Присутствовать на свадьбе, которая должна была быть твоей, то ещё удовольствие.

Может, лучше уехать? Или всё же остаться, показывая, что меня совсем не задевает статус отвергнутой невесты? Впрочем, да. Не задевает. Эта свадьба нужна была, только чтобы пересидеть в безопасности пару-тройку лет. Получить защиту второго по величине львиного прайда. И сохранить собственную жизнь. Всего ничего! Какая мелочь!

Вот только что мне делать теперь, когда Арис выбрал другую невесту, я так и не придумала. Впору к прорицателю бежать. Да и сходила бы, только не знаю, есть ли здесь умелые специалисты, всё-таки не столица. Но туда, пожалуй, возвращаться рано.

Я медленно обходила по кругу своё магическое отражение, внимательно рассматривая только что приобретённое платье. Выбор новых нарядов — лучшее успокоение растрёпанных нервов. Призрачная, точная копия меня стояла, не двигаясь, посреди комнаты. Погладив на широком поясе изящную вышивку, ещё раз критически оглядела фигурку и, хлопнув в ладоши, развеяла её.

Что ж, новый образ для выхода в свет готов.

Сотворив в углу комнаты манекен, медленно сняла платье и натянула на голое тело шёлковую длинную тунику.

У меня ещё есть время, чтобы принять решение: остаться посмотреть на церемонию или уехать в столицу. Попытаться отсрочить неизбежный провал или ринуться в гущу событий с головой и потерять её.

Мысли вернулись в привычное русло, и сердце сдавила тоска. Какая бесславная глупая кончина меня ждёт. Как я могла так нелепо опростоволоситься?

Как бы я ни сохраняла внешнее спокойствие, тяжёлые думы не давали спать. Как бы ни держала лицо, профессиональная выдержка шла трещинами. Настолько крупно я вляпалась впервые! С досады топнула ногой и закусила губу.

В дверь постучали.

Попыталась магически прощупать, кто стоит за дверью, но не смогла. И это тоже проблема, хотя и не главная. Как долго ещё я смогу пользоваться магией? Как быстро она угасает после того, как человек теряет связь со своим зверем?

Нацепив благодушную улыбку, распахнула дверь настежь. А чего мне бояться? Я добропорядочная богатая леди.

На пороге стоял молодой парень с чёрными, как смоль чуть вьющимися волосами. Одетый, как простолюдин, спину и голову держал на одной линии, словно вышколенный придворный. Чёрная обтягивающая футболка вызывающе обтягивала рельефные мышцы, узкие штаны были слегка коротки. Между ними и разноцветными штиблетами показывались голые худые щиколотки.

Высокомерно оглядев его с ног до головы, задержалась взглядом на руках. На обнажённых предплечьях красовались набитые замысловатые узоры. Только намётанный глаз мог с ходу различить в чёрно-белом рисунке вкрапления защитных рун. Хмыкнула понимающе и отошла в сторону, давая ему возможность зайти.

Парень юркнул в комнату и тут же захлопнул за собой дверь.

По-хозяйски огляделся и, задержав взгляд на манекене с платьем, заинтересованно посмотрел мне в глаза:

— Сумеречный шёлк? — проговорил он удивлённо. — Дорогое удовольствие.

— Ты пришёл проверить мой счёт? — недовольно цыкнув и закатив глаза, я отошла к письменному столу и присела на его край.

— Я пришёл узнать, что случилось, — не спуская с меня глаз и явно подмечая любые изменения на лице, твёрдо проговорил незваный гость.

Я с удивлением уставилась на него.

— А ты не знаешь? — заламывая руки и прикрыв глаза произнесла с пафосом, подражая трагическим актрисам королевского театра.

— Лилу, — услышала укоризненный голос парня.

Открыла глаза и в показной мольбе протянула к нему руки:

— Двадцать восемь зим назад в столице благословенного королевства Шай-Ханат супруга мужественного генерала Белокрицкого разрешилась от бремени маленьким кричащим комочком, — произнесла нараспев выстраданным голосом. — Ребёночек оказался девочкой и её нарекли Элеонор.

— Лилу, я серьёзно, — нахмурился парень и скрестил на груди руки.

Он так и продолжал стоять посреди комнаты, хотя мог выбрать любой удобный стул или даже кресло. Комната, которую я сняла, приехав вместе с львиным прайдом в городок, где располагалась Академия генерала Выскочки, была большая.

— Через три года, — не слушая его и продолжая заламывать руки, завывала я на все лады, — супруги повторили сей подвиг и на свет появился настырный и наглый мальчик. — Прекратив паясничать, проговорила спокойным голосом. — Которого я, тем не менее, очень люблю.

— Я тоже тебя люблю, — с серьёзным выражением лица проговорил он.

Подошёл к столу, на котором я сидела. Опёрся одной рукой на столешницу и нахмурился. Посмотрел на меня исподлобья.

Фыркнула и махнула рукой. Какие мы грозные, с ума сойти.

— На правах любимого, — он выделил голосом последнее слово, — брата, хочу поинтересоваться у единственной и дорогой моему сердцу сестры: что случилось?

У меня сами собой опустились плечи и чуть ссутулилась спина.

— Ничего, с чем я не могла бы справиться самостоятельно…

— Лилу! — брат стукнул кулаком по столу.

Я мгновенно выпрямилась и полыхнула в его сторону злым взглядом:

— Арчибальд Северус, — произнесла высокомерным тоном, зная, как он не любит своё полное имя, но тут же смягчилась и добавила устало: — Не будь занудой!

— Лилу! — воскликнул он и снова ударил кулаком по столешнице.

— Ричи! — не осталась в долгу я, соскочив со стола, развернулась и со всего размаха шмякнула по ещё тёплой поверхности ладонью.

Зашипела от резкой боли, как кошка, и, схватив ушибленную руку, принялась баюкать её, как младенца.

— Рассказывай! — приказной тон подействовал, как отрезвляющая пощёчина.

— Я очень крупно влипла, Ричи, — произнесла тихо, пытаясь снять заклинанием боль с отбитой ладони.

Даже эта простая манипуляция получалась у меня с трудом и слёзы готовы были брызнуть из глаз. Безысходность навалилась камнем, не вздохнуть, ни выдохнуть.

— Это я понял сразу же, как тебя увидел, — Ричи взял мою руку и, легко проведя пальцами над ладонью, снял не только боль, но и ушиб.

Глядя на его действия, с тоской подумала о том, что рассказать ему о потере связи с внутренним зверем не смогу. И о том, что магическая сила уходит из меня, как из прохудившегося мешка, тоже не смогу. Я никому об этом не смогу рассказать! Лучше умру, но не стану позором семьи!

Вырвала руку и оглядела комнату. Забравшись с ногами в кресло, что стояло рядом, натянула тунику на колени и стала похожа на грустный, одинокий холмик.

Я рассказала ему всё. Всё, чем готова была поделиться.

Ричи умел внимательно слушать. Так же, как и отец, которому эту же историю поведала несколько дней назад. Он так же молча слушал, хмурил брови и выстукивал пальцами одному ему известный мотив — профессиональная фишка генерала Белокрицкого, во время передачи тайных показаний вешать на комнату собственный магический защитный слой.

— Вот дерьмо, — проговорил задумчиво Ричи, явно витая где-то в своих чертогах разума.

Я усмехнулась.

— Папа всем этим уже занимается. Охрану королевской семьи усилили. Тайной канцелярии выдали дополнительные инструкции. А мне нужно было просто где-то тихо переждать пару лет. Желательно под крылом сильного прайда. Выскочки подходили лучше всего. Но Арис не захотел со мной даже поговорить… Я бы убедила его…

— Он встретил свою истинную, — выдал Ричи всё ещё витая в своих мыслях.

— Свою… что? Кого? — потрясённо уставилась на него, хлопая глазами, как ребёнок на ярмарке. — Это же шутка, да?

Ричи молча покачал головой, мол, нет… не шутка.

— А такое разве бывает? — не веря и криво улыбнувшись, произнесла я.

— Как видишь… — медленно проговорил брат. — Как видишь, бывает…

«Лев не оборачивается, когда лает маленькая собака», — эту истину вбил в мою голову отец и она меня ни разу не подводила. Оценивая любую ситуацию, главное — понять, кто ты в ней: лев или собачка. И уже исходя из этого планировать дальнейшие действия.

Я сидела в кофейне «Заскочи к Выскочке» и вяло ковырялась в салате. Время завтрака давно прошло. Обед ещё не наступил. В отдельном зале, открытом специально для пребывающих на свадебную церемонию гостей прайда Выскочки, было пусто. Шустрые девушки-близняшки быстро накрыли для меня стол и испарились из виду, не мешая мне предаваться меланхолии.

Как бы мне ни хотелось, но в сложившейся ситуации я была маленькой собачкой, до которой нет дела могущественным львам. Точнее… Я сжала вилку так сильно, что ребристая часть столового прибора впилась в кожу. Как бы мне хотелось, чтобы и третьему львиному прайду не было до меня дела! Но для этого не надо было перебегать им дорогу… Или делать это более умело… Или…

Я замотала головой, разгоняя мрачные мысли. Положила вилку и подпёрла голову кулаком.

Ах, Лилу, Лилу… Как же так получилось? Как же всё не вовремя и не к месту!

Как скупердяй, перебирала в памяти разговоры с двумя самыми важными в моей жизни людьми: с отцом и братом.

— Сначала расскажи всё, что ты узнала, — сурово потребовал отец, и желваки на его скулах хищно перекатывались. — Без доказательств. Свои выводы.

— Как ты оказалась там без подстраховки? — расстроенно вопрошал Ричи, в волнении меряя шагами мою комнату в гостинице.

Да была у меня подстраховка! Был и план, пути отступления, проработанная легенда, облик, в котором никто бы меня не узнал. Не первый год служу в Тайной канцелярии! Я была подготовлена… Но магия! Магия меня подвела и пришлось уносить ноги, не сохранив магических слепков с подслушанных разговоров. И теперь, чтобы я не сказала публично, это будет слово простого оборотня против родственников короля. А лев не оборачивается, когда лает маленькая собачка.

В горле пересохло. Выпив залпом стакан прохладной воды, подала знак, чтобы его вновь наполнили. Рыжая девушка мгновенно возникла рядом и осторожно наполнила бокал из пузатого графина, стоявшего тут же на столе. Отпустив кивком официантку, опять погрузилась в тягостные мысли.

Про «простого оборотня» я, конечно, погорячилась. Клан Белокрицких могущественный и влиятельный. Ко львам наш род отношения никакого не имеет, мы лишь верой и правдой испокон веков служим главному львиному прайду. А преданность в цене у любого правительства. Вот только…

С раздражением отодвинула тарелку. Аппетит пропал окончательно.

Не будут гнусные Фиринги публично трясти своим грязным бельём перед народом! Если бы они просто попытались очернить мою репутацию, я бы пережила! Нет! Они могут просто убрать единственного свидетеля… Похоже, в этот раз я попала в такой переплёт, что выбраться будет для меня огромной удачей.

Схватив вилку, с силой вонзила её в деревянную столешницу рядом с полупустой тарелкой. За спиной кто-то тихо ойкнул.

— Не успела приехать в Академию, а уже будоражишь спокойствие местных добродетельных граждан, Лилу? — услышала, раздавшийся от входной двери ироничный, до боли знакомый голос и замерла.

Неужели судьбе недостаточно всех бед, что она свалила на мою белокурую голову? Зачем добивать меня? Что сиятельный принц делает здесь? В этой глуши?

Не оборачиваясь, закрыла глаза, прислушиваясь к скользящим тихим шагам и к гулко стучавшему сердцу. Стараясь дышать размерено, успокаивала себя и дрожащие пальцы.

Сколько слёз было пролито мною в юности из-за придирок этого невыносимого, бездушного истукана. Как счастлива я была избавиться, наконец-то, от его пристального внимания.

— Тебе не получится игнорировать меня, Лилу, — вибрирующий низкими нотами красивый голос Матариса прозвучал практически над ухом.

Он отодвинул стул и вольготно разместился за столом, с ехидной улыбкой разглядывая меня с ног до головы. От его взгляда мне всегда становилось жарко.

— Ещё не вышла замуж, дорогая? Всё так же блистаешь и сводишь с ума моих верных подданных? — принц снизил тембр голоса и по моему телу пробежала щекотливая волна мурашек.

Матарис откинулся на высокую спинку стула и вытянул ноги, перекрестив их в лодыжках. Кончик его зеркально начищенного ботинка намеренно коснулся подола моего платья и нырнул под него, слегка приподнимая.

— Не молчи, Лилу, — прошептал он одними губами. — Иначе я решу, что ты впервые в жизни растерялась.

Улыбнувшись максимально светской улыбкой, взмахнула пушистыми ресницами, с удовольствием наблюдая, как хищно раздулись ноздри принца. Открыла рот, чтобы произнести ожидаемую колкость, но меня внезапно перебили.

— Ваше Высочество! — раздался взволнованный голос со стороны кухни.

Решение приехать сюда было спонтанным.

Импульсивным.

И совершенно правильным.

Это я понял сразу, как только воочию увидел грозу моего детства — бесподобную Элеонор Белокрицкую. Настроение разом скакнуло вверх на несколько пунктов! Прекрасная, язвительная девочка всю юность держала меня в тонусе нашими взаимными ехидными пикировками.

Как я завидовал, когда в положенное время она почувствовала связь с внутренним зверем и смогла обратиться. Коварная и хитрая, она будоражила мою кровь, заставляя чувствовать себя живым. Кончики пальцев до сих пор помнят мягкий и нежный мех шустрого хищного зверька.

Сегодня она выглядела поникшей. Неужели несостоявшаяся свадьба с заносчивым Выскочкой расстроила изворотливую малышку? Да ещё настолько, что Лилу принялась портить столовые приборы? Странно…

Хищно улыбаясь и предвкушая язвительную перепалку, мягко подошёл к её столику и с комфортом устроился напротив. Но не успела Лилу рта раскрыть, как к нам заспешил невысокий пухлый мужичонка.

— Ваше Высочество! — взволнованно закричал он, а я поморщился.

Магическая броня усилилась без моего вмешательства, вызывая дискомфорт покалыванием по всему телу. Неприятные ощущения. Будто миллионы тончайших иголок одновременно кольнули мою кожу. Такова плата за невозможность защищаться. Без контакта со своим зверем боевая магия мне недоступна, только бытовая.

Мы с наставником установили границы моих возможностей ещё в подростковом возрасте, когда все мои попытки обернуться закончились провалом. Тогда же я убедил его ничего не говорить родителям. В ответ он заставил принять свою помощь в защите. С тех пор я искусно избегал любых ситуаций, где требовался оборот. Зато прослыл самым изворотливым и острым на язык принцем. И наловчится в этом, сама того не подозревая, мне помогла Лилу.

Только два ребёнка были допущены ко мне с самого рождения и скрасили мою жизнь: Лилу и…

— Ваше Высочество! — воскликнул практически над ухом, смешной толстячок, врываясь в мои мысли. — Ваше присутствие в кофейне «Заскочи к Выскочке» такая честь для меня! Такая честь! Позвольте мне самому обслужить Вас и предложить самые изысканные блюда, достойные того, чтобы Вы насладились чарующим ароматом и восхитительным вкусом! Мы…

— Как называется твоя забегаловка? — беспардонно перебил витиеватую речь и капризно выгнул бровь.

— «Заскочи к Выскочке», Ваше Высочество, — чуть сбившись и не реагируя на пренебрежительный тон, ответил здоровяк. — Я управляющий этим заведением.

Он вытащил из нагрудного кармана огромный платок и принялся промокать лысину. Спохватившись, забавно смутился от неподобающего поведения, покраснел, побледнел, затеребил многострадальную ткань в руках и переступил с ноги на ногу. Пот крупными каплями проступил на его лбу, но толстячок уже ничего не замечал.

— Забавное название, — проговорил снисходительно и постучал пальцами по столу. — Чья идея?

Только управляющий открыл рот, как я махнул рукой и равнодушно добавил:

— А, впрочем, неважно.

Здоровяк стал похож на рыбу, выброшенную из воды. Он несколько раз закрыл и снова открыл рот, но так ничего и не произнёс.

— Лилу, ты отобедаешь со мной? — спросил, растекаясь по стулу и щёлкнув пальцами по вонзённой в стол вилке.

— Я не голодна, Ваше Высочество, — чопорно ответила восхитительная язва, даже не взглянув на меня.

— Ты ли это, дорогая? Что за придворные расшаркивания? А где любимые эпитеты, которыми ты меня награждала: хам, медведь, монстр? Зачем себя сдерживать, Лилу? Все свои.

Не дожидаясь ответа, повернулся к управляющему и улыбнулся самой обворожительной из своего арсенала улыбкой. С удовольствием отметил, что тот вновь побледнел.

— Мы не голодны. И уходим. Но! — сделал внушительную паузу, чуть наклонил голову и добавил: — Я приду к вам ужинать. Подготовьте столик. — Управляющий мелко-мелко закивал головой. — На двоих. Уверен, прекрасная Элеонор не откажет мне и присоединиться.

Здоровяк коротко зыркнул на Лилу, и его взгляд мне не понравился. Прищурился и с кошачьей грацией выпрямился на стуле.

— Проблемы? — с подозрением перевёл взгляд с одного на другую.

— Да нет никаких проблем, Матарис, — недовольно цыкнув и закатив глаза, произнесла Лилу.

От насмешливых интонаций в её голосе мои губы сами расплылись в довольной улыбке.

— Я приму твоё приглашение на ужин, — добавила подруга детства. — И не надо подозревать всех вокруг…

— В чём? — тут же быстро спросил я.

— Ни в чём, — резко припечатала Лилу.

Она повернулась к управляющему и, улыбнувшись ему, мелодично произнесла:

— Было очень вкусно, мистер Хантер. Я сыта.

С этими словами она грациозно поднялась со стула и плавной, лёгкой походкой направилась к выходу.

Мы с мистером Хантером одновременно посмотрели на нетронутую тарелку с салатом и переглянулись. Не сказав больше ни слова, я, хлопнув по столу раскрытой ладонью, порывисто встал. Здоровяк, словно испуганный заяц, отскочил в сторону. А я, хищно усмехнувшись, устремился следом за Белокрицкой.

Лилу я догнал быстро. Она медленно шла, понуро опустив голову. Тихо шуршал мелкий гравий под её ножками. Подол жемчужного платья покачивался в такт размеренным движениям бёдер. Её плавная поступь всегда завораживала меня. И сейчас я неспешно шёл за ней шаг в шаг, чувствуя, как губы расплываются в дурацкой улыбке. Дорога, по которой мы шли, вела к Академии и мне стало очень любопытно зачем она идёт к Выскочке.

Первым делом, я решил её напугать. Мы играли подобным образом в детстве. Нужно подстроиться под шаг, чтобы соперник не услышал, как ты идёшь и, подобравшись ближе, громко крикнуть над ухом: «Бу!»

Ни разу мне не удавалось подойти к Лилу незаметно. Звериное чутье никогда её не подводило. Маленькая ласка обладала невероятным нюхом и засекала присутствие другого человека за несколько шагов.

Я шёл за ней довольно долго, а она не замечала.

Сначала я обрадовался, решив, что наконец-то отыграюсь! Ведь она ловила меня регулярно! Нет во мне врождённой звериной интуиции. Только с возрастом и опытом я научился чувствовать, когда ко мне кто-то приближается. Благодаря постоянной аналитической тренировке, наблюдений за людьми и их поведением поднаторел в прогнозировании действий других.

Подобравшись почти впритык и пройдя за девушкой несколько шагов, нахмурился. Потом удивился. О чём так глубоко задумалась моя подружка? В какие мысли погружена так сильно, что не чувствует моего присутствия?

— Лилу, — позвал, взяв её за локоть.

И тут же скрипнул зубами от миллиона острых иголок, впившихся в кожу. Магическая защита, повешенная на меня наставником, сработала, как часы. Точно. Мощно. Болезненно.

Лилу не оборачиваясь, вырвала локоть и не глядя ударила магическим огнём, который должен был испепелить меня на месте. Отпрыгнув и развернувшись в прыжке, заняла боевую стойку, выставляя щиты. Увидев меня, тут же расслабилась закрыв глаза, а потом заорала:

— Ты дурак? Идиот! Безмозглый болван! Венценосный кретин! Чучело дубовое! Ты что творишь, придурок?

— Я шёл за твоей спиной десять шагов, а ты не замечала, — проговорил, не спуская с неё глаз и мягко подходя ближе. — О чём ты думала?

Лилу смотрела на меня насупившись и молчала.

— Не скажешь, — проговорил задумчиво.

Девушка скрестила на груди руки и сжала губы. Она больше не сверлила меня презрительным взглядом, а повернула голову и внимательно рассматривала одинокие дома, что тянулись вдоль пустынной улицы.

— А ведь я могу узнать сам, — пристально вглядываясь в её лицо, проговорил тихо.

От меня не укрылись дёрнувшиеся уголки губ и чуть нахмуренные брови. Паника на доли секунды охватила Лилу и тут же девушка взяла себя в руки.

— Матарис, — медовым голосом произнесла она и, опустив руки, разгладила складки юбки, — тебе заняться больше нечем?

В который раз восхитившись самообладанием мелкой пигалицы, я кровожадно усмехнулся, демонстрируя оскал и насмешливо проговорил:

— Лилу, ты не поверишь!

Та фыркнула и покачала головой.

— Зачем ты идёшь к Выскочке? — задал вопрос, что вертелся у меня на языке.

Лилу удивлённо уставилась на меня, но отвечать не торопилась.

— Эта дорога идёт в Академию. Арис Выскочка, твой несостоявшийся жених, живёт в Академии. Зачем ты идёшь туда? — в моей голове уже строились догадки одна замысловатее другой и мне было совершенно необходимо, чтобы она ответила.

Окинув меня лукавым взглядом, Лилу задумчиво постучала изящным пальчиком по коралловым, соблазнительным губам. Игриво прикусила ноготь и улыбнулась.

— Ты не поверишь, Матарис, — выразительно хлопнув ресницами кокетливо протянула, возвращая мою же фразу: — в Академии живёт не только Арис.

С восхищением пожирая плутовку глазами, застыл, поражённый её словами. В голове бился странный набат и ни одной здравой мысли.

— В Академии есть библиотека, — сжалилась надо мной Лилу и только в этот момент понял, что задержал дыхание. — Ревнивый ты глупец!

С этими словами она повернулась и лёгкой походкой продолжила свой путь.

А я стоял, пригвождённый к месту её последней фразой. Кто я? Ревнивый глупец? Чего?

Резко развернувшись на каблуках, быстрым шагом отправился обратно в кофейню. Мне срочно нужно было увидеть одного человека, и я абсолютно точно знал, что он там.

Стремительно ворвавшись в пустой зал кофейни, понял, что не ошибся. Он недовольно смотрел на вилку, воткнутую в столешницу. Рядом сокрушенно вздыхали две одинаковые девушки, что обслуживали столик, за которым недавно сидели мы с Лилу.

— Ричи! — крикнул громко, привлекая его внимание.

На мой крик оглянулись все трое. Девушки синхронно охнули и присели.

— Дверь закройте, — хмуро сказал девушкам-официанткам и тут же добавил: — С той стороны!

Девушки насторожено глянули на Ричи, но тот молчал, и они мышками шмыгнули за дверь.

— Ты чего так вырядился? — спросил, плюхнувшись на стул.

Ричи глянул на меня исподлобья и снова уставился на вилку.

— Вообще-то я здесь работаю, — буркнул мне в ответ.

— Ой, да брось! — помахал рукой у него перед лицом. — Когда мы выкупали эту забегаловку, не предполагалось, что ты будешь носиться с подносами.

Парень искоса посмотрел на меня и сжав губы, стал очень похож на сестру. Нет, внешне они были совершенно разные, а вот реакции бывали похожие.

— Когда мы в целом разрабатывали эту идею, — медленно произнёс он, — я не предполагал, что, работая официантом могу узнать больше информации, чем являясь хозяином заведения. Если один несносный венценосный отпрыск не испортит мне всю легенду.

— В других кофейнях ты тоже столы убирал? — насмешливо поинтересовался я.

— По-разному, — спокойно ответил Ричи. — В зависимости от специфики Академии и общего окружения. В целом сеть уже налажена и работает, на местах работают надёжные люди. Информация поступает и анализируется.

— Как ведёт себя магия?

— Нестабильно.

— Что происходит с Лилу? — задал следующий волнующий меня вопрос.

Ричи искоса глянул на меня и снова уставился на вилку.

— Я не могу тебе сказать.

— Не дури, — рыкнул в ответ.

— Запроси официальную информацию, — спокойно посоветовал Ричи.

— Скажи свою версию, — произнёс жёстко и требовательно.

— Нет, — с этими словами он ухватился за столовый прибор и, выдохнув, рванул на себя.

На гладкой поверхности стола остались глубокие отметины.

Я внимательно рассматривал парня, который невозмутимо затирал воском дырки, оставленные столовым прибором. Младший ребёнок в семье Белокрицких, обласканный не только родителями, но и сестрой, был гордостью Тайной канцелярии моего отца.

Мало кто из министров, и тем более придворных, знал, как выглядит таинственный «ласка». Ещё в подростковом возрасте Арчибальд Северус пропал из светской тусовки. И если Лилу продолжала блистать на балах и в гостиных королевского дворца, то про Ричи все очень быстро забыли. Хитрый генерал Белокрицкий решил, что не может быть более преданных и неподкупных шпионов для короны, чем его собственные дети.

Нашей страной всегда управляли львы. И если прайд Выскочки оставался лоялен к короне на протяжении многих веков, то необузданные и алчные Фиринги спали и видели, как бы освободить для себя трон благословенной страны Шай-Ханат.

У королевских отпрысков детство заканчивается резко. Ещё вчера ты мог беззаботно бегать по путанным дорожкам королевского парка, прогуливать занятия из-за внезапной влюблённости и получать нагоняй от наставника за невыученные уроки. Но вот тебе стукнуло восемнадцать лет, и ты уже полноправный член Королевского Совета. С чётко выверенными правами. Ответственностью. Обязательствами перед короной.

С этого момента ты не просто принц, а наследник престола. Впереди двенадцать лет, чтобы подготовиться к королевской инициации. Достойно пройти её и встать во главе государства, сменив отца.

Тяжело вздохнул и с усилием потёр лоб. Тягостные мысли никуда не девались. Плелись за мной побитой собакой, куда бы я ни шёл. Липли к телу, как мокрая одежда, и мешали свободно двигаться. Мне приходилось тщательно скрывать их, пользуясь изощрёнными щитами наставника. В нашей стране огромное количество провидцев. И если сам дворец надёжно защищён от ментального проникновения, то, выходя из него, я мог попасть под прицел магической атаки. Если бы… кто-то знал, что я не в состоянии отразить их самостоятельно.

Ричи настороженно зыркнул на меня и с ещё большим усердием принялся замазывать выбоины на столешнице.

Я уставился на парня, покусывая себя изнутри за щёку, и думал, как же мне выпытать нужную информацию. Вот попала шлея под мантию! Хочу знать, что произошло с моей подружкой. Не даёт покоя её настроение. Мне подавай прежнюю Лилу!

Её брат возмущённо засопел. Я спохватился, напрягся и тут же расхохотался в голос. Вот же, Матарис, ты даёшь! Расслабился! И не в собственных наглухо защищённых покоях, а в обычной пустой таверне. Что жизнь деревенская делает!

Ожесточённо пощёлкав перед моим лицом пальцами, тот без слов напомнил наш давний уговор: рядом со мной он всегда держит защитный купол. Я, благодарно улыбнувшись, кивнул.

Арчибальд Северус Белокрицкий не только высококлассный, мастерски обученный шпион. Он лучший менталист Тайной канцелярии. А ещё… Моё второе доверенное лицо.

На самом деле — первое.

Единственный друг. Только два ребёнка были допущены в мои покои в качестве приятелей для игр. Брат и сестра Белокрицкие.

Отец твердил, что доверять можно исключительно семье. Людям, которых ты выбрал или воспитал сам. Ричи моя семья. Я так решил давно и был полностью уверен в его преданности мне, короне и государству. Его дружбой я дорожил больше всего на свете, потому что знал: случись что, за моей спиной встанут только два человека. Ричи и наставник.

— Ей бы только мебель портить, — проворчал парень, убирая остатки воска в деревянную коробочку.

Он отошёл от стола на пару шагов и склонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, скептически разглядывая результаты своих трудов.

Я же решил на него надавить:

— Ричи, — вкрадчиво произнёс и поддался вперёд.

Тот хмуро посмотрел на меня и сдул со лба влажную чёлку.

— Ты мне друг? — уставился ему в глаза и с удовольствием заметил, что тот насупился. — Хорошо. Что происходит с Лилу?

— Зачем ты вообще сюда приехал? — неожиданно спросил друг и с подозрением прищурился.

Я откинулся на спинку стула и задумчиво подпёр кулаком голову. А, действительно, зачем? Просто проснулся утром, оседлал свой тарантас и приехал. Даже отцу ничего не сказал. Не то, чтобы мне всё ещё нужно было отчитываться, но был уговор. Предупреждать.

Ричи сверлил меня взглядом, нависая и упираясь кулаками в край столешницы.

— Ты не поверишь… — произнёс в который раз за сегодняшний день.

— Поверю, — ответил он и сжал губы в узкую полоску.

— Решил посмотреть, на кого променял Арис мою подружку детства, — выпалил, не задумываясь, и удивился тому, что не соврал.

Выражение лица у Ричи на мгновение застыло. Потом его брови удивлённо поползли вверх, и только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как я заткнул его резким:

— Молчи!

Вскочил со стула, развернулся и вылетел из таверны.

— Не понял, — донёсся недоумённый возглас друга.

По-кошачьи фыркнул, хлопая дверью. Не понял он… Я сам не понял!

Быстрым шагом отправился в забронированный номер гостиницы и развёл бурную деятельность. Сообщил отцу, где нахожусь. Отправил запрос в Тайную канцелярию. Придирчиво выбрал костюм к ужину и заказал роскошный букет. Проконтролировал приготовление ужина, чем до усрачки напугал управляющего. Как его… мистера Хантера! Потребовал, чтобы наш столик приватно отгородили от общего зала ширмами и навесил полог тишины.

Явился чуть раньше положенного и перездоровался со всеми Выскочками. Устал улыбаться и скрылся за ширмой дожидаться свою спутницу.

К назначенному времени Лилу не пришла.

Отвернувшись от Матариса, тут же выбросила из головы наш разговор. Стёрла с лица озорную улыбку и вернулась к своим размышлениям.

Библиотека.

Доступ к хранилищу книг любой магической Академии мог получить любой. Было бы желание. Ходили слухи, что библиотека, принадлежащая Выскочкам, благосклонно относилась к посетителям. Не пугала читателей, не запутывала, как это любила делать библиотека королевского дворца. Даже попасть в неё просто! Обычная дверь без всяких фокусов и загадок. Во всяком случае, так говорят. Мне же предстоит проверить слухи на собственном опыте.

Меня пробила непроизвольная дрожь. Вспомнилось последнее посещение королевской библиотеки. За что она меня невзлюбила, непонятно. Но в итоге не только не помогла, а ещё больше запутала. Да и выбираться из неё мне пришлось такими лабиринтами, что, если бы не помощь наставника Матариса, я вполне могла проблуждать между стеллажами несколько дней.

Старый лис без единого вопроса вывел меня из библиотеки и так же молча вернулся обратно. Что он делает там, интересно?

Тряхнув головой, отогнала мысли о Матарисе. Какая мне разница, что ищет среди древних свитков учитель наследного принца. Не моё это дело… Не моё… Хотя любопытно, конечно же.

Погрузившись в мрачные мысли, не заметила, как улица, словно преданный пёс, уткнулась в ворота Академии Выскочки.

Подняла глаза и огляделась. По сравнению с магической Академией Фирингов, из которой я с трудом унесла ноги, учебное здание Выскочек выглядело плачевно. Стены, укрывающие магическое заведение, величественно нависали над городом. Старинная каменная кладка и бойницы неплохо сохранились, напоминая о том, что раньше это была крепость. Ворота были сорваны. Ржавые петли поскрипывали, с трудом удерживая остатки деревянной двери. Над самой Академией привычно висели низкие серые облака.

Кто бы объяснил этот феномен! Какой бы ни была погода вокруг — здания Академий укрывали облака. Может быть, это делалось специально? Чтобы не возникало желания отлынивать от учёбы, глядя на яркое солнышко?

Меня пробрал внезапный озноб.

Придворная королевская Академия, в которой училась я, вообще находилась в подземельях. Темно, сыро и не уютно. Зато ничего не отвлекает.

Но всё же Выскочкам стоит побольше уделять внимание древней крепости. Того и глядишь, она развалится на куски. Внушительные мраморные колонны несли часть выступающей крыши, словно уставшие атланты — небо. Громадные деревянные двери с потускневшей ручкой-кольцом, витражные окна — всё говорило о древности здания. Сейчас уже никто так не строит.

Я внимательно оглядела выщербленные ступени, ведущие на широкое крыльцо. Заметила строительный мусор и хмыкнула. И тут неожиданно почувствовала остатками магии несмелые касания, словно что-то осторожно тыкалось в сознание. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточится и уловить нечёткие образы.

Перед внутренним взором возник силуэт старого зверя, ожидающего хозяина.

Жгучие слёзы навернулись мне на глаза и неловко подкосились колени, настолько безысходно и тоскливо ощущались чувства брошенного зверя. Столько печали разом на меня не обрушивалось ни разу. Я пошатнулась, но устояла. Схватилась за грудь, где гулко набатом билось сердце.

Открыла глаза и ещё раз оглядела здание. Нет, не показалось! Академия чувствовала себя забытым зверем, до которого никому нет дела! Как животная ипостась любого оборотня, она хирела и слабела, ощущая слабеющую связь.

Ничего подобного я не испытывала, находясь на пороге других Академий. Может быть, здешняя магия почувствовала во мне собрата по несчастью? Ведь я тоже теряю связь со своим зверем и испытываю схожие эмоции.

Я погладила рукой шершавую кладку стен. «Но ведь Выскочки вернулись», — подумала, обращаясь к Академии. Дверь со скрипом отворилась и на внутренней стороне высветилась надпись: «Верно». Ободрённая неожиданной поддержкой, я зашла внутрь. Без труда нашла библиотеку, подгоняемая внутренним азартом и начисто забыла об ужине с Матарисом.

Я вспомнила об ужине с принцем только тогда, когда окончательно на него опоздала. Спохватилась. Оставила стопки книг на хранение под моё имя. Сердечно попрощалась с библиотекой и побежала в таверну.

Выбегая за ворота Академии, краем глаза заметила неясную мелькнувшую тень. От неё веяло смазанной угрозой, но я так торопилась, что решила не обращать внимания. Вряд ли это существо пришло по мою душу. А Выскочки сами разберутся.

Притормозив перед входом в зал, оглядела платье. М-да… По протоколу я должна была переодеться к ужину. Но что лучше? Одеться соответствующе и опоздать ещё больше? Или по-быстрому привести себя в порядок и опоздать совсем чуть-чуть? На позволительное для женщины время.

Почистив и магически придав платью свежий вид, я поправила выбившиеся из причёски локоны. Глубоко вздохнула, выравнивая дыхание. Всё же несмотря на то, что я с детства знакома с Матарисом, он — принц. А я всего лишь его подданная. От этого «всего лишь» неприятно засосало под ложечкой. Потянула на себя дверь и всё же вошла в обеденную залу, полную членами прайда Выскочек и их близкими друзьями. В омут с головой. В клетку со львами. Что тебе ещё терять, Лилу?

Тихие разговоры, что велись за столами, как по команде смолкли. Головы присутствующих повернулись в мою сторону.

Сохраняя безмятежный вид и удерживая светскую улыбку, я бегло оглядела присутствующих и уткнулась взглядом в ширму. Полог тишины, висящий над ширмой, чуяли все присутствующие. Занятно.

Одна из рыженьких девушек, что работают здесь официантками, неслышно материализовалась рядом и тихо произнесла:

— Мисс Белокрицкая, прошу.

Шурша юбками, девушка повела меня за расписную деревянную ширму. За ней, развалившись в кресле, сидел недовольный Матарис и с раздражением ощипывал лепесток за лепестком шикарный розовый бутон. Принц поднял голову и недоверчиво уставился на меня.

Официантка, что-то тихо пискнув, скрылась с глаз. Я проследила за ней, скорее по привычке и отметила про себя, что ширма ширмой, а мистер Хантер глаз с нас не сводит.

Что меня дёрнуло в тот момент, не знаю! Но, сохраняя на лице светскую улыбку, я подошла к принцу вплотную. Осторожно вытащила из его руки длинный стебель розы и коснулась его щеки остатками бутона. Матарис смешно моргнул.

Наклонилась к самому уху и прошептала:

— Любит или не любит?

— Что? — тоже шёпотом ответил потерявшийся в ощущениях принц.

Я обошла стол и села напротив.

— Извините за опоздание, Ваше Высочество, — произнесла церемонно и выдала самую ослепительную из своего арсенала улыбку.

— Ничего, Лилу, — всё ещё потрясённо проговорил Матарис. — Я был уверен, что ты придёшь.

Кивнула, чуть отведя взгляд в сторону.

— Никто не может отказать наследному принцу, — ответила светским тоном и вновь посмотрела на принца.

Матарис поморщился.

— На самом деле, ты могла отказаться, — дёрнув уголком рта, сказал он и подал знак накрывать на стол.

Мистер Хантер собственной персоной засуетился вокруг нашего стола, подавая закуски и рассказывая подробно о каждом блюде. Дождавшись окончания представления, я пригубила бокал с водой и, выгнув бровь, поинтересовалась:

— Могла отказаться? Неужели это возможно?

Матарис облокотился на подлокотник кресла и с удовольствием рассматривал меня.

— Тебе — можно, — выдал он и тут мне пришлось уставиться на него с удивлением, а он как ни в чём не бывало добавил: — Я очень голоден. Приступим?

Некоторое время над нашим столом слышался только перестук столовых приборов и тихий звон бокалов. Признаться, я тоже очень хотела есть и была благодарна принцу, что не пришлось поддерживать светскую беседу.

Как только первый голод был утолён, принц вольготно откинулся на спинку кресла и заинтересованно уставился на меня:

— Расскажи мне о своей жизни, Лилу. Ты, как лисица, всё время ускользаешь.

Фыркнув на подобное сравнение и промокнув губы салфеткой, произнесла:

— Вся моя жизнь проходит под грифом «секретно», — взглянула на него и улыбнулась. — И это не фигура речи.

— У меня максимальный доступ, — отвечая мне на улыбку, вымолвил принц.

Я наклонилась над столом, призывая его сделать то же самое. Когда Матарис, положив руки на стол, потянулся ко мне, тихо произнесла:

— Максимального доступа нет даже у отца.

Дождавшись, когда смысл слов дойдёт до принца, отодвинулась. Перевела взгляд на высокую корзину с роскошным букетом. Она стояла на низкой скамеечке рядом со столом. Белые и бордовые розы, перетянутые широкой лентой. Очень дорого и пафосно.

— Что ты скрываешь, Лилу? — услышала усталый и обеспокоенный голос принца.

Посмотрела на него исподлобья и тут же потупила взор.

— Ничего из того, что может грозить короне, мой принц, — произнесла смиренно.

Матарис тяжело вздохнул.

— Что ж… Если ты не хочешь говорить о своей жизни, может быть, раскроешь секрет, который мучает меня с детства.

Заинтересованно стрельнув глазами, расположилась в кресле поудобнее. Сделала ещё один глоток воды и, поставив бокал, склонила голову.

— Что ты делаешь с волосами? — спросил принц.

Хорошо, что в этот момент я успела проглотить воду, иначе случился бы конфуз.

— Что, прости? — переспросила, опешив и захлопала ресницами.

Проведя рукой по своим волосам, пыталась сообразить, чем именно вызван этот вопрос: длиной, цветом, укладкой? Что его интересует?

— Цвет, — Матарис покрутил рукой, словно погладил меня по голове.

— Я ничего не делаю с ними, — проговорила потрясённо, вдруг понимая, что он тоже сумел выбить меня из равновесия. — Это мой естественный цвет, я с ним родилась.

— Интересно, — проговорил принц задумчиво и рассеянно добавил: — С таким цветом волос ты просто обязана быть романтичной особой, не так ли?

— Матарис, ты что? Заигрываешь со мной? — шёпотом поинтересовалась я.

— Что? — встрепенулся принц.

— Шутка, — добавила быстро и, грациозно поднявшись из кресла, произнесла: — Извини, мне надо отлучится в дамскую комнату.

Повернувшись спиной, услышала, как он пробормотал себе под нос:

— Я что, правда, заигрываю?

Не оборачиваясь, улыбнулась. Провела рукой по волосам так, что они рассыпались локонами по спине. Услышала приглушенный вздох принца, и довольная скрылась в служебных коридорах таверны.

Чинно дойдя до туалетной комнаты, скрылась за дверью и только там, привалившись спиной к косяку, смогла перевести дух. Да что же это такое? Почему меня так корёжит рядом с ним? Откуда эта дурацкая эмоциональная неуравновешенность? Хочется то взобраться к принцу на колени и прижаться покрепче, то сбежать как можно дальше!

Закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание.

Как только я перестала чувствовать на себе пытливый взгляд Матариса, от которого мурашки разбегались по телу во все стороны, моё дыхание сбилось. Выйдя из-под притягательной ауры принца, организм требовал немедленно вернуться. Сердце стучало, как обезумевший поршень. Ладони заледенели и покрылись липким холодным потом. Нет-нет, так дело не пойдёт!

На ватных ногах я доковыляла до каменной раковины и наполнила её холодной водой. Засучив рукава, поплескала несколько раз на лицо и упёрлась ладонями на край посудины. Потревоженная зыбкая водная гладь рябью отражало моё напряжённое лицо.

Я внимательно всматривалась в собственные черты лица и свисающие пряди. Что такого нашёл он в цвете моих волос? Я должна быть романтичной? Да что вы говорите, Ваше Высочество! Тихо рассмеялась и замотала головой, низко склонив её. Возьми себя в руки, Лилу. Тебе сейчас не до романтики! Возможно, всё, что происходит с телом, реакция на принца, просто последствия потери зверя…

Нашарив на приступочке под бадьёй небольшое полотенце, медленно вытерла лицо и руки. Дышать стало легче. Тиски разжали грудь, а икры ног перестало трясти мелкой дрожью.

Неспешно развернулась. Прошлась по комнатке до маленького окна под потолком и повернула обратно. Заложив руки за спину, принялась мерить шагами дамскую комнату.

Что я узнала сегодня в библиотеке? Не то чтобы сейчас самое подходящее время, но, судя по всему, у меня не так много его осталось.

Библиотека Академии Выскочки оказалась ко мне более благосклонна, нежели королевская. А может, просто знала больше. Интересно, так бывает? Ни разу не задумывалась над подобным вопросом.

Дойдя в очередной раз до стены, развернулась и прислонилась к ней спиной.

Что же мы имеем с гуся? Обучение в Тайной канцелярии строилось в первую очередь на полном подчинении собственной звериной ипостаси. Получить максимум магических способностей при минимальном удовлетворении потребностей зверя, вот что годами вдалбливали в нас наставники. Абсолютный контроль. Для этого использовались специальные заклинания. Магическое воздействие для каждого подбиралось отдельно. С учётом силы зверя, а также особенностей и характера человека.

Именно поэтому сначала я думала, что просто огребаю последствия. Но разобрав досконально собственное подавляющее заклятие, поняла, что дело не в нём. А в чём же тогда? Что со мной происходит? Изменения я почувствовала на следующий день после того, как с трудом смогла улизнуть от Фирингов. Без магической драки дело не обошлось, но меня не задело ни одно заклятие. Вроде бы…

Библиотека Выскочки настойчиво подсовывала мне тоненькую книгу с притчей про стародавние времена. Тогда существовали заклятия, раздирающие человека на две части. Старая сказка рассказывала о том, что героя специально разлучили с собственным зверем. Чтобы он не мог найти свою истинную любовь, основу жизни любого оборотня. И сколько бы я ни откладывала в сторону эту детскую книженцию, библиотека раз за разом укладывала её поверх нужной стопки книг.

Кто в наше время верит в сказки? В очень старые сказки, которые даже детям уже не рассказывают.

Даже если так… Откуда у Фирингов настолько древнее заклятие? О котором не знают в Тайной канцелярии?!

Я закрыла глаза и замотала головой, плотно сжав губы. Нет! Если Фиринги занялись древними заклинаниями… если подсказка библиотеки верна… мне нужно срочно связаться с отцом!

Преодолев несколько шагов до двери, распахнула её. Краем глаза заметила неясную тень, но не успела увернуться от магической пыльцы.

Ожидание затягивалось. Я уже несколько раз пересчитал розы в букете. Самым внимательным образом изучил потолок. Выровнял в единую линию столовые приборы. Расслабился и, откинувшись на спинку кресла, вытянул ноги.

Заигрываю…

Усмехнулся, вспоминая слова Лилу. А если и так? Кто мне запретит?

Тело охватила приятная дрожь. Мелкие покалывания рассыпались по груди, а живот сдавило приятным ноющим чувством. Внезапный прилив тепла заставил меня резко выпрямится и сделать судорожный вдох. Вцепившись ладонями в подлокотники, силился унять сердцебиение. От неожиданно пришедшей мысли, рассмеялся. Запрокинул голову, упираясь затылком в подголовник, и улыбался, как деревенский дурачок.

