горячий финал с рокочущим стоном, пробирающим до дрожи — все это было бесподобным завершением прекрасного дня.

Утром мне не хотелось открывать глаза.

Я и так знала, что капитан ушел, и скоро явится начальник моей охраны, чтобы, укоризненно поглядывая, перечислить грядущие мероприятия и встречи. Но тело сладко ныло, и не хотелось портить себе настроение, поэтому я потянулась, не открывая глаз, и… наткнулась на что-то теплое! Быстро села и недоверчиво уставилась на пепельные волосы, рассыпанные по подушке.

— Стефан?

— М-м-м-м, доброе утро, Яна, — улыбнулся он так, что у меня дрогнуло сердце. — Кажется, я проспал, и сюрприза не получилось, но завтрак уже заказан, сейчас позвоню администратору…

Не веря своим ушам и глазам, я шлепнулась на подушку. Он не ушел? Нежный, заботливый и чувственный мужчина, готовый безо всякой пошлости ласкать женщину с головы до ног? Наверное, мне это снится!

Между тем Стефан действительно набрал номер и приказал привезти завтрак, потом склонился надо мной, обнял, потискал, поцеловал и, услышав деликатный стук, с горестным вздохом встал:

— Я быстро! Успевай в душ, а то гренки остынут!

Медлить я не стала — кинулась в душ, чтобы под прикрытием шума воды набрать начальника моей СБ. Он отозвался сразу и даже не бурчал. Лишь слегка насмешливо сказал:

— Принцесса, назначая вам встречу с «выпускниками», я не думал, что она так затянется.

Я застыла.

— Стефан «выпускник»? — так между собой мы решили называть детей Регдия.

— Да, но ничего о своей родине не знает. Его подкинули в монастырский приют в самой глубинке и потеряли контакт. Парень неожиданно сделал карьеру, и, если бы не встреча выпускников летного училища, мы бы его никогда не нашли.

— И как его зовут на самом деле? — прищурилась я.

— Герцог Элистер Квинклэйд Аржан, — ответил Брейд.

— Герцог Аржан? — я закусила губу. Семья Аржан славилась своими целителями, и кажется, именно это имя стояло в списке претендентов на мою руку и сердце, который составила бабушка. — Как его унесло в космос?

— Судя по нашим данным, это был единственный способ выбраться из приюта, — пожал плечами СБ-шник. — В любом случае парень интересный, перспективный и нужный для Регдия. Единственное… я бы не рекомендовал сейчас начинать разговор. Слишком подозрительно.

— Благодарю, — я собиралась прислушаться к совету. Спешки нет, а для меня важно как можно больше узнать о тех, кто будет стоять рядом, когда мы будем вскрывать источник. — На сегодня встречи не назначать, назначенные — перенести. Для официальных СМИ принцесса изучает возможности финансирования проектов на Арк-Артуре.

Брейд кивнул, и я отключилась.

Душ, завтрак в приятной компании, прогулка по набережной. Я смотрела на Стефана и удивлялась.

Досье на герцога Аржана Брейд скинул мне, пока я принимала водные процедуры. Просмотреть его под видом новостей мне удалось очень кратко, и все же данные вызывали уважение. Подкинули мальчика в глухомань невероятную. Вокруг поля на многие мили вокруг — и больше ничего. Приют, в котором кормили, одевали и даже учили, но больше заставляли работать на полях и в амбарах. Простые, грубые люди, считающие новый трактор высшим техническим достижением. Как среди них вырос такой чуткий и внимательный мужчина?

К тому же Стефан отличался утонченной красотой, которая, судя по отчету, не вызывала уважения в местном мужском обществе. Лет в двенадцать он отпустил длинные волосы и защищал свое право на эту прическу кулаками.

Читая, я тихонько вздохнула. Длинные волосы на Регдии были признаком аристократа. Короткие стрижки носили военные, остальные жители — кто во что горазд, но именно длинные волосы и сложные косы были признаком аристократии, и где-то в глубине души герцог Аржан это помнил.

После прогулки мы заглянули в кафе — выпить холодного сока, а потом Стефан предложил мне полетать над морем. Меня тренировали управлять спасательной капсулой, малым транспортником, несколькими видами атмосферных летательных аппаратов, но просто болтаться на крыле над водой? Это был новый опыт. Я вопила от счастья, щурясь на блики солнца в невероятно синем море, а Стефан кружил рядом и смеялся, глядя на мой восторг.

После моря, солнца и физической нагрузки мы, уставшие и слегка обгоревшие, отправились в СПА — восстановить кожу, поплескаться в прохладном лечебном геле, попивая травяные чаи.

Если честно, я не верила, что Стефан пойдет со мной. Весь мой опыт говорил о том, что мужчины, оплатив для женщины процедуры, устраиваются в холодке с бутылкой виски и прекрасно проводят время, любуясь красотками у бассейна.

Но Стефан отправился со мной, по пути прочитав краткую лекцию о влиянии ультрафиолета на организм, а также о балансе электролитов и воды в организме. Я прыснула. Теперь сомнений не осталось — капитан точно Аржан. Лекции по медицине, сохранившиеся в памяти корабля, начитывал точно таким же тоном кто-то из его предков.

В общем, мы плескались в геле, пили полезные чаи, лежали, завернутые в какие-то листья и простыни под мягким ионным излучением, и все это время разговаривали. Я узнала, что Стефан пошел в летное училище потому, что это действительно был шанс вырваться из бесконечных полей. Его здоровье и физическая сила, конечно, изрядно помогли.

— Меня звали в десант, в докеры, даже в профессиональные бойцы приглашали, — хмыкнул он, разглядывая мое плечо — единственное, что было видно из-под простыни, пропитанной оливковым маслом и медом.

— Почему же ты не пошел?

— Дисциплина, — признался Стеф. — Я люблю порядок, но не сторонник муштры и абсурда. Торговый флот среди пилотов считается синекурой, но на деле в нем достаточно дисциплины и порядка, но нет муштры. Плюс торговые корабли имеют меньше шансов занести редкую болезнь, чем круизники.

Я снова тихонько фыркнула. Все же кровь — не водица. Если бы в приюте Стефана допустили помогать доктору, сейчас вместо бравого капитана тут лежал бы какой-нибудь известный доктор или ветеринар.

Стеф спрашивал про меня, и я честно рассказала про детство на тихой благополучной планете, про бабушку, занятия танцами и этикетом. Удивительно было то, что Стефан меня не узнал. Наверное, он просто не смотрел светские новости, поэтому не соотнес девчонку в постели и «принцессу угасшего мира», как меня называли в прессе.

Я сказала ему, что занимаюсь общественной работой, и больше он вопросов не задавал.

После процедур мы, расслабленные и в то же время бодрые, заглянули в номер, чтобы переодеться, потом поднялись в ресторан на крыше, чтобы поужинать под звездным небом, потом вернулись в номер и любили друг друга, стараясь сохранить в памяти каждый миг. А в полночь Стеф меня поцеловал, оделся и ушел. Ему пора было отправляться в космопорт, чтобы стартовать в новый рейс. Мы обменялись номерами коммов, но я так и не сказала ему ничего о Регдии. Просто не захотела ломать хрупкую сказку, которой меня окружил этот потрясающий мужчина!

После отлета Стефана я постаралась как можно быстрее завершить назначенные встречи и вернуться на Мэджик. Во-первых, следовало поддерживать легенду о суперкарго, во-вторых, разведка донесла о том, что силезианцы активизировались. Они уже лет десять не активничали возле Регдия, а тут вдруг прислали несколько кораблей, и, насколько мне было известно, их шпионы появились возле Арк-Артура. Подозревают? Ищут? Пытаются взломать Источник?

В общем, новости не радовали, и с планеты я улетала в расстроенных чувствах.

На Мэджике сначала погрузилась в работу, это спасало от уныния, а потом…

В один из дней я привычно шла на работу в кофейню — там стоял мощный комп, а приготовление кофе не мешало мне анализировать поступающую информацию. В голове крутились, словно пазлы, кусочки информации, фотографии из космоса, обрывки информации о пропавших детях Регдия. Все кричало о том, что силезианцы пытаются вскрыть источник, а мы никак не можем им помешать.

Рассеянный народ погибшей планеты. Мы не сумели найти союзников, нам негде взять сил и армаду космических кораблей, чтобы закрыть свою планету от нападения. А Галактический союз… Они нам сочувствовали, пожимали руки, улыбались и не делали ровным счетом ничего. Подумаешь — окраинная планета. Подумаешь, поставщик натуральных продуктов и лекарств. Подумаешь…

У меня кипели на глазах слезы, а тело словно проволокой стянуло ощущение собственной беспомощности и бесполезности. Меня учили быть принцессой — видеть дальше и больше, чем обычный обыватель. Может, будь я просто «кофейной девочкой», мне было бы не так больно?

В какой-то момент я просто шла, не разбирая дороги, и наткнулась…

— Эд! — я все же подняла голову и увидела широкую улыбку незабываемого контрабандиста.

— Эй, кто обидел мою девочку? Скинь код идентификатора, я его убью! — серьезно сказал он, и я рассмеялась. Это Мэджик. Он и правда может убить какого-нибудь обнаглевшего торговца или пушера. Жаль, не в его силах грохнуть силезианцев!

Однако тут парень так подмигнул, что я не выдержала и рассмеялась. Мы вместе дошли до «стакана», болтая о пустяках, и я чувствовала, как меня отпускает. Выпили кофе, съели по сэндвичу, потом ко мне повалили жаждущие кофе, средства от похмелья и булок, так что Эду пришлось уйти, но мы договорились о свидании вечером.

Мне стало настолько легче, что я порхала по тесному пространству кофейни, выдавая бумажные стаканы, пакетики с готовыми бутербродами и булками. Приезжали на электрокарах поставщики, лилась мимо толпа озабоченных негодяев всех мастей, а я была почему-то спокойна и уверена в том, что найду выход.

Примерно в обед я поняла, что такой резкий переход от почти отчаяния к эйфории ненормален, и запустила датчик-браслет, чтобы проверить организм на яды, релаксанты и прочие ненужные добавки. Система ничего не обнаружила, кроме естественного подъема уровня эндорфинов и еще дюжины показателей, говорящих о том, что мое настроение исправилось естественным образом.

Интересно. Я слышала о том, что такое влияние могут оказывать менталисты, но мои мысли не изменились — я по-прежнему пыталась найти выход для родной планеты, просто на этот раз мои поиски не вызывали у меня мышечных спазмов.

Тут привезли мороженое, я отвлеклась от своих мыслей, принимая товар, и, просматривая ведомости, загляделась на грузчика. Парень выглядел дохляком, но ворочал тяжелые коробки одной левой. Кажется, он из суматранских оборотней?

— Эй, — я взглянула на бейдж, — Кевин, скажи, ты ведь оборотень?

— Я люто-волк, — неохотно буркнул парень.

— Скажи, у вас есть истинность?

— Есть, — так же неохотно ответил парень.

Кажется, его уже заманали такими вопросами.

— Прости, что задеваю твои чувства, — вздохнула я, — но мне важно знать. Вы изучали, какие изменения в организме происходят при обретении истинности? Есть научные данные?

Парнишка посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но я уже сформулировала вопрос и направила его через нейропорт во всемирную паутину. Данные были. Все же планеты людей, обладающих зооморфизмом, известны давно.

Я сравнила показатели со своими — уф-ф-ф, к счастью, ничего похожего с моими данными. Значит, Эд не оборотень, да и не кусал он меня, а я помню из курса ксенопсихологии, что для них суперважно укусить самку, оставляя на ней свой след. Тогда почему?

Размышляя, я быстро подписала бумаги и принялась вновь варить кофе. Остаток смены пролетел незаметно. Передав ключи и бумаги сменщику, я вышла из «стакана», мечтая только о холодном мятном коктейле, душе и крепком сне. Какое уж тут свидание? Но…

Эд ждал меня за поворотом. Протянул хайбол, наполненный мятой и колотым льдом, кивнул в сторону вывески ближайшего дорогого отеля и, словно змей-искуситель, пропел:

— Душ, ортопедический матрас, массаж пяточек?

— Сдаюсь! — призналась я. — Но у меня нет сменной одежды!

— Почистим или купим, — отмахнулся он, увлекая меня за собой.

Номер был уже забронирован, так что нам никто не помешал войти в него и заблокировать дверь.

Есть такая услуга на станции «Мэджик» — «и пусть весь мир подождет». Снимаешь номер в отеле, и его блокируют на некоторое количество часов по заказу. Не более суток. Все это время внутрь не проникнет никто.

Я упала в кресло с бокалом в руках и застонала от удовольствия, когда Эд снял с меня ботинки на магнитной подошве.

О, бабуля приучила меня к хорошей обуви. Я не забывала добавлять вкладыши с усиленными супинаторами и прочие примочки, позволяющие сберечь ноги. Но двенадцать часов в «стакане» измотают кого угодно.

Между тем Эд без стеснения сел на ковер, взял мою ногу, капнул чего-то скользкого и прохладного, с улыбкой принялся втирать легкими движениями. Сначала было просто приятно, потом хорошо, потом очень хорошо, а потом этот коварный тип стянул с меня брюки и непринужденно закинул мои колени себе на плечи! Я же не успела сходить в душ!

Но все мысли выветрились из головы под его жадным взглядом. А уж когда он облизнулся и хрипло прошептал:

— Ты похожа на персик. Нежная, сладкая, упругая… Я готов провести так всю ночь!

Я только вздохнула, выгибаясь ему навстречу, запуская пальцы в коротко стриженные волосы.

Эд никуда не спешил и лакомился мною со вкусом. Приласкал языком, поглядывая за реакцией, потом пустил в ход пальцы, касаясь одновременно чувствительной точки снаружи и внутри, ловя губами грудь, а когда я уже извивалась, прижимаясь к нему, готовая вот-вот поймать оргазм, этот хитрец встал, стянул брюки и взял меня чуть не вниз головой! Я успела только руки подставить, чтобы не биться о бархатистую обивку!

Однако оргазм получился крышесносным! Когда мужчина весь в тебе, но при этом целует твой живот — это сильно меняет представление о возможном!

Потом мы лениво лежали на ковре, и я думала, доползу до душевой кабинки или меня поймают на полдороге? Хорошо бы снять куртку и топ, хотя интересные ощущения, когда ты раздета только снизу.

Взглянула на Эда. Он вообще был одет и даже слегка стреножен брюками и бельем. Мне захотелось его потрогать. Провести ногтями по рельефным мышцам живота, вызывая прилив крови к паху, куснуть плоский коричневый сосок прямо через ткань футболки, уткнутся ему в плечо и небрежно закинуть голую ногу на мужское бедро, давая ощутить, как у меня между ног горячо и влажно. А потом вдруг пискнуть и ползком начать удирать от мужчины и его пробудившегося интереса.

Поймал. Колени и локти «украсились» следами от коврового покрытия, шея ныла от крепких поцелуев, на бедрах, кажется, отпечатались пальцы, но мне хотелось мурлыкать и тянуться, как кошке.

Вставать вот совсем не хотелось.

Эд с теплым смешком подхватил меня под живот, как ту самую кошку, и унес в ванную.

Я-то собиралась быстро принять душ, но, увидев неглубокий, но просторный зеленый бассейн, решила полежать в теплой воде. Точнее, меня уложили удобно и уютно, а потом вытянулись рядом. У бассейна нашелся пульт управления, так что вскоре вокруг забурлили фонтанчики теплой воды, пены, каких-то сиреневых шариков и мыльных пузырей. Было красиво, весело, смешно, и не хотелось думать ни о чем сложном.

В ванной Эд меня мыл. Скользил намыленными ладонями, словно скульптор по влажной глине — смотрел, иногда касался губами торчащего соска или выступающего из пены холмика, прикусывал аппетитную складочку или целовал острое колено, но все это лениво и расслабленно. Не для страсти, а для тактильного насыщения.

Когда он запустил длинные красивые пальцы в мои волосы — я застонала.

И он вымыл мне голову, мягко массируя кожу, распределяя по прядям сначала шампунь, потом бальзам. А когда сам набрал в горсть воды и плеснул себе в лицо, я набрала полные ладони пушистой пены и провела руками по его плечам.

Кто-то из великих сказал, что любить — это хотеть касаться. Я хотела касаться этих широких плеч, хотела ловить горячие взгляды этого мужчины, неожиданно для себя захотела завернуться в его тепло и мощь. Пусть он контрабандист, а я принцесса, по сути, я такая же изгнанница, как он…

Мы вернулись в постель и уснули, забыв про ужин. Слишком много всего было между нами.

Утром меня разбудил короткий писк — функция «блокировка» завершилась. Мой комм взорвался сообщениями, комм Эда тоже. Мы виновато поморщились, но быстро оделись — вместе с завтраком нам принесли несколько упаковок из довольно приличного магазина одежды. Чашка кофе, поцелуй над тостом с джемом, и мы разбежались. Дела.

В следующий раз я увидела Эда только через неделю. Столкнулись случайно — я бежала по палубе в комби суперкарго, с планшетом в руках. Эта моя личность была менее заметна, чем яркая «карамелька» в кофейном «стакане» на самом популярном перекрестке этой части «Мэджика». Конечно, я постаралась изменить свою внешность, ничего, по сути, не меняя.

Кофейная девочка пользовалась ярким забавным макияжем, заплетала две косы или собирала волосы в высокий хвост с задорно громыхающими подвесками. Любила яркую бижутерию, разноцветные гетры и модные гало-наклейки на лице и теле. Серьезная дама-суперкарго носила низкий узел на затылке, строгий синий комби и тонкие очки с умными стеклами и хитрой электронной начинкой.

Эд… Я его не узнала! Просто привычно разглядывая в планшете список товаров, обогнула нищего, сидящего на углу Бродвея и Пикадилли, вздрогнула, увидев знакомые глаза, полуприкрытые очень темными очками. Контрабандист переоделся нищим! Зачем? На миг я мысленно возмутилась, но, к счастью, продолжила свой путь и не привлекла внимание к бродяге. Он меня заметил, склонил голову ниже, а потом проводил взглядом. Я чувствовала его, хм… спиной, и поспешила свернуть. У контрабандиста свои дела, у меня — свои.

Я проторчала в конторе до обеда и вышла, когда живот подвело от голода. Нужно перекусить, потом съездить к шлюзу, а вечером встретиться с соратниками, узнать, что они придумали на этот раз.

