Книга: Академия Реформирования демонов. Новелла

Автор: Лайра Уинтерс

Цикл: 4,5 из 4,5

1

ПОИСК ПАНДОРЫ

ХАНТЕР

В зале заседаний Демонического совета воздух, как и всегда, вибрировал от давящего напряжения.

Я стоял у края древнего каменного стола, скользя взглядом по лицам двух членов совета, с которыми мне выпало… удовольствие работать над этим делом.

Слева от меня сидела Бейн — представительница теневых демонов. Она развалилась в кресле, а её силуэт постоянно менялся и мерцал, словно дым в тусклом свете. Эта женщина всегда любила выставлять свою магию напоказ, а пахло от неё табаком.

Справа сидел Смерть — печально известный пожиратель душ. Длинные чёрные волосы обрамляли его бледное лицо, а чёрные глаза напоминали бездну, которая буквально втягивала в себя весь свет.

— Очевидно, что недавний всплеск тёмной магии в Демонической столице требует нашего немедленного внимания, — сказала Бейн, переводя взгляд своих зелёных глаз со Смерти на меня. — Я этого не отрицаю. Но мне непонятно, почему мы связываем все убийства именно с тёмной магией.

— Потому что совершенно очевидно, что уровень убийств в Демонической столице вырос более чем втрое. — Смерть закатил глаза, и Бейн заметно дёрнулась.

Возможно, я был единственным демоном в этом совете, которого не тревожило присутствие Смерти.

Репутация пожирателя душ говорила сама за себя. Для большинства он был воплощением ужаса и самой смерти. Но мне всегда казалось, что у него доброе сердце. К тому же он много лет работал вместе с моим отцом. Меня он совершенно не пугал, хотя уважал я его невероятно сильно.

— Кроме того, эти убийства лишены всякого смысла. За ними нет ни мести, ни какой-либо причины, — добавил я.

Внезапно Смерть резко поднялся на ноги. Всё его тело напряглось, а взгляд стал настороженным.

Тёмное сияние окутало его фигуру, отбрасывая по комнате жуткие тени, которых даже Бейн не касалась.

Когда он заговорил, в его голосе звучала срочность.

— Бейн, перенеси нас в район между Сандстоун-Спрингс и Академией Реформирования демонов. Где-то там происходит пробуждение… под землёй… ещё одного пожирателя душ.

— Я найду его, — пообещала она, зачесав назад чёрные волосы и окутывая нас своими тенями.

Мир вокруг растворился.

Несколько минут нас бросало из стороны в сторону, пока Бейн искала нужное место, а Смерть направлял её туда, где ощущал пожирателя душ.

Мой пульс участился.

Сама мысль о пробуждении ещё одного пожирателя душ казалась абсурдной. За последнее столетие не было ни одного объявления о рождении ребёнка у пожирателей душ.

Их существовало всего пятеро, включая самого Смерть.

Остальные четверо жили со своими Парами вдали от других сверхъестественных существ и людей… но сообщать о рождении детей они были обязаны.

Пожиратели душ были слишком могущественны, чтобы Демонический совет мог оставаться в неведении. Более того, мы обязаны были уведомлять о подобных рождениях и Совет сверхъестественных существ.

Давящий воздух вокруг нас исчез, сменившись удушающим жаром маленького подвала из песчаника, глубоко погребённого под песками.

Я не знал, чего ожидал, но точно не этого.

Картина, в которую мы шагнули из теней, была не чем иным, как настоящим кошмаром.

Женщина, залитая собственной кровью и лежащая в луже этой крови, была прикована цепью за лодыжку к стене.

Её большие красные глаза дрогнули и закрылись, когда она увидела нас, а к груди она прижимала череп котёнка.

Весь мой грёбаный мир сузился до неё одной.

Даже избитая и истекающая кровью, она была не похожа ни на кого, кого я когда-либо встречал. Между нами возникла странная связь, притягивающая мой взгляд почти с непреодолимой силой.

Магия мести загудела под кожей, требуя возмездия за эту женщину.

Я почувствовал, как тёмная хватка Смерти питается моей душой, заставляя меня покачнуться и отступить на несколько шагов. Лишь когда голос Смерти прорезал этот туман, я вернулся в реальность.

— Хантер! Сосредоточься!

— Я… — Я тяжело сглотнул. — Прости.

— Ты видел вещи и похуже, — напомнила Бейн, но в её голосе звучало что-то странное, пока она переводила взгляд с прикованной женщины на другую, лежащую всего в нескольких шагах от неё, и только тогда я понял, что та мертва.

Пенни Боунс — демонесса, о безумии которой ходило немало слухов, — лежала с пустыми красными глазами, уставившимися в потолок.

Её рот застыл в беззвучном крике.

Было очевидно, что умерла она в ужасе.

Боунсы были низшей демонической семьёй, почти полностью уничтоженной во время нападения драконов на Демоническую столицу во Второй войне Калисты. Насколько я знал, Пенни была единственной выжившей.

Но тогда что здесь делала прикованная женщина?

— Она была пленницей… — Лицо Смерти побледнело, когда он посмотрел сначала на Пенни Боунс, а потом на женщину.

Осознание обрушилось на него подобно приливной волне.

— Она похожа на меня… Она… моя дочь.

Она действительно была похожа на него.

Каждая черта её лица словно отражала его собственные. Только красные глаза она, похоже, унаследовала от Боунс. Но её глаза были красивыми. В отличие от глаз Пенни.

У меня перехватило дыхание.

— Она точно пожирательница душ… как и я, — хрипло выдавил Смерть, и его голос надломился. — О Судьбы… я не знал.

— Смерть, ты не мог знать, — повторил я.

Сняв рубашку, я подошёл к женщине и осторожно укутал её, пытаясь дать хоть какое-то подобие тепла и защиты, даже если она уже потеряла сознание.

Тени Бейн обвились вокруг цепи на её лодыжке и с резким треском разорвали металл.

— Бейн, в мой особняк.

Смерть двигался с непривычной для него нежностью. Он поднял её на руки так бережно, как я никогда прежде не видел.

— Даркмор, можешь осмотреть всё здесь? Бейн вернётся за тобой через тридцать минут.

Мы с Бейн одновременно кивнули.

В следующий миг она перенесла их через тени в особняк Смерти, оставив меня одного разбираться с этой мрачной, пиздец какой жуткой картиной.

Я медленно прошёл по маленькому подвалу.

Воздух был тяжёлым от металлического запаха крови и отчаяния.

Под свежей кровью виднелась старая, давно засохшая.

Её было столько, что она покрывала пол толстым слоем.

На несколько дюймов.

Безмолвное свидетельство того, как долго эта женщина страдала здесь.

У меня болезненно сжалось сердце, а глаза защипало от слёз.

Осматривая подвал, я всё сильнее ощущал тяжесть её мучений. Осознание того, через что ей пришлось пройти, и того, кем она оказалась, било прямо в душу.

И даже если бы она не была дочерью Смерти…

Я всё равно отомстил бы за неё так, как Калиста ещё никогда не видела.

Я сломался.

Слёзы текли по моему лицу из-за женщины, которую я не знал, но чью боль ощущал так отчётливо, словно она принадлежала мне самому.

Магия мести взревела внутри меня и, прежде чем я успел осознать, что делаю, сорвалась с поводка.

Тело Пенни Боунс вспыхнуло и в считанные секунды превратилось в грёбаное ничто.

В гулкой тишине подвала мои слёзы падали на пропитанную кровью землю, смешиваясь с ней.

У меня болело сердце.

Болела душа.

Не только из-за женщины, которая столько страдала, но и из-за пожирателя душ, нашедшего свою потерянную дочь при таких чудовищных обстоятельствах.

Много времени на расследование не потребовалось.

Было очевидно, что Пенни Боунс держала её в изоляции и издевалась над ней всю её жизнь.

И если бы некроманты всё ещё существовали, я бы нашёл одного из них и заставил вернуть эту демонессу к жизни.

Только для того, чтобы снова убить её.

А потом ещё раз.

И ещё.

И ещё.

2

ВСТРЕЧА С ПАНДОРОЙ

РИД

О Судьбы.

Сердце колотилось о рёбра с бешеной скоростью, когда мой взгляд остановился на самой красивой женщине, которую я когда-либо видел в своей жизни.

А место рядом с ней было свободно.

Я никогда не был демоном, который привлекает внимание, и в Демонической столице меня считали изгоем по множеству причин.

Главная из них заключалась в том, что моя мать была человеком…

Я втянул дрожащий вдох и впервые в жизни просто решился.

Магия загудела под кожей, словно звала меня к ней, а я давно усвоил: свои инстинкты игнорировать нельзя.

Я заставил ноги двигаться к женщине с длинными шелковистыми чёрными волосами и потрясающими красными глазами.

Медленно опустившись на свободное место рядом с ней, я сразу ощутил сладкий карамельный аромат.

Он окутал меня и будто пустил корни глубоко внутри.

Мне это понравилось.

Она посмотрела на меня.

И время остановилось.

Её большие красные глаза встретились с моими, и в тот же миг я понял: эта девушка станет моим миром.

На моих губах появилась мягкая улыбка, пока она смотрела на меня.

— Привет, — тихо произнёс я.

— Привет, — пробормотала она в ответ.

— Я Никс, — представился я, скрестив руки на столе и слегка подавшись вперёд. — Фамилия, очевидно. Мы не представляемся по имени при первой встрече, но если хочешь его узнать…

— Хочу, — выдохнула она.

Ответ прозвучал так быстро, что сердце забилось ещё сильнее.

Неужели она была так же очарована мной, как я ею?

Моя улыбка стала шире.

— Рид. Меня зовут Рид.

— Я Пандора, — выпалила она, распахнув глаза. — Пандора Грейвсенд. Имя и фамилия. Чтобы ты тоже знал оба.

— Красивое имя. — Жар поднялся к моим щекам. — Я рад, что ты не сочла это странным.

По демоническим обычаям на первой встрече не принято называть своё имя, но этой женщине я отдал бы всё, что она попросит.

— Ты что, не слышала? — прошипел кто-то позади нас. — Она Грейвсенд. Ей не стоит водиться с каким-то полукровкой!

Моя улыбка исчезла.

Я быстро отвернулся и посмотрел вперёд.

Жгучий стыд прокатился вниз по позвоночнику из-за того, что я никогда не мог изменить.

Дело было не в том, что я стыдился своей матери…

Но насмешки я тоже больше не выдерживал.

Лучше было не реагировать.

В прошлый раз, когда я попытался дать отпор, меня избивали до тех пор, пока мои магические резервы не перестали справляться с исцелением.

Это было ещё в старшей школе.

— Я Найтвинд, но раз уж ты раздаёшь имена не тем людям, можешь звать меня Крейгом, — промурлыкал демон Пандоре.

От его слов меня передёрнуло.

— Меня вполне устраивает Рид, спасибо, — ответила она и снова повернулась ко мне. — Не существует никаких гибридных сверхъестественных существ. Какая разница, если один из твоих родителей человек? Ты всё равно полноценный демон.

Я потрясённо посмотрел на неё.

Она была права, конечно.

Но ещё ни один демон никогда не заступался за меня так открыто.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы тебя видели рядом со мной теперь, когда ты знаешь? — тихо спросил я. — Я социальный изгой.

Она пожала плечами.

— Думаю, я тоже скоро им стану.

Это что шутка.

Да она никогда не станет изгоем.

Она была слишком красивой… и…

— Ты же Грейвсенд. — Я внимательно посмотрел на неё. — Это невозможно.

— Дай время. — В её глазах мелькнула тень боли, и мне отчаянно захотелось протянуть руку и провести костяшками пальцев по её щеке, пока это выражение не исчезнет. — Друзья?

Она протянула мне свою тонкую руку, возвращая меня в реальность.

Я не смог скрыть улыбку, растянувшую губы, когда протянул руку в ответ и сжал её ладонь.

— Мы уже называем друг друга по имени.

— Доброе утро, демоны! — поприветствовала класс преподавательница.

У неё были короткие чёрные волосы и жёлтые глаза, внимательно скользнувшие по аудитории.

Мы с Пандорой поспешно разжали руки, и на её щеках вспыхнул румянец.

Она была очаровательна.

