Костёр горел под звёздами, выбрасывая в ночь алые искры. Таисса придвинулась ближе к огню.

В другое время она охотно провела бы ночь в пустыне под звёздным небом. Но когда приходится притворяться собственной копией, озлобившейся неудачливой убийцей с дурным характером…

Да ещё и перед своей первой любовью. Перед Светлым, который уже много недель думает, что настоящая Таисса Пирс мертва, а ему досталась подделка.

Таисса вздохнула, глядя на молодого человека, лежащего по другую сторону от костра.

– Эй, Светлячок! – позвала она. – Есть хочешь?

Дир поднял голову.

– Нет, – негромко ответил он. – Ты голодна?

Таисса пожала плечами.

– Поесть чего-нибудь горячего не мешало бы. – Таисса наклонилась вперёд так, чтобы лучше была видна грудь. – Или ты знаешь другой способ согреться?

Дир внимательно оглядел её, и Таисса внутренне собралась, напоминая себе, кого она играет. Девушку, которая родилась Светлой, но Светлые вырастили из неё Тёмного агента, пестуя самые низменные её наклонности. А когда девочка выросла, то получила первое задание. Уничтожить главу «Бионикс», занять место его дочери и получить секреты Тёмных. Ей почти это удалось, но самозванку перехватили, и теперь настоящая Таисса вернулась к Светлым под видом их собственного агента, чтобы узнать уже их тайны. Какая ирония.

Но Светлый Источник, способный изменить мир, стоит того, правда?

– Хватит пялиться, – грубовато сказала Таисса, кивнув на рюкзак с припасами. – Или набрасываешься на меня, или готовишь еду. Одно из двух.

Вместо ответа Дир перебросил ей рюкзак. Таисса так растерялась, что поймала его.

– Теоретически я отдаю здесь приказы, – заметил он. – Поджаришь нам пару бутербродов? От печёного яблока я бы тоже не отказался.

Таисса возмущённо уставилась на него.

– А пятки тебе не почесать?

– Я подумаю, – невозмутимо сообщил Дир.

– М-мыслитель, – тоном самозванки пробормотала Таисса и полезла в рюкзак.

Складной нож она проигнорировала, вместо этого потянувшись к кинжалу на поясе. Дир подарил ей универсальный инструмент, больше подходящий бывалому расхитителю гробниц, чем среднему туристу. И это наводило на кое-какие мысли.

– Так куда мы с тобой собрались? – небрежно спросила Таисса, нарезая ветчину. – Я же вижу, тебя так трясёт от важности миссии, что аж всё желание растерял. Только на бутерброд силы и остались.

Она долгим взглядом посмотрела на Дира поверх пламени костра.

– Или я настолько тебе нравлюсь, что ты боишься себе в этом признаться? Не хочешь признавать, что я заменила её?

Низкий, глубокий голос, взгляд из-под ресниц и полурасстёгнутая рубашка. Таисса Пирс так себя не вела. Но Таиссы Пирс здесь не было.

– Ты хочешь услышать, что ты мне нравишься? – негромко спросил Дир.

– А ты всегда думаешь только о том, чего хотят другие?

Таисса откинула голову, подчёркивая обнажённую шею. Длинные волосы рассыпались по плечам.

– Как насчёт твоих собственных желаний, Светлячок?

– Хочешь выбить меня из равновесия?

Таисса медленно усмехнулась. Не отрывая взгляда от Дира, взяла кусочек сыра, медленно провела по нему языком и откусила.

– Хочу накормить тебя бутербродами.

Дир молчал, пока Таисса раскладывала решётку над огнём и переворачивала бутерброды, не забывая подчёркнуто слизывать расплавленный сыр. Он молчал почти всё время, и это тревожило Таиссу. Куда они шли? Если к Светлому Источнику, что Дир знал о нём? И как он собирался использовать её саму?

Если ей удастся вывести его из равновесия… Но насколько далеко Дир готов зайти? И насколько далеко может зайти сама Таисса, прежде чем её тело сожмётся, закрываясь от воспоминаний первой ночи и боли осознания, которая за ней пришла?

Может быть, именно поэтому она и действует так грубо и откровенно? Пытается доказать себе, что с ней всё в порядке?

– Отношения строятся на доверии, – проронила Таисса, отвечая своим мыслям. – Не делишься со мной ничем важным – так зачем я тебе нужна?

– Сейчас ты говоришь совсем как она.

Таисса подняла голову от бутербродов, и их с Диром взгляды встретились. Что-то неуловимо изменилось в лице Дира, словно он на минуту увидел в ней – её.

Таисса тут же скривилась и сплюнула в песок.

– «Как она», – передразнила она, переворачивая бутерброд. – Нет никакой «её», есть я. Будешь дальше мечтать о своём призраке? Мечтай, я мешать не буду.

Она вскинула голову.

– Но если твоя тёмная принцесса вдруг воскреснет, то что? – в упор спросила Таисса. – Сразу выкинешь меня в пустыне? Или доведёшь до ближайшей деревни, поцелуешь на прощание и уже там дашь дёру?

Дир покачал головой.

– Я обижу тебя любым ответом.

Таисса усмехнулась.

– Не обидишь, Светлячок. Мне нужно все или ничего.

Таисса переложила бутерброды на бумажную тарелку. Убрала решётку в сторону, встала и, покачивая бёдрами, обошла костёр. Её рубашка, несмотря на холод, была завязана узлом на животе, открывая пупок, и Дир отлично это видел.

Таисса наклонилась и поставила перед ним тарелку.

– Если я не получу от тебя всё, я уйду, – прошептала она. – Только и всего.

– Правда?

Долгий взгляд. Таисса знала, о чём сейчас думает Дир. О том, как Таисса выпалила, что не влюблена в него, а нейросканер распознал её ложь.

Таисса опустилась на песок рядом с Диром.

– Я не дура, Светлячок. Я знаю, что нужна тебе как живая отмычка. Копия, замена, только и всего. Но ещё я знаю, что никакой другой Таиссы для тебя нет. Только я.

Таисса провела рукой по щеке Дира.

– Ты тоже это знаешь, только боишься себе признаться. Боишься, что я исчезну. Может, поэтому и взял меня с собой?

Они одновременно потянулись к тарелке с бутербродами, и их руки сомкнулись.

– Нет, – негромко сказал Дир, глядя в глаза Таиссе.

Здесь, в огне костра, посреди пустыни, его взгляд больше не был непроницаемым.

– Нет – что?

– Я не боюсь, что ты исчезнешь.

У Таиссы вырвался резкий вздох.

Вздох облегчения, что ей удалось разговорить Дира? Радость колючей и неловкой девочки, играющей в соблазнительницу? Или грусть настоящей Таиссы, вынужденной лгать?

Ведь если она скажет правду Диру, он никогда не подпустит её к тайнам Светлых. Он отправит её прочь. Как бы он её ни любил, как бы ни был рад её видеть, они на разных сторонах. Светлые и Тёмные противостояли друг другу, и недавно это едва не вылилось в полномасштабную войну.

Таисса взяла с тарелки горячий бутерброд, пытаясь не думать о войнах и древних артефактах. Она в пустыне вдвоём с Диром, остальной мир далеко, а бутерброды, как ни крути, вкусные. Дир, судя по скорости исчезания бутербродов, тоже был голоден. Таисса решительно вгрызлась в горячий сыр. Пожалуй, пара печёных яблок на десерт не помешает.

Огонь трещал, пока тарелка пустела. Дир устроил яблоки на решётке над костром, и они вдвоём в уютной тишине смотрели, как поджаривается золотистая корочка.

– Ты хотела бы вновь стать Светлой? – внезапно спросил Дир.

Таисса чуть не поперхнулась. Сложный вопрос. С нанораствором в своей крови Таисса могла стать кем угодно, но самозванку сделали Тёмной насильно и навсегда.

– Какая разница? Это невозможно.

– Это возможно.

Вот тут Таисса действительно поперхнулась последним куском бутерброда. Дир с невозмутимым видом снимал с решётки печёные четвертинки яблок.

– Это ещё как?

Лёгкая улыбка.

– Если Тёмный Источник делал Тёмным любого, кто прикасался к нему, Светлый Источник должен делать прямо противоположное. Если, конечно, он существует.

Таисса скептически покосилась на предложенную четвертинку яблока.

– Я не дура, Светлячок, – парировала она, игнорируя яблоко. – Тёмный Источник когда-то промыл тебе мозги и сделал безжалостной сволочью. Значит, Светлый Источник сделает меня хрупким ангелочком. Спасибо, не надо.

Дир не убирал руку.

– Это не Источник, – мягко сказал он. – Это всего лишь яблоко.

Таисса подалась вперёд. И, не отрывая взгляда от лица Дира, прошлась по его ладони дразнящими кончиками пальцев.

– Думаешь, если я вдруг стану Светлой, мы с тобой будем счастливой семьёй, а, Светлячок? Будем воспитывать сына вместе?

Она взяла предложенное яблоко с его ладони. Печёная мякоть, рыхлая и сладкая, рассыпалась во рту.

– И когда мы скажем ему, что перед ним подделка? Через три года, через десять? – Таисса подняла бровь. – Говорят, Таисса Пирс жива в будущем. Надеешься, что она рано или поздно выползет из-под кочки, а пока и я сгожусь?

Молчание.

– Вот зачем ты хочешь сделать меня Светлой, – жёстко усмехнулась Таисса. – Чтобы заглушить чувство вины. Ещё и гордиться собой будешь.

Она выплюнула косточки прямо в костёр. Пламя начинало угасать.

– Я выбираю себя, Светлячок, – бросила Таисса, не глядя на Дира. – Себя, а не твои амбиции, чувство вины или что там ещё. Впрочем, если ты захочешь рассказать, куда мы идём и зачем, возражать не буду.

В свете костра лицо Дира казалось очень красивым. И очень далёким. Сердце Таиссы забилось быстрее. Достучалась ли она до него? Расскажет ли Дир ей, что их ждёт? Или действительно использует её как отмычку, копию Таиссы Пирс, такой же слепой и бездушный инструмент, как кинжал у неё на поясе?

Дир лёг на подстилку и жестом предложил Таиссе устроиться рядом. Она помедлила и легла на бок, с любопытством уставившись на него.

– Я не жду, что Таисса вернётся, – произнёс Дир.

Сейчас его голос не звучал невозмутимо, как всегда. В нём звучала боль. Таисса пристально посмотрела на него.

– Тогда зачем тебе я?

– Таисса умела убеждать людей. И не только людей.

Дир коснулся своей груди, сосредотачиваясь, и Таисса вдруг ощутила нечто очень знакомое. Инопланетный свет, который она сама когда-то подарила Диру. Далёкий его отзвук.

– Ты можешь сыграть её и перенять её дар убеждения. Это очень ценный…

– Инструмент? – с насмешкой спросила Таисса.

– Дар.

Незримая аура Дира сияла, обволакивая. Сейчас в ней была мягкость, тепло, и перехлёст с её Тёмной аурой был почти незаметен. В ауре Дира можно было греться, как у костра. Но отзвук смятения и боли Таисса ощущала даже сейчас. Горький ветер, бьющий на огонь.

Дир пристально смотрел на Таиссу.

– Я не хочу подвергать тебя опасности. Но у меня очень мало возможностей, и мне дорога каждая из них.

– То есть всё-таки я твой инструмент, – едко сказала Таисса.

Дир протянул руку, коснувшись её волос.

– А я не инструмент Совета? – негромко спросил он. – И мы оба не инструменты пророчества, гласящего, что мой сын может стать Великим Светлым? Но у нас есть свобода воли.

– Скажи это своему нанораствору, – фыркнула Таисса.

