Книга: Академия Реформирования демонов. 4 Семестр

Автор: Лайра Уинтерс

Цикл: 4 книга из 4

КАРТА КАЛИСТЫ

Калиста — это фэнтезийный мир, полный сверхъестественных существ, где возможно всё, но в этой серии мы сосредоточимся конкретно на Демонической столице.

КАРТА СТОЛИЦЫ ДЕМОНОВ

Demon Capital — это территория внутри Калисты, являющаяся домом для демонов этого мира. После Второй войны Калисты туда переселились и другие сверхъестественные существа, и им там рады, однако демоны всё ещё составляют большую часть населения.

КАРТА АКАДЕМИИ

Добро пожаловать обратно в Академию Реформирования демонов. Вот ваша карта кампуса.

Убедитесь, что вы оттачиваете свои демонические силы. Станьте активными членами нашего общества, не поддаваясь тёмной магии.

Продуктивного семестра!

ИМЕНА ПЕРСОНАЖЕЙ

В Демонической столице демоны обращаются друг к другу по фамилиям, если только они не близкие друзья или семья. Вот имена и фамилии основных и второстепенных персонажей этой истории:

ПАНДОРА

Проклятие всё глубже проникало в мои вены, лишая чувствительности те части меня, о существовании которых я даже не подозревала, пока их не заполнила эта бездонная пустота. Быть проклятой оказалось куда более коварным, чем быть заражённой тёмной магией. Казалось, будто каждый осколок моей души трескается и рассыпается, а моя магическая сущность находится совсем рядом, но остаётся недосягаемой.

Неужели именно так чувствует себя Небула?

Сибил прокляла его тёмной магией, насильно привязав его душу к собственному черепу. Чувствует ли он такую же пустоту, как я сейчас?

Если да, то его существование было куда более жестокой пыткой, чем я когда-либо представляла.

Это чувство…

Я бы не пожелала его никому.

Кроме Сибил Шоу.

— Ну надо же, ты действительно взяла и нырнула в проклятие головой вперёд, да? — Голос Дреккена Гримсворна прорезал туман в моей голове. В нём слышалась почти разочарованная насмешка.

Я с трудом приоткрыла глаза и встретилась с его голубыми глазами, постепенно обретающими чёткость над моей головой. На его губах мелькала едва заметная ухмылка, но она выглядела грустной. Он не казался таким забавляющимся, как обычно.

Почему он здесь?

Во рту пересохло, а каждый вдох ощущался так, будто кто-то проводил наждачной бумагой по моим лёгким. Комната кружилась и кренилась вокруг меня, пока я моргала, глядя на сидящего рядом Гримсворна.

В поле зрения появилась яркая насыщенно-зелёная шевелюра — короткие волосы торчали во все стороны. С его пальцев срывались искры энергии — маленькие вспышки бирюзового и розового цветов, лопающиеся словно крошечные фейерверки и меняющиеся в такт его речи.

— Разве отец не учил тебя не открывать письма от демонов, заражённых тёмной магией?

Вообще-то учил.

Он действительно мне это говорил.

Я попыталась ответить, но горло сжалось.

Наружу вырвался лишь жалкий хрип.

Гримсворн нахмурился и наклонился ближе. Я чувствовала пульсацию его магии. Она гудела в воздухе между нами — тёплая, почти успокаивающая противоположность холодной пустоте, распространяющейся внутри меня.

— Отойди от неё, — прорычал Декс Гримсворну.

Его руки дрожали, когда он шагнул вперёд, появляясь в поле моего зрения. Казалось, он отчаянно хотел вырвать меня из рук эксцентричного представителя колдунов в Совете Сверхъестественных и прижать к себе, больше никогда не отпуская.

Я тоже этого хотела.

— Пандора, — укоризненно произнёс Гримсворн. В его голосе звучало искреннее огорчение, когда он снова откинулся назад, давая мне немного пространства. — Я могу называть тебя Пандорой, да? Ну вот обязательно было взять и заработать проклятие? Твоя магия — одна из сильнейших, что я когда-либо видел. Это просто… такая потеря. — Он цокнул языком и покачал головой, а вокруг его пальцев вспыхнули маленькие разряды магической энергии, похожие на раздражённые вздохи.

— Потеря? — Рык Декса заставил комнату содрогнуться.

Гримсворн отмахнулся от него.

— Мы это исправим… наверное.

— Разве он не очарователен? — фыркнул Небула рядом со мной.

Острая боль пронзила шею, когда я повернула голову в его сторону. Меня захлестнуло облегчение.

— Спасибо Судьбам, что ты здесь, Небула.

Говорить было больно.

— А вот я не счастлив. Мне следовало остаться с тобой во время ужина. Зачем ты открыла это письмо? — спросил он.

Я покачала головой, чувствуя, как горячие слёзы защипали глаза. Мне не следовало открывать письмо. Нужно было сопротивляться этому порыву.

— Скорее всего, на нём было зачарование, из-за которого проигнорировать его было практически невозможно. — Он драматично вздохнул, и, если подумать, это действительно имело смысл. — С этого момента я буду постоянно рядом с тобой. Ты снова будешь носить меня в своей сумке — как тогда, когда только поступила в академию. Понятно?

Я кивнула.

— Вот, Звёздочка. — Хантер поднёс горлышко моей зачарованной бутылки к моим губам и наклонил её.

Холодная вода потекла по горлу, немного облегчая боль.

— Спасибо, — прохрипела я, когда он убрал бутылку, а затем снова посмотрела на Гримсворна. — Что это за проклятие?

Мои слова были едва слышнее шёпота, но он всё равно их услышал.

Его взгляд потемнел, когда он откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Это проклятие тёмной магии. И, надо сказать, одна из самых мерзких его разновидностей.

Я вздрогнула.

— Оно создано для того, чтобы медленно убить тебя, — продолжил он. — Оно будет постепенно пожирать твою магическую сущность, а затем и жизненную силу, пока не останется ничего, что можно было бы поглотить.

Небула низко зарычал так, как я ещё никогда не слышала.

Он был в ярости.

— Так ты можешь снять его или нет, Гримсворн? — прорычал папа с порога комнаты.

Только тогда я осознала, что нахожусь в своей старой комнате в особняке папы. Рядом со мной были мои Пары, Небула, папа, Дженни и Гримсворн.

Как долго я была без сознания?

— Снять его можно, да, но… есть одна проблема.

— Какая ещё проблема? — рявкнул Хантер, запуская руку в свои растрёпанные тёмно-русые волосы.

Тишина затянулась, пока Гримсворн колебался. Его взгляд скользнул по каждому из моих мужчин, а затем снова вернулся ко мне.

Сердце слабо ударилось о рёбра.

Каждый удар отдавался болью.

— Какая проблема?

Он снова наклонился вперёд.

— У тебя есть Пары, с которыми связь ещё не завершена, Пандора. Если снять это проклятие сейчас, твоя душа расколется, потому что оставшиеся связи Пар ещё не закрепили твою сущность окончательно. Если я разрушу проклятие прямо сейчас, это может расколоть и души, связанные с твоей.

— Какого хуя это вообще значит? — прохрипел Скел, и его зелёные глаза встретились с моими, полными тревоги.

Ледяная боль ещё сильнее стиснула грудь.

Каждый вдох казался хрупким.

Словно трепет крыльев колибри.

Мне действительно казалось, что я умираю.

— Дыши, — приказал Небула голосом, в котором слышалась боль. — Я знаю, что больно, но ты должна продолжать дышать. Через боль.

Мне едва хватало сил дышать.

Выражение лица Гримсворна смягчилось.

— Твоя магия… точнее, твоя магическая сущность очень сложна по своей природе, и она связана с теми, кого Судьбы предназначили тебе. Ты ведь уже видела это, не так ли?

Я кивнула и на мгновение перевела взгляд на папу.

Как Пожиратели душ, мы могли манипулировать этой магической сущностью…

Но Гримсворну не обязательно было об этом знать.

— Связи Пар — это не просто романтические узы из сказок. Они вплетены в саму ткань твоей души. Представь себе тонкую паутину. Каждая нить буквально соединяет твой дух с их духами. Если эти связи не будут полностью завершены, разрушение проклятия такого уровня оставит трещины. Дыры. В самой твоей душе. Я не знаю, сможешь ли ты восстановиться после этого, и не знаю, насколько большими окажутся эти дыры. Но если дыра будет достаточно большой, она уничтожит твою душу. А вместе с ней и твою жизнь.

— Это невозможно, — сломленным голосом пробормотал Рид.

— Он прав, — подтвердил слова колдуна Небула. — Тёмная магия разрушает души. Моя душа, вероятно, разрушается прямо сейчас. Тёмная магия способна уничтожать даже уже завершённые связи Пар. Единственный шанс, что Гримсворн сможет снять с тебя это проклятие, — завершить связи с оставшимися Парами, Пандора.

— Если говорить проще… — Гримсворн поджал губы. — Если я сниму проклятие тёмной магии прямо сейчас, ты и твои связанные Пары можете погибнуть. Если мы ничего не будем делать, ты гарантированно погибнешь. Если же ты завершишь связь с оставшимися Парами, а затем позволишь мне разрушить проклятие, тогда у тебя действительно появится шанс выжить.

Я пыталась осознать сказанное.

Пыталась представить, что мне придётся поставить метки Брэму и Дексу и завершить связь с ними не тогда, когда это произошло бы естественным образом.

— То есть… мои две оставшиеся Пары должны поставить мне свои метки?

— Да, — подтвердил Гримсворн.

Декс и Брэм вздрогнули и опустили взгляды в пол, пока папа прожигал Гримсворна тяжёлым взглядом.

— Перестань так смотреть на меня, Смерть. Я прекрасно знаю, о чём говорю. — Гримсворн закатил глаза и снова посмотрел на меня. — Как только они поставят тебе свои метки, их души свяжутся с твоей. Это создаст достаточно прочную сеть из ваших душ, чтобы выдержать последствия разрушения проклятия. Но без этих связей… — Он замолчал. — У тебя почти нет шансов выбраться из этого целой. Да и живой, если уж на то пошло.

— Ты сильнейший маг во всей Калисте и не можешь снять это проклятие в её нынешнем состоянии? — спросил папа с плохо скрываемым раздражением, нахмурив брови.

— Есть причина, по которой Сибил Шоу стала единственным сверхъестественным существом, объявленным в розыск дважды. — Он тихо усмехнулся, а Небула неохотно фыркнул в знак согласия. — Её магия может быть тёмной, но по силе она не уступает моей. Снять это проклятие способен только колдун или ведьма, равные по силе тому, кто его наложил. То есть я.

Тяжесть его слов опустилась на меня.

Если я хотела жить…

Если я хотела, чтобы Хантер, Рид и Скел пережили это без последствий…

Мне нужно было завершить связь с Брэмом и Дексом.

Казалось, моё тело медленно рассыпается в прах, и лишь жалкие осколки души всё ещё удерживают его вместе. Я чувствовала это. Единственные части меня, которые ещё сопротивлялись проклятию, были связаны с моими Парами. Если бы я уже не завершила связь с тремя мужчинами, с которыми была связана, я была уверена — проклятие убило бы меня в тот самый миг, когда я прочитала то письмо.

Но…

Но всё должно было происходить не так. Я должна была завершить связь с ними в своё время — тогда, когда мы были бы готовы.

Гримсворн поднял взгляд на моих мужчин.

— У каждого из вас уже есть связь Пары с ней, но с её стороны она остаётся незавершённой до тех пор, пока она не завершит связь со всеми своими Парами. Если она хочет пережить это проклятие, все вы должны поставить ей свои метки.

Лицо Хантера слегка помрачнело, когда до него дошёл смысл слов Гримсворна.

Взгляд Скела стал стальным.

Фиолетовые глаза Рида были устремлены на меня и полны поддержки.

Декс неловко переминался с места на место, сжимая и разжимая пальцы у бедра.

А Брэм…

Брэм выглядел так, словно эти новости вот-вот его сломают. Он поднял голову и застыл. На его лице проступила боль.

— Пандора… — Голос Декса прозвучал тихо, но неуверенность в нём впилась в меня когтями. Каждое слово было пропитано страхом, который он ещё ни разу не озвучил вслух.

— Ты сказала, что не готова, — произнёс Брэм надломленным голосом.

Я сглотнула, но горло всё равно саднило так, словно было покрыто наждачной бумагой.

— Я помню, что говорила.

Колебание, мелькнувшее в серых глазах Декса, оказалось гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. Он знал, почему я не была готова. Пожалуй, лучше всех остальных он понимал, почему я боялась принять его метку — его теневое щупальце.

Он судорожно вдохнул и отвёл взгляд.

Руки Брэма сжались в кулаки, а губы плотно сомкнулись, прежде чем он тяжело выдохнул.

— Пандора, я не… Я знаю, что ещё не заслужил ни твоего доверия, ни твоей любви, но сейчас речь идёт о твоей жизни. — Его взгляд опустился в пол, и в глазах мелькнул стыд.

Напряжение в комнате стало почти невыносимым.

Голос Хантера разрезал тишину словно нож.

— Сейчас дело не в том, готова она или нет. Как бы мне ни было неприятно это говорить…

— Речь о том, что ей это необходимо, — закончил за него Рид, не отрывая от меня своего фиолетового взгляда.

— И ей нужны они, — прямо заявил Скел. — Оба.

Папа стиснул челюсти и согласно кивнул.

— Они нужны тебе, — сказал Небула.

— Я бы сделал для тебя всё что угодно, — тихо произнёс Брэм, наконец подняв взгляд. — Разумеется, с твоего согласия.

— Ты знаешь, что я хочу поставить тебе свою метку, — прохрипел Декс, поднимая глаза. — Я люблю тебя, бедовая.

Сердце болезненно сжалось, когда я посмотрела на них.

Мне хотелось что-то сказать, успокоить их, но хватка проклятия снова усилилась. Каждый вдох давался с трудом. Слабость всё глубже утягивала меня в чернильную тьму на краю моей души.

Все смотрели на меня. Я знала, что они ждут моего ответа, но это был один из тех выборов, которые не были трудными.

Проклятие скользило по моим венам словно яд, пожирая любую часть моей души и магии, до которой могло дотянуться. Страх больше никогда их не увидеть сжал моё сердце сильнее, чем что-либо, что я испытывала прежде.

Я точно знала, что должна сделать.

ПАНДОРА

— Да. — Я буквально выдавила это слово из горла. Хриплое и надломленное.

— Ты хочешь завершить связь с ними? — мягко спросил папа, и в его тёмных глазах мелькнула тревога. — Я должен быть уверен, что именно этого хочешь ты, Пандора. Это твоё решение. Но я согласен, что вам стоит завершить связи, если это может спасти тебя.

Я слабо кивнула. Даже это едва заметное движение головы вызвало болезненные спазмы в мышцах шеи.

— Ей больно, — прохрипел Декс. Его магия на мгновение вспыхнула, немного облегчая мучения, но почти сразу боль вернулась с прежней силой. — Я не могу забрать достаточно боли, чтобы помочь ей.

— Тогда вам двоим нужно поторопиться, — вмешался Хантер, стиснув челюсти. Его тёмно-русые волосы были распущены и растрёпаны от того, что он уже миллион раз запускал в них пальцы. Через связь Пар его боль отражала мою собственную.

Рид и Скел тоже страдали. Я чувствовала, что они прекрасно понимают ситуацию такой, какая она есть. Они знали, что я готова завершить связь с Брэмом и Дексом.

Туманно-серые глаза Декса встретились с моими, выискивая в них хоть малейший намёк на сомнение.

— Ты уверена?

— Уверена, — ответил за меня Рид. — Ей слишком больно говорить. Через связь я чувствую хотя бы это.

Я благодарно посмотрела на Рида.

Скел шагнул вперёд и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. Его магия мягко завибрировала на моей коже — тёплая и успокаивающая.

На короткое мгновение исчез и мой страх перед теневой магией, и страх перед проклятием внутри меня.

— Мне жаль, — внезапно выпалил Брэм, не сводя взгляда с папы. — Я хотел сделать всё правильно. Хотел заслужить это. Но я всё исправлю. Всё плохое, что я сделал Пандоре… клянусь, я всё исправлю. — Он опустил голову, и его голос был переполнен искренностью. — Мне жаль. И перед ней. И перед вами.

Папина хмурая складка между бровями стала ещё глубже.

— Давайте сначала спасём мою дочь, а уже потом будем копаться в прошлом.

Декс резко кивнул.

— Если это хоть что-то значит, мне тоже жаль. Я буду беречь её до конца наших жизней.

Папин взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня, а его голос стал почти шёпотом.

— Пандора, я люблю тебя. Всё будет хорошо.

— Я тоже тебя люблю, — прохрипела я.

Каждое слово ощущалось так, словно наждачная бумага проходилась по живой плоти моего горла.

Это было хуже, чем когда Пенни Боунс перерезала мои голосовые связки.

И я никогда не думала, что что-то вообще может оказаться хуже этого.

В глазах папы блестели невыплаканные слёзы, а на губах появилась горько-сладкая улыбка.

Это ведь был первый раз, когда я сказала ему это?

Пот стекал по вискам, и я резко втянула воздух, когда новая вспышка боли пронзила грудь. Рука сама прижалась к источнику боли.

— Вы двое, поставьте ей метки, — поторопил Брэма и Декса Гримсворн. — Сейчас же. Проклятие распространяется слишком быстро.

— Дреккен, — прорычал папа.

— Дэрил, — тихо произнесла Дженни, переплетая свои пальцы с его. — Он прав. Посмотри на неё. Она нуждается в них.

Мир расплывался перед глазами, пока яркие краски кружились в моём зрении. Слабость проникала в самые кости, оставляя меня пустой и хрупкой.

Хантер подошёл ко мне. Его прикосновение было осторожным, когда он поднял череп Небулы и поцеловал меня в щёку.

— Да пребудут с тобой Судьбы, Звёздочка.

— Подождите… — одновременно начали папа и Небула, но Дженни цокнула языком.

— А вам хотелось, чтобы на вас смотрели, когда мы завершали нашу связь? — спросила она.

— Конечно нет. — Лицо папы мгновенно залилось багровым румянцем. — Это совсем другое.

— Вообще-то нет, — возразила она, утягивая его к двери. — Они заслужили этот момент без посторонних глаз.

— Дай ей этот момент, — тихо сказал Хантер Небуле, выходя из комнаты.

Остальные последовали за ним, и Скел подмигнул мне, прежде чем закрыть за собой дверь.

Боль обрушилась вновь с удвоенной силой. Мышцы свело судорогой, а желудок скрутило от тошноты.

Брэм и Декс подошли к кровати и забрались на неё по обе стороны от меня. Их прикосновения были такими осторожными, словно касались крыльев бабочки.

— Я хотел, чтобы всё прошло иначе, — пробормотал Декс, и его голос был наполнен сожалением. — Хотел постепенно познакомить тебя со своей магией.

— А я хотел заслужить это, — добавил Брэм, и его магия вспыхнула, прежде чем появился Хаос. Милое спектральное существо, похожее на волка, возникло рядом и положило голову мне на колени.

С трудом приподняв руку, я смогла один раз провести пальцами по его призрачной шерсти, прежде чем рука снова бессильно упала вдоль тела.

— Но мы больше не можем смотреть, как ты страдаешь, — сказал Декс.

— Мы бы сделали для тебя что угодно, — хрипло произнёс Брэм. — Даже это.

— Давайте, — прохрипела я.

Те крохи сил, что у меня ещё оставались, стремительно исчезали.

Пожалуйста.

Рука Декса накрыла мою, тёплая и надёжная, а его губы коснулись моей ладони.

— Я поставлю тебе метку здесь, хорошо?

Хвост Брэма мягко обвился вокруг моего тела, приподнимая футболку, а его кончик остановился над шрамом на моём животе.

— А я поставлю свою метку здесь.

Наша магия вспыхнула.

И одновременно они поставили мне свои метки.

Язык Декса выскользнул наружу и с отчётливым хрустом проколол мою ладонь. Этот звук отозвался вибрацией в самых костях. На моей коже вспыхнул чёрный завиток — метка теневой магии.

— Идеально, — прохрипел Декс, когда его язык снова исчез во рту.

Магия Брэма вспыхнула сильнее, а его хвост потеплел, передавая мне магию хаоса. Поверх шрама на моём животе появилась татуировка маленького волка с сияющими красными глазами. Изображение горело на коже мрачной, хаотичной красотой.

— Идеально, — согласился Брэм, заворожённо глядя на свою метку на моём животе.

Я подняла дрожащие руки и провела ими под их футболками, пока мои ладони не легли на их обнажённые груди.

Я призвала последние остатки своей магии, направляя её в них и наполняя наши связи Пар. До меня дошли их страхи и сомнения, их убеждённость в том, что они недостойны меня.

И это разбило мне сердце.

Собрав в себе больше сил, чем, как мне казалось, у меня осталось, я отправила им в ответ волну принятия и любви.

Когда их магия переплелась с моей, моя душа начала срастаться воедино. Связи Пар пульсировали нашими магическими сущностями, и моя душа стала сильнее, чем когда-либо прежде.

Она стала цельной.

Все пять связей Пар вспыхнули в идеальной гармонии.

Магия хаоса затрещала искрами. Маленький чёрный волчонок выскочил из метки на моём животе и приземлился Брэму на колени. Его красные глаза сверкали озорством.

— Привет, — прошептала я.

Он тявкнул, наклонив маленькую голову набок, а затем исчез почти так же быстро, как появился.

— Твоё проявление магии хаоса, — объяснил Брэм. — Уменьшенная версия моего.

Дверь открылась, и остальные вернулись в комнату.

Гримсворн вошёл внутрь с восторженной улыбкой.

— Твоя душа стала цельной, — объявил он, а с его пальцев срывались искры магии, взрываясь словно фейерверки. — Что ж, снимем это проклятие?

— Хватит уже драматизировать. — Папа закатил глаза. — Сними его с моей дочери.

— Как пожелаете.

Гримсворн шагнул вперёд, вытянув руки так, словно дирижировал оркестром. Вокруг него вспыхнула чистая магия и закружилась разноцветными лентами. С его губ сорвалось гортанное заклинание. Язык был древним и совершенно незнакомым мне, но в нём было что-то завораживающее. Каждый слог звучал словно удар молота по камню.

— Охуеть, — пробормотал рядом Брэм.

Под ногами Гримсворна начали вспыхивать руны. Огненные и призрачные одновременно, они разрастались идеальным кругом вокруг него.

Почему-то я совершенно точно знала, что Гримсворн находится под особым покровительством Судеб. Иначе невозможно было объяснить ту силу, которой его наделили.

— Да ладно, — выдохнул Декс.

Воздух задрожал, а температура резко рухнула вниз. По каменному полу побежали рваные прожилки инея.

— Магия льда? — ошеломлённо выдохнул Рид, не сводя глаз с колдуна.

— Я думал, ей владеют только ледяные фейри… — растерянно пробормотал Скел.

— Он сильнейший колдун Калисты не просто так, — заметил Хантер.

Гримсворн проревел очередное заклинание в мою сторону, и его голос загрохотал так, будто одновременно говорила сотня людей.

Проклятие впилось в меня ещё глубже, цепляясь за меня словно смола, будто боялось его.

И правильно делало.

Белая раскалённая боль разорвала меня изнутри, когда магия Гримсворна опустилась на моё тело. Его сила хлынула внутрь, просочилась под проклятие и начала вырывать его из моих костей по кусочкам.

Мой рот раскрылся в беззвучном крике, а тело выгнулось дугой, когда последние остатки проклятия вцепились в меня.

Комната пульсировала магией, а воздух был настолько насыщен силой, что становилось трудно дышать.

Резким движением Гримсворн вцепился в воздух перед собой, и в тот же миг дуги чёрной смолы вырвались из пор моей кожи, разлетаясь по стенам и потолку, оставляя в камне глубокие борозды.

— Это тёмная магия? — спросила Дженни, и в её голосе прозвучал страх.

— Она мертва, — ответил Небула. — Это остатки проклятия тёмной магии. Оно не может существовать после того, как его оторвали от Пандоры.

Хантер передал его слова остальным, но я почти не слышала его голос.

Гримсворн поднял обе руки высоко над головой и сжал пальцы в кулаки. Над ним вспыхнул смерч света, закручиваясь всё быстрее и быстрее, пока не превратился в пульсирующую сферу необузданной магии.

Щупальца ослепительного света озаряли комнату вспышками сияния, выжигая проклятие из моего разума, тела и души.

— Судьбы… — потрясённо выдохнул Рид, схватившись за грудь.

— Пиздец, — пробормотал Скел, потирая грудину.

— Блядь, — выругался Декс, стискивая зубы.

— Прости, Звёздочка, — прохрипел Хантер.

Всё тело Брэма дрожало от боли, но он прикусил губу, чтобы не издать ни звука.

Но я всё равно чувствовала это.

Через связи Пар.

Все пятеро моих мужчин испытывали последствия этого.

Моя душа болела — покрытая синяками от того, что тёмную магию буквально вырывали из неё.

Сила в комнате стала невыносимой, давя на меня со всех сторон, даже когда до моих ушей донёсся голос Небулы. Его слова были едва различимы сквозь бушующий шторм магии.

— Дыши, Пандора. Мы рядом. Твои Пары, твой отец, Дженни и я. Ты не одна.

С последним заклинанием Гримсворн швырнул сферу прямо в меня. Она столкнулась с тем, что осталось от проклятия, и взорвалась оглушительной вспышкой света и звука.

Боль, похожая одновременно на огонь и лёд, разорвала меня изнутри, когда Декс и Брэм крепко сжали мои руки.

Но их слов утешения я уже не слышала.

Проклятие не собиралось сдаваться.

Гримсворн снова вытянул руки вперёд, и потоки света вырвались наружу, обвивая остатки проклятия и снова вырывая их из меня.

Дюйм за мучительным дюймом.

Последний фрагмент проклятия отчаянно цеплялся за меня, извиваясь вокруг моего сердца.

Я судорожно втянула воздух, отчаянно пытаясь наполнить лёгкие.

Гримсворн зарычал и с силой хлопнул ладонями друг о друга. Руны на полу вспыхнули ослепительным светом, и луч раскалённого сияния пронзил проклятие, испепеляя его последний фрагмент.

Жестокая сила очищения вдавила меня в кровать, лишив воздуха и заставляя дрожать.

Моя душа болела.

Никакие другие слова не могли описать то, что я чувствовала внутри.

Небула что-то выкрикнул, когда последние остатки мёртвой тёмной магии проклятия наконец покинули моё тело и ударили в Гримсворна. Магический удар отбросил его в стену, но вместо того, чтобы упасть, он остался стоять на ногах, хоть и пошатнулся, стряхивая с себя обломки с безумной улыбкой.

Смех Гримсворна наполнил комнату — безумный и отдающийся эхом.

— Вот это вызов! — воскликнул он, и его глаза горели восторгом победителя. — Я ещё никогда не снимал настолько тщательно наложенное проклятие. Это было… Что ж, это было сильнейшее проклятие, которое я когда-либо видел. Кроме моего собственного, разумеется.

Комнату накрыла тишина, а магия начала рассеиваться, превращаясь в едва уловимый гул, пока сила Гримсворна постепенно растворялась в эфире.

Небула хмыкнул.

— Этот колдун сумасшедший.

— Это правда, — прохрипел Хантер, потирая грудь, когда подошёл к кровати и сел рядом со мной. Следом за ним подошли Скел и Рид.

— Убирайся, Гримсворн. — Папа закатил глаза, но в уголках его губ всё же мелькнула улыбка. — Хотя я должен поблагодарить тебя за спасение моей дочери.

— Не нужно благодарностей. — Глаза Гримсворна встретились с моими, поблёскивая понимающим блеском. — Теперь бери всё в свои руки, Пандора Грейвсенд. Сибил сильна, но сильна и ты. Ты можешь стать еще могущественнее. Сильнее меня и Сибил вместе взятых. Сделай это. — Он помахал пальцами на прощание и шагнул вперёд в пустоту, телепортируясь из комнаты.

С каждым ударом сердца слабость, оставленная проклятием, всё больше отступала.

Хаос поднял голову с моих коленей, спрыгнул с кровати и зарычал на угол позади папы и Дженни.

Моё проявление магии хаоса закрутилось в воздухе и появилось рядом. Маленькая волчица встала возле Хаоса и тоже начала лаять вместе с ним в сторону угла комнаты.

— Что их так взбудоражило? — нахмурившись, спросил папа.

— Ну, они ведь часть Брэма, — насмешливо хихикнул Скел. — Думаю, он просто радуется тому, что завершил связь с Пандорой.

Брэм фыркнул.

— Нет ничего плохого в том, чтобы радоваться этому.

— Он прав, — согласился Декс.

Моё проявление внезапно превратилось в настоящий вихрь хаоса и начало носиться по комнате, опрокидывая всё на своём пути.

— Ну, зато он разрушительный, — пробормотал папа.

— Она, — поправила я его со слабой улыбкой. — Думаю, я назову её Демо.

— Сокращённо от «Демонтаж»? — Рид ошарашенно уставился на неё, когда она уничтожила лист бумаги со стола.

— Именно так, — прохрипела я.

Брэм запрокинул голову и рассмеялся.

— Это идеальное имя для неё.

— Да, действительно идеальное, — согласился Хантер.

И впервые за очень долгое время я улыбнулась, позволяя усталости утянуть меня в спокойный сон.

БРЭМ

Пустыня бесконечно простиралась за пределами особняка Смерти. Она напоминала бескрайнее море золотых песчаных дюн, переливающихся под лучами заходящего оранжевого солнца. От одного её вида сердце в груди было готово вспыхнуть.

Но, возможно, дело было вовсе не в пейзаже.

Возможно, всё дело было в Пандоре.

Она шла рядом со мной, собрав свои чёрные волосы в длинный хвост, который покачивался при каждом её шаге.

Я никак не мог перестать думать о том, что она моя Пара и что я поставил ей свою метку, чтобы спасти её жизнь. Весь вчерашний день после снятия проклятия мы буквально не отходили от её кровати. Сегодня всё было бы точно так же, но она настояла, что ей нужно выйти на прогулку и размять ноги.

Хаос и Демо лаяли и носились впереди нас, играя и попутно устраивая хаос. Каждый раз, когда появлялась Демо, я чувствовал лёгкий рывок в своей душе. Это было ещё одним доказательством того, что Пандора завершила связь со мной и что часть меня теперь принадлежит ей.

— Здесь хорошо, — тихо сказала она, поправляя ремень сумки на плече. — Я рада, что Рид и Хантер предложили нам проводить время наедине после завершения связей.

— Это была хорошая идея, — согласился я, чувствуя, как по лицу разливается жар.

Нервы скручивали внутренности узлом, пока мы шли рядом. Я никогда не привыкну к тому, что могу вот так просто быть рядом с ней. Я знал, что на самом деле не заслуживаю её, но также знал, что хочу её.

Отчаянно.

— Хочешь, я понесу твою сумку?

— Я справлюсь сама. — Она покачала головой и мягко похлопала по сумке. — После того как Сибил прокляла меня, Небула стал ещё более опекающим. Теперь он настаивает на том, чтобы быть рядом, куда бы я ни пошла.

— Как ты себя чувствуешь на самом деле? — Я машинально коснулся септума, поправляя пирсинг. От этой нервной привычки я никак не мог избавиться.

— Хорошо, — легко ответила она, а её алые губы изогнулись в самой прекрасной улыбке на свете. — Я завершила связь со всеми пятью своими Парами и осталась жива. У меня нет причин жаловаться.

— Но?

Я вопросительно приподнял бровь, когда по нашей связи Пар пронеслось её колебание.

— Но… — Она тяжело вздохнула. — Когда меня прокляли тёмной магией, мне казалось, будто я тону. По-настоящему тону, Брэм. Тону, но не могу умереть. Когда я упала в воду, всё стало чёрным после того, как боль в лёгких стала невыносимой. Но когда на меня наложили проклятие, боль была бесконечной. Небула тоже проклят тёмной магией, и я надеюсь, что он не чувствует себя так же.

Я кивнул.

— Я понимаю, почему ты так думаешь. Не хочется это говорить, но быть привязанным к черепу — явно не то же самое, что однажды вернуться к Судьбам. Как бы ужасно это ни было, я также знаю, что у Небулы есть ты. Он любит тебя, Пандора. А теперь у него есть ещё и мы.

— Да, — тихо ответила она, глядя на бескрайнее пространство вокруг нас, где носились, выли и играли наши проявления магии хаоса. — Ты прав.

Вокруг стояла жутковатая тишина. Её нарушали лишь едва слышный шелест ветра, скользящего по земле, и хруст песка под нашими ногами. Воздух был наполнен сухим минеральным запахом пустыни, но его почти полностью перекрывал сладкий карамельный аромат моей Пары рядом со мной, и за это я был безмерно благодарен.

Я, блядь, обожал её запах.

— Меня удивляет, что Декс отдал мне право первому провести с тобой время наедине, — признался я, проводя рукой по волосам. — Думаю, у него есть какие-то скрытые мотивы.

— Скорее всего, есть, — хихикнула она.

Сердце болезненно ударилось о рёбра от того, насколько прекрасным был этот звук.

— Слушай… а что нравится Небуле? — спросил я, покосившись на её сумку.

Перед прогулкой он исчез и пообещал не подслушивать, но я ему не доверял. Он слишком опекал Пандору, чтобы просто взять и испариться.

— Ему нравятся истории. — Она заглянула в сумку и улыбнулась. — И ещё он любит стихи.

— Правда? — Я удивлённо поднял брови. — А вот это я как раз умею.

— В смысле? — Она слегка поджала губы.

— Мне нужно сделать так, чтобы он меня полюбил, — объяснил я. — Я знаю, что он меня ненавидит, и понимаю почему. Правда понимаю. Но я бы хотел это изменить.

— Он ненавидит тебя только из-за всех тех черепов животных, которые ты мне даришь, — со смехом призналась она. — Думаю, он к ним ревнует.

Меня накрыло таким шоком, что я даже задохнулся.

— Что? Серьёзно?

Она кивнула, продолжая смеяться.

— Но тебе ведь они нравятся, правда?

Я остановился посреди дороги.

Она повернулась ко мне.

— Да, Брэм. Мне нравятся твои черепа. Поэтому я и держу их на своей полке.

— Правда?

— Да, — заверила она меня.

— Черепа — это остатки жизни. Раньше, до того как я начал дарить их тебе, я никогда не задумывался об этом значении, но ведь именно этим они и являются. Я привязался к этим подаркам, потому что, хотя я уже отдал тебе свою жизнь до самого конца, мне хотелось подарить тебе и остатки других жизней. Просто мне кажется, что ты заслуживаешь всего. А я знаю, что меня недостаточно для тебя. Мне хочется дать тебе больше… но у меня не так уж много того, что я могу отдать, — болезненно признался я.

Признать это было тем, что, блядь, ломало меня изнутри.

Но это была правда.

По крайней мере, в этом я был уверен.

— Но тебя достаточно, — мягко сказала она, протягивая руку и переплетая свои пальцы с моими. — Мне нравятся черепа, но мне также нравится проводить время с тобой. Я хочу узнать тебя ещё лучше. В конце концов, мы связаны, мы Пары, предназначенные Судьбами, а на самом деле почти ничего друг о друге не знаем, правда?

Чувство вины подступило к самому горлу, и я покачал головой.

— Нет. Не знаем.

— И я хочу это изменить, потому что всего, что ты мне даёшь, достаточно. — Она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и снова пошла вперёд.

Её нога за что-то зацепилась.

Она споткнулась и полетела вперёд.

Я дёрнул её за руку и притянул к своей груди, не давая упасть.

— Я тебя держу, детка.

— Детка? Серьёзно? — Она запрокинула голову и посмотрела на меня с вызовом.

Очень милым вызовом.

— Прости, — пробормотал я, помогая ей удержать равновесие. — Я говорю это с любовью.

— Правда? — задумчиво протянула она, положив ладонь мне на грудь и посмотрев снизу вверх, прежде чем немного отступить назад. — Не извиняйся. Теперь это звучит гораздо лучше, чем раньше.

Я вздрогнул, опустил взгляд и поднял то, обо что она споткнулась.

Стряхнув песок с выветренной кости, я понял, что это череп ласки.

— Череп ласки. Совсем как я сам. Череп, который символизирует стыд и сожаление, но вместе с тем — возрождение и новые возможности.

Я протянул ей череп.

— Ты заслуживаешь только самого лучшего. И я намерен подарить тебе лучшую версию самого себя. Я всё ещё работаю над этим, но однажды обязательно подарю её тебе.

— Брэм, конечно, я хочу видеть тебя лучшей версией себя, но и худшую твою версию я тоже приму.

Она забрала череп и убрала его в сумку к Небуле.

— Ты… правда?

— Конечно.

Она шагнула ко мне, обвила руками мою шею и притянула мои губы к своим.

Воздух пустыни был сухим на вкус.

А она была словно спасение.

Её губы оказались мягкими под моими, пока мы целовались, и я скользнул языком между ними. Я не смог удержаться и притянул её ближе к себе, углубляя поцелуй и исследуя её рот.

Желание хлынуло по нашей связи от нас обоих, и я застонал ей в губы, ощущая её потребность.

Святые Судьбы.

Она хотела меня.

Мы целовались — с приоткрытыми губами, с открытой связью Пар — и я потерялся в этом. Мои руки сжали её бёдра, притягивая ещё ближе. Я осыпал её жадными поцелуями с отчаянием дождя после годовой засухи. Это был не нежный и не робкий поцелуй.

Это была горячая, требовательная потребность.

Наши языки скользили друг по другу, и она тихо застонала, а я проглотил этот звук как умирающий от голода человек.

Прервав поцелуй с судорожным вдохом, я опустил губы к её шее и провёл языком по коже.

— Брэм.

В её голосе звучала мольба, а воздух между нами был пропитан её возбуждением.

Низкое рычание внезапно переросло в агрессивный вой, и я инстинктивно обнял Пандору, защищая её, вырывая нас обоих из этого транса.

— Что такое? — пробормотала она, и желание сделало её хриплый голос ещё более густым.

Хаос и Демо отступили ближе к нам, направляя всю свою ярость куда-то вдаль.

— Они в бешенстве, но я не совсем понимаю почему. — Я нахмурился, щурясь и вглядываясь в бесконечные песчаные дюны. — Я ничего не вижу.

— Возможно, они просто остановили вас до того, как Пандора обнаружила бы песок там, где песку совершенно не место, — прошипел Небула из её сумки.

Моё лицо мгновенно вспыхнуло жаром, и я нервно потёр затылок.

— Ладно, справедливое замечание, Небс.

— Не называй меня Небсом, — фыркнул он.

— Но Скел же называет, — надулся я.

Пандора сжала мою руку и потянула меня обратно к особняку своего отца.

— Скел так говорит только потому, что не слушает Небулу, когда тот просит его этого не делать.

— Это правда, — проворчал Небула. — И Скел не дарит ей другие черепа животных. Я единственный череп, который ей нужен.

— Но ты лучший череп из всех, что у неё есть, — признал я, следуя за ней. — Я просто хочу хоть что-то ей дарить, ладно?

Небула тяжело вздохнул.

— И вообще, Декс тоже называет тебя Небсом, — нахмурился я.

Небула недовольно фыркнул.

Хаос и Демо рычали позади нас, пока мы возвращались к особняку, и единственное объяснение, которое приходило мне в голову, — где-то вне поля зрения затаился хищник.

Пустыня была домом для множества опасных существ.

— С тех пор как мы завершили связь вчера, моя магия стала сильнее, — сказал я, ощущая, как хаос внутри меня закручивается подобно буре. — Теперь её контроль требует усилий, а раньше у меня никогда не было с этим проблем.

— Как у Скела, когда он потерял контроль? — Она нахмурилась.

— Нет. Совсем не так. Я могу её контролировать, просто она стала сильнее. — Я пожал плечами, когда в голову закралась мрачная мысль. — Хотя справляться с этим было бы проще после пары глотков.

— Хм. — Она слегка наклонила голову. — Демо и правда очень буйная. Честно говоря, после того как я завершила связь со всеми вами, мои собственные силы тоже увеличились. Но для Пар, предназначенных Судьбами, это нормально. А что касается выпивки…

— Да? — Я тяжело сглотнул.

Я ненавидел тот факт, что мне всё ещё хотелось выпить, прекрасно понимая, что алкоголь был корнем большинства моих проблем. Я не притрагивался к нему с того самого дня, когда пил вместе с Пандорой несколько месяцев назад.

Но желание никуда не исчезло.

— Когда тебе захочется выпить, найди меня. Я помогу тебе через это пройти, хорошо? — Её прекрасные красные глаза сузились, пронзая меня прямо в сердце.

— Да, — согласился я. — Обещаю.

Всю дорогу обратно к особняку она держала меня за руку. Это был самый близкий момент между нами, даже более близкий, чем наши поцелуи несколькими минутами ранее. Было что-то особенное в этой невинности — в том, что она просто хотела касаться меня. От этого моё сердце буквально запуталось в обожании.

Хаос и Демо всё это время оставались позади нас, продолжая рычать, и исчезли только тогда, когда мы вошли в особняк Смерти.

— Уже вернулись? — Дженни упёрла руки в бока, а на её губах появилась лукавая улыбка. — Я не ожидала увидеть вас раньше вечера. Я только начала готовить ужин.

— Это была просто прогулка, — пробормотал я, пытаясь подавить смущение.

— Прогулка, во время которой его язык побывал у неё во рту, — проворчал Небула.

Слава Судьбам, Дженни его не слышала.

Мы с Пандорой всё равно покраснели, и я слегка сжал её руку.

В следующую секунду она сжала мою в ответ.

Декс вышел из теней, обнял её за плечи и ухмыльнулся мне.

— Моя очередь.

Его тени окутали их обоих.

Её рука исчезла из моей.

А сам Декс вместе с ней растворился в теневом переходе, утащив её Судьбы знают куда.

Из моей груди вырвался смешок, и я покачал головой.

— Я так и знал, что у него были скрытые мотивы, когда он позволил мне первым провести с ней время.

— У него они есть всегда, — заметил Хантер, входя в холл и прислоняясь к стене. — Хорошо провели время?

Я кивнул.

При одной мысли о ней сердце в груди забилось быстрее.

— Да. Даже нашли череп ласки.

— О. — Его брови взлетели вверх. — Небуле это точно не понравится.

— Да, не понравилось, — поморщился я.

— Нам сообщили, что вокруг Академии снова установили защиту из чешуи дракона, так что больше не должно быть случайных нападений извне, — сказал он, спокойно оглядывая песчаниковый особняк Смерти.

Хотя я всё равно видел напряжение в его глазах.

— Не то чтобы их совсем не будет. Роуэн Клируотер также извинился за то, сколько времени это заняло. Похоже, сейчас получить такую чешую — целая проблема, потому что её воруют с невероятной скоростью.

— И где они её хранят? — нахмурился я. — Наверняка в каком-нибудь надёжно защищённом месте.

— Да. Одно из таких мест — хорошо охраняемое хранилище в Тюрьме Апекс, а другое находится в защищённой комнате в штаб-квартире Сверхъестественного Совета в Фэйт-Холлоу. — Хантер пожал плечами. — Ситуация паршивая, но у нас нет ни времени, ни сил переживать ещё и об этом. Нам нужно сосредоточиться на Завесе и эпидемии тёмной магии.

— Это уж точно, — пробормотал я, проводя ладонью по лицу. — Мы должны обеспечить её безопасность.

— Знаю, — согласился он. — Сейчас она очень зла. Почти на всё подряд. Я чувствую это через связь.

— Я тоже.

По связи Пар вспыхнуло желание Пандоры.

Но глубоко под ним таилось и прорастало семя ярости.

— Она хочет дать отпор, — сказал он. — И Тёмной Завесе, и Сибил Шоу.

— Я её не виню.

Я вздрогнул, когда по связи прокатилась волна удовольствия, и моё тело тут же откликнулось на неё.

— Похоже, они там отлично проводят время.

Губы Хантера тронула улыбка.

— Да, похоже на то. Вполне ожидаемо.

Святые Судьбы.

Всё, чего я хотел, — это защитить Пандору.

И если она решит выступить против Тёмной Завесы и начать эту войну, я буду стоять рядом с ней.

ДЕКСТЕР

Как только мои тени рассеялись, я прижал Пандору к стене её комнаты.

— От тебя пахнет Брэмом, и это горячо, но… сейчас я бы предпочёл, чтобы от тебя пахло мной.

— Декс, что⁠—

Я впился в её губы, проглатывая любые возражения, которые она могла бы высказать. Я завладел её ртом, скользя языком по её губам и наслаждаясь её вкусом.

Она растаяла в моих объятиях. Её руки скользнули вверх по моей груди и запутались в волосах, пока она отдавалась мне. Через связь Пар я чувствовал её желание, расцветающее горячим, нуждающимся пламенем.

Это было настолько горячо, что она просто позволяла мне завладеть собой именно так, как мне было нужно.

Лишь слегка отстранившись, я провёл носом вдоль её шеи и вдохнул пряный аромат бурбона, смешанный с её карамельным запахом. Теперь там был и мой запах, напоминающий кровь.

В нос ударили ароматы всех её Пар от кулона, который висел у неё на шее, но сейчас мой запах и запах Брэма ощущались на её коже сильнее остальных.

— Ты в порядке, Бедовая? — Я прикусил губу, вглядываясь в её большие красные глаза. — Правда?

Её дыхание сбилось, но она кивнула.

— Я в порядке, Декс.

— Я имею в виду из-за теней?

Мой голос дрогнул, пока я искал правду в её взгляде. Я знал, что она боится теневой магии, и не понимал, как помочь ей справиться с тем, что теперь эта магия принадлежала и ей самой. Я чувствовал себя, блядь, бесполезным. Мне хотелось помочь ей, но я не хотел её пугать.

Она на мгновение зажмурилась, а потом снова открыла глаза.

— Не знаю. Я ещё не пыталась её использовать… Но я чувствую её. Знаю, что она там есть.

— Я буду рядом на каждом шагу, хорошо?

Я обхватил пальцами её запястье и поднял её руку между нами, не разрывая зрительного контакта, после чего коснулся языком своей метки, отпечатанной на её ладони.

— Потому что эта метка делает тебя моей, и я никогда тебя не отпущу. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она своим мягким хриплым голосом.

— Блядь, — простонал я от чистой преданности, звучавшей в её голосе.

Она любила меня.

Я опустился перед ней на колени и стянул с неё трусики, мысленно благодаря Судьбы за то, что на ней было платье.

— Я до отчаяния хочу тебя, Пандора.

— Тогда возьми меня.

Она переступила через бельё, как хорошая девочка, которой и была, используя мои плечи, чтобы удержать равновесие.

— С удовольствием.

Я поднялся на ноги, расстегнул ремень и спустил брюки до колен, после чего потянулся вниз и обхватил её бёдра руками. Я поднял её на руки, заставляя обвить меня ногами за талию, а затем прижался к ней.

Я толкнулся бёдрами вперёд и вошёл в неё одним движением до самого основания.

Стоны сорвались с нас обоих одновременно, когда она подняла руки и ухватилась за мои рога.

Я не сдерживался — я трахал её жадно и безудержно.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? — Я судорожно втянул воздух. — Ты, блядь, управляешь мной, Пандора. Каждый мой шаг, каждое слово, которое я говорю… всё это зависит от тебя. Мне до отчаяния необходимо знать, что с тобой всё в порядке, а теперь, когда мы завершили связь, я чувствую тебя так, как раньше мог только мечтать.

— Правда? — Недоверие отразилось на её лице, но уже в следующую секунду удовольствие снова исказило его черты.

— Да, блядь, конечно. — Я быстро вколачивался в неё, обожая то, как её киска сжималась вокруг меня, затягивая глубже, всё сильнее обхватывая меня. — Осознание того, что с тобой всё в порядке, усмиряет это безумие. Сколько раз мне ещё нужно тебе повторить? Ты — мой рассудок.

— А ты — мой, — простонала она.

То, как она ответила, успокаивало моё сознание.

— Я хочу быть похороненным внутри тебя навечно.

Мои пальцы впились в её задницу, пока я трахал её у стены, вбиваясь в неё и выходя обратно в жестоком ритме.

— Я тебя не останавливаю, — прохрипела она между неконтролируемыми стонами.

Я тонул в ней.

И это было лучшее чувство на свете.

Может, это и звучало грубо, но я никогда не чувствовал себя более дома, чем тогда, когда находился по яйца внутри своей Пары, предназначенной Судьбами.

— Ах, Декс, — выдохнула она, когда всё её тело напряглось.

— Да, малышка, кончай на моём члене, — подгонял я её, не сбавляя темпа. — Потеряйся во мне, потому что ты, блядь, знаешь, что я уже потерялся в тебе.

Она задрожала вокруг меня, когда оргазм пронёсся по нашей связи Пар, увлекая за собой и меня.

Её голова откинулась на стену, а я рухнул следом за ней.

Я вошёл в неё ещё глубже, и разрядка накрыла меня с головой.

— Блядь, Бедовая. Блядь, — простонал я, игнорируя звук шагов где-то неподалёку.

Возможно, кто-то проходил по коридору, но, честно говоря, мне было абсолютно похуй.

Удовольствие взорвалось в нашей связи, захлёстывая меня, заглушая всё остальное.

Сейчас меня волновала только она.

И я, блядь, завершил связь с ней.

По-настоящему отметил её как свою.

Мы так и остались стоять у стены, пока я продолжал находиться внутри неё.

Несколько прекрасных мгновений мы просто дышали.

— По крайней мере, вы не сняли одежду, — презрительно фыркнул Небула.

Мы обернулись и увидели, что её сумка упала на пол, а его череп выкатился наружу так, что пустые глазницы были направлены прямо на нас.

— Блядь, прости, Небс.

Я осторожно опустил Пандору на пол и вышел из неё, невольно застонав от чувствительности.

— Прости.

Я виновато улыбнулся своей Паре и наклонился, чтобы натянуть брюки обратно.

Лицо Пандоры стало пунцовым, когда она наклонилась, подняла Небулу и отнесла его на прикроватную тумбочку, чтобы он мог там устроиться.

— Мне так жаль, Небула. Ты не должен был это видеть.

В дверь подряд прогремели четыре удара, и она буквально чуть не слетела с петель.

— А мне извинения не положены? Я тоже не должен был это слышать!

— Милый, мы занимаемся вещами и похуже, — ответила Дженни, и Пандора тут же скривилась от отвращения.

— Но она всё ещё моя дочь, чёрт возьми! — практически взвыл он, пока голос Дженни доносился где-то рядом, пытаясь его успокоить. — Никакого секса в моём доме!

— Ты не можешь так поступать, — возразила Дженни. — Это и её дом тоже. И если ты запрещаешь секс, то сам его тоже не получаешь.

Смерть что-то возмущённо забормотал, но я не расслышал слов, потому что Дженни уже силой утащила его прочь от комнаты.

Мы с Пандорой встретились взглядами и не смогли сдержать улыбок.

— Полагаю, с этим придётся закончить? — Я шагнул вперёд, накрыл ладонью её киску и провёл пальцами по её губам и бёдрам, размазывая по ним следы нашего возбуждения.

Её ноги дрогнули, а по нашей связи прокатилась волна удовольствия.

— Я бы так не сказала.

Я запрокинул голову и расхохотался.

— Вот она, моя Пара, предназначенная Судьбами.

— Фу, — прошипел Небула. — Прекрати метить её у меня на глазах.

Лицо Пандоры снова вспыхнуло алым, и я наклонился, накрывая её губы своими, заставляя забыть о смущении и чувствовать только меня.

ПАНДОРА

— Спасибо за заряд энергии, — подмигнула Дженни, когда мы с Дексом присоединились ко всем остальным за столом во время ужина.

Папа подавился лимонадом из маракуйи, который пил в этот момент. Его лицо стало совершенно красным и пошло пятнами — то ли от ужаса, то ли от злости. Я не была до конца уверена, от чего именно. Но в любом случае ему было так же неловко, как и мне.

Запах Декса всё ещё держался на моей коже, и лицо горело от смущения.

Было что-то в нем — на самом деле, во всех моих Парах. Рядом с ними я теряла контроль. Я жаждала их, телом и душой.

— Ох, перестань так расстраиваться, — укорил моего отца Небула, хотя тот его и не слышал. — Вообще-то именно мне пришлось наблюдать за происходящим своими двумя глазницами, направленными прямо на них.

— Я не знал, что ты видишь через них, — пробормотал Рид, ковыряя еду в своей тарелке. — Если честно, я думал, что ты просто видишь всё, что происходит вокруг тебя.

— Так и есть, я вижу, — тяжело вздохнул Небула, — но это никак не уменьшает эффект от того, что они вытворяли прямо передо мной.

— Прости, Небс. Просто я не мог остановиться, — извинился Декс, и самодовольная ухмылка так и не исчезла с его припухших губ.

— Простите меня и папа, и Небула, — тихо сказала я. — Я не хотела настолько увлечься.

— Не извиняйся, — пожала плечами Дженни. — Это и твой дом тоже, и ты должна иметь возможность быть со своей Парой, если именно этого хочешь. Правда, Дэрил?

Папа поморщился, надул губы и кивнул.

— Это твой дом. Это правда.

— Я рад, что вы двое хорошо провели время. — Хантер прочистил горло и поёрзал на своём месте.

— Мы все почувствовали, насколько хорошо вы провели время. — Скел подмигнул, прикусывая кольцо в губе.

— Это точно, — пробормотал Брэм, бросая на меня полный желания взгляд из-под ресниц.

Судьбы, как же мне нравилось быть связанной со всеми ними.

Это было чувство, которое я не могла описать.

Оно совершенно не походило на тот момент, когда связь Пар только возникла и я могла лишь мельком заглядывать в их души редкими вспышками.

Теперь, когда связи были завершены, их чувства непрерывным потоком вливались в меня.

Но их души изменились.

Хотя, возможно, слово «изменились» было не совсем правильным.

Скорее казалось, что сами их души выросли.

Связь Рида всё ещё была наполнена той сладкой, умиротворяющей нежностью, которая была в ней раньше, но теперь в ней также присутствовало дикое, отчаянное желание защищать меня. И ещё я чувствовала его страх потерять меня.

Связь Хантера осталась такой же яростной, как прежде. Только стала ещё сильнее. Она заставляла меня чувствовать себя защищённой и любимой. Я ощущала его абсолютную решимость отомстить за всё, через что нам пришлось пройти.

Связь Декса всё ещё была тёмной и безумной, но теперь, когда мы завершили её, я понимала, чего от него ожидать. Для него жизненно важно было убедиться, что я в безопасности и что мне ничего не угрожает. Я чувствовала безумие, кружащееся в его душе. Но вместе с ним чувствовала и ясность.

Связь Брэма больше не была такой хаотичной, как раньше. Да, в ней всё ещё присутствовал хаос, чего и следовало ожидать от демона хаоса, но теперь он был управляемый. Я ощущала его глубокое сожаление из-за того, как он обращался со мной. Но вместе с этим ощущала и его искреннюю преданность, и отчаянное желание всё исправить.

Связь Скела тоже больше не была нестабильной. Его душа цеплялась за мою. Но одновременно она защищала меня.

— Не забывайте, что, возможно, я больше не могу пожирать ваши души после того, как вы завершили связь с моей дочерью, но причинить вам боль я всё ещё способен, — проворчал папа.

— Вообще-то не способен, — мягко напомнила ему Дженни. — Если ты причинишь боль им, Пандора почувствует её тоже. Помнишь?

— Теперь вспомнил, — фыркнул он, продолжая хмуриться.

— Мы любим вашу дочь, — просто сказал Декс.

Остальные мои Пары кивнули.

Даже Брэм.

Сердце перевернулось у меня в груди.

— Да, и я чувствую это в ваших душах. — Папа нахмурился ещё сильнее. — Знаете, однажды я пытал целую группу человеческих учёных, ни разу к ним не прикоснувшись. Всё дело в том, чтобы медленно разрывать их души на части. Я даже не стал питаться ими. К тому моменту, когда я закончил, они уже не стоили того, чтобы быть едой.

— Милый! — пискнула Дженни.

— Уверяю вас, Смерть, — произнёс Хантер, прочищая горло. — Я люблю Пандору, и вы это знаете. Я всегда буду мстить за неё. Это никогда не изменится.

— В тебе я никогда не сомневался, — простонал папа.

— Я чувствую то же самое, — тихо сказал Рид. — Мой главный приоритет — сделать так, чтобы она была счастлива, и чтобы ей ничего не угрожало.

— Я знаю.

Папина хмурость слегка смягчилась.

— И я тоже хочу для неё только самого лучшего, — добавил Скел. — Я тоже её люблю.

— Я знаю, что облажался — сильнее, чем остальные, — но остаток своей жизни я посвящу тому, чтобы дорожить ею так, как должен был с самого начала, — сказал Брэм.

Папина хмурость почти полностью исчезла, и он кивнул.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— И я тоже согласен. — Декс надулся и перевёл свои туманно-серые глаза на меня с озорным блеском. — Я полностью посвящаю себя тому, чтобы она постоянно пребывала в блаженстве. Чем я, собственно, только что и занимался.

— Декстер! — одёрнул его Хантер, в то время как папа предупреждающе низко зарычал.

— Милый, — прошептала Дженни. — Перестань так сильно их пугать.

— Она моя дочь. — Он шумно втянул воздух носом. — Это моя работа.

На самом деле мне очень нравилось, насколько заботливым и опекающим был папа. Это заставляло меня чувствовать себя любимой, словно ему действительно было не всё равно, что происходит в моей жизни. Я без малейших сомнений знала, что ему действительно не всё равно. Он появился в моей жизни и поддержал меня так, как никто и никогда раньше. Уж точно не Пенни Боунс. Та родительская забота, которую он проявлял ко мне, была чем-то новым и удивительным, и я искренне ценила это. Мне не хватало этого вплоть до того момента, как он нашёл меня, но я всегда задавалась вопросом, каково это — чувствовать подобную заботу. Я говорила себе, что если когда-нибудь получу её, то никогда не буду злиться из-за неё. Я была безмерно благодарна за то, что папа заботился о моём благополучии, даже когда дело касалось моих Пар.

— Не волнуйся, пап, — заверила я его, сдерживая довольную улыбку. — Мои Пары хорошо на меня влияют, и я дорожу каждым из них.

Он фыркнул, но в его тёмных глазах мелькнуло облегчение.

— Видишь? Они хорошо на неё влияют. И ты знаешь, сколько раз они рисковали своими жизнями ради её безопасности. — Дженни наклонилась и поцеловала папу в щёку, заставляя его улыбнуться.

— Да. Это хороший аргумент, — признал он. — Я действительно доверяю им и верю, что они сделают всё возможное, чтобы защитить её, но я без колебаний вмешаюсь, если они когда-нибудь причинят ей боль.

— О, в этом я даже не сомневаюсь, — пробормотал Хантер себе под нос, бросая папе ухмылку.

— Возможно, у меня и нет возможности взаимодействовать с кем-либо физически, но при необходимости я способен устроить отличную словесную взбучку, — высокомерно добавил Небула.

— Мы знаем, Небс, — заверил его Скел.

— Я знаю, что вы оба делаете это, потому что заботитесь обо мне, и мне это нравится, — мягко пробормотала я, переводя взгляд между Небулой и папой. — Это действительно невероятное чувство — знать, что вы заботитесь о моём благополучии.

— Ты всегда будешь моей дочерью, Пандора. Конечно, я забочусь о тебе. — Выражение папиного лица окончательно смягчилось. — О, и чешуя дрейка официально объединена с Криптическим Алтарём в вашей академии. Теперь там должно быть безопаснее.

Облегчение разлилось по мне, и я улыбнулась.

— Это отличные новости.

— Так и есть, — согласился Хантер.

— И ещё… — Папа проглотил кусок еды, который только что откусил. — Сабина Бладвайн созвала экстренное собрание и хочет, чтобы ты и все твои Пары присутствовали. Я тоже там буду.

— Мы придём, — ответила я за всех нас. Я знала: если иду я, а я пойду, то они тоже придут.

— А мне можно? — спросила Дженни, выпячивая нижнюю губу, пока умоляюще смотрела на папу. — Я буду хорошо себя вести.

— Ты могла бы, — задумчиво протянул папа. — Но разве у тебя не обед с мамой?

Она рухнула обратно на спинку стула.

— Ох, блядь, точно. Тогда забудь. В следующий раз.

— Конечно, — заверил её папа.

— Ты знаешь, о чём будет собрание? — спросил Скел, прежде чем отправить в рот очередной кусок еды.

— Когда Малис и Граймс были убиты заражёнными тёмной магией демонами, Эверглоу была ранена кротом, — мрачно сказал папа.

— Кто это был? — нахмурился Хантер. — Почему меня не проинформировали?

— Я не хотел сообщать вам об этом, пока всё не уляжется. Тебе нужно было восстановиться после проклятия тёмной магии, Пандора, — объяснил папа, напрягая челюсть. — Это была Бэйн.

— Бэйн? — Рык Хантера прокатился по комнате.

— Кротом была Бэйн? — ахнула я, вспоминая, как именно она перенесла папу и Хантера тенями, чтобы спасти меня.

Тогда она уже знала, кто я такая?

Наверняка знала.

— Я знала, что ненавижу эту суку не просто так. — Дженни скрестила руки на груди. — Она была слишком самодовольной.

— Мы уверены? — Магия Хантера вспыхнула на кончиках его пальцев.

— К сожалению, да. Эверглоу удалось вырубить её магией снов, — объяснил папа, успокаивающе поглаживая бедро Дженни. — И ещё Эверглоу сказала мне, что уйдёт в отставку после того, как с культом будет покончено. Она хочет больше сосредоточиться на своей семье, и я, конечно, могу это понять.

— Когда она уйдёт, мы всегда можем предложить её место Риду, — предложил Хантер. — Если в Совете будут демоны, которых мы знаем и которым полностью доверяем, это поможет избежать появления новых предателей.

Рид уронил вилку, и та со звоном ударилась о тарелку, после чего он снова поднял её и покачал головой.

— Эм, что? Я? Серьёзно?

— А почему нет? — Папа вопросительно приподнял бровь. — Твоя магия почти такая же сильная, как у Эверглоу. Ты даже можешь усыплять других демонов. Ты хоть понимаешь, насколько редка такая способность среди демонов снов?

— Мой отец мог это делать, — тихо прошептал Рид. — Но спасибо, что рассматриваете такую возможность.

Магия хаоса всколыхнулась у меня в районе пупка, и Демо выпрыгнула наружу, опрокидывая мой напиток. Я понятия не имела, как именно она его задела, но стакан полетел прямо мне в грудь, заливая рубашку жидкостью, отчего ткань тут же прилипла к коже.

— Ох, Демо! Как ты вообще выбралась?

Папа закрыл лицо руками.

— Я не буду смотреть, пока ты не пойдёшь переодеваться.

Дженни фыркнула.

— Магия хаоса, ну… хаотична.

— Сосредоточься на моей метке у тебя на животе, — сказал мне Брэм. — Потяни магию обратно в себя, чтобы вернуть Демо.

— Хорошо.

Я глубоко вдохнула, потянувшись к магии хаоса.

Демо наклонила голову набок, а затем исчезла обратно в метке, но в тот же миг из моей ладони вырвалась теневая магия.

Из моего горла вырвался крик, больше похожий на хриплый всхлип, когда теневое щупальце выползло из моей ладони и разорвало мокрую рубашку посередине, обнажая мою грудь перед всем столом.

Кроме папы, хвала Судьбам.

Он всё ещё закрывал глаза руками.

— Что произошло?

— Я буквально никогда не видел ничего подобного, — с нескрываемым весельем заявил Небула.

— О, Судьбы мои.

Я прикрыла себя обеими руками, а Декс уже вскочил со своего места и заслонил меня собой, полностью скрывая от чужих взглядов.

— Как это вообще произошло? — в ужасе вскрикнула я.

— Эм, её тень каким-то образом случайно разорвала ей рубашку? — рассмеялась Дженни.

— Судьбы! — Папа свалился со стула, пытаясь защититься от происходящего, хотя всё равно ничего не видел.

— Я не могу дышать!

Дженни расхохоталась так сильно, что тоже упала со стула рядом с папой и начала кататься по полу в приступе смеха.

— Перенеси нас всех к ней в комнату, — сказал Хантер Дексу.

Тот не стал терять ни секунды.

Тени окутали нас, и уже в следующий миг мы оказались в моей комнате.

— Я сейчас умру от стыда, — жалобно простонала я, опуская руки с груди и падая лицом в кровать. — Почему это должно было случиться именно перед моим отцом?

— Он ничего не видел, — услужливо заметил Хантер. — К счастью.

— Наверное, это моя вина, — признался Декс. — Прости, Бедовая.

— В смысле твоя вина? — спросила я, и голос прозвучал приглушённо из-за того, что лицо было уткнуто в одеяло.

Я повернулась и увидела, как он подошёл и сел рядом со мной на кровать.

— Магия в твоей метке принадлежит мне. — Он виновато улыбнулся. — Возможно, ты почувствовала моё желание увидеть твою грудь, и щупальце решило, что ты хочешь её показать.

— Ты хотел увидеть её грудь? — Рид покачал головой.

— Ну, я тоже хотел, но ты же не видишь, чтобы я по прихоти разрывал на ней рубашку, — пробормотал Скел.

— Вообще никто не должен срывать с неё рубашку по прихоти… — начал Хантер, а затем его белые глаза встретились с моими. — Если только она сама этого не хочет.

— Подождите, так почему это произошло? — спросил Брэм, проводя рукой по волосам.

— Это должно быть частью того, как я схожу с ума и теряю рассудок, — прошептал Декс, и его голос надломился. — Магия моей Пары теперь тоже теряет его. Она больше действует не только исходя из её желаний, но и из моих. Причём весьма агрессивно. В какой-то степени это нормально, но…

— Всё в порядке, Декс.

Я поднялась с кровати и стянула с себя остатки разорванной рубашки.

Ваниль и дым окутали меня, когда Скел успел накинуть свою рубашку на моё обнажённое тело раньше всех остальных.

Брэм, Декс, Хантер и Рид как раз были на середине процесса снятия собственных рубашек, собираясь сделать то же самое.

Я вопросительно приподняла бровь, а затем улыбнулась Скелу.

— Спасибо.

— Давайте уже, — прошипел Небула со своего места на прикроватной тумбочке. — Засуньте меня в ящик, если всё пойдёт не туда.

— Перестань так на меня смотреть, — рассмеялся Скел, наклоняясь и целуя меня в макушку. — Я просто оказался быстрее.

Остальные недовольно заворчали и снова опустили свои рубашки.

Это было приятно — чувствовать себя желанной и любимой.

ХАНТЕР

Сабина Бладвайн была легендой сама по себе.

Печально известный василиск без какой-либо особой силы, кроме способности убивать одним прикосновением. Она была сильнейшим василиском из ныне живущих, если не считать её дочь, которая, по слухам, была ещё сильнее. К сожалению, Совет Демонов оказался у неё в немилости с тех пор, как крот слил Тёмной Завесе информацию о её агенте, внедрённом в их ряды, что привело к его гибели.

Теперь мы знали, что этим кротом была Бэйн.

Короткие зелёные волосы Бладвайн были зачёсаны назад, а её тускло-зелёные глаза прожигали нас насквозь, пока мы сидели в зале заседаний штаб-квартиры Сверхъестественного Совета. Из его членов присутствовали только Сабина Бладвайн, Роуэн Клируотер и Дреккен Гримсворн. От Совета Демонов пришли я, Смерть, Джоэл и Эверглоу. Хотя Пандора и остальные её Пары тоже присутствовали.

Зал выглядел роскошно: длинные окна от пола до потолка пропускали внутрь солнечный свет, лучи отражались от золотистых мраморных полов и стен, немного ослепляя меня.

Я барабанил пальцами по большому отполированному гранитному столу, за которым мы сидели, стараясь игнорировать инстинкты, вопившие, что мы в опасности. Бладвайн была жестокой, но у неё были принципы. Она ни за что не причинила бы нам вред без причины.

Однако Бэйн уже дала ей причину от имени Совета Демонов.

— Для тех, с кем я ещё не знакома, я Сссабина Бладвайн, но вы можете звать меня Сабина. Это не из дружелюбия, а исссключительно по моему предпочтению. Я буду обращаться к вам по фамилиям из формальности, если пожелаете, и вы будете обращаться ко мне по имени по той же причине. — Её голос был подобен льду, вонзающемуся в нас при каждом слове — даже несмотря на её дефект речи. — Сссегодня я здесь как палач и координатор агентов.

— Сабина созвала это собрание, чтобы обсудить крупнейшее развитие событий после того, как её агент, работавший под прикрытием в Тёмной Завесе, был убит из-за крота в вашем Совете, Рене Бэйн, — объяснил Клируотер.

— Я передала Бэйн вам, — уважительно кивнула Эверглоу.

— Передали, — согласилась Сабина, и её взгляд слегка смягчился. — Также у меня есссть пара агентов, которых я хотела бы вам представить. Они займутся расследованием и расссчленением Тёмной Завесы.

Она жестом указала на молодого мужчину и женщину, стоявших рядом с ней возле виртуального экрана в передней части зала.

— Я Джеспер.

У мужчины были длинные белые волосы, собранные наполовину назад, и острые, словно лезвие, черты челюсти. Он выглядел чрезвычайно компетентным.

Военная выправка.

Именно такой, какой и должен быть сверхъестественный агент.

— Привет, я Эйприл, — пискнула девушка.

Она, однако, выглядела менее компетентной. У неё были вьющиеся каштановые волосы до плеч и карие глаза, полные восхищения, когда она смотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней. Она определённо была в него влюблена. Я чувствовал это по её душе каждый раз, когда она смотрела на него. А вот мужчина не испытывал к ней того же.

Наоборот.

Ему совсем не нравилось находиться рядом с ней.

— Джессспер недавно занял эту должность, — объяснила Сабина, — но он самый подготовленный и самый умный агент, выпустившийся из Академии Эйпекс Элит за очень долгое время. Он дракон и полевой агент.

Джеспер уважительно кивнул Сабине и неловко сделал шаг назад, подальше и от Сабины, и от Эйприл.

Похоже, они вызывали у него дискомфорт.

— Эйприл — студентка второго курса Академии Эйпекс Элит. Она также вампир, — сообщила нам Сабина. — Однако на этой миссии она лишь проходит практику под руководством Джеспера. На итоговом экзамене первого курса она получила высший балл, а пяти лучшим студентам разрешается участвовать в миссиях-наблюдениях на втором курсе в рамках одного из предметов. Обычно такое разрешено только студентам четвёртого курса.

— Я усердно училась, — мечтательно вздохнула Эйприл, глядя на Джеспера, которому было так же неуютно, как и подсказывала его душа. — И я благодарна за эту возможность.

— Причина, по которой я привлекла моих агентов к этому делу, проста: я больше не доверяю Совету Демонов. Агент, которого ваш крот отправил на смерть, был моим другом, — сказала она нам, и её голос слегка надломился. — Мои агенты уже снова внедрены в культ и собирают информацию. Я не хочу, чтобы ваш Совет участвовал в этой части операции.

— Мы приносим глубочайшие извинения от имени Совета, — Смерть уважительно склонил голову. — Мы понимаем ваше нежелание привлекать нас к внедрению. В вашем распоряжении множество агентов, тогда как у нас сейчас едва ли остался полноценный Совет. Если честно, мы сами разочарованы в себе.

— Мы были не менее шокированы тем, что среди нас оказался крот, — с горечью пробормотал Джоэл. — Моё внедрение всё равно провалилось, и меня захватили. Будьте осторожны с любой магией, которую используете для сокрытия личности. Сибил Шоу раскрыла мою личность после одного-единственного взгляда.

— Мы не используем магию, чтобы что-либо скрывать. У нас есть агент, который специализируется на работе под прикрытием, — объяснила Сабина.

— Сибил Шоу достаточно сильна, чтобы без всяких усилий заметить любое магическое вмешательство, — произнёс Гримсворн.

— Бэйн пыталась убить меня, — прошептала Эверглоу. — Я доверяла ей, а она предала меня. Всех нас. Теперь она в вашем распоряжении для наказания.

Жажда мести всколыхнулась в Сабине, когда она кивнула и одарила Эверглоу кровожадной улыбкой.

— Вам следует отомстить за своего агента кровью, — заявил я, соглашаясь с остальными.

— Именно это я и собираюсссь сделать. — Сабина трижды хлопнула в ладоши, и звук эхом разнёсся по комнате.

Агенты склонили головы и на несколько секунд исчезли из комнаты, а затем вернулись, волоча Рене Бэйн за руки внутрь помещения и заставляя её опуститься на колени перед Сабиной.

Она была закована в турмалайк и выглядела взбешённой.

Гнев зашевелился внутри меня. Я тоже доверял ей. Мы годами работали бок о бок с Бэйн — и мой отец тоже, задолго до меня. Как давно она стала предательницей?

Бэйн повернула голову к нам, и из её зелёных глаз потекли слёзы ненависти.

— Блэктистл был единственным верным товарищем среди всей вашей шайки. — Её взгляд остановился на Риде, и она безуспешно рванулась вперёд. — Ты!

Агенты снова прижали её вниз, не позволяя подняться с колен.

— Шарлотта была моей крестницей! — завизжала она Риду. — Её мать была моей лучшей подругой! Она пожертвовала собой раньше времени после того, как у Шарлотты во сне вырвали сердце! Не думай, что мы не знаем, что это сделал ты!

— Да, это сделал я. — Рид придвинулся ближе к Пандоре, которая положила руку ему на плечо. — Твоя крестница была такой же злой, как и ты.

Неприкрытая ярость захлестнула её. Она буквально ощущалась в воздухе, несмотря на то, что её магия была бесполезна с этими кандалами.

— Я убью тебя!

— Ты больше никого не убьёшь, — прорычал Смерть. — И уж точно не моего зятя.

— Ах ты ёбаный ублюдок! — взревела она. Её лицо покраснело, и я чувствовал гнев, исходящий от её души, даже не прибегая к магии Пандоры внутри меня, чтобы ощутить это. — Я десятилетиями завоёвывала ваше доверие только для того, чтобы предать вас всех! Вы все были у меня на ладони! — она безумно расхохоталась. — Вы даже не подозревали! Ну и каково это — великому легендарному пожирателю душ быть переигранным демоном теней?

— Ты права, мы не знали, — сказал Джоэл, и за его глазами скрывалась боль. Бэйн, можно сказать, взяла его под своё крыло, когда он только вошёл в состав Совета. Не считая меня, именно к ней он был ближе всего. — Но ты предала нас.

— Ты знала, что Пенни Боунс делала с моей дочерью! — Смерть поднялся на ноги и ударил ладонями по столу, заставив его завибрировать под моими пальцами. Белки его глаз начали наливаться чернотой.

Бэйн рассмеялась ему в лицо самым презрительным образом.

— Я не знала, что она твоя. Я вообще никогда не встречала пророческого младенца тёмной магии. — Её взгляд скользнул к моей Паре, которая напряглась рядом со мной. Рид придвинулся к ней ещё ближе с другой стороны. — Я знала только план Тёмной Завесы вырастить её для того, чтобы она использовала тёмную магию на благо всех нас и принесла новую эпоху демонов. Я знала только то, что она не оправдывала наших ожиданий, поэтому её подвергли обработке, чтобы пробудить её магию.

— Ты знала! — взревел Смерть, и его аура почернела. — Она была невинна!

Я никогда не видел его настолько взбешённым.

Жажда мести извивалась внутри него.

И я чувствовал эту потребность во всех нас.

— Я не знала, что она твоя, — самодовольно возразила она. — Но даже если бы и знала, нихуя бы тебе не сказала. Она должна была стать новым типом демона, но оказалась полным разочарованием.

Моя магия взорвалась, и разряд моей силы ударил опасно близко к ней, заставляя её замолчать, когда её глаза встретились с моими.

— Прекратите! — прошипела Сабина. — Она моя добыча. Вы двое что, забыли? Из-за неё погиб мой друг.

Мы со Смертью обменялись тяжёлыми взглядами, прежде чем он снова сел.

Рука Пандоры нашла мою и сжала её, и я выдохнул.

Я едва сдерживал себя.

— Прошу прощения.

— Я тоже, — пробормотал Смерть. — Но, пожалуйста, сделай так, чтобы ей было больно.

— Заставь её страдать, — процедил я сквозь зубы.

— Дыши, — прошептала Пандора, поглаживая большим пальцем мою руку. — Сабина имеет право сама её убить. Она проследит, чтобы справедливость восторжествовала.

— Дочь Сссмерти права, — прошипела Сабина. Её голос скользнул по воздуху холодной ядовитой змеёй, и раздвоенный язык мелькнул между губ.

— Я не просто рассказала Сибил про твоего агента, я сама прикончила эту суку, — рассмеялась Бэйн, глядя на Сабину. — Хочешь послушать, как я снова и снова пронзала её своими тенями, пока она не сдохла?

— Предпочту обойтисссь без этого.

Жажда мести Сабины взлетела до небес. Она шагнула вперёд и медленно подняла руку, вытягивая её в сторону Бэйн.

Бэйн даже не успела вздрогнуть или закричать.

В тот миг, когда кончик пальца Сабины коснулся переносицы Бэйн, её яд нанёс удар. Её магия проникла в Бэйн и начала беспощадно выдавливать из неё жизнь.

Я только слышал, что она забирает жизни таким способом, но никогда не видел этого собственными глазами.

Кожа Бэйн натянулась, облепляя острые выступы её костей, становясь пепельно-серой и тонкой, словно пергамент, забытый под палящим солнцем. Даже её вены исчезли, оставив под поверхностью лишь хрупкую серую паутину. Щёки впали, проваливаясь в очертания черепа. Губы потрескались и начали отслаиваться, обнажая зубы, стиснутые в безмолвной агонии.

— Судьбы, боль, которая от неё исходит, просто охуеть какая, — пробормотал Декс.

— Хорошо, — сказал Смерть. — Она заслужила каждую её каплю.

— Не питайссся этим, — приказала Сабина Дексу.

— Даже в голову бы не пришло, — заверил он её.

Глаза Бэйн, пылавшие жестокостью, метнулись к Смерти, прежде чем смягчиться, расплавиться и провалиться внутрь. Они потекли по её впалым щекам, прежде чем исчезнуть в тенях глазниц.

Все замерли до невозможности неподвижно, а воздух наполнился тяжёлым запахом разложения.

Тело Бэйн больше не могло удерживаться прямо.

С сухим хрупким треском её колени подломились, и она рухнула на мраморный пол уродливой грудой. То немногое, что от неё осталось, выглядело неестественно лёгким, словно одного дуновения хватило бы, чтобы рассеять её останки пылью.

Это было намного хуже того, что могла сделать с человеком моя магия мести.

Впечатляюще.

Сабина медленно убрала руку, изучая безжизненное тело перед собой. В её глазах не было удовлетворения — только холодная неизбежность. — Пусть это станет уроком для тех, кто выступает против нас.

Ответом ей была тишина.

Сабина довольно улыбнулась и отряхнула руки. — А теперь мои агенты продолжат собирать информацию, но у нас уже есссть план по уничтожению Тёмной Завесссы.

— Я хочу участвовать, — подала голос Пандора, и её голос заставил моё сердце забиться быстрее. Похоже, её совершенно не беспокоило то, что только что сделала Сабина.

Глаза Сабины сузились, впившись в неё.

— Правда?

— Вы все знаете, на что я способна, — настаивала она. — Вы знаете, что я могу помочь.

Гримсворн начал восторженно хлопать в ладоши. — О да! Позвольте ей помочь. Она очень способная.

— Заткнись.

Сабина закатила глаза.

— Дреккен, — прорычал Клируотер.

Он надулся.

— Не уверен, что это лучшая идея, — слегка возразил Смерть.

— Почему? — спросила Сабина.

— Она их цель, — ответил я, и Смерть кивнул. — Разве её участие не поставит её под ещё большую угрозу?

— Да. — Губы Сабины изогнулись в понимающей улыбке, когда она посмотрела на мою Пару. — Но в конечном итоге это решение должна принимать сама Пандора Грейвсенд. Не её отец и не её Пары.

— Если смотреть на вещи реалистично, я ваше самое мощное оружие, — заявила Пандора, и её алые глаза оставались непоколебимыми. — Мне надоело сидеть и быть живой мишенью для попыток Тёмной Завесы убить меня. Я хочу дать отпор и уничтожить культ вместе с вами.

Клируотер задумчиво хмыкнул в знак согласия.

— В её словах есть смысл.

— Согласссна, — сказала Сабина. — Значит, так и будет. Пока она сама этого хочет, она будет участвовать в наших миссиях по уничтожению Тёмной Завесы. Она единственный демон среди вас, кому я доверяю. Культ причинил ей слишком много, чтобы она могла оказаться на их стороне.

Тревога поднялась у меня в животе, когда я посмотрел на свою Пару. Я переживал. Я любил её достаточно сильно, чтобы поддержать любое её решение, но легче от этого не становилось. Мне ненавистна сама мысль о том, что она будет настолько вовлечена в уничтожение культа, который уже множество раз пытался лишить её жизни. Но я буду рядом с ней на каждом шагу.

— Пандора — самый сильный демон из всех, кого я знаю. — Джоэл пожал плечами и улыбнулся ей. — Она спасла мне жизнь.

Смерть недовольно хмыкнул.

— Ты её отец. — Джоэл отмахнулся от него. — Ты частично ответственен за её величие.

— Лестью далеко не уедешь, — нахмурился Смерть.

Джоэл надулся.

— Дженни говорит, что лесть — это путь к твоему сердцу.

Прежде чем Смерть успел что-либо ответить, Сабина снова хлопнула в ладоши.

— Обратите внимание на карту. — Она указала на виртуальную доску позади себя, на которой теперь была открыта карта Демонической столицы. — Я хочу объединить наши усилия против культа. Хотя я доверяю Грейвсенд, я всё ещё не готова полностью доверять Совету Демонов снова.

Пять локаций были отчётливо отмечены чёрными треугольниками, а над Столицей красовался красный круг с вопросительным знаком.

— Треугольники обозначают места проведения ключевых ритуалов. Есть ещё одна локация, которую мы пока не нашли. Именно там должен состояться главный ритуал. Всё, что нам известно на данный момент — он пройдёт в Столице, но точных координат у нас пока нет. Джеспер, объясни, что вам удалось выяснить к текущему времени.

Джеспер прочистил горло и кивнул, с лёгкостью переступая через иссохший труп Бэйн. — Ключевые ритуальные площадки, о которых упомянула координатор Сабина, — это места, которые необходимо вывести из строя до наступления дат проведения ритуалов. Предполагается, что эти площадки позволят притянуть ещё больше тёмной магии в Демоническую столицу и, соответственно, во всю Калисту. Тёмная Завеса представляет серьёзную угрозу миру в том виде, в каком мы его знаем. Особенно для демонов.

Мы все кивнули, полностью поглощённые тем, что рассказывал Джеспер. Казалось, дракон действительно прекрасно понимал, о чём говорит. Неудивительно, что Сабина доверила ему это.

— Культ нацелен на вербовку молодых демонов, в частности студентов Академии Реформирования демонов. Будьте внимательны к своему окружению. Если эти заражённые тёмной магией демоны являются студентами, защита из чешуи дрейка не будет иметь значения. Да, барьеры созданы для того, чтобы заражённые демоны не могли попасть внутрь, но если заражёнными окажутся сами студенты или сотрудники, защита может не распознать заражение тёмной магией, поскольку запрограммирована защищать студентов, сотрудников и членов семей студентов академии, — проинструктировал он нас.

Я и так знал об этой лазейке, но защита из чешуи дрейка всё равно значительно превосходила драконью чешую по уровню безопасности. Теперь было понятно, почему Тёмная Завеса нацелилась именно на студентов. Они пытались использовать эту лазейку против нас, и я был уверен, что у них это получалось.

— Мы уже нашли эти площадки и найдём точное местонахождение недостающего ритуала. Однако эта информация пока засекречена. Пока мы не узнаем местоположение последней точки, нам необходимо сосредоточиться на саботаже тех мест, которые уже известны. — Он холодно улыбнулся. — Первый ритуал, который нам необходимо сорвать, пройдёт в Сияющем Заливе. Далее по порядку идут Инфернальная Роща, Песчаниковые Источники, Демоническая Сторожевая Башня и Ледяная Фабрика. Всем понятно?

Мы кивнули.

— На ритуальную площадку на побережье Сияющего Залива моя группа отправится вместе с вами. Мы предполагаем наличие там тёмной магии, но, к сожалению, это всё, что нам известно. Поскольку Грейвсенд согласилась помочь, это значительно успокаивает меня в вопросе угрозы тёмной магии. Мы должны координировать все диверсионные действия за день до проведения ритуалов. Если говорить прямо — права на ошибку у нас нет.

Нервное напряжение шевельнулось у меня в животе, но я чувствовал и всплеск жажды мести, исходивший от моей Пары и от всех остальных в комнате.

— Наша первая миссия состоится в конце этого месяца, за день до того, как Сибил Шоу проведёт ритуал в Сияющем Заливе. Мы свяжемся с вами, как только появится дополнительная информация, — закончил свою речь Джеспер и склонил голову перед Сабиной.

— Я ссс нетерпением жду наших сссовместных усилий по уничтожению этого культа, — прошипела она.

— Мы чувствуем то же самое, — ответил за всех нас Смерть, и Пандора согласно кивнула.

— Пора перенести войну к ним, — прохрипела Пандора, и её слова были пропитаны решимостью.

Я, блядь, так ею гордился.

РИД

Начало нашего последнего семестра в Академии Реформирования демонов нависало надо мной — до него оставалось всего несколько часов. С тех пор как я оказался здесь, моя жизнь полностью изменилась. Я даже не узнавал того демона, которым был до того, как впервые ступил на территорию академии посреди пустыни.

Предательство мамы ранило глубже всего остального, оставив шрам на моей душе, который смогла исцелить только моя Пара. Перед смертью мама оставила реликт, который украла у культа, продавшего меня, — свой последний акт искупления. Я до сих пор не мог понять, что подтолкнуло её к этому выбору: чувство вины или любовь. Но если эта вещь могла помочь нам в борьбе с Тёмной Завесой, мне было всё равно.

А ещё было всё, что произошло с Вейн. Её предательство не подлежало прощению, но причиной, по которой я лишил её жизни, стало то, что она пришла за моей предначертанной. И всё же среди всей этой боли была Пандора.

Я встретил её и безоговорочно влюбился. Связь Пар встала на место, и мы стали связаны.

Я погрузился в свой мир снов, стряхивая тяжёлые мысли. Я потянулся к своей магии, сосредоточившись на том, чтобы привести Пандору в сон вместе со мной, хотя мне даже не пришлось этого делать. Она уже была там, словно это она ждала меня.

Сон изменился, подчиняясь моей воле, пока мы не оказались под бескрайним небом. Над нами простирался небосвод глубоких фиолетовых и мягких золотистых оттенков, усеянный мерцающими звёздами. Вокруг раскинулся луг, полный полевых цветов, покачивающихся на ветру, который не нёс ни капли холода.

Широко распахнутые алые глаза Пандоры засияли, отражая небо, пока она медленно поворачивалась вокруг себя, рассматривая каждую деталь. — Это так красиво. Намного красивее пустыни, но так же завораживает, как океан.