Да она мне просто нравится! Острая на язык, как стальная игла, она будоражит мою кровь похлеще самого выдержанного вина. Хитрая и коварная крошка Лилу, уверен, ты можешь быть нежной. И я доберусь до тайн твоей души, закрытой на сто замков. Подберу ключ или взломаю, как получится! В этом деле не возбраняются любые хитрости. Ты будешь моей, малышка. И лучше бы тебе не сопротивляться. Хотя, что это я! Твоё сопротивление только сильнее заставит мою кровь кипеть!

К Лилу хотелось прикасаться. Прикрыл глаза, представляя перед собой такую желанную и пока недоступную девушку. Вообразил, как пропускаю сквозь пальцы белый шёлк её волос и, притянув к себе поближе, вдыхаю чуть слышный аромат лилий.

Открыл глаза и задумчиво прикусил губу. Странно, как изменился у неё запах. В детстве вокруг неё распространялся горьковатый аромат сирени. А теперь — сладкие, но всё же чуть удушливые лилии. Только сейчас понял, что неосознанно тревожило меня весь день. С самого момента первой встречи. У оборотней не меняется запах без постоянного магического воздействия.

Подгоняемый возбуждением, я вскочил на ноги и в этот момент со стороны служебного коридора раздался возмущённый девичий возглас и звук удара. Как гончая, взявшая след, метнулся на звук. В два огромных прыжка преодолел разделяющее нас расстояние и ворвался в служебную часть таверны подгоняемый внезапным чувством страха за Лилу.

Первое, что увидел — рядом с закрытой дверью стояла Лилу и ожесточённо тёрла глаза. Паника тут же меня отпустила. Сделал глубокий вдох, выровнял дыхание и уже спокойно огляделся.

За моей спиной слышалось поспешное шарканье множества ног и тихие перешёптывания. По сгустившемуся воздуху понял, что сзади напирают Выскочки, но подойти ко мне впритык не решаются. Соблюдают этикет.

Картина, раскинувшаяся передо мной, выглядела предельно странно. В узком коридорчике слева стояла всё ещё потерянная Лилу. В ногах у неё, обхватив руками голову и раскачиваясь, сидел взъерошенный паренёк. А над ним, воинственно вцепившись в поднос, нависала насупленная рыженькая официантка. Из приоткрытой двери выглядывали испуганные повара в смешных высоких колпаках и из-за поворота выскочил Ричи. Увидев меня, резко затормозил.

Первым делом я подошёл к Лилу.

— Как ты? — спросил тихо, вглядываясь в раскрасневшееся лицо.

— Пыльца, — расстроенно проговорила она. — Чешется.

Повинуясь скорее порыву, чем здравому смыслу, осторожно убрал её руки от лица. Удерживая голову девушки в своих ладонях, внимательно осмотрел зажмуренные глаза. Действительно, пыльца. Самое простое и банальное заклинание. Неприятное, но в целом безопасное. Где же твои щиты, девочка?

Ласково подул, формируя обезоруживающее заклятие и с удовольствием увидел, как Лилу растерянно захлопала ресницами.

— Стоять! — раздался за спиной суровый девичий голос. — Куда собрался?

Прижал к плечу голову Лилу и огляделся.

Рыжая официантка, воинственно поигрывая подносом, перегородила путь пытающемуся уползти пареньку. За спинами тихо переговаривающихся Выскочек появилась потная лысина мистера Хантера.

— Пожалуйста, пропустите, — причитал он сдавленным голосом, пробираясь сквозь толпу.

— Это кто? — задал вопрос сразу же, как мистер Хантер предстал передо мной весь.

— Посудомойщик, Ваше Высочество, — пробормотал он, не замечая, как пот ручьями струится по его лицу.

Паренёк, услышав мой титул, прекратил попытки уползти и, зашуганно оглянувшись, кулём плюхнулся на задницу.

— Я не хотел… — неразборчиво проблеял он, переводя испуганный взгляд с меня на управляющего и обратно, — меня попросили…

— Кто попросил? — стараясь сохранять спокойствие, проговорил я.

— Не зна-а-ю-ю, — протянул парень, трясясь, как осиновый лист.

— А ну, отвечай! — топнув ногой и замахнувшись подносом, с угрозой прошипела официантка.

— Ханна, пожалуйста! — взмолился мистер Хантер и молитвенно сложил руки.

Я переглянулся с Ричи и по его взгляду понял, что будущее глупого паренька определено: встречу со специалистами Тайной канцелярии ему не избежать.

Молодой паренёк по-детски захныкал и залопотал что-то себе под нос.

— Громче, чтобы Его Высочеству не пришлось напрягать слух, — наклонившись, проговорила рыжая девушка.

— Ханна! — вновь взмолился управляющий.

Я остановил его жестом и, ободряюще кивнув официантке, произнёс:

— Она права. Пусть говорит громче.

— Ко мне подошёл человек, спросил, где я работаю, — зачастил посудомойщик, срываясь на визг. — Попросил кинуть пыльцу в лицо вот этой девушке. Он показал мне отражение. Сказал, что мне ничего не будет! Сказал, что это шутка такая и всем будет весело!

— Обхохочешься, — проговорил властно.

От моего тона посудомойщик чуть в штаны не наложил. А может, и наложил, судя по расползающемуся пятну на одежде.

Я поморщился и снова посмотрел на Ричи. Тот быстро перевёл взгляд на Ханну, приподнял брови и перевёл взгляд на меня.

— Как вас зовут? — обратился я к официантке.

— Ханна Ларсен, Ваше Высочество, — быстро ответила она и сделала книксен.

— Вы идёте с нами.

Развернулся, продолжая прижимать к себе притихшую Лилу, и медленно оглядел любопытствующий прайд Выскочек. Те, потупив глаза, быстро вышли обратно в зал, освобождая коридор. Молча показал Ханне, чтобы она прошла вперёд. Та, отдав поднос мистеру Хантеру и склонив голову, мышкой проскочила мимо нас.

— А я? — проблеял за спиной посудомойщик.

— А ты идёшь со мной, — услышал я тихий, вкрадчивый голос Ричи и мстительно улыбнулся.

Когда мы вышли в общий зал, Лилу попыталась вывернуться из-под моей руки. Но кто бы ей позволил! Порадовался, что она быстро пришла в себя, и прижал крепче к своему боку внешне хрупкую девушку. Посмотрел на неё искоса и улыбнулся краешком губ. Никуда ты от меня не денешься, подружка! Лилу раздражённо закатила глаза, тихо фыркнула, но вырываться перестала.

«Другое дело», — подумал я и ласково дунул ей на чёлку, просто так, повинуясь порыву.

Лилу потешно сморщила носик и от этого у меня внутри разлилось необычное, ни на что не похожее тепло. Как будто что-то большое задвигалось, зашевелилось внутри, посылая непонятные импульсы во все части тела. Прислушался к себе, пытаясь на ходу продиагностировать. Вдруг подцепил какое-нибудь заклятие и не заметил.

Не найдя признаков чужого магического влияния, успокоился. Но что же это тогда? На самом деле, ощущения были приятные. Такие же, как от встречи старого друга в тёплый зимний вечер. Согревающие и снаружи, и внутри…

— Мы так и будем стоять посредине зала, как потерянная арба на ярмарке? — услышал ехидный шёпот Лилу и встрепенулся.

Медленно огляделся. Встревоженный прайд Выскочки монотонно гудел перешёптываниями, как старый улей. Все, кто только что толпился в служебном коридоре, стояли вокруг меня небольшими кучками и смотрели настороженно.

— Арис Выскочка, — проговорил неспешно, словно задумавшись, глядя поверх голов.

— Он в Академии, Ваше Высочество, — прозвучал властный низкий голос, и я повернул голову на звук.

Не ошибся. Глава второго по величине львиного прайда стоял чуть впереди стайки взволнованных женщин. Он был по-военному прямой и строгий с заложенными за спину руками. Смотрел на меня прямо чуть набычившись. Он прекрасно понимал: мы находимся на территории Академии, а значит, ответственность за всё, что происходит, лежит на ректоре. Но всем своим видом давал понять, что за единственного сына встанет горой. Похвально.

Я мысленно напомнил себе, что клан Выскочек всегда был лоялен к короне и никогда не претендовал на трон, хотя имел полное право.

— Через несколько дней начинаются занятия. Арис занимается делами Академии и подготовкой… — он запнулся и бросил быстрый взгляд на Лилу.

Та напряглась под моей рукой. Наверное, сложно быть отставной невестой.

Я нежно погладил больши́м пальцем её талию, сильнее прижимая девушку к себе. Лилу грустно, как мне показалось, вздохнула. Ладно, с её грустью разберёмся позднее.

— К свадьбе. Знаю, — спокойно закончил за него фразу и тут же хищно улыбнулся. — Я на неё и приехал.

Ни один мускул не дрогнул на лице главы прайда. Отличная выдержка у старика. Но мне надо поговорить с его сыном.

Ариса Выскочку я знал плохо. Он не любил светские приёмы и старался не появляться на гладком паркете банкетных залов без крайней необходимости. Получив великолепное военное магическое образование, он предпочёл вышагивать на плацу и уехал на дальние рубежи. Не будь необходимости в продлении рода, думаю, Арис не вернулся бы. Но даже появившись в этом году в столице вместо того, чтобы исправно посещать отборы невест, Арис вновь уехал. Чтобы возглавить родовую магическую Академию генерала Выскочки. Горе нынешних невест было велико! Один из самых престижных женихов королевства упорхнул из их сетей, махнув кисточкой на хвосте.

Престижнее, чем выйти за Выскочку, будет, пожалуй, только стать моей женой.

— Отправить за ним… — то ли спрашивая, то ли отдавая распоряжение, произнёс старший Выскочка.

Я молча покачал головой.

— Сообщите ему, что я скоро прибуду в Академию, — ответил после недолгого раздумья, и, продолжая обнимать Лилу, двинулся к выходу.

— Ваше Высочество, Вас… сопроводить? — голос главы прайда всё же чуть заметно дрогнул.

Величественно повернул голову и пристально посмотрел ему в глаза. Не меняясь в лице, старший Выскочка опустил ресницы. Я довольно улыбнулся и мягко произнёс:

— Я знаю дорогу.

В полной тишине мы вышли из таверны сразу на улицу. Лилу тихо семенила рядом, и я покосился на неё. Что-то странно притихшей выглядела девушка. Не к добру это!

Стоило нам отойти на приличное расстояние, Лилу ловко выкрутилась из-под моей руки и гневно сверкнув глазами, воскликнула:

— Ты понимаешь в каком ужасном свете сейчас меня выставил?!

Как же она была зла! Прелесть просто! Девушка стояла передо мной вытянувшись в звонкую, гулкую струну. Она скрестила на груди руки. Подол платья подметал пыльную мостовую и судя по глухим, ритмичным звукам Лилу нервно постукивала ногой по дорожке. Прекрасные, манкие губы, сжатые в одну линию, побелели. Глаза метали молнии.

Ещё немного и настоящие искры полетели бы в мою сторону. Я понимал, что надо скорее тушить этот пожар, но меня разбирал смех. Все усилия были направлены на то, чтобы не расхохотаться в голос, настолько мне нравилась Лилу в образе рассерженной кошки.

Тем не менее, взяв себя в руки, невозмутимо произнёс:

— Давай не будем устраивать публичных семейных сцен. Это плохая практика, дорогая.

Увидев, как брови Лилу ползут вверх, а рот распахнулся от удивления, быстро добавил:

— Дойдём до номера и там продолжим.

С этими словами, я резво развернулся и порысил в сторону гостиницы. В душе у меня распускались розы, и доселе неведомое чувство наполняло меня мелкими щекочущими пузырями. В теле появилась лёгкость. Захотелось подпрыгнуть высоко и перекувыркнуться в воздухе. Или засмеяться во весь голос, заражая окружающих своим отличным настроением. Чтобы хоть как-то справится с радостным возбуждением, принялся насвистывать себе под нос популярный мотивчик. Судя по тому, как зачесалась моя спина, Лилу прожигала её взглядом. Но надо отдать ей должное, шла за мной следом. Молча.

По дороге раздумывал в какой номер пойти. К ней или ко мне. И решил, что всё же к ней. Во-первых, мне было любопытно посмотреть, чем она себя окружает. А во-вторых, то, что я собирался сказать, лучше всего произносить на чужой территории. Пусть крушит свой номер.

Так в молчании мы дошли сначала до гостиницы, а потом, так же гуськом, до комнаты, которую снимала Лилу. Тут я пропустил девушку вперёд, решив проявить галантность. Тем более что магический ключ от двери был только у неё.

На секунду я подумал, что она захлопнет дверь прямо перед моим носом. Но нет! Лилу прошла вглубь номера, оставив дверь открытой.

Зайдя следом, увидел, как взмахнув рукой, она не сразу, но всё же разожгла камин и без сил опустилась в кресло, стоящее поближе к огню.

— Ты выставил меня посмешищем, — тихо проговорила девушка, пристально глядя на огонь.

— Чем? — спросил так же тихо, прислонившись спиной к закрытой двери и любуясь издалека её нежным профилем.

— А ты не понимаешь? — устало поинтересовалась она, так и не повернувшись в мою сторону.

Я покачал головой. Потом сообразил, что она моих движений не видит, и сказал вслух:

— Нет. Объясни.

Лилу закрыла глаза и, откинувшись на спинку кресла, безвольно положила руки на резные подлокотники.

— Ты обнимал меня у всех на виду, как… какую-то девку, — глухо сказала она, сглотнула и продолжила: — А я…

— Я решил на тебе жениться, — выпалил быстро, перебив её и не дав закончить мысль.

Девушка распахнула глаза и резко вскочила с кресла.

— Что?! Ты умом тронулся, Матарис? — она сжала кулаки и стиснула зубы.

— А что? Посмотри какой я жених, — покрутился, расставив руки, но всё же не подходя близко. — Уж точно лучше Ариса.

— Лучше Ариса… — медленно проговорила Лилу и я с удивлением увидел, как гнев стекает с её лица оставляя только мраморную маску равнодушия.

— Мы оба вышли из того возраста, когда свадьбу назначают родители. Ты вряд ли захочешь уйти из Тайной канцелярии, а мне полезно иметь под боком умную женщину. У нас получится прекрасный договорной брак. Полезный нам обоим, — внимательно отслеживая реакции девушки, я перечислял свои доводы. — Эти свадебные флюиды так заражают.

— Ты шутишь, — равнодушно проговорила Лилу и, обойдя кресло, подошла к огромному в пол окну.

На его фоне она казалась маленькой беззащитной птичкой. Но зная, какие острые у неё коготки, решил дать ей время свыкнуться с моим предложением.

— Вовсе нет. Я объявляю тебя своей невестой, Элеонор Белокрицкая.

— Какой фарс, — прошептала она чуть слышно, так и не повернувшись ко мне.

— Мне нужно посетить Академию, — сказал я, поворачиваясь к двери. — Позднее мы всё обсудим.

Вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Бурлящей радости больше не было, но всё равно… чувство, что совершаю правильный поступок никуда не уходило. Объяснить его я не мог, поэтому выбросил из головы сомнения и сосредоточился на встрече с Выскочкой.

Довольно быстро дошёл до Академии и, поймав за рукав первого попавшегося студента, выяснил, где кабинет ректора.

Двери оказались не заперты, и я беспрепятственно проник внутрь. Огляделся. Увидел в дальнем углу небольшое зеркало в тяжёлой раме. Хмыкнул и вальяжно подошёл к нему. Зеркальная гладь тут же пошла рябью.

— Передай своему хозяину, что я нетерпеливо жду в кабинете.

Поверхность зеркала стала ровной. Глядя на своё отражение, поправил манжеты и, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету.

От нечего делать принялся листать брошенный здесь кем-то «Путеводитель по прекрасной стране Шай-Ханат». Усмехнулся, добравшись до главы про самых завидных женихов королевства.

— Что же, до тебя ещё не дошли слухи о моей помолвке?

«Простите, Ваше Высочество, — на странице путеводителя стали появляться буквы с изящными завитками. — Сейчас всё поправим!»

— То-то же! — прошептал довольно, наблюдая, как появляются в книге новые строчки.

«Блистательный Матарис Валарион покинул список женихов, объявив сегодня своей невестой великолепную…»

Услышав в отдалении торопливые шаги, поспешно закрыл брошюрку.

Быстро оглядел кабинет ректора, прицениваясь, куда встать. Мне внезапно захотелось сразу же расставить акценты в нашем разговоре с Выскочкой. Давно у меня не возникало желания мериться с кем-то… э-э-э… значимостью. А вот сейчас аж зудело меж лопаток, насколько сильной была потребность с первых секунд показать, кто здесь главный. Не в Академии, нет-нет. В целом. Кто. Здесь. Главный.

Решив, что дубовый тяжёлый стол с резными мощными ножками прекрасно подходит для демонстрации превосходства, я подошёл к нему. Поверхность стола была девственно чиста, что меня порадовало. Хотя кабинет нынешний ректор не закрывает, а всё же бумаги прячет. Да и дверцы шкафов, что высились вдоль стен, были непроницаемы. Причём вид имели такой, что без максимальной защиты даже я не пытался бы их вскрыть. «Похвально», — отметил про себя и отодвинул тяжёлый стул.

Устроившись за столом с максимальным комфортом, услышал, что шаги стихли аккурат перед дверью. Почувствовал хищник, что логово занято. Довольно усмехнулся и сказал негромко:

— Заходи.

Дверь бесшумно отворилась. Любопытно! Когда я входил, она скрипела и стонала на все лады. Осторожно, мягкими шагами в кабинет вошёл Арис Выскочка собственной персоной. «А он хорош», — всколыхнулась во мне ревность, но тут же послушно улеглась, придавленная здравым смыслом.

Стол ректора располагался очень удобно для устрашения студентов. За высокой спинкой стула располагалось окно и при дневном свете лицо того, кто сидел за столом, было в тени. Сейчас был вечер. За окном сгустились сумерки, и кабинет освещался магическими шарами. Но! Всё равно! Они располагались так, что вошедший в комнату человек сразу попадал в световое перекрестье. Но выражение лица того, кто сидел за столом, всё равно видно не было. Удобно, надо запомнить.

Арис остановился. Уверенно расставил ноги и, высоко подняв голову, в упор уставился на меня. Я прищурился и чуть склонил голову. Арис сжал губы и заложил руки за спину. Я свободно откинулся на спинку стула и хмыкнул. Арис переступил с ноги на ногу, но с места не сдвинулся.

— Мы с тобой, как два петуха в курятнике, — фыркнул, не выдержав, и расхохотался.

Выскочка сдержанно улыбнулся, но ничего не сказал. Только слегка пожал плечами.

— У меня к тебе несколько вопросов, — проговорил отсмеявшись.

Легко поднялся со стула. Обойдя стол, подошёл к Арису.

Мы были одного роста. Быстро оглядев его лицо, задержался на нахмуренных бровях и задал совершенно неожиданный для самого себя вопрос:

— Почему ты отказал Лилу?

Лицо Ариса дрогнуло и на несколько мгновений стало по-детски растерянным. Но потом он взял себя в руки и, тихо кашлянув, медленно ответил, словно обдумывая каждое слово:

— Я не отказывал Лилу, Ваше Высочество. Мне её сватала Аделина. Моя бабушка. Она хотела, чтобы прайд породнился с Белокрицкими. Но я не объявлял Элеонор своей невестой и, соответственно, не отказывал.

Задумчиво кивнул, соглашаясь.

— Формально, да. Но всё же, почему не Лилу? — зачем-то гнул свою линию.

Арис вздохнул и расслабил плечи.

— Могу не отвечать на этот вопрос? — удручённо поинтересовался он.

Я неспешно покачал головой, не спуская с Выскочки глаз. Тот вздохнул ещё раз и, задрав голову, уставился в потолок. Вздохнул третий раз, словно решаясь на что-то. Посмотрел мне в глаза и произнёс:

— Я встретил свою истинную пару.

— Да ладно?! — воскликнул я и во все глаза уставился на Ариса.

Всё что угодно готов был услышать, но только не это. Истинные пары?

— Ты шутишь? Это же сказки!

Я крутанулся на каблуках, вернулся к столу и прислонился к нему бедром, складывая руки на груди.

— Нет, это правда, — невозмутимо ответил Арис. — Хотя понимаю, что поверить сложно.

— Да уж! Я готов был услышать любую нелепую отмазку, но не сказки, которые даже детям уже не рассказывают, — покачал недоверчиво головой.

— Тем не менее это правда. И единственная причина, — ответил спокойно Выскочка.

— Ты изначально не собирался жениться на Белокрицкой! — прищурился я.

Арис кивнул.

— Я изначально собирался жениться только на своей истинной. Искал её. И нашёл, — подтвердил он.

— Бред какой-то, — я отвернулся и, присев на письменный стол, уставился в тёмный провал окна.

В кабинете повисло тягостное молчание. Я не мог понять, как отношусь к этой новости. Внутри привычно сжалась стальная пружина. Знакомое и неуместное в данный момент чувство. Оно появлялось каждый раз, когда я доходил в магических тренировках до предела своих возможностей. Сейчас мне показалось, как будто внутри пружины находится что-то ещё. Потянулся туда… Но был остановлен тактичным покашливанием.

Зло глянул на Ариса, но кашлял точно не он. Выскочка смотрел на зеркало.

— Арчибальд Северус Белокрицкий разыскивает Его Высочество принца Матариса, — сварливо произнёс надтреснутый голос.

— Проводи в кабинет, — ответил Выскочка.

Мы с Арисом переглянулись и оба уставились на дверь.

Ждать пришлось недолго. Издалека послышалась дробь торопливых шагов. Дверь рванули так, что она, истошно взвизгнув, чуть было не слетела с петель. Взъерошенный Ричи ворвался в кабинет и, не сбавляя скорости, подлетел к письменному столу. Упершись в столешницу двумя руками, он подпрыгнул, развернулся в воздухе и уселся на стол. Внимательно посмотрел на меня. Цыкнул и перевёл взгляд на Ариса.

— Есть что-нибудь попить? — поинтересовался он беспардонно.

— Вода? — тоном вышколенного дворецкого уточнил Арис.

Ричи устало выдохнул и весь как будто разом сдулся.

— Я же попросил попить, а не помыться… — тоскливо произнёс он.

Не говоря ни слова, Арис развернулся к шкафу и, поколдовав над створками, распахнул их. Пошуршал чем-то внутри, забулькал и явил на свет хрустальный бокал с тёмной жидкостью. Пульнул с помощью магии пойлом в Ричи и захлопнул дверцы шкафа.

Поймав фужер и не дав пролиться ни капли, Ричи залихватски поднёс его к губам.

— Я бы не… — начал говорить я, но было остановлен предупреждающим жестом друга.

Он принюхался к содержимому. Довольно хмыкнул. И опрокинул в себя разом всё, что было налито. Крякнул и по-простецки вытер ладонью рот. Ссутулившись, повертел в руках бокал. Посмотрел на меня. Перевёл взгляд на Ариса и печально проговорил:

— Ну что… у нас проблема…

Арис в очередной раз за вечер сдержанно вздохнул. Ричи отсалютовал ему пустым фужером и выразительно поиграл бровями. Выскочка скрестил на груди руки и недовольно сверкнул глазами.

— Кхм-кхм, — прервал я их молчаливое бодание.

Арис настороженно посмотрел на меня. Ричи, наоборот, отвернулся и пару раз стукнул пятками по задней стенке стола, на котором так и сидел.

Я, пристально глядя Арису в глаза, постучал по хрустальному бокалу и поднял руку с двумя оттопыренными пальцами. Для полноты картины — оскалился.

Выскочка цыкнул и закатил глаза. Повернулся в сторону шкафа и, открыв створки, отгородился ими от нас. В этот момент я почувствовал тычок в бок и повернулся к другу. Тот довольно лыбился и показал мне большой палец. Недолго думая, я бедром толкнул Ричи, вынуждая того пододвинуться и тоже взгромоздился на стол.

Арис вынырнул из-за створки и, оценив диспозицию, направил в нашу сторону два фужера и початую бутылку. Ричи заёрзал, устраиваясь поудобнее.

Тщательно закрыв шкаф, Выскочка медленно прошествовал к нам, обхватив ладонью пузатую часть бокала. Ловко уселся справа от меня.

— Хороший у тебя стол, — уважительно протянул Ричи, делая маленький глоток из своего бокала. — Большой.

— И крепкий, — задумчиво добавил Арис, глядя прямо перед собой.

Даже сидя на столе, он сохранял военную выправку.

В мою голову тут же полезли скабрёзные мысли, и я расхохотался, чуть не расплескав вино из бокала.

— Ты что такой весёлый, аж непривычно, — пробормотал Ричи. — Всю жизнь ходил бука букой, а теперь как не увижу тебя, ты ржёшь, как скаковая лошадь.

— Да не знаю, — пожал плечами, не обижаясь на слова друга. — Что-то прёт меня.

— У нас на самом деле проблемы? Или просто повод выпросить вина́? — подал голос невозмутимый Выскочка.

— Да нет, — стукнул пяткой Ричи. — Действительно проблемы. Но чтобы понять, насколько они огромные, мне нужно тебя расспросить. И раз уж мы скоро породнимся, я решил зайти к тебе по-свойски. Тем более, ты уже давно понял кто я. Ведь понял?

Ричи наклонился вперёд с риском слететь со стола и кинул настороженный взгляд на Ариса. Тот величественно кивнул, по-прежнему глядя прямо перед собой. Я же с недоумением переводил взгляд с одного на другого.

— Стоп! Что значит, вы породнитесь? — спросил возмущённо.

— Не в том смысле, — махнул рукой Ричи выпрямляясь.

Он сделал большой глоток. Бутылка, что до этого свободно пари́ла в воздухе, подлетела и наполнила опустошённый бокал.

— А! Ты же ещё не знаешь, что учудила его невеста! — Ричи махнул бокалом в сторону Ариса. — Она попросила меня отвести её к алтарю. А эти двое хотят провести полный свадебный ритуал.

— Погоди, погоди, — начал догадываться я и принялся похихикивать. — Она же из приюта.

— Ну да, — фыркнул Ричи.

— А для полного ритуала невесту к алтарю должен подвести отец, — толкнул я Ричи в бок.

— Угу, — ответил тот, снова сунув нос в свой бокал и глухо произнёс: — Отец может быть либо родной, либо названный.

— Но полному ритуалу, который проводится в Сердце магии, всё равно. Магия связывает родственными узами всех участников процесса, — я уже не сдерживался и откровенно веселился.

— Да, — практически простонал Белокрицкий, выпивая вино до дна.

Я с силой хлопнул его по плечу и радостно завопил:

— Поздравляю, Ричи, ты скоро станешь папой! Да ты шустрый парень! Всех нас опередил!

— Нет, ну тебя правда, как подменили! — возмутился Ричи, но глаза его при этом весело сияли.

— Давайте вернёмся к проблеме, — остановил моё веселье Арис.

— Да… проблема, — пробормотал Ричи, отставляя бокал. — Главная информация одной строкой: есть доказательства, что Фиринги активно готовятся к смене власти. И ведут себя так, как будто у них есть веские основания.

— А они есть? — всё так же спокойно спросил Арис.

Ричи бросил быстрый взгляд на меня, но ничего не сказал.

— Они есть, — впервые в жизни ответил я честно.

— Нет! — одновременно со мной воскликнул Ричи.

Ни один мускул не дрогнул на лице Выскочки.

— Допустим, — всё так же спокойно ответил он, и я искренне подивился его выдержке.

Белокрицкий соскочил со стола и встал напротив Выскочки.

— Мне нужно знать, — глядя ему прямо в глаза, тихо проговорил Ричи, — сила Сердца магии стабилизировалась после того, как вы с Вивьен признали истинность друг друга.

— Да ладно, что ты… — начал говорить я, но был остановлен другом.

— Да. Стабилизировалась, — ответил Арис, не отводя глаз.

— Нашёл ли ты ещё какой-то способ стабилизации и усиления магии? — задал Ричи следующий вопрос.

— Нет, — твёрдо ответил Арис.

Ричи сморщился, как от внезапной боли и крутанулся на каблуках. С силой ударил кулаком по своей ладони и со злостью проговорил:

— У Фирингов нет истинных пар. Никто из них не проводил полного ритуала даже тайно, я бы знал. Но магический уровень Академии и сердца самый высокий из всех пяти источников, — он принялся в раздражении ходить по кабинету. — И это проблема номер один. Есть ещё и тоже связана с ними. Судя по всему, они нашли способ подавлять в оборотне зверя.

Я вскинул голову.

— Откуда информация?

— От Лилу. Сегодняшняя пыльца была проверкой. Может ли она пользоваться боевой и защитной магией или уже всё?

— Что делала Лилу у Фирингов? — подал голос Арис.

— То же, что и я здесь, — спокойно ответил Ричи. — Собирала информацию.

— Лилу не может обернуться? — я был настолько потрясён, что соскочил со стола и, обойдя его, рухнул в кресло.

— Зачем? — задал резонный вопрос Выскочка.

Ричи застыл посреди комнаты и засунул руки в узкие карманы брюк.

— У меня есть несколько версий. Одна хуже другой. Но подтверждений пока нет.

— Какой фарс, — повторила чуть слышно, когда за Матарисом захлопнулась дверь.

Я так и стояла, глядя на улицу. Тихо трещали поленья в камине и отблески огня плясали по комнате. Тишина опустилась пуховым одеялом — душным и жарким. Тяжёлые шторы скрывали деревянные рамы окон, оставляя узкую щель. Сгущались сумерки.

Чуть дыша, смотрела на пустеющую улицу. В ушах всё ещё звучал голос принца: «Уж точно лучше Ариса».

— Какой же ты дурак, Матарис, — покачала головой. — Какой дурак. Как был чёрствым зазнайкой, так им и остался.

Стряхнув оцепенение, оглядела комнату, словно видела её впервые.

Ещё пару дней назад, приехав сюда, была полна радужных надежд на то, что моя проблема разрешится быстро. Одна встреча с Арисом и я убедила бы его мне помочь. Молва твердила о его благородстве и именно на этом я собиралась сыграть. Но Арис не дал мне такого шанса.

Сложная игра с Фирингами началась давно и не мной. Я маленькая фигура в этой партии, которая просто хочет себя чуть-чуть обезопасить. Но подставлять наследного принца? Нет! На такое я не могу пойти…

То, что меня вычислили и узнали, полностью моя вина. Успей я обернуться и улизнуть, ничего бы не было. Моя ласка ничем не примечательна, нас таких сотни. Но обернуться я не смогла и настолько растерялась, что потеряла драгоценные минуты. Хорошо ещё, что попалась на глаза не самому сообразительному представителю этого семейства. Обворожительная улыбка, взмах длинных ресниц и растерянное выражение лица сделали своё дело. «Ах, я такая неловкая, вы могли бы помочь», — работает безотказно. Быстрый и выверенный удар, ещё один и путь свободен.

Прошлась по комнате, возвращаясь из воспоминаний. Переставила чужие безделушки на каминной полке. Пробежалась кончиками пальцев по нежному шелку нового платья. Рассеяно погладила резной подголовник кресла. Остановилась посреди комнаты. Глянула на пустой письменный стол.

Ещё утром мы разговаривали здесь с братом. Почему я ему всё не рассказала? Уж вместе мы придумали бы что-нибудь? А теперь… Когда я не смогла даже защититься от магической пыльцы! От которой даже малыши могут не задумываясь поставить блок… дела мои хуже некуда.

В дверь тихонечко постучали.

Я насторожено обернулась. Прислушалась, силясь поймать хотя бы слабый отголосок магического следа. Расстроено выдохнула, опустив плечи. Не получается.

Неслышно подошла к двери. Взялась за ручку и замерла.

— Кто там? — спросила подозрительно, плюнув на всё.

— Это Ханна Ларсен, — прозвучал удивлённый девичий голос.

Ну ещё бы ей не удивляться! Сама небось никогда не разговаривала с закрытой дверью, чувствуя того, кто стоит за порогом, как все оборотни. А я вот больше не чувствую!

Приоткрыла дверь.

Рыжая официантка жизнерадостно улыбалась, держа перед собой огромный поднос. На нём громоздились тарелки и плошки со всяческой снедью, чашки и пузатый чайник.

— Мистер Хантер распорядился доставить вам поздний ужин и чай, — улыбаясь во весь рот, проговорила Ханна. — А то вы так нормально и не поели за весь сегодняшний день.

Я опасливо оглядела девушку с ног до головы. Не высовываясь за дверь, осмотрела пустой коридор и открыла дверь шире, впуская Ханну.

Та легко впорхнула в комнату и оглянулась.

— Поставь поднос на стол, — махнула я в сторону дубовой махины в углу.

— А чайного столика у вас нет? — поинтересовалась Ханна, ловко расставляя на столе приборы и тарелки.

— Как видишь, — ответила я, расслабленно устраиваясь в кресле. — И я не голодна.

— Ну как же?! — воскликнула Ханна, всплеснув уже свободными руками. — На сытый желудок любое дело быстрее спорится. Да, и на душе легче и вольготнее становится. Уж мне ли не знать, есть с чем сравнивать! А вас можно поздравить! — без пауз и не меняя интонации частила девушка. — Стать невестой самого наследного принца, это так здорово! Просто восхитительно! А мы вот с сестрой всё же…

— Стоп! — остановила её словесный поток, резко выпрямившись и нахмурив брови. — Что за бред с невестой принца?

— Ну как же?! — глаза Ханны загорелись, а улыбка стала ещё шире. — Об этом вовсю судачат в нашей кофейне! Что Его Высочество объявил вас своей невестой!

Я бессильно закрыла глаза. Так вот истинная причина визита любопытной официантки: узнать всё из первых рук…

Провидцы! В нашем мире ничего нельзя утаить, если не вешать защиту от вездесущих провидцев, а дурак-Матарис даже не озаботился этим! И я хороша! Что мне стоило экранировать наш приватный разговор? Но я не могла… Ни боевая, ни защитная магии мне больше не доступны.

— Пока, не доступны, — прошептала, уставившись в огонь.

— Что? — с интересом спросила Ханна.

— Ничего, — подняла голову и посмотрела ей в глаза. — Спасибо, Ханна. Не смею более тебя задерживать.

— Ну если вам больше ничего не нужно… — разочарованно протянула девушка и с надеждой чуть наклонила голову.

— Ничего, — сказала жёстко, добавляя сталь во взгляд.

Официантка подобралась. Кивнула коротко. И пулей вылетела из комнаты, забыв свой громадный поднос. Дверь хлопнула.

Я с шумом выдохнула. Не успели утихнуть отголоски одного скандала, как тут же начнутся новые сплетни. Какой же чёрной кошке я на хвост наступила?

В дверь снова тихонько постучали.

— Открыто! — крикнула, не желая вставать. — Забирай свой… — проговорила со злостью, поворачивая голову на звук открываемой двери, и последнее слово прошептала: — … поднос.

Увидев вошедшего, мгновенно сгруппировалась и метнулась за спинку кресла. У меня были доли секунды сообразить, чем и как я могу отбить магическую атаку. Беги, Лилу, беги! Только если выскочишь из комнаты, можешь спастись. Но к выходу нужно ещё пробиться!

Ричи о чём-то тихо переговаривался с Арисом, а я как рухнул в кресло, так и сидел не двигаясь.

В голове — странный шум. На душе — муторное чувство. Ноги дрожат, как после марафона. Появилось смутное, еле различимое желание куда-то бежать, но куда? Щемящая тоска разлилась на душе, словно я что-то терял, но не мог понять, что именно. Растерянность вперемешку с напряжением — странный коктейль. Никогда ничего даже близко похожего не испытывал.

Неужели новость о том, что у кого-то могут быть такие же проблемы, как у меня, настолько выбила? Или это потому, что мы говорим про Лилу?

Хорошо. Допустим. Я не могу добраться до зверя с самого рождения и бьюсь в эту запертую наглухо дверь много лет. Безрезультатно бьюсь. Но у Лилу другая ситуация! Кто-то овладел заклинанием, позволяющим… а что позволяющим? Как действует эта магия? Есть ли возможность вернуть всё обратно? Может ли эта информация помочь мне?

Тоска усилилась. В неё золотистой нитью вплеталась мрачная тревога, вырисовывая замысловатые узоры. Как струна, звонко натянулось во мне волнение и завибрировало на низкой ноте. Нюх обострился так сильно, что я мог без раздумий разобрать на составляющие аромат вина, остатки которого ещё плескались в моём бокале, а также указать, где были сегодня мои собеседники. Уличный шум я слышал так же явно, словно окно была распахнуто настежь. Пелена застила глаза и… тут же всё пропало.

Встряхнулся, как мокрый пёс, разгоняя неприятные ощущения. Надо будет зайти к Лилу, когда вернусь в гостиницу. Пожелать доброй ночи.

Поднял голову и увидел, что Ричи уже не разговаривает с Арисом. В кабинете стоит звенящая тишина, а парни внимательно меня рассматривают.

— Скажи, — медленно проговорил Ричи, не спуская с меня глаз, но обращаясь при этом явно не ко мне. — Ты тоже это видел?

— Видел, — лаконично и спокойно ответил Арис.

— И как тебе? — склонив голову, поинтересовался мой друг.

Причём поинтересовался опять не у меня!

— У принца трудности с оборотом? — невозмутимо уточнил Арис.

— Как видишь, — Ричи склонил голову на другую сторону.

Я переводил взгляд с одного на другого не понимая, что происходит. Лицо Выскочки хранило непроницаемое выражение, а вот у Ричи — светилось неподдельным интересом.

— Вы понимаете, что я вас слышу? — насторожено осведомился и подивился странным обертонам в собственном голосе.

Ричи расплылся в широкой улыбке, аж нос сморщился. Выскочка закатил глаза и чуть слышно цыкнул.

— А ты понимаешь, что только что попытался совершить непроизвольный оборот, но почему-то тормознулся? — с энтузиазмом ведущего на детском празднике воскликнул Ричи.

— Чего? — опешил я и перевёл взгляд на Выскочку.

Тот медленно кивнул, глядя мне в глаза и сжав губы в узкую полоску.

— У вас большие проблемы, Ваше Высочество, — почему-то Арис перешёл на официальный тон, — если за несколько месяцев до королевской инициации вы всё ещё не освоились с оборотом. Выскочки не будут претендовать на трон, это я могу вам гарантировать, а Фиринги ухватятся за такую возможность всеми лапами, а потому…

— Нечисти! — ткнул его локтём в бок Ричи и Арис подавился словами, странно булькнув. — Ты чего заморозился-то?

Молодой Выскочка повёл шеей и даже попытался пальцами оттянуть стоящий воротник своего мундира.

— Ни каждый день узнаешь подобные новости, — всё так же невозмутимо произнёс он. — Я нервничаю.

— Сам нервничаю, — согласился Ричи. — Но ты же видел?

Арис кивнул.

— Ребята, я всё ещё здесь, — настойчиво постучав пальцами по столу, произнёс я, стараясь не допускать в голосе гневных ноток.

— А, кстати, как твоя подружка, извини, невеста справилась с оборотом? — Ричи полностью проигнорировал меня и всем телом развернулся к Выскочке.

Тот смерил меня взглядом. Вздохнул. Пожевал задумчиво губы. Посмотрел на потолок, ещё раз вздохнул и только после этого произнёс, подбирая слова:

— Принцу сей метод не подойдёт. И я не думаю, что это действие было основой для… ну вы понимаете. Скорее всего сработал ряд событий, который подтолкнул Вивьен… Но она пума, думаю, что особенности самого зверя тоже надо брать в расчёт…

— А всё же? У тебя ведь есть теория? — мягко проговорил Ричи, и я услышал в его голосе вкрадчивые нотки.

Арис покосился на него.

— Теория есть. Но только теория, — поморщившись сказал Арис и, закрыв глаза, быстро произнёс: — Наличие истинной пары в сердце магии.

— Чушь! — разочарованно, в сердцах выпалил я.

Выскочка пожал плечами, никак не комментируя мои слова.

— Надо попробовать, Матарис, — повернулся ко мне Ричи. — Прошерстим всех невест, перетрясём все списки.

— Я не могу! — воскликнул, сжимая подлокотники.

Одна только мысль, что моей женой может стать кто-то другой, кроме Лилу отдавала болью во всём теле.

— Это шанс, Матарис! Именно об этом я говорил! Его надо обязательно использовать!

— Я женюсь на твоей сестре, — глядя на взъерошенного друга, жёстко проговорил и добавил, чтобы ни у кого из присутствующих не возникло ни грамма сомнений: — Библиотека уже внесла эту информацию в Путеводитель.

Арис забавно хрюкнул и втянул щёки. Ричи застыл, уставившись на меня. Он медленно бледнел.

— Лилу знает? — спросил он вмиг охрипшим голосом.

— Знает, — кивнул.

Белокрицкий резко развернулся, подпрыгнул и опустился на пол уже белым пушистым зверьком. Выпрыгнув из одежды, он добежал до двери. Та бесшумно открылась, выпуская ласку наружу.

Арис невозмутимо подобрал рубашку и брюки. Аккуратно сложил их, отпихнув под стол высокие ботинки на шнуровке.

— Везёт мелким, вещи остаются целыми.

Он посмотрел на меня и добавил:

— Побегает и успокоится. Не переживайте, Ваше Высочество.

Я усмехнулся.

— В свете того, что мы скоро станем одной семьёй, зови меня уже по имени, — произнёс устало.

Выскочка улыбнулся кончиками губ.

— Согласен… Матарис, — и протянул мне руку.

Ответив на его рукопожатие, встал из-за стола. Обошел его, хлопнул мимоходом Выскочку по плечу.

— Пойду я.

Арис задумчиво угукнул.

На улице было прохладно и совсем темно. Погруженный в собственные мысли, я довольно быстро шёл в сторону гостиницы. Периодически с разных сторон доносился волчий вой или уханье совы. Не обращая внимание на ночные звуки, добрался до нужного дома.

Подойдя к плотно закрытой двери, за которой находились апартаменты Лилу, постоял прислушиваясь. Тихо. Поднял руку, чтобы постучать, но передумал. Смутная тревога терзала моё сердце. Вдруг я настолько ошарашил её своим заявлением, что она не рада будет меня видеть. Ладно. Подожду до утра.

Просочившись в свою комнату, рухнул в разобранную с утра постель не раздеваясь. Цепляясь носками за пятки, стянул туфли и только теперь понял, насколько устал за этот суматошный день. С трудом натянул на себя одеяло, решив, что вот сейчас полежу немного и разденусь. Провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

Истошный женский крик, раздавшийся в коридоре, разбудил меня ни хуже горна.

Вылетел из комнаты со скоростью стрелы, выпущенной из тугого лука. Девичий голос продолжал вопить на одной ноте и я, оглядываясь и с трудом соображая спросонок, рванул на голос.

Первое, что я увидел — вчерашнюю рыжую официантку. Она стояла напротив комнаты Лилу, выпучив глаза и орала, не переводя дыхание.

— Замолчите! — рявкнул, подбегая.

Девушка со звонким стуком захлопнула рот и стало тихо. И тут мне самому захотелось заорать.

Дверь в комнату Лилу была распахнута настежь. А в самой комнате… Мне захотелось закрыть глаза и потрясти головой, только бы не видеть открывшуюся передо мной картину. Но позволить себе я этого не мог. Душа оборвалась, и от тягостного ощущения потери хотелось выть в голос. Судя по торопливым шагам, шуршанию одежды и перешёптыванию, за спиной собралась уже изрядная толпа. Я собрал волю в кулак и сделал шаг вперёд. Переступил через порог комнаты и огляделся.

Тяжёлые шторы, ещё вчера ниспадающие изящной волной, были изодраны в клочья. Как будто тяжёлая кошка повисла на них и съехала, распарывая острыми когтями. Мебель перевёрнута. Даже тяжёлый письменный стол лежал на боку с отметинами сокрушительных ударов. Битая посуда. Покорёженный огромный поднос. Разворошённый камин и обгорелое полено, валяющееся на другом конце комнаты. В воздухе висел явственный запах палёной шерсти и от него меня неслабо передёрнуло.

Лилу нигде не было.

Заглянул в смежную комнату. В спальне всё было в порядке, и здесь точно никто не спал нынешней ночью. Постель идеально заправлена, пахло свежестью и лёгким флёром лилии.

Вернулся в комнату и, подойдя к порогу, хмуро оглядел постояльцев гостиницы.

— Кто-нибудь видел Белокрицкую сегодня утром?

Рыжая девушка активно замотала головой. Остальные с недоумением переглядывались, пожимали плечами и тоже качали отрицательно головой.

— Я приносила ей чай и поздний ужин, — подняла руку официантка, чьё имя я не мог вспомнить. — Она была очень расстроенная. Я забыла забрать поднос, но решила не возвращаться, а забрать утром. А утром стучала-стучала, никто не открывал. Ну и я решила подёргать ручку, ведь поднос мне нужен. Подёргала, а дверь открылась, и я испугалась. Никогда такого не видела!

Жестом остановил её словесный поток. Ещё раз оглядел толпу и проговорил спокойно, но тоном, терпящим возражений:

— Мне нужны Арис и Ричи. Здесь. Срочно. С кем бы и где бы они ни были. Выполняйте!

Мне было всё равно, кто именно побежит за Выскочкой и младшим Белокрицким. Я наследный принц, моя воля исполняется беспрекословно.

Несколько человек и рыжая девица сорвались с места. Я отошёл к высокому окну и невидяще уставился на улицу. Сжав за спиной кулаки, пытался взять себя в руки, чтобы не увеличить количество сломанных предметов в комнате.

