Книга: Академия Реформирования демонов. 2 Семестр

Автор: Лайра Уинтерс

Цикл: 2 книга из 4

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Академия Реформирования демонов — это фэнтези-серия в жанре «Зачем выбирать» (обратный гарем), действие которой происходит в фэнтезийном мире магии и сверхъестественных существ под названием Калиста. Эта история — роман в жанре зачем выбирать, а это значит, что главная героиня не будет выбирать между своими любовными интересами. У неё пять предначертанных Пар, которых она любит одинаково. MM в этой серии нет, поэтому романтическая линия сосредоточена исключительно на героине этой истории.

Будьте внимательны к своим триггерам. Предупреждение о содержании находится в этом абзаце. Если вы знакомы с моими книгами, то заметите, что эта серия получилась темнее, чем остальные. Академия Реформирования демонов: Второй семестр содержит графические изображения насилия, изображения шрамов, сцены утопления и сердечно-лёгочной реанимации, изображения жестокого обращения со стороны родителя, грубую лексику, изображения и упоминания пыток и убийств, изображение попытки сексуального насилия (не в отношении главного персонажа), травму, горе и утрату, самоубийство, вымаливание прощения, алкогольную зависимость, зависимость от фейской трубки (наркотики), убийство и откровенный сексуальный контент.

Читателям рекомендуется проявлять осторожность!

ПОСВЯЩЕНИЕ

Посвящается женщине, у которой паутина цепляется за рёбра, а по венам струится жестокий шёпот тоски.

— ты достойна любви, даже когда осколки сомнений пронзают твоё сердце.

КАРТА КАЛИСТЫ

КАРТА СТОЛИЦЫ ДЕМОНОВ

ИМЕНА ПЕРСОНАЖЕЙ

В Демонической столице демоны обращаются друг к другу по фамилии, если только они не близкие друзья или семья. Вот имена и фамилии основных и второстепенных персонажей этой истории:

Пандора Грейвсенд

Брэм Хемлок

Декстер (Декс) Шэдоухарт

Хантер Даркмор

Рид Никс

Скел Гримшоу

Дэрил Грейвсенд (Смерть)

Джоэл Крэйвен

Дженни Инферно

КАРТА АКАДЕМИИ

1

ДЕКСТЕР

Серебристый лунный свет освещал разбитое выражение лица Пандоры, вырезая в моей памяти, словно шрам, образ её красивых слёз, скользящих по румяным щекам.

Мы уничтожили её. Холодные пальцы вины сжались вокруг моего кровоточащего сердца, сдавливая его до тех пор, пока каждый вдох не стал ощущаться как жгучее предательство в лёгких.

Её правда, сырая и охуеть какая разрушительная, стала нашей погибелью — и самой жестокой частью было то, что именно она оказалась разбита под её тяжестью.

Она была дочерью своей матери прежде, чем стала дочерью Смерти.

Её держали скованной в тёмном подвале, резали тенями, потому что она не могла питаться болью.

Она думала, что была теневым демоном, пока ей не перерезали горло.

Вот почему она пожрала душу своей матери — её силы пробудились и сработали ради её выживания.

Боль… там было столько грёбаной боли.

И мы добавили к ней ещё.

Блядь. Я добавил больше всех. Мне это даже, сука, нравилось. Травма, исходившая от неё, была сладкой на вкус, но причина, стоявшая за ней, заставила мой желудок сжаться. Я не понаслышке знал, каково это — иметь жестокую мать, которая использовала свои тени, чтобы резать меня. Я понимал её куда сильнее, чем сам осознавал.

Чем я, блядь, был лучше собственной матери? Я сделал с ней то же самое.

Её боль и эмоции превратились в кислый, тошнотворный привкус, от которого по моему грёбаному позвоночнику пробежала дрожь. Желчь подступила к горлу, душа меня в моём собственном ебаном отчаянии.

Я знал, что в ней было что-то большее, но никогда бы не ожидал всего, что сорвалось с её губ этой ночью. Я не знал, что она страдала молча.

— Эта боль душит меня, и я больше не могу! — выдавила Пандора сквозь рыдание.

Она душила её. Мучительная агония поднималась в её душе, пока не перелилась через край, наполняя мои резервы так, что меня, блядь, мутило. Я гнался за её болью с момента нашей встречи, но эта агония? Она была словно пуля в сердце.

Мои губы приоткрылись, и я хотел сказать что-нибудь — хоть что-нибудь, чтобы облегчить эту муку, бушующую внутри неё, но из меня не вышло ни звука. Она прошла через ад, а я сделал всё намного хуже только потому, что счёл её хорошенькой — красивой, на самом деле.

Я захотел разрушить её в тот же миг, как увидел.

Насколько же я был пиздец каким сломанным?

Увидев, как она целует Никса, я сорвался. Я был таким долбоёбом по отношению к ней. Я выплёвывал слова, которых не имел в виду. Я был… блядь, да я ревновал. И выместил это на ней, хотя не имел никакого права.

Её ступня скользнула по рыхлому песку, лодыжка подвернулась с отчётливым хрустом.

Время замерло, когда она начала падать назад.

— Пандора! — её имя вырвалось из моего рта отчаянным криком, рванувшимся из самой глубины моей души.

Я рванул вперёд, едва осознавая, что Брэм и Скел сделали то же самое, пока мои тени тянулись к ней. Мой усик едва коснулся её руки, прежде чем незнакомая магия взорвалась из неё и врезалась в меня с абсолютной жестокостью.

Я застыл от силы её магии, дёрнувшей моё сердце и душу. Я не мог пошевелить ни единым мускулом. Каждый грёбаный осколок моего существа оказался привязан к ней одним жестоким щелчком Судеб.

Связь Пар — соединяющая мою душу с её.

Я встретился с её красными, блестящими от слёз глазами, когда она исчезла за краем утёса, и чистый шок мелькнул на её лице в тот миг, когда наша связь Пар встала на место.

До этого я знал настоящий страх лишь однажды в жизни: когда голова моей сестры не прикреплялась обратно к телу. Но ужас, целиком поглотивший меня, когда Пандора сорвалась с утёса, был неописуемым.

— П-п-предначертанная П-пара, — заикаясь, выдохнул Скел, пятясь назад, пока не рухнул на задницу. Его трубка упала где-то рядом с ним. — Она м-моя предначертанная Пара.

Брэм рухнул на колени, словно мешок костей.

— Блядь, — прохрипел он.

— Она… моя? — хрипло выдавил я.

Она была не только моей, она была и их тоже.

Мы трое были её предначертанными Парами — и мы были с ней, блядь, ужасны.

Судьбы, мы сделали её жизнь ещё тяжелее.

Я знал, что она особенная. Она забралась нам под кожу так, как до неё не удавалось никому. Неудивительно, блядь.

Меня выпотрошило от осознания, какими дерьмовыми мы были.

Резкий, раскалывающий всплеск эхом отразился от утёса, выдёргивая меня обратно в реальность.

Она ударилась о воду внизу.

Она сорвалась с ебаного утёса!

Я подбежал к краю на дрожащих ногах, сердце грохотало в груди, пока я всматривался в воду в поисках хоть какого-нибудь движения. Под утёсом не было острых скал, и я щедро поблагодарил Судьбы за это маленькое благословение.

Рябь расходилась наружу неровным кругом там, где она упала в воду. Брызги капель взлетели в воздух и с глухим звуком снова упали в воду. Утёс отбрасывал одну длинную тёмную тень, растянувшуюся по воде, испещрённой лунными бликами.

Я прыгнул за ней без единой секунды промедления.

Воздух рвал мою одежду и волосы, пока я рассекал его, проклиная гравитацию.

Мне нужно было падать быстрее — я должен был добраться до неё быстрее.

Почему она не всплывала?

Холодная вода поглотила меня, украла дыхание, впиваясь в кожу.

Вихрь пузырей и тьмы окружил меня, пока мои тени вытягивались и извивались в воде. Они искали Пандору, мою бедовую — мою предначертанную Пару.

Моя душа потянулась к её душе, подсказывая мне, что она уже почти на дне озера.

Наконец я нашёл её и плотно обвил её своими усиками, утягивая вверх вместе со мной. Мои тени прижали её к моей груди, когда я прорвал поверхность воды, хватая ртом воздух.

Я собрал её в объятия, вода плескалась и билась вокруг нас.

— Пандора, — хрипло выдавил я, пытаясь привести её в чувство.

Она была обмякшей и холодной, когда я перенёс нас тенями из воды на пляж.

Луна купала Пандору в бледном, призрачном свете, пока я осторожно укладывал её на песчаный берег.

Её грудь не двигалась.

— Блядь, бедовая, блядь. — Я провёл дрожащим пальцем от её лба к центру груди и запрокинул её голову назад, чтобы открыть дыхательные пути, прислушиваясь к дыханию. — Давай, предначертанная, пожалуйста.

Она не дышала.

С рваным вдохом я сцепил руки и надавил ей на грудь, выполняя компрессии.

Вода капала с меня на её холодное, неподвижное тело, и меня пронзил абсолютный, грёбаный ужас.

— Отнеси её к Солнечному камню, — прохрипел Скел, тяжело поднимаясь по песку к нам, вода стекала с него потоками.

— Не поможет, — сказал Брэм, следуя за ним, такой же промокший после того, как прыгнул в воду за нами. — Она должна дышать, чтобы магия, блядь, сработала.

— Она не дышит? — Скел рухнул рядом с ней на колени, проводя руками по мокрым волосам, пока смотрел на неё. — Как?

— Заткнись нахуй! — заорал я, и мой голос сорвался.

Нет, она, очевидно, не дышала. Она, блядь, утонула и захлебнулась после того, как упала.

Я наклонился и накрыл её губы своими, вдыхая воздух в её грёбаные лёгкие, молясь Судьбам, чтобы это сработало. Её грудь слегка поднялась, затем опала, когда я отстранился и снова начал компрессии.

Мой взгляд был прикован к её лицу. Её губы были слишком бледными — слишком холодными — с синеватым оттенком. Ещё несколько грёбаных мгновений назад она была в порядке. Ладно, не в порядке, но жива.

Судьбы, пожалуйста. Я знаю, что облажался хуже, чем любая Пара имеет право облажаться, но, пожалуйста, не забирайте её у меня. Я стану лучше — я буду относиться к ней лучше!

— Какого хуя мы натворили? — рыдание вырвалось из груди Брэма, когда он рухнул на землю рядом со мной.

— Облажались, — подавленно ответил Скел. — Мы облажались хуже, чем когда-либо прежде. Это хуже, чем довести всех тех жителей деревни до самоубийства.

— Блядь, — пробормотал Брэм. — Подожди, что?

Мне было плевать, блядь, на всё, кроме неё. Скел мог бы уничтожить весь мир, и в этот момент мне было бы всё равно. Я продолжал, удерживая тот же темп, надеясь заставить её снова дышать.

Но это, блядь, ничего не давало. Не работало!

Судьбы, пожалуйста, пусть она дышит!

— Ох, блядь, о Судьбы, — выпалил Брэм, и сырая боль трещала в его горле.

— Что? — грубо спросил Скел.

— Её бедро, — выдохнул Брэм, и абсолютная агония, вплетённая в его тон, ударила мне в сердце.

Мой взгляд скользнул вниз по её телу и зацепился за выпуклые белые и розовые шрамы по всему её бедру.

Шрамы.

Повязка, которую она всегда носила, должно быть, слетела в воде… и у неё были шрамы.

Я застыл посреди компрессии.

Множество жестоких, выпуклых шрамов покрывали всё её бедро. Одни опоясывали его, другие были глубокими бороздами. Все они были от теневой магии, я знал это глубоко в своём грёбаном сердце.

А я… блядь, я использовал свои тени, чтобы резать её.

Вот почему Даркмор пиздец как сильно сорвался на меня в тот день — и я заслужил каждую крупицу его мести.

Я не заслуживал свою Пару.

— Грёбаные Судьбы, — прошипел Скел. — Страх Даркмора… Я не видел шрамов. Слишком много крови.

Я даже не мог осознать, что сказал Скел.

Я не понаслышке знал, как трудно демону получить шрам, а эти шрамы были охуеть какими болезненными.

Моё плечо ударилось о песок, когда меня грубо оттолкнули на землю. Боль взорвалась там, где плечо соприкоснулось с песком, и меня накрыл знакомый запах сахарной ваты — Рид Никс.

Какого хуя он здесь делал?

— Что, во имя Судеб, вы с ней сделали? — выкрикнул он, принимаясь за компрессии грудной клетки. Его волосы подпрыгивали от силы движений, а фиолетовый взгляд прожигал каждого из нас ненавистью, на которую, как я не знал, он вообще был способен. — Она не умеет плавать!

Она не умела плавать?

Ненависть к себе прожгла мои вены, пока я оставался там, куда Рид отшвырнул меня от неё.

— Давай, девушка из снов, проснись ради меня, — хрипло прошептал он. Лунный свет блестел на слезах, льющихся по его щекам. — Ты не можешь сформировать нашу связь Пар, а потом оставить меня.

Связь Пар? Никс тоже был её Парой?

Это… имело смысл.

Он наклонился, чтобы вдохнуть в неё воздух, его губы встретились с её губами с нежным отчаянием… любовника. Того, кто заслуживал быть её предначертанной Парой.

Он заслуживал её — ей нужен был тот, кто мог быть нежным и любящим. Я не знал, как стать таким для неё.

Он отстранился, высматривая хоть какой-нибудь признак дыхания, затем продолжил компрессии, и его слёзы падали на её неподвижное тело.

— Не оставляй меня, — взмолился он, его голос был сырым шёпотом в ночи. — Я не могу потерять тебя. Не так, Пандора. Не тогда, когда я только нашёл тебя.

— Нет, — прохрипел Скел, наклоняясь вперёд и хватаясь за её руку так, словно это была единственная спасительная нить, которая у него оставалась. — Судьбы, пожалуйста, не забирайте её.

— Как мы позволили этому случиться… — слёзы покатились по щекам Брэма.

— Один из вас, очнитесь и сделайте ей пару вдохов. Помогите мне. Сейчас же! — крикнул Рид, и его слова эхом разнеслись по простору утёсов.

— Блядь, конечно. — Скел засуетился, отпуская её руку и запрокидывая её голову назад, чтобы сделать пару вдохов.

— Продолжай. — Руки Рида ритмично надавливали вниз, пока они со Скелом не вошли в ритм.

Скел продолжал по сигналу Рида, накрывая губы нашей Пары своими и вдыхая в неё воздух, но всё его тело дрожало, пока он делал это.

Плечи Рида сотрясались от рыданий, но он не останавливался — даже когда заметил шрамы на её бедре.

— Шрамы, — пробормотал он. — Судьбы, Пандора, что случилось? Проснись и расскажи мне, пожалуйста.

Ещё вдохи, ещё компрессии.

— Я люблю тебя, Пандора, пожалуйста. Ты моя Пара, — отчаянно взмолился Рид. — Ты нужна мне, девушка из снов. Сильнее, чем мне когда-либо был нужен кто-либо.

Он любил её — он любил мою Пару, а она… блядь.

Она ненавидела меня, и я заслуживал каждую крупицу её ненависти.

Вода капала с меня на песок, смешиваясь со слезами, текущими по моему лицу. Мои вдохи выходили рваными всхлипами, пока я смотрел, как Рид и Скел делают ей сердечно-лёгочную реанимацию.

Каждое нажатие, каждый вдох, силой вогнанный в её лёгкие, ощущался как удар ножом в сердце.

Мы не заслуживали её. Видеть её лежащей там, безжизненной, сломало меня сильнее, чем вид мёртвой сестры.

Сердце болезненно колотилось о рёбра. Я, блядь, не мог дышать. Каждый выдох был рыданием.

Почему это не работало?

Если она больше не сделает ни одного вдоха, я тоже не буду. Я не буду жить, зная, что моя предначертанная Пара умерла, ненавидя меня.

Мир вокруг меня расплылся, края зрения потемнели, пока я боролся за то, чтобы сосредоточиться на ней.

Моя душа дрогнула после того, что показалось вечностью.

Она судорожно вдохнула, вода забулькала у неё в горле.

— Слава, блядь, Судьбам! — Скел полностью отпустил её и откинулся назад на песок.

— Пандора! — Рид повернул её на бок, когда она дёрнулась вверх и начала извергать воду из лёгких, пока они не очистились. Секунды растянулись в минуты, пока она откашливала воду, а потом наконец втянула в себя воздух.

Рид притянул её в свои дрожащие объятия и крепко прижал к себе.

— Ты напугала меня. Ты так сильно меня напугала. Ты даже не представляешь.

Её глаза дрогнули и открылись, и она сделала ещё один рваный вдох.

— Рид?

Облегчение захлестнуло меня, тело задрожало от смеси истощения и подавляющих эмоций, которых я никогда прежде не чувствовал.

— О, благодарение Судьбам, — тихо пробормотал Брэм, проводя рукой по лицу.

Рид отстранился и обхватил её лицо ладонями, его слёзы смешивались с водой на её коже.

— Я люблю тебя, девушка из снов, — прошептал он, и его голос был густым от любви. — Я так сильно тебя люблю. Никогда не оставляй меня.

Его признание было словно теневой усик у меня в животе. То, как она смотрела на него, делало только хуже, но в этот раз я чувствовал не ревность.

Это была чистая агония.

— Оставить тебя? — Она посмотрела на него снизу вверх, её глаза наполнялись смесью замешательства, облегчения и… любви. — Рид… ты… Судьбы, ты тоже моя Пара?

В этот миг мир сузился до них двоих — и нас, трёх её недостойных Пар, вокруг них.

Я чувствовал себя лишним, и это, блядь, больно резануло меня.

Но я сам довёл себя до этого.

— Я спал, когда почувствовал, как связь щёлкнула на место. Она разбудила меня, и моя душа знала, где ты, — будто знала, что ты в опасности, — тихо сказал он ей, прежде чем повернуть к нам испепеляющий взгляд. — Она моя предначертанная Пара, а вы трое всё никак не перестанете мучить её! Что вы сделали, что она оказалась в воде?

Слова застряли у меня в горле.

Никто из нас не смог ответить.

— Что вы сделали? — закричал он на нас.

Рид Никс, демон, известный своей чрезмерной добротой, кричал на нас так, словно мы причинили ему самую страшную боль.

И он был прав.

Так и было. Мы причинили ей боль.

Пандора сжала пальцами его рубашку, прислоняясь к нему. Она, должно быть, была слишком истощена, чтобы делать что-либо ещё, пока продолжала откашливать воду.

— Какого хуя произошло? — голос Даркмора раскатом пронёсся по утёсу, и кровь отхлынула от его лица, когда он заметил её шрамы.

Он тоже не знал?

Магия мести расколола воздух, затрещав, когда ударила в меня, Брэма и Скела.

Я едва успел напрячься, прежде чем она врезалась в меня — шквал мести, разорвавший меня с силой грёбаного василиска.

Боль была первым ощущением, которое я осознал — ужасающий жар, прожигающий лёгкие и крадущий дыхание. Я задыхался, и мой рот заполнила холодная, беспощадная вода. Любая попытка вдохнуть тонула в жидкости, хлынувшей мне в горло.

Я заслужил это. Я, блядь, заслужил это. Согнувшись на песке, я принимал месть, которую Даркмор обрушил на нас. То, что мы сделали с нашей предначертанной Парой, было непростительным.

Мою грудь стянуло, мышцы напрягались, пока я боролся за воздух, которого даже не заслуживал.

Месть Даркмора за неё была беспощадной — силой, загоняющей воду мне в лёгкие, заполняя каждую щель удушающим давлением. Я чувствовал это — холодное и тяжёлое, утягивающее меня вниз, в бездну отчаяния.

Блядь.

Вот что чувствовала Пандора после падения?

Моё зрение расплылось, тёмные пятна заплясали по краям, пока тело содрогалось в жестоких спазмах. Я кашлял, отчаянно пытаясь вытолкнуть эту грёбаную воду, но втягивал только ещё больше. Каждая судорога выворачивала меня наизнанку, агония расходилась от самого нутра, пока я боролся с ощущением утопления.

Это была новая форма пытки. Мои родители были далеко не такими изобретательными, но боль ощущалась точно так же.

Его магия была безжалостной — проводником мести, обрушенной на меня, питающейся моим страхом боли с ненасытным голодом. Но я заслужил это. Если бы я просто добрался до неё быстрее, если бы мы не загнали её к самому краю, если бы мы, блядь, не давили на неё так сильно…

Нет.

Меньшее, чего мы заслуживали, — утонуть.

2

ПАНДОРА

Магия мести Хантера ударила в Декса, Хемлока и Скела одновременно. Вместе с ней жжение опалило мои лёгкие, как тогда, когда я опускалась на дно Утёса Одиссеи.

Моё зрение расплылось, и тёмные пятна поплыли в центре, закрывая части фигуры Хантера, пока я смотрела на него снизу вверх. Его тёмно-русые волосы парили вокруг него взъерошенными волнами от одной лишь силы его мести, а белые глаза светились так ярко, что напоминали лунный свет. Два обсидианово-чёрных рога изгибались вверх острыми концами, а мускулистый чёрный хвост хлестнул позади него.

Я никогда не видела его таким злым.

Я крепче сжала рубашку Рида, и булькающий всхлип вырвался из моей груди.

— Они… — Я откашляла воду и повернулась, чтобы выплюнуть её на землю. — Пары… остановись… — Я заставила себя выдавить эти слова.

Хотя связь между мной и Дексом, Хемлоком или Скелом ещё не была полностью сформирована, я каким-то образом чувствовала отголоски боли, которую они терпели.

Я ещё не исцелилась достаточно, чтобы вынести все это.

Осознание озарило Рида, и его фиолетовые глаза расширились.

— Она связана и с ними тоже! — крикнул Рид Хантеру, голос сорвался, пока он проводил рукой вдоль моей спины.

Магия Хантера отступила.

Воздух снова хлынул в мои лёгкие, и я посмотрела на остальных троих.

Белоснежно-светлые волосы Декса промокли, прилипли к его шее и выгнулись к плечам. Он хватал ртом воздух, откашливая воду, которая брызгала на песок. Зубчатый белый шрам, опоясывающий его шею, пульсировал, пока он судорожно дышал. Теневые татуировки змеились по его рукам, извиваясь так, будто были живыми. Его мускулистое тело было напряжено, когда он заставил себя поднять голову, и его туманно-серые глаза встретились с моими, полные смеси боли и решимости.

От этого холодок пробежал у меня по позвоночнику.

Хемлок яростно кашлял, захлёбываясь водой, пока его тело содрогалось с каждым вдохом. Его чёрные волосы мокрыми прядями липли к лицу. Вода стекала по татуировкам на его руках. Он поднял на меня взгляд, и череп, набитый у него на горле, словно засветился. Его губы распухли, когда он снова хватал воздух, но затуманенные красные глаза были полны ненависти к себе.

Скел лежал, раскинувшись на песке, дыхание вырывалось рваными, отчаянными рывками, пока он извергал воду. Его чёрно-белые пряди волос падали мокрыми, спутанными локонами вокруг плеч, обрамляя лицо. Он дрожал, избавляясь от воды в теле. Мне было больно видеть агонию, вырезанную на его лице. Когда он поднял на меня взгляд, его зелёные глаза встретились с моими, и моё дыхание снова замерло. Тонкий, рваный шрам, проходящий вниз по его правому глазу, был розовым и раздражённым, пока он пытался успокоить дыхание. Лунный свет отражался от кольца в его губе, а татуировки резко выделялись на бледной коже.

Он выглядел… сломленным.

Все трое выглядели так.

Хантер опустился на колени рядом с нами и поцеловал меня в макушку.

— Мне так жаль, Звёздочка. Ты в порядке?

Я кивнула, вдыхая свежий ночной воздух. Горло было сжато, и я не могла заставить себя говорить. Болело всё.

— Пандора… — Декс поднялся на ноги, прежде чем пошатнуться назад и снова рухнуть на землю.

— Какого хуя, Даркмор? — голос Хемлока был грубым, когда его руки сжались в кулаки в песке, над которым он согнулся. — Ты даже не знал, наша ли это вина, прежде чем обрушиться на нас.

— Это была ваша вина? — прорычал Хантер, его хвост опасно хлестнул позади него.

— Да. — Хемлок опустил взгляд и сжал губы в тонкую линию.

Скел хрипел, возясь с трубкой в руках, прежде чем сделать несколько затяжек между вдохами.

— Здесь так много страха.

Связи Пар загудели между мной и каждым мужчиной здесь, прежде чем слегка угаснуть. Но Декс, Хемлок и Скел?

Я больше не хотела смотреть на них — не хотела видеть их сожаление после того, как мы узнали, что были предначертанными Парами.

— Тогда вы, блядь, это заслужили! — голос Хантера был низким, а белые глаза светились убийственным блеском.

— Что произошло сегодня ночью? — спросил Рид, глядя на меня сверху вниз обеспокоенными фиолетовыми глазами.

— Мы облажались, — прохрипел Декс, подползая ближе, пока втягивал короткие, рваные вдохи. — Блядь, бедовая. Прости. Мне так, так жаль.

— Я облажался больше всех. — Хемлок зашёлся кашлем. — Судьбы знают, что так и есть.

— Это было настоящим, — снова и снова бормотал Скел, широко раскрытыми глазами глядя то на моё бедро, то между мной и Хантером. — Я… блядь, принцесса… я… никакого извинения никогда не будет достаточно.

Моё бедро.

Я провела пальцами по выпуклым шрамам, и ужас обрушился на меня. Моя повязка слетела — мои шрамы были выставлены напоказ, чтобы их все видели.

Повернувшись, я уткнулась лицом в грудь Рида.

— Я больше не могу так с вами тремя! Не могу. — Рыдания сотрясали моё тело, пока Рид прижимал меня ближе. — Не делайте вид, что вам теперь не всё равно.

— Мне не всё равно, — выдавил Декс.

— Мне правда не всё равно, — пробормотал Скел так, словно ему было больно.

— Мне не всё равно сильнее, чем я заслуживаю, — пробормотал Хемлок.

Судьбы, мои шрамы. Я прижала ладонь к бедру. Я не хотела, чтобы они трое на них смотрели.

— Я держу тебя, девушка из снов. Я держу тебя, — мягко прошептал Рид мне в самое ухо.

Я судорожно втянула ещё один вдох. Лёгкие всё ещё горели, а мои магические резервы почти полностью иссякли.

— И вы… вы трое… мои Пары, — выдавила я. — Рид и Хантер… это имеет смысл. Но вы трое? Вы не можете быть моими Парами. Вы меня ненавидите!

— Ненавидим тебя? — голос Декса звучал сломленно. — Я… я не ненавижу тебя.

— Я не знал. Я думал… — Хемлок яростно закашлялся. — Блядь!

— Я никогда тебя не ненавидел, — сказал Скел, прежде чем выдохнуть. — Я боялся тебя, да, но никогда не ненавидел. Ты… принцесса, я…

— Заткнись! — прорычал Хантер. — Поступки говорят громче слов. Вы не показывали ей ничего, кроме враждебности. Что она, по-вашему, должна была думать?

— Хватит. — Рид поднялся, держа меня на руках. — Нам нужно отнести её к Исцеляющему камню.

— У меня болят лёгкие. — Я крепче вцепилась в Рида, любя его запах сахарной ваты, окутавший меня.

— Позволь мне… — начал Декс, и я словно почувствовала, как он, спотыкаясь, приблизился.

— Не подходи к ней, — рыкнул Хантер, вставая между нами и Дексом.

Связи Пар ещё даже не были скреплены, но… я могла их чувствовать. Вроде бы.

Я читала, что инстинкт, позволяющий знать, где находится твоя предначертанная Пара, не появляется до тех пор, пока связь Пар не будет скреплена и каждый партнёр не будет отмечен. Но я чувствовала все пять своих связей Пар. Я чувствовала, как их души соединены с моей, и короткие проблески их душ ударяли по мне почти случайными вспышками.

Связь Рида была сладостью, от которой я чувствовала блаженство, тогда как связь Хантера была яростной и заставляла меня чувствовать себя защищённой. Связь Декса была тёмной и безумной так, что я не знала, чего от неё ожидать. Связь Хемлока была повсюду, почти словно соединяла меня с воплощённым хаосом. Связь Скела была нестабильной, и ощущалась так, будто отчаянно цеплялась за мою душу.

Каждая связь Пар была разной, но знакомой. Каждая ощущалась как часть меня. Я не знала, как сейчас это осмыслить, — и не хотела.

Избегание не было умным решением, но оно было лучше, чем позволить моему сердцу разорваться в груди на клочки.

— Отвали, Даркмор, — рык Декса был диким, и его душа жаждала мою. Я чувствовала это. — Она может злиться на меня сколько угодно, она может… — Его голос сорвался, когда он замолчал. — Она может ненавидеть меня… сколько угодно, но сейчас её исцелят.

Тьма сомкнулась вокруг нас, прежде чем полностью поглотить, и мы вывалились из теней Декса на Камень.

Рид споткнулся вперёд и опустил меня, прежде чем броситься в сторону, согнуться пополам и его вырвало.

— Я не был готов, Шэдоухарт!

— Я тоже, — проворчал Хантер, глубоко вдохнув, словно сам пытался не блевануть. — Но Пандоре действительно нужно исцелиться.

Гладкая поверхность большого солнечного камня была холодной под моим промокшим телом. Я задрожала, когда тепло исцеления хлынуло через меня, распространяясь по грудной клетке.

— Она в порядке? — прохрипел Скел.

— С ней всё будет хорошо, — резко бросил Хемлок, но в его словах не было привычного яда.

— И уж точно не благодаря вам троим, — прорычал Хантер.

— Пошёл ты, — выплюнул Декс. — Мы знаем, что облажались.

— Знаете? — спросил Рид. — Вы правда понимаете, что облажались? Она не дышала, и нам пришлось делать сердечно-лёгочную реанимацию. Она демон — пожирательница душ, а вы трое довели её до такого состояния.

— Я знаю это, ясно? — голос Декса сорвался. — Знаю.

— И мне пришлось орать на вас, чтобы вы помогли с реанимацией, — добавил Рид, и в его тоне сочился яд.

— Мне жаль. — Скел шмыгнул носом. — Я должен был суметь помочь без того, чтобы меня приводили в чувство, но…

— Никаких «но», — рявкнул Хантер. — Она нуждалась в вас троих, и посмотрите, что вы сделали.

Боль тлела сквозь связи, но, к сожалению, камень был не способен исцелить это.

После ещё нескольких секунд, пока я слушала, как они спорят, я наконец смогла снова нормально дышать.

Я повернулась на бок и оттолкнулась от солнечного камня, поднимаясь на ноги, они ощущались как желе.

Холодный ветер скользнул по моему бедру, и я возненавидела ощущение воздуха на шрамах. Это означало, что они были открыты, а этого я хотела меньше всего — особенно перед ними троими.

— Я хочу сейчас пойти в свою комнату, — прохрипела я, опуская голову. Волосы упали вокруг меня, словно занавес уединения — тот, который сейчас был нужен мне сильнее, чем когда-либо.

На мне была только одна туфля. Вторая, должно быть, осталась в озере вместе с повязкой.

Сладкий шоколадный запах Хантера окутал меня, когда он обнял меня.

— Конечно, Звёздочка. Пойдём.

— Позволь мне… — начал Декс.

— Ты уже достаточно сделал, — рыкнул Хантер, обрывая его.

— Я знаю, — Декс с нажимом произнёс эти слова. — Но просто… просто позволь мне помочь, пожалуйста.

Взгляд Рида встретился с моим, и он приподнял бровь в мою сторону.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

Я вздохнула, но кивнула.

— Отнесите меня в комнату, а потом… — Я окинула взглядом Декса, Хемлока и Скела. — Я хочу, чтобы вы трое ушли.

Его тени поглотили нас целиком, прежде чем я успела уловить их реакцию, и мы шагнули в мою комнату.

— Что это? — прошипел Небула, обсидиановая смола его души проявилась и перелилась через его подставку на тумбочке, как только мы переступили порог комнаты. — Ты связана… с этими… со всеми пятерыми?

— Он только что… — запнулся Хантер.

— Заговорил? — спросил Рид.

— Обычно он не разговаривает? — спросил Хемлок.

— Со мной он уже говорил, — пробормотал Скел.

— Конечно, говорил, — фыркнул Декс.

— Небула… — горячие слёзы навернулись мне на глаза. Я прошла босыми ногами по грубой текстуре пола, подняла Небулу в ладони и опустилась с ним на кровать. Тепло его души перелилось мне в руки, пока его тёмное присутствие успокаивало меня. — Я не знаю, как это случилось, — прохрипела я, когда дискомфорт разлился по горлу.

— Тебе нужно питаться. — Его голос мягко окутал меня. — Сейчас неважно, как это случилось. Тебе нужно сосредоточиться на своём самочувствии.

Я не знала, что мне нужно, чтобы это произошло.

— Вам троим пора уходить, — сказал им Хантер, указывая на дверь.

Пронзительные туманно-серые глаза Декса встретились с моими, и это разрезало меня до самой души. Они уже не были такими мёртвыми, как раньше. В их глубине мерцало что-то более глубокое.

— Если Пандора хочет, чтобы я ушёл, я уйду. Но, бедовая, блядь. Мне жаль. За всё.

— Она уже один раз попросила вас троих уйти, — напомнил им Рид резким тоном.

— Тогда им следует уйти, — бесплотный голос Небулы эхом разнёсся по комнате. — Уходите. Сейчас.

Я снова опустила взгляд на Небулу, и сердце распухло в груди. Он всегда был рядом со мной, а теперь смог говорить с кем-то, кроме меня. Я знала, что ему было одиноко. Но даже несмотря на то, что раньше он говорил со Скелом, он всё равно принимал мою сторону.

— Мы уйдём, — холодно заявил Хемлок, и я вздрогнула.

— Но, — запротестовал Скел сдавленным вздохом. — Мне нужно…

— Тебе ничего не нужно, — рявкнул Хантер, всё ещё полностью в демонической форме. — Вы все уже сделали достаточно.

— Мы знаем. Ей нужно пространство, и мы его ей дадим, — сухо сказал Хемлок. Он не заплетал слова.

Когда я вскинула взгляд к его красным глазам, то поняла, что сейчас он не пьян, и выражение его лица не соответствовало холодности голоса. Оно было жёстким, да, но в его взгляде горела ненависть к себе, а не ненависть ко мне.

Все трое говорили мне ужасные вещи. Каждый из них так или иначе причинил мне боль, но я не могла отрицать притяжение связи Пар, сплетшей наши души вместе.

Я скользнула по ним взглядом, и зрение расплылось от новых слёз. Всё, что я видела, — это враги, с которыми я сражалась с тех пор, как попала в эту академию, но я хотела увидеть что-то другое. Я хотела поверить в уязвимость в их глазах — в замешательство, в боль. Я хотела поверить, что они хотели этого — хотели меня.

Но я не верила.

Я не верила, что им жаль, — они просто передумали, потому что Судьбы связали наши души. Если бы связи не щёлкнули на место, они, возможно, даже не спасли бы меня от утопления. Им было бы плевать на какую-то избалованную дворянку.

Нет.

Если бы мы не были Парами, они оставили бы меня умирать.

— Убирайтесь, — прохрипела я, но в моём голосе отчётливо звучал яд.

Они вздрогнули, но не стали спорить.

Глаза Скела блестели от слёз, а костяшки побелели, когда он сжал трубку.

Хемлок закрыл глаза, и его челюсть дёрнулась.

Затем тени Декса поглотили их целиком, когда он издал тихий всхлип.

— Пандора, — позвал Небула, привлекая моё внимание к его душе, сочащейся из черепа. — Поговори с нами.

— Я не могу… я не могу это выдержать. — Моё дыхание сбилось, когда слёзы покатились по щекам и разбились о череп Небулы.

Я поставила его на тумбочку рядом с собой, пока горе поглощало меня.

— Ты пережила куда худшее, — сказал он мне.

Резкий вдох, наполнивший лёгкие, ощущался так, будто вот-вот расколет мою грудь.

— Я всегда хотела найти свою родственную душу, но эти трое?

Мои плечи задрожали, и жестокое рыдание вырвалось из груди. Я согнулась пополам, прижимая лоб к коленям. Волосы упали вокруг меня темной завесой, а комнату наполнил звук моих рыданий — надломленный, хриплый и совершенно неконтролируемый.

Декс, Хемлок и Скел — три демона, рядом с которыми я впервые почувствовала что-то особенное. Три демона, которые снова и снова доказывали мне, что не чувствуют ко мне того же.

Если быть честной, они вообще меня ненавидели.

Что бы они ни чувствовали сейчас, я знала правду. До того, как связи Пар встали на место, я им не нравилась.

Декс наслаждался моей болью. Срывался на мне. И, казалось, получал от этого удовольствие.

Мои пальцы впились в ткань промокшей юбки, скручивая её в кулаках, пока я раскачивалась вперед и назад, пытаясь пережить боль, разрывающую грудь.

Хемлок осыпал меня оскорблениями. Насмехался над повязкой на моем бедре. Насмехался над моим голосом.

Рыдания становились всё громче.

Каждое отзывалось тупой болью где-то под рёбрами, словно из меня по кускам вырывали сердце.

Скел пугал меня. А потом делился со мной своей трубкой. У нас был особенный момент. Он познакомился с Небулой. Но всё равно использовал против меня свою магию страха. Всё равно говорил вещи, которые причиняли боль. Всё равно причинял мне боль.

Горло горело, пока я хватала воздух, захлёбываясь реальностью того, что они были моими предначертанными Парами.

Кровать прогнулась по обе стороны от меня. Запахи сахарной ваты и сладкого шоколада смешались. Хантер и Рид стали моими спасителями, пока я снова тонула.

— Они не единственные твои Пары, Звёздочка, — пробормотал Хантер, его рука легла поверх моей, сжимавшей юбку.

Мои рыдания начали стихать, когда волна истощения обрушилась на меня. Слёзы скользили по щекам, но я подняла голову и встретилась с взглядом Хантера.

— Мы тоже твои предначертанные Пары, девушка из снов, — мягко прошептал Рид.

Я повернулась и встретилась с его фиолетовыми глазами, втянув дрожащий вдох. Я отпустила юбку, и рука, которую не держал Хантер, безвольно упала мне на бок.

— Да, — прохрипела я.

Рид переплёл свои пальцы с моими и сжал.

— Я хотел быть твоей Парой с того самого момента, как встретил тебя. Я твой, если ты примешь меня.

— Конечно, — выдавила я, заставляя слова выйти, хотя горло болело. — Я хочу вас обоих как своих предначертанных Пар.

Они ни в малейшей степени не были причиной моего расстройства. Я была безмерно счастлива быть связанной с Хантером и Ридом.

Я просто… была в полном шоке от того, что связана ещё и с Дексом, Хемлоком и Скелом. Я не понимала, о чём думали Судьбы, связывая меня с ними тремя.

— Я тоже хотел быть твоей предначертанной Парой с того момента, как нашёл тебя. — Хантер поднял мою руку и коснулся губами её тыльной стороны. — Мы твои, и Рид, и я.

Они переглянулись надо мной.

— Но ничего страшного, если ты захочешь подождать с принятием наших связей тоже, если тебе нужно время всё осмыслить. — Рид наклонился и поцеловал меня в щёку. — Мы поймём.

— И мы не подпустим к тебе тех троих. — Рык прокатился в груди Хантера.

— Пока ты сама не захочешь видеть их рядом, — пробормотал Рид.

Рык Хантера разошёлся по комнате.

— Если она вообще когда-нибудь захочет.

— Они всё ещё её Пары, — мрачно напомнил ему Небула. — Однажды она может захотеть, чтобы они были рядом.

— Если не отвергнет их, — рявкнул Хантер, его хвост дико хлестнул позади него.

Моё сердце рухнуло.

Отвергнет их?

Эта мысль даже не приходила мне в голову.

Я провела языком по нижней губе.

— Я не хочу принимать их… не сейчас. Не пока они не покажут мне, что они не те, кем показали себя. Я верю в Судьбы. Я знаю, они облажались, но… я не могу представить, что отвергну их.

Была ли я неправа?

Может… мне стоило подумать об отвержении, но от одной мысли о том, чтобы навсегда разорвать наши связи, мой живот скрутило так сильно, что я затолкнула эту мысль в самые тёмные закоулки разума.

Тёплый большой палец Хантера скользнул по шрамам на моём бедре.

— Ты прячешь их, но должна знать, что тебе не обязательно это делать. Шрамы у демонов означают, что ты выжила в самых неблагоприятных условиях.

Страх вцепился когтями мне в горло, но я проглотила его.

— Ты говоришь как Дэрил.

Он заметно поморщился и подавился кашлем.

— Сравнивать меня с твоим отцом — не то, чего я хочу от своей предначертанной Пары.

— Но он прав, — легко усмехнулся Рид. — И Хантер, и твой отец. Возможно, твои шрамы вырезали на твоей плоти против твоей воли, но то, как ты их носишь, полностью зависит от тебя. Если ты хочешь скрывать их или носить с гордостью — и то и другое правильно.

— Я рассказала вам обоим кое-что о своей матери. — Я крепко зажмурилась, прежде чем снова открыть глаза. — Масштаб её жестокости — не то, о чём я планировала говорить в ближайшее время, но… — Сердце дёрнулось у меня в горле, и я тяжело сглотнула. — Она…

Почему было так трудно найти слова, чтобы объяснить это?

— Если ты не готова, тебе не нужно нам ничего рассказывать, — пробормотал Хантер.

— Мне нужно, — прохрипела я.

Рид выпустил мою руку и поднялся, чтобы взять мою сумку, стоявшую у двери. Он достал мою зачарованную бутылку с водой и вернулся, протягивая её мне.

— Пей.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке, когда я поднесла бутылку к губам и выпила. Ледяная вода скользнула по горлу, почти сразу успокаивая боль.

— Спасибо. — Я закрутила крышку обратно и поставила бутылку на тумбочку.

— Всегда пожалуйста. — Он снова переплёл свои пальцы с моими.

— Думаю, мне стоит начать с того, что это не единственные мои шрамы, — тихо сказала я, глядя на выпуклые порезы на бедре. Призрачное ощущение теневого усика, обвивающего моё бедро и рассекающего до кости, ударило в меня, и с моих губ сорвался всхлип.

Они застыли, но их хватка на моих руках стала крепче.

— У меня шрамы по всей спине и животу, — призналась я, и сердце запуталось в паутине стыда — хотя я знала, что мне нечего стыдиться. Я не могла её остановить, и я была всего лишь ребёнком, когда насилие началось. — Это были места, где я могла их спрятать. Она всегда думала, что я пойму, как стать теневым демоном. Она говорила мне, что будет выставлять меня напоказ, чтобы найти мне пару, когда я смогу быть полезной. Это значило, что она по-настоящему оставляла шрамы только там, где я могла скрыть их одеждой. Забавно, но она ни разу не покупала мне одежду. Может, когда я была младенцем, но я не помню времени, когда не была голой.

Они оба резко вдохнули.

— Её тени всегда резали достаточно глубоко, чтобы несколько раз задеть кость. Я удивлена, что однажды не истекла кровью до смерти, когда она задела мой живот. — Из меня вырвался сдавленный смех, но подбородок задрожал. — Я не могла наполнять свои резервы, потому что… думала, что я теневой демон. Так сказала мне мать. Она причиняла мне боль, чтобы дать мне боль для питания… по крайней мере, так она говорила.

Я снова крепко зажмурилась и схватила бутылку, чтобы сделать ещё глоток, отпустив их руки. Я сжала бутылку на коленях и сделала дрожащий вдох.

— Моё исцеление никогда не работало. Я исцелялась лучше человека, может, на уровне банши.

— Потому что ты никогда не могла питаться, — прошептал Рид, осознавая.

Я кивнула, плотно сжав губы.

— Моя гортань и голосовые связки покрыты шрамами и повреждены, поэтому много говорить больно. Вот почему мой голос такой. До того, как Дэрил нашёл меня, у меня никогда не было холодной воды, но я… я люблю её. Вода так сильно облегчает дискомфорт. — Я взглянула на Хантера. — Ты не знал о моём горле, но подарил мне лучший подарок для него.

— Как? — белые глаза Хантера светились, и в его взгляде было столько агонии.

— Однажды я слишком громко закричала, когда она резала мне спину. — Я почти физически ощутила ту ужасную боль в горле. — Ей не нравилось, когда я кричала. Она заставила острый теневой усик пройти мне в горло, к голосовым связкам, и разрезала их. Горячие слёзы обожгли мои щёки, но я продолжила говорить. — Судьбы, как же это болело. Это было хуже боли, через которую я прошла, когда она изуродовала моё тело и перерезала мне горло перед тем, как я убила её. Я целый год не могла издать ни звука, но они зажили лучше, чем я думала.

— Сколько тебе было лет? — спросил Рид, его голос был густым от боли.

— Должно быть, около пяти, когда это случилось. Но я до сих пор не могу кричать. Мои попытки звучат низко и хрипло, — объяснила я.

— Сколько тебе было, когда насилие началось? — спросил Хантер.

— Я не помню ни одного дня, когда она этого не делала, — сказала я им, делая ещё глоток. — Но она говорила, что мне был год, когда она заперла меня в подвале.

— Подвале? — глаза Рида расширились. — Каком подвале?

Глаза Хантера дрогнули, закрылись и снова открылись, прежде чем он прочистил горло.

— Там её отец и я нашли её, когда она пробудилась. Она была… прикована за лодыжку в тёмном, холодном подвале под песком. Люк сверху было невозможно найти, если не знать, что именно искать.

Их реакции напомнили мне реакцию Дэрила, когда я рассказала ему, — ужас и почти физическая боль.

Рид подвинулся ближе, и его рука легла мне на плечи. Я прислонилась к нему и заметила слёзы, стекающие по его щекам.

— За эти годы она совершила куда больше чудовищных поступков, — голос Небулы скользнул по комнате. — Я думал, что её убьют, больше раз, чем хочу признавать.

Я издала влажный смешок.

— Я не думала, что она правда убьёт меня. Я удивилась, когда она действительно перерезала мне горло.

— О, Пандора, — пробормотал Хантер, его лицо напряглось. — Если бы она уже не была мертва…

— Мы бы убили её, — закончил Рид. Его глаза приобрели вид фиолетовой галактики, и он боролся с превращением в свою демоническую форму.

Мне стало интересно, почему. Его демоническая форма была такой же прекрасной, как у Хантера.

Я улыбнулась — настоящей, облегчённой улыбкой, потому что, хотя из-за матери я прошла через ад, Судьбы всё же благословили меня предначертанными Парами. Даже если трое из них, возможно, не заслуживали искупления, эти двое были идеальны для меня.

Хантер и Рид были прекрасны. Я жаждала их души и чувствовала связь с ними так, как никогда не считала возможным.

— Я принимаю ваши связи, конечно принимаю, — сказала я хриплым, сорванным голосом. Жар расцвёл на моих щеках. — Но я хочу подождать с тем, чтобы… отметить друг друга. Если это нормально, я имею в виду.

— О, Судьбы, — усмехнулся Хантер, наклоняясь и целуя меня в щёку. — Конечно, это нормально.

— Я буду ждать столько, сколько ты захочешь. — Рид поцеловал меня в другую щёку. — Не переживай об этом.

Их связи вспыхнули желанием, но это было очень мимолётно.

— Вы можете чувствовать мои эмоции через связь? — выпалила я.

Они покачали головами.

— Мы не сможем, пока не отметим друг друга, — объяснил Хантер, заправляя прядь моих волос мне за ухо. — Почему? Ты можешь?

Я кивнула.

— Очень мимолётно, но да.

— Наверное, преимущество пожирательницы душ. Предначертанные Пары — это связи душ. Логично, что ты можешь их чувствовать, — улыбнулся Рид.

— Уверен, после того как мы полностью станем Парами, ты будешь чувствовать это гораздо сильнее. — Щёки Хантера порозовели, но глаза потемнели.

— Я также принимаю этих двоих, — высокомерно заявил Небула. — На случай, если вам было интересно.

Я хихикнула.

— Спасибо, Небула.

— Но пьяному есть за что ответить, — сказал он. — Как и двум другим повреждённым.

Я прикусила нижнюю губу.

— Они чувствуют столько сожаления и вины. Хемлок ещё чувствует ненависть к себе. Это было приглушённо, но чувства были ясными.

— Хорошо. — Хантер сбросил обувь, прежде чем подняться, опуститься передо мной на колени и снять с меня единственную оставшуюся туфлю. Она шлёпнулась на твёрдый пол с мокрым глухим звуком.

— Да, хорошо, — согласился Небула.

— Они и должны это чувствовать. — Рид пошевелился, затем ухватился за край своей рубашки и стянул её, и мой взгляд проследил за тем, как мышцы на его руках напрягались при каждом движении. Потом он протянул её мне. — Вот. Чтобы ты не спала в мокрой одежде.

Очертания его обнажённой груди почти заставили мой рот наполниться слюной, и я моргнула. Рид был таким привлекательным — и он был моей Парой…

Наши пальцы соприкоснулись, когда я взяла у него рубашку, и толчок магии пронёсся через меня от нашей связи, подталкивая меня ближе к нему.

Я сжала тёплую ткань в руках и быстро вдохнула его запах сахарной ваты, впитавшийся в неё.

— Спасибо.

Я поднялась и направилась к шкафу, украдкой взглянув на них обоих.

Взгляд Рида был прикован ко мне, зрачки расширены. У Хантера было то же самое, и он мягко прикусил губу.

Связи Пар подталкивали нас завершить связь, но…

Я крепче сжала рубашку.

— Эм, я ещё не готова, чтобы вы видели мои остальные шрамы.

Их горячие взгляды опустились, и они быстро отвернулись, давая мне уединение.

— Прости, Звёздочка, — пробормотал Хантер.

— Мы не хотели пялиться, и мы смотрели не из-за шрамов, — добавил Рид.

— Точно не из-за шрамов, — согласился Хантер.

— Я знаю. Это из-за связей. — Когда я сглотнула бабочек, казалось, будто в горле вата. Я стянула мокрую одежду и бросила её в кучу, включая лифчик и трусики, прежде чем натянуть его рубашку через голову и взять свежие трусики.

— Почему это ты дал ей свою рубашку? — прошептал Хантер почти обвиняющим тоном.

Рид тихо усмехнулся, и этот звук приятной дрожью пробежал по моему позвоночнику.

— Только потому, что ты не успел первым, не повод теперь дуться.

— Он прав, Хантер. — Смех Небулы звонко разнёсся по комнате, пока я проверяла себя в зеркале. Фиолетовая рубашка Рида доходила мне чуть ниже задницы, но закрывала всё, кроме шрамов на бедре. Пустое чувство разлилось в груди от мысли, что мои Пары всё равно будут их видеть.

Но это было нормально. С Хантером и Ридом мне было комфортно.

Я взяла резинку для волос и наклонилась к зеркалу, собирая влажные пряди в небрежный растрёпанный пучок. Утром я приму душ, но сегодня ночью придётся обойтись этим.

— Я знаю, эти трое должны чувствовать себя ужасно, но я просто… не ожидала этого. — Я забралась в кровать и устроилась под одеялом. — Они были такими…

— Жестокими? — подсказал Небула.

— Именно. — Хантер устроился рядом со мной на кровати.

Рид забрался в кровать с другой стороны от меня.

— Ты очень милая в моей рубашке, — прошептал он.

Я улыбнулась так широко, что заболели щёки, и прижалась между ними обоими.

— Им троим за многое придётся ответить, — пробормотал Хантер. — Но я не могу использовать на них свою магию мести, чтобы это не задело тебя. Так что их искупление будет зависеть от них самих.

— И то, что Судьбы связали тебя с ними, не значит, что ты обязана их простить, — прошептал Рид, его дыхание коснулось моего плеча.

— Я не прощу их, пока не почувствую, что они действительно этого заслужили. Сейчас я не знаю, что вообще чувствую по этому поводу. — Тяжесть давила на грудь, и я ощущала нити связей Пар, привязанные к моей душе. Связи Хантера и Рида были лёгкими и желанными, но остальные три казались тяжёлыми и болели.

О чём думали Судьбы, связывая меня с моими врагами?

3

БРЭМ

Я, пошатываясь, вошёл в нашу с Никсом тускло освещённую комнату, и живот скручивало. Я обошёл все пустые бутылки на своей стороне — спасибо бесчисленным ночам, которые я провёл, топя себя в фейском виски. Ярость и отчаяние воевали в моей грёбаной душе, когда я опустился на край своей незаправленной кровати.

Нога никак не переставала дёргаться, пока я смотрел на сторону Никса. Сегодня ночью он не вернётся. Он будет с моей — нет, нашей — предначертанной Парой, Пандорой Грейвсенд.

Внутри меня вспыхнула искра ревности, хотя я знал, что не имел на неё никакого права.

Аквариум в углу гудел, а аксолотль Никса, Гамдроп, молча осуждал меня.

— Что? — рявкнул я.

Бусинки глаз существа уставились на меня, не моргая. Почти будто он говорил мне, что я облажался.

— Пошёл ты, Гамдроп, — прорычал я.

Аксолотль нахмурился в ответ, его крошечная мордочка исказилась так, что я мог истолковать это только как презрение.

Презрение ко мне — как и у всех остальных.

— То, что ты маленький грёбаный питомец Никса, не значит, что ты лучше меня, — прорычал я.

Его глаза закатились, и он развернулся всем телом в обиженной спирали.

Я что, спорил с аксолотлем?

Соберись, Брэм.

Я сжал кулаки. Татуировки волков и ястребов извивались хаосом на моей коже в такт моей ярости.

Воспоминания о рассказах деда о его предначертанной Паре, моей бабушке, звенели у меня в голове. Он говорил мне, что Судьбы благословляют демонов родственной душой только если те достаточно достойны. Он всегда говорил с благоговением о предначертанной связи, о том, что её нужно беречь и защищать.

Грудь горела от ненависти к себе.

Дед потерял свою Пару ещё до моего рождения. Её убили люди во время Второй войны Калисты. Это сломало его, но он каким-то образом прожил без неё ещё четыре десятилетия.

Он был единственным членом семьи, который проявлял ко мне доброту. На смертном одре он сказал мне, что у меня есть брат, о котором я не знал, но ещё он говорил о том, насколько драгоценны предначертанные Пары.

Всё это было грёбаным бредом.

Последние слова деда ко мне были о том, чтобы найти её — мою Пару. Родственную душу, в наличии которой он был так уверен. Он заставил меня пообещать, что, когда я встречу её, буду беречь её и дам ей понять, что она — мой мир.

Он боготворил предначертанных Пар, и я тоже. Тогда, когда был трезв и понимал, что происходит вокруг меня.

Может, если бы я не был постоянно пьян, я бы заметил, что то, что я чувствовал к ней, не было ненавистью — независимо от её дворянского статуса.

Я подвёл деда, а вместе с этим подвёл и её. Я обращался с Пандорой — моей блядь Парой — как с дворянским отребьем. Жестокие слова, которые я выплёвывал в неё, эхом возвращались ко мне в голове. Я насмехался над повязкой, которой она прикрывала эти шрамы. Ради Судеб, я, блядь, не знал о шрамах.

Осознание скрутило мои внутренности.

Судьбы, я называл её шлюхой, нихуя о ней не зная.

От самого себя меня тошнило. Дед был бы так разочарован, если бы узнал, что я сделал с единственной душой на Калисте, которую должен был беречь и любить.

Волна горя обрушилась на меня, оставив душу сырой, обнажённой и ищущей её. Но я не смог бы найти её. Только родственные души, завершившие связь Пар, могут чувствовать друг друга, а она никогда не захочет меня.

Я поднялся на ноги, движения были резкими и нескоординированными.

Я был худшей предначертанной Парой в истории Калисты.

Я был ничем иным, как пьяным ублюдком — именно таким, каким она меня и назвала. Но даже в отчаянии внутри меня вспыхнула искра решимости.

Я должен был всё исправить, как-нибудь, или хотя бы попытаться. Я просто не знал, с чего начать.

Мой взгляд метнулся по моей стороне комнаты и остановился на ряду бутылок фейского виски и рома, выстроившихся на полках книжного шкафа.

Может, я и не мог исправить то, что был ублюдком, но мог исправить то, что был пьяницей.

Рванув к ним, я схватил ближайшую — бутылку фейского рома, в котором любил топить себя больше всего, — и швырнул её в стену. Стекло разлетелось, фейский алкоголь расплескался по полу радужными цветами.

— Блядь! — сломанный крик вырвался из моего горла, когда я схватил ещё одну бутылку, потом ещё одну, разбивая их одну за другой.

Уши заполнил звук бьющегося стекла, а в нос ударил резкий запах алкоголя и сладкий покров фейской магии. Слёзы текли по моему лицу, смешиваясь с пропитанным алкоголем полом.

Рыдания сотрясали меня. Грубые, надломленные звуки вырывались из груди, такие же сломанные, как и я сам.

Я никогда ни для кого не был достаточно хорош.

Всё моё существование было хаотичным месивом. Я питался смятением, которое создавал везде, куда приходил. Это у меня получалось лучше всего. Но это было иначе. Впервые я знал, что заслужил ненависть, направленную на меня.

Она должна презирать меня за то, что я сделал, и за то, как обращался с ней. Я должен был защищать её, а не, блядь, презирать. Я был настолько пьян, что думал, будто издеваться над ней — весело. Я выбрал её своей мишенью самым худшим образом, потому что она была дворянкой. Я думал, она такая же, как те дворяне, что смотрели на меня свысока.

Я был охуеть как неправ.

Ещё до того, как связь щёлкнула на место, в ней было что-то, что заставляло меня хотеть искать её, эта связь была мне необходима как воздух.

Она даже не была дворянкой — не по-настоящему. Может, она и была дочерью Смерти, но выросла пленницей. Над ней издевалась безумная теневая демоница, которая её родила. Я знал, что в её истории было больше, чем она рассказала нам на том утёсе, — её происхождение не могло быть пиздец каким искалеченным без чего-то ещё.

Когда я впервые увидел её, я узнал желание, мерцавшее в её красных глубинах. Это взбесило меня, потому что ни один дворянин никогда не смотрел на меня иначе как с отвращением, кроме моего деда. Я подумал, может, она просто хочет ради забавы попробовать демона низшего класса, но что-то глубоко внутри меня хотело её в ответ. Я злился на себя за это. Я злился на всё и всех.

И я… ох, блядь. Я делал ей больно при каждой возможности.

Моё самобичевание прервал звонок планшета.

Наверное, ещё одно грёбаное сообщение от Слейтера.

Я вытер испещрённое слезами лицо тыльной стороной ладони и подошёл к кровати. Битое стекло хрустело под мокрыми ботинками, и я поднял планшет, чтобы прочитать сообщения от брата. Я игнорировал его, но это не мешало ему писать мне всякую херню, которую я даже не знал, что мне нужно услышать.

СЛЕЙТЕР ХЭВОК

Ты этого стоишь, Брэм. Дай себе шанс стать чем-то большим. Я знаю, ты способен.

Просто поговори со мной.

Слова пронзили туман моей ненависти к себе. Я снова опустился на кровать, и тяжесть моих поступков, блядь, раздавила меня.

Этот чёртов аксолотль снова развернулся и смотрел на меня так, будто жалел, и, сука, может, ему и стоило.

Я был жалок.

Я закрыл лицо руками, плечи дрожали от беззвучных рыданий. И снова я чувствовал себя полностью и абсолютно потерянным.

Если существовал хоть малейший шанс загладить вину, доказать, что я чего-то стою, я бы им воспользовался. Мне просто нужно было найти в себе силы начать, а для этого — я не мог решать свои проблемы на дне бутылки.

Комната снова погрузилась в тишину, если не считать мягкого гула аквариума Гамдропа и моего рваного дыхания. Может, это было пиздец как жалко и слабо, но я цеплялся за сообщения Слейтера.

Если существовал хотя бы грёбаный осколок надежды, что я могу стать достойным своей предначертанной Пары, я сделаю всё, чтобы это заслужить.

4

СКЕЛ

Я захлопнул дверь комнаты в общежитии, которую делил с Дексом. Сердце так сильно грохотало в груди, что голова пульсировала в такт. Быстрый взгляд по комнате сказал мне, что Декса здесь нет, но мне даже не нужно было проверять. Я никогда не видел его настолько разбитым, как тогда, когда он делал Пандоре — нашей грёбаной предначертанной Паре — сердечно-лёгочную реанимацию.

Его не будет ещё какое-то время.

Я сполз по двери, пальцы дрожали, пока я теребил белые пряди своих волос. Ваниль и дым, как всегда, цеплялись ко мне, но мне не хватало карамельного запаха Пандоры. Я, блядь, жаждал, чтобы её запах переплёлся с моим сильнее всего на свете.

Правда, дымный запах был успокаивающим напоминанием о моей фейской трубке, к которой я так и не потянулся. После того как мы оставили её с Никсом и Даркмором, у меня не было сил сделать затяжку.

Сегодня ночью мои губы были на её губах, я вдыхал воздух в её лёгкие — и именно из-за меня она вообще побежала от нас. Из-за меня она упала в воду и утонула. Всё потому, что я, блядь, не смог контролировать свою магию.

Мысли неслись, снова и снова прокручивая видение страха Даркмора. Я не хотел терять контроль рядом с ним или заставлять его увидеть свой самый страшный страх… но я это сделал. Косвенно я увидел прошлое. Я, блядь, увидел, что сделал Даркмор, и боялся так же сильно, как он, что это случится снова.

Кровь, покрывавшая Пандору в иллюзии, скрывала слишком многое. Теперь я знал о шрамах на её бедре. Шрамах, которые были доказательством её боли и выживания, — и это, блядь, причиняло боль.

Хантер знал о них? Он словно отключился после того, как увидел их на Одиссейском утёсе. Я почувствовал, как его страх удвоился, когда его взгляд прошёлся по её бедру, а ведь он был её куратором. Он был, блядь, в совете вместе с её отцом.

Наверняка он знал, через что она прошла, но… я не думал, что он знал об этих шрамах. Он был слишком потрясён. Слишком зол — и слишком, блядь, травмирован тем, что увидел.

Так же, как и мы.

— Я так боялся её, — пробормотал я себе под нос, голос сорвался. — Так боялся умереть и того, что она собой представляла, что, блядь, не понимал, что причиняю ей боль… нет… мне было плевать, что я причиняю ей боль.

Именно так и было. Мне было плевать, что ей больно, — всё, чего я хотел, это, блядь, терроризировать её так же, как она терроризировала меня. Она была всем, чего я боялся, — и всё же я хотел только одного, быть рядом с ней. Это ломало мне голову — она ломала мне голову, а сама даже не знала.

Я вспомнил, как Пандора курила со мной. Её присутствие было успокаивающим бальзамом для моей души. Она была такой милой, познакомила меня с Небулой и разделила мою любовь к кошкам. А я просто… швырнул ей это обратно в лицо. Я был с ней полным уёбком, потому что у неё была сила убить меня. И вдобавок я был так взбешён, что она боялась меня.

Почему это вообще имело значение? Все, блядь, боялись меня, и я сам хотел, чтобы она боялась. Она даже не единственный демон, способный меня убить.

Моё дыхание сбилось.

Так почему я обращался с ней так?

— Судьбы, чтоб вас на хуй! — прохрипел я, и слова эхом отразились в пустой комнате.

Отчаяние вцепилось в меня когтями, пока я шарил в сумке в поисках планшета, руки тряслись. Я нажал на контакт отца, и когда вызов соединился, больше не смог сдерживать слёзы.

— Пап, — выдавил я, голос был сорванным. — Я всё испортил. Я охуеть как сильно всё испортил.

— Скел, что происходит? — В его голосе звучала тревога, но за ней чувствовалась и настойчивость. — Ты в порядке?

Папа всегда пытался всё исправить. И именно за это я так сильно его любил.

— Помнишь ту иллюзию страха, о которой я тебя спрашивал? Она была настоящей, — сказал я сквозь рваные вдохи. — Над ней издевались — держали на цепи и мучали всю жизнь до того, как она попала в эту академию. Точно, как в том его страхе. Это была она. У неё шрамы на бедре. Я… я так боялся её, пап.

— Скел…

— Она пожирательница душ, пап. С тех пор как я видел, как те демоны в деревне умерли из-за меня, смерть пугает меня. Я демон страха, но позволил страху, блядь, управлять мной. Я заставил её бояться меня, но разозлился, что она меня боится. Моих сил. Это просто… это вгоняло меня в слепую ярость, когда она была рядом. Я даже не уверен, что творилось у меня в голове. Я не горжусь ничем из этого, но я боялся её, злился на неё и на весь мир, поэтому оттолкнул её с самого начала.

— Притормози, сын…

Но я не мог. Мне нужно было озвучить всё дерьмо, в котором я был неправ.

— Я однажды подпустил её близко и узнал, какая она милая и добрая, но позволил страхам управлять мной — блядь — я… я дразнил её и издевался над ней. Я был с ней полным долбоёбом.

Я вываливал своё дерьмо единственному, кто остался в этом грёбаном мире и кому было не всё равно, и не мог остановиться.

Я рассказал ему всё.

— Так, погоди, Скел, — сказал он более твёрдо, и я захлопнул рот. — Подыши минуту. Дай мне немного контекста. Кто она? — Голос папы всё ещё был ровным, спокойным.

Он был всем, чем я не был.

— Пандора Грейвсенд — моя предначертанная Пара. — Я икнул. — Связь щёлкнула на место в самый худший момент, и она ненавидит меня. Моя предначертанная Пара ненавидит меня.

На другом конце линии повисла долгая тишина, прежде чем папа наконец заговорил.

— Она отвергла тебя?

Моё сердце разбилось от этого вопроса, и я застыл.

— Н-нет. Пока нет… но я бы не удивился, если бы она это сделала. Я был ужасен с ней, пап.

— Скел, она твоя Пара. Если ты был с ней настолько ужасен, тебе придётся загладить вину. Если она ещё не отвергла тебя, скорее всего, не отвергнет, но ты всё равно должен хотя бы попытаться всё исправить.

— Но как? — спросил я, и вопрос едва прозвучал выше шёпота. Что вообще можно сделать, чтобы исправить ущерб, который я причинил?

Папа вздохнул.

— Я не могу до конца понять притяжение предначертанной Пары, но будь я на твоём месте, я бы умолял о прощении. Встань на колени и извинись как следует. Предначертанная Пара — часть твоей души. Не отказывайся от этого.

Дыхание застряло у меня в горле.

Вот оно.

Для демона опуститься на колени — огромный жест, знак абсолютного подчинения. Демоны никогда никому не кланялись, так что встать на колени? Это был бы идеальный жест — тот, которого она заслуживала.

Я кивнул, хотя он не мог меня видеть.

— Конечно. Я сделаю всё, что должен. Я никогда от неё не откажусь. Пап, можно мне… Кэт поговорит со мной? — Я сжал волосы в кулаке. — Мне нужна сестра. Она будет знать, что делать.

— Я передам ситуацию Кэт, — сказал папа, даже не пытаясь позвать её. Должно быть, Кэт сказала ему не давать мне поговорить с ней ещё до того, как он ответил. Это разбило мне сердце ещё немного. — Она поможет тебе разобраться, но… она просто ещё не готова.

— Ясно. — Мой голос сорвался. — Моя душа будто ломается, потому что я облажался со своей предначертанной Парой. Мне сейчас как никогда нужен совет сестры.

— Я знаю, сын. — Папа вздохнул. — Но ей просто нужно больше времени.

— Время. Ещё больше времени. Конечно, нужно. — Я провёл рукой по лицу. — Просто… скажи ей позвонить мне или, может, сам позвони мне после того, как поговоришь с ней?

— Конечно, позвоню, но ничего обещать не могу.

Когда вызов завершился, в груди поселилась пустая боль.

Я понимал, почему Кэт нужно время. Она видела, как я фактически вырезал целую деревню, но она была моей сестрой. Она была мне нужна.

Магия страха бесконтрольно просачивалась из меня, отбрасывая тёмные тени, которые извивались и корчились по комнате, почти как теневая магия Декса.

Мне нужно было выбраться отсюда. Я хотел пойти к Пандоре, но знал, что сейчас рядом с ней мне не рады.

Развернувшись, я схватил сумку, которую ранее в тот день набил остатками еды, и рывком распахнул дверь. Вылетев наружу, я направился из общежитий, за пределы кампуса и прямиком к Пещере Восторга.

Полная луна уже опускалась в небе, но всё ещё купала пустыню в бледном свете. Мозг превратился в статический шум, когда я добрался до пещеры, вдыхая знакомый терпкий запах песчаника.

Успокаивающее мурчание наполнило мои уши, когда кошки выскочили из темноты, чтобы встретить меня. Они тёрлись о мои ноги, громко мяукая.

Их доброта была временным бальзамом для боли от того, как я обращался с Пандорой, но находиться рядом с ними мне немного помогало. Хотя, если бы кошки знали, что я сделал со своей предначертанной Парой, я знал, они не были бы такими милыми.

— Знаю, вы, ребята, наверняка голодные, да? — Я опустился на колени, расстёгивая сумку и вытаскивая контейнеры с едой для них. Я открыл крышки и поставил их на землю. Обычно они ели по трое за раз, но у меня осталось ещё два контейнера, когда я понял, что все уже накормлены.

Многих не хватало.

— Где остальные? — пробормотал я, пересчитывая присутствующих кошек.

Восемнадцать.

Их было восемнадцать; раньше было тридцать три.

Я снова втянул воздух и заметил слабый, едкий запах серы, зависший в воздухе. Сердце ухнуло вниз.

— Что случилось?

Даже в единственном месте, где я находил утешение, что-то было не так.

Демоническая столица была домом для свирепых хищников, а в сельской пустыне их было больше всего. Я надеялся, что они просто разбежались и никто до них не добрался.

Несмотря ни на что, я закончил выкладывать оставшуюся еду и застегнул сумку, прежде чем рухнуть на песок. Может, они ещё вернутся поесть.

Закрыв лицо руками, я залился слезами.

Я чувствовал слишком многое. Голова была яснее, чем за последние месяцы, и я не мог заставить себя затянуться трубкой и заглушить боль.

Я заслуживал всего, что чувствовал сейчас.

Её шрамы.

Я не мог выбросить их из головы. Я знал, что она что-то скрывала под повязкой, но их было так, блядь, много.

У меня был только один — длинный, глубокий порез через глаз.

У Пандоры их было столько, что я не мог сосчитать. Они были рассечены один поверх другого. На её бедре не было ни одного участка кожи без шрама, а самый большой и глубокий обвивал бедро полностью. То, как они располагались, означало, что её резали бесчисленное количество раз. Я, блядь, не мог представить, какую боль она испытывала.

Вид её безжизненного тела, пока Декс, Рид и я делали ей сердечно-лёгочную реанимацию, заставил меня кое-что понять. Моим самым большим страхом больше не была собственная смерть — им стала её смерть.

Я боялся потерять её.

Кошки тёрлись обо мне, закончив есть. Вибрации их мурчания были маленьким утешением, но они старались. Я ценил это. Это было гораздо больше, чем кто-либо делал для меня за очень долгое время. Кроме Пандоры, когда она разбудила меня от того грёбаного кошмара и курила со мной.

Она сидела у меня на коленях, курила мою трубку, смеялась — улыбалась, — а я принял всё это как должное. Я оттолкнул её, и теперь мне предстояло жить с последствиями этих поступков.

Все прошлый семестр, когда я приходил сюда, здесь было пять трёхцветных кошек, но остались только две — и одна из них с яростной решимостью забралась ко мне на колени.

Я шмыгнул носом и начал чесать её за ухом.

— Мне так жаль, — прошептал я, обращаясь не только к кошкам, чьё число сократилось, но и к Пандоре. — Я всё исправлю. Как-нибудь я всё исправлю.

5

РИД

Блаженство.

Это было единственное слово, которое хотя бы близко подходило к описанию того, что я чувствовал, став предначертанной Парой Пандоры. Запахи карамели, сладкого шоколада и сахарной ваты наполняли воздух, создавая вокруг нас троих кокон близости. Её длинные влажные волосы были закручены в пучок на макушке, а тонкие черты лица смягчились, пока она спала. Длинные ресницы слегка трепетали на румяных щеках.

Она выглядела такой умиротворённой, такой хрупкой. Я не мог удержаться и начал грызть ноготь большого пальца — нервная привычка, от которой, как я думал, уже избавился. Но эта ночь отняла у меня годы жизни.

Пандора спала крепким сном, устроившись между мной и Хантером.

Она была моей Парой.

Я потянулся, чтобы убрать выбившуюся прядь волос, выпавшую из её пучка и прилипшую к щеке. Она шевельнулась и снова упала обратно.

Она дышала, и она была со мной.

Пандора была жива, и она была моей предначертанной Парой.

Я хотел защитить её от любых кошмаров, которые могли попытаться её измучить, — и я защищу. Я сделаю для неё что угодно.

Челюсть Хантера дёрнулась, пока он смотрел на неё сверху вниз, проводя пальцами вверх и вниз по её руке. Он положил свой планшет на тумбочку рядом с собой.

— С ней всё будет хорошо.

— Я знаю. — Мой голос сорвался. — Я знаю, что будет, но как она вообще упала в воду? Почему Шэдоухарт делал ей сердечно-лёгочную реанимацию, когда я добрался туда? Он застыл — прекратил компрессии, когда увидел шрамы на её бедре. А я нет. Я оттолкнул его и взял всё на себя, чтобы спасти жизнь своей предначертанной Пары. Но, Хантер, Судьбы, её шрамы глубокие, жестокие, и физически больно думать о том, сколько раз она становилась жертвой теневой магии.

— Меня до сих пор выворачивает от мысли, что это сделала с ней собственная мать. — Хантер вздохнул, проводя рукой по лицу. Его демоническая форма наконец отступила, когда Пандора уснула, а Небула развоплотился, но его поведение всё ещё оставалось настороженным. — Я имею дело с достаточным количеством дел о мести, чтобы знать: матери способны причинять боль своим детям, но я не знаю. Это, блядь, ломает мне голову.

— Потому что она наша Пара, — прошептал я, когда режущее ощущение ударило в сердце, и мне показалось, будто я истекаю кровью в собственной грудной клетке от одной мысли о том, через что прошла Пандора. — Она единственная, с кем мы делим нашу связь Пар. Наши души привязаны к её, и даже до того, как эта связь щёлкнула на место, я любил её. Я знаю, ты тоже. Конечно, узнать весь масштаб мучений, которые причинила ей мать, должно было быть больно.

— Я не знал о её голосе. — Он крепко зажмурился, когда по нему прошла дрожь. — Я знал, что ей больно много говорить, но не сложил два и два.

— Я тоже. — Я прижался к ней ближе и вдохнул её карамельный запах. — Но Гримшоу, Хемлок и Шэдоухарт издевались над её голосом. Они постоянно велели ей говорить громче, когда дразнили её. У них даже была всякая херня, которую они говорили про повязку на её бедре.

— Какого хуя они её Пары? — глаза Хантера дрогнули и открылись, когда он уставился в потолок. — Как их куратор, я логически понимаю из-за чего они срываются. Они сломлены своим прошлым, но им не нужно было добавлять дерьма к её травме. Как она вообще сможет увидеть в них тех, кто заслуживает искупления?

— Не знаю, но я уверен, что их сожаление и вина сегодня ночью были ощутимы. — Я пожал одним плечом. — Что бы они ни сделали и ни сказали, в конце концов это её решение. Я поддержу его, каким бы оно ни было.

— Я тоже. Просто мне бы хотелось заставить их заплатить за боль, которую они ей причинили, так, чтобы это не задело её, — проворчал он, бросив на меня оскорблённый взгляд.

— Я понимаю. Правда. Я бы снова подарил им кошмары, если бы мог, но боюсь, это перекинется на неё. — Я надул губы.

— Верно. — Он одобрительно усмехнулся мне. — Слушай, я знаю, они тоже её предначертанные Пары, но они ещё и демоны, которые сделали её первый семестр в этой академии тяжёлым.

— Не таким тяжёлым, как Дредфул, — выплюнул я с ядом.

— Нет. — Его взгляд потемнел, когда снова опустился на Пандору. — Не таким тяжёлым, как эта сука.

— Ты не думаешь, что это они были ответственны за то, что Дредфул потеряла руку? — пробормотал я вопрос, который крутился у меня в голове с тех пор, как я узнал, что с ней случилось.

— Да… нет? — Он покачал головой, тёмно-русые пряди упали ему на лицо. — Честно, не знаю. Это похоже на них, но сделать это ради Пандоры до того, как они узнали, что она их Пара? Не знаю. Может, они чувствовали что-то до того, как связь щёлкнула, как и мы.

Его планшет завибрировал на столе, и он схватил его, поморщившись.

— Это Смерть. — Краска отхлынула от его лица, когда он прочитал сообщение. — Мне нужно идти.

— Что случилось?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Ты можешь остаться с ней?

— Конечно. Я позабочусь о ней.

— Спасибо, Рид. — Он резко поднялся на ноги и бросился из комнаты, но не забыл мягко закрыть дверь, чтобы не разбудить нашу Пару.

И вот так он ушёл, и остались только я и Пандора — моя предначертанная Пара. Та, чьё существование стало целью моей жизни.

Я вздохнул и опустился ниже, положив голову на подушку, пока обнимал её. Её тепло успокаивало меня. Держать её вот так ощущалось… идеально… во всех смыслах.

Но даже то, что она была у меня в руках, не могло остановить события этой ночи, прокручивающиеся в моей голове, как заевшая пластинка. Увидеть, как Шэдоухарт делает ей сердечно-лёгочную реанимацию, после того как я последовал за нашей связью Пар, заставило моё сердце остановиться. А потом один лишь ужас от вида её шрамов был достаточен, чтобы сломать меня ещё сильнее. Я хотел разнести Шэдоухарта за то, что он застыл, увидев их, но правда в том, что я сам застыл — не мог пошевелиться, не мог осознать боль, которую она, должно быть, вынесла. Единственная причина, по которой я оттолкнул Шэдоухарта в сторону и взял всё на себя, была в том, что я вернулся в реальность раньше него.

Когда мы вернулись и она рассказала нам с Хантером о своих шрамах и голосе, который мать у неё отняла, каждое слово ощущалось как кинжал в сердце.

Как я мог быть так близко к ней и не знать? Почему мне казалось, что насилия было куда больше, чем она позволила нам увидеть?

Если бы у меня была такая же близкая связь с матерью, как в детстве, до смерти отца, я бы позвонил, чтобы получить какой-нибудь совет. Мысль о ней принесла мучительную боль — напоминание не только о расстоянии, которое выросло между нами после смерти отца, но и о том, что она поставила на кон мою жизнь.

Отчаяние мамы по отцу поглотило её, оставив меня одного заботиться о себе в одиннадцать лет. Не думаю, что когда-нибудь смогу простить её теперь, когда она попыталась преподнести меня Тёмной Завесе на блестящем блюде. Я не мог поверить, что она предложила меня для заражения тёмной магией, даже не задумавшись.

Я был её сыном.

И… Пандора была дочерью своей матери.

Матери не должны причинять боль своим детям, но они причиняли. У них была сила ранить их сильнее всех, и удары некоторых матерей были хуже василиска, загнанного в угол.

Ровное дыхание Пандоры успокаивало так, что я не мог выразить словами. Я хотел быть для неё всем, защитить её от любого нового вреда.

Она уже пережила достаточно.

Мысль о других её предначертанных Парах пустила жидкий огонь по моим венам. Я хотел подарить им кошмары, заставить их страдать за то, что их не было рядом, когда она нуждалась в них больше всего. Но связь, которую они разделяли, означала, что она могла почувствовать их боль, а я никогда не смог бы так с ней поступить.

Зато было парочку демонов, которых я мог помучить ради неё.

Я не дал себе шанса отступить или испугаться. Магия разлилась по моему телу, и я без лишних мыслей скользнул в сны Войдфайр и Шейдберри.

Прекрасный сон Войдфайр о том, как она узнаёт, что Энни Дредфул — её предначертанная Пара, исказился в мучительный кошмар, где Дредфул отрекалась от неё самым жестоким образом — агония, которая, казалось, всё это время пряталась в её подсознании. Мука безответной любви разрывала её душу и буквально её тело, когда другие любовницы Дредфул проявлялись в своих демонических формах и рвали Войдфайр на части после бессердечного отвержения Дредфул.

Я был невидим, питался кошмаром и наслаждался симфонией её физической и эмоциональной муки.

Войдфайр заслужила это за спровоцированную боль, которую причинила Пандоре, так же как и сука подружка.

Я проскользнул в сон Шейдберри, где она грациозно танцевала на крыше роскошного здания на дворянском собрании. Толчком магии я срежиссировал её падение в кошмар. Двое её партнёров по танцу перехватили её во время вращения и сбросили с крыши. Падение стало головокружительным вихрем ужаса, которого она заслуживала, а земля неслась навстречу с жестокой скоростью.

Я купался в её парализующем страхе, смакуя каждую мучительную секунду кошмара, чтобы наполнить свои резервы.

Я отстранился как раз в тот миг, когда её тело вот-вот должно было разбиться о беспощадный камень внизу, оставляя оба их сна в полном хаосе.

Холодное, жестокое удовлетворение омыло меня, когда я вернулся в свой мир снов.

Я был влюблён в Пандору, и я сделаю всё, абсолютно всё, что смогу, чтобы защитить её.

Я понял это в тот миг, когда делал ей сердечно-лёгочную реанимацию. Я знал, что хотел её, ещё до этого. Я знал, что она мне небезразлична, но страх потерять её захлестнул мои тело и душу. Она была моей предначертанной Парой, той, из-за кого билось моё сердце, и моя душа чего-то стоила.

Я хотел бы поговорить с матерью или, может, даже с лучшей подругой об этом, поделиться новостью. Но, Шарлотта и мама разбили моё доверие, и не было никакого способа, которым они когда-нибудь смогли бы заслужить его снова. Хотя это не имело значения. Я защищу свою Пару, даже если это будет означать встретиться со своими страхами в одиночку.

Сегодня ночью я снова столкнулся со своим самым большим страхом — вошёл в сны другого демона. Я использовал свою магию, чтобы подарить кошмары, уже во второй раз с тех пор, как умер мой отец, и я сделал это ради неё. Она дала мне силу встретиться со своими страхами.

Миниатюрная фигурка Пандоры, раскинувшаяся на фиолетовых облаках, привлекла мой взгляд. Мои глаза расширились, когда я направился к ней.

Она… спала? В моём мире снов? Мы ещё не закрепили связь, но она определённо была здесь.

Я лёг рядом с ней, и фиолетовые облака приняли нас в свои нежные объятия. Я не был уверен, как она сюда попала и почему спала даже в наших снах, но я прижал её к себе.

Не было ничего и никого, что могло бы помешать мне быть рядом с ней — всегда. Какие бы кошмары ни встретились на нашем пути, мы столкнёмся с ними вместе. Она была моей девушкой из снов, моей реальностью, моей предначертанной Парой — и я никогда её не отпущу.

6

ХАНТЕР

Дверь за мной закрылась с тихим щелчком. Стены из песчаника поглотили звук, приглушая шум.

— Оповещение по всей Калисте? — резко прошептал я в планшет, когда Смерть ответил на мой звонок. Мои шаги глухо отдавались по камню, пока я шёл в холл. — Это уже не просто эскалация для Сверхъестественного совета.

— Тёмная магия — угроза для всех сверхъестественных существ. Даже для людей. Да что там, даже фейскому миру есть чего бояться. — Голос Смерти слегка отражался эхом в большом помещении с высоким потолком. — Это не просто какой-то том тёмной магии, украденный из Музея Тёмного и Извращённого Курсина. Это тот самый том тёмной магии. Тот, который Грейсон Хейвен написал вместе с Роаком и тёмной ведьмой, помогавшей им обоим, — Сибил Шоу.

— Сибил Шоу? — моя челюсть отвисла, и я застыл. — Ведьма, которая пропала сорок лет назад после побега из тюрьмы Апекс?

— Она самая.

— Блядь, — выругался я, проводя рукой по волосам. — Думаешь, она часть Тёмной Завесы?

— Если да, то, скорее всего, она их лидер. — Он застонал, и на фоне я услышал позвякивание, как будто он готовил себе напиток. — Сверхъестественный совет теперь участвует в поисках тома, и Демонический совет не в восторге, потому что это связано с нашей территорией. У нас действует альянс, и пока что они позволяют нам самим разбираться на нашей территории, но, если мы не найдём том, и они тоже не смогут, они перейдут границы и полезут к нам.

— Мы и так уже работаем сверхурочно, — проворчал я, зевая. — Последние две недели, день за днём, случаев заражения тёмной магией становится всё больше. Пропавшие демоны, о которых никто не заявлял, тоже появляются слишком поздно, уже на стадии гниения.

— И их нельзя спасти. Всё, что мы можем, — удалить заражение. Но демоны используют тёмную магию. Даже удалить её — тяжёлая борьба. — Смерть звучал устало. — Даркмор, нам правда нужна твоя помощь с этим. Я знаю, ты и так на пределе, но ты нам нужен.

— Я приду. — Я взглянул вниз по коридору, в сторону комнаты Пандоры, чувствуя, как моя душа тянется к её. Коридор, по которому я только что прошёл, был тускло освещён, а замысловатая резьба на стенах изображала сцены основания академии. — Мне нужен всего час.

— Что случилось? — На его стороне что-то с грохотом упало. — Пандора в порядке?

— Вообще-то, ты можешь завтра приехать в академию, чтобы поговорить кое о чём? — Душа болела от желания быть рядом с ней, но я никогда раньше не пренебрегал своими обязанностями. Мог ли я правда сделать это сейчас? Имело ли это вообще значение? Всё, чего я хотел, — быть с ней. — Я нужен тебе прямо сейчас?

— Говори, — прорычал он. — Что с моей дочерью?

— Она моя предначертанная Пара, — прохрипел я, боль сдавила грудь от одной только мысли, через что она проходила, когда связь Пар щёлкнула на место. — Но она также Пара Рида. И ещё трёх демонов.

— Пять? — выдавил он. — Ты говоришь мне, что у моей дочери пять предначертанных Пар? — Долгая, растянутая тишина на несколько мгновений заполнила планшет. — Скажи мне, что ты расстроен из-за количества тех, с кем тебе придётся её делить, а не потому, что с ней что-то случилось.

— Я бы никогда не расстроился из-за того, что мне придётся делить её чувства. — Я смотрел, как пламя свечей на стенах мерцает, отбрасывая пляшущие тени. — Она чуть не умерла сегодня ночью, Смерть. Каким-то образом она упала в воду на Одиссейском утесе, и ей понадобилась сердечно-лёгочная реанимация. Сейчас она в порядке, но… она также связана с Гримшоу, Хемлоком и Шэдоухартом.

— Она чуть не умерла? — На другом конце раздался грохот, будто он швырял вещи. — Кто, блядь, это сделал? Эти три мудака? Я высосу их грёбаные души из тел быстрее, чем они успеют моргнуть. Я уже, блядь, еду!

— Смерть! — рявкнул я, пока он всё ещё что-то разбрасывал. — Смерть, остановись! Ты навредишь ей, если сделаешь это!

Стало тихо.

— Какого хуя ты имеешь в виду под «навредишь ей»?

— Моя магия мести сорвалась на них, и это задело её. Она почувствовала. Я сразу остановился, но они уже связаны. Она не завершила связь ни с кем из нас, но связи Пар глубоко на неё влияют, — прошептал я.

Прошла ещё одна пауза.

— У нас с Эми было так же. Связь Пар была чувствительной из-за того, что мы пожиратели душ. Вероятно, с Пандорой то же самое… Я рад, что у неё хотя бы есть ты и Рид Никс. Но именно эти трое демонов? Да ладно. Пять Пар? — Он начал бормотать себе под нос. — Судьбы мои, это безумие. И все связи щёлкнули одновременно. Невиданно для демона. Ну, решено. Я съем душу любого, кого она отвергнет. Не говорю, что она обязана или что-то такое, но, если отвергнет — они мертвы.

Казалось, Смерть проходил пять стадий горя из-за того, что у Пандоры пять предначертанных Пар. В любой другой ситуации я бы счёл это забавным, но сейчас я просто хотел быть рядом с ней.

— Я не стану возражать, но новый семестр начинается на следующей неделе, — пробормотал я. — У неё занятия со всеми ними. Я ничего не могу с этим сделать. В академии недостаточно студентов, чтобы переносить занятия. Каждый семестр по каждому предмету читается только одна лекция.

— Ты всё ещё можешь быть рядом с ней. И Рид Никс тоже, — вздохнул он, и я услышал шелест бумаг. — Я попрошу Крэйвена помочь мне с этими конкретными обязанностями совета. А ты возвращайся туда и будь рядом с моей дочерью. Я буду в Академии утром, первым делом.

— Я не собираюсь с этим спорить, — тихо пробормотал я. — Ты уверен, что сможешь связаться с Джоэлом?

— Если не с ним, я что-нибудь придумаю. Моей дочери нужны её Пары — хорошие, по крайней мере. Иди позаботься о ней. Ты меня слышишь? — Тон Смерти был строгим, и я не хотел спорить. Я хотел пойти и обнять свою Звёздочку. — Увидимся утром.

Он завершил вызов, и я нажал кнопку сна на планшете, прежде чем вернуться в комнату Пандоры.

Магия снов Рида светилась вокруг него и Пандоры, пока он держал её, и я не смог бы сдержать ревность, даже если бы попытался.

Что они делали в его мире снов?

Скинув обувь, я забрался в мягкую кровать и прижался к ней ближе.

Моя душа успокоилась, пока взгляд скользил по изгибам её лица, дуге шеи и мягкому подъёму и опусканию груди. Она так мирно спала в руках Рида. Её длинные чёрные волосы раскинулись вокруг них обоих, а покрасневшие губы были слегка приоткрыты. Длинные ресницы касались румяных щёк, пока она спала.

Я провалился в сон, больше не думая ни о совете, ни о пропавшем томе тёмной магии. Для меня не имело значения, была ли в столице чума тёмной магии или культ сеял хаос по всей Калисте — в тот момент для меня имело значение только то, что она была в безопасности между мной и Ридом.

7

ДЕКСТЕР

Последние клочья лунного света пробивались сквозь тонкие занавески в комнате Пандоры, отбрасывая по комнате вытянутые тени — тени, которые были едины со мной. Покой вибрировал в комнате так, что для меня это было охуеть как странно. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

Пандора лежала между Даркмором и Никсом. Её грудь поднималась и опускалась, пока она спала, но руки она обвила вокруг них обоих, а они прижимали её к себе.

Укол ревности пронзил мою грудь — острый и беспощадный.

Пандора Грейвсенд. Моя предначертанная Пара. Та, кто вытащила из моего тела тёмную магию, копившуюся годами, и не дала ей поглотить мою душу.

Она спасла меня, а сама даже не знала об этом.

Она выглядела такой умиротворённой, пока спала в их руках. Казалось, моё сердце разрывают на куски, но она дышала. И только это, блядь, имело значение.

Всё, чего я хотел, — держать её так же, как они.

Но я не просто хотел обладать ею или владеть ею, как думал, когда впервые встретил. Я хотел любить её так же, как Никс любил её, — с отчаянием, которое заставило его оттолкнуть меня в сторону, чтобы вернуть её к жизни. Я помнил его лихорадочные руки, его слёзы и его абсолютную, блядь, преданность.

Желание любить её грызло мою душу.

Она была моей. Может, она ещё не приняла этого, но она была моей.

Я буду любить её.

Я любил её.

Осознание накрыло меня в тот самый миг, когда я об этом подумал. Когда она спасла меня, её прикосновение изгнало тёмную и извращённую херню, которая мучила меня с тех пор, как я себя помнил. Именно тогда мои чувства к ней изменились: с желания владеть ею — на желание заботиться о ней.

Но потом я увидел, как Никс целует её, а Даркмор носится с ней.

Ревность сорвала меня с цепи. Слова, вылившиеся из моего рта, были мерзкими, пропитанными горечью и яростью. Я не мог себя контролировать — и я, блядь, пожалел об этом в тот же миг, как шагнул в тени после того, как выплюнул их.

Но я не мог забрать их обратно. Ущерб уже был нанесён.

Мой грёбаный самоконтроль просто не существовал.

Когда теневого демона снова и снова обезглавливают, это оставляет след. И вот я здесь — преследую её глубокой ночью. Хотя мне это даже нравилось. Смотреть, как она спит, приносило мне странное ощущение счастья. Почти как безопасность, которую я искал всю свою жизнь. Но это счастье было хрупким, легко поставленным под угрозу, под видом того, как она устроилась между ними.

Я больше не мог выносить зависть, текущую по венам.

Это было слишком, блядь — и это была моя собственная грёбаная вина.

Я выскользнул из комнаты, и тени проглотили меня целиком.

Мои шаги были беззвучны в темноте пустых коридоров, пока я возвращался в свою комнату. Когда я материализовался, ужас провалился в живот.

Скел давно ушёл. Его запах ванили и дыма был не таким резким, как обычно.

Мой планшет без конца вибрировал на столе, и я подошёл проверить его, обнаружив несколько пропущенных звонков от родителей. Кровь застыла в жилах от одного вида, но прежде, чем я успел это осознать, тени в комнате сдвинулись.

Род и Поппи Шэдоухарт — мои родители — вышли из них.

Лицо Рода было маской холодной ярости; выражение Поппи, как обычно, оставалось равнодушным.

— Где ты, блядь, был? — потребовал Род, его чёрные глаза сузились на мне.

Теневой усик Поппи с жестокой силой хлестнул меня по лицу.

Кровь потекла по горящей щеке — тёплая и липкая.

Прежде чем я успел ответить, кулак отца врезался мне в нос.