Ничто и никогда не будет таким прекрасным, как она.

Слова застряли у меня в горле, пока я смотрел на неё, любуясь тем, как ветер играет с её длинными чёрными волосами и как лунный свет ласкает её кожу.

Моё сердце тяжело билось в груди, переполненное такой яростной любовью, что она пульсировала через нашу связь Пар.

Её мягкие алые губы тронула тихая улыбка, когда она повернулась и шагнула ко мне в объятия. Я крепко прижал её к себе, уткнувшись лицом в её волосы.

Мои руки инстинктивно сжались вокруг неё сильнее.

— Здесь ты в безопасности, — прошептал я ей в волосы, касаясь губами шелковистых прядей. — Рядом со мной ты можешь отпустить это напряжение в своей груди. Я чувствую, как долго ты держала всё это внутри себя, девушка из снов. Тебе больше не нужно. Я рядом.

Через нашу связь я почувствовал тот самый момент, когда она отпустила всё это, а затем её плечи начали дрожать. Первая слеза скатилась по её щеке. Грудь сотряс судорожный вдох, и тщательно выстроенные стены рухнули, оставляя её полностью открытой передо мной.

Она рыдала — открыто, без сдержанности, и боль вырывалась из неё рваными всхлипами.

Каждый её крик сотрясал окружающий мир сна.

Небо постепенно темнело, тёмно-фиолетовые облака собирались над нами, отражая бурю эмоций, которую она выпускала наружу. Её влияние на мой мир снов расцветало — дикое и ничем не сдерживаемое. Гром грохотал в такт её рыданиям, издавая низкий скорбный звук, разбивавший мне сердце.

— Я рядом, — прошептал я, давая ей понять, что она не одна.

Мне казалось, что сейчас это было единственное, что я мог для неё сделать.

Пошёл дождь, и прохладные капли коснулись моей кожи. Сначала он был лёгким, словно мягкий шелест, вторящий освобождению её слёз. Но затем усилился, и небо заплакало вместе с ней.

Ледяной дождь насквозь промочил нашу одежду, но никто из нас не пошевелился. Вода пригладила её волосы к моему плечу, смешиваясь со слезами и размывая границу между моим миром снов и её душой.

Она цеплялась за меня, крепко сжимая кулаками мою рубашку, словно эта хватка могла удержать её на месте среди бури внутри и снаружи.

Я лишь крепче обнял её, удерживая рядом с собой и позволяя дождю омывать нас обоих.

— Выпусти всё наружу, — прошептал я, и мой голос едва был слышен сквозь барабанящий дождь. — Всё до последней капли. Я рядом. Я не отпущу тебя.

Молния рассекла небо, озарив нас мимолётной вспышкой света, и в этом кратком сиянии я увидел её лицо — открытое, уязвимое, но более свободное, чем прежде. Дождь продолжал лить — ровный и беспощадный, смывая груз, который она несла слишком долго.

Все эти покушения на неё — на всех нас — оставили свой след. Но она выдержит. Мы все выдержим.

Спустя, казалось, целую вечность Пандора отстранилась и, подняв лицо к небу, тихо рассмеялась сквозь слёзы. — Я люблю дождь.

От чувства, которое она послала мне через связь, в груди разлилось тепло — чувство исцеления.

— Я знаю. — Я протянул руку и убрал мокрые пряди с её лица.

Её улыбка слегка угасла, когда она опустила взгляд, рассматривая тёмную спираль метки Пары Декса, вытатуированную на её ладони. — Магия теней пугает меня. Я не могу её контролировать. И пусть я знаю, что она принадлежит Дексу… мне всё равно тяжело принять тот факт, что магия теней извивается внутри меня. Я чувствую её, Рид.

Я нахмурился и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Я могу помочь тебе справиться с этим страхом? Я знаю, что это скорее специализация Скела, но я тоже могу помочь тебе встретиться с ним лицом к лицу. Безопасно. Но только если ты сама этого хочешь.

— Хантер кое-что рассказывал о терапии через погружение, — пробормотала она, кивая. — Давай попробуем. Я доверяю тебе.

Я осторожно провёл своей магией по нашей связи, проверяя, нет ли в ней колебаний, но обнаружил лишь чистую решимость.

С лёгкой вспышкой магии снов луг изменился. По земле расползлись тени, скручиваясь в уродливые формы — капающие руки, тянущиеся и скребущиеся в её сторону.

Они оставались неподвижными, не способными коснуться её. Я никогда не позволил бы им прикоснуться к ней.

Пандора напряглась и инстинктивно отступила назад, прижимаясь спиной к моей груди. — Рид…

— Магия теней, которой ты боишься, — всего лишь это. Кошмар. Пенни Боунс мертва. Её тени мертвы. Они не могут причинить тебе вред, если только ты сама им этого не позволишь. А вот ты, девушка из снов, можешь управлять ими. Смотри.

Я переплёл свои пальцы с её пальцами за её спиной и осторожно направил её дрожащую руку вперёд. Мы провели руками сквозь тени. Они отпрянули от нашего прикосновения и рассыпались в безвредный дым.

Её дыхание сбилось, но она не отстранилась. Медленно она начала двигать рукой уже самостоятельно, растворяя подкрадывающиеся щупальца теней, пока от них ничего не осталось.

Когда она повернулась и подняла на меня взгляд, её глаза были влажными, но твёрдыми. — Спасибо.

Я наклонился и глубоко поцеловал её, а затем прислонился лбом к её лбу. — Я помогу тебе пройти через это. Несмотря ни на что.

Оглушительный грохот разорвал мир сна.

Он раскололся.

Мы одновременно резко проснулись и сели на кровати.

Пандора вскинула руку, и её теневое щупальце инстинктивно ударило вперёд, с двумя глухими ударами отправляя на пол Декса и Скела, стоявших у края кровати.

— Какого хрена?.. — простонал Скел, хватаясь за бок.

— Бедовая? — хрипло позвал Декс.

Пандора ахнула, и ужас отразился на её лице. — О, Судьбы, я… мне так жаль!

Хантер резко поднялся со своего места на кровати и нахмурился. — Может, не будем разрушать комнату и пугать нашу Пару до рассвета?

— Мне кажется, это она напугала нас сильнее, — пробормотал Декс, пока они со Скелом поднимались на ноги.

Пандора нахмурилась и схватилась за голову. — Что это был за шум?

— Он вырвал нас из мира снов, — сонно объяснил я.

Всё тело Брэма дрожало, когда он отвёл взгляд в сторону и стиснул челюсти. Он стоял неподвижно перед Дексом и Скелом, а всё его тело буквально вибрировало от напряжения. Его взгляд был прикован к бутылке виски в его руке.

— Брэм? — голос Пандоры смягчился. — Что случилось?

— Декс или Скел, должно быть, оставили здесь это ёбаное виски, — проворчал он.

Я нахмурился.

— Я не видел, чтобы они вчера пили.

— Потому что мы не пили, — резко огрызнулся Декс, сверля Брэма взглядом. — Мы бы, блядь, такого не сделали, чувак.

— Мы перестали пить это дерьмо, чтобы поддержать тебя, — сказал Скел, качая головой. — Ты должен понимать, что мы бы не оставили это перед твоим носом, даже если бы и выпивали.

Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

Брэм провёл рукой по своим тёмным волосам, а другой рукой ещё крепче сжал бутылку виски, пока костяшки пальцев не побелели. — Простите. Просто… какого хрена бутылка виски оказалась на прикроватной тумбочке рядом с тем местом, где я спал?

Гамдроп осуждающе смотрел на него из своего аквариума, причём делал это совершенно не скрываясь.

На самом деле я понимал, почему он так расстроился. Он вложил столько сил в то, чтобы оставаться трезвым. Я гордился им. И тут он просыпается, а прямо перед его лицом стоит случайная бутылка виски? Я бы тоже разозлился. Но он не мог обвинять не тех людей.

Но как она вообще здесь оказалась?

Мой взгляд метнулся в угол комнаты. Там что-то мерцало. Совсем едва заметно. Я прищурился, глядя туда, а Хаос и Демо материализовались из Брэма и Пандоры и начали лаять в ту сторону.

Какого хрена?.. Это были остатки магии снов после того, как нас так резко выдернули из мира грёз?

Прежде чем я успел хоть что-то сказать по этому поводу, тень Пандоры щёлкнула, словно кнут, разбивая бутылку в руке Брэма.

Стекло разлетелось во все стороны, рассекая ему руку.

— Блядь! — зашипел Брэм, зажимая кровоточащий порез, который уже начинал медленно затягиваться.

— Брэм, мне так жаль! — Пандора спрыгнула с кровати, чтобы помочь ему, но тут же ахнула. Боль хлынула через наши связи Пар от неё, когда осколки стекла впились в её босую ступню.

Кровь расцвела алыми каплями, падая на каменный пол, когда она подняла ногу.

— Пандора!

Её имя одновременно выкрикнули все мы.

Тени Декса заскользили по полу, с пугающей точностью собирая осколки и отправляя их в мусорную корзину возле двери, убирая всё с пути, чтобы она снова не поранилась.

В следующее же мгновение я уже стоял перед ней на коленях. Паника сжала мне горло, пока я помогал ей снова сесть на край кровати и осматривал её ступню. На ней было несколько порезов, которые затянулись всего за несколько секунд, оставив после себя лишь кровь.

Мы буквально только что проснулись.

— Блядь, Пандора. — Брэм тяжело опустился рядом с ней, нахмурившись от беспокойства. — Ты в порядке?

— Я… мне жаль. Я не контролирую это. — Она уставилась на свою ладонь, где находилась метка Декса.

Хантер подошёл ближе и обхватил ладонями лицо Пандоры. — Эй, Звёздочка. Тебе не нужно ничего объяснять. Мы понимаем. Это не твоя вина.

Её дыхание дрогнуло, но она расслабилась в его руках, позволяя страху исчезнуть из нашей связи Пар, пока магия Скела окутывала её.

Постепенно её глаза закрылись, а дыхание стало ровным.

Декс опустился на колени рядом со мной, и чувство вины было написано у него на лице.

— Это из-за меня.

Я покачал головой и слегка толкнул Декса локтем.

— Нет. Это не твоя вина. Ничья. Ты её Пара и часть её самой. Ей нужна эта метка, и мы доведём всё до того момента, когда твоя тень станет для неё вторым телом. Мы справимся с этим.

— Справимся. — Брэм медленно выдохнул, проводя рукой по волосам. — Но что, блядь, делать с этим виски?

Хаос снова низко зарычал, прижав уши, и даже Демо оставалась напряжённой и настороженной.

— Не знаю, но нам стоит быть начеку, — сказал Хантер. — Если никто из нас не поставил её сюда, значит, это сделал кто-то другой.

Я снова посмотрел в тот угол — там больше ничего не мерцало. Ни следа. Возможно, это действительно была всего лишь моя магия снов, но реакция Хаоса и Демо заставляла меня думать, что где-то рядом присутствовала зловещая магия.

Пока Сибил Шоу охотилась за Пандорой, я не доверял никому и ничему, кроме самой Пандоры и остальных её связанных Пар.

ПАНДОРА

— Добро пожаловать на ваш последний семестр в Академии Реформирования демонов, — объявила Респа с высокомерной улыбкой на губах. — За время обучения вы пережили многое. Обычно у нас не бывает столько хаоса, сколько было в этом году. Тем не менее вы хорошо справились со всем происходящим. Будем надеяться, что этот семестр окажется менее сложным. На этом предмете мы будем изучать Демоническую этику.

— У демонов нет никакой этики, — выкрикнул кто-то с задних рядов с усмешкой.

Я закатила глаза и встретилась взглядом с фиолетовыми глазами Рида, который сделал то же самое. Мы улыбнулись друг другу, и наша связь запульсировала любовью. Меня более чем устраивало, что моя Пара смотрит на вещи так же, как и я.

Небула был надёжно спрятан в моей сумке, а Рид и Дженни сидели по обе стороны от меня.

— Этика важна для любого сверхъестественного существа — но особенно для демонов. — Респа цокнула языком и начала расхаживать вдоль класса. — Для первого упражнения я хочу, чтобы вы всем классом составили рейтинг демонов по подвидам с точки зрения их ценности.

Нахмурившись, я посмотрела на Рида и Дженни.

— Это звучит совсем не этично.

Дженни тоже выразила своё согласие.

— Что-то это совсем не соответствует тому, что она пытается из этого получить.

— Это точно, — пробормотал Фестер с другой стороны от Рида, соглашаясь с нами, но Рид слегка бросил на него недовольный взгляд.

Фестер неловко поёрзал на месте и отвёл глаза.

Я положила руку на бедро Рида. — Будь добрее.

— Прости. — Он опустил голову. — Просто я ему не доверяю.

— Я понимаю, но это не значит, что мы должны вести себя как мудаки, — слегка пожурила я его.

— Ты права. Прости. — Он нахмурился, и от того, что он расстроился, у меня слегка сжалось сердце.

— Ну, очевидно, что знать должна стоять на вершине рейтинга! — выкрикнул тот же демон, что выступал раньше. — Демонов низшего класса следует считать инструментами, а значит, они не имеют значения.

Остальные аристократы согласно закивали.

— Большинство демонов относятся к низшему классу, — огрызнулась Дженни. — И что делает вас лучше нас? Ваши красивые фамилии?

Они презрительно фыркнули в её сторону.

— У нас больше ресурсов и возможностей, чем у большинства демонов. Очевидно, именно это делает нас лучше и достойнее находиться наверху.

Респа резко свистнула.

— Хватит, — потребовала она, качая головой с раздражённым вздохом. — Это упражнение прошло мимо вас всех. Социальный статус не имеет значения. Я спрашиваю о подвидах.

— Подвиды вообще не должны ранжироваться, — подала голос я.

— Вот как? — Респа кивнула мне, предлагая продолжить.

— В конце концов, не просто так была упразднена сверхъестественная иерархия. Я точно так же отношусь и к подвидам демонов.

Аристократы в классе презрительно фыркнули на мои слова, но большинство сидящих вокруг демонов согласно закивали.

— Так говорит падальщик, — выкрикнул один из аристократов, демон хаоса, который раньше ошивался рядом с Дредфул. Готова поспорить, он был одним из тех, кто участвовал в нападении на меня у Одиссейского Утёса. — Жрать души — это нихера не круто.

— Чувак, прекрати, — испуганно прошептал один из его друзей. — Ты что, сдохнуть хочешь?

— Она буквально может сожрать твою душу, — фыркнула Дженни. — Она, блядь, хищник, а не падальщик. Она вырвет твою душу целиком и оставит твоё тело валяться на полу безжизненной тушей за каких-нибудь пять секунд. Хочешь проверить?

— Не особо. — Лицо парня побледнело, и он захлопнул рот.

— Соблюдайте рамки приличия, — напомнила нам Респа. — Давайте сменим тему. Что насчёт вот этого, что действительно может определять ценность демона: грубая сила или его моральные качества? И не приплетайте сюда социальный статус.

— Очевидно, грубая сила, — фыркнул демон хаоса, имени которого я так и не могла вспомнить.

— Не согласен, — пробормотал Фестер.

— Тебя буквально отвергли за то, что ты недостаточно силён. То есть недостаточно знатен… очевидно, что статус тоже определяет ценность, — огрызнулся демон в ответ.

Респа застонала и сжала пальцами переносицу.

— Разве я только что не сказала оставить социальный статус в стороне?

Фестер весь сжался в себе, и я уже открыла рот, чтобы заступиться за него, но Дженни меня опередила.

— Заткнись, — отрезала она. — Найтвинд был недостоин Фестера. У Фестера есть моральные принципы, в отличие от вас, уёбков. И это, по-моему, делает его намного, блядь, лучше.

— У меня Пара — демон хаоса из низшего класса, — заявила я, сузив взгляд на небольшую группу аристократов на задних рядах. — И он намного сильнее вас.

Он насмешливо фыркнул.

— Тот Брэм, который отказался от своей фамилии, как какой-то ёбаный придурок? Ага, конечно. Докажи.

— Легко. Познакомься с Демо. — Магия хаоса расцвела у меня в животе, и она материализовалась.

Он снова ухмыльнулся.

— И что должна доказать эта маленькая манифестация? Любая Пара демона хаоса может использовать силу своей Пары, чтобы создать слабую форму его манифестации.

— Верно, но мы с Брэмом выяснили кое-что довольно крутое. Хочешь посмотреть?

Мой призрачный чёрный щенок склонил набок свою милую голову, а затем вырос до размеров, вдвое превышающих обычный размер Хаоса. Она шагнула вперёд и зарычала, заставив его свалиться со стула в попытке отползти от неё подальше.

— Какого хуя? Ты не должна уметь такое делать! — Он поспешно отползал назад. — Да ни за что демон из низшего класса не смог бы передать своей Паре столько силы! Наверняка это ты делаешь её такой, блядь, сильной.

Волчица шагнула вперёд с угрожающим рыком.

— Демо — это магия Брэма. — Я пожала плечами и улыбнулась. — У меня нет никакой власти над магией хаоса, а вот у Брэма есть.

— Ладно, ладно! Я понял! Социальный статус не имеет отношения к ценности! Пожалуйста, убери её. — Он зажмурился, когда Демо щёлкнула зубами прямо перед его лицом.

— Демо. — Я потянулась к своей магии хаоса, и она радостно тявкнула, уменьшаясь в размерах, пока снова не превратилась в милого щенка. После чего прыгнула обратно в меня.

Рид прочистил горло, сдерживая довольную улыбку.

— Судить демонов по их социальному статусу бессмысленно. Никогда не знаешь, насколько сильна магия другого демона. Уже одно это должно считаться этической проблемой.

Некоторые демоны на это рассмеялись, но большинство согласно закивали.

— Ты прав. — Я снова потянулась и положила руку ему на бедро.

Респа кивнула.

— Этика важна именно из-за того, что мы только что увидели. Неэтично связывать права демонов с их социальным статусом. Все демоны достойны уважительного отношения. И аристократы, и демоны низшего класса. А теперь я хочу сосредоточиться на…

До конца занятия она продолжала углубляться в тему этики, и к тому моменту, когда нас отпустили, я уже понимала, что Демоническая этика превратится в этическую войну с аристократами в нашем классе на протяжении всего семестра.

Их чувство собственной исключительности и привилегированности сидело настолько глубоко, что во мне вспыхивала злость. Да, я тоже была привилегированной, но никогда бы не стала разговаривать с другим сверхъестественным существом так, как это делали они. У всех нас были души.

— Спасибо, что заступились за меня, — тихо сказал нам Фестер, после чего развернулся и поспешил по коридору в противоположную сторону от той, куда шли мы.

— О-о-о, а мне кажется, он милый, — проворковала Дженни.

— Мне кажется, ему нужны друзья, — согласилась я с ней.

Рид хмыкнул. — Просто я не думаю, что сейчас разумно впускать новых друзей в наш круг. Мы не можем никому доверять, а Фестер уже однажды был заражён.

— Я понимаю твои опасения, но сейчас он не заражён, — заметила Дженни.

— Он пытался убить мою Пару, — напомнил нам Рид с недовольным фырканьем.

— Ох, Рид. — Я сжала его руку. — Со мной всё будет хорошо. Когда это произошло, он был заражён.

Декс вышел из теней прямо в коридоре, а по обе стороны от него шли Брэм и Скел. Они остановились прямо перед нами.

— Привет, бедовая. — Декс обхватил длинными пальцами мою шею и притянул меня к себе, мягко поцеловав в губы, после чего отстранился с тихим стоном. — Блядь, я хотел сделать это весь день.

— Ты делал это утром. — Скел закатил глаза и бедром оттеснил его в сторону. Затем он запустил пальцы мне в волосы, оттянул мою голову назад и жадно впился в мои губы поцелуем.

— И ты тоже, — проворчал Брэм, когда Скел с явной неохотой меня отпустил. Брэм занял его место и поцеловал меня в щёку. — Как прошло занятие?

— Вам всем явно нужен групповой трах, — заявила Дженни, и её глаза засветились, пока она подпитывалась нашим сексуальным напряжением.

— Дженни! — ахнула я, резко повернув голову к ней.

— Что? — Она нахмурилась, а затем её глаза загорелись так, словно она только что что-то вспомнила. — Ах да, точно. Ты ведь ещё не спала с Брэмом. Тогда групповой трах подождёт, пока вы сначала не разберётесь с этим.

— Очень любезно с твоей стороны предложить, — сухо ответил Брэм, но через его связь Пары я ощущала его ослепительно-жаркое желание, вспыхнувшее от одной только мысли об этом.

— Но идея, блядь, охуенно горячая. — Декс хищно улыбнулся, постукивая шариком пирсинга на языке о зубы. — Я обеими руками за.

— Согласен. — Скел прикусил своё кольцо в губе.

— Фу, — раздался бесплотный голос Небулы из моей сумки.

Мои щёки вспыхнули жаром.

— Не переживай, Брэм, до этого ещё дойдёт, — Рид похлопал Брэма по плечу.

— О да. — Декс и Скел обменялись озорными улыбками. — Вы оба ещё кончите.

Небула тяжело вздохнул, словно наше влечение друг к другу действительно вызывало у него отвращение.

В этом они с моим отцом были удивительно похожи.

СКЕЛ

Мы с Пандорой закончили все последние приготовления, и теперь кошки ежедневно стекались в построенное нами убежище. Пока что я узнавал каждого из них по пещерам, а даже те кошки, которые раньше пропали, находили это место. От этого у меня, блядь, становилось тепло на душе — видеть их живыми и невредимыми, не переживающими ни о хищниках, ни о поиске еды или воды.

Я сидел на песке и наблюдал, как кошки спокойно бродят вокруг.

Раньше их беспокоила моя просачивающаяся магия, но теперь, когда она больше не утекала наружу, они заметно расслабились рядом со мной по сравнению с прежними временами. Магия страха внутри меня вибрировала в гармонии с моей душой.

Она была спокойна. И я тоже.

Я никогда не осознавал, насколько сильно боюсь самого себя, пока не встретил Пандору.

Глубоко вдохнув, я призвал змею. Вспышка золотого света приняла её форму, и она зашипела, демонстрируя клыки. Одним лёгким усилием я заставил её исчезнуть по собственной воле.

Пандора исправила во мне гораздо больше, чем просто утечку. Она исцелила мою магию, мою уверенность в себе, мои отношения с сестрой и даже мою душу.

Я принадлежал ей. Навсегда и навечно. Я бы отдал свою жизнь прежде, чем позволил бы чему-то случиться с ней.

Связь Пар потянула меня. Я поднял взгляд и увидел Пандору, стоящую внутри защитного барьера Коткультной арки. Её длинные чёрные волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, она была ночной сорочке и тонком халате поверх неё.

Не самая подходящая одежда для прогулок по кампусу. Даже если уже было поздно.

Но, блядь, какой же красивой она была.

— Я почувствовала тебя здесь, — прохрипела она, подходя ближе. — Хорошо, что защитные барьеры снова работают по всей академии. Теперь я хотя бы не переживаю так сильно из-за случайных атак через порталы тёмной магии.

Меня захлестнуло беспокойство.

— Мы же обсуждали, что ты не должна ходить по кампусу одна.

Она фыркнула и скрестила руки на груди. Я невольно опустил взгляд на её полную грудь, которая при этом движении сексуально сжалась.

— Я сильнее, чем ты думаешь. И теперь я умею пользоваться своими силами. Это уже не первый семестр, когда я ничего в них не понимала.

— Я знаю, — пробормотал я, поднимаясь на ноги и направляясь к ней. — Но я всё равно переживаю. Мне пришлось смотреть, как тебе, блядь, стреляют в голову, Пандора. И как тебя проклинает тёмная магия.

— Согласен, — плавно произнёс Декс из теней. — Не переживай. Я всё это время за ней наблюдал.

— Хорошо. — Облегчение прокатилось по мне, и я шумно выдохнул.

Она надулась и бросила недовольный взгляд в сторону его голоса.

— Конечно наблюдал.

— Небс со мной, — добавил он. — Он злится, что ты его бросила.

Она вздохнула, опуская руки и глядя на кошек, лениво развалившихся вокруг.

— Ну… по крайней мере хоть что-то у нас получилось правильно.

— Это точно. — Я протянул руку и обхватил её лицо ладонью. — Например, мы.

Её щека потеплела.

— Да. Например, мы.

— Можно нам минутку? — Я слегка наклонил голову, ожидая ответа Декса.

Декс театрально вздохнул.

— Ладно. Но только потому, что Небс сейчас со мной. Я присмотрю за Коткультной аркой. Развлекайтесь.

— Именно это я и собираюсь делать, — прошептал я, после чего резко подался вперёд.

Мои губы обрушились на её, и я жадно завладел поцелуем. Она подалась навстречу, когда мой язык скользнул между её губ.

Она приоткрыла их ещё сильнее, отвечая мне, и её язык встретился с моим.

Застонав, я вложил в этот поцелуй всё, что чувствовал к ней, всю свою любовь до последней капли. — Я люблю тебя, — прошептал я между поцелуями, подхватывая её на руки и прижимая к каменной стене.

— Я люблю тебя, — выдохнула она, запуская пальцы мне в волосы и хватаясь за мои рога, когда те появились. — Ты нужен мне, Скел.

— Такая жадная до меня, — прорычал я, проводя рукой между её ног и обнаруживая лишь её насквозь мокрую киску, ожидающую меня. Я застонал, когда мои пальцы скользнули между её складок. — Блядь, принцесса.

— Возьми меня, пожалуйста, — взмолилась она, сжимая стенками мои пальцы. — Скел.

— Всё что угодно для тебя. — Я потянулся вниз и неловко повозился со штанами, пока не вытащил свой член. Одним быстрым толчком я вошёл в неё, и она приняла меня целиком, обвивая мою талию ногами. — Ты, блядь, такая охуенная.

— И ты тоже, — ахнула она, выгибаясь и подаваясь навстречу жёстким, глубоким толчкам.

Я отдавал ей всё, что у меня было, вбиваясь в неё. Одна моя рука лежала на её заднице, удерживая у каменной стены, пока я трахал её. Вторую руку я запустил ей в волосы и потянул.

Она застонала громче, и я чуть не кончил от одного этого звука.

— Тебе нравится, когда я тяну тебя за волосы, м-м? — Я лизал и покусывал её шею, продолжая вколачиваться в неё.

— Да, — простонала она, ещё крепче цепляясь за мои рога.

Я безжалостно входил в неё снова и снова, захлёбываясь её карамельным запахом. Пандора была для меня всем. Она заставляла меня чувствовать, что я чего-то стою. И я действительно стоил.

Её дыхание превратилось в рваные всхлипы.

Я почувствовал, как у меня поджались яйца, а жар пронзил позвоночник. Я был уже на грани оргазма, но сначала должен был довести до него её.

— Кончи для меня, принцесса. — Я отпустил её волосы и скользнул рукой под её ночную сорочку, касаясь своей метки на её соске, и она потеряла себя.

Она выкрикнула моё имя, а её мышцы судорожно сжались вокруг меня, пока удовольствие захлёстывало нашу связь Пар.

Я начал двигаться ещё жёстче, скользя внутрь и наружу её тесноты, продолжая играть со своей меткой — сжимая и потирая твёрдую вершинку её соска.

Её экстаз затопил меня, и мой член дёрнулся. Удовольствие полностью захватило меня, когда я излился в неё.

И в тот самый момент, когда я кончил, острая боль взорвалась на моих ягодицах.

Я зашипел и вошёл в неё ещё глубже, инстинктивно отдёргивая задницу от источника боли.

— Ай! Что произошло? — прохрипела она.

Смех Декса эхом разнёсся вокруг нас. — Святые Судьбы, Скел. У тебя на жопе висит кошка!

— Я думал, ты не собирался подглядывать, — обвинил я его, выходя из Пандоры и бешено дёргая бёдрами, пытаясь стряхнуть кошачьи когти со своих ягодиц. — Сними её с меня!

Пандора зажала рот ладонью, сдерживая смех, и побежала за мной по кругу, пока я извивался.

— Скел, стой спокойно. Перестань бегать!

Я перестал бегать, но мои ягодицы болели.

— Не навреди ему. — Она подхватила кошку на руки, опустила её на землю и прогнала дальше. — Иди уже.

— Я истекаю кровью? — зашипел я, когда тепло разлилось по местам, откуда вырвались когти.

— Уже нет, — хихикнула она. — Всё зажило. Спасибо демонической регенерации.

Воздух наполнился раскатистым хохотом Декса и снисходительным смешком Небса, когда Декс вышел из теней.

Я натянул штаны обратно и с ворчанием убрал член на место.

— Кошки — мелкие засранцы.

— Это точно, — согласилась Пандора между приступами смеха. — Особенно эта.

Я прищурился, глядя на полосатого кота, который важно удалялся прочь и через плечо поглядывал на меня.

Мелкий засранец.

ПАНДОРА

Я стояла на Стадионе Серпентайн между Скелом, Брэмом, Ридом, Дексом и Дженни, а Небула был надёжно спрятан в моей сумке, висевшей на плече.

К сожалению, Войдфайр тоже посещала этот предмет вместе с нами, но здесь был и Фестер. Он стоял вместе со своим другом в дальнем углу, а Войдфайр в основном просто сверлила меня взглядом, но пока что ничего не предпринимала… пока что.

По её душе постоянно струилась ненависть, раскалённая добела каждый раз, когда она смотрела на меня, поэтому я была уверена, что вопрос лишь во времени, когда она что-нибудь предпримет.

— Серьёзно, мне кажется, нам нужно её убить, — прямо заявил Брэм, скрестив руки на груди. — Душа Файервуд провоняла яростью и ненавистью к нашей Паре.

— Согласен. — Рид кивнул. — Рано или поздно она что-нибудь попробует сделать.

— Наверняка она понимает, что мы её за это убьём, — лениво протянул Скел, зевая и потягиваясь с поднятыми над головой руками. — Так что можно сделать это до того, как она что-то предпримет.

— Разве она не была по-настоящему влюблена в Дредфул? — Декс склонил голову набок, а тени заскользили по его плечам, пока он рычал в её сторону. — Готов поспорить, ей будет плевать, если она умрёт, мстя за свою любовницу. А это делает её опасной.

— Любовница — это уже перебор, — нахмурилась Дженни, глядя в сторону Войдфайр. — Не думаю, что Дредфул вообще испытывала к кому-либо искренние чувства.

— Но я готов поспорить, что они трахались, так что слово «любовница» вполне подходит, — заметил Декс, щёлкнув шариком пирсинга на языке о верхние зубы.

— А, ну да. — Скел постучал указательным пальцем по кольцу в губе. — Хотя какая разница? Суть в том, что Брэм прав.

— Да. — Декс кивнул. — Ей стоит умереть прямо сейчас. До того, как она что-нибудь натворит.

Я закатила глаза, пытаясь сдержать улыбку. В их словах был смысл. Если она умрёт, то вообще не будет представлять угрозы. Но где проходит граница? Она ведь может и не попытаться причинить мне вред. В конце концов, до сих пор она ничего не сделала. Если мы убьём её просто для того, чтобы предотвратить то, в чём даже не уверены на сто процентов, разве это не будет бессмысленным убийством?

Убийство может быть оправданным, но бессмысленное убийство? Нет, это было неправильно.

— Добро пожаловать на ваш последний семестр со мной. Я знаю, что последние несколько семестров были… — Эшенфелл замолчал и слегка наклонил голову с лёгкой хмуростью. — Тяжёлыми из-за всех этих необоснованных нападений в академии. Однако в этом семестре мы сосредоточимся на ваших способностях и на том, как вы можете использовать их на благо общества Демонической столицы. В прошлом семестре мы убедились, что вы способны пользоваться своими силами на должном уровне, и вы это доказали. Теперь мы будем обсуждать, как применять их в реальных жизненных ситуациях.

Это вступление вызвало стоны у большинства студентов.

Эшенфелл небрежно махнул рукой, отметая их реакцию. — Давайте попробуем сосредоточиться на роли демонов в обществе. Какие профессии существуют для демонов в Калисте?

Все начали предлагать свои варианты. Они варьировались от работы официантом и шеф-поваром до владельца бизнеса, и вскоре внимание переключилось на меня.

— А что насчёт тебя, Грейвсенд? Пойдёшь по стопам Смерти и вступишь в Совет Демонов? — вежливо спросил Эшенфелл.

Я кивнула, играя прядью волос.

— Не знаю наверняка, но мне хотелось бы заниматься чем-то, что принесёт пользу всему демоническому народу.

— После выпуска я займу место Малиса в Совете, — тихо произнёс Скел, не сводя с меня своих зелёных глаз. — Я бы с удовольствием работал рядом с тобой, принцесса.

— Ага, конечно, — фыркнула Войдфайр. — В Совете никогда не было демонов низшего класса.

— До этого момента, — резко ответила я, и меня захлестнула злость от того, насколько пренебрежительно она относилась к моей Паре. — Малис уже подписал контракт со Скелом до своего несчастливого убийства. Скел станет представителем демонов страха. И никто ничего не сможет с этим сделать.

По аудитории прокатились потрясённые вздохи, но Брэм прочистил горло, отвлекая внимание от выглядевшего благодарным Скела.

— Я даже не знаю, чем хочу заниматься. Может быть, чем-то связанным с ликвидацией последствий катастроф? Успокаивать хаос внутри них.

— Интересно. — Эшенфелл кивнул. — Шедоухарт?

Декс вздрогнул, и по нашей связи хлынуло отвращение от того, что его назвали по фамилии.

— Безопасность, — пробормотал он.

— Никс? — продолжил Эшенфелл.

— Может быть, терапевт по сну или креативный консультант. — Рид пожал плечами и провёл рукой по своим упругим кудрям.

— Как оригинально для демона снов, — съязвил кто-то.

— Завались, — закатила глаза Дженни. — А я, например, хотела бы стать трофейной Парой Смерти, — пошутила она, и все напряглись уже от одного упоминания моего отца. — Нет, серьёзно, я вообще-то хочу открыть ресторан. Мои силы для этого не особо полезны, но я не думаю, что они обязаны быть полезными. Это всё равно нормальная профессия.

— Очень хорошее замечание, — похвалил её Эшенфелл. — Согласен. Ваши силы не обязаны быть главным вашим преимуществом. Они могут помогать, конечно, но это необязательно. Существует множество профессий, где ваша магия вообще не должна играть никакой роли. Ваше задание — подумать о том, чем вы хотите заниматься после выпуска. Вы свободны.

— Я встречусь с Джоэлом, чтобы пообедать, а потом увидимся у Хантера в кабинете. — Дженни подмигнула и направилась к выходу из аудитории.

— Короткое занятие получилось, — пробормотал Декс, прежде чем его тени поглотили нас, и уже в следующий миг мы вышли из них прямо в кабинет Хантера.

Меня ударил сладкий запах шоколада, и между моих ног мгновенно разлилось желание.

Хантер поднял взгляд от планшета на своём столе, и его губы растянулись в улыбке.

— Не ожидал увидеть вас всех так скоро.

— Эшенфелл отпустил нас раньше, — объяснил Брэм, подавляя зевок.

— Я скучала по тебе. — Я рванулась к своему доброму, постоянно занятому демону мести и обвила руками его шею, прижимаясь губами к его губам.

Он застонал мне в рот, поднялся со своего кресла, подхватил меня на руки и усадил на край стола, встав между моих ног.

Я почувствовала его твёрдую длину у своего центра и застонала, притягивая его ближе.

Казалось, что я никак не могу оказаться достаточно близко к нему — и Судьбы, как же отчаянно он был мне нужен. Слишком много времени прошло с тех пор, как мы были вместе.

Хантер был так занят обязанностями в Совете, не говоря уже о его работе здесь, в академии.

— Как бы горячо это ни выглядело, — объявил Декс, — у меня в холодильнике в шкафу Хантера лежат любимые блюда каждого на обед.

Хантер немного отстранился.

— Правда? Как мило.

— Я умею быть милым, — фыркнул Декс.

Из моего горла вырвался жалобный всхлип.

— Хантер.

— Звёздочка, — поддразнил он, крепко сжимая мои бёдра и ставя меня обратно на ноги. Он поцеловал мои надутые губы. — Тебе нужно поесть.

— Мне нужен ты, — запротестовала я, и желание хлынуло по нашим связям Пар. — Я целую вечность тебя не видела.

— Прошлой ночью я спал рядом с тобой, — напомнил он, отступая назад и освобождая стол для тарелок с едой, которые приготовил Декс.

— Она имеет в виду, что уже целую вечность не трахалась с тобой, — поправил Декс, расставляя на столе всю еду для нас. — Со мной-то, конечно, трахалась. Я бы никогда не позволил своей бедовой настолько изголодаться по мне.

Жар разлился по моим щекам, но я всё равно согласно кивнула.

— Связь подталкивает меня стать ближе, если прошло слишком много времени.

— Это правда, — тихо подтвердил Рид. — Связь требует этой близости, когда ею долго пренебрегают.

— А что насчёт Брэма? — язык Скела скользнул по кольцу в губе в насмешливом жесте. — Пандора ведь до сих пор не была с ним.

— Скел, — прошипел Брэм, и его лицо покраснело, а через связь Пар просочилось смущение.

— Поверьте, желание есть, — сказала я, встречаясь взглядом с его тёмно-красными глазами, и моя похоть к нему хлынула по нашей связи, борясь с его дискомфортом.

— У меня тоже, — напряжённым голосом ответил он, после чего отвернулся и поправил себя.

— Так что вас так тормозит? — ехидно спросил Декс, беря свою тарелку и усаживаясь на диван.

— Просто ещё не дошли до этого, — пробормотал Брэм, забирая свою тарелку.

— Но почему? — Скел тоже взял свою тарелку.

— Это их личное дело, — напомнил Рид Скелу и Дексу, беря тарелку со своей едой и садясь рядом с ним на диван. — Хватит их донимать.

Брэм и Скел уселись по обе стороны от Декса и Рида.

— Они будут близки тогда, когда придёт их время. — Хантер подвинул наши тарелки к краю стола и сел в своё кресло, усаживая меня к себе на колени.

Я растаяла в его объятиях, жадно вдыхая его сладкий шоколадный запах.

— А почему ей можно сидеть у тебя на коленях? — надулся Декс.

— Ты хочешь сидеть у меня на коленях, Декстер? — Хантер приподнял бровь.

Декс в ужасе ахнул.

— Нет! Я хочу, чтобы она сидела на моих коленях, очевидно же.

— Тогда ответ простой. Потому что это мой кабинет, — самодовольно ответил Хантер, заправляя мои волосы за ухо и прижимаясь поцелуем к основанию моей шеи. По позвоночнику прокатилась горячая дрожь, и я поёрзала. — Будь хорошей девочкой и ешь.

Я надулась.

— Хорошо, папочка. — Декс схватил свой чизбургер и демонстративно откусил огромный кусок, злобно глядя на Хантера.

Брэм усмехнулся и принялся разрезать свой стейк — такой же, как был у меня.

— Я хотел кое-что тебе сказать, Хантер. Слейтер сказал мне, что хочет помогать Совету. Точнее, Совету Сверхъестественных.

— Правда? — Хантер взял свой сэндвич, откусил кусок, затем положил его обратно и проглотил. — Почему Совету Сверхъестественных, а не Совету Демонов?

— Ну, он всегда хотел стать агентом. Его не интересует административная работа, ему хочется выполнять миссии, — объяснил он Хантеру. — Я не знаю всей причины целиком, но он хотел узнать, могу ли я, так сказать, замолвить за него словечко. И я просто не знаю, к кому ещё обратиться, кроме тебя.

— Я поговорю об этом с Сабиной, но она не самый большой поклонник Совета Демонов, так что ничего обещать не могу, — сказал ему Хантер.

— Понимаю. — Брэм вернулся к своему стейку.

— Хант-и! — пропел Джоэл, распахивая дверь кабинета, а затем застыл, обводя нас всех взглядом своих голубых глаз. — А почему меня не пригласили на вечеринку?

Я склонила голову набок, почувствовав вспышку магии в его душе, которой обычно там не было, если рядом не находилась Дженни.

— Потому что это не вечеринка, — отчитала его Дженни, проходя мимо него. — Очевидно же, это милое маленькое свидание за обедом.

— Да, милое маленькое свидание моей лучшей подруги, моей спасительницы и её Пар. — Он шумно втянул нос. — Между прочим, я бы принял приглашение.

Мои силы Пожирателя душ вспыхнули, когда я глубже заглянула в его душу. Его магическая сущность сияла по краям души, словно фольга на солнце, хотя должна была распространяться из центра наружу. Всё, что мне нужно было сделать, — это потянуть её с краёв обратно к центру.

Дженни закатила глаза.

— У нас вообще-то были планы на обед, помнишь? Ты бы что, просто кинул меня?

Он ахнул от ужаса, и магия ещё сильнее растеклась по его душе, когда он подошёл ближе к Дженни.

— Конечно нет! Я бы никогда не бросил свою лучшую подругу.

Я подтолкнула её ещё глубже в его душу своей магией, и она разлилась ещё сильнее.

— А я-то думал, что я твой лучший друг, — проворчал Хантер, притягивая меня ближе. — Ты в порядке? — прошептал он мне на ухо.

— Ты мой лучший друг-мужчина, — заверил его Джоэл. — Дженни — моя лучшая подруга-девушка. Это совершенно разные вещи, но я люблю вас одинаково.

Магия распространилась ещё дальше, но затем Дженни повернулась и подошла ближе к нам, и она мгновенно отскочила обратно к краям его души, словно резинка.

Я вздрогнула и прижалась к Хантеру, быстро моргая.

— Я в порядке.

— Девушка из снов, ты точно в порядке? — Рид склонил голову набок, внимательно вглядываясь мне в глаза.

— Да, я в порядке, — пообещала я, беря вилку и втыкая её в нарезанные кусочки стейка на своей тарелке. — Просто… мне показалось, что я могу кое-что исправить, но я не уверена, что смогу. Я объясню подробнее, когда разберусь с этим.

Джоэл и Дженни обменялись растерянными взглядами, но не стали расспрашивать дальше.

Время пролетело незаметно, пока мы обедали, а Дженни и Джоэл оставались с нами.

Это был хороший день, и разговоры тоже были хорошими. Но кое-что в душе Джоэла не давало мне покоя — его магическая сущность загоралась по краям души всякий раз, когда Дженни находилась рядом. Из-за этого я начала подозревать, что между ними есть нечто, благословлённое Судьбами, но пока ещё ни в чём не была уверена.

Возможно, он просто чувствовал себя рядом с ней в безопасности из-за их общей травмы. Но что-то подсказывало мне, что дело не только в этом.

Хантер застонал, обнимая меня и глубоко вдыхая.

— Жаль, что тебе нужно уходить.

Я повернулась у него на коленях и обвила руками его шею, надув губы.

— Мне не обязательно уходить.

— Если бы после этого у меня не было сеансов, я бы согласился. — Он нахмурился и тихо застонал, словно больше всего на свете хотел разложить меня прямо на своём столе. — Но после этого у меня ещё несколько сеансов, звёздочка. Обещаю, я заглажу свою вину.

— Лучше бы тебе это сделать, — пробормотала я, наклоняясь и целуя его в губы.

— Нечестно, что у нас с Ридом нет с тобой одного занятия, — надулся Декс.

— Отстой, — согласился Рид.

— Мы можем наблюдать из теней, — прошептал ему Декс.

Рид кивнул.

— Да, можем прогулять.

— Нет, не можете. — Хантер одарил их тяжёлым взглядом. — Оба идите на своё занятие.

— Но ты правда хочешь, чтобы она была одна? — Декс снова щёлкнул шариком пирсинга на языке о зубы. — Серьёзно?

— Она не будет одна, — усмехнулся Скел. — Мы с Брэмом будем с ней.

— И я, — добавила Дженни с улыбкой. — Так что вы двое вполне можете идти.

И Декс, и Рид разочарованно вздохнули.

— Ох, вы увидите меня после. — Я соскользнула с колен Хантера, подошла к Дексу и Риду и поцеловала каждого в губы, прежде чем выпрямиться. — Идите на занятия. Хорошо?

Они нахмурились и обменялись такими взглядами, что я сразу поняла: на занятие они, возможно, и сходят, но потом обязательно будут прятаться в тенях возле нашей аудитории.

— Вы двое обедали вместе? — спросил Хантер у Джоэла, указывая между ним и Дженни. — А где Смерть?

— Дэрил занят делами Совета. — Дженни надулась. — Но он успел выпить с нами лимонад, прежде чем ему пришлось вернуться к работе.

— Я не особо полезен Совету, пока мои силы не вернутся… если вообще вернутся, — тихо сказал Джоэл.

— Вернутся, — мягко добавила я. — Не теряй надежду, хорошо?

Печальное выражение лица Джоэла немного изменилось, когда он встретился со мной взглядом.

— О, я не теряю! Честно говоря, я просто благодарен за то, что вообще жив. Я не жалуюсь!

Дженни коснулась его руки.

— Можно одновременно быть благодарным за свою жизнь и грустить из-за своих сил.

Магия снова вспыхнула в его душе от её прикосновения, и я потянула её дальше к центру. Но Дженни отпустила его руку, и магия снова ушла на края.

— Ты права, — пробормотал Джоэл. — Может, прогуляешь и вместо этого побудешь со мной?

Дженни хихикнула.

— Дэрил меня убьёт, если я прогуляю!

— Как твой консультант, я советую тебе пойти на занятие. — Хантер бесцеремонно вклинился в их разговор. — А как твой друг, Джоэл, перестань подавать плохой пример.

Лицо Джоэла покраснело, и он виновато улыбнулся.

— Прости, прости!

— Но ты можешь проводить меня до аудитории. — Дженни скрестила руки и вышла из кабинета, а он последовал за ней, словно потерявшийся щенок.

Я продолжала наблюдать за тем, как его душа загорается магией всякий раз, когда он идёт рядом с ней.

Дверь закрылась, скрывая его душу из моего поля зрения.

В следующее мгновение рука Декса уже обвилась вокруг моей шеи, заставляя меня поднять голову и встретиться взглядом с его туманно-серыми глазами.

— Почему ты так пялишься на сломанного инкуба, бедовая?

У меня перехватило дыхание.

— Довольно грубо так называть Джоэла, — проворчал Хантер у меня за спиной.

— Ответь ему, — подтолкнул Скел, скрещивая руки на груди. Его зелёные глаза наполнились неуверенностью. — Мне тоже интересно. Серьёзно, блядь, принцесса. Что такого было в Джоэле, что ты так пристально на него смотрела?

Я почувствовала неуверенность в их связях — всех, кроме Хантера и Рида.

— Не делайте поспешных выводов, — прохрипела я, обхватывая рукой запястье Декса. — Я манипулировала его магической сущностью, пытаясь вернуть его магию обратно в душу.

Хватка Декса ослабла, и он опустил руку.

— Ты можешь такое делать?

— По просьбе папы только вы должны об этом знать, но да. Пожиратели душ могут манипулировать магической сущностью и душами, — объяснила я им. — Именно это я и пыталась сделать. Когда рядом Дженни, магией Джоэла гораздо легче управлять.

— Что? — потрясённо выдохнул Брэм.

— Это невероятно, — пробормотал Рид.

— Охуеть, бедовая. — Декс встряхнул своими светлыми волосами. — Тогда причина более чем достаточная.

— Не могу поверить, что вы вообще подумали о какой-то другой причине. — Я скрестила руки на груди и нахмурилась. — Пойдёмте. Мы опоздаем.

Брэм застонал.

— Обязательно? Это же, блядь, занятие Айронвуда.

— Я сказал ему отстать от тебя, — заверил его Хантер. — Сообщи мне, если он этого не сделает.

— Сообщу, — проворчал Брэм, когда мы вышли из кабинета.

Дорога на Практическое применение церемониальной магии прошла без происшествий, а Дженни уже сидела во втором ряду впереди, ожидая нас.

— Добро пожаловать, опоздавшие, — пошутил Айронвуд, когда мы вошли. Его карие глаза буквально прожигали меня насквозь, пока он взъерошивал свои кудрявые каштаново-рыжие волосы. — Теперь можем начинать.

Скел и Брэм буквально зажали меня между собой, пока мы шли к местам, которые нам заняла Дженни. Я села рядом с ней, затем рядом со мной сел Скел, а рядом со Скелом — Брэм.

Взгляд Айронвуда оставался прикован ко мне, пока мы полностью не расселись по местам. От его взгляда у меня по коже ползли мурашки. Я ненавидела это.

— Этот профессор какой-то странный, — зашипел Небула из моей сумки. — Он мне не нравится.

— Согласен, — пробормотали Брэм и Скел.

— Что? — шёпотом спросила Дженни.

— Небула сказал, что Айронвуд странный. И что он ему не нравится.

— О, он прав. — Она нахмурилась, когда в аудиторию вошла Войдфайр. — Никому из нас он не нравится.

Её рыжие волосы были частично собраны назад, но всё равно покачивались при ходьбе, когда она, не колеблясь ни секунды, направилась прямо к Айронвуду.

— О, кажется, у нас ещё один опоздавший студент, — поддразнил её Айронвуд, но она наклонилась над его столом и что-то прошептала ему на ухо. Он покачал головой и поджал губы, прежде чем отстраниться. — Иди садись.

Она отстранилась с недовольной миной, развернулась и бросила на меня злобный взгляд, прежде чем занять место в первом ряду.

— Церемониальная магия играет важную роль во многих аспектах нашей жизни как демонов, — начал лекцию Айронвуд. — Одна из самых важных и самых распространённых церемоний — предотвращение беременности. Когда вы ведёте половую жизнь, а большинство демонов и сверхъестественных начинают её во взрослом возрасте, ваша обязанность — быть к этому готовыми. Как профессор академии реформирования, я обязан обучать вас важности этого. Секс — это приятно, но секс с защитой ещё лучше.

Войдфайр и несколько других демонов по аудитории захихикали.

— Мы уже обсуждали эту церемонию на занятиях по теории, но теперь пришло время перейти от теории к более практическому применению, — объяснил он. — На каждой парте стоят коробки со свечами, турмалином, розовым кварцем и лунной водой. Я отправил вам инструкции в приложение нашего курса. Если нужно освежить память, доставайте планшеты.

Мы достали всё из коробок и начали собирать маленькие алтари на своих партах.

— Мы уже это делали, — недовольно фыркнула Дженни, доводя свой алтарь до совершенства.

— Делали? — ахнул Декс, выходя из теней у меня за спиной. — Ох, блядь, бедовая. Я влип. Я забыл провести эту церемонию в этом году!

— Хорошо, что ты был только с нашей предусмотрительной Парой, а? — протянул Брэм, закатив глаза. — Даже я это сделал.

Моё лицо вспыхнуло.

— Мы с Дженни сделали это ещё до того, как я вообще была с вами.

— Оу, — проворковал Декс, целуя меня в щёку. — Хотя я бы не отказался от ребёнка с тобой.

Моя спина напряглась при мысли о том, чтобы стать матерью. У меня перед глазами был слишком ужасный пример.

Я нахмурилась, сосредотачивая своё намерение и магическую сущность там, где это было нужно.

— Я совершенно не готова к ребёнку, Декс.

— Не думаю, что кто-то из вас готов, — заметил Айронвуд, останавливаясь перед нашим рядом. — Есть причина, по которой вы учитесь в академии реформирования. Шедоухарт, тебя вообще нет в списке этого предмета.

Брэм закатил глаза и зажёг свою свечу зачарованным кристаллом пламени, который нам выдали.

— Да ну нахуй, правда что ли.

— Просто притворитесь, что меня здесь нет. — Декс отступил на шаг назад за мою спину.

— Декс, разве ты не должен сейчас быть на занятии с Ридом? — Пламя затанцевало передо мной, когда я зажгла свою свечу.

— Через минуту вернусь, но… ты вообще не хочешь ребёнка? — По связи от него прокатилась волна любопытства. — Если так, то это нормально, бедовая.

— Я не говорю, что никогда не буду готова, — тихо ответила я. — Мне просто нужно время.

— И это абсолютно нормально, принцесса. — Скел взял свой розовый кварц и чёрный турмалин и подержал их над огнём так, словно проделывал это тысячу раз… а делал ли?

В ту ночь, когда мы впервые вместе курили, он пытался соблазнить меня, и был особенно шокирован тем, что я оказалась девственницей…

— Принцесса, ты на меня злишься? — Скел нахмурился, потирая грудь в том месте, где находилось сердце.

Я выбросила эту ужасную мысль из головы и сосредоточилась на ритуале.

— Конечно нет. Я люблю тебя, Скел.

Я представила мягкий розовый свет, который позволит мне безопасно выражать свои сексуальные желания, одновременно приостанавливая возможность забеременеть на один год. Защита, уже существовавшая во мне, потеплела, продлевая своё действие ещё дальше.

— Я тоже люблю тебя. — Его любовь тоже хлынула по нашей связи.

Открыв глаза, я взяла лунную воду и вылила содержимое флакона на кристаллы. Они зашипели в огне, и тот загудел от магии, пока по моему телу растекалось лёгкое покалывание.

— Я закончила, — сказала я одновременно с Дженни как раз в тот момент, когда Брэм и Скел завершили свои ритуалы.

— Грейвсенд, надеюсь, вы не против, если я скажу это, но у вас поистине завораживающая манера направлять магию, — плавно произнёс Айронвуд, не сводя с меня глаз. — Это… что ж, наблюдать за этим просто опьяняюще.

По моей коже побежали мурашки, а вдоль позвоночника пронёсся холодок. Мне совершенно не нравилось такое внимание со стороны Айронвуда.

— Гораздо опьяняюще смотреть, как она кончает на моём члене, — нагло прокомментировал Декс у меня за спиной.

— И на моём тоже! — Скел развернулся и дал Дексу пять.

Небула застонал.

— Очень по-взрослому.

Я застонала вместе с ним, но почувствовала, как уголки моих губ всё равно приподнялись в улыбке, пока Айронвуд уходил прочь, качая головой.

Я была благодарна за то, как далеко мы все продвинулись.

ДЕКСТЕР

Пар лип к моей коже, когда я вышел из душа. Прохладный воздух ванной с песчаниковыми стенами прорезал всё ещё клубящееся вокруг меня тепло, заставляя мурашки выступить на руках.

Постоянное гудение моей связи Пары с Пандорой было для меня грёбаным спасательным кругом, прогоняя по венам уверенность в том, что с ней всё в порядке. Её счастье мерцало по связи, успокаивая, но лишь опосредованно. Я ненавидел то, что не могу видеть её собственными глазами прямо сейчас. Связь была бальзамом для этой безумной потребности чувствовать её, но не лекарством — а в глубинах моего разума продолжало клубиться безумие.

Я схватил большое тёмное полотенце и провёл им по влажной коже. Вода стекала по позвоночнику, присоединяясь к каплям, уже собравшимся на гладком каменном полу. Душ почти не помог ослабить узел напряжения, душивший мои мышцы, но я знал, что Пандора, душащая своим телом мой член, помогла бы куда больше, чем что-либо ещё.

Я запрокинул голову и застонал, но тут кое-что привлекло моё внимание — зеркало, размытое полотном запотевшего стекла, пересекала чёткая рваная стрелка, вычерченная на конденсате. Она указывала на песчаниковую раковину. Там лежал смятый и небрежно брошенный листок грязно-белой бумаги, его края были подпалены и скручивались от влажности воздуха.

На нём было написано моё имя почерком, который вызывал болезненно знакомое чувство.

А потом я почувствовал его запах.

Род Шедоухарт.

Я застыл. Каждая мышца в моём теле напряглась так, словно была готова лопнуть. Но связь зашептала мне, будто сама пыталась меня успокоить — с Пандорой всё было в порядке.

Пока что.

Я туго обмотал полотенце вокруг талии и стремительно подошёл вперёд, схватив письмо. Руки дрожали мне назло, пока я разглаживал бумагу. Я ненавидел то, что был намертво запрограммирован бояться этого грёбаного монстра.

Сын мой,

Похоже, ты не воспринимаешь меня всерьёз. Ты поставил на неё свою метку, а значит, теперь ты должен умереть вместе с остальными её Парами. Судьбы не понимают, что делают. Завеса превосходит их, и так будет всегда.

Связь с Пандорой, дочерью Пенни, должна дать мне тот эффект тёмной магии, который должен был дать отказ от Пенни. Я снова заражу её и на этот раз добьюсь успеха. До бутылки с водой было достаточно легко добраться, сын. Я собираюсь вернуть то, что ты у меня украл. Я буду убивать её предначертанных одного за другим, пока единственным, кто у неё останется, не буду я. Не волнуйся, тебя я оставлю напоследок и обезглавлю у неё на глазах.

— Род

Тошнота скрутила мой желудок. Пот выступил на коже, смешиваясь с остывающими каплями воды и заставляя их стекать быстрее и тяжелее.

Бред.

Он был абсолютно, блядь, сумасшедшим.

Это был он — не Тёмная Завеса — Род. Именно он отравил её воду. Он всегда охотился за мной, но теперь ему понадобилась Пандора. Моя Пара. Он хотел сломать меня, поглотить её. Он хотел уничтожить единственную душу в этом мире, ради которой я был готов пожертвовать всем.

Но этого, блядь, не случится.

Она была моей, и я сделаю всё, чтобы её защитить.

Тени хлестнули вокруг меня с яростью, чёрные щупальца с треском ударялись о песчаниковые стены и гладкие поверхности ванной комнаты. Зеркало пошло трещинами под силой удара.

Крик прорвал моё сознание, когда по связи прокатилась волна паники.

Пандора.

Блядь. Где она?

Я рванул дверь ванной, буквально вырывая её настежь, и ворвался в спальню, где, как подсказывала мне связь Пар, находилась Пандора.

Мягкий золотистый свет мерцал на стенах, а по углам лежали длинные зловещие тени. Пандора стояла в центре комнаты, подняв руку с моей меткой к потолку, а другой рукой сжимала запястье, пытаясь удержать её неподвижно.

Моя теневая магия потеряла контроль, и теперь она терзала её. Щупальце тени бешено металось вокруг метки на её руке.

— Не подходите! — Её голос сорвался, полный ужаса. — Я не хочу причинить вам боль!

— Девушка из снов, не причинишь, — умолял её Рид.

— Нам плевать, даже если причинишь, — пообещал Скел. — Мы можем исцелиться, принцесса.

— Просто позволь нам… — начал Брэм, но его перебили.

— Нет! — выкрикнула она, захлебнувшись рыданием. Её красные глаза наполнились слезами. — Я не хочу причинить вам боль!

— Ты не контролируешь это, звёздочка. — Хантер заговорил своим успокаивающим голосом консультанта. — Позволь нам помочь тебе.

— Декс, помоги ей, — взмолился Скел, заметив меня в дверном проёме ванной. — Помоги ей, блядь, мужик!

— Конечно. — Я резко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и двинулся к своей Паре. Я обнял её дрожащее тело, прижимая к своей влажной груди. Она была такой маленькой рядом со мной, но сильнее любого, кого я знал. — Мне так жаль, Пандора. Я потерял контроль над своими тенями там. Похоже, это повлияло и на твои. Дыши, малышка. Просто дыши.

Её дыхание сбилось, когда она слегка прижалась ко мне.

— Декс? Ты потерял контроль?

— Потерял, — прошептал я, чувствуя, как вина разрывает меня изнутри. — Мне так чертовски жаль. Моя магия… её всегда было трудно сдерживать. И я… я даже не могу защитить тебя от самого себя. Я так сильно тебя люблю, и всё же… — Вина комом встала в горле. — Ты в порядке?

Её дыхание замедлилось, а теневое щупальце отступило и скользнуло обратно в мою метку на её ладони.

— Я тоже тебя люблю. — Её руки наконец опустились и крепко обвили мою талию. — Теперь я в порядке.

— Слава Судьбам, — прошипели остальные парни одновременно.

— Хотелось бы, чтобы мы смогли помочь, — голос Рида дрогнул.

— Мне тоже, — согласился Скел.

— Не дуйтесь, — сказал им Небула. — Она просто не хотела причинять вам боль.

Тогда почему она позволила помочь именно мне?

— Декс умеет контролировать свои тени лучше, чем сам думает, — тихо произнёс Хантер, впиваясь в меня своими белыми глазами. Он подошёл ближе и постучал пальцем по листку бумаги, который я всё ещё сжимал в кулаке. — Что это?

Я протянул ему смятое письмо.

— Род Шедоухарт. Извращённый. Больной на голову. И…

— И что? — спросил Брэм, и его голос дрогнул.

Я снова повернулся к Пандоре и осторожно обхватил её лицо ладонями. В мерцающем свете она выглядела хрупкой, но я знал, что это не так. Она была свирепой. Намного сильнее, чем когда-либо был я. И всё же мой голос предательски дрогнул, выдавая страх за неё.

— Он сделает всё, чтобы добраться до тебя, бедовая.

Магия мести Хантера обожгла воздух.

— Мы ему этого не позволим.

Пандора накрыла мои запястья своими руками.

— Мы вместе разберёмся с твоим донором спермы, хорошо?

Тихий смешок сорвался с моих губ.

— Да. Хорошо.

Она была права. Именно этим он и был. Грёбаным донором спермы.

Её губы мягко коснулись моих, напоминая мне, что мне не придётся сталкиваться с ним в одиночку.

Всё вокруг нас сжималось, и с каждым разом сильнее — Род, Тёмная Завеса, всё это.

Но здесь и сейчас Пандора была в моих объятиях, а её губы касались моих.

И рядом с ней я мог выдержать что угодно.

БРЭМ

Было воскресенье. Не из тех хороших воскресений, а из тех, что тянутся бесконечно долго в раздражающей тишине.

Пандора была у Смерти вместе с Дженни на каком-то спа-дне или что-то вроде того. Скел поехал к своему отцу, чтобы заняться чем-то вместе с Кэт. Декс утащил с собой Рида, чтобы следить за Пандорой из теней. Хантер был со Смертью на каком-то собрании Совета Демонов вместе с Эверглоу.

А я был один, снова.

Я смотрел на стеклянную бутылку в своей руке. Янтарная жидкость плескалась внутри, нашёптывая обещания, к которым я, блядь, не мог прислушаться. Ещё одна бутылка виски стояла на виду, хотя я её туда не ставил. Я сильнее сжал пальцы.

Стекло было прохладным на ощупь, и на мгновение мне показалось, что я чувствую вкус содержимого, даже не открывая бутылку. Но не сегодня. Я не мог позволить себе грёбаный срыв. Не сейчас. Не тогда, когда Тёмная Завеса нависла над нами.

Мне было физически больно откручивать крышку и смотреть, как жидкость утекает в слив раковины ванной, но я, блядь, сделал это. Я выдержал запах, поднимавшийся мне в лицо. Он повис в воздухе, как издевательское напоминание о том, насколько легко было бы сдаться.

И это было бы чертовски легко.

Хватило бы всего одной капли на языке.

Пустая бутылка с глухим стуком упала в мусорное ведро.

Подходящий звук.

Пустой.

Так же пусто я чувствовал себя большую часть времени.

Если только рядом не была Пандора.

Планшет завибрировал на комоде, когда я вернулся в спальню, и я посмотрел на экран.

Слейтер.

Я вытер руки о джинсы и нажал на зелёную кнопку.

— Да?

— Брэм! Привет! Есть планы на следующие выходные? — раздался его бодрый голос.

Я потёр шею сзади.

— Не особо. А что?

— Ужин в нашем поместье, — выпалил он. — Без ресторанов, без аристократов с палками в жопе. Только мы. Может, ещё Пандора. Суббота. Что скажешь?

У меня перехватило горло.

Поместье Хэвоков?

Дом Слейтера.

Тот самый, из которого выгнали нашего отца, но который я никогда не видел.

Его мир казался настолько отличным от моего — всю свою жизнь я словно стоял за стеклянной стеной, наблюдая, как все аристократы комфортно живут по ту сторону, пока я страдаю.

Но всё изменилось.

Я больше не испытывал ненависти к аристократам просто за то, что они существовали.

Слейтер, должно быть, почувствовал моё колебание.

— Ну же, Брэм. Будет весело. Пожалуйста?

Я вздохнул, переводя взгляд на мусорное ведро с пустой бутылкой виски внутри.

Пора было перестать отталкивать людей.

— Да, ладно. Я приду.

— Да! Наконец-то. А, кстати, со мной связался директор Академии Эйпекс Элит. Представляешь? Он предложил мне место для участия во вступительных экзаменах в следующем году.

Я почувствовал, как мои губы растягиваются в улыбке.

— Рад это слышать. Знаешь, ты бы неплохо смотрелся в Совете Демонов, а им скоро понадобится представитель демонов хаоса.

Он рассмеялся.

— Жизнь в Совете больше подходит тебе, Брэм. А я просто хочу покататься на этой волне, да и быть сверхъестественным агентом было бы просто охуенно круто.

Моя улыбка исчезла.

— Да, возможно. Вообще-то, я давно хотел спросить тебя кое о чём. С тех пор как я связался с Пандорой, моя магия стала сильнее, чем когда-либо, и иногда её трудно контролировать.

Наступила пауза.

— Тебе нужна помощь с контролем?

Я поколебался, затем кивнул самому себе.

— Да. Думаю, нужна. Я ещё не терял контроль полностью, но мне, наверное, не помешали бы какие-нибудь техники контроля или что-то вроде того.

— Я помогу чем смогу. У меня есть несколько способов справляться с этим. Честно говоря, сейчас ты трезв. Возможно, твоя магия стала такой сильной именно потому, что её больше ничто не приглушает, — заметил он, а затем резко вдохнул. — Слушай, Брэм, есть ещё кое-что. Гарри отправляет маме эти… странные сообщения. С угрозами. Он говорит какую-то мрачную херню про маму, про меня и про тебя. Я, блядь, переживаю, и мы бы сообщили об этом Совету, но…

Что-то холодное скрутилось у меня в животе.

— Совет сейчас разваливается на части.

— Да. Нам кажется, что даже обращаться к ним бесполезно.

— Можешь переслать мне эти сообщения? — спросил я. — Я отправлю их Хантеру. Может, он сможет что-то сделать.

— В основном это голосовые сообщения, но есть и несколько текстовых. Сейчас отправлю их тебе на почту. Хорошо всё-таки, что Хантер Даркмор теперь член семьи. Может, от этого и правда будет польза, — попытался пошутить он. Его голос стал тише. — Просто… будь осторожен, Брэм. Гарри опасен.

Я не смог сдержать лишённый веселья смешок.

— Да. Я знаю. Я вырос рядом с ним.

В памяти вспыхнуло воспоминание — смутное и далёкое. Голос моего отца, разглагольствующего об аристократах, его хватка, оставляющая синяки на моей руке, пока он тащит меня куда-то в темноту. Вспышка чужого крика боли. Брызги крови на моём лице.

— Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, — прохрипел Слейтер. — Просто смотри по сторонам, хорошо?

— Буду. — В груди неприятно сжалось. — Отправь мне эти сообщения. Я поговорю с Хантером.

— Уже отправил.

Когда звонок закончился, я подошёл к кровати и сел на край, медленно выдыхая.

Мне нужно стать лучше.

Ради Пандоры.

Ради самого себя.

Гамдроп парил неподалёку, шевеля плавниками тем самым осуждающим образом, который удавался только ему.

— Да-да, я знаю, — пробормотал я, глядя на аквариум. — Прости, Гамдроп. Не хотел тебя напугать.

Он посмотрел на меня без малейшего впечатления, а затем уплыл в свой угол.

Я тихо усмехнулся.

Поднявшись на ноги, я подошёл к столу в углу комнаты, взял ручку и лист бумаги.

Я позволил словам вылиться наружу.

Я написал стихотворение для своей Пары, но также и для себя.

Это было обещание, выведенное дрожащими строчками на листе бумаги — обещание, которое я обязан был сдержать.

ПАНДОРА

Вечерний воздух приятно холодил кожу, пока мы с Дженни шли обратно к общежитиям. Под нашими ногами похрустывал песок. Небо было глубокого фиолетового цвета, напоминающего сонный мир Рида, а над головой мерцали и переливались звёзды.

Мы провели весь день у папы. Декс и Рид перенесли нас обратно в кампус, чтобы мы могли поужинать в столовой. Парни не стали задерживаться, потому что Дженни заявила, что этот день принадлежит ей, так что остались только мы вдвоём.

Было непривычно находиться без моих Пар, но в то же время было приятно провести время с Дженни наедине.

Папе и моим демонам это не особо нравилось, но они понимали, что мне это нужно, и дали нам пространство. Я знала, что они просто переживают за нас из-за всего, что происходит в Демонической столице. Я чувствовала их эмоции через связь, а они чувствовали мои.

С папой и Дженни было то же самое.

Пока мы шли, наш разговор постепенно перешёл к нависшей над нами угрозе Тёмной Завесы, которая постоянно маячила над нашими головами, словно насмехаясь над нами.

По мне пробежала дрожь.

— Я просто ненавижу то, как они охотятся за моими Парами.

— Брэм принял меч прямо в сердце ради тебя, — тихо сказала Дженни. — Тем самым мечом, который убил моего отца.

— Я знаю.

Я сглотнула комок в горле — он оказался слишком близко к смерти. Слишком близко к тому, чтобы стать всего лишь воспоминанием и зияющей дырой в моей душе.

Мысль о том, что я могла его потерять, заставила холодную дрожь пройтись по телу, и я поспешно загнала её обратно туда, откуда она появилась.

С Брэмом всё было хорошо, и это было главное.

— Дэрил помог мне уничтожить меч тёмной магии, который убил папу. — Её голос надломился. Её сине-зелёные глаза наполнились слезами, прежде чем они перелились через край и потекли по щекам. — Это принесло облегчение, но, блядь, Пандора… мой отец умер из-за этой штуки!

Я замешкалась, подбирая правильные слова. Утешать других я всё ещё только училась. Мне хотелось поддержать её, не обесценивая острую, рваную боль её горя.

— Папа говорил мне, что собирается помочь тебе уничтожить его.

Я обняла её за плечи, когда мы остановились. Её тело дрожало, и я чувствовала, как страдание её души расходится вокруг, словно буря.

— Тебе стало легче от того, что его больше нет?

Она кивнула мне в плечо, её рыдания были приглушёнными, но тяжёлыми.

— Да. Правда стало легче, но… уничтожив его, я получила месть. Судьбы, Пандора, это не вернуло мне папу. — Её голос стал почти шёпотом. — Я никогда его не верну.

Ветер трепал её волосы, подхватывая выбившиеся пряди и унося её слёзы в ночь. Я не знала, что сказать, чтобы хоть немного облегчить её боль, поэтому просто молчала. Обнимала её, пока она плакала, выпуская наружу всё, что слишком долго носила в себе.

Иногда рядом нужно не слово.

Внезапное движение впереди привлекло моё внимание, и я перевела взгляд к боковой стене здания всего в нескольких метрах от нас.

Войдфайр стояла почти вплотную к Айронвуду, напряжённо глядя на него снизу вверх. Её короткое рыжее каре вспыхивало медью в последних лучах заходящего солнца, а острые карие глаза были прикованы к его лицу с такой сосредоточенностью, что это больше походило на вызов, чем на разговор.

Айронвуд небрежно подпирал плечом стену Реформ-холла. Каштаново-рыжие кудри падали ему на лоб, а в карих глазах мелькнуло что-то странное — смесь любопытства и расчёта, от которой по моей коже побежали мурашки.

Войдфайр обернулась, заметила, что мы наблюдаем за ними, и наградила нас мрачным взглядом.

Дженни шумно шмыгнула носом и проследила за моим взглядом. Не раздумывая ни секунды, она показала Войдфайр средний палец и потянула меня дальше.

Я едва сдержала смешок. На одно короткое мгновение её горе отступило, уступив место привычному огню. Именно это мне в ней и нравилось.

Как ни странно, взгляд Айронвуда задержался на мне. Что-то в выражении его лица едва заметно изменилось, и от того, как внимательно он за мной наблюдал, внутри всё неприятно сжалось.

Мне это совсем не нравилось.

Холодок скользнул вдоль позвоночника, и я ускорила шаг, надеясь как можно скорее исчезнуть из поля его зрения.

— Он такой странный, — пробормотала я, скорее себе под нос, чем Дженни.

— Скорее жуткий, — поправила она, всхлипывая и выпрямляясь. — Пошли дальше. Не хочу находиться рядом с этими двумя дольше, чем необходимо.

— Жуткий — подходящее слово, — признала я.

— Серьёзно, он жуткий. Он трахался с Дредфул. Наверное, теперь ещё и с Войдфайр трахается. — Она сморщила нос и фыркнула, прежде чем едва не врезаться в Фестера. — Ой! Фестер?

Его лицо было покрыто красными пятнами, глаза покраснели, и он опустил голову, пока по щекам текли слёзы.

— Простите. Я не смотрел, куда иду.

Он попытался быстро пройти мимо нас, но Дженни положила руку ему на плечо.

— Эй, подожди.

— Ты в порядке? — спросила я, нахмурившись.

Он шмыгнул носом.

— Я знаю, что Найтвинд был ужасным, но… он пропал.

У меня в горле образовался ком.

— Фестер…

— Он был моей Парой… ужасной Парой. — Он слабо усмехнулся. — Но… такое чувство, будто он умер. Не знаю, как это объяснить, но неизвестность убивает меня. Я чувствую себя сумасшедшим. Будто я знаю, что он мёртв, но все говорят, что нет. Что он просто пропал.

— Что бы ты сделал, если бы я сказала тебе, что он действительно мёртв? — прямо спросила Дженни. — Ты смог бы это принять?

Его лицо побледнело, но он медленно кивнул.

— Думаю, смог бы. Вы… вы точно это знаете?

— Знаем, — просто сказала я.

— Как? — Его голос надломился.

Я замялась, но его душа излучала лишь разочарование и растерянность. Ни злобы, ни желания, ни надежды.

— Найтвинд напал на меня и на моих Пар…

Мой взгляд скользнул в сторону, когда я вспомнила, насколько меня тогда не волновало, что Найтвинд прижал меня к стене, пока я была заражена тёмной магией. Я снова посмотрела на него.

— Они сделали то, что было необходимо.

— О.

Он почти позеленел.

— О, Судьбы. Мне очень жаль, Грейвсенд. Это… понятно. Значит, он это заслужил.

— Заслужил, — согласилась Дженни.

К нам подбежал мужчина с явным беспокойством на лице и положил руку на плечо Фестера, словно пытаясь его поддержать.

— Коул, ты в порядке?

Я много раз видела его рядом с Фестером, но сейчас глубина их связи бросалась в глаза.

— Да, Джеймс, я в порядке. — Фестер вытер слёзы. — Почему ты пошёл за мной?

— Потому что ты нуждался во мне, — ответил он.

Фестер покраснел и прикусил нижнюю губу.

— Так будет лучше, Фестер, — твёрдо сказала ему Дженни.

Он судорожно выдохнул.

— Да. Я знаю.

— Эм, я Бримсворт, — представился мужчина, которого Фестер назвал Джеймсом. — А что именно произошло?

— Мы как раз сказали Фестеру, что Найтвинд мёртв. — Дженни кивнула в его сторону.

— Отлично. — Бримсворт тут же презрительно скривился. — Найтвинд был отбросом. Фестер заслуживает лучшего.

— Заслуживает. — Я слегка улыбнулась, наблюдая за тем, как яростно Бримсворт его защищает. Его душа буквально тянулась к Фестеру. Это почти выглядело так, будто они были Парами. Более того, я была готова поставить на это деньги. Только мне было интересно, почему связь до сих пор не сформировалась окончательно.

Я знала, что мои связи не образовались сразу, потому что моих магических резервов было недостаточно для соединения уз, но слышала и другие истории.

Судя по всему, у сверхъестественных связь Пар всё чаще переставала возникать мгновенно, как это было раньше. По сообщениям новостей, за последнее десятилетие количество таких случаев заметно сократилось и стало серьёзной проблемой.

Даже когда дело было не в травме.

Многие учёные обвиняли в этом фейри, но я так и не смогла найти ни одного убедительного объяснения почему.

— Я хочу кое-что тебе показать, — тихо сказал Бримсворт Фестеру, после чего снова посмотрел на нас. — Спасибо, что заставили его перестать убегать, чтобы я смог его догнать.

— Повеселитесь. — Дженни помахала им рукой.

— Обязательно. — Бримсворт усмехнулся, после чего они попрощались с нами и ушли.

После этого мы продолжили путь к общежитиям.

Когда мы почти дошли до моей комнаты, планшет Дженни завибрировал. Она посмотрела на экран и ухмыльнулась.

— Это Дэрил. Он ждёт меня снаружи и звучит довольно нетерпеливо.

— Передай ему от меня привет. — Я улыбнулась и жестом показала ей идти к нему.

— Обязательно передам.

Мы обнялись, отстранились друг от друга, и я проскользнула в свою комнату.

— Довольно странно наблюдать, как твоя лучшая подруга становится Парой твоего отца, — задумчиво заметил Небула.

Я пожала плечами, доставая его из сумки и ставя на прикроватную тумбочку.

— Мне это даже нравится. Мне не нужно переживать, нашёл ли он ту самую, потому что, ну… они Пары. И ещё она замечательная, так что она ему подходит.

— Разумный аргумент, — тихо сказал Небула.

Брэм сидел на кровати, мрачно уставившись в планшет. Напряжение в его плечах было заметно даже отсюда, и он даже не поднял голову с тех пор, как я вошла.

— Эй, — тихо сказала я, садясь рядом. — Что случилось?

— Прости, Пандора. У меня сейчас в голове полный пиздец. — Он вздохнул и заставил себя улыбнуться, глядя на меня. Через нашу связь я чувствовала его стресс, и от этого моё сердце наполнилось тревогой. — Ты поедешь со мной к Слейтеру на следующих выходных?

— Конечно, — сразу согласилась я, нахмурившись и придвигаясь ближе, пока мои чувства не заполнил его пряный аромат бурбона. — Что произошло?

Он повернул экран планшета так, чтобы я могла видеть снимки сообщений.

— Это сообщения от моего отца Слейтеру и Мелинде.

Мои глаза расширились, когда я прочитала холодные, жестокие слова на экране.

ГАРРИ ХЕМЛОК

Мелинда, детка, пожалуйста. Просто поговори со мной.

Я знаю, что был неправ.

Я убью ту суку, которая соблазнила меня и своего сына. Просто прими меня обратно, и я заставлю их исчезнуть.

Всё может стать таким, как раньше. Ты ведь любила меня, правда?

Я убью тебя и нашего сына, если ты, блядь, не ответишь мне!

Ты — единственная причина, по которой я делаю то, что делаю, Мелинда.

Не становись моим врагом.

Прости. Я был расстроен. Я никогда не причинил бы вреда тебе или Слейтеру.

Пожалуйста, перезвони мне.

ГАРРИ ХЕМЛОК

Слейтер, ты мой золотой сын.

Ты — всё то, чем тот ублюдок никогда не был.

Почему ты просто не можешь поговорить со своим отцом?

Ты ведь понимаешь, что я приложил руку к твоему появлению на свет, верно? Не проявляй к этому неуважение.

Я избавлюсь от своей семьи, чтобы быть с вами и уделять вам то внимание, которое должен был уделять всё это время.

Руки Брэма дрожали.

— Это не все сообщения. Есть ещё голосовые, которых у меня нет. И я нашёл в комнате ещё одну полную бутылку виски.

От удивления мои губы приоткрылись.

Будто его отец и без того не был достаточно тревожной проблемой, в комнате снова появился алкоголь?

Никто из нас не мог принести его сюда.

Особенно тогда, когда Брэм делал всё возможное, чтобы оставаться трезвым.

Так откуда, во имя Судеб, он взялся?

— Я был, блядь, в полном раздрае, но… я написал это для тебя. — Он протянул мне стихотворение. — Это помогло мне успокоить мысли. Надеюсь, тебе понравится.

Он написал мне стихотворение, чтобы успокоить самого себя?

Моё сердце наполнилось любовью к нему — так, как это всегда происходило рядом с моими Парами.

— Спасибо, — тихо сказала я, опуская взгляд, чтобы прочитать его.

Слова тонули в рюмке рома,

И я шатался в пьяной мгле,

Казалось — не найти мне дома,

И суждено сгореть во зле.

Шептали тени мне насмешки,

Тянули снова, блядь, на дно,

Но алый взгляд прорезал трещины

Во тьме, где жил я так давно.

В твоих глазах я вдруг увидел

Не призрак прошлого в крови,

А человека, что обиды

Сжигает пламенем любви.

Яд по венам рвался жадно,

Пытаясь душу погубить,

Но ты смогла среди развалин

Меня обратно оживить.

И каждый глоток, что не был выпит,

Я посвящал одной тебе.

И каждый раз, когда я выстоял,

Рвал цепи боли в своей судьбе.

Я больше не ищу забвенья

В обмане виски и вине.

Я знаю место исцеленья —

Оно ведёт меня к тебе.

Трезвый.

Сломанный демон,

Собранный вновь.

Я стану лучше.

Ради себя.

Ради тебя.

Моя Пара.

На моих ресницах выступили слёзы, а глаза защипало от жара. Через связь я чувствовала его борьбу с собственной самооценкой, и мне было больно ощущать, насколько она была обнажённой и настоящей. Брэм оказался намного большим, чем я думала при нашей первой встрече. Я знала, что за образом озлобленного пьяницы скрывается нечто большее, но это?

То, кем он был на самом деле?

Он был всем, о чём я никогда не знала, что хочу и в чём нуждаюсь. В нём была глубина, которую я по-настоящему любила.

— Это прекрасно, Брэм.

Наклонившись, я мягко поцеловала его. На своих губах я чувствовала вкус его боли, и это разбивало меня.

Он отстранился и пристально посмотрел мне в глаза. Через нашу связь от него хлынуло чистое восхищение.

— Ты прекрасна.

Моё сердце пропустило удар, и его губы снова накрыли мои. Он углубил поцелуй, притягивая меня ближе. Его язык переплёлся с моим, и он проглотил мои вздохи облегчения от его физической близости.

С тех пор как он поставил на мне метку, связь Пар постоянно тянула меня к нему. Судьбы, я отчаянно хотела ощущать кожу Брэма на своей.

С каждым прикосновением его языка желание всё глубже проникало под кожу, лишая меня способности думать о чём-либо ещё.

— Прикоснись ко мне, — прошептала я между поцелуями.

— Всё, что захочешь, — пообещал он, разрывая поцелуй и прокладывая дорожку языком вниз по моей шее. Каждое прикосновение заставляло моё тело вибрировать. Его руки скользили по мне, оставляя за собой следы жгучего желания к нему.

— Я хочу тебя, — прохрипела я, тяжело дыша, пока наша связь Пар искрилась электричеством.

Его рука скользнула между моих бёдер.

— Можно я прикоснусь к тебе здесь?

— Судьбы, да.

Я откинула голову назад, открывая шею, пока он находил чувствительное место и втягивал кожу у моей ключицы.

— Вот так?

Два его пальца скользнули под мои трусики, и он провёл ими по моей киске, прежде чем мягко начать кружить по клитору.

С моих губ сорвался хриплый стон.

— Ещё.

Он усмехнулся мне в шею и ввёл в меня два пальца, начиная двигать ими внутрь и наружу. Его большой палец продолжал ласкать мой клитор.

— Будет просто охуенно хорошо, когда я впервые войду в тебя, детка.

— Брэм, — выдохнула я, когда он ускорил движения пальцев. Его пряный аромат бурбона заводил меня ещё сильнее.

— Да, Пандора, это я тебя трогаю, — простонал он мне в ключицу.

От звука его стона всё моё тело сжалось, и я запустила пальцы в его волосы, тихо вскрикнув.

— Кончи мне на пальцы, хорошо? Обещаю, позже я заставлю тебя рассыпаться на части на моём члене.

Его пальцы изогнулись внутри меня.

— Брэм!

Удовольствие взорвалось в моей душе, переливаясь в его.

— Судьбы!

Его наслаждение смешалось с моим.

— Блядь, — прорычал он, свободной рукой обхватывая мой затылок и снова притягивая мои губы к своим. Он буквально пожирал меня, пока доводил нас обоих до края.

Моё тело натягивалось всё сильнее и сильнее, пока экстаз наконец не обрушился на меня. Я выкрикнула своё наслаждение ему в рот, а он сделал то же самое мне.

— Судьбы, — выдохнула я.

Моё тело дрожало рядом с его, когда мы немного отстранились друг от друга.

— Трахни меня.

Его щёки покраснели, и он смотрел на меня с шоком.

— Я никогда раньше не кончал в штаны.

Я довольно хихикнула.

— Серьёзно, — настаивал он, поднимая руку и поправляя пирсинг в септуме. — Это было совсем не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал. Связь Пар довела тебя до оргазма, а я кончил вместе с тобой. Так… так происходит со всеми?

Я кивнула, обвивая руками его шею и мягко целуя его.

— Практически.

Момент рассыпался в тот миг, когда Хаос и Демо вырвались наружу в вихре магии хаоса и завыли на дверь.

Дверь дрогнула в раме, и секунду спустя через неё вошёл Хантер с понимающей ухмылкой на губах.

Хаос и Демо тут же исчезли.

— Ну что, вы двое хорошо провели время? — спросил Хантер.

По связи Пар прокатилась волна счастья, когда мы кивнули, и мои щёки вспыхнули от жара — я вдруг поняла, что так и не убрала Небулу обратно в ящик.

— Да, — прошипел Небула так, словно не мог быть более недовольным. — Провели.

РИД

Моё сердце громко колотилось в груди, пока я держал вспотевшую ладонь на бедре Пандоры на Демонической этике.

Прошлой ночью через нашу связь я чувствовал её и Брэма, и хотя они не занимались сексом, я знал, что между ними произошёл момент близости, который был нужен им обоим. Что-то в том, что она запечатала все свои связи Пар, усилило наше желание к ней и её желание к нам.

Она стала физической потребностью. Моя душа жаждала её так, как не могло жаждать тело, и мне нужно было быть ближе к ней — внутри неё.

Я чувствовал, как через нашу связь она отвечает мне теми же чувствами.

— Чёрт, — присвистнула Дженни. — Ваше сексуальное напряжение просто зашкаливает.

— Дженни. — Пандора покраснела и положила свою руку поверх моей. — Мы ничего не можем с этим поделать.

— О, я знаю. У нас с Дэрилом всё точно так же. — Она подмигнула, заправляя тёмные волосы за ухо. — Зато это подпитывает мои резервы, так что я совсем не против.

— Простите за опоздание, — сказала Респа, вплывая в аудиторию и проводя руками по своим коротким чёрным волосам. — Сегодня тема нашей дискуссии: является ли использование инкубами и суккубами феромонов для манипулирования ситуациями по своей сути неэтичным, или это механизм выживания.

— Механизм выживания, — тут же ответил один из инкубов. — Это наше естественное право.

— Да, иногда, — согласилась Дженни, — но использовать их можно не всегда. Всё зависит от того, насколько сильно они используются и от самой ситуации. Согласие имеет значение.

Инкуб закатил глаза.

— Если кто-то пытается нас убить, он ведь не спрашивает нашего согласия на то, чтобы лишить нас жизни.

— В ситуации самообороны — конечно, но есть разница между использованием феромонов, чтобы отвлечь кого-то и получить преимущество в защитной ситуации, и использованием их ради личной выгоды, — объяснила Дженни.

Инкуб кивнул.

— Да, это правда. С этим я согласен.

Другой инкуб фыркнул.