Почему я не зашёл к ней вечером? Зачем остановился? Не постучал? Эти вопросы теснились в моей голове, но я старался их отогнать. Какой смысл пилить опилки? Я уже не зашёл и не сделал! Я уже допустил то, что произошло! Нужно не мучиться угрызениями совести, а искать Лилу, потому что…

Тут я закрыл глаза и судорожно, глубоко вздохнул.

Потому что смертью в комнате не пахло. Чем угодно: магией, шерстью, потом дерущихся людей, страхом и отчаянностью, но не смертью.

— Полог тишины, — услышал я сосредоточенный голос Ариса и резко обернулся.

Выскочка стоял на пороге комнаты. Внимательно оглядывался и принюхивался, шевеля пальцами правой руки, словно перебирал струны невидимого инструмента.

— Усиленный, — добавил он и сделал шаг в комнату. — Магические атаки, но слабые. Не с целью убить, а чтобы обезвредить. Я бы даже сказал, оглушить.

Он медленно покружился на месте, осматривая комнату и продолжая выстукивать пальцами недоступную мне музыку.

— Дрались двое. Сначала людьми. Потом человек и зверь.

Подошёл к растерзанной шторе, потрогал рванину.

— Кошачье племя. Волки таких следов не оставляют.

— Фиринги? — глухо спросил я.

Арис поморщился и снова принюхался.

— Не могу подтвердить, — задумчиво проговорил он. — Нет специфических ароматных отметин. Либо не они, либо запах сглажен и замаскирован.

— Такое возможно? — я угрюмо посмотрел на Ариса.

Тот перевёл взгляд на меня, и кончики его губ нервно дёрнулись вверх.

— Вчерашний разговор дал понять, что многое в нашем мире возможно. Что сложно понять или не хотелось бы совершенно.

Я отвернулся от него и снова уставился в окно. Зачем кому-то похищать Лилу? Допустим, это сделал третий львиный прайд. Я покосился на разодранную когтями штору. Что такого узнала моя невеста, что осмелились напасть на неё у меня под носом?

— Кто-то из них ранен, — услышал невозмутимый голос Ариса и нервная дрожь пробила меня от пяток до головы.

— Кто? — спросил хрипло.

В горле встал острый ком. Он царапал горло и хотелось когтями разодрать шею, чтобы вырвать его с диким криком раненого зверя.

— Скорее всего, нападавший, потому что ранен оборотень, а мы знаем, что Лилу…

— Я понял, — остановил я Ариса и тут же вскинул голову: — Ты поставил защиту от провидцев?

Выскочка посмотрел на меня удивлённо.

— Обижаешь, Матарис, я сделал это сразу же. Перед тем как войти в комнату.

Закрыл глаза и, опустив голову, прикусил губу. А я не сделал. Потому что не умел! Проклятая неспособность обернуться! Никогда раньше не чувствовал, насколько я ущербен! Не смог предвидеть, не смог защитить дорогую мне женщину!

Жёсткая рука Ариса легла на плечо, и от этого прикосновения завыть хотелось ещё больше:

— Спокойно, принц. Своими терзаниями ты ей не поможешь. Она жива. Не ранена. Они ушли отсюда вместе. Мы её найдём.

В душе ворочался ком, как будто внутренности перемалывало огромной мясорубкой. Болело всё. Предательски тряслись руки, и слабели колени. Я открыл глаза и уставился на улицу.

По дороге очень быстро бежала рыжая официантка.

Через минуту мы оба услышали торопливый топот ног в коридоре, и девушка ввалилась в комнату, держась одной рукой за косяк и с трудом переводя дыхание, выпалила:

— Ричи… нигде… нет…

Мы с Арисом переглянулись.

— Твои версии, — потребовал жёстко, с трудом сдерживая желание куда-нибудь бежать.

Арис закатил глаза и сморщился, как от кислой ягоды. Потом опустил голову и потёр пальцами лоб.

— Лучший вариант: Ричи идёт по следу Лилу или находится где-то вместе с ней. Худший вариант… Ричи мёртв.

Официантка вскрикнула, и только в этот момент я понял, что дверь в апартаменты Лилу всё ещё открыта. И если родственников Арис, судя по всему, разогнал, как пришёл, то рыжая девушка всё ещё здесь и никуда не делась.

Под моим тяжёлым взглядом та испуганно попятилась, зажимая рот руками. Уткнувшись спиной в противоположную стену коридора, она замотала головой и зашептала:

— Я никому… Никому…

— Брысь! — отрывисто рявкнул Арис и девица сорвалась с места.

Печатая шаг, Выскочка подошёл к двери и с силой её захлопнул, словно хотел выплеснуть на неповинную дверь всё своё раздражение.

Я вновь уставился на улицу. По мостовой в сторону кофейни официантка бежала так быстро, как будто за ней гналась стая необученных волков. И меня тянуло… тянуло на улицу. С каждой секундой всё сильнее и сильнее.

— Свяжись с Белокрицким. Сообщи о пропаже его детей и обрисуй всю ситуацию как можно подробнее, — отрывисто приказал Выскочке и торопливо направился к двери. — Он умный мужик и хорошо знает своих… сотрудников. С ходу что-нибудь предложит.

Рывком распахнул дверь.

— А ты куда? — невозмутимо поинтересовался Арис.

— Пройдусь.

А что я ещё мог ему сказать? Словно канат, натянулась во мне невидимая нить и тянула, как на аркане. Внутри ворочалось тёмное предчувствие и гнало на улицу. Быстро просканировал себя на предмет чужого влияния. Больше для собственного успокоения. Защита моя, наведённая самым искусным магом королевства, сбоя не давала, но лишняя проверка… это лишняя проверка — никогда не помешает. Всё было чисто. На меня никто не воздействовал, но внутренний зов стал ещё сильнее.

Практически бегом выскочил из гостиницы и помчался в сторону Академии. Удивился на ходу. Затормозил. Вернулся, преодолевая колоссальное сопротивление. Оседлал тарантас, на котором приехал в городок. Не обращая внимание на крики выскочившего из гостиницы Ариса и вздымая всеми четырьмя колёсами клубы пыли, полностью отдался на волю тянущей меня силы.

Она гнала меня в сторону Академии, требуя мчаться быстрее. В голове я уже разорвал в клочья всех, кто мог быть причастен к похищению Лилу и только то, что это всё произошло под носом у Выскочки, не давало мне покоя.

Но тянущая сила не дала мне свернуть в сломанные ворота, а гнала дальше в ближайший лес.

Я перевёл дыхание и порадовался тому, что, возможно, Академия Выскочки ни при чём. Было бы обидно так ошибиться в Арисе и его окружении.

Когда въехал в лес, пришлось сбросить скорость. Машинка у меня, конечно, вездеходная, но не настолько, чтобы преодолевать буреломы. Впрочем, здесь их и не было. Лес был смешанный и редкий. Весь исхоженный тропками и тропинками, поэтому пробирался я по нему с трудом, но всё же на колёсах. Преодолев очередную полянку и выскочив со всего маха на новую, внезапно понял, что нить, тянущая меня, ослабла. Перепугался до усрачки, остановился и закрутил головой. Что случилось? Почему прервался зов? Может быть, я на месте?

Спрыгнул с тарантаса и прислушался к себе. Куда идти? В какую сторону? Закружился на месте, как белка в слабых попытках поймать свой хвост. Внимательно оглядел поляну и медленно, осторожно пошёл по краю, вглядываясь в пролесок и осматривая стволы деревьев. Если нет больше зова, значит должен быть какой-то другой знак!

Внезапно в паре шагов увидел на земле грязный кусок ткани по цвету, напоминающий платье, в котором была Лилу. Молча, с бьющимся в горле сердцем, кинулся к толстому дереву. С размаху упал на колени рядом с неподвижной, безучастной девушкой. Она сидела, прислонившись к шершавому стволу, и держала на руках истерзанного зверька.

— Лилу, — проговорил тихо, осторожно вытирая слёзы, проложившие на её щеках грязные дорожки.

Зверёк на её коленях зашевелился, и я с удивлением понял, что это ласка.

— Давайте-ка выбираться отсюда, — произнёс, поспешно накладывая на брата и сестру все заживляющие заклинания, которые знал.

Просунув руку под колени девушки, другой обнял её и осторожно поднял. Лилу судорожно вцепилась в зверька и распахнула глаза. Секунда ушла на узнавание, а потом во взгляде заплескалась паника.

— Тебе нельзя здесь быть, Матарис! — зашептала она сорванным голосом и тут же зашлась в кашле. — Уходи, пожалуйста!

— Уйду, уйду, — пробормотал, неся их к тарантасу и прикидывая, как проехать, чтобы не сильно трясло.

— Ты не понимаешь, — как в бреду шептала девушка. — Ты не понимаешь…

— Да куда уж мне, — согласился, укладывая их на сиденье. — Вот вместе и уйдём.

— Не так быстро, Ваше Высочество, — раздался за спиной насмешливый голос.

О том, что меня решили использовать, как приманку, я поняла не сразу. Все магические атаки в номере были направлены на то, чтобы оглушить меня и произвести как можно больше разрушений.

Очнулась я в медленно движущейся крытой повозке. Прислушалась к тихому сопению возницы. В этот момент, как по заказу, мы остановились. Мужик, ловко спрыгнув с козел, отошёл к ближайшим деревьям. Вдумчиво зажурчал и я, тихо радуясь беспечности похитителя, мышкой шмыгнула из повозки и скрылась в лесу.

И только отойдя на приличное расстояние, поняла, как ловко всё было подстроено.

В сумраке леса оранжевым цветом засверкали глаза гепарда. Попятилась и услышала, как за спиной демонстративно хрустнула ветка. Оглянулась. На меня в упор смотрел ягуар с характе́рным магическим шрамом через всю морду. С третьей стороны на меня надвигался, бьющий себя хвостом по бокам, тигр. Три лучших друга Дункана Фиринга, старшего наследника прайда. Значит, и сам Дункан где-то рядом.

Тигр прыгнул на меня, толкая передними лапами. Я извернулась, чтобы не упасть и, подобрав юбки, побежала. Глупо? Глупо! На что я надеялась? Ни на что! Просто инстинкт! А им только и нужно было, чтобы я побежала.

Они гнали меня по лесу, как дичь. Не увеличивая скорости, но и не нападая. Даже когда я начала использовать единственную подвластную мне магию — бытовую. Кидала комья земли, роняла сухие деревья. Рычали, мотали мордами, но продолжали гнать по известному им маршруту.

Я не знаю, сколько времени прошло. Ночь уже вовсю заявила свои права. В лесу темно, даже луна не хотела показываться и наблюдать за дикой охотой молодых Фирингов. Природное чутьё не давало мне споткнуться и упасть в ямки или выбоины, но я начала уставать.

Приспешники Дункана выгнали меня на очередную поляну и остановились. Здесь было светлее, чем в лесу. В самом центре вытоптанной земли стоял сам Дункан Фиринг, держа на руках какого-то замученного зверька.

Приглядевшись получше, поняла, что это Ричи. Злость и страх за брата придали мне силы, и я с кулаками бросилась на мужчину. Но куда там! Один из друзей Фиринга подскочил и лапой оттолкнул меня, да так сильно, что я со всего размаху опрокинулась на спину. Вскочила снова на ноги, не чувствуя боли, и, сжав кулаки, зло закричала:

— Ты не имеешь право! Отпусти его!

Дункан хищно улыбнулся.

— Отпустить? — его противный ехидный голос сверлом вонзился в мои виски. — Да пожалуйста!

Он раскинул руки и Ричи мешком рухнул на землю.

Я подскочила к брату и, упав на колени, принялась судорожно ощупывать его тело и делиться остатки собственной магии. Ричи был сильно порван хищными зубами, но жив. Вот только регенерация оборотня работала плохо, ему не хватало собственных сил.

— Какая картина! — раздался сверху противный голос. — Такая женщина и на коленях передо мной.

Подняла голову и с ненавистью посмотрела на Фиринга.

Дункан, не спуская с меня глаз, провёл рукой по своей ширинке.

— Может, займёшься делом, раз уж ты стоишь в нужной позе, а? Бесподобная, чистейшая Лилу!

Его рука потянулась к шнуркам на поясе штанов.

— Откушу! — прошипела злобно прищурившись.

Подхватив на руки всё ещё обездвиженного Ричи, встала на ноги, продолжая с ненавистью прожигать Дункана взглядом.

— Люблю злых! А впрочем, ты мне не нужна, — усмехнулся Дункан. — Не сейчас. Я охочусь на зверя покрупнее. И за тобой он точно придёт!

Дункан Вновь раскинул руки и прошёлся по поляне, словно выступал с трибуны.

— Маленький калека Матарис! Мы ждём тебя, сиятельный принц! — прокричал он что есть силы и злобно захохотал.

Резко оборвав свой смех, повернулся и быстро подошёл ко мне впритык. Я устояла на месте, хотя очень хотелось отшатнуться.

— О чём ты думала, крошка Лилу, когда соглашалась стать его женой? — зашептал он мне практически на ухо и по моей спине поползли омерзительные капли пота. — Хотела стать королевой? Не выйдет! Он не переживёт королевскую инициацию и покроет позором весь свой прайд!

Он повернулся ко мне спиной, отошёл на пару шагов и снова захохотал.

— В нём нет зверя! — проорал он, запрокинув голову и потрясая кулаками. — Я порву его в клочья! И в благословенном королевстве Шай-Ханат наконец-то сменится королевский прайд!

Фиринг вновь захохотал и смех его разнёсся по поляне лаем гиены. Я смотрела на него в упор и никак не могла уложить в голове то, что он говорил. Матарис не может обернуться? Это катастрофа для королевства! Но откуда он это взял? С чего? Никто при дворе даже не предполагал подобного!

— Ты врёшь! — выплюнула презрительно.

Дункан посмотрел на меня насмешливо:

— А ты не знала? — с притворным удивлением произнёс он и, приложив ладони к щекам, покачал головой.

Подошёл близко ко мне и сложил на груди руки.

— Вовремя добытая информация может изменить всё. Вы не единственные, — он кивнул на брата, — высококлассные шпионы в нашем королевстве. Иногда надо просто знать, кому заплатить… Или припугнуть.

— И кому же ты заплатил? — постаралась как можно спокойнее проговорить я.

Губы Дункана расплылись в ехидной усмешке.

— Много будешь знать, крошка Лилу, быстро состаришься. А тебе ещё предстоит ублажать меня после коронации. Отыметь женщину поверженного врага отличный десерт для победы.

Он обвёл взглядом своих друзей, которые всё это время стояли, молча не шелохнувшись и спокойно отдал приказ:

— Ждём! Он скоро придёт.

Оборотни растворились в сумраке леса. Дункан, не спеша, уходил с поляны.

— Откуда ты знаешь, что он придёт? — крикнула ему в спину, прижимая к себе ласку.

Фиринг неспешно повернулся, и глаза его полыхнули огнём.

— Он придёт.

Я смотрела прямо на Матариса, прижимая к себе хрупкое тельце безучастного Ричи. Заметила в глазах принца промелькнувшее узнавание голоса, что раздался за его спиной. Но ни один мускул не дрогнул на его лице. Матарис всё так же спокойно и уверенно смотрел на меня, словно наша встреча происходила не в лесу, а в бальной зале королевского дворца.

— Он знает… — прошептала одними губами и брови принца удивлённо изогнулись. — Про зверя…

Глаза Матариса сощурились, и он скользнул взглядом на Ричи. В этот момент меня словно обухом по голове ударило понимание, что брат знал! Все эти годы он знал тайну принца и ни словом, ни намёком не выдал её! Как бы мы не были близки! И сейчас вся ситуация выглядела так, словно Ричи предал лучшего друга!

— Он не мог! — зашептала исступлённо, дёрнувшись в сторону принца, и тут же спину обожгла мучительная боль.

Матарис жёстко посмотрел на меня, останавливая. От его властного взгляда слова застряли в горле, а ладони мгновенно вспотели. Захотелось, следуя придворному этикету, покорно склонить голову, но я смотрела на него прямо и отчаянно, пока его взгляд не смягчился. Уголки губ дёрнулись вверх от улыбки, а в глазах разгоралось яростное пламя.

Принц вальяжно развернулся и закрыл меня спиной.

— Ты что-то хотел, Дункан? — высокомерно проговорил он.

Я очень осторожно сползла на пол тарантаса и затаилась мышью.

— Хотел, Матарис! Хотел! — фамильярно воскликнул Фиринг.

— У тебя есть две минуты, чтобы изложить свою просьбу, — спокойно произнёс Матарис. — Потом я покину твоё общество.

В его голос чётко и уверенно вплелись королевские властные нотки. Я не хотела выглядывать из-за спины принца, чтобы не напоминать о себе, но была уверена, что подельники Дункана уже вышли на поляну. И принц их видит. Оценивает угрозу.

— Свою просьбу? — усмехнулся Дункан и повысил голос. — Нет! Я хочу услышать твою просьбу! Сейчас, когда здесь только мы с тобой, я хочу узнать… Во что ты оцениваешь свою жизнь? Сколько ты готов заплатить за то, чтобы во время королевской инициации я тебя не убил?

— Откуда такие фантазии, Дункан? — бесстрастно поинтересовался принц.

— Но я могу не дожидаться инициации, — голос Дункана вкрадчиво зазвучал рядом.

Я подняла голову и увидела, что Фиринг подошёл очень близко к Матарису. Ричи на моих руках тихо зашевелился. Опустив взгляд, увидела, что он пришёл в себя и раны на шкуре, наконец-то, зарубцевались. Заметив слабое движение сбоку, повернула голову. Ягуар с отметиной на морде крался, осторожно переставляя лапы след в след и прижимая брюхо к земле. Не спуская с него глаз, опустила Ричи на пол и поменяла позу, встав на одно колено. Всё, что я могла сделать в этой ситуации, это прикрыть Матарису спину, бросившись наперерез прыжку ягуара. Оборотень заметил моё движение и остановился. Сверкнул глазами и, как ни в чём ни бывало, расслабленно растянулся на траве.

— Я могу убить тебя сейчас. Забрать к себе в замок твоих шпионов. Они сгинут у меня в застенках, и никто не узнает, что произошло, — Дункан шипел, как змея.

— И чего же ты ждёшь? — иронично спросил принц. — Кишка тонка?

Краем глаза заметила, как насторожился Ричи, принюхиваясь и шаря глазами по пролеску.

— Жду, когда ты начнёшь умолять! — слюна капала с удлиняющихся клыков Дункана и мне стало страшно.

— С чего бы? — насмешливо фыркнул Матарис и Фиринг не выдержал.

Крутанулся в воздухе, разрывая на себе одежду и опустился на землю львиными лапами. Злобный громогласный рык пронёсся над поляной. Матарис спокойно смотрел на трансформацию зверя, и я подивилась выдержке принца. У меня же тряслись поджилки.

Фиринг был огромным львом. Ещё раз утробно зарычав, он замахнулся мощной лапой, но тут же был сметён бесшумной смертоносной молнией. Ричи зашипел. Над тарантасом пролетело вытянутое в прыжке тело ягуара, которое тут же столкнулось с кулаком Матариса.

— Стоять, шваль! Не лезь, когда львы дерутся! — негодующе воскликнул принц и отпихнул оглушенного сильным ударом ягуара.

Два льва катались по поляне в смертельной схватке. Каждый из них пытался дотянуться до горла противника, чтобы вцепиться в глотку и придушить. Рядом с двумя оставшимися приспешниками Дункана, как из-под земли выросли львы и те покорно легли на землю.

Дункан вывернулся из цепких объятий чужого зверя. Рыкнул злобно, сверкая глазами. Попытался атаковать, но был сметён сильным ударом. Следом раздался такой громогласный рык, что с деревьев полетели листья и мелкие ветки.

Друзья Фиринга задом стали отползать к лесу. Их никто не держал. Сам Дункан затряс гривой, пронзил Матариса враждебным взглядом и рванул с поляны, прихрамывая.

Лев, что только что бился насмерть, повернулся к принцу. Медленно подошёл. Опустил голову. И вот уже перед принцем, приклонив колено, стоял обнаженный Арис Выскочка.

Матарис быстро повернулся ко мне и, склонившись, зашарил руками под сиденьем. Достал длинный традиционный плащ, в который оборотни заворачиваются после оборота, и накинул его на плечи Ариса.

Тот поднял голову и, не вставая с колен, произнёс:

— Прайд Выскочки никогда не претендовал на королевский трон, но всегда служил ему. Я не выйду на бой королевской инициации. Я присягаю тебе.

— Встань, — властно произнёс Матарис.

Арис легко поднялся и принц, под одобрительное ворчание прайда, обнял его.

— Спасибо, — услышала я сдавленный голос принца.

— Мы одна семья, — твёрдо ответил ему Выскочка. — Ну… скоро станем.

В себя я пришла резко, как от толчка. Сердце заполошно билось подстреленной птицей. Всё смешалось в голове. Похищение, побег, лес, львы, истерзанный Ричи! Где я сейчас? Тихо, не подавая вида, что пришла в себя, потянула носом. Запах, что окружал меня, был смутно знаком, но я никак не могла вспомнить откуда я его знаю.

Горькая полынь и ледяная мята забивали нос и смешивались с тягучим ароматом древесного янтаря. Хотелось тянуться вслед за этим шлейфом. Закутаться в запах, как в тёплое одеяло. Спрятаться за ним, признав своей абсолютной защитой, и полностью расслабиться, как в материнской люльке.

Отогнав морок и всё ещё не открывая глаз, прислушалась. Лёгкий треск горящих поленьев и больше ничего. Лежала я на спине. На кровати. Но не у себя в номере, потому что запах белья был другой. Подбородком почувствовала край натянутого одеяла и поняла, что правая кисть со всех сторон сдавлена.

Приоткрыв глаза, скосила их в сторону, чтобы сквозь ресницы попытаться рассмотреть, что с рукой. Пришлось немножко повернуть голову, и от увиденного глаза мои тут же распахнулись.

В сумерках незнакомой комнаты, на полу рядом с кроватью сидел Матарис. Двумя руками он сжимал мою кисть, а голова его лежала сверху. Принц спал в этой неудобной позе. Волна нежности и умиления затопила моё сердце, и я чуть было не задохнулась от нахлынувших внезапно чувств.

Осторожно повернулась. Пальцы принца чуть сжались на моей руке, не желая выпускать, но сам он так и не проснулся. А я даже не пыталась забрать у него добычу. Смотрела на него, улыбаясь и покусывая нижнюю губу. И неожиданно вспомнила! Вспомнила, почему в ранней юности поспешно бежала из дворца. Оборвала все контакты с принцем и убедила отца в том, что для работы мне нужны заклинания, контролирующие зверя.

Полынь, мята и янтарь. Запах принца. Притягательный и родной до безумия, которому я сопротивлялась с яростью злобной кошки, оттачивая мастерство язвительной насмешки и ироничного высокомерия. Принц не оставался в долгу, и каждая наша встреча походила на битву двух петухов, за которой с интересом наблюдал весь двор.

Я протянула руку, и мои дрожащие пальцы застыли в опасной близости от нежного шёлка волос Матариса. Как мне хотелось зарыться рукой в его недосягаемые когда-то кудри, провести ногтями по коже, пропустить пряди сквозь пальцы. Всегда хотелось.

Лёгким прикосновением убрала с его лица упавший на лоб завиток и тут же одёрнула руку.

Матарис зашевелился. Повернул голову и упёрся в мою кисть лбом. Нежно провёл большими пальцами по костяшкам. Приподнял голову, перевернул мою руку и поцеловал её в центр ладони. Только после этого поднял взгляд на меня.

— Привет, — проговорил хриплым голосом.

Я улыбнулась и положила свободную руку себе под щёку.

— Смелый лев спас непутёвую ласку, — чуть слышно проговорила, продолжая смотреть принцу в глаза.

Матарис усмехнулся, устало покрутив шеей.

— Спасибо, — сказала ласково.

Принц грустно покачал головой.

— Почему ты здесь? — спросила, чувствуя, как замирает сердце.

Матарис глубоко вздохнул. Снова поцеловал меня в ладонь и со странным выражением лица уставился на меня своими медовыми глазами. Моё сердце бросилось вскачь, и взгляд заметался по комнате. Зачем я спросила? Я не хочу слышать ответ!

— Испугался, — услышала совсем не то, что ожидала, и с удивлением взглянула на принца.

— Что прости?

Матарис качнул головой, продолжая спокойно смотреть на меня.

— Испугался, что потеряю тебя. Не успею сказать о том, что действительно хочу сделать тебя своей женой. Это не шутка взбалмошного принца. Боялся, что ты вновь исчезнешь, так и не услышав от меня, что мне легче дышать, когда ты рядом. Мне недостаточно просто знать, что с тобой всё в порядке. Больше недостаточно. Я хочу видеть это сам. Твою улыбку. Слышать твой голос. Эгоистично хочу, чтобы, проснувшись, ты видела меня. Засыпа́ла в моих объятиях. И ничего не боялась, зная, что я рядом.

Я смотрела на принца во все глаза, боясь дышать и проронить хоть одно слово. А он всё говорил. Спокойно и уверенно, словно уже всё решил за нас обоих.

— Но я хочу спросить тебя ещё раз, Лилу. Без ехидных шуток и попыток увильнуть, — Матарис внимательно смотрел на меня, и выражение его лица было серьёзным. — Ты станешь моей женой? В горе и в радости? На королевском троне или без него?

— Я… — начала говорить и запнулась, но потом решилась и выпалила, глядя прямо в притягательные медовые глаза. — Я потеряла контакт со зверем. Не могу обернуться и утратила боевые магические способности.

— Я ни разу в жизни не обернулся и никогда не чувствовал своего зверя, — ровно ответил Матарис, а я задохнулась оттого, с каким королевским спокойствием он это произнёс.

Осторожно вытянув из его пальцев руку, приподнялась на локте и всё же позволила себе коснуться его волос. Мягкие пряди послушно струились между пальцев, лаская кожу. Матарис положил свою руку поверх моей.

— Там в лесу, — проговорила тихо, — я поняла, что единственный человек, у которого я хотела бы стоять за спиной, это ты, мой принц. Мой господин.

Матарис отпустил мою руку и мне тут же стало одиноко. Он легко поднялся с колен и сел на край кровати. Подхватил меня за шею, запуская в волосы жёсткие пальцы и разгоняя прикосновениями по всему телу чувственные волны, заставляющие дрожать. Пристально глядя в глаза, склонился ниже. Застыл, заставляя моё сердце биться ещё быстрее. Скользнул взглядом по лицу.

Его губы шевельнулись, опаляя коротким выдохом и следом, моих губ коснулся его язык, нежно очерчивая их по мягкому расслабленному контуру. Матарис чуть отстранился и снова посмотрел на меня. Его взгляд не был вопросительным. Он предупреждал меня, ставил в известность о том, что сейчас произойдёт. Предоставлял последний шанс. Уйти или покориться.

Мои губы раскрылись навстречу его дыханию. Матарис легко коснулся их, как будто пробуя на вкус конфету. Слегка втянул нижнюю губу, изучил лёгкими касаниями чувствительную кожу, скользнул, раздвигая языком мои губы и углубляя поцелуй.

От нахлынувших ощущений меня уносило, голова кружилась, как на ярмарочной карусели. Хотелось прижаться к нему всем телом и, чутко реагируя на каждое движение, выгибаться по-кошачьи и в нетерпении, абсолютно бездумно полностью погружаться в сладострастный процесс. Отдаться. Полностью. Без остатка.

Поцелуй всё длился и длился, напитывался страстью, обжигал меня недвусмысленным ритмом движений. Я всхлипнула Матарису в губы, цепляясь за его плечи, как утопающий.

— Кхм, кхм, — услышала издалека знакомый голос. — Мне крайне неловко вас прерывать, но у меня важные новости. Для всех нас. И королевства.

Матарис тихо зарычал, не оборачиваясь и не выпуская меня из объятий.

— Простите, что не постучался, — со свистом втянул в себя воздух Ричи. — Не думал, что вы… В общем… Ваше Высочество, это, действительно, очень важно. Лилу, прости, — быстро выпалил он и отпрыгнул от двери. Уже издалека прокричал: — Я жду вас у ректора в кабинете!

«Зверёк. Сбежал. Догнать. Порвать. Отвлекать меня. Нельзя!»

Я потрясённо затряс головой. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Под крепко зажмуренными веками плясали цветные пятна и к горлу внезапно подступила тошнота.

— Что случилось? — как будто издалека услышал тихий голос Лилу.

Она была настолько обеспокоена, что у меня в голове что-то щёлкнуло и я вернулся в своё обычное состояние.

Открыл глаза и тут же поймал вопросительный взгляд самых прекрасных серых глаз. Медленно провёл рукой по её щеке вверх, зарываясь пальцами в непокорные, волнистые пряди.

Лилу прикрыла глаза и потянулась за лаской, словно кошка, и мне захотелось вновь попробовать на вкус её губы. Придавить своим весом, с нежностью, с изысканной медлительностью распалить костёр желания. Раскрыть, разгадать её суть, как самую драгоценную жемчужную раковину и насладиться сокровищем, что спрятано внутри. Доставить удовольствие, от которого промокнет под ней шёлковое бельё и белокурые пряди на висках потемнеют от пота. Услышать её голос, срывающийся в страстный стон. Подчиниться повторяющейся на выдохе сладкой мольбе: «Ещё!»

Мне пришлось ещё раз затрясти головой, отгоняя соблазнительные мысли, и поспешно убрать от её лица руки. Ричи не просто так прибежал. Не стал бы он по пустякам беспокоить. Значит, дело государственной важности, то есть превыше всего.

Но как не хочется уходить!

Вскинул голову и внимательно посмотрел на Лилу. И только теперь понял, что её вопрос повис в воздухе. Я так на него и не ответил.

— Не знаю, что случилось, — проговорил хрипло, голос отказывался подчиняться.

Увидел, как она скривилась, и понял, что спрашивала Лилу про моё состояние! А не про то, почему прибежал её братец. Трепетная нежность разлилась по телу, и я улыбнулся.

— Спасибо, Лилу. Что происходит конкретно со мной, я тоже не совсем понимаю.

Моя желанная женщина нахмурилась и от этого ещё больше защемило сердце неведомой доселе мукой.

«Защитить. Сграбастать в объятия. Спрятать».

Да что это такое?!

Резко встал с кровати и прошёлся по комнате, разгоняя кровь и остатки странных мыслей. Остановился напротив девушки и, чуть склонив голову, спросил:

— Ты пойдёшь со мной?

Тут же замер встревоженным зайцем. А если она откажется? Я же разрываться начну от невозможности находится сразу в двух местах!

В этот момент я схватил себя за голову. Сжал в кулак пряди волос и с силой дёрнул. Мне нужно прийти в себя! Нужно сохранять холодную голову! Нельзя зависеть от собственного настроения! Я — наследный принц! Я — сила и власть! Резко развернулся и в два прыжка достиг стены. Со всей дури впечатал кулак в стену. С потолка посыпался мелкий мусор, а на месте удара от пробоины поползли мелкие трещины.

В голове прояснилось.

Узкая тонкая ладошка мягко легла мне на плечо.

— Я пойду с тобой, куда скажешь. И останусь рядом так долго, сколько тебе потребуется.

Выдохнул сквозь зубы и, повернувшись, схватил её в объятия. Зарылся носом в распущенные шелковистые волосы и чуть было снова не зарычал. Задышал глубоко, напитываясь её запахом, и только теперь заметил, как сквозь тонкий, чуть приторный, великосветский аромат белой лилии пробивается родной запах летнего луга. Тот самый, к которому всё детство принюхивался во дворце, безошибочно находя её в любом закоулке. Запах луговых трав, умытых утренней росой и согретых рассветным солнцем.

— Тогда одевайся, — с трудом оторвался от неё и чуть отстранил от себя. — Сюда должны были принести твои вещи из гостиницы. Что-то приносили… я не смотрел…

Мотнул головой в сторону пузатого шкафа, но не отпускал её и продолжал смотреть в глаза. Водил руками по спине, комкая невесомый атла́с ночной сорочки, в которой она была одета.

— Я никуда не денусь, — Лилу ласково улыбалась.

Она расцепила руки, которыми обнимала меня за шею. Её тонкие пальцы легко скользнули по моим плечам.

— Давай посмотрим вместе, что мне надеть. Наверное, не сто́ит заставлять долго ждать твоих… — она сбилась, подбирая слово, но всё же проговорила: — друзей. А ещё я буду очень благодарна, если скажешь, где мы сейчас находимся.

— В Академии, — проговорил я, сосредоточившись на том, чтобы выпустить её из собственных объятий. — Арис посчитал, что, находясь в местном Сердце магии, вы быстрее придёте в себя. Вы оба. И ты, и Ричи.

Я словно боролся с собой, по пальцу отдирая себя от Лилу.

— Я никуда не уйду, — чуть более низким голосом сказала она.

И это подействовало!

— Да, — проговорил я, резко размыкая руки.

Пока она собиралась и одевалась, я тактично отвернулся и только чутко прислушивался к шороху одежды. Мы молчали.

Также молча, взявшись за руки, дошли до кабинета ректора. В этот раз мне не пришлось плутать, дорогу я запомнил отлично.

Судя по всему, вездесущее зеркало Выскочки предупредило его о нашем приближении. Арис и Ричи с таинственными лицами устроились на многострадальном столе. Арис сидел прямо с отрешённым видом, словно проглотил тренировочную рапиру. А Ричи вовсю болтал ногами и вертел в руках пустой бокал.

Пропустив вперёд Лилу, я плотно закрыл дверь. Подозвал ближайшее кресло. Усадил в него девушку. Встал рядом.

Пристально осмотрел кабинет принюхиваясь. Исподлобья внимательно глянул на Ариса. Перевёл взгляд на Ричи.

— Ну? — рыкнул сурово.

Ричи поставил на стол бокал. Поднял руки вверх, потянулся всем телом, хрустнув позвонками и беззаботно произнёс:

— У меня несколько новостей… Одна хуже другой. С какой начать?

Арис встрепенулся и тактично кашлянул.

— Предлагаю начать рассказывать с самой первой, — он быстро глянул на меня, и этот взгляд мне совсем не понравился.

Я понял, что Выскочка уже в курсе всех принесённых Белокрицким новостей. Не так быстро мы добрались до кабинета, и так как Арис всё равно в курсе моих тайн, Ричи наверняка вывалил весь ворох проблем на холодную голову ректора.

— Вы не против, Ваше Высочество? Лилу? — словно придворный шут, Ричи спрыгнул со стола и принялся паясничать.

— Прекрати, пожалуйста, — устало проговорила Лилу.

Опустив руку ей на плечо, я сурово посмотрел на Белокрицкого.

— Я не против, — произнёс властно и Ричи разом подобрался.

Он встал рядом со столом и опёрся задницей о край столешницы.

— Новость первая, — спокойным и ровным голосом сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Мы не нашли твоего наставника.

— В смысле не нашли? — опешил я и, мельком посмотрев на Ариса, снова уставился на Ричи.

Лилу положила свою прохладную ладошку поверх моей. Оказалось, я сильно сжал её плечо и сам не заметил. Ослабил хватку. Тяжело вздохнул.

Такой поворот событий стал для меня шоком. Что угодно готов был услышать, но только не это. Человек, вырастивший меня, пропал. И откуда? Из королевского дворца! Оттуда люди не пропадают.

— Мы думаем, что он сбежал, — вместо Ричи ответил Арис и я прищурился, пронзая его взглядом. — Магический след затёрт очень аккуратно, не зацепиться. На вызовы не отвечает. Зеркала его не находят. Его либо нет в стране, что вряд ли. Границу он не пересекал. Либо он там, где экранируется любая внешняя магия, а это возможно только в Сердце магии. Мы проверили четыре из них. Его там нет. К пятому нас не пустили.

— Фиринги, — тихо сказала Лилу.

Арис кивнул и качнул ногой. Он всё так же уверенно держал прямую спину и не прятал взгляд.

— Он совершенно точно жив, потому что магический след мертвеца ни с чем не спутаешь.

— Его могли похитить, — предположил я, опускаясь на подлокотник кресла.

Что-то внутри меня сопротивлялось этой новости.

— Могли, — быстро согласился Ричи. — Собственно, из этого следует новость вторая. Шеф Тайной канцелярии, а также твой отец настоятельно просят тебя проверить все магические заклинания, что наложил на тебя этот человек.

Я молчал. Последняя фраза Ричи очень многое мне сказала. Проверка защитных щитов, дело трудное и кропотливое. И, на самом деле, небезопасное. Искусный маг может вплести в защиту всё что угодно. Я мог годами ходить, нося в себе тлеющий фитиль чужого проклятья или, ещё хуже, на мне могло лежать заклинание, неподвластное моей воле. В силу отсутствия зверя, я лишён звериного чутья на подобные магические штуки. А наставнику доверяли настолько, что последние годы перестали проверять.

Вскинув голову, уставился в потолок. Как давно не проверяли наставника и почему? Моё сознание словно раздвоилось. Одна часть тщательно перетряхивала воспоминания, выискивая в памяти ту самую отправную точку, когда я настоял на полном доверии к этому человеку. Эта же часть меня составляла список, сколько раз за это время латался и дополнялся магический щит. А другая часть меня тупо смотрела в потолок, пытаясь пережить шок. В моей жизни было два человека, которым я всецело доверял: Ричи и… наставник.

Друзья меня не торопили и молчали. Лилу нежно гладила по руке. Я опустил голову. Чуть сжал благодарно плечо Лилу и глухо спросил ни на кого не глядя:

— Кто будет распутывать щиты?

— Минотаврус. Декан боевого факультета. Он опытный в подобных вещах маг, справится, — ответил Выскочка.

Я коротко кивнул соглашаясь.

— Следующая новость, — произнёс требовательно.

— Фиринги официально потребовали проведение досрочной королевской инициации, — быстро проговорил Ричи.

— Шуты, — презрительно выплюнул я.

— Отсюда вытекает третья новость, — продолжил докладывать Ричи. — Расклад такой. Фиринги знают, что ты не можешь обернуться, поэтому специально будут торопить инициацию. Могут и имеют право, мы все это знаем.

Белокрицкий сделал паузу, обвёл всех взглядом и продолжил:

— Знаешь, всё это время я наводил справки и выискивал оборотней, которые смогли пробиться к собственному зверю будучи взрослыми людьми.

Я напряжённо следил за Ричи, потому что никогда он мне не рассказывал об этих поисках.

— Так вот, Матарис, таких оборотней нет.

— Как нет? — воскликнула Лилу.

— Нет, — жёстко припечатал Ричи. — Были случаи, когда оборотню во взрослом состоянии удавалось обернуться. Вариантов исхода зафиксировано два. Либо, оборотень не мог обернуться обратно и оставался зверем до конца жизни. Либо, если у него получалось вернуться в человеческую форму, он не мог контролировать оборот.

— Что это значит? — резко спросил я.

— Это значит, что оборотень не контролирует себя в зверином облике. Плюс спонтанный оборот в любой момент.

— Но твоя невеста! — воскликнула Лилу и даже привстала в волнении. — Арис! Твоя невеста совершила оборот, будучи взрослой!

Я перевёл заинтересованный взгляд на Выскочку. Эта часть истории прошла мимо меня!

— Да, — спокойно согласился Арис. — Вернуть её обратно было сложно. Но мы с ней истинная пара и я уверен, что полный магический свадебный обряд раз и навсегда решит вопрос со спонтанным оборотом.

— То есть она… — начала говорить Лилу и запнулась.

— Бывает. Особенно когда нервничает, — негромко сказал Выскочка.

— Собственно… — встрял в разговор Ричи. — Получается так, что… — он замолчал и виновато посмотрел на сестру, — нам надо найти твою истинную пару, Матарис. Иначе мы получим либо мёртвого принца, либо невменяемого.

Рука Лилу на моей ладони дрогнула и попыталась соскользнуть, но я перехватил её и переплёл с ней пальцы. Внутри меня натянутой струной дрожало понимание, что никто не может быть рядом со мной, кроме этой женщины!

— Нет, — сказал твёрдо. — Я уже сделал выбор.

Лилу тихо вздохнула. Ричи весь сморщился и почесал лоб. Арис открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент заговорило магическое зеркало.

— Декан боевого факультета Академии генерала Выскочки господин Минотаврус просит разрешения войти в кабинет ректора. Впустить?

Арис захлопнул рот и обречённо махнул рукой.

— Впускай.

Дверь в кабинет мягко распахнулась.

Появившаяся в дверном проёме фигура заполнила всё свободное пространство. Глядя на вошедшего, я почувствовал себя маленькой щепкой в бурных водах непредсказуемой горной реки.

Декан боевого факультета был угрюм. Форменный камзол обтягивал бугры мышц. Спутанные волосы топорщились в разные стороны, а кустистые брови нависали так сильно, что делали подозрительным и без того хмурый взгляд вошедшего.

Заложив руки за спину, он неторопливо обвёл нас взглядом и, чуть задержавшись на мне, уставился на ректора. Потом его взгляд снова метнулся ко мне, и эта глыба склонилась в странном подобии придворного поклона:

— Ваше Высочество, Эверус Минотаврус к Вашим услугам.

Голос Минотавруса был подобен раскатам грома. Вроде и произнёс приветствие тихо, а уши заложило с непривычки.

Арис соскочил со стола и быстрым шагом подошёл к декану.

— Нам нужно полностью расплести магический узор защитных заклинаний. Аккуратно. Тщательно. Анализируя каждый узел. Возможно, это не безопасно. Никто из нас не знает, из чего именно сплетён орнамент, — слегка запрокинув голову, Арис не сводил глаз с Минотавруса.

Тот всё больше и больше хмурился. Его брови совсем съехали к переносице и образовали единую ломанную линию.

— Защитный щит сохраняет свою функцию? Были ли магические нападения, во время которых заклинания сработали как должны? — пророкотал декан.

Все разом повернулись ко мне.

— Были, — ответил я спокойно.

Лилу охнула и сжала мою руку. Выскочка повернулся и отошёл к столу. Теперь они с Ричи стояли рядом плечом к плечу, одинаково опираясь на ребро столешницы и скрестив руки.

— Это хорошо, — задумчиво проговорил Минотаврус.

Он, неожиданно для меня, легко приподнялся на носки и медленно перекатился на пятки. Потом ещё раз и ещё раз. Его сосредоточенный взгляд был устремлён в пол. В кабинете повисла тягостная тишина. Она давила так, словно мы были укрыты с головой душным, жарким одеялом. Мягкий стук пяток Минотавруса об пол ритмично отсчитывал томительные секунды. Я потянул ворот рубашки, желая освободить шею, и в этот момент декан остановился и прекратил свои раскачивания.

Дышать сразу стало легче.

— Полная защита от провидцев. Экранирование помещения от внешней магии. Готовность оказать медицинскую и любую магическую помощь по моему требованию, пока я буду распутывать узор, — без эмоций перечислил Минотаврус, не поднимая головы.

Арис кивнул. Чуть повернул голову к зеркалу и произнёс:

— Ты слышала.

— Занимаюсь, — недовольно отозвалось зеркало и пошло рябью.

— Барышне лучше уйти, — проговорил декан, не глядя на Лилу, а всё ещё рассматривая пол над своими ногами.

— Я останусь, — быстро произнесла Лилу и вцепилась мне в руку.

Наклонившись, поцеловал её в макушку, и полной грудью вдохнул аромат волос. Как пацан обрадовался тому, что запах летнего луга стал явственнее, а нотки лилии совсем отошли на второй план.

Минотаврус уставился на неё. В комнате как будто снова стало меньше воздуха. Взгляды декана и Лилу скрестились. Не успел я рот открыть, чтобы рявкнуть, как резкий возглас Выскочки заставил декана быстро отвести глаза.

— Эверус! Ты не на плацу!

— Всё готово, — равнодушно проговорило зеркало.

— Я здесь буду работать? — поинтересовался декан и огляделся. — Не жалко тебе кабинет?

— А ты не круши его, — посоветовал Выскочка. — Полностью защитить Академия может только это помещение. Пока ещё… Она полностью не восстановилась, ты знаешь.

— Это как дело пойдёт… — медленно проговорил Минотаврус и принялся обходить кабинет по дуге. — Мебель сдвинуть. Центр освободить.

Арис и молчавший всё это время Ричи оторвали задницы от стола. Белокрицкий подошёл к нам, а Выскочка, прошептав заклинание, выполнил просьбу декана.

— Прошу Вас, Ваше Высочество, — декан повернулся ко мне. — Встаньте в центр.

Лилу порывисто сжала мою руку и прошептала: «Я с тобой, мой господин». От этих простых слов мне стало удивительно радостно и легко на душе. Все проблемы показались легко решаемыми задачами, а магия во мне словно всколыхнулась и заиграла серебристыми звёздочками.

Арис, шедший к нам в этот момент, замер на месте и уставился во все глаза на Лилу. Я предостерегающе и даже с угрозой зыркнул на него. Никто не посмеет отнять у меня даже крохи радости! Выскочка открыл рот, перевёл удивлённый взгляд на меня и…

— Не тяните льва за яйца, Ваше Высочество, — пророкотал в этот момент Минотаврус. — Нас ждёт утомительный процесс. Уверен, что ваш защитный узор плёл искусный маг, а значит, распутывать придётся долго и тщательно.

Выскочка со стуком сомкнул челюсти. Отвёл взгляд. Поморщился, мотнул головой, словно разговаривал сам с собой и встал рядом с Ричи.

Я встал с подлокотника кресла и Лилу тут же вскочила следом за мной. Кресло, повинуясь ранее произнесённому заклинанию, отбежало к стене и там затихло.

— Раз уж вы все здесь остались, то я воспользуюсь вашей помощью, — проговорил Минотаврус. — Встаньте треугольником и будьте готовы гасить магические всплески.