— Добро пожаловать на Основы демонизма. Я хочу, чтобы каждый представился, рассказал, почему оказался здесь и чего надеется добиться. Начну с себя. Я Респа. Я демон снов и буду преподавать у вас несколько дисциплин в этом году. Моя задача — помочь вам адаптироваться к демоническому обществу, — объяснила она.

Пандора неловко поёрзала на месте и сцепила руки на коленях.

Из-за чего она так нервничала?

Мне хотелось узнать о ней всё.

Остальные студенты начали представляться, рассказывая о причинах своего появления здесь и о своих планах на будущее. Я наблюдал, как волосы Пандоры опускаются вокруг неё плотной завесой, отгораживая её от остального мира.

Мне самому было знакомо это чувство.

И мне ненавистно было видеть его в ней.

Когда очередь дошла до неё, я вдруг отчаянно захотел снова услышать её голос.

Хриплый.

Милый.

Совсем не похожий ни на один голос, который я слышал раньше.

Мне он безумно нравился.

— Привет, — прохрипела она, поднимая руку к горлу и обхватывая его ладонью. — Я Пан… Грейвсенд.

Её взгляд метнулся ко мне, и я улыбнулся ей, надеясь хоть немного успокоить.

Ты справишься, — беззвучно произнёс я.

Она глубоко вдохнула.

— Я пожирательница душ.

По аудитории прокатились вздохи и шёпот.

Она снова крепко сцепила руки.

— Я здесь потому, что не могу понять, как питаться, — тихо выдавила она, прячась за длинными волосами. — Надеюсь, здесь я научусь делать это, никого не убивая.

Шёпот и комментарии стали только громче.

Сердце ударилось о рёбра.

Она была так похожа на меня.

— А что у тебя с голосом? — спросил другой демон.

Но в его голосе звучала насмешка.

Ярость обожгла позвоночник.

Как он смеет задавать ей такие вопросы?

Она была самым добрым демоном из всех, кого я когда-либо встречал.

И к тому же она была Грейвсенд.

К ней должны были относиться с уважением.

Пандора плотно сжала губы, отказываясь отвечать, и снова опустилась на своё место.

Респа хлопнула в ладоши, привлекая внимание класса.

— Следующий.

Она кивнула в мою сторону.

Я заговорил сразу же, надеясь отвлечь внимание от Пандоры. По её виду казалось, что до панической атаки оставался один шаг.

— Я Никс. Демон снов. И я здесь по причине, очень похожей на причину Грейвсенд. У меня травма, связанная с питанием.

Когда представления закончились и Респа начала лекцию, я понял, что совершенно не способен сосредоточиться.

Все мои мысли занимала Пандора.

Все мои желания тоже.

— Какой у тебя следующий предмет? — прошептал я ей, прежде чем Респа наградила меня острым взглядом.

Я виновато улыбнулся преподавательнице и опустил голову.

Пандора развернула ко мне свой планшет.

Практическое применение демонического питания с Эшенфеллом. А у тебя?

Я мягко улыбнулся, взял планшет и открыл приложение сообщений. Найдя её контакт, я быстро напечатал ответ и отправил.

РИД НИКС

У меня тоже. Хочешь пойти вместе?

Она украдкой посмотрела на меня и слегка улыбнулась.

Жар пронёсся по всему телу, пока я смотрел на отправленное ей сообщение.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Да, пожалуйста.

Улыбка сама растянула мои губы, и меня захлестнуло возбуждение.

Никакой надежды сосредоточиться на этой лекции у меня уже не осталось.

Всё, чего я хотел, — это узнать Пандору.

И ради этого я бы отказался от всего, что у меня было.

3

ЗАЩИТА ПАНДОРЫ

СМЕРТЬ

Железная хватка ужаса стиснула моё сердце, пока я стремительно шагал по каменному коридору Академии Реформирования демонов.

Даркмор прислал срочное сообщение, из-за которого я немедленно бросил все дела совета.

Стук моих сапог гулко разносился по коридору, отражаясь от холодных каменных стен. Каждый шаг приближал меня к кабинету Даркмора.

Распахнув дверь, я сразу впился взглядом в Даркмора.

Он стоял возле шкафа с бокалом фейского вина в руке, а его лицо было искажено мукой.

— Даркмор, — прорычал я. — Что случилось с моей дочерью?

Он залпом допил остатки вина, подошёл к столу и поставил бокал.

— Смерть, я… я не защитил её так, как должен был. Дредфул, она…

— Выкладывай! — взревел я, шагнув вперёд. — Что она сделала с моей дочерью?

— Сейчас с Пандорой всё в порядке… физически. — Голос Даркмора дрожал. — На неё напали. Группа аристократов избила её почти до смерти. Судя по словам нескольких из них, которых я допросил, всё это организовала Энни Дредфул. Я… я должен был следить за ней.

Мой мир качнулся.

Ярость — горячая и беспощадная — хлынула по венам.

Я доверял ему.

— Ты должен был присматривать за ней, Даркмор! Ты должен был защищать её! — взревел я, отчаянно желая ударить хоть что-нибудь.

Магия металась под кожей, отчаянно жаждая убивать.

Он вздрогнул, но не отступил.

— Я знаю. Я подвёл тебя. Но что ещё важнее — я подвёл её. Риду Никсу рассказал Брэм Хемлок. Он, Скел Гримшоу и Декстер Шедоухарт нашли её и отнесли к Исцеляющему солнечному камню.

Я отвернулся, борясь с желанием вырвать его душу.

— Я этого так не оставлю.

Я снова посмотрел на него.

— Созывай экстренное заседание совета. Здесь. В этом кабинете. Немедленно.

Мы должны были защищать её.

За свою короткую жизнь она уже пережила слишком многое.

А теперь ещё и это.

***

Час спустя я стоял перед советом, едва сдерживая свою ярость.

Здесь присутствовали все.

Хантер Даркмор — представитель демонов мести.

Джоэл Крэйвен — представитель инкубов.

Рене Бейн — представительница теневых демонов.

Рэйчел Граймс — представительница друд.

Глория Эверглоу — представительница демонов снов.

Линк Малис — представитель демонов страха.

Койн Блэктистл — представитель демонов хаоса.

— Члены совета, — начал я смертельно спокойным голосом, резко контрастировавшим с бурей внутри меня. — Я попросил Даркмора созвать это заседание, потому что на мою дочь, Пандору Грейвсенд, напали на территории академии. Её избили. Едва не убили.

По комнате прокатились потрясённые вздохи.

— На территории академии? — выдохнул Блэктистл, проводя рукой по седым волосам. — Я ничего об этом не слышал!

— Вот именно. — Я впился в него взглядом. Он никогда не производил на меня впечатления. Третий по возрасту член совета после меня и Эверглоу. Я голосовал против его назначения на этот пост, но меня тогда не хватило всего одного голоса. — Ты директор академии и даже не знаешь, что на твоих студентов нападают. На мою дочь.

Его зелёные глаза расширились.

— Кто это сделал?

— Организатором нападения оказалась не кто иная, как дочь семьи Дредфул. Энни Дредфул. Это не может остаться безнаказанным.

Граймс тяжело вздохнула, проводя рукой по каштановым волосам.

— Смерть, и что ты предлагаешь? Дредфулы — аристократы.

— Как и я. — Я наградил её взглядом, полным ярости. — Я предлагаю лишить семью Дредфул статуса. Если совет откажется это сделать, я возьму дело в свои руки. Я лично убью эту девчонку в уплату за то, что она сделала с моей дочерью.

По совету пробежал потрясённый ропот.

Блэктистл прочистил горло.

— Это серьёзное обвинение и крайне радикальная мера. Дредфулы были аристократами на протяжении веков и пожертвовали академии огромные суммы. Я понимаю, насколько важна для тебя твоя дочь, но ты уверен?

— Уверен? — выплюнул я. — Если ты не предпримешь никаких действий как директор, значит, ты одобряешь это насилие в своей академии. Мы утверждаем, что безнаказанно причинять вред невиновным нельзя. И не забывай, что моя дочь — дочь члена совета и аристократка. Но даже если бы это было не так, виновные всё равно должны понести наказание.

В комнате повисла тишина.

Вес моих слов опустился на каждого присутствующего.

Наконец Блэктистл кивнул.

— Хорошо. Совет проголосует.

— Я не спрашивал у тебя разрешения, Блэктистл. — Я мрачно посмотрел на него, на мгновение задумавшись, не убить ли мне сегодня ещё одного члена совета. Потом всё же отказался от этой идеи. Всё-таки я пытался добиться лишения семьи Дредфул статуса аристократов за попытку убийства дочери члена совета. — Голосуйте. Сейчас же.

— Я за предложение Смерти. — Даркмор поднял руку.

— Я тоже. — Крэйвен поднял руку.

— Поддерживаю. — Бейн подняла руку.

— Против. — Граймс руки не подняла.

— Поддерживаю. — Эверглоу подняла руку.

— Поддерживаю. — Малис поднял руку.

— Против. — Блэктистл скрестил руки на груди.

— Решение принято, — объявил я, и из груди вырвался вздох облегчения. Блэктистл и Граймс официально оказались в моём черном списке. — Семья Дредфул лишается статуса аристократов.

Когда заседание закончилось, я задержался вместе с Даркмором.

Он молча стоял возле своего стола, а его глаза были полны сожаления.

— Смерть, я…

— Ты всё исправишь, Даркмор. Ты будешь защищать её ценой собственной жизни. Но это… не твоя вина, — признал я. — Это вина Дредфул. И она заплатит.

Он кивнул, решительно сжав челюсти.

— Я бы без колебаний отдал за неё свою жизнь.

— Я знаю.

Я резко втянул воздух.

У меня был долг.

Защищать свою дочь.

Обеспечить её безопасность.

Слишком долго я подводил её.

И больше не имел права сделать это снова.

4

потеря сестры

декс

Предупреждение: смерть ребёнка, пытки, горе и обезглавливание ребёнка.

Казалось, будто меня душит мокрое одеяло.

Тени, как всегда, цеплялись за углы комнаты, а затхлый запах плесени заставлял морщить нос. Мои маленькие пальцы крепко сжимали край старой двери шкафа — шкафа, который был нашей с Селеной комнатой.

За пределами этого крошечного чулана находилась комната, где над ней ставили эксперименты.

Голоса родителей становились всё громче — резкие и колючие, как холодный ветер, который постоянно выл за стенами нашего дома.

— Селена, ты должна послушаться, — прогремел отец, и его голос эхом отразился от каменных стен. — Тёмная Завеса этого требует.

Моя старшая сестра стояла передо мной, глядя отцу прямо в глаза.

Она всегда старалась быть храброй ради меня.

Даже когда становилось страшно.

Её чёрные волосы беспорядочными волнами спадали на спину, но я видел, как слегка дрожат её руки.

— Обещаю, я защищу тебя, младший братик Декс, — прошептала она, оглянувшись на меня.

Её голос был мягким.

Тем самым голосом, которым она читала мне сказки перед сном.

Полным тепла и света, которых нашим родителям так не хватало.

У меня заболело сердце.

Я не хотел, чтобы она уходила.

Они причинят ей боль.

Я не хотел, чтобы они снова причиняли ей боль.

От одной этой мысли глаза защипало от слёз.

Мать тяжело вздохнула.

— Хватит этой ерунды, Селена. Ты знаешь, что поставлено на карту.

— Нет! — крикнула Селена, резко оборачиваясь ко мне.

Но было уже поздно.

Острая боль вспорола мне спину, когда тени матери полоснули по коже.

Каждый удар был мучительной агонией, предназначенной для того, чтобы сломить волю моей сестры.

Я рухнул на колени.

Боль вцепилась в меня.

Но всё было в порядке.

Потому что страдала не Селена.

С каждым новым ударом её крики становились всё отчаяннее.

Отец снова удерживал её.

Я хотел сказать ей, что всё нормально.

Что ей не нужно уступать их требованиям.

Но боль была слишком сильной.

И она это знала.

— Пожалуйста, — прошептала она, и по её щекам потекли слёзы. — Я сделаю это. Только перестаньте мучить его.

— Тогда перестань строить из себя героиню. У нас дохуя дел, — усмехнулся отец, рывком поднимая её на ноги, пока тени матери наконец не исчезли.