Ближайшая закусочная располагалась рядом с конторой. Я вышла из одной двери и через двадцать шагов нырнула в другую. Не оглядываясь по сторонам, подошла к стойке, взяла поднос, поставила на него тарелку рагу из нирана — космического грызуна — и гидропонных овощей. Добавила пирог с оранжерейными ягодами и кисель из водорослей, ароматизированный вишней. Вздохнула.

Натуральные продукты на станции очень дороги. Однако в этой зоне Мэджика существует закон, по которому каждый обитатель должен получать суточную норму белков, жиров, углеводов и микроэлементов. Для этого каждый работник носит специальный браслет, в котором отмечает свои трапезы. Если норма не набрана — полиция может поинтересоваться, что же произошло. Так что я беру водорослевый кисель, потому что он витаминный, и рагу — чтобы соблюсти норму жиров, белков и углеводов. А пирог, дорогой пирог из ягод и ореховой муки — для удовольствия.

Не успела я расплатиться и сесть за ближайший столик, как напротив меня уселся… студент, прибывший кутнуть на каникулах. Поляризующие очки в модной оправе, жилетка со множеством карманов и брелоков, моднейшие ботинки со светящейся полосой вокруг подметки, белоснежная рубашка с гербом кампуса на плече, шейный платок и копна кудрей.

В первый миг мне хотелось размазать молодого наглеца по столику — времени на обед отводилось мало, а работы предстояло еще много. А потом он чуть приподнял очки, соблазнительно улыбнулся и сказал:

— Не сдерживай себя, крошка!

— Ты? — у меня чуть кружка из рук не выпала! Эд! Когда только успел сменить облик?

— Встретимся вечером? Тут на углу есть отель «Бродяга».

Отель я вспомнила — тухлая забегаловка для тех, кому надо перекантоваться между рейсами.

— И ты придешь в утреннем виде? — скептически подняла я бровь.

— Я там буду, — широко улыбнулся он, не подтверждая и не отрицая, а потом добавил: — Надо поговорить!

Мой вздох мог перебросить астероид из галактики в галактику:

— Эд, я сегодня на службе до восемнадцати ноль-ноль, и это если внезапно не придется грузить очередной «шокобокс».

— Шокобокс? — лениво переспросил Эд, лицом и телом изображая подкат мажористого мальчика к забавной зверушке из низов.

— Корабль со сладостями для отсталых миров, — поморщилась я.

Начинка у этих конфет нередко была специфической — от запрещенных веществ до пластиковой взрывчатки. Поэтому паковать такие «бонбоньерки» приходилось с величайшей осторожностью. Я устроилась суперкарго в эту контору для того, чтобы сдавать такие кораблики особому отделу галактической полиции. Бравые ребята в синих комби уже перехватили пять рейсов, и я чуяла, что вот-вот придется менять контору.

— Значит, в девятнадцать в «Бродяге»! — мажористый красавчик послал «серой мышке» воздушный поцелуй и свалил, не удостоив меню даже взглядом.

Я уныло доела обед и вернулась на работу. На мое счастье, больше никто из диктаторов не сумел договориться со всемирно известной благотворительной организацией, так что «шокобокс» собирать не пришлось.

Я вышла из офисной клетушки, вздохнула и свернула к магазинчику бросовых товаров. Раз у меня свидание в «Бродяге», нужно соответствовать.

Майка с кислотными брызгами и дурацкой надписью, дешевая джинсовка с розовыми пушинками на рукавах. Штаны из псевдокожи — обтрепанные, но поверх потертых швов нашита бахрома с бусинками — дешевая фурнитура, прикрывающая бедность. Два хвоста, скрепленные кислотными резинками, сумка на поясе, жвачка, пахнущая дешевой синтетической дурью, слегка размазанный яркий макияж и… нож на голени, «вырубалка» в рукаве. Еще один короткий нож за поясом брюк и набор метательных игл на плече. На шею — наушники и пригоршню дешевых медальончиков, чокеров и бус. Половина из них маскировка, а вторая половина — высокотехнологичные штучки из лаборатории моей охраны. Но об этом промолчим.

Тючок со скучной одеждой офисного клерка я отправила сама себе автоматической пневмопочтой. Купила в автомате банку энергетика и отправилась в «Бродягу». Остановилась в маленьком холле, огляделась. Типичный блок Мэджика — зеленая краска по металлу, пластиковые панели «под дерево», бронированная стойка портье, способная превратиться в спасательную капсулу при разгерметизации, запах дезинфектора и тусклая панель с ценами на услуги.

— Вы что-то хотели, мисс? — портье опытным взглядом скользнул по шее и запястьям, выискивая рабский ошейник или брачный браслет. Что в некоторых культурах было одним и тем же.

— Спокуха, парень, — хмыкнув и демонстративно жуя жвачку, ответила я, оглядываясь, — дружка жду, — и стянула пониже рабочий браслет-идентификатор с логотипом этой части Мэджика.

Портье слегка расслабился, но лишь слегка.

Между тем на табло с ценами мигнул огонек — в девятнадцать ноль-ноль официально наступало «вечернее время», влияющее на цены в кабаках и ночлежках. Я огляделась. После рабочего дня — ноги гудели, хотелось сесть, а лучше лечь, если Эд не появится в течение трех минут, сниму тут номер, чтобы просто выспаться в хлорированной чистоте дезинфицированной спальной капсулы. Время пошло…

— Детка, ты космос! — меня сжали в медвежьих объятиях и притиснули к здоровенному мужику в клетчатой фермерской рубахе и какой-то грубой спецовке. Его борода нещадно кололась, когда он пытался меня облобызать, а под густыми каштановыми бровями смеялись глаза Эда!

Я дернулась, но держали меня крепко и профессионально — просто так не дернешься, особенно если калечить мужчину не собиралась.

— Мой котик! — я противно визгнула на ультразвуке — театральные классы у маэстро Требинни это вам не пицца с пастой, это искусство!

Потом обхватила пошатнувшегося «здоровяка» ногами и потребовала:

— Неси меня ужинать! Я такая голодная, что готова откусить тебе ухо!

Крепко ухватив меня за задницу, Эд куда-то пошел, громко прогудев:

— Как скажешь, малышка! Твоим костям не помешает немного мяса!

Я висела на нем, поражаясь его силе и уместности маскировки под «грязееда». Кто в огромном увальне-фермере заподозрит красавца-контрабандиста? При этом «фермер» и пах правильно — чем-то таким деревенским, не то сеном, не то навозом, а еще хлебом и молоком.

Через пару минут он уронил меня в уютное кресло и прогудел:

— Здесь и подкрепимся!

Рядом с «Бродягой» нашелся ресторанчик из тех, в которые ходят только «свои». Вот тут все было по высшему разряду — на стенах настоящее дерево, приглушенный теплый свет, огромные уютные кресла и пивные кружки такого размера, что я не могла поднять одной рукой.

Мясо тут подавали настоящее — огромными шкварчащими кусками. Овощи — с планеты, напоенной солнцем. Пиво варили на месте, но из лучшего солода. Я ела, и организм пел от восторга. Не знаю как, но кусок мяса в меня втянулся, словно трава в газонокосилку. Овощи с хрустом присоединились, а огромная кружка пива завершила начатое — я неудержимо захотела спать!

— Так, детка, кажется, тебе пора!

Этот прекрасный во всех отношениях мужчина взвалил меня на плечо и под улюлюканье остальных «клетчатых рубах» утащил куда-то наверх. Я отключилась, когда он стягивал с меня ботинки с магнитной подошвой.

Проснулась глубокой ночью. Эд спал рядом. Лежал, раскинувшись на широкой кровати, и мерно дышал, не снимая своей роскошно-колючей бороды. Я позволила себе никуда не спешить. Просто лежала и смотрела на мужчину, который затронул не только тело, но и сердце.

Да, бабуля учила меня никогда не врать самой себе. Этот бесшабашный контрабандист своей улыбкой пронзал мне сердце, но… я не знала ни одной счастливой истории о принцессе и лесорубе. Некоторым удавалось дотащить друг друга до брачного алтаря, но потом… Разница в привычках, в образовании, в манерах, в общении… Через короткое время супруги начинали тихо или громко ненавидеть друг друга и в лучшем случае жили как соседи, калеча своими взаимоотношениями детей, в худшем — творили страшное, чтобы забыть о неправильном выборе.

Я все это знала и понимала, но не хотела терять даже секунды счастья. Мне нужен был Эд и его фальшивая борода, усталые тени под глазами и свежие шрамы под клетчатой рубашкой.

Он почувствовал мой взгляд. Проснулся, но даже глаз не открыл, просто слегка улыбнулся и спросил:

— Нравлюсь?

— Очень! — не стала скрывать я и потянулась рядом, как кошка — до хруста суставов.

Он тотчас сгреб меня в охапку, усадил сверху, всмотрелся в лицо и спросил:

— Никаких вопросов?

— И никаких ответов, — кивнула я.

Он ведь тоже не спрашивал, как «кофейная девочка» превратилась в даму-суперкарго, а потом в «синтетическую» оторву.

— Просто секс?

— Просто секс!

Я очень постаралась, чтобы голос не дрогнул, а Эд не дал мне грустить — тут же перевернул, навалился и прорычал шутливо:

— Сдавайся, дечонка! Грязеед идет к тебе!

Мы смеялись, катались по кровати, занимались любовью и целовались. Но наши глаза — они не лгали, они прощались. Мы больше не увидимся, Эд-контрабандист. Никогда!

Утром я заскочила в капсулу, переоделась в привычный комби суперкарго и отправилась на службу. В сердце пела легкая грусть. Еще день-два, и я исчезну в сплетении коридоров Мэджика, чтобы появиться где-то в другом месте.

Я так задумалась о расставании, что не услышала характерного скрежета камня, а когда обратила на него внимание — стало поздно. Две каменюки схватили меня, кольнули чем-то в шею и утащили на маленький курьерский корабль.

Я висела на их лапах часто и неглубоко дышала, пока отрава обездвиживала мой организм, а в мозгу билась странная мысль — я успела попрощаться с Эдом, но не позвонила Стефану!

Едва за спиной зашипел, задраиваясь, люк, меня закинули в капсулу криосна, и мир померк. Я не успела ничего — ни отправить сообщение «своим», ни оставить «хлебные крошки». Меня украли и везут… Куда везут? Я не знала, но почему-то отчаянно надеялась, что сумею выбраться из этой ситуации живой. Я же не успела сказать Эду, что люблю его!

Пока Стефан искал фрахт, Эд связался с «черными» оружейниками. Фузионные ракеты — та еще вещь, просто так не купишь. Особенно через официальные каналы. Но за годы работы под прикрытием он обзавелся весьма полезными связями.

Правда, не все эти связи безобидны или безопасны, но он точно знал, на что шел!

Три дня бесконечной карусели — переговоры, энергетик, прием поставки, капсула стимулятора, снова переговоры, кофе, встреча команды, укол…

Очнулись два капитана лишь тогда, когда за спиной зашипел шлюзовой отсек флагмана, направляющегося к Регдию. Судя по прогнозу Голди, Яну-Дану увезли именно туда, и только боги космоса знают, жива ли она еще!

— Господа, — перед капитанами появился тощий человечек в старомодных очках, — прошу за мной!

Эдгар и Стефан переглянулись:

— Вы кто?

— Я корабельный медик, — невозмутимо ответил странный тип. — А еще я личный врач принцессы Ярданы.

— Кого? — покачнулся Стефан. Стимуляторы помогли ему не просто продержаться трое суток без сна, но еще и активно работать все это время. Однако за все приходится платить. Он чувствовал, что сознание плывет, и готов был подставить руки, если пол вдруг решит стукнуть его по лицу.

— Ярданы. Последней принцессы Регдия! — повторил человек-в-очках и вдруг коротко свистнул.

Стефан ошибся. Пол не стал бить его по лицу. Его ударили по затылку носилки на грави-двигателе, которые вылетели на свист. Рядом как подкошенный рухнул Эд.

— Что же вы так себя не бережете, молодые люди? — поцокал очкарик. — Придется запускать цикл полной очистки крови!

— Вре-мя… — пробормотал Эдгар, — нам нель-зя…

— До Регдия лететь почти неделю даже на форсированных двигателях, — отрезал доктор, — за это время я приведу вас в порядок, иначе принцесса будет недовольна! А теперь спать!

На лица шлепнулись маски, и два капитана уплыли в страну грез, прекрасно зная, что так будет лучше. Гемодиализ, промывание и восстановление органов после перегрузки — не самые безболезненные процедуры.

Однако последние слова доктора перед наркозом вызвали у обоих капитанов самые удивительные видения. Стефан вдруг увидел себя на корабле. Вдохнул знакомый запах — машинного масла, металла и почему-то легких духов. Увидел толпу ребятишек разного возраста, сидящих на ковре в каюте. Абсолютно точно в каюте — ни одного окна, ремни антигравитации на жестко закрепленной мебели. При этом игрушки, книги — бумажные книги! И… девочка в корзинке, за которой все наблюдали, развлекали, играли… Кто она? Эхом в голове всплыл ответ:

— Принцесса Ярдана, вы сегодня уже обедали? — смешок и бутылочка, сунутая ему в руки: — Герцог Аржан, хотите покормить вашу будущую королеву?

Герцог Аржан? Имя всколыхнуло какой-то пласт воспоминаний, и капитан Стефан Магвайр увидел вдруг большую дружную семью; уютный дом среди зеленого леса; луга, полные жизни, и… небольшую комнату, выложенную каменными узорами, в которой сухопарая дама щелкала его указкой по рукам:

— Милорд, если вы направите энергию в скрученный канал, вас разорвет на мелкие кусочки!

Не сразу Стефан опознал в этом озорном мальчишке себя. Выходит, Голди не врала — он и есть герцог Аржан? А где же его семья? Отец? Мама? В ответ на эти почти панические мысли всплыло воспоминание — молодая красивая женщина с искусанными до белизны губами смотрит вслед статному мужчине с очень прямой спиной. К ее юбкам жмутся дети, а он уходит, не оглядываясь, и в просторном холле разносится его голос:

— Я должен, родная. Я должен попытаться спасти Регдий!

Потом жизнь в предчувствии беды, облетающий лес, боль в груди и… траурные ленты на стенах дома. Потом ночь, суета, поцелуй в лоб и слова:

— Герцогиня, я доверяю вам самое дорогое, что у меня осталось!

Усталый голос в ответ:

— Малена, времени нет!

И… тошнота, которая возникает у тех, кто впервые покидает планету на скоростном челноке.

Кусочки мозаики складывались, как стеклышки в калейдоскопе, вынимая из памяти хорошо спрятанные узоры. Дни на корабле в компании других детей и принцессы, суровая женщина в черном комби, которая иногда заглядывала в игровую и брала на руки малышку в розовых пеленках. Темноволосый мальчишка, которого все называли «граф Тайриш»…

Открывая глаза, Стефан знал, что ничего в его жизни не будет прежним.

— Герцог Аржан, как вы себя чувствуете? — знакомый доктор в старомодных очках навис над ним. — Вижу, ваши потоки пришли в норму. Что скажете?

— Граф Тайриш?

— Граф уже пришел в себя, его встроенный адаптер гораздо лучше справился с продуктами разложения и той дурной химией, которой вы себя накачали!

— Не ворчите, доктор Смирш, я знаю, вы беспокоились, — глупо улыбнулся Стефан. Он вспомнил этого дока! Он был с ними на корабле и осматривал всех детей, даже малютку-принцессу. Яна… Ярдана… В голове снова сверкнули звезды и воспоминания о том, как они провели его короткий отпуск.

— Главное — спасите принцессу! — ворчливо отозвался док, делая вид, что не тронут тем, что Стефан его вспомнил.

Капитан осторожно сел, убедившись, что все капельницы и щупы покинули его тело. Поморщился, чувствуя на коже пленку нейтрального геля, которая предохраняет тело, погруженное в медкапсулу. Потянулся, проверяя мышцы. Эта капсула была классом выше стандартной, установленной на круизнике, поэтому мышцы нигде не тянуло.

Стеф выбрался из глубокой чаши, спустился по приставной лесенке на укрытый эко-покрытием пол и, не стесняясь своей наготы, прошлепал в душ. Вот расположение отсеков на этом флагмане явно было стандартным.

Пока он смывал гель и приводил в порядок волосы, в карман на двери душевой кабины сунули полотенце и легкий комбинезон с вышитым на левой стороне груди его именем. Вернее… Там было написано Аржан Э.К.

Погладив рельефные буквы, Стефан мотнул головой. Аржан Э.К. был ему практически незнаком. Малая горсточка детских воспоминаний — и все. Так что, натягивая дорогой высокотехнологичный комби, капитан Магвайр ощущал себя немного самозванцем.

Впрочем, эти мысли забылись, стоило ему вернуться в медотсек — аромат еды заставил сглотнуть голодную слюну.

— Идите же сюда, пока не остыло! — позвал его доктор.

Стефан шагнул туда, откуда слышался голос, и застыл, напоровшись на взгляд Эдгара.

— Герцог Элистер Квинклэйд Аржан, значит, — хмыкнул Эд.

— Граф Леиран Уверен Тайриш, — в тон ему ответил Стефан.

— Не ожидал, — друг поднял руку в привычном приветствии.

— Я тоже, — вздохнул капитан и чуть не захлебнулся слюной.

— Вам нужно срочно пополнить запас белка! — вмешался в их беседу док, снимая крышки с роскошных серебряных тарелок.

Мясо, овощи, витаминные напитки и легчайший фруктовый десерт — мужчины ели, не отрываясь, пока не отвалились на стандартные корабельные кресла.

— Вот теперь можно и поговорить! — сказал доктор, вынимая из термопака кофейник с ароматным кофе, блюдце с нарезанным лимоном и коньяк. — По капельке! За новую встречу!

Эдгар тоже все вспомнил и страшно удивился. Его ведь не просто так выдернули с третьего курса летного. Тайная галактическая служба. Ножи, бластеры, черные костюмы — все это в галофильмах и в очках виртуальных игр. На деле — грязные пиратские корыта, постоянный риск и редко-редко короткое забытье в объятиях случайной красотки.

Как и почему спецы особого отдела не смогли вскрыть блок на воспоминаниях мальчишки-сироты из монастырского приюта? Или… знали и не стали трогать? Чтобы не поиметь проблем с маленькой, но сильной партией беженцев с Регдия? А может, таким образом готовили себе парламентера в глубине новой политической партии? Кто знает? Просеивая свою жизнь через новую реальность, Эд Митчелл или, точнее, граф Леиран Уверен Тайриш понял, что так можно сойти с ума, и… отбросил все это. Он жив. Здоров. Идет в бой за спасение любимой женщины. А то, что она принцесса Регдия — так это еще интереснее!