Дир словно её не услышал.

– Мы думали, что на Земле существовал лишь один Источник. Но в сфере мы узнали, что Источники бывают парными. Предок Таиссы стал Великим Тёмным, но Светлого Источника, насколько мы знаем, никто не касался.

Дир пристально посмотрел на Таиссу.

– Если он существует, мы должны найти его, – произнёс он. – Ты согласна со мной?

– Глупо даже спрашивать, – хмыкнула Таисса. – Дедуля кому угодно голову отчекрыжит, лишь бы делать Светлых в несметном количестве.

Дир молчал. Таисса напряглась.

– Или ты против? – настороженно спросила она. – Или у тебя на Светлый Источник свои планы, а? Помнится, Таисса Пирс уничтожила Тёмный Источник когда-то. Хочешь пойти по моим стопам?

– А если да?

Таисса замерла. Дир, её безупречный Светлый, думает о том, чтобы уничтожить Светлый Источник? Уберечь его от Совета?

– Тогда где твой великий меч, чтобы разрубить подлый Источник на куски? – язвительно спросила Таисса. – Раз уж ты хочешь, чтобы эта проклятая Светлая штука сгинула в пепле? Не забыл, кстати, что в мире не только ты живёшь? И что всяким там людишкам немного света бы не помешало, а? У тебя-то способности есть, а как насчёт всех остальных?

Таисса осеклась. Стоп. Зачем Диру открыто говорить самозванке, агенту Совета, о том, что он взбунтовался против Совета? Он же знает, на кого она работает!

– Да ты меня проверяешь! – ахнула Таисса. – Хочешь узнать, верна я Совету или тебе? Светлячок, ты что, издеваешься?

Что-то промелькнуло в глазах Дира. А потом он достал небольшой контейнер и извлёк оттуда свой линк.

– Последний раз, когда я могу проверить сеть перед тем, как мы отправимся к месту назначения, – пояснил он негромко. – Рисковать вблизи я не хочу.

– Кто туда влезет, в твой драгоценный линк? – фыркнула Таисса. – Сайфера вы грохнули, Найт самоубилась, а люди – идиоты. Омега могла бы попробовать, – Таисса кивнула вверх, на звёзды, – но бабуле сейчас не до этого.

По лицу Дира промелькнула тень, но он не сказал ничего. Активировал линк, и несколько минут его взгляд скользил по виртуальному экрану, закрытому для Таиссы.

– Я достал линк не только для того, чтобы прочесть сообщения, – наконец произнёс Дир, отключив экран. – Раз мы заговорили о планах Совета и о моих сомнениях, я хочу задать тебе вопрос.

– Какой? – недоверчиво спросила Таисса.

На линке вспыхнул синий огонёк нейросканера. Глаза Таиссы расширились.

– Что важнее для тебя, Таисса? – негромко спросил Дир. – Доверие ко мне или приказ Совета?

Таисса недобро усмехнулась.

– Твой приказ или приказ Совета, ты хочешь сказать?

– Я не приказываю. Я спрашиваю.

Взгляд Таиссы упал на нейросканер. Дир достал линк из защитного контейнера очень зря. Таисса знала то, чего не знал Дир: его линк был взломан, и каждое их слово слышала Найт, союзница Таиссы, которая отнюдь не была мертва. Кроме того, теперь Найт знала их координаты. В этом Таисса не сомневалась.

– Уничтожить Светлый Источник, когда мы его найдём? – фыркнула Таисса, от души надеясь, что Найт её слышит. – Да ты с ума сошёл, Светлячок? Нет, конечно!

Нейросканер молчал. Найт не хотела рисковать, выдавая Диру ложь.

Дир долго смотрел на Таиссу, прежде чем убрать линк обратно в защитный контейнер.

– Да, – негромко сказал он, закрыв крышку. – Ты не она. Ты – это ты.

Он помолчал.

– И я вынужден тебя разочаровать. Мы понятия не имеем, где Светлый Источник. Я лишь хотел знать, как бы ты поступила, найдя его.

Что? Таисса моргнула. Она была абсолютно уверена, что они идут к Источнику!

Она ошиблась? И зря идёт с Диром по пустыне под чужой личиной неведомо куда?

– Что за… – начала Таисса. – Какого чёрта мы тогда вообще тут делаем?

Дир отрешённо улыбнулся, глядя на звёзды. А потом поднял свободную руку и указал на звёздное небо. На яркие точки планет над пустыней.

– Всё очень просто. По всей вероятности, Источника нет на Земле.

– Нет?!

– Нет. Стало быть, чтобы его найти, нужно искать ключи вне планеты. Мы ищем внеземную жизнь, технологии, карты. И совсем недавно мне сообщили, где их можно найти.

Таисса оторопело смотрела на него. Самозванка никогда не покидала планету, в отличие от Таиссы. Но даже Таисса, повидавшая куда больше, была потрясена.

– Внеземная жизнь, – тупо повторила она. – Здесь? На Земле?

На лице Дира появилась лёгкая улыбка.

– Иди сюда.

Таисса скользнула к нему в объятья. Положила руку Дира себе на голый живот, и он не стал её отодвигать.

– Так внеземная разумная жизнь побывала здесь? – жадно спросила она. – Тогда почему ты об этом ни сном ни духом? Ты же был главой Совета, а не абы кем!

– Я знал о закрытом бункере в пустыне. Я не знал, что там хранится, только о потенциальной опасности. И был потрясён не меньше, чем ты.

Потрясён куда сильнее, чем она, если судить по его замкнутости. Таисса была уверена, что Дир узнал намного больше, чем показывал.

– Значит, я нужна тебе как Таисса Пирс, любительница инопланетян, – протянула Таисса. – Разочарую тебя, Светлячок: я предпочитаю мужчин с руками и ногами. Щупальца, знаешь ли, не по мне.

Дир едва заметно вздрогнул. Таисса нахмурилась. Что-то определённо было не так.

– Буду иметь это в виду, – спокойно сказал Дир.

Таисса повернула голову. Ещё чуть-чуть, и их с Диром носы соприкоснулись бы.

– Серьёзно, Светлячок, зачем я тебе здесь? – негромко спросила она. – Соблазнять инопланетян я не умею. Я не Таисса Пирс. Я просто… балласт.

– Может быть, я не хотел оставлять тебя в одиночестве?

Таисса покачала головой.

– Я не дура. – Она загнула палец. – Мы летели через половину пустыни под маскировочными плащами, хотя спутников над нами всё равно осталось раз-два и обчёлся. – Таисса кивнула на свёрток рядом с рюкзаком. – Мало того, мы летели зигзагами, как идиоты. И до сих пор прячемся – костёр в низине ещё поди увидь.

Таисса потянулась вперёд и коснулась пальцем носа Дира.

– Почему мы просто не взяли такси, Светлячок? Или истребитель? Почему ты даже линк отключаешь?

– Потому что координат не должен знать никто. Вообще никто.

– Но ты доверяешь их мне. Почему?

Дир перехватил руку Таиссы и провёл пальцами по запястью. По коже Таиссы побежали мурашки.

– Ты – самое близкое к наследнице Тёмного Источника, что у нас есть. – Его глаза глядели внимательно и прямо. Спокойно, словно они и не лежали так близко друг к другу, как любовники. – У тебя есть её связи и репутация. Ты нужна, Таисса. Ты не балласт.

Таисса замерла, внимательно глядя на Дира. А потом решительно сдвинула его руку ниже, к застёжке своих джинсов.

– Я знаю, что ты взял меня не зря, Светлячок. Но я не замена наследницы Великого. Не в ней дело. Я нужна тебе. Ты хочешь меня в своей постели, но ещё больше ты не хочешь оставаться один.

Вторая ладонь Дира, направляемая Таиссой, легла на горячую кожу её груди.

– Александр сказал тебе что-то, – проговорила она. – Что-то, что лишило тебя сна. И он рассказал тебе что-то очень личное. Что-то… о тебе?

Глаза Дира едва заметно расширились. Неужели она попала прямо в цель?

– Забудь о моей полезности, – произнесла Таисса, глядя ему в глаза. – Забудь обо всём, кроме нас. Ты не обязан быть статуей, Светлячок.

Таисса придвинулась к Диру и коснулась его губ. Провела языком между ними.

– Будь живым, – прошептала Таисса. – Будь живым этой ночью. Для меня.

Она вновь коснулась его губ уже откровеннее, раскованнее. И почувствовала ответ. Глубокий поцелуй, и ладони, лежащие на её теле, уже не были каменными. Они были живыми. Как было живым прерывистое дыхание и шероховатые подушечки пальцев на гладкой коже её живота.

Таисса не заметила, как оказалась спиной на подстилке, как развязался узел её рубашки, рассыпались по песку волосы. Она смотрела лишь в глаза Дира.

– Расскажи мне, – прошептала Таисса между поцелуями. – Или я угадаю.

– Звучит как угроза.

Они замерли, глядя друг другу в глаза

– Что-то перевернуло твою вселенную, Светлячок. Но не до конца, иначе на тебе бы лица не было. Что бы ты ни узнал, ты уже об этом догадывался.

Рука Дира на её бедре застыла.

Секундная пауза. Удар сердца.

– Да.

Таисса перевела взгляд на дерзкое чёрное бельё самозванки, виднеющееся из-под расстёгнутых джинсов. Это придало ей смелости.

Она сверкнула усмешкой.

– Так и застрянешь в сомнениях до утра? Или дашь мне угадать, что тебе рассказали?

Звёздное небо смотрело на них. Пустыня, никого вокруг на много километров, только они двое. Только Дир и его тайна.

– Хочешь, чтобы я угадала, – утвердительно сказала Таисса, глядя в отсветы пламени в глазах Дира. – А если я не угадаю? Отшлёпаешь меня? Закопаешь в песок?

Словно они танцевали возле костра в холодном ночном воздухе. Танец взглядов, полунамёков и вопросов. Танец тайн, и у каждого была своя.

Дыхание Дира обжигало ей губы.

– Ты расскажешь мне что-нибудь очень личное. Если угадаешь – или не угадаешь.

Таисса не знала о самозванке почти ничего. Должно быть, на миг в её глазах мелькнула паника, но она тут же торжествующе улыбнулась.

– Мой бедный невинный Светлячок, – протянула она, изогнувшись под Диром и непристойно к нему прижимаясь. – Мне не нужно угадывать. Я знаю.

Дир был экспериментом Светлых, но даже Дир не знал о деталях этого эксперимента. Не знал до конца, кто он и откуда.«Иначе я знал бы о своём происхождении», –донёсся до Таиссы голос Дира словно издалека.

Дир хотел узнать о своей семье, происхождении, наследственности больше всего на свете. Всегда хотел.

И теперь узнал.

Когда Таисса задумалась об этом по-настоящему, ответ был очевиден.

«Эйвен Пирс, я знаю, верит в космическое происхождение Светлых и Тёмных. По его мнению, в других звёздных системах могут быть свои Светлые, свои Тёмные и свои конфликты. Свои противоречия… и свои войны».

«И свой Совет?»

«Возможно даже, свой Дир».

Её Дир. Дир, на которого Таисса смотрела сейчас.

Её сердце заныло. Но, будучи самозванкой, она не имела права быть нежной и понимающей.

– В твоём происхождении замешаны инопланетные гены, – припечатала Таисса, глядя на Дира с вызовом. – Правда, Светлячок? Если да, сними наконец с меня эти дурацкие джинсы и расскажи мне всё.

Инопланетные гены. Она угадала. Неужели она угадала? У Таиссы закружилась голова от внезапного осознания. Лицо Дира начало расплываться перед глазами. У Дира инопланетные гены? У Тьена, их сына, инопланетные гены? Что это означает? Что с ними будет?