Я повалился вперёд.

Щека с треском ударилась о каменный пол.

Селена вырвалась из хватки отца и помогла мне подняться.

— Делайте со мной что хотите после того, как я удостоверюсь, что с ним всё в порядке!

— С-Селена…

Моя нижняя губа задрожала.

Она снова посмотрела мне в глаза и провела ладонью по моей щеке.

Я видел в её взгляде решимость.

Она горела ярко, несмотря на собственный страх.

Селена опустилась на колени и крепко меня обняла.

От неё пахло медью.

Этот запах давно стал для меня успокаивающим.

— Будь храбрым, хорошо? — прошептала она мне на ухо.

Я кивнул, пытаясь быть таким же сильным, как она.

Но остановить слёзы не смог.

Солёный вкус остался на губах, пока я смотрел, как её оттаскивают от нашего чулана в центр комнаты.

Её рука выскользнула из моей.

Кровь от теней матери натекла подо мной лужей.

Я сидел в ней и сквозь пелену слёз наблюдал, как всё внимание родителей переключается на Селену.

— Посмотрим, сколько тёмной магии ты сегодня выдержишь, Селена Шедоухарт, — скучающим тоном произнесла мать, доставая шприц, наполненный чем-то похожим на чёрную смолу.

Она вонзила иглу Селене в шею.

Селена вздрогнула.

— Не дёргайся, — рявкнул отец. — Всё испортишь к хуям.

Она тихо всхлипнула, когда мать начала вливать густую вязкую тёмную магию ей в вены.

— Вот так.

Мать резко выдернула иглу.

Кожа порвалась.

По шее Селены потекла кровь, прежде чем рана начала затягиваться.

Селена судорожно вдохнула.

А потом её тело начало биться в жестоких конвульсиях.

Она рухнула на холодный каменный пол и забилась в судорогах.

Я попытался потянуться к ней.

Прикоснуться.

Сказать, что она не одна.

Но тело меня не слушалось.

Меня трясло от рыданий.

Внутри всё рвалось на части, пока судороги продолжали терзать её тело.

Я зажал уши руками, пытаясь не видеть и не слышать этот кошмар.

Но это было невозможно.

Это была моя сестра. Они мучили мою сестру.

Спустя несколько минут она наконец затихла.

Дышала неглубоко, но ровно.

— Живая? — мать ткнула её носком туфли в бок.

Селена перекатилась на бок и слабо кивнула.

— Отлично. — Отец усмехнулся. — У нас есть ещё один очень важный тест, Селена. Нам кажется, ты уже готова настолько пропитаться тёмной магией, чтобы начать ею владеть. Правда ведь, Поппи?

Мать закатила глаза, но кивнула.

— Да. И для дополнительной… мотивации. Если у тебя не получится, следующим мы испытаем это на нём.

— Не надо, — прохрипела Селена, с трудом поднимаясь в сидячее положение. — Пожалуйста, не причиняйте ему боль. Ему всего четыре года. Он ваш сын!

Живот скрутило от чувства вины.

Я не хотел, чтобы моя сестра страдала из-за меня.

Не хотел быть причиной её боли.

Но я был бессилен.

Всего лишь маленький мальчик в мире, полном теней и жестокости.

И никогда не стану никем большим.

— А ты наша дочь. Нас это не особо волнует, — безразлично ответила мать. — Вы оба родились ради Тёмной Завесы.

Селена снова встретилась со мной взглядом, и её серые глаза смягчились.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, хотя мы оба знали, что это не так. — Мы есть друг у друга.

И тогда весь мой мир рухнул.

Я мог лишь в ужасе смотреть, как теневое щупальце матери обвилось вокруг её шеи и одним жестоким движением отсекло ей голову.

Голова ударилась о каменный пол и покатилась ко мне.

Её губы были слегка приоткрыты.

Будто она пыталась сказать мне что-то напоследок.

Что-то, что могло бы меня утешить.

Но её красивые серые глаза вспыхнули болью, прежде чем свет в них погас.

Эта картина будет преследовать меня до конца моей жизни.

Мне хотелось броситься к ней.

Остановить этот кошмар.

Не дать этому случиться.

Но страх и собственное истощение пригвоздили меня к месту.

— Во имя Завесы, эта девчонка была слишком самодовольной, — вздохнула мать, снимая с полки кувшин, наполненный тёмной магией. — Подними тело.

— Ага.

Отец удерживал обезглавленное тело Селены вертикально, пока мать заливала тёмную магию в открытую рану на её шее.

Её тело дёрнулось, когда магия начала просачиваться внутрь.

— Прекратите! — закричал я сорванным, хриплым голосом, пока слёзы текли по моему лицу. — Пожалуйста… нет…

Но они даже не посмотрели в мою сторону.

Их глаза оставались холодными и беспощадными, пока они вливали в тело Селены целый кувшин того, что называли тёмной магией.

— Дай голову. — Отец указал на голову Селены, лежащую рядом со мной, пока мать ставила кувшин на пол.

— Не драматизируй, Декстер.

Мать подошла и подняла её… её… за чёрные волосы.

Развернувшись на каблуках, она понесла голову обратно.

Капли крови моей сестры брызнули мне на лицо.

Из меня вырвался вой.

Рыдания эхом разнеслись по комнате.

— Селена!

— Ох, заткнись уже. — Мать простонала, передавая голову отцу. — Теневые демоны способны пережить и не такое. К тому же с тёмной магией она должна очнуться.

Отец попытался приставить голову обратно.

Прижал её к шее.

Минуты тянулись мучительно долго.

Каждая была тяжелее предыдущей.

Теневые нити Селены едва заметно дрогнули вокруг места отсечения головы.

А потом исчезли.

Отец уронил её тело.

Голова упала рядом.

Я не мог отвести от неё взгляд.

Мой разум был разбитым сосудом, наполненным горем и неверием.

— Блядь. — Мать начала расхаживать по комнате. — Она была так близко!

— Всё нормально. Ты же знаешь, что Блэктистл прикроет нас во время расследования совета, — пробормотал отец, проводя рукой по лицу. — Мы к этому подготовились.

— Заткнись, — огрызнулась мать. — Я и без тебя это знаю.

Одним быстрым движением, пока я тонул в горе от потери единственного человека, которому было не всё равно на меня, они отрубили голову мне.

Мир рухнул во тьму.

Когда зрение вернулось, я почувствовал, как тёмная магия заражает меня.

Она ползла под кожей.

Но в отличие от Селены я выжил.

Моя голова приросла обратно.

Но что-то внутри меня сломалось навсегда.

Комната плыла перед глазами.

Лица родителей превратились в размытые пятна.

Тяжесть утраты давила на грудь.

Отчаяние просачивалось в душу.

Поглощало меня целиком.

Я был жив.

Но больше не жил.

Моё сердце стало пустой оболочкой.

Мой разум распадался на части, удерживаемый лишь воспоминанием об улыбке моей сестры.

Я больше не был собой.

Я потерялся в тенях мучений, которые устроили мои родители.

Совершенно один.

5

ДЕРЕВНЯ

СКЕЛ

Чувство тревоги не отпускало меня, пока мы с Кэт шли через отдалённую деревню к югу от Демонической столицы.

Солнце низко висело над горизонтом, отбрасывая длинные тени на пустыню.

Хотя возле Ледяной фабрики климат был заметно прохладнее, жара всё равно ощущалась.

Песок хрустел под ногами, пока мы приближались к скромному жилищу старого демона страха, который обещал помочь мне с моей чёртовой протекающей магией.

Мы нашли его через Информационный сервер и связались с ним, а Кэт была уверена, что он сможет решить все мои проблемы.

Я разделял её энтузиазм куда меньше.

Нас уже обманывали раньше. Та ведьма заманила нас в ритуал тёмной магии, так что особого доверия к посторонней помощи я не испытывал.

Но Кэт настаивала.

А я никогда не умел говорить ей «нет».

Дом демона был построен из песчаника, что совсем не удивляло, но внешние стены были выкрашены в выцветшие оттенки синего и зелёного.

Нам даже не пришлось стучать.

Дверь открылась сама, и в лицо ударил тяжёлый запах благовоний и сушёных трав.

— Входите, — донёсся до нас мужской голос.

Мы переглянулись.

Я покачал головой.

— Ну уж нет.

— Почему? — прошептала Кэт, жестом показывая, чтобы я заходил.

— Потому что это жутко!

— Ох. — Она буквально втолкнула меня внутрь и вошла следом, закрывая дверь. — Не будем заставлять его ждать.

Я недовольно фыркнул, но всё же пошёл за ней.

Свечи мерцали на деревянных полках, отбрасывая пляшущие тени на деревянный пол.

Старый демон по имени Каэль, у которого не было фамилии, сидел на подушке посреди гостиной.

На его губах играла мягкая улыбка, а янтарные глаза излучали тепло — совсем не такое, как у той ведьмы.

— Добро пожаловать, юные Гримшоу, — поприветствовал нас Каэль, и его голос прозвучал как успокаивающий рокот. — Я так понимаю, вы ищете реликвию, чтобы починить протекающий кран.

Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается надежда.

— Да, Каэль. Она нужна мне, чтобы контролировать свою магию страха.

Кэт сжала мою руку.

— Ему правда нужна помощь.

— Это я вижу, — пробормотал он, внимательно изучая меня сквозь прищуренные глаза.

Потом вздохнул и указал на маленькую украшенную резьбой шкатулку рядом с собой.

— Эта реликвия передавалась в моей семье из поколения в поколение. Говорят, она обладает силой связывать и сдерживать демоническую энергию. Но помни: её сила заключается не только в магии, но и в решимости того, кто ею пользуется.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как груз сомнений давит на меня.

— Я вообще смогу пользоваться магией?

Он замялся.

— Это зависит от того, насколько сильна твоя магия. Возможно, нет.

— Что ему нужно сделать? — спросила Кэт, и я тут же бросил на неё взгляд.

— А если я вообще не смогу пользоваться магией? — резко прошептал я.

Она раздражённо выдохнула.

— Скел, твоя магия создала столько проблем. Это всё исправит.

— Но я лишусь своих демонических сил, — прошипел я в ответ.

Каэль тихо рассмеялся.

— Если тебя это хоть немного успокоит, я думаю, твоя магия слишком сильна, чтобы её можно было полностью подавить. Но я пойму, если ты решишь отказаться.

— Пожалуйста, — прошептала Кэт, и я почувствовал, как её страх наполняет мои резервы.

Я тяжело сглотнул и кивнул.

— Ладно. Как это работает?

— Приложи её к сердцу, — велел Каэль, открывая шкатулку и показывая сверкающий амулет.

Его поверхность была покрыта рунами.

— Сосредоточься на своей внутренней силе и на желании защищать тех, кого любишь. Не позволяй страху взять верх.

Я взял амулет дрожащими руками.

Металл был прохладным на ощупь.

Когда я прижал его к сердцу, по груди разлилось тепло.

Кэт широко улыбнулась.

— Ты справишься, Скел. Я в тебя верю.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Я попытался сосредоточиться на защите тех, кого люблю.

Но в следующий миг воздух прорезал резкий звук треска.

Мои глаза распахнулись как раз в тот момент, когда амулет разлетелся на осколки, рассыпавшиеся по полу, словно разбитое стекло.

— Нет! — ахнул Каэль, смертельно побледнев.

Я пошатнулся назад, чувствуя, как ледяной ужас просачивается в самые кости.

— Что происходит?! — закричала Кэт.

— Ложись на пол, девочка! Закрой глаза и не открывай их! — приказал ей Каэль.

Волна энергии вырвалась из меня. Неуправляемый поток страха прокатился по всей деревне.

В одно мгновение мирная деревня превратилась в кошмар, созданный моими собственными руками.

Воздух наполнился криками, когда демоны начали падать на колени, а их страхи переполняли мои магические резервы.

Моя магия извивалась и корчилась, воплощая самые глубокие страхи окружающих. Хаос вокруг обрушился на мои чувства. Воздух наполнился едким запахом пота и паники.

Я слышал бешеный стук собственного сердца — барабан отчаяния, вторящий испуганным крикам снаружи.