Вкусное мясо, горячие овощи, друг рядом — что еще надо для счастья перед жестокой, возможно, смертельной битвой? Глоток коньяка под лимончик и встреча со старым другом? Так вот они!

Выпив по рюмке «для расслабления», капитаны уставились на доктора. Тот хмыкнул:

— Вы и в младенчестве выступали единым фронтом. Что ж, герцог и граф, задавайте вопросы, все, что сумею — расскажу.

Стефан и Эдгар переглянулись и приступили к перекрестному допросу.

То, что они узнали — не радовало.

Уцелевшие после гибели Регдия люди не теряли надежды вскрыть схрон, запечатанный отцом Ярданы и сильнейшими магами планеты. Потому и присматривали за «детьми Регдия», вели их, опекали и ждали. Для снятия печатей нужна не только принцесса — нужна минимум пятерка сильных магов разных направлений, способных поддержать Ярдану. А еще сама принцесса должна повзрослеть, как и ее соратники.

— Вы парни, у вас цикл развития более длинный. Ярдана уже в пятнадцать могла печати снять, но без вас… Пришлось ждать. К тому же не всех удалось сразу найти, Эгана тоже долго набирала кондиции… В общем, уже был назначен день вскрытия печати, и тут каменюки снова активизировались.

— Был назначен день? — встрепенулся Эд. — Какой именно и почему этот?

— Назначили день летнего солнцестояния на Регдии. Цикл вращения у планеты отличается от земного, но такое понятие существует. Главная трудность вскрытия печати в том, что в момент открывания саркофага вся техника глохнет. Не проверяли, но были сделаны расчеты, что даже корабль, зависший над точкой вскрытия, рухнет на землю от массированного энергетического выброса. Поэтому начинать лучше на рассвете самого длинного дня в году, чтобы не дергаться в полной темноте.

— Логично, — признал Эд и взялся за свой комм. Полистал, посмотрел, потом поднял голову к потолку: — Интересно, кто проболтался о том, что вскрывать печать лучше всего в день солнцестояния?

Доктор аж подпрыгнул:

— Никто не мог!

— Смотри! — капитан сунул Смиршу под нос экран комма. — Дану… Ярдану похитили две недели назад. Но по графику мы должны были засесть на Мэджике на три недели. Если бы не Голди, так бы все и случилось. Плюс дорога… Мы должны были появиться у планеты за сутки до равноденствия… Полагаю, принцесса уже ждет где-то там, аккуратно упакованная в хрустальный гробик. И как только мы начнем распаковку, силезианцы упадут нам как снег на голову!

Смирш подпрыгнул:

— Не может быть!

— Смотри сам, док, или отдай тем, кто понимает, — пожал плечами Эдгар, — но я тебе скажу так… Мое начальство, похоже, тоже в курсе, потому что меня пытались задержать на Мэджике! Счастье, что Голди на нашей стороне!

— Голди? — нахмурился доктор, кому-то спешно набирая сообщение.

Стефан и Эдгар переглянулись, и наконец контрабандист сказал:

— Знакомая одна, в библиотеке служит.

Изменить весь план за считаные часы — такое казалось невозможным, но Голди подарила им целую неделю, поэтому герцог и граф настояли на срочном совещании всех регдианцев.

Совет собрался в самой большой кают-компании. Эдгар и Стефан вывели на экран график классической подготовки к операции по всем правилам, как их учили в летном училище, а рядом — ускоренный вариант, который получился при помощи Голди.

— Итак, капитан «Мэджика» сэкономила нам неделю, — сказал Эдгар, когда все присутствующие рассмотрели диаграммы и узнали, для чего они висят на экране. — У нас есть время подготовиться к столкновению с силезианцами.

Регдийцы помрачнели. Они все хотя бы раз в жизни сталкивались с каменюками и знали, что на тех невозможно воздействовать обычным оружием. А фузионные заряды…

— На Регдии сейчас около трех десятков заложников, — севшим голосом проговорил седобородый мужчина с военной выправкой, — дети, молодежь, пара стариков. Фузионный заряд разнесет планету вместе с ними и все равно не вскроет бункер. Запечатанный личной магией королевской семьи кусок скалы поплывет в космическом пространстве, и силезианцы будут столетиями ломать об него зубы. А когда решатся взорвать… Мало им не покажется.

— В этом случае от Регдия не останется ничего, — сухо напомнил Эдгар, — а единственный шанс вернуть нашей Родине былое — принцесса Ярдана — сейчас тоже в лапах каменюк. У нас есть фузионные снаряды, но… Нужен план, который позволит сохранить планету, спасти людей и вернуть нам Родину!

Повисло молчание.

За минувшие десятилетия многие регдианцы устроили свою жизнь на других планетах. Кому-то пришлись по вкусу сельскохозяйственные миры, кого-то поманили шумом и блеском планеты-небоскребы. Практически каждый нашел себя, а тоска по Родине — ее лечат нехитрым набором препаратов.

Эдгар и Стефан молчали. Им вообще нечего было сказать. Они совсем недавно вспомнили свою прежнюю жизнь, а до этого считали самым родным местом в мире маленький монастырский приют.

Тогда снова встал седобородый:

— Тот, кто не готов рисковать жизнью, кто считает, что ему лучше будет в метрополии — могут взять спасательные капсулы и покинуть флотилию. До ближайшей обитаемой планеты сутки. Ресурса капсулы хватит, чтобы вас подобрали орбитальные службы. Дальнейшие наши пути разойдутся навсегда!

Очевидно, старик был весьма уважаемым членом общества, потому что его выслушали молча. Потом кое-кто вздохнул, но остался, а человек пять двинулись к шлюзу.

Как только скрипнул последний магнитный запор, седобородый кивнул:

— Что ж, надеюсь, остались только те, кто готов идти до конца. А теперь обсудим нашу стратегию. Выходить на Регдий «в лоб» считаю идиотизмом. Силезианцы уже выпили больше десятка миров, полных юных патриотов. Чтобы выжить и вернуть себе свое, нужно поступить иначе…

Совещание продлилось почти сутки, а потом часть флотилии покинула строй. Два капитана остались в той части, что продолжила путь к Регдию.

После совещания Стефан, Эдгар и еще три регдианца собрались в самом большом спортивном зале. Вместе с ними пришел док Смирш, пожилая дама с короткой стрижкой и незажженной трубкой в зубах и круглый румяный толстячок, вкусно благоухающий имбирем и корицей. Это были маги, знающие, как нужно открывать схрон последнего короля Регдия.

— Так, девочки-мальчики, — вышла вперед дама с трубкой, — сразу скажу, что, как именно открыть схрон, мы знаем только в теории. Герцогиня сохранила расчеты, бумаги и схемы, но… Те, кто запечатывал схрон, отдали за это свои жизни. Вы нам нужны живыми, поэтому давайте разбираться.

Стефан первым потянулся к бумагам, к самым настоящим бумажным листам, лежащим на круглом столе. Часть из них была отмечена печатью с летящей чайкой — личным знаком герцога Аржана. Эдгар нашел листы со стилизованным корабликом — печатью графа Тайриша. Еще две девушки и парень искали свои знаки, а когда нашли, погрузились в чтение.

Само описание ритуала было довольно простым. Для начала следовало отсыпать специальным порошком пентаграмму. Затем маги занимали места на углах символа, выстраиваясь в определенном порядке. Принцесса вставала в центре. Именно она открывала схрон, используя магию старых родов Регдия как ключи.

Проблема была в том, что ни Стефан, ни Эдгар не подозревали о своих силах и не умели ими пользоваться. Род Аржан славился целителями, а род Тайриш — путеводителями. Так называли тех, кто мог отыскать дорогу к вещи, человеку или к точке на карте без подручных инструментов или указателей. Они просто знали, куда идти.

Поэтому следующие три дня капитанов нещадно гоняли, чтобы они ощутили в себе нужные силы. Остальные трое уже знали о себе многое и умели собирать и направлять поток энергии в нужную сторону, чтобы его могла перехватить принцесса.

Тренировки были изматывающими. Капитаны вспомнили первые месяцы в летном училище, когда их нещадно гоняли то на полосе препятствий, то в бассейне, то в отсеке эвакуации. Теперь же они сами выкладывались по полной, слушая ехидные замечания графини Морез, барона Фирса и графа Колрета.

Другие ученики, пусть и умели уже многое, тренировались вместе с ними — никто не знал, что и как придется делать на Регдии, поэтому заучивали все жесты и движения до автоматизма. Чтобы даже в обмороке занять свое место и выполнить все действия.

А вечерами, падая на узкие корабельные койки, друзья и побратимы молчали. Но было в этом молчании что-то такое…

— Я от Яны не откажусь, — обронил однажды Сефан.

— Дана в моей крови, — отозвался Эдгар, — и мне плевать на все остальное.

Они молча уснули, а утром вернулись к тренировкам.

Вечером Стефан снова заговорил:

— Полиандрия плохо принимается в цивилизованом мире.

— Если хочешь быть любовником — будь им, — лениво отозвался Эдгар, — я же хочу законных детей!

— Ты и дети? — недоверчиво переспросил Стефан. — Помнится, раньше одна мысль о беременности твоей подружки приводила тебя в ужас.

— Я просто не нашел тогда подходящую мать для своих детей! — отрезал Эд.

— Что ж, я надеюсь, Яна не заставит нас делать выбор, — глубокомысленно изрек Стеф, — в подобных браках именно женщина решает, кого брать в мужья и кто из мужей станет отцом.

Эдгар хмыкнул. Он знал, что Стефан начинал цитировать параграфы энциклопедии, когда волновался.

Контрабандист отвернулся к стене, зажмурился и начал мечтать о счастливом будущем. Он не хотел допускать и мысли о провале. Вот все закончится, и его крутая девчонка Дана станет домашней птичкой. Полюбит цветастые платья, широкие передники и пироги… А если боги космоса будут милостивы — возле ее юбки будут крутиться два-три малыша с темными волосами… Под такие мечты Эдгару легко засыпалось и сладко спалось, он был уверен, что все так и будет. Только вот Стеф…

Стефан лежал, вытянувшись на койке, и смотрел в серый потолок. Его рациональный ум тоже умел мечтать. И мечты эти мало чем отличались от мечтаний Эдгара — только детишки были светловолосыми. Но на второй уже день Стеф вдруг понял, что это мечты не совсем его. Это мечты мальчика из монастырского приюта, никогда не имевшего семьи. А ведь у него была семья, и в ней все было не так!

Мама пахла не кухней и пирогами, а тонкими духами и немного — реактивами. Она руководила лабораторией по производству лекарств для больницы отца. Отец — скупой на эмоции целитель — умел объяснить все ясно и просто. Он пах лекарствами, дезинфицирующим гелем для рук и чуть-чуть туалетной водой с хвойным ароматом. Еще у него были младший брат и сестра — они тоже имели свое место в его жизни. А мечты о пирогах, фартуке и цветастом платье им подарила сестра Коринна — приютская кухарка. Она не была монахиней, поэтому носила яркие цветастые наряды и тем отличалась от строгих сестер монастыря.

Да и не вписывалась Яна в благостную картинку с пирогами и детишками. Стефан осознал, что и он, как капитан и герцог, не сумеет быть отцом-фермером, которых они порой видели на монастырских службах. Те суровые мужики с натруженными руками смотрели на детей как на работников. На будущих владельцев земли, которую надо обрабатывать.

Герцог Аржан смотрел на сына немного иначе. Да, наследник, да, продолжатель, но еще — личность. Еще — ветвь рода, протянутая сквозь века… Стефан даже хмыкнул, сравнив свои детские мечты о семье и то, что открылось ему после снятия печатей. В новую реальность Яна вписывалась лучше, чем в прежнюю, но… есть ли он, Стефан, в реальности принцессы Ярданы?

В назначенный день еще несколько кораблей покинули флотилию, взяв курс на скопление планет, уже выпитых силезианцами.

К Регдию приблизился только флагман — большой, потрепанный жизнью корабль, выглядящий откровенно жалко. Его блестящее антигравитационное покрытие потускнело и потерлось, периодически из микроотверстий вырывались облака пара, несколько панелей криво висели «на честном слове», а антенны выглядели как поделки безумного художника.

Корабль, чихая и фыркая «грязными» движками, встал на орбиту, и вскоре от него отделилась «сигара» планетарного шаттла.

За высадкой наблюдали силезианцы. Сами каменюки были нейтральными практически для всех видов наблюдения — камни и камни, но маги чувствовали их какими-то внутренними радарами и уверенно сказали, что и корабль, и шаттл в зоне интереса каменюк.

Шаттл приземлился на месте бывшего королевского дворца. Первыми по трапу сошли «старики» — те, кто помнил планету живой, полной зелени, животных и птиц. Стоя на закопченных обломках мрамора, они рыдали, разглядывая бескрайнюю пустыню с торчащей кое-где арматурой.

Силезианцы выпили все — и зелень, и животных, и насекомых, и птиц. Даже фонтаны, созданные когда-то великим мастером Кирином, были разрушены, потому что камень, из которого их собирали, был выращен искусственно, а значит, содержал в себе крохотную искру магии жизни.

Когда первые, самые горькие, мгновения прошли, док повернулся к Эдгару и Стефану:

— Слабое биение жизни примерно в сотне километров отсюда.

— Что там? — Эдгар вывел на экран планшета карту прежнего Регдия и запустил в воздух крохотных дронов-разведчиков, чтобы наложить поверх моря зелени актуальную картинку.

— Трудно сказать, — Смирш покрутился на месте и со вздохом достал свой планшет. — Понял, там раньше была военная клиника. Подземные этажи, контур защиты…

— Контур, скорее всего, не запитан, — добавил Эдгар, изучая карту. — Если я правильно понимаю, Регдий пользовался экологическими источниками энергии, они все выпиты силезианцами.

— Эти каменюки научились отлично пользоваться генераторами, — хмыкнул мрачный мужчина в легком доспехе, — иначе они не смогли бы передвигаться с планеты на планету.

— Значит, будем исходить из того, что энергия там есть… Возвращаемся в шаттл!

— Возвращаемся? — вразнобой спросили «старики».

— А вы хотите топать сто километров пешком? По пустыне? — спросил Эд, саркастически усмехнувшись.

Со вздохами люди вернулись в шаттл, который переместился в нужную точку и завис.

— Спуск на тросах, — напомнил Стефан и лично обошел всех, скрупулезно проверяя «посадку» оборудования, аптечки, рации и дополнительные «глушилки».

Во время подготовки к экспедиции Голди раскопала все, что удалось найти о силезианцах. Даже пьяную болтовню инженеров и техников в баре.

Вот в таком разговоре и промелькнула мысль о том, что силезианцы уязвимы не каменными телами, которые довольно сложно разбить в крошку, а точкой соединения камня и того, что заменяет им разум.

Спор был долгий и начался с электропроводности камня. Пара инженеров, четыре механика и три биолога вернулись из экспедиции и надрались в баре. Как уж у них зашел разговор о том, что высшая нервная деятельность — это всего лишь набор электрических импульсов внутри живого организма, то ведают лишь боги глубокого космоса. Но сделав запись этой пьяной болтовни, Голди подкинула идею «старичкам», и вскоре те разработали что-то вроде электрошокера для силезианцев — короткая палка с вольтовой дугой высокой мощности, работающей на разных частотах. Эксперименты на живых силезианцах провести не удалось, но в теории такой удар должен был «закоротить» нервный центр каменных существ и обездвижить их. Слабая подмога, но это лучше, чем лезть на подземные уровни бывшего медцентра с пустыми руками.

Да, практически с пустыми. Узкие коридоры и маленькие палаты не предполагали использования лазерного оружия — покрытие могло дать рикошет. Старинного пулевого оружия удалось набрать достаточно много, но оно было бесполезно против силезианцев — их гранитные тела легко отбивали пули. Про холодное оружие и говорить нечего — ранить груду камня мечом или кинжалом просто невозможно!

Поэтому упор делался либо на взрывчатку — но внутри здания нельзя было использовать даже мощные гранаты, чтобы не обрушить ветхие стены, либо на вот эти самые экспериментальные «шокеры».

— Помним, при встрече с каменюкой лучше просто убежать! — повторил всем Стефан. — Наша задача освободить заложников и принцессу!

Все покивали, но… Эдгар уже видел такое упрямое выражение лица у тех, кто хотел мести за близких, поэтому он тоже проверил «сбрую» и закрепил на ней маячки. Так спокойнее.

Спуск на крышу бывшего медцентра прошел спокойно. Пыль, мусор и ни пятнышка зелени — вот и все, что увидели мужчины, приземлившись на ракушечник.

Обойдя довольно широкую площадку, нашли пролом, закрепили тросы и спустились вниз. Женщины остались в шаттле, контролируя операцию по связи.

Стефан и Эдгар шли сзади, как наиболее ценные члены команды — без них вскрытие бункера закончится минимум тремя смертями. Среди «стариков» не было их кровных родственников и равных им по силе. Принцесса же, не получив достаточно силы извне, сожжет себя, чтобы снять печати, наложенные ее отцом.

Поначалу капитанов вообще хотели оставить в шаттле — как ценный груз, но тут уж оба воспротивились и не уступили.

А еще оба капитана имели опыт работы в сложных ситуациях. Эд вообще варился во всем этом после вылета из летного училища, а Стефан с его педантичностью регулярно посещал курсы по борьбе с террористами, поэтому имел в запасе много хитростей. Неспешно топая вслед за «старичками», побратимы не только обменивались сообщениями с помощью пальцевой азбуки, но и оставляли сюрпризы для вероятных преследователей. Почему-то Эдгар был уверен, что силезианцы не обошлись без наемников из пиратов, а Стефан вообще считал, что лучше потратить время на подготовку, но сделать все быстро.

Первые следы обитания людей они нашли на минус первом этаже. Тут валялись какие-то разбитые пластиковые коробки, стеклянные посудины и пакеты — все нейтральное, ненужное силезианцам. Вот бумагу или дерево они бы выпили до трухи. Эдгар опытным взглядом скользнул по упаковкам и присвистнул.

— Что? — сразу насторожился Стефан.

