Начало рода Романовых прослеживается по летописи от некоего Гланды Камбилы Дивоновича, который в 1283 году переселился из Литвы к московскому князю Даниилу, где принял православие и был наречен Иваном. Его литовское прозвище «Камбила» превратилось в русское – «Кобыла».

Его сын – Андрей Иванович Кобыла, в свою очередь, воспитал пятерых сыновей, младший из которых, Федор Андреевич, носил прозвище «Кошка».

Святой Георгий Победоносец.

Фреска. XII век. Старая Ладога

Федор Кошка служил великому князю московскому Дмитрию Донскому, который, выступая в 1380 году в знаменитый победоносный поход против татар на Куликово поле, оставил Кошку править вместо себя Москвой – «Блюсти град Москву и охранять великую княгиню и все семейство его».

Потомки Федора Кошки занимали прочное положение при Московском дворе. Они носили разные фамилии, пока наконец один из них – боярин Роман Юрьевич Захарьин – не занял столь важного положения, что всех его потомков стали называть по его имени – Романовыми. Романовы находились в тесном родстве с Рюриковичами. Дочь Романа Юрьевича – Анастасия – стала женой царя Ивана Грозного.

Аполлинарий Васнецов. Гонцы. Ранним утром в Кремле. 1913

После смерти царя Ивана Грозного на престоле воцарился его старший сын Федор. По свидетельствам людей того времени, новый царь не в состоянии был справиться с государственными делами. Со смертью же Федора прекратилась династия князей Рюриковичей, правившая Русью 700 лет.

Русь вынуждена была избрать нового царя, с приходом которого на престол был возведен новый царствующий дом – династия Романовых. Однако до воцарения Романовых России пришлось пройти через тяжелые испытания, связанные с годами Смутного времени.

Начало смуте положила аристократия, распустив слухи о том, что сын Ивана Грозного, царевич Дмитрий был убит по приказу Бориса Годунова, хотевшего стать царем. Бориса также обвиняли и в других неблаговидных делах.

В 1603 году в Польше появился самозванец, говоривший, что он царевич Дмитрий, спасшийся в 1591 году от убийц, подосланных Борисом. Польский король и папа римский с радостью его поддерживали. Самозванец принял католичество, с помощью польского короля собрал большое войско и двинулся походом на Москву. По дороге к нему присоединялись всякие люди, недовольные Борисом Годуновым, некоторые верящие самозванцу и просто любители пограбить.

Хотя пограничные войска и перешли на сторону самозванца, главное московское войско с легкостью разбило его разрозненные силы. Но в этот решающий момент, в 1605 году, Борис Годунов умер от сердечного припадка. Это дало толчок к открытому мятежу аристократии. Сын Годунова был убит, жена сослана в монастырь, а к самозванцу было отправлено посольство, чтобы просить его быть царем. Отправляя такое посольство, аристократия надеялась, что самозванец отплатит им за это тем, что будет делиться с ними своей властью. Многим среди аристократических кругов начинало казаться, что наконец сбывается их долголетняя мечта – соправительствовать с царем.

3 мая 1606 года в Москву в сопровождении многочисленной свиты с необыкновенной пышностью въехала Марина Мнишек и остановилась у инокини Марфы, «матери» Дмитрия, в Вознесенском монастыре. 8 мая состоялось бракосочетание Марины и Лжедмитрия I. На свадьбу приехало много иностранцев, которых, за неимением гостиниц, разместили по частным домам. Вели они себя по отношению к москвичам плохо, москвичей же в день свадьбы даже не пустили во дворец. Это настроило москвичей против самозванца.

Медаль Лжедмитрия I с легендой на русском и латинском языках.

1605

За свое недолгое царствование Лжедмитрий I успел построить в Московском Кремле новый дворец.

Николай Неврев. Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма. 1874

Голландский купец и свидетель русской Смуты Исаак Масса в своих «Кратких известиях о Московии» привел не только рисунок этого роскошного строения, но и его словесное описание:

«Он повелел выстроить над большою кремлевской стеною великолепные палаты, откуда мог видеть всю Москву, ибо они были воздвигнуты на высокой горе, под которою протекала река Москва, и повелел выстроить два здания, одно подле другого, под углом, одно для будущей царицы Марины Мнишек, а другое для него самого, и вот приблизительно верное изображение этих палат, возведенных наверху кремлевской стены в Москве; и так стояли палаты на высоких тройных стенах.

Внутри этих описанных выше палат он повелел поставить весьма дорогие балдахины, выложенные золотом, а стены увесить дорогою парчою и рытым бархатом, все гвозди, крюки, цепи и дверные петли покрыть толстым слоем позолоты; и повелел внутри искусно выложить печи различными великолепными украшениями, все окна обить отличным кармазиновым сукном; повелел также построить великолепные бани и прекрасные башни; сверх того он повелел построить еще и конюшню рядом со своими палатами, хотя уже была одна большая конюшня при большом дворце; он повелел в описанном выше дворце также устроить множество потаенных дверей и ходов, из чего можно видеть, что он в том следовал примеру тиранов, и во всякое время имел заботу об этом».

Боярский заговор против воцарившегося Лжедмитрия I возглавил Василий Шуйский. Удобным поводом для свержения самозванца стала его свадьба с Мариной Мнишек. Заговорщики воспользовались раздражением москвичей против поляков, приехавших в Москву с Мариной и якобы позволявших себе бесчинства. В ночь с 16 на 17 мая 1606 года они ударили в набат и объявили сбежавшемуся народу, что ляхи бьют царя. Направив толпы на поляков, заговорщики прорвались в Кремль.

Василий Иванович Шуйский.

Царский титулярник. 1672

В Кремле бояре поймали и убили самозванца и Басманова, а царицу Марину и ее приближенных арестовали. К тому времени, когда бояре остановили беспорядки, было убито свыше двух тысяч человек.

После двух дней беспорядков толпа провозгласила царем Василия Ивановича Шуйского. Принимая власть, Шуйский нарушил традиции русской монархии и согласился разделить царскую власть с боярами. Народ, считавший, что власть царя должна быть абсолютной, презрительно прозвал его за это «полуцарем», хотя потом он, оказавшись жестоким и двуличным, не исполнил своих обещаний и правил самодержавно.

Народ, особенно в провинции, не желал верить в смерть Дмитрия – «законного и доброго» царя. Толки о том, что он спасся от «лихих бояр», не прекращались ни на один день. Массовые восстания на южной окраине государства открыли новый этап гражданской войны. Появились новые самозванцы, выдававшие себя за царя Дмитрия.

Правил Шуйский всего лишь четыре года. Хотя он сразу же по воцарении разослал по всему Московскому царству грамоты, объясняющие, почему был свержен самозванец, в народе ходили слухи, что самозванец спасся и ждет подходящего момента, чтобы расправиться с Шуйским и его сторонниками.

В связи с ухудшением положения крестьян росло недовольство, зрел бунт. При общем шатании власти не хватало только лишь вождя.

Такой вождь вскоре появился в лице Ивана Болотникова, человека с необыкновенной историей. Сбежав от своего хозяина, князя Телятевского, он попал в плен к татарам. Те продали его туркам, где он был гребцом на галерах. Оттуда он сбежал в Италию, оттуда – в Венецию, а из Венеции – в Германию, Польшу и, наконец, домой. В 1606 году вспыхнуло крестьянское восстание под предводительством Ивана Болотникова. Поход Болотникова начался из западных русских земель (Комарицкая волость). Войско было разнородным по социальному составу: казаки, крестьяне, холопы, посадские люди, служилые люди всех рангов.

Болотников выступал как воевода царя Дмитрия Ивановича. Проведя ряд успешных сражений с правительственными поисками, восставшие подошли к Москве. После двухмесячной осады из-за предательства дворян они были вынуждены отступить к Калуге, а затем к Туле, где и капитулировали перед царским войском.

Во время войны с Болотниковым в г. Стародубе-Северском появился новый самозванец, якобы спасшийся от Шуйского в 1606 году. Его поддерживало донское казачество, остатки отряда Болотникова и большие отряды поляков, оставшиеся на Руси. Новый самозванец подошел к Москве и остановился в деревне Тушино, за что и был прозван Тушинским вором. Для доказательства, что он – настоящий Дмитрий (т. е. Лжедмитрий I, который был убит сторонниками Шуйского), в Тушино привезли вдову Лжедмитрия I, Марину Мнишек, которая признала Тушинского вора – Лжедмитрия II – своим мужем.

Хотя Тушинский вор и собрал большое войско, царь Василий Шуйский тоже собрал большую – и гораздо лучше обученную и дисциплинированную – рать во главе с талантливым русским полководцем Михаилом Скопиным-Шуйским. Скопин заключил союз со Швецией и, отдав шведам русские города Ивангород, Ям, Копорье, Орешек и Корелу, получил от них помощь. Соединенное русско-шведское войско пришло к Москве и прогнало Тушинского вора, который убежал в Калугу.

Все это время Речь Посполитая вела жестокие военные действия против Руси. Развернула агрессивные действия и Швеция.

В сентябре 1609 года началась осада Смоленска Сигизмундом III.

Началась героическая оборона города, продолжавшаяся более двадцати месяцев. Защитой Смоленска руководил воевода Михаил Борисович Шеин. В июле и августе 1610 года вражеские войска трижды пытались штурмом овладеть городом, но, не добившись успеха, перешли к долговременной осаде.

Неудачи царя Василия Шуйского во внутренней и внешней политике привели к дворцовому заговору, в котором активную роль сыграл Захарий Ляпунов, царский дворецкий.

17 июля 1610 года Василий Шуйский был низложен боярами, а через два дня насильно пострижен в монахи и заточен в кремлевский Чудов монастырь. Было сформировано боярское правительство, получившее название «Семибоярщина».

Николай Неврев. Захарий Ляпунов и Василий Шуйский. 1886

Бояре, задумав посадить на русский престол польского королевича Владислава, впустили в Кремль польские войска во главе с гетманом Гонсевским, который стал самовластно распоряжаться в стране. А на севере к оккупации перешли шведы. Россия оказалась перед прямой угрозой утраты независимости.

В сентябре 1610 года В. Шуйский был выдан вместе с семьей польскому гетману С. Жолкевскому. Последний вывез его в Польшу, где бывший российский царь скончался, находясь в заключении в Гостынском замке.

Наступила самая тяжелая пора Смутного времени – 1611–1612 годы.

3 июня 1611 года неприятель предпринял генеральный штурм Смоленска. Ему удалось пробить крепостную стену и прорваться на посад. Здесь завязались упорные бои за каждую улицу и каждый дом. В итоге Смоленск был захвачен неприятелем, а его возвращение в состав России состоялось только после заключения Андрусовского договора 1667 года.

Положение Московского государства стало отчаянным. Поляки занимали Москву и взяли Смоленск, а также и другие западные города. Шведы захватили все побережье Финского залива и Новгород. Вся западная часть государства оказалась в руках исконных врагов Руси, а по всей стране бродили шайки разбойников и грабили народ, так как никакой власти не было. Казалось, что Московскому государству пришел конец.

В начале 1611 года сформировалось первое ополчение. Его вождем стал рязанский воевода Прокопий Ляпунов. Ополченцы осадили Москву, и 19 марта произошел решающий бой, в котором приняли участие восставшие москвичи.

Освободить город не удалось. Оставшись у городских стен, ополчение создало высший орган власти – Совет всея земли.

30 июня 1611 года принимается «Приговор всей земли», предусматривавший будущее устройство России. После убийства казаками Ляпунова первое ополчение распалось.

Кузьма Минин был человеком весьма набожным человеком весьма набожным, умным, энергичным и большим патриотом. Однажды ему явился св. Сергий Радонежский и велел собирать войско для освобождения Руси. Тогда Минин собрал нижегородцев, прочитал им грамоту патриарха и призвал народ выступить против поляков и спасать Родину. Народ горячо отозвался на призыв Минина и начал жертвовать деньги, имущество и записываться в ополчение. Так возникло второе ополчение. Командующим ополчения был избран князь Дмитрий Михайлович Пожарский, а сбором средств заведовал Кузьма Минин.

Ополчение под командованием князя Пожарского двинулось из Нижнего Новгорода вверх по Волге. В Ярославле был созван Земский собор. Земцы решились идти на освобождение Москвы.

Под Москвой в это время стояло большое казацкое войско, которое было и против поляков, и против Пожарского. С казаками была жена Лжедмитрия I Марина Мнишек с сыном. Казаки хотели выбрать царем ее сына. Казаки нападали на поляков, а жили тем, что грабили окрестности Москвы. Они были сильно настроены против Пожарского и даже подсылали к нему убийц. Казаки решили, что Пожарский идет против них, и стали разбегаться. Большая половина их ушла в низовья Волги. Остальные под предводительством князя Трубецкого начали переговоры с Пожарским. Во время этих переговоров к Москве подошли поляки и всеми силами напали на Пожарского.

Константин Маковский. Минин на площади Нижнего Новгорода, возле церкви Иоанна Предтечи, призывающий народ к пожертвованиям. 1896

Во время этой битвы, происходившей у Новодевичего монастыря, русским пришлось очень тяжело. В этот момент келарь Троицкого монастыря Авраамий Палицын пристыдил казаков за то, что они стоят в стороне в то время, как русские сражаются с общими врагами. Казаки присоединились к Пожарскому, поляки были разбиты и отброшены от Москвы, а Пожарский осадил Москву.

В августе 1612 года основные силы ополчения, возглавляемого К. Мининым и Д. Пожарским, укрепились у Арбатских ворот в Белом городе. Отряды Д. Т. Трубецкого заняли позиции у Крымского моста для защиты Замоскворечья. 22 августа к Москве подошло польское войско Я. Ходкевича; переправившись у Новодевичьего монастыря через Москву-реку, оно остановилось у Чертольских ворот. Попытка поляков прорваться в Кремль не удалась, и Ходкевич отвел войска на Поклонную гору.

Во время сражения 24 августа, которое длилось пять часов, Ходкевичу удалось овладеть полем между Донским монастырем и Земляным городом, однако в результате наступления конных сотен Минина на обозы с продовольствием и укрепления Земляного города он был вторично разбит.

Началась планомерная осада Китай-города и Кремля войсками ополченцев. 22 октября поляки были выбиты из Китай-города, а 26 октября польский гарнизон капитулировал.

Пожарский и Трубецкой торжественно вступили в Кремль. Москва была освобождена, но окончательная ликвидация последствий интервенции была еще впереди. Интервенты и казачьи отряды продолжали рыскать по стране.

Земский собор – высшее сословно-представительное учреждение России XVII столетия. Земские соборы – показатель объединения русских земель в единое государство, ослабления княжеско-боярской аристократии, роста политического значения дворянства и отчасти верхов посада.

Постоянными участниками Земских соборов являлись «думные люди», то есть члены Боярской думы, включая и думных дьяков, а также «Освященный собор», в который входило высшее духовенство. К участию в Земских соборах привлекались и представители различных феодальных групп, и верхи посада.

Заседание Земского собора 1613 года. Миниатюра из рукописи «Избрание на царство Михаила Романова». 1673

Крестьянство, составлявшее большинство населения страны, на Собор не допускалось.

Исключение, возможно, представляет Собор 1613 года, избравший на царствие Михаила Федоровича. В его работе приняло участие несколько черносошных крестьян.

В первой половине XVII века Земские соборы созывались из большого числа выборных людей с мест («из городов всякие выборные люди», «дети боярские всех городов», «торговые люди всех городов» и т. д.).

Однако были Земские соборы, которые состояли только из находившихся в Москве служилых и посадских людей. Такое представительство в значительной мере зависело от степени экстренности созыва Собора и от характера вопросов, выносившихся на обсуждение.

В результате Смуты погибло около половины населения тогдашней Руси. Когда умирал Иван Грозный, в стране насчитывалось больше 15 миллионов человек, а при вступлении на престол Михаила Романова оставалось всего 8 миллионов.

При Иване Грозном в Москве было 40 тысяч домов, она была больше Лондона, а при Михаиле Романове в ней насчитывалось всего лишь 10 тысяч домов.

После освобождения Москвы от поляков по стране были разосланы грамоты о созыве Земского собора для выборов нового царя.

21 февраля 1613 года состоялся Земский собор, на котором решался вопрос об избрании русского царя. На этом Соборе при избрании Михаила Романова присутствовало не менее 700 человек. Собор должен был выразить мнение «всей земли». Он продолжался более месяца. Выборные хотя и имели полномочия, но свои решения все-таки рассылали на опрос городов. Таким образом, Собор был в высшей степени общенациональным.

Претендентами на престол называли польского королевича Владислава и шведского принца Карла-Филиппа. Однако эти кандидаты встретили противодействие громадного большинства Собора. Кандидаты из старинных княжеских фамилий также не получили поддержки.

Московские дворяне, поддержанные посадскими людьми, предложили избрать государем всея Руси 16-летнего Михаила Федоровича Романова – сына патриарха Филарета (в миру боярина Федора Никитича Романова), родственника по женской линии царей Ивана IV Грозного и Федора Ивановича. Избрание царя означало возрождение страны, утверждение ее суверенитета, самостоятельности и самобытности.

С этого времени начинается правление в России династии Романовых, которое продолжалось немногим более трехсот лет, до февраля 1917 года.

Старинный боярский род Романовых был популярен не только между боярами, но и среди других социальных слоев. Кроме того, бесцветная личность молодого царя, как казалось многим, была залогом отказа от авантюр и жестокостей, так измучивших русский народ за последние полвека.

К одобрению кандидатуры Михаила присоединились и те крупные бояре, кто надеялся на гарантии личной неприкосновенности, амнистию и участие в управлении под предлогом молодости царя.

Как только стало известно, что Михаил Федорович был избран на престол, один отряд поляков направился к Костроме, где тогда находился Михаил, чтобы найти и убить его. Когда поляки подошли к Костроме, они начали спрашивать у людей, где Михаил. Иван Сусанин, которому был задан этот вопрос, спросил у поляков, зачем им нужно знать это, и те отвечали, что хотят поздравить нового царя с избранием на престол. Но Сусанин не поверил им и послал своего внука предупредить Михаила об опасности. Сам же он сказал полякам так: «Тут дороги нет, давайте я проведу вас лесом, по ближнему пути». Поляки обрадовались, что теперь они легко найдут Михаила, и пошли за Сусаниным.

Прошла ночь, а Сусанин все вел и вел поляков по лесу, и лес становился все глуше. Поляки кинулись к Сусанину, заподозрив его в обмане. Тогда Сусанин, в полной уверенности, что поляки не смогут найти дорогу из леса, сказал им: «Теперь можете делать со мной, что хотите; но знайте, что царь спасен и вам не добраться до него!» Поляки убили Сусанина, но и сами погибли.

Константин Маковский. Иван Сусанин. 1914

Семья Ивана Сусанина была щедро награждена царем. В память этого самопожертвования знаменитый композитор Глинка написал оперу «Жизнь за Царя», а в Костроме, на родине Сусанина, ему был поставлен памятник.

Михаил Федорович Романов родился в Москве 12 июля 1596 года. Его отец – боярин Федор Никитич Романов (впоследствии патриарх Филарет), а мать – Ксения Ивановна Романова (урожденная Шестова, в монашестве – Марфа. По приказу Бориса Годунова, опасавшегося, что Федор Романов будет претендовать на престол после смерти последнего сына Ивана Грозного, Романовы были насильно пострижены в монахи, а их сын, пятилетний Михаил, в июне 1601 года отправлен на Белоозеро. Оттуда его в 1603 году перевезли в село Клин, отписное юрьево-польское отцово поместье. Здесь к нему приехала мать, и в 1605 году Михаил поехал с ней в Ростов к отцу, тамошнему митрополиту. В 1606 году, когда поляки захватили его отца в Тушино, Михаил с матерью укрылся в Москве. Он был очевидцем «московской разрухи» и пленником поляков в 1611 году. Освобожденный из польского плена в ноябре 1612 года, переехал в Кострому.

Там, в Ипатьевском монастыре, застало Михаила известие об избрании его на царство Земским собором. Сюда 14 марта приехали послы, которые убедили мать Михаила согласиться на занятие им престола, вопреки ссылкам ее на «несовершенные лета» сына и «малодушество Московского государства всяких чинов людей».

11 июня 1613 года состоялось венчание Михаила на царство в Москве.

Грамота об избрании Михаила Федоровича составлена представителями народа так, чтобы в ней было возможно меньше избирательного и случайного элемента, зависящего от народных желаний, и как можно больше преемственного, связующего царя и народ со всей прошлой историей.

Грамота, вскользь упоминая о степени родства Михаила Федоровича с Рюриковичами, подробно перечисляет всех наших великих князей и царей, даже ранее Владимира Святого. В грамоте упоминается даже «прекрасноцветущий и пресветлый корень Августа Кесаря», от которого при прежних царях легендарно производили Рюрика.

Михаил Федорович как бы входит в прежнюю династию. В этом кроется глубокий смысл и великая сила. Такое постановление всего народа, включительно до «младенцев» (что фактически и заведомо невозможно), это твердое решение есть факт психологический, который не менее реален, чем факт генеалогии, ибо благодаря ему преемственность действительно остается духовно непрерывной.

Государь является преемником всего ряда своих предшественников, он представляет весь дух Верховной власти, тысячу лет управлявшей нацией, как сами подданные представляют не свою личную волю данного поколения, но весь дух своих предков, служивших этим царям.

Михаил Федорович Романов взошел на престол юношей неполных 17 лет. Вельможи видели в Михаиле Федоровиче, с его робостью и хилым здоровьем, добротою и простотою, своего рода второе издание царя Федора Ивановича. Отсюда их расчеты на его «повадливость». Так и пошло при дворе, но – до поры до времени, точнее же – до возвращения отца царя из польского плена в 1619 году.

Здоровьем Михаил не отличался. В ранней молодости его зашибла лошадь, и этот «конский убой» постоянно давал себя знать. К 1627 году болезнь ног, как видно из его писем, была привычным для него состоянием, так что в путешествиях его «из возка в возок в кресле носили».

Михаилу Федоровичу досталась совершенно разоренная страна. В Новгороде сидели шведы. Поляки заняли 20 русских городов. Татары без перерыва грабили южные русские земли. По стране бродили толпы нищих, шайки разбойников. В царской казне не было ни рубля.

Особенным зверством отличался атаман Баловень. Разбойники его шайки не только грабили где что могли и не давали правительственным сборщикам собирать деньги и хлебные запасы в казну, но с исключительной свирепостью мучили людей. Обычным развлечением для них было – насыпать порох людям в уши, рот и т. п. и зажигать.

В Вологде буйствовал сибирский царевич Араслан, грабил жителей и вешал людей вверх ногами. В Казанском крае поднялись татары и черемисы, брали в плен и убивали русских людей. Другие разбойники, также называвшие себя казаками, бродили и бесчинствовали в «украинных» городах.

Многие города были сожжены дотла, и сама Москва находилась в развалинах. Внутренние области сильно обезлюдели. Поселяне не могли убрать хлеб и умирали от голода.

Но самая величайшая беда состояла в том, что московские люди, по меткому выражению матери царя, «измалодушествовались». Всякий думал только о себе.

Главной заботой нового правительства был сбор казны. При расстроенном состоянии Московского государства Сибирь была тогда важным источником пополнения финансов. Сибирские меха выручали царскую казну в то время, когда невозможно было собирать налоги с разоренных жителей внутренних областей.

Первые годы правления Михаила Романова прошли в обстановке почти непрерывной деятельности Земских соборов. На соборах обсуждались почти все важнейшие проблемы государства. Царь Михаил Федорович был молод и неопытен, и до 1619 года страной правили великая старица Марфа и ее родня из бояр Салтыковых.

Иоганн Генрих Ведекинд.

Портрет царя Михаила Романова. 1639

В 1616 году мать царя Михаила Федоровича, старица Марфа, решила женить сына. Михаилу исполнилось девятнадцать лет. По древнему обычаю, собрали боярских и дворянских дочерей и устроили царские смотрины. Выбор царя остановился на Марии Ивановне Хлоповой. Избранницу сразу взяли во дворец, «на верх», в теремные хоромы цариц. Было велено оказывать ей почести как царице, и был отдан приказ поминать ее имя во время церковных служб. Дворовые люди целовали ей крест. Марии Хлоповой было дано имя Анастасия, по-видимому, в память первой жены Ивана Грозного, происходившей из рода Романовых. Отец и дядя невесты были вызваны ко двору. Незначительный род Хлоповых неожиданно возвысился. С этим не могли смириться приближенные царя, и прежде всего Салтыковы, мать которых, старица Евникия, входила в ближний круг инокини Марфы и жила вместе с ней в Вознесенском монастыре. Неожиданно Мария Хлопова заболела. Салтыковы донесли царю, что его невеста больна неизлечимой болезнью и обречена на бесплодие. Хлопову вместе с родственниками отправили в ссылку в Тобольск, а позже в виде милости перевели в Нижний Новгород. Михаил Федорович долго не соглашался выбрать себе другую невесту. В 1623 году царь приказал провести допросы о болезни Марии Хлоповой в присутствии бояр и патриарха Филарета. Из Нижнего Новгорода были вызваны отец и дядя ссыльной невесты. Следствие выявило, что Салтыковы не только настраивали против Хлоповой мать царя, но и дали Марии лекарство, которое вызвало рвоту и желудочные боли.

Несмотря на такое решение, свадьба не состоялась. По мнению историка И. Е. Забелина, враги Хлоповых успели поселить ненависть к будущей царице в Вознесенском монастыре, у матери царя, великой старицы Марфы Ивановны.

Мария Хлопова прожила в Нижнем Новгороде до смерти в марте 1633 года.

29 января 1626 года царь вступил в брак с дочерью незнатного дворянина Евдокией Лукьяновной Стрешневой. От нее имел сына Алексея, будущего царя, и дочерей Ирину, Анну, Татьяну, в раннем возрасте умерли сыновья Иван и Василий, дочери Пелагея, Марфа, Софья и Евдокия.

Новое царское правительство было слабым. Оно не могло обходиться без помощи Земского собора, который и заседал в Москве непрерывно в течение девяти лет.

Неизвестный художник.

Портрет Евдокии Стрешневой, жены Михаила Романова.

XVIII век

Положение Михаила укрепилось с возвращением из Польши энергичного и умного Филарета, ставшего патриархом и соправителем царя. До его смерти в 1633 году в Москве считалось два «великих государя», которые подписывались под указами.

Смутное время оставило следы величайшего разорения. Долго еще орудовали шайки разбойничьих отрядов, русских и польских, казацких и шляхетских, которые носились по всем областям Московского государства, грабили и беспокоили страну. Сил воевать с противниками у Михаила не было. Нужно было мириться с теми, с кем это было возможно. Со шведами договориться было нетрудно. Им не нужны были болотистые русские земли на севере страны. Их целью было – отрезать Россию от Балтийского моря.

В 1617 году в деревне Столбово, недалеко от Тихвина, со Швецией был заключен Столбовский мир. Швеция возвращала Новгород, но оставляла за собой побережье Балтийского моря. Швеции отдали Карелию и берега Финского залива. Король Густав II Адольф сказал с торжеством по поводу этого мира: «Теперь без нашего позволения ни одна русская лодка не может появиться в Балтийском море».

В том же году польский королевич Владислав двинулся к Москве добывать престол. Его нападение на столицу отбили, но прогнать не могли. Заключено было перемирие на 14 лет. Поляки возвратили русским отца царя, митрополита Филарета, и других бояр, но оставили за собой Смоленск – важнейшую русскую крепость на западной границе – и другие русские города.

Таким образом, Россия потеряла значительные территории, но независимость России Романовы отстояли.

В 1621 году Швеция и Турция предложили царю Михаилу вместе напасть на Польшу. Но эта война, после обсуждения на Земском соборе, была отложена до более благоприятного случая. С 1627 года занялись технической ее подготовкой – закупкой за границей материальной части, наймом там войск, обучением туземных отрядов «даточных людей» под руководством иностранных офицеров.

Воспользовавшись междуцарствием в Речи Посполитой, наступившим вслед за кончиной 30 апреля 1632 года короля Сигизмунда III Вазы, и обострением отношений поляков с Турцией и Крымским ханством, московский царь Михаил Федорович предпринял попытку отвоевать Смоленскую и Чернигово-Северскую земли. Эти земли были уступлены польско-литовскому государству по Деулинскому перемирию 1618 года.

В августе 1632 года московские полки, насчитывавшие до 30 тысяч человек, перешли польскую границу. Войсками командовал боярин Михаил Борисович Шеин, защитник Смоленска во время осады города поляками в 1609–1611 годах.

Вначале успех сопутствовал русской армии. В октябре – декабре 1632 года русские овладели Серпейском, Дорогобужем, Белым, Рославлем, Невелем, Себежем, Трубчевском, Новгородом-Северским и Стародубом.

В декабре 1632 года армия под командованием боярина Шеина подошла к Смоленску и начала его блокаду. Город был окружен к концу января 1633 года. Но приходилось поджидать опоздавших и разыскивать «нетчиков», а крупная артиллерия доставлена была под Смоленск только в марте следующего года.

Неизвестный художник. Капитуляция осадной армии Шеина перед королем Владиславом IV. 1634

План М. Б. Шеина взять Смоленск штурмом не удался. В мае и июне были предприняты две безуспешные попытки.

В декабре началась осада Смоленска, которая, однако, затянулась на восемь месяцев.

Тем временем в Польше закончилось «бескоролевье» и на престол был избран сын Сигизмунда Владислав IV, что позволило Речи Посполитой сосредоточить свои усилия на борьбе с Россией.

Польско-литовской дипломатии удалось спровоцировать в июле 1633 года набег крымского хана на окраины Московского государства. Это заставило многих дворян южных земель оставить стан русских войск и отправиться на защиту своих вотчин.

Собрав значительную армию в 23 тысячи человек, Владислав IV в августе 1633 года блокировал армию М. Б. Шеина под Смоленском и отрезал пути подвоза продовольствия. В начале октября Владислав IV разгромил Дорогобуж, главную базу снабжения московской армии. Хотя поляки не смогли одержать победу в открытом бою, голод, зимние холода и требования иностранных наемников вынудили М. Б. Шеина искать мира с неприятелем. Он самостоятельно вступил в переговоры с польскими представителями и 15 февраля 1634 года подписал почетную капитуляцию – остатки русской армии отступили от Смоленска.

Смоленск и Северские города навеки уступались Польше. Речь Посполитая уступила Московскому государству Серпейскую волость, а польский король за 20 тысяч рублей отказался от притязаний на русский престол и признал царем Михаила Федоровича. Предложение о создании русско-польского военного и политического союза и даже конфедерации было Москвой отвергнуто.

Виновниками неудачного исхода войны были признаны М. Б. Шеин и окольничий А. В. Измайлов. Их публично казнили по приговору Боярской думы.

После расследования поражения выяснилось, что Шеину помешал набег крымского хана. Чтобы вести войну на западе, необходимо было укрепить оборону южной границы.

В эти годы происходит постройка новых укрепленных городов – Тамбова, Пензы, Симбирска, Козлова и других, а также организуется обслуживание всей линии белгородской черты оседлыми силами, набранными из «гулящих» и нетяглых людей, а также заднепровских казаков.

При Михаиле Романове Москва была слишком слаба, чтобы стремиться к расширению государства. Весной 1637 года донские казаки взяли турецкую крепость Азов, загораживавшую им выход в море. Они предложили московскому правительству принять Азов в свое подданство.

На Земском соборе столичные торговые люди отвели от себя вопрос об Азове, как дело служилых людей, за которыми «имеется государево жалованье, многие вотчины и поместья; а они, торговые людишки, от беспрестанных служб (в таможнях) и от пятинных денег, что давали в Смоленский поход, обнищали, а торжишки у них в Москве и других городах отняли иноземцы; а оскудели они до конца от насильства и задержания государевых воевод». Правительство отказалось от войны с Турцией, казакам был послан приказ очистить Азов.

Родовитое боярство, сокрушенное еще опричниной, было окончательно добито Смутой. Старинные княжеские роды или вымерли или потеряли влияние.

Боярская дума теряет свои права, если они были, и, во всяком случае, свое значение. В государеву печать вводится титул «самодержца».

На первое место выдвинулось незнатное дворянство. В его пользу при первом из Романовых был издан указ, продолживший срок преследования беглых крестьян с 5 лет до 10 лет. Все более и более сокращалось количество крестьян, которые сохранили право свободного перехода.

К середине XVII века в Москве установилось такое же суровое крепостное право, какое было сто лет назад в странах Европы.

После окончания Смутного времени понадобилось много усилий, чтобы восстановить разоренную страну. Для развития различных промыслов в Россию на льготных условиях были приглашены иностранные промышленники – рудознатцы, оружейники, литейщики. Голландский купец Виниус получил позволение построить в Туле завод для литья пушек и ядер.

Правительством царя Михаила были приняты меры по ограничению власти воевод на местах. Было положено начало военным преобразованиям. Иностранные офицеры обучали русских «ратных людей» военному делу, и в России появились «полки иноземного строя». Это был первый важный шаг к созданию регулярного национального войска в России.

Царь Михаил Федорович сознавал пользу науки, как видно из его желания пригласить на службу Адама Олеария, о котором царю «известно учинилось, что он гораздо научен и извычен астрономии, и географус, и небесного круга, и землемерию, и иным многим надобным мастерствам и мудростям, а нам, великому государю, такой мастер и годен». Михаил Федорович вообще интересовался географией и велел сделать дополнение и объяснение к карте Московского государства, составленной по приказанию Бориса Годунова, известной под названием «Большой чертеж русской земли».

К концу царствования сложилась под Москвой «Немецкая слобода», поселение иностранцев военных и техников. Их трудами поставлено несколько заводов в провинции.

Михаил Федорович скончался 13 июля 1645 года от водяной болезни в возрасте 49 лет.

Он похоронен в Архангельском соборе Кремля.

Яркой и своеобразной духовной личностью был отец Петра I – Алексей Михайлович, второй царь из дома Романовых.

Родился он 10 марта 1629 года. До пятилетнего возраста оставался на попечении у царских «мам».

С пяти лет, под надзором боярина Бориса Морозова, он стал учиться грамоте по букварю, затем приступил к чтению часослова, Псалтыри и деяний Святых Апостолов.

В семь лет начал обучаться письму, а в девять – церковному пению. Когда ему было 11 лет, у него составилась маленькая библиотека. Из книг, ему принадлежавших, упоминаются, между прочим, лексикон и грамматика, изданные в Литве, а также космография.

В числе предметов «детской потехи» будущего царя встречаются: конь и детские латы «немецкого дела», музыкальные инструменты, немецкие карты и «печатные листы» (картинки).

Портрет Алексея Михайловича.

Царский титулярник. 1672

Боярин Морозов одел в первый раз молодого царевича с братом и другими детьми в немецкое платье. На 14 году царевича торжественно «объявили» народу, а 16 лет он, лишившись отца и матери, вступил на престол московский.

Судя по отзывам современников, он обладал замечательно мягким, добродушным характером, был «гораздо тихим».

Алексей Михайлович был одним из образованнейших людей своего времени. Он сам писал и редактировал многие указы и первым из русских царей стал собственноручно их подписывать. Кроткий и религиозный, он был чрезвычайно любим народом, который дал ему прозвание Тишайшего.

Понимая необходимость более широкого образования, чем то, которое до тех пор получали царские дети, он взял в наставники своим детям ученого Симеона Полоцкого, который учил царевичей латинскому и польскому языкам.

Он любил видеть во всем вокруг себя порядок, гармонию, «чин»: «Без чина, – говорил он, – всякая вещь не утвердится и не укрепится».

«Двор московского государя, – говорил посещавший Москву англичанин Карлейль, – так красив и держится в таком порядке, что между всеми христианскими монархами едва ли есть один, который бы превосходил в этом московский. Все сосредоточивается около двора. Подданные, ослепленные его блеском, приучаются тем более благоговеть пред царем и честят его почти наравне с Богом».

В первые годы своего царствования Алексей Михайлович мало участвовал в государственных делах. Государством управляли воспитатель царя боярин Б. И. Морозов и тесть царя И. Д. Милославский,

Следуя традиции управлять государством по совету с боярами, Алексей Михайлович усердно готовился к заседаниям Боярской думы, как показывает сохранившаяся собственноручная его записочка: «о чем говорить с бояры».

Гуманный характер власти Алексея Михайловича отмечен иностранцами. По словам Мейерберга, достойно было удивления, что царь, обладавший беспредельной властью над народом, который привык к полному рабству, не посягнул ни на чью честь и имущество.

Алексей Михайлович строго соблюдал установленный чин и распорядок дня. Вот как описывает этот распорядок историк Костомаров:

«Все время его жизни было размерено по чину обрядности, столько же церковной, сколько и дворцовой. В четыре часа утра он был на ногах, и тотчас начиналось моление, чтение полунощницы, утренних молитв, поклонение иконе того святого, чья память праздновалась в тот день, чтение из какого-нибудь рукописного сборника назидательного слова, потом церемонное свидание с царицею, шествие к заутрени.

После заутрени сходились бояре, били челом пред государем; время для такого челобитья нужно было достаточное, потому что чем более боярин клал пред государем земных поклонов, тем сильнее выражал свою рабскую преданность. Начинался разговор о делах; царь сидит в шапке; бояре стоят перед ним; потом – все за царем идут к обедне; все равно, в будний день или в праздник, всегда идет царь к обедне, с тою только разницею, что в праздник царский выход был пышнее и с признаками, соответствующими празднику; на всякий праздник были свои обряды для царского выхода: в такой-то праздник, сообразно относительной важности этого праздника, царь должен был одеться так-то, например, в золотное платье, в другой – в бархатное и т. п. Точно так же и сопровождавшие его бояре соблюдали праздничные правила в одежде.

На обедню в будний день проходило времени около двух часов, в праздники – долее.

После обедни в будни царь занимался делами: бояре, начальствовавшие приказами, читали свои доклады; затем дьяки читали челобитные. В известные дни, по царскому приказанию, собиралась Боярская дума с приличными обрядами; здесь бояре уже сидели.

По полудни дела оканчивались. Бояре разъезжались; начинался царский обед, всегда более или менее продолжительный; после обеда царь, как всякий русский человек того времени, должен был спать до вечерни: этот сон входил как бы в чин благочестивой, честной жизни.

После сна царь шел к вечерне, а после вечерни проводил время в своем семейном или дружеском кругу, забавлялся игрою в шахматы или слушал кого-нибудь из дряхлых, бывалых стариков, которых нарочно держали при дворце для царского утешения».

В начале 1647 года государь задумал жениться. Собрали более двухсот девиц, из них отобрали шесть и представили царю. Царь выбрал Евфимию Федоровну Всеволожскую, дочь касимовского помещика, но когда ее в первый раз одели в царскую одежду, то женщины затянули ей волосы так туго, что она, явившись перед царем, упала в обморок. Это приписали падучей болезни. Опала постигла отца невесты за то, что он, как обвиняли его, скрыл болезнь дочери. Его сослали со всею семьею в Тюмень. Впоследствии он был возвращен в свое имение, откуда не имел права куда-либо выезжать.

Происшествие с невестою так подействовало на царя, что он несколько дней не ел ничего и тосковал, а боярин Морозов стал развлекать его охотою за медведями и волками.

Константин Маковский. Боярский свадебный пир. 1883

В 1648 году, 16 января, царь вступил в брак с Марией Ильиничной Милославской. Свадьба эта, сообразно набожным наклонностям царя, отличалась тем, что, вместо игры на трубах и органах, вместо битья в накры (литавры), как это допускалось прежде на царских свадьбах, певчие дьяки распевали стихи из праздников и триодий. Брак этот был счастлив, и Алексей Михайлович нежно любил свою жену.

К лету 1648 года в столице складывается напряженная обстановка. 1 июня возвращающемуся с богомолья Алексею Михайловичу москвичи хотели подать челобитную, но были разогнаны стрельцами. Тогда на следующий день горожане ворвались в Кремль и вновь попытались вручить царю челобитную.

Морозов приказал стрельцам изгнать толпу, но они отказались.

Начались погромы дворов бояр и других представителей знати. Восставшие потребовали выдачи Морозова, окольничего Траханиотова, начальника Земского приказа Плещеева. Царю удалось спасти лишь Морозова, срочно выслав его в отдаленный монастырь. Эхо московских событий прокатилось и по другим городам Российского государства.

В 1649 году Алексей Михайлович сам принялся за дела правления. По его личному указанию был составлен свод законов – Соборное Уложение. Напечатанное в том же 1649 году и разосланное по приказам и воеводским канцеляриям, Уложение закрепило законом положение государства, а также явилось основой и для дальнейшего развития законодательства. С течением времени оно пополнялось.

Соборное Уложение было издано в невиданном и для Западной Европы тираже – 2000 экземпляров.

Уложение в первый раз узаконило права государевой власти, здесь в письменном виде было зафиксировано то, что прежде существовало только по обычаю. Между прочим, с этих пор узаконивается страшное государево «дело и слово». Доносивший на кого-нибудь в измене или в каком-нибудь злоумышлении объявлял, что за ним есть «государево дело и слово». Тогда начинался розыск «всякими сыски» и по обычаю употребляли при этом пытку.

Пытки были разные. Самая простая состояла в простом сечении. Более жестокими были пытки, когда преступнику завязывали назад руки и подымали вверх веревкой на перекладину, а ноги связывали вместе и привязывали бревно, на которое вскакивал палач и «оттягивал» пытаемого. Иногда же другой палач сзади бил его кнутом по спине. Иногда, привязав человека за руки к перекладине, под ногами раскладывали огонь, иногда клали несчастного на горящие уголья спиною и топтали его ногами по груди и по животу. Пытки над преступниками повторялись до трех раз. Наиболее мучительной пыткой было рвание тела раскаленными клещами. Водили также по телу раскаленным железом, выбривали темя и капали холодной водой и т. п.

Но и тот, кто доносил, в случае упорства ответчика также мог подвергнуться большой беде. Если он не мог доказать своего доноса – его постигало то наказание, какое постигло бы обвиняемого.

Массовому восстанию под предводительством Степана Разина, охватившему огромную территорию России, предшествовал так называемый Поход за зипунами (1667–1669). Это был поход казаков и беглых крестьян под водительством С. Разина с Дона на Волгу и Каспийское море. Восставшие захватывали торговые суда русских и персидских купцов, а также совершили нападение на восточное побережье Каспийского моря. Одержав победу над флотом персидского хана, разницы вернулись на Дон с богатой добычей.

Новый поход Разина, начавшийся в 1670 г., превратился в крестьянскую войну, в которой наряду с казаками и русскими крестьянами участвовали народы Поволжья; мордва, татары, чуваши и др.

Весной отряды восставших овладели Царицыном, а в начале лета – Астраханью. Затем было принято решение продвигаться на север – вверх по Волге. Восстание охватило значительную территорию Поволжья.

Безуспешная осада повстанцами Симбирска: трехкратный приступ симбирской крепости не привел к успеху. 1 октября 1670 здесь разыгралось решающее сражение с правительственными войсками. С. Разин потерпел поражение и бежал с отрядом казаков на Дон. 14 апреля 1671 г. его выдали казацкие старшины царским властям.

Неизвестный художник.

Портрет Степана Разина. 1670-е

Между тем народные возмущения продолжались. Еще несколько месяцев в 1671 г. крестьяне ожесточенно сопротивлялись в Поволжье и других районах. Весной 1671 г. Федор Шелудяка, повторив маршрут С. Разина, прошел повстанческим походом от Астрахани до Симбирска, но город взять не смог. Осенью того же года вспыхнуло восстание на Слободской Украине.

Общительная натура царя нуждалась в советчике и друге. Таким «собинным», особенно любимым, другом стал Никон. Будучи в то время митрополитом в Новгороде, где со свойственной ему энергией он в марте 1650 года усмирил мятежников, Никон овладел доверием царским, посвящен был в патриархи 25 июля 1652 года и стал оказывать прямое влияние на дела государственные, нося даже титул «великого государя».

Царь оказывал Никону доверие и поручал управление государством на время своего отсутствия в столице. Никон сразу же начал проводить церковную реформу. Никон заменил обычай креститься двумя пальцами троеперстием, в богослужебные книги вписывали слова, по сути равнозначные, но по форме другие, произошла замена и других ритуалов. Многие духовные лидеры того времени считали, что русская церковь нуждается в реформе.

Богослужебные книги уже начали исправляться предшественниками Никона, патриархами Гермогеном (1606–1612), Филаретом (1619–1633), Иоасафом (1634–1640) и Иосифом (1642–1652). Но у них не было той решимости, которая требовалась для этого дела, да и у правщиков и печатников не хватало нужных знаний.

Несогласие начиналось, когда речь заходила о выборе образцов, по которым надлежало производить исправления. Одни считали, что за основу нужно взять древнерусские рукописные книги, другие – греческие оригиналы. Исправлять церковные книги было трудным делом. Они не раз переводились с греческого, и поэтому молитвы в них не всегда совпадали. Например, в одних рукописях писалось: «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ», а в других – «Христос Воскресе из мертвых, смертию на смерть наступи». Чтобы определить, какой текст правильный, нужно было знать как славянский, так и греческий языки. Кроме этого, в богослужебных русских книгах были узаконены различные обряды и обычаи, которых не было у греков. Все это приводило к недоразумениям и спорам.

Церковные реформы, проведенные Никоном, явились причиной возникновения в стране раскола. Возник раскол на небывалой в христианстве почве: вопрос об исправлении книг и обрядов, казалось бы, столь простой, и во всяком случае не такой, чтобы из-за него расходиться, вызвал ожесточенный раскол, взаимные проклятия и т. п. Раскол раздробил силы православного народа как раз в самое трудное время.

Патриарх был суров. От священников Никон требовал должного знания Священного Писания и церковной службы, христианской жизни. С духовенством, не исполнявшим его требования, он был чрезвычайно строг. За пьянство патриаршие стрельцы сажали провинившихся духовных лиц в тюрьму, а за повторные нарушения – ссылали в сибирские монастыри. Следует сказать, что к самому себе патриарх Никон был еще строже, чем к другим: ревностно соблюдал иноческие обеты, каждый день слушал службы, часто служил сам.

Растущее влияние Никона на внутреннюю и внешнюю политику государства под тезисом «священство выше царства» вызвало разрыв патриарха с царем.

На Руси было неспокойно. Многие священники и монастыри не согласились принять новшеств по исправлению Никоном церковных книг. Особенно упорное сопротивление оказал Соловецкий монастырь. Осажденный с 1668 года, он был взят воеводой Мещериновым 22 января 1676 года. Мятежники были перевешаны.

Что касается состояния Русской православной церкви после раскола, то ее положение внешне не изменилось, но раскол несомненно имел неблагоприятные последствия. Он ослабил церковь изнутри из-за ухода довольно значительного числа верующих и последовавшей затем розни в церкви – борьбе с ушедшими в раскол.

Решительно отказался принять новые книги (еще в 1657 г.) знаменитый Соловецкий монастырь. 8 июля 1658 года Соловецкий иноческий Собор, возглавляемый игуменом Илией, составил приговор о непринятии новых книг. Не признали там и постановления Соборов 1666–1667 гг., равно как и назначенного патриархом Иоасафом II нового архимандрита Иосифа. Все это в значительной мере было делом рук сосланных туда противников Никона.

С 1668 года к Соловецкому монастырю посылались войска, но с приказами «потеснить», однако не делать «приступа» и «не стрелять по ограде». В монастыре же были собраны огромные запасы продовольствия, было 90 пушек, 900 пудов пороха и множество ядер. Только в декабре 1675 года была сделана попытка взять монастырь приступом (безуспешно), и 22 января 1676 года монастырь наконец был взят, зачинщики казнены, другие разосланы в остроги. Покаявшихся простили и оставили жить в монастыре.

Воевода Мещеринов подавляет Соловецкое восстание. Лубок. XIX век

Военная победа в Соловецком монастыре не изменила духовной атмосферы севера. Богомольцы, возвращавшиеся от стен осажденного монастыря, разносили весть о страдающих в благочестии насельниках и нечестии царя.

Когда 29 января, через несколько дней после победы, скончался царь Алексей, пошел слух, что перед смертью царь познал свое преступление и посылал приказ отступить, да было поздно. Побежденные монахи прославлялись народом как «новые страстотерпцы и преподобномученики».

Вследствие большого влияния Соловецкого монастыря на севере именно здесь особенно интенсивно стал распространяться раскол. В глуши лесов завелись скиты «поморян». С севера раскол перекинулся в новгородские и псковские земли, в Прибалтику, в костромскую, вязниковскую, брянскую и керженскую области. Некоторые раскольники уходили в Польшу, на Кавказ, в Сибирь. На юге раскол привился среди донских казаков. Раскол стал неотъемлемой частью русской действительности.