Дир обнял Таиссу за плечи и мягко притянул к себе.

– Судя по твоему лицу, тебе сейчас не до джинсов. Наоборот, ты не отказалась бы от того, чтобы закутаться в плед поплотнее.

Таисса сглотнула. Сейчас, когда она произнесла это вслух…

– А судя по твоему лицу, – хрипло сказала Таисса, – это всё правда.

Вместо ответа Дир в сверхскорости оказался возле рюкзака, а в следующую секунду тёплый плед уже опустился на плечи Таиссы. Звякнул чайник с горячей водой, и в руках Таиссы оказалась чашка с пакетиком зелёного чая.

– Инопланетный Светлячок, – выдавила Таисса, глядя на Дира. – Но… откуда… откуда эти гены вообще могли в тебе взяться?

Дир уселся рядом.

– Бункер в пустыне, – негромко произнёс он. – Очень древний. Я не знаю точно, как он появился, но подозреваю, что вокруг обломков корабля. Там могут быть и звёздные карты, и сведения о Светлом Источнике, и другая бесценная информация. Ещё я знаю, что этот бункер никто не тревожил с тех пор, как его обнаружили.

– Это решил Совет? – с любопытством спросила Таисса.

– Тогдашний Совет, – поправил Дир. – Все сошлись на том, что любые инопланетные вещи и артефакты должны быть закрыты наглухо и заморожены навсегда. Как бы ценны и важны они ни были.

Таисса недоумённо воззрилась на него.

– Серьёзно? Я бы подумала, что мы, наоборот, должны захапать всё, что можно. Приборы, технику, да хоть ложки и вилки! Почему их не исследовали?

Дир покачал головой.

– Скорее, почему не уничтожили. Когда мы с Таиссой оказались в космосе, Найт не зря предупреждала нас о возможной опасности. Вернись мы на землю с вирусом или инопланетными бактериями, и человечеству пришёл бы конец.

– Преувеличиваешь, – проворчала Таисса.

Но как бы поступил её отец? Таисса не знала. Можно ли подвергать миллиарды людей чужеродной, возможно фатальной опасности, решая за них?

– И что, Светлые просто заперли эту красоту, и всё? – уточнила Таисса.

– Да. Но один экспериментатор всё-таки получил разрешение на визит.

Ну разумеется.

– Дедуля, – мрачно сказала Таисса. – Больше некому.

– Елена не знала, что я и Лара появились из инопланетного материала, – с усилием произнёс Дир. – Долгие годы не знал никто. А теперь, когда я узнал…

По его лицу скользнуло нечто между неверием и отвращением. Таисса застыла. И это её Дир! Дир, который был воплощением спокойствия!

И которому все последние дни приходилось это прятать. Даже от неё.

Таисса быстро взяла его за руку, забыв о роли, забыв обо всём.

– Дир! Светлячок, посмотри на меня.

Она силой повернула его голову к себе.

– Я люблю тебя, – произнесла она твёрдо. – Мне плевать, какие у тебя гены, я только буду уважать тебя больше за твою дурацкую выдержку. А если тебе не плевать, скажи мне об этом, и я буду слушать тебя столько, сколько понадобится, хоть голая, хоть одетая. А если не хочешь говорить, – Таисса провела пальцами по его руке и почувствовала, как из её глаз бегут слёзы, – я просто посижу рядом. Если не прогонишь.

Дир смотрел на неё так, словно видел восход солнца в звёздной ночи. Таисса наконец спохватилась.

– Про любовь – это было так, от нервов, – быстро сказала она. – Не бери в голову.

Они сидели на подстилке возле костра, и больше всего Таиссе хотелось – нет, не сказать правду. Чтобы неправды между ними просто не было. Но она была, и Таисса не имела права от неё отказываться.

Кроме того, добавлять удар к удару, говорить Диру, что ему лгал не только Александр? Таисса судорожно выдохнула. Нет.

– Ты все эти годы не знал? – спросила она, пытливо глядя на Дира. – Вообще?

Дир покачал головой.

– Узнал только непосредственно перед миссией. И о бункере тоже. До этого Александр лишь сказал, что есть нечто, что может привести нас к Светлому Источнику.

Таисса криво усмехнулась.

– Конечно же. И что он тебе сказал про меня? «Нет у меня больше любимой внученьки, но хоть эту возьми»?

Глаза Дира были устремлены в огонь.

– Александр молчал о моём инопланетном происхождении, – негромко сказал Дир. – Все эти годы.

– Дедуля сжульничал, – пожала плечами Таисса. – Естественно. Чего ты от него ожидал, правды?

– Я ожидал большего от себя.

Взгляд Дира был далёким, отрешённым… одиноким. Торопливое признание Таиссы-самозванки стёрлось, отошло в сторону, растворилось в темноте. Таисса закусила губу. Может быть, потому, что её нежность и поддержка казались Диру чужими? Или напротив, звучали слишком похоже на слова Таиссы Пирс, которой больше не было?

– Я должен был узнать больше. Догадаться раньше.

– Ты ничего себе не должен! – резко сказала Таисса, возвращаясь к роли. – Не будь идиотом, Светлячок. Прошлое кончилось, что было, то идёт к чёрту. Думай о себе сегодня!

Она раздражённо хлопнула себя по колену, глядя на замкнутое лицо Дира.

– Боишься, что я расскажу Совету о твоих метаниях? Дедуле приду плакаться? Я?!

Дир чуть улыбнулся, возвращаясь к своему обычному выражению лица.

– Не думаю, что это мой главный страх на настоящий момент.

Он подхватил печёное яблоко, и Таисса выдохнула с облегчением.

– Я на твоей стороне, – проворчала она. – Пока ты совсем не расклеился, конечно. Совет, состоящий из депрессивных маразматиков, – это уже слишком.

Дир протянул яблоко и ей, и несколько минут они ели в сосредоточенной тишине. Две ауры, Тёмная и Светлая, переплетались в ночи, и сейчас аура Дира не мешала Таиссе. У костра можно было греться, можно обжигаться, но в холодном воздухе пустыни их ауры не были разделены. Каким-то странным образом они дополняли друг друга, противостоя раскинувшейся во все стороны пустоте.

– И вообще это всё глупости, – с набитым ртом проговорила Таисса. – Тебя пылью Источника шибануло, помнишь? Инопланетнее неё нет ничего. А если Тёмные и Светлые зародились где-то в космосе, то и вообще волноваться не о чем. Все мы тут марсиане.

Дир тихо засмеялся.

– Умеешь ты утешить.

Лёгкое тепло его ауры, такое знакомое, окружало Таиссу, и она позволила себе прикрыть глаза, просто греясь в ней.

– Светлячок, а как ты впервые понял, что ты Светлый, а остальные нет? – спросила она сонно, приоткрыв один глаз. – Что ты отличаешься от других? Что ты красивый, потрясающий, с идеальными бёдрами и всё остальное?

Дир отложил огрызок на тарелку и покачал головой.

– Я помню, что кто-то обещал поделиться очень личным. Ты первая.

– Ты меня вынудил!

– И тем не менее. – Взгляд Дира, хоть и не приказывающий, мгновенно напомнил Таиссе, кто из них кто. – Считай, что я пользуюсь своей властью.

Таисса откинула голову и дерзко улыбнулась ему.

Рассказать, как она поняла, что у неё есть аура? Что она особенная? Запросто.

– Я взлетела, Светлячок, – просто сказала она. – И до сих пор лечу.

Дир скользнул задумчивым взглядом по её горлу и плечам.

– И я, – негромко сказал он. – Моя аура тоже началась с полёта. И с других детей, которые остались внизу.

– Держу пари, ты лицемерно поплакал, что они не могут летать, а ты да, – хмыкнула Таисса. – А уж как рыдал, когда родителей твоей Таиссы способностей лишали, даже представить страшно! Их, а заодно и полпланеты Тёмных. Парень, это нормально. Мы потрясающие, они не очень. Мы выиграли, они проиграли. А люди – это просто люди. Им не взлететь. Мы отдельно, они отдельно. Пусть получают своё светлое настоящее и не чирикают.

– Таисса…

– Я права, – резко перебила Таисса. – Взгляни на моё лицо повнимательнее. Ты влюбился в избалованную Тёмную принцессу, помнишь? Не в поломойку из кладовки.

Дир покачал головой.

– Не надо об этом.

Таисса прикусила язык. Он был прав. Не стоило добавлять ему боли. Не в эту ночь.

Отблески огня падали на руки и лицо Дира, и Таиссе пришла в голову мысль, что он мог сидеть так со своими учениками и подопечными, когда общался с ними в школе. Он был для них старшим другом, возможно даже, кем-то вроде брата…

– Может, иногда я и жалею, что росла без Светлой ауры, – внезапно сказала Таисса. – Волшебная дружба и всё такое прочее. У меня не было братьев и сестёр. Друзей тоже. Иногда… мне жаль, что их не было.

В лице Дира мелькнула грусть.

– У меня тоже, – негромко сказал он. – Была Лара, но мы росли отдельно. – Его лицо потемнело. – Совет желал видеть нас вместе. Видеть наших общих детей. Если бы я знал тогда…

– Вы с ней не родственники, Светлячок, – отрезала Таисса. – Было бы о чём переживать! Забудь.

Дир покачал головой, глядя на неё.

– Пожалуй, иногда мне жаль, что я потерял свою Тёмную ауру. С ней я мог отмахнуться от чего угодно и делать всё, что хочется.

Таисса хмыкнула.

– Такая аура или другая, ничего не изменится. У тебя есть задача, и ты её выполняешь, как робот. Единственное, что ты себе разрешаешь, – повесить в своём кукольном домике новые занавески.

Таисса подмигнула ему со знающим видом.

– Мы с тобой в одной лодке, Светлячок. Понял? А теперь возьми яблоко.

Дир несколько секунд смотрел на неё, словно не зная, как реагировать на её слова. Какой он её сейчас видел? Наивной, бесцеремонной, чужой… близкой?

А потом он нагнулся к Таиссе и коротко поцеловал её.

Таисса моргнула. В роли самозванки она приставала к Диру не раз и не два, раздевалась перед ним, соблазняла его, но Дир ни разу не целовал её сам. Вот так, искренне и просто.

– Мне это не показалось? – с подозрением спросила Таисса. – Мы теперь что, женаты?

Дир взял яблоко и протянул последний кусок ей.

– Это просто выражение благодарности.

– Мог бы просто подарить пони и не заставлять меня лететь через пустыню, – проворчала Таисса. – Это было бы куда красноречивее, чем нытьё и один жалкий поцелуй.

– Я знаю.

Таисса покосилась на Дира из-под ресниц.

– Я рядом, Светлячок, – тихо сказала она. – Каким бы инопланетным идиотом ты ни был, я рядом.

– Я знаю.

Таисса придвинулась к Диру и, вскинув руку, накрыла их общим пледом. Аккуратно пристроила голову Диру на плечо.

– Пора спать, – пробормотала она. – Завтра нас ждёт твой тайный бункер. Город существ, которые не мы.

Плечо Дира вздрогнуло под её щекой.

– Да, – странным тоном сказал он. – Таисса едва не осталась в таком городе. Элен уберегла её. А я не уберёг.

Таисса открыла рот, чтобы отколоть циничную шуточку и беспечным тоном напомнить, что она-то жива… и закрыла рот. Не нужно.

Элен спасла их. И напомнила им всем, куда лезть не следует.

«Человечеству не место в космосе, а Тёмным в мистике.Множить экзистенциальные угрозы – мы видим, к чему оно приводит».

Угрозы. Элен предупредила их всех, а они проигнорировали это предупреждение.