— Судя по маркировке, сюда завезли лабораторное оборудование, — ответил Эдгар, — и… медпрепараты!

«Старики» насупились. Им не удалось точно узнать, кто угодил в ловушки силезианцев, но лаборатория намекала на грустное существование похищенных.

— Идем! — призвал доктор, который лучше Эдгара знал, что могло быть в голубых пакетиках со стилизованным листом каннабиса.

Они спускались все ниже, пока наконец сухонький старичок с довольно темной кожей не поднял руку:

— Тс-с-с, залежи гранита или…

Все рассредоточились по щелям и захлопнули шлемы. Специальные комбинезоны, полностью маскирующие все проявления жизни объектов, тоже удалось раздобыть с помощью Голди. Дух первого капитана Мэджика пожелала стать живой и прилагала все усилия, чтобы это стало возможным. Такие комбинезоны разрабатывались для совсем других дел, и начальство Эдгара не собиралось отдавать новую разработку кучке бродяг с окраин обитаемой вселенной, но Голди нашла кнопки, на которые нужно было нажать, и тридцать комплектов были предоставлены поселенцам с Регдия «для испытаний в полевых условиях». Безвозмездно!

Чем уж шикарная голограмма шантажировала шефа, Эд не знал, но результатом был доволен. Чувствовал, что его карьере пришел конец, но совершенно не огорчался. Если рядом будет Дана… Он готов жить на этой пыльной планетке, зваться графом и…

Треск впереди заставил всех участников рейда прижаться к стенам.

В просторный круглый зал выкатился силезианец, похрустел каменными плитками, покрутил тяжелой башкой и вернулся обратно. За ним медленно двинулся отряд.

Только Эд и Стефан задержались в зале, обменявшись знаками. Ловушка. Совершенно однозначно — ловушка.

Взглянув на живого силезианца, капитаны узнали в нем киликийца. Именно так эту расу называли на занятиях в летном училище. Брать их на корабль запрещалось, при нахождении таких вот груд гранита, базальта или обсидиана в обитаемых местах следовало подать сигнал тревоги и немедля эвакуировать всех жителей!

Но кроме изображения жителя Киликии им показывали короткий ролик, на котором было отчетливо видно, как стремительно могут двигаться «груды камня» в реальности и как они воздействуют на живые объекты на расстоянии.

Этот киликиец изображал неповоротливую каменную глыбу специально. Их заметили, пересчитали и вели к пленникам. Вели, чтобы они открыли схрон Регдия, подарив силезианцам-киликийцам еще несколько десятилетий активной жизни.

Что ж, если лезть в пасть тигра, стоит прихватить с собой ружье…

Мужчины решительно поспешили вслед за «стариками». Сейчас им позволят спасти часть пленников и принцессу, а вот потом…

Сначала они нашли лабораторию с клетками.

Пластиковые прутья, пластиковые миски, бледные лица детей, старческие лица взрослых — и полная апатия спасенных. Док хлопотал над ними, матерясь сквозь зубы.

— Что там? — спросил Эдгар, фиксируя на камеру подробности содержания людей и разнообразное оборудование.

— Они едва живы, — отмахнулся док, — их почти выпили!

— Тут есть те, кто могут помочь с открытием схрона? — напрямую спросил Стефан.

— Есть, — нехотя ответил Смирш, — вот эта девочка и те двое мужчин.

— Спорим, они выпиты меньше остальных? — сказал Эд, тревожно осматриваясь.

— Да! — Смирш был среди тех, кто догадывался о том, что их ведут в ловушку.

— Подколи всем помпы с раствором, ищем принцессу! — скомандовал Стефан.

Он видел, что люди выживут, но в полевых условиях оказывать помощь бесполезно. Чувство тревоги не давало расслабиться, а еще он отчаянно хотел увидеть Яну…

— Принцесса здесь, — та девочка, что была бодрее остальных, ткнула пальцем в панель. — Ее вчера привезли.

Капитаны переглянулись. Киликийцы обгоняли их на пару недель, но принцессу в этот бункер привезли только вчера? Еще один весомый намек на то, что это ловушка! Но выхода нет.

Панель Эдгар просто сломал.

В овальном машинном зале стояла криокапсула — большая, работающая, со стеклянной крышкой. Эдгар подошел первым, заглянул и замер. Обычно люди в таких сооружениях выглядят пугающе — голые, синие или фиолетовые от огоньков подсветки, да еще трубочки разные из рук или живота тянутся. Ярдана же смотрелась в капсуле, как дитя на руках матери — уютно свернувшись, она спала, подложив ладони под щеку.

— Док, как это все отключить? — Стефан окликнул Смирша.

Тот приблизился и уставился на разноцветные огоньки:

— Никак! Это не принцесса!

— Что? — вскинулись все.

— Я наблюдал Ярдану со дня ее рождения, — брюзгливо ответил доктор, — я знаю ее показатели наизусть. Это не она! И капсула не серийная. Возможно, в основании…

Смирш остро глянул на Эдгара. Тот быстро махнул рукой вдоль блестящего металлического борта капсулы и кивнул:

— Верно, док, пятнадцать-двадцать килограмм взрывчатки. Кажется, нас пытаются остановить? Почему?

Заговорил один из мужчин, лежащих на полу. В обеих его руках были капельницы, к носу тянулась трубочка от кислородного баллона, но в глазах светился живой ум:

— Среди каменюк наступил разлад. Часть из них стала требовать создания заповедника на погибших планетах. В принципе, можно закупить семена, мальков и прочее, пригласить агротехников и восстановить силу жизни на планетах, пусть и с трудом. Мне зачитывали даже пункты программы, что-то вроде примитивного трехполья — часть планет восстановлена, часть восстанавливается, на третьей части живут каменюки. Но этот план предложили молодые, те, кто понял, что ресурсы конечны, а фузионных бомб у Галактического союза достаточно. Старики считают, что экспансия новых миров дает достаточно, и нет силы, способной остановить их.

— Как точно узнать, Яна это или нет? — поторопил доктора Стефан.

— Генопроба, конечно, — фыркнул доктор.

— Не поможет, — отозвался тот же мужчина с очень умными глазами. — Каменюки наняли отморозков, готовых за деньги на все. Им не =сложно заказать в клинике тело с определенными параметрами.

— Я идиот! — хлопнул себя по лбу доктор. — Идите сюда, — от схватил Эдгара и Стефана за руки, — приложите ладони к стеклу и повторяйте за мной!

Капитаны молча сделали, как сказал док.

— Я, герцог Аржан…

— Я, герцог Аржан!

— Я, граф Тайриш…

— Я, граф Тайриш!

— Клянусь!

— Клянусь!

— Клянусь!

— Быть верным вассалом принцессы Ярданы!

Стоило капитанам повторить за доктором слова клятвы верности, как тонкие золотые нити от их рук, сцепившись, улетели куда-то в угол.

Смирш бросился туда и выломал очередную панель.

Ярдана была и тут. Обнаженная, уязвимая, заключенная в глыбу хрусталя. Смирш схватился за голову:

— Бог и все Ангелы его! Как?

— Это криокапсула силезианцев, — отозвался мужчина с пола, — я такие видел. Растворяются в воде, полной жизни. Любое озеро или болото…

— Где мы тебе возьмем озеро или болото в пустыне? — желчно бросил док, вместе с капитанами бережно извлекая принцессу и ее хрустальный саркофаг.

— На флагмане, — ровным тоном отозвался Стефан. — Оранжерея.

— О! — Смирш замолчал, и эвакуация продолжилась.

Как и предполагал Эдгар — им дали уйти.

Но капитаны схитрили — капсулу с искусственным телом и взрывчаткой оставили на месте, прикрепив к ней «жучок». «Хрустальный гроб» принцессы погрузили вертикально на медицинскую тележку и помчались, но не назад, а вперед — маленькие помощники Эда нанесли на карту внутреннее расположение комнат и переходов медцентра поверх схемы помещений до нападения и… нашли удобный эвакуационный выход.

Через него вся компания выбралась наружу, причем часть спасенных тоже везли на тележках по двое-трое, потому как сами они едва могли переставлять ноги.

Вырвавшись в пыльный сухой воздух пустыни, Эдгар вызвал с шаттла мини-платформу и, взмывая над красноватой, измученной землей, нажал кнопку.

В глубине опустевшего медцентра громыхнул взрыв. Перекрытия перекосило, крыша просела вниз, образуя воронку.

— Это их не остановит, — сказал Стефан, глядя сверху на живописные развалины.

— Зато задержит. Правило «разделяй и властвуй» никто не отменял. А теперь на корабль!

Если киликийцы и удивились возвращению шаттла на орбиту, они никак этого не показали. Док Смирш уволок спасенных в медотсек, едва слышно обменявшись с Эдгаром и Стефаном несколькими фразами. Старый королевский доктор дураком не был и всех разложил по кроватям, подключив капельницы и пульсоксиметры, а потом запер палату на кодовый замок. На всякий случай. Вдруг среди спасенных есть предатель?

Завершив дела, док помчался в оранжерею. Там капитаны уже погрузили хрустальную глыбу с Ярданой внутри в длинный пластиковый бассейн, полный мелкой ряски. Его держали в оранжерее для увлажнения воздуха, хранения запаса воды и выращивания некоторых съедобных водорослей. Теперь все это пригодилось для извлечения Ярданы из стазиса.

Доктор примчался не просто так — он прихватил свой тревожный чемоданчик и встал у головы принцессы, наблюдая за тем, как листочки водорослей быстро скручиваются в комки слизи, отдавая силу на «распаковку».

Через полчаса «хрусталь» пошел трещинами, а еще через десяток минут Ярдана, задыхаясь и отплевываясь от воды, села в бассейне — обнаженная, мокрая и дрожащая.

Эдгар боялся, что такой вид прежде бойкой и задорной девчонки оттолкнет его, но… Он моментально развернул тепловой стенд, окутывая девушку горячим воздухом, а Стефан накинул ей на плечи толстый махровый халат:

— Хочешь в горячий душ?

— Очень!

Стоило ей согласиться, и Эдгар подхватил ее на руки:

— Так безопаснее и быстрее. Док тебя осмотрит после, пока надо смыть эту гадость…

Вода в бассейне испортилась, и спасти ее мог только цикл полной очистки, предусмотренный системой корабля.

Голос принцессы был хриплым, конечности слушались плохо, но голова работала исправно. Уже через три шага в сторону ближайшей душевой она спросила:

— Откуда вы здесь? И где мы?

— Флагман космических сил Регдия, — ответил Эдгар. — Мы прилетели за тобой, принцесса Ярдана, чтобы спасти Регдий.

Она замерла, цепляясь за его шею, и Эд не стал отрывать от себя ее тонкие руки — вошел прямо в кабинку душа, поставил, стянул халат и выкинул его прочь — эту вещь тоже придется утилизировать. Слизь с кожи Яны осталась на белоснежной ткани отвратительными бурыми пятнами.

— Дикая вишня или кедр? — спросил он, указывая девушке на флаконы с гелем для душа.

— Вишня, — прошептала Ярдана, абсолютно не замечая того, что она, голая, держится за одетую мужчину.

Возле кабинки маялся Стефан. Будь душевая попросторнее, он бы тоже стоял рядом с Яной и очищал ее кожу губкой с пышной шапкой пены. Увы, Эдгар его обошел. Но… Капитан бросил халат в утилизатор и застелил кушетку махровой простыней — принцессе нужно будет высохнуть, одеться, получить внимание доктора. Он позаботится об этом!

Горячая вода легко смыла всю гадость. Девушки из команды корабля приготовили изрядное количество всяких гелей, пенок и чего-то такого женского, но Ярдана пользовалась только «Дикой вишней», смывая с себя нечто невидимое глазу. Потом, когда ее кожа уже покраснела от мочалки, Эдгар мягко забрал кусок пластика из ее рук и притянул девушку к себе:

— Остановись. Что бы с тобой ни произошло в плену, для меня это не имеет значения. Я люблю тебя, моя королева!

Яна вздрогнула, вышла из кабинки и тут же очутилась в мокрых объятиях Стефана:

— Я с тобой, моя королева, я тоже люблю тебя, — шепнул он ей на ухо, не решаясь признать свои чувства так открыто.

Капитанов растолкал доктор:

— Приветствую, ваше высочество! — сказал он, тут же ухватил ее за руку и нацепил пульсоксиметр. — Разойдитесь же, — буркнул на мужчин, — мне нужно провести осмотр!

Осмотр проводился тут же, в оранжерее, на кушетке, под теплым дуновением теплостенда.

Пока доктор водил своими приборами, Ярдана коротко и сухо докладывала, как ее поймали в темном коридоре Мэджика, обездвижили, загрузили в капсулу и увезли.

— На третий день они поняли, что я не поддаюсь, и… вот, — девушка бросила взгляд на бассейн, уже накрытый резиновой крышкой, под которой гудела система самоочистки.

— Что они хотели знать? — сразу стал серьезным и собранным Эд.

— Сколько человек нужно для открытия схрона, кто именно, и что кроме людей необходимо.

— То есть дата их не интересовала? — сразу уловил нюанс капитан.

— Дату они знали, — выдохнула Ярдана. — Не знаю откуда. Место им тоже известно. Из допроса я поняла, что все эти годы они пытались вскрыть схрон и даже что-то там повредили, поскольку иногда оттуда подтекает сила и позволяет вырасти на месте схрона зеленой траве. А вот потом… Каменюки сменились, и мне показалось, что новых интересовало совсем другое. Они спрашивали меня про мои силы. Как быстро я смогу возродить водоемы, леса, экосистему…

Капитаны переглянулись.

Кажется, информация о том, что в среде силезианцев существует расслоение, подтверждается!

Между тем доктор закончил свои манипуляции, вколол принцессе несколько препаратов, поддерживающих организм, и заявил:

— Хватит разговоров! Девочке надо поесть и поспать. Стазис — не сон, нервная система на пределе.

Стефан молча завернул Яну в чистый сухой халат и понес в каюту. Эд шел рядом, быстро через гарнитуру заказывая в каюту принцессы полноценный ужин, с ворчливыми поправками доктора. После стазиса Дане можно было только диетические блюда.

Конечно, принцессу желали увидеть все, но тут свою власть и дурной характер проявил доктор Смирш. Он объявил по громкой связи, что иммунитет ее высочества после стазиса нестабилен, поэтому ближайшие сутки она проведет в своей каюте. Компанию составят наблюдающий врач и «два наглеца, необходимые, чтобы удержать ее высочество от глупостей. Постельный режим, знаете ли, постельный режим даже в космосе!»

К доку прислушались — он был весьма авторитетной личностью среди регдийских беженцев, поэтому в коридоре им никто не встретился, но едва закрылась дверь каюты, как в нее снова постучали, и милая девушка с тревожными глазами вкатила столик на колесах, полный судков и кастрюлек. Сервировочные наборы лежали внизу.

— Бульон и диетические блюда для ее высочества! — сказала девушка, выхватывая тревожным взглядом принцессу, сидящую на руках Стефана.

Ярдана цеплялась за мужчину, как лиана за дерево, а он и не думал ее выпускать — держал крепко и тихонько укачивал, чувствуя, как в груди распускается какой-то узел, который завязался там в момент похищения Яны.

Эд поторопил девушку уйти, запер дверь и деловито придвинул столик к дивану:

— Дана, что будешь сначала? Бульон или пюре?

Девушка судорожно вздохнула и негромко ответила:

— Бульон! И объяснения! Как вы здесь оказались, да еще вдвоем?

Рассказ обо всем, что произошло после похищения, занял довольно много времени. Выпив бульон и размазав по тарелке пюре, принцесса недоверчиво слушала, вставляя иногда короткие реплики:

— Значит, вы тоже «дети Регдия»? Оба? Капитаны? Собрали флотилию? Фузионные снаряды? Да вы с ума сошли!

Услышав краткое изложение их плана, Ярдана чуть было не вскочила, чтобы начать гневно метаться по каюте. Но Стефан слегка придержал ее, а потом шепнул на ухо:

— Будешь дергаться — поцелую при всех! Я знаю, что такое выход из стазиса! Сиди смирно, моя королева!

Не ожидая такого резкого приказа от деликатного Стефана, Ярдана поерзала и осталась на месте. Эдгар хмыкнул — он-то отлично знал, что его побратим только с виду такой тихий и благостный. Силы у него не меньше, а уж умениями, причем довольно специфическими, Стеф обладает в полной мере.

Капитан «круизника» не синекура. Случаются и стычки с пиратами, и пьяные дебоши, и разного рода неприятности с пассажирами. Десять лет службы и наивысшие баллы по всем направлениям — дорогого стоит.

А потом тем же тихим, уверенным голосом герцог Аржан изложил своей принцессе то, что было задумано на самом деле. Со всеми выкладками, расчетами и подробностями. Эдгар иногда дополнял детали, но лишь затем, чтобы отвлечь себя от восхитительного зрелища — его Дана сидит на коленях у Стефана, кусает губу, ерзает, иногда возмущенно дергается и тут же утихает под легким поглаживанием или объятием капитана. Восхитительно!

Эд был уверен, что его разорвет от ревности, но, к собственному удивлению, его мучило… возбуждение! Он на миг прикрыл глаза, чтобы выровнять дыхание — все же док Смирш не дурак и вслушивается в дыхание окружающих по привычке. Однако воображение сыграло с ним дурную шутку. Сквозь прищуренные веки вдруг помстилось, что Ярдана сидит на коленях Стефана голая! И не сжавшись в комочек, словно ребенок на коленях родителя, а развернувшись, бесстыдно раскинув стройные бедра, маня его, Эдгара, к своему влажному сокровищу! М-м-м-м-м, он все еще помнил вкус ее нежного местечка и был бы не прочь опуститься на колени и вкусить нежнейшую сладость… Как там его учили жрицы храма наслаждений?

Тряхнув головой, Эдгар сбросил морок, но честно себе сказал — если ему вновь слышится шепот Аритайи — старшей жрицы того самого храма, пора отпроситься в душ и передернуть. Иначе шепот станет громче, и все мысли стекут в штаны. Если уже не стекли.

— Перерыв! — объявил он довольно громко, хлопнув ладонями по столу. — Все важное мы уже сказали. Нужно прерваться и поесть, чтобы все улеглось. Док, ее высочеству еще нужны лекарства?

Смирш тут же схватил Ярдану за руку, выслушивая пульс, и покачал головой:

— Все на удивление хорошо. Напоминаю, принцесса, что вам важно есть каждые два-три часа и пить витаминный коктейль. В остальном — после ужина рекомендую отдых до завтрашнего утра. Нам лететь еще несколько дней, а мыслям нужно улечься.