— А я нет. Ну и что, если мы используем феромоны ради небольшой личной выгоды? Те, на кого мы их используем, тоже получают от этого вполне очевидную пользу.

— Согласие — это главное, долбоёб, — прямо заявила Дженни, закатывая глаза.

— Она права. — Другой инкуб посмотрел на парня с отвращением.

Тот фыркнул и скрестил руки на груди, пока Респа не перешла к подробному разбору различных ситуаций, в которых это допустимо или недопустимо.

Я наклонился к Пандоре так близко, что мои губы коснулись раковины её уха.

— Я купил нам новую книгу, чтобы читать её вместе.

Она резко повернула голову ко мне, и наши носы соприкоснулись.

— Правда? — Её дыхание сбилось.

— Правда, — подтвердил я, вдыхая её карамельный аромат. — Это романтическое фэнтези. И оно горячее.

Она широко улыбнулась, и по нашей связи пронеслось её возбуждение.

— Не могу дождаться, когда мы будем читать её вместе.

— Я купил два экземпляра, чтобы мы могли читать каждый в своём темпе, — тихо добавил я.

— Я люблю тебя.

Она наклонилась и поцеловала меня. От прикосновения её мягких губ к моим мне пришлось подавить стон.

Резкое покашливание заставило нас смущённо отстраниться и посмотреть на Респу.

— Вы двое закончили?

Пандора покраснела, а я кивнул.

— Простите, — сказали мы одновременно.

Из сумки Пандоры донёсся бесплотный смех Небулы, сливаясь с хихиканьем Дженни.

— Не допускайте этого снова. — Респа вздохнула и продолжила лекцию. — Манипулирование в ситуации, угрожающей жизни, — это одно, но всё остальное является неэтичным…

***

— Она выглядит так круто.

Пандора перевернула книгу на лицевую сторону после того, как прочитала аннотацию на задней обложке.

— Я очень этому рада.

— Я так и думал, что тебе понравится, — пробормотал я, улыбаясь так сильно, что у меня заболели щёки.

— Конечно нравится, — сказал Декс, плюхаясь на кровать рядом с нами прямо из теней. — У вас одинаковый вкус в книгах.

— И давно ты здесь? — хихикнула Пандора, кладя книгу на прикроватную тумбочку и мягко целуя его в губы, прежде чем отстраниться.

— Я уже некоторое время наблюдаю за вами обоими, — признался он.

— Тебе не обязательно так делать, — сказал я ему, кладя свою книгу поверх книги Пандоры. — Я имею в виду держаться в стороне. Тебе стоит просто присоединяться к нам.

— Я не хочу забирать всё время Пандоры только себе, — объяснил он, опуская взгляд на свои руки.

Пандора переплела свои пальцы с его.

— Забирать моё время? Ты моя Пара.

— Она права, — поддержал её я. — Вообще-то, я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти вместе с нами в мой мир снов, чтобы помочь ей потренироваться с её тенью и привыкнуть к ней.

— Серьёзно?

Его губы растянулись в ухмылке.

— Вообще-то это охуенно умно, Рид. Почему я сам до этого не додумался?

— Потому что у тебя нет доступа к такому миру. — Я усмехнулся. — Что думаешь, девушка из снов?

— Думаю, это отличная идея.

Она улыбнулась, взяла меня за руку и потянула нас обоих вниз на кровать, чтобы мы легли рядом с ней.

— Будет полезно изучить теневое щупальце без реальной опасности. Делай своё дело, Рид.

Магия снов заколебалась вокруг нас, когда я втянул нас троих в свой мир грёз, погружая в сон. Под нашими ногами клубились фиолетовые облака, а вокруг нас раскинулась целая галактика.

Глаза Декса расширились.

— Блядь, Рид. Это самое крутое, что я когда-либо видел.

— Правда ведь?

Пандора смотрела на созвездие с тем же восхищением, которое всегда появлялось у неё здесь.

Судьбы, как же сильно я её люблю.

— Спасибо.

Тепло разлилось по моей груди от того, насколько их заворожила моя магия. Я повернулся к Пандоре, мягко сжал её руку, прежде чем отпустить и дать ей немного пространства.

— Не торопись, хорошо? Здесь ты в безопасности. Никакого давления.

Она кивнула, и уголки её губ слегка приподнялись, когда Декс встал перед ней, осторожно взял её за запястье и поднял её ладонь вверх.

— Ладно, бедовая, — мягко сказал он, проводя указательным пальцем по своей метке. — Что ты чувствуешь?

Она вздрогнула от прикосновения.

— Уверенность, когда рядом и ты, и Рид.

— Хорошо. Попробуй выманить из моей метки самый маленький клочок тени.

Он остановился в центре чёрного завитка.

— Вот здесь. Совсем крошечный. Если понадобится, я помогу.

Немного нерешительно она кивнула.

— Думаю, я смогу.

Он отпустил её ладонь, но продолжал держать её за запястье другой рукой.

— У тебя получится, малышка.

В центре метки появился слабый клочок тени, колеблющийся, словно дым.

— Вот так, — подбодрил её я, ощущая её восторг через связь. — Видишь? У тебя отлично получается.

— Здесь… не так страшно, — призналась она, переводя взгляд сначала на меня, потом на Декса. — Когда вы оба рядом, и когда эта теневая магия исходит от меня — от Декса. Всё по-другому. Мне кажется, что это я контролирую ситуацию.

— Здесь ты полностью всё контролируешь, — заверил её я.

В моём мире снов у неё было столько же контроля, сколько и у меня, и я не хотел бы иначе.

— И ты контролируешь тень в своей ладони. Она может происходить из моей магии, но теперь она твоя. Так же, как и я принадлежу тебе, — заявил Декс с ухмылкой.

Медленно она начала придавать тени форму, закручивая её в безобидные узоры — звезду, похожую на мою метку на её виске, затем спираль, в точности похожую на метку Декса на её ладони. Первые несколько попыток были неуверенными, но чем больше она пробовала, тем плавнее двигались тени.

Мир сновидений усиливал её способности, позволяя ей раздвигать границы того, что она могла делать в нашем мире наяву.

Это упражнение помогало ей привыкнуть к использованию самой тени.

Гордость потекла через нашу связь от меня к ней.

— Только посмотри на это! Судьбы, Пандора, ты невероятна. Это не то, чего стоит бояться — это часть тебя. Продолжение твоей силы. Продолжение твоей связи Пар с Дексом.

— Он прав, — пробормотал Декс с тяжёлыми эмоциями в голосе. — Подарок нашей связи.

Краешки её губ слегка дрогнули в улыбке, когда она позволила тени превратиться в длинное щупальце — такое же, как то, которого она боялась раньше, — и позволила ему вытянуться так далеко, как только возможно, в галактику над нами.

— Может быть, это не так уж плохо, — тихо сказала она.

Декс подошёл к ней и отпустил её запястье. Его глаза сияли тем же восхищением, которое, я был уверен, отражалось и в моих.

— Именно. Ты всё контролируешь. Всегда контролировала.

Он сглотнул ком в горле, а его тени свернулись вокруг плеч, словно умоляя выпустить их на свободу.

— Можно мне использовать свои? Я имею в виду, чтобы прикоснуться к тебе?

Пандора на мгновение застыла, затем покачала головой.

— Пока нет, — прохрипела она. — Но ты можешь прикасаться ко мне… руками.

— Понял.

Тени Декса отступили, но его руки легли ей на бёдра.

— Никакой спешки. Это потрясающе.

Прогресс.

— Это несомненный шаг в сторону полного контроля, — сказал я ей. — У тебя получится, Пандора. Мы будем продолжать практиковаться, пока ты не почувствуешь, что полностью контролируешь тень. Сколько бы времени это ни заняло.

Её взгляд смягчился, когда она посмотрела на меня.

— Спасибо.

Её красные глаза переместились на Декса.

— Вам обоим. Мне это было очень нужно.

— Мы всегда будем тебя поддерживать, — тихо сказал я.

— Всегда, — подхватил Декс.

Она снова сосредоточилась на своей тени, и на этот раз в ней было гораздо больше уверенности, чем прежде.

ХАНТЕР

— Я влюбился в Дженни, — выпалил Джоэл, закрывая лицо руками. Его пальцы крепко вплелись в каштановые волосы, пока локти упирались в колени.

У меня отвисла челюсть, и я уставился на него через весь свой кабинет, медленно моргая.

— Ну, это пиздец как неудачно. Учитывая, что Дженни — грёбаная Пара Смерти! Чувак, он бы вырвал твою душу, если бы услышал такое.

— Я не собираюсь ничего предпринимать, — простонал он. — Я слишком уважаю их обоих, чтобы так поступить, но я не могу перестать чувствовать то, что чувствую. Я люблю её. Отчаянно.

— Тшш! — Я в раздражении прижал палец к губам. — Я бы не стал говорить такое вслух!

— Ты мой лучший друг. — Он поднял на меня взгляд и нахмурился. — Кому ещё я должен это рассказать?

Я судорожно вдохнул, а потом кивнул.

— Ты прав. Я знаю, что ты прав, но я переживаю за тебя, ясно? Ты же знаешь, какой Смерть. Особенно когда речь идёт о Дженни.

— Я понимаю твоё беспокойство, — признал он, после чего ненадолго замолчал. — Смерть может быть пугающим, но Дженни умеет с ним справляться. Сомневаюсь, что она позволит ему сожрать мою душу… но я также не могу рассказать ей о своих настоящих чувствах. Эй, кстати, как там моя спасительница? Дженни рассказала мне большую часть событий, но, судя по всему, ей сейчас очень тяжело из-за культа и всей этой херни.

Месть вспыхнула в моих венах при упоминании Пандоры и той несправедливости, через которую ей пришлось пройти.

— Она злится на культ, но нападения на нас, кажется, стали происходить гораздо реже. Правда, я понятия не имею, что это значит.

— После того, что они сделали с ней и её предначертанными, она имеет право злиться. Да и со всеми нами. — Джоэл кивнул и поморщился. — Но в целом у неё всё хорошо. Только не забывай иногда отвлекаться от работы, чувак. У Пандоры, может быть, и есть другие Пары, но ты всё равно ей нужен.

— Я знаю. — Я медленно выдохнул и повернулся к карте на стене.

Я отметил новые места ритуалов чёрными крестами.

— Как твой отец? — спросил он.

— Всё хорошо. — Я снова повернулся к нему. — Он помогает мне и Смерти с делами Совета после того, как мы потеряли большую часть его членов. Нам приходит куча запросов на услуги мести, но мы вынуждены отказывать. Сейчас слишком опасно работать. Особенно после того, как отца чуть не убили во время последнего дела.

— Ещё бы. — Джоэл потёр челюсть. — Я бы тоже не горел желанием куда-то соваться, когда культ сидит у нас на хвосте.

— Но и отказывать людям тоже не весело. Было одно дело оборотней, за которое я просто умирал от желания взяться, но отец наложил вето.

Я надулся.

— И что за дело? — спросил он, и его глаза загорелись тем самым блеском любопытства. Ему нравилось слушать подобные истории, хотя я уже не раз объяснял ему, что это не просто драма. Это реальные люди, которым нужна помощь.

Я нахмурился.

— Есть одна женщина, которой бесчисленное количество раз навредила её приёмная сестра. По сути, она пытается занять её место наследницы семьи.

Он присвистнул.

— Чёрт. Богатая семья?

Я кивнул.

— Похоже, эта девица ещё та дрянь. Судя по всему, родители встали на сторону приёмной дочери. Её брат, кажется, тоже. Она полностью одна, и ей не к кому обратиться за помощью. Когда всё это закончится, я собираюсь снова связаться с ней. Надеюсь, она продержится до того момента.

— Надеюсь, — пробормотал Джоэл. — Богатые семьи в Бризии — это вообще отдельный вид безумия.

— Особенно когда некоторые деревни оборотней до сих пор живут в бедности. — Я хмыкнул и покачал головой, когда связь Пар потянула мою душу. — Пандора здесь.

Дверь открылась, и она вошла с улыбкой, а затем слегка отступила назад.

— Ой, прости. Я не помешала?

— Ни в коем случае, спасительница! — Джоэл вскочил на ноги. — Если кто и мешает, так это я.

Пандора улыбнулась ему, но её взгляд на мгновение скользнул к его груди. Между бровей пролегла складка, однако уже через секунду она снова посмотрела ему в глаза.

— Нет, не мешаешь. Рада тебя видеть.

— Всегда приятно встретиться с Пожирателем душ, спасшую мне жизнь. — Он снова улыбнулся ей, затем помахал мне рукой и направился к выходу. — Хорошего дня!

Дверь тихо закрылась за его спиной.

— Привет, Звёздочка. — Я улыбнулся, когда она подошла и устроилась у меня на коленях. — Почему ты так пристально смотрела на грудь Джоэла? Разобралась с чем-то в его магии?

Она вздохнула.

— Я пыталась, но ничего не получилось. В прошлый раз я была так близко.

— Правда? — Я нахмурился. Честно говоря, я почти забыл, что она говорила мне о том, что может исправить проблему с его магией. Со всем, что происходило вокруг нас, забыть об этом было легко. — Всё в порядке. Ты попыталась, и это уже очень много значит.

— Я продолжу пытаться.

Она улыбнулась, но улыбка так и не коснулась её глаз. Через связь я чувствовал её разочарование. Она наклонилась вперёд и посмотрела на дело о мести, открытое на моём планшете — то самое, о котором я только что рассказывал Джоэлу.

— Это выглядит ужасно. Бедная девушка. Сколько ей лет?

— Это действительно так, — признал я, крепче прижимая её к себе и вдыхая её карамельный аромат. — Семнадцать. Отказывать в таких запросах совсем не весело, но месть за тебя и за нашу семью сейчас важнее всего.

— Когда мы разберёмся с Тёмной Завесой, ты сможешь ей помочь, — сказала она, отводя мои волосы назад и заставляя меня посмотреть на неё. — Договорились?

— Если к тому времени ей всё ещё будут нужны наши услуги, я с радостью помогу, — согласился я, и в следующий момент её губы накрыли мои.

Белое раскалённое желание вспыхнуло в нашей связи, и под ней я ощутил, как член моментально затвердел.

— Хантер, — захныкала она мне в губы. — Пожалуйста.

Ей не нужно было говорить ничего больше. Я прекрасно понимал, чего она отчаянно желает. И я собирался дать ей это, потому что нуждался в том же самом.

Подняв её на руки, я усадил её на край своего стола, мягко разводя её ноги в стороны, чтобы встать между ними, ни на мгновение не разрывая поцелуя. Я простонал, когда скользнул рукой между её бёдер и обнаружил её обнажённой и насквозь мокрой для меня. Из моего черепа выросли рога, а хвост вытянулся позади.

— Такая нуждающаяся.

— Да, — простонала она, выгибая спину. — Ты мне нужен, Хантер. Очень сильно.

— Я здесь.

Я расстегнул брюки и высвободил свой напряжённый член, устраивая его между её ног и подаваясь бёдрами вперёд, позволяя ей покрыть его своим желанием, прежде чем сделать следующий шаг.

— Звёздочка, Судьбы мои.

— Хант, пожалуйста, — взмолилась она с рваным вздохом. — Ты мне нужен. Тебя слишком долго не было рядом в последнее время. Я вообще тебя больше не вижу. По крайней мере, мне так кажется.

— Ох, Пандора, прости меня, — пробормотал я, и грусть утяжелила мои слова. Я слишком увлёкся всем происходящим, слишком старался уберечь её. Но при этом не давал ей того времени со мной, в котором она нуждалась.

Она была моей Парой — а я ею пренебрегал.

— Прости? — выдохнула она, когда я провёл головкой члена по её раскрытой киске, задев клитор.

— Да, Звёздочка. Мне жаль, что я не даю тебе того, что тебе нужно от меня. Я стану лучше, хорошо? — Я положил руки ей на бёдра и удержал на месте, направляя головку члена к её входу.

Её ноги раздвинулись ещё шире, а пальцы крепче вцепились мне в волосы.

— Тебе не обязательно.

— Но я хочу. — Я качнул бёдрами, и мой член вошёл наполовину, заставив её застонать.

— Хант, — тяжело дыша, выдохнула она. — Ещё.

— Хочешь ещё? — спросил я, прикусывая её нижнюю губу.

— Да-а… — простонала она, когда я вышел и резко толкнулся вперёд, одним движением погружаясь в нее до самого конца. — Судьбы, да!

Я полностью заполнил её, и через нашу связь чувствовал, что ей хочется ещё больше. Блядь, она ощущалась настолько хорошо, что я едва не потерял сознание.

— Я пропал из-за тебя, — признался я.

— Теперь ты знаешь, что чувствую я, — простонала она.

Задав ритм, я вбивался в неё глубокими, собственническими толчками. Именно так, как она просила меня раньше. Она хотела, чтобы я потерял контроль рядом с ней, и я собирался дать ей это.

По моему кабинету разносились влажные звуки и шлепки наших тел друг о друга вперемешку со стонами.

— Смотри на меня, Звёздочка. — Одной рукой я сжал её волосы, другой обхватил горло, заставляя смотреть мне в глаза, пылающие жаром, пока трахал её так, как она сама умоляла. — Я хочу видеть тебя, когда ты кончишь для меня.

Скел рассказывал мне, что ей нравится, когда её тянут за волосы, а Декс говорил, что ей нравится, когда её душат. Сейчас я делал и то и другое, и было очевидно, что они оказались правы. Я видел это по тому, насколько полностью она растворилась в удовольствии, пока я яростно двигался внутри неё.

— Я сейчас кончу, — всхлипнула она, и её возбуждение стекало по моим бёдрам, пока я подталкивал её всё ближе к краю.

Она извивалась, пока я удерживал её на месте, толкаясь всё сильнее.

— Какая же ты красивая, — простонал я, усиливая давление на её горло и кожу головы.

— Хант… — застонала она.

Я заставил её замолчать поцелуем, и наша связь вспыхнула общим наслаждением. Единый оргазм обрушился на нас обоих с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Волна за волной экстаза прокатывались по нам, и её тело дрожало от их силы.

— Именно это мне было нужно, — хрипло произнесла она, глядя на меня с неприкрытым обожанием. Любовь заполнила нашу связь, когда я отпустил её и притянул к своей груди, мягко целуя в макушку.

— Мне тоже, Звёздочка.

ПАНДОРА

Брэм сидел на корточках перед аквариумом Гамдропа, упираясь коленями в потёртый ковёр, о который Комета обычно точила когти. Тихое гудение фильтрационного кристалла едва слышно вибрировало в воздухе, пока он осторожно покачивал дождевого червя между пальцами.

— Ты уверена, что ему это нравится? — В его голосе звучала нерешительность, почти застенчивость, от которой у меня таяло сердце.

Эта уязвимость в его тоне заставила меня улыбнуться.

Застенчивый Брэм был таким очаровательным — и мне хотелось видеть его таким чаще.

В последнее время он переживал из-за того, чтобы завоевать расположение и Гамдропа, и Небулы, и это было невероятно мило.

— Нравится? — усмехнулся Рид со своего места на кровати. — Гамдроп живёт ради них. Давай, скорми ему.

Рука Брэма замерла, когда Гамдроп подплыл ближе. Его маленькие бусинки-глазки уставились на извивающееся лакомство. Брэм бросил червя в воду, и тот молниеносным движением схватил его и проглотил. Его рот изогнулся в том, что иначе как улыбкой назвать было нельзя, пока он смотрел на Брэма.

— Он мне улыбнулся! — восторг Брэма вырвался наружу и прокатился по нашей связи. Его лицо засияло, когда он оглянулся на Рида, ища подтверждения.

— Похоже, он наконец начал к тебе привыкать, Брэм. Хотя подкуп тут определённо сыграл свою роль — Рид покачал головой, тихо рассмеявшись.

— Я сделаю всё, что сработает, — Брэм вскинул руки в победном жесте.

Через всю комнату Небула устроился на моей прикроватной тумбочке. — Не забудь взять меня с собой, — прошипел он. — Ты не можешь уйти без меня.

— Конечно. Не забуду. — Я подошла, убрала Небулу в сумку и закинула её на плечо.

Декс ухмыльнулся, и в его туманно-серых глазах мелькнул озорной блеск.

— Осторожнее, Брэм. Небс конкретно обламывает тебе весь кайф.

Щёки Брэма залились густым багрянцем, а его тёмно-красные глаза метнулись ко мне. — Я… она… мы просто…

Голос Хантера прервал его, пока тот что-то набирал на планшете.

— Декс, завязывай. Брэм смущается. — Он повернулся к моей сумке, где сидел Небула. — Но всё же дай им немного времени побыть наедине в ближайшее время, ладно? Хотя я понимаю, почему ты хочешь поехать сегодня вечером в поместье Хэвоков.

Небула театрально вздохнул. — Сегодняшний вечер не обсуждается, но в остальном я согласен. Это я могу сделать.

— Он просто переживает за её безопасность так же, как и все мы, — вмешался Скел из угла комнаты, где сидел с Кометой на коленях. Маленькая трёхцветная кошка довольно мурлыкала, пока Скел гладил её шерсть.

Моя тень выскользнула из ладони, обвилась вокруг талии Декса и подтянула его ближе, заставив меня ахнуть.

— Судьбы!

Декс издал наигранный вскрик, но сопротивляться не стал, ухмыляясь, пока его тащило ко мне. — Я подойду к тебе, когда ты захочешь, бедовая. Не обязательно так стараться.

Демо выскочила из моего живота прямо в комнату и радостно затявкала, а следом за ней из Брэма появился Хаос.

Их совместная хаотичная энергия мгновенно наполнила комнату движением, а мои тени скользнули обратно в метку.

— Ладно, ладно, — сказал Декс, поднимая руки в знак капитуляции. — Пошли, пока эти проявления хаоса не разнесли всю комнату. Обещаю присматривать за ними.

Брэм выпрямился и отряхнул свои классические брюки. На нём были чёрные брюки и простая белая рубашка на пуговицах, и выглядел он потрясающе. — Я тоже могу присматривать за ней, — пробормотал он, бросив на меня взгляд и тут же отведя глаза.

Я улыбнулась ему, разглаживая свой тонкий шёлковый чёрный сарафан на бретельках, доходивший мне ниже колен. — Это очень мило, но Декс начинает сходить с ума, если не видит, что со мной всё в порядке.

— Я не буду вам мешать, — пообещал Декс. — Останусь в тенях. Дело не в тебе, чувак. Мне кажется, я просто нахрен сорвусь, если не буду видеть её.

— Ладно. — Брэм кивнул. — Я понимаю.

Я обошла всех своих Пар и поцеловала каждого в губы, прежде чем тени Декса обвились вокруг нас, перенося нас в поместье Хэвоков.

***

Поместье Слейтера возвышалось перед нами. Оно напоминало уменьшенную версию поместья папы, но выглядело ничуть не менее внушительно.

К парадной лестнице их дома вела каменная дорожка.

Брэм нервно теребил что-то рядом со мной, и его волнение отчётливо ощущалось через нашу связь.

Декс обхватил рукой моё горло и притянул к себе для глубокого поцелуя. — Будь осторожна ради меня, бедовая.

— Буду, — пообещала я, когда он с явной неохотой отпустил меня.

— Всё будет хорошо, — сказал Декс Брэму, сжав его плечо, прежде чем раствориться во тьме.

— Он прав, — заверила я Брэма, успокаивающе проводя пальцами по его руке. — Всё будет в порядке.

Он натянуто улыбнулся мне, но ничего не ответил, пока мы шли по дорожке.

Не успели мы постучать, как тяжёлые двери со скрипом распахнулись, открывая дворецкого с настолько безупречными манерами, что от него буквально веяло аристократией. Он уважительно склонил голову и отступил в сторону, приглашая нас войти.

— Добро пожаловать в резиденцию Хэвоков, Брэм и его предначертанная Пара.

— Спасибо, — одновременно пробормотали мы, входя внутрь.

Дворецкий повёл нас дальше, и мы последовали за ним, пока коридор не вывел нас в столовую. Судьбы, она была прекрасна. Хрустальные люстры разливали тёплое сияние над отполированным столом из красного дерева, на котором было разложено достаточно столовых приборов для четверых.

Слейтер поднялся со своего места, как только мы вошли, и широко, искренне улыбнулся.

— Брэм! Ты пришёл! — Он пересёк комнату несколькими быстрыми шагами и крепко обнял брата.

Мелинда, мать Слейтера, последовала его примеру. Её манеры были мягче, но не менее радушными. Она взяла мою руку в обе свои, а её красные глаза были удивительно добрыми.

— Грейвсенд, мне так приятно наконец познакомиться с тобой. Спасибо, что пришла.

— Спасибо, что пригласили нас, — прохрипела я, отвечая ей той же теплотой. — Можете называть меня Пандорой.

— А меня, конечно же, можешь называть Мелиндой. — Она мягко улыбнулась и осторожно коснулась кончиками пальцев моего плеча. — У тебя такие красивые волосы. Чем ты пользуешься?

— О. — Мои щёки вспыхнули. — Да просто тем, что покупает мой папа. Правда, запах карамельный.

— Очень приятный. — Она улыбнулась, и у меня на душе стало легче от её доброты.

— Спасибо.

Слейтер потёр ладони друг о друга.

— Еда уже готова. Мы просто ждали вашего приезда, чтобы вынести её и не дать остыть. Брэм, не поможешь нам с Чарльзом всё принести?

Брэм напряжённо кивнул и последовал за Слейтером и дворецким на кухню; перед тем как исчезнуть, он бросил на меня быстрый взгляд, словно ища поддержки, и я улыбнулась ему.

Когда они скрылись из виду, Мелинда подвела меня к стулу.

— Я столько слышала о тебе, — начала она. — И о Брэме. Он… ну, через многое прошёл. — Её голос смягчился, и в нём ясно звучало сочувствие. — Мы со Слейтером… просто хотим помочь ему почувствовать, что он принадлежит семье. Что у него есть семья. Я знаю, что Гарри был тем ещё экземпляром, но отец Гарри, дедушка Брэма, был хорошим человеком. Мне больно от того, что у Брэма проблемы с обоими родителями. Это несправедливо по отношению к нему.

У меня защемило в груди за мою Пару. — Я просто рада, что он дал Слейтеру шанс. И приятно видеть, что вы тоже заботитесь о нём.

— Конечно, забочусь, — тихо ответила она. — Признаюсь, я ненавижу и его мать, и его отца, но Брэм был невиновен во всём этом, и он брат Слейтера.

— Похоже, Слейтер действительно очень любит Брэма. — Моё сердце потеплело при мысли о том, как упорно брат добивался того, чтобы Брэм стал частью его жизни.

— Любит. — Она мягко улыбнулась, бросив взгляд в сторону шума, доносившегося с кухни. — Он всегда хотел брата. Когда я сказала ему, что у него он есть, Слейтер сразу же связался с ним и больше не сдавался.

— Я так рада, что он не сдался, — сказала я ей. — Вы воспитали хорошего сына.

— Мне только жаль, что я не участвовала в воспитании Брэма, — прошептала она, и её глаза наполнились грустью. — Ни один ребёнок не заслуживает такого родителя, как Гарри Хемлок. Я надеялась, что любовница Гарри будет заботиться об их сыне. Я правда так думала. Если бы я знала… возможно, я попыталась бы остаться рядом. Хотя бы для того, чтобы помочь Брэму вырасти лучше.

В глазах защипало от подступивших слёз, и я быстро заморгала, прогоняя их. — Думаю, Брэму было бы очень приятно услышать ваши слова. Ему пришлось нелегко.

— Пришлось, и… я знаю, что тебе тоже. — Она встретилась со мной взглядом, не отводя глаз. — Я хочу, чтобы и ты, и Брэм считали этот дом своим домом.

Я слегка расширила глаза от того, насколько доброй была Мелинда. Я ещё никогда не встречала такого милого демона хаоса.

Прежде чем я успела ответить, наш разговор прервался — остальные вернулись, неся блюда с едой, которая пахла просто восхитительно.

— Вам всем это понравится, — похвастался Слейтер. — Чарльз — лучший, мать его, шеф-повар на свете, да, мам?

— Да. — Мелинда кивнула и лукаво подмигнула Чарльзу. — Он лучший повар. Мы даже не представляем, что бы без него делали.

Чарльз прочистил горло и поправил воротник, пока его душа засияла от похвалы. — Спасибо, госпожа Хэвок.

— Чарльз, — с шутливым упрёком произнесла Мелинда. — Сколько раз мне ещё просить тебя называть меня Мелиндой?

— Я не могу, — хрипло прошептал он.

— Раньше мог, — тихо ответила она, и её лицо омрачила грусть. — Мы ведь были лучшими друзьями с детства, разве нет?

— Да. — Его взгляд был полон преданности. — Я решил жить ради вас так же, как мой отец жил ради вашей матери. В тот момент, когда мы достигли совершеннолетия, мне стало неприлично обращаться к вам по имени. Я слишком сильно вас уважаю.

— Если ты меня уважаешь, называй меня Мелиндой… — Её голос дрогнул. — Пожалуйста, Чарльз.

— Да, Чарльз, — тут же подхватил Слейтер. — Послушай, чего хочет мама. Ты же знаешь, что мы все считаем тебя семьёй.

Чарльз покраснел ещё сильнее, но слегка поклонился. — Из-за моей привязанности к нашему детству я боюсь, что если позволю себе называть вас Мелиндой, моё сердце может этого не выдержать.

Лицо Мелинды вытянулось от удивления, а затем она тихо рассмеялась. — Тогда позволь мне самой об этом беспокоиться. Хорошо?

Голубой взгляд Чарльза поднялся и встретился с её глазами, и он один раз кивнул. — Я был бы очень рад, Мелинда.

— Пожалуйста, садись. — Мелинда указала на стул рядом с собой.

Чарльз открыл рот, собираясь возразить, но она бросила на него выразительный взгляд, и он сел.

После этого ужин превратился в вихрь вкусов и поверхностных разговоров, но вскоре Слейтер отложил вилку и подался вперёд.

— Брэм, мы с мамой хотим кое-что у тебя спросить. Только не психуй, ладно?

— Что? — Брэм мгновенно напрягся, замерев с вилкой на полпути ко рту.

Я потянулась и положила руку ему на бедро в знак поддержки. Он так нервничал. Это ощущалось через нашу связь.

— Мы знаем, что ты порвал все связи с Хемлоками. Это было умное решение, но оно также делает тебя мишенью в Демонической столице. Мы хотим предложить тебе кое-что, хотя, честно говоря, не знаем, как ты на это отреагируешь. — Слейтер нервно потёр затылок и взглянул на мать.

Мелинда подхватила разговор, её голос был таким же мягким и добрым, как тогда, когда они ушли за едой на кухню.

— Я знаю, что не являюсь твоей матерью. Но я мать Слейтера, а ты его брат. Скажу прямо. Мы хотим усыновить тебя, Брэм. Официально сделать частью нашей семьи. Хэвоком.

В комнате повисла тишина.

Брэм застыл, и по его лицу невозможно было что-либо понять.

А потом внезапно через нашу связь хлынули гнев и дискомфорт, и он резко вспылил. — Мне не нужна ваша жалость, — огрызнулся он, и его голос дрожал. — И ваша аристократия тоже.

Взгляд Слейтера даже не дрогнул.

— Это не жалость. Это семья. Ты мой брат, Брэм. И это не изменится.

Мелинда торопливо кивнула.

— Мы не пытаемся заменить то, что ты потерял, но хотим дать тебе что-то новое. Мы не жалеем тебя, Брэм. У тебя всё хорошо складывается в жизни. Мы просто… хотим быть её частью.

Плечи Брэма поникли, и вся борьба словно вытекла из него. Я почувствовала тот момент, когда в его душу проникла надежда, вытесняя весь гнев. — Но вы никогда не поймёте, как я устроен, — пробормотал он.

— Позволь нам попытаться, — просто сказал Слейтер.

— Ты можешь позволить им попробовать, — мягко прошептала я, наполняя нашу связь поддержкой. — Они искренни. Я вижу это в их душах, Брэм.

— Я… — Брэм замолчал, неуверенно переводя взгляд своих красных глаз со Слейтера на Мелинду.

— Не обязательно отвечать сейчас. — Мелинда положила руку на ладонь Слейтера и улыбнулась Брэму. — Просто подумай об этом, хорошо?

Он неохотно кивнул, и напряжение в комнате немного спало.

— Кстати, — сменил тему Слейтер, и Брэм заметно расслабился. — Я ведь говорил тебе, что получил официальное приглашение на вступительные экзамены в Академию Апекс Элит?

Брэм кивнул.

— Говорил. Это потрясающая возможность для тебя, Слейтер.

Я улыбнулась.

— Я как раз хотела тебя поздравить! Насколько я слышала, эта академия — очень серьёзное место. А какие там вступительные экзамены?

Слейтер ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — Жёсткие. Они созданы для того, чтобы довести тебя до предела возможностей. Контроль магии, физическая выносливость, тактическое мышление — всё это входит в отбор. А ещё есть специализированные дома.

— Дома? — Брэм нахмурился.

— Восемь, — объяснил Слейтер, и в его красных глазах вспыхнул восторг. — Каждый рассчитан на определённый набор навыков. После первого года студентов распределяют в зависимости от их сильных сторон. Поверь мне, пройти экзамены — это только начало. Но я, блядь, так взволнован, понимаешь?

Комната наполнилась оживлением, пока мы строили предположения об академии, в которую Слейтеру предстояло поступить. Даже Чарльз заговорил с ним о том, какая это невероятная возможность.

Магия хаоса внезапно завибрировала у меня в животе, заставляя Демо проявиться и выскользнуть из-под стола с озорным блеском в глазах.

— Демо, нет, — предупредила я её.

Она метнулась в сторону гостиной, полностью меня проигнорировав.

Через несколько мгновений раздался грохот.

— Демо! — в ужасе вскрикнула я и тут же перевела взгляд на Мелинду. — Мне так жаль.

Хаос проявился из Брэма и рванул следом за Демо, бешено лая.

Неожиданный шум заставил всех вздрогнуть, но Слейтер рассмеялся, поднимаясь на ноги и потягиваясь.

— Магия хаоса… хаотична, и мы понимаем это лучше кого бы то ни было.

— Он прав. Всё в порядке. — Мелинда хихикнула. — Моё проявление хаоса тоже постоянно сбегает. Они вернутся.

И действительно, спустя несколько мгновений они вернулись и запрыгнули обратно в нас.

— Твоя магия очень выросла, — заметил Слейтер Брэму. — Это потрясающе.

Брэм неловко переместился с ноги на ногу, прежде чем подняться.

— Я работаю над тем, чтобы её контролировать.

— Я могу помочь тебе потренироваться, как только у нас появится время, — предложил Слейтер. — Моё проявление хаоса — змея, а не волк, но принципы те же. И у меня только одно проявление, в отличие от тебя, у которого несколько разных форм. Контроль требует практики, и я уверен, что тебе нужны дополнительные навыки, учитывая, что у тебя может проявляться не только волк.

Брэм замешкался, а затем кивнул.

— Я был бы благодарен.

Как только этот момент немного улёгся, моя тень дёрнулась из ладони и хлестнула по стене с громким ударом.

Я застыла, охваченная ужасом, когда все повернулись посмотреть. — Простите, — пробормотала я, чувствуя, как горят мои щёки.

— Всё в порядке, — мягко сказал Слейтер, хотя его взгляд задержался на тёмном щупальце, втянувшемся обратно в мою ладонь. — Эта штука выглядит опасной.

— Так и есть, — пискнула я.

— Но ещё и чертовски крутой, — добавил он с ухмылкой.

— Пожалуй, это мой выход, — усмехнулся Декс, выходя из теней.

Когда мы поднялись, чтобы уходить, Слейтер протянул руки и крепко обнял Брэма. — Серьёзно подумай над этим, ладно? Ты семья, независимо от того, позволишь ты нам тебя усыновить или нет.

Брэм ничего не ответил, но его хватка на Слейтере на мгновение усилилась, прежде чем он отступил назад.

Мелинда шагнула вперёд и осторожно обняла нас с Брэмом обоих, но на нём задержалась чуть дольше.

— Пожалуйста, подумай над тем, что мы сказали, Брэм. Мы хотим, чтобы ты был рядом.

— Я не привык, что я кому-то нужен, — пробормотал он, отстраняясь.

— Привыкнешь, — пообещала она.

Чарльз прочистил горло.

— Надеюсь, я не говорю лишнего, но мадам Хэвок… нет, Мелинда, и Слейтер — лучшие демоны, которых я когда-либо встречал в Демонической столице. Лучшей семьи тебе не найти.

Мелинда и Слейтер одновременно улыбнулись Чарльзу.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Перед тем как уйти, я потянулась и взяла Брэма за руку.

— Сделай мне одолжение. Я хочу, чтобы ты почувствовал их души с помощью моей магии.

— Почувствовать их души? — Он замялся, оглянувшись на брата. — Ладно, попробую.

Он глубоко вдохнул, и я почувствовала, как моя магия разливается внутри него. Я направила её дальше, помогая ему коснуться души Слейтера — и Мелинды тоже.

Брэма захлестнула такая всепоглощающая любовь и забота, что у него перехватило дыхание.

Он отшатнулся на несколько шагов и посмотрел на меня. В его взгляде смешались шок и растерянность.

— Они говорят искренне, — прошептала я.

Он ничего не ответил, но когда Декс перенёс нас через тени обратно в общежитие, тяжесть, которую Брэм носил в себе столько лет, словно стала немного легче.

БРЭМ

Блядь.

Пот заставлял одеяло липнуть к коже, когда я резко сел на кровати. Я часто заморгал, пока глаза привыкали к темноте.

Я всё ещё видел яркий силуэт отца, стоящего над кем-то и разглагольствующего о привилегиях знати. Всё та же хуйня, которую я слышал всё детство, но в этот раз что-то было иначе. Кто-то кричал, а потом…

Сердце колотилось о рёбра, когда я встретился взглядом с Пандорой, которая осторожно выбралась из кровати и указала в сторону ванной.

Ей не пришлось повторять дважды.

Её беспокойство обо мне затопило нашу связь. Никто никогда не проявлял ко мне заботу так, как она. Сейчас я хотел её больше всего на свете. Мне нужно было, блядь, зацепиться за настоящее вместо того, чтобы тонуть в подавленных воспоминаниях о своём детстве, и она могла мне это дать.

Она могла меня исцелить.

Поднявшись, я осторожно перебрался через парней. Комета попыталась ударить меня лапой, пока я перелезал через Скела, но мне удалось выбраться из кровати и присоединиться к Пандоре, никого не разбудив.

Как только дверь тихо закрылась, она обняла меня.

— Кошмар?

Её сонный голос тут же отозвался у меня в члене, но я постарался проигнорировать это и мастерски привёл себя в порядок.

— Эм, да, — неуклюже ответил я.

Она была просто невероятной. Её большие красные глаза были сонными, а длинные шелковистые чёрные волосы ниспадали по спине и плечам.

Её пухлые губы разомкнулись в зевке, когда она положила подбородок мне на грудь и посмотрела вверх.

— Хочешь поговорить об этом?

Я слегка покачал головой.

— Честно говоря, я даже не знаю, как это объяснить. Клянусь, будто мне снятся какие-то подавленные воспоминания или что-то вроде того.

Кожа между её бровями сморщилась, когда она нахмурилась и ненадолго отстранилась.

— Хм. Может, попросим Рида разобраться?

— Не знаю, — признался я со вздохом, усаживая свою сонную задницу на пол ванной. — Даже если он что-нибудь выяснит, я не знаю, станет ли мне от этого ещё хуже или это поможет справиться.

— Это решать тебе. Не обязательно копаться в этом, если считаешь, что лучше оставить прошлое в прошлом. — Она опустилась рядом со мной на колени, обняла меня за спину и прислонилась головой к моему плечу.

— Какого хуя мне так повезло стать твоей Парой? — спросил я, чувствуя, как сожаление комом поднимается к горлу. — До сих пор не могу поверить, что чуть тебя не потерял из-за собственной тупости.

Она тихо хихикнула.

— Но ведь не потерял, правда?

— Нет, не потерял. — Я повернулся и притянул её между своих ног, жадно вдыхая её карамельный аромат. — И ты меня простила. Вот этого я до сих пор не могу понять.

— Ты заслуживаешь прощения, Брэм, — прохрипела она, обнимая меня за шею. — Ты достаточно многое мне доказал. Мне хорошо с нами.

— Мне тоже хорошо с нами, — честно сказал я. — Мне хорошо с тобой.

— А тебе нравится предложение Слейтера и Мелинды? — Она пронзила меня взглядом своих красных глаз. От этого взгляда моё сердце едва не остановилось.

— Я никогда особо не задумывался о том, чтобы иметь нормальную семью. Или семью, которая действительно заботится друг о друге так, как, кажется, заботятся они. Я не понимаю, зачем им хотеть, чтобы я разрушил то, что у них есть.

— Разрушил? — Она провела языком по губам. — Брэм, ты ничего не разрушишь. Они хотят, чтобы ты был рядом. Разве ты не почувствовал это в их душах?

— Почувствовал. — Я замялся. — Но…

— Но что? Я чувствую твою душу и чувствую, что ты не веришь, будто заслуживаешь любви или семьи.

Я открыл рот, чтобы возразить, но она прижала палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Ты ошибаешься. Ты гораздо больше, чем говорили тебе родители. Ты больше своего прошлого, и ты больше того злого пьяницы, которым был, когда мы познакомились, — пообещала она.

— Я… — В горле образовался ком, который пришлось сглотнуть. — Я определённо уже не тот парень, каким был в прошлом году или даже два месяца назад, но это всё благодаря тебе. Через полгода будет шесть месяцев моей трезвости. Благодаря тебе, Пандора. Сам факт твоего существования вправил мне мозги. Я не могу быть тебе более благодарен.

— Я знаю, — тихо сказала она, и на её губах заиграла лёгкая улыбка. — Но это не из-за меня, Брэм. Это из-за тебя и твоей решимости не пить.

— Я так долго был сам по себе, — признался я, и сердце болезненно сжалось от этой откровенности. — Я не знаю, как быть достойной Парой или даже хорошим другом, но обещаю, что буду лучшей версией себя ради тебя и остальных.

— И ради Слейтера с Мелиндой, — напомнила она мне. — Они тоже заботятся о тебе.

— Ты права. — Я кивнул. Я помнил глубину их заботы и чувств ко мне, которые ощутил через их души. Подделать такие чувства было невозможно, но, как бы паршиво ни было это признавать, меня это пугало.

— И… я забочусь о тебе, Брэм. Очень сильно. — Она крепче обняла меня за шею и наклонилась, накрывая мои губы своими мягкими губами.

Её чувства ко мне потекли по нашей связи, согревая меня изнутри.

Хаос и Демо одновременно проявились, и Хаос просунул свою огромную голову между нами, пока Демо царапала каменный пол так, будто собиралась выкопать яму.

— Прости, — простонал я.

Моя магия хаоса всегда теряла контроль рядом с ней.

— Не извиняйся. — Пандора с неохотным смешком отстранилась и легонько ткнула Хаоса пальцем в нос, а затем почесала его за ухом. Его язык вывалился набок от удовольствия. — Демо тоже вылезла.

— Блядь, — пробормотал я, глядя на неё с чувством, которое мог описать только как любовь. — Я должен был дорожить тобой с того самого момента, как увидел тебя. И я всегда буду жалеть, что не сделал этого.

— Да, облажался ты знатно. — Она посмотрела на меня из-под густых ресниц и улыбнулась. — Но сейчас у тебя есть шанс стать лучше.

— А ты умеешь быть врединой, да? — Я тихо усмехнулся. — Обещаю, Пандора. Я буду относиться к тебе так, как должен был всегда.

— Я знаю, что будешь. — Она продолжила гладить Хаоса.

В конце концов Демо начала ревновать и вцепилась своими острыми зубами мне в руку.

— Ай, — зашипел я, отдёргивая руку, пока порезы не затянулись, а затем потянулся и погладил её проявление хаоса так же, как она гладила моё.

В тот момент, когда они растворились обратно в нас, Пандора резко подалась вперёд и снова прижалась губами к моим.

Блядь. Я правда её любил.

Пандора

Завтра мы собирались сорвать ритуал на месте проведения обряда Темной Завесы.

Пар клубился вокруг меня, пока горячая вода стекала по коже, приглушая всё, что происходило за стеклянной дверцей душевой. Ритмичный стук воды наполнял пространство успокаивающим гулом, напоминающим дождь.

Это был первый день, когда я собиралась дать отпор культу, который так долго превращал мою жизнь в настоящий кошмар. Если точнее, мы собирались сорвать ритуал на берегу Сияющего Залива вместе со сверхъестественными агентами, и я не могла дождаться. В воздухе весь день витало чувство мести. Мне хотелось хоть раз уничтожить что-то, что было дорого им.

Они заслуживали того, чтобы весь их культ сгорел дотла.

Лёгкая тревога скользнула по мне, словно холодный сквозняк, несмотря на то, что дверь душевой была плотно закрыта. Это ощущение было едва уловимым, но на затылке появилось неприятное покалывание.

Паника стиснула грудь. Я слегка повернула голову, переводя взгляд на запотевшее стекло.

Ничего.

Только размытые очертания ванной комнаты.

Наверное, Декс снова за мной следил. Не в первый раз. Хотя обычно он редко наблюдал за мной, когда я была голой. Скорее за пространством вокруг.

Я медленно выдохнула, пытаясь избавиться от этого нелепого чувства. Просто уязвимость от того, что я обнажена и нахожусь в замкнутом пространстве. Тепло и вода притупили мои чувства. Теперь академию защищала чешуя дрейка. Даже с учётом лазейки в этих защитах я была в безопасности. Мои Пары находились в соседней комнате, а любого, кто мне угрожал, я могла уложить сама.

Мои мысли вновь вернулись к тому, что должно произойти завтра. Всё остальное померкло, пока меня снова не поглотили размышления, а странное ощущение растворилось вместе с паром.

Ванная была наполнена густой паровой дымкой, когда я открыла стеклянную дверцу душевой, и капли воды всё ещё цеплялись за моё тело. Более прохладный воздух коснулся влажной кожи, заставив меня поёжиться.

Из спальни донеслись крики, отчего мои брови нахмурились, но я шагнула на каменный пол, чтобы дотянуться до полотенца. И в тот момент, когда кончики моих пальцев коснулись мягкой ткани, комнату разорвал оглушительный треск.

Дверь взорвалась внутрь помещения, косяк раскололся, а куски дерева разлетелись по полу.

Дыхание застряло у меня в горле, и я застыла.

Хаос — огромный чёрный спектральный волк Брэма с красными глазами — прорвался через дверь и повалил меня на пол.

Я рухнула назад, наполовину оказавшись внутри душевой, наполовину снаружи. Хаос накрыл меня своим гигантским телом, словно пытаясь скрыть от чьего-то взгляда.

— Хаос? — прохрипела я.

Магия хаоса завибрировала через метку Брэма, и Демо проявилась, прижав уши и глухо рыча в сторону угла душевой.

— Демо? — Я посмотрела туда, куда она рычала, но там ничего не было. В том месте даже не было пара.

Как такое вообще возможно?

Ничего хорошего это точно не предвещало.

Пульс грохотал у меня в ушах, пока разум пытался осознать, что именно сейчас происходит.

— Хаос! — рыкнул Брэм, врываясь через сломанную дверь. — Что ты творишь?

Мои Пары ворвались в ванную сразу следом за ним.

— Какого хуя с Хаосом происходит? — пробормотал Скел, жестом указывая на открывшуюся перед ним картину. — Она вообще-то в душе, чувак!

— Клянусь, я сам понятия не имею! — начал оправдываться Брэм.

— Судьбы, бедовая, ты в порядке? — спросил Декс, и в его голосе нарастала паника. — Похоже, мне пора начать следить за тем, как ты принимаешь душ.

— То есть раньше ты этого не делал? — нахмурилась я.

— Нет, — возразил он с надутым видом. — Но буду, если ты не против.

— Он был с нами в соседней комнате, — сообщил мне Хантер, поднимая полотенце и стратегически укутывая меня в него, поскольку Хаос отказывался двигаться.

— Оу.

Проявления хаоса повернули головы в сторону открытой двери, после чего Хаос осторожно слез с меня и направился в спальню, а Демо последовала за ним.

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Рид, пока они с Хантером помогали мне подняться на ноги.

— Мне кажется, что за мной наблюдают, — пробормотала я, когда Скел вернулся в ванную с ночной сорочкой в руках.

— Что ты имеешь в виду? — низко прорычал Декс, и его хвост дёрнулся за спиной.

— Я не могу это объяснить, — прохрипела я.

— Попробуй, принцесса, — мягко сказал Скел, медленно убирая мои пальцы с полотенца и позволяя ему упасть к моим ногам. Затем он надел на меня ночную сорочку через голову. Шёлковая ткань скользнула по коже и легла на место.

— Я даже не знаю, с чего начать, — призналась я, опуская взгляд на свои ноги.

— Начни с самого начала, девушка из снов. Мы рядом с тобой и хотим помочь тебе почувствовать себя в безопасности. — Рид взял полотенце и начал вытирать мои волосы, пока они не стали просто влажными вместо мокрых.

— Мы не хотим, чтобы тебе причинили боль, и если тебе кажется, что за тобой наблюдают, я бы не стал исключать, что Тёмная Завеса действительно следит за тобой, — сказал Хантер, и его белые глаза сияли искренним беспокойством. — Почему бы нам не сесть и не поговорить об этом подробнее?

Я кивнула, пока они выводили меня в спальню. Хаос и Демо уже развалились на нашей кровати, и Хаос занимал почти весь огромный матрас.

— Что с вами в последнее время происходит? — Я едва сдержала смешок и плюхнулась рядом с Хаосом, начиная чесать ему живот.

— Думаю, Брэм просто хотел увидеть тебя голой, — поддразнил Скел, усаживаясь рядом со мной.

Комета мяукнула на него, забираясь ему на колени и раздражённо хлестнув хвостом по направлению к проявлениям хаоса.

— Знаю, Комета, но они скоро исчезнут, — усмехнулся Скел, поглаживая её.

Гамдроп закатил глаза, глядя на нас из своего аквариума.

— Всё хорошо, приятель? — спросил Рид.

Гамдроп нахмурился, продолжая смотреть на Брэма.

— Не сверли меня взглядом. — Брэм достал из какого-то контейнера дождевого червя и бросил его в аквариум, асколотль обожал их и тут же улыбнулся Брэму. — Вот так, — пробормотал он.

Гамдроп больше не смотрел на Брэма с презрением.

Теперь он смотрел на него с воодушевлением.

— Продолжаешь подкупать его, да? — усмехнулся Рид.

Брэм покраснел.

— Я просто хотел, чтобы он меня любил.

— Что ж, это определённо сработало, — заметил Декс, усаживаясь рядом со мной и укладывая голову мне на колени.

Небула проявился, и его бестелесный голос разнёсся вокруг нас.

— Проявления хаоса что-то чувствуют. Сколько раз они уже вас предупреждали? Не теряйте бдительности, когда они ведут себя подобным образом. Обычные животные способны чувствовать магию, но магические проявления животных ещё более чувствительны.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Брэм напряжённым голосом. — Ты хочешь сказать, что они, возможно, чувствуют кого-то, кто наблюдает за Пандорой?

Он вздохнул так, словно вопрос был нелепым.

— Да, разумеется. Именно это я и говорю.

— Должно быть, это как-то связано с тёмной магией, — мрачно пробормотал Декс, пока я перебирала пальцами его белокурые волосы.

— Нет, — зашипел Небула, и звучал он при этом абсолютно уверенно. — Это я могу определить точно. Но будьте настороже. Я почти уверен, что случайно появляющийся алкоголь тоже связан с этим.

— Если не тёмная магия, то что тогда? — нахмурился Брэм.

— Скорее кто, — пробормотал Небула.

— Мне это не нравится, — сказал Брэм.

— Мне тоже, — тихо произнесла я.

— То, что это не тёмная магия, ещё не означает, что это не член культа, — добавил Небула.

— Завтра мы ударим по Тёмной Завесе, и я не позволю ничему нас остановить, — прохрипела я.

Декс недовольно фыркнул, щёлкнув пирсингом на языке о верхние зубы.

— Я понимаю, почему ты хочешь это сделать, и чувствую жажду мести в твоей душе, — начал Хантер, проводя рукой по своим тёмно-русым волосам. — Но я всё равно так сильно за тебя переживаю, Звёздочка.

— Я тоже, — тихо сказал Скел. — Если за нами действительно кто-то наблюдает, разве этот кто-то не знает о наших планах? Что, если всё это ловушка?

— Может быть, Хаос и Демо просто нервничают из-за завтрашнего дня. Возможно, они чувствуют всю нашу нервозность, — пробормотал Брэм, но напряжение вокруг его глаз говорило о том, что он сам в это ни капли не верит.

— Какая-то часть меня хочет, чтобы нам вообще не пришлось подвергать тебя такой опасности. — Голос Скела дрогнул, и он провёл рукой по своим чёрно-белым волосам. — Когда я увидел иллюзию страха Хантера, где ты прикована в том проклятом подвале после того, как Тёмная Завеса забрала тебя и Декса… Я просто не могу заставить себя хотеть, чтобы ты снова оказалась рядом с этим культом.

— Я разделяю это чувство, — тяжело сглотнул Хантер.

— Думаю, мы все разделяем, — прошептал Декс, прикрывая глаза, пока я продолжала перебирать ногтями его волосы.

— Не забывайте, что сделала Тёмная Завеса. — Я на мгновение зажмурилась, и воспоминания вспыхнули перед глазами. — Они бесчисленное количество раз пытались убить нас всех. Сибил была ответственна за утечку магии Скела. Она пыталась заразить Рида и заставила его мать вступить в культ, настроив её против собственного сына. Хантер и Брэм были ранены ножом. Дексу отрубили голову, а его сестру убили. Моё заключение и пытки тоже были делом рук культа. Отца Дженни убили они. И это далеко не всё, — выдавила я, открывая глаза и встречаясь взглядом с каждым из своих Пар. — Я больше не позволю им причинять боль нам и другим. Мы должны заставить их заплатить за всё, что они сделали.

— Ты права, — пробормотал Декс, открывая глаза и встречаясь со мной взглядом. — Они должны заплатить.

— И мы должны отомстить, — согласился Хантер.

— Я знаю, — нахмурившись, сказал Скел. — Просто мне хотелось бы, чтобы Пандоре не приходилось ради этого подвергаться опасности.

— Она сильная. — Лиловый взгляд Рида пронзил меня. — Она справится.

— Я так горжусь тобой, Пандора, — прошипел Небула. — Ты должна доверять собственной магии. Судьбы дали тебе эту силу не просто так.

— Обещаю, что буду, — зевнула я, когда меня накрыла усталость, но тут кое-что привлекло моё внимание.

На комоде, едва заметное в тусклом освещении комнаты, лежало моё кольцо — то самое, которое подарил мне папа и которое пропало.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Что случилось? — одновременно спросили все пятеро, почувствовав мою тревогу.

Декс тут же сел, внимательно вглядываясь в меня.

Я медленно поднялась с кровати и направилась к комоду.

— Моё кольцо.

— То самое, которое ты потеряла? — спросил Хантер.

— Да. — Я потянулась к нему, и мои пальцы едва коснулись металла, как через кольцо хлынула тёмная магия. Я резко отдёрнула руку и задохнулась от вскрика. — Оно заражено.

— Как? — спросил Скел.

— Не знаю, но надолго это не останется. — Я призвала свою силу, позволяя дыму вырваться из моих губ и окутать кольцо, пожирая тёмную магию, которая клубилась внутри него.

Она извивалась и корчилась, сопротивляясь тому, чтобы моя магия её поглотила. Но я надавила сильнее, насильно вычищая её до тех пор, пока внутри кольца не осталось ничего, кроме предназначенного ему зачарования. Желудок болезненно сжался, когда моя сила втянулась обратно в меня, но меня не вырвало.

Я подняла кольцо и посмотрела на теперь уже очищенное украшение.

— Вот.

— Подожди, — пробормотал Рид. — Какого хуя оно вообще здесь оказалось?

— Его здесь не было, — прорычал Декс.

— Может, его просто куда-то не туда положили? — неуверенно предположил Брэм.

Я перевернула кольцо между пальцами, нахмурившись.

— Нет. Если бы я сама его положила, оно бы здесь не оказалось. И оно не должно было быть заражено.

— А это значит… — протянул Скел.

Хантер провёл рукой по лицу.

— Его не потеряли. Его украли, а потом вернули обратно.

Все в комнате напряглись.

— Тот же самый человек, который подбрасывает Брэму алкоголь, — горько пробормотала я.

— Но кто? — спросил Декс. — Тёмная Завеса? Они больше не пытаются заразить Пандору, и какой смысл подталкивать Брэма к выпивке?

— Может, они сменили тактику, — пробормотала я. — Не в первый раз.

— Что бы это ни было, мне это нихуя не нравится, — процедил Декс.

— Никому из нас это не нравится, — согласился Хантер. — Но Пандоре нужно перестать хватать вещи, заражённые тёмной магией.

— С этим я согласен, — сказал Декс.

— Но вы же знаете, что я могу справляться с ней, — проворчала я, скрестив руки на груди.

— Оу, когда она вредничает, она такая милая, — заметил Брэм.

Я ахнула.

— Это правда, — согласился Скел. — И это охуеть как заводит.

Рид кивнул.

— Верно, но если вернуться к теме… То, что ты можешь справляться с тёмной магией, ещё не означает, что ты должна это делать.

— Прости, — пробормотала я.

— Не извиняйся. — Декс поддел пальцем мой подбородок и заставил поднять голову. — Просто оставайся в безопасности ради нас.

Тяжесть осела в моём желудке рядом с мёртвой магией. Я знала, что завтра у меня появится шанс отомстить, и собиралась сделать всё, что в моих силах, чтобы разрушить любые планы Тёмной Завесы.

ПАНДОРА

Океан простирался перед нами. Его поверхность мерцала под мягкими ласками утреннего солнца, а солёный бриз трепал мои волосы, выбивая отдельные пряди и бросая их мне в лицо. Обычно пляж меня успокаивал, но сегодня воздух казался неправильным — густым и пропитанным серой. В нём почти не осталось того умиротворяющего солёного запаха моря, который я всегда ассоциировала с пляжем.

— Рад снова видеть вас всех, — поприветствовал нас Джеспер, сверхъестественный агент с длинными белыми волосами. Его острые карие глаза быстро пробежались по нам.

Он был не один. Рядом с ним стояла студентка Академии Эйпекс Элит, которая сопровождала его на собрании, — Эйприл. В её позе читалось нетерпеливое воодушевление. Её кудрявые каштановые волосы ловили утренний свет, пока она смотрела на Джеспера снизу вверх, и в её тёмных глазах вспыхивало восхищение.

Вокруг них свободным строем расположились десять или двенадцать агентов, оружие которых висело по бокам. В их напряжённых позах чувствовалось ожидание.

Декс только что перенёс нас сюда через тени, высадив на влажный, прогретый солнцем песок Сияющего Залива.

— И вас тоже, — сказал Хантер, кивнув Джесперу с тем спокойствием, которое приходит только с опытом. Тем самым опытом, который был у моей Пары благодаря работе в Демоническом Совете и прошлым делам о мести. Его поза была напряжённой, а через нашу связь проскользнула искра настороженности. — Какой план?

Джеспер едва успел ответить, как Эйприл наклонилась вперёд, буквально сияя от энтузиазма.

— У Джеспера самый лучший план, — выпалила она, её голос взлетел выше, пока она хлопала ресницами в его сторону.

Джеспер неловко сделал шаг в сторону от неё, и его обычно невозмутимое самообладание на мгновение дало трещину. Было очевидно, что она заставляет его чувствовать себя некомфортно.

— Согласно нашим данным, ритуальная площадка находится прямо впереди.

— А что будем делать, когда доберёмся? — уточнил Декс. Его руки уже сжимались и разжимались, пальцы подрагивали, словно он был готов вызвать свои тени в любую секунду.

Он избегал использовать их рядом со мной, но я постепенно привыкала к ним. Меня раздражало, что я всё ещё не могла полностью избавиться от страха. Я не боялась Декса или его магии. То, чего я боялась, больше не существовало.

Пенни Боунс была мертва, как и её магия.

— Уничтожить площадку. Уничтожить тёмную магию, если она там есть, и убедиться, что все артефакты разрушены. — На лице Джеспера мелькнула вспышка раздражения, его челюсть напряглась. — Хотел бы я знать больше о том, во что мы ввязываемся, но это всё, что у нас есть. Иногда полевым агентам приходится действовать, не имея достаточного количества информации, но мы просто обязаны делать всё возможное с тем, что знаем.

Воздух словно потрескивал вокруг нас, пока мы двигались к координатам ритуальной площадки.

— Впереди очень много тёмной магии, — прошипел Небула из моей сумки.

Каждая мышца в моём теле напряглась.

Мои Пары отреагировали на слова Небулы так же быстро, их движения были едва заметными, но мгновенными. Рид подошёл ближе. Пальцы Хантера коснулись моих. Тени Декса стали видимыми, плотно обвиваясь вокруг него. Рядом с Брэмом материализовался Хаос. Скел держался так близко за моей спиной, что я чувствовала исходящее от него тепло.

Под подошвами ботинок я ощутила перемену, когда мы приблизились к ритуальной площадке. Будто тёмная магия отравила эту землю, просочившись в каждую песчинку под нами. Впереди в почве были выжжены символы, а кровь, покрывавшая их, всё ещё оставалась влажной и поблёскивала в слабом утреннем свете. Они закручивались внутрь сложными, но намеренными узорами, все сходясь к тёмному каменному алтарю, который стоял пугающе неподвижно среди движущихся дюн.

Свечи, наполовину расплавившиеся и оплывшие, были воткнуты в песок вокруг ритуальной площадки. Их слабые огоньки мерцали неестественным образом. Вокруг них извивались тени, удлиняясь и сокращаясь так, как не могли бы под воздействием обычного ветра.

Меня пробрала дрожь.

Запах крови смешивался с солью в воздухе, его металлическая острота резала ноздри. Зло этого места оседало глубоко в моих костях, заставляя душу тревожно сжиматься.

Волны накатывали на берег, но даже этот звук казался неправильным. Приглушённым. Словно сам океан отшатывался от скверны, запятнавшей побережье.

Холодок медленно прополз вдоль моего позвоночника.

— Это ловушка! — закричал Небула, предупреждая меня и моих Пар.

— Приготовьтесь! — крикнула я, и мой голос прорезал жуткую тишину.

— Будьте готовы к засаде! — напрягся Джеспер, его пальцы начали превращаться в драконьи когти, а студентка, которая его сопровождала, испуганно спряталась за его спиной.

Остальные агенты одновременно пришли в движение, занимая оборонительные позиции и внимательно изучая тени вокруг натренированными взглядами.

Именно тогда появились культисты.

Один заражённый демон поднялся из портала тёмной магии. За ближайшей дюной показались и другие демоны — уже не заражённые.

— Это охрана, — мрачно сказал Джеспер. — Логично, что они не оставили это место без присмотра. Готовьтесь к бою.

Заражённая демоница резко повернула голову, её движения были дёргаными и противоестественными. Её полупрозрачная кожа едва держалась на костях, а почерневшие вены под ней пульсировали. Её глаза — если их вообще можно было назвать глазами — представляли собой пустые глазницы, из которых вытекали щупальца тёмной магии, извиваясь вокруг её лица.

Она подняла руку и указала на меня.

— Ты! Ты мёртвый демон.

Я медленно выдохнула, ощущая вкус магии, поднимающейся к горлу. Мои губы искривились.

— Не настолько мёртвый, как ты.

Сила вырвалась из меня, щупальца моей магии хлынули из моего рта.

В тот миг, когда они проскользнули ей в горло, она начала рассыпаться. Её душа и тёмная магия, заражавшая её, были поглощены моей силой. Я вырвала и то и другое из её тела, и моя магия закрутилась ко мне всепоглощающим потоком. Энергия её души слегка пополнила мои резервы, пока моя сила снова вырвалась наружу и устремилась к алтарю и осквернённым символам, вырезанным в песке.

Моё тёмное облако втянулось обратно в меня, и резкая, обжигающая боль разорвала мой живот. Меня скрутило, и я едва успела согнуться пополам, прежде чем густая чёрная смола хлынула из моего рта, обжигая меня на пути наружу.

Вкус разложения и гнили, вкус мёртвой тёмной магии заполнил мой рот.

Чья-то ладонь твёрдо легла мне на спину, и Рид прошептал мне на ухо:

— Я держу тебя.

Его другая рука мягко легла мне на плечо.

Только его тепло удерживало меня от падения.

Я выплюнула последние остатки тьмы на песок, пока мой желудок болезненно скручивало.

Душа этой демоницы почти не восполнила мои резервы.

— Я сейчас это закончу. — Скел шагнул вперёд и резко вдохнул, запинаясь дыханием, когда потянулся к источнику своей магии.

Воздух вокруг нас завибрировал, наполняясь его силой. От неё по моей коже побежали мурашки. Казалось, температура вокруг упала, а тяжёлый холод придавил мою грудь, пока магия Скела набирала мощь.

Первобытный ужас хлынул наружу, прокатившись по воздуху невидимой ударной волной.

Она обрушилась на культистов ещё до того, как сверхъестественные агенты успели обнажить оружие. В тот момент, когда она достигла их, их тела окаменели, а глаза распахнулись от ужаса.

Всхлипы и прерывистое дрожащее дыхание наполнили воздух, прежде чем их колени подогнулись. Некоторые рухнули на песок, вцепляясь в собственные лица и вонзая когти себе в глаза и дальше в мозг, словно пытались вырвать из себя тот кошмар, который наслал на них Скел. Другие попятились назад на дрожащих ногах, прежде чем тоже рухнуть на проклятый песок. Их губы беззвучно шевелились в отчаянных молитвах — молитвах Завесе или, возможно, мольбах о прощении у Судеб.

Их тихие всхлипы и мольбы всего через несколько секунд превратились в полноценные крики.

Один культист издал хриплый, душераздирающий вопль. Его руки судорожно потянулись к оружию на поясе — только для того, чтобы обратить его против самого себя. Лезвие вошло в плоть с мерзким хлюпающим звуком, и алая кровь залила его одеяния.

За ним последовали другие.

Сталь сверкала в тусклом утреннем свете, разрезая кожу и мышцы, а кровь окрашивала песок, словно чернила, растекающиеся по пергаменту. Запах меди заполнил воздух — густой и тяжёлый, смешиваясь с солёным морским бризом и оставшимся смрадом мёртвой тёмной магии.

Тела культистов одно за другим падали на землю без признаков жизни.

Больше никому даже не пришлось сражаться.

Всепоглощающий страх Скела хлынул через нашу связь. Его тревожила не собственная сила — его пугала мысль о том, что он мог снова потерять контроль.

Но он контролировал себя.

Его магия легко отступила, оставив после себя знакомую опустошающую усталость, которую сейчас ощущала и я.

— Блядь. — Его голос был хриплым, едва громче шёпота.

Крепкая хватка Рида удержала меня, пока я выпрямлялась. Желудок всё ещё сводило после того, как я избавилась от мёртвой тёмной магии, но я отодвинула это в сторону и потянулась через нашу со Скелом связь, посылая ему тепло, любовь — всё, что могло противостоять тому, что творилось в его душе.

Я знала, что он боится потерять контроль так же, как тогда, когда довёл тех жителей деревни до самоубийства, но сейчас всё было иначе. Его магия поразила демонов, которых необходимо было убить, и он устоял. Он справился великолепно.

Удушающая тяжесть его страха начала ослабевать, когда он почувствовал мою поддержку.

Джеспер уставился на Скела, слегка приоткрыв рот.

Агенты вокруг него выглядели точно так же — кто-то с восхищением, кто-то в состоянии чистого шока и откровенного страха.

— Святое дерьмо, — пробормотал один из агентов дрожащим голосом.

— Это было…

— Ужасающе, — прохрипела Эйприл, переводя взгляд со Скела на остальных из нас. По её лицу промелькнула тень тревоги. — Я даже не слышала, чтобы демон страха мог сделать что-то подобное.

— На то есть причина. — Декс шагнул вперёд и встал между Скелом и агентами. Его тени предупреждающе заскользили вокруг него.

Скел облегчённо выдохнул.

Агенты замешкались, а затем вновь собрались в строй, словно стряхивая с себя впечатление от полной демонстрации магии Скела.

— Я боялся, что потеряю контроль, — признался Скел, поворачиваясь ко мне. Его руки дрожали. Зелень его глаз потемнела, а привычная яркость потускнела под тяжестью страха.

Я сжала руку Рида в благодарность за то, что он был рядом, пока меня выворачивало, а затем шагнула вперёд и обняла Скела, крепко прижав его к себе.

— Не потерял, — прошептала я ему в плечо. — Ты полностью контролировал себя.

Его мышцы всё ещё были напряжены под моими руками, но спустя мгновение он снова медленно выдохнул.

— Да. Контролировал.

— Ты отлично справился, Скел, — тихо сказал Хантер. — Великолепный контроль.

Он тяжело сглотнул и перевёл взгляд на безжизненные тела культистов, разбросанные по песку. По его телу пробежала едва заметная дрожь.

— Это была даже не вся моя сила. Это было… может, четверть от неё.

Я слегка отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. Его зрачки всё ещё были расширены.

— Я доверяю тебе, Скел. Тебе нужно научиться доверять самому себе.

— Пандора исцелила твою душу, — напомнил Брэм. — Ты больше не можешь потерять контроль так, как раньше.

— Именно. — Декс ободряюще хлопнул его по плечу. — И, если честно, это было охуенно. Ты остановил всё до того, как стало намного хуже. Избавил нас от драки.

Джеспер тяжело выдохнул и потёр лоб. Даже его обычно невозмутимое самообладание пошатнулось из-за моей Пары, хотя он быстро взял себя в руки.

— Верно. Полагаю, мы тут вообще не особо понадобились, да?

— Я бы так не сказал. — Хантер окинул взглядом ритуальную площадку. — Что ещё осталось сделать?

Взгляд Джеспера скользнул к алтарю. Тёмный камень был залит кровью, а вырезанные символы всё ещё слабо пульсировали остатками магии. Он без колебаний шагнул вперёд.

— Нужно уничтожить алтарь.

Он поднял покрытый когтями кулак и со всей силы обрушил его вниз.

Удар прогремел, словно раскат грома.

По алтарю побежали глубокие трещины, раскалывая камень, пока тот не рассыпался и не обрушился сам в себя. Через мгновение от него осталась лишь груда обломков.

— Тела культистов оставим здесь, чтобы Тёмная завеса их нашла. — Джеспер стряхнул пыль с рук. — Сабина хочет, чтобы вы заехали в штаб и поговорили с ней.

Хантер нахмурился.

— Кто должен присутствовать?

— Вы шестеро и я. Мою команду можно отпустить. — Джеспер повернулся к агентам, и те уважительно склонили головы, после чего начали расходиться.

Однако Эйприл осталась на месте, надув губы.

— А мне нельзя пойти?

Джеспер тяжело вздохнул, и было заметно, что его терпение подходит к концу.

— Полагаю, это будет полезным опытом, раз уж сейчас я твой наставник. — Он сделал ещё один шаг подальше от неё.

— Декс? — Хантер вопросительно поднял бровь, без слов спрашивая, сможет ли тот перенести нас в штаб-квартиру Совета Сверхъестественных.

Декс ухмыльнулся.

— С удовольствием.

Одним движением запястья он выпустил свои тени, и те заклубились вокруг нас.

Последнее, что я увидела перед исчезновением, были разрушенный алтарь, залитый кровью песок и оставленные позади тела.

Нас поглотила тьма, а затем мы появились в ярко освещённом кабинете Сабины Бладвайн в штаб-квартире Совета Сверхъестественных.

В тот же миг помещение наполнили звуки спора.

— Я не понимаю, почему мне нельзя хотя бы попробовать сдать вступительные экзамены! — Голос был твёрдым и пропитанным раздражением. Он принадлежал девушке, стоявшей со скрещёнными на груди руками в вызывающей позе.

Она выглядела как уменьшенная и более яркая версия самой Сабины.

И, если честно, была потрясающе красивой.

Её золотые глаза сияли упрямой решимостью, а ярко-зелёные волосы волнами спадали до середины спины: насыщенные лесные корни постепенно переходили в неоново-зелёные кончики. Этот контраст делал её почти неземной. От неё исходил аромат полуночной орхидеи. Её душа была непохожа ни на одну другую, которую мне доводилось чувствовать. Не тёмная, не испорченная — просто другая.

Сабина тяжело выдохнула и потёрла виски, словно этот разговор происходил уже далеко не в первый раз.

— Рун, милая… — В её голосе звучала усталая терпеливость. — Твой отец не хочет, чтобы ты стала сверхъестественным агентом, а Академия Эйпекс Элит — это билет в один конец именно к такой жизни.

Рун фыркнула, перенося вес на одну ногу и выставляя бедро в сторону.

— Ну, Попс говорит, что всё нормально. Даже Тобиас уже учится в академии. Он всего на одиннадцать месяцев старше меня. Мне нужно, чтобы ты проголосовала против папы. Пожалуйста!

Сабина простонала и сжала переносицу пальцами.

— Перестань сталкивать своих отцов лбами.

Прежде чем Рун успела продолжить спор, Сабина перевела свои тускло-зелёные глаза на нас, наконец заметив наше присутствие.

— Я поговорю с ним, но сейчас у нас гости. Закроем эту тему, хорошо?

Рун обернулась — и тут же потеряла равновесие, налетев прямо на Джеспера.

— Ой!

Джеспер испуганно пискнул и едва не рухнул от неожиданного столкновения.

— Я-я очень извиняюсь, — запинаясь, выдавил он. Его обычная невозмутимость рассыпалась в один миг, пока он осторожно протягивал руку, помогая ей удержаться на ногах.

Рун моргнула, глядя на него снизу вверх так, словно её это совершенно не волновало.

— Да всё нормально. Вообще-то это я в тебя врезалась.

Но Джеспер выглядел так, будто готов был провалиться сквозь пол. Он поспешно убрал от неё руки, словно она могла его обжечь.

— И всё же прошу прощения.

Он слегка поклонился. Движение получилось напряжённым, и я заметила каплю пота, выступившую у него на виске.

Рун наклонила голову набок, её золотые глаза с любопытством изучали его.

— Всё нормально. Ты ведь Джеспер, да?

А затем она улыбнулась — легко и уверенно.

— Мама много про тебя рассказывала. Умный, компетентный, настоящий агент, которому можно доверять.

Сердце Джеспера на миг сбилось с ритма, и благодаря демоническому слуху я это услышала.

— Я… эм… спасибо. Для меня честь, что координатор Бладвайн настолько высокого мнения обо мне.

Он поднял руку и пригладил длинные белые волосы.

— Может, научишь меня агентским штукам?

Глаза Рун загорелись от собственной идеи.

— Рун, — простонала Сабина. — Ты не можешь обучаться у моих агентов.

— Мам!

Рун надула губы, а Джеспер выглядел так, будто сейчас потеряет сознание только потому, что она уделяет ему внимание.

— Мы обсудим это позже, Рун. Хорошо?

Сабина тяжело вздохнула.

— Конечно.

Рун ухмыльнулась и кивнула, после чего снова посмотрела на Джеспера.

— Ещё увидимся, агент.

— Увидимся? — Его глаза расширились. — Я… эм… да, конечно. У-увидимся, Рун.

Однако в этот момент сбоку на Рун устремился острый взгляд.

Эйприл — студентка, которая проходила практику под руководством Джеспера.

Она стояла рядом с ним и смотрела на Рун так, будто могла прожечь её взглядом насквозь.

Но Рун это совершенно не волновало.

Она лишь приподняла бровь.

— Я что-то сделала, чтобы тебя разозлить?

Губы Эйприл приоткрылись от удивления, но прежде чем она успела ответить, Сабина прочистила горло.

— Эйприл, я знаю, что ты сейчас проходишь практику у Джеспера, но он сможет пересказать тебе содержание этой встречи позже. Ты только что пережила довольно тяжёлую миссию. Почему бы тебе не пойти отдохнуть?

Эйприл заметно напряглась, а затем тихо ахнула.

— Конечно, координатор Бладвайн. Спасибо.

Она быстро опустила голову и поспешно вышла из кабинета, двигаясь осторожно и сдержанно.

Рун закатила глаза.

Сабина снова повернулась к Джесперу, возвращая разговор в рабочее русло.

— Докладывай.

Джеспер выпрямился, окончательно беря себя в руки после общения с дочерью Сабины.

— Ритуальная площадка была заражена тёмной магией, но заражение ограничивалось только самой территорией. Там находилась охрана и один заражённый демон, однако Грейвсенд нейтрализовала его, а Гримшоу…

Он ненадолго замолчал, бросив взгляд на Скела.

— …обладает весьма… уникальными способностями. Нам практически ничего не пришлось делать, кроме уничтожения алтаря.

Золотые глаза Рун вспыхнули интересом, когда она мгновенно переключила внимание на меня и Скела.

— То есть вы двое практически в одиночку выполнили всю миссию? Судьбы, это охуеть как круто!

— Действительно. — На губах Сабины мелькнула улыбка.

— Мы были рады помочь, — ответила я.

— Это была хорошая практика, — признался Скел, почесав затылок.

Повисла короткая пауза, после чего Рун улыбнулась ещё шире, пристально глядя на меня. От её взгляда по воздуху словно прошла лёгкая рябь.

— Я почти чувствую вкус твоей силы, — выпалила она с нескрываемым любопытством. — Твоя магическая энергия просто сумасшедшая. Ты мне нравишься.

От неожиданного комплимента мои щёки вспыхнули.

— Спасибо.

Я ненадолго замолчала, снова изучая её.

— Твоя душа, наверное, одна из самых необычных, какие мне когда-либо доводилось чувствовать. Ты мне тоже нравишься.

Улыбка Рун смягчилась, становясь более искренней.

— Оу, спасибо!

— В каком смысле необычная? — спросила Сабина, нахмурившись.

— В хорошем, — сразу заверила её я. — В ней будто всё разбросано в разные стороны, но при этом идеально организовано. Если это вообще имеет смысл.

— Хаотично организовано. Мне нравится. — Рун потянулась, поднимая руки над головой, а её выражение снова стало озорным. — Ладно, это было весело, но мне нужно испытать новый яд из Курсины, так что я пошла.

— Яд? — Джеспер заметно побледнел. Его карие глаза расширились от тревоги. — Нет, это не…

Сабина небрежно махнула рукой.

— С ней всё будет в порядке. В конце концов, это её особая способность.

— Особая способность? — Джеспер побледнел ещё сильнее, но спорить не стал.

Рун уже почти добралась до двери, когда крикнула через плечо:

— И не забудь поговорить с папой за меня!

А затем исчезла в коридоре, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком.

Взгляд Джеспера ещё несколько секунд был прикован к месту, где она стояла, словно он всё ещё пытался осмыслить ураган по имени Рун Бладвайн.

Сабина вновь сосредоточилась на нашей группе.

— На следующие выходные назначена ещё одна миссия. Инфернал Гроув. Суббота, седьмое число. Будьте готовы, хорошо?

При упоминании этого названия Брэм вздрогнул. Через нашу связь прокатилась волна беспокойства — резкая и мгновенная.

Я перевела взгляд на него, слыша, как ускорился его пульс, и ощущая тревогу, осевшую глубоко в его костях.

Он тяжело сглотнул, но склонил голову в знак согласия — так же, как и все мы.

— Я подготовлю свою команду, — подтвердил Джеспер, а затем повернулся к нам. На его лице мелькнуло что-то трудноуловимое, но голос остался ровным. — Буду рад снова работать вместе с вами.

— Взаимно, — сказал Хантер, и его взгляд встретился с моим.

Медленный, обжигающий жар свернулся клубком в моей груди.

Пылающая жажда возмездия.

Мы собирались разрушить всё, что попытается сделать Сибил Шоу.

Мы станем её кармой.

ХАНТЕР

Сегодня вечером я увёл Пандору подальше от академии.

Мы прошли через мост на Одисейском Утёсе и продолжали идти, пока не нашли идеальное место для наблюдения за звёздами. Где-то вдали я слышал вой пустынных существ, но здесь мы были в безопасности. Животные пустыни знали, что демонов лучше не беспокоить.

— Это идеальное место, — сказал я ей, расстилая на песке плед, который принёс с собой, и жестом приглашая её сесть рядом со мной.

Ночная пустыня была бескрайним простором, залитым светом луны и звёзд. Песок был прохладным, а вокруг нас лежали тени. Небо представляло собой бесконечное полотно из звёзд, мерцающих словно рассыпанные бриллианты.

Лёгкий ветерок пробегал по дюнам, слегка сдвигая песок.

Она устроилась на пледе и придвинулась ближе ко мне.

— Мне здесь так нравится, Хантер, — прохрипела она. — Я никогда раньше не уходила так далеко.

От её восхищения окружающей природой моё сердце чуть не взорвалось.

— Я рад. Я хотел посмотреть за звёздами вместе с тобой.

— Они такие красивые, — пробормотала она, прислоняясь ко мне и вдыхая мой запах.

— Ты красивая.

Я откинулся назад на плед.

Она тоже легла на плед, устроившись так, чтобы наши головы лежали рядом, и мы оба смотрели на мерцающие звёзды над нами.

Я протянул руку, выводя пальцами воображаемые созвездия. Другой рукой я перебирал её длинные волосы.

— Видишь вон ту? — Я указал на особенно яркую звезду.

— Вижу.

— В моём мире это ты. Ты — моя Звёздочка, — сказал я ей. И мне было плевать, насколько это банально звучит.

Это было лучшее сравнение, которое я мог подобрать для того, кем она на самом деле была для меня.

Она подвинулась ближе, пока мы не оказались бок о бок, и прижалась ко мне. Серебристое сияние неба отражалось в её красных глазах, когда она посмотрела на меня.

— И кем это делает тебя?

Я на мгновение задумался, а затем тихо усмехнулся.

— Просто странником, которому повезло иметь возможность смотреть на тебя в самые тёмные дни своей жизни.

— Хантер, — хихикнула она, но волна любви, прокатившаяся по нашей связи, почти выбила из меня весь воздух.

— Ты так много значишь для меня, Пандора. И не только потому, что ты моя Пара.

Я поцеловал её в макушку, желая показать ей, насколько она для меня важна.

— Ты направляющая сила в моей жизни. Точно так же, как звёзды были ею для стольких сверхъестественных существ раньше.

— Я так сильно тебя люблю.

Она прижалась ещё ближе, и моё сердце взмывало вверх от каждого её движения, которым она сокращала расстояние между нами.

Блядь, я действительно любил её сильнее, чем она когда-либо сможет понять. Судьбы по-настоящему благословили меня этой связью Пар. Единственное, о чём я сожалел, — что не встретил её раньше. Если бы это произошло, я бы никогда не позволил Пенни Боунс причинить ей столько боли.

— Я тоже тебя люблю. И я так горжусь тобой и тем, какой путь ты прошла.

— Я тоже горжусь, Пандора, — подал голос Небула из её сумки.

Слева от нас послышался хруст песка, и Декстер вышел из теней, наклонился и поднял сумку Пандоры.

— Похоже, ситуация начинает становиться пикантной. Я забираю тебя отсюда.

— Декс! — ахнула Пандора, а я тихо рассмеялся.

— Пожалуйста, сделай это, — взмолился Небула. — Но присматривай за ней.

— Само собой, — фыркнул Декстер и снова растворился в тенях.

Мы с Пандорой рассмеялись, и её хрипловатый смех заставил моё сердце забиться быстрее. Я поймал себя на том, что смотрю не на звёзды над нами, а на неё.

Мой взгляд был прикован к ней и к тому, как лунный свет ложился на её чёрные волосы, превращая их в водопад чернил. Она запрокинула голову, смеясь, а её красные губы приоткрылись — полные, созданные для поцелуев, ловящие мягкое сияние ночи. Даже её глаза пылали глубоким красным цветом, когда встретились с моими.

Судьбы, я не мог отвести от неё взгляд, даже если бы захотел.

— Я люблю твой смех больше всего на свете, — хрипло признался я.

— Я думала, мы пришли сюда смотреть на звёзды, — поддразнила она меня, повернувшись ко мне с яркой улыбкой.

— Так и есть. — Я улыбнулся так широко, что заболели щёки. — Но я нашёл кое-что гораздо лучшее для созерцания.

Она хихикнула и покачала головой, снова повернув лицо к космосу, — а вот я этого не сделал. Моя Звёздочка была не за световые годы отсюда. Она была прямо передо мной, улыбалась и сияла только для меня в этот момент.

— Я хотела спросить тебя о дочери Сабины, — внезапно сказала она, снова придвигаясь ближе. Я жадно вдохнул её карамельный аромат, а она сделала то же самое. — Руна Бладвайн, верно?

— Да. — Я кивнул, стараясь сосредоточиться на её вопросе. — Я мало о ней знаю. У неё особая способность, связанная с ядом и отравами, и ходят слухи, что она сильнее собственной матери. Её родители очень её опекают, но это, по сути, всё, что мне известно. А что? С ней что-то не так?

— Нет. Ничего подобного. — Она покачала головой. — У неё хорошая душа, но в ней есть огромная пустота, словно чего-то не хватает.

— Как будто у неё будут предначертанные Пары? — нахмурился я.

— Да, несколько. Похоже, её Пары немного успокоят её хаос. — Она снова тихо хихикнула. — Она мне понравилась. Кажется, она очень милая.

— Насколько я слышал, у неё репутация весьма эксцентричной девушки, но я рад, что она тебе понравилась. — Я крепче прижал её к себе, услышав вдали шаги. Я обернулся, но там ничего не было. Однако я был не настолько глуп, чтобы считать это пустяком. — Как думаешь, ты справишься со следующим саботажем ритуала?

— Конечно, — пообещала она, и жажда мести вспыхнула в её душе при одном упоминании об этом.

— Ты получишь свою месть, — пообещал я, не отрывая взгляда от пустыни.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но между нами прокатилась магия хаоса, и Демо материализовалась, уперев лапы в песок и рыча в темноту.

Рука Пандоры резко метнулась в сторону того места, куда смотрела Демо, и её тень выскользнула наружу, хлестнув воздух с оглушительным треском, словно действительно во что-то попала.

— Что это было? — спросил я, помогая ей подняться на ноги и вставая между ней и тем местом, куда ударила её тень.

Всё её тело застыло, а через нашу связь я ощущал просачивающуюся наружу панику.

— Тень действовала сама по себе. Я не хотела её использовать.

Моя Пара начинала терять самообладание.

Я осмотрел пустыню. Демо продолжала лаять, и мой взгляд зацепился за летучую мышь, лежавшую на песке. Звук, который мы услышали, оказался ударом тени, выбившей её из воздуха.

Она поднялась и улетела прочь.

— Всё в порядке. — Я повернулся к ней. — Это была всего лишь летучая мышь.

— Судьбы! С ней всё в порядке? — Она резко отдёрнула руку, пока тень извивалась вокруг, не возвращаясь в метку Декстера. Её грудь вздымалась и опускалась слишком быстро, а глаза были широко распахнуты и расфокусированы, словно она пыталась понять, как сбежать от тени, связанной с ней.

— С ней всё хорошо. — Я обхватил её лицо ладонями и заставил посмотреть на меня. — Эй, Звёздочка, посмотри на меня, — тихо произнёс я, проводя большими пальцами по её щекам.