— Отвечай! — взревел он.

Боль взорвалась ослепительной вспышкой.

— Я… просто… — Слова застряли в горле, и грёбаный страх сдавил грудь.

Собственные страдания стали почти невыносимыми и сводили меня с ума. Любая рана, любой приступ мучений вытаскивали наружу воспоминания о Селене, моей сестре. Порой мне казалось, что я снова слышу её крики, эхом разносящиеся по самым тёмным закоулкам моей памяти.

Она почти не знала ничего, кроме страданий, пока в конце концов не сломалась под их тяжестью.

И всё потому, что она пыталась защитить меня.

— Мы посвящаем тебя в Тёмную Завесу, — объявила мать скучающим голосом. Даже её серые глаза были тусклыми. — У нас есть идеальная партнёрша для тебя, чтобы ты далеко продвинулся в Тёмной Завесе. Её зовут Шарлотта Вейн, и её родители — наши давние друзья.

Я отшатнулся от этого заявления сразу по нескольким причинам.

— Нет, — прохрипел я, качая головой. — Я не могу…

— Мы тебя не спрашиваем, — рявкнул Род. — Мы тебе говорим. Или в следующий раз мы просто оставим твою голову отсоединённой.

Тень Поппи обвилась вокруг моей шеи, демонстрируя силу.

Жалкий всхлип сорвался с моих губ.

— Я не стану связываться ни с какой другой демоницей. Я нашёл свою Пару, — признался я, голос дрожал. — Но я был ужасен с ней. Я не знаю, примет ли она меня, но даже если она отвергнет меня, я не стану создавать пару ни с кем другим.

Род грубо расхохотался — звук, лишённый всякого смысла. Его глаза блеснули жутким восторгом.

— О, Декстер. Это идеально, — радостно сказал он. — Просто идеально.

Даже в остром взгляде Поппи мелькнул проблеск интереса, и её тени соскользнули с моей шеи.

— Возможно, ты не совсем бесполезен.

Род сунул мне в руку лист бумаги, слова расплывались, пока я пробегал по ним глазами.

— Ты проведёшь тёмный ритуал на территории кампуса и заразишь ещё больше студентов. На этот раз место — Исцеляющий солнечный камень. Это твоё задание для посвящения.

Студенты исправительного отделения. Расходный материал в их глазах. Когда-то мне, наверное, было бы насрать. Но без тёмной магии, шепчущей мне жестокие мысли, у меня появились, как мне казалось, моральные проблемы с этим.

— Не-а. — Я покачал головой. — Мне неинтересно.

Боль прожгла всё моё грёбаное существо, когда мать использовала на мне свои тени. Поппи безжалостно вонзала их в моё тело. Усики глубоко погружались в плоть, а потом хаотично вырывались обратно.

Блядь. Нет. Пандора должна это чувствовать…

Мои крики заполнили комнату, пока боль ослепляла меня.

— Прекратите! Пожалуйста, прекратите! Ладно, я сделаю это!

Может, я и заслуживал страданий, но Пандора — нет.

Я не был уверен, как работают связи Пар, когда они ещё не закреплены, но я не позволю ей чувствовать боль, которую они причиняют мне.

— Сделаешь, — просто сказала она, и один усик снова обвился вокруг моей шеи, на этот раз впиваясь в плоть моего шрама.

Это был не первый раз, когда она использовала на мне такую демонстрацию силы. Обычно всё заканчивалось тем, что моя голова оказывалась отдельно от плеч, а я очень не хотел рисковать этим. Я не знал, как это повлияет на мою Пару.

— Или это станет твоим концом. Нам не нужен сын, который не слушается.

Я лежал на полу, скорчившись от боли, слёзы катились по щекам, пока воспоминания о пытках и жестокой смерти моей сестры рвали меня на части. Но как бы сильно это ни убивало меня изнутри, я знал: Пандора и Селена пережили куда больше.

Дверь скрипнула, открываясь, и вошёл Скел… с трёхцветным котёнком на руках.

Котёнок зашипел на тени вокруг меня.

В зелёных глазах Скела не было привычной красной каймы, когда они расширились от шока при виде меня.

— Сделай это, — прорычал Род, и мои родители исчезли в тенях, оставив меня кровавым месивом на полу.

Я всё ещё чувствовал призрачное прикосновение теней Матери вокруг шеи, и дрожащие руки потянулись вверх, сжимаясь на горле.

— Судьбы, чтоб вас, — выругался Скел, пинком захлопнул дверь, поставил котёнка на пол и бросился ко мне.

— Что с котом? — слабо усмехнулся я, наблюдая, как тот расхаживает по комнате, будто она принадлежит ему. Он больше не шипел, но продолжал бросать злобные взгляды в тёмный угол, через который ушли мои родители.

Умный кот.

Скел помог мне подняться на ноги, но его трясло почти так же сильно, как и меня.

— Что они сделали с тобой на этот раз?

Я едва мог сформулировать грёбаное объяснение.

— Они хотят, чтобы я кое-что сделал для их организации, и, блядь, пытались заставить меня согласиться на пару с какой-то грёбаной демоницей по фамилии Вейн.

— На пару? — В его тоне отчётливо прозвучал шок, глаза расширились. — Ты не можешь так поступить с Пандорой.

— Да знаю я, блядь! Я отказался. — Мой голос вышел сломанным шёпотом.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Ты знаешь, что не можешь. — Я отвёл от него взгляд. Он и Брэм всегда хотели помочь, но мне приходилось отказываться. Они не могли мне помочь, а если бы попытались, мои родители убили бы их.

— Всё, чего я хочу, — моя Пара. — Из меня вырвался всхлип.

— Я тоже хочу её, — пробормотал он, проводя рукой по чёрно-белым прядям волос. — Но мы облажались, и нам нужно всё исправить.

Призрачная боль пронзила меня, почти как Поппи. Боль грозила поглотить меня, а страх заставил сердце колотиться. Тепло моего исцеления стягивало раны обратно, но страх замедлял его.

Иллюзия Пандоры, парящей на дне того грёбаного озера, материализовалась в комнате передо мной, и ужас в костях застыл намертво.

Стиснув зубы, я впился взглядом в Скела.

— Твоя магия страха.

Его лицо вытянулось, когда он заметил иллюзию. Он издал шипящий вздох, потом сунул руку в карман и вытащил свою фейскую трубку. Охуеть, он блядь замешкался, прежде чем поднести её к губам и сделать несколько глубоких затяжек, а затем выдохнуть целое облако магического дыма.

— Блядь, — простонал он.

— Почему ты замешкался? — Я приподнял бровь, поднимаясь на ноги и хватая полотенце, чтобы бросить его на кровавую лужу, которую мои родители оставили посреди комнаты. Моя кровь тут же впиталась в ткань, превращая белое в прекрасный, сука, красный. — Никогда раньше за тобой такого не видел.

— Наверное, было приятно снова чувствовать, — сказал он и сделал ещё одну затяжку, прежде чем выдохнуть ровную струю дыма. — Знаешь, рот Пандоры совсем недавно был на моей трубке, и я до сих пор не могу в это поверить. Я так по-королевски облажался, Декс.

— Облажался, — согласился я, направляясь к своей кровати и раздеваясь до боксёров, чтобы не заляпать простыни кровью слишком сильно. — Но и я тоже.

— Мы облажались не так сильно, как Брэм, — пробормотал Скел, пересекая комнату и ложась на свою кровать, положив трубку себе на грудь, пока его глаза закрывались. — Честно, я переживаю за этого мудака.

— Да, знаю. Он раньше рассказывал, как его дед постоянно восторгался перед ним предначертанными Парами. Просто он никогда не думал, что сам получит одну. — Я плюхнулся на кровать и подоткнул подушку под руку, закрывая глаза. — Но ты прав. Мы облажались не так сильно, как он. Он больше всех до неё доёбывался, так что ему больше всех и отвечать.

— Мы тоже не невиновны, — проворчал Скел, когда котёнок свернулся рядом с ним на кровати и начал мурлыкать. — Не забывай об этом.

— Поверь, чувак, я, блядь, это знаю, — прошипел я. — Я просто пытаюсь понять, как загладить перед ней вину. Меня с ума сводит видеть, как она лежит между грёбаными Даркмором и Никсом, а не рядом со мной.

— В смысле? — Его кровать издала звук, и я почувствовал на себе его взгляд. — Декс, мужик, ты же, блядь, не стал её преследовать, да?

— Это считается преследованием, если она моя Пара? — Я поджал губы.

Ну точно нет.

— Да, Декс. Это всё ещё преследование! — Он застонал, прежде чем кровать снова скрипнула. Я решил, что он лёг обратно, но проверять не стал. — Хммм… не то, чтобы я одобрял преследование… но она была в кровати… с ними?

Белая раскалённая ревность пронеслась сквозь меня.

— Да, но не так. Они спали.

— Она девственница, знаешь, — тихо сказал он. — Ну, то есть, конечно, она девственница, но…

Я резко сел и уставился на него.

— Откуда ты, блядь, это знаешь?

— Во-первых, если обращать, блядь, внимание, это можно учуять. — Он сделал ещё одну затяжку из трубки. — А ещё я, возможно, подкатывал к ней, когда курил с ней, и она сказала мне, что девственница.

— Ты подкатывал к ней? — Я уставился на него.

— Я провёл пальцами по её ключице, пока она сидела на мне верхом. — Он застонал, опустил руку и поправил свой чёртов член. — Потом она сказала мне. Я отступил, потому что, очевидно, не хотел давить на неё, но я никогда не понимал, почему она так сильно меня заводила.

— Потому что она наша предначертанная Пара, — пробормотал я.

— Да.

— В смысле, логично, что она девственница. — Агония ударила в сердце. Она, вероятно, никогда не захочет меня — даже если в итоге не отвергнет. Не после того, как я причинил ей боль так, как причинил. — Она большую часть жизни была пленницей. У неё не было шанса.

— Но теперь он есть. — Лицо Скела исказилось, будто ему было больно. — Меня бесит, что мы обращались с ней так плохо, что не получим возможности испытать блаженную магию связи и метки с ней. Судьбы, мне даже ни на что не плевать, кроме желания быть рядом с ней.

— Да, знаю. — Я провёл рукой по лицу. — Я чувствую то же самое.

— Моя магия не так сильно просачивается рядом с ней. — Он нахмурился. — После того как связь щёлкнула, моя магия не просачивалась. Но когда мы ушли от неё… снова начала.

— Связи Пар охуеть какие крутые, мужик. Жаль только, что мы облажались с нашей. — Боль в груди разлилась шире, и я прижал ладонь к сердцу, растирая.

— Мы загладим перед ней вину — обязаны, — прошептал он. — Я просто рад, что у неё есть Даркмор и Никс, чтобы быть рядом. Ей нужны Пары, которые не были с ней мудаками.

— Как бы я им ни завидовал, я благодарен, что они были рядом с ней, когда мы не могли, — признался я.

Я знал: несмотря ни на что, я найду способ сделать Пандору своей. Но сначала мне предстояло принести самое большое, блядь, извинение в истории Демонической столицы.

8

ПАНДОРА

Солнечный свет плеснул в комнату сквозь занавески, и тёплые лучи мягко коснулись моей кожи, когда мои веки дрогнули и открылись.

Никогда в жизни я не просыпалась с таким чувством безопасности.

Я устроилась между Хантером и Ридом. До этого рядом со мной спал только Небула, но я уже понимала, что начинаю к этому привязываться. К их теплу. К их присутствию. К ощущению, что рядом есть кто-то, пока я нахожусь в самом уязвимом состоянии.

Эта простая близость разжигала тепло в самых холодных уголках моей души. Даже в тех, которые я давно считала безнадёжно замёрзшими.

Мать всегда будила меня болью, поэтому я никогда не спала спокойно. Я всегда была настороже. Но прошлая ночь, даже со всем, что случилось, была лучшим сном в моей жизни.

Наши души переплелись, закручиваясь друг вокруг друга самым волшебным образом, но глубоко внутри каждой души оставался тянущийся голод — желание закрепить связь Пар.

Это был инстинкт, и, Судьбы, я хотела закрепить связи между нами. Желание горело внизу живота, разгораясь между ног.

Я сделала успокаивающий вдох и взглянула в сторону, увидев, что мой милый демон снов крепко спит слева от меня. Грудь Рида поднималась и опускалась в ровном ритме. Его тёмно-каштановые кудри растрепались, а на губах играла лёгкая улыбка, пока он видел сон.

Он был таким прекрасным.

Я протянула руку и осторожно убрала спиральку волос с его лба. Он был моей предначертанной Парой, мужчиной, рядом с которым я сразу почувствовала себя принятой и желанной. Я не могла быть счастливее от того, что Судьбы связали нас.

Справа от меня мой яростный демон мести лежал, защитно перекинув руку через мою талию. Тёмно-русые пряди Хантера были растрёпаны.

Они оба были такими красивыми.

Я потянулась, чтобы убрать пряди и с его лица, но его белые глаза с серым ободком вокруг радужки дрогнули и открылись, встречаясь с моими.

— Ты в порядке? — прохрипел он, моргая, прогоняя сонливость из взгляда.

Я кивнула, чувствуя, как жар ползёт по щекам от того, что он поймал меня на том, что я на него пялюсь.

— Доброе утро.

— Утро, Звёздочка. — Он притянул меня ближе, и я почувствовала твёрдый бугор у своего бедра. — Ты такая красивая утром.

— Спасибо, — пискнула я. — Вообще-то, я думала о тебе то же самое.

Боль между бёдер становилась настойчивее, и, хоть у меня не было опыта, я точно знала, что это.

— Утро, девушка из снов, — зевнул Рид, сворачиваясь с другой моей стороны и перекидывая руку через мой живот рядом с рукой Хантера.

— Доброе утро. — Я провела языком по губам, смачивая их.

— Я рад, что мы твои Пары, — пробормотал Рид мне в шею. — Ты так вкусно пахнешь.

— Правда, — Хантер почти простонал это, целуя меня в щёку. — Моя Пара…

— Наша Пара, — дразняще поправил Рид.

Не только их Пара, вспомнила я. Мысль ударила меня, словно на меня наступил дракон.

Жар желания погас сам собой, когда в глазах защипали слёзы. События прошлой ночи обрушились на меня — вместе с фактом, что у меня было ещё три предначертанные Пары.

Декстер Шэдоухарт — мужчина настолько сломанный, что я не знала, как с ним взаимодействовать. Он находил удовольствие в моей боли — боли, которую я пыталась оставить позади.

Брэм Хемлок — злой пьяница, который искал меня, решив заставить страдать ещё сильнее, чем я уже страдала.

Скел Гримшоу — зависимый от фейской магии, которого я считала не таким жестоким, каким он казался. Как же я ошибалась.

Как Судьбы вообще могли подумать, что они способны дополнить мою душу?

Моя душа рванулась к их душам от одной лишь мысли о них, и их наполнило ошеломляющее количество чистого горя.

Связь Декса болела сильнее остальных — почти физической болью, которая напомнила мне, как тени Матери пронзали меня.

Из меня вырвался судорожный вдох, когда я почувствовала призрачную острую боль на своей коже. Я резко вскочила с кровати, хватаясь за грудь и хрипя.

Что это было?

Это… Дексу больно? Его кожу разрезали прошлой ночью?

Ужас скользнул по венам, как густая грязь.

— Дерьмо, принеси ей воды, — сказал Хантер Риду, успокаивающе проводя рукой вверх и вниз по моей спине.

— Уже взял. — Рид вложил бутылку мне в руки. — Вот.

Я открутила крышку и выпила. Холодная вода прошла по горлу, и я глубоко вдохнула, закручивая крышку обратно.

— Спасибо.

Рид забрал бутылку и поставил её обратно на стол, затем поднялся, достал из сумки новую футболку и натянул её.

— Что это было?

— Моя душа потянулась к их душам, — пробормотала я, закрывая лицо руками. — Они тонут в горе, а Декс ощущается так, будто ему было больно. Казалось… будто его резали.

— Эти трое и должны быть расстроены, так что горе я понимаю. Но я не знаю, как Шэдоухарт уже успел себя ранить, — сказал Хантер, мягко обхватывая мои запястья и убирая руки от лица.

— Не думаю, что он сам себя ранил. Думаю, кто-то ранил его. — В глазах защипали слёзы. Может, он мне и не нравился, но я не хотела, чтобы ему причиняли боль.

— Смерть упомянул, что, раз ты пожирательница душ, у тебя есть особый доступ к связи, которого у нас сейчас нет. Ты будешь чувствовать приглушённую версию отмеченной связи, — сказал мне Хантер. — Попробуй снова потянуться к нему и понять, больно ли ему прямо сейчас.

Слёзы покатились из глаз, пока я сосредоточилась на связях Пар. Я искала душу Декса, и минуты тикали одна за другой, прежде чем я наконец узнала её. Она ныла, горе всё ещё было там, но больше не болело.

— Сейчас он не испытывает физической боли. Но все они в сильной эмоциональной боли.

— С ними всё будет в порядке, Звёздочка. Это нормально, что они чувствуют последствия своих поступков. — Он наклонился и накрыл мои губы своими. Его поцелуй украл у меня дыхание, и я ответила. Желание большего снова захлестнуло меня, когда Хантер углубил поцелуй. Его язык завладел моим, а на вкус он был настолько шоколадным, что я простонала ему в рот.

Рид кашлянул, и мы отстранились друг от друга.

Смущение залило меня румянцем.

— Прости.

— А я не буду извиняться. — Хантер ухмыльнулся, его глаза потемнели от того же желания, что текло и во мне.

Щёки Рида потемнели, но он улыбнулся, поставил колено на кровать и наклонился, чтобы коснуться моих губ своими.

— Никогда не извиняйся за то, что хочешь свою предначертанную Пару. Я схожу за кофе. Хочешь?

— Да, пожалуйста. Что бы ты ни взял, подойдёт, — пробормотала я ему в губы.

— Понял. — Он снова мягко поцеловал меня, прежде чем отстраниться и взглянуть на Хантера. — Тебе что-нибудь?

— Карамельный кофе, пожалуй. — Его язык скользнул по нижней губе.

Дыхание Рида сбилось, когда его взгляд прошёлся по мне.

— Карамель звучит идеально. Я скоро.

Казалось, ему физически больно отворачиваться от меня и уходить из комнаты, но как только дверь закрылась, Хантер застонал.

По мне разлился жар.

— Судьбы. — Он поднял руку и притянул меня вниз, к своей груди. Тяжёлый запах сладкого шоколада наполнил мой нос, и я вдохнула его глубже. — Звёздочка, ты так вкусно пахнешь.

— Забавно. Я как раз думала о тебе то же самое. — Я взглянула на него.

Его губы изогнулись в дерзкой улыбке, какой я никогда раньше у него не видела.

— Ты ведь знаешь, что ты мне небезразлична, да?

Я кивнула.

— Конечно. Ты мне тоже небезразличен.

— Я бы убил ради тебя. — Его язык скользнул по нижней губе. — Я много раз хотел убить ради тебя, и если возможность когда-нибудь представится, я это сделаю.

Я моргнула, глядя на него.

— Я… спасибо?

Он кивнул самому себе, будто только что нашёл оправдание собственным чувствам, и я невольно задумалась, не хотел ли он сказать что-то совсем другое.

А что, если для демонов готовность убивать ради своей предначертанной Пары и была способом сказать «я люблю тебя»?

О, Судьбы.

Похоже, именно так всё и работало.

— Я бы тоже убила ради тебя, — быстро сказала я.

Его взгляд резко вернулся к моему, и он широко улыбнулся.

— Ничего не хотел бы больше, но ещё я хотел сказать тебе, что прошлой ночью, когда ты спала, звонил твой отец.

Мои глаза расширились, и я приподнялась с его груди.

— Звонил? Ты ведь ничего ему не рассказал?

Он поморщился.

— Нет, всего лишь всё!.

— Хантер, — простонала я, запрокидывая голову. — Ты же знаешь, какой он.

— Знаю, Звёздочка, но он твой отец, — подчеркнул он. — Они так делают. И просто чтобы ты знала, он скоро будет здесь.

— Хантер! — Мои губы приоткрылись от шока.

Он только тихо рассмеялся, скользнул рукой мне за шею и притянул меня вниз, встречая мои губы чувственным поцелуем, от которого у меня покалывало пальцы на ногах.

Я не была уверена, сколько мы целовались, но моя душа переполнялась счастьем и желанием, которое я пока не могла утолить.

— Мне нужно переодеться, — пробормотала я ему в губы.

Он чуть отстранился с ухмылкой.

— Смерти точно будет что сказать по поводу того, что ты носишь футболку Рида.

Дверь приоткрылась, показывая Рида с побледневшим лицом.

— Что случилось? — Хантер отстранился, чтобы взглянуть на дверь.

— Смерть здесь. — Рид осторожно вошёл с пакетом в руке и подставкой с четырьмя стаканами кофе. Он поставил всё на тумбочку, где не стоял Небула.

Дэрил вошёл следом, засунув руки в карманы, с дёргающимся глазом.

— Я столкнулся со своим предначертанным зятем, когда он покупал завтрак, так что присоединился к нему.

— Утро. — Хантер выбрался из кровати, взял стакан кофе со своим именем на боку и сделал глоток. — Спасибо за кофе, Рид.

— Без проблем. — Рид сцепил пальцы и встал рядом с кроватью.

— Вы трое спали в одной кровати? — Чёрные глаза Дэрила, казалось, потемнели ещё сильнее — если это вообще было возможно. — И она в футболке Рида?

— Да, но…

— Я не одобряю, — Дэрил перебил Хантера, прежде чем пронзить взглядом их обоих. — Пандоре всего двадцать два.

— С пятью предначертанными Парами, — напомнил ему Хантер, спокойно отпивая кофе.

Глаз Дэрила дёрнулся снова.

— Это была просто ночёвка, — вступился Рид, протягивая мне завёрнутый буррито на завтрак. — После всего, что случилось прошлой ночью, мы хотели быть рядом.

— Именно! — Я перекинула ноги через край, садясь, и тепло буррито просочилось сквозь обёртку. — Они правы, знаешь. Ничего, эм, мы просто спали.

Челюсть Дэрила дёрнулась, и он провёл руками по длинным волосам.

— А футболка?

— Моя одежда промокла, когда я упала в озеро, а Рид предложил свою футболку. Она пахнет им, — пробормотала я, вдыхая запах сахарной ваты вокруг себя. — Мне нравится запах моей Пары.

— Это я могу понять, — мягко сказал он, и его взгляд зацепился за моё бедро. — Ты без повязки. Они видели их?

— Все мои Пары видели, — прошептала я, проводя пальцами по выпуклым шрамам. — Честно, я пока не знаю, что чувствую по этому поводу.

Он бросил обвиняющий взгляд на Хантера.

— Ты об этом не упомянул.

— Я как-то забыл эту часть. — Хантер нахмурился, отпивая кофе. — Много всего случилось.

Рид ткнул Хантера локтем в бок, прежде чем подойти и поцеловать меня в лоб.

— Мы дадим тебе время с отцом. Знаю, вам о многом нужно поговорить, а мне нужно покормить Гамдропа.

— Ладно. — Я улыбнулась, кожа потеплела там, где коснулись его губы. — Увидимся позже?

— Конечно, — пообещал он, прежде чем слегка склонить голову в знак уважения к моему отцу. — Рад снова вас видеть, сэр.

— Я тоже, — проворчал Дэрил, скрестив руки. — Наверное.

— Дадим им пространство, — пробормотал Рид Хантеру, который сидел надувшись.

— Да. Послушай Пару, которая умеет считывать обстановку, — подстегнул Дэрил.

— Ладно. — Хантер застонал, наклонился и мягко поцеловал меня в губы. — Я зайду позже.

— Скоро увидимся с вами обоими. — Жар расцвёл на моих щеках.

— Ладно. — Дэрил махнул им рукой, его взгляд метнулся к двери. — Теперь время папы и дочери. Пока.

Хантер и Рид слабо рассмеялись, взяли свой кофе и направились к двери.

Я развернула буррито и откусила, а Дэрил тем временем взял свой кофе и сел рядом.

— Эти двое хорошие демоны, — заявил он.

Я прожевала кусок и кивнула.

— Да.

Он судорожно вдохнул, прежде чем потереть кулаками закрытые глаза.

— Судьбы, я не знал, что мне придётся так рано вести этот разговор с дочерью.

Мои брови сошлись, и я снова откусила от этого божественного свертка в моих руках. Внутри были яйцо и бекон, и я оказалась голоднее, чем думала. Сердце дрогнуло от мысли о том, что моя предначертанная Пара меня кормит.

Дэрил выглядел так, будто переживал внутренний кризис, пока делал ещё один глубокий вдох.

— О каком разговоре ты говоришь? — осторожно спросила я.

— Ну, ты знаешь, — слабо произнёс он.

— Не знаю. — Я наклонила голову. Он выглядел так, будто у него колики. — Ты в порядке?

— Я никогда не думал, что мне придётся читать лекцию о сексе моей взрослой дочери. — Он вздрогнул, заметно поморщившись, когда его руки упали на колени, и он взглянул на меня. — Но мне нужно убедиться, что ты знаешь о…

— Стоп, остановись прямо сейчас, — выпалила я, поднимая почти доеденный буррито в попытке заставить его замолчать. — Тебе не нужно, Дэрил. — Я с дрожью выдохнула, глядя куда угодно, только не на него. — Тебе правда не нужно говорить со мной об этом.

— Значит… ты… знаешь об этом? — спросил он, его щёки окрасились глубоким румянцем. — Типа, как это работает и что происходит?

— Дэрил, мне двадцать два. — Я выдохнула. — Я знаю о сексе.

— Эм, ладно. Откуда? — спросил он, явно смутившись и несколько раз кашлянув. — В смысле, учитывая твоё прошлое и всё такое, я не был уверен, что тебе вообще кто-то это объяснил.

— Книги, Дэрил. Книги, — пробормотала я между укусами буррито. — С тех пор как оказалась здесь, я прочитала ещё больше на эту тему. Я вообще-то образованная.

— Отлично. — Он хлопнул ладонями по бёдрам и нервно потёр их. — Э-э… а что ты знаешь о разных связях Пар и метках?

— Эм, вообще-то ничего, но всё нормально. Тебе правда не обязательно мне это объяснять. — Я прочистила горло и смяла обёртку от буррито, доев последний кусочек.

Почему это было так неловко? То есть я ценила, что ему было не всё равно и он хотел убедиться, что я разбираюсь в этом вопросе, но разве он не мог прислать мне статьи или, может, ссылку на видео?

— Мне нужно убедиться, что ты проинформирована, Пандора. Пожиратели душ могут чувствовать другие души. Это немного похоже на чтение аур, но более инстинктивно и проще для нас, — сказал он, поднимаясь на ноги и начиная расхаживать по комнате. — Поэтому, когда формируется связь Пар, пожиратель душ может почувствовать её ещё до того, как примет и отметит свою Пару. Это не то ощущение, которое будет сопровождать тебя постоянно. Не так, как после закрепления связи. Скорее, это редкие проблески — короткие вспышки, через которые ты время от времени будешь ощущать её присутствие.

Это я уже знала. Я не могла чувствовать свои связи, если только действительно не сосредотачивалась на них. Хотя иногда они просто случайно открывались, как он и сказал.

— Тебе нужно сосредоточиться на силе внутри своей души и позволить ей потянуться к родственным душам. — Он вдохнул и коснулся живота. — Начни отсюда. Каждый узел Пары будет ощущаться по-разному, потому что души у всех разные. Иногда это помогает лучше понять того, с кем ты связана. А ещё, если с кем-то из них что-то случится, связь может открыться и предупредить тебя. Правда, до её полного закрепления она работает не всегда надёжно.

Я поднялась, выбросила обёртку и сделала глоток воды.

— Я попробую. Я ещё не до конца освоила свои силы, но стала лучше.

— Всё, что тебе нужно, — позволить инстинктам взять верх. — Он ободряюще улыбнулся. — Я знаю, ты справишься.

Я кивнула, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Моя рука зависла над животом — там, где, как я знала, жила моя сила. Погрузившись глубоко внутрь себя, я почувствовала, как магия души пульсирует во мне.

Она была тёмной, но голодной.

К ней тянулись пять нитей, связывавших меня с моими Парами, и я удивилась тому, насколько отчётливо ощущала их присутствие на другом конце этой связи. Это оказалось гораздо проще, чем кормление.

Души Декса, Хемлока и Скела были заметно темнее, чем у Хантера и Рида. В них чувствовалось что-то мрачное, почти зловещее, и мне ненавистно было признавать, насколько это находило отклик во мне самой.

Почему они были такими тёмными? И почему я так сильно с ними резонировала?

— Я не в восторге от того, что у тебя сформировались связи с теми тремя. — Дэрил прочистил горло.

Я открыла глаза с более глубоким пониманием их. Я не оправдывала их поступки — даже близко нет. Но в то же время понимала их лучше, чем раньше, и это было чувство, которое я не могла толком объяснить.

— Если честно, я не уверена, что чувствую к ним. Да, теперь я понимаю их лучше, но… то, как они со мной обращались, всё равно причиняет боль.

— Они твои предначертанные Пары, — просто сказал он, но я заметила гнев, тлеющий в его взгляде. — Твои шрамы делают тебя сильнее, — продолжил он, подходя ближе и останавливаясь передо мной. Его рука легла мне на плечо в успокаивающем жесте. — Ты не должна их прятать рядом со своими Парами. Им нужно знать, через что тебе пришлось пройти, чтобы по-настоящему тебя понять. Связь Пар — нечто особенное, и я не смогу объяснить это одними словами. Но это не значит, что ты обязана прощать их только потому, что они твои Пары. Они заслужили урок. И я вполне могу его им преподать.

— Нет, — поспешно выдохнула я. — То есть я ценю твоё предложение, Дэрил. Правда. Я обещаю, что не спущу им всё просто потому, что мы связаны. Я даже не уверена, чего хочу прямо сейчас, когда дело касается их.

— Им лучше загладить перед тобой вину, если ты собираешься их принять, — фыркнул он. — Но то, что ты пока не знаешь, чего хочешь, — совершенно нормально. Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас.

Я кивнула, ощущая сразу пять лёгких рывков в душе. Прижав руку к груди, я тихо вздохнула.

— Я бы хотела, чтобы между нами всё сложилось иначе. Правда.

Он слегка сжал моё плечо, прежде чем опустить руку.

— Как пожирательница душ, ты отмечаешь свою Пару, буквально прижигая ваши души друг к другу. Это более… непосредственный способ, чем обычная метка, но он ничуть не слабее. Возможно, даже сильнее. Ты кладёшь руку на сердце своей Пары, а дальше инстинкты и сила берут всё на себя. Твоя метка будет выглядеть как ожог души в форме твоего анатомического сердца.

— О. — Мои брови поднялись. — Вообще-то, это очень круто.

— Я просто счастлив, что ты не спарилась с инкубом, — пробормотал он себе под нос.

Мой рот приоткрылся, прежде чем я закатила глаза.

— Дэрил!

— Что? — Он поднял руки в защитном жесте. — Я просто говорю. Но серьёзно. Ты знаешь, у меня была предначертанная Пара, и я дорожил ею всем своим существом. Правда, наша связь щёлкнула почти сразу.

— Эми, — тихо произнесла я её имя. Я задумалась, насколько другой была бы моя жизнь, если бы она была моей мамой. — Ты рассказывал мне о ней.

Призрак улыбки украсил его губы, когда он сел на край моей кровати.

— Знаешь, она была первой пожирательницей душ, поступившей в эту академию реформирования. Она не могла понять, чего хочет от жизни. Записалась сюда, чтобы сбежать от нарциссичной матери, а я был здесь по приказу совета. — Его взгляд стал далёким. — Меня… тянуло к ней так, что я не могу объяснить, но уверен, ты понимаешь. Мы влюбились с первого взгляда. Я подхватил её и увёз от матери. Когда мы полностью закрепили связь, это было потрясающе. Казалось, она была моей душой, а не просто её частью — она была её продолжением. Я любил её и почти отдал свою жизнь, чтобы быть с ней.

Моё сердце болезненно сжалось.

— Что?

— Она всегда говорила, как сильно ненавидит самоубийство. — Агония смяла его лоб. — Её отец покончил с собой. Поэтому я не сделал этого. Я встретил её больше двух веков назад, а потерял всего пятьдесят пять лет назад. Прямо перед началом войны её убили люди. Я ненавижу людей, Пандора. Даже с договором. Логически я понимаю, что не все люди мерзкие, но…

— Они забрали твою родственную душу, — пробормотала я, переходя к кровати и садясь рядом с ним. — Конечно, ненавидишь.

— Я отомстил, — сказал он болезненным голосом. — Съел души того человека и всей его семьи — кроме детей. И всё равно не могу выносить даже мысли о них.

— Я тебя не виню. Она была твоей предначертанной Парой. — Я чувствовала абсолютную муку его души, пока моя магия мягко касалась её. Его сердце было не просто разбито — его душа тоже была надломлена. Но в ней не хватало чего-то ещё. Не знаю, откуда я это знала, но знала. Мне стало интересно, замечал ли это он сам. Это была не пустота, оставшаяся после Эми. Её отсутствие я могла почувствовать. Нет… здесь было что-то другое. — Он кивнул, часто моргая, словно пытался удержать непролитые слёзы.

— Я всегда буду любить Эми, но мне кажется, она подарила мне тебя.

— Что ты имеешь в виду? — Я прижала руку к груди.

— Я не стану притворяться, будто понимаю, как устроена загробная жизнь, но я знаю Эми. — На его лице появилась печальная улыбка. — Она всегда хотела детей, но у нас ничего не получалось. Мы пытались, но Судьбы так и не благословили нас ребёнком. Потом я совершил одну пьяную ошибку, пока горевал по Эми. Я почти ничего не помню о той ночи, но её результатом стала ты. Думаю, Эми хотела, чтобы я стал отцом. И хотя Пенни Боунс была злобной сукой, именно после той встречи появилась ты. — Ты моя дочь, Пандора. Пенни тебя родила, но матерью так и не стала.

Моё сердце сжалось от глубокой, въевшейся в самую душу скорби, а глаза защипало от слёз.

— Я бы очень хотела встретить Эми.

— Она бы полюбила тебя. — Его голос дрогнул от горя. — Предначертанные Пары — это благословение Судеб, Пандора. А иметь сразу пять — настоящее чудо для демона. Мне могут не нравиться трое из твоих Пар, но они всё равно твои. Если Судьбы связали ваши души, значит, на то была причина. Надеюсь, однажды мы поймём какая.

— Я тоже надеюсь, — прохрипела я.

Дэрил поднялся и протянул мне бутылку воды, чтобы немного облегчить боль в горле.

— А если не поймём, я помогу тебе съесть их души.

— Дэрил, — предостерегающе протянула я, но улыбка уже тронула мои губы. Мне нравилось знать, что рядом есть отец, которому не всё равно сильнее, чем кому-либо ещё. Я действительно хотела, чтобы он был частью моей жизни с самого начала. Насколько всё было бы иначе, если бы он тогда оказался рядом?

Судьбы действительно благословили меня — в этом он был прав. Но как мне принять трёх своих сломанных Пар так же легко, как я приняла Хантера и Рида?

9

ПАНДОРА

Солнце безжалостно палило пустынный кампус, а жара липла к коже даже сквозь тонкую ткань платья. Оно помогало лишь немного, а повязка на бедре сидела плотно, скрывая шрамы от взглядов других демонов.

Мои длинные чёрные волосы свисали вокруг лица защитной завесой, но я всё равно украдкой взглянула на Рида, идущего рядом. Его присутствие успокаивало меня ещё до того, как связь Пар окончательно встала на место. То же самое было и с Хантером. Но остальные трое оставались тупой болью где-то под рёбрами, и я начала понимать, что не могу заполнить пустоту, которую они во мне оставили.

— Если честно, я впечатлён. Он не приходит пьяным, — сказал мне Рид, тёмно-коричневые спирали его афро подпрыгивали при каждом шаге. — И на его стороне комнаты больше нет пустых бутылок из-под выпивки.

— Надеюсь, он и дальше будет держаться подальше от алкоголя. — Мои ступни сдвигались по песку, пока мы шли. — Прошла всего неделя, но связь Хемлока горит ненавистью к себе.

Хемлок должен был чувствовать вину за то, как обращался со мной, но эта сырая ненависть к самому себе, пульсировавшая в его душе, была достаточной, чтобы у меня заболело сердце.

— Честно, это к лучшему. — Рид нашёл мою руку и переплёл наши пальцы. — Каждому из них нужно осознать, что они сделали, и стать лучше. Особенно Хемлоку. А что насчёт остальных?

— Связь Декса… странно решительная. Всё ещё болезненная, но будто он к чему-то стремится. — Я с дрожью вдохнула. — Кажется, однажды ночью, когда я проснулась, я видела его в тенях своей комнаты.

Хватка Рида усилилась.

— Почему меня это не удивляет?

— Я не уверена, что это был он, — прошептала я скорее себе, чем ему. — Но горе Скела… оно невыносимое. Оно эхом отдаётся в нашей связи, и я не могу от него сбежать.

Рид остановился, отпустил мою руку и притянул меня к своей груди.

— Мы с Хантером по очереди ночуем в твоей комнате и продолжим это делать. Хорошо? Мы заботимся о тебе, девушка из снов. Мы твои Пары, и мы здесь, чтобы защищать тебя.

В его фиолетовых глазах сияла только яростная преданность.

— Спасибо, Рид.

— Конечно. — Он наклонился, нежно поцеловал меня в губы, а потом отстранился. — Мне нужно идти в Зал Реформирования на следующий урок. Ты точно будешь в порядке?

Моё сердце заныло при мысли, что он уйдёт, но я кивнула.

— Всё будет хорошо.

— Мы смогли не подпускать их до сих пор, но сегодня у тебя будет с ними занятие. Ты уверена, что готова? — Он заглянул мне глубоко в глаза, словно искал хоть намёк на то, что я не справлюсь.

— Да. Хантер уже сказал мне. Я готова. Честное слово. — Моя душа потянулась к его. — Со мной всё будет хорошо. Я просто буду скучать.

Я знала, что в конце концов мне придётся столкнуться с ними троими, но не сейчас. Я знала, что их нет со мной на этом занятии, благодаря Хантеру, который рассказал мне их расписание.

— Я буду скучать сильнее. — Последний раз поцеловав меня в губы, Рид отвернулся и направился к Залу Реформирования.

Я облизнула нижнюю губу и почувствовала вкус сахарной ваты, глядя ему вслед.

Сердце беспорядочно застучало в груди, когда я повернулась и поднялась по ступеням на Стадион Серпентайн. Прошло чуть больше недели с тех пор, как связи Пар щёлкнули на место, и занятия второго семестра начинались сегодня.

Эту неделю я провела, практикуя магию и учась сосредотачиваться на инстинктах вместе с Дэрилом, Хантером и Ридом. Даже Небула помогал. Я была готова использовать свои силы без страха.

Над входом возвышалась зачарованная статуя черепа, гудевшая магией. Пустые глазницы пульсировали тем же жутким свечением, что и в прошлом семестре, создавая иллюзию лавы, текущей из пасти черепа и каскадом стекающей вниз раскалёнными ручьями, которые шипели, встречаясь с покрытыми горячим песком ступенями.

Я не колебалась, проходя под ней и чувствуя жар магии на коже. Взгляды других демонов впивались в меня, когда я вошла внутрь. Их души были полны любопытства и осуждения.

Я также практиковалась в ощущении душ с Дэрилом, и он оказался прав. Стоило мне несколько раз потренировать эту часть силы, как она стала инстинктивной. Теперь мне, пожалуй, было бы труднее не ощущать души.

Я отошла в сторону, подальше от группы демонов, собравшихся в центре. Большинство казались знакомыми, особенно Шейдберри, но в классе не было никого, кого я знала бы достаточно хорошо, чтобы заговорить или хотя бы встать рядом. Хотя там была девушка, которую я раньше никогда не видела. Она стояла на другой стороне стадиона, напротив меня, тоже в стороне от толпы.

Она новая студентка?

Стадион был таким же, как обычно. Красные маты были разбросаны по песку, а в воздухе держался запах песчаника и пота.

Я поймала взгляд девушки, когда она посмотрела на меня, но опустила глаза. Однако мой антисоциальный жест не остановил её — она всё равно подошла. Она была всего примерно на три дюйма выше меня, и от неё тянуло запахом маракуйи.

Я напряглась, но моё кольцо осталось белым. Значит, непосредственной угрозы для меня она не представляла. Хотя я могла понять это и по одной её душе.

— Привет! Я Дженни Инферно.

Я резко подняла голову на её представление.

Её сине-зелёные глаза засияли, когда она улыбнулась мне, и я заметила, что пирсинг в её носу был маленькой розой из розового золота.

— Инферно, — пробормотала я в знак приветствия, мой голос был едва слышен. Голос был тем, о чём я начинала сильнее помнить, когда встречала кого-то нового, и я ненавидела тревогу, которая приходила вместе с этим.

Улыбка Инферно стала шире, и она пригладила назад чёрные волосы, доходившие ниже плеч.

— Зови меня Дженни. Я хочу дружить.

Мои брови взлетели от удивления. Дружить?

Демон просто подошла ко мне и захотела дружить? После прошлого семестра я знала ловушку, когда видела её. Но… всё в ней кричало, что она искренняя. Даже её душа казалась чистой, а души не лгали.

Дэрил пообещал мне это.

Дженни Инферно была в чёрной майке и чёрных шортах. В центре груди у неё была татуировка распускающейся красной розы, лепестки которой поднимались вокруг ключиц, и это была правда очень красивая татуировка. Она была в полной демонической форме — с красными рогами и хвостом с грибовидным кончиком. Я была почти уверена, что она суккуб, но даже когда она пыталась завербовать меня в подруги, её феромоны оставались внутри её тела.

Друзья.

Это слово казалось чужим.

— Я… не уверена насчёт дружбы с кем-то, кого только что встретила.

— Девочка. — Губы Дженни изогнулись в хмурой гримасе. — Кто тебя обидел?

Я приподняла бровь от такого прямолинейного вопроса. Эта девушка была совершенно не похожа на других демонов, которых я здесь встречала.

— Я не помню тебя по занятиям первого семестра.

— Я пропустила прошлый семестр из-за… личных проблем, — объяснила она, махнув рукой. — Так ты скажешь мне, кто тебя обидел?

Я молчала, плотно сжав губы, но что-то в искренней натуре Дженни ослабило напряжение в моей шее и плечах.

Она придвинулась ближе, будто мы были подругами.

— Ладно, понимаю. Демоны обычно те ещё мудаки. Плохой опыт вполне объясним. Если честно, у меня нет друзей, кроме мамы. Так что я сначала представлюсь. Мне двадцать два, и я люблю быть в демонической форме. Или хотя бы выпускать хвост. Это странно?

Я сдвинулась на дюйм в сторону и пожала плечами.

— У меня нет ни хвоста, ни рогов. Только глаза становятся чёрными. Так что нет. Не думаю, что это странно.

Напряжение снова сжало мои мышцы, пока я ждала, что она осудит меня так же резко, как остальные, — но она не стала.

— Это охуеть как круто! — Восторг практически вибрировал в её душе. — Знаешь, у кого ещё нет демонической формы, но тоже чёрные глаза? У Смерти!

Моя грудь сжалась, но кольцо всё ещё оставалось белым. Наверняка она издевалась надо мной? Может, весь этот разговор был ловушкой. Она могла быть благородной или крутиться в тех же кругах? Если да, почему она не там, с Шейдберри и её группой? В чём смысл?

— Смерти? — Я скрестила руки, сузив на неё взгляд.

Феромоны хлынули из неё, когда она кивнула, привлекая вокруг нас нежелательное внимание. Казалось, она даже не осознавала этого.

— Я буквально влюблена в этого мужчину с четырнадцати лет! Я почувствовала его запах в столице. Этот запах чёрной гвоздики всегда приводит мои феромоны в полный раздрай, — восторженно выпалила она.

— Как сейчас? — Я жестом указала на какого-то парня, который шёл к нам с самодовольной ухмылкой. Он вовсе не был уродом. Среднего роста, с чёрными лохматыми волосами и карими глазами.

— О, дерьмо. — Она застонала, втянула феромоны обратно и провела рукой по волосам. — Прости. Я не хотела.

— Привет, красотка, — промурлыкал парень, подкрадываясь ближе. — Я Фестер, и мне было интересно, не хочешь ли ты…

Она подняла руку, довольно эффективно заставив его замолчать.

— Я остановлю тебя прямо здесь, Фестер. Меня не интересует никто, кроме мужчины, в которого я влюблена. И это точно не ты, так что… мальчик, пока!

Лицо парня покраснело, и он тут же развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

Мои губы приоткрылись от веселья из-за этой перепалки. Казалось, она совершенно привыкла отшивать поклонников.

— Так вот, в общем, Смерть великолепен. Серьёзно, я бы хотела, чтобы он был моей Парой, но знаю, что у него уже была Пара, которая, к сожалению, погибла. Это грустно. — Её хвост дико метался из стороны в сторону. — И, может, я пиздец какая странная из-за этого, но я сохну по нему, и прежде, чем ты скажешь — я знаю, он старше меня, но что плохого в небольшой разнице в возрасте?

Из моей груди вырвался смешок, и этот звук показался чужим для моих ушей.

— Небольшой разнице? Ему больше пятисот лет.

Её лицо вытянулось, и она заломила руки.

— Слушай, я осознаю это. Блядь, никто не понимает моих чувств к нему. Даже мама. Я думала, что могу быть с тобой честной. Даже не знаю почему, и даже не понимаю, откуда ты знаешь его возраст. Я сама его не знаю. Он держит это в секрете.

Держит?

— Ты меня неправильно поняла. — Мои руки опустились по бокам, когда мне стало комфортнее рядом с ней. — Смерть — мой отец.

— О мои Судьбы! — Её руки взлетели к рту, а глаза чуть ли не вылезли из орбит. — Я думала, что это всего лишь слухи! Я не знала, что у него действительно есть дочь, и что эта дочь — ты. — Ужас мелькнул на её лице, и она поклонилась мне в пояс. — О мои Судьбы! Мне так жаль.

— Тебе не нужно извиняться. — Я улыбнулась, протянула руку, коснулась её плеча и помогла ей выпрямиться. — Похоже, тебе и правда нравится мой отец.

Она опустила руки с долгим выдохом.

— Я девственный суккуб, и храню себя для Смерти, — призналась она и снова хлопнула ладонями по рту. — Конечно, блядь, он мне нравится, — прошипела она.

— Всё нормально. Я тоже девственница. — Я пожала плечами. — Тут нечего стыдиться.

— Я суккуб. Меня за это высмеивали. То есть я питаюсь вуайеризмом, — подчеркнула она, прежде чем замолчать и снова оценивающе посмотреть на меня. — А, к хуям. Давай создадим клуб. Девственные демоны тоже существуют. Да?

— Да. — Я снова хихикнула, и она присоединилась.

— Нет, серьёзно. Мне правда нравится твой отец. Для меня это была любовь с первого взгляда, и я никогда не смогу двигаться дальше, если он не отвергнет меня в лицо — семь раз.

Я моргнула.

— Почему семь?

— Семь — моё любимое число, и, если он настолько меня не хочет, пусть скажет мне это семь раз. — Она озорно ухмыльнулась, прежде чем позеленеть, и ухмылка исчезла. — О, Судьбы. Ты ведь правда можешь нас познакомить, да?

— Могу. — Я кивнула, улыбка заиграла на моих губах. — Если захочешь.

Я не знала, как Дэрил отреагирует на знакомство с кем-то возраста его дочери, кому он нравится, но была уверена, он разберётся. К тому же Дженни была правда великолепна. А если она ему не понравится, ему просто придётся сказать ей. Семь раз.

— О, Судьбы, я ещё никогда не была так близко ко встрече с ним. — Она положила руку на живот, а её взгляд заметался по стадиону. — Знаешь что, мне нужно время. Даже мысль об этом заставляет меня нервничать.

— Ничего страшного. — Я облизнула нижнюю губу, улыбаясь. — Кстати, я Пандора. Пандора Грейвсенд.

— У тебя даже его фамилия! — взвизгнула она, бросаясь вперёд и обнимая меня. — О, мы станем лучшими подругами!

Сначала я напряглась, но потом медленно расслабилась и обняла её в ответ.

— Конечно, Дженни.

Это был самый первый раз, когда меня обняла женщина. Меня обнимали Дэрил, Хантер и Рид. Меня даже держал Скел, когда мы курили вместе. Но женщина никогда не обнимала меня.

Моя мать — никогда бы.

Она снова взвизгнула, отстраняясь и подпрыгивая на пятках.

— Ты назвала меня Дженни!

Её радость оказалась удивительно заразительной, и я поймала себя на улыбке.

— Ты можешь звать меня Пандора.

Её глаза наполнились счастливыми слезами, а душа буквально пульсировала восторгом.

Эшенфелл хлопнул в ладони, и звук эхом разнёсся по всему помещению. Я даже не заметила, что он вошёл.

— Надеюсь, у всех были хорошие каникулы. Добро пожаловать на занятия второго семестра. Это Демонические инстинкты, и я снова буду вашим профессором. Я хотел бы уделить минуту и упомянуть двух новых студентов, присоединившихся к нам сегодня. — Он махнул рукой в сторону Дженни и демона, который ранее пытался к ней подкатить, Фестера. — Поприветствуйте Фестера и Инферно. К сожалению, им пришлось пропустить прошлый семестр из-за определённых личных обстоятельств.

Мы с Дженни немного приблизились к Эшенфеллу, но всё равно держались в стороне от основной группы. Казалось, она так же не хотела приближаться к остальным демонам, как и я.

— Демоническая сила, как и способности других сверхъестественных существ, может вырваться наружу под воздействием сильных эмоций. Но демоны по своей природе гораздо опаснее, поэтому вам нужно научиться доверять своим инстинктам и при этом держать их под контролем, — объяснил он, сразу переходя к уроку. — А теперь разойдитесь по матам. Каждому понадобится отдельное место.

Мы с Дженни переглянулись, прежде чем занять два соседних мата. Было что-то успокаивающее в том, что рядом находилась именно она, хотя я и не могла толком объяснить почему. Мы познакомились совсем недавно, но я чувствовала, что она хороший человек. Её душа излучала доброту.

— Вы будете использовать свои силы, но я хочу, чтобы вы сосредоточились на инстинктах и посмотрели, насколько хорошо способны ими управлять, — инструктировал он. — Прислушайтесь к тому, чего хочет от вас ваша сила. Иногда ей стоит позволить вести вас, а иногда — нет. Именно этому вы и должны научиться.

Воздух на стадионе задрожал от всплесков магии, когда все сосредоточились на своих силах.

Мои веки дрогнули и закрылись. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями и разыскивая внутри себя силу пожирательницы душ. Она закружилась где-то в животе, и найти её оказалось гораздо проще, чем в прошлом семестре. Открыв глаза, я медленно выдохнула, выпуская тонкую струйку чёрного дыма, которая потянулась из моих губ. Она двигалась с пугающей грацией, пока я позволяла инстинктам взять верх. Я больше её не боялась.

Дым пополз по стадиону, скользя между студентами и мимолётно касаясь каждого из них. Каждый раз, когда он соприкасался с кем-то, я ощущала его душу. У каждой был свой вкус. Одни отдавали огненными амбициями, другие — тихой решимостью, нервным напряжением или спокойной уверенностью.

Дэрил говорил, что я способна чувствовать души и без дыма, и я действительно этому научилась. Но инстинктивно моя сила всё равно стремилась наружу, будто что-то искала. Вместе с эмоциями я ощущала целую симфонию прожитой жизни. На языке оседали отголоски счастья, горя, побед, отчаяния и любви. Особенно часто в душах встречались несбывшиеся мечты, оставлявшие после себя горечь, от которой у меня щемило сердце. Лишь немногие сохраняли сладковатый привкус надежды.

Тяжесть их печали оседала где-то внутри меня, но я не теряла контроля, полностью захваченная любопытством. Чувствовать души было одним, а вот различать их вкус — совсем другим.

Я даже не подозревала, что способна на такое. Дэрил ещё не рассказывал мне об этой стороне моих способностей.

Сила пожирательницы душ кружилась и извивалась, постепенно становясь всё труднее управляемой. Стоило ей приблизиться к Фестеру, как кислый привкус привлёк её внимание, и она рванулась вперёд.

Но прежде чем она успела до него добраться, теневая магия с тошнотворной силой полоснула меня по спине.

Мой обсидиановый дым свернулся и втянулся обратно в тело, пока я судорожно вдохнула от боли. Спинка платья оказалась разорвана невидимым ударом, и первой моей мыслью была вовсе не рана. Меня охватил ужас от того, что теперь все могли увидеть глубокие шрамы, покрывавшие мою спину. Единственным спасением было то, что ткань прилипла к коже, пропитавшись горячей кровью.

Комната погрузилась в тишину, а магия вокруг словно замерла.

Я резко обернулась к источнику удара. На мате позади меня стояла Шейдберри. От её силы тянуло ядовитыми ягодами.

Она отбросила каштановые волосы с лица и растянула красные губы в жестокой ухмылке. В её серых глазах блестело удовлетворение.

— Упс. Мои инстинкты взяли верх.

Мой позвоночник выпрямился с щелчком, а дыхание вырывалось короткими, рваными вдохами. Кровь текла по спине, а боль прожигала меня насквозь. Мир перед глазами поплыл, и на одно короткое мгновение меня захлестнули страх и мучительная боль.

Её магия ощущалась совсем как теневые усики Матери.

— Какого хуя с тобой не так, мерзкая сука?! — голос Дженни пронзил стадион, эхом разлетаясь вокруг нас.

— Что? — фыркнула Шейдберри. — Это была просто случайность. К тому же не думаю, что у тебя есть право называть меня мерзкой сукой.

— Просто констатирую очевидное — ты мерзкая сука, — язвительно бросила Дженни, вставая рядом со мной, прежде чем её рука поднялась и придержала моё разорванное платье.

Тёплое сияние исцеления исходило от разреза и распространялось, пока плоть не срослась обратно. Это было быстрее обычного, и мои резервы истощились, когда кровь наконец остановилась.

— Пошла ты, Инферно, — фыркнула Шейдберри.

Откуда они знают друг друга?

Дженни отпустила спинку моего платья и сняла кардиган, чтобы накинуть его мне на плечи.

— Не переживай из-за крови на нём, — сказала она мне. — Ты в порядке?

Я покачала головой. Прошлое царапало меня когтями, грозя утянуть обратно в подвал, где я выросла.

Дженни видела шрамы? А ещё кто-то?

Класс всё ещё молчал, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

Ухмылка Шейдберри не дрогнула. Её взгляд по-прежнему был прикован ко мне, а в серых глазах мерцала откровенная злоба.

— Конечно, она не в порядке. Но, по крайней мере, этот благотворительный проект умеет держать удар, правда, Грейвсенд?

— Она дочь Смерти, а не грёбаный благотворительный проект, — огрызнулась Дженни.

— По слухам, она сожрала душу собственной мамочки только потому, что та была с ней слишком жестока. Смерть, наверное, взял её к себе из жалости и чувства долга. Она сама рассказала Дредфул про свою мамочку. По мне, так чистой воды благотворительность, — рассмеялась Шейдберри. — Ты уверена, что хочешь водиться с чем-то подобным?

Я посмотрела на неё с тихой яростью. Сделав глубокий вдох, я загнала панику обратно и заперла её там же, где прятала все остальные шрамы.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Покорми себя ею, Пандора. — Дженни скрестила руки и уставилась на Шейдберри — очевидно, между ними была неприязнь. Не то чтобы я могла винить Дженни. Шейдберри была злобным демоном. — Это будет честно.

Моя магия согласно загудела в венах.

— Эшенфелл ведь сказал нам слушать свои инстинкты.

— Значит, ты не делаешь ничего плохого, — невинно сказала Дженни.

Ухмылка Шейдберри наконец исчезла, и она отступила на шаг.

— Но именно это я и делала!

— Тогда без обид, да? — Я почувствовала, как мои глаза становятся чёрными, и изо рта просочились струны чернильной тьмы.

Крик вырвался из Шейдберри, когда моя сила скользнула к ней и проникла ей в рот. Она силой протолкнулась вниз по её горлу, пока я не вырвала кусочек её души. Я наблюдала с холодным удовлетворением, как этот фрагмент отделился и последовал за моей магией. Где-то глубоко внутри неё мерцал крошечный огонёк тьмы.

Мой дым отступил, унося с собой оторванный кусочек её души. Я слегка поморщилась от горького привкуса, когда он осел внутри меня.

— Твоя душа отвратительна на вкус. — Я скривилась.

Её глаза расширились, и она рухнула на землю, жадно хватая ртом воздух.

— Э-Эшенфелл!

— Какого чёрта здесь произошло? — Эшенфелл вышел из своего кабинета в углу стадиона. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел Шейдберри на полу и кровь у моих ног. — Шейдберри, ты ранила Грейвсенд?

— Я всего лишь следовала вашим указаниям! — взвыла она, и крупные слёзы покатились по её лицу. — Мои инстинкты взяли верх, и моя тень просто полоснула её!

— Херня собачья, — прошипела Дженни, ткнув в её сторону пальцем. — Ты сделала это специально. А потом ещё и наслаждалась этим!

— Шейдберри, тебе запрещено тренироваться рядом с Грейвсенд, если ты собираешься устраивать подобное. Суть этого урока — контроль. Инстинктам можно позволить вести тебя лишь до определённого момента, после чего ты обязана взять ситуацию под контроль, — сказал ей Эшенфелл. Всё его тело было напряжено, пока он украдкой поглядывал в мою сторону.

— Она съела часть моей души! — взвизгнула Шейдберри.

Эшенфелл избегал встречаться со мной взглядом, когда тяжело вздохнул.

— Но не убила тебя.

Шейдберри что-то невнятно пробормотала, после чего вскочила на ноги и вылетела со стадиона.

— Ладно, возвращаемся к упражнению! — рявкнул Эшенфелл, разворачиваясь и уходя обратно в кабинет.

Я на мгновение задумалась, зачем он вообще преподавал. Похоже, ему это не слишком то нравилось.

— Какая же она драматичная сука, — фыркнула Дженни, закатив глаза. — Молодец, что съела кусок её души, но мне ещё и жаль, что тебе пришлось есть что-то от неё.

Я подавила смех, прежде чем мы вернулись на свои маты и остаток часа практиковались с нашими силами и инстинктами.

Хорошо, что после утопления я пополнила запас фрагментов душ с помощью Дэрила. Иначе я бы не смогла нормально исцелиться, когда Шейдберри порезала меня. Его помощь заставила меня чувствовать себя увереннее в своих силах и в том, кто я есть. После того как связи Пар встали на место, я каким-то образом знала, что могу контролировать свою магию. Это было инстинктивно. Я больше её не боялась, и я делала успехи.

В конце занятия мы с Дженни вместе вышли со Стадиона. Она подхватила меня под руку, пока пустынное солнце палило на нас сверху.

— Давай сравним расписания!

Песок сдвигался под нашими ногами, когда мы нашли тень под Оккультной аркой, и в груди поселилась пустая боль, когда я вспомнила, как часто Декс, Хемлок и Скел тусовались здесь в прошлом семестре.

— Ты в порядке? — спросила она, и её взгляд метнулся к кардигану. — Я видела, эм, шрамы.

Живот ухнул вниз.

— Видела?

— Больше никто не видел! — Она замахала руками из стороны в сторону. — Я проследила. Кровь довольно хорошо их закрыла. Эм, но не переживай из-за этого. Расскажешь мне о своей травме, когда будешь готова. Ни секундой раньше. И я никому не скажу, что видела. А теперь, вот моё расписание. — Она протянула мне планшет с открытым списком.

— Спасибо, — тихо пробормотала я, чувствуя, как меня наполняет волна благодарности, и посмотрела на её планшет. — Похоже, у нас вместе Демонические инстинкты, Теория церемониальной магии и Практическое применение демонического питания.

— О, отлично! — Она забрала планшет обратно и с улыбкой бросила его в сумку. — Будет весело! У нас ещё пара часов до Теории церемониальной магии. Хочешь пообедать?

— Я бы хотела. — Я улыбнулась, доставая свой планшет, прежде чем написать Хантеру и Риду в наш групповой чат. — Только мне нужно быстренько отметиться у кое-кого.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Я иду обедать с новой подругой. 😊 Увидимся позже!

Их ответы пришли мгновенно.

РИД НИКС

Повеселись, девушка из снов. 💜

ХАНТЕР ДАРКМОР

Кто эта подруга? 🤔

РИД НИКС

Если честно, мне тоже любопытно. Просто я не хотел показаться сталкером. У тебя, кажется, уже есть один такой.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Забота о безопасности нашей Пары — это НЕ сталкерство, Рид. Говори прямо, если это поможет обезопасить её. К тому же мы ведь не ходим за ней по пятам. Просто… немного суём нос не в своё дело.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Её зовут Инферно. Она очень милая! Обещаю.

ХАНТЕР ДАРКМОР

А, она у меня на консультациях.

Хорошего обеда, Звёздочка. 💫

РИД НИКС

Не могу дождаться, когда увижу тебя позже. 😍

Я убрала планшет и улыбнулась ей.

— Всё готово.

— Идеально! — Она подхватила меня под руку, и мы направились в столовую на обед.

Очереди были не очень длинными, потому что нас отпустили с занятия раньше. Я выбрала стейк средней прожарки и свою зачарованную бутылку с ледяной водой, а Дженни взяла салат с острым цыплёнком и лимонад из маракуйи.

Здесь правда был хороший выбор еды — даже если это была академия реформирования.

Когда мы сели есть, выражение лица Дженни стало серьёзным.

— Ладно, ты, наверное, задавалась вопросом, откуда я знаю Шейдберри.

— Я хотела узнать, но не была уверена, как ты отнесёшься к тому, что я спрошу.

— Ты всегда можешь спрашивать. — Она нахмурилась, наколола кусочек острого цыплёнка и сунула его в рот. — Шейдберри была задирой сколько себя помню. Мы вместе учились в старшей школе. Она и её подружки травили меня без остановки.

Я вздохнула, и воспоминания о прошлом семестре вновь нахлынули на меня.

— Дворяне обращались со мной точно так же. Меня избивали, высмеивали и травили. Шейдберри была далеко не худшей из них. Я знаю, что технически сама принадлежу к знати, но легче от этого не становится.

Дженни потянулась через стол и накрыла мою руку своей.

— Они тебя били?

— Пока мои резервы не переставали меня исцелять, а потом били ещё. — Мой голос надломился, и я напряглась под её прикосновением. — Мои силы не работали. Я была в их власти. Это было до того, как я научилась контролировать свои способности.

— Судьбы, — прошипела она. — Мне так жаль, что с тобой это случилось. Они… делают такое с теми, кто им не нравится. Они делали это со мной в старшей школе.

— Мне так жаль. — Я поморщилась, ненавидя мысль о том, что они избивали её так же, как меня. — Хотя я не удивлена. Я сразу поняла, что такое происходит не впервые. Всё случилось слишком быстро, чтобы это был их первый раз. Хуже всех была Дредфул. Большую часть семестра мы жили в одной комнате, но она мне не нравилась. Она пыталась со мной подружиться, но постоянно говорила гадости о других. Думаю, она почувствовала моё отношение к ней. И знаешь что? Её семью лишили дворянского статуса за то, что она сделала со мной.

— И правильно. — Глаза Дженни вспыхнули злостью, когда она убрала руку и отпила лимонад. — Она и Войдфайр — как раз из тех аристократов, которые не заслуживают своих титулов.

— К сожалению, Войдфайр всё ещё сохранила свой статус, но только потому, что я не назвала её имени отцу. В любом случае главной зачинщицей была Дредфул. К несчастью, её не отчислили, так что нам ещё придётся её видеть.

— Жаль… Эм, значит, Смерть и правда такой защитник, да? — Её взгляд слегка затуманился, и она мечтательно вздохнула. — Я знала, что в нём это есть.

Я наклонила голову и тихо рассмеялась.

— Знаешь, даже забавно, насколько сильно ты запала на Дэрила.

— Ты называешь его Дэрилом? — Она нахмурилась. — Почему не папой?

— Он мой отец и именно такой, о каком я всегда мечтала. — Я взяла зачарованную бутылку и открутила крышку. — Но мы познакомились всего пять месяцев назад. Не хочу ставить его в неловкое положение, внезапно начав называть папой. — Я поднесла бутылку к губам, сделала глоток ледяной воды и снова закрутила крышку.

— Спорю, ему бы это понравилось. Тебе стоит называть его папой. — Она опустила взгляд, и я заметила вспышку боли в её глазах, исчезнувшую так же быстро, как появилась.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Я просто скучаю по папе. — Её хвост снова качнулся туда-сюда, когда она подняла голову. Её взгляд расширился при виде моей бутылки. — Это зачарованная бутылка для воды?

Жар согрел мои щёки, когда губы сами собой изогнулись в улыбке.

— Вообще-то, её подарил мне моя Пара.

Глаза Дженни заискрились восторгом, и из неё снова вырвался визг.

— О, мои Судьбы! У тебя есть Пара? Это потрясающе!

— Вообще-то, у меня их пять, но трое… сложные, — призналась я, когда их запахи обожгли мне нос. Кровь, пряный бурбон, ваниль и дым смешались в столовой.

Я знала, что они здесь, не только по запахам, но и из-за связи Пар. Моя душа почувствовала, что их души рядом, в тот момент, когда мы вошли, но я изо всех сил старалась это игнорировать.

Я всё ещё не знала, как справиться с тем, чтобы видеть их, — не говоря уже о том, чтобы говорить с ними.

— Трое сложные? — Она нахмурилась, всматриваясь в мои глаза. — Что они сделали?

Я сглотнула ком в горле, зная, что они, вероятно, слушают этот разговор. Подняв руку, я показала ей кольцо.

— Оно зачарованное. Дэрил дал мне его перед тем, как я приехала в академию. Оно белое, когда рядом со мной кто-то безопасный, но становится чёрным, когда кто-то хочет причинить мне вред. Все трое этих парней сделали моё кольцо чёрным, когда впервые увидели меня.

— Даже несмотря на то, что вы были Парами? — ахнула она, и ужас захватил её лицо.

Я покачала головой, снова положив руку на бутылку, и кольцо звякнуло о её бок.

— Мы не знали, что мы Пары, до прошлой недели, когда связь встала на место. Мои магические резервы были пустыми с детства, так что Дэрил и Хантер думают, что они сформировались потому, что я наконец-то поняла, как хотя бы немного держать свои магические резервы заполненными. Для меня это звучит логично.

— Хантер? — Она наклонила голову.

— Даркмор, — уточнила я. — Он моя другая Пара — вообще не сложный. Это он подарил мне бутылку для воды. — Я улыбнулась при мысли о нём.

— О, Даркмор — мой консультант! А ещё у него довольно мстительная репутация. Наверное, здорово иметь его на своей стороне. — Она мягко улыбнулась мне. — А кто твоя вторая Пара, с которой всё не так сложно?

— Рид Никс. Он правда самая добрая душа из всех, кого я встречала… ну, после твоей. — Жар румянца расползся по моей шее и добрался до самых ушей.

— Мне льстит это слышать, и, чёрт возьми, я очень рада за тебя. — Она наклонилась ближе, отправляя в рот ещё кусочек острого цыплёнка с салатом. — А теперь расскажи мне всё про остальных троих.

Я знала, что они слушают. И хотела, чтобы они услышали от меня, насколько сильно ранили меня. Это ведь должно что-то значить, правда?

По коже пробежали мурашки.

— Брэм Хемлок, Декстер Шэдоухарт и Скел Гримшоу были моими врагами, но теперь… они мои предначертанные Пары. Они ранили меня словами сильнее всего. — Я дрожащим вдохом втянула воздух. — Декс ранил меня своими тенями. — Я тяжело выдохнула. — Скел терроризировал меня своей магией страха. — Я крепко сжала бутылку в руках. — Хемлок ненавидит меня за то, что я дворянка, и он не давал мне об этом забыть.

Каждое воспоминание о том, как мы четверо ссорились, ощущалось шипом в сердце.

Небольшой изгиб её губ сделал выражение её лица смертельно опасным.

— Они тебя не заслуживают, Пандора. Предначертанные Пары не должны причинять тебе боль.

— Я знаю. — Мой голос надломился. — Но… они мои Пары, как Хантер и Рид. Я пока не уверена, что хочу делать, но я и не готова еще в этом разбираться.

— Тебе не нужно разбираться прямо сейчас. У тебя есть две Пары, у которых голова на месте. — Дженни вздохнула, отпивая лимонад. — Хотела бы я иметь Пару… особенно если бы этой Парой был твой отец.

Я хихикнула, чувствуя, как внутри разливается лёгкость. Впервые с тех пор, как я подружилась с Небулой, я почувствовала тепло дружбы.

— Ты найдёшь кого-нибудь, Дженни. Кто знает? Может, ты могла бы быть Парой моего отца. В смысле, у меня их пять. Для сверхъестественного неслыханно иметь больше одной Пары… кроме волчьих и пингвиньих оборотней, конечно.

— О, конечно. — Дженни расхохоталась. — Можешь просто называть меня мачехой-мамочкой.

Тема матерей не заставила меня отшатнуться, как случилось бы ещё месяц назад. Вместо этого внутри меня распухло счастье.

— Если честно? Даже с моей материнской травмой я бы тебя приняла.

— Материнской травмой? То, что сказала Шейдберри, было не полной хернёй? — Она нахмурилась, ставя напиток на стол.

— Я правда съела душу своей матери, — тихо призналась я. — Но только ради выживания. Это был единственный способ исцелиться достаточно после того, как она перерезала мне горло. Она пыталась убить меня, но в итоге вместо этого я убила её.

Слёзы выступили у неё на глазах.

— Мне жаль это слышать. Я не понимаю, как некоторые матери могут быть такими злыми к собственным детям.

Между нами опустилась тишина, пока мы доедали обед.

Мы проговорили ещё час, прежде чем отправиться на следующее занятие, и я не могла не почувствовать слабую искру надежды. Может, этот семестр будет другим. Может, с такой подругой, как Дженни, и поддержкой моих Пар — по крайней мере двух из них — я наконец-то смогу начать исцеляться.

10

БРЭМ

Столовая гудела от болтовни и сплетен демонов, и я слышал каждое слово без привычного пьяного тумана, затмевающего разум.

Трезвость действовала мне на последние, блядь, нервы.

Мы с Дексом и Скелом сидели в самом дальнем углу, подальше от толпы, как всегда.

Меня забавляло, что мы учились в академии реформирования, но даже здесь нас считали отбросами. И не только несколько дворян, которых заставили делить с нами аудитории. Они боялись нас и выражали это самым хуёвым способом из возможных. Демоны якобы уважали силу, но, если эта сила принадлежала кому-то из низших семей, правила внезапно становились другими.

Они обращались с нами как с импами¹ — не то, чтобы с ними было что-то не так. Моя проблема всегда была только с дворянами. Я ненавидел их вылизанные жизни, ненавидел их привычку контролировать всё вокруг и считать, будто мир принадлежит им. Большинство из них смотрели на низших демонов сверху вниз. Но не она.

Я ещё никогда так сильно не ошибался в человеке. Думал, она такая же, как остальные. Но это было не так. Она была моей предначертанной Парой.

Моя нога дёргалась от беспокойной энергии, пряный запах бурбона цеплялся за меня, несмотря на то что я недавно отказался от этой дряни. Раньше от меня пахло просто пряным мускусом, но с тех пор, как я начал пить, бурбон стал буквально частью меня. Бурбон был моим первым напитком, и теперь он навсегда въелся в меня.

Я не прикасался к алкоголю с тех пор, как узнал, что она моя Пара, — но без него было пиздец как трудно дышать… особенно когда она всё ещё не смотрела на нас.

Не то чтобы я её за это винил.

Мой взгляд метался по сторонам, сканируя комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы разжечь хаос, которого я так отчаянно жаждал. Я рассеянно провёл пальцами по волкам и ястребам, вытравленным на моей коже, прежде чем запах карамели наполнил мои ноздри.

Неконтролируемое рычание вырвалось из моего горла одновременно с Дексом и Скелом.

Мы почувствовали её запах.

Грейвсенд… Пандора, имя, которое я, вероятно, никогда не получу шанса произнести… села за столик на другом конце комнаты, её длинные чёрные волосы водопадом струились по плечам. У меня чесались пальцы провести по ним, но я не имел права. Я знал это, но знание не убирало инстинктивного желания заявить права на свою Пару.

Грейвсенд сидела с девушкой, которую я узнал ещё со старшей школы. Красные глаза моей Пары светились лёгкостью, какой я прежде не видел. Она была прекрасна, и, хотя она всегда тянула меня к себе как магнитом, это чувство, пульсирующее в венах, теперь уходило глубоко в душу.

И не я один смотрел на неё. Скел и Декс тоже.

Их взгляды были прикованы к ней, а на лицах отпечаталась смесь тоски и сожаления.

Я нахмурился, узнавая это выражение. Оно отражало моё собственное; мы прекрасно понимали, что всё проебали.

— Разве мы не учились с той демоницей, с которой она сидит? — спросил я, пытаясь вспомнить, к какой компании она принадлежала. Тогда я не особо обращал внимание на кого-то, кроме этих двух мудаков.

— Инферно, — пробормотал Декс, его серые глаза сузились. — Она была нормальная. Держалась в стороне от всех, по сути.

— Ты имеешь в виду после того, как встречалась с Найтвиндом, — добавил Скел с фырканьем. — Они набросились на неё, как грёбаные сирены, когда у них ничего не вышло.

— Она дворянка? — Я приподнял бровь, и желудок ухнул вниз.

Конечно же, она была.

Скел покачал головой.

— Не-а. Думаю, она была вроде как стипендиаткой, вообще-то.

— Я её проверю, — пообещал Декс, постукивая пирсингом языка о верхние зубы. — Я мало что знаю об Инферно, но что-то в ее фамилии меня напрягает. Я видел или слышал её в связи с чем-то важным.

— Если тебя что-то напрягает, разберись, — прорычал Скел, сжав руку в кулак так сильно, что костяшки побелели.

Декс кивнул, не отрывая глаз от нашей Пары.

— Я выясню, кто эта семья. И если она небезопасна для Пандоры, я с этим разберусь.

— Разберёшься как? — Скел сунул руку в сумку и достал трубку, чтобы сделать долгую затяжку. Радужный дым заклубился, когда он выдохнул. — Надеюсь, ты не предлагаешь избавиться от первой подруги нашей Пары, которая заставила её улыбнуться?

Челюсть Декса дёрнулась.

— Она улыбалась с ней.

— Улыбалась. — Скел снова затянулся трубкой, и она звякнула, когда мундштук задел его кольцо в губе. — Я редко видел, как она улыбается.

— Я тоже, — прорычал Декс.

— Это была первая искренняя улыбка, которую я вообще видел на её губах, — проворчал я, проводя рукой по волосам. — С чего это вы двое видели, как она улыбается?

— Когда я курил с ней, я слышал, как она смеётся — хихикает, точнее. Это было охуенно, — прошептал Скел, его зелёные глаза были полны муки. — Блядь.

— Я давно за ней наблюдаю. — Декс пожал плечами. — Иногда, когда она не совсем в курсе.

— Вообще не в курсе, — протянул Скел, пронзая Декса осуждающим взглядом.

Хаос загрохотал у меня в груди, борясь со мной за контроль. Но я сосредоточился на том, чтобы хоть раз удержать свою магию в узде.

— О.

Инферно спросила её о Парах, и её ответ, блядь, выпотрошил меня.

— Вообще-то, у меня их пять, но трое… сложные, — призналась она, её плечи напряглись.

Она должна была знать, что мы здесь, и меня, блядь, убивало, что я не мог с ней заговорить.

— Трое сложные? — Инферно нахмурилась. — Что они сделали?

Она подняла руку.

— Оно зачарованное. Дэрил дал мне его перед тем, как я приехала в академию. Оно белое, когда рядом со мной кто-то безопасный, но становится чёрным, когда кто-то хочет причинить мне вред. Все трое этих парней сделали моё кольцо чёрным, когда впервые увидели меня.

Жалкий скулёж вырвался у нас троих.

Никто из нас сначала не хотел, чтобы она нам нравилась, а наша природа требовала уничтожать тех, кто заставлял нас чувствовать себя неуютно… но мы не знали, что она наша предначертанная Пара.

— Даже несмотря на то, что вы были Парами? — ахнула Инферно.

Она покачала головой, опуская руку обратно к бутылке.

— Мы не знали, что мы Пары, до прошлой недели, когда связь встала на место. Мои магические резервы были пустыми с детства, так что Дэрил и Хантер думают, что они сформировались потому, что я наконец-то поняла, как хотя бы немного держать свои магические резервы заполненными. Для меня это звучит логично.

— Хантер?

— Даркмор. — Грейвсенд улыбнулась — ещё одной искренней, прекрасной улыбкой, которая никогда не будет направлена на меня. — Он моя другая Пара — совсем не сложная. Это он подарил мне бутылку для воды.

— О, Даркмор — мой консультант! А ещё у него довольно мстительная репутация. Наверное, здорово иметь его на своей стороне. А кто твоя вторая Пара, с которой всё не так сложно?

— Рид Никс. Он правда самая добрая душа из всех, кого я встречала… ну, после твоей.

Розовый румянец расцвёл на её шее и щеках.

Блядь, она была прекрасна.

— Мне льстит это слышать, и, чёрт возьми, я очень рада за тебя. А теперь расскажи мне всё про остальных троих.

— Брэм Хемлок, Декстер Шэдоухарт и Скел Гримшоу были моими врагами, но теперь… они мои предначертанные Пары. Они ранили меня словами сильнее всего.

— Декс ранил меня своими тенями.

Декс болезненно выдохнул.

— Скел терроризировал меня своей магией страха.

Скел втянул дым из трубки, но его глаза покрылись влажным блеском.

— Хемлок ненавидит меня за то, что я дворянка, и он не давал мне об этом забыть.

Мучительный крик сорвался с моего горла, и я резко опустил голову от стыда.

Она сделала дрожащий вдох, от которого мне показалось, что моё сердце, блядь, разорвёт на куски прямо в грудной клетке.

— Они тебя не заслуживают, Пандора. Предначертанные Пары не должны причинять тебе боль. — сказала Инферно нашей Паре.

— Она права, — хрипло выдавил я.

— Я знаю, — одновременно со мной сказала Грейвсенд. — Но… они мои Пары, как Хантер и Рид. Я пока не уверена, что хочу делать, но я и не готова еще в этом разбираться.

— Что это значит? — хрипло прошептал Скел.

— Тебе не нужно разбираться прямо сейчас. У тебя есть две Пары, у которых голова на месте.

Инферно просто вонзила ещё один кинжал мне в сердце, пока я не перестал их слушать.

— Это значит, что мы проебались по-королевски, — хрипло сказал Декс, проводя пальцами по шраму вокруг шеи. — Но она не думает нас отвергать.

— По крайней мере, пока.

Я поднял взгляд, и мои глаза встретились с глазами Грейвсенд.

Она на мгновение застыла, и поток боли заполнил её взгляд, прежде чем она оторвала его от моего и продолжила разговор с Инферно.

Мы трое издали общий стон, наше сожаление было ощутимо в наших грёбаных душах. Интересно, чувствовала ли она это, будучи пожирательницей душ?

Судьбы, я отчаянно хотел чувствовать то, что чувствовала она. Я знал, что она, вероятно, никогда не завершит с нами связь — особенно со мной. Не то чтобы я её винил.

— Она такая красивая, — пробормотал Скел. — Мы правда всё проебали.

— И милая тоже, — добавил Декс. — Куда милее любого демона, которого я, блядь, когда-либо встречал. Мы обычно всё проёбываем, но то, что мы сделали с ней, было хуже всего.

— И мы заставили её нас ненавидеть, — закончил я. — По крайней мере, я заставил.

Единственная бутылка фейского виски, которую я оставил припрятанной в комнате, звала меня обещаниями онемения и забвения. Я хотел её, очень сильно, но Грейвсенд я хотел больше. Она назвала меня пьяным ублюдком, и она была права.

Я не мог перестать быть ублюдком, но мог перестать быть пьяницей — я должен был это помнить.

— Когда связь встала на место, и я был рядом с ней, моя магия успокоилась. — Скел провёл обеими руками по волосам. — Может, потому что она моя предначертанная, но рядом с ней мне кажется, что мне не нужно курить, чтобы моя магия не сходила с ума.

— Охуеть. — Я покачал головой. — Но звучит логично.

— Это так, блядь, странно — слышать, как ты снова нормально с нами разговариваешь, — усмехнулся Декс, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Кстати, что ты имел в виду, когда в ту ночь упомянул деревню?

Взгляд Скела метнулся по сторонам.

— В какую ночь?

— В ночь, когда связь с Пандорой встала на место, — прямо сказал Декс. — О чём ты говорил? Это как-то связано с тем, почему у вас с моей младшей сестрой Кэт проблемы?

— Она не твоя грёбаная сестра, — прошипел Скел, ненависть вспыхнула в его взгляде. — Она моя, а тебе нужно не лезть, блядь, не в своё дело.

Декс поднял руки, сдаваясь.

— Чувак, какого хуя? Я всегда её так называл. Мы были куда, блядь, ближе в старшей школе.

Скел фыркнул, фейский дым вырвался наружу и заклубился перед нами.

— Если бы тебе нужно было знать, я бы сказал.

— Как скажешь. — Декс мрачно уставился на него, и тени закружили вокруг его бицепсов. — Тогда не неси мне всякую хуйню, если не собираешься ничего объяснять. В этом, блядь, вообще нет смысла.

— Я не тебе это говорил, — огрызнулся Скел.

Мы замолчали и в итоге просидели там больше часа, слушая разговор Грейвсенд и Инферно. Мой планшет разрывался от уведомлений, но я каждый раз их игнорировал.

Нога дёргалась всё быстрее, но потом мы услышали такое, что у всех троих мгновенно зачесались кулаки.

— Ты точно в порядке после того, что случилось на Демонических инстинктах с Шейдберри? — спросила Инферно у Грейвсенд. — Я ни капли не давлю, чтобы ты говорила об этом, но, если я могу хоть что-то сделать, просто скажи. Ладно?

Грейвсенд поморщилась.

— Я… в порядке. Разрез на спине — ничто по сравнению с тем, через что я прошла, но спасибо за кардиган.

— Не переживай из-за него. — Инферно махнула рукой. — Но это было довольно, блядь, круто, что ты съела часть её души.

Стул Декса громко скрежетнул по полу, когда он встал.

— Я разберусь с этой хуйней, — прорычал он. — Удостоверюсь, что Пандоре ничего не угрожает рядом с Инферно, а потом Шейдберри заплатит.

Он исчез в тенях, оставив нас со Скелом вдвоём.

Скел ещё раз затянулся трубкой, взглянув на меня.

— Он справится, я уверен. Но кто, блядь, так настойчиво тебе звонит?

Мой планшет снова завибрировал на столе. Я нажал «игнорировать» — снова. Это был миллионный грёбаный звонок с тех пор, как мы сюда пришли.

— Мой грёбаный отец.

Он зазвонил снова, сразу после того, как я его сбросил.

— Звучит важно. — Скел выпустил дым. — Или он просто опять звонит, чтобы быть мудаком.

Я выругался себе под нос, поднялся и рванул в пустую аудиторию — я почувствовал на себе её взгляд, когда уходил.

Как только я закрыл дверь пустой аудитории, я ответил на звонок.

Пьяный голос моего отца заполнил комнату.

— Наконец-то мой ни на что не годный сын отвечает. Почему ты не можешь быть больше похож на Слейтера? Может, он, блядь, со мной и не разговаривает, но по крайней мере он дворянин и держит себя с большим… достоинством.

— Ты ради этого звонил? — Я резко перебил его, и злость заставила всё моё тело вибрировать. Хаос сорвался с моей татуировки, и зарычал. Моя сила хлестнула по аудитории, опрокидывая парты и книги.

— Тебе нужно с ним связаться, — отчитал он меня, пьяный в хлам. — Он… он может научить тебя быть таким, как он.

— Какого хуя с тобой не так? — процедил я. — Ты пьян, да?

— А ты как думаешь, у кого ты этому научился? — Он расхохотался. — Все мои самые хуёвые привычки достались тебе, мальчишка.

Он замолчал.

— Подожди, ты что, блядь, сейчас трезвый?

Я задумался, так ли я сам звучал всё это время — пьяно, жалко и по-идиотски.

— А тебе что? — Я безрадостно усмехнулся. — Тебе разве не плевать?

Сквозь планшет прорвался всхлип.

— Мне нужно, чтобы ты наладил отношения со Слейтером. Тебе что, совсем плевать на имя Хемлок? Нам нужно вернуть наш статус, но больше всего я хочу вернуть Мелинду. Мелинда не была грёбаной шлюхой, как твоя мать!

11

СКЕЛ

Теория церемониальной магии проходила в другой душной аудитории, освещённой мерцающими сферами света, но без окон. Руны и сигилы были нарисованы на партах и стенах, пульсируя магией. Украшенный алтарь с вырезанными на нём арканными символами всё так же стоял посреди комнаты, как и на прошлом занятии. Я не понимал, нахуя нам нужны две грёбаные аудитории, выглядящие абсолютно одинаково, но как скажете.

Мне в любом случае было похуй, потому что всё моё внимание было приковано к моей предначертанной Паре, сидевшей рядом с Инферно.

Пандора была по-настоящему сногсшибательной, и её чёрные глянцевые волосы сияли в озаряющем свете сфер. Её тёмно-красные губы изгибались в прекрасной улыбке, пока она слушала свою новую подругу.

— Она сногсшибательна, — пробормотал я, жар полоснул вниз по позвоночнику.

Брэм ткнул меня локтем в живот, прежде чем сесть.

— Сядь, пока она не заметила, что ты пялишься.

— И что, если заметит? Она моя Пара. Разве я не должен пялиться? — Я провёл рукой по волосам и пару раз затянулся трубкой.

— Она наша Пара, и мне кажется, мы так сильно проебались, что даже смотреть на неё не заслуживаем. — Мука исказила его лицо, и его глаза на мгновение закрылись. — Разве ты не согласен, Скел?

Мой желудок скрутило от мысли о том, как сильно я боялся её, хотя меня тянуло к ней весь прошлый семестр.

Я не доверял ей, потому что знал на собственном опыте, каково это — потерять контроль над своими силами. Я был так, блядь, напуган смертью, что не хотел рисковать, находясь рядом с пожирательницей душ, которая, как известно, не контролировала эти силы. Смерть был для меня загадкой, и я не хотел в ней разбираться… особенно после случая в деревне… но Пандора не заслуживала того, чтобы я обращался с ней как с изгоем из-за этого.

Это была не её вина, что я настолько сломан.

— Блядь. — Я заставил себя сесть. — Ты прав.

Взгляд Пандоры скользнул к нам, и мои глаза встретились с её.

Мы с Брэмом застыли.

Магия связи загудела, когда наши души потянулись друг к другу, но стоило ей оторвать от меня внимание и снова повернуться к подруге, как внутри меня осталась пустота.

Это было, блядь, мучительно, но заслуженно.

— Ты точно будешь в порядке, когда они так близко? — прошептала Инферно, бросая в нашу сторону резкие взгляды. Суккуб выглядела так, будто была готова, блядь, прикончить нас, и от этого мои губы дёрнулись в счастливой улыбке. У моей Пары была подруга, которой было не всё равно и которая хотела защитить её, когда мы сами очевидно были на это неспособны, и за это я был благодарен.

Пандора один раз кивнула, и они повернули головы к передней части аудитории.

Я провёл кулаком по груди. Блядь, как же болело сердце.

Большую часть прошлой ночи я провёл, фотографируя бездомных кошек, которых кормил, и ещё больше привязываясь к этим очаровательным созданиям. Кошки успокаивали. Они будто были экспертами по расслаблению, и нахождение рядом с ними помогало моей тревожности почти так же, как фейская магия.

Я знал, что Пандора хотела бы их увидеть, поэтому сделал снимки каждой кошки. Уговорить её полезть со мной в Пещеру Восторга знакомиться с ними было бы нереально, так что фотографии вполне сгодятся. Она сказала, что любит кошек. Я тоже. Хоть что-то у нас было общего.

Да и снимал я их не только ради Пандоры. Мне самому нужно было следить за этой пушистой бандой. Я понятия не имел, куда подевались остальные, но то, что они исчезли так быстро, было хреновым знаком.

Я вытащил из сумки одну из множества распечатанных фотографий кошек с нацарапанными на обороте извинениями. Снимки я распечатал около трёх утра и тогда же написал длинное извинение за всю проёбанную херню, которую устроил ей в прошлом семестре. Конечно, только после того, как убедился, что Декс уснул и с ним всё в порядке.

Мы дружили уже много лет, и его родителей я видел только после того, как они причиняли ему боль. Они никогда не задерживались для знакомства, но оно и к лучшему. Наверное, я бы специально потерял контроль над своей магией рядом с ними.

К хуям его родителей.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминание о дрожащем Дексе. Когда я уходил утром, он спал, и я надеялся, что его родители хоть раз в жизни отъебутся и оставят его в покое. Комета заняла моё место и, когда я поднялся с кровати, свернулась рядом с ним, уснув в сгибе его руки.

Я покрутил фотографию между пальцами. Трёхцветная кошка, которую я принёс в общежитие, красовалась на этом снимке, мурлыча и выгибая спину в песке. Она была самым милым котёнком, которого я видел за последнее время. Хотя, если честно, они все, блядь, были милыми.

Я назвал её Кометой.

На обороте фотографии было моё первое извинение:

Прости, что я так боялся тебя, что ты решила, будто я тебя ненавижу. Я хотел держаться от тебя подальше, потому что думал, что ты убьёшь меня. Хотя я не мог ошибаться сильнее. Звучит глупо, когда я это записываю, но я больше не боюсь тебя. Я боюсь, что ты не захочешь меня как свою Пару, и если так и будет — я пойму. Я знаю, что не заслуживаю тебя, но хочу тебя больше всего на свете. Просто хочу, чтобы это было ясно.

— Скел, твоя предначертанная Пара.

Это было не лучшее извинение, я признавал это, но это было начало. Мне нужно было с чего-то начать. Я извинялся не впервые. Мне уже приходилось извиняться: перед сестрой, перед жалкими выжившими из той деревни и перед Демоническим советом. Но мне никогда ещё не приходилось извиняться перед второй половиной своей души.

Магия страха вылилась из меня, когда я материализовал паука, вытатуированного на тыльной стороне моей ладони. Пауки, как ни странно, были очень распространённым страхом среди демонов в этом классе. Его маленькие лапки упёрлись мне в руку, когда он припал спинкой. Я положил фотографию сверху на него, и моя магия дрогнула, когда я направил паука к Пандоре.

Магия наэлектризовала воздух, когда он перебежал по моей парте и прыгнул, взмывая в воздух и приземляясь на её стол прямо перед ней.

Инферно закричала:

— Судьбы! Паук!

Сидевшие рядом с ними ахнули, заметив моего паука, и мои резервы наполнились от страха, рикошетом прошедшего по ним.

— Придержи свою магию, чувак. — Голос Брэма был напряжённым.

Я поморщился, затягиваясь трубкой.

Паук исчез, и фотография кошки, лежавшая у него на спине, опустилась на твёрдую поверхность.

Плечи Пандоры были напряжены, когда она посмотрела вниз. Уголки её губ приподнялись, когда она увидела котёнка, и она нерешительно протянула руку и перевернула фотографию. Её ноздри раздулись, и красные глаза резко метнулись ко мне, прежде чем снова опуститься к записке.

Она дрожащим выдохом выпустила воздух и сунула мою фотографию с извинением в сумку, не оглянувшись.

Моё сердце рухнуло.

Я не знал, чего ожидал, но её улыбка при виде фотографии Кометы украла у меня дыхание. Я несколько раз думал о том, как она отреагирует, и придумал два разных исхода. Её улыбка была лучшим. Худшим было то, что она проигнорирует меня. Каким-то образом я получил оба.

— Твоя сложная Пара только что использовал свою магию страха, чтобы паук заполз к тебе на стол? — Инферно уставилась на Пандору, и по ней заметно прошла дрожь.

— Я не боюсь пауков, — пробормотала она. — К тому же он дал мне фотографию котёнка.

— И напугал твою лучшую подругу пауком. — Инферно метнула в меня свой сине-зелёный ненавидящий взгляд.

Холодок пробежал по позвоночнику, и я сглотнул.

Прости, — одними губами произнёс я.

Инферно фыркнула.

— Тебе стоит извиниться перед ней.

Пандора положила руку поверх её.

— Он извинился на обороте фотографии, но я не хочу сейчас об этом говорить, ладно?

Инферно бросила на меня ещё один взгляд, прежде чем нехотя кивнуть.

— Ладно.

— Фу. Инферно и Грейвсенд тусуются вместе? — раздражающий голос Дредфул эхом разнёсся по комнате, и её обрубок вместо руки поднялся, коснулся лба, прежде чем снова опуститься.

Удовлетворение скользнуло по мне от этого.

— О мои Судьбы, так и есть! — раздражающий смех Войдфайр прорезал воздух, и она откинула рыжие волосы в сторону. — Найтвинд, должно быть, сейчас на седьмом небе, потому что он запал на них обеих. Можете поверить, что он даже на Инферно запал? В смысле, что это за суккуб, который никому не даёт?

— Лучше, чем жуткая пожирательница душ, которая разговаривает с черепами, — захохотала Дредфул.

— Заткнитесь, — Найтвинд закатил глаза.

Рык Брэма завибрировал вокруг нас. Я чувствовал их страх.