Пошатываясь, я добрался до окна, и перед глазами поплыла ужасающая картина. Демоны бежали во всех направлениях, их лица были искажены страхом. Некоторые принимали изменённую форму и раздирали собственную кожу, пытаясь избавиться от мучивших их иллюзий. Другие падали замертво от сердечных приступов, а кто-то, не выдержав отчаяния, лишал себя жизни.

Я видел пятерых демонов, которые вырвали себе глаза. Я видел демонов, выпивших яд, вонзивших ножи себе в сердце и перерезавших себе горло. И всё это произошло в первую же минуту после того, как моя магия вырвалась на свободу.

— Нет, нет, нет… — пробормотал я. Каждое слово ощущалось кинжалом, который всё глубже вонзался мне в грудь.

Кэт застыла на месте, и на её лице застыл ужас. Она не послушала Каэля. Её глаза были широко распахнуты и смотрели прямо на меня. Когда-то в них было тепло, но теперь в них отражался страх, который резал меня по живому.

— Скел, что ты наделал?

Её слова пронзили меня острее любого клинка.

Весь ужас содеянного обрушился на меня разом, лишая воздуха. Я надеялся обрести контроль, надеялся защитить тех, кого люблю, но вместо этого принёс лишь разрушение.

Несмотря на потрясение, Каэль мягко положил руку Кэт на плечо, пытаясь её поддержать.

— Мы должны уйти. Здесь небезопасно. Мальчик, ты останешься здесь, пока твоя магия не успокоится. А когда это произойдёт, тебе придётся найти способ её сдерживать. Фейская магия помогает куда больше, чем ты думаешь.

Фейская магия?

Каэль повёл Кэт к двери, оставаясь островком контроля среди бушующей вокруг моей магии. Я смотрел, как они уходят, и сердце разрывалось, когда Кэт в последний раз испуганно оглянулась на меня через плечо.

Я опустился на колени; деревянный пол ничем не мог помочь, пока слёзы текли по моему лицу.

Вина и горе душили меня. Я чувствовал горечь собственного провала, ощущал, как ледяная хватка отчаяния всё сильнее сжимается вокруг горла. Я уткнулся лицом в ладони, дрожа от рыданий. Реликвия, обещание грёбаной надежды, лежала разбитая на куски, точно так же, как и деревня за окном.

Пытаясь взять под контроль свою магию страха, я сам стал сосудом, распространяющим этот страх, словно чуму.

Когда солнце наконец скрылось за горизонтом, моя магия начала ослабевать. Я знал, что уже никогда не смогу исправить то, что сделали мои силы. Деревня навсегда сохранит шрамы, оставленные моей магией. Она навсегда останется напоминанием об опасности, которую я представляю.

Мне остались лишь отголоски собственной вины и преследующий меня образ испуганных глаз Кэт, когда она смотрела на меня.

6

потеря дедушки

брэм

Предупреждение: смерть, горе, жестокое обращение с ребёнком.

Пот стекал по моему телу, пока я сидел на краю шаткого стула. На сердце было тяжело, пока я смотрел, как мой дедушка лежит на самодельной кровати — слабый и хрупкий. Его когда-то густые чёрные волосы превратились в редкую седую вуаль, а красные глаза потускнели от возраста и горя.

— Брэм, — прохрипел он. Его голос был едва слышным шёпотом, который с трудом перекрывал завывания ветра за деревянными стенами нашего дома. — Подойди ближе.

Я шагнул вперёд и опустился на колени рядом с ним. Привычный запах земли и тлена смешивался с едва уловимым ароматом пряной капусты кейл, который всегда пах дедушкой.

Этот запах успокаивал.

Он напоминал мне детство.

— Что случилось? — спросил я, и мой голос дрогнул.

Он слабо улыбнулся, и на мгновение груз прожитых лет словно отступил.

— Ах, моя милая Тиана, — пробормотал он, устремляя взгляд куда-то в воспоминания о любви, пережившей даже смерть.

Он всегда говорил о моей бабушке с такой страстью. О своей предначертанной Паре, которую потерял во время Второй войны Калисты.

— Напомни ещё раз, какой она была? — спросил я, зная, что больше всего на свете он хочет говорить именно о ней.

Я так и не встретил бабушку, но из рассказов дедушки знал, что любил бы её так же сильно, как любил его.

— Она была яростной, как буря, и нежной, как рассвет. Мы были предначертанной Парой, и наша связь была по-настоящему прекрасной. Когда Судьбы переплетают души, эту связь нужно беречь и защищать. Судьбы благословляют Парой только тех демонов, которые её достойны.

Я подался ближе, заворожённый его словами, будто они могли протянуть нить между моей душой и возможностью однажды встретить собственную предначертанную Пару.

— Это потрясающе, дедушка.

— Да. — Он вздохнул, и боль глубоко прорезала его лицо. — Люди отняли её у меня. Это сломало меня, Брэм. Я прожил сорок лет без неё рядом, но всегда хранил воспоминания о ней. — Его голос дрогнул, и я чувствовал горе, исходившее от него, словно жар пустынного солнца за стенами дома. — Не могу дождаться, когда снова встречусь с ней.

Он потянулся к моей руке, и его пальцы слабо сжали мои.

— Ты должен пообещать мне кое-что. Когда найдёшь её — свою предначертанную Пару — береги её. Дай ей понять, что она для тебя всё. И относись к ней так с самого начала.

— Обещаю, дедушка, — ответил я, с трудом сдерживая слёзы.

— Хорошо, — пробормотал он, и сквозь усталость проступила слабая улыбка. — Твой брат, Слейтер… он хороший парень. Правда хороший. Вы найдёте друг друга. Так должно быть…

Его слова растворились в тумане угасающего сознания.

Брат?

Я сидел молча, а тяжесть его слов накрывала меня словно саван. Брат. Кто-то, кто вырос в Калисте вдали от меня?

— Слейтер — Хэвок, но Мелинда хорошая, — невнятно пробормотал он.

Семья Хэвок лишила нас статуса аристократов.

Мысли метались между страхом и бесконечными вопросами, но тёплое пожатие дедушкиной руки удерживало меня от того, чтобы сорваться.

— Береги её, — прошептал он, прежде чем его рука безвольно опустилась. — Она станет твоим миром.

Это были его последние слова, прежде чем смерть забрала его душу туда, где его ждала моя бабушка. Дверь со скрипом открылась, и внутрь, пошатываясь, вошёл отец. Его красные волосы светились, словно магма, а фиолетовые глаза горели яростью, к которой я давно привык.

— Какого хуя ты тут делаешь, мелкий ублюдок? — выплюнул он с нескрываемым презрением. — Ты ему мешаешь!

Я отшатнулся, сердце забилось быстрее, но уйти от дедушки я не смог.

— Пап, пожалуйста… он…

— Заткнись! — Он ударил ладонью по стене, и я вздрогнул. — Это всё из-за тебя! Думаешь, можешь просто высасывать жизнь из всех вокруг? Ты одно сплошное разочарование.

В следующее мгновение его рука взметнулась ко мне. Я едва успел напрячься, прежде чем удар пришёлся по лицу. Боль вспыхнула в щеке. Но она была ничем по сравнению со словами, которые прозвучали следом.

— Из тебя никогда ничего не выйдет, Брэм. Прямо как из твоей грёбаной матери. Низкородный кусок дерьма!

Когда я рухнул на пол, мир вокруг расплылся.

Хрупкое тело дедушки лежало неподвижно. Я увидел его красные глаза — мутные и далёкие. И почувствовал тяжесть данного ему обещания.

Но в тот момент я ощущал только раздавливающее горе утраты, усиленное жестокостью отца. Я потерял единственного демона, который когда-либо был добр ко мне. Дедушка был единственным светом в моём хаотичном существовании.

И теперь мне осталась лишь тьма.

Когда отец отвернулся, оставляя меня наедине с этой болью, я снова посмотрел на дедушку.

Последние следы жизни покинули его. И я дал безмолвное обещание в душном воздухе комнаты.

Я найду её.

Свою предначертанную Пару.

И буду беречь её.

Я должен.

Но сейчас всё, что мне оставалось, — горевать.

7

ПОИСК ПАНДОРЫ И ДЖЕННИ

СМЕРТЬ

Потеря дочери наполнила меня страхом, который был не просто ужасом — это было опустошение. То самое отчаяние, которое я испытал, когда Эми похитили, пытали и убили люди. То же чувство, что накрыло меня, когда я узнал, в каких условиях выросла моя дочь.

Я был Пожирателем душ — легендой Калисты, но не смог уберечь свою покойную Пару… как и собственную дочь.

Воздух у входа в пещеру был холодным и сырым, прорезая туман моих хаотичных мыслей. Я двигался без малейших колебаний, отчаянно пытаясь найти свою дочь. Хантер был рядом, но я едва замечал его присутствие или присутствие остальных Пар Пандоры.

Все мои мысли были только о ней.

О моей дочери.

О Пандоре.

Она жива? Она страдает? Я подвёл её ещё до того, как у меня появился шанс по-настоящему стать ей отцом?

Стены смыкались вокруг нас, пока мы спускались всё глубже в пещеру. Каждый вдох был пропитан запахом песчаника с резкой металлической примесью.

Кровь.

Этот запах скрутил мой желудок.

— Пандора! — взревел я, и мой голос прокатился по тоннелю.

Эхо будто издевалось надо мной, разносясь по глубинам пещеры и возвращаясь обратно.

Мы поспешили дальше, пробираясь по извилистому проходу, пока тоннель не вывел нас в огромную камеру.

Биолюминесцентные грибы, облепившие стены, отбрасывали зловещее свечение, окрашивая пещеру в призрачные оттенки зелёного и синего. Земля поблёскивала россыпью кристаллов — и я сразу понял, что это за кристалл.

— Турмалайк, — с горечью пробормотал я.

И там, в самом центре, стояли три клетки. Две двери были распахнуты, а перед ними находились две фигуры.

У меня перехватило дыхание.

Пандора.

Она лежала на руках Декстера — хрупкая, вся в крови и грязи. При виде неё мои колени едва не подкосились, но ярость вспыхнула сильнее отчаяния и удержала меня на ногах.

Моя дочь.

Мой ребёнок.

Они похитили её, мучили, держали в плену… ради чего? Только потому, что Пенни Боунс была сумасшедшей, связанной с культом?

Если бы я только знал, что она существует… возможно, я смог бы уберечь её от всей этой боли.

— Слава, блядь, Судьбам, что эта сука сдохла, — Брэм кивнул в сторону безжизненного тела Поппи Шедоухарт неподалёку.

Я был полностью согласен с ним, но даже это не смогло заставить меня отвести взгляд от дочери.

— Что произошло? — у Рида перехватило дыхание.

Тишину нарушал лишь звук капающей воды, а агония пробивала дыру в моей груди.

— Пандора…

Она слабо подняла голову, и её красные глаза встретились с моими. Облегчение смягчило её измученные черты, и я увидел в них едва заметную искру надежды.

Она была жива.

Она была жива.

— Вы пришли, — хрипло прошептала она.

— Конечно мы пришли, — голос Рида дрогнул.

Видеть её такой — такой маленькой, такой сломленной — было всё равно что выжечь это зрелище у меня в душе.

Точно так же, как в тот день, когда я впервые её нашёл.

Я никогда этого не забуду.

Никогда этого не прощу.

Я поклялся, что больше никогда не позволю этому повториться.

Но это произошло.

Я подвёл её.

— Мы повсюду тебя искали, звёздочка, — хрипло произнёс Хантер, шагнув вперёд. Он снял свой большой кардиган и осторожно накинул его ей на плечи.

Она плотнее закуталась в него, но её зубы продолжали неудержимо стучать.

— С-Спасибо.

Скел снял кожаную куртку и протянул её Декстеру.

— Держи.

— Спасибо, брат. — Он дрожал, пока Скел помогал ему её надеть. — Никто, значит, штаны не догадался прихватить?

— Как-то не подумали, — ответил Рид, после чего тяжело выдохнул.

Я опустился рядом с ней на колени, пока Декстер пошатнулся — силы окончательно покидали его. Мне хотелось сожрать его душу за то, что он позволил ей пройти через всё это, но того, как крепко он цеплялся за неё, было достаточно, чтобы я всё понял.