— Хантер, — прохрипела она.

Она была горячей, а её кожа влажной. Пульс бешено бился под моими пальцами.

— Ты в безопасности. Ты здесь, со мной. Ты не в подвале, Пандора. Она больше не может причинить тебе боль.

Она напряглась, а затем медленно кивнула.

— Она мертва.

Я кивнул.

— Её больше нет. У неё больше нет власти над тобой. Ты убила её.

— Я убила её.

Слёзы наполнили её глаза и покатились по щекам, скользя по моим большим пальцам. Её дыхание всё ещё было сбивчивым, а тело продолжало дрожать.

Но я не убирал рук с её лица.

— Дыши вместе со мной, — мягко направлял я её, глубоко вдыхая, чтобы она могла повторять за мной. — Вдох на пять.

Я задержал дыхание.

— Задержка на пять.

Я выдохнул.

— Выдох на пять.

Она попыталась, но дыхание сорвалось, а тень продолжала извиваться вокруг нас.

Но я всё равно не отпускал её.

Она не отрывала от меня взгляда.

— Хант…

— Ещё раз, Звёздочка. Вдох на пять…

Я вдохнул, и она подстроилась под мой ритм.

— Вот так. Задержка…

Мы задержали дыхание.

— И выдох на пять.

Я выдохнул вместе с ней.

— Хорошо. Продолжай.

Ритм её груди начал замедляться, дрожь в руках стала слабее, пока я вёл её через это состояние, и каждый вдох понемногу отдалял её от края.

Её глаза всё ещё оставались затуманенными, но теперь в них появилось что-то ещё — узнавание.

Она возвращалась ко мне.

Я снова провёл большими пальцами по её щекам, стирая слёзы, прилипшие к коже.

— Ты всё контролируешь, — мягко напомнил я. — Не она. Не прошлое. Ты. Эта тень принадлежит тебе.

С её губ сорвался дрожащий выдох.

Наконец её свободная рука потянулась ко мне и вцепилась в моё запястье, словно я был единственным якорем, удерживающим её на твёрдой земле.

И я был более чем счастлив стать этим якорем для неё.

— Я…

Её голос надломился.

Я покачал головой и убрал влажную прядь волос с её лица.

— Тебе не обязательно ничего говорить. Просто оставайся со мной, хорошо?

Она кивнула, и ещё один дрожащий выдох вырвался из её лёгких, но на этот раз он был уже ровнее.

— Бедовая, я позволю своей тени успокоить твою. Хорошо?

Дыхание Декстера коснулось её уха, когда он встал позади неё, и она лишь слегка напряглась.

Она кивнула, не отрывая взгляда от меня.

— Да.

Тень Декстера медленно потянулась вперёд и обвилась вокруг её тени.

Она шумно выдохнула от облегчения, как только его тени коснулись её.

— Вот так, — похвалил он её. — Дыши вместе с нами.

Я продолжал дышать вместе с ней, а грудь Декстера прижималась к её спине, пока он следовал моим указаниям по дыханию.

Его тени медленно направляли её тень обратно в метку.

— Это приятно.

Она продолжала держать ладонь раскрытой, пока его тень обвивала её руку, мягкими успокаивающими движениями скользя вокруг его метки.

— Декс… моя тень… она часть тебя.

— Да, бедовая, — согласился он с мягкой улыбкой на губах. — Она часть меня. А я — часть тебя.

Осознание, внезапно озарившее её, пронеслось по нашим связям, и я увидел, как улыбка Декстера стала шире.

Прямо сейчас она принимала свою тень, потому что наконец поняла: это была не теневая магия её матери.

Это была магия Декстера.

— Тебе не нужно бояться тени в своей ладони больше, чем тебе нужно бояться себя самой или Декстера, — сказал я, наклоняясь и мягко целуя её в губы.

— Спасибо.

Слёзы снова покатились по её щекам, и она повернулась поблагодарить Декстера, но вместо слов встретилась с его губами.

Он отстранился с широкой улыбкой.

— Спасибо, что поняла: я больше никогда не причиню тебе боль.

— Теневая магия могла стать причиной моей травмы, но это были именно тени Пенни. Не твои и не те, которыми владею я, — произнесла она вслух, и через нашу связь я почувствовал, насколько сильно она в это верила.

Это был тот самый момент, когда ей нужно было принять теневую магию, которой она теперь могла владеть.

Звёздочка не могла бы сиять так ярко без тьмы, и сейчас она окончательно принимала эту часть себя и Декстера.

ПАНДОРА

— Всегда ли убийство может быть этичным, и если да, то при каких условиях? — спросила Респа, сцепив руки за спиной и расхаживая перед аудиторией.

Стены из песчаника поглощали мерцающий свет парящих над головой сфер, отбрасывая длинные тени на парты. В воздухе слегка пахло жжёным пергаментом, но я жадно вдыхала аромат сладкой ваты Рида, сидящего рядом со мной.

Демоническая этика была одним из тех предметов, которые умудрялись быть одновременно и бесящими, и необходимыми. Бесящими — потому что некоторые демоны считали себя лучше других из-за своего общественного положения или демонического подвида. Они считали этику чем-то ниже своего достоинства именно по этой причине. Правда заключалась в том, что никто из нас не отличался друг от друга. Мы все были демонами, и мы все были сверхъестественными существами. Я не понимала необходимости этого разделения, хотя и видела, что оно присутствовало на протяжении всей нашей истории. Это огорчало меня, и я хотела приложить усилия, чтобы изменить ситуацию.

Даже демоны должны были быть способны к этике — но для этого сначала нужна эмпатия. Большинству её не хватало.

Несколько ударов сердца в аудитории царила тишина, прежде чем послышались шепотки, быстро переросшие в полноценный спор о том, может ли убийство быть этичным.

— Конечно может. Убийство естественно. Всё зависит от силы демона, — лениво произнёс один дворянин, будто ответ был очевиден. — Те, кто не способен постоять за себя, бесполезны для общего дела. Сила определяет выживание. Если ты слаб, ты не заслуживаешь жизни. Если ты силён, то должен иметь право убивать кого захочешь.

Мои ногти впились в ладони.

— Это полный бред, — огрызнулась Дженни, разворачиваясь на своём месте, чтобы одарить его убийственным взглядом.

Я сделала то же самое.

— Каждая душа имеет ценность. Сила не определяет достоинство.

Несколько голов повернулись в нашу сторону, заинтересованные спором.

Дворянин презрительно фыркнул.

— Ты, блядь, дворянка-Пожиратель душ. Не понимаю, зачем ты подлизываешься к этим низкосортным идиотам.

— Подлизываюсь? — Я зарычала, чувствуя, как магия растекается по моему телу. — Да, мне повезло родиться дворянкой и Пожирателем душ, но знаешь что? Я использую эту привилегию, чтобы говорить за тех демонов, которых ты называешь низшим классом. Я встретила больше так называемых низкосортных демонов, которые гораздо лучше почти всех дворян, которых я видела в этой академии. Большинство моих Пар официально считаются низшим классом, и они намного сильнее любого из вас. Так что, следуя твоей логике, именно вы должны стать жертвами их силы.

Демон побледнел и съёжился на своём месте.

— Достаточно, — голос Респы прорезал аудиторию словно клинок, и весь класс мгновенно затих. — И это тоже не тот ответ, который я хотела услышать.

Я плотно сжала губы, едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза из-за высокомерия этого дворянина.

На губах Респы появилась усмешка.

— Мне приятно видеть, насколько вы все увлечены обсуждением, но до конца этого курса у нас ещё два месяца. И вы тоже не до конца ответили на мой вопрос. Вы позволили своим эмоциям увести вас в сторону. Я хотела услышать примеры этичных убийств, если вы считаете, что убийство может быть этичным. Скажу прямо: теории, которые вы выдвигаете здесь, будут изучаться, разбираться на части и заново собираться. А на итоговом экзамене? — Она сделала эффектную паузу, позволяя ожиданию повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить. — Вы будете участвовать в учебных дебатах. И, судя по всему, уже сейчас получаете отличную практику.

По аудитории прокатились заинтересованные перешёптывания.

— Каждый из вас будет защищать этичность способностей собственного вида, одновременно опровергая способности другого вида. Подготовьтесь как следует, потому что если вы не сможете оправдать само своё существование, значит, вы уже проиграли. — Она хищно улыбнулась.

Она дала этим словам осесть в наших головах, прежде чем отпустить нас взмахом когтистой руки. Я даже не заметила, что во время нашего спора с тем дворянином-демоном, имя которого мне было настолько безразлично, что я не удосужилась его запомнить, она приняла изменённую форму.

Возможно, он раздражал её так же сильно, как и меня.

Аудитория пришла в движение: заскрежетали по каменному полу стулья, студенты заговорили между собой, собирая вещи.

Я едва успела подняться, как рядом со мной появился Фестер. Его карие глаза были полны восхищения.

— Спасибо, что заступилась за нас, низкосортных демонов.

Рид обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Она всегда была такой.

— Это правда. — Фестер кивнул, играя прядью своих чёрных растрёпанных волос. — Эм… если ты не против, можно спросить? Как там дела с Тёмной Завесой? И, ну… со всей этой чумой тёмной магии?

Рид прищурился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно, — выпалил он. — Это… как-то влияет на вас?

Дженни, которая рядом со мной собирала свои вещи, фыркнула.

— Он просто суёт нос не в своё дело. В смысле, он же был заражён, помнишь? Логично, что ему интересно.

Я проверила душу Фестера на предмет чего-нибудь подозрительного, но чувствовала от него только искреннее любопытство.

— С этим разбираются, — прохрипела я. — Не переживай из-за этого, хорошо?

— Хорошо. Ещё раз спасибо.

Фестер с облегчением закивал, а затем к нему подошёл его друг Бримсворт.

— Пойдём, девушка из снов, нам пора на наше учебное свидание, — прошептал Рид мне на ухо.

Я слишком резко повернула голову к нему, и его губы коснулись моих. Его фиолетовые глаза всё ещё настороженно следили за Фестером, но на мгновение закрылись, когда он прижался своими губами к моим в поцелуе.

Дженни ухмыльнулась, когда мы отстранились друг от друга.

— У меня тоже свидание. С твоим папочкой. Планирую стереть весь этот урок из своей памяти.

Я поморщилась.

— Фу.

Фестер слегка улыбнулся нам.

— Простите, что задержал вас. И ещё раз спасибо.

Он развернулся и ушёл вместе со своим другом, растворившись в потоке студентов, покидающих аудиторию.

Рид вздохнул.

— Он какой-то странный.

— Согласен, — пробормотал Небула из моей сумки.

Я тихо выдохнула.

— Мне его даже немного жалко.

— Мне тоже, — согласилась Дженни, а затем обняла меня и умчалась навстречу моему отцу.

Мы вышли в коридор, и моя сумка завибрировала. Я достала планшет, чтобы проверить сообщения в нашем общем чате.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Пиздец как странно держать банку с землёй на тумбочке, Брэм.

БРЭМ ХЕМЛОК

Это не банка с землёй.

СКЕЛ ГРИМШОУ

А что это тогда за хуйня?

Фу.

Она шевелится.

Что, блядь, там вообще такое?

БРЭМ ХЕМЛОК

Дождевые черви…

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Какого хуя у тебя дождевые черви?

И как ты вообще сохраняешь им жизнь?

БРЭМ ХЕМЛОК

Вообще-то они не должны оставаться живыми…

СКЕЛ ГРИМШОУ

Чувак, какого хуя?

ХАНТЕР ДАРКМОР

Брэм подлизывается к Гамдропу с помощью дождевых червей.

И это реально работает.

Похоже, аксолотль его простил.

СКЕЛ ГРИМШОУ

Сомневаюсь, что Небуле понравится сидеть рядом с ебаной банкой червей.

БРЭМ ХЕМЛОК

Нормально.

У меня для него ещё есть стихи…

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Блядские Судьбы, Брэм.

Ты что, реально подлизываешься одновременно и к Гамдропу, и к Небуле?

БРЭМ ХЕМЛОК

Заткнись.

С моих губ сорвался смешок прежде, чем я успела его сдержать.

Рид наклонился, чтобы посмотреть на мой экран. — Что там?

— Они подкалывают Брэма, — сказала я, пролистывая сообщения. — Похоже, он подлизывается к Гамдропу, таская ему кучу дождевых червей.

Рид усмехнулся.

— Гамдроп теперь действительно его любит.

Я снова хихикнула.

— Это хорошо! И ещё… Небула, Брэм написал тебе стихи.

— Не говори об этом — фыркнул Небула.

— Но это же мило! — Я спрятала улыбку за ладонью.

— Он весьма талантливый поэт, — признал он.

Прежде чем я успела подразнить его ещё немного, из теней донёсся знакомый мурлыкающий голос.

— Что заставило тебя так мило хихикать?

Декс вышел из теней коридора с ухмылкой, и его туманно-серые глаза блеснули в приглушённом свете.

Рид напрягся рядом со мной, а затем прижал руку к сердцу.

— Судьбы, Декс. Ты обязательно должен вот так подкрадываться к людям?

— Это часть моего обаяния. — Взгляд Декса скользнул ко мне. — Я говорил тебе, как сильно мне нравится это ожерелье на тебе?

Рид усмехнулся.

— Очевидно. На нём запахи всех нас, и ты был со мной, когда мы его покупали.

Я провела пальцами по кулону, и внутри меня разлилось тепло.

— Мне очень нравится это ожерелье.

— Я рад, — тихо сказал Рид.

Декс широко ухмыльнулся мне.

— Ты такая, блядь, милая.

Затем его тени окутали нас, и мы шагнули из них прямо рядом с нашим столом для занятий в библиотеке как раз в тот момент, когда подошёл Хантер, балансируя подносом с закусками.

— Ты принёс подношения, — драматично поддел его Декс, плюхаясь рядом со Скелом и Брэмом.

— Я принёс топливо для учёбы. — Хантер поставил еду на стол. — Следите, чтобы вы достаточно ели.

Мы с моими Парами погрузились в непринуждённый разговор, подшучивая и смеясь друг над другом. На какое-то мгновение я позволила стрессу из-за Тёмной Завесы раствориться, потерявшись в уюте рядом со своими демонами.

СКЕЛ

Мои пальцы выводили маленькие круги на бедре Пандоры, пока мы сидели на занятии по Практическому применению церемониальной магии у Айронвуда.

Взгляд Брэма был прикован к тому месту, где мои пальцы двигались по бедру Пандоры, и в его глазах горело обжигающе горячее желание, которое присутствовало с тех пор, как они поставили друг другу метки. Я знал, что он хотел её так же сильно, как и все мы. Он был единственным из её Пар, кто ещё не был с ней близок.

Но он прошёл огромный путь по сравнению с тем, каким был раньше.

Мой планшет завибрировал на парте передо мной, и я открыл сообщение от отца.

НЕЛЬСОН ГРИМШОУ

Скел, можешь прийти сегодня на ужин? Возьми с собой Пандору. Мы не видели вас с того ужина в поместье Смерти. Мы скучаем по вам обоим. Честно говоря, я знаю, ты говорил, что Пандора чувствует себя нормально после случившегося, но мне бы хотелось увидеть её. Она ведь тоже часть семьи, знаешь ли.

Пандора наклонилась, чтобы прочитать сообщение, и приблизила губы к моему уху, прежде чем прошептать:

— Скажи ему, что мы придём.

По моей спине пробежал холодок, и я кивнул.

— Спасибо, принцесса.

После того, что произошло в поместье Смерти, когда Пандору прокляли, я почти ничего не слышал от Кэт. Это раздражало меня. Она написала всего два раза, чтобы узнать, как Пандора, и на этом всё. Хотя, наверное, раздражение было не совсем правильным словом. Мне было больно. С другой стороны, мы почти целый год были вне жизней друг друга. Неудивительно, что теперь мы общались не так часто, как раньше.

Мы оба всё ещё пытались исцелиться после этого.

Рука Пандоры скользнула в мою — ту самую, что лежала на её бедре.

— Твои чувства по поводу Кэт оправданы, Скел. Она твоя сестра, и, если честно, её избегание никогда не было связано с тобой. Это отражение её неспособности справиться с ситуацией, которую она сама создала.

— Ты права, — пробормотал я, чувствуя, как сердце переполняется от того, что она точно знала, что меня беспокоило.

Кэт старалась исцелиться по-своему. Я чувствовал искренность её души — вину, боль, сожаление. Всё это.

Я тоже должен был сделать свою часть и простить её.

— Вы двое закончили?

Раздражённый голос Айронвуда вернул меня к реальности.

— Я веду лекцию, а демонический слух делает это довольно сложным, когда студенты разговаривают.

— Простите, Айронвуд, — виновато пробормотала Пандора.

— Простите, — буркнул я, хотя никакой вины не чувствовал. Профессор был полным, блядь, идиотом.

— Чтобы этого больше не повторялось.

Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Пандору, прежде чем он прочистил горло. Мне захотелось вырвать ему глаза за это.

— Вернёмся к нашей теме. Защитные чары можно создавать на основе обычных предметов. Мы уже проходили это на теории, но между теорией и практикой у нас был целый семестр, так что кто-нибудь может сказать мне: можно ли провести защитную церемониальную магию на уже зачарованном предмете?

Рука Войдфайр тут же взметнулась вверх, и он кивнул ей.

— Да, можно. Церемониальная магия — это не зачарование. Это просто дополнительный слой магии, тогда как зачарования подразумевают магию, внедрённую непосредственно в предмет.

— Верно. — Он улыбнулся. — А теперь все достаньте личный предмет, на который хотите наложить защитную магию.

— Он здесь, — сказал Пандоре Небула из её сумки.

Она сунула руку внутрь и достала кольцо, которое ей подарил отец и которое внезапно снова появилось, заражённое тёмной магией.

— Спасибо, — прошептала она.

Я достал своё кольцо для губы, а Брэм — своё кольцо для септума.

Дженни положила кольцо на парту перед собой и подмигнула Пандоре.

— Это моё кольцо Пар от Дэрила.

Кольцо Пар?

Я никогда даже не задумывался о кольце Пар. Это была многовековая традиция, которая исчезла примерно семь десятилетий назад. Это был просто подарок, который сверхъестественные дарили своим Парам после соединения, и он символизировал их любовь так же, как метка Пары. Но со временем эта традиция была утрачена.

Теперь метки было более чем достаточно.

Пандора улыбнулась.

— Оно красивое.

Нужно ли нам подарить ей такое?

Мы с Брэмом переглянулись, и было очевидно, что думаем об одном и том же.

— Для меня это ожерелье имеет то же значение, что и кольцо для тебя, — сказала Пандора, проводя кончиками пальцев по ожерелью, в которое мы все добавили свою кровь и которое подарил ей Рид. — Оно символизирует всех моих Пар.

— Тогда тебе стоит наложить защитную магию именно на него, — сказала ей Дженни. — Оно особенное.

— Ты права, — согласилась Пандора, убирая кольцо обратно в сумку.

— Я помогу. — Я потянулся и расстегнул застёжку её ожерелья.

— Спасибо, Скел.

Она поймала кулон, когда цепочка соскользнула с её шеи, и улыбнулась, аккуратно укладывая его на парту. Цепочка собралась под кулоном, а камни, вставленные в него, привлекли моё внимание. Всего их было шесть — один для меня, четыре символизировали её других Пар и один для неё самой. Каждый камень по месяцу рождения был символом нашей общей судьбы.

— Всё что угодно для тебя, принцесса.

Я зажёг свечу на своей парте, и её свет отбросил тени на моё кольцо для губы.

Сосредоточиться на ритуале было трудно, потому что я, как обычно, не мог отвести взгляд от Пандоры. Я наблюдал за ней, зачарованный тем, как слегка дрожали её пальцы, когда она прижимала их к кулону, как её магическая сущность вплеталась в камни, словно нити жидкого света. Отражение этого свечения мерцало в её глазах, пока её сила окутывала ожерелье, закрепляя намерение защитить его.

Она наложила на него защитную магию. Магия осела внутри, тихая, но мощная, вибрацией отзываясь в кулоне.

Я медленно выдохнул, заставляя себя поднять простое серебряное кольцо для губы и сжать его в ладони. Я обратился внутрь себя, к тому источнику силы под рёбрами, где моя магия пульсировала в такт сердцебиению. Пальцы сомкнулись вокруг кольца, и я позволил своей магической сущности течь вместе с намерением защитить. Она проникала в серебро медленно и ровно, словно лента видимого жара, растекающаяся по металлу.

Она завибрировала в моей ладони, впитывая магию, прежде чем затихнуть.

Свечение между моими пальцами погасло, оставив после себя лишь слабый отголосок тепла в металле.

Я перекатил кольцо между пальцами, прежде чем поднести его к губе и вернуть на место. Ухмыльнувшись, я провёл языком по знакомой форме кольца. Магия едва заметно покалывала кожу, давая понять, что на этот раз я действительно всё сделал правильно.

Я снова посмотрел на свою Пару, поймав её взгляд в тот момент, когда она потянулась за кулоном. Он выскользнул из её пальцев.

С громким звоном кулон соскользнул с парты и упал на каменный пол прямо перед ногами Айронвуда.

— Осторожнее.

Он наклонился, поднял его и протянул ей.

Ярость разлилась по мне от одного только вида того, как он держит кулон, символизирующий наши отношения с нашей Парой.

— Спасибо. Извините, — неловко ответила она, протягивая руку и касаясь кулона пальцами, чтобы забрать его.

Но он не отпустил его сразу.

Вместо этого он наклонился слишком близко, а его пальцы сдвинулись, соприкасаясь с её пальцами.

— Похоже, тебе может понадобиться дополнительное обучение, чтобы всё делать правильно. Не хочешь остаться после занятий и поработать над этим?

Желание к ней вспыхнуло в его душе.

Мы с Брэмом одновременно зарычали, и наши демонические формы начали проступать наружу.

— Эм… нет, спасибо.

Она выдернула кулон из его руки и прижала к груди.

— Мне удалось наложить защиту. Я просто уронила его уже после этого.

Он усмехнулся и кивнул.

— Конечно. Ну, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. Я с радостью позанимаюсь с тобой дополнительно, если тебе это потребуется.

— Не потребуется, — ответил Брэм, поднимаясь и становясь позади Пандоры. Он потянулся вокруг неё, взял концы цепочки и застегнул ожерелье на её шее. — Она охуенно умная.

— Это правда, — согласился я, метая убийственные взгляды в идиота-профессора. — Даже если бы ей понадобилась помощь, она могла бы просто попросить Хантера. Знаешь, свою, блядь, Пару.

— Это было всего лишь предложение.

Айронвуд закатил глаза, после чего отвернулся и направился к Войдфайр, которая, похоже, действительно испытывала трудности.

— Не хотела бы остаться после занятий на дополнительные занятия?

Она с облегчением выдохнула и кивнула, глядя на него снизу вверх и хлопая ресницами.

— Да, пожалуйста.

— Это было чертовски странно, — пробормотала Дженни.

— Ага.

Брэм снова издал низкое демоническое рычание.

Пандора поёрзала на месте, сжимая кулон, который теперь висел у неё на шее.

— Вы почувствовали намерение его души?

— Ещё, блядь, как почувствовали, — одновременно пробормотали мы с Брэмом.

Он желал нашу Пару.

— Если он хоть что-нибудь попытается с тобой провернуть, его ждёт очень неприятный сюрприз, — заявил Брэм, сверля взглядом его спину.

Мы убьём его, если он когда-нибудь попробует.

пандора

Я поправила тонкую бретельку платья перед зеркалом, наблюдая за своим отражением, пока устраивала её на место. Ткань глубокого полуночного цвета ощущалась на коже гладкой и бархатистой. Я собрала длинные пряди на макушке и задумалась, не выглядит ли так лучше, но всё, на чём я могла сосредоточиться, — это напряжение, настолько густое, что им можно было задушить, заполнившее комнату позади меня.

— Я его убью, — пробормотал Хантер себе под нос, расхаживая взад-вперёд. Его кулаки были сжаты так сильно, что, клянусь, я слышала хруст костяшек.

— Я помогу, — предложил Декс, сидя на краю нашей кровати со скрещёнными руками. — Я знал, что не должен был уходить на свою консультацию во время этого занятия.

Скел и Брэм сидели по обе стороны от Декса с тем же выражением ярости, что было и у него.

— Я тоже, — прорычал Брэм.

— И меня считайте, — присоединился Скел.

— Мы все поможем его устранить, — заявил Рид, буквально вибрируя от сдерживаемого раздражения.

Все они были в бешенстве из-за Айронвуда.

— Всё нормально, — вздохнула я, распуская волосы и позволяя им упасть вокруг меня, словно вуаль, пока поворачивалась к ним лицом. — Нам не нужно убивать жуткого профессора.

Хантер замер на полушаге и одарил меня таким взглядом, от которого ещё несколько месяцев назад я бы расплакалась. Теперь я знала, что он просто до крайности одержим желанием защитить меня.

— Это не нормально. — Его голос был резким, пропитанным жаждой мести. — Этот мерзкий тип прикасался своими пальцами к твоим.

— Он едва коснулся меня, когда я забирала свой кулон, который уронила, а он поднял, — спокойно поправила его я.

— Едва?

Хантер издал сухой, лишённый веселья смешок и провёл руками по своим тёмно-русым волосам.

— Как ты думаешь, что скажет Смерть, когда услышит об этом?

Это заставило меня замолчать.

Папа будет в ярости, а Айронвуд останется без души.

Я снова повернулась к зеркалу, взяла резинку для волос, собрала волосы на макушке и завязала их.

— Ладно, справедливое замечание. Айронвуд — проблема. Я буду держаться от него подальше. — Я пожала плечами, будто это не имело большого значения, потому что по сравнению со всем остальным действительно не имело. — Он всего лишь профессор.

— Скользкий профессор, — пробормотал Декс, накручивая на палец прядь своих платиново-белых волос.

Я вздохнула.

— С этим мы можем согласиться.

— Который ведёт у тебя занятия, — проворчал Хантер.

— Это правда. — Я нахмурилась.

Небула сжалился надо мной и вмешался:

— Мы опоздаем, если будем тянуть ещё дольше.

— Он прав. Ты и Скел будьте осторожны, но я всё равно хочу хотя бы обсудить убийство этого скользкого мудака, хорошо?

Хантер явно не был готов отпустить эту тему, но хотя бы напоминание об ужине перенаправило энергию в комнате в другое русло.

— Справедливо, — пробормотала я в знак согласия.

— Хорошо.

По нашей связи проскользнуло облегчение, когда он подошёл ко мне и поцеловал в шею.

— Ты выглядишь потрясающе, Звёздочка.

— Да охуеть как потрясающе, — практически простонал Декс, запрокидывая голову назад.

— Ты выглядишь великолепно, — тихо сказал Рид со своего места рядом с аквариумом Гамдропа.

— Правда, — согласился Брэм.

— Я тоже так думаю.

Скел поднялся на ноги и подошёл ко мне.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня вечером.

— Я тоже иду, — заметил Небула.

Декс встал, отряхивая брюки, и посмотрел на Небулу.

— Ты идёшь с ней к Скелу?

— Да.

Больше он ничего не добавил.

Небула очень настойчиво заявлял, что не хочет оставлять меня одну, пока Сибил где-то там, и я понимала его тревогу.

— Увидимся позже, ребята, — пообещала я Брэму, Хантеру и Риду, убирая Небулу в сумку.

Декс обхватил пальцами моё запястье и через тени перенёс меня, Скела и Небулу в семейный дом Скела.

Мы плавно приземлились в прихожей, где нас встретил знакомый восторженный визг.

— Вы пришли!

Кэт практически бросилась на меня, заключая в объятия так крепко, что я едва не лишилась дыхания.

Прежде чем я успела что-либо сказать, она отстранилась, а Декс взъерошил ей волосы тем самым по-братски раздражающим способом, который, как я читала, бесит сестёр. Если честно, было очень мило, что Скел и Декс были настолько близки, что Декс считал сестру Скела своей.

— Рад тебя видеть, младшая сестрёнка Кэт.

— И я тебя.

Она надулась на него, но протестовать не стала.

А потом, без всякого предупреждения, рука Декса легла мне на шею. Я едва успела ахнуть, прежде чем его губы накрыли мои. Поцелуй не был нежным. Он был собственническим, требовательным, и от него желание разлилось по всему моему телу.

Если бы мы не были сейчас рядом с семьёй Скела, я бы сдалась и начала умолять его взять меня прямо у стены.

К тому моменту, когда он отстранился, колени у меня подкашивались, а губы покалывало.

— Декс…

— Хорошо проведи время, бедовая.

Он ухмыльнулся, явно довольный собой, после чего повернулся и исчез в тенях.

Я моргнула, всё ещё пребывая в лёгком ступоре.

— Всегда оставляет на тебе свой след.

Скел обнял меня за талию и притянул к себе.

Кэт пошевелила бровями.

— Так мило видеть, как Скел и Декс ведут себя с тобой.

Я прижала пальцы к губам, всё ещё ощущая на них призрак поцелуя Декса.

Прежде чем мне пришлось бы выслушивать новые поддразнивания, в гостиную вошёл отец Скела.

— Вы пришли, — сказал он с улыбкой.

— Спасибо, что пригласили меня, — ответила я.

Дёрдж вошёл в комнату и подошёл к Кэт, поцеловав её в висок.

— Рад снова всех вас видеть, — поприветствовал он нас.

Скел скрестил руки на груди и посмотрел на него с едва скрываемым скептицизмом. Он не то чтобы смотрел на него враждебно, но в его позе чувствовалась дистанция. Через нашу связь Пар я ощущала его настороженность по отношению к Дёрджу.

— И тебя тоже.

Нельсон, отец Скела, проводил нас в столовую и усадил за стол, настойчиво предлагая попробовать блюда, расставленные перед нами.

Мы со Скелом сели рядом, Кэт устроилась на другой стороне стола рядом с Дёрджем, а Нельсон занял место во главе стола.

Кэт широко улыбнулась и подалась вперёд, переполненная энтузиазмом.

— Вы знаете историю о том, как Скела чуть не убила собака наших соседей?

— Убила? — Дёрдж приподнял бровь, а уголки его губ дёрнулись от веселья. — Кажется, мне нужен дополнительный контекст.

Скел застонал и провёл рукой по лицу.

— Пожалуйста, только не рассказывай эту историю.

Кэт полностью его проигнорировала, а её ухмылка стала ещё шире.

— Когда мы были детьми, я ещё только училась превращаться в кошку, понимаешь? И почему-то решила, что будет ужасно смешно издеваться над нашим соседом — старым демоном с отвратительным характером.

— Ох, Судьбы, — пробормотал Скел, качая головой. — Ненавижу даже вспоминать этого типа.

— Я сидела у него на крыльце, как бездомная кошка, а когда он открывал дверь, врывалась внутрь и пряталась там. — Кэт захихикала. — Он ненавидел кошек, поэтому начинал психовать и гоняться за мной с метлой. Он был демоном-собачником, ясно? Запомните это на будущее. Когда он сдавался, не сумев меня найти, и ложился спать или занимался своими делами, я прыгала на него. — Она расхохоталась. — Каждый раз пугался до усрачки.

— Тут я на стороне соседа, Кэт, — вздохнул Нельсон. — Я столько раз говорил тебе оставить этого беднягу в покое.

Она отмахнулась от его замечания собственным смешком.

— А Скел, как ответственный младший брат, всегда прибегал меня спасать.

Скел снова застонал.

— Потому что ты постоянно устраивала проблемы, а папа велел мне за тобой следить!

Кэт снова отмахнулась от него.

— В общем, однажды я пробралась в его дом, и он окончательно сорвался. Ну, то есть совсем. Режим тотальной войны. Но на этот раз он запер дверь за моей спиной. И я не знала, что старик завёл собаку.

Глаза Дёрджа расширились.

— Полагаю, всё пошло не по плану?

— Совсем не по плану. — Кэт надулась. — Все двери в доме были закрыты, так что я осталась на открытом месте, а все мои укрытия оказались недоступны. Скел влетает на крыльцо, начинает колотить в дверь и орёт: «Это моя кошка!» А этот тип просто смотрит на него и говорит: «Больше нет».

Я ахнула.

— Ох, мои Судьбы.

Скел тяжело вздохнул, зажимая переносицу.

— И он говорил серьёзно. Сосед буквально взял меня в заложники; правда, он думал, что я кошка, а не демон с даром обращения. Но всё равно заявил, что мне пора готовиться стать собачьим кормом, — драматично продолжила Кэт. — А Скел, благослови Судьбы его идиотское сердце, обежал дом и залез через незапертое кухонное окно. И как раз когда он уже наполовину пролез внутрь, этот старик огрел его метлой, орал на него всеми возможными матами и ругательствами. Он размахивал этой метлой так, будто хотел отправить Скела прямиком в мир фей. Тот чуть не рухнул в раковину, которая была доверху набита ножами.

Дёрдж согнулся пополам от смеха.

— Охуеть.

— Я постоянно влипал в подобное дерьмо из-за тебя, — мрачно пробормотал Скел, насаживая кусок мяса на вилку и отправляя его в рот.

— А потом сосед идёт к одной из комнат и открывает дверь, — продолжила Кэт так, словно это воспоминание вовсе не должно было её травмировать. — И оттуда, блядь, вылетает собака. Ну, я запаниковала, полностью переключилась в кошачий режим и взлетела по шторам.

— Этот мужик тогда завизжал, — сказал Скел, проглотив кусок. — Серьёзно, как в фильме ужасов.

— Никогда не видела демона настолько напуганным, — призналась она. — Он размахивал метлой так, будто от этого зависела его жизнь, а собака всё рычала и пыталась меня сожрать!

Дёрдж усмехнулся.

— И как вы вообще выбрались оттуда?

Кэт расплылась в улыбке.

— Скел спас нас обоих. Он бросился ко мне, поймал меня прямо в воздухе и выпрыгнул через кухонное окно, пока сосед всё ещё носился вокруг с этой своей метлой как сумасшедший.

Скел резко выдохнул.

— У меня синяки потом целый день не сходили, а я вообще-то демон!

— И не забудь, что собака так сильно тебя укусила, что вырвала кусок мяса из твоей задницы, — захихикала она.

— О, уж это я точно не забыл.

Скел одарил её взглядом старшего брата.

Я с трудом сдержала смешок.

Кэт улыбнулась и похлопала его по руке.

— Но ты спас меня. Именно так и поступают братья.

— Обычно старшие братья. Ты вообще-то моя старшая сестра, если ты забыла. Ты постоянно полагалась на то, что тебя спасёт младший брат.

Скел рассмеялся, и это был настоящий смех, который озарил его лицо так, как я никогда раньше не видела.

Но так же быстро, как появилась, эта улыбка исчезла. Он перестал улыбаться и неловко заёрзал на стуле. Его взгляд метнулся к полу, пока он прочищал горло.

Кэт тоже это заметила.

Мы все увидели, как напряглась его челюсть, как пальцы едва заметно сжали ткань брюк, и я почувствовала его боль через нашу связь.

Он скучал по сестре.

И ненавидел то, что её не было рядом в тот момент, когда она была нужна ему больше всего.

Улыбка Кэт дрогнула, и на секунду мне показалось, что она потянется к нему, но этого не произошло. Вместо этого она прочистила горло.

— Тогда ты всегда присматривал за мной.

Теперь её голос звучал мягче, словно она боялась его реакции.

— Даже когда я была настоящим кошмаром.

Скел глубоко вдохнул, но так и не посмотрел на неё.

— Да, — тихо пробормотал он. — Приходилось.

Нельсон протянул руку и уверенно положил её на плечо Скела.

— Скел, нормально говорить о своих чувствах.

Он замялся, но в итоге лишь покачал головой.

Кэт поджала губы и кивнула так, словно понимала его.

Потому что понимала.

По крайней мере, именно это я чувствовала в её душе.

Ужин получился весёлым, наполненным историями и смехом, но я замечала, как Кэт и Скел украдкой смотрят друг на друга. Между ними осталось слишком много невысказанного. Их братско-сестринские отношения нуждались в исцелении, и мне хотелось, чтобы они сделали шаги навстречу этому.

После ужина я слегка толкнула Скела локтем.

— Иди поговори со своей сестрой.

Он напрягся, прикусив кольцо в губе.

— Я не…

— Не просто поговори. Снова почувствуй её душу.

Я выдержала его взгляд, вопросительно приподняв бровь.

— Тебе нужно приложить усилия, чтобы восстановить ваши отношения. Я знаю, что ты скучаешь по ней.

Что-то изменилось в его взгляде, и он сдулся.

— Только потому, что ты попросила.

Он один раз кивнул и направился к Кэт.

Я не смогла удержаться и немного подслушала благодаря своему демоническому слуху. Я чувствовала тяжесть этого момента через нашу связь, когда он признался ей, что ему больно делать вид, будто прошлого не было. Она слушала его. По-настоящему слушала. А потом извинилась. Она не хотела бросать его — она просто пыталась двигаться дальше, не вскрывая старые раны.

Зелёные глаза Скела расширились, когда он почувствовал боль в её душе, и он сказал, что понимает её, но хочет, чтобы она тоже признала произошедшее. И она признала. Признала свою роль в их прошлом и снова попросила прощения.

Это был огромный шаг для них обоих, и мне нравилось видеть, как они вместе проходят через свою боль.

Было совершенно очевидно, что между ними существует особенная связь брата и сестры.

Я повернула голову и обнаружила рядом с собой Дёрджа.

— Им это было нужно, — сказал он, с любовью глядя на Кэт. — Думаю, им обоим.

Я кивнула.

— Определённо.

— Спасибо тебе, Пандора.

Нельсон улыбнулся мне.

— Скелу тяжело открываться людям, но рядом с тобой у него получается всё лучше. Приятно это видеть.

— Он тоже помогает мне, — призналась я, нервно переплетая пальцы.

Через несколько минут к нам вернулись Скел и Кэт.

Скел закинул руку мне на плечи и слегка наклонился ко мне. Его лицо выглядело светлее, а душа уже не казалась такой тяжёлой.

— Спасибо, принцесса.

— Всё что угодно для тебя.

Я повернулась и мягко поцеловала его в губы, прежде чем он отстранился. Затем он посмотрел на Кэт и Дёрджа, которые сидели рядом друг с другом почти так же, как мы.

— Я вижу, что он заботится о ней, — тихо произнёс Скел. — Впервые за очень долгое время я не чувствую необходимости держаться за старые обиды.

Он вдохнул, выдохнул и наконец обратился напрямую к Дёрджу.

— Ты хорошо к ней относишься.

Дёрдж отвлёкся от разговора с Кэт и моргнул, глядя на Скела так, словно вообще не ожидал, что тот заговорит.

— Я всегда стараюсь.

Скел медленно кивнул, постукивая пальцами по моей руке.

— Она этого заслуживает.

Кэт, как раз сделавшая глоток напитка, слегка поперхнулась.

— Воу. Ты кто такой и куда дел моего брата?

— Завались, — пробормотал Скел, закатив глаза.

Дёрдж усмехнулся.

— Значит, это можно считать братским одобрением?

Скел фыркнул.

— Не испытывай судьбу, Дёрдж.

— Тогда возьму то, что могу получить, — усмехнулся Дёрдж, когда мы все снова собрались за столом. — Раз уж сегодня мы говорим о чувствах, расскажи нам о своих Парах, Пандора. Кроме Скела, их ещё четверо, верно? Я познакомился с ними на ужине в поместье твоего отца.

— Да, всё верно. — Я улыбнулась.

Дёрдж тихо рассмеялся.

— Я едва справляюсь со своими тремя. Как, во имя Судеб, ты успеваешь за пятью?

— Я люблю их, — мгновенно ответила я. — Найти время для каждого из них — наверное, самая большая наша проблема, но… я бы ни за что ничего не изменила.

— Это мне знакомо. — Он улыбнулся и поцеловал Кэт в щёку.

— А где остальные две твои Пары? — спросила я.

Дёрдж кивнул.

— На работе. Вечерняя смена на рынке.

Он нахмурился, и его душа вспыхнула тоской по ним.

— Они настояли, чтобы мы пришли сегодня без них, но мне всё равно кажется неправильным делать это.

Это чувство было мне знакомо.

— Это правда. Но к тому времени, как мы будем уходить, они уже вернутся домой, — мягко напомнила ему Кэт, а затем снова переключила внимание на меня. — Итак, кто из них создаёт больше всего проблем?

— Декс, — пробормотала я с мягкой улыбкой. — Но мне это нравится. Он всегда рядом.

— Я тоже голосую за Декса, — пробормотал Скел.

— Совсем не удивлена, — фыркнула Кэт.

Дёрдж усмехнулся.

— У меня это Кэт. А что насчёт остальных твоих Пар?

Я улыбнулась, радуясь уже тому, что он вообще о них спрашивает.

— Рид — моя опора. Я всегда знаю, что он поддержит любое моё решение. Хантер больше защитник, который помогает мне получать месть правильным способом. В Брэме много хаоса, но он милый и застенчивый. А ещё есть…

Я посмотрела на свою Пару.

— Скел.

Он покачал головой и шумно выдохнул через нос.

— До сих пор странно осознавать, что я её.

Дёрдж склонил голову набок.

— Но я чувствую, что ты бы ни за что это не изменил.

Скел резко перевёл взгляд на Дёрджа.

— Никогда.

— Он всегда рядом, когда нужен мне.

Между нами повисла уютная тишина, пока мы улыбались друг другу.

Я снова посмотрела на Дёрджа.

— А у тебя? Кроме Кэт у тебя ещё две Пары, верно?

Дёрдж кивнул.

— Да. Арис и Патрисия.

Лицо Кэт смягчилось при упоминании их имён, и я уловила ту же вспышку тепла в выражении Дёрджа.

Связи Пар действительно создавали семьи, и мне нравилось видеть это своими глазами.

— Так, хватит о Парах! — лицо Кэт покраснело. — Давайте поговорим о Коткультной арке.

Губы Дёрджа дрогнули.

— О чём?

— О кошачьем приюте, который они со Скелом построили, — объяснил Нельсон, тихо посмеиваясь. — Очень интересное название.

Кэт широко улыбнулась.

— Нет-нет, произносить нужно правильно. Коткультная арка. С ударением на «т».

Дёрдж посмотрел на неё с весёлым недоумением.

— Разумеется.

— По сути, это просто огромная каменная арка с кучей классных кошачьих принадлежностей, где бездомные кошки могут жить, не боясь хищников и голода, — объяснила я. — Хотя после того, как они начинают считать это место домом, они уже не совсем бездомные. Но туда всегда будут приходить новые. Руны, которые мы наложили на это место, делают это обещанием.

Кэт фыркнула.

— Комета всё равно моя любимая.

— Только потому, что Комета — единственная, с кем ты успела провести время. — Я хихикнула. — Ты бы полюбила их всех.

— Комета — настоящий агент разрушения, — поправил сестру Скел. — Сбрасывает еду со столешниц, опрокидывает дорогие вещи, терроризирует бедных Гамдропа и Небса…

— Наконец-то хоть кто-то это понимает, — прокомментировал Небула из моей сумки.

— И всё же вы позволяете ей остаться, — заметила Кэт.

Он драматично вздохнул.

— Мы слишком слабы перед её милотой.

Нельсон, который слушал нас с весельем, поднялся на ноги.

— Раз уж речь зашла о старых воспоминаниях…

Он ненадолго вышел из комнаты и вернулся с толстым, потрёпанным альбомом.

— Думаю, вашим Парам будет интересно посмотреть его.

Скел слегка напрягся, когда альбом положили на стол, но возражать не стал.

Глаза Кэт загорелись.

— Это наш альбом?

— Тот самый. — Нельсон улыбнулся своим детям. — Я не смог задокументировать абсолютно каждый фрагмент вашей жизни, но сделал всё, что было в моих силах.

Я наклонилась ближе, когда отец Скела открыл обложку, показывая первую страницу — старые фотографии, слегка пожелтевшие по краям страницы, заполненные снимками из детства Скела и Кэт.

На одной фотографии маленькая Кэт в кошачьей форме сидела на ветке дерева, а Скел стоял внизу, скрестив руки на груди, и смотрел на неё так, словно она была абсолютным исчадием ада.

— Ох, Судьбы мои, — рассмеялась я, указывая на выражение его лица. — Да ты был просто сыт ею по горло.

Скел провёл рукой по лицу.

— Да. Да, именно так и было. Она постоянно прыгала мне на голову.

Кэт широко улыбнулась.

— Но это меня никогда не останавливало. Он никогда по-настоящему не уставал от меня. Всё равно продолжал играть, несмотря на все мучения.

Ещё одна страница. Ещё одно воспоминание моей Пары.

Скелу здесь было лет восемь. Он сидел на полу, а у него на коленях спал маленький пушистый чёрный котёнок.

Но этот котёнок точно не был его сестрой в кошачьей форме.

Он долго смотрел на фотографию.

— …Я забыл о нём, — тихо признался Скел.

— Я тоже. — Голос Кэт стал мягче. — Миднайт. Мы много играли вместе.

Он медленно кивнул.

— Да, играли. Что с ним вообще случилось?

— Он сбежал, — с сожалением ответил им Нельсон. — Мы так и не смогли его найти.

— Я до сих пор считаю, что тот старик как-то к этому причастен. — Кэт скрестила руки на груди. — Он ненавидел кошек. Как думаешь, почему я так сильно его доставала?

— Будем надеяться, что он просто убежал, — пробормотал Скел, перелистывая страницы альбома.

Страница за страницей.

Фотография за фотографией.

Каждая была наполнена моментами из детства Скела. Некоторые были смешными, некоторые — трогательными, но все они были маленькими осколками той ранней жизни, которую он всё-таки смог прожить.

И я была безумно рада, что у него были эти воспоминания.

ПАНДОРА

Пустыня тянулась перед нами бесконечным полотном песка и разбросанных кактусов, а тёплый ветер приносил запах пыли и далёкого дождя. Я шла рядом с папой, слушая, как он говорит именно те слова, которые я когда-то мечтала услышать от родителя.

— Ты поражаешь меня, Пандора. Каждый божий день. То, как ты выросла… как далеко смогла зайти. Это по-настоящему удивительно. Прошёл год с тех пор, как я нашёл тебя, и я…

Он замолчал, и выражение его лица изменилось, словно его только что поразило какое-то осознание.

— Честно говоря, я до сих пор поражён тем, как быстро ты адаптировалась к жизни демонов.

Я почувствовала душу Небулы, исходящую из его черепа в моих руках.

— Это правда. Ты прошла огромный путь. Ты должна гордиться собой, Пандора.

Я мягко улыбнулась.

— Спасибо вам обоим. Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо.

Взгляд папы тут же метнулся к черепу Небулы.

— Что он сказал?

Я посмотрела вниз.

— Он сказал то же самое, что и ты. И что я должна гордиться собой.

Из его груди вырвался тихий смешок, и на мгновение его настороженность по отношению к Небуле исчезла.

— Ты уже очень давно присматриваешь за моей дочерью, не так ли?

— Да, — пробормотал Небула.

Ком подступил к моему горлу, пока я повторяла его слова.

— Ты отлично справлялся, заботясь о ней. Спасибо тебе.

— Это было для меня удовольствием, — сказал Небула. — Она особенная.

Я осторожнее прижала Небулу к себе, чувствуя тепло в груди от того, что обо мне заботятся.

— Я так сильно люблю вас обоих. Даже не представляю, что бы делала без вас. Я никогда не думала, что у меня будет такая семья, но она у меня есть. И я бы ни за что её не променяла.

Папина рука легла мне на плечо, и он ободряюще сжал его.

— Ты моя семья, Пандора. Моя дочь. Всегда.

На глаза навернулись слёзы, и я позволила им пролиться.

Я не боялась плакать перед своим папой.

Он был именно таким родителем, каким и должен быть родитель.

И я всегда буду благодарна Судьбам за то, что они свели нас вместе.

Я быстро вытерла лицо и улыбнулась.

— Знаешь… ты тоже очень изменился.

Он слегка нахмурился, и между бровями собрались складки недоумения.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я только разобралась со своей силой, твоя душа выглядела… сломанной. Как пазл, в котором не хватает деталей. Но потом ты встретил Дженни, и это было похоже на то, как кусочки начинают вставать на свои места. Да, там всё ещё остаётся небольшой пробел, но Дженни помогла тебе так, что твоя душа буквально засияла. Мне просто очень нравится видеть тебя счастливым. Ты тоже заслуживаешь счастья.

Его челюсть напряглась, прежде чем он медленно выдохнул.

— Да, Дженни мне помогла. Но, Пандора, первой меня вернула именно ты. Без тебя я не думаю, что смог бы снова открыть своё сердце. Ты напомнила мне, каково это — быть любимым и любить самому. Смерть Эми сломала меня, но ты и Дженни исцелили меня. Хотя я всегда буду скучать по Эми.

— Конечно будешь.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

— Я просто рада, что теперь ты счастлив.

Мы шли в уютной тишине, пока не добрались до Коткультной арки.

Мне не терпелось показать папе приют, который мы со Скелом построили для спасённых бездомных кошек.

Странное чувство — показывать кому-то то, что ты создала сама и чем по-настоящему гордишься.

В тот момент, когда мы вошли внутрь защитного барьера, глаза папы расширились.

— Ничего себе.

Он присел на корточки, когда несколько кошек подошли к нему и начали тереться о его ноги.

— Вы со Скелом проделали невероятную работу.

— Ну, ты тоже помогал.

Меня переполнила гордость, пока я наблюдала, как он чешет кошку за ушком, и она довольно замурлыкала.

— Всё, что сделал я, — это оплатил несколько вещей. Работу выполняли вы.

Он усмехнулся, пока кошки мурлыкали и мяукали, требуя ещё ласки.

— Всё равно спасибо.

Я тоже присела погладить кошек.

— Без твоего вклада мы бы не справились.

Небула издал возмущённый звук, когда кошки начали тыкаться носами в его череп.

— Отвратительные маленькие создания.

Я едва сдержала смешок.

— Ты им нравишься, Небула.

Он драматично вздохнул, но больше ничего не сказал.

— Есть какие-нибудь успехи с магической сущностью Джоэла? — спросил папа. — Насколько ты близка к тому, чтобы вернуть ему магию?

Я прикусила губу, стараясь уделять одинаковое внимание всем кошкам вокруг нас.

— Ближе, чем когда-либо раньше. Я ничего ему не говорила, потому что боюсь дать ложную надежду, но… я кое-что заметила. Когда он рядом с Дженни, его магическая сущность просачивается в душу. Будто именно она является ключом к разблокировке его магии. Возможно, потому что рядом с ней он чувствует себя счастливым. Я заметила, что манипулировать магической сущностью и душами намного сложнее, когда человек находится в депрессии.

— Это правда.

Он нахмурился и перестал гладить кошек.

— Я так и знал, что она ему нравится.

Небула насмешливо хмыкнул.

— А что, если она тоже его Пара?

Мои брови поползли вверх, но я предпочла оставить это при себе.

Папе точно не нужна была ещё одна причина убить Джоэла.

Хотя я и сама подозревала нечто подобное.

— Дженни любит тебя, пап. У Джоэла могут быть особые отношения с ней, но это не делает её любовь и преданность тебе меньше.

— Да, я знаю, но Джоэл знает, что она моя Пара, — простонал он, пока кошки продолжали мяукать и тереться о его руку.

— Знает, — согласилась я. — И он уважает тебя, её и вашу связь Пар. Он никогда ничего не предпримет, даже если она ему действительно нравится.

— Ты права.

Он вздохнул и снова начал гладить собравшихся вокруг него кошек.

— Держи меня в курсе насчёт Джоэла и всего остального. Если я смогу помочь — помогу.

— Хорошо, — пообещала я. — Я наконец начинаю привыкать к своей силе. Ко всей своей магии, если уж на то пошло.

— К теневой магии?

Он с интересом посмотрел на меня.

— Да, вообще-то.

Я почесала за ушком маленького рыжего котёнка.

— Я так благодарна, что ты нашёл меня тогда. Даже представить не могу, что было бы, если бы ты не успел найти меня вовремя.

Лицо папы потемнело.

— Ты бы выжила до тех пор, пока я тебя не нашёл бы. Ты выжившая, Пандора.

— Выживать — это всё, что я умела, — тихо согласилась я. — До недавнего времени каждый раз, когда я видела теневую магию, меня снова возвращало в тот сырой подвал.

— Ты больше никогда не окажешься в том подвале, — в очередной раз поклялся он. — И Пенни Боунс мертва. Её теневая магия больше никогда не будет использована против тебя.

— Я знаю.

Я на мгновение закрыла глаза, но от этого воспоминания, которые я пыталась похоронить, стали только ярче.

Словно я всё ещё чувствовала цепь на своей лодыжке.

Словно всё ещё ощущала длинные, острые плети теневой магии, которые разрывали мою плоть, будто бумагу.

Даже сейчас мысли о моей жизни до пробуждения магии и до того, как папа нашёл меня, заставляли дрожь проходить по всему телу.

Папа положил руку мне на плечо.

— Сейчас ты сильнее, чем когда-либо прежде.

Я глубоко вдохнула, заставляя страх прошлого отступить.

Он был прав.

Теперь я была сильной.

— Я наконец начинаю привыкать к виду теневой магии. Тени Декса — это не тени Пенни. Теперь они… часть меня.

— Так и есть, — согласился он.

Поднявшись на ноги, я вытянула руку ладонью вверх, показывая метку. Я позволила теневому щупальцу выскользнуть из метки Декса; чернильная тьма закрутилась в воздухе, прежде чем по моей воле снова скользнуть внутрь. Я контролировала эту тень и больше не должна была её бояться.

— Пандора.

Папа тоже поднялся на ноги, к большому недовольству окруживших его кошек.

Когда я подняла взгляд, в его глазах была только гордость.

— Я знал, что ты сможешь преодолеть свои страхи, но не думал, что это произойдёт так быстро. Ты свободна от плена всего год. Я правда не могу выразить, насколько восхищаюсь и горжусь тобой. Ты взяла то, что когда-то мучило тебя, и сделала своим. Для этого нужна сила. Большая сила, чем есть у большинства сверхъестественных.

Я тихо рассмеялась и улыбнулась.

— Мне пришлось это сделать. Либо так, либо позволить этому контролировать меня вечно. А я отказываюсь быть пленницей Пенни Боунс. Больше нет. К тому же помогает то, что это магия моей Пары.

Папа тут же притянул меня к себе и крепко обнял, словно напоминая, что я больше не та девушка из подвала.

Я была свободна и стала сильнее, чем прежде.

— Я знаю, что постоянно это повторяю, но я так горжусь тобой, — прошептал он.

Я прижалась к нему, позволяя себе то утешение, которое может дать родитель, — то, чего мне всегда так не хватало.

— Ты самый лучший папа на свете.

— Ты приписываешь мне слишком много заслуг, дочь. Возможно, я никогда не смогу компенсировать всё то время, когда меня не было рядом с тобой, но обещаю, что буду стараться изо всех сил.

Его голос дрогнул.

— Ты точно не хочешь, чтобы я завтра отправился с вами в Инфернал Гроув? Я бы с радостью это сделал.

— Я иду, — прошипел Небула. — И ты не можешь сказать мне «нет».

Я тихо рассмеялась сквозь навернувшиеся слёзы и отстранилась от папы, чтобы Небулу окончательно не раздавили.

— Всё в порядке. С нами будут сверхъестественные агенты.

— Я доверяю тебе и знаю, что ты способна постоять за себя, а твои Пары вполне способны тебя защитить. Агенты — это дополнительный уровень защиты, который позволяет мне чувствовать себя спокойнее, но после этого мы увидимся на собрании Сверхъестественного совета, хорошо?

— Хорошо.

Моё сердце переполнилось любовью, и она пролилась через связь ко всем моим Парам.

— Я рада.

Папа доверял мне защищать себя, и теперь у меня самой была такая же уверенность в себе.

БРЭМ

Инфернал Гроув был живым. Не в том смысле, в каком зачарованные леса обычно дышат шёпотом ветра среди ветвей или магически проращивают цветы вдоль тропинок, а так, что у меня по коже ползли мурашки.

Деревья нависали под неестественными углами, а их чёрная кора пульсировала прожилками багрового света, словно у всего леса билось сердце. Воздух был густым от запаха сырой земли и чего-то едкого.

Если не считать тёмную магию, эта роща была создана демонической магией. В учебниках истории утверждалось, что огненные и земные фейри приносили демонов в жертву, чтобы создать эту рощу. Она содержала множество демонических компонентов.

Каждый наш шаг вперёд вызывал рябь в густых, почти жидких тенях, растянувшихся между деревьями.

— Эти тени неестественные, — пробормотал Декс, мрачно глядя на деревья своими серыми глазами. — Я, блядь, даже не могу использовать их для теневого перемещения здесь.

— Теневое перемещение нам не понадобится, пока мы не покинем лес, — заверил его Джеспер, уверенно ведя вперёд агентов и нас. Его белые волосы резко выделялись на фоне этого пиздец какого мрачного леса.

— Всё равно мне это нихуя не нравится, — прорычал Декс, не сводя внимания с Пандоры и окружающей обстановки.

Он был не единственным, кто крутил головой по сторонам. Мы все были такими.

— Никому из нас это не нравится. — Карие глаза Джеспера вспыхнули сосредоточенностью, оценивая опасности, скрывающиеся в этой неестественной роще. — Но именно здесь находится наша цель.

Хантер, Скел, Рид, Декс и я окружали Пандору, пока она шла. Её длинные чёрные волосы покачивались в хвосте. Она была потрясающей даже в жутком свечении этой рощи. Чёрные легинсы, обтягивающая майка и ботинки — практично и охуенно сексуально.

Я подавил эту мысль.

Чем глубже мы заходили, тем тяжелее становилось дышать. Знакомое давление осело на моей груди, словно тяжесть старых воспоминаний, прокладывающих себе путь на поверхность.

Почти ностальгия, горькая и пропитанная болью, обвилась вокруг моих рёбер. Мои пальцы непроизвольно дёрнулись, и внутри меня зашевелился Хаос. Он метался прямо под моей кожей, такой же встревоженный, как и остальные проявления хаоса в моём теле.

Все остальные, казалось, были так же напряжены, как и я, поэтому я старался не задумываться об этом слишком сильно.

Может быть, это просто души демонов, принесённых фейри в жертву этой роще, предупреждали нас держаться подальше.

— Уже близко, — сообщил нам Джеспер.

Место проведения ритуала тёмной магии возникло из темноты, словно гноящаяся рана. Поляна, на которой располагался ритуальный круг, была выжжена идеально ровно, но это меня не удивило. Удивило другое — ощущение, будто я уже бывал здесь раньше.

В центре лежала каменная плита, наполовину погребённая в земле. Её поверхность была покрыта не только толстым слоем старой крови. По камню были нанесены круги тёмной магии.

Каждая грёбаная вещь здесь воняла серой — тяжёлый, удушающий запах, как от разлагающегося трупа.

Меня затошнило.

Фиолетовые глаза Рида скользнули ко мне, но выражение его лица оставалось нечитаемым.

— У тебя заблокировано воспоминание, — тихо сказал он, нахмурившись. — Глубоко в подсознании. Ты принимал воспоминание за кошмар.

Я напрягся.

— Откуда ты это знаешь?

— Моя магия это чувствует. Не знаю. Я никогда раньше не ощущал ничего подобного, но, думаю… думаю, я могу вытащить это наружу….

Я снова перевёл взгляд на плиту, и по моей спине пробежал холодок.

— Сделай это.

— Это место уже пытается вытолкнуть воспоминание наружу, — сказал он, внимательно вглядываясь в мои глаза. Сейчас он был в полной демонической форме. Словно искал это воспоминание в моём подсознании. — Мне будет легко его вытащить. Ты уверен?

Я замешкался.

Мысль о том, чтобы увидеть то, что мой разум запер так глубоко, заставила мой желудок скрутиться, но давление этой рощи душило меня. Голос отца эхом отдавался на краю сознания — жестокий и острый. Я понимал, что не смогу хоронить это вечно.

— Сибил поимела мозги всем нам. Это может быть связано с ней, — пробормотал Декс.

— Если это поможет нам в этой миссии, стоит попробовать, — согласился Хантер, и Джеспер кивнул.

— Брэм? — Рид вопросительно поднял бровь. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Сделай это.

Пальцы Рида коснулись моего виска, и мир вокруг растворился. Я больше не был в роще.

Подавленное воспоминание обрушилось на меня, словно утыканная шипами дубина по черепу — то, что отец проделывал со мной уже множество раз. Внезапно я оказался в прошлом. Я был лишь тенью самого себя, наблюдающей со стороны.

Это произошло на следующий день после смерти дедушки.

Хватка отца крепко сжимала моё запястье, пока он тащил меня вперёд, а затем швырнул перед плитой — той самой плитой, что сейчас возвышалась перед нами.

Запах крови забивал мне нос — одновременно свежей и старой.

На плите лежал мужчина, дрожа всем телом. Его глаза были широко распахнуты от ужаса.

— Прекратите! Я ничего вам не сделал!

— Ты родился дворянином.

Голос отца был холодным, лишённым всякой человечности.

— Смотри, сын.

Я не хотел.

Я пытался отвернуться, но моя младшая версия застыла на месте, а ужас сковал мышцы, пока отец поднимал клинок.

Я уже видел это раньше. Это был повторяющийся кошмар… только в кошмаре на плите лежал я.

Мужчина судорожно вдохнул в последний раз, прежде чем клинок рассёк плоть, и кровь брызнула на камень.

Видение разбилось вдребезги.

Я резко вдохнул, возвращаясь в настоящее, и рухнул на колени. Голова раскалывалась, сердце бешено колотилось, пока я вцеплялся руками в землю.

Хаос издал резкий скулёж, проявившись рядом со мной, и начал яростно кружить вокруг, не понимая, как помочь.

Сквозь туман до меня донёсся голос Пандоры:

— Брэм?

Я пошатнулся, сбивчиво хватая воздух ртом, и схватился за голову. Новые воспоминания вспыхивали перед глазами, стремительно затапливая мой разум. Жестокий голос отца, сочащийся презрением, когда он говорил о дворянстве, об их порочности, об их так называемых грехах.

Тот мужчина был не единственной его жертвой. Он… убил не одного человека на этом камне. Воспоминание, к которому Рид помог мне получить доступ, открыло шлюзы.

— Брэм, — умоляюще позвала Пандора. — Что происходит? Как я могу помочь?

Я едва осознавал, что она стоит рядом со мной на коленях. Мои руки сжались в кулаки, впиваясь в землю.

Тяжесть прошлого навалилась на меня, душа.

— Это воспоминание об этом месте, которое он подавил, — объяснил Рид, но его голос звучал напряжённо.

Он тоже это увидел?

— Мой отец… — выдавил я.

Серийный убийца.

Единственный известный серийный убийца среди демонов, которого до сих пор не поймали.

— Что насчёт него, Брэм? — мягко подтолкнула меня Пандора.

— Он годами убивал дворян… прямо там.

Я дрожащим пальцем указал на плиту.

Я почти не замечал, как остальные отреагировали на эту информацию.

Декс и Скел выругались себе под нос.

— С тобой всё в порядке, Брэм, — заверил меня Рид, приседая рядом с другой стороны. — Всё, что ты видел, осталось в прошлом.

Хантер опустился передо мной на колени, и его голос прорезал туман в моей голове.

— Серийный убийца, который столько лет ускользал от Совета, — это Гарри Хемлок?

Мне удалось кивнуть.

Декс издал невесёлый смешок.

— Грёбаные Судьбы, Брэм. Оба наших донора спермы оказались больными ублюдками.

— Охуеть, — пробормотал Скел, качая головой.

— Откуда ты знаешь, что он серийный убийца? — мягко спросила Пандора, проводя рукой вдоль моей спины.

Меня пробрала дрожь, пока я заставлял себя говорить.

— Он привёл меня сюда. Он… он убивал их прямо здесь. Он сказал, что это урок. Что все дворяне заслуживают этого.

Между нами повисла тишина.

— Какого хуя? — выдохнул Декс.

— Это правда. То, что он видел, было не кошмаром, как он думал. Это было воспоминание, похороненное в его подсознании. Это место его пробудило, — объяснил Рид.

Пандора всегда знала, что мне тяжело справляться со своим прошлым, но это было другое. Это была открытая, кровоточащая рана в самом центре моей души, выставленная напоказ перед ней и остальными её Парами. Я даже не подозревал, насколько я, блядь, сломан.

Чёрт. Даже эти агенты увидели эту сторону меня.

Но никто не отвернулся. Никто из них.

— Неудивительно, что Тёмная Завеса выбрала именно это место для своей деятельности. Энергия здесь идеально подходит для их мерзких планов. — Лицо Джеспера ожесточилось. — Нам предстоит найти серийного убийцу, но сначала нужно разобраться с этим ритуальным местом.

— Брэм, послушай меня, — сказал Хантер, и его голос заглушил всё остальное. — Ты должен уничтожить это место. Алтарь. Плиту. Вернуть себе власть над тем, свидетелем чего тебя заставил стать отец.

— Сначала я уничтожу тёмную магию.

Пандора поднялась на ноги и шагнула к месту, от которого исходило тёмное магическое излучение.

Её чёрный дым выполз наружу, покатился вперёд и начал пожирать всю тёмную магию внутри плиты, сигилов и ритуального круга. Ловушки вокруг плиты, созданные с помощью тёмной магии, яростно затрещали, сопротивляясь её притяжению, но она не остановилась. Она впитала каждую последнюю каплю тёмной магии, как грёбаная богиня.

Она втянула всю эту дрянь обратно в себя, но как только её магия улеглась, её согнуло пополам, и она исторгла её наружу вязкой, похожей на смолу массой.

— Я держу тебя.

Скел обхватил рукой её хвост, чтобы то, что она извергала, не попало на волосы.

— У тебя получается всё лучше и лучше, — сказал Декс, поглаживая её по спине, когда она выпрямилась.

Рид протянул ей мятную конфету.

— Ты как?

Она слабо кивнула, взяла её и отправила в рот.

— Спасибо.

— Теперь твоя очередь, Брэм.

Хантер не сводил с меня взгляда, пока я поднимался на ноги — дрожащий, но твёрдо стоящий.

Джеспер кивнул мне.

— Отойдите назад, — приказал он своим агентам, и те подчинились.

Студентки, которая обычно ходила за ним хвостом, сегодня не было, и я, блядь, был этому рад. С этой девчонкой что-то было не так.

Хаос склонил голову набок, глядя на меня так, словно ждал приказа.

— Уничтожь плиту и всё это место целиком, — приказал я ему, стремительно вливая магию хаоса в его форму.

Волк увеличился в размерах и рванул вперёд. Из его глотки вырвался утробный рык, а его громадная фигура почти полностью закрыла собой плиту, пока адское свечение деревьев продолжало пульсировать.

Я позволил первозданному хаосу своей магии взять верх.

Проявились мои меньшие создания — три других волка, змеи и чудовищные ястребы, рождённые моей яростью и силой. Гнев бушевал. Они с неумолимой яростью рвали камень на части. Когти крошили алтарь, клыки вгрызались в проклятую скалу, и в итоге от неё остались лишь пыль и мелкие камни.

Когда место ритуала было уничтожено, остальные мои проявления исчезли.

Хаос повернулся к Пандоре. Он подпрыгнул, поставил огромные лапы ей на плечи и принялся облизывать её лицо.

— Ты такой молодец, — проворковала она, гладя его, пока из Пандоры выползла Демо.

Демо рванула вперёд помогать, обвиваясь вокруг руин ритуального места так, словно проверяла, не осталось ли чего-нибудь целого. Убедившись, что всё уничтожено, она запрокинула голову и завыла.

Хаос отступил от Пандоры и подбежал к Демо. Он тоже запрокинул голову и завыл вместе с ней.

Я судорожно выдохнул.

Тяжесть, давившая на грудь, наконец исчезла.

Прошлое, которое оставил мне отец, всё ещё преследовало меня, но больше не владело мной.

А это место?

Теперь оно было не более чем грудой обломков.

ПАНДОРА

Штаб-квартира Сверхъестественного совета сияла. Словно каждый её сантиметр был создан для того, чтобы напоминать посетителям о власти, сосредоточенной в этих стенах. Мраморные полы были отполированы до зеркального блеска, а замысловатые узоры с золотыми прожилками ловили солнечный свет, льющийся из окон. Высокие колонны обрамляли зал, и каждая из них была покрыта сигилами, пульсирующими слабой, ровной магией.

Когда мы вошли в зал заседаний, через всю комнату тянулся длинный обсидиановый стол, за которым уже сидели члены Совета.

Мы с моими Парами последовали примеру Джеспера и заняли свои места за столом.

Папа, Джоэл и Глория уже сидели со стороны Демонического совета. Со стороны Сверхъестественного совета присутствовали Сабина, Роуэн, Рен, Дэмиен и Джеспер.

Зелёные глаза Сабины были острыми, пока она окидывала взглядом помещение.

— Джеспер уже доложил нам по вызову, поэтому мы знаем, что миссия прошла успешно. Отличная работа.

Мы кивнули в знак признания.

— Нам нужно обсудить отца Брэма.

Голос папы прорезал комнату, словно клинок.

— Нам сообщили, что именно он является серийным убийцей, которого мы искали.

— К сожалению, это так.

Брэм напрягся рядом со мной. Тяжесть вернувшихся воспоминаний хлынула через нашу связь. Отец, который годами издевался над ним, оказался тем самым серийным убийцей, за которым Демонический совет охотился десятилетиями. Неудивительно, что поначалу Брэм видел во мне угрозу только потому, что я была дворянкой. Его приучили мыслить именно так.

Я потянулась к его руке под столом.

Роуэн заговорил первым:

— Мы уже отправили за ним агентов. Мы задержим его прежде, чем он успеет исчезнуть.

— Спасибо.

Папа кивнул ему.

— Есть причина, по которой мы до сих пор его не поймали. Передайте агентам, чтобы были предельно внимательны.

Пальцы Брэма сильнее сжали мои. Он ничего не сказал, но я чувствовала его боль через нашу связь.

— Так и сделаем, — ответил Роуэн. — Всё, что касается наших агентов и их миссий, находится в ведении Сабины, но как глава Совета я должен принимать больше участия, учитывая серьёзность этой угрозы. Приношу извинения за то, что не участвую в этих миссиях так активно, как хотел бы. Однако сейчас моё внимание требует стая дрейков, вышедшая из укрытий в Блезене.

— Мы понимаем.

Папа постучал пальцами по столу.

— Сабина очень нам помогла.

— И я намерена продолжать это делать. Следующее место, которое нужно саботировать, находится в Сэндстоун-Спрингс, — сообщила нам Сабина, просматривая заметки на планшете перед собой. — Согласно нашим данным, культ ускорил сроки. Ритуал должен состояться через два дня. Это означает, что вам придётся провести операцию уже завтра.

По комнате прокатилась волна тревоги.

Завтра?

Сабина сложила руки перед собой на столе.

— Это место отличается от остальных. Культ одержим им уже много лет. Они считают его ключевым для своего продвижения вперёд — гораздо более важным, чем все остальные точки. Именно поэтому они перенесли дату ритуала. Вас будет сопровождать больше агентов, поскольку мы ожидаем более жёсткое сопротивление с их стороны. Теперь они будут ждать нашего появления. Уверена, они уже знают о существовании шпиона, но, похоже, до сих пор не понимают, кто именно из культистов работает против них. И это играет нам на руку.

Папа с глухим стуком положил на стол артефакт для поглощения тёмной магии.

— Я не позволю, чтобы моя дочь была единственным сосудом для тёмной магии на этом месте, — твёрдо заявил он. — Этот реликт разделит нагрузку. Я хочу облегчить её бремя. Уничтожать тёмную магию для неё нелегко.

— Я возьму реликт и прослежу, чтобы всё не свалилось исключительно на вашу дочь, — предложил Джеспер, взглянув на Сабину, и та согласно кивнула.

— Проследите за тем, чтобы ей не пришлось справляться со всем одной.

Папа подтолкнул артефакт к нему, а затем перевёл взгляд на меня.

— Ты не обязана участвовать в этой миссии, Пандора.

Среди остальных членов Совета повисла тишина, пока они переводили взгляды с меня на папу и обратно. От одной мысли о том, чтобы остаться в стороне и позволить сверхъестественным агентам сражаться в битве, которая предназначалась мне, мой желудок скрутило.

Я встретила взгляд папы с чистой решимостью. Магия мести вспыхнула в моих венах.

— Я хочу пойти.

Папа вздохнул.

— Я так и думал. Но всё равно хотел дать тебе возможность отказаться.

Роуэн кивнул, и его обычно суровое выражение лица немного смягчилось.

— Спасибо за всё, что ты сделала, помогая агентам в этом деле, Грейвсенд.

Я сглотнула ком в горле.

— В этом моё предназначение. Судьбы наделили меня этой силой не просто так. Это должно быть именно ради этого.

Рука Хантера легла мне на бедро, а Брэм ещё крепче сжал мою ладонь.

— Раз уж речь зашла о Судьбах… — Роуэн сменил тему, взглянув в дальний конец комнаты. — Есть человек, который должен поговорить с тобой.

— Кто?

Я подняла взгляд как раз в тот момент, когда двери открылись.

— Блэр. Это провидица, которой Сверхъестественный совет всегда доверял свои тайны, — объяснил он, пока в зал входила фигура в чёрном, как полночь, плаще.

Каблуки её туфель цокали по мрамору, пока она приближалась, и её присутствие было подавляющим. Я почти не ощущала её душу. Она была там, но в ней почти не осталось эмоций или желаний. Невероятная тяжесть её магической сущности настолько давила на душу, что для чего-либо другого в ней почти не оставалось места.

— Пандора Грейвсенд, ты играешь ключевую роль в предотвращении того, чтобы чума тёмной магии поглотила всех демонов, — спокойно произнесла она, не сводя с меня своих сияющих белых глаз. — Если демоны будут потеряны для тёмной магии, вскоре всей Калистой будет править Завеса.

У меня перехватило дыхание.

Её глаза совсем не были похожи на белые глаза Хантера с серым ободком вокруг радужки. Нет. Её глаза были абсолютно белыми. Казалось, будто она видит всё — моё прошлое, мои страхи, мои мечты…

— Ты уже многого достигла, но впереди ещё больше. И, разумеется, за это придётся заплатить цену, — продолжила она. — Цену, с которой тебе придётся смириться.

Мои Пары напряглись вокруг меня.

Папина рука дёрнулась на столе.

— Нет, Блэр. Ты знаешь, что я уважаю тебя, но, чёрт возьми. Ты же знаешь, через что она прошла. Она уже отдала достаточно.

— Я знаю.

Блэр вздохнула, стоя во главе комнаты.

— К сожалению, ей суждено отдать ещё больше. Прости, Смерть. Судьбы уже вынесли своё решение.

Все мои Пары низко зарычали.

— Отдать что?

Глухое рычание вырвалось из груди Хантера, когда он откинулся от стола и впился в неё взглядом.

Блэр небрежно махнула рукой, словно отмахиваясь от него.

— Это не твоя забота, Хантер Даркмор. Это касается только её и никого больше. А вы пятеро…

Она указала на каждого из моих Пар.

— Вам придётся собирать по кусочкам её сердце, когда оно снова будет разбито. Это всё, что я могу вам сказать.

Мой пульс грохотал в ушах.

— Что это значит?

— Скоро тебе придётся пойти на разрушительную жертву, но она необходима ради всех жителей Калисты, — загадочно ответила Блэр, однако её голос стал мягче, когда она вновь сосредоточила всё своё внимание на мне.

— Не можешь сказать конкретнее? — прорычал Декс, ударяя кулаком по столу, пока его тени заскользили вверх по руке.

— Она наша Пара, — взмолился Скел, и его зелёные глаза наполнились неподдельным страхом. — Мы должны быть в состоянии уберечь её от жертв.

— Мы хотим помочь ей, — тихо добавил Рид, не сводя фиолетового взгляда с провидицы.

— Пожалуйста, — пробормотал Брэм, проводя рукой по своим тёмным волосам. — Скажи нам, как предотвратить любые новые жертвы со стороны Пандоры.

— Вы не сможете остановить эту жертву, — спокойно ответила она моим Парам, не отводя от меня взгляда. — Это то, что должно произойти. Вы не сможете защитить её от этого.

— Всё в порядке, Пандора, — тихо произнёс Небула. — Блэр очень сильная провидица. Она знает, о чём говорит. Просто выслушай её.

— Я устала быть пешкой, — прохрипела я, встречаясь взглядом с Блэр.

Она мелодично рассмеялась и покачала головой, словно мои слова её искренне развеселили.

— Ты вовсе не пешка. Ты королева, а королевам приходится жертвовать своими пешками… даже если они их любят.

Её белые глаза скользнули к Небуле, которого я держала в ладонях.

— Ты ведь знаешь, не так ли?

— Знаю, — прошипел он.

Она слегка склонила голову в его сторону.

— Ты — то, к чему стремятся все фамильяры.

Небула тихо усмехнулся.

— Возможно, когда я был жив.

— Возможно, тебе и не суждено быть живым, но ты живёшь, Небула, — ответила она ему.

Я ошеломлённо уставилась на неё.

— Ты его слышишь?

— Я сильна. Я могу многое. И мы познакомились очень давно.

Она пожала плечами, развернулась и направилась к двери, а её плащ развевался за спиной. Уже взявшись за ручку, она остановилась.

— Подумай о том, что я сказала сегодня.

Роуэн прочистил горло, привлекая к себе внимание, когда Блэр закрыла за собой дверь.

— Прошу прощения за её прямолинейность.

— Всё нормально. Мне нравится, что она говорит открыто.

Я покачала головой, ощущая панику, захлестнувшую каждую из наших связей после её слов. Я и сама не могла осознать, о какой жертве она говорила.

— Как ты справляешься со всем этим? — Рен подалась вперёд, обеспокоенно сведя брови, и её длинные белые волосы рассыпались по плечам.

Я замялась, успокаивающе проводя большими пальцами по черепу Небулы.

Как я справляюсь?

За мной охотится культ тёмной магии, одержимый моей смертью. Отец одного из моих Пар оказался серийным убийцей. Отец другой моей Пары охотится на меня. Мой лучший друг — фамильяр Сибил Шоу. И, судя по всему, мне суждено принести разрушительную жертву.

Но было и хорошее.

Я полностью запечатала связи со всеми пятью своими Парами, сняла проклятие тёмной магии и наконец преодолела свой страх перед теневой магией.

Если посмотреть со стороны, всё могло быть гораздо хуже.

— Всё нормально. Я жива, мои связи Пар запечатаны, и, кажется, я наконец научилась контролировать теневую магию Декса, — ответила я ей с лёгкой улыбкой.

— Это потрясающе, — ободряюще улыбнулась мне Рен. — Я не понаслышке знаю, насколько трудно контролировать теневые щупальца.

Теневое щупальце выскользнуло из верхней части её рубашки, покачалось в воздухе и снова скрылось там, где находилась её метка.

— Когда я только училась, моя тень постоянно протыкала Дэмиена.

Я ахнула.

— Это ужасно!

— Так и было. — Она согласно кивнула.

— Ох, птичка, — надулся Дэмиен, одной рукой обхватывая её лицо и поворачивая голову так, чтобы она встретилась с его светящимся серебристым взглядом. — А я скучаю по этому. Мне нравилось ощущение, когда она пронзала мою плоть, пока я был внутри тебя.

Она оттолкнула его руку, и её щёки вспыхнули румянцем.

— Дэмиен!

— Именно так, птичка. Мне нравится, когда ты произносишь моё имя, — промурлыкал он.

— Дэмиен, прекрати смущать нашу Пару, — вздохнул Роуэн.

Я тихонько хихикнула, но затем тяжесть слов Блэр осела в моих костях.

Я перевела взгляд на своих демонов.

— Мне страшно из-за того, чем мне придётся пожертвовать.

— Эта жертва будет стоить целого мира, Пандора, — заверил меня Небула таким тоном, что моё сердце словно раскололось на части.

***

Череп маленького котёнка Небулы покоился в моих ладонях, пока я сидела на кровати, скрестив ноги.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что моя жертва будет стоить целого мира, Небула? Казалось, ты точно знал, о чём говорила Блэр.

Он вздохнул, и этот звук прокатился по комнате.

— Ты знаешь, в чём заключается величайшая сила и величайшая слабость Сибил Шоу?

— Это не тёмная магия? — нахмурился Декс, сидя позади меня и играя с моими волосами.

— Нет. Это я, — признался он.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Рид, отходя от аквариума Гамдропа и садясь рядом с Хантером на край кровати.

— Главный источник силы Сибил — это я. Именно поэтому она привязала мою душу к моему черепу, чтобы получать от меня усиление своей магии.

Ледяной холод разлился по моим венам.

— Что?

— Чем больше она использует мою силу, тем меньше я способен проявляться. Я борюсь с этим, но в последнее время это происходит постоянно. Мне всё труднее сохранять проявленную форму так долго.

— Насколько сильно ты её усиливаешь? — спросил Хантер, и печаль разлилась по нашей связи из-за моего лучшего друга.

— Моя душа и моя магическая сущность удваивают её силу, — ответил он, и его душа ощущалась в моих ладонях тяжёлой и плотной.

Я резко втянула воздух.

— Небула, почему ты говоришь мне это только сейчас?

Несколько мгновений он молчал.

— Пандора, ты знаешь почему. Я не переживу твою битву с Сибил.

Дыхание застряло у меня в лёгких, и мне пришлось заставить себя снова вдохнуть.

— Нет.

Я яростно замотала головой.

— Ты сказал, что всегда будешь рядом со мной, Небула. Ты не можешь меня оставить.

Агония разорвала меня изнутри, когда предупреждение Блэр ударило, словно жестокий клинок.

Жертва.

Небула и был этой жертвой.

Его голос смягчился.

— То, как я существую сейчас, неправильно, Пандора. Ты это знаешь. Я заслуживаю того, чтобы уйти правильно. Ты… ты единственная, кто может освободить меня.

Слёзы обожгли мои щёки.

— Нет.

— Ты должна поглотить мою душу, — сказал он почти шёпотом. — Ты должна очистить её от тёмной магии и позволить мне уйти. Только так мы сможем ослабить Сибил настолько, чтобы остановить её от уничтожения Демонической столицы и демонов в целом.

Рыдания сотрясли мою грудь.

— Пожалуйста, не заставляй меня делать это. Ты обещал мне.

Скел успокаивающе проводил рукой вверх и вниз по моему бедру, сидя рядом со мной, а взгляд Брэма встретился с моим поверх черепа Небулы.

Все пять моих Пар чувствовали боль в моей душе после этого откровения.

Тёмная магическая душа Небулы дрогнула. Его магия слабела.

— Если ты этого не сделаешь, Сибил победит. Блэр сказала нам это достаточно ясно. Я не позволю Сибил победить, Пандора. И ты тоже не позволишь.

— Почему именно она должна это сделать? — спросил Брэм, и его голос разрезал тяжесть, повисшую в воздухе.

— Потому что только она может, — ответил Небула. — Только она способна уничтожить тёмную магию, покрывающую мою душу, очистить её и одновременно поглотить мою душу, чтобы разрушить проклятие, привязывающее меня к черепу, и позволить мне перейти за грань.

По комнате прокатился рык Хантера.

— Должен быть другой способ.

— Его нет. Визит Блэр это доказал. Вы должны застать Сибил слабой, застать её врасплох. Я — лучший способ сделать это, и вы знаете, что я прав. Единственный способ застать её врасплох — вывести меня из игры прямо перед тем, как её планы осуществятся, ещё до того, как она успеет подумать о запасном варианте.

Вздох Небулы был тяжёлым и наполнил собой всё пространство вокруг нас.

— Моя жизнь рядом с тобой была лучше, чем когда-либо рядом с ней, Пандора. Но я устал от этого. Я хочу уйти к Судьбам.

Я крепко прижала его череп к груди, и всё моё тело задрожало. Слёзы ручьём текли по щекам, пока горло горело от боли.

Тёмная магия втянулась обратно в череп, когда он исчез, а его сила была вырвана из того, что я теперь знала как жестокую хватку Сибил.

Хриплый, тихий крик вырвался из моего горла, когда я захлебнулась собственными рыданиями.

Мои Пары окружили меня, шепча слова утешения, но я не слышала их сквозь рёв собственной боли.

Он обещал всегда быть рядом со мной, но теперь…

Тысячи трещин раскололи моё сердце.

Потому что я знала.

Как бы сильно я ни сопротивлялась этому, как бы сильно это ни причиняло боль —

Небула умрёт.

И именно я стану той, кто его убьёт.

ХАНТЕР

Воздух был густым от жара и жажды мести, но даже это не шло ни в какое сравнение с удушающей тяжестью молчания Пандоры. Её мучение было живым, дышащим существом, скользящим по нашим связям. С тех пор как Небула исчез, она закрылась в себе, и хотя ничего нам не говорила, я чувствовал каждый рваный край её горя — её необузданную ярость к Сибил Шоу и сокрушающее душу предательство того, что её заставят сделать.

Всё было из-за Небулы. Он был рядом с ней с самого детства, но его нужно было принести в жертву, чтобы мы смогли победить Сибил. Осознание этой грядущей потери разрывало мою Пару на части, ломая её изнутри.

Мы не могли остановить её боль, но, чёрт возьми, мы могли собрать осколки её сердца воедино, когда всё это закончится.

Голос Джеспера прорезал напряжение, словно клинок.

— Мы ожидаем серьёзное сопротивление. Разведка подтверждает, что место ритуала кишит заражёнными демонами. Сверхъестественный Совет предупредил демонов, работавших здесь, чтобы они ушли и не возвращались, пока мы сами не скажем, но, похоже, они не прислушались к нашему совету.

Перед нами под лунным светом раскинулся Сэндстоун-Спрингс, и когда-то кристально чистые воды теперь были осквернены кровью невинных демонов, находившихся здесь. Запах железа и разложения становился всё гуще, заглушая любые остатки того оазиса, которым когда-то было это место.

— Блядь, — пробормотал я, проводя рукой по лицу.

Демоны были такими же упрямыми, как драконы и дрейки, но это… эту бойню можно было предотвратить, если бы они просто ушли тогда, когда им приказал Сверхъестественный Совет.

Пандора продолжала молчать, но её сила кипела прямо под поверхностью. Её ярость пульсировала через нашу связь.

Сибил Шоу и её культ сделали ужасные вещи и разрушили слишком много жизней — включая наши.

Джеспер повернулся к нам и к отряду из не менее чем пятидесяти агентов, крепче сжимая в руке артефакт для поглощения тёмной магии.

— Если Сибил Шоу завершит этот ритуал, она получит ещё больше тёмной магии и заразит ещё больше своих безумных культистов. Мы не можем этого допустить.

— Не допустим, — прорычал я, сжимая кулаки по бокам.

Когда мы полностью вошли в Сэндстоун-Спрингс, запах смерти стал удушающим. Земля была скользкой от крови, а тела были разорваны на части в чудовищных проявлениях насилия. Конечности были вывернуты под неестественными углами, а глаза застыли в выражении вечного ужаса, устремлённые в пески. Демоны, которые когда-то работали здесь, жили, смеялись и боролись за собственное выживание, превратились в ничто иное как изуродованные трупы.

Это место превратилось в настоящую скотобойню.

Моя челюсть сжалась, пока месть пылала в моих венах, обжигая меня потребностью восстановить справедливость ради жизней, потерянных здесь.