Последствия раскола не замедлили сказаться в самом ближайшем будущем: в царствование Петра I разъединенная церковь не найдет в себе сил противостоять желанию Петра подчинить церковь гражданской власти и, таким образом, развязать себе руки и подменить русскую православную монархию строем, где глава государства обладал диктаторской властью. Раскол явился вехой в русской истории, после которой духовная жизнь государства начала утрачивать свою православную сущность. Степень преследования раскольников в течение последующих более 200 лет во время царствования различных императоров менялась, но только в 1905 году, перед Пасхой, император Николай II даст свободу всем конфессиям (за исключением изуверских).

Все это вносило разделение в государство и создавало почву для распространения всевозможных сект как русского, так и зарубежного происхождения, подрывая православие.

О начале реформ Никона и первом заточении Аввакума.

<..> Егда же приехал (Никон), с нами яко лис: челом да “здорово!”. Ведает, что быть ему в патриархах, и чтобы откуля помешка какова не учинилась… Егда поставили патриархом, так друзей не стал и в крестовую пускать. А се и яд отрыгнул: в пост великий прислал память… В памети Никон пишет: «По преданию святых апостол и святых отец не подобает во церкви метания творити на колену, но в пояс бывам творити поклоны, еще же и трема персты бы ести крестились». Мы же задумалися, сошедшеся между собою; видим, яко зима хощет быти; сердце озябло и ноги задрожали…

(Начались аресты и казни противников Никона)… Таже меня взяли от всенощной Борис Нелединской со стрельцами; человек со мною с шестьдесят взяли: их в тюрьму отвели, а меня на патриархове дворе на чепь посадили ночью. Егда же россветало в день недельный, посадили меня на телегу и ростянули руки, и везли от патриархова двора до Андроньева монастыря и тут на чепи кинули в темную полатку, ушла в землю, и сидел три дни, ни ел. ни пил… Никто ко мне не приходил, токмо мыши, и тараканы, и сверчки кричат, и блох довольно… На утро архимарит с братьею пришли и вывели меня: журят мне, что патриарху не покорился, а я от Писания ево браню да лаю. Сняли большую чепь да малую наложили. Отдали чернцу под начал, велели волочить в церковь. У церкви за волосы дерут и под бока толкают, и за чепь торгают, и в глаза плюют…»

Руководство страной требовало от царя много сил и времени. Вот как оценивает тогдашнее состояние Московской Руси историк С. Платонов: «…Царь Алексей Михайлович принимает в подданство Малороссию, ведет необыкновенно трудную войну за нее и оканчивает блестящей победой. Ослабевшая Польша и после царя Алексея продолжает уступать Москве: миром 1686 года отдает Москве навеки то, что временно уступила царю Алексею Михайловичу. Отношения, созданные этим миром 1686 года, унаследовал Петр: при нем ясно политическое преобладание России над Польшей».

Московская Русь при Тишайшем царе начала отвоевывать у своих вековечных врагов захваченные ими русские земли. Были отняты Юрьев, Двинск, присоединена Малороссия, взяты обратно Могилев, Витебск, Смоленск.

Самым значительным достижением внешней политики того времени явилось воссоединение Украины с Россией, провозглашенное 8-го января 1654 года гетманом Украины Богданом Хмельницким на Переяславской Раде.

Богдан Хмельницкий, потерпев неудачу в борьбе с поляками, обратился с просьбой о помощи к «царю восточному». Посольство царя Алексея Михайловича на Украину возглавлял боярин В. В. Бутурлин. Б. Хмельницкий встретился с В. В. Бутурлиным накануне собрания. Утром 8 января он созвал старшинскую раду, единогласно высказавшуюся за воссоединение Украины с Россией. Около 2 часов дня была созвана открытая рада, на которой кроме представителей полков земель, освобожденных от власти Польши, присутствовали переяславские горожане и крестьяне окрестных сел.

Михаил Хмелько. Навеки с Москвой, навеки с русским народом. 1951

Б. Хмельницкий выступил с речью, в которой говорилось о том, что единственным средством закрепить завоевания украинского народа в освободительной борьбе является признание власти России. Предложение было встречено единодушным одобрением.

Затем состоялась присяга на верность русскому царю старшин, казаков и мещан. По окончании Переяславской рады русское правительство утвердило с некоторыми поправками так называемые «Статьи Хмельницкого», оформившие правовой статус Украины в составе Русского государства, предоставив ей политическую автономию.

Русско-шведская война 1656–1658 годов разгорелась в результате борьбы России за возвращение занятых шведами в XVI – начале XVII в. русских земель и за выход к Балтийскому морю.

В 1654–1655 годах, воспользовавшись ослаблением Речи Посполитой в ходе Русско-польской войны, шведский король Карл X в союзе с курфюрстом Бранденбургским вторгся в Польшу. В этих условиях уже не Польша, а Швеция представляла наибольшую угрозу для России.

Алексей Михайлович считал главной задачей России выход к Балтийскому морю и овладение Ливонией, принадлежавшей Швеции.

Русское правительство заключило перемирие с Речью Посполитой, и летом 1656 года началась война против Швеции. Часть русских войск была двинута в Ингерманландию, чтобы захватить устье Невы. В июле были заняты Нотебург и Ниеншанц.

Главные силы во главе с царем Алексеем Михайловичем 15 июля 1656 года выступили из Полоцка и заняли Динабург и Кокенгаузен, а в конце августа осадили Ригу. Отдельный отряд был направлен для осады Дерпта (Тарту), который сдался 12 октября.

Под Ригой шведы оказали упорное сопротивление. Русских сил, лишенных поддержки с моря, оказалось недостаточно. В октябре 1656 года, понеся значительные потери, московские войска отошли от Риги.

Весной 1657 года шведы перешли в наступление в Карелии и Ливонии. Под Валком русский отряд В. Б. Шереметева потерпел поражение. Весной 1658 года пятитысячный отряд И. А. Хованского овладел Ямбургом и подошел к Нарве, но шведы перешли в контрнаступление и сами заняли Ямбург и Ниеншанц. На этом военные действия прекратились.

20 декабря 1658 года был заключен Валиесарский договор о перемирии на три года при сохранении за Россией занятых ливонских городов Дерпта, Кокенгаузена, Мариенбурга и Нойхаузена.

Однако дальнейшие неудачи в войне с Польшей в 1659–1660 годах и заключение Швецией и Польшей Оливского мира 1660 года ослабили позиции России.

Окончательный мир со Швецией был заключен в Кардисе в 1661 году. По этому миру царь уступил все завоеванное. Россия осталась отрезанной от Балтийского моря.

Невыгодные условия Кардисского мира вызваны были смутами в Малороссии и новой войной с Польшей. Пользуясь смутами в Малороссии, польский сейм отказался признать Алексея Михайловича наследником польского престола и не уступал Москве ее завоеваний. Началась вторая польская война. В июне 1659 года князь Трубецкой был разбит под Коногоном, где погиб цвет московской дворянской конницы. В сентябре потерпел поражение Шереметьев под Чудновым. Советники уговаривали царя отказаться от Малороссии. Эта мысль была с негодованием отвергнута царем. «Собаке, – писал он, – непристойно есть и одного куска хлеба православного».

В конце концов, в январе 1667 года заключено было перемирие с Польшей на 13 лет в деревне Андрусове. Царь Алексей Михайлович по этому договору приобрел Смоленск, Северскую землю, левую сторону Днепра и, кроме того, Киев на два года.

В царствование Алексея Михайловича Московское государство расширило свои пределы не только на юго-запад (получив Левобережную Украину и Белорусские земли), но и далеко на восток и на юг. В западной Сибири казаки победили потомков хана Кучума. Русскими землепроходцами была открыта восточная Сибирь. На восточных границах продолжалось приобретение «новых землиц» смелыми промышленниками и искателями приключений, доходившими до берегов Ледовитого моря и до границы Китая. Передовые отряды русских мореходов уже оказались в Америке.

Правительство закрепляло результаты деятельности этих смельчаков постройкой новых городов и укрепленных пунктов. При Алексее Михайловиче построены Нерчинск, Иркутск, Селенгинск.

Военные силы при Алексее Михайловиче развивались в направлении, ясно определившемся еще в предшествующее царствование: дворянская конница и народное ополчение постепенно заменялись организованными на западноевропейский лад регулярными конными (рейтарскими и драгунскими) и пехотными (солдатскими) полками.

Через особых агентов нанимались за границей военные инструкторы и добывались сведения о развитии там военного дела. В 1647 году был издан перевод одного немецкого руководства тактики: «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей».

Появляется мысль о флоте. В 1669 году в селе Дединове Коломенского уезда был выстроен голландскими мастерами корабль «Орел», спущенный в Каспийское море и в следующем году сожженный Разиным.

Московская Русь имела в это время самую большую национальную армию в Европе. В конце 70-х годов Московское правительство могло отправить в поход до 200 000 воинов. Во время походов во второй половине XVII века русские войска имели от 350 до 400 пушек. По количеству орудий русская артиллерия превышала артиллерию любой европейской армии того времени.

Национальная регулярная армия в Московском государстве появилась раньше чем в Европе, где таковые возникли только в конце XVIII века.

Теория, что будто бы Петр I являлся создателем русской регулярной армии – миф. Сам Петр себя создателем регулярной армии не считал. В манифесте о воинском уставе, изданном 30 марта 1716 года, он писал: «Понеже всем есть известно, коим образом отец наш… в 1647 году начал регулярное войско употреблять и устав воинский издан был».

Реорганизация военных сил и связанное с нею стремление перенести с Запада разного рода технические знания были главной причиной большого наплыва в Москву иноземцев. В 1652 году все иноземцы были выселены в особую подгородную слободу, так называемую Иноземскую или Немецкую.

Фрегат «Орел» на советской марке. 1971

XVII век был временем, когда Россия установила постоянное общение с Западной Европой, завязала с ней более тесные, чем ранее, торговые и дипломатические связи, использовала ее технику и науку, воспринимала ее культуру и просвещение. Но это было именно общение, а не влияние, и ни о какой подражательности не могло быть и речи. Учась и заимствуя, Россия развивалась самостоятельно и брала только то, что было нужно ей, и только тогда, когда это было необходимо для русского народа. Это было время накопления сил русского народа, которое позже дало возможность осуществить подготовленные самим ходом исторического развития России, грандиозные реформы Петра.

Медный бунт был связан с Русско-польской войной, которая вызвала большие финансовые затруднения. В поисках выхода московское правительство взамен серебряной монеты стало чеканить равнозначную медную, которая со временем обесценилась, а налоги собирались по-прежнему серебром, в то время как жалование выплачивалось медью.

В июле 1662 года по набатному колоколу посадские люди, стрельцы и солдаты двинулись в резиденцию царя – село Коломенское и потребовали выдачи бояр и купцов, причастных к денежной реформе. Вступив с ними в переговоры, царь Алексей Михайлович одновременно вызвал верные ему стрелецкие полки, которые жестоко расправились с восставшими.

Однако чеканка медных денег была прекращена.

Царское правительство и промышленники-предприниматели организовывали в первой половине XVII века многочисленные походы в Сибирь с целью овладения громадными пушными богатствами и в поисках руд благородных металлов. Из среды казаков вышло немало землепроходцев, пересекших всю Сибирь и в 40-х гг. XVII в. вышедших к берегам Тихого океана. Русские путешественники и поселенцы, преодолевая огромные трудности, еще во второй четверти XVII в. прошли моря Северного Ледовитого океана и вышли к Байкалу, а в 1648 году Семен Дежнев открыл пролив между Азией и Америкой. В 1649–1653 гг. Ерофей Хабаров из Якутска дошел до Амура и составил «чертеж реке Амуру».

Продвижение русских на восток совершалось с удивительной быстротой. В течение первой половины XVII столетия русские прошли огромное расстояние от Уральских гор до Тихого океана! Этот успех был достигнут общими усилиями правительства и народа. В немалой мере этот успех зависел от исключительного обращения русских с местным населением. В то время как европейские колонизаторы обращали местное население в своих колониях в бесправных рабов, русские не вмешивались в культурную и религиозную жизнь народов, проживающих в Сибири. Никакого насилия над местными жителями не было, и они становились полноправными подданными московского царя. Более того, туземцы получали выгоду от торговли с русскими промышленниками, которые приходили вслед за землепроходцами и служилыми людьми.

Показателями темпов освоения новых земель служат даты основания городов. В 1594 году был построен Сургут, в 1598 – Нарым, в 1604 – Томск, в 1619 – Енисейск, в 1631 возникло первое зимовье на Лене, в 1632 был заложен Якутск.

Карта исследований Восточной Сибири с указанием маршрута Хабарова

В 40-е гг. XVII в. началось освоение территории Приамурья и Приморья. Предприимчивые казаки под предводительством В. Д. Пояркова, Е. П. Хабарова и др. вышли на берега Амура. Во многих местах Приамурья они основали остроги, слободы и зимовья, среди которых особенно были известны остроги Албазинский (1651), Кумарский (1654), Селемджинский, Тугирский (Тунгирский), Косогорский (1655).

К середине XVII в. вся территория Прибайкалья была присоединена к России.

В 1652 году на острове Дьячем, при впадении Иркута в Ангару, было построено Иркутское зимовье, положившее начало городу Иркутску. Города-остроги становились укрепленными административно-военными, а в ряде случаев и хозяйственными центрами обширных сибирских областей.

Заинтересованное в освоении Сибири правительство организовало переселение крестьян из Северного Поморья в Сибирь. Но помимо этого в Сибирь устремлялся поток беглых частновладельческих и монастырских крестьян, а также посадских людей. Часть из них стала заниматься промыслами, а часть обращалась к землепашеству.

Правительство оказывало материальную поддержку сибирским «гулящим людям» в обзаведении хозяйством. Но за это «охочие люди» должны были пахать «государеву десятинную пашню». В конце концов русское крестьянство в Сибири превратилось в одну из категорий государственных крестьян.

К концу XVII века в Сибири жило около 11 тыс. русских крестьянских семей. Они принесли с собой навыки развитой, многовековой земледельческой культуры. Вместе с тем установление власти Российского государства несло сибирским народам притеснения со стороны царских чиновников и уплату натурального налога – ясака, сбор которого проводился с применением насильственных мер.

В XVII веке прибыль от сибирской пушнины составляла четвертую часть всех государственных доходов.

(Из книги русского историка XIX века Н. П. Ламбина «История Петра Великого»)

Очень несчастлив был для царского семейства 1669 год. 3 марта скончалась царица Марья Ильинишна, родив дочь, которая умерла через два дня после рождения. Марья Ильинишна была очень любима за свой добрый нрав и готовность помогать людям во всякой беде. Вслед за ней через три месяца умер царевич Симеон, а через несколько месяцев другой царевич – Алексей.

В конце этого года царь Алексей Михайлович возымел намерение вступить во второй брак и, по обычаю, велел собрать девиц на смотр. Много привозили их и увозили. Царь выбрал Наталью Кирилловну Нарышкину.

«Царь Алексей Михайлович, по смерти первой супруги своей Марии Ильинишны, из роду Милославских. скончавшейся 3 марта 1669 года, вознамерился вступить во второй брак на 41 году своей жизни, еще крепким духом и силами телесными.

Неизвестный художник. Портрет Натальи Кирилловны Нарышкиной.

Парсуна. XVIII век

Само провидение, казалось, руководило выбором государя и указало ему на бедную девицу Наталью, дочь незначительного дворянина Кириллы Нарышкина, которая воспитывалась у своего родственника, боярина Артамона Сергеевича Матвеева. Ее красота, кротость нрава и благодушие сделали сильное впечатление на царя, нередко посещавшего дом любимого им боярина, и он решился избрать ее в супруги. Но, снисходя к просьбам Матвеева, который при таком явном предпочтении государя к его семейству опасался навлечь на себя зависть и злобу других вельмож и царедворцев, царь повелел, по старинному русскому обычаю, собрать во дворец шестьдесят девиц из знатнейших родов дворянских и из среды их торжественно избрал уже прежде сердцем его избранную Наталью Кирилловну.

Торжество бракосочетания не замедлило совершиться, с обычною в то время пышностью и великолепием русского двора, в 22 день января 1671 года, при общем ликовании народа».

30 мая 1672 года родился царевич Петр, будущий русский император.

В январе 1676 года Алексей Михайлович почувствовал упадок сил. 28 января он благословил на царство сына Феодора, поручил царевича Петра деду его Кириллу Нарышкину.

Затем он приказал выпустить из тюрем всех узников, освободить из ссылки всех сосланных, простить все казенные долги и заплатить за тех, которые содержались за долги частные, причастился Святых Тайн, соборовался и спокойно ожидал кончины.

На другой день, 29 января, в 9 часов вечера, три удара в колокол Успенского собора возвестили народу о смерти тишайшего царя, самого доброго из русских царей.

Алексей Михайлович Романов умер 47 лет от роду.

Он похоронен в Архангельском соборе Кремля.

После смерти Алексея Михайловича остались малолетние сыновья – от первой жены, из рода Милославских, Федор и Иван, больные и слабые. От второй, Натальи Нарышкиной, Петр, крепкий и здоровый.

Между родственниками той и другой линии разгорелась борьба, в которой победили Милославские. Они обвинили своего главного противника, боярина Матвеева, в чернокнижии и колдовстве и отправили его в дальнюю ссылку.

Федор Алексеевич, сын царя Алексея Михайловича от первого брака с Марьей Ильиничной Милославской, вступил на престол 30 января 1676 года и стал государем всея Руси.

18 июня 1676 года он был коронован в Успенском соборе Московского Кремля.

Царь Федор был на момент коронования мальчиком четырнадцати лет. Он был уже поражен неизлечимой болезнью и едва мог ходить. Само собой разумеется, что царской властью он обладал только номинально. В царской семье господствовал раздор. Федор Алексеевич за шесть лет своего царствования не смог проявить должной самостоятельности. Власть при нем была сосредоточена в руках его родственников по матери бояр Милославских.

Наталья Кирилловна была в загоне, жила с сыном Петром в селе Преображенском и находилась постоянно в страхе. В церковных делах самовольно управлял всем патриарх Иоаким, и царь не в силах был воспрепятствовать ему притеснять низложенного Никона и отправить в ссылку царского духовника Савинова.

Летом 1680 года царь Федор Алексеевич увидел на крестном ходе девицу, которая ему понравилась. Он поручил узнать, кто она, и слуга сообщил ему, что это Агафья, дочь Семена Федоровича Грушецкого. Царь, не нарушая дедовских обычаев, приказал созвать толпу девиц и выбрал из них Агафью.

18 июля 1680 года царь сочетался с нею браком. Новая царица была незнатного рода и по происхождению полячка. При московском дворе стали вводиться польские обычаи, начали носить кунтуши, стричь волосы по-польски и учиться польскому языку. Сам царь, воспитанный Симеоном Полоцким, знал язык и читал польские книги.

Неизвестный художник.

Портрет Федора Алексеевича.

Парсуна. 1680-е

Московское государство к этому времени в значительной мере оправилось от разрухи Смутного времени и переживало экономический взлет. Развивалась промышленность и торговля, армия была преобразована, возвращались русские земли на западе, в Сибири русские дошли до Тихого океана.

Система управления страной была, по-видимому, наиболее совершенной в Европе. Она соединяла в себе способность быстро реагировать на любые события (в силу единовластия царя) и, в то же время, учитывать пожелания народа (через Земский собор). Царская власть, освященная церковью, стояла вне претензий людей любого сословия. Даже предводители народных восстаний (Стенька Разин, позже – Пугачев) не шли против царской Божественной власти, а только против чиновников.

Федор Алексеевич был царем просвещенным и в меру сил старался смягчить тогдашние жестокие нравы. В 1680 году был принят закон, прекращавший варварские казни отсечения рук и ног и заменявший их ссылкою в Сибирь. В некоторых случаях позорное наказание кнутом заменилось штрафом или пеней, как, например, за порчу межевых знаков или за корчемство. Запрещалось простым людям при встрече с боярами слезать с лошадей и кланяться в землю.

Обращено было особое внимание на нищих, которых развелось тогда великое множество.

Нищие не только не давали никому проходу по улицам, но с криками просили подаяния в церквах во время богослужения. Их велено было собрать и тех, которые окажутся больными, содержать за счет царской казны, «со всяким довольством», а ленивых и здоровых заставить работать.

Не лишним будет упомянуть о подтверждении Федором Алексеевичем указа своего отца, царя Алексея Михайловича, о том, чтобы не посылать в Москву рыбу меньше указанной меры, а мелкую недорослую рыбу велено бросать обратно в реку, чтобы не «перевести заводу». Распоряжение это замечательно тем, что показывает заботу правительства о сбережении рыбы, важной отрасли тогдашнего хозяйства.

14 июля 1681 года умерла царица Агафья от родов, а за нею и новорожденный младенец, крещенный под именем Ильи.

В ноябре 1681 года состоялся указ о созыве собора служилых людей для «устроения и управления ратного дела». В самом указе было обращено внимание на то, что в прошедшие войны неприятели Московского государства показали «новые в ратных делах вымыслы», посредством которых одерживали верх над московскими ратными людьми.

Надлежало рассмотреть эти «нововымышленные неприятельские хитрости» и устроить войско так, чтобы в военное время оно могло вести борьбу против неприятеля.

Собор постановил ввести европейское разделение войска на роты вместо сотен, под начальством ротмистров и поручиков вместо сотенных голов. Также он принял решение, которое стало важнейшим событием царствования Федора Алексеевича, – уничтожить местничество, что давало возможность продвижения по службе не очень знатным, но образованным и предприимчивым людям.

На основании такого приговора царь приказал сжечь все разрядные книги, «дабы никто не мог возноситься службою своих предков и унижать других». Книги были преданы огню в присутствии присланных от патриарха митрополитов и епископов и назначенного для этого дела от царя боярина Михаила Долгорукова. Все, у кого в домах были списки с этих книг и всякие письма, относившиеся к местническим случаям, должны были доставлять в разряд под страхом царского гнева и духовного запрещения.

Клавдий Лебедев. Сожжение местнических книг по повелению Федора Алексеевича, 1682. Гравюра. XIX век

Впрочем, несмотря на уничтожение местничества, тогдашнее правительство не думало, однако, лишать служилых людей отличий по знатности их положения. Таким образом установлялись правила, как следует каждому «сообразно своему чину» ездить по городу. Бояре, окольничьи и думные люди могли, например, ездить в каретах и санях в обыкновенные дни на двух лошадях, в праздники – на четырех, а на свадьбах – на шести. Другим же, ниже их чином (спальникам, стольникам, стряпчим, дворянам) дозволялось зимою ездить в санях на одной лошади, а летом верхом. Точно же являться ко двору дозволено было сообрашо чину.

Политика Москвы в первые годы царствования была направлена главным образом на малороссийские дела, которые поставили Московское государство в напряженные отношения с Турцией. Во внешней политике при Федоре наметилась важная перемена: прекратились войны с Польшей, начались войны с Турцией и Крымским ханством за Правобережную Украину.

Войны требовали больших затрат. Целых три года все вотчины были обложены особым налогом по полтине со двора на военные издержки. Служилые люди не только сами должны были быть готовы идти на военную службу, но также их родственники и свояки. А с каждых двадцати пяти дворов их имений они должны были поставлять по одному конному человеку. В 1681 году война с Турцией окончилась перемирием, заключенным в Бахчисарае.

Вообще время было очень неспокойное. На юго-востоке происходили столкновения с калмыками. В Западной Сибири бунтовали башкиры, а около Томска разбойничали киргизы. В Восточной Сибири возмутились якуты и тунгусы, платившие ясак, выведенные из терпения грабительствами и насилиями воевод и служилых людей.

В самом русском народе не утихало волнение, вызванное расколом. Волнение это принимало широкий размах. Фанатики заводили скиты, затем мир сей постигнет конец, и теперь благочестивым христианам ничего не остается, как отрекаться от всех прелестей мира и добровольно идти на страдание за истинную веру. Такие скиты появлялись во многих местах на севере, на Дону, но особенно много их было в Сибири. Воеводы посылали войска разгонять их, но фанатики подвергали себя коллективному самосожжению.

В последние дни правления Федором Алексеевичем был составлен проект об учреждении в Москве Славяно-греко-латинской Академии и духовного училища на 30 человек.

Болезненный царь день ото дня ослабевал, но ближние его поддерживали в нем надежду на выздоровление, и он вступил в брак с Марфой Матвеевной Апраксиной. Молодая царица примирила царя с Натальей Кирилловной и царевичем Петром, с которыми, по выражению современника, у него были «неукротимые несогласия».

Но недолго пришлось царю жить с молодою женой. Через два месяца после своей свадьбы Федор Алексеевич скончался. Произошло это 27 апреля 1682 года. Царь умер в возрасте 22 лет, не сделав распоряжения относительно престолонаследия.

Он похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

Лишившись в 1676 году отца, Петр до десяти лет воспитывался под присмотром своего старшего брата – царя Федора Алексеевича, который выбрал для него в учителя подьячего Никиту Зотова, обучавшего мальчика грамоте.

Царь Федор Алексеевич не оставил завещания о передаче престола. Детей у Федора Алексеевича не было, и на престол претендовали два брата – Иван и Петр Алексеевичи. Иван Алексеевич был пятым сыном Алексея Михайловича и его первой жены Марии Ильиничны Милославской. Царевичу Ивану исполнилось к этому времени 16 лет, а царевичу Петру – 10, и по старшинству престол должен был бы перейти к Ивану. Но он отличался слабым здоровьем, и сторонники Нарышкиных провозгласили царем Петра.

Иван V и Петр I. Коронационный альбом. 1682

Однако царевна Софья и родственники первой жены Алексея Михайловича Милославские с этим не смирились и спровоцировали стрелецкий бунт, во время которого десятилетний Петр стал свидетелем жестокой расправы над близкими ему людьми.

Эти события оставили в памяти мальчика неизгладимый след, отразившись и на его психическом здоровье, и на мировоззрении.

Неизвестный художник. Портрет самодержицы Софьи Алексеевны. 1680-е

С 23 мая того же года по требованию бояр Милославских Петр был утвержден Земским собором «вторым царем», а Иван – «первым». 25 июня 1682 года цари Иван V и Петр I венчались на царство.

Оба отданы были вместе с братом, «ради юных лет обоих государей», под руководство «великой государыни, благоверной царевны и великой княжны» их старшей сестры Софьи. Так наступила эпоха неслыханного в России двоевластия Ивана и Петра, и даже троевластия, если считать царевну Софью.

Правление Софьи продолжалось семь лет. За это время Московское государство закрепило свои успехи на западе – Польша навсегда отдала Киев русским. На востоке русские землепроходцы столкнулись с китайцами. Из-за дальности этих земель в 1689 году с китайцами был подписан мир, по которому русские соглашались не забирать нижнее течение реки Амур.

До 1689 года Петр со своей матерью Натальей Кирилловной жил в подмосковном селе Преображенском, приезжая в Москву только на время официальных церемоний. Петр рос без всякой опеки. В нем рано пробудился интерес к войне и военному искусству. Проводя лето и зиму в подмосковных селах, Преображенском и Семеновском, он набирал из молодых дворян и крестьян «потешные полки», производил маневры, строил крепости. «Потешные полки» стали впоследствии ядром русской регулярной армии.

В январе 1689 года по настоянию матери Петр I женился на дочери именитого боярина Евдокии Федоровне Лопухиной.

До 1694 года правительство Петра I возглавляла его мать Наталья Кирилловна. В 1696 году, после смерти Ивана V, Петр стал единодержавным царем.

Однажды в Измайлове Петр обнаружил старый английский бот, который по его приказу отремонтировали и опробовали на реке Яузе. Вскоре Петр попал в Немецкую слободу, где впервые познакомился с европейским бытом, испытал первые сердечные увлечения и завел друзей среди европейских купцов.

В августе 1689, когда до него дошел слух о подготовке Софьей нового стрелецкого бунта, он бежал в Троице-Сергиев монастырь, куда к нему прибыли из Москвы верные полки и часть двора.

Софья, почувствовав, что сила на стороне брата, предприняла попытку примирения, но было поздно. Софья была отстранена от власти и заключена в Новодевичий монастырь.

Еще теснее стала связь Петра с Немецкой слободой. Ближайшими его друзьями сделались два иностранных офицера, шотландец Гордон и швейцарец Лефорт. Общительный Франц Лефорт втянул его в бытовую жизнь Немецкой слободы. Петр стал ездить в гости к новым знакомцам, принимать участие в их увеселениях и попойках.

Итак, первоначальной общественной школой Петра был Кокуй, с его разноплеменными отбросами Европы, попавшими в Москву, «на ловлю счастья и чинов». Если Европа в ее высших слоях особенной чинностью не блистала, то что уж говорить об этих отбросах. Особенно в присутствии царя, защищавшего эти отбросы от всякого полицейского вмешательства. Делали что хотели.

Пили целыми сутками – так, что многие и помирали. И не только пили сами – заставляли пить и других, так что «варварские» москвичи бежали от царской компании, как от чумы.

Первое, на что обращали внимание наблюдатели и что их более всего поражало в Петре, – это его необычайная внешность, простота образа жизни и демократизм в общении с людьми разных слоев общества. Его современник, вспоминая поразившие его в царе привычки и черты, писал: «Его царское величество высокого роста, стройного телосложения, лицом несколько смугл, но имеет правильные и резкие черты, которые дают ему величественный и бодрый вид и показывают в нем бесстрашный дух. Он любит ходить в курчавых от природы волосах и носит небольшие усы, что к нему очень пристало. Его величество бывает обыкновенно в таком простом платье, что если кто его не знает, то никак не примет за столь великого государя… Он не терпит при себе большой свиты, и мне часто случалось видеть его в сопровождении только одного или двух денщиков, а иногда и без всякой прислуги».

«От природы он был силач; постоянное обращение с топором и молотком еще больше развило его мускульную силу и сноровку. Он мог не только свернуть в трубку серебряную тарелку, но и перерезать ножом кусок сукна на лету. Очень рано, уже на двадцатом году, у него стала трястись голова и на красивом лице в минуты раздумья или сильного внутреннего волнения появлялись безобразившие его судороги. Все это вместе с родинкой на правой щеке и привычкой на ходу широко размахивать руками делало его фигуру всюду заметной. Его обычная походка, особенно при понятном размере его шага, была такова, что спутник с трудом поспевал за ним. Ему трудно было долго усидеть на месте: на продолжительных пирах он часто вскакивал со стула и выбегал в другую комнату, чтобы размяться. Эта подвижность делала его в молодости большим охотником до танцев. Он был обычным и веселым гостем на домашних праздниках вельмож, купцов, мастеров, много и недурно танцевал, хотя не проходил курса танцевального искусства. Если Петр не спал, не ехал, не пировал или не осматривал чего-нибудь, он непременно что-нибудь строил. Руки его были вечно в работе, и с них не сходили мозоли».

По словам В. О. Ключевского, «Петр вышел непохож на своих предшественников… из Петра вышел подвижной хозяин-чернорабочий, самоучка, царь-мастеровой».

В 1695 году Петр решил предпринять настоящий военный поход на турецкую крепость Азов. Царь плохо продумал свои возможности. Понеся значительные потери, взять его он не смог, так как у русских не было флота, а турки все время подвозили в Азов людей и боеприпасы по морю.

Первый Азовский поход закончился неудачей, после чего в Воронеже развернулось строительство флота, которое было завершено к весне следующего года.

Роберт Портер. Взятие Азова. 1842

Главные силы – 75 тысяч человек под командованием Алексея Семеновича Шеина 23 апреля двинулись на судах по рекам Воронеж и Дон, а также сушей к Азову.

3 мая отплыла галерная флотилия во главе с Петром I.

27 мая 1696 года русский флот под командованием Франца Яковлевича Лефорта вышел в море и блокировал Азов.

14 июня против устья Дона появился турецкий флот. Но, потеряв два корабля, турки ушли в море.

17 июля, после бомбардировки с суши и моря настал решающий момент осады города. Запорожские казаки во главе с гетманом Иваном Мазепой и донские казаки под командованием атамана Фрола Минаева начали приступ. После долгого, длившегося более шести часов сражения казакам удалось захватить наружный крепостной вал.

Турки предложили заключить договор о сдаче крепости, так как оправиться после битвы они уже были не в силах. 19 июля 1696 года Азов капитулировал. В договоре о капитуляции было предписано:

«Турецкому гарнизону идти с женами и детьми на бударах (речных плоскодонных гребных суднах) до морского устья, пожитков столько взять с собою, сколько кто подымет, а все прочее вместе с военной казной оставить в крепости».

Итак, Азов был взят. Тогда же был основан Таганрог. Это была первая победа молодого Петра.

Русские получили выход к Черному морю.

Но это давало лишь частичный доступ к западным странам. Турки все еще контролировали Керченский пролив, а дальше – крепко держали Босфорский и Дарданельский проливы. Поэтому Петр устремился на запад, к Балтике.

Снова без надлежащей подготовки и изучения положения Петр, в союзе с Польшей и Данией, объявил войну Швеции. Ключевский пишет: «Редкая война даже Россию заставала так врасплох и была так плохо обдумана и подготовлена».

В начале войны Петр отправил тридцатипятитысячную армию штурмовать крепость Нарву. При отсутствии хороших дорог, при осеннем бездорожье армия пришла в Нарву в расстроенном состоянии. Когда же шведский король Карл XII, со всего лишь восьмитысячным отрядом приблизился на выручку Нарвы, Петр бросил свою армию (почти в пять раз превосходящую армию Карла) на произвол судьбы. Оставшись со своими начальниками-иностранцами, которых русские солдаты не любили, армия была разбита, потеряв все пушки и знамена.

Извлекши кое-какой опыт из нарвского поражения, Петр стал больше полагаться на русских военачальников.

Уже через год кавалерия Б. Шереметева одерживает ряд блестящих побед над шведами, применив чисто русский прием (поставил легкие пушки на седла) и, таким образом, всегда имея в своем распоряжении артиллерию.

Русские вскоре возвратили часть побережья Финского залива, где в 1703 году и началось строительство «окна в Европу» – города Санкт-Петербурга.

В 1697 году царь снарядил «Великое посольство» в Европу и сам присоединился к нему под именем Петра Михайлова. Петр побывал в Голландии, Англии, Саксонии, Австрии и Венеции, учился корабельному делу, работая на верфях, знакомился с техническими достижениями тогдашней Европы, ее образом жизни, политическим устройством. За границей в основном сложилась политическая программа Петра. Ее конечной целью стало создание регулярного полицейского государства, основанного на всеобщем ему служении, государство понималось как «общее благо». Сам царь считал себя первым слугой Отечества, который собственным примером должен был учить подданных.

В 1698 году царь спешно вернулся в Россию, так как было получено известие о новом заговоре Софьи и восстании стрельцов.

Поведение молодого царя, его дружба с иностранцами, его пренебрежение к русскому быту давно уже вызывало ропот приверженцев старины. Более всего недовольство было заметно среди стрельцов, которых и Петр не любил со времени господства Софьи.

Александр фон Коцебу. Битва при Нарве. XIX век

В конце 1690 годов четыре полка московских стрельцов оказались в крайне тяжелом положении. Пережив все тяготы азовских походов и последующей гарнизонной службы в Азове, они надеялись возвратиться в столицу к своим семьям и промыслам. Вместо этого их направили на другую окраину страны – в Великие Луки для продолжения службы.

Это стало более чем достаточным основанием для возмущения. «Учинившись непослушны», изгнав командиров и выбрав лидеров из собственных рядов, они вместо «указных мест» маршем двинулись к Москве, где собирались «побить» ненавистных бояр,

Срочно собрав Боярскую думу, правительство (в отсутствие Петра I, который в это время был в Европе) решило не допустить мятежников в столицу. Под командованием А. С. Шеина и П. Гордона навстречу стрельцам были отправлены шесть тысяч конницы и две тысячи пехоты.

17 июня 1698 года царское войско с востока и восставшие стрельцы с запада подошли к Ново-Иерусалимскому Воскресенскому монастырю. После долгих и безуспешных переговоров правительственные войска заняли боевые позиции. Сражение началось на следующий день залпом по мятежным полкам из 25 орудий. Бой длился не более часа. Точечный огонь внес смятение в ряды восставших и обратил их в бегство.

Стрельцы были разбиты, множество из них убито и пленено.

Вернувшись в Россию, Петр не заезжает к жене, не останавливается во дворце, а едет прямо в дорогой своему сердцу Кокуй. На следующий день, во время торжественного приема в Преображенском, он уже сам начал резать боярские бороды и укорачивать боярские кафтаны. И после этого насаждения «европейской культуры» Петр возобновил следствие о бунте стрельцов, хотя стрельцы были жестоко наказаны уже и перед его отправкой за границу.

Петр заставил Софью постричься в монахини, казнил до 2000 стрельцов и уничтожил стрелецкое войско.

В Преображенском приказе начались ужасающие пытки стрельцов. Перед окнами кельи насильно постриженной Софьи по приказу Петра было повешено несколько стрельцов. К ужасу москвичей они впервые увидели русского царя в роли жестокого палача. Петр сам рубил головы стрельцам и заставлял то же делать своих приближенных и придворных.

По свидетельству современников, в Преображенском селе ежедневно курилось до 30 костров с угольями для поджаривания стрельцов. Сам царь с видимым удовольствием присутствовал при этих истязаниях.

«17 сентября, в день именин царевны Софьи, в селе Преображенском, в 14 застенках начались пытки. Пытки отличались неслыханной жестокостью», пишет С. Мельгунов в своей работе «Прошлое старообрядцев». 30 сентября совершилась первая казнь в селе Преображенском. Петр Великий собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам. 30 сентября было повешено у Покровских ворот 196 человек. 11 октября было казнено 144 человека, 12 октября – 205, 13 октября – 141.

Сто девяносто пять стрельцов было повешено у ворот Новодевичьего монастыря и перед кельей царевны Софьи; трое из них повешены подле самых окон, так что Софья могла легко достать до них рукой; они держали в руках челобитные. Целых пять месяцев трупы не убирались с мест казни».

17 октября Петр устроил в Преображенском новое издевательство над несчастными стрельцами.

«17 октября, – пишет историк Соловьев, – приближенные царя рубили головы стрельцам: князь Ромодановский отсек четыре головы; Голицын, по неумению рубить, увеличил муки доставшегося ему несчастного; любимец Петра, Алексаша (Меншиков), хвалился, что обезглавил 20 человек… Каждый боярин должен был отсечь голову одного стрельца: 27 октября для этой цели привезли сразу 330 стрельцов, которые и были казнены неумелыми руками бояр. Петр смотрел на зрелище, сидя в кресле, и сердился, что некоторые бояре принимались за дело трепетными руками. Петр самолично присутствовал при допросах и пытках стрельцов, когда скрипела дыба и свистели батоги, когда хрустели кости, рвали жилы и шипело мясо, прижигаемое каленым железом. 30 сентября, когда был казнен 341 стрелец, Петр был вечером на пиру, устроенном Лефортом, и, по свидетельству очевидцев, “оказывал себя вполне удовлетворенно и ко всем присутствующим весьма милостивым”».

Многие из стрельцов были казнены по-новому, по-заморскому – их колесовали. Это была первая из «прогрессивных» реформ, примененная Петром по возвращении на родину.

Мучили, между прочим, и стрелецких жен. Последние казни над стрельцами были совершены в феврале 1699 года. Тела казненных лежали неприбранными до весны. И только тогда велено было зарыть их в ямы по обочинам дорог в окрестностях столицы, а над их могилами поставить каменные столбы с чугунными досками, на которых указать их вину, а на столбах поставить спицы с наколотыми головами.

Указ Петра I от 16 января 1705 г.

«О бритии бород и усов всякого чина людям, кроме попов и дьяконов, о взятии пошлины с тех, которые сего исполнить не захотят, и о выдаче заплатившим пошлину знаков».

На Москве и во всех городах, царедворцам и дворовым и городовым и приказным всяких чинов служивым людям, и гостям и гостиной сотни и черных слобод посадским людям всем сказать; чтоб впредь с сего его великого государя указа, бороды и усы брили. А буде кто бород и усов брить не похотят, а похотят ходить с бородами и с усами, и с тех имать, с царедворцев и с дворовых и с городовых и всяких чинов служилых и приказных людей, по 60 рублей с человека; с гостей и с гостиной сотни первой статьи по 100 рублей с человека; средней и меньшей статьи, которые платят десятые деньги меньше 100 рублей, с торговых и посадских людей по 60 рублей, третья статья, с посадских же и с боярских людей и с ямщиков и с извозчиков и с церковных причетников, кроме попов и дьяконов, и всяких чинов с московских жителей по 30 рублей с человека на год. И давать им из приказа Земских дел знаки; а для тех знаков и для записки приходить им в приказ Земских дел без молчания, а в городах в приказные избы, а те знаки носить им на себе; [С. 282] и в приказе Земских дел и в городах в приказных избах учинить тому записные и приходные книги; а с крестьян имать везде по воротам пошлину, по 2 деньги с бороды, по вся дни, как ни пойдут в город и за город, а без пошлин крестьян в воротах, в город и за город, отнюдь не пропускать. И о том для ведома по воротам с сего великого государя указу прибить письма, а в города к воеводам послать его великого государя грамоты, а к бурмистрам памяти, а в Разряд о посылке послушных грамот, а в ратушу к бурмистрам о посылке ж послушных указов послать памяти, с подкреплением: буде они воеводы и бурмистры, станут в том чинить кому поноровку и им воеводам за то быть в опале, а бурмистрам в наказаниях и в разорении без всякой пощады. А буде кто из царедворцев и из градских жителей и из приказных и из посадских людей похочет ходить с бородою, и ему б для взятья знака ехать к Москве и явиться в приказ Земских дел; а в сибирские и в поморские города знаки послать с Москвы.

Со своей женой, Евдокией Лопухиной, около которой собирались сторонники старины, Петр развелся и отправил ее на пострижение. Впоследствии он сошелся с пленной латышкой Мартой Скавронской (будущая императрица Екатерина I), с которой венчался в 1712 году. Начиная с Анны Монс, Петр отдавал предпочтение женщинам-иноземкам, которые в обхождении с мужчинами были менее чопорны и застенчивы. Марта родила ему нескольких детей, из которых выжили лишь дочери Анна и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна).

Неизвестный художник. Портрет Евдокии Лопухиной, первой жены Петра I. Парсуна. XVIII век

Сердце Марты было крайне любвеобильно. Не храня верности Петру, она в свою очередь прощала все его любовные увлечения. Желая угодить своему «хозяину», Екатерина тепло принимала своих соперниц. При дворе ее появлялись красавицы, приглянувшиеся Петру, – генеральша Авдотья Чернышева, которую Петр называл «Авдотья бой-баба», княгиня Марья Черкасская, Головкина, Измайлова, Анна Крамер, Мария Матвеева, княгиня Кантемир, камер-фрейлина Гамильтон… Страстная Екатерина частенько оказывалась рабой своих чувств, которые переполняли ее. Кроме Петра, она одаривала горячими ласками и своего благодетеля Меншикова. Знал ли государь, что в последние двадцать лет своей жизни он плясал под дудочку этой пары, этих «сановных особ»? Вероятно, нет. Неверная Екатерина сошлась также с Вильямом Монсом, старшим братом Анны Монс. Петр узнал о связи Екатерины с Монсом лишь в 1724 году.

Карель де Моор. Портрет Екатерины I. 1717

По воспоминаниям Вильбуа: «Приступ гнева Петра против Екатерины был такой ужасный, угрожающий, что все вокруг были охвачены страхом. Петр был страшно бледен, глаза его блуждали, лицо в конвульсиях. Он быстро ходил по комнате, затем вынул охотничий нож и, бросив страшный взгляд на своих дочерей, ударил им несколько раз по стенам и столу, разбрасывал вещи, шляпу, стучал ногами и кулаками. Наконец, уходя, хлопнул дверью с такой силой, что разбил ее».

Дознание о любовной связи Вильяма Монса с Екатериной Алексеевной проводили в присутствии Петра. Петр только взглянул на него, и тот без единого звука упал в обморок. Вскоре Монсу было предъявлено обвинение во взяточничестве, а 16 ноября 1724 года на Троицкой площади в десять часов утра Вильяму Монсу отрубили голову. Екатерина была в тот день очень весела. Вечером, в день казни ее фаворита, Петр прокатил царицу в коляске мимо столба, на который была насажена голова Монса. Государыня, опустив глаза, произнесла: «Как грустно, что у придворных столько испорченностей».

Петр приказал отрубленную голову Монса положить в банку со спиртом и поставить этот трофей на столе в спальне императрицы Екатерины. Екатерина, упав перед Петром на колени и рыдая, сумела вымолить у него отпущение грехов. Голову перенесли в Кунсткамеру.

Скучно, вяло и однообразно тянулась домашняя жизнь русских людей XVII века, и вдруг могучая рука Петра Великого всколыхнула это застоявшееся болото и круто изменила все обычаи и порядки, прививавшиеся к нему целыми веками.

Указы, коренным образом ломавшие старый быт, непрерывно следовали один за другим. С трудом разбирая их, наши предки приходили в ужас, не верили собственным глазам: высшему классу общества повелевалось брить бороды или ежегодно платить за них сторублевую пеню; предписывалось навсегда сложить в сундуки и предать забвению терлики, ферязи, опашни и летники, вместо которых носить: мужскому полу – камзолы и шляпы, а женскому – робы и фижмы. Боярские дети должны были становиться в ряды гвардейских полков простыми солдатами или ехать за море учиться у чужеземцев всяким наукам. Боярыни получили свободу выходить из теремов, когда им вздумается. Боярышням, осужденным до того никогда не видать женихов и знакомиться только с мужьями, разрешено смотреть на будущих спутников своей жизни раньше венчания; им дано право выходить замуж по собственной склонности, и даже узаконено, чтобы знакомство жениха с невестой и сватовство происходили за шесть недель до свадьбы. Из боярских домов исчезли бесполезные челядинцы, отправленные по царскому указу для комплектования войск, исчезло и самое название «холоп», которое воспрещено было употреблять.

Настало тяжелое время для боярства. Всюду слышались ропот, стенания, проклятия, но, волей-неволей, приходилось покоряться. Всякое сопротивление, всякое уклонение от исполнения царских указов вызывало лишь новые, более крутые меры.

В 1700 году с целью сблизить оба пола и приучить их к «обществу» Петр Великий начал устраивать общественно-увеселительные собрания и велел приглашать на них «всех знатных людей жен и дочерей, одетых по-немецки, по-французски и по-английски». Но это нововведение прививалось плохо, потому что все старались уклоняться от него под разными предлогами, а государю, находившемуся в постоянных походах и разъездах, было не до собраний и развлечений. Только в 1718 году Петр серьезно и настойчиво потребовал, чтобы русская женщина заняла в обществе то положение, которое она давно занимала в Европе. Был издан «указ об ассамблеях», нанесший окончательный удар по старому семейному быту. Чтобы лучше передать сущность, дух и форму этого замечательного петровского учреждения и памятника нравов тогдашнего времени, мы приведем здесь в подлиннике устав об ассамблеях, ясный и короткий.

«Ассамблея – слово французское, которое на русском языке одним словом выразить невозможно, обстоятельно сказать, вольное, в котором доме собрание или съезд делается, не только для забавы, но и для дела; ибо тут может друг друга видеть и о всякой нужде переговорить, также слышать, что где делается, при том же и забава. А каким образом оные ассамблеи отправлять определяется ниже сего пунктом, покамест в обычай не войдет.

В котором доме ассамблея имеет быть, то надлежит письмом, или иным знаком, объявить людям, куда вольно всякому придти, как мужскому, так и женскому.

Ранее пяти или четырех не начинается, а далее десяти пополудни не продолжается.

Хозяин не повинен гостей ни встречать, ни провожать, ни подчивать и не точию вышеописанное не повинен чинить, но хотя и дома не случится оного, нет ничего; но только повинен несколько покоев очистить, столы, свечи, питье, употребляемое в жажду кто просит, игры, на столах употребляемые.

Часы не определяются, в котором быть, но кто в котором хочет, лишь бы не ранее и не позже положенного времени; также тут быть сколько кто похочет и отъезжать волен, когда хочет.

Во время бытия в ассамблее вольно сидеть, ходить, играть, и в том никто другому прешкодить или унимать; также церемонии делать вставанием, провожанием и прочим, отнюдь да не дерзает под штрафом, но только при приезде и отъезде почтить поклоном должно.

Определяется, каким чинам на оные ассамблеи ходить, а именно: с высших чинов до обер-офицеров и дворян, также знатным купцам и начальным мастеровым людям, то же знатным приказным; то ж, разумеется, и о женском поле, их жен и дочерей.