С этими словами доктор сделал заказ на камбуз и… ушел, бурча себе под нос о важности гормональной терапии.

Немного ошеломленный Эдгар вывез за дверь столик с посудой и принял там же новый, а когда зашел в каюту, остолбенел — Стефан, нисколько не стесняясь целовал Ярдану! Да так, что у Эда пересохли губы от желания присоединиться!

Смотреть безучастно, как тонкая девушка, извиваясь в крупных мужских руках, выворачивается из пены толстого махрового халата, чтобы подставить мужчине не только губы…

Нет, будь на месте Стефа кто-то другой, он бы первым делом получил в морду, но побратим излучал вселенское спокойствие и уверенность в своем праве. Так надо!

Эдгар припомнил — еще в детские годы, когда на Стефана снисходило такое спокойствие, свернуть его с пути не мог никто. Даже пугающая в обычные дни матушка Криспина. А уж потом, на службе…

Это ведь только внешне Стеф утонченный красавчик с идеальными чертами лица и подкачанным телом. Внутри он опасный хищник, никогда не играющий с добычей. Ярдана попала в круг его обаяния и уже едва трепещет, негромко постанывая. Принцесса забыла обо всем, даже о том, что рядом есть кто-то еще и этот кто-то отчаянно желал прояснить один вопрос — почему она была с ними двумя?

Эд неплохо разбирался в женщинах. Успел повидать всяких — и портовых девиц, и строгих монахинь, и развратных до мозга костей «приличных девочек», и целомудренных замужних дам с кучей детей. Он чувствовал некую струну, которая позволяла ему практически всегда определять истинное отношение женщины к нему. А уж его хваленая интуиция орала бы громче корабельной сирены, если бы он ощутил еще в первую встречу в Ярдане какую-то фальшь. А ее не было!

Девушка искренне наслаждалась не только их телесной близостью — она открыто смотрела ему в глаза, смеялась его шуткам, ела с его рук и, не стесняясь, облизывала пальцы… Живая, яркая и естественная — она отдавалась и брала искренне и открыто!

Почему тогда появился Стефан? Потому что Яна не верила, что у них будет новая встреча? Или не устояла перед деликатным обаянием капитана? А сам Стеф? Его не задело то, что Яна была с Эдом? Помнится, он сказал, что не откажется от своего куска счастья…

Капитан сглотнул, наблюдая за парочкой на диване. Вопросы вдруг показались неважными. Какая разница «почему»? Главное, здесь и сейчас Яна… Дана… Ярдана с ними, и Стефан уже практически стянул чертов халат, выставляя под привычный в космосе синеватый свет аппетитные округлости девушки. Торчащие прямо в потолок маленькие малиновые соски манили к себе мужчин, как ягоды на блюде со сливками.

Но Стефан не спешил — покрывал шею и грудь девушки легчайшими поцелуями, но в его касаниях даже зрителю виделась тщательно сдерживаемая страсть.

Капитан лишь согревал дрожащие губы заплаканной принцессы, но Эдгар видел, как Стефану хотелось смять их губами. Впиться в них, не то выпивая, не то наказывая!

Эд протяжно простонал и щелкнул застежкой ширинки — он просто взорвется, если не выпустит своего «дружка» на свободу!

На его вольное поведение не обратили внимания. Вернее, Яна попыталась повернуться, но Стефан не позволил — придержал, чуть прижал и увлек в легкий, непринужденный танец языков.

Эд простонал снова и не удержался — провел рукой по своему члену, наблюдая за тем, как побратим бесстыдно ласкает любимую женщину. Да, любимую! Осознание стукнуло Эдгара по голове. То-то Голди усмехалась! Ради кого еще они стали бы переворачивать мир и лететь с самоубийственной миссией на самую окраину обитаемого космоса?

Осознав все это, Эд дернул магнитную застежку комбинезона — к обнаженной даме следует подходить, ничего не скрывая!

Стефан на друга и не взглянул — он смотрел в глаза Ярданы, а принцесса уже лежала спиной на его коленях, вытянув ноги на небольшой диван. Она совершенно расслабилась. После длительного стазиса мышцы периодически скручивало судорогой. Помог горячий душ, помогли препараты магния, щедро влитые доктором, но ласки, больше похожие на массаж, помогали больше. От взгляда и поцелуев герцога Аржана кровь быстрее бежала по жилам, вымывая скованность, усталость и боль.

А потом ее ноги обхватили еще одни руки. Принцесса вздрогнула, когда горячие ладони пробежали по стопе, разминая пальцы, губы прижались к ее коленям, а хриплый, до боли знакомый голос произнес:

— Подвинься, брат!

Стефан взглядом оценил габариты друга и дивана, потом молча поднял Ярдану и понес в роскошную спальню с огромной кроватью. Тут свет был приглушен, но принцесса все равно закрыла глаза, словно ей было больно. Она поняла, что просто не может прогнать одного из этих мужчин — они нужны ей оба. И более мускулистый Эдгар, и высокий элегантный Стефан. Их руки, губы, их жаркие слова и обнаженные тела — все нужно ей сейчас, чтобы ощутить себя живой после недель заточения в хрустальном гробу!

А капитаны не дали ей ни секунды, чтобы прийти в себя — уложили между собой и зацеловали, шепча нежности. Перед ними не возникало смущения или желания прикрыться — зачем? Они все видели, трогали, имели… Хотелось лишь быстрее притянуть кого-нибудь из мужчин ближе, чтобы утолить телесный голод, согреться, прижимаясь к большому горячему телу, и позабыть холодное стекло, которое накрывало ее распахнутые глаза, когда похитители толкнули ее в ванну со стазисным составом.

Первым ее накрыл Стефан. Сначала погладил местечко между ног — убедился, что она влажная и расслабленная, немного раскрыл пальцами, растирая влагу. Потом неспешно прижался и начал входить короткими толчками — туда чуть-чуть, назад чуть меньше. В итоге возбужденная и разгоряченная Яна согнула ноги и сама толкнулась навстречу, приняв Стефа на всю длину с коротким страстным выдохом.

Эдгар воспользовался моментом и увлеченно занялся ее грудью — перекатывал пальцами соски, мял пышные холмики, успевал целовать шею и шептать на ухо, как она хороша и как он соскучился.

Яне думалось, что истомленный лаской мужчина будет резким, поэтому она невольно напрягла мышцы живота, но Стефан не спешил. Несмотря на сильное возбуждение, он гладил Ярдане бедра, живот, целовал колени, и его длинные, глубокие толчки раскачивали ее, как лодку на спокойной волне. Эд рядом вскоре начал шипеть:

— Стеф, ускорься! Я тоже хочу!

Но блондин невозмутимо продолжал двигаться в своем ритме, и Яна ощутила, как что-то в ней выстраивается, подчиняясь этому ритму. Какие-то мышцы расслабляются, другие напрягаются, внезапно ее руки словно сами собой взлетели, чтобы погрузиться в длинные волосы мужчины и притянуть его ближе для чувственного ритмичного поцелуя — отражения того, что происходило внизу. И это было так нужно, важно, так правильно, что девушка всхлипнула. Стефан ласково слизнул ее слезинку, а потом вдруг легко-легко погладил чувствительную точку, и Ярдану унесло с такими всхлипами и тряской, что она не сразу пришла в себя!

Очнулась в объятиях Стефана. Он аккуратно поправил влажную прядь волос на ее лбу, легонько поцеловал и сказал:

— Спасибо! Хватит сил на этого придурка, или спать?

Яна потянулась, ощущая восхитительную бодрость в теле. А Эд рядом уже почти скулил, уткнувшись лицом ей в волосы.

С улыбкой Дана повернулась к нему и шепнула:

— Прокатишь? Или будешь сверху?

Эдгар молча усадил ее на себя, а потом признался:

— Хочу тебя видеть! Ты фантастически горяча, моя крошка!

Лукаво улыбнувшись, Ярдана подалась вперед, поймала его налитой член и медленно опустилась, принимая в себя. После оргазма она ощущала каждую складочку, каждую выпуклую венку на тяжелом стволе — и наслаждалась этими ощущениями!

Эд выгнулся под ней, подбрасывая легкое тело, и легко сжал ее грудь, понимая, что сейчас тело Ярданы очень чувствительно, и грубые ласки оборвут ее удовольствие.

Девушка крутанула бедрами, прогнулась словно в танце, склонилась, прикусив губу мужчины, и наконец выпрямилась и чуть откинулась назад — позволяя капитану любоваться и гладить все, до чего он мог дотянуться.

— Не томи! — простонал Эд, чувствуя, что вот-вот взорвется.

Ярдана оперлась руками о его бедра и, бесстыдно выставив напоказ розовые лепестки, принялась двигаться. Зрелище, представшее его глазам, было настолько восхитительным, что Эдгар забылся, а потом потянулся туда — погладить, и услышал шипение Стефана:

— Аккуратно, медведь! Нежно!

— Не учи ученого! — огрызнулся побратим, но обороты сбавил — подул на розовую припухшую плоть, легко раскрыл створки, демонстративно облизнул палец и шепнул:

— Давай, детка, я сейчас!

А потом погладил пульсирующую, налитую кровью точку и наконец позволил своему телу освободиться!

Марафон страсти закончился неожиданно — сильные мужчины как-то внезапно уснули, раскатившись по широкой постели, словно опасались прикоснуться друг к другу. А вот Ярдана ощутила прилив сил и бешеный аппетит. Тихонько выбравшись с роскошного ложа, она на цыпочках вышла в гостиную, подобрала оброненый по пути в спальню халат, закуталась и села к столу. Бульон, пюре, витаминный напиток — не слишком приятная еда, но ей пока хватило и такой, чтобы слегка осоловеть.

После еды возвращаться в спальню было странно, а сидеть просто так — скучно, и Ярдана взяла в руки планшет Стефана, чтобы еще раз посмотреть карту старого Регдия. Правда, принцесса не была уверена, что ее отпечаток пальца подойдет, но, к ее удивлению, планшет включился и показал ей улыбчивую девицу в форме капитана:

— Хай, принцесса, — сказала она, — перед тобой капитан Голди Мейер! Первый капитан станции Мэджик!

— Приветствую, капитан! — Ярдана подобралась.

— Не напрягайся, детка! Твои парни пообещали мне очень много, чтобы вытащить твою задницу из той дыры, в которую тебя законопатили. Так вот, я сделаю все, чтобы получить с них плату. Даже помогу выжить тому комку грязи, который вы зовете Регдием. Слушай!

И Ярдана слушала. Умела капитан Голди Мейер говорить так, что ее слова впечатывались в мозг.

Вскоре две женщины склонились над картами и планами — одна в виртуальном штабе раннекосмической эпохи, вторая в гостиной корабля. Они по пунктам перебрали весь план и дополнения к нему, потом Голди велела Яне идти отдыхать, причем в своей своеобразной манере:

— Все, детка, топай к своим сладким мальчикам и хорошенько выспись! Тебе понадобятся силы и еще кое-что! Поняла?

Ярдана вздохнула. Вообще-то, поняла, но… Боязно! Поежившись, принцесса отложила планшет и для начала отправилась в горячий душ. Там ее и настиг Эдгар. Капитан проснулся раньше и сразу отправился на поиски ее высочества. Шум воды подсказал, и, аккуратно убедившись в том, что в капсуле именно принцесса, Эд проник туда совершенно обнаженным:

— Потереть тебе спинку, моя принцесса? — спросил он.

Ярдана не стала ахать, охать или прикрываться — протянула ему стандартную мочалку и повернулась спиной:

— Только аккуратно! После стазиса кожа слазит!

Эдгар бережно провел несколько раз по узкой спине — от шеи до красивого изгиба над ягодицами, потом отбросил мочалку, плеснул гель на свои руки, взбил пену и начал быстро и аккуратно купать Ярдану, смывая отмирающую кожу, промывая волосы, слегка массируя закаменевшие от долгого лежания в одной позе мышцы.

Через некоторое время Яна повернулась в его руках, втянула в поцелуй, а потом обхватила ногами его бедра, позволяя прислонить себя к перегородке. Там нашелся удобный выступ, и, не обращая внимание на льющуюся воду, Эд с радостью убедился — его все так же хотят.

Торопливые ласки быстро перешли в яркий, быстрый секс с бурным финалом, а потом Эдгар быстро ополоснул утомленную Дану, обсушил полотенцем и в нем же унес в постель, забыв про халат.

Стефан уже проснулся и сразу начал проверять — хорошо ли побратим вытер принцессу, а заодно собрал губами капли воды, упавшие с волос ей на грудь. Девушка устало улыбнулась, но потянулась к волосам капитана, притягивая его голову ближе:

— Ты такой горячий, Стефа-а-ан, — почти пропела она, когда статный блондин развернул ее лицом в подушку и проследил поцелуями линию позвоночника от шеи до соблазнительной ложбинки между ягодиц.

В такой позе Ярдана ощущала себя кошкой и почти мурлыкала, принимая ритмичные толчки Стефана. Потом упала в подушки, вытянулась, кутаясь в одеяло, и пробормотала только:

— Я спать!

Мужчины укрыли ее одеялом и вышли в гостиную. До окончания «карантинных» суток оставалось еще двенадцать часов. Заказав себе обед, друзья решили вновь обсудить планы, при этом бросая друг на друга внимательные взгляды. Первым не выдержал Стефан:

— Смотри сколько угодно, побратим, я от Ярданы не откажусь.

— Я тем более, — отозвался Эдгар.

— Значит, вопрос решен, — кивнул герцог Аржан, — давай-ка еще раз проверим схему размещения фузионных зарядов…

— Что, даже без мордобоя? — подначил старого друга Эд. Его неугомонная натура требовала причины для отступления.

— Принцессе не понравится твой перекошенный нос, — дернул плечом Стеф, — да и фингалы под глазами меня не украсят.

Эдгар хмыкнул, но правоту побратима признал. И как не свербело в нем желание вытащить Стефана в круг и хорошенько намять ему бока, но капитан сдержал свои порывы. Зато решил, что станет любимым мужчиной принцессы. Пусть этот примороженный играет в классику — он будет устраивать Яне яркий спонтанный секс в необычных местах. А в том, что их принцесса рисковая девчонка с фантазией — Эдгар не сомневался.

Часа через три сонная Яна вышла из спальни, кутаясь в покрывало.

Капитаны склонились над столом, яростно споря по поводу размещения фузионных снарядов. Они так увлеклись, что даже не сразу ее заметили!

— Горячий чай, — жалобно попросила девушка, — и одежду! Холодно!

Ее тотчас усадили в кресло, наполнили чашку ягодным чаем, растерли руки и ноги, целуя порой колени и шею, а потом принесли из гардеробной принцессы уютную пижамку в стиле «космическая принцесса».

Яна ушла в санузел, чтобы причесаться и одеться, а когда вернулась, поежилась. Ей казалось, что девчачья пижамка с милым принтом — это полный антисекс. Что мужчины, удовлетворившие свои порывы, успокоятся и перестанут видеть в ней сексуальную женщину, но… ошиблась! Глаза Стефана вспыхнули, как редкие голубые бриллианты, едва она появилась на пороге — ни капли косметики, простая коса и наглухо закрытый комбинезончик с мультяшным закосом под настоящий космический скафандр.

Стеф встал, подошел, не отводя глаз, галантно поцеловал ей руку и сказал:

— Всегда мечтал увидеть тебя такой — уютной и домашней!

— Ой, это же костюмчик «космической принцессы» из комикс-кона «Пусть среди звезд»! — восхитился Эд и шепотом признался: — Горячая штучка! Всегда хотел ее трахнуть!

У Ярданы вспыхнули щеки, и она шутливо замахнулась на капитана:

— Ах ты негодяй! Мою любимую героиню!

— Готов искупить! — Эдгар, дурачась, упал на колено: — Буду трахать только тебя!

Яна поперхнулась, а Стефан, стукнув побратима по макушке, утащил «космическую принцессу» к себе на колени и поставил перед ней бульон и пюре.

Девушка со вздохом сжевала все, что предложили, посматривая на капитанов. Они успели обсудить ситуацию? Понимают, что она не сможет отказаться от них обоих? Начнут делить? Или предоставят выбор ей? Когда еда закончилась, она чуть помедлила и заявила:

— Вам тоже нужен перерыв! Идемте! — и решительно отправилась в спальню.

Они не сопротивлялись. Лишь переглянулись и догнали ее в дверях.

Пижамка не помогла — слетела на пол быстрее махрового халата. Стефан просто сдернул тонкую ткань, так что застежка раскрылась, уронил девушку на постель и припал губами к низу живота Ярданы. Она с легким напряжением осталась на месте, и тогда к ее уху подобрался Эд:

— Потерпи немного эту ледышку, моя королева! Сейчас он отыграет классическую программу, а потом мы ему покажем вариации на тему!

Яна прыснула и расслабилась. Ей нужны эти мужчины, оба. И, похоже, они не собираются устраивать конфликты. Прекрасно! Остается расслабиться и сделать то, о чем говорила Голди…

Стефан целовал ее от макушки до пят, заставляя истекать соком страсти и умолять о проникновении. Эдгар целовал ее губы, грудь, шептал на ухо непристойности, обещая что-то удивительное и необычное. Когда Ярдана готова была уже орать: «Возьми меня!» — Стефан скользнул выше и заполнил ее одним длинным выпадом. Заполнил и замер. Она стиснула внутренние мышцы, не в силах сопротивляться желанию, и… сорвалась в оргазм. Вот так просто — от одного длинного толчка!

Капитан переждал ее сладкие судороги и… начал возбуждать принцессу снова! Легкие поцелуи, касания — сам он при этом оставался внутри, и Яна ощущала легкую дрожь, с которой он сдерживал свое желание, пока снова не разжег ее огонь. Эд похныкивал, лез целоваться и подсовывал под руку Ярданы свой возбужденный член, но все равно вынужден был ждать, пока Стефан не закончит.

Утомленная двумя оргазмами, Дана повернулась на бок и честно сказала Эдгару:

— Перерыв!

— Ну, Яночка, моя космическая принцесса, — заныл он, — ну да-а-ай! Я же сейчас лопну!

Стеф фыркнул и приобнял Ярдану со спины:

— Отвали, малец, дай девушке передышку!