Это было не его виной.

Он сражался за неё.

Истекал кровью ради неё.

И я не мог винить его за это.

— Я здесь. Я здесь, — прошептал я, осторожно притягивая её к себе. Она дрожала в моих объятиях, а её слёзы пропитывали мою рубашку. — Прости меня… Прости, что не смог найти тебя раньше.

— Всё хорошо, пап, — тихо пробормотала она. — Я в порядке. Декс был со мной.

Это слово…

Пап.

Оно ударило меня, словно грёбаная молния.

Горло болезненно сжалось, и я с трудом сглотнул, пытаясь удержать нахлынувшие эмоции.

— Ты… ты назвала меня папой.

— Ты ведь и есть мой папа, разве нет? — спросила она почти шёпотом.

— Да. — Голос прозвучал хрипло, пока я сдерживал слёзы. — Ты действительно моя дочь.

Я крепче прижал её к себе, словно одних моих рук было достаточно, чтобы защитить её от всех ужасов этого мира. Не знаю, заслуживал ли я этого момента после того, как снова её подвёл… но я был готов сражаться за него.

За то, чтобы моя дочь была в безопасности.

Движение в одной из других клеток привлекло моё внимание, и мой взгляд резко метнулся к фигуре, державшейся за прутья.

Женщина.

До боли знакомая.

Моя душа всколыхнулась так, как это бывало только рядом с Эми.

Невозможно.

— Видишь? Я же говорила, что ему понравится, — с милой насмешкой произнесла она, разрушая повисшее напряжение. Она обнимала прут клетки обеими руками. — Я же тебе говорила.

— Говорила, — всхлипнув, подтвердила Пандора.

— Ты… маракуйя? — выдохнул я.

— Поэтому ты и украл мой напиток. — Даже за решёткой клетки из турмалайка на её лице смешались чистейший восторг и потрясение. — Я знала, что ты для меня особенный! Правда ведь, Пандора?

— Правда. — Пандора слабо улыбнулась женщине. — Правда.

— Ты… ты моя Пара? — Осознание обрушилось на меня, пока Рид осторожно забирал Пандору из моих рук. — У меня есть ещё одна… Пара?

Она тут же пустилась в милую, но совершенно безумную тираду:

— Если ты меня не хочешь, тебе придётся отвергнуть меня семь раз. Не спрашивай почему. Хотя если спросишь — я скажу, что семь — моё любимое число! Так что если ты не хочешь видеть меня своей Парой, я не приму отказ, пока ты не скажешь это семь раз. Не меньше!

Меня буквально выбило из колеи.

— Отвергнуть тебя? Семь раз?

Семь раз.

У меня закружилась голова.

Нелепость её слов почти заставила меня рассмеяться, но эмоций было слишком много.

С чего бы мне вообще её отвергать?

Она прекрасна.

И её душа откликается моей.

Она энергично закивала, а её потрясающие зелёно-голубые глаза наполнились слезами.

— Ага! Иначе не приму. Ты меня слышишь, Дэрил?

Я вздрогнул.

— Я…

Она внезапно обмякла и потеряла сознание, рухнув на прутья клетки.

Крейвен успел подхватить её сзади прежде, чем она упала навзничь.

— Кто-нибудь, выпустите нас из этой клетки, — закашлялся он.

— Джоэл? — удивлённо воскликнул Хантер.

Почему какой-то мужчина касается моей Пары?

Я уже был на ногах.

Одним движением я разломал клетку и мгновенно вытащил свою Пару наружу, забирая её из рук Крейвена.

Прижимая её к груди, я чувствовал, как сердце грохочет у меня в груди, пока смотрел на неё сверху вниз.

— Пара… моя вторая Пара.

Осознание разлилось по моей груди теплом, которого я не ощущал уже долгие десятилетия.

— Судьбы подарили мне тебя. Я никогда не отвергну тебя.

Пандора тихо рассмеялась на руках у Рида.

— Я люблю Дженни. И ты тоже её полюбишь.

— Дженни… — благоговейно повторил я её имя, после чего перевёл взгляд на дочь. — Она твоя подруга?

— Лучшая подруга. У неё невероятно чистая душа. Я очень рада за вас обоих, — прохрипела она, но в её глазах сияло искреннее счастье.

Я молча кивнул и снова посмотрел на свою предначертанную Пару, пока меня переполняли удивление и любовь.

Впервые за, казалось бы, целую вечность внутри меня вспыхнула надежда.

Возможно…

Всего лишь возможно…

Судьбы действительно подарили мне шанс исцелить то, что, как я думал, уже никогда не сможет исцелиться.

Ещё одну Пару.

Ещё один шанс.

8

СОБРАНИЕ КУЛЬТА ПОСТЕ ТОГО, КАК СИБИЛ УЗНАЛА ОБ ИСТИННОЙ СИЛЕ ПАНДОРЫ

СИБИЛ ШОУ

Тихий шёпот эхом разносился по огромному пространству Храма Завесы.

Я плавно направилась к алтарю из обсидиана и костей, возвышавшемуся под сводом переплетённых чёрных корней, с которых капала вязкая тёмная магия. Собравшиеся последователи стояли на коленях полумесяцем, склонив головы в благоговении передо мной. Полы моих изорванных чёрных одежд с тихим шорохом скользили по каменному полу, пока я поднималась к алтарю.

Подняв руки, я будто заставила сам воздух замереть.

Они стихли.

— Дети Завесы, — начала я. — Вы были верны. Преданы. Безжалостны. Вы заразили демонов, не отмеченных благословением, заставили замолчать сомневающихся и утопили Демоническую столицу во тьме — всё во имя меня и во имя нашего спасения. Всё ради Завесы.

Последовавший за моими словами ропот был наполнен благоговейным трепетом. Они принадлежали мне — податливая глина, вылепленная моей тёмной магией. Они были моими марионетками, и их преданность была непоколебима.

— Но, — прошипела я, и мой голос стал достаточно острым, чтобы разрезать их обожание, — наше спасение обратилось против нас.

По залу прокатилась волна тревоги. Головы поднялись, а из-под тёмных капюшонов выглянули растерянные взгляды.

— Да, — продолжила я, смахивая с щеки фальшивую слезу. — Демон, которого носила ваша сестра, Пенни Боунс, должна была стать нашим предвестником конца. Ключом к нашему господству… но она предала нас. Она предала вас. Наша спасительница, Пандора Боунс, теперь стала нашей погибелью.

Мои слова опустились на них, словно лезвие гильотины, и мои последователи отшатнулись.

По залу прокатились коллективные вздохи.

— Не позволяйте ей обмануть вас, — выплюнула я, сузив глаза. — Она не просто демон. Не обычный Пожиратель душ. Она — чудовище. Порождение губительной тёмной магии, обладающее силой, способной уничтожить саму Завесу, если её не остановить.

Они начали перешёптываться между собой, и в их голосах зазвучал страх.

— ТИХО! — взревела я.

Храм содрогнулся, а вдоль алтаря вспыхнуло чёрное пламя.

— Вы не будете её бояться. Вы не позволите ей причинить нам вред. Вы уничтожите её!

Я зашагала перед алтарём. Мои костлявые пальцы подрагивали от едва сдерживаемой силы.

— Это будет нелегко, — признала я, и мои губы искривились в извращённой улыбке. — Её окружают её предначертанные Пары… — выплюнула я.

Судьбы были вовсе не так всесильны, как считали сами.

Завеса всегда победит.

Пары — всего лишь слабость.

— Эти Пары, — продолжила я, — дают ей силу. Они опасны, но не неуязвимы. Каждый из них — нить в паутине её могущества, и мы будем обрывать их одну за другой.

Мой взгляд скользнул по толпе, останавливаясь на каждом последователе так, словно я бросала им вызов посметь дрогнуть.

— Начнёте с её Пар. Сломайте их — и она это почувствует. Убейте их — и её дух будет сокрушён. Затем убьёте её, и она уже не сможет дать отпор.

В ответ раздались громкие крики согласия.

Из тьмы вышла высокая фигура — фигура в мантии из переливающихся теней, скрывавшей лицо, из-под которой были видны лишь зелёные глаза.

— Блэктистл, — поприветствовала я одного из своих самых преданных последователей, и на моём лице появилась саркастическая улыбка. — Ты опоздал.

Бывший директор Академии и демон, занимавший место представителя демонов хаоса в Совете, шагнул вперёд, откинул капюшон, открывая седые волосы с тёмными прядями. Его воплощение хаоса — ворон — сидело у него на плече, пока он склонился передо мной.

— Ты говоришь о Пандоре Боунс, — произнёс он низким, хриплым голосом, пропитанным угрозой. — Да, она грозный противник. Но не заблуждайся — она обречена. Сам хаос станет причиной её гибели. Я наблюдал за ней. Она может быть сильной, но истекает кровью. У неё могут быть союзники, но они смертны. Она может быть благословлена Судьбами, но даже Судьбы можно одолеть. Она падёт, и когда это случится, её сила насытит голод Завесы.

Я захлопала в ладоши, восхищённая его уверенностью.

— Видите, дети мои? Все знают, что её конец уже близок. Блэктистл мог быть разоблачён одним из наших, но он всё ещё предан Завесе.

Они приветствовали его радостными возгласами, но я не могла избавиться от ощущения, что его полезность подходит к концу.

— Её Пары сгорят, её союзники разбегутся, и в итоге она останется один на один с нами. Сломленная. Ослабевшая. И тогда… мы пожрём её. Но запомните вот что. — Я помрачнела при мысли о той дряни, которую мой собственный фамильяр предпочёл мне. — Не стоит её недооценивать. Она умна. Она выживала там, где погибали другие. Она уже убивала подобных нам и сделает это снова, если вы потерпите неудачу. Но вы не потерпите.

Пламя вдоль алтаря вспыхнуло ещё выше.

— Я предвидела её смерть. Она уже вписана в саму Завесу. Она падёт. Её крики эхом разнесутся по Пустоте, а Завеса насытится её силой.

Они начали распевать, и их голоса — низкие, ритмичные — эхом повторяли древний язык наших тёмных писаний. Я вновь подняла руки, и над алтарём закрутился вихрь тёмной магии.

— А теперь идите, — приказала я, и мой голос прогремел поверх всё усиливающегося хора. — Несите её погибель. Сейте отчаяние. Убейте её Пар. Сокрушите её союзников. Оставьте её сломленной и одинокой. Сделайте это ради Завесы — ради тьмы, что связывает нас всех. Чтобы мы смогли исполнить своё предназначение!

Теневой вихрь с оглушительным рёвом схлопнулся, и все одновременно прошептали:

— Ради Завесы.

Во всепоглощающей чёрной пустоте раздался мой смех.

Пандора Боунс была не более чем надоедливым насекомым.

Тем, которое я раздавлю всей тяжестью своей силы.

9

ПОИСК ПАНДОРЫ

НЕБУЛА

Сибил Шоу что-то затевала вместе с Пенни Боунс, и я должен был выяснить, что именно. Они говорили о ребёнке, но неужели даже они были настолько чудовищны, как сами утверждали?

Судьбы подталкивали меня докопаться до истины.

Тихий скрип раздался, когда моя маленькая чёрная лапка подтолкнула люк, скрытый под песком.

Я проскользнул в образовавшуюся щель, чувствуя, как моя шерсть слиплась от остатков тёмной магии, липнувшей ко мне словно нежелательный саван.

Одержимость Сибил тёмной магией стала хуже, чем когда-либо прежде, с тех пор как она начала собирать последователей, поддерживавших её извращённую преданность Завесе.

Я всегда поклонялся Судьбам, но моя ведьма ступила на тёмный путь. Меня это тошнило, но я уже был связан с ней — задолго до того, как тёмная магия соблазнила её.

Подвал был холодным и сырым.

От этого моя шерсть встала дыбом, пока я осматривал помещение, и наконец мой взгляд остановился на источнике едва слышного, жалобного звука, который привёл меня сюда.

Маленькая девочка, не старше шести лет, была прикована к дальней стене. Её лодыжку сковывал толстый железный кандал, гудевший от тёмных чар. Голова была бессильно опущена, а спутанные волосы скрывали лицо.

Я тихо подошёл ближе.