— Блядские Судьбы, — прошипел Брэм, и рядом с ним материализовался его волк хаоса, оскалив клыки в рычании.

— Нас ищете? — раздался болезненный голос, и мы обратили внимание на группу заражённых демонов, идущих к нам от здания из песчаника. — Простите, но в этот раз мы не можем позволить вам разрушить наш ритуал. Госпожа теперь знает о ваших намерениях.

— Эти культисты… это студенты Академии. Те самые, что исчезли после того, как пали барьеры, — потрясённо пробормотал Скел.

У меня перехватило дыхание.

Студенты.

Некоторых из них я узнавал. Это были демоны, которые когда-то сидели напротив меня, пока я помогал им справляться с их страхами и неудачами. Это были заражённые демоны, исчезнувшие в конце второго семестра, когда Декса и Пандору похитила Тёмная Завеса. Их тела уже начали истлевать. Под кожей извивались тёмные вены, словно гниль, а глаза превратились в пустые провалы тьмы, в которых не осталось ничего, кроме порчи тёмной магии.

— Дерьмо, — пробормотал Декс, проводя рукой по лицу.

Пандора шагнула вперёд, и её алый взгляд пылал ненавистью.

— Чего мы ждём? — Она посмотрела на Джеспера. — Готов?

— Сдерживайте их, пока мы с Грейвсенд будем вытягивать из них тёмную магию, а потом добивайте! — крикнул Джеспер, выставляя вперёд артефакт и бормоча заклинания, чтобы его активировать.

Тёмный дым вырвался от моей Пары и заскользил к заражённым демонам как минимум дюжиной отдельных потоков — больше, чем я когда-либо видел под её контролем одновременно.

Демоны задыхались, когда дым скользил им в глотки, вытягивая тёмную магию из их тел и забирая остатки их душ.

Как только эти демоны рухнули на землю, она даже не стала возвращать свою силу обратно в себя, а сразу направила её на других демонов.

Рядом с ней Джеспер использовал реликвию, и её сила вгрызалась в тёмную магию. Она работала быстрее, чем обычно, но всё равно была игрушкой по сравнению с мощью, которой управляла Пандора.

Впереди возвышалось место ритуала, пока мы пробирались через толпу заражённых демонов внутрь здания. Ритуальные круги были начертаны на песчанике, но в них не пульсировала сила. Они были пусты.

— В кругах пока нет тёмной магии, — озвучил Декс мои мысли.

Прежде чем мы успели это исследовать, новые волны заражённых демонов хлынули через порталы, а их визг прорезал ночь.

Моя магия мести вспыхнула, срываясь с кожи рваными всполохами яркого света. Я рванулся на них, безжалостно нанося удары по демонам с неуловимой точностью. Каждый удар посылал через их тела волну энергии, на мгновение парализуя их на месте.

Их уродливые формы дёргались, пока из них трещала и сочилась тёмная магия. Этого было недостаточно, чтобы убить их — моя магия сама по себе ничего не могла противопоставить тёмной магии, — но она удерживала их, замедляла ровно настолько, чтобы Пандора или Джеспер успели вытянуть её из них.

Магия страха Скела взорвалась наружу. Волна ужаса прокатилась по полю боя, заставляя заражённых демонов визжать в безумной, бессвязной панике. Их когти раздирали собственные лица, тела содрогались в конвульсиях, пока невидимые кошмары пожирали их разум. Некоторые набрасывались друг на друга, и их паника пересиливала всё, что тёмная магия заставляла их делать.

Волк Брэма был настоящим вихрем хаоса — бурей когтей и клыков, разрывающей их тела и обращающей демонов в игрушки для жевания. Его светящиеся красные глаза пылали первобытной яростью, а громадное тело скользило среди демонов, словно призрак кровавой бойни. Он бросался вперёд, одним укусом перекусывая горло сразу нескольким демонам. Затем разворачивался, и его когти вспарывали грудь очередному противнику, выбрасывая в воздух брызги смолоподобной субстанции. Тёмная магия снова сращивала части тела демона, но он просто делал это ещё раз. Хаос был беспощаден, неудержим, но не мог находиться везде одновременно.

Декс растворился во тьме, а его теневые щупальца хлестали, словно лезвия, с лёгкостью рассекая плоть демонов. Он обвивал их своими тенями, затягивая их, словно змей, а затем сжимал до тех пор, пока тёмная магия не начинала вырываться из всех отверстий их тел. Они падали, но им требовалось совсем немного времени, чтобы снова собраться воедино.

Магия снов Рида была более тонкой, но не менее эффективной. Мягкое фиолетовое сияние мерцало в воздухе, расходясь волнами, словно колыбельная. Один за другим демоны замедлялись, их движения становились вялыми, пока веки не начинали опускаться. Их тела обмякали и валились на землю бесформенными кучами, погружённые в неестественный сон. Но одного сна было недостаточно, чтобы спасти нас — тёмная магия всё ещё текла по их венам, ожидая, когда её очистят. Пандора и Джеспер работали без устали, вытягивая тьму из всех, до кого могли добраться.

Агенты Сверхъестественного Совета сражались рядом с нами.

Но этого было недостаточно.

Демоны продолжали прибывать. Сотня, а может и больше, выливаясь отовсюду через порталы.

Они окружали нас, и их огромное количество начинало подавлять.

Сила Пандоры вспыхнула, её черный дым скользил среди демонов, словно живое существо, валя их на землю и позволяя их телам обращаться в пепел. Всё больше погибало — тёмная магия, поддерживавшая в них жизнь, была вырвана, — но даже у неё были пределы.

Её дыхание сбилось, руки дрожали, пока она пыталась удержать под контролем колоссальный объём тьмы внутри своего дыма. Она ещё даже не вернула свою магию обратно в тело, чтобы уничтожить всё, что было ей поглощено.

Джеспер стоял рядом с ней, крепко сжимая артефакт, который сиял ярким пульсирующим светом. Его сосредоточенность оставалась непоколебимой, пока он тоже вытягивал тёмную магию из всех, до кого мог дотянуться. Но артефакт мог высасывать её только из одного заражённого за раз. Его ограничения становились болезненно очевидными по мере того, как всё больше демонов надвигалось на нас.

И культ это знал.

Леденящее осознание поселилось внутри меня, когда их атаки стали более целенаправленными. Они не были безмозглыми. Они не просто нападали в слепой ярости. Они испытывали нас, изматывали, вынуждали перенапрягаться.

У них был, блядь, план.

Мы были сильны — но не бесконечны.

И они ждали момента, когда мы сломаемся.

— Не подпускайте их к нам! — проревел Джеспер, но агенты уже были слишком перегружены. Как и все мы.

Холодный первобытный ужас сжал меня, когда целый рой демонов поднялся из порталов за спиной Пандоры и ринулся вперёд, занеся мечи из тёмной магии для смертельного удара.

Ярость взорвалась внутри меня.

Я действовал инстинктивно, не раздумывая ни секунды, бросаясь между ними и моей Парой.

Клинки вонзились в мою плоть — четыре сразу, глубоко в живот, — но мне было плевать. Эта боль была ничем по сравнению с той, которую я бы испытал, если бы на их месте оказалась она.

Я всегда буду её местью.

Я отпустил тугой поводок, сдерживающий мою силу.

Оглушительная энергия взорвалась внутри меня, когда моя магия напиталась потребностью защитить её, уничтожить тех, кто посмел причинить вред кому-то настолько, блядь, дорогому. Моя магия мести была беспощадной, неумолимой, разрывая на части любого, кто осмеливался приблизиться к ней.

Я не чувствовал боли — только первобытное удовлетворение от уничтожения наших врагов прежде, чем они смогли причинить вред моей Паре.

Магия Пандоры вновь вспыхнула, но дым стелился по земле так, словно был тяжёлым и отягощённым, прокатываясь сквозь разрушения.

Заражённые демоны захлёбывались её магией. Их осквернённые души вырывались наружу, пока они падали замертво, а некоторые даже успевали прошептать слова благодарности, прежде чем обратиться в пепел.

Битва тянулась целую вечность, пока наконец демоны не перестали прибывать. Пандора сумела добить последних.

Я покачнулся на ногах и сделал шаг вперёд, залитый кровью — своей и чужой.

Пандора слегка пошатнулась назад, её тяжёлые потоки тёмного дыма слились в один и закрутились обратно к ней, впитываясь в её дрожащее тело с такой силой, что воздух завибрировал.

Агония прорвала нашу связь.

Она судорожно втянула воздух, захлёбываясь собственным дыханием, и рухнула на колени. Её пальцы впились в пропитанный кровью камень. Всё её тело забилось в конвульсиях.

Декс оказался рядом мгновенно, метнувшись вперёд размытым пятном теней. Одной рукой он поддерживал её спину, другой сжимал плечо так, словно физически мог не дать ей развалиться на части. — Я держу тебя, бедовая. Выпусти это наружу.

Я почувствовал, как он пытается забрать её боль через связь, но она была слишком глубоко погружена в агонию очищения своего тела от тьмы.

С мучительным спазмом её резко согнуло вперёд и вырвало.

Звук был хриплым. Я чувствовал, насколько сильно ей больно. Чёрная вязкая мёртвая магия хлынула из её губ, шипя при соприкосновении с землёй.

От неё тянуло едким запахом серы и разложения.

Скел присел с другой стороны от неё, крепко сжав челюсти. Его костяшки побелели там, где он держал её за руку. — Ты справилась потрясающе, принцесса. Теперь отпусти всё это, хорошо?

Каждый раз, когда она пыталась перевести дыхание, новый спазм проходил через её тело, заставляя всё больше мёртвой тёмной магии покидать её организм.

Рид опустился на колени чуть впереди Скела. Его ладонь легла поверх её руки. — Мы все рядом, девушка из снов.

Слёзы стекали по её щекам, когда её снова согнуло. Всё больше и больше чёрной жижи выливалось из её губ.

Ладонь Брэма сжимала её плечо сзади, пока её тело содрогалось. — Они все мертвы, Пандора. Всё закончилось.

Я застыл за её спиной, чувствуя, как сжимается грудь. Моя магия всё ещё слабо потрескивала вдоль рук. Она впитала слишком много. Больше, чем любой из нас вообще должен был от неё требовать. Это было похоже на то, как она очищала артефакт? Или хуже?

Меня скрутило изнутри, пока я смотрел, как её снова и снова выворачивает, беспомощный и неспособный, я не мог ничего сделать, кроме как наблюдать последствия того, что мы заставили её пережить.

Наконец приступы рвоты начали стихать.

Её плечи всё ещё дрожали, а дыхание выходило рваными хриплыми вдохами.

Самое худшее осталось позади. Облегчение просочилось через нашу связь.

Пандора слегка подняла голову, и пряди волос, слипшиеся от пота, прилипли к её лицу. Её пальцы слабо царапнули землю, словно она пыталась подняться. Декс и Скел осторожно помогли ей встать на ноги.

— Дерьмо, Даркмор, — выдохнул Джеспер. — Нужно срочно найти тебе целителя.

— Блядь, Хантер! — выкрикнул Декс, впившись в меня своими туманно-серыми глазами.

— Чувак, ты в порядке? — голос Скела прозвучал резко.

— Судьбы, — прошипел Брэм.

Пандора развернулась в их руках, и когда её алые глаза встретились с моими, они расширились от ужаса. — О Судьбы, Хантер!

Декс и Скел помогли ей подбежать ко мне.

Рид и Брэм удержали меня на ногах, а затем без колебаний выдернули мечи из моего живота, отбросив их в сторону. Те с грохотом ударились о каменный пол.

Раны мгновенно затянулись, а магия мести восполнила мои резервы.

Руки Пандоры дрожали, когда она провела ими по моему торсу, перепачкавшись моей кровью. — Ты в порядке?

Я обхватил её лицо ладонями и приподнял голову, пока наши взгляды не встретились. — Жажда мести за защиту моей Пары восполнила мои резервы.

— Хвала Судьбам, — пробормотал Джеспер.

— Со мной всё будет хорошо, Звёздочка, — пообещал я ей.

Она вздрогнула, её дыхание оставалось неровным.

Прежде чем она успела что-то сказать, голос Небулы разрезал воздух. — Идите и доложите обо всём. Сейчас же. Сила Сибил растёт.

Я совсем забыл, что сегодня он отправился с нами в сумке Пандоры. Он был таким тихим.

Пандора вздрогнула от его голоса. — Мы уничтожили место ритуала. Как её сила может расти?

— О чём ты говоришь? — спросил Джеспер, и в его глазах отчётливо читалось изнеможение. — Чья сила растёт?

— Сибил Шоу, — грубо ответил я ему.

Воздух снова словно наэлектризовался.

Мы должны были что-то сделать — и быстро.

БРЭМ

После всего, что произошло в Сэндстоун-Спрингс и Инфернал-Гроув во время наших миссий с агентами Сверхъестественного Совета, всё было каким-то, блядь, нереальным. Будто я выходил из своих кошмаров и попадал во что-то ещё хуже. Единственное, что сейчас меня успокаивало, был вес ладони Пандоры в моей руке, звук её ровного дыхания рядом со мной и её карамельный аромат, смешанный с запахами всех нас.

Мы провели всю ночь с Сабиной и Джеспером, докладывая ей о случившемся и выступая переводчиками для Небулы, чтобы передать всё, что он знал о происходящем. А теперь наконец лежали в мягком утреннем свете нашей комнаты, только что после душа, запутавшись в мягких простынях.

Мы наконец-то могли, блядь, снова дышать.

— Мммф. — Пандора прижалась ко мне сильнее, потеревшись носом о мою грудь.

Впервые за многие годы я чувствовал что-то похожее на безопасность. И это было то, к чему я боялся привыкнуть.

— Нечестно. — Декс надулся, развалившись в ногах кровати рядом с Ридом.

— В прошлый раз это место было твоим, — парировал я с ухмылкой.

— Вообще-то это справедливо, знаешь ли. — Скел сидел с другой стороны от Пандоры, перебирая пальцами её волосы. — Я имею в виду, если мы будем меняться местами.

— Верно, — пробормотал Хантер, постукивая по планшету со своего места на другой стороне кровати рядом со мной.

Рид отрубился между Дексом и Скелом.

Хантер замер, читая что-то на экране. — Блядь, Брэм. — Сначала я едва расслышал эти слова, настолько моё внимание зацепилось за напряжение в его голосе. — Твоего отца не смогли задержать. К тому моменту, как агенты добрались до его дома, его уже не было.

Мой отец исчез.

Пустился в бега?

Блядь. Это означало, что Слейтер и Мелинда, скорее всего, в опасности.

— Брэм, я не совсем знаю, как это сказать, но, когда агенты прибыли туда, там была настоящая бойня, — осторожно произнёс он.

— То есть? — хрипло спросил я, хотя тяжесть, осевшая в животе, уже подсказала мне всё необходимое. — Говори прямо.

— Он убил твою мать, — без обиняков сказал Хантер.

Эти слова эхом прокатились по моему черепу.

Я уставился на Хантера, ожидая чего угодно, хоть чего-то, что сделало бы это реальностью. Мозг отказывался воспринимать информацию, которую он только что мне сообщил. — Я… что?

Мой отец убил мою мать — то, чем он угрожал каждый день. Спустя больше двадцати лет он наконец это сделал.

Джанет Хемлок мертва? Женщина, которая раз за разом наблюдала, как Гарри Хемлок издевался надо мной, и отворачивалась. Та, что поощряла это насилие. Та, что заставляла меня убирать собственную кровь после побоев. Женщина, от которой я произошёл.

Я не почувствовал облегчения от этой новости, хотя раньше думал, что почувствую.

Мне казалось, что я вообще ничего не чувствую.

На столе завибрировал мой планшет, и Хантер протянул его мне.

Слейтер.

Я ответил охрипшим голосом:

— Слейтер?

— Брэм. — Его голос был напряжённым, сдержанным так, как я ещё ни разу от него не слышал. — Гарри позвонил маме. Нёс какую-то хуйню о том, что убил твою мать и собирается убить тебя тоже. Не знаю, он, блядь, окончательно поехал крышей или что, но, Брэм, ты должен постоянно следить за тем, что происходит вокруг. Слышишь меня?

— Он позвонил твоей матери? — спросил Хантер.

— Да. Он разглагольствовал о том, как убил Джанет и собирается убить Брэма, чтобы снова стать семьёй со мной и мамой. — Слейтер презрительно фыркнул. — Конченый психопат.

Эти слова должны были ударить сильнее.

Они должны были напугать меня. Но я чувствовал только какую-то странную пустоту.

— Психопат, без сомнений, — пробормотал Хантер. — Слейтер, тебе и твоей матери нужно залечь на дно. Мне только что подтвердили, что он действительно убил мать Брэма. Сейчас он в бегах, но агенты Сверхъестественного Совета уже охотятся за ним. И ещё кое-что: Гарри Хемлок — тот самый печально известный серийный убийца, который охотится на благородных демонов. Уходите в режим изоляции и сразу звоните Брэму, если что-нибудь узнаете. Мы сделаем для вас то же самое.

Слейтер резко выдохнул.

— Судьбы, это… гораздо, блядь, хуже, чем я думал. Мы так и поступим. Позаботьтесь о моём брате, хорошо?

— Разумеется. — Хантер забрал планшет из моих онемевших рук, и его голос стал низким и твёрдым, когда он начал обсуждать со Слейтером один из безопасных домов Демонического Совета.

Я почти не слышал его.

Будто мир начал съезжать набок. Мне казалось, что я вот-вот провалюсь в пустоту и больше никогда не выберусь оттуда, но потом Пандора проснулась. Она крепче обвила меня руками, придвинулась ближе и прижала ладони к моей груди, словно буквально удерживала меня от распада на части.

Судьбы, сейчас только она удерживала меня от того, чтобы окончательно не сломаться.

Она прижалась лбом к моему лбу.

— Всё хорошо, — прошептала она. — Мы не позволим Гарри Хемлоку прикоснуться к тебе. Хантер проследит, чтобы Слейтер и Мелинда были в безопасности, пока он где-то там, хорошо?

Её слова что-то надломили внутри меня, но я всё равно не мог отреагировать.

Мой разум просто не позволял.

Я оставался в её объятиях, дышал, существовал.

Хантер закончил разговор со Слейтером и попытался помочь мне справиться с шоком.

Время исказилось.

Хантер говорил мне, что агенты Сверхъестественного Совета уже идут по следу моего отца и что они не позволят ему исчезнуть или причинить вред мне, моему брату или его матери.

Пандора говорила, что я не один.

Остальные тоже говорили какую-то поддерживающую хуйню, но я не мог обработать ни единого слова.

Время снова исказилось, пока реальность наконец не обрушилась на меня всей своей тяжестью.

Джанет Хемлок, демон, которая родила меня, больше не существовала. Гарри Хемлок, мой собственный отец, убил её.

Иронично, но несмотря ни на что, какая-то часть меня всегда цеплялась за надежду, что однажды в ней всё-таки проснутся материнские инстинкты и она спасёт меня. Что однажды она вытащит голову из собственной задницы и изменится ради меня. Я столько раз мечтал о том, как она встанет между мной и моим отцом вместо того, чтобы отойти в сторону. Или, что ещё хуже, присоединиться к нему.

Но этого никогда бы не произошло. И никогда не происходило. Хотя возможностей у неё было предостаточно.

— Джанет Хемлок молча и отстранённо наблюдала, как Гарри Хемлок унижал меня. Она смотрела, как он избивает меня. Она начала участвовать сама только после смерти дедушки. И в первый раз, когда это случилось… — я сглотнул ощущение, будто проглатывал стекло. — Когда она подняла руку и ударила меня сама… именно тогда я понял, что она выбрала его вместо меня. Именно тогда я, блядь, понял, что она ненавидит меня так же сильно, как и мой отец.

Потеря, сожаление и ярость обрушились на меня одновременно. Они прорвали оцепенение, заставляя меня дрожать.

Из груди вырвался болезненный смешок.

— Чего бы я сейчас не отдал за глоток фейского виски.

— Ты лучше этого, — сказал Хантер, и я кивнул.

— Ты прав. Лучше.

Но, блядь, желание было.

Пандора крепче прижала меня к себе, её пальцы скользнули в мои волосы.

— Ты пережил их обоих, Брэм, — прошептала она. — Ты исцеляешься. И это не значит, что ты обязан нести вину за её выбор.

Я не смог остановить это.

В тот момент, когда она снова сильнее обняла меня, самообладание, которое я старался удерживать столько времени, разлетелось на куски.

Рыдание вырвалось из моей груди. Меня топила не только печаль — это было истощение, горе и настолько глубокое одиночество, что я даже не осознавал, насколько сильно оно выело меня изнутри.

Но она это исправила.

Карамельный аромат Пандоры возвращал меня к реальности. Моё тело содрогалось под натиском эмоций, которые я так долго хоронил внутри себя, а дыхание срывалось между всхлипами, которым, казалось, не будет конца.

Но сквозь каждое рыдание и каждый плач она оставалась рядом.

Они все оставались.

Пандора, Декс, Скел, Хантер и, блядь, даже Рид проснулся и просто поддерживал меня.

Сквозь мои эмоциональные мучения и уязвимость я почувствовал, как что-то изменилось в моём сердце. Связь между нами — между мной, Пандорой и даже остальными — превратилась во что-то большее, чем была раньше.

По крайней мере для меня она стала крепче. Не только из-за нашей связи Пар с Пандорой, но и благодаря пониманию того, что никому из нас больше не придётся тащить свою ношу в одиночку. Впервые со смерти дедушки я был не один. Что бы ни случилось дальше, у меня были они. А ещё Слейтер и даже его мать.

И этого оказалось достаточно, чтобы не позволить мне окончательно развалиться на части.

ПАНДОРА

Прошло два дня с тех пор, как мы узнали, что Гарри Хемлок убил Джанет Хемлок, и боль Брэма вместе с первоначальным шоком превратились в ярость. Я чувствовала её пульсацию через нашу связь даже сейчас, когда мы сидели на Практическом применении церемониальной магии: Скел с одной стороны от меня, Дженни — с другой.

Дженни наклонилась ко мне, продолжая смотреть вперёд на Айронвуда, пока тот читал лекцию. — Дэрил с ума сходит от беспокойства за тебя, Пандора, — пробормотала она. — Видела бы ты его на этих выходных.

Чувство вины кольнуло меня в груди, и я нахмурилась. — Я проведу с ним время до следующей миссии. Обещаю.

Она толкнула меня плечом. — Я понимаю, правда. Ты нужна для всей этой хуйни. Но я скучаю по тебе, и твой отец тоже. Мы оба переживаем.

— Я тоже по вам скучаю.

Дженни улыбнулась и откинулась на спинку стула.

Брэм сидел рядом со Скелом. Его взгляд был устремлён вперёд, но под яростью через связь всё равно просачивалась печаль.

Я повернулась к нему, перегнулась через колени Скела, опираясь на его бёдра, быстро поцеловала Брэма в щёку, а затем вернулась на своё место.

Его глаза слегка расширились, а по шее пополз розовый румянец.

Скел тихо усмехнулся.

— Оу, Брэм, да ты краснеешь, — поддел он его, толкнув локтем.

— Заткнись, — пробурчал Брэм себе под нос.

Голос Айронвуда оборвал наш маленький момент.

— Усиление магической сущности заключается не только в бездумном увеличении вашей силы; речь идёт о контроле её уровня. О понимании собственной магической сущности. О мастерстве временного усиления, которое может дать церемониальная магия. — Он расхаживал перед классом, окидывая нас взглядом. — Брэм, выйди вперёд и продемонстрируй это классу.

Ярость Брэма снова вспыхнула, но он поднялся и направился к передней части аудитории.

— Ты помнишь, как это делать, или тебе нужна моя помощь? — Айронвуд бросил на Брэма снисходительный взгляд.

— Я справлюсь. — Брэм закатил глаза и остановился перед напольным зеркалом на подставке, установленным перед классом рядом с небольшим алтарём.

Он взял коробок спичек и одну за другой зажёг шесть свечей на алтаре, бормоча своё намерение, а затем сжал пальцы, гася огонь на спичке. Отложив её в сторону, он посмотрел в зеркало.

В тот момент, когда он коснулся своей магии, я поняла, что ритуал сработал, потому что её стало слишком много.

Его контроль пошатнулся, и сила взорвалась наружу. Все его проявления хаоса сформировались, вырвались наружу — неуправляемые и хаотичные. Хаос, остальные волки, змея и ястребы устроили настоящий разгром.

— Брэм, успокой свою ебаную магию! — заорал на него Айронвуд, отступая назад так, словно его сила ударила его током.

Я вскочила на ноги и бросилась к Брэму, обходя вызванных им существ, и прижала ладонь к его груди.

— Брэм, дыши, — тихо произнесла я, посылая ему поддержку через нашу связь. — Ты можешь контролировать свою силу.

— Могу. — Он кивнул, крепко сжав челюсти.

Медленно его проявления одно за другим начали возвращаться внутрь него.

— Недопустимо, — резко бросил Айронвуд. — Если ты не способен контролировать свою магию, ты представляешь опасность для общества. Тебе не нужно усиливать свою магию, если это создаёт такие проблемы.

— Это не проблема, — прорычал Брэм, когда я переплела свои пальцы с его. — Я отлично её сдерживал, как только понял, что она вышла из-под контроля.

— Позволю себе не согласиться, — фыркнул Айронвуд.

Ярость вспыхнула в нашей связи, и я сжала его руку, посылая ему успокоение.

— Я могу следующей, — вмешалась Войдфайр, выходя вперёд с улыбкой на своих красных губах.

Впервые она действительно разрядила напряжение чем-то положительным.

Айронвуд кивнул.

— Хорошо. Покажи нам, что умеешь.

Она подошла к зеркалу, пока мы с Брэмом возвращались на свои места.

К тому моменту, как мы сели, Войдфайр уже завершила церемонию усиления своих способностей.

На губах Айронвуда появилась улыбка.

— Вот так это и делается. Ты не теряешь контроль над своими силами, как Брэм.

— Я не потеряю контроль над своими силами, но теперь, когда они усилены… — Войдфайр ухмыльнулась, прежде чем её взгляд намертво впился в меня.

— Ладно, вы были правы, — прошептала я Брэму и Скелу. — Надо было убить её до того, как она что-нибудь попробует.

— О чём ты? — быстро спросили Брэм и Скел.

— Проклятие глаз Судьбы! — Она призвала свою магию страха и ударила ею прямо в меня.

Плечи Айронвуда безвольно опустились.

— Да вы, блядь, издеваетесь!

Ох, дерьмо.

Я лихорадочно перебирала в памяти всё, что знала о демонических проклятиях, и вспомнила, что демоны страха способны проклинать других одним лишь взглядом, если смотрят на них со злым умыслом. Именно так сейчас на меня смотрела Войдфайр. Это проклятие буквально оживляло самые ужасные кошмары жертвы. Только эти страхи могли и действительно причиняли вред.

В некоторых случаях иллюзия могла убить жертву.

— Блядь! — одновременно заорали Скел и Брэм, бросаясь вперёд, чтобы заслонить меня собой, но было уже слишком поздно.

Тени закрутились и сплелись перед нами. Из темноты вышла фигура, и моя кровь мгновенно заледенела.

Мать — нет — Пенни Боунс стояла передо мной, и её облик был слишком реальным для простой иллюзии. Её светлые волосы были жирными, слипшимися от крови, точно такими же, какими я запомнила их тогда. Её красные глаза сузились в щёлки, когда она уставилась на меня.

Моё тело окаменело.

Этого не могло быть.

Она мертва.

Я убила её.

— Нет, — прохрипела я.

— Ох, Пандора, — цокнула она языком. — Неужели ты действительно думала, что сможешь съесть мою душу и избавиться от меня? Жалкий, слабый, дефектный демон вроде тебя?

Она запрокинула голову и рассмеялась.

— За это мне придётся тебя наказать.

Её голос был таким же резким, каким я его помнила. Он душил меня. Её теневые щупальца хлестнули вперёд, полностью проигнорировав Скела и Брэма, и ударили меня поперёк груди.

Боль взорвалась внутри меня, и я рухнула, а зрение мгновенно сузилось. Боль рикошетом прокатилась по всему телу, когда я ударилась о каменный пол. Подо мной расплывалась лужа крови, а Пенни расхохоталась.

— Пандора! — крик Скела донёсся будто издалека, едва пробиваясь сквозь ужас, сковавший меня на месте.

Где-то вдали раздался смех Войдфайр.

— Она это заслужила! Её страх должен убить её! Она убила Дредфул, Шейдберри и Найтвинда!

Голос Декстера прорезал туман в моей голове, когда он шагнул из теней где-то в аудитории.

— Ты ошибаешься. Да, Дредфул убила она. Но Шейдберри и Найтвинда убил я. И я сделал это, блядь, настолько болезненно, насколько только мог. По крайней мере, Пандора убила Дредфул быстро. Она оказала ей ебаное милосердие.

Войдфайр завизжала.

Кошмар в облике женщины, которая меня родила, обвился вокруг меня, продолжая издеваться.

— Нам столько всего нужно наверстать, Пандора!

Её теневое щупальце пронзило мой живот, с лёгкостью разрывая круглый шрам.

Ослепительно-белая агония вспыхнула внутри меня.

Кровь хлынула мне в горло.

Я тонула в ней.

Неужели это действительно было проклятие?

Или Пенни Боунс на самом деле была здесь?

Эта боль была слишком реальной. Логика ускользала от меня.

Руки Брэма обвили меня, поднимая с пола и усаживая к себе на колени.

— Пандора, что бы ты ни видела, это нереально. Посмотри на меня. — Его голос был напряжённым, отчаянным.

— Ох, ты нашла себе несколько Пар и думаешь, что я больше не смогу причинить тебе боль? — Пенни снова рассмеялась, но в её глазах горела только ярость. Такая же, как при жизни.

Рядом с ним появилась Дженни, её глаза были полны страха.

— Пандора, что, во имя Судеб, происходит?

— П-Пенни, — прохрипела я, прежде чем мощный удар тени хлестнул меня по лицу, разрывая его одним ударом. Я вздрогнула и прижалась к груди Брэма, обмякая в его объятиях и молясь Судьбам, чтобы Боунс исчезла.

— Блядь, Декс, убей эту суку! — рявкнул Брэм.

Айронвуд резко приказал:

— Войдфайр, сними проклятие!

Она лишь рассмеялась.

— Нет! Она этого заслуживает.

— Нет, не заслуживает. А вот ты — да. — Магия страха Скела вспыхнула и с силой ударила по ней.

Смех Войдфайр превратился в крики. Она рухнула на пол, ужас исказил её лицо, а Пенни Боунс продолжала издеваться надо мной.

— Мне не нужно проклятие, чтобы убивать, как тебе. Я позволю твоим страхам парализовать твои органы, пока они, блядь, не перестанут поддерживать в тебе жизнь. — Голос Скела разнёсся по аудитории.

Тени снова впились в меня, заставляя кровь разлетаться вокруг нас и пропитывать рубашку Брэма.

— Скел, быстрее! — крикнул Брэм.

— Уже всё, — ответил он, втягивая свою магию страха обратно в себя.

Тело Войдфайр безвольно обмякло.

Пенни Боунс и её тени растворились, превратившись лишь в воспоминание, когда проклятие рассыпалось.

В аудитории воцарилась тишина.

Айронвуд сделал шаг назад, побледнев, когда осознал последствия произошедшего.

— Ты… убил её без проклятия. — Его голос был тихим, почти недоверчивым. — Даже не усиливая свою магию. Демоны страха так не могут.

— Я могу. — Скел провёл рукой по своим чёрным волосам с белой прядью. — Если кто-то пытается убить мою Пару, можешь, блядь, не сомневаться — я убью его первым.

Он встряхнулся, возвращая себе самообладание.

— Идите. Сейчас же. В кабинет директора Клируотер. Все остальные — вон.

Он распустил класс без единого дополнительного слова.

Остальные демоны практически выбежали из аудитории, а Декс перенёс нас тенями прямо в кабинет Верити Клируотер, оставив Айронвуда наедине с трупом Войдфайр.

Верити едва успела спросить, что случилось, как поступил звонок от Айронвуда. Мы слышали его отрывистое объяснение через устройство связи.

Это было херовое объяснение, а я тем временем истекала кровью прямо на её пол, пока моё тело исцеляло само себя.

От этого проклятия осталось слишком много ран.

— Она всегда причиняла тебе такую боль? — спросил Декс напряжённым голосом.

Я вздохнула, радуясь тому, что боли больше не было.

— Это были цветочки. Она делала вещи и похуже.

— Блядь, — пробормотал Брэм, крепче прижимая меня к себе.

— Спасибо, что убил её, — тихо сказала я, встречаясь взглядом с обеспокоенными зелёными глазами Скела.

— Всё что угодно для тебя, принцесса.

Верити вздохнула в трубку.

— Благородный демон убит в нашей школе. Не пропал — убит. Да, Айронвуд. Я разберусь.

Она завершила вызов и перевела взгляд на нас.

— И какова ваша версия произошедшего?

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, Хантер ворвался внутрь, едва не сорвав дверь с петель.

— Что произошло?

Следом за ним вбежал Рид, прижимая руку к груди, пока оценивал наше состояние.

— Ты в порядке?

Я молча кивнула.

— Ты вся в крови, — прохрипел Хантер.

— И одежда на тебе вся разрезана, — добавил Рид.

— Войдфайр наложила на неё проклятие. Проклятие Глаз Судьбы, — прошипел Скел, и его голос был пропитан яростью.

— Пандору начала хлестать невидимая теневая плеть, — выплюнул Брэм, и его тело дрожало подо мной.

— Думаю, вы и сами догадаетесь, кого она увидела, — сказал Декс, вцепившись руками в бело-платиновые пряди своих волос. Его туманно-серые глаза были широко распахнуты от страха, пока он снова и снова осматривал меня, убеждаясь, что я исцелилась.

— Пенни Боунс, — пробормотал Хантер.

Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слёзы.

— Конечно, это была она. Она говорила. Всё было так, словно она действительно была там. Я не могла… я не могла дать отпор. Я была настолько шокирована — напугана.

— Она мертва, — тихо сказал Рид, подходя ближе и останавливаясь рядом с нами. — Она больше никогда не причинит тебе боль.

— Сегодня тебя ранила не она, — сказал мне Хантер. — Это сделала Войдфайр.

— И за это её убили, — пообещал Скел.

Верити откинулась на спинку кресла и потерла виски.

— Это очевидный случай самообороны, — сказала она. — Идите. Хорошего вам дня.

Ни один день, в который я видела Пенни Боунс, не мог быть хорошим, но я оценила её намерение.

ХАНТЕР

Пандора сидела на краю моего стола, и через нашу связь от неё непрерывным потоком исходила решимость.

По её просьбе я собрал в своём кабинете её отца, Дженни и Джоэла. Она проснулась с ясной головой и несгибаемым намерением. На её плечах и так лежало слишком многое, но она не позволяла этому её утопить. Вместо этого она хотела помочь моему лучшему другу. Она была по-настоящему бескорыстной, и, Судьбы, я любил её каждой ебаной частичкой своего сердца и души.

Конечно, Джоэл понятия не имел, что происходит. Как и Дженни. Но мы со Смертью знали. Мы знали, что именно она пыталась для него сделать. Просто она не хотела давать ему ложную надежду, и это было правильно.

Ложная надежда могла быть слишком жестокой.

Джоэл и Дженни сидели напротив нас на моём диване, на расстоянии примерно фута друг от друга, и на их лицах читалось напряжённое ожидание. Смерть прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его присутствие тяжёлым грузом давило на комнату, пока он сверлил Джоэла взглядом из-за его спины.

— Ну, эм, не то чтобы я был не рад видеть свою спасительницу, но зачем мы все здесь собрались? — пискнул Джоэл, без сомнения ощущая на себе убийственный взгляд Смерти.

— Мне тоже интересно, — пробормотала Дженни, поёрзав на диванной подушке. — Я думала, у тебя сейчас сеанс.

— Так и есть. Мы с Хантером продолжим его после всего этого. — Красные глаза Пандоры встретились с моими, и она улыбнулась, прежде чем снова повернуться к ним. — Но я собрала вас здесь потому, что тайно практиковала кое-что, и, ну… я на девяносто девять процентов уверена, что могу вернуть Джоэлу его магию.

Комнату накрыла ошеломлённая тишина.

Джоэл резко втянул воздух. Его глаза заблестели от слёз, и он дрожащей рукой провёл по своим каштановым волосам.

— Ты… ты правда думаешь, что сможешь? — Его голос дрогнул. — Ты вообще готова попытаться?

— Я должна попытаться, — тихо ответила она, бросив взгляд на Смерть. — Папа помог мне понять, что я могу это сделать.

Дженни ахнула и повернулась к Смерти.

— Дэрил, детка? Правда? Это так мило!

Смерть переступил с ноги на ногу.

— Правда.

Джоэл повернулся к нему, широко раскрыв глаза.

— Я знал, что я тебе всё-таки нравлюсь!

Смерть что-то недовольно проворчал, но его поза немного смягчилась.

— Я сказал Пандоре, потому что так было правильно. К тому же моя Пара к тебе привязалась, так что…

— О-о-о. А Смерть на самом деле плюшевый мишка, — проворковал Джоэл.

— Не заходи так далеко, — буркнул Смерть.

— Слушай, пап, прости за эту часть. — Пандора перевела взгляд на Дженни. — Но, Дженни, мне нужно, чтобы ты обняла Джоэла.

Дженни растерянно моргнула.

— Что?

Смерть застонал.

— Я знал, что к этому всё идёт.

— Обними его. Пожалуйста, — подтолкнула её Пандора. — Когда ты это делаешь, я вижу его магическую сущность.

— Ты точно не против? — спросила она у Смерти, и тот кивнул с хмурым выражением лица.

— Сделай это. Пандора предупредила меня заранее, и я тогда дал своё благословение.

— Если ты уверен…

Глаза Смерти стали мягче.

— Уверен, любовь моя.

С тихим выдохом она посмотрела на Джоэла и подвинулась ближе.

— Ладно, начнём.

Она осторожно обняла его по-дружески.

В тот самый момент, когда её руки коснулись его, что-то вспыхнуло. Искра мерцающей энергии, от которой у меня перехватило дыхание.

Пандора наклонила голову.

— Пап, ты это видишь?

— Вижу. — Смерть нахмурился, словно не мог осознать происходящее. — Толкни магию в его душу, — подсказал он ей.

Она направила магию так, как он сказал. Я этого не видел, но каким-то образом ощущал, как его душа подвергается воздействию.

— Его магическая сущность почти полностью слилась с душой.

— Я это вижу. Осторожно продолжай. — Смерть оттолкнулся от стены и встал рядом с Дженни. — Не отпускай, иначе она снова отступит.

Пальцы Пандоры сжались в кулаки, челюсть напряглась. Я чувствовал исходящее от неё напряжение и видел капли пота на её виске, пока она пыталась удержать контроль. Она судорожно выдохнула.

— Охренеть, Судьбы, — прошептал я, на мгновение оторвав взгляд от своей Пары.

Джоэл резко вдохнул. Его тело напряглось, когда его спящие феромоны вновь ожили вокруг него. Он задрожал в объятиях Дженни.

— Дыши, — мягко велел Смерть. — Почувствуй это. Направляй. Магическая сущность ещё не полностью поглощена его душой.

Всё тело Пандоры завибрировало. Вокруг неё потрескивала магия, пока она работала. Затем, после последнего усилия, комнату залил яркий всплеск света.

Джоэл резко втянул воздух, его тело содрогнулось, когда магия снова заняла своё место внутри него. Его феромоны заполнили кабинет, и мои брови взлетели вверх.

Она сделала это.

Магия Джоэла вернулась.

Слёзы покатились по его щекам, руки дрожали, пока он цеплялся за Дженни.

— Судьбы, Пандора, ты спасла мою жизнь и вернула мне магию. Я никогда не смогу тебя достаточно отблагодарить!

Я встретился взглядом с Пандорой. Грудь сдавило чем-то необузданным и всепоглощающим.

— Спасибо.

Она улыбнулась, и через нашу связь просочилось её истощение.

— Джоэл заслуживал вернуть свою магию. Но я не смогла бы сделать это, если бы Дженни не была рядом с ним, — призналась она, глядя на то, как они продолжают держаться друг за друга.

Пришлось признать, сейчас их отношения совсем не выглядели как связь, основанная на общей травме.

— Я знал, что ты сможешь это сделать, — сказал Смерть Пандоре, и в его взгляде читалась гордость. — А теперь, Джоэл, прекрати душить мою Пару своими феромонами.

Но затем что-то ещё изменилось в магии Дженни и Джоэла, когда они начали немного отстраняться друг от друга. Медленно, но совершенно отчётливо между ними вспыхнула связь — нечто более глубокое, чем магия. Нечто первобытное. Нечто, что я хорошо знал: связь Пар.

Смерть застыл, широко распахнув глаза.

— О.

Дженни и Джоэл снова вцепились друг в друга, пока между ними зарождалось ошеломлённое осознание.

Джоэл нервно рассмеялся.

— Я, блядь, так и знал!

— Подожди, секундочку. — Дженни слегка отстранилась и посмотрела на Смерть. — Ты… правда с этим в порядке?

Смерть провёл рукой по лицу и вздохнул.

— Раньше я ревновал к Джоэлу. Признаю это. Но теперь, когда между вами появилась эта связь… нет. Ревности буквально больше нет. Если уж на то пошло, он мне даже нравится. Судьбы всегда знают, что делают, так что Джоэл теперь… семья.

— Ты так быстро это принял, Смерть, — Джоэл поперхнулся смешком, притягивая Дженни в ещё более крепкие объятия. — Но спасибо тебе. И спасибо тебе, Пандора, за то, что подарила мне это.

Мы с Пандорой наблюдали, как этот момент укореняется вокруг нас. Я положил руку ей на спину, и меня наполнило тепло. Их счастье отражалось и в нашей собственной связи.

Джоэл всегда мечтал о Паре, и теперь она у него была. К тому же он оказался связан с женщиной, которая была Парой отца Пандоры. А значит, он тоже был семьёй.

— Поздравляю вас обоих, — сказала она с широкой улыбкой. — Пап, я рада, что наша семья становится больше.

— Я тоже, — тихо ответил он, и в его голосе, взгляде и душе не было ни намёка на ревность, пока он смотрел, как Дженни и Джоэл обнимаются.

Хотя я мог понять, что он сейчас чувствует. Я испытывал такое же тепло в сердце, когда видел Пандору с любым из её других Пар.

Дженни схватила Смерть за руку, тоже вскочила на ноги и потянула обоих своих демонов к двери.

— Наслаждайтесь своим сеансом, вы двое! А я буду занята ближайшие несколько дней.

Смерть игриво ухмыльнулся.

— Если у Джоэла вообще встанет.

Пандора скривилась.

— Эй, нет-нет! — выпалил Джоэл, указывая на свою промежность, где совершенно очевидно выпирала эрекция. — Дженни всё исправила, видите?

Я застонал, вскочил на ноги и немедленно закрыл Пандоре глаза руками.

— Чувак, при моей Паре?

— Блядь, прости, Хант! — взвизгнул Джоэл.

Дженни расхохоталась.

— Ох, блядь, да! Наконец-то кто-то такой же открытый, как я!

Смерть захлопнул дверь прямо у них за спиной.

— Моя дочь это увидела, Джоэл!

— Она видит гораздо больше, чем ты думаешь, со своими собственными Парами, — поддела его Дженни, пока они исчезали дальше по коридору.

— Ох, Судьбы, — простонал Смерть. — Я даже думать об этом не хочу!

Мы с Пандорой рассмеялись, моя грудь прижималась к её спине, а тяжесть момента превращалась во что-то тёплое и неизбежное.

Она схватила меня за запястье и отвела мои руки от своих глаз, после чего повернулась ко мне лицом.

— Я сделала это! Судьбы, я подозревала, что они Пара, но то, как связь мгновенно сформировалась, меня просто шокировало. И папа даже не против!

— Конечно, не против. Они же Предначертанные. — Мои пальцы переплелись с её. — Ты не просто вернула Джоэлу магию. Ты вернула ему самого себя. Я не думал, что у него когда-нибудь появится второй шанс вроде этого.

Она сжала мою руку.

— Он его заслужил.

Я помедлил, прежде чем признаться:

— Джоэл всегда был рядом со мной. Для меня очень много значит то, что ты ему помогла.

— Я знаю, Хант. — Она наклонилась вперёд и коснулась моих губ своими, посылая волну мурашек прямиком к моему члену.

— Джоэл признался мне, что любит Дженни. Я предупреждал его держаться от неё подальше из-за Смерти, но теперь всё обрело смысл. — Я усмехнулся. — Мне даже немного стыдно, что я советовал ему отступить.

— Хорошо, что он тебя не послушал. — Она отстранилась, и в её глазах читалось понимание. — Дженни всегда была слишком заинтересована в Джоэле для просто друга. Теперь всё выглядит гораздо логичнее.

Я убрал волосы ей за оба уха и снова поцеловал её.

— Как бы сильно мне ни хотелось разложить тебя на своём столе и заставить стонать от удовольствия, нас уже отчитывали за наши маленькие слабости во время твоих сеансов.

Она надула губы, но в уголках её рта всё равно появилась улыбка. Соскользнув с моего стола, она подошла к дивану и села на него.

— Тут у тебя есть веский аргумент.

— Обычно есть. — Я ухмыльнулся.

С большим трудом наш разговор сместился к миссии с агентами Сверхъестественного Совета, которая должна была состояться в эти выходные, и к тому, насколько странно было провести выходные без очередной миссии. Если честно, мы слишком уж привыкли к агентам Сверхъестественного Совета и саботажу ритуальных площадок.

Оставшуюся часть часа мы в основном говорили о Тёмной Завесе и других угрозах, нависших над нами.

Не успел я опомниться, как время вышло, и Декс материализовался в комнате прямо из тени. На его лице играла ленивой ухмылка.

— Просто охуеть, что Дженни и Джоэл — Пары. Я уже написал остальным парням в общий чат.

Я застонал.

— Декс…

Он поднял планшет, прежде чем передать свой Пандоре, которая уже хихикала.

— Проверьте сообщения.

Я взял свой планшет и подтянул его к себе, открывая общий чат.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Знаете, что только что сделала наша прекрасная Пара?

БРЭМ ХЕМЛОК

Что она сделала?!

РИД НИКС

Она смогла вернуть Джоэлу магию?

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Смогла. И угадайте что? Джоэл и Дженни — Пара.

СКЕЛ ГРИМШОУ

Охренеть.

БРЭМ ХЕМЛОК

Ох, блядь.

РИД НИКС

А Смерть в порядке?

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Он, блядь, на удивление спокойно к этому относится.

РИД НИКС

Серьёзно? Это хорошо.

БРЭМ ХЕМЛОК

А Пандора?

Пандора хихикнула и вернула планшет Дексу, после чего достала свой собственный.

— Если честно, я тоже удивлён, понимаете? — сказал Небула из своей сумки. — Ладно, шучу. Я предсказал это раньше всех.

— Это правда, — согласилась Пандора и начала печатать сообщение в чат.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Я рада за них.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Вы все невыносимы.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Ты нас любишь.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Я вас терплю.

РИД НИКС

Не переживайте, он нас любит. Он сам мне это говорил.

СКЕЛ ГРИМШОУ

Я так и знал!

Пандора рассмеялась и прислонилась к Дексу, который уже развалился на моём диване рядом с ней, пока переписка продолжалась.

Тепло разлилось по моей груди.

Да.

Теперь всё действительно обрело смысл.

ПАНДОРА

Свет свечей мерцал на высоких стенах папиного поместья, отбрасывая длинные тени вокруг нас с Дженни, пока мы уютно устроились в гнезде из одеял и подушек прямо на ковре. Мои Пары были внизу вместе с папой и Джоэлом, оставив нас на долгожданный девичник.

Сине-зелёные глаза Дженни буквально сияли, пока она восторженно рассказывала о моём отце и Джоэле. Её голос был пропитан таким чистым счастьем, что от него у меня болезненно щемило душу — в самом хорошем смысле этого слова.

— Они такие разные, понимаешь? — задумчиво произнесла она, наматывая прядь тёмных волос на палец. Запах чёрной гвоздики и марокканской мяты вплетался в её аромат маракуйи — ещё одно доказательство того, что она закрепила связь с Джоэлом. — Джоэл… дикий и милый. Он постоянно обо мне заботится и суетится вокруг меня, пока Дэрил стоит где-нибудь позади и защищает меня своим присутствием. Дэрил… более сдержанный, но по-своему не менее добрый. И я чувствую себя цельной. Будто всю жизнь ходила с недостающим кусочком внутри, а теперь всё просто… завершено.

Я смотрела на неё с широкой улыбкой. Она была не просто счастлива — её душа стала цельной. Её Пары завершили её душу. Внутри неё была пустота, которой чего-то не хватало, и с появлением Джоэла эта пустота заполнилась.

— Я чувствую это во всех ваших душах, — тихо призналась я. — Ты принадлежишь им, а они принадлежат тебе.

У папы всегда останется пустота там, где должна была быть Эми, но даже с этой пустотой его душа была наполнена любовью Дженни и даже Джоэла.

Она кивнула, её глаза увлажнились, пока она улыбалась.

— Именно. И мне нравится это чувство.

Укол вины поселился в моей груди. Я выдохнула и провела рукой по метке Хантера, ощущая все неровности и выпуклости шрамов под ней.

— Мне нужно поговорить с тобой кое о чём, что меня беспокоит.

Дженни тут же подняла голову и встретилась со мной взглядом. Её брови нахмурились.

— О чём?

Я сглотнула комок, образовавшийся в горле.

— После всего, что произошло, когда культ захватил нас… после того, как я выбрала тебя вместо Дредфул, Хантер проводил со мной сеанс. — Я фыркнула и покачала головой. — Хотя это даже не был настоящий выбор. Очевидно же, что я выбрала бы тебя вместо этой ебанутой суки.

Её лицо смягчилось.

— И что?

— Хантер предложил ситуацию, где выбор стоял бы между тобой и Дексом. — Я замялась, прежде чем заставила себя продолжить: — Если бы мне пришлось выбирать между вами в такой момент… я… я бы выбрала Декса. Мне кажется, что я плохая подруга из-за того, что не сказала тебе этого и вообще подумала об этом, но… — Я сильно прикусила губу.

Мне казалось, что я предаю её, скрывая это осознание, к которому мы с Хантером пришли.

Лицо Дженни на мгновение осталось нечитаемым, после чего она потянулась к моей руке.

— Я понимаю.

Я моргнула, ожидая чего-то другого — обиды, разочарования. Но ничего подобного не было. Вместо этого она сжала мои пальцы.

— Я люблю тебя, Пандора. Если бы выбор стоял между тобой и Дэрилом, я бы выбрала тебя. Потому что знаю — именно этого хотел бы Дэрил. Но если бы это был Джоэл… — Она замолчала, обдумывая собственные слова. — Прости. Я бы выбрала Джоэла.

Между нами воцарилось понимание.

Предначертанные Пары — это всё. Буквально часть нас самих. Но такой же частью нас является и выбранная семья. Иногда граница между этими понятиями размывается. А иногда появляются решения, которые никто никогда не должен принимать.

Такие, какие заставила бы нас принять Тёмная Завеса, если бы ей представился шанс.

— Судьбы, спасибо за это. — Я с облегчением выдохнула. — Я тоже тебя люблю.

Она ухмыльнулась и ткнула меня плечом.

— Знаю. А теперь скажи мне — у тебя уже был секс втроём?

Моё лицо вспыхнуло, когда в голове мелькнули воспоминания о наших тройничках с Ридом и Хантером, а потом со Скелом и Дексом. Желание просочилось по связям Пар.

— Дженни!

Она расхохоталась, её глаза заблестели.

— Только не строй из себя невинность! Был или нет?

— Уф. — Я застонала, закрывая лицо руками. — Да, был, но я не собираюсь обсуждать это с тобой, потому что тогда ты начнёшь рассказывать мне про тройничок, который у вас наверняка был с Джоэлом и моим отцом.

— Верно. — Она лишь засмеялась ещё громче. — Ладно, ладно. Оставлю свои истории при себе.

Прежде чем я успела что-то ответить, в дверь постучали.

— Пандора? — Голос Брэма донёсся сквозь дерево. — Можно с тобой поговорить минутку?

Я вопросительно посмотрела на Дженни, но она лишь ухмыльнулась.

— Иди. А мне есть чем заняться с моими демонами.

— Фу. — Я драматично застонала. — Дженни, ну серьёзно!

Она лишь рассмеялась, пока я поднималась на ноги и разглаживала платье.

Когда я открыла дверь и увидела заметно нервничающего Брэма, голос Небулы прорезал воздух:

— Возьми меня с собой.

Декс внезапно появился рядом с Брэмом и вопросительно изогнул бровь.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Небула зашипел:

— Конечно. А что?

Декс ухмыльнулся.

— Неважно. Просто побудь со мной на случай, если всё станет… горячим.

— О, вы двое наконец-то собираетесь потрахаться? — взвизгнула Дженни, когда по лестнице поднялись папа и Джоэл.

Джоэл хмыкнул со смехом, а вот папа смерил Брэма тяжёлым взглядом.

Небула застонал.

— Ладно. Я останусь с Дексом.

— Мы просто идём прогуляться, — пробормотал Брэм, краснея ещё сильнее. — Я не собирался делать ничего плохого.

— Лучше бы не собирался, — прорычал отец.

— Оставь их в покое, милый. — Дженни хихикнула, выходя из комнаты и обнимая его за талию, пока Джоэл положил ладонь ей на поясницу.

— Тогда пойдём. — Я прошла мимо них вслед за Брэмом.

Брэм вывел меня за пределы папиного поместья, ведя через подвижные пески пустыни.

— На самом деле я просто хотел немного побыть с тобой наедине. Не ради секса… хотя я бы, конечно, не возражал. — Его щёки всё ещё оставались красными, когда он привёл нас к расстеленному под бескрайним небом пледу. Над нами мерцали бесконечные звёзды. Высоко висела полная луна, а где-то вдали собиралась буря. Облака накатывали волнами, озаряемые вспышками молний.

Я медленно выдохнула.

— Брэм, это очень красиво. И, к слову, я бы совсем не возражала, если бы ты привёл меня сюда ради секса.

— Принято к сведению. — Он потёр затылок. — Но я хочу поделиться с тобой чем-то особенным. Секс с тобой тоже был бы чем-то особенным, но, опять же, сейчас это не моя цель… пока что.

— Всё в порядке? — Мои брови нахмурились от беспокойства.

Он сел, обхватил моё запястье рукой и потянул меня вниз рядом с собой.

— Я уже шесть месяцев не пью, Пандора.

Декс ахнул из теней.

— Какого хуя, чувак! Это же охуенно. Почему ты нам ничего не сказал? Поздравляю!

— Отличная работа, Брэм, — похвалил его Небула.

Он покраснел ещё сильнее, но мы решили проигнорировать тот факт, что Декс и Небула шпионят за нами из тени.

— Это действительно невероятно, Брэм, — мягко сказала я, кладя руку ему на плечо. — Я так горжусь тобой.

— Я написал для тебя стихотворение.

Сделав вдох, он вытащил сложенный лист бумаги и начал читать. Слова слетали с его губ одно за другим, каждое было пропитано тяжёлыми эмоциями.

ДЕКСТЕР

Стояла жуткая тишина.

Неподвижность нарушали лишь тихое шипение ветра и хруст песка под нашими ботинками, пока мы шли к Демонической Сторожевой Башне.

У Джеспера с собой была команда примерно из десяти сверхъестественных агентов, и та студентка, что всё время таскалась за ним, по-прежнему от него не отлипала, к его совершенно очевидному раздражению. Мне даже было его немного жаль, но это часть его работы или типа того. По крайней мере, это не моё дело.

— Демоническая Сторожевая Башня использовалась ещё во времена Второй войны Калисты. Тогда, когда нам приходилось следить за небом из-за драконов, — рассказал нам Джеспер. Его голос звучал напряжённо, но уверенно. В руке он держал артефакт тёмной магии. — Мы не знаем, чего ожидать, но почти уверены, что нас ждёт засада, так что будьте готовы ко всему.

Хантер шёл впереди рядом с ним.

— Где находится место ритуала?

— Не знаю, — признался он. — Мы только знаем, что оно внутри башни.

Пандора нахмурилась, и её брови очаровательно сошлись на переносице.

Сегодня она выглядела просто охуенно. Горячая. Опасная. Хотя, если честно, она всегда такой была.

На ней были обтягивающие легинсы и чёрный лонгслив, а волосы были собраны в аккуратный пучок.

Блядь.

Этот наряд выглядел бы ещё лучше, если бы валялся разорванным у её ног.

Я хотел её до одури.

— Вон она, — предупредил нас Джеспер.

Я наконец отвёл взгляд от Пандоры, и сердце сбилось с ритма, когда мы приблизились к башне из тёмно-серого камня, которая выглядела так, будто из самого камня сочилась кровь.

Почему это место казалось мне, блядь, таким знакомым?

Моя душа потянулась к душе Пандоры, крепче сжимая связь между нами.

Пандора повернулась ко мне, переплела свои пальцы с моими и сжала руку.

— Ты в порядке?

Я кивнул, стиснув челюсть.

— Кажется, я уже был здесь раньше.

Мы вошли через скрипучую деревянную дверь, и как только оказались внутри, просторный зал встретил нас запахом серы и крови.

Все разошлись по башне, обыскивая её, но внутри не оказалось ничего, кроме письма на алтаре в центре помещения.

Слева находилась винтовая лестница, и Джеспер отправил нескольких агентов проверить верхние этажи, но я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме этого проклятого алтаря.

Кровь застыла в моих жилах, когда воспоминание об одном из моих обезглавливаний именно на этом алтаре с болезненной силой врезалось в моё сознание.

Поппи и Род уложили меня на этот алтарь и отрубили мне голову в том, что, как мне казалось, было третьим разом.

Меня затошнило.

Холодный пот выступил на коже.

Я рухнул на колени, и боль взорвалась в коленных чашечках, когда они ударились о пол.

— Блядь.

— Это не место ритуала, — объявил Джеспер. — Это база. Они планировали всё отсюда.

Хантер изучал какие-то карты на стене, а Рид листал найденные журналы.

Скел и Брэм стояли неподалёку, пока Пандора обнимала меня, пытаясь успокоить мой совершенно очевидный, блядь, срыв.

Воспоминания прошлого накрывали меня волнами травмы.

Обезглавливания.

Инъекции.

Сломанные кости.

Всё это обрушилось на меня.

— Декстер Шедоухарт, — тихо произнёс Джеспер.

Он нахмурился, поднял письмо с алтаря, подошёл ко мне и протянул его.

— Оно адресовано тебе.

Я выхватил лист из рук Джеспера и развернул его.

Мои глаза жгло, пока я читал извращённые слова письма.

Декстер Шедоухарт,

Ты действительно заслуживаешь мою фамилию? Я так не думаю. Ты сделал неправильный выбор.

Я видел, как ты трахал её, наблюдал, как она принимает душ, наблюдал, как она трахается с остальными, и видел всё, что произошло между ней и демоном хаоса прошлой ночью. У неё красивое тело, но Пенни конкретно проебалась с её голосом. Её стоны просто не действуют на меня так, как действуют на тебя.

Вам всем действительно стоит внимательнее прислушиваться к проявлениям хаоса. Было несколько раз, когда меня могли поймать, но, с другой стороны, ты ведь не самый умный, да, Декстер?

Культу ты был не нужен, и мне тоже.

Ты портишь женщину, которую родила моя Пара. Она — самое близкое, что у меня осталось от Пенни. Вы все её оскверняете.

Если ты не остановишься, будут последствия.

Возможно, меня не тянет к ней так, как тянуло к Пенни или как, похоже, тянет вас пятерых, но из неё получилась бы красивая кукла, тебе так не кажется?

Ты всё ещё можешь принять правильное решение и отдать её мне.

Род Шедоухарт.

Желчь обожгла горло, поднимаясь вверх, а ярость ввергла меня в настоящее безумие.

— БЛЯДЬ! — заорал я.

Мой рассудок дал трещину, и магия заскользила наружу через эти разломы.

Моя теневая магия взорвалась. Щупальца хлестали во все стороны, разрезая помещение, отбрасывая прочь всех, кроме Пандоры.

Я должен был, блядь, покончить с этим больным ублюдком прямо сейчас.

— Чувак, успокойся! — крикнул мне Скел, пытаясь подойти ближе, но одна из моих теней полоснула его по лицу, снова разорвав шрам. — Блядь!

Род видел её в самый уязвимый момент.

Видел её с нами во время близости.

— Скел! — закричала Пандора, крепче удерживая меня.

Я вырвал бы ему глаза и заставил бы его их сожрать.

— Декс, приди в себя! — заорал на меня Брэм, отправляя на меня Хаоса, но тени отбросили его в стену, и он заскулил от удара.

Пандора заслуживала убить его сама, но, блядь, я отчаянно хотел сделать это за неё.

— Декс, малыш, вернись ко мне! — голос Пандоры слегка пробил мою ярость, но я был, сука, совершенно бесполезен, если не мог защитить её от собственного отца.

Мне нужно было убить его, прежде чем он сделает что-то ещё.

— Декс! Слушай мой голос, хорошо? Неважно, что написано в письме. Мы справимся с этим, хорошо? — тень Пандоры ударила по моей огромной тени, обвивая её и успокаивая так, как её ещё никогда не успокаивали. — Я в безопасности. Ты в безопасности. Сейчас всё хорошо, ладно? Единственная опасность здесь — это ты.

Её душа потянулась к моей, наполняя нашу связь пониманием и тревогой.

Это резко вернуло меня в реальность, и я судорожно вдохнул.

И тени мгновенно втянулись обратно в меня.

— Блядь, Пандора… блядь! Как я не учуял его запах? Я… мне так, блядь, жаль.

Хантер наклонился, поднял письмо и прочитал его.

По его рукам пробежала магия мести.

— Теперь я понимаю, почему ты так взбесился.

— Я уже давно вышел за пределы злости, — прорычал я, осторожно поднимаясь на ноги с помощью Пандоры.

— Мы все, — прорычал Скел, пока он и остальные парни читали письмо через плечо Хантера.

Я виновато посмотрел на Скела и Брэма.

— Простите. Я не хотел причинить вам боль.

Они только отмахнулись.

— Уже зажило, — сказал мне Скел.

— С Хаосом всё в порядке, — заверил Брэм.

— Я заставил тебя использовать свою тень против моей.

Я обнял Пандору и прижал её к своей груди, вдыхая её карамельный аромат.

— Мне так, блядь, жаль, бедовая.

— Всё хорошо. — Она обняла меня за талию. — Я больше не боюсь ни тебя, ни твоих теней.

Моё сердце расцвело от её принятия, и я моргнул, прогоняя подступившие слёзы.

— Блядь, — выдохнул Джеспер, перелистывая страницы старого фолианта. — Моя команда нашла наверху старые, очень старые планы. Но тёмной магии нигде нет.

— Какие планы? — спросил Хантер, но, как только Джеспер показал их ему, он побледнел. — Это древний текст. Я не могу его прочитать, но знаю того, кто, возможно, сможет.

— Кто? — спросил Джеспер.

— Небула, — прошептала Пандора, когда я отпустил её. Она вытащила его из своей сумки, и он проявился.

— Отведите меня к тексту, — прошипел он.

Пандора подошла ближе, и они показали Небуле текст.

— О нет.

— Что? — спросила она, и в её голосе отчётливо слышалось беспокойство.

— Планы Сибил гораздо, гораздо хуже, чем я когда-либо предполагал, — сказал он, и его бестелесный голос эхом разнёсся вокруг нас. — Она хочет использовать демонов как врата, чтобы привести тёмную магию из Завесы в Калисту. Она планирует сделать демонов избранным видом и сама станет Госпожой Завесы.

Хантер перевёл слова Небулы Джесперу, и на его лице застыл ужас, такой же, как у всех в этой грёбаной башне.

— В Храме Завесы есть алтарь, — прошипел Небула.

Хантер повторил это.

Один из агентов потрясённо произнёс:

— Это богохульство! Единственный храм в Калисте — это Храм Судеб!

— Так и должно быть, — пробормотал Рид.

— Храм будет выпускать молнии тёмной магии по всей Демонической столице точно так же, как это произошло в Академии Реформирования демонов, когда были разрушены защитные барьеры. Когда все демоны в Демонической столице будут заражены, она собирается править этой территорией как её Госпожа, — читал Небула. — Судьбы, она планирует сделать это двадцать четвёртого числа следующего месяца во время новолуния.

Хантер передал это Джесперу, который в раздражении провёл обеими руками по волосам.

— У нас ограничено время. Нужно сообщить Сабине.

— Местоположение Храма Завесы отмечено здесь, — прошипел Небула.

— Сообщим, но тут есть ещё кое-что. Здесь указано местонахождение храма, — пробормотала Пандора.

— Наш шпион не смог найти это место. — Джеспер провёл рукой по лицу. — Где оно?

— О нём знают только Сибил и её ближайший круг, — с тихим гулом произнёс Небула. — Оно находится под городом Демонической столицы, но было запечатано. Должно быть, она недавно сняла печать. Неудивительно, что она пыталась проводить все эти ритуалы, чтобы вернуть себе силу.

Хантер объяснил это Джесперу, и тот побледнел.

Сила Пандоры всколыхнулась в нашей связи, а затем вырвалась из неё облаком чёрного дыма.

Он хлынул вперёд и накрыл алтарь, в котором не было тёмной магии, но, видимо, не отсутствовали души.

Словно её тело погрузили в ледяную жижу в тот момент, когда её сила коснулась алтаря, и я не смог сдержать дрожь от этого ощущения.

Наша связь с ней позволяла нам ощутить хотя бы часть того, что чувствовала она, и от этого у меня ломило кости.

Рид резко вдохнул, схватившись за грудь, и пошатнулся к ней.

— Пандора!

Хантер подхватил её как раз в тот момент, когда она начала заваливаться назад. Её тело билось в конвульсиях в его руках, а сила раздвинула её губы и продолжала удерживать огромные клубы дыма над алтарём.

— Я держу тебя.

— Что происходит? — крикнул Джеспер, и в его голосе прозвучала тревога.

Мои тени скользнули вокруг её магии, но я ничего не мог сделать, чтобы успокоить её.

Я поглощал боль, которую она излучала, но её было так чертовски много.

Я никогда не был хорош в том, чтобы впитывать боль, и я, блядь, ненавидел это сейчас ещё больше, чем когда-либо.

Она прошла через столько дерьма, а я так и не смог облегчить достаточную часть её страданий.

— Это проклятый алтарь делает с ней такое! — заорал я.

От неё волнами исходила агония.

Я сходил с ума от невозможности облегчить её боль.

— Как? — спросил Скел, и его сила потекла через нас, успокаивая страх, охвативший нашу Пару.

Её глаза закатились, а лицо исказилось чистой мукой, отражавшей куда больше, чем ту малую часть, которую ощущали мы.

— Воспоминания, — прохрипела она. — Души, заражённые тёмной магией, были… заперты в алтаре. Но остаточной тёмной магии там нет.

— Блядь, — рявкнул Брэм.

Хаос проявился и запрыгнул на алтарь, заставляя его рассыпаться, даже несмотря на то, что тот всё ещё был окутан дымом Пандоры.

Но её сила лишь плотнее обвилась вокруг его обломков.

Пандору продолжало жестоко трясти в руках Хантера, пока мы все окружали её.

Я чувствовал себя, блядь, совершенно бесполезным — неспособным хоть чем-то помочь.

— Его использовали для жертвоприношения бесчисленных душ, — прошипел Небула тихим, печальным голосом. — С Пандорой всё будет в порядке, но сейчас её вынуждают переживать страдания душ, умерших здесь, пока она поглощает их.

— Заражённые… мучились… убиты… принесены в жертву… — прошипела она сквозь стиснутые зубы, а её магия пульсировала в дыме. — Так много.

— Что это за алтарь такой? — заорал Скел, хватаясь обеими руками за волосы.

— Сделанный из тёмного магинита, — ответил Небула, и мои глаза чуть не вылезли, блядь, из орбит.

Тёмный магинит был крайне проблемным кристаллом.

Пандора застонала, когда её магия покинула разрушенный алтарь и медленно поползла обратно в её горло, болезненно втягиваясь внутрь.

— Воспоминания… хуже… чем боль… — задыхаясь, выдавила она.

— Блядь, — прорычал я, качая головой и заставляя свою магию понемногу отгрызать боль, которая разрывала её на части.

— Души издеваются над ней, — объяснил Небула. — Сибил, должно быть, знала, что она придёт сюда, и надеялась, что алтарь отреагирует на неё, завалив её душами и сломав под их тяжестью.

— Не… сломлена, — процедила Пандора сквозь зубы. Пот заливал её тело, пока она корчилась от боли в руках Хантера. Она попыталась приподняться, но её снова скрутила судорога, и она схватилась за живот.

— Её сейчас вырвет, — пробормотал Рид, пока мы все помогали ей наклониться вперёд.

— Держи.

Брэм подставил перед ней старый мусорный бак, наполненный лишь пылью и засохшей кровью, но это было лучше, чем ничего.

Она вцепилась в край и резко согнулась, извергая потоки желчи.

Её выворачивало до тех пор, пока желудок наконец не опустел.

— Сибил Шоу отняла так много жизней за столько лет.

Мы все помогли ей подняться на ноги.

— Именно ты убьёшь её, — тихо произнёс Небула. — Ты должна положить конец страданиям, которые она причинила.

Слёзы наполнили её алые глаза, и она кивнула.

— Убью, Небула.

— Мне жаль, что тебе пришлось справляться с этим одной, — с сожалением сказал Джеспер. На его губах появилась печальная хмурая улыбка. — Реликт не смог бы помочь тебе.

Рид протянул ей мятную конфету, и она с лёгкой улыбкой отправила её в рот.

— Спасибо, что попытались, но это бы не сработало, потому что там не было тёмной магии. Только души, — ответила она ему, прежде чем через нашу связь ударила вспышка её гнева. — Что дальше?

Бровь Джеспера поднялась вверх, но он всё же ответил:

— Насколько нам известно, до того ритуала, о котором мы сегодня узнали, остался только ещё один.

— Когда?

— Через две недели. На Ледяной Фабрике, — ответил он.

Она кивнула, прижимая сумку с Небулой к груди.

— Увидимся там.

***

— Не надо, — прохрипела моя сестра. — Пожалуйста, не причиняйте ему боль. Ему всего четыре года. Он ваш сын!

Мой желудок скрутило от чувства вины, как и всегда. Я был бессилен и не мог спасти её. Я никогда не мог её спасти.

— А ты наша дочь. Мы тоже не испытываем к этому особой привязанности, — ответила мать. — Вы оба были рождены для Тёмной Завесы.

Селена снова встретилась со мной взглядом, и её серые глаза смягчились.

— Всё хорошо, — прошептала она, хотя мы оба знали, что это не так. — Мы есть друг у друга.

Прежде чем мой мир снова смог разбиться вдребезги, как это происходило всегда, меня вырвало из сна и швырнуло в залитый фиолетовой дымкой мир снов Рида.

Рид появился передо мной. В его похожих на галактики глазах читалась тревога, а сам он был в полной демонической форме.

— Я почувствовал твой кошмар через связь Пандоры.

— Блядь!

Я обеими руками провёл по волосам, прежде чем позволить своей демонической форме полностью взять верх. Мой хвост рассёк воздух позади меня, а тени ударили вокруг нас.

— Я… спасибо, Рид. Я, блядь, твой должник.

— Ты мне ничего не должен.

Он пожал плечами, засунув когтистые руки в карман толстовки.

— Мы семья.

— Мы семья, да?

Я оттолкнул от себя ужас, оставшийся после кошмара.

— Конечно мы семья, — голос Пандоры наполнил мир грёз, и моё сердце тяжело ударилось о рёбра в ответ, когда она обняла меня. — Ты в порядке? Я почувствовала твою панику через связь.

Мне нравилось, как она меня обнимала. Она была единственным существом во всей моей взрослой жизни, кто когда-либо утешал меня объятиями. И Селена была единственной другой, кому хватало любви ко мне, чтобы делать это в детстве.

Она бы любила Пандору так же сильно, как любил её я.

Я обнял Пандору в ответ и притянул ближе, вдыхая её запах словно изголодавшийся.

— Сейчас мне уже лучше. Благодаря тебе. И благодаря Риду, который вытащил меня из этого проклятого кошмара.

— В любое время, — пообещал Рид.

— Больше никто никогда не причинит тебе боль так, как они, — пообещала она мне. — Я этого не допущу.

— Я чувствую вину, — признался я. — За то, что не смог спасти Селену от наших родителей.

— Декс, — резко сказала она. — Ты был ребёнком. Тебе было всего четыре года. Твои родители — чудовища, но сейчас ты стал сильнее. Поппи мертва. Ты убьёшь Рода. Ты больше не бессилен. Ты получишь возмездие за её убийство.

Блядь.

Она была права. Чертовски права.

Я убью Рода Шедоухарта и позволю его душе гнить рядом с душой Поппи, где бы они ни оказались.

ХАНТЕР

Джоэл сидел напротив меня в шумной столовой, обхватив руками стакан с лимонадом. Его голубые глаза буквально сияли, пока он без конца рассказывал о Дженни.

Это был тот самый влюблённый до одури тон, который раздражал бы любого, кто сам не был безнадёжно влюблён в свою Пару.

Жаркое солнце лилось через высокие окна, отбрасывая длинные золотистые полосы света на пол, пока я потягивал кофе и позволял ему болтать.

— Она всё, о чём я когда-либо мечтал. Она, блядь, настоящее солнце, страсть и буквально пахнет маракуйей, а Смерть принял мою связь с ней. Он даже стал добрее! — Джоэл втянул через трубочку свой лимонад с маракуйей с каким-то одержимым энтузиазмом. — Нет, ты только подумай! Смерть. Добрый!

Я усмехнулся.

— Это здорово.

— Ты смеёшься, но прекрасно понимаешь, о чём я, — парировал Джоэл. — Пандора делает с тобой то же самое. Признай.

Стоило мне подумать о Пандоре, как на душе сразу становилось легче. Ни для кого не было секретом, что я любил её всем своим существом.

— Конечно делает. Я люблю её, — сказал я ему. — Я понимаю. Правда понимаю. Я рад за тебя, Джоэл. Ты заслуживаешь любви и счастья.

— И я, блядь, счастлив. Всё благодаря твоей Паре, которая спасла мне жизнь и вернула мою магию. — Джоэл ухмыльнулся и сделал ещё глоток лимонада. — Но серьёзно, учитывая всё остальное, что происходит… это же полный пиздец, да? Ты в порядке?

Я вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Да. Отец снова залёг на дно. На него опять было совершено покушение, когда он был на Рынке. Дела всё ещё идут плохо. Я скучаю по этому. Скучаю по тому возмездию, которое мог приносить другим. Странно не добиваться расплаты для тех, кто в ней нуждается.

— Твой отец говорил мне об этом. — Джоэл понимающе кивнул. — Когда с культом будет покончено, вернёшься к делам?

— Подумаю об этом. У меня уже есть дело перевёртыша — приёмная сестра этой женщины та ещё мразь. Но… не знаю. Может, просто возьму немного времени и побуду с Пандорой.

Джоэл ухмыльнулся.

— Так и сделай.

— Думаю, так и поступлю.

Мой планшет завибрировал, напоминая о сеансе с Фестером.

Звонок от Роуэна Клируотера несколько часов назад и без того превратил мой мозг в кашу, но это оказалось ещё одним ударом под дых. Фестер — мой студент — состоял в Тёмной Завесе. Разведданные Сабины это подтвердили.

Я шумно выдохнул через нос, глядя на экран. Когда узнал об этом, сразу написал в наш групповой чат. Все были в бешенстве.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Роуэн Клируотер звонил. Фестер состоит в Тёмной Завесе. Разведка подтвердила.

РИД НИКС

Я знал, что с ним что-то не так!

СКЕЛ ГРИМШОУ

Он дохуя любопытный.

БРЭМ ХЕМЛОК

Честно говоря, я удивлён. Он скорее скользкий хорёк, чем что-либо ещё.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Хочешь, я его убью?

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Ты уверен? Его душа никогда не кажется такой злой, как у остальных из Тёмной Завесы, с кем я сталкивалась.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Пока не убивай его, Декс. Пандора, сегодня у меня с ним сеанс. Потом расскажу вам всё. Но держись от него подальше, хорошо?

— Что? — спросил Джоэл, уловив перемену в моём настроении.

— Дело в Фестере. Он связан с Тёмной Завесой, — пробормотал я, поднимая взгляд от экрана.

Всё его поведение мгновенно изменилось. Пустой стакан из-под лимонада ударился о стол.

— Шутишь.

— Хотел бы. Но разведданные Сабины надёжны. — Я нахмурился. — И ты это знаешь.

— Блядь.

Джоэл провёл рукой по лицу.

— Дженни с ним дружит!

— Знаю. Как и Пандора. — Я стиснул челюсти. — Я уже сказал ей и парням в нашем групповом чате. Смерть знает, но думаю, тебе стоит поговорить с ним, и вам обоим нужно предупредить Дженни, если она ещё не в курсе.

Вид у Джоэла был такой, словно ему хотелось кого-нибудь ударить.

— Если он хоть что-нибудь попробует с моей Парой…

— Тогда ты устранишь угрозу, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Через несколько минут у меня с ним сеанс.

Его глаза сузились, но он кивнул.

— Будь осторожен, приятель.

— Всегда.

Я вышел из столовой и направился через здание к своему кабинету.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Фестер вошёл в мой кабинет, опустив голову.

Когда я коснулся его души, она казалась невинной. В ней не было ни тьмы, ни злого умысла. Его душа казалась даже чище, чем у некоторых других моих студентов, про которых я точно знал, что они не имеют ни малейшей связи с Тёмной Завесой.

Его запах травы не был испорчен ни запахом крови, ни запахом серы. Он не выглядел связанным с культом, но я знал, что разведданным Сабины можно доверять.

— Здравствуйте, Даркмор, — поздоровался он своим привычным писклявым голосом, осторожно опускаясь на диван напротив моего стола. — Всё в порядке? Вы выглядите расстроенным. Я что-то сделал не так?

Я выдохнул, тщательно подбирая слова.

Тёмная Завеса окружала его с самого детства — судя по всему, он вырос в ней и находился под влиянием обоих родителей так же, как Декс находился под влиянием своих. Но родители Фестера уже мертвы, а он, похоже, всё ещё состоит в культе. Почему он не ушёл? Или не мог уйти?

— Ты когда-нибудь думаешь о своей матери? — наконец спросил я.

Фестер нахмурился, и его карие глаза настороженно забегали по кабинету.

— Что?

— О её смерти, — уточнил я, постукивая пальцами по столу и внимательно наблюдая за ним. — Она была жертвой для Завесы, верно? Она ввела себе тёмную магию в такой дозе, которая убила бы её раньше, чем тёмная магия успела бы слиться с ней и поддерживать в ней жизнь.

— Меня там не было.

Всё тело Фестера напряглось. Его пульс подскочил, и он обеими руками провёл по своим чёрным растрёпанным волосам.

— Я… я не знаю. Бэйн сказал мне, что её убила Тёмная Завеса, когда она находилась под вашей охраной.

— Бэйн тоже был связан с культом. — Я наклонился вперёд. — Хотя уверен, ты это и так знаешь. Смерть твоей матери была спланирована, не так ли?

Его дыхание сбилось, но внезапно он просто… раскрылся полностью.

— Даркмор, я… я не хотел…

Он резко втянул воздух, вцепившись в подлокотник дивана.

— Я вырос во всём этом. У меня никогда не было выбора. Я хотел уйти, но не мог. Когда меня заразили, я решил, что это конец для меня, но потом Пандора Грейвсенд спасла мне жизнь. Моя мать? Да, она убила себя под стражей ради Тёмной Завесы, но мой отец… он пожертвовал собой точно так же, находясь в культе. Я не знаю, что именно вам рассказывали, но я пытался держаться от них подальше. То, что я видел, то, к чему меня принуждали… всё это…

Из его груди вырвался всхлип, но он прижал кулак к губам, пытаясь его сдержать.

В его ауре не было обмана, и в его душе не было ни капли дурных намерений. Только искреннее сожаление и лёгкий страх.

— Фестер, — осторожно произнёс я, принимая на себя скорее роль представителя Демонического Совета, чем консультанта. — Ты хочешь искупить всё это? Помочь нам стереть Тёмную Завесу с лица земли?

Он тяжело сглотнул, затем кивнул.

— Да. Хочу. У меня больше ничего нет в культе. Моих родителей больше нет. Мой единственный друг… он ничего об этом не знает.

— Тогда ты станешь нашим шпионом, — сказал я, ощущая, как магия мести электризует воздух между нами. — Понял?

Он быстро закивал.

— Я расскажу всё, что вам нужно, но, пожалуйста, не дайте Сибил узнать об этом. Она устраивает показательные расправы над теми, кто её предаёт, и я предпочёл бы, чтобы вы убили меня раньше, чем это случится со мной.

— Мы не позволим ей даже прикоснуться к тебе, пока ты остаёшься верен нам, — заверил я его.

Если у нас был Фестер, это означало ещё одного шпиона внутри культа и гораздо больше шансов узнать новую информацию.

РИД

Я провёл магическим скребком для водорослей по переднему стеклу аквариума Гамдропа, наблюдая, как они исчезают с внутренней стороны стекла.

— Ты бы не поверил, сколько всего происходит, дружище.

Я вздохнул, заканчивая чистку, а затем прижал палец к стеклу.

Он подплыл к моей руке и прижался своей маленькой мордочкой так, словно слушал меня с тем вниманием, в котором я сейчас так нуждался.

— Пандора стала сильнее. Намного сильнее, чем была, когда мы только поступили в эту академию. Но она так сильно себя загоняет. Она хочет собственными руками разорвать культ на части, и самое страшное, что она действительно может это сделать. Она достаточно сильна для этого.

Он моргнул, глядя на меня снизу вверх, а его пушистые жабры слегка дёрнулись, пока он слушал.

Я откинулся на локти, наблюдая за тем, как Гамдроп медленно покачивается в воде.

— Я понимаю её. Правда понимаю. Тёмную Завесу нужно уничтожить, но мне ненавистно, что именно она должна это сделать. То, что всемирно известная провидица сказала ей, что она должна принести жертву, и что этой жертвой станет…

Я тяжело сглотнул, бросив взгляд на планшет.

— А потом оказывается, что Фестер состоит в культе. Я знал, что с ним что-то не так, но не думал, что дело в этом.

Моя челюсть сжалась, пока я пролистывал старые преписки в групповом чате, но тут пришло новое сообщение от Хантера.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Теперь Фестер — наш шпион, но я бы всё же держался от него подальше. Он вырос в этой среде, так что другой жизни просто не знал. После того как его родители пожертвовали собой, он остался один. Он не хочет состоять в культе, и мы даем ему шанс вырваться.

— Теперь он наш союзник? Ни за что в это не поверю, — сказал я Гамдропу. — Не после мамы. Не после Шарлотты.

Моя хватка на планшете усилилась так, что костяшки побелели.

— Тёмная Завеса насквозь прогнила, как и её культисты. Такая тьма не исчезает просто так…

Гамдроп медленно и очень осознанно кивнул, словно понимал каждое грёбаное слово.

Я устало усмехнулся.

— Хоть кто-то меня понимает.

Снова повернувшись к аквариуму, я отложил планшет и взял сачок.

— Ладно, дружище. Пора пересадить тебя в маленький аквариум, пока я убираю тот бардак, который ты устроил. На этот раз всё даже хуже обычного.

Он вёл себя идеально и без всякого сопротивления перебрался в маленький аквариум.

Я только начал сливать воду, когда в комнату вошёл Брэм, потирая глаза.

— Помощь нужна?

Я моргнул, глядя на него, но кивнул.

— Если хочешь, то да. Конечно.

Брэм взял ведро и поставил его на пол рядом со мной.

— Гамдроп всё ещё самый избалованный аксолотль на свете?

— Разумеется.

Я улыбнулся, когда Гамдроп наклонил голову в сторону Брэма так, словно чего-то ждал.

Словно по сигналу, Брэм взял банку с тумбочки, вытащил из неё дождевого червя и снова закрыл её.

— Держи.

Он бросил червя в маленький аквариум, и Гамдроп мгновенно оживился, схватив добычу в ту же секунду.

К сожалению, Комета тоже это увидела.

Трёхцветная кошка прыгнула с кровати, вытянув лапы к аквариуму.

— О Судьбы!

Я схватил маленький аквариум ровно в тот момент, когда Брэм поймал кошку прямо в прыжке, не позволив ей наброситься на Гамдропа из-за червя.

Комета возмущённо взвыла, извиваясь в его руках и яростно размахивая хвостом.

Гамдроп, глубоко оскорблённый, махнул хвостом и демонстративно повернулся к ней спиной, продолжая есть своего червя.

— Ну, это всё окончательно проясняет.

Брэм усмехнулся, удерживая Комету на вытянутых руках, пока она извивалась.

— Ага, — согласился я, ставя аквариум в безопасное место. — Гамдроп официально её ненавидит.

— Комета, это было совершенно недопустимо, — отчитал он её.

Она мяукнула без малейшего раскаяния, а Брэм плюхнулся на кровать, удерживая её на руках.

— Я послежу за Кометой, пока ты заканчиваешь уборку, — заявил Брэм.

— Спасибо. Очень выручил.

Пока я снова принялся за чистку, мои мысли вернулись к Фестеру.

— Меня бесит, что Фестер был рядом с Пандорой. И бесит, что мы не поняли этого раньше.

На секунду Брэм замолчал. Затем вздохнул.

— Да. Меня тоже. К счастью, теперь он вроде как на нашей стороне.

— Наверное. Но без доказательств я этому не доверяю.

— Разумно, — согласился он.

После этого мы работали молча. Единственными звуками были тихое бульканье воды и мурлыканье Кометы, пока Брэм чесал ей голову, отвлекая от мыслей о Гамдропе.

Аксолотль наблюдал за всем происходящим из своего маленького аквариума, подёргивая жабрами, словно разрабатывал план убийства кошки.

ПАНДОРА

Солнце висело низко над горизонтом, отбрасывая через окна длинные золотистые полосы света на территорию Стадиона Серпентайн.

Эшенфелл организовал ярмарку профессий для нашего последнего семестра и сказала, что нашим выпускным проектом станет презентация о том, чем мы хотим заниматься после окончания академии. Из-за этого зал гудел от незнакомых лиц, стендов и представителей самых разных профессий Демонической столицы. В воздухе витала энергия суеты — смесь возбуждения, нервозности и давящего осознания того, чем нам предстоит заниматься всю оставшуюся жизнь после выпуска.

Но я не нервничала. Не тогда, когда знала, что после выпуска рядом со мной будут мои Пары. Неважно, чем мы будем заниматься, пока мы остаёмся связанными.

Декс, Брэм, Рид и Скел держались рядом со мной так, словно были моим личным защитным пузырём, пока мы пробирались через толпу. У каждого из моих Пар был свой способ держать меня рядом, и мне это нравилось. Брэм постоянно бросал на меня обеспокоенные взгляды, Скел как бы невзначай задевал меня рукой, Рид обнимал меня за плечи, а Декс шёл чуть позади, непрерывно осматривая всё вокруг.