Лакеям или служителям в те апартаменты не входить, но быть в сенях, или где хозяин определит».

Ассамблеи распределялись между чиновными лицами без соблюдения какой-либо очереди. Сам государь назначал, в чьем доме должна была быть ассамблея, а затем дальнейшее их назначение зависело в Петербурге – от обер-полицеймейстера, в Москве – от коменданта. Прежде чем гости расходились с одной ассамблеи, им объявлялось, где будет следующая. На основании указа, у кого бы ни происходила ассамблея, хотя бы у самого царя, вход в нее был доступен каждому прилично одетому человеку.

Азартные игры на ассамблеях не допускались: в одной из комнат ставились только столы для шахмат и шашек и приготовлялись – табак, трубки и лучинки для их закуривания. Главным увеселением на этих собраниях полагались танцы, посредством которых должны были сближаться между собою молодые люди и девицы. Первое время отцы и матери смотрели на танцы как на явный соблазн для своих дочерей, а мужья ревновали своих жен к кавалерам и, едва сдерживаясь, бросали на них грозные взгляды. Но и помимо этого дамы и кавалеры дичились друг друга, не завязывали между собою разговор и после каждого танца расходились в разные стороны.

По словам одного современника, на ассамблеях «все сидели, как немые, и смотрели друг на друга». Предвидя все это, Петр посещал почти каждую ассамблею, зорко следил за всем, что здесь происходило, лично одушевлял унылое общество и иногда сам распоряжался танцами. И в этом случае, как во всем, государь проявлял свою обычную энергию. Принявшись распоряжаться танцами, он начинал с того, что ставил в ряды танцующих самых дряхлых стариков и сам становился в первой паре. Таким образом составлялся танец в несколько пар. Все танцующие кавалеры обязаны были в точности выделывать ногами то же самое, что выделывал государь, а между тем он был в танцах большим мастером и затейником. Очевидец (Берхгольц) рассказывает, что царь выделывал такие «каприоли», которые составили бы честь лучшим европейским балетмейстерам того времени.

Старые и дряхлые танцоры старались подражать государю, кое-как дрыгали ногами, с трудом передвигая их; они путались, задыхались, сопели, кряхтели, пот лил с них градом, а неутомимый Петр прискакивал и вертелся перед ними без устали. Наконец некоторые не выдержали и упали. Царь велел им выпить в наказание по большому кубку вина, а сам принялся танцевать с молодыми и танцевал на славу изобретенный им самим весьма трудный и замысловатый «цепной» танец (Kettentanz, как называет его Берхгольц). Петр ввел также «танец с поцелуями», в котором дамы целовали кавалеров в губы, тогда как обыкновенно кавалер, окончив танец, обязан был лишь отдавать почтительный поклон даме и целовать у нее руку. Впрочем, царь не всегда был так любезен и весел. Тот же Берхгольц рассказывает, что однажды Петр приехал на ассамблею к князю Меншикову в самом скверном расположении духа. Вместо того чтобы танцевать, он начал ходить по комнате взад и вперед и так сильно тряс головою и подергивал плечами, что нагонял на присутствовавших страх и трепет, поэтому все были очень довольны, когда он в десять часов уехал, ни с кем не простясь.

Екатерина так же, как и Петр, танцевала очень ловко и проворно. Они успевали сделать три круга, тогда как остальные не успевали окончить еще первый. Но Екатерина танцевала старательно только с государем, который, подобно ей, выделывал тогда каждое па. С другими же кавалерами она танцевала небрежно, не подпрыгивала, не вертелась, а ходила обыкновенным шагом.

Само собою разумеется, что являвшиеся в первое время на ассамблеи наши боярыни и боярышни были смешны и неуклюжи. Затянутые в крепкие корсеты, с огромными фижмами, в башмаках на высоких (в полтора вершка) каблуках, с пышно расчесанною и большею частью напудренной прическою, с длинными «шлепами», или шлейфами, они не умели не только легко и грациозно вертеться в танцах, но даже не знали, как им стать и сесть. Кавалеры были также под стать дамам, и их, при чрезвычайной неловкости, крайне стесняла одежда: шитые кафтаны с твердыми, как железные листы, фалдами, узкие панталоны, плотно натянутые чулки с подвязками, тяжелые башмаки, висевшие у бока шпаги, перчатки и так называвшиеся «аллонжеловые» (allongés) парики с длинными, завитыми в букли, волосами. Но мало-помалу все привыкли к новым костюмам, женщины, выпущенные на свободу, почувствовали силу красоты, в них пробудилось тщеславие и желание обращать на себя внимание, они сделались смелы и развязны, пленные шведы получали свободный доступ в старые боярские дома и зарабатывали хорошие деньги, научая боярышень заморским манерам и модным танцам. Скоро петровские ассамблеи уже не требовали понудительных мер, и бывшие теремные затворницы и прежние боярские сынки отплясывали столь усердно, что удивляли своей неутомимостью и ловкостью даже иностранцев.

«Он страшно вспыхивал, – пишет историк Платонов, – иногда от пустяков, и давал волю гневу, причем иногда бывал жесток. Его современники оставили нам свидетельства, что Петр многих пугал одним своим видом, огнем своих глаз. Примеры его жестокости увидим на судьбе стрельцов. Часто на пиру чьи-нибудь неосторожные слова вызывали со стороны Петра вспышку дикой ярости. Куда девался радушный хозяин или веселый гость?! Лицо Петра искажалось судорогой, глаза становились бешеными, плечо подергивалось, и горе тому, кто вызвал его гнев!»

Случаев, доказывающих, что Петр совершенно не умел владеть собой, современники приводят бесчисленное количество. Петр охотно принимал участие в розыске, пытках, казнях. В нем причудливо сочетались веселый нрав и мрачная жестокость. Он мог совершенно непостижимо соединять веселье с кровопролитием.

26 июня 1718 года в сыром, мрачном каземате ушел в небытие его единственный сын, а на следующий день Петр шумно праздновал годовщину Полтавской «виктории» и в его саду все «довольно веселились до полуночи».

Мстительность Петра не знала пределов. Он приказал вырыть гроб Милославского и везти его на свиньях. Гроб Милославского был поставлен около плахи так, чтобы кровь казненных стрельцов лилась на смертные останки Милославского. Трупы казненных стрельцов по приказу Петра сваливали в ямы, куда сваливали трупы животных.

Как-то Полубояров, слуга Петра, пожаловался ему, что его жена отказывается под предлогом зубной боли исполнять свои супружеские обязанности. Петр немедленно позвал Полубоярову и, несмотря на ее крики и вопли, немедленно вырвал ей зуб.

Один из «птенцов гнезда Петрова», Ягужинский, заявил Петру, что он не хочет жить с женой, а хотел бы жениться на дочери канцлера Головкина. Желая унизить в лице Головкина старую аристократию, Петр объявил брак расторгнутым и велел заключить Ягужинскую в монастырь.

Увидев в Копенгагенском музее мумию, Петр выразил желание купить ее для своей кунсткамеры. Получив отказ, Петр вернулся в музей, оторвал у мумии нос, всячески изуродовал ее и сказал: «Теперь можете хранить».

В январе 1725 года восьмидесятилетний старик из известной фамилии, Матвей Головнин, должен был согласно приказу участвовать в шествии, одетый чертом. Так как он отказался, то его по приказанию Петра схватили, раздели, надели ему на голову картонный колпак с рожками и в продолжение часа заставили сидеть на льду на Неве. Он схватил горячку и умер.

Во время своего царствования Петр I провел крупные реформы во многих областях русской жизни. При этом он ориентировался на опыт западноевропейских стран в развитии промышленности, торговли, культуры. Царь подчеркивал, что основной его заботой является «польза Отечества». В первой четверти XVIII столетия Петр поменял систему государственного управления. В результате реформ государственного аппарата место Боярской думы занял Сенат, учрежденный в 1711 году для управления всеми делами в случае отъезда государя. Дела решались большинством голосов. За образец была взята Швеция. Иностранцы входили членами обязательно, по штату.

Для контроля за управлением Петр создал особое учреждение – фискалов, которые скоро стали символом доносов. Кляуз было много, но пользы получалось гораздо меньше. Петр усилил роль чиновников. Члены этой бюрократии были поставлены выше всех социальных сил России. Введена была «Табель о рангах», по которой чин поставлен выше всего. Дворянин, какого бы то ни было высокого звания, обязан был уступать место старшему по чину.

Пьер Деларош. Портрет Петра Великого. 1838

Петр ввел вместо приказов коллегии, осуществил губернскую реформу. Были созданы регулярная армия и флот, введены рекрутская повинность, обязательная воинская служба для дворян. Заработали новые фабрики, заводы. Россия стала вывозить за границу промышленные товары: железо, медь, полотно.

Глубокие реформы были проведены Петром I в области культуры и просвещения: появилась светская литература, были открыты медико-хирургическая, инженерные и артиллерийские школы, Морская Академия. Для учебы и практического освоения наук молодых россиян посылали за границу. Издавались буквари, учебные карты, учебные пособия. Открылся новый русский музей – Кунсткамера – с публичной библиотекой и первый русский общедоступный театр. Стала выходить первая печатная газета «Ведомости».

В 1724 году была основана Петербургская Академия наук с гимназией и университетом. По распоряжению Петра I были проведены экспедиции в Среднюю Азию, на Дальний Восток, в Сибирь, подготовлена экспедиция Беринга, положено начало систематическому изучению географии страны и картографированию.

В 1712–1714 годах была завоевана Финляндия. Утвердившись на берегах Балтийского моря, Россия стала великой державой, в 1721 году она была провозглашена Империей, а Петру I был присвоен титул Императора Всероссийского и Великого.

Вместе с хорошим опытом Петр привез из-за границы в Россию немало бесполезного и чужеродного. Камзолы и «комплименты разные», чужеземные обычаи в деятельности учреждений и в домашнем быту, иностранные слова – все это, насильственно вводимое Петром «с манера немецкого», – нисколько не было лучше своего русского и вызывало естественное раздражение и ропот и в верхах, и в низах.

А самое главное – идее Святой Руси Петр I противопоставил идею светского государства и светской культуры. С Петром пришло на Русь совершенно другое просвещение, идущее от иного корня. В первом случае целью было небо, здесь – земля. Многое из того, что позволял себе царь, вызывало сопротивление во всех слоях общества. Взять хотя бы созданный Петром «всешутейший. сумасброднейший и всепьянейший собор» князя Иоаникиты, Патриарха Пресбургского. Яузского и всего Кокуя. При патриархе Пресбургском находилось 12 кардиналов, епископов и архимандритов, составленных из числа самых больших пьянчуг и безобразников Москвы и Кокуя – Московской иностранной слободы». Все они носили с одобрения Петра прозвища, которые, по словам историка Ключевского, «никогда не смогут появиться в печати». Ларец для хранения бокалов являлся копией переплета Евангелия. «Одним словом, – пишет Ключевский, – это была неприличнейшая пародия церковной иерархии и церковного богослужения, казавшаяся набожным людям пагубой души, вероотступлением, противление коему – путь к венцу мученическому». Недаром в народе, по словам Ключевского, ходили две легенды: по первой из них, Петр – самозванец, поскольку у царицы Натальи Кирилловны якобы родилась дочь, а ее подменили «немчонком», по второй легенде, Петр – это Антихрист.

В 1705 году вспыхнуло восстание в Астрахани. Бунт начался из-за того, что петровский губернатор поставил у дверей церквей солдат и приказал у всех, кто приходит с бородами, вырывать их с корнем.

«Стали мы в Астрахани, – писали в своих грамотах астраханцы, – за веру христианскую и за брадобритие, и за немецкое платье, и за табак, и что к церкви нас и жен наших и детей в русском старом платье не пущали, а которые в церковь Божью ходили и у тех платье обрезывали и от церквей Божьих отлучали, выбивали вон и всякое ругательство нам и женам нашим и детям чинили воеводы и начальные люди». Восстание в Астрахани продолжалось восемь месяцев.

В 1707 году по тем же религиозным и национальным мотивам поднимает восстание на Дону казак Булавин. К Булавину собирались все, кто хотел постоять «за истинную веру христианскую» против «худых людей и князей и бояр, и прибыльщиков и немцев и Петровых судей».

В 1721 году Петр утвердил Духовный регламент, полностью подчинивший церковь государству. Патриаршество было упразднено, а для управления церковью учрежден Святейший правительствующий Синод. Тем самым Петр одним ударом уничтожил патриаршество, обезглавил русскую церковь, что привело к разрушению русских духовных традиций.

В связи с тем, что образование регулярной армии довершило разрушение поместного землевладения, поместье все больше становилось наследственным владением, сливалось с вотчиной и дробилось между наследниками, Петр издал указ о единонаследии. Этот указ, выделяя единонаследника, позволял другим братьям, не получавшим земли, избирать не военную службу, а другой род занятий.

Из указа Петра о единонаследии

23 марта 1714 г.

1. Всем недвижимых вещей, то есть, родовых, выслуженых и купленых вотчин и поместей, также и дворов и лавок не продавать и не закладывать, но обращаться оным в род таким образом:

2. Кто имеет сыновей и ему же, аще хощет, единому из оных дать недвижимое, чрез духовную, тому в наследие и будет. Другие же дети обоего полу да награждены будут движимыми имении, которые должен отец их или мать разделити им при себе, как сыновьям, так и дочерям, колико их будет, по своей воли, кроме оного одного, который в недвижимых наследником будет. А ежели у оного сыновей не будет, а имеет дочерей, то должен их определити таким же образом.<..>

3. А кто бездетен, и оный волен отдать недвижимое одному фамилии своей, кому похочет, а движимое кому что похощет дать сродником своим, или и посторонним, и то в его произволении будет. А ежели при себе не учинит, тогда обои те имения да разделены будут указом в род: недвижимое одному, по линии ближнему, а прочее другим, кому надлежит, равным образом.

4. Кому по духовной или по первенству достанутся недвижимые, у того и движимаго имения части других в сохранении да будут до тех мест, пока ево братья и сестры приспеют возраста своего, мужеской – до осемнатцати, а женской – до семнатцати лет. И в те уреченные лета должен тот наследник их, братей и сестр, кормить и снабдевать и учить всех грамоте, а мужеской пол и цыфирному счету, также и наукам, к которым приклонность будет кто иметь. <..>

5. И для того надлежит отцам или матерям заранее духовные писать и движимыя имения долями описывать. Буде же отец или мать умрет без духовной, то тотчас детям их обявить после смерти родителей своих, где они ведомы, и требовать, дабы пожитки описать, и доли им определить при свидетелех. А покамест наследники недвижимых вещей до дватцати лет возраста своего не придут, а другия, оставшийся в движимых имениях обоего пола до вышеписанных лет не приспеют, никаким их писмам или записям не верить, которые прежде тех лет явятца у кого. И дабы кадеты обоих полов каким образом не были притеснены в молодых летех, того для неволно в брак вступать ранее, мужеского пола до дватцати, а женского – до семнатцати лет.

Война, главной целью которой было закрепление России на Балтике, началась с поражения русской армии под Нарвой в 1700 году. Во время Нарвской баталии Петру было 28 лет, его противнику Карлу XII – 18 лет. У Петра было 35 тысяч солдат, у Карла всего 8 тысяч. И все же накануне битвы Петр покинул свою армию, доверив ее авантюристу графу де-Круа, который в разгар битвы сдался шведам вместе с остальными иностранными проходимцами, командовавшими войсками Петра.

Петр взялся за перевооружение армии и создание регулярных полков, сперва путем сбора «даточных людей», а с 1705 с помощью введения рекрутской повинности. Дворяне должны были служить поголовно. Для них было объявлено обязательным первоначальное образование, и службу они должны были начинать с простых солдат.

Началось строительство металлургических и оружейных заводов, поставлявших для армии высококачественные пушки и стрелковое оружие.

Поход шведских войск во главе с королем Карлом XII на Польшу позволил русской армии одержать первые победы над противником, захватить значительную часть Прибалтики. Генеральное сражение между русской и шведской армиями в ходе Северной войны 1700–1721 гг., состоялось 27 июня 1709 года. В историю оно вошло под названием – Полтавская битва.

Весной 1709 года после неудачной зимней кампании на Украине 35-тысячное войско шведского короля Карла XII осадило Полтаву, чтобы пополнить там припасы и через Харьков и Белгород двинуться на Москву. Гарнизон крепости оказал героическое сопротивление шведам. Это позволило русской армии сосредоточиться в районе крепости и подготовиться к разгрому неприятеля.

Ночью 27 июня 20 тысяч шведов двинулись на позиции русских. Но в упор по шведам стала бить русская артиллерия. Шведы бросились в штыковую атаку. Им удалось потеснить центр первой линии русских войск. Тогда вторую линию обороны Петр I повел в атаку сам. Шведы стали отходить, и вскоре их отступление превратилось в паническое бегство. Сам Карл ХИ вместе с предателем Мазепой бежал в Османскую империю.

Луи Каравак. Петр I в Полтавской битве 1709 года. 1718

В этой битве шведский король потерял всю свою армию. На поле боя осталось 9234 убитых, взято в плен 19 тысяч человек, в том числе весь генералитет и более тысячи офицеров. Русская армия потеряла 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. Полтавское сражение предопределило для России победоносный исход Северной войны.

После победы русские полки выстроились на поле сражения. Царь объехал их с непокрытой головой и, преклоняя шпагу, приветствовал победителей: «Здравствуйте, сыны Отечества, чада мои возлюбленные! Потом трудов моих создал я вас; без вас государству, как телу без души, жить невозможно! Вы, имея любовь к Богу, к Вере православной, к Отечеству, славе, не щадили живота своего, и на тысячу смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши будут незабвенны у потомства».

Полтавская битва имела решающее значение в истории восточной Европы. Она была концом не только военной славы шведов, но и самого великодержавного положения Швеции. Напротив, московскому государству она дала заслуженное место среди европейских держав. Петр получил теперь доступ к Балтийскому морю, которого так добивался.

16 мая 1703 года на одном из островов в устье Невы по распоряжению Петра I начали строительство Петропавловской крепости. Крепость стала началом нового города, названного Петром Санкт-Петербургом. В 1712 году Петербург стал столицей Российского государства.

В 1708 году был спущен на воду первый корабль Балтийского флота, а через 20 лет русский флот был самым мощным: 32 линейных корабля, 16 фрегатов, 85 галер и множество различных мелких судов.

В 1716 году сын Петра Великого царевич Алексей бежал в Австрию, где просил защиты от несправедливостей отца, желающего постричь его в монахи. В письме царь Петр обещал простить его и звал в Москву. 31 января 1718 года Алексей прибыл в Москву, где произошло его свидание с отцом. Царевич признал себя виновным, пал к ногам отца и слезно молил о помиловании. Царь потребовал отречения и выдачи тех людей, которые посоветовали ему бежать за границу. В тот же день царевич торжественно отрекся от престола в пользу младшего брата. Многих людей, названных Алексеем, арестовали. Одни были колесованы или четвертованы, другие посажены на кол, третьи сосланы на каторгу… На основании их признаний Петр 13 июня 1718 года заключил Алексея в Петропавловскую крепость, где тот был несколько раз допрошен, дважды пытан кнутом. Он признался под пытками, что радовался слухам о бунтах и затруднениях, с которыми сталкивался Петр. Следствие не установило никакого заговора. И все же через десять дней был вынесен приговор: духовные власти предоставили Петру возможность действовать в духе Ветхого или Нового Завета – выбрать между казнью и милостью, причем сами склоняли царя к милости. Меншиков настоял на казни. Через два дня после приговора царевич Алексей скончался в камере.

Алексей Антропов.

Портрет Петра I. 1772

В 1722 году Петр, у которого в то время не было престолонаследников мужского пола, подписал указ о престолонаследии. В нем говорилось, что наследник назначается по воле «правительствующего государя», причем государь вправе изменить свое мнение, если наследник не оправдывает возлагаемых на него надежд. Этот документ стал причиной составления поддельных завещаний и заложил основы будущих дворцовых переворотов.

Петр мог сам назначить себе преемника. Но выбор был узок и беден. Сын Алексей казнен, внук Петр (сын Алексея) мал. Выбор падал на Екатерину. Поэтому он затеял пышную церемонию ее коронации, провозгласив свою супругу императрицей.

Умер Петр не от старости. Осенью 1724 года в ненастную погоду он бросился спасать солдат, тонувших в море недалеко от Петербурга, схватил сильную простуду и в январе 1725 года скончался, 52 лет от роду.

Он похоронен в соборе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге.

По-разному оценивают современники и историки преобразовательную деятельность Петра и его личность. Ценой неимоверных жертв и усилий он «прорубил окно в Европу». Но это дорого обошлось стране.

Ключевский, например, считал, что Петр поначалу не ставил себе целью перестроить политический, общественный и нравственный порядок в России. У него было стремление «вооружить Русское государство и народ готовыми западноевропейскими средствами, умственными и материальными, и тем поставить государство в уровень с завоеванным им положением в Европе, поднять труд народа до уровня проявленных им сил». Однако все это пришлось делать в условиях постоянных войн, «спешно и принудительно», борясь одновременно с «народной апатией и косностью», «грубым землевладельческим дворянством» «с предрассудками и страхами, внушенными невежественным духовенством». Поэтому реформа Петра превратилась «в упорную внутреннюю борьбу, взбаламутила всю застоявшуюся плесень русской жизни, взволновала все классы общества» и в конечном счете «усвоила характер и приемы насильственного переворота, своего рода революции», произвела потрясение в государстве. Экономика страны была истощена, положение крестьян еще более ухудшилось, сотни тысяч простых людей умерли от голода, погибли на строительстве новых крепостей и городов.

Трагическую роль в дальнейшей истории России сыграл и закон о престолонаследии. Петровский закон о престолонаследии создал основу для длинной цепи придворных интриг, предательств, дворцовых переворотов и цареубийств. Перевороты начались тотчас же после преждевременной смерти Петра Великого. Русский трон сделался игрушкой в руках его преемников, и присяга на верность тому, кто занимал трон, обесценивалась с каждым новым дворцовым переворотом.

После смерти Петра I Россия оказалась не в русских, а в немецких руках. По выражению В. Ключевского: «немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, забирались во все доходные места в управлении. Вся эта стая кормилась досыта и веселилась до упаду на деньги, выколачиваемые из народа».

Общий вывод Ключевского об административной деятельности Петра следующий: «Преобразовательные неудачи станут после Петра хроническим недугом нашей жизни. Правительственные ошибки, повторяясь, превратятся в технические навыки, в дурные привычки последующих правителей, – те и другие будут потом признаны священными заветами преобразователя».

Екатерина, настоящее имя которой – Марта Самуиловна Скавронская, родилась 5 апреля 1684 года в Литве в семье простого литовского крестьянина. По вероисповеданию была католичкой, впоследствии на короткое время перешла в лютеранство.

Родители Екатерины умерли от чумы, когда ей было три года, ее подобрал пастор Даут. Однако эпидемия чумы выкосила и эту семью, осталась в живых только одна сирота, которую, во второй раз, подобрал католический священник Эрнест Глюк, приехавший в Мариенбург принять опустевший приход.

В доме пастора Глюка в Мариенбурге Марта служила прачкой и кухаркой. Марта была смуглой, коренастой, полноватой, но необычайно симпатичной девушкой, которая очень нравилась мужчинам. Впрочем, и она сама с юных лет прославилась своим слишком «легким» поведением. Священник поспешил выдать ее замуж. На семнадцатом году жизни Марта обручилась со шведским драгуном Раабе, который накануне свадьбы отбыл на войну.

25 августа 1702 года русская армия фельдмаршала Б. П. Шереметева в Лифляндии взяла шведскую крепость Мариенбург, и командующий, по обычаям того времени, отдал город солдатам на три дня. Марта была захвачена в качестве «трофея» простым солдатом. Солдат, однако, недолго пользовался «трофеем», и Марта стала любовницей какого-то унтер-офицера, впрочем, до тех пор, пока генерал Боуэр не забрал Марту к себе.

Однако у Боуэра ее вскоре отнял Шереметев, и, в конце концов, ею по праву сильнейшего завладел фаворит Петра I – Меншиков.

В 1705 году Петр, будучи в гостях у своего любимца Александра Даниловича Меншикова, увидал девушку, которая обратила на себя его внимание. На вопрос, кто она, Меншиков отвечал, что это одна из мариенбургских пленниц, а когда Петр потребовал подробностей, рассказал, что при взятии Мариенбурга русскими войсками 24 августа 1702 года в числе пленных оказался Глюк, у которого эта девушка находилась в услужении.

Хотя по современным представлениям она не была красавицей, черты лица ее были неправильными, все же Петру она, что называется, запала в душу. Двадцатилетняя Марта в том же 1705 году была перевезена из дома Меншикова к Петру Алексеевичу во дворец. Петр сначала отправил Марту в подмосковное село Преображенское, в дом своей сестры царевны Натальи Алексеевны. При дворе царевны Марта Скавронская выучилась русской грамоте и крестилась в православие, сменив свое имя на Екатерину Алексеевну, поскольку крестным отцом ее был царевич Алексей Петрович. 28 декабря 1706 года новая связь государя закрепилась рождением дочери Екатерины. В 1708 появилась на свет дочь Анна, а в следующем году – Елизавета.

Постепенно отношения Петра и Екатерины Алексеевны становились более близкими. Она умела приспособиться к царским капризам, мирилась с его вспышками гнева, помогала во время приступов эпилепсии, делила с ним трудности походной жизни, незаметно став фактической женой царя.

Непосредственного участия в решении государственных вопросов Екатерина не пыталась принимать, но имела влияние на царя. Была постоянной заступницей Меншикова. Петр – и это было чрезвычайно важно – признавал детей, которых рожала ему Екатерина.

Народ же и солдаты выразили недовольство связью царя с безвестною красавицей. «Неудобь сказываемые» толки катились по Москве. «Она с князем Меншиковым его величество кореньем обвела», – говорили старые солдаты.

Суровый деспот, человек с железным характером, смотревший спокойно на истязание родного сына, Петр в своих отношениях с Екатериной был неузнаваем – посылал к ней письмо за письмом, одно другого нежнее, и каждое полное любви и предупредительной заботливости. Петр тосковал без нее.

«Горазда без вас скучаю», – писал он ей из Вильно, – а потому, что «ошить и обмыть некому…»

«Для Бога ради приезжайте скорей, – приглашал он ее в Петербург. – А ежели зачем невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что не слышу, не вижу вас…»

«Только в палаты войдешь, так бежать хочется – все пусто без тебя!»

Приглашения приезжать «скорее, чтоб не скучно было», сожаления о разлуке, желания доброго здоровья и скорого свидания пестрили чуть не в каждой цидульке сорокадвухлетнего царя. Чем же поддерживала «Катеринушка» такую страсть в Петре, что приносила с собой в семейный быт деятельного государя? С ней ему было весело, она могла развлечь своего супруга. Его подкупала страстность Екатерины. Он любил ее сначала как простую фаворитку, но с течением времени он полюбил ее как женщину, тонко освоившуюся с его характером. Екатерина была верной исполнительницей желаний мужа и угодницей его страстей и привычек.

Эта безграмотная и необразованная женщина, впрочем, с самого начала знала, чего хотела. Именно она после смерти мужа оказалась на троне.

С 1709 года Екатерина сопровождала Петра во всех походах и поездках. В Прутском походе 1711 года, когда русские войска были окружены, она спасла мужа и армию, отдав свои драгоценности турецкому визирю и склонив его к подписанию перемирия.

По возвращении в Петербург 20 февраля 1712 года Петр обвенчался с Екатериной. Дочерей, родившихся от нее, он признал царевнами. А в мае 1724 года он короновал ее. Сенат и Синод признали Екатерину императрицей. Для ее коронации была изготовлена корона, которая превосходила великолепием корону царя, и Петр сам возложил ее на голову жены.

С этого времени Екатерина обзавелась двором, принимала иноземных послов, встречалась с европейскими монархами. Жена по силе воли и выносливости не уступала мужу Петру. С 1704 до 1723 года она родила ему 11 детей, большинство которых умерло в младенчестве. Частые беременности не помешали ей сопровождать мужа в его походах, она могла спать на жесткой постели, жить в палатке.

Во время персидского похода Екатерина Алексеевна обрила себе голову и носила гренадерскую фуражку. Вместе с мужем делала смотр войск, проезжая перед сражением.

В 1714 году в память Прутского похода царь Петр учредил орден Св. Екатерины и наградил жену Екатерину в день ее именин.

Он собирался официально провозгласить Екатерину своей преемницей, но не сделал этого, узнав об измене Екатерины с камергером Вилли Монсом.

Петр умер 28 января 1725 года, не помирившись с Екатериной и не простив ей измены. Когда Петр скончался, Екатерина обрела полную свободу и предалась разгулу. Она проводила время со своими избранниками, сменяющимися каждую ночь: Левенвольдом, Девиером, графом Сапегой…

Петр перед смертью не назвал преемника и не оставил прямых наследников. Тем самым он спровоцировал войска объявить Екатерину правительницей России с титулом Императрицы. Сторонники воцарения Екатерины привели к окнам дворца, где обсуждался вопрос о преемнике царю, гвардейские войска и этим без труда добились желаемого ими решения. Это явилось прецедентом к тому, что царский престол сделался игрушкой в руках вельмож и гвардейских частей.

Эта эпоха является одною из самых мрачных страниц истории русского престола и носит название «эпохи временщиков» или «эпохи дворцовых переворотов». В результате переворота престол князей и государей московских в качестве Всероссийской Императрицы заняла бывшая ливонская прачка под именем Екатерины I. Фактическое управление переходит к «мошеннику и плуту» Меншикову.

С этого момента судьба русского народа на долгие годы оказывается в руках русских и иностранных авантюристов. Петр Первый именовал Меншикова «мин херц» (то есть «мое сердце»), но он же и писал: «Меншиков в беззаконии зачат, во грехе родила его мать и в плутовстве скончает живот свой».

Лозунгом начала Екатерининского царствования были слова указа от 19 мая 1725 года: «Мы желаем все дела, зачатые руками императора, с помощью Божией совершить».

Ее царствование продолжалось два года. Фактическая власть, однако, осталась у ее бывшего покровителя, Меншикова, и Верховного тайного совета.

Екатерина I верхом в сопровождении арапчонка. XVIII век

В Верховный тайный совет были «избраны»: князь А. Д. Меншиков, граф Ф. М. Апраксин, граф Г. И. Головкин, князь Д. М. Голицын и барон А. И. Остерман. Они подали Екатерине I проект, который она одобрила. Согласно этому проекту, «чтобы безопаснее высоким ее именем указы выходили, надобно писать в них так: в начале:

„Мы, Божьей милостью“ и проч., в середине: „повелеваем“ и проч., и наконец: „дан в Тайном Совете“. Никаким указам прежде не выходить, пока они в Тайном Совете не состоялись».

Сановники сообща решали все важные дела, а Екатерина только подписывала присылаемые ими бумаги. Состояние государственных дел было плачевным, казна пуста. Всюду процветали казнокрадство, произвол и злоупотребления.

Ключевский дает Екатерине I уничтожающую характеристику:

«Екатерина процарствовала с лишком два года благополучно и даже весело, мало занимаясь делами, которые плохо понимала, вела беспорядочную жизнь, привыкнув, несмотря на свою болезненную полноту, засиживаться до пяти часов утра на пирушках среди близких людей, распустила управление, в котором, по словам одного посла, все думают лишь о том, как бы украсть, и в последний год жизни истратила на свои прихоти до шести с половиной миллионов рублей на наши деньги».

И все-таки простой народ любил императрицу за то, что она сострадала несчастным и охотно помогала им. В передних дворца постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники: одни искали помощи, другие просили царицу быть у них кумой. Она никому не отказывала и обыкновенно дарила каждому своему крестнику несколько червонцев.

Екатерина была слабой женщиной, подверженной различным влияниям. Она не имела никакой программы действий и во всем полагалась на советников. И все-таки, несмотря на огромное влияние Меншикова, в период правления Екатерины Алексеевны было сделано много хороших дел. Среди наиболее значимых мероприятий – открытие Академии наук 19 ноября 1725 года, отправка экспедиции Витуса Беринга на Камчатку (февраль 1725 года), а также улучшение дипломатических отношений с Австрией.

Незадолго до своей смерти Екатерина вернула из ссылки П. П. Шафирова, поручив ему написать историю деяний своего мужа Петра.

Екатерина, следуя христианскому обычаю всепрощения, освободила многих политических заключенных и ссыльных – жертв самодержавного гнева Петра.

Екатерина одобрила уменьшение подати и некоторые льготы для оштрафованных.

Был учрежден орден имени Александра Невского.

По ее указу было велено из коллегий и канцелярий доставлять в типографию сведения обо всех «знатных делах, подлежавших к ведению народному».

Екатерина I правила недолго. Она, после смерти мужа, стала, в полном смысле слова, веселой вдовой. Балы, празднества, застолья и кутежи, следовавшие непрерывной чередой, подорвали ее здоровье. В марте 1727 года на ногах у императрицы образовалась опухоль, которая быстро перешла на бедра. В апреле она слегла.

6 мая 1727 года Екатерина Алексеевна умерла в 43-летнем возрасте.

Существует легенда, что за несколько часов до смерти Екатерине Алексеевне приснилось, что она, сидя за столом в окружении придворных, вдруг увидела тень Петра, который поманил ее, своего «друга сердешненького», за собой.

Забальзамированное тело ее, поставленное на катафалке в Петропавловском соборе, было опущено в землю вместе с телом императора Петра I только 21 мая 1731 года.

После смерти Петра I законным преемником был его внук Петр Алексеевич. Он был единственный мужской представитель царского рода. Но, как известно, на царство была венчана Екатерина I.

Петр II Алексеевич – сын царевича Алексея Петровича и принцессы Софьи-Шарлотты Бланкенбургской, родился 13 октября 1715 года. Мать его умерла через десять дней после его рождения, отец погиб в 1718 году.

Неизвестный художник.

Портрет Петра II. XVIII век

На воспитание царевича Петра как при Петре Великом, так и при Екатерине I не обращалось особенного внимания. Его учителями были горький пьяница дьяк Семен Афанасьевич Маврин, который должен был обучать великого князя русской словесности и закону Божьему, а также венгр Иван Алексеевич Зейкинд, обучавший царевича истории, географии, математике, немецкому и латинскому языку. Оба с удовольствием жили на царских харчах, уделяя занятиям лишь время между послеобеденным сном и ужином.

Как-то раз Петр I приехал проверить успехи внука и пришел в неописуемый гнев – мальчик не мог правильно объясняться на родном языке, а из иностранных языков владел только немецким, немного латынью и хорошо знал татарские ругательства. Маврина и Зейкида Петр I крепко избил своей тростью. Позднее, вскоре после смерти деда, внук остался и вовсе без учителей.

Когда Екатерина I тяжело заболела, снова встал вопрос о том, кто же наследует русский престол.

Как и после смерти Петра I, старинные знатные роды и духовенство, купечество и крестьянство, стояло за то, чтобы в случае смерти Екатерины наследником сделался сын убитого царевича Алексея – Петр. Но Меншиков опасался, что Петр станет мстить ему за смерть отца.

Наконец, после всякого рода интриг и планов, было принято предложение датского посла Вестфалена. Суть его заключалась в том, что Меншикову не будет грозить никакой опасности от возведения на престол Петра II, если он выдаст за него свою дочь. Меншиков убедил Екатерину составить перед смертью завещание в пользу Петра, и продолжал неограниченно править, готовясь женить двенадцатилетнего царя на своей дочери.

После вступления на престол Петр II издал два высочайших манифеста, тщательно продуманных Меншиковым. Согласно первому, с крепостных крестьян списывались все давние долги и недоимки, а отправленным за неуплату подати на каторжные работы даровалась свобода. По второму манифесту тайным недругам Меншикова – князьям Долгорукову и Трубецкому – были вручены фельдмаршальские жезлы. Миниху же помимо звания фельдмаршала даровался титул графа. Так светлейший князь старался задобрить своих противников.

Одновременно юный государь объявил, что возводит самого Меншикова в звание генералиссимуса и назначает его главнокомандующим всеми вооруженными силами Российской империи.

После смерти Екатерины власть Верховного тайного совета возрастает. Главную роль в нем по-прежнему играет Меншиков, второстепенную – князь Голицын, Апраксин и Головкин.

Занятые борьбой за первенство и личные интересы, члены Совета очень мало внимания уделяют задаче вывести государство из того катастрофического положения, в котором оно оказалось. Внутреннее состояние России в это время видно из следующих донесений иностранных посланников своим дворам: «Все в России в страшном расстройстве. Царь не занимается делами и не думает заниматься; денег никому не платят, и Бог знает, до чего дойдут финансы; каждый ворует, сколько может. Все члены верховного совета нездоровы и не собираются; другие учреждения также остановили свои дела; жалоб бездна; каждый делает то, что ему придет на ум. Об исправлении всего этого серьезно никто не думает».

Дела действительно были хуже некуда. Армия и флот пришли в полный упадок. В стране расцвело такое хищение государственных средств, какого никогда не знала допетровская Русь. Православная церковь находилась в унижении.

Императора тешили попойками и балами, подрывая его слабый организм и делая его в будущем неспособным к управлению государством. Один из его современников писал: «Император занимается только тем, что целыми днями и ночами рыскает по улицам с царевной Елизаветой и сестрой Натальей, посещает камергера, пажей, поваров и Бог весть еще кого».

В январе 1728 года Петр II со своими приближенными поселился в Москве, намереваясь перенести сюда и столицу. Он почти все время проводил на охоте. Особенно продолжительна была охота в окрестностях Москвы в 1729 году, она длилась почти три месяца беспрерывно – с начала сентября по конец ноября.

Короткое царствование Петра II Алексеевича запомнилось русскому народу прежде всего стремительным и полным драматизма низвержением любимца Петра I – Александра Даниловича Меншикова с недосягаемой, казалось бы, высоты своего околоцарственного положения.

Первое время малолетний император полностью подчинялся его влиянию. Вскоре после воцарения Петра II была шумно отпразднована его помолвка с Марией Меншиковой, состоявшаяся 25 мая 1727 года. Согласно желанию отца, она получила титул Ее Императорское Высочество и годовое содержание в 34 тысячи рублей. Петр поселился в доме Меншикова.

Меншиков стал всемогущим человеком на Руси. Император ласково называл его «батюшкой» и доверчиво подписывал все, что ни подавал нареченный тесть.

Юный император олицетворял собой саму любезность, расточая знаки внимания будущему тестю и невесте. Внешне в их взаимоотношениях все выглядело благополучно. Но в душе Петр ненавидел Марию, которая далеко не блистала умом; в письмах он называл ее «мраморной статуей» и «фарфоровой куклой».

После помолвки дочери Меншиков неожиданно заболел. У него обнаружились признаки туберкулеза. Могучий организм справился с недугом, но за несколько недель его отсутствия отношение юного монарха к Александру Даниловичу резко изменилось. Были извлечены на свет секретные протоколы допросов царевича Алексея Петровича, подписанные членами Тайного суда Меншиковым, Толстым и Ягужинским.

Ознакомившись с ними, император был потрясен циничным отношением судей к искренним, по его мнению, признаниям покойного отца. Над Меншиковым стали сгущаться тучи.

Василий Суриков. Меншиков в Березово. 1888

Но упоенный властью Меншиков часто сам провоцировал гнев государя, позволяя по отношению к нему бестактные поступки.

Однажды он перехватил посылку и забрал себе девять тысяч червонцев, которые Петр II направил своей сестре Наталье. В другой раз князь отобрал у Елизаветы деньги, подаренные ей императором. Вдобавок ко всему Меншиков требовал отчета по расходу денег, выделяемых Петру.

Император реагировал на это с возрастающим раздражением. Наконец он приказал перевезти свои вещи из дома Меншикова в собственный дворец в Петергоф и предупредил гвардию и Верховный тайный совет, что впредь они должны подчиняться только его личным указаниям. Император запретил допускать во дворец самого Меншикова и членов его семьи. Так в одночасье закатилась звезда светлейшего князя.

Ему «вспомнили» и его участие в деле несчастного царевича Алексея, и жестокие меры по охране бабушки императора, царицы Евдокии Лопухиной (1669–1731), и многое другое.

А. Д. Меншикову приписали государственную измену. В сентябре 1727 года по приказу Петра гвардии майор князь Салтыков заключил главу Верховного тайного совета под домашний арест. Увидев караул у дверей, несгибаемый Меншиков впервые в жизни упал в обморок.

Он писал императору, напоминая о своих прежних заслугах перед Отечеством, но ответа не получил. Вскоре был обнародован высочайший указ о лишении Меншикова всех чинов, должностей, орденов и ссылке вместе с семейством в свое имение в Ранненбург, расположенный в Рязанской губернии, с ограничением права переписки. Поезд опального князя, выехавший из Санкт-Петербурга, состоял из четырех карет, 150 повозок, 11 фургонов и 147 слуг. По распоряжению Петра с дороги были возвращены экипажи и слуги, признанные лишними. Курьер вернул также кольцо дочери Меншикова Марии и забрал у нее кольцо императора. Так обручение было расторгнуто. Но на этом несчастья поверженного князя не закончились.

Венчавшись на царство 24 февраля 1728 года, Петр II нанес заключительный удар Меншикову. В Санкт-Петербурге продолжилась кампания по выявлению его грехов. Ему поставили в вину взяточничество, лихоимство, сребролюбие, обкрадывание государя и многое другое. Его имение, состоящее из 99 тысяч душ, нескольких городов и поместий, 13 миллионов рублей, огромного количества бриллиантов, золотой и серебряной посуды, было конфисковано, а сам он в простом сермяжном тулупе и в бараньей шапке был сослан вместе с семьей в Тюменскую губернию в городок Березов. Скончался Меншиков в 1729 году и погребен в Березове рядом со старшей дочерью Марией, бывшей невестой Петра II, умершей от оспы.

Но и новые «знатные персоны» оказались такими же аморальными людьми, как и Меншиков. Князья Долгоруковы думали не об интересах государства, не о народе, а о личных выгодах.

Петр II мало внимания уделял управлению Российской империей. Если Екатерина I превратила русских дворян в участников огромного непрекращающегося бала, то Петру II удалось сделать их главным занятием псовую охоту. Имея 360 собак, он иногда спал вместе с ними.

Для усиления своего влияния Долгоруковы всячески старались забавами и увеселениями отвлечь императора от занятия делами и решили женить Петра на княжне Екатерине Алексеевне Долгоруковой, воспитывавшейся вместе с братом Иваном в Варшаве, доме своего дяди – дипломата Г. Ф. Долгорукова. Однажды тяжело заболела любимая сестра Наталья. Петр II не находил себе места от одиночества, пока не сблизился с бойкой княжной, которую толкали в объятия Петра отец и брат. С ней юный император проводил все свободное время. Так вместо дочери Меншикова невестой Петра II была теперь объявлена княжна Долгорукова.

Василий Серов. Выезд императора Петра II и цесаревны Елизаветы Петровны на охоту. 1900

Но постепенно Петр II стал охладевать к княжне Екатерине и начал грубо обращаться с ней даже в присутствии сановников. Как рассказывали, поводом к этому послужили слухи о том, что девушка будто бы неверна ему. Долгоруковы забили тревогу, и 30 ноября 1729 года в Лефортовском дворце состоялось обручение Петра Алексеевича и Екатерины Долгоруковой. Император в толпе гостей увидел огромные, полные слез глаза своей прежней возлюбленной – дочери Петра I Елизаветы, которой уже полгода отказывалось в праве присутствовать на охотах и балах, а также получать денежное содержание, достойное ее высокого положения. Как бы то ни было, когда Елизавета подошла поцеловать руку Долгоруковой, император непроизвольно оттолкнул свою нареченную от Елизаветы. В зале послышался ропот. Это было плохой приметой и означало, что свадьбе не бывать. И все же Петр II нашел в себе силы с любезным видом огласить указ, по которому все Долгоруковы получали высшие должности при императоре, а свадьба назначалась на 19 января 1730 года.

Но честолюбивым замыслам Долгоруковых не дано было осуществиться. В конце декабря Петр II Алексеевич опасно заболел. Стали распространяться слухи о возможной его кончине. Состояние его резко ухудшилось после морозного Крещенского водоосвящения в январе 1730 года, в котором больной государь принял участие. Он по-мальчишески несся во дворец, стоя на запятках саней своей нареченной невесты. На другой день врачи определили у него черную оспу.

Князья Долгоруковы попытались подписать у больного императора бумагу о передаче престола его невесте. Однако к императору с этой бумагой их не допустили. Петр II был уже в беспамятстве. В бреду он приказал подать ему лошадей, чтобы ехать к недавно умершей сестре Наталье, и через несколько минут скончался.

Умер он 19 января 1730 года, именно в тот день, на который была назначена его свадьба с княжной Екатериной Долгоруковой.

Тотчас после момента смерти стоявший у дверей Иван Долгоруков попытался выкрикнуть Екатерину Долгорукову на царство. Он выхватил шпагу и закричал: «Да здравствует императрица Екатерина Вторая Алексеевна!» – после чего был немедленно арестован. Его сестра, прощаясь с покойным женихом, вдруг вскочила с безумным взором и, подняв руку, на которой сверкал его именной перстень, объявила: «Петр Алексеевич только что нарек меня императрицей!»

Она была посажена под домашний арест, а позднее отправлена в пожизненную ссылку.

Анна Ивановна (Иоанновна), средняя дочь царя Ивана Алексеевича и Прасковьи Феодоровны Салтыковой, родилась в Москве 28 января 1693 года.

Отец ее умер, когда ей было три года от роду, оставив после себя 32-летнюю вдову и трех дочерей. После смерти отца Анна с матерью и сестрами жила в подмосковном селе Измайлове, где царевны получили домашнее образование. Семья в 1708 году переселилась в Петербург. Вскоре Анну выдают замуж за Фридриха Вильгельма, герцога Курляндского.

Портрет Анны Иоанновны на шелке.

1732

Брак, совершенный в Петербурге, сопровождался двухмесячными пирами и торжествами, которые, по обычаю Петра Великого, не обходились без неумеренной еды и еще более неумеренного употребления крепких напитков. Новобрачный Курляндский герцог не вынес этого и вдобавок еще простудился. 3 января 1711 года он занемог. Через неделю он все-таки отправился с женой в Митаву, но, едва отъехав 40 верст от Петербурга, умер. Молоденькая вдова, после двухмесячного супружества, вернулась в Петербург. Но Петр Великий потребовал, чтобы она жила в Курляндии.

Первоначально враждебно встреченная курляндским дворянством, Анна постепенно сумела добиться там прочного положения. В Митаве она сближается с русским резидентом в Курляндии А. П. Бестужевым, который стал ее фаворитом. Большой личной трагедией для Анны был несостоявшийся брак с графом Морицем Саксонским, в которого герцогиня была влюблена.

19 января 1730 года неожиданно умер император Петр II. Никому из окружения императора и в голову не приходило заранее подумать о его преемнике.

Ситуацию осложняло и то, что со смертью Петра II прекратилась прямая мужская линия Романовых.

Члены Верховного тайного совета собрались на совещание под председательством «птенца гнезда Петрова», старого канцлера Головкина. После обсуждения решили, что наиболее желательна была бы кандидатура вдовствующей герцогини курляндской Анны Ивановны. Из трех дочерей царя Ивана Алексеевича выбор пал именно на нее, потому что она была вдовой.

Все члены Верховного тайного совета единогласно воскликнули: «Так, так! Нечего больше рассуждать, мы выбираем Анну!» Вельможи однако предложили корону Российской империи Анне Ивановне на особых условиях, серьезно ограничивающих самодержавие. Анна Ивановна подписала предложенные ей «Кондиции». Сущность их заключалась в установлении в России формы правления по польскому или шведскому образцу.

Но конституционная монархия просуществовала всего несколько дней. Когда Анна приехала в Москву, дворянство стало просить ее отменить «Кондиции». Анна согласилась и разорвала членами Верховного тайного совета грамоту, которая ограничивала ее права.

Анне Ивановне было 37 лет, когда она стала самодержавной Всероссийской императрицей. Анна сразу же начала возвышать иностранцев и подвергла опале русскую знать. Вся власть в стране фактически принадлежала канцлеру А. И. Остерману и фавориту Анны – Э. И. Бирону, вызванному ею из Курляндии. Императрица была лишена твердой воли, а поэтому легко мирилась с той непомерной ролью, которую стал играть при дворе ее любимец Бирон.