Моя сила всё равно просачивалась наружу, так что я решил хотя бы раз направить её в нужное русло. Я начал плести иллюзии их страхов. Свой дар я контролировал лучше, чем когда-либо прежде, медленно и методично направляя его к дворянам.

Моей душе хватало уже того, что она находилась в одной комнате с моей Парой. И, похоже, моя сила чувствовала то же самое, раз подчинялась так легко.

Прежде чем моя магия добралась до них, Инферно вскочила на ноги и упёрла руки в бока.

— По крайней мере, мы не лезем из кожи вон ради таких кусков дерьма, как Найтвинд.

Моя магия страха дрогнула, когда Инферно вступилась за себя и мою Пару.

— Ты называешь его куском дерьма только потому, что он бросил твою задницу ради меня, — огрызнулась Войдфайр, ухмыляясь.

— Если ты правда думаешь, что мне есть дело до того, что Найтвинд бросил меня только потому, что я не стала с ним спать в старшей школе, то ты жалкая, — Инферно приподняла бровь и на мгновение перевела взгляд на Найтвинда. — Он оказал мне услугу. И вообще, с чего бы нам с Пандорой тратить на него своё время? Ответ простой: мы бы не стали. Так что если единственное, чем ты можешь похвастаться, — это отношениями с таким убожеством, как Найтвинд, то просто закрой свой ебаный рот.

Дредфул и Войдфайр начали возмущённо заикаться, их глаза расширились, будто они были удивлены, что Инферно посмела им ответить. Я не знал, что там было в прошлом, но оно явно было.

Меня волновало только то, что она заступилась за мою Пару, но в то же время мне хотелось, чтобы я успел использовать свою магию раньше и сам заступился за неё.

Пандора издала тихий смешок и прикрыла рот рукой.

Инферно снова села, полностью игнорируя двух сучек, которые попытались что-то начать.

— К сожалению, я встречалась с Найтвиндом в старшей школе. Он использовал меня в споре, а потом бросил, потому что я не дала ему. Думаю, это больше говорит о его характере, чем о моём, но они, очевидно, с этим не согласны.

— Они и с большинством морально правильных вещей не согласны, — пожала плечами Пандора. — В прошлом семестре у меня было несколько моментов с Найтвиндом, когда я думала, что он хочет быть моим другом, но это было не так.

— Ты всё равно не захочешь быть его подругой. — Инферно бросила на них сердитый взгляд через плечо. — Хреново, что у нас с ними общий предмет.

— Правда. Честно, я даже передать не могу, как рада, что этот предмет у меня с тобой, — сказала ей Пандора.

— По крайней мере, её новая подруга за неё заступается, — пробормотал Брэм себе под нос.

Я согласно кивнул.

— Я удивлён, что Дредфул всё ещё показывает свою мерзкую рожу после того, что мы сделали.

— Удивительно, что она всё ещё ужасная-сука? — спросил Брэм.

— Наверное, нет. — Я слабо усмехнулся, проводя рукой по волосам.

Айронвуд вошёл в аудиторию, и все разговоры прекратились. Вот видите, демоны на исправлении иногда могли проявлять уважение.

Он хлопнул в ладони, и его губы скривились в самодовольной ухмылке, пока карие глаза скользили по комнате.

— Добро пожаловать во второй семестр. Вы все знаете, как всё устроено, так что я сразу перейду к делу. Да?

По аудитории прокатились согласные шепотки.

Он склонил голову, и кудрявые рыжевато-каштановые волосы упали ему на лицо. У меня дёрнулся глаз, когда он задержал взгляд на Пандоре на секунду дольше, чем следовало.

— Церемониальная магия в теории может усиливать демонические способности. Самое обсуждаемое усиление — убийство. В смысле, мы же демоны.

Смешки по аудитории заполнили паузу, прежде чем он продолжил:

— Некоторые демоны способны убивать с рождения, но те, у кого демоническая магия слабее, могут усилить её настолько, чтобы достигнуть этой цели. Очевидно, я крайне не рекомендую этого делать.

Ещё один смех вырвался у Дредфул и её подруг — конечно, именно грёбаным аристократам было смешно от убийств. Хотя никто из них не был достаточно силён, чтобы сделать это без церемониальной магии для усиления своих способностей. Не то что я.

— Есть несколько демонических подтипов, которые способны убивать одной только своей силой. — Взгляд Айронвуда скользнул по аудитории. — К церемониальной магии нельзя относиться легкомысленно. Последствия могут быть ужасными, и не только для вашей предполагаемой цели, но и для вас самих. Неправильное использование ваших способностей может привести к катастрофическим результатам. Как демоны, вы должны понимать вес демонической силы, которую несёте.

Будто ледяное копьё вонзили мне в грудную клетку, когда я вспомнил деревню.

— А теперь, — продолжил Айронвуд, хлопнув в ладони, — давайте теоретически разберём эмоциональное воздействие и то, как оно может направлять вашу магию при выполнении церемониальной магии…

Когда он наконец отпустил нас после бесконечного бубнежа о теориях, Пандора поднялась, чтобы уйти.

Моя душа рванулась к ней, и я уже двигался, прежде чем осознал это. Я побежал, споткнулся о собственные ноги и рухнул на колени перед ней — перед всеми в этой проклятой аудитории. Мне было вообще насрать.

Отчаяние трясло мою грёбаную душу так, что я мог сравнить это только с той ночью после того, как потерял контроль в деревне.

Пандора замерла. Её длинные чёрные волосы каскадом шёлкового водопада спадали ниже талии, а поразительные красные глаза расширились от неверия. Тёмно-красные губы приоткрылись, когда она ахнула.

— С — Скел?

— Мне так, блядь, жаль, — выпалил я, и голос сорвался. — Я так сильно всё проебал. Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как сильно я жалею о том, что сделал?

Демоны рядом засмеялись надо мной, но мне было похуй. Меня волновала только Пандора.

Её взгляд на мгновение смягчился, прежде чем она наклонилась и помогла мне подняться на ноги. Одного её прикосновения оказалось достаточно, чтобы по рукам пробежал жар. Её ладони сжимали мои бицепсы, а затем она наклонилась к самому моему уху и прошептала:

— Тебе не обязательно устраивать такое представление, Скел. Я и без того чувствую достаточно давления, чтобы принять твои извинения.

Мои глаза расширились, и я резко отшатнулся, словно она меня ударила.

— Я сделал это искренне. Отец предложил эту идею, но… я не пытаюсь оправдываться. Прости, что заставил тебя чувствовать себя некомфортно.

Инферно наклонилась к Пандоре и тихо объяснила, насколько важен такой жест для демонов. И только тогда до меня наконец дошло. Я даже не подумал, что она может не понимать, что всё это значит.

Глаза Пандоры расширились, когда смысл моего поступка наконец стал ей ясен.

А потом её выражение стало жёстким.

— Ты… сделал так много, чтобы причинить мне боль, Скел. С первого мгновения, как наши взгляды встретились, ты хотел причинить мне боль. Зачарованное кольцо, которое я носила, сказало мне это. Ты думал обо мне самое худшее. Ты несколько раз напугал меня почти до смерти.

Я вздрогнул от её метафоры. Если бы она только знала, что в прошлом я пугал демонов до смерти.

— Единственный раз, когда ты был добр ко мне, — это когда накурил меня посреди ночи, но потом снова стал жестоким, — напомнила она мне, хотя мне не нужно было напоминать. Я знал. — После того момента, который был между нами после моего кошмара, ты отвернулся от меня, будто я сделала что-то не так. Я, наверное, смогла бы простить тебе остальное, если бы ты не сделал этого.

Её слова резали глубоко, каждое — как шип, пронзающий сердце.

— Мне нужно время. — Она глубоко вдохнула. — Ты так сильно меня напугал, что я побежала на тот утёс, и мной двигал только страх.

Я отшатнулся назад, боль разлилась по душе настолько мучительно, что я снова рухнул на колени.

— Пандора…

— Я была в ужасе, а потом упала. — Она покачала головой, отступая на шаг. — Я почти умерла… снова.

— Это была моя вина, — признал я. — Я знаю, что это была моя вина.

— Пойдём. — Инферно обвила рукой плечи Пандоры и увела её.

Она не остановилась. Она пошла с Инферно, уходя прочь, оставляя меня там, на коленях.

Всё остальное превратилось в белый шум. Мне было насрать, что другие демоны это обсуждали. Демоны всегда трепали языками. По мнению большинства, встать на колени — жест для слабых демонов, но это было нормально. Ради неё я был слаб.

Брэм подошёл и поднял меня на ноги.

— Ты попытался. Всё, что мы можем, — пытаться, — тихо пробормотал он.

— Но буде ли попыток достаточно? — Пока я смотрел, как она уходит, тяжесть моих поступков в прошлом семестре давила на меня.

— Не знаю, — пробормотал Брэм. — Но мы всё равно должны.

Мне нужно было так много искупить. Её прощение не было гарантировано, и именно это пугало меня больше всего.

12

РИД

Мой взгляд скользил по кабинету Хантера, пока я рассеянно грыз ноготь большого пальца. У него всегда всё было организовано, и на карте за его спиной появился только один новый красный крестик. Он был на территории академии.

— Рид, сосредоточься, — голос Хантера прорезал туман, застилавший мой разум, возвращая меня в настоящее. Он наклонился над столом. — Нам нужно выяснить, знает ли она что-нибудь.

— А если Пандора расстроится? — Мои щёки вспыхнули, а в животе словно камень образовался от одной этой мысли.

Меньше всего на свете я хотел расстроить свою Пару.

— Она не будет в восторге, — признал он, проводя рукой по линии челюсти. — Но она знает, чем мы занимаемся. Даже Смерть согласился, что это поможет.

Я тяжело выдохнул и кивнул, чувствуя, как завитки волос касаются висков.

— Хорошо.

Опустив взгляд на планшет, я перечитал сообщения, которые Шарлотта прислала мне с тех пор, как мы в последний раз переписывались.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Серьёзно!?

Эм, да! Конечно!!!

Просто скажи, что хочешь знать!

Мне правда жаль, что я не сказала тебе раньше.

Так… ты кому-нибудь рассказал?

Ты же не рассказал дочери Смерти, да?

Рид…?

Я думала, ты сказал, что ты мой лучший друг, а ты мне сейчас нужен.

Пожалуйста.

Я понимаю, для тебя это слишком.

Я дам тебе пару недель, чтобы всё переварить, но потом… я вернусь.

Ты больше, чем мой лучший друг, Рид. Ты мне нужен.

Тёмная Завеса примет тебя с распростёртыми объятиями.

Жестокий холодок пронёсся по позвоночнику, и желчь подступила к горлу.

— Даже переписываться с ней кажется неправильным. Меня от одной мысли об этом выворачивает.

— Если бы у нас были другие способы получить информацию о Тёмной Завесе, я бы не просил тебя это делать, — тихо сказал Хантер, проводя рукой по лицу. — Но твоя мать, даже связанная демоническим договором, не так охотно делится информацией, как нам хотелось бы. Сейчас она вне поля зрения. Просто спроси о слухе.

Моя челюсть напряглась.

Конечно, она вне поля зрения.

РИД НИКС

Шарлотта, я думал обо всём этом. Мне нужно знать больше. Ходят слухи о тёмной магии, заразившей Пещеру Восторга. Это пещера недалеко от кампуса, где я учусь. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Как обычно, она ответила мгновенно.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Рид! О моя Завеса! 😆

Я так рада, что ты мне написал! Я ждала.

Что касается Пещеры Восторга, ходят слухи, что это место сбора Тёмной Завесы.

Но мы обычно добавляем к слухам и правду, и ложь.

Завеса требует этого.

Если хочешь знать наверняка… тебе нужно встретиться со мной в твоём пространстве снов. 😍

Я скучала по тебе.

Я сглотнул желчь, подступившую к горлу, и кислота обожгла пищевод.

— Шарлотта говорит, что ей нужно встретиться со мной в моём мире снов, чтобы рассказать больше.

Мысли сразу же унеслись туда — к фиолетово-розовым облакам под ногами, бирюзовому океану, раскинувшемуся до самого горизонта, зелёным деревьям и бескрайнему космическому небу, где медленно кружились галактики. Это было моё убежище. Моё место. Там сладкий запах сахарной ваты смешивался с лёгкими карамельными нотками, которые всегда напоминали мне о Пандоре.

Я не хотел, чтобы Шарлотта когда-либо снова там появлялась.

— Мы больше не можем откладывать. С такими слухами я уверен, что студенты отправятся туда проверить. Мне нужно убедиться, что они будут в безопасности, — ответил Хантер, и его тон был ужасно мрачным. — Но сначала тебе стоит сказать Пандоре. Она должна знать, прежде чем ты встретишься с другой женщиной.

— Шарлотта не другая женщина. Она хитрее и злее василиска, — огрызнулся я, и злость хлынула по венам, стоило мне подумать обо всей лжи, на которой была построена наша дружба. — Но ты прав. Если моя мама не говорит, я поговорю с Пандорой об этом сегодня вечером.

— Спасибо, Рид. — Хантер словно сдулся, потирая глаза. — Узнай ещё, знает ли она что-нибудь о томе тёмной магии или ведьме по имени Сибил Шоу.

— Сомневаюсь, что Пандоре понравится, что её Пара встречается с какой-то женщиной в своём пространстве снов. — Шэдоухарт вышел из теней. — Но если хочешь попасть в её чёрный список, как мы, дерзай.

Он был прав. Я нахмурился.

— Какого хуя ты здесь? — прорычал Хантер, схватил чашку кофе, наполненную карамельным фейским вином, сделал глоток и с глухим стуком поставил её обратно. — Риду не нужны твои советы насчёт Пандоры. Он, в отличие от тебя, ей нравится.

Шэдоухарт заметно поморщился.

— Пандора общается с демоном по имени Инферно, — сказал он, и в его голосе звучала осторожность. — Я хочу знать, безопасна ли она для неё.

Мы с Хантером обменялись взглядами.

Он заботился о ней настолько, что собирал информацию о тех, с кем она общалась? Наверное, это имело смысл. Она тоже была его предначертанной. Но видеть, как он заботится о ком-то вот так, было странно.

— Пандора завела новую подругу, — сказал я, стараясь сохранить нейтральный тон. — Она уже написала нам о ней.

— Я делаю это только потому, что мы оба предназначены Пандоре, — Хантер бросил на Шэдоухарта испепеляющий взгляд, прежде чем схватить папку со стола и открыть её. — Дженни Инферно — суккуб из семьи среднего класса. Её отец умер, мать жива. Она здесь, потому что её мать обеспокоена. У её дочери проблемы с питанием. Это всё, что тебе нужно знать. — Он закрыл папку и шлёпнул её на стол. — Я уже проверил её, и она безопасна. Просто будь рад, что Пандора встретила кого-то, кто добр к ней. В отличие от тебя.

Туманно-серые глаза Шэдоухарта слегка сузились.

— Я не пришёл драться. Просто подумал, что вам будет интересно услышать, что я подслушал, когда Пандора и Инферно разговаривали в столовой.

Я почувствовал, как у него в животе затянулся узел, и снова ощутил, будто меня сейчас вырвет.

— Что ты услышал?

Шэдоухарт опёрся бедром о край стола.

— Шейдберри порезала Пандору своими тенями на тренировочном занятии у Эшенфелла.

Гнев Хантера вспыхнул, и его рога с треском прорвали череп, вытягиваясь наружу.

— Мне нужно отомстить за неё.

— Нет необходимости. — Губы Шэдоухарта слегка изогнулись. — Судя по всему, Инферно после этого подбила Пандору подпитаться от неё, и она так и сделала. Но ещё я собираюсь разобраться с Шейдберри так же, как разобрался с Дредфул. — Он захохотал, запрокинув голову. — Поняли? Разобрался? Потому что я отрезал ей руку?

Глаза Хантера слегка расширились, а по мне пронёсся шок.

— Пропавшая рука — это ты? — вытаращился я.

Он пожал плечами.

— Она избила Пандору. Я тогда ещё не знал, что она моя Пара, но я никогда её не ненавидел. Она меня завораживала, и я всегда её хотел. Никому не было позволено трогать её, а Дредфул нарушила это правило, так что я забрал её руку.

— Она всё ещё у тебя? — Хантер моргнул, глядя на него.

— Судьбы, нет. — Смешок Шэдоухарта был низким, а тени искривлялись вокруг него. — Я заставил её съесть свою руку.

Съесть?

Мой желудок скрутило от этой мысли, но в то же время — отлично. Дредфул это заслужила.

— Прекрасно. С Эшенфеллом за то, что он допустил такое, я, конечно, разберусь. — Хантер кивнул, и его выражение стало менее враждебным. — Я рад, что Пандора завела подругу, и могу гарантировать, что Инферно безопасна для неё. Можешь идти.

Шэдоухарт шевельнул пальцами и шагнул обратно в тени, когда мой планшет начал звонить.

— Кто это? — Хантер сложил пальцы домиком и упёр их в подбородок.

Ужас хлынул по венам, но, взглянув на имя, я увидел, что это не Шарлотта, как я ожидал.

— Моя мама.

— Ответь.

Сглотнув ком в горле, я так и сделал. Её голос раздался через динамик.

— Рид, — её голос дрожал, был отчаянным. — Мне нужно, чтобы ты соединился с Шарлоттой.

Что?

Ярость вспыхнула во мне добела, и я сжал планшет так крепко, что костяшки побелели.

— Нет.

— Нет? — задохнулась она. — Рид, я твоя мать! Мне нужно, чтобы ты соединился с ней в тёмном ритуале, чтобы я могла вернуть твоего отца до того, как совет—

— Я встретил свою Пару, — перебил я её, обрывая жестоким тоном. — Не то, чтобы тебе было не всё равно.

На линии повисла пауза, а потом раздался рваный всхлип.

— Я… — начала она, но связь оборвалась.

Моя мама никогда не была прежней после смерти отца. Её депрессия создала между нами дистанцию, которую было невозможно преодолеть. Теперь я не думал, что хочу её преодолевать.

Я поднял взгляд на Хантера, и в глазах у меня горел жар.

— Она повесила трубку.

— Я слышал. — Хантер сделал ещё один глоток из своей чашки. — Мы разберёмся с Тёмной Завесой и твоей матерью. Шаг за шагом. Сначала нам нужна информация от Шарлотты. Твоя мать прячется от совета.

— Я знаю. — Я провёл обеими руками по волосам и застонал. — Я поговорю с Пандорой позже, но мне нужно на занятие.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто…

Я не слушал ничего из того, что он говорил, когда вышел из его кабинета. Не мог. Хантер просто делал свою работу, и я хотел помочь. Но от этого всего не становилось легче.

Сначала мать собиралась отдать меня культу, чтобы меня заразили и принесли в жертву ради их больной цели. Теперь же она хотела связать меня тёмным ритуалом с женщиной, которая меня предала. Браки по договорённости не были редкостью в демоническом обществе. Но когда у одного из партнёров уже была предначертанная Пара, подобное считалось кощунством.

И мне нужно было поговорить со своей Парой.

Моё плечо столкнулось с чьим-то, и я отшатнулся в сторону, когда реальность резко вернулась.

— Блядь, — прорычал Найтвинд, грубо толкая меня в стену. — Смотри, куда идёшь, Никс.

Затылок ударился о камень, и я почувствовал, как кожа рассеклась. Горячая кровь потекла по шее, пока тепло исцеления расходилось по черепу.

Какого хрена?

Найтвинд двинулся ко мне, и его голубые глаза сверкали злобой.

Прежде чем я успел что-либо осознать, Шэдоухарт вышел из теней. Он встал между нами и зарычал на Найтвинда:

— Отвали.

Ублюдок замешкался, а затем отступил по коридору с собственным рычанием.

— Не стоит, блядь, того.

Я втянул воздух с облегчением. Почему Шэдоухарт вмешался? Единственной, кто когда-либо заступался за меня, была Пандора.

Шэдоухарт повернулся ко мне, и я заметил, что мёртвый взгляд в его глазах исчез. Я был слишком невнимателен в кабинете Хантера, чтобы заметить это тогда.

— Ты в порядке?

Я кивнул, подняв руку и почувствовав скользкую кровь на затылке, но рана уже хотя бы зажила.

— Спасибо.

Он пожал плечами, его выражение, как обычно, было нечитаемым, а затем он исчез в тенях.

Я сделал ещё один глубокий вдох, мысли бешено неслись.

Мне нужно было поговорить с Пандорой, защитить её и разобраться с опасной угрозой, которой была Тёмная Завеса. Но пока я сосредоточился на том, что связь Пар скоро полностью привяжет меня к ней.

13

Декстер

Тьма скользила вокруг меня, как вторая кожа, пока я проскальзывал в тускло освещённые ванные комнаты Общежития Баунд, мои движения были бесшумными и хищными. Я выследил тошнотворный запах ядовитых ягод сюда после того, как помог Никсу в коридоре.

На хуй Найтвинда. С этим уёбком скоро точно что-нибудь случится.

Пандора была настоящей драгоценностью, потому что она была совсем не такой, как остальные благородные, которых я встречал. Они были пиздец какими ужасными. Я не думал, что Брэм полностью преувеличивал со своей ненавистью к знати, но я и не был таким слепым, как он.

Я с самого начала знал, что наша Пара совсем не такая, какой он её выставлял.

Извращённое возбуждение разлилось по моим венам, когда я нашёл Шейдберри. Эта сука? Она была всем, что мы с Брэмом ненавидели.

Она была одна, её каштановые волосы лежали ровно и неподвижно, пока она мыла руки, не подозревая об опасности, таившейся за её спиной.

Быстрым, почти изящным движением мои тени скользнули к двери. Щелчок замка зловеще отозвался эхом.

Серые глаза Шейдберри поднялись к зеркалу и встретились с моими. Они расширились от ужаса, когда она увидела, как я вышел из темноты позади неё.

— Привет, Шейдберри, — промурлыкал я, мой голос был низким, угрожающим шёпотом.

— Ч-что тебе нужно? — заикаясь, спросила она, вцепившись обеими руками в фарфоровую раковину. Страх пригвоздил её к месту. Она даже не попыталась использовать свои тени против моих — не то чтобы это сработало. Моя магия была куда сильнее, чем у нее.

Мои щупальца обвились вокруг её талии и запястий, заставляя её оставаться ровно там, где она была.

Я ухмыльнулся, показывая остроту своих зубов, пока мои тени танцевали по комнате.

— Просто хочу кое-что объяснить.

Я заострил теневое щупальце и стремительно метнул его вперёд, с точностью разрезая её позвоночник. Оно прорезало одежду, плоть и мышцы и красиво скребнуло по кости.

— Стой! — закричала она, пока мои тени продолжали атаку, с лёгкостью рассекая и раздирая её кожу.

— Ты вообще понимаешь, что сделала? — спросил я, перенимая скучающее выражение моей матери. Слишком легко было провалиться в образ мыслей Поппи Шэдоухарт, но это была проблема на другой день.

Боль Шейдберри хлынула в мои резервы, и когда они полностью наполнились, я втянул тени обратно и отступил. Она рухнула на пол, задыхаясь от боли, её тело содрогалось, пока кровь растекалась вокруг неё.

Я опустился рядом с ней на колено, и во мне пульсировало маниакальное ликование. Я наслаждался звуком её всхлипов и видом её крови, пачкающей песчаник.

Эта сука заслужила это за то, что ранила мою Пару.

— Нет! Почему ты это делаешь? — смогла выдохнуть она между рыданиями.

Я наклонился ближе, шепча ей на ухо:

— Сегодня ты рассекла Пандоре спину своей тенью. Я просто возвращаю должок.

— Почему тебе не всё равно? — заплакала она.

— А вот это уже не твоё дело, правда? — С безупречной точностью я снова позволил своим теням врезаться в её плоть, каждый разрез был намеренным и жестоким.

Её крики только подпитывали её боль.

Когда лужа крови под ней стала достаточной, а её тело перестало исцелять порезы, я остановился.

Вытащив планшет, я сделал снимки её изуродованного тела. Изображения были жуткими, но для меня они были искусством. Я быстро набрал сообщение и отправил фото и текст Пандоре. На моих губах играла извращённая улыбка.

ДЕКСТЕР ШЭДОУХАРТ

*Фото истекающей кровью Шейдберри

Я услышал, что она сегодня с тобой сделала. Я заставил её за это заплатить.

Я всегда буду защищать тебя, бедовая. Прости, что не сделал этого раньше. Я заслужу место среди твоих Пар.

Я знал, что Пандора не ответит, но это не имело значения. Самого факта, что я отправил сообщение, что поделился с ней этим моментом, мне было достаточно.

Убрав планшет, я снова сосредоточил внимание на Шейдберри, которая едва оставалась в сознании. Я провёл острой тенью вниз по большому участку кожи на её спине, и плоть отслоилась, как красивая лента.

В конце концов, это был мой подарок для моей Пары.

Я поднял её перед лицом Шейдберри.

— Ешь. Ты ведь всегда хотела быть как Дредфул, верно?

— О чём ты говоришь? — Она подавилась, пытаясь отступить в тени, но мои держали её слишком крепко.

Ненависть горела в моём сердце, и я затолкал плоть ей в рот, неумолимо сжимая её подбородок.

— Ешь свою кожу, как Дредфул съела свою руку.

Слёзы текли по её лицу, пока она жевала, а тело сотрясалось в спазмах. Когда её вырвало, моя улыбка стала шире, и я заставил её проглотить это снова.

Наконец удовлетворённый, когда всё осталось внутри, я поднялся, мои тени стряхнули с себя её кровь и расписали ванную красными брызгами, которые, надо сказать, очень оживили это место.

— Можешь называть меня злом сколько угодно, но это случилось из-за того, что ты травила Пандору. Вам всем стоило прислушаться после урока, который я преподал Дредфул.

Шейдберри лежала на полу в луже собственной крови и даже не пыталась ответить. От неё волнами исходили агония и унижение.

— Запомни, Шейдберри, — мягко произнёс я. — Не лезь к ней, или в следующий раз я не буду таким милым.

С этими словами я отпер дверь и снова скользнул во тьму, оставив её с болью и отвращением.

Интересно, оценит ли Пандора мой подарок.

Молчание в наших сообщениях меня не беспокоило. Я знал, что в конце концов она поймёт.

Она была моей предначертанной.

14

ПАНДОРА

Стадион Серпентайн уже стал для меня знакомым местом. Колоссальная зала с песчаными полами и стенами из песчаника излучала ту же пугающую ауру, что и в первый раз, когда я здесь оказалась, но теперь я к ней привыкла.

Мои тёмные волосы каскадом падали на плечи, словно защитная завеса, когда я вошла на стадион, а все мои чувства были на пределе. Я не была уверена, что когда-нибудь смогу чувствовать себя в безопасности без своих Пар рядом — особенно без Хантера и Рида… и Дэрила, и, ну, может, Дженни. С ней я чувствовала, что обо мне заботятся. Она была той подругой, о которой я всегда мечтала. Она предложила мне дружбу, которой я жаждала, запертая в подвале, — ту же дружбу, что была с Небулой.

Но обучение контролю над своими силами придало мне уверенности, что я больше не позволю избить себя так, как это было в прошлом семестре. Если кто-то попытается причинить мне боль, я буду питаться его душой. Дэрил учил меня быть более агрессивной в своём настрое, и я была ему за это благодарна.

Я окинула взглядом знакомые лица, которые помнила с прошлого семестра на Практическом применении демонического питания, но мой взгляд задержался на Дексе, Хемлоке, Скеле и Риде.

Укол тоски и боли разлился в груди.

Бело-светлые волосы Декса были собраны заколкой-крабом, а две пряди спадали вокруг лица. Его туманно-серые глаза искрились озорством, когда он подмигнул мне. Он высунул язык и щёлкнул пирсингом о зубы. Его душа излучала тоску, гордость и… собственничество?

Я не могла поверить, что он отправил мне фото изрезанной Шейдберри — и сообщение вместе с ним.

Сердце забилось быстрее, когда я оторвала от него взгляд.

Обычно мутный красный взгляд Хемлока сейчас не был мутным. Он был ясным и болезненным. Он не был пьян, и я видела, как тяжело ему это даётся. Он втянул рваный вдох, поднял руку и тронул пирсинг в перегородке носа, как будто это была его нервная привычка.

В его поведении не было той ненависти, которую я привыкла видеть. Это было… странно. Его душа ныла от чистого сожаления и желания. Мне так сильно хотелось в это поверить.

Чёрно-белые пряди волос Скела были собраны в небрежный хвост, так открывая шрам над его правым глазом, что у меня перехватило дыхание. Его правый глаз был более светлого оттенка зелёного — раньше я этого не замечала. Он поднёс трубку, стукнул ею о пирсинг в губе с тихим звоном, прежде чем вдохнуть фейскую магию. Но он не вцеплялся в трубку так, будто от неё зависела его жизнь, — не так, как я привыкла видеть. Выдыхая дым, он удерживал мой взгляд. Его душа была в агонии.

— Привет, девушка из снов. — Запах сахарной ваты Рида окутал меня, когда его руки обвились вокруг меня и прижали к нему. — Я скучал по тебе.

Я глубоко вдохнула, вбирая его запах и чувствуя, как напряжение ослабевает.

— Я тоже скучала.

— Пандора! — позвала Дженни, её голос прорезал шёпот демонов вокруг нас. — Я ждала тебя.

— Привет, Дженни. — Я отстранилась лишь немного, когда она подпрыгнула ко мне. — Я хочу познакомить тебя с моей Парой, Ридом Никсом.

— О! — Она улыбнулась, уважительно склонив голову, прежде чем бросить мне лукавую усмешку. — Значит, это одна из хороших Пар. Приятно познакомиться, я Дженни Инферно. Можешь звать меня Дженни, раз твоя предначертанная и я уже на «ты».

Его брови удивлённо приподнялись, прежде чем на губах появилась мягкая улыбка.

— Это здорово. Тогда можешь звать меня Ридом.

Я почувствовала ревность, пульсирующую в короткой вспышке, проскользнувшей в мою душу по связям с остальными тремя.

Какое право они имели ревновать?

Рид наклонился и поцеловал меня в макушку.

— Не переживай из-за них.

— Легче сказать, чем сделать, — прошептала я в ответ.

Эшенфелл хлопнул в ладони, привлекая внимание класса.

— Второй семестр Практического применения демонического питания будет требовать от вас большего, но мы продолжим с того места, на котором остановились. Кто-нибудь может сказать мне, зачем демонам нужно питаться?

— Чтобы наполнять резервы, — протянул Хемлок, вытягивая руки над головой. Его чёрная футболка задралась, открывая V на нижней части живота.

Я прикусила губу и отвела взгляд. Я не могла его так разглядывать, только не его.

Эшенфелл кивнул.

— Зачем нам нужно наполнять резервы?

— Чтобы иметь возможность использовать свои демонические силы, — выкрикнул другой демон.

— Почему это важно? — Он приподнял бровь.

— Потому что без демонических сил мы не можем безопасно питаться, — мрачно пробормотал Скел, прикусив пирсинг в губе.

Мне пришлось заставить себя снова отвести взгляд. Я признавала, что меня тянуло к моим Парам. Они были моими предначертанными не просто так, но я не могла действовать по этому притяжению с этими тремя. Пока нет.

— Верно. — Эшенфелл кивнул. — Потому что когда наши резервы низки, мы не можем контролировать свою силу. Она рвётся наружу, чтобы питаться, и это может быть опасно — даже смертельно. Почему демоны теряют контроль именно так, чтобы наполнить эти резервы?

— Очевидно, потому что мы не можем нормально исцеляться при низких резервах. — Декс закатил глаза, скрестив руки на груди. Рукава его рубашки натянулись, когда бицепсы напряглись.

— Хорошо. — Губы Эшенфелла дрогнули в довольной улыбке. — Это инстинкт выживания, который есть у всех демонов. Всем демонам нужно питаться, но частота зависит от каждого подвида. Чем больше вы используете свои силы, тем чаще вам нужно питаться.

Я знала об инстинкте выживания. Именно из-за него мои силы и пробудились.

— Все, берите мат и партнёра, — объявил он, бросив на меня нерешительный взгляд. — Кроме Грейвсенд. Твой мат в задней части, на нём пара искусственных кукол с душами.

Я посмотрела туда, куда он указал, и увидела свой мат с двумя жуткими куклами, после чего кивнула. Это было лучше, чем быть запертой в чулане.

Рид наклонился и коснулся моих губ своими, и между нами вспыхнул электрический разряд.

— Ты справишься.

Декс вышел из теней рядом с Ридом с ухмылкой на губах и положил руку ему на плечо.

— Ты мой партнёр.

Рид закатил глаза, но кивнул.

— Ладно.

Грудь сжалась, когда я перевела взгляд с одного на другого. С каких пор они вообще становились партнёрами?

— Я буду смотреть, как ты тренируешься, потому что быть пожирателем душ — это пиздец как круто. — Дженни улыбнулась мне и вприпрыжку ушла к другому суккубу в классе, чтобы встать с ней в пару.

Я пошла положить сумку у стены и направилась к своему мату, бросив взгляд через плечо на Декса и Рида, которые стояли на своём. Я не чувствовала в их душах враждебности, но всё равно было странно видеть их вместе в любом виде. Рид терпеть его не мог даже до того, как я упала со скалы.

После того как связи Пар встали на место, он открыто враждебно относился ко всем троим. Что Декс сделал, чтобы это изменилось?

— Ладно, все начинайте практиковаться, — сказал нам Эшенфелл. — Я буду следить, чтобы не было грязных приёмов.

Жаль, что вчера у него не было такого подхода, когда Шейдберри рассекла мне спину. Я вздрогнула от мысли о тенях, снова разрезающих мою кожу. Я устала от паники, которая обрушивалась на меня каждый раз, когда рядом появлялось теневое щупальце, но я знала, что однажды смогу увидеть его и не почувствовать себя так.

Сделав глубокий вдох, я отогнала эти мысли и сосредоточилась на кукле со светлыми кудрями. Её голубые глаза светились искусственной душой, и я отчётливо чувствовала, насколько ненастоящей она была. Ещё в прошлом семестре я не смогла бы определить подобное. Это было очередным доказательством того, что я наконец учусь владеть своими силами.

Положив ладонь на живот, я призвала дым смерти из глубины своего нутра. Магия легко скользнула вверх по горлу. Щупальца чернильной тьмы хлынули с моих губ и закружились вокруг всего моего тела. Я нацелилась на куклу, ощущая фальшивую душу внутри неё, и направила свою силу в ее приоткрытые губы.

Душа была застойной, легко поддающейся формированию. Осторожно я начала вытягивать часть эссенции наружу, пробуя её пресность. Но когда моя магия сомкнулась вокруг неё, меня ударило резкое сопротивление. Кукла яростно задрожала, почти так, словно искусственная душа пыталась дать отпор.

Сердце забилось у меня в горле, а капля пота выступила на виске и скатилась по щеке. Сомнение прокралось в мысли вместе с воспоминанием о голосе Матери, называющем меня никчёмной.

Я стиснула зубы, отталкивая все это прочь. Нет, я тренировалась ради этого. Дэрил — мой папа — научил меня, как это делать. Я заменила её слова его голосом в своей голове.

Дэрил знал, что я могу контролировать свои силы, и я тоже это знала. Мне нужно было оставаться сосредоточенной.

Моя сила дрогнула, но я приказала ей поглощать, усиливая магическую хватку на душе куклы. Сопротивление стало сильнее.

Краем глаза я увидела, как Декс и Рид обменялись встревоженными взглядами, и почувствовала беспокойство Хемлока и Скела через случайный проблеск связи, но я не могла позволить им отвлечь меня.

Мне нужно было показать им — и себе, — что я могу это сделать.

Сделав ещё один глубокий вдох, я почувствовала, как дым плотнее обвился вокруг души. Я надавила сильнее, ощущая её. Она не сопротивлялась так, как я думала. Это моя нерешительность мешала душе быть поглощённой.

Глаза куклы бешено замерцали, и на один пугающий миг я подумала, что она может разлететься на куски.

Собрав всю свою силу воли до последней капли, я изолировала ту часть души, которую хотела извлечь. Это было трудно, но не невозможно, и я чувствовала, как мой контроль становится острее. Сопротивление души (моя нерешительность) ослабло, и последним, мощным толчком своих сил я проглотила нужную мне часть души и вытянула её наружу.

Я чувствовала взгляды своих Пар, но старалась игнорировать приятную дрожь, пробежавшую по позвоночнику из-за того, что они смотрели на меня.

Связь Пар пульсировала, требуя внимания, но мне нужно было сосредоточиться.

Вытянув дым из светловолосой куклы, я оставила внутри три четверти её души. Затем направила свою силу в куклу с каштановыми волосами. Я поглотила только четверть души, и процесс прошёл намного легче. Магия обвилась вокруг нужной мне части и поглотила её. Нерешительности во мне больше не было.

Я позволила моей силе отстраниться от кукол и осесть в моём нутре. На вкус она была горькой и пресной. Мои резервы остались прежними, потому что души были искусственными, но это была моя самая большая победа в этом классе.

Я смогла контролировать силу пожирателя душ внутри себя, чтобы питаться именно тем количеством души, которое хотела.

Победная улыбка расплылась по моим губам.

— Свободны, — крикнул Эшенфелл, и я с удивлением посмотрела на часы на стене. Весь час занятия прошёл за то время, что мне понадобилось, чтобы вытянуть души.

Дженни врезалась в меня, обвивая руками и визжа. Запах маракуйи наполнил мой нос.

— О, мои Судьбы! Ты такая крутая!

— Спасибо, — хрипло ответила я, обнимая её в ответ, прежде чем она отпустила меня.

— Буквально такая крутая! Я никогда не слышала, чтобы у Смерти был чёрный дым!

— Потому что у него его нет, — усмехнулся Рид, подходя и закидывая руку мне на плечи. — Пандора — единственный пожиратель душ, у которого он есть.

— Так зловеще. Обожаю! — Она ухмыльнулась, указывая пальцем на нас обоих. — И ещё, вы двое такие милые вместе!

— Я рад, что ты нашла подругу, которая тебя поддерживает, — прошептал Рид мне на ухо.

— Я тоже. — Я привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку, но он повернулся. Мои губы встретились с его, и он нежно поцеловал меня.

— Я никогда не привыкну к тому факту, что мы Пары, — простонал он у моих губ.

— И я. — Отстранившись, я почувствовала, как лицо нагревается.

Моя связь Пар с остальными завибрировала, будто требуя моего внимания, но я попыталась её игнорировать, пока мы шли к нашим сумкам и направлялись из стадиона.

Волна жара накрыла нас, когда мы вышли наружу. Я тихо всхлипнула.

— Я не люблю эту жару.

— Тебе точно стоит съездить в Фэйт-Холлоу, — сказала Дженни, и её голос стал печальным. — Там есть все четыре времени года. Я однажды ездила туда осенью с папой. Цвета потрясающие.

— Здорово. Мне обязательно нужно будет съездить. — Я мягко улыбнулась. Мне не хотелось говорить ей, что я никогда не испытывала никакой другой погоды, кроме этой. Прошло всего полгода с тех пор, как меня спасли, но я всегда слышала потрясающие вещи о Фэйт-Холлоу.

Дженни остановила меня и указала на листок бумаги, торчащий из моей сумки.

— Эй, что это?

Я вытащила его, и запах пряного бурбона тут же ударил мне в нос. Это было от… Хемлока. Как и когда он успел сунуть это в мою сумку?

Развернув листок, я почувствовала, как сердце пропустило удар.

В тиши своей пустой комнаты,

Где пил до полной немоты,

Я вновь стою среди разрухи,

Среди осколков темноты.

Спасался раньше лишь бутылкой,

Но сам разбил её сейчас.

Стекло и виски под ботинком —

Ничто в сравнении без нас.

Сожаление — слишком слабое слово,

Оно не выразит сполна,

Как будто сердце мне живому

Из груди вырвали до дна.

Но даже эта боль и мука,

И эта кровь, и этот след —

Лишь крошечная часть расплаты

За причинённый мною вред.

Я всё ищу себе прощение,

Хотя не стою его сам.

За каждые глотки забвения

Я душу отдавал ветрам.

Я разрушал себя годами,

Тонул всё глубже день за днём.

И всё, что есть теперь за мной —

Лишь сломанный и жалкий дом.

Легко мечтать о своей Паре,

О связи душ, что дали Судьбы.

Но разве можно быть достойным,

Когда внутри так много тьмы?

Нет.

Ты заслужила что-то лучше,

Чем всё, что я могу отдать.

И если это хоть что значит —

Прости.

Мне очень-очень жаль.

— Слащавые стишки? — Рид уставился на меня, его фиолетовые глаза расширились от шока. — Вот уж чего я от него не ожидал.

Дженни моргнула, глядя на листок, прежде чем перевести взгляд на меня.

— По крайней мере, он понимает, что был неправ. Это уже начало.

Я кивнула, проводя пальцами по письму.

— Да. Это начало, но ещё и сюрприз, что в нём вообще такое есть.

Рид нахмурился.

— Хемлоку нужно сделать куда больше, чем тайком подсовывать тебе стихи в сумку, чтобы извиниться.

Дженни кивнула.

— Определённо. Но это шаг в правильном направлении.

— Шаг. — Я сложила стихотворение и убрала его обратно в сумку. Жар залил мои щёки, а сердце билось так громко, что я едва могла слышать.

Он не думал, что заслуживает меня?

Это было… полной противоположностью тому, как он вёл себя раньше. Неужели всё это правда только из-за того, что мы предначертанные Пары? Часть меня удивлялась, что ему вообще есть до этого дело. Но даже сломанные демоны верили в Судьбы.

Я знала это — я тоже была сломана.

— Мне нужно идти на первую консультацию к Даркмору. — Дженни застонала и толкнула меня плечом. — Он ведь тоже твоя Пара, да?

Я улыбнулась, и сердце потянулось к Хантеру.

— Да. Тебе он понравится.

— Жаль только, что Смерть не может быть моим консультантом. — Она присвистнула, обмахивая себя рукой. — Хемлок, Гримшоу и Шэдоухарт сейчас должно быть в ужасе. Спорим, твой отец в бешенстве.

— Это ещё мягко сказано. — Я поморщилась, проводя рукой по волосам.

— Ну, пожелай мне удачи. Мне предстоит разобрать на этой сессии кое-какой багаж. — Она вздохнула. — Я вообще никогда не была на терапии.

— Удачи. — Я нахмурилась, надеясь, что всё в порядке. Но Дженни не давила на меня из-за моей травмы, так что и я не стала давить на неё. — Консультации мне очень помогли.

Она снова обняла меня, затем помахала Риду на прощание и направилась к Залу Реформации.

Мы с Ридом пошли к моей комнате в общежитии.

В тот момент, когда мы вошли внутрь, меня ударил резкий, знакомый запах крови. Мои глаза расширились, когда я заметила шоколад, разложенный на моей кровати.

— Шэдоухарт, — пробормотал Рид, проводя рукой по волосам. — Он использует шоколад, чтобы извиниться. Хотя он помог мне с Найтвиндом, так что, наверное, не стоит судить слишком строго.

— Что случилось с Найтвиндом? — Я резко повернула к нему голову.

— Он толкнул меня плечом в стену, — признался он.

Из моего горла вырвался рык.

— Он что?

Он положил руку мне на голову и наклонился, касаясь своим носом моего.

— Всё нормально. Шэдоухарт вышел из теней и заставил его отступить. Не знаю почему, но он кажется другим.

— Он не просто оставил мне шоколад. — Я наклонилась и поцеловала его в губы, прежде чем подойти к кровати и взять коробку конфет. Открыв её, я взяла одну и положила в рот. Шоколад растаял на языке, и я застонала, прежде чем предложить одну Риду. — Он ещё прислал мне фото изрезанной Шейдберри.

— Значит, он отомстил за тебя, — пробормотал Рид, съел конфету и кивнул. — Ладно.

Я поставила коробку на тумбочку и провела пальцем по черепу Небулы. Но он не проявился.

— Если Найтвинд снова сделает что-то подобное, скажи мне, — пробормотала я. Я бы подпиталась им ради Рида. Я бы сожрала всю душу Найтвинда, если бы он снова тронул мою Пару.

Что-то первобытное и кровожадное забилось в моих венах.

— Скажу. — Рид снял обувь и забрался на кровать, похлопав по месту рядом с собой. — Иди сюда. Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

Мой желудок туго сжался, когда я сняла обувь и легла рядом с ним.

— Что случилось?

Он обнял меня и прижал к себе, прежде чем передать мне свой планшет.

— Это касается Тёмной Завесы, Шарлотты и моей мамы.

Он показал мне сообщения между ним и Шарлоттой, и его раздражение было очевидным. Было ясно, что у Шарлотты к нему чувства, и это скрутило меня изнутри.

— Ты ей нравишься, — выдавила я.

Он нежно поцеловал меня.

— Но ты моя предначертанная Пара. К Шарлотте я не чувствую ничего, кроме отвращения. Ты это знаешь. Даже до того, как правда о её предательстве выплыла наружу, после встречи с тобой в ней постоянно что-то казалось неправильным. Наверное, я просто закрывал на это глаза, потому что слишком долго был одинок.

Я кивнула, чувствуя, как связь между нами пульсирует. Она подталкивала меня принять его как Пару, и я судорожно вдохнула. Я была почти рада, что он не мог чувствовать души или связи, потому что это было бы неловко.

— Я понимаю, но она всё равно заставляет меня чувствовать себя некомфортно. Что думает Хантер?

— Он считает, что это необходимо, чтобы получить информацию, — ответил Рид, поморщившись. — Я пытался отвертеться, но, похоже, мама пропала и избегает Демонического совета. Она даже позвонила мне и захотела, чтобы я вступил в пару с Шарлоттой, из всех возможных. Я сказал ей нет и что у меня есть Пара. После этого она повесила трубку.

Гнев вспыхнул во мне из-за просьбы его матери.

— Ладно, это меня очень злит. Но я понимаю, почему тебе нужно с ней поговорить. Тёмная Завеса — угроза для всех нас. Только я хочу знать обо всём, что происходит. — Я глубоко вдохнула, позволяя напряжению уйти из плеч. Запах Рида — сладкой ваты — был бальзамом для моих расшатанных нервов. — Я доверяю тебе. Просто… держи меня в курсе. Вся эта ситуация с Тёмной Завесой и Шарлоттой заставляет меня нервничать.

Рид кивнул, его глаза были искренними.

— Я понимаю и обещаю. Мне это тоже совсем не нравится.

Мы на мгновение погрузились в комфортную тишину, а тяжесть нашего разговора всё ещё висела между нами.

— У тебя ведь никогда не было чувств к Шарлотте, да? До меня? — Неуверенность поднялась в моей груди.

Он отпрянул, и отвращение на его лице было почти смешным.

— Конечно нет!

— Ты никогда не целовал её… или не спал с ней? — Я прикусила губу.

Он обхватил моё лицо ладонями и поцеловал меня с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, Пандора. Я никого не целовал до тебя. Я никогда… Я девственник, ясно?

Облегчение затопило меня, и я тяжело выдохнула.

— Слава Судьбам.

Он снова поцеловал меня, прежде чем притянуть к своей груди.

— Итак, как всё прошло с Дженни? Твоё кольцо оставалось белым, да?

Я кивнула, и на губах появилась лёгкая улыбка.

— Да. Это было облегчением. Дженни правда очень милая.

Рид хмыкнул.

— Кажется, у неё доброе сердце.

— Я тоже так думаю. — Тепло его тела рядом с моим успокаивало оставшиеся страхи и сомнения. — Её душа почти такая же чистая, как твоя.

— Пандора, — прошептал он, его дыхание коснулось моего уха. — Мы справимся со всем, что связано с Тёмной Завесой. Вместе.

Я прижалась ближе, чувствуя ровный стук его сердца.

— Я знаю. Спасибо, Рид.

— Всё для тебя, девушка из снов.

Эта комната казалась безопасной, словно убежище от внешнего мира — особенно когда я была в его объятиях. Шоколад на кровати от Декса, стихотворение от Хемлока, фотография котёнка от Скела и извинение на обороте — всё это казалось менее подавляющим, когда Рид был рядом.

Связи с моими Парами, какими бы сложными они ни были, стали источником силы, о существовании которой я раньше даже не подозревала.

15

ХАНТЕР

Я сидел за столом, уставившись в дело Дженни Инферно. В воздухе витал слабый запах карамели — успокаивающий аромат, напоминавший мне о моей Паре. Судьбы, как же я скучал по ней.

Сделав глоток из кофейного стаканчика с фейским вином, я смаковал нежный карамельный вкус, ожидая прихода своей новой студентки.

Больше всего мне хотелось быть с Пандорой, но я знал, что должен выполнять свою работу.

Дверь скрипнула, и Инферно вошла внутрь, сдувая прядь чёрных волос с лица.

— Здравствуйте, Даркмор, — поприветствовала она меня, её улыбка была искренней. — Я Инферно. Очень рада познакомиться. Вы Пара Пандоры. Верно?

— Да, — мягко улыбнулся я, жестом указывая на стул напротив. — Присаживайся.

Она устроилась на месте, её сине-зелёные глаза светились нерешительностью.

— Итак, что у нас сегодня на повестке?

Я откинулся на спинку кресла, внимательно изучая её.

— Я хотел обсудить твои цели на этот семестр и, что важнее, твои отношения с Пандорой.

Выражение лица Инферно смягчилось.

— Пандора потрясающая. Она мне правда очень дорога. Она буквально лучший демон, которого я когда-либо встречала. Мы очень быстро сошлись. Она теперь практически моя лучшая подруга.

— Уже лучшие подруги? — Лёгкая улыбка тронула мои губы. — Рад это слышать. Ей нужны крепкие дружеские связи, люди, которым она может доверять.

Она кивнула, сцепив пальцы на коленях.

— Мне тоже. Она может мне доверять.

— Хорошо. — Я открыл её дело. Я ещё не успел оцифровать его, но Блэкторн швырнул его мне всего за день до начала семестра. Щёлкнув ручкой, я начал делать несколько пометок. — Как у тебя обстоят дела с подпиткой?

— Я знаю, мама переживает, что я не подпитываюсь напрямую. — Она неловко поёрзала. — Но со мной всё в порядке, правда. Я всё равно наполняю резервы.

— Почему ты не подпитываешься напрямую? — Я записал:

Страх подпитки?

— Я берегу свою девственность для Смерти, — выпалила она, хлопнув ладонью по рту и отводя взгляд.

Я поперхнулся воздухом, несколько раз кашлянув, чтобы собраться с мыслями.

— Смерти?

Она кивнула.

— Я влюблена в него с подросткового возраста, с тех пор как впервые его увидела. Я уже рассказала Пандоре обо всём, но я серьёзно берегу себя для него.

Я записал:

Заблуждения ограничивают подпитку.

— И ты не подружилась с Пандорой, чтобы подобраться к её отцу? — Я прищурился, наблюдая за ней, выискивая любые признаки лжи.

Их не было.

— Конечно нет! — Она нахмурилась, искренне расстроенная вопросом. — Я даже не знала, что она его дочь, пока не опозорилась, рассказывая о нём. Мы можем сменить тему, пожалуйста?

— Конечно. — Я кивнул, записывая:

Думает, что влюблена в хищника.

— Как ты привыкаешь к академии?

— Сначала было страшно, — призналась она, сильнее сжимая руки на коленях. — Я пропустила весь первый семестр и не ожидала, что мои школьные обидчики тоже будут здесь учиться, но Пандора правда сделала адаптацию гораздо легче, чем я могла представить.

Я кивнул, внутренне улыбаясь, и терпеливо ждал, когда она продолжит. Мне нравилось, что они с Пандорой подружились. Похоже, это было нужно им обеим.

— Мой папа, — начала она, и её голос слегка надломился. — Потеря его этим летом… всё разрушила.

Во мне пульсировало сочувствие.

— Хочешь рассказать мне о нём?

Инферно глубоко вдохнула, её глаза заблестели невыплаканными слезами.

— Он был инкубом, как и я, но ещё и исследователем. Он был одержим пониманием демонической магии, а недавно углубился в изучение чумы тёмной магии. Он думал… думал, что сможет найти лекарство. Способ очистить её без использования магической реликвии.

Мои брови взлетели вверх. Я впервые слышал что-то подобное.

— Это очень интересно.

— Ты не единственный, кто так подумал. — Она фыркнула, но её глаза наполнились слезами, пока те не потекли по щекам. — Меня не было дома той ночью, когда его у нас отняли. Но когда я вернулась… мама была в панике. В гостиной витал запах чёрной гвоздики, который меня успокаивал. Это было единственное, что успокаивало. Мама сказала, что тёмная магия захватила папу. Она полностью заразила его из-за зачарованного меча в его сердце.

Я позволил ей продолжить, ничего не говоря, пока она делала ещё один дрожащий вдох.

— Меч был пропитан огромным количеством тёмной магии, но убил моего папу не он. Отец полностью поддался её влиянию и потерял над собой контроль. Он попытался убить мою маму. Смерть вмешался как раз вовремя.

Я нахмурился, пытаясь перебрать в памяти этот случай, но ничего не нашёл. За лето было слишком много смертей, связанных с тёмной магией.

— Смерть спас её?

Инферно кивнула.

— Да. Именно его запах успокоил меня, когда мама рассказала, что случилось, но к тому моменту он уже давно ушёл. Я не могу избавиться от ощущения, что убийство папы связано с его исследованием. Он что-то нашёл, и кто-то не хотел, чтобы он добился успеха. Одна из реликвий, которыми он дорожил, была украдена. Реликвия, способная разрушать защитные барьеры.

Это должно было быть связано с Тёмной Завесой.

Я на мгновение погрузился в задумчивую тишину, позволяя её словам осесть в комнате.

— Это тяжёлое бремя для кого угодно, Инферно.

Она опустила взгляд, нервно переплетая пальцы.

— Я знаю, что у тебя есть… другая сторона работы. С твоим отцом. Дело мести.

Мой взгляд слегка сместился.

— Есть.

Инферно встретилась со мной взглядом, и её отчаяние было невозможно скрыть.

— Я хочу мести, Даркмор. Мне нужно знать, кто сделал это с ним. Я не могу просто отпустить это. Никогда не смогу. И не найду покоя, пока убийца моего отца не умрёт.

Месть закипела под моей кожей, когда мои пальцы легко постучали по столу.

— Если здесь замешана тёмная магия, это дело может затянуться. Месть, хоть и необходимая, может поглотить тебя.

— Мне плевать, — яростно ответила она. — Он был моим папой. — Из неё вырвался всхлип. — Он не заслуживал умереть вот так.

Я вздохнул, откидываясь на спинку кресла.

— Я могу понять твою боль, правда—

— Он расследовал чуму тёмной магии, и именно из-за этого его убили. Кто-то хотел заставить его замолчать. Пожалуйста, помоги мне. — Её нижняя губа дрогнула.

Я долго смотрел на неё. Моя сила рвалась покарать того, кто причинил ей такую боль.

— Я помогу. Но пообещай, что не забросишь учёбу. Горе не исчезает за одну ночь, и тебе нужно дать себе время пережить его.

Она слабо улыбнулась мне в ответ, и в этой улыбке сквозила благодарность.

— Спасибо, Даркмор. Обещаю, я постараюсь.

Когда она ушла, я не смог сдержать облегчения от мысли, что рядом с Пандорой есть кто-то вроде Инферно — даже если она одержима Смертью и у неё впереди назревающая месть.

Я потянулся к планшету и позвонил отцу. Мы не разговаривали уже две недели, и тишина грызла меня изнутри. После нескольких гудков он наконец ответил:

— Хант, рад тебя слышать.

— Пап, — ответил я, чувствуя, как в животе закипает раздражение. — Прошло две недели. Ты не мог ответить на мой звонок раньше?

Он вздохнул, и этот звук был тяжёлым от усталости.

— Я был по уши в расследовании, сын. Джоэл пока берёт всё на себя.

— Каком расследовании?

— Шэдоухартов.

Я резко выдохнул.

— Шэдоухартов? Ты серьёзно? Совет должен был заниматься этим.

— Теперь занимается, — заверил он меня. — Но хватит об этом. Что у тебя на уме?

Я замялся, но решил сказать, зачем позвонил.

— Я поцеловал Пандору. Смерть застал нас. И она делит свою привязанность с Ридом.

На мгновение повисла тишина, прежде чем отец издал писк.

— Ну, ситуация занятная. Как Смерть это воспринимает?

— Удивительно хорошо, — признался я, и на моём лице появилась улыбка. — Но есть ещё кое-что. Пандора — моя предначертанная Пара.

Тон отца сменился на искренне счастливый.

— Хант, это чудесная новость. Я так рад за тебя. Полагаю, это значит, что Смерть позволит тебе сохранить душу?

— Спасибо, пап, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Да, думаю, так и есть. Но есть ещё кое-что. Мне нужна твоя помощь с новым делом.

— Рассказывай, — подтолкнул он.

Я опустил взгляд на открытое дело, лежавшее на столе.

— Клиентку зовут Дженни Инферно. Она хочет найти убийцу своего отца. Он был инкубом. Его нашли с зачарованным тёмной магией мечом в сердце. Дженни считает, что его смерть связана с исследованиями чумы тёмной магии. Она подозревает одного из коллег или конкурентов, но…

— Ты думаешь, что за этим стоит Тёмная Завеса, — серьёзно произнёс отец. — И это как-то связано с Шэдоухартами.

— Из её дома украли реликвию, ту, что используется для разрушения защитных барьеров. — Я застонал, проводя рукой по лицу.

— Дерьмо. Тогда мы берём это дело.

— Я буду работать над ним с тобой удалённо. Демонический совет захочет узнать о реликвии, и если Джоэл берёт на себя прошлое дело, нам нужно работать с ним по этому.

— Я приеду на следующей неделе, чтобы обсудить детали. Деликатные темы, сам понимаешь. — Он помолчал. — И я хотел бы познакомиться с Пандорой.

— Конечно.

После того как я повесил трубку, я попытался позвонить Риду, чтобы проверить, как дела, но он не ответил.

Вместо этого он прислал мне фото Пандоры, спящей в его объятиях.

Ревность вспыхнула внутри меня, и я тихо застонал. Больше всего на свете мне хотелось обнимать её самому. Но главное — они оба были в безопасности.

Я поднялся и налил себе ещё один полный бокал карамельного фейского вина. Пока я пил, мысли вновь вернулись к Пандоре и к тому, насколько сильно она изменилась с тех пор, как мы спасли её в июне.

Я любил её так сильно, что это пугало.

Моё настроение помрачнело, когда мысли переключились на трёх других её Пар. Хемлок, Гримшоу и Шэдоухарт. Их грызло чувство вины — и поделом. То, что они сделали, оставило на моей предначертанной Паре слишком глубокие раны, чтобы я мог легко их простить.

Рид, напротив, искренне заботился о ней. Я уважал его и был благодарен Судьбам за то, что у Пандоры есть мы оба.

Я вытащил из ящика стола блокнот и принялся составлять список дел:

Месть за Пандору (я не могу причинить её Парам физический вред, не ранив её, поэтому добьюсь мести, заставив их признать то, что они сделали, на их сессиях.)

— Хемлок

— Гримшоу

— Шэдоухарт

— Её обидчики (им я могу причинить физический вред. И причиню.)

Месть за клиентку: отец Дженни Инферно.

Я отложил ручку, мысли метались в голове, наполненные возмездием, а магия гудела в моей душе. Каждое имя в списке означало зло, которое нужно было исправить, и равновесие, которое нужно было восстановить. Я сделал ещё один глоток карамельного вина, и тепло разлилось по груди, пока я обдумывал следующий шаг.

16

ПАНДОРА

Лекционный зал был морем приглушённого шёпота и осуждающих взглядов. Их души были наполнены опасным любопытством, и так было с тех пор, как Скел извинился передо мной на коленях у всех на глазах.

Я сидела на краю третьего ряда, перекинув волосы вперёд, словно за этой тёмной завесой могла укрыться от остального класса. Но это не помогало. Я всё равно чувствовала на себе их взгляды.

Когда в аудиторию вошли Декс, Хемлок и Скел, моё тело напряглось. Их запахи накрыли меня почти мгновенно. Горло сдавило так сильно, что мне пришлось сознательно напомнить себе дышать.

— Грейвсенд, — мягко поприветствовал меня Брэм, и в его голосе звучало отчаяние. Но слова он не растягивал, потому что не был пьян. Я всё ещё не привыкла к этому, но уже предпочитала трезвого Хемлока.

Я невольно вздрогнула, пальцы сжались на краю парты.

Скел провёл рукой по волосам, и его лицо наполнилось тоской.

— Мы просто хотим поговорить. Быть рядом с тобой… я не могу передать, как сильно мне это нужно.

— Прости, бедовая, — проскулил Декс.

Мои мышцы были напряжены так сильно, что начали дрожать.

— Мы можем сесть здесь? — пробормотал Хемлок. — Пожалуйста?

— Давайте. — Я поднялась на ноги и перешла в другой ряд, оставляя между нами как можно больше свободных мест.

— Подожди, — позвал меня Скел.

— Тебе не нужно уходить, — пробормотал Хемлок.

— Пожалуйста, не уходи. — Голос Декса сорвался.

Игнорируя их и боль, которой были пронизаны связи, я сосредоточилась на планшете, но слова из учебника расплывались, пока мысли уносило в сторону.

Воспоминания о том, как я была прикована цепями в том проклятом подвале, о резкой боли от теневой магии моей матери и о шрамах, изуродовавших моё тело, хлынули в голову без приглашения.

Я крепко зажмурилась и оттолкнула воспоминания прочь.

Я больше не там. Я в безопасности. Она мертва. Я убила её.

Дверь в передней части лекционного зала скрипнула, и мои глаза распахнулись, когда вошла Даск. Как обычно, её присутствие мгновенно принесло тишину. Её взгляд скользнул по комнате, ненадолго задержался на мне, прежде чем она начала лекцию.

— Добро пожаловать во второй семестр. Мы начнём с теории демонических проклятий, — объявила она. — Использование демонических проклятий не только опасно, как мы обсуждали в прошлом семестре, но и может быть необходимостью в определённых ситуациях.

— Например? — выкрикнул вопрос какой-то демон.

Она сжала губы.

— Например, когда Демонический совет назначает наказания.

Пока она говорила, я чувствовала, как взгляды моих Пар прожигают дыры в моей спине. Надо было выбрать место позади них, но я не подумала, что они будут пялиться. Я чувствовала их боль через души, но держала внимание на Даск, пытаясь впитать её слова. Я уже читала эту главу, но услышать её объяснения было крайне важно для промежуточных экзаменов. В прошлом семестре мне было трудно сосредоточиться, и хотя я сдала, это далось нелегко. В этом семестре мне нужно было справиться лучше.

— Проявления хаоса особенно проблемны, — продолжила Даск, взглянув на Хемлока. — Они могут вызвать абсолютный хаос почти в любой ситуации, не так ли, Хемлок?

— Я это понимаю, Даск, — сказал он ровным тоном. — Я видел, какой ущерб он может нанести.

— Рада видеть, что в этом семестре ты более осознанно присутствуешь на занятиях. — Она улыбнулась и одобрительно кивнула ему.

Напряжение в комнате, пока она продолжала лекцию, было ощутимым, и я больше не могла этого выносить. Как только она отпустила нас, я сорвалась со своего места. Волосы взметнулись за мной, как тёмный саван, пока я вылетала из лекционного зала, а сердце в груди колотилось до головокружения быстро.

— Пандора, подожди! — позвал меня Скел, и его шаги вместе с шагами остальных эхом разнеслись по коридору. — Пожалуйста, просто поговори с нами!

Я не остановилась и не оглянулась.

Моя душа была вихрем эмоций — страх из-за того, что его магия снова просачивалась наружу, злость, глубоко засевшая боль, которая отказывалась исчезать, и тоска по ним, потому что они были моими Парами.

Может, было глупо убегать от них, но я ещё не могла встретиться с ними лицом к лицу. Я просто… не могла заставить себя это сделать.

Когда я завернула за угол, то едва не столкнулась с Хантером, который протянул руки и удержал меня за плечи.

— Звёздочка, — мягко сказал он, и его глаза были полны беспокойства. — Пойдём ко мне в кабинет.

— Давай быстрее. — Я кивнула, благодарная за возможность сбежать.

Вместе мы вошли в его кабинет, оставив моих трёх сложных Пар в коридоре. Я чувствовала их раздражение и ревность и не могла представить, насколько сильно они сами это ощущали, раз я улавливала лишь малую часть.

Знакомый запах сладкого шоколада и мягкий стук дождя за окном успокоили мои нервы. Когда я направилась к дивану, до меня донёсся слабый запах крови, но исчез почти так же быстро, как появился, так что я решила, что мне показалось.

— Когда начался дождь?

— Только что. — Хантер закрыл за нами дверь, прежде чем подойти к своему мини-холодильнику и достать запечатанную миску с фруктами. — Тебе нужно поесть.

— Спасибо. — Я взяла миску, и мой желудок в ответ заурчал. — Я забыла пообедать, — призналась я, когда мы сели на его диван.

— Важно заботиться о себе, Пандора. Особенно со всем, с чем ты сейчас справляешься. — Хантер скользнул взглядом по моей фигуре, прежде чем вздохнуть. — Я знаю, они, должно быть, часто у тебя на уме, но я переживаю, что ты не ставишь себя на первое место.

Я открыла миску и начала есть.

— Я не могу забыть, что они сделали, — хрипло сказала я между кусочками. — Даже когда моя душа зовёт к ним.

— Они все так или иначе извинились, верно? — Он прочистил горло, отрывая взгляд от моих губ, куда я только что засунула клубнику.

— Да. Скел был первым. Он передал мне распечатанную фотографию трёхцветного котёнка с извинением на обороте. — Я невольно улыбнулась, вспомнив этого пушистого малыша. — Декс подарил мне шоколад и прислал фотографию Шейдберри после того, как изрезал её. — Я поморщилась. — Там было очень много крови, а потом он даже написал мне. Наверное, это был его способ попросить прощения. — Я откусила ещё кусочек. — Даже Хемлок тайком подсунул мне в сумку стих. И он оказался на удивление хорошим. — Жар разлился по моим щекам. — Но я просто… не могу им доверять. Они бы никогда не сделали ничего из этого, если бы связь Пар не встала на место.

Хантер протянул руку и положил тёплую ладонь мне на бедро.

— Это нормально — не торопиться. Доверие не восстанавливается за одну ночь.

Глубоко вдохнув, я кивнула и доела. Когда миска опустела, я выбросила пластиковую тару и снова села, на этот раз ближе к нему. Я вдохнула его запах, пока он вдыхал мой, и положила голову ему на плечо.

— Спасибо тебе за всё, что ты делаешь.

Его руки обвились вокруг меня, и он притянул меня ближе.

— Это моя работа — помогать тебе.

— Потому что я твоя студентка? — поддразнила я.

Он взял меня за подбородок и приподнял мою голову, заставляя встретиться с его горячим взглядом.

— Потому что ты моя Пара, и ты мне небезразлична.

— Ты мне тоже небезразличен. Но я не знаю, как оставить эту боль позади, Хантер. Каждый раз, когда мне кажется, что я в порядке, что-то утягивает меня обратно. — Мой голос сорвался, и слеза скатилась по щеке.

Его большой палец стёр её.

— Боль упряма, но неизбежна. Важно помнить, что ты не одна в этом. У тебя есть Небула, Рид, и у тебя есть я.

— Есть, да? — пробормотала я, улыбаясь.

— Есть. — Его взгляд метнулся к моим губам, и желание расползлось по мне, как алая паутина.

Я наклонилась ближе, запечатывая его губы своими. Сердце забилось сильнее, а ладони стали влажными. Он ответил на поцелуй с такой страстью, что у меня перехватило дыхание. Я отстранилась и не смогла сдержать улыбку на лице.

— Это было потрясающе, как всегда. — Его белые глаза были полуприкрыты и светились напряжённостью.

— Я хочу узнать о тебе больше, — пробормотала я.

Его брови приподнялись.

— Почему?

Я втянула воздух, наполняя лёгкие и пытаясь собраться с мыслями.

— Мы всё время говорим обо мне. Ты столько обо мне знаешь, а я почти ничего не знаю о тебе. Ты моя Пара и мой консультант, но я совсем не знаю твоего прошлого.

Он тихо усмехнулся, и этот звук завибрировал у меня под щекой. Его руки расслабились, а сам он откинулся назад.

— Это очень заботливо с твоей стороны.

— Расскажешь мне о своём отце? Я знаю, что вы близки.

На его губах появилась тёплая улыбка.

— Мы с отцом всегда были близки. Его зовут Лэнс Даркмор, и он тоже демон мести. Волосы мне достались от него, а белые глаза — от мамы. Её звали Белинда, и она была суккубом.

— Ты нечасто о ней говоришь. Вы не были близки? — Я придвинулась ближе, и он крепче прижал меня к себе. Мне нравилось слушать ровный стук его сердца.

— Наоборот. Мы были очень дружной семьёй. Просто её убил сталкер. — Его голос дрогнул, и через нашу связь до меня докатилось эхо его горя. — Она бы полюбила тебя, Звёздочка.

— Мне жаль, Хантер. — Сердце болезненно сжалось за него, и я крепче обняла его.

— Они были предначертанными Парами. Отец взял меня в моё первое настоящее путешествие ради мести, чтобы мы могли отомстить за её смерть. Вместе мы выследили и покарали убийцу моей мамы. После этого он основал дело мести, которым мы занимаемся вместе, а когда я достиг совершеннолетия, я занял его место в совете.

— Судьбы. С этим нелегко справиться. Я рада, что вы с отцом есть друг у друга.

— Я тоже. Знаешь, мама всегда говорила: «Да пребудут с тобой Судьбы», когда мы прощались. — Он резко шмыгнул носом. — Это был её способ напомнить нам, что, несмотря ни на что, мы не одни. Мы с отцом теперь тоже так говорим.

— Да пребудут с тобой Судьбы, — мягко повторила я, и эти слова обвились вокруг меня, словно тёплое объятие. Я была рада, что у Хантера была такая мама. Похоже, она была именно той матерью, о которой я когда-то молила Судьбы. — Это прекрасно.

— Да. — Он прижал меня ещё ближе.

— Мне так жаль из-за твоей мамы, Хантер. Но я рада, что она была рядом с тобой так долго.

— Я тоже. — Он поцеловал меня в макушку. — Пандора, у тебя есть собственная сила и собственный свет. Ты заслуживаешь лучшего, что твои Пары могут тебе дать. И у меня такое чувство, что у вас всё получится. Хорошо? Судьбы не связали бы тебя с ними, если бы этому не суждено было сработать.

От внезапного прилива надежды я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Я хочу в это верить. Правда хочу.

— Поверишь. Шаг за шагом. Хорошо?

Я кивнула, прежде чем прижаться губами к его губам. Наш поцелуй заставил мою душу жаждать его, и я отстранилась как раз в тот момент, когда моя магия начала закручиваться в животе.

— Мне страшно, но я доверяю тебе и Риду. Думаю, ты прав. Всё получится.

Он улыбнулся, наклонился вперёд и снова провёл губами по моим.

— Да пребудут с тобой Судьбы, Звёздочка.

Впервые мне показалось, что, возможно, так и будет.

17

ПАНДОРА

Тёплая, мягкая сила томилась в моей груди и текла по нитям, связывающим меня с пятью Парами.

Моя душа тянулась к ним.

Эти узы постоянно тихо вибрировали внутри меня, но лишь изредка позволяли заглянуть в их души. И каждый раз, когда это случалось, три из них всё ещё были пропитаны горем и сожалением.

Не замечать этого я не могла. Это отзывалось тупой болью где-то глубоко внутри. Болью от осознания, что им понадобилось вмешательство Судеб, чтобы увидеть во мне кого-то большего, чем избалованную дворянку.

Я всегда мечтала о предначертанной Паре и никогда не думала, что Судьбы благословят меня сразу пятью. Часть меня хотела просто довериться этим узам, потому что Судьбы сочли их достойными. Но другая часть не могла.

Их слова и поступки всё ещё причиняли слишком много боли.

Неважно, насколько сильно они сожалели. Они всё равно ранили меня. Намеренно. Единственная причина, по которой всё изменилось, заключалась в том, что я оказалась их предначертанной Парой.

Я ненавидела, что ещё до закрепления уз они чувствовали между нами что-то и всё равно выбрали причинять мне боль. В отличие от Хантера и Рида, рядом с которыми я с самого начала чувствовала себя в безопасности, окружённой заботой и теплом.

Это было не то, что я могла просто простить.

Я стояла в задней части Стадиона Серпентайн на Демонических инстинктах, и Дженни была рядом со мной. Занятия начинали казаться мне менее пугающими, когда она была на них. Прошла уже целая неделя с начала второго семестра, и Дженни уже стала надёжной подругой. Она была той самой подругой, о которой я молила Судьбы, когда была заперта в том подвале.

Небула, конечно, был моим лучшим другом. Но рядом с другой демоницей, женщиной, как и я, всё ощущалось иначе. То, что он был проявленной душой котёнка, привязанной к своему черепу, немного усложняло нам возможность понимать друг друга, но это не значило, что я любила его меньше.

Из-под тёмной завесы волос я украдкой оглядела демонов вокруг нас. Их души воспринимались мной почти так же естественно, как окружающий мир. Мои силы всё глубже становились частью меня, переплетаясь с демонической природой. Теперь распознавать души было так же легко, как дышать, — именно так, как и говорил Дэрил.

Он объяснял, что кольцо на моём пальце должно было помогать замечать опасность, пока я не научусь пользоваться своим даром. Но ещё тогда предупредил, что однажды оно мне больше не понадобится. Когда я наконец обрету полный контроль над этой силой.

Он был прав; я могла почувствовать любую душу поблизости, желающую причинить вред — не только мне, но и кому угодно.

Но я всё равно любила это кольцо. Это был первый подарок, который я когда-либо получала, и он был от моего отца. Я решила оставить его себе.

Я выросла в своих силах, и от этой мысли во мне пульсировал триумф. Всё было бы иначе, если бы я раньше знала, кто я.

Мои пальцы провели по шрамам, скрытым под повязкой на бедре. Я всё ещё не могла поверить, что мои Пары видели их. Они были доказательством моего прошлого, напоминанием о холодной, подступающей тьме подвала и о резкой, обжигающей боли от теней Матери.

Это был мой секрет. Мой стыд.

Рассказать Риду и Хантеру оказалось легко, потому что они принимали меня такой, какая я есть. Но остальные трое? Они насмехались над повязкой. Насмехались надо мной.

И всё же они были моими предначертанными Парами.

Я медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь в груди и сосредоточиться на лекции Эшенфелла о предначертанных Парах, а не на собственных.

Как обычно, он стоял перед аудиторией и оживлённо жестикулировал, пока говорил.

— Я бы убила за то, чтобы быть Парой Смерти, — хихикнула Дженни.

Я вздрогнула, когда её голос прорвался сквозь мои мысли.

Её сине-зелёные глаза встретились с моими и заискрились интересом.

— Ты в порядке?

Я тихо застонала, чувствуя, как нагреваются щёки.

— Я в порядке. Просто думала о своих Парах.

Шейдберри повернулась, полностью игнорируя меня, и ухмыльнулась Дженни.

— Ой, да ладно, Инферно. Как будто Смерть захочет иметь хоть какое-то дело с маленькой девственной суккубшей, которая случайно дружит с его дочерью.

Я нахмурилась и положила руку Дженни на плечо.

— Игнорируй её.

Дженни показала Шейдберри язык, прежде чем бросить на меня невинный взгляд.

— Вот теперь я могу её игнорировать.

Шейдберри фыркнула и отвернулась.

— Я даже не верю, что Грейвсенд нашла Пару. В смысле, у неё даже нет связывающих меток.

Эшенфелл сузил на неё глаза.

— Не все предначертанные Пары сразу запечатывают связь. Особенно те, чьей связи требуется время, чтобы сформироваться.

Сердце болезненно сжалось при мысли о закреплении связей Пар.

Из-за того, кем я была, мне удавалось ощущать их сильные эмоции даже без полностью сформированной связи, но происходило это лишь случайными проблесками. Иногда моя душа сама тянулась к их душам, будто хотела убедиться, что с ними всё хорошо. Благодаря этому я могла чувствовать их состояние, хотя почти никогда не управляла этим сознательно.

Но большую часть времени между нами всё ещё оставалась пропасть. Незавершённость этих связей отзывалась внутри тупой, ноющей болью, от которой невозможно было избавиться.

— Инстинктивное желание спариться различается у демонов. У каждого подвида демонов есть уникальный способ запечатать связь, — продолжил Эшенфелл.

Мурашки пробежали по моей коже, когда он начал рассказывать о брачных ритуалах, но я всё равно ловила каждое слово.

— Теневые демоны используют языки, чтобы передать частицу своей тени Парам, — объяснил он. — А уж куда именно её поместить, решают сами Пары.

От услышанного желудок неприятно скрутило. Не из-за Декса или его проколотого языка. И даже не из-за самого ритуала.

Нет.

Меня пугала идея носить под своей кожей теневую магию. Представить, что я стану хозяйкой теневого щупальца, было почти невыносимо. Всё это слишком сильно напоминало о матери. О её жестокости. О том, на что она была способна.

Я никогда не хотела быть похожей на неё. И не хотела носить в себе ту же силу, что жила в ней.

— Демоны мести впиваются изменёнными когтями в свою Пару, передавая ей осколок собственной магической сущности. Метка у демонов мести принимает форму татуировки бугенвиллии, — сказал он, вырывая меня из мыслей. — Вообще-то, она довольно красивая.

Сердце пропустило удар, когда я представила, как Хантер оставляет на мне свою метку. Тепло разлилось внизу живота. Я ненавидела боль, но почему-то была уверена, что от него она не будет казаться такой страшной.

— Что такое бугенвиллия? — спросил Фестер, ещё один новый демон в нашем классе.

Эшенфелл провёл рукой по волосам и мягко улыбнулся.

— Красивое растение с ярко-розовыми цветами и острыми шипами. Теперь об инкубах и суккубах. Они используют свои хвосты, чтобы передать Парам феромоны. Это можно сделать вагинально, анально или орально. Видимой метки при этом не остаётся, но их запах навсегда приобретает выраженные нотки запаха Пары.

Дженни надула губы и легонько толкнула меня плечом.

— Запах — это, конечно, здорово, но я бы хотела, чтобы у нас была видимая метка.

— Запах и есть метка, — заверила я её. — Этот запах даже сильнее, чем у их других Пар.

— Правда. — Она задумчиво промычала.

— Демоны снов прижимаются лбами друг к другу, пока их магия переплетается с магией их Пары, и они засыпают, уводя их обоих в своё пространство снов, — объяснил Эшенфелл. — Их души связываются, и на виске их Пары появляется метка в виде звезды. Эта метка даёт владельцу доступ в их пространство снов, когда они захотят. Она также даёт им защиту от кошмаров против Друд или других демонов снов.

Моё сердце затрепетало.

Рид. Его мир снов был по-настоящему прекрасным, и я отчаянно хотела туда вернуться. Мысль о том, что оно станет нашим, заставила моё сердце пропустить удар.

— Друды действуют иначе. Они держат своих Пар во сне, защищая их от кошмаров других демонов. Их метка принимает форму облака в центре лба. — Он сделал паузу и прочистил горло. — Демоны страха помечают своих Пар кончиком рога. Так они передают им частицу своей магии. Обладатель такой метки может вызывать у других чувство страха, но не создавать иллюзии. Меткой служит шрам, оставшийся там, где демон коснулся рогом.

Ледяной холод пробежал по позвоночнику, когда я подумала о Скеле. Его рога были красивыми — чёрными, оплетёнными белыми спиралями. В памяти неожиданно всплыло воспоминание о той ночи: о том, как его пальцы скользили по моей груди. Жар и холод столкнулись внутри меня, и я медленно втянула дрожащий вдох.

Судьбы, что со мной не так?

— Демоны хаоса связываются со своими Парами, обвивая их хвостом там, где сами пожелают. Небольшое количество их силы просачивается через железы на хвосте, оставляя метку. Она принимает форму магической татуировки и обычно связана с проявлением хаоса самого демона. Такая метка позволяет её обладателю использовать одну небольшую иллюзию хаоса, и каждый раз это будет одно и то же проявление. Как правило, оно напрямую связано с природой демона, оставившего метку, — объяснил Эшенфелл, расхаживая вдоль Змеиного стадиона.

Перед глазами сразу вспыхнули алые глаза Хемлока. Я закрыла свои, но это не помогло. Глухая боль разлилась по груди. Я отчаянно хотела понять его, но доверия между нами всё ещё не было. Скорбь по тому, чем мы могли бы стать друг для друга, накрыла меня тяжёлой волной.

— Душепожиратели помечают своих Пар, прикладывая ладонь к их сердцу и сплавляя души воедино. Такая метка называется ожогом души. Она принимает форму анатомического сердца поверх сердца Пары и позволяет чувствовать намерения других душ — добрые или злые.

— Ты думаешь о том, чтобы завершить связи со своими Парами, да? — поддразнила Дженни шёпотом.

Жар мгновенно вспыхнул на моих щеках, и я кивнула.

— Я бы очень хотела, чтобы в прошлом семестре всё сложилось иначе. Тогда сейчас всё было бы совсем по-другому.

— Рид и Даркмор ничего тебе не сделали, — тихо напомнила она. — С ними ты всегда можешь завершить связь.

Моё сердце ускорилось, и мягкая улыбка расплылась по губам.

— Да, могу. Я планирую.

Голос Эшенфелла снова прогремел:

— Предначертанные Пары уже не так распространены, как пятьдесят лет назад, поэтому каждые пять лет совет выпускает регистрационный запрос по спариваниям. Самое свежее исследование вышло в этом месяце от Сверхъестественного совета. Демоны официально обогнали гарпий и горгулий в статистике процентной регистрации предначертанных Пар.

Шёпот разнёсся по стадиону.

— Это значит, что теперь демоны занимают двенадцатое место среди двадцати одного вида Калисты по вероятности найти свою предначертанную Пару, — объявил он. — Именно поэтому сегодня мы говорили о Парах. Доверяйте своим инстинктам. Наша магия приведёт нас к тем, кого для нас выбрали Судьбы. Вы свободны.

Аудитория тут же наполнилась голосами. Студенты начали переговариваться и собирать вещи, пока мы с Дженни направлялись к выходу. Покинув зачарованную прохладу стадиона, мы сразу шагнули в удушающий жар полуденного солнца.

— Жарища, — простонала я, почти сразу почувствовав, как пот выступает на задней стороне шеи.

— В Демонической столице всегда жарища, — заметила Дженни.

Я порылась в сумке и достала зачарованную бутылку, пока мы спускались по ступеням и направлялись к Реформ-холлу. Прохладный кристалл успокоил мои руки, когда я открутила круглую синюю крышку и выпила ледяной воды.

— Я так завидую, что у тебя есть такая. Мне нужна такая с…

— Лимонадом из маракуйи? — угадала я, закручивая крышку обратно и убирая бутылку в сумку.

— Ты так хорошо меня знаешь, — хихикнула она, открывая для меня дверь в Реформ-холл.

Зачарованный прохладный воздух омыл нас, когда мы вошли, и мы направились на Теорию церемониальной магии.

Моя душа потянулась назад, и я знала, что Хемлок и Скел там, даже не оглядываясь. Я выпрямила спину и продолжила идти.

Взгляд Дженни скользнул через плечо и вернулся ко мне, но я покачала головой. Я не хотела сейчас с ними разговаривать.

Когда мы дошли до широко распахнутой двери класса, мы с Дженни замерли.

— Но в прошлом семестре это так хорошо работало. — Ладонь Дредфул была распластана на столе Айронвуда, пока она наклонялась над ним. Её светлый боб подался вперёд вместе с ней, и по комнате поплыл приторно-сладкий запах праздничного торта. Её феромоны затопили помещение. — Тебе нравилось.

— А в этом семестре ты будешь работать на свою оценку, как все остальные, — прошипел Айронвуд, проводя рукой по своим кудрявым рыжевато-каштановым волосам, пока его карие глаза впивались в неё с отвращением.

— Ты трахал меня раньше и тебе это нравилось, Айронвуд, — промурлыкала она, но её голос стал плаксивым. — Я могу сделать это так же.

Он откинулся в кресле, чтобы отдалиться от неё, и махнул рукой, будто отгонял от себя её запах.

— Я не хочу тебя, Дредфул. Ни тебя, ни твою мерзкую культю.

— Мерзкую? — ахнула она, отшатнувшись в шоке. — Я…

Голова Айронвуда резко повернулась к двери, где мы с Дженни стояли застывшие, и я почувствовала жар моих Пар, стоящих совсем близко позади меня.

Хемлок и Скел.

Я чувствовала запахи пряного бурбона, ванили и дыма. От такой близости к ним у меня потекли слюнки, но я попыталась пока вытолкнуть это из головы.

— Пожалуйста, не обращайте внимания ни на что из того, что вы только что услышали, — лениво протянул Айронвуд, поднимаясь на ноги и направляясь к другой стороне класса.

— Эм, конечно, — пробормотала я.

— Вообще без проблем, — согласилась Дженни.

Дредфул развернулась на каблуках и сверкнула на меня ярко-голубыми глазами, полными слёз.

— У тебя нет ни рогов, ни хвоста, а повязка на твоём бедре такая же уродливая, как и твой голос! Так что дважды подумай, прежде чем смеяться над моей отсутствующей рукой.

Я резко втянула воздух, передвигая руку на свою повязку.

— Я⁠—

— Если ты не хочешь лишиться и второй руки, я бы на твоём месте хорошенько подумал, прежде чем насмехаться над моей Парой, — прорычал Скел, и магия страха скользнула наружу.

— Парой? — спросила Дредфул, нахмурив брови, прежде чем ужас вспыхнул в её лице.

Страх когтями впился мне в горло, когда по краям зрения поползли тёмные пятна, а взгляд невольно притянулся к Дредфул.

— Нашей Парой. А ещё лучше, уверен, Декс не откажется снова заставить тебя сожрать, к примеру, собственный язык, — лениво протянул Хемлок. — За то, что связалась с нашей Парой и всё такое.

Магия хаоса сорвалась с него и приземлилась передо мной в облике того самого волка, который рычал на меня в прошлом семестре.

— Ох, дерьмо, — выругалась Дредфул.

Шерсть на его загривке поднялась дыбом и он злобно зарычал на неё, прежде чем повернуться ко мне. Ярко-красные глаза встретили мой взгляд. Затем волк склонил морду, будто признавая меня, и двинулся вперёд.

Из меня вырвался писк. Я заворожённо смотрела, как он растёт прямо на глазах. С каждым шагом его массивное тело становилось всё больше, пока наконец он не оказался почти одного роста со мной. Теперь его алые глаза смотрели прямо в мои.

— О, Судьбы, — произнесла Дженни сдавленным шёпотом.

— Хаос, — предупредил Хемлок. — Тише.

Огромный волк оглянулся на своего хозяина, прежде чем снова перевести взгляд на меня, и лизнул моё лицо.

Моя грудь сжалась, но потом он игриво наклонил голову — как собака. Вообще-то, он был очень похож на собаку, а не на пугающее проявление хаоса.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, пока душа подталкивала меня к нему, и протянула руку, погладив его по голове.

— Она только что погладила Хаоса? — прошептал Скел.

— Погладила, — подтвердил Хемлок. — И… он часть меня.

Язык Хаоса вывалился наружу, и он завилял хвостом, прежде чем снова лизнуть меня в щёку.

Из меня вырвался смешок.

— Хороший мальчик.

Он гавкнул, прежде чем раствориться в воздухе.

— Декс… вы трое забрали её руку? — хрипло спросила я, поворачиваясь к ним с удивлением. — После того, как они избили меня в прошлом семестре?

Зелёные глаза Скела метнулись в сторону.

— Они должны были заплатить, а Декс точно знает, как заставить кого-то платить.

Подбородок Хемлока опустился, когда он встретился со мной взглядом.

— Ты никогда не заслуживала, чтобы тебе причиняли такую боль.

Они сделали это до того, как связи Пар встали на место. Неужели они действительно начали заботиться обо мне до того, как узнали, что я их Пара?

— Дредфул, отвали, или провалишь этот курс, — рявкнул Айронвуд, кивнув Хемлоку со странной улыбкой. — Хемлок, пожалуйста, иди займи место со своими друзьями и Парой.

Он кивнул, и в итоге я села рядом с Дженни и Хемлоком, а Скел — по другую сторону от него.

Весь урок я только и могла, что вдыхать запахи своих Пар. Я не услышала ни слова из того, что вылетело изо рта Айронвуда за всю лекцию.

18

РИД

Вечернее небо за окном моей комнаты в общежитии было окрашено оттенками сумерек, и оно отбрасывало в комнату фиолетовую дымку, которая так сильно напоминала мне моё пространство снов.

Сторона комнаты Хемлока на удивление была прибрана, но я заметил, что единственная бутылка фейского виски, которую он держал на книжной полке, исчезла.

Разочарование зашипело у меня в животе. Надеюсь, он не вернётся до позднего вечера.

Пандора стояла у двери, её чёрные волосы до талии спадали водопадом, а красные глаза с любопытством осматривали моё пространство серого и сиреневого. Моя Пара была совершенна, ещё больше — в моей комнате.

— Можешь войти, — мягко пробормотал я, пытаясь не дать возбуждению просочиться в голос.

Её пухлые красные губы изогнулись так, что моё сердце сбилось, но, войдя внутрь, она слегка сморщила нос.

— Хемлок?

Она посмотрела на тёмно-бордовую и чёрную сторону его пространства. Хотя он и прибрался, она всё равно не была безупречной. Сама кровать всё ещё была тем самым беспорядком из спутанных простыней и смятых одеял, каким всегда и была.

Я поморщился.

— Если он вернётся, мы уйдём. Обещаю.

Её тонкие пальцы обвились вокруг горла, когда она осторожно закрыла за собой дверь.

— Хорошо.

Я переплёл пальцы с её рукой и потянул глубже в комнату, к мягкому сиянию зачарованных огней Гамдропа в его аквариуме.

— Я хочу познакомить тебя с моим лучшим другом, Гамдропом. Он, наверное, лучший аксолотль в Калисте, но, может, я предвзят.

Она наклонилась ближе к аквариуму, и её глаза загорелись.

— О, Судьбы, Рид, он очаровательный! Мне нравится, что ты сделал с его аквариумом.

Я улыбнулся, глядя на всплеск ярких цветов, в основном розового и лимонно-жёлтого. Дно было покрыто мягким пастельным гравием, который искрился в зачарованном свете. Гамдроп лежал на вершине своего замка в форме мармеладки.

Мягкое гудение фильтра аквариума наполняло комнату, и я перепроверил синий кристалл, который поддерживал идеальную температуру его воды. Магия редко давала сбои так же часто, как технологии, но я не хотел рисковать с его аквариумом.

— Привет, Гамдроп. — Она протянула палец к стеклу, и Гамдроп подплыл к ней. — Знаешь, Рид всё время о тебе говорит. Он сказал, что ты лучший.

Он согласно кивнул, трепеща жабрами, и Пандора хихикнула.

— Видишь? Даже он это знает, — сказал я.

— Знаешь ведь, да?

Пока она продолжала ворковать с Гамдропом, грудь переполняло тёплое чувство. Видеть её здесь, в моём пространстве, рядом с моим аксолотлем — это было всё, чего я когда-либо хотел. Она была второй половиной моей души, и я отчаянно мечтал полностью завершить нашу связь.

Прежде чем успел остановить себя, я притянул её ближе. Её ладони легли мне на грудь, а большие красные глаза не отрывались от моего лица. Я осторожно убрал волосы с её щеки, и от прикосновения по моей руке пробежал рой мурашек.

— Что? — хрипло спросила она.

— Когда я называю тебя девушкой из снов, я именно это и имею в виду, — сказал я, и мой голос был едва громче шёпота. — Я мечтал о тебе, Пандора. Ты идеальна для меня.

Лёгкий румянец расцвёл на её щеках.

— Рид…

Я захватил её губы своими, как одержимый. Моя душа отчаянно звала её душу, пока я терялся в её лепестково-мягких губах.

Она издала тихий, едва слышный стон, когда её руки обвились вокруг моей шеи.

Мои руки запутались в её волосах, пока я целовал её глубже, вкладывая в этот поцелуй каждую крупицу любви, что испытывал к ней. Наши языки скользнули друг по другу, и я застонал ей в рот от её карамельного вкуса.

Звук распахнувшейся с грохотом двери оборвал поцелуй, но я прижал её ближе.

Хемлок ввалился внутрь, от него разило алкоголем, глаза были налиты кровью и безумны.

— Не ожидал застать вас двоих… вот так.

— Хемлок… — имя застряло у Пандоры в горле. Её пальцы коснулись распухших губ, а в красных глазах вспыхнуло разочарование. — Ты пьян.

— Да, — протянул он, запуская руку в и без того растрёпанные чёрные волосы. — Я грёбаная ошибка, знаю. Просто пьяная сволочь, которая не может перестать быть тем, кто она есть.

Из его груди вырвалось хриплое рыдание, и магия хаоса ожила вокруг него. Тени заметались по комнате, словно отражая его внутренний разлад.

Волк хаоса проявился рядом с ним и раздражённо рыкнул на своего хозяина, прежде чем подойти к Пандоре и мягко лизнуть её руку.

— Но ты же перестал пить, — тихо произнесла она, и в её голосе звучало обвинение. Красные глаза заблестели. Она протянула руку и погладила волка. — Ты можешь стать лучше. То, что произошло сегодня вечером, — всего лишь шаг назад.

— Прости, — выкрикнул Хемлок, рухнув на колени и уронив лоб на грубый камень так сильно, что вокруг его головы растеклась кровь.