– Бункер, куда мы направляемся, – это угроза, – произнесла Таисса. – И поиски понятно чего тоже. Нам это нужно, Светлячок? Может, бросим это дело, пока не поздно?

Дир покачал головой.

– Мой сын может стать Великим. Я должен понять как. Кроме того, если я откажусь, Александр просто пошлёт кого-нибудь другого. Его не отговорила бы даже Таисса.

– А тебя? – проницательно спросила Таисса. – Ты не кивай на дедулю. Ты же и сам не прочь найти это инопланетное чудо, верно?

– Совет хочет увидеть Светлый Источник, – отозвался Дир. – Возможно, целую галактику Светлых.

Дир помолчал, глядя на звёзды.

– И, кажется, – заключил он, – я не уверен, что я сам этого не хочу.

За окном кафе горел фонарь.

Таисса моргнула, растерянно оглядываясь и не вполне понимая, как оказалась за столиком. Музыкальный автомат в углу, аккуратно расставленные столики…

И никого.

Таисса выглянула из окна и застыла. Она узнала эту улочку. Поворот налево, клумба между двумя кирпичными стенами, бархатцы под дождём и медные таблички на дверях…

Кафе в трёх шагах от её дома в Лондоне.

– Элен любила это место, – послышался знакомый голос.

Дверь открылась, и внутрь вошёл обычный человек, одетый в рубашку и брюки. Никаких линий, скользящих по его телу. Никакой ауры.

Только необычное, до степени смешения сходство с отцом Таиссы.

– Великий, – произнесла Таисса.

Её предок сел напротив, глядя на неё без улыбки.

– Я полагаю, у тебя накопились вопросы.

– Да. – Таисса глядела на своего предка растерянно. – Но я не ожидала, что ты заговоришь об Элен.

– Она была моей кровью, как и ты. Могла занять твоё место, дойти до Храма, вернуться из сферы. Но вместо неё, – Великий кивнул на стул Таиссы, – здесь сидишь ты.

– Ты видел будущее, – сказала Таисса негромко. – Я увижу Элен? Когда-нибудь?

– Зачем? К тебе вернулась её электронная тень. Тебе этого мало?

Таисса закусила губу и покачала головой.

– Я счастлива, что Найт со мной. Но это не отменяет того, что мне не хватает Элен. Я скучаю по ней.

– Полагаю, если бы она тебя не спасла, по своей собственной жизни ты скучала бы больше. Впрочем, разве ты живёшь собственной жизнью? Ты самозванка. Ты отказалась даже от имени. Это твой ответ реальности, девочка? Груз вины так тяжёл, что ты прячешься от него под другой личиной?

Таисса встретила его взгляд.

– Может быть, – тихо сказала она. – Отчасти.

– Элен предупредила тебя не лезть в дела Великих. Сиди дома, предотвращай войны, будь сильной. Но ты потащилась на другой край мира, лишь бы найти тропинку ко второму Источнику.

– Да, – устало сказала Таисса. – Потому что Светлые не оставят эту тропинку в покое.

– Ты не отступишься.

– Нет.

Их взгляды скрестились. Взгляд предка сверлил Таиссе голову, вгрызаясь в воспоминания, причиняя физическую боль.

Наконец он усмехнулся.

– Хорошо.

Таисса моргнула.

– Хорошо? Ты же только что сказал, что…

Она оборвала себя. Великий Тёмный смотрел на Таиссу взглядом, которого у Эйвена Пирса никогда не было.

– Мы Тёмные, – жёстко сказал он. – Мы выбираем. Рисковать головой и лезть в дела Светлых или прятаться, пока твой враг действует, – это тоже выбор. И ты не была бы Тёмной, если бы решила иначе. – Великий Тёмный с иронией оглядел Таиссу. – Пусть даже ты выбираешь рисковать и прятаться одновременно.

Великий Тёмный повернул голову, и Таисса вздрогнула: пейзаж за окном сменился.

Исчезли знакомые ряды крыш. Под низкими облаками зияли серые развалины.

– Знаешь, почему я думаю о будущем? – спросил Великий Тёмный. – Почему тревожусь, хотя мне плевать на судьбы составляющих его муравьёв?

– Почему?

Пауза. Таисса смотрела в лицо, столь похожее на лицо отца, и вдруг ощутила сострадание. Потому что тот, кто давно уже не был ни человеком, ни Тёмным, сейчас испытывал самую настоящую человеческую эмоцию.

Страх.

– Я слепну, – произнёс Великий Тёмный. – Грядёт свет, который мешает мне видеть.

«Существует другая сила,– вспомнила Таисса. –Сила, которая застилает мне глаза на будущее».

– Почему сейчас? – спросила Таисса. – Почему мы разговариваем сейчас, а не тогда, когда воронки начали разрывать ткань реальности? Не тогда, когда я вернулась из сферы, созданной древним Великим Светлым?

– Её больше нет.

– Но мы-то живы! Страж был уверен, что Тьен – будущий Великий Светлый! Тебе это ни о чём не говорит? А то, что Тьен уже один раз уничтожил вселенную?

– Часть вселенной, – поправил Великий Тёмный бесстрастно.

– Нам хватило!

На лице, столь похожим на лицо её отца, появилась ироническая улыбка.

– Скажи мне, Тьен станет Великим Светлым? – в упор спросила Таисса.

– Я не знаю.

Глаза, которые не могли принадлежать Эйвену Пирсу, бесстрастно смотрели на Таиссу. Было ли в них сочувствие к ней? К Тьену?

– Тебе хватило сил, чтобы сохранить жизнь мне и Тьену в другой реальности, – с силой сказала Таисса. – Ты дважды воскрешал меня, отправлял в далёкое будущее! А уж о пророчестве, которое связывает меня с Диром, ты говорил в каждую нашу встречу! Определись уже, ты слепнешь или знаешь всё?

Таисса осеклась, глядя на неподвижное лицо своего предка.

– Извини, – тихо сказала она. – Мне тоже страшно. Но если ты говоришь, что мы приближаемся к некоей грани, я должна знать о ней.

Они сидели в кафе посреди серых развалин Лондона, глядя друг на друга, и Таисса вдруг подумала, что с тех пор, как она впервые встретила своего предка, тот стал более человечным и близким. Дистанция между ними сделалась куда меньше. Неужели он настолько сильно боялся?

– Почему ты видишь руины?

– Потому что нет смысла ожидать не худшего.

Таисса закусила губу, глядя на руины. Насколько она знала, детство Тьена прошло в благополучии, а не среди руин. Но Лондон мог разрушиться и через месяц, и через двадцать пять лет. Тьен был путешественником во времени, а ткань реальности, как они все убедились, умела выворачиваться наизнанку.

«Иногда будущее меняется. Иногда оно исчезает».

– Великая сила для моего рода, – произнёс Великий Тёмный. – Я видел её с той самой секунды, когда я увидел тебя вместе с тем Светлым мальчиком.

– Светлая сила, – мрачно сказала Таисса. – Вряд ли она тебе понравится.

– Любая сила может быть использована. Сфера, созданная светом, не была ни Светлой, ни Тёмной. Твой сын родился Тёмным и может стать Тёмным снова. Но для этого придёт время. Сейчас – не дай Светлым победить.

– Ты знаешь, где второй Источник? Существует ли он вообще?

Великий Тёмный покачал головой.

– Я не увидел бы его, даже если бы он сиял посреди пустыни. Светлый Источник не зовёт меня.

Он наклонился вперёд.

– Он позовёт их. Кого-то из них. И они не остановятся.

– Я знаю.

– Так сражайся до конца. Оставайся со своим Светлым и продолжай ему лгать, даже если разобьёшь ему сердце.

Его голос стал жёстче.

– Ваши поиски в пустыне – это мелочи. Пыль. Тени на воде. Я видел, как великая сила объединяет вас двоих. Видел его и тебя рядом с этой силой. От тебя зависит, как это свершится и как закончится.

Таисса грустно улыбнулась.

– А как же пророчество о том, что мой сын будет Великим Светлым и ничто иное не имеет значения?

– Даже пророчество можно обмануть.

– Изменить будущее? – обречённо спросила Таисса. – Ты знаешь, что бывает с теми, кто этим увлекается.

– Ничто ещё не определено. Мы Тёмные, и мы выбираем драться до конца. Это твой бой. Внутри тебя бриллиант, который не расколется. Твоё ядро, твоя воля, твоя сила. Обратись к ней. Элен сказала бы тебе то же самое.

Взгляд тёмных глаз обжигал Таиссу.

– Ты сражаешься вместо нас, – жёстко завершил Великий Тёмный. – И если это тебя раздавит, ты недостойна быть моей наследницей.

Его слова всё ещё звучали у неё в ушах, когда Таисса проснулась.

Над песками всходило солнце.

Дир летел молча. Таисса летела чуть в отдалении, посматривая на него.

Они почти не говорили утром, лишь быстро собрали вещи, поглядывая на светлеющее небо, наскоро перекусили и полетели. Дир не спросил, что ей снилось ночью, хотя наверняка заметил, что Таиссе не по себе. Впрочем, удивился бы он, узнав, что ей снятся кошмары?

Таисса невесело улыбнулась. Если бы узнал про Великого Тёмного – наверняка.

Когда она уничтожила Тёмный Источник до последней песчинки, Таисса была уверена, что всё закончилось. Но они пошли на новый виток спирали, и, раз раскрутившись, эта спираль не остановится, особенно пока Александр отдаёт приказы. Таисса горько жалела, что поделилась с дедом содержимым дневника погибшего Великого Светлого и навела на мысли о втором Источнике. Но сейчас ей оставалось лишь принять это как свершившийся факт и действовать дальше.

Сражаться. Искать Светлый Источник, узнать, что хранится в бункере. И оставаться рядом с Диром. Чего бы это ей ни стоило.

И тут Дир, летящий впереди, начал снижаться.

– Вот здесь, – сказал Дир, остановившись перед неприметным участком песка, – хранится сокровище.

– И что надо сделать, чтобы попасть внутрь? – с иронией осведомилась Таисса. – Сказать волшебные слова?

Вместо ответа Дир указал на её кинжал.

– Копай.

Таисса мрачно покосилась на него, но всё же достала кинжал и активировала насадку-лопатку. Села на песок и вскинула голову.

– Точно здесь, Светлячок?

– Я не ошибаюсь, – спокойно сказал Дир.

– А помочь мне не хочешь?

– Ты же хотела попасть в пещеру с сокровищами? Самое время это сделать.

Таисса стиснула зубы и вошла в сверхскорость. Хорошо ещё, под ними был лишь тонкий слой песка над растрескавшейся глиной. Дюну в сотни метров высотой не одолеть было бы даже…

Это была последняя мысль, которая промелькнула в голове Таиссы, прежде чем Дир внезапно обхватил её поперёк талии и оба провалилась в темноту.

Таисса рухнула на твёрдый пол, тут же перекатившись. Лопатка со звоном упала рядом. Сверху просыпался небольшой водопад песка, и вновь наступила темнота.

Таисса вдохнула несвежий воздух и закашлялась. Тряхнула головой, пытаясь вытряхнуть из волос песок.

– Как мы тут очутились?

Зажёгся огонёк.

– Я не мог над тобой не подшутить, – в голосе Дира слышалась ирония. – Ты так хотела поскорее попасть в бункер, что было бы несправедливо лишить тебя возможности немного покопать. Кроме того, я не хотел, чтобы ты видела, как я открываю люк.

– Ну потрясающе, – фыркнула Таисса, отряхивая одежду. – Хорошо хоть, не попросил сплясать голышом на песке.

Она подняла голову, оглядывая Дира с фонариком.