Дана развернулась в его объятиях, уткнулась лицом в грудь и затихла. Эд сделал вид, что обиделся, но, бурча, укрыл всех одеялом, устроился рядом с принцессой и затих. Только бурное дыхание выдавало правду — шустрый контрабандист не успокоился — он лишь затаился! И как только Яна расслабилась — прижался к ней, приобнял и как-то плавно и незаметно очутился внутри. Обжег дыханием шею, простонал:

— Прекраснейшая!

Ярдана выгнулась ему навстречу, ее грудь скользнула в ладонь Эдгара, а Стефан добавил огня, легонько погладив чувствительную точку между ног девушки. Короткое, но бурное соитие завершилось великолепной вспышкой, и только после этого все уснули.

В следующий раз их разбудил доктор. Карантин закончился, настало время выходить к экипажу и беженцам с Регдия.

Ярдана надела комбинезон фамильных цветов с маленькой золотой короной на левой стороне груди, уложила волосы в строгий пучок, выдохнула и оглянулась. Капитаны облачились в свою форму с новыми бейджами и выглядели сильными, подтянутыми и компетентными. То, что ей сейчас нужно — надежный тыл и уверенность в себе!

Общее собрание проходило в главном зале, а те, кто оставался на вахтах, видели все на экранах.

Принцесса коротко поблагодарила всех, кто принимал участие в ее спасении, а потом развернула экран с картой нынешнего Регдия и выдала задачу:

— Нам нужна неделя. Неделя игры в прятки. Катакомбы, разрушенные города, подземные и подводные лаборатории — прячемся, водим силезианцев за нос, всячески путаем им карты. В итоге мы должны очутиться на месте прежнего королевского дворца в столице. Дальше будет видно.

— Но ваше высочество, — охнул один из инженеров, — разве вскрытие схрона не лучше провести в день летнего солнцестояния?

— Как вас зовут? — строго спросила Ярдана.

— И-и-инженер Майлар Гофт!

— Из семьи Гофтов, как я понимаю, — скупо улыбнулась принцесса. — Да, вскрытие схрона привязано ко дню летнего солнцестояния. Но после уничтожения всего живого атмосфера планеты практически исчезла, сменились биоритмы, и привязка к конкретному дню и часу сместилась. Насколько сместилась — сказать не могу. Просто выполняйте мои распоряжения. Все могут возвращаться на свои места. Решение частных вопросов в индивидуальном порядке. А пока я навещу пострадавших в медотсеке.

Ярдана ушла в сопровождении дока, капитаны собирали документы и флешки, искоса поглядывая друг на друга. То, что сказала принцесса, было полной чушью. Биоритмы планеты никак не влияли на ее вращение вокруг солнца. А значит… либо план сменился, либо Ярдана вешала этому Гофту лапшу на уши, подозревая в нем силезианского шпиона? Скорее всего, второе. Оба капитана уже достаточно разобрались в магии жизни, чтобы понимать — некоторые ее аспекты жестко привязаны к лунным и солнечным циклам, к приливам и отливам, а то и просто к временам года.

В итоге Стефан поспешил догнать принцессу в медотсеке, а Эдгар понес планшеты в каюту Ярданы и будто случайно прошел рядом с тем самым Гофтом. Задел инженера плечом и… приклеил «чешуйку» — крошечную видеокамеру, позволяющую наблюдать за всеми действиями человека в прямом эфире.

Пока Ярдана и Стефан ободряли пострадавших и осторожно пытались воздействовать на них своими силами, восстанавливая внутренние органы, нервную систему и кожные покровы, Эд заперся в каюте и наблюдал за Гофтом. Сначала инженер вел себя как обычно — ворча, дошел до своего отсека, приготовил себе кофе, обменялся несколькими фразами с коллегами, а вот потом… Уединясь в уголке с инструментами, Гофт начал быстро что-то набирать на маленьком пульте с крупными кнопками.

Играя настройками «чешуйки», Эдгар максимально приблизил к себе изображение и выругался — наклейки на кнопках содержали в себе символы алфавита силезианцев! Нужно срочно предупредить принцессу!

Гофта схватили не сразу — сначала ему позволили передать несколько фальшивых сообщений и парочку обращений принцессы. Капитаны не знали, что там пишет Ярдана, но шпиона уже схватили, раздели и заперли в неработающей бочке-сауне для допроса, позволив только диктовать схему отправки сообщений каменюкам. А потом начался допрос. Инженер рыдал, бился в истерике, но после пары уколов от дока притих и начал рассказывать.

Да, он тоже был из «детей Регдия», только ему повезло больше, чем другим мальчишкам. Его бабушка была фрейлиной, отвечающей за гардероб принцессы. Она проследила, чтобы ее внука подкинули не в приют, а в бездетную семью, регулярно навещала Гофта, рассказывала о планете, о настоящей семье, страшно ругала королевский род Регдия за то, что спасли не всех — забывая о том, что эвакуацию объявляли трижды, и кто хотел, тот покинул планету коммерческими рейсами, вывозя имущество в обитаемые миры.

Мальчик, выросший в тепле и заботе провинциальной семьи, очень полюбил свою тихую жизнь. Поэтому когда ему сообщили, что его услуги требуются королевскому дому, тревога, волнение, всколыхнувшаяся память и страх за свою жизнь сплелись в жуткий коктейль. Он в панике начал искать возможность избежать возвращения на Регдий — даже попал в небольшую аварию. Но медицина за десятилетия стала лучше даже на тихих фермерских планетках, так что вскоре ему все срастили и залечили — и отправили на «Мэджик». И вот там он через посредника связался с силезианцами.

— Они обещали, что отпустят меня обратно! Сразу! Как только вы откроете бункер! — под конец допроса Гофт снова впал в буйство. — Я не хочу тут быть! Не хочу!

Док покачал головой и сделал еще один укол, от которого инженер просто вырубился, как от удара по затылку.

— Что будем с ним делать? — буднично спросил Эд.

За годы службы на космическую разведку он навидался всякого.

— Я бы его просто в реактор забросил, — ровным тоном сказал Стефан, — но решение за принцессой.

Ярдана смотрела на молодого, в общем-то, мужчину, благополучного, ухоженного, и думала.

Это у нее нет и не было возможности отказаться. Она принцесса. Это герцог Аржан и граф Тайриш идут за ней по личным причинам. А Гофт?

Его отец — простой рыцарь, мать простолюдинка. Бабушка была фрейлиной, но всего лишь дочерью виконта, потому и вышла за рыцаря, и должность при Дворе имела невысокую. Для него личное удобство, комфорт и спокойствие важнее куска камня на другом конце галактики. И плевать он хотел на силезианцев и пыль его предков, рассеянную в мертвых песках.

— Его нужно вернуть туда, где он жил до «Мэджика», — решила принцесса. — А пока… упакуйте в стазис, чтобы не дергался и не мешал. Если есть возможность — поставьте блок на память до всех событий. Попал в аварию, долго лечился, вернулся слегка помятым, но живым. Все. И да, въезд на Регдий ему запрещен.

Подданные молча поклонились.

Ярдана же, круто развернувшись, вышла из отсека. Доктор подтолкнул капитанов:

— Идите с ней! Ей сейчас нелегко! А я с этим утырком сам разберусь.

Стефан и Эдгар не стали спорить — быстро догнали принцессу, притиснули ее к стеночке в коридоре и приступили к допросу:

— Стеф, мне кажется, наша повелительница устала!

— Очень устала, — подтвердил блондин, легонько касаясь губами виска Яны.

— Потратила много сил и магии, — продолжил Эдгар, вжимая свое колено между ног девушки.

— Так и есть, — Стефан нежно-нежно погладил округлость груди под комбинезоном и вдохнул аромат волос Яны.

— А лучший способ восстановить природную магию мы знаем! — заключил Эд.

— Знаем, — подтвердил Стефан, продолжая ласкать губами пальцы девушки.

— Сразу в постель или сначала бассейн? — Эд качнул бедрами, давая понять, что готов прямо здесь и сейчас.

— Бассейн! — сказал Стефан. — Нашей принцессе нужно увидеть звезды! — он одним движением развернул побратима и повесил Ярдану ему на спину, как рюкзак: — Ну, победитель соревнований, уложишься в двадцать секунд?

Эдгар хмыкнул и смешным галопом поскакал по коридору в сторону бассейна. Вот тогда Ярдану прорвало — она смеялась громко и взахлеб, потом плакала в душевой кабине рядом с бассейном. А потом лежала на воде, глядя на звезды родного мира сквозь иллюминатор в потолке.

Мужчины молча были рядом — обнимали, слушали, но даже не намекали на близость. Просто в этот момент звучали другие струны — Яна рассказывала им о своем детстве под присмотром строгой бабушки, делилась памятью о коротких счастливых днях обычной жизни. О смерти единственной родственницы, о прилете на «Мэджик», о светской жизни принцессы, которую приходилось периодически устраивать, чтобы обитаемый мир не забыл о Регдии…

Она уснула между ними на сдвинутых топчанах, накрытых махровыми полотенцами. Ее сон был тревожным и быстрым, поэтому капитаны решили не возвращаться в каюту — накрылись еще парой банных простыней и уснули рядом с принцессой, чувствуя, как крепко их стягивают невидимые нити доверия и участия.

А утром их разбудила сирена…

Оказывается, на борту был еще один приспешник силезианцев, и ночью каюту принцессы залил сонный газ, а потом огромная кровать сработала как спасательная капсула, выбрасывая себя за пределы шаттла со всем содержимым.

К счастью, ее высочество лишилась только кровати.

Опрятную даму лет тридцати на вид схватили почти случайно — она единственная впала в ступор, увидев Ярдану и капитанов, бегущих по коридору к центральному залу. Снова допрос, много ненужных слов, после чего принцесса обратилась ко всем по громкой связи корабля и предложила желающим вернуться на орбиту, чтобы потом их в спасательных шлюпках отправили к ближайшему обитаемому миру. Все остались на месте, но это не успокоило ни принцессу, ни капитанов.

Целую неделю, игнорируя день равноденствия, шаттл прятался на планете. Больше происшествий не случалось, все вахты дежурили строго и точно, поэтому Ярдана и капитаны практически все свободное время проводили в каюте принцессы. Выбирались только в бассейн, в тренажерный зал и раз в сутки — на общую трапезу, чтобы показать окружающим, что ее высочество бодра, весела и здорова.

А на восьмой день принцессе стало плохо за завтраком. Обычная сливочная намазка с креветками вдруг вызвала у нее бурную дурноту. Обеспокоенные капитаны немедля вызвали доктора и собирались остаться рядом, но Ярдана строго потребовала от них удалиться.

Стефан и Эдгар вынужденно ожидали в коридоре и от нечего делать перебирали варианты — отравление? Несвежие продукты?

— Стеф, — вдруг спросил Эдгар, — а ты давно обновлял чип?

— Который? — рассеянно спросил герцог Аржан, пытаясь через терминал выяснить сроки годности продуктов на складе.

— Противозачаточный, — прищурился побратим.

Стефана дернуло. Он сглотнул, помотал головой, схватился за горло и наконец сипло ответил:

— Я собирался делать предложение. Чип сдох еще на планете, и я его не обновлял.

— А я, понимаешь ли, за месяцок до встречи с Даной угодил в серьезную переделку, — лениво протянул Эдгар. — Меня тогда штопали в подпольной пиратской клинике. Их робот удаляет все чипы. А потом я уносил оттуда ноги и к официальной медицине не попадал… Так что…

— Ты думаешь?.. — все так же сипло спросил Стефан.

— А что тут еще думать? Ты же знаешь, чем аукается организму стазис?

Мужчины переглянулись и застыли, погрузившись в воспоминания.

Дело было в том, что еще в летном училище они угодили на практику в одно нехорошее местечко. Посекло всех сильно, и командование засунуло всех тяжелораненых в стазисные блоки. Потом их тяжело и долго извлекали, и так получилось, что среди «стазисных» оказался Стефан.

Примерно неделю он лежал в госпитале, интенсивно получая лечение, а в день выписки старенький доктор его предупредил:

— Все твои чипы в стадии загрузки. Пойдешь по девкам — пользуйся защитой.

Стеф стоял с каменным лицом, а доктор продолжил:

— Глазами не сверкай. Знаю я вас, сверкающих… Захочешь доказать, что смерти тут не подают, и крышечку сорвет. А стазис — штука такая — вымывает все! Будете потом бегать за таблетками от «внезапной» беременности.

Эдгар тогда друга встречал, и они действительно выпили и отправились к профессионалкам. «Мадам», увидев характерные следы от слезшей после выхода из стазиса кожи, хмыкнула и сказала:

— Вам, мальчики, только виртуал могу предложить. После стазиса от вас такие феромоны прут, бабки беременеют!

— Эд, а ты… тоже в стазисе бывал? — наконец спросил Стефан, вынырнув из раздумий.

— Два раза, — нехотя ответил он.

— И… как?

— Да так же! Хотелось трахнуть все, что двигалось, — фыркнул побратим. — Но на «Мэджике», знаешь ли, умеют любой косяк превратить в товар. «Мадам» мне предложила переспать с дамочками, желающими забеременеть.

— И ты… у тебя есть дети? — с легким ужасом прошептал герцог Аржан.

— Да нет, — отмахнулся Эдгар, — я что — дурак, что ли? Защитой пользовался, как привык! Просто феромоны. Дамочка со мной полежит и к мужу бежит, в итоге получается ребенок от мужа. Мне там долго объясняли, как это работает. Я потом проверил — действительно у всех дети родились, и мужья каждый раз сами ДНК-тест заказывали, чтобы точно их ребенок был. У меня детей нет… Но, скорее всего, скоро будут.

Стефан снова заволновался, но тут отворилась дверь каюты, вышел хмурый доктор:

— Ее высочество спит. Просила передать, что будет отдыхать до высадки. Через три часа приземляемся на развалины королевского дворца! Вам и всей группе поддержки приказано приготовиться к выходу на поверхность!

Капитаны открыли рты и тут же захлопнули.

— Мы оповестим! — сказали они хором и помчались в свою каюту — давно собранные ранцы, комбинезоны, кислородные маски и запас всего необходимого нужно было еще раз проверить и аккуратно запаковать.

Еще три участника будущей пентаграммы получили сигнал и тоже проверяли костюмы и рюкзаки.

Подтягивая ремни, Стефан негромко спросил у побратима:

— Значит, думаешь?

— Уверен!

— Яна должна выжить в любом случае!

— Это не обсуждается, — фыркнул Эдгар и признался: — Я своим отдал четкий приказ — ее вытаскивать в первую очередь!

Стеф кивнул, и капитаны вышли к шлюзу. Отсчет начался.

Шаттл завис над развалинами дворца и первым делом просканировал окрестности. Все было тихо. Только ветер трепал остатки каких-то клочьев, в которых Эдгар с некоторым изумлением опознал постельное белье принцессы. Так вот куда катапультировалась кровать? Силезианцы пытались доставить принцессу к месту сбора вовремя?

Между тем шаттл снизился, но Ярдана и не подумала его покидать. Принцесса встала в открытой двери, со вздохом вынула из подсумка стеклянную капсулу, что-то повернула и швырнула вниз. Негромко звякнуло.

— Взлетаем! — скомандовала Яна. — К следующей точке!

Капитаны с изумлением смотрели вниз — развалины стремительно удалялись.

— Так, значит, бункер не здесь? — ляпнул один из молоденьких техников, отвечающих за открытие шлюза.

Ярдана в ответ только улыбнулась.

Следующая остановка случилась над опустевшим морем. Зрелище было жуткое. Черная вода медленно колыхалась почти неподвижным зеркалом, и всматриваться в него совсем не хотелось. Ярдана, стиснув зубы, раздавила и бросила вниз еще одну капсулу.

— Дальше! — сказала она сухо и отвернулась.

Эта невысокая, стройная, молодая женщина смотрела на свою планету, и ее сердце обливалось кровью, но внешне она оставалась строгой и решительной, ведь на нее смотрели ее подданные!

Горный кряж, пустыня, еще одна пустыня, но другого цвета, снова развалины… Капитаны пытались отслеживать точки-остановки по карте старого Регдия и ничего не понимали. Что, почему и зачем? Просто сетка из будто случайных скачков, и в каждой точке — разбитая капсула с чем-то.

Ярдана не спешила никого просвещать. Они с Голди разработали этот план в дополнение к плану мужчин, и теперь…

Все висело на тончайшей ниточке, которую доктор Смирш подтвердил несколько часов назад. Имплантация эмбриона в стенку матки прошла успешно. Она беременна! Тогда же доктор взял у нее кровь — много крови. И залил ее в стерильные капсулы.

Кровь мага жизни, равномерно распределенная по планете.

Если вскрыть источник просто так — вся его мощь рванет вверх, к той, что обладает даром призыва. Ее переполнит сила, и все повиснет на волоске. Может выгореть мозг, может не выдержать тело, может сорвать психику или нервную систему. Простые люди не знали, почему в королевской семье Регдия всегда много детей. Все просто — магия жизни дается не каждому, и даже те, кто имеют к ней склонность, не всегда в состоянии выдержать поток при передаче от правителя к наследнику. Но у женщин-магов был свой маленький секрет. В случае беременности — желанной, от подходящего мужчины, поток делился на двоих, и такое уже можно было выдержать. А еще некоторую часть оттянет на себя кровь. Ее кровь, распределенная по мертвой планете.

Убеждая ее принять этот план, Голди даже виртуальный график нарисовала — поток силы, бьющий в космос, летящий за миллионы световых лет от мертвой планеты, и долгий-долгий труд по восстановлению жизни на Регдии. Или капсулы с кровью, которые перехватят поток, разнесут его горными ручьями по всей планете и сохранят поток магии жизни в атмосфере!

И тогда — не семь дней Творения, конечно, но что-то близкое к тому. По расчетам Голди первый год обновленного Регдия будет напоминать детский мультик о сотворении мира — все растет, рождается и развивается, достигает зрелости и снова растет.

Да, будет выброс — но минимальный. Пока шаттл следует к бункеру, корабль, висящий на орбите, встает так, чтобы поток ударил в трюмы, заполненные икрой, семенами, зародышами и мелкими животными, сидящими в клетках. Все лучшего качества, закупленное в кратчайшие сроки у проверенных поставщиков. По расчетам Голди выброс силы жизни усилит плодовитость животных и рост семян в разы. Вот и проверим. А силезианцы… Ими займутся мужчины. Война — их дело.