Девочка пошевелилась и подняла голову.

Её лицо было бледным, щёки покрывали дорожки слёз, грязь и кровь, но её глаза — большие, красные — вспыхнули при виде меня.

— Привет, — прошептала она хриплым голосом, в котором всё ещё теплилась хрупкая надежда.

Я замер.

Это было неправильно.

Всё это.

Я слышал, как Сибил хвасталась ребёнком, родившимся со способностью удерживать тёмную магию… но внутри этой девочки не было ни капли тёмной магии.

Смрад испражнений и крови, висевший в воздухе, переворачивал мне желудок, но взгляд девочки — широко распахнутый, полный искреннего детского удивления — притягивал меня всё ближе.

— Меня зовут Небула, — тихо сказал я, протягивая к ней свою магию так, как прежде делал только с Сибил. Я предложил ей то, что осталось от нашей магической связи. Той самой связи, которую Сибил разрушила, когда погрузилась в тёмную магию. — А… как… как тебя зовут?

Девочка всхлипнула, и её губ коснулась слабая улыбка.

— Пандора, — прошептала она едва слышно. Даже для демона её голос был очень хриплым. — Ты пришёл, чтобы составить мне компанию?

Я застыл.

Её слова ударили по мне, словно нож.

Она услышала меня.

А значит…

Она приняла связь.

Меня не должно было здесь быть. Я был фамильяром Сибил, связанным с ней древними обрядами и узами, существовавшими дольше большинства сверхъестественных существ. Но когда эта маленькая девочка — Пандора — протянула ко мне дрожащую руку и её крошечные пальцы осторожно коснулись моей шерсти, внутри меня что-то болезненно сжалось.

Пандора подняла меня на руки и, насколько позволяли силы, прижала к себе, уткнувшись лицом в мою шерсть.

— Ты такой мягкий, — прошептала она, а её слёзы намочили мой мех. — Обниматься… это так приятно.

Её тепло, её прикосновения… это было совсем не похоже ни на что, что я знал за столетия своего служения Сибил. Эта девочка была не такой, как Сибил.

Она была… чистой.

Судьбы благословили её душу — я чувствовал это, когда моя душа переплелась с её, образуя маленькую связь с этим ребёнком-демоном.

И именно эта чистота делала страшную правду невыносимой.

— Что она с тобой сделала? — спросил я, и мой голос дрожал от чувства, которого я не испытывал уже очень давно, — ярости.

Слёзы свободно текли по щекам Пандоры, но прежде чем она успела ответить, сверху раздался скрип. Люк с грохотом распахнулся, и помещение затопила теневая магия, возвещая о появлении Пенни Боунс.

Я зашипел, резко повернув голову в её сторону.

Пенни была высокой женщиной со светлыми волосами. Её лицо было перекошено презрением, а красные глаза горели фанатичной преданностью.

Она была такой же безумной, как Сибил, только хуже. Пенни не обладала умом и расчётливостью Сибил. Она действовала импульсивно.

Пандора вжалась в стену из песчаника, тихо всхлипывая и ещё крепче прижимая меня к себе.

— Предатель, — выплюнула Пенни, и её голос сочился ядом, пока она не сводила с меня взгляда.

Больше всего на свете мне хотелось накричать на неё… но говорить я мог лишь со своей связанной ведьмой и её предназначенной Парой. Правда, у Сибил никогда не было Пары. Зато теперь я мог говорить с этой маленькой девочкой.

Потому что предложил ей ту часть связи, которую Сибил сама разрушила.

Я ощетинился, и моя шерсть встала дыбом, когда я посмотрел на Пандору.

— Она смеет называть меня предателем? Посмотри, что она с тобой сделала! Ты… ты ведь ещё ребёнок. Ты невинна!

Пенни презрительно усмехнулась, делая шаг вперёд. Щупальца теней обвились вокруг её рук.

— Эта девчонка — всего лишь сосуд. Дар Завесе. Ты забываешь своё место, Небула. Ты принадлежишь нашей госпоже и будешь ей подчиняться. Уходи сейчас же, иначе не вини меня за то, что я сделаю.

— Не уйду, — прорычал я, и мой голос дрожал от неповиновения. Кончик моего хвоста нервно дёрнулся.

— Тебе лучше уйти, — прохрипела Пандора. — Мама злится, когда я её не слушаюсь.

Смех женщины прозвучал холодно и пусто.

— Глупый кот. И глупая девчонка.

— Мама, пожалуйста, не…

— Заткнись! — Пенни вскинула руку. Её тени зашевелились, сливаясь в клинок из чистой тени.

Теневой клинок рассёк воздух, и жгучая боль взорвалась во мне, когда он ударил по моей шее.

Время словно исказилось, когда моя голова отделилась от тела и покатилась по полу. Я почувствовал холод камня и тепло собственной крови, забрызгавшей мою голову.

Но на этом всё не закончилось.

Магия Сибил проникла в меня, и проклятие тёмной магии обрушилось на меня всей своей силой. Меня поглотила такая агония, какой я никогда прежде не испытывал, пока тьма намертво привязывала мою душу к моей отсечённой голове.

Перед глазами всё плыло, но я всё ещё видел перепуганное лицо Пандоры и торжествующую ухмылку Пенни. Всё ещё ощущал холод подвала, боль утраты собственной жизни и мерзкую тёмную магию, приковавшую меня к этой жестокой судьбе.

Смех Пенни гулко разнёсся по тесному подвалу, когда она развернулась и оставила нас с Пандорой здесь…

Одних.

Но почему-то потеря собственной жизни уже не казалась такой тяжёлой, если я мог составить Пандоре компанию здесь, внизу.

10

СВЯЗЫВАНИЕ С ДЖЕННИ

СМЕРТЬ

Я сделал глоток лимонада с маракуйей, не сводя взгляда с женщины, которая заполнила огромную пустоту в моей душе.

— Пандора обещала мне, что её это полностью устраивает, — сказала она, поставив свой лимонад на стол, после чего плюхнулась на диван в нашем особняке.

Я практически сразу поселил Дженни у себя, как только между нами сформировалась связь Пар, но поскольку она всё ещё жила в общежитии академии, здесь она бывала далеко не так часто, как мне хотелось. И каждый раз, когда её не было рядом, внутри меня закручивалась ужасная тревога.

После того как Эми забрали у меня и убили люди, я слишком хорошо понял, насколько быстро можно потерять любимого человека. Именно поэтому я прекрасно понимал одержимость Декстера безопасностью моей дочери и ту степень, до которой он за неё переживал.

Когда дело касалось Дженни, я чувствовал почти то же самое.

И порой даже завидовал способности путешествовать через тени.

— Она сказала мне то же самое, — признался я, не отрывая от неё взгляда.

— Возможно, нам пора перестать ждать. — Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а несколько прядей мягко обрамляли её прекрасное лицо. Голубовато-зелёные глаза сияли желанием, пока её феромоны окутывали меня.

— Возможно, — согласился я, поставил пустой стакан на стол и сел рядом с ней на диван.

— Я девственница, — внезапно выпалила она.

Меня одновременно охватили шок и восторг.

Она суккуб… и сумела сохранить девственность до двадцати двух лет?

— Я хотела сохранить себя для тебя, — прошептала она, и её щёки вспыхнули нежным румянцем. — С того самого момента, как впервые почувствовала твой запах, мне был не нужен никто, кроме тебя.

— И теперь ты готова? — хрипло спросил я, заглянув в её душу, чтобы убедиться.

Она пылала желанием.

Желанием ко мне.

Желанием завершить нашу связь Пар и запечатать нашу любовь.

Я тяжело сглотнул.

— Я готова, милый. — Она осторожно положила дрожащую ладонь мне на грудь, наполняя меня своими феромонами. — А ты?

Мой член болезненно затвердел так, как только она одна была способна заставить его.

Я не ответил словами.

Вместо этого одной рукой обнял её за поясницу, а другой осторожно взял за подбородок. Наклонившись, я накрыл её губы своими.

Её руки мгновенно обвились вокруг моей шеи, пока я целовал её так, словно ждал этого мгновения всю свою жизнь.

Потому что именно так всё и было.

Моя неожиданная, прекрасная Пара дрожала под моими прикосновениями. Её феромоны густо заполняли воздух, окутывая меня, словно шёлк, пропитанный желанием. Моя душа — тёмная, голодная, когда-то разбитая — наконец успокаивалась под её пальцами.

Она буквально растаяла в моих объятиях и перебралась ко мне на колени.

Мои руки скользили по её телу, запоминая каждый его изгиб.

То, что мы вообще сумели ждать так долго, было настоящим чудом.

Я обожал каждую дрожь, что рождалась под моими прикосновениями.

Её губы приоткрылись, и она тихо ахнула, когда мой язык скользнул ей в рот. Меня тут же окутал сладкий вкус маракуйи.

— Твой запах сводит меня с ума, — прошептала она мне в губы, лениво покачивая хвостом за спиной.

— А меня точно так же сводит с ума твой вкус, — прорычал я хриплым голосом. — Я хочу тебя всю, красавица. Я больше не могу ждать.

Её пальцы скользнули под мою рубашку, а ногти медленно прошлись по моей груди, заставляя меня тихо зашипеть от этого ощущения. Её феромоны стали ещё сильнее — слаще, гуще, почти одурманивающими.

Мой член пульсировал под ней так сильно, что мне казалось, я могу кончить лишь от одного её прикосновения.

— Дженни…

— Я хочу, чтобы именно ты стал моим первым, — выдохнула она, касаясь губами моего уха. — Моим навсегда.

Что-то внутри меня окончательно распахнулось.

Моя душа вспыхнула такой жгучей потребностью, какую невозможно было сравнить ни с чем, что мне когда-либо доводилось испытывать.

Предметы одежды исчезали один за другим — наши руки торопливо стягивали их, пока её обнажённая кожа не прижалась к моей.

— У тебя потрясающая кожа, — выдохнула она, коснувшись сосками моей груди.

— Я как раз собирался сказать то же самое. — Я потянул её за пучок, заставляя слегка прогнуться, и накрыл губами один из её затвердевших сосков, жадно втягивая его в рот. Она простонала моё имя, вплетая пальцы в мои волосы.

— Папочка, пожалуйста… — Её бёдра качнулись навстречу моим, медленно потираясь о мой напряжённый член. Её возбуждение оставляло на мне влажные следы, а то, что она назвала меня так, пробудило во мне чувство, которое я не мог объяснить.

Я крепче притянул её к себе, ощущая, как её влажный вход скользит вдоль моего члена, пока она медленно, мучительно дразнила меня, ещё даже не принимая внутрь.

— Ты уверена, что готова? — спросил я, оторвавшись от её соска, хотя мой голос больше походил на хриплый стон.

Вместо ответа она опустила руку между нами, направила головку моего члена к своему входу и, не отрывая взгляда от моих глаз, медленно, мучительно медленно опустилась на меня.

— Судьбы… — прошипел я, сжимая её бёдра, когда её тугая киска полностью обхватила мой член.

Если не считать той пьяной ночи с женщиной, которая родила Пандору, после смерти Эми я соблюдал целибат. Я никогда не думал, что снова испытаю подобное наслаждение. И уж точно не ожидал, что с моей второй Парой — такой прекрасной и такой же особенной — всё окажется настолько, блядь, идеально.

Дженни тихо всхлипнула, запрокидывая голову, и моему взгляду открылся только начинающий распускаться рисунок розы между её грудей — татуировка, поверх которой я собирался оставить свою метку, потому что она находилась прямо над её сердцем.

Её сердце принадлежало мне.

Я следил за каждым чувством, отражавшимся на её лице: наслаждением, болью, благоговением.

— Ты моя, — произнёс я дрожащим голосом.

— Я всегда была твоей, — простонала она.

Я перевернул нас, не выходя из неё, пока её спина не коснулась дивана, а я не навис сверху.

Моя ладонь легла между её грудей поверх татуировки — туда, где под кожей бешено билось её сердце. Я направил магию в руку. Она вспыхнула тёмным свечением, затрепетав на кончиках моих пальцев, прежде чем я прижал ладонь к её грудине.