Друзья разошлись в указанные деканом стороны, а я встал в центр комнаты.

Минотаврус расположился напротив и уставился тяжёлым взглядом мне в солнечное сплетение.

Долгое время ничего не происходило. Я стоял неподвижно, как на королевском приёме. В голове пусто. Никаких ощущений в теле. Ни единого потока воздуха или магии вокруг. Только звенящая тишина.

Эверус уставился в одну точку на моём теле, а я скользил взглядом по его лицу. Словно грубо высеченное из камня, сейчас оно было отстранено сосредоточенное. Он вообще выглядел расслабленным. И я вспомнил наставника в нашу последнюю встречу. Он проверял мой щит перед отъездом сюда и выглядел слегка взволнованным. Нет! Не взволнованным! А нервозным! Словно что-то тяготило его. А ведь я даже спросил его об этом, но он привычно отмахнулся от моего вопроса, сославшись на занятость.

И мне бы обратить внимание… но я торопился.

А сейчас у меня было время, чтобы подумать. Если наставник предал меня, то когда? И почему?

Воздух между мной и Минотаврусом слегка завибрировал. Декан поднял руки и выставил вперёд раскрытые ладони. Его пальцы подрагивали. Но я так и не чувствовал никакого потока магии. Ни малейшего.

На висках Эверуса стали скапливаться капли пота. Он стал медленно обходить меня по кругу и я, как рыбка на крючке, поворачивался вслед за ним. Мы двигались недолго. Минотаврус встал, загораживая мне Лилу. На короткий миг он поднял на меня глаза, и я увидел в них бушующее чёрное пламя. И суровое предостережение.

Подобрался внутренне, как перед прыжком.

Минотаврус забарабанил по воздуху пальцами. Он отбивал только ему известный ритм, постепенно увеличивая скорость. Но я по-прежнему. Ничего. Не чувствовал. И не понимал почему. Горькая волна недоверия накрыла меня с головой, но я отогнал её. Нет у меня причин не верить этим людям.

Декан взмахнул руками, и на меня обрушилась боль. Не прикасаясь ко мне, Эверус вытаскивал огромный крюк, сидевший в моей грудине. Он обрёл форму и телесность и вспарывал меня зазубренным кончиком, вылезая наружу.

Пошатнувшись, но устояв на ногах, непроизвольно прижал руки к груди, где должна была быть рванная рана, но там ничего не было. Декан сделал резкий взмах, и боль исчезла, но внутри осталась звенящая пустота. От рывка я всё же упал на одно колено, упираясь руками в пол.

— Последний узел, Ваше Высочество, — прогудел над моей головой голос декана. — Уж потерпите.

Меня рвануло вверх, и я завис, вытянувшись струной в нескольких сантиметрах от пола. Запрокинув голову, чувствовал, как волнами проходится по мне магия сверху вниз, стекая, как вода. Сначала мутная, а потом всё светлее и светлее, пока не окатило меня лучистым, до немоты в зубах холодным и чистейшим магическим потоком. Меня аккуратно опустили на пол, и тёплые золотистые нити стали плести вокруг меня кокон, опутывая и укутывая. Доверчиво согревая. Магия ластилась ко мне. Гладила, как любящая мать. Обнимала. С пяток до головы. И только завершив узор на макушке, меня отпустило.

Я глубоко вздохнул, чувствуя себя на удивление бодрым.

— Занятно… — услышал задумчивый голос Минотавруса.

— С тобой всё хорошо, Матарис? — раздался из-за спины встревоженный голос Ричи, столько времени молчавшего.

Я кивнул, всё ещё нежась в уютных магических потоках и не желая разрушать волшебство момента своим голосом. Запах летнего луга ударил мне в нос и всё пропало.

Я брёл, не разбирая дороги, с трудом переставляя ноги по колено в вязком молочном тумане. Не видел, куда наступал, и вообще вокруг ничего не видел. Странное место. Никогда о таком не слышал.

Как давно я малодушно потерял сознание в кабинете ректора и очнулся, умываясь туманом, непонятно. Никаких внешних ориентиров, чтобы отследить время, не было. Под ногами простирался туман, и всё вокруг казалось зыбким. Я умер? Вроде нет.

Сосредоточенно и сильно похлопал себя по груди, животу и ногам. Ущипнул за руку. Тело плотное, боль чувствую. Скорее всего, жив. Усмехнулся своим мыслям и ещё раз огляделся. Пейзаж оставался неизменным. Стоять на одном месте мне показалось глупо. Поэтому я пошёл куда глаза глядят, точнее, просто вперёд.

Движение — жизнь, да? Каким бы глупым и бессмысленным ни казалось это движение.

Я шёл, прислушиваясь к себе. Осторожно выискивал следы страха или паники, но не было и их. В душе́ царили покой и умиротворение, будто кто-то внутри меня точно знал, что здесь мне не грозит опасность. Но почему я здесь оказался, вот вопрос…

— Чтобы у меня была возможность поговорить с тобой, Ваше Высочество наследный принц Матарис, единственный сын благословенного короля Рейниса X, истинная кровь древнего львиного клана, — прозвучал за спиной мелодичный женский голос, и я тут же вспомнил все портовые ругательства, которые знал. Почему все неожиданности случаются именно за спиной?

Нахмурившись сурово, резко развернулся и уставился на неожиданную собеседницу. Женщина сча́стливо рассмеялась, и смех её мелкими бубенцами скатывался с губ и, теряясь в тумане, продолжал переливаться звонким колокольчиком. Скоро у меня зазвенело даже в ушах.

— Хватит, — рявкнул, как обрубил.

Женщина замолчала, вздёрнув подбородок и чуть склонив набок голову. Распущенные по плечам волосы слегка шевелились, как от ветра, но будь я проклят, не было здесь ветра!

— Грубо, — бархатный голос ластился, как изменчивая кошка. — Чувствуется воспитание королевского отпрыска. Уж не ошиблась ли я, — женщина задумчиво приложила тонкий пальчик к губам и во взгляде её заблестели игривые огоньки.

— Заигрывать со мной смысла не имеет, — ответил властно, глядя прямо в глаза собеседнице.

— Ой, ну кто с тобой заигрывает, — она отвела взгляд и постучала пальцем по нижней губе. — Ладно. Не с того начали. Признаю́, — женщина снова посмотрела на меня и во взгляде уже не было ни смеха, ни игривости, только сосредоточенное внимание.

— Я Сердце магии, — произнесла она размеренно и безэмоционально и вот на этих словах моё сердце пропустило удар.

Не отводя от женщины глаз, хотя давалось это уже с огромным трудом, я медленно скрестил на груди руки и ещё сильнее выпрямил спину. Ни разу в своей жизни я не слышал, чтобы Сердце магии в человеческом обличии встречалось с живыми. Пальцы мои дрожали, и я их сжал. Плечи ныли.

— Да живой ты, живой, — безмятежно махнула рукой женщина.

— Зачем я здесь?

— А вот со слухом у тебя проблемы, — притворно расстроенно вздохнула она и добавила: — Я хочу с тобой поговорить.

— О чём? — уточнил напряжённо, всё ещё пытаясь унять нервную дрожь в руках.

— Если ты помолчишь несколько минут, то я расскажу зачем, — раздражённо проговорила женщина и топнула ногой.

Туман под нашими ногами пошёл волной. Я опустил голову.

— Чем ты питаешь Сердце, тем оно и живёт, — после долгой паузы, наконец-то, произнесла женщина. — Только в нашем государстве пять Сердец, а уж во всём мире и того больше. Магия — штука такая, впитывает в себя всё. Впитывает, трансформирует и выдаёт силу обратно своим адептам.

Она замолчала и отвела взгляд. Я опустил руки. Всё, что говорила моя собеседница, я знал, но мне стало очень интересно, к чему она ведёт свою мысль. И причём здесь моя персона. Но, памятуя предыдущие упрёки, молча ждал.

— На территории всех источников силы построены Академии. Очень давно вами было замечено, что регулярная смена учеников в месте силы даёт больший заряд Сердцу магии, а мы и не были против. Чем сильнее Сердце, тем больше магических возможностей — все в выигрыше.

Женщина обняла себя руками, как будто замёрзла.

— Со временем три источника стали самыми могущественными. Оно и понятно: величественные прайды, сильные эмоции. Одно слово — львы.

Она с грустью посмотрела на меня.

— Только каждый прайд кормит своё Сердце по-разному. Королевский — властью. Фиринги — ненавистью. А Выскочки…

Она опустила руки и нервно поправила волосы.

— Долгое время Выскочки кормили меня любовью.

Моя челюсть с грохотом упала. Я во все глаза уставился на неё. И если раньше молчал, потому что не хотел нарваться на ещё одну ехидную отповедь, то теперь — боялся, что она передумает и прекратит рассказывать!

— Академия генерала Выскочки создавалась истинной парой и столетия магию Сердца наполняла любовь, — голос женщины внезапно стал жёстким. — Но не всем нравилось подобное величие!

Я недоверчиво прищурился, а она подлетела ко мне и, ткнув пальцем в грудь, прошипела:

— Неужели ты тоже не веришь в силу истинных? Считаешь детскими сказками? Оборотни забыли в чём их мощь! Вы предаёте зверя и саму свою суть! Магия уходит, Матарис! Оборотни теряют её капля по капле с каждым поколением всё больше. Предательство себя, — женщина отошла на шаг и удручённо покачала головой, — магия не прощает.

— Почему я? — спросил прямо и собственный голос показался мне треснутым.

Женщина пожала плечами.

— Ты принц. Арис уже присягнул тебе, да и он не король. Воспитан по-другому.

— Почему со мной говоришь ты, а не королевское Сердце? — задал следующий вопрос.

— П-ф-ф! — женщина потешно взмахнула руками как крыльями. — Почему, почему? По той же причине, почему к тебе не мог пробиться твой лев! Всякая власть считает себя неуязвимой, но ненависть, как зловонное месиво, находит трещины и просачивается внутрь. Есть только одна защита, — женщина пристально смотрела на меня, не отводя взгляд, — любовь, Матарис. Наполненное любовью сердце.

Она положила узкую ладошку мне на грудь, и я вновь почувствовала золотые нити, опутавшие меня в кабинете ректора.

— Тебе повезло с друзьями, принц. Сегодня они освободили тебя, — она замолчала и, сжав губы в узкую полоску, покачала головой, — от смертельного бремени. И это тоже любовь.

Под её ладонью в моей груди разгорался жар. Он молниями выстреливал во все части тела и мне стоило огромных усилий сохранять стойкость, а не начать трястись, как припадочный. В момент, когда казалось, что я уже не выдержу, она медленно убрала руку и мне тут же стало легко.

— Я тоже хочу сделать тебе подарок, — она лукаво улыбнулась. — Хочу кое-кого тебе представить. Все оборотни совершают подобное знакомство в детстве во сне, но ты был этого лишён. Это не решит твоих проблем, но ускорит сам процесс.

Моё сердце замерло, пропуская удары, а ладони мгновенно стали влажными. Волосы на загривке встали дыбом. Я смотрел на неё, не веря и одновременно неистово желая, чтобы то, что она сказала, было правдой.

Женщина закрутила головой, всматриваясь в туман.

— Эй! Иди сюда! Мы тебя ждём!

Я застыл, ворочая глазами. Боялся пошевелиться. Живот свело болью и тут же отпустило, когда я увидел, что к нам приближается лев. Величественно, но вместе с тем, осторожно. Пристально глядя на меня.

— Он тоже скучал, — ласково проговорила женщина непонятно кому. То ли мне, то ли льву. А может быть, нам обоим.

Чувство безграничной радости переполнило меня до краёв и вылилось наружу счастливым смехом.

— Ты пришёл! — воскликнул я, падая на колени, а лев, нерешительно остановившись, замер.

Посмотрел на меня недоверчиво, а потом, махнув кисточкой, в два прыжка оказался рядом. Повалил, встав передними лапами на плечи, и лизнул в нос. Я обнял его, прижимая крепче и чувствуя под руками, как ходуном ходят рёбра. Зарылся лицом в гриву и уже не сдерживал слёз. «Ты пришёл. Ты всё-таки пришёл», — шептал я сча́стливо.

Кто-то потряс меня за плечо.

— Матарис! Эй! Ты в норме? — как сквозь толщу воды услышал обеспокоенный голос Ричи.

Как принц упал, я не видела.

Ещё до его падения Минотаврус встал прямо напротив меня и закрыл обзор своей мощной спиной. С горьким сожалением поняла, что ни в чём не могу и не смогу помочь сейчас ни принцу, ни декану. Не знаю, почувствовал ли мощный великан то, что я магически пуста? Скорее всего. Может быть, поэтому он предложил мне уйти. Но уйти сейчас для меня было непозволительно.

Какая-то нить связала нас с Матарисом.

Я так явно её чувствовала! Она казалась мне натянутым канатом. Таким, как в увеселительных балаганах. Его натягивают под самым куполом. Оборотни-птицы легко ступают по нему, чтобы, дойдя до середины, красиво подпрыгнуть и, обернувшись в воздухе, полететь, расправив крылья, под жаркие аплодисменты публики.

Вот только я не птица, а всё равно бесстрашно ступила на этот канат. Пусть и в своём воображении. Сделала шаг-второй навстречу принцу, который так и стоял на другом конце каната и смотрел на меня.

Затрясла головой, разгоняя виде́ние и тяжело вздохнула.

Никак я не могла уйти. Мне что-то нужно, чтобы вновь получить опору, но что именно не понимала. Быть рядом с принцем… То, чего избегала всю жизнь! Избегала, страшась дикой и непонятной зависимости.

Когда в юности я рассказала о своих переживаниях отцу, он странно посмотрел на меня и первый, и единственный раз спросил:

— Чего ты хочешь, Элеонор?

Вид у него был при этом усталый, но сосредоточенный. Мне даже на мгновение показалось, что скажи я тогда — хочу замуж за принца, он был это сделал. Не знаю как, но сделал. Я же ответила так, как учили. Так как ответил бы он сам. Как мне кажется…

В тот же день я покинула дворец. Уехала в засекреченную школу Тайной канцелярии. Получила разрешение на использование заклинаний, контролирующих зверя, и навсегда забыла притягательность запаха Матариса. Даже если мы сталкивались на королевских приёмах, эти встречи ничего не значили для меня. Хотя наши пикировки становились всё злее, я больше ничего не чувствовала.

До тех пор, пока со мной не случилась беда. Пока на моё заклинание контроля не легло ещё одно, полученное в академической усадьбе Фирингов. Легко, мгновенно отрубив магические возможности и… загнав зверя в клетку, которую я так и не смогла взломать.

Во всяком случае, именно так всё это ощущалось. И мне кажется, я близка к истине.

Все эти мысли по кругу роились в моей голове, пока я бездумно смотрела на спину декана. Иногда переводила взгляд на Ричи, пытаясь по его реакции понять, что он видит. Но лицо брата было непроницаемо и только хищно полыхали глаза.

А потом Матарис упал и Ричи рванул к нему, ловя расслабленное тело. Я оббежала застывшего Минотавруса и рухнула на колени рядом с ними. Брат бережно уложил принца на пол, а я приподняла его голову и, обнимая, опустила к себе на колени.

— Матарис, — позвала тихо, но только лёгкая улыбка коснулась его лица. Глаза он так и не открыл.

— Кхм, — грохочущим громом раздался над ухом голос декана.

Я подняла голову.

Минотаврус внимательно смотрел на меня и под его взглядом мне стало крайне неуютно. Почувствовала себя ученицей, прогуливающей уроки и застигнутой врасплох. Но тут же его взгляд смягчился.

— Он находится под воздействием магического сна, — увидев, что я открыла рот, декан остановил меня жестом и добавил: — Это не я.

— Что значит не ты?! — яростно воскликнул Ричи, одним слитным движением вскочив на ноги. — А кто?

— Академия, — тихо, но весомо проговорил молчавший всё это время Выскочка.

— Но… — начала говорить и запнулась.

Мы привыкли воспринимать наши Академии, как удобный инструмент, позволяющий овладеть магическими навыками. Считали Сердце магии плацдармом для оттачивания навыков только и всего. Никогда на моей памяти Академии так явно не вмешивались в жизнь оборотней. Или… мы просто не чувствовали их влияние.

— Лилу, — Арис подошёл ко мне и присел рядом на корточки, — возможно, мой вопрос покажется тебе неуместным или слишком личным, но… Это важно…

Я настороженно посмотрела на Выскочку и внутри у меня всё сжалось. Машинально погладила Матариса по шелковистым волосам, пытаясь получить поддержку. Арис тепло улыбнулся.

— Скажи, ты сегодня назвала Матариса «мой господин», почему? — голос ректора звучал ровно, словно он спрашивал, что я ела сегодня на завтрак. И как будто такое обращение в порядке вещей.

Но я сама не знала, почему так называла Матариса. Мне хотелось. Сладость чувствовалась в этом обращении и доверительная нега. А ещё, я поняла, что какая-то часть меня жаждала, чтобы и принц назвал меня так же. И это стало бы тем самым шагом по канату с его стороны.

— Мне захотелось так его назвать, — глядя прямо в глаза Арису, ответила я.

— Лилу, — Арис пожевал губами, потёр складку между бровей, но всё же продолжил: — Это ритуальная фраза признания истинной пары. Особенно, когда она произносится, потому что захотелось.

Без тени улыбки он смотрел на меня, а я продолжала гладить принца по волосам и совершенно потерялась в собственных чувствах. Истинная пара? Я? Для принца?

— Но я ничего такого не чувствую, — прошептала, потому что голос отказывался мне повиноваться.

Арис приподнял брови и подпёр кулаком голову.

— Просто сейчас вы оба… э-э-э… лишены части своего магического потенциала… поэтому не чувствуете во всей полноте магическую связь. И её преимущество. Ну и силу, конечно же.

Я опустила взгляд на принца. Судя по тому, какая счастливая улыбка блуждала по его лицу, ему было очень хорошо. Пытаясь вспомнить всё, что хоть когда-то слышала об истинности, поняла, что ничегошеньки не знаю.

— А вообще, конечно, принц, мужик крепкий, — неожиданно прозвучал зычный голос декана.

Он разорвал гнетущую тишину. Время встряхнулось старым, разбуженным псом. Ветер на улице зашумел, задребезжал оконным стеклом. Все, кто находился в кабинете, встрепенулись. Ричи кашлянул. Арис шумно вздохнул.

Я невесомо гладила большими пальцами острые скулы принца и чутко всматривалась в его лицо, подмечая малейшие изменения. Порозовела кожа. Затрепетали ресницы. Глаза под закрытыми веками задвигались, ещё одно неуловимое мгновение: Матарис распахнул глаза.

Наши взгляды встретились, и время вновь замерло, словно задержало дыхание, но ненадолго: отлынивать от пересчёта секунд не в его власти.

— Привет, — сказал Матарис, и губы его расползлись в ослепительной, счастливой улыбке.

— Привет, — прошептала, пытаясь проглотить ком в горле и чувствуя, как в уголках глаз скапливаются предательские слёзы.

— Стальные леди не плачут, — тихо проговорил Матарис, продолжая улыбаться и не сводя с меня глаз.

Он неловко протянул руку к моему лицу и кончиком пальца стёр солёный горестный след.

— Кто тебе такое сказал? — попыталась улыбнуться в ответ, но только порывисто всхлипнула.

— Ты, — мягко произнёс принц, накрывая своей ладонью мою руку.

— Я врала, — не в силах больше держаться, дала волю безмолвному потоку слёз.

Внезапно перед моим лицом возник белоснежный шёлковый платок, украшенный витиеватой вышивкой и вензелем. Непонимающе уставившись на кусок ткани, я по-простецки шмыгнула носом, а потом подняла голову.

Рядом со мной стоял сосредоточенный Выскочка и, внимательно глядя на меня, протягивал платок.

— Если тебе нужно привести себя в порядок, Лилу, — ровным и спокойным голосом произнёс он, — в кабинете есть туалетная комната.

Я замотала головой и потянула из его рук шёлковую ткань.

Арис кивнул и, поддёрнув штанины форменных брюк, присел на корточки рядом с принцем.

— Как ты себя чувствуешь? Можешь сесть? — обратился он к нему тоном профессионального врачевателя.

— Да! — бодро воскликнул Матарис и попытался самостоятельно принять сидячее положение. — Думаю, да, — хохотнул он, когда с первого раза ничего не получилось.

К нему подскочил Ричи и, подхватив под руки, помог для начала сесть. Матарис, тихо посмеиваясь и опираясь на плечо друга, смог встать и сделать пару шагов, чтобы рухнуть в подлетевшее к его ногам кресло.

Мне сразу стало как-то пусто и одиноко. Я аккуратно промокнула уголки глаз и невольно судорожно всхлипнула. Закрыла глаза, восстанавливая потерянное внутреннее равновесие. В этот момент меня накрыло чувство полной безысходности. Тоскливое отчаяние сдавило сердце. Мне показалось, что сейчас меня отвергнут. Какая истинность? Что за сказки? Выдумки! Я расплакалась на виду у такого количества людей! Вот что важно! Как нелепо! При дворе меня уже подняли бы на смех! Как я могла? Что со мной происходит? Размякла, как хлебный мякиш в молоке!

Взяла себя в руки, вскинула голову и попыталась улыбнуться. Арис протянул мне руку, и я с благодарностью приняла его помощь. Встала. Независимо расправила плечи и, шурша юбками, прошла мимо Матариса.

Он поймал меня за руку и остановил.

Замерла, пойманным зверьком. Сердце билось глухо и дробно. Дыхание перехватило. Я беспомощно глянула на Выскочку, ища поддержки. На бесстрастном лице Ариса губы дрогнули в улыбке. Он, не отрываясь, пытливо смотрел на меня. И молчал.

— Не уходи, Лилу, — услышала смиренную просьбу, и мгновенная дрожь прошила моё тело оттого, что Матарис мягко, но настойчиво, потянул к себе. — Останься со мной, пожалуйста.

Повернула голову и тут же столкнулась взглядом с братом. Он смотрел настороженно. Хмурил брови и покусывал край нижней губы. И тоже молчал.

Мазнув взглядом по равнодушно застывшему в центре кабинета декану, перевела взгляд на Матариса.

Он смотрел на меня доверчиво и с такой нежностью, что слёзы снова навернулись на глаза. Мне до боли захотелось поверить в слова Ариса! Захотелось испытать то самое описанное в детских сказках чувство. А вдруг он прав? Вдруг не сказки и мы действительно… Зажмурилась. Такая гремучая смесь чувств и переживаний одномоментно нахлынула на меня, что сердце в который раз сдавило тоской.

— Хорошо, — смиренно проговорила я.

— Мне одному интересно, что увидел Минотаврус в магической защите принца? — возмущённо воскликнул Ричи.

Матарис притянул меня к себе. Усадил на широкий подлокотник кресла. Положил мою руку себе на плечо. Прислонился и, запрокинув голову, посмотрел снизу вверх. Такой милой и нежной была его улыбка, что моё сердце наполнилось лёгкой, пузырящейся радостью, смывшей остатки недавнего беспокойства и тягостной тревоги.

Я не сдержалась. Наклонилась, чтобы ласково чмокнуть его в нос. Но хитрец извернулся и подставил под поцелуй губы. Случайный контакт и дыхание сбилось. В голове зашумело, и я не заметила, как губы принца раскрылись, увлекая меня в поцелуй: в головокружительное исследование, в попытку выразить невыразимое, донести свои чувства. Неспешная ласка. В какой момент Матарис стал для меня близким и бесконечно нужным, я не понимала, но сейчас мне были необходимы тепло и нежность его губ.

— Может, вы потом продолжите, — услышала тоскливый возглас брата, устыдилась своего порыва и тут же отпрянула испуганным зверьком. Да что же это такое? Где моя стойкость?

Матарис сжал мою руку и погладил больши́м пальцем запястье. Успокаивал.

— Их поведение, Ричи, только подтверждает мою догадку, что истинную пару для принца можно не искать, — голос Ариса прозвучал, как всегда, взвешенно и ровно, — она уже найдена. Э-э-э, хоть и не признана пока самим Матарисом. Но это частности, к которым предлагаю вернуться чуть позже. А сейчас всё же настоятельно советую выслушать Эверуса.

— Я готов услышать любые новости, что вы вывалите мне на голову, — бодро отрапортовал Матарис, прижав при этом мою ладонь к своей щеке.

— Рад это слышать, Ваше Высочество, — прогремел декан. — Тем более, новости у меня неутешительные… Хотя… как посмотреть.

— Выкладывай, решим по ходу, — поторопил его неугомонный Ричи, и я улыбнулась, понимая, насколько тяжело деятельной натуре брата дождаться момента получения новой информации.

— Что ж, — Минотаврус заложил руки за спину и, тяжело ступая, прошёлся по кабинету. — Я начну издалека.

— Ты не на лекции, Эверус. Кратко и простыми словами, будь добр, — вставил ремарку Выскочка.

Он отошёл вглубь кабинета. Я проследила за ним взглядом, чтобы убедиться в правильности своей догадки. Точно! Он, как и мой брат, любит сидеть на столе! Ну надо же! А я ещё удивилась, почему они так быстро спелись, ведь характеры совершенно разные.

Тут же почувствовала, как мою руку сжали сильнее. Повернула голову и посмотрела на принца. Такого пожара в чьих-либо глазах я не видела никогда. Нахмурилась, не понимая, чем вызвана подобная реакция и тут же поняла. Да он ревнует! Я склонилась к нему и тихо проговорила:

— Не ревнуй, мой господин, — и вновь почувствовала внутри жар: как всколыхнулась магия, потянулся издалека ко мне зверь.

Быстро прижала к груди руку, склонила голову и прислушалась к себе. Почувствовала как медленно и неспешно разгорается внутри магия маленьким несмелым огнём. Как сплетаются, играя тонкими языками пламени. Так что же, прав получается Выскочка?

Подняла голову и посмотрела на ректора. Тот внимательно смотрел на вышагивающего по кабинету Минотавруса. За собственными переживаниями я так отвлеклась, что прослушала начало его рассказа.

— …узор был крайне хитроумный, — вещал декан, расхаживая взад-вперёд, — я бы даже слепок с него снял для изучения и демонстрации на лекциях. Была такая мысль, — он остановился напротив окна, вздохнул тяжело и вновь принялся мерить шагами комнату, — но это, если бы расплетал я его с напарником. А так, отвлекаться было чревато для здоровья принца.

Я украдкой кинула взгляд на Матариса. Его лицо было напряжено. Губы сжаты в узкую полоску, а между бровей пролегли две глубокие складки. Тяжёлым взглядом он неотрывно смотрел на декана.

— Вплетать в магический щит посторонние заклятия стали недавно. Года два примерно, — декан задумчиво уставился в потолок. — Да. Два года и пара месяцев. И если мы принимаем за рабочую версию паскудство со стороны наставника, то, — он опустил глаза и внимательным не мигающим взглядом, — припомните, Ваше Высочество, что-то изменилось в это время? Вокруг или… в вас?

— Мне стала легче поддаваться магия, — хрипло произнёс Матарис.

— Я так и думал, — кивнул декан и, прокашлявшись, продолжил: — Моё предположение такое… Исходя из того, что магия вам стала поддаваться легче, а мы все знаем, что это следствие контакта со своей второй ипостасью, наставник понял, что оборот не за горами, и принялся вплетать в защиту тормозящие заклинания.

Свои выводы Минотаврус произнёс на одном дыхании и замолчал.

— Какие? — быстрее всех среагировал Ричи. Он вытянулся в струну, как гончая, взявшая след.

— На самом деле ничего криминального или необычного, — потирая за спиной запястья, проговорил Эверус. — Простые бытовые, используемые для укрощения агрессивного нрава подростков. Очень часто в этом возрасте дети, только-только познакомившись со своим зверем и совершившие первый оборот, впадают в плохо контролируемую агрессию. Для облегчения этих состояний подбирается заклинание. Индивидуально.

Минотаврус остановился напротив нас и с интересом, как на диковинную зверюшку, уставился на принца.

— В ваш защитный щит были вплетены все двенадцать заклятий. Все известные на сегодняшний день. Не сразу. По одному. Как вы себя чувствовали всё это время, Ваше Высочество? — с любопытством исследователя спросил он.

— Как обычно. Ничего особенного, — пожал плечами принц.

— А я говорил! Силён мужик! — разведя руки в стороны и потрясая ими, с воодушевлением пророкотал декан, развернувшись к Выскочке.

Повернувшись к нам снова, он с гордостью произнёс:

— Вы вполне могли сойти с ума, Ваше Высочество! Не исключено, что такова и была цель. Тем более что весь магический щит должен был завершить свою работу в ближайший день вашего рождения.

— В смысле? — опять раньше всех среагировал Ричи.

Минотаврус пожевал губами, прежде чем ответить:

— В смысле, в день рождения нашего принца магический защитный щит со всеми дополнительными заклинаниями должен был просто исчезнуть, раствориться, рассосаться без малейшего следа и намёка на его создателя.

— Оставив Матариса совершенно беспомощным в день королевской инициации, — добавил Арис.

— Да, — согласился Эверус. — Не оставляя принцу ни малейшего шанса. Ведь даже если никто из наследников других прайдов не претендовали бы на трон, традиция инициации подразумевает либо магический бой, либо бой зверей.

— Ни там, ни там при таком раскладе я бы не выстоял, — тихо проговорил Матарис.

— Скорее всего, — задумчиво произнёс декан, — вы бы впали в буйство. В какой-то момент, когда я распутывал узор, такой риск возник. Но вмешалось Сердце магии, — Минотаврус посмотрел на Матариса с лёгкой улыбкой. Она так необычно смотрелась на его массивном лице, что моё сердце заполошно забилось. — По-видимому, вы очень нужны Сердцу и государству, принц, чтобы пропа́сть зря.

Известие о том, что человек, которому я всецело доверял, скорее всего, действовал мне во вред, меня удручило. Хотя стоит ли удивляться — жизнь во дворце способствует постоянным интригам. Придворные постоянно плетут заговоры друг против друга, чтобы возвыситься или удержаться на своём месте. Но подставить под удар королевскую семью? Для этого нужна очень веская причина! Либо у меня огромное количество вопросов к Тайной канцелярии, ведь именно они проверяют всех, кто попадает во дворец.

Посмотрел на задумавшегося Ричи. Друг детства смотрел в одну точку. Он всегда так делал, если глубоко задумывался. Терзал клыком нижнюю губу и тихо постукивал по полу ногой.

Непросто пережить предательство человека, которого сам подпустил настолько близко. Я вздохнул и прижался щекой к Лилу, тепло которой окутывала меня заботой. Прикрыл глаза.

Однажды отец сказал мне, что предательства не существует. Человек просто меняет свою точку зрения в самый неудобный для тебя момент. Вот и всё, сказал мне отец. Ты можешь делать то же самое, добавил он. Или не делать. Это будет твой выбор. Тот родительский урок понизил во мне градус разочарования в людях. Но всё же… Почему я сам не заметил изменений в поведении наставника? Они должны были быть. Не хотел? Настолько доверял?

Лилу легко постучала пальчиками по моему плечу и, открыв глаза, понял, что слишком погрузился в собственные размышления. Обвёл взглядом присутствующих в кабинете. Все трое выжидательно смотрел на меня. Кашлянув, Минотаврус спросил, видимо, уже не первый раз:

— Ваше Высочество, кому ещё вы доверили тайну о своей… э-э-э… своеобразной проблеме?

Я кивнул в сторону Ричи.

— Ещё он знал, — сказал вслед за кивком. — И больше никто.

— Ах ты ж драный кошачий хвост! — в сердцах воскликнул он и через весь кабинет решительно направился к угловому шкафчику.

Резко распахнул обе створки и на секунду замер. После чего погрузил обе руки вовнутрь. Звякнул стеклом. Забулькал жидкостью. Выпил залпом, запрокинув голову. Утёрся рукавом и захлопнул дверцы. Повернулся ко мне набычившись.

— То есть! — начал он и голос его становился всё ниже. — Поправь меня, если я не прав! Ты так ничего и не сказал королю?! Ты в своём уме? Мы же договаривались, Матарис!

— Извините, — раздался незнакомый голос, — не хотелось бы вас прерывать, но у меня срочное сообщение.

Я повернулся к источнику звука и только после этого понял, что голос идёт из зеркала. Арис резво соскочил со стола, а Минотаврус, наоборот, поспешно отошёл к двери, но кабинет не покинул.

— Его Величество непревзойдённый Рейнис X Валарион неистово желает сию же секунду переговорить со своим любимейшим сыном, где бы он ни находился! — с восторгом и восхищением пропел первый королевский глашатай.

Только сейчас я узнал его голос, слегка искажённый зеркальной магией, и недовольно скривился. Сто́ит вспомнить отца, и он тут же появляется. Что за родительская магия?!

Встал. Оглядел себя, поправив выбившуюся из-под ремня рубашку, выдохнул и решительно подошёл к зеркалу. Прежде чем ответить глашатаю, посмотрел на встревоженную Лилу и подмигнул ей.

— Я готов, — сообщил, глядя в чёрный провал зеркала.

Оно тут же пошло рябью и через несколько секунд появилась картинка. Богато обставленный личный кабинет отца. Пустое кресло с резными подлокотниками. Ковры с высоким ворсом, в котором ноги утопают по щиколотку. Вдалеке виднелся широкий стол, заваленный свитками и стопками бумаги, вот и всё, что открылось моему взору.

Вдалеке послышались торопливые шаги.

— Его Величество непревзойдённый… — в экстазе завопили в зеркале.

— Цыц! — рявкнул отец. — Кыш!

Я улыбнулся: как всегда, немногословен!

Статный мужчина с серебристыми висками легко и изящно опустился в кресло. Он был в домашней одежде, и я расслабился, значит, разговор предстоит неофициальный. Вздёрнув подбородок и приложив палец к губам, отец внимательно смотрел на меня сквозь опущенные ресницы. Взгляд его был пронзителен. Молчание долгим. Но я прекрасно знал эту королевскую уловку, взять паузу и тянуть её, пока жертва не начнёт нервничать. Грехов за мной не было, поэтому я спокойно ждал, пока отец соизволит заговорить.

— Рад видеть тебя, сын мой, — наконец-то, произнёс король и улыбнулся.

— Взаимно, — почтительно склонив голову ответил я.

— Чем ты успел насолить Фирингам, что они мечутся, как муравьи в разрушенном муравейнике? — поинтересовался отец. — Я ведь просил тебя их не трогать. Не пугай слабого — паника неуправляема.

— Они не так слабы, как демонстрируют, отец, — возразил я ему.

— Вот как? — глаза короля стали жёсткими. — Тогда разберись.

— Могу попросить о милости, Ваше Величество? — спросил я и, увидев короткий кивок, продолжил: — Мой наставник, служивший короне верой и правдой, не оправдал моего доверия. Помоги его найти.

Отец откинулся на спинку кресла и вновь уставился на меня пронизывающим, достающим до самых печёнок, взором. Я понимал, что сейчас практически подписываю своему учителю смертный приговор.

— Его найдут, — вынес вердикт король. — Поступи с ним, по справедливости. Воздай не по заслугам, а по своей прихоти.

— Благодарю тебя, отец, — я склонился в ещё более низком поклоне, чем до этого.

— А теперь, любезнейший сын мой, когда с неприятными вопросами покончено, — голос короля совершенно изменился и в нём зазвучали игривые нотки. Я вскинул голову и с удивлением уставился на него. — Расскажи мне, почему о твоей свадьбе я узнаю́ от дворцовых сплетников?

На секунду прикрыл глаза и обругал себя последними словами. Весёлая проказа с Путеводителем уже не казалось такой смешной. Да и не была та выходка шуткой! Я собирался всё рассказать отцу и спросить его одобрения и благословения, но события развивались столь стремительно, что эта необходимость вылетела у меня из головы. А теперь меня припёрли к стенке. И если я начну рассказывать, почему забыл сообщить о помолвке, мне придётся выложить всё.

Молчал, не находя слов, и смотрел прямо на отца. Мне не было страшно. Реакция короля была предсказуема. Но только сейчас до меня дошло, как сильно я подставил корону. Не желая выглядеть в глазах отца слабаком, я годами скрывал, что являюсь самым уязвимым звеном в прайде. Да что там в прайде! Из-за детского желания справиться самому и доказать, что чего-то стою, я подставил под удар всё королевство!

На моих глазах радостная улыбка медленно сползла с отцовского лица. Он нахмурился. В кабинете ректора было так тихо, что можно было услышать, как за окном шелестят листвой деревья.

Я опустил голову и упёрся взглядом в поцарапанные доски паркета.

«Скажи», — предельно тихо произнёс Ричи, и я услышал, как скрипнуло отцовское кресло.

Что же… Если я могу исправить последствия своей ошибки, можно будет посчитать, что я не ошибся? В том, что я смогу обернуться зверем, сомнений больше не было. Смогу! Мне нужно только время! Последние годы у меня пропала уверенность, что мой зверь вообще существует. Думал, что я урод. Но после знакомства со львом знал, справлюсь! Теперь справлюсь.

— Аби, — произнёс неожиданно для самого себя и поднял голову.

С той стороны магического зеркала на меня смотрели внимательные янтарные глаза. А я опять замолчал, погрузившись в собственные переживания. Как давно не называл его этим тёплым словом? Когда я выстроил между нами стену из дворцового этикета и холодного отчуждения?

— Аби, — произнёс ещё раз, и лицо короля дрогнуло, — речь шла о помолвке. Я не успел тебе сообщить, потому что очень много событий произошло за это время, — я видел, как меняется выражение лица короля, и запретил себе останавливаться, пока не скажу главного. — Мы не говорили о свадьбе, это раз. На мою невесту и на меня совершил нападение Дункан Фиринг, это два. И я не могу наладить контакт со своим зверем, это три.

На последних словах лицо отца окаменело. Он продолжал неотрывно смотреть мне в глаза, и зрачки его медленно сузились, превращаясь в узкие щёлки. Уголок рта подёргивался, желая растянуться в оскал, а руки сжимали резные подлокотники кресла так сильно, что дерево пошло трещинами.

Король медленно встал. На правом виске пульсировала вена и лоб покрылся мелкими бисеринками пота. Всё так же пристально глядя на меня, он поднял руку и, нащупав на горловине маленькие пуговицы, рванул их, рассыпая бисером по ковру. Медленно повёл головой из стороны в сторону, а потом резко повернулся к креслу и ударил по нему ногой с такой силой, что оно отлетело к стене, распадаясь на части.

— Матарис, — голос короля звучал низко и зловеще, как дальний раскат грома, — я хоть раз обманывал тебя?

— Нет, — ответил я, глядя на его неестественно прямую спину.

— Подводил, не выполнял данных обещаний? — его хриплый голос зазвучал надменно и властно.

— Нет, — я понимал, куда он клонит.

— Может быть, я унижал тебя или ты чувствовал себя обделённым в прайде? —

— Нет, — мне хотелось опустить голову, но я продолжал смотреть на отцовскую спину.

— Так какого драного хвоста и плешивого загривка, — отец стал медленно поворачиваться ко мне, а голос набирал обороты и звучал уже как самый настоящий гром с раскатами, — я узнаю, что у тебя трудности с оборотом перед королевской инициацией?! Ты решил бесславно погибнуть? Пустить королевство с молотка? Погубить всё, что я и деды твои создавали?

— Я надеялся справиться сам, — выдержать гневный взгляд короля не каждому под силу, но и опустить глаза я не мог.

— Справился?! — громыхнул бурей отец, сжав кулаки.

— Нет, — ответил я, моргнув и добавил: — Пока нет. Но теперь уверен, что справлюсь.

— Теперь? Теперь?! Что внезапно изменилось теперь? — требовательный голос отца звучал угрожающе. — Наставник тебя бросил! Не справился? Испугался? Фиринги прознали об уязвимости и впервые за сотни лет у них появился шанс получить корону!

Каждое слово било как плеть, пригибая к земле, но я продолжал стоял прямо, чувствуя, как начинают болеть напряжённые мышцы.

— Страну ждёт смута! Оборотни не поддержат тебя, когда узнают, что ты немощный, но ты этого и не узнаешь, потому что, — голос отца дрогнул, и он вновь повернулся ко мне спиной, — погибнешь на инициации. — Отец запрокинул голову и добавил с безысходностью в голосе: — Ты один, сын мой.

Тяжёлый груз родительских эмоций падал на меня, придавливая и не давая дышать. Неожиданно рядом зашуршали юбки, и узкая ладошка мягко легла на плечо.

— Он не один, — мелодичный голос моей Лилу сдвинул титаническую плиту и позволил сделать глубокий, спокойный вздох.

Перепрыгивая через кресло, шустрый Ричи занял место за другим плечом. Толкнул меня локтём в бок и когда я посмотрел на него, заговорщицки подмигнул.

Отец медленно повернулся и, посмотрев на нас, грустно улыбнулся.

— Выскочки всегда поддерживали прайд Валарион и я на стороне Матариса, — прозвучал за моей спиной ровный голос Ариса и не оборачиваясь, я услышал грузную поступь Минотавруса.

Король выпрямился и внимательно оглядел каждого.

— Если к власти придут Фиринги, вы подписываете себе смертный приговор, — сурово произнёс он.

— Фиринги лживые и изворотливые гиены в обличии львов, — раздался ещё один голос в кабинете ректора и к нам подплыла призрачная женщина, знакомая мне по недавнему сну. Она мельком кивнула нам и развернулась к королю. — Короне давно надлежит поставить их на место. А то взяли шакалью привычку кляузничать: здесь их задели, там обидели, а сами мощь растят, да так, что Сердцу больно делают.

Женщина подошла впритык к зеркалу и в какой-то момент мне показалось, что ещё шаг и она встанет рядом с отцом.

— Камню, летящему в пропасть, есть много причин не достичь дна, не твои ли это слова, м? — в голосе женщины послышалось лукавство.

— Чем может помочь Сердце слабой Академии? — устало спросил король и я впервые увидел в отце обычного человека.

— Вы забыли… — с горечью произнесла женщина и наклонила голову. — Пришло время напомнить… Сердце магии едино!

— О-ба-на! — прошептал у меня над ухом потрясённый Ричи.

Видеть отца раздавленным — больно. Понимать, что его состояние вызвано твоими словами — больно вдвойне. Наверное, первый раз в жизни я смотрел на него и отчётливо понимал, что король — такой же человек, как мы все: из крови, плоти, эмоций и переживаний. Только уровень ответственности такой, что не каждому по силам. Власть, это бремя.

Я разглядывал его и примеривал этот груз на себя. Смогу ли? Выдержу? Справлюсь?

Ладонь Лилу сдавила мне плечо. Улыбнулся и накрыл её руку своей: когда рядом со мной эта женщина, жизнь играет красками. Встряхнул головой. А ведь и правда! Мне и дышалось легче и настроение поднималось махом, как только чувствовал, что она где-то рядом. Когда Лилу покинула дворец, свет для меня померк, я не жил, а только загружал себя делами по горло, только бы дождаться момента, когда впорхнёт лёгкой птичкой на дворцовый паркет моя госпожа Белокрицкая.

«Моя госпожа», — повторил мысленно, катая на языке слова, словно мятные конфеты, что взрываются во рту щекочущим фейерверком. Зашевелился, заворочался глубоко внутри зверь, которого я ещё не чувствовал, но точно знал, что он есть. Из темнейших уголков сознания потянулся золотистой ниточкой к своей истинной… Стоп! Истинной?

Осторожно повернул голову и скосил глаза на нежный, точёный профиль Лилу и в этот момент отец нарушил тишину странным вопросом:

— Я думал, вы давно разделились.

Погружённый в собственные размышления, только сейчас заметил, как в кабинетах, и у нас, и у отца, повисла настороженная, замершая тишина. Но вот отец заговорил, и время ожило, задвигалось. Молчание распалось на мелкие кусочки и осыпалось яркими искрами на паркет и ковёр. Ричи шумно вздохнул.

Призрачная женщина пожала плечами и недовольно цыкнула:

— Скорее вы разделили. Уже давно. Источники разные, но сила едина.

— Но после моей инициации я был представлен… эм… другой женщине, — негромко произнёс король, заложив руки за спину.

— Вот этой? — с улыбкой в голосе спросила женщина.

По её телу прошла мягкая волна и перед нами стояла высокая черноволосая дама с убранными в высокий хвост длинными волосами. Она так и стояла к нам спиной. Лицо короля озадаченно вытянулось.

— Но почему? — опешив, спросил он.

— Ой, — махнула рукой женщина и вернулась в свой прежний вид. — Спроси, что полегче. Если в ваших записях не осталось информации, почему пошло такое разделение, то я уж тем более не помню.

— Неужели тебе всё равно? — пробормотал король, а я стоял, открыв рот.

Что? Это что же получается? Магические Сердца Академий неразделены? Я посмотрел на Ричи, но тот внимательно вслушивался в разговор. По его лицу невозможно было понять новая это для него информация или он уже знал. Или догадывался.

— О чём ты, Рейнис? — раздражаясь произнесла женщина. — Что значит всё равно? Магия, это энергия. Чистая энергия. Доброй или злой её делают люди. Наделяют своими чертами характера, — женщина всплеснула руками и продолжила: — Один и тот же источник силы используется для того, чтобы капли жира не испачкали одежду, и чтобы направить смертельный удар прямо в сердце. Всё зависит от намерения и силы конкретного человека. И если какой-то прайд, — она встряхнула головой и скрестила руки на груди, — когда-то возжелал отдельное Сердце магии. Личное! Только для них! То мне пришлось разделиться!

Она топнула ногой и повысила голос:

— И теперь ты спрашиваешь: неужели мне всё равно?! Опомнись, Рейнис!

— Но почему Выскочки? — не остался в долгу король и тоже добавил угрожающих интонаций.