Вот только беременность… Глядя в иллюминатор на очередную точку, Ярдана невольно обхватила живот таким новым и непривычным жестом. Она уже любила этого ребенка. И пусть она еще не знает, кто из двоих капитанов отец — ей все равно. Даже если кто-то из мужчин оскорбится и уйдет…

Потом, после того, как каменюки будут изгнаны, у нее будет очень много работы на Регдии. Некогда будет плакать и скучать. Но Ярдана точно знала — скучать и плакать она будет. Каждый из мужчин стал для нее опорой и ценностью. И чопорно-холодноватый Стефан, герцог Аржан. И задиристый, яркий Эдгар, граф Тайриш. Они протоптали свои тропинки в ее сердце, и вырвать даже одного из них будет страшно и больно.

Только чем больше времени принцесса проводила с ними, тем больше убеждалась — мужская дружба существует. Капитаны дополняли друг друга, снисходительно относились к недостаткам, одобряли и ценили достоинства, а еще умели поддержать и подарить друг другу то, чего каждому из них не хватало. Будь они родными братьями, между ними наверняка возникало бы больше противоречий, соревнование за родительскую любовь или что-то подобное. Но они сами выбрали свое родство и не изменяли ему уже больше двадцати лет. Такая дружба дорого стоит, и не женщине разбивать ее…

— Принцесса, последняя точка! Что дальше? — спросил Эдгар, когда она раздавила последнюю капсулу на полюсе.

— На развалины столицы. Туда, где стоял храм Природы! — ответила она, вглядываясь в теплые глаза своего мужчины. Может быть, в последний раз. Когда все закончится, пожелает ли граф Тайриш остаться рядом со своей королевой?

— Храм Природы? — недоуменно переспросил Эд.

— Большой лесной массив на западе от дворца. Возможно, обозначен как заповедник. Нам в самый центр!

Шаттл снова взмыл в воздух и через полчаса завис над столицей. Ярдана пристально всматривалась в монитор, куда выводились данные с внешних камер.

— Сюда! — она указала на ровно такой же кусок пустыни, как и все остальные, только тут не было развалин. Лишь в самом центре пятна торчал какой-то каменный столб.

Шаттл завис, спустились тросы, и пятерка бойцов из команды Эдгара спустилась на сухую каменистую землю. Крепкие парни, облаченные в мимикрирующие под местность скафандры, тотчас разбежались и заняли позиции. Следующая пятерка расставила маячки. Еще одна — натянула ленты, обозначая вершины пентаграммы, в центре которой торчал тот самый столб.

Последними спустились капитаны, принцесса и те трое, кто подходил на роль «ключей».

Ярдана сразу подошла к столбу, осмотрела его со всех сторон, вздохнула и трижды дернула трос. Рулетка загудела, девушку вздернуло ввысь и максимально бережно опустило на макушку столба.

— Центр здесь, — Ярдана осторожно села и слегка свесилась вниз. — Вставайте на вершины, начинаем!

— Но сейчас полдень! — изумилась одна из магичек.

— Начинаем! — с усилием повторила Яна и запела во весь голос: — Солнцу встающему, ветру гудящему, каплям воды и жирной земле…

Маги быстро встали на концах пентаграмм и сосредоточились. Текст в гимне не имел значения — важен был ритм, который задавал пульсацию личной магии.

Ярдана сидела на столбе и пела. В какой-то момент она вдруг взмахнула рукой и поймала что-то невидимое от девушки, стоящей между Стефаном и Эдгаром. Магичка замерла, словно натянутая струна, и… присоединила свой голос к мелодии. Следующим стал Эд, потом еще одна девушка, парень, когда дошел черед до Стефана, воздух вокруг столба гудел и вибрировал. Стефан потянулся вплести свою ноту в общий хор, и Яна перехватила его мелодию, включая в круг, а потом вдруг сидя крутанулась вокруг своей оси, и… Здоровенный столб начал медленно погружаться в землю. И чем глубже он проседал, тем заметнее становились лучи зеленого света, бьющего из глубины земли. Ярче, интенсивнее, шире!

Наконец зеленый столб рванул ввысь, пролетая через принцессу, словно ракета фейерверка, и… рассыпался на пару дюжин длинных зеленых полос, разлетевшихся в разные стороны. Новая волна поднялась из-под земли, окутала Ярдану и снова разлетелась на длинные зеленые полосы. Третий раз был самым масштабным — накрыло стоящих в пентаграмме магов и даже парней из спецназа зацепило.

Все стояли, какое-то время прислушиваясь к себе, потом с макушки столба упал трос:

— Парни, придержите! Мне надоело тут торчать! — крикнула принцесса, аккуратно соскальзывая вниз.

Ее поймали, поставили на землю, ощупали — цела ли? А потом грозно спросили:

— Почему каменюки сюда не явились? Они наверняка знали, где находится бункер, да и не заметить наш шаттл постараться надо!

Ярдана хмыкнула, наблюдая за тем, как из-под каменного столба просачивается вода и понемногу собирается сначала в небольшую лужу, а потом в ручей.

— Потому что фузионные снаряды, которые вы раздобыли, висят на орбите их материнской планеты. Если они сюда сунутся, останутся без родины!

— Что? — капитаны застыли изваяниями. — Но никто не знает, откуда силезианцы пришли в эту галактику!

— Капитан Голди Мейер знает, — Яна устало улыбнулась. — Мы потолковали с ней как две женщины и нашли выход. Пока мы играли в догонялки с дежурным отрядом каменюк, Голди отправила собранному вами флоту координаты. А заодно и дипломатическую ноту самим каменюкам.

— И они вот так просто взяли и отступились? — не поверил Эдгар. Он лучше многих понимал механизмы принятия политических решений, да и в подковерных играх не раз принимал участие.

— Голди умеет убеждать, — уклончиво сказала Ярдана.

— Не верю! — уперся Эд.

Принцесса пожала плечами, сунула руку в карман и вынула пригоршню семян, высыпала их на берег ручья и благоговейно замерла, наблюдая за тем, как, едва коснувшись влажной земли, легкие семечки лопнули, раскрылись и разбежались зелеными ростками.

Остальные маги наблюдали за первой на Регдии зеленью со слезами на глазах.

— Принцесса, — всхлипнула одна из девушек, — ваше высочество! Значит, теперь Регдий… жив?

— Нам предстоит много работы, — серьезно ответила Ярдана, — но теперь на Регдий вернулась жизнь. Земля снова будет плодородной, в воде смогут жить микроорганизмы и рыба, а в свежевыращенных лесах — животные и птицы. Наш мир не станет прежним, но снова станет нашим!

Мужчины стояли в некоторой растерянности — они готовились к схватке не на жизнь, а на смерть. Собирались взрывать силезианцев смертельно опасными снарядами и утюжить собственную землю ядерными взрывами, а оказалось…

— Как ты это устроила? — развел руками Стефан.

— Стеф, — Ярдана устало села на сухую землю, — меня этому учили. Я шла к спасению Регдия двадцать пять лет! Мне не хватало ресурсов, связей, знаний… Но вы все это нашли и познакомились с Голди. А Голди не только галопроекция давно умершего капитана пиратов, она хранитель уникальной по своей сложности, самообучающейся системы накопления и обработки информации. Кусочки, обмолвки, обрывки — из них она собрала то, что позволило отыскать материнскую планету силезианцев и запустить на их орбиту самоходные брандеры с фузионными снарядами. Активация брандеров при любом появлении силезианцев в этой галактике.

— Но разве технически можно отследить такое? — расширил глаза парень с эмблемой инженерной службы на комбинезоне.

— Можно. Плесень, заменяющая им мозг, активна и, как любой живой организм, подает электроимпульсы. Голди задала параметры поля, которое генерируют маяки перехода. Попытка преодолеть границу уже была. Два снаряда взорвались на расстоянии предупреждения. Корабль каменюк вернулся за границы галактики.

— А те… силезианцы, что были здесь? — осторожно спросил Стефан.

— Улетели. Гофт передал им ультиматум от меня и Голди.

— А…

— Все обязательства придется выполнить, — хмыкнула принцесса. — Заплатить, вручить, передать. Мне лично придется слетать на Мэджик и оживить тело, которое выбрала для себя Голди, но, думаю, это все ерунда по сравнению с целой планетой, готовой ожить!

— Так, значит, — спросила вторая девушка, — мы победили?

— Ура! — поддержала ее принцесса.

Стефан и Эдгар не смогли убедить утомленную ритуалом открытия схрона Ярдану подняться на корабль. Ей просто прислали видео с орбиты, на котором было видно, как оживают разные точки планеты, получившие импульс магии и кровь принцессы.

Как только было получено сообщение об изгнании «каменюк» за пределы галлактики, на планету спустились те, кто жаждал возвращения на родную землю. А вместе с ними биологи, ихтиологи, зоологи, архитекторы, инженеры и строители.

Первый лагерь разбили у источника. Поставили армейские палатки — одну с королевским штандартом у входа — и тут же раскинули огромную карту прежнего Регдия и накопившиеся за десятилетия планы новой планеты.

В первую очередь следовало восстановить моря и леса — легкие планеты. Так что, пока обсуждалось строительство дворца, ихтиологи с помощью грузовых роботов-доставщиков отправляли в оживающие моря и реки огромные партии водорослей, получивших прокачку силой жизни. Водоросли подбирались по климатическим зонам, солености воды и плану запуска рыб и животных. Схемы были выведены на виртуальный глобус Регдия, и в каждой партии в море или реку скидывался датчик слежения за биомассой.

Забившие рядом с разбитыми капсулами источники немедля становились отправными точками посева различных растений, начиная от обычной травы и заканчивая обработанными для ускоренного роста желудями. Центральный лагерь на глазах обрастал деревцами размером с карандаш, превращая пустыню в зеленый оазис. В других точках, там, где разбивались капсулы с кровью, ставились лагеря ученых и сотрудников, отвечающих за развитие определенной климатической зоны. Всюду велись съемки, высеивались семена, высаживались саженцы, планета оживала на глазах, практически в прямом эфире.

И слезы текли по лицам тех, кто уцелел и вернулся.

Все были заняты, но едва на твердь спустился док Смирш, он сразу утащил принцессу в палатку с красным крестом — на обследование.

Капитаны ненавязчиво, но моментально переместились к палатке и занялись своими делами, не выпуская из поля зрения вход. Да, битвы физической не случилось. Им не пришлось носиться по планете с оружием, устраивать ковровые бомбардировки или терять друзей в огненных смерчах. Но сейчас все было не менее сложно и так же важно — зафиксировать обновление планеты. Вернуть ее статус. Закрепиться в международных протоколах.

И тут им помогала Голди. Отчаянная пиратка лично увидела съемку, хмыкнула и заявила:

— Хочу принять в этом участие! Назовете в мою честь какую-нибудь одинокую скалу, и мы в расчете!

И Стефан, и больше того Эдгар понимали — без помощи искусственного интеллекта «Мэджика» их смяли бы в течение нескольких часов. Новая живая планета. Пустая, но картографированная до мельчайших подробностей. Изученная вдоль и поперек. Карты полезных ископаемых хранились в личном планшете принцессы, но это не значит, что их нет больше нигде и ни у кого.

Если бы Ярдана все же устояла под натиском политических акул, все же ее готовили к роли правительницы, в арсенале политиков были другие инструменты — волны миграции, эмбарго, товарный кризис и всевозможные запреты.

Все это Голди отмела в сторону с изяществом опытной пиратки. На специальном экране один за другим появлялись договоры, списки, уточнения, примечания, ссылки на параграфы законодательства и прочее. Стефан, имеющий опыт управления круизником, неплохо ориентировался в различных официальных документах и просто восхищенно свистел, когда Голди отправляла им очередной блок с ехидными комментариями типа:

— Так, мальчики, вот это нужно, чтобы вас не превратили в помойку обитаемого мира. Это запрет на строительство крупных промышленных комплексов по выкачке недр. Это объявление Регдия заповедной зоной. Это разрешение на производство экологически чистой продукции на основании того, что двадцать лет на этой земле не велись никакие промышленные работы…

Парни только успевали складывать виртуальные бумаги в отдельную папку на изучение и подпись принцессе.

— Голди, — в конце концов изумился Эд, — как ты все это проворачиваешь без комиссий, заседаний и прочего?

— Я хорошо знаю законы, — хмыкнула белозубая красотка в бикини и капитанской фуражке. — И умею ими пользоваться. Вот идет ваша девочка. Отдайте бумаги ей на подпись, и пусть отправляет высоколобого в галактический Сенат. Планета Регдий, как старейшее человеческое поселение региона, имеет право на одно сенаторское место и три голоса в палате Общин.

Помахав рукой, Голди исчезла с монитора, а из палатки с красным крестом вышла бледная принцесса. Рядом с ней шел док Смирш и отчаянно ругался. Увидев капитанов, оба замолчали.

— Принцесса, — Эд лихо подлетел и подмигнул, — все в порядке?

— Да!

— Нет!

Хором сказали доктор и Ярдана.

— Так «да» или «нет»? — поднял бровь Стефан.

Док посмотрел на принцессу и сказал:

— Ваше высочество, я предоставляю решение вам! — потом махнул рукой и ушел обратно в палатку.

Капитаны переглянулись. Подхватили Ярдану под руки и практически унесли ее в палатку с королевской короной. Задернули пологи, включили шумоподавление — палатка генеральская, рассчитанная на проведение совещаний, поэтому такая функция вшивалась в нее как обязательная. Усадили в кресло, вручили кружку витаминного чая и уставились сурово, как только могли:

— Рассказывай!

Ярдана посмотрела на чай, отпила, вздохнула и наконец выпалила:

— Я беременна!

— Знаем, — веско уронил Стефан, прижав локтем вздрогнувшего Эдгара. — Что дальше?

— Знаете? — девушка растерялась.

— Мы… имели дело с последствиями стазиса, — обтекаемо-дипломатично сообщил герцог Аржан. — Ты не знала, что беременна? Или… — тут его голос дрогнул, — ты не хочешь ребенка?

— Хочу! — принцесса тут же защитным жестом обхватила свой живот. — Просто… я не знаю, кто из вас отец, и… останетесь ли вы со мной!

Капитаны переглянулись, демонстративно вздохнули и, опустившись на колени, обняли молодую женщину, прижавшись головами к животу.

— Останемся, — озвучил очевидное Стефан.

— И нам все равно, чей это ребенок, — добавил Эдгар. — Главное, чтобы он был здоров. Поэтому говори, почему злится док?

Тяжелые соленые капли упали на лица мужчин, и они потянулись вверх — утешить, обнять, уверить в том, что будут рядом. Только через несколько минут Яна высморкалась в подсунутый бумажный платочек и ответила:

— Магия. Ребенку нужен ежедневный и плотный контакт с отцом. Лучше всего спать рядом, гладить живот, разговаривать. При выбросе… В общем, поток разделился на нас двоих, и теперь именно этот малыш с вероятностью девяносто девять процентов станет наследником. Если рядом будет отец.

Капитаны фыркнули и благоговейно погладили еще плоский живот. Потом Стефан спросил, вспоминая буйство природы:

— А он нормально развивается? Не быстро?

— Все хорошо, — улыбнулась принцесса, — док выписал диету и пообещал самолично присматривать за мной.

— Мы тоже… присмотрим! — многозначительно пообещали мужчины и тут же грозно насупились:

— Кстати, когда ты последний раз ела? — спросил Стефан.

— И почему так легко одета? Ветер все еще сильный!

Ярдана весело фыркнула и призналась:

— Есть хочу очень-очень, а в палатке работает климат-контроль, так что…

Она развела руками, а граф и герцог немедля развили бурную деятельность, заказывая на полевой кухне обед для принцессы.

После трапезы Ярдане полагалось немного подремать под боком у своих мужчин, а после до нее добралась Голди, и закрутилась бюрократическая карусель.

У герцога и графа были свои зоны ответственности, но каждые три часа они являлись в палатку ее высочества, разгоняли советников, фрейлин, научных работников и даже спешно прибывших на планету послов и уводили Ярдану в заднюю часть ее жилища. Душ, обед, короткий сон в объятиях Стефана или Эдгара. Ее высочество, несмотря на плотный график совещаний, встреч и видеоконтактов, выглядела здоровой и свежей, а ее фотографии украшали паблики всех изданий галактики.

Летели месяцы — водоросли, планктон, криль, мальки… Планета оживала и рвалась вперед с яростью застоявшейся лошади. На «точках» агробиостанций уже вынули из заморозки эмбрионы травоядных животных, домашних птиц, готовились запускать животноводческие фермы, заготавливая зеленые корма на огромных площадях зарастающих лугов.

Конечно, люди все еще зависели от внешних поставок, но благодаря усилиям Голди торговля не останавливалась ни на один день. Что можно взять на пустой планете? Бескрайнее море экологически чистой травы, быстро размножающиеся криль и планктон, лежащие на поверхности руды и поделочные камни. Яшма «с того самого Регдия» стоила на рынке в пять-шесть раз дороже обычных полированных камней и равнялась по стоимости, пожалуй, камням Старой Земли.

Маленькие фармакологические станции сначала высевали в теплых мелких озерах спирулину, потом собирали треть урожая, сушили, обрабатывали и готовыми упаковками с надписью «Регдий» отправляли на космические станции и планеты, испытывающие недостаток йода, зелени и «живых» витаминов. Еще треть шла на кормовые добавки для животных и птиц, оставшейся трети позволяли дать семена для засевания следующей делянки.

В холодных морях активно разводили криль, чтобы прокормить популяцию рыб, выпущенных в воду мальками, подростками и даже оплодотворенной икрой. По совету Голди биологи закупали не только икру и мальков, но и подростков для будущего маточного стада — тут биостанции занимались постепенным восстановлением биоразнообразия, помня, что «скоростной» эффект по прогнозам ИИ продержится не более трех лет.

Конечно, в теплом климате воспроизведение зеленой массы шло быстрее, поэтому Ярдана требовала жесточайшего следования плану — пищевые культуры, технические культуры, кофе, какао, фрукты — все, чтобы планета как можно скорее перешла на самообеспечение.

Отчаянно не хватало рук. Так же отчаянно не хватало техники и специалистов, и все же это был Регдий! Живой, растущий и развивающийся Регдий!

Примерно через пять месяцев после вскрытия схрона Ярдане пришлось вызвать портного — автомат для пошива стандартных рабочих комбинезонов не имел функции «беременность», а простое увеличение размера или полноты уже не спасало ситуацию. Портной тщательно обмерил принцессу, покивал чему-то и ушел.