Она ахнула.

— Хемлок⁠—

— Я пытался бросить пить. Правда пытался. Но я… мне позвонил отец, и я… я просто сорвался. Я даже не могу быть достаточно хорошим для своей Пары.

Пандора напряглась в моих объятиях и уткнулась лицом мне в грудь.

Волк тихо заскулил, опустил голову и растворился в воздухе.

Я почувствовал, как её слёзы пропитывают мою рубашку тёплыми пятнами.

— Ты действительно всё испортил, Хемлок, — сказал я. — Она может прощать лишь до определённого предела.

— Я не заслуживаю твоего прощения, Грейвсенд. — Хемлок даже не пошевелился. — Но ты заслуживаешь извинений за всё, что я сделал. Я… прости. Мне так, блядь, жаль.

— Я не стану говорить с тобой об этом, пока ты пьян, — тихо ответила она. — Я заслуживаю большего. Разве нет?

Из его груди вырвался ещё один надломленный всхлип.

— Да!

Я крепче сжал её плечи.

— Пойдём.

Она кивнула, потянувшись за мою спину, чтобы мягко провести пальцами по стеклу и попрощаться с Гамдропом.

Он приложил маленькую лапку к стеклу, прежде чем уплыть обратно в свой замок.

Когда мы обходили Хемлока, он вскарабкался на ноги и последовал за нами к двери.

— Подождите, я не могу… я просто… — Он снова рухнул на пол, рыдая.

Пандора остановилась, её рука крепче сжалась на моей руке.

— Связь передала мне его боль, Рид. — Её лицо исказилось от агонии, прежде чем она выдохнула и сгладила выражение. — Если эта боль — причина, по которой он топит себя в алкоголе, ему будет трудно остановиться.

— Он сможет, — заверил я её, мягко выводя из моей комнаты в общежитии и ведя вниз, к её.

Мы продолжили идти к её комнате, а Хемлок спотыкался и падал позади нас. Это была болезненная прогулка, и я не мог не пожалеть его.

Когда дверь её комнаты закрылась, она повернулась ко мне, её глаза наполнились скорбью, пока его рыдания звучали за дверью.

— Мне так его жаль. Я хочу когда-нибудь принять связи, но я не готова. И… — Она взглянула на дверь, когда запах крови пронзил воздух, а голос Декса загрохотал в коридоре. — Он тоже.

В следующий миг и Декс, и Хемлок ушли из коридора, а всё, что я мог сделать, — это обнять её и отвести к кровати.

— И это нормально, — пробормотал я, прижимаясь губами к её макушке, пока она устраивалась у меня на груди. — Поспи.

Я продолжал держать её, пока дыхание не стало ровным и она не уснула у меня в объятиях.

Моя ладонь медленно скользнула вниз по её спине, следуя по выпуклым линиям шрамов, о которых она рассказывала. Они были грубыми и глубокими, и от этого сердце болезненно сжималось.

Я закрыл глаза и вздрогнул, когда по венам разлилась ярость. Я не понимал, как кто-то способен сотворить подобное с другим живым существом. Демоны славились своей жестокостью, и то, через что прошла Пандора, было тому живым доказательством.

Она тихо всхлипнула во сне и начала метаться. Выскользнув из моих объятий, Пандора свернулась на кровати, вцепившись в одеяло. Из её горла вырвался хриплый, надломленный звук, похожий на крик.

Видимо, магия Друды окутывала её разум, пока кошмар держал её в своих когтях.

Она же только что уснула.

Я обвил её руками и скользнул в её кошмар, а сердце дико колотилось в груди.

Ужас сжал меня, когда я оказался в маленьком пыльном подвале.

Пандора была прикована цепями к каменному полу, голая и окровавленная, а над ней стояла женщина, осыпая её оскорблениями и разрывая её кожу тенями.

Моя предначертанная Пара была прижата животом к пропитанному кровью камню, глаза крепко зажмурены, пока каждый удар теневой магии рассекал её спину.

Это была её мать — у неё были такие же красные глаза, как у моей Пары, но на этом сходство заканчивалось. У женщины были светлые волосы и совершенно другие черты лица. Она была злом — даже не умея читать ауры или чувствовать души, я знал это.

Но её мать не была ответственна за этот кошмар. Внутри сна моей Пары была Друда.

Я пошёл за магией, ища, пока не увидел её.

Шарлотта стояла в углу со злобной ухмылкой на губах, глядя на мою Пару так, будто сама хотела её пытать. Рыжие волосы веером расходились вокруг её головы, словно огненный нимб.

У меня перехватило дыхание.

Шарлотта.

Конечно, это была она. Женщина, которую я когда-то считал своей лучшей подругой, пока она не предала меня. Та самая, что невзлюбила Пандору с того самого дня, как я впервые о ней заговорил.

Теневая магия матери Пандоры была пропитана тёмной магией, и ужас ледяной хваткой сжал моё сердце, когда щупальце отпрянуло назад, готовясь ударить снова.

Я бросился между Пандорой и её матерью, не раздумывая ни секунды. Моё тело накрыло её собой, заслоняя от теней.

Ослепляющая боль пронзила спину и прошила меня насквозь. Я опустил взгляд и увидел, как теневое щупальце выскальзывает из моего живота, а тёмная кровь хлещет из раны прямо на Пандору.

Я поднял голову и впился взглядом в Шарлотту. Губы разошлись в оскале, а демоническая форма начала стремительно брать верх.

Её зелёные глаза расширились, когда она поняла, кого ранила своим кошмаром.

— Рид! — Её голос прогремел в голове Пандоры, но было уже поздно.

— Ты больше никогда не причинишь ей боль, — прорычал я, и ярость вскипела в моей крови.

Шарлотта закричала, и этот звук смешался с тихими рыданиями Пандоры.

А потом что-то изменилось.

Я почувствовал, как мир вокруг дрогнул.

Пандора резко проснулась, и меня вместе с ней вырвало из кошмара обратно в реальность.

Я жадно втянул воздух и рывком сел, всё тело дрожало. Рана в животе исчезла, но кровь, пропитавшая простыни и одеяло Пандоры, была безжалостным напоминанием о том, что только что произошло.

Глаза Пандоры были широко раскрыты от страха.

— Рид… о, Судьбы, ты истекаешь кровью.

Моё сердце болело за мою Пару, за тот ужас, через который она прошла. Это был не просто кошмар.

Шарлотта создала его из воспоминания, и видеть мою предначертанную Пару такой послало агонию сквозь мой костный мозг. Я никогда не смогу стереть это зрелище из памяти.

Я притянул её к себе, мои слёзы смешивались с её, пока я осыпал её лицо поцелуями.

— Мне так жаль, Пандора. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить это.

Она вцепилась в меня, и её рыдания сотрясали маленькое тело.

— Я ненавижу переживать это снова и снова, но ничего не могу с этим поделать.

Я гладил её по волосам, не пытаясь скрыть собственных слёз.

— Я защищу тебя от таких кошмаров, Пандора. Обещаю. Я больше не позволю ей проникать в твои сны.

— Женщина с рыжими волосами, — прохрипела она. — Ты её знаешь?

— Это была Шарлотта Вейн, — ответил я, когда мой планшет снова начал разрываться от звонков. Без сомнений, это была она. — Она нацелилась на тебя из-за меня. Это моя вина. Мне так жаль, Пандора.

— Нет. Не взваливай это на себя. — Она покачала головой. — Она нацелилась на меня, потому что безумна. Ты в порядке? — Её ладонь скользнула мне под рубашку и легла на живот. — Я чувствовала это уже много раз, но никогда не видела, чтобы кто-то исцелялся так быстро.

Слёзы покатились по моим щекам, когда до меня дошло, как часто мою предначертанную Пару подвергали боли.

Я прижал её к себе ещё крепче, и впервые моя душа почувствовала себя по-настоящему рядом с её душой. Я столкнулся со своим самым большим страхом — умереть в чужом сне или кошмаре.

И сделал бы это снова.

Если бы ради защиты Пандоры мне пришлось умереть в её кошмаре, я бы не счёл такую смерть напрасной.

Я должен был защитить её.

И всё сильнее понимал, что для этого мне придётся её пометить.

19

ПАНДОРА

Горячая вода стекала по моей спине, смывая хотя бы часть усталости, засевшей так глубоко, что её ощущала даже душа. Я стояла под душем, пока мокрые чёрные волосы липли к коже, а вода непрерывным потоком лилась сверху.

Я держала глаза закрытыми, сосредоточившись на тепле зачарованной воды и аромате мыла, смешивающемся с вечным карамельным запахом, который всегда оставался на моей коже. Я дорожила им, потому что он совсем не напоминал аромат петуний, которым пахла Мать.

Она ненавидела мой запах так сильно, что пыталась вырезать его из моей плоти.

Мои пальцы скользнули по выпуклым шрамам на животе. Каждый из них был напоминанием о её пытках. Я вздрогнула, когда кончики пальцев прошлись по самым грубым и рваным участкам кожи, по глубоким бороздам, которые уже никогда не исчезнут полностью, даже несмотря на наполненные магией резервы.

Я медленно выдохнула. Этот звук почти утонул в шуме льющейся воды.

Тихий рывок в душе напомнил о связях с Парами. Одно из тех случайных прикосновений, через которые я иногда чувствовала, что с ними происходит.

Рид тревожился, и я знала, что это из-за того, что Вейн насылает на меня кошмары. Последние пару ночей он оставался со мной, чтобы защитить меня от магии Друды. Это работало, но сработало бы лучше, если бы я связалась с ним. Он знал это так же хорошо, как и я. Мне нужно было сказать ему, что я готова, чтобы он пометил меня.

Хантер был мстительным, что для него было не совсем редкой эмоцией. Он работал над делом вместе со своим отцом, и оно занимало большую часть его свободного времени, когда он не проводил сеансы с другими студентами. Но я скучала по нему и тоже чувствовала его тоску по мне.

Декс был беспокойным, что-то искал. Он жаждал моей души, и я чувствовала, насколько отчаянно он её хотел.

Скел был подавлен, как и с тех пор, как связь встала на место. Но в нём мелькал огонёк надежды, которого раньше не было.

Хемлок был изъеден ненавистью к себе. У меня разбивалось сердце от того, что он снова обратился к выпивке, но после того, как я почувствовала боль, с которой он справлялся, я не могла сказать, что не понимала. Я знала, что алкоголь был его способом справляться неизвестно как долго. Но я также знала, что мне нужно сесть и поговорить с ним, когда он будет трезв.

Я была обязана самой себе выслушать их. Знание о том, что они причинили боль Дредфул ради меня ещё до того, как связи встали на место, заставляло меня хотеть этого.

Голоса с другой стороны ванной отразились от стены, отвлекая меня от моих связей с Парами.

— Ты видела её сегодня? — Голос Шейдберри был резким, с оттенком презрения. — Эта сука всё ещё носит эту уродливую повязку на бедре. Что она вообще может там прятать?

— Спорю, у неё там метка Пары от какого-нибудь демона низшего класса. — Дредфул презрительно усмехнулась. — Я, блядь, ненавижу Грейвсенд. Из-за неё мою семью вышвырнули из знати, а её грёбаная троица уродов отрезала мне руку.

— Они правда заставили тебя её съесть? — спросила Шейдберри приглушённым тоном.

— Завали нахуй, Шейдберри! — рявкнула Дредфул. — Ты вообще откуда это знаешь?

— Шэдоухарт угрожал мне… он заставил меня⁠—

Я задержала дыхание, пытаясь отгородиться от их голосов, и прижалась спиной к холодной каменной стене. До сих пор душ в общежитии не был особо событийным местом, но эти две были не особенно приветливы.

— О, и вот ещё что: похоже, она нашла свою Пару — не одну, а типа четыре или пять! — добавила Войдфайр, её тон сочился злобой. — Можешь представить? Кто-то вроде неё нашёл несколько Пар? Смехотворно.

Мой желудок провалился вниз. Три демоницы, которые меня ненавидели, тоже были здесь.

Дредфул хихикнула, и этот звук был таким же мерзким, как и она сама.

— Спорю, я могла бы увести любую из её Пар и трахнуть их. Связанные они или нет.

Что-то болезненно сжалось у меня в груди. Боль и ярость нахлынули одновременно. Мне хотелось поставить их на место, заставить замолчать, сказать, что они ошибаются, но слова так и не сорвались с языка.

— Подожди, — прорычала Дредфул, принюхиваясь к воздуху. — Ты чувствуешь этот запах?

Прежде чем я успела отреагировать, занавеску сорвали в сторону.

Дредфул, Шейдберри и Войдфайр уставились на меня, и их выражения изменились с жестокого веселья на шок и ужас, когда они увидели мои шрамы.

Я застыла, мыльная пена скользила по моему телу, руки были сжаты по бокам.

— О, Судьбы, меня сейчас стошнит, — прошептала Шейдберри, и её голос дрожал.

— Что с ней случилось? — спросила Войдфайр. — Она… она демон. У нас не остаётся шрамов… только если⁠—

— Блядь. — Дредфул открыто уставилась на мою изуродованную плоть.

Мгновение их ошеломлённого молчания дало мне шанс сбежать, и я двинулась. Я сорвала полотенце с крючка и поспешно обернула его вокруг себя, пытаясь прикрыть самые страшные из своих шрамов.

Войдфайр шагнула вперёд, преграждая мне путь.

— Так вот что ты прятала под этой повязкой? — насмешливо бросила она, но в её голосе звучала нотка неуверенности.

Моя магия отреагировала, и она хлынула из моих губ в её тело, пожирая столько её души, сколько я могла, не убивая её, — ощущение, которое я уже научилась распознавать как переполнение. Я могла бы сделать это, но не хотела, чтобы её смерть была на моих руках… пока.

Тёмный дым вернулся ко мне, и она рухнула на каменный пол с тошнотворным треском, когда её голова раскололась. Кровь растеклась вокруг её головы, и она не двигалась.

Дредфул и Шейдберри отшатнулись от меня.

Слёзы текли по моему лицу, когда я повернулась к ним.

— Ты хотела знать, почему я убила свою мать, да, Дредфул?

Её глаза были широко раскрыты от ужаса.

— Она это заслужила, — прорычала я, проталкиваясь мимо них и по пути хватая свою сумку.

Моё тело дрожало, когда я, спотыкаясь, вышла из ванной и врезалась прямо в Декса, который расхаживал перед дверью.

— Пандора, что случилось? — Голос Декса был полон беспокойства, когда он схватил меня за плечи, его серые глаза впились в мои. — Ты… ты в полотенце. В мыле и… мокрая? — Его зрачки расширились. — Ты… подожди. — Его серые глаза метнулись к двери за моей спиной. — Что случилось? Что они с тобой сделали?

— Отведи меня к Хантеру. — Мой голос сорвался. — Пожалуйста.

Выражение лица Декса значительно потемнело, но он кивнул.

— Я буду держать тебя, чтобы переместиться через тени, хорошо?

Я кивнула, не доверяя сейчас своему голосу.

Его руки обвились вокруг меня, и я почувствовала, как он дрожит, когда устроила голову у него на груди. Связь между нами вспыхнула, настойчиво подталкивая нас к метке, пока он переносил нас через тени в комнату Хантера. Я понятия не имела, откуда он знает, где она находится, но сейчас была благодарна за это.

Комната была тускло освещена и наполнена запахом сладкого шоколада. Я была здесь впервые, но обстановка очень напоминала моего демона мести.

Стены были чёрными с кремовыми молдингами, и одна стена была почти полностью покрыта большой подробной картой Калисты. Как и в его кабинете, карта была отмечена красными крестиками, скорее всего, обозначающими места, связанные с его делом мести. Карта подсвечивалась сзади, придавая ей сияние, которое подчёркивало красные отметки.

В углу стояла пара кремовых кресел, а его кровать была кремовой, с аккуратно застеленным чёрным покрывалом. Несколько крупных сфер света плавали по углам, добавляя успокаивающую атмосферу. Вдоль другой стены тянулись полки, заполненные книгами. В другом углу стоял гладкий чёрный картотечный шкаф, несомненно, полный подробных досье и планов мести.

На его тумбочке, рядом со стопками документов, стояла единственная фотография в чёрной рамке. На фото был он с родителями, когда был ребёнком, и его улыбка была такой счастливой и беззаботной. Он был смесью их обоих.

Большой кремовый ковёр ощущался мягким под ногами, желанным контрастом к песчаниковому камню под ним.

Хантер поднял взгляд с того места, где лежал на кровати, читая что-то на планшете. Его глаза расширились от тревоги.

— Шэдоуха— Пандора, что⁠—

— Я присматривал за ней снаружи ванной, потому что знать, что она в безопасности, успокаивает боль у меня в груди. Но… — Декс отвёл взгляд, отпуская меня и отступая назад. — Ей нужен ты.

— Ты всё ещё промокшая, Звёздочка. — Хантер отбросил планшет в сторону и поднялся, бросившись ко мне, затем оглянулся через плечо на Декса. — Сталкинг — это плохо, Шэдоухарт.

Декс пожал плечами, не отрывая взгляда от меня.

— Помогло же, разве нет?

— Они знают о моих шрамах, — выпалила я, и тревога развернулась у меня в животе.

Выражение Декса стало ещё темнее.

— Я должен был лучше за тобой следить. Я вообще не должен был позволять им войти в эту ванную.

— Кто? — спросил Хантер.

— Дредфул, Шейдберри и Войдфайр, — ответил за меня Декс.

Хантер шагнул ближе, убирая мокрую прядь волос за моё ухо, которая упала мне на лицо.

— Шэдоухарт, спасибо, что привёл её сюда, но можешь дать нам минуту?

— Я не уйду, пока она сама не попросит, — огрызнулся Декс, его хвост хлестнул за спиной.

Я сглотнула тяжёлый ком в горле, когда в глазах горячо собрались слёзы.

— В первый миг, когда я встретила тебя, ты показался мне пугающим. Но ещё мне захотелось узнать тебя ближе. Может быть, это была связь Пар. — Я покачала головой, и слёзы покатились по щекам. — Всё, что я знаю, — моё кольцо стало чёрным. Ты сам говорил, что тебе нравится моя боль. На первом занятии по Демоническому питанию ты рассёк мне шею. Потом вы с Хемлоком и Скелом загнали меня в угол после того, как я заступилась за вас перед дворянами. Вы обвинили меня в том, что я такая же, как они. Из-за вас я дрожала, прижавшись к стене, загнанная в ловушку точно так же, как когда-то держала меня она.

— Пандора, я… — Голос Декса сорвался.

Я подняла ладонь.

— Я не закончила. Ты использовал свои тени, чтобы запугивать меня, а я видела в них только тени Матери. Потом вы со Скелом напугали меня в кладовке во время ещё одного занятия по Демоническому питанию — и всё потому, что мы с Хемлоком поссорились. Да, возможно, мне не стоило называть его пьяным ублюдком, но он первым назвал меня шлюхой. — По моим щекам текли слёзы, когда я судорожно втянула воздух. — А потом ты довёл меня до панической атаки. Я потеряла сознание, Декс. После побоев, которые получила в прошлом семестре, вы трое оставили меня одну около Исцеляющего солнечного камня. Я не могла говорить. Мои и без того повреждённые голосовые связки были слишком сильно травмированы. Но вместо того, чтобы попытаться понять это, вы злились на меня за молчание, хотя я физически не могла произнести ни слова. Совсем как Мать.

— Уходи. — Тон Хантера был резким, и из его черепа вытянулись рога.

— Я… Пандора, я не хотел… Я знаю, я пиздец какой сломанный, ладно? Но я никогда не хотел причинить тебе такую боль. — Страдание пересекло его лицо, и он схватился за грудь.

— Хотел, — прохрипела я, и из меня вырвался всхлип. — Ты хотел попробовать мою боль на вкус. Ну как, Декс? Она была такой же сладкой, как ты утверждал? Или стала горькой прямо перед тем, как я сорвалась с того обрыва?

— Нет, я… — Он вцепился в пряди волос рядом с рогами, качая головой в неверии. — Это был единственный худший момент в моей жизни. Даже хуже, чем когда моя сестра⁠—

— Декс, пожалуйста. — Я снова всхлипнула, прижимая руку ко рту. — Я не могу сейчас через это проходить. На моей коже ещё осталось мыло… и она начинает чесаться. Ты причинил мне боль, и ты… ты моя предначертанная Пара. — Я замолчала, пытаясь сдержать очередной всхлип, но он всё равно вырвался наружу. — Я не обесцениваю это, но мне нужно время, чтобы принять всё. Я ещё не готова выслушать тебя. Я знаю, ты не знал, что я твоя Пара, но всё, что ты сделал, всё равно причинило мне боль.

Мышца на челюсти Декса дёрнулась, когда он кивнул, и слёзы закапали по его щекам из туманно-серых глаз.

Я никогда не видела, чтобы в них кружилось столько эмоций, но знала: каждое сказанное мной слово впиталось.

Тени сомкнулись вокруг него, и он растворился во тьме.

Хантер указал на открытую дверь в своей комнате.

— Ты вся в мыле. Используй мой душ. Моя комната твоя, когда бы она тебе ни понадобилась. Я дам тебе ключ. Я не в восторге от мысли, что ты снова будешь пользоваться общими ванными.

— Спасибо, Хантер, — прохрипела я, проходя по его ковру и ступая на холодный каменный пол ванной.

Это было убежище приватности. Справа стояли фарфоровый унитаз и раковина с зеркалом над ней, а слева — большая стеклянная душевая.

Я осторожно закрыла за собой дверь и уронила полотенце, прежде чем подойти к душу и шагнуть внутрь. Когда тёплая вода снова потекла по мне, я уже не почувствовала того же облегчения от напряжения в теле, что раньше. Моя грудь вздымалась от беззвучных рыданий, которые я не могла сдержать.

Воспоминания о прошлом семестре с Дексом снова и снова прокручивались в моей голове, словно заевшая пластинка. Каждое из них впивалось всё глубже. Наша первая встреча. Его желание причинить мне боль, чтобы напитаться ею. Его теневая магия, которой он запугивал меня. Тогда он не знал, кем я была для него. Не знал, что Судьбы предназначили нас друг другу.

Я это понимала.

Но от этого не становилось легче.

Это не могло заглушить жжение, оставшееся после всего, что он сделал.

И всё же вид его слёз едва не сломал мою решимость. Я видела, как сильно он изменился. Видела сожаление и осознание, пришедшее слишком поздно. Его извинения и попытки всё исправить были похожи на бальзам, который облегчал боль, но не мог исцелить её полностью.

Для исцеления мне всегда требовалось время.

Если бы у меня было ещё немного времени… возможно, я бы смогла понять, как его простить.

Может, я смогла бы понять, как простить их всех.

Я сползла по стеклу, ноги подогнулись, и я опустилась на каменный пол. Тёплая вода окутывала меня, создавая желанный контраст с холодом песчаника. Я подтянула колени к груди и крепко обняла их, пока рыдания сотрясали всё тело.

Душ продолжал шуметь над головой, а его ровный ритм словно вторил бешеному стуку моего сердца.

Я отчаянно хотела простить его. Простить их всех. Хотела верить, что мы сможем пережить эту боль и однажды построить что-то прекрасное, как, очевидно, верили Судьбы. Но всякий раз, стоило мне закрыть глаза, я снова видела их на том обрыве. Видела момент перед тем, как сорвалась назад и рухнула в воду.

Я не знала, сколько просидела так, потерянная в собственных мыслях. Стук Хантера в дверь резко вырвал меня обратно в реальность.

— Всё в порядке, Пандора? Ты уже давно там. — В его голос просочилось беспокойство.

— Д-да, — прохрипела я.

Дрожащими руками я потянулась вверх и выключила душ. Он оставил меня в тишине, почти оглушительной. Оттолкнувшись от пола, я попыталась подняться, но мышцы свело спазмом, и я вскрикнула, падая обратно на задницу.

— Я вхожу.

Дверь открылась, и он замер, резко втянув воздух.

— Пандора, о Судьбы.

Его шаги прозвучали позади меня, и он открыл дверь душевой.

Холодный воздух ворвался внутрь и скользнул по моей коже, заставляя её покрыться мурашками.

Моя спина была полностью открыта для него, чтобы он увидел, сколько у меня шрамов.

— Они уродливые, да?

Полотенце мягко легло мне на плечи, прежде чем он наклонился и подхватил меня на руки.

— Нет.

Мои глаза встретились с его белыми сияющими. В их глубине была яростная защитная нежность и что-то глубже, что-то, что тянуло наши души друг к другу.

— Нет?

Он вынес меня обратно в комнату и опустил на свою кровать.

Кожа вспыхнула жаром от его взгляда. Большую часть жизни я провела голой, когда была прикована цепями в том подвале, но нагота рядом с Хантером заставляла моё тело оживать.

— И шрамы, и звёздный свет рождаются из катализатора. И то и другое прекрасно, — пробормотал он, его рога медленно втягивались обратно в череп, а волосы упали ему на лицо. — Для меня ты самая потрясающая душа в мире, но твоя внешность притягивает меня так, что словами этого не передать.

Сердце ударило в груди, когда я сбросила полотенце с плеч и повернулась к нему спиной.

— Если ты действительно хочешь быть моей Парой, думаю, будет правильно, если ты увидишь весь масштаб того, через что прошло моё тело.

— Пандора, — резко сказал он, и я обернулась через плечо, широко распахнув глаза. — Ты моя родственная душа. Тебе было суждено быть моей с того момента, как я увидел тебя. Ни один шрам никогда этого не изменит.

— Я понимаю. — Я снова отвернулась и опустила взгляд на руки, стиснутые на коленях. — Но всё равно мои слова остаются в силе. Ты можешь к ним прикоснуться.

Несколько мгновений не было ничего, кроме дыхания, а потом кончики его пальцев скользнули по шрамам на моей спине.

Я вздрогнула, крепко зажмурившись, но его прикосновение было нежным. Кровать прогнулась, когда он придвинулся ближе, а его другая рука скользнула к моему животу, обводя линии моей прошлой боли самым бережным прикосновением.

— Они не определяют тебя так, как ты думаешь, — пробормотал он, и его дыхание сбилось. — Они доказательство твоей силы.

Слеза вырвалась наружу и скатилась по щеке, но он стёр её. Когда я открыла глаза, он смотрел прямо в них.

— Спасибо.

Я прижалась к нему всем телом, не в силах сопротивляться тому, как душа тянулась к нему. Связь между нами вспыхнула, и магия мести откликнулась на силу душепожирателя. Их энергия зазвучала вокруг нас низким, вибрирующим гулом.

— Хантер…

— Пандора.

Он наклонился, его губы коснулись моих в нежном поцелуе.

Желание прожгло мои вены, когда его губы оказались на моих. Каждый поцелуй посылал языки нашей магии в вихрь танца вокруг нас. Его язык скользнул по моему, а его пальцы вплелись в мои волосы, пока он медленно укладывал меня на кровать, нависая надо мной.

Я потерялась в ощущении мягких губ Хантера, его сладком шоколадном запахе и в том, как он заставлял меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала.

Когда его пальцы провели по шрамам на моём бедре, я ахнула.

— Подожди.

Он прервал поцелуй.

— Нет, — прорычал он, посылая жар между моих ног, пока двигался вниз по моему телу.

— Хант—

— Тш-ш.

Он осыпал поцелуями всю мою изуродованную кожу, и низкий стон вырвался из моего горла.

Он был так близко к тому месту, где я отчаянно хотела его.

— Я хочу пометить тебя. — Его голос был хриплым от сдержанности. — Если ты позволишь.

Впервые за последние две недели мне не нужно было думать о том, чего я хочу.

Я протянула руку и коснулась его губ, кивая.

— Пожалуйста.

— Я не просто хочу пометить тебя. — Его голос опустился ниже, становясь соблазнительным. — Я хочу попробовать тебя на вкус. Ты готова к этому?

Сердце подступило к горлу, когда я кивнула.

— Я готова.

Демоническая форма Хантера взяла верх, и его когти удлинились, когда он развёл мои бёдра и наклонился вниз.

— Ты так хорошо пахнешь. — Его дыхание коснулось меня между ног, заставив осознать, насколько я мокрая.

Укол боли разошёлся по мне, когда он мягко впился одним когтем в моё покрытое шрамами бедро, и осколок его магической сущности хлынул в меня, как приливная волна. Боль быстро ушла, когда всплеск силы разлился по моей душе. От метки по телу прокатилась волна тепла. Обжигающие импульсы ударяли в бедро, пока он держал коготь в моей плоти и наклонялся вперёд.

Он прижался поцелуем к моему клитору, прежде чем его язык метнулся наружу и лизнул. Низкий стон загудел у него в горле.

— Блядь, Звёздочка. На вкус ты ещё лучше, чем пахнешь.

Из меня вырвался сдавленный вздох, когда удовольствие подожгло меня изнутри.

— О, Судьбы!

— Не Судьбы, моя прекрасная Пара, только я.

Его хвост дёрнулся от возбуждения за спиной, когда он накрыл мою киску горячим ртом.

— Хантер, — простонала я.

Его язык скользил внутри меня, раскрывая меня всё сильнее, а другая рука выводила круги вокруг моего клитора. Его рот не останавливался ни на секунду, и наша магия ожила, переплетаясь вокруг нас, словно потерянные любовники, наконец нашедшие дорогу друг к другу.

Моя голова откинулась назад, а спина выгнулась над кроватью. Судорожные волны экстаза прокатились по телу, сжимая меня изнутри. С последним всасыванием моего клитора напряжение, которое он так долго разжигал во мне, взорвалось в крови и смело всё остальное.

Из его груди вырвался тихий смешок, когда он поцеловал мою киску и вытащил коготь из моего бедра.

— Ты так красиво кончаешь.

— Это был… оргазм? — спросила я между рваными вдохами. — Потому что мне понравилось.

Его глаза расширились.

— У тебя никогда его не было?

Я покачала головой.

— Я прочитала кучу книг и знаю, что это такое, но у меня никогда не было возможности вот так потерять себя.

Уголок его губ дрогнул в улыбке.

— Я рад, что смог подарить тебе первый.

— Я хочу, чтобы ты был моим первым, — сказала я, чувствуя, как наша магия закручивается вокруг нас коконом чистого, сырого желания. Мне нужно было больше, чем его язык, — мне нужен был он.

— Хочешь? — Его брови взлетели вверх. — Ты уверена, Звёздочка?

— Я хочу пометить тебя, пока ты будешь внутри меня, — сказала я, прикусив губу. — Думаешь, так можно?

— Можно? Думаю, это будет грёбаная честь, Звёздочка.

Его пальцы скользнули по кровавому месиву, которое его коготь оставил на моём бедре.

Даже сквозь кровь, покрывавшую кожу, я видела потрясающую бугенвиллию с ярко-розовыми цветами и маленькими острыми шипами, магически вытравленную на моей коже. Она выглядела так, словно мои шрамы оплетали метку.

Это заставило меня на самом деле полюбить свои шрамы…

Слёзы собрались в глазах, когда я улыбнулась.

— Я люблю её.

— Я люблю тебя, — пробормотал он, отстраняясь.

Дыхание застряло у меня в горле, когда я смотрела, как он начинает раздеваться. В его глазах горел голодный взгляд. Он стянул рубашку и отбросил её куда-то в сторону, а я уставилась на карту Калисты, вытравленную на коже его груди, о существовании которой даже не подозревала.

Когда он спустил штаны, я невольно замерла.

Моя киска сжалась.

Его член был твердым, красивым и большим. И хотя я знала, что он идеально создан для меня, мысль о том, как он поместится во мне, всё равно не укладывалась в голове.

— Ты моя, Звёздочка.

Он снова навис надо мной и обхватил одну из моих грудей когтистой рукой. Острые кончики слегка вдавились в мягкую плоть, но не поранили меня.

— Твоя грудь потрясающая.

— Я думала то же самое о твоём члене, — выпалила я.

Его глаза потемнели, и он издал низкий рык, который прокатился сквозь меня, посылая жар к самому центру.

— Блядь.

— Я люблю тебя, — прохрипела я, прежде чем его рот сомкнулся на моём соске, и я выгнулась к нему с бездыханным стоном. — Хантер!

Его большой и указательный пальцы сжали мой второй сосок, осторожно, чтобы не задеть меня когтями, пока он посасывал тот, что был у него во рту. Я извивалась под ним, пока удовольствие нарастало всё сильнее, но он отпустил мой сосок прежде, чем я успела достичь пика.

— Ты правда это имеешь в виду?

— Конечно, правда! — Я позволила ногам раздвинуться шире, чтобы его тёплый член лёг поверх моей киски. — Я люблю тебя не только потому, что ты моя предначертанная Пара. Я люблю тебя потому, что ты один из немногих демонов, которые дали мне понять, что я для них что-то значу.

— Я люблю тебя, Пандора, — пробормотал он мне в губы, прежде чем накрыть мой рот обжигающим поцелуем.

Затем он осторожно направил себя к моему входу и вошёл. Мой вздох потерялся в его поцелуе, пока его член наполнял меня дюйм за дюймом.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. На мгновение меня пронзило непривычное ощущение, заставившее вцепиться пальцами в его плечи, но оно быстро растворилось, уступая место теплу, разливающемуся по телу.

Наша связь вспыхнула между нами ярче прежнего. Она тянулась друг к другу, словно две половины чего-то целого, которые слишком долго были разделены.

Хантер двигался медленно, давая мне время привыкнуть, не отрывая от меня взгляда. В его светлых глазах не было ни нетерпения, ни жадности. Только забота, нежность и что-то настолько глубокое, от чего у меня перехватило дыхание. Его горячая длина обжигала меня, Судьбы, я никогда не испытывала ничего настолько приятного.

Я прижала ладонь к его груди, прямо над сердцем. Под моей рукой оно билось так же быстро, как и моё.

Желание и магия переплелись внутри меня. Я потянулась к нашей связи, впуская свою сущность в его душу и навсегда закрепляя между нами узел Пар.

Под моей ладонью вспыхнуло тепло.

Когда сияние рассеялось, на его коже появился ожог в форме сердца, наполненный моей магией.

Он слегка отстранился, и моя ладонь скользнула ниже, чтобы мы оба могли посмотреть на метку.

— Я люблю её.

— Я тоже.

Наша связь вспыхнула между нами — ошеломляющая, наполненная любовью и чувством принадлежности. Она ожила всепоглощающей энергией, позволяя нам ощущать эмоции и наслаждение друг друга так ясно, словно между нами больше не существовало никаких границ.

Его губы снова нашли мои, пока он двигался во мне. Даже сейчас в каждом его движении была уверенность. Хантер точно знал, что делает, и мне нравилось доверять ему своё тело и удовольствие.

Я задрожала в его объятиях, крепче прижимаясь к нему. Каждое движение отзывалось во мне сладкой волной, пробирающей до самых костей. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь и новый оргазм прокатился по моему телу именно в тот момент, когда Хантер напрягся и кончил в меня с тихим стоном. Он прижал меня к себе крепче, а затем обмяк в кольце моих рук. Несколько секунд мы просто лежали, пытаясь перевести дыхание. Потом он нежно поцеловал меня.

— Я не могу передать, как много для меня значит быть связанным с тобой, — пробормотал он.

— Я тоже не могу это объяснить, но за всю жизнь я никогда не чувствовала себя такой целой.

Счастье излучалось по связи от нас обоих.

Он улыбнулся и выбрался из кровати, чтобы взять полотенце и с нежностью начал меня вытирать.

— В начале этого года я провёл церемониальную магию, чтобы предотвратить беременность, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Наверное, мне тоже стоило об этом подумать, да? — пробормотала я, чувствуя, как лицо вспыхивает жаром. — Как безответственно с моей стороны.

— Я бы никогда не поставил тебя в ситуацию, где тебе пришлось бы об этом переживать. Если бы я не провёл магию, я бы сказал, — заверил он меня, вытирая между моих ног и унося полотенце в ванную, прежде чем вернуться в кровать и притянуть меня к своей груди.

Моя метка души была в форме моего сердца, и это, должно быть, была самая прекрасная метка, которую я когда-либо видела на демоне.

Наша связь пульсировала удовлетворением, и я знала, что нахожусь там, где должна быть, — с тем, с кем должна быть, хотя мне не хватало ещё связей.

— Спасибо тебе огромное, — прошептала я.

Он поцеловал меня в лоб, его руки крепче обвились вокруг меня.

— За что, Звёздочка?

— За то, что любишь меня. — Мой голос сорвался. — За то, что принимал меня, со шрамами и всем остальным, ещё до того, как узнал, что мы предначертаны.

— Я бы любил тебя, даже если бы ты не была моей Парой.

Я верила в это всем сердцем. Его душа пела ту же песню, а души не лгут. Судьбы благословили меня сильнее, чем я когда-либо могла надеяться.

20

ХАНТЕР

Я проснулся примерно час назад, но всё ещё не мог заставить себя встать. Приподнявшись на боку, я не отрывал глаз от своей предначертанной Пары.

Она была прекрасна — со всеми своими шрамами и каждой частичкой себя, — именно так, как я говорил ей, когда поклонялся ей прошлой ночью. Мои пальцы дёрнулись, когда я вспомнил, как вплетал их в её шелковистые чёрные пряди. Её припухшие губы, которые я целовал так страстно, были изогнуты в безмятежной улыбке, пока она спала.

То, как её розовые щёки пылали от удовольствия, сводило меня с ума, но её красные глаза, наполненные экстазом, пока я доставлял ей удовольствие, навсегда отпечатаются в моей памяти.

Она была моей, и я никогда её не отпущу.

Наша завершённая связь Пар гудела между нами привязанностью и любовью. Я чувствовал все её эмоции, и от этого моё сердце переполняло абсолютное, блядь, счастье. Мне больше никогда не придётся гадать, что она чувствует.

Моя рука инстинктивно потёрла метку Пары, выжженную в форме её сердца на моей груди, — постоянное напоминание о нашей связи и о том, как она пометила меня, пока я был внутри неё.

Я ухмыльнулся. У моей Пары оказалась сторона, которой я совсем не ожидал. И я был чертовски рад, что ей комфортно быть со мной настолько близкой.

Планшет завибрировал на тумбочке, и я осторожно пошевелился, чтобы не разбудить её, взял его и проверил уведомления.

Рид написал мне несколько раз.

РИД НИКС

Я не могу дозвониться до Пандоры, и её нет в комнате. Она с тобой?

Я столкнулся с Шэдоухартом, и он сказал, что она с тобой. Он выглядел очень странно. Что случилось?

Дай знать, что с ней всё в порядке, когда сможешь. Я тут немного схожу с ума.

Я набрал ответ.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Пандора мирно спит рядом со мной. Мы завершили связь прошлой ночью. Шэдоухарт привёл её ко мне вчера после столкновения с несколькими представителями знати в ванной. Я попрошу её позвонить тебе, когда она проснётся.

РИД НИКС

Спасибо Судьбам, что она в порядке. Звучит так, будто даже чуть больше, чем в порядке. Неудивительно, что ты не ответил… Когда ты говоришь «завершили связь», ты имеешь в виду метку или ещё и близость?

ХАНТЕР ДАРКМОР

Мы также были близки.

Звонок от Джоэла поступил прежде, чем я успел прочитать ответ Рида.

— Дерьмо, — пробормотал я, тихо выбираясь из кровати, прежде чем зайти в ванную и мягко щёлкнуть дверью за собой, отвечая. — Где тебя, к Судьбам, носило? Я пытаюсь связаться с тобой уже больше недели.

— Переживал за меня? — поддразнил Джоэл, пока мой взгляд зацепился за душ.

Войти сюда вчера и увидеть весь масштаб шрамов Пандоры ударило по мне. Выпуклые бледные шрамы от ударов теней крест-накрест пересекали её плоть. Некоторые были хуже других, но в центре её спины был большой круглый шрам, куда серьёзнее остальных. Размером с мой кулак, с грубыми неровными краями, которые доказывали, что это сделали силовые теневые щупальца. Он был темнее и вдавленным, точно показывая, где щупальца вгрызались в плоть моей Пары.

Она выдержала так много за свою короткую жизнь — так много, чего ей вообще не пришлось бы выдерживать. Я больше никогда не позволю никому причинить ей боль.

— Да, — прохрипел я Джоэлу, крепко зажмурившись. — Я с ума сходил от беспокойства, мужик. Где ты был?

— Я почти уверен, что у нас в совете крот, — заявил он, и в его тоне не было ни капли привычного юмора.

— Блядь. — Я провёл рукой по волосам и выдохнул. — Что заставляет тебя так думать?

— Я внедрился в Тёмную Завесу. Я под прикрытием, так что не переживай. Одна ведьма зачаровала меня маскировкой, а твой отец помог обеспечить мне место, прежде чем свалил. — Он сделал паузу. — Тёмная Завеса считает себя тайным обществом, и она была основана в академии, где ты работаешь.

— Серьёзно? — Мои брови взлетели от удивления. Культ был основан здесь? — Эта проблема расползлась по всей Демонической столице, и ты говоришь мне, что культ, с которого всё началось, возник в Академии Реформирования демонов?

— Дальше хуже. — Я почти мог представить, как он морщится. — Их цель — устранить Демонический совет.

— Ну конечно. — Я зашагал по ванной.

— Они считают, что Совет чрезмерно контролирует демонов, вместо того чтобы поддерживать баланс, и он официально является их целью. Тёмная Завеса хочет захватить контроль и навязать Демонической столице своё видение нового демонического порядка, — объяснил он дальше. — Они ищут маяк тёмной магии. Это магический артефакт, который призывает тёмную магию вокруг себя и поглощает её. Похоже, они близки к тому, чтобы его найти.

— Откуда у них вообще такой доступ к тёмной магии? Она же, блядь, не то чтобы распространена, — выплюнул я слова.

Тёмная магия была мощной и смертельной для любого сверхъестественного существа. За последний год мы видели её слишком много.

— Они получают её из сорванных ведьминских заклинаний и теневых ритуалов, как ни странно, — пробормотал он. — Вся их вера в том, что они могут перекроить расу демонов по собственной прихоти, используя тёмную магию. Хантер, они знают о совете куда больше, чем должны. Они знают, где мы и над какими делами работаем. Они знают, что совет расследует семью Шэдоухарт.

— Дерьмо. — Я провёл рукой по лицу. — Думаешь, крот занимает высокое положение в культе?

— Должен, но я не знаю, кто это. — Он замолчал и сделал глубокий, дрожащий вдох. — Они заинтересовались новой душепожирательницей, которая… поглощает тёмную магию. Думаю, это Грейвсенд. Именно поэтому я и позвонил. Тебе нужно сообщить Смерти. Они планируют завербовать её. У них большие планы на её потенциал.

— Что? — Ярость хлынула сквозь меня, и зрение потемнело по краям. — Они планируют завербовать мою Пару?

— Пару? — Его голос поднялся на октаву. — Что я пропустил?

— Связь встала на место пару недель назад, Джоэл. Я пытался с тобой связаться. Мы… — Я прочистил горло. — Мы завершили связь Пар прошлой ночью.

Странный визг донёсся из планшета.

— Охуеть, даааааа! Поздравляю, Хантер! Я так, блядь, рад за тебя, мужик.

— Спасибо, но давай сосредоточимся. Что значит, они нацелились на неё? — Моё тело дрожало от ярости и тревоги.

Я и так хотел присматривать за ней, но это? Может, мне стоило поощрять Шедоухарта следить за ней, а не отчитывать его за это.

— Больше я пока ничего не знаю, — сказал он. — Но присматривай за своим отцом, ладно? Он тоже у них на радаре. Выйти из Тёмной Завесы — не вариант, если ты уже внутри. Он не был полностью посвящён, но просто следи за ним.

— Принято. — Грудь сжалась при мысли, что с отцом может что-то случиться. — Я скажу ему быть осторожнее.

— Он уже знает. Я ему звонил.

Я выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Джоэл.

— Слушай… — Его дыхание сбилось, прежде чем он медленно выдохнул. — Если ты не услышишь от меня в ближайшие несколько месяцев, не переживай. Я просто уйду глубже под прикрытие… Но если что-то пойдёт не так, я хочу, чтобы ты знал, как сильно я люблю и ценю тебя, мужик. Ты причина, по которой я всё ещё жив, и ты мой лучший друг. Я знаю, что вы с твоей Парой проживёте долгую и счастливую жизнь.

— Джоэл… — Ком встал у меня в горле. — Я тоже тебя люблю, ясно? Ты мой лучший друг, но с тобой всё будет хорошо. Слышишь? Мне нужно, чтобы ты был в порядке.

— А мне нужно идти, — торжественно сказал он. — Я буду созваниваться с тобой, когда смогу, но Смерть — единственный член совета, которому, как я знаю, мы сейчас можем доверять. Позвони ему и расскажи о своей Паре. Помни, что я сказал.

Звонок завершился.

Я проглотил почти удушающее беспокойство и набрал Смерть, прежде чем позволить себе сорваться в спираль мыслей о Джоэле.

— С Пандорой всё в порядке? — ответил Смерть.

— Сейчас с ней всё хорошо. — Сердце колотилось, набирая скорость.

— Сейчас? — переспросил Смерть. — Что случилось? Почему ты странно звучишь?

— Мы завершили связь Пар прошлой ночью, Смерть. С ней всё хорошо. Обещаю, — пробормотал я, чувствуя, как лицо нагревается.

— Когда ты говоришь «завершили», ты имеешь в виду, типа, вы пометили друг друга, или… — затараторил Смерть.

— Мы пометили друг друга и⁠—

— Ладно, это прекрасно. — На его стороне что-то с грохотом упало. — Значит, это не… она в порядке? Она в безопасности? Она не ранена или что-то такое, да?

— Она не ранена, и я провёл церемониальную магию для предотвращения беременности со своей стороны, — заверил я его. — Всё было идеально, Смерть. Обещаю, но я звоню не из-за этого.

— Слава Судьбам, — проворчал он. — Я знаю, мы сблизились с тех пор, как ты начал интересоваться моей дочерью и всё такое, но я не хочу слушать о твоей личной жизни⁠—

— Мне звонил Джоэл, и он внедрился в Тёмную Завесу, — выпалил я, обрывая его поток слов. — Он думает, что у нас в совете крот, но тебя и меня он, очевидно, исключил.

— Очевидно, — буркнул он. — Крот, значит?

— Джоэл сказал, что Тёмная Завеса почему-то положила глаз на Пандору. Он не знает почему, но, похоже, они хотят её завербовать, — сказал я ему.

— Почему ты не начал с этого? — взревел он, и через планшет донёсся ещё один грохот. — Держи мою дочь под грёбаным контролем. Не дай ей пострадать. Я проведу собственное расследование.

— Она моя Пара, Смерть, — напомнил я ему. — Я бы убил за неё и умер.

— Внимательно, блядь, следи за своей связью с ней. Держи её в безопасности.

Он повесил трубку.

Да неужели, Смерть.

Я сжал планшет в одной руке и открыл дверь ванной.

Пандора уже проснулась и пила воду из зачарованной бутылки, которую я ей подарил. Я замер, жадно впечатывая этот образ в память. Одеяла сбились вокруг её талии, и её идеальная грудь была открыта, с почти зажившими следами моих отметин на ней.

Она опустила бутылку, и её красные глаза встретились с моими. Наша связь вспыхнула любовью.

— Всё в порядке? Я слышала, как ты говорил по планшету.

— Всё будет хорошо, — заверил я её, несколько раз моргнув, чтобы прийти в себя. — Тёмная Завеса ещё не пошла на нас напрямую.

— Я даже не понимаю, что происходит с моими силами и как они поглощают тёмную магию. Если я её впитала, значит, она всё ещё во мне? Или это значит, что она уничтожена?

— Я не знаю, Звёздочка. Но мы знаем, что внутри тебя нет тёмной магии, которую магический артефакт мог бы вытянуть. Я бы сказал, что это хороший знак.

Вернувшись к кровати, я заключил её в объятия и провёл руками по её мягкой коже, прежде чем остановить их на её животе, где плоть покрывали шрамы. Она была такой, блядь, сильной.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вообще-то, у меня немного побаливает, — промурлыкала она, глядя на меня снизу вверх и упираясь подбородком мне в грудь. — Но я чувствую себя потрясающе. Даже душа ноет после секса — в хорошем смысле, конечно.

— Ты питалась?

Розовый оттенок покрыл её лицо, когда она кивнула.

— Прошлой ночью, когда Войдфайр преградила мне путь, я питалась её душой.

— Умница, Звёздочка. — Я обхватил её лицо и притянул ближе, чтобы поцеловать в нос. — Она заслужила, чтобы её душу сожрали целиком.

— Может быть, мне стоило, — пробормотала она, но в её взгляде вспыхнула злость. — Ненавижу, как они на меня набросились, и ненавижу, что они увидели мои шрамы.

Я скользнул рукой вниз по её телу и откинул покрывало с её бедра.

— Я люблю твои шрамы, и я люблю свою метку на тебе.

Её губы изогнулись в блаженной улыбке, и связь запульсировала радостью.

— Я тоже её люблю.

Моя метка покрывала всё её бедро, обвивая его так, что её шрамы лишь добавляли ей красоты. Выпуклые шрамы всё ещё были там, и мне нравилось чувствовать их под пальцами, потому что они были частью неё.

— Ты больше не будешь носить свою повязку.

— Не буду, — пробормотала она с улыбкой.

— Хорошо.

Я схватил её за бёдра и перевернул на спину, прежде чем проложить поцелуями дорожку вниз по её телу.

Мне никогда не будет её достаточно.

21

ПАНДОРА

Ожившие куклы пугали меня, но ожившие манекены размером с демона? Куда страшнее.

Палящий солнечный свет лился через верхние окна Стадиона, отбрасывая длинные тени на покрытый песком пол. Красные маты на этот раз были аккуратно выровнены, и на каждом валялся тренировочный манекен.

В каждом из них была искусственная душа.

Дженни заметила меня, когда я вошла, и её глаза расширились, впившись в моё бедро. Радостный визг сорвался с её губ, когда она подбежала ко мне.

— Пандора, о, Судьбы! Это метка Пары? — воскликнула она, и её голос разнёсся по залу.

Жар залил мои щёки, когда я кивнула.

— Да, мы с Хантером… пометили друг друга. Именно здесь он решил пометить меня. Поверх моих шрамов.

— Значит, больше никакой повязки? — Она ухмыльнулась, наклоняясь ближе и нюхая мои волосы. — Мне это так нравится. Вы с Даркмором ещё и трахались? Ты пахнешь слаще.

— Я, эм, да. Мы… да. — Я улыбнулась, и даже взгляды других демонов вокруг не могли испортить мне настроение.

Шейдберри уставилась на меня, скрестив руки на груди.

— После того как ты почти убила Войдфайр, ты пошла и трахнулась с консультантом академии, вау, Грейвсенд. Отличная работа.

— Я не почти убила её. — Я закатила глаза, прежде чем толкнуть Дженни плечом. — Хотела, но не сделала.

Её лицо мгновенно покраснело.

— Ах ты сука⁠—

— То, что делает Пандора, буквально не твоё дело, Шейдберри, — рявкнула Дженни. — Я рада за неё!

— А мне противно за Даркмора. — Шейдберри передёрнуло. — Он, наверное, связался с Грейвсенд только потому, что боится её папочки. В смысле, её голое тело просто всё покрыто шрамами. Кто вообще честно подумает⁠—

Шлёп!

Звук ладони Дженни, встретившейся со щекой Шейдберри, эхом разнёсся по стадиону.

Шейдберри резко повернулась к Дженни, ошеломлённо распахнув рот.

— Завали нахуй, — процедила Дженни. — Ты всегда была только задирой, а теперь пытаешься лезть к демонице, которая буквально может убить тебя за две секунды. То, что Пандора добрая, не значит, что с ней можно так обращаться.

— А тебе какое до этого дело? — Шейдберри потёрла щёку. — Ты такая же жалкая, как и она.

— Пандора связалась с Даркмором, и у неё ещё четыре Пары. Судьбы благословили её, а это больше, чем они сделали для тебя. — Хвост Дженни дико хлестнул за её спиной. — Ты просто пустое место.

Весь класс услышал их перепалку, и по нему прокатилась смесь реакций. Удивление, отвращение и раздражение — лишь некоторые из них.

Я инстинктивно спряталась за волосами, но мой взгляд горел злостью, пока я смотрела на Шейдберри.

— Разве Декс не оставил тебе шрамы в прошлый раз, когда ты полезла ко мне?

Краска схлынула с её лица, а глаза расширились. Она опустила голову в поклоне.

— О-откуда ты…

— Он прислал мне твою фотографию после. — Я сморщила нос, проводя кончиками пальцев по бедру. — Похоже, у тебя теперь тоже есть шрамы. По крайней мере, некоторые из моих прикрыты меткой Пары.

Эшенфелл вмешался.

— Шейдберри, покинь мой класс, пока я сам тебя не заставил, — приказал он.

Она сжала губы в тонкую линию и метнула взгляд по залу, прежде чем вылететь наружу.

Эшенфелл повернулся ко мне, его глаза смягчились.

— Поздравляю, Грейвсенд. Это объясняет, почему Даркмор так тебя защищает, — последнюю часть он пробормотал.

— Спасибо.

Тепло поднялось по моей шее к ушам, пока пальцы продолжали скользить по метке и шрамам на бедре.

— Мы будем практиковать самооборону, полагаясь на наши инстинкты. — Голос Эшенфелла прогремел по комнате, когда он подошёл к одному из матов с валяющимся на нём манекеном. — Эти манекены магически оживлены. В каждом есть искусственная душа, которая его питает. Он попытается нанести вам удар, который был бы смертельным для человека. Слушайте свои инстинкты и не получите ранение. Я буду наблюдать.

Дженни ободряюще сжала мою руку, когда мы выбрали пару матов рядом.

Фестер, другой новый одноклассник в этом семестре, занял мат с другой стороны от меня. Он нерешительно помахал мне.

— Грейвсенд, можешь рассказать мне о метке Пары?

— Что ты хочешь знать?

Моя магия закружилась в животе, но Фестер вежливо улыбнулся.

— Каково это — быть помеченной?

Я улыбнулась, думая о Хантере.

— Идеально. Связь Пар невозможно ни с чем перепутать. Когда она окончательно формируется, то подталкивает твою душу к соединению с его душой. Это трудно описать, но ощущение было такое, будто моя душа стала чуть ближе к целостности. Наверное, потому что у меня есть ещё четыре сформированные, но не завершённые связи.

— Вау. — Его глаза загорелись, прежде чем метнулись к другому демону в классе. — Я бы очень хотел иметь Пару.

Было странно, что кто-то, кого я не знала и с кем не разговаривала, подошёл и задал мне личный вопрос — о связывании, — но его душа не хотела причинить вред ни мне, ни кому-либо ещё. На всякий случай я украдкой посмотрела на кольцо, и оно было белым.

Так почему мои силы пытались исследовать его на днях?

— Я активирую манекены, — предупредил нас Ашенфелл. — Доверяйте своим инстинктам и защищайтесь!

Ожившие манекены вскочили.

Адреналин хлынул по венам, когда мои инстинкты включились. Когда мой манекен бросился на меня со смертельным ударом, я выпустила свой дым смерти. Он вырвался наружу и вошёл в пластик, полностью высушивая его фальшивую душу.

Комната затихла, когда мой манекен секунду спустя рухнул на мат. Я чувствовала взгляды, но длились они недолго, потому что им тоже пришлось сражаться со своими манекенами.

Я уложила этот манекен ровно за две секунды.

Эшенфелл кивнул мне, прежде чем подвести ко мне ещё один манекен.

Это повторилось снова, и моя магия начала слабеть, пока я продолжала использовать её, чтобы защищаться.

Инстинкты были сильны, и я начинала понимать, что моя магия во многом полагается именно на них.

Когда занятие закончилось и я уничтожила ещё несколько манекенов, Дженни почти подлетела ко мне.

— Я так рада за тебя и Даркмора!

— Спасибо. — Я ухмыльнулась, когда мы собрали вещи и направились в Реформ-Холл. — Я тоже.

Мы говорили о связвании, и это было очень непривычное чувство — иметь рядом кого-то, кто радовался за меня так же сильно, как я сама.

Дженни была сокровищем. Я была так счастлива, что встретила её в этом семестре.

Когда мы устроились за столом в кафетерии со своими подносами, Декс, Хемлок и Скел направились к нам, и на их лицах смешались боль и ревность. Мне стоило ожидать, что они отреагируют на моё связывание с Хантером, но почему-то я этого не ждала. По какой-то причине я думала, что им будет всё равно. Я знала, что это не так, но в прошлом семестре они намертво вбили эту мысль мне в голову. От неё было трудно избавиться.

Я напряглась, когда их запахи захлестнули меня, и три части моей души болезненно потянулись к ним, прежде чем раскрыться для мимолётного взгляда на их чувства.

Агония и ревность.

— Ты трахалась с Даркмором, да? — выпалил Хемлок, но его голос сорвался. Его тон был не таким грубым, как сам вопрос. — Я чувствую его запах.

— Он сейчас правда это сказал? — пробормотала Дженни, качая головой.

— Всё было гораздо сложнее, — прошептала я, теребя кольцо, которое оставалось ослепительно белым даже среди их эмоциональной бури.

— Сложнее, чем секс? — Декс застыл.

— Потому что ты была девственницей, да? — Скел затянулся своей трубкой и выдохнул радужный дым в сторону.

Сердце колотилось о рёбра, а боль на их лицах никуда не исчезала.

— Это было больше, чем просто секс, потому что это было с моей предначертанной Парой, и да, я была девственницей.

Их лица словно исказились ещё более глубокой агонией.

— Пандора! — Голос Рида наполнил мои уши, когда он подошёл, осторожно взглянул на парней и скользнул на сиденье по другую сторону от меня. Он нежно поцеловал меня в щёку. — Поздравляю с запечатыванием связи Пар с Хантером.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как щёки нагреваются, пока смотрела в его фиолетовые добрые глаза. — Мы не планировали, но⁠—

Он наклонился и поцеловал меня в губы, не дав закончить предложение, прежде чем отстраниться.

— Тебе не нужно объяснять мне это, девушка из снов. Я счастлив, что ты счастлива. Можно посмотреть метку?

Я кивнула, отодвигаясь на стуле и поднимая струящееся платье по бедру, чтобы показать метку Пары Хантера. Бугенвиллия с ярко-розовыми цветами и маленькими острыми шипами была вытравлена на израненной коже моего бедра, обвивая шрамы, а не скрывая их.

Она гудела магией мести так, что это успокаивало.

Пальцы Рида мягко скользнули по ней.

— Она прекрасна, девушка из снов. — Его голос дрогнул.

— Спасибо, Рид, — тихо сказала я.

Хемлок застыл, его красные глаза впились в полный вид метки. Его кадык дёрнулся.

— Мне жаль, Грейвсенд. За то, что я напился и был жалким перед тобой… ты заслуживала гораздо большего.

— Я знаю, — пробормотала я, прежде чем встретиться с туманно-серыми глазами Декса.

— Ты счастлива? — спросил он хриплым голосом.

Я кивнула.

— Я счастлива.

— Хорошо.

Слеза скатилась по его щеке.

Взгляд Скела не отрывался от метки Хантера, пока он курил свою трубку.

— Поздравляю.

Связь снова раскрылась к ним, и тяжесть их горя ударила так сильно, что у меня выбило воздух из лёгких.

Напряжение повисло в воздухе, но внезапная суета движений разорвала тишину. Что-то пробежало по ногам Декса.

— О, блядь! — Он отпрыгнул назад в порыве теней. — Скорпион!

— Что? — Рид издал пронзительный крик, вскочив на стул и утянув меня за собой на свой. — Убей его!

— Сам убей! — крикнул Декс, и сквозь темноту было видно только его лицо.

— У тебя теневая магия! Раздави его! — напомнил ему Рид паническим тоном, крепко сжимая меня.

— Я не буду трогать его своей магией! — взвизгнул Декс, когда скорпион снова бросился в его сторону, прежде чем умчаться из кафетерия.

Я встретилась взглядом с Дженни, когда наша группа погрузилась в резкую тишину, и мы обе разразились приступами хихиканья.

— О, Судьбы! — Она прикрыла рот, смеясь. — Ну, по крайней мере, у этих двоих есть что-то общее.

— Тебя когда-нибудь жалил скорпион? — одновременно взвизгнули Декс и Рид, прежде чем уставиться друг на друга. — Ты тоже их боишься?

Скел курил трубку.

— Ваш страх нелеп для такого маленького существа.

Их лица были бледными от настоящего ужаса.

— Они не маленькие, они огромные! — возразил Рид, его голос был выше обычного.

— Не забывай про их яд и то, что они, блядь, убивали других сверхъестественных, — пробормотал Декс себе под нос.

— Но нет записей о том, чтобы они убивали демона, — сказал ему Скел.

Нога Рида соскользнула.

— Дерьмо!

Он крепче прижал меня к себе и, когда мы начали заваливаться назад, подставил себя под удар, чтобы мне досталось как можно меньше.

Прежде чем мы ударились о пол, тёмное одеяло теней сомкнулось вокруг нас коконом, а затем мягко опустило обратно на пол, поставив на ноги, и растворилось.

— Осторожнее с нашей Парой, — пробормотал Декс, отзывая тени обратно к себе.

— Спасибо. — Рид кивнул, прежде чем осмотреть меня, его руки скользили по моему телу в попытке убедиться, что со мной всё в порядке. А всё, чего он добился, — это возбудил меня. — Ты в порядке?

— Я в порядке. Обещаю, — заверила я его, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не растечься лужицей посреди кафетерия. — Это был несчастный случай.

Я заметила, что и Декс, и Рид всё ещё настороженно поглядывали на пол.

— Пандора, — пробормотал Скел между затяжками трубки. — Я хотел бы обозначить, что мы знаем: у нас нет права ревновать тебя и Даркмора из-за того, что ты завершила с ним связь.

— Но это не совсем то, с чем нам легко справиться, потому что мы так сильно всё проебали, — пробормотал Хемлок. — Хотя мы знаем, что не заслуживаем этого…

— Всё, чего мы хотим, — это тоже иметь возможность связаться с тобой, — пробормотал Декс, его взгляд всё ещё был прикован к полу, как и у Рида.

— Я знаю, — тихо сказала я.

— Эй, не смейте заставлять её чувствовать себя виноватой за то, что она запечатала связь со своей предначертанной Парой, который был к ней только добр, — сказала Дженни, отпивая лимонад. — Я понимаю, что вам больно из-за того, что она выбрала его, но давайте не будем забывать, кто первым сделал ей больно. Так что у вас нет никакого права винить её за то, что она выбрала собственное счастье.

— Мы не этого хотели, — возразил Скел, качая головой. Его костяшки побелели, пока он держался за трубку.

— Но именно это вы и делаете, — огрызнулась она.

— Правда? — Декс поискал мой взгляд.

Я опустила глаза к своим ногам. Они действительно заставляли меня чувствовать лёгкую вину. Дженни была права.

— Это был ответ, — сказал Рид. — Может, вам стоит уйти.

— Верно. — Голос Хемлока сорвался. — Мы дадим тебе ещё немного пространства.

— Пространство — это то, что мне нужно, — сказала я им, снова поднимая взгляд к их глазам. — Я не пытаюсь вас наказать, но всё ещё перевариваю всё. Вы трое правда причинили мне боль.

Их дыхание сбилось, но они синхронно кивнули.

— Нам жаль, — сказали они, прежде чем развернуться и вместе покинуть кафетерий в вихре теневой магии Декса.

22

ДЕКСТЕР

— Должен быть с тобой честен, Шэдоухарт. Я удивлён, что ты здесь. — Даркмор сложил пальцы домиком и постучал кончиками по губам.

— Правда? — Я наклонил голову, и светлая прядь волос упала мне на глаз. — Не то чтобы это моё назначенное время или что-то такое.

Он закатил глаза.

— Ты не приходил ко мне в этом семестре, хотя это обязательно.

Запах сладкого шоколада смешивался с карамелью — несомненное доказательство их связи, и сейчас он душил меня.

— И что ты сделаешь, доложишь на меня? Я же теперь здесь. — Я метнул взгляд на карту за его спиной. Вокруг академии было отмечено больше красных крестов, и я не упустил один из них над домом моей семьи. Может, Демонический совет был не таким тупым, как я думал.

— Конечно нет, но с начала второго семестра прошёл почти месяц. — Его белые глаза впились в меня, и дыхание перехватило. Наверняка он не связывался с моими родителями из-за этого. Даркмор был безжалостным, но я сомневался, что даже он сделал бы такое. — Как ты справляешься с Пандорой и вашей связью Пар?

Кожа вспыхнула жаром при упоминании её.

— Больно знать, что я мучил свою предначертанную Пару до такой степени, что она не хочет иметь со мной ничего общего.

— Она не отвергла тебя, Шэдоухарт. — Он фыркнул, откидываясь на спинку кресла. — Если бы отвергла, именно это означало бы, что она не хочет иметь с тобой ничего общего. Но она этого не сделала.

— Я не уверен, почему она этого не сделала, — пробормотал я, и в голове вспыхнули образы её прекрасных красных глаз, длинных чёрных волос и розовых щёк. Но затем воспоминание о её обмякшем холодном теле подо мной, пока я делал ей СЛР, врезалось в меня, вызывая боль во всём теле.

— Я тоже, — пробормотал Даркмор себе под нос, маскируя это кашлем, будто у меня не было демонического слуха.

— Да я охуеть как благодарен, что она меня не отвергла, — процедил я. — Даже просто смотреть на неё достаточно, чтобы в моей голове наконец заткнулось всё остальное. Рядом с ней моя душа успокаивается так, как я раньше даже не представлял. Судьбы, последнее, чего я хочу, — чтобы всё закончилось отвержением.

— Ты сам загнал себя в эту ситуацию, Шэдоухарт. — Он тяжело выдохнул, взял чашку кофе и сделал глоток, прежде чем поставить её обратно. — Я пытался помочь тебе в прошлом году, объясняя, что Пандора не была и не является собственностью. Она отдельная личность, и в прошлом семестре тебе нужно было уважать её. Ты этого не сделал, и теперь пожинаешь то, что посеял.

— Теперь я это знаю. После того как она… съела… тёмную магию внутри меня, я смог лучше всё осмыслить. — Я зажмурился и вдавил основания ладоней в глаза, пока за веками не заплясали маленькие пятна. — Я уважаю её. Я уважаю её больше, чем когда-либо уважал кого-либо.

— Тебе придётся доказать это ей, — сказал он. — Урон, который ты нанёс, уже причинён, и если она решит, что не хочет завершать связь с тобой из-за этого, ты должен это принять.

Блядь.

Сердце раскололось в грудной клетке, и казалось, будто осколки впились в лёгкие с каждым болезненным вдохом. Я опустил руки обратно на колени.

— Я знаю.

— Первый шаг в попытке заслужить прощение Пандоры — стать лучшим демоном. — Он поднял планшет и несколько раз коснулся экрана.

— Лучшим демоном? — Оттолкнувшись от его дивана, я начал мерить шагами его кабинет. Безумный смешок всплыл из горла. — Это, блядь, невозможно, если посмотреть, от кого я произошёл.

— Поппи и Род Шэдоухарт, — с презрением произнёс Даркмор. — Они само воплощение зла за то, что сделали с твоей сестрой.

— Ты… — Я остановился и резко повернул голову к нему, пока сердцебиение грохотало в черепе. — Ты мне веришь?

Он один раз кивнул.

— Мой отец тоже поверил. Он недавно рассказал мне об инциденте. Я согласен с его оценкой.

— Тогда почему никто мне не помог? — Мой голос сорвался. Ноги подкосились, и я плюхнулся задницей на диван. — Я рассказал совету, что произошло.

Я был в ловушке — во власти родителей так долго. Я не думал, что совет поверит хоть одному моему слову. Они поверили им. Мои родители сказали совету, что просто нашли её обезглавленной. Это было жалкое подобие оправдания, но им всё сошло с рук.

Совет признал это убийством, и дело заглохло без какого-либо серьёзного расследования. Почему они не стали копать глубже после того, как я сдал своих родителей? Мне снова, блядь, отрубили голову за то, что я сказал правду, но это стоило того, если был хоть малейший шанс добиться справедливости для моей сестры.

— Мой отец и Блэкторн занимались этим делом, — сказал он мне, поморщившись. — Блэкторн практически связал отцу руки. Отец даже однажды передал дело Мэлису, и Мэлис полностью его поддержал. Но каким-то образом Блэкторну всё равно удалось загнать расследование в тупик. Твёрдых доказательств не было, а когда отец и Мэлис попытались докопаться до правды, копать было уже нечего. Блэкторн сам собрал все улики и изучил их, а потом они каким-то образом исчезли. После твоих показаний родители больше никому не позволяли с тобой разговаривать.

— Мои родители навестили меня в начале этого семестра. — Я провёл руками по лицу, и ужас пробил дыру в животе. Сейчас или никогда. — Они хотят посвятить меня в Тёмную Завесу и хотели свести меня с какой-то демоницей по имени Вейн. Я сказал им, что уже нашёл свою Пару, но у них на лицах появились эти больные, блядь, улыбки, когда я им это сказал, а потом они оставили эту тему.

— Что ты знаешь о Тёмной Завесе? — Его плечи напряглись, а белые глаза засветились.

— Я знаю о Тёмной Завесе всю жизнь. Мои родители занимают высокое положение в обществе, но я не знаю, кто ещё вовлечён. Кроме Вейнов, очевидно. Я знаю только общую цель: создать высшую демоническую расу с тёмной магией в венах. Я был их подопытным демоном, как и моя сестра. — Жестокий холод скользнул по позвоночнику. — Видимо, теперь они хотят официально втянуть меня, а не просто использовать как эксперимент.

Даркмор агрессивно печатал на планшете.

— Что ты планируешь делать?

— Я не знаю, что мне, блядь, делать, — истерично выпалил я, вскакивая на ноги и снова начиная мерить комнату шагами. — Мои родители используют на мне подчинение через боль. Это работает, потому что я до ужаса боюсь боли. Я знаю, это, блядь, тупо, ясно? — Я остановился перед его столом и схватил его кофейную чашку, глядя на цветную жидкость. — Я теневой демон, но я так долго испытывал агонию. Мне пришлось смотреть, как Селена — моя сестра — проходит через такие мучения, что это в итоге привело к её смерти. Потом я занял её место как их экспериментальная крыса, и я ничего не мог с этим сделать!

— Шэдоухарт…

Я сделал глоток его кофе, и магия фейри мгновенно скользнула по горлу и венам. Сморщившись, я поставил чашку обратно на его стол.

— Блядь. Какая гадость. В кофейной чашке у тебя должен быть грёбаный кофе… — Я почувствовал карамель на языке и застонал. — Хотя карамель — приятный штрих для вина фейри.

— Шэдоухарт, — повторил он, свирепо глядя на меня. — Что твои родители хотят, чтобы ты сделал?

— Можешь просто называть меня Декс или Декстер? — Я поморщился, и тени поползли по моей коже. — Шэдоухарт принадлежит моей семье, и хотя я тоже один из них, я бы предпочёл, чтобы Пара моей Пары не называла меня так.

— Декстер, — произнёс он, и облегчение затопило меня от простого использования моего имени. — Что твои родители хотят, чтобы ты сделал?

— Они приказали мне провести теневой ритуал… тёмный ритуал… на территории кампуса, чтобы заразить больше студентов, — выплюнул я.

— Что? — Он застыл.

— Они сказали провести его в Исцеляющем солнечном камне. — Вся энергия вытекла из меня, когда я снова рухнул на его грёбаный диван. — Я не хочу этого делать, Даркмор. Я устал прогибаться под их волю. Я хочу стать лучше для Пандоры.

Глаза Даркмора расширились.

— Декстер⁠—

Тени хаотично хлестнули вокруг моих рук.

— Я не хочу этого делать!

Тёмные щупальца поползли наружу, но Даркмор оставался совершенно спокойным.

— Декстер, всё в порядке. Ты этого не сделаешь. Тебе не нужно их слушать.

— Если я не послушаю, они снова отрубят мне голову, и кто знает, как это повлияет на Пандору! — Тени хлынули, заполняя комнату давящей темнотой. Даркмор был всего лишь силуэтом на фоне моей магии. — Когда ты использовал на нас свою грёбаную магию мести, ей было больно! Что с ней сделает обезглавливание?

— Послушай меня, — рявкнул Даркмор. — У тебя есть сила вырваться из-под их власти. Ты сильнее своих родителей.

— Я не могу сделать это один! — Я рухнул на диван. — Я… мне нужна помощь, чтобы это сделать.

— И она у тебя будет, — пообещал он. — Мы разберёмся с этим так, чтобы они снова не причинили тебе боль, ясно?

Моя теневая магия отступила, возвращаясь в спящее состояние внутри тьмы. Я с дрожью вдохнул, глядя на него.

Его взгляд прожигал меня насквозь. Теперь он был в полной демонической форме, как и я. Его магия мести пульсировала в воздухе, словно статическое электричество.

— Я добуду месть за тебя и твою сестру.

— Помоги мне отомстить за мою сестру, — поправил я его. — Это должен сделать я. Тогда я ничего не мог сделать.

— Ты был ребёнком, Декстер. — Его взгляд смягчился. — Позволь мне поговорить с советом. Но пока…

Он порылся в ящике стола и вытащил простой золотой браслет-цепочку с подвеской в виде X, бросив его мне.

— Что это? — Я просунул запястье в браслет и почувствовал, как магия рябью прошла по коже.

— Амулет, который скроет тебя от родителей, — объяснил он. — Он зачарован. Ты не единственный студент на реформировании с жестокими родителями. Я держу такие для подобных ситуаций. Однако тебе и Скелу придётся сегодня сменить комнату. Я всё организую, когда твой сеанс закончится, и вы сможете начать переезжать уже вечером.

— Спасибо, — прохрипел я, совершенно, блядь, ошеломлённый тем, как много он делал, чтобы помочь мне. — Я знаю, это твоя работа, но⁠—

— Защищать тебя — не просто моя работа, — перебил он меня. — Ты тоже Пара Пандоры. Когда она свяжется с тобой, ты станешь моей семьёй.

Сердце перевернулось в моей грёбаной груди. Я не мог осознать доброту, которой он меня осыпал.

Семья.

Пандора станет моей семьёй… но и её Пары тоже. Двое из них были моими самыми близкими друзьями. Именно этим они для меня и были. Друзьями. Для меня это было странное понятие, которое трудно проглотить, но я обнаружил, что жажду этого.

Остаток сеанса прошёл в попытках понять, куда двигаться дальше.

После его завершения Даркмор извинился и ушел, чтобы переселить нас со Скелом в новую комнату.

Я обнаружил, что двигаюсь сквозь тени, пытаясь отвлечься от всего. А что может отвлечь лучше, чем питание болью?

Я слышал, что Шейдберри снова решила попытаться травить мою предначертанную Пару, даже после того, как я преподал ей урок. Я не то чтобы был привязан к идее оставить её в живых, но и не был уверен, как Пандора воспримет, если я убью ради неё, пока она всё ещё злится на меня. Я позволю Судьбам решить её судьбу. В конце концов, это их работа. Не моя.

Пустынное небо расцвело фиолетовым и розовым, когда солнце опустилось низко. Общежитие маячило вдалеке, отбрасывая тени на песок. Именно там я её и нашёл.

Шейдберри стояла у края общежития спиной ко мне. Для теневой демоницы она на удивление плохо чувствовала, что происходит вокруг. Моего присутствия она даже не заметила. Всё её внимание было приковано к планшету, где она что-то печатала, без сомнения занимаясь какой-то хуйнёй.

Уголок моего рта дёрнулся в ухмылке. Моя жизнь сейчас, может, и была дерьмом, но возможность поквитаться за свою Пару всегда поднимала мне настроение.

Песок сдвинулся под ногами, когда я вышел из темноты.

— Шейдберри. — Мой голос прошелся шепотом против ветра.

Она мгновенно развернулась, планшет вылетел у неё из руки, когда она хлопнула ладонью по груди.

— Какого хуя тебе надо?

— Я хочу, чтобы ты заплатила, — ухмыльнулся я. — За то, что снова лезла к Пандоре. Что я сказал тебе в прошлый раз, м-м?

Кровь отхлынула от её лица, глаза расширились.

— Ш-Шэдоухарт, я не⁠—

— Лезла, — поправил я её, поднимая руку в форме пистолета. Я опустил большой палец. Пули тьмы выстрелили из моего указательного пальца и рванули к ней. — Ты говорила о её шрамах перед всеми, но знаешь что?

Каждая ударяла, разрывая её плоть и ломая кости. Её тело отлетало назад, пока она не рухнула на песок, а крики боли ударили в воздух.

— Стой! — Она подняла руку, и тончайшее щупальце скользнуло ко мне, но я прижал её магию своей.

— Нет.

Шквал теневых пуль разрывал её тело, оставляя зияющие дыры, из которых кровь стекала в песок.

— Пандора прекрасна — со шрамами и всем остальным. О тебе такого не скажешь.

Всхлип сорвался из её горла, прежде чем глаза закатились.

Когда я опустил руку, она уже была без сознания.

— Оставлю твоё выживание на волю Судеб, — пробормотал я, просовывая руку в тени и вытаскивая планшет.

Подойдя ближе, я сделал фотографию её окровавленного, не заживающего тела. Несколькими быстрыми касаниями экрана я отправил её Пандоре с ещё одним извинением.

ДЕКСТЕР ШЭДОУХАРТ

*Изображение истекающей кровью Шейдберри

Она меня не послушала. Я заставил её заплатить за то, что она снова лезла к тебе.

Сегодня у меня был сеанс с Даркмором, и я стану для тебя лучшим демоном.

Мне жаль, что я причинил тебе боль.

Я ревную тебя к Даркмору. Не буду врать об этом, но твоя метка Пары прекрасна. Как и твои шрамы.

Надеюсь, у меня тоже будет шанс пометить тебя.

На этот раз она ответила.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Спасибо.

Я опустил взгляд на расстрелянное тело Шейдберри с искренней улыбкой и растворился обратно во тьме.

23

ПАНДОРА

Зашевелившись под одеялом, я вытянула конечности и с зевком повернулась на бок.

Связь Хантера гудела его тоской из-за того, что он не остался ночевать, но у него в последний момент появились дела Демонического совета. Рид предложил остаться, но, очевидно, дела Демонического совета включали поиски его мамы, поэтому я настояла, чтобы он пошёл с Хантером. Как бы я это ни ненавидела, ситуация с Тёмной Завесой касалась и его тоже. Я выводило из себя, что культ тёмной магии вообще знал о Риде. От этого у меня кожа покрывалась мурашками.

Этим утром я скучала по ним обоим глубоко в душе. Я привыкла спать рядом с одной из своих Пар, и это было тем, что я любила.

Когда мои глаза затрепетали и открылись, на другой подушке лежал тёмно-пурпурный камень, который, как я считала, назывался тёмным магинитом, поверх конверта, запечатанного чёрной треугольной восковой эмблемой.

От печати тянуло сильным запахом серы и крови. Живот скрутило. Камень излучал тёмное сияние, а тени на подушке плясали в его свете. От него исходил гул, почти совпадающий с моим сердцебиением.

Откуда он взялся?

Если бы это были Хантер или Рид, они бы разбудили меня или остались. Может, это был кто-то из остальных троих?

Я протянула руку и провела кончиками пальцев по гладкой горячей поверхности камня. Внутри было несколько душ… осквернённых душ.

Ледяной ужас вгрызся в основание позвоночника, прежде чем моя магия вышла из-под контроля.

Чёрный дым повалил из моих губ и окружил камень плотным коконом, в одно мгновение поглотив все, что в нем было.

Глаза распахнулись от жара, нахлынувшего вместе с количеством осквернённых тёмной магией душ, которые впитала моя сила. Каждая из них была пропитана страданием и отчаянием.

Из груди вырвался болезненный вдох, когда мой тёмный дым скользнул обратно между губами и провалился в живот.

Сбросив одеяло, я перекатилась и рухнула на каменный пол, сгибаясь пополам, пока боль скручивала желудок. Меня жестоко трясло, мышцы сводило спазмами, а ногти впились в песчаник.

— Пандора, — прошипел Небула с тумбочки. — Это тёмная магия.

— Я… знаю… это! — выдавила я.

Кожа нагрелась так, будто меня опаляли изнутри. Пот стекал по телу, пока желудок скручивало тошнотворной волной.

Осквернённые души заметались внутри меня, и я вцепилась в живот, словно пытаясь удержать их в собственном теле.

Магия рванулась из моей души отчаянным зовом, призывая моих Пар — всех пятерых.

Сера и гниль пропитали воздух вокруг меня, и каждый вдох был наполнен этим мерзким запахом. Будто тёмная магия соткала вокруг меня удушающую миазму². Моя магия боролась с тьмой, раздувающейся внутри меня и грозящей отравить мою кровь… мою душу.

Рот наполнился горьким едким привкусом. Меня затошнило, и я закашлялась, когда поток тёмной смолы обжёг горло, словно кислота. Она плеснула на камень подо мной, и агония от борьбы моей магии с тёмной начала понемногу стихать.

— Выведи это наружу, — сказал Небула, его бесплотный голос эхом разнёсся по комнате, возвращая меня к реальности происходящего. — Чёрная липкая жидкость — это мёртвая тёмная магия. Твоя магия убила её, и теперь тебе нужно вывести её из себя. Понимаешь?

— Меня не тошнило… в прошлый раз, когда я поглотила тёмную магию… — Я поперхнулась, горло горело.

— Ты вывела её другим способом, — пробормотал он. — Это как с едой. Если съешь слишком много — тебя вырвет, но если съешь нормальное количество, ты выведешь это как обычную еду.

Я подняла на Небулу слезящиеся глаза.

— Ты хочешь сказать, что я высрала мёртвую тёмную магию?

— Именно это я и говорю, Пандора.

Как это вообще возможно? Как я этого не заметила?

Каждый приступ рвоты изгонял тёмную магию из моего тела.

Я всегда задавалась вопросом, что такое тёмная смола, и теперь знала. Но откуда это знал Небула?

Ещё один взрыв боли прорвался сквозь меня, и комната, казалось, задрожала вокруг, как раз когда Декс шагнул сквозь тени, ведя за собой Хемлока и Скела.

Связь Хантера пульсировала тревогой и спешкой, но я не могла ощущать ничьих эмоций.

Когда последняя тёмная магия покинула моё тело, я откинулась назад и упала на тёплую грудь, пахнущую кровью.

Сильные руки, татуированные тенями, подняли меня и уложили обратно на кровать.

— Блядь. Что случилось, бедовая?

— Почему… — прохрипела я, пытаясь отдышаться, — вы здесь?

— Ты потянулась к нам через связь, — пробормотал Хемлок, его красные глаза расширились от тревоги.

— Я никогда не думал, что когда-нибудь почувствую что-то настолько, блядь, пугающее. — Скел глубоко затянулся трубкой, прежде чем выпустить красивый радужный дым в другую сторону.

Моё рваное дыхание заполнило тишину, пока они смотрели на меня.

Тёмная магия едва не поглотила меня, а не наоборот. Мои магические резервы переполнились душами, и магия с пугающей скоростью качалась по венам.

— Тёмный магинит, — прозвенел голос Небулы. — На её подушке. Наполненный душами, заражёнными тёмной магией.

— Как он сюда попал? — рявкнул Декс.

— Я не знаю, — ответил Небула. — Я не был проявлен, пока Пандора не проснулась и не начала поглощать осквернённые души.

С каждой проходящей секундой с меня лил пот.

— Мои резервы слишком полны, — выдохнула я. — Мне нужно…

Хантер распахнул дверь, а за ним был Рид.

— Что случилось?

— Ты в порядке? — спросил Рид.

Глаза закатились, когда я рухнула на кровать, и моя магия ударила по связям со всеми пятью моими Парам.

Каждый из них пошатнулся, но Скел издал болезненный крик.

Мои резервы были полны, но больше не переполнены. Я оттолкнулась от кровати и увидела Скела на полу, который затягивался своей трубкой так, будто высасывал из неё всё до последней капли.

Капающие тени ударили в мою сторону, и боль от жала на руке разорвала мою плоть.

Страх хлынул по мне.

— Блядь, Скел! — Декс поднял на него пальцы-пистолеты, прежде чем выстрелить несколькими теневыми пулями Скелу в плечо. Открылась дыра, из неё хлынула кровь, когда пуля растворилась обратно в тенях.

Мои глаза расширились, и я бросилась перед Скелом, игнорируя тени Матери. Это была всего лишь иллюзия.

Скел потерял контроль над своей магией.

— Не надо! — закричала я.

Последняя пуля полетела мне в лицо, но сменила направление и рванула обратно к Дексу, исчезнув в тенях вокруг него.

— Бедовая, не прыгай перед грёбаными пулями! — крикнул на меня Декс.

— Я в порядке, принцесса. — Рука неуверенно легла мне на спину, и я повернулась к Скелу. Его лицо было искажено болью. — Декс наносит мне раны, чтобы я мог потратить магию на исцеление и не потерять контроль. Мне нужно, чтобы он это делал, чтобы я держался. Мои резервы слишком полны.

Кровь пропитала его руку, но плоть уже заживала после пулевых ран.

— Разве нет другого способа? — Я нахмурилась, глядя на него.

— Фейская трубка помогает, потому что притупляет мою магию и тело, — признался он, делая ещё одну затяжку. Его кольцо в губе ударилось о мундштук, издав звук, когда он курил. — Но когда я настолько переполнен магией — нет.

Хантер опустился на колени и прижал меня к своей груди.

— Закрой глаза, Звёздочка.

Я держала взгляд прикованным к глазам Скела и покачала головой.

Скел кивнул.

— Закрой их, принцесса.

Закусив губу от раздражения, я отвернулась и спрятала глаза в груди Хантера. Его сладкий шоколадный запах успокоил меня лишь немного, пока запах крови Скела снова не ударил в нос.

— Спасибо, — простонал Скел.

— В любое время, — пробормотал Декс.

— Можешь открыть глаза, — прошептал Хантер.

Я посмотрела назад и увидела, как Декс сцепил руку со Скелом и поднял его на ноги.

— Они делают это постоянно. — Взгляд Хемлока впился в меня с тревогой и осторожностью.

— Можете, пожалуйста, рассказать нам, что случилось? — Рид наклонился и помог нам с Хантером подняться. — Боль и страх, которые ударили по связи, были сильными, а мы ведь даже ещё не связаны.

— Поэтому мы тоже здесь, — добавил Декс. — Небула сказал, что она поглотила осквернённые души.

— Поглотила, но тёмная магия была мощной, — добавил Небула. — Её было слишком много.

Я посмотрела на его кошачий череп, стоящий на моей тумбочке. Его проявление души было таким же чёрным, как смола, которой меня вырвало.

Его душа не была осквернена… но она была тёмной.

— Откуда ты знал, что меня тошнит мёртвой тёмной магией? — спросила я его.

Все парни повернулись к Небуле.

— Твоя магия поглотила всё это и убила. Поэтому было больно. Она буквально уничтожала тёмную магию в твоём теле, а её было так много, что твоё тело её вывело, — объяснил он.

— Но откуда ты это знаешь? — спросил Хантер.

— Я это чувствую.

— На моей подушке письмо, — прохрипела я, отстраняясь от Хантера и Рида и садясь обратно на кровать. — Оно лежало рядом с камнем. — Я схватила письмо, пытаясь игнорировать магию, искрящуюся по руке от прикосновения к нему.

Я просунула палец под верхний край, ломая печать, и развернула письмо. Почерк был изящным, но слова послали ужас по спирали внутри меня.

Пандора Боунс,

Ты наконец заслужила фамилию своей матери. Похоже, ты не такая бесполезная, как она говорила. Пришло время тебе исполнить своё предназначение для Завесы. У нас будет очень долгий и выгодный союз. Наслаждайся нашим подарком.

— Тёмная Завеса

— О, Судьбы. Меня сейчас снова вырвет. — Я бросила письмо обратно на кровать и начала расхаживать по комнате, обходя мёртвую тёмную магию, которой меня вывернуло на пол. — Пожалуйста, скажите, что в этом письме написано не то, что мне кажется.

Хантер первым схватил письмо и быстро пробежал его глазами. Остальные парни поднялись и заглянули ему через плечо.

— Именно это там и написано, — подтвердил Рид, и его рога вытянулись ещё сильнее.

Все пятеро были в своих демонических формах, и случайный всплеск моей силы, пронёсшийся по нашей связи, позволил мне ощутить их эмоции. Все они были в ярости. Но в сердце Декса прятался оттенок страха, и это встревожило меня.

— Мне нужен Дэрил. — Мой голос сорвался тяжёлой хрипотцой.

— Я позвоню ему, — пообещал Хантер, прежде чем направиться к моему планшету.

Края зрения размылись, и кровь с оглушительным рёвом ударила в голову, пока я пыталась осмыслить письмо.

Предназначение для Завесы? Я следовала только предназначению, которое Судьбы уготовили для меня. Хотя Мать раньше говорила о Завесе. Я знала, что Завеса якобы была местом, где обитает тёмная магия, но также знала, что она не предназначена для нас. По крайней мере, так я считала. Мать учила меня обратному.

Как я вообще попала на их радар?

Сердце колотилось о рёбра, и каждый удар отдавался во всём теле.

Нет.

Воспоминания о том, что Мать рассказывала мне о Тёмной Завесе, хлынули обратно вместе с остаточной болью от её жестокости. Я всегда была на их радаре.

Боунс. Я всю жизнь не знала ни фамилии, ни имени Матери. Я никогда не была Боунс. Я всегда буду признавать только фамилию Грейвсенд.

Рука Хантера легла мне на плечо, и я вздрогнула, когда всё вокруг стало четче.

— Он уже едет. Декстер предложил перенести его через тени, но Смерть сказал, что не доверяет ему.

Жужжание начало стихать, и рёв в ушах утих до глухого гула.

— Спасибо. — Я перевела взгляд между Дексом и Хантером. — С каких пор ты называешь Декса Декстером?

— С тех пор как я попросил его перестать использовать мою фамилию, — пробормотал Декс, проводя рукой по волосам. — Мне это не нравится.

— Не нравится? — Брови Рида взлетели.

Декс покачал головой.

— Ты тоже можешь называть меня Декс. У нас общая Пара.

— О. — Его фиолетовые глаза расширились. — Ну, тогда называй меня Рид.

Декс ухмыльнулся, скользнув серыми глазами к Хантеру и состроив ему щенячий взгляд.

— Круто. Я мог бы официально быть на «ты» со всеми Парами моей Пары, если бы Даркмор позволил мне называть его по имени.

Хантер вздохнул, глядя на меня в поисках ответа.

Я пожала плечами.

— Твой выбор.

— Ладно, но если ты облажаешься, ты больше никогда не назовёшь меня по имени. — Хантер скрестил руки.

— Охуеть, да! — Декс вскинул кулак в воздух.

Резкий стук раздался в дверь, и я застыла.

— Твой отец никак не мог так быстро приехать. — Хантер подошёл и взялся за ручку, открывая дверь и показывая Дженни, потягивающую лимонад с маракуйей.

— Пандора в порядке? — Она проскользнула внутрь, игнорируя Хантера и направляясь прямо ко мне. — Почему тебя не было на занятии? Почему все здесь? Всё нормально?

— Мне стало плохо, — пробормотала я, глянув на место, где меня вырвало. Я даже не знала, который час.

Её нос сморщился.

— Эм, да. Да, стало. Мерзость.

— Спасибо. — Я завела руку назад и потёрла шею.

— О! Я не в плохом смысле. Просто… что это, чёрт возьми? — Она прищурилась, делая несколько шагов назад. — Ты вообще в порядке? Тебе нужно к Исцеляющему камню?

— Я в порядке. Это мёртвая тёмная магия, — горько ответила я.

Глаза Дженни расширились, и краска схлынула с её лица. Дрожащей рукой она поставила лимонад на комод.

— Тёмная магия?

Я кивнула.

— Но она же мёртвая.

— Она не может никого заразить? — Её голос сорвался. В сине-зелёных глазах застыл неподдельный страх.

— Нет, — заверила я её. — Я делаю эту странную штуку, когда ем тёмную магию и, видимо, убиваю её.

— Почему она вообще оказалась рядом с тобой? — Её плечи задрожали, когда она отступила ещё на шаг.

— Я не знаю. — Я нахмурилась. — Я проснулась, а на моей подушке лежал камень.

— Может, не стоит рассказывать об этом каждому встречному, — сказал Декс, и в его голосе появился холодный оттенок.

— Согласен, — добавил Хантер, и остальные поддержали его кивками.

— Дженни моя подруга, — пробормотала я. — Я могу ей доверять.

— Лучшая подруга, — поправила она, но лёгкость так и не появилась в её глазах. — Твой особенный секрет со мной в безопасности, ты это знаешь. Но я правда не могу находиться рядом с тёмной магией. Она меня пугает. Мёртвая или нет. Ты не против, если я…

Я покачала головой.

— Я полностью понимаю.

Слёзы выступили у неё на глазах, когда она кивнула.

— Спасибо за понимание, Пандора. Я поговорю с тобой позже, ладно?

Она выбежала из комнаты, даже не забрав свой лимонад, и я поняла, что что-то определённо не так.

Она в порядке? Почему тёмная магия так её расстроила? Я плохая подруга, раз дала ей пространство? Нужно было пойти за ней и утешить?

— Это вообще ни разу не подозрительно, — пробормотал Хемлок себе под нос, но услышали его все.

— Нет. Это имеет смысл. — Хантер нахмурился. — Поверь мне.

— Дженни заботится о Пандоре, — резко сказал Рид, встав на её защиту. — Но у неё явно какие-то проблемы с тёмной магией.

— А у кого их нет? — фыркнул Декс.