У Хантера был сеанс, поэтому ярмарку он пропускал, зато папа и Джоэл были здесь, кружа вокруг Дженни, пока она разговаривала с владельцем какого-то ресторана на Рынке.

Из моей сумки раздался голос Небулы.

— Знаешь, — сказал он, — тебе стоит занять место своего отца в Совете.

Я моргнула, чувствуя, как сердце сбилось с ритма.

— Мне?

— Тебе. — В его голосе звучала абсолютная уверенность.

— Он прав, — тихо сказал Рид. — Было бы логично, если бы ты заняла место Смерти.

— Это правда, — согласился Скел. — Тогда мы оба будем в Совете вместе с Хантером.

— Нечестно, — заныл Декс. — Но ты была бы отличным представителем Пожирателей душ, бедовая.

— Была бы, — поддержал Брэм.

Я? В Демоническом Совете?

Я никогда даже не задумывалась о том, чтобы действительно получить место в Совете.

Эта мысль прочно засела у меня в голове, но прежде чем я успела её обдумать, перед нами появился мой отец, выглядевший слегка измученным. За ним шли Дженни и Джоэл, тихо посмеиваясь.

— О Судьбы, Пандора, спасибо, — простонал отец. — Спаси меня от своей лучшей подруги.

Дженни ухмыльнулась мне.

— Я всего лишь предложила кое-что, о чём тебе не хотелось бы услышать.

Джоэл коварно закивал.

— Между прочим, это была гениальная идея.

Я натянуто улыбнулась, уже понимая, что речь наверняка шла о чём-то сексуальном между ними троими.

— Спасибо, что избавили меня от этой информации.

Отец драматично вздохнул.

— Пандора, а ты уже думала, чем хочешь заниматься после выпуска?

— Мы считаем, что она должна занять твоё место, — ответил Декс раньше, чем успела я.

Отец кивнул, и его лицо стало серьёзным.

— Это замечательная идея. Я уже слишком долго был представителем. А мне хотелось бы попробовать управлять рестораном вместе со своей Парой.

— Да ну нахуй, нечестно! — заныл Джоэл. — Между прочим, я только недавно вошёл в Совет, и мне действительно нравится эта должность.

— Никто не просит тебя уходить, — Дженни поднялась на носочки и мягко поцеловала его в губы.

— А мне ласка не положена? Я вообще-то собираюсь уйти на пенсию ради тебя, — надулся отец, скрестив руки на груди.

Дженни захихикала, повернулась к нему и тоже поцеловала его в губы.

— Конечно положена. Я бы сказала больше, но Пандоре и так хватает психологических травм из-за нас.

— Спасибо, — согласилась я, кивнув.

Планшет отца завибрировал, и он достал его.

— Это Роуэн Клируотер. Мне нужно ответить, но я думаю, что всем твоим Парам тоже стоит занять места в Совете. Это было бы полезно для вас всех, — сказал он, после чего развернулся и ушёл, а Дженни и Джоэл последовали за ним, помахав нам на прощание.

— Что? — одновременно пискнули Брэм, Декс и Рид.

Скел и я переглянулись. Если бы я действительно заняла место папы в Совете, то работала бы вместе со Скелом, но… Было бы невероятно, если бы все пять моих Пар были вместе со мной.

Стоп.

— Мой отец только что действительно сказал, что отдаёт мне своё место в Совете? — прохрипела я, когда до меня наконец дошло, что именно это означает.

— Сказал, — тихо ответил Рид с улыбкой.

— Честно, я думаю, ты идеально подойдёшь для этого, — сказал мне Брэм.

— Согласен, — усмехнулся Скел.

— Аналогично. А теперь я её ненадолго украду, — заявил Декс, оборачивая пальцы вокруг моего запястья. — Наслаждайтесь ярмаркой профессий.

Его тени обвились вокруг нас, поглощая меня тьмой прежде, чем я успела понять, что происходит. Переход был абсолютно плавным, словно я скользнула в другое измерение, и я ни капли не испугалась.

Тихий вздох сорвался с моих губ, когда я осмотрела созданное им тёмное пространство. Да, это была пустота, наполненная тьмой, но она не казалась страшной. Наоборот — здесь было тихо, удивительно спокойно, а по краям нас окутывало мягкое тепло.

— Мы в тенях, бедовая. Тебе страшно? — спросил он, и его туманно-серые глаза стали чуть ярче. — Если да, я сразу выведу нас отсюда.

Я повернулась к нему, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Мне не страшно.

— Ты не представляешь, как я счастлив слышать это. — На губах Декса появилась едва заметная улыбка, пока его пальцы переплетались с моими. — Потанцуй со мной.

— Потанцевать?

Я едва успела осознать сказанное, как он притянул меня ближе, укладывая одну руку мне на талию.

— Да. Потанцевать. Ты вообще когда-нибудь танцевала?

Я покачала головой. Сердце билось неровно, отдаваясь гулом в висках.

— Тогда начнём с простого. Расслабься вместе со мной.

Он начал напевать, и глубокая мелодия разлилась по тьме. Это был звук, под который невозможно было не начать покачиваться.

Медленно он повёл нас, легко направляя мои движения. Его тени двигались в такт нам, скользя по нашим телам совершенно неугрожающе.

На какое-то мгновение существовал только он — Декс. Моя Пара. Его прикосновения, его присутствие, его медно-кровавый запах… всё это окружало меня. Его тени обнимали так, словно знали меня. И они действительно знали. Они были частью него.

— Я хотел побыть с тобой наедине, — признался он хриплым шёпотом. — Без тревоги, без ожиданий. Только ты и я.

— Я рада, что ты привёл меня сюда.

У меня защемило в груди от искренности его признания.

— Мне здесь нравится.

Он улыбнулся, и через связь Пар в меня хлынула его любовь.

— Так долго моя тьма была просто тьмой. Но ты… ты мой свет, Пандора. Ты делаешь эту жизнь выносимой. Ты заставляешь меня чувствовать себя… цельным. Вменяемым. Достойным.

Глаза защипало от слёз, но я не позволила им пролиться. Вместо этого я подалась вперёд и прижалась своим лбом к его.

— Знаешь, ты никогда не был сломан.

Его дыхание сбилось, и впервые я увидела что-то уязвимое в его обычно жёстком взгляде.

— Нет, был. Ты — вторая половина моей души. Ты была нужна мне так долго. Я даже не понимал, насколько сильно, пока не встретил тебя. И только в тот день, когда между нами сформировалась связь Пар, я по-настоящему осознал, почему был настолько одержим тобой.

— Декс…

Мне казалось, что сердце сейчас просто разорвётся от того количества любви, которое я чувствовала от него и к нему.

— Я люблю тебя, бедовая.

Он сократил расстояние между нами и коснулся моих губ самым нежным поцелуем, а его тихое напевание вибрацией отозвалось во мне.

Затем он отстранился и продолжил медленно покачиваться вместе со мной под эту мелодию.

Его тени двигались грациозно, и это был редкий момент покоя для нас: танец во тьме, где пространство заполняло только его тихое напевание. Наши запахи — кровь и карамель — смешивались между собой, пока он вёл меня через тени.

И тьма больше не казалась такой пустой.

ПАНДОРА

Раздражающий голос Айронвуда разносился по аудитории церемониальной магии.

— Магия — это не инструмент, которым можно безрассудно размахивать, и не оружие, которое стоит демонстрировать в мелочных ссорах. Те, кто относятся к этому предмету как к шутке, обнаружат, что совершенно не готовы к последствиям собственного невежества после выпуска.

Я с трудом подавила желание закатить глаза, пока он осматривал аудиторию, задерживая взгляд на Брэме и Скеле. Я уже слышала, как Скел и Брэм шепчутся себе под нос, и их раздражение ощущалось ещё до того, как они начали материться.

— Он ёбаный идиот, — пробормотал Скел с другой стороны от Брэма, достаточно тихо, чтобы услышали только мы.

Дженни, сидевшая рядом со мной, тяжело вздохнула.

— Ага, мне он тоже не нравится.

— Ещё бы. Именно Фаервуд пытался убить Пандору, — парировал Брэм, придвигаясь ближе ко мне. — Это была не мелочная ссора. Эта сука заслуживала смерти за то, что сделала.

Айронвуд либо не замечал нарастающей враждебности с нашей стороны, либо ему было плевать, и он снова переключил внимание на класс.

— А теперь мне нужен доброволец для сегодняшней демонстрации церемониальной магии. Грейвсенд, прошу вперёд.

У меня скрутило желудок. Мне совершенно не хотелось находиться рядом с Айронвудом.

— Обязательно это должна быть я?

— Если хочешь получить полный балл по предмету — да. Мне нужно знать, что ты владеешь церемониальной магией. Если откажешься, я решу, что ты её не понимаешь. — Он небрежно улыбнулся, но в его взгляде читалось предупреждение. — Неужели ты не понимаешь важности создания защитного боевого барьера с помощью церемониальной магии, Грейвсенд?

— Я понимаю, зачем он нужен.

Выдохнув, я поднялась со своего места, стараясь не обращать внимания на то, как напряглись Скел и Брэм. Я знала, что им тоже не хочется видеть меня рядом с ним.

В тот момент, когда я подошла к преподавательскому столу, бананово-ягодный запах Айронвуда стал удушающим.

Сморщив нос, я всё равно взяла кристалл и сосредоточила свою магическую сущность. Но прежде чем я успела начать церемонию, Айронвуд подошёл слишком близко.

Его дыхание коснулось моего плеча, пока он бормотал инструкции.

— Расслабь стойку, — тихо произнёс он.

Его руки внезапно обхватили меня сзади и легли мне на запястья, поправляя то, как я держала кристалл в ладонях.

Всё моё тело мгновенно напряглось. Я услышала хруст костяшек Скела, а когда оглянулась, Брэм выглядел так, словно был готов перепрыгнуть через парту.

— Какого хуя ты творишь? — голос Скела разрезал воздух, опасный и полный ярости.

Брэм вскочил на ноги рядом с ним.

— Убери от неё руки. Она прекрасно знает, как держать ебаный кристалл.

Айронвуд даже не вздрогнул. Если уж на то пошло, его тон стал ещё более снисходительным.

— Господа, держите себя в руках. Это аудитория, а не поле боя. Она держит кристалл неправильно, иначе мне не пришлось бы её поправлять.

Тошнота закрутилась у меня в животе, и я сбросила его руки с себя, после чего шагнула вперёд.

Декс появился прежде, чем я успела полностью развернуться, заслоняя мне обзор на Айронвуда.

— Какого хуя ты держишь её за запястья сзади? — прорычал он. — Ты прижимался к её заднице своим ебучим обрубком.

— Перестань делать из этого что-то непристойное, — гладко ответил Айронвуд, но его самодовольное выражение лица действовало мне на нервы. — Я просто выполняю свою работу.

Он пытался выставить моих Пар неразумными из-за их возмущения — собственниками и агрессорами. Но я чувствовала исходящие от его души желание и веселье. Он вёл себя неподобающе, и я не собиралась позволять ему манипулировать ситуацией на глазах у всего класса.

Хотя я почти не сомневалась, что он спал со множеством студентов, так что они, вероятно, и без того всё понимали.

— Вам не нужно было поправлять то, как я держу кристалл, стоя у меня за спиной, — ровно сказала я, кладя руку на спину Декса, пока ставила кристалл на стол Айронвуда. — Мне было некомфортно.

Декс зарычал:

— Даже не пытайся с ним разговаривать. Он прекрасно знает, что делал. Мы закончили.

— Если вы уйдёте, Пандора провалит—

— Она ничего не провалит, — опасно прорычал Брэм, подходя ко мне вместе со Скелом.

— Ты ведёшь себя как ёбаный абьюзер, — бросил Скел Айронвуду, прежде чем выпустить в него свою магию страха. — Угрожаешь моей Паре оценками?

— Этого не будет.

Декс переместил нас через тени из аудитории прежде, чем Айронвуд успел отреагировать.

В следующее мгновение мы уже стояли в кабинете Хантера.

Фестер был там же — он сидел напряжённый на диване напротив стола Хантера посреди очередного сеанса.

— Что случилось? — спросил Хантер опасно тихим голосом. Его белый взгляд скользнул по мне, словно он искал хоть какие-то повреждения.

— Не то чтобы я спорил, но абьюзер? Что ты увидел? — спросил Брэм у Скела.

— Его страх — преподавать голым и с вялым членом перед классом горячих студентов Академии Реформирования. Так что да, слово «хищник» подошло просто охуенно, — сердито пробормотал Скел, хватая меня за запястье и притягивая к себе, после чего осыпал поцелуями всю кожу, к которой прикасался Айронвуд.

— Отвратительный уёбок, — пробормотал Брэм, становясь у меня за спиной и прижимаясь грудью к моей спине там, где только что стоял Айронвуд.

Декс раздражённо дёргал хвостом из стороны в сторону.

— Айронвуд трогал Пандору. Влез в её личное пространство, чтобы поправить её руки на ёбаном кристалле. А потом попытался выставить нас виноватыми, когда мы попытались призвать его к ответу.

— Айронвуд? — ахнул Фестер.

Лицо Хантера потемнело. Температура в комнате упала, когда от него разошлась волна магии мести.

— Он сделал что?

Декс кивнул, сжимая кулаки по бокам.

— Он положил на неё руки, Хантер. Прямо перед всем ёбаным классом!

— Не говоря уже о том, что заявил, будто я провалюсь, если мы уйдём, — фыркнула я.

Хантер медленно выдохнул, и я ощутила его кипящую ярость.

— Я разберусь с этим. Ты знаешь, я не позволю ему испортить тебе оценку из-за такого. Сегодня же подам жалобу Верити. Айронвуд получает от нас последний шанс. Если он снова её тронет — он умрёт. — Его обещание прозвучало резко, посылая по воздуху новую волну магии. По моей спине пробежал холодок. — Мне плевать, как именно это произойдёт. Убейте его нахуй, если он снова это сделает. Мне плевать, будут ли у меня из-за этого проблемы, учитывая, что он мой коллега. Сейчас я поступаю правильно и сообщаю обо всём директрисе, но в следующий раз никакого протокола соблюдать не буду.

— Айронвуд спит со многими аристократами. Он спал с Найтвиндом и всей его компанией друзей… — Фестер прочистил горло, и мои брови удивлённо взлетели вверх. — Если это хоть что-то значит, я жалею, что вообще был связан с Тёмной Завесой. Я никогда не хотел никому навредить.

В комнате повисла тишина.

Брэм и Скел одновременно повернулись к нему, и на их лицах отразилось одинаковое выражение абсолютного раздражения.

— Не время, Фестер, — рявкнул Декс. — Мы тут вообще-то убийство планируем, ясно?

Фестер тяжело сглотнул.

— Точно. Не время.

Я выдохнула и потёрла виски.

— Все успокойтесь. Мы разберёмся с этим, но я бы предпочла, чтобы Хантер не вляпался в неприятности из-за убийства преподавателя.

— Да кому не похуй? Просто скажем, что он пропал без вести, — предложил Декс.

— Он настоящая угроза, — процедил Брэм.

— Верно. И кому вообще будет не похуй, если он сдохнет? — спросил Скел.

Небула, молчавший до этого момента, подал голос из моей сумки.

— Пандора права. Вам нужно думать, а не реагировать. У нас есть проблемы посерьёзнее какого-то похотливого преподавателя. Хантер уже подаёт на него жалобу. Давайте сосредоточимся на настоящей угрозе.

Челюсть Хантера всё ещё была напряжена, но он резко кивнул.

— Небула прав. Но на этом всё не закончится. Даже близко. Просто подождите, пока он попадётся мне в руки.

— Пусть Рид передаст ему послание. — Брэм ухмыльнулся, поднимая взгляд от планшета. — Я только что рассказал ему, что произошло, и он сказал, что сегодня ночью навестит Айронвуда. Посмотрим, что из этого выйдет. Я ещё и рассказал ему о страхе Айронвуда.

Я нахмурилась и достала планшет, чтобы прочитать сообщения.

РИД НИКС

С Пандорой всё в порядке? Я почувствовал через связь отвращение и раздражение. Похоже, с ней всё хорошо, но просто интересно, что случилось.

БРЭМ ХЕМЛОК

С ней всё нормально. Айронвуд начал её лапать, пока пытался «поправить стойку» на церемониальной магии. Скел выяснил, что он боится преподавать классу горячих студентов Академии Реформирования голым и с вялым членом, так что если хочешь подарить ему кошмар и передать сообщение держаться нахуй подальше от нашей Пары, думаю, тебе стоит это сделать.

РИД НИКС

Уже занимаюсь.

Я улыбнулась, читая их переписку в нашем групповом чате.

— Я люблю вас, ребята.

— Мы тоже тебя любим, — ответили все четверо одновременно.

Через связь я ощущала защитнические чувства Рида.

У нас и без того хватало проблем с культом, но мне нравилось, что они хотели устранить любую опасность рядом с нами, даже несмотря на то, насколько были перегружены всем происходящим на нашей территории.

— Мне уйти? — Фестер поднялся на ноги и неловко указал на дверь.

— Да, ты свободен, — сказал ему Хантер, и прежде чем Фестер закрыл за собой дверь, я уже оказалась в кольце объятий всех своих демонов.

РИД

Я проскользнул в сон профессора Айронвуда легче, чем ожидал, почти как чернила, растекающиеся по воде. Моя магия пропитала каждый уголок его подсознания.

Ещё несколько месяцев назад я так боялся этого — ходить по снам, перекраивать их по своей воле, превращать шёпот страхов из его подсознания в живые кошмары. Теперь мне это, похоже, даже нравилось, но слишком сильно играть с его сном я не мог.

Сегодня ночью у меня было сообщение, которое нужно было передать.

Сопоставив всё в его подсознании, я убедился, что Скел оказался прав насчёт его глубоко укоренившегося страха. Он преследовал его ещё с первого года преподавания.

Этот мужик был отвратительным абьюзером. Даже если студенты Академии Реформирования были совершеннолетними, он всё равно оставался их преподавателем, а раньше использовал оценки как способ заставлять студентов спать с ним.

Принуждение — это не согласие.

Нам правда стоило просто убить его и покончить с этим. Сейчас было не время давать кому-либо презумпцию невиновности — не тогда, когда культ тёмной магии охотился за нашими жизнями.

Отвращение поднялось к горлу, пока я создавал сцену вокруг Айронвуда, позволяя его прежнему сну о получении награды за преподавание рассыпаться и исчезнуть. Вокруг него возникла лекционная аудитория, и каждое место было занято нетерпеливыми красивыми студентами. Их глаза сияли восхищением, губы были приоткрыты в ожидании, пока они слушали его речь. Все подались вперёд, играя ручками и блокнотами, двигаясь в креслах с откровенно соблазнительным видом.

Айронвуд стоял перед аудиторией, источая уверенность, купаясь в обожающих взглядах студентов — словно находился на вершине мира. И так оно и было. От этого его падение становилось только слаще.

— Айронвуд, вы такой вдохновляющий, — промурлыкал соблазнительный голос из первого ряда.

Другой студент, мускулистый молодой парень, ухмыльнулся.

— Да, профессор. Вы самый горячий преподаватель в кампусе. Поэтому этот предмет мой любимый.

Тьфу.

Я позволил сну развиваться дальше, давая Айронвуду наслаждаться похвалой. Я не упустил вспышку удовольствия на лице этого ублюдка. Подсадить его на этот сон оказалось почти слишком легко.

Одним мысленным приказом я превратил сон в кошмар.

— Фу. Скажите мне, что у него хотя бы просто увеличивается в размерах при возбуждении?

— Не может быть! По-моему, он уже стоит.

— И как этим вообще можно что-то сделать?

Айронвуд в замешательстве опустил взгляд и обнаружил, что костюм исчез.

Он был голым.

Незащищенным.

Он съёжился.

Сон об обожающих взглядах превратился в широко распахнутые глаза, а затем по аудитории прокатились смешки.

Потом начался смех.

Сначала тихое хихиканье, но оно становилось всё громче, всё жестче. Студенты показывали на него пальцами, шептались, насмехались над ним.

Айронвуд отшатнулся, лихорадочно пытаясь прикрыться руками.

— Нет, я… это не…

Смех полностью поглотил его слова.

Из теней его кошмара вперёд шагнул я. Моя демоническая форма проступила наружу — рога изогнулись над черепом, глаза загорелись магией. Сон искривился, а смех студентов стал пустым, гулким, но всё ещё звучал вокруг нас.

Айронвуд поднял голову.

Его глаза расширились, ужас сдавил ему горло.

— К-кто…

— Ты знаешь, кто я такой, — прорычал я, и мой голос сочился злобой. — И знаешь, почему я здесь.

Айронвуд задрожал, вжимаясь в кафедру, словно хотел раствориться в ней.

— Я… я не…

Я шагнул ближе, удивляясь, что он до сих пор не понял, кто перед ним.

— Пандора, — прорычал я, вытягивая когти и хватая его за горло, поднимая в воздух. — Ты не будешь с ней разговаривать. Ты даже думать о том, чтобы снова её коснуться, не будешь. Ты не позволишь даже её имени появиться в своих мыслях.

— Никс? — Айронвуд наконец узнал меня и яростно затряс головой. — Я преподаватель… Я не…

Мои губы искривились.

— О нет, был. И если ты ещё хоть раз это повторишь, я своими когтями оторву тебе член. Знаешь, я уже вырывал сердце через сон. Такую часть тела я еще не отрывал, но всё бывает впервые. Или, может быть, Дексу, Хантеру, Брэму или Скелу захочется поиграть с частями твоего тела… Декс, например, оторвал Найтвинду член и запихнул ему в глотку.

— Н-Найтвинд пропал, — захныкал Айронвуд, ещё сильнее съёживаясь, его взгляд метался по сторонам в поисках выхода. — Ты врёшь.

Но выхода не было.

— Ты правда в это веришь? — я наклонился к нему с низким смешком. — Теперь ты будешь жить в этом кошмаре каждую ночь, пока я не решу иначе. И, кстати, приятного разговора с директором Клироуотер.

Я дал словам осесть, после чего выпрямился и бросил его на пол.

— Запомни, профессор. В следующий раз ты будешь страдать не в кошмаре. Ты будешь страдать в реальности. И кто знает, кто именно это с тобой сделает?

С этими словами я исчез из его сна, оставив Айронвуда одного среди собственного позора, тонущего в собственном страхе.

ПАНДОРА

Мы с Ридом сидели бок о бок на берегу океана в его мире снов, слушая, как волны разбиваются о берег, пока читали книгу, которую он купил для нас. У меня была моя книга, у него — его, но читали мы в одном темпе.

Я ахнула, чувствуя, как учащается мой пульс.

— Это… идеально.

— Заниматься любовью ночью на вершине колеса обозрения? — задумчиво произнёс он, прежде чем опустить книгу на песок рядом с собой. Страницы веером раскрылись, а затем мягко закрылись. — Мы ведь можем так сделать.

— Можем? — у меня перехватило дыхание, когда его фиолетовый взгляд потемнел.

— Ты ведь знаешь, что можем, — пробормотал он хриплым голосом, и тепло побежало вниз по моему позвоночнику. — Я даже воссоздам всё в точности так, как было в книге.

Прежде чем я успела ответить согласием, он наклонился и завладел моими губами в медленном, нежном поцелуе, который был наполнен чистым томлением. Его ладонь скользнула в мои волосы, и я растаяла в его объятиях, вдыхая аромат сладкой ваты.

Каждая частичка моей души была настроена на то, как он держал меня, словно боялся, что я исчезну, если он отпустит. Но я никогда не исчезну из его жизни.

— Давай пойдём на ярмарку, как главные герои в романе, — прошептал он мне в губы, его дыхание было тёплым и пропитанным возбуждением. — Только пусть там будем лишь мы вдвоём. Без толпы.

— Да, пожалуйста.

Дрожь пробежала по моей коже, когда его мир начал расплываться. Когда зрение прояснилось, мы уже были не на пляже. Воздух стал густым от запаха сахарной ваты и карнавальной музыки. Мы стояли под сиянием гирлянд, окружённые ярмаркой, утопающей в сумеречных оттенках — точно такой же, как была описана в книге.

Небо переливалось бесконечными оттенками фиолетового и синего, а над нами красиво мерцали звёзды.

— Ну как? — тихо спросил он, переплетая свои пальцы с моими.

— Именно так я всё и представляла, — призналась я, разглядывая карусель, застывшую посреди вращения. Колесо обозрения тоже не двигалось. Всё вокруг застыло во времени, чтобы подарить нам этот момент. Казалось, он принадлежал только нам. И, в отличие от героев романа, этот момент действительно принадлежал только нам.

Рид подвёл меня к ларьку со сладкой ватой, где бесконечно крутились облака сахарной массы, рождая палочки сладкой ваты, которые сами всплывали в воздух.

Он сорвал одну фиолетовую, отщипнул кусочек и с улыбкой протянул мне.

— Самый лучший вкус.

— И правда очень вкусно.

Я приоткрыла рот, и он положил её мне на язык, большим пальцем проводя по моей нижней губе, пока сладость таяла у меня во рту.

— Ммм.

Мои глаза сами собой закрылись от наслаждения.

Когда я снова открыла их, Рид оказался ближе. Он наклонился и украл поцелуй, прежде чем сам откусил кусочек.

— Я ел её тысячу раз, — тихо сказал он, — но ещё никогда она не была такой вкусной.

Я сглотнула, ощущая, как горло сжимается от желания и любви.

— Рид…

Он заставил меня замолчать ещё одним поцелуем, на этот раз ещё более нежным.

Ярмарка вокруг нас начала расплываться, краски растекались друг в друга, словно акварельный сон, пока мы не оказались на вершине колеса обозрения, сидя в мягком кресле.

— Ну что думаешь? — Его руки обвили меня, когда я устроилась сверху, оседлав его в кресле, совершенно обнажённая, как и он теперь.

Судьбы, как же я любила его мир снов.

— Это идеально, — хрипло прошептала я, пока его губы скользили по моей челюсти, шее, плечу, оставляя за собой чистое желание. — Ты идеален, Рид.

— Нет, девушка мечты. Это ты. — Он сжал меня за талию, приподнял над своим членом и одним плавным движением опустил на себя. — Идеальна.

— Судьбы, — вскрикнула я, когда он растянул меня до предела, обжигая так, что это лишь усиливало наслаждение, разливавшееся по моему телу.

Он замер, давая мне время привыкнуть к нему.

— Дыши.

Я резко втянула воздух, а затем медленно выдохнула.

— Я дышу. Всё хорошо. Пожалуйста… двигайся.

— Всё, что захочешь. Это ведь и твоя мечта тоже. — Он начал двигаться, резко вталкиваясь в меня снизу.

— И твоя, — простонала я. Моя голова откинулась назад, и я посмотрела на ночное небо.

— Ты и есть моя мечта. — Он стал трахать меня ещё жёстче, пока я цеплялась за его плечи.

Его глухие стоны заставляли возбуждение вытекать из меня, а то, как с каждым толчком он снова и снова наполнял меня, лишь сильнее наращивало напряжение внутри. Пока он вбивался в меня, не давая мне возможности самой двигаться сверху, я бессвязно что-то шептала звёздам.

Вместо этого он продолжал резко и быстро вталкиваться снизу. Мы стонали вместе. Он тянул меня вниз на себя, полностью контролируя мои движения, и я позволяла ему это. Его бёдра отчаянно двигались навстречу, снова и снова глубоко входя в меня.

Мои ногти впились в его плечи, когда наслаждение заставило меня задрожать.

— Рид… Судьбы… мне так хорошо.

— А ты ощущаешься ещё лучше, — пообещал он, пока мой клитор снова и снова тёрся о его таз каждый раз, когда он входил до самого конца.

Экстаз прокатывался по мне волнами, и Рид простонал, когда наша связь вспыхнула удовольствием, пока я больше не смогла этого выдерживать.

Я извивалась и дрожала в его объятиях, прежде чем рассыпалась на тысячи осколков прямо на нём, пока волны экстаза захлёстывали меня, а он последовал за мной.

В тот миг, когда его когти впились в мои бёдра, он сделал последний толчок, и я почувствовала, как он кончил в меня.

Наши тела были покрыты потом, пока мы цеплялись друг за друга на вершине колеса обозрения, застывшего во времени.

Он смотрел на меня совсем не так, как главный герой смотрел на главную героиню в романе, который мы читали вместе. Нет, в его взгляде было нечто большее. Та необузданная любовь и преданность, что горели в его фиолетовых глазах, можно было описать лишь как отчаянную и всепоглощающую. Такое чувство может испытывать к другому сверхъестественному существу только предначертанная Пара.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептала я, чувствуя, как от желания сжимается горло.

Он наклонился и прижался губами к коже между моей грудью.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал он мне в кожу. — Когда всё это закончится, я отвезу тебя на настоящую ярмарку. Обещаю.

Лёгкая улыбка коснулась моих губ, когда я обмякла поверх него, крепче прижимая его и глубже принимая в себя, позволяя этому мгновению растянуться между нами до бесконечности.

Пока что этого сна было достаточно.

СКЕЛ

Моя фейская трубка лежала брошенной в нижнем ящике комода, погребённая под кучей моей одежды — та самая трубка, которую несколько месяцев назад украла Сибил Шоу.

Я обхватил пальцами её гладкую, до боли знакомую поверхность, но мир будто качнулся, когда я вытащил её наружу.

Судьбы, прошло чертовски много времени с тех пор, как я вообще о ней думал.

Воздух резко вырвался из моих лёгких. Я держал её в тусклом свете нашей комнаты, и моя рука дрожала, когда я снова заглянул в ящик.

Под тем местом, откуда я её достал, лежал клочок бумаги. Слова, нацарапанные на нём, просочились в меня, словно дым, насмехаясь, впиваясь в те уголки моей души, которые когда-то были заполнены тёмной магией, а теперь пульсировали любовью и магической сущностью моей Пары.

Ты даже не стоил того, чтобы тебя заражать.

— Сибил.

Моя челюсть сжалась. Эта чёртова трубка уже целую вечность была мне не нужна. Но эта ведьма прекрасно знала, как дотянуться до гнили моего прошлого и расковырять кости моей прежней зависимости.

Я перевернул трубку в руке. Это был всего лишь предмет. Бесполезная, ничего не значащая вещь. И всё же я не мог избавиться от печали, подступившей к горлу. Я помнил её тяжесть в своей ладони, помнил, как тогда она казалась мне спасением.

Костыль.

Цепь.

Лекарство.

Тихая гавань.

Годами я пытался заглушить себя, боясь… до чёртиков боясь — того, кем был и на что способен. Страх был моей природой, самой сутью моего существования, и я пытался притупить его фейской магией, думая, что она сможет заглушить ту необузданную боль внутри меня.

Но она сделала меня лишь слабее. И ещё более напуганным.

Моя Пара сделала меня сильнее.

Я сжал трубку так сильно, что заболели костяшки пальцев. Я больше не был тем демоном, которому была нужна эта вещь.

Пандора стоила гораздо больше любого кайфа.

— Скел?

Я обернулся как раз в тот момент, когда в комнату вошли Пандора и Декс. Как только их взгляды остановились на том, что я держал в руке, я почувствовал тревогу Пандоры через нашу связь Пар.

Губы Декса сжались в тонкую линию.

— Она вернула её? Чёртов культ тёмной магии всё ещё пробирается сюда?

— Похоже на то. Она прислала её, чтобы поиздеваться надо мной. И оставила записку, что я даже не стоил усилий, чтобы меня заразить. — Сухой смешок царапнул горло.

Пандора тут же оказалась рядом.

— Ты в порядке?

Я медленно выпустил воздух.

— Да. Теперь — да.

Я подошёл к мусорному ведру и, не колеблясь ни секунды, бросил трубку внутрь. Она с глухим стуком ударилась о дно, и вместе с этим звуком что-то внутри меня наконец отпустило.

Пандора улыбнулась, обвила руками мою шею и мягко поцеловала. Нежно. Бережно. Её губы прижались к моим, словно обещая, что всё действительно осталось позади.

Пульс грохотал в ушах, пока я обнимал её за талию, прижимая ближе к себе. Судьбы… как же сильно я её любил.

Когда мы нехотя отстранились друг от друга, я встретился с ней взглядом.

— Я наконец-то свободен от этой проклятой трубки.

Декс ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Горжусь тобой, чувак. — Его тени бесшумно скользнули по комнате. — Здесь больше никого нет. Так что, думаю, сейчас мы в такой безопасности, в какой только можем быть.

— Спасибо.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Брэм. Сделав всего пару шагов, он остановился и медленно закрыл её за собой.

— Эм… Что произошло? Почему у меня такое чувство, будто я пропустил что-то важное?

— Рид и Хантер всё ещё на сеансе, — пожал плечами Декс. — Так что мы просто убиваем время, пока ждём их.

— Убиваем время, — повторил Брэм, приподняв бровь. — А я думал, мы собирались ужинать.

— Когда Рид и Хантер вернутся, так и будет, — пообещала Пандора.

Он улыбнулся и кивнул.

— Хорошо.

Она действительно укротила его гнев, и, блядь, я был этому чертовски рад. Было непривычно видеть Брэма таким рассудительным, но это было к лучшему. Ему действительно нужно было расслабиться.

Спустя несколько минут мы уже валялись на кровати, болтая и смеясь над всякой ерундой. Это было… легко и весело. Мне нравилось ощущать себя таким, когда я больше не был онемевшим, и больше всего на свете мне нравилось то, что заставляла меня чувствовать Пандора.

И не только мне.

Брэм наклонился вперёд и поцеловал Пандору в губы, и меня тут же кольнула мелочная ревность.

— Серьёзно, Скел? — Пандора с тихим смешком отстранилась, а затем поцеловала меня в губы. — Ты ревнуешь?

— Ничего не могу с собой поделать.

Одним движением пальцев я создал иллюзию огромного паука, который проворно пополз вверх по ноге Брэма.

Он заорал.

— Уберите его с меня!

Пандора отстранилась, чтобы посмотреть, что происходит.

— Что?

Брэм в полной панике размахивал руками, пытаясь стряхнуть фантомное существо, и в процессе свалился с кровати.

Хаос материализовался и бросился в атаку, но я развеял иллюзию прежде, чем он успел до неё добраться, так что он со всего размаха врезался в стену.

Я согнулся пополам от смеха, схватившись за живот.

— Ох, Судьбы, прости, прости!

— Да ты, блядь, мудак! — прорычал Брэм, всё ещё вытряхивая штанины, пока поднимался на ноги. — Ты же знаешь, что я ненавижу пауков!

— Я не смог удержаться!

— Серьёзно? — Пандора закатила глаза, но уголки её губ дрогнули от веселья.

Декс смеялся так сильно, что ему пришлось вытирать глаза.

— Хоть раз это не я.

— Да пошёл ты, — буркнул Брэм.

— Не переживай. Декс, тебя я тоже не обделю. — Я ухмыльнулся, а затем создал ещё одну иллюзию — на этот раз скорпиона прямо у ног Декса.

Он заорал и одним прыжком слетел с кровати, запрыгнув Брэму на спину.

— Убей его!

Брэм мрачно посмотрел на меня, пошатнувшись на несколько шагов, пытаясь не упасть.

— Скел, клянусь…

— Убери иллюзию, — отчитала меня Пандора.

Я тут же её развеял.

— Прости, принцесса. — Я надул губы и посмотрел на неё самым искренним взглядом.

Она покачала головой, но через нашу связь я почувствовал волну её веселья.

— Давайте больше не будем пугать друг друга, хорошо?

— Тогда, может, лучше сыграем в «Правду или действие»? — спросил я, ухмыляясь ей.

— Я, блядь, за! — выкрикнул Декс, спрыгивая со спины Брэма обратно на кровать.

— Я тоже! — Брэм снова забрался на кровать, и мы втроём расположились вокруг неё полукругом.

— Принцесса начинает первой, — сказал я, прикусив кольцо в губе и не сводя с неё взгляда. — Правда или действие?

Она ненадолго задумалась, прежде чем ответить:

— Правда.

Мои губы растянулись в ухмылке.

— Какая у тебя самая безумная фантазия?

Её лицо вспыхнуло, и она прикусила нижнюю губу.

— Фантазия… в смысле…

— Сексуальная фантазия, — промурлыкал я.

— Эм… наверное… чтобы все мои Пары были со мной одновременно, — застенчиво призналась она таким тоном, что мой член мгновенно затвердел.

— Это мы точно можем устроить, — Декс озорно подмигнул ей.

— Декс, — строго произнесла она, отчего он лишь расхохотался. — Правда или действие?

— Действие. — Он наклонился ближе. — Загадай мне что-нибудь, бедовая.

— Эм… — Её сердце забилось быстрее. — Я хочу, чтобы ты… — Она посмотрела на меня. — Помоги?

Я усмехнулся.

— Она, очевидно, заставляет тебя её поцеловать.

— С огромным удовольствием.

Он обхватил ладонями её лицо, притянул ближе и накрыл её губы своими, тихо застонав. Затем отстранился и облизнулся.

— Ты на вкус как карамель.

Она покраснела. — Теперь твоя очередь.

— Брэм, правда или действие, чувак? — спросил Декс.

— Правда, — пробормотал он, не сводя застенчивого взгляда с Пандоры.

— Если бы тебе пришлось делить её с одним из нас, кто бы это был? — спросил он, приподняв бровь.

— А зачем выбирать? — тут же ответил Брэм. — Ей не нужно выбирать. Она получит нас всех.

Декс запрокинул голову и рассмеялся.

— И правда.

— Ладно, Скел. — Брэм кивнул мне. — Правда или действие?

— Действие, — ответил я, переводя разгорячённый взгляд на Пандору.

— Тогда прошепчи ей на ухо самую грязную вещь, какую только сможешь придумать, — сказал он.

Я прикусил кольцо в губе и наклонился, прижавшись губами к её уху.

— Почему бы нам не перестать играть в правду или действие и вместо этого не выебать тебя? Декс сможет придушить тебя, а я — тянуть за волосы. И ты же знаешь, что Брэм будет, блядь, поклоняться тебе, — прошептал я.

Она резко втянула воздух, отстранилась и уставилась на меня широко распахнутыми зрачками. Сладкий запах её возбуждения буквально пропитал воздух.

— Обожаю эту идею, — одновременно сказали Декс и Брэм, без труда расслышав мой шёпот.

— А ты что скажешь, принцесса?

— Мне бы этого очень хотелось. — Она поднялась на колени и кивнула, отчего бретелька платья соскользнула с её плеча.

— Правда? — спросил Брэм, придвигаясь к ней и поддевая пальцем бретельку, но замер.

— Да, — хрипло выдохнула она.

— Скажи нам, чего ты хочешь, — потребовал Декс, перемещаясь ей за спину и медленно проводя ладонью вверх и вниз по её бёдрам, приподнимая платье.

— Я бы этого хотела. — Её дыхание сбилось.

— Чего именно ты бы хотела, принцесса? — спросил я, становясь перед ней, запуская руку в её волосы и потянув их так, чтобы она запрокинула голову и посмотрела на меня своими прекрасными красными глазами.

— Того, что ты прошептал мне на ухо.

Мы втроём переглянулись.

— И что же это было, бедовая? — Декс скользнул рукой между её ног, отчего она вздрогнула, затем убрал руку и снова принялся поглаживать её бедро.

— Я хочу переспать со всеми вами троими, — простонала она, и её голос стал отчаянным. — Одновременно.

— И что ты хочешь, чтобы сделал я? — снова спросил Декс.

— Придушил меня, — тихо прошептала она.

— А я? — спросил я, продолжая удерживать её взгляд.

— Тянул меня за волосы.

— А я? — с ухмылкой спросил Брэм.

— Поклонялся мне, — судорожно выдохнула она.

Этого оказалось достаточно.

— Ох, Судьбы. Конечно, я буду поклоняться тебе. — Брэм осыпал поцелуями её плечо, одновременно стягивая вниз платье вместе с трусиками.

Мы втроём сняли с неё одежду до конца, затем избавились и от своей, пока она не осталась совершенно обнажённой перед нами, а мы — перед ней.

Декс начал целовать её шею, просунув руку между её ног и сзади лаская её клитор.

— Блядь, какая же ты мокрая для нас.

— Пожалуйста, — жалобно всхлипнула она, а её сладкий запах глубоко въелся мне в ноздри.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста что, принцесса? Ты должна сказать нам, чтобы мы знали, — сказал я, снова занимая место перед ней и едва касаясь её губ своими.

— Чего ты хочешь, детка? — голос Брэма глухо рокотал у него в груди, но она улыбнулась этому ласковому обращению, которое когда-то совсем не было ласковым.

— Скажи нам точно, чего ты хочешь, поняла? — хрипло произнёс Декс.

— Я хочу, чтобы Декс трахнул мою киску, — выпалила она, и Декс застонал.

— Я хочу, чтобы Брэм трахнул меня сзади, — продолжила она.

Он ухмыльнулся.

— В задницу или в киску вместе с Дексом?

Она покраснела ещё сильнее.

— В задницу. Но я бы хотела как-нибудь попробовать и так…

— А я? — спросил я, пока Декс занял моё место перед ней, а Брэм встал у неё за спиной.

— Я хочу сосать твой член, пока они будут трахать меня.

Блядь. Это было охуенно горячо.

— А после того как я кончу? — с насмешливой улыбкой приподнял я бровь.

— Когда ты кончишь, я хочу, чтобы ты пососал мои соски.

Я, блядь, так сильно её любил.

— Тогда давайте дадим нашей Паре то, о чём она попросила… но сначала, — пробормотал Декс, опускаясь спиной на кровать и притягивая её к себе за бёдра.

Она опустилась прямо киской ему на лицо, и меня снова полоснула ревность, когда я увидел, как он вылизывает её так, словно был демоном, умирающим от голода.

Мы с Брэмом едва удержали её, чтобы она не завалилась.

Но стоны и звуки наслаждения, срывавшиеся с её губ, были достаточной наградой.

— Метка моя, — пробормотал я, наклоняясь и захватывая губами её сосок — тот самый, на котором стояла моя метка. Я втянул его в рот, чувствуя, как он становится ещё твёрже, и безжалостно водил по нему языком.

Брэм занялся другой грудью, поклоняясь ей, как и обещал, пока Декс своим языком доводил её до оргазма, волнами прокатившегося по связи.

Мой член истекал смазкой от экстаза, захлестнувшего меня, и мы с Брэмом одновременно оторвались от её сосков.

— Вот теперь она готова.

Тени Декса медленно обвились вокруг талии Пандоры, и мы с Брэмом одновременно втянули воздух.

Она не отреагировала на них отрицательно. Она позволила теням плавным движением снять её с лица Декса и опустить прямо на его член, и она вскрикнула от удовольствия, прежде чем тени снова растворились.

— Блядь, — пробормотал я.

— Это так горячо, — простонал Брэм, поднимаясь и становясь позади неё.

Я переместился на кровати над Дексом так, чтобы Пандора могла дотянуться до моего члена, болезненно пульсирующего от желания.

Она тихо застонала, привыкая к ощущениям члена Декса внутри нее, затем наклонилась вперёд и с ещё одним стоном взяла мой член в рот.

Мои, блядь, глаза закатились, когда я запустил руку в её волосы и потянул их, заставляя её снова застонать. Я начал направлять её движения на своём члене, пока Брэм растягивал её задницу пальцами и небольшим количеством смазки.

Я почувствовал, как она напряглась, когда он вошёл в неё сзади, но вскоре она привыкла к этому ощущению и начала стонать прямо вокруг моего члена.

Декс толкнулся в неё снизу, одновременно поднимая руку и обхватывая её шею, и они с Брэмом быстро нашли общий ритм, трахая её.

Она так яростно сосала мой член, что мне казалось, будто сейчас высосет через него мою душу, но возбуждала меня так, как могла только настоящая богиня. Её тело раскачивалось от того, как они трахали её, и это стало для меня последней каплей.

— Блядь, принцесса! — Жар пронзил мой позвоночник, и я кончил раньше остальных, изливаясь ей прямо в горло.

Она прекрасно проглотила каждую, блядь, каплю. Выпустив мой член изо рта, она позволила очередному оргазму полностью захлестнуть себя, вновь прокатившись волной по связи, а я переместился к её груди, всё ещё удерживая пальцы в её волосах и потягивая их, пока находил её сосок и принимался играть с ним.

— Ты просто рай, — прорычал Брэм, замирая, пока Декс продолжал трахать её всё жёстче.

— Дай мне ещё один, бедовая, — выдохнул Декс, трахая её всё быстрее и сильнее, пока она снова не рассыпалась на части, дрожа всем телом и вскрикивая от удовольствия прямо на их членах, и Декс кончил вместе с ней.

Я ощутил настолько мощное наслаждение, прокатившееся по связи, что мой член снова начал истекать смазкой.

Мы вчетвером были настолько поглощены друг другом, что даже не услышали, как открылась дверь.

Пандора переживала волны своего оргазма, и дверь снова закрылась, возвращая её к реальности после того, как она кончила ещё раз.

— Ой, привет, — довольно и блаженно произнесла она.

— Так что, ужина не будет? — голос Рида прорезал окутавшую нас дымку.

Я лениво повернул голову, всё ещё переводя дыхание.

Рид и Хантер стояли у закрытой двери, скрестив руки на груди, и выглядели одновременно возбуждёнными и ревнивыми.

Пандора улыбнулась, и её искусанные от поцелуев губы изогнулись в улыбке.

— Простите, мы немного отвлеклись.

— Это я заметил, — пробормотал Хантер, проводя ладонью по лицу.

И тут из ящика комода в углу послышался приглушённый стон Небулы:

— Я, блядь, сижу в этом чёртовом ящике, и всё равно слышу всё это дерьмо.

Пандора звонко рассмеялась, и все пятеро улыбнулись, глядя на неё.

Я хотел, чтобы она была такой счастливой всегда.

ПАНДОРА

Я стояла возле кровати, свободно запахнувшись в халат. Тонкая ткань почти не согревала меня от холода, просачивающегося прямо в кости. Длинные пряди мокрых волос липли к моей шее, и время от времени капли стекали по ключицам, исчезая под шёлком.

Мои пальцы рассеянно теребили пояс на талии, то завязывая его, то снова развязывая, выплёскивая наружу моё беспокойство.

Парни разошлись по своим делам, готовясь к предстоящей миссии, а я осталась в нашей комнате с Небулой, зная, что Декс каждые несколько минут проверяет нас из теней.

Не говоря уже о том, что папа попросил Гримсворна наложить на нашу комнату защитный барьер. Возможно, он и не удержит тёмную магию, но предупредит нас о любой приближающейся угрозе. После того как Хаос выбил дверь в нашу ванную, мы решили, что нам не помешает дополнительная защита от колдуна.

Я отвернулась от окна, и мой взгляд остановился на Небуле, уютно устроившемся на своей подставке, которая стояла на моей прикроватной тумбочке рядом с банкой дождевых червей, которую Брэм держал для Гамдропа.

Из его пустых глазниц тонкими струйками сочилась тёмная магия, пока он проявлялся. Тусклый свет свечей в нашей комнате не отражался от тьмы, вытекавшей из него, — она поглощала этот свет.

Я до сих пор не могла поверить, что была настолько слепа и не поняла, чем на самом деле являлась та тёмная субстанция, которая соединяла Небулу с его черепом. Это были остатки тёмной магии от проклятия, связывавшего его череп, а я действительно считала, что это его душа.

Будучи Пожирателем душ, питающимся тёмной магией, я очень жалела, что не поняла этого раньше.

— Ты сегодня тихая, — произнёс он.

Я плотнее запахнула халат, медленно выдыхая. Слёзы грозили пролиться, но я заставила их отступить, прижав ладонь к сердцу, словно могла физически удержать себя от того, чтобы не развалиться на части.

Я не была готова отпустить его.

Пока нет. Никогда.

— Просто думаю, — хрипло ответила я.

— Думаешь обо всём том, что не можешь изменить? — фыркнул Небула. — Знаешь, ты так похожа на меня. Мы родственные души.

— Правда? — Я провела пальцами по мягкому покрывалу, садясь на край кровати.

— Да, — повторил он. — Мы оба были в ловушке, не в силах изменить своё положение. Я — привязанный к своему черепу, а ты — в том подвале под властью Пенни. Но ты спасла себя. И меня тоже сможешь спасти. Я надеюсь, что совсем скоро мы оба освободимся от Сибил Шоу.

Я снова посмотрела на него, на крошечный череп, который когда-то принадлежал его живому, дышащему облику фамильяра — маленькому чёрному котёнку, тёплому и пушистому, который позволял мне обнимать себя тогда, когда я никогда раньше никого не обнимала.

— Но свобода, о которой ты говоришь, имеет свою цену.

Он ответил без малейшего колебания.

— Пандора… ты — моя единственная надежда избавиться от этого проклятия.

Моё горло болезненно сжалось, а тяжесть его слов легла на грудь, словно камень.

— Ты не заслуживаешь смерти.

— Я уже мёртв, — тихо сказал он. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Это нельзя назвать жизнью. Я не должен быть здесь, страдая под проклятием Сибил и обеспечивая её силой. Это душит меня.

Мне хотелось спорить с ним до последнего, но я не могла найти ни одного довода, который действительно сработал бы. Рид и Хантер изучили все остальные возможные варианты. То же самое сделал и Сверхъестественный Совет. Брэм написал для него стихотворение, чтобы показать, насколько сильно верит, что он нужен мне. Скел и Декс умоляли его остаться.

Его ответ мне и всем моим Парам оставался неизменным. Другого способа лишить Сибил такой огромной части её силы не существовало, и, учитывая, какой силой она обладала теперь, он прямо сказал нам, что, если мы сойдёмся с ней в бою, мы погибнем. Единственная причина, по которой мне удалось почувствовать вкус её души при нашей первой встрече, заключалась в том, что я застала её врасплох, а она недооценила меня. Второй раз такой ошибки она уже не совершит. Я это знала. И все остальные тоже.

— Я люблю тебя, Небула. Ты мой лучший друг. — Рыдание застряло у меня в горле. — Я не могу… пожалуйста. Я хочу сделать для тебя что-то большее. Я хочу спасти тебя, но не знаю как.

— Это и есть спасение. Ты уже сделала для меня больше, чем кто-либо когда-либо делал. — Его голос стал мягче. — Ты — моя единственная надежда освободиться от неё. Ты понимаешь? Только ты можешь положить конец этим мучениям.

Мучениям.

Все эти годы он страдал вместе со мной, а теперь просил меня положить этому конец.

Я не могла оказаться настолько эгоистичной, чтобы лишить его свободы только ради того, чтобы он оставался рядом со мной. Если бы я так поступила, то ничем не отличалась бы от самой Сибил.

— Я понимаю. — Слеза скатилась по моей щеке прежде, чем я успела её остановить. — Только благодаря тебе я выбралась из того подвала.

— Я был счастлив быть рядом с тобой. И, если бы мне снова представился такой выбор, я бы каждый раз выбирал одно и то же.

Между нами повисло молчание, тяжёлое от понимания.

Понимания того, что мне придётся поглотить душу Небулы и тёмную магию, приковавшую его к собственному черепу.

Но я не хотела этого — ни одна частичка меня не хотела убивать моего лучшего друга.

Он всё ещё был мне нужен.

Судьбы, как же сильно я его любила.

Он тихо прошептал:

— Пообещай мне, Пандора.

Я тяжело сглотнула.

— Что пообещать?

— Перед тем как встретиться с Сибил, освободи меня, чтобы она больше не смогла использовать мои силы против тебя. Освободи меня, чтобы ты смогла наконец победить её.

У меня перехватило дыхание.

— Небула…

— Ты должна пообещать мне. Если у тебя и есть хоть какой-то шанс победить Сибил Шоу, то только без меня, усиливающего её силы. И не только поэтому… Я устал. Я чувствую, что Судьбы зовут меня домой. Тёмная магия не даёт мне откликнуться на их зов.

Я крепко зажмурилась.

— Я…

— Пообещай мне, — настойчиво повторил он. — Пожалуйста, Пандора.

Слёзы обжигали кожу, безмолвной мукой стекая по щекам.

В бесплотном голосе Небулы звучала боль, а я всё это время была настолько слепа, что не замечала её — слишком сосредоточенная на собственных страданиях, чтобы понять: он сам мучился из-за проклятия тёмной магии, которое удерживало его в этом мире.

Мои губы дрожали, пока я заставляла себя произнести эти слова, вырывавшиеся из горла так, словно умирало что-то живое.

— Обещаю.

— Хорошо. — В его бесплотном голосе прозвучало облегчение, окутывая меня. — Спасибо.

Долгое время никто из нас не произносил ни слова.

Несколько раз я ощущала присутствие Декса, но он, без сомнения, понимал, что этот разговор мне нужно провести с Небулой наедине. Должно быть, он передал это и остальным моим Парам, потому что они дали нам столько пространства, сколько было нужно.

Я вытерла лицо и посмотрела на Небулу.

— Я сделаю это ради тебя, потому что люблю тебя. Но я никогда тебя не забуду. Ты самый лучший друг, который у меня когда-либо был. Ты моя семья, знаешь?

— Знаю. — Его шёпот окружил меня. — Ты, Пандора, — мой лучший друг и моя семья. Я знаю, что, когда придёт время, ты поступишь правильно. Не плачь обо мне. Просто… убей ради меня эту ведьму, хорошо? Сделай так, чтобы она страдала.

Я снова посмотрела в окно на уходящие вдаль песчаные дюны и солнце, которое казалось слишком беспощадным. Всё моё тело дрожало, когда я тихо прошептала:

— Хорошо.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы одной только любви оказалось достаточно, чтобы спасти его, но я поклялась отомстить за него и убить Сибил Шоу самым страшным способом, какой только смогу придумать.

ПАНДОРА

Мы с Ридом, держась за руки, неспешно возвращались после нашей совместной подготовки в библиотеке. Тёплый воздух только начал остывать, когда солнце опустилось за горизонт, а лёгкий ветерок колыхал подол моего платья.

— Мы уже так близко к выпуску, — тихо произнёс Рид, не сводя с меня своих лиловых глаз. — Что ты чувствуешь?

— И облегчение, и грусть? — Я пожала плечами, встречаясь с ним взглядом. — Именно здесь я встретила своих Пар, но я также рада, что за время учёбы здесь мы смогли преодолеть свои травмы. Я научилась быть демоном.

— Я понимаю. Ты так далеко продвинулась. К тому же именно здесь я встретил тебя. Знаешь—

Резкий голос перебил нас.

— Пандора.

Мы резко остановились, заметив впереди Айронвуда. Выражение его лица было более непроницаемым, чем когда-либо прежде.

— Айронвуд? — нахмурилась я, ощущая, как по коже пробежали мурашки от того, как его взгляд скользнул по мне.

— Мне нужно поговорить с тобой о твоей оценке, — ровно сказал он, хотя под его налитыми кровью глазами залегли тёмные круги. Не из-за заражения, а из-за явного недосыпа. — Это займёт всего минуту.

— Уже поздно. — Я покачала головой. — Разве мы не можем обсудить это на занятии?

Он покачал головой, но Рид перебил его прежде, чем тот успел ответить.

Глаза Рида вспыхнули гневом.

— Разве я не предупреждал тебя насчёт Пандоры?

Я нахмурилась ещё сильнее, прежде чем вспомнила, что Рид навещал Айронвуда в его кошмарах.

Айронвуд выдавил из себя улыбку, но в его душе вспыхнул гнев, когда он заметил Рида.

— Это займёт всего минуту, — повторил он. — Мне просто нужно, чтобы она на минуту прошла со мной в аудиторию.

Что-то внутри меня тревожно сжалось.

— Я никуда не пойду с вами одна. — Я крепче сжала руку Рида.

— Я настаиваю. — Айронвуд сократил расстояние между нами. — Если тебе дорога твоя оценка, тебе стоит слушаться своего преподавателя.

Мир словно замер на полсекунды.

— Да пошёл ты нахуй. — Рид встал между мной и Айронвудом, оттягивая меня себе за спину как раз перед тем, как рука Айронвуда успела коснуться моей руки.

— Я провёл бессчётное количество, блядь, ночей в мучениях из-за тебя. — Руки Айронвуда опустились по бокам и сжались в кулаки. — И всё равно не могу перестать думать о…

— О чём, уёбок? — Декс выскользнул из теней и уже в следующую секунду впечатал его в землю.

Кровь жуткой дугой брызнула на песок, когда Декс вонзил свои тени Айронвуду в живот.

Айронвуд судорожно вдохнул, схватившись за живот, а его пальцы мгновенно покрылись собственной кровью. Он запрокинул голову и безрадостно рассмеялся.

— О вашей Паре, разумеется.

Ещё одно теневое щупальце дёрнулось у Айронвуда в животе, заставляя кровь хлынуть ещё сильнее, прежде чем рана начала медленно затягиваться. Словно запас его магии и без того был почти на исходе.

Декс откинулся назад и поднялся на ноги. Когда его туманно-серые глаза остановились на мне, стоящей рядом с Ридом, по нашей связи прокатилась волна облегчения.

— Ты в порядке, бедовая?

Я посмотрела на него, сдерживая улыбку при виде его защитной реакции, и кивнула.

— Да. — Мой голос смягчился. — Я в порядке.

— Он пытался схватить её, — нахмурившись, объяснил Рид. — Но я вмешался раньше, чем он успел это сделать.

— Теперь мы все здесь, — мрачно сказал Декс. — И, думаю, пришло время что-то сделать с этим похотливым профессором.

Скел, Брэм и Хантер уже стояли вокруг нас, и только тогда я поняла, что Декс привёл их с собой.

Хантер шагнул вперёд, крепко стиснув челюсти.

— Айронвуд, тебя предупреждали. Верити даже лично разговаривала с тобой. — В воздухе затрещала его магия. — Рид уже оказал тебе любезность, подарив кошмары. Второго такого шанса ты не получишь.

Декс ухмыльнулся, отступая в сторону, чтобы дать Хантеру выйти вперёд.

— Давай, Хантер. Заставь этого ублюдка, блядь, заплатить за то, что полез к нашей девочке.

— Подождите! — Айронвуд закашлялся, пытаясь отползти назад. Он выглядел ужасно ещё до того, как Декс пронзил ему живот, так что сейчас был совсем слаб. — Я не могу… я не могу с собой ничего поделать. Это запретное влечение, вы должны понять!

— Понять что именно? Что от того, что она для тебя под запретом, у тебя встаёт? — выплюнул Брэм, сверкая глазами от ярости. — Это же, блядь, какой-то пиздец.

— Пиздец? Нет! — Айронвуд дрожал, наконец снова поднимаясь на ноги. — Вы же понимаете, да? Прости, что я трахнул твою мать, но ты должен понять…

Я вздрогнула, когда он упомянул мать Брэма.

— Нет. — Магия мести Хантера ударила в него, заставив его тело дёрнуться.

— Он нихуя не должен понимать, — процедил Декс. Его тени хлестнули Айронвуда, отчего тот расширил глаза, когда они едва задели его плоть. — И никто из нас тоже.

— Но я…

Демо материализовалась у него за спиной и подставила ему подножку своей призрачной магической формой.

Айронвуд снова рухнул на песок, жалобно всхлипнув, и на его штанах расползлось мокрое пятно — он обмочился.

— Блядь.

— Тебя предупреждали уже достаточно раз. Ты пользовался своим положением, чтобы домогаться студентов, издевался над ними, шантажировал их, а теперь решил полезть к нашей Паре. — Хантер шагнул вперёд. — Здесь твоя жизнь и закончится.

Магия мести взревела вокруг нас — и Айронвуд закричал, когда она обрушилась на него.

Я смотрела, как магия Хантера заставляла тело Айронвуда страшно содрогаться, пока наконец он не замер без движения.

От его души остался лишь крошечный осколок, и моя сила сорвалась с моих губ, проникла в его тело, окончательно поглотила его и скользнула обратно в меня.

Мои магические резервы восполнились.

По песку захрустели шаги, и рядом с нами остановилась Верити Клируотер, окидывая взглядом происходящее.

— Ты получил своё возмездие? — Её взгляд остановился на Хантере, которого всё ещё окутывала магия мести.

— Да. — Он встретился с ней взглядом. — Я собирался избавиться от тела, прежде чем кто-нибудь его найдёт.

Она вздохнула, опуская взгляд на тело нашего профессора.

— Что произошло?

— Он полез к нашей Паре, — прошипел Декс.

— И спал со своими студентками, — добавил Хантер. — Я докладывал вам об этом.

— Он всегда пользовался своим положением, чтобы быть мерзким уёбком, — пробормотал Брэм.

— Но нашей главной проблемой было то, что он начал крутиться вокруг нашей Пары, — признался Скел.

— Мы его предупреждали, — объяснил Рид.

— Как и я. — Она отвернулась от его трупа. — Если честно, я здесь ничего не вижу. Я просто вышла прогуляться.

Хантер ухмыльнулся и снова ударил тело Айронвуда своей магией, на этот раз превращая его в пыль.

— Я тоже ничего не вижу, директор.

Она усмехнулась.

— Что ж, полагаю, тогда именно ты будешь принимать выпускной экзамен по его предмету, м-м?

Хантер со стоном слегка запрокинул голову.

— Чёрт.

Она улыбнулась ещё шире.

— Мне пора возвращаться к моим Парам, пока они не начали волноваться. Хорошего вечера.

— И вам.

Когда она ушла, я с облегчением выдохнула.

Ночь была ещё далека от завершения, но, по крайней мере, Айронвуд больше никому не сможет доставить проблем.

ПАНДОРА

Снег припорошил песок в самой холодной части Демонической столицы, а впереди возвышалась Ледяная фабрика. По стенам здания из песчаника расползался лёд. Это было жестоким контрастом по сравнению с остальной частью территории. Ржавые металлические балки были скованы льдом, а воздух пропитался запахом застоявшейся воды, пока ледяной ветер обвивался вокруг нас, шипя и царапая мне лицо. В нём чувствовался запах серы.

Настал день очередной миссии, и мы с моими Парами вместе с Джеспером и его людьми стояли возле Ледяной фабрики, готовые уничтожить ещё одно место проведения ритуалов Сибил Шоу.

До того самого большого ритуала оставалось всего три недели. Всего три недели до того дня, когда мне придётся попрощаться с Небулой. Двадцать один день.

Эта мысль ворочалась внутри меня, словно бездушный труп, но я загнала её обратно так же быстро, как она появилась.

Вместо этого я сосредоточилась на крошечном кошачьем черепе в своих руках, осторожно проводя пальцами по тонким трещинам на его поверхности.

— Я чувствую тёмную магию, — тихо сказала я. — И души. В здании находится очень много культистов.

Всё было именно так, как сообщил нам шпион Джеспера.

— Будьте готовы ко всему, — сказал нам Небула. — Теперь она знает, чем вы занимаетесь. Она наверняка приняла меры предосторожности.

Это тоже сообщил наш разведчик. Сибил прекрасно знала, что среди её людей есть шпион, и её это совершенно не беспокоило.

Она была слишком самоуверенна.

Декс обнял меня за плечи и притянул к своей груди.

— Мы готовы.

— Не переживай, Небс, мы защитим нашу принцессу, — пообещал Скел.

— Сосредоточьтесь на миссии, — одёрнул их Хантер. — Джеспер рассказывает нам всю обновлённую информацию.

Рид и Брэм кивнули с таким видом, будто были рады, что досталось не им, и я с трудом сдержала улыбку.

Джеспер ещё раз рассказал нам о месте проведения ритуала внутри здания, которое мы должны были уничтожить, но всё моё внимание было приковано к едва уловимому гулу энергии, пульсировавшему в черепе Небулы.

Тёмная магия оскверняла всё, к чему прикасалась. Она была похожа на чернила, растекающиеся в воде и окрашивающие каждую каплю, и Небула был пропитан ею насквозь. Его душа словно была приглушена, но я знала, что это именно его душа — просто не могла почувствовать о ней ничего.

— Сосредоточься. Ослабь её, — сказал Небула, прежде чем исчезнуть.

Я осторожно убрала его в сумку и закинула её на плечо как раз в тот момент, когда Джеспер закончил инструктаж и дважды громко хлопнул в ладоши.

— Выдвигаемся. Будьте начеку.

Агенты пошли впереди нас и с громким скрипом распахнули дверь, эхом, разнёсшимся по округе. Когда в ответ не последовало ничего, кроме завывания ветра, они подали знак остальным.

Вся наша группа вошла в пронизывающе холодное здание.

Внутри стояла жуткая тишина, но, когда мы добрались до середины помещения, десятки душ сосредоточились на нас. Культисты выходили из теней и из-за промышленных стеллажей. Странным было то, что никто из них не был заражён тёмной магией. И всё же их желание убить нас было ничуть не слабее, чем у тех, с кем я уже сражалась и кто был заражён.

Но дело было в другом — внутри Ледяной фабрики не ощущалось ни малейшего следа тёмной магии.

— Они не заражены, но не менее опасны, — хрипло сказала я, и Джеспер повторил мои слова своим агентам. — Я нигде не чувствую тёмную магию.

— Нет… зато я чувствую очень мощную магию… — Джеспер слегка наклонил голову. — Магию фей.

Глаза культистов сияли преданностью, а их губы растягивались в презрительных усмешках, пока они окружали нас. Но первыми атаковали не они.

Когда агенты сомкнули вокруг меня и моих Пар кольцо и начали продвигаться глубже в здание, со всех сторон вокруг нас одновременно взорвались ловушки, наполненные магией стихий фей.

Огонь взревел, пожирая покрытый инеем пол, и клубы дыма потянулись к стропилам. Агенты вспыхивали, а их крики были такими пронзительными, что у меня заболели уши.

Лёд вырывался из земли — зазубренный, острый как бритва, — и этот ледяной шторм рассекал плоть и одежду агентов, стоявших во внешнем кольце.

Ветер взвыл, поднимая тела в воздух и швыряя их о стены, ломая кости, словно сухие ветки.

Сама земля под нами треснула, разверзаясь, словно пасть, готовая проглотить добычу, и несколько агентов рухнули внутрь.

— Ловушки фей! Будьте, блядь, осторожны! — закричал Джеспер, впервые потеряв своё обычное хладнокровие.

— Джеспер! — закричала студентка, сопровождавшая его, когда поток воздуха подхватил её и швырнул в стену.

Чешуя рассыпалась по коже Джеспера, и он издал драконий рёв. Затем он начал выкрикивать приказы агентам, которые ещё оставались на ногах.

Острый осколок льда пронзил моё плечо, пробивая плоть насквозь.

У меня перехватило дыхание, но я не дрогнула, позволяя своей магии вырваться наружу и уничтожая нескольких культистов рядом со мной. Тёплая кровь стекала по моей руке, окрашивая пол под моими ботинками.

— Пандора! — закричали мои Пары, но теперь все они были слишком далеко. Ближе всех звучал голос Рида, хотя они все отчаянно звали меня.

— Я в порядке! — крикнула я, поворачиваясь на голос Рида и поглощая души нескольких культистов, но новый порыв ветра швырнул меня прямо в колонну.

Моё тело с отчётливым треском ударилось о неё. Я судорожно вдохнула, когда рёбра пронзила боль.

Сквозь дым и хаос боя между культистами и агентами я увидела Рида, бегущего ко мне, но стена огня отрезала ему путь.

— Пандора! — Он был в своей полной демонической форме, но не мог до меня добраться.

Ярость взорвалась в нашей связи, а затем наружу хлынула волна чистой кошмарной энергии, накрыв каждого культиста на фабрике.

Один за другим они начали оседать на пол. Их глаза закатывались, рты искажались в безмолвных криках, пока их разум погружался в кошмары.

Они рухнули на землю, корчась в ужасе, из которого не могли проснуться. И вместе с падением культистов ловушки фей наконец прекратили действовать.

— Блядь, Рид, они все заперты в собственном ужасе, — пробормотал Скел, его глаза светились зелёным, а хвост нервно дёрнулся за спиной. — В плане силы мы с тобой гораздо больше похожи, чем я думал. Охуенно сработано.

Рид резко втянул воздух, и его тело обмякло, привалившись к ближайшей колонне, словно он больше не мог удерживать собственный вес.

Культисты продолжали кричать во сне.

Все до единого.

Я, не обращая внимания на дрожь в ногах, пошатываясь, направилась к нему. Добравшись, я обняла его за талию, вдыхая сладкий аромат сахарной ваты.

— Это было потрясающе, Рид. Я и не знала, что ты так умеешь.

— Я тоже не знал. — Он тяжело дышал, а его кожа была холодной от количества потраченной магии. Его пальцы дрожали, когда он коснулся ладонями моего лица. — Я уничтожил бы разум любого, если бы это помогло сохранить тебе жизнь, — тихо произнёс он. — Я не мог до тебя добраться.

— Но ты нашёл способ, — с одобрением сказал Брэм.

— Именно, — согласился Декс. — Это было пиздец как круто.

— В живых остались только пятеро, — крикнул Хантер, указывая на пятерых оставшихся культистов, запертых в своих кошмарах.

Джеспер приказал агентам убить всех спящих, кроме пятерых, и они выполнили приказ, пока я проверяла, как там Рид.

Пять оставшихся душ, переполненных страхом, находились в магическом сне и были совершенно беспомощны.

Я отстранилась от Рида и подошла к ним. Тёмный дым выскользнул из моего тела и проник в тела четверых, с жадностью пожирая их души изнутри.

Они стали топливом для моих магических резервов, но оставался ещё один, он был слаб. Его тело дрожало, пока кошмар бушевал в его подсознании.

— Я попробую заглянуть в его воспоминания, — объяснила я, позволяя своей магии коснуться его тела и исследовать его душу.

Его дыхание сбилось, когда моя магия заскользила вокруг него, распутывая его память, словно растрёпанные нити.

Его воспоминания захлестнули меня.

Сибил Шоу.

Её голос эхом разносился в моём сознании — холодный, резкий, сочащийся властностью, пока она обращалась к культу. Её планы шёпотом звучали в тенях ритуала, пропитанного тёмной магией и идеями превосходства.

И Небула.

Она говорила о Небуле как о своём козыре — хвасталась тем, что удерживает его в качестве источника своей силы. Пока он остаётся под проклятием, победа будет за ними.

Мне захотелось убить её уже за одни эти слова.

Но затем она раскрыла ещё один козырь в своём рукаве, и кровь застыла у меня в жилах.

У неё был кровавый камень, пропитанный тёмной магией. Но это был не просто какой-то кровавый камень. Он принадлежал Грейсону Хейвену — одному из главных злодеев Второй войны.

Я вырвалась из его воспоминаний, судорожно хватая ртом воздух.

— Что ты увидела? — спросил Хантер, и к тому моменту, как я пришла в себя, все мои Пары уже окружили меня.

Часто моргая, я попыталась восстановить дыхание и ухватилась за руки Рида и Брэма.

— У Сибил Шоу кровавый камень Грейсона Хейвена.

Краска мгновенно сошла с их лиц, и моё сердце пропустило удар.

Мы все понимали, что то, что этот камень оказался у неё, не предвещало ничего хорошего, и об этом нужно было немедленно сообщить Совету.

ПАНДОРА

Мы сидели за большим обсидиановым столом в ярко освещённом зале заседаний штаб-квартиры Сверхъестественного Совета. В воздухе витал слабый запах старого пергамента, плавящегося воска и чего-то фруктового, оседавшего на задней стенке горла.

По каменным стенам плясали тени, мерцая в такт магическим сферам, освещавшим комнату.

Тяжесть напряжения давила на нас, и от неё было нечем дышать.

Мы с моими Парами сидели вместе. Декс и Скел расположились по обе стороны от меня, а Брэм, Рид, Хантер и папа сидели рядом с нами. Джоэл не пришёл, потому что хотел остаться с Дженни, а Эверглоу тоже отсутствовал.

По другую сторону стола сидели Роуэн Клируотер с напряжёнными, заострившимися чертами лица, Рен Клируотер, нервно заламывавшая руки, Дэмиен, который обнимал Рен за плечи, словно защищая её, Джеспер, сидевший с напряжённой осанкой, и Сабина с выражением тревоги на лице.

В голосе Джеспера звучало раздражение, пока он пересказывал произошедшее во время миссии. Его пальцы беспокойно постукивали по столу, а челюсти были крепко стиснуты.

С каждым его словом атмосфера в комнате становилась всё тяжелее.

Когда он закончил, Рен повернулась ко мне. В её взгляде читались нерешительность и почти мольба.

— Ты уверена, что кровавый камень принадлежал Грейсону?

Я тяжело сглотнула, но кивнула.

— Уверена. В воспоминаниях культиста Сибил Шоу назвала его по имени.

— Судьбы. — Она побледнела, а её губы слегка приоткрылись, словно она забыла, как дышать.

Дэмиен тут же крепче прижал её к себе, сильнее обнимая за плечи, пока она прятала лицо у него на груди. Он ласково погладил её по волосам, а выражение его лица стало твёрдым, словно сталь.

— Мы вернём его, птичка, — мягко пообещал Дэмиен, и в его хриплом голосе звучала непоколебимая уверенность.

— Что вообще такое кровавый камень? — пробормотал Декс, поёрзав на своём месте. — Звучит как что-то очень хреновое.

— Так и есть, — ответил Дэмиен. — Кровавые камни создают вампиры. Они могут создать камень из последней капли крови существа, в котором ещё сохраняется его жизненная сила. По сути, такой камень удерживает внутри часть сущности сверхъестественного.

— Я не знала, что они удерживают души, — тихо сказала я.

Дэмиен лишь пожал плечами.

— Не души. Они удерживают магическую сущность и кровь. — Пылающий взгляд Роуэна остановился на мне. — Каков полный план ведьмы? Пожалуйста, расскажи то, о чём Джеспер не упомянул. — Его голос был низким и жёстким, словно угли, тлеющие под слоем пепла.

Я понимала, почему он был так расстроен. Он переживал за свою Пару. В конце концов, Грейсон Хейвен отверг свою Пару. А потом сделал всё, чтобы каждое взаимодействие с Рен превращалось в мучение, пока она не разорвала их отвергнутую связь тёмным магическим ритуалом.

— Она собирается использовать заключённую в нём тёмную магию, чтобы помочь себе открыть портал в Завесу, — тихо произнесла я. Слова царапали мне горло. — Судя по всему, она вложила в Грейсона гораздо больше тёмной магии, чем содержалось в откате того тёмного ритуала. Её главная цель — принести тёмную магию в Калисту.

Ноздри Роуэна раздулись, и вместе с тяжёлым выдохом из его рта вырвалась струйка дыма. Его пальцы впились в край стола.

— А что думает твой друг? — хрипло спросил он. — Фамильяр Сибил.

Я неловко поёрзала на своём месте, прикусывая губу.

— Он знает, что мы можем остановить её, но сначала нам нужно лишить её доступа к источнику силы.

Рука Декса скользнула по моему бедру, его пальцы успокаивающе сжались. По другую сторону от меня Скел придвинулся ближе, и его колено коснулось моего, словно помогая мне удержаться на ногах.

Рен резко вдохнула, поднимая голову с плеча Дэмиена.

— Источник силы ведьмы или колдуна — это их фамильяр. У моего колдуна-Пары, Киана, есть фамильяр. Именно Найтшейд позволяет ему черпать гораздо больше силы. Ты ведь не хочешь сказать…

Я кивнула, чувствуя, как сжимается горло. Слеза сорвалась с ресниц и оставила тёплую дорожку на моей щеке.

Рука Скела поднялась, и его пальцы бережно смахнули её с такой нежностью, что у меня защемило в груди. Наша связь вспыхнула любовью и утешением.

— Небс — её источник силы, — тихо сказал Скел вместо меня.

— И Небула придумал план, как Пандоре снять с него проклятие, которое до сих пор удерживает его душу в Калисте. Он говорит, что лучше всего сделать это прямо перед тем, как она завершит свой ритуал, потому что нам нужно застать её врасплох, — серьёзно продолжил Хантер. — К сожалению, это означает, что ему придётся отказаться от того, что удерживает его здесь. Он готов пожертвовать собой, чтобы ослабить Сибил и дать нам возможность убить её.

По комнате прокатилась волна потрясённых вздохов. Рен крепко вцепилась в руку Дэмиена, а глаза Сабины заблестели, когда она посмотрела на меня с тихой скорбью.

Они все знали, как много для нас значил Небула.

— Спасибо, — тихо произнесла Сабина, почти шёпотом. — За то, что вы готовы вынести это ради Калисты.

— Вот о какой жертве говорила Блэр, — пробормотал Роуэн, и его взгляд стал мрачным и отстранённым. — Прошу прощения.

Я покачала головой, позволяя слезам свободно течь.

— Именно этого он хочет. Чтобы я это сделала. Сибил Шоу прокляла его… он не… он не должен страдать из-за проклятия только для того, чтобы продолжать существовать.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, и мне показалось, что таким образом они отдавали ему дань уважения.

— Моя мама украла реликт из культа, — заговорил Рид, задумчиво проводя рукой по челюсти. — Он притягивает к себе тёмную магию из Завесы, а ещё любую тёмную магию, которая находится рядом с ним в Калисте. Разве это не может помочь во время ритуала? Нам нужно сделать хоть что-нибудь, чтобы во время последней битвы тёмная магия не обрушилась на Пандору.

Папа выпрямился, нахмурившись.

— Точно. Мы отдали этот реликт тебе, Роуэн. Если во время ритуала мы сможем направить тёмную магию в реликт, это ослабит натиск на Пандору, и она сможет сосредоточиться на ведьме.

— Мы передадим артефакт Джесперу, — предложила Сабина, и теперь её голос звучал увереннее. — Он сможет управлять обоими реликтами: один будет притягивать к нему тёмную магию, а второй — поглощать её. Тогда агенты и остальные Пары Пандоры смогут сосредоточиться на врагах, пока Пандора будет сражаться с Сибил.

— Я справлюсь, — кивнул Джеспер.

— Я помогу, — сказал папа, и его голос звучал твёрдо, как сталь. — Разбрасывать трупы — это как раз по моей части.

— По твоей части? — слабо усмехнулся Хантер. — Да это буквально то, чем ты больше всего известен.

У меня вырвался дрожащий выдох, и я с благодарностью посмотрела на папу.

— Спасибо.

Его взгляд стал мягче. Совсем немного.

— Ты моя дочь, — твёрдо сказал он. — Мы не позволим, чтобы жертва Небулы оказалась напрасной.

СКЕЛ

Солнце низко висело над кампусом, разливая по песку длинные золотистые полосы света, пока я нёс Комету к Коткультной арке. Маленькая трёхцветная кошечка извивалась у меня на руках, возбуждённо подёргивая хвостом, а её крошечные коготки цеплялись за мою футболку от нетерпения. С тех пор как мы приютили её, она так выросла.

— Наверное, она знает, куда мы идём, — с тихим смешком сказала Пандора. — Она всегда обнюхивает нас после того, как мы побываем рядом с другими кошками.

Комета согласно мяукнула и снова заёрзала.

Пандора шла рядом со мной, и я не мог отвести глаз от её длинных чёрных волос, струившихся позади неё словно лента из чернил, кончики которых ловили золотистый свет заходящего солнца.

Остальные шли позади нас — Брэм, чьи иссиня-чёрные волосы растрепал ветер, а сонные красные глаза теперь были острыми и неотрывно следили за нашей Парой. Белоснежно-платиновые волосы Декса слегка контрастировали с его серыми глазами, которые тоже были прикованы к нашей Паре. Хантер, как обычно, молчал; его тёмно-русые волосы были взъерошены, будто он только что провёл по ним рукой, пока сам не сводил глаз с Пандоры. А тёмно-каштановое афро Рида покачивалось на лёгком ветру, его лиловые глаза сияли любовью к нашей Паре.

Брэм и Декс больше не были просто моими друзьями, а Рид и Хантер тоже стали для меня чем-то большим. Все четверо теперь были моей семьёй. Мы были братьями, а Пандора… она была тем самым центром, который не давал нам развалиться на части.

В последнее время мы все пережили слишком много дерьма, и нам нужно было, чтобы произошло хоть что-то хорошее. Хотя бы один, блядь, вечер, чтобы просто выдохнуть, просто существовать вдали от Тёмной Завесы и удушающего присутствия Сибил Шоу.

Небула лежал в сумке Пандоры, но его душа была не с нами, хотя раньше мы успели с ним поговорить. Как же мне хотелось, чтобы сегодня вечером он тоже был с нами. К сожалению, Сибил, блядь, Шоу снова использовала его магию, не позволяя ему проявиться.

Как только мы вошли в Коткультную арку, защитный барьер лёг на мою кожу лёгким покалыванием, словно статическое электричество, наполненное знакомой магией.

Комета выпрыгнула у меня из рук, идеально приземлившись на песок. Её ушки навострились, и на мгновение она замерла, рассматривая всё вокруг: ручей с кристально чистой водой, миски с едой, наполненные до краёв благодаря магии, которая постоянно пополняла их, парящие камни, мягко покачивающиеся в воздухе под действием магии, уютные маленькие пещеры, выдолбленные в каменных стенах, и, конечно же, других кошек, которые лениво отдыхали или играли. При её появлении они с любопытством навострили уши.

В её зелёных глазах вспыхнуло узнавание, и она радостно чирикнула, после чего стремглав бросилась исследовать всё вокруг.

— О-о-о, какая прелесть, — умилённо протянула Пандора, сцепив руки перед собой, наблюдая, как Комета бегает по нашему приюту так, будто всегда здесь жила.

— Они её помнят, — тихо сказал я, наблюдая, как полосатый кот подошёл к Комете, мягко ткнулся в неё носом, а затем потёрся боком о её бок.

Вот так, в одно мгновение, она снова стала частью прайда.

— Она выглядит такой счастливой, — сказал Брэм, и его голос был мягче обычного.

Словно услышав его, Комета обернулась к нам и мяукнула, а её изумрудные глаза сверкнули в уже тускнеющем свете солнца.

— Почему мне кажется, будто она с нами прощается? — тихо спросила Пандора, её пальцы коснулись моих.

— Потому что так и есть. Не навсегда, но, думаю, теперь она чувствует, что это её дом, — ответил я, чувствуя, как сжимается горло, пока Комета сворачивалась клубочком на залитом солнцем клочке земли, окружённая своими кошачьими друзьями.

— Дом. — Пандора подошла ближе ко мне, и её красные глаза были полны тепла. — Это так мило.

Остальные парни собрались вокруг нас, образовав молчаливый круг любви вокруг неё. Это место… оно было не только для кошек. Оно было и для нас. Убежище, выросшее из одинокой каменной арки и теней, созданное с помощью магических материалов, к которым Смерть дал нам доступ. И мы сумели превратить его во что-то хорошее. В безопасное место. Дом для кошек и убежище для нас.

Я обнял Пандору за талию, притягивая её к себе.

— Спасибо. За всё это.

Она подняла на меня голову, и на её тёмно-красных губах заиграла лёгкая понимающая улыбка.

— Мы построили это вместе. Тебе не за что меня благодарить.

— И вы, блядь, отлично справились, — сказал Декс, плюхаясь прямо на песок.

Почти сразу к нему подошли кошки и развалились вокруг него, потираясь о его ноги и тычась мордочками в его руки, пока он наконец не сдался и не начал их гладить.

— Я горжусь вами обоими за то, что вы создали это место, — тихо, но твёрдо сказал Хантер, присаживаясь на корточки и почёсывая за ушком рыжего котёнка, который тёрся о его голень. — Это потрясающе.

— Это и правда замечательное место, — согласился Рид. Его лиловые глаза широко распахнулись, пока он перебирал пальцами шерсть чёрной кошки, свернувшейся клубком у его бока. — Очень оригинально. Идеально для бездомных кошек.

— Да любой кошке здесь понравится. — Брэм прислонился к скале, но белый котенок высунул голову из норы и требовательно мяукнул ему. С тяжёлым вздохом он наклонился и почесал его за ушами, заслужив глубокое довольное мурлыканье.

— Спасибо, что привёл нас сюда, — прошептала мне Пандора, привстав на носочки и поцеловав меня в щёку. Её губы были мягкими и тёплыми, и от этого простого прикосновения что-то глубоко внутри моей груди окончательно растаяло. — Нам это было очень нужно.

— Вообще-то вибрации кошачьего мурлыканья действительно могут быть очень полезны, — сказал Рид, и его голос снова стал тем самым деловым, немного занудным, который Пандора так любила. — Они помогают бороться с инфекциями, уменьшают отёки и боль, а ещё способствуют росту и восстановлению мышц у людей. У демонов мурлыканье больше помогает справляться с душевной болью.

— Готов поспорить, ты ещё и знаешь, на какой частоте мурлычут кошки, — поддразнил его Декс, приподняв бровь.

Рид даже не задумался.

— На частоте от восемнадцати до тридцати пяти герц. — Он моргнул. — Погоди. Это ведь был риторический вопрос, да?

Мы все расхохотались.

Пандора подошла к Риду и игриво взъерошила его кудри, пока он смущённо застонал.

— Честно говоря, я и не знала, что кошачье мурлыканье способно на всё это.

Тёмная Завеса не отнимет это у нас.

Ни Коткультную арку. Ни этот вечер с моей Парой и друзьями… моей семьёй.

Когда наконец пришло время уходить, Комета не пошла за нами. Вместо этого она лениво потянулась, медленно моргнула, глядя на нас с довольным, понимающим видом, а затем тихо и глубоко замурлыкала.

— Похоже, она и правда остаётся здесь, — тихо сказала Пандора, и в её голосе промелькнуло веселье.

Я вздохнул, но всё равно улыбался.

— Похоже, она нашла дорогу домой, к своим братьям и сёстрам.

— Наверное, так будет лучше, — сказал Рид. — Гамдроп всё равно был от неё не в восторге.

— Учитывая, что Комета чуть его не сожрала, я его понимаю, — пробормотал Брэм.

Пандора судорожно ахнула и резко повернула голову к Риду.

— Она чуть не съела Гамдропа?

— Наверное, так действительно будет лучше для всех, — пробормотал я, почесав затылок. — А мы сможем навещать её, когда захотим.

— Здесь она действительно выглядит счастливее, — согласилась Пандора, снова посмотрев на Комету. — И Гамдроп будет в безопасности.

После нескольких минут молчания мы оставили Комету там, где она лежала, понимая, что теперь это её дом. Мы ушли из приюта, и прохладный ночной воздух окутал нас, свежий и полный обещаний.

Может, Коткультная арка и стала домом Кометы, но мой дом всегда будет там, где Пандора.

ХАНТЕР

Наша прекрасная Пара спала в центре огромной кровати, свернувшись клубочком и прижимая Небулу к груди.

Без мяуканья Кометы в комнате было непривычно тихо, но рядом со своим прайдом в Коткультной арке она была счастливее. Свет прикроватной лампы отбрасывал мягкие тени на лицо Пандоры, подчёркивая ровный подъём и опускание её груди при каждом вдохе.

Когда мы вернулись, Рид помог ей уснуть с помощью своей магии снов, потому что ей был необходим отдых, но она не могла успокоить мысли настолько, чтобы заснуть самостоятельно.

Мы с Брэмом, Дексом, Скелом и Ридом долго сидели в комнате молча, каждый погружённый в свои мысли, наблюдая за тем, как она спит.

Наконец тишину нарушил я.

— Нашли ещё тела, — тихо произнёс я, но мои слова упали в тишину, словно камень в неподвижную воду. — Ещё несколько аристократов. Всё тем же способом, которым пользуется Гарри Хемлок.