Как отмечали историки, при Анне в придворной сфере первое место занимали немцы; во главе текущего управления стоял немец (Остерман); в коллегиях президентами были немцы; во главе армии стояли немцы (Миних и Лассо). Из них главная сила принадлежала Бирону. Это был человек совершенно ничтожный и безнравственный по натуре. Будучи фаворитом Анны и пользуясь ее доверием, Бирон вмешивался во все дела управления, но не имел никаких государственных взглядов, никакой программы деятельности и ни малейшего знакомства с русским бытом и народом. Это не мешало ему презирать русских и сознательно гнать все русское.

Опала постигла прежде всего князей Долгоруких, игравших до этого наиболее влиятельную роль. Князь Алексей Долгорукий со всей своей семьей был сослан в Березов. Василий Лукич заключен в Соловецкий монастырь. Через девять лет большинство из князей Долгоруких трагически окончили свою жизнь.

Воля Анны Ивановны, особенно в последние годы ее жизни, была всецело подчинена Эрнесту Иоганну Бирону. Тот же Миних говорит: «Государыня сия была умна, судила о вещах здраво и сообразно с тем поступала во всех случаях, когда предубеждение и пагубная страсть к наперснику не препятствовала действиям ее». «Невозможно более участия принимать в радости и скорби друга, – продолжает Миних, – сколько Императрица принимала в Бироне. На лице ее можно было видеть, в каком расположении духа находился наперсник. Являлся ли герцог с пасмурным видом – мгновенно и чело государыни покрывалось печалью; когда первый казался довольным, веселье блистало во взоре; не угодивший же любимцу тотчас примечал явное неудовольствие монархини».

Положение государства в последние годы ее царствования было довольно печальным. Петровские войны и тяжелые походы 1733–1739 годов, а также жестокое правление и злоупотребления Бирона давали себя чувствовать, вредно отзывались на состоянии народного хозяйства.

Армия пришла в полный упадок. Командующие русскими войсками фельдмаршалы П. Лесси и Б. X. Миних доносили императрице об отсталости армии, о «трате множества солдат» на нестроевые дела, о разорительном и бестолковом порядке рекрутирования, в результате которого солдаты тысячами дезертировали, а крестьяне разбегались кто куда.

В 1730 году сформированы были два новых гвардейских полка – Измайловский и Конный – и начала свои работы учрежденная при Петре II комиссия под председательством Миниха для упорядочения армии, артиллерии и военно-инженерного дела, а вслед за тем организована другая комиссия, под председательством А. И. Остермана, для исследования состояния и улучшения флота.

В 1732 году издан был новый воинский устав. Указом 17-го апреля того же года повелевалось производить солдат в офицеры, за военные заслуги, не только из шляхетства, но и из податных сословий, в том числе и из крестьян (мера новая и очень важная) и обучать солдатских детей в особых школах, на казенный счет.

Указом уравняли также жалованья русских офицеров с офицерами из иностранцев, получавших его прежде в большем размере.

Луи Каравак. Портрет Анны Иоанновны. 1730

В сфере образования произошли некоторые позитивные изменения. Был учрежден Сухопутный Шляхетский кадетский корпус для дворян, при Сенате было училище для приготовления чиновников, при Академии наук была открыта семинария на 35 юношей.

Академические протоколы того времени пестрят такого рода сведениями: «По указу Академии наук определено: ученика Матеса Андреяса, что он без ведома профессора от него отлучался и пьянствовал и не явился шесть дней, бить батогами нещадно».

Кроме образования высших классов, правительство обратило внимание и на образование низших слоев общества. Указом 29 октября 1735 года велено было устраивать школы при фабриках для детей фабричных рабочих.

К этому же времени относится более правильное устройство почт, а также создание полиции в больших городах.

Заводчики и фабриканты получали крепостное право над обучавшимися у них, а также и над бродягами, которых велено было прописывать на жительство к фабрикам и заводам.

По инициативе Феофана Прокоповича в царствование Анны Ивановны при архиерейских домах заведены были славяно-латинские школы, по типу южнорусских духовных школ, названных семинариями.

За три года до воцарения Анны Ивановны правительство энергично принялось за выселение евреев из Малороссии и Смоленской губернии. Указом императрицы Екатерины I от 1727 года евреи были изгнаны из русской Украйны «за рубеж», т. е. в Польшу. В 1728 году гетман Апостол от имени «войска запорожского обеих сторон Днепра» обратился в Петербург с ходатайством о допущении евреев в Малороссию как людей, полезных для торговли края.

Правительство сделало уступку и разрешило евреям временно приезжать в Малороссию на ярмарки «для купеческого промысла», но только для оптовой продажи товаров. Эта «льгота» была распространена в начале царствования Анны Ивановны также на Смоленскую губернию.

В 1734 году представители Слободской Украйны возбудили в Петербурге ходатайство о разрешении приезжим еврейским купцам продавать свои товары на ярмарках не только оптом, но и на «локти и фунты» ввиду того, что «в Слободских полках купецких людей мало и торговый промысел имеют недовольный».

Императрица удовлетворила просьбу, а затем допущение розничной торговли евреев было распространено на всю Малороссию в виде милости к местному христианскому населению – «понеже мы, Великая Государыня, всегда имели о наших подданных, малороссийского народа людях, матернее попечение».

Но в том же указе оговаривалось, что запрет о недопущении евреев на постоянное жительство в Малороссии остается во всей своей силе.

Еще 17 декабря 1731 года императрица издала манифест о престолонаследии и назначила своим преемником будущего сына своей племянницы Анны Леопольдовны, которой было всего 13 лет от роду. Все подданные империи должны были присягать этому еще не существовавшему наследнику. Императрица стала подыскивать подходящего жениха для своей племянницы. 12 августа 1740 года у Анны Леопольдовны родился сын – Иван (Иоанн) Антонович, объявленный наследником российского престола.

Дмитрий Кардовский. Картины по русской истории. Императрица Анна и ее двор. 1908

Тяжело было правление временщика, но жалобы и народное неудовольствие благодаря его стараниям почти вовсе не доходили до императрицы. Притом в последнее время Анна Ивановна чувствовала себя не совсем здоровой.

5 октября 1740 года за обедом ей стало дурно, а 17 числа того же месяца она скончалась от болезни почек, назначив преемником малолетнего Иоанна Антоновича и регентом до его совершеннолетия Бирона, герцога Курляндского.

Находясь под влиянием чуждых России временщиков, Анна Ивановна не оставила по себе доброй памяти ни государственной деятельностью, ни личной жизнью. Итогом правления императрицы было, впрочем, существенное пополнение государственной казны, в которой после ее смерти было 2 миллиона рублей наличными. Пожалуй, Анна Ивановна – единственная императрица, которая оставила своим преемникам не долги, а огромную по тем временам сумму денег.

Впрочем, справедливости ради следует сказать, что курляндский герцог Бирон, наделенный редким финансовым чутьем и десять лет фактически управлявший Россией, сколотил состояние в 14 миллионов рублей золотом. В пересчете на современную валюту это миллиарды.

Историк Василий Осипович Ключевский кратко подвел итог ее десятилетнего правления: «Это царствование – одна из мрачных страниц нашей истории, и наиболее темное пятно на ней – сама императрица».

17 октября 1740 года в возрасте 47 лет Анна Ивановна скончалась. По завещанию императрицы престол после ее царствования должен был отойти потомкам ее сестры Екатерины Мекленбургской, дочь которой Елизавета-Екатерина-Христина приняла православие и была наречена Анной.

В 1740 году у Анны Леопольдовны, выданной замуж за принца Брауншвейгского, родился сын Иоанн (Иван). Незадолго до смерти императрица Анна Ивановна объявила младенца наследником престола. Регентом при Иване она назначила герцога Бирона.

Молодой Ломоносов посвятил младенцу Ивану восторженную оду:

В жизни Ивана Антоновича, однако, не было ни «надежды, ни радости, ни света, ни счастливых дней…» Это одна из самых трагических фигур в династии Романовых. Судьба его сложилась страшно, как и предсказали звезды придворному астрологу Леонарду Эйлеру. Эйлер, составив гороскоп царя, сам ужаснулся и не отважился показать его Анне Леопольдовне.

18 октября 1740 года, на другой день после смерти императрицы Анны Ивановны, маленького Ивана с большой торжественностью перевезли в Зимний дворец. А уже 8 ноября, менее чем через месяц, гвардейцы, возглавляемые фельдмаршалом Минихом, арестовали Бирона и отстранили его от власти. Бирон был сослан в Пелым. Регентшей при царственном ребенке была провозглашена его мать Анна Леопольдовна. Ведущую роль при ней стал играть непотопляемый А. И. Остерман, переживший пять царствований и всех временщиков.

Неизвестный художник. Иоанн Антонович в детстве. 1740-е

Однако всем известен был образ жизни Анны Леопольдовны, который не позволял ей реально править империей. Анна проводила время в праздности, в мечтах или за чтением романов. Правительница предпочитала целыми днями валяться в постели в обнимку с любимой фрейлиной Юлией Менгден. Вскоре в Россию был вызван красавец граф Линар, бывший саксонский посланник при петербургском дворе, в которого Анна Леопольдовна была влюблена еще в 17-летнем возрасте. Теперь они запирались в спальне уже втроем.

После низвержения Бирона власть поначалу перешла к Миниху, но потом его оттеснил хитрый Остерман, сумевший отправить своего противника в отставку. Но и это правительство продержалось недолго.

Неудивительно, что такой стиль правления возмущал и гвардию, и двор, и Сенат. Всеобщим недовольством воспользовалась 32-летняя дочь Петра I Елизавета. В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года она совершила государственный переворот. Елизавета с преображенцами арестовала Брауншвейгскую чету, Остермана и их немногочисленных сторонников.

Таким образом, царствование двухмесячного младенца Ивана VI длилось всего один год и 16 дней и кончилось прежде, чем он начал осознавать себя.

Едва свергнув с престола грудного младенца, Елизавета Петровна повелела уничтожить всякое упоминание о нем. Переплавлялись монеты с изображением Ивана VI, переделывались печати на документах периода его царствования, сжигались манифесты и присяжные листы с его именем.

Уже через три дня после переворота Иван VI Антонович упоминался не как император, а как «принц Иван». Высочайшее повеление гласило:

«Период с 18 октября 1740 года по 24 ноября 1741 отныне именовать временем правления бывшего герцога Курляндского и принцессы Анны».

Вскоре вышел указ, по которому подданным надлежало сдать все монеты с профилем младенца-императора. С 17 июня 1745 года, гласил манускрипт, таковые будут изыматься «безденежно», а владельцы наказываться как преступники «без всякого милосердия».

Позже был опубликован указ об уничтожении портретов с изображением Иоанна Антоновича, а также о замене деловых бумаг, паспортов и прочих документов с именем императора на новые.

Сохранилось письмо немецкого офицера на российской службе, датированное 1762 годом. Отплывая из Петербурга на родину, он предъявил таможне деньги. Среди них отыскался один «ивановский» рубль. Этого хватило, чтобы немец тотчас же был препровожден в крепость и пожизненно сослан в Сибирь. Кроме монет подлежали запрету и книги с упоминанием опального семейства. Многие от греха подальше жгли все подряд – от молитвенников до географических атласов.

Монета рубль с профилем Ивана Антоновича. 1741

При императоре Петре III, посетившем Ивана VI в марте 1762 года, его положение еще более ухудшилось. Как уже говорилось, секретная инструкция разрешала караульным офицерам применять к нему силу и сажать на цепь, а также предписывала в случае попытки его освобождения не выдавать его живым.

И для Елизаветы, и для Петра III, и для Екатерины II Иван продолжал оставаться постоянной угрозой.

Донесения охранявших Ивана VI в Шлиссельбурге офицеров свидетельствуют о знании им тайны своего происхождения, владении грамотой, о чтении церковных книг, об его исключительной памяти, хотя и отмечают при этом психическую неуравновешенность и агрессивное поведение.

Несколько раз возникали заговоры с целью освободить свергнутого императора и вновь возвести его на престол.

В июле 1764 года подпоручик смоленского пехотного полка Василий Яковлевич Мирович вздумал освободить его и провозгласить императором. В ночь с 4 на 5 июля он приступил к исполнению своего замысла и, склонив с помощью подложных манифестов на свою сторону гарнизонных солдат, арестовал коменданта крепости Бередникова и потребовал выдачи Ивана.

Приставы сперва сопротивлялись, но, когда Мирович навел на крепость пушку, сдались. Но предварительно, точно следуя инструкции, убили Ивана Антоновича. После тщательного следствия, обнаружившего полное отсутствие сообщников у Мировича, последний был казнен.

Есть версия, согласно которой Мировича спровоцировала сама Екатерина, чтобы избавиться от бывшего императора.

Иван Антонович погиб в 24-летнем возрасте.

Из Риги от Екатерины II ушло повеление графу Н. Панину, коменданту крепости: «Безымянного колодника хоронить по христианской должности в Шлиссельбурге, без огласки».

Эпитафией Ивану Антоновичу послужили слова императрицы:

«К несчастью рожденный».

Тело его выставили на неделю в шлиссельбургском соборе «для известия и поклонения народного». Затем оно было доставлено в Тихвин и там предано земле у входа в холодный Успенский собор Богородицкого большого монастыря.

За семнадцать лет после смерти Петра I на престоле Российской империи сменилось четыре государя: вдова Петра – Екатерина Первая, его малолетний внук – Петр Второй, племянница Петра Великого – Анна Ивановна, ее внучатый племянник – младенец Иван, после которого престол перешел к дочери Петра и Екатерины I – Елизавете.

Елизавета родилась в селе Коломенском 18 декабря 1709 года. С детства она пользовалась любовью и заботой отца, рано обучилась грамоте, учила также французский язык, основы истории, географии. По характеру была веселой, добродушной и умной, но одновременно беспорядочной и своенравной русской барыней, соединявшей новые европейские явления с благочестивой отечественной стариной.

Елизавета с детства проживала в селе Покровском. Ее любимым занятием было собирать сельских девушек, заставлять их петь песни, водить хороводы, и сама она принимала в них участие со своими фрейлинами. Зимой она каталась по пруду на коньках и ездила в поле охотиться за зайцами, занималась соколиной охотой. Иногда выезжала с егерями в пригородное село Курганиху, где был большой лес и где ее развлекали травлей волков.

Современники отмечали привлекательность дочери Петра, склонность к веселью, открытый и добродушный характер. У нее был отличный вкус, природная грация и необычайная красота. По описанию жены английского посланника леди Рондо, у нее были превосходные каштановые волосы, выразительные голубые глаза, здоровые зубы, очаровательные уста. Китайский посол, правда, заметил, что она была бы самим совершенством, если бы не чересчур большие (по китайским меркам) глаза.

Герцог Лирийский восторженно отзывался о Елизавете: «Дочь Петра и царицы Екатерины, такая красавица, каких я никогда не видывал. Цвет ее удивителен, глаза пламенные, рот совершенный, шея белейшая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности, но заметно некоторое честолюбие».

Елизавета по праву слыла первой красавицей своего времени, обожала наряжаться, никогда не надевала одно платье дважды и строго следила, чтобы никто из придворных дам не был одет или причесан красивее ее. Двум фрейлинам-«соперннцам» она обкорнала ножницами прически прямо на балу.

Елизавета пользовалась большой симпатией жителей Петербурга, особенно гвардейских солдат и офицеров, видевших в ней наследницу Петра Великого. Министры правительницы Анны Леопольдовны советовали ей как можно скорее удалить Елизавету из Петербурга. Многие предупреждали ее о готовящемся перевороте. Анна Леопольдовна не могла поверить в коварные замыслы Елизаветы.

Историк Н. Костомаров пишет:

«23-го ноября цесаревна Елизавета отправилась в Зимний дворец в гости к правительнице. Был куртаг. Вечером гости уселись за карточные столы; цесаревна тоже стала играть в карты. Вдруг Анна Леопольдовна вызвала Елизавету Петровну из-за карточного стола, пригласила в другую комнату, сказала, что получила из Бреславля письмо: ее предостерегают, извещая, что цесаревна замышляет произвести переворот. Цесаревна показывает вид изумления, уверяет, что ей в голову не приходило ничего подобного, что она ни за что не нарушит клятвы в верности, данной малолетнему императору. Цесаревна расплакалась, бросилась к правительнице в объятия; Анна Леопольдовна, по своему добродушию, расплакалась сама и рассталась с цесаревною при взаимных уверениях любви и преданности.

Шарль ван Лоо. Идеализированный парадный портрет Елизаветы Петровны.

1760

Утром 24 ноября, в 10 часов, явился Лесток к Елисавете Петровне и застал ее за туалетом. Он показал ей два сделанных им карандашом рисунка; на одном представлена была цесаревна с короною на голове, на другом – та же цесаревна в монашеской рясе, а кругом нее – орудия казни. „Желаете ли, – спросил он, – быть на престоле самодержавною императрицею, или сидеть в монашеской келье, а друзей и приверженцев ваших видеть на плахах?“

В Зимнем дворце принц Антон-Ульрих возобновил, в последний раз, свои предостережения супруге и просил ее приказать расставить во дворце и около дворца усиленные караулы, а по городу разослать патрули, одним словом, принять меры насчет опасных замыслов Елизаветы. «Опасности нет, – отвечала Анна Леопольдовна, – Елизавета ни в чем не винна; на нее напрасно наговаривают, лишь бы со мною поссорить. Я вчера с нею говорила; она поклялась мне, что ничего не замышляет, и когда уверяла меня в этом, то даже плакала. Я вижу ясно, что она не виновна против нас ни в чем».

В ночь на 25 декабря 1741 года Елизавета явилась в казармы лейб-гвардии Преображенского полка (почти треть гвардейцев начали службу при Петре I и прошли школу Северной войны) и повела их во дворец, чтобы арестовать Брауншвейгскую фамилию. Так при помощи роты гвардейцев Преображенского полка она совершила государственный переворот и узурпировала власть, на которую не имела никаких прав.

Цесаревна Елизавета Петровна, забыв присягу, данную малолетнему императору Иоанну VI, арестовала младенца-императора, его мать правительницу, всю Брауншвейгскую семью и сама взошла на престол. В четвертый раз был совершен переворот при помощи гвардии.

Елизавета Петровна была провозглашена императрицей.

Елизавета по своим привычкам была русской женщиной, любила бывать в церкви, щедро жертвовала на разоренные ее отцом храмы и монастыри. Императрица не раз хаживала пешком на богомолье в Троице-Сергиеву лавру, прилежно выстаивала церковные службы. Нажим на православную церковь при ней начинает понемногу слабеть. Елизавета проявляла живую заботу о нуждах православной церкви. Эта забота особенно радовала православный люд и духовенство после сурового управления сановников-немцев, бывших у власти в царствование императрицы Анны Ивановны и младенца Ивана Антоновича.

Елизавета мало интересовалась государственными делами. «Когда она, с великим трудом решившись на переворот, получила престол, в ней развилось властолюбие, но не выросло желание трудиться над делами, узнать положение государства и самой деятельно руководить правлением».

При Елизавете политика русского правительства становится более национальной, но надежды народа на возврат к родной старине, не оправдались. Дочь Петра повела Россию по проложенному ее отцом пути – по пути подражания Европе.

Анна Ивановна не любила пьяных, при Елизавете Петровне снова началось пьяное веселье и бесконечные маскарады. Обладая в молодости статью и идеальной фигурой, она любила появляться на маскарадах в мужском платье. При этом все остальные дамы тоже должны были быть «мужчинами». А вчерашние и позавчерашние бояре напяливали на себя дамские уборы с громадными фижмами и «при сем были все злы, как собаки», по замечанию современника.

Как и ее предшественницы на престоле. Елизавета доверила руководство внутренней и внешней политикой своим фаворитам, преданным ей людям, которые помогли в борьбе за престол. Но в государственных делах она решительно отстраняла всякое вмешательство иностранцев. Сановники-немцы с первых же дней ее царствования заменены были русскими, среди которых было уже достаточно людей, по образованию не уступавших ни немцам, ни французам.

Среди фаворитов мы видим по преимуществу людей русского и малороссийского происхождения – Кирилла Разумовского, двоюродных братьев Петра и Ивана Шуваловых, руководителей внешней политики графов А. П. Бестужева-Рюмина и М. И. Воронцова. В течение всего своего двадцатилетнего царствования, когда ей предлагали назначить на какое-нибудь место иностранца, она отвечала: «К чему это? Разве нет способных русских людей?»

Двое из фаворитов – Алексей Разумовский и Александр Бутурлин – были произведены в графы и сделаны фельдмаршалами, хотя не участвовали ни в одном сражении. С Разумовским императрица тайно венчалась в 1742 году, от него она имела дочь, кончившую жизнь монахиней. Разумовский получил ордена, звания и крупные пожалования, однако в государственных делах участия почти не принимал.

Неизвестный художник. Портрет Алексея Разумовского. XVIII век

Конечно, Елизавета Петровна, подобно Петру Великому, не сторонилась иностранцев. Однако немецкое влияние при дворе теперь вытесняется в пользу французского. Французский язык и литература впервые начинают проникать в Россию. Любя веселье, музыку, всякие зрелища, она охотно выписывала к своему двору французских и итальянских певцов. Но гораздо больше ей нравились русские песни, хороводы с крестьянскими девушками. Она сама прекрасно танцевала и любила русские пляски. По словам Костомарова: «Решительно неподражаема была цесаревна в русской пляске, когда, в веселые часы, забавлялась императрица со своими шутами и шутихами в отечественном пошибе».

Впрочем, несмотря на весь свой русский патриотизм, при назначении наследника престола Елизавета снова повернулась к немцам. Ее преемником стал выписанный из Голштинии вполне онемеченный сын ее старшей сестры, герцог Карл-Петр-Ульрих (будущий Петр III), которого императрица Елизавета объявила наследником престола и великим князем Петром Федоровичем и заставила изучать русский язык и православный катехизис. В жены ему Елизавета дала одну из мелких германских принцесс, Ангальт-Цербстскую (это – будущая Екатерина II).

Внутренняя политика Елизаветы Петровны носила характер скорее реставраторский, нежели творческий. Был провозглашен курс на возврат к наследию Петра Великого, в частности восстановлена роль Сената и некоторых друг центральных учреждений.

Большой проблемой при начале ее царствования было состояние финансов государства. После пребывания у власти немецкого правительства Россия не могла свести концы с концами в своем хозяйстве. В 1754 году Сенат принял разработанные П. И. Шуваловым постановления об уничтожении внутренних таможен, что дало толчок развитию всероссийского рынка.

Были основаны первые русские банки – Дворянский, Купеческий и Медный. Эти банки с дешевым кредитом, а также уничтожение внутренних таможен вызвали значительный экономический рост.

Царствование Елизаветы Петровны оказалось благодетельным и для русской науки. Немцы потеряли прежнюю власть в Академии, и высочайшим указом в 1745 году Ломоносов, первый из русских, был назначен профессором Академии наук. Вместе с тем в это же время Ломоносов благодаря своим стихотворениям сделался лично известен императрице Елизавете и стал в весьма дружеские отношения к Ивану Ивановичу Шувалову, благороднейшему человеку и искреннейшему поборнику просвещения в России. В 1755 году Шувалов и Ломоносов основали Московский университет.

Кристиан Вортман. Портрет Михаила Ломоносова. Гравюра. 1757

В 1760 году была создана Академия художеств в Санкт-Петербурге.

Правление Елизаветы по праву считается временем расцвета русской культуры и науки. В 1756 году в Санкт-Петербурге открылся общедоступный театр. Немало было приложено усилий для сбора статистических и географических данных о России.

Вышел указ о расширении сети начальных школ. Были открыты первые в России гимназии в Москве и в Казани.

В царствование Елизаветы Петровны значительно укрепились международные позиции Российской империи. Многие из европейских держав долгое время не хотели признавать за русскими государями императорского титула, утверждая, что право на этот титул имел лишь Петр Великий, но не его преемники. Однако, видя, что могущество России возрастает, государства одно за другим стали именовать Россию – Империей.

В царствование Елизаветы Россия успешно воевала, полагаясь на русских полководцев. В результате законченной ею в 1743 году войне со Швецией, Россия продолжила возвращение русских земель около Финского залива.

С 1756 до 1763 год Елизавета вела Семилетнюю войну с Пруссией, с королем Фридрихом II, считавшимся военным гением. Но русские полководцы постепенно дошли до р. Одер, где генерал Салтыков в 1759 году, при Куненсдорфе, разбил Фридриха, который даже сам чуть не попал в плен. После этого русские заняли столицу Пруссии, Берлин, и взяли с города налог в полтора миллиона талеров (огромную сумму для тех времен).

Русские также захватили прусские заводы и запасы оружия. Фридрих готов был сдаться, но его спасла смерть Елизаветы в 1761 году.

Елизавета Петровна скончалась 25 декабря 1761 года на 53 году жизни.

Она похоронена в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге.

Если на Петре II пресекся род Романовых по мужской линии, то со смертью Елизаветы Петровны угасла и прямая женская линия династии Романовых.

Единственным потомком Петра Великого по женской линии был голштинский герцог Карл Петер Ульрих. Он был не только внуком Петра I, но и племянником Карла XII, поэтому имел права на шведский и русский престолы.

Карл Петер Ульрих, наследный принц Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский, родился 10 февраля 1728 года в столице тогдашней Голштинии городе Киле, у балтийских берегов Дании.

Воспитанием принца занимались педантичные немецкие учителя, руководимые патологически жестоким гофмаршалом графом Отто фон Брюммером. Хилого от рождения герцогского отпрыска порой держали впроголодь, а за любые провинности часто и больно секли. «Я вас так велю сечь, – кричал на него Брюммер, – что собаки кровь лизать будут». Воспитывая его в суровом послушании, наставники портили характер мальчика бессмысленными и жестокими наказаниями. Принц рассказывал впоследствии, как его часто заставляли стоять на коленях на рассыпанном горохе, отчего «коленки краснели и распухали». Мальчик находил отдушину в увлечении музыкой, пристрастившись к жалостливо звучащей скрипке. Другой его страстью была игра в оловянные солдатики. Однажды, играя в свои военные игры, он поймал крысу, сновавшую среди его оловянных солдатиков, предал ее суду военного трибунала за неподчинение и повесил.

У Анны Ивановны вызывало беспокойство то обстоятельство, что внук Петра Великого, Карл Петер Ульрих (голштинский «чертушка», как она его называла), проживал вдали от России. В начале 1742 года он был доставлен в Петербург, где принял православие, был наречен великим князем Петром Федоровичем и объявлен наследником русского престола. Весной того же года наследник присутствовал на коронации своей тетки Елизаветы Петровны в Успенском соборе Московского Кремля, а после был произведен в подполковники лейб-гвардии Преображенского полка и полковники 1-го Лейб-кирасирского.

К принцу был приставлен духовный наставник – иеромонах Феодоровский, который четырежды в неделю занимался с ним русским языком и Законом Божиим.

Отношения Елизаветы Петровны с наследником не сложились. Петр был круглым неучем, и даже Елизавету Петровну поразил своим невежеством. К наукам великий князь особой склонности не питал, с увлечением занимаясь лишь военным делом да игрой на скрипке. Среди ее бумаг есть такие заметки: «Проклятый мой племянник так мне досадил, как нельзя более» и «Племянник мой урод, черт ево возьми».

Со своим племянником из-за его несносных проделок и дурашливых кривляний она не могла пробыть «и четверти часа, чтобы не почувствовать отвращения, гнева или огорчения». Он, например, просверлил дыры в стене комнаты, где тетушка-императрица принимала фаворита Алексея Разумовского, и не только сам наблюдал за тем, что там происходило, но приглашал заглянуть в глазок и «дружков» из своего окружения. Можно представить силу гнева Елизаветы Петровны, узнавшей о проделке.

Но изменить порядок престолонаследия Елизавета не решилась – ведь Петр Федорович был прямым потомком Петра I.

Со вступлением на престол в декабре 1761 года Петра III в России утвердилась Голштейн-Готторпская ветвь династии Романовых. На русский трон вступает совершенно чуждый России человек, Петр III, ненавидящий все русское. Правление императора Петра III продолжалось всего лишь 186 дней.

После вступления Петра III на трон распущенность нравов при дворе стала всеобщей. М. М. Щербатов писал: «Не токмо государь, угождая своему любострастию, тако благородных женщин употреблял, но и весь двор в такое пришел состояние, что каждый почти имел незакрытую свою любовницу, а жены, не скрываясь ни от мужа, ни от родственников, любовников себе искали… И тако разврат в женских нравах, угождение государю, всякого рода роскошь и пьянство составляло отличительные черты и умоначертания двора, оттуда они уже разлилися и на другие состояния людей…»

Неизвестный художник.

Портрет Петра III. 1760-е

Из добрых дел, которые совершил Петр III, следует отметить уничтожение страшной Тайной розыскных дел канцелярии и отмену в войсках «бесчестных» наказаний батогами и «кошками».

В отдаленные места империи были отправлены многочисленные курьеры, которые везли прощение и милость многим сосланным в прежнее царствование. При Елизавете Петровне осуждению на разные наказания – битие кнутом, клеймение, вырывание ноздрей и ссылку – подверглось свыше 80 тысяч человек. Петром было освобождено несколько десятков тысяч оставшихся к тому времени в живых осужденных.

В письме к одному из друзей H. М. Карамзин пишет, что Петр III подписал «два указа, славные и безсмертные». Понятно, что Карамзин имел в виду манифесты о вольности дворянства и об уничтожении Тайной розыскных дел канцелярии.

«Этот государь, имя и дела которого так умышленно были доселе помрачаемы, совершил, так или иначе, дело бессмертное: он сделал громадный шаг к освобождению рабов российских; он освободил передовое сословие русского народа от зависимости, совершенно равной крепостному состоянию».

Понятен восторг дворянина Карамзина, ведь обязанностей у дворян почти не оказалось, остались одни права. Согласно манифесту Петра, дворяне могли поступать на службу в иностранные государства, были избавлены лично от всяких податей, телесных наказаний, не могли быть лишены гражданства, чести, имущества и жизни иначе, как по суду, где заседали равные им, и с Высочайшего утверждения. Наконец, дворянство получило возможность, которой раньше было в большинстве своем совершенно лишено: те, кто хотел, могли оставить обязательную службу и переселиться в поместья.

«Не могу изобразить, какое неописанное удовольствие произвела сия бумажка в сердцах всех дворян нашего любезного отечества. Все вспрыгались почти от радости и, благодаря государя, благословляли ту минуту, в которую угодно было ему подписать указ сей». Правительствующий сенат в полном составе отправился во дворец и по случаю подписания манифеста просил государева соизволения на сооружение благодарным дворянством золотой статуи императора. У Петра хватило такта отказать им в этом.

Манифестом об уничтожении Тайной розыскных дел канцелярии, между прочим, упразднялось знаменитое «Слово и дело».

«Ненавистное изражение, а именно: слово и дело не долженствуют отныне значить ничего; и Мы запрещаем употреблять онаго никому, а есть ли кто отныне оное употребит, в пьянстве или драке, или избегая побоев и наказания, таковых наказывать так, как от Полиции наказываются позорники и бесчинники».

Рано утром 28 июня 1762 года Екатерина в сопровождении братьев Орловых покинула Петергоф и направилась в столицу, где гвардейские полки стали приносить ей присягу как самодержавной императрице. Петр III находился в Ораниенбауме. Когда он узнал о перевороте, то у него не нашлось ни мужества, ни способности к сопротивлению.

Вельможи его покинули. Верными остались лишь фельдмаршал Миних, генерал Гудович и еще несколько приближенных.

Император попытался укрыться в Кронштадте, но там уже были верные Екатерине люди. Петр III просил Екатерину отпустить его в герцогство Голштинское со своей фавориткой фрейлиной Елизаветой Воронцовой (сестрой Екатерины Дашковой) и адъютантом Гудовичем. Но мятежники разлучили его и с любовницей, и с любимцем и повезли во дворец в Ропше.

Вечером 29 июня арестантская карета привезла Петра III в Ропшу, которая подарена была ему в свое время императрицей Елизаветой.

Бывший государь был помещен в спальной комнате ропшинского дворца и оставлен там один. Двери спальни охраняли часовые, а снаружи здание было окружено гвардейцами. Караул, состоявший из одних только гренадеров гвардейских полков, находился в ропшинском дворце бессменно, и надзор за узником осуществлялся неукоснительно. Выпускать императора из комнаты на террасу или в другие покои дворца, а тем более в сад, было запрещено. Когда он попросил разрешения погулять и подышать свежим воздухом, Алексей Орлов, который осуществлял главный надзор за Петром III, наружно изъявил согласие. Но, отворив двери, мигнул часовым. Которые тотчас скрестили штыки и преградили дорогу бывшему императору.

Первоначально намечалось вывезти из Шлиссельбурга в Кексгольм другого царственного узника – Ивана Антоновича, а на его место поместить Петра. Но вскоре приказ был отменен.

По свидетельству секретаря датской миссии Шумахера: «Петр Федорович от рождения был слабого, болезненного сложения; дряблый телом и духом, он жил впечатлениями минуты, то безгранично самоуверенный, то бессконечно растерянный. Впечатления, пережитые им 28 июня, были ему не по плечу, слабый организм не выдержал бурных толчков, и Петр несколько раз падал в обморок. Удар 29 июня сломил его окончательно. Все тридцать пять лет, прожитых им на свете, он сознавал себя то герцогом, то великим князем, то императором; ему не легко было освоиться с новой ролью не только частного человека, но арестанта, окруженного стражею».

И вот в такое-то время монарх подписал отречение, полностью включенное в манифест Екатерины от 6 июля 1762 года: «В краткое время правительства моего самодержавного Российским государством самым делом узнал я тягость и бремя, силам моим несогласное, чтоб мне не токмо самодержавно, но и каким бы то ни было образом правительства владеть Российским. Почему и восчувствовал я внутреннюю оного перемену, наклоняющуюся к падению его целости и к приобретению себе вечного чрез то бесславия. Того ради помыслив, я сам в себе беспристрастно и непринужденно чрез сие объявляю не токмо всему Российскому государству, но и целому свету торжественно, что я от правительства Российским государством на век мой отрицаюсь».

Из Ропши он по-французски пишет письмо жене: «Ваше величество, если вы совершенно не желаете смерти человеку, который достаточно уже несчастен, имейте жалость ко мне и оставьте мне мое единственное утешение Елизавету Романову Воронцову. Вы этим сделаете большое милосердие вашего царствования: если же ваше величество пожелало бы меня видеть, то я бы был совершенно счастлив. Ваш нижайший слуга Петр».

Последнее его письмо – на скверном русском языке – с сохранением орфографии и пунктуации: «Ваше величество. Я еще прошу меня, которой ваше воле изполнал во всем отпустить меня в чужие край стеми, которие я ваше виличество прежде просил и надеюсь на ваше великодушие, что вы меня оставите без пропитания. Ваш слуга Петр».

На седьмой день после переворота при не вполне выясненных до сих пор обстоятельствах Петр III был умерщвлен. Народу же официально объявили, что Петр Федорович скончался от геморроидальной колики, случившейся «по воле божественного Провидения». Приказано было устроить ему пристойные похороны, но без оказания царских почестей.

Согласно запискам секретаря саксонского посольства Георга фон Гельбиха, во время совместной с узником трапезы, когда тот уже принял предложенное ему питье, Алексей Орлов набросился на императора, но тот стал умолять и сопротивляться, отчего Орлов якобы разжалобился и выбежал на террасу. В это время остальные его сообщники набросились на уже отравленного узника и стали душить его подушками. Завязалась борьба, в ходе которой князь Барятинский сделал из лежавшей на столе салфетки петлю и набросил ее на шею императора. Отчаянные попытки несчастного вырваться были сломлены после того, как убийцы схватили жертву за руки и за ноги, преодолевая его судорожное сопротивление. Это дало возможность сержанту гвардии Энгельгардту затянуть петлю на шее Петра Федоровича.

Придворная дама Александра Осиповна Смирнова записала в своих воспоминаниях: «Фельдмаршал Барятинский совсем иначе рассказывал мне историю убийства Петра III. Он говорил, что князь Иван Барятинский играл в карты с самим государем. Они пили и поссорились за карты. Петр рассердился и ударил Барятинского, тот наотмашь ударил его в висок и убил его».

Как бы то ни было, вечером Екатерина получила пакет от нарочного из Ропши, в котором было письмо, писанное Алексеем Орловым.

«Матушка милосердая Государыня! Как мне изъяснить, описать что случилось: не поверишь верному своему рабу; но как перед Богом скажу истину. Матушка! Готов идти на смерть; но сам не знаю, как эта беда случилась. Погибли мы, когда ты не помилуешь. Матушка, его нет на свете. Но никто сего не думал, как нам задумать поднять руки на государя. Но, Государыня, свершилась беда. Он заспорил за столом с князем Федором; не успели мы разнять, а его уже и не стало. Сами не помним, что делали; но все до единого виноваты, достойны казни. Помилуй меня хоть для брата. Повинную тебе принес, и разыскивать нечего. Прости или прикажи скорее окончить. Свет не мил: прогневили тебя и погубили души на век».

В депеше министру иностранных дел or 23 июля французский поверенный в делах в России Лоран Беранже не удержался от восклицания: «Что за картина предстает взорам всей нации! С одной стороны, внук Петра I, свергнутый с престола и преданный смерти; с другой, внук царя Иоанна, томящийся в оковах, в то время как принцесса Ангальт-Цербстская присваивает себе корону, начиная царствование с цареубийства».

Петр III был похоронен в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры.

Тело его спустя 34 года по повелению императора Павла I было извлечено из земли, торжественно перенесено в Зимний дворец. Прах Петра положили в новый гроб и на некоторое время выставили на парадное ложе в Лаврской церкви, где ему воздавались те же почести, что и Екатерине при ее гробе в Зимнем дворце. Поскольку при жизни Петр не был коронован, то на гроб Петра Павел возложил корону. Затем останки Петра торжественно перевезли из Невского монастыря в Зимний дворец и поставили возле гроба Екатерины.

Император Петр III от брака с императрицей Екатериной имел сына – будущего императора Павла I, и дочь Анну, умершую в младенчестве.

Личность Петра III получила в последнее время несколько иную оценку, чем это было принято раньше. Многие считали его духовным ничтожеством, склонным к грубым кутежам, не способным к управлению государством. Ныне не все историки согласны с подобными оценками. Ведь обвинения против Петра III выдвинула Екатерина II, которой надо было оправдать переворот 1762 года.

Петра III часто представляют неполноценным, полоумным или просто неуравновешенным, вспыльчивым и слабовольным человеком. Можно определенно сказать, что образ неполноценного человека, пропащего пьяницы, ненавидящего все русское и русских, – это во многом искусная выдумка его жены Екатерины II, великой мастерицы политеса, воздействия на людей и уменья из всего извлечь личную выгоду.

Анна Розина Де Гаск. Семейный портрет Петра III и Екатерины II. 1756

Вот вывод Н. М. Карамзина: «Обманутая Европа все это время судила об этом государе со слов его смертельных врагов или их подлых сторонников. Строгий суд истории, без сомнения, его упрекнет во многих ошибках, но та, которая его погубила, звалась – слабость…»

София Фредерика Августа родилась 1 мая 1729 года в Штетине – одном из крошечных немецких княжеств. Отец ее, принц Христиан, был комендантом, а затем губернатором этого маленького городка, мать – принцесса Иоганна Елизавета – происходила из старинного Гольштейн-Готторпского герцогского дома. Екатерина состояла в родстве с королевскими домами Швеции, Пруссии и Англии.

Она получила домашнее образование, обучалась немецкому и французскому языкам, танцам, музыке, основам истории, географии, богословия. От природы одарена была замечательным умом и сильным характером. По словам самой Екатерины II, приобретению ею «ума и достоинств» много способствовало внушенное матерью убеждение, «будто я совсем дурнушка», которое удерживало принцессу от пустых светских развлечений. Между тем одна из современниц вспоминает: «Она была отлично сложена, с младенчества отличалась благородною осанкою и была выше своих лет. Выражение лица ее не было красиво, но очень приятно, причем открытый взгляд и любезная улыбка делали всю ее фигуру весьма привлекательною».

«Мое рождение не особенно радостно приветствовалось», – напишет позднее в своих «Записках» Екатерина. Властолюбивая и строгая родительница из желания «выбить гордыню» частенько награждала дочь пощечинами за невинные детские шалости и за недетское упорство характера.

В 1744 году София Фредерика Августа с матерью была вызвана в Россию императрицей Елизаветой Петровной, крещена по православному обычаю под именем Екатерины Алексеевны. Екатерина приехала в Россию, имея всего три платья, полдюжины рубах и столько же носовых платков…

Она стала усиленно учить русский язык, читать труды по истории России, изучая ее правителей, подмечать ошибки, удивляться характеру русского человека. Не довольствуясь часами занятий с учителями, она вставала по ночам и повторяла пройденное. Об этом было доложено Елизавете, и та, заявив, принцесса и так «слишком умна», приказала прекратить обучение.

В 1745 году Екатерина стала женой великого князя Петра Федоровича – будущего императора Петра III. Саксонский резидент Пецольд писал по этому поводу: «Будучи хотя из знатного, но столь малого рода, она будет послушной супругой без каких-либо претензий на участие в большой политике».

Екатерина же признавалась впоследствии: «Говоря по правде, русская корона больше мне нравилась, нежели особа жениха».

Луи Каравак. Портрет великой княгини Екатерины Алексеевны. 1745

В первые годы брака между ними не было никаких супружеских отношений. Как пишет сама Екатерина, плотно поужинавший во время свадьбы супруг, «улегшись подле меня, задремал и благополучно проспал до самого утра». И так продолжалось из ночи в ночь, из месяца в месяц, из года в год.

Петр III открыто проводил время в обществе своей любовницы Воронцовой. Заброшенная мужем Екатерина пристрастилась к охоте, маскарадам и танцам. Екатерина находила время заниматься верховой ездой, игрой в бильярд, любила гравировать по металлу, работать за токарным станком, рисовать карандашом.

Но все эти забавы не могли заполнить пустоты в ее жизни. Надежным союзником в борьбе со скукой стали книги. Сначала она без разбора читала романы, но позже перешла к Вольтеру, Тациту и Монтескье. Екатерина II увлеклась Вольтером, как увлекались им и многие образованные русские люди того времени, дух которых был «предан короне французской» и которые все меньше и меньше походили на русских. Дворянство, которое со времен Петра захлестнул поток западноевропейской культуры, все больше отрывалось от традиционных для России ценностей, все меньше способно было понять нужды и чаяния собственного народа, произвольно истолковывая их в духе новомодных западных философских учений.

Русский язык и общенациональная культура, позволившие в свое время спасти культурную целостность России от раздробленности на княжества, тоже были не в почете при дворе.

По некоторым свидетельствам, едва ли не до 22 лет Екатерина оставалась девственницей. Первым любовником ее стал Захар Чернышев, но их роман продлился недолго. Екатерина впоследствии отметила его, назначив президентом Военной коллегии, а затем главнокомандующим в Москве.

Затем Екатерина завела роман с гвардейским офицером Салтыковым, а в 1754 родила сына – будущего императора Павла I.

После рождения Павла отношения между Екатериной и мужем еще более ухудшились. Дело дошло до того, что однажды Петр, придя в апартаменты жены, несколько раз сказал, что сумеет образумить ее. А когда Екатерина спросила: «Как же?», Петр до половины вытянул из ножен шпагу.

Между тем к этому времени Екатерина сумела приобрести среди придворных и дворцовых слуг большой авторитет. Она была ровна в обращении, не высокомерна, свободно и почти без акцента говорила по-русски, питая слабость к простонародным оборотам речи и зная множество пословиц и поговорок. Екатерина при каждом удобном случае подчеркивала свою набожность, почитание и пылкую любовь к своей новой Родине – России.

Вскоре у Екатерины завязался роман с польским дипломатом Понятовским, ставшим впоследствии королем Станиславом Августом.

В начале 1760 гг. сердце ее пленил «выдававшийся из толпы товарищей красотою, силою, молодцеватостью, общительностью» Григорий Григорьевич Орлов, от которого она родила в 1762 сына Алексея, получившего фамилию Бобринский.

Известно, что когда у нее начались роды, ее верный слуга Шкурин поджег свой дом, чтобы отвлечь туда любопытных. Ее муж Петр тоже умчался на пожар, за ним последовали все его фавориты, и Екатерина благополучно и без помех родила.

На престол Екатерина II вступила в результате дворцового переворота. Екатерина тщательно подготовила заговор, опираясь на поддержку братьев Орловых, Н. И. Панина. К. Г. Разумовского. Е. Р. Дашковой и офицеров гвардии. По словам Екатерины, ее «соумышленниками» в гвардии были до 40 офицеров и около 10 тысяч рядовых. В заговоре также принимал участие французский посол де Бретель, который предложил нуждающейся в деньгах Екатерине неограниченный кредит. Ей оставалось только привлечь русский народ и духовенство. Для этого она ежедневно ездила в церковь в траурном платье, служила панихиду по Елизавете и выполняла все обряды православия.

28 июня 1762 года императрица выступила во главе гвардейских полков. Петергоф, где находился Петр, был занят отрядом гусар во главе с Алексеем Орловым. Вскоре сюда прибыла императрица. На следующий день Петр III публично отрекся от престола, после чего был доставлен в Ропшу, в загородный дворец в 27 верстах от Петергофа. По иронии судьбы Петр лишился престола в день своего рождения.

Стефано Торелли. Коронационный портрет Екатерины II. 1760-е

Вступление на престол Екатерины имеет много общего с вступлением на престол Елизаветы. И в 1741 году переворот совершался силами дворянской гвардии против ненационального правительства Анны, полного случайностей и произвола нерусских временщиков. Но на этот раз на российский престол была возведена не случайная женщина, как бывало в истории России, а человек, долго и целеустремленно готовившийся к принятию на себя этой роли. Из дневников Екатерины: «Мое восшествие на престол не может

быть сравнено с восшествием Елизаветы Петровны. Тут не было неустройства, но было единодушие… Меня знали 18 лет прежде».

Способ, которым Екатерина купила «доверенность русских», до гениальности прост: «Приписывают это глубокому уму и долгому изучению моего положения. Совсем нет! Я этим обязана русским старушкам. И в торжественных собраниях, и на простых сходбищах и вечеринках я подходила к старушкам, садилась подле них, спрашивала о их здоровье, советовала, какие употреблять им средства в случае болезни, терпеливо слушала бесконечные их рассказы о их юных летах, о нынешней скуке, о ветрености молодых людей; сама спрашивала их совета в разных делах и потом искренне их благодарила. Я знала, как зовут их мосек, болонок, попугаев, дур; знала, когда которая из этих барынь именинница. В этот день являлся к ней мой камердинер, поздравлял ее от моего имени и подносил цветы и плоды из ораниенбаумских оранжерей. Не прошло двух лет, как самая жаркая хвала моему уму и сердцу послышалась со всех сторон и разнеслась по всей России. Самым простым и невинным образом составила я себе громкую славу, и, когда зашла речь о занятии русского престола, очутилось на моей стороне значительное большинство».

6 июля 1762 года в Сенате был объявлен подписанный Екатериной Манифест о восшествии на престол. 22 сентября в прохладно встретившей ее Москве состоялась торжественная коронация. Так началось 34-летнее царствование Екатерины Второй.

Первые годы правления Екатерины были для нее трудным временем. Сама она не знала текущих государственных дел и не имела помощников. Императрица, описывая положение страны в первый год ее власти, не жалеет черных красок – финансы находились в запущенном состоянии, отсутствовали даже сметы доходов и расходов, армия не получала жалованья, флот гнил, крепости разрушались, повсюду народ страдал от произвола и лихоимства служителей, повсюду царил неправый суд, тюрьмы были переполнены колодниками…

Из дневников Екатерины: «Даже карты всей Империи Сенат от основания своего не имел. Я, быв в Сенате, послала пять рублей в Академию наук через реку от Сената, и купленный там Кирилловский печатный атлас в тот ж час подарила Сенату».

Внутренние дела государства требовали особенного внимания, больше всего поражало отсутствие правосудия. Екатерина писала по этому поводу:

«Лихоимство возросло до такой степени, что едва ли есть самое малое место правительства, в котором бы суд без заражения сей язвы отправлялся; ищет ли кто место – платит; защищается ли кто от клеветы – обороняется деньгами; клевещет ли кто на кого – все хитрые происки свои подкрепляет дарами».

Нужно было менять законы.

В 1767 году Екатерина II созвала Комиссию для сочинения Уложения, которая должна была выработать новый свод законов взамен устарелого Уложения 1649 года. В работе участвовали дворяне, горожане, казачество и государственные крестьяне. Комиссия стояла из 564 представителей разных вер, племен и наречий. В. О. Ключевский назвал ее «всероссийской этнографической выставкой».