— Она испугалась. — Скел снова затянулся трубкой. — До усрачки. Декс?

— Понял. — Декс выстрелил ещё одной пулей Скелу в плечо.

Я вздрогнула, наблюдая, как кровь выступает из раны, прежде чем та начинает затягиваться.

— Блядь, — сказал Скел между затяжками. — Спасибо.

— Ага. — Декс опустил руку, а потом его взгляд зацепился за сумку Рида, висевшую у того на плече. — Это наклейка с аксолотлем на твоём планшете?

— Да. Аксолотли потрясающие. — Рид скрестил руки на груди, и его волосы подпрыгнули от движения. — И милые.

— Что такое аксолотль? — прошептал Скел. Его зелёные глаза с красными ободками выглядели тяжёлыми. Фейские наркотики окончательно ввели его в транс.

— Розовая саламандро-рыбная штука с крутыми плавниками, которая живёт в аквариуме, — ответил Декс.

— Я видел только ридовского, но Гамдроп довольно крутой. — Хемлок пожал плечами. — Наверное.

Губы Рида дрогнули в ухмылке.

— Я знал, что он тебе нравится.

Щёки Хемлока окрасились розовым.

— Он слушает, когда я разглагольствую, но он ещё и осуждающий. Клянусь, он смотрит на меня так, будто собирается найти способ утопить меня в своём аквариуме.

Рид усмехнулся, а я спрятала смешок за ладонью.

Все повернулись ко мне, и я почувствовала, как жар прилил к щекам.

— Эм, Дэрил скоро будет здесь. Вы могли бы сначала выйти? Не знаю, хочу ли я сейчас разбираться с тем, что у Дэрила будет приступ из-за того, что у меня пять Пар. Одно дело знать, другое — увидеть.

— Конечно. Смерть слетит с катушек, если всех нас здесь увидит, — сказал Хантер, стремительно подойдя и мягко поцеловав меня в губы. — Я приду вечером.

Рид украл поцелуй сразу после него.

— Я тоже приду. Если понадоблюсь — зови.

— Позову, — пробормотала я.

Декс сделал пару шагов, сокращая расстояние между нами, и его металлический кровавый запах наполнил мой нос, когда он наклонился.

— Я не позволю Тёмной Завесе тронуть тебя, бедовая.

— С-спасибо, — запнулась я.

Он выпрямился, один раз кивнув. Его взгляд метнулся за мою спину к Хантеру.

— Можно с тобой поговорить?

Хантер нахмурился, прежде чем кивнуть.

— Конечно.

Хемлок держал руку под рукой Скела, поддерживая его на ногах.

— Мы все облажались, но мы всё ещё твои Пары… даже если не свяжемся. Мы сделаем всё, что сможем, чтобы защитить тебя.

— Что угодно, — заявил Скел, яростно моргая. — Мы сделаем что угодно ради твоей защиты.

Жар быстро растекся по моим венам, и я кивнула.

Хантер открыл дверь, и Дэрил уже стоял там.

— Пандора. — Его тёмные глаза встретились с моими, и он протиснулся сквозь толпу моих Пар, чтобы обнять меня. — Всё будет хорошо. — Он оглянулся на моих Пар с низким рыком. — Дальше я сам.

Все пятеро вышли, и как только дверь щёлкнула, голос Небулы прозвенел:

— Интересно.

— Очень интересно, — согласилась я.

— Что именно? — спросил Дэрил, отстраняясь, прежде чем несколько раз втянуть носом воздух. — Это маракуйя?

— Моя подруга оставила свой лимонад. — Я указала на стакан, всё ещё стоявший на комоде. — Она почти его не пила.

— О, круто. — Он отпустил меня и подошёл, чтобы взять стакан, поднял его и уставился на него со странным выражением. — Можно мне… его?

Я нахмурилась.

— Эм, конечно.

Он сделал несколько глотков, всё ещё глядя на него странным взглядом.

— Даркмор всё объяснил. Как Тёмная Завеса вообще узнала о тебе?

— Это дело рук Матери. — Я обхватила себя руками и пошла сесть рядом с Небулой, осторожно обходя мёртвую тёмную магию. — Не знаю, как я забыла все те разы, когда она конкретно упоминала Тёмную Завесу. Но… думаю, они знали обо мне ещё до того, как ты меня нашёл.

Низкое рычание завибрировало у него в горле.

— Что именно они знают? Хантер прочитал мне письмо через планшет, но меня бесит, что им известно о силе, которая, похоже, есть у тебя и которая убивает тёмную магию. — Он замолчал, бросив взгляд на Небулу и лужу тёмной магии на полу. — Кстати, я до сих пор не могу поверить, что ты и твои Пары слышите, как эта штука разговаривает.

— Я он, а не штука, — прошипел Небула, но Дэрил, похоже, этого не заметил.

— Ты правда его не слышишь? — Я вытянула указательный палец в сторону его черепа. — Ему не нравится, когда его называют штукой.

— Всё, что я вижу, — это череп котёнка, умершего слишком рано. Я чувствую что-то, что может быть душой, но, Пандора, на этом всё. — Дэрил подошёл и сел рядом со мной, потягивая лимонад Дженни так, будто от этого зависела его жизнь.

— Ты не видишь проявление его души? — Я указала на чернильную субстанцию, льющуюся из его глазниц.

Он покачал головой.

— Нет, и это меня беспокоит.

— Я — наименьшая из твоих проблем, — фыркнул Небула, прежде чем его душа втянулась обратно в череп.

— Он говорит, что он — наименьшая из твоих проблем, а потом… исчез, — перевела я ему, в это время тёмная магия начала просачиваться в пол и полностью растворилась. Мои глаза расширились. — Ч-что сейчас… ты это видел?

— После смерти тёмная магия возвращается в Завесу, чтобы возродиться, — горько пробормотал он. — Если только её не заключили в реликвию, Завеса забирает её обратно и перерабатывает. Во всяком случае, такова теория. Никто не знает наверняка.

— Судьбы. — Я провела рукой по метке, покрывавшей всё моё бедро до колена.

Дэрил проследил за движением с прищуренным взглядом.

— Даркмор пометил твоё бедро.

— Да. Благодаря этому мои шрамы стали терпимыми, — прошептала я. — Я всё ещё чувствую, насколько они ужасны, но больше не ощущаю потребности их прятать.

— Тебе никогда не нужно было их прятать. — Из соломинки донёсся пустой всасывающий звук, когда он допил остатки лимонада, затем встал и выбросил стакан в мусор. — Я разберусь с Тёмной Завесой ради тебя.

— Спасибо, па… Дэрил. — Я поморщилась. Кажется, я чуть не назвала его папой. — Но что за странная одержимость лимонадом моей подруги?

Он пригладил волосы рукой и невинно усмехнулся.

— Видимо, мне нравится маракуйя.

— Тогда вы с Дженни отлично поладили бы. — Я ухмыльнулась. — Она в тебя влюблена. Кажется, ещё с подросткового возраста.

Его голова резко повернулась ко мне.

— Твоя подруга в меня влюблена?

Я не смогла скрыть улыбку.

— Да. Это странно, но её чувства искренние.

— Хм. — Он ухмыльнулся. — Значит, твой папочка всё ещё обаятелен.

Я закатила глаза.

— О, Судьбы, прекрати, пожалуйста.

Он вернулся ко мне и потрепал меня по голове.

— Ладно, ладно. Ты будешь в порядке одна?

— Хантер и Рид останутся на ночь⁠—

Он поднял руку с гримасой.

— О, Судьбы. Не говори мне этого.

Ахнув, я свирепо посмотрела на него и положила руку на грудь.

— Не в этом смысле! Просто останутся на ночь!

— Отлично. — Он почесал затылок с нервным смешком. — Тогда пойду покопаюсь в том, что мы знаем.

— Да, тебе стоит это сделать, — согласилась я, пока он неловко направлялся к двери.

Прежде чем закрыть её, он остановился.

— Запри её, когда я уйду.

— Запру, — пообещала я, вставая, когда он захлопнул дверь.

Я заперла её, но тут мой взгляд зацепился за что-то на другой тумбочке, не той, где лежал Небула.

Я подошла ближе, и по позвоночнику пробежал жуткий холод. Как я вообще это пропустила?

На тумбочке лежало ещё одно письмо, а поверх него — череп енота. Меня окутал аромат пряного бурбона, когда я подняла череп и взяла письмо. Облегчение прокатилось по телу, стоило понять, что оно не от Тёмной Завесы, а от Хемлока.

Должно быть, он оставил его, когда был здесь.

Осколки виски режут грудь,

Но искупленье больней, чем путь.

Я дал тебе тот самый простор,

О котором просила с давних пор.

Ты заслужила больше, чем я,

Чище судьбу, чем жизнь моя.

Черепа мёртвых тебе по душе,

Енот и кот ведь похожи уже.

Предначертан тебе, но тебя недостоин,

Сломлен, потерян, внутри неспокоен.

И всё же, Пандора, выбор простой —

Каким бы я ни был, я всё ещё твой.

Мне так, блядь, жаль.

— Жаль, что тебе нравится только мой череп. — Голос Небулы снова окружил меня.

— Теперь ты проявляешься. — Я хихикнула, проводя пальцем по черепу. — Должна признать, ты мой любимый череп, но этот мне тоже весьма по душе.

— У него нет души, — проворчал Небула. — А у меня есть.

— Да, — заверила я его, поднимая череп енота и ставя его на пустую парящую полку над комодом. — Небула, очевидно, превосходит всех, но Хемлок, кажется, старается изо всех сил.

— Но стоят ли его старания того?

Я прикусила губу и вернулась сесть на кровать, сжимая письмо в руках.

— Не знаю, но думаю… я хочу это выяснить.

24

ДЕКСТЕР

Мои руки дрожали, пока я сидел в кабинете Даркмора… нет, Хантера. Тяжесть тревоги за мою предначертанную Пару удушающе давила на грудь.

В комнате слабо пахло старым деревом, сладким шоколадом и карамелью, плюс немного вином фейри. Постоянный вихрь теневой магии хлестал вокруг меня, и я скользнул взглядом к карте на стене. Там был ещё один красный X — прямо над академией. Теперь над ней их было три.

Тёмно-русые волосы Хантера падали ему на лицо, пока он переставлял аккуратно подписанные бутылки вина фейри в своём шкафчике.

Сердце колотилось, пока я смотрел, как он вытаскивает вкус карамельного шоколада, и тихий звон стекла о стекло звенел в ушах.

— Хочешь выпить? — предложил он, протягивая мне бутылку.

Я кивнул, выхватил бутылку из его руки и сделал длинный глоток. Насыщенная сладкая жидкость обожгла горло ледяной дорожкой.

Он приподнял бровь, и в уголках его губ заиграла лёгкая ухмылка.

— Невоспитанный, как всегда.

Повернувшись, он взял другую бутылку и налил себе в керамическую кофейную чашку. По комнате разнёсся тихий плеск жидкости.

— Может, я и невоспитанный, — огрызнулся я, — но хотя бы не порчу вино фейри, наливая его в кофейную чашку.

Его смешок был низким, прежде чем он сделал глоток.

— Нет, ты портишь его, когда пьёшь из бутылки, как некультурный демон.

— Ну, я и есть некультурный демон. — Я фыркнул, сделал ещё один глоток вина и пошёл развалиться на его диване. — Не у всех в шкафах для алкоголя есть зачарованный охлаждающий кристалл.

Он усмехнулся, поставил чашку на стол и сел в кресло. Его белые глаза прошлись по мне с беспокойством. Беспокойство — не та эмоция, которую, думаю, я получал от кого-то, кроме Брэма и Скела.

— О чём ты хотел со мной поговорить?

Я рывком поднялся и поставил бутылку на каменный пол; звон прозвучал громче, чем должен был.

— Я знаю, что просил тебя помочь мне сбежать от родителей. — Голос был натянут от страха — страха перед болью, которую, я знал, мне устроят даже за саму мысль об этом. — Но думаю, мне нужно пройти посвящение в Тёмную Завесу и выяснить, что они планируют сделать с Пандорой.

Выражение Хантера потемнело, как буря, и воздух загудел от силы его магии мести.

— Ты осознаёшь опасность внедрения в культ, верно? У нас уже есть человек внутри. К этому нельзя относиться легкомысленно.

Мои руки сжались в кулаки, костяшки побелели на фоне бледной кожи.

— Я это понимаю. Я знаю риски, Хантер. Но этим утром… когда отчаяние и страх Пандоры ударили по нашей незавершённой связи, это, блядь, сломало меня. Она была в ужасе, и виноваты в этом были они. Я должен сделать всё, что потребуется, чтобы защитить её, и сейчас я в состоянии это сделать.

Он глубоко вздохнул и потянулся за чашкой с вином. Откинувшись в кресле, он обхватил её руками, а на его лице застыло нечитаемое выражение.

— Я понимаю, насколько это срочно, Декстер. Правда. Но я не хочу втягивать в это дерьмо ещё и тебя.

— Я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать. Она для меня всё. Она моя предначертанная Пара, а я уже и так слишком многое испортил. Я обязан ей хотя бы этим.

Его взгляд смягчился.

— Я подумаю над этим, но мы не можем потерять и тебя. Пандора потеряет часть себя, если тебя не станет.

Я вздрогнул, опуская взгляд и поднимая бутылку с пола. Запрокинул её и осушил больше половины, прежде чем остановиться и перевести дыхание. Вино фейри со вкусом карамельного шоколада превратилось в горькое утешение.

— Я должен попытаться, разве нет?

25

СКЕЛ

Воздух снаружи Реформ-холла был удушающим, и дело было не только в изнуряющей жаре.

— Пещера Восторга закрыта для посещения, Гримшоу, — рявкнул Блэктситл, его голос звучал как ногти по школьной доске. — И кормить кошек на территории академии запрещено правилами!

Мои пальцы рассеянно играли с белыми прядями в чёрных волосах, пока он нудел, обрушивая на меня беспощадный поток жалоб.

Я понятия не имел, откуда, блядь, он узнал, что я кормлю кошек, но Пещера технически не была собственностью академии, так что я мог делать там всё, что мне, нахуй, вздумается.

Я глубоко затянулся трубкой фейри и выдохнул, наблюдая, как радужный дым лениво расползается вокруг меня. На мгновение даже показалось, что он способен заглушить бесконечный поток пиздежа, льющийся изо рта душного директора.

— Ты ходячая катастрофа, — продолжил Блэктситл, его лицо покраснело от раздражения. Зелёные глаза скользнули по мне с неприкрытым презрением. Будто мне было не похуй. — Твоя магия страха просачивается повсюду, а теперь ты ещё и нарушаешь правила, будто тебе на них плевать! Что бы подумал твой отец?

— Может, если бы правила не были такими идиотскими, я бы их не нарушал, — пробормотал я, выдыхая ещё одно облако разноцветного дыма. — К тому же папе было бы плевать, что я кормлю кошек, и, к сведению, Пещера Восторга не на территории кампуса. Это немного вне вашей юрисдикции, разве нет?

Блэктситл провёл рукой по своим волосам с проседью и тяжело застонал, но прежде чем успел возразить, к зданию подошла Пандора.

Её присутствие было как бальзам, разряжая напряжение между нами, и моя душа потянулась к её.

Блэктситл отступил из моего личного пространства, его поведение почти мгновенно изменилось.

— Грейвсенд, — поприветствовал он её, заметно смягчив тон.

Его взгляд опустился на её бедро, где из-под юбки выглядывала метка Пары Даркмора.

— Блэктситл, — ответила она, кивнув в знак приветствия.

Он наклонился ближе и принюхался.

— Запах Даркмора… Он отметил тебя? Вы Пара?

Она кивнула, и по её лицу скользнула тень дискомфорта.

— Эм, да. Дэрил уже знает об этом.

— Интересно, — протянул он, не спеша отступать. — Мне никто не сказал.

Её взгляд метнулся ко мне, и я закинул руку ей на плечи, притягивая ближе. Мне хотелось увести её подальше от Блэктситла. Этот чувак вёл себя жутко, блядь.

— Мы обязаны докладывать о связывании в академии?

— Обычно да, когда речь идёт о сотруднике и студентке, — сказал он, скрестив руки на груди.

Его взгляд снова опустился на её бедро.

— Особенно когда он твой куратор. Это немного… неуместно. Тебе так не кажется?

— Нет, — ответила она.

И прижалась ко мне ещё ближе.

— Если что, это помогает мне чувствовать себя более открытой для разговоров о разных вещах.

— У нас дела.

Я развернулся и повёл её прочь от него. Мне было плевать, если это выглядело грубо, особенно когда директор вёл себя как какой-то сраный крип рядом с моей Парой. Песок шуршал под ногами, пока мы обходили Реформ-холл, оставляя позади его липкий взгляд.

— Он жуткий, — пробормотал я себе под нос.

Она подарила мне маленькую благодарную улыбку.

— Спасибо, что вмешался.

— Могу сказать тебе то же самое.

Я продолжал держать руку у неё на плечах, и она позволяла мне. Сердце пропустило удар в груди.

— Что это было? Он выглядел злым ещё до того, как я подошла.

— Кормление кошек, — ответил я, пожав плечами. — Полный бред. Не понимаю, почему кормить кошек запрещено правилами академии. Хочешь… познакомиться с ними?

— С кошками? — Она склонила голову набок.

— Да. Мне всё равно нужно их покормить. Я как раз шёл к Пещере Восторга.

Я махнул рукой в её сторону, когда мы наконец оказались вне поля зрения Блэктситла.

Она ненадолго задумалась, прежде чем кивнуть.

— Думаю, да. Я люблю кошек.

Она достала планшет из сумки и быстро набрала сообщение.

— Просто предупрежу Хантера и Рида. Я как раз собиралась встретиться с ними за обедом.

Я не смог подавить укол сожаления. Было пиздец как хреново осознавать, что рядом со мной ей приходилось быть настолько осторожной, что она сообщала им, куда идёт и с кем находится. Я понимал почему, но легче от этого не становилось.

Когда сообщение было отправлено, она убрала планшет обратно в сумку.

— Просто не хочу, чтобы они решили, будто что-то случилось, когда я не приду на обед.

— Конечно. — Я улыбнулся, просто радуясь тому, что она вообще решила провести время со мной. — Это логично.

Мы направились к кошачьему убежищу в неловком молчании. Солнце безжалостно заливало дюны ослепительным светом, а над золотым песком дрожали волны жара. Всё вокруг выглядело красиво, но почему-то идти рядом со своей Парой было ещё лучше.

Наконец впереди показался вход в пещеру.

— Вот она.

— Далековато идти. — Она убрала волосы с лица и тихо выдохнула.

Мои губы изогнулись в улыбке. Похоже, жара ей не нравилась. Я раньше этого не замечал.

Прохладный и слегка влажный воздух окатил нас, когда мы вошли внутрь.

— Оно того стоит, поверь.

Как только мы ступили внутрь, появились кошки, пары светящихся глаз отражались в тусклом свете. Они тёрлись о наши ноги, громко мурлыча.

Пандора опустилась на колени, чтобы погладить их.

— О, Судьбы, ты не шутил!

— Конечно, не шутил. — В груди заныло. — Но если ты сомневалась, почему ушла со мной так далеко сюда?

Её взгляд метнулся к моему.

— Я сообщила Хантеру и Риду, куда мы идём.

Ауч.

— Но они такие милые, — проворковала она. — Не могу поверить, что директор мог запретить такое.

— Политика и бюрократия, — ответил я, пренебрежительно махнув рукой, прежде чем стащить с плеча сумку, достать контейнеры с едой и расставить их перед кошками. — У правил талант портить всё хорошее. Всё сводится к контролю.

Кошки тут же облепили контейнеры, громко мурлыча во время еды. Их всё ещё было восемнадцать. Значит, с прошлого раза я больше никого не потерял. От этого внутри стало немного легче.

— До тебя доходили слухи о тёмной магии? — Её взгляд скользнул по пещере. — Поэтому я и предупредила их, куда мы идём, Скел. Не потому что не доверяю тебе.

— О. — Что-то неприятно сжалось внутри. — Эм, нет. До меня такие слухи не доходили. Но я постоянно здесь бываю и ничего подобного не замечал.

— Если бы здесь была тёмная магия, мои силы бы взбесились, — пробормотала она. — Так что, думаю, это хорошо. Наверное, просто слух.

Внезапно снаружи раздался рёв. Кошки разбежались, бросив недоеденную еду.

— Ч-что это было? — глаза Пандоры расширились. — Я уже слышала этот звук раньше, но никогда не знала, что это.

Я прищурился, вглядываясь вдаль, и заметил, как к пещере на бешеной скорости несётся гигантская стена закрученного песка и пыли. Воздух стал густым и тяжёлым, пропитавшись едким запахом сухой земли.

— Песчаная буря.

Я потянулся к её руке и переплёл наши пальцы, когда первые порывы песка болезненно ударили по ногам. Шагнув вперёд, я заслонил её собой от всего, что уже неслось по пещере в этот момент.

— Скел?

Ветер выл как банши, врываясь в устье пещеры и дёргая мою одежду.

— Нам нужно уйти глубже.

— Пойдём. — Она кивнула, и мы начали отступать вглубь пещеры.

Чем дальше мы заходили, тем громче отдавались наши шаги. Пол был неровным и усыпан мелкими камнями. Где-то в глубине едва слышно капала вода, а стены оставались грубыми и изрезанными временем.

Я никогда не заходил так далеко, но мы продолжали идти даже после того, как вой ветра остался далеко позади.

Шорох крошечных существ и хлопанье крыльев летучих мышей наполняли пещеру, пока воздух вокруг становился всё холоднее. Тьма здесь казалась почти осязаемой, словно теневая магия, хотя ею не была. Света едва хватало, чтобы различить выветренные резные узоры и мерцающие прожилки минералов в каменных стенах.

Мы остановились возле небольшой ниши, выдолбленной в каменной стене, и я посмотрел на неё, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Судьбы, она была невероятной.

Её красные глаза смотрели на меня снизу вверх, и в этот момент они так сильно напоминали тлеющие угли, что казалось, будто прожигают меня насквозь. Румянец окрасил её щёки, а длинные тёмные волосы каскадом спадали по спине, впервые не скрывая её лицо. И блядь… её губы были слегка приоткрыты от дыхания, и мне стоило всех сил не податься вперёд и не поцеловать её.

Я не заслуживал ни одного прикосновения к ней.

— Пандора, мне правда жаль, что я сделал с тобой в прошлом семестре.

Я сунул трубку в карман. Она была мне не нужна, когда она рядом.

— Когда я встал перед тобой на колени в этом семестре, это было не ради сцены.

— Теперь я это знаю, — пробормотала она, взглянув на кошек. — Но это не меняет того, что я сказала тебе.

— Я боялся тебя, — признался я. — Тогда в моей голове ты была угрозой. Всё было настолько до смешного просто, и с моей стороны было пиздец как неправильно обращаться с тобой так, как я обращался. Особенно с тобой. Меня убивает мысль, что когда-то я вообще мог желать, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

— Меня тоже. — Её голос дрогнул, а нижняя губа задрожала. — Ты был таким милым той ночью, и я открылась тебе… но ты… ты перечеркнул всё это, Скел.

Осознание того, что именно я стал причиной её боли, полоснуло прямо по душе.

— Так и было, и я был сраным идиотом. Моя магия страха вышла из-под контроля в тот день, когда наши связи встали на место. Я никогда не хотел тебя пугать.

Я опустился перед ней на руки и колени, подальше от чужих глаз.

— Я бы сделал это даже на глазах у всей академии, если бы это принесло тебе хоть немного счастья, но в прошлый раз ты не хотела свидетелей. Поэтому, пожалуйста, позволь мне сделать это. Я уважаю тебя больше, чем кого-либо другого, Пандора.

— Ч-что ты делаешь?

Она шагнула назад, в гладко вырезанную нишу позади себя, пока её спина не коснулась каменной стены.

Я пополз вперёд, отвечая на каждый её шаг своим.

— Я не просто стою перед тобой на коленях. Я ползу к тебе, принцесса. Потому что ты заслуживаешь преклонения.

Она вздрогнула, когда мои руки накрыли её ступни, и я опустил на них голову.

— Скел?

Для демона это был высший жест. Встать на колени в знак покорности — одно. Ползти — совсем другое.

— Это значит гораздо больше, чем то, что я сделал в классе, — прошептал я. Горячие слёзы, о которых я даже не подозревал, что плачу, закапали мне на руки. — Это значит, что я клянусь тебе своей жизнью. Моя жизнь принадлежит тебе, Пандора. Я буду жить ради тебя.

— Встань, — прохрипела она.

— Я понятия не имел о насилии, которое ты пережила от рук своей матери. Я не знал о шрамах, которые ты прятала под этой повязкой. — Из моих глаз полились новые слёзы. — Я не знал, что ты только недавно встретила своего отца. Очевидно, это не оправдание тому, как я с тобой обращался. Мой страх смерти сделал меня иррациональным, и я говорю это не как оправдание. Я просто даю тебе свою дерьмовую причину, по которой причинил тебе боль.

Согнувшись в талии, она наклонилась и обхватила моё залитое слезами лицо ладонями. Она запрокинула мою голову, заставляя посмотреть на неё.

— Почему ты так боишься умереть?

— Я довёл бесчисленное количество демонов до смерти, Пандора. Я сделал ужасные вещи, которые Судьбы не одобрили бы. — Рыдание вырвалось из моего горла. — Я не хотел их убивать, но убил, и то, что ждёт меня, будет возмездием. Я не готов столкнуться с этим.

— Ты сказал, что не хотел их убивать, — пробормотала она, вглядываясь мне в глаза, словно пытаясь найти там ответ. Затем отпустила меня, отошла в сторону и резко вдохнула. — Не думаю, что Судьбы стали бы винить тебя за потерю контроля.

Я тяжело опустился на землю и попытался развернуться вслед за ней, ударившись спиной о прохладную каменную стену.

— То, что я сделал, нельзя простить.

Она прикусила нижнюю губу и бросила взгляд в сторону входа, где всё ещё бушевала буря. Но так глубоко в пещере её ярость превратилась лишь в приглушённый рёв.

— Что произошло, Скел?

Я всхлипнул и откинул голову на холодный камень.

— Я хорошо рос. Мы не были знатью, но у нас было всё, что нам нужно, и даже больше. В столице мою магию страха почитали, и, хотя я не был дворянином, меня рассматривали как кандидата в Демонический совет только из-за силы, которой я обладал.

— Звучит многообещающе, — тихо пробормотала она, обхватывая себя руками, когда по её телу пробежала дрожь.

— Так и было. Но моя сила постоянно выходила из-под контроля. Никто не хотел находиться рядом со мной. Даже моей сестре, Кэт… Кэтрин, было тяжело это выносить. Но она старалась. — Отчаяние разрасталось среди изодранных руин моей души, когда я ударился затылком о стену. Горячая кровь потекла по шее, прежде чем исцеление начало сращивать повреждённую кожу. — Мы перепробовали всё, чтобы остановить утечку моей силы, и в конце концов нашли ведьму в отдалённых горах Курсинии.

Она подошла ближе и присела рядом со мной.

— Ведьму?

— Она подключилась к тёмной магии без нашего ведома, — выкрикнул я, и слёзы покатились по моим щекам. — Это был нестабильный и разлагающий ритуал, который дал обратный эффект и вместо этого усилил мои грёбаные силы. Он осквернил моё тело, из-за чего удерживать магию страха стало ещё труднее. Ведьма исчезла, а я застрял с последствиями того, что доверился ей.

— О, Скел, поэтому твою магию невозможно контролировать? — Её голос сорвался, и её рука легла мне на плечо. От её прикосновения вспыхнула магия и успокоила мои силы и душу. — Я вообще не чувствую в тебе тёмной магии.

— Знаю. Поэтому всё так плохо. Почти год назад моя сестра нашла реликвию, которая могла помочь сдерживать мои силы, и мы отправились в отдалённую деревню к югу от Демонической столицы, рядом с Ледяной фабрикой. Когда мы попробовали реликвию… она сломалась. — Горячие слёзы стыда продолжали течь по моим щекам, когда я подавился ещё одним рыданием. — Когда она сломалась, я выпустил волну иллюзий страха на целую деревню, и они все…

Слова застряли в горле, когда горе поглотило меня целиком.

— О, Скел.

Она двинулась вперёд, нерешительно обвивая руками мои плечи, чтобы обнять меня.

Ещё одно рыдание вырвалось из меня, когда я обхватил её руками и притянул к себе. Её прикосновение было всем.

— Последствия были катастрофическими, Пандора. Я не говорю это легкомысленно. Многие покончили с собой. У других случились грёбаные сердечные приступы — я буквально напугал других демонов до смерти. Выжила лишь горстка.

Её руки зарылись в мои волосы, пока она прижимала меня к себе, и моя душа извивалась вокруг её.

— Твоя магия страха сильная, но это не значит, что ты не сможешь понять, как её контролировать. Сейчас она из тебя не просачивается.

— Это потому, что ты здесь, — прохрипел я. — Когда ты рядом, моя магия спокойна впервые в моей жизни. Я заметил это после того, как наша связь встала на место. Но когда тебя нет… единственное, что мне помогает, — это препараты фейри, и даже они не решают всё, но ты, похоже, решаешь.

Она задрожала в моих руках, но ничего не сказала. Будто знала, что мне нужно рассказать ей всё о том, почему я сделал то, что сделал. Она давала мне шанс объяснить, и я, блядь, не собирался его просрать.

— А моя сестра… Кэт даже не разговаривает со мной. Она так, блядь, меня боится, что даже не смотрит в мою сторону. Мы были близки, пока я не стал причиной гибели той деревни, а теперь она боится меня так же сильно, как и моя мать! — взвыл я, утыкаясь лицом в шею своей Пары и жадно вдыхая её карамельный запах, словно от него зависела моя жизнь. — Когда ты… когда я напугал тебя, и ты начала меня бояться, это свело меня с ума, нахуй. Дело было не только в страхе смерти и не в том, что ты пожирательница душ. Дело было в том, что ты боялась меня. Моих иллюзий. Поэтому я был таким жестоким. И мне так, блядь, жаль.

— Я… теперь понимаю. — Её голос сорвался. — Это не оправдывает того, что ты сделал, и то, как ты с этим обошёлся, но… я понимаю почему.

— Самое пиздецовое это то, что этот момент, который я провёл с тобой сегодня, — первый раз больше чем за год, когда я не под кайфом.

Я сжал её крепче.

— Спасибо тебе за это.

Она отстранилась и провела одним пальцем по шраму над моим глазом. От этого кожу покалывало.

— Твоя мать?

— Да. — Грудь болезненно сжалась от моего самого первого воспоминания. — Когда я был младенцем, мама посмотрела мне в глаза и увидела свой самый большой страх. Мои силы проявились рано, и она попыталась вырезать мне глаз своей тенью. Отцу пришлось убить её, чтобы не дать ей убить меня.

— Я рада, что он её убил, — сказала она, и я улыбнулся. Я тоже был рад. — Я вообще-то могу понять, но, к сожалению, мой отец не знал, что я существую, чтобы помочь мне.

Она всхлипнула, слёзы потекли по её лицу.

— Что она с тобой сделала? — спросил я, осторожно обвивая пальцами её запястье, чтобы удержать её палец на моём шраме.

Она была такой тёплой.

— Моя мать запихивала свои тени мне в горло, чтобы перерезать голосовые связки, когда я была маленькой, чтобы я не кричала во время насилия. — Она сморгнула горячие слёзы. — Она хотела попытаться заставить меня питаться болью. Но поскольку я не была теневым демоном, я не могла. Поэтому мой голос звучит так.

Моё сердце болезненно скрутило в грудной клетке, и я почувствовал, как оно разбилось.

— Они всё ещё повреждены?

Она опустила голову.

— Я не питалась до того дня, когда съела душу Матери, так что демонически усиленное исцеление не было привилегией, которая у меня была. Я исцелялась от ежедневного насилия очень медленно. Знаешь, у демонов есть базовое исцеление, которое лучше человеческого, но даже хуже, чем у банши? Вот с этим я и работала.

Ежедневного насилия.

— Мне так, блядь, жаль, принцесса.

Мой взгляд опустился на её губы, и она медленно провела языком по нижней.

— Ты сейчас называешь меня принцессой не с насмешкой? — хрипло спросила она.

Я покачал головой, наслаждаясь ощущением её тонких рук, обвивших мою шею.

— Нет. С этого момента — только нежно.

— Обещаешь?

Её чёрные волосы окутывали нас словно одеяло, а от того, как она смотрела на меня, у меня, блядь, перехватило дыхание. В её взгляде больше не было осторожности. Только желание.

— Обещаю, принцесса, — прошептал я. — Ты моя Пара.

Наши души зашипели, притягивая нас друг к другу. Воздух между нами потрескивал от магии, и я поднял руку, обхватывая её лицо. Большой палец скользнул по её щеке, стирая следы слёз.

Она плакала из-за меня.

— Я хочу простить тебя, Скел.

Она сократила расстояние между нами, и её мягкие губы встретились с моими в поцелуе — одновременно нежном и страстном.

Это она прощала меня?

Мои глаза закрылись, пока наша магия взметнулась вокруг нас, а моя душа обвилась вокруг её.

Её пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе, когда наш поцелуй стал глубже. Мой язык скользнул за её губы, пока я наслаждался ощущением того, как моя Пара целует меня. Мой член затвердел, прижимаясь к ней. Я никогда в своей грёбаной жизни не чувствовал такого желания.

Я так отчаянно хотел отметить её.

Она резко отстранилась, вскочила с моих колен на ноги, широко распахнув глаза.

— Я… мне нужно вернуться в кампус.

Рёв песчаной бури уже стих, и в пещере больше ничего не отдавалось эхом, кроме мурлыканья кошек, которые наконец нас нашли.

— Ты… отстраняешься, как это сделал я? — Мой голос сорвался. — Я бы понял, если бы так и было.

Блядь.

Мучительная боль прострелила грудь, будто моё сердце перемалывали в порошок.

— Нет. — Она покачала головой, кончики пальцев зависли над её припухшими губами. — Я не это делаю. Мне просто нужно осмыслить это… нас.

— Да, конечно. Я понимаю.

Я на мгновение опустил взгляд, прежде чем подняться на ноги.

— Я провожу тебя обратно в кампус.

— Спасибо.

Она наклонилась и почесала по голове нескольких кошек рядом с нами.

— Я скоро приду вас навестить, — пообещала она им.

Хор мяуканья ответил ей, когда она выпрямилась и вышла из пещеры, а я шёл в паре шагов позади.

Обратный путь в кампус прошёл в тишине, пока мы не добрались до Реформ-холла. Всё, о чём я мог думать, — это её губы на моих. Она поцеловала меня.

Она остановилась перед дверями и повернулась ко мне.

— Спасибо, что проводил меня обратно.

— Конечно, — сказал я, грудь сдавило, пока я смотрел на неё. — Ты моя Пара.

Её взгляд был проницательным, но при этом мягким.

— Я правда прощаю тебя, Скел, — пробормотала она, поднимая руку и обвивая пальцами горло. — Но я ещё не готова, чтобы ты меня отметил.

— Я понимаю. Значит, ты правда даёшь шанс нашей связи Пар?

Надежда разлилась в груди, и сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из рёбер.

Тревога — и далеко не беспочвенная — затуманила её прекрасные красные глаза, и она кивнула.

— Да, но я пока не готова сделать этот шаг с Дексом или Хемлоком. Я ценю их желание извиниться и действительно хочу с ними поговорить. В зависимости от того, какими были причины их поступков, возможно, я тоже их прощу. Просто пока не уверена.

— Я понимаю. Это касается только тебя и их. Я благодарен уже за то, что получил шанс относиться к тебе так, как ты заслуживаешь. Увидимся позже?

Под конец голос предательски сорвался вверх, а по виску скатилась капля пота.

— Конечно, — согласилась она, убирая волосы с лица. — Сейчас я иду в кабинет Хантера.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась внутри, и только тогда облегчение тяжёлым грузом осело где-то в животе.

Моя предначертанная Пара простила меня.

Магия волной прошла под кожей, пока моя душа тосковала по её. Я высунул язык, чтобы смочить пересохшие губы, достал планшет и направился к Оккультной арке. Нависающая скала отбрасывала длинную тень, в которой я укрылся от пустынного солнца. Мы больше не тусовались здесь. Не после того, как нашли Пандору под ней после нападения.

Я вздрогнул от воспоминания о ней, лежащей на песке, истекающей кровью и покрытой синяками. Картина в моей голове разорвала сердце, как кинжал, заново вскрывая чувства, которые хлынули во мне в тот миг, когда я увидел её той ночью.

Спотыкаясь, я добрался до арки, врезался в неё плечом и втянул рваный вдох.

Блядь.

Магия страха хлынула из моих резервов, и вокруг случайных групп демонов, проходивших неподалёку, вспыхнули видения. Их крики подпитали мои силы, и я сполз по каменной стене, тяжело опускаясь на песок. Положив планшет рядом, я сунул руку в карман и вытащил трубку.

Пальцы дрожали, пока я возился с ней, пытаясь унять тремор. Зажав мундштук губами, я глубоко затянулся. Магия фейри свернулась в лёгких и разлилась по венам тяжёлой волной расслабления. С каждой затяжкой давление моей магии понемногу ослабевало.

Края зрения поплыли, когда сила начала втягиваться обратно под кожу.

Стиснув трубку крепче, я позволил пустому оцепенению фейского кайфа поглотить себя. Только так я мог перестать заливать своей магией весь чёртов кампус.

Она и правда была моим универсальным лекарством.

Когда моя магия перестала просачиваться, а я снова был под кайфом, я схватил планшет и позвонил отцу.

Гудок прозвучал всего один раз, прежде чем он ответил.

— Скел? — Его голос был хриплым, но успокаивающим, с ноткой беспокойства.

— Да, это я, — ответил я, и мой голос слегка дрожал из-за препаратов.

Повисла короткая пауза.

— Давно ты не звонил. Я волновался за тебя. Ты извинился перед своей Парой?

Я сделал ещё одну глубокую затяжку из трубки, наблюдая, как радужный дым лениво расползается вокруг меня.

— Да. Сначала она меня не простила, но только что простила.

Глаза защипало от слёз.

— Она простила меня, пап. Я не знал, сможет ли. И когда она рядом, моя магия не просачивается.

— Не просачивается? — Его голос взлетел на октаву выше.

Слова сорвались с языка прежде, чем я успел их остановить.

— Стоило мне уйти от неё, как всё началось снова. Но сегодня впервые почти за год я был не под кайфом, и всё было нормально, пока она находилась рядом. Я постоянно пытаюсь держать свою магию под контролем, но это всё равно что пытаться удержать грёбаного дрейка голыми руками. А Пандора… моя Пара… через неё прошло столько дерьма, гораздо больше, чем я вообще представлял. Но я не знал. Я обращался с ней как с дерьмом, и даже после того, как она меня простила, я всё ещё не понимаю, как это исправить.

Папа тяжело вздохнул, и в этом звуке слышались годы тревоги и бессонных ночей.

— Скел, тебе всегда было тяжело с твоими силами. Но ты должен помнить, что не один. У тебя есть люди, которым ты небезразличен, даже если иногда кажется иначе. А что касается твоей Пары… возможно, именно она и есть лекарство для твоей магии. Вы завершили связь?

— Нет. — Мой голос едва поднялся над шёпотом. — Она не готова, и я понимаю почему. Иногда мне кажется, что единственное, в чём я действительно хорош, — это внушать страх и причинять боль.

— Это неправда, — твёрдо сказал он. — У тебя доброе сердце, Скел. Просто тебе выпали тяжёлые карты. Но ты справишься. Мы поможем тебе справиться, и твоя Пара явно тоже это видит, иначе она бы тебя не простила.

Я тяжело сглотнул. Ком в горле разросся настолько, что говорить стало почти невозможно.

— Можно мне поговорить с ней? С Кэт?

На другом конце повисла долгая пауза, и я почти слышал невысказанные чувства, стоявшие между папой и моей сестрой.

Наконец раздался её голос — тихий и неуверенный. Впервые почти за год я снова услышал, как Кэт разговаривает со мной.

— Скел?

От звука её голоса у меня перехватило дыхание.

— Кэт. Ты… ты говоришь со мной.

— Папа сказал, что ты хотел поговорить, — тихо пробормотала она.

— Да. — Голос предательски дрогнул. — Я просто… хотел сказать, что мне жаль. За всё. За то, что пугал тебя. За то, что потерял контроль. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

На мгновение повисла тишина, а потом я услышал её глубокий вдох.

— Я знаю, Скел. Знаю, что не хотел. Просто… твои силы… этот страх. Он слишком сильный. Трудно не бояться после того, что ты сделал с теми демонами.

Блядь.

— Я знаю. Правда знаю. Я работаю над этим, пытаюсь стать лучше. Я просто… я скучаю по тебе. Скучаю по своей сестре.

— Я тоже по тебе скучаю, — призналась она, и её голос смягчился. — Но ты разберёшься. Ты всегда разбираешься.

— Раньше у меня всегда была ты, чтобы помочь. — Мой голос сорвался. — Тебя здесь нет, Кэт. Я весь этот год под кайфом. Я тону.

— Но теперь у тебя есть Пара. Обопрись на неё, хорошо? Она не даст тебе утонуть.

Она замолчала, и снова заговорил папа.

— Если тебе понадобится что-то ещё, звони мне, хорошо?

— Да. Ты тоже.

Я закрыл глаза, когда слёзы снова покатились по щекам. Я сегодня никак не мог перестать, блядь, плакать.

Повесив трубку, я снова зажёг трубку и глубоко затянулся. Радужный дым закружился вокруг меня.

Казалось, мы с Кэт сделали шаг к исцелению нашей братско-сестринской связи. Казалось, я сделал шаг к тому, чтобы встретиться лицом к лицу со страхом, который так долго контролировал мою жизнь, и это было охуенно приятно.

Облегчение и скорбь смешались в моей душе, почти как будто с меня сняли тяжесть, но оставили после неё огромный синяк.

Шершавый камень арки впивался в спину, пока я снова курил и курил. Выдыхая, я не мог перестать думать о Пандоре. Её губы были на моих, и она хотела меня. Я чувствовал это в душе — в своих грёбаных костях.

Она хотела меня так же сильно, как я хотел её.

Может быть, просто может быть, для такого, как я, всё-таки была надежда.

26

ПАНДОРА

— Я сделаю это. — Глаза Хемлока впились в меня с каким-то иным жаром, какого в них прежде не было. Они опустились к моим губам, прежде чем медленно подняться и снова встретиться с моими. — Если ты не против.

Он знал, что я поцеловала Скела?

В голове мелькнули удивлённые реакции Хантера и Рида, когда я им рассказала, и сердце пропустило удар.

— Ты уверен?

— Уверен, — хрипло сказал он, проводя рукой по волосам. — Я буду твоим партнёром, когда бы он тебе ни понадобился.

— В очередь, — проворчал Скел, затягиваясь трубкой. — Верно, принцесса?

Наши взгляды на миг встретились, и жар бросился мне в щёки и вниз по шее, когда я вспомнила пещеру.

Он ухмыльнулся, и его зелёные глаза заискрились возбуждением. Он тоже думал о поцелуе.

— Я могу быть твоим партнёром. — Декс надул губы. — Я уже был твоим партнёром, знаешь ли.

— Её партнёр — это её выбор, — напомнил им Рид, и уголки его губ тронула улыбка.

Вся динамика с Дексом, Хемлоком и Скелом изменилась после того, как мы узнали о наших связях. Я всё ещё не была уверена, как это осмыслить после того, как они со мной обращались, но всё происходило естественно.

Я не была готова простить Декса или Хемлока, но и не чувствовала необходимости отгораживаться от них стеной изо льда.

— Прости, подруга, но я не хочу, чтобы ты съела мою душу. Тебе придётся встать в пару с одним из твоих Пар. — Дженни подмигнула, толкнув меня локтем в бок. — Есть меня зарезервировано для твоего папочки.

— О, Судьбы. Дженни, ну хватит. — Я застонала, шлёпнув ладонью по лицу, прежде чем сделать нерешительный шаг вперёд. — Ладно, Хемлок. Раз ты попросил первым, я буду в паре с тобой.

— Правда? — Его лицо озарилось так, как я никогда прежде не видела. От того, каким красивым он был, когда улыбался, моё сердце пропустило удар. Его тускло-красные глаза стали ярче, а губы красиво изогнулись. Хемлок был очень привлекательным, но такими были и все мои Пары.

Я кивнула, и он вытянул руку в сторону мягкого красного мата, на котором мы собирались практиковаться.

Остальные мои Пары и Дженни разбились по парам и заняли маты рядом с нами, чтобы мы все были в одной зоне.

Мы были на Практическом применении демонического питания, и Эшенфелл решил, что мне пора практиковаться на настоящей душе, раз на прошлом занятии я исчерпала все искусственно оживлённые куклы. Ещё до того, как я успела согласиться, Хемлок первым предложил себя.

Для меня стало неожиданностью, что он вообще захотел этого, но я должна была признать — мне это не было неприятно. Если уж на то пошло, мне нравилось, что Хемлок проявлял ко мне интерес.

Растрёпанные чёрные волосы упали ему на глаза, когда он шагнул ближе. Его тёмно-красные глаза светились смесью любопытства и чего-то более мрачного. Татуировки волков и ястребов покрывали мускулистые руки, а пирсинг в септуме блеснул в свете тренировочного зала.

Сердце колотилось, пока я пыталась привести себя в правильное состояние, чтобы питаться. Мысль о том, чтобы поглотить часть его души, заставляла грудь ныть, но я знала, что не причиню ему вреда. Теперь я лучше контролировала свои силы, чтобы быть в этом уверенной.

— Готова? — Голос Хемлока был низким, рокочущим шёпотом, и его язык скользнул наружу, чтобы смочить губы.

Я кивнула.

Моя душа жаждала его. В глубине души мне пришлось признаться самой себе, что я жаждала его.

Оттолкнув мысли о желании к своей Паре, я сосредоточилась на магии, шевелящейся внутри меня. Тёмные клубящиеся завитки силы сорвались с моих губ — осязаемая сущность, жаждущая душ. Она скользнула по воздуху и исчезла во рту Хемлока.

Я чувствовала это. Связь. Притяжение нашей связи Пар и его душу, бьющуюся внутри тела. Это опьяняло.

И снова мне пришлось силой оттолкнуть мысли о связи Пар и желание сплести его душу со своей. Вместо этого мне нужно было забрать лишь крошечную часть.

Моя магия обвилась вокруг маленького фрагмента его души и осторожно отделила его, возвращая обратно в моё тело мягким толчком где-то в животе.

Тепло и чувство принадлежности разлились по венам, когда частица души моей Пары наполнила мои резервы.

Ресницы Хемлока дрогнули, глаза закрылись, и он рухнул на колени. Глухой удар эхом прокатился по Стадиону.

С его губ сорвался тихий стон.

— Блядь.

— Я сделала тебе больно? — Я опустилась на колени, чтобы помочь ему подняться, но он не сдвинулся.

— Нет. — Его голова оставалась опущенной, пока он делал дрожащий вдох. — Нет. Я в порядке. Это не больно. Но… мне жаль, Грейвсенд. Мне так, блядь, жаль за то, как я обращался с тобой. Я не заслуживаю твоего прощения, и я это знаю. — Его голос надломился. — Но я также знаю, что ты заслуживаешь услышать эти слова от меня лично, пока я стою перед тобой на коленях, а не читаешь их на листе бумаги.

Нервы скрутились узлом в животе, когда все взгляды обратились к нам. Всё было почти как тогда, когда Скел сделал это в классе, а другие демоны насмехались над ним и смотрели с откровенным презрением.

Души вокруг нас смердели осуждением.

— Хемлок, мне неприятно напоминать тебе обо всём, что ты сделал.

Горячие слёзы защипали глаза, но я втянула дрожащий вдох, чтобы продолжить.

— Но мне кажется, я должна. Из всех моих Пар ты ранил меня сильнее всего. Декс резал мою плоть, и каким-то образом то, как ты со мной разговаривал свысока, ранило ещё больнее.

— Я знаю. — Он склонил голову ниже, и слёзы с тихими каплями падали на мат. — Всё дерьмо, которое я сделал и сказал, постоянно прокручивается у меня в голове. Я считал тебя избалованной аристократкой, а ты не такая, но я не дал тебе шанса доказать обратное. Это моя вина. Я заранее всё решил о тебе и обращался с тобой так, будто ты меня обидела, хотя ты ничего не сделала. — Он втянул прерывистый вдох. — После того как ты вступилась за Декса, Скела и меня перед аристократами, я пошёл за тобой, потому что думал, у тебя есть какая-то грёбаная скрытая цель, а её не было. Я называл тебя столькими словами…

— Ты называл меня избалованной аристократкой, сукой и шлюхой при каждом удобном случае, — обвиняюще выдавила я, и слёзы прожигали дорожки на моём лице. — Ты выследил меня, чтобы сказать мне не лезть не в своё дело, после того как я пришла к тебе извиниться за то, что Дэрил питался от твоей души и вырвал твой пирсинг из перегородки носа. Это была не моя вина, что я прервала вашу с братом ссору, но ты вёл себя так, будто это была она.

Рыдание вырвалось из глубин моей души, обнажая перед ним мою сырую боль.

— Я сделал это, и мне так жаль, — выдавил он. Его плечи дрожали от силы собственных рыданий.

— Я нашла круг тёмной магии и испугалась. Потом столкнулась с тобой, но ты даже не поверил мне, Хемлок. Когда ты нашёл меня избитой под Оккультной аркой и принёс к Солнечному камню, я подумала, что тебе правда не всё равно. Правда подумала. — Слёзы текли по щекам, пока я прижимала обе руки к ноющей груди. — Но потом ты разозлился на меня из-за того, что я не смогла сказать тебе, кто это сделал. Я не могла говорить, потому что они повредили моё и без того пиздец какое искалеченное горло.

— Я сделал всё это, Грейвсенд, а ты моя предначертанная Пара. Никаких извинений никогда не будет достаточно.

Он протянул ко мне дрожащую руку, но остановился, не дотянувшись. Его рука снова упала к боку.

— Ты ещё сказал мне, что всё равно никто бы меня не трахнул, когда мы изучали предотвращение беременности на занятии.

Ещё больше слёз потекло из моих глаз, когда боль поднялась так сильно, что начала душить.

— Я сорвался, но даже когда думал, что ненавижу тебя, я никогда в это не верил. Я всегда понимал, насколько ты красива. Меня бесило, что меня так сильно к тебе тянуло.

Его вина и стыд резко ударили в меня от проблеска нашей обычно приглушённой связи, и это было так больно, что руки онемели.

— Ладно, занятие окончено, — объявил Эшенфелл, но никто не ушёл.

Вместо этого мы стали зрелищем для демонов вокруг нас.

Рид шагнул ко мне и положил руку мне на плечи.

— Не ставь её в такое положение, Хемлок.

— Блядь, — выругался Хемлок себе под нос, опуская голову. — Я не пытаюсь это сделать. Я пытаюсь дать ей то, чего она заслуживает, — публичное извинение от того, кто по-королевски всё проебал с ней.

Дженни подошла следующей, продевая руку в мою.

— Давайте снизим градус, ладно? Мы с Пандорой устроим девчачье время у неё в комнате.

Рид улыбнулся мне, медленно убирая руку, прежде чем мягко поцеловать меня в губы.

— Увидимся позже.

Благодарная за отвлечение, я пошла за Дженни, но не смогла удержаться и оглянулась на Хемлока.

Он оставался на коленях, и его слёзы падали на мат, а его самоуничижение снова ударило по связи.

Моя душа отчаянно хотела утешить его, но я также не могла забыть, какой несчастной он сделал меня в прошлом семестре. Всё, что он делал, ранило меня. И он делал это намеренно.

То, что теперь у нас была связь Пар, не означало, что она стирала эту боль.

***

Дженни и я сидели на кровати, скрестив ноги, окружённые целым набором лаков для ногтей и наклеек, которые она принесла с собой. Резкий золотой свет пустынного солнца просачивался сквозь занавески моей комнаты в общежитии, отбрасывая вытянутые тени на стены.

Я посмотрела на свои ногти, и жар тронул мои щёки вместе с уколом разочарования. Сначала краска, которую использовала Дредфул, не сработала, а теперь и лак для ногтей, который попробовала Дженни, не сработал.

Сердце упало.

Я была дефектной?

Заявления Матери эхом отозвались на задворках сознания.

Дженни наклонилась ближе, наблюдая, как розовый цвет исчезает с моих ногтей, и её глаза заискрились интересом.

— Я никогда не видела, чтобы такое происходило, но не переживай. Лак для ногтей иногда бывает капризным, — сказала она с подмигиванием, а её хвост игриво дёрнулся за спиной. — Хорошо, что у меня есть запасной план.

Я облегчённо вздохнула. По какой-то причине раздражение Дредфул из-за того, что мои волосы не удерживали цвет, заполнило мою голову, и я боялась, что испорчу Дженни всё веселье с нашими ногтями. Но ее заразительная энергия быстро развеяла мои страхи.

Именно поэтому она была моей лучшей подругой.

— Смотри, что у меня есть! — воскликнула она, вытаскивая из сумки набор накладных ногтей. Ногти были яркими и украшены маленькими рисунками котиков.

Это мгновенно заставило меня подумать о Скеле, и другой жар разлился по мне.

— Они очаровательные. Спасибо!

С её губ сорвался смешок, когда она стала наклеивать накладные ногти поверх моих натуральных.

— Так вот, насчёт твоего папы, ты же знаешь, что я абсолютно в него влюблена, да?

— Знаю, Дженни. Ты упоминала об этом несколько раз, — ответила я, и губы тронула лёгкая улыбка.

Хвост Дженни закачался из стороны в сторону, пока она приклеивала ещё один ноготь.

— Он просто идеальный! В общем, мне нужно, чтобы ты знала: я буквально выбрала бы тебя, а не его, если бы пришлось. Цыпочки прежде членчиков и всё такое.

— Правда? — Сердце ускорилось. У меня никогда особо не было никого, кто выбрал бы меня… кроме моих предначертанных Пар, конечно. Я была уверена, что они выбрали бы меня. Но всё равно было очень приятно услышать, что моя лучшая подруга тоже бы так поступила.

— Конечно. — Она вздохнула. — Но я правда очень хочу, чтобы он меня заметил.

— Он определённо заметил твой запах, — призналась я. — Знаешь, Дэрил приходил после того, как ты ушла в тот день из-за тёмной магии.

— Правда? — Её лицо на мгновение вытянулось, а взгляд метнулся к месту, где меня вырвало. — Как он заметил мой запах?

— Ты оставила свой лимонад, и он учуял маракуйю. Он буквально украл твой лимонад и выпил его. Это было так странно.

Я хихикнула.

— Да ладно? — Она уставилась на меня, и её глаза расширились от ужаса. — Мой возлюбленный пожиратель душ косвенно поцеловал меня, а ты не сказала мне до сих пор?

— Прости! — Я взвыла от смеха, хватаясь за живот той рукой, на которую она уже закончила клеить ногти. — Я говорю тебе сейчас.

— Смерть любит лимонад с маракуйей и мой запах. — Она мечтательно вздохнула. — Лучшая новость на свете. Думаешь, ты могла бы типа украсть его рубашку и отдать мне, чтобы я её нюхала?

— Дженни! — воскликнула я. — Это всё ещё мой папа! Я не зайду так далеко!

— Даже ради лучшей подруги? — Она ахнула от ужаса.

Я покачала головой.

— Прости, но нет.

— Стоило попробовать. — Она надула губы, заканчивая мой последний ноготь.

Я подняла руку и посмотрела на милые рисунки котят на них, чувствуя, как губы растягиваются в улыбку.

— Мне очень нравится!

— О! У меня есть для тебя кое-что ещё.

Она снова полезла в сумку. На этот раз она вытащила маленькую, богато украшенную коробочку.

— Ладно, подруга, пришло время для церемониальной магии.

— Что? Зачем? — Я нахмурилась.

— Ты сексуально активна, и только один из твоих Пар — по крайней мере, насколько тебе известно — сделал это. Верно? — Она игриво закатила глаза. — Тебе нужно быть в безопасности.

Я глубоко вдохнула и кивнула.

— Ты права. Я была с Хантером, и вообще-то сегодня ночью планирую быть с Ридом.

Лицо вспыхнуло жаром, когда я озвучила то, что весь день было у меня на уме.

Она взвизгнула, обнимая меня с заразительным восторгом.

— О, Судьбы, да! Я так рада за тебя!

— Спасибо! — Я улыбнулась.

Я тоже была взволнована. Я очень хотела стать Парой со своим милым демоном снов.

Она отстранилась и открыла коробочку, показывая набор магических предметов: красные и белые свечи, кристаллы чёрного турмалина и розового кварца и маленький флакон с надписью «лунная вода». Она тщательно разложила их на кровати, создавая небольшой алтарь, прямо как я изучала на Церемониальной магии.

— Ладно, значит, тебе нужно сосредоточить своё намерение и магическую сущность, — сказала мне Дженни. — Но я уверена, ты уже знаешь, как это делать. Так что просто скажи, если тебе что-нибудь понадобится! Мама заставляет меня делать это каждый год, хотя я уже бесчисленное количество раз говорила ей, что не занимаюсь сексом.

Она раздражённо выдохнула.

— Знаю, знаю, ты бережёшь себя для моего папы, — хихикнула я, и по мне пронеслось возбуждение, пока я зажигала свечи зачарованным огненным кристаллом, который она принесла. Мерцающее пламя свечей затанцевало.

— Чертовски верно. — Она протянула мне башенку розового кварца, символизирующую любовь и защиту. Затем передала башенку чёрного турмалина для аспекта защиты.

Я держала оба кристалла над пламенем и закрыла глаза. Я представила мягкий розовый свет с чёрным сиянием, окутывающий меня, щит любви и безопасности, который позволил бы мне безопасно выражать свои сексуальные желания, одновременно приостанавливая способность моего тела забеременеть на протяжении года.

Когда магическая защита вокруг меня почувствовалась надёжной, я открыла глаза. Взяв лунную воду, я вылила несколько капель на кристаллы, заставляя их зашипеть в огне.

Комната загудела энергией, и покалывающее ощущение разлилось по моему телу. Пламя свечей взметнулось выше, отбрасывая вытянутые тени на стены, и волна энергии прошла сквозь меня — подтверждение, что магия сработала.

Когда пламя с шумом погасло, я улыбнулась.

— Спасибо, что помогла мне это сделать.

Она улыбнулась в ответ.

— Для этого и нужны друзья, верно? Чтобы присматривать друг за другом. — Её хвост снова игриво дёрнулся, и она добавила: — И чтобы следить, чтобы твои ногти при этом выглядели потрясающе!

***

Время пролетело незаметно, и прежде чем я успела опомниться, уже пора было идти на следующее занятие — Демонические проклятия с Даск.

К сожалению, Дженни его со мной не посещала.

Когда я вошла в аудиторию, то сразу поняла, что влипла. Декс, Скел и Хемлок успели занять места, оставив для меня свободный стул между Дексом и Скелом.

Все остальные места были заняты, так что выбора у меня не осталось.

Подавив вздох, я направилась туда и опустилась на стул, сцепив пальцы на парте.

Декс подвинул локоть по столешнице и подпёр голову рукой. Его щека забавно смялась, когда он улыбнулся мне.

— Классные ногти, бедовая.

Я постучала ими по парте, игнорируя то, как от его комплимента моё сердце забилось быстрее.

— Спасибо.

— Мне нравятся котики на них, — пробормотал Скел, прикусив кольцо в губе.

— Я… подумала о тебе, когда Дженни их достала, — призналась я.

— Правда? — Улыбка, растянувшая его губы, была широченной.

— Да, из-за котов, которых ты кормишь в пещере. — Я прикрыла улыбку ладонью. — Они такие милые и сладкие.

— Вы вместе ходили кормить котов? — брови Декса нахмурились. — Когда?

— Вчера. — Скел покраснел, вертя трубку в пальцах. — Мы застряли там из-за песчаной бури.

— Правда? — Хемлок уставился на нас.

Я прикусила губу, вспоминая, как поцеловала его в той пещере — и как сильно хотела потеряться в нём. Пламя желания разгорелось между моих бёдер. Я сжала их вместе, надеясь, что остальные не почувствуют запах моего возбуждения.

— Это было… приятно.

— Просто приятно? — Скел склонил голову с ухмылкой. — Думаю, это было лучшее время в моей жизни.

— Не знаю насчёт этого. — Я сдержала улыбку, проводя рукой по длинным прядям. — У нас был напряжённый разговор.

Он кивнул.

— Он был нужен, и я снова прополз бы к тебе на коленях, потому что ты заслуживаешь такого покаяния.

Моё сердце забилось быстрее где-то в горле, а румянец стал глубже.

— Прополз? — Хемлок поперхнулся.

Декс резко вдохнул.

— Она… простила тебя?

Из Хемлока вырвался грубый всхлип.

Скел поморщился, посмотрев на меня, чтобы я ответила, и я лишь слегка кивнула. Я не хотела скрывать от них этот факт. Я простила Скела.

— Простила, но я не совсем уверен, что заслуживаю прощения после того, как ужасно с ней обращался. Я буду заглаживать это перед ней всю оставшуюся жизнь. — Его зелёные глаза заблестели слезами, и моя грудь сжалась.

— Твои ногти… тебе идут. — Голос Хемлока надломился, когда он взглянул на них со своего места рядом с Дексом.

Я вежливо кивнула, всё ещё помня, как он стоял передо мной на коленях этим утром, извиняясь, и обжигающая боль разрезала мою грудь.

Я всё ещё не была готова простить Хемлока или Декса.

Даск вошла и прочистила горло.

— Добрый день. Слушайте внимательно. Вашим итоговым заданием будет эссе о демонических проклятиях, их опасностях и необходимости. С этого момента вы будете его писать, редактировать, пересматривать и доводить до совершенства. Минимальный объём — двадцать страниц с правильным оформлением.

Декс, Хемлок и Скел коллективно застонали, запрокинув головы назад так, что я нашла это невероятно сексуальным.

Мои губы приоткрылись от этой мысли, и я покачала головой из стороны в сторону, будто пытаясь выбросить её из головы.

Откуда вообще взялась эта мысль?

— Бедовая, поможешь нам? Мы отстойно пишем эссе, — взмолился Декс, выпятив нижнюю губу в обиженной гримасе.

— Он не врёт. — Скел надул губы, хлопая длинными ресницами. — Пожалуйста, принцесса?

— Нам бы пригодилась помощь, — проворчал Хемлок, глядя на стол перед собой. — Не думаю, что когда-либо писал эссе после средней школы…

Часть меня хотела уступить и помочь, но учебные встречи были не самой умной идеей, раз я всё ещё не простила Декса или Хемлока.

Я покачала головой.

— Его сдавать только через месяц, в конце семестра. Сначала хотя бы попробуйте сами. В смысле, я вообще никогда не писала эссе до поступления сюда. Сомневаюсь, что смогу вам чем-то помочь.

— Ну, тогда мы могли бы помочь друг другу. — Декс широко улыбнулся, его тени закружили вокруг большого белого шрама на шее. — Мы могли бы устроить маленькую учебную встречу все вместе — как маленькая семья.

— Мы все твои Пары, — Скел покрутил трубку в руке. — Это делает нас семьёй.

Декс и Скел дали друг другу пять, одинаково ухмыляясь, пока их взгляды прожигали меня.

Я поморщилась от тоски, мелькнувшей в нашем узле связи, но прежде, чем успела ответить — скорее всего, сдаться и согласиться, — рядом с Даск в передней части аудитории открылся чёрный, похожий на смолу портал.

Холод раскололся в моей груди, когда из портала вырвался демон.

Даск вздрогнула, оборвав лекцию на полуслове, отступила назад и схватилась за грудь.

— Кто вы?

Мы все вскочили на ноги.

У мужчины была болезненно-серая кожа, а по открытым участкам тела расползались чёрные вены, медленно пульсирующие под кожей. Светло-каштановые волосы были зачёсаны назад и слиплись от грязи. Его глаза были полностью чёрными, а по щекам стекали обсидиановые слёзы, пока он неотрывно смотрел на меня.

— Ты отмечена для нас, красотка Боунс. Тёмная Завеса ждёт тебя.

Прежде чем я успела среагировать, Скел задвинул меня себе за спину, а Декс и Брэм встали между нами и незнакомцем.

Мужчина шагнул вперёд.

— Сделаешь ещё хоть один грёбаный шаг — сдохнешь, — прорычал Хемлок, и этот звук прокатился по аудитории.

Мужчина сделал ещё один шаг.

Теневая магия Декса собралась в длинный заострённый жгут и обрушилась вниз, рассекая мужчину надвое — от макушки до самого туловища.

— Я предупреждал, — прорычал Декс.

Вместо крови из рассечённого тела потекла чёрная смолистая субстанция, которую я сразу узнала как тёмную магию. Она потянулась между двумя половинами тела, растягиваясь вязкими нитями, а затем стянула их обратно, словно мужчину никогда и не рассекали надвое.

Бестелесный смех прорезал воздух, когда он снова двинулся к нам.

Волк хаоса Хемлока вырвался из его тела одновременно с коброй, которая вонзила клыки демону в икру.

Заражённый демон даже не вздрогнул. Он просто сделал ещё один шаг вперёд. Его тёмный взгляд был прикован ко мне, удерживая на месте.

И в этих глазах было столько жуткого восторга.

— Убей его, — приказал Хемлок.

Рыча, волк прыгнул вперёд, на ходу увеличиваясь в размерах, и сомкнул челюсти на голове демона. Приземлившись, он продолжал рычать, пока тёмная магия капала из его пасти и стекалась обратно к обезглавленному телу. Новая голова сформировалась почти мгновенно, и демон снова пошёл вперёд.

— Стой! — крикнула я, когда моя сила рванулась наружу и впилась в него. Она поглотила тёмную магию вместе с умирающей душой, заключённой внутри.

Когда всё это ударило мне в живот, сила пронеслась по телу раскалённой волной, и я пошатнулась.

Тело с глухим стуком рухнуло на пол, а через мгновение рассыпалось в пепел.

Скел успел подхватить меня, и его руки тут же обвились вокруг меня защитным кольцом, пока Даск выводила остальных студентов из аудитории.

Это была всего одна душа, но количество тёмной магии внутри неё устроило войну у меня в животе. Боль вспорола желудок, прежде чем моя магия наконец одержала верх. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с потом.

— Принцесса. — Его тёплое дыхание коснулось моего уха. — Скажи, что ты в порядке.

— Я в порядке, — сумела прохрипеть я, когда на меня накатила усталость. Меня не тянуло блевать, но я чувствовала, что в моём теле сидит много мёртвой тёмной энергии.

И хотя блевать было отвратительно, я хотела, чтобы тело её извергло.

— Он пришёл за ней, — выплюнул Хемлок, его пылающие глаза метались по мне, словно проверяя, цела ли я.

— Они становятся наглыми, — пробормотал Декс, скорее себе, чем нам.

— Декс, перенеси нас всех тенями в мой кабинет. Сейчас же, — процедил Хантер, входя в аудиторию и направляясь к нам. Тревога прорезала его лицо жёсткими линиями, а паника, хлынувшая по нашей связи, заставила голову закружиться.

— Ты как? — Глаза Декса встретились с моими.

Я кивнула.

— Делай.

Тьма Декса окутала нас, и уже в следующий миг мы оказались в кабинете Хантера.

Желудок болезненно скрутило. Я вырвалась из рук Скела, рухнула на колени перед мусорным ведром и начала выблёвывать в него мёртвую тёмную магию. Горячие слёзы выступили на глазах, пока меня выворачивало снова и снова.

Воздух рядом внезапно потяжелел — открылся ещё один портал тёмной магии.

Я с трудом оторвалась от ведра и подняла взгляд.

— О, Судьбы.

Ужас свинцом наполнил мою кровь, когда из портала выплыла женщина, а по её коже ползли тёмные вены.

— Пандора! — закричал Рид, и я даже не заметила, что он был в кабинете.

— Отойди нахуй от моей Пары. — Магия возмездия Хантера затрещала в воздухе, ударив женщину.

Её кожа обгорела, чернея, прежде чем снова медленно посереть, и она склонила голову. Заражённая женщина протянула руку и подала мне письмо и камень.

— Он забыл передать тебе это. — Её чёрные глаза были пустыми, когда она улыбнулась гнилыми зубами.

Мои силы среагировали инстинктивно и жестоко, пожирая заключённые в камне души и тёмную магию, а также душу женщины — всё одним разом.

Слёзы текли по моему лицу, пока я пыталась поймать дыхание между кормлениями. Волнообразная боль обжигала мой желудок, и я снова согнулась над ведром, выблёвывая убитую мной тёмную магию.

— Блядь, — пробормотал Декс. — Она потрясающая.

— Потрясающая? — голос Скела сорвался вверх. — Она извергает тёмную магию из своего тела!

— Она всё равно потрясающая, — проворчал он.

— Она ведь в порядке? — пробормотал Хемлок.

— Да, — сказал Хантер. — Она в порядке.

— Ты ведь будешь в порядке, девушка из снов? — голос Рида окутал меня, пока он убирал мои волосы назад, а меня выворачивало в ведро.

Запах серы жёг ноздри, меня рвало и рвало, пока это не покинуло моё тело, а потом изнутри меня рванула сила.

— Пожалуйста, прикоснитесь ко мне, — взмолилась я, падая назад в тёплые руки Рида, когда моя задница ударилась о грубый каменный пол. — Мне нужно, чтобы вы все прикоснулись ко мне, — прохрипела я. — Слишком много магии.

Сырая магическая энергия затопила мои резервы, выплёскиваясь наружу и угрожая вытечь из моего рта. Пот выступил на висках, пока я сдерживала её.

Скел опустился передо мной на колени, зелёные глаза мерцали тревогой, но я отпрянула от его руки.

— Кроме Скела — я не могу… ему нельзя… переполняться, — выдохнула я.

Понимание вспыхнуло в его глазах, и он опустил руку.

— Прости, принцесса.

Хантер опустился на колени рядом с ним и обхватил ладонью одну сторону моего лица.

— Дай мне немного, Звёздочка.

Ладонь Декса легла на другую сторону моего лица.

— Дай мне всё, что сможешь, бедовая. Я выдержу.

Рука Хемлока обвилась вокруг моего плеча.

— Отдай столько, сколько тебе нужно.

— Отпусти, девушка из снов, — пробормотал Рид оттуда, где держал меня.

Мои веки затрепетали и закрылись, когда моя магия вспыхнула. Она хлынула к моим Парам через их прикосновения, и мои лёгкие расправились, когда я резко вдохнула.

Я продолжала делиться своей магической сущностью, пока не смогла взять силу под контроль.

— Принцесса… — резкий тон Скела заставил мои глаза распахнуться и метнуться к нему. Его рука дрожала, пока он читал записку, которую заражённая женщина держала в руке, когда появилась.

— Что там написано? — рявкнул Хантер, его большой палец мягко ласкал мою щёку в унисон с пальцем Декса.

Ощущение того, как они оба касались меня вот так, было таким успокаивающим.

— Там написано, что у тебя есть способность обуздать тёмную магию внутри себя, не разрушаясь, как демоны, которых присылают тебе в качестве подарков, и что ты первая в своём роде. — Его голос дрогнул.

— Блядь, — выдохнул Декс.

— Дерьмо, — сипло выдохнул Хантер.

— Подожди, это не так уж плохо, — сказал Декс, нахмурив брови в сосредоточенности.

— Какого хуя, Декс? — рявкнул Хемлок.

— Слушайте, если они считают её важной для своего дела, они не причинят ей вреда. Если они узнают, что она на самом деле умеет… — Декс осёкся.

— Она станет мишенью совершенно по-другому, — закончил Хантер, и они обменялись напряжённым взглядом. От этого мне показалось, что они знают больше, чем я, но мой разум был таким затуманенным, что я даже не хотела спрашивать.

Усталость осела в костях.

— Я хочу вернуться в свою комнату и поспать, — прохрипела я.

— Я отведу тебя, — пробормотал Рид мне на ухо, пока остальные мои Пары убирали руки. После этого мне снова захотелось их прикосновений. Всех их. — Я всё равно собирался остаться сегодня ночью.

Я улыбнулась ему и кивнула, когда он помог мне подняться.

— Спасибо… — Я повернулась к остальным своим Парам. — Спасибо вам всем, что защитили меня.

— Спи спокойно, Звёздочка, — пробормотал Хантер, наклоняясь и запечатывая мои губы нежным поцелуем, прежде чем отстраниться. — Я позвоню твоему отцу и поговорю с ним.

Скел нервно теребил пальцы, прежде чем положить руку мне на плечо и мягко сжать.

— Спокойной ночи, принцесса.

— Ночи, бедовая. — Декс подмигнул, но в его глазах была тревога, которую он не мог скрыть.

— Хорошей ночи, — пробормотал Хемлок, отводя взгляд с напряжённой челюстью.

— Пойдём, девушка из снов, — пробормотал Рид, целуя меня в макушку и уводя от остальных моих Пар.

Тёмная Завеса считала меня достаточно важной, чтобы отправить мне двух заражённых демонов в качестве подарков. Они думали, что я владею тёмной магией и храню её, но что они сделают, если узнают, что я её убиваю?

27

РИД

Я сидел на краю кровати Пандоры, машинально отмечая череп енота, покоящийся на парящей чёрной полке над её столом. Вокруг него витал пряный запах бурбона, и я невольно задумался, когда Хемлок успел подарить его ей.

Она, скорее всего, простит их всех, потому что её сердце было слишком добрым для этого мира. Но я бы соврал, если бы сказал, что меня это не тревожит. Я знал, что она уже простила Гримшоу. Знал, что они целовались. Но я также помнил, насколько нестабильной была его магия и как часто он предпочитал сбегать от проблем вместо того, чтобы встречать их лицом к лицу.

Декс резал нашу Пару, дразнил её тенями и в лучшие дни балансировал на грани безумия. Я видел, как до него наконец дошло, насколько сильно он всё испортил, когда он застыл во время сердечно-лёгочной реанимации, увидев её шрамы. Меня до сих пор бесило, что он потерял драгоценные секунды, когда Пандоре нужны были компрессии. Но я также видел, что с тех пор он изменился. Он принимал куда более взвешенные решения и постоянно пытался её защищать.

Слова Хемлока были худшим из того, что он сделал, и именно они ранили её сильнее всего. Она не раз доверялась мне и рассказывала, что именно он говорил о ней. Она переживала, что он пытается всё исправить только потому, что они предначертаны друг другу, а не потому, что осознал, насколько ошибался на её счёт. Я понимал её опасения, но так и не смог понять, почему он вообще сделал её своей мишенью.

Я посмотрел на свою Пару. Её длинные чёрные волосы спадали до самой талии водопадом тёмного шёлка, а красные глаза потускнели от изнеможения, пока она сидела рядом со мной.

— Ты выглядишь такой уставшей, — пробормотал я, протягивая руку, и мои пальцы коснулись её пухлых красных губ. — Позволь мне помочь тебе уснуть.

Она слабо улыбнулась, её глаза смягчились, когда встретились с моими.

— Тёмная Завеса пугает меня, Рид. Я помню, как Мать упоминала их прямо перед тем, как попыталась убить меня… Думаю, они знали обо мне с самого начала.

Моё сердце сжалось при упоминании Тёмной Завесы. Это вернуло воспоминание о том, как моя собственная мама продала меня им, чтобы принести в жертву. Но моя мама всё равно была не такой ужасной, как мать Пандоры.

Я хотел защитить её от каждой сущности в Калисте, которая ей угрожала. Она пережила слишком многое, чтобы ещё и с Тёмной Завесой разбираться.

— Опять Тёмная Завеса? — эхом раздался голос Небулы.

Я взглянул на него, на череп котёнка, стоявший на тумбочке. Он проявился в вихре чёрной жижи, которая растеклась под ним лужицей. В Небуле было что-то такое зловещее, но он был рядом с моей Парой, когда меня не было. Я никогда не смогу отблагодарить его достаточно за то, что он помогал ей оставаться в здравом уме под жестокостью её Матери.

— Они не оставляют её в покое, — пробормотал я. — Они снова отправили к ней заражённых демонов, одного — с ещё одним камнем, наполненным душами и тёмной магией.

Пандора вздохнула, откидываясь на подушки.

— Если Мать была связана с ними, как я подозреваю, думаю, она уже предложила меня им. Она всегда утверждала, что готовит меня к какой-то цели… эта цель была целью Тёмной Завесы?

Сердце переполнилось такой всепоглощающей любовью, что стало больно дышать. Судьбы, я любил её так сильно, что был готов на всё, лишь бы разрушить любые планы, которые они для неё строили.

— Возможно, — промурлыкал Небула, прежде чем через секунду исчезнуть.

— Что бы ни случилось, у тебя всегда будем мы, — пообещал я. — Хантер и я никогда не позволим им прикоснуться к тебе, и остальные трое тоже не позволят.

— Я знаю. — Она нахмурилась ещё сильнее, и между бровей залегла глубокая складка тревоги.

Я наклонился к сумке, стоявшей у моих ног, и вытащил маленький пакетик фиолетовой сахарной ваты. Протянув его ей, я с улыбкой предложил:

— Сахарная вата всегда помогает мне почувствовать себя лучше.

Её губы изогнулись в усталой улыбке, когда она её взяла.

— Фиолетовая?

— Только лучший вкус сахарной ваты для моей девушки из снов. — Я подмигнул, наблюдая, как она залезает в пакет, отщипывает немного, кладёт в рот и издаёт довольный тихий стон.

— Это правда очень вкусно. — Она наклонила голову. — Она растаяла у меня во рту.

Мой член дёрнулся, но я схватил подушку и положил её себе на колени, натягивая на лицо невинную улыбку. О, Судьбы, моё тело никак не понимало, что сейчас не время.

— Ты раньше когда-нибудь ела сахарную вату?

— Нет. — Она взяла ещё горсть и предложила мне. — Но мне нравится.

Моя улыбка стала шире, когда я наклонился вперёд и откусил сахарную вату, чувствуя, как она растворяется, едва коснувшись языка. Низкий стон сорвался с моих губ, когда я поцеловал её палец и отстранился.

— Это лучший вид.

Сладкий аромат, переплетённый с карамелью, пронзил воздух, и я мгновенно понял, что она возбуждена так же, как и я.

Моя любовь к ней хлынула через сердце, и если бы наша связь была завершена, она бы это почувствовала.

— Я хочу завершить связь с тобой, — прошептала она, её дыхание стало поверхностным.

— Серьёзно? — Воздух выбило из моих лёгких, когда меня пронзила вспышка возбуждения. — Я бы хотел этого больше всего на свете.

Её красные глаза блестели желанием и любовью.

— Иди сюда и сними рубашку, чтобы я могла отметить тебя, когда ты отметишь меня.

Моё сердце колотилось в груди, когда я снял рубашку и забрался на кровать рядом с ней.

Лёжа рядом с ней, я прижался лбом к её лбу. Наше дыхание смешивалось, а губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я мечтал быть её предначертанной Парой с того самого мгновения, как встретил её, и всё, чего я хотел в этой жизни, — защищать и беречь её так же, как она заставляла меня чувствовать себя защищённым и любимым.

— Я люблю тебя, — пробормотал я.

Её ладонь скользнула по моему животу и остановилась на груди, когда она улыбнулась.

— Я люблю тебя, Рид. Так сильно, что у меня всё внутри болит каждый раз, когда тебя нет рядом.

От её признания у меня перехватило дыхание. Я мечтал услышать о её чувствах с того самого дня, как признался ей в любви после того, как она утонула.

Наша магия медленно переплелась вместе с душами — тёплый электрический поток свободно струился между нами. Магия снов закружилась вокруг сознания, и в ту же секунду раскалённый жар вспыхнул у меня в груди.

Мир снов мягко развернулся вокруг нас, наполняя воздух знакомым ароматом карамели и сахарной ваты. Вместо кровати под нами клубились фиолетовые туманные облака, а тёмно-лиловые деревья с сияющими голубыми листьями заслоняли галактическое небо над головой.

Её глаза распахнулись и встретились с моими, а наши души наконец сомкнулись воедино.

На виске Пандоры проступила метка в виде фиолетовой звезды — самая прекрасная метка демона снов, которую мне доводилось видеть.

Я наклонился и прижался к ней губами.

— Твоя метка прекрасна.

— Как и твоя. — Она провела рукой по моей груди, и я опустил взгляд, увидев белую метку души в форме её сердца на своей груди.

— Я люблю её. — Мой голос сорвался, когда внутри меня разлилась чистая любовь. — У тебя есть доступ к моему миру снов, когда захочешь, и ты защищена от Друд и других демонов снов.

— Я люблю тебя. — Её улыбка растянулась, а глаза наполнились невыплаканными слезами. — И теперь ты должен уметь чувствовать души. Хантер использует это в своём деле мести, и ему очень нравится уметь читать их.

Я усмехнулся.

— Меня это не удивляет.

— С тобой я чувствую себя в такой безопасности. — Она наклонилась и поймала мои губы своими, бормоча между поцелуями: — Ты нужен мне, Рид.

Я впился пальцами в её бёдра и перевернул нас, пока не навис над ней. Кровь горячо пульсировала в венах, когда мой член упёрся в её бедро.

Эта женщина пробуждала во мне голод, какого я никогда не чувствовал за всю свою жизнь.

— Ты нужна мне, Пандора. Очень.

— Это считается? — Её голос был хриплым, а красные глаза полны желания.

— Что считается? — Я придвинулся ближе, так отчаянно желая снова запечатать её губы своими и утонуть в своей Паре.

— Секс здесь, — пробормотала она, запуская руки в мои волосы. — В твоём мире снов.

— Конечно, — твёрдо сказал я. — Это наше убежище, девушка из снов. Заниматься с тобой любовью здесь или наяву — для меня одно и то же. Это всегда будет особенным, и это всегда будет считаться.

Она кивнула, её розовый язычок выскользнул, чтобы смочить нижнюю губу.

— Пожалуйста… займись со мной любовью, Рид.

Наша связь вспыхнула желанием и любовью, сплетёнными в нечто единое и всепоглощающее.

Пандора поджигала мою душу, и в мире снов наши души переплетались так естественно, словно всегда принадлежали друг другу. Она была нужна мне. Я был таким твёрдым, что это причиняло боль, — чувство, которое я знал только с ней.

Её красота пьянила. Я усмехнулся, заставляя её одежду исчезнуть. Моя магия вспыхнула к жизни, и ткань растворилась, оставляя её обнажённой подо мной.

Я не думал, что это возможно, но мой член стал ещё твёрже и предэякулят сочился прямо в штаны при виде неё. Её груди были округлыми и полными, а маленькие тёмные соски затвердели в центре.

Стон вырвался из моего горла.

— Ты моя. Моя девушка из снов.

Она ахнула, отдёргивая руки и закрывая ими живот, прежде чем я успел на него посмотреть.

— Как ты это сделал?

— Это наш мир снов, — прохрипел я. — Представь меня голым. Вот и всё. У тебя здесь столько же контроля, сколько и у меня.

Она затрепетала ресницами, опуская взгляд, чтобы посмотреть на моё тело. Через секунду магия вспыхнула по моей коже, и я оказался таким же обнажённым, как и она.

— Судьбы, ты прекрасен.

Мой член блестел предэякулятом, и я отчаянно хотел погрузиться в неё.

— Это моя реплика.

— Рид… шрамы на моём бедре ничто по сравнению с животом и спиной. — Её дыхание сбилось, и страх проскользнул в нашу связь. — Они ужасные.

— В моих глазах в тебе ничего не может быть ужасным, — пообещал я, осторожно беря её за руки и отводя их в стороны, открывая множество-множество шрамов, крест-накрест пересекавших её живот. Над пупком был шрам побольше, грубой круглой формы.

На мгновение я мог только смотреть, пока сердце аразрывалось в груди. Я любил её больше самой жизни, а она была так сильно изранена руками собственной матери. Я знал о шрамах, и она рассказывала мне о своём прошлом, но увидеть их?

Волна защитного чувства захлестнула меня. Я никогда больше не позволю ей получить такие шрамы.

Мои пальцы потянулись и проследили узоры, вырезанные на её коже.

— Ты идеальна. Со шрамами и всем остальным. Потому что они — свидетельство твоей силы.

— Но… они такие⁠—

— Я люблю тебя, — перебил я её и вернул руку на облака, чтобы нависнуть над ней. — Это ничего для меня не меняет. Прикоснись ко мне, Пандора. Посмотри, что ты со мной делаешь.

Её рука поднялась и обхватила мою длину, вырывая из меня стон.

— О.

— Да, о. — Я усмехнулся, мой член пульсировал в её хватке. — Я твой, и каждая часть тебя привлекательна для меня.

— Ты большой, — пробормотала она, а потом её глаза расширились. — Очень большой.

Мужская гордость закружилась в груди, когда я наклонился и уткнулся в её груди, облизывая и посасывая соски.

— Ты идеальна.

Желание вспыхнуло между нами, и я чувствовал, как её шрамы ускользают из её мыслей, пока мой язык скользил по твёрдым вершинам.

После встречи с Пандорой я взял несколько острых любовных романов. Я хотел стать тем, в кого она смогла бы влюбиться ещё до того, как связь встала на место и я понял, что она моя предначертанная Пара.

По правде говоря, любовные романы были хороши. Мне они нравились, но я ещё и учился по ним. Мне не терпелось узнать, что нравится именно ей.

Её хватка на мне стала крепче, когда она начала ласкать меня, а дыхание срывалось мягкими выдохами, пока её сладкий аромат пропитывал воздух.

— О, Рид, — простонала она.

— Что тебе нужно? — Я осторожно прикусил её сосок, и её спина выгнулась над мягкими облаками. — Скажи что ты хочешь, чтобы я был внутри тебя, так же сильно, как мне нужно почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, — взмолился я.

Она потянула мою голову вверх, и я оторвался губами от её соска, следуя её движению.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Рид, пожалуйста.

— Я не проводил церемониальную магию. — Я зажмурился. — Но это мой мир снов, и здесь ты защищена.

Румянец поднялся на её щеках.

— Я провела церемониальную магию сегодня раньше с Дженни. Я… я уже знала, что хочу этого — тебя — этой ночью.

Она… она подготовилась к этому? Это было самое горячее, что я слышал в своей жизни.

Ослепительная любовь разлилась по моим венам. Я увлёк её в поцелуй, от которого моё сердце забилось громче, и её язык скользнул в мой рот.

Отчаяние пронеслось по связи от нас обоих, пока наши языки влажно переплетались. Её ноги раздвинулись, и связь отчаянно требовала, чтобы мы соединились.

Я обхватил свой член и подразнил её, проводя им вверх-вниз по её входу и обводя клитор. Стоны и звуки, которые вырывались из моей предначертанной Пары, были эротичными, горячими, и я едва не кончил только от одних этих звуков.

— Пожалуйста, — захныкала она.

Я надавил на неё своим уже каменным членом, и её влажность легко направила меня внутрь. Она втянула меня в себя, и, Судьбы, это было так охуенно хорошо.

Она застонала мне в рот, пока желание пульсировало через нашу новую связь, и я вошёл до конца.

— Судьбы, Пандора, я так сильно люблю тебя, — выдохнул я ей в губы.

— Я люблю тебя, — простонала она, её глаза были полуприкрыты желанием, когда она смотрела на меня снизу вверх. — Пожалуйста, ещё.

Я подчинился, выходя из неё, прежде чем снова погрузиться внутрь.

Я нашёл её руки и переплёл наши пальцы, прижимая их к облакам над её головой, пока снова и снова вбивался в неё. Она ощущалась как сон.

— Ты богиня, Пандора. — Мои бёдра толкались в неё, и то, как её лицо разгладилось от блаженства, заставило каждое нервное окончание в моём теле вспыхнуть огнём. — Ты всё, о чём я когда-либо мечтал, и даже больше.

— Ты такой потрясающий. — Её ноги обвились вокруг моей талии, и её киска пульсировала вокруг меня, пока звук наших тел, ударяющихся друг о друга, наполнял воздух вместе с нашими стонами.

Её тело выгибалось подо мной, пока удовольствие прокатывалось по нашей связи. Воздух вокруг нас потрескивал от энергии, а мой мир снов словно дрожал от экстаза вместе с нами.

Наши души звучали в гармонии. Каждое прикосновение, поцелуй и толчок посылали волны наслаждения через связь, сотрясая мои кости своей силой.

Её пальцы снова запутались в моих волосах, притягивая меня ближе, пока я вколачивался в неё, гонясь за ощущением чистой потребности. Наша магия хлынула вместе ослепительным, сияющим светом, озарившим галактическое небо над нами.

Хриплый, надломленный крик сорвался с её губ, когда её киска сжалась тисками вокруг моего члена, и я понял, что её накрыл оргазм.

Я наконец позволил себе отпустить удовольствие, которое так долго сдерживал, стараясь сначала довести до разрядки её. Дыхание сорвалось с губ, а новая волна наслаждения прокатилась по нашей связи. Я прижал её крепче к себе, пока экстаз захлёстывал нас обоих, и на несколько мгновений весь мир сузился до неё одной.

— Ты невероятный, — пробормотала она. — Я могла бы заниматься этим всю ночь.

— Я тоже, девушка из снов. Так почему бы нам так и не сделать? — Я поцеловал её, наслаждаясь ощущением своих губ на её губах, пока мой член был глубоко внутри неё.

— Судьбы, да, — простонала она.

Сладкая дрожь пробежала по телу, пока я пытался выровнять дыхание, но затем что-то изменилось. По коже поползло неприятное покалывание, а у самой границы моего мира снов зашевелилось знакомое присутствие.

В следующую секунду меня насквозь пронзила раскалённая добела ярость.

— Ч-что не так? — Пандора обхватила ладонями моё лицо и мягко поцеловала меня в губы. — Это было потрясающе, правда?

— Это был лучший опыт в моей жизни, — честно сказал я, отвечая на её поцелуй ещё несколько мгновений, прежде чем выйти из неё.

Я опустил руку и размазал свою сперму по её бёдрам, пока она вытекала. Мне нужно было отметить её всем, что у меня было.

— Ты моя, девушка из снов, и я тоже твой.

— Что это за ощущение? — Она тяжело дышала, беря меня за руки, когда я помог ей подняться.

— Друда просит разрешения войти сюда. — Я подумал о своей Паре в простой белой ночной сорочке и больше ни в чём, и она оказалась именно в ней. Глубоко вдохнув, я уловил аромат нашей метки и нашего сексуального удовольствия между её ног. Я подумал о своих пижамных штанах, и тоже оказался одет. — Так лучше.

— Кто это? — Она наклонила голову, её губы были припухшими, и я не смог удержаться, обхватил её лицо и снова поцеловал до потери чувств.

Ощущение усилилось.

— Шарлотта Вейн, — горько пробормотал я, ненавидя, что она прервала нас с моей предначертанной Парой во время нашего первого интимного опыта. — Я не хочу её здесь.

Взгляд Пандоры стал жёстким.

— Впусти её, Рид.

Я замешкался, вглядываясь в её глаза, чтобы понять, действительно ли она этого хочет.

— Ты уверена?

Губы Пандоры сжались в тонкую линию, а её магия вытекла из губ и заскользила перед её лицом так, как я никогда раньше не видел.

— Да, уверена.

Глубоко вдохнув, я позволил Шарлотте войти.

Магия затрещала, и через мгновение она появилась перед нами.

— Рид! Ты впустил меня… — Её огненно-рыжие кудри выглядели как обычно, но затем зелёные глаза зацепились за Пандору.

— Вообще-то, это был не мой выбор. — Я обвил рукой талию Пандоры и притянул её ближе к себе.

Я прекрасно понимал, что этим перечёркиваю весь план, который мы с Хантером выстраивали, чтобы узнать о Шарлотте больше. Но сейчас мне было плевать. Она раз за разом нацеливалась на мою Пару, а ради спокойствия Пандоры я был готов пожертвовать чем угодно. Даже возможностью вытащить информацию из своей бывшей лучшей подруги.

Глаза Шарлотты вспыхнули яростью, едва она увидела Пандору рядом со мной.

— Что… что она…

— Ты, должно быть, бывшая лучшая подруга. — Тёмная завеса ненависти опустилась по нашей связи, пока Пандора прожигала Шарлотту взглядом, не дрогнув. — Я бы сказала, что рада познакомиться, но тогда бы соврала.

Ноздри Шарлотты раздулись, когда она учуяла мою сперму, стекающую по бёдрам Пандоры, и чистая ярость вспыхнула ещё жарче в её взгляде, направленном на мою Пару.

— Ах ты сука! Как ты смеешь трахаться с ним!

— Я его предначертанная Пара, и я буду трахаться с ним, сколько захочу и когда захочу — огрызнулась Пандора.

Огонь лизнул мой позвоночник. Судьбы, почему это было так горячо?

Я шагнул перед Пандорой, заслоняя её.

— Шарлотта… нет. Вейн. Когда-то ты была моей лучшей подругой, но ты оказалась совсем не тем демоном, за которого я тебя принимал. Уже то, что ты плела интриги за моей спиной вместе с моей матерью, было достаточно плохо. Но после того, как ты начала насылать кошмары на Пандору, мне стало трудно даже смотреть на тебя. Я больше не могу тебя выносить.

Лицо Вейн дрогнуло, и по щекам покатились слёзы. Она потянулась ко мне и вцепилась в мою руку.

Её прикосновение обожгло меня.

— Но я была здесь первой! Ты связан с той, кто никогда не сможет быть твоей.

Пандора вышла из-за моей спины, схватила Вейн за руку и оттолкнула её от меня раньше, чем я успел.