– Хорошо смотришься, – проронила она. – Кстати, любовью в инопланетных бункерах я ещё не занималась. Рискнём?

– Думаю, – будничным тоном произнёс Дир, – будет безопасно включить генератор.

– И сообщить дедуле, что мы прибыли?

– Слишком рискованно. Впрочем, связи здесь всё равно нет.

Дир подошёл к стене. Раздался щелчок, и снизу раздался шум генератора. Загудели вентиляторы, перекачивая и очищая воздух. А ещё через несколько секунд зажёгся свет.

Первым, что Таисса увидела, было лицо Дира.

Даже его растерянность была сдержанной. Но она была.

И, обернувшись, Таисса тут же поняла её причину.

В просторном ангаре, где они очутились, поместился бы небольшой самолёт. Впрочем, о том, что здесь хранилось раньше, Таисса могла только догадываться.

Бункер был разорён.

Ангар выглядел так, словно в нём поработал огромный пылесос, высасывая из закрытого помещения всё, включая пыль и куски стен. Прозрачные контейнеры валялись расколотые, разбитые и абсолютно пустые. Пластины стекла поблёскивали на полу, торчали провода из-под сдвинутых заслонок. И повреждения выглядели до боли знакомо.

– Воронки, – выдохнула Таисса. – Всё, что было здесь, утекло в воронки. Так, Светлячок?

– Чудо, что бункер не утёк в сферу целиком. – Дир бросил острый взгляд на Таиссу. – Откуда ты знаешь, что это было? Эдгар показывал тебе следы от воронок?

– Я была в госпитале, откуда вас утащило в воронку, – пожала плечами Таисса. Самозванка действительно там побывала. – Да и фантазия у меня хорошая.

Она внимательно оглядывала ангар, пытаясь понять, как он выглядел раньше. Увы, воронки не давали ей ни малейшего шанса.

Таисса поёжилась. Ещё недавно ей пришлось испытать всю прелесть путешествия через подобную воронку на себе. Но она вернулась. А вот содержимое бункера, похоже, исчезло на дне сферы навсегда.

– Миссия провалена, – мрачно произнёс Дир. – Если бы артефакты были защищены силовым полем… но они исчезли. Если мы и найдём путь к Источнику, то не здесь.

Таисса оглядывала разорённый бункер, не в силах решить, к лучшему это или к худшему. Да, чем позже Светлые найдут путь ко второму Источнику, тем лучше. Но часть Таиссы испытывала лёгкое разочарование, что приключение не удалось.

– Этот Принц Пустоты неплохо поработал, пока вы его не заперли, – проронила Таисса. – Его ведь почерк, правда?

– Угадала, – раздался насмешливый голос.

Дир обернулся так стремительно, что по залу пронёсся ветер.

Таисса застыла, не решаясь поворачиваться.

Но самозванка обернулась бы. Любопытство, насмешка, желание поиздеваться над врагом – она была бы готова пользоваться своей внешностью вовсю.

Таисса медленно обернулась.

Вернон Лютер стоял, прислонившись к развороченной стене и скрестив руки на груди.

– Добро пожаловать в мой бункер, – проронил он, небрежно разглядывая Дира и Таиссу. – Простите, что не предлагаю сесть. Кажется, прошлая моя инкарнация разрушила всю мебель.

– Что, даже кофе не предложишь? – съехидничала Таисса.

– Представь себе.

Таисса смотрела на Вернона во все глаза. Тёмные круги залегли под его глазами, и, хотя держался Вернон прямо, Таисса подозревала, что без стимуляторов дело не обошлось. Одет он был явно не на светский раут: чёрная футболка, грубые порванные джинсы и перемазанные пылью кроссовки.

Вернон Лютер, искатель приключений и выпендрёжник, во всей красе.

Перед ней.

Вот только её здесь нет. Никакой Таиссы Пирс не существует. Никакой сумасшедшей, необыкновенной ночи, воспоминания о которой до сих пор были такими болезненными, не было. Официально они никогда не встречались: Вернон позаботился об этом, сделав временные внушения членам совета директоров. Если Таисса хотя бы посмотрит на Вернона так, как смотрела раньше, и это увидит Дир – миссии конец.

– Что, – отчётливо спросил Дир, – ты здесь делаешь?

Вернон вскинул бровь.

– Я? Помилуй, я здесь ничего не делаю. Меня, кстати, – он протянул руку, и она вошла прямо в стену, – вообще здесь нет.

– Ты проекция! – выдохнула Таисса.

– Голограмма. Лезть в проекцию ради вас двоих у меня нет ни малейшего желания.

Таисса наконец заметила, что на полу лежал плоский серебристый голопроектор, из которого росла фигура Вернона.

Связи с внешним миром не было. Если проектор с Верноном лежал здесь, значит, Вернон был где-то в бункере.

Таисса плотно сжала губы. Возможно, Дир скоро об этом догадается, но она ему помогать не будет.

– Как ты сюда попал? – прервал Дир. – Откуда у тебя координаты?

Голографический Вернон отмахнулся.

– Координаты мне как раз есть достались легко. Добыты самым что ни на есть фантастическим способом, но не в этом дело.

Взгляды Вернона и Дира скрестились. Они стояли в раскуроченном ангаре, но у Таиссы возникло стойкое впечатление, что эти двое стоят посреди дуэльного зала.

– Дело в том, – небрежно произнёс Вернон, – что вы двое явились несколько не вовремя. К счастью, я успел приготовиться к незваным гостям.

Дир в сверхскорости рванулся к проектору, но замер на месте, когда палец Вернона указал на пару коробочек и провод, идущий вверх по стене.

– Попробуете выйти из этого зала или тронуть мой проектор – окажетесь замурованы. Может, вас откопают, а может, и нет. Мне, честно говоря, всё равно.

– Врёшь, – тут же сказала Таисса. – Ты не рискнёшь взорвать бункер.

Вернон хмыкнул.

– Почему? Потому что тут ты, дорогуша? Вынужден тебя разочаровать. Настоящей Пирс больше нет, а на тебя мне плевать.

Ни единый мускул в его лице не выдавал, что он помнит, кто перед ним на самом деле. В сердце Таиссы вкралось сомнение, но она тут же жёстко подавила эту мысль. Думать, как Таисса Пирс, было опасно. Она не имела на это права. Её здесь не было.

Таисса улыбнулась широкой улыбкой самозванки, отрабатывающей свой хлеб.

– Не думаю, милый, – проворковала она. – Ты скучаешь по ней. Мертва она или нет, в моих глазах она оживает для тебя. Тебе трудно будет нажать кнопку, – её голос упал до соблазнительного низкого шёпота. – Почти… невозможно.

Таисса небрежно откинула волосы назад.

– Кроме того, – другим, деловым тоном сказала она, – будто я не знаю, что ты на нейролептиках и врёшь как дышишь. Не держи нас за дураков, Лютер. Взрывать нас ты не собираешься.

Вернон вскинул бровь, скользя взглядом по её вызывающему костюму.

– Вру не вру, но вы здесь заперты. Так что предлагаю сначала поговорить.

Таисса обернулась к Диру. Тот развёл руками.

– Не вижу другого выбора.

Таисса знала Дира достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не оставит попыток выбраться. Но лишь кивнула, мысленно удивившись собственному спокойствию. Вернон находился вблизи от неё впервые с тех пор, как они провели ночь вместе, но это ничего не значило. Маска самозванки и впрямь пристала крепко.

– Как ты сюда попал? – в тишине спросил Дир.

Таисса напряглась. Объяснение могло быть только одно – Найт знала, куда они направляются. Прошлой ночью, когда Дир достал линк, Найт наверняка считала координаты. И Вернон вполне мог их обогнать.

Таисса очень надеялась, что у него найдётся объяснение получше.

– Да, кстати, как ты сюда попал, горе наше умирающее? – саркастически поинтересовалась она. – Неужели дедуля подкинул координаты? Ведь за нами ты проследить не мог.

– Не мог, – кивнул Вернон. – Меня притянуло сюда по другой причине.

– Это ещё по какой? – недоверчиво поинтересовалась Таисса.

Вернон окинул взглядом раскуроченный ангар, следы от воронок и провода, ведущие к бомбе. Буднично светящие лампы на потолке придавали всей сцене сюрреалистическое впечатление.

– Помните, кто я? – проронил он

– Вернон Лютер, – коротко сказал Дир. – Наследник Майлза. Бывший Страж.

– Бинго. Бывший. У меня больше нет паранормальных способностей. – Вернон перевёл взгляд на свои руки. – Точнее, есть обычные Тёмные способности, коими я надеру тебе задницу, когда мне захочется…

– Кончай хвастовство, – обрезал Дир.

– Я чувствую воронки, – негромко сказал Вернон. – Прошлые и будущие.

Наступила абсолютная тишина.

– Что?

Вернон развёл руками.

– Что слышал. Да, воронок больше нет. Даже сферы больше нет. Но осталась нестабильность, и меня к ней тянет. Знаешь, как бывает, когда хочешь чихнуть? Вот что-то подобное я и чувствую.

Таисса неслышно перевела дыхание. Это была хорошая ложь. И неплохой предлог, объясняющий, как Вернон Лютер оказался здесь.

– Ври больше, – хмыкнула Таисса. – Прямо сюда привело, значит? А песочек под твоими ногами сам раскопался?

Дир покачал головой, серьёзно глядя на голограмму Вернона.

– Думаю, он не врёт.

– Хочешь сказать, здесь вот-вот может образоваться настоящая воронка и утащить нас на Марс? – Таисса фыркнула. – Да вы оба рехнулись!

Вернон вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– Открыл, – пробормотал он.

– Открыл что? – резко спросил Дир.

Вернон отвесил Таиссе и Диру изысканный поклон.

– Сожалею, дамы и господа, но как бы изысканна ни была наша беседа, пора прощаться. Время не терп…

Взрыв прервал его слова.

Клуб огня прокатился по залу, расшвыривая ящики. Потолок ангара затрясся, и сверху посыпались песок и обломки пластика. Угол контейнера обрушился на голопроектор, и Вернон исчез.

В следующую секунду взрывная волна отбросила Таиссу к стене, и в её глазах потемнело.

Дир удержался на ногах. Несколько секунд спустя он уже протягивал руку Таиссе.

– Ты цела?

В голове Таиссы гудело.

– Кажется, да.

Таисса обвела взглядом зал. Даже оглушённая и плохо соображающая, она видела, что провод, на который указывал Вернон, был цел. Вернон действительно блефовал. Коробочки на стене были бутафорией, и взрыв явно устроил не Вернон. Но кто?

Дир перевёл взгляд наверх, на проломанный потолок. Часть зала была засыпана, и широкая струя песка продолжала сыпаться через щель.

– Стены должны были удерживать песок, – негромко сказал Дир. – Кажется, бункер оказался не таким прочным, как я думал.

– Нас засыплет? – деловито спросила Таисса. – Мы умрём?

– Пока не знаю.

Таисса поднялась, отряхивая одежду. Дир напряжённо оглядывал ангар.

– Лютер где-то здесь, – произнёс он. – Иначе связи с голограммой не было бы. И взрыва он явно не ожидал.

– Идём его искать? – предположила Таисса. – Может, сразу и убьём?

Дир открыл рот, чтобы ответить, и тут мигнули лампы. Ещё раз.

А в следующий момент шум генераторов под полом начал стихать.

Свет мигнул в последний раз и исчез.

Дир без слов зажёг фонарик. Таисса бросила один взгляд на его лицо и посерьёзнела.

– Всё очень плохо, да?

– Помощь может успеть, а может не успеть, – отозвался Дир. – Но меня куда больше интересует, что здесь делает Лютер и что его спутник успел найти. Идём, Таисса.