Она ахнула, когда моя сила проникла в неё, а моя метка Пары выжглась на её коже — чёрная звезда, навсегда отпечатавшаяся на её теле и душе. Распускающаяся роза всё ещё едва заметно просматривалась под ней.

Это было прекрасно.

Моя душа завершила свою часть, окончательно закрепляя нашу связь Пар. Она накрыла нас волной жара и эйфории, прокатившись сквозь нас обоих. Дженни застонала, а её хвост инстинктивно свернулся за моей спиной.

— Позволь мне поставить свою метку, — прошептала она. — Пусть все знают, что ты тоже мой.

Моя спина напряглась, но она смотрела на меня с таким доверием и таким наслаждением, что я не стал останавливать её, хотя прекрасно понимал, что она собирается сделать, чтобы пометить меня.

Я стиснул челюсти и кивнул.

— Конечно. Я принадлежу тебе так же, как ты принадлежишь мне.

Её хвост скользнул ниже, проводя между моих ягодиц, пока его кончик не прижался к моему анусу.

По моему телу пробежала дрожь от этого прикосновения.

— Дженни, подожди…

— Расслабься, любимый, — мягко успокоила она, проводя ногтями по моей груди. — Я позабочусь о тебе.

Её хвост медленно проник внутрь, а природная смазка на его кончике позволила ему легко скользнуть в меня. Она выпустила свои феромоны прямо внутрь моего тела. Это было интимно, глубоко, собственнически.

Я судорожно вдохнул. Моё тело дёрнулось, когда это ощущение вспыхнуло огнём в каждом нерве, а мои бёдра сами подались вперёд, будто всё моё существо стремилось догнать оргазм, который дарил нам её хвост. Её аромат заполнил меня, отпечатался в каждой клеточке моего тела.

Теперь я всегда буду пахнуть ею.

Она пометила меня.

Наша связь Пар была официально запечатана.

— Дженни… Судьбы… блядь! — простонал я.

Мои бёдра двигались навстречу ей, пока её хвост проникал всё глубже, а её киска судорожно сжималась вокруг моего члена, выжимая из меня удовольствие каждым содроганием своего тела.

Мы двигались так, словно были созданы друг для друга.

И Судьбы решили, что так оно и есть.

Она заявила на меня свои права так же, как я заявил свои права на неё, а её возбуждение настолько переполняло её, что мой член буквально утопал в её влаге. Её стоны превратились в крики, мои — в хриплое рычание наслаждения, пока я чувствовал, как связь Пар затягивается ещё крепче, соединяя две души, которые наконец стали единым целым.

— Кончи вместе со мной, — взмолилась она хриплым голосом. — Наполни меня… пожалуйста.

Получив её разрешение, я больше не сдерживался. Оргазм накрыл меня мощной глубокой волной, и я излился в неё в тот самый миг, когда её собственный оргазм пронзил всё её тело. Её стенки пульсировали вокруг меня, а хвост всё ещё оставался глубоко внутри, окончательно закрепляя наши запахи и наши души.

Связь Пар вибрировала, переполненная нашим общим наслаждением, пока я наконец не рухнул сверху на неё, тяжело дыша, ощущая, как печать нашей связи всё ещё пульсирует между нами.

Я обнял её и осторожно перевернул нас так, чтобы она лежала сверху на мне, крепко прижимая её к своей груди.

— Я люблю тебя.

— Я всегда любила тебя, — тихо выдохнула она. — С самого первого момента, как почувствовала твой запах.

Наши души переполнились любовью, и я судорожно выдохнул.

Я до сих пор не мог поверить, что Судьбы подарили мне Дженни.

И, блядь, я был бесконечно благодарен им за неё.

11

ССОРА С ДЖОЭЛОМОМ ИЗ-ЗА ПОСЛЕДНЕЙ БУТЫЛКИ ЛИМОНАДА СО ВКУСОМ МАРАКУЙИ

СМЕРТЬ

Всё началось с тихого шипения — того самого сладкого, золотистого зова лимонада со вкусом маракуйи. Стоило мне открыть холодильник, как он тут же поманил меня к себе.

Вот она.

Последняя бутылка лимонада со вкусом маракуйи в моём особняке. Она звала меня почти так же, как Дженни после ванны с пеной и хорошей дозы её феромонов.

Я потянулся за ней.

— Чур моя! — раздался до боли узнаваемый раздражающий голос Джоэла. У этого слишком избалованного инкуба самоконтроля было примерно столько же, сколько у енота-перевёртыша после тройного эспрессо.

— Я первый до неё дотронулся, — сказал я, обхватывая пальцами стеклянную бутылку.

— И что? Я вчера её лизнул. Значит, она моя.

— Фу. Во-первых, это отвратительно. Во-вторых, именно так право собственности не работает, — прорычал я.

— Ты не законодатель, Дэрил. Ты просто жрёшь души и складируешь лимонад, как какой-то криповый дракон. Отдай его мне!

— Это мой особняк, значит, и лимонад мой, — невозмутимо заявил я.

— Не если я открою его первым! — Он бросился к бутылке.

Я тут же отдёрнул её назад.

Холодильник содрогнулся, когда я впечатался плечом в дверцу, крепко прижимая бутылку к себе.

Он схватил декоративную подушку, лежавшую на столешнице, и принялся колотить меня ею.

— Отдай лимонад!

— Нет, ты, дикарь!

В ответ я резко развернулся и дёрнул его за хвост, чтобы он прекратил.

Он взвыл от боли и выронил подушку.

Я злорадно расхохотался, но его хвост резко хлестнул в сторону, выбивая бутылку у меня из рук.

И, конечно же, потому что Судьбы решили наградить Дженни вторым предначертанным Парнем-инкубом, который постоянно создаёт проблемы, бутылка трагически начала выскальзывать из моей хватки.

— Не-е-ет!

Мы оба одновременно бросились за ней, с силой столкнувшись лбами и рухнув на пол, словно мешки с камнями.

Дзынь.

ХРУСТЬ!

Бутылка разлетелась вдребезги, а пахнущий маракуйей нектар растёкся по полу золотистой лужей.

Повисла тишина.

— Это всё из-за тебя, — жалобно пробормотал Джоэл.

— Из-за меня? — фыркнул я, смерив его взглядом. — Я бы сейчас сожрал твою душу, если бы не…

— Мальчики…

Мы оба замерли и одновременно подняли головы на нашу Пару.

В дверях стояла Дженни.

На ней был её любимый шёлковый комплект для сна, который обычно означал, что нас ждёт очень приятный вечер. Но слабое сияние разочарования, исходившее от её души, ясно говорило о том, что сейчас у нас будут большие неприятности.

— Я всего на пять минут ушла сделать уход за кожей, — произнесла она, — а возвращаюсь и вижу, как вы двое буквально дерётесь из-за напитка, хотя оба прекрасно знаете, что у меня есть зачарованная бутылка, которая сама постоянно наполняется, и я совершенно не против делиться с вами.

Она подняла ту самую зачарованную бутылку, которую я когда-то подарил ей, и с самодовольной улыбкой сделала глоток.

— И вы ещё умудрились разбить последнюю бутылку из холодильника. Просто взяли и испортили её.

— Во всём виноват Джоэл, — тут же заявил я.

— Во всём виноваты гравитация и неспособность Дэрила делиться, — парировал Джоэл.

— Не знаю… — ласково протянула она, подмигнув мне. — Вообще-то Дэрил очень даже умеет делиться.

Она улыбнулась ещё шире.

— Так что он вполне сможет разделить с тобой и это наказание. Уберёте всё вместе. Или никто из вас сегодня ночью ничего не получит.

Мы синхронно застонали.

Через десять минут я драил каменный пол жёсткой щёткой, а Джоэл вытирал его полотенцем, всё это время ворча про предательство, несправедливость и про то, что такого никогда бы не случилось, будь у него братские Пары с нормальными навыками разрешения конфликтов.

Я лишь закатил глаза на его бесконечное бормотание.

Дженни сидела по-турецки на кухонной столешнице, неторопливо потягивая лимонад из своей зачарованной бутылки и наблюдая за нами так, словно это было её любимое развлечение.

И самое ужасное?

Она пахла точь-в-точь как тот самый лимонад с маракуйей, которого мне сейчас хотелось больше всего на свете.

12

РАЗГОВОР С СУДЬБАМИ

НЕБУЛА

Здесь царила удивительно тёплая атмосфера. Совсем не такая, как в холодных сырых тоннелях, где я умер во второй раз на руках у своей лучшей подруги. И не такая, как затхлый воздух, навеки запертый в черепе, который слишком долгие годы служил мне телом. Здесь всё казалось живым и ласковым. Земля под моими лапами сияла. Она состояла из потоков ветра, удерживавших меня на поверхности, а под ними простиралось золотое море. Я легко ступал по нему, и от каждого моего шага по свету расходились круги, словно я шёл по снам.

Судьбы, это было настолько прекрасно, что Калиста никогда не смогла бы сравниться с этим местом.

Впервые за долгие годы я снова чувствовал своё тело. Не хрупкий, проклятый череп, который был моей темницей, а своё настоящее тело. Маленькое. Гибкое. С шерстью чёрной, как полночь, и глазами, которые снова могли видеть.

Я сладко потянулся, и мои когти на мгновение сверкнули в золотом свете, после чего я тихонько мяукнул — просто чтобы снова услышать звук собственного живого голоса.

— Небула, фамильяр Судеб, — произнёс голос, одновременно напоминавший звон колокольчиков и раскаты грома.

Из самих звёзд появились три фигуры. Их одеяния были сотканы из созвездий и теней, а глубокие капюшоны скрывали лица.

Судьбы.

Даже здесь, в своих владениях, они сияли силой, от которой дрожал сам воздух.

— Ты страдал слишком долго, — сказала первая, переплетая в пальцах невидимые нити.

— И любил так глубоко, — произнесла вторая, её голос прозвучал как вздох между двумя жизнями. — Так чисто.

— И в конце ты добровольно позволил поглотить себя, лишь бы не стать причиной гибели Калисты, — закончила третья.

Я склонил голову, чувствуя, как сердце переполняется воспоминаниями о том, ради кого я пожертвовал собой. — Она нуждалась во мне. Всегда нуждалась. И я… я не мог позволить тёмной магии поглотить ни её, ни мир, в котором она жила.

Судьбы излучали гордость.

— Пандора Грейвсенд, Пожиратель душ, которой мы даровали силу, добилась успеха, — сказала первая. — Тёмная ведьма уничтожена.

— Но цена оказалась слишком высокой, — добавила вторая. — На её душе остались шрамы, над которыми даже мы, Судьбы, проливаем слёзы.

При одной этой мысли глаза защипало.

— Она носила тебя рядом с собой даже тогда, когда от тебя остался лишь череп… лишь голос. Она помнила твой смех, твоё мурлыканье, твою доброту. Ты был её якорем в самые тёмные дни её жизни.

По моим щекам покатились слёзы. Я чувствовал, как Пандора дрожала, когда поглотила мою душу и использовала её, чтобы уничтожить ведьму, державшую Демоническую столицу в заложниках.

— Она поверила в тебя тогда, когда ведьма, которую когда-то выбрал ты, не поверила, — произнесла третья Судьба.

— Поэтому мы верим в неё.

Все трое шагнули вперёд и одновременно протянули ко мне руки. Их прикосновение состояло не из плоти, а из воспоминаний, судьбы и любви.

Из Судеб.

— Мы предлагаем тебе это, — произнесли Судьбы в унисон. — Вернись в Калисту. Не призраком. Не проклятой душой. А таким, каким ты был… и даже большим.

Тёплое течение окутало меня, поднимая вверх. Свет золотой земли поднялся вместе со мной и закружился вокруг моей груди.

Я судорожно вдохнул. Я чувствовал её. Пандору. Где-то далеко билось её сердце — настоящее.

Живое.

Все узы, связывавшие меня с Сибил Шоу, были разорваны. Теперь я чувствовал только Пандору.

— Мы привязываем твою душу к её душе, — сказала первая, удерживая между пальцами золотую нить.

— Пусть она демон, а ты фамильяр, эта связь будет нерушимой, — произнесла вторая, вплетая в неё нити теней.

— И ты снова будешь жить. По-настоящему жить, — сказала третья, затягивая последний узел, запечатавший мою судьбу.