Воздух вокруг заледенел. Они стояли, друг напротив друга, опустив руки и сжав кулаки. Разделённые тонкой гранью магического зеркала и не было сейчас между ними преграды более хрупкой. Преграды, готовой рухнуть от одного неосторожного движения. Рухнуть и поглотить нас всех.

Время снова замерло, затаив дыхание и забывая отсчитывать секунды.

Первой опомнилась женщина. Она расслабленно опустила плечи. Встряхнула ладони. Поправила волосы.

— Любовь истинных пар питает Сердце магии, мой король, — доверительно и напевно произнесла она. — Призвать сюда истинные пары и соединить их оказалось проще. Надо же с чего-то начинать.

— Истинные пары, — ворчливо произнёс отец успокаиваясь. — Сказки…

Женщина фыркнула и снова скрестила руки на груди.

— Хорошо, какой у нас план? — примирительно сказал отец и время выдохнуло, кинувшись отсчитывать пропущенные секунды.

Мы все зашевелились. «Дела-а», — шёпотом протянул Минотаврус.

Пока Сердце магии разговаривала с королём, я всё пыталась ухватить ускользающую мысль, но она никак не давалась. Не формулировалась.

Перед глазами мелькали образы магических Академий. Вспомнилось, как тяжело приходилось договариваться с королевской библиотекой, чтобы она подобрала нужную книгу и вообще помогла. Такое высокомерие даже у людей встречается редко. И вместе с тем, как легко шла на контакт библиотека Выскочки, сама подсовывая под руку необходимую информацию. Вместе с дрожью в теле всплыли воспоминания о резиденции Фирингов, постоянно живущих на территории Сердца магии. Как тяжело в ней дышать и насколько гнетущая, беспросветная атмосфера царит внутри. Торговую и ремесленную Академии я знала хуже, была там только пару раз с инспекцией от Тайной канцелярии. Но разухабистую и вольготную жизнь студентов запомнила.

Если это не отдельные источники, а части единого целого, то как же? Как же так? Почему они настолько разные?

— Как такое возможно? — тихо сказала вслух с недоумением.

За спиной кто-то хмыкнул. Король, неотрывно смотревший на Сердце магии, перевёл тяжёлый взгляд на меня. Призрачная женщина посмотрела через плечо и коротко улыбнулась:

— Что именно?

— Характеры Академий, построенных на источниках настолько разные, что в голове с трудом укладывается мысль, что они едины, — мысль, кружившая в голове, всё же сформировалась в слова. — Силы их тоже не равны. Мне показалось, когда я была у Фирингов, что их магический источник не соприкасается с другими. Магия циркулирует исключительно в пределах их территории!

Женщина вздохнула и отплыла к единственному в кабинете окну.

— У меня нет ни единой причины вам не верить. Я верю! Но не могу понять, — добавила я, плюнув уже на соблюдение этикета.

В душе́ зарождалось зловонное месиво обиды. Я чувствовала нутром, что эта женщина, появившаяся внезапно, недоговаривает. Обострённые до предела инстинкты кричали, что с нами играют втёмную.

— Как дети, воспитанные в одной семье, могут вырасти непохожими друг на друга? — ответила женщина вопросом на вопрос. Потом поджала губы, сощурила глаза и помотала головой. — Нет. Неудачный пример.

Она задумчиво постучала пальцами по губам, уставившись в потолок.

— Всё зависит от того, чем ты наполняешь Сердце, — подал голос брат и женщина стремительно подлетела к нему.

— Ты понял! — глаза её сияли радостью.

— Я несколько лет собирал и анализировал информацию по Академиям, — коротко кивнул Ричи, не спуская с неё пристального взгляда, — закономерность прослеживается.

— Если не питать источник любовью, — женщина бросила на Выскочку требовательный взгляд, — а наполнять его гордыней, злостью или ненавистью, то магия будет ослабевать не только в одной отдельно взятой Академии. Её уровень будет снижаться везде.

Выскочка закатил глаза, а потом переглянулся с Минотаврусом.

— Но сила Академии Фирингов не ослабевает! Она самая мощная в магическом плане, — я задумчиво скривилась и пощёлкала пальцами, осторожно подбирая слова, — мощный потенциал отучившихся в ней оборотней подтверждает это. Ненависть сильнее любви?

— При этом и сами Фиринги, и студенты стараются не отлучаться далеко от источника силы, — заметил Ричи, предостерегающе покосившись на меня. — Да, они сильны, но только в Академии. Заметь, Лилу. По данным, которые мне поставляют из кофейни, что работает на их территории, отучившиеся маги стараются жить там же. Может ли быть так, что…

— Они трусливы и слабы духом, — презрительно перебил его король.

— Но как это сочетается? — спросила, повернувшись к нему и плюнув на предостережение брата. — Простите, но у меня не укладывается в голове! Если они питают Сердце ненавистью, предположим, то как они могут быть при этом слабы? В каком плане? — я почувствовала, как эмоции захлёстывают меня.

Проиграть сильной Академии, мощному прайду было не так позорно. Но получить по носу от слабых, по мнению короля, львов, очень подмывало моё самолюбие.

— Лилу, — ласково взял меня за руку Матарис.

— Слабый прайд, говорите вы? — вырвала руку и отошла в центр кабинета. — Как слабый прайд мог придумать заклинание, лишающее взрослого оборотня силы зверя? — почти выкрикнула я, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

— Что?! — взревел король.

Внезапно на меня лавиной обрушилось чувство безысходности. Меня затошнило, и ноги задрожали от слабости. В голове на повторе крутились мрачные мысли: «Всё бессмысленно. Я одна и это не исправить. Никто не поможет. Всё бессмысленно…». Обвела взглядом всех, кто находился в кабинете, и почувствовала, как между нами пролегла пропасть. Всё верно, я больше никто. Недооборотень. Человек, способный только на бытовую магию.

Мне казалось, что время растянулось. Не только время, но и пространство. Чувствовала, как будто что-то отдаляет меня всё дальше и дальше от собеседников. Мужчины молчали, а Сердце магии равнодушно смотрела в окно.

Зрение помутилось. Моргнув, поняла, что глаза застилают слёзы. Они потекли по щекам, но я даже не пыталась их остановить. Открыла рот, силясь что-то произнести, но махнула рукой, так и не сказав ни слова.

— Лилу, — сквозь шум в ушах различила встревоженный голос Матариса.

Запрокинула голову, уставившись в тёмный, деревянный потолок, чтобы остановить бесшумные рыдания, пока я ещё могла удержать лицо и не заголосить по-бабьи от горя.

— Всё хорошо, Ваше Высочество, — произнесла с трудом и сухо сглотнула, — я больше здесь не нужна. Вся информация от меня об Академии Фирингов у отца, — запнулась и чуть твёрже исправилась: — У генерала Белокрицкого. Доложено и зафиксировано. В силу моей немощи, к сожалению, без магических слепков. Но каждый пункт донесения можно проверить, — слёзы душили, но я продолжила медленно говорить: — Уверена отец… — вновь запнулась и поправилась: — Тайная канцелярия уже проверяет мои слова.

Силы заканчивались стремительно. Нужно уходить. Убегать. Спрятаться. Чтобы дать волю слезам и стенаниям. Дать волю безудержной жалости к самой себе. Одной. Только не на глазах у львов.

— Мне нужно уйти, — прошептала, не слыша себя.

Повернулась к входной двери. Сделала несколько шагов, спотыкаясь, и была поймана в жаркие, властные объятия.

— Мы уйдём только вместе, — шёпот Матариса опалил висок, а я уже не могла дышать.

Попыталась сглотнуть, но ком в горле стоял так, что не протолкнуть. Я натянула на лицо светскую улыбку, но она вспыхнула и тут же погасла, как факел под дождём. Зловонным чадом растекалась по душе тоскливая обречённость.

— Ты нужна мне, моя… — Матарис запнулся, а моё глупое сердце пропустило удар, ожидая чуда. — … Лилу, — произнёс принц и тело моё поникло в его руках, а слёзы полились бурным потоком и сил не было их останавливать.

Сердце магии недовольно цыкнула, но мне было уже всё равно.

Матарис развернул меня лицом к себе и, уткнувшись в его плечо, я безудержно зарыдала, выплёскивая всю боль, страх и безнадёжность последних дней. Стальная леди Тайной канцелярии сломалась. Окутанная защитой ласковых рук, вдыхая родной с детства аромат, закрытая от всех мощной спиной, я впервые позволила себе проявить слабость.

Почувствовав на плечах мягкий плед, поняла, что меня бьёт озноб. Матарис завернул меня в него, как в кокон и снова обнял. Я постепенно успокаивалась и почувствовала себя крайне неловко.

— Ты же чувствуешь, — услышала я в отдалении голос Сердца магии, — что она твоя истинная пара?

Матарис напрягся, а я ещё сильнее зарылась носом в его плечо. Поднять голову и посмотреть принцу в глаза было стыдно.

— Может быть, уже прекратишь терзать девочку и скажешь ритуальную фразу признания истинности? — голос Сердца требовательно зазвучал совсем близко.

— Ритуальную фразу? — опешив пробормотал Матарис, а мне опять захотелось спрятаться, стать совсем маленькой и незаметной.

— Истинная пара?! — одновременно с принцем удивлённо воскликнул король, но никто не обратил внимание на его слова.

— Да, — настойчиво гнула свою линию Сердце магии. — Я же чувствую, что ты готов произнести её вслед за своей парой. Что тебя останавливает?

Я чувствовала, как закаменело тело Матариса и мне уже хотелось воскликнуть, чтобы не трогали его, не мучили! Не заставляли!

— Это не больно, — хохотнул в отдалении Арис и мгновенно снял возникшее напряжение в комнате.

Матарис расслабился. Хмыкнул. Подцепив ласково за подбородок, поднял моё лицо. Поцеловал в заплаканные глаза и мне стало щекотно в груди.

— Моя… госпожа, — шёпотом произнёс Матарис, глядя мне прямо в душу и тут же чувственный вихрь радости пронёсся внутри меня. «Наконец-то», — пела каждая клеточка тела от кончиков пальцев до макушки.

Золотистый магический кокон обнял нас с Матарисом и приник к телам, проникая внутрь.

— Хм, — озадаченно произнёс Выскочка. — У нас такого не было.

— Я добавила зрелищности, — довольно проговорила Сердце магии. — Кроме того, здесь особый случай.

— Мда… — послышался задумчивый голос короля. — Не знаю, как это всё нам поможет…

Сердце фыркнула с возмущением.

— Думаю, пора позвать Белокрицкого, — невозмутимо закончил свою мысль король.

Я чуть отодвинулась от принца и быстро вытерла слёзы. Вот уж кто не должен видеть, что я плакала, так это отец! Хотя он всё равно заметит воспалённые глаза. Невольно по-детски шмыгнула носом и удручённо вздохнула.

Во дворце, по ту сторону зеркала, король тихо с кем-то разговаривал. В кабинете Выскочки тоже слышались неспешные разговоры, и только мы с Матарисом стояли молчаливо обнимаясь. Неслышной тенью к нам скользнул Ричи.

— А ну-ка, дай посмотреть, — тихо произнёс он и, осторожно взяв за щёки, повернул к себе мою голову.

Матарис непроизвольно напрягся, но брат толкнул его в плечо локтём и недовольно цыкнул. Принц тихо зарычал, ещё крепче прижимая меня к себе. В комнате мгновенно стало тихо.

— Ты совсем больной, Матарис? — проворчал Ричи. — Я её брат, вообще-то. Ревность свою приструни. Нельзя Лилу перед отцом в таком виде показываться. Нос опухший, глаза красные. Прости, сестрёнка, но я объективен. Глаза закрой.

Ричи провёл большими пальцами по моим закрытым векам. Обхватил лицо ладонями, и мягкими движениями провёл ими до подбородка. Я почувствовала нежное магическое покалывание. Заложенный после слёз нос свободно задышал. Веки уже не казались тяжёлыми, а кожа лица чувствовала себя посвежевшей, как после длительной косметической процедуры в руках опытной магички. Я с удивлением уставилась на брата.

— Полезный навык, — заинтересованно произнёс Арис.

— Ещё бы, — пробормотал себе под нос Ричи. — А ну-ка, добавим лоска.

Он, не прикасаясь, провёл ладонями над моей головой так, словно сбивал волосы в ком, а потом резко дунул в лицо. От неожиданности я зажмурилась.

— Ну всё, — услышала довольный возглас братца и приоткрыла один глаз, — красотка. Хоть сейчас на брачную церемонию.

— Научишь? — подошёл поближе Выскочка.

Брат беспечно махнул рукой:

— Да делов-то. Бытовая магия и немножко собственной фантазии. Научу, конечно.

Я перевела взгляд на Матариса. Он так и не выпустил меня из объятий и смотрел с нескрываемым восхищением.

— Прекрасно выглядишь, — прошептал он сча́стливо улыбаясь.

— А тебе вот это, — подал голос Миноврус, покрутил пальцами в воздухе и посмотрел на Ричи. — Зачем?

Сердце магии фыркнула, но тут же прикрыла рот ладошкой и сделала вид, что закашлялась. Ричи стрельнул глазами и плотоядно облизнулся.

— Девушкам нравится, когда помогаешь им привести себя в порядок после… эм, — он так явно покосился на меня, что мне осталось только закатить глаза и понимающе усмехнуться, — … бурно совместно проведённого времени.

— Хм, — озадаченно нахмурился Эверус и только открыл рот, как был прерван резким возгласом.

— Вы закончили обмениваться опытом? — спросил король с раздражением, мгновенно привлекая внимание к себе и щуплой мужской фигуре, стоя́щей рядом.

Колючий взгляд. Острый подбородок. По-военному прямая спина. Наглухо, на все пуговицы застёгнутый сюртук. Высокий, удушливый воротник-стойка. Статью мужчина походил на поджарого волка, готового в любой момент молча сомкнуть на твоей шее капкан мелких, острых зубов. Отец был опасным хищником и не скрывал этого.

Но родителем он был заботливым. Именно поэтому я была благодарна брату, что убрал с моего лица следы слёз. Лишняя сейчас информация.

Выскользнув из объятий принца, встала с ним рядом, скинув с плеч плед. Кто-то из присутствующих навёл бытовое заклинание уборки. Плед аккуратно сложился и повис на спинке стула.

Белокрицкий обвёл нас всех цепким взглядом, задержался на мне и посмотрел на короля.

— Я так понимаю, встреча неформальная? — ровным тоном произнёс он.

— Правильно понимаешь, — король совершил замысловатый жест и царственно опустился в услужливо подбежавшее кресло.

— Чем обязан? — чопорно произнёс генерал, ещё раз глянув на меня. Он заложил руки за спину и чуть оставил ногу.

Король облокотился на спинку кресла и, опираясь локтём на подлокотник, в задумчивости постучал пальцем по губам.

Мы молчали. Даже Сердце магии не подавала признаков заинтересованности в разговоре. Отрешённо смотрела в окно, стоя спиной к зеркалу.

— Ты знаешь, что наши дети истинные? — неожиданно спросил король и с любопытством уставился на своего генерала.

Дыхание перехватило, сердце ухнуло и упало в пятки. Матарис положил руку мне на плечо, и только тепло, окутавшее меня от этого прикосновения, помогло выдержать тяжёлый, немигающий взгляд, которым наградил меня отец.

С генералом у нас были очень странные отношения. Педантично вежливый, неразговорчивый, искусно скрывающий не только эмоции, но даже эмоциональный фон, он всегда мне казался чёрствым сухарём. За всю свою жизнь я ни разу не видел, как он улыбается.

Я почувствовал, как Лилу замерла и заледенела под пристальным взглядом своего отца.

— Кхм, — кашлянул, чтобы перевести внимание генерала на себя.

Белокрицкий поднял взгляд, и я понял, почему так сжалась Лилу. Смотреть глаза в глаза генералу было невыносимо. Он не смотрел, а сминал волю. Проникал в нутро. Требовал подчинения. Опустить голову и встать на колени, казалось естественным под таким напором. Магия? Ею даже не пахло! Генерал был силён сам по себе!

Я сопротивлялся. Никто и никогда не позволял себе смотреть на меня так! Внутри меня подняла голову незнакомая доселе сила и зверь зарычал, вспарывая пространство невидимыми когтями и защищая своё. Видимо, мой взгляд изменился, потому что в зрачках генерала что-то промелькнуло и он перестал на меня давить. Но взгляд не отвёл.

— Ваше Величество, — обратился он негромко к королю, продолжая смотреть на меня. — Могу я задать вашему сыну несколько вопросов? По-родственному…

— Валяй, — услышал я добродушное разрешение отца.

Смотреть на генерала стало легче. Теперь наш поединок продолжался на равных.

— Ваше Высочество, — обратился Белокрицкий ко мне, — передавая дочь в ваши руки, хочу узнать… готовы ли вы разделить с ней ответственность за вашу совместную жизнь пополам?

Не дав мне ответить и продолжая буравить взглядом, продолжил:

— Элеонора воспитана в почтении к королевскому прайду. Уверен, она захочет сделать вашу жизнь счастливой. Готовы ли вы сделать тоже самое для неё? Понимаете ли, насколько важно проходить вместе, плечом к плечу сквозь все препятствия, которые попадутся на вашем пути? Договариваться, как бы ни было тяжело? Бремя правителя порой невыносимо.

«Учись», — услышал внезапно за спиной шёпот Выскочки. К кому он обращался, было непонятно, пока Ричи не ответил также тихо: «Да пошёл ты».

— Да брось, у них истинность. Она облегчает многие семейные тяготы, — перебил король Белокрицкого.

— Не облегчает, — весомо припечатал генерал. — Истинность ничего не облегчает, кроме физической близости. Все легенды об истинной любви заканчиваются свадьбой и пресловутым «жили долго и сча́стливо». Так вот — долго — да! А сча́стливо она не гарантирует.

— Да как ты смеешь так говорить об истинной любви, солдафон! — не выдержала Сердце магии и рассерженной фурией ворвалась в разговор. — Откуда тебе знать?! Истинная любовь — самое прекрасное, что может быть в жизни. Она питает не только меня, но и сердце и душу оборотня, наполняя магией и силой. Как ты смеешь! — ещё раз воскликнула призрачная женщина.

Белокрицкий неторопливо перевёл взгляд на Сердце магии и прикоснулся рукой к мелким пуговицам на воротнике-стойке. Прошёлся пальцами по застёжке, о чём-то раздумывая, и принялся медленно их расстёгивать.

Он не сводил глаз с Сердца. Внезапная догадка пронзила мой мозг и как заворожённый я наблюдал за его пальцами, ловко справляющимися с пуговками.

— Смею, — уверенно произнёс генерал, оттягивая воротник и показывая старый шрам от зубов над ключицей.

Метка! Выставленная на всеобщее обозрение, она переливалась магией, которая ластилась к отпечатку оборотнических зубов. Глядя на неё, я вспомнил, что, появляясь во дворце, его супруга, милая в общении хрупкая женщина, предпочитала традиционные, полностью закрытые платья.

Сердце магии потянулась к генералу сквозь зеркало, а он неторопливо закрыл метку истинности одеждой и снова застегнулся на все пуговицы.

— Смею, — повторил он, обведя нас всех тяжёлым взглядом.

— Так вот кто питает королевский источник, — задумчиво пробормотала Сердце, отходя на пару шагов вглубь кабинета.

Проигнорировав её слова, генерал вновь обратился ко мне:

— Ответственность, Матарис. Истинная любовь, что палка о двух концах: привязывает людей друг к другу крепкими узлами: ни порвать, ни развязать, ни выбросить. Самый простой способ посадить партнёра на короткую цепь подчинения. Он никуда не денется и день за днём будет отрабатывать вашу истинность. Вы не сможете расстаться. Никогда. Болезни будут обходить вас стороной и умрёте вы, скорее всего, в один день. Сильная зависимость. Об этом не говорят легенды.

Я всё ещё сжимал плечо Лилу и почувствовал, как она задрожала.

— Папа, — воскликнула, и я услышал в её голосе слёзы, — зачем ты это говоришь? Ты разве несчастлив с мамой?

Белокрицкий посмотрел на дочь, потом перевёл взгляд на Ричи, и я впервые увидел, как кончики его губ дрогнули и потянулись вверх.

— Ваша мама, дети, — ответил он тепло, — лучшее, что случилось в моей жизни. Каждый день благодарю её за то, что она со мной. Что она разделила со мной ответственность за наше счастье.

Генерал вновь уставился на меня.

— Метка истинности, — он похлопал себя по плечу, — ничего не гарантирует. Она может оказаться тяжёлым бременем. Я оберегал Элеонор как мог. Но раз всё открылось, хочу спросить тебя, Матарис, ты готов сделать мою дочь счастливой? Находить общий язык и договариваться? Доверять друг другу?

— Погоди! — обескураженно воскликнул король. — Погоди, так ты знал?

— Знал, — ответил генерал не оборачиваясь.

Он пристально смотрел на меня, ожидая ответа.

Наша дуэль продолжалась.

— Я готов, — ответил, почти рыкнув.

Генерал чуть вздёрнул подбородок. Его зрачки сузились, а губы превратились в тонкую линию. Я понял, что это не конец допроса и внутренне напрягся.

— Ваше Высочество, — внезапно перешёл он на официальный тон, — полное досье на Элеонору Белокрицкую по вашему срочному запросу собрано и отправлено по месту текущего пребывания. Надеюсь, вы справились с шифром?

— Опа, — совсем не по-королевски воскликнул отец, а за моей спиной произошло шевеление.

Лилу вздрогнула. В этот момент я был готов уничтожить генерала. Растоптать. Порвать на куски. Испепелить. Но продолжал спокойно смотреть ему в глаза ни жестом, ни вздохом не выдавая то, что творилось у меня на душе.

— Я не был в гостиничном номере с момента отправки запроса, — произнёс твёрдо, чеканя каждое слово. — Уничтожьте присланное досье.

— Хорошо, Ваше Высочество, — склонил голову генерал, разрывая зрительный контакт.

Этот бой я выиграл.

Лилу попыталась отстраниться, но я не дал. Зарылся носом в аккуратно уложенные волосы и, закрыв глаза, вдохнул родной запах. Горечь луговых трав и жара летнего солнца. Как же хорошо и тепло рядом с ней. Лилу тихо фыркнула.

Далось же генералу это досье! Я совершенно забыл про него! «Верь мне, пожалуйста», — прошептал в затылок своей ласковой ласке и, сняв руку с плеча, обнял Лилу за талию и нежно прижал к себе.

— Ладно, — хлопнул отец ладонью по деревянному подлокотнику, — ладно. Оставшиеся вопросы о свадьбе и ритуале обсудим потом. Продолжим день удивительных историй. Я, знаете, давно не чувствовал себя настолько обескураженным и не владеющим информацией о том, что происходит в королевстве, — он забарабанил пальцами по дереву, выстукивая ровный ритм магической защиты.

Я поднял голову и настороженно посмотрел на короля. Тот вольготно расположился в кресле, откинув голову на подголовник. Внешне вся его поза демонстрировала безмятежность, но те, кто близко знал отца, понимали, что спуску не будет. Мне захотелось спрятать Лилу за спину, чтобы королевский гнев никоим образом не задел её. «Даже не думай», — чуть повернув голову прошептала она и я нахмурился. Какая-то мысль промелькнула в голове, но я не успел её поймать: от внезапного королевского рыка захотелось присесть.

— На кого работает моя Тайная канцелярия? — голос отца громом разнёсся по королевскому кабинету, стукнулся в зеркальную гладь и заставил её покрыться рябью.

— На благо государства и королевского прайда, — невозмутимо ответил генерал Белокрицкий, не моргнув глазом, но ещё больше выпрямив спину.

— Тогда почему ни в одном отчёте не упоминается информация о том, что Фиринги добились устойчивого результата по разделению оборотня и зверя? — голос отца стал тихим и вкрадчивым.

Во все глаза смотрел я на отца. Что? Я не ослышался? Они знали про эксперименты, проводимые этим прайдом и ничего, не делали?

Белокрицкий уставился на свою дочь. Он буравил пространство взглядом и казалось, что температура воздуха в нашем кабинете понизилась на несколько градусов.

— Отец, это я… — раздался звонкий голос Ричи, он шагнул вперёд, заслоняя собой сестру.

— Отойди, — медленно и повелительно проговорил Белокрицкий. — Я знаю, что Элеонор рассказала мне не всё.

— Я решил доложить позднее, проверить сначала всё… — уверенно гнул свою линию Ричи. Он заложил руки за спину и схватил себя одной рукой за запястье.

«Не надо, Ричи», — сдавленно прошептала Лилу.

— Арчибальд Северус, отойди, — зашипел Белокрицкий.

Его лицо застыло маской. Зрачок заполнил радужку темнотой. Внешне он так и оставался щуплым мужчиной, но магическое давление было такой силы, что казалось, будто он увеличился в размерах в два или даже в три раза!

Ричи дрогнул и упал на одно колено.

Без труда и сопротивления задвинул Лилу за спину, полностью закрыв своим телом:

— Прекратите! — потребовал, резко вскинув голову.

— Она нарушила инструкции и будет наказана, — сила магического давления генерала была велика. Я еле стоял на ногах. Меня удерживало то, что я со всей ясностью понимал: если упаду, Лилу будет плохо. Я должен был остановить этот давящий поршень, пока мы все ещё могли дышать.

— Остановитесь! — потребовал вновь.

Я смотрел прямо в глаза генералу. Моя женщина, моя истинная. Я должен устоять и защитить. Внутри меня, мягко переступая большими лапами, появился лев. Возликовал, почувствовав его каждой клеточкой тела, и его мощь передалась мне.

— Она моя невеста, — рыкнул, а внутренний лев затряс гривой.

— Она моя дочь, — не остался в долгу генерал.

Пристально вглядываясь в его расширенные зрачки, ясно видел ненависть, которую испытывают отцы, отдавая родное дитя чужому мужчине.

— Она моя истинная. Ты не смеешь её наказывать, — как только почувствовал льва, удерживать магическую атаку генерала стало легче, но он всё равно был сильнее.

— Она моя…

— Я не именинный пирог, чтобы меня делить! — закричала, не выдержав, Лилу и встала рядом со мной. — Я не сказала тебе, да. Признаю́. Потому что не верила в то, что произошло. Не хотела признаваться в собственной глупейшей ошибке, чтобы ты не разочаровался во мне! Я хотела всё исправить сама! И да! Да! Фиринги смогли воссоздать древнее заклинание разделения! Оно не убивает зверя, но запирает его в клетку, от которой нет ключа, оставляя в распоряжении человека только бытовую магию. И я не знаю! Не знаю, зачем им это надо!

— Ты должна была мне довериться и сказать! — властно надавил генерал.

— Тихо! — гаркнул король и магический поршень сразу пропал.

Генерал взял себя в руки. Я помог подняться Ричи, у которого из носа сочилась кровь. Тот безвольно махнул мне рукой и, медленно переставляя ноги, ушёл вглубь кабинета.

— Ядрёна кочерыжка, — услышал бормотание Минотавруса, но не стал смотреть, что там с ними. Что он, что Арис так или иначе были у меня за спиной.

— Один другого не лучше, — король встал. — Устроили петушиные бои!

Он подошёл ближе к зеркальной глади.

— Ты должен пройти королевскую инициацию и выжить, — сказал король, пристально глядя мне в глаза.

Мне нечего было ему ответить, поэтому я молчал.

— Я помогу, — раздался голос Сердца магии.

— Да уж, — устало проговорил король, отведя от меня взгляд. — Напомогалась уже.

— Да как ты смеешь мне такое говорить?! — пылая гневом воскликнула Сердце магии, мгновенно преображаясь из смиренной, учтивой женщины в разъярённую бестию.

— Смею! — повысил голос король и свирепо уставился на неё. — Король. Здесь. Я. А ты, — он прищурился и чуть наклонил голову, — не договариваешь. Пытаешься сыграть с нами втёмную? Не выйдет!

Сердце магии возмущённо забулькала, а отец, не слушая её, повернулся спиной и уставился на генерала. Заложил руки за спину и перекатился с пятки на носок. Потом ещё раз и ещё раз. Тишина, что повисла между нами давила на уши.

Я притянул к себе Лилу и обнял её двумя руками. Поцеловал в затылок, желая передать ей толику своего спокойствия. Она благодарно прижалась, и мне внезапно стало всё равно: как я пройду инициацию, как справлюсь со зверем. Справлюсь! Такая мощная уверенность появилась, будто всё уже случилось.

— Забываешься, генерал, — глухо зазвучал голос отца, и я вынырнул из собственных переживаний.

Поднял голову и во все глаза уставился на картину, что разворачивалась перед нами.

Король всё ещё стоял к нам спиной, сцепив руки, и смотрел на генерала. Тот смотрел в пол, и струйка пота текла у него по виску.

— Сегодня я тебя прощаю, — властный голос короля звучал тихо и чётко. — Твои знания и ум мне сейчас нужны.

От его интонаций у меня пробежали мурашки, поднимая дыбом все волоски на теле. На краю сознания мелькнуло желание спрятаться или заткнуть уши, лишь бы не слышать вкрадчивых королевских слов.

— Запомни этот день, выжги его себе в памяти раскалённым железом, — в голосе появились рокочущие нотки, словно издалека надвигалась гроза. — Сегодня. Ты пытался сломить волю наследного принца.

Я явственно увидел, как генерал пошатнулся. Лилу схватила меня за руку, я тут же накрыл её ладонь своей. Она развернулась в моих объятиях и уткнулась носом в плечо.

— И только потому! Что он! Выстоял! — в голосе короля грохотал гром. — Я оставляю тебя в живых!

Белокрицкий упал на одно колено.

— Но, если, — продолжил король, — ещё раз. Ты осмелишься!

— Простите, Ваше Величество, — прошептал Белокрицкий, не поднимая головы.

— Вон, — твёрдо произнёс король. — Полный отчёт по Фирингам к концу дня.

— Слушаюсь, — ответил генерал.

Он встал и, ни на кого не глядя, быстро вышел из кабинета.

Отец проводил его взглядом, потом медленно повернулся к нам. Подошёл вплотную к зеркалу и неприязненно глядя на Сердце магии, ровно произнёс:

— Кому ещё напомнить о том, кто здесь власть?

Призрачная женщина поджала губы и, вздёрнув подбородок, отвернулась.

— Демонстрация силы была вполне доходчивой, — сварливо проговорила она, зыркнула на него недовольно и добавила: — Спрашивай.

Король хмыкнул. Окинул нас всех угрюмым взглядом. Развернулся и отошёл к креслу. Сел в него, закинув ногу на ногу. Приставил указательный палец к щеке и доверительным тоном произнёс:

— Почему именно сейчас?

Он не спускал глаз с Сердца, а я переводил взгляд с него на женщину и обратно, пытаясь понять, почему он задал именно этот вопрос. Ричи довольно громко фыркнул, и я посмотрел на него, удивлённо подняв брови.

Лучший друг развалился на столе, свесив ноги и явно чувствовал себя уже гораздо лучше.

— Даже не думай увиливать от честного ответа, — предупредил король женщину.

— Даже не думала, — поспешно проговорила она.

Ричи хохотнул, а Выскочка громко и тяжело вздохнул.

Сердце магии закатила глаза и презрительно цыкнула.

— Как я уже говорила, — ангельски покорным голосом принялась рассказывать она, — я едина, как источник магии. Но в местах наибольшего проявления моей силы вы, — она обвела нас взглядом, — построили свои Академии.

Она вздохнула. Скрестила руки на груди и уставилась в потолок.

— Что само по себе неплохо. Источник, то есть я, становилась сильнее от постоянного магического обмена. Со временем… здания Академий настолько напитались магией, что стали моими фамильярами.

— Твоими… что? — переспросил Выскочка.

— Помощниками, — покосившись на Ариса, сказала Сердце. — С точки зрения магии — здания Академий живые. Ну… магически живые существа. Следят за порядком, пополняют ваши библиотеки. Всем удобно!

— Кхм, — нервно кашлянул Минотаврус. — Мы находимся внутри живого существа?

— Ну, — осторожно проговорила Сердце, — не настолько буквально, конечно, но…

— Не продолжайте, — быстро остановил её декан. — Арис, я могу уйти?

Выскочка кивнул и декан, громко топая, стремительно покинул помещение.

— Меня, действительно, всё устраивало, — как ни в чём не бывало продолжила свой рассказ Сердце магии, — пока я не потеряла связь с Академией Фирингов. Они довольно резко обрубили её. Конечно, я попыталась узнать, что происходит, но не смогла.

— А источник? — уточнил король.

— Источник… работает, — осторожно ответила призрачная женщина. — Магия есть. Я чувствую её, словно… — она замолчала, пощёлкала пальцами, сморщилась, — словно…

— Онемевшая часть тела? — предположила Лилу, пошевелившись в моих руках и повернув голову в сторону Сердца.

— Точно! — Сердце с воодушевлением ткнула в неё пальцем. — Да! Именно так!

— Я правильно понимаю, что не обруби Фиринги твою связь с Академией, мы бы всего этого и не узнали бы? — голос короля звучал предельно буднично.

— Ну… — снова уставилась в потолок Сердце.

От необходимости дать немедленный ответ её спас настойчивый стук в дверь королевского кабинета.

— Срочное сообщение Его Величеству Рейнису X, — провозгласил зычный голос королевского глашатая.

— Заходи! — рявкнул король.

Как открылась дверь и зашёл глашатай, мне видно не было. Зеркало показывало только часть кабинета.

— О великодушный король щедрой земли Шай-Ханат непревзойдённый Рейнис X Валарион, истинная кровь древнего львиного клана. Да не сочтутся дни твои, да пусть дарует магия… — завыл на высокой ноте ломающийся мальчишеский голосок.

— Хватит, — сурово оборвал его король и требовательно протянул руку. — Открывай.

Я посмотрел на Выскочку и поймал его ответный встревоженный взгляд. То, что с донесением к королю отправили мальчика-посыльного, говорило об исключительной важности сообщения. Как правило, все депеши и письма попадали на королевский стол, пройдя через множество рук с пометками министров и воевод, множество раз проверенное и перепроверенное на наличие любых магических заклинаний.

Но если сообщение требовало немедленного королевского внимания, то на магию его проверяли поверхностно и отправляли посыльного. Навешивали сильные блокирующие заклятия, и он шёл к королю, как в коконе.

Я снова посмотрел в зеркало. Отец встал и сделал пару шагов к двери.

— Апчхи! — раздалось с той стороны. — Простите, Ваше Величество, я не переношу ароматы некоторых цветов, — послышался гундосый голос мальчика. — Апчхи!

— Держи свиток ровно, — потребовал король, не обращая внимания на слова посыльного. Все ароматы сообщения, впрочем, как и оно само, находились за магическим барьером и полностью достались несчастному слуге.

— Свиток в Тайную канцелярию, — распорядился король. — Тебя к лекарю.

Он вернулся в своё кресло и сел, закинув ногу на ногу. Молча дождался, пока хлопнула дверь. Задумчиво пожевал губами, глядя в никуда. Перевёл взгляд на меня.

Он смотрел на меня внимательно, не мигая и зрачки его медленно сужались.

— Насколько велик шанс, что зверь принца пробудится, и он сможет совладать с оборотом? — глухо спросил он, продолжая пристально смотреть на меня и не обращаясь ни к кому конкретно. Просто в воздух.

— Кхм, — нерешительно переступила ногами Сердце магии, — шансы велики. Пока он находился в магическом сне, я привела к нему льва, который не мог пробиться самостоятельно.

— Нужны регулярные тренировки, — вступил в разговор Выскочка. — У меня есть в этом опыт и если принц готов будет принять мою помощь, то я готов.

Пусть отец и не сказал ничего, но я был уверен в том, что именно было в срочно доставленном сообщении. Внезапно я испытал странное чувство: как будто я пешка в чужой игре. Ни наследный принц, ни сын любящего отца, никто, просто функция, шестерёнка в механизме, которая обязательно должна правильно прокрутиться, иначе всё застопорится. Мне стало горько. Весь сегодняшний день я наблюдаю, как другие люди решают мою судьбу.

— Откуда у тебя такой опыт? — резко спросил король, уставившись на Выскочку.

— Моя невеста, — спокойно принялся объяснять Арис, открыто глядя королю в глаза, — Вивьен Лис-Трат из приюта. Уже много лет приютские дети не в состоянии совершить оборот. Подвластно это лишь единицам. Вивьен справилась. С моей помощью.

— Из приюта, — странные интонации в голосе отца покоробили меня.

— Она моя истинная пара, — выдержке Выскочки можно было только позавидовать.

— Как только твой прайд согласился на такой брак? — задумчиво проговорил король, оглядывая его с ног до головы.

— У них не было выбора, — ответил Арис.

Король вновь погрузился в свои мысли. Минуты тащились, как старухи по бесконечно-пыльной дороге: медленно, скорбно и через силу. Молчание окутало нас туманом, заставляя мысли вязнуть в киселе откуда-то взявшейся безысходности.

— Ладно, — как неожиданный хлопо́к над ухом, прозвучал голос короля.

Я вздрогнул, сбрасывая оцепенение.

— Фиринги требуют немедленной королевской инициации. Грозят, что иначе выступят с заявлением о немощи наследного принца, и приведут доказательства. Вы сейчас же приступаете к тренировкам. Я максимально отсрочу день инициации. Отказать мы не можем, требовать они в праве. Допустить порочащие принца слухи тоже не можем, — король замолчал, но никто не нарушил возникшую тишину. Вздохнув, он добавил: — Но и здесь есть плюсы. — Он посмотрел на меня. — Мы можем не искать твоего наставника. Он нашёлся. У Фирингов.

— Почему я этому не удивлён, — чуть слышно пробормотал Ричи.

Как бы тихо он не говорил, а слух у оборотней великолепный. Его фразу услышал не только я, но и король.

— Поясни, — резко выдохнул король и нахмурился. — Сегодняшний день не радует меня хорошей работой Тайной канцелярии. Может стоит вас разогнать?

Ричи быстро вскочил со стола, на котором лежал. Сморщился на секунду от боли и вытянулся в струнку.

— Ни в коем случае, Ваше Величество. Простите за вольности! Мои выводы основаны на заключении Минотавруса, декана Академии Выскочки. Он исследовал защитные заклинания принца и сделал вывод, что последние два года в них вплетались сдерживающие заклятия.

Ричи сделал паузу, чтобы перевести дух. Бросил быстрый взгляд на меня. Потом на сестру. Нахмурился, обдумывая какую-то мысль и продолжил:

— Последние два года наставник принца практически не покидал королевскую библиотеку, — Ричи вновь бросил на меня взгляд исподлобья. — За ним была установлена слежка, но она ничего подозрительного не обнаружила. Наставник ни с кем за пределами дворца не контактировал, да и в дворце… — тут Ричи замялся и выражение его лицо стало растерянным, — и во дворце… Даже с семьёй…

— А что с его семьёй? — вкрадчиво спросил король.

— С семьёй у него всё хорошо, — механически ответил Ричи, что-то обдумывая. Встрепенулся. Посмотрел на короля. — Его дети разъехались из столицы, но занимают видные посты, чтобы просто так пропасть из вида, они постоянно на виду, а вот жена…

— Что жена? — нетерпеливо уточнил король, поторапливая Белокрицкого.

— А жену… никто не видел… более двух лет… о её смерти или пропаже не сообщалось, — медленно ответил Ричи.

— Упустили! — жестко констатировал король.

— Упустили, — согласился Ричи понурившись.

— Даже не буду спрашивать как! С принцем работал один из самых искусных магов в Шай-Ханате, ему глаза отвести, как нам пальцами щёлкнуть, это надо было учитывать!

— Виноват, — чуть слышно прошептал Ричи.

— Выясни, что с женой, — распорядился Король. — Даже сейчас ещё можно узнать, что произошло. Расспроси, задействуй амулеты, не мне тебя учить. Займись этим сейчас же. Иди.

Ричи коротко кивнул и, ни на кого не глядя, вылетел из кабинета.

Король обвёл нас тяжёлым взглядом.

— Я предлагаю королевскую инициацию провести в Академии Выскочки, — неожиданно мелодичным колокольчиком зазвучал голос Сердца магии. — В данный момент здесь я сильнее всего. Мне легко даётся контроль магических потоков и на этой территории от меня будет больше пользы.

Выслушав Сердце, король уставился на Выскочку. Тот спокойно ответил на его взгляд.

— Ваше Величество, я от лица своего прайда, как единственный прямой наследник, имеющий возможность претендовать на престол, присягнул принцу.

Брови короля поползли вверх от удивления. Арис позволил себе тонко и коротко улыбнуться.

— Выскочки всегда служили короне. Я не выйду на арену инициации и с удовольствием и почтением предоставлю для её проведения территорию Академии. Почту за честь.

Король, облокотившись на подлокотники кресла, соединил подушечки пальцев и посмотрел на меня.

— Что ж, — медленно проговорил он. — Фигуры расставлены. Начнём игру.

Как же так вышло, что мы упустили из виду жену наставника принца? Быть такого не может! Ведь это непростая придворная дама, это супруга одного из самых влиятельных и сильных магов королевства.

В объятиях Матариса было тепло и уютно. Я прижалась к нему спиной и пыталась сосредоточиться, но мысли уплывали розовой, сладкой дымкой. Как же быстро ты сдалась, Лилу, взбалмошному принцу!

Усмехнулась про себя и откинула голову на плечо Матарису. Он тут же прижался ко мне щекой и обнял ещё крепче. От этой молчаливой ласки на душе стало тепло. Появилось неизведанное доселе желание ластиться. Поднырнуть под руку. Уткнуться носом в шею, чтобы вдыхать и насыщаться самым желанным запахом. Запахом, от которого мурашки бегут по телу от пяток до самой макушки, разливая по пути сладострастную патоку чувственных ощущений. Запахом, от которого внутренний зверь довольно урчит и просит: ещё, ещё! Оказывается, это так необычно и очень чувственно: запах истинной пары.

Да, сдалась. И ничуть не жалею.

Но надо работать. Встряхнулась, сбрасывая любовный дурман. Нужно помочь отцу и Ричи. Толку от меня в оперативной работе сейчас немного, но я могу попробовать что-то вспомнить.

С сожалением отстранилась от Матариса, но он всё равно не отпустил — удерживал за талию одной рукой. Но мне и этого хватило, чтобы отследить в себе реакцию зверя. Чтобы проверить, снова прижалась к принцу и явственно почувствовала звериное, требовательное «мой!». Стоило отстраниться, и зверь ощущался чем-то далёким, до него было не дотянуться. Интересно. Но это потом!

Вслушавшись в разговор короля с братом, пыталась вспомнить, когда в последний раз видела хрупкую, тихую жену наставника при дворе. Пусть я редко появлялась среди гостей короля, но все помпезные светские мероприятия не обходили меня стороной. А супруга королевского мага должна была быть постоянно в свите королевы. Но её не было… Как давно?

— Её считали больной, — выпалила невпопад и сделала рывок, чтобы броситься догонять выскочившего из кабинета брата, но Матарис меня не пустил.

Все взгляды тут же устремились на меня.

— Поясни, — мрачно произнёс король.

— Среди придворных ходили слухи, что жена наставника очень больна. Что она заперлась в городском доме, никого не принимает и никуда не выходит, — медленно проговорила, глядя в пол и вспоминая дворцовые сплетни. — Её жалели… Строили догадки… Но никто не поднимал панику, потому что родственники исправно получали еженедельные письма и с подругами она разговаривала через зеркало… Правда, — подняла голову и посмотрела на короля, — на таких встречах она всегда была одета в традиционный наряд замужней женщины. Причём в полный.

— То есть лицо было скрыто, — кивнул король.

— Да… — подтвердила я. — И лицо, и волосы. И это тоже довольно долго обсуждалось среди придворных дам. Мало кто сейчас так одевается, если того не требует ритуал.

— Я передам твои слова генералу. Пусть наведаются в дом и перевернут там всё вверх ногами. Нужно знать, кто ещё к этому всему причастен, — проговорил король. Он уставился на Выскочку и неожиданно спросил: — Когда у тебя свадьба?

Арис расправил плечи, переступил с ноги на ногу и спокойным голосом ответил:

— Планировалась через три дня. Почти всё готово.

— Так и планируй, — король встал и подошёл вплотную к зеркальной грани. — Я приеду на твою свадьбу. Сейчас же отдам распоряжение о подготовке отъезда, — он в упор смотрел на Выскочку. — Выдержишь?

— Да, Ваше Величество, — степенно кивнул Арис.

— А невеста твоя? — уточнил король прищурившись.

— Я подготовлю её и буду постоянно рядом, — не опуская глаз ответил Арис.

— Хорошо. На том и решим, — король заложил руки за спину и прошёлся по кабинету. — Свадьба верного и уважаемого подданного прекрасный способ отсрочить инициацию и выиграть время, — он остановился, о чём-то раздумывая и покусывая нижнюю губу выступившим клыком. Потом повернулся и резко бросил Выскочке: — Объявляй свадьбу через пять дней. Готовься как можно пышнее её отметить. Сообщи о приезде королевского двора.

Он снова подошёл к зеркальной грани.

— Я пришлю дополнительную охрану из верных людей тебе в помощь. Освободим столицу, чтобы Тайная канцелярия могла спокойно работать и проводить обыски.

— Хорошо, Ваше Величество, — согласился Арис.

Король перевёл взгляд на Сердце магии, скромно стоя́щую в сторонке.

— Не разочаруй меня ещё больше, — жёстко проговорил он.

Посмотрел на нас с Матарисом, кивнул и стремительно вышел из своего кабинета.

Зеркальная гладь пошла рябью, и в секунду снова стало обычным зеркалом.