— Я принадлежу Риду, а Рид принадлежит мне. Ты ведь чувствуешь это по запаху?

Вейн отшатнулась, одарив Пандору таким взглядом, что им можно было бы плавить камень. Затем её глаза вернулись ко мне, а губы исказила странная улыбка. В её взгляде пряталось что-то тёмное и тревожное.

— Пандора нужна для куда более важной цели, чем трахаться с моим лучшим другом. Ты вообще видел свою мать, Рид? Она забрала то, что принадлежит нам. И мы собираемся это вернуть.

Её слова повисли в воздухе тяжёлой тенью, наполняя меня нарастающим чувством тревоги. А затем она исчезла так же внезапно, как появилась, оставив после себя гнетущую тишину.

— Какова цель Тёмной Завесы для меня? — Её голос сорвался.

— Я не знаю, девушка из снов, но мы не позволим им её осуществить.

— Я знаю… — Пандора обвила руками мою грудь и запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня. Её пальцы коснулись моей щеки. — Как думаешь, что она имела в виду, когда сказала, что твоя мама что-то забрала?

Я покачал головой. Тревога тяжёлым комом осела внутри.

— Не знаю. Моя мама… она стала совсем другой после смерти отца. Но то, как легко она была готова пожертвовать мной, лишь бы вернуть его? — Меня передёрнуло. — Не думаю, что хочу знать, что именно она сделала Тёмной Завесе, чтобы вызвать такую ненависть.

Она притянула меня ближе.

— Мы разберёмся с этим вместе. Что бы нас ни ждало, мы встретим это лицом к лицу.

Я кивнул и упал спиной на мягкие облака, утягивая её за собой. Они пружинисто качнулись под нами.

— Да. Вместе.

Наши души переплелись ещё крепче, а магия тихо загудела вокруг нас, пока мир снов начал медленно растворяться.

Я должен был защитить Пандору от Тёмной Завесы. Что забрала моя мать? Почему это было настолько важно? Вопросы роились в голове, но я заставил себя отодвинуть их в сторону и сосредоточился на ровном биении сердца Пандоры рядом с моим.

Мы наконец стали Парами. Завершили нашу связь.

И ничто из того, что могла сказать Вейн, этого не изменит.

Завтра принесёт новые проблемы. Но сейчас я позволил себе просто быть рядом со своей девушкой из снов.

28

ПАНДОРА

Мерцающий свет зачарованных светящихся сфер отбрасывал пляшущие тени на стены, а класс Теории церемониальной магии заполнял удушающе густой запах благовоний. Я провела рукой по шелковистым чёрным волосам и, вместо того чтобы позволить им упасть защитной завесой вокруг меня, убрала их за плечи. Поёрзав на сиденье, я даже не возражала, что юбка задралась и открыла метку Хантера на моём бедре.

Дженни наклонилась ближе, в её глазах сверкал восторг.

— Так, расскажи мне про вашу ночь с Ридом, — нетерпеливо прошептала она. Её пальцы обвели контур фиолетовой звезды у меня на виске. — Метка Рида такая красивая.

Я мягко улыбнулась, но мой взгляд метнулся влево, туда, где сидели Скел и Хемлок. А вообще нормально говорить об этом при них? Когда я стала Парой Хантера, всё было иначе… почему-то.

Зелёные глаза Скела встретились с моими с пониманием, но в их глубине мелькнула печаль. Красные глаза Хемлока были полны того же самоуничижения, которое я видела с тех пор, как он узнал, что я его Пара.

Но Рид был моей предначертанной Парой, и их чувства по этому поводу, хоть и имели право на существование, не должны были заставлять меня скрывать то, что есть у нас с Ридом.

— Это было потрясающе, — призналась я, снова поворачиваясь к ней. Я прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть улыбку. — Он такой романтичный. Он сделал всё особенным.

— А секс? Какой он был? — допытывалась она, её сине-зелёные глаза искрились любопытством.

Я прикусила губу, когда жар расцвёл на моём лице.

— Он нежный и заботливый. Он не стесняется того, что хочет сделать… и у него правда очень хорошо получается. Я люблю его, и Хантера тоже люблю.

Хвост Дженни бешено заметался из стороны в сторону.

— А чем они отличаются в постели?

— Дженни! — прошипела я, оглядывая класс.

— Ой, да брось, мы все демоны. Это нормально. — Она выпятила нижнюю губу. — К тому же я умираю от любопытства! Ты официально бросила клуб девственниц.

Я вздохнула и постучала пальцем по подбородку, задумавшись. Я почти ощущала их призрачные прикосновения по всему телу. Жар обжёг низ живота, и я скрестила ноги.

— Рид всегда такой заботливый и внимательный. Он постоянно следит за тем, чтобы мне было хорошо и комфортно. А Хантер совсем другой. Более уверенный, более властный. Он будто заранее знает, что мне нужно, ещё до того, как я сама это понимаю. Это… завораживает.

Но внезапно меня накрыло волной ужаса, мгновенно сметая всё тепло и смущённое волнение, которое я испытывала секунду назад.

Что-то было не так. Душа в этом классе хотела причинить вред — именно мне.

Прежде чем я успела использовать силы, чтобы понять, что именно чувствую или кто это, Найтвинд развернулся на своём месте к нам. Он явно подслушивал. На его лице расплылась самодовольная ухмылка.

— Значит, ты трахаешься с двумя мужиками, да? Почему бы не добавить меня в список?

— Ты просто грёбаная свинья, Найтвинд. — Дженни нахмурилась, скрестив руки и прожигая его взглядом.

А, значит, это был он.

Судьбы, он и правда скрывал от меня свою настоящую сущность в прошлом семестре. Не верилось, что я когда-то считала его приличным демоном.

— Ой, не будь такой, Инферно. Я всегда хотел трахнуть и тебя тоже. — Он провёл рукой по светлым волосам. — Можешь присоединиться.

— Фу. — Дженни зажала рот рукой и изобразила рвотный позыв. — Серьёзно? Кто вообще добровольно согласился бы с тобой трахаться?

— Многие. Обычно из благородных семей, но я не против иногда обратить внимание и киску из низшего класса… чисто из благотворительности. — Он ухмыльнулся, снова переводя взгляд на меня. — Хотя я все же предпочитаю благородные киски.

Прежде чем я успела ответить, из теней рядом с Найтвиндом вышел Декс.

От него веяло угрозой. В одно движение он схватил Найтвинда за воротник и впечатал его в парту.

— Прекрати разговаривать с Пандорой и её подругой. Сейчас же.

Найтвинд что-то невнятно выдавил, пытаясь вырваться из хватки Декса.

— Отпусти меня, урод.

— Он не урод, — рявкнула я, злость вскипела внутри от того, что он оскорбил мою Пару.

— Оу, спасибо, бедовая. Но пусть плюётся оскорблениями. Это всё, на что он способен. — Теневые щупальца обвились вокруг Найтвинда, привязывая его к парте, пока Декс отпускал его и вытирал руку о штаны, будто прикоснулся к чему-то мерзкому, что, собственно, так и было.

Магия Скела просочилась наружу, направляясь прямо к Найтвинду, чтобы сотворить его худший страх. Я бы хотела увидеть, чего он боится, потому что убийственное выражение на лице Скела заставляло думать, что там что-то интересное.

Глаза Найтвинда расширились от ужаса, и тёмное пятно расползлось по его штанам, когда он обмочился.

— О, блядь. Нет! Только не мой член!

Кулак Хемлока с грохотом ударил по парте, за которой он сидел.

— Пандора наша. Она наша предначертанная Пара. Она моя, Скела, Декса, Даркмора и Никса. Отвали от неё нахуй.

— Тогда ей не стоит трепаться о том, как она с ними трахается, на публике, — выплюнул он, зажмурившись, чтобы не видеть иллюзию Скела. Я не упустила, как его руки сжались между ног, там, где он обмочился.

Мерзость.

— А с хуя ли нет? — насмешливо бросил Декс.

— Она может говорить о том, как трахается с любым из своих Пар, на публике, потому что они… мы — её предначертанные Пары, — прорычал Хемлок.

Дредфул хихикнула с другой стороны класса.

— Связалась с четырьмя демонами низшего класса. Как жалко для благородного демона.

Дженни невесело усмехнулась.

— Ты сама больше не благородная, Дредфул. Может, тебе стоит держать рот закрытым насчёт её Пар.

Напряжение в комнате разбил громовой голос профессора Айронвуда:

— Довольно! Все сели.

Он прожёг Хемлока взглядом, выделяя именно его.

— Хемлок, ты срываешь занятие.

Бровь Декса приподнялась, но он и его тени исчезли, отпуская Найтвинда. Тот кучей рухнул на пол.

— Занятие ещё даже не началось. — Хемлок закатил глаза, но откинулся на спинку стула, жестом предлагая ему начинать урок.

Глаз Айронвуда дёрнулся, но он всё же начал лекцию, рассказывая о различиях между демоническими проклятиями и церемониальной магией. Пока он говорил, то и дело бросал на Хемлока косые взгляды. Это выглядело странно, и я невольно задумалась, что такого успел натворить Хемлок, чтобы так его раздражать.

Моя душа потянулась к душе Хемлока, и по связи проскользнула вспышка тревоги. Я откинулась на спинку стула и встретилась с ним взглядом.

— Ты в порядке? — прошептала я.

— Нет. — Его глаза потемнели, а челюсть дёрнулась. — Я хочу поговорить с тобой об этом, но не знаю как.

— Ты…

Размытое пятно тьмы пронеслось через класс, когда однокурсник, которого я не узнала, бросился на меня прежде, чем кто-либо успел заметить.

— Грейвсенд! — панический голос Хемлока заполнил мои уши.

Когти демона удлинились и впились мне в руки, рывком поднимая на ноги. Он смотрел прямо мне в глаза, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Миленькая Тёмная Боунс должна принять свою судьбу, — прорычал он.

Из ран на моих руках хлынула кровь, тяжёлыми каплями падая на каменный пол, пока по аудитории прокатились крики.

Демон был заражён не полностью… но его душа была гнилой.

Он был злом. Я чувствовала это.

Я могла бы забрать тёмную магию и оставить его в живых, но что-то внутри восставало против этой мысли. Инстинкты, о существовании которых я раньше даже не подозревала, требовали иного.

Он должен был умереть.

Тёмное облако смертельного дыма сорвалось с моих губ и проникло в тело нападавшего. Я поглотила его душу и почувствовала, как наполняются мои магические резервы.

Тошнота волной прокатилась по телу, когда я втянула в себя остатки тёмной магии, но мне удалось её сдержать, пока сила возвращалась обратно.

Демон безжизненно рухнул на пол, а я пошатнулась назад.

— Пандора! — крикнула Дженни, хватая меня за руку. — Ты в порядке?

Я посмотрела на неё и кивнула.

В её сине-зелёных глазах застыл загнанный страх, пока она неотрывно смотрела на мёртвого демона.

— А ты?

Она покачала головой.

— Мне нужна минутка. Очевидно, крутой сучкой из нас двоих может быть только одна, и это ты.

Скел, Декс и Хемлок бросились ко мне.

— Ты в порядке? — спросил Хемлок.

— Блядь. Я отвернулся всего на мгновение, — выругался Декс. — Ты в порядке, бедовая?

— Иди сюда, принцесса. — Скел раскрыл для меня руки, и я мягко кивнула Дженни.

Она отпустила меня, и я буквально рухнула Скелу на грудь.

Его руки тут же сомкнулись вокруг меня, а губы коснулись моего лба. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки.

— Ты сильнее, чем думают остальные. Молодец, что позаботилась о себе.

Я позволила себе всем весом опереться на Скела. Дыхание всё ещё дрожало после произошедшего.

— Спасибо, Скел.

— Все вон, — рявкнул Айронвуд, уперев руки в бока и сверля мёртвого демона взглядом. Раздражение было написано у него на лице. — Проваливайте отсюда! Мне теперь разгребать это дерьмо.

Тело демона рассыпалось в пепел, и Айронвуд шумно выдохнул, зажимая переносицу.

— А теперь мне нужна метла…

— Давай вытащим тебя отсюда, — мягко сказала Дженни. — Шэдоухарт, можешь сделать эту свою теневую штуку?

Декс даже не стал отвечать, просто перенёс нас тенями в мою комнату.

— Ты точно будешь в порядке, бедовая?

Я кивнула, всё ещё находясь в руках Скела. Наша связь Пар скользнула по моей коже, и от одного его прикосновения я возжелала связаться с ним.

Возможно, я была к этому не готова, но наша связь точно была.

— Ты дрожишь, — пробормотал он, его дыхание обдало мою шею.

— Я… ах… — Жар развернулся внизу живота, и я резко вдохнула. — Это не из-за того, что случилось.

— Тогда от чего ты дрожишь, принцесса? — Его губы скользнули по моей шее, и желание дико вспыхнуло в моей сердцевине.

Взгляд Хемлока не отрывался от меня, пока он осматривал меня. От этого взгляда кожа начинала гореть.

Затем он шумно втянул носом воздух.

— Ты возбуждена, — выпалил он.

— Блядь, — простонал Декс. — Да, так и есть.

— Чувак! — Дженни расхохоталась, держась за живот от его бестактности. — Ей не нужно, чтобы все об этом знали!

— Но мы все это чувствуем. — Хемлок моргнул, будто был в замешательстве.

Мои щёки вспыхнули раскалённым румянцем, и я выскользнула из рук Скела. Когда я отстранилась от него, мне стало так холодно, но я знала: если не сделаю этого, то послушаю свою душу и свяжусь с ним прямо перед всеми.

Тень Декса шлёпнула Хемлока по затылку.

— Серьёзно, чувак?

Он застонал, потянувшись назад и потирая затылок.

— Прости.

— Хотя запах сладкий. — Губы Декса изогнулись в ухмылке, пока его серые глаза впились в меня.

— Принцесса, я… — пробормотал Скел, но его перебила Дженни.

— Так, вам всем нужно уйти. — Дженни начала выталкивать их из комнаты. — Простите, правда. Но мне нужно время с лучшей подругой. Обещаю, я позабочусь о Пандоре. Ладно, пока!

— П-подожди! — Хемлок присел и поставил череп рядом с листом бумаги как раз в тот момент, когда Дженни вытолкала их за порог. — Возьми это!

— И это тоже! — Скел уронил фотографию, которая медленно спланировала на пол.

— Да ладно тебе, Инферно! — простонал Декс, когда она в последний раз толкнула их в грудь и захлопнула дверь прямо у них перед носом.

Отряхнув ладони, Дженни повернулась ко мне с самым невинным выражением лица, какое только могла изобразить.

— Прости, подруга, но мне кажется, ты ещё не готова к групповому сексу с ними.

У меня отвисла челюсть.

— О чём ты говоришь?

— Между вами искры летели во все стороны. Серьёзно, ваша сексуальная энергия просто зашкаливала. У меня резерв наполнился до краёв, а вы даже не дошли до секса. — Она замахала рукой. — Если бы это продолжалось ещё немного, ты бы уже скакала на члене, сосала член и дрочила член.

У меня снова отвисла челюсть, а потом я со стоном закрыла лицо руками.

Меня и правда почти захлестнуло желание к ним.

Неужели всё дело было в том, что я продолжала игнорировать связь Пар?

— Прости за это.

— Не парься, я понимаю. Они твои Пары, а ты борешься со связью Пар. Я просто не думала, что ты готова к этому шагу с ними. — Она наклонилась и протянула мне фотографию, которую уронил Скел. — Вот.

— Ты права. — Я взяла у неё снимок и посмотрела вниз. — Я пока к этому не готова.

На ней был запечатлён серый котенок с высунутым языком и зелёными глазами, искрящимися озорством. Что было ещё круче — я помнила этого котёнка из Пещеры Восторга. Перевернув снимок, я прочитала:

Я так благодарен за твоё прощение, но я ещё не закончил его заслуживать. Мне охуеть как жаль, принцесса. Метка Рида прекрасно смотрится на твоём виске.

— Твоя Пара, Скел.

— Как мило! — взвизгнула Дженни от умиления. — Я понимаю, почему ты простила его.

От его сообщения у меня потеплело в груди. Я подошла к полке, сняла фотоальбом, где хранила фотографии Скела, и открыла его на первой пустой странице.

Затем аккуратно вложила новый снимок котёнка в прозрачный кармашек, спрятав его извинение с обратной стороны фотографии.

— Мне правда нравится способ Скела извиняться. Фотографии котиков всегда помогают мне чувствовать себя лучше.

— Так и должно быть. Кошки превосходны. — Дженни моргнула и задумчиво кивнула.

Поставив фотоальбом обратно, я подошла и подняла подарок Хемлока с пола.

Я поставила мышиный череп на полку рядом с черепом енота.

— Что думаешь?

— Интересно. — Дженни подняла оба больших пальца вверх в попытке поддержать меня. — Суперинтересно!

Небула проявился, его душа хлынула из глазниц.

— Я всё ещё твой лучший череп, — заявил он.

Я хихикнула, подошла и провела пальцем по его кости.

— Конечно, ты.

Через секунду он растворился.

Брови Дженни нахмурились, когда она спросила:

— С кем ты разговариваешь?

Я улыбнулась.

— С Небулой. Никто, кроме меня и теперь моих Пар, не может его видеть или слышать, но он здесь. Его душа вытекла наружу и поговорила со мной.

— Штука пожирателя душ? — Она склонила голову, и её тёмные волосы упали ей на лицо.

Я пожала плечами.

— Дэрил не может его видеть, но он что-то чувствует. Я не совсем уверена.

— Звучит как фамильяр, — пробормотала она, разглядывая Небулу. — Фамильяры могут говорить только со своими ведьмами или колдунами и их Парами.

Я взглянула на Небулу.

— Но я не ведьма.

— А он не фамильяр, или, если и был им, он бы не был твоим, потому что фамильяры предназначены для ведьм и колдунов. — Она наклонилась, подняла стихотворение с пола и протянула мне. — Стихотворение Хемлока.

Я держала его дрожащими руками и прочитала:

Прости за шрамы, что тебе оставил,

Пусть их не видно — боль была сильна.

Ни одного из них не заслужила,

И в этом всём моя вина.

Я недостоин — это понимаю.

Но душу рвёт, когда ты не со мной.

К твоей душе моя так тянется,

Что слов не хватит объяснить порой.

Я никогда не был достаточно хорошим,

Всегда чего-то не хватало мне.

Но если есть хоть шанс стать лучше —

Я попытаюсь. Ради тебя. Поверь мне.

Мои глаза наполнились слезами, и пальцы скользнули по словам.

— Он признал это, и я знаю, что он старается.

Дженни положила ладонь мне на плечо, и этот простой жест поддержки немного ослабил тугой узел в груди.

— Старается, и ты заслуживаешь всей любви, которую они тебе дают.

Я кивнула, смахивая слёзы, и подошла к полке за скрапбуком, который начала вести для стихов Хемлока.

— Никогда бы не подумала, что Хемлок способен на романтику. — Я открыла его, взяла декоративный скотч и аккуратно закрепила стихотворение на пустой странице. — Мне нравится эта его сторона. Та, что пишет стихи. Хотела бы, чтобы он всегда был таким.

— Может, однажды так и будет, — тихо сказала Дженни, наблюдая, как я беру ручку и делаю пометку о том, какой череп он подарил вместе с этим стихотворением.

— Да, может быть. — Я закрыла скрапбук, убрала его обратно на полку рядом с фотоальбомом и вздохнула. — Давай сменим тему. Мне нужно хоть немного отвлечься.

— Как насчёт того, чтобы я рассказала тебе, почему сегодня испугалась. — Дженни глубоко вдохнула, её глаза затуманились смесью скорби и решимости, когда она села на край моей кровати.

— Только если ты готова говорить об этом, Дженни.

— Готова. — Она глубоко вдохнула. — Причина, по которой тёмная магия так сильно меня пугает, связана с моим отцом.

— С твоим отцом? — Я нахмурилась, подошла к кровати и села рядом. Сложив руки на коленях, я приготовилась слушать.

— В начале этого года его ранили мечом, заражённым тёмной магией, — выдавила Дженни. — Мы всегда были очень близки. Я безумно люблю и маму, и папу.

Она закрыла глаза, и по щекам тут же покатились слёзы.

— Ранили мечом? И заразили тёмной магией? — У меня сжалось сердце. — Ох, Дженни… Мне так жаль.

— Самое ироничное, что он был буквально одержим изучением демонической магии. А потом решил посвятить себя исследованию чумы тёмной магии и поиску лекарства. — Она всхлипнула, вытирая мокрые щёки.

— Лекарства? — переспросила я.

Я никогда не слышала ни о каком лекарстве от тёмной магии. Даже как о теории. Впрочем, сама я эту тему тоже никогда не изучала.

— Способ очистить её без использования магического артефакта, — прорыдала она. — Я не знаю, как именно это должно было работать, но папа знал. Его ударили в сердце зачарованным мечом, наполненным тёмной магией.

— Дженни… о, Судьбы. Мне так жаль. — Сердце болезненно сжалось за неё. Я не могла представить, что что-то подобное случилось бы с Дэрилом, а ведь мы были далеко не так близки, как Дженни со своим отцом.

— Мне тоже, — прохрипела она. — Меня не было рядом, когда это произошло, но мама была. Она сказала, что тёмная магия полностью захватила его в тот самый момент, когда меч пронзил сердце. Она до сих пор не знает, кто это сделал и как это произошло. Он просто вернулся домой после работы… с мечом в груди и уже заражённый тёмной магией. А потом попытался убить мою маму.

Громкий всхлип вырвался из её горла, и всё её тело задрожало.

Я притянула её к себе, и она буквально рухнула в мои объятия, захлёбываясь рыданиями. Её душа болела так сильно, что я почти физически ощущала глубину этой боли.

— Смерть спас мою маму. — Её голос надломился, когда она отстранилась. — Именно его запах чёрной гвоздики успокоил меня, когда мама рассказала, что случилось, когда я вернулась домой, но к тому моменту он уже давно ушёл.

— Дэрил? — пробормотала я. — Понимаю.

— Твой папа спас мою маму и моего папу, освободив его от тёмной магии. Я никогда не полюблю никого, кроме него. Это больше, чем просто влюблённость, Пандора. Твой папа — мой герой, и пусть это глупо, но я влюблена в него.

— Я знаю, — заверила я её. Я знала, что за её чувствами к нему скрывалось что-то глубже, и ни на миг не сомневалась в её искренности. — Ты знаешь, кто его убил?

— Нет. — Она покачала головой, и по щекам снова покатились слёзы. — Но я никак не могу отделаться от мысли, что убийство папы связано с его исследованиями. У него был реликт, способный разрушать защитные барьеры, и его украли.

Внутри всё сжалось.

Тёмная Завеса наверняка была как-то связана с этим. Я пока не понимала каким образом, но, возможно, стоило попросить Хантера помочь разобраться.

— Я попросила твою Пару, Даркмора, открыть для меня дело мести, — призналась она. — Мне просто… нужно знать, кто сделал это с папой. Мне нужно, чтобы они заплатили за это.

— Хорошо. Хантер поможет тебе добиться справедливости. Я знаю, что поможет. — Я протянула руку и крепко сжала ладонь Дженни. — Мне так жаль, что вашей семье пришлось через это пройти. Тебе, должно быть, было невероятно тяжело. Но я очень рада, что мой папа смог остановить его и не дать причинить вред твоей маме.

Она кивнула. Глаза всё ещё блестели от слёз, а кончик носа покраснел, пока она пыталась успокоить дыхание.

— Я тоже. Это было очень тяжело. Очень. Но у меня есть мама. И есть ты. Это помогает.

Мой планшет завибрировал на кровати рядом с нами.

Мы обе опустили взгляд на экран, когда я потянулась открыть сообщение.

ДЕКСТЕР ШЭДОУХАРТ

*Изображение Найтвинда, истекающего кровью и без одного глаза

Считай, с ним разобрались, бедовая.

Мы с Дженни переглянулись и одновременно расхохотались.

— Что ж, это определённо один из способов решить проблему, — сказала она, и в её голосе впервые за долгое время послышалось облегчение.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Декс иногда бывает совершенно невыносимым, но я ценю его старания.

Лицо Дженни немного смягчилось, и она торопливо вытерла мокрые щёки.

— Может, он и правда не такой ужасный, как мне казалось.

Планшет снова звякнул.

ДЕКСТЕР ШЭДОУХАРТ

Ты в безопасности рядом со всеми своими предначертанными Парами, но любого, кто решит связаться с тобой, я переломаю собственными руками. Мне охуеть как жаль за всё дерьмо, которое я устроил тебе в прошлом семестре. И я потрачу остаток своей жизни на то, чтобы это загладить.

Моё сердце снова наполнилось теплом.

— Он защитник, это я признаю.

Она мечтательно вздохнула.

— Интересно, есть ли у Смерти такая же защитная жилка. Подожди, что я говорю? Конечно, есть.

Я хихикнула, толкнув её плечом.

— Я просто хочу, чтобы вы с Дэрилом были счастливы, и если каким-то образом вы всё-таки будете вместе, я буду только за.

Дженни наклонилась и крепко меня обняла.

— Спасибо, Пандора. Ты лучшая подруга, о которой я только могла мечтать.

Я обняла её в ответ, чувствуя, как дружба между нами становится крепче.

— А ты моя лучшая подруга, Дженни. Спасибо, что ты рядом со мной.

Когда мы отстранились, я оглядела свою комнату, чувствуя, как на меня опускается ощущение покоя. Несмотря на хаос и боль моего прошлого, я была окружена любовью и дружбой. Это было больше, чем я когда-либо могла просить. Так что, если у Тёмной Завесы была для меня цель, они могли засунуть её себе куда подальше. Я была более чем довольна той целью, которую приготовили для меня Судьбы… даже если поначалу я не понимала некоторых своих предначертанных Пар.

29

ДЕКСТЕР

Я крался по Общежитию Баунд, а мысли были забиты моей предначертанной Парой и тем фактом, что она охуенно пахла, когда возбуждалась. Но дело было не только в похоти — я поддерживал в себе всепоглощающий огонь ради неё, тот, что сейчас подпитывал и мои психованные наклонности после обезглавливаний, и мою непоколебимую решимость защищать Пандору.

Меня не удовлетворило наказание Найтвинда тогда, когда он обоссался.

Тени мерцали вокруг меня, словно беспокойные призраки, жаждущие обещанного им насилия.

Когда я добрался до комнаты Найтвинда в общежитии, из-за двери доносились приглушённые звуки удовольствия. Я скользнул внутрь через тени и вышел из них уже посреди комнаты, обнаружив Найтвинда и Дредфул, сплетённых на кровати в мешанине конечностей.

— Ну разве не уютная сценка? — протянул я, и голос сочился сарказмом. — Дредфул, третий вариант. Полагаю, раз Найтвинду не светит ни Пандора, ни Инферно, пришлось остановиться на тебе.

Дредфул вскрикнула и соскочила с кровати. Схватив простыню, своей оставшейся одной рукой, поспешно закутываясь. В глазах застыл настоящий ужас.

— Шэдоухарт, пожалуйста, — взмолилась она, отступая к двери. — Я её не трогала.

— Тогда тебе лучше уйти. И ещё, Дредфул, следи за своим языком рядом с моей Парой. Усекла?

Я перевёл взгляд на Найтвинда.

Повторять ей не пришлось. Она вылетела из комнаты так быстро, будто за ней гнались монстры, оставив Найтвинда голым и уязвимым..

Он лишь презрительно усмехнулся мне, позволяя своему барахлу болтаться на виду. Впечатления это не производило. Мне даже стало его немного жаль.

— Чего тебе надо?

Мои губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Передать послание, очевидно. Ты больше никогда не посмотришь в сторону Пандоры, или я лично прослежу, чтобы ты пожалел об этом.

Из него вырвался смех — пустой, издевательский звук.

— Думаешь, ты меня пугаешь, Шэдоухарт? Ты не знать. Ты ёбаный изгой. А что до Грейвсенд… я хочу её трахнуть. Мне плевать, есть ли у неё Пары. Спорю, она охуенно узкая. — Он схватил себя, и его глаза наполнились похотью.

— Тебе не стоило, блядь, этого говорить.

Мои тени рванули вперёд, обвиваясь вокруг него, словно живые змеи.

Один теневой отросток обхватил основание его члена и начал медленно сжиматься, пока кожа не приобрела болезненный фиолетовый оттенок.

Другой метнулся к его лицу и вонзился в правую глазницу с мерзким чавкающим звуком.

Найтвинд закричал так громко, что чуть не разорвал мне, блядь, барабанные перепонки. Он дёргался и вырывался, пока моя тень безжалостно выковыривала его мерзкий голубой глаз.

Наконец глаз выскочил из глазницы, ударился о пол и покатился в мою сторону.

— Ещё хоть раз, блядь, посмотришь в её сторону… — Я поднял ботинок и раздавил глазное яблоко. Влажный хлопок эхом отозвался в комнате. — Это будут твои яйца.

Крики Найтвинда превратились в рыдания, пока он хватался за пустую глазницу, а кровь струилась по его лицу. Как ни странно, этот уёбок всё ещё был твёрдым. Фиолетовый хер и всё такое.

Вытащив планшет, я сделал фото его изуродованного лица, естественно, не захватывая его член, и отправил Пандоре с милым сообщением.

Я с презрением посмотрел на сломанного демона у своих ног.

— Запомни эту боль, — прошипел я. — И вспоминай её каждый раз, когда подумаешь о Пандоре. Но даже не вздумай снова к ней приблизиться, потому что в следующий раз я не остановлюсь на яйцах.

Я развернулся и направился к двери. Тени отступили, оставив его член целым, хотя часть меня всё ещё сомневалась, стоило ли проявлять такую щедрость.

За спиной остался Найтвинд — хнычущий, окровавленный кусок дерьма, именно то, во что он и заслуживал превратиться.

Но мои мысли уже были далеко отсюда.

Они снова вернулись к Пандоре.

Она была светом в моей тьме, и я без колебаний уничтожу любого, кто посмеет ей угрожать.

30

ХАНТЕР

Смерть выглядел удивительно неуместно на диване в моём кабинете. Демон, чьё имя внушало ужас большей части Калисты, сейчас спокойно потягивал лимонад с маракуйей.

Это зрелище сбивало с толку.

В его репутации не было ничего мягкого или безобидного, но в такие моменты он казался почти обычным. И, если честно, это было странно мило.

Особенно если учесть, что теперь он был моим тестем.

— Я не слышал ничего от Крейвена, — сказал Смерть, держа лимонад обеими руками и делая неторопливый глоток. Он причмокнул губами с тихим довольным звуком.

— Нет, но он сказал мне, что будет молчать. — Я поморщился, потянувшись за своей кофейной чашкой. Карамельное фейское вино мягко скользнуло по горлу, когда я сделал глоток.

— Логично. Он под прикрытием в культе. — Он снова шумно втянул напиток через трубочку. — Судьбы, как же вкусно. Почему я раньше об этом не слышал?

Я из-за стола приподнял на него бровь.

— Может, потому что это не самый распространённый вкус лимонада?

— Ага. — Он отпил ещё. — Должно быть, причина в этом.

— Ты сильно отличаешься от того, каким был раньше, — сказал я, ставя чашку на стол.

Он усмехнулся, подняв на меня тёмные глаза.

— Это потому, что у меня снова появилась цель в жизни — моя дочь.

Я улыбнулся. Я был так счастлив, что Пандора наконец-то испытывала родительскую любовь.

— Она любит тебя, знаешь.

— Правда? — Его глаза загорелись, и трубочка выпала из его губ. — В смысле, я люблю её. Конечно, люблю. Она моя дочь. Но она никогда не говорила мне, что любит меня. Она говорила тебе?

Мои щёки нагрелись, и я кивнул.

— Она говорила мне, что любит меня.

— Я имел в виду меня. — Его взгляд сузился, пока он снова пил лимонад. — Она говорила тебе, что любит меня?

— О. — Я поднял руку и ослабил воротник, оглядывая свой кабинет. — Мы никогда особо об этом не говорили, но я знаю, что любит.

Он сник, высасывая лимонад через трубочку, пока тот не закончился. Вздохнув, он поднялся и выбросил стакан в моё мусорное ведро, прежде чем вернуться и снова сесть на диван.

— Как у неё дела с остальными?

— Она официально стала Парой Рида, и она простила Гримшоу, — сообщил я ему.

— Это я знал. — Он потёр лицо. — Хемлока или Шэдоухарта не простила?

Я покачал головой. Этим двоим предстояло, блядь, изрядно постараться, чтобы Смерть стал хоть как-то нормально к ним относиться после того, что они сделали с Пандорой.

— Хорошо. — Он скрестил руки на груди, почти надувшись.

Воздух между нами казался тяжёлым. Сейчас с Пандорой происходило столько всего, и мне, как её Паре, было тяжело видеть, через что она проходит. Я не мог представить, насколько сильно это давило на её отца.

Мой планшет завибрировал от звонка моего собственного отца, разрывая напряжение.

Я нажал зелёную кнопку и ответил:

— Привет, пап. Ты на громкой связи, и Смерть здесь.

— Привет, Хант, и здравствуй, Смерть. Давно не слышались. — Голос отца донёсся из планшета, бодрый и тёплый.

— Рад тебя слышать, — сказал Смерть отцу, и на его губах заиграла улыбка. — Не могу поверить, что наши дети — предначертанные Пары. Я всегда считал тебя хорошим демоном, но ты вырастил ещё лучшего сына.

Гордость расправилась в моей груди.

— Это во многом потому, что он похож на свою мать, — усмехнулся отец. — Я рад, что они нашли друг друга. И мне тоже очень приятно слышать, что ты одобряешь моего сына. Я не хотел прерывать. Просто звонил сказать Ханту, что нашёл несколько зацепок по убийце отца Инферно. К сожалению, всё это связано с Шэдоухартами.

— Дерьмо. — Я провёл рукой по лицу. — Ты уже начал над этим работать? Прости, пап. Мне стоило помогать больше. Если это связано с Шэдоухартами, значит, скорее всего, связано с Тёмной Завесой. Я боялся этого.

— У тебя и без этого хватает забот. Мы не будем спешить с этим делом. У нас уже есть человек внутри Тёмной Завесы, а когда появится возможность, нужно будет поговорить с Джоэлом. — Он отмахнулся от моих возражений. — Так что расслабься. Всё под контролем. Кстати, я бы очень хотел наконец познакомиться с твоей Парой. И, честно говоря, ещё раз увидеть Смерть тоже было бы приятно.

— Ах, да, было бы, — согласился Смерть. — Нам нужно что-нибудь устроить. Возможно, ужин для всех нас.

— Назначьте дату и дайте мне знать. Скоро увидимся. Я просто хотел рассказать Ханту про дело.

— Звучит отлично. Пока, пап.

— Пока, Хант.

Он отключился.

Я вздохнул, отложив планшет в сторону, и встретился взглядом со Смертью.

— Прости.

— Не извиняйся. — Он покачал головой. — Я рад, что у тебя хорошие отношения с отцом. К тому же ты действительно много работаешь. Тебе нужно немного сбавить темп. Пандора сейчас нуждается в тебе.

— Ты прав. — Я кивнул, но мне всё равно было паршиво от того, что я оставил отца вести бизнес в одиночестве. — Рид подтвердил мне, что Вейн стояла за кошмарами Пандоры. Кроме того, она сказала что-то о том, что мать Рида забрала что-то у Тёмной Завесы. Нам нужно связаться с ней как можно скорее.

— Понимаю. — Его глаза потемнели. — Душа Вейн ничего не стоит. Если я наткнусь на неё, она с ней расстанется.

— Я не имею ничего против. — Я взял свою чашку и отпил вина. — Если я с ней пересекусь, она тоже мертва.

— Я отправлю кого-нибудь в дом Никсов, — простонал Смерть, бросив тоскливый взгляд на мусорное ведро, где покоился пустой стакан из-под лимонада. У него явно была нездоровая зависимость от этой штуки. — Будем надеяться, что она где-то поблизости.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Песчаниковые стены будто стали теснее, пока осознание происходящего медленно оседало между нами.

Тёмная Завеса всё глубже запускала корни в Демоническую столицу. Никогда бы не подумал, что академии придётся столкнуться с чем-то подобным. Меня бесило, что моей Паре приходится иметь дело с нападениями других ёбаных студентов. Если бы тогда она сама их не убила, это сделал бы я.

Мой взгляд скользнул к окну. Солнце уже клонилось к горизонту, растягивая по комнате длинные тени.

Я хотел быть рядом с Пандорой.

И, блядь, сегодня ночью я обязательно до неё доберусь.

Смерть откинулся на диване, и остатки привычной лёгкости окончательно исчезли с его лица.

— За века я видел множество угроз, Хантер, но эта ощущается иначе. Это личное. Для всех нас.

Я кивнул, прекрасно понимая, что он имел в виду. Пандора была в эпицентре того заговора, который планировала Тёмная Завеса, и нам нужно было убедиться, что она защищена от них.

— Мы найдём Вейн и проследим, чтобы она заплатила за то, что сделала. Но нам также нужно быть осторожными. Она просто пешка, здесь замешаны более влиятельные демоны, я уверен. Джоэл упоминал, что, по его мнению, у нас есть крот в совете, и я думаю, он прав.

— Согласен. — Он оглядел мой кабинет, его взгляд задержался на разных артефактах и книгах. — Знаешь, когда ты впервые решил стать советником и остаться в совете, я счёл это странным. Но ты устроил здесь весьма неплохое место. Оно… уютное.

Я усмехнулся.

— Да, это достижение, которым я горжусь.

Губы Смерти дрогнули в лёгкой улыбке.

— Тебе подходит, и приятно знать, что за моей дочерью присматривает кто-то вроде тебя.

— Спасибо. — Благодарность волной разлилась во мне. — Я всегда буду защищать её. Несмотря ни на что.

— Знаю, что будешь. — Он ухмыльнулся. — А если нет, я съем всю твою душу.

В кабинете на мгновение воцарилась тишина, пока я мысленно закатывал глаза. Смерть вовсе не шутил, но во всём этом было что-то почти милое.

И всё же я был уверен: со Смертью на нашей стороне и при поддержке Пар Пандоры мы справимся. Даже если в совете действительно прячется предатель.

Мы найдём правду.

Защитим мою Пару.

И проследим, чтобы каждый, кто причастен к этому дерьму, получил по заслугам.

При мысли о Тёмной Завесе и их одержимости, моя магия мести дрогнула под моей кожей.

Эта война была ещё далека от завершения.

Но мы доведём её до конца, чтобы они больше никогда не смогли прийти за Пандорой.

31

БРЭМ

Эта грёбаная комната в общежитии ощущалась как тюрьма. Песчаниковые стены словно сжимались вокруг, пока я варился в том пиздеце, которым была моя жизнь. Даже Гамдроп окинул меня осуждающим взглядом из своего аквариума, прежде чем уплыть и усесться на вершину этого мармеладного замка, повернувшись ко мне спиной.

Да пошёл он.

Чёрные волосы падали мне на лицо, затеняя взгляд, который, должно быть, был полон ярости и ненависти к самому себе. Запах пряного бурбона въелся в меня, постоянным напоминанием о костыле, о котором я, похоже, не мог перестать думать. Нога беспрестанно дёргалась, пока я пялился на планшет на столе, откуда доносился голос отца.

— Грёбаный Айронвуд, — прорычал я, ударив кулаком по бедру и игнорируя боль, вспыхнувшую в нём. Этот скользкий профессор завалил меня на последнем экзамене по Теории церемониальной магии.

Я проваливал весь чёртов курс. Впечатляюще для предмета по реформированию.

— Не вини никого, кроме себя. — Голос отца эхом разнёсся по комнате, сочась презрением. — Насколько жалким ты можешь быть, Брэм? Даже твой профессор считает тебя никчёмным. Сколько раз мне нужно повторять тебе, чтобы ты был как Слейтер! — Его слова были ножом, который с каждым разом вонзался всё глубже.

На заднем фоне в планшете раздался визг матери.

— Не смей, блядь, говорить моему сыну быть похожим на мальчишку этой высокомерной суки!

— Заткнись нахуй, шлюха! — Оглушительная пощёчина прорезала воздух, прежде чем она заскулила от боли.

— Да, я шлюха, и что? — Она расхохоталась. — Я бы куда охотнее трахнула того профессора, чем тебя!

— Тогда почему ты порвала с ним? — рявкнул на неё отец, и до моих ушей донеслась ещё одна пощёчина.

Я поморщился, слушая их ссору о том, как мать трахалась с Айронвудом.

Судя по всему, она узнала, что он трахал Дредфул, пока всё ещё встречался с ней, и поэтому порвала с ним. Она спорила с отцом, доказывая, что, хоть я и был никчёмным, провал по этому курсу был виной Айронвуда, потому что он злился на неё.

Прелестно, правда. Слушать, как мои родители спорят о том, насколько я, блядь, бесполезен. Всякий раз, когда они говорили обо мне, их голоса были пропитаны презрением и разочарованием.

— Слейтер то, Слейтер это, — пробормотал я, стиснув челюсть.

Он не упускал ни единого шанса сравнить меня с ним, благородным золотым мальчиком. У отца даже, блядь, не было к нему доступа, и всё равно он любил его больше, чем меня.

Голос матери прорвался сквозь туман моих мыслей:

— Он позор, потому что произошёл от тебя!

Через планшет донеслись новые удары, пока они дрались друг с другом, и я сбросил вызов, заканчивая разговор.

Правда, это не особо помогло.

Их оскорбления звенели у меня в ушах, как безжалостная атака на мою долбаную психику.

Я просто хотел заглушить всё это.

Покосившись на виски на столе, я почувствовал, как моя решимость треснула. Это была увесистая бутылка, которую я купил на днях утром на свою жалкую стипендию от академии. Единственная причина, по которой я потратил деньги, была в том, что я не хотел, чтобы Декс узнал. Это он тайком доставал мне фейский виски, но… я не хотел, чтобы он знал, что я срываюсь. Я должен был стать лучше ради неё, но и тут облажался.

Я не собирался пить, но виски звал меня, как песня сирены.

— Никчёмный, — прошептал я, поднимаясь и направляясь к бутылке. Даже моя предначертанная Пара, Пандора, не могла меня простить. И я не мог её винить.

Я схватил виски и вылетел из комнаты общежития, подальше от осуждения Гамдропа.

Песчаниковые коридоры отдавались эхом от моих тяжёлых шагов. Всё было тихо, когда я распахнул двери в прохладный ночной воздух. Холод скользнул по моей вспотевшей коже, пока я направлялся к Оккультной арке. Каменное образование нависало передо мной, а звёзды над головой казались равнодушными к моим мучениям, мерцая в полном, мать его, неведении.

Пока я шёл, я проверил планшет. На экране мигало сообщение от Слейтера.

СЛЕЙТЕР ХЭВОК

Брэм, я хотел бы, чтобы ты позволил мне быть рядом.

Я правда хочу наладить с тобой отношения.

Ты мой брат.

На долю секунды я задумался, не ответить ли ему и не попросить совета, но хаос в моей голове и под кожей заглушил любую рациональную мысль.

— Да пошло оно, — пробормотал я, срывая крышку и делая долгий глоток из бутылки. Виски обжёг горло, когда пошёл вниз, знакомое и горькое утешение.

Я добрался до Оккультной арки и прислонился к каменному образованию, пока в голове кружились оскорбления родителей и моя собственная ненависть к себе.

Я просто, блядь, сорвался.

Бутылка уже была наполовину пуста, когда я увидел её — мою предначертанную Пару, — спешащую мимо арки. Сначала я подумал, что мне мерещится всякая херня, но это точно была она. Её красные глаза опухли, щёки пошли пятнами, а чёрные волосы спутались.

Она плакала, и от этого вида у меня скрутило сердце.

— Грейвсенд! — окликнул я, но голос у меня заплетался.

Мой волк хаоса, знакомое чёрное призрачное создание с красными глазами, вырвался из моего тела и остановил её. Он подпрыгнул, положил лапы ей на плечи и лизнул её лицо.

Она остановилась, с растерянными складками на лице, и слабо улыбнулась, гладя Хаоса. Её взгляд скользнул ко мне, когда она заметила моё состояние. Шмыгнув носом, она снова погладила Хаоса, прежде чем подойти и сесть рядом со мной.

Она действительно села рядом со мной — добровольно.

Она ничего не сказала, но я чувствовал её боль… даже без сформированной связи Пар. Моя душа болела за её.

Сломанное узнавало сломанное.

— Хочешь? — Я протянул ей бутылку, и она взяла её, запрокинула и поморщилась от вкуса. — Это обычный виски, не фейский. Он, блядь, отвратительный.

— Я впервые пробую алкоголь, — призналась она хриплым голосом. — Я бы всё равно не поняла разницы.

— Дерьмовое знакомство. — Я рассмеялся, хотя звук вышел пустым. — Я пытаюсь бросить пить ради тебя, а мы вот где.

Её глаза в ужасе расширились.

— Я тебя поощряю! — Вина отпечаталась на её красивом, заплаканном лице, когда она передала мне бутылку. — Мне так жаль!

— Это мне должно быть жаль, — ответил я, и голос надломился. — Я был жалкой Парой.

Несмотря на всё, что мы говорили, мы передавали бутылку друг другу, по очереди делая глотки.

— Я нашла ещё один круг тёмной магии. На этот раз в Общежитии Баунд. И снова её поглотила. Потом меня ею вырвало, но, Судьбы, Хемлок… я не понимаю, почему у меня вообще есть эта сила, — призналась она, сделав ещё глоток и протягивая бутылку мне. — Хантер и Рид оборвали мне планшет из-за этого. Они почувствовали всё через нашу связь. Но я попросила их дать мне немного времени, прежде чем вернуться в комнату. Сейчас они ждут меня там.

Я проглотил ещё алкоголя, пока магия хаоса закручивалась во мне.

— Я ревную, знаешь, хотя понимаю, почему ты меня не простила. Я не заслуживаю прощения, но, блядь, как же я хотел бы поступить иначе.

— Да, я тоже, Хемлок, — прошептала она.

Хаос взорвался вокруг нас, взметая песок и закручивая его в бешеный вихрь. Но ни одна песчинка её не коснулась. Я, блядь, проследил за этим.

— Называй меня Брэмом, — взмолился я, и голос сорвался. — Пожалуйста. Я ненавижу, когда моя Пара зовёт меня по фамилии.

Она прикусила губу, прежде чем кивнуть.

— Хорошо, Брэм. Тогда ты можешь называть меня Пандорой.

— Пандора, — повторил я, смакуя её имя на языке.

Она кивнула, и её губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Да.

Она разрешила мне использовать её имя. Моё сердце было готово разорваться от чистого восторга.

— Пандора… — Я наклонился ближе к ней, притянутый утешением её присутствия.

— Брэм… — Её веки дрогнули и закрылись, когда она вдохнула мой запах.

Я сделал то же самое, и её карамельный аромат ударил прямо в член.

Между нами оставались считаные дюймы, наши дыхания смешивались, и напряжение было ощутимым. Я отчаянно хотел её.

Она напряглась, её глаза резко распахнулись.

— Нет, — прохрипела она, отстраняясь. — Я не могу… я не могу тебя поцеловать.

Я резко кивнул, но моё сердце, блядь, будто пропустили через мясорубку.

— Я больше не прикоснусь к тебе, пока ты сама не начнёшь меня умолять, — пообещал я. — Малышка… — Ласковое прозвище сорвалось само, мягче и нежнее, чем когда-либо прежде.

Она действительно улыбнулась, и у неё вырвался смешок.

— Спасибо, Брэм.

— Я не хотел снова напиваться. — Я сделал ещё один глоток виски. — Моя мать трахает Айронвуда. Или трахала, пока не узнала, что он спит с кем-то ещё, пока трахает её. Ну, знаешь, с Дредфул. — Я горько рассмеялся. — Мои родители изменяют друг другу постоянно. Они не предначертанные. У меня никогда в жизни не было хорошего примера перед глазами, но в этот раз из-за этого Айронвуд меня завалил. Он даже, блядь, позвонил отцу, — проговорил я заплетающимся языком, пока мозг гудел.

Губы Пандоры приоткрылись от удивления.

— Я скажу Хантеру разобраться с этим.

Я ощетинился, и ревность вспыхнула во мне.

— Я сам могу с этим справиться!

Она положила руку мне на предплечье, и от её прикосновения разлилось чистое спокойствие.

— Ты моя Пара, Брэм. Я хочу помочь.

— Даже если ты не принимаешь связь? — В груди всё сжалось.

Она притихла, её глаза искали мои.

— Я и не отказываюсь от неё. Мне просто нужно время. Ты сделал мне больно, Брэм. Очень.

Я отвёл взгляд, и стыд врезался в меня.

— Я знаю. Мне так жаль за всё, что я сделал и сказал. За то, что назвал тебя шлюхой, отправил Скела и Декса пугать тебя, обвинил в том, что ты избалованная аристократка… Я был неправ. Так, блядь, неправ.

— Был. — Её глаза снова наполнились слезами, и она придвинулась ближе. — Я была девственницей до Хантера. Я была никем, пока Дэрил не сделал меня своей дочерью. Но ты не потратил времени, чтобы узнать хоть что-то из этого, — мягко сказала она. — Ты сломал меня… но я вижу, что ты стараешься. Поэтому я ещё не отвергла связь.

Моя душа, блядь, болела.

— Я не заслуживаю твоего прощения, но хочу стать лучше. Меня вырастили ненавидеть знать, злиться на них за то, что они изгнали моего отца. Я выместил всё это на тебе, и этому нет оправдания. Мой дед возненавидел бы меня за то, что я с тобой сделал. У него была предначертанная Пара, и он хотел того же для меня. А я растоптал этот шанс. Мне так жаль.

Она вытерла глаза тыльной стороной ладоней.

— Мне нужно, чтобы ты прикладывал усилия, Брэм. Чтобы показывал мне, что можешь измениться. А это значит — больше никаких пьяных ночей у Оккультной арки.

Я кивнул, и решимость укрепила мою волю.

— Я изменюсь. Ради тебя — изменюсь. Я уже меняюсь.

— Я знаю, — прошептала она.

Мы сидели там в тишине, и магия хаоса, хлеставшая вокруг нас, была резким контрастом с хрупким миром, который мы пытались построить.

Она ещё не была готова простить меня, и я это понимал. Но впервые я почувствовал проблеск надежды, что, может быть, однажды она сможет.

32

СКЕЛ

Я потерялся в радужной дымке. Она была красивой. Перетекала и извивалась, словно живая, отбрасывая на стены причудливые тени.

Фейская магия растекалась по телу приятным оцепенением. Когда-то мне нравилось ничего не чувствовать. Но теперь всё изменилось. Теперь я хотел этого. Хотел чувствовать ради Пандоры.

Я сделал ещё одну долгую затяжку из трубки, и наполненный магией дым заполнил лёгкие. Он приглушал безостановочную утечку магии страха, сочившуюся из меня, как вода из треснувшей трубы. Но даже близко не справлялся с этим так, как справлялась она.

И никогда не сможет.

Я был зависим от Пандоры куда сильнее, чем от фейской трубки.

Покосившись на пустую кровать Декса, я невольно задумался, где его носит.

Наверное, опять где-то выслеживал нашу Пару.

Мои пальцы рассеянно перебирали белые пряди в волосах, пока я лежал на кровати и курил. Это было единственное, что я, блядь, мог делать. Раньше меня это не волновало, но если я пытался заняться чем-то ещё, моя магия начинала утекать — если только я не был рядом с Пандорой.

Она была моим лекарством и второй половиной моей грёбаной души. Неудивительно, что я с самого начала так много к ней чувствовал. Я просто запутался. Я не знал, что именно связь Пар заставляла меня так сильно её хотеть. Но я был не один. Брэм и Декс тоже это делали.

Но именно меня она простила.

Планшет на прикроватной тумбочке завибрировал, прорезая мой магический кайф.

Я выдохнул, и дым лениво закрутился у губ, пока я садился и тянулся к устройству.

Имя на экране заставило сердце сбиться с ритма.

Почему отец звонит?

Я нажал зелёную кнопку на экране.

— Привет, па—

— Скел! — В его голосе звучала паника, какой я не слышал с тех пор, как устроил хаос в той проклятой деревне. — Это Кэт. Она—

Его всхлип оборвал слова.

Страх комом встал в горле.

— Она что?

— Она заражена тёмной магией, — выдавил он.

Её слова врезались в меня, как удар.

Сердце заколотилось так яростно, что на мгновение мне показалось — оно сейчас вырвется из груди к хуям.

— Что? — Голос сорвался, и фейская трубка выскользнула из пальцев. — Как?

— Она ведёт себя нестабильно, — продолжил отец, и его голос ломался. — Я не знаю, как давно она заражена. Я только сейчас понял, что происходит, и позвонил тебе. Мне ужасно—

Я не услышал остального.

Планшет выпал из рук и с грохотом ударился о пол, когда волна неконтролируемой магии страха вырвалась изнутри, искажая тени в комнате в гротескные, кошмарные формы.

Иллюзии тех людей, что погибли от магии, материализовались, насмехаясь надо мной. Я сильнее затянулся трубкой, отталкивая эти иллюзии прочь.

— Кэт заражена, — произнёс я вслух, и это наконец, блядь, провалилось в мой искорёженный мозг. — Ох, блядь. Ох, блядь.

Мне нужно было добраться до Даркмора — он в совете. Он будет знать, что делать. Стоп, нет.

Мне нужно было найти Пандору.

Пандора могла её исправить… если ещё не слишком поздно — нет. Не будет слишком поздно. Не может быть слишком поздно.

Вывалившись из общежития, я рванул через пустынный кампус, сухой жар давил сверху. Горячие слёзы текли из глаз, но магия глубоко в моей душе тянулась к душе моей Пары. Я должен был найти её.

Я не был уверен, откуда знал, где она будет, раз связь ещё не сформировалась, но её душа вела меня. Я отчаянно следовал за этим притяжением.

Впереди вырос Реформ-холл, песчаниковое строение почти сияло в полуденном солнце. Я ворвался в двери, пронёсся через вестибюль и по коридору, пока не добрался до кабинета Даркмора.

Влетев в дверь, я бросился внутрь, запихивая трубку в карман, потому что моя магия наконец успокоилась, когда я оказался рядом с ней. И Пандора была там, благодарение Судьбам.

Она резко вскочила с дивана, её глаза расширились, когда она увидела, в каком я пиздецовом состоянии.

— Скел, что случилось?

— Дерьмо. — Хантер поднялся с места рядом с ней. — Дыши и скажи нам, что произошло.

— Пандора, пожалуйста, — выдохнул я, слова срывались с губ отчаянным потоком, сливаясь друг с другом. — Это Кэт — м-моя сестра. Помоги ей, пожалуйста.

Её губы приоткрылись от шока, но прежде чем она успела ответить, Декс вышел из теней в углу комнаты.

Его выражение в одно мгновение сменилось с растерянного на встревоженное.

— Скел, чувак, притормози нахуй. Что происходит?

Я едва мог дышать, всхлипы душили меня, пока я заставлял себя выговорить слова.

— Отец звонил. Кэт заражена тёмной магией. Она… она нестабильна, он сказал. — Я снова повернулся к Пандоре. — Пожалуйста, Пандора, ты должна ей помочь. Пожалуйста.

— Младшая сестрёнка Кэт заражена? — Декс пробормотал эти слова, и пустое выражение промелькнуло в его глазах, прежде чем он мотнул головой. — Дерьмо.

Взгляд Пандоры стал жёстче, и она бросилась ко мне так, как я прежде мог только мечтать. Её маленькая рука обхватила мою и сжала.

— Мы поможем ей, Скел. Прямо сейчас.

— Скел — твоя Пара, значит, его сестра тоже наша семья. — Хантер кивнул, взглянув на Декса. — Отведи нас к ней. Мы все идём.

Он назвал меня Скелом?

— Готова, Пандора? — Взгляд Декса сиял тревогой, прежде чем она кивнула.

Его тени потянулись к нам, окутывая мраком.

Когда тьма отступила, мы стояли в гостиной моего семейного дома. Он был не особо впечатляющим, но это был дом. По правде, я охуеть как по нему скучал. Он всегда был украшен в пустынных оттенках и простой мебелью, но у меня не было шанса по-настоящему это впитать, потому что сцена, встретившая нас, была полным пиздецом.

Кэт стояла в центре комнаты, её фиолетовые глаза потемнели и одичали. Её чёрно-белые волосы, обычно уложенные в гладкий боб, сбились в колтун на макушке, похожий на крысиное гнездо. Чёрные вены расползались паутиной, резко выделяясь на бледной коже.

Отец осел у стены, засохшая кровь склеила его тёмные волосы на лбу, а кофейный столик был разбит, стекло рассыпалось по полу.

Как только Кэт увидела меня, она отвернулась от отца, её лицо исказилось яростью.

— Маме надо было выколоть тебе этот глаз, грёбаный урод. Это из-за тебя она мертва! — закричала она, и эти слова резанули глубже, чем любой, блядь, теневой жгут. — Это всё твоя вина!

Слёзы потекли по моему лицу, когда я пошатнулся к ней, протягивая руку.

— Кэт, прости. Я—

— Держись от меня подальше! — взвизгнула она, и тёмная магия исказила её голос во что-то чудовищное. — Это из-за тебя наша семья проёбана!

Её слова были, блядь, мучительными.

— Все, остановитесь! — Хриплый голос Пандоры заполнил комнату с такой властностью, какой я никогда прежде от неё не слышал. — Скел, она не это имеет в виду. Она заражена. — Её хватка на моей второй руке усилилась, прежде чем она отпустила меня и шагнула вперёд, заслоняя меня от моей сестры. Она склонила голову, изучая её. — У тебя не всё так плохо.

— Ты ещё нахуй кто такая? — Глаза Кэт резко расширились, когда она отступила назад.

С глубоким выдохом Пандора выпустила свой дым смерти.

Моё сердце застыло в груди.

— Пожалуйста, спаси мою дочь, — прохрипел отец, его рана наконец начала затягиваться. Я задумался, как его резервы могли так сильно истощиться. Как долго они сражались?

Все вокруг будто перестали дышать, пока Пандора направляла свою силу — свою вторую силу, которая, блядь, уничтожала тёмную магию, — в мою сестру.

Она стояла неподвижно, полностью сосредоточенная. Её магия вытягивала тьму из тела Кэт, и воздух вокруг словно потрескивал от напряжения, пока мы ждали.

А потом всё произошло мгновенно.

Тёмный дым вырвался из Кэт и рванул обратно к Пандоре, словно натянутая резинка.

Пандору качнуло назад, прямо мне в руки, а Кэт без сил рухнула на пол.

Чёрные вены, расползшиеся по коже моей сестры, начали исчезать, отступая вместе с тёмной магией.

Я обхватил свою Пару руками, помогая ей устоять на ногах.

— Ты в порядке? — пробормотал я ей на ухо.

— Я в порядке, — заверила меня Пандора, покачнувшись и ухватившись за протянутую руку Даркмора. Она обвила его руку своей, чтобы удержаться. — Она свободна от тёмной магии. Её душа в порядке, но ощущается слабой. Ей нужно отдохнуть и напитаться.

— Спасибо тебе огромное, Пандора. — Слёзы наполнили мои глаза, и я так охуенно сильно хотел её поцеловать.

— Ты моя Пара, — тихо пробормотала она. — Я сделаю для тебя всё, что смогу.

Как же мило.

Моё грёбаное сердце сейчас взорвётся.

Кэт ахнула, когда её глаза дрогнули и открылись, слёзы потекли по щекам. Ужас наполнил её взгляд, когда она резко повернула голову ко мне.

— О, Скел, мне так жаль, — прошептала она. — Я ничего из этого не имела в виду. Ничто из этого не твоя вина… Я не знаю, что случилось.

— Всё нормально, — заверил я её, убедившись, что Даркмор держит нашу Пару, прежде чем подойти и опуститься на колени рядом с сестрой. — Это не твоя вина.

Декс опустился с другой стороны от неё и мягко взъерошил ей волосы.

— Это говорила тёмная магия, младшая сестрёнка Кэт. Она злая. Она заставляет людей делать ужасные вещи.

Кэт посмотрела на него, и сквозь слёзы пробилась слабая улыбка.

— Спасибо, Декс.

— Ты в порядке? — спросил Даркмор, поднимая моего отца на ноги. Пандора стояла рядом с ними и выглядела уже не такой слабой, но моё сердце ухнуло вниз.

Я совсем забыл, что отец пострадал.

— Папа! — завыла Кэт, поднимаясь и бросаясь ему в объятия. — О, Судьбы, мне так, так жаль! Я не хотела—

— Я знаю, Кэт. — Он крепко обнял её, прижимаясь поцелуем к её макушке. — Всё в порядке. Это была тёмная магия. Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы понять, что происходит. Когда появились вены, я понял и позвонил твоему брату.

— Ты знаешь, когда или как заразилась? — спросил Даркмор.

Она сморгнула слёзы, прежде чем слегка склонить голову.

— О! Даркмор, приятно принимать у себя члена совета. Эм, я не знаю, как заразилась. Я ничего не меняла в своём распорядке. Он один и тот же уже около года. Я просыпаюсь, завтракаю с папой, иду на работу в Сэндстоун-Спрингс, пару раз в неделю покупаю продукты на Рынке, потом возвращаюсь домой.

Даркмор задумчиво хмыкнул.

— Может, дело в рынке. Спасибо, Гримшоу.

Она кивнула, а потом её фиолетовые глаза встретились с моими. Она посмотрела на меня, по-настоящему посмотрела, и её глаза расширились.

— Скел… ты не… из тебя больше не утекает магия…

Мне удалось выдавить дрожащую улыбку, когда я взглянул на Пандору.

— Это потому, что я рядом с ней, — признался я, чувствуя тепло в груди, не имевшее никакого отношения к фейским наркотикам. — Она моя предначертанная.

— Моя тоже, — пробормотал Декс.

Рот Кэт приоткрылся.

— Вы оба?

— И моя. — Даркмор раздражённо скрестил руки на груди.

— Она твоя предначертанная Пара? — поперхнулся отец, подходя и хлопая меня по спине. — Вы уже связались?

Пандора улыбнулась нам в ответ, и этот вид успокоил мои растрёпанные нервы.

— Мы ещё не связались, — сказала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Я всё ещё не готова к этому шагу.

— А с Дексом ты связалась? — спросила Кэт.

— Пока нет, — хрипло ответила она, сжимая кулаки.

— Но она связана со мной и своей другой Парой. — Даркмор обнял её за плечи.

Декс завис неподалёку, и боль в его глазах была очевидной.

Мы понимали, насколько сильно облажались, и дорога к прощению была долгой и извилистой.

Даже несмотря на то, что она простила меня, я не собирался прекращать извиняться. То, что мы сделали, было полным пиздецом. Она заслуживала куда лучшего.

Кэт внезапно потянулась ко мне, беря мою руку в свою.

— Мне так жаль, что я избегала тебя, Скел. После всего случившегося я так испугалась, что позволила страху взять верх, и я…

Я крепче сжал её руку. Голос охрип от нахлынувших эмоций.

— Я прощаю тебя, Кэт. Мы семья. А семья держится вместе. Тебе нужно было время, и я дал тебе его.

Она тихо фыркнула.

— Не сказала бы, что ты сделал это с особым изяществом.

Но её улыбка быстро погасла.

— И всё же мне не стоило так с тобой поступать. Прости.

— Эй, младшая сестренка Кэт, мной тоже пренебрегали, знаешь ли, — тут же заныл Декс. — А как же я? Бедный, брошенный, никому не нужный брат?

— Она даже не твоя сестра. — Я ударил его по руке, и он выругался себе под нос, потирая место с обиженной надутой миной.

Кэт закатила глаза, и в них промелькнул намёк на её прежнюю себя.

— Даже если бы была, ты младше меня, Декс. Не будь такой королевой драмы.

Пандора хихикнула, и даже Даркмор улыбнулся, продолжая разговор с отцом. Я услышал пару вещей о Мэлис и месте демона страха в совете, но проигнорировал это. Сейчас было не время обсуждать моё будущее.

Напряжение в комнате начало спадать, сменяясь хрупким, но растущим чувством надежды.

Мы смогли спасти мою сестру, и она смотрела на меня! Моя сестра, блядь, снова со мной разговаривала!

Кэт перевела взгляд на Пандору. Её глаза блестели от благодарности.

— Спасибо, Грейвсенд, — произнесла она дрожащим голосом. — Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделала.

— И от меня спасибо, — добавил отец, проводя рукой по засохшей крови на голове. — Мы перед тобой в неоплатном долгу. Если есть хоть что-нибудь, что мы можем для тебя сделать…

— О, нет, пожалуйста. Зовите меня Пандора. — Она покачала головой. — И вы мне ничем не обязаны. Я просто рада, что сестра Скела в порядке.

— Можешь звать меня Кэт. — Кэт просияла, глядя на неё. — В конце концов, мы станем сёстрами… и я всё слышала, знаешь. О том, что сделал Скел, как он облажался. Я хочу, чтобы ты знала: даже если он вёл себя как кусок дерьма, он не такой.

Губы Пандоры дрогнули в улыбке.

— Я знаю, что он не такой. Я его простила.

Декс неконтролируемо заскулил:

— А меня она меня ещё не простила.

Кэт приподняла бровь, её любопытство вспыхнуло.

— Ну и что ты ей сделал, Декс?

Пандора вздохнула, и тень боли пересекла её лицо.

— Он резал меня своими тенями и мучил, чтобы питаться моей болью.

Выражение лица Кэт потемнело.

— Декс, это охренеть как ужасно, — отчитала она его. — О чём ты, во имя Судеб, думал?

— Декс, — ахнул отец.

Декс опустил голову, искренне раскаиваясь.

— Я знаю. Я пытаюсь всё исправить.

— Удачи, — прошептала она. — Пандора, Декс не такой плохой, каким кажется, но, надеюсь, ты станешь для него тем самым пинком. Он, во имя Судеб, точно в нём нуждается.

Кэт уже выглядела здоровее, но всё равно казалась уставшей. Думаю, этого стоило ожидать. Она была заражена тёмной магией.

Это могло её убить.

— Очень приятно познакомиться, Пандора. — Отец улыбнулся ей. — Можешь звать меня Нельсон.

— Спасибо, Нельсон. — Она мягко улыбнулась моему отцу.

Меня накрыла волна благодарности и облегчения, слёзы снова затуманили зрение, но уже по другой причине. Кэт была жива и невредима, и она подошла ко мне, крепко обнимая.

— Я так рад, что ты в порядке, — хрипло сказал я.

— А я так рада, что ты пришёл меня спасать со своей предначертанной Парой, — поддразнила она, но выражение её лица говорило всё — она больше меня не боялась.

33

ПАНДОРА

Я сидела на краю кровати, расчёсывая свои длинные чёрные волосы и позволяя им падать вокруг меня, как занавес. Сладкий аромат карамели, мой собственный запах, смешивался со сладким шоколадом и сахарной ватой. Это было идеальное сочетание, и мне нравилось, как изменился мой запах после связи с Хантером и Ридом.

Они весь день носились со мной, следили, чтобы я пила достаточно воды из зачарованной бутылки рядом со мной, и оба кормили меня маленькими кусочками стейка. Не то чтобы я жаловалась. Я любила стейк, воду и их компанию.

Нежные руки Хантера убрали мои волосы в сторону, и он наклонился, чтобы посмотреть на меня своими расчётливыми белыми глазами — глазами, от которых моё сердце переполнялось.

— Ты уверена, что чувствуешь себя лучше, Звёздочка?

Я кивнула, сделав глоток холодной воды.

— Да. Спасибо, что поддерживаешь меня — спасибо вам обоим.

Рид был по другую сторону от меня, и он наклонился, прижимаясь мягким поцелуем к моему виску.

— Мы так за тебя переживали, — пробормотал он.

Я улыбнулась им обоим, чувствуя, как тепло разливается во мне и по нашим связям.

— Последние несколько дней были тяжёлыми для всех нас, — хрипло сказала я. — Но мы прошли через них вместе.

Хантер кивнул, его рука легла мне на бедро, обводя его метку. От каждого движения по мне пробегали мурашки.

— Ты спасла сестру Скела. С полным контролем своей магии. Это было невероятно. Ты невероятная.

Жар пополз по щекам, и я опустила взгляд, теребя край ночной сорочки.

— Было приятно стать частью чего-то такого. Увидеть, насколько близки Скел, Кэт, их отец и даже Декс. Я рада, что смогла ей помочь.

Рид вздохнул, откидываясь на изголовье.

— Хотел бы я быть там, чтобы поддержать тебя.

— Брэм тоже это пропустил, — заметила я.

— Когда это вы с ним перешли на имена? — Фиолетовые глаза Рида расширились.

— Когда он сорвался и снова напился. Я, эм, пила с ним виски. Помнишь? — напомнила я, и жар с щёк спустился по шее.

— Ах да. Это с ним ты была, когда тебе нужно было побыть одной после того, как ты съела тёмную магию. — Губы Хантера сжались в тонкую линию, и он обменялся взглядом с Ридом.

Ни Хантер, ни Рид ещё не простили Брэма. Да и я тоже. Но они действительно всё ещё держали на него обиду. И я их понимала.

— Кстати о Брэме, я хотела рассказать тебе про Айронвуда. — Я посмотрела на Хантера. — Он придирается к Брэму и валит его из-за своих личных проблем. Оказывается, он спал с матерью Брэма, но она его бросила за измену, а после расставания он начал вымещать всё на нём. Это несправедливо.

Лицо Хантера мгновенно помрачнело.

— Я разберусь с Айронвудом, — твёрдо сказал он.

— Только, пожалуйста, сделай это так, чтобы Брэма в это не втянули. — Я забралась на кровать и придвинулась ближе к Риду. — Он не хочет принимать помощь, но я не хочу смотреть, как он страдает, если мы можем это остановить.

— Я понимаю, почему Хемлок не хочет полагаться на меня. — Хантер вздохнул, перемещаясь на другую сторону от меня и ложась. — Но я всё равно с этим разберусь.

Я потянулась к ним и взяла их руки в свои.

— Спасибо, — мягко пробормотала я, сжимая их ладони. — Я знаю, Брэм это оценит, даже если не скажет или пока не узнает.

Хантер наклонился, прижимаясь к моим губам мягким поцелуем.

— Я сделаю для тебя всё, Звёздочка: в любое время. — Морщинки тревоги на его лице углубились, когда он отстранился, но беспокойство, ударившее через связь, было парализующим.

— Что не так? — спросила я.

— Я не могу связаться с Джоэлом и переживаю за него. — Хантер вздохнул.

Выражение лица Рида отразило его тревогу.

— Я тоже не могу дозвониться до мамы. Для неё не так уж необычно не отвечать, но у меня в животе отвратительное предчувствие.

Я притянула их обоих в утешающее объятие, прижимаясь нежными поцелуями к их щекам.

— Я знаю, вы оба переживаете, но вы уже делаете всё возможное, чтобы их найти. Прямо сейчас вы больше ничего не можете сделать. Ведь так?

— Нет. Не можем. — Руки Хантера крепче обвились вокруг меня, его губы коснулись моего уха. Его дыхание было тёплым на моей коже. — Спасибо, что напомнила.

— Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь, — пробормотала я. — Хотела бы я сделать для вас обоих больше.

— Ты помогаешь. — Рука Рида скользнула вверх по моей ноге, посылая по мне вспышки магии от нашей связи Пар. — Ты не даёшь нам сорваться.

Воздух между нами зарядился желанием, затопившим связи.

Губы Хантера накрыли мои в глубоком, всепоглощающем поцелуе, и его руки заскользили по моему телу с собственнической нежностью, которой мне всегда было мало.

Губы Рида прошлись вниз по моей шее, посылая по мне дрожь и заставляя мои ноги сжаться, чтобы облегчить напряжение, нарастающее от их возбуждения и в связи, и в воздухе.

Небула проявился из черепа в вихре чёрной жижи, его голос прорезал дымку нашего желания:

— Я рад, что ты счастлива, Пандора, но я не извращенец. Положите меня в ящик, если собираетесь устроить тройничок.

Рид густо покраснел, прочищая горло и откидываясь назад, пока Хантер тихо рассмеялся, явно развеселённый.

От мысли о нас троих вместе по мне прошла волна возбуждения, которой я не ожидала.

— Сейчас этого не будет, Небула, — мягко заверила я его.

— А по вам и не скажешь, — фыркнул он, растворяясь в своём черепе.

Я помедлила, прежде чем наклониться через Рида, поднять его череп и положить в ящик.

— Это не значит, что я готовлюсь к тройничку, — выпалила я, снова переводя внимание на Хантера и Рида. — Я просто не хочу, чтобы ему было неловко, если он проявится…

— Конечно, — задумчиво протянул Хантер, и желание искрилось в его взгляде.

— Понял. — Рид кивнул, тяжело сглотнув.

— Так, эм, кажется, теперь я понимаю разницу между моими обычными силами пожирательницы душ и особой способностью пожирать тёмную магию, — сменила я тему, и голос у меня был сбивчивым.

Хантер и Рид оба посмотрели на меня, и хотя желание всё ещё оставалось, любопытство взяло верх.

— Расскажи, — мягко подтолкнул Хантер, проводя пальцами вверх и вниз по моей метке. От его прикосновений по коже разливалось знакомое покалывание магии.

— Я могу чувствовать тёмную магию и то, сколько её вокруг. Она гораздо плотнее души. Души я тоже могу чувствовать, поэтому теперь легче различать их между собой. Я могу выбрать, что именно хочу, чтобы моя магия поглотила. Самая сложная часть, похоже, начинается, когда тёмная магия оказывается у меня в животе и распадается. — Я положила руку на живот. — С этим я пока не до конца разобралась.

— Это очень хорошо, — пробормотал Рид. — Я горжусь тобой, девушка из снов. Ты прошла такой путь.

— Такой путь и так быстро, — добавил Хантер с улыбкой. — Мы оба тобой гордимся.

— Я так благодарна вам обоим. — Мои веки дрогнули и закрылись, когда я положила голову на плечо Рида. — Я учусь прощать Декса и Брэма, но что-то меня удерживает. И хотя я простила Скела и поцеловала его, я не готова связаться с ним или оставить на нём метку…

Рид обхватил ладонью мою щёку, его большой палец смахнул случайную слезу. Я открыла глаза, когда он повернул меня лицом к себе.

— Всё нормально, — мягко сказал он. — Они глубоко тебя ранили. Исцелению нужно время.

Хантер кивнул, его пальцы скользнули выше по моему бедру, приближаясь к ноющей киске.

— Мы будем рядом с тобой на каждом шагу.

— Я люблю вас. — Слёзы наполнили мои глаза, пока любовь и чувство принадлежности пульсировали в венах. — Обоих.

Я была так благодарна Судьбам за то, что они благословили меня ими.

Магия Рида вспыхнула вокруг нас, прежде чем сон поглотил меня и затянул нас всех троих в его мир грёз.

Сцена вокруг сменилась с комнаты на потрясающий пляж. Тот самый, куда Рид уже приводил меня раньше.

Мягкий песок согревал подошвы моих ног, а нежный шум волн, накатывающих на берег, успокаивал душу. Небо было идеальным градиентом фиолетового и розового, солнце садилось вдали.

Мы стояли у кромки воды, и я наслаждалась прохладной водой, омывающей мои ступни.

Мир снов Рида был таким ярким, таким настоящим, что я снова забыла о шрамах, скрытых под одеждой. Всё чаще я забывала о тьме своего прошлого, но когда была со своими предначертанными Парами… я чувствовала себя свободной ото всего этого.

Хантер и Рид стояли рядом со мной, и солёный бриз окутывал нас.

— Здесь потрясающе. — Глаза Хантера расширились от благоговения.

— Правда же? — мягко пробормотала я, взглянув на Рида. — В первый раз, когда он привёл меня сюда, я осталась на всю ночь. Это захватывает дух.

— Знаешь, что ещё захватывает дух? — спросил Рид.

— Что?

— Ты доверяешь мне настолько, чтобы поверить, что я тебя не отпущу? — Его фиолетовый взгляд скользнул к океану.

Сердце тревожно встрепенулось в груди, и спустя мгновение я кивнула.

Рид не даст мне утонуть.

— Ты уверена? — Тревога Хантера была ощутима через нашу связь, но я кивнула.

— Пойдём, девушка из снов. — Рид подхватил меня на руки и закружил, прежде чем побежать со мной на мелководье, окуная нас обоих в холодную воду, пока она не дошла мне до шеи.

У меня вырвался смешок, и я обняла Рида за шею.

— О, это весело!

— Я так рад, что ты достаточно смелая, чтобы снова войти в воду. — Дыхание Хантера коснулось моей шеи, когда он встал позади меня. — Даже в мире грёз Рида.

Сердце застучало в груди, как барабан, отдаваясь эхом в венах.

Я часто думала о той ночи на утёсе, но никогда не забуду, что мои Пары спасли меня. Декс вытащил меня из воды и начал делать сердечно-лёгочную реанимацию, а Рид продолжил. Потом Скел делал мне вдохи, пока Рид выполнял компрессии.

Я была им благодарна.

Если честно, я ожидала, что вода напугает меня, как это бывало всегда.

Но ничего подобного не произошло.

Наоборот, казалось, будто этот страх наконец ослабил хватку. А может, дело было просто в том, что рядом находились мои предначертанные Пары.

С ними я чувствовала себя в безопасности.

Зажатая между Хантером и Ридом, я ощутила, как ноющая боль между бёдер стала настойчивее.

— Я так рада, что мы предназначены друг для друга. После моего воспитания я правда не думала, что кто-то сможет меня хотеть.

Тёплые руки Хантера обхватили мою задницу сзади.

— Кто бы тебя не захотел? Ты великолепна, Звёздочка, и я так, блядь, влюблён в тебя.

— Я тоже влюблён в тебя, — пробормотал Рид. — Сильнее, чем когда-либо считал возможным.

Слёзы наполнили мои глаза, но это были слёзы радости. Жестокость матери и оставшиеся шрамы больше не имели надо мной той власти, что раньше.

Я наклонилась, прижимаясь поцелуем сначала к губам Рида, потом Хантера.

— Я так сильно люблю вас обоих, — снова прошептала я, и голос сорвался от любви, которую я к ним испытывала.

Любовь.

Для матери это было пустяковое чувство, и она настаивала, что это слабость. Я никогда ей не верила, а теперь, больше чем когда-либо, знала, что была права.

Мы остались в воде вместе, втроём, обняв друг друга. Мир грёз ощущался больше как реальность, идеальный момент во времени, где прошлое не могло нас ранить.

Но… я не могла перестать думать о трёх других своих Парах. Даже с двумя, с которыми я уже была связана, моя душа болела от желания иметь всех пятерых.

— Думаю, я смогу простить Декса и Брэма, — тихо сказала я, двигая пальцами в воде. — Но на это понадобится ещё немного времени.

Хантер прижался поцелуем к моей шее, и жар пронёсся вниз по позвоночнику.

— И это нормально, Звёздочка.

Рид кивнул, его руки были тёплыми на моей талии.

— Мы поддержим любое твоё решение, сколько бы времени это ни заняло.

Ночь тянулась дальше, а мы оставались в океане, под звёздами, крепко держа друг друга. Мир грёз стал убежищем не только для Рида, но и для меня тоже.

34

ХАНТЕР

Жажда возмездия пульсировала у меня под кожей, когда я пинком распахнул дверь в кабинет Айронвуда. Не было ничего, что я ненавидел сильнее, чем профессор — или вообще любой, у кого есть власть, — пользующийся теми, кто ниже него.

Раздражение вспыхнуло во мне от картины, которая меня встретила. Воздух был пропитан приторной сладостью праздничного торта и банана, от которой желудок скрутило. Дредфул подпрыгивала на коленях Айронвуда, задрав юбку до талии. Её светлый боб был зачёсан назад, пока она держалась за его плечо единственной оставшейся рукой.

Его карие глаза были полуприкрыты, когда он смотрел сквозь неё на меня. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что я здесь, и каждая секунда, пока он пытался ухватиться за реальность, бесила меня всё сильнее.

— Прекрати трахать свою студентку, Айронвуд. — Возмездие хлестнуло вокруг меня, сбив несколько книг с его полок.

— Какого хуя, Даркмор? — рявкнул он, хватая Дредфул за талию и буквально сбрасывая её с себя на каменный пол.

Она ударилась о камень с грубым шлепком и зашипела.

— Почему меня, блядь, постоянно прерывают во время кормлений?

— Что значит? Нас раньше не прерывали. Кого ещё ты трахаешь? — Челюсть Айронвуда напряглась, пока он застёгивал штаны и вставал.

Она свирепо посмотрела на него с пола, пытаясь подняться на ноги.

— Какая разница? Я суккуб.

— У тебя охуеть сколько наглости делать вид, будто тебе не всё равно. — Мой голос прогремел, когда магия возмездия ударила по его столу, сметая с него всё. — То есть ты трахал мать студента, пока трахал и её тоже.

Дредфул ахнула.

— Да пошёл ты на хуй, Айронвуд!

— Ты уже сходила туда вместо меня. — Он провёл рукой по кудрявым рыжевато-каштановым волосам. — И можешь забыть об этой оценке. В конце концов, ты не выполнила задание.

Это был пиздец.

Её лицо покраснело, а голубые глаза наполнились слезами, прежде чем она развернулась и вылетела наружу, хлопнув дверью за собой.

Айронвуд выдохнул и снова сел на своё место со скучающим выражением лица.

— Что могло быть настолько важным, что тебе пришлось меня прервать?

Мои губы приоткрылись от удивления. Серьёзно?

— Ты абсолютно непрофессионален! — Возмездие прожигало меня насквозь, отчаянно желая разорвать его от имени Дредфул. Она была ничуть не лучше него, но то, как он пользовался студенткой ради её оценки, было до тошноты мерзко. — Трахать студентку — это одно, но трахать её за оценку? Какого хуя, Айронвуд?

— Они всего лишь студенты на реформировании. — Айронвуд усмехнулся, опираясь локтем о стол и подпирая подбородок рукой. — Разве ты тоже не трахаешь одну из них?

Слепая ярость хлынула через меня при его упоминании Пандоры, и моя магия взорвалась. Она ударила его, заставив биться в судорогах, прежде чем он рухнул на пол туда же, куда сбросил Дредфул.

Он судорожно втянул воздух.

Моя магия распорола его вены, и кровь брызнула с его губ.

— Никогда больше не смей говорить о моей Паре так пренебрежительно, — выплюнул я, пока ярость закручивалась во мне спиралью. — Она моя предначертанная Пара и, к сожалению, Пара Брэма Хемлока тоже. Так что, когда ты лезешь к нему, ты вмешиваешься в её душевное состояние. Мне нужно показать тебе, что я сделаю с тобой, если это повторится?

Он покачал головой, перекатываясь на бок, пока его трясло от моей магии. Кровь лилась с его губ, когда он застонал от боли.

— Хорошо. — Я повернулся, чтобы уйти, и моя магия возмездия лишь немного улеглась. — О, и не вздумай говорить Хемлоку, что у нас был этот разговор. Это было не ради него, вообще-то, а ради неё. Но я правда ненавижу профессоров, которые пользуются студентами. Я знаю, что ты уже воспользовался двумя. Продолжай в том же духе — и тебя здесь больше не будет.

Он рвано, жадно дышал, но не ответил.

Я вскинул руку в насмешливом прощании, оставляя его в кабинете, и направился в свой.

Как только меня встретил аромат карамели и сладкого шоколада, я закрыл дверь с тихим щелчком и вдохнул его. Наш общий запах безотказно успокаивал мою магию.

Я потянулся через связь с Пандорой, чтобы убедиться, что она в порядке. Она гудела счастьем, и я улыбнулся.

Я всегда хотел, чтобы она была счастлива.

Подойдя к столу, я взял лист бумаги и вычеркнул пункт о возмездии Айронвуду. Я перечитал то, что осталось:

Защищать Пандору любой ценой.

Найти Касс Никс.

Связаться с Джоэлом.

Выяснить, кто убил отца Дженни.

Получить больше информации о Тёмной Завесе.

Выяснить, кто крот.

Планшет завибрировал на столе, и я ответил, когда увидел, что это отец.

— Привет, пап.

— Хант, всё в порядке? Я пытался дозвониться несколько раз, — сказал он. В его тоне звучала тревога.

— Да, — заверил я его, поднимаясь и подходя к шкафчику, чтобы достать ещё одну бутылку фейского вина. — Просто пришлось немного отомстить за Пару моей Пары. — Я налил его в кофейную чашку и убрал бутылку обратно. — Что происходит?

Он выдохнул рвано и тяжело.

— Дело плохо, Хант. Мне нужна твоя помощь со случаем над которым я сейчас работаю.

Мои брови взлетели вверх, и я подошёл к столу, чтобы взять красный маркер, а потом направился к карте.

— Место?

— Курсина. Конкретно — поместье Стормсонг, — с горечью ответил он.

Я поставил большой красный крест поверх поместья, зная, что это будет тяжело. Отец никогда не звучал настолько встревоженно из-за дела.

Стормсонги были самым уважаемым кланом сирен в Курсине. Если им требовалось возмездие, оно будет жестоким. Они были более чем способны взять его сами, так что если они обращались к нам…

— Кто наш клиент? — Я вернулся и сел, прежде чем переключить экран с вызова на свою папку возмездия.

— Мелоди Стормсонг, — выплюнул отец.

Волосы на затылке встали дыбом от сырого отвращения в его голосе.

Моя магия зажужжала по коже, ожидая услышать, какого возмездия мы добиваемся для неё.

Я создал новую папку с названием: Мелоди Стормсонг — дело возмездия. Потом создал документ, чтобы записывать заметки.

— Ладно, рассказывай подробнее.

— Вся её семья от неё отреклась. С ней обращаются ужасно. Она, по сути, служанка в семье. Делмар Стормсонг, её отец, ещё и директор Академии зачарованных искусств Курсина. Он известен своей безжалостностью, но то, что он сделал с собственной дочерью, вызывает у меня физическую тошноту. Я бы хотел его убить, но Мелоди не хочет его смерти… а наш бизнес строится на желаниях клиента в вопросах возмездия. Не на наших собственных.

Моё сердце рухнуло в живот.

— Что, во имя Судеб, он с ней сделал?

— По какой-то, блядь, причине он на самом деле не входит в список наших целей, но он… организовал брачный союз с другим уважаемым сиреном в Курсине. Этот парень — сын Солтблумов. — Он сделал дрожащий вдох, но фамилия этого мужчины мне была незнакома. — Мелоди, очевидно, сначала приняла эту договорённость… но она не смогла принять от него метку Пары. Её тело отвергает её.

Мои мышцы напряглись.

— Значит, у неё есть предначертанная Пара, верно?

— Да, но она говорит, что пока не встретила своего предначертанного. Её отец организовывал брачную церемонию ещё пять раз. Шесть мучительных сиренских церемоний связывания — и все провалились.

— Шесть? — Мои глаза расширились. — Почему они просто не сдались после первой? Если метка Пары не принимается, сколько ни проводи церемонию, ничего не изменится. Казалось бы, директор грёбаной магической академии должен это знать.

Ярость хлынула через меня. Как вообще можно так обращаться с собственной дочерью?

— Ты знаешь, как связываются сирены? — Голос отца стал холоднее.

— Они используют острые зубы, чтобы укусить горло своей Пары во время секса, чтобы стать уязвимыми для закрепления связи, — пробормотал я, зажмурившись, пока кровь стыла в жилах. — Блядь.

— Отец фактически продал её этой семье, но официально всё вступит в силу только после того, как она получит его метку. Мелоди младшая из сестер. По традициям сирен сначала выдают замуж старшую дочь, а у неё есть старшая сестра. И, судя по всему, именно сестра предложила подставить вместо себя Мелоди.

Я тяжело сглотнул.

— Хант, последнее связывание прошло без её согласия. И происходило это на глазах у его родителей, её отца и собственной сестры.

— Он… изнасиловал её и насильно поставил на ней метку у них на глазах, а они просто стояли и смотрели? — процедил я. Грудь сдавило так сильно, что стало трудно дышать, а зрение сузилось от ярости.

Я даже не стал заносить это в заметки. Такое не забывается.

Это дело уже, блядь, засело у меня под кожей, а мы ещё даже не начали им заниматься.

— Она сказала им, что не хочет пробовать снова, потому что это больно и не работает, так что они удерживали её, а сестра ввела ей паралитик. — Его дыхание сорвалось, и я понял, что он на грани слёз, как и я сам. — Мелоди всё время была в сознании. Она сказала мне, что лучше умрёт, чем позволит этому случиться снова. Следующая церемония запланирована через пару недель. Хант, ей всего двадцать.

— Ещё одна грёбаная церемония? — прохрипел я, потянувшись и сделав несколько глотков фейского вина. Блядь. — Какой план? Кто наши цели?

— Мы отправимся в Курсину, в их семейный дом, в дату и время, которые она назовёт для церемонии. Нашей магии возмездия вместе должно хватить, но наши цели — мужчина, который её метит, Марлин Солтблум, и её сестра, Серафина Стормсонг. Идея возмездия Мелоди — наложить своего рода любовную связь между Серафиной и Марлином, — сказал он. — Но ты знаешь магию возмездия, иногда она не бывает точной.

— Она не хочет, чтобы мы что-нибудь сделали её отцу?

— Нет, — проворчал он. — Похоже, она считает, что боль Серафины причинит боль ему, потому что та его любимица. К тому же ей всё ещё придётся иметь дело с последствиями.

— Почему мы не забираем её из семьи? — Я провёл рукой по волосам. Почему кто-то вообще захотел бы остаться с такой семьёй?

— Она не сказала, но, похоже, у неё есть причины. Её главная цель — получить свободу связаться с тем, кого выберут Судьбы, вместо того чтобы быть насильно связанной.

— Я пойду с тобой, — пообещал я, взяв ручку и добавив в список дел:

Отомстить за Мелоди Стормсонг.

35

РИД

— Ты в порядке? — Я скользнул взглядом по Хантеру, входя в его кабинет на нашу консультацию.

Его тёмно-русые волосы были собраны в растрёпанный пучок, а под глазами залегли тени. Его сияющие белые радужки потускнели, и серые кольца немного побледнели. Что-то серьёзно его мучало.

— Нет. — Он крепко зажмурился. — Пандора знает, что меня выбило из колеи дело, над которым мы сейчас работаем с отцом, но, блядь… Это самое пиздецовое дело из всех, что нам попадались. И там даже тёмная магия не замешана. Я не могу заставить себя рассказать Пандоре подробности.

— Серьёзно? — Мои брови поползли вверх, когда я сел на диван и поставил сумку рядом. — Тебе нужно об этом поговорить?

Он покачал головой, осушая кофейную чашку, в которой, без сомнений, было фейское вино. Потом поднялся и направился к шкафчику за добавкой.

— Мне нужно забыть об этом. Клиентка не хочет того возмездия, которое мы считаем необходимым. Наш бизнес исполняет желания клиентов — не наши, — горько прошипел он.

— Хантер… — Я прочистил горло, поднялся, подошёл к шкафчику и мягко закрыл его, прежде чем он успел схватить бутылку. — Не пойми неправильно, но ты подаёшь признаки алкоголика.

— Я не алкоголик. — Его рот приоткрылся, и взгляд скользнул от шкафчика к кофейной чашке и обратно. — Ох, дерьмо. Я раньше никогда столько не пил, но карамель в нём напоминает мне Пандору. Это… ну, успокаивает.

— Может, когда скучаешь по ней, лучше потянуть за связь? — Я открыл другой шкафчик, достал бутылку воды и протянул ему. — Ещё есть напитки со вкусом карамели, которые не являются алкогольными. Я куплю тебе.

Он кивнул, взял бутылку и вернулся к столу.

— Спасибо, Рид. Я не понимал, что делаю.

— Иногда нужен кто-то со стороны, чтобы обратить внимание на такие вещи. — Я пожал плечами. К тому же это Пандора сказала мне об этом. Но она попросила не говорить Хантеру, чтобы он не чувствовал себя ещё хуже.

— Ты не со стороны, но… спасибо. — Проведя рукой по лицу, он вздохнул. — Ладно. Как насчёт поговорить о том, что мы будем делать с Вейн? Она появилась в твоём мире снов после того, как вы с Пандорой связались, и была в ярости. Потом сказала тебе, что твоя мать что-то украла у Тёмной Завесы, и ты всё ещё не можешь до неё дозвониться?

Я кивнул, доставая планшет и открывая сообщения с мамой. Каждое осталось без ответа.

— В целом да. Я звонил ещё два раза сегодня утром, но меня перекинуло на голосовую почту. Я оставлял сообщения и писал, но ничего. Я волнуюсь. — Голос сорвался.

Я говорил об этом с Гамдропом, и даже он выглядел напряжённым.

Чутьё подсказывало мне, что точно что-то не так.

— Совет тоже не может с ней связаться, — признался он, нахмурившись. — Блэкторн сказал мне, что разговаривал с ней на прошлой неделе о культе, но с тех пор не может с ней связаться. Он выглядел серьёзно раздражённым из-за этого. Думаю, это вообще первый раз за долгое время, когда ему по-настоящему есть дело до какого-то случая.

— Я не говорил с ней целый месяц. — Горячие слёзы защипали глаза. Она действително разговаривала с членом совета, а не с собственным сыном? — Я знаю, она практически пожертвовала мной ради собственной выгоды, но она моя мама. Она бы не была такой, если бы не потеряла отца.

— Она уже не та мать, с которой ты рос, когда твой отец был жив, — пробормотал Хантер. — Это из-за потери её предначертанной Пары. Но всё равно то, что она с тобой сделала, было неправильно, Рид.

— Я знаю. — Я неловко повозился с планшетом и снова набрал её. Каждый гудок отдавался эхом в груди, как предзнаменование.