Комиссия в своей деятельности должна была руководствоваться «Наказом» императрицы. Наказ был составлен на основании идей Монтескье и Беккарии. Наказ предусматривал укрепление государственной власти, проведение судебной реформы, укрепление устоев экономики. Екатерина II стремилась упрочить самодержавие, устранив при этом влияние высшей аристократии и гвардии.

Из Наказа Екатерины II: «Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовати сходно с пространством толь великаго государства. Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и в конец разорительно. Другая причина та, что лучше повиноваться законам под одним господином, нежели угождать многим».

Созванная ею Комиссия работала два года, но не успела ничего составить, как началась турецкая война, которая отвлекла большую часть дворянских депутатов в армию.

Екатерина прекрасно разбиралась в людях, умея ценить в них ум и деловые качества. Она была щедра, готова к компромиссам и беспринципна. Характерен для Екатерины следующий случай из начала ее царствования. Докладывалось дело о дозволении евреям въезжать в Россию. Екатерина сказала, что начать царствование указом о свободном въезде евреев значило бы лишний раз растревожить народ, признать же въезд вредным она не может по политическим соображениям. Тогда сенатор князь Одоевский предложил взглянуть, что написала императрица Елизавета на полях такого же доклада. Екатерина прочла: «От врагов Христовых не желаю корыстной прибыли». «Ну что ж, – сказала Екатерина. – Оставим все как оно есть».

Екатерина приучила себя к напряженному ежедневному труду. В первые пять лет царствования она издавала по 22 указа в месяц, чего не удавалось даже Петру I.

В Москве и в Петербурге были открыты воспитательные дома, в которых получали образование дети-подкидыши. В Петербурге были учреждены закрытые институты для девиц-дворянок и девиц-горожанок – Смольный институт и Екатерининское училище.

Виргилиус Эриксен. Конный портрет Екатерины Великой. 1762

В 1783 году была основана Российская Академия для изучения родного языка, президентом которой стала княгиня Дашкова.

В губернских городах возникали главные, а в уездных – малые народные училища. В Екатеринославе, Пензе, Чернигове и Пскове учреждались университеты.

Императрица пригласила в Россию немецких колонистов для освоения Поволжья и Причерноморья.

В царствование Екатерины прославился Александр Суворов – личность воистину легендарная. Им разработана знаменитая система воспитания и обучения войск. Перечень его сражений и побед огромен. Он воевал с поляками, с турками, подавлял пугачевщину, превосходно организовал оборону Таврического полуострова, одержал множество побед, получил титул графа Рымникского, а от австрийского императора – титул графа Священной Римской империи. Он увенчал себя славою в Итальянском и Швейцарском походе, совершив переход через Альпы. После кончины Суворов как особо выдающаяся личность был похоронен в Александро-Невской лавре. Единственный в военной истории нового времени полководец. Впрочем, его современник – адмирал Ф. Ушаков тоже не проиграл ни одного сражения.

В царствование Екатерины Великой рождается так называемый греческий проект. Предполагалось изгнать турок из Европы, а на территории бывшей Османской империи создать греческую империю во главе с представителями русского правящего дома. Из дунайских княжеств – Молдавии и Валахии – должно было быть образовано новое буферное государство (носившее древнее название – Дакия).

Нападение Турции осенью 1768 года для России явилось неожиданным, и военные действия русской армии в первые два года были малоудачными. Перелом наступил в 1770 году, когда военные действия развернулись на Нижнем Дунае. Генерал П. А. Румянцев одержал ряд побед. Он применил новый способ боевого построения войск – дивизионное каре. Если в прошлых степных походах фельдмаршал Б. X. Миних строил армию в одно огромное ощетинившееся штыками каре, то Румянцев разделил ее на отдельные дивизии. Благодаря этому порядок военных частей стал более подвижным и боеспособным. Это дало пехоте возможность вести активные наступательные действия.

Самыми значительными успехами Румянцева были победы при Ларге и Кагуле.

7 июля 1770 года в районе Ларги произошло сражение между русской армией под командованием генерала Румянцева (38 тысяч человек) и крымско-турецким войском под командованием хана Каплан-Гирея (65 тысяч человек крымской конницы и 15 тысяч человек турецкой пехоты).

Даниэль Ходовецкий. Сражение при Кагуле. Гравюра. 1770

Перед боем Румянцев обратился к своим войскам с такими словами: «Слава и достоинство наше не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него». Построив свои дивизии в каре, Румянцев повел их в атаку. Отразив натиск крымской конницы, русские нанесли ей полное поражение. Войска Каплан-Гирея потеряли 1 тысячу человек, русские соединения – 90 человек.

После поражения при Ларге союзник турецкого султана и крымский хан фактически прекратили активные действия до конца кампании.

Сражение при Кагуле – одна из главных битв Русско-турецкой войны. Она произошла 1 августа 1770 года на реке Кагул, протекающей на юге современной Молдавии. В этой битве русская армия наголову разгромила османское войско.

25 июня 1770 года русский флот под командованием адмиралов Г. А. Спиридова, С. К. Грейга и князя Алексея Орлова блокировал на побережье Малой Азии турецкий флот и уничтожил его в бухте Чесма (Чешме). Эта блестящая победа обеспечила морское господство России в Эгейском море и блокаду Дарданелл.

Война закончилась Кючук-Кайнарджийским мирным договором, по которому Россия получала свободный выход в Черное море и крепости Кунбуры, Керчь и Еникале. Напряженная война с Турцией имела для России последствия первостепенной важности: Крым, откуда в течение многих столетий ханы совершали грабительские набеги, перестал быть вассалом Османской империи, что укрепило безопасность южных границ России; в Северном Причерноморье стало возможным активное хозяйственное освоение плодородных земель.

Вторая Русско-турецкая война (1787–1791) началась высадкой 14 сентября 1787 года под Кинбурном турецкого десанта, который 1 октября был разгромлен А. В. Суворовым.

Крепость на Кинбурнской косе защищал гарнизон в 4 тысячи человек во главе с Суворовым. Артиллерийским огнем русские заставили турецкий флот отойти, а затем стремительно атаковали вражеский десант. Атаку развернутым строем возглавил сам Суворов. В этом бою знаменитый российский полководец получил ранение в руку.

Дмитрий Левицкий. Портрет Александра Суворова. 1786

В жесточайшем сражении при Кинбурне турецкая армия была разгромлена и практически полностью уничтожена. Эта победа стала первым крупным успехом российских войск в войне. После поражения при Кинбурне турки не предпринимали в 1787 году активных действий.

Вторая попытка турок овладеть Кинбурном зимой 1787–1788 годов также оказалась неудачной.

В сентябре 1789 года османы предприняли новое наступление, окончившееся полной неудачей. 25-тысячный отряд русских и австрийцев под руководством А. В. Суворова на реке Рымник разгромил турецкую армию, превосходившую его по численности в четыре раза.

Об эффективности тактического плана Суворова свидетельствуют и потери сторон: во время сражения, продолжавшегося почти целый день и сопровождавшегося рукопашной схваткой, русские потеряли 45 человек убитыми и 133 ранеными, в то время как потери противника убитыми и утонувшими составили свыше 17 тысяч человек. Русские, кроме того, захватили орудий и весь обоз. За эту победу А. В. Суворов получил титул графа Рыминкского.

Русско-турецкая война 1787–1791 годов закончилась блестящей победой русского оружия. Россия получила широкий выход к южным морям, возможность освоения и хозяйственного развития огромных районов, богатых естественными ресурсами. Стало возможно укрепление и развитие экономических, политических и культурных связей с народами Кавказа и Закавказья. Улучшились условия для освободительной борьбы славянских народов Балкан против турецкого ига.

Итоги войны для России были внушительны, но не вполне соответствовали ни ее военным успехам, ни понесенным жертвам, ни финансовым затратам. Молдавия и Валахия были возвращены османам. Англия не расставалась с идеей создания антирусской коалиции. Чтобы не оказаться в изоляции, российское правительство должно было форсировать мирные переговоры в Яссах.

Два обстоятельства определили успехи России в войне с Османской империей: боеспособность русской регулярной армии была неизмеримо выше турецкой.

Благодаря смелости и мужеству армии и флота, была совершена победа. Крепость Измаильская, столь укрепленная, столь обширная и которая казалась неприятелю непобедимою, взята страшным для него оружием российских штыков… Число убитого неприятеля до двадцати шести тысяч… В крепости Измаильской найдено двести сорок пять пушек, в числе коих девять мортир, да на берегу двадцать… В трофеи взято триста сорок пять знамен… Урон с нашей стороны в сей столь твердой крепости не более как убитых нижних чинов тысяча восемьсот пятнадцать, раненых две тысячи четыреста сорок пять…

Екатерининское время отмечено появлением целой плеяды выдающихся государственных деятелей, полководцев, писателей, художников, музыкантов.

Екатерина покупала библиотеки, графические и нумизматические собрания, коллекции живописи и скульптуры, приглашала европейских художников украшать ее дворцы и города. Не жалея средств, она купила уникальные живописные собрания таких меценатов, как Брюль в Дрездене и Кроза в Париже, куда входили шедевры Рафаэля, Ван Дейка, Рембрандта, Рубенса и других выдающихся художников, а также богатейшую библиотеку Вольтера. Императрицей был основан Эрмитаж, знаменитое собрание художественных коллекций.

Екатерина постановила, что в каждом городе должна быть больница и аптека, где неимущим больным должны выдаваться бесплатные лекарства. Каждый город также обязан был иметь врачей не только для города, но и для уезда, обязан был устраивать приюты для неизлечимо больных и сумасшедших (богоугодные заведения). Так как не хватало врачей, их выписывали из-за границы. В то же время основывали фабрики хирургических инструментов.

Поскольку эпидемии оспы являлось для России страшным бедствием, Екатерина ввела прививки, причем сделала прививку одной из первых, дабы явить собою пример для народа.

В 1770 году в Москве появилась чума. Генерал-губернатор граф Салтыков оставил город на произвол судьбы. Отставной генерал Еропкин принял на себя добровольную обязанность охранять порядок и предупредительными мерами ослабить чуму. Однако люди не только не сжигали белье, но скрывали смерть больных и хоронили их на задворках. Чума усиливалась.

Народ в ужасе толпился у Варварских ворот перед чудотворной иконой. От скопления людей число заболевших увеличивалось, и тогда московский архиепископ Амвросий приказал снять икону. Немедленно распространился слух, что архиерей, заодно с лекарями, сговорился морить народ. Обезумевшая от страха толпа умертвила архипастыря. Пошли слухи, что мятежники готовятся зажечь Москву, истребить лекарей и дворян. Еропкину, с несколькими ротами, удалось, однако, восстановить спокойствие. От этой чумы в одной Москве погибло 130 000 человек.

В годы правления Екатерины была проведена губернская реформа, результатом которой стало новое административно-территориальное деление страны, сохранившееся вплоть до революции 1917 года.

При ней было прекращено преследование старообрядцев, строились католические и протестантские церкви, мечети, однако по-прежнему переход из православия в иную веру жестоко наказывался.

Одновременно с этим Екатерина издает закон о взятии в казну оставшейся еще у церкви земли. Не желая, чтобы монашество, почти уничтоженное ее предшественниками, увеличивалось, она устанавливает для каждого монастыря точно число монашествующих, которое он может иметь.

Екатерина II, так же как и Петр I, безжалостно давит на Православную церковь и православное духовенство. Закрывается масса монастырей повсюду, особенно много на окраинах и в Сибири. Если Петр уничтожил треть бывших до него монастырей, то Екатерина постаралась уничтожить большую половину оставшихся после Петра.

Заявление Екатерины II, что она вступила на престол для поддержки православия, которое унижалось прежним правлением, оказалось лицемерной фразой.

Неизвестный художник. Подлинное изображение бунтовщика и обманщика Емельки Пугачева. 1774

Крайне бедственным стало положение крестьян. Крепостное состояние крестьян, вместо того чтобы быть ограниченным, как это сначала замышлялось Екатериной, стало еще тяжелее. За помещиками было признано право ссылать своих людей на каторгу без суда, у крестьян отняли право жалобы. Увеличение числа крепостных крестьян нарастало из-за громадных раздач их фаворитам и сановникам.

Все это не могло не вызывать волнений в крестьянской среде. В 1773–1775 годах произошло восстание под руководством казака из донской станицы Зимовейская Емельяна Ивановича Пугачева. Пугачев поднял крестьян, распространяя ходивший в народе слух, что Петр III был убит своей женой немкой и дворянами за то, что он хотел дать также вольность и крепостным. Сам Пугачев выдавал себя за спасшегося Петра III.

Главный лозунг Пугачева: «Свобода православной веры».

Пугачев в своих манифестах обещал, что в его царстве все будут «держать старую веру, будет запрещено брить бороду и носить немецкое платье».

В манифестах Пугачев повелевал ловить дворян в их вотчинах, казнить и вешать: «по истреблении оных злодеев дворян, всякий может восчувствовать тишину и спокойную жизнь, которые до века продолжаться будут».

Из манифеста Е. И. Пугачева:

«Кто не повинуется и противится: бояр, генерал, майор, капитан и иные – голову рубить, имение взять. Стойте против них, голову рубите, если есть имущество, привезите царю: обоз, лошади и разное оружие доставьте царю, другие пожитки раздайте армейским людям. В одно время они вас объедали, лишали моих рабов воли и свободы, сейчас вы их рубите, но если не подчиняются. Кто повинуется, тот не противник – того не трогайте. Кто признает меня, кто нашел прямой путь ко мне, – пусть несет воинскую службу. Противников же казнить буду. Не оставайтесь в неведении, пожалуйста.

Чтобы верили: сам я, Петр Федорович, подписался тако: Я самый Петр Третий.

Декабрь, 1773 г.»

(Из сочинения писателя XVIII века, биографа А. В. Суворова И. Ф. Антинга)

В августе месяце 1774 года приехал Суворов в Москву и явился к князю Волконскому. Из первого разговора с ним узнал он тотчас, что пребывание его в Москве не нужно; почему и отправился он весьма скоро во внутренние провинции государства.

Прибыл он к генерал-аншефу графу Панину, которому поручено было главное начальство над войсками, назначенными для прекращения внутренних мятежей. По приезде его получены повеления, принадлежащие до Суворова. Граф Панин дал ему полную власть, и предписал всем начальникам войск и губернаторам тамошних провинций, делать исполнение по всем его требованиям. Суворов отправился в тот самый день под прикрытием 50 человек. В проезде своем чрез Арзамас, Пензу и Саратов, старался получить нужные известия.

За отъезд сей в рассуждении скорости и оказанной притом ревности, императрица в знак благоволения своего, удостоила Суворова следующим всемилостивейшим рескриптом: «Господин генерал-поручик Суворов. Увидя из письма генерала графа Панина от 25 числа августа, что вы накануне того дня приехали к нему так скоро и налегке, что кроме испытанного вашего усердия к службе иного экипажа при себе не имеете, и что вы тот же час отправились паки на поражение врагов империи; за таковую хвалы достойную проворную езду весьма вас благодарю, зная что ревность ваша вам проводником служила и ни малейшего сумнения не полагаю, что призвав Бога в помощь предуспеете истребить сих злодеев славы отечества вашего и общего покоя, судя по природной вашей храбрости и предприимчивости; дабы же скорее вы нужным экипажем снабдиться могли, посылаю к вам две тысячи червонных и остаюсь к вам доброжелательна. Оное писано до одного слова все собственною ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою и подписано тако:

ЕКАТЕРИНА,

Сентября 3 дня 1774.

В С. Петербурге».

Разбойник Пугачев, обыкновенно таким образом называл его Суворов, незадолго пред тем взял в Саратове несколько сот человек пехоты со всеми обозными лошадьми и пошел оттуда к Царицыну. Суворов принужден был посадить на суда провожавших его людей, а сам поехал туда же вдоль по Волге на нескольких лошадях, которые он достать мог.

Василий Перов. Суд Пугачева. 1875

По всей Пензенской дороге встречалися с ним разные небольшие корпусы, вооруженные дворянами. Попадались иногда ему навстречу и отряды от пугачевских партий, которые однако не делали на него нападения. Суворов, в рассуждении малого числа бывших при нем людей, не почитал также за полезное их трогать. Многократно разбиваем был Пугачев, но после падения своего восставал опять. Под Саратовым имел он до 8000 человек, по большей части худо вооруженных крестьян, причем находилось до 1000 человек взятой им регулярной пехоты, до 12 пушек, четыре полка донских и 300 уральских казаков, кои осталися при нем от 500 человек, приобщившихся к нему с самого начала. При переходе чрез Дмитриевск, ушли от него донские казаки по одному случаю, который к тому подал сам Пугачев. Все волжские казаки, имеющие тут свою станцию, бежали. Оставшийся старшина сих казаков угощал Пугачева, как можно лучше. Когда все напились допьяна, то некоторые уральские казаки нашли спрятанные пушки. Известясь о том Пугачев, приказал тотчас умертвить хозяина самым бесчеловечным образом. Вскоре потом пало подозрение на одного донского полковника, которого и хотели расстрелять немедленно. Несколько выстрелов сделано было по нем, однако он спасся благополучно. Происшествие сие так огорчило донских казаков, что в ту же ночь ушли от него выше упомянутые 4 полка.

Под Царицыным сошелся он с полковником Михельсоном, который в одном сражении опять одержал верх над Пугачевым. Регулярная пехота не имела никакой приверженности к сему злодею, и сдалася также как и большая часть крестьян; прочие разбежались. Одни уральские казаки и некоторые толпы крестьян следовали еще за ним. Он пошел к Краснояру, вниз по Волге, чрез которую переправился тут отчасти на лодках, скользко достать мог, а отчасти вплавь, на уральскую степь, простирающуюся почти на 400 верст.

Суворов вознамерился следовать за ним туда же, дабы поймать его самого. Поелику полковник Михельсон получил много лошадей в добычу, то триста человек пехоты посадили на них. Сверх того взял Суворов еще 2 эскадрона регулярной конницы, 200 казаков и 2 пушки. Переправясь в Царицын чрез Волгу, пошел он вверх по оной до большого села Михайловки, находящегося против Дмитриевска. Тут взял он у жителей 50 пар быков, в наказание за их вероломство, под тем однако предлогом, что нужны они под обоз; главное же намерение состояло в том, чтобы в степях, где ничего достать не можно, употребить их для прокормления команды, имевшей только провианту на пять дней.

На другой день взошли они на уральскую степь. В сей необозримой пустыне, нет ни жилищ, ни порядочных дорог. Тут почти также как и на море прежде, должно было направлять путь свой днем по солнцу, а ночью по звездам. Днем терпели они много от зною, идучи по пескам, где нет ни дерев, ни кустарников, чтобы в тени оных прохладиться, а большую часть ночи должны были продолжать поход. Пищу имели весьма умеренную; ибо неизвестно им было, на сколько времени должно было беречь в запасе хлеб и муку. Хотя варили они похлебку с говядиною, но большую часть оной, изрезав в мелкие куски, прожаривали досуха на сковороде, и таким образом употребляли вместо хлеба, дабы находящийся у них в запасе настоящей хлеб сберечь на весь поход.

Путь свой продолжали они чрез небольшую речку Еруслан, где росло несколько кустарнику, и чрез пять Сечских озер. Суворов сошелся тут на дороге с майором графом Меллиным, при котором было 200 человек, с донским полковником Иловайским, имевшим при себе свой полк, и с старшиною уральских казаков Мартемьяновым, кои пребыли верными, и из которых имел он при себе несколько сот человек, выступивших прежде его в поход из Царицына. Многие шайки бывших при Пугачеве крестьян попадались им навстречу в степи, показывали им дорогу и без кровопролития отсылали их на прежние жилища.

Он прибыл ко двум небольшим речкам, называемым Узенами, и впадающим в стоячие воды. Вокруг сего места, находящегося почти на средине уральской степи растет много лесу. По объявлению возвращающихся крестьян надлежало тут быть Пугачеву. Преследующий его корпус состоял почти из 1000 человек и имел при себе пушки, у Пугачева не оставалось и 300 человек. Суворов разделил свой корпус на разные отряды, дабы тем удобнее его поймать и отнять у него все способы к уходу. Подходя к густому лесу для поисков над ним, услышали они от пустынников, живущих в сей стране по разным местам и питающихся рыбою, что в то самое утро связали Пугачева собственные его люди и повезли в Уральск.

Намерение его было, подговорить бывших при нем уральских казаков, дабы бежать с ними к Аральскому озеру, лежащему за Каспийским морем, и соединиться там с каракалпаками, составляющими одну орду из числа кочующих киргизов, называя оное место своею родиною. Хотя предложение сие с самого начала не понравилось уральским казакам, но они притворились быть довольными и убедили Пугачева поворотить к городу Уральску, где хотели они увидеться с своими женами и детьми, и взять их с собою. Но войска, которые их утесняли со всех сторон, и страх от заслуженной ими казни, побудили их связать Пугачева и представить его в Уральск. 100 человек из числа бывших при нем людей, которые на сие согласиться не хотели, рассеялись по пустынникам.

Высланные отряды, ехавшие почти вслед за Пугачевым, вскоре собраны были и поворотили по Уральской дороге. В одну ночь сбились они с своего пути и наехали на огни, раскладенные киргизками. Необузданная сия нация делала в то время набеги по сю сторону уральской степи. Будучи чужды всякого страха, и несмотря на свое малолюдство, вступили они в бой. Многих ранили стрелами своими и в том числе адъютанта Суворова Максимовича, и несколько человек лишились при том жизни. Киргизцов застрелено до 20 человек.

Суворов взял с собою тех, кои скорее прочих могли следовать за ним и поехал вперед, чрез несколько дней прибыл он в Уральск. Тамошний комендант полковник Симонов, от самого начала мятежа защищавшийся храбро в шанцах с одним батальоном и 4 пушками, содержал уже Пугачева в оковах, и по приезде Суворова сдал его на руки.

Родился сей изверг во 100 верстах от Черкасска в одной деревне. Потом служа между донскими казаками против турков, бежал оттуда. По старой своей привычке к краже лошадей, был он напоследок пойман, и избегая справедливого за то наказания ушел из-под караула; напоследок свел сообщество с узенскими изуверами и некоторыми буйными уральскими казаками.

Когда впоследствии времени Пугачева поймали и к Суворову представили, то он приказал его посадить в железную клетку, и под прикрытием двух егерских и одной гренадерской роты, с двумя пушками и 200 донских и уральских казаков на третий день велел везти далее. Сам Суворов находился при его препровождении; прочим же начальникам с их командами дал предписание идти за Самарскую линию, где селения и фураж найти можно. Хотя Суворов пошел ближайшим путем чрез степные места, но уральский комендант отпустил его команде провианта только на двое сутки, а для того и должно было продовольствоваться вышеупомянутым образом и взять несколько скотин.

Соверша около третей доли своего пути, почти в 140 верстах от устья Самары близ Волги пришел он к реке Иргизу, в деревню Мосты называемую, поелику недалеко оттуда чрез реку мостом переходить должно. Незадолго пред сим сию деревню разграбили киргизцы и увели с собою почти всех крестьян, так что из 100 душ едва 10 бегством спастись и укрыться могли. Здесь команда имела отдохновение. Недалеко от того дома, где содержался Пугачев под караулом, сделался пожар. Несколько дворов выгорело, и пока огонь погасили, весьма прилежно должно было присматривать, чтобы он при сем замешательстве не скрылся.

Здесь высадили Пугачева из клетки в телегу, с его 12-летним сыном, за которым для его чрезвычайного проворства весьма прилежно присматривали. Оба были к телегам привязаны, и ночною порою в дороге зажигали факелы. Суворов всегда при них находился.

Находившийся у препровождения вышеупомянутый казачий полковник Мартемьянов, поссорился однажды с Пугачевым и нашел у него в платье 4 золотых империала. Когда его спросили, зачем он более при себе денег не имеет, и не отняли ли у него те, которые его поймали и связали? Он сказал, что он никогда денег много при себе не имел, и когда их получал в добычу, то всегда раздавал своей команде.

Из Мостов поехали они в Каспорье на Волгу против Самары, во 140 верстах от Уральска, и там переправясь ночною порою в большую непогоду чрез реку, приехали в Симбирск, куда вскоре прибыл и граф Панин. Здесь Суворов отдал преступника Панину, который немедленно в Москву его отправил, где он, что всему свету известно, как возмутитель общего спокойствия, получил достойное воздаяние.

По отъезде графа Панина в Москву Суворов остался в Симбирске при командовании войсками, которые тогда простирались до 80000 человек и по разным провинциям на Волге, в Оренбурге, в Казанской и Пензенской губерниях до самой Москвы по зимним квартирам расположены были.

В исходе осени не только башкиры, бывшие в согласии с Пугачевым, усмирены, но и все остальные небольшие партии сего зломышленника совершенно истреблены были.

В 1775 году весною осматривал Суворов границу, по коей расположен был его корпус. Ездил на Самарскую линию и в Оренбург, где генерал Мансуров командовал войсками, а генерал Рейнсдорф отправлял губернаторскую должность, с которым он имел разные сношения. На обратном своем пути чрез Уфу, получил он неожидаемое известие, что на берегах Каспийского моря явился преемник Пугачева, именем Саметриев, который в Туркоманской области чинил разные грабежи, овладел несколькими купеческими судами с 4 пушками, грабил на воде и на суше, и с восточной стороны Каспийского моря приближался к Астрахани.

Суворов приняв надлежащие меры, немедленно отправил против него два батальона пехоты с пушками и несколько эскадронов конницы, иных водою, других сухим путем вниз по берегу Волги, и дал о том известие астраханскому губернатору.

Саметриев служил сперва рядовым в пехоте, под начальством Тотлебена в Георгии, потом ефрейтором и наконец бежал. Число его единомышленников простиралось до 300 человек. С ними дошел он до Черногория, оттуда поворотил чрез астраханскую степь почти к средине реки Дона. Единомышленники его узнав, что их преследуют, мало помалу на сем пути его оставили, так что он едва с 10 человеками к Дону прибыл. Некоторые из них посланы были в ближнюю деревню за хлебом, но по подозрению были взяты, и показали в 3'/₂ верстах оттуда в поле место, где он укрывался. Там донские казаки взяли его спящего с товарищами.

В том же году летом праздновали в Москве торжество мира, причем Суворов получил бриллиантами осыпанную золотую шпагу. Он прибыл туда зимою уже при отъезде императрицы в Петербург. Тогда ему поручена была Санкт-Петербургская дивизия, но он для домашних своих обстоятельств прожил несколько времени в Москве и в своих деревнях.

(По воспоминаниям Андрея Болотова)

Не успела колесница подъехать с злодеем к эшафоту, как схватили его и, взведя по лестнице наверх, поставили на краю восточного его бока. В один миг наполнился тогда весь помост множеством палачей, узников и к ним приставов, ибо все наилучшие его наперсники и друзья долженствовали жизнь свою кончить вместе с ним на эшафоте, почему и приготовлены были на всех углах оного плахи с топорами. Подле самого ж Емельки Пугачева явился тотчас секретарь, с сенатским определением в руках…

Но нас занимало не столько слышание читаемого, как самое зрелище на осужденного злодея. Он стоял в длинном нагольном овчинном тулупе почти в онемении и сам вне себя и только что крестился и молился. Вид и образ его показался мне совсем не соответствующим таким деяниям, какие производил сей изверг. Он походил не столько на зверообразного какого-нибудь лютого разбойника, как на какого-либо маркитантишка или харчевника плюгавого. Бородка небольшая, волосы всклокоченные, и весь вид ничего не значащий…

Как скоро окончили чтение, то тотчас сдернули с осужденного на смерть злодея его тулуп и все с него платье и стали класть на плаху для обрубания, в силу сентенции, наперед у него рук и ног, а потом и головы.

Со всем тем произошло при казни его нечто странное и неожиданное, и вместо того, чтоб, в силу сентенции, наперед его четвертовать и отрубить ему руки и ноги, палач вдруг отрубил ему прежде всего голову, и Богу уже известно, каким образом это сделалось: не то палач был к тому от злодеев подкуплен, чтоб он не дал ему долго мучиться, не то произошло от действительной ошибки и смятения палача.

В тот момент пошла стукотня и на прочих плахах, и вмиг после того очутилась голова Пугачева взоткнутая на железную спицу на верху столба, а отрубленные его члены и кровавый труп лежащими на колесе. А в самую ту ж минуту столкнуты были с лестниц и все висельники, так что мы, оглянувшись, увидели их всех висящими и лестницы отнятые прочь. Превеликий гул от аханья и восклицания раздался тогда по всему множеству народа.

Надлежало потом все части трупа сего изверга развозить по разным частям города и там сжигать их на местах назначенных, а потом прах рассеивать по воздуху».

Во внешней политике, как известно, Екатерина унаследовала две главные проблемы – Турецкую и Польскую.

Вступив на престол, она разорвала заключенный Петром III союзный договор с Пруссией. В 1763 году Россия добилась избрания своего ставленника Станислава Августа Понятовского на польский трон.

Как уже говорилось, в результате русско-турецких войн при Екатерине Россия расширила свои позиции на юге, закрепилась на берегах Черного и Азовского морей. Русским кораблям был обеспечен свободный выход из Черного моря в Средиземное. Турция признала независимость Крыма, который окончательно присоединился к России. Последний хан Шагин-Гирей отправлен был в Воронеж, Крым переименован в Таврическую губернию.

Присоединение Крыма положило конец набегам татар и позорной торговле русскими рабами. Напомним, что с XV по XVIII век в турецкий плен было уведено почти пять миллионов русских. Для тех времен это были огромные цифры. Все население Руси при Иване Грозном насчитывало меньше пяти миллионов. Вот строки из архивов венецианской республики: «Вся прислуга у турок состояла из русских рабов и рабынь. Не было нянек и кормилиц, если крымцы долго не чинили набегов на Русь…»

С завоеванием Крыма эти набеги прекратились навсегда.

Тогда же Екатерина приказала заложить Черноморский флот.

В годы ее правления происходило укрепление российских позиций в Крыму и на Кавказе, завершившееся подписанием в 1783 году Георгиевского трактата с Картли-Кахетинским царем Ираклием II, принятым в русское подданство и обеспечившим присоединение Грузии к России.

Военное могущество России было очевидно, и это придавало русской дипломатии высокое чувство собственного достоинства и сознание силы представляемого ею государства.

Грегорио Гульельми. Апофеоз царствования Екатерины II. 1767

В 1787 году царица, сопровождаемая двором, совершила путешествие в Крым, ставшее грандиозной демонстрацией русской военной мощи. Екатерина II показывала австрийскому императору Иосифу, польскому королю Станиславу Понятовскому и иностранным послам свои новые причерноморские земли и Крым. Гостей потрясли приобретения России, особенно на фоне неудач Австрии в турецких делах и плачевного состояния Польши. Потряс и размах строительства в Херсоне, Николаеве, Севастополе, особенно верфи, со стапелей которых в присутствии гостей были спущены первые корабли. Прошли годы, и вот участник путешествия Гельбиг (бывший в 1787 году послом Саксонии при русском дворе) написал, что селения по Днепру были декорациями, которые перевозили по ночам на новое место, а скот перегоняли. Чисто технически осуществить такие проделки было совершенно невозможно, но просвещенная Европа с удовольствием поверила в эту нелепицу. Мистификация о «потемкинских деревнях», возможно, самая успешная в мировой истории.

В это время польская угроза для России уже перестала существовать, но остался нерешенным давний территориальный спор из-за Белоруссии и Правобережной Украины. В 1793 и 1795 годах произошли второй и третий разделы Польши, окончательно покончившие с польской государственностью. По первому разделу Россия получила Белоруссию, по второму разделу – Волынскую, Подольскую и Минскую губернии.

Недовольные поляки во главе с Тадеушем Костюшко объявили войну, которая закончилась для них неудачно, и 24 октября 1793 года войска А. Суворова заняли пригороды Варшавы. Отчаянная попытка поляков отстоять свою политическую независимость повлекла за собой в 1795 году третий и последний раздел Польши. Россия получила при этом Литву и Курляндию.

В 1785 году были опубликованы «Жалованные грамоты» дворянству и городам. Дворянству предоставлялось исключительное право владения крестьянами, землями и недрами земли; право основывать заводы и фабрики и оптом продавать все, что производится в их вотчинах; право заводить на своих землях торги и ярмарки. Дворяне освобождались от налогов и телесных наказаний. Уездные дворяне раз в три года должны были собираться в центральном городе уезда и выбирать из своей среды местную администрацию. Города получали право на выборное самоуправление.

Екатерина оставила после себя тысячи писем, сказки, стихи, комедии, драмы, учебники, записки мемуарного характера, свидетельствующие об универсальности и энциклопедичности ее знаний. О царствовании Екатерины сложилось представление как о «золотом веке» русского дворянства. За все время ее царствования практически не было громких отставок, никто из вельмож не подвергался опале, не был сослан и тем более казнен.

Русский двор при Екатерине достиг своего наивысшего блеска. Но сама царица отличалась почти показной непритязательностью в быту: чашка крепчайшего кофею утром, яблочко на сон грядущий. Любимое блюдо – картошка с телятиной.

Известен один анекдот того времени. Как-то утром среди прочих распоряжений Екатерина повелела: «А из Корпа чучело сделать!» Корп был придворным банкиром. Вполне возможно, что он заслужил немилость. Но чтобы чучело из крещеного человека набить!.. Придворные страшно забеспокоились. Но делать нечего, приказ есть приказ – полицмейстер обратился к медикам, палачам, шорникам и даже скульпторам. Когда все технические вопросы по изготовлению чучела из человека были улажены, полицмейстер в сопровождении приставов отправился и к самому злополучному Корпу, чтобы объявить ему волю императрицы. С банкиром, конечно, приключилась страшная истерика. Но бедный, убитый горем Корп дорвался-таки до царицы и бросился ей в ноги… Екатерина долго не могла прийти в себя от хохота. Она ведь велела не из банкира чучело набить, а из околевшего накануне своего шпица Корпа…

Век Екатерины оставил о себе память как век непрерывных праздников, пышных балов, дорогих обедов, изумительной роскоши, на которую проматывались громадные состояния и перед которой совершенно бледнела роскошь времен Елизаветы. Жизнь образованного общества представляла собой что-то вроде пира Валтасара, где оно прокучивало все свои и материальные, и нравственные силы.

Расставшись с Григорием Орловым, в последующие годы императрица сменила целый ряд фаворитов. К участию в решении политических вопросов они, как правило, не допускались. Лишь двое из известных ее любовников – Г. А. Потемкин и П. В. Завадовский – стали крупными государственными деятелями. Со своими фаворитами Екатерина жила по несколько лет, но затем расставалась по самым разным причинам (из-за смерти фаворита, его измены или недостойного поведения), но никто из них не был подвергнут опале. Все они были щедро награждены чинами, титулами, деньгами и крепостными крестьянами.

Английский посланник Гаррис вычислил, во что обошлись России фавориты Екатерины Второй. Наличными деньгами они получили от нее более 100 миллионов рублей. При тогдашнем русском бюджете, не превышавшем 80 миллионов в год, это была колоссальная сумма.

Ян Богумил Плерш. Иллюминация по случаю проезда Екатерины через Канев в Крым. 1787

«Возведенная на престол заговором нескольких мятежников, – писал Пушкин, – она обогатила их на счет народа и унизила беспокойное наше дворянство. Если царствовать значит знать слабость души человеческой и ею пользоваться, то в сем отношении Екатерина заслуживает удивление потомства… Екатерина знала плутни и грабежи своих любовников, но молчала. Ободренные таковою слабостью, они не знали меры своему корыстолюбию, и самые отдаленные родственники временщика с жадностью пользовались кратким его царствованием. Отселе произошли огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное отсутствие чести и честности в высшем классе народа: от канцлера до последнего протоколиста все крало и все было продажно. Таким образом развратная государыня развратила и свое государство.

Екатерина раздарила около миллиона государственных крестьян, свободных хлебопашцев, и закрепостила вольную Малороссию…»

Оценивая результаты своего правления, сама Екатерина написала: «Я довольно хорошо исполнила свою задачу».

Вероятно, это справедливая и объективная оценка. Екатерина умерла после 34-летнего правления, оставив после себя страну, фактически занимавшую одну шестую часть поверхности суши. При Екатерине II Россия стремительно включает новые и новые области. Екатерина II добавила более 200 000 квадратных километров к территории России. За время правления Екатерины построено 144 новых города, одержано 78 крупных военных побед. У Польши и Турции отвоеваны земли с населением до 7 млн человек. Население Российской империи увеличено за три десятилетия ее царствования с 19 млн человек до 36 млн. В четыре раза увеличилась сумма государственных доходов. Армия укрепилась и численно выросла в два раза. Флот с 21 линейного корабля и 6 фрегатов усилен до 67 линейных и 40 фрегатов.

Екатерина II скоропостижно скончалась 6 ноября 1796 года.

Похоронена в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге.

Павел I – одна из самых загадочных фигур в длительной череде государей династии Романовых. Мнения современников о характере Павла Первого часто диаметрально противоположны. Одни обвиняют Павла в сумасшествии, тирании, деспотизме, другие считают, что его деятельность послужила России надежным фундаментом для последующего развития страны.

Павел I, сын Петра III и Екатерины II, родился 1 октября 1754 года в Петербурге. Личная жизнь Павла сложилась весьма несчастливо. После своего рождения он был взят у Екатерины и воспитывался Елизаветой. «Как только его спеленали, императрица ввела своего духовника, который дал ребенку имя Павла, после чего тотчас же императрица велела акушерке взять ребенка и следовать за ней…», – писала потом Екатерина.

Неизвестный художник. Портрет Павла в детстве. XVIII век

Первые годы своей жизни он провел под присмотром императрицы, которая строжайшим образом регламентировала общение великого князя с родителями.

После смерти Елизаветы и убийства Петра III, мало что изменилось в положении впечатлительного, даровитого ребенка. Он по-прежнему жил отдельно от матери. Екатерина не любила сына. Павел это чувствовал и сторонился матери, когда его изредка приводили к ней. Ребенок замкнулся в себя и с годами все больше и больше стал чуждаться матери.

Федор Рокотов. Портрет Павла Петровича. 1780

О накаленных отношениях между матерью и сыном в императорской семье конца XVIII века говорят почти все современники. Французский посол при Зимнем дворце Сольмс отмечал, что Екатерина была для сына скорее мачехой, нежели матерью. Она не доверяла ему и всегда подозревала в том, что он может восстать против нее. Когда Павел достиг совершеннолетия, Екатерина не передала ему власть, на которую он имел законные права. Она всегда окружала Павла своими соглядатаями, всегда подозревала, что он хочет поступить так же, как и она, организует заговор против нее и отнимет у нее принадлежащую ему власть.

Известны ее распоряжения, которые она оставляла, покидая столицу, в отношении Павла. Согласно этим распоряжениям, в случае начала волнений в столице ее доверенные лица должны были немедленно арестовать Павла и привезти его к ней.

29 сентября 1773 года Павел женился на принцессе Вильгельмине, дочери ландсграфа Гессен-Дармштадтского. Приняв православие, принцесса была наречена Натальей Алексеевной. Зная свой непростой характер, Павел приготовил для невесты письменное «наставление», в котором есть предупреждение о том, что его душа наполнена призраками, внушающими ему ужас, и ей «придется прежде всего вооружиться терпением и кротостью, чтобы сносить мою горячность и изменчивое расположение духа, а равно мою нетерпиливость».

Со своей женой Павел был очень счастлив. Он ее обожал, она отвечала ему тем же. Но эта спокойная и счастливая жизнь продолжалась недолго. В апреле 1776 года жена его скончалась от неудачных родов. Едва только ее похоронили, как Екатерина решила найти своему сыну другую супругу. Ее выбор пал на Вюртембергскую принцессу Софию-Доротею. Она была очень хороша собою и отличалась умом и добрым характером. Свадьба была торжественно отпразднована 26 сентября 1776 года, причем принцесса, принявшая православие, получила имя Марии Федоровны.

Отношения с матерью еще более ухудшились, когда у Павла родился сын Александр. Екатерина отняла у Павла сына и начала воспитывать его сама. Екатерина хотела передать власть не сыну, а внуку.

До 42 лет Павел I прожил на двусмысленном положении законного наследника престола, без надежды получить когда-нибудь этот престол на законном основании. Сначала на его пути была мать, потом стал сын, которого она хотела сделать императором. В 1796 году, уже сорока двух лет, после внезапной смерти Екатерины, Павел вступил, наконец, на отнятый у него матерью трон.

Став императором, Павел короновал останки Петра III императорской короной и похоронил Петра III и Екатерину II в один день и с одинаковыми почестями.

Мартин Фердинанд Квадаль. Церемония коронации Павла I в Успенском соборе.

Центральная часть картины. 1799

При этом Павел I приказал главному убийце Петра III, Алексею Орлову во время торжественного переноса праха Петра III идти впереди гроба своей жертвы и нести царскую корону. И вот на глазах всего петербургского общества матерый цареубийца, мужчина исполинского роста со страшным, иссеченным саблей, по пьяному делу, лицом, который мог ударом кулака раздавить череп, как фисташковый орех, которого все боялись, – этот Орлов несет в дрожащих руках корону и испуганно озирается на нового императора. Сразу после похорон Орлов бежит за границу, но государь и не думает его преследовать.

Стараясь развенчать цареубийц как политических героев, Павел вместе с тем стремился возвысить значение присяги на верность царю. Павел постарался найти и вознаградить тех лиц, которые остались верны Петру III и не захотели давать присягу Екатерине II. Узнав от Аракчеева, что в деревне Липки Тверской губернии живет отставной премьер-майор Абрамов, отказавшийся присягать Екатерине II после убийства Петра III и преследовавшийся за это Екатериной, приказал вызвать его в Петербург. Вот как описывает это современник:

«Старомодный, поношенный костюм Степана Михайловича, его неловкая, сгорбленная фигура и усталое, озабоченное лицо, обратили на себя внимание придворных, теснившихся в обширной дворцовой приемной, и вызвали у многих насмешливые улыбки, но дедушка, подавленный мрачными думами, ничего не заметил и, пробравшись в угол, с замиранием сердца ожидал решения своей участи, хотя и не сознавал за собой никакой вины. Через полчаса из двери, соединявшей приемную с внутренними покоями, вышел царский адъютант.

– Кто здесь премьер-майор Абрамов? – спросил он звучным голосом. – Государь Император жалует вас подполковником.

Не успел еще дедушка опомниться, как прибежал другой адъютант и прокричал:

– Господин подполковник Абрамов. Государь Император всемилостивейше жалует вас полковником.

Вслед за тем явился третий и возвестил:

– Господин майор Абрамов! Государь Император всемилостивейше жалует вас генерал-майором.

Наконец, четвертый объявил:

– Генерал-майор Абрамов, Государь Император всемилостивейше жалует вам Аннинскую ленту.

Затем появился Император Павел. Из разговора с ним и подошедшим к нему Аракчеевым Абрамов узнал, что Император Павел таким необычайным образом захотел отметить верность присяге и привязанность к своему несчастному отцу».

По некоторым свидетельствам, император нередко проявлял черты прозорливости под видом юродства. Так, известен случай, когда офицер-гвардеец, имевший жену и детей, решил увозом овладеть молодой девушкой. Но та не соглашалась ехать без венчания. Тогда товарищ этого офицера по полку переоделся священником и разыграл тайный обряд. Через некоторое время оставленная с прижитым от соблазнителя ребенком женщина, разузнав, что ее мнимый муж имеет законную семью, обратилась с жалобой к государю. «Император вошел в положение несчастной, – вспоминала Е. П. Янькова, – и положил замечательное решение: похитителя ее велел разжаловать и сослать, молодую женщину признать имеющею право на фамилию соблазнителя и дочь их законную, а венчавшего офицера постричь в монахи. В резолюции было сказано, что «так как он имеет склонность к духовной жизни, то и послать его в монастырь и постричь в монахи».

Августин Христиан Ритт.

Император Павел. Миниатюра. 1797

Офицера отвезли куда-то далеко и постригли. Он был вне себя от такой неожиданной развязки своего легкомысленного поступка и жил совсем не по-монашески, но потом он раскаялся, пришел в себя и, когда был уже немолод, вел жизнь самую строгую и считался опытным и весьма хорошим старцем».

Павел всецело оставался человеком нового времени, мечтающим об идеальном государственном устройстве. Государство должно быть преобразовано из аристократической вольницы в жесткую иерархическую структуру, во главе которой находится царь, обладающий всеми возможными властными полномочиями.

Если Екатерина запрещала крестьянам даже жаловаться на своих владельцев, то Павел приказал привести крестьян к присяге, показав этим, что они для него такие же подданные, как и помещики. Губернаторам было приказано следить за тем, как помещики обращаются с крестьянами, и обо всех злоупотреблениях помещиков сообщать царю.

При продаже крепостных крестьян запрещали разделять семьи.

Павел основал в Дерпте университет. В Петербурге открыт Павловский корпус – училище для военных сирот. Для женщин – институт ордена св. Екатерины и учреждения ведомства императрицы Марии.

В рамках борьбы с инфляцией дворцовые расходы сокращались в десять раз, значительная часть серебряных дворцовых сервизов была перелита на монету, пущенную в оборот.

Опасаясь революции, бунта, очередного дворцового переворота, Павел велел выстроить дворец-крепость, где он мог бы чувствовать себя в безопасности, и поручил проект талантливому архитектору Василию Ивановичу Баженову, назвав свою будущую резиденцию «Михайловским замком».

Крестьянская политика при Павле I по сути дела была продолжением тенденций, существовавших во времена Екатерины. В руки помещиков было передано около 600 тыс. государственных крестьян, жестоко подавлялось малейшее проявление недовольства в крестьянской среде. Вместе с тем, желая ослабить социальную напряженность в деревне, Павел попытался внести элемент упорядоченности в отношения крестьян и помещиков. Так, указ о трехдневной барщине рекомендовал помещикам ограничить эксплуатацию крестьян на барской запашке тремя днями в неделю, было запрещено продавать «с молотка» дворовых и безземельных крестьян.

Осенью 1798 года русский флот под командованием Ф. Ф. Ушакова вошел в Адриатическое море и совместно с турецкой эскадрой начал боевые операции против французских войск на Ионических островах. В феврале 1799 года русские корабли, высадив десант, взяли считавшиеся неприступными крепостные сооружения о. Корфу и, очистив архипелаг от французов, двинулись к итальянскому побережью. Десант, высаженный на восточном побережье Апеннинского полуострова, с боями пересек его с востока на запад, освободив от французов Неаполь и Рим.

В 1799 году русско-австрийские войска под командованием А. В. Суворова одержали ряд блестящих побед над французскими генералами Макдональдом, Моро, Жубером в Северной Италии. В апреле 1799 года была одержана победа на р. Адде, в июне – на р. Треббии, в июле была взята Мантуя, в августе французы были разбиты при Нови.

В сентябре 1799 года русские войска оставили Италию и двинулись в Швейцарию на соединение с русским корпусом генерала А. М. Римского-Корсакова.

Альпийский переход русских войск под командованием фельдмаршала А. В. Суворова (10 сентября – 27 сентября 1799 г.) беспримерен по своему воинскому героизму. Русской армии пришлось выходить из Италии через Альпы в Швейцарию. Войскам Суворова противостояла хорошо обученная и надежно экипированная французская армия, главными силами которой командовал генерал Массен.

В русской военной истории нельзя найти более драматического эпизода, чем альпийский поход Суворова. Здесь соединились все неблагоприятные обстоятельства: ледяная стужа, непроходимые горы и бездонные пропасти, энергичный, численно превосходящий враг, отсутствие припасов и одежды, нехватка патронов, незнание местности и непривычка к горным условиям. Наконец – изменническая политика Австрии. Сцепление роковых событий опрокидывало все расчеты и преследовало русские войска во все продолжение похода. И, несмотря на это, суворовский отряд не погиб в альпийских снегах и вышел из окружения. Полководец переносил все тяготы наравне со своими солдатами, проявившими исполинскую силу духа.

Василий Суриков. Переход Суворова через Альпы. 1899

После взятия Чертова моста русской армии под водительством А. С. Суворова приходилось то и дело снова переходить через вьющийся Рейс, однако уже не в столь тяжких условиях. Французский генерал Лекурб всюду уничтожал мосты, но этим лишь ненадолго задерживал своих преследователей. По мере приближения к Люцернскому озеру ландшафт быстро изменялся. Горы как бы раздвигались, узкая котловина сменилась широкой долиной.

За шесть дней русские войска прошли около 100 километров, от Таверно до Альторфа. Учитывая условия местности, это был бы неплохой результат и для опытных альпинистов. А ведь тут были форсированы Сен-Готард и Чертов мост!