Арис со стоном рухнул в подскочившее кресло и закрыл лицо руками:

— Бабушка будет в шоке, — потрясённо прошептал он.

Сердце магии деликатно кашлянула.

Арис встрепенулся. Жёстко растёр ладонями лицо и вскинул голову, уставившись в пустоту. Помотал головой.

Я понимала его состояние. Несмотря на то, что король приказал назначить свадьбу через пять дней, на подготовку к принятию королевского двора было всего дня три. Придворные всегда приезжают загодя. А уж в этом случае, с учётом спешки и внезапности королевского решения, гости начнут прибывать уже завтра. Чтобы успеть обмыть всем кости и собрать самые свежие сплетни.

И если верхушка прайда Выскочки были людьми светскими и подготовленными, то невеста… Девочка из приюта могла не выдержать такого внимания. А учитывая нестабильность оборота, дело вполне могло закончиться скандалом.

Скандал, безусловно, отвлечёт всех от принца, но каково будет девочке? Да и самому Арису? А Выскочка не сможет быть одновременно в трёх местах, как бы он не храбрился. Тренировки с Матарисом будут в приоритете, что бы ни случилось.

— Ладно, — сказал он, вставая и одёргивая мундир. — Ладно.

Он пригладил волосы. На секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул. Резко повернулся к нам и ещё раз сказал:

— Ладно. Подготовку к учебному процессу полностью скину Минотаврусу, ему не привыкать. А мне надо увидеть Вивьен.

Ещё и Академия со студентами!

Я сжала руку принца и, не посмотрев на него, быстро произнесла, пока не передумала:

— Арис. Я могу помочь.

Выскочка твёрдо посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Могу помочь с подготовкой, — чувствуя ответное одобрительное рукопожатие Матариса, уже более спокойно произнесла: — Поговорить с Аделиной, убедить её…

— Хотя бы не раскачивать лодку, — глухо проговорил Арис, выдавая свои потаённые страхи.

— Убедить её помочь, — мягко улыбнулась. — С её-то опытом дворцовых интриг! Уверена, ей захочется вновь окунуться в этот водоворот интриг и сплетен. Когда-то ей пришлось покинуть двор, но вот королевский двор приехал к ней, на её территорию. Мне кажется, такой взгляд на события поможет ей… встать… на правильную сторону. А там она уже сама сможет убедить остальных членов прайда в том, что всё под контролем. Что скажешь?

Арис внимательно слушал мои размышления, и с каждым словом его лицо всё больше прояснялось.

— Лилу, если у тебя получится! — он порывисто прижал руки к груди. — Я… Я буду у тебя в долгу.

— Не надо, Арис, — остановила его я. — В лесу… — у меня перехватило дыхание, но, сделав паузу, продолжила: — Ты сказал, что мы одна семья. Да, не по крови, а волей случая, но… помогать друг другу — это ли не главная задача родных людей?

Моих волос коснулись губы Матариса, а потом он прижался щекой к моему виску.

— Убедить бы в этом бабушку, — с горечью проговорил Арис.

— Я постараюсь. Постараюсь уговорить Аделину помочь и приложу все силы, чтобы женщины прайда заняли оборону вокруг невесты, — подняла руку и зарылась пальцами в шелковистых волосах Матариса.

— Спасибо, Лилу, — проникновенно сказал Арис. — Тогда я к Вивьен, а потом тренировка, хорошо? — он перевёл взгляд на принца.

— Да. Давай, — расслабленно произнёс Матарис.

Уже у самой двери Арис остановился и, повернувшись, задумчиво посмотрел на меня.

— Я сейчас подумал, что Минотаврусу тоже надо на тебя посмотреть. Лишняя диагностика довольно сильного мага никогда не помешает, правда же? Ты вообще обращалась к магам после того, как словила заклятие?

Прикусив губу, помогала головой.

— Нет. Я ни к кому не ходила, — произнесла, опустив глаза.

— Тогда тем более надо к Минотаврусу, — уверенно ответил Арис. — Я скажу, чтобы он тебя нашёл. Кто знает, возможно, всё не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд, — на последних словах он улыбнулся и быстро скрылся за дверью.

Я развернулась в объятиях Матариса и положила ему руки на плечи. Как же хорошо было вот так стоять!

— Ты пойдёшь со мной к прайду? — спросила, лукаво улыбнувшись.

— Если позволите, — неожиданно заговорила Сердце магии, о которой, признаться, я совсем забыла. — Я бы попробовала ещё раз помочь принцу встретиться со зверем. Не откладывая. Времени и так не очень много.

С сожалением разомкнула объятия. Выскользнула из рук Матариса и тут же почувствовала внутренний холод одиночества. Вот же странно, мы рядом, а без взаимных прикосновений сердце сжимается в тоске.

Посмотрела на принца и успела увидеть в его глазах растерянность, промелькнувшую лёгким облаком.

— Мы испытываем схожие ощущения? — спросила тихо.

— Одиночество и тоску? — уточнил Матарис.

Он взял меня за руку и переплёл пальцы. Я кивнула.

— Что же нам с этим делать? — принц склонился к моему виску и опалил кожу дыханием.

Сладкая дрожь с готовностью пробежала по телу, будто только и ждала этого момента, окутывая меня усилившимся ароматом. Ноги подкосились.

— А что мы можем сделать? — прошептала с придыханием и чуть повернула голову.

Губы принца скользнули по щеке, согревая и заставляя сердце биться ещё быстрее. Мои губы приоткрылись в нестерпимой жажде сладкого поцелуя, так нужного мне сейчас. Необходимого, как глоток воды в жаркий день. Хотелось прильнуть к губам принца, словно только это прикосновение продлит мою жизнь и нет в мире ничего слаще и желаннее.

Шагнула ещё ближе, прикасаясь уже всем телом. Матарис порывисто обнял свободной рукой и осторожно, словно на пробу, поцеловал уголок рта. Одного незаметного движения хватило, чтобы наши губы соприкоснулись. Он дотронулся до моих губ кончиком языка, очерчивая контур и выпивая тихий стон. Хотелось большего…

— Кхм… — раздалось тактичное покашливание, и я заледенела.

Сердце магии! Я опять забыла о её присутствии!

— Я бы порекомендовала вам тоже совершить ритуал истинности, — невозмутимо проговорила Сердце, и мне вдруг стало безумно горько от того, что она прервала наш поцелуй.

Матарис коротко поцеловал меня и оторвался, не отпуская мою руку. Я отстранилась.

— Королевские свадьбы поспешно не проводятся, — возразил он глухо.

— А кто говорит о свадьбе? — всплеснула руками Сердце и подлетела к нам поближе. — Свадьба, это светский ритуал, нужный вам по разным причинам. Ну не будем их сейчас обсуждать. А ритуал истинности нужен для усиления магических способностей. Мы все уже поняли, — женщина горделиво улыбнулась, — что вы — ещё одна истинная пара благословенного государства Шей-Ханат, да будет солнце нам всегда благосклонно, — Сердце остановилась напротив Матариса и уставилась на него, прикусив губу. Она соединила кончики пальцев и постукивала ими друг об друга, вызывая во мне раздражение.

— Зачем нам время терять? — она смотрела только на принца, как будто меня здесь не было. — По-светски обнародуете… Извините, закрепите свои отношения, как только всё подготовите. Но провести ритуал вам ничто не помешает.

— Помешает, — зло оборвала я Сердце магии.

Матарис сжал мою ладонь. Призрачная женщина заинтересованно наклонила голову и, наконец-то, посмотрела на меня.

— Помешает, — повторила уже спокойнее. — Насколько помню из сказок, для ритуала нужен зверь, частичный оборот. Нет, не то… Надо чувствовать в себе зверя и именно его желание вкусить кровь истинной пары является основным. Находясь в разрыве с собственным зверем, мы не сможем совершить ритуал.

— Верно, — кивнула Сердце и улыбнулась искушающей улыбкой. — Но даже не полный ритуал уже увеличивает магию. И я уверена, что смогу подвести зверя принца настолько близко, чтобы он смог…

— А я? — вновь перебила Сердце теперь даже не пытаясь скрыть раздражение.

— А ты потом. Или сразу… Ну как пойдёт, — беззаботно махнула рукой женщина и вдруг взгляд её стал злым и жёстким. — Многое поставлено на карту, Элеонор Белокрицкая, уж тебе ли не знать! И ты должна, как и мы все, сделать всё необходимое.

— Мне это не нравиться, — подал голос Матарис, и я подивилась ответной жёсткости в его голосе.

— Сохранить корону и магию, вот приоритетная задача, Ваше Высочество, — выпрямилась в струнку Сердце и величественно скрестила на груди руки. — Не мне напоминать вам об этом!

— Принуждать любимого человека не позволю, — прогремел решительный и властный голос Матариса.

Моё сердце бешено забилось. Как легко и искренне он произнёс эти слова. Любимый человек. Дыхание перехватило, и я порывисто прильнула к нему всем телом, уткнувшись носом в плечо и скрывая неожиданно выступившие слёзы.

— Я не принуждаю! — тут же взвилась и закружилась над нами Сердце магии. — Это необходимость! Тебе не помешают дополнительные силы, любые силы! Любые, Матарис!

— Тогда почему ты не расскажешь всё? Почему не скажешь, что частичный ритуал может ещё больше ослабить Лилу, вытягивая из неё силы, но делая тебя сильнее? — гневно спросил принц и Сердце резко отпрянула от нас.

Я отпрянула от принца и встревоженно посмотрела на Сердце.

— Откуда ты знаешь? — выпалила она потрясённо и тут же закрыла рот руками.

— Знаю, — веско ответил Матарис. — Наш ритуал произойдёт тогда, когда мы оба вернём зверя!

Дверь кабинета скрипнула и раздался озадаченный голос Минотавруса:

— О! Я помешал?

— Глупец! — яростно выкрикнула Сердце и вылетела в раскрытую дверь, пройдя сквозь застывшего столбом декана.

Я смотрела на Минотавруса, но не видела его, погружённая в собственные мысли. Что-то не вязалось. Вроде бы полученная информация многое объясняет, но я нутром чувствовала брешь. Не увязывались у меня в голове все ниточки.

— Это что сейчас было? — услышала потрясённый голос декана и встрепенулась.

— Сердце магии слегка разбушевалась, — устало ответил ему Матарис.

— Просто так разбушевалась или есть причины, — осторожно поинтересовался Минотаврус и вошёл в кабинет.

Дверь за его спиной тихо закрылась.

— Люди опять не хотят поступать так, как ей нужно, — он притянул меня за плечи и поцеловал в макушку.

— Опять? — опередил меня с вопросом декан.

Матарис обречённо махнул рукой, но не ответил.

— Откуда у тебя такие знания про ритуал? — тихо спросила я и запрокинула голову, чуть отстранившись.

Вглядываясь в знакомые и ставшие уже родными черты, заметила, что разговоры с нашими отцами вымотали его. Глаза покраснели и казались больными. Скулы запали, и морщинка между бровями стала глубже.

Мне хотелось разделить с ним и его боль, и усталость. Подарить своё тепло. Дать поддержку. Мне казалось важным, чтобы он почувствовал, что всегда может опереться на меня. Я буду на его стороне, что бы ни случилось. Так всегда вела себя мама, мне было с кого брать пример. Меня не удивило, что они истинная пара. Но озадачило, что они скрывали это даже от нас с Ричи. Почему?

— Наставник предостерегал, теперь уж даже не знаю, с какой целью, — я настолько глубоко ушла в свои мысли и даже не поняла сначала, что Матарис всё же ответил на мой вопрос.

Что-то было в этих словах. Нет! Не в словах, а в смыслах! Но я не могла сосредоточиться, чтобы поймать убегающую, как хитрая лиса, мысль.

— Чтобы тебя ненароком не лишили остатков силы? — внезапно спросил декан, и мы с принцем одновременно посмотрели на него. — Ты говорил очень громко. Из коридора было слышно, — совершенно не смущаясь пояснил он.

— Я не знаю, — просто ответил принц. — Никогда не думал об этом. Вообще считал, что мне не суждено испытать… это чувство.

— Но рано или поздно тебе пришлось бы жениться. Продление рода — первостепенная задача, — я начала говорить осторожно, как будто шла по топкому болоту. — И, если бы тебе в невесты нашли истинную пару… и она была бы полноценным оборотнем… Смогла бы она сопротивляться ритуальному слиянию?

Я смотрела на принца во все глаза.

— Не знаю, — замотал головой Матарис, — не знаю. Это надо у Ариса спрашивать, похоже, он сейчас единственный специалист в этой области.

Неожиданно он сладко зевнул, поспешно прикрыв рот ладонью.

— Простите, я что-то очень устал. Но мне кажется, вот это, — он обрисовал в воздухе пальцем круг, — слишком сложно. Очень много белых пятен и возможных случайностей. Если мы таким образом подразумеваем какой-то переворот, то, знаете, проще меня просто убить, чем выстраивать такие схемы.

Он снова зевнул и потёр глаза.

— А кто-нибудь мог догадываться, что Элеонор ваша истинная пара? — задал вопрос, молчавший всё это время Минотаврус.

— Я не знаю, как это работает, — пожал плечами принц и потерянно осмотрелся. — Слушайте, что-то я засыпаю.

— Матарис, я хотела бы тебя проводить, но мне нужно разобраться с прайдом, помочь Выскочке, — проговорила с огромным сожалением и сжала его пальцы, пытаясь дать понять, что я всё равно рядом.

Он медленно покивал и рассеянно улыбнулся.

— Конечно, Лилу. Со мной всё хорошо, не беспокойся.

— А знаете, давайте я вас провожу, — предложил декан.

Принц задумался и согласился.

— Пожалуй, так будет лучше.

Чуть пошатываясь, он пошёл в сторону выхода. Декан ловко опередил его и распахнул перед ним дверь. А я так и осталась стоять посреди опустевшего кабинета, невольно ёжась от навалившейся тишины.

Что ж, убеждала я себя, Арис доверяет своему декану. Значит, и я буду ему доверять. Он проводит принца и всё будет хорошо. День был действительно тяжёлый и Матарис достойно выдержал два чудовищно трудных разговора с не самыми простыми людьми королевства.

Я печально усмехнулась. Постояла ещё немного, прислушиваясь к затихающим в отдалении шагам. Потом решительно направилась к зеркалу. Вместо того чтобы бегать и разыскивать нынешнего главу прайда, проще вызвать его на магический разговор. Уж такая-то магия даже ребёнку под силу. Никакой защиты от прорицателей вешать не надо. Чем больше народу узнает, где будет король в ближайшие дни, тем лучше.

Оправив платье, глубоко вздохнула и изобразила на лице самую светскую улыбку из своего арсенала. Приступим. Добавим в игру новые фигуры.

Зеркало покрылось рябью.

Разговор с отцом Ариса начался на удивление лёгко. Он спокойно выслушал меня и даже бровью не повёл. Ни словом, ни взглядом не прокомментировал тот факт, что о приезде королевского двора во главе с Его Величеством сообщаю ему я.

— Официально информацию о визите вы получите с минуты на минуту, — уточнила на всякий случай.

Коротко кивнув и, не прерывая наш разговор, он отдал нужные распоряжения.

— Что-то ещё? — поинтересовался этот величественный лев.

Я вновь поразилась мощью и грацией главы прайда. Помотала головой и искренне улыбнулась.

— Нет. Арис просил поговорить с Аделиной.

— Желаю вам успеха, — быстро ответил он, прищурившись. Черты лица его заострились.

— Вы не поможете мне в этом, — скорее утверждая, чем вопрошая, проговорила я.

Мужчина поиграл желваками.

— Надеюсь у вас хватит такта, Лилу, — сказал он, глядя мне в глаза. — Моя мать прекрасная женщина, но относительно ваших игр в истинную любовь… — он отвернулся. — Не всем так везёт в жизни, чтобы встреча с истинной парой произошла ещё в детском возрасте.

Я смотрела на него, стараясь ни словом, ни жестом не выдать волнения, которое охватило меня от его слов. Неужели придворные сплетники уже всё знают? Быстро прокрутила в голове, когда и при каких обстоятельствах обсуждалась возникшая между нами с принцем связь, но никак не могла вспомнить, чтобы была возможность нас подслушать. Нет, не должны были узнать! Догадываться могли, да. Но не знать наверняка, чтобы вот так спокойно предъявлять мне сейчас это, как упрёк.

Но тут мужчина вновь заговорил и все мои домыслы рухнули, как бумажный домик.

— Твоим родителям повезло, Лилу, — глава прайда вновь посмотрел на меня и в глубине глаз я неожиданно увидела боль. — Они вместе росли, вместе познавали мир и свою суть. На моей памяти редко кому так везло. И не все в нашем мире такие упёртые, как Арис.

Я тихо перевела дух. Значит, не знают. Но ещё одна неизвестная страница родительских отношений поразила меня. Теперь я была абсолютно уверена, что, когда пришла к отцу и рассказала о том, как меня трясёт от принца, он всё понял. Но ничего не сказал. Не объяснил. И помог именно так, как я попросила: приглушить зверя и удалиться со двора.

— Моему сыну много раз предлагали заключить обычный брак, но он искал свою истинную любовь. Нашел, — глава прайда горько усмехнулся. — Вивьен хорошая девочка и, я уверен, сможет… — он махнул рукой, — впрочем, я рад за них и всегда на стороне сына.

Он усмехнулся и устало потёр лоб, а я молчала, боясь невольным словом спугнуть откровения старого льва. Несмотря на военную выправку и прекрасно сохранившуюся внешность, я знала, что отец Ариса самый взрослый глава прайда. Следуя традиции, власть в львиных прайдах переходила к наследнику только после королевской инициации. Независимо от возраста. Наследный принц королевства был младше и Ариса Выскочки, и Дункана Фиринга.

— А что про истинность, Лилу, — он сложил на груди руки и тяжело вздохнул, — да, возможно, это взрыв чувств. Да, она усиливает магию в разы. Да, совершив ритуал признания истинности, оба партнёра могут прокачивать и увеличивать собственные возможности до таких высот, куда обычный оборотень не допрыгнет. Но что делать, если кто-то из партнёров уже создал семью до того, как встретил истинную пару? И жил тоже в любви, просто другой. Обычной.

Глава прайда тяжело смотрел на меня.

— Да, развод, в случае встречи со своей истинной парой всё ещё оформляется без проволочек в один день. Но что делать другой половине? А детям? А если та, другая, оставшаяся сторона… любит? Да, нет истинности, но любовь-то есть. Без этой бешенной химии в отношениях, без дикой зависимости… Без усиления магии… Но любовь строится не только на этом.

Он сжал губы и помотал головой, а мне показалось, что я перестала дышать. Настолько болезненными были его слова.

— Доверие. Это основа всего, Лилу. Доверие и уважение. Даёт ли это всё ваша истинность? — мужчина печально покачал головой. — Не знаю… И, надеюсь, не узнаю никогда.

Страшная догадка пронзила меня и не сдержавшись, звонко выпалила, прижав руки к груди:

— Вы заглушаете своего зверя?

— Я люблю свою жену, — жёстко ответил он, не опуская глаз, и огонь полыхнул в них, опаляя меня даже через магическую защиту зеркала. — И хочу прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Это наш выбор.

— А Аделина? — спросила с дрожью в голосе.

— Мой отец встретил истинную пару, когда мне было пятнадцать. Сестре и брату много меньше, — мужчина повертел шеей, словно воротник мундира ему стал внезапно мал. — Мать покинула двор и посвятила свою жизнь нам. Когда я принял прайд, то попросил его удалиться со своих земель.

— Вы его не простили? — спросила осторожно.

— Нет, — твёрдо ответил он. — Они покинули Шей-Ханат, взяв с меня слово, что я не выброшу из прайда их детей. Слово я сдержал.

Я шла по гулким коридорам пустой в этот час Академии и переживала в душе трагедию семьи Выскочки. Многое встало на свои места, но появилось ещё больше вопросов. Мне было зябко.

Раньше мне никогда не приходилось испытывать чувство промозглой сырости в душе. Сила зверя обогревала меня, как и любого оборотня. Но сейчас острое одиночество сдавило шею удавкой, и я споткнулась. Остановилась, опираясь на шершавую стену. Поддавшись внезапному порыву, упёрлась лбом в каменную кладку.

Отчего-то хотелось взвыть по-бабьи, заголосить от безысходности. Все мы повязаны магией. Посажены на толстую цепь зависимости. Нет у нас свободного выбора в том, кого любить. Решает магия и только она!

Резко развернулась и прижалась к стене спиной. Неужели и в нашем случае всё так же? Я зажмурилась, сдерживая накопившиеся слёзы. А потом потрясла головой. Нет. Нет, нет! Не зверь решает в нашем случае. Мы сами. Вздохнула рвано. Мы сами!

Оттолкнувшись, продолжила путь. Мне надо к Матарису. Убедиться, что с ним всё в порядке.

Первое, что я увидела, когда зашла в спальню — мечущегося по кровати Матариса. Судя по плотно закрытым глазам, он находился в беспамятстве. Рванула к нему, но была остановлена резким возгласом декана:

— Подожди!

Он встал с кресла, что стояло в тени комнаты, и медленно пошёл ко мне. Огромная глыба каменных мускулов надвигалась неотвратимо, заставляя сделать шаг назад. Отблески огня от зажжённого камина плясали на его груди и свободно опущенных руках. Застывшее, ничего не выражающее лицо. И только глаза горят жёлтым отблеском.

Как я могла его не заметить?

Сердце сжалось в ужасе, а мысли заметались испуганными птицами: что мне делать? Бежать? Но куда? Оставить Матариса? И главная мысль, бьющаяся рефреном среди всего этого многоголосья: ты опять настолько беспечна, Лилу?! Никому нельзя верить!

Минотаврус резко остановился. Повёл плечами. Чуть наклонил голову, и спутанные волосы сосульками упали ему на лоб. Я тихо вдохнула, поняв, что всё это время не дышала.

— Ты что? Боишься меня? — ошарашенно спросил Минотаврус и отступил.

Я шумно втянула в себя воздух через нос и сжала кулаки. Резко выдохнула ртом и зло прошипела:

— Зачем ты на меня надвигался?

Декан отступил ещё на пару шагов вглубь комнаты.

— Да я просто решил подойти, чтобы не кричать через всю комнату, а поговорить спокойно, — пробасил декан, и в его голосе я расслышала плохо спрятанные нотки обиды.

— Извини, — я потёрла друг об друга вспотевшие ладони, но этого оказалось мало, и я по-простому вытерла их об ткань платья. Видела бы мама! Отругала бы на чём свет стоит!

— Да ничего, — слегка пожал плечами Минотаврус и продолжал стоять там. В глубине спальни, рядом с креслом.

— Я что-то… — прижала пальцы к вискам и немножко помассировала их, разгоняя непонятно откуда взявшийся страх. — Я просто…

— Перенервничала, — подсказал декан.

— Да! — ухватилась за подсказку, как за спасательный трос. — Да, — повторила уже спокойнее, — слишком перенервничала.

— Угу, — равнодушно согласился Минотаврус, и я испытала такой прилив благодарности, что в уголках глаз появились слёзы.

Незаметно смахнула их и, невольно шмыгнув носом: ах, Лилу, где твои манеры, — мотнула головой в сторону принца.

— Что с ним?

Минотаврус всем телом повернулся в сторону кровати и некоторое время молчал, разглядывая принца. Я осторожно подошла ближе.

— Что-то магическое, — недовольно произнёс декан. — Но что именно понять не могу. Не болезнь точно. И совершенно точно не следствие внешних заклятий.

Он замолчал, а я переваривала его слова.

— Но возможно, — Минотаврус вздохнул так, словно собрался раздувать огонь в мехах кузни. — Мы наблюдаем последствия снятия защитных щитов и распутывания, а следовательно, снятие ряда удерживающих заклинаний.

На последних словах он заложил руки за спину и перекатился с пятки на носок и обратно.

— Призна́юсь, — продолжил он лекторским тоном, — вижу я подобное впервые. Именно поэтому, приведя принца в выделенные ему апартаменты, не рискнул оставить его одного, а продолжил наблюдать.

— Давно он в таком состоянии? — спросила тихо.

— Давно. Сразу как заснул. Постоянно отслеживая его физическое здоровье, могу с уверенностью сказать, что тело в отличной форме. Сердце работает, конечно, на пределе, но справляется. Мозг занят обработкой какой-то информации. Кроме того, я его всё это время подпитываю магией. Он быстро истощается.

— Как ты это узнаёшь? — недоверчиво посмотрела на декана.

Тот покосился на меня и снова уставился на принца. Проследив направление его взгляда, поняла, что смотрит он пристально не на самого Матариса, а на подвешенную над ним лекарскую пиктограмму.

— Без ложной скромности, скажу, — всё тем же тоном продолжил говорить Минотаврус, — что я опытный боевой маг, получивший часть своего опыта не в тренировочных залах, а на полях битв. Поэтому углублённый лекарский курс, а также навыки оказания помощи пострадавшим, мною получены. И доведены до совершенства также не в учебных кабинетах.

Я повернулась к нему и слегка тронула за плечо.

— Эверус, прости меня. Я правда испугалась и запаниковала. Не ожидала, что увижу тебя здесь. Обстановка, плюс мои мысли, пока я шла сюда… — поджала губы и помотала головой, разгоняя непрошенные слёзы. — Прости, — посмотрела ему в глаза. — Я не боюсь тебя и доверяю. И спасибо, что не оставил его одного.

Минотаврус покосился на мои пальцы, лежащие на его руке, потом перевёл взгляд на меня. Ответить он ничего не успел, потому что с кровати раздался звериный, грозный рык.

Я резко повернула голову и от увиденной картины, ноги мои подкосились.

На кровати стоял огромный лев, готовый к прыжку. Он бил себя хвостом по бокам и не сводил яростных глаз с декана. С острых клыков капала слюна.

— Зови Ариса, — приказала я Матарису, который застыл столбом, загипнотизированный жёлтым свечением львиных глаз.

— Уходи! Зови Ариса! — изо всех сил стукнула декана кулаком в плечо.

Тот вздрогнул и попятился.

Лев затряс гривой и, разинув пасть, зарычал так, что у меня заложило уши.

— А ты? — метнул на меня растерянный взгляд Минотаврус и тут же лев снова зарычал.

— Он мне ничего не сделает, — решительно сказала я, хотя в душе́ полной уверенности у меня не было.

Минотаврус вновь посмотрел на льва.

— Уходи! — приказала твёрдо и указала на выход. — Найди Ариса. Давай!

Декан наконец-то послушался меня и быстро метнулся к двери. Распахнул её. Выскочил. И захлопнул за собой.

Я медленно повернулась лицом к рассерженному льву.

Последние метры до спальни я прошёл, буквально повиснув на Минотаврусе.

Сначала шёл и засыпал на ходу. Причём не просто засыпал, а мучительно медленно передвигал ноги. Проваливался куда-то и будто продирался сквозь плотный кисель. Каждый шаг давался с большим трудом и в какой-то момент я схватился за плечо декана, почувствовав, что упаду прямо сейчас и вырублюсь.

— О как вас, — озадаченно произнёс Минотаврус, а я уже даже лица его не видел. Всё вокруг колыхалось в дымке.

— Не останавливайся. Веди, — прохрипел я и толкнул его рукой.

Шёл, как слепой. Наощупь.

— В принципе, — неуверенно произнёс декан, явно подбирая слова, но продолжая идти, — я мог бы взять вас на руки и быстро донести до апартаментов.

Его предложение вызвало во мне приступ истерического смеха. Хотя и идти самостоятельно уже не мог. Но как только представил себя на руках у мощного буйвола, так и зашёлся хохотом. Остановился и сложился пополам, потому что прямо стоять тоже не мог, и ржал, как сумасшедший.

От смеха мне полегчало. Сквозь затуманенное сном сознание пробилась мысль, что сонливость моя неспроста. Кто-то или что-то меня настойчиво звал. Требовательно звал. И нужно было только погрузится в сон, чтобы откликнуться на зов. Более того, родовая королевская клятва жгла душу и требовала откликнуться немедленно! Вот уж не думал никогда, что окажусь в центре ещё одной красивой легенды!

Но я не мог позволить себе заснуть в коридорах Академии. Прежде нужно было обеспечить безопасность собственному телу.

— Далеко ещё? — выдохнул с трудом.

— Шагов сто, — напряженно ответил Минотаврус.

Выражение его лица я не видел. Я вообще ничего не видел, кроме плотного колышущегося тумана, а ещё чувствовал, что всё ещё в Академии.

— Веди. Быстрее, — вновь схватился за плечо декана и принялся про себя считать шаги, чтобы хоть немного оставаться в разуме. В разуме наследного принца благословенного королевства Шей-Ханат.

Пройдя половину пути, декан не выдержал и, закинув мою руку себе на плечи, подхватил меня подмышки. Я буквально повис на нём, но уже не возражал. Тело перестало слушаться.

Слышал, как Минотаврус пинком открыл нужную дверь и, всё же подхватив меня на руки, внёс в комнату и аккуратно положил на кровать.

И всё.

Я покинул тело.

Перестал его чувствовать.

Стал львом.

Львом, который во весь опор мчался сквозь непроглядный туман на зов, требующий исполнения королевского долга.

Издавна при коронации новый король подтверждал клятву на крови в том, что он и его потомки будет защищать источники магической силы. Мне всегда казалось, что защита это скорее административная, да и вообще, клятва чисто номинальная, как дань древнейшей традиции. Ну кто в здравом уме рискнёт принести вред источнику силы? Это всё равно, что отрубить самому себе руку.

Так я считал до нынешнего момента, пока не вылетел в облике льва на огромную чистую поляну, свободную от тумана, и не увидел, как на ней дерутся на смерть два существа.

И один из них звал меня на помощь. И прямо сейчас проигрывал бой.

Оценил всю картину разом и зарычал угрожающе. Не было больше наследного принца Матариса Вилларион. Остался только королевский лев, призванный исполнить долг и встать на защиту источника силы Академии Выскочки против чёрной гидры, в которую превратился источник магии Фирингов.

Ещё раз прорычал, подтверждая своё присутствие, и ринулся со всех лап в драку, придавливая и откусывая устремившиеся ко мне жирные, вязкие щупальца, заполонившие поляну. Раздавал лапами удары в одном строю со старым, преданным зверем Академии Выскочки.

Сознание льва окончательно вытеснило меня и, отдаваясь на его волю, успел подумать только: что же происходит вокруг, если раз за разом оживают старые легенды. То, что всегда казалось просто красивой или героической сказкой, оказывается реальностью. Моей реальностью!

Бой был неистово сложный, но короткий. С моим приходом перевес сил изменился, и гидра была вытеснена за пределы невидимой моему глазу черты. Там она сгруппировалась в шевелящийся комок и пропала.

Тяжело дыша, развернулся к растерзанному зверю. Тот пошатывался, но продолжал стоять. Посмотрел на меня одобрительно, коротко кивнул и… исчез. А я как стоял, так и плюхнулся на задницу. Огляделся.

Туман вокруг немного рассеялся и висел в воздухе неопрятными клочьями. Как отсюда выбираться, я не знал. В какую сторону идти тоже не знал. И как же выбирались из подобных ситуаций герои легенд?

Переступил передними лапами. Зажмурившись от удовольствия, почесал за ухом, чуть не свалившись на бок. Потряс гривой. Принюхался.

Сквозь какофонию разнообразных запахов до меня добрался далёкий и слабый аромат летнего луга. Встал на лапы. Потянулся. И пошёл на запах.

Аромат усиливался. Вскоре я уже уверенно трусил в нужную сторону. Зарычал и сорвался с места.

Притягательный запах, выводящий меня из тумана, издавала истинная пара. И сейчас она испытала острый приступ страха! Спасти и защитить! Порвать на клочки обидчиков! Любого, кто посмел обидеть пару! «Рас-тер-зать», — билось в голове в такт стремительному бегу.

Мчался, не разбирая дороги. В ушах ветер. Вокруг туман. В теле мощь. Впереди яркой нитью запах истинной пары. Лапы мягко касались земли, мышцы пружинили.

Лев наслаждался бегом, поминутно оглашая окрестности громогласным рёвом. Территория под моей защитой, гласил этот рык.

Я же болтался где-то на задворках звериного сознания и безуспешно пытался перехватить инициативу. Взывать к зверю оказалось бессмысленно. Легко и быстро вернуть контроль не получится. Это я понял в первые же минуты, как только закончился бой. Льва впервые выпустили на волю. Он сходу почувствовал вкус и азарт битвы. Унюхал истинную и нёсся ей на помощь, не обращая внимание на то, что она ей уже была не нужна.

Той частью, что ещё оставалась Матарисом, понимал, что в Академии Выскочки Лилу вряд ли что грозит. Бояться она уже перестала и испытывала лишь любопытство и тревогу. Но льву было всё равно: что страх, что тревога. Истинная должна быть в безопасности и надёжно спрятана за его спиной. Тут я с ним не спорил, конечно же, но… Лучше бы взять контроль над зверем до того, как мы с ним выберемся из этого бесконечного тумана.

А вот с этим у меня были огромные проблемы. Лев контролю не поддавался. Он легко отбрасывал любые попытки забрать себе главенство. Просто мотал головой, не останавливая бег, и продолжал настойчиво заполнять сознание своими звериными инстинктами. Бежать. Растерзать. Покорить. Пометить и сделать своей. Боюсь Лилу не понравятся намерения льва.

Ни один из способов, которым обучают подростков, не срабатывал. Лев был взрослой особью. Слишком силён и очень занят. Пробиться не получалось.

В какой-то момент понял, что он перехитрил меня. Зверь не собирался устанавливать со мной контакт. Слишком долго ждал. За многие годы постоянных попыток, отчаялся получить так необходимое для зверя слияние и страшился того, что его суть отринут. Поэтому, получив свободу, не слушал меня и не собирался меняться местами.

Туман закончился внезапно и глазами льва я увидел, что стою на кровати, а передо мной — истинная и буйвол. Смотрят друг на друга.

— Раз-з-з-орву-у-у! — прорычал лев и слюна закапала с его клыков.

«Поправочка: с моих клыков», — проговорил мысленно и попытался снова достучаться до сознания зверя, но куда там!

Лилу посмотрела на меня и в её глазах промелькнула неподдельная радость. Эх, девочка, если бы ты знала, что я себя не контролирую, бежала бы без оглядки.

В какой-то момент мне показалось, что так и произойдёт. С одной стороны, это было бы правильно. А с другой, я понимал, что без внешней помощи мне не справиться.

Лилу выпроводила из комнаты буйвола, которого лев воспринимал, как соперника и осталась со мной один на один.

Мы смотрели друг на друга, и я понимал, что именно она сейчас видит в глазах льва. Зверя. Дикого, неконтролируемого мною зверя. Пустые, злые глаза, в которых нет ни мыслей, ни разума.

Я потянулся, пытаясь вернуть себе контроль над сознанием, но был снова жёстко отброшен.

— Матарис, — тихо произнесла Лилу и я с облегчением выдохнул. Она поняла! Моя умная девочка всё правильно поняла!

Лев напрягся.

— Матарис, — более смело позвала Лилу, — я рада, что ты смог обернуться. Твой лев прекрасен, Матарис. Как я рада, что ты смог совладать с оборотом.

Лев переступил лапами и замотал гривой. Он не собирался отдавать мне первенство и не хотел, чтобы избранная называла меня по имени. Для острастки зверь негромко рыкнул и забил хвостом.

— Твой лев прекрасен, Матарис, — упорно продолжала гнуть правильную линию Лилу, а я со своей стороны начал медленно захватывать сознание льва. — Давай теперь обратно, Матарис. Хочу тебя увидеть.

В этот момент дверь в комнату распахнулась и в неё влетели двое. Буйвол и ещё один лев. Мой зверь ощетинился и его рык по громкости превзошёл всё, что я слышал ранее. А мне осталось только хлопнуть себя по лбу в полном расстройстве чувств. Как не вовремя! Ну как не вовремя они появились!

— Ох ты ж ничего себе! — воскликнул новый соперник.

— Лилу, давай я его усыплю, и мы разберёмся, что теперь делать, — быстро проговорил буйвол и я увидел, как на его пальцах формируется магический сгусток.

— Не надо!!! — заорали хором новый лев и избранная, а я затрепыхался пуще прежнего, пытаясь одновременно пробиться к сознанию зверя и удержать его от нападения. Если они сейчас меня усыпят, то вернуться я уже никогда не смогу.

Лев рычал, тряс гривой и бил себя по боках хвостом. Тело напряглось, готовое в любой момент сорваться в стремительный бросок. «Разорвать!» — билась в сознании единственная мысль и сквозь красный морок агрессии пробиться было невозможно.

— Уйдите оба! — крикнула Лила. — Быстро!

Их как ветром сдуло. Хлопнула дверь.

Лилу бесстрашно подошла к озверевшему льву и крепко схватила маленькими ладонями огромную голову. Лев мгновенно затих. Лилу посмотрела в глаза и жёстко проговорила, чеканя каждое слово:

— Ты хороший зверь. Красивый. Мощный. Ты неотделимая часть наследного принца. Но не главная! Ты понял? В вашей связке главный — Матарис. Отпусти его. Я хочу видеть Матариса. Человека, которого люблю.

Подчинить зверя не удавалось. Лев раз за разом отбрасывал меня и не собирался отдавать главенство в этой битве. Поддержка Лилу придавала мне силы, но провоцировала звериную сущность: подмять под себя и пометить истинную. Я этого допустить не мог!

Восхищаясь мужеством моей хрупкой женщины, я из последних сил удерживал льва, не давая ему броситься на Лилу и методично пробивался сквозь марево звериных желаний.

Теперь я понимал о чём говорил Ричи. Понимал, почему оборотни, совершившие оборот во взрослом состоянии либо погибают, либо сходят с ума. Не имея в своём арсенале ежедневной практики подчинения зверя, справиться с ним невозможно. Звериная суть сильнее. Нам нечего противопоставить этой мощи. Тонкий слой цивилизации рвётся в клочья, как только наружу вырывается неукрощённая ярость животного.

А ещё я с ужасом понимал, что не удержу льва и тем самым навсегда сломаю жизнь единственному человеку, которого всегда любил. Сил не оставалось. Я не справлялся, но отчаянно продолжал бороться!

Лилу держала мою голову. Закопалась пальцами в густую гриву и без малейшего страха поглаживала кожу самыми кончиками. В её пальчиках со стальной хваткой чувствовалась сила, достойная львицы. Зверь млел, и одна только мысль билась в его сознании: «Моё! Моё! Моё!»

Она наклонилась и прошептала в самое ухо:

— Я люблю Матариса. Давно. Но только сейчас поняла это достоверно. Ты его часть. Сильный зверь. Мощный зверь. Непобедимый зверь. Твои инстинкты безупречны. И если ты хочешь стать ещё сильнее, отдай первенство принцу. Он тоже долго шёл к тебе. Ему было плохо без тебя. Если ты его потеряешь — плохо будет тебе. Ты не сможешь жить среди людей.

Она отстранилась и посмотрела льву в глаза:

— Если ты поставишь мне метку в облике льва, я умру. Не сразу. Но медленно и мучительно.

Лев заскулил и лёг на кровать.

— В вашей связке главный Матарис. Прими это.

Лилу опустилась на колени и обхватила руками шею зверя. Уткнулась носом в гриву и со слезами в голосе проговорила:

— Матарис, возвращайся… очень тебя прошу! Мне так плохо без тебя!

Я собрал остаток сил в кулак и рванул на голос. Отчаянно! Не думая о том, что будет со мной, если не получится! Разрывая тщательно выстроенную зверем защиту и заполняя его сознание собой, сминая, подчиняя и сливая нас воедино. Лев склонил голову не только перед Лилу, но и передо мной. А я с разбегу обернулся и обнял свою нежную девочку руками. Нашёл губами губы и выплеснул всю свою благодарность, всю свою любовь в яростном поцелуе, на который она тут же ответила. И не было у меня сейчас счастья большего, чем целовать её.

Подхватил её и, опрокинувшись на спину, утянул на себя, не разрывая объятий и не размыкая губ. Ярость ушла и мои прикосновения стали нежными. Зарывшись одной рукой в её шелковистый волосы, крепко держал за затылок не желая отпускать.

— Ой! — скрипнула дверь и послышался довольный возглас Ариса.

Лилу замерла, а потом хихикнула в поцелуй. С крайней неохотой оторвался от неё и, повернув голову, пробурчал недовольным, охрипшим голосом:

— Арис, у тебя не Академия, а проходной двор! Ты нам мешаешь!

Выскочка неловко переступил с ноги на ногу, втянул воздух, прикусив, нижнюю губу, а потом всё же произнёс:

— Мне нужно было удостовериться, что с вами всё в порядке.

— С нами всё в порядке, — с нажимом сказал я.

Арис ничего мне не ответил, но перевёл взгляд на Лилу.

— Всё хорошо, Арис, не переживай, — ответила на неозвученный вопрос любовь моей жизни и улыбнулась.

Мне осталось только закатить глаза, ведь этот наглец не поверил моему слову, а пожелал получить подтверждение и от Лилу! Но вместе с тем, я был ему очень благодарен. Мне нужно было отдышаться. Отдышаться и осознать пугающую мысль, что не прерви нас Выскочка, я бы не удержался и поставил свою метку на плече Лилу. А делать этого было нельзя! Не сейчас! И не так!

Арис вошёл в комнату, и я нахмурился.

— Вообще-то, вынужден вас… э-э-э… огорчить. Потому что… — Выскочка сделал вид, что не видит моего выражения лица.

Он соединил кончики растопыренных пальцев треугольником и задумчиво постучал ими по губам, глядя поверх наших голов. Цыкнул недовольно и, опустив взгляд, уставился на меня.

— Не томи, — рыкнул в ответ на его пантомиму.

— Лилу всё же нужно пройти диагностику. Я настаиваю. А тебе хорошо бы отдохнуть, — Арис выразительно поднял брови, и я понял: не укрылось от него моё еле сдерживаемое желание прокусить плечо своей истинной.

— Да, ты прав, — согласился, почувствовав на языке противную горечь от этих слов.

Разжимать объятия, а тем более отпускать куда-то Лилу, не хотелось.

— Мы можем проверить меня на заклятия прямо здесь, — предложила Лилу, заглянув мне в глаза.

Я выдохнул и улыбнулся. Как же я был благодарен ей в этот момент!

Мы оба посмотрели на Ариса. Он подумал. Пожал плечами, соглашаясь, и приоткрыл дверь:

— Эверус, заходи! Он больше не кусается!

У меня от подобного заявления глаза на лоб полезли, а Лилу сначала фыркнула, а потом, не удержавшись, залилась серебристым, восхитительным смехом. Уткнулась носом в плечо, и по телу моему прошлась сладостная дрожь. Ещё крепче прижал её к себе и нежно поцеловал в висок, в подставленную тут же бархатистую щёчку, в самый уголок улыбающегося рта.

— Да, смотреть на то, как они целуются всё же приятнее, чем думать: прыгнет на тебя эта шерстяная махина или не прыгнет, — услышал ворчливый бас декана и теперь уже сам тихо засмеялся. — Ты не представляешь, Арис, какая это громадина! Уж насколько я к тебе привык, но принц на твоём фоне выглядел ещё более сурово и внушительно.

— Да он и в человеческом облике ромашкой не выглядит, — вступил в разговор Арис.

— Я, между прочим, всё слышу! — сквозь смех проговорил я.

— Очень на это надеемся, — не остался в долгу Выскочка. — У меня, знаешь ли, свадьба через несколько дней. Времени в обрез, чтобы хоть как-то подготовится к приезду твоего папеньки, а я сижу и любуюсь, как вы обнимаетесь.

— Так не смотри, — я ещё раз поцеловал Лилу и разжал объятия.

— Не могу. Взгляд так и притягивается, — довольно ответил Арис.

Лилу улыбнулась и легко вскочила с кровати. На секунду почувствовал укол ревности оттого, что она так быстро от меня оторвалась, но тут же одёрнул себя: сначала дело! Лилу набросила на меня край покрывала, прикрыв наготу. Подмигнула и повернулась к декану.

— Я готова, — проговорила весело, расставив в стороны руки и покружившись на месте.

Переглянулся с Арисом, который удобно расположился в кресле, и неожиданно зевнул. Выскочка понимающе улыбнулся.

Не знаю, как долго разбирался Минотаврус с навешанными на Лилу заклинаниями. Сказать откровенно, просто заснул. Сначала настойчиво прогонял дрёму и всё же незаметно для себя сдался. Сны мне не снились, а проснулся я от шёпота.

— Понимаешь, — тихо басил декан, — я склоняюсь к тому, что на Матариса все эти сдерживающие заклинания навешаны были от безысходности. А ещё, чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что наставник был связан каким-то обетом и не мог ничего сообщить прямо. И надеялся, что кто-то заметит на принце этот магический узор.

— Но никто не обращал внимания, — это уже голос моей Лилу.

— Или не придавал значение, да. Никто же не знал про его щекотливую проблему.

— Ты всё же считаешь, что наставник предал не по своей воле? — услышал я глухой голос Ариса.

— Я не знаю, — после долгой, томительной паузы ответил Минотаврус. — Скорее, мне не хочется верить, что маг такого уровня мог предать корону. Ради чего? Зачем?

Они замолчали.

Окончательно выныривая из объятий сна, почувствовал, что заботливо укрыт тёплым, невесомым одеялом.

— Ты проснулся? — по моей щеке скользнула мягкая ладошка.

Поймал её и прижался губами, вдыхая такой родной и необходимый сейчас аромат.

— Что тебе сказали эти учёные мужи? — спросил хриплым со сна голосом.