Он уже направлялся к выходу. Таисса вздохнула и последовала за лучом фонарика.

Коридор был завален с двух сторон.

– Новости нехорошие, – прокомментировала Таисса, пнув обломок контейнера. – Что, разбирать будем? Как в Храме?

При свете фонарика Таисса не очень хорошо видела лицо Дира, но взгляд его показался ей странным.

– Ты читала даже мой подробный рапорт из Храма?

– Надо же знать, в какой момент из-за угла выпрыгнут костяные монстры, – парировала Таисса. – Кстати, почему их здесь нет? Нет охраны, роботов, полуголых варваров с дубинками и линками? Наконец, дедули с клюкой поперёк коленей, сидящего на выходе!

– Потому что никто не должен ничего знать, – коротко сказал Дир. – Об этом бункере забыли все. О нём нет даже записей. Всё было уничтожено.

– Но дедуля занёс координаты в блокнотик, – хмыкнула Таисса. – Умная у меня родня.

Дир подошёл к завалу.

– Действуем осторожно, – негромко сказал он. – Здесь может оказаться очередной провод, и если мы его заденем, последует второй взрыв.

– Да-да, я буду осторожна, – зевнула Таисса. – Приступай, мой герой. Я рядом.

Дир принялся разбирать завал. Таисса молча принялась ему помогать.

– Вернон Лютер тоже потерял Таиссу, – проговорил Дир, методично разгребая обломки. – Когда мы его встретим, не советую его провоцировать.

Таисса фыркнула.

– После того как он угрожал нас взорвать? Даже не надейся. Да и вообще, Светлячок, тебе плевать должно быть на его чувства! Свернёшь ему шею, и Совет вручит тебе шоколадную медаль размером с летающую тарелку.

Она покосилась на струйку песка, текущую с потолка.

– Если, конечно, не задохнёшься до того, как успеешь её съесть. Уверен, что мы не можем просто пробить потолок? Ты же вроде как разбиваешь каменные плиты на завтрак.

– Тихо.

Дир вдруг застыл. Его рука накрыла руку Таиссы, вынуждая её остановиться.

– Слушай.

Стук металла о металл, удар, снова стук, звон стекла…

С той стороны завала кто-то тоже разбирал обломки. Кто-то, кто, возможно, был ранен, нуждался в помощи…

И там мог быть только один человек.

– Вернон! – заорала Таисса. – Вернон!!

В эту минуту самозванки здесь не было. Только она сама.

Дир сжал её руку до боли.

И тут они услышали с той стороны завала далёкий смех.

Смех оборвался стоном. Таисса и Дир переглянулись и одновременно вошли в сверхскорость.

Обломки летели назад, словно комья земли из-под лап роющего нору терьера. Поднять обломок, проверить, что за ним нет ничего подозрительного, отбросить, повторить… Дважды Дир останавливал Таиссу, выходил из сверхскорости, методично проверял завал перед ними, и они продолжали. Шум с той стороны делался громче с каждой минутой, но Таисса не смела останавливаться, чтобы прислушаться.

Наконец завал был разобран, и они достигли пролома, куда мог бы пробраться человек. Дир отстранил Таиссу, рванувшуюся было внутрь, – и осветил фонариком пустой коридор.

Вернона Лютера нигде не было.

Дир повернул фонарик.

– Вот куда он делся, – сообщил он, указывая на вентиляционный проём над группой обломков. – Бункер больше, чем я предполагал.

– Небось целую лабораторию здесь обустроили, – буркнула Таисса. – Хорошо ещё, не облагодетельствовали человечество какой-нибудь неизвестной дрянью.

– Всё впереди. – Дир аккуратно осветил фонариком сначала окрестности проёма, потом посветил внутрь. – Никакой сверхскорости, Таисса. Я не знаю, какие ловушки здесь могут быть.

Таисса закусила губу. Вернон никогда не подверг бы её жизнь опасности, но кто-то ещё на это решился. Пусть даже этот кто-то знал, что ни Таисса, ни Дир, ни Вернон не окажутся в эпицентре взрыва, он рисковал. И этого кого-то интересовало содержимое бункера не меньше, чем саму Таиссу.

Вслед за Диром Таисса пролетела по узкой вентиляционной шахте и приземлилась на пол.

Эта часть бункера, насколько Таисса могла судить, не была повреждена. Кто бы ни устроил взрыв, он постарался, чтобы его самого не задело. Впрочем, Таисса подозревала, что виновника здесь уже нет.

– Лютер! – позвал Дир. – Мы знаем, что ты здесь. Ты цел?

Таисса огляделась снова и похолодела, указав Диру на кровавый отпечаток руки.

– Смотри, – севшим голосом сказала она.

Дир посерьёзнел и коснулся аптечки на поясе.

– Вернон, я знаю, что ты ранен, – произнёс он ясно и отчётливо. – У тебя есть моё слово, что я не собираюсь тебя атаковать, если ты не нападёшь первым.

Таисса удержала вздох облегчения. Слову Дира можно было верить. По крайней мере, что-то подсказывало ей, что в присутствии Таиссы, пусть даже фальшивой, Дир не будет давать ложных клятв.

– Я здесь, – раздался неохотный ответ из-за угла. – Но вам это не поможет.

Таисса, еле сдерживая себя, чтобы не кинуться к Вернону в сверхскорости, проследовала за Диром по коридору.

В небольшом зале горел золотистый свет. И свет этот исходил от шара стационарного силового поля, обволакивающего прозрачный контейнер-саркофаг, в котором могла бы поместиться Таисса. Ничего инопланетного в нём не было: напротив, судя по знакомой форме датчиков температуры и влажности, этот саркофаг мало чем отличался от контейнеров для хранения хрупких музейных экспонатов.

Увы, саркофаг был открыт и пуст, а панель управления силовым полем – разбита вдребезги. Драгоценное содержимое исчезло.

– Единственное место, куда не смогли проникнуть воронки, – проронил Дир, подходя ближе. – Они не способны тронуть объект, закрытый силовым полем.

– Тремя силовыми полями, – устало уточнил Вернон. – Кто-то постарался.

Он сидел у стены, откинув голову, в той же самой одежде, в которой он появлялся на голограмме. Вот только сейчас его вид отнюдь не был таким залихватским.

– Тяжела жизнь авантюриста, да? – хмыкнула Таисса, позволив нотке сочувствия просочиться в голос. – Ты ведь и так умираешь, Лютер. Зачем ускорять процесс?

Не глядя на неё, Вернон кивнул на сияющее золотое поле.

– Вот зачем.

Он коснулся запястья, и мягкий оранжевый свет, идущий из его линка, озарил комнату.

Таисса огляделась. Канистры с питьевой водой, инструменты и портативные батареи, выстроившиеся вдоль стен, но ничего инопланетного. Только голые стены и золотое силовое поле.

– Это место – что-то вроде главной сокровищницы? – поинтересовалась Таисса. – А что было внутри? Гробик с инопланетянином? Или пара золотых слитков и эликсир бессмертия?

Вернон зевнул.

– Спроси своего Светлого, раз ты такая любопытная. – Он приподнял голову, глядя на Дира. – Зачем ты вообще взял её с собой, кстати?

– Чтобы была, – не моргнув глазом ответила Таисса. – Ещё, как говорят, я неплохо делаю массаж. Хочешь попробовать?

Их с Верноном взгляды встретились на пару секунд. Теперь Таисса понимала, как, должно быть, чувствовал себя Вернон в роли Альбини. Маска самозванки заменила Таиссу полностью.

Вернон изогнул бровь, глядя на Дира.

– И как тебе эта мелкая нахалка? Села на шею и свесила ножки, как я вижу.

– Я справляюсь, – спокойно сказал Дир. – Ближе к делу, Вернон. Что здесь происходит?

Вернон указал ему на место у стены рядом с собой.

– Можете расслабиться, время у нас есть, – проронил он. – Почему, думаете, я не бросился в погоню?

– И почему же? – язвительно спросила Таисса. – Не можешь пробить стенку? Здоровьишка не хватает?

– Стены здесь очень непростые, но я тоже хотел бы разъяснений, – произнёс Дир. – Рассказывай.

Вместо ответа Вернон молча указал Диру на раскрытый саркофаг под золотистым силовым полем.

Дир подошёл к нему. Таисса тоже подошла, но остановилась поодаль.

На грани силового поля лежал листок бумаги. Записка, небрежно набросанная от руки.

Дир протянул руку, с усилием пробивая силовое поле, и достал записку.

– Интересно, – негромко произнёс он, скользя взглядом по тексту.

Таисса подошла ближе и заглянула ему через плечо.

«Вернон,

В прошлой жизни наш Светлый друг называл меня беспринципным наёмником, повидавшим всякое. К несчастью для него и для тебя, у меня появились принципы.

Знаю, ты меня не одобришь. Но мне слишком интересно, что получится.

Привет Павлу».

Подписи не было, но авторство записки угадывалось даже слишком легко.

Харон. Записку написал наёмник Харон, который помог спасти Тьена совсем недавно. А до этого предал их в Храме, разбив сферу, которая продлила бы жизнь Вернону. Интересно, он написал записку заранее?

– Обрати внимание на финал, – бросил Вернон.

«Я оставил пару проводков на всякий случай. Так просто ты их не найдёшь, но через сутки бомба станет безвредна. Сможешь выбраться. Не скучай».

– У Харона появились принципы? – поинтересовалась Таисса. – С чего бы?

– Когда мы пытались изменить мир, Харон получил перманентное внушение на эмпатию и сочувствие, – произнёс Дир. – Помнишь?

Его взгляд был отрешённым. Конечно, Дир говорил не с ней. С воспоминанием.

– Много нам помогла эта его эмпатия, – хмыкнула Таисса. – Знала бы, внушила бы Харону носить за мной тапочки.

Вернон поморщился.

– Забудьте уже об этой игре в детский театр. Пирс здесь нет. Светлый, ваши с ней поля ромашек были в другой жизни, так что прекрати лгать самому себе.

– Это не твоё дело.

– Станет моим, если вы не прекратите притворяться, – голос Вернона сделался жёстким. – Это меня раздражает.

Дир бросил на раненую руку Вернона острый взгляд.

– Нужна помощь?

– Регенерировало, – отмахнулся Вернон. – Мы друг друга поняли?

Их взгляды встретились, и Дир коротко кивнул.

– Мне жаль, Вернон. Таиссы действительно больше нет.

Лицо Вернона ничего не выражало.

Дир наклонился над силовым полем, внимательно рассматривая записку. Оранжевый свет, идущий от линка Вернона, освещал зал, и казалось, что рядом горит костёр.

– Поверить не могу, что ты доверился Харону, – наконец сказал Дир, выпрямившись. – Зачем вообще было брать его с собой?

– Харон недавно помог нам вызволить твоего сына, если ты помнишь, – пожал плечами Вернон. – А людей Рамоны брать было нельзя: электроника плохо сочетается с этим вашим мистическим чёрт знает чем.

Вернон шевельнул раненой рукой, и Таисса с облегчением заметила, что кровь больше не шла.

– В одиночку я теперь отправляться не рискую, дабы не рухнуть в обморок и не закопаться в песок на полдороге. Увы, очень мало кто посвящён в разные интересные тайны, о которых лучше не докладывать широкой публике.

– Судя по этой записочке, широкая публика вскоре будет осведомлена в наилучшей мере, – колко бросила Таисса. – Чем ты думал, Лютер?

– Очевидно, он лжёт, – негромко сказал Дир.

Таисса раздражённо отмахнулась.

– Лжёт он всегда, Светлячок. В чём именно?

Дир кивнул на сидящего у стены Вернона.