Трудно удержаться от сравнения Суворова с Наполеоном, который год спустя предпринял свой переход через Альпы. Суворов говорил: «Где прошел олень, пройдет солдат». Наполеон оставил такую фразу: «Где пройдет козел, там может пройти человек; где человек – там батальон; где батальон – там армия».

Войска Суворова, выбив французов с перевала Сен-Готард и разбив неприятеля у Чертова моста, вышли в Муттенскую долину. Однако из-за предательской тактики австрийцев развить успех не удалось. Корпус Римского-Корсакова был разбит, а войска Суворова были окружены превосходящими силами противника.

В ожесточенных боях они сумели пробиться через горные перевалы и вышли из окружения.

В какой-то степени Павел был идеалистом. Однажды он дал объявление в гамбургской газете, предлагавшее решать судьбы государств вместо войны – поединком их монархов с первыми министрами в качестве секундантов. Это вызвало всеобщее недоумение. Наполеон тогда открыто назвал Павла «русским Дон-Кихотом», остальные главы правительств смолчали.

В 1800 году Павел заключил с Наполеоном выгодный для России союз против Англии. Франция предложила России Константинополь и полный раздел Турции. Балтийский и Черноморский флоты были приведены в полную боевую готовность. В то же самое время с одобрения Наполеона 30-тысячный казачий корпус Орлова двигался на Индию через казахские степи. Англия оказалась перед лицом самой страшной со времен Елизаветы I угрозы. Тотчас секретные суммы английского посольства золотым дождем пролились на недоброжелателей императора.

Осенью того же 1800 года возник заговор против императора, в котором участвовали приближенные Павла и гвардейские офицеры. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года заговорщики проникли в Михайловский замок, где жил император. Когда заговорщики туда ворвались, там не нашлось ни одного офицера, способного встать на защиту императора. Часовых сняли с постов их командиры, двум лакеям разбили головы. В спальне с Павлом покончили за несколько минут. Он был задушен длинным офицерским шарфом.

Весть о его смерти Петербург встретил заранее подготовленным фейерверком и всеобщим ликованием. В парадной зале Зимнего дворца собрались все высшие сановники России. Из покоев вышел 23-летний Александр и торжественно произнес: «Батюшка скончались апоплексическим ударом. При мне все будет, как при бабушке».

Утром 12 марта в Зимнем дворце, а также во всех церквах, полках, присутственных местах, куда успел дойти манифест, состоялись церемонии присяги новому императору. Люди ликовали, но сам Александр был мрачен, говоря при случае, что царскую власть принимает как тяжкое бремя, и будет нести как крест, ибо такую судьбу уготовило ему провидение самим фактом его рождения.

Это был последний дворцовый переворот в истории России, которым завершилась эпоха императора Павла I. Никому из наследников Павла и в голову не пришло отменять важнейший из принятых им государственных актов – закон 5 апреля 1797 года о престолонаследии. Этим законом была наконец закрыта роковая брешь, пробитая Петровским указом 1722 года. Отныне наследование престола, причем только по мужской линии, приобретало четкий юридический характер, и никакая Екатерина или Анна не могли уже претендовать на него самочинно.

Аракчеев был одним из немногих людей, которые не предали Павла I. Его срочно вызвал в Петербург Павел накануне своего убийства. И если бы не Пален, запретивший Аракчееву за день до убийства въезд в Петербург, Аракчеев сделал бы все, чтобы спасти Павла. Так же верно служил он всю свою жизнь и сыну Павла. Аракчеев был единственным человеком, которому до конца верил Александр.

«Император Павел, несмотря на всю свою строгость и вспыльчивость, любил солдата – и тот чувствовал это и платил царю тем же. Безмолвные шеренги плачущих гренадер, молча колеблющиеся линии штыков в роковое утро 11 марта 1801 года являются одной из самых сильных по своему трагизму картин в истории русской армии», – вспоминал А. Керсновский.

Александр I – старший сын императора Павла 1 и его второй жены императрицы Марии Федоровны. Родился в Петербурге 12 декабря 1777 года.

Екатерина сразу же отобрала мальчика у родителей и начала воспитывать его по собственному разумению, из опасения, что отец и мать Александра повторят ошибки в воспитании, допущенные Елизаветой Петровной по отношению к Павлу.

Александра I, в отличие от его отца, стали с первых же дней жизни воспитывать в спартанской обстановке – он спал на кожаном матраце, на тонкой подстилке, покрытой легким английским покрывалом. Температура в его комнате не превышала 14–15 градусов. Когда он спал, кормилица и слуги говорили громко и даже на бастионах Адмиралтейства продолжали стрелять пушки.

Ричард Бромптон. Александр и Константин Павловичи. 1790

Какой контраст представляло все это с первыми днями его отца, когда маленького Павла держали зимой и летом в колыбельке, обитой мехами чернобурых лисиц, когда в его спальне круглосуточно горел камин, а слуги не смели даже шептаться! Благодаря суровым условиям, Александр рос крепким, спокойным, веселым и здоровым ребенком.

Александр воспитывался вместе с младшим братом – Константином. 24 мая 1781 года Екатерина писала: «Надо сказать, что оба мальчишки растут и отменно развиваются… Один Бог знает, чего только старший из них не делает. Он складывает слова из букв, рисует, пишет, копает землю, фехтует, ездит верхом, из одной игрушки делает двадцать; у него чрезвычайное воображение, и нет конца его вопросам».

24 мая 1783 года она сообщала Гримму: «Если бы Вы видели, как Александр копает землю, сеет горох, сажает капусту, ходит за плугом, боронует, потом весь в поту идет мыться в ручье, после чего берет сеть и с помощью Константина принимается за ловлю рыбы…»

Продолжая ту же тему, Екатерина писала Гриму 10 августа 1785 года о семилетнем Александре и пятилетнем Константине: «В эту минуту господа Александр и Константин очень заняты: они белят снаружи дом в Царском Селе под руководством двух шотландцев-штукатуров».

А в четырнадцать лет Александр получил даже диплом столяра.

По традиции надо было учить наследника Закону Божию. Екатерина, опасаясь, чтобы мальчику не внушили каких-нибудь «православных суеверий», подыскала для него самого безопасного в этом отношении протоиерея. Это был некто Сомборский, много лет проживавший в Англии, женатый на англичанке, бривший бороду и усы и носивший светское платье европейского покроя.

Екатерина II читала своему любимому внуку вслух французскую конституцию, объясняя ему ее по параграфам. Результаты этого республиканского воспитания отразились самым трагическим образом, как на мировоззрении Александра I, так и на судьбе России. По своему воспитанию это был не русский царь, а законченный республиканец, оказавшийся на русском троне.

Когда Александру исполнилось пятнадцать лет, в Петербург прибыли две бадендурлахские принцессы, Луиза и Фредерика. Фредерика была совсем ребенком, а старшей, Луизе, было четырнадцать лет. Она-то и сделалась невестой Александра. Луиза названа была Елизаветой.

Екатерина не постыдилась поручить одной из дам подготовить Александра к брачному ложу, научив его тайнам «тех восторгов, кои рождаются от сладострастия».

23 сентября 1793 года состоялось бракосочетание Александра и Елизаветы.

Евстафий Мошков. Миропомазание великой княгини Елизаветы Алексеевны. 1795

С 1791 года Екатерина перестала скрывать от близких ей людей свой план устранения Павла от престола, и Александр, посвященный в этот план, был в ужасе от близости того часа.

Когда после убийства его отца Павла I Александр был объявлен императором, ему было двадцать три года.

«Трудно описать все отчаяние Александра, – пишет близкий друг Александра I Адам Чарторыйский, – когда он узнал о смерти своего отца. Отчаяние это продолжалось несколько лет и заставляло опасаться, чтобы от него не пострадало здоровье Александра. Угрызения совести преследовали его, сделались исходным пунктом его позднейшей склонности к мистицизму».

Александр I заявил, что будет править «по закону и сердцу» Екатерины II.

Политическим идеалом Александра, еще когда он был великим князем, – было уничтожение монархии в России и создание республики. В этом направлении он и начал работать, когда вступил на престол.

Вскоре после вступления на трон Александр I по совету своих ближайших друзей создает так называемый Негласный, или Тайный комитет. На заседаниях этого комитета обсуждался вопрос о введении в России конституции, правах гражданина и других мероприятиях в духе идей «великой» французской революции. Показательно, между прочим, что когда в конце жизни император Александр получил первые доклады о заговоре декабристов, он отнесся к ним так, что смутил докладчиков. «Вы знаете, – сказал он, – что я сам разделял и поддерживал эти иллюзии; не мне их карать!»

Степан Щукин. Портрет императора Александра I. XIX век

Первая половина царствования Александра I прошла под знаком умеренно-либеральных реформ. Император даровал свободу заключенным и сосланным его отцом, издал указ об уничтожении пыток. Все эти меры, а также личное обаяние Александра сделали его весьма популярным в российском обществе.

В 1802 году был учрежден Государственный совет.

Самый тяжелый период крепостного права падает на эпоху правления Екатерины II. При Александре I характер крепостного права стал уже более мягким. В 1803 году он издал указ «О вольных хлебопашцах», который разрешал помещикам отпускать на волю крепостных с наделением их землей за выкуп.

Александр вообще не знал, что у дворян есть такое право – продавать людей, как скот, разлучая жен, мужей и детей. Будучи за границей, царь с негодованием отрицал, что в России такое право существует. Однако, убедившись из одной случайной жалобы, что российское рабство в самом деле рабство, а не сельская идиллия, царь поднял этот вопрос в Государственном совете, изумив почтенных членов высшего правительственного учреждения своим простодушным неведением наших тогдашних порядков.

Вскоре последовал запрет продавать крестьян без земли, отменялось вмешательство помещика при вступлении в брак его крепостных, запрещалось помещикам наказывать крестьян более чем пятнадцатью палочными ударами. Прекращалась раздача государственных крестьян. Около 50 тысяч крепостных было освобождено.

В России при Александре I была создана система средних и низших учебных заведений, учреждены Харьковский, Казанский и Санкт-Петербургский университеты. Он отправил первую русскую кругосветную экспедицию под начальством Крузенштерна в 1805 году.

19 октября 1811 года в Царском Селе был открыл знаменитый лицей, в котором учился А С. Пушкин.

В 1805–1807 годах Россия участвовала в войнах против наполеоновской Франции, закончившихся в 1807 году подписанием Тильзитского мира, по которому Александр I признал все завоевания Наполеона и оба императора обязались быть союзниками при ведении военных действий. Но в 1810 году отношения между Россией и Францией приняли откровенно враждебный характер.

Без объявления войны, летом 1812 года Наполеон перешел пограничную реку Неман. В это время Россия уже вела две войны – с Турцией и Персией. Таким образом, часть войск была отвлечена на юге. Наполеону Россия смогла противопоставить лишь около 300 тысяч солдат. Главнокомандующим был М. Б. Барклай де Толли.

Андреа Аппиани Портрет императора Наполеона. 1805

Армия же Наполеона была в два с лишним раза больше и насчитывала 670 тысяч человек. Но лишь половину ее составляли собственно французы. Остальные – интернациональный сброд со всей Европы.

В день начала войны 1812 года Александр был на балу под Вильно, в десяти километрах от передовых частей французской армии. Однако о нашествии неприятеля гостям было объявлено только после окончания празднества.

Через несколько дней там же свой бал давал уже Бонапарт. В отличие от утонченного Александра, император французов плюхнулся в кресло, отшвырнул подушку, положенную у его ног, и закричал: «Дамы, садитесь!» Это означало, что дамы могут танцевать.

На этом балу было много женщин, имевших придворные звания фрейлин и статс-дам русских императриц. Но почти все они были полячками, и ни одна не надела «шифр» – вензель императрицы.

Александр I, избегая войны, послал к Наполеону генерала Балашова с предложением вступить в переговоры в том случае, если французы остановят наступление. Но Наполеон отверг предложение и, надеясь продиктовать условия мира в Москве, спросил Балашова: «А по какой дороге можно пройти в Москву?» «Есть много дорог, – ответил русский генерал, – Карл XII шел туда через Полтаву!»

Наполеон надеялся в пограничном сражении разгромить русскую армию. Но русские прекрасно знали его обычную тактику и сделали правильные выводы: «Наполеон стремится к быстрому решению участи войны, ищет боя – нужно затягивать войну, уклоняться от решительных действий. Французская армия совершает быстрые марши, живет реквизициями – нужно лишать ее средств продовольствия, действуя на нее пространством и неблагоприятным временем года, и только когда противник будет ослаблен, переходить к энергическим действиям всеми силами».

Медальон «Дружеские объятия в Тильзите» с изображением императоров Наполеона и Александра I. 1807

Еще в 1807 году российский полководец М. Б. Барклай де Толли говорил известному историку Нибуру, что если бы ему пришлось быть во время войны главнокомандующим, он бы завлек французскую армию к Волге и только там дал генеральное сражение.

Под Смоленском Наполеон попытался окружить русских, но они, после жестоких боев, отступили в полном порядке по московской дороге.

После Смоленска Александр сменил Барклая и назначил главнокомандующим М. И. Кутузова, которого недолюбливал. Кутузов дал Наполеону битву у деревни Бородино, в 120 верстах от Москвы. Бой был страшным и никому не принес победы. Обе стороны понесли огромные потери, но, несмотря на все усилия, Наполеон не смог выиграть сражения. Кутузов не попался ни в одну из многочисленных ловушек, расставленных ему Наполеоном.

На Бородинском поле сражалось 110 000 русских против 130 000 французов и союзников. С обеих сторон полегло до 100 000. Впоследствии Наполеон оценивал Бородинскую битву как самое ужасное из всех данных им сражений и считал, что «французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».

Михаил Илларионович Кутузов.

1813

В деревне Фили под Москвой, в избе крестьянина Савостьянова, 1 сентября 1812 года, через пять дней после Бородинского сражения, состоялся военный совет, в котором участвовало 13 человек. На этом совете решался вопрос о судьбе Москвы и армии. Кутузов, вопреки мнению ряда генералов, высказавшихся за битву под Москвой, приказал ради сохранения армии оставить город без боя, понимая, что в дальнейшем армию Наполеона ждет неминуемый разгром.

Население покинуло город, военные склады вывозились либо уничтожались, а в окрестностях города появились первые партизаны.

В результате умелого маневра русская армия ушла от преследования французов и расположилась на отдых и пополнение в лагере под Тарутино южнее Москвы, прикрывая тульские оружейные заводы и не разоренные войной хлебные южные губернии.

Французский офицер, автор «Походного журнала», вспоминал: «Наша артиллерия была взята в плен в битве под Тарутином, артиллеристы обезоружены и уведены. В тот же вечер захватившие их казаки, празднуя победу, вздумали закончить день, радостный для них и горький для нас, национальными танцами, причем, разумеется, выпивка не была забыта. Сердца их размягчились, они захотели всех сделать участниками веселья, радости, вспомнили о своих пленных и пригласили их принять участие в веселье. Наши бедные артиллеристы сначала воспользовались этим предложением, как отдыхом от своей смертельной усталости, но потом мало-помалу под впечатлением дружеского обращения присоединились к танцам и приняли искреннее участие в них. Казакам это так понравилось, что они совсем разнежились, и когда обоюдная дружба дошла до высшей точки, французы наши оделись в полную форму, взяли оружие и после самых сердечных рукопожатий, объятий и поцелуев расстались с казаками, их отпустили домой».

А вот как обращались французы с нашими пленными:

«В Можайске оказалось более 10 000 раненых русских, размещенных в домах и церквах, все они были безжалостно изгнаны, на их койках были размещены раненые французы. Эта мера стоила жизни несчастным русским, все они умерли в страшных мучениях». (Газо – французский военачальник, генерал, начальник обоза главной квартиры Наполеона).

Наполеон придавал огромное значение взятию Москвы. Не случайно еще накануне вторжения, рассуждая о конечных целях кампании против России, он говорил: «Если я возьму Киев, я возьму Россию за ноги, если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову, но заняв Москву, я поражу ее в сердце».

Виктор Мазуровский. Московский пожар (1812). 1910-е

Когда 15 сентября рано утром наполеоновская армия с трех сторон начала вступать в город, он показался им совершенно пустым. По военным обычаям тех времен Наполеон перед въездом в город остановился у тогдашней городской границы Москвы – на Дорогомиловской заставе перед Камер-Коллежским валом в ожидании депутации «отцов города» с ключами. Так встречали его после военных побед в Берлине, Вене, Милане и других поверженных городах Западной Европы, подавая золотые или серебряные ключи на атласных бархатных подушках. Но никто не шел.

Наполеон начал нервничать и послал адъютантов узнать – где же депутация с ключами? Адъютанты приволокли несколько перепуганных слуг-иностранцев, и те сообщили, что все их хозяева сбежали, население ушло с русской армией и Москва пуста. Наполеон понял, что никаких ключей не будет, и мрачный, в сопровождении мамелюков, въехал в город, направляясь к Кремлю.

Главной политической целью Наполеона с занятием Москвы стала задача продиктовать Александру I выгодный Франции мир. Психологически Наполеон рассчитал все точно – оставление Москвы без боя вызвало бурю негодования в петербургских аристократических кругах. Александр I, еще неделю назад осыпавший Кутузова милостями, круто изменил свое отношение к главнокомандующему. В своих письмах к нему царь писал: «На Вашей ответственности останется, если неприятель в состоянии будет отрядить значительный корпус на Петербург», а «Вы еще обязаны ответом оскорбленному отечеству в потере Москвы».

Царь пытался устроить в Комитете министров судилище над Кутузовым «за отдачу столицы без боя». Однако Комитет министров в своем решении 22 сентября (редчайший случай в правительственной бюрократии царизма) не поддержал самодержца, оставив Кутузова главнокомандующим.

Тем временем пророчество Кутузова – «уступление Москвы приуготовит неизбежную гибель неприятелю» – начало сбываться буквально в первые дни вступления передовых отрядов наполеоновской армии во «вторую столицу».

Занятие Москвы не принесло пользы Наполеону. Наполеон ехал по пустым улицам, его никто не приветствовал, лишь цокот копыт раздавался в полном безлюдье. Но вскоре запахло гарью, а затем над домами взметнулось большое пламя. Уже после сдачи Смоленска Ростопчин писал, что в случае если древняя русская столица станет добычей Наполеона, «народ русский, следуя правилу не доставаться злодею, обратит город в пепел и Наполеон вместо добычи получит место, где была столица».

«Весь вечер 14 сентября Наполеон провел в ожидании бояр, – пишет французский историк Лависс Эрнест. – Наполеон говорил: „Может быть, жители этого города даже не умеют сдаваться?“»

Немецкий философ профессор Вальтер Шубарт в своей книге «Европа и душа Востока» скорбно и иронически пишет: «Когда Наполеон взял Берлин – немцы стали навытяжку, когда он взял Москву, русские подожгли свою столицу».

Наполеон объявил Москву военным трофеем, раз в ней не осталось никаких местных властей, так как официальная депутация не встретила победителя. В понятиях того времени «военный трофей» означал, что город отдается на разграбление армии. Однако вначале Наполеон попытался придать этому грабежу организованный характер. Было определено даже «расписание» грабежа: сначала грабила Старая гвардия, затем – Молодая, потом корпус Даву и т. д. В конце значились инонациональные войска – немцы, поляки, итальянцы и др. Поэтому в первые дни Наполеон распорядился не пускать в город все войска, которые расположились бивуаками на заставах, а в саму столицу была введена только гвардия. На командующего Молодой гвардией маршала Э. Мортье были возложены функции военно-полицейского губернатора города.

Именно гвардейцы подали пример к разнузданному грабежу и мародерству. Позднее, в письме Александру I, Наполеон пытался оправдать эти грабежи ссылками на пожар Москвы: «Пожар дал солдатам право грабить: они присваивали себе то, что не сгорело». Но это была заведомая ложь – ее опровергали сами гвардейцы и те французские офицеры, которые были свидетелями и участниками грабежей.

15–16 сентября пожар еще только начинался. Горели в основном дома в Замоскворечье и по берегам Москвы-реки, но грабежи гвардии были уже в полном разгаре. Об этом подробно рассказал в своих мемуарах сержант роты «велитов» (привилегированные части наполеоновской армии, близкие к гвардии) Ф. Бургонь: «Мы пришли на Губернаторскую площадь и сомкнули каре против дворца Ростопчина, нам объявили, что весь наш полк назначен нести караул, и никто ни под каким видом не смог отлучаться. Но, несмотря на приказ, через полчаса вся площадь была покрыта всякой всячиной… тут были разных сортов вино, водка, громадное количество сахарных голов, немного муки, но хлеба не было». Спустя несколько часов, вернувшись из пикета, Бургонь увидел уже не гвардейцев, а какой-то балаган. «Наши солдаты были одеты кто калмыком, кто казаком, кто татарином… а другие щеголяли в богатых мехах». Правда, Бургонь объясняет все это тем, что «солдаты входили в дома на площади, чтобы потребовать еды и питья, но, не находя ни души, сами брали, что им нужно». Одна маленькая деталь: все эти дома на площади были заперты, и прежде чем «войти», надо было взломать ворота и двери, а нередко ружейной пальбой разогнать слуг, оставленных для охраны имущества.

А вот свидетельство уже не сержанта, а офицера гвардии из свиты Е. Лабома. Приближаясь 15 сентября с отрядом конных гвардейцев к Кремлю, на Красной площади Е. Лабом и его спутники встретили «толпу солдат, открыто торговавших краденым товаром».

Вскоре грабить начала вся армия Наполеона. Прямым результатом этого разбоя стало резкое падение дисциплины, традиционно всегда очень высокой во французской армии. Солдаты не слушались не только младших офицеров, но и генералов. Роман Солтык, польский граф и генерал на французской службе, в своих мемуарах «Наполеон в 1812 году» приводит такой эпизод. Едва он и генерал М. Сокольницкий заняли 15 сентября дом графини Мусиной-Пушкиной, как ночью к ним ворвалась орава пьяных гвардейцев, искавших вино. Р. Солтык попытался их урезонить и даже вытащил шпагу, но гвардейцы пошли на него с оружием. Только то обстоятельство, что наполеоновские молодцы были во хмелю и потеряли координацию, спасло «генерала свиты его императорского величества» от перспективы быть поднятым на штыки распоясавшимися «ворчунами».

Пожар разгорался. Это окончательно лишило французское командование контроля над армией: спасаясь от пожара, полки и дивизии перепутались, все бежали или вон из города или на обширные подмосковные поля, к воде. С 16 по 20 сентября вакханалия грабежей достигла апогея. Они сопровождались теперь открытым мародерством – у уцелевших жителей, большинство которых спасалось в каменных соборах и церквях, солдаты отбирали ценные вещи, не останавливаясь перед тем, чтобы при обыске раздевать даже женщин. Французская актриса Луиза Фузий, приехавшая в Россию еще до войны и оказавшаяся в это время в Москве, в своих вышедших в Париже в 1818 году воспоминаниях «Пожар Москвы» писала: Москва являет собой «город, разграбленный дотла…».

Грабежи и мародерство солдат Наполеона не смущали – ведь он сам объявил Москву военным трофеем. Тревожило его другое – огромные запасы продовольствия и фуража для лошадей сгорели во время пожара. Не случайно, вернувшись 21 сентября в Кремль, после того как пожар затих, он приказал всей армии срочно убирать урожай овощей и картофеля, собирать копны сена с обширных московских огородов и заливных лугов вдоль Москвы-реки. Это, впрочем, не решило проблему снабжения армии. Все тот же Е. Лабом, один из наиболее проницательных мемуаристов кампании 12 года, позднее писал: «Этот город был снабжен продовольствием на восемь месяцев, и французская армия, занимая его, предполагала дождаться в нем весны и тогда двинуться в поход (на Петербург) с резервными войсками, которые раскинулись лагерем в Смоленске и на Немане. Пожар же в Москве принудил нас к быстрому отступлению в разгар самого сурового времени года».

Очень тревожило Наполеона и другое – начавшееся разложение армии. Он не раз говорил: «Моя армия составлена так, что одно движение поддерживает ее. Во главе ее можно идти вперед, но не останавливаться и не отступать; это армия нападения, а не защиты». Но он остановил свою армию – и где! – в огромном брошенном жителями богатом городе, после столь трудного, длительного и кровопролитного похода через всю Европу и половину европейской России.

Здесь-то и проявились все скрытые пороки «великой армии». На марше, когда армия ночевала в поле, на бивуаках, под контролем офицеров и военно-полевой жандармерии, тоже были случаи грабежей и мародерства. Но в отданной на разграбление Москве все это превратилось в систему. И самое главное – именно здесь выяснились все отрицательные стороны самого принципа денежного поощрения, на котором строилась вся наполеоновская военная машина. Постоянно разлагая солдат и офицеров подачками, Наполеон сам себе создал армию, где прежние солдатские доблести – честь, храбрость, верность отчизне – уже давно подменились чистоганом. В занятой Москве проявились самые низменные инстинкты ветеранов «великой армии». Оставшиеся жители не переставали удивляться, как быстро, разграбив чужое имущество или сняв с женщин украшения, наполеоновские солдаты пускали все это на продажу.

Особенно встревожило Наполеона то, что его главная опора – верные старые гвардейцы-«ворчуны» прямо на глазах превратились из воинов в мелких торговцев.

Бивуаки полков были похожи на «барахолки». Даже во временной резиденции Наполеона под Москвой, у Петровского дворца, куда он 17–20 сентября перевел, спасаясь от пожара, часть своей армии, прямо под его окнами раскинулась огромная «барахолка». «Армия страшно радовалась награбленным вещам, – свидетельствует Е. Лабом, – …лагерь совершенно не походил на армию, а скорее имел вид громадной ярмарки, где военные, преобразившись в купцов, продавали за бесценок драгоценные вещи».

Явление Богородицы и святого Сергия во время пожара в Москве. 1831

Стремясь не допустить падения дисциплины, Наполеон вторично (после пожара) категорически запретил пускать линейные войска в центр Москвы. Туда снова вошла только гвардия. И что же? «…Явившись снова в Москву, – вспоминал офицер французской линейной пехоты, – гвардия решительно всем овладела… так как после пожара, вернувшись на развалины домов, гвардейцы рылись в подвалах, в которых жители припрятали провизию, вина, ликеры и всякого рода предметы, и вот – гвардейцы устроили себе лавочки и открыли для армии торговлю чем только можно. Подобное поведение окончательно вооружило против них всю армию, которая в насмешку называла их „московскими купцами“… То, что говорю, могу подтвердить, так как сам купил себе сукно на одном подобном базаре, устроенном гвардейскими гренадерами».

Наполеон оставался в сожженном городе, предаваясь печальным размышлениям, и даже впал в раздражение, полагая, что этим демонстративным актом варварского неповиновения нарушены правила цивилизованного ведения войны. Он рассчитывал накормить свою армию за счет русских, а в отношении его не было проявлено даже элементарного приличия.

На восьмой день своей мнимой победы Наполеон снизошел до письма Александру в Санкт-Петербург, в котором признал, что его победоносная армия оказалась в тяжелом положении, и умолял Александра чтить «хотя бы остатки прежних чувств».

Александр I отверг все его предложения: «Я отращу себе бороду и лучше соглашусь питаться хлебом в Сибири, нежели подпишу стыд моего Отечества и добрых моих подданных».

Оставаться в разоренной Москве было опасно, в Великой армии началось брожение, и Наполеон двинул свою армию к Калуге. В начале октября французы покинули Москву.

Когда Наполеон покинул Москву, Кутузов преградил ему дорогу в южные теплые и хлебные губернии и, после кровопролитных боев под Малоярославцем и под Красным, принудил отступать по разоренной смоленской дороге.

С этого момента стратегическая инициатива перешла к русской армии.

С 1822 года император утратил интерес к государственным делам. Александр впал в меланхолию и очень устал от необходимости непрерывно принимать решения. В это же время первое место среди его советников безраздельно занял А. А. Аракчеев. Желая отблагодарить Аракчеева за его выдающиеся успехи в организации русской армии, Александр захотел наградить его званием фельдмаршала. Но Аракчеев отказался принять звание фельдмаршала. Тогда Александр наградил его своим портретом, усыпанным бриллиантами. Аракчеев снял бриллианты и отослал их в Императорский кабинет. Александр, многократно предлагал Аракчееву вознаградить его, как других выдающихся деятелей Отечественной войны, деньгами. Но Аракчеев всегда отказывался.

Впоследствии император Николай I отдал все имущество покойного графа Новгородскому кадетскому корпусу, который стал называться Аракчеевским. Не много среди людей Александровской эпохи было таких русских патриотов, каким был железный граф Аракчеев.

Николай Уткин. Граф Алексей Аракчеев. Гравюра. XIX век

Главным делом Аракчеева были военные поселения, цель которых состояла в том, чтобы соединить крестьянские занятия с военной службой и сократить расходы на содержание войска. Начались они с устроения государственных крестьян около Волхова в Новгородской губернии, обращенных в «военных поселян». По систематическому плану были выстроены дома и разбиты усадьбы. Мужикам обрили бороды, надели мундиры, заставили их маршировать и разместили среди них полки солдат, которые должны были работать у них в качестве батраков. Браки между военнообязанными устраивались лишь с разрешения начальства, детей поселенцев зачисляли на военную службу под именем кантонистов.

В 1801 году Грузия добровольно присоединилась к России, так как была не в состоянии бороться со своими соседями-мусульманами – Ираном и Турцией, которые систематически нападали на Грузию, убивая и грабя население, а также уводя грузин в рабство. Будучи православными, грузины попросили Россию защитить ее от врагов. В войне, развязанной из-за этого Ираном и Турцией, Россия только увеличила свои владения на Кавказе.

В течение всего XIX века продолжалось освоение Сибири. Для привлечения русских на богатые свободные земли Сибири русское правительство давало переселенцам многие льготы: бесплатную землю, помощь при переезде, свободу (в Сибири не было крепостного права), помощь в устройстве.

В начале XIX века были снаряжены экспедиции к северо-восточным и северным берегам Сибири. Первой и наиболее значительной из них было кругосветное путешествие русского капитана Крузенштерна (1803–1806). В то время русская меховая торговля с Китаем (весьма выгодная как для купцов, так и для государства) шла сухим путем, длинным и опасным. Чтобы показать, как такая торговля могла бы вестись по морю, Крузенштерн пересек Атлантический океан, обогнул Южную Америку, переплыл Тихий океан и обследовал берега Камчатки, Японии, Сахалина, Курильских и Алеутских островов и северо-западное побережье Америки.

В 1809–1811 гг. были обследованы Новосибирские острова, а в 1815–1818 гг. другая экспедиция на корабле «Рюрик» исследовала Камчатку, Чукотку и Берингов пролив. Россия расширяла и укрепляла свои границы во всех направлениях.

Несомненно, Александр I желал принести пользу русскому народу. Но все его самые лучшие намерения почти всегда роковым образом оборачивались и против него, и против исторических национальных интересов русского народа. Причиной всех его неудач было его мировоззрение – странная противоестественная смесь монархических идей с республиканскими, православия с европейским мистицизмом, либерализма с консерватизмом.

Победа над Наполеоном чрезвычайно усилила международные позиции России. Александр I являлся могущественнейшим монархом Европы, и влияние России на дела континента было велико как никогда. Охранительные тенденции отчетливо проявлялись в политике самодержавия и на международной арене.

Основанный в 1811 году Священный союз должен был сплотить все консервативные силы Европы во имя торжества легитимистских принципов, борьбы с революционным движением. Идеям революции участники Союза стремились противопоставить принципы христианской морали.

Однако европейские монархи вовсе не собирались ограничивать борьбу с революцией, угрожавшей абсолютистским порядкам, лишь духовной сферой. Чем дальше, тем больше Священный союз становился на пути прямой интервенции против тех стран, в которых легитимным династиям угрожала опасность. В 1818 году состоялся Ахенский конгресс Священного союза.

Секретный протокол, который подписали уполномоченные России, Англии, Австрии и Пруссии, подтвердил обязательства этих стран принимать меры, способствующие «предупреждению гибельных следствий нового революционного потрясения», если таковое будет снова угрожать Франции.

Священный союз мыслился Александром I не только как объединение европейских монархов для борьбы с революцией. Царь рассматривал его и как союз христианских государей для защиты христианских народов Балканского полуострова от ига мусульманской Турции. Однако партнеры России, опасаясь усиления ее позиций в этом регионе, вовсе не собирались выступать в едином строю.

И все же успешно закончившиеся войны с Турцией и Швецией укрепили международное положение России. В царствование Александра I к России были присоединены Грузия, Финляндия, Бессарабия, Азербайджан.

В первой половине XIX века русские моряки совершили около 40 кругосветных путешествий, начало которым положили экспедиции И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского на парусниках «Надежда» и «Нева» (1803–1806). Предпринятая в 1819–1821 годах Ф. Ф. Беллинсгаузеном и М. П. Лазаревым экспедиция к Южному полюсу на шлюпах «Восток» и «Мирный» открыла Антарктиду.

В конце 1825 года, когда Александр с больной императрицей уехал в Таганрог, Аракчеев послал туда подробный доклад о революционных замыслах заговорщиков с именами всех вождей. Но царь не успел с ним ознакомиться, он сильно простудился и 19 ноября 1825 года скончался.

Александр I умер в возрасте 47 лет. По его же словам, он был «сокрушен непомерной тяжестью верховной власти».

Он похоронен в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге.

Николай, сын императора Павла I от второго брака с императрицей Марией Федоровной, родился в Царском Селе 25 июня 1796 года.

Екатерина II записывает: «Сегодня в три часа утра мамаша родила большущего мальчика, которого назвали Николаем. Голос у него бас, и кричит он удивительно; длиной он – аршин без двух вершков (62,2 см. – Ред.), а руки немного менее моих. В жизнь мою в первый раз вижу такого рыцаря. Если он будет продолжать, как начал, то братья окажутся карликами перед этим колоссом». Екатерина II предугадывает судьбу новорожденного: третий внук «по необыкновенной силе своей, предназначен, кажется мне, также царствовать, хотя у него и есть два старших брата».

Алоиз Рокштуль. Портрет Великого князя Николая Павловича. 1806

По установленным правилам Николая с колыбели записали в военную службу: четырехмесячным он был назначен шефом лейб-гвардии Конного полка.

11 марта 1801 года убили Павла, в это время Николаю Павловичу шел уже пятый год, и в его душе сохранилось смутное воспоминание о страшном конце императора. Он боялся грозы, фейерверка, пушечных выстрелов… Впрочем, в 1806 году, когда ему исполнилось десять лет, он, преодолев страх, сам научился стрелять.

Воспитывали царевичей сурово. Как пишет биограф Николая I барон М. А. Корф, «Великие князья были постоянно как бы в тисках. Они не могли свободно и непринужденно ни встать, ни сесть, ни ходить, ни говорить, ни предаваться обычной детской резвости и шумливости: их на каждом шагу останавливали, исправляли, делали замечания, преследовали моралью или угрозами».

В 17-летнем возрасте обязательные учебные занятия Николая практически заканчиваются. Отныне он регулярно бывает на разводах, парадах, учениях, то есть целиком предается тому, что ранее не поощрялось. В начале 1814 года осуществилось наконец желание великих князей отправиться в действующую армию. Они пробыли за границей около года. В этой поездке Николай познакомился со своей будущей женой, принцессой Шарлоттой, дочерью прусского короля.

Мария Федоровна с нетерпением ждала возвращения своих сыновей в Россию. В то время, когда с таким блеском праздновали союзники свою победу над Наполеоном, в России, утомленной и разоренной войной, было беспокойное настроение. Великая княгиня Анна Павловна писала братьям о том, что «внутренние дела идут плохо, все больше и больше появляется недовольных, хулителей и критиков…» Следует, впрочем, особо заметить, что «недовольных, хулителей и критиков» во все времена плодилось в России непомерно много. Самооплевательство – наша национальная черта. Грибоедов, к примеру, писал свое «Горе от ума» сразу же после победоносной войны 1812 года. Он нарисовал образ полковника Скалозуба, который «слова умного не выговорил сроду». Более симпатичных типов во всей русской армии Грибоедов не нашел. А ведь он был почти современником Суворовых, Румянцевых и Потемкиных и совсем уж современником – Кутузовых, Раевских и Ермоловых.

После возвращения в Россию и вступления в брак Николай назначен шефом лейб-гвардии Саперного батальона. что вполне отвечало его наклонностям и желаниям. Его неутомимость и служебное рвение поражали всех. Рано утром он являлся на линейное и ружейное учения саперов. В полдень он уезжал в Петергоф, а в 4 часа дня садился на коня и снова скакал 12 верст до лагеря, где оставался до вечерней зори, лично руководя работами по сооружению учебных полевых укреплений, рытью траншей, установке мин, фугасов…

Николай обладал необыкновенной памятью на лица и помнил поименно всех нижних чинов «своего» батальона. По свидетельству сослуживцев, «до совершенства знавший свое дело» Николай требовал того же от других и строго взыскивал за любые промахи. Да так, что наказанных по его приказанию солдат часто уносили на носилках в лазарет. Николай, конечно же, не испытывал угрызений совести, ибо лишь неукоснительно исполнял параграфы воинского устава, предусматривавшие беспощадные наказания солдат палками, розгами, шпицрутенами за любые провинности.

Орест Кипренский.

Портрет Великого князя Николая Павловича. 1814

Строгость его была отчасти оправдана. Дисциплина в армии была расшатана, особенно среди офицеров. Дело доходило до того, что многие офицеры приезжали на учения во фраках, накинув на плечи шинель и надев форменную шляпу.

Неожиданное известие о том, что Александр 1 при смерти, пришло из Таганрога в Петербург 25 ноября. А утром 27 ноября, когда в большой церкви Зимнего дворца после обедни служили молебен о здравии императора, камердинер подошел к стеклянной двери, выходившей в ризницу, где стояло царское семейство, и сделал знак Николаю Павловичу. Фельдъегерь привез известие о смерти Александра I.

После смерти Александра 1 Россия почти месяц жила без императора.

Весь двор хорошо знал, что гвардия ненавидит Николая Павловича. Сознавая это, Николай боялся престола, хотя и мечтал о нем страстно. Николай присягнул старшему брат, «законному императору Константину».

Однако Константин решительно отказался от престола, заявив, что императором он признает Николая и присягает ему на верность. Если ранее в истории России шла жесточайшая борьба за трон, то теперь братья словно соревнуются в отказе от прав на высшую власть. Между Петербургом и Варшавой, где находился Константин, снуют курьеры – братья уговаривают друг друга занять остающийся праздным престол.

Рано утром 12 декабря из Таганрога прибыл полковник со срочным донесением Дибича о раскрытом заговоре в гвардии и среди офицеров Южной армии. «Я увидел, – пишет Николай, – что должно было действовать, не теряя ни минуты, с полною властию, с опытностию, с решимостию».

В ночь на 13 декабря Николай Павлович предстал перед Государственным советом и зачитал Манифест о своем восшествии на престол.

На Российский престол, таким образом, взошел тридцатилетний гвардейский генерал, высокий и красивый, получивший прекрасное домашнее образование по курсу Военно-инженерной академии и университета. Он не зависел ни от гвардии, ни от дворянства, ни от банкиров.

14 декабря рано утром к новому императору явился с докладом генерал-адъютант Бенкендорф. Николай Павлович сказал ему: «Сегодня вечером, может быть, нас обоих не будет более на свете, но, по крайней мере, мы умрем, исполнив наш долг».

В тот же день состоялась попытка государственного переворота, названная позднее восстанием декабристов. Чтобы поднять полки, заговорщики выдвинули заведомо лживый лозунг: «Верность присяге Константину и нежелание присягать Николаю». Декабристы сознательно пошли на обман, убеждая солдат, что следует защитить права законного наследника престола цесаревича Константина от якобы самовольных посягательств Николая.

Первым страшную весть привез во дворец взволнованный и изрядно перетрусивший генерал Нейдгарт. Он только что опередил Московский полк, который шел на Сенатскую площадь, не слушая командиров. Николай прошел на главную дворцовую гауптвахту и вывел оттуда егерскую роту Финляндского полка, крикнув зычно: «Ребята! Московские шалят! Не перенимать у них и свое дело делать молодцами!» Егеря послушались и пошли за ним.

Карл Кольман. Восстание на Сенатской площади. 1830-е

Когда Николай вышел за дворцовые ворота, Сенатская площадь была усеяна народом. День был пасмурный, и, хотя мороз был некрепкий, было холодно, потому что дул северный ветер. На площади собралось около трех тысяч солдат, «стоявших за Константина», с тремя десятками офицеров, их командиров. Последовало томительное, почти пятичасовое стояние в одних мундирах на холоде, без определенной цели, какого-либо боевого задания, которое угнетающе действовало на солдат.

«Надо было мне выиграть время, – сообщает в своей записке Николай Павлович, – дабы дать войскам собраться. Нужно было отвлечь внимание народа чем-нибудь необыкновенным – все эти мысли пришли мне как бы по вдохновению, и я начал говорить народу, спрашивая, читали ли мой Манифест. Все говорили, что нет. Пришло мне на мысль самому его читать. У кого-то в толпе нашелся экземпляр. Я начал его читать тихо и протяжно, толкуя каждое слово. Но сердце замирало, признаюсь, и единый Бог меня поддержал…»

В это время подоспел первый батальон Преображенского полка, и Николай сам повел его и поставил на углу Адмиралтейского бульвара. Весь этот день Николай был на виду, впереди батальона, и его мощная фигура на коне представляла отличную мишень. «Самое удивительное, – скажет он потом, – что меня не убили в тот день».

Именно в этот день Николай «из молчаливого, меланхоличного, каким он был в дни юности, превратился в героя».

Со всех сторон сбегался народ – мастеровые, дворовые, разночинцы, все толпились, теснились, запруживая улицу, напирали на солдат. Из толпы мятежников слышались крики: «Ура Константину! Ура Конституции!» Солдаты думали, что «Конституция» – это жена Константина. Герой войны 1812 года Милорадович пытался говорить с мятежниками, и какой-то штатский смертельно его ранил.

Многие не понимали, что, собственно, происходит и за что убит старый генерал Милорадович. Понимали до конца, в чем дело, лишь заговорщики и сам Николай. Он знал, что решается участь самодержавной монархии – быть ей или нет.

Многое было подозрительно в поведении войск, которые находились в тот момент в распоряжении Николая. Похоже, и здесь была измена. Артиллерия, например, явилась без снарядов, и пришлось посылать за ними, и тогда привезли всего только три снаряда. Послали еще раз, и дежурный офицер отказался выдать, потому что не было официальной бумаги. На все это уходило время. А между тем силы мятежников увеличились. Подошли гренадеры.

Но подходили и новые верные правительству военные части. Николай расставлял их на площади, окружая непокорных.

Бунтовщики не знали, что делать. Не было точного и обдуманного плана. Все надеялись друг на друга и чего-то ждали. Иные верили, что правительственные войска перейдут на сторону восставших.

Ждали вечера.

А вечером Николай, не желавший до того никакого кровопролития, решился-таки принять адекватные меры. Пушки дали пару залпов картечью – и с восстанием декабристов было покончено.

Нанесение смертельной раны Милорадовичу. Гравюра. 1862

Через несколько дней после подавления восстания декабристов Николай I сказал французскому послу Лаферонэ: «Страшно было подумать о потрясающих ужасах, которые совершились бы в этом злополучном городе, если бы Провидение не позволило нам, дав к тому средства, расстроить этот адский замысел. С первым появлением на революционном поприще русские превзошли бы ваших Робеспьеров и Маратов и, когда этим злодеям сказали, что они, несомненно пали бы первыми жертвами своего ужасного безумия, они дерзко отвечали, что знают это, что свобода может быть основана только на трупах и что они гордились бы, запечатлевая своею кровью то здание, которое хотели воздвигнуть».

Профили пяти казненных декабристов. 1906

Начались аресты, допросы. «Без отдыха, без сна он допрашивал… арестованных, – пишет известный историк П. Е. Щеголев, – вынуждал признания… подбирая маски, каждый раз новые для нового лица. Для одних он был грозным монархом, которого оскорбил его же верноподданный, для других – таким же гражданином отечества, как и арестованный, стоявший перед ним; для третьих – старым солдатом, страдающим за честь мундира; для четвертых – монархом. готовым произнести конституционные заветы; для пятых – русским, плачущим над бедствиями отчизны и страстно жаждущим исправления всех зол». Прикидываясь почти их единомышленником, он «сумел вселить в них уверенность, что он-то и есть тот правитель, который воплотит их мечтания и облагодетельствует Россию».

Протоколы допросов – это сплошная череда признаний, раскаяний, лжи и взаимных оговоров подследственных.

Декабрист А. С. Гангеблов добавляет: «Нельзя не изумиться неутомимости и терпению Николая Павловича. Он не пренебрегал ничем: не разбирая чинов, снисходил до личного, можно сказать, беседования с арестованными, старался уловить истину в самом выражении глаз, в самой интонации слов ответчика. Успешности этих попыток много, конечно, помогала и самая наружность государя, его величавая осанка, античные черты лица, особливо взгляд: когда Николай Павлович находился в спокойном, милостивом расположении духа, его глаза выражали обаятельную доброту и ласковость; но когда он был в гневе, те же глаза метали молнии».

Суд приговорил около 40 человек к смертной казни. Однако казнили только пятерых главарей восставших. Остальным Николай I заменил смертную казнь ссылкой. Сослано было 40 человек в Сибирь, сотни отправлены на Кавказ, где шла война с непокорными горцами.

Врач английского посольства в Петербурге писал в своем дневнике в 1826 году: «Я поражен тем, что по следам мятежа в России казнено всего пятеро преступников. У нас в Англии по делу о военном возмущении такого размаха было бы казнено, вероятно, тысячи три человек».

Он наглядно отразил понятия своих соотечественников о соразмерности преступления и кары. В Англии в 1819 году оставалось 225 преступлений и проступков, каравшихся виселицей. Так смотрели на вещи повсюду в Европе. В Дании в 1800 году был принят закон, предусматривавший смертную казнь для всякого, кто «хотя бы советовал» отменить неограниченную форму правления. И вечную каторгу тому, кто осмелился порицать действия правительства.

22 августа 1826 года в Москве, в Успенском соборе Кремля состоялась коронация Николая и Александры Федоровны. Это была на удивление красивая пара. Современник так описывал внешность 32-летнего императора: «Николай Павлович высокого роста, сухощав, грудь имел широкую, лицо продолговатое, чистое, лоб открытый, нос римский, рот умеренный, взгляд быстрый, голос звонкий, подходящий к тенору, но говорил несколько скороговоркой. Вообще он был очень строен и ловок. В движениях не было заметно ни надменной важности, ни ветреной торопливости, но видна была какая-то неподдельная строгость. Свежесть лица и все в нем выказывало железное здоровье и служило доказательством, что юность не была изнежена и жизнь сопровождалась трезвостью и умеренностью». Трудно себе представить впечатление, которое производил он на всех, кто только с ним сталкивался лицом к лицу. Толпа падала на колени перед его властным окриком.

Франц Крюгер. Портрет императора Николая I. 1835

По всеобщему признанию, царствование Николая I – период наивысшего расцвета абсолютной монархии в ее военно-бюрократической форме. В управлении государством преобладал военный элемент. Расходы на чиновников и армию поглощали почти все государственные средства. В 1826 году было учреждено Третье отделение, занимавшееся политическим розыском во всех слоях общества.

Идеалом государственного деятеля для Николая – так, во всяком случае, он постоянно утверждал – был Петр Великий. Николай знал, разумеется, что Петр был прост в обращении с солдатами и мужиками, с «малыми сими», и в этом также шел по его стопам. Николай обладал в высшей степени развитыми артистическими способностями. Он играл всегда и везде: в церкви, на балу, в «задушевной» беседе, где изображал царственную любезность, которой смог покорить Пушкина (тот даже присел в ходе беседы на край стола)… И играл он почти всегда к месту, тонко и точно. Один из красивейших мужчин своего времени, он умел в величественном полонезе открыть бал, грозно принять парад. Он умел производить впечатление.

Николай демонстрировал аскетизм и непритязательность, которые в конце концов стали характерными чертами его образа жизни. Спал он на простой железной кровати с тощим тюфяком и покрывался старой шинелью. Демонстрируя свою приверженность русским обычаям, он не любил никакую другую кухню, кроме русской, а из всех ее блюд более всего любил щи и гречневую кашу. Он вставал в 5 часов утра и сразу же садился за работу. К 9 часам он успевал прочитать и решить множество дел, выслушать доклады министров и сановников или же побывать в полках, в разных казенных заведениях, снять на кухне пробу блюд, отстоять церковную службу и непременно успеть к утреннему разводу.