Включилась голосовая почта.

— Ну же, мам, ответь, — прошептал я в планшет. — Это снова я. Просто… просто перезвони мне, ладно? Пожалуйста.

Я сбросил вызов и уткнулся лицом в ладони.

Я чувствовал, как Пандора тянется ко мне через связь с утешением, и успокаивал её в ответ. Но воспоминания о последнем разговоре с мамой затопили разум. Я сказал ей, что встретил свою Пару, а она просто… перестала говорить и повесила трубку.

Сердце колотилось о рёбра, как обезумевший барабан.

Я вскочил на ноги и принялся мерить шагами кабинет. Тревога грызла меня изнутри, становясь всё сильнее с каждой мыслью о ней.

— Что-то не так, Хантер. Я это чувствую.

— Мы проверили ваш семейный дом, но её там нет, — ответил он.

— Она ведь не встретится с Пандорой, да? — Голос предательски дрогнул.

— Может, и встретится. — Он сложил руки на столе. В его глазах было сочувствие, но не жалость.

Я шмыгнул носом и провёл рукой по волосам, подхватывая сумку и планшет.

— Мне нужно забрать Пандору из библиотеки. Она занимается с Дженни.

Он кивнул.

— Тогда увидимся позже.

— Увидимся. — Уже у двери я оглянулся через плечо. — И держись сегодня подальше от вина, ладно?

— Держусь, — пообещал он, хотя во взгляде всё ещё оставалась эта усталая, измученная тень. — Со мной всё будет нормально, Рид. Иди к нашей Паре.

Я слегка улыбнулся.

— Если тебе что-нибудь понадобится…

— Я напишу, — заверил он. — Хотя Пандора почувствует это раньше, чем я успею.

Я вышел из кабинета Хантера, стараясь отогнать мысли о матери, от которых всё внутри болезненно проваливалось вниз.

Когда я покинул Реформ-холл, солнце беспощадно палило над кампусом. Раскалённый воздух дрожал над землёй, и волны жара размывали очертания зданий вдали.

Я прищурился от слепящего солнца, чувствуя, как вязкий жар пробирается под кожу. Я вырос в этом климате, но так его и не полюбил. Мама, кстати, тоже. Хотя она была человеком и переносила жару ещё хуже, чем демоны.

Проведя тыльной стороной ладони по влажному лбу, я направился к Демоническому архиву. Рубашка липла к спине, насквозь пропитавшись потом.

Когда я наконец добрался до здания, двери бесшумно разъехались в стороны, и меня тут же окутал поток прохладного воздуха от зачарованной системы охлаждения.

Судьбы, какое облегчение.

Я даже на секунду замер у входа, наслаждаясь холодом и переводя дыхание.

Затем шагнул внутрь и позволил глазам привыкнуть к приглушённому освещению. Высокие книжные стеллажи уходили вверх почти до самого потолка. Я двинулся между рядами, высматривая место, где, по словам Пандоры, они с Дженни должны были заниматься.

Я нашёл её сидящей за столом у окна, рядом с Дженни. Хемлок, Гримшоу и Декс стояли у их стола и, кажется, ныли, чтобы она занималась с ними.

— Я просто думаю, что всем нам было бы полезно работать вместе. — Декс ухмыльнулся, переплетая пальцы перед собой. — Это дало бы нам шанс провести время вместе — ради оценки, конечно.

— Мы даже не будем тебя отвлекать, — пообещал Хемлок. — Я просто хочу сидеть рядом с тобой.

— Пожалуйста, принцесса? — Гримшоу выпятил губу. — Когда ты рядом, мне не нужно быть под кайфом. Это… приятно.

— Ладно, хорошо, — сдалась она.

Все трое издали звук, который я мог описать только как визг, и тут же расселись вокруг стола.

— Но Рид скоро будет здесь, — добавила она. — У нас планы пойти поужинать.

От Пандоры исходило тепло, совсем не похожее на палящий солнечный зной. Оно согревало изнутри. Моя душа переполнилась любовью к ней, такой сильной, что от неё почти стало больно. В этот момент Пандора повернула голову и посмотрела прямо на меня.

— Привет, девушка из снов, — мягко пробормотал я, пока пульс ускорялся. — Хочешь остаться и ещё немного позаниматься?

Она взглянула на остальных, но Дженни резко поднялась.

— Оставлю тебя с твоими Парами, подруга. — Она улыбнулась, махнув мне рукой. — Мне всё равно надо встретиться с мамой за ужином. Но увидимся завтра.

— Хорошо, — пробормотала Пандора, помахав ей на прощание, пока я скользнул на место рядом с ней, которое освободила Дженни.

Я наклонился и мягко поцеловал её в губы.

Декс заскулил:

— Да ладно, я её ещё даже не целовал.

— Я тоже, — проворчал Хемлок.

— А я целовал, — похвастался Скел, подмигнув Пандоре.

Она порозовела и указала на их планшеты.

— Начинайте искать информацию, если хотите заниматься со мной.

Все трое опустили головы и сделали, как она сказала. Это было зрелище, которое я никогда не думал увидеть, но я был так рад, что ошибался.

36

БРЭМ

Я поднёс флягу ко рту и позволил воде стечь в горло в тот момент, когда сел на диван. Раньше я использовал эту флягу для фейского виски, но теперь наполнил её водой, чтобы попытаться обуздать зависимость. Это помогало — немного.

С тех пор как я пил с Пандорой, я решил, что официально должен завязать с алкоголем. Запасную бутылку я тоже не купил. Я не хотел быть плохим примером для своей Пары, а пить — не способ справляться с проблемами. Хотя я научил её прямо противоположному.

Это был мой первый раз в душном кабинете Даркмора в этом семестре, и я ненавидел, насколько хорошо этот уёбок справлялся со своей работой. Я не хотел консультаций, но хотел стать лучше — ради Пандоры, и я вытерплю эту херню, чтобы стать лучше.

Даркмор сидел за столом, пронзительные белые глаза были прикованы ко мне.

— Ты опоздал.

В его голосе не было привычного презрения, с которым он обычно говорил со мной, и это выбивало из колеи.

— Ну да, лучше поздно, чем никогда, — огрызнулся я, закручивая крышку и убирая флягу в карман. Нога беспрестанно дёргалась. — Верно?

Глаза Даркмора вспыхнули магией возмездия, и она прокатилась по моей коже почти как электрический ток.

Я напрягся, но не сделал ни движения, чтобы остановить его. Лёгкое жжение было напоминанием о том, зачем я здесь. Мне нужно было поговорить о Пандоре и о том, как я воздерживаюсь от алкоголя, прежде чем снова сорвусь.

Терапия должна быть лучше пьянки. По крайней мере, так я прочитал на Информационном сервере Калисты.

Его магия угасла, когда он вздохнул.

— Ты снова пил. — Он кивнул на флягу, и его тон был скорее разочарованным, чем обвиняющим.

— Это всё? — Я приподнял бровь из-за слабости его магии возмездия. — Серьёзно?

— Я бы куда охотнее дал тебе более высокую дозу своей магии, Хемлок. — Он сжал губы, прежде чем взять кофейную чашку и поморщиться. — Нужно больше карамели, — пробормотал он себе под нос, прежде чем снова впиться в меня взглядом. — Но я не собираюсь рисковать Пандорой через вашу связь. А теперь объясни флягу.

— Справедливо. — Я поморщился, достал флягу, открыл её и сделал ещё один глоток. — Понюхай. Это вода. Я пытаюсь бросить пить, — пробормотал я, двигая флягу так, что вода внутри плеснулась.

Его ноздри раздулись, но взгляд слегка смягчился.

— Понимаю. Я понимаю, как легко алкоголь может стать костылём. Чуть лучше, чем мне хотелось бы, если честно. Я тоже учусь не использовать его, чтобы притупить напряжение. Но мы можем делать это, вспоминая, почему хотим оставаться здесь и сейчас.

— Пандора, — её имя сорвалось с моих губ.

— Именно.

Я изучал его. Под глазами у него были тени, и он выглядел более растрёпанным, чем я когда-либо его видел.

— Ты пил?

Он поморщился, вздыхая.

— Мне слишком нравится карамельное фейское вино. Рид обратил на это внимание, и теперь даже подсадил меня на этот карамельный макиато. Он хороший, но в фейском вине было как раз достаточно карамели.

— Карамель из-за запаха Пандоры? — догадался я.

— Да. — Он провёл рукой по челюсти. — Она моя Пара.

— И моя тоже, — проворчал я, откидываясь на диван.

— Да, я в курсе. — Его губы дрогнули призраком улыбки, прежде чем он стёр её с лица. — Как насчёт того, чтобы объяснить, почему ты оставляешь Пандоре черепа животных? Они стоят у неё на полке в общежитии. Небула весьма ими недоволен. Енот и мышь, верно?

Я кивнул, и маленькая улыбка мелькнула на губах. Она выставила напоказ мои подарки.

— Значит… они ей нравятся?

— Похоже на то, — задумчиво сказал он, передвигая планшет перед собой и постукивая по экрану. — Давай углубимся в тему твоей семьи. Конкретно — Слейтера и Мелинды.

При упоминании Слейтера и Мелинды сердце сжалось. Я ненавидел чувствовать себя уязвимым, а эти двое демонов заставляли меня чувствовать именно это.

— Что с ними?

— Они единственные, кто звонит и проверяет, как ты, — мягко сообщил он. — Они очень о тебе заботятся.

Его слова врезались в меня, словно удар под дых. Злость, растерянность и ещё какое-то чувство, которому я не мог подобрать название, разом захлестнули меня.

— Почему? — потребовал я, и голос сорвался.

— Потому что они видят в тебе потенциал, даже если ты сам не видишь, — спокойно ответил Даркмор, словно это было очевидно, хотя это нихуя не было очевидным. — Сделай свою жизнь стоящей. Тебе нужно понять, что ты не один. Понять это для себя, но если не можешь заставить себя сделать это ради себя, тогда сделай ради Пандоры. Она заслуживает лучшую версию тебя.

Я вздохнул, и воздух вырвался из лёгких.

— Ладно, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Я попробую.

Даркмор отпустил меня кивком, но прежде чем уйти, я поставил на его стол череп луговой собачки.

— Можешь передать это ей? — Я помедлил, прежде чем достать из кармана стихотворение и подсунуть его под череп. — И это тоже?

Его губы дрогнули в полноценной ухмылке, и он кивнул.

— Конечно.

— Спасибо, Даркмор.

Он тихо вздохнул, прежде чем его взгляд встретился с моим.

— Можешь звать меня Хантером… ради неё.

— Ну тогда, ради неё, можешь звать меня Брэмом, — пробормотал я, выходя из его кабинета. Дверь за моей спиной закрылась с мягким щелчком.

Перейти на имена не просто со знатью, а с членом Демонического совета? Никогда не думал, что такое случится. Голова кружилась от множества мыслей. Слейтер был причиной, по которой меня отправили в эту академию, но Мелинда? Его мать? Почему ей вообще есть дело до того, как я?

Когда я вышел из Реформ-холла и оказался у Оккультной арки, я достал планшет и прочитал цепочку сообщений от Слейтера.

СЛЕЙТЕР ХЭВОК

Надеюсь, всё в порядке.

Я слышал, ты пытаешься бросить пить. Это потрясающе! Я горжусь тобой, брат.

Думаю о тебе сегодня.

Всё хорошо?

Даркмор… Хантер… был прав. Он, должно быть, позвонил и поговорил с ним. Иначе откуда бы он узнал, что я пытаюсь бросить пить?

Разве я должен и дальше вот так его отталкивать?

Слейтер, может, и был Хэвоком, аристократом, но стало очевидно, что меня ввели в заблуждение, заставив поверить, будто вся знать — дерьмо. Я собственными глазами видел, что в этой грёбаной столице есть действительно хорошие аристократы.

Если бы только я понял это раньше…

Дыхание вырывалось короткими, рваными вдохами, а грудь сдавливало тревогой.

С тех пор как я узнал правду о Слейтере, во мне копились обида, растерянность и желание сбежать от всего этого. Я пытался справляться единственным знакомым способом — топил всё в алкоголе. Но больше так продолжаться не могло. Не после того, что случилось с Пандорой.

Мне был нужен кто-то. И Слейтер был единственным человеком, который, возможно, согласится меня выслушать.

Дрожащими пальцами я набрал его номер.

Он ответил уже на втором гудке.

— Брэм? Судьбы, ты мне звонишь! Всё в порядке?

От звука голоса Слейтера я сломался, тяжесть всего обрушилась на меня, как грёбаное цунами.

— Нет, не в порядке, — признался я, пока глаза жгло невыплаканными слезами. — Слушай, Слейтер, я… я не знаю, как это сказать. — Слова спотыкались друг о друга. — Я был мудаком. С тобой, со всеми. И я просто… больше так не могу.

На другом конце повисла пауза, а потом тихое:

— Брэм, что происходит?

— Я винил тебя в херне, которая не была твоей виной. — Слёзы хлынули по щекам. — Ты не знаешь, каково было жить с нашим отцом, — выдавил я. — Жить с этим чудовищем… то, что он со мной делал… я бы никому такого не пожелал. А ты… тебе никогда не приходилось это терпеть. Тебе не пришлось страдать так, как мне.

— Брэм… — выдавил Слейтер, и его голос был полон боли.

— Я так, блядь, сильно на тебя злился, — признался я, и теперь эти слова горчили на языке. — Я ненавидел тебя, потому что у тебя была другая жизнь, лучшая. Жизнь аристократа. Я думал, ты не заслуживаешь знать меня. Но теперь… Судьбы, это я не заслуживаю знать тебя.

— Я здесь. Я рядом, — твёрдо сказал он. — Тебе не обязательно тащить всё это в одиночку. И я не виню тебя ни за пьянство, ни за ненависть ко мне. Это вина Гарри Хемлока, а не твоя, Брэм. Он годами настраивал тебя против меня и моей мамы.

— Он только и говорит о том, насколько ты лучше меня. — Я опустил голову, пока горячие слёзы стыда падали в песок. — Он прав, но, блядь, он даже не дал мне шанса.

— Он неправ, — с нажимом сказал Слейтер. — Он кусок дерьма, Брэм. Он ужасно обращался с мамой, но никогда не поднимал на неё руку, мы не думали, что—

— Он постоянно меня избивал, — закончил я, мышцы дрожали, когда я упёрся рукой в горячий камень. — Я всё время оказывался между их ссорами. Меня обвиняли в изменах с обеих сторон. Знаешь, однажды после школы я пытался поступить в академию в Фэйт-Холлоу, чтобы сбежать от него, но у меня не было ни академических оценок, ни статуса знати, как у тебя… Меня отвергли, и отец никогда не давал мне забыть, что из меня никогда ничего не выйдет. Мать думала так же.

— Блядь, Брэм. — Слейтер шмыгнул носом. — Мне так жаль. Я ничего этого не знал.

— Откуда тебе знать? — Мой голос охрип от сожаления и горя. — А Пандора… — Я судорожно вдохнул. — Я встретил свою Пару, Слейтер. Она для меня всё. Но я был таким сломанным. Всё время пьяным. Так привык отталкивать людей, что обращался с ней как с дерьмом.

Я зажмурился.

— Тогда, при тебе, я повёл себя как последний мудак. Ты ткнул меня в это носом, и мне надо было, блядь, тебя послушать. А теперь она не приняла нашу связь. И я не знаю, как это исправить.

Голос надломился.

— Я продолжаю извиняться, но знаю, что никакие извинения не сотрут того, что я сделал. Того, что я ей наговорил. Ничто не сделает это правильным для неё.

— Грейвсенд твоя Пара? — Его дыхание сорвалось. — О, Брэм…

— Я… я не могу справиться с этим один, Слейтер. — Волна сокрушительного отчаяния поглотила меня. — Я знаю, что не имею права просить тебя о помощи, но—

— Имеешь. Ты мой брат, и мы разберёмся с этим вместе. Обещаю, — поклялся он. — Я буду рядом, если ты позволишь.

Впервые за всю свою грёбаную жизнь я почувствовал проблеск надежды.

— Правда?

— Да! Я молился Судьбам, чтобы ты дал мне шанс, — мягко ответил он, и я слышал, что он плачет. — Тебе не нужно просить меня о нём.

— Спасибо, — прошептал я, горло сжалось. — Я никогда, блядь, не смогу тебя отблагодарить так, как ты этого заслуживаешь.

— Ты мой брат, — ответил Слейтер так, словно это было очевидно. — Мы пройдём через это, шаг за шагом. Ты больше не один. Хорошо? У тебя есть я.

В тот момент между нами сформировалась связь — хрупкая, но братская. Это было начало чего-то нового, чего-то лучшего, чего-то, что у нас вообще не должны были отнимать.

Может быть, просто может быть, я смогу найти выход из хаоса, который сам создал, если Слейтер будет рядом.

37

ПАНДОРА

— Почему я должна быть в паре с ними? — ныла Шейдберри, перекидывая каштановые волосы через плечо с хмурым видом.

— Потому что вас так разделили, — монотонно ответил Эшенфелл, закатив глаза к потолку, прежде чем вздохнуть. — Ладно, все. Сегодня мы сосредоточимся на защитных инстинктах. Вам нужно доверять чутью и реагировать, не обдумывая слишком долго. Помните, в настоящей драке у вас не будет времени планировать следующий ход. Именно для этого и нужны инстинкты.

Нос щекотал терпкий запах песчаника и пота, а песок тихо шуршал под ногами, пока мы с Дженни шли к красному мату.

Я машинально поправила длинный хвост, в который Дженни собрала мои волосы. Оказалось, что ходить с убранными назад волосами не так непривычно, как я ожидала. Но мне всё равно не хватало возможности спрятаться за ними. Теперь я видела все взгляды, которые раньше только чувствовала на себе.

И ситуацию совсем не улучшало то, что нас с Дженни поставили в одну тройку с грёбаной Шейдберри.

Шейдберри скрестила руки на груди.

— Мы можем уже просто начать?

Эшенфелл проигнорировал её тон и продолжил:

— Причина, по которой вас разделили на группы по трое, в том, что один человек будет нападающим, а двое других будут защищаться, используя только свои инстинкты.

Я глубоко вдохнула, пальцы слегка дёрнулись, пока я готовилась к упражнению. Нужно было сохранять сосредоточенность. Я не могла позволить себе отключиться или вздрогнуть, даже несмотря на то, что Шейдберри была теневым демоном.

Если что-то пойдёт не так, мои Пары взбесятся. Декс, скорее всего, убьёт её, а Хантер, скорее всего, убьёт Эшенфелла за то, что он поставил нас вместе. Просто слишком много ненужных смертей. Хотя, может, смерть Шейдберри и имела бы смысл.

— Вот бы папочка Смерть был здесь и учил нас, — надулась Дженни, бормоча скорее себе под нос, чем мне. — Я бы точно слушала внимательнее.

Шейдберри поморщилась с отвращением.

— Фу. Какого хуя, Инферно? Это отвратительно. Кто вообще хотел бы, чтобы Смерть был рядом? Одной его дочери здесь уже достаточно. От них несёт смертью, а я не хочу умереть раньше времени.

Да, смерть Шейдберри точно имела бы смысл.

— Не смей, блядь, говорить о них в таком тоне, — огрызнулась Дженни, затягивая тёмные волосы в высокий хвост. — То, что тебя пугают демоны сильнее тебя, ещё не даёт тебе права трепать языком.

— Трепать языком? — возмущённо ахнула Шейдберри. — Я просто не хочу умереть. По-моему, это вполне нормальное желание.

— И почему ты опять начинаешь? — Я выгнула бровь. — Разве Декс не предупреждал, что если ты снова полезешь к нам, то в следующий раз будет куда менее снисходительным?

— О-откуда ты об этом знаешь? — Краска схлынула с её лица.

— Он прислал мне фотографии того, что сделал. — Я пожала плечами. — Ну что, ты готова продолжать в том же духе или нет?

Шейдберри фыркнула и перешла в атакующую стойку.

— Ладно, давайте просто драться. Я буду нападать.

В следующее мгновение её тени рванули к Дженни без всякого предупреждения.

Дженни двинулась первой, почти грациозно уклоняясь от первой атаки Шейдберри.

— Грязный ход.

— Эшенфелл сказал атаковать, а твои инстинкты сработали достаточно хорошо, чтобы увернуться, — парировала Шейдберри, и ещё одна тень направилась к лицу Дженни. — Настоящий нападающий никогда не станет предупреждать.

— Да неужели. — Дженни выпустила облако феромонов, заставив тени Шейдберри дрогнуть и двинуться ко мне, пока сама она отпрыгнула назад.

Тень хлестнула и заострилась, прежде чем броситься на меня.

На долю секунды каждый мускул в моём теле застыл. Воспоминания о том, как мать держала меня в цепях и пытала своими тенями, вспыхнули в голове. Я помнила, каково это было, когда тени рвали мою кожу и прокалывали плоть. Я помнила запах песчаника и крови.

Я продышала всё это и заставила инстинкты взять верх, заталкивая прошлое в глубины разума.

Теневой жгут Шейдберри рассёк мою руку, и плоть раскрылась, но вместо того чтобы остаться застывшей, я подняла свои силы из глубины.

Дым смерти хлынул из моего рта в её ноздри, вытягивая четверть души Шейдберри, прежде чем вернуться ко мне.

Мои магические резервы наполнились, и покалывание исцеления разлилось по порезу на руке, пока плоть не сомкнулась обратно.

Шейдберри отшатнулась назад, хватая ртом воздух от внезапной слабости, которую, должно быть, почувствовала.

Гордость захлестнула меня, когда она рухнула на задницу.

— Ох, дерьмо, — пробормотала она, повернувшись и потирая зад.

Я снова контролировала свои силы и использовала их правильно. Для других демонов это была маленькая победа, конечно, но для меня — значительная.

Дженни захлопала, подпрыгивая на пятках.

— Отличная работа, подруга! Это было реально потрясающе!

— Хороший контроль, Грейвсенд, — прокомментировал Эшенфелл, проходя мимо. — Ты сильно продвинулась с прошлого семестра.

— Спасибо. — Уголки моих губ изогнулись в улыбке.

Серые глаза Шейдберри были полны изнеможения, но она всё равно метнула в меня злобный взгляд, поднимаясь на ноги.

Когда занятие закончилось, меня накрыло чувство удовлетворения.

Из учёбы я знала, что демоны, как и остальные сверхъестественные, способны приспосабливаться и выдерживать травмы, которые сломали бы большинство людей. Человек вряд ли пережил бы то, через что прошла я. А если бы и пережил, то едва ли смог бы оправиться от этого морально.

Но я также понимала, что даже по демоническим меркам пережитое мной было ужасным.

Мне понадобится время, чтобы исцелиться.

Но я исцелюсь.

Я уже исцелялась.

Становилась сильнее не только в магии, но и душой, и разумом.

С каждой маленькой победой я уходила всё дальше от тьмы своего прошлого. Да, я была демоном с тяжёлым прошлым. Но я выжила.

И, во имя проклятых Судеб, я собиралась продолжать двигаться вперёд.

Особенно теперь, когда мне больше не приходилось делать это в одиночку.

38

ХАНТЕР

Мягкое сияние ламп тёплым светом ложилось на кремовый диван в моём кабинете. Мои пальцы потянулись к Пандоре и нежно скользнули в её волосы, пока я вдыхал её опьяняющий запах.

Её прекрасные красные глаза встретились с моими, и на мгновение внешний мир перестал существовать.

— Я скучал по этому, — пробормотал я, едва громче шёпота. — Просто быть с тобой.

Она придвинулась ближе и прижалась ко мне. Её тело словно было создано для того, чтобы находиться рядом с моим.

— Я тоже, Хантер. Ты был так занят в последнее время.

Я кивнул, а мысли уже уплывали к делу, которое поглощало меня.

Мелоди Стормсонг. Одно только имя этой женщины посылало дрожь по позвоночнику. Она пережила ужасы, с которыми никто никогда не должен сталкиваться, и возмездие, которого она искала, было более чем оправданным.

Я снова провёл рукой по волосам Пандоры, прежде чем выдохнуть. Воздух дрогнул в груди. Мне нужно было ей рассказать.

— Мне придётся уехать на неделю, — признался я, и голос предательски надломился. — Нужно помочь отцу с делом возмездия. Оно касается сирены по имени Мелоди Стормсонг.

Я замолчал на мгновение.

— Её ситуация… пиздец какая страшная, Пандора. Отец и сестра пытаются заставить её связать себя с одним сиреном. Сиренские связывания сами по себе жуткие, но её метка не принимает его. И вместо того чтобы остановиться, они продолжают снова и снова принуждать её проходить через это.

— Заставляют? — Глаза Пандоры расширились от понимания. — Сиренские связывания первобытные, да?

— Да. — Я тяжело сглотнул. Я не хотел вдаваться в подробности, потому что они преследовали меня достаточно за нас обоих.

— Похоже, этой женщине отчаянно нужно возмездие. — Она нахмурилась. — Убедись, что добудешь его для неё.

— Спасибо. — Я прикрыл глаза, вспоминая, как разозлился Смерть сегодня утром, когда я впервые сказал ему, что уеду на неделю. Он был в ярости, что я оставляю его дочь одну так надолго.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром, — сказал я, и грудь сжалась.

Только сегодня я узнал, что мы выезжаем уже завтра. По плану мы должны были отправиться за день до церемонии, но отец настоял на том, чтобы приехать раньше. Он хотел быть на месте заранее и убедиться, что мы предусмотрели любую возможную проблему и не упустили ни одной детали.

После всего, через что прошла Мелоди, меньшее, что мы могли сделать, — подойти к этому делу со всей возможной осторожностью.

— Я буду так сильно скучать по тебе, — пробормотала Пандора.

Наша связь потянула моё сердце, притягивая меня ближе к ней. Я нежно обхватил её лицо ладонью, большим пальцем проводя по щеке.

— Я буду скучать сильнее, Звёздочка. Ты даже не представляешь насколько.

Её губы изогнулись в игривой усмешке, горячий блеск вспыхнул в глубине красных радужек.

— Докажи.

Медленная улыбка расползлась по моему лицу, когда я наклонился и накрыл её губы глубоким, страстным поцелуем.

Судьбы, мне никогда не будет её достаточно…

Я поцеловал линию её челюсти и спустился вниз по шее, оставляя поцелуи на ключице и в ложбинке у основания горла, наслаждаясь тем, как её пульс трепетал под моими губами.

Она заёрзала, и из неё вырвался стон, полный желания.

— Обожаю твои реакции, — протянул я, стягивая платье с её плеча, и вдохнул её опьяняющий запах. — Судьбы, я хочу смотреть, как ты доводишь себя до оргазма на моём члене.

Её дыхание сбилось, прежде чем она спустила платье с плеч, стягивая его ниже груди и обнажая её.

— Ты можешь направлять меня? — прошептала она, её большие глаза искали мой взгляд.

Блядь.

Мой член затвердел почти болезненно.

— О, Звёздочка, конечно могу. — Я встал и расстегнул штаны, стягивая их вместе с боксерами на пол. Мой член дёрнулся от движения, и я сел обратно, прежде чем взять её за запястья и мягко подвести так, чтобы она встала передо мной.

Я задрал платье и стянул её трусики вниз по бёдрам, пока они не упали на пол, и она переступила через них.

— Блядь, ты прекрасна.

— Хантер… — Её веки дрогнули и закрылись.

— Звёздочка, — прошептал я, пожирая её взглядом.

Я никогда не хотел забывать этот вид. Платье было собрано на её талии, открывая грудь и киску. Это, должно быть, было самое эротичное зрелище за всю мою грёбаную жизнь.

Мои пальцы обвели мою метку на её бедре; выпуклые шрамы были ничем по сравнению с символом нашей связи и любви, которую мы разделяли.

— Иди сюда, — хрипло сказал я. Её глаза распахнулись, когда я осторожно направил её к себе на колени. — Ты уже мокрая для меня?

— Да, — всхлипнула она, разводя ноги.

Мой пульсирующий член коснулся её мокрого входа, и я подавил стон.

— Блядь, да, ещё как.

Она издала сдавленный стон.

— Хант… Хантер—

Я помог ей опуститься на него. Она принимала меня понемногу, пока наконец не заполнила себя полностью.

Чувствовать себя целиком внутри неё было лучшим ощущением в мире.

— Вот так, Звёздочка. Прими мой член, — простонал я, запрокидывая голову, когда удовольствие сжало меня.

— О, Судьбы, Хантер… — Её руки вцепились мне в плечи, пока она тяжело дышала.

— Возьми то, что тебе нужно, — направлял я её, мои пальцы впились в её бёдра, пока её взгляд затягивал меня. — Я хочу, чтобы ты контролировала всё и поняла, как именно тебе нравится.

— Хо… хорошо, — выдохнула она и неуверенно повела бёдрами по кругу. — С-Судьбы—

— Можешь ещё попробовать вот так… — Я приподнял её, чувствуя как крепко она меня сжимает, насколько она была тугой, и медленно опустил обратно.

От этого движения удовольствие взорвалось прямо из моей грёбаной души.

Стоны сорвались с её губ, когда голова откинулась назад.

— Вот так, — хрипло сказала она, прежде чем взять всё на себя. Предельно осторожно она приподнималась с моего члена и принимала меня снова и снова. — Мне нравится так.

Блаженная улыбка расползлась по моим губам, пока моя предначертанная Пара доставляла себе удовольствие на моём члене, как моя хорошая, блядь, девочка.

Она раскачивалась и кружила бёдрами, но снова возвращалась к тому, чтобы подниматься и опускаться, пока её мышцы не сжали меня крепче.

Мне нравилось смотреть, как её волосы струятся по коже, пока она движется. Она была произведением искусства, от которого невозможно отвести взгляд.

И прямо сейчас она принадлежала этому мгновению со мной.

В этот момент она была только моей.

Стоны и тихие всхлипы, срывавшиеся с неё, заставили мои яйца сжаться, и я не мог оторвать взгляда от того, как её грудь подпрыгивала и покачивалась.

Я наклонился и уткнулся в неё, втягивая сосок в рот, а одной рукой скользнул вверх по её боку и обхватил другую грудь. Я провёл пальцем по напряжённой вершине, пока сосал другую.

— Хантер, пожалуйста, не останавливайся, — выкрикнула она, резко опускаясь на меня. Её киска сжалась вокруг моего члена, подталкивая меня к разрядке.

Как она могла быть такой охуенно сексуальной?

Я излился в неё с полным удовольствия криком, когда оторвался от её соска.

Это было не по плану. Она должна была кончить первой.

Она застонала громче, и я схватил её за талию с обеих сторон и толкнулся в неё снизу, пока моя сперма вытекала наружу, пачкая нас обоих. Она извивалась на мне, её пальцы болезненно впивались мне в плечи, когда оргазм захватил её, заливая нашу связь её экстазом.

Обмякнув на мне, она спрятала лицо у меня на шее, пытаясь отдышаться.

— Ты для меня всё. — Я обвил её руками и повернулся, чтобы поцеловать в щёку. — Я люблю тебя, Пандора.

— Я люблю тебя. — Она повернулась и встретила мои губы своими — мягким, любящим поцелуем, от которого наша связь наполнилась глубоким удовлетворением. — Я буду скучать по тебе, пока тебя не будет.

— Я вернусь к тебе, как только смогу, — пообещал я. — Что бы ни случилось, я всегда буду возвращаться к тебе.

Она прижалась ближе, положив голову мне на грудь.

— Я знаю, что вернёшься, Хантер. Но похоже, этой женщине правда нужна помощь. Я горжусь тобой и верю в тебя.

Я крепко держал её, смакуя этот момент, зная, что он должен будет продержать меня до возвращения. Работать над этим делом будет тяжело. Я знал, что у нас ещё никогда не было дела, требовавшего столько магии возмездия.

Но знание, что Пандора ждёт меня здесь, давало мне уверенность: я смогу даровать Мелоди Стормсонг её месть, а потом вернуться домой к своей Паре.

39

СКЕЛ

Запах карамели, сладкого шоколада и секса ударил в меня, едва я вошёл в кабинет Даркмора.

Ревность ударила так сильно, что я сделал глубокую затяжку из трубки и выдохнул облако радужного дыма. Оно извивалось и танцевало в воздухе, прежде чем раствориться. Под кожей уже зашевелилось знакомое покалывание магии страха, грозя вырваться наружу.

Фейские наркотики помогали, но настоящим лекарством для меня была душа Пандоры. И запах её возбуждения, смешанный с запахом Даркмора, которым пропитался весь его грёбаный кремовый диван, вызывал во мне такую жгучую ревность, что хотелось крушить всё вокруг.

Было очевидно, что они с Хантером трахались на нём, может, всего час назад.

Сжав челюсть, я боролся с образами, затопившими разум: её мягкие губы на моих, тепло её тела у меня на коленях. Она выглядела так же, когда была сверху на нём?

Стон вырвался из меня, прежде чем я успел его остановить.

Даркмор наконец поднял взгляд от своего идеально организованного стола, на губах играла понимающая усмешка.

— Гримшоу, прямо вовремя. Удивительно.

— Очевидно, — пробормотал я, опускаясь на диван и пытаясь не думать о том, что происходило здесь раньше с моей Парой. Подушки были пропитаны её возбуждением… не буквально. Они были сухими, но запах опьянял. — Мог бы и почистить диван. У тебя здесь другие студенты бывают, знаешь ли.

— О, я знаю. — Он взял кофейную чашку и сделал глоток, прежде чем поставить её обратно. Я втянул воздух и понял, что он пьёт не своё обычное фейское вино. Это был карамельный кофе. — Но после этого ты был моим единственным посетителем сегодня, и я хотел… мотивировать тебя. — Магия возмездия дрогнула вокруг него. — Знаешь, чтобы ты стал лучше и смог быть с нашей Парой похожим образом.

— Сообщение принято, — проворчал я, снова затягиваясь.

Самодовольный уёбок.

— Ты поддерживал связь с сестрой после того, как Пандора смогла спасти её от тёмной магии, которой она была заражена? — Он что-то напечатал на планшете.

— Кэт много пишет мне с тех пор… ну, с тех пор как наша Пара спасла её, — признался я. — Приятно снова с ней разговаривать. У неё много вопросов о Пандоре — вопросов, на которые я не могу ответить, потому что мало о ней знаю. Кэт разнесла меня в пух и прах, когда я рассказал ей, до какой степени всё зашло в прошлом семестре.

Глаза Даркмора слегка смягчились, и он откинулся в кресле.

— Рад это слышать.

— О, уверен, ты рад. — Я закатил глаза. — Лишь бы заставить меня чувствовать себя ещё хуже из-за моих поступков.

— Раз Пандора простила тебя… я тоже, — пробормотал он, на мгновение отводя взгляд. — Это её решение. Она хочет, чтобы мы ладили. И раз уж так, можешь звать меня Хантером вместо Даркмора.

Я снова затянулся трубкой, магический дым закружился вокруг нас.

— Значит, ты говоришь, мы теперь на именах, Хантер?

Он усмехнулся, качая головой.

— Раз мы оба Пары Пандоры, это кажется уместным, разве нет?

— Конечно, — сказал я, и губы тронула кривая улыбка. — Пусть будет Хантер. Но раз уж ты говоришь, что простил меня, как насчёт перестать тыкать мне в лицо тем, что ты близок с нашей Парой, а я нет?

— Я постараюсь. — Румянец рассыпался по его щекам, когда он взял чашку и сделал ещё глоток, прежде чем поставить её обратно. — Каково тебе было, когда Пандора простила тебя? — Он постучал по экрану.

— Это было похоже на… будто она решила, что я действительно чего-то стою, — признался я, и голос был едва громче шёпота. — А потом Кэт тоже простила меня, и это очень приятно. Хотя я не уверен, что заслуживаю этого.

Хантер кивнул, снова что-то печатая на планшете.

— Ты чего-то стоишь, Скел. Для Пандоры, своей сестры, отца и для всех нас.

— Всех вас? — пробормотал я себе под нос.

Ну, может, для Брэма и Декса, но насчёт Хантера или Никса я не был уверен. По крайней мере, пока.

— Скажу прямо. — Он прочистил горло. — Мы с твоим отцом поговорили, и я разговаривал с Мэлис. Тебе было бы интересно занять место представителя страха в Демоническом совете?

Это была охуеть какая странная идея, особенно после той херни, которую я устроил своей магией в той деревне.

— Мэлис всё ещё хочет, чтобы я занял его место, даже после того, как я облажался с той деревней?

— Он считает, что ты справишься. Как и твой отец.

— А ты? — Я снова затянулся.

Он провёл языком по губам, прежде чем вздохнуть.

— Думаю, это отличная возможность. Я горжусь тобой уже за то, что ты вообще её рассматриваешь. Если решишься, скажи мне. Я организую встречу для тебя и Мэлис.

Я тяжело сглотнул, ощущая, как вес его слов оседает на мне.

— Я… поговорю с Мэлис об этом. Хотя бы чтобы выслушать предложение.

После сессии я направился обратно в комнату, а фейские наркотики удерживали мою магию страха под контролем.

Декс и Брэм уже были там, развалившись на кровати Декса и о чём-то разговаривая.

Они захлопнули рты, как только я вошёл.

— Снова говорили о Пандоре? — спросил я, падая на свою кровать и выдыхая дым.

— Ага. — Декс прикусил губу. — Мы хотим, чтобы она простила нас так же, как простила тебя.

Я вздохнул, проводя рукой по волосам.

— Понимаю. Я рад, что она простила меня, но она всё ещё держит дистанцию. Я с ней толком, блядь, не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы пометить её, и она меня не пометила.

Брэм фыркнул.

— По крайней мере, ты продвигаешься. В чём твой секрет?

Я ухмыльнулся, залезая в карман и доставая маленькую фотографию кота.

— Я дарю ей фотографии котов с записками на обороте. И… я… полз к ней, когда мы застряли в Руинах пещеры Восторга.

— Ползание сработало, да? — Декс издал тёмный смешок. — Я калечу её врагов и отправляю ей фотографии с милыми сообщениями.

— Конечно, калечишь. — Брэм покачал головой. — А я пишу ей стихи и оставляю подношения из черепов животных. Плюс вставал перед ней на колени.

— Стихи? — Я взглянул на трёхцветного котёнка, свернувшегося на моей подушке и крепко спящего. — Ну, а я ещё собираюсь подарить ей этого котёнка. Я заботился о ней и ждал, что она подумает. Может, она и простила меня, но я всё ещё хочу доказать свою ценность. Мне кажется, она простила меня, потому что ей стало меня жаль.

— Прощение из жалости? — Декс приподнял бровь. — Не-а, она бы не простила тебя из жалости. Она намного сильнее.

— В этом есть смысл. Я, блядь, жалкий, а меня она не простила, — проворчал Брэм, и мы рассмеялись.

Комета, зевнула и потянулась, семеня ко мне, чтобы прижаться. Я почесал её за ушами, чувствуя редкий момент покоя.

— Думаю, Пандора её полюбит.

Декс и Брэм обменялись взглядами.

— Думаю, котёнок правда милый, — проворчал Декс.

— Ага. Мне нравится, как она мурчит. — Брэм почесал затылок. — Думаю, ей тоже понравится.

Остаток вечера мы провели, разговаривая о Пандоре, и наша общая одержимость была очевидна в каждом слове.

Почему-то меня успокаивало осознание того, что мы втроём разделяем с ней связь Пар.

Пока Комета тихо мурлыкала у меня на коленях, я позволил себе надеяться, что, может быть, просто может быть, я смогу стать демоном, которого она заслуживает, — тем, кого она не только простила, но и захотела сделать своей Парой.

40

ДЕКСТЕР

Я проснулся от внезапной и жестокой жгучей боли, полоснувшей по лицу. Жжение от рассечения разорвало остатки сна, и я резко подскочил на кровати, оказываясь лицом к лицу с родителями.

Блядь.

Я забыл снова надеть амулет после душа, который дал мне Хантер.

Золотой браслет-цепочка с зачарованным кулоном в виде X, который скрыл бы меня от родителей, лежал брошенным на тумбочке.

Поппи и Род Шэдоухарт стояли у края моей кровати, их лица были искажены яростью. Ледяная злость в их глазах пустила по позвоночнику холод абсолютного, блядь, ужаса.

Чернильные тени матери сомкнулись вокруг нас, комната вокруг меня сместилась и исказилась, погружая нас в вихрь тьмы, которую я не мог контролировать.

Её магия рассеялась, и я понял, что мы около Исцеляющего камня. Священный самоцвет слабо светился в ночи. Воздух был густым от тёмной энергии, но камень под нами излучал тепло. Я оттолкнулся от поверхности солнечного камня и сделал пару шатких шагов назад.

Разум всё ещё был затуманен сном. Луны в небе не было, так что единственным светом было сияние камня.

— Почему ты не завершил ритуал тёмной магии? — выплюнул Род, и его голос сочился раздражением.

Я ненавидел этого мужчину — своего отца. Но мать была ещё хуже. Ей словно наскучивало всё, что происходило вокруг. Наскучила даже моя боль.

Прежде чем я успел придумать хоть какое-то оправдание, теневой жгут матери обвился вокруг моего запястья. Жгучая боль вспыхнула мгновенно. В нос ударил запах палёной плоти.

Тень сжималась всё сильнее, вдавливаясь сквозь кожу до самой кости.

Я рухнул на колени.

— Сделай это сейчас, — приказала Поппи, прежде чем зевнуть. Она провела рукой по окровавленным светло-белым волосам.

Что они делали, раз её волосы были в крови?

Меня швырнуло на землю, ладони распластались по гладкому камню, который однажды спас мою Пару…

— Я… не могу.

— Не можешь? — Род достал маленький флакон, внутри которого зловеще клубилась тёмная магия. — Ты сделаешь, как мы говорим, Декстер. Ты наша кровь.

У меня едва было мгновение, чтобы осознать происходящее, прежде чем теневой жгут Поппи ударил меня, рассекая спину. Он разорвал кожу и сорвал рубашку с тела.

Огненная линия агонии украла дыхание, а затем Род оказался позади меня.

— Не думай, что мы не знаем об амулете, который дал тебе твой консультант. У нас есть информатор в академии, Декстер. Мы точно знали, где твоя новая комната, сразу после того как ты переехал.

— Кто? — Дыхание перехватило, когда боль проскользнула сквозь меня.

Флакон с тёмной магией разбился о мою рану, осколки стекла впились в плоть.

Род захохотал.

— Как будто мы выдадим наш внутренний источник.

Тёмная магия смешалась с моей кровью — чужеродная, удушающая сила, от которой по коже побежали мурашки. Родители наблюдали за происходящим с ледяным безразличием, пока ритуал укоренялся во мне. Но всё, о чём я мог думать, — Пандора уже однажды очистила меня от тёмной магии. Я наконец начал ясно мыслить.

Тени вокруг ожили, извиваясь и скручиваясь, пока впитывали тёмную магию. Но вместе с ней возвращалось и отчаяние. Разум снова начал тонуть в нём. И всё вокруг опять стало, блядь, неуправляемым, когда тёмная магия понеслась по моим венам.

— Ты не достоин посвящения в Тёмную Завесу, — протянула Поппи, — но для лабораторной крысы вполне годишься.

Агония теневого ритуала и тёмная магия, вторгающаяся в мою душу и разум, вернули вспышки воспоминаний о том, как они убили мою сестру. Сердце будто вырезали из груди, когда я вспомнил её глаза, прикованные к моим, прежде чем её голова покатилась.

Боль напоминала мне о ней — о Селин. Это была вся причина, по которой я её боялся. Раз её голова не приросла обратно, они отрезали и мою.

Моя голова срослась обратно, а голова моей милой, доброй сестры — нет. Я не понимал сложности анатомии теневых демонов и почему мы вообще могли выжить после обезглавливания, когда другие демоны не могли. Что важнее, я не мог понять, почему её голова не приросла обратно. Это было несправедливо.

Для моих родителей мы были не больше чем инструментами, которые можно использовать и выбросить. Я никогда этого не забуду.

Боль была извращённым напоминанием об этом ужасе, о моей неспособности спасти её. Мне было всего шесть, но я уже умел контролировать свои тени… в основном.

Её крики эхом звучали в голове, а воспоминание о её перепуганных глазах выжглось в моей душе.

— Я буду слушаться… — Я захлебнулся кровью. — Обещаю, я буду слушаться… только прекратите, — выдохнул я, слова едва складывались во что-то связное сквозь боль.

Их пытка была невыносимой, и разум всё глубже соскальзывал во тьму. Тёмная магия разрасталась вокруг меня, будто исходила из самого солнечного камня. Я стоял по колено в липкой тёмной магии, а тени Поппи продолжали резать меня, пока мои собственные тени формировали ещё больше тёмной магии из Завесы.

— Декс! — Голос Пандоры прорезал туман, её крик эхом ударил в разум, как маяк света, которого, я знал, там не было.

Её присутствие было бы резким контрастом с холодной жестокостью моих родителей, но, блядь, таким желанным.

Боль резко прекратилась.

— Она интересная, — пробормотал Род, его взгляд смягчился, когда он посмотрел в сторону моей Пары.

Тень Поппи рассекла ему лицо.

— Она должна обратиться, но ты не вмешаешься.

Затем они исчезли… их фигуры растворились в тенях так же, как и появились.

Я сморгнул слёзы, пока снова не смог видеть.

Она была там. Я не галлюцинировал.

Тёмный дым Пандоры хлынул с её губ и окутал солнечный камень, поглощая тёмную магию, покрывавшую его.

Её сила проскользнула мимо моих губ, и я принял её. Она полностью очистила тёмную магию внутри меня, прежде чем отступить обратно в неё.

Она пошатнулась вперёд и рухнула на колени, глаза расширились от ужаса, когда она увидела, в каком я состоянии.

— Декс, — хрипло сказала она, голос дрожал. — Что они с тобой сделали?

— А ты? — Я дрожал, делая глубокий вдох и наслаждаясь тем, что разум больше не затуманен тёмной магией. — Ты в порядке?

— Я больше переживаю за тебя. — Она осторожно потянулась ко мне и обняла. Её тепло оказалось тем самым, блядь, спасением, в котором я нуждался.

Что-то внутри меня надломилось. Я обнял её в ответ и уткнулся лицом ей в шею, пока рыдания раздирали грудь. Слёзы впитывались в её волосы, а вместе с ними наружу выплёскивались боль, страх и вина. Я, блядь, не мог остановиться.

Моя душа рванулась к её душе с такой силой, какой я никогда раньше не испытывал.

Она была мне нужна.

До боли.

До отчаяния.

— Прости, Пандора, мне так жаль, — повторял я снова и снова, и голос был не больше чем шёпотом. — Мне так жаль.

Я хотел стать человеком совета ради неё, но для моих родителей я был недостаточно хорош даже для того, чтобы вступить в их грёбаный культ. Для них я всегда останусь лабораторной крысой. Расходным материалом.

Хантер и Рид появились почти одновременно, и я сразу понял почему. Их связь Пар с Пандорой привела их к ней. Они наверняка почувствовали её панику. Видимо, она вышла прогуляться и наткнулась на меня.

Дальше время словно размылось.

Мы шли в комнату Хантера в преподавательском крыле, а каждый шаг отдавался тяжестью во всём теле. Меня трясло от слабости после всей этой грёбаной херни. Исцеляющий камень залечил раны на моём теле, но то, что творилось внутри, не мог исправить никакой артефакт.

Боль засела так глубоко, что мне, блядь, было трудно дышать.

Хантер и Рид не сводили с меня глаз всю дорогу, а Пандора шла рядом, крепко переплетя свои пальцы с моими.

***

Когда мы наконец добрались до его комнаты, напряжение в плечах слегка ослабло, хотя разум всё ещё оставался вихрем тревоги.

— Прими душ. — Хантер кивнул в сторону ванной.

Я не ответил, просто вошёл и закрыл за собой дверь.

Блядь, тишина давила так сильно, пока я стягивал с себя окровавленные штаны и боксёры. От рубашки остались одни лохмотья, и я даже не стал возвращаться за ними, когда мы уходили.

Стоило включить горячую воду, как ванную начал заполнять пар. Я шагнул под обжигающие струи, надеясь, что они смоют хотя бы часть этой боли. Жар очищал кожу от засохшей крови, но до того, что творилось внутри, добраться не мог.

Мне не удалось обмануть родителей и пройти посвящение в их культ, но какая-то часть меня испытывала облегчение. Тёмная Завеса уже отняла у меня сестру. И я не мог вынести мысли о том, чтобы стать частью того, что уничтожило её.

И меня.

Стук в дверь заставил меня поднять голову.

Пандора вошла внутрь и положила сменную одежду на раковину. Её взгляд тут же скользнул в сторону, чтобы не видеть меня голым.

— Хантер сказал, ты можешь надеть это.

Я попытался выдавить кокетливую улыбку, но голос сорвался, когда я заговорил:

— Спасибо, бедовая. Не собираешься посмотреть на меня и увидеть, как выглядит твоя Пара голой?

— Тебе не нужно притворяться со мной, Декс, — мягко сказала она, поднимая взгляд к моему лицу, но не глядя на тело. — Ты моя предначертанная Пара, независимо от того, простила я тебя или нет… я не могу видеть, как тебе больно. Я не позволю тебе быть пешкой Тёмной Завесы. Хантер рассказал мне, что они хотели заставить тебя сделать.

Её слова прорезали остатки моей защиты. Её большие красные глаза, полные искренней тревоги и… чего-то более глубокого, впились в меня. Это было не похоже ни на что, что я видел раньше.

Она шагнула ближе, положив руку на столешницу.

— Тебе не нужно проходить через всё это одному. Мы будем рядом, чтобы помочь тебе.

Искренность в её голосе заставила моё почерневшее сердце болезненно сжаться, и из груди вырвался дрожащий выдох.

— Я не знаю, что делать, Пандора.

— Мы разберёмся вместе. Обещаю, — пробормотала она.

Я кивнул, не в силах говорить из-за кома в горле.

Она подарила мне маленькую улыбку, прежде чем выйти из комнаты, давая мне пространство, чтобы собраться.

Когда дверь закрылась за ней, я снова повернулся к душу, позволяя воде литься на меня и смывать остатки крови.

Я прислонился к прохладной каменной стене, и пар закружился вокруг, смешиваясь с остаточными тенями, липшими к коже. Я закрыл глаза, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

Пандора Грейвсенд… она была бедовой, конечно, потому что перевернула весь мой мир вверх дном в тот миг, когда я увидел её. Но больше того — она была моей Парой.

Я начал смывать кровь и грязь. Прикосновение Пандоры было нежным, когда она нашла меня, а слова полны искренней заботы.

Она заботилась обо мне.

Она увидела меня в моём грёбаном худшем состоянии и не отвернулась. Вместо этого она обняла меня. Моя душа отчаянно звала её душу. Она была нужна мне так, блядь, сильно.

Когда я наконец смыл с себя кровь и грязь, то вышел из душа и обернул полотенце вокруг талии. Мой взгляд невольно зацепился за отражение в зеркале. Глаза казались пустыми, а под ними залегли тёмные круги. Порезы на спине уже исчезли благодаря исцелению.

Но душевным ранам потребуется гораздо больше времени. Я лишь надеялся, что Пандора будет готова мне это время дать.

41

ПАНДОРА

Я вышла из ванной Хантера, и разум был заполнен образами того, как Декса ранят, а душа подталкивала меня утешить его.

Каждый инстинкт во мне кричал, чтобы я развернулась и присоединилась к нему в том душе—

— Звёздочка… — Хантер поднялся с кровати и подошёл ко мне, обхватывая моё лицо ладонями и приподнимая голову, чтобы я встретилась с ним взглядом. — Эй, всё хорошо.

Он тоже переживал.

— Я волнуюсь за Декса, — призналась я, и голос дрожал. Видеть, как та женщина, теневой демон, режет его плоть своими тенями, вернуло болезненные воспоминания о моём прошлом. Моя мать делала со мной то же самое, и шрамы, которые она оставила, были не только физическими. Как и у Декса.

— Мы тоже переживаем, — пробормотал Рид, глядя на меня своими фиолетовыми глазами. — Не могу поверить, что его родители — часть Тёмной Завесы.

— Почему… — Голос сорвался, когда я оттолкнула руки Хантера и отстранилась от него. Сердце неслось, а всё моё существо будто собиралось вырваться наружу и рвануть к Дексу. — Почему он хотел заставить себя войти в Тёмную Завесу как шпион? И как вы могли позволить ему думать, что это хорошая идея?

Взгляд Хантера опустился, руки упали по бокам, и его боль мелькнула через нашу связь.

— Я не думал, что это хорошая идея, и сказал ему об этом. Он просто хотел защитить тебя единственным способом, который знал. Он сказал, что должен тебе.

— Он не должен лезть на смерть или пытки, — огрызнулась я, раздражение вскипело через край. Душа была так взвинчена, что мне казалось, я сейчас закричу. — Я не злюсь на тебя, Хантер, я просто…

— Ты расстроена и перегружена. — Рид поднялся и сократил расстояние между нами, заключая меня в объятия и целуя в лоб. — Дыши. Декс в порядке, и он не приблизится к Тёмной Завесе.

— И ты тоже. — Хантер положил руку мне на плечо и сжал. — Мы не позволим ничему случиться ни с кем из вас.

Их души были бальзамом для моих расшатанных нервов, но я тянулась и к Дексу тоже. Тянулась к нему так, как раньше никогда не тянулась. Я знала, что он тот же демон, который использовал тени, чтобы ранить меня — мучить меня, но Судьбы… эта связь между нами заставляла меня просто хотеть утешить его. Я ещё не простила его, но и видеть его раненым не хотела.

Он всё ещё был моей Парой.

Словно почувствовав мои мысли, Декс распахнул дверь ванной и вышел. Его светло-белые волосы всё ещё были влажными после душа.

— Прости, — пробормотал он, не поднимая глаз. Серые глаза были опущены, словно он не мог заставить себя посмотреть на меня. — Я просто никак не могу перестать всё проёбывать, да?

Его связь со мной раскрылась, и меня накрыла вся глубина его боли. Моя душа тут же потянулась к его душе. Я пересекла комнату и крепко обняла его. В нос ударил металлический запах крови.

Декс застыл.

— Ты… ты меня обнимаешь?

— Хочешь, чтобы я перестала? — хрипло спросила я, глядя на него из-под густых ресниц. Меня никогда не обнимали в том подвале, а после спасения физическая ласка была тем, чего я отчаянно жаждала, но никогда не знала, что мне это нужно. Может… с Дексом было так же, а может, и нет.

— Нет. — Он опустился на колени.

Так он оказался почти на уровне моих глаз, но я была чуть выше. Мои руки были обвиты вокруг его шеи, и дыхание сбилось, когда его туманно-серые глаза впились в мои. Ни одной его тени тоже не было рядом, и он был полностью открыт передо мной.

— Я не заслуживаю твоего утешения, но, пожалуйста, не останавливайся. — Медленно его сильные руки обвились вокруг моей талии и притянули ближе. Он уткнулся лицом мне в шею, и я услышала, как он глубоко вдохнул, цепляясь за меня и дрожа.

— Нам нужно снова сменить тебе комнату, — сказал Хантер, его голос был спокойным, но связь бушевала возмездием за Декса. — Утром я уезжаю по делу мести, но вы все можете остаться в моей комнате, пока мы не разберёмся, если хотите.

— Это было бы идеально, — пробормотала я, оглянувшись на Хантера с мягкой улыбкой.

Его плечи были напряжены, но он всё равно улыбнулся в ответ.

— Всё для тебя, Звёздочка. Включая безопасность всех твоих Пар.

— Скел… — Декс застыл. — Судьбы, Пандора. Я сейчас вернусь.

Он растворился в тенях, и мои руки сомкнулись на пустоте, когда он покинул комнату.

Паника загремела в костях, когда я поняла, что Скел был соседом Декса.

Где он?

— Дерьмо, — выругался Хантер. — Они, должно быть, узнали, где их новая комната. Я переселил Декса и Скела в новую комнату после того, как его родители—

— Его родители уже приходили к нему раньше? — Сердце ударило в грудь.

Неужели я правда была настолько слепа к проблемам Декса? Да, была. Но на то была причина. Он скрывал это от меня и был жесток. Я не хотела искать его проблемы, пока не узнала, что он моя Пара… то есть я всегда думала о нём, но когда узнала, что нас су нас есть связь, это всё изменило для меня.

И для него было так же, правда?

— Чувак, какого хуя? — Зелёные глаза Скела были сонными, в руке он сжимал трубку, а другой провёл по волосам, выходя из теней вместе с Дексом. — Где мы… о.

Его взгляд упал на меня.

— Что случилось?

— Мои родители, — просто сказал Декс, обнимая себя руками и делая глубокий вдох. — Они забрали меня, пока я спал, и заставили провести теневой ритуал, чтобы призвать тёмную магию на Исцеляющий солнечный камень.

— Ч-что? — Скел резко повернул голову к Дексу. — Ох, блядь, Декс… прости, что я не проснулся.

— Всё случилось слишком быстро, — заверил его Декс. — Ты ничего не смог бы сделать. Я даже не до конца проснулся, когда Поппи перенесла меня тенями.

— Всё равно… Блядь. — Скел сжал его плечо. — Прости.

— Знаю. — Глаза Декса на мгновение закрылись, прежде чем он глубоко вдохнул. — Всё нормально.

— Что случилось с амулетом, который я дал тебе, Декстер? — спросил Хантер. — Он должен был скрыть тебя.

— Я… случайно забыл надеть его после душа. — Он раздражённо выдохнул. — Но родители сказали, что у них есть внутренний источник. Они всё равно знали о смене комнаты.

Хантер нахмурился.

— На этот раз смена комнаты будет неофициальной. Я не рискну, чтобы Шэдоухарты снова тебя нашли.

Рид переплёл пальцы с моими.

— Почему бы Дексу и Гримшоу не занять мою комнату вместе с Хемлоком? Я перенесу Гамдропа в комнату Пандоры и останусь с ней. Так, кажется, проще.

— Это будет идеально. — Хантер кивнул.

Адамово яблоко Скела дёрнулось.

— Перейдем на имена, Рид?

Уголки губ Рида приподнялись в улыбке.

— Конечно, Скел.

— Спасибо всем… и спасибо тебе, Пандора. — Взгляд Декса встретился с моим, и связь раскрылась для ещё одного проблеска — и количество тоски, которую он испытывал ко мне, выбило воздух из лёгких.

Неужели я правда неправильно его поняла?

42

СКЕЛ

Я не мог перестать думать о Пандоре.

Она была у меня в голове с того дня, как я впервые увидел её в кампусе, и ещё сильнее после того, как мы курили вместе, но когда я узнал, что она моя Пара, я начал тосковать по ней. После того как она простила меня, я только о ней и мог думать.

Моя душа отчаянно жаждала её души, и казалось, будто она выползает из груди в надежде подобраться к ней ближе.

— Чувак, опять? — Декс отправил теневую пулю, которая разорвала моё плечо. Кровь потекла наружу, и тепло исцеления разлилось по ране, пока она затягивалась. — Скел, чувак, ну давай.

— Что? — Я моргнул, хватаясь за плечо со стоном.

— Твоя магия страха снова просачивается, и тебе нужно убрать всю остальную херню. — Он закатил глаза, но я почти чувствовал тревогу, волнами исходящую от него.

— Дерьмо. — Я затянулся трубкой и выдохнул цветной дым. — Прости. — Я снова вернулся к тому, чтобы складывать оставшиеся вещи в последнюю коробку на моей стороне комнаты.

Декс уже перенёс тенями все свои вещи в комнату Брэма.

Хантер уехал сегодня утром по какому-то делу возмездия, и я почти злился на него за то, как тяжело Пандора переживала разлуку со своей связанной Парой. Она прекрасно понимала, почему ему пришлось уехать, но я всё равно не мог избавиться от неприятного чувства внутри.

Если честно, это что-то во мне всколыхнуло.

Я почти был готов присоединиться к Дексу и следить за ней из теней… Судьбы, я и правда хотел.

— А что насчёт этого? — Декс указал на Комету, трёхцветного котёнка, свернувшегося клубком на моей кровати.

— Вообще-то, её нужно отнести Пандоре. — Мои губы изогнулись в улыбке. — Эй, чувак, можешь—

— Перенести тебя тенями в комнату нашей Пары, чтобы ты оставил котёнка ей в подарок, пока она на занятиях? — Он ухмыльнулся. — Только если мне достанется немного заслуг.

Я провёл языком по пирсингу в губе и закатил глаза, прежде чем подхватить Комету.

— Ладно, как хочешь. Только захвати зачарованный лоток.

— Ну конечно. И зачарованные миски для еды и воды, которые ты заставил меня найти на фейском рынке, чтобы Пандоре не пришлось добавлять лишний стресс в свою повседневную жизнь. Я знаю. Я справлюсь, Скел.

Его тени поглотили нас, и мы двинулись сквозь них, пока не вышли в комнате Пандоры. Он поставил лоток в угол, а миски для еды и воды — у комода.

Комета выпрыгнула из моих рук, бросилась на кровать Пандоры и свернулась посредине калачиком, прежде чем замурчать.

На её кровати лежали две открытые книги — фотоальбом с фотографиями котов, которые я ей дарил, и скетчбук, куда были вклеены стихи, написанные для неё Брэмом. Она даже выставила черепа, которые он ей дарил, на полках.

Грудь болезненно сдавило, и чистое возбуждение завибрировало в венах, когда я ухмыльнулся.

— Мы ей нравимся, да?

— Мы ей точно нравимся, — протянул Декс, скрестив руки на груди. — Но почему это я остаюсь в стороне?

— Ну, ты же отправляешь ей фотографии, верно? — Я потёр руки. — Она, наверное, сохраняет их на телефоне.

— Мне стоит дарить ей трофеи её врагов. — Он кивнул, взгляд метнулся по комнате. — Блядь. Надо было делать это с самого начала!

— Я не поощряю части тел, — пробормотал я, снова затягиваясь трубкой, но даже её карамельный запах немного лучше удерживал мою магию под контролем.

Я любил находиться в её пространстве.

Он выпятил нижнюю губу.

— Правда? А как насчёт украшений или одежды?

Я провёл рукой по волосам.

— Ну, это лучше, чем части тел.

— Вы серьёзно вломились в комнату Пандоры… — Бестелесный голос Небса скользнул вокруг нас, когда он проявился на маленькой подставке на её тумбочке. — С… обычной кошкой? — Последняя часть была пропитана презрением.

Комета мяукнула, растягиваясь на её кровати.

— Ой, да ладно, Небс. — Я сложил руки в умоляющем жесте. — Неужели ты не можешь потерпеть обычную кошку, чтобы Пандора была счастлива?

Он фыркнул, и я был уверен: будь у него глаза, он бы их закатил.

— Ради Пандоры… полагаю, что смогу.

— Не все кошки такие, как ты, да? — задумчиво протянул Декс, но Небс не ответил.

Вместо этого он растворился. Наверное, устал от нашей херни.

— Давай. — Декс сел на край кровати Пандоры и подхватил Комету. — Селфи для нашей Пары.

Я сел рядом с ним, и мы прижали Комету между нашими щеками. Она мяукнула так, будто была невероятно нами раздражена, а Декс щёлкнул фото, пока мы ухмылялись как психи.

Он отправил фото со своего планшета с несколькими… интересными сообщениями.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

*Фото Скела и меня, держащих Комету на кровати Пандоры и улыбающихся.

Скел подарил тебе этого милого котёнка по имени Комета, а я помог.

В следующий раз, когда мы оба окажемся на твоей кровати с киской между нами, она будет твоей.

У меня отвисла челюсть, когда он отправил последнее сообщение.

— О, Судьбы, Декс, какого хуя?

— Что? — Он ухмыльнулся, просунув планшет в тени и вытащив руку обратно себе на колени. — Она наша предначертанная Пара. Ты хочешь сказать, что не поделился бы ею со мной?

Мой член затвердел от этой мысли, и я застонал.

— Нет, я бы, блядь, точно поделился.

— Поделишься, — поправил он. — Мы, блядь, точно поделимся.

Он поднялся и жестом велел мне шагнуть в странный теневой портал, который создал.

Я почесал Комету за ухом, прежде чем поцеловать её в голову. Потом шагнул в тени вместе с Дексом.

43

ПАНДОРА

Рид напевал красивую мелодию, расставляя украшения в стиле мармеладок внутри стеклянного аквариума Гамдропа в моей комнате. Его тёмно-каштановые кудри подпрыгивали при каждом движении, и я поймала себя на том, что совершенно им заворожена.

Яркие камешки в форме мармеладок покрывали дно аквариума, а он поставил в угол крошечный мармеладный замок, его розовые и фиолетовые шпили поблёскивали. В самый центр он добавил новое миниатюрное мармеладное дерево, ветви которого создавали идеальное укрытие для всеми обожаемого Гамдропа.

— Ему понравится это дерево, — сказала я со своего места, сидя по-турецки на кровати.

Мой новый котёнок, Комета, лежала у меня на коленях и без конца охотилась на невидимую добычу, забавно размахивая крошечными лапками в воздухе. Она всё пыталась запрыгнуть к Гамдропу, поэтому до дальнейшего уведомления была приговорена к аресту у меня на коленях.

Гамдропа это, похоже, совершенно не волновало. Он был слишком занят Ридом. Устроившись в своей маленькой миске на столе рядом с ним, аксолотль внимательно следил за каждым его движением и слегка наклонял голову всякий раз, когда Рид добавлял новое украшение.

Это было абсолютно очаровательно.

— Тебе здесь понравится, Гамдроп, — сказал ему Рид, бросив на своего маленького спутника улыбку. — Ещё несколько штрихов, и всё будет идеально.

Комета снова попыталась броситься к нему.

— Нет, Комета, — мягко отчитала я её, поднимая котёнка и возвращая себе на колени. — Гамдроп — семья, а не еда.

Комета невинно мяукнула, глядя на меня широкими зелёными глазами, которые, должна признать, очень напоминали мне Скела. Я не смогла сдержать улыбку и почесала её за ушком.

— Нужно играть хорошо, договорились?

Рид усмехнулся со своего места перед аквариумом.

— Начинаю думать, что у Кометы есть немного озорная жилка.

Я хихикнула.

— Согласна, но мы её правильно воспитаем. Я полюбила этого маленького котёнка с тех пор, как Скел впервые подарил мне её фото со своими извинениями на обратной стороне… Я никогда не думала, что он отдаст её мне.

— Скел не такой уж плохой, — пробормотал Рид. — По крайней мере, он поступал с тобой правильно — после того, как, ну знаешь, по-королевски проебался.

— О, я знаю. — Моё лицо вспыхнуло, когда я вспомнила сообщение Декса ранее в тот день. Это было милейшее фото Скела и его с Кометой на моей кровати, улыбающихся. Но само сообщение…

В следующий раз, когда мы оба окажемся на твоей кровати с киской между нами, она будет твоей.

Жар пробежал вниз по позвоночнику и собрался между ног. Почему это так сильно меня завело?

Рид вдохнул.

— Судьбы, девушка из снов. Твой запах такой сладкий…

— Не забудь положить меня в ящик, — протянул Небула.

Я слегка вздрогнула, прежде чем бросить ему смущённую улыбку.

— Прости, Небула.

— Не надо. — Он вздохнул. — Я рад, что ты счастлива, но я не любитель вуайеризма. Пожалуйста, не забывай об этом. — Он сделал паузу. — Я ненавижу кошек.

Комета зашипела на него.

— Ты вообще-то и есть кот, — заметила я, гладя Комету.

— Я был котом, — проворчал он. — Во всяком случае, в кошачьей форме.

— Что ты имеешь в виду… — Я оглянулась, но он уже растворился. Я фыркнула. — Он постоянно так делает.

— Да, но это уже вроде как его фишка, — усмехнулся Рид, ещё немного возясь с декором. — О, Хантер передал тебе тот череп от Хемлока?

— Передал. — Я указала на череп луговой собачки, стоявший на моей полке.

Рида передёрнуло.

— Это прекрасно.

— Я думаю, да, — пробормотала я, и маленькая улыбка расползлась по губам. — Мне кажется, у него на самом деле есть сердце, понимаешь? А в прошлом семестре я думала, что у него его нет.

— Ты имела полное право так думать после того, как он с тобой обращался. — Рид поставил последнее новое украшение, маленький разноцветный мостик, в аквариум и отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой. Он уже проверил все кристаллы для фильтрации и температуры. — Что думаешь, Гамдроп? Готов переезжать?

Гамдроп кивнул головой, и Рид осторожно перенёс его из миски в новый дом.

Любопытный аксолотль с восторгом исследовал окружение, проплывая между мармеладными украшениями.

Я поднялась с кровати, держа Комету на руках, и подошла полюбоваться аквариумом.

— Выглядит потрясающе, Рид. Мне нравится сияние от огней.

Связь между нами вспыхнула нежностью, когда его фиолетовые глаза впились в мои.

— Спасибо, девушка из снов. Я хотел, чтобы для него всё было идеально. Обычно он не любит перемены, но здесь, кажется, он счастливее.

Комета замурчала у меня на руках, прежде чем вывернулась и склонила голову к Гамдропу.

На аквариуме стоял защитный барьер, так что нам не нужно было волноваться, что Комета попытается напасть на него, когда нас не будет рядом.

Я привстала на цыпочки и нежно поцеловала Рида в щёку.

— Ты отлично справился. Я так счастлива, что ты живёшь со мной.

Рид покраснел, но улыбнулся.

— Я бы не справился без твоей помощи с тем, чтобы занять эту маленькую проказницу. — Он наклонился и положил Комету в её маленькую уютную лежанку-пещерку, которую мы купили для неё в последний момент. Она свернулась клубочком и сразу уснула. — Но что касается жизни с моей Парой? Это буквально лучшее чувство в мире.

44

РИД

— Где её подруга? — спросил Хемлок рядом со мной, пока мы стояли друг возле друга на мягком красном мате на Практическом применении демонического питания.

— У Дженни обеденное свидание с мамой на день рождения, — объяснил я, не в силах оторвать взгляд от Пандоры и Декса.

— А. — Он кивнул где-то на периферии моего зрения. — От тебя теперь сильно пахнет Пандорой, раз вы живёте вместе.

— Мне это нравится, — признался я, и сердце затрепетало от огромного количества любви к моей Паре. Всю эту неделю я каждый день засыпал внутри неё, и это вызывало зависимость. — Я люблю её.

— Знаю, — хрипло выдавил он, поднимая руку и поправляя пирсинг в перегородке носа. — Слушай, можешь… звать меня Брэмом вместо Хемлока.

— А ты можешь звать меня Ридом, — пробормотал я, бросив на него взгляд.

Он сильно изменился.

Раньше я знал этого демона только как озлобленного пьяницу. С частью про пьянство он, похоже, справился довольно неплохо. Злость никуда не делась, но теперь я понимал, что за ней что-то стоит. Я не знал подробностей его прошлого, но достаточно хорошо знал демонический род, чтобы понимать: такие вещи не возникают на пустом месте.

— Можешь питаться от меня, Декс.

Хриплый голос Пандоры донёсся до нас, и мы с Брэмом одновременно замерли, невольно прислушиваясь.

Она стояла с волосами, собранными в хвост, напротив Декса на красном мате. Она уже сумела без проблем подпитаться от его души. Но… она правда была готова, чтобы он подпитался от неё?

Будь моя воля, она бы больше никогда не увидела ни одного теневого жгута, не то что позволила бы ему коснуться себя.

— Нет. — Тьма легла на лицо Декса. — Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? Я уже ранил тебя раньше. Я больше никогда тебя не раню.

— Я не прошу тебя причинять мне боль, но я справлюсь, если ты подпитаешься от меня, — мягко сказала она. — Я не хочу, чтобы ты питался моей физической болью… но моей эмоциональной болью.

Он вздрогнул, но один раз кивнул.

— Л-ладно, но Пандора, я давно не питался твоей болью.

— Тебя тошнило от того, что ты питался мной, понимая, что именно ты стал причиной этой боли в прошлом семестре? — В её взгляде не было ни капли злости. Через нашу связь ко мне текло только понимание. — Тебе больше не нужно нести это на себе. Я знаю, что ты сожалеешь о том, как обращался со мной, но эта боль всё ещё осталась. Хочешь почувствовать её? Можешь… забрать её?

Он преодолел разделявшее их расстояние всего за два шага и поднял дрожащую руку к её щеке.

— Я заберу всё, что смогу, если это поможет хоть немного всё исправить.

— Забери боль, которую причинил, — хрипло сказала она, и её красные глаза заблестели.

Его глаза вспыхнули ярким серебром, и я заметил, как он вздрогнул. Но не отстранился. Если уж на то пошло, он наклонился ещё ближе, пока между их губами не осталось всего несколько сантиметров.

— Мне так жаль, Пандора. Я причинил тебе столько боли.

— Всё…

Двери стадиона распахнулись, и внутрь ворвался Смерть, а следом за ним вошёл Блэкторн.

Декс убрал руку от её лица, но никто из них сразу не отступил. Они даже не взглянули на вошедших.

— Чёрт, — выдохнул Брэм, потирая грудь. — Я понятия не имею, что делать с этой ревностью.

Я перевёл на него взгляд и увидел мучение в его тёмно-красных глазах, пока он смотрел на них.

— Продолжай делать то, что делаешь, — пробормотал я. — Она хранит твои стихи. Хранит черепа животных, которые ты ей даришь. Она начинает понимать тебя. Но ты должен позволить ей это. И нам тоже. Дело уже не только в ней. Теперь речь обо всех нас.

Голова Брэма резко дёрнулась в мою сторону, а его глаза удивлённо расширились.

— Я… спасибо.

— Рид, Пандора, со мной. — Голос Смерти прогремел по залу, когда он остановился и уставился на Декса. — Ты тоже, Шэдоухарт.

Они быстро отстранились друг от друга, и тревога прокатилась по нашей связи.

— Тебе лучше идти, — прошептал Брэм.

— Увидимся позже. — Я двинулся к Пандоре, положил ладонь ей на поясницу и тихо повёл её к Смерти.

Её отец всё ещё не отрывал злого взгляда от Декса.

— Смерть, если бы ты мог просто поговорить со мной минуту… — Блэкторн глубоко вдохнул, словно бежал, чтобы его догнать. — Я здесь директор. Я могу быть полезен.

— Это личное дело моей дочери и её Пары, — рявкнул на него Смерть.

Блэкторн поднял руки, сдаваясь, прежде чем нахмуриться.

— Я думал, она связана с Хантером…

— Её Пары — не твоё дело, — прорычал Смерть, выводя нас троих со Стадиона. Он вывел нас наружу, его длинные чёрные волосы хлестали на ветру, прежде чем он повернулся к Дексу. — Перенеси нас тенями в комнату Пандоры. Сейчас.

Декс не стал медлить. Его тени обвились вокруг нас, и мы вышли внутри нашей с Пандорой спальни.

Смерть замер, глядя на аквариум Гамдропа и котёнка, свернувшегося в своей лежанке под аквариумом. Потом его взгляд скользнул по черепам животных на полках. Но затем он остановил взгляд на мне, и ужас потёк холодом по позвоночнику.

Я знал этот взгляд.

Такой же был у мамы, когда она сказала мне, что мой отец умер.

— Рид…

— Вы нашли её. Да? — хрипло выдавил я, ноги дрожали так сильно, что я едва удерживался на месте.

Смерть кивнул, и выражение его лица было мрачным.

Она мертва.

Мой разум лихорадочно перебирал все возможные варианты. Может, произошёл несчастный случай, или, может, Тёмная Завеса добралась до неё. Перед глазами вспыхивали образы, каждый — ножом в сердце. Я видел её лежащей на полу, в крови, зовущей меня, но меня там не было.

Эта мысль ударила меня под дых, и я отшатнулся назад, ухватившись за край комода.

— Мы с Бэйном снова отправились её искать. Сегодня утром мы нашли её мёртвой в её поместье, с предсмертной запиской, адресованной тебе. — Он протянул мне аккуратно сложенное письмо, пахнущее лавандой. — Мне очень жаль. Мы отправили её тело в морг. Можем проводить её так, как ты захочешь.

Пандора ахнула, и я почувствовал, как её маленькая ладонь легла мне на спину.

Грудь сжалась ещё сильнее. Мама полностью переняла запах отца, когда они стали Парой. Они всегда пахли одинаково, и это было потому, что она была человеком.

Я взял письмо дрожащими руками и развернул его. Слёзы навернулись на глаза и размыли слова, пока я читал:

Рид Никс,

К тому времени, как ты прочтёшь это, я буду плавать в сияющем пруду, где наша семья была счастлива одиннадцать лет. Надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я провалилась под скрипучую доску. Всё началось в ту дату, о которой я говорила годами. Я верю в твою способность найти то, что я оставила для тебя. Это то, что, как я надеюсь, принесёт тебе завершение и понимание.

Со всей моей любовью,

Касс Никс

— Я точно знаю, что она пытается сказать. Она оставила что-то для меня в доме моего детства. — Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Откуда ты знаешь? — спросил Декс. Его глаза светились, пока он питался моей болью, понемногу срезая острые края эмоциональной пытки, терзавшей меня изнутри.

— Сияющим прудом я называл океан, когда был ребёнком. Мы прожили в нашем доме в Сияющем заливе одиннадцать лет с отцом, прежде чем его убили. Скрипучая доска — в доме, но я не знаю, кто там сейчас живёт. — Мой голос сорвался.

— Рид… — Пандора убрала руку с моей спины и переплела свои пальцы с моими, сжимая мою ладонь.

Её утешение сделало боль чуть терпимей.

— Ты можешь привести нас туда? — спросил Смерть.

Я кивнул, и в груди образовалась пустая боль.

— Это сразу за пляжным городком Сияющего побережья. Мои родители получили единственный дом за пределами города.

— Я знаю, где это. Без проблем найду этот дом, — сказал Декс.

— Ты уверен, что можешь сделать это прямо сейчас? — спросила Пандора, её взгляд впился в мой.

Я кивнул.

— Я должен.

— Хорошо. — Она с тревогой посмотрела на своего отца.

— Идём, — кивнул Смерть Дексу.

Его тени снова подхватили нас, и в следующее мгновение мы уже были там. Меня мгновенно накрыла волна ностальгии.

Воздух наполнял тихий шум волн, мягко накатывающих на берег. Солёный морской запах смешивался с сухим, землистым ароматом пустыни. Я буквально чувствовал на языке вкус моря и песка, пока лёгкий бриз трепал волосы.

Дом моего детства выглядел точно так же, как всегда. Тёплые оттенки песчаниковых стен почти сливались с золотым песком вокруг. Перед ним раскинулся лазурный океан, и именно здесь прошло моё детство. По крайней мере, та его часть, о которой мне хотелось вспоминать.

— Здесь всё точь-в-точь как в твоём мире снов, — пробормотала Пандора, оглядываясь по сторонам. Её красные глаза расширились от любопытства. — Жаль только, что мы приехали сюда не по более приятной причине.

— Мне тоже. — Я сглотнул ком в горле и собрал всю смелость, чтобы пройти по песчаному пляжу и подняться на крыльцо. Я сжал кулак и дважды постучал.

Я почувствовал, как знакомый магический барьер рябью прошёлся по коже, и дверь открылась.

— Он узнал тебя, — пробормотал Смерть. — Ты уверен, что твоя мама больше не владела этим домом?

— Она… сказала мне, что давно продала его. — У меня перехватило дыхание, когда мы вошли внутрь. Всё было прежним. Та же бежевая мебель, те же семейные фотографии и те же запахи. Лаванда и сахарная вата. Она была здесь… она заботилась о доме. Пыли не было. Но когда она это делала? — Большую часть моей жизни я думал, что она почти ничего не осознаёт и не замечает вокруг. Но, должно быть, она мне солгала.

— Твоя семья была прекрасной. — Пандора смотрела на семейную фотографию на стене, где я, примерно в возрасте пяти лет, был на руках у отца, а он стоял рядом с мамой на пляже прямо снаружи. В тот день мы были так счастливы — мы были счастливы каждый день, пока отец был жив.

— Ты выглядел счастливым, — заметил Декс.

— Мы были, — хрипло ответил я, ведя их через дом в спальню родителей.

Стоило мне открыть дверь, как навстречу хлынул знакомый аромат лаванды. Их спальня была единственной комнатой в доме с деревянным полом.

Я отогнал воспоминания, нахлынувшие слишком быстро и слишком болезненно.

Слёзы наполнили глаза, когда я вошёл и опустился на колени возле отцовской стороны кровати. Руки потянулись к краю потёртой половицы. Кончики пальцев скользнули по шероховатости дерева, пока холодная капля пота стекала по виску. Я просунул пальцы в узкую щель между половицами и потянул.

Резкий скрипящий звук вырвался наружу, когда доска поднялась. Под полом оказалось тёмное скрытое пространство, а внутри — маленький сейф. Я потянулся внутрь и вытащил его, набирая код: 030889 — дату первой встречи моих родителей.

Сердце колотилось так сильно, что его удары отдавались у меня в голове гулким барабанным боем. Сейф открылся, открывая взгляду какой-то реликт и несколько листов бумаги.

Смерть резко втянул воздух.

— Этот реликт…

— Что это? — спросила Пандора.

— Маяк тёмной магии, который притягивает и поглощает её, — ответил Декс с сорвавшимся голосом. — Мои родители постоянно им пользуются… пользовались. Блядь. Если она забрала это… она испортила их планы.

Я вытащил реликт и передал его Смерти.

— Вот. Я понятия не имею, что с ним делать.

— Думаю, это нужно передать Сверхъестественному Совету, — пробормотал он. — Он считался утраченным десятилетиями.

Одна из бумаг была документом на этот дом — на моё имя. Другая была запиской, адресованной мне. Я развернул её и прочитал. Слёзы капали на слова, немного размывая чернила.

Мой дорогой Рид,

Я знала, что ты это найдёшь. Мне так жаль, что я оказалась недостаточно сильной, чтобы жить ради тебя. Я пыталась, правда пыталась, но потерять твоего отца было так, словно я потеряла всю свою душу, а не только половину. Я могла думать только о нём. Когда у нас появился ты, мы с ним дали обещание: если один из нас уйдёт раньше другого, второй продолжит жить, чтобы заботиться о тебе.

Сегодня я нарушаю это обещание, но делаю это, помогая тебе.

Мне жаль, что я предложила тебя Тёмной Завесе, чтобы вернуть твоего отца. Это не то, что должна делать мать, и твой отец возненавидел бы меня за это. Всё, что я могу, — исправить эту ошибку.

Когда ты сказал мне, что нашёл свою предначертанную Пару, я поняла, что впереди у тебя всё ещё целая жизнь. Я не хочу отнимать её у тебя. Может, я и твоя мама, но ты не обязан мне за то, что я родила тебя. Мне жаль, что в отчаянии я смотрела на это именно так.

Но впервые за много лет мой разум ясен. Ты мой сын, и я люблю тебя всем сердцем. Моя душа принадлежит только твоему отцу, но моё сердце было для вас двоих. Я хочу, чтобы ты прожил жизнь, полную любви, со своей Парой. Мне жаль, что я не смогу с ней познакомиться, но я знаю: Судьбы, должно быть, благословили тебя кем-то удивительным. И я уверена, что твой отец помог Судьбам выбрать её для тебя.

Ты так хорошо справился, Рид. Я так горжусь тем, каким мужчиной ты стал, хотя я ничем тебе не помогла. Мне жаль, что я так долго была ослеплена и позволила тебе страдать. Я никогда не продавала дом твоего детства, но не могла вынести возвращения туда после того, как твоего отца убили в нашей кровати. Я знаю, как сильно ты любил это место, поэтому сохранила его. Теперь документ на дом принадлежит тебе.

Мне нужно уйти и быть со своей предначертанной Парой, с твоим отцом. Я искренне надеюсь, что теперь, когда ты нашёл свою, ты понимаешь почему.

Всё это время я пряталась и шпионила за Тёмной Завесой. Недавно я узнала кое-что. Ты должен знать, что Тёмная Завеса планирует использовать демона по имени Пандора Грейвсенд, чтобы создать новое поколение демонов, способных владеть тёмной магией. Они надеются, что она будет вплетена в их душу и души новых демонов. Думаю, они собираются свести её или связать её как Пару с мужчиной по имени Декстер Шэдоухарт. Ходят слухи, что он может поглощать тёмную магию без того, чтобы она захватила его тело. Пожалуйста, передай это Совету от моего имени.

Также есть мужчина, которого поймала Тёмная Завеса, когда он внедрился к ним. Думаю, он представитель инкубов в Совете. Он просил передать Даркмору, что ему жаль. Ещё он просил передать Смерти и Даркмору, что представитель Хаоса находится в иерархии Тёмной Завесы. Он их крот.

Пожалуйста, береги себя ради меня, Рид. Я так сильно люблю тебя. Мне жаль, что все эти годы я этого не показывала.

Проживи долгую, наполненную жизнь со своей Парой, хорошо?

С любовью,

Мама

Я свернулся, прижимая письмо к груди, словно оно было спасительной нитью.

— Судьбы, мама…

Она не знала, что Пандора была моей Парой.

Новые слёзы, горячие и неумолимые лились по моему лицу. Я рыдал, тело тряслось от силы горя и тревоги за будущее.

Руки Пандоры обвились вокруг меня сзади, и она положила голову мне на спину.

— Я здесь, Рид. Выпусти это. Я здесь.

Она была здесь. Моя Пара была здесь, и я буду в порядке.

Но мне нужно было оплакать маму.

Минуты тянулись, каждая словно вечность. Я хотел броситься в морг, увидеть самому, что она мертва и это не какое-то ужасное недоразумение, но страх перед тем, что, как я знал, было правдой, парализовал меня.

Я остался на полу, свернувшись клубком, и мои рыдания были единственным звуком в комнате.

— Хантер, — пробормотал Смерть.

— Я звонил Пандоре и Риду. Они не отвечали. Ты можешь… — Голос Хантера был паническим, и руки Пандоры крепче обняли меня.

Я не мог перестать плакать. Я чувствовал, как Декс питается мной, и от этого действительно казалось, будто я меньше задыхаюсь от боли. Я был благодарен.

— Я с ними, — сказал ему Смерть. — Мы нашли маму Рида. Она оставила предсмертную записку, и Рид только что её прочитал.

— Дерьмо, — выругался Хантер. — Он в порядке?

— Насколько может быть. Пандора с ним. Я попрошу её позвонить тебе позже, хорошо? — Голос Смерти был спокойным, но я слышал злость.

— Я не смогу вернуться до послезавтра. Церемония завтра в полдень, и как только Мелоди Стормсонг получит свою месть, я буду рядом с ними.

— Твой отец рассказал мне о деле, — сказал Смерть. — Займись своей работой, Хантер. Крайне важно, чтобы всё было сделано правильно. Мы будем здесь, когда ты вернёшься.

— Передай Пандоре, что я люблю её, — пробормотал он.

— Она любит тебя, — сказал Смерть со вздохом, прежде чем отключиться.

Всё остальное сузилось в темноту, и она проглотила меня целиком.

45

ПАНДОРА

Дрожь от рыданий Рида отдавалась в моём собственном теле, а наша связь была пропитана горем. Предсмертная записка его матери лежала смятой на нашей кровати. Мягкое гудение аквариума Гамдропа в углу давало успокаивающий фоновый шум, а его аксолотль смотрел на него с беспокойством. Комет, крошечный комочек меха и тепла, мурлыкала у Рида на коленях, пока я крепко держала его.

Когда Рид очнулся после обморока, он сказал Дэрилу прочитать её.

Он прочитал, и я никогда не видела его таким злым. Он велел Дексу перенести его тенями куда-то, а потом они ушли.

После этого я прочитала её, и узнать, что наш директор замешан в Тёмной Завесе, было безумием. Я не была уверена, как Дэрил с этим разберётся, но знала, что он справится, и с нетерпением ждала, чтобы узнать как.

Тревога грызла мне нутро при упоминании Крэйвена. Хантер говорил о том, как сильно за него переживает, и меня мутило от мысли, что его поймали. Я собиралась рассказать Хантеру о Крэйвене, когда он вернётся со своего дела мести. Это было не совсем то, о чём можно упомянуть по видеосвязи.

Всё, чего я хотела, — быть рядом со своими Парами, но происходило столько всего, что я не знала, что делать.

Ещё один всхлип сотряс тело Рида, и моё сердце раскололось ещё сильнее.

— Рид, — прошептала я, убирая его тёмные кудри с лица, залитого слезами. — Посмотри на меня.

Его фиолетовые глаза, покрасневшие по краям и полные муки, медленно встретились с моими.

Я глубоко вдохнула, наклонилась вперёд и поцеловала его в лоб.

— Твоя мама любила тебя. Я знаю, сейчас это трудно увидеть, особенно после всего. Но записка… это ясно. Ей было так больно, а иногда люди, которым больно, отталкивают других. Те, кому больно, могут быть жестокими, даже если это не в их природе. Её поступки были не из-за тебя.

— Она была такой далёкой после смерти папы. Казалось, будто она винила меня. Но после того, как она попыталась предложить меня Тёмной Завесе? — Он покачал головой, и свежие слёзы хлынули снова.

Я сжала его руку, чувствуя тяжесть его горя через нашу связь Пар.

— Она не винила тебя. Она просто потерялась в своём горе. Люди по-разному переживают утрату, и она… она не знала, как справиться с собственной болью. Да, она поступила неправильно. Очень неправильно. Но это не значит, что она тебя не любила. Судя по тому, как она писала о тебе в той записке, она любила тебя больше всего на свете. А то, что она сделала ради Тёмной Завесы, было ужасно. Но, похоже, в конце концов она и сама это поняла.

Комета потянулась и прижалась к нему ближе, предлагая собственный вид утешения.

— Я знаю. — Он протянул руку, чтобы погладить её шерсть. — Теперь я понимаю, — пробормотал он, и голос сорвался. — Понимаю, почему она так себя вела. Если бы я потерял тебя… я бы тоже сломался.

Ком встал у меня в горле, и я еле сдержала слёзы.

— Но ты бы не обращался с нашими детьми так, как она обращалась с тобой. Я знаю, ты бы так не сделал.

Его взгляд заострился, по лицу промелькнуло удивление.

— Нашими детьми?

Жар поднялся к щекам, пока я удерживала его взгляд.

— Да, нашими детьми. Если бы что-то когда-нибудь случилось, мы бы нашли способ быть рядом с ними. Мы бы никогда не позволили им чувствовать себя нелюбимыми.

Он сумел слабо, печально улыбнуться.

— Ты думаешь о детях со мной?

Я пожала плечами.

— Конечно, думаю. Когда-нибудь. Ты моя родственная душа. Я хочу будущее с тобой и остальными моими Парами. Семью. Я хочу всё это.

Он притянул меня ближе, его хватка усилилась, когда он уткнулся лицом мне в плечо.

— Знаешь, почему я ненавижу утро?

— Почему? — Я успокаивающе провела ладонью вверх-вниз по его спине.

— Потому что раньше я цеплялся за свои сны сильнее, чем за реальность, — признался он. — Мама отсутствовала, даже когда была рядом, а мои сны были единственным местом, где я чувствовал себя в безопасности. Но теперь… — Он чуть отстранился, глядя мне в глаза. — Теперь моя девушка из снов — моя реальность. Ты моя реальность.

Слёзы навернулись мне на глаза, и я мягко поцеловала его в губы.

— Я люблю тебя, очень сильно, Рид.

— Судьбы, Пандора… — Он снова сорвался, рыдания сотрясали его тело, пока он оплакивал потерю матери, боль её отсутствия и всю сложность их отношений.

Я крепко обнимала его, мягко покачивая в своих объятиях.

— Ты справишься с этим, — пообещала я. — Я здесь. Мы построим будущее, полное любви, как твоя мама хотела для тебя. Обещаю.

46

ХАНТЕР

С того самого момента, как отец позвал меня помочь с делом Мелоди Стормсонг, я чувствовал это отчаянное желание мести. Её мольба была не просто о возмездии; она была о том, чтобы вернуть себе собственную жизнь. За столько лет работы с отцом в деле мести я слышал бесчисленные истории предательства и несправедливости, но её проблема задела что-то глубоко внутри меня.

— Ей всего двадцать, — пробормотал я, проводя рукой по лицу.

— Знаю. — Отец поморщился, роясь в коробке с нашими вещами в фургоне. — Мы позаботимся, чтобы она стала свободной.

Работать с отцом всегда было легко, словно мы были двумя частями одного целого. Он научил меня всему, что я знаю, не только о мести, но и о сострадании тоже. Странная вещь для демонов мести — заботиться о сострадании, но отец верил, что месть должна исходить из чувства справедливости, а не слепой ярости. Он был прав.

Это был день брачной церемонии Мелоди. Весь вчерашний день мы готовили магию и оттачивали план. Наш фургон стоял снаружи поместья Стормсонгов, а магические резервы были наполнены настолько, насколько это вообще было возможно перед тем, что нам предстояло сделать.

Мы подробно обсудили наши цели: Марлина Солтблума — ублюдка, который навязывал Мелоди эту грёбаную связь, — и Серафину, сестру, предавшую её самым отвратительным образом.

План был простым, но действенным: сорвать церемонию, остановить связывание и позволить последствиям их собственных поступков обрушиться на них.

— Она заслуживает шанса найти свою предначертанную Пару, — хрипло сказал я, надевая кристальный кулон. Это был мой камень рождения, циркон, и он усиливал мою магию, когда мне это было нужно. — Никто не должен быть принуждён к чему-то настолько священному.

— Знаю. — Отец выдохнул, открывая дверь фургона. — Поверь, я знаю.

Мы обменялись взглядом, густым от предвкушения, прежде чем он выпрыгнул из фургона. Я присоединился к нему секунду спустя и захлопнул дверь за собой.