– В том, что его привела сюда слепая судьба. Если бы Лютер почувствовал тут формирующуюся воронку, он не взял бы профессионального охотника за сокровищами и уж точно оставил бы дома взрывчатку и детонаторы. Вернон Лютер шёл сюда грабить, а не защищать и не выполнять долг.

– Почему не то и другое? – небрежно возразил Вернон. – Как раз в таких местах и можно помародёрить как следует.

– Одновременно с нашим визитом, хотя сюда не ступала ничья нога десятки лет? – Дир покачал головой. – Сам понимаешь, насколько редки такие совпадения.

– Судьбоносные совпадения, – развёл руками Вернон. – Разве не так всё работает?

Таисса подошла к Диру и взяла его под руку.

– Обожаю судьбоносность, – низким соблазнительным голосом сказала она. – Ты, я и Вернон Лютер в опасном подземелье и предавший нас наёмник. Всегда мечтала побывать с вами в Храме вместо неё. – Таисса взмахнула ресницами и прижалась к Диру. – Предлагаю взять от этой возможности всё.

И поймала странный взгляд Вернона.

– Будем реалистами, – произнёс Вернон. Он смотрел не на неё, но сквозь неё. – Харон солгал? Бомбы нет?

– Нет, – решительно сказала Таисса.

– Да, – одновременно сказал Дир.

Они уставились друг на друга.

– Нет никакой бомбы, – сказала Таисса. – Ты властелином мира был? Был. Мозги Харону вправил? Вправил. Он стал бы выносить тебе мозги взрывчаткой? Нет. Значит, Харон солгал и никакой бомбы нет. Задачка для первого класса.

Дир покачал головой.

– Я не был бы так уверен. Если у него появились принципы, боюсь, что…

Дир не договорил. Его лицо потемнело.

– Нужно выбираться отсюда, пока Харон не передал кому-то то, что украл, – жёстко сказал он. – И как можно быстрее.

– А… э-э… – Таисса моргнула. – Как насчёт того, что мы взорвёмся?

– Лучше взорвёмся, чем Харон бездумно использует то, что получил здесь, – коротко сказал Дир. – Ты боялась, что из этой лаборатории вырвется дрянь, способная уничтожить человечество? Поздравляю, мы близки к этому как никогда.

– Эй, Светлячок, я пошутила! – Таисса вскинула руки. – Пошутила!

Вернон приподнялся.

– Допустим, я догадываюсь, что здесь хранилось, – проронил он. – Возможно, знаю почти наверняка. Но сделаем вид, что мне об этом не доложили. Что происходит?

Таисса метнула быстрый взгляд на Дира. Расскажет он правду Вернону или нет? Если нет, ей придётся молчать.

Рискнуть ли?

Таисса приняла решение за долю секунды. И с утомлённым видом возвела взгляд к потолку.

– Здесь валялись всякие инопланетные штуки, включая самую натуральную внеземную задницу. Дедуле этого оказалось достаточно, чтобы создать знакомую тебе парочку Светлых, после чего Совет дал ему по башке и закрыл эту лавочку. А сейчас твой приятель Харон похитил остатки этой самой задницы и готов сделать из них непонятно что.

Глаза Вернона расширились. Даже в неярком свете было видно, как напряглось его лицо.

– Стой, – негромко сказал он, глядя на Дира. – Александр использовал инопланетный материал, чтобы создать вас двоих? В этом секрет его успеха?

Дир коротко кивнул. Вернон понимающе усмехнулся.

– И теперь боишься, что из всех щелей полезут маленькие Диры? Химеры с неизвестно какими генами? Инопланетные монстрики защёлкают клычками под боком?

– Ты будешь отрицать опасность этого варианта? – спокойно спросил Дир.

Вернон помолчал. Потом покачал головой.

– Беда в том, что Харон может устроить и что похуже. Этика и совесть – опасные вещи. Эгоистичных мерзавцев мы навидались, и вреда от них куда меньше, чем кажется. А вот какая-нибудь сострадательная душа запросто придушит галактику-другую. Из самых гуманных соображений.

Вернон смотрел на Таиссу в упор. Таисса развела руками.

– Пока галактики нет под рукой, могу придушить тебя. Ты как насчёт эвтаназии?

– Довольно.

Ровный голос Дира остановил Таиссу мгновенно.

– Нельзя допустить, чтобы Харон передал украденное кому-либо, – отчётливо сказал он. – Опасность слишком велика. Александр проводил эксперименты в строго контролируемых условиях, но здесь… кто знает, чем это может закончиться. Лютер, я могу рассчитывать на твою помощь?

– Мою помощь? – поднял бровь Вернон. – Я Тёмный, и мы с тобой только что чуть хорошенько не повоевали. Кроме того, работать с вами двумя, – короткий взгляд на Таиссу, – то ещё удовольствие.

– Ты даже не представляешь какое, – многообещающе сообщила Таисса.

Дир пропустил слова Вернона мимо ушей.

– Ты первый выступил против войны с нами, иначе не стал бы показывать обращение Таиссы. И ты не раскрыл гибель Таиссы всему миру. Ты знаешь, что наша Таисса может оказаться полезна.

Вернон поморщился, не глядя на Таиссу.

– Допустим.

– Тогда ты поможешь, – твёрдо сказал Дир. – Я собираюсь обыскать бункер и обезвредить всё, что нам оставил Харон. Ты со мной?

Долгая пауза. Таисса напряглась. О чём Вернон думает, это же очевидное решение! Не сидеть же им тут, в самом деле, целые сутки?

– Позже, – наконец сказал Вернон. – Я собираюсь посидеть тут и порегенерировать ещё полчасика. Потом посмотрим.

В серых глазах не было боли, но рука действительно висела плетью. Таисса стиснула зубы. Проклятье, о чём Харон только думал?

Дир коротко кивнул.

– Хорошо. Таисса, оставайся с ним.

– Не называй её…

– Я называю её так и продолжу называть, – прервал Дир. – Её роль может оказаться не менее важной, чем твоя или моя. У Таиссы Пирс есть союзники. Есть люди, которые выслушают дочь Эйвена Пирса. И отказываться от этого ресурса я не собираюсь.

Он достал из рюкзака небольшую рацию и кинул Таиссе.

– Зови, если я понадоблюсь. Хотя я в любом случае тебя услышу.

Он достал ещё одну рацию, включил её, прикрепил к поясу и направился к выходу.

– Не доверяешь ей? – насмешливо спросил Вернон. – Или мне?

Дир обернулся.

– Лара рассказала мне, как ты поступил с Таиссой, – негромко сказал он. – Действия Александра с её нанораствором были непростительны. А твои?

И, не дожидаясь ответа, вышел из зала.

– Надо же, – проговорила Таисса задумчиво. – Меня Светлячок не допрашивал, хотя я была с Ларочкой при том разговоре.

На рации горел огонёк. Дир прекрасно слышал каждое её слово. Таисса беззвучно вздохнула. И забывать об этом не стоило.

– Поговорим об этом? – предложила Таисса. – Или гордо промолчишь и сделаешь вид, что ни разу свою принцессу в постель под нанораствором не укладывал, а Светлячок просто головой ушибся?

Ей хотелось говорить с Верноном совсем по-другому. Но роль обязывала её действовать так, как она должна была.

Взгляд Вернона упал на рацию. Он поморщился.

– Принеси мне воды.

– С чего бы?

– С того, что я тебя об этом прошу.

Таисса пожала плечами, подошла к оставленному Диром рюкзаку и достала флягу с водой. Бросила Вернону.

– Вы с Хароном, я смотрю, притащились налегке.

– Прилетели, – рассеянно поправил Вернон. – Спрыгнули с крыла самолёта… всё как полагается. Помнится, наша с Пирс первая дуэль случилась как раз в подобном антураже.

Таисса уселась на пол рядом с рюкзаком Вернона.

– Не понимаю, как тебе хватило взять глупости взять с собой предателя и вручить ему взрывчатку, – бросила она. – Похоже, мозги у тебя отключились, когда ты вернулся из сферы, и с тех пор никак не включатся.

– Взрывчатка была нужна на всякий случай, – рассеянно отозвался Вернон. – Нам удалось взломать люк и замести за собой следы. Оказалось, технологии двадцатилетней давности преодолеть не так сложно. Но заранее я не знал, получится у меня или нет. Пришлось перестраховаться.

– Отлично у тебя получилось, – фыркнула Таисса. – Тебе чуть руку не оторвало.

– А, это. – Вернон сделал движение якобы раненой рукой, и Таисса моргнула: рука двигалась совершенно естественно. – Я в порядке. Просто лень искать эти ваши проводки.

Точнее, ему хотелось отослать Дира и поговорить с ней наедине. Пусть даже окольным способом и совсем иными словами.

Таисса не стала прятать улыбку. Она просто ухмыльнулась шире и развязнее.

– Знала, что ты захочешь побыть наедине со мной. Только держи себя в руках, красавчик, ладно? В отличие от неё, я не на твоей стороне.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Вернон резко отвернулся.

– Знаешь одну вещь? – произнёс он, не глядя на Таиссу. – Почему-то захотелось произнести её вслух.

Таисса зевнула.

– Ну скажи.

Вернон прикрыл глаза. Невесело улыбнулся.

– Совершенно невыносимо смотреть на тебя и не говорить с ней.

Сердце Таиссы пропустило удар. Откровеннее этих слов не могло быть ничего.

– Знаю, – негромко сказала она. – Я чувствую, что Светлячок ощущает то же самое, когда смотрит на меня. Жалко его.

Она вскинула голову.

– Но я всё равно его получу, – с вызовом сказала она. – Пусть не делает вид, что я ему всего лишь полезна. Он будет моим.

– Удачи с этим.

Наступило молчание. Оранжевый свет освещал их двоих, и Таиссе вдруг показалось, что они с Верноном снова заперты в подводной лаборатории, и Вернон вот-вот пойдёт ставить чайник и искать, что завалялось в буфете.

Кажется, она просто-напросто проголодалась. И Вернон тоже, должно быть, голоден: регенерация отнимает много сил.

Таисса полезла в полупустой рюкзак и вздохнула. Негусто.

Она извлекла два шоколадных батончика и кинула один Вернону.

– Держи. Никому не пойдёт на пользу, если ты грохнешься в обморок посреди пустыни.

Зашуршали обёртки, и Таисса прикрыла глаза, наслаждаясь знакомым вкусом арахиса пополам с карамелью. Когда-то они с отцом…

Нет. Не думать об отце. Перед Верноном сидит самозванка, собирающая информацию, и отходить от этой линии нельзя.

– Ты серьёзно говорил о воронках? – словно бы невзначай поинтересовалась Таисса, прожевав половину батончика. – Думаешь, Светлячок тебе поверит?

Вернон отбросил пустую обёртку в сторону и поднял бровь.

– Думаешь, я сдамся и признаюсь, что шёл по маячку, засунутому тебе в штаны?

– А ты по нему шёл? – тут же уточнила Таисса.

Короткая усмешка.

– Не дождёшься.

Таисса тряхнула волосами и потянулась, выпячивая грудь.

– Уверен, что не хочешь рассказать мне хотя бы что-нибудь? Я ведь не отстану, пока Светлячок не вернётся. – Она прищурилась. – Впрочем, может, не отстану и тогда. Таиссе Пирс удавалось водить за нос вас двоих, так чем я хуже?

Уголок губ Вернона дёрнулся, но он ничего не сказал. Таисса насупилась, дожёвывая батончик.

– О чём ты там себе думаешь? – поинтересовалась она с набитым ртом. – Хочешь сказать, что я хуже неё? И чем же?

Вернон перевёл взгляд на рацию.

– Светлячок, – с насмешкой сказал он, – не хочешь ответить на этот вопрос?