Работая каждый день по 12–14 часов, он наводнил империю тысячами указов и распоряжений, приказов и циркуляров, стараясь регламентировать все стороны ее жизни.

В годы правления Николая был составлен Свод законов Российской империи. Был учрежден Секретный комитет, который занимался крестьянским вопросом. В 1842 году был издан закон, который давал возможность помещикам освобождать крестьян. Николай I считал крепостное право институтом совершенно не христианским. Именно он провел большинство черновой работы по подготовке отмены крепостного права. Проживи он на несколько лет больше – крепостное право отменил бы он сам.

Николай был жесток, деспотичен, упрям, но вместе с тем ему нельзя было отказать в неуклонном исполнении своего долга перед Россией. В выполнении своей миссии он часто не щадил себя, проявляя волю, напористость, личную храбрость, презрение к опасностям.

Николаевские и последовавшие за этим царствованием времена многие писатели называли «золотым веком русской культуры». В этом веке жили и писали такие славные писатели, как Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Жуковский, Грибоедов, Крылов и другие. Появился целый ряд художников – Брюллов, Иванов, Венецианов, Федотов, Тропинин. Начиная со святого преподобного Серафима Саровского, умершего в 1832 году, русская церковь, оправившись от гонений XVIII века, дала ряд мыслителей, сделавших большой вклад в православие.

Так же бурно развивалась русская наука. Одним из величайших математиков XIX века был Николай Иванович Лобачевский (1793–1856). Он разработал систему новой геометрии, включающей обыкновенную геометрию как частный случай.

Выдающийся русский физик Василий Владимирович Петров (1762–1834), сын священника, открыл электролиз в 1802–1803 годах, основу современной электрохимии. На некоторое время раньше Дэйви он создал вольтову дугу. Но его работы были оценены только через полвека после его смерти.

Русские ученые и изобретатели первыми применили электрический ток на практике. В 1832 году Павел Львович Шиллинг (1786–1837) устроил первый в мире электромагнитный телеграф – он провел его между зданием путей сообщения и Зимним дворцом. Но дело на этом и кончилось. Через несколько лет подобный аппарат был предложен англичанами Уитстоном и Куком и получил мировое распространение.

Другой выдающийся русский ученый, Мориц Семенович Якоби, (1801–1874) открыл гальванопластику. Он построил первый электромотор, и его электрическая подводная лодка возила пассажиров по Неве в 1838 году. Спустя полвека подобное изобретение появилось на Темзе, вызвав изумление публики, не подозревавшей о существовании забытого русского изобретения.

Царскосельская железная дорога. Раскрашенная литография. 1837

В 1834 году русский механик построил на Урале первый русский паровоз собственной конструкции. Однако еще долгое время паровозы продолжали покупать за границей. В 1830 году знаменитый русский астроном Василий Яковлевич Струве (1793–1864) основал знаменитую Пулковскую обсерваторию. В начале XIX века H. Н. Зимин сделал крупнейшие открытия в области химии, положив начало русской химической школе. На весь мир прославился знаменитый врач-хирург Николай Иванович Пирогов (1810–1881) новыми методами в хирургии и анатомии. М. И. Глинка (1804–1857) создал ряд замечательных произведений на основе русских народных мелодий.

Из указа о сооружении первой сети железных дорог в России (1857 г.)

В сем глубоком убеждении мы вслед за первым прекращением военных действий повелели озаботиться о средствах к лучшему удовлетворению этой неотложной потребности. Внимательное обсуждение указало, что для удобства и скорости лучше обратиться, по примеру всех других стран, предпочтительно к промышленности частной как отечественной, так и иностранной, – к последней и в том внимании, чтобы воспользоваться значительною опытностью, приобретенной при устройстве многих тысяч верст железных дорог на Западе Европы.

На сих началах вызваны, сделаны, соображены разные предположения и по надлежащем распоряжении дела в Комитете министров и обсуждении им оного в личном присутствии нашем признаны единогласно лучшими и нами утверждены условия, предложенные обществом капиталистов русских и иностранных, во главе коих – наш банкир барон Штиглиц.

Условиями сими общество это обязуется: на свой счет и страх устроить в течение десяти лет и потом содержать в течение восьмидесяти пяти лет указанную ему сеть около четырех тысяч верст железных дорог, с одним лишь ручательством правительства за выручение пяти процентов с определенных на сооружение сумм, и с тем, что по миновании означенных сроков вся сеть обращается бесплатно в принадлежность казны…

Сеть эта будет простираться: от С.-Петербурга до Варшавы и прусской границы, от Москвы до Нижнего Новгорода, от Москвы через Курск и низовья Днепра до Феодосии и от Курска или Орла чрез Динабург до Либавцы – и таким образом непрерывным чрез двадцать шесть губерний железным путем соединятся взаимно: три столицы, главные судоходные реки наши, средоточие хлебных наших избытков и два порта на Черном и Балтийском морях, почти весь год доступные; облегчится сим образом вывоз заграничный; обеспечится провоз и продовольствие внутреннее.

В семейной жизни императора все складывалось благополучно. У Николая I и Александры Федоровны было семеро детей, их первенец Александр стал выдающимся государем России – «царем-освободителем», покончившим с позорным крепостным правом.

Николай по отношению к Александре Федоровне намеренно не жалел никаких расходов, особенно если речь шла о ее заграничных вояжах. Роскошь и богатство императрицы должны были ассоциироваться в Европе с могуществом Империи.

Так, например, когда Александра Федоровна (уже после смерти Николая) решила провести часть зимы 1857 года в Ницце, то для ее недолгого пребывания был куплен большой и роскошный дом на берегу моря, а для того, чтобы слава о богатстве и щедрости русских царей разнеслась по Европе, августейшая вдова устраивала роскошные бесплатные обеды для сотен, а иногда и тысяч человек. Причем каждый, кто приходил на обед, – а им мог быть любой, – имел право унести с собой один столовый прибор, куда входил и серебряный стаканчик с вырезанным на нем вензелем императрицы.

Во внешней политике все складывалось довольно непросто. Усиление могущества России на Черном море давно уже беспокоило Англию. В России она видела серьезного соперника. Поэтому Англия настойчиво добивалась ослабления России и готовилась к войне против нее. Всячески разжигая честолюбивые мечты турецкого султана о возврате когда-то захваченных, а затем утерянных турками Крыма и Кавказа, Англия строила для Турции корабли, снабжала ее оружием, держала в турецкой армии и на флоте своих советников.

Верная своему принципу – загребать жар чужими руками, Англия рассчитывала нанести России первый удар турецкими вооруженными силами. Но мало надеясь на Турцию, неоднократно битую Россией, она одновременно искала союзников в Европе. Таким союзником оказалась Франция. Опасаясь выхода России в Средиземное море, Франция, как и Англия, стремилась ослабить Россию. Кроме того, французский император Наполеон III надеялся взять реванш за разгром в России полчищ Наполеона Бонапарта в 1812 году. Рано или поздно между этими странами и Россией должна была разразиться война.

Поводом к войне послужил спор о ключах от святых мест в Палестине между католиками и православными. Наполеон III склонил султана передать ключи от главного вифлеемского храма католикам. Между тем, по Адрианопольскому миру, они должны были принадлежать православному патриарху. Еще во время правления Екатерины было установлено договором, что Россия является защитником христианских меньшинств Османской империи. Русский император Николай I потребовал от Турции восстановить справедливость. Та отказала.

26 июня 1853 года император объявил о вступлении русских войск в Дунайские княжества, заявив, что выведет их оттуда только после того, как турки выполнят требования русских. Турция обратилась за помощью к Англии и Франции и получила от них заверения в поддержке. Турция объявила России войну.

Австрия, Пруссия и Швеция заняли по отношению к России позицию враждебного нейтралитета. Россия сражалась в одиночку.

Война происходила на морях Балтийском и Белом, на Камчатке, на границах Азиатской Турции и на Дунае, но главным местом войны был полуостров Крым, почему и самая война называется Крымской кампанией.

Противники России осадили Севастополь, служивший базой русского Черноморского флота. Английская газета «Таймс» в октябре 1854 года писала, что «главная цель нашей войны не может быть достигнута, пока будет стоять Севастополь и существовать флот русских; как только этот центр российского могущества на юге империи будет уничтожен, рухнет и все здание, возведением которого русские занимались сто лет».

Оборонительные работы в Севастополе велись и днем и ночью по всей оборонительной линии. Работали не только солдаты и моряки, но и все гражданское население. Женщины работали наравне с мужчинами. Одна батарея была целиком сооружена женскими руками, поэтому она и сохранила за собой название «девичьей». Ночью работали при свете факелов и фонарей.

Адмирал В. А. Корнилов в одном из своих приказов так оценивал героические усилия севастопольцев, самоотверженно отстаивавших свой родной город: «С первого дня обложения Севастополя превосходным в силах неприятелем войска, предназначенные его защищать, выказывали решительную готовность умереть, но не отдать города…

В продолжение короткого времени неутомимою деятельностью всех и офицеров и нижних чинов выросли из земли сильные укрепления, и пушки старых кораблей расставлены на этих грозных твердынях…»

Одиннадцатимесячная осада Севастополя была полна героизма русских войск.

«Я не могу поверить, что какое бы то ни было большое бедствие может сломить Россию, – писал из-под Севастополя домой английский штабной офицер. – Это великий народ; несомненно, он не в нашем вкусе, но таков факт. Никакой враг не осмелится безнаказанно вторгнуться на его территорию, если не считать захвата таких ничтожных кусочков, какие мы теперь заняли».

Взятием Малахова кургана, одного из сильнейших укреплений Севастополя, союзники ускорили падение крепости. Мужественные защитники ее, однако, взорвав последние бастионы, отдали в руки врага дымящиеся развалины южной части города, перейдя сами на северный берег бухты.

Русские батальоны и полки, по выражению английского журналиста, очевидца сражения, отступали как львы. Он писал в газете «Морнинг кроникл»: «Нельзя поверить, что есть на свете войска, умеющие отступать так блистательно, как русские. Преследуемые всей союзной артиллерией, батальоны отходили медленно, поминутно смыкая ряды и по временам бросаясь в штыки на союзников. Это отступление русских древнегреческий поэт Гомер сравнил бы с отступлением льва, когда, окруженный охотниками, он отходит шаг за шагом, потрясая гривою, обращает гордое чело к врагам своим и потом снова безбоязненно продолжает путь, истекая кровью от многих ран, ему нанесенных, но непоколебимо мужественный, непобежденный…»

Слава Севастополя гремела по всему миру. Европейские газеты писали, что «…русский солдат является одним из самых храбрых в Европе», что «легче русских перестрелять, чем заставить их отступить».

Иван Айвазовский. Смотр Черноморского флота в 1849 году. 1886

Французский маршал Канробер до конца жизни вспоминал о героях Севастополя с большим уважением. В беседах о тех днях он часто восклицал: «С какими противниками имели мы дело!» При этом Канробер, как писал один из его друзей, поднимался с кресла и, «глядя на вас своими огненными глазами, говорил: „Чтобы понять, что такое были наши противники, вспомните о шестнадцати тысячах моряков, которые плача уничтожали свои суда с целью загородить проход и которые заперлись в казематах бастионов со своими пушками, под командой своих адмиралов Корнилова, Нахимова, Истомина. К концу осады от них осталось восемьсот человек, а остальные и все три адмирала погибли у своих пушек…“»

Английский генерал Вильямс, участник Крымской войны, заявил: «Русская армия есть лучшая, какую я когда-либо видел. Это армия из чистой стали…»

Наполеон III и королева Виктория после гибели Черноморского флота и Севастополя заключили в марте 1856 года мир с Россией. Навязанный России Парижский мирный договор лишал ее права иметь на Черном море крепости и военный флот. Условия мирного договора были унизительны для России. Они лишали страну результатов ее многовековой борьбы за выход к Черному морю, оставляли беззащитными Крым, Украину и Кавказ.

Но Парижский мирный договор просуществовал всего лишь 14 лет. После поражения Франции в 1870 году в войне с Пруссией Россия односторонним актом уничтожила наложенные на нее ограничения военных сил на Черном море.

Император Николай не дожил до окончания войны. Известие о падении Евпатории буквально подкосило Николая. Он бродил по залам Зимнего дворца, горестно восклицая: «Бедные мои солдаты! Сколько жизней принесено в жертву даром!»

В три часа ночи 18 февраля 1855 года он заставил врача дать ему медленно действующий яд. Выпив смертельное снадобье, Николай позвал к себе цесаревича и долго беседовал с ним, наставляя Александра на царствование.

Предсмертное распоряжение Николая было вполне в его духе – он приказал одеть себя в мундир и привести к нему своего старшего внука – Николая Александровича. Испуганный двенадцатилетний мальчик опустился на колени перед кроватью грозного деда, чтобы выслушать краткую сентенцию из двух слов: «Учись умирать!»

После того как Николай I умер, была распространена официальная версия, что причиной смерти явилась пневмония, развившаяся как осложнение после гриппа.

В правление Николая Павловича было устроено более 10 тысяч верст шоссейных дорог, около 1 тысячи верст железнодорожного пути. Первая дорога от Санкт-Петербурга до Царского Села была открыта в 1836 году, а до Москвы – в 1851 году. Было проведено 2 тысячи верст электрического телеграфа.

Для начального обучения крестьянских детей было устроено до 9 тысяч сельских училищ.

Император Николай I был глубоко верующим и церковным человеком. Так, в завещании своему наследнику цесаревичу Александру, подписанном им 30 апреля 1835 года, он говорит: «Соблюдай строго все, что нашей Церковью предписывается».

После его смерти архиепископ Рижский Платон (Городецкий) заявлял: «Император Николай Павлович всем сердцем был предан всему чистокровному русскому и в особенности тому, что стоит во главе и в основе русского народа и царства – православной вере. То был истинно-православный, глубоко верующий Русский Царь, и едва ли наша история может указать подобного ему в этом отношении. Припомните последние часы его жизни: так умирать может истинный христианин, истинный сын Православной Церкви».

Александр Николаевич Романов – старший сын императора Николая I и императрицы Александры Федоровны. Император Александр II родился в Москве, в среду 17 апреля 1818 года на Пасхальной неделе. Его мать, великая княгиня Александра Федоровна, рожденная Шарлотта, принцесса прусская, несказанно обрадовалась появлению на свет этого мальчика, но вскоре ей стало грустно. «Счастье наше удвоилось, – писала она, – а впрочем, я помню, что почувствовала нечто серьезное и меланхолическое при мысли, что это маленькое существо призвано стать императором».

По плану поэта В. А. Жуковского была разработана учебная программа цесаревича. Он овладел французским, немецким, английским и польским языками. Профессора читали ему курсы истории, математики, стратегии и прочих дисциплин.

«Николай Павлович, – пишет Г. Чулков, – кажется, не очень любил сына. Ему не нравились в Саше его сентиментальность, слезливость, а главное, его ленивая апатия. Он подумывал иногда об устранении сына от престола. Однажды на параде он до того забылся, что перед всеми обругал его непристойно. Другой раз, заехав к нему на дачу под Петергофом и застав его играющим среди дня в карты, разбранился и тотчас уехал, но через короткое время вернулся и, видя, что игра продолжается, надавал сыну пощечин».

Неизвестный художник. Царевич Александр Николаевич. 1839

Согласно традиции, воспитание Александра Николаевича завершилось путешествием. Наследник исколесил всю Россию. В Сибири, в Ялуторовске и Кургане он видел поселенных там декабристов. Его чувствительное сердце было растрогано. Он ходатайствовал перед отцом о смягчении их участи, и Николай Павлович сократил некоторым сроки их изгнания.

Личная жизнь царя сложилась не очень удачно. Он женился на гессен-дармштадтской принцессе весною 1841 года. Ей тогда было семнадцать лет, а ему двадцать три года. У императора Александра II и его жены Марии Александровны было десять детей. Двое из них скончались в детстве, а еще один – Алексей, – хотя и дожил до 58 лет, но женат не был. Семь остальных царских отпрысков женились или вышли замуж за членов немецких династий.

Василий Тимм. Император Александр II. Литография. 1856

То обстоятельство, что три российских императрицы, – жены Павла I, Николая I и Александра II, происходившие из Вюртемберга, Пруссии и Гессена, стали матерями двадцати семи детей, позволило острякам-недоброжелателям, отмечавшим высокие стати и незаурядную плодовитость августейших матрон, назвать Северо-Восточную Германию «племенной колонией дома Романовых».

6 мая 1868 года, когда императору исполнилось 50 лет, великая княгиня Мария Федоровна, живя в Царском Селе, родила первенца. Внуку Александра – новорожденному Николаю Александровичу предстояло стать последним российским императором. Он появился на свет в день святого праведника великомученика Иова, библейское предание о котором сильно напоминает жизнь Николая II.

Александр Николаевич был счастлив в супружестве лишь несколько первых лет. Потом нервный, чувственный и мнительный царь охладел к своей жене. Она к тому же, далеко еще не будучи старухой, по требованию врачей уклонилась от супружеских объятий. Император тяготился невольным аскетизмом. Он изменил жене. Нашлись придворные сводни, которые содействовали царскому адюльтеру. После первой измены последовала вторая, потом еще и еще.

В самом конце жизни, когда 22 мая 1880 года императрица Мария Александровна умерла, Александр Николаевич обвенчался с давней своей любовницей княжной Екатериной Михайловной Долгорукой, у которой в это время было уже от него трое детей.

Николай I, сознавая крушение всей своей системы, сказал своему наследнику Александру: «Сдаю тебе мою команду, но, к сожалению, не в таком порядке, как желал, оставляю тебе много трудов и забот». Вступив на престол в 1855 году, Александр II получил в наследство крепостное право и многолетнюю Кавказскую войну, длившуюся с незначительными перерывами с середины XVI столетия – с царствования Ивана Грозного.

Он пришел к власти в критические для страны минуты. Участник его коронации поэт Ф. Тютчев писал, что у него во время церемонии было чувство, будто он заперт в карете, которая летит в пропасть. На коронации в Успенском соборе старик Горчаков, стоявший с державой на бархатной подушке, зашатался, потерял сознание и упал, выронив подушку. Держава со звоном покатилась по мраморному полу. Присутствующие ахнули, считая произошедшее верным признаком несчастья. Это дурное предзнаменование, в общем-то, и оправдалось в судьбе царя.

За время правления его отца в стране произошло более полутысячи разрозненных крестьянских бунтов, которым Николай не дал разрастись в общенациональные выступления. Но само их количество и постоянство, с которым они происходили, свидетельствовали о том, что общее недовольство нельзя было более игнорировать.

Александр II выступил в 1857 году перед предводителями дворянства в Большом Кремлевском дворце. Он заявил, что «лучше начать уничтожение крепостного права сверху, нежели ждать того времени, когда оно начнет само собою уничтожаться снизу». Император намекал на пугачевщину и затрагивал весьма животрепещущую для помещиков тему. «Передайте слова мои дворянам для соображения», – сказал он в конце речи.

Александр II. 1870-е

Ожидалось, что дворяне живо откликнутся на призыв царя и реформа будет быстро проведена в жизнь. Однако понадобились долгих четыре года, чтобы выработать общее положение по отмене крепостного права.

Впрочем, крепостное право в России постепенно разрушалось и без всяких положений и указов. Освобождение крепостных в 1861 году касалось только 18% населения страны. Остальные крестьяне уже получили личную свободу в годы правления Николая I и ранее.

Когда в 1861 году Манифест о свободе был прочитан в церквах, среди крестьян началось глухое брожение.

Они надеялись, что царь даст «полную волю», т. е. свободу и землю без выкупа. Но на деле оказалось, что даже барщина и оброк сохраняются на неопределенное время, что требуется выкуп, что даже надел земельный в иных местах меньше того, каким крестьяне пользовались при крепостном праве. Тогда мужики решили, что это – «подложная воля».

Обстановка продолжала оставаться напряженной, выступления крепостных крестьян принимали все более острый характер, помещики становились еще более неуступчивыми, а тайной полиции приходилось трудиться, не считаясь со временем, выслеживая заговоры нигилистов.

Высочайше утвержденное общее Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости 19 февраля 1861 г.

1. Крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменяется навсегда, в порядке указанном в настоящем Положении и в других, вместе с ним изданных Положениях и Правилах.

2. На основании сего Положения и общих законов крестьянам и дворовым людям, вышедшим из крепостной зависимости, предоставляются права, состояния свободных сельских обывателей, как личныя, так и по имуществу. В пользованы сими правами они вступают тем порядком и в те сроки, какие указаны в Правилах о приведении в действие Положений крестьянах и в особом Положении о дворовых людях.

3. Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежащие им земли, предоставляют, за установленные повинности, в постоянное пользование крестьян, усадебную их оседлость, и, сверх того, для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей пред правительством и помещиками то количество полевой земли и других угодий, которое определяется на основаниях, указанных в местных положениях.

4. Крестьяне, за отведенный, на основании предыдущей статьи, надел, обязаны отбывать, в пользу помещиков определенные в местных положениях повинности: работою или деньгами.

5. Возникающие из сего обстоятельства поземельные отношения между помещиками и крестьянами определяются правилами, изложенными как в сем Общем, так и в особых местных положениях.

6. Наделение крестьян землею и другими угодьями, а равно следующий за сие повинности в пользу помещика, определяются преимущественно по добровольному между помещиками и крестьянами соглашению, с соблюдением лишь следующих условий:

1) чтобы надел, предоставляемый крестьянам в постоянное пользование для обеспечения их быта и исправного отправления ими государственных повинностей, не был менее того размера который определен, с этой целию, в местных положениях;

2) чтобы те повинности крестьян в пользу помещиков, которыя отправляются работою, определялись не иначе, как временными договорами, на сроки не долее трех лет (причем не воспрещается однако же возобновлять такие договоры в случае желания обеих сторон, но также временно, не долее, как на трехлетний срок); – и

3) чтобы вообще заключаемые между помещиками и крестьянами сделки не были противны общим гражданским законам и не ограничивали прав личных, имущественных и по состоянию, предоставляемых крестьянам в настоящем Положении.

Во всех тех случаях, когда добровольные соглашения между помещиками и крестьянами не состоятся, надел крестьян землею и отправление ими повинностей производятся на точном основании местных положений.

7. На сих основаниях составляются «уставные грамоты», в которых должны быть определены постоянные поземельные отношения между каждым помещиком и водворенными на его земле крестьянами. Составление таких уставных грамот предоставляется самим помещикам. Как на составление оных, так на рассмотрение и введение их в действие, назначается два года со дня утверждения сего Положения.

8. Помещики, наделив крестьян в постоянное пользование, за установленные повинности землею на основании местных положений не обязаны впредь ни в каком случае наделять их каким бы то ни было сверх того количеством земли.

9. По введении в действие настоящего Положения слагаются с помещиков: 1) обязанности по продовольствию и призрению крестьян; 2) ответственность по взносу крестьянами государственных податей и отправлению ими денежных и натуральных повинностей; 3) обязанность ходатайствовать за крестьян по делам гражданским и уголовным, на основании ст. 1119 Зак. о Сост. Т.1Х Свода Зак. 1857 года, и 4) ответственность за них во всех казенных взысканиях, как то: штрафах, пошлинах, и проч.

10. Затем на самих крестьян возлагается попечение общественному продовольствию и призрению и ответственность за исправное отбывание следующих с них казенных земских, натуральных и денежных повинностей, на основаниях, изложенных ниже (раздел III).

11. Крестьянам предоставляется право выкупать в собственность усадебную их оседлость, посредством взноса определенной выкупной суммы и с соблюдением правил, в местных положениях изложенных.

12. С согласия помещиков крестьяне могут, сверх усадебной оседлости приобретать в собственность на основании общих законов, полевые земли и другие угодья, отведенные тем крестьянам в постоянное пользование. С таковым приобретением крестьянами в собственность их надела, или определенной в местных положениях части онаго, прекращаются все обязательные поземельные отношения между помещиками и означенными крестьянами.

13. Независимо от способа, указанного в предшествующей статье, обязательные поземельные отношения между помещиками и крестьянами прекращаются следующими двумя способами:

1) если крестьяне добровольно откажутся, с соблюдением того порядка и условий, какие определены в местных положениях, от пользования предоставленным им наделом; – и

2) если крестьяне перейдут, с соблюдением всех установленных для сего правил, в другие сословия.

14. Дабы облегчить крестьянам приобретение в собственность отведенных им в постоянное пользование земель, в случае добровольного на то соглашения между помещиком и крестьянами, или в случае требования самого помещика, правительство оказывает пособие, в том размере и тем порядком, какие определены в особом Положении о выкупе крестьянами усадебной оседлости и о содействии правительства к приобретению ими в собственность полевых угодий.

15. Крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости, но состоящие в обязательных поземельных отношениях с помещиками, именуются «временно-обязанными крестьянами».

16. Крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости и приобревшие в собственность поземельные угодия на основаниях, в Положении изложенных, именуются «крестьянами-собственниками».

17. Вышедшие из крепостной зависимости крестьяне составляют, по делам хозяйственным, сельские общества, а для ближайшего управления и суда соединяются в волости. В каждом сельском обществе и в каждой волости заведывание общественными делами предоставляется миру и его избранным, на основаниях, в сем Положении изложенных.

18. Помещику, впредь до прекращения обязательных к нему отношений крестьян, на его землях водворенных, предоставляется вотчинная полиция и попечительство над обществом сих крестьян, на основании статей 148–163 сего Положения.

19. Крестьяне и общественныя их учреждения подчиняются общим губернским и уездным управлениям.

20. Для приведения в действие Положений о крестьянах и для разрешения особых дел, возникающих из обязательных поземельных отношений между помещиками и временно-обязанными крестьянами, учреждаются в каждой губернии: 1) губернское по крестьянским делам Присутствие; 2) уездные мировые съезды; и 3) мировые посредники. Состав, предметы ведомства, пределы власти и порядок действия сих учреждений определяется в особом о них Положении.

Еще будучи наследником престола, в 1850 году, Александр совершил большое путешествие на юг, посетив Севастополь, Северный Кавказ, а затем и Закавказье – Тифлис и Кутаиси, Эривань и Эчмиадзин, Баку и Дербент. На левом фланге Кавказской линии, возле еще не покоренной Чечни, 26 октября произошло его боевое крещение. В этот день Александр выехал из Воздвиженской крепости в Ачхай, сопровождаемый наместником Кавказа, князем Воронцовым, с усиленным конвоем из нескольких сотен казаков, двух рот пехоты и артиллерией. Цесаревич ехал с авангардом, как вдруг заметил группу чеченцев и, не сказав ни слова, дал шпоры коню и помчался к неприятелю. Следом за ним помчался его конвой, свита, но под Александром был великолепный, кровный скакун, и его соратники не могли поспеть за ним. Чеченцы открыли огонь, но, увидев, с какими силами придется иметь дело, начали отступать. Однако их окружили, почти всех перебили и поднесли Александру оружие их погибшего начальника. Конечно, поступок Александра был чистой воды легкомыслием, но Воронцов в письме Николаю представил его подвигом и попросил наградить цесаревича орденом Георгия 4-й степени, что и было сделано.

Андрей Деньер. Имам Шамиль.

1859

Пред лицом настоящей опасности, – рассказывает в своих мемуарах П. А. Кропоткин, – Александр II проявлял полное самообладание и спокойное мужество, и между тем он постоянно жил в страхе опасностей, существовавших только в его воображении. Без сомнения, он не был трус и спокойно пошел бы на медведя лицом к лицу. Однажды медведь, которого он не убил наповал первым выстрелом, смял охотника, бросившегося вперед с рогатиной. Тогда царь бросился на помощь своему подручнику. Он подошел и убил зверя, выстрелив в упор. Я слышал этот рассказ от самого медвежатника».

К концу 50-х годов Кавказская война близилась к завершению. Горцы сознавали неодолимую силу русских. Еще в 1846 году Шамиль сказал: «Я отдал бы всех, сколько вас есть, за один из полков, которых так много у русского царя; с одним только отрядом русских солдат весь мир был бы у моих ног, и все люди преклонялись бы перед единым Аллахом».

Весной 1859 года кольцо русских войск сомкнулось возле чеченского аула Ведено, где сосредоточились главные силы Шамиля. Горцы, попав в окружение, дрались отчаянно, но потерпели поражение. Шамиль с небольшим отрядом мюридов сумел бежать в Дагестан, в аул Гуниб. 25 августа он вынужден был сложить оружие и сдался в плен.

Главнокомандующий Кавказской армией князь А. И. Барятинский лично руководил взятием Гуниба и пленением Шамиля. Как только имам и его семья оказались у него в руках, князь тут же сообщил об этом императору. При встрече Александр обнял и поцеловал Шамиля и назначил местом его пребывания Калугу.

Побывав в Петербурге, Москве и Туле, Шамиль с двумя своими женами, двумя сыновьями и тремя дочерьми поселился в Калуге, но вскоре после того, как по собственному желанию присягнул на верность России, переехал со всей семьей в Киев. Оттуда он совершил паломничество в Мекку и Медину для поклонения святым местам. Там он умер в марте 1871 года, там и был похоронен. В конце жизни Шамиль написал: «Бедный мой народ, вы вместе со мною искали покоя в войнах, переживая одни несчастья. Оказывается, покой можно найти только в мирной земной жизни, и не только здесь, но и там, в горах. В отношении с русскими следуйте моему примеру, ибо их деяния, если поставить на чашу весов справедливости, перетянут больше в сторону добра».

За время царствования Александра произошло много благоприятных перемен. Улучшились дороги, а также медицинское обслуживание. Нуждающиеся стали получать лекарства бесплатно. Число больниц выросло почти в четыре раза, а число врачей удвоилось.

Появились независимые суды с постоянными судьями. Судебная реформа Александра II создала суд, который в то время считался одним из самых передовых в мире. Суд происходил с участием «присяжных заседателей», а профессиональные адвокаты защищали обвиняемых на открытых заседаниях. В 1863 году были отменены телесные наказания.

В это же время были созданы высшие общеобразовательные учреждения для женщин в Петербурге, Москве, Казани и Киеве, основаны три университета – Новороссийский, Варшавский и Томский.

Во внешней политике Россия гарантировала себе выход к побережью Каспийского моря, достигла границ Афганистана. Был основан порт Владивосток, а полуостров Сахалин получен у Японии в обмен на два острова из числа Курильских островов.

По договору с Китаем к России был присоединен Амурский и Уссурийский края.

Россия Александра сильно расширила свои владения и в Азии. В 1864 году русские войска начали поход в Среднюю Азию, отделенную от приуральских и западносибирских владений России огромными песчаными степями. Был взят Ташкент, Самарканд, и Хива.

До этого кокандцы и бухарцы часто нападали на пограничные русские земли и грабили караваны, а хивинцы, торгуя невольниками, уводили русских в плен и обращали в рабов. В Хиве в момент ее взятия находились 20 000 рабов, в том числе 2000 русских. Все рабы были в цепях, некоторые искалечены – чтобы не пытались бежать.

Кроме земель по Аму-Дарье и Сыр-Дарье, в Средней Азии к концу царствования императора Александра II была присоединена к Империи Ахалтекинская степь, лежащая у границы Персии, и занятая туркменами. Трудный поход в эту степь был совершен генералом Скобелевым с войсками, закаленными на Кавказе.

Русское владычество распространилось теперь вплоть до вершин Тянь-Шаня и до подножия Гималайского хребта.

Сближение России с США, которое началось с середины XVIII века, стало еще более крепнуть при императоре Александре II. Во время гражданской войны в США две русские эскадры были посланы в Нью-Йорке и в Сан-Франциско, чтобы оказать моральную поддержку Северным Штатам и показать миру готовность России защищать независимость США в случае вооруженной интервенции со стороны европейских держав. В 1867 году Россия продала США Аляску и Алеутские острова. Богатейшая территория, площадью в полтора миллиона квадратных километров, что равняется трем Франциям с заморскими департаментами, была продана за 7 миллионов 200 тысяч долларов.

Эмануэль Лойце. Подписание договора о продаже Аляски. 1868

Российскому поверенному в Вашингтоне Эдварду Стеклю пришлось истратить на подкуп американских должностных лиц 150 тысяч долларов, чтобы сделка состоялась, ибо главное богатство тогдашней Аляски – пушной и морской зверь – было выбито Российско-американской компанией, а о золоте тогда еще ничего не знали. Четыре русские деревни с населением в 700 человек дорого обходились России – нужно было ежегодно снабжать их всем необходимым, а колонисты не обеспечивали сами себя, задолжав к 1861 году более двух миллионов рублей.

Все деньги, вырученные от этой продажи, были инвестированы по приказу Александра II в железнодорожное строительство.

Самым важным событием во внешней политике России в царствование Александра II явилась Русско-турецкая война (1877–1878), завершившаяся победой русских войск.

Эта война, несмотря на ее победный конец, была для России трудной и тяжелой. Борьба балканских славян за свое освобождение встретила в русском народе горячее сочувствие. Но Россия вступила в войну с Турцией, плохо подготовившись к ней и не закончив даже технического перевооружения армии, начатого после Крымской войны. Турция же получила военно-техническую помощь от «нейтральной» Англии, всегда являвшейся врагом России. Это привело к неудачам и напрасным жертвам, усугубляемым казнокрадством интендантства, оставившего русскую армию без доброкачественной зимней одежды в лютые морозы.

В ходе войны русскую армию постигла первая неудача – под Плевной Осман-паша разбил наши войска, осаждавшие город. Через десять дней турки нанесли еще один сильный удар. Плевну взяли лишь 28 ноября 1877 года после пятимесячной осады и нескольких безуспешных, кровопролитных штурмов.

В декабре 1877 года русские войска в двадцатиградусный мороз, сбивая турок с хорошо укрепленных позиций, перешли Балканы и вступили в Центральную и Южную Болгарию. О том, через какие испытания пришлось пройти русским солдатам, лучше всего говорит болгарская поговорка: «Зимой через Балканы даже птицы не летают».

Через месяц турки попросили перемирия, но Александр приказал продолжать наступление, и 19 января 1878 года передовые отряды Гурко и молодого генерала Михаила Дмитриевича Скобелева оказались всего в тридцати километрах от Константинополя. Это вызвало целую бурю негодования в правящих кругах Англии.

В Сан-Стефано был подписан мирный договор. По этому договору Сербия, Румыния и Черногория получали полную независимость, а Болгария, Босния и Герцеговина становились автономными территориями.

Россия получила часть Бессарабии и денежную контрибуцию в размере 302,5 млн рублей. Кроме того, к России были присоединены Ардаган, Карс и Батум с их округами.

В годы правления Александра Николаевича был проведен ряд реформ, которые вошли в историю России как «великие реформы». Главное место, безусловно, занимала крестьянская реформа (1861). Помимо нее прошли также университетская (1863), земская и судебная (1864), цензурная (1865), городская (1870) и военные (1860–1870) реформы.

XIX век в России был периодом бурного материального роста, особенно после освобождения крестьян. Так, с 1861 по 1881 год было построено более 20 тысяч километров железных дорог – таких темпов не знала ни одна страна в мире.

За те же 20 лет производство тканей выросло в три раза. Этот рост текстильной промышленности способствовал росту благосостояния земледельцев Средней Азии, выращивавших хлопок, служивший основным сырьем для текстильных фабрик.

На юге России бурно развивались сахарная, винокуренная и каменноугольная промышленности (последняя за те же 20 лет увеличилась в 15 раз).

За сорок лет после освобождения крестьян добыча нефти и выплавка чугуна выросли почти в 10 раз, чтобы удовлетворить увеличивающиеся потребности отечественной промышленности.

Эти и другие отрасли русской промышленности развивались русскими купцами и деловыми людьми. Только железные дороги в России «скупались в казну», т. е. были государственными. Но строились они частными подрядчиками – купцами. Железные дороги способствовали резкому увеличению торгового оборота, как внутренней, так и внешней торговли. Вывоз товаров, например, вырос в 10 раз (почти во столько же раз вырос и ввоз товаров из других государств).

Положение рабочих в России было лучшим по сравнению с остальными промышленными державами. Первое законодательство, регулирующее условия труда, было принято в России в царствование Екатерины II: был запрещен ночной труд женщин и детей, на заводах был введен 10-часовой рабочий день и т. д. Интересно, что этот кодекс, отпечатанный для заграницы на французском и латинском языках, был запрещен для распространения в Англии и Франции как «крамольный».

Александр прекрасно понимал, что Россия – мужицкая страна. Что народ, если произойдет революция, будет жалкой игрушкой в руках политиканов. Он, Александр Николаевич, слишком хорошо знал, что все эти «парламенты» – послушные марионетки в руках партий, а сами партии – игрушки в руках вожаков. Подлинного мнения народа так и не узнаешь, сколько бы ты ни слушал парламентских речей. Но самая горькая истина состояла в том, что если царь откажется от престола – тотчас же великие бедствия обрушатся на всю великую Империю.

Первое покушение на жизнь императора произошло 4 апреля 1866 года. Студент Дмитрий Каракозов стрелял в царя, когда тот садился в карету. Один из зевак ударил стрелявшего по руке, и тот промахнулся. Жандармы бросились на Каракозова и повалили его. Человек, который спас императора от верной смерти, оказался Осипом Комиссаровым, выходцем из крестьян Костромской губернии. Вечером в Зимнем дворце Александр обнимал и целовал его, а затем возвел Иосифа Ивановича Комиссарова-Костромского в дворянское достоинство. В его честь в Английском клубе в Москве был устроен грандиозный банкет, где дворянство поднесло Осипу Ивановичу золотую шпагу. В честь Комиссарова была объявлена подписка на сбор средств, чтобы купить для него имение. Дворяне собрали деньги и купили Осипу Ивановичу дом и усадьбу. Но, оказавшись помещиком и богачом, бывший крестьянин горько запил и в пьяном виде повесился.

Илья Репин. Портретная зарисовка Каракозова. 1866

Каракозов своим выстрелом как будто дал знак, что теперь «все позволено». И, конечно, этот тщеславный юноша был глубоко убежден в том, что совершает героический поступок, убивая деспота.

25 мая 1867 года в императора стрелял в Париже польский эмигрант Антон Иосифович Березовский. Мужество и невозмутимость Александра, проявившиеся при втором покушении на его жизнь, стали, похоже, неотъемлемой чертой его характера.

В 1879 году некто А. К. Соловьев сделал в царя пять выстрелов. Но не попал. «Я окрещен в православную веру, но в действительности никакой веры не признаю, – сообщил Соловьев следователям. – Еще будучи в гимназии, я отказался от веры в святых… Мысль покуситься на жизнь его величества зародилась у меня под влиянием социально-революционных учений после многих прочитанных мною книг чисто научного содержания. Я принадлежу к русской социально-революционной партии, которая признает крайнею несправедливостью то, что большинство народа трудится, а меньшинство пользуется результатами народного труда и всеми благами цивилизации, недоступными для большинства… Ночь перед покушением провел я у одной проститутки, но где она живет, подробно указать не могу».

Царствовать в такой стране действительно было страшно. В сущности, царь был самым одиноким человеком во всей империи. Российское дворянство в массе своей презирало все русское, а интеллигенция была заражена западными идеями прогресса и революции. Зимой 1878 года некая Вера Засулич выстрелила в петербургского градоначальника генерала Ф. Ф. Трепова и ранила его. Этим выстрелом, по ее словам, она хотела привлечь внимание к положению политических заключенных. Сама она до этого провела два года в тюрьме за политическую пропаганду. Весной ее судили с присяжными. Защищал революционерку знаменитый адвокат А. Ф. Кони. Публика плакала от восхищения, когда террористку оправдали случайные люди, заседавшие в качестве судей. На Литейном проспекте толпа одичавшей молодежи ревела в восторге по поводу оправдания Засулич.

1 декабря 1879 года в Москве, едва проследовал благополучно царский поезд, раздался очередной взрыв. Пострадал поезд со свитой. Кольцо сжималось все теснее.

Через два месяца молодой рабочий Степан Халтурин взорвал столовую в Зимнем дворце. Халтурин действовал наверняка. Он прожил в Зимнем дворце несколько месяцев, за это время довольно хорошо и подробно изучил его план и знал, что над погребом, куда он заложил взрывчатку, находится зал, где обычно обедает и ужинает вся семья. То, что при взрыве погибнут и женщины, и дети, и слуги, и солдаты – ни Халтурина, ни его руководителей ничуть не смущало. Императорская семья опоздала на ужин. И когда прогремел взрыв, никто из членов семьи не пострадал. Но было убито девятнадцать и ранено сорок восемь солдат. Александр через три дня после случившегося в Зимнем дворце пошел на похороны солдат, погибших при взрыве. Он шел с высоко поднятой головой, но все видели, как по его щекам бежали слезы.

Величайшим парадоксом было то, что царь, давший России столько воли и столько земли, сколько можно было дать, стал главным врагом революционеров и объектом чудовищной, испепеляющей, смертельной ненависти.

«Внезапные припадки тоски, – рассказывает Кропоткин, – во время которых Александр II упрекал себя за то, что его царствование приняло реакционный характер, теперь стали выражаться пароксизмами слез. В иные дни он принимался плакать так, что приводил Лорис-Меликова в отчаяние. В такие дни он спрашивал министра: „Когда будет готов твой проект конституции?“»

Накануне своей смерти Александр II решил дать России еще и Конституцию.

1 марта 1881 года на императора Александра II совершил покушение народоволец Гриневнцкий. Небольшая бомба упала около императорской кареты, когда он возвращался домой с обеда у своей тетки. Несколько казаков из его охраны были ранены. Александр вышел из кареты, чтобы им помочь. Он мягко выбранил человека, бросившего бомбу. Затем стал благодарить Бога за свое спасение. «Слишком рано благодарить Бога!» – воскликнул молодой человек из толпы и бросил вторую бомбу. Когда дым рассеялся, увидели, что царь отброшен к решетке канала, лежит истерзанный и окровавленный, а в нескольких шагах от него лежит и его убийца – тоже растерзанный, тоже в крови…

«Отвезите меня домой умирать», – прошептал царь, обливаясь кровью.

Это было на первой неделе Великого поста днем 1 марта 1881 года, в два часа тридцать пять минут. Накануне по традиции царь Александр говел и приобщился Святых Даров.

Александр II похоронен в Петропавловском соборе.

Александр Александрович родился в 1845 году. Он был вторым сыном Александра Николаевича.

Ему исполнилось двадцать лет, когда законный наследник престола – его старший брат Николай – неожиданно тяжело заболел и скончался. Это случилось 12 апреля 1865 года. В тот же день, согласно закону о престолонаследии, цесаревичем стал Александр.

С. С. Татищев писал: «Александр Александрович представлял полную противоположность старшему брату. По отзыву Грота, в нем не замечалось внешнего блеска, быстрого понимания и усвоения; зато он обладал светлым и здравым смыслом, составляющим особенность русского человека, и замечательной сообразительностью, которую он сам называл „смекалкою“. Учение давалось ему, особенно на первых порах, нелегко и требовало серьезных с его стороны усилий… Александр Александрович отличался в классе внимательностью и сосредоточенностью, прилежанием и усидчивостью. Он любил учиться, на уроках допытывался… до корня, усваивал, хоть и не без труда, но обстоятельно и прочно. Труднее всего давалась ему теория языков; любимым же занятием его было чтение, преимущественно рассказов и путешествий».

Сергей Зарянко. Цесаревич Александр Александрович в мундире лейб-гвардии Атаманского полка. 1867

«Сегодня, – записал воспитатель великих князей – Николая, Александра и Владимира – профессор К. П. Победоносцев в дневнике в декабре 1865 года после первых занятий с цесаревичем Александром, – я пробовал спрашивать вел. кн. о пройденном, чтобы посмотреть, что у него в голове осталось. Не осталось ничего – и бедность сведений, или, лучше сказать, бедность идей, удивительная».

Итак, Александру Александровичу больше всего нравились занимательное чтение и военное дело. Для игр к великим князьям допускали детей придворных, и они играли в лошадки, охоту, войну, для чего использовалась игрушечная крепость, специально построенная в Царском Селе.

Характер Александра Александровича, каким он сложился в самые ранние годы, таким и оставался до самой его кончины. Он был прям, честен, искренен, нечестолюбив, добр, благожелателен к близким и одновременно неловок, застенчив, неуклюж. К тому же он обладал большим чувством ответственности. Это последнее и было в полной мере мобилизовано им и во время, когда он был наследником престола, и во время царствования.

В 1866 году Александр Александрович взял себе в жены дочь датского короля Христиана IX принцессу Луизу-Софию Фредерику Дагмар, в обиходе – Дагмар. «Дагмар» означает «Утренняя звезда», и соответствует имени древнеримской богини утренней зари – Авроры. Приняв православие, принцесса Дагмар стала носить имя Марии Федоровны.

Александр очень любил свою Минни (так он ее ласково называл), и один за другим в семье появились пятеро красивых и здоровых детей. Между прочим, сам Александр был настоящий русский богатырь, пальцами гнул монеты и легко ломал подковы.

Цесаревич Александр. 1880

Александр III, как отмечали современники, «не в пример всем своим предшественникам на русском престоле, держался строгой семейной морали. Он жил в честном единобрачии с Марией Федоровной, не заводя себе ни второй морганатической жены, ни гарема любовниц».

Царь, этот большой, добродушный человек, очень любил свою семью, уютные маленькие комнатки и широкую простую одежду, не обременявшую его богатырское тело. Вероятно, это, а не только соображения идеологические, послужило причиной изменения русской военной формы. Александр распорядился упростить военную форму и сделать ее более удобной. В этом смысле он действовал в духе Потемкина и Суворова. Но была здесь и другая сторона – форма стала национальной. Всех военнослужащих переодели в русские полукафтаны и шаровары, перепоясав их цветными кушаками и надев на головы барашковые шапки.

Вместо узких брюк и мундиров – широкие кители, шаровары и поместительные сапоги, за голенищами которых Александр прятал фляжку с коньяком от бдительной и энергичной своей супруги. Многие придворные были очень недовольны новой «мужицкой» формой. Масса военных подала в отставку, только чтобы иметь возможность появляться в свете в старых роскошных александровских мундирах.

Прежде всех были переодеты генералы свиты. Когда после введения этого новшества состоялся первый придворный прием, то только один из генералов свиты – необычайно спесивый и заносчивый князь А. И. Барятинский, командир Преображенского полка, болезненно гордившийся своей принадлежностью к славному аристократическому братству офицеров лейб-гвардии, – нарушил приказ и явился на прием в прежнем мундире. Когда же министр двора сделал ему в связи с этим замечание, то князь ответил, что мужицкой формы он носить не станет. Этот ответ был равнозначен отставке, и князю пришлось донашивать свой старый мундир в Париже, но уже частным человеком.

Характерной чертой нового царя была его бережливость, доходящая до предела. Он носил одежду – брюки, тужурку, пальто, полушубок, сапоги – до тех пор, пока они не начинали разваливаться. И тогда царь чинил и латал их до последней возможности, причем и изначально это были самые простые вещи. Сапоги не были даже не офицерскими, а солдатскими, тужурка не из тонкого сукна, рубашки не из-за границы, а из ивановского холста.

Новый император навел строгую экономию во всех отраслях государственного управления, особенно сильно урезав расходы дворцового ведомства. Александр III запретил закупку для своего стола заграничных вин, заменив их крымскими и кавказскими винами, а число балов ограничил четырьмя в год. Во время этих балов у буфетов происходила настоящая свалка: гости хватали знаменитые конфеты и прочие лакомства, чтобы привезти их домашним. Когда рачительный Александр III удивился, как много средств уходит на угощение, Победоносцев возразил: «Да я лично тоже только апельсин съел, но взял с собой грушу и еще апельсин для Марфеньки, – моей приемной дочери. И все так делают!» Царь успокоился, хотя иностранцев шокировал обычай таскать со стола.

Скромность и простота его вполне гармонировали со всем непритязательным обиходом личной жизни Александра III, вообще не любившего царской пышности.

Бережливый по натуре император не жалел, однако, денег на приобретение предметов искусства. В заграничных путешествиях Александр постоянно пополнял свои коллекции. Так, посетив мастерские русских художников и выставку их работ в доме Гинцбурга, цесаревич купил картины у Репина, Поленова, Савицкого, Васнецова, Беггрова, Дмитриева.

Коронация Александра III состоялась более чем через два года после вступления его на престол. Тридцать тысяч войск стояло между Санкт-Петербургом и Москвой вдоль шестисотверстной Николаевской железной дороги, и, таким образом, расстояние между солдатами было не более двадцати метров.

Согласно манифесту, изданному в честь коронации Александра III, император прощал ряд недоимок, пеней, штрафов, давал облегчения участникам польского восстания 1863 года, полностью прощал недоимки, накопившиеся к январю 1883 года по подушной подати во всей Российской империи, а также давал полное прощение горцам, высланным с Кавказа за мятеж.