Я почувствовал, как сила хлынула через меня: магия — не тёмная, не искажённая, а чистая, рождённая жертвой и любовью. Это была надежда, выкованная в отчаянии.

Мои лапы снова коснулись земли. Настоящей. Осязаемой. И где-то вдали я почувствовал её слёзы, почувствовал, как она зовёт меня по имени.

— Приведи её сюда, — прошептали Судьбы. — Когда она будет видеть сон… тогда ты отправишься вместе с ней.

— И передай ей вот что: она всегда была чем-то большим, чем её кровь.

— И теперь это касается и тебя.

Золотой свет вспыхнул, а затем погас.

И я побежал так быстро, как только несли меня мои лапы, обратно в мир, к Пандоре.

Домой.

13

СЕКРЕТ

ПАНДОРА

Гирлянды из волшебных огоньков мерцали вдоль террасы Романтик Квест— уютного романтического ресторана Дженни и папы, которому каким-то образом удавалось одновременно создавать ощущение роскошного заведения и простого коттеджа. Воздух был наполнен ароматами специй и трав, названий которых я даже не знала, но по опыту понимала: на вкус они были такими, словно сами Судьбы благословили каждую из них.

Я сидела между Ридом и Дексом за нашим длинным столом, освещённым свечами, на террасе в Рыночном квартале Демонической столицы. Хантер сидел рядом с Дексом, а напротив нас расположились Скел, Брэм, папа, Дженни и Джоэл. Сегодня был наш ежемесячный двойной вечер свиданий, который мы по очереди организовывали.

— Мне так нравится, что мы всегда находим время для этого, — восхищённо сказала я, делая глоток воды.

Дженни усмехнулась поверх края своего бокала.

— Конечно находим. Может, я теперь и мама, но всё ещё остаюсь твоей лучшей подругой… и твоей мачехой.

— Это правда, — вздохнул папа, но посмотрел на неё с любовью.

Джоэл поперхнулся вином.

— Перестань снова дразнить мою спасительницу!

Дженни надула губы.

— Она моя лучшая подруга.

— И моя дочь, — язвительно добавил папа.

— Как там Луна и Лео? — спросила я, нахмурившись. — Я слишком давно их не видела.

Дженни захихикала.

— Прошла всего неделя.

— Слишком долго не видеть своих брата и сестру, — фыркнула я, сдувая с лица выбившуюся прядь волос.

— У них всё хорошо, — ответил папа. — Луна только закончила балетный лагерь, а сегодня у Лео был последний день в музыкальном лагере по фортепиано. Мне совсем не хотелось их туда отпускать, но…

— Детям нужно общаться со сверстниками, — укоризненно сказал Джоэл. — Нельзя же держать их взаперти в особняке целыми днями.

Папа нахмурился.

— Они же ходят в школу, разве нет?

— Да, — мягко ответила Дженни, протягивая руку и сжимая ладонь папы. — Но сейчас летние каникулы. Ты должен позволить им просто быть детьми.

Он тяжело выдохнул, кивнул и посмотрел на меня.

— Знаю. Просто… я не хочу ничего упустить.

— Не упустишь, — пообещала я. — Поверь мне. Ты рядом с ними, и им невероятно повезло, что у них сразу трое таких родителей.

— О-о… — Дженни прослезилась, вытирая глаза. — Я люблю тебя, Пандора!

— И я тебя люблю. — Я улыбнулась, взяла свой стакан с водой и сделала глоток.

— Почему ты почти ничего не ешь? — тихо спросил Рид, слегка подтолкнув меня локтем.

— Желудок что-то барахлит, — так же тихо ответила я, пожав плечами.

— Но это же твоё любимое, — пробормотал Брэм, с ненужной яростью вонзая вилку в стейк, а затем протянул мне кусочек. — Открывай рот, детка.

Я игриво закатила глаза, наклонилась вперёд и съела небольшой кусочек. Стоило мне проглотить его, как к горлу тут же подкатила тошнота, и я сразу потянулась за водой.

— Спасибо.

— Ты точно в порядке? — нахмурился он, внимательно наблюдая за мной.

— Всё хорошо. — Я отмахнулась рукой. — Так где сегодня Луна и Лео?

— С Нельсоном, — ответил Джоэл, подмигнув Скелу. — Кстати, он уже начал спрашивать про внуков. Раз Кэт, Дёрдж и их Пары не хотят детей, он теперь осторожно выясняет, как вы сами к этому относитесь.

Скел рассмеялся, прикусив кольцо в губе, и бросил на меня томный взгляд.

— Со временем мы подарим и ему, и вам троим внуков.

— Я буду молодой бабушкой. — Дженни кокетливо отбросила волосы назад.

Хантер усмехнулся и, потянувшись через стол, положил картошку фри мне на тарелку.

— До сих пор не могу поверить, что твои брат с сестрой остались с Нельсоном. Даже не знаю, что это — каникулы или коллективная психологическая травма.

— Не знаю, — задумчиво ответила я. — Но это точно больше похоже на каникулы, чем в прошлый раз, когда вы оставили их с твоим отцом.

— Это правда. — Хантер рассмеялся, и мне сразу вспомнилось, как Лэнс взял их с собой на дело о мести, когда им было по пять лет.

— И Нельсон, и Лэнс действительно очень нам помогали, — сказала Дженни. — Да и мама, конечно, тоже. Но да, идея Лэнса взять их посмотреть на дело о мести, где он пытал виновного, была не самой удачной.

— Совсем неудачной, — прорычал папа.

— Им уже девять, — сказал Декс с ухмылкой. — Самый подходящий возраст для пыток.

— Вот именно это я и говорил! — поддержал его Джоэл. — Просто Дженни и Дэрил не дают детям нормально повеселиться.

— Не забывайте, когда с ними в прошлый раз оставалась мама Дженни, они ещё и разыграли Дэрила с Джоэлом, подменив их шампунь клеем с блёстками, — добавил Рид с тихим смешком.

Дженни только расплылась в улыбке, явно гордясь детьми.

— Мои маленькие суккуб и инкуб? Они вовсе не разыгрывали вас. Они просто помогали своим папам стать чуточку стильнее.

Смех за столом был тёплым, живым и непринуждённым, накладываясь друг на друга.

Я прижалась к боку Рида, ощущая, как пальцы Декса лениво выводят круги на моём бедре под столом. Хантер смотрел на меня своим спокойным взглядом, под которым я всегда чувствовала себя по-настоящему увиденной. Брэм спорил с Джоэлом о каком-то вопросе Совета, а Скел… Скел смотрел на меня почти так же, как Хантер.

Когда наши взгляды встретились, его глаза были мягкими и глубокими, а пальцы свободно лежали на ножке стакана с водой.

— Ты прямо светишься, — просто сказал он.

Я моргнула.

— Правда?

— Рядом с нами ты всегда такая, принцесса, — тихо ответил он.

Моё лицо вспыхнуло, и я тихо хихикнула, хотя внутри меня что-то растаяло.

Я всё ещё ничего им не сказала. О маленьком, священном секрете, который жил внутри меня. О новой жизни, растущей под сердцем, принадлежавшим всем пятерым. Я узнала об этом буквально перед тем, как мы отправились на это свидание, и собиралась рассказать им, когда мы вернёмся домой.

Мы провели там ещё около часа, понемногу доедая десерты, подшучивая над поварским колпаком Дженни, украшенным маракуйей, а мне всё это время приходилось скрывать тошноту, подкатывавшую к горлу при виде еды.

После тёплого прощания с папой, Дженни и Джоэлом Декс перенёс нас домой через тени.

Луна уже высоко поднялась в небо, а Небула встретил нас у двери, театрально рухнув на спину, словно пережил травму от того, что его бросили, или что-то ещё хуже.

— Небула, что случилось? — захихикала я, глядя на его представление.

— Ты прекрасно знаешь что! — Он тут же вскочил и принялся петлять между нашими ногами, громко мурлыча, словно маленький моторчик.

— Можно подумать, мы тебя умирать бросили, — сказал Брэм, поднимая его на руки.

Небула мяукнул, затем выпрыгнул из рук Брэма и трусцой направился в сторону коридора.

— Пандо-о-ора! — протянул он. — Ты кое-что интересное забыла в ванной.

Моё сердце замерло.

— Ты его нашёл?

— Нашёл что? — Декс нахмурился, скрестив руки на груди. — О чём он вообще говорит, бедовая?

— Ой, так ты им не рассказала про ту маленькую палочку с двумя полосками? — самодовольно поддразнил Небула, гордо вышагивая обратно в комнату с моим тестом на беременность в зубах.

— Небула!

Мои ладони тут же легли на живот, где росло наше маленькое чудо.

Глаза Рида расширились.

— Это…?

У Хантера отвисла челюсть.

— Подожди… Это настоящее?

Декс моргнул.

Потом выхватил тест у Небулы.

Он уставился на две ярко-розовые полоски, и всё его лицо озарилось счастьем.

— Охуеть! Ты беременна?

Я медленно кивнула, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что отдаётся в ушах.

— Судя по тесту… да.

Декс восторженно заорал.

— Ты беременна!

Он тут же обхватил меня руками со спины, уткнувшись носом мне в шею.

— Я буду просто помешан на нашей маленькой фасолинке! Уже помешан! Нужно срочно купить крошечные носочки, чтобы у неё не мёрзли пальчики. Блядь! Мы купим теневую кроватку.

— Теневую… кроватку? — медленно переспросил Брэм, моргая так, словно всё ещё пытался осознать услышанное. — Подожди… ребёнок?

Следующим ко мне подошёл Хантер и взял меня за руку.

— Ты правда…?

Он тяжело сглотнул.

— Пандора, клянусь… я защищу вас обоих. Всегда. Никто никогда вас не тронет.

— Я беременна, — прошептала я. — У нас будет ребёнок.

Скел смотрел на меня так, будто я сообщила лучшую новость в мире. Хотя, если быть честной, сообщил её вовсе не я, а Небула.

— Ты создаёшь новую жизнь… вместе с нами. Это… Ты идеальна, принцесса.

Глаза Рида заблестели, а его фиолетовые радужки стали мягкими и затуманенными.

— Никогда не думал, что стану частью чего-то подобного, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. И уже так сильно люблю нашего малыша.

— Я так сильно люблю вас всех, — всхлипнула я. — Для меня это тоже было неожиданностью. Мы ведь перестали проводить ритуалы предотвращения беременности ещё два года назад, так что…

Брэм немного отступил назад, потерев затылок.

— Я… не знаю, получится ли из меня хороший отец, — признался он тихо. — Но, блядь, клянусь, я сделаю всё, что в моих силах. С тех самых пор, как мы перестали проводить ритуалы, я перечитал кучу книг по воспитанию детей. Что бы тебе ни понадобилось… я всегда буду рядом.

У меня сжало горло.

— Не могу дождаться встречи с ней, — тихо сказал Небула.

Мы все одновременно повернулись к нему.

— С ней? — хором переспросили мы.

Он сел, обернул хвост вокруг лап и слегка качнул кончиком.

— Судьбы открыли мне этот секрет во сне. Она будет Пожирателем душ… как её мама.

Рыдание само вырвалось из моей груди, и я прижала ладони к животу.

— Правда?..

Хантер, Рид, Скел, Декс и Брэм тут же окружили меня, крепко обнимая. В их глазах тоже стояли слёзы счастья.

Судьбы действительно благословили нас всех.

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Вот и подошло к концу наше путешествие по миру Академии Реформирования демонов.

Честно говоря, немного грустно ставить последнюю точку.

За время работы над этим циклом я смеялась вместе с героями, переживала за них, злилась, плакала и влюблялась в них снова и снова. И я очень рада, что смогла разделить все эти эмоции вместе с вами.

Спасибо каждому, кто читал, ждал новые главы, делился своими впечатлениями, поддерживал меня добрым словом и проживал эту историю вместе со мной.

Именно благодаря вам этот перевод стал чем-то гораздо большим, чем просто работа.

Он стал маленьким путешествием, которое мы прошли вместе.

Надеюсь, что Академия Реформирования демонов займёт особое место и в вашем сердце — так же, как однажды заняла его в моём.

До новых историй.

С любовью,

Полина (@Polin_noir)