— Жить буду, — с печалью в голосе ответила Лилу, и я распахнул глаза.

— Что такое? — остатки сонливости слетели, как не бывало.

Потянул её слегка на себя, и Лилу с готовностью забралась с ногами на кровать. Устроилась удобно и прижалась к моему боку. Мне сразу же стало хорошо, и я готов был внимательно слушать Минотавруса.

— С Лилу произошло очень любопытное явление. С академической точки зрения, конечно же, — я зыркнул на декана, даже не пытаясь прикрыть во взгляде злость, но Эверус продолжил как ни в чём не бывало: — Любопытное, но не изученное. А всё потому, что никому раньше не приходило в голову использовать такую… э-э-э… комбинацию заклятий.

Минотаврус покосился на меня, прокашлялся и отошёл от кровати подальше.

— Рассказываю подробно для тех, кто спал, — он ещё раз по-лекторски прокашлялся, заложил руки за спину и принялся ходить из угла в угол. — На Элеонор Белокрицкой по её собственному настоянию, вот уже более десяти лет, регулярно обновляется заклинание подавления зверя. Что не мешает оборотнической сущности и полноценному использованию магического потенциала, но притупляет зверю нюх.

Минотаврус остановился и обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом.

— Придумано заклинание с одной-единственной целью, — декан сделал паузу и несколько раз перекатился с пятки на носок, — не дать оборотню почуять истинную пару. Созданное Тайной канцелярией изначально только для своих сотрудников, заклятие быстро просочилось в народ, потому что…

— В нашем мире полно́ высококлассных провидцев, — Выскочка тяжело вздохнул.

— Заклинание быстро набирало популярность среди знати нашего королевства, — никак не комментируя слова Ариса, декан монотонно продолжил лекцию, — тем более что побочных эффектов за длительное время использования выявлено не было. А вот польза, с точки зрения прогрессивной, — тут декан несколько раз неодобрительно кашлянул, — молодёжи была несомненная. Способность контролировать потребность зверя в поиске истинной пары быстро вошла в моду, и в итоге мы уже несколько поколений имеем то, что имеем.

Декан остановился и выразительно на меня посмотрел.

— Итак, это первое условие нашей задачи. Второе, — веско произнёс он и поднял указательный палец, повторив: — Второе заклинание, которому подверглась Элеонор в усадьбе Фирингов по действию очень похоже на описываемое в детской сказке заклинания потери. Вам читали в детстве сказки, Ваше Высочество?

Декан выжидательно уставился на меня.

— Ты имеешь в виду сказку, где героя разорвали пополам, чтобы он не получил помощь от своего зверя? — что-то такое смутно всплывало в моей памяти. Сказки я не очень любил. Меня больше привлекали исторические описания батальных сцен.

Минотаврус поморщился.

— Не разорвали, а разлучили, — педантично поправил он. — Так вот… Как вам жить с мыслью, что сказки… не ложь?

Декан замолк и оглядел нас, вытянув губы уточкой. Выглядел он при этом очень комично, но всем нам было не до смеха.

— Кто-то разработал или вспомнил… может быть нашёл… древнее заклинание. Проверил его на Лилу и остался доволен. Если мы соединим заклинание подавления зверя, под которым находится бо́льшая часть придворных и просто жителей королевства Шей-Ханат, — Минотаврус замолчал на несколько секунд. — Добавим сверху второе заклинание, которое разъединяет в человеке две сущности, то…

— Мы получаем заговор не только по смене королевского клана, но и мгновенного полного подчинения всего королевства, — буднично закончил за него Выскочка. — Оборотнями останутся только люди, преданные Фирингам.

— И истинные, — добавил Минотаврус, — которых ничтожно мало.

— Идеальный план, — согласился Арис.

Дверь в спальню тихо скрипнула, и в образовавшуюся щель просунулась голова Ричи. Выглядел он не лучшим образом: запавшие глаза, тёмные круги, всклоченные волосы. Но при этом ласка довольно улыбался.

— Как замечательно, что вы все здесь. У меня есть новости!

— Да у нас тут тоже… новостей полная арба, — проговорил устало. — Заходи уже.

— А ничего, что ты, — Ричи мягко скользнул в комнату и, склонив голову, с интересом на меня уставился, — раздетый. Они тебя, — он растопырил руки, указывая одновременно на Ариса и Эверуса, — от важных дел отвлекли? Прости, Лилу! Как ты, кстати?

Я тяжело вздохнул и повернулся набок. Приподнялся, опираясь на руку, и внимательно посмотрел на Ричи. Постарался вложить в свой взгляд как можно больше угрозы и многозначительности, но губы предательски разъезжались в улыбке. Всё-таки я был рад видеть друга в добром здравии. Бодрого, хотя явно невыспавшегося.

— Не рычи на меня взглядом, — отмахнулся Ричи и нагло уселся на кровати рядом с моей головой. Выдернул из-под меня подушку, закинул её себе за спину и прислонился к изголовью.

— Никакого уважения к своему принцу! — воскликнул я с притворным возмущением, скидывая с кровати его обутые в дорожные сапоги, ноги.

— Он, между прочим, так рычит, — предупреждающе подняв указательный палец, проговорил Минотаврус. Он единственный из присутствующих всё ещё стоял. — Стены трясутся!

— Да знаю я, как он рычит, — беспечно отмахнулся Ричи и тут же открыл рот от удивления. — Или ты имеешь в виду…

Он с недоверием посмотрел на Лилу. Та довольно улыбнулась. Ричи перевёл взгляд на Выскочку, и Арис медленно кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица. Только после этого ласка повернулся ко мне. Его взгляд цепко пробежался по мне. Взгляд сменился с недоверчивого на радостно-возбуждённый.

— А-а-а! — сча́стливо заорал он, вскочил на колени и кинулся обниматься, повалив меня на кровать. — Ах ты ж плешивый пёс! Всё-таки сумел! Справился! Как же я рад, котяра ты мохнатый! Как же я рад!

Я хохотал, отбиваясь от старого друга, норовившего задушить меня в объятиях. Он хлопал меня по спине, смеялся и орал в ухо, раз за разом повторяя:

— Как же я рад! Как же я рад!

— Ну, хватит уже, Ричи! Ты меня задушишь! — хватка у лучшего шпиона Тайной канцелярии была железной.

— Ладно! — откатился от меня Ричи и, взбив подушку, снова устроился на краю кровати. — Но все мои новости меркнут в свете этой радости.

— Мы, вообще-то, заговор раскрыли, — прозвучал тихий, мелодичный голос Лилу, и Ричи тут же стал серьёзным.

— Мы, похоже, тоже что-то нащупали. Так что давайте сначала ваши выводы, а я уж потом дополню, — он скрестил на груди руки и приготовился слушать.

Пока Минотаврус пересказывал свои рассуждения, Ричи всё больше хмурился, покусывал губы, но молчал. Дослушав, вскочил и принялся нервно мерить шагами комнату.

— Мы с отцом пришли примерно к таким же выводам, только шли с другого конца, — наконец-то заговорил он, остановился и всплеснул руками. — Ну до чего же красивый узор получается! Какой простой и действенный план! Долгий, согласен, но… эх! Я бы с удовольствием побеседовал с тем, кто его придумал. Надеюсь, что моё желание исполниться.

Ласка хищно улыбнулся, а у меня от его улыбки мурашки по спине побежали. Не то, чтобы я испугался. Нет! Просто друг мой действительно был существом, пожалуй, самым опасным из всех присутствующих в комнате.

— Значит, слушайте, — тем временем Ричи остановился посреди спальни и, растопырив пальцы, стал их загибать: — Пункт первый. И ответ на вопрос, как именно Фиринги, а в том, что заговор осуществляется ими, у меня уже нет сомнений, как именно планировалось накрыть королевство вторым заклятием.

Тут он безвольно опустил руки и повесил голову. Перевёл дыхание. Сложил руки на груди и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Скажу сразу. План свой Фиринги начали приводить в действие.

Он резко выставил руки вперёд, останавливая дёрнувшуюся Лилу и начинающего вставать Выскочку.

— Стоп! Всё под контролем. Тайная канцелярия на этот раз ошибок не допускает. Мы аккуратно проверяем всех придворных, и в первую очередь личную гвардию короля и министров. Поэтому сейчас с полной уверенностью могу сказать, что заговор против королевского клана провалился. Но подчищать хвосты и сделать так, чтобы информация не ушла в массы… — Ричи сделал многозначительное лицо, — придётся ещё долго. Так же, как и поймать Фирингов на горячем. Пока от любого нашего обвинения они с лёгкостью отговорятся.

Он обвёл нас всех напряжённым взглядом.

— Итак. Распространение древнего, но восстановленного заклинания предполагалось… с помощью писем.

— Как?! — удивлённо воскликнула Лилу.

— Очень просто, — Ричи крутанулся на каблуках. — Помнишь, как посудомойщик набросил на тебя пыльцу? Мы ещё тогда подумали, что они проверяли, насколько ты владеешь магической защитой.

Лилу медленно кивнула.

— Так вот! — воскликнул Ричи. — На самом деле проверялось, насколько точно пыльца может нести на себе дополнительное заклинание и может ли вообще его переносить. Второй раз они проверили этот способ, когда отправили ультиматум королю.

— Они решили устроить покушение? — недовольно пробасил Минотаврус.

— М-м-м, — промычал Ричи, — это вряд ли. Все, кто хоть раз был при дворе, в курсе, как почта попадает на стол в Его Величеству. Тут скорее они проверяли, сможет ли пыльца обмануть поисковые заклинания. Смогут ли её обнаружить, и если смогут, то на каком этапе.

— Хм, — задумчиво проговорил Выскочка.

Ричи резко повернулся к нему и сказал:

— А как тебе такое «хм»? Одновременно с королевским письмом различные сообщения с такой же начинкой были разосланы всем, кто вхож во дворец!

Лилу вскрикнула. Ричи взглянул на неё коротко и продолжил:

— Работает просто: ты открываешь письмо, делаешь вдох, пыльца попадает в нос или рот, и заклинание начинает действовать.

Ричи посмотрел на меня.

— Мальчишке-посыльному повезло. У него была непереносимость запаха магической пыльцы, и из-за постоянного чихания заклинание подействовало сла́бо. С ним сейчас работают лекари. Впрочем, как и со всеми остальными, кто успел прочитать сообщения…

— Много? — глухо спросил я, желая представить масштабы бедствия.

— Немного, — быстро ответил Ричи. — Мы сработали быстро, тихо и ювелирно. Я почти уверен: Фиринги собирались что-то предпринять на королевской инициации, чтобы гарантированно утвердить собственную власть. Судя по состоянию Лилу, — он снова посмотрел на сестру, — как раз к этому событию все оборотни, попавшие под воздействие заклинания, лишились бы связи со зверем. А значит, — сказал он громче, — возможностей боевой и защитной магии.

Он замолчал и заложил руки за спину.

— Надо сказать, друзья, нам невероятно повезло, — заключил он.

Я закрыл глаза рукой, с трудом представляя, какой катастрофы удалось избежать.

— Дело не в везении, хитрая ласка! — услышал ядовитый женский голос и, открыв глаза, повернул голову на звук.

Рядом с Ричи, копируя его позу, стояла Сердце магии. Прищуренные глаза. Губы сжаты в тонкую полоску. От всей её фигуры веяло яростным осуждением.

— Фиринги, так же как и вы, не взяли в расчёт меня! — женщина возмущённо топнула призрачной ногой.

Я смотрел на неё во все глаза и понимал, что согласен с житейской мудростью: нет ничего хуже, чем столкнуться с обиженной женщиной.

Появление Сердца магии для меня стало полной неожиданностью. Во мне всё ещё будоражил неприятный осадок от общения с ней, и я злилась. Злилась с того самого момента, как она устроила нам с Матарисом скандал и сбежала поджав губы, потому что не добилась того, чего хотела.

Понимаю, она высшее существо, но где она была, когда началась эта заварушка? Не знала? Пропустила? Прибежала, когда запахло жаренным именно для неё?

Я пристально смотрела на Сердце, прожигая взглядом ей спину. Она медленно развернулась ко мне, и зрачки её сузились.

— Не тебе судить меня, Элеонор Белокрицкая, — прошипела она и её красивое лицо исказилось злобной гримасой. — Слишком громко думаешь! Вы, людишки, тоже пропустили заговор. Прохлопали ушами. Пошли на поводу навязанного мнения. Чужого мнения! Чуждого любому оборотню! Свободы захотели? — её голос взвился, и последнюю фразу она провизжала.

Сердце магии медленно обвела всех взглядом. Задерживаясь на каждом, кто был в комнате. Жадно впивалась глазами в лица.

Никто из мужчин головы не склонил.

— От чего освободится хотели? — зашипела она. — От магии, с которой срослись намертво? А малейшая потеря способностей вызывает у вас панику, — женщина колко глянула на меня и отвернулась. — От обязательств? — она шагнула к Выскочке и ткнула в него длинным пальцем.

Арис не шелохнулся и продолжал смотреть на неё снизу вверх.

— От любви? — Сердце развернулось к Ричи и облетела его, взъерошив ветром отросшие волосы. — Страшно чувствовать, да? Что скажешь, Арчибальд Северус? Впасть в зависимость от другого человека жутко до одури, правда? — она громко шептала ему на самое ухо, и после каждого её слова брат бледнел всё больше.

Она прекратила терзать Ричи и уставилась на принца.

— Что такое эта ваша свобода, если ради неё нужно с кровью вырвать из души часть себя? А? Ответит мне кто-нибудь? — женщина взвилась под потолок, и последняя фраза упала на нас тяжёлой могильной плитой.

Она медленно спустилась и будничным жестом поправила выбившиеся из причёски локоны.

— Вы можете и дальше играть в собственную независимость. Вот только не надо потом удивляться, если кто-то использует в свою пользу ваше желание. Ломая вековые устои, будьте готовы к тому, что всегда найдётся тот, кто захочет поработить вас. Справитесь с Фирингами, придут другие.

Она повернулась к нам спиной и медленно поплыла в сторону двери. Никто не проронил ни слова.

Сердце магии резко развернулась и стремительно подлетела к принцу.

— Магия! — закричала она ему прямо в лицо. — Магия — основа вашей жизни! А опора для магии, её основа — истинная любовь. Всё на ней стоит и всё за счёт неё двигается!

Она метнулась ко мне, и мне стало страшно. Внезапно я поняла, что она сейчас скажет, и от этого предчувствия волосы на моей голове зашевелились. Сердце магии буравила меня взглядом.

— Любящие люди идут на жертвы, не щадя живота своего! Будешь ли ты жалеть, что не поделилась каплей своей крови, когда увидишь, что твой принц истекает ею на золотистом песке арены? И всё потому, что ты испугалась и пожалела себя.

— Нет! — послышался резкий окрик Матариса.

От его возгласа Сердце отшатнулась, как от пощёчины.

— Людишки! — презрительно процедила она сквозь зубы. — Цепляетесь за собственные никчёмные жизни. Ваша жизнь — песчинка на берегу магического океана. Вы все считаете, что я пришла слишком поздно? А вы бы поверили, приди я раньше? — она снова обвела нас всех испытующим взглядом. — Молчите… А я скажу… Вы бы не поверили!

Она тихо подлетела к Арису и встала напротив него.

— Твоя Академия много лет отбивает магические атаки. Много лет источник силы просит помощи. Зовёт. Но вы не слышите… — её голос дрогнул.

Она повернула голову и посмотрела на Матариса.

— Я не буду тебе помогать.

Сказав это, она растаяла в воздухе без следа.

В комнате повисла гнетущая тишина. У меня заныло сердце, и, не выдержав боли, я легла на Матариса, крепко его обняв. Почувствовав его ладонь на своей голове, тихо заплакала.

— Кхм, — прокашлялся Минотаврус и растерянно спросил: — Это что сейчас было? Нас отчитали как щенков?

— Как глупых, неразумных щенков, — проговорил Арис и закинул ногу на ногу.

— Лилу, я не принял бы твоей жертвы. Мы найдём другой выход, — твёрдо сказал принц. — Умирать я не собираюсь. Наоборот, планирую жить долго и счастливо вместе с тобой. Лилу, — он подцепил мой подбородок и заставил поднять заплаканное лицо. Стёр ладонью слезы и, ласково улыбнувшись, спросил: — Ты мне веришь?

Не успела я ответить, как дверь с грохотом распахнулась.

В комнату невозмутимо вплыла Сердце магии. Скрестила на груди руки и вздёрнула подбородок.

— Я передумала, — гордо произнесла она.

«С чего бы вдруг такая милость?» — подумала с неприязнью и снова уткнулась в Матариса. Первый раз в жизни мне захотелось спрятаться за мужчиной. Не лезть вперёд, никому ничего не доказывать, уйти в тень. Странные это были ощущения. Непривычные. Как будто я была готова доверить собственную жизнь другому человеку.

Нет! Не просто другому человеку, а мужчине, которого выбрала сама!

Повернула голову и прижалась щекой к груди Матариса. Уютно и мерно стучало его сердце, отдаваясь во мне сладкой истомой. Просунула ему под спину руки и обняла. Распласталась на нём. Мне стало настолько хорошо, что умела бы мурлыкать — замурлыкала. Кто бы сказал ещё несколько дней назад, что стальная леди Тайной канцелярии сложит щиты и доспехи, не поверила бы. Но сейчас мне хотелось довериться принцу, слиться с ним, разделить жизнь и судьбу.

Вдруг почувствовала, как в душе шевельнулся зверь.

— А! — вскрикнула тихо и, чуть приподнявшись, схватилась рукой за грудь.

— Что случилось? — Матарис взял в ладони моё лицо и встревоженно посмотрел в глаза.

— Мне кажется… — начала говорить, но тут же замотала головой. — Нет, нет! Этого не может быть!

— Что, Лилу! Скажи! — голос принца звучал требовательно, а взгляд окутывал заботой.

— Мне показалось, что зверь… Мой зверь… Я как будто его почувствовала, — выдавила из себя, чувствуя растерянность и страшась ложных надежд.

— Что именно ты почувствовала? — неслышно подошёл Минотаврус и наклонился, стараясь поймать мой взгляд.

— Отклик, — глянула на него коротко и снова посмотрела на Матариса. — Как в детстве. У меня в детстве так же было. Как будто зверь мягкой лапой изнутри потрогал. Подал знак, что он здесь и скоро проявится.

— Он у тебя ласковый, — нежно проговорил принц и погладил мои скулы большими пальцами. — Я так хочу снова подержать его на руках. Почувствовать под пальцами шелковистый мех. Поцеловать в чёрную пуговку носика. Пощекотать за ушком.

Он говорил, а я замерла в неудобной позе, страшась пошевелиться. Потому что с каждым его словом чувствовала, как маленькая ласка внутри, недоверчиво пошевеливая кончиком хвоста, делает маленькие шаги всё ближе и ближе.

— Помнишь, как ты сидела у меня на плече, а я скармливал тебе засахаренные орешки. Ну и влетело тогда нам от твоей мамы! Помнишь? — продолжил говорить Матарис, улыбаясь и пристально вглядываясь мне в глаза.

Что он там видел, хотела бы я знать! Но я по-прежнему нависала над ним, опираясь на полусогнутые руки. Он ласково гладил мои скулы, удерживал голову, и говорил. Вспоминал наши детские вылазки, напомнил, как я впервые обернулась у него на глазах. Как испугалась, а он засунул меня за пазуху и бегом помчался к отцу, нарушая придворный этикет. Как горевал, когда я внезапно исчезла. И радовался, сам не понимая, чему, когда появлялась при дворе.

Зверь прислушивался, подёргивая ушами. Подбирался ближе, как вдруг дёрнулся и забился словно в силках.

Я испугалась и тоже рванулась то ли туда вовнутрь, то ли из рук Матариса. Паника накрыла меня тёмной волной. Мысли и чувства смешались. Не понимала, где я сама, а где сознание зверя. Страх. Сильная боль. Горечь обманутого доверия. Обида.

— Тш-ш-ш, — зашептал над ухом Минотаврус. — Держи её, Лилу. Сейчас распутаем. Только не дай ей снова спрятаться.

Я не понимала, чего он хочет от меня! Боль опоясывала всё тело. Чёрная нить, словно железные когти капкана, впилась в лапы, царапала спину и разрывала грудь. Из моего горла вырвался жалобный скулёж.

— Ещё немного осталось, Лилу, — это уже голос Матариса.

— Держись, сестричка, — в сознание вклинился брат, и ласка немного расслабилась, привыкшая доверять этому существу. — Молодец, ещё немного!

Горло перестало сдавливать тугой петлей. Почувствовала, как разжимаются прутья, опоясавшие грудь, и можно сделать глубокий вдох. Освободились лапы. Ласка повела головой, высматривая глазами-бусинками нужного ей человека, и мягко прыгнула на руки к принцу.

— Хорошая моя, вот и ты, — улыбнулся Матарис, прижимая к груди пушистый комочек. — Лилу, — позвал он, и мы с лаской подняли голову, — рад, что ты справилась.

Хотела что-то ответить, но только устало зевнула. Уткнулась звериным носиком в ключицу Матарису и сомкнула веки, проваливаясь в сон.

— Пусть поспит, — услышала сквозь забытьё хриплый голос Минотавруса. — Ей отдохнуть надо. Да и нам всем не помешает. Знатная гадость на ней висела, я еле справился. Прибил бы того, кто это придумал.

— Я уверен, у тебя будет возможность это сделать, — голос брата звенел от нескрываемой злости.

— Давайте оставим их, — совсем тихо произнёс Арис. — Сердце, у меня есть к тебе пара вопросов. Уделишь мне время?

Что было дальше, я уже не слышала. Мягко качалась в крепких объятиях моего принца, наполненная счастьем, покоем и сном.

Просыпаться в объятиях любимого человека — ни с чем не сравнимое удовольствие. Я лежала, уткнувшись носом в ключицу, и с блаженством вдыхала неповторимый аромат. Не могла насытиться. Грудь Матариса мерно поднималась и опускалась подо мной.

Пробуждение ото сна было медленным и плавным. Тягучим. Сначала я почувствовала чуть солоноватый привкус его кожи. Лизнула кончиком языка, и тут же резкий выдох взъерошил мои волосы. Не открывая глаз, провела рукой по плечу принца и нырнула сзади на шею, зарываясь пальцами в волосы.

Он потёрся об меня щекой.

Глубоко вдохнула и ощутила своё тело. Кожа к коже. Мы были накрыты невесомым одеялом, но даже без него мне было бы тепло. Жар мужского тела окутывал от макушки до самых пальчиков и смешивался с возрастающей магической силой. Удивительные ощущения.

Сделала ещё один вдох и неожиданно поняла, что полностью лежу на принце. Да-да! И не в облике зверя, а именно я сама. Распласталась, прижалась, по-хозяйски закинула ногу на его бедро. А его рука лежит на моей голой ягодице, и пальцы неспешно вырисовывают замысловатый узор. Я обернулась во сне? Так бывает?

— Ты обернулась, пока спала, — шёпот Матариса опалил ухо, а пальцы его чуть сжались, запуская внутри меня ликование.

Пресловутые бабочки защекотали крыльями не только в животе, но и по всему телу, запуская волну сладострастной неги. Дыхание перехватило. Я распахнула глаза.

Комната утопала в солнечном свете.

Подняла голову. Упёрлась ладонями в плечи Матариса и чуть подтянулась наверх, скользнув собою по его груди и обвивая ногами его бёдра. Закусила губу и с хитринкой уставилась глаза в глаза. Отметила про себя с радостью, что, если принц и не торопился говорить словами, что рад мне — его естество желания не скрывало.

Качнулась бёдрами, провоцируя, и тут же была схвачена обеими руками. Я наклонилась над ним. Стёрла с лица своего улыбку и облизнула вмиг пересохшие губы. В глазах принца полыхал огонь. Зрачок затопил радужку и стал отливать золотистым цветом. Ладони с нажимом скользнули вверх с ягодиц на талию, крепко прижимая меня к нему.

— Я поцелую тебя сейчас, — предупредила, опуская голову ниже.

Широким жестом прошлась языком по его губам, срывая стон. Коснулась губ на пробу коротким поцелуем, чтобы в следующую секунду ощутить себя захваченной в плен.

Матарис согнул колени, ещё больше раздвигая мои бёдра, прижал к себе и ворвался в мой рот, глотая всхлипы и стоны. Он не нежничал — завоёвывал. Клеймил и заявлял свои права, а я готова была сдаться. Открыться ещё больше. Довериться и пустить его в себя всего. Отдаться полностью и принять всё, чем он поделится. До капли. Выпить его наслаждение до последнего глотка.

Резкий стук в дверь остановил нас, и из горла Матариса раздался злобный рык.

— Друзья мои, — раздался с той стороны невозмутимый голос Выскочки.

— Пошёл прочь! — взревел принц.

— Понимаю, что не вовремя, — спокойно продолжил свою речь Арис, — но прошу воздержаться от э-э-э сексуальных утех. Спонтанный оборот, к которому вы оба сейчас подвержены, очень неприятная штука в этом процессе, — Выскочка тяжело вздохнул. — Уж поверьте моему опыту.

Он смущённо прокашлялся и продолжил из-за двери:

— Если Лилу ещё сможет, скорее всего, удержать себя, то ты, Матарис, не сможешь. Не сейчас. Нужно сначала стабилизировать твоего зверя, а значит, никаких сильных эмоций.

Он замолчал, а мы с принцем переглянулись.

— Эй! — голос Ариса стал взволнованным. — Вы меня слышите?

— Уйди, Выскочка! — рыкнул Матарис. — Я никогда тебе этого не забуду!

— Ой! Да пожалуйста, — беспечно воскликнул Арис и коротко хохотнул. — Но поверь моему печальному опыту…

— Сгинь! — ещё громче крикнул Матарис, а я, не сдержавшись, уткнулась ему в плечо и рассмеялась.

— Уже ухожу, — доложил Арис и, громко топая, отошёл от двери.

Я подняла голову и посмотрела на Матариса, кусая губы и улыбаясь. Тот печально смотрел в потолок.

— Вот же блохастый кусок шерсти, — пробормотал он сокрушённо. — И опять-то он прав. Я действительно чуть было не выпустил зверя. Советником, что ли, его сделать, пусть отдувается.

— Академия его не отпустит, — сказала посмеиваясь.

Матарис поморщился. Тяжело вздохнул и только после этого посмотрел на меня. Сейчас глаза его были привычными: серая, мерцающая дымка.

— Я так люблю тебя, Матарис, — вырвалось из меня признание, и сразу стало легко и покойно от этих слов, словно много лет на моей душе лежал тяжёлый камень, а теперь я его сбросила. — Всегда любила.

Он обнял меня порывисто, прижал к себе и сдавленно прошептал в висок:

— Я тоже, Лилу. Я тоже.

Новый день начался в неспешных сборах. Выбравшись из кровати, я долго и с особым удовольствием принимала ванну, выбирала наряд и всё поглядывала на Матариса. Он был молчалив и сосредоточен, но каждый раз, когда ловил мой взгляд, лицо его смягчалось нежной улыбкой.

Нежные прикосновения, случайные и не только. Время, наполненное только нами. Поделенное пополам. Смахнув пылинку с плеча Матариса и пробежавшись пальцами по его открытой шее, поймала себя на мысли, что хочу так всегда. Каждое утро. Просыпаться вместе и, перебрасываясь короткими фразами, начинать день. Возможно, когда-нибудь в наше утро добавится гомон детских голосов…

Я резко отвернулась и быстро прижала ладони к неожиданно запылавшим щекам. Как это по-женски! После первой же совместной ночи, мечтать о детях! Успокойся, Лилу!

Сильные руки обняли меня со спины и Матарис шепнул на ухо:

— Всё будет, ласковая ласка.

— Ты читаешь мои мысли? — ответила смущённо, с радостью прижимаясь к его груди.

— Это не сложно, когда думаешь о том же, — его руки скользнули по моему телу, огладили живот, пробежались по бёдрам. — Пойдём, а то мы не выйдем из спальни. Надо узнать сколько мы спали и что успело произойти за это время.

— Да, — я встряхнулась и снова стала Стальной леди. — Думаю, лучше сразу пойти в кафе, там мы сможем и позавтракать, и увидеть Ричи, да и мистер Хантер, как правило, всегда в курсе всех новостей.

Мы вышли из комнаты, взявшись за руки.

Коридоры Академии были пусты и прохладны. Вокруг царило всё то же запустение, но если раньше мне казалось, что состояние было совсем безнадёжно, то теперь…

— Ты чувствуешь, как изменилась атмосфера? — спросила у принца.

— Э-э-э, — задумчиво протянул Матарис и повертел головой. — Мне не с чем сравнивать. Когда я пришёл сюда, то ничего не чувствовал. Вообще. Здание, как здание. Как любая другая Академия или дворец, — он посмотрел на меня. — Я ведь практически не ощущал магических потоков. Поэтому для меня всё новое.

Я сжала его ладонь и погладила кисть большим пальцем.

— Когда впервые пришла сюда в поисках библиотеки, Академия предстала предо мной в образе брошенного пса. Брошенного, голодного и безнадежного. А сейчас, — прислушалась к себе и огляделась.

Внешне всё осталось как прежде. Запустение, обветшалость, скрипящие полы. Огромная лестница без перил и мусор. Но воспринималось это всё уже по-другому. Теперь всё это виделось не брошенным. Готовым к ремонту.

— Предвкушение! — вырвалось у меня. — Да! Сейчас здесь чувствуется радость и ожидание хороших перемен.

— Хм, — проговорил Матарис. — Мне нравиться.

— Силы прибавились. Сытость. Счастье от возвращения хозяина, — перечисляла образы, возникающие в голове. — Желание измениться и показать себя красиво, — я тихо засмеялась. — Мне кажется, мы скоро не узнаем Академию. Она принялась ремонтировать себя сама. Пока изнутри. Послушай, это так интересно! Я никогда не присутствовала в тот момент, когда магическое здание меняется. Не ощущала этих потоков.

Мы вышли из Академии. Дойдя до ворот, обернулись. Наш старинным замком сияло солнце. Он был окутан магической дымкой, которая искрила и переливалась всеми оттенками фиолетового цвета.

— Пойдём, — потянул меня Матарис.

Мы медленно брели по знакомой дороге, утрамбованной сотнями студенческих ног. И снова молчали. Но в этот раз шли не друг за другом, а рядом, держась за руки.

Городок встретил нас умытыми улицами, радостными голосами и вывешенными на домах флагами, где полотно королевского прайда соседствовало со знаменем Выскочек.

В кафе, которым заведовал мистер Хантер, царила суета. Сам управляющий стоял посредине зала. Поминутно промокая огромным платком потеющую лысину, он что-то тоскливо втолковывал стоящей напротив него девушке. Та, отмахивалась от его слов, как от надоедливой мухи и качала головой, не соглашаясь.

Я дёрнула Матариса за руку и, когда он повернулся ко мне, с улыбкой спросила:

— Ты хотел познакомится с девушкой, которую выбрал Выскочка. Помнишь?

Матарис нахмурился, а потом хмыкнул:

— Да, был такой план.

— Я вас сейчас познакомлю, — и потянула его в сторону колоритной пары.

Девушка, одетая в традиционное платье, была замотана в ткань с ног до головы. Открытыми оставались только пальцы рук и лицо. Я подивилась такой предусмотрительности Выскочки. Зная, что не все в прайде довольны его выбором, он смог убедить невесту максимально себя обезопасить. Это удается далеко не всем и не многие девушки готовы полностью прятать себя до свадьбы. Женщины львиных прайдов сильны в проклятьях, а на одежду проще всего нанести обережный щит. Даже если сам человек не способен этого сделать. Не всем так повезло, как принцу. Не каждый маг умеет создавать из защитных заклинаний кокон.

Первым нас заметил мистер Хантер и аж присел от волнения.

Девушка обернулась.

— Позвольте вас познакомить, — лелейным голосом начала я и улыбнулась самой светской улыбкой, — Ваше Высочество, истинная избранница вашего друга, — я выделила последнее слово и сделала маленькую паузу, увидев, что в глазах девушки заплескалась паника, вот только спонтанного оборота нам здесь не хватало, — Вивьен Лис-Трат.

Отошла от принца и приблизилась к Вивьен. Обняла, удерживая, и зашептала на ухо:

— Спокойно, девочка. Арис не простит нам, если ты сейчас обернёшься! Дыши! Всё в порядке.

Вивьен обмякла в моих руках и задышала ровно.

— Рад познакомиться, Вивьен. Можешь звать меня по имени. Любимые люди моих друзей находятся под моей защитой, — последнюю фразу он произнёс нарочито громко, чтобы все, кто находился в зале услышали. А кто не услышал, тем рассказали.

Я отошла от девушки и подмигнула ей.

— Мистер Хантер, — обратился Матарис к управляющему, — о чём вы так неистово спорили с нашей дорогой Вивьен?

— Я… — управляющий комкал в руках свой платок.

— Он хочет, чтобы я прекратила у него работать, — пришла ему на выручку Вивьен и недовольно сложила на груди руки.

— Но у вас свадьба! — взмолился мистер Хантер и умоляюще сложил руки. Он с надеждой посмотрел на принца, потом перевёл взгляд на меня. — Вам нужно к ней готовиться!

— Как мне готовиться? Ходить из угла в угол и перебирать украшения? Да я так изведусь вся! — воскликнула Вивьен, а потом махнула рукой: — Наш разговор в сотый раз пошёл по кругу.

— Ну хоть вы объясните ей, может вас она послушает, — пролепетал мистер Хантер.

Мы с Матарисом переглянулись.

— Если девушке спокойнее среди людей, то как мы можем ей отказывать в её праве? — произнёс он, сдерживая улыбку.

Я кивнула, соглашаясь.

— Вот и я пытаюсь ему это объяснить! А он заладил: свадьба, свадьба! — пожаловалась Вивьен.

Мистер Хантер натурально взвыл.

— Кроме того, выручка заведения стремительно растёт. Уже весь город побывал у вас только чтобы посмотреть, как я здесь бегаю с подносом, — уперев руки в бока, выдвинула ещё один аргумент невеста Ариса. — Вы радоваться должны!

Матарис расхохотался.

— Смиритесь, Хантер, — воскликнул он. — Вы радоваться должны, а не пытаться сбагрить невесту самого Выскочки.

От последнего предположения принца ноги мистера Хантера подкосились, но он быстро взял себя в руки.

— Ну, хорошо-хорошо, пусть всё так и будет.

— Я и после свадьбы буду у вас работать, — пригвоздила его Вивьен, повернулась к принцу, сделала книксен и совершенно другим тоном спросила: — Я могу идти, Ваше Высочество, или вы хотели бы пообедать? Накрыть вам стол? Предложить что-то или выберете сами?

Матарис махнул рукой, отпуская девушку и она, стрельнув радостной улыбкой, убежала на кухню.

— А где Ричи? — спросил Матарис у мистера Хантера.

Мистер Хантер беспомощно оглянулся.

— Да вот только что тут вроде был, — растерянно произнёс он, спохватился и добавил, склонившись в поклоне: — Может, отобедаете? А там и Ричи появится. Он же… сами понимаете, — Хантер коротко глянул на принца и отвёл глаза, — я над его действиями не властен.

— Всё хорошо, — Матарис неожиданно хлопнул управляющего по плечу, отчего тот присел и ойкнул. — Покорми нас. Как только Ричи появится, скажи ему, что он мне нужен.

— Хорошо, — кивнул Хантер, промокнул шею платком и поспешно проговорил: — Прошу за ваш столик.

Мы чинно прошли в соседний зал. Он был пуст. Гости, прибывшие на свадьбу Выскочки вместе со львиным прайдом, уже разошлись и только за дальним столом сидели Арис и его отец. Вид у молодого Выскочки был уставший. Он механически помешивал ложкой в чашке и понуро выслушивал тихие наставления отца.

Матарис резко затормозил. Нахмурился и рванул к их столику. Я же решила повременить и не мешать мужчинам выяснять отношения.

Старший Выскочка вскинул голову. Посмотрел на приближающегося Матариса, и лицо его мгновенно омрачилось. Тем не менее он почтительно встал и коротко склонил голову.

Арис встал и по-военному вытянулся. Принц тут же махнул ему рукой и, подлетев к столу, плюхнулся на стул. Выскочки одновременно медленно сели.

— Э-э-э, — мистер Хантер нерешительно посмотрел на меня.

Я взяла его за локоть и направила к тому столику, за которым мы с принцем ужинали некоторое время назад. Подумать только, прошло не так уж много времени, а как всё изменилось!

— Не будем им мешать, мистер Хантер, — проворковала и улыбнулась.

Управляющий мелко закивал головой и с облегчением перевёл дух. Я глянула на него искоса и искренне посочувствовала. Жил себе мужичонка, не тужил. Вдалеке от дворцовых интриг и перипетий. А тут не только принц пожаловал, но и король собирается приехать.

— Что слышно о приезде королевского двора? — поинтересовалась светским тоном.

— Если бы я знал! Если бы я знал, что это так сложно! — запричитал управляющий, прижав свободную руку к груди. — Большая часть двора уже приехала. И каждого надо встретить и приветить. С комфортом устроить. Требования выполнить. А ведь у каждого они свои, не угадаешь! А ещё каждого нужно обеспечить горячей водой и вкусными разносолами! А какие они капризные!

Мистер Хантер частил, совершенно не думая о том, что именно говорит. Вываливал на меня свои заботы, а я посмеивалась про себя и поддакивала. Внезапно он встал, как вкопанный и медленно поднял на меня глаза.

— Я перегнул палку, — пробормотал он в замешательстве.

— Немножко, — согласилась улыбаясь.

— Простите, простите меня, леди!

— Ничего, — успокоила его и грациозно села в услужливо отодвинутое Хантером кресло, — мне ли не знать, какими бывают придворные. Не дайте им сесть себе на шею, — посоветовала, расправляя складки платья. — Это проще, чем кажется.

Мистер Хантер горестно вздохнул.

— Велю накрывать на стол? — уточнил и, дождавшись моего кивка, поспешил скрыться в глубине служебного коридора.

Знакомая рыжая официантка подлетела ко мне с огромным подносом и ловко принялась расставлять столовые приборы. Залихватски улыбнулась, развернулась так, что юбки взлетели, и бегом скрылась на кухне, чтобы через секунду появится вновь с другим подносом. С ним она шла уже медленно, с трудом удерживая в руках.

Красивая супница высилась в самом центре подноса. Запахло так ароматно, что у меня поневоле выделилась слюна.

Переместив супницу на стол, девушка вопросительно посмотрела на меня. Я предвкушающе кивнула.

— Мне тоже тарелку принеси! — раздался над ухом возглас Ричи, и он, собственной персоной, плюхнулся на соседнее кресло.

Вытянул под столом ноги, существенно толкнув мои. Откинулся на спинку и с хрустом потянулся.

— Где твои манеры, Северус Арчибальд?

— Ну мы же не королевские особы, что могут сутками спать и в ус не дуть. Мы лошадки рабочие, все в делах, все в делах, — хохотнул брат и подмигнул мне.

— В каком смысле сутками? — опешила я.

— Вы с Матарисом, душа моя сестрица, проспали без малого два дня, — набивая рот принесённым хлебом, сказал Ричи. — Ешлибынилерк… — начал говорить он.

Я немедленно закрыла его рот ладошкой и пригрозила:

— Сначала прожуй!

Ричи кивнул, прожевал, запил водой и повторил:

— Если бы не лекарская гляделка, что всё ещё висела над вами, я бы очень сильно напрягся.

— Какая гляделка? — переспросила, заливаясь румянцем от воспоминаний.

— Лекарская, — брат посмотрел на меня и почесал кончик носа. — Минотаврус повесил её над принцем, пока тот в отключке был. А потом так и не снял.

— А… — смущённо поправила волосы, — так вот откуда Арис узнал, что мы проснулись.

— На самом деле нет, — Ричи встал, по-хозяйски снял с супницы крышку и шуруя половником, налил себе полную тарелку густого супа. — Доступ к гляделке был только у декана. Арису сама Академия сказала, что вы проснулись.

— Академия? — поперхнулась я.

— Ну да! — Ричи зачерпнул ложкой суп, но передумал и развернулся ко мне. — Представляешь! Оказывается, Академии практически живые. Ну не в том смысле, что могут ходить с места на места. Но если ректор выходит на контакт с Академией, то она может начать ему помогать. Сообщать, где что происходит. Наблюдать за кем надо. И вообще. Короче, как с библиотекой, только круче!

Брат всё же зачерпнул суп и поднёс ложку ко рту. Но тут же снова положил обратно.

— Понимаешь? Оказывается, библиотеки, это всё, что осталось от величия и мощи Академий. И наш Выскочка всем утёр нос. Пошушукался с Сердцем магии и с её помощью договорился с собственной Академией. Так что… — недоговорив, он всё же принялся уплетать свой суп за обе щёки.

Я сидела и задумчиво крошила в тарелке хлеб.

— А ещё Сердце рассказала, что мы эти знания потеряли, потому что прапрадед нашего Матариса с ней очень крупно повздорил и она обиделась. Но чую, темнит она. Зря не ешь, очень вкусно.

В этот момент вдалеке заиграли в трубы королевские герольды.

Ричи вскочил.

— Что-то король наш сильно торопится, — пробормотал он, вытирая наскоро рот. — Лилу, у тебя примерно полчаса. Потом приходите с Матарисом на площадь, — он почесал подбородок. — Папеньку будем встречать.

Я задумчиво смотрела вслед убегающему братцу и рассеяно катала на тарелке хлебный мякиш. Встречать папеньку? Кого он имел в виду? Вряд ли с королём приедет отец. Если я правильно поняла королевский замысел, то он специально вывез двор из столицы, чтобы Тайная канцелярия могла спокойно работать. Допрашивать оставшихся домочадцев, беспрепятственно исследовать магические следы. У отца сейчас самое жаркое время.

Тогда кого он имел в виду?

Перевела взгляд на Матариса. Он как раз встал из-за стола вместе с Выскочками и, поспешно распрощавшись, направился ко мне.

Тут меня осенило! Он что? Так назвал короля?

— У тебя такой вид, будто ты увидела призрака, — улыбнулся Матарис и легко опустился на стул, который только что занимал Ричи.

Рыжая официантка мгновенно оказалась рядом и поменяла столовый прибор. Из-за моей спины появилась ещё одна девушка и я по-простецки открыла рот в изумлении. Она схватила половник и ловко разлила по нашим тарелкам дивно пахнущий суп. А я хлопала глазами и переводила взгляд с одной на другую.

— Да вы близнецы, — воскликнул Матарис. — С кем же из вас мы всё это время сталкивались?

— Со мной, Выше Высочество, — сделала книксен та, что поменяла приборы. — Ханна Ларсен, — она представилась и присела в ещё более глубоком поклоне.

— Да-да, припоминаю, — всё ещё улыбаясь сказал Матарис.

— Мы подружки невесты на свадьбе Выскочки, — радостно прощебетала вторая девушка.

Ханна шикнула на сестру и они, взявшись за руки, быстро убежали, как две испуганные птички.

Мы с принцем переглянулись.

— Как упрощает жизнь свободный деревенский воздух, — приподняв иронично бровь, проговорил Матарис и взял ложку, чтобы попробовать поставленное перед ним блюдо.

— Просто они видят, как ты общаешься с Ричи, а он для них человек свой, — проговорила я и сама подивилась сколько нежности было в моём голосе.

Меня охватили необычные ощущения: будто это не первый наш совместный обед. Сегодня я чувствовала себя рядом с принцем совершенно по-другому. Мне не хотелось ёрничать и вступать с ним в перепалку, как раньше. Не нужны были щиты. Моё сердце было открыто и, оказывается, его переполняло щемящее чувство любви. Оказалось, это так просто — довериться ему.

Мне хотелось любоваться Матарисом. Разгладить морщинку меж бровей. Пробежаться пальчиками по острым скулам. Очертить крылья хищного носа. Легко коснуться уголка рта. Придвинуться поближе и кончиком языка провести по верхней губе. Я зажмурилась и усилием воли вернулась из собственных грёз.

— Чем недоволен Выскочка? — спросила невозмутимо, уткнувшись взглядом в собственную тарелку.

— Нарушением традиций, — тут же ответил Матарис.

Я подняла голову и посмотрела на него вопросительно.

— Арис сказал отцу, что не выйдет на арену во время инициации, — Матарис отложил ложку и откинулся на спинку стула. — Это нарушение традиций.

— Но Арис уже присягнул тебе.

— Да, — кивнул принц. — Он не должен был этого делать до инициации. Формально главой прайда всё ещё считается его отец. Арис не может отвечать за всех. До инициации.

— И что теперь? — с беспокойством спросила я. — Только проблем с Выскочками нам не хватало.

— Я напомнил им о том, что Арис присягнул по всем правилам в присутствии мужчин своего клана. И если у кого-то были возражения, то высказывать их надо было в лесу. Я его клятву принял, — принц взял меня за руку и слегка сжал пальцы. — Не беспокойся, Лилу. Старый лев просто ворчит. С этой стороны нам ничего не грозит.

— Только Фиринги, — тяжело вздохнула.

— Ну да, — поддакнул Матарис и, подняв мою руку, поднёс её к губам и поцеловал кончики пальцев. — Фиринги, наставник, мой спонтанный оборот, который может произойти в любой момент, разборки с Сердцем магии и свадьба Выскочки. Всего ничего! Как-нибудь справимся!

Он говорил всё это без тени улыбки, но в глазах резвились смешинки.

— Тебе надо поесть, Лилу, — заботливо произнёс он, свободной рукой пододвигая тарелку. — Набраться сил. Потому что прямо сейчас нас ждёт самое трудное в ближайшей череде событий.