Александр Соколов. Портрет императора Александра III. 1883

Широкой раздачи титулов и денег, как это бывало прежде, а тем более земли и поместий, не последовало. И тогда же произошло самое массовое в России угощение простых людей – и москвичей, и пришедших в Первопрестольную на коронацию из других мест. Устроена была также раздача царских подарков с лакомствами, колбасой и хлебом. На Ходынском поле, на краю Москвы, неподалеку от загородного Петровского дворца, было роздано 500 тысяч подарков. Дни коронации ознаменовались еще одним важным и великолепным празднеством – 26 мая произошло освящение и открытие храма Христа Спасителя, строившегося сорок шесть лет.

Венчание на царство Александра III происходило в Успенском соборе Московского Кремля. Газеты того времени писали: «По приближении к царским вратам государь император стал на постланной золотой парче, а государыня императрица остановилась пред амвоном; все же остальные особы, сошедшие с тронного места вместе с их величествами, стали на определенные им места, полукружием, от обоих клиросов до места, где остановилась государыня императрица. Митрополит новгородский, взяв драгоценный сосуд со святым миром, приступил затем к его императорскому величеству и, омоча приуготовленный для сего драгоценный сучец, совершил св. миропомазание на чело его величества, на очах, ноздрях, устах, ушах, персях и руках, глаголя: „Печать дара Духа Святаго“, а митрополит киевский отер места помазания.

Константин Победоносцев.

1890-е

Об этом торжественном мгновении народ был извещен колокольным звоном и 101 выстрелом из пушек и ответил громогласными кликами „ура“.

С самого начала своего правления Александр III принялся укреплять самодержавную власть, чтобы создать спокойную и мирную обстановку в стране. В либеральных кругах это создало ему репутацию реакционера.

Прошел открытый процесс над убийцами Александра II. Пятерых из них – Желябова, Перовскую, Михайлова, Кибальчича и Рысакова – повесили на Семеновском плацу в присутствии десятков тысяч людей. Перовская была первой женщиной в России, казненной по политическим мотивам.

Эта экзекуция была последней публичной казнью в России.

«По моему мнению, – написал Александр III по поводу этой казни. – лучше было бы узнавши от них все, что только возможно, не предавая их суду, а просто без всякого шуму отправить в Шлиссельбургскую крепость. Это самое сильное и неприятное наказание». Отныне предписывалось совершать казни скрытно.

Современный человек вполне может понять мотивы такого предписания. Мера вполне разумная. Ибо всякая публичность – это своего рода реклама и пусть черный, но мощный пиар. Царь хотел лишить подпольщиков возможности героизации их преступной деятельности.

29 апреля 1881 года Александр III повелел обнародовать Манифест «О незыблемости Самодержавия». Этот Манифест стал основой для изменения либерального реформаторского курса предшествующего царствования.

14 августа 1881 года были опубликованы «Положения о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», в соответствии с которыми в любой губернии разрешалось вводить чрезвычайное положение «для водворения спокойствия и искоренения крамолы».

Вообще Александр III не церемонился в выражениях, дабы выразить ненависть и презрение к революционным деятелям. Он с подозрением относился к евреям, которых считал главными застрельщиками русского революционного движения. И если говорить о негативных качествах нового императора, то это был прежде всего воинствующий национализм, вскоре переросший в шовинизм, что в условиях многонациональной Российской империи было совершенно недопустимо. Насильственная русификация, запрет обучения многих «инородцев» на их родных языках, откровенный антисемитизм – тоже были неотъемлемыми чертами Александра III. Уже 3 мая 1882 года были изданы «Временные правила об евреях», запрещавшие им приобретать недвижимость вне черты оседлости. А в самой черте оседлости на юге России время от времени происходили еврейские погромы, но войска и полиция их усмиряли неохотно, явно сочувствуя погромщикам. И когда на это пожаловался царю генерал Гурко, Александр Александрович откровенно сказал: «А я, знаете, и сам рад, когда евреев бьют».

Все эти его действия не оставались безответными со стороны революционеров.

В 1886 году в Санкт-Петербурге возникла глубоко законспирированная организация – «Террористическая фракция Народной воли», организатором которой стал студент четвертого курса Петербургского университета Александр Ильич Ульянов – старший брат В. И. Ульянова, будущего Ленина, тогда еще гимназиста-выпускника. Александр Ульянов начал готовить покушение на императора. Предполагалось закидать Александра III и его семейство бомбами, причем среди бела дня, на Невском проспекте. Как известно, заговор был раскрыт. Когда началось следствие, Александру III среди прочих документов дали прочесть и программу, написанную А. И. Ульяновым. Царь внимательно прочел и написал на полях: «Это записка даже не сумасшедшего, а чистого идиота».

Старший брат Ленина был повешен. Но перед этим Ульянов сказал матери на одном из свиданий: «Я хотел убить человека – значит, и меня могут убить».

Русская церковь была не в силах противостоять этому повсеместному разложению. Отмена патриаршества Петром I, гонения на церковь в XVIII веке, увлечение западными материалистическими идеями – все это привело к тому, что к концу XIX столетия принцип «отделения церкви от государства» глубоко укоренился в умах людей. Другими словами, что церковные (православные) наставления и правила не имеют никакого отношения к повседневной жизни, что здесь действуют какие-то другие, «человеческие» законы. Как это ни поразительно, но даже многие священники смирились с тем, что роль церкви должна ограничиваться совершением богослужений и треб, а заниматься «политикой» церковь не должна! Также, что церковь должна стоять в стороне от «мирских» дел. Патриарх Гермоген, призывавший русских людей стать на защиту Родины, стал чужд русскому интеллигенту.

Такое понятие, кстати, привилось, главным образом, у христиан. И у мусульман, и особенно у евреев муллы и раввины играют решающую роль в государственных делах.

Русская интеллигенция, уподобляясь французской незадолго до революции 1789 года, усиленно вела пропаганду против церкви, монархии и против всего национального русского. Повсюду возникают «религиозно-философские» кружки. Все сильней и сильней становится пропаганда среди рабочих и крестьян.

Стараниями Александра III великая и могущественная Россия обеспечила в Европе длительный и прочный мир. Александр III вошел в историю под почетным прозванием «Миротворец». Причем русского императора так именовали не только в России, но и за границей.

В молодости ему удалось поучаствовать в Русско-турецкой войне. Он столкнулся с войной лицом к лицу. Может быть, именно здесь, в маленьком болгарском селе, зародилось то отвращение к войнам, которое во многом определило миротворческую внешнюю политику Александра III, оберегавшего Россию от вмешательства в международные конфликты, не допустившего втягивания ее в какие-либо военные действия. Российская империя не воевала тринадцать лет, благодаря тому огромному авторитету, которым пользовались в мире Александр III и русская армия.

Как-то во время обеда с австрийским послом, когда разговор зашел о положении на Балканах и посол угрожающе намекнул, что Австрия может мобилизовать два или три армейских корпуса, Александр III спокойно взял серебряную вилку, скрутил ее петлей и положил перед австрийским послом. «Вот, – сказал он, – что я сделаю с ними».

Своеобразным кредо внешней политики России был благодушный афоризм, произнесенный Александром III. Когда ему доложили, что представитель одной великой державы давно уже дожидается его приема, он, занятый рыбалкой, ответил: «Пока русский царь ловит рыбу, Европа может подождать». Такого не мог позволить себе ни один из императоров династии Романовых.

Николай Шилдер. Император Александр III в Гатчинском парке.

1890-е

Часто вспоминают и мудрость еще одного изречения Царя-Миротворца: «У России есть только два союзника – ее армия и ее флот».

В конце царствования Александра III по субботам, после всенощной, к нему захаживал для задушевных бесед Федор Михайлович Достоевский. У них были общие темы. Они оба ненавидели западную буржуазную цивилизацию. Они оба смеялись желчно над парламентами, над либеральными журналистами, над нравами и людьми.

Каким-то образом император Александр III узнал, что знаменитый драматург А. Н. Островский находится в тягостном материальном положении, и при первой встрече с братом драматурга, Михаилом Николаевичем, бывшим членом Государственного совета, обратился к нему:

– Как живет ваш брат?

Островский молча поклонился. Государь продолжал:

– Как его материальное состояние?

– Очень дурное, ваше величество. Своих средств у него нет почти никаких; за труды же он получает очень мало, а у него жена и шесть человек детей.

– Странно, – с неудовольствием сказал император, – что до сих пор мне об этом никто не сказал. Я сделаю, что нужно.

Через несколько дней состоялся высочайший указ о назначении драматургу, губернскому секретарю Александру Николаевичу Островскому, пенсии в 3000 рублей в год.

Александра III нерадивые чиновники боялись как огня. «Выкинуть эту свинью!» – написал царь на докладе, в котором описывались скандальные действия одного сановника, занимавшего ответственный пост: тот ухаживал за чужой женой.

Однажды какой-то чрезмерно честолюбивый министр угрожал отставкой самодержцу. В ответ на эти угрозы царь взял его за шиворот и, тряся как щенка, заметил: «Придержите-ка ваш язык! Когда я захочу вас выбросить, вы услышите от меня об этом в очень определенных выражениях».

Николай Сверчков.

Император Александр III в мундире лейб-гвардии Гусарского полка. 1881

Когда Вильгельм II предложил Александру III «поделить мир между Россией и Германией», царь ответил: «Не веди себя, Вилли, как танцующий дервиш…»

В остроумии Александру нельзя было отказать. Так, например, однажды командующий Киевским военным округом М. И. Драгомиров забыл поздравить его с днем рождения и вспомнил об этом лишь на третий день. Недолго думая, генерал послал телеграмму: «Третий день пьем здоровье Вашего Величества», на что сразу получил ответ: «Пора бы и кончить».

После трудового дня, который начинался с семи часов утра, государь любил поиграть в карты и выпить. Но врачи запретили ему пить, и жена Минни строго за этим следила. Приходилось хитрить. Они с генералом Черевиным заблаговременно прятали в сапоги с широкими голенищами плоские фляжки с коньяком. Улучив момент, государь подмигивал собутыльнику: «Голь на выдумки хитра, Черевин?» «Хитра, ваше величество!» И выпивали. Часа через два, бросив игру, его величество ложился на ковер и, болтая огромными ногами, пугал своим неожиданным хмелем жену и детей. Но так развлекаться приходилось все реже и реже, потому что болела поясница, пропал аппетит и сердце работало худо.

В 1894 году государь заболел. Осенью вздумал ехать в Беловежскую пущу на охоту. Там простудился. Пришлось бросить охоту, вернуться домой. Врачи приказали сделать теплую ванну, а ему вздумалось ее охладить. Пошла горлом кровь… Тогда выписали из Берлина профессора Лейдена. Выяснилось, что у царя серьезная болезнь почек – нефрит.

8 октября в Ливадию прибыл отец Иоанн Кронштадтский – известнейший в России «молитвенник за больных», слывший чудотворцем-исцелителем. Приезд его дал понять, что дела Александра обстоят плохо и уповать на медицину уже нельзя.

Императору становилось все хуже и хуже. 17 октября он повторно причастился у отца Иоанна Кронштадтского, получил отпущение грехов.

Царь Александр III скончался 20 октября 1894 года в Ливадии, не дожив до 50-летия. Император умер в Ливадийском дворце, окруженный семьей и слугами.

Похороны царя были пышными и многолюдными. Россия не помнила столь долгого и торжественного прощения с царем – как будто страна предчувствовала, что хоронить Романовых больше не придется.

Он похоронен в Петропавловском Соборе.

Будучи глубоко религиозным человеком, Александр III особенно заботился о благе церкви. В его царствование были учреждены четыре новые семинарии и четыре новые епархии; духовенство было обеспечено постоянным жалованьем (включая войсковое); были повышены оклады педагогическому персоналу духовных учебных заведений; духовенство стало во главе дела народного образования; были восстановлены многие, прежде закрытые, приходы; увеличилось число общин, монастырей, а также количество церковно-приходских школ. Деятельность духовенства оживилась созданием братств и обществ распространения религиозно-нравственного просвещения. Получило широкое развитие дело издательства духовно-нравственных книг для народа и ему открыт ряд духовно-народных библиотек.

Созывались съезды епископов, миссионеров, преподавателей церковно-приходских школ. Были заведены миссионерские курсы и учреждены особые кафедры при семинариях по изучению раскола и сектантства.

Эпоха правления Александра III была едва ли не самой счастливой в истории России. Действительно, Россия не испытывала ни войн, ни больших внутренних смут, шло плавное и быстрое развитие народного хозяйства, подъем промышленности и сельского хозяйства, рост благосостояния населения. Впервые за весь XIX век в сбалансированное состояние были приведены финансы, началось стремительное создание современного морского флота – военного и гражданского.

Русская национальная культура переживала один из лучших периодов в своей истории, достигнув высочайшего мирового уровня.

Особое значение имела постройка Великого Сибирского пути, начатая при Александре III. В целях освоения новых земель быстрыми темпами шло переселение крестьянских семейств в Сибирь. До этого связь с Сибирью поддерживалась грунтовой дорогой, которой можно было пользоваться лишь несколько месяцев в году. Постройка же сибирской железной дороги значительно ускорила освоение русскими пустых пространств Сибири и имела огромное стратегическое значение. Для укрепления Дальнего Востока и для выхода к Тихому океану эта железная дорога явилась необходимым условием. По длине и технической трудности постройки эта дорога не имеет себе равных в мире.

И друзья, и враги императорской России признают, что император Александр III значительно повысил международный вес Российской империи, а в ее пределах утвердил и возвеличил значение самодержавной царской власти.

Русский рубль стал конвертируемой мировой валютой.

Тринадцатилетнее царствование императора Александра III было наиболее успешным и многообещающим на протяжении всего петербургского периода правления династии Романовых. Его современник С. Ю. Витте главной заслугой миролюбивого Александра III считал то, что он «поставил политический престиж России так высоко, как до него он никогда не стоял. Россия была главной фигурой на шахматной доске мировой политики».

Он жаждал мира, сто лет ненарушимого мира. Только открытое нападение на Россию заставило бы Александра III участвовать в войнах. Горький опыт XIX века научил царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилось впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской империи могучих Германии и Австро-Венгрии. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 года и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу император Австро-Венгрии потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны. Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее побед над турками.

Александр III и императрица с детьми. Крым, Ливадия. 1893

эФранцузы, англичане, немцы, австрийцы – все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей. У Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы. Всегда готовый принять вызов, он, однако, при каждом удобном случае давал понять, что интересуется только тем, что касается благосостояния 150 миллионов населения России.

Александр III оставил сыну своему Николаю II громадное государство в блестящем внешнем и внутреннем положении. По подсчетам великого ученого Д. И. Менделеева, если бы сохранились тенденции, развитые при Александре III, то к середине XX столетия число русского народа возросло бы до полумиллиарда человек.

Император Николай II – старший сын императора Александра III и императрицы Марии Федоровны – родился 6 мая 1868 года. По святцам это был день святого Иова Многострадального. Того самого библейского Иова, который потерял в жизни все – жену, детей, дом, богатство… У императора Николая было в жизни слишком много поводов, чтобы сопоставлять свою судьбу с судьбою этого святого мученика.

Император Николай Александрович был, вероятно, одним из самых образованных людей своего времени. Лучшие профессора России преподавали ему и право, и стратегию, и историю, и литературу. Он совершенно свободно говорил на трех иностранных языках.

Цесаревич воспитан был в том же духе, что и отец: он не выносил излишеств ни в одежде, ни в еде, старался во многом подражать отцу, со временем полюбив то же, что любил и Александр: охоту в царских заповедниках – Ловиче, Спале, Беловежье, рыбалку в финских шхерах, долгие прогулки в полях и лесах, физический труд и стремление к здоровой и чистой жизни.

Великий князь Николай Александрович c матерью. 1870

Хорошо знавшие Николая Романова люди из числа высших сановников Российской империи единодушно считали, что по своим качествам он никак не подходил к роли правителя огромного государства.

«Редко народ имел при восхождении на престол его монарха такое неясное представление о его личности и свойствах характера, как русский народ в наши дни, – докладывал своему правительству германский поверенный в делах граф Рекс. – Данные, по которым можно судить о его свойствах и воззрениях, чрезвычайно скудны. По личному впечатлению и на основании суждения высокопоставленных лиц русского двора я считаю императора Николая человеком духовным и тактичным; его манеры настолько скромны, и он так мало проявляет внешней решимости, что легко прийти к выводу об отсутствии у него сильной воли, но люди, его окружающие, заверяют, что у него весьма определенная воля, которую он умеет приводить в жизнь самым спокойным образом».

Граф Витте уже в ту пору, когда он по существу являлся личным врагом государя, писал: «Я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, нежели ныне царствующий император Николай II».

Он в ранней молодости полюбил маленькую принцессу Алису Гессенскую, младшую сестру великой княгини Елизаветы Федоровны, супруги его дяди, и в течение десяти лет неизменно сохранял о ней память. Император Александр III, императрица Мария Федоровна были против этого брака. Они не хотели женитьбы на немецкой принцессе; возникали предположения о браке русского наследника с принцессой Еленой Орлеанской из семьи претендента на французский престол. Но наследник с тихим упорством отклонял эти планы и хранил в душе образ принцессы Алисы. В конце концов родители уступили, и весной 1894 года наконец состоялась помолвка. В этой борьбе, длившейся несколько лет, наследник оказался сильнее.

Николай Александрович и Александра Федоровна. 1894

Александр III уступил. Хотя были у него очень серьезные сомнения. Дело было в том, что семья Аликс, как и весь Гессенский род, с 1866 года ставший родом Великих герцогов, нес на себе проклятье тяжелой наследственной болезни – гемофилии. Больные гемофилией страдали повышенной кровоточивостью, которая передавалась по женской линии, но касалась только мужского потомства.

Принцесса Алиса Гессенская, которая стала русской императрицей через три недели по восшествии на престол, была за всю жизнь лучшим другом и верной спутницей императора Николая II и в светлые, и в темные дни. Брак их был исключительно дружным и счастливым, и семейная жизнь государя омрачалась порою только болезнями детей. Государыня (которая после крещения в православие получила имя Александры Федоровны), всецело разделявшая мировоззрение своего супруга, мало касалась государственных дел до последних тяжелых годов его царствования.

30 июля 1904 года у царицы родился сын Алексей. Вскоре, однако, выяснилось, что он смертельно болен. От прабабушки, английской королевы Виктории, ему передалась наследственная болезнь гемофилия – несвертываемость крови.

Венчание на царство последнего российского императора состоялось 18 мая 1896 года. Коронация Николая II ознаменовалась катастрофой на Ходынском поле в Москве, в которой погибли более тысячи человек.

Николаю доложили о катастрофе в половине одиннадцатого утра. От него требовалось принять решение – или отменить все празднества и объявить траур, или, сделав вид, что ничего особенного не произошло, продолжать торжества как ни в чем не бывало.

Вечером того же дня молодой государь танцевал на праздничном балу. В последующие дни он посещал раненых на Ходынке, но о нем сложилось мнение как о человеке бессердечном и черством.

19 мая утром, будто опомнившись, он присутствовал на панихиде по погибшим и поехал по больницам, навещая раненых. Под впечатлением увиденного царь приказал выдать каждой семье, где погиб кто-либо, по тысяче рублей за человека, оплатить похороны, а для осиротевших детей открыть особый приют.

Владимир Маковский. Ходынка. 1899

Николаю II из его многочисленных предков более всех импонировал второй по счету Романов – Алексей Михайлович, которого русский народ прозвал «Тишайшим». Выбор образца для подражания в какой-то мере уже говорит о вкусах, да и о характере царя. Конечно, традиция и неписаная конституция российской государственности требовала от царя, чтобы он делал добро. Но одно дело быть добрым и милосердным в личной жизни, и совсем иное, управляя такой империей, какой была тогдашняя Россия. В свое время Иван Грозный в ответ на обвинения в жестокости, резонно отвечал: «Да, лютым бываю, как зверь, так ведь и зверьми управляю…»

Высший долг правителя – миловать законопослушных и жестоко казнить злодеев. Именно необходимой мудрой жесткости и не хватало Николаю. А когда случались «казни», то были они либо неадекватными, либо запоздалыми, либо случайными…

Все царствование Николая II прошло в обстановке нараставшего революционного движения. На всю Россию прогремели события Кровавого воскресенья. Но сам император в тот день находился в Царском Селе и никаких приказов не отдавал. Шествие рабочих было расстреляно войсками. А на Николая либеральная печать стала усиленно клеить ярлык «Кровавого».

Страна, утерявшая христианские моральные основы, в момент, когда на престол вступил Николай II, поистине находилась в состоянии духовного кризиса. Несмотря на материальное благополучие России, на значительно лучшие условия жизни рабочих и крестьян по сравнению с Европой и Америкой, русская интеллигенция волей-неволей способствовала разрушению государственных устоев, а западная пресса усиленно поддерживала любые антимонархические выступления.

Рабочим всячески доказывали, как плохо им живется и насколько улучшилась бы их жизнь, если бы удалось убрать царя и всех «дармоедов», т. е. владельцев фабрик и заводов. Интеллигенцию привлекали обещаниями того, что она приобретет право решающего голоса в управлении страной, в «научном планировании» хозяйства и т. д. – давнишние мечты разорившегося дворянства.

Царское правительство оказалось бессильным в борьбе с революционерами: большинство правительственных служащих, выходцев из интеллигенции, было настроено против монархии, будучи, в массе, атеистами. Как в допетровской Руси жизнь была проникнута православием, так теперь вся Россия была пронизана безбожным духом разрушения.

Русская литература, пресса, университетская профессура были полностью «левыми» социалистами. По выражению российского писателя-публициста, ярого сторонника монархии, участника Белого движения И. Солоневича (1891–1953), убежавшего из СССР в начале 30-х годов и творившего за границей, быть в это время не социалистом – было равносильно приходу на званый ужин без штанов.

В таком состоянии духовного кризиса и морального разложения Россия вступила в XX столетие.

Началом революции 1905–1907 годов стали события 9 января 1905 года («Кровавое воскресенье») – расстрел в Петербурге мирной рабочей демонстрации, инициатором которой явилось «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города С.-Петербурга», действовавшее под руководством священника Г. Гапона.

Весть о расправе с демонстрантами вызвала в стране бурю возмущения. В Москве, Риге, Варшаве, Тифлисе начались забастовки. В январе 1905 года в стачках участвовало примерно 444 тыс. человек, т. е. в 10 раз больше, чем в среднем за год предшествовавшего десятилетия.

Весной и летом 1905 года революционное движение в стране развивалось по нарастающей. 1 мая ознаменовалось мощными демонстрациями и политическими стачками, в которых участвовало 220 тыс. человек. В ходе начавшейся 12 мая 1905 года забастовки текстильщиков Иваново-Вознесенска был создан фактически первый в России общегородской Совет рабочих депутатов.

Организованное в начале царствования императора Николая II Переселенческое управление направляло широкие потоки «ходоков» и переселенцев из Европейской России в наиболее пригодные для ведения сельского хозяйства местности. Население Сибири увеличивалось с возрастающей быстротой.

В начале 1905 года в России вспыхнула революция, положившая начало некоторым реформам. 17 октября 1905 года вышел Манифест, по которому признавались основы гражданской свободы: неприкосновенность личности, свобода слова, собраний и союзов.

Была учреждена Государственная Дума, без одобрения которой ни один закон не мог войти в силу.

По проекту председателя Совета министров П. А. Столыпина проводилась аграрная реформа. 9 ноября 1906 года был издан Указ о раскрепощении крестьянской общины. Он предоставлял любому члену общины право свободного выхода из нее в любое время и открывал наиболее энергичным, предприимчивым и трудолюбивым крестьянам путь к созданию богатых и крепких хозяйств – основы их личного благосостояния.

Петр Столыпин. 1907

В России свирепствовал невиданный террор, развязанный революционерами.

25 августа 1906 года по настоянию Столыпина был опубликован Закон о военно-полевых судах, в ведение которых поступали только совершенно очевидные дела об убийствах и вооруженных грабежах, когда преступники брались с поличным. Разбор дела не должен был занимать более двух суток, и приговор – только расстрел – производился немедленно.

Однако и это не остановило террор. Во второй половине 1906 года убийства совершались беспрерывно – убивали уже не за какую-то конкретную вину, а за должность.

Выступая 10 мая 1907 года, Столыпин сказал: «Пробыв около 10 лет у дела земельного устройства, я пришел к глубокому убеждению, что в деле этом нужен упорный труд, нужна продолжительная черная работа. Разрешить этого вопроса нельзя, но его надо разрешать. В западных государствах на это потребовались десятилетия. Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия».

Столыпин был смертельно ранен двумя выстрелами из браунинга 1 сентября 1911 года М. Богровым, который состоял в киевской группе анархистов-коммунистов. Спустя два дня после покушения премьер-министр умер, а Богров предстал перед судом и через две недели был повешен.

В области внешней политики Николай II предпринял некоторые шаги по стабилизации международных отношений. В 1899 и 1907 годах состоялись Гаагские конференции мира, отдельные решения которых действуют и по сей день.

В 1904 году Япония объявила России войну, закончившуюся в 1905 году поражением русской армии. По условиям мирного договора Россия уплатила Японии около 200 млн рублей за содержание русских военнопленных и уступила половину острова Сахалин и Квантунскую область с крепостью Порт-Артуром и городом Дальним.

После того как в результате победы в войне с Китаем в 1894–1895 гг. Япония по мирному договору приобрела Ляодунский полуостров, Россия, выступив единым фронтом с Францией и Германией, вынудила Японию отказаться от этой части китайской территории.

В 1896 году был заключен русско-китайский договор об оборонительном союзе против Японии. Китай предоставил России концессию на сооружение железной дороги от Читы до Владивостока через Маньчжурию (Северо-Восток Китая). Япония, со своей стороны, активно готовилась к вооруженному столкновению с Россией.

Правда, летом 1903 года начались русско-японские переговоры о Маньчжурии и Корее, однако военная машина Японии, заручившаяся прямой поддержкой США и Англии, была уже запущена.

24 января 1904 года японский посол вручил российскому министру иностранных дел В. Н. Ламздорфу ноту о разрыве дипломатических отношений, а вечером 26 января японский флот без объявления войны атаковал порт-артурскую эскадру.

Так началась Русско-японская война.

Японцы осадили Порт-Артур. Продолжавшаяся пять месяцев оборона крепости стала одной из ярких страниц русской военной истории. Героем порт-артурской эпопеи стал генерал Р. И. Кондратенко, погибший в конце осады. Овладение Порт-Артуром дорого стоило японцам, которые под его стенами потеряли более 100 тыс. человек.

В феврале 1905 г. произошло Мукденское сражение, разыгравшееся на более чем 100-километровом фронте и продолжавшееся три недели. С обеих сторон в нем участвовало свыше 550 тыс. человек при 2500 орудиях. В боях под Мукденом русская армия потерпела тяжелое поражение.

14–15 мая 1905 года в Цусимском сражении японский флот уничтожил русскую эскадру, переброшенную на Дальний Восток с Балтики.

27 июля 1905 года в Портсмуте (США) при посредничестве американцев начались мирные переговоры. Русской делегации, которую возглавлял С. Ю. Витте, удалось добиться сравнительно «приличных» условий мирного договора.

Страница французской газеты Le Petit Parisien. «Чемпион Европы против чемпиона Азии». 1904

Войну с Японией мы прозевали и потом проиграли. Чудовищные расстояния между тылом и фронтом – восемь тысяч верст по единственной и еще недостроенной железной дороге, да еще фантастический интендантский грабеж. Чего стоят одни только поставки в армию сапог с картонными подметками!.. Не было закончено перевооружение русской армии. Впрочем, никогда ни к одной войне Россия готова не была. Наша военная машина, как и всегда в нашей истории, сколачивалась на ходу. Была и всегдашняя наша недооценка противника. Японцы восемь лет готовили свой флот к боевым действиям, не жалея на это денег, наши корабли учений и стрельб практически не проводили.

Военный министр генерал Драгомиров запретил введение в армии полевых телефонов, сказав знаменитую фразу: «Нет ничего, что можно было бы сказать по телефону, чего нельзя было бы сообщить с большей пользой непосредственно и при личном контакте».

Как вообще шла эта война? Никаких особых неудач, середняцкое командование и, как всегда, – героическая армия. Но самое главное (и ситуация эта повторится позже в 1917 году), армия получила «кинжал в спину победы» от рук либеральной интеллигенции. Именно она разъедала страну изнутри. В конце концов, соединенными усилиями японцев, интендантства и либералов-интеллигентов война эта была проиграна.

В 1913 году Россия с необычайным размахом отпраздновала 300-летие дома Романовых. Императорская семья совершила поездку в Москву, оттуда во Владимир, Нижний Новгород, а затем по Волге в Кострому, где в Ипатьевском монастыре 14 марта 1613 был совершен торжественный обряд призвания на царство Михаила Романова. Юбилей был отмечен пышными торжествами. великолепными парадами, народными гуляньями. В свет вышли роскошные издания, посвященные истории царствующего дома. Страна с оптимизмом размышляла о будущем. Прогнозы были разные, однако никто не мог предположить, что могучая, казавшаяся полной сил империя доживает свои последние годы.

Николай II, министр двора и уделов граф В. Б. Фредерикс и великий князь Николай Николаевич в Ставке. 1914

Поводом к началу Первой мировой войны послужило убийство сербскими националистами в боснийском городе Сараево (15 июня 1914 года) наследника австро-венгерского трона эрцгерцога Франца-Фердинанда. Это вызвало взрыв воинственных настроений в Вене, усмотревшей в случившемся удобный повод для «наказания» Сербии, которая противодействовала утверждению австрийского влияния на Балканах. Планы Австро-Венгрии встретили поддержку в Берлине. 10 июля 1914 года Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, в котором содержались столь унизительные требования, что Сербия заведомо должна была их отклонить. 16 июля 1914 года началась австрийская бомбардировка Белграда. Россия не могла остаться в стороне от конфликта. Смириться с неизбежным разгромом Сербии, бросив ее на произвол судьбы, означало для России утрату влияния на Балканах. В этой связи царское правительство, заручившись поддержкой Франции, заняло твердую позицию, не пренебрегая в то же время и мирными средствами улаживания конфликта.

После начала Австрией военных действий Николай II 16 июля 1914 года подписал указ о всеобщей мобилизации.

На начальном этапе войны фигура Николая II стала символом национального единения. На улицах царя встречали необъятные толпы народа под трехцветными знаменами и с его портретами в руках.

Дочерям царя так и не суждено было насладиться великосветской жизнью: с началом войны 1914 года балы при дворе были отменены. В залах Зимнего разместили госпиталь. Императрица и ее дочери надели платья сестер милосердия. Капитал дома Романовых, выраженный в стоимости драгоценностей, составлял к началу XX века около 300 млн рублей. Во время Первой мировой войны Николай Второй пожертвовал 200 млн рублей, хранившихся на его личном счету в Английском банке, на нужды раненых и их семей.

С первых дней войны немцы развернули стремительное и успешное наступление на Западном фронте. В результате возникла реальная угроза захвата ими Парижа. Идя навстречу просьбам союзников, русское командование, не дожидаясь сосредоточения всех сил на театре военных действий (оно могло быть достигнуто лишь на 40-й день после начала всеобщей мобилизации), развернуло операции в Восточной Пруссии.

В боях под Гумбинненом немецкие войска потерпели тяжелое поражение. Сняв значительные силы с Западного фронта, германское командование смогло осуществить частичное окружение в районе Танненберга 2-й армии генерала А. В. Самсонова. Около 30 тыс. человек попало в плен. В итоге русские войска были вытеснены из Восточной Пруссии. Тем не менее немцам пришлось ослабить свои силы на Западном фронте, что позволило англо-французским войскам в кровопролитном сражении на Марне остановить германское наступление.

План «молниеносной войны» провалился благодаря крови, пролитой русскими солдатами в Восточной Пруссии.

В августе – сентябре 1914 года русские войска в грандиозной Галицийской битве нанесли тяжелое поражение австрийцам, потерявшим около 400 тыс. человек. Армии Юго-Западного фронта продвинулись на 280–300 км, захватив Галицию. Русская армия ощутила нехватку вооружения уже в первые месяцы войны. Мобилизационный запас снарядов был израсходован за четыре месяца, а для его восстановления (при существовавших темпах производства) требовался год.

С декабря 1914 по март 1915 года фронт получил лишь треть необходимого количества снарядов и винтовок. В 1915 году германское командование сосредоточило крупные силы на Восточном фронте с тем, чтобы разгромить Россию и вывести ее из войны.

В апреле 1915 года австрийские и немецкие войска начали наступление в Галиции. Обеспечив себе превосходство в живой силе в два раза, в легкой артиллерии – в 4,5 раза, в тяжелой – в 40 раз, они прорвали фронт.

Испытывавшие катастрофическую нехватку вооружения и боеприпасов русские войска начали отходить на восток. Бездействие англичан и французов, использовавших затишье на западе для укрепления своих армий, создавало благоприятные условия для осуществления планов германского командования по разгрому России.

Николай II и командующие фронтами на заседании Ставки. 1916

В результате немецкого наступления весной и летом 1915 года неприятелю удалось занять Галицию, Польшу, часть Прибалтики и Белоруссии.

1916 год показал, что русская армия сохранила способность наносить неприятелю серьезные удары. Принятые (правда, со значительным опозданием) меры по переводу экономики страны на военные рельсы принесли плоды. Материальное обеспечение войск значительно улучшилось.

В мае 1916 года Юго-Западный фронт под командованием А. А. Брусилова развернул наступление против австро-венгерской армии. Эта операция должна была помочь итальянским войскам (Италия в 1915 году присоединилась к Антанте), которые потерпели от австрийцев сокрушительное поражение. Юго-Западному фронту удалось прорвать позиции австро-венгерской армии, которая в итоге потеряла более полумиллиона человек.

Брусиловский прорыв явился одной из крупнейших операций Первой мировой войны. Правда, его результаты могли бы быть более значительными, если бы усилия Юго-Западного фронта своевременно поддержали войска других фронтов. И все-таки успех русской армии оказал существенное влияние на общую стратегическую ситуацию. Немцы вынуждены были перебросить с Западного фронта на Восточный 11 дивизий и прекратить атаки в районе Вердена, где с начала 1916 года развернулось кровопролитное сражение («Верденская мясорубка»).

Итальянской армии удалось избежать полного разгрома. В целом Россия внесла огромный вклад в вооруженную борьбу Антанты с германским блоком. За 1914–1916 годы немецкая армия потеряла на Восточном фронте 1739 тыс., а австрийская – 2623 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными.

На весну 1917 года намечалось общее наступление армий Антанты на Западном и Восточном фронтах, чему, однако, помешала Февральская революция.

Армия сражалась, как всегда, отчаянно и героически. Но и снабжалась тоже как всегда – из рук вон плохо. Среди интендантов процветало казнокрадство. К середине 1915 года русская артиллерия практически замолчала – на 300 немецких выстрелов она могла ответить одним снарядом.

В войсках и по всей стране росла враждебность к Александре Федоровне, которую ненавидели как немку. Ходили самые фантастические слухи о ее «шпионстве», сношениях «по прямому проводу» с германским императором и т. д. Но наибольший вред царской семье принесли слухи о влиянии на государственные дела Григория Распутина.

Историк М. К. Лемке, ушедший на фронт в звании штабс-капитана и волею судьбы оказавшийся в ставке, писал в своем дневнике 27 января 1916 года: «Когда сидишь в ставке, веришь, что армия воюет, как умеет и может; когда бываешь в Петрограде, в Москве, вообще в тылу, видишь, что вся страна ворует. „Черт с ними со всеми, лишь бы сейчас урвать“ – вот девиз нашего массового и государственного вора. Страна, в которой можно открыто проситься в тыл, где официально можно хлопотать о зачислении на фабрику или завод вместо отправки в армию, где можно подавать рапорты о перечислении из строя в рабочие роты и обозы, – такая страна не увидит светлого в близком будущем… такая страна обречена на глубокое падение. Страна, где каждый видит в другом источник материальной эксплуатации, где никто не может заставить власть быть сколько-нибудь честной, – такая страна не смеет мечтать о почетном существовании. Вот к чему привели Россию Романовы! Что они погибнут, и притом очень скоро, – это ясно».

Новый, 1917 год, Николай и Александра встретили на молитве в церкви. 31 декабря Николай записал в дневнике: «В 6 часов поехали ко всенощной. Вечером занимался. Без 10 минут полночь пошли к молебну. Горячо помолились, чтобы Господь умилостивился над Россией!»

После этих слов Николай нарисовал на странице крест.

Манифест об отречении. 1917

22 февраля, оставив дома больных корью Ольгу и Алексея, да и сам сильно простуженный, отстояв с императрицей службу в церкви Знамения, Николай в два часа дня уехал в ставку.

«Мой драгоценный! – писала ему Александра Федоровна. – С тоской и глубокой тревогой я отпустила тебя одного… Какое ужасное время мы теперь переживаем! Еще тяжелее переносить его в разлуке – нельзя приласкать тебя, когда ты выглядишь таким усталым, измученным. Бог послал тебе воистину страшно тяжелый крест. Мне так страстно хотелось бы помочь тебе нести это бремя! Ты мужествен и терпелив – я всей душой чувствую и страдаю с тобой, гораздо больше, чем могу выразить словами. Что я могу сделать? Только молиться и молиться… Бог поможет, я верю, и ниспошлет великую награду за все, что ты терпишь. Но как долго еще ждать…

О, Боже, как я тебя люблю! Все больше и больше, глубоко, как море, с безмерной нежностью… Да хранят тебя светлые ангелы. Христос да будет с тобой, и Пречистая Дева да не оставит тебя… Вся наша горячая, пылкая любовь окружает тебя, мой муженек, мой единственный, мое всё, свет моей жизни, сокровище, посланное мне всемогущим Богом! Чувствуй мои руки, обвивающие тебя, мои губы, нежно прижатые к твоим – вечно вместе, всегда неразлучны. Прощай, моя любовь, возвращайся скорее к твоему старому Солнышку».

Николай Романов в Царском Селе после отречения. 1917

В конце февраля 1917 года началась Февральская революция. 27 февраля лидерами прогрессивного блока был создан Временный комитет Госдумы во главе с председателем 4-й Государственной думы М. В. Родзянко. Почти одновремнно в том же Таврическом дворце, где заседала Дума, был организован Совет рабочих депутатов (Петросовет) во главе с депутатом Думы Н. С. Чхеидзе. В ночь на 2 марта лидеры Временного комитета и Петросовета договорились о создании Временного правительства, к которому должна была перейти верховная власть. Во главе его встал видный деятель оппозиции Г. Е. Львов. Однако фактически в стране появилось двоевластие, поскольку и Петросовет не сложил своих полномочий.

В начале марта 1917 года председатель Государственной думы М. В. Родзянко заявил Николаю II, что сохранение самодержавия возможно только при условии передачи трона царевичу Алексею при регентстве брата императора – великого князя Михаила.

Император Николай Александрович оказался в абсолютном одиночестве, преданный двором, генералами, Думой, правительством, – очутившийся в псковской ловушке и не имевший никакой физической возможности обратиться к народу, к армии.

В книге «Дни» известный правый деятель В. Шульгин так передавал слова Николая II: «Голос его звучал спокойно, просто и точно.

– Я принял решение отречься от престола… До трех часов сегодняшнего дня я думал, что могу отречься в пользу сына Алексея, но к этому времени я переменил решение в пользу брата Михаила. Надеюсь, вы поймете чувства отца».

2 марта 1917 года Николай II, учитывая слабое здоровье своего сына Алексея, отрекся от престола в пользу своего брата Михаила Александровича.

Михаил Александрович также подписал Манифест об отречении от престола.

В России началась республиканская эра.

Миллионы солдат восприняли отречение царя как освобождение их от воинской присяги, от клятвы и перед царем, и перед Богом, и перед Отечеством, как разрешение делать все что угодно.

С 9 марта по 14 августа 1917 года бывший император и члены его семьи по приказу Временного правительства содержались под арестом в Царском Селе, затем их переправили в Тобольск.

30 апреля 1918 года по распоряжению советской власти узников привезли в Екатеринбург.

Царь переносил все унижения с большим спокойствием, освободившееся от дел время использовал для физической работы – пилил и колол дрова, чистил снег, а также много читал.

Режим в доме особого назначения был достаточно однообразным – утром чай с хлебом, оставшимся после вчерашнего дня, в обед – горячее (мясной суп, котлеты или жаркое), кроме того повар Седнев варил макароны, для чего в его распоряжение предоставлен был примус. Вечером полагалось разогревать то, что осталось от обеда. За стол, по приказу бывшего царя, садились вместе с прислугой, так как столовых приборов не хватало и есть приходилось по очереди.

16 июля 1918 года Романовы не ложились спать до полуночи. В половине второго ночи подъехал грузовик, заранее назначенный для того, чтобы вывезти трупы. Приблизительно в то же время Я. М. Юровский разбудил доктора Боткина, приказав ему отвести царскую семью в подвал. Еще около 30–40 минут Романовы и слуги, поднятые с постелей, одевались и приводили себя в порядок, затем спустились в подвал.

В расстрельную комнату были внесены стулья для императрицы и Алексея, который после того, как ушиб колено, уже некоторое время не мог ходить. В подвал его нес на руках отец. Мария встала позади матери.

Юровский ограничился заявлением о том, что Совет рабочих депутатов принял постановление о расстреле, после чего первым выстрелил в бывшего царя. Было около 2:30 утра 17 июля. Вслед за тем поднялась общая стрельба, и через полчаса все было кончено.

(Из воспоминаний П. 3. Ермакова; орфография оригинала)

/…/ Настал долгожданный день когда сам рабочий класс будет судить Коронованного императора.

/…/ Был вопрос несколько раз на обсуждении малого круга призидиума о разстреле был даже помню в первых числах июля но велись переговоры с центральной властью которая просила направить центр и там устроить суд за подписью Я. М. Свердлова /…/ но и требование уральских рабочих было для Областного совета Реским совет должен был считаться сэтим, да и отправлял было ризкованно, могли по дороге отбит, момент был колеблющи на требование Екатеринбургского Облостного Совета перед центром о разстреле Николая было дано согласие за подписью Свердлова, но о семье я помню не говорилось низвука.

Екатеринбургский исполком принял постановление растрелять Николая но почемуто в постоновление не говорилось о семье, о их растреле, когда вызвали меня то мне сказали, на твою долю выпало счастье разстрелять и схаронить так чтобы никто и никогда их трупа не нашол под личную атвотственность, сказали, что мы доверяем, как старому революционеру.

Парачение я принял и сказал, что будет выполнено точно, подготовил место куды вести и как скрыть учитывая все абстоятельства важности политического момента. Когда я должил Белобородову, что могу выполнить, то он сказал, сделать так чтобы были все разстреляны. мы это решили, дальше я в расуждения не-вступал, стал выполнят так, как это нужно было, получил постановление 16 июля 8 часов вечера сам прибыл двумя товарищами Медведевым и др. латышей, который служил в моем отряде, в карательном отделе, прибыл 10 часов в дом особого назначения, вскоре пришла мая машина малого типа грузовая.

В 11 часов было предложено Романовым их блиским спустится нижний этаж, на это предложение был вопрос: для чего.

Я сказал что вас повезут центр, сдесь вас держат больше незя, угрожает опасность. Как наши вещи, спросили? Я сказал: ваши вещи мы сберем и выдадим на руки, оне согласилис, сошли книзу, где для них были поставлены стулья вдоль стены, хорошо сохранилось у меня памяти: первого фланга сел Никалай, Алексей, Александра, старшая дочь Татьяна, далее доктор боткин. сел, потом фрейлина и дальше остальные, когда же успокоилось, тагда я вышло сказал своему шоферу: действуй! он знал, что надо делать, машина загудела, появились выхлопки. все это нужно было для того, чтобы небыло звука слышно на воле, все чегото ждали, у всех было напряженное состояние, изредко перекидывал и с словами. Александра несколько слов непо русски. Кагда было все порядке, тогда я коменданту дома в кабинета дал постановление облостного исполнительного Комитета Юровскому, то он усомнился, по чему всех, но я ему сказал нада всех и разговаривать нам свами долго нечего, время мало, пора приступить.

Я спустился книзу совместно комендантом, надо сказать, что уже запранее было распределно кому и как стрелять, я себе взял самого Никалая, Александру, доч. Алексея, потому что у меня был маузер, им можно верна работал, астальные были наганы. После спуска, внижний этаж мы немного обождали, потом комендант предложил всем встать все встали, но Алексей сидел на стуле, тогда стал читать приговор постановления, где говорилос по постановлению исполнительного Комитета растрелять.

Тогда у Никалая вырвал ас фраза: как нас никуда не повезут, ждать дальше было незя, я дал выстрел внего упор, он упал сразу, но и остальные также, в это время поднялся между ними плач, один другому брасалис на шею затем дали несколько выстрелов, и все упали.

Тогда я стал осматривал их состояние, которые были еще живы, то я давал новый выстрел в них. Никалай умер с одной пули, жене дано две и другим по несколько пуль. Были все растрелены 11 человек в доме где содержались. При проверки пульса, когда были уж мертвы, то я дал распоряжение вытаскиваит через нижний ход в автомобиль… и сложить так и зделали, всех покрыли брезентом… после растрела все были уложены в гружовой автомобиль, по заранее намеченному пути автомобиль выехал эта операция была акончена, около часа ночи с 16 июля на 17 1918, автомобиль с трупами направился через урощиццу на 8 километре, где когда-то были разработы… по направлению дароги Коптяки, где было выбрано место для зарытия трупов, но я заранее учел момент, что зарывать не следует, ибо я не один, а со мной есть еще товарищи.

Я вообще мало кому мог доверять это дело и тем паче, что я атвечал за все что я заранее решил их жечь, для этого приготовил серную кислоту и керосин все было у смотрено, но не давая никому намека сразу то я сказал мы их спустим шахту так и решили. Тогда я велел всех раздеть, чтобы одежду сжечь и так было сделано. Когда стали снимать с них плате, то у самой и дочере были найдены медалоны, в которых вставлена голова Распутина. Дальше под платями на теле были особо приспособленны лифчики двойные внутри матерьяла вата и где были уложены драгоценные камни и простежено.

Эта было у самой и четырех дочерей, все это штуками передано члену уралсовета Юровскому. Что там было, я вообще не поинтересовался на месте, ибо было некогда, одежду тут же сжег, а трупы отнесли около 50 метров и спустили в шахту, она была неглубокая, около 6 саж, ибо все эти шахты я хорошо знаю, для того, чтоб можна было вытащить для дальнейшей операции сними, все это я проделал, чтобы скрыть следы ат своих лишних присутствующих товарищей. Когда это все было кончено, то уже был полный расвет, около четырех часов утра. Это место находилось совсем стороне от дороги, около трех верст, когда же уехали все, то я остался в лесу, об этом никто не знал /…/ вноч 17 июля 1918 все трупы были достаты из шахты…

С 17 на 18 июля я снова прибыл лес, привес веревку, меня спустили шахту, я стал каждого по отдельности привязыват, а двое ребят вытаскивали. Все трупы были достаты из шахты для того, чтобы окончательно покончить Романовыми и чтоб ихние друзья недумали создать святых мощей. Когда всех вытащили, тогда я веле класт на двуколку, отвести ат шахты всторону, разложили на три трупы дрова, облили керосином, а самих серной кислотой, трупы горели да пепла и пепел был зарыт. Все трупы при помощи серной кислоты и керосина были сожены, был и I Крематорий над Коронованым разбойником… все это происходило в 12 часов ночи с 17 на 18 июля 1918 года. Восемндацатого я доложил в исполком…

Подвал дома Ипатьева в Екатеринбурге, где была расстреляна царская семья. 1918

Последний русский император Николай II был убит вместе со своей женой и пятью детьми – четырьмя девочками и тринадцатилетним сыном. Доктор и слуги были также расстреляны чекистами.

Вместе с этим убийством закончилась история династии Романовых на земле России, хотя весь 1918 год большевики продолжали охоту за членами этой семьи и до января 1919 года расстреляли и замучили до смерти семнадцать человек – мужчин, женщин, девушек и подростков.

В 2000 году Русская православная церковь приняла решение о канонизации Святых Царственных Страстотерпцев.

Честный, широко образованный, образцовый семьянин и глубоко религиозный человек, Николай II занимал престол в столь сложную и противоречивую эпоху, какую не знал ни один из его предшественников на российском троне. Все царствование Николая II прошло в обстановке нараставшего революционного движения.