Челюсть Брэма напряглась. Он ничего не сказал, но напряжение, исходившее от него, говорило само за себя — он уже пытался взять себя в руки. Я ощущал его жажду мести через свою магию, и мне хотелось дать ему возможность наконец получить возмездие, которого он так отчаянно заслуживал.

Мы все знали, что это случится, — просто не знали, когда именно.

Его отец всё сильнее терял контроль, и именно он убил мать Брэма.

— Сверхъестественные агенты охотятся на него, но он уже несколько раз сумел от них уйти. Они считают, что он скрывается с помощью магии, — объяснил я.

— Какой именно магии? — спросил Декс.

Я замешкался.

Рид резко втянул воздух.

— Заклинание невидимости.

Мои глаза расширились, и меня словно ударило осознание.

— Это объясняет слишком многое, и мне это совсем не нравится.

— Хаос и Демо уже какое-то время лают в пустоту, — пробормотал Брэм. — Думаете, где-то рядом с нами может скрываться культист с таким заклинанием?

— Возможно, — сказал Рид, и у меня неприятно сжалось внутри. — Но, к счастью, Дреккен наложил на эту комнату защиту, пропускающую только нас, Смерть, Джоэла и Дженни.

— Судьбы, спасибо за это. — Я провёл рукой по волосам, складывая всё воедино. Кольцо Пандоры появилось буквально из ниоткуда, проявления хаоса постоянно были взбудоражены, бутылки виски начали появляться одна за другой, а Декс получил записку от Рода.

Трубку Скела подбросила Сибил, и меня бы не удивило, если бы тёмная магия смогла прорваться сквозь защитный барьер, но почему-то мне казалось, что всё это больше связано с Родом Шедоухартом.

— Мой отец, — процедил Декс, и его душа взывала к мести. — Всем, блядь, смотреть в оба. От него кровью несёт даже сильнее, чем от меня.

Мы все кивнули, а я мысленно отметил, что обязательно расскажу об этом Пандоре, когда она проснётся, чтобы она была так же настороже, как и мы.

— Джеспер тоже звонил, — со вздохом добавил я. — Мы сорвём ритуал прямо перед тем, как новолуние достигнет самой высокой точки на небе, чтобы застать Сибил Шоу врасплох.

— Для этого нам придётся очень серьёзно её обмануть, — пробормотал Декс, проводя рукой по волосам.

— Иначе она слишком сильна, — тихо сказал Рид, постукивая пальцем по стеклу аквариума Гамдропа.

Асколотль в ответ коснулся стекла своей крошечной лапкой.

Воздух в комнате изменился, и душа Небулы полностью проявилась в объятиях Пандоры.

— Я знаю, как можно застать её врасплох.

У меня всё внутри оборвалось. Я уже знал, что он собирается сказать.

— Не говори этого, Небс, — хрипло выдохнул Скел.

— Единственный способ действительно застать её врасплох, — продолжил он, — это пожертвовать мной. Прямо перед тем, как вы сорвёте её ритуал. До того, как она поймёт, что больше не может черпать мою силу.

— Нет.

Это слово вырвалось у меня прежде, чем я осознал, что произнёс его вслух.

Небула тихо вздохнул.

— Это единственный выход. Если я умру в нужный момент, у неё не останется времени среагировать. И тогда у вас появится шанс.

— Но Пандора не сможет сражаться с ней после того, как освободит тебя, — сдавленно произнёс Скел.

Комната была переполнена эмоциями.

— Я люблю её так, словно она мой родной ребёнок, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я люблю Пандору всем, что у меня есть, и знаю, что вы тоже. Она справится. Она победит. Именно поэтому мне нужно, чтобы вы кое-что мне пообещали.

— Всё что угодно, — одновременно ответили мы впятером.

— Заботьтесь о ней. Защищайте её. Не дайте ей совершить какую-нибудь безрассудную глупость из-за меня во время битвы с Сибил.

Скел резко выдохнул, отвернулся и провёл рукой по лицу. Его плечи один раз дрогнули, прежде чем он заставил себя снова дышать ровно.

— Ну перестань, Небс. Не заставляй её через это проходить.

Рид тяжело сглотнул, его руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.

— Ты же знаешь, как сильно она тебя любит, — сказал я Небуле, чувствуя, как голос становится хриплым. — Это сломает её.

— Знаю. — Он снова вздохнул. — Но у неё есть вы пятеро, её отец и Дженни. И я доверяю вам. Я знаю, что вы будете рядом. Она больше не одна. Если вы хотите прожить счастливую жизнь с Пандорой, без тёмной магии, захватывающей Демоническую столицу, а возможно, и всю Калисту, тогда вы должны позволить ей сделать это.

Долгое время никто ничего не говорил. Тяжесть его слов опустилась на нас. Она давила мне на грудь, не давая нормально дышать.

Брэм прочистил горло.

— Раз уж ты проявился, думаю, самое время сказать, что я кое-что написал, — произнёс он. — Для тебя.

Небула заинтересованно хмыкнул.

— Давайте послушаем.

Брэм сделал дрожащий вдох и прочитал:

— Ты отдал жизнь, чтоб нас спасти.

Погас, не завершив пути.

Наша любовь не даст пропасть.

Не даст Завесе тебя украсть.

Ты не потерян. Ты не один.

Твой свет Судьбами храним.

Они примут тебя в тиши.

И сберегут осколок души.

На несколько мгновений Небула замолчал.

— Спасибо, Брэм. Это было прекрасно.

Рид отвернул лицо, но я всё равно видел, как дрожат его плечи.

— Отличное стихотворение. — Декс протянул руку и сжал Брэму шею сзади в знак поддержки, крепко стиснув челюсти.

— Мы отомстим за тебя, Небс, — хрипло сказал Скел. — И защитим её. Обещаю.

— Спасибо вам всем, — тихо произнёс Небула. — Искренне.

Его душа втянулась обратно в череп, и он снова исчез.

Никто из нас не пошевелился.

Никто ничего не сказал.

Тяжесть его отсутствия заполнила то место, где он только что был, а его череп всё ещё покоился в объятиях спящей Пандоры.

На следующей неделе у них были выпускные экзамены, после этого — миссия, а если всё пройдёт хорошо, следом наступит выпуск.

Мы справимся, я был в этом уверен, — но никто из нас уже никогда не станет прежним.

ПАНДОРА

Практическое применение ритуальной магии стало намного интереснее, когда занятия начал вести Хантер, и я поймала себя на том, что уделяю гораздо больше внимания не только самому предмету, но и консультанту, стоявшему перед классом и объяснявшему материал.

Айронвуд был жутким типом, да и, если честно, преподавателем он был так себе. Я почти ничего не могла вспомнить из того, чему он учил нас в течение семестра. По-настоящему я запомнила только то, что изучала самостоятельно.

Хантер стоял перед классом, сцепив руки перед собой, и объяснял студентам, что Айронвуд неожиданно уволился, а он оказывает услугу директору, временно заменяя его. Его ровный голос мягко окутывал меня, пока он говорил.

Я опёрлась щекой на ладонь, не сводя с него взгляда. На нём был бежевый свитер и классические брюки, а его тёмно-русые волосы свободно лежали на плечах. Его белые глаза скользили по аудитории, но снова и снова задерживались на мне так, что моя кожа начинала гореть.

— …и это всё, что вам нужно знать к выпускному экзамену в четверг, — закончил Хантер. — Увидимся. Не забудьте подготовиться.

Остальные студенты практически вылетели из аудитории, тут же принявшись обсуждать, почему Айронвуд вдруг уволился.

— Блин, подруга, ты меня убиваешь, — простонала сидевшая рядом Дженни. — Мои резервы уже переполнены только от того, как ты весь урок пялилась на Хантера, пока он вёл занятие.

Я резко втянула воздух и покачала головой.

— Я не специально.

Она подмигнула.

— Не переживай, я понимаю. У меня ведь тоже две Пары, помнишь?

— Одна из которых — её отец, не забывай, — с лукавой ухмылкой добавил Скел.

Она широко улыбнулась и поднялась со своего места.

— О, я прекрасно это помню. Как раз сейчас пойду к нему и Джоэлу. Сказала бы ещё кое-что, но не хочу снова травмировать свою лучшую подругу.

— Пандора, останься ненадолго, хорошо? — попросил Хантер.

— Конечно.

Я улыбнулась.

— А нам тоже можно остаться? — с надеждой спросил Скел, пока мы с ним и Брэмом подходили к его столу.

— Если хотите, оставайтесь, — тихо ответил он, не сводя с меня взгляда.

— Я запру дверь, — захихикала Дженни, выходя из аудитории и закрывая за собой дверь, замок которой тут же щёлкнул.

Хантер обошёл стол, обхватил ладонью мою шею, притянул меня к себе и впился в мои губы жадным поцелуем. По нашей связи вспыхнул голод, и я тихо застонала ему в губы, обвивая руками его шею и притягивая ещё ближе. Больше всего на свете мне хотелось утонуть в его сладком шоколадном аромате.

— Судьбы, Пандора, то, как ты смотрела на меня весь урок, было достаточно, чтобы свести меня с ума. Я чувствовал твоё желание через связь, — простонал он, не отрываясь от моих губ.

— Правда? — хрипло выдохнула я, прежде чем его язык скользнул между моими губами и переплёлся с моим. — А я сейчас чувствую твоё.

— Блядь, — пробормотал Брэм.

— Это горячо, — согласился Скел.

— Чувак, да! — поддержал нас Декс, выходя из теней.

Хантер поднял меня на руки, обвил мои ноги вокруг своей талии и, пятясь назад, прижал меня к своему столу так, что мои ягодицы упёрлись в его край.

— Я люблю тебя, Звёздочка.

— Я люблю тебя, — прерывисто выдохнула я, когда его зубы скользнули по моей шее.

Резкий стук в дверь заставил нас мгновенно отскочить друг от друга.

— Откройте дверь, — махнул Хантер остальным, помогая мне спуститься на пол и проводя рукой по волосам.

По ту сторону двери стояла Верити с понимающей ухмылкой на губах.

— Хочу напомнить вам, что эта аудитория, в отличие от комнат в общежитии, не имеет звукоизоляции.

Моё лицо вспыхнуло, и я поспешно спряталась за спину Декса, пока Хантер подошёл к Верити, чтобы сгладить ситуацию.

Декс тихо рассмеялся, но позволил мне прижиматься к его спине.

— Прошу прощения, директор. Мы немного увлеклись, — смущённо сказал Хантер.

— Всё в порядке. Называй меня Верити, помнишь? Я пришла сказать, что тебе нужно провести выпускной экзамен, и после этого ты свободен от преподавания. На следующий год я уже нашла замену.

Плечи Хантера заметно расслабились.

— Спасибо, Верити.

— Не за что. Но вам лучше перенести всё это куда-нибудь в другое место, хорошо? — Она махнула рукой и, уходя, закрыла за собой дверь.

— Легко, — тихо сказал Декс.

Его тени обвились вокруг всех пятерых, и уже в следующий миг мы шагнули прямо в нашу комнату.

Рид поднял брови, отрывая взгляд от учебника, который читал, сидя рядом с аквариумом Гамдропа.

— Я почувствовал желание по связи. Вас прервали?

— Не могли же мы оставить тебя без внимания, — ухмыльнулся Декс.

— И ещё нас застукала Верити, — добавил Скел.

Брэм тихо усмехнулся, прикусывая губу, пока его красные глаза скользили по мне.

— Но вообще-то лучше заниматься этим в нашей комнате.

— Прости, что я так увлёкся, — сказал мне Хантер, прочистив горло так, словно ему было немного неловко.

— Не извиняйся, — хрипло ответила я, подходя к нему и обнимая его за шею. — Я тоже увлеклась.

— Отнесите меня в ванную и закройте дверь, — взмолился Небула из моей сумки. — Я всё слышу и из ящика, и из сумки.

Моё лицо снова вспыхнуло. Я отпустила Хантера, достала Небулу из сумки, отнесла его в ванную и осторожно положила на столешницу.

— Мне так жаль.

— Иди наслаждайся временем со своими Парами, — спокойно ответил он. — Я просто не хочу быть свидетелем ваших развлечений.

Я кивнула, чувствуя, что лицо буквально горит.

— Конечно.

Я развернулась, с тихим вздохом закрыла за собой дверь, и моё сердце тут же сбилось с ритма.

Все пять моих Пар были совершенно обнажёнными и лежали на кровати, оставив свободное место посередине специально для меня.

— Мы ещё никогда не были все вместе одновременно, но сейчас, кажется, самое подходящее время, — объяснил Декс, и его голос стал низким и хриплым. — Защитные барьеры на месте, и я проверил каждый угол своими тенями.

— Раздевайся, детка, — с игривым требованием сказал Брэм, уже обхватив рукой свой возбуждённый, истекающий смазкой член.

Все они были такими, и моё тело мгновенно вспыхнуло жаром.

— Вы застали меня врасплох, — призналась я, спуская бретельки своего платья с плеч, пока оно не соскользнуло вниз и не собралось у моих ног. — Я не ожидала, что вы все захотите этого прямо сейчас.

— А почему нет? — спросил Рид. — Мы все любим тебя, девушка из снов.

— Заканчивай раздеваться для нас, принцесса, — сказал Скел, прикусив кольцо в губе, пока его взгляд медленно скользил по моему телу.

Моя киска судорожно сжалась в ответ, и я слышала, как биение собственного сердца эхом отдаётся у меня в голове.

Сбросив балетки вместе с платьем, я вышла из них и расстегнула лифчик, позволяя ему тоже упасть на пол. Трусиков на мне не было, так что теперь я стояла перед ними совершенно обнажённой.

И меня это ничуть не смущало. Было невероятно приятно чувствовать уверенность в своём обнажённом теле. Шрамы на моём животе и спине были полностью открыты их взглядам, но перед всеми моими Парами я не испытывала ни малейшего стеснения. Потому что знала: они любят меня, они любят моё тело — я чувствовала это.

Мне было нечего стыдиться.

— Иди сюда, — потребовал Декс, пока его тени медленно скользили по его рукам.

Я подошла ближе и заползла на кровать, пока не оказалась на том месте, которое они оставили для меня.

Хантер спустился с кровати. Его белые глаза смотрели на меня с любовью и преданностью.

— Посмотрим, сколько раз мы сможем заставить её кончить. Ты не против, если сегодня я буду всем руководить, Звёздочка?

— Да, — разрешила я без малейшего колебания. Я доверяла Хантеру. И доверяла всем своим демонам.

— Скел, Декс, как на счет того, чтобы поласкать её соски, — приказал он.

Они не стали терять ни секунды, сразу же устроились по обе стороны от меня — Скел со стороны своей метки, а Декс с другой. Они одновременно припали к моей груди, втягивая мои соски в свои горячие рты и ритмично проводя языками по затвердевшим вершинам.

Наслаждение вспыхнуло в моих венах, делая меня ещё мокрее, чем я уже была.

— Рид, соси её клитор. Брэм, трахай её своим языком, — сказал Хантер, медленно поглаживая рукой свой член.

У меня наполнился слюной рот. Клянусь Судьбами, от одних только его слов я едва не кончила.

Рид и Брэм устроились между моих ног, и каждая моя нога легла на плечо одному из них. Рид тут же припал губами к моему клитору, и моя спина выгнулась над кроватью, когда я застонала, но хриплый вскрик вырвался из моего горла в тот момент, когда язык Брэма скользнул внутрь меня.

Он застонал, и моя голова бессильно запрокинулась назад.

Мои соски ласкали одновременно с клитором. Брэм быстро двигал языком внутри меня, Декс и Скел безжалостно играли языками с моими сосками, а то, как Рид сосал мой клитор, оказалось достаточным, чтобы подвести меня к самому краю.

Наслаждение всё нарастало и нарастало, пока совсем скоро оргазм не прокатился по всему моему телу. Мой рот беззвучно раскрылся в крике, а связь Пар взорвалась чистым экстазом.

— Я долго не выдержу, — жалобно простонал Рид, с отчётливым влажным звуком отрываясь от моего клитора.

— Тогда трахни её, — сказал Хантер. — Брэм, переходи на клитор. Лижи его и ласкай.

Брэм со смешком убрал язык.

— С удовольствием.

Его пальцы начали ласкать мой клитор.

— Судьбы… почувствуй, что ты со мной делаешь, девушка из снов. — Рид устроился между моих ног и одним отчаянным толчком направил свой член внутрь меня. Я была такой мокрой, что он вошёл без малейшего сопротивления, и мы оба застонали. — Почувствуй, каким твёрдым ты меня делаешь.

— Рид… — выдохнула я, когда он начал двигаться, мягко покачивая бёдрами и занимаясь со мной любовью.

— Ты, блядь, такая вкусная. — Брэм снова опустил голову и принялся вылизывать мой клитор, пока член Рида медленно двигался внутри меня.

Это было именно тем, о чём я даже не подозревала, что нуждаюсь. Настолько возбуждающим, что каждая моя нервная клеточка вспыхнула огнём.

Декс и Скел не останавливались ни на секунду, теперь слегка прикусывая мои соски зубами.

Я почувствовала, как ещё сильнее сжалась вокруг Рида, когда новый оргазм одновременно накрыл нас обоих.

Он с громким рыком кончил внутрь меня, пока его демоническая форма полностью проявлялась.

— Я люблю тебя, девушка из снов.

— Я люблю тебя, Рид, — с трудом выговорила я между тяжёлыми вдохами.

Брэм поднялся выше. Его лицо было искажено мучительным желанием, но он продолжал ласкать мой клитор.

— Мне нужно её трахнуть прямо сейчас, иначе я кончу.

— Она твоя, — разрешил Хантер, продолжая медленно дрочить себе, а от него по связи хлынуло желание.

— Блядь, спасибо, — выдохнул Брэм, когда Рид вышел из меня. — Готова ко мне, детка?

— Пожалуйста, — тяжело дыша, простонала я.

Брэм сменил Рида, легко вталкивая свой член в меня.

— Судьбы, Пандора.

— Брэм, — бессвязно пробормотала я, одурманенная наслаждением, которое гудело в моей душе и дрожью прокатывалось по всему телу. — Жёстче.

— Будет сделано, — пообещал он, крепко обхватывая мои бёдра и приподнимая их, прежде чем начать жёстко трахать меня. Его яйца с влажными шлепками ударялись о мои ягодицы, а каждый толчок входил до самого конца.

— Я больше не выдержу… — выдохнул он, когда его демоническая форма полностью взяла верх, и его когти впились в мои бёдра, разрывая кожу.

Меня обожгло болью, прежде чем раны окутало тёплое исцеляющее тепло.

Я схватила его за запястья, не позволяя ему отстраниться.

— Не сдерживайся, — простонала я, чувствуя давление нашей связи, которое вместе с ним подталкивало меня к самому краю.

— Блядь! — взревел он, окончательно отдаваясь этому моменту.

Я вскрикнула, когда оргазм одновременно пронзил нас обоих, вновь воспламеняя моё тело наслаждением.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептал он, прежде чем выйти из меня и сесть на край кровати рядом с Ридом.

— Я люблю тебя, Брэм, — сонно пробормотала я, видя, как вокруг нас буквально мерцают звёзды.

— Скел, усади её сверху на себя и погрузись в её бедную измученную киску, хорошо? — сказал Хантер, сам забираясь на кровать.

— Конечно, босс. — Скел без промедления отпустил мой сосок, лёг на спину и потянул меня за собой, пока мы не оказались лицом к лицу. — Привет, принцесса.

— Скел… М-м-м! — Я легко опустилась на его член благодаря сперме Брэма и Рида внутри меня, и, судя по его стону, ему это безумно понравилось, ещё сильнее затягивая меня в бездну экстаза, окружавшего меня.

Моя голова запрокинулась назад, пока он снова и снова толкался во мне снизу.

Декс едва успел провести языком по другому моему соску, прежде чем отстраниться.

— А мне куда?

— Позади неё. Возьми смазку и войди ей в задницу, — распорядился Хантер, и его голос стал напряжённее. — А потом она отсосёт мне, пока вы двое будете её трахать, ведь так, Звёздочка?

Я мечтательно кивнула, чувствуя только желание к своим Парам.

— Да.

— Блядь, — одновременно пробормотали Брэм и Рид. — Это так горячо.

Смазанный член Декса упёрся в мой зад, и я судорожно вдохнула, когда он начал осторожно растягивать меня.

— Судьбы, бедовая. Ты просто невероятная, — простонал Декс, полностью входя в меня. Я была такой мокрой, что буквально заливала всё вокруг.

Хантер воспользовался моментом, мягко обхватил меня за затылок и направил свой истекающий смазкой член между моими губами.

— Умница, Звёздочка. Посмотри на себя. Одновременно принимаешь троих своих Пар.

Я потеряла равновесие и слишком глубоко взяла его в рот, отчего меня тут же затошнило. Он поймал мои запястья и поставил мои ладони себе на бёдра.

— Удерживай себя вот так.

Я послушалась, перенеся вес на руки, чтобы удержаться, и застонала, когда Скел и Декс начали двигаться один за другим, задевая внутри меня такие точки, что меня будто выбросило в ещё одно измерение, проклятое Судьбами.

— Вот так, — похвалил Хантер, пока я двигала головой вверх и вниз, принимая его в рот, а Скел и Декс одновременно трахали меня в киску и в задницу.

Скел, Декс и Хантер одновременно застонали, когда всё моё тело напряглось, крепко сжимая каждого из них.

Последняя мучительно сладкая волна наслаждения накрыла нас четверых, пока я стонала вокруг члена Хантера.

Все трое одновременно кончили внутрь меня, а я в этот же момент проглотила сперму Хантера.

Когда дрожь наконец утихла, Хантер медленно вышел из моего рта и мягко поцеловал в губы.

— Я люблю тебя, Звёздочка.

— Я люблю тебя, бедовая, — Декс поцеловал меня в шею.

Я бессильно опустилась на Скелa сверху, и он поцеловал меня в щёку.

— Я люблю тебя, принцесса.

— Я люблю вас всех, — сонно пробормотала я.

Я даже не почувствовала, как Скел и Декс вышли из меня, прежде чем провалилась в самый спокойный сон за всю свою жизнь.

СКЕЛ

Мы наконец добрались до первого выпускного экзамена нашего последнего семестра, и это было Применение демонических способностей в обществе у Эшенфелла. Выпускной экзамен представлял собой презентацию о том, чем мы хотим заниматься после окончания академии, и впервые за всю мою ебучую жизнь я действительно знал, что буду делать дальше.

Первой выступала Пандора. Она стояла на красном коврике перед аудиторией, сложив руки перед собой, а на её прекрасных красных губах играла нерешительная улыбка. Когда она стояла передо мной, я вообще ни на чём не мог сосредоточиться. Всё, о чём я думал, — это как прошлой ночью она была сверху на мне, пока я вколачивался в неё, Декс трахал её сзади, а Хантер — в рот после того, как Рид и Брэм закончили с ней.

Блядь.

Она была идеальной для нас.

— Я ещё не совсем уверена, чем именно займусь после выпуска, но точно знаю, что хочу сделать Демоническую столицу лучше, так же, как это делает мой папа. — Она провела рукой по своим длинным блестящим чёрным волосам. — Мы с ним обсуждали возможность того, что я займу его место в Совете, но я пока не уверена. Ещё я думала о том, чтобы стать демоническим агентом. Я считаю, что у Демонического Совета должны быть свои агенты, так же как у Сверхъестественного Совета, но мне ещё нужно обсудить это с папой. Я много размышляла о своём будущем, и эта академия действительно подготовила меня к жизни после выпуска.

Эшенфелл кивнул.

— Спасибо, Грейвсенд. Брэм, теперь ты.

Брэм поменялся с Пандорой местами, мягко коснувшись пальцами её руки, когда они проходили мимо друг друга, и в этот момент я почувствовал любовь, прокатившуюся по связи Пар Пандоры.

— Я думал о том, чтобы заняться ликвидацией последствий катастроф и помогать усмирять хаос, — сказал он. — Но если Пандоре удастся сделать демонических агентов реальностью, я бы хотел стать одним из них. — Он пожал плечами. — В общем, всё.

— Академия помогла тебе стать лучше? — спросил Эшенфелл, отмечая что-то в своём списке.

— Пандора помогла. Не академия. — Он закатил глаза. — Хотя, наверное, я встретил её именно здесь, так что…

— Разумеется, — сказал Эшенфелл, пока Брэм с ухмылкой сходил с коврика. — Шедоухарт?

— То же самое, что и у Брэма: лучше меня сделала Пандора. — Он подмигнул Пандоре, занимая место на коврике. — Если честно, я охуенно умею пытать и убивать, так что если появятся демонические агенты, я тоже сразу запишусь. Может, даже подам заявку в Демонический Совет, учитывая, что предыдущий представитель демонов тени оказался предателем.

— Давайте пока ограничимся профессиями, которые уже существуют, поскольку демонических агентов у нас пока нет. Никс? — жестом пригласил Эшенфелл.

Рид подошёл вперёд, а Декс вернулся на своё место. Всё это время взгляд Рида был прикован к Пандоре.

— Я бы хотел заниматься терапией сна, но работа в Совете тоже была бы интересной. Академия мне очень помогла, но Пандора — гораздо больше.

— Гримшоу, теперь ты. — Эшенфелл кивнул.

Я подошёл к Риду, дал ему пять и вышел на коврик.

— Все Пары Пандоры и она сама думают о работе в Совете, и мне это, блядь, очень нравится. Ладно, к делу. Я уже подписал контракт. После выпуска я войду в состав Демонического Совета как представитель демонов страха. Академия была нормальной, но встреча с моей Парой действительно сделала меня лучше. — Я сошёл с коврика, пока Эшенфелл вызывал Дженни.

— Мы с моими Парами после выпуска собираемся открыть ресторан, — мечтательно вздохнула она. — Это будет так романтично, так что обязательно приходите! Академия была замечательной. Здесь я встретила своих Предначертанных и свою лучшую подругу, да и сами предметы тоже были классными.

— Спасибо, Инферно, — сказал Эшенфелл. — Фестер, теперь ты.

Фестер помахал Дженни по пути к коврику и нервно сцепил руки перед собой, встав на своё место.

— Честно говоря, я никогда не думал, что вообще доживу до выпуска. — Он слабо усмехнулся. — Но я тоже хочу помогать обществу. Хочу следить за соблюдением законов. Может быть, стану сверхъестественным агентом. Или демоническим, если они всё-таки появятся.

Эшенфелл вызвал остальных студентов, и, когда выступил последний, сам вышел на коврик перед аудиторией.

— Отличная работа. Вы все сдали. Этот год оказался непростым. Никогда прежде я не терял столько студентов, но я горжусь теми, кто смог дойти до конца. Грейвсенд, если ты и твои Пары действительно войдёте в состав Демонического Совета, я очень надеюсь, что это сделает наше общество лучше.

— Но как же предвзятость? — выкрикнул кто-то из студентов.

— В Совете будет моя Пара — Джоэл, и представитель друд, чтобы сохранять баланс, — объяснила Дженни. — К тому же Сверхъестественный Совет сможет следить за тем, чтобы решения не становились предвзятыми.

— Ну, если будут соответствующие ограничения, тогда, наверное, всё нормально, — ответил студент.

Я улыбнулся, когда мы все окружили нашу Пару, и по связи от Пандоры к нам хлынула надежда.

Надежда на то, что после выпуска и после того, как Сибил Шоу будет побеждена, мы наконец сможем жить обычной, счастливой жизнью.

БРЭМ

Перед аудиторией на столе были разложены различные материалы — приятный хаотичный беспорядок, который, в отличие от всегда идеально выверенных расстановок Айронвуда, был действительно создан для того, чтобы мы могли продемонстрировать навыки, по которым нас сегодня оценивали.

Это был выпускной экзамен по практическому применению ритуальной магии, где, по словам Хантера, важнее всего были точность и намерение. По крайней мере, так он говорил. Когда об этом рассказывал Айронвуд, я вообще нихуя не слушал.

— Каждый из вас должен выполнить это самостоятельно, — объявил Хантер. Его голос звучал спокойно, но властно, когда он устроился на стуле за преподавательским столом. — Возьмите необходимые материалы и проведите ритуал. Я буду наблюдать за каждым из вас. Удачи.

Аудиторию наполнил шелест, когда мы поднялись со своих мест и направились к столу, собирая всё необходимое.

Мой взгляд сам собой остановился на Пандоре, когда она уверенно брала нужные материалы. Её движения были настолько изящными, что раньше я думал, будто всё дело в её благородном происхождении. Но на самом деле причина была в другом — она была настолько, блядь, неземной, что у меня от этого болело сердце.

Я повторял за ней, но только потому, что Хантер вбивал этот ритуал нам в головы во время всех наших совместных занятий. Учёба никогда не была моей сильной стороной, но впервые за всю мою ебучую жизнь я обнаружил, что отчётливо помню абсолютно всё. В груди даже вспыхнула лёгкая гордость, пока я собирал необходимые предметы: гранат, маленькую жаровню, чашу, лунную воду, благовония, соль, красную свечу, чёрную свечу и золотую свечу.

Вернувшись за свою парту, я начал готовить место для ритуала.

Я искренне собирался сосредоточиться, но Пандора снова отвлекла меня. Она слегка нахмурилась, аккуратно вычерчивая соляной круг, а её тёмно-красные губы были задумчиво поджаты. И только когда моё лицо внезапно вспыхнуло жаром, я понял, что уже довольно долго просто пялюсь на неё.

Прежде чем я успел прийти в себя, Хантер прочистил горло, встав прямо передо мной и полностью заслонив обзор.

— Я знаю, что она красивая, но списывать на выпускном экзамене нельзя.

У меня отвисла челюсть, а жар медленно пополз вверх по шее.

— Клянусь, я не… Я просто отвлёкся на неё.

— Сосредоточься, — мягко сказал он, хотя в его глазах мелькнула тень веселья. Затем он пошёл дальше, проверяя остальных студентов.

Заставив себя отбросить смущение, я снова сосредоточился на своём рабочем месте. Осторожно выложил соляной круг, наполняя его энергией защиты и усиления. В центр поставил жаровню, а вокруг неё треугольником расставил свечи, после чего по очереди зажёг каждую. Их мерцающее пламя отбрасывало длинные тени на мои руки, пока я продолжал работать.

Сделав глубокий вдох, я налил лунную воду в чашу и опустил туда гранат, очищая его. Вода мерцала в свете свечей, пока я осторожно держал камень над пламенем жаровни, чувствуя, как тепло касается моих пальцев.

Едва слышно я произнёс:

— Судьбы, прошу, благословите этот гранат удачей.

Я поджёг благовония, позволяя клубящемуся дыму окутать его, после чего положил ладонь поверх камня. Закрыв глаза, я представил, как золотое сияние погружается внутрь кристалла, полностью пропитывая его моим намерением — успехом, счастьем и удачей. Затем я медленно провёл гранат через пламя красной и золотой свечей, тщательно избегая чёрной. Хантер ясно предупреждал нас — именно к ней цепляется несчастье.

— Судьбы, благодарю вас за ваше благословение, — тихо прошептал я.

Одну за другой я погасил свечи в обратном порядке, в котором зажигал их: сначала золотую, затем чёрную и, наконец, красную. Тихо выдохнув, я разрушил соляной круг, завершая ритуал.

Гранат в моей ладони едва заметно пульсировал, испуская мягкое белое сияние из самой своей сердцевины.

Я мельком посмотрел налево и увидел, что кристалл Пандоры светится таким же светом. На её губах появилась маленькая довольная улыбка, прежде чем она подняла взгляд и наши глаза встретились.

Моё сердце сбилось с ритма.

— Все, кроме вон того парня, — голос Хантера разрушил этот момент, когда он указал на какого-то аристократа, задремавшего на последней парте, — сдали. Поздравляю. Вы официально закончили этот предмет. Оставьте себе кристалл как талисман на удачу для остальных выпускных экзаменов.

Улыбка Пандоры всё ещё оставалась на её лице, но я едва успел это осознать, как она уже повернулась к Дженни и начала с ней разговаривать.

И всё же моё сердце продолжало грохотать у меня в ушах.

— Она, блядь, невероятно красивая. И вся принадлежит нам, — пробормотал рядом со мной Скел с понимающей ухмылкой.

— Я так благодарен Судьбам за то, что они подарили нам её, — ответил я ему.

РИД

Выпускные экзамены почти закончились — оставался последний.

Я поёрзал на своём месте, чувствуя, как жёсткая деревянная скамья в лекционной аудитории упирается мне в спину, пока профессор Респа окидывала взглядом весь класс. Её ярко-жёлтые глаза сияли предвкушением.

— Сегодня заканчивается курс Сверхъестественная этика, — с воодушевлением объявила она. — На выпускном экзамене вы должны защитить свой подвид, как мы и обсуждали. Добро пожаловать на ваши учебные дебаты.

По аудитории прокатился гул — кто-то был взволнован, кто-то напряжён. Как бы то ни было, я знал, что всё закончится драмой, потому что на этом предмете споры всегда разгорались до предела.

— Каждый демонический вид будет отстаивать этическую необходимость своих способностей. Выберите лучшего оратора. Представьте свою общую позицию. Другие подвиды могут оспаривать ваши доводы, и мы будем спорить до тех пор, пока не будем удовлетворены всеми аргументами. И помните — сумейте убедить самих себя.

Класс разделился по своим подвидам, и у меня защемило сердце, когда Пандора осталась сидеть одна, пока остальные собирались в группы и обсуждали свои позиции.

Первым поднялся инкуб. Он провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам и самодовольно ухмыльнулся аудитории.

— Очарование и манипуляция — не грех, — заявил он. — Это инструменты выживания. Какой демон хоть раз не использовал немного влияния, чтобы добиться своего? Просто мы делаем это лучше.

— Значит, ты признаёшь, что прибегаешь к обману? — презрительно фыркнул друда с другого конца аудитории. — Это неэтично!

Дженни подалась вперёд.

— Это далеко не вся картина. Да, иногда наши способности могут зайти слишком далеко, но посмотрите на это с другой стороны. Женщина, застрявшая в абьюзивных отношениях, может воспользоваться силой суккуба, чтобы заставить своего мучителя отпустить её. Умирающий от голода сирота может очаровать кого-нибудь и получить еду. Разве мы должны отказаться от своей природы только потому, что кто-то использует её во зло?

Несколько демонов согласно кивнули.

Её аргумент был гораздо убедительнее, чем слова того инкуба.

Следующими выступали демоны хаоса во главе с худощавым демоном с озорным блеском в глазах.

— Нарушение привычного порядка общества способствует развитию, — заявил он. — Порядок ведёт к застою. Хаос заставляет приспосабливаться. Без хаоса демоны навсегда застряли бы в бесконечном круге самодовольства. В этом нет ничего неэтичного.

Один из демонов страха усмехнулся.

— Красивый способ сказать, что вам просто нравится нарушать правила.

— Если правила действительно стоило соблюдать, они бы не ломались так легко, — с ухмылкой парировал демон хаоса.

Затем настала очередь Пандоры — единственного Пожирателя душ во всей академии.

В аудитории воцарилась тишина, когда она поднялась.

— Пожиратели душ могут быть неэтичными, — тихо начала она. — Но если мы следуем этике, то не поглощаем души невинных. Мы питаемся душами тех, кто совершил зло. Некоторые сами умоляют нас освободить их. Для кого-то мы становимся милосердием. Кроме того, нам вовсе не обязательно поглощать душу целиком. Мы можем съедать лишь отдельные фрагменты души, не убивая человека. Мы даже способны воздействовать только на те части души, которые были повреждены. По-моему, это довольно этично.

По аудитории прокатились удивлённые вздохи и шёпот, но никто не стал спорить с её словами. То ли потому, что они были согласны, то ли потому, что им стало немного страшно. Я не был уверен, что именно.

— Демоны снов, — пригласила Респа.

Я поднялся, встретившись взглядом сначала с Респой, а затем с аудиторией.

— Демоны снов тоже могут быть этичными. Мы можем исследовать сны, зарождать идеи и давать людям возможность выплеснуть свои эмоции. Да, мы также способны вызывать кошмары, но этот аспект я оставлю друдам.

Из своей группы поднялся один из них.

— Мы сталкиваем других с их страхами. Мы заставляем их расти через страдания. Без кошмаров они никогда не откроют в себе внутреннюю силу, и вы не можете сказать, что это неэтично.

— Страх далеко не всегда делает людей сильнее, — вмешалась Пандора. — Иногда он просто ломает их.

Друда прищурился.

— Некоторых нужно сначала сломать, чтобы потом собрать заново.

— Вообще-то в этом есть смысл, — хрипло сказала она, и они согласно кивнули друг другу.

Напряжение в аудитории стало почти осязаемым.

Следующими выступили демоны страха, утверждая, что их сила служит защитой.

— Страх — это не просто что-то этичное, он необходим, — заявил их представитель. — Он предупреждает об опасности, направляет инстинкты и даже становится началом революций. Мы — тот шёпот во тьме, который не позволяет сделать шаг с обрыва.

Наконец очередь дошла до демонов мести.

Их представитель поднялся.

— По моему мнению, именно мы самые этичные. Мы не хаос. Мы не жестокость. Мы — справедливость. Когда другие неизбежно причиняют вред, мы восстанавливаем равновесие для тех, кто пострадал. Мы делаем то, что должно быть сделано.

Ещё одна друда подалась вперёд, и её голос прорезал аудиторию, словно клинок.

— Вы называете это справедливостью. Но что происходит, когда месть выходит из-под контроля? Когда наказание становится чрезмерным? Кто тогда судит вас?

Аристократы — демоны из могущественных родов — заметно напряглись. Представитель демонов мести тоже был из этой категории.

— Наш социальный статус тоже имеет значение, — пробормотал он. — Сомневаюсь, что аристократов будут судить так же строго.

Пандора снова заговорила.

— Каждый из нас оправдывает свои способности, — сказала она. — Мы говорим, что служим определённой цели. Что помогаем обществу. Что действуем в его интересах. Но так ли это на самом деле? Или мы просто служим самим себе? Все демоны, независимо от своего класса, копят власть и используют её эгоистично. Демонов обычно не волнует этика. Их волнует контроль, а Демонический Совет держит нас в рамках. Обществу нужны законы, которые одинаково относятся ко всем — независимо от того, аристократ ты или нет.

В аудитории повисла ошеломлённая тишина, но уже через секунду её сменили перешёптывания, быстро переросшие в громкие споры.

Я, блядь, так ею гордился.

Респа позволила хаосу немного покипеть, а затем громко хлопнула в ладоши.

— Достаточно. Вы все представили свои аргументы. — Уголки её губ дрогнули. — Все сдали… кроме тебя.

Она указала на аристократа, который поднял тему социального статуса, и тот тяжело застонал.

По остальным студентам прокатился общий вздох облегчения.

Когда всё закончилось, Фестер неловко подошёл к тому месту, где мы с Дженни и Пандорой стояли вместе перед выходом.

— Поздравляю, ребята, — тихо сказал он с лёгкой улыбкой.

Дженни и Пандора переглянулись и сразу втянули его в разговор, а я, как обычно, держался немного в стороне. Фестер не казался мне злым, но было очевидно, что культ, в котором он вырос, сильно повлиял на него.

Мне было трудно дать ему шанс, но ради Пандоры я собирался попытаться… после того как культ будет уничтожен.

Через несколько минут за ним пришёл его друг. Фестер покраснел и ушёл вместе с ним.

— Мне кажется, из них получилась бы отличная пара, — заявила Дженни.

— Мне тоже так кажется, — с улыбкой согласилась Пандора, переплела свои пальцы с моими и потянула меня за собой из аудитории.

ПАНДОРА

Солнце высоко стояло в небе, обжигая нас золотыми лучами, сверкавшими на кристально чистой воде Одисейского Утёса. Жара пустыни неприятно давила на кожу, но лёгкий ветерок, доносившийся со стороны обрыва, приносил долгожданное облегчение.

Мои длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, а чёрный слитный купальник облегал тело так, что я чувствовала себя уверенной, а не скованной. Хотя это было связано скорее с тем, что рядом находились мои Пары.

Парни все выглядели потрясающе. Даже лучше обычного. После того как мы впервые были все вместе, казалось, что наша связь стала ещё глубже.

Я буквально пожирала их взглядом.

И совершенно этого не стыдилась.

На них не было ничего, кроме плавок, и я просто не могла перестать смотреть.

Брэм стоял у самой кромки воды. Его короткие чёрные волосы были влажными от пота, а красные глаза внимательно изучали прозрачную воду. Татуировка черепа на его шее, волки на груди, волк на одной руке и ястребы на другой были полностью открыты взгляду.

Рядом с Брэмом стоял Рид. Его тёмно-каштановые кудри подпрыгивали от лёгкого ветра, а лиловые глаза были прикованы к воде, пока они обсуждали Гамдропа. Руки были скрещены на груди, но я всё равно видела маленькие звёзды, рассыпанные по его коже. Веснушки украшали его щёки, и у меня болезненно сжималось сердце от того, насколько он был красив.

Ветер играл с тёмно-русыми волосами Хантера, доходившими до плеч, а его белые глаза с красивым серым ободком, обрамлённые длинными белыми ресницами, смотрели на меня с явным беспокойством. Но ему совершенно не о чем было переживать. Со мной всё было хорошо, пока я откровенно любовалась картой Калисты, раскинувшейся на его груди. Мне ужасно хотелось провести языком по черепу, обозначавшему Демоническую столицу.

Растрёпанные чёрные волосы Скела с белой прядью развевались на ветру, пока он ухмылялся мне своими изумрудными глазами, полными озорства. Шрам над его глазом тоже ловил солнечный свет. Татуированные змеи обвивали его руки, а на груди был изображён утёс, похожий на этот, во время грозы с молниями. На шее красовался скорпион, а по обеим его бёдрам стекала ядовито-чёрная жидкость, пока не превращалась в липкую тёмную магию, покрывавшую голени. Его татуировки были невероятно сексуальными. Все они изображали самые распространённые страхи сверхъестественных существ. Прикусив кольцо в губе, он поднял руку с татуировкой паука и провёл ею по волосам.

Платиново-белые волосы Декса тоже сияли в золотом свете, а его туманно-серые глаза были прикованы ко мне. Он ухмылялся так, словно прекрасно знал, о чём я сейчас думаю. Татуировки теней обвивали его бицепсы и спускались по рукам, а пирсинг в сосках тоже невозможно было не замечать. Шрам вокруг его шеи и шрамы на спине так же ловили солнечный свет, как и мои собственные, но от этого я любила его только сильнее.

Все мои.

Все пятеро были моими предначертанными Парами.

На одно короткое мгновение я забыла обо всём — о боли, о травмах, обо всех воспоминаниях, которые связывали меня с этим утёсом: о нападении, о падении с обрыва и о том, как я тонула. Теперь всё это больше не имело значения.

Голос Небулы вернул меня в настоящий момент, и я отвела взгляд от своих Пар к его черепу, лежавшему поверх моей сумки на песке.

— Я горжусь тобой, Пандора. Ты больше не проваливаешься в воспоминания обо всех ужасах, связанных с этим местом. Похоже, твои демоны были правы, когда привели тебя сюда сегодня.

Я улыбнулась так широко, что даже щёки заболели.

— Они ведь обещали мне день, полный веселья. — Я потянулась, подняв руки над головой. — Так что давайте все хорошенько повеселимся.

— Только будьте осторожны. Сибил… снова черпает мою силу. Я проявлюсь, как только смогу, — напряжённо прошептал Небула. — Простите.

— Не извиняйся. Ты не виноват в том, что она делает. — Мои глаза наполнились слезами, и счастье, которое я только что чувствовала, потускнело от мысли о том, что эта ведьма снова причиняет боль моему лучшему другу. — Небула…

— Нет, — прошипел он. — Иди. Веселись. Скоро я снова проявлюсь. А вы пятеро научите Пандору плавать. Побудьте обычными, веселыми и беззаботными, не позволяйте этому испортить ваш день.

— Обещаем, — тихо сказал Хантер, и его голос был полон уважения.

После этого Небула снова исчез.

У меня заболело сердце.

Брэм застонал.

— То есть нам правда придётся лезть в воду?

Декс ухмыльнулся.

— Да, чувак. Это вообще-то называется плаванием.

— Я бы лучше призвал хаос-змея, чтобы он перевёз меня через воду, — пробормотал Брэм. — Плавать — это слишком дохуя работы.

Я рассмеялась, уже чувствуя себя гораздо легче, чем за последние несколько недель, хотя Небула пока не мог разделить это веселье с нами.

Позже мы заставим Сибил Шоу заплатить за всё это.

Но сегодня нам нужно было просто позволить себе немного выдохнуть.

Мои Пары привели меня сюда, чтобы отпраздновать окончание выпускных экзаменов, но я знала, что дело было не только в этом. Они хотели, чтобы я снова приняла это место. Чтобы создала здесь новые воспоминания, не пропитанные кровью и ужасом. И я тоже этого хотела. Хотя Рид уже сделал для меня первый шаг, когда мы занимались здесь любовью во время шторма. Но возможность пережить счастливые моменты здесь вместе со всеми ними тоже была для меня бесценной.

Хантер сделал шаг ко мне и переплёл наши пальцы.

— Ты уверена, что хочешь учиться плавать именно здесь?

Я знала, что он говорит о том дне, когда я утонула. Сама мысль о том, чтобы добровольно снова войти в эту воду, должна была приводить меня в ужас, но вместо этого внутри меня дрожало предвкушение. Если я научусь плавать, вода больше никогда не сможет иметь надо мной власти.

— Да. Я хочу научиться.

— Тогда пошли! — первым сорвался с места Декс, легко нырнув в воду. Брызги разлетелись во все стороны, прохладными каплями коснувшись моей кожи и мгновенно освежив её.

— Увидимся в воде, принцесса! — с широкой улыбкой крикнул Скел, заходя следом. По нашей связи я почувствовала волну его желания, чтобы я присоединилась к ним.

— Я буду рядом с тобой, девушка из снов, — сказал Рид, оставаясь возле меня и внимательно следя за каждым моим движением.

Брэм стоял на берегу и всё ещё ворчал про свой способ с хаос-змеем, хмуро глядя на воду. Если бы я не знала его лучше, то решила бы, что он сам не умеет плавать.

Хантер отпустил мою руку и положил ладонь мне на плечо.

— Если в какой-то момент тебе станет слишком тяжело, мы сразу остановимся. Договорились?

Я кивнула.

— Договорились.

Хантер и Рид снова взяли меня за руки и вместе со мной вошли в воду. Первый же холодный всплеск перехватил дыхание. Вода была ледяной — резкий контраст с жарой, которая до этого обжигала кожу. Всё моё тело мгновенно напряглось, пока мы заходили всё глубже.

Раскалённые солнцем камни под ногами стали скользкими, когда прохладные волны начали плескаться о мои бёдра, заставляя мурашки стремительно побежать по рукам.

— Какая холодная… — выдохнула я, инстинктивно ещё крепче сжимая руки Хантера и Рида.

— Ты привыкнешь, девушка из снов, — успокаивающе сказал Рид. В уголках его лиловых глаз появились мягкие морщинки, когда он улыбнулся, легонько сжав мои пальцы.

Декс, уже стоявший по шею в воде с насквозь мокрыми платиновыми волосами, ухмыльнулся.

— Или можешь просто прижаться ко мне, чтобы согреться. Я вообще не против, бедовая.

— Я тоже отличный вариант! — ухмыльнулся Скел. — Не забывай об этом.

Проходя мимо меня, он плеснул в мою сторону водой и подмигнул.

Сердце гулко билось в груди, пока вода поднималась всё выше по мере того, как мы заходили глубже. Воспоминания о том, как я уходила под воду, как горели лёгкие, как я теряла сознание…

Я резко выдохнула и заставила себя выбросить эти воспоминания из головы.

— Хорошо, — сказала я скорее самой себе, чем кому-либо ещё. — Что мне делать?

Декс подплыл ближе и остановился позади меня.

— Так, бедовая, первый шаг — привыкнуть держаться на воде. — Его ладони легли мне на бёдра, пока Рид и Хантер отпускали мои руки. — Откинься назад. Я тебя удержу.

Я замерла, готовая в любую секунду запаниковать.

— Я тебя держу, — пообещал он, и его дыхание коснулось моей шеи.

С трудом проглотив тревогу, я позволила ему направлять меня. Даже в холодной воде его руки оставались тёплыми, и я сосредоточилась на ощущении того, как вода медленно поднимает меня.

— Декс… — Моё тело снова напряглось.

— Расслабься, — тихо произнёс он. — Дыши, малышка. Почувствуй, как вода тебя держит.

Прошло несколько секунд, прежде чем напряжение постепенно отпустило мои мышцы. Вода больше не казалась чем-то, что вот-вот утянет меня на дно. Наоборот, она словно осторожно убаюкивала меня.

— Вот так, — мягко похвалил Рид.

— А теперь попробуй удержаться сама, — сказал Декс, медленно убирая руки.

В ту же секунду, как его поддержка исчезла, всё моё тело снова напряглось, и я начала уходить под воду.

Но прежде чем я успела что-либо сказать, меня подхватили сильные руки.

— Эй. — Голос Скела прозвучал совсем рядом, спокойно и мягко, несмотря на привычные насмешливые нотки. — У тебя получится. Попробуй ещё раз. Теперь помогу я.

Декс отступил, а Скел поддержал меня под руками. Я снова осторожно откинулась назад, сосредоточившись на том, чтобы расслабиться.

И действительно удержалась на воде.

— Вот так. — Скел медленно убрал руки.

Но я больше не паниковала.

Из груди сам собой вырвался счастливый смешок.

— У меня получается!

— Получается, принцесса, — с улыбкой сказал Скел.

Хантер, стоявший передо мной, одобрительно кивнул.

— Теперь попробуем двигаться.

Рид взял инициативу на себя и медленно показал, как правильно работать ногами.

Я повторила за ним, и вскоре уже неуклюже, но всё увереннее скользила по воде на спине. Всё, что мне нужно было сделать в любой момент, — просто поставить ноги на дно, и вода уже не могла меня утопить. Я была в безопасности и могла спокойно учиться.

Хантер показал мне, как перевернуться на живот, и теперь я уже могла гораздо дольше удерживаться на поверхности.

А вот у Брэма всё складывалось куда хуже.

— Почему я вообще не держусь на воде?! — возмущённо рявкнул он, беспорядочно размахивая руками своим мощным телом, пытаясь повторить наши движения.

— Может, потому что ты паникуешь, как тонущий кот? — хмыкнул Скел.

— Да я и есть тонущий, придурок! — возмутился Брэм и тут же снова ушёл под воду.

Вокруг раздался дружный смех, пока Рид протянул руку, схватил Брэма за предплечье и помог ему подняться.

— Ты не тонешь. Просто встань. Ты просто ужасно плаваешь.

Брэм недовольно пробурчал что-то себе под нос, откидывая мокрые волосы с лица.

— С магией хаоса всё было бы намного проще.

— Разве ты раньше не плавал здесь вместе с нами? Почему сейчас всё так плохо? — рассмеялся Декс.

— Я использовал своего змея, чтобы он вёз меня по воде, — признался Брэм. — И вообще, я умею плавать, когда это действительно нужно. Просто это ужасно сложно, если вопрос не стоит между жизнью и смертью.

— Ну не всем же разрешено жульничать с помощью гигантской змеи, — усмехнулся Декс, а затем снова повернулся ко мне. — Так, Пандора, теперь попробуй доплыть до меня.

Я ненадолго замешкалась, а потом оттолкнулась.

Руки начали рассекать воду, и холод больше не перехватывал дыхание.

Через несколько мгновений я доплыла до Декса — тяжело дышащая, но широко улыбающаяся.

— Отличная работа, бедовая. — Он обнял меня и прижался губами к моим.

— Ты справилась, — с гордостью сказал Хантер.

— Да, — выдохнула я, отстранившись от Декса, и рассмеялась, наблюдая, как солнце играет бликами на рябящей воде. — Я справилась!

***

После того как мы съели обед, который для нас приготовили Рид и Скел, мы пошли прогуляться по мосту, ведущему к утёсу.

Я чувствовала, как воспоминания о прошлом давят на меня с тех пор, как в последний раз бежала по этому мосту, но тепло руки Рида, сжимавшей мою, не давало мне потерять опору.

— Здесь мы впервые поцеловались, — тихо сказала я, поднимая на него взгляд. — Это был мой первый поцелуй.

Рид улыбнулся и большим пальцем ласково провёл по моей щеке.

— Мне это очень нравится. Я тогда изо всех сил старался не выглядеть неловко.

Я рассмеялась, но дыхание тут же сбилось, когда его губы накрыли мои. Его поцелуй, как и всегда, был идеальным, а на его языке ощущался вкус сладкой ваты.

Внезапно Скел схватил меня и притянул к себе, впиваясь в мои губы ещё одним обжигающим поцелуем. Его руки собственнически скользнули вниз по моей спине.

Я ещё не успела прийти в себя, как мои губы забрал Декс, и от одного его прикосновения всё моё тело вспыхнуло жаром.

Я чувствовала, как по нашей связи прокатывается их ревность.

Брэм обиженно надулся.

— А как же я?

Я закатила глаза, притянула его к себе за лицо и прижалась к его губам долгим поцелуем.

— Я тоже не хочу остаться в стороне. — Ладони Хантера легли на моё лицо, и он накрыл мои губы своими. Его поцелуй был глубоким, медленным и совершенно сокрушительным.

Жар вспыхнул внизу моего живота, и мне отчаянно захотелось заняться любовью со всеми ними прямо здесь, на этом мосту.

Между нами пылал этот момент, а связь переполняло желание…

Пока Декс вдруг не застыл.

— Я чувствую его запах, — прошептал он. — Наверное, это маскирующее заклинание. Хантер, уведи её назад!

— Твоего отца? — резко спросил Скел.

Мы все мгновенно насторожились, внимательно осматривая мост и всё вокруг.

— Да! — крикнул Декс.

Небула лежал в моей сумке на плече, и я знала, что с ним всё в порядке.

Тени Декса метнулись влево, обвились вокруг чего-то невидимого, после чего с неизвестного сорвали заклинание и отбросили его далеко вниз, в воду под мостом.

Из пустоты возник Род — отец Декса.

Но уже в следующее мгновение он швырнул в собственного сына кислоту из стеклянной банки.

Лицо Декса начало плавиться прямо у меня на глазах.

Его крик пронзил меня насквозь, когда он, пошатнувшись, отступил назад и в последний момент успел ухватиться за канат моста, едва не сорвавшись в воду.

— Декс! — закричала я, бросаясь к нему, но он поднял руку, останавливая меня.

— Со мной всё будет в порядке!

Кожа стекала по его скулам, и сердце разрывалось от той боли, что хлынула через нашу связь.

Сразу через две связи.

Мой взгляд резко метнулся к Брэму.

Он дёрнулся, и у него изо рта хлынула кровь.

Я опустила взгляд и увидела клинок, глубоко вошедший ему в живот.

— Да откуда нахуй это вообще взялось?! — выкрикнул Скел.

Хантер едва успел подхватить Брэма, помогая ему опуститься на колени.

— Неужели вы действительно решили, что я пришёл один? Я ведь не единственный ваш враг, — протянул Род.

В следующее мгновение его рука метнулась вперёд и сомкнулась на моей шее, утаскивая меня через оставшуюся часть моста к самому краю утёса. Его ладонь превратилась в демонические когти, впиваясь в мою кожу, но мне было всё равно.

Мне нужно было видеть своих демонов.

— Тише… Всё будет хорошо, пока ты не сделаешь какую-нибудь глупость.

Хантер, Рид и Скел напряглись, но не двинулись с места, боясь, что Род вырвет мне горло, если они это сделают.

— Заберите её от него! — прорычал Декс. — Кто, блядь, ещё здесь?

В следующее мгновение рядом стал видимым ещё один мужчина. Ещё одно маскирующее заклинание ударилось о деревянный мост и, подпрыгивая, улетело вниз, в озеро. У незнакомца были рыжие волосы и фиолетовые глаза. Он выдернул клинок из живота Брэма, и с него закапала его кровь.

— Аристократы должны умереть! — завопил мужчина, безумно глядя прямо на Хантера.

— Гарри, чувак, да успокойся ты, блядь, — одёрнул его Род. — Мы ведь пришли сюда не за этим, помнишь?

Гарри Хемлок?

Это был отец Брэма. Серийный убийца, за которым охотился Совет.

— Охуенно. Вечеринка доноров спермы, блядь, — процедил Декс.

Род уткнулся лицом в мои волосы.

— Знаешь, Пенни Боунс… твоя мать. Ты ведь совсем на неё не похожа. И всё же…

Меня затошнило, но я не могла сосредоточиться на сумасшедшем демоне, державшем меня, когда мои Пары были ранены, когда…

По воздуху прокатились взрывы демонической магии.

Магия Рида, Скела и Хантера одновременно вырвалась наружу, мгновенно обездвижив Гарри и Рода. В следующую секунду они рухнули на мост, словно камни, погрузившись в глубокий магический сон и крича от ужаса — как до того, как потеряли сознание, так и после. От удара магии Хантера их кожа пахла палёной плотью.

— Пандора! — закричали мои Пары.

Моя магия вырвалась наружу. Чёрные щупальца насильно проникли в глотки Рода и Гарри, обвивая их души. Они были чёрными, тёмными и искорёженными, но мне удалось вытянуть из них всю магическую сущность, полностью лишив их силы.

Пока я это делала, магия Рида удерживала их запертыми в собственных кошмарах.

Моя сила медленно втянулась обратно в меня.

Первым до меня добрался Хантер. Он схватил меня за плечи и буквально ощупал всё моё тело, проверяя, нет ли ран. Облегчённый выдох сорвался с его губ, когда он притянул меня к своей груди и вдохнул мой запах.

— Судьбы, спасибо… Ты не ранена.

Рид и Скел помогли Дексу и Брэму подняться с моста. Пока они подходили к нам, их раны уже затягивались.

— Со мной всё хорошо, — пообещала я. — Я лишила Шедоухарта и Хемлока всей их магической сущности. Теперь они практически обычные люди.

— Они… лишились сил? — ошеломлённо произнёс Декс.

— Да, — подтвердила я.

Декс и Брэм обменялись взглядом, полным жажды убийства.

— Разбуди их, — сказал Брэм Риду, подходя к телу своего отца.

Декс сделал то же самое.

— Мы готовы встретиться с ними лицом к лицу.

Рид кивнул, направил на них свою магию, и они очнулись.

— Блядь! — выкрикнул Род. На его лице отразилось недоумение, когда он пополз ко мне, но глаза тут же расширились, стоило ему понять, что он больше не чувствует своей магической сущности. — Моя магия… Где она?

— У вас обоих больше нет магической сущности, — ответила я, пока Хантер ещё крепче прижимал меня к себе, а Рид встал перед нами, полностью закрывая меня собой.

— Невозможно! — прорычал Гарри, вскакивая на ноги и пошатываясь. Он ткнул пальцем в Брэма. — Ты! Кусок дерьма! Ты, блядь, никчёмный! Даже сдохнуть нормально не способен!

— Она должна была стать моей! — завопил Род, глядя на меня.

Декс сорвался.

Его тени взорвались, обвивая шею Рода. С каждой секундой они сжимались всё сильнее, без труда разрезая кожу и сухожилия.

— Она моя. Не твоя!

Род расхохотался.

— Но ведь я видел, как она кончала. Значит, она и моя тоже, разве нет?

Рога Декса стали ещё длиннее, а его хвост угрожающе хлестнул позади него.

— Спасибо, что напомнил, ёбаный донор спермы.

Тени Декса вонзились в глазницы Рода, выталкивая оба глаза наружу. Они с лёгкостью оборвали глазные нервы, когда Декс вырвал их.

Род пронзительно закричал так громко, что мне показалось, будто у меня сейчас пойдёт кровь из ушей.

— Прекрати! Я твой отец! Ты обязан меня уважать!

— Я никогда не уважал такую мразь, как ты.

Декс сжал оба глазных яблока в ладони, затем силой раскрыл рот Рода и затолкал их ему внутрь, после чего резко захлопнул ему челюсть.

— А теперь прими своё наказание за то, что видел то, чего видеть не должен был. Ведь именно это ты всегда говорил мне, разве нет?

Протесты Рода превратились в невнятное мычание, пока Декс заставлял собственного отца проглотить свои глаза.

Когда тот наконец проглотил оба, он судорожно вдохнул и жалобно заскулил от боли, пытаясь вырваться из теней Декса, но все его попытки были бесполезны.

— Ты недостоин меня!

— Это ты, блядь, недостоин ни меня, ни моей сестры! — заорал Декс ему прямо в лицо. — Я разрываю все связи с семьёй Шедоухарт — и за себя, и за мою сестру, Селену!

Шея Рода не выдержала последнего сжатия теней.

Голова с громким хрустом отделилась от тела и покатилась к ногам Декса.

— Пошёл нахуй, Род Шедоухарт.

Декс наступил босой ногой ему на голову.

Она треснула.

Раздался отвратительный хлюпающий звук, когда он снова и снова втаптывал голову Рода в землю.

— Ты испортил мне всю, блядь, жизнь! — захлёбываясь словами, выкрикнул Гарри Брэму, снова ткнув пальцем ему в грудь. — Мелинда никогда бы не узнала о Джанет, если бы ты не родился! Кусок дерьма, а не демон!

— Это ты кусок дерьма! — взревел Брэм, и его магия вспыхнула с новой силой.

Хаос вырвался наружу и зарычал на Гарри.

Призрачный волк жаждал убить его не меньше самого Брэма.

— Это ты никчёмный! Ты всегда был проблемой, а не я! Это ты псих, Хемлок. Намного безумнее, чем я когда-либо был.

Гарри расхохотался, как настоящий сумасшедший.

— И что ты мне сделаешь? Твой тупой щеночек меня покусает? Да очнись, сынок. Тебе никогда меня не победить.

— Хаос сделает куда больше, чем просто укусит, — спокойно ответил Брэм. Его красные глаза вспыхнули, когда демоническая форма окончательно взяла верх. — И не забывай, я тебе не сын. Я разорвал все связи с семьёй Хемлок.

— И что с того? — презрительно рассмеялся Гарри, снова пытаясь унизить Брэма. — Теперь ты просто безродный кусок дерьма из низшего класса!

— Не-а. — Брэм покачал головой. — Мелинда и Слейтер меня усыновляют, Хемлок. Теперь можешь звать меня Хэвок.

Чистая, ничем не сдерживаемая ярость захлестнула Гарри Хемлока.

Его лицо стало совершенно красным.

— Хаос… убей его.

Брэм без труда толкнул своего отца на песок.

В следующее мгновение Хаос бросился на него.

Крики Хемлока были чудовищными.

Проявление хаоса Брэма разрывало его на части, конечность за конечностью.

Хаос сожрал Гарри Хемлока полностью.

До последней кости.

От него не осталось абсолютно ничего.

— Я наконец-то свободен от человека, который всю мою жизнь заставлял меня чувствовать себя маленьким и сломленным.

Брэм дрожащим телом опустился на песок.

Хаос подошёл к нему и сел рядом, положив свою огромную волчью голову ему на плечо.

Декс резко отдёрнул ногу от полностью размазанной по земле головы, осколков черепа и мозгов и тяжело рухнул на песок.

Из подошвы его ступни высыпались осколки черепа Рода Шедоухарта.

Рана, которую они оставили, уже затягивалась.

— Никогда не думал, что смогу вырваться из лап этого ёбаного монстра.

От Брэма и Декса одновременно хлынули облегчение, чувство вины, ярость и долгожданное завершение этой истории.

Я поцеловала Хантера в щёку, затем отошла и опустилась на колени рядом с Дексом, прижавшись своим лбом к его.

— Ты гораздо сильнее, чем думаешь, — прошептала я.

Он судорожно выдохнул.

— Как и ты.

Я отошла от Декса и так же опустилась рядом с Брэмом.

— Ты всегда был способен на это.

Он дрожащим выдохом выпустил воздух.

— Спасибо.

Хантер тихо выругался, бормоча, что не понял, что у них были заклинания невидимости, пока не стало почти слишком поздно. К счастью, мы всё-таки предполагали, что кто-то воспользуется такими чарами. Мы подозревали, что к этому причастен Род Шедоухарт, но никто из нас даже не думал, что Гарри Хемлок окажется вместе с ним.

Хаос ткнулся в меня мордой, а Демо — мой маленький щенок хаоса — радостно тявкнула, требуя внимания, проявившись рядом.

— Надо сообщить остальным. — Декс поднялся, достал из моей сумки планшет, сфотографировал труп Рода и отправил снимок в наш общий чат с Дженни, Джоэлом и папой.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

*ФОТО трупа Рода

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

P.S. Это Декс.

Ах да, Гарри Хемлок тоже мёртв. Только сфотографировать уже нечего.

Через секунду планшет зазвонил.

— Пандора?! — прогремел из динамика голос папы.

— Пап, — устало выдохнула я, закрывая глаза. — Мы в порядке.

— Пандора в безопасности. Она не пострадала, — добавил Хантер.

Папа с облегчением выдохнул.

— Нельзя просто взять и отправить такое, ничего не объяснив, Декстер.

— Прости, Смерть. — Декс обиженно выпятил нижнюю губу.

Следом раздался голос Дженни — тёплый, но наполненный жаждой мести.

— Декс… спасибо тебе. За то, что отомстил за моего папу. И за то, что получил свою месть тоже.

— Не за что меня благодарить. Он страдал.

Тело Декса дрогнуло, когда он снова посмотрел на изуродованный труп Рода Шедоухарта.

— Мы заметили, — пробормотал папа, и в его голосе будто даже прозвучало уважение.

Впервые за долгое время груз, лежавший на наших плечах, стал хотя бы немного легче.

ДЕКСТЕР

Я был в безопасности.

Род Шедоухарт был мёртв.

Поппи Шедоухарт была мертва — они все, блядь, были мертвы!

Я свернулся в клубок, крепко прижав колени к груди. Мои тени скользили по коже, сворачиваясь кольцами и извиваясь так, словно они тоже не могли сдержать свою агонию.

Дыхание сбивалось, рваное и неровное, пока я прижимался лбом к стенам в углу шкафа. Я крепко зажмурился, пытаясь избавиться от воспоминания о безглазом черепе моего отца у моих ног, о булькающем звуке его неверия перед тем, как его поглотила тишина, о его костях, впившихся в подошву моей ступни.

Я был свободен.

Я отказался от фамилии Шедоухарт.

Теперь я был безымянным существом в Калисте, но оборвал последнюю нить, связывавшую меня с прошлым, пропитанным кровью и жестокостью.

И всё же… Пандора всё ещё любила меня.

Я чувствовал это через нашу связь. Постоянную пульсацию в груди, проходящую сквозь мои рёбра, шепчущую обещания любви, которые, я знал, она действительно испытывала.

Ещё один толчок.

Она была рядом.

Я чувствовал её… но не двинулся ей навстречу.

Я не мог.

Мои руки всё ещё дрожали, впиваясь в собственные плечи, а когти врезались в плоть. У меня не было права прикасаться к чему-то чистому, к чему-то настолько, блядь, совершенному.

Особенно когда я вот так не контролировал свои тени — я не хотел снова причинить ей боль.

Тени шептали у меня в ушах, целый хор голосов уговаривал меня сдаться, позволить им полностью меня поглотить. Безумие всегда скрывалось внутри меня, словно манящая рука во тьме. Оно было со мной с того самого момента, как мне впервые отсекли голову, и оно было здесь сейчас.

Едва уловимый аромат карамели достиг меня за мгновение до того, как дверь шкафа тихо скрипнула.

Пандора вошла внутрь и тихо закрыла за собой дверь. Её шаги были почти неслышны, пока она подходила ко мне и садилась рядом, прижимаясь ко мне своим теплом. Она поджала под себя ноги и, ни на секунду не колеблясь, потянулась к моим теням.

Они потянулись к ней, обвивая её руки и словно ожидая, что она отпрянет, как делала раньше. Но она не отпрянула. Вместо этого она позволила им обвиться вокруг её запястий, плеч и талии, пока они полностью не окутали её, не окутали мной.

Она приняла их.

Она приняла меня.

Даже когда я не контролировал себя.

Из моего горла вырвался надломленный звук — что-то среднее между смехом и всхлипом, — когда я опустил голову ей на плечо.

— Блядь… Ты идеальна.

Её пальцы мягко скользили по моему предплечью.

— Ты дрожишь, — тихо сказала она.

— Я больше не знаю, кто я теперь, — признался я. — Без фамилии Шедоухарт. Я поступил правильно?

— На этот вопрос легко ответить. Да, правильно. И ты моя Пара. Я люблю тебя, Декс.

Из меня вырвался дрожащий выдох.

— Я люблю тебя.

— Иди сюда.

Она подвинулась, обняла меня и притянула к себе, словно могла собрать воедино все части меня, которые рассыпались.

И, блядь, если кто-то и мог это сделать, то только она.

Связь между нами пульсировала, сильнее страха, сильнее безумия.

Мои тени больше не пытались спрятать меня. Они тянулись к ней, а она принимала их, принимала меня.

Здесь, не в шкафу, а в её объятиях, я больше не был растерянным и потерянным.

Я был найден.

Я был её.

РИД

Под нами с Пандорой раскинулись мягкие тёмно-фиолетовые облака, а бескрайняя галактика моего мира снов простиралась вокруг нас до самой бесконечности. Звёзды мерцали, словно далёкие обещания.

Наше будущее сейчас казалось недосягаемым, но я всё равно верил в него. Я хотел показать Пандоре всё, о чём мечтал ради нас, — каждую надежду, каждую клятву, которую был готов ей дать.

Я привёл её в уединённый уголок своего мира снов, сотканный из моей веры в наше общее будущее. Здесь я мог воплотить в жизнь то, каким оно может стать уже через несколько месяцев — после того как мы победим культ и наконец построим для себя жизнь, свободную от страха и боли.

— Я хочу кое-что тебе показать, — тихо произнёс я, обнимая её за талию и устраиваясь позади неё. Её аромат карамели заполнил все мои чувства, и я глубоко вдохнул, пока вокруг нас оживала моя магия.

— Покажи, — хрипло ответила она.

Нам ещё предстояло сразиться с Сибил Шоу, но сегодня ночью мне хотелось смотреть вперёд вместе со своей Парой. Показать Пандоре то, о чём я мечтал для нас.

С этой мыслью окружающий пейзаж начал меняться. Перед нами раскинулся мягкий песок уединённого пляжа, а волны лениво накатывали на берег под мрачным небом, исчерченным грозовыми тучами. Где-то прогремел гром — знакомый звук, говоривший скорее об обновлении, чем о разрушении.

Пандора любила грозы.

А я любил её.

Вдалеке возникло поместье, которое оставила мне мама, — но теперь оно больше не было моим. Оно принадлежало Пандоре. Без неё и без них — нашей семьи — оно было мне не нужно.

За его стенами я представлял любовь, разделённую за общими ужинами, отголоски смеха и простую радость нашей жизни, больше не отравленной Тёмной Завесой.

Я позволил этому видению развернуться перед нами: Хантер, Скел, Декс, Брэм, Пандора и я.

Пандора повернулась ко мне, её красные глаза внимательно искали мои.

— Это всё, чего я когда-либо хотела.

Я взял её за руку, переплетая наши пальцы.

— Вот чего я хочу для нас, — тихо сказал я. — Жизни, в которой мы не просто выживаем и сражаемся, а действительно живём. Где тебе не придётся постоянно оглядываться через плечо, а нам — каждую секунду ждать новой опасности.

Она выдохнула, расслабляясь в моих объятиях. Я притянул её ещё ближе, пока над нами перекатывался гром.

— Это идеально, — прошептала она, прислоняясь головой к моей груди. — Я тоже этого хочу.

Её слова тут же отозвались в мире снов, делая его вокруг нас ещё более настоящим.

Я понимал, что это всего лишь сон, надежда, рождённая в глубине моего разума, но он что-то значил.

Он был доказательством того, что мы способны увидеть будущее.

Что мы способны в него поверить.

Приподняв её подбородок, я заглянул ей в глаза.

— Что бы ни случилось, я буду рядом. В твоих снах. В твоей реальности. Я всегда буду рядом с тобой.

Любовь мощной волной пронеслась по нашей связи, так сильно сжав мне грудь, что от этого становилось только теплее.

— И я продолжу бороться за это будущее. За нас.

Я наклонился и поцеловал её, пока вокруг нас продолжала бушевать гроза.

Прошлое было жестоко ко всем нам.

Но будущее…

Будущее могло быть добрым.

И оно будет нашим.

ПАНДОРА

Я сидела на краю кровати, а мои пальцы дрожали, медленно скользя по гладкой кости черепа Небулы. Она была тёплой под моей ладонью, но её тяжесть словно оседала где-то глубоко внутри меня. Перед глазами всё расплывалось, пока новые слёзы катились по щекам и падали мне на колени.

Завтра мне придётся отпустить его.

От этой мысли становилось невозможно дышать.

Это была моя последняя ночь рядом с Небулой.

И моё сердце медленно разрывалось.

— Пандора, — бесплотный голос Небулы звучал ровно, но мягко, эхом разносясь вокруг меня. — Ты должна отпустить меня.

Я покачала головой, прижимая его череп к груди, словно спасательный круг — потому что столько лет он и был для меня этим спасательным кругом.

— То будущее, которое показал Рид, было прекрасным, — прошептала я. — Но тебя в нём не было.

Небула тяжело вздохнул.

— Потому что меня никогда не должно было быть в нём.

У меня перехватило дыхание.

Мне хотелось закричать, отказаться верить его словам, броситься к ногам Судеб и потребовать, чтобы они нашли другой выход.

Но его просто не существовало.

— Я не знаю, как жить без тебя, — хрипло призналась я.

— Ты научишься. Ты заслуживаешь счастья, Пандора, — твёрдо сказал Небула. — А я заслуживаю свободы. Разве ты так не считаешь?

Из моего горла вырвался всхлип.

— Я не хочу причинять тебе боль.

Он тихо усмехнулся, и в его голосе звучало искреннее веселье.

— Ты не причинишь мне боль. Ты освободишь меня.

Я стиснула зубы, и всё моё тело задрожало от горя.

— Ты просишь меня…

— Я прошу тебя подарить мне покой, — мягко поправил он. — Я слишком долго был прикован к этому проклятию. Почти пришло время. И ты обещала.

Каждый вдох причинял боль, будто мои рёбра всё сильнее сдавливали лёгкие.

— Небула, пожалуйста…

— Пандора. — Его голос был полон нежности. — Ты должна сделать это ради меня. Я люблю тебя. И я хочу провести свою последнюю ночь здесь рядом с тобой и твоими Парами.

Будто по сигналу дверь тихо скрипнула.

По каждой связи прокатилась тревога, когда мои демоны вошли в комнату, их присутствие удерживало меня на ногах, даже когда мой мир рассыпался на части.

Первым подошёл Брэм. Его красные глаза были полны скорби, когда он сел рядом со мной и поцеловал меня в висок.

— Не существует слов, которые могли бы подготовить тебя к тому, что мы потеряем завтра, — тихо произнёс он. — Но мы всегда будем хранить память о Небуле.

Хантер опустился на корточки с другой стороны от меня. Его белые глаза были полны мучительного понимания.

— Ты проходишь через это не одна, — заверил он меня спокойным голосом, тепло сжимая мою руку своими пальцами. — И он тоже.

Рид забрался на кровать, медленно провёл ладонью по моей спине и тихо сказал:

— Небула, ты для Пандоры целый мир. Но и мы тоже успели полюбить тебя как члена нашей семьи.

Декс шмыгнул носом. Его серые глаза блестели от слёз, пока он стоял рядом с нами.

— Мы любим тебя, чувак, — сказал он Небуле дрожащим от боли голосом. — И всегда будем любить.

Скел присел передо мной на корточки, и единственная слеза скатилась по его шраму.

— Это несправедливо, Небс, — сдавленно произнёс он. — Всё это чертовски несправедливо.

Небула печально усмехнулся.

— Спасибо. Всем вам. Я люблю Пандору. И я счастлив, что именно вы стали её Парами. Теперь я смогу уйти, зная, что она в надёжных руках.

Между нами повисла тишина, а горло жгло от слёз, которые я всеми силами пыталась сдержать.

Завтра ночью нам предстояло встретиться лицом к лицу с Сибил Шоу.

Завтра ночью мы будем сражаться за свои жизни.

И за Демоническую столицу.

Новолуние сделает тёмную магию Сибил сильнее, но это был единственный момент, когда мы могли застать её врасплох.

Чтобы победить её, нам понадобится каждая капля нашей силы.

Но ценой этого шанса был Небула.

Я ненавидела это.

Я прижалась лбом к черепу Небулы, и мои слёзы разбивались о его кость.

Агония внутри меня была невыносимой.

Я никогда прежде не переживала такой утраты.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— Я люблю тебя, Пандора, — прошипел он, прежде чем исчезнуть.

И я рассыпалась на части в объятиях своих Пар, оплакивая своего лучшего друга…

Хотя он ещё не ушёл.

ПАНДОРА

Папа сидел рядом с Джоэлом и Эверглоу, а мои Пары окружали меня, пока я держала Небулу в ладонях над столом в зале заседаний Демонического Совета. В воздухе витал терпкий запах песчаника, а меня переполняло горе из-за того, что эта ночь неизбежно станет одной из самых ужасных в моей жизни — гораздо страшнее любой ночи, которую мне когда-либо устраивала мать.

Напротив членов Демонического Совета расположился Совет Сверхъестественных. Роуэн Клируотер сидел рядом со своей Парой, Рен, и её второй Парой, Дэмиеном. Рядом с ними сидели Сабина, Джеспер и Гримсворн, замыкая круг.

Их лица были такими же мрачными, как и наши.

— До пика новолуния осталось меньше часа, — сказала Сабина, и её голос звучал спокойно, несмотря на напряжение, повисшее в воздухе. — Джеспер поведёт агентов первым, но каждый агент уже получил приказ освободить путь для Пандоры Грейвсенд и её Пар. Джеспер будет одновременно управлять двумя магическими артефактами: один будет притягивать тёмную магию, а второй — поглощать её, чтобы Пандора не оказалась перегружена.

Я напряглась, услышав своё имя. Осознание того, что мне предстояло сделать, тяжёлым грузом давило на грудную клетку.

Мои руки задрожали, и бедный Небула задрожал вместе с ними.

— В то же время я, остальные присутствующие члены Совета и Дэмиен будем вашей поддержкой, — добавила Сабина. — Но мы не станем вмешиваться в бой между Пандорой и Сибил, потому что только Пандора способна её уничтожить.

— Мы тоже будем там, — сказал папа, указав на себя, Джоэла и Эверглоу.

— Она уязвима перед особыми силами, которыми тебя наделили Судьбы, — прошипел Небула. — Пандора, они благословили тебя этим даром, чтобы уничтожить тёмную магию. Именно поэтому ты смертельно опасна для Сибил так, как никто другой здесь.

Бесплотный голос Небулы слышали только я и мои Пары, но он навсегда останется выжженным в моей памяти.

К горлу подступил ком, но я кивнула.

— Именно ты всегда должна была сделать это, — мягко добавил Небула. — Когда меня не станет, её сила резко упадёт. Она не будет этого ожидать, особенно прямо перед таким важным ритуалом. Именно тогда и нужно наносить удар.

— Она черпает силу не только из души своего фамильяра, — сказал Роуэн, и в его огненных глазах читался холодный расчёт. — Скорее всего, ещё и из кровавого камня. Без него её ритуал должен разрушиться. Тёмная магия, которую она стягивала к себе, окажется бесполезной против Пандоры.

— Он прав. Если всё сделать именно так, Калиста избежит той огромной волны тёмной магии, которую Сибил собирается выпустить, — согласился Небула. — Скажи ему это.

— Небула согласен. Помимо силы, которую он вынужден отдавать ей, кровавый камень тоже служит для неё источником тёмной магии, — хрипло произнесла я.

В комнате воцарилась тишина.

Тяжёлая.

Удушающая.

От неё сердце болело ещё сильнее.

Я почувствовала на себе взгляд папы. Затем он перевёл глаза на Небулу и заговорил.

— Небула, — произнёс он, и каждое его слово было пропитано печалью. — Спасибо тебе. За всё. Ты был Пандоре большим отцом, чем был я тогда, когда она нуждалась в нём. Когда я ещё даже не знал о её существовании.

У меня перехватило дыхание.

Душа Небулы мягко растеклась по моим ладоням.

— Для меня это было честью.

Из моего горла вырвался всхлип.

И я больше не смогла его сдерживать.

Папа поднялся прежде, чем я успела его остановить и сказать, что со мной всё в порядке, но со мной не всё было в порядке, и уже в следующее мгновение он заключил в объятия меня вместе с Небулой.

Я плакала, прижавшись к его груди, моё тело дрожало, пока я цеплялась за Небулу и обмякла в папиных объятиях.

Тревога моих Пар захлестнула наши связи, и я знала, что они так же отчаянно хотели меня обнять, но не существовало слов, способных облегчить боль от того, что должно было произойти.

Роуэн выпрямился в своём кресле, когда мои рыдания наконец стихли. На его лице читалась неподдельная скорбь.

— Небула, мы перед тобой в неоплатном долгу за то, чем ты решил пожертвовать ради этого мира.

Рен мягко заговорила, потянувшись через стол и взяв Роуэна за руку.

— Мне так жаль, Пандора.

Я кивнула, сглатывая своё горе.

— Мне тоже.

Время утекало слишком быстро — весь сегодняшний день.

Прошлой ночью, после того как Небула снова смог проявиться, мы с моими Парами сидели рядом с ним, и он рассказывал истории из моего детства так, как это сделал бы любящий отец, гордящийся своим ребёнком. Он делился своими надеждами и мечтами о нашем будущем после того, как уйдёт. Рид нашёл на планшете фильм, который мы все посмотрели вместе, и мы с Небулой были полностью им зачарованы. Никто из нас никогда раньше не смотрел фильмы, и мои Пары были этим потрясены. Но это было весело, и нам очень понравилось, пока мы все не уснули. А весь сегодняшний день мы просто наслаждались присутствием Небулы и его любовью, но день подходил к концу, и вместе с ним закончится и Небула.

Моё сердце разбивалось, и тот, кто всегда помогал собирать его обратно, совсем скоро исчезнет навсегда.

— Нам пора, — сказала Сабина, и её голос эхом разнёсся по комнате.

— Всё будет хорошо, — пообещал мне Небула, но эти слова тяжело обрушились на моё хрупкое сердце, раскалывая его ещё сильнее.

Ничего не будет хорошо.

Шум заполнил мои уши, пока Дэмиен объяснял Дексу, куда им нужно будет перенести всех через тени, и время словно расплылось.

Спуск в тоннели под Демонической столицей превратился в молчаливый переход сквозь тени. Декс и Дэмиен перенесли нас через темноту, наши тела проскользнули через обсидиановую пустоту, прежде чем мы снова вышли из неё.

Каменные стены были влажными, холодными и будто сжимались вокруг нас, пока мы шли по узким коридорам, ведущим к Храму Завесы.

— Ты помнишь, как твоя мать впервые оставила шрамы на твоей спине? — эхом прозвучал вокруг меня голос Небулы, и мои Пары сразу напряглись.

Я кивнула, а мои слёзы капали на его череп.

— После этого ты был рядом со мной. Ты помог мне.

— И как именно я тебе помог? — мягко подтолкнул он.

— Ты пообещал, что всегда будешь рядом со мной, — хрипло ответила я, и агония снова превратила моё бьющееся сердце в пыль, напомнив, что его больше никогда не будет рядом со мной.

— Что ещё? — продолжил он.

Я всхлипнула, вспоминая ту ночь.

Когда мать, потеряв самообладание из-за того, что я отказалась питаться болью, которую она мне причиняла, оставила меня одну истекать кровью, Небула уговорил меня достать его из тайника в треснувшем песчаниковом полу. Он велел мне дышать и лечь на живот, чтобы я снова не повредила спину, а потом заставил меня рассказать о моих мечтах о будущем.

— Я мечтала о будущем. О дне, когда стану свободной от своего плена, — ответила я. — Но во всех этих мечтах был ты.

— Пандора… — печально вздохнул он. — Ты мечтала о свободе, и я тоже. После этого меня уже не будет рядом с тобой физически, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остаться с тобой хоть в каком-то виде. Сейчас тебе нужно мечтать о будущем — о будущем, в котором Сибил Шоу и Тёмная Завеса больше не сеют хаос среди демонов Калисты. Мечтай о том будущем, которое показал тебе Рид. В будущем ты будешь по-настоящему счастлива, будешь любить своих Пар и строить жизнь, которой, я знаю, я буду гордиться. Я уже сейчас так тобой горжусь.

Я снова разрыдалась, чувствуя, как мои Пары успокаивающе гладят меня по спине, но это не помогало — их утешение могло облегчить лишь крошечную часть той боли, что разрывала мою грудь.

Эхо наших шагов сопровождало нас до самых массивных двойных дверей подземного храма, но я лишь крепче прижимала Небулу к груди.

— Новолуние почти достигло своего пика, — прошептала Сабина.

— Пора, Пандора. — Душа Небулы была тёплой, растекаясь из него и стекая по моим пальцам. — Я чувствую, как Сибил тянет мою силу. Если ты не сделаешь этого сейчас, я уже не смогу удержаться и не исчезнуть.

Ещё один мучительный, полный боли всхлип поднялся у меня в груди и подступил к горлу, но я заставила себя его проглотить.

— Дайте им пространство, — сказал папа всем остальным.

Мои Пары образовали вокруг меня и Небулы защитный круг — Хантер, Рид, Декс, Брэм и Скел, — готовясь к тому, что должно было произойти.

Все остальные отошли назад, давая нам то пространство, в котором мы отчаянно нуждались. Но по тому, как душа Небулы уже начала втягиваться обратно в пустые глазницы его черепа, было ясно, что времени у меня почти не осталось.

Сила поднялась из глубины моего живота к самому горлу, и из моих губ повалил чёрный дым. Я положила дрожащую руку на череп Небулы.

— Я не хочу этого делать… Я не хочу тебя терять.

— Ты не теряешь меня, — глухо прошептал Небула. — Ты освобождаешь меня. И я всегда буду рядом с тобой.

— Я люблю тебя, — сдавленно произнесла я, пока слёзы ручьём текли по моим щекам. Я едва осознавала, как мои Пары положили на меня руки, поддерживая меня.

— Я люблю тебя, Пандора. И спасибо тебе за то, что ты делаешь это ради меня, — его бесплотный голос эхом разнёсся по тоннелям, сдавливая моё сердце удушающей силой.

Моя магия хлынула наружу, огромными клубами вырываясь из моего рта. Она окутала череп Небулы, накрывая тёмную магию, которая гнила внутри него, — вместе с его душой.

Небула не закричал, но я чувствовала его агонию, чувствовала, как его душу вырывают из её проклятой темницы. Тёмная магия не хотела его отпускать. Чтобы сорвать проклятие с его души, её приходилось буквально выдирать — жестоко и беспощадно. Его сущность металась, запутавшись в тенях, которые сопротивлялись, цеплялялись и отказывались отпускать его.

Но я не дала им ни единого шанса. Моя магия пожирала тёмную сущность, жадно поглощая её горячими, обжигающими волнами. Она наполняла меня, а моя сила уничтожала тёмную магию и само проклятие так, словно они ничего не значили.