Дрожь прошла по позвоночнику.

— Заберём месть Мелоди.

— Она заслуживает её больше, чем кто-либо из тех, кого я встречал за долгое время, — пробормотал отец, пока мы шли по тропе, которую Мелоди показала нам вчера, ведущей к бухте за поместьем её семьи.

Солнце стояло высоко в небе, заливая океан тёплым золотистым светом. Воздух был пропитан солёным запахом моря, в котором едва уловимо чувствовался аромат цветущего поблизости жасмина. Бухта скрывалась за поместьем, зажатая между крутыми утёсами, возвышавшимися над водой, словно безмолвные стражи. Их склоны поблёскивали от осевшей влаги и морского тумана.

Волны разбивались о скалы, создавая размеренный ритм. Эта призрачная мелодия странным образом перекликалась с мрачностью происходящего.

Песни сирен донеслись до меня, едва мы прокрались в бухту. Именно здесь Мелоди собиралась забрать своё возмездие у тех, кто так жестоко её предал.

Для чего-то настолько отвратительного здесь собралось слишком много сирен. В стороне стояла пара, в которой я без труда узнал родителей Марлина. Впереди находились Делмар Стормсонг, отец Мелоди, и женщина, которая, должно быть, была Серафиной — её сестрой. Они напевали традиционную сиренскую мелодию, которую исполняли во время церемоний, когда родители присутствовали при связывании своих детей.

Сама мысль об этом вызывала отвращение.

Эта традиция давно должна была исчезнуть, но, судя по всему, никто из них не видел в ней ничего неправильного. Солтблумам хотя бы хватило приличия отвернуться от происходящего, а вот Стормсонги наблюдали за всем с каким-то болезненным удовлетворением.

Это было грёбаное больное зрелище.

Там был алтарь — естественное образование из гладких камней, залитое солнечным светом. Он стоял в центре бухты, окружённый сияющим кругом морской пены, танцующей, как духи.

Я видел Мелоди, лежащую на нём, уязвимую и обнажённую. Её взгляд был затуманен, и она не двигалась. Мы пришли вовремя, но для меня всё равно было слишком поздно. Они уже раздели её и накачали наркотиками.

Кровь во мне вскипела.

— Нужно действовать быстро, — сказал мне отец, его глаза сузились, пока он оценивал сцену.

— Мы справимся, — сказал я, чувствуя, как во мне просыпается прилив магии мести. Это была осязаемая энергия, сплав гнева и праведного намерения, закручивающийся в груди.

— Готова, Пара? — Марлин навис над Мелоди, его зелёные глаза блестели похотью. Он сверкнул перед ней улыбкой с бритвенно-острыми зубами и провёл языком по кончикам. — На этот раз ты примешь мою метку, да? Если нет… я не отвечаю за то, как могу отреагировать.

Серафина хихикнула.

— Удивлена, что в прошлый раз ты умудрился не разорвать ей горло. Она просто лежит там, как дохлая рыба.

Будто у неё был грёбаный выбор.

— Серафина, — предупредил Делмар, но в его тоне не было ничего серьёзного.

Одинокая слеза вытекла из глаза Мелоди и скатилась по щеке, и это разбило мою выдержку.

Я закричал, когда моя магия мести взорвалась из меня, врезаясь в отцовскую и заставляя нашу месть сгустить воздух.

Магия засияла по бухте, и океан ответил: волны яростно обрушились на скалы, словно само море присоединилось к нашему делу.

— Что за происходит? — глаза Делмара расширились, когда он увидел нас.

Родители Марлина побежали. Они бросили на нас один взгляд и полностью покинули бухту. Наша магия едва задела их на выходе.

— Кто они? — лицо Серафины сморщилось от замешательства, когда она посмотрела на отца. — Мы больше никого не приглашали.

— Мы здесь ради мести Мелоди, — выплюнул я им. — Сирены известны своей жестокостью, но это уже просто грёбаная мерзость.

— Это не ваше грёбаное дело! — Делмар заорал на нас, но наша магия стала сильнее.

— Теперь наше, — отец ответил ему таким же криком.

Глаза Марлина расширились, прежде чем его голова резко повернулась к Мелоди. Именно его реакция меня удивила.

— Ах ты грёбаная мразь! — Он рванул вперёд, грубо схватив Мелоди за ноги, раздвигая их, когда попытался войти в неё.

Но он, блядь, опоздал. Мы никогда не позволили бы ему снова сделать это с ней.

Волна нашей магии хлынула вперёд. Она ударила Марлина, отбросив его в сторону, прочь от Мелоди, прежде чем он смог осквернить её ещё сильнее, чем уже осквернил.

Я отчаянно хотел убить их всех, но это было не то, чего хотела Мелоди. Это был её выбор. Не наш. Я не хотел отнимать у неё решение, но месть уже вышла из-под нашего контроля.

Мы сделали всё, что могли, чтобы подготовить нашу магию забрать для неё месть так, как она хотела, но иногда… наша магия немного срывалась с цепи. Она требовала справедливости для милой сирены.

Земля под ногами Серафины задрожала, и она закричала, отступая назад, застигнутая врасплох силой нашей магии.

— Папа!

Делмар едва успел поймать свою любимую дочь.

— Я держу тебя, Сера. Всё будет хорошо.

Видения того, как они смотрели, что Марлин делал с Мелоди во время последней церемонии, закружили вокруг неё и её отца, раскрывая их собственный эгоизм и боль, которую они причинили ей. Но их сердца не дрогнули, и никакая вина не начала подкрадываться, когда их поступки были выставлены перед ними напоказ.

Им было плевать, что Мелоди страдала. Если уж на то пошло, им нравилось смотреть, как она плачет и зовёт на помощь. Я хотел убить их за это.

Наша магия пульсировала по бухте, и каменный алтарь, на котором лежала Мелоди, засиял потусторонним светом, освещая её фигуру, когда она медленно села. Её рука легла на голову, и она моргнула, оглядывая сцену перед собой. Действие наркотика, казалось, полностью сошло с неё, словно сами Судьбы вмешались.

Я никогда раньше не чувствовал, чтобы такая первобытная сила текла сквозь меня, и когда я взглянул на отца, наши глаза светились чистым белым. Он, должно быть, чувствовал магию Судеб так же, как и я.

Мощная смесь справедливости и возмездия закружилась, и ослепительно-белый свет окутал Марлина и Серафину. Алтарь раскололся посередине с оглушительным треском.

— Что происходит? — завизжала Серафина.

— Я не знаю! — Делмар отшатнулся от неё, когда наша магия оттолкнула его прочь.

Бухта продолжала дрожать от силы нашей магии, многократно усиленной Судьбами.

Моя магия ударила Делмара прямо там, где он стоял, и он рухнул на задницу, вырубившись с одного удара. Довольно жалкое зрелище для директора магической академии.

Меня захлестнула мрачная гордость, когда я почувствовал, что именно сделала моя сила.

Она сделала этого ублюдка импотентом.

Наша магия продолжала разрастаться под взглядом Судеб, и Мелоди наконец получила то возмездие, которого хотела.

Между Марлином и Серафиной сформировалась тонкая белая нить — принудительная связь Пар, дарованная им не только нами, но и самими Судьбами.

Воздух постепенно очистился, когда магия улеглась, оставляя после себя густую тишину. Казалось, даже океан притих.

Мы с отцом тут же бросились к Мелоди и осторожно помогли ей подняться на ноги.

— Это… закончилось? — её иссиня-чёрные волосы закрывали большую часть её тела, но отец снял своё пальто и обернул его вокруг неё, полностью укрывая. Она не заслуживала ничего из этого.

— Всё закончилось. Ты в порядке, — заверил он её.

— Спасибо кажется недостаточным, но… — её широко распахнутые синие глаза наполнились слезами и благодарностью, когда она посмотрела на нас. — Спасибо вам огромное.

— Эта месть была благословлена Судьбами. Я никогда не чувствовал ничего подобного, — заверил её отец. — Марлин и твоя сестра теперь столкнутся с собственными последствиями. Судьбы дали им завершённую связь Пар. Наша магия лишь помогла закрепить её.

— Твоя жизнь снова принадлежит тебе, — прошептал я. — Ты заслуживаешь счастья, Мелоди. Не оставайся здесь.

Она резко повернула голову к своей сестре и Марлину, и маленькая улыбка изогнула её губы.

— Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. Но я не могу уйти. Я обязана остаться ради мамы. Она доверила мне нечто бесценное, и я не могу позволить, чтобы это попало в их руки.

Мы с отцом переглянулись, но кивнули.

Это был её выбор, и хотя было неприятно знать, что ей придётся терпеть этих ужасных сирен, мы должны были позволить ей. Это была её жизнь, не наша.

— Если тебе понадобится хоть что-нибудь, звони нам, — предложил отец.

— Не сомневайся, — добавил я, когда на меня накатила усталость. — Мы не хотим, чтобы ты снова прошла через что-то подобное. Мелоди, я никогда не слышал, чтобы Судьбы вмешивались вот так. Защищай себя с этого момента.

— Буду, — пообещала она. — Спасибо вам обоим за всё, что вы сегодня сделали. Я никогда этого не забуду.

— Давай о себе знать время от времени, ладно? — отец похлопал её по плечу, и она согласно кивнула.

— Найди того, кого Судьбы предназначили для тебя. Я молюсь, чтобы они благословили тебя такой любовью, которая изменит всю твою жизнь, — пробормотал я, думая о Пандоре.

Бездонно-синие глаза Мелоди наполнились слезами, когда она улыбнулась.

— Я молюсь о том же.

Мы не только помогли Мелоди получить возмездие. Теперь её душа наконец стала свободной и могла связаться с тем, кого для неё выбрали Судьбы.

Мы с отцом едва успели запереть фургон, прежде чем нас накрыло магическое истощение. Мир качнулся перед глазами, и мы оба провалились в темноту.

47

ПАНДОРА

— Как он? — прошептала мне Дженни, её сине-зелёные глаза были полны тревоги после того, как я рассказала ей о маме Рида.

— Плохо, но он справляется. — Моя грудь сжалась от беспокойства за мою Пару. Я потянулась к его связи и почувствовала, что ему грустно, но спокойно. Он больше не тонул в своём горе, и я была благодарна за это. Я знала, что у него всё ещё будут такие моменты, и он имел на них полное право. Ему нужно было чувствовать, чтобы двигаться дальше.

— Справляться — это хорошо, — пробормотал Брэм, опустив взгляд на свой планшет, пока Айронвуд монотонно бубнил о финальном задании.

— Если он справляется правильно. — Скел выпустил дым, который закружился в воздухе. — А зная его, так и есть.

— Так и есть, — заверила я их.

Второй семестр почти закончился, и я, честно говоря, не могла поверить, как быстро он пролетел. Я не могла дождаться, когда Хантер вернётся. Его дело мести должно было закончиться сегодня.

— Нет! Это тупо, что я должна держать рот на замке из-за её папочки! — всхлипнула Дредфул, её голос повысился, когда она уставилась на Войдфайр. — Из-за неё меня, блядь, вышвырнули из знати! Какой смысл жить без титула? — Она вскочила и взмахнула светлыми волосами, убирая их с лица своей рукой, а потом свирепо уставилась на меня полными слёз глазами. — Только потому что ты считаешь себя, блядь, особенной из-за того, что твой папочка вышвырнул мою семью из знати, это ничего не значит. Ненавижу смотреть, как ты расхаживаешь тут, будто владеешь этой академией!

Я отшатнулась, словно меня ударили.

Что за хуйня? Откуда это взялось?

Я думала, Дредфул отступила — по большей части. Я знала, что она всё ещё говорила обо мне, но она не устраивала больших сцен с тех пор, как потеряла статус знати и руку.

— Отвали, Дредфул, — протянул Скел, выдувая дым в её сторону. — По крайней мере, вокруг неё есть люди, которым она действительно нравится.

Дредфул перевела свой свирепый взгляд на него.

— Ах да, тот самый грёбаный низкосортный член, на который она запрыгнула. Я удивлена, что кто-то вроде тебя вообще может любить демоницу со странным голосом, которая сожрала душу собственной матери, но как скажешь.

Чёрно-белые спиральные рога Скела вытянулись из головы, а хвост предупреждающе дёрнулся за его спиной.

— Закрой свой грёбаный рот насчёт моей Пары.

Айронвуд вздохнул, потирая виски, прежде чем сесть за свой стол.

— Всё равно никому нет дела до образования.

Вау.

Отличная работа, профессор.

— Пандора буквально лучше тебя во всём. — Брэм оскалился на неё. — К тому же у неё две руки.

— Тебя, кажется, не особо волновало, что у меня осталась только одна рука в конце прошлого семестра, — промурлыкала она ему, и её феромоны сгустили воздух.

Они липко осели на моей коже, и я поморщилась, прежде чем смысл её слов дошёл до меня.

Подожди.

Что она сказала?

Боль взорвалась у меня в груди, когда я повернулась посмотреть на Брэма.

Он ведь не мог переспать с ней.

Его красные глаза широко распахнулись от шока, но отвращение быстро застыло на лице.

— Фу. Какого хуя? Я бы никогда не прикоснулся ни к одной знатной, кроме Пандоры, хотя к ней пока тоже не прикоснулся. И я, блядь, даже в твою сторону не дышал, кроме того раза, когда мы помогли Дексу отрезать тебе руку и скормить её тебе.

— Ты просто не помнишь, потому что был так, блядь, пьян под той странной аркой на кампусе. Мои феромоны превратили тебя в бешеного зверя для меня. — Она злобно ухмыльнулась. — Трахался ты паршиво.

— Может, я и много бухал, но я никогда не терял время. Я никогда не забывал, что происходило, и этого дерьма никогда не было, — выплюнул он, магия хаоса взволновала воздух вокруг него, прежде чем Хаос выпрыгнул и зарычал на неё. Он щёлкнул зубами. — Я бы никогда не трахнул тебя по согласию, а мой волк откусил бы тебе вторую грёбаную руку, если бы ты меня тронула.

— Но⁠—

Моя ладонь встретилась с её щекой, и боль разлилась по коже, когда её голова мотнулась в сторону.

Я не знала, когда поднялась со своего места, но меня словно двигала моя абсолютная собственническая ярость по отношению к Брэму.

— Заткнись! — крикнула я, мою ладонь жгло, и я встряхнула ею в сторону. — Если ты переспала с ним, когда он был пьян, используя свои феромоны, это было бы изнасилованием. Ты насильница, Дредфул?

Ярость исказила её лицо, и она сжала кулак, прежде чем замахнуться на меня.

Запах крови осел вокруг меня, когда Декс вышел из теней между нами и поймал её удар рукой.

— Ты так и не усвоила урок. Да?

Он сжал её руку, и она рухнула на колени перед ним. Страх затуманил её глаза.

— Я… я⁠—

— Она в ужасе. — Скел затянулся трубкой.

Она попыталась сказать, что занималась сексом с моей Парой, а потом даже не стала отрицать, что пыталась сделать это без его согласия.

Злость поднялась во мне, прежде чем вырваться наружу в виде моей силы. Чернильный дым вошёл в её ноздри и поглотил почти половину её души, прежде чем осесть тяжестью у меня в животе.

— Ох, блядь! Давай, Пандора! — завопила Дженни. — Покажи этой суке, с кем она связалась!

Её душа наполнила мои резервы, и я пошатнулась назад, прямо в сильные руки с ястребами на одной и волком, вытатуированным на другой. Пряный бурбон ударил мне в нос, и мои мышцы расслабились, когда я позволила ему на мгновение удержать меня.

Мимолётный взгляд в нашу связь сказал мне, что он хотел моего утешения так же сильно, как и я — его. Наша связь Пар кричала о возмездии из-за Дредфул.

— Я никогда её не трогал, Пандора, — пообещал он, вдыхая мой запах. — Она тоже ничего со мной не сделала.

Мимолётный взгляд в нашу связь показал его искренность, но… мне это даже не было нужно.

— Я тебе верю.

— Могу я теперь вернуться к инструкциям по финальному заданию? — лениво протянул Айронвуд. — И Найтвинд, отведи Дредфул в⁠—

Земля под нами яростно содрогнулась, и я повернулась в руках Брэма, сжимая кулаками его рубашку.

Книги посыпались со столов, а каменные стены начали трескаться. Горячая магия зашипела над нами, и я вскрикнула от вспышки боли, ударившей вниз по позвоночнику, как и большинство других студентов.

— Это Оккультный алтарь! — крикнул Айронвуд поверх стона здания. — Что-то не так!

Чёрная молния ударила в стоявшего неподалёку студента, и тот рухнул на пол.

— Все бегите! — Айронвуд рванул из комнаты, оставив дверь открытой. Несколько студентов последовали за ним, но ещё больше осталось в аудитории.

Брэм крепко держал меня, а я цеплялась за него, пытаясь найти взглядом Декса, Скела и Дженни. Но прежде чем успела их увидеть, пол с мерзким влажным треском взорвался, и чёрная, похожая на смолу жижа просочилась сквозь камень, собираясь в порталы тёмной магии по всей комнате.

Ещё один разряд молнии ударил в студента неподалёку от нас, и из моего горла вырвался хриплый приглушённый вскрик.

— Я держу тебя, Пандора. Я держу тебя, — мягко прошептал Брэм, и слёзы защипали мне глаза.

— Что происходит?

— Не знаю, — ответил он так, будто ему было больно.

Вздохи и крики заполнили комнату, когда порталы начали пузыриться и шипеть. Из них появились новые заражённые демоны. Их серая кожа была изуродована чёрными венами, пульсирующими тёмной магией.

Я встретилась взглядом с одной из них, и её глаза были пустыми провалами. Её губы искривились в улыбке, обнажив ряды гнилых зубов.

— Красивая, Тёмная Боунс, — она указала на меня, и тогда каждый заражённый демон повернулся в мою сторону.

О, Судьбы.

Пока моя магия гудела под кожей, по комнате разнёсся громкий треск, и Брэма ударила тёмная молния. Его руки упали с меня, когда он рухнул на пол без сознания.

— Брэм! — закричала я, когда заражённые демоны двинулись ко мне. Их движения были дёргаными и неестественными даже для сверхъестественных.

— Пандора! — крикнул Скел, бросаясь ко мне, прежде чем заражённый демон положил руку ему на голову, и он рухнул на пол.

— Скел! — из меня вырвался всхлип, и моя магия загудела в животе. Дженни нигде не было видно.

Прямо перед тем, как я успела выпустить свою магию, мощный толчок отправил меня на пол. Тяжёлый вес прижал меня сверху, а успокаивающий металлический запах крови задушил меня. Декс рухнул на меня, закрывая своим телом от наступающих заражённых демонов, прежде чем они смогли коснуться меня.

— Я не позволю им забрать тебя у меня, — пообещал он.

— Декс… — Я чувствовала быстрый стук его сердца у себя за спиной, но затем всё потемнело.

48

БРЭМ

Ощущение было таким, будто лезвия бритв прожигали мои вены, когда меня резко встряхнули, вырывая из беспамятства.

Смерть навис надо мной, его пальцы впивались мне в плечи, пока он тряс меня.

— Где она, блядь? — прорычал он, отпуская меня, когда мои веки приоткрылись.

Слабый стон мучения сорвался с моих губ, когда сознание начало возвращаться ко мне.

— Где Пандора?

Смерть издал оглушительный рёв и пнул перевёрнутый рядом стол, отправив его в стену. Тот разлетелся на куски, с грохотом рассыпавшись от удара.

Я попытался напрячь мозг, но потом агония поглотила меня, когда я понял, что заражённые тёмной магией демоны напали. Пандора была у меня в руках прямо перед тем, как меня чем-то ударило… может, молнией?

Блядь. В голове мутило сильнее, чем когда-либо.

Боль пронзила меня, когда я попытался сесть, и меня силой отбросило обратно.

Лицо Скела появилось надо мной, грязь полосами тянулась по его щекам, когда он наклонился и рывком поставил меня на ноги.

— На академию напали. Столько грёбаных демонов заражены, Брэм.

— Как? — прохрипел я, быстро моргая.

— Оккультный алтарь был заражён тёмной магией, — пробормотал Рид, проводя руками по волосам. Под его глазами уже залегли тени. — Из-за этого защита вокруг академии начала бить студентов тёмной магией по всему кампусу.

— И… мы не можем найти Пандору, — хрипло сказал Скел. Магия страха сочилась с него, закручивая иллюзии по всей комнате.

— Скел, дым. — Я зажмурился от ужаса, который увидел. Каждая иллюзия была о том, как Пандоре причиняют боль. — Где, блядь, Декс?

— Мы не знаем. — Он несколько раз глубоко вдохнул. — Я, блядь, не могу это выносить.

Известие о том, что пропали и Пандора, и Декс, ударило меня как под дых. Грудь болезненно сжалась.

Воспоминания о случившемся тут же нахлынули обратно. Пандора дрожала у меня в руках, пока заражённые демоны выбирались из чёрных липких порталов и заполняли аудиторию. Воздух трещал от злой магии, а вокруг царил настоящий хаос.

— Я… я пытался защитить её, — выдохнул я, и перед глазами всё поплыло.

Но меня ударила тёмная магия… а значит, я был заражён.

Дыхание стало рваным, порча внутри меня грызла рассудок. Я чувствовал её — тёмную паутину, ползущую по разуму, шепчущую коварные мысли. Тело ломило от неестественной силы, пожирающей мою грёбаную душу.

Пыль густо висела в воздухе, цепляясь за солнечный свет, просачивающийся через разбитые окна. Столы валялись перевёрнутыми, стулья расколоты, учебники разбросаны по полу… это был грёбаный хаос, и моя магия кружилась, питаясь им. Сама стена была треснувшей, по камню тянулась неровная рваная линия.

Блядь.

— Они, должно быть, забрали её. — Голос Рида сорвался. — О, Судьбы…

— Как они могли забрать её? — взревел Смерть, и его голос надломился от боли. Ещё один стол принял на себя его ярость, расколовшись под силой его ботинка. Его кулаки сжимались и разжимались, костяшки побелели от напряжения. Смерть был не просто зол — это был вид сломленного отца.

Он схватил стул и швырнул его через комнату, где тот разбился об остатки книжного шкафа.

— Пандора! — крикнул он, и имя моей Пары вырвалось из его горла, как мольба к Судьбам.

Зрение затуманилось горячими, яростными слезами. Она была у меня прямо перед тем, как меня ударило.

— Эта академия должна была быть безопасной! — Он схватил упавший учебник и швырнул его, глядя, как тот лопнул по корешку, врезавшись в дальнюю стену.

Хаос внутри него был живым существом, пожаром, пожирающим каждую рациональную мысль так, что мои резервы переполнялись.

— Смерть, — осторожно прошептал Рид. — Мы найдём её. Мы должны найти её.

Он резко повернулся к Риду, вглядываясь в его лицо холодными тёмными глазами.

— Я снова её подвёл. — Он опустился на колени, дрожа. Его руки упали по бокам, окровавленные, но уже исцелённые после щепок и осколков, через которые он прорвался в своей ярости.

Теперь в аудитории было тихо, если не считать его тяжёлого дыхания. Он склонил голову, и слёзы свободно потекли по его лицу.

— Я найду её и высосу души из каждого грёбаного демона, который попадался ей на пути, — поклялся он.

Я отшатнулся, когда боль вспыхнула в груди. С каждым ударом сердца тёмная магия проталкивалась всё глубже в моё существо, а моей Пары и друга нигде, блядь, не было видно.

— Брэм… куда ты? — прохрипел Скел. Его рука заметно дрожала, пока он затягивался трубкой.

— Делать хоть что-то полезное, чтобы найти Пандору и Декса.

Я развернулся, подхватил свою сумку с пола и вылетел из этой грёбаной аудитории в коридор. Там я сполз по стене на пол. Сердце колотилось так сильно, что удары отдавались во всей груди, пока я доставал планшет и набирал Слейтера.

Он ответил после первого гудка.

— Судьбы, Брэм, я тебе звонил. В Новостном секторе всё забито тем, что случилось в вашей академии. Ты в порядке? — его голос звучал торопливо.

— Нет. — Страх застрял у меня в горле, но я заставил себя проглотить его. — Пандора и мой друг… её другая Пара… они пропали. Думаю, они у культа тёмной магии.

— Я свяжусь со всеми, с кем смогу, — пообещал он. — Не переживай, Брэм. У меня есть связи с несколькими агентами Сверхъестественного совета, которые смогут помочь её отследить. Мы найдём её и твоего друга.

— Спасибо, — всхлипнул я, голова пульсировала от желания обрушить хаос на всю эту грёбаную академию. — Спасибо тебе огромное.

— Я сделаю для тебя всё, Брэм. Ты мой брат, — мягко ответил он. — Я буду на связи, хорошо?

Я шмыгнул носом, глубоко вдохнув.

— Да. Я буду ждать.

— И, Брэм?

— Да? — мой голос сорвался.

— Спасибо, что позволил мне помочь.

Звонок оборвался, и я уронил голову в ладони.

Тьма роем пронеслась по венам, и моя магия хаоса взорвалась. Хаос прыгнул передо мной и зарычал.

— Найди её, пожалуйста, — прохрипел я своей магии.

Его огромная голова кивнула, прежде чем он побежал по коридору и рассеялся. Надеюсь, тёмная магия не слишком сильно испортит мою собственную магию.

Мы должны были найти её.

49

СКЕЛ

Брэм выбежал из аудитории, а Рид опустился на колени рядом со Смертью. Воздух был пропитан запахом страха — их страха потерять Пандору и моего собственного. Из-за этого моя магия утекала ещё сильнее, просачиваясь в каждый угол этой проклятой аудитории.

— Блядь, блядь, блядь. — Мои пальцы дрожали, пока я сжимал фейскую трубку, а радужный дым закручивался вокруг моей головы в отчаянной попытке бороться с подавляющей силой моей собственной магии.

Я глубоко затянулся, знакомый вкус зачарованной магии покрыл язык, но это почти не помогло ни унять бешено колотящееся сердце, ни остановить разлив моей магии. Белые пряди волос скользнули между пальцами, когда я скрутил их.

Шрам над правым глазом пульсировал. Меня ударил по голове какой-то грёбаный уёбок как раз в тот момент, когда заражённые демоны напали. Я не смог ничего сделать, чтобы помочь своей предначертанной Паре…

— Пандора… Пандора… блядь! Принцесса, — пробормотал я, голос ломался, пока я спотыкался о разбросанные учебники и сломанные парты. — Где она?

Моя магия протекала ужасно, создавая иллюзии страхов Смерти, Рида и моих собственных страхов о Пандоре, которые грызли края моего рассудка, пока я смотрел на них. Аудитория превратилась в адский пейзаж, созданный мной самим.

Пандора, избитая до крови и синяков.

Пандора, прикованная цепями в тёмном подвале.

Пандора, вся в порезах.

Пандора с теневым щупальцем, торчащим из живота.

Тошнота закрутилась в желудке, когда я рухнул на колени. Земля подо мной была холодной, и ледяной страх просочился в кости. Дыхание вырывалось рваными хрипами, вкус страха и дыма смешивался во рту. Грудь сжалась так, что каждый грёбаный вдох стал борьбой.

— Соберись, — прорычал я на себя, но слова были пустыми.

Я нащупал сумку и нашёл планшет, пальцы были скользкими от пота. Мне удалось нажать на контакт отца, но голова была забита хриплыми криками моей Пары.

Телефон прозвонил пару раз, прежде чем раздался его голос:

— Скел? Я пытался дозвониться. Кэт тоже. Ты в порядке?

— Я… я не могу… контролировать это. — Мой голос был едва громче шёпота, тело неконтролируемо дрожало. — Пандора пропала… я облажался… я так сильно облажался. Меня ударили по голове, а когда я очнулся, мы не смогли её найти!

— Скел? Скел, успокойся. — Голос отца потрескивал на линии, но потом заговорила Кэт, моя сестра.

— Скел, слушай меня. — Голос Кэт был твёрдым, пытаясь предотвратить мою ебаную истерику. — Что происходит? Ты в академии?

— Я теряю контроль, Кэт, — всхлипнул я, слова к этому моменту едва складывались во что-то связное. — Моя магия ужаснее, чем когда-либо. Я не могу её остановить. Пандора… блядь, моя Пара — она пропала. Они забрали её.

— Скел, дыши. Сосредоточься на моём голосе, — настаивала Кэт, но её слова тонули в абсолютной бойне моего собственного разума.

Иллюзии вокруг меня становились ярче, ужаснее, питаясь моим отчаянием и надеждой на безопасность Пандоры.

Я никогда не думал, что увижу, как моя грёбаная магия заставит самого Смерть плакать, но он плакал. Рид тоже.

— Я не могу… я не могу… — Мой голос окончательно сорвался, мышцы дрожали от силы рыданий. Планшет выскользнул из моей хватки и с грохотом упал на пол, когда я закрыл лицо руками.

Я больше не мог видеть, как ей причиняют боль.

Ощущение реальности ускользнуло, когда магия страха полностью поглотила меня. Так ли чувствовали себя те демоны в той деревне? Неудивительно, что они решили покончить с собой… неудивительно, что они умерли от чистого грёбаного страха.

Это было слишком.

И как раз когда я почувствовал, что балансирую на краю полного краха, резкий треск раздался у меня в черепе.

Я поднял взгляд, дезориентированный, как раз вовремя, чтобы увидеть Рида, нависшего надо мной со столом в руках.

— Прости, Скел. Я не могу видеть её такой. — Слеза скользнула по его щеке. — Больше нет.

А потом я провалился в бездну своего разума.

50

РИД

Я чувствовал слабейший запах Пандоры на диване Хантера, пока заставлял себя расслабиться на нём. Раньше он был удобным, но сейчас ничем не отличался от камня.

— Ты уверен, что это сработает? — прохрипел Скел, потирая голову там, куда я ударил его раньше, чтобы вырубить.

Мне было лишь немного стыдно. Его магия вышла из-под контроля, и иллюзии, которые мы со Смертью были вынуждены видеть, были чудовищными. Единственное, что выдернуло меня из этого, — осознание, что всё это могло происходить с ней, и мы должны были это остановить.

Единственный прогресс, которого мы добились, — решили перейти на имена, но, честно говоря, это почти никак не помогло сформировать связь.

— Это должно сработать, — пробормотал Смерть, расхаживая по кабинету Хантера. Его длинные чёрные волосы развевались за спиной, и это так сильно напоминало мне её.

— Мне просто нужно поговорить с ней. Может, она сможет сказать нам что-то, что поможет её найти. — Мои веки дрогнули и закрылись, а магия искрами прошла по мозгу. — По нашей связи я чувствую, что она спит, — пробормотал я.

Всё превратилось в помехи, заглушая их голоса, когда запах карамели и сахарной ваты из моего мира снов наполнил нос. Сердце ныло от тоски и тревоги, пока я проваливался в бессознательное, полный решимости найти её в единственном месте, где всё казалось возможным, — в моём мире снов.

Когда фиолетовая дымка осела у моих ног, а тёмно-фиолетовые деревья со светящимися синими листьями мягко закачались вокруг, я глубоко вдохнул и сосредоточился на нашей связи Пар.

Я почувствовал её раньше, чем увидел.

Красные глаза Пандоры были широко распахнуты от замешательства, когда она смотрела вверх, на мерцающее, расписанное галактиками небо. Она сидела на облаках, её пухлые красные губы были чуть приоткрыты.

— Пандора, — тихо позвал я, мой голос был едва громче шёпота. Слава Судьбам, что она была здесь.

Её голова резко повернулась ко мне.

— Рид? Почему я в твоём мире снов?

Я поспешил к ней, чувствуя, как мягкие облака слегка проваливаются под моими ногами.

— Тебя забрали, Пандора. Когда заражённые тёмной магией демоны напали, ты исчезла.

Её руки задрожали, когда она вцепилась в облака под собой.

— Я не помню… я не знаю, где я. Я ещё не проснулась.

Я протянул руки и притянул её к себе. Её тепло просочилось в меня, и на мгновение мир снова стал правильным.

— Всё хорошо, девушка из снов, — пробормотал я, гладя её по волосам. — Мы найдём тебя.

Она вцепилась в меня, её дыхание сбилось.

— Как все остальные?

Меня кольнула беспомощность.

— Мы не можем найти Декса.

Пандора закрыла глаза, и её разочарование ударило по связи.

— Я помню его запах перед тем, как отключилась. Он должен быть со мной. — Она нахмурилась. — Думаю, он где-то рядом со мной. Моя душа всё тянется к его, но когда связь открывается, я не чувствую никаких эмоций.

— Может, он тоже без сознания, — пробормотал я как раз перед тем, как мой мир снов начал рушиться вокруг нас.

Фиолетовая дымка треснула, а тёмно-фиолетовые деревья растворились во тьме.

Её глаза широко распахнулись от страха, и она вцепилась в меня крепче.

— Рид, что происходит?

— Я не знаю. Думаю, ты просыпаешься, — сказал я, чувствуя, как поднимается мой собственный страх. — Но я найду тебя, Пандора. Я обещаю, мы найдём.

А потом всё почернело.

Когда я пришёл в себя, я резко сел, и кабинет Хантера превратился в размытое пятно паники и отчаяния.

Смерть и Скел стояли рядом со мной.

— Она ещё не проснулась, и я не могу определить, где она, через нашу связь, — выдавил я, горячие слёзы отчаяния потекли по щекам. — Я не могу найти свою Пару — я не могу найти Пандору.

— Блядь! — взревел Смерть.

— Мы найдём её, — прохрипел Скел. — Мы должны.

— Я знаю, кто знает, где она… она должна знать. — Отчаяние вцепилось в меня когтями, пока я шарил по планшету, пальцы дрожали. Я написал Шарлотте, мои слова едва складывались во что-то связное.

РИД НИКС

Ты была моей лучшей подругой столько лет. Если ты вообще когда-нибудь обо мне заботилась, пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, где моя Пара.

Где она, Шарлотта? Пожалуйста.

Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности. Шарлотта, пожалуйста.

Где она?

— Кто? — вскрикнул Скел. — Кто она? Кто знает?

— Вейн. — Тьма легла на лицо Смерти, когда он подошёл посмотреть мне через плечо.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Ты тоже был моим. Это ты меня бросил.

Я заботилась о тебе — нет, я забочусь о тебе так сильно, Рид.

Я влюблена в тебя.

Наша дружба всегда значила для меня больше, чем для тебя. Теперь я это вижу.

И я также знаю, что она причина этого. Ты был бы моим, если бы она никогда не появилась.

У её матери была одна грёбаная задача, Рид. Она её провалила.

Ты никогда не должен был встретить её, Рид. Она не твоя. Она предназначена для кого-то другого.

— Какого хуя, Шарлотта, — прорычал я, слёзы стремительно потекли из глаз. Они размывали экран, пока я читал сообщения.

РИД НИКС

Шарлотта, пожалуйста. Она моя Пара. Я отметил её. Она моя!

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Ты отметил её… но ты всегда можешь отметить и меня тоже. Нам просто нужно избавиться от твоей Пары… или, по крайней мере, заставить её не хотеть иметь с тобой ничего общего.

РИД НИКС

Нет, Шарлотта, пожалуйста. Я умоляю тебя. Если ты любишь меня, не разбивай мне сердце, причиняя ей боль. Она — моя жизнь. Если ты будешь держать её вдали от меня, я — ничто.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Она нужна для более великих дел. Сейчас тебе может казаться иначе, но я делаю это, потому что люблю тебя.

Разъярённый крик сорвался с моих губ, когда я швырнул планшет на каменный пол. Раздался громкий треск, экран разбился, и из моей груди вырвался всхлип.

— Её душа моя, — прорычал Смерть, и от грубой силы его слов комната задрожала.

— Заставь её страдать. — Скел резко затянулся трубкой.

— Я сам её убью. — Я свирепо уставился на планшет.

Я прикончу Шарлотту за то, что она позволила моей Паре попасть в беду, и сделаю это в ту же секунду, как только у меня появится шанс.

51

ХАНТЕР

Размытые воспоминания о церемонии связывания и о том, как мы взывали к возмездию для Мелоди Стормсонг, были удовлетворительной, но недолгой победой. Судьбы были на стороне Мелоди.

Мы с отцом многие годы работали над множеством дел о возмездии, но это было единственное, которое хоть как-то могло сравниться с тем разом, когда мы взывали к возмездию за смерть мамы. Мы полностью выжали из себя всю магию и едва успели уйти от Мелоди, прежде чем отключились от чистого истощения.

Когда я проверил сообщения после того, как мы с отцом очнулись, сердце рухнуло в живот. Я провалялся без сознания из-за чрезмерного использования магии несколько часов, и за эти часы на академию напали с тёмной магией — нападение, в результате которого забрали мою предначертанную Пару.

Бейн пришёл и перенёс меня тенями обратно в академию, пока отец гнал фургон домой.

Смерть был в полном раздрае — мы все, блядь, были.

Пандора исчезла, и даже Рид не мог найти её в своём мире снов. Он постоянно ложился, пытаясь дотянуться до неё. Сейчас он развалился на моём диване, пытаясь заманить её в свой мир снов, но удача была не на его стороне. Он был с ней прямо перед тем, как она проснулась в первый раз, и это, блядь, разбивало нам сердца.

Я не мог определить её местоположение через нашу связь, но чувствовал, что она в порядке… пока. Но мы, блядь, не могли её найти.

— Я обзвонил все наши контакты из прошлых клиентов. — Отец рвано выдохнул и провёл рукой по лицу. — Ещё связался со всеми своими контактами со времён, когда был в совете.

— Я сделал то же самое, — хрипло сказал я, косясь на шкафчик, где хранилось всё моё карамельное фейское вино. Я отчаянно хотел почувствовать вкус карамели и заглушить это чувство — но не мог. Мне нужно было оставаться сосредоточенным.

— Слейтер тоже поднял свои связи на её поиски, — пробормотал Брэм со своего места на полу. Он сидел спиной к стене, опустив голову в руки. Он поступил очень разумно, обратившись к брату. У Хэвоков было немало влияния в Демонической столице. Мы надеялись, что они найдут хоть что-нибудь. Что угодно.

Скел сидел рядом с ним, отключившийся, с трубкой на коленях. Его магия страха протекала сильнее, чем я когда-либо видел, с тех пор как её забрали. Мэлис дал нам снотворные, чтобы держать его в отключке каждый раз, когда она начинала действовать, но это было почти постоянно.

— Совет прогнил, — прорычал Смерть, и звук завибрировал по комнате. — Я даже не знаю, кому доверять. Единственный демон в совете, кому я могу доверять, кроме Хантера, — Эверглоу. Никто из остальных не заслужил моего доверия, а Блэктайстл, блядь, испарился.

— Я знаю. — Я вдавил основания ладоней в глазницы, пока перед глазами не заплясали чёрные точки. — Совет попечителей уже сообщил персоналу о его отставке. Они мечутся, пытаясь найти нового ректора посреди учебного года, и, блядь, очевидно, что они не знают, что делать.

— Значит, он знал, что мы поймём, что это он! — крикнул Смерть, и ярость буквально хлынула с него волнами.

Возмездие искрило под моей кожей, потрескивая сырым предвкушением удара по тем, кто виновен в похищении моей Пары.

— Мы найдём его и убьём.

— Да. Блядь, убьём, — прорычал Брэм. — Но не только его⁠—

— Каждого грёбаного демона, который подверг её опасности, — закончил за него Смерть, и его аура потекла чёрным.

Напряжение в воздухе стало густым, ощутимой силой, давящей на каждого из нас.

У меня перехватило дыхание прямо перед тем, как обжигающая боль пронзила грудь. Я согнулся пополам, хватаясь за сердце, будто его вырывали из тела. Зрение поплыло, и я почувствовал её — Пандору, мою Пару, — её ужас и панику, обрушившиеся на меня через нашу связь, как приливная волна.

— Она… она в ужасе, — прохрипел Рид, его голос сорвался.

Я чувствовал тесноту в груди, удушающий страх, который скрёб меня изнутри, словно был моим собственным. Сердце колотилось в ответ, каждый удар болезненно напоминал о её страдании, где бы она ни была.

Блядь. Что переживала моя Пара, чтобы так паниковать?

Я пошатнулся.

— Я тоже это чувствую. У неё паническая атака.

— Я не чувствую… — пробормотал Брэм, и его голос был пропитан мукой. — Блядь.

— Нам нужно найти её, — процедил Смерть сквозь стиснутые зубы.

Зрение поплыло чёрными пятнами, и страх ударил в самое нутро. Связь Пар между нами тянула меня всё глубже и глубже в её эмоциональное состояние. Я чувствовал её частое дыхание, то, как её руки бесконтрольно дрожали, и холодный пот, покрывающий кожу.

С тех пор как мы связались, я сильно чувствовал её эмоции, но это было слишком интенсивно. Она была в опасности, а я даже не мог определить, где она.

— Мы должны что-то сделать, — выкрикнул я, запуская руки в волосы, пытаясь взять себя под контроль. — Мы не можем просто стоять здесь, пока она… пока она страдает.

Смерть шагнул вперёд, его глаза сузились.

— Успокойтесь. — Его голос был низким, резонирующим приказом, будто вибрировал в самом воздухе. — Ей нужна ваша сила, а не ваша паника.

Но её паника лилась через связь.

— Это трудно… контролировать, — выдохнул Рид, слёзы текли из его глаз.

Сказать было проще, чем сделать. Мою душу поглотил её страх, разум превратился в хаотичный шторм из стольких пугающих, негативных чувств. Безмолвный крик, эхом звучавший в её голове, был способен довести меня до грани безумия. Эта беспомощность, эта невозможность дотянуться до неё и утешить была невыносимой. Даже через связь я не мог толком послать ей утешение.

— Он прав. Мы связаны. Она в опасности. — Я резко вдохнул.

— Я знаю! — голос Смерти прогремел по комнате. — Мне пришлось чувствовать, как моя предначертанная Пара умирает от рук людей. Думаете, это была быстрая смерть? Нет. Они пытали её, и я чувствовал каждую грёбаную минуту. Но свернулся ли я и умер вместе с ней? Нет. Я сосредоточился на том, чтобы найти её и отомстить за неё. Вам двоим нужно взять себя в руки и найти мою дочь, пока этого не случилось! — Сила его магии смерти заставила всё моё тело задрожать.

Прежде чем я успел хотя бы попытаться успокоиться и отделить свои чувства от её, чтобы быть ей полезным, я почувствовал, как её дыхание замедляется, а сдавленность в груди ослабевает. Волны паники отступили, оставив после себя лишь усталое чувство тревоги.

Ноги подкосились, и я опустился на пол.

Я всё ещё чувствовал её, связь гудела между нами, но теперь несла другое ощущение. Чувство надежды — что она не одна.

— Она успокаивается, — пробормотал Рид, закрывая глаза. — Декс… Декс с ней.

Я кивнул, потянувшись через связь, ощущая устойчивое, утешающее присутствие Декса через неё. Это было как бальзам для её истерзанных нервов и уверенность в том, что наша Пара не одна, где бы она ни была.

— Слава Судьбам. — Брэм обмяк и вцепился руками в волосы, выдыхая с облегчением. Я знал, что он волновался о нашей Паре, но он переживал и за Декса тоже.

— Мы найдём её, — поклялся я, встречаясь с решительным взглядом Рида.

— Мы вернём её, — пообещал он.

Смерть смотрел на нас обоих, его выражение было непроницаемым, но в его взгляде мелькнуло что-то — уважение, возможно.

— Вы должны. — Он один раз кивнул, но его челюсть всё ещё была напряжена.

— Мы все найдём, — тихо добавил Брэм со своего места на полу.

Смерть был прав. Другого варианта не было. Мы должны были найти Пандору.

52

ДЕКСТЕР

— Пандора! — Я резко дёрнулся вверх, просыпаясь, и лбом врезался в холодные железные прутья. Боль взорвалась в черепе, и я стиснул зубы, подавляя стон. Мои магические резервы наполнились, когда боль угасла, а чувства захлестнул влажный, затхлый запах пещеры вокруг. Воздух был густым от плесени и крови. Где-то в глубине пещеры капала вода, а её отголоски разносились по каменным сводам.

Моргая, я попытался прояснить зрение, чтобы увидеть свою предначертанную Пару, но мог различить лишь неровные каменные стены, которые будто смыкались вокруг меня. Они были покрыты влажным блеском, сверкавшим, как тысяча крошечных глаз, следящих за каждым моим движением. Я чувствовал по запаху, что эта влага была не просто водой из пещеры, а кровью. Земля подо мной была холодной и неровной, грубый камень неприятно ощущался на коже. Пальцы впились в камень, и песчинки забились под ногти, пока я пытался прийти в себя. Привкус железа задержался на языке. Я прикусил губу, когда ударился головой, но она уже зажила.

Мои тени плясали вокруг меня, кружась и извиваясь в замешательстве. Они рассекали воздух, издавая свистящий звук. Прутья клетки, в которой меня держали, пульсировали злобной энергией. Каждый удар сердца был как молот по рёбрам.

Я поднялся на колени и посмотрел сквозь щели. В клетке рядом с моей на земле лежала скомканная фигура. Дыхание застряло в горле, когда душа потянулась к её.

Пандора. Её чёрные волосы разметались тёмным ореолом, густые ресницы касались щёк, глаза были закрыты. Выражение её лица оставалось безмятежным, несмотря на абсолютный, блядь, ужас места, где мы находились, и когда мой взгляд скользнул ниже, из губ вырвался гортанный рык — сырой и первобытный.

Сердце сгорело дотла при виде рваных, выпуклых и впалых шрамов, покрывавших её живот… они обвивали её тело, исчезая за спиной, прижатой к каменному полу.

— Пандора! — Мой голос эхом разнёсся по пещере, но она не пошевелилась. Паника взметнулась во мне, и мои тени хлестнули наружу, рассекая воздух, пока я пытался — и не мог — перенестись тенями к ней.

— Посмотрите, кто проснулся, — протянул голос Рода, сочась самодовольным удовлетворением.

Я резко повернулся, сердце забилось ещё сильнее. Род и Поппи Шэдоухарт — мои родители — стояли в нескольких футах от меня, их силуэты обрамлял мерцающий свет сферы.

Чёрные глаза Рода блестели извращённой радостью, губы изгибались в жестокой улыбке.

Поппи стояла рядом, с выражением холодной отстранённости на лице, хотя её серые глаза сверкали злобой.

— Мать. Отец, — выплюнул я приветствие. Мой голос сочился едва сдерживаемой яростью. — Что вы сделали?

Смешок Рода отразился от стен, звук, от которого по позвоночнику прошла дрожь.

— Мы лишь подготовили сцену, Декстер. Для твоей инициации.

— Но что важнее, для великого плана Тёмной Завесы. — Поппи пожала плечами.

Я отшатнулся, тени защитно обвились вокруг меня, отчаянно пытаясь перенести и меня, и Пандору отсюда.

— Вы безумны. Оба.

Род шагнул вперёд, его взгляд был прикован к Пандоре.

— Она довольно хорошенькая, правда?

Я всем, блядь, телом врезался в железные прутья, игнорируя боль, пробежавшую по всему моему телу.

— Не смей, блядь, смотреть на неё!

Его улыбка стала шире.

— Такая жалость, что тебе придётся отвергнуть её.

Я оскалился, мои тени хлестнули к нему, но Поппи оказалась быстрее.

Её тени ожили, тёмные щупальца ударили и с болезненной точностью рассекли мне лицо.

Мир утонул в агонии, вспыхнувшей перед глазами, и я закричал, вцепившись в лицо, пока кровь ручьём лилась из раны.

— Тебе пора бы уже выучить своё место. — Поппи зевнула. — Ты будешь делать, как мы скажем, или будешь страдать. Разве мы ещё не дали это понять?

Я пытался дышать, боль захлёстывала, но я заставил себя встать.

— Я никогда её не отвергну.

Смех Рода был низким, леденящим рокотом.

— О, отвергнешь. Хочешь ты этого или нет.

Я покачал головой, зрение расплывалось от смеси слёз боли и ярости.

— Нет. Я отказываюсь.

Тени Поппи ударили снова, на этот раз рассекая грудь, руки, ноги. Каждый порез был агонией, и я не смог сдержать крики, сорвавшиеся с губ, когда рухнул на землю.

— Ты трус. — Поппи цокнула языком. — Боишься боли и боишься нас. Но ты поймёшь, Декстер. Тёмная Завеса жаждет отвергнутой связи, такой же, как та, что была в истории. Грейсон Хейвен владел ею, а он был всего лишь оборотнем. Представь что будет с демоном.

Моё сердце забилось быстрее при упоминании Грейсона. Я знал все эти истории. Я вырос, слушая, как об этом волке-оборотне говорили словно о грёбаном спасителе. Их разумы были искажены тьмой.

— И ты станешь этим демоном, — заявил Род.

— Отвергнутая связь не гарантирована, — выдохнул я. — Её может вообще не случиться.

Род шагнул ближе, его глаза впились в мои сквозь прутья.

— Но может. И если случится… Демоническая столица будет нашей. Это твоя инициация, Декстер. Докажи свою верность.

— Нет. — Я покачал головой.

Я никогда не отвергну свою Пару. Я больше никогда не причиню ей боль.

Их тени ударяли меня снова и снова, каждая разрывала плоть. Мои крики эхом разносились по пещере.

Боль была невыносимой, безжалостным потоком, который почти полностью поглотил меня, но я цеплялся за одну мысль, единственный проблеск надежды, который у меня когда-либо будет, — Пандора.

Я потянулся к её клетке, пальцы дрожали. Она лежала так неподвижно, её дыхание было поверхностным и слабым.

С ней всё было в порядке?

Зрение расплывалось от боли, но мне удалось просунуть руку сквозь прутья, кончики пальцев были всего в нескольких дюймах от её.

— Пандора, — прохрипел я, голос был сорванным и сломанным.

Моя теневая магия, ослабленная безжалостными атаками Поппи, мерцала вокруг меня в отчаянной попытке защититься.

Вздох Поппи рассёк воздух, пока она продолжала причинять боль, каждый удар напоминал об их власти надо мной.

— Видишь, Декстер, — вмешался Род между ударами. — Вот что происходит, когда ты бросаешь нам вызов. Тёмная Завеса требует верности. Абсолютной верности, и ты её им дашь.

Я почувствовал, как моя решимость начинает рушиться, агония грозила поглотить меня, но я не мог позволить им победить.

Я не мог позволить им забрать у меня Пандору. Собрав последние остатки сил, я напрягся и потянулся вперёд, мои пальцы коснулись её руки.

Её кожа была прохладной на ощупь, но её душа успокоила мою от простого контакта кожа к коже.

Это длилось недолго.

Тени Поппи обвились вокруг меня, подняли над землёй и швырнули о прутья моей клетки. Зрение потемнело, боль стала слишком сильной, пока я боролся за сознание, чтобы убедиться, что они не тронут мою Пару.

— Ты дурак, Декстер. — Поппи покачала головой. — Глупый, упрямый демон.

Когда тьма начала подкрадываться к краям моего зрения, я увидел, как Род подошёл ближе к клетке Пандоры, его глаза блестели тёмным намерением.

— Хорошенькая, Тёмная Боунс, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы коснуться её лица.

— Нет, — выдавил я, голос был едва слышным шёпотом. — Не трогай её!

— Ты знал, что её мать была моей предначертанной Парой? — прошептал он. — Она уже была беременна этой демонессой, когда я встретил её.

— Нет! — Мои тени поползли к ней, закрывая её обнажённое тело от его взгляда. — Перестань смотреть на неё.

— Я отверг Пенни Боунс, чтобы сформировать тёмную отвергнутую связь. Это не сработало, но всё равно свело нас обоих с ума. — Он усмехнулся. — К счастью, твоя мать сочла нужным взять меня под своё крыло. А Пенни позаботилась о своей дочери. Хотя я бы никогда не догадался, что Смерть был её отцом. — Он глубоко нахмурился.

— Заткнись, Род. — Поппи вздохнула. — Пенни была бесполезна. Если бы у нас была связь, наше отвержение сработало бы.

— Ты права, моя дорогая. — Род отступил от Пандоры, и вся сила будто разом покинула меня.

Всплеск беспомощной ярости и отчаяния поглотил меня. Чего бы это ни стоило, я должен был защитить её. Я заставлю родителей заплатить за каждую крупицу боли, которую они причинили нам, и за убийство моей сестры.

Я пополз к краю клетки и потянулся в последний раз. Кончики моих пальцев задели её, а потом тьма проглотила меня целиком.

53

ПАНДОРА

Мир сновидений разлетелся на осколки, когда меня вырвало из рук Рида. Дыхание вырывалось рваными всхлипами, пока глаза распахивались в темноту. Холодный сырой воздух коснулся кожи, а запах плесени и старого камня заполнил лёгкие.

Сердце колотилось так сильно, что отдавалось во всей груди, вторя ужасу, разливавшемуся по венам. Я знала это место — запах был точно таким же, как в подвале, где Мать пытала меня. В месте, где я провела всю жизнь в цепях и издевательствах.

Я попыталась сесть, но звон цепей резко остановил меня. Паника захлестнула с новой силой, когда я опустила взгляд и увидела, что снова закована. Цепь обвивала лодыжку и тянулась к клетке, в которой меня держали.

Горло сжалось, когда я попыталась закричать, но не смогла выдавить ни звука. Глаза защипало от слёз, пока я дёргала цепь, пытаясь вырвать ногу из оков. Металл разодрал кожу на лодыжке до крови. Магия тут же исцелила рану, но дрожь не проходила.

Где был Брэм? Когда на нас напали, его руки были вокруг меня… а потом…

Декс.

Декс закрыл меня собой, прежде чем всё погрузилось во тьму.

Где он?

Я обхватила себя руками и нащупала только обнажённую кожу. На мне ничего не было. Я подтянула волосы вперёд, пытаясь хоть как-то прикрыться. Мысли метались, пока я отчаянно пыталась понять, где нахожусь.

Это… был не подвал.

— Пандора! — знакомый голос сорвался, прорезая мою панику, как нож.

Моя голова резко повернулась на звук, и я моргала, пока не смогла разглядеть Декса в клетке рядом с моей. Его рука тянулась сквозь прутья, и я обхватила холодные прутья своей, чтобы он мог накрыть мою ладонь.

Моя душа рванулась к нему, умоляя меня связаться с ним. — Декс… — прохрипела я.

Я видела ярость в его серых глазах, когда он осознал вид моих шрамов, следов, оставленных теневой магией Матери. Они уродовали мой живот и спину куда сильнее, чем бедро.

— Я вытащу тебя отсюда, — пообещал он. — Клянусь, блядь.

На нём была кровь буквально повсюду, но открытых ран не было.

Что, во имя Судеб, произошло?

Слёзы лились из глаз, и тело сотрясалось от каждого сырого рыдания.

Декс увидел моё обнажённое тело без разрешения кого-либо из нас, и тот, кто раздел нас и бросил сюда, был злом за то, что отнял у нас этот момент. Я не была готова, чтобы он увидел мои шрамы — я едва была готова к тому, чтобы их увидели Хантер и Рид.

— Моя мать ненавидела меня, Декс. — Голос надломился. — Я знаю, что рассказала тебе краткую версию там, на утёсе, но есть ещё. Она пытала меня, потому что я не могла управлять тенями так, как она, и не могла питаться болью или негативной энергией. Она считала меня дефектной, разочарованием.

— Блядь… — Он втянул рваный вдох. — Бедовая…

— Она использовала свою теневую магию, чтобы причинять мне боль, чтобы попытаться сделать меня сильнее. Но это только ломало меня. Снова и снова. Мне был всего год, когда она заперла меня в том подвале. — Я всхлипнула. — Я не могу изменить шрамы, которые она оставила, но могу объяснить их. Я знаю, что не заслужила их, но всё равно ненавижу.

Его руки на моей сжались, пока он слушал. — Я хотел бы убить её для тебя, — прорычал он. — Она заслуживает страдать после того, что сделала с тобой.

Словно прорвало плотину. Я больше не могла удерживать это в себе и вываливала на свою Пару всю боль, всю травму, которую носила внутри.

Он должен был знать.

Мне нужно было, чтобы он знал.

— Знаешь, почему мой голос такой? Потому что в детстве я слишком громко кричала, когда она причиняла мне боль. Я раздражала её, и она перерезала мне голосовые связки, повредив при этом гортань. Потребовалось время, но всё зажило достаточно, чтобы я могла говорить. Но я не могу кричать. Это больше похоже на шёпот, чем на что-то ещё. — Мои слёзы смешались с грязью на щеках. — Когда она решила, что больше не хочет со мной возиться, она перерезала мне горло. Если бы моя магия не пробудилась, я бы умерла, но я дала отпор и съела её душу. Я даже не знала, что могу так. Она сказала, что я такая же, как он, как мой отец. Я бы в любой день выбрала быть похожей на Дэрила, а не на неё.

Взгляд Декса смягчился лишь на долю, но когда моя душа раскрылась ему, я почувствовала его боль и гнев. — Ты не дефектная, Пандора. Ты сильная, и ты самый добрый демон, которого я, блядь, когда-либо встречал. Ты пережила так много и переживёшь это. Ты меня понимаешь, бедовая?

Я кивнула, пытаясь дышать ровно, чтобы перестать плакать.

— Я никогда не должен был причинять тебе боль, Пандора. Я никому всего этого не рассказывал, но… — Он втянул дрожащий вдох и отпустил мою руку, чтобы повернуться.

Моё дыхание перехватило.

Три больших, длинных шрама шли по диагонали вниз по его спине. Все три были разной текстуры. Один был розовым и выпуклым. Один — белым, как тот, что вокруг его шеи. Последний был вдавленным внутрь и тёмным. Все три, должно быть, причиняли мучительную боль.

— У меня больше шрамов, чем тот, что на шее.

Он оставался неподвижным ещё несколько мгновений, а мой взгляд скользил по шрамам, исполосовавшим его спину. Два из них определённо оставила теневая магия, но другой — глубокий, вдавленный рубец — выглядел так, словно его нанёс клинок. Он был не таким ровным и гладким, как остальные, будто удар наносили с разной силой или под разным углом.

— Судьбы, Декс, — выдохнула я.

— У меня тоже есть шрамы, — тихо пробормотал он, поворачиваясь обратно и снова кладя руки поверх моих на прутья. — Их использовали, чтобы… мотивировать мою сестру, Селену, работать с ними, когда я был младенцем. Я был причиной, по которой она сотрудничала с ними. Мои шрамы не только физические, Пандора. Я пиздец какой сломанный. Ментально, физически, и я уверен, моя душа расколота на куски. Мне нечего предложить тебе, кроме разбитых осколков себя.

— Ты не сломан, — сказала я убеждённо. — Независимо от твоей травмы, ты достоин любви.

Он издал смешок, в котором не было ни капли веселья.

— Ты знала, что семья Шэдоухартов принадлежала к знати до Второй войны Калисты? Они были связаны с тёмной магией, и в итоге знать отвернулась от них, пока их окончательно не изгнали. Мои родители занимают высокое положение в Тёмной Завесе. Насколько высокое — я не знаю, но они верят, что способны создать новую эру демонов. Демонов тёмной магии. Они уверены, что демоны могут вместить в себя тёмную магию, а я был их лабораторной крысой. — По его щекам покатились слёзы, и он ещё крепче сжал меня. Сердце разрывалось от того, что я видела его слёзы и не могла даже обнять его в ответ. — Мои родители убили Селену, заразив её тёмной магией, когда ей было десять. Она была на шесть лет старше меня, и мне пришлось смотреть, как она умирает, — сдавленно признался он.

— Ты никогда не должен был проходить через это. — Я плакала за него, слёзы текли по моим щекам.

— Когда её голова не приросла обратно, они впервые обезглавили меня. Мне было всего четыре. Селена была единственной, кто обо мне заботился, а когда она умерла, с тех пор я остался один. Они заражали меня тёмной магией больше раз, чем я могу сосчитать, но она никогда не задерживается дольше чем на день… и остаётся только тогда, когда они вливают её мне в шею, пока я обезглавлен.

— Декс… — Ужас обрушился на меня.

— Всё нормально. Я каждый раз нахожу способ её поглотить. Пока что меня обезглавливали четыре раза, — продолжил он, его плечи сотрясались от рыданий. — В моих тенях были следы тёмной магии, и это сводило меня с ума, пока ты не съела всё это. То, что мне четыре раза отрубали голову, сделало меня слегка безумным. Не говоря уже о постоянном воздействии тёмной магии, но я не знал, что могу заботиться о ком-то, пока не появилась ты. Ты должна знать: когда я смотрю на твои шрамы, я вижу, блядь, выжившую — такую же, как я. Мы выжили, бедовая. Поняла меня?

Горячие слёзы падали на землю, пока я рыдала и кивала. Я понимала, что он говорит и какую мысль пытается донести. Но грудь у меня адски болела. Это уничтожало меня — знать, что он прошёл через ещё худшее, чем я.

— Сначала я думал, что мне просто нравится издеваться над тобой. Мне нравился вкус твоей боли… но после того, как ты забрала тёмную магию из моей души, я смог ясно видеть — смог увидеть тебя. Дело было не в том, что мне нравилось издеваться над тобой или вкус твоей боли. Просто моя душа тянулась к твоей, а я не знал, что это значит. Мне так, блядь, жаль, Пандора. Ты не заслужила ничего из того, что я сделал с тобой.

— Всё хорошо. — Я прижалась щекой к пруту, желая обвить его руками. — Всё хорошо, Декс. Я прощаю тебя. Хорошо? Я прощаю тебя.

Он зарыдал вместе со мной, сильнее, и несколько мгновений мы просто плакали, держась друг за друга.

Мужской кашель и стон из клетки рядом с Дексом заставили нас вздрогнуть.

Мы посмотрели туда и увидели демона со светлыми волосами и голубыми глазами; его волосы были спутаны кровью. Кожа была болезненно-серой и испещрённой тёмными венами.

Он был в плохом состоянии, а потом меня накрыло узнавание. Я поняла, что этот мужчина был… Джоэл Крэйвен, представитель инкубов в совете и лучший друг Хантера.

Шок пробежал по позвоночнику, когда я осознала это. Он явно был заражён тёмной магией, его тело сотрясалось от боли, пока он пытался бороться с ней.

— Помоги мне, — прорычал он, сжимаясь в себе.

— Крэйвен… — Сердце забилось быстрее, когда я сосредоточилась на нём, мои руки дрожали, но Декс не отпускал их.

Я чувствовала тёмную магию, пульсирующую внутри Крэйвена, и она пожирала его. Потянувшись к своей магии, я призвала дым, позволяя ему просочиться изо рта. Тёмные усики энергии змеями потянулись к Джоэлу, скользнули сквозь прутья и обвились вокруг него, пока я начала вытягивать тёмную магию из его тела.

Но она уже вплелась в его душу.

Джоэл закричал от агонии, когда тёмную магию вырвало из его тела, его глаза расширились.

— Пожалуйста, — взмолился он. — Просто убей меня, Грейвсенд. Всё нормально. Останови это. Скажи Хантеру… скажи ему, что я люблю его. Он был лучшим другом.

Моё сердце разбилось от его слов, но я продолжала, позволяя своей магии проглотить всю тёмную магию, какую только могла. Я была полна решимости спасти его. Я не хотела, чтобы Хантер потерял лучшего друга.

Процесс был мучительным и для меня, и для Крэйвена. Вырезание тёмной магии из самой его души заставило пот стечь по позвоночнику, но наконец последняя крупица была поглощена. Она осела тяжестью в животе, и я заставила себя не блевануть.

Крэйвен рухнул в своей клетке, его тело и душа были слабы. Его демоническая магия не гудела в душе. Она мерцала, он был почти как человек.

Но он был жив.

Прежде чем я успела отдышаться, в поле зрения вошла женщина, очень похожая на Декса. Её белокурые волосы были убраны в гладкий пучок, а на ней были юбка-карандаш и блузка. Она выглядела бы здесь неуместно, если бы не была воплощением тёмной элегантности. Жестокий блеск мерцал в её туманно-серых глазах, когда она посмотрела на нас с Дексом.

— Посмотрите на нашу маленькую пожирательницу душ в работе, — промурлыкала она, и в её голосе звучала нотка скуки. — Ты справилась весьма хорошо, Боунс. Твоя мать, Пенни, гордилась бы. Знаешь, её отвержение свело её с ума настолько, что она даже стала моей подругой.

Моё сердце рухнуло при упоминании Матери. Воспоминания о её мучениях хлынули обратно.

— Кто ты?

— Я Поппи Шэдоухарт. Можешь звать меня Поппи. Ты совершишь великие дела, Боунс. — Она склонила голову, и по её губам расползлась очень неестественная улыбка.

— Где Род? — хватка Декса на моей руке снова усилилась.

— Твой отец ушёл по делам. — Взгляд его матери переместился на Крэйвена, который лежал, скомканный, в своей клетке, едва в сознании. — А ты, Джоэл Крэйвен, всегда такой стойкий. Но посмотри на себя теперь, доведённый до такого жалкого состояния. — Она снова обратила внимание на меня. — Я впечатлена, Пандора. Ты хорошо обуздала свою силу. Тебе следовало съесть его душу. Не просто поглотить тёмную магию. Но теперь я хочу увидеть, как ты используешь её в полную силу.

Взмахом руки Поппи призвала женщину из теней. Та рухнула рядом с ней, кашляя кровью. Женщина была голой — покрытой следами и кровоточащей, её тело было обмякшим и слабым.

— Считай это подарком от меня тебе. — Она улыбнулась шире. — Шансом отомстить. Мы наблюдали за тобой. Мы знаем, что она доставила тебе всевозможные проблемы. Убей её и поглоти её душу.

Моё сердце застыло, когда я узнала её: Дредфул.

Её светлые волосы были мокрыми от крови, а голубые глаза поднялись к моим с чистой ненавистью.

— Во что ты меня, блядь, втянула, Грейвсенд?

Дыхание застряло в горле. Я не могла просто… убить кого-то, даже если это была Дредфул. От одной мысли желудок скрутило.

— Я… я не могу, — прохрипела я.

Глаза Поппи сузились, выражение стало ледяным.

— Не можешь? Или не хочешь?

Я не ответила.

Она щёлкнула пальцами, и ещё одну фигуру выволокли на свет.

Дженни швырнули на землю перед моей клеткой. Она была избита и в синяках, а её сине-зелёные глаза наполнились страхом.

— Пандора, не переживай. Я ничего им не сказала, но они… этот культ… убили моего отца.

— Мы заставили его послужить высшей цели. — Поппи закатила глаза, прежде чем усмехнуться мне. — Это твоя подруга, верно? Выбирай, Пандора. Убей Дредфул, или я убью их обеих.

Моё сердце разбилось, когда я посмотрела на Дженни.

Я не позволю ей умереть. Она была моей лучшей подругой. Мысль о том, чтобы отнять жизнь, поглотить душу, наполняла меня ужасом, но… душа Дредфул не была хорошей. Она была прогнившей до самой сердцевины.

— Я пойму, что бы ты ни решила. — Всё тело Дженни дрожало от ужаса, и слёзы катились по её щекам.

— Пошла ты, — выплюнула Дредфул в сторону Поппи.

— Это полный пиздец, Поппи! — крикнул Декс, защищая меня.

Поппи вытащила из теней два меча, от которых разило тёмной магией. Она подошла и направила оба в сердца Дженни и Дредфул.

— Выбирай сейчас!

Глаза Дженни расширились, когда слёзы хлынули по её лицу. Она захлебнулась рыданиями, и я знала, что она плачет по своему отцу.

— Хорошо! — прохрипела я, голос сорвался. Я перевела взгляд на Дредфул, которая смотрела на меня с ненавистью. — Почему ты просто не могла оставить меня в покое?

— Пошла ты, Грейвсенд. Надеюсь, ты сдохнешь! — завизжала Дредфул, ужас наполнил её взгляд.

Призывая свою силу, я выпустила дым смерти. Тёмные усики энергии потекли из моего рта и вошли в Дредфул.

Она закричала, проклиная меня своим последним вздохом, пока её душа была поглощена.

Вкус души Дредфул был горьким и мерзким, оставляя во рту отвратительный привкус. Я чувствовала тьму внутри себя, затяжное пятно души Дредфул. Она не была испорчена тёмной магией, но была гнилой.

— Отлично, Пандора. Ты доказала свою ценность. А теперь посмотрим, как далеко ты сможешь зайти.

Дженни всхлипнула от облегчения, когда Поппи опустила мечи и швырнула их обратно в тени. В следующее мгновение теневой жгут обвился вокруг неё и швырнул в клетку к Джоэлу, который едва держался в сознании.

Её тени окутали тело Дредфул, но я не хотела знать, куда она его забрала.

Сердце болело, когда я видела, в каком они состоянии, но я знала, что должна держаться. Я должна была найти способ выбраться отсюда — как-нибудь.

Голос Декса прорвался сквозь мои мысли.

— Пандора, посмотри на меня.

Я повернулась к нему, и сердце сжалось.

— Мы выберемся отсюда. Вместе. Ты сильнее, чем думаешь.

— Недостаточно сильная. — Поппи зевнула. — А теперь что насчёт тебя, Декстер? Присоединишься ко мне и примешь тёмную магию? Или продолжишь мне противиться?

— Я никогда не присоединюсь к тебе, Мать. Я ненавижу всё, что олицетворяете ты и Тёмная Завеса. Вы не принесли в этот мир ничего, кроме боли и страданий. Если бы мог, я бы собственными руками вырвал твои кости из плоти, — прорычал он.

— Что ж. Тогда мне придётся тебя убедить.

Прежде чем я успела среагировать, Поппи щёлкнула пальцами, и вокруг клетки Декса закружились тёмные тени.

Воздух раскалился так сильно, что по коже тут же выступил пот, а её тени извивались вокруг него, словно живые.

— Не смотри, бедовая. Закрой глаза. — Декс стиснул зубы, пытаясь призвать собственные тени, но её магия подавляла его.

Сердце бешено колотилось, пока я смотрела, как её тени вспарывают плоть моей Пары.

— Прекрати! — Собрав каждую крупицу силы, что у меня была, я снова призвала дым смерти. Тёмные облака энергии рванули к теням Поппи, которые стекали точно так же, как когда-то тени Матери.

Поппи тоже должна была быть заражена.

Моя магия столкнулась с её, и воздух заполнила окутывающая тьма. Глаза жгло, пока я пыталась разглядеть хоть что-то, но я не остановилась.

Я давила сильнее, чувствуя, как тьма бурлит в её венах.

Тени начали рассеиваться, отступая от Декса, когда она отозвала их обратно.

Внезапно она шагнула назад, в свою тьму.

— Где она? — прорычала я.

— Блядь! — Декс врезался в бок своей клетки. Его тени продолжали биться о прутья, но он не мог добраться до меня. — Позади тебя!

Гладкий, холодный кристалл скользнул вокруг моей шеи, прежде чем защёлкнуться на месте.

— Вот так, — прошептала она, её дыхание коснулось моего уха. — Теперь твоя магия не сработает. Он сделан из тех же кристаллов турмалайка, что и ваши клетки. Нельзя позволить тебе вмешиваться.

Она растворилась в тенях, и меня захлестнула паника.

— Откуда у неё турмалайк? — пробормотал Декс, опускаясь на ладони и колени.

— Турмалайк… — прошептала Дженни, и внутри всё болезненно сжалось, когда я вспомнила, что её привели сюда из-за меня. — Это кристалл, высасывающий энергию. Он наполняется намерением. Какой бы демон ни вложил в него свою магическую сущность, вместе с ней он вложил туда и своё намерение.

— Его находят только в вулкане в Курсине, и он охраняется ковеном ведьм, — добавила я то, что помнила из прочитанных книг, но когда попыталась снять ошейник, он не сдвинулся. — Декс…

— Всё хорошо, малышка, всё хорошо. Дыши. Она ушла, — пообещал он. — Ты в порядке.

— Моя магия не работает. — Губа задрожала. Я чувствовала себя беспомощной — снова. — Декс, мне так жаль.

— Нет, малышка, это мне жаль, — успокаивал он. — Это моя вина. Ты использовала свою магию против её, чтобы защитить меня.

— Мы похожи куда больше, чем я когда-либо понимала. — Я моргнула, глядя на него сквозь слёзы. Обе наши матери были чудовищами.

— Когда я это понял, после того как ты упала с утёса и после того, как увидел твои шрамы, моя душа раскололась ещё сильнее, — пробормотал он, слёзы катились по его щекам. — Прости меня за всё, Пандора. Мне так, блядь, жаль.

— Всё хорошо, Декс. Я уже простила тебя. — Голос дрогнул, и из груди вырвался всхлип. — Мне так жаль, что тебе пришлось через всё это пройти.

— Нам обоим пришлось. — Он крепко зажмурился. — Мне так жаль, бедовая.

Что нам теперь делать?

54

БРЭМ

Желание выжрать целую бутылку фейского виски грызло меня изнутри. Я отчаянно хотел заглушить хаос, ревущий в моей голове, пока стоял в центре кабинета Хантера и смотрел на изломанные узоры света на полу, куда сквозь окно падали солнечные лучи.

Три дня.

Три мучительных дня без Пандоры и Декса.

Хаос ничего не смог найти.

Время расплывалось вокруг меня в мареве ярости и отчаяния. Вены на моих руках пульсировали чёрным, зловещим свечением. Это тёмная магия текла по моему телу, пожирая мою душу изнутри.

Я сжал кулаки, пытаясь скрыть от остальных порчу, расползающуюся под кожей. Нам не нужно было сейчас переживать из-за моей херни. Нам нужно было найти мою грёбаную Пару.

Хантер сидел за своим столом, на лице застыла тревога и усталость. Они с Ридом пытались почувствовать местоположение Пандоры с самого нападения, но каждая попытка заканчивалась провалом.

Связь Пар должна была стать маяком, который помог бы им её найти, но вместо этого она превратилась в сплошную грёбаную помеху. Они не могли определить, где находится Пандора, лишь чувствовали её эмоции.

А эмоции у неё были совсем не хорошими.

От этого меня ещё сильнее выворачивало от бессильного раздражения.

— Да чтоб тебя, Хантер! — Я выдохнул рвано. — Ты должен быть способен найти её! Какой толк запечатывать грёбаную связь Пар, если она бесполезна, когда нам нужна?

Взгляд Хантера потемнел, и мышца на его челюсти дёрнулась.

— Думаешь, я не пытаюсь? Думаешь, мне легко?

— Легко? — Из меня вырвался горький, пустой смешок. — Да нихуя это не легко. Если бы у тебя была хоть какая-то настоящая связь с нашей Парой, ты бы смог её найти!

— Как у тебя? — Вокруг него зажужжала магия мести, и из черепа выскользнули рога. — У тебя такая охуенная связь с ней, что она даже не простила тебя за то, что ты причинил ей боль. Она тебе не доверяет, Брэм!

— По крайней мере, я, блядь, пытаюсь! — заорал я, и мой голос прозвучал отстранённо, эхом отразившись от стен.

— Ты…

— Довольно! — Голос Смерти рассёк напряжённую атмосферу. Под его глазами залегли такие же фиолетовые мешки, как и у всех нас. — Возможно, её местоположение скрывает от связанных с ней Пар не тёмная магия. В этом может быть замешан турмалайк… именно он помешал мне найти Эми, когда люди держали её у себя. Это не их вина, Брэм Хемлок.

Грудь сжалась, татуировки волков на моих руках сдвинулись, когда моя злость вспыхнула.

— Мне плевать, что там замешано. Мне важно найти Пандору и Декса. Сейчас!

Скел прислонился к стене, затягиваясь одной за другой своей грёбаной фейской трубкой. Его голос был не громче натянутого шёпота.

— Мы все переживаем, Брэм. Но если ты будешь срываться, это никому из нас не поможет — особенно Пандоре. Моя магия и так уже течёт, как грёбаный водопад. — Его руки слегка дрожали, цветной дым из трубки закручивался вокруг него, когда он выдыхал.

Я метнул в него взгляд.

— Твоя магия всегда, блядь, течёт. Может, если бы ты не был таким трусом, от тебя было бы больше пользы.

В глазах Скела вспыхнула боль, но он ничего не сказал.

Моя нога задёргалась быстрее, потребность выпить стала почти невыносимой. Я отвернулся, пытаясь стряхнуть тёмные мысли, заползающие в разум.

Я хотел натравить Хаоса на своего друга.

Рид лежал на этом чёртовом диване с закрытыми глазами, снова пытаясь добраться до Пандоры через свой мир снов.

Но, как и последние три дня, он не смог до неё дотянуться.

Моё терпение лопнуло.

— Почему двое из вас постоянно спят, пока Пандора где-то там страдает?

Кулак Хантера ударил по столу, резкий треск рассёк воздух.

— Рид пытается добраться до неё, а Скела нам приходится накачивать препаратами из-за его магии. То, что ты срываешься на всех, никому из нас не помогает.

Ярость лизнула позвоночник.

— Помогает? Как ты помогаешь? Мы все слишком слабы, чтобы сделать то, что нужно! — Тьма в моём сердце раскололась, и я бросился на Хантера через его аккуратно организованный стол.

Первый удар пришёлся с тошнотворным хрустом, но прежде чем я успел замахнуться снова, Смерть вытянул из меня осколки души. Меня качнуло назад, и мир поплыл перед глазами. Блядь, я был почти в бреду.

— Прекрати, — приказал Смерть. — Это не помогает моей дочери! Либо заткнись к Судьбам, либо убирайся!

Словно в ответ на его слова, передо мной материализовалась иллюзия — Пандора, вся в крови и слезах. Её агония эхом отдалась в моём сознании, жуткий звук, который полностью, блядь, парализовал меня.

Хаос выпрыгнул из моей груди и зарычал на Скела.

— Ох, блядь. — Скел побледнел. — Я не могу… я не могу это контролировать.

Он выдернул снотворную таблетку и быстро проглотил её, чтобы остановить магию страха, вытекающую из него, пока сползал по стене. Он рухнул в глубокий, неестественный сон.

Комната погрузилась в тяжёлую тишину, и вес нашего общего провала давил на всех сразу. Я это знал. Но Рид и Хантер были, блядь, связаны с ней. Они должны были суметь её найти. К хуям турмалайк. Потребность действовать душила меня.

— Нам нужен план получше, — пробормотал Хантер. — Мы не можем позволить этому сломать нас. Мы должны быть готовы забрать её.

Ярость полыхнула в костном мозге.

— Мы найдём её. Разорвём любого, кто встанет у нас на пути. И вернём её.

— Это всегда и было планом, — прорычал Смерть, проводя руками по волосам.

Я мерил комнату шагами. Я чувствовал, как тёмная магия тянет меня за рассудок, нашёптывая коварные мысли, но я оттолкнул её в сторону. Я не мог позволить себе потерять контроль.

Пока нет.

Не раньше, чем она будет в безопасности.

— Нам понадобится вся информация, какую только сможем достать. Смерть, ты сказал, что может быть замешан турмалайк. Есть какие-нибудь зацепки, кто мог его поставлять?

Лицо Смерти потемнело.

— Обычно люди или ведьмы.

— Тогда начнём охоту на тех, кто продаёт турмалайк, — прорычал я. — Найдём их, заставим говорить и не остановимся, пока не вернём Пандору и Декса.

Рид слегка пошевелился на диване.

— Я продолжу пытаться добраться до неё в мире снов. Если смогу установить контакт, возможно, смогу дать нам местоположение.

Хантер кивнул.

— Хорошо. Нам понадобится любое преимущество.

— Я не собираюсь сидеть и ждать, — рыкнул я. — Я найду Слейтера и заставлю его пойти со мной искать любого, кто продаёт турмалайк из-под полы. Если кто-то хочет пойти — отлично. Если нет — не стойте у меня на пути.

Я хлопнул дверью за собой, и она задрожала вместе с дверной коробкой, но в голове у меня была только одна мысль — найти и спасти мою грёбаную Пару до того, как тёмная магия полностью сожрёт мою душу.

55

ДЕКСТЕР

Четыре блядских дня безжалостных мучений, и каждая секунда была мучительнее предыдущей.

Клетка, выкованная из железа и выложенная проклятым Судьбами турмалайком, подавляла мою магию везде, кроме этой грёбаной клетки. Пещера вокруг нас была тускло освещена мерцающими сферами света, отбрасывающими жуткие тени, которые плясали по каменным стенам.

Подо мной растекалась кровь, земля была скользкой и липкой от остатков моей плоти. Каждый порез, каждый удар, каждый пронзающий укол были созданы, чтобы сломать меня, вылепить из меня монстра, каким она считала, я должен стать.

— Декстер, — лениво протянула Поппи. — Ты должен научиться принимать тьму внутри себя. Только тогда ты по-настоящему поймёшь видение Тёмной Завесы. Я говорила это уже столько раз.

Её тени скользнули ко мне, как змеи, их удары были холодными и жестокими. Они обвились вокруг моих конечностей, натянули меня, открывая мою плоть острым щупальцам.

Я сдержал крик, когда она врезалась в меня, боль обожгла всё тело. Кровь брызнула на землю вместе с парой кусков моей плоти.

— Пожалуйста, остановись! — Голос Пандоры, хриплый от отчаяния, эхом разнёсся по пещере. Её прекрасное лицо было залито слезами, а большие красные глаза широко распахнуты от ужаса. — Ты убиваешь его! Пожалуйста, просто остановись!

Поппи повернулась к ней с искривлённой улыбкой.

— Боунс, ты не понимаешь. Декстер — мой сын. Это необходимо. Никто из вас не знает о видении Тёмной Завесы. Вы думаете, что вы лучше нас, лучше него. Но вы ошибаетесь. Ты исказила его разум своими глупыми представлениями о любви и свободе.

Я собрал последние остатки сил и сплюнул кровь на землю.

— Я всегда ненавидел тебя, Поппи. С тех самых пор, как ты убила мою сестру! Но я люблю Пандору. Ничто из того, что ты сделаешь, этого не изменит.

В её скучающих глазах вспыхнули искры злости.

Она вонзила щупальце глубже мне в живот, и я не смог сдержать крик, вырвавшийся из горла. Я питался болью, которую она мне давала, наполняя резервы достаточно, чтобы исцеляться, но это было охуеть как изматывающе.

Рыдания Пандоры стали громче, её крики отражались от стен пещеры.

— Прекрати! — Она царапала турмалайковый ошейник на своей шее, но это было бесполезно. Её магия, как и моя, была подавлена.

В свет шагнула фигура, и в фокусе появились огненно-рыжие кудри и пронзительные зелёные глаза — она казалась знакомой. Я видел её где-то, но не мог понять где.

Улыбка Поппи стала шире, когда она жестом велела ей подойти ближе.

— Декстер, познакомься с Шарлоттой. Разве она не хорошенькая?

Я оскалился на Вейн, ненависть кипела во мне. Вейн. Та самая, из-за которой моей Паре снились кошмары — бывшая лучшая подруга Рида.

— Я буду убивать тебя медленно, Вейн. Обещаю.

Тени Поппи полоснули меня по лицу.

— Молчать, Декстер. Тебе лучше привыкнуть к ней, потому что если отвергнутая связь с твоей предначертанной не закрепится, тебя сведут с Вейн, и она тебя пометит.

Вейн ухмыльнулась, её глаза блеснули злобным восторгом, и она повернула эту ухмылку к моей Паре. От одного её вида меня замутило, и меня вырвало, желчь поднялась к горлу.

— Я помечу не только одного из твоих Пар, Боунс.

Вкус рвоты смешался с кровью во рту, и меня стошнило сквозь прутья. Попало рядом с ногами Поппи.

Я судорожно вдохнул.

— Клянусь, если бы у меня был выбор, я бы пометил Пандору прямо сейчас. Я бы выбрал её вместо этого извращённого видения тьмы.

Дыхание Пандоры стало коротким и рваным, но больше она ничего не сказала. Я знал, что её охватила паника из-за Вкйн — демона, который преследовал её в кошмарах.

Я убью её за это.

Поппи зевнула, будто ей наскучили наши страдания.

— К счастью, вы с Пандорой не завершили вашу связь. Иначе это бы не сработало.

Во мне вскипела ярость, и я хотел отрубить ей голову.

— Я бы пометил её прямо сейчас, если бы мог! — взревел я, и мой голос эхом разнёсся по пещере. — Я бы выбрал Пандору вместо кого угодно, особенно вместо вашего грёбаного культа!

Быстрым движением она подняла свои тени и, прежде чем я успел среагировать, опустила их.

Боль взорвалась в моей шее, и моя голова покатилась. Мир накренился и закружился, пока тихие, хриплые крики Пандоры заполняли мои уши.

Её голос был последним, что я услышал, а потом — ничего.

56

ПАНДОРА

Ошеломляющий запах крови Декса скрутил мой желудок узлами.

Сердце болезненно колотилось в груди, пока кровь ревела в ушах. Я была вынуждена смотреть, как моя предначертанная Пара стоит на коленях на холодной, беспощадной земле, а его туманно-серые глаза широко распахнуты от страха.

Поппи, его мать, стояла над ним почти так же, как моя мать когда-то стояла надо мной. Её теневые щупальца извивались, как живые кошмары, капая тёмной магией. Каждое щупальце пульсировало зловещей энергией, их тьма поглощала сам свет вокруг.

В её глазах было то же выражение, что и у Матери перед тем, как её тени распороли мне горло. Холодное, бесчувственное и полное решимости избавиться от проблемы.

Её тень ударила.

— Нет! — Слово вырвалось из моего горла в тот самый миг, когда её тень хлестнула вперёд. Хриплый крик эхом прокатился по помещению — отчаянный, первобытный звук, поднявшийся из самых глубин моей души.

Щупальце было тёмным размытым пятном, рассекающим воздух с шипением. Оно прорезало шею Декса — вместе с сухожилиями.

Я видела каждый ужасающий миг в замедленном движении: как кожа раскрылась, как хлынула кровь, как на его лице застыл чистый ужас, пока голова падала на землю.

Время остановилось.

Звук, с которым его голова ударилась о пол пещеры, отдался эхом — глухой, влажный стук, который прошёлся по моей душе. Этот звук будет преследовать меня вечно, напоминая о мгновении, когда мой мир раскололся.

Горячие слёзы застилали зрение, но я не могла оторвать глаз от жуткого зрелища. Кровь растекалась тёмной, вязкой лужей вокруг обезглавленного тела моей предначертанной Пары. Медный запах захлестнул чувства и душил меня.

Я дышала быстрыми, рваными вдохами, грудь сжималась, боль расходилась по душе, словно сердце вырезали из груди. Я ударилась о прутья клетки, вцепившись в них так крепко, что костяшки побелели. Моя магия шевельнулась, но отказалась отвечать, оставляя меня беспомощнее, чем когда-либо прежде — даже беспомощнее, чем в тот момент, когда Мать перерезала мне горло.

Поппи двигалась с холодной, расчётливой грацией, её лицо не выражало ни капли раскаяния, когда она открыла его клетку и вошла внутрь. Её движения были точными, почти хирургическими, словно она выполняла обычную процедуру, а не совершала преступление худшего рода.

Тьма подступила к краям моего зрения. Я била по прутьям, мои кулаки покрывались синяками и кровью.

— Что ты, блядь, с ним сделала?

— Мы делаем его лучше, очевидно, — Вейн вошла в клетку Декса следом за Поппи.

— Держи его тело, — велела Поппи, вытаскивая из-под своей мантии большую бутылку с тёмной магией. Её голос был таким же холодным и бесчувственным, как тени, которыми она владела.

Вейн вздохнула, но сделала, как ей сказали, поднимая его под руки.

— Давай.

Поппи открутила крышку и швырнула её куда-то за спину. Та несколько раз глухо стукнулась, отскакивая, прежде чем покатиться куда-то по пещере.

Затем она вылила тёмную магию в обезглавленную шею Декса, энергия затрещала и зашипела, соприкасаясь с его плотью. Воздух наполнился едким запахом горелой плоти и серы, тошнотворным сочетанием, от которого мой желудок сжался.

Агония на его лице была невыносимой, когда его голова была повернута ко мне. Вид его отрубленной головы разрушил что-то глубоко внутри меня.

Его тело забилось в судорогах, когда Поппи подняла его голову и поставила её обратно на место.

Мои крики смешались с его, и мне правда казалось, будто сердце пронзают миллионом игл одновременно. Процесс казался бесконечным, каждая секунда ожидания, пока его магия укоренится, была мучительной.

Наконец тени закрутились и начали извиваться вокруг шеи Декса, медленно формируясь и запечатывая рану, пока его голова снова не оказалась на месте. Шрам вокруг неё теперь стал почти вдвое шире, а его грудь вздымалась, когда он сделал вдох.

Я рухнула к прутьям, и с моих губ сорвался всхлип чистого облегчения. Звук был хриплым, и с каждым вдохом казалось, будто я глотаю крошечные лезвия.

Он был жив.

Спасибо Судьбам.

Глаза Декса распахнулись, их туманно-серая глубина была холоднее даже чёрных глаз Дэрила. Он посмотрел на меня, но в его взгляде не было узнавания, не было тепла. Будто свет в его душе погасили, оставив после себя лишь пустую оболочку. Я знала, что это тёмная магия, которой они его заразили.

Они влили в его тело слишком много.

Поппи зевнула, словно всё это смертельно ей наскучило.

— Теперь ты отвергнешь Боунс?

Взгляд Декса не отрывался от меня, и дрожь пробежала по позвоночнику. Его улыбка была острой, смертельной, пугающей насмешкой над тем, каким он был раньше.

— Я отвергну её и прослежу, чтобы мы стали сильнее всех остальных демонов в Калисте.

Поппи кивнула и вышла из его клетки.

Он последовал за ней и вытянул руки над головой, его обнажённое тело резко контрастировало с холодным каменным окружением. Сферы отбрасывали мерцающие тени на его тело, создавая почти нереальный вид.

Именно тогда я впервые поняла, что его соски проколоты.

Моё сердце опустилось ещё ниже, когда я заметила хищный взгляд Вейн на моей предначертанной Паре.

Желчь поднялась к горлу, и отчаяние в душе стало глубже. Я чувствовала вес надвигающейся гибели, давящий на меня, душащий любую искру надежды на то, что мы выберемся отсюда такими же, какими вошли.

— Декс, пожалуйста, — взмолилась я, и голос сорвался. Я должна была сказать хоть что-то — что угодно, — чтобы не дать ему отвергнуть нашу связь. — Не отвергай меня. Я простила тебе очень многое, но это… Я не прощу отвержение. Не смогу.

Он мрачно усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья. Его серые глаза больше не были туманными. Они стали на оттенок темнее и смотрели на меня с леденящей отстранённостью.

Поппи открыла мою клетку небрежным движением запястья, но я отказалась двигаться. Я не хотела встречаться с ним лицом к лицу. Вместо этого я вцепилась в прутья, пальцы онемели и похолодели.

— Вейн. — Поппи щёлкнула пальцами.

Вейн не колебалась: она ворвалась внутрь и выдернула меня из клетки за волосы. Острая боль разошлась от кожи головы. Спина скребла по грубому полу пещеры, и с губ срывались крики боли. Камни были острыми и холодными, впивались в плоть при каждом движении.

Несмотря на мои попытки вырваться, сила Вейн была подавляющей. Ошейник на моей шее значительно ослаблял меня. В её хватке я чувствовала себя одной из тех оживлённых душе-кукол — бессильной и сломанной.

— Хватит быть такой сукой. — Вейн бросила меня к ногам Декса.

Декс ничего не сделал, чтобы остановить её.

Слёзы свободно текли по лицу, когда я взглянула на него с земли.

— Декс, пожалуйста. Не делай этого с нами.

Декс рывком поднял меня за плечи, его хватка оставляла синяки, когда он прижал меня к стене пещеры.

Сырой ужас мелькнул в его серых глазах, когда его руки сомкнулись на моей шее мёртвой хваткой. Я видела войну, бушующую внутри него, когда он наклонился ближе, горячее дыхание скользнуло по моему уху. Его голос был рваным шёпотом, полным отчаяния и агонии.

— Спаси меня, бедовая.

— Декс… — Моё сердце разбилось. Будто я вдыхала его осколки, когда Декс отстранился.

— Я отвергаю тебя, Пандора Боунс. — Каждое слово было пропитано ядом.

Я крепко зажмурилась, но ничего не произошло. Я всё ещё чувствовала, как моя душа отчаянно рвётся к нему.

Связь не была отвергнута — пока нет.

Я осторожно приоткрыла глаза и снова посмотрела в его. В них был тот пустотный взгляд, но глубоко внутри кружилась мука.

Он не хотел этого делать.

Теневое щупальце Поппи хлестнуло вперёд, прорезав глубокую рану вдоль спины Декса. Я услышала, как его кровь полилась на землю. Звук был тошнотворным — влажным, глухим всплеском, который разбил мне сердце.

Он не пошевелился, но слёзы потекли по его щекам.

— Имя, с которым она себя отождествляет, Декстер.

Зрение расплылось от слёз, и я так сильно дрожала в его руках.

— Пожалуйста. Не отвергай меня, Декс. Я уже простила тебя. Ты можешь… — Я захлебнулась вдохом. — Ты можешь пометить меня. Прямо сейчас.

— Я не могу. — Его всхлип был рваным звуком, разрывающим меня.

Его пальцы скользнули под ошейник на моей шее, и он дёрнул, разбивая его на куски, в тот самый миг, когда следующие слова уничтожили моё сердце.

Я даже не успела осознать, как магия снова хлынула по венам, поток силы, исцеливший только мои физические раны.

Notes

[

←1

]

Импы — мелкие, проказливые демоны или бесы, пришедшие из европейского фольклора и мифологии. Они отличаются небольшим ростом, хитростью, озорным нравом и часто выступают в роли прислужников магов, колдунов или более могущественных темных сил.

[

←2

]

Миазма — вредоносные испарения или зловоние.