На следующий день ее высочество получила несколько комбинезонов и забыла о визите. Однако еще через неделю Стефан и Эдгар пригласили Ярдану на прогулку. Оба капитана отчаянно волновались, но заметно это было только принцессе.

Немного удивляясь — дел все еще было очень много, Яна села во флайер и через несколько минут застыла в изумлении — маленький летательный аппарат завис над… королевским дворцом! Ровно таким, каким он был прежде!

— Как? — слезы сами собой вскипели на глазах девушки. — Как вам это удалось?

— Голди сумела доказать, что королевский дворец был исторически значимым объектом, так что Совет Галактики выделил деньги на восстановление с одним условием…

— С каким? — тут же встрепенулась принцесса. Она успела столкнуться с волной просителей и требователей, уверенных в том, что молодая принцесса не сможет отказать тем, кто громко заявляет, что помогал ей и Регдию.

— Коронация, — мягко ответил Стефан.

— И свадьба! — ворчливым тоном добавил Эдгар. Укоризненный взгляд побратима ничуть его не смутил: — Надоело гонять всяких сладеньких мальчиков, рвущихся в постель к нашей женщине!

Стефан напрягся. Конечно, в галактике хватало самых разных вариантов брачных союзов, но Галактический Совет выдвигал определенные требования — например, появление на официальных приемах с одним спутником.

Ярдана хмыкнула и сжала в своих маленьких ладонях руки мужчин:

— Я согласна на коронацию, если вы согласитесь на тройственный союз.

Мужчины поцеловали ее руки, но все же озаботились:

— Ты уверена? Политически…

— Ерунда! Если кто-то привяжется, я натравлю на них Голди! В истории Регдия точно были прецеденты тройственных союзов, да и за нашими отношениями наблюдают весьма пристально. Думаю, такой брак никого не удивит.

Остаток дня Ярдана бродила по пустому дворцу и показывала женихам свои любимые комнаты, галереи и залы. Рассказывала, где и что стояло, какие картины и статуи украшали галереи. Внутреннее убранство пока было довольно скудным — все, что успели вывезти, продали в первые годы изгнания, остальное погибло под каменной поступью силезианцев. Впрочем, Ярдана, как и ее мужчины, считала, что это все можно добавить позже — главное, есть стены, крыша, уютная спальня на троих, просторная часовня для церемонии бракосочетания и тронный зал, в котором пройдет коронация.

В назначенный день королевский дворец был полон гостей. Трансляция велась из каждого угла. Каждый галактический сенатор счел своим долгом прислать своего представителя — ведь самому явиться на захолустную планетку было слишком неприлично для столь знаковой фигуры. Зато хватало послов от планет, заинтересованных в сотрудничестве в Регдием. И не последнюю роль тут играли «старые» планеты, давно истощившие свои ресурсы. Им нужны были свежие безопасные продукты, а также место, куда можно отправить борзых юнцов, желающих покорять мир.

До церемонии оставалось не более получаса. Ярдана стояла перед зеркалом в двухцветном платье — одна половина была синей, как поле герба герцога Аржана, вторая — красной, как штандарт графа Тайриша. Два ожерелья — с рубинами и с сапфирами. Два брачных браслета, два кольца, две клятвы…

Невеста немного нервничала, и тут в комнату постучали.

Фрейлины, по обычаю помогающие принцессе собираться, открыли дверь и уставились на белозубую красотку в капитанской форме с ранцем за плечами:

— Хей, девочки, расступитесь! — потребовала она. — Мне нужно потолковать с принцессой!

Дамы хотели возмутиться, но Ярдана уже повернулась к двери и расцвела ответной улыбкой:

— Голди! Как? Почему?

— Я решила, что это хороший повод тебя навестить, поздравить и… забрать должок!

— Проходи! Девочки, оставьте нас одних! И пригласите сюда герцога Аржана и графа Тайриша! Срочно! Ну!

Фрейлины выбежали за дверь, а Голди довольно осмотрелась:

— Выглядишь прекрасно! Дворец — конфетка! Извини, что заявилась так внезапно… Новый капитан решил сменить систему контроля… В общем, мне пока лучше побыть подальше от любимой помойки.

— Останешься у нас? — с веселым изумлением спросила Ярдана. — Не заскучаешь?

— Вот и посмотрю, — хмыкнула капитан.

Тут явились встревоженные женихи, но, увидев Голди, слегка расслабились.

— Нужна помощь, — сказала им Ярдана, — я боюсь, одна не справлюсь, малыш…

— Все, что нужно! — заверили ее мужчины хором.

Голди пришлось раздеться и даже снять свой ранец, в котором она таскала носители с записью своей личности.

Уложив внезапную гостью на кушетку, принцесса и ее женихи взялись за руки, соединили их над солнечным сплетением бионического тела, а потом перенесли нечто невидимое из открытого ранца туда, где, по мнению ученых, располагается душа человека. Тело дрогнуло, открыло глаза, сморщило нос и сказало:

— Очень странное ощущение! Ой, мне надо в туалет!

Яна указала рукой на дверь, а потом облегченно рассмеялась:

— Кажется, у нас получилось!

Церемония бракосочетания принцессы прошла очень торжественно и с огоньком. Пришедшая в себя Голди не давала покоя никому — она ведь знала в лицо всех публичных личностей и их маленькие секреты, поэтому, стоило кому-нибудь сморщить нос на невесту или брякнуть что-то вроде «о времена, о нравы», как он тут же получал ответочку в виде пары вежливых фраз такого типа:

— О, помощник сенатора Дэвиса! Не получилось подсунуть принцессе своего племянника? А как хотелось крутить девчонкой, правда? Как теми малышками, которые живут на вашей вилле в Кейнли-Вест?

— Что? Как? Кто вы?

— Родственница невесты, — отмахивалась Голди. — Вы подумайте, помощник сенатора, что маленькие грязные тайны есть у всех, и будет очень неприятно, если именно ваши станут достоянием общественности. Не вмешивайтесь в политику Регдия.

Пока один гость бледнел, или краснел, или искал в кармане лекарство, Голди с невинной улыбкой переходила к следующему.

Так что, когда служитель громко спросил:

— Есть ли здесь кто-нибудь, кто возражает против этого брака? Пусть он скажет сейчас или замолчит навеки! — ответом ему была тишина и довольная улыбка Голди, сидящей в первом ряду на месте родственницы невесты.

После церемонии, пока гости пили шампанское и уничтожали закуски, Ярдана с невиданной скоростью переодевалась в коронационное платье, а фрейлины и церемониймейстер готовили регалии. Молоденькие девушки из второго поколения спрашивали — станут ли Стефан и Эдгар королями? Ярдана неохотно отвечала им, что герцогу и графу придется остаться принцами-консортами.

И это не потому, что Ярдана не желала делить власть — она бы с удовольствием скинула часть королевского груза. Просто регалии, древние регалии королевского рода, вывезенные герцогиней, мог надеть только настоящий маг природы в расцвете сил.

Зато для мужчин приготовили новые уникальные венцы, а в их гербы добавили малые короны, указывающие на их новые титулы.

Наконец все было готово — платье из зеленой с золотом парчи королевского оттенка, мантия, расшитая по краям не мехом, но шелковыми листьями и золотыми цветами. Мужья — о, духи, дайте сил, мужья! — стоят за плечами: один в синем, другой в алом, и она всем сердцем чувствует их поддержку.

Торжественное шествие по залу — взгляды старых друзей, наставников, фрейлин. Широкая улыбка Голди, заискивающие улыбочки «нужных» гостей — не важно. Все это не важно. Есть только путь к трону, торжественная речь и тяжесть короны, опускающейся на лоб.

Едва венец коснулся ее кожи, как Ярдане стало понятно, почему корону носили только сильнейшие маги ее рода. В один миг она ощутила весь Регдий! От дохнувшего холодом полюса до жарких тропиков и спокойных равнин. Внутренним взором увидела жилы драгоценных камней и металлов, нырнула в кратер ожившего вулкана, взлетела к вершине самой высокой скалы…

Очнулась, когда храмовник третий раз повторил ритуальную фразу. Подняла глаза, выпрямилась и ответила:

— Регдий в моем сердце!

После этого грянули трубы, и подданные начали подходить, чтобы принести клятву верности. Первыми склонились мужья. Стефан — как старший по титулу, поцеловал жене руку, стоя на колене, за ним Эдгар. Следом выстроились другие уцелевшие аристократы — герцоги, графы, бароны…

Некоторые роды исчезли — их гербы, перевязанные черной лентой, склоняли перед королевой церемониймейстеры. Некоторые роды представили детей. Просто не осталось в живых мужчин. Порой древний род представляли женщины. Сухопарые и резкие матроны или мягкие и округлые «всеобщие бабушки». Внешнее не имело значения. Только кровь. Кровь Регдия!

После церемонии был выход к подданным, пирующим во дворе, банкет, множество тостов и подарков и… острые комментарии Голди, которой ужасно нравилась вся эта суета и почти панические взгляды некоторых гостей.

Длинный-длинный день закончился на закате. Королева в полном облачении вышла на «закатный балкон» и выпустила из рук дюжину черных птиц — в память о тех, кто ушел. К удивлению гостей, птицы сделали круг над замком и умчались прочь. Это сочли добрым знаком, ведь утром после венчания точно так же повели себя белые голуби, выпущенные в знак благословения небес к новому союзу.

Только за дверями своей спальни Ярдана смогла расслабиться.

Сложив корону, скипетр и державу на специальную подставку, молодая королева села в кресло и вытянула ноги:

— Все! Остальное без меня! — объявила она мужьям.

— А как же первая брачная ночь? — подмигнул Эдгар.

— Ты мне вчера часа четыре спать не давал, — буркнула устало Яна.

— Так вчера была последняя холостяцкая ночь, — отозвался Эд, снимая с жены туфли и бережно разминая ей ноги. Стефан уже возился со шпильками и заколками в прическе.

— Я правда очень устала! — уже жалобно простонала Ярдана, чувствуя, как музыкальные пальцы супруга пробегают по коже головы, даря неземное наслаждение.

— Отдыхай, родная, — щекотно шепнул на ухо Стефан, продолжая свой легкий массаж. Под его ловкими пальцами щелкнули пряжки, потом расслабилась шнуровка стилизованного под старину платья. Эдгар уже добрался до колен и наглаживал обтянутые чулками ноги жены, заодно стягивая с нее трусики.

— Нечестно! — возмутилась она, наблюдая за полетом деликатной детали своего туалета в сторону. — Вы еще одеты!

— О, детка, я знал, что ты любишь смотреть! — Эдгар поднялся, немного отошел и, мурлыкая незамысловатый мотивчик, принялся раздеваться, как солист стриптиза в ночном клубе.

Королева забыла обо всем и невольно облизнула пересохшие губы — в неярком свете спальни Эдгар выглядел так роскошно и соблазнительно, что она позабыла про усталость. Оставшись в одном облегающем белье, Эд игриво провел по своему шикарному прессу и послал Ярдане воздушный поцелуй. Она засмеялась, «поймала» подарочек и красиво разместила его в вырезе платья. Тут же с другой стороны ее сладко поцеловали в шею и шепнули:

— Я тоже хочу поцелуй, моя королева!

Яна повернулась и тихонько ахнула. Стефан успел раздеться совсем. Он перекинул волосы на плечо и стоял рядом с ней — такой красивый, сильный, притягательный, что захотелось его потрогать, чтобы убедиться в его реальности.

— Ну вот, — отвлек ее Эдгар, — танцевал я, а поцелуй этому долговязому! Нечестно!

Королева рассмеялась и честно сказала:

— Я сегодня только зритель!

Ей тут же помогли встать, отбросить платье, белье, но чулки так полюбились Эду, что он упросил их оставить. Ненадолго!

Идти в душ не было сил, поэтому мужья быстро и деликатно обтерли Яну мокрыми полотенцами, отвлекая поцелуями, шутками, глотками безалкогольного коктейля и весьма соблазнительными движениями в ее сторону. Желание обоих было так очевидно, что у Ярданы перехватывало дыхание при одном взгляде на красиво стоящие крепкие члены.

Мужчин не смущал ее округлившийся животик, зато несказанно привлекала ставшая особенно чувствительной грудь. Соски налились цветом, стали крупнее и ярче, сквозь тонкую белую кожу проступили голубоватые вены. Теперь руки любимых мужчин казались шершавыми, поэтому Ярдана подставляла грудь только нежным поцелуям. Но проказник Эд и тут ухитрялся дразниться, прослеживая венку до самого соска и бережно теребя его языком, добиваясь сдержанного, сладкого стона.

Стефан же не стал отвлекаться на манящую своей полнотой грудь — он сразу опустился поцелуями к животу, погладил, послушал ответные толчки, а потом опустился ниже. Тут тоже произошли изменения, почти такие же, как с грудью. Нежные губки набухли, потемнели и стали выглядеть еще привлекательнее. Обведя контур кончиком языка, Стеф прижался к лобку поцелуем, потом пощекотал острый клювик клитора, нырнул языком глубже и порадовался, когда Ярдана неосознанно схватила его за волосы, чтобы притянуть ближе. Кажется, тут их дорогая жена тоже стала чувствительнее, а значит, нужно быть нежнее!

Первый оргазм Ярдана встретила протяжным стоном. Невольно сжала колени, зажимая голову Стефана бедрами.

— Торопыжка, — ласково прошептал Эдгар, нежась у высокой груди.

— М-м-м-м, — простонала Яна, не находя в себе сил даже ответить.

Док Смирш супружеские отношения не запрещал, но просил разумно распределять нагрузку, а также избегать давления на живот, поэтому чаще всего Ярдана выступала в качестве наездницы. Но сегодня она устала и после нежных ласк свернулась калачиком, обнимая Эдгара, как плюшевого мишку. Ее немного беспокоило то, что мужья остались без разрядки, но Эд спокойно положил на свой член ее ладонь и шепнул:

— Чуть-чуть подержи!

Такая просьба беспокойства не доставляла, и Яна даже с некоторым удовольствием погладила шелковистый упругий ствол, обвела кончиком большого пальца фигурную «прорезь» в нежнейшей головке.

— Да, моя хорошая! — выдохнул Эдгар, накрывая ее маленькую ладонь своей. Несколько быстрых движений, и он с коротким стоном залил их руки горячим семенем. Потом благодарно поцеловал жену в лоб:

— Отдыхай, я уберу!

Пока Эдгара не было, в ту же ладонь толкнулся Стефан:

— Прости, дорогая, с тобой слаще!

Ярдана потянулась к мужу за поцелуем, не переставая поглаживать его гордость, и «взрыв» случился, когда он особенно нежно провел губами по ее губам.

— Шалите? — фыркнул Эдгар, убирая следы страсти мокрым полотенцем. — Все, спать пора! Завтра еще гостей разгонять!

Ярданы не хватило даже на смешок — она уже спала.

Королева Ярдана благополучно разрешилась от бремени близнецами. Мальчик с резкими чертами лица и фамильной улыбкой графов Тайришей. И девочка с нежным светлым пухом на голове и притягательными голубыми глазами герцогов Аржанов.

Лежа на широкой медицинской постели, Яна разглядывала детей и возмущалась:

— А где мои черты? Я что, копировальный автомат? Нет, ну почему? Я носила, я рожала, а дети похожи на папочек!

— Дорогая, — подмигнул Эдгар, — я готов попробовать снова, как только тебе разрешит доктор!

Ярдана молча стукнула мужа подушкой.

— Думаю, от тебя нашим детям достался характер! — резюмировал Стефан, глядя на то, как новорожденные младенцы одновременно пытаются зевнуть, улыбнуться и возмущенно выпутать кулачки из тонких одеял.

— И все равно это несправедливо! — буркнула Ярдана, воркуя над малышами.

Ей создали лучшие условия для рождения детей, но сила, та самая сила, которой и она, и малыши были заполнены «под завязку», все же вызвала некоторые трудности. Нельзя было применять обезболивание, и то, что детей двое, узнали только во время родов — до этого матка была как бы экранирована от всех видов излучений. Акушерский осмотр доктору приходилось проводить по старинке — с помощью пальпаций живота и сантиметровой ленты.

Впрочем, все закончилось хорошо, и за окнами уже гремел салют, возвещая планете рождение наследника.

Капитан Голди действительно заскучала на Регдии и вернулась на Мэджик. Но перед отлетом сделала новорожденным королевский подарок — маленькие короны, подключаемые к ее интерфейсу. Таким образом принц и принцесса Регдия с малых лет будут в курсе всех дел галактики. Такие же, но более простые внешне венцы Голди подарила Ярдане и ее мужьям:

— Хочу быть на связи с вашей сумасшедшей семейкой, — сказала она на прощанье.

— Как думаешь, она еще вернется? — спросил Стефан Эдгара, наблюдая за стартом шаттла, на котором отбывали очередные «высокие гости», зашуганные Голди Мейер до состояния дрожащих теней.

— Несомненно, капитан Голди не пропускает ни одну заварушку этого мира, а учитывая то, что рождение детей открыло в Яне новые силы…

— Да, пойду проверю, как там функционируют орбитальные крепости.

— А я, пожалуй, погоняю парней из личной охраны, — вздохнул Эд.

— Но вечером…

— Док Смирш разрешил?

— Шепнул по секрету, что можно!

— Тогда вечером — точно!

— Пошли!

Ярдана тоже смотрела на взлет шаттла из окна своего кабинета и немного печалилась — все же капитан Голди много сделала для Регдия. Интересно, почему?

— Ваше величество… — секретарь деликатно стукнул в дверь, вошел и положил на край стола вишневую папку, — вот информация, которую вы просили.

— Благодарю, можете идти.

Ярдана быстро подошла к столу и открыла документ. Это была копия бумажного носителя, найденного в металлической комнате под развалинами дворца. В основном архивные документы, свидетельства о рождении и смерти, наградные листы и прочее. Так вот в этом своеобразном кладе нашлась папка, посвященная Голде Мейер — девочке из простой семьи, получившей королевскую стипендию в летное училище.

Прочитав скупые строчки отчета, Ярдана аккуратно закрыла папку и убрала ее в сейф. Ты можешь прожить сотни лет, потерять и обрести тело, создать самую отвратительную помойку вселенной, прославиться, стать кем-то вроде ангела-хранителя пиратов, но… всегда помнить свою родину. Маленькую сельскохозяйственную планету на окраине обитаемых миров…