Моё тело содрогнулось, когда душа Небулы врезалась в мою собственную, и внутри моей грудной клетки взорвался ослепительный свет.

Я судорожно вдохнула, чувствуя, как по краям темнеет зрение, пока его сила сливалась с моей, вплетаясь в самую ткань моего существа и навсегда наполняя мои резервы. По венам пульсировала необузданная энергия, утраиваясь, нарастая, становясь сильнее всего, что я когда-либо ощущала.

Но всё это не имело никакого значения.

Потому что Небулы больше не было.

Слёзы застилали мне глаза. Из моего горла вырвался надломленный всхлип, когда я прижала к груди его пустой, бездушный череп. Теперь он был холодным — всего лишь останками того, кого я любила всем сердцем.

— Он свободен, — сдавленно произнесла я, и мой голос ломался под тяжестью горя. — Сибил больше не сможет использовать его.

— Ты подарила ему покой. — Хантер осторожно забрал череп Небулы из моих дрожащих рук. Его собственные пальцы тоже дрожали, когда он убрал череп в свою сумку. — Я сохраню его.

Гримсворн медленно выдохнул, его светящиеся глаза внимательно изучали меня с выражением, в котором смешались восхищение и настороженность.

— Ты стала очень сильной, Пандора. Сильнее, чем когда-либо прежде. Похоже, Небула буквально передал тебе свою силу — так, как это могут сделать фамильяры своих ведьм или колдунов, когда уходят. Возможно, теперь ты сильнее даже своего отца. И, быть может, почти сравнялась со мной.

Слёзы ещё быстрее потекли по моим щекам, а горло обожгло болью.

Он всё ещё был со мной.

Пусть и по-другому.

Рука Брэма мягко опустилась мне на плечо, и любовь с поддержкой хлынули ко мне.

— Ты освободила его. Вот что действительно важно.

Скел отвернул лицо, его ладонь дрожала у меня на спине.

— Именно этого он и хотел, — хрипло выдавил он.

Голос Рида прозвучал тише остальных, но был наполнен не меньшей скорбью.

— Он сделал это ради тебя. Ради всех нас.

Декс сжал кулаки, его челюсть напряглась от ярости, которая отзывалась во мне.

— Сделаем так, чтобы его жертва не оказалась напрасной. Мы должны убить эту суку, пропитанную тёмной магией.

Я вытерла слёзы, резко вдохнула и заставила себя переступить через боль, засевшую глубоко в моей душе.

— Да, — хрипло ответила я, загоняя обратно агонию, вибрировавшую в моей душе. — Сегодня ночью мы положим этому конец.

Вместе мы повернулись к дверям храма и распахнули их.

Сегодня ночью для Тёмной Завесы всё закончится.

ПАНДОРА

Храм Завесы представлял собой древние катакомбы, стены которых были усыпаны костями и покрыты вырезанными символами и магическими кругами. На стенах мерцали чёрные свечи, отбрасывая дрожащие тени, а из трещин сочилась тёмная энергия.

Сибил Шоу стояла в центре огромного ритуального круга, окружённая культистами в капюшонах, которые низкими, гулкими голосами распевали заклинание. Оно эхом отдавалось в самих стенах и вытягивало всё больше тёмной магии. Под ней тянулась трещина в полу, до краёв наполненная этой силой, и она стояла прямо над ней — почти так, словно это был портал, соединяющий Завесу с Калистой.

Моё сердце забилось быстрее.

В центре ритуального круга, у самого начала этого разлома, стоял алтарь, на котором лежал кровавый камень, сиявший насыщенным, пульсирующим багровым светом — тот самый кровавый камень, который, должно быть, принадлежал Грейсону Хейвену. Он был насквозь пропитан тёмной магией. От его души не осталось и следа. Теперь это было лишь вместилище нестабильной силы.

— Добро пожаловать на представление, Боунс и компания! — Сибил перегнулась через алтарь и подняла кровавый камень, пульсировавший кровью Грейсона, тёмной магией разорванной отвергнутой связи между Грейсоном и Рен и той магией, которой сама Сибил, должно быть, напитала его. — Честно говоря, я думала, что Шедоухарт со своим дружком уже давно прикончили тебя и твоих Пар.

— Шедоухарт сдох. И Хемлок тоже, — выплюнул Декс, пока вокруг нас извивались его тени, вибрируя от ярости.

— Похоже, я переоценила его и недооценила тебя и твоих Пар, — расхохоталась она. — Ну и ладно. На этот раз у меня надежды куда выше. — Она подняла кровавый камень повыше, чтобы мы могли его рассмотреть. — Я была в восторге, когда отвергнутая связь была разорвана, и почувствовала это, когда пять десятилетий назад для этого использовали тёмную магию. Маленькая прелестная песцовая лисичка всего лишь хотела освободиться от самовлюблённого песцового волка. Но ни она, ни её ведьмоватая подружка не знали, что я уже ждала, когда кто-нибудь ещё воспользуется ритуалом тёмной магии, чей откат выбросит в мир достаточно темноты, чтобы я смогла создать Тёмную Завесу.

Рен судорожно вдохнула, и Дэмиен с Роуэном сразу шагнули вперёд, закрывая её собой.

— Уведи её. Сейчас же, — прорычал Роуэн Дэмиену.

Рен даже не успела возразить — в следующую секунду её уже не было.

— И что ты собираешься делать теперь? — спокойно спросил Роуэн, пытаясь её разговорить.

— Я собираюсь прорвать барьер между Калистой и Завесой, но ты ведь и так это знаешь, не правда ли? — ухмыльнулась Сибил, и все её зубы были совершенно чёрными, хотя ещё не выпали. — Но вот чего ты не знаешь, так это того, что я сыграла немалую роль в истории Роака во время Второй войны Калисты.

— Каким образом? — спросил он, пока мы с Джеспером осторожно подбирались ближе к Сибил, стараясь остаться незамеченными. Декс переносил нас своими тенями.

— Это я подтолкнула его к экспериментам с тёмной магией над всеми сверхъестественными существами. Правда, демоны оказались лучшими носителями. Заражённые, они жили гораздо дольше. — Она склонила голову набок. — Неужели ты всерьёз думаешь, что идея вводить ДНК Грейсона другим существам пришла Роаку в голову сама собой? Мне всего лишь нужно было заставить его поверить, что это способ превратить сверхъестественных существ в драконов. Конечно, свою собственную ДНК он вводил другим уже по собственной инициативе. Разумеется, это убило множество сверхъестественных существ, но таковы были потери войны.

Роуэн больше не смог сдержать рычание.

— Грейсон, хоть и мёртв, теперь стал сердцем этого ритуала. Он необходим, чтобы направить колоссальное количество энергии, требующееся для соединения Завесы и Калисты, — с готовностью объяснила она.

Роуэн выдохнул дым, сжимая кулаки по бокам.

— Кровавый камень настолько важен?

Безумная улыбка исчезла с её лица, и она склонила голову набок.

— В конце концов, именно в этот кровавый камень я вложила больше тёмной магии, чем куда-либо ещё.

Без этого камня ритуал рухнет.

Небула говорил нам об этом, и теперь всё окончательно вставало на свои места.

Сибил начала произносить заклинание, черпая силу из кровавого камня, который пульсировал в такт древнему языку, которого я не узнавала. Пока она читала заклинание, алые нити магии вырывались из камня и расползались по всему залу, оплетая культистов и вытягивая из них магическую силу вместе с тёмной магией, которой были пропитаны некоторые из них, превращая их в бесполезных демонов без единой капли магической энергии в душе.

Одни заражённые обращались в пепел, другие начинали блевать и теряли сознание.

— Ваши жертвы укрепляют связь с Завесой. Завеса благодарит вас! — выкрикнула она, а затем восторженно расхохоталась. — Я сольюсь с кровавым камнем и стану сосудом для вашей магической силы и тёмной магии. Я стану бессмертной демонической сущностью, способной полностью управлять тёмной сущностью! И отныне вы будете обращаться ко мне как к Госпоже Завесы!

Культисты дружно закричали:

— Да здравствует Госпожа Завесы!

— Всё гораздо хуже, чем мы думали, — простонала Сабина.

— Без шуток, — согласился Роуэн.

Декс перенёс меня и Джеспера своими тенями и высадил по разные стороны от Сибил.

— Сейчас! — крикнул Джеспер всем, поднимая вверх оба магических артефакта. Оба вспыхнули магией. Один реликт притягивал к себе тёмную магию, и его буквально трясло, пока Джеспер пытался удержать его, а второй поглощал всё, что притягивал первый.

— Тебе нужна помощь. — Рид подбежал к Джесперу, погружая нескольких культистов в магический сон, после чего обеими руками схватил реликт, притягивающий магию, встав рядом с Джеспером.

— Спасибо, — сказал ему Джеспер, обеими руками удерживая второй реликт, поглощающий магию, а затем закричал: — Чтобы остановить ритуал, мы должны уничтожить камень!

— Уже! — Декс нырнул в тени, проскользнул мимо культистов и одним стремительным движением выхватил его с алтаря, после чего растворился в тенях храма позади всех нас.

Ритуал прервался мгновенно, и багровое сияние, исходившее от кровавого камня, замерцало, когда связывавшая его с Сибил сила начала рушиться.

Она закричала и пошатнулась, осознав, что её мощь ослабла. Я увидела, как её чёрные глаза впились в меня, когда до неё дошло, что произошло. Её спутанные чёрные волосы плавали вокруг неё так, словно она действительно носила сотканную из тьмы вуаль.

Три длинных шрама на её лице едва заметно засветились, когда она ухмыльнулась.

— Знаешь, откуда у меня эти шрамы, Боунс?

— Я не Боунс. Я Грейвсенд, — вызывающе ответила я, шагнув к ней, оставаясь за пределами круга тёмной магии. Моя магия умоляла выпустить её и пожрать всё вокруг, но благодаря силе, доставшейся мне от Небулы, я смогла удержать этот инстинкт. — И мне совершенно плевать, откуда у тебя эти шрамы.

Она расхохоталась мне в лицо.

— Мой любовник-оборотень предал меня. Но знаешь что? Я давно привыкла к предательствам. Душа моего фамильяра была такой сладкой, когда стекала по твоему горлу, правда?

Ярость захлестнула меня, и я стиснула зубы, едва удерживая свою силу.

— Ты вообще не смеешь говорить о Небуле. Он перестал быть твоим фамильяром в тот самый момент, когда ты приказала его убить!

— Знаешь, Шарлотта была такой хорошей девочкой. Она почти заставила ту сучку — демона тени — убить тебя. Но грёбаный Род заразил тебя, Грейвсенд, — выплюнула она мою фамилию так, словно её тошнило от одного её звучания, а я лишь улыбнулась. — Иначе ты была бы уже мертва. Ты обязана тёмной магии своей жизнью.

Вокруг нас демоны валились как мухи.

Как только реликт начал поглощать эту дрянь, агенты, мои Пары и члены Совета принялись уничтожать культистов.

Никто из них не имел ни единого шанса.

— Тёмной магии я обязана своей болью, это да. Но не жизнью. Своей жизнью я обязана Небуле, — сказала я ей, прежде чем моя сила рванулась вперёд, клубами устремляясь к ней. Но Сибил вскинула ладони и выплеснула навстречу поток тёмной магии, который с такой яростью столкнулся с моей силой, что едва не поглотил меня целиком.

Я пожрала всё до последней капли, и моя сила уничтожила её ещё до того, как та успела попасть в моё тело.

Сила Небулы хлынула по моим венам, усиливая мою собственную. По мере того как моя магия становилась всё сильнее, казалось, будто она окончательно слилась с моей душой, и в следующее мгновение мощный импульс взорвался внутри меня, а ослепительная вспышка магического света пронзила весь храм.

— Святые Судьбы, — выдохнул сражавшийся в стороне Гримсворн, и я всё равно его услышала. — Такой мощи я ещё никогда не видел. Твой фамильяр действительно слился с тобой.

Хантер, Брэм и Скел окружили меня, положив руки мне на плечи и спину, после чего тоже начали вливать в меня свою силу.

— Сила Небулы должна была принадлежать мне! — завизжала Сибил. — Как ты посмела украсть её у меня?!

Моя магия яростно сталкивалась с силой Сибил, и слёзы защипали глаза, пока я заставляла свою способность пожирать каждую волну тьмы, которую она обрушивала на меня. Но её сила казалась бесконечной.

В следующий миг по связи Пар меня пронзила боль Декса — острая, разрывающая горло. Его горло. Я не видела его, но знала, что он жив и успел уйти. И всё же рана не затягивалась. Боль не отпускала. И это пугало меня.

Я должна была сосредоточиться.

Я должна была поверить, что с Дексом всё будет хорошо.

Но Декс…

— Блядь! — выкрикнул Скел, когда из теней вылетел клинок и рассёк его левый глаз. Он пошатнулся, но снова положил руку мне на плечо. — Со мной всё в порядке, принцесса. Просто сосредоточься на ведьме!

Через связь меня полоснула боль Брэма — по его щеке, — и сердце болезненно сжалось от ощущения, что эта рана останется с ним надолго.

— Сосредоточься, Пандора!

Затем плечо Хантера пронзила жгучая агония, когда его насквозь прошил ещё один клинок.

— Мы в порядке, звёздочка. Сосредоточься.

Я дрожала, чувствуя их боль, но всё равно пыталась удержать внимание на Сибил.

Она ухмыльнулась, заметив, что я дрогнула.

— Пары — это слабость.

Рид, удерживавший реликт, закричал от боли, когда ещё один клинок пронзил ему живот. Он устоял на ногах, но я чувствовала каждую крупицу его боли.

— Я в порядке! — крикнул он.

— Да пошли нахуй эти штуки! — Дэмиен вывалился из теней, сцепившись с демоном тени, державшим окровавленный турмалайковый клинок. Он вырвал оружие у него из рук и снова и снова вонзал его демону в глазницу, пробивая мозг, пока жизненная сила не покинула тело. — Рен в безопасности с Лакланом, Торном и Реттом! Алистер и Киан со мной в тенях! — крикнул он Роуэну, прежде чем снова раствориться в тенях.

— Нет. Они — моя сила.

Я резко выдохнула с облегчением, а затем призвала каждую искру магии, связанную с моей душой: силу Пожирателя душ, усиление Небулы и все силы моих Пар, к которым у меня был доступ, — месть, страх, хаос и тень. Я отбросила все ограничения и направила всё, что у меня было, в огромное облако дыма, которое сражалось с потоком тёмной магии Сибил и пожирало его.

Её поток заметно ослабел, а затем окончательно рассеялся мощной ударной волной, отбросившей всех, кроме нас двоих, прочь от центрального круга.

— Всё кончено, Сибил.

Моя сила уничтожила круг тёмной магии, и я шагнула внутрь него, остановившись у самого края разлома, ведущего в Завесу.

Она тихо рассмеялась, покачнувшись на ногах.

— Почему ты так упорно называешь меня по имени? Разве демоны не обращаются друг к другу по имени только тогда, когда они близки? Неужели ты считаешь нас близкими?

— Или когда ты даже не заслуживаешь того, чтобы произносили твою фамилию, — с ненавистью выплюнула я. — А ты не заслуживаешь. Когда я разговариваю с тобой так, будто ты недостойна своей фамилии, это знак моего презрения. Для меня ты не больше чем паразит.

Моя сила поглотила её, но едва проникла ей в рот, как я поняла, что её душа разделена на несколько частей, разбросанных по всему телу. Обычно душа находится в центре, там, где бьётся сердце. Но у неё там была лишь маленькая часть.

— В прошлый раз ты чуть не сожрала мою душу целиком. Я не могла позволить этому повториться. — Её потрескавшиеся губы растянулись в улыбке.

— Это уловка некромантов! — крикнул мне мужчина с каштановыми волосами, зелёными глазами и в очках, выходя из теней вместе с Дэмиеном. — Осколки её души спрятаны в конечностях! Это позволит некроманту воскресить её!

Она тихо рассмеялась.

— У меня есть друзья-некроманты, которые позаботятся о том, чтобы я вернулась. Их осталось куда больше, чем вам хотелось бы верить.

— Уничтожь все осколки её души! — крикнул мне мужчина. — Бесполезной становится только самая крошечная часть души, а мозг при этом должен оставаться целым. Уничтожь все осколки её души, а потом разрушь её мозг, чтобы её больше никогда не смогли вернуть к жизни!

Моя сила извивалась внутри неё, пожирая ту ничтожную часть её души, что оставалась в сердце, а затем потекла по её конечностям и мозгу, пока не поглотила каждую крупицу души, скрытую в её теле.

Каждая поглощённая часть обрушивала на меня волны агонии и тьмы, грозившие осквернить меня.

С каждым съеденным осколком вспыхивали все мои связи Пар, и мои предначертанные вливались в меня своей силой, помогая выдержать это и не потерять саму себя.

Воздух был густым от запаха серы, но Сибил, лишившаяся силы кровавого камня и силы Небулы, оказалась далеко не такой могущественной, какой считала себя.

Ритуал начал выходить из-под контроля, потому что она больше не управляла им. Тёмная магия, призванная лишь наполовину, яростно завизжала, когда портал между Завесой и Калистой начал разрушаться. Весь зал захлестнула тёмная магия, и культисты закричали, когда заклинание, наложенное Сибил, одного за другим стало пожирать их, высасывая их жизненную силу и тёмную магию из их тел в рушащийся портал, опасно пульсировавший под нами с Сибил.

Она в бешенстве попыталась вернуть себе камень, нырнув в портал, возникший над тем, что был у неё под ногами, а затем вынырнула позади Декса, ударив его тёмной магией, пока тянулась к кровавому камню в его руке.

Но моя сила последовала за ней, продолжая пожирать каждый осколок её души и всю тёмную магию в её теле. Я выпала из портала прямо позади неё.

— Пандора! — Декс подбросил камень над её головой, и моя тень рванулась вперёд, схватила его и вернулась обратно в мою ладонь, оставив кровавый камень у меня.

Лицо Сибил исказилось от ярости, а её глаза вспыхнули.

— Ты даже не представляешь, с чем связалась! Верни его мне, или я разорву тебя на куски! — её голос эхом прокатился по храму, почти по-демонически, пока она отчаянно пыталась вернуть себе контроль над ритуалом вместо того, чтобы бороться за собственную жизнь.

— У тебя остался всего один осколок души, — сказала я ей.

— Нет! — закричала она, её чёрные глаза заметались по залу, задерживаясь на мёртвых телах культистов, лежавших на полу. — Ты не можешь этого сделать, мелкая сука!

— Уже сделала. — Я чувствовала, как освобождённые мной души и поглощённая тёмная магия кружатся внутри меня, но моя мощь лишь становилась сильнее, продолжая пожирать её. — Это за каждую жизнь, которую ты отняла. За каждый разум, который ты искалечила. И за каждого демона, которого ты развратила.

Во мне вспыхнула магия мести.

Я так долго ждала момента, чтобы обрушить её на эту ведьму, которая принесла столько грёбаной боли мне, моим Парам…

И Небуле.

Сибил опустилась передо мной на колени. Тёмная магия в её венах уже выцвела до серого цвета, и она слабо ухмыльнулась, глядя на меня снизу вверх.

— Так сделай это, если осмелишься. Думаешь, ты сможешь выдержать двести лет тьмы, которые я сотворила?

— С поддержкой Небулы я знаю, что справлюсь, — сказала я ей, пока Декс и Дэмиен оплетали её тело своими тенями. Моя собственная тень вырвалась наружу и сделала то же самое, а затем ещё одна тень обвилась вокруг неё, когда рядом с фейри с длинными голубыми волосами появилась Рен.

— Я попросила Торна привести меня, так что не злитесь на него, — сказала Рен своим Парам. — Мне нужно было быть здесь.

Роуэн шумно выдохнул, но спорить не стал и встал позади неё вместе с остальными своими Парами, которые были здесь.

— Твоя смерть стала возможной лишь благодаря жертве Небулы. Ты никогда его не заслуживала, — хрипло произнесла я, поглощая последний осколок её души и вырывая его из её тела.

Её глаза закатились, но в последний момент к ней метнулся вампир и создал кровавый камень Сибил как раз в тот миг, когда она рассыпалась в пепел. Её тело и мозг были полностью уничтожены.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул колдун с каштановыми волосами. — Она не сможет вернуться, если её тело превратилось в пепел.

Моя сила окутала кровавый камень, заточив в него самый крошечный осколок души Сибил, после чего вернулась обратно в моё тело, где её душа подпитала мои резервы, а тёмная магия внутри неё была уничтожена.

Красные глаза вампира лукаво вспыхнули, когда он посмотрел на меня.

— Ты только что…

— Я…

В этот момент из портала в полу вырвался взрыв тёмной магии, отбросивший всех нас на землю.

Декс едва успел поднырнуть под меня прежде, чем мы рухнули.

— Я держу тебя, бедовая.

— Закройте его! — крикнул Гримсворн, и они с колдуном, пришедшим вместе с Дэмиеном, — кажется, его звали Киан, — использовали свою магию, чтобы запечатать портал.

Они справились очень быстро, и вскоре мы уже стояли снаружи осквернённого храма. Портал был надёжно закрыт, а от тёмной магии не осталось и следа. Гримсворн и Киан также полностью запечатали сам храм, так что если кто-нибудь когда-нибудь спустится сюда, открыть его будет практически невозможно.

Я опустилась на колени, всхлипнув от усталости, и все мои Пары одновременно потянулись ко мне, помогая подняться на ноги.

— Ты ранена? — Папа оказался передо мной в одно мгновение, сразу же осматривая меня, и расслабился лишь тогда, когда убедился, что я не пострадала.

— Нет, со мной всё в порядке, но… — я перевела взгляд на своих Пар.

На шее Декса тянулась вертикальная рана, и кровь всё ещё сочилась из неё. Левый глаз Скела пересекала глубокая рана, почти зеркально повторявшая шрам над правым. Щека Брэма была рассечена. Плечо Хантера и живот Рида кровоточили в тех местах, куда их пронзили клинки.

— Мы в порядке, — пообещал Хантер, и остальные согласно кивнули, будто их это совершенно не беспокоило. Но я знала, что это не так. Я чувствовала их.

Я знала, насколько турмалайк истощает магическую энергию и усиливает боль от ран.

— Ты точно в порядке? — снова спросил меня Рид. — Тебя не тошнит?

— Я в порядке. — Я покачала головой. — Нет. Думаю… благодаря силе Небулы… теперь я могу выдержать гораздо больше и меня уже не будет тошнить.

Мои Пары обменялись печальными взглядами.

— Держи. Кстати, меня зовут Алистер. — Вампир передал кровавый камень Сибил папе. — Считайте это официальным предложением войти в состав Совета сверхъестественных существ, чтобы объединить Калисту.

Папа улыбнулся и передал кровавый камень мне.

— Пусть Пандора сама решит. Я официально передаю ей своё место в Совете.

Я потрясённо приоткрыла рот.

— Папа, я…

— Ты идеально подходишь для этого. — Он покачал головой. — Но решение, разумеется, остаётся за тобой.

— Я бы очень этого хотела, — ответила я ему.

— Кстати об этом, — негромко произнёс Эверглоу, посмотрев на Рида. — Когда я откажусь от своего места, я бы хотел, чтобы его занял Никс. Подумай над этим.

Роуэн встал рядом с Алистером с улыбкой, прежде чем Рид успел ответить.

— Мы были бы рады объединить Демонический совет и Совет сверхъестественных существ.

— Я… да. — Я кивнула, взглянув на Рида, который тоже кивнул. — Это действительно пойдёт всем на пользу. Особенно если учесть, что вы уже не раз помогали нам спасать Демоническую столицу.

Я протянула Рен кровавый камень Грейсона и вложила его ей в ладонь.

— Теперь он твой. Я уже очистила его от тёмной магии, пока сражалась с Сибил.

Дэмиен заключил Рен в объятия и поцеловал её в макушку, пока она сквозь тихие всхлипы снова и снова благодарила меня.

— Спасибо, — сказала мне Сабина. — Агент, внедрившийся в культ, сегодня погиб, но ничего из этого не стало бы возможным без тебя. И я действительно считаю, что объединение с Советом сверхъестественных существ — прекрасная идея. В будущем мы были бы рады увидеть ещё больше демонов-агентов.

Я улыбнулась ей в ответ и протянула ей кровавый камень Сибил, почувствовав, как у меня перехватило дыхание.

— Я запечатала в нём самый крошечный осколок души Сибил, чтобы она никогда не смогла обрести покой. Так же, как она поступила с Небулой. Это моя месть за него.

Дэмиен рассмеялся.

— Гениально.

— Не переживайте, с таким крошечным осколком её невозможно воскресить, — заверил нас Киан.

Глаза Сабины расширились, но затем на её губах появилась уважительная улыбка.

— Что ж. Тогда я запру её глубоко в стенах тюрьмы «Апекс». Она больше никогда не увидит дневного света. Можете быть в этом уверены.

Меня больше не определяли ни Пенни Боунс, ни её издевательства, ни тьма моего прошлого.

Теперь я была Пожирателем душ с пятью предначертанными Парами и лучшим другом, который пожертвовал собой, чтобы спасти Калисту от тёмной магии.

ПАНДОРА

Я держала череп Небулы в руках и рыдала на своей кровати в особняке папы, пока мои Пары окружали меня.

Чистая агония отзывалась в каждой моей кости, а сердце казалось раздавленным.

Сибил Шоу была мертва.

Но мой лучший друг тоже.

— Мы убили её, — сказал Декс, но я не могла оторвать взгляд от вертикального шрама, тянувшегося по его шее и пересекавшего круговой шрам, оставшийся после обезглавливаний.

Сердце сжималось ещё сильнее при мысли о том, что каждый из моих демонов теперь носил на себе шрам, оставшийся после битвы с Сибил.

— Мы отомстили за него, — согласился Хантер, проводя рукой по моим волосам. На его плече теперь красовался шрам, похожий на вспышку звезды, оставленный турмалайковым клинком, а у Рида такой же был на животе — там, куда его пронзили.

— Он свободен, — тихо прошептал Рид.

— Именно этого он и хотел, — хрипло сказал Скел, и в его зелёных глазах, обрамлённых теперь двумя вертикальными шрамами, блестели слёзы.

— И он оставил тебе частичку себя, — напомнил мне Брэм. Шрам на его щеке изогнулся, когда он мягко улыбнулся мне. — Мы победили.

Я кивнула.

— Мы победили. И Небула больше не прикован тёмной магией. Я знаю, что теперь ему лучше. Я чувствовала его душу прямо перед тем, как поглотила её. Он был счастлив. Свободен.

— Наше будущее будет светлым, — тихо сказал Хантер.

— Прямо как говорил Небс, — с трудом сглотнул Скел.

— Он был прав, — хрипло ответила я. — Наше будущее действительно выглядит светлым.

Только мне отчаянно хотелось, чтобы он тоже был его частью.

— Так и есть. Но сейчас мы будем скорбеть по Небуле, — тихо произнёс Рид, положив руку мне на ногу.

Он был прав.

Завтра мы встретим всё, что нас ждёт.

А сегодня ночью я буду оплакивать единственную душу, которая первой подарила мне доброту и любовь.

ПАНДОРА

Мы снова находились в штаб-квартире Совета сверхъестественных в Фейт-Холлоу.

Но на этот раз причина, по которой мы собрались за столом заседаний, была самой радостной из всех возможных. В воздухе по-прежнему витал запах старого пергамента, плавящегося воска и смешанный аромат членов Совета сверхъестественных.

Магические сферы красиво освещали зал.

Хантер и Декс сидели по обе стороны от меня, Брэм, Рид и Скел расположились рядом друг с другом. Здесь были папа, Дженни, Джоэл и Эверглоу. Роуэн, Рен, Дэмиен, Гримсворн, Сабина, Джеспер и остальные члены Совета сверхъестественных тоже присутствовали. Стол был полностью заполнен, и это было начало новой эры для Совета сверхъестественных.

И всё же сердце было таким же тяжёлым, как и вчера.

— Тёмной Завесе пришёл конец, — с благоговением произнёс папа, и лица членов Совета озарились радостными улыбками. — Но сегодня мы собрались не только для того, чтобы отпраздновать победу над культом тёмной магии. Сегодня мы также официально объединяем Совет демонов с Советом сверхъестественных и передаём места в Совете тем представителям демонов, которые их заслужили.

По залу прокатились аплодисменты, и папа жестом указал на меня.

— Для начала я хочу передать место представителя Пожирателей душ моей дочери, Пандоре Грейвсенд.

Я поднялась на ноги и улыбнулась всем сидящим за столом.

— Для меня большая честь стать представителем Пожирателей душ. Надеюсь, я смогу заставить гордиться собой и Демоническую столицу, и моего папу.

— Добро пожаловать в Совет сверхъестественных, — поприветствовал меня Роуэн, и остальные тоже начали приветствовать меня.

Сердце наполнилось волнением, пока я благодарила их и снова садилась на своё место.

Хантер поднялся. В руках он держал подписанный контракт с подписями Скела и Мэлиса.

— Я остаюсь представителем демонов мести. Однако от имени Линка Мэлиса хочу приветствовать Скела Гримшоу в качестве нового представителя демонов страха.

Скел поднялся на ноги и прочистил горло.

— Я благодарен за возможность занять эту должность. И благодарен Мэлису за то, что поверил в меня.

Члены Совета сверхъестественных поприветствовали его, одновременно выражая сожаление из-за убийства Мэлиса.

— Я остаюсь представителем инкубов, — заметил Джоэл, поднявшись лишь для того, чтобы объявить об этом, после чего снова сел и тут же вернулся к тому, чтобы с обожанием смотреть на сидевшую рядом Дженни.

Эверглоу поднялась с изящной улыбкой.

— Сегодня мне предстоит передать несколько мест. Для начала я хотела бы передать место представителя демонов тени Декстеру.

Глаза Декса расширились.

— Мне?

Её улыбка стала ещё шире, когда она кивнула.

— Да. Мы с Крейвеном и Смертью всё обсудили. Решение уже принято.

— Ну нихуя себе. — Он провёл рукой по своим белокурым волосам и ухмыльнулся мне. — Всё, что позволяет мне быть ближе к моей Паре, меня устраивает. Спасибо.

Дэмиен тихо рассмеялся, уткнувшись носом в шею своей Пары.

— Я прекрасно его понимаю.

Эверглоу кивнула.

— Новым представителем друдов станет демон, которого мы сами пригласили, — Джетт Уивер.

Друда — светловолосый мужчина с серыми глазами — поднялся и слегка поклонился.

— Благодарю за эту честь. Я никогда не ожидал, что стану частью Совета сверхъестественных, но искренне благодарен за оказанное доверие.

— Брэм, — обратилась к нему Эверглоу, — мы хотели бы предложить тебе место представителя демонов хаоса.

Глаза Брэма потрясённо расширились.

— Я… правда?

— Да.

Он резко поднялся на ноги и кивнул.

— Спасибо.

— И наконец, — объявила Эверглоу, переводя взгляд на Рида. — Я передаю своё место Риду Никсу, если он согласится его принять.

Рид удивлённо приоткрыл рот, поднимаясь на ноги.

— Я согласен. Спасибо.

На губах Роуэна появилась едва заметная улыбка, когда он тоже поднялся.

— Мы уже предусмотрели систему сдержек и противовесов, чтобы избежать какой-либо предвзятости, несмотря на то что целая связь Пар занимает несколько мест представителей демонов, так что все эти назначения официально утверждены.

Сабина широко улыбнулась.

— Поздравляю новых и вернувшихся представителей. Мы рады видеть вас в наших рядах. А теперь мы начнём принимать сверхъестественных агентов в Демоническую столицу для исполнения законов. Это позволит вам освободить время и сосредоточиться на административных обязанностях.

— Спасибо, — почти одновременно ответили мы, и внутри меня затрепетало радостное волнение.

— Пандора Грейвсенд теперь тоже стала легендой, как и её отец. — Тускло-зелёные глаза Сабины встретились с моими. — Тебя будут чествовать как героиню. И Небулу тоже.

— Спасибо, — хрипло ответила я, чувствуя, как к глазам подступает жар, после чего снова поднялась на ноги. — Только… жаль, что его нет здесь и он не может увидеть всё это. Простите меня, я ненадолго.

Я извинилась и вышла из зала, а все пятеро моих Пар сразу же поднялись следом за мной.

— Звёздочка, ты в порядке? — тихо спросил Хантер, поймав меня за запястье.

Я обернулась к нему с глазами, полными слёз, и кивнула.

— Я в порядке. Правда. Мне просто нужно в туалет.

— Ты не в порядке, — озвучил очевидное Брэм, и я тихонько хихикнула.

— Буду, — пообещала я.

— Дайте ей немного побыть одной, — сказал им Скел.

— С ней всё будет хорошо, — согласился Рид.

— Я всё равно буду следить за тобой из теней, — тихо произнёс Декс.

Я вздохнула, открывая дверь в уборную.

— Делай как хочешь.

Оказавшись внутри, я сразу заметила, насколько красивые здесь туалетные комнаты. Белый кафельный пол, белые стены, фарфоровые раковины, хорошие зеркала и аккуратные кабинки.

Но, едва войдя, я увидела женщину с волнистыми зелёными волосами, которая, вцепившись в раковину, покачивалась из стороны в сторону. Перед ней на раковине стоял пузырёк из-под яда, и, судя по всему, он был пуст.

Паника стиснула мне горло, когда я поняла, что она, должно быть, выпила его. Я бросилась к ней и едва успела подхватить её, когда она начала заваливаться назад, закатив глаза.

— О Судьбы! С вами всё в порядке?

Она безумно захихикала, крепко ухватившись за мои руки, чтобы удержаться на ногах. Золотые глаза наконец перестали быть мутными, какими были, когда я только её увидела.

— В порядке ли я? Да я великолепно себя чувствую! Это был просто охуенный яд, который приготовили в лаборатории. Его полагается считать смертельным при проглатывании, и он действительно смертельный!

Я потрясённо приоткрыла губы, когда меня окутал её аромат полуночной орхидеи.

— Эм… может… мне кого-нибудь позвать?

— Нет-нет! — Она крепко обняла меня, а затем отстранилась и снова захихикала. — Ты же Пандора, да? Мы уже встречались! Я Руна, дочь Сабины.

— Так вот почему мне показалось, что я вас узнаю! — ахнула я, ещё раз внимательно осматривая её после того, как она только что сказала, что выпила смертельный яд. — Вы точно в порядке?

Она ухмыльнулась.

— Конечно! И вообще, ты просто надрала задницу культу тёмной магии и той древней ведьме-суке. Отличная работа! Мама мне всё рассказала. Она ещё упомянула, что у тебя пять Пар. Кстати, поздравляю с этим. — Она подмигнула.

— Спасибо. — Моё лицо вспыхнуло. — Я их очень люблю.

— О-о-о, — протянула она умилённо. — У меня есть парень, но никаких признаков Пары пока нет. Да и что такое любовь, я тоже ещё не знаю. Мои папы просто терпеть не могут моего парня. А брат вообще уже планирует его убийство, и, если честно, кажется, я даже понимаю почему. Наверное, мне стоит с ним расстаться. В последнее время он становится слишком контролирующим, и мне это совсем не нравится.

— Контроль — это никогда не хорошо, — тихо сказала я с мягкой улыбкой.

Они с Дженни определённо отлично поладили бы — обе с такой лёгкостью рассказывали о себе буквально всё.

— Согласна, подруга. — Она повернулась, схватила пустой пузырёк из-под яда, затем широко улыбнулась мне и направилась к выходу. — Ладно, пойду дальше испытывать новые яды прямо у пап и Папса под носом. Кстати, ты теперь настоящая легенда. Наслаждайся этим признанием вместе со своими Парами. Ты его заслужила.

На моих губах появилась улыбка, пока я смотрела, как она выходит из ванной, лишь слегка пошатываясь, и впервые с тех пор, как Небула обрёл покой, я почувствовала, что на сердце стало хоть немного легче.

ДЕКСТЕР

После встречи в туалете с дочерью Сабины связь стала немного легче. Сначала я почти был уверен, что моя бедовая наткнулась на василиска, покончившего с собой с помощью яда, и уже был готов броситься на помощь. Но, к счастью, всё оказалось совсем не так, и, как выяснилось, моя помощь вовсе не понадобилась. И всё же после смерти Небулы внутри моей Пары что-то изменилось. Она почти ничего об этом не говорила, но я чувствовал тяжесть, лежавшую на её плечах.

К сожалению, не она одна несла на себе такой груз.

У меня болезненно сжалось в груди, когда мои тени рассеялись вокруг Пандоры, Брэма, Скела, Рида, Хантера и меня самого.

Мы вышли на волнистые песчаные дюны посреди ебучего ничего — в то самое место, где я когда-то в одиночку простился с Селеной после её смерти. Шедоухартам было абсолютно похуй на то, чтобы достойно проводить её в последний путь. Им просто было лень. Они хотели бросить её тело в угол шкафа и сделать вид, будто её никогда не существовало. Но я не мог позволить, чтобы с ней так поступили. Не мог.

Именно в ту ночь я впервые воспользовался теневым перемещением. На следующее утро меня нашла мать. Наказание было жестоким, но оно того стоило — я смог достойно проститься с сестрой, чтобы её душа обрела покой.

Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в огненно-красные и густые фиолетовые оттенки, но я видел лишь зернистый песок, который поглощал мои колени, когда я опустился на них.

Из груди вырвался всхлип — хриплый, надломленный, — когда я наконец выпустил наружу боль, которую слишком, блядь, долго держал в себе.

— Я сделал это, — выдохнул я, глядя на пустое место, где когда-то лежало тело Селены, прежде чем превратилось в пепел после демонического заклинания, которое я тогда произнёс почти инстинктивно. — У меня есть Пара… Ты бы её полюбила. Мы сделали это вместе. Поппи и Род мертвы. И я отказался от нашей фамилии… ради нас обоих, Селена.

Ветер завыл, закружившись вокруг меня так, словно сама пустыня чувствовала мою боль. Мне хотелось верить, что это была сама Селена. Горячие слёзы катились по щекам, смешиваясь с песком, пока я до боли сжимал кулаки.

Пандора обняла меня со спины, прижавшись своей тёплой грудью к моей спине. Её карамельный аромат окутал меня.

Блядские Судьбы… она была бальзамом для моей разбитой души.

— Ох, Декс… — тихо прошептала она, и её голос дрожал от чувств. — Она бы так тобой гордилась.

— Именно здесь я простился с Селеной, — хрипло произнёс я, осторожно касаясь ладонью песка, на котором когда-то лежало её тело. — Прости. Я впервые вернулся сюда с тех пор. Всё это время меня пожирало чувство вины за то, что ты умерла вместо меня. Но теперь… теперь я наконец могу предстать перед тобой.

Грудь дрогнула от тяжёлого выдоха.

— Этот кусок дерьма культ и их предводительница? Мертвы. А ещё, оказывается, я теперь представитель демонов тени в Совете сверхъестественных. Не знаю, рассмеялась бы ты или закатила глаза, но уже неважно.

Между нами повисла тишина. Но она не была пустой — она была тяжёлой, наполненной пульсирующей тяжестью моей скорби.

Брэм шагнул вперёд. Его алые глаза мерцали в сумерках. Он присел рядом со мной и провёл рукой по лицу.

— Скорбь навсегда остаётся в глубинах наших демонических сердец. Она никогда не исчезнет, но со временем ты привыкнешь к этой боли, — сказал он. — Тебе больше не нужно нести её в одиночку, Декс. Уже нет. Теперь, когда ты наконец встретился с ней лицом к лицу, ты можешь начать исцеляться.

Я шумно втянул воздух и часто заморгал.

— Блядь, Брэм… Это было очень красиво.

Он пожал плечами, и уголки его губ тронула ухмылка.

— Я же поэт.

У меня вырвался тихий смешок.

— Пожалуй.

Хантер опустился на колено с другой стороны. Его ладонь легла мне на плечо, и одной этой поддержки оказалось достаточно, чтобы мне захотелось окончательно развалиться на части.

— Ты имеешь право отпускать боль от потери сестры… понемногу, — тихо сказал он. — Это не значит забыть её, Декстер. Это значит жить ради неё.

— Чувак, я вообще не мастер помогать людям справляться с болью, но ты был для моей сестры отличным вторым братом. Знаю, Селене бы очень понравилось, каким человеком ты стал, — пробормотал Скел. — Ты наша семья, Декс.

— У тебя добрая душа, — сказал Рид. — Уже этим можно гордиться.

Что-то внутри меня треснуло. Но не так мучительно, как тогда, когда я видел, как убивают Селену. На этот раз сквозь эту трещину начало просачиваться исцеление.

— Столько поводов для гордости, — прошептала мне на ухо Пандора.

С моих губ сорвался горький, надломленный смешок.

— Я всегда буду чтить твою память… Я отомстил за тебя как следует, — прошептал я сестре, надеясь, что она услышит меня, где бы сейчас ни была в загробной жизни. — Я люблю тебя. И обещаю прожить ту жизнь, которую ты всегда хотела для меня.

Впервые за многие годы я позволил себе скорбеть безо всяких ограничений.

И впервые почувствовал, как начинается исцеление.

Мне наконец было позволено просто горевать.

И я даже не представлял, насколько сильно мне был нужен этот момент.

ПАНДОРА

Я резко вдохнула и позволила шёлковому халату соскользнуть с моих плеч, медленно поворачиваясь перед зеркалом из стороны в сторону. Моему взгляду открылся замысловатый узор шрамов, пересекавших живот, спину и бедро. Одни уже превратились в тонкие серебристые линии, другие всё ещё оставались тёмно-розовыми и лиловыми — напоминанием о пытках, которые мне пришлось пережить задолго до того, как у меня появилась возможность дать отпор. Жестокость матери навсегда оставила на мне свои следы, но больше я не собиралась их стыдиться.

Кончики моих пальцев медленно скользнули по ним, смешивая боль с принятием. Они были частью меня. Они были доказательством того, что я выжила. Хотя на самом деле я выжила лишь благодаря Небуле.

Только теперь его больше не было.

Тусклый свет свечей дрожал на поверхности зеркала во весь рост, отбрасывая длинные тени на тёмные стены моей комнаты. Тяжёлые бархатные шторы полностью закрывали солнце, и лишь люстра, усыпанная свечами, наполняла помещение мягким янтарным сиянием.

После того как я переехала сюда из общежития, папа позволил мне немного изменить интерьер. Но теперь это была уже не только моя комната. Здесь вместе со мной жили мои Пары, а зачарованную кровать Хантера мы тоже перенесли сюда.

Моё отражение смотрело на меня в ответ. Алые глаза ярко выделялись на фоне бледной кожи. На мне были только чёрные кружевные трусики — без бюстгальтера, потому что платье, которое Дженни купила мне на выпускной, было с полностью открытой спиной.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей, а затем она тихо открылась.

Первым вошёл Хантер. Его белые глаза смягчились, когда остановились на мне. Он подошёл ближе и осторожно коснулся кончиками пальцев шрамов на моей спине.

По позвоночнику пробежала дрожь.

— У меня платье с открытой спиной… Но если я его надену, все увидят мои шрамы.

— Они свидетельствуют о твоей силе, звёздочка, — тихо произнёс он. — А не напоминают о твоей боли. Ими нужно гордиться.

Следом за ним в комнату вошли остальные, по очереди подходя ко мне.

Рид взял мою руку в свою и коснулся поцелуем костяшек пальцев.

— Ты девушка моей мечты, — прошептал он, не отрывая от меня своих лиловых глаз. — Вместе со всеми твоими шрамами. Я считаю, что их не нужно скрывать.

Декс с понимающей улыбкой встал по другую сторону от меня. Затем повернулся, приподнял край собственной футболки, открывая рваные шрамы, пересекавшие его спину.

— Мы похожи, бедовая. И я бы не изменил в тебе ни единой детали.

Скел прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Серебряное кольцо в его губе блеснуло в свете свечей.

— Они сексуальные, — сказал он с ухмылкой. — К тому же у меня самого их хватает.

Он кивнул на шрамы, пересекавшие оба его глаза.

— У всех нас есть шрамы. — Брэм подошёл ко мне и обхватил ладонями моё лицо. — Они рассказывают не только твою историю, Пандора. Из-за них я люблю тебя ещё сильнее. Ценю тебя ещё больше. Каждый шрам, каждая линия — это доказательство того, что ты здесь. Что ты боролась. И победила.

Их слова окутали моё сердце, укрепляя то, что я и сама давно знала где-то глубоко внутри.

Мои шрамы больше не были цепями.

Уже нет.

Они не были тем, чего мне следовало стыдиться.

Они были доказательством того, что меня не удалось сломить.

Высоко подняв подбородок, я позволила халату окончательно соскользнуть на пол и потянулась к платью, аккуратно разложенному на стоявшем рядом стуле. Чёрное, струящееся, элегантное… с глубоким вырезом на спине, полностью открывавшим те самые шрамы, которые я когда-то отчаянно пыталась скрыть.

Дженни действительно выбрала именно то платье, которое было мне нужно.

Мои Пары помогли мне надеть платье, двигаясь как единое целое. Их прикосновения были нежными. Рид застегнул молнию на спине, Декс опустился на колено и помог мне надеть туфли на каблуках, Скел и Брэм расправили подол, а Хантер провёл ладонями по моим рукам, поддерживая меня, чтобы я не потеряла равновесие.

Меня переполнила сила, а любовь хлынула сразу через все пять связей.

— Я готова, — сказала я. И на этот раз это была правда.

— Тогда пойдём, бедовая. — Тень Декса закружилась вокруг нас, затягивая в темноту, и уже в следующее мгновение мы появились прямо перед Реформ-Холлом.

Перед нами возвышалось здание из песчаника, залитое золотистыми лучами палящего солнца.

— Я начинаю нервничать, — пробормотал Брэм.

Скел усмехнулся.

— Чувак, я тоже. Я вообще думал, что меня отчислят.

— А я, если честно, был уверен, что меня исключат, — расхохотался Декс.

Рид вздохнул, закатив глаза.

— Вы трое были не настолько ужасны.

— Нет, — согласился Хантер, крепче сжав мою руку. — Каждый из вас заслужил этот выпускной.

Внутри актовый зал оказался гораздо больше, чем я ожидала. Пространство заполняли ряды тёмных деревянных кресел, а огромная магическая сфера под потолком освещала весь зал, отражаясь в отполированном каменном полу. Впереди возвышалась большая сцена с гербом Академии… только теперь на эмблеме появилось ещё кое-что.

Маленький кошачий череп.

Сердце болезненно сжалось от осознания того, что это означало.

— Пандора!

Розовое пятно, наполненное восторгом, налетело на меня прежде, чем я успела среагировать. Дженни крепко обняла меня, и её заразительная энергия буквально вибрировала в душе.

— Мы сделали это! — почти завизжала она.

У меня вырвался смех.

— Да… сделали.

— О! Ты всё-таки надела это платье! — Она покрутила меня вокруг своей оси. — Господи, как же оно тебе идёт!

— Спасибо. — Моё лицо вспыхнуло, когда я посмотрела на её розовое платье с высоким разрезом на бедре и глубоким декольте, подчёркивавшим её грудь. — А ты выглядишь просто потрясающе.

— Правда ведь? — Папа стоял рядом с ней, и его обычно сдержанное выражение лица смягчилось, когда наши взгляды встретились. — Я горжусь тобой, Пандора, — сказал он, и в его голосе было гораздо больше, чем могли выразить сами слова. — Ты прошла такой длинный путь.

Тепло разлилось у меня в груди, и я кивнула.

— Спасибо, что отправил меня сюда.

Его глаза заблестели от слёз, и он молча кивнул в ответ.

Спустя несколько минут началась церемония. Верити стояла на сцене, гордо выпрямившись, и по очереди вызывала выпускников.

Первой пошла Дженни. Её неудержимый восторг буквально озарял весь зал, пока она принимала диплом, театрально махала всем рукой, а потом вприпрыжку сбежала со сцены прямо в объятия моего папы и Джоэла.

Затем один за другим дипломы получили мои Пары.

Брэм внешне выглядел спокойным, но через связь Пар я ощущала, как внутри него бушует восторг.

Декс улыбался так, словно весь мир принадлежал ему.

Скел шёл с такой самоуверенной походкой, будто ему было абсолютно всё равно, но прямо перед тем, как подняться на сцену, всё же крепко сжал мою руку.

А Рид, уже сходя со сцены, обернулся и ободряюще улыбнулся мне.

И наконец…

— Пандора Грейвсенд.

Всё вокруг словно исчезло, пока я шла через сцену.

Весь груз пережитого, всё, через что мне пришлось пройти, давил на мои кости. Не для того, чтобы сломать меня, а чтобы напомнить, что именно мне удалось преодолеть.

Я больше не была пленницей своего прошлого.

Я больше не была сломанной.

Я больше не была ничтожной.

Я сражалась с культом тёмной магии, и с собственным прошлым.

И я победила.

Когда Верити вложила диплом мне в руки, весь зал взорвался аплодисментами — настоящей симфонией любви, поддержки и триумфа.

Впервые за очень долгое время я почувствовала, что действительно заслужила этот момент.

Жаль только, что Небула не смог увидеть его вместе со мной.

ПАНДОРА

В тот самый момент, когда мы переступили порог огромных дверей особняка папы — моего дома, — воздух взорвался оглушительным хором голосов:

— Поздравляем!

Я резко остановилась, едва не подпрыгнув от неожиданности.

— Это ещё что?

Вестибюль был битком набит людьми — друзьями, семьёй и знакомыми лицами, собравшимися под сиянием сверкающих магических сфер.

Впереди всех стояла Дженни с самодовольной ухмылкой на лице, а по обе стороны от неё расположились папа и Джоэл, выглядевшие слишком уж довольными собой.

— С выпускным, девушка моей мечты, — прошептал Рид мне на ухо, обнимая меня за талию.

Декс наклонился с другой стороны, легко коснувшись губами моего виска.

— Ты правда думала, что можешь просто вернуться домой, бедовая, и никто не устроит ничего грандиозного в честь такого события?

Позади них стояли Брэм, Скел и Хантер. Каждый улыбался по-своему, пока гости один за другим подходили поздравить нас с окончанием Академии и пожелать всего самого лучшего.

В груди стало тесно. Меня переполняло тепло, лившееся через связь, и любовь, которой нас окружали друзья и семья.

— Это была её идея. — Джоэл ткнул пальцем в Дженни. — Только не злись на меня, спасительница моей жизни!

— Я совсем не злюсь! — поспешила заверить его я.

Она показала ему язык и захихикала.

— Да, это была моя идея. Но, по-моему, мы все заслужили этот праздник. Год выдался просто ужасным!

— Это правда, — согласился папа, мягко улыбаясь мне. — После всего, через что ты прошла, ты заслуживаешь настоящий праздник.

— Спасибо, — хрипло ответила я.

— Не меня благодари. — Папины щёки слегка покраснели. — Всё это придумала Дженни.

Рядом со мной внезапно напрягся Брэм, когда к нам подошли Слейтер и Мелинда.

Во всём зале сразу стало тихо.

Слейтер повернулся к Брэму. Его привычная беззаботная ухмылка исчезла, уступив место чему-то гораздо более мягкому и серьёзному.

— Я просто хотел сказать… — начал он, и в его голосе неожиданно прозвучала неуверенность. — Для меня ты всегда был семьёй. Но мы хотим официально дать тебе фамилию Хэвок… здесь, при всех свидетелях. Если ты, конечно, согласишься.

— Если вы действительно серьёзно… — кадык Брэма дрогнул, но он всё же кивнул. — Я бы очень этого хотел.

— Правда? — Глаза Слейтера широко распахнулись, а затем на лице снова появилась его фирменная улыбка. — Судьбы… Да!

Мелинда шагнула вперёд. Её глаза блестели от любви и счастья.

— Брэм Хэвок… Добро пожаловать домой.

Связь Пар вспыхнула чистыми, ничем не сдерживаемыми эмоциями.

Глубокое чувство принадлежности — то, о чём Брэм мечтал всю свою жизнь, — захлестнуло его мощной приливной волной.

Он крепко сжал челюсти, руки сами собой сжались в кулаки, но в его алых глазах светилось то, что было очень похоже на надежду.

— Спасибо.

Слейтер хлопнул его по спине.

— Ну наконец-то. Долго же ты до этого шёл.

По комнате прокатился смех, пока они оба растворялись в своём собственном эмоциональном разговоре.

Хантер стоял рядом со своим отцом, и от них обоих буквально исходило чувство гордости.

— Ты сделал это, сын. — Лэнс крепко сжал его плечо. — Ты поднял наследие нашей семьи на совершенно новый уровень, став первым демоном мести в Совете сверхъестественных. Я ещё никогда не гордился тобой так сильно.

Хантер тяжело сглотнул, и его обычная невозмутимость на мгновение дала трещину.

Он твёрдо кивнул, но гордость, сиявшая в его белых глазах, невозможно было не заметить.

— Всё это благодаря Пандоре. Ты же знаешь.

— Знаю. — Его отец улыбнулся мне. — Я горжусь вами обоими.

— Теперь мы наконец сможем снова открыть наше агентство возмездия, — сказал Хантер, и в его голосе прозвучало предвкушение. — Есть одно дело, о котором я давно хотел с тобой поговорить…

— Я скоро вернусь, принцесса. — Скел поцеловал меня в губы и поспешил в другой конец комнаты, где Кэт стояла рядом со своим отцом и Парой. Смех так и лился рекой, пока Дёрдж обнимал Кэт за плечи.

Когда Скел подошёл к ним, Кэт и Нельсон сразу же крепко его обняли. Даже Дёрдж пожал ему руку, и все они снова рассмеялись, продолжая разговор.

Напряжение, которое когда-то разрывало их отношения, исчезло.

Ему на смену пришло что-то лёгкое и тёплое.

Прощение.

Семья.

Но уже через несколько секунд Скел, Кэт, Нельсон и Дёрдж подошли к нам.

— Декс, — торжественно объявил Скел, и моё сердце радостно затрепетало, когда он дружески обхватил ладонью его шею сзади. — Мы тут поговорили с папой и Кэт… и, ну…

— Мы хотим официально сделать меня твоей младшей сестрой, Кэт, — выпалила она.

На лице Декса застыло потрясение. Он быстро посмотрел в мою сторону, а затем перевёл взгляд на Нельсона.

— Вы… что?

— Скел рассказал нам, что ты отказался от своей фамилии, — сказал Нельсон. — Но для нас ты всегда был частью семьи. И мы хотели бы, чтобы ты стал Гримшоу.

— Правда? — Голос Декса дрогнул.

— Конечно, чувак! — Скел с улыбкой сжал его шею. — Я всегда считал тебя своим братом.

Декс кивнул. Его серые глаза заблестели, а через связь Пар меня накрыла волна чистого чувства принятия.

— Да… Спасибо вам всем. Мне кажется, Декстер Гримшоу звучит гораздо лучше.

Мы все улыбнулись, позволяя ему насладиться этим моментом, которого он заслуживал.

— Кажется, Пандоре тоже не помешало бы что-нибудь выпить, — предложил Рид, пока Кэт, Нельсон и Дёрдж направились на кухню за напитками.

К нам подошёл папа. Морщинки в уголках его глаз стали заметнее, когда он тепло улыбнулся нам.

— У неё же есть её зачарованная бутылка с водой…

Рид незаметно толкнул Декса локтем, перебивая его, а затем многозначительно кивнул в сторону папы.

— Ой, знаешь… Мне кажется, она ещё и проголодалась, — тут же подхватил Скел.

— Давайте принесём ей стейк, — предложил Декс, потерев живот и с усмешкой посмотрев на меня.

После этого Рид, Скел и Декс по очереди поцеловали меня в обе щеки и вместе ушли на кухню.

— Ты заставляла меня гордиться тобой каждый день с тех пор, как я узнал о твоём существовании… да и ещё раньше. — Его голос дрожал от переполнявших его эмоций, когда он заключил меня в объятия. — Я так чертовски благодарен Судьбам за то, что ты моя дочь.

— Спасибо. — Слёзы защипали глаза, когда я уткнулась лицом ему в плечо. — Я люблю тебя, пап.

— И я люблю тебя больше всего на свете. — Голос папы дрогнул, когда он отстранился и улыбнулся мне.

Неподалёку стояли Дженни и Джоэл, наблюдая за нами с одинаковыми тёплыми улыбками.

Дженни шутливо толкнула меня локтем.

— Ты ведь знаешь, что Дэрил купил нам помещение под ресторан на Рынке? Мы откроем самое охуенное заведение, которое когда-либо видел Демонический город. Ты обязана прийти.

— Ни за что не пропущу, — пообещала я.

Папа тихо рассмеялся и поцеловал Дженни в висок.

— Она сделает его лучшим рестораном во всей Демонической столице. Я там исключительно для моральной поддержки.

Дженни широко улыбнулась.

— Именно.

Джоэл надулся и скрестил руки на груди.

— Я, конечно, буду заниматься делами Совета сверхъестественных вместе с вами, но всё равно обязательно помогу Дженни воплотить её мечту.

— Конечно поможешь. — Дженни быстро поцеловала его в губы.

— Жалко только, что ты слишком молод для пенсии, — поддразнил его папа.

— Хвастаться тем, что ты старый, — вообще не повод для гордости, — проворчал Джоэл, заставив Дженни снова рассмеяться.

Ко мне вернулись Брэм и Слейтер, и я успела услышать конец их разговора.

— Через несколько месяцев я поеду сдавать экзамены в Академию Элиты Апекса, — говорил Слейтер. — Хочу стать агентом. Но, слушай, брат… когда меня примут, никаких любимчиков, договорились? А то остальные агенты начнут ревновать.

Брэм фыркнул.

— Я? Любимчиков? Никогда.

Слейтер закатил глаза, но всё равно хлопнул его по спине.

— Я горжусь тобой, брат. Ты именно там, где тебе и место. Быть рядом со своей Парой в Совете сверхъестественных — вот твоё настоящее место. Ты всегда был предназначен для чего-то большего.

Я улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала Брэма в шрам на щеке.

— Он прав.

Брэм смущённо покраснел, а к нам тем временем подошли Рид и Декс с тарелкой нарезанного стейка.

— Да говорю тебе, ему нужен друг. И мне тоже, — заныл Декс, протягивая мне тарелку. — Просто позволь мне купить ему друга.

— Ни за что. — Рид протянул мне мою бутылку с водой. — Аксолотли становятся агрессивными рядом с другими аксолотлями. Можешь поставить второй аквариум рядом, но твой аксолотль не будет жить в одном аквариуме с Гамдропом.

Декс задумчиво хмыкнул и прислонился ко мне так привычно, что моё сердце сразу затрепетало.

— А мне кажется, это отличная идея.

Скел, возвращаясь к нам, скрестил руки на груди. В его зелёных глазах плясали озорные искры.

— Если уж мы продолжаем расширять семью, тогда я голосую за то, чтобы мы приютили ещё больше кошек.

— Согласна. — Я рассмеялась, позволяя теплу этого момента проникнуть в самую душу.

— А я нет, — с напускной серьёзностью произнёс Хантер, подходя к нам. — Кошки очень мстительные.

Вот ради этого…

Именно ради этого я боролась.

Ради этого на моём теле остались шрамы.

И ради этого Небула пожертвовал собой.

Ради семьи.

Ради дома.

Теперь у меня была любовь — самая чистая, самая искренняя, самая настоящая.

И всем этим я была обязана Небуле.

ПАНДОРА

Стоило моей голове коснуться подушки после того, как мы с моими Парами как следует отпраздновали выпуск, как меня затянуло в потустороннее пространство, которое не было сонным миром Рида.

Это было волшебное царство, окутанное золотистым сиянием, совсем не похожим на солнце пустыни. Скорее таким, каким его обещали Судьбы, — небо переливалось оттенками лаванды, золота и глубокого бархата. Над головой мерцали звёзды, медленно двигаясь, словно светлячки.

Я чувствовала себя невесомой, будто моя душа на мгновение выскользнула между страницами реальности и загробного мира. Земля здесь не была твёрдой, как и в сонном мире Рида, но под ногами у меня был лишь воздух, а под ним простиралась золотая пустота.

Здесь у меня не было никакого контроля.

И эта мысль почему-то совсем меня не пугала.

Наоборот.

Я чувствовала только покой.

Воздух был густо пропитан ароматом цветущих лунных цветов — запахом, который я лишь однажды едва уловила в своей жизни. Моё дыхание сбилось, когда я вспомнила, где чувствовала его раньше: в тот самый момент, когда впервые обняла Небулу в том подвале.

Сердце болезненно сжалось, когда я подняла взгляд на звук мягких кошачьих лап, ступающих прямо по воздуху.

Ко мне неторопливо шёл изящный чёрный котёнок. Его шерсть переливалась почти неземным сиянием, пока он шагал по невидимой дорожке прямо ко мне. Его пронзительные светящиеся глаза — золотые, как пустота под нашими ногами, — встретились с моими, и в них было до боли знакомое выражение.

— Этого не может быть, — хрипло прошептала я, прижав ладони ко рту и опускаясь на колени, когда из груди вырвался болезненный всхлип. — Ты не можешь… правда быть здесь.

По мере того как он приближался, воздух едва заметно потрескивал от невидимой магии.

— Но я здесь, Пандора. И Судьбы даровали нам редкий подарок — исключение, сделанное специально для тебя, потому что ты пожертвовала слишком многим. Судьбы увидели это. Они хотят вознаградить нас обоих за то, что мы сделали, изгнав тёмную магию из Калисты.

— Что? — с трудом выдавила я, смахивая слёзы, но стоило одним скатиться по щекам, как их тут же сменили новые. — Почему? Какой подарок?

Небула без промедления свернулся клубочком у меня на коленях и тихо вздохнул.

— Мы даже не представляли, насколько близка была Калиста к тому, чтобы окончательно пасть перед Завесой, Пандора. Судьбы благословили нас связью фамильяра.

— Но… у демонов ведь не бывает фамильяров? — Я совершенно не понимала, о чём он говорит и почему. Я вообще не знала, где мы находимся. Всё, что я знала, — мой лучший друг лежал у меня на коленях, и я не могла удержаться, чтобы не заключить его в объятия и не вдохнуть с рыданием его аромат лунных цветов.

— Только у тебя, — ответил он, ласково потеревшись о меня. — Судьбы увидели нашу связь и даровали нам настоящую связь фамильяра. И, Пандора… самое замечательное случится, когда ты проснёшься.

— Прос… нусь? — хрипло переспросила я, и мне показалось, что сердце сейчас снова разлетится на куски. — Нет… нет! Не заставляй меня уходить… Я не могу… Я не могу потерять тебя снова, Небула. Пожалуйста… не заставляй меня снова тебя потерять!

Вокруг меня прозвучал его тихий смешок.

— Пандора… просыпайся.

— Нет!

В следующее мгновение меня вырвало из этой прекрасной картины… и из объятий Небулы.

Казалось, моё сердце снова раздавило тяжестью горя.

Каждый вдох причинял боль. Я резко втянула воздух, рывком села на кровати, перелезла через своих Пар и рухнула на пол перед подставкой Небулы на прикроватной тумбочке, где лежал его пустой череп.

— Блядь! — взревел Декс, мгновенно выскочив из постели, совершенно голый, как и все мы, лихорадочно осматривая комнату в поисках незваного гостя, пока я беспомощно рыдала, вцепившись в тумбочку и не отрывая взгляда от черепа Небулы.

Его глазницы были пусты — его здесь не было.

— Что случилось? — Брэм и Скел уже стояли рядом с Дексом, осматривая комнату.

— Почему ты плачешь? — Хантер и Рид опустились передо мной на корточки, пока я рыдала навзрыд.

— Небула приходил ко мне! Он… я держала его на руках. Он снова был котом, и сказал, что Судьбы благословили нас, но потом заставил меня уйти! — всхлипнула я, захлёбываясь словами, пока с усилием выталкивала их через своё сорванное горло.

Мои Пары переглянулись, и Рид протянул мне мою бутылку с водой.

Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, по комнате разнёсся бестелесный голос.

— Пандора…

Изнутри черепа Небулы замерцал золотой свет, мягко пульсируя.

— Небула? — всхлипнула я, оседая на Рида и Хантера, которые едва успели подхватить меня, пока через все наши связи прокатывался шок.

Тонкие нити мерцающей чёрной шерсти начали оплетать его череп, легко разрастаясь, пока магия Судеб окутывала сухожилия и мышцы мягким золотым коконом вокруг его костей. На прежде голой мордочке появились тонкие усы. Его череп приподнялся, дёрнулся прямо в воздухе, а затем золотые глаза распахнулись, сияя, словно два солнца.

Сияние магии Судеб стало ещё ярче, вспыхнув ослепительным светом, который едва не лишил меня зрения, а затем погасло, оставив после себя живого чёрного котёнка. Всё его тело было гибким и целым, словно он никогда и не умирал.

Медленно, с нарочитой неторопливостью потянувшись, Небула поднялся на изящные лапы. Его хвост игриво качнулся, а глаза сверкнули чем-то древним и бесконечно любящим. Он замурлыкал, после чего спрыгнул со столика прямо мне на руки.

— Я же говорил тебе, что Судьбы даровали нам подарок, Пандора. Теперь я твой фамильяр, и моя магия отныне будет служить только тебе.

Я прижала его к груди, содрогаясь от рыданий, которые сотрясали всё моё тело. Слёзы продолжали катиться по щекам, но я не могла перестать зарываться лицом в знакомое тепло шерсти, которую уже думала, что никогда больше не почувствую. Моё дыхание дрожало, пока пальцы перебирали его шелковистую шерсть, ощущая, как под ладонями мягко поднимается и опускается его живое, дышащее тело.

— Ты… правда вернулся к жизни, — прошептала я дрожащим голосом, а мои слёзы намочили его шерсть.

— Вернулся. Теперь моя жизнь связана с твоей. — Он ласково потёрся о меня, продолжая мурлыкать — глубокая, ровная вибрация постепенно унимала боль в моём сердце. — Я всегда буду рядом, пока жива ты. Судьбы решили исполнить моё обещание, данное тебе. Они увидели, что ты уже потеряла слишком многое. Мы оба потеряли слишком многое. И… они велели мне передать тебе, что ты всегда была чем-то большим, чем кровь, текущая в твоих жилах.

Я прижала его ещё крепче, слишком боясь отпустить, словно этот миг мог исчезнуть, как сон.

Но тяжесть в моих руках была настоящей.

Тепло.

Жизнь.

Всё это было настоящим.

Новые рыдания сотрясли моё тело — уже не от горя, а от переполняющего, захватывающего дух счастья, потому что мой лучший друг снова был со мной.

— Я безумно счастлив вернуться, но… какого хуя Судьбы вообще воскресили меня? Почему вы все голые? — прошипел Небула.

Напряжение мгновенно рассеялось, и все шестеро разразились смехом.

Небула был жив.

И он больше никогда меня не покинет.

ПАНДОРА

Солнце расплавленным золотом опускалось к бескрайнему океану, напоминая мне Судьбы, пока волны мягко накатывали на мои ступни. Солёный ветер путался в волосах, подхватывая длинные пряди и раздувая их вокруг меня.

Вокруг раздавался смех — глубокий, дразнящий, сплетающийся в хор из пяти голосов, которые были моим сердцем и моей душой.

После всей нашей работы в Совете Сверхъестественных и официального объединения с ним Совета Демонов мы наконец-то ушли в отпуск. Всё самое тяжёлое было уже позади.

Сразу после того, как мы заняли свои места в Совете, Сабина начала переводить агентов в Демоническую столицу, и, надо признать, город уже стал гораздо безопаснее, чем прежде.

После смерти матери Риду досталось её поместье, но он подарил его мне.

Теперь оно стало домом для всех нас.

Тени Декса скользнули вокруг меня.

— Давай к нам, бедовая!

Я взвизгнула, отчаянно забарахтавшись, когда он легко поднял меня прямо с песка.

— Декс, только не смей…

Было уже поздно.

Его тени швырнули меня прямо в океан.

Я с шумным вдохом ударилась о воду. Холодные волны полностью поглотили меня, прежде чем я вынырнула на поверхность с протяжным стоном. Последним, что я увидела, была коварная ухмылка Декса, а затем вслед за мной в воду нырнул Скел. Его руки обвились вокруг моей талии, удерживая меня на плаву.

— Попалась, принцесса.

— Скелу нужны поцелуи.

Брэм призвал Хаоса, который со всех лап понёсся прямо на Скела, сбивая нас обоих с ног, пока сам Хаос начал гоняться за ним, вынуждая Скела отплывать всё дальше от меня.

— Упс. — Он ухмыльнулся и без всяких усилий закинул меня себе на плечо. — Теперь ты моя, детка.

— Я не игрушка! — вскрикнула я, колотя его по спине, прежде чем руки Рида легли мне на бёдра, буквально украв меня у Брэма.

— Теперь моя очередь, девушка моей мечты.

Его голос был мягким и самодовольным. Его губы коснулись моих, задержавшись на долгий поцелуй, прежде чем он осторожно поставил меня обратно на ноги на мелководье.

Через секунду рядом оказался Хантер, и его губы коснулись моего уха.

— Ты же знаешь, как мы любим за тебя бороться.

Я едва успела вдохнуть, как он завладел моими губами. Его язык медленно скользнул ко мне в рот, заставляя мои колени подогнуться.

Судьбы…

Они были невероятными.

И все пятеро принадлежали мне.

— Это потрясающе, — тихо произнёс Декс, когда мы с Хантером наконец отстранились друг от друга, а его пальцы начали выводить узоры на моей коже. — До сих пор не верится, что мы справились.

— Было нелегко, — добавил Скел, бросив взгляд на Брэма, пока Хаос растворялся.

— Всё действительно ценное никогда не даётся легко, — с лёгкой улыбкой сказал Рид.

— И никто не умер, — спокойно заметил Хантер.

Брэм фыркнул.

— Надолго.

Я рассмеялась, запрокинув голову.

— Кстати, вы слышали последние новости о Фестере? Кто вообще мог ожидать такого?

Вокруг меня раздались дружные стоны.

— Он стал Парой Бримсворта, — пробормотал Декс, потирая виски. — Ну… рад за него, наверное. Всё лучше, чем Найтвинд.

— Знаю, вам всем это не нравится, но у нас с Дженни до сих пор есть общий чат с ним, — захихикала я. — Вообще-то сейчас он работает шеф-поваром в её ресторане.

— Ну… он всё-таки помог нам с культом и всем остальным, — нехотя проворчал Рид.

— Один раз, — поправил Брэм. — И то еле-еле.

— Тоже верно.

— Вообще-то Дженни тоже приходится со всем этим жить, — закатила я глаза, а потом снова улыбнулась им. — Папа и Джоэл в последнее время стали слишком уж её опекать.

Декс расхохотался.

— Ну ещё бы, бедовая.

— Она ведь беременна их ребёнком, — тихо сказал Хантер, переведя взгляд своих белых глаз на мой плоский живот. — И я невольно начинаю представлять, как ты будешь выглядеть беременной нашим ребёнком.

— Детьми, — поправила я. — Близнецами.

Сердце переполнилось счастьем.

Братья и сёстры.

У меня будут братья и сёстры.

— А пока я буду старшей сестрой для малышей, — сказала я им. — Когда-нибудь и у нас тоже будет ребёнок.

— Дети, — одновременно поправили меня все пятеро.

Я тихонько рассмеялась.

— Дети, — согласилась я. — Но не сейчас. Пока нет. Я хочу ещё немного пожить для нас самих.

— И в этом нет ничего плохого, — тихо сказал Скел, наклоняясь и крадя у меня быстрый поцелуй, прежде чем я снова повернулась к парням, наблюдая, как свет нашего костра играет на их коже.

Впереди у нас было ещё очень много времени, чтобы создать семью.

А сейчас у нас было вот это.

Свобода.

Любовь.

И будущее, распахнутое перед нами настежь.

***

Позже тем же вечером, когда мы вошли внутрь, мой взгляд скользнул к двум стоящим рядом аквариумам Гамдропа и Рэйндропа. Декс завёл аксолотля в надежде, что у Гамдропа появится друг, но в итоге сам влюбился в Рэйндропа. Чёрный аксолотль плавал рядом с Гамдропом, и они сверлили друг друга недовольными взглядами.

Можно было с уверенностью сказать, что они стали скорее врагами, чем друзьями, но Рэйндроп всё равно оказался прекрасным пополнением нашей семьи.

Мы со Скелом пытались забрать Комету жить к нам, но она впала в тоску, поэтому мы позволили ей остаться в Коткультной арке. Зато мы часто навещали её.

Мой взгляд переместился на чёрного котёнка, свернувшегося клубком на диване и выглядевшего совершенно безмятежным. В груди болезненно защемило — воспоминание о том, как я его потеряла, всё ещё было слишком живым.

Небула, мой лучший друг и мой фамильяр, поднял голову и слегка наклонил её.

— Вы шестеро в этот раз собираетесь закрыть дверь?

— Эй, Небс, можешь уже уйти, — поддразнил его Скел, подходя и почёсывая за ухом.

— Скел, я же говорил тебе, я фамильяр, прекрати это… Подожди, нет. Да. Вот здесь, — довольно замурлыкал Небула, и Скел рассмеялся, продолжая чесать именно там, где тот велел.

Рид взял меня за руку и поцеловал костяшки моих пальцев.

— Пойдём спать, девушка моей мечты.

— Я давно хотел показать парням, насколько тебе нравится, когда мои тени связывают тебя, — прошептал мне на ухо Декс.

— Мы очень хотим это увидеть, — едва ли не простонал Брэм, и его алые глаза вспыхнули желанием.

— Пожалуйста, принцесса, — попросил Скел.

— Фу, мерзость. — Небула оттолкнул руку Скела, затем спрыгнул с дивана и важно прошёл мимо нас. — Я пойду прогуляюсь. Наслаждайтесь.

— Прости, Небула! — крикнула я ему вслед, пока он недовольно что-то прошипел и выбрался наружу через кошачью дверцу во входной двери.

— Что скажешь, Звёздочка? — взгляд Хантера потемнел от желания, пока он ждал моего ответа.

Я повернулась к нему, чувствуя, как между ног разливается жар желания, и кивнула.

— С вами пятерыми мой ответ всегда «да».

— Именно это мы и любим слышать, — довольно промурлыкал Декс, подхватил меня с пола, закинул к себе на плечо и с помощью теней перенёс нас наверх, в нашу комнату, оставив остальных четверых внизу.

Снизу сразу же послышались их возмущённые крики, а затем — быстрый тяжёлый топот, когда они бросились вверх по лестнице.

— Давай разденем тебя и свяжем до того, как они сюда доберутся, малышка. Что скажешь? — Декс цокнул кольцом на языке о зубы, полностью раздеваясь, затем обхватил рукой свой уже твёрдый член и начал медленно водить по нему ладонью.

Я буквально растаяла.

— Пожалуйста, Декс.

Его тени действовали мгновенно. За считаные секунды они сорвали с меня бикини и подвесили меня над кроватью, крепко удерживая в воздухе, — и по позвоночнику пронёсся обжигающий жар, пока желание разливалось по моим венам.

Я больше совсем не боялась его теней.

И была за это безмерно благодарна.

После того как у Декса и Дэмиена состоялся, по их словам, очень «просветляющий» разговор о том, как можно использовать тени во время секса, мы с Дексом начали то, что сами называли экспозиционной терапией.

И я совершенно не была против.

Дверь с грохотом распахнулась, когда остальные мои Пары буквально ворвались в комнату.

— Блядь… Судьбы, — прошипел Скел, и его зелёные глаза жадно прошлись по каждому сантиметру моей обнажённой кожи, пока он рассматривал меня в таком беззащитном положении.

— Ты охуенно сексуальная, — выпалил Брэм.

— Буквально воплощение мечты, — согласился Рид, кивнув, пока подходил ближе.

— Звёздочка, и как тебе нравится быть вот так выставленной напоказ перед всеми пятью твоими Парами? — задумчиво спросил Хантер, неторопливо приближаясь и отбрасывая тёмно-русые волосы с глаз, внимательно изучая, как именно тени Декса связали меня и удерживали над нашей кроватью.

— Мне нравится, — хрипло ответила я. — Мне нравится чувствовать себя беззащитной рядом с вами… Мне это нравится.

— И как именно ты хочешь нас, детка? — промурлыкал Брэм, поправляя кольцо в септуме, прежде чем начать раздеваться.

— Мне всё равно, — честно призналась я. — Я просто хочу вас всех одновременно.

— Хм-м-м. — Хантер задумчиво постучал указательным пальцем по губам, затем пожал плечами и стянул с себя плавки. — И как, по-твоему, нам это устроить?

Скел стянул плавки и усмехнулся.

— Чур, её прекрасная киска моя.

— Правда ведь красивая? — спросил Декс, позволяя своим теням крепче обвиться вокруг моих бёдер и развести их шире, выставляя меня перед ними.

— Декс… — прохладный воздух комнаты коснулся моей влажной кожи, и я невольно заёрзала.

— Очень красивая, — согласился Скел, прикусывая кольцо в губе.

— Почему бы мне не попробовать войти в её киску вместе с тобой? — Декс вопросительно приподнял бровь.

— Судьбы… да, — простонал Скел, проводя ладонью по своему члену и размазывая большим пальцем выступившую смазку по всей длине.

— Я возьму её сзади, — предложил Брэм, и через связь Пар хлынуло такое неприкрытое желание, будто одна только эта мысль возбуждала его так же сильно, как и меня.

— А мы? — спросил Рид.

— Я займу её рот, — тихо произнёс Хантер, подходя ближе и проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Освободи одну её руку, — сказал Рид Дексу.

— Освобожу ту, на которой моя метка. Вы даже не представляете, насколько охуенно она умеет доставлять удовольствие этой тенью.

Тени Декса зашевелились, и рука с его меткой вдруг оказалась свободной, но в следующую секунду меня развернуло лицом к кровати, всё ещё удерживая в воздухе.

— Значит, ты игралась с Дексом и своей тенью, м-м? — спросил Рид.

— Да, — хрипло ответила я.

Тени Декса были горячими на моей коже, и я почувствовала, как моя киска сжалась в предвкушении.

— Похоже, придётся действовать методом проб и ошибок, да? — усмехнулся Декс, и я почувствовала его возбуждение через нашу связь. — Судьбы… бедовая. Ты просто идеальна в таком виде.

— Подожди. — Рид забрался на кровать, подошёл ко мне, снял резинку со своего запястья и кое-как собрал мои волосы в очень небрежный пучок. — Вот так, милая. Не хочу, чтобы повторилось то, что было в прошлый раз.

Моё лицо вспыхнуло, когда я вспомнила, как в прошлый раз, когда мы все были вместе, я буквально начала задыхаться из-за собственных волос.

Декс, Брэм и Скел дружно расхохотались, а я обиженно надула губы.

— Спасибо, Рид.

— Это была не твоя вина, Звёздочка. — Хантер бросил суровый взгляд на остальных троих, и те довольно быстро перестали смеяться. — Это я был слишком груб.

— Ты даже не понял этого, пока она не начала задыхаться и ты не почувствовал это через связь, — поддразнил его Декс, отчего Хантер густо покраснел.

— Заткнись, — пробормотал Хантер.

— Давайте сначала доведём её до оргазма. — Рид сжал мою грудь, после чего наклонился и провёл языком по соску, отмеченному Скелом. Наслаждение разлилось по всему моему телу, и я простонала одновременно со Скелом.

— Эй, вообще-то это моя метка, — недовольно пробормотал он, после чего завладел другой моей грудью.

Рид и Скел сосали и ласкали языками мои соски, пока Хантер обхватил моё лицо ладонями и поцеловал меня так, словно вкладывал в этот поцелуй всего себя.

Брэм и Декс устроились между моих ног. Один из них погрузил язык глубоко в мою истекающую влагой киску, а другой ласкал мой клитор, пока первый оргазм не пронзил меня, заставив содрогнуться все пять наших связей одновременно, и они простонали вместе со мной.

— Судьбы… она просто течёт, — простонал Декс.

— Она представляет, как будет охуенно одновременно доставлять удовольствие всем своим Парам, — прошептал Брэм, после чего поцеловал мою киску и отстранился.

Скел оторвался от моего соска одновременно с Ридом.

— Тогда не будем заставлять её ждать.

Я безумно захихикала, пока они все устраивались подо мной, толкались локтями и отпихивали друг друга, пытаясь занять наиболее удобное место.

Скел и Декс легли на спину друг напротив друга, так что ноги Скела перекрывали ноги Декса, а их члены оказались выровнены рядом друг с другом. Брэм оседлал талию Скела, удерживая свой член в руке. Рид встал с той стороны, где моя рука была свободна, а Хантер — с другой.

— Так… кажется, так получится, — пробормотал Брэм.

— Было бы ещё лучше, если бы твоя задница не маячила у меня перед лицом, — проворчал Скел, но Брэм только рассмеялся.

— По-другому никак, — сказал ему Декс. — А теперь…

Его тени напряглись и начали медленно опускать меня прямо сверху на возбуждённые члены Скела и Декса, которые были плотно прижаты друг к другу, так что одновременно вошли в мою киску.

И, святые Судьбы…

Я и представить не могла, что ощущение их обоих внутри меня одновременно окажется настолько охуенно приятным.

— Я вся заполнена, — выдохнула я, когда головка Хантера коснулась моих губ.

— Сейчас будешь заполнена ещё сильнее, принцесса, — простонал Скел.

— Вот смазка. — Декс с помощью теней бросил Брэму бутылочку.

— Иди сюда. — Я обхватила свободной рукой член Рида, одновременно принимая Хантера в рот.

Я была безумно благодарна, что мой вес удерживали тени Декса, иначе даже не представляла, как всё это вообще могло бы получиться.

Хантер и Рид одновременно простонали, пока я ласкала их, а Брэм медленно начал вводить свой смазанный член мне в зад.

— Такая узкая, — содрогнулся Брэм, наконец полностью погружаясь внутрь.

— Такая красивая, — хрипло простонал Рид, пока я двигала рукой по его члену, одновременно скользя головой вверх и вниз по члену Хантера.

— Судьбы… — простонал Хантер, запрокидывая голову.

Скел и Декс тихо выругались себе под нос, начиная двигаться как одно целое, и их синхронные толчки лишь сильнее разжигали жар, растекающийся по моим венам.

Брэм тоже подстроился под их ритм.

И я растворялась в чистом блаженстве.

Скел и Декс одновременно врывались в меня снизу, а Брэм с мучительно сладким наслаждением брал меня сзади в промежутках между их толчками. При каждом движении член Хантера касался самого горла, а моя рука уже начинала ныть от того, что я непрерывно ласкала напряжённый член Рида. Тогда я отпустила его и призвала свою тень.

Она выскользнула из моей ладони и плотно обвилась вокруг члена Рида. Почти сразу поймала нужный ритм, и по его стону я поняла, насколько сильно ему это нравилось.

Это было высшее наслаждение.

Наши связи пылали раскалённым экстазом, и совсем скоро моё тело выгнулось в тенях. Ощущение моих Пар внутри меня и вокруг меня подтолкнуло меня за самую грань.

Я сорвалась.

Оргазм, пробирающий до самой души, пронзил меня, лишая всех чувств.

Но они не кончили.

— Самодисциплина, — прохрипел снизу Декс. — Мы тренировались над нашей…

— Выносливостью, — с трудом выдохнул Скел, и через связь я почувствовала, как он едва не кончил, но всё же сумел удержаться.

— Да, — тяжело дыша, подтвердил Брэм.

— Каждый раз, когда мы все вместе, мы слишком быстро кончаем, — напряжённым голосом объяснил Хантер, продолжая двигаться во мне вместе с остальными.

— Я изучил этот вопрос, и мы стали заниматься с тобой чаще именно для того, чтобы всё длилось дольше. Чтобы подарить тебе больше… — Рид стиснул зубы, когда моя тень ускорила движения.

— Оргазмов, — закончил за него Брэм.

Я жалобно простонала вокруг члена Хантера, пока они снова и снова доводили меня до предела, натягивая каждую струну моего тела, пока напряжение внутри не взрывалось раз за разом.

К тому моменту, когда меня накрыл четвёртый оргазм, всё моё тело дрожало, сердце бешено колотилось, а перед глазами рассыпались звёзды, словно я снова оказалась в мире снов Рида.

Судьбы…

Я больше не могла.

Моё тело судорожно сжалось вокруг каждого из них, и я забилась в тенях Декса.

— Она готова, — одновременно прошептали все пятеро.

В следующий миг меня накрыл ещё один оргазм.

Но теперь они кончили вместе со мной.

Последняя ослепительно-жаркая волна наслаждения полностью поглотила меня, и сладкое эротическое забвение захватило всех шестерых.

Наши общие стоны, хрипы и вскрики наполнили комнату, пока мы окончательно теряли себя друг в друге.

Семя Рида выплеснулось наружу, покрывая мою руку и предплечье.

Хантер кончил мне в горло.

Скел, Декс и Брэм излились глубоко внутри меня.

А моё тело продолжало судорожно сокращаться, словно желая ещё, хотя я уже была не в силах выдержать больше ни секунды.

Моя рука бессильно опустилась, когда тень втянулась обратно в ладонь, а Хантер медленно выскользнул из моего рта.

— Судьбы… — выдохнула я, ощущая себя совершенно обессиленной, словно моё тело превратилось в желе.

— Я держу тебя, бедовая, — успокоил меня Декс, и его тени мягко приподняли меня вверх и в сторону, позволяя его члену, а также членам Скела и Брэма медленно выйти из меня. Затем тени бережно уложили меня на свободное место на кровати и растворились.

— Блядь, да! — Декс, Брэм и Скел дали друг другу пять. — Мы сделали это!

Хантер и Рид вопросительно приподняли брови, глядя на них, а затем воспользовались моментом, устроились рядом со мной и притянули меня к себе с обеих сторон.

— Эй, так нечестно, — захныкал Декс, выпутываясь из объятий Скела, пока Брэм без сил рухнул рядом с нами.

— Мне нужно в душ, — сонно пробормотала я.

— Тш-ш… просто спи, — прошептал Рид.

— Мы тебя приведём в порядок, — пообещал Хантер, пока тени Декса уже отправились за влажными полотенцами и через мгновение принесли их обратно.

Все пятеро бережно вытерли меня, затем заключили в свои объятия, и я уснула.

И единственное, о чём я успела подумать, — это о том, насколько же мы благословлены Судьбами.

Калиста была свободна от Тёмной Завесы.

Небула был жив и стал моим фамильяром.

А у меня было пять крепких связей Пар с мужчинами, которые совсем недавно взяли мою фамилию.

Разве можно было просить у Судеб чего-то большего?

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ КАНАЛА АДСКИЕ СТРОЧКИ!

Если вы дочитали до этого момента, то, скорее всего, сейчас испытываете те же эмоции, что и я после завершения этой серии.

Прощаться с Академией Реформирования демонов совсем не хочется.

А если я вас скажу, что и не придется, а если я намекну, что у вас есть возможность остаться с ними чуточку на подольше…

Вас ждет небольшая новелла — настоящий подарок для тех, кому после четырех книг все ещё мало.

Вы погрузитесь в уже знакомые сцены, рассказанные от лица других героев и новые события, оставшиеся за кадром основного цикла.

Так что…

Ждём вас на нашем канале, там вы найдете продолжение этой прекрасной истории.

С Любовью, Полина.

Специально для Адские строчки