В отдалении снова затрубили королевские герольды.

— Я представлю своим родителям и королевскому двору свою невесту, — он склонился к моей руке и вновь нежно поцеловал её, потом озорно стрельнул глазами. — Тебя, Лилу.

Аппетит пропал окончательно. Королевскую чету я знала неплохо. Вот только до сегодняшнего дня Элеонор Белокрицкая была просто дочерью генерала и подружкой детства, а теперь… Тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Лилу, — мягко проговорил Матарис и слегка сжал мои пальцы. — Не прямо сейчас.

Я посмотрела на него недоверчиво. Матарис чуть склонил голову, и такая нежность плескалась в его взгляде, что у меня перехватило дыхание. Думала ли я, что когда-нибудь этот высокомерный принц будет так на меня смотреть. Мечтала? Может быть. Гнала от себя эти мысли, и сама убегала от него как можно дальше. Пряталась, не понимая истинную причину своих чувств и желаний. Закрывалась бронёй колкостей и злых насмешливых шуток.

— Сначала мы спокойно пообедаем. Потом пойдём на площадь, чтобы поприветствовать родителей, — тихо сказал Матарис. — А вот вечером в большом зале Академии будет приём. И там, соблюдая все традиции, — произнося эти слова, он ехидно улыбнулся, — я сообщу всем, кто ты для меня.

Я пристально смотрела ему в глаза и только поэтому заметила золотистый цвет, мелькнувший и пропавший в его зрачках.

— Матарис, — произнесла настороженно, — как ты себя чувствуешь?

— Очень странно, — он не стал скрываться, и я напряглась ещё больше. — Очень странно, — повторил он и отвёл глаза, — меня раздирают противоречия.

— Какие? — спросила мягко, наклоняясь к нему через стол.

Мне очень хотелось поймать его взгляд, но принц отворачивался, смотрел в стол и скрывал зрачки за длинными, подрагивающими ресницами.

— Звериные, — выдавил он из себя и сомкнул веки, откинувшись на спинку стула.

Больши́м пальцем принц поглаживал мою ладонь. Грудь его медленно вздымалась и опускалась. Я чувствовала, что он пытается совладать с собой. В какой-то момент мне показалось, что он не справится. Он вздрогнул всем телом, и я обхватила его руку своими ладонями, пытаясь передать ему свою уверенность и силу. Дать почувствовать, что я рядом.

— Люблю тебя, — прошептала, пристально вглядываясь в родное, перекошенное судорогой лицо.

Он ощетинился, не открывая глаз, и я увидела выступившие клыки.

Решение пришло мгновенно. Вспомнила слова Сердца магии и подумала, что если ритуал истинности сможет помочь принцу контролировать зверя, то время для него самое подходящее.

— Пойдём, — встала и настойчиво потянула принца за собой.

Он распахнул глаза и уставился на меня изменившимся взглядом: карий зрачок стал притягательно-янтарным.

— Куда? — прохрипел он не понимая.

— Укрощать твоего зверя, — я улыбнулась и ласково провела кончиками пальцев по его щеке.

Матарис в панике замотал головой и даже попытался отодвинуться вместе со стулом.

— Нет, Лилу! — прошептал он. — Я не могу подвергать тебя такому риску!

— Нет никакого риска, — склонилась и обхватила ладонями его лицо. — Ты вернул мне ласку, мой господин. Ритуал будет полным.

— Ты уверена? — тихо спросил принц, полыхая взглядом.

Я смотрела ему в глаза, усилием воли отгоняя желание поцеловать. «Он не выдержит и обернётся!» — эта мысль сдерживала меня сильнее любого поводка.

— Уверена, что нам срочно нужно в ритуальный зал Академии, — произнесла, быстро отрываясь от принца.

Дёсны неистово чесались. В душе́ поднимался ураган предвкушения чего-то необычного, нового, того, что полностью изменит мою жизнь. Вдруг страшная догадка пронзила мой мозг. Улыбка сползла с моего лица, и я испуганно посмотрела на принца.

— Или ты… — сглотнула тёмный ком паники и всё же договорила с трудом, — может быть, ты не хочешь?

Матарис вскочил, опрокинув стул, и грохот пронёсся по пустому залу. Взгляд его бушевал. Клыки удлинялись.

— Пойдём! — он схватил меня за руку и быстрым шагом ринулся вон из кофейни, волоча меня за собой, как трофей.

От этого сравнения мне стало так смешно, что я расхохоталась в голос, с трудом поспевая за ним. Неведомое доселе буйство клокотало во мне, требуя выхода.

До Академии мы добрались бегом. Выскочив за дверь обеденного зала, мы, как два рысака, подхватились и рванули по дороге, не размыкая рук. То ли вид у нас был бешеный, то ли люди просто не хотели попадать нам под ноги, но толпа, собравшаяся встречать королевский кортеж, расступалась перед нами мгновенно.

Очень быстро мы добежали до разрушенных ворот и тут же оба почувствовали, как магия потянула нас. Мы переглянулись.

— Ты точно согласна? — спросил меня Матарис.

— А ты? — с замиранием сердца, ответила вопросом на вопрос.

— Да, — твёрдо сказал принц и сжал мою ладонь.

— И я согласна, — выдохнула с радостью.

— Тогда пошли.

Только мы с принцем признались, что хотим провести ритуал и идём на это добровольно, как магия золотой нитью опутала нас обоих и мягко потянула внутрь Академии.

О таком я читала только в сказках. Королевские няньки любили к месту и не к месту заговаривать нам зубы легендами да выдумками. Да и потом, признаться, мне было любопытно. Все девочки мечтают о любви, а если она ещё и окружена ореолом тайны — попадание в девичье сердечко гарантированно. Это уже потом, когда выросла, мне удалось убедить себя, что сказки — чушь.

Взявшись за руки, как маленькие дети, мы шагнули под своды Академии. Золотая нить указывала нам путь и вела себя, как молодой, шаловливый зверёк. Лилу молчала, погружённая в собственные мысли.

«Радуешься, небось?» — подумал я о том, что, если бы увидел сейчас Сердце магии, непременно задал этот вопрос.

Несмотря ни на что, я испытывал неприязненные чувства к ней.

«А ты как думал», — неожиданно раздался в голове чужой довольный голос.

Я резко остановился и сжал ладонь Лилу.

— Что случилось? — спросила она тревожно.

«Не останавливайся, принц, — голос в голове звучал раздосадовано. — Ты прекрасно знаешь, что ритуал тебе поможет».

— Что случилось? — Лилу встала напротив, и голос её зазвенел от напряжения.

«Друг мой, — изменила тактику Сердце магии, и заговорила ласково, — ты прямо сейчас меняешь историю. На вашу пару будут смотреть с восхищением. С вас будут брать пример. Иди вперёд, не останавливайся».

Я слушал сладкие речи Сердца и смотрел в глаза Лилу. В них плескалось беспокойство.

— Она разговаривает с тобой, да? — поняла Лилу и прищурилась. — И что же говорит?

— То, что с нас будут брать пример и мы изменим историю, — глухо ответил я, а сам подумал, а готова ли Лилу к этому. Ведь я так и не спросил. Не уточнил, что вкупе со мной идёт корона и громадная ответственность.

— Да? — Лилу поправила свободной рукой длинные локоны, слегка тряхнула головой и приосанилась. — Значит, я стану законодательницей мод. Всегда хотела изменить фасон парадного платья.

Говорила она всё это с таким серьёзным видом, что я опешил. Моргнул растерянно, но промолчал. Лилу пристально смотрела на меня, гордо вскинув подбородок и прищурив глаза.

Потом губы её дрогнули в улыбке, и она рассмеялась.

— Ой, Матарис, — сквозь смех сказала она. — Видел бы ты себя!

Отсмеявшись, она ласково добавила:

— Я уже давно не маленькая девочка, которую надо постоянно защищать и оберегать. Я выросла, Матарис, и все свои решения принимаю самостоятельно. Понимая все риски и ответственность. Ты ведь эти мысли гоняешь у себя в голове, угадала?

Она подошла совсем близко и, запрокинув голову, посмотрела прямо в глаза. Да какое там в глаза: в душу. В самое нутро, так, что зверь внутри меня заворочался: моё, моё!

— Лилу, — прошептал благодарно и на секунду прикрыл глаза, стараясь справиться с разбушевавшимися эмоциями. Не нужны они мне сейчас, ох как не нужны!

Открыл глаза и подхватил на руки дорогую женщину. Она ойкнула от неожиданности и обхватила меня за шею. Прижалась тесно, спрятала раскрасневшееся лицо, уткнувшись в плечо.

— Всегда, — зашептал сбивчиво в её алеющее ушко, — всегда буду оберегать тебя. Защищать буду даже от самого себя. Нет никого ценнее для меня, Лилу. Только ты.

— Оставьте клятвы для свадебной церемонии, — выплыла из стены Сердце магии и сердито скрестила руки на груди. — Может, вы всё-таки поторопитесь? Королевский кортеж уже подъезжает к городским воротам. Не скрепив свою связь, вы рискуете не только своим здоровьем, психическим в первую очередь, — Сердце магии неопределённо покрутила рукой над своей головой, — но и положением в обществе.

Я хмыкнул и поудобнее перехватил Лилу. Отпускать её мне совершенно не хотелось. Наоборот, так бы и нёс всю жизнь на руках!

— Внезапный оборот не добавит доверия к королевскому прайду, — недовольно процедила сквозь зубы Сердце.

— Пойдём, Матарис, нам надо сделать это и удостовериться, что с тобою всё хорошо. Я волнуюсь, — проговорила Лилу, оторвавшись от плеча, и для меня этих слов было достаточно.

Зыркнув на Сердце, стоящее у меня на пути, я пошёл вперёд, следуя направлению золотой нити. Лилу, как котёнок мягко устроилась на руках и прижималась так нежно, что зверь внутри истекал слюной от вожделения. Но отпускать её я не хотел. Просто ускорил шаг и практически бегом влетел в ритуальный зал Академии Выскочки.

Зал был небольшой и круглый. На полу высечены защитные знаки, а стены покрыты фресками с житейскими сценами.

Я опустил Лилу на пол в центре зала, но так и не выпустил из объятий.

Она доверчиво смотрела на меня и улыбалась.

— Я должен ещё раз тебя спросить, — сказал тихо и осторожно выдохнул. — Готова ли ты разделить со мной ритуал принятия истинности?

— Да, — также тихо ответила Лилу.

Порывисто прижал её к себе, отстранился и с трепетом коснулся края платья на плече. Мне нужно было его оголить, чтобы не запачкать ткань кровью.

— Скорее всего, будет больно, — прошептал, погладив нервно бьющуюся жилку на обнажённой шее.

— Не страшно, — спокойно ответила Лилу, но под моими пальцами нервно бился её пульс, и я понимал, насколько она волнуется.

Наклонился к её плечу, чувствуя, как чешутся дёсны и, неожиданно для самого себя, широко лизнул кожу над ключицей. Лилу вздрогнула, и я, не дав ей опомниться, вонзил в кожу мгновенно выросшие клыки. Она вскрикнула и слегка обмякла в моих руках. Я оторвался от неё, слизывая с зубов кровь и любуясь следом от укуса.

«Моя, моя!» — ликовал внутри зверь.

Сомкнул на её талии руки, удерживая, и опустился на одно колено.

— Теперь ты.

Дрожащими пальцами Лилу расстегнула на мне рубашку и обнажила левое плечо. Наклонилась. Её тёплое дыхание запустило по коже целый табун мурашек. Она поцеловала меня туда, где должна была укусить, а следом я почувствовал остроту её зубов. Это действительно было больно. Но вместе с тем, невероятно сладко.

Лилу отстранилась, и я увидел, как на её плече расцветает золотистый узор. Магия приняла наш союз. Перед глазами всё поплыло, настолько мощным был магический поток, что обрушился на нас.

— Я рекомендовала бы вам уединиться для окончательного слияния, — вкрадчиво прозвучал прямо над ухом голос Сердца магии.

С трудом сфокусировал взгляд на призрачной женщине и поинтересовался, постаравшись вложить в голос всё своё ехидство:

— Надеюсь, ты не планируешь за нами и дальше наблюдать?

— Ну что вы? — отлетела от нас Сердце, придав лицу выражение оскорблённой невинности. — Я совершенно не любопытна!

Уединиться у нас так и не получилось.

Вышли из Академии и неспешно пошли по дороге в сторону города. Солнце стояло высоко над нашими головами, воздух был наполнен запахом луговых трав и цветов. С некоторых пор — самый желанный для меня аромат. Лёгкий ветерок обдувал наши лица, щедро одаривая прохладой. Птицы пели хвалебные песни теплу и солнцу, а мы улыбались друг другу и шли так медленно, насколько могли.

Эта дорога как будто была мостиком между тем, что уже произошло, и тем, что ждёт нас впереди. И мы наслаждались моментом мнимого безвременья.

Улицы маленького городка были пустынны, что не удивительно: все горожане встречают кортеж отца.

Не успели мы дойти до гостиницы, как нас окликнул парень в ливрее королевского слуги.

— Ваше Высочество, — закричал он и со всех ног бросился к нам, улыбаясь и размахивая конвертом.

Я сделал шаг вперёд и закрыл собою Лилу.

— Ваше Высочество! Велено передать Вам лично в руки. Не застал вас в гостинице, сбился с ног, уж думал — всё! Голова моя с плеч не доставил депешу-то. А тут, смотрю, Вы идёте, — скороговоркой выпалил парень, подлетел к нам и резко затормозил на расстоянии вытянутой руки. — Вот! — протянул он мне письмо.

— Не бери, — тут же тревожно зашептала мне на ухо Лилу, да я и сам не собирался этого делать.

— От кого? — спросил, внимательно разглядывая молодого человека.

Я его не помнил. Конечно же, знать всех слуг дворца в лицо невозможно, но что-то в его облике мне не нравилось. Что-то задевало, не укладывалось в чёткую картину. Вроде бы одет как надо. Многословность можно списать на нервную обстановку и молодость, но…

— Так я ж из курьерской службы, — натурально растерялся парень, всё ещё держа в протянутой руке письмо, — нам знать не положено. Сказали: доставить. Мы и доставляем.

Прищурив глаза, я медленно кивнул. Что ж, верно. Всё так и есть. Увидев моё согласие, парень приободрился.

— Вскрывай, — приказал и тут же решил попробовать заклинание, которому меня учил наставник. До сегодняшнего дня это знание было для меня бессмысленно. Магии боевой нет, пока нет зверя. Но сейчас ведь ситуация изменилась.

«Давай, помоги мне», — потянулся мысленно к зверю и тот заворчал, зашевелился внутри меня, направляя магические потоки туда, куда мне было нужно. Я аж чуть было не задохнулся от остроты новых ощущений. Так вот как оно бывает?!

Мысленно сплёл вокруг парня сеть, отсекая его от любых следящих заклинаний, и наложил свою картинку. Теперь, даже если за парнем следили, то единственное, что там увидят, это как парень отдаёт мне письмо и уходит.

Пока представлял всё это и вплетал в узор нужные образы и картинки, аж вспотел. Зверь помогал, прокачивая через себя магию, и тихонечко ворчал. Завершив работу, я тихо рассмеялся, потому что в ворчании этом была радость и бурная жажда действий.

Лилу тихо толкнула меня под локоть.

— Я не могу вскрывать королевскую корреспонденцию, — бубнил, опустив глаза, парень. — Нам нельзя. Я не могу…

— Разрешаю, — резко прервал его и надавил: — Вскрывай. И прочитай, что в нём написано.

— Нет! — выкрикнул испуганно парень и отскочил назад.

— Стоять! — рявкнул и выбросил вперёд руку с удерживающим заклятием.

Парень застыл столбом, а потом рухнул мешком на землю.

Я поморщился, передёрнув плечами.

— Переборщил, — пробормотал обескуражено, прикусив нижнюю губу.

— Ничего, — успокоила меня Лилу. — Главное, он жив. И письмо ты не сжёг. Вообще-то, для первого опыта очень даже хорошо, уж поверь мне.

Она вышла из-за моей спины и встала рядом. Мы помолчали. Я вглядывался в парня и не мог понять, что же меня насторожило.

— Нам бы его сдать Тайной канцелярии, — задумчиво проговорила Лилу. — Но у меня с собой нет ни одного артефакта связи. Оставлять его здесь нельзя. Разлучаться нам с тобой тоже не самая лучшая стратегия, — она словно размышлял вслух, не предлагая, а просто перечисляя варианты. — Если за ним следили, то уже увидели и то, как ты его вырубил, и то, что ты больше не беспомощный.

— Не видели, — ответил и смущённо почесал бровь.

— Поясни, — Лилу встала напротив меня и требовательно посмотрела в глаза.

— Ну, я попробовал одну штуку. На нём, — поднял брови и лукаво улыбнулся. — Наставник, — тут Лилу нахмурилась, но я притянул её к себе и обнял. — Послушай, он не всегда был предателем и многому научил меня. Если очень нужно, мы используем стрелу независимо от того, кто её сделал. Правильно?

Лилу кивнула и поудобнее устроилась в моих объятиях.

— Так вот. Если за ним следили, то сейчас они знают, что парень письмо мне вручил и ушёл от нас подальше.

Лилу задрала голову и недоверчиво уставилась на меня.

— Матарис, а ты знаешь, что такие заклинания разрабатывались специально для Тайной канцелярии? И ты очень сильный маг, если у тебя всё легко получилось с первого раза.

— Не так уж и легко, — ответил, на самом деле очень польщённый её похвалой. — Я весь взмок!

— Подожди! — она выпуталась из моих рук и подняла указательные пальцы, призывая внимательно её выслушать. — Если у тебя получилось наложить такое сложное заклинание, то ты сможешь наладить магическую связь с Выскочкой. В смысле, с Арисом.

— Э-э-э… — протянул я, понимая, к чему клонит Лилу.

— Да! Он присягнул тебе. По всем правилам. На глазах своего прайда и ты его верность принял. Попробуй! Расскажи ему всё, и пусть пришлёт доверенных людей.

Вдохнув полной грудью, я медленно выдохнул и, уперевшись кулаками в пояс, уставился на землю. Теоретически я знал, что делать. Но практически любой король устанавливает связь с вассалами после коронации. Да и не каждый король этим занимается. Мой отец, например…

— Не думай, что не получится, — Лилу подошла ближе и взяла меня за руку. — Получится. Ты очень сильный маг, Матарис.

Я закрыл глаза и попытался представить перед собой Ариса Выскочку. Картинка расплывалась и чёткой не становилась. Зверь ворочался внутри, перебирая магические потоки, как струны и помогая настроиться на нужную волну.

Через некоторое время почувствовал, как тёплая ладошка Лилу вытирает пот с моего лба, который градом катился по вискам. Я пытался. Раз за разом тянулся к Выскочке, вспоминая до мельчайших подробностей, как он выглядел в последнюю встречу.

«Да?» — раздался внезапно в моей голове растерянный голос Ариса, и я чуть не заорал.

«Получилось!» — выдохнул мысленно и расслабился.

«Что случилось? Матарис, это же ты?» — голос Ариса звучал неуверенно.

«Да! У меня получилось установить с тобой магическую связь», — довольно ответил ему я и тут же вывалил всё, что произошло с нами на дороге.

«Понял. На меня сейчас очень недоверчиво смотрит Его Величество. Позволь, я вышлю к тебе людей и всё ему расскажу. Пожалуйста, не подходи к этому курьеру и не бери в руки письмо, — по-военному отрапортовал Арис и, помолчав, добавил: — Только ты отпусти меня сейчас. Я не знаю, как … э-э-э … прекратить эту связь».

— Хорошо, — ответил вслух и стёр в голове образ Выскочки.

— У тебя получилось! — воскликнула радостно Лилу.

В этот же момент мы оба почувствовали, как земля под ногами слегка задрожала.

— Он конницу, что ли, сюда отправил? — предположил удивлённо и посмотрел в сторону, откуда доносился ритмичный топот.

Сначала я увидел пыль. Потом из этой пыли показался… король, скачущий на любимом скакуне впереди небольшого гвардейского отряда.

Приблизившись к нам, он соскочил с коня и подбежал ко мне. Схватил за плечи и внимательно вгляделся в глаза. Таким взволнованным я не видел его никогда!

— Ты в порядке? — сдавленно спросил он и, дождавшись кивка, крепко прижал меня к себе. Сильно хлопнул по спине и отпустил.

Развернулся резко к спешившемся гвардейцам и приказал, ткнув пальцем в обездвиженного курьера:

— Арестовать. Допросить. Письмо изучить. Жду доклада.

Среди гвардейцев я увидел дознавателей Тайной канцелярии. Они, как тени, метнулись к парню, коротко кивнув на ходу Лилу. Та поёжилась.

Король повернулся ко мне и хмуро сказал:

— А нам надо поговорить. Идёмте.

К нам присоединилось несколько гвардейцев, и мы направились к гостинице.

Оглянувшись, я увидел, как курьера под руки уводят дознаватели. Как прибежали королевские конюхи и взяли под уздцы и отцовского скакуна, и гвардейских коней. На улицах стали появляться любопытствующие горожане. Они удивлённо перешёптывались и украдкой тыкали пальцами в нашу процессию.

— А где Арис? — спросил я отца.

Он покосился на меня и довольно хмыкнул.

— Я поручил ему сопровождать королеву и фрейлин в дом к губернатору, — тут он расхохотался и стукнул себя по ляжкам. — Он столько лет всеми правдами и неправдами избегал королевских приёмов, что двор сам пожаловал к нему! Ничего. Пусть побегает, выполняя женские прихоти. Потренируется.

Мы с Лилу переглянулись.

— Бедный Арис, — с лёгкой улыбкой прошептала Лилу одними губами, но король всё равно услышал.

Он остановился, повернул голову и скептически произнёс:

— Скольких благородных семей он лишил единственной возможности возвыситься. Сколько девиц грезило о нём, придумывая на досуге новые приворотные зелья, и всё рухнуло в один миг, — король улыбнулся. — Как хороший король, я просто обязан дать дамам возможность немного отыграться.

Смерив меня насмешливым взглядом, король отвернулся и продолжил идти вперёд.

— Да ничего не случится с твоим Выскочкой, — добродушно добавил он. — Ну промурыжат его немного фрейлины. Дорога была длинная, все устали. Некоторое количество женских капризов его не сломает.

Тем временем мы подошли к гостинице, в которой остановились и я, и Лилу. Поднялись на второй этаж. Здесь уже я вышел вперёд и показал дорогу в собственные апартаменты.

Королевские гвардейцы рассредоточились по коридору и застыли у двери. Я распахнул дверь, и первым в комнату юркнул один из стражников. Он сунулся в каждый уголок комнаты, обнюхивая и магически проверяя на наличие шпионских заклинаний. Повесил защитный купол от провидцев и только после этого повернулся к нам и с поклоном коротко сообщил:

— Можно заходить.

Отец зашёл первым и неторопливо прошёлся по комнате. Я пропустил Лилу и плотно закрыл дверь.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил отца, заботливо усадив любимую женщину в кресло.

Король стоял у окна к нам спиной. Тяжёлая портьера, струящаяся до самого пола, скрывала отцовский силуэт от любого, кто, проходя мимо по улице, бросил бы взор на огромные окна второго этажа.

Медленно повернувшись к нам, он наградил меня, а следом и Лилу тяжёлым взглядом.

— Мы почти пропустили заговор, — негромко произнёс король и сразу как-то сдулся. Плечи его опустились, голова поникла. Он сделал несколько шагов в сторону давно погасшего камина и рухнул в кресло, как подкошенный.

Только сейчас я понял, как тяжело дались отцу последние дни. Всё ещё не владея полной картиной, понимал, что, если бы неслучайность… план Фирингов удался. Уж больно изящная получалась схема.

— «Почти» не считается, — в полной тишине прозвучал спокойный голос Лилу.

Король устремил на неё пытливый взгляд. Та держалась достойно и уверенно. Взгляд не опустила. Не вздрогнула. Не порывалась вскочить и склониться в поклоне. Моя маленькая ласка, подумал я с нежностью.

— Настоящая королева, — сказали мы одновременно с отцом и переглянулись.

Отец одобрительно кивнул и уставился в нутро вычищенного камина.

— Они готовились много лет, — начал рассказывать король. — Искали заклинания, пробовали, экспериментировали. План до неприличия прост. С помощью магической пыльцы, отправленной в письмах, наложить на оборотней заклинание расщепления со зверем.

Отец замолчал. Вытянул ноги, скрестил их в лодыжках и откинул голову на спинку кресла.

— Нет зверя. Нет магии высшего порядка. Только бытовая. Вся верхушка власти, каждый королевский гвардеец получил подобное письмо. Тайной канцелярии удалось перехватить большую часть посланий. А там, где они не успели, трудятся лекари, — король покачал головой. — Мягкий и бескровный захват власти. Единственный, кто должен был погибнуть, это ты, Матарис. На арене инициации. Под аплодисменты публики, — короля передёрнуло.

— Магия осталась бы только у Фирингов, — констатировал я.

— В стране слепых и одноглазый король, — согласился отец.

Он опять замолчал.

— Фиринги знают, что заговор раскрыт? — тихо спросила Лилу.

Отец помотал головой.

— Нет, не знают. Твоим сослуживцам накрутили хвосты так, что работа велась ювелирно, с несколькими уровнями магической защиты. Но…

Я замер, предчувствуя плохие новости.

Отец выпрямился в кресле и пристально уставился на меня.

— Я торопился сюда не только чтобы обеспечить защиту тебе, сын мой. Рад, что успел, и счастлив оттого, что ты справился с оборотом. Только по-настоящему порадуюсь чуть позже, — король покосился на притихшую Лилу и снова испытующе уставился на меня. — Вивьен Лис-Трат, невеста Ариса Выскочки. Сирота из приюта «Нежных душ».

— Что с ней? К чему ты ведёшь? — резко спросил я.

— Тайная канцелярия выяснила, что приют полностью под негласным контролем Фирингов. Дети с детства лишены зверя и воспитываются, как наёмные убийцы. Что вы знаете про неё?

— Неужели вы думаете… — неуверенно начала говорить Лилу, но король её резко перебил.

— Я сейчас ничего не думаю, — жёстко припечатал он и смерил её красноречивым взглядом. — Есть информация. Есть девушка. И есть ситуация, в которой мы все находимся.

Он снова повернулся к камину и, щёлкнув пальцами, зажёг в нём огонь. Языки пламени тут же принялись резвиться, как малые игривые дети. Они то взмывали вверх, то опускались. Переплетались, обнимая поленья, и ластились, вылизывая их шероховатую поверхность. Камин задышал, потрескивая, и в комнате сразу стало уютнее.

— Скажите мне, дети, — негромко и устало произнёс он, — возможно ли сымитировать эту вашу истинность.

Мы с Лилу переглянулись.

— Нет, — твёрдо произнёс я и положил руку на плечо Лилу. Она накрыла её сверху ладошкой и чуть сжала. — Нет, аби. Это невозможно. Человека обмануть легко, зверя нет.

Король повернул голову и тепло улыбнулся.

— Маленьким мальчиком ты постоянно называл меня именно так. Мне очень нравилось. Потом ты вырос, и я стал для тебя просто королём, — говоря это, он опустил голову, и мне почудилась горечь в его словах. — Но ладно, — встрепенулся отец и встал с кресла. — Вернёмся к Вивьен и заговору.

Он неспешно прошёлся по комнате, заложив руки за спину.

— У Тайной канцелярии есть предположение, что с помощью Вивьен Фиринги планируют убрать со своего пути к власти Ариса. И я их понимаю, — король остановился напротив меня. — Уничтожив тебя в борьбе за трон, им пришлось бы схлестнуться с Выскочкой. Поэтому они подстраховались.

Поднял руку, отсекая наши возражения и призывая молчать.

— Я не видел эту девушку. Не знаком с ней. Я не верю в истинную любовь, о которой мне говорят уже который день. Но если ваша истинность спасёт страну от смуты и развала… — отец резко замолчал. Взгляд его остановился, и на его скулах заиграли желваки. — Я поверю во что угодно, — чуть слышно произнёс он, — если нам удастся спасти страну.

В комнате стояла такая тишина, что лёгкий треск дров в камине чудился грохочущим набатом.

— Ты очень мудрые слова произнёс, сын мой, — бесцветным голосом произнёс король, — человека обмануть легко, а вот нутро… внутреннюю силу, на которую опирается оборотень… древнюю часть нас, что всегда помогала и помогает каждому, кто готов услышать — её обмануть нельзя.

Он тяжело вздохнул и опустил голову.

— Мы забыли об этом, пользуясь благами оборота, не обращая внимание на то, что за ним стоит. И потому стали слабеть. Сколько лет мы живём без потрясений? Я думал, что в этом моя заслуга, а оказалось… человека легко обмануть, — покачал он головой.

Видеть отца в таком состоянии было больно. Но вместе с тем я понимал, насколько он доверяет нам двоим, что не скрывает свои переживания, а открыто их показывает. Наверно, только в этот момент я понял: отец устал. Устал нести бремя ответственности. Последние события подкосили его веру в себя. Мне хотелось поддержать его, но я не находил слов.

— Ты будешь хорошим королём, Матарис, — услышал я голос отца и понял, что очень глубоко погрузился в собственные мысли. — Лучшим, чем я.

Наверное, эту похвалу я ждал всю жизнь. Всю жизнь хотел и страшился её услышать.

Я склонил голову. Он медленно подошёл и похлопал меня по плечу.

— Твоему брату я поручил проверить приюты, — сказал король, и Лилу под моей рукой вздрогнула. — Не прямо сейчас, — добавил он, — после того, как мы закончим с Фирингами.

После этого он звонко хлопнул в ладоши, и дверь в комнату распахнулась. Гвардейцы выстроились в ряд, готовые сопровождать своего короля.

— Вечером в Академии Выскочки приём в честь нашего приезда, — буднично сообщил он, став снова гордым, недосягаемым королём, — посмотрим на невесту Ариса, — он посмотрел на нас выразительно, выгнув бровь, помолчал и стремительно вышел из комнаты.

Дверь захлопнулась. Лилу снова вздрогнула.

— Матарис, — задумчиво произнесла она, — правильно ли я поняла короля…

— Да, — согласился и кивнул для верности. — Наше представление двору в качестве будущих супругов откладывается.

Ритуальный зал Академии Выскочки был полон: яблоку негде упасть. Если бы он вмещал больше народу, сюда набился бы весь город.

Я поправила высокий, глухой ворот традиционного платья, которое мне сшили за два дня. Если бы не королева, которая взяла на себя все хлопоты, не знаю, в чём бы я пошла на церемонию. Истинность своих отношений мы с Матарисом не афишировали. А значит, обычные наряды с открытыми плечами, надевать было нельзя.

Закрытое платье скрывало не только магическую метку. Оно служило отличным магическим щитом, а хитрые потайные карманы позволяли прятать тонкие, острые стилеты. Мастерица, приехавшая со свитой королевы, рассказала мне много интересных историй и небылиц о том, что традиционное женское платье — не просто одежда, а скрытое оружие. Её рассказы привели меня в восторг. Почему этим перестали пользоваться? Почему мама, которая на королевские приёмы всегда одевалась именно в такие платья, не говорила мне об их особенностях?

Провела ладонями по широкому поясу, чувствуя под пальцами тончайшие металлические пластины. В случае необходимости пояс развязывался в долю секунды и в умелых руках становился опасным оружием.

Матарис легко тронул меня за локоть.

— Волнуешься? — тихий шёпот заставил вспыхнуть кончики моих ушей, и целый табун сладострастных мурашек пронёсся по моему телу, заставив грудь нервно вздыматься. Ноги ослабли, и только закрыв глаза, я смогла справиться с собственным состоянием.

Как не ворчала Сердце магии, а закрепить нашу связь нам так в эти дни и не удалось. Приказом короля я была приставлена к Вивьен и отходила от неё только на время сна. Да и то, следящие заклинания, что пришлось повесить на девушку, не позволяли мне сильных эмоциональных встрясок. Не знаю, насколько Вивьен чувствительна, но чужую сексуальную энергию наверняка бы почувствовала и… было бы неловко.

Матарис тоже был занят по самые уши. Тренировки с Минотаврусом, переговоры с Тайной канцелярией, встречи с королём — он был занят каждую минуту. И хотя мы ночевали в одной спальне, но даже в кровати встречали ненадолго.

— Нервничаю немножко, — также тихо ответила принцу, чуть повернув голову.

— Всё будет хорошо, — он легко провёл по моей спине, проверяя магические щиты. Мне стало щекотно. Ему всё тяжелее было скрывать свою растущую силу, но пока он справлялся хорошо.

— Я знаю, — ответила, слегка поведя плечами.

О том, что всё действительно будет хорошо, я уверилась после наблюдений за Вивьен и после её разговора с дознавателями Тайной канцелярии, на котором присутствовала.

Арис рвал и метал, и чуть было не устроил массовое побоище, когда мой отец попросил разрешения допросить Вивьен. Да-да, именно с такой формулировкой он и обратился. Но эта девочка согласилась тут же, как только узнала причину, по которой с ней хотят поговорить строгие служители грозной организации. Условие она выставила только одно: присутствие Ариса и меня. Признаться, меня это удивило, но отказываться я не стала.

Да, Вивьен Лис-Трат действительно выросла в приюте, никогда не знала своих родителей и считала, что оборот для неё невозможен. То, что благодаря влиянию Ариса она смогла почувствовать зверя, и то, что она пума, было для меня неожиданность. Пумы не имели собственного клана, давным-давно разбрелись по другим семьям и крайне редко рождались.

Прошлого своего она не помнила, что подтвердили специальные амулеты. Память её была стёрта, и воспоминания начинались с момента прибытия в Академию. Она объясняла это тем, что в момент студенческой инициации с ней что-то произошло: она потеряла сознание, что бывает крайне редко, да что там! Вообще никогда! И всё, что было до этого — не помнит.

Единственная особенность в её рассказе, которая заинтересовала и меня, и Тайную канцелярию, — это постоянный страх, возникающий у неё при виде Выскочки. Но он прошёл сразу же после первого оборота. Что ж, даже если она и была подослана для того, чтобы навредить Арису, сейчас никакой опасности уже не представляла.

На всякий случай её защиту усилили, а перед этим тщательно два раза проверили на наличие любых чужих заклинаний. Вивьен была чиста. Во всех смыслах.

Арис весь разговор, как коршун нависал над дознавателями, сверкал глазами и в любой момент был готов разорвать в клочья любого, кто посмел бы косо или невежливо посмотреть в сторону своей невесты. А потом увёл Вивьен, укутав её ещё и своей личной магией.

Шпионские доклады с территорий Фирингов поступали напрямую королю, а он рассказывал их Матарису. Из всего выходило, что Дункан Фиринг не собирается ждать официальной инициации, которая была уже во всеуслышание объявлена. А значит, нужно ждать неприятностей на свадьбе Выскочки.

В письме, что фальшивый курьер пытался вручить Матарису, присутствовала всё та же пыльца, щедро сдобренная магическим заклятием. Собственно, уже этого было достаточно для ареста Дункана. Парень рассказал не только кто его нанял, но и место встречи, сумму, что ему заплатили и все подробности сделки, что мог вспомнить. А вспоминал он очень активно, надеясь на смягчение приговора.

Словно застывший в тихом ожидании, воздух в ритуальном зале пришёл в движение. Я встрепенулась и, отбросив беспокойные мысли, вместе со всеми повернулась в сторону входной двери. Тяжёлые створки величественно распахнулись и, озарённая солнечным светом, пред нами предстала Вивьен.

Вздох восхищения прошелестел по залу. Она была прекрасна. Как и мой брат, что вёл её под руку к замершему в центре ритуального рисунка Арису Выскочке. Дверь за ними так и осталась распахнутой, символизируя открытость и честность намерений всех, кто преступил этот порог.

Я откровенно любовалась братом, вспоминая, в каком шоке пребывал отец, когда узнал, кому Ричи стал названным родителем.

Сейчас облачённый в военный мундир, Ричи даже как будто стал чуть выше ростом.

— Предаю воле твоей свою дочь… — начал произносить Ричи ритуальную фразу, а я перестала слушать и снова уплыла в собственные мысли.

До чего же красивая пара. Я рассматривала Ариса и в этот момент почувствовала резкое дуновение воздуха над ухом. Улыбнулась лукаво и повернула голову к Матарису.

— Ты лучшее, что могло со мной случиться, — произнесла шёпотом.

— То-то же, — с довольной улыбкой ответил принц.

Я чуть отклонилась назад, а Матарис, наоборот, придвинулся, и теперь мы стояли друг к другу впритык. Жар, исходящий от принца, проникал в самое нутро и разжигал тлеющее пламя так и не выплеснутой за эти дни страсти.

В центре ритуального зала давались клятвы, но мои мысли были далеко. Мне хотелось теснее прижаться к любимому, чтобы ощутить его всего. Маленькая ласка крутилась внутри волчком, желая близости.

Матарис осторожно положил ладони мне на живот и, сдвинув меня ещё чуть-чуть вбок, крепко прижал к себе. Ласка внутри меня сладко содрогнулась и, только прикусив губу, я сумела сдержать рвущийся наружу стон. Как можно быстрее оказаться в спальне хотела не только я.

Руки Матариса скользнули к бёдрам. Я откинулась на него, прижалась и прикрыла глаза, пытаясь побороть искушение. Мне хотелось прямо сейчас раздвинуть ноги, позволить рукам гулять по моему телу, и будь что будет!

Резкая боль в висках вернула меня в реальность.

В эту же секунду Вивьен тихо вскрикнула, а по залу пролетел вздох изумления.

Я выпрямилась. Руки принца скользнули на пояс, придерживая, но уже не провоцируя.

В центре зала Арис аккуратно застёгивал у Вивьен платье на плече. После этого опустился на одно колено и сам расстегнул на мундире потайную застёжку, обнажая место для укуса. Вивьен наклонилась к нему и сначала страстно поцеловала в губы так, что у меня запылали щёки. А потом она с улыбкой вонзила в Ариса свои клыки.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Раздались медленные, одиночные хлопки со стороны распахнутой двери. Руки Матариса быстро развязали мой пояс, а мне в ладони скользнули острые стилеты. Только после этого я медленно повернулась, успевая осмотреть зал.

Королевская чета, что стояла ближе всех к Арису с Вивьен, оборачиваться не торопилась. Королева по-прежнему ласково улыбалась, но я увидела, что пояс свой она тоже распустила. Король посмотрел в нашу сторону и показал три поднятых пальца. В толпе приглашённых на церемонию гостей к выходу пробирались королевские гвардейцы и маги из Тайной канцелярии.

В дверях стоял довольный Дункан Фиринг со своими друзьями и в полной тишине хлопал в ладоши.

— Чисто сработано, Вивьен. Молодец! — воскликнул он и сделал шаг в ритуальный зал. Следом за ним вошли и его друзья.

В этот же момент произошло сразу несколько событий. Дверь захлопнулась. Гости Выскочки быстро и молча переместились к стенам ритуального зала, образуя магический круг. Вперёд выступили королевские маги и гвардейцы. Три женских пояса полетели в Фирингов, на лету превращаясь в плотные сети. Они опутали мужчин, спеленав им руки и ноги, и напрасно те пытались остановить их различными заклинаниями. Сети резали защитные щиты, как нож входит в мягкое масло.

Главный маг Тайной канцелярии, наложив на Дункана Фиринга королевскую печать безмолвия, зачитал вынесенный ранее приговор. Знак королевской печати над головой Фиринга загорелась красным. «Виновен!» — подтвердил маг.

Смотреть на опешившего Дункана было приятно. А ещё меня распирала гордость за отлично проведённую работу отца. Именно он предположил, что Дункан, имея вздорный и неуравновешенный характер, не выдержит и обязательно придёт на свадьбу Выскочки. Захочет самолично полюбоваться плодами своего искусно сплетённого заговора.

И ведь всё бы у него получилось, если бы не случайности.

— Хотел бы я сейчас оказаться в их Академии, — прошептал мне на ухо Матарис.

Я кивнула. Посмотреть, как Сердце магии разбирается с отбившимся от рук источником силы, любопытно и занимательно. Но попадать ей под горячую руку не хотелось. «Каждый разберётся на своём уровне, — гордо вскинув голову сообщила Сердце на последнем королевском совете. — Я в ваши дела не лезу, и вы, будьте добры, не утруждайтесь. Арестуйте всех сообщников-людей, а я займусь возомнившем невесть что источником!» С этими словами она покинула комнату, оставив всех в молчаливом недоумении.

— Это она-то в наши дела не лезет?! — первым пришёл в себя Арис и растерянно оглянулся. Все захохотали.

Тем временем двери ритуального зала открылись. Маги вывели арестованных. Гости вернулись на свои места и снова обратили взоры на новобрачных.

Вивьен плакала. Арис обнимал её, словно хрупкую статуэтку, и слегка покачивал в руках, успокаивая. Склонил голову к самому её уху и что-то шептал, не обращая внимание на окружающих людей.

Король подал знак, и гости, стараясь не шуметь, гуськом принялись покидать ритуальный зал. Выйдя в коридор, разбредались по Академии, делились на группы и тихо переговаривались. Впереди нас ждал вечер и праздничный приём. А потом долгая дорога в столицу. То тут, то там слышались разговоры о новых нарядах, предположения, что подадут к столу, сетования на бытовые неудобства и желание поскорее вернуться домой. В очередной раз я подивилась тому, какие же стальные у придворных нервы.

Крепкие руки обняли меня со спины, и Матарис зашептал на ухо:

— Предлагаю воспользоваться моментом и исполнить напутствие Сердца магии.

— Какое? — улыбнулась я.

— Уединиться.

Я развернулась в объятиях. Прижала ладони к его лицу и посмотрела в глаза. Матарис склонил голову. Когда я ощутила горячее дыхание на своих губах, почувствовала, как подгибаются колени. Рука принца легла мне на затылок. Веки опустились и… я поцеловала его. Сама. Он тут же ответил. В ушах зашумело и было всё равно, кто находится рядом. Тяжёлое дыхание Матариса сводило с ума. Жаркое скольжение языков заставляли моё сознание рассыпаться на тысячи мелких осколков. Горячие ладони изучали мою спину и жгли сквозь тонкую ткань. Мы целовались жадно. Исступлённо.

— Будет лучше, если вы пройдёте в спальню. Поверьте, там удобнее, — услышала я довольный голос короля и тихий смешок королевы.

Поздний вечер растворялся в ночи, окутывая спальню бархатным полумраком. Огонь в камине уже угас, но тёплое зарево углей ещё подсвечивало резные дубовые панели стен, превращая их в живые полотна из света и теней.

Широкая кровать с балдахином из серебристого шёлка казалась островком безмятежности — но сейчас она была чем угодно, только не убежищем покоя. Лёгкий ветерок, пробираясь через приоткрытое окно, колыхал полупрозрачные занавеси, смешивая прохладу ночи с жаром, что витал между ними.

Где-то вдали, в глубине Академии, затихал гул празднества, но здесь, за плотно закрытыми дверями, царила совсем другая атмосфера.

Тишину разрывал лёгкий шёпот — слова, которые не предназначались ничьим ушам. Рваный стон срывался с губ. Пальцы впивались в складки шёлкового покрывала.

Он медленно притянул её ближе к себе, и в этом движении не было ни спешки, ни грубости — только невыносимое, сладкое промедление, будто он боялся пропустить хоть один её вздох. Кожа под его ладонями горела. Дыхание сплеталось в единый, неровный ритм. Их сердца бились в унисон.

— Я люблю тебя… — его голос был низким, почти хриплым от сдерживаемого желания. — Люблю… и хочу повторять это каждый день.

Она не ответила — только прижалась губами к его плечу, заставляя дрожать от мучительного наслаждения. Каждое прикосновение было и мольбой, и приказом, каждый вздох — обещанием и признанием.

Они теряли границы, переставая понимать, где заканчивается одно тело и начинается другое. Мир сузился до шёпота, горячего шёлка простыней, до наслаждения, что бежало по нервам, как искра.

И когда её пальцы вцепились в его волосы, он застонал — не в силах больше сопротивляться.

Когда они насытились близостью друг друга, когда заснули, убаюканные негой, за окном уже была глубокая ночь.

— Что ж, — тихо сказала себе по нос Сердце магии, лёгким облаком пролетев по комнате, — а вышло-то хорошо.

Матарис проснулся и поднял голову. Заботливо укрыл покрывалом Лилу и, нахмурившись, посмотрел на призрачную женщину.

— Тебе всё неймётся, — укоризненно проговорил он.

— Я пришла сказать, что третий королевский прайд больше не потревожит тебя, — сделав вид, что не услышала слов Матариса, примирительно проговорила Сердце магии. — Взять под контроль источник силы, что они использовали, было сложно, — тут она покосилась на мужчину, ожидая хоть какой-нибудь реакции, не дождавшись её, поморщилась, но продолжила: — но у меня получилось.

Она медленно отодвинулась от кровати на несколько шагов.

— Так что не обессудить, принц. Но во главе каждого источника должна стоять истинная пара.

Тут она подлетела к принцу вплотную и зашипела:

— И ты мне обещал помочь. Помочь в том, чтобы оборотни вновь поверили в истинную любовь.

— Не припомню подобных обещаний, — спокойно возразил ей Матарис.

— Значит сделай это без обещаний! — процедила Сердце сквозь зубы и фурией вылетела из комнаты, пройдя сквозь стену.

Лилу заворочалась в руках Матариса, и он сразу же выбросил из головы этот разговор.

— Спи, душа моя, — прошептал он ласково и уютно устроился рядом.

Он всё решит завтра.

Ведь самое главное уже у него в руках.