Рация молчала. Вернон покачал головой.

– Подслушивает, дуется и молчит. В этом они все.

– Эй! – предупреждающе сказала Таисса. – Не лезь к нему. Парень только что осознал, что у него инопланетные гены. И у его сына, выходит, тоже. Причём его мать, человеческая девчонка Алиса, ни о чём не знает, а узнает – психанёт. Я понятно объясняю?

Сама Таисса тоже ощутила шок, когда узнала. И до сих пор не пришла в себя до конца. Роль самозванки, новости от Дира, внезапная встреча с Верноном, взрыв…

Что будет дальше?

– Не знаю, что будет дальше, – произнесла Таисса вслух, забывшись. – До того, как мы найдём Светлый Источник и вас поработим, понятное дело. Там-то всё будет понятно.

Вернон хмыкнул.

– Знал, что Александр не откажется от этой затеи.

– А ты отказался бы? Что бы ты сделал?

Их взгляды встретились. Впервые – как взгляды Вернона и Таиссы.

– Сделал бы всё, чтобы отложить это прекрасное событие, – негромко сказал Вернон. – Меня к тому времени не будет поблизости, но остальные хотя бы будут чуть более готовы.

– Приготовишься к этому, как же, – пробормотала Таисса.

– Хорошая идея – признать, что вы боитесь, – согласился Вернон. – Помнишь, что делает Источник?

– Превращает любого идиота в Светлого, – без запинки отозвалась Таисса. – Включая меня.

– Спасибо за самокритику. Именно. – Вернон развёл руками. – Мечта любого Светлого. Мечта доброй половины человечества. Возможность летать, регенерировать и оставаться в рамках добропорядочного поведения. Светлые, в отличие от нас, редко становятся бандитами. Вот войны вести – это да, но с парой миллиардов Светлых о войне вообще речи не будет. Ни о какой. Никогда.

– Мечта, – тоном самозванки отозвалась Таисса.

– Только прежние их личности будут стёрты, – из голоса Вернона исчезла насмешка. – Встречалась с моей бывшей невестой, которая прогулялась лёгкой походкой до Храма и обратно? А теперь представь сотню миллионов красоток, только изменённых наоборот. Не эгоистичных донельзя, а альтруистичных до тошноты. Обаятельных, конечно, кто же спорит. – Его лицо замкнулось. – Но жить дальше вместо них будет кто-то другой.

– Что, твоя Хлоя так уж сильно изменилась? – хмыкнула Таисса. – Дочки корпоративных акул и так Тёмные до мозга костей. Аура мало что меняет.

Глаза Вернона сузились. Сейчас он вновь смотрел на самозванку.

– Если хочешь быть Таиссой Пирс, – с нажимом произнёс он, – не советую повторять такие фразочки на пресс-конференции. Проколешься.

Таисса зевнула.

– Не проколюсь. Я же теперь на стороне Светлых. Имею право менять своё мнение.

Она помолчала, глядя на рацию. Дир слышал их, и Таисса знала, что у него тоже есть сомнения по поводу Светлого Источника. Стоило усилить их.

– Что-то в твоих словах есть, – неохотно сказала она. – Если бы был способ сделать Светлыми всех, не залезая им в голову, я бы лучше взяла его. Кто его знает, как Источник промывает мозги.

Вернон хмыкнул.

– Александр экспериментирует со Светлыми эмбрионами. Как знать, может, у него и получится. Но это точечные эксперименты. Не новая заря для человечества.

Новая заря для человечества. Миллионы, сотни миллионов новых Светлых, у которых изменится характер, привычки, привязанности – всё. А если Источника коснётся Тьен? Что станет с его внутренним светом, с его этикой, с его личностью? С его любовью?

Таисса не знала. И не хотела узнавать.

Они замолчали.

И тут рация ожила.

– Я нашёл кое-что, – нейтральным тоном произнёс Дир. – Берите вещи и присоединяйтесь.

Дир, Вернон и Таисса стояли возле двух скромных проводков, пересекающих коридор крест-накрест. Фонарик горел неярко, и Таисса плохо видела своих спутников. Но провода она видела совершенно ясно. Как и люк, ведущий к коридору наверх.

Выход.

Всего лишь какие-то два провода.

– Поднырнуть, пролететь под ними – и всё, – недоумённо сказала Таисса. – Чего вы ждёте-то?

Вернон указал на камеру в другом конце коридора.

– Если мы пересечём эту линию или попытаемся вырубить камеру, будут последствия. Что-то мне подсказывает, что не бутафорские.

– Мне начинает казаться, – проговорил Дир бесстрастно, – что кое-кто специально удерживает нас здесь, чтобы его подельник гарантированно успел сбежать.

Вернон устало посмотрел на Дира.

– Серьёзно?

– Серьёзно – что? – уточнила Таисса, уперев руки в бока.

– Я узнал сегодня, что у сына девушки, которая была и будет мне дорога, инопланетные гены, хотя он об этом не просил, – произнёс Вернон, глядя Диру прямо в глаза. – Ты тоже об этом не просил. Я не желаю, чтобы это случалось с кем-то другим. Люди имеют право рождаться людьми. Я не помогаю Харону и не укрываю его.

– А если Харон украл содержимое бункера для другой цели?

Вернон пожал плечами.

– Мне об этом неизвестно. Единственное, чего я хочу, – чтобы эта штука не досталась вам.

– То есть ты бы её уничтожил.

Бывший Страж не отвёл взгляда.

– Не знаю.

– Вы ещё подеритесь, – пробормотала Таисса устало.

И тут же воспрянула, вспомнив, кто она.

– Серьёзно, Светлячок, давай его вырубим и пролезем куда нам надо! Или просто прорубим дырку в стене!

Словно в ответ на её слова, очередная горстка песка просыпалась с потолка.

– Александр предостерегал меня от этого, – покачал головой Дир. – Он очень жёстко дал понять, что мы должны воспользоваться основным входом и больше ничем. Стены бункера сложены особым образом. При попытке их пробить грубой силой бункер просто сложится сам в себя.

– Что, и твои Светлые оказались любителями взрывчатки? – поднял бровь Вернон. – Почему я не удивлён?

– Потому что это вполне в духе старого доброго Совета и дедули, – ехидно проронила Таисса. – И уж они-то, в отличие от вас с Хароном, блефовать не будут.

Они замерли посреди коридора, глядя друг на друга.

В тишине слышалось тихое шуршание струек песка, падающих с потолка. За последние полчаса это шуршание сделалось куда громче, и Таиссе всё сложнее было его игнорировать. Судя по напряжённому лицу Дира, у него со слухом тоже всё было хорошо.

– Лютер, ты же любишь всякие технические штучки, – делано небрежным тоном протянула Таисса. – «Бионикс», например. Кстати, как там моя корпорация?

– Процветает, – бросил Вернон безразлично. – К чему ты клонишь?

Таисса развела руками.

– Я наслышана о твоём линке. Как насчёт того, чтобы использовать его возможности и обезвредить эту дрянь? – Она кивнула на поблёскивающую в свете фонарика камеру. – Пока объектив не засыпало песочком и не рвануло.

– Здесь нет связи, а у меня под рукой нет специалистов, – покачал головой Вернон. – Единственное, что я могу сделать наверняка, – превратить это милое местечко в братскую могилу. Я могу попробовать, но риски такие, что лучше в этот момент сидеть где-нибудь в шкафу. Желательно на другом конце пустыни.

Дир и Таисса переглянулись.

– Светлячок, – произнесла Таисса почти беспомощно, – у тебя что, тоже нет идей?

– Только довериться Харону в том, что он не стал бы нас убивать, – отозвался Дир. – Но это риск. Легче подождать сутки.

Таисса посмотрела под ноги. Песок пока не дошёл даже до щиколоток, но в ангаре он уже поднялся выше колена. И обилия свежего воздуха здесь тоже не было. Таисса уже чувствовала тяжесть в голове.

– Или мы дерзаем сейчас, или рискуем задохнуться, – произнесла она, уже не обряжая свою речь в развязно-дерзкие рюшечки самозванки. – Или пробуем пробить стенку с ещё более рискованным результатом. Дедуля зря предупреждать не будет. Если бункер схлопнется, в живых не останется никого.

Повисло молчание.

– Так что будем делать?

Луч фонарика светил в темноту. Дир и Вернон молчали.

– Лучше я, – внезапно сказал Вернон. – Ты ведь не будешь спорить?

Они с Диром смотрели друг на друга, и во взгляде Вернона было что-то, чего Таисса не могла прочитать. Дир медленно покачал головой.

– Не буду.

Вернон криво улыбнулся.

– Вот и решили. Заметь, рисковать твоей спутницей я не предлагаю. Хотя мог бы.

– Я ценю, – нейтрально сказал Дир.

– А ты мог бы ей приказать проверить провода самой, – произнёс Вернон, внимательно глядя на Дира. – Но ты этого не делаешь, хотя она тебе никто. Так быстро успел к ней привязаться? Или к знакомому личику?

Таисса застыла. Она поняла, о чём они говорили.

«Проверить провода».

«Лучше я».

– Кто-то из вас собирается проверить, есть ли бомба, – утвердительно сказала она. – Пройти через провода, открыть люк и убедиться, что взрыва не будет. Кто-то один. А остальные спрячутся в уголке побезопаснее, чтобы выжить в случае чего.

Дир не кивнул, но ответ был ясен.

– И это будешь ты, – протянула Таисса, глядя на Вернона. – Логично. Твоя жизнь стоит меньше всего.

– Насчёт цены я бы поспорил, если сложить все мои пакеты акций, – произнёс Вернон. – Но твоему Светлому есть ради чего жить. У него есть сын и есть миссия.

– Вернон… – начал Дир.

Вернон отмахнулся.

– Это правда. И у меня тоже есть много всего. Просто нет…

Его взгляд скользнул по Таиссе, и Вернон умолк.

Сердце Таиссы сжалось. Она не знала, что Вернон чувствовал после того, как Таисса пришла в себя и осознала, чем была их первая ночь. У них не было возможности об этом поговорить. Но Вернон знал, что ей было больно. И знал насколько.

Таисса не имела права снимать маску самозванки. Но кое-что она могла.

– Чего у тебя нет? Прощения? – не моргнув глазом, наглым тоном предположила Таисса. – Ты затащил свою куколку в постель, вы оба получили удовольствие, а потом она очнулась от нанораствора и всплеснула ручками: «Опа, да меня же не спросили!» – Таисса развела руками. – Извини. Будь моя воля, я бы довезла её до Совета в целости и сохранности, чтобы она успела передать тебе привет. Не получилось.

– Таисса.

Дир не повышал голос, но у Таиссы появилось отчётливое ощущение сдержанной… нет, не ярости. Огромной боли.

Она мгновенно притихла.

Но она не успела сказать Вернону самого главного. И не знала, как это сделать.

– Таисса, – вновь негромко позвал Дир. – Нам пора.

Он протянул ей руку.

Самозванка взяла бы эту руку, бросила бы Вернону ехидно-сочувствующую реплику на прощание и отправилась бы вместе с Диром в самый безопасный уголок бункера. Или нет?

Губы Таиссы сжались. Нет. Она не даст Вернону погибнуть.

– Стоп, – твёрдо сказала Таисса. – Светлячок, этот парень нужен тебе живым.

Моргнул даже Вернон.

– С чего бы? – вежливо поинтересовался он.

Таисса развела руками.

– Ладно, поправлюсь: он нужен тебе живым больше, чем я. Этот умирающий идиот владеет всеми ресурсами Тёмных, он готов искать с тобой Харона и, пока он жив, он может обеспечить нам настоящее перемирие. Так что забирай его и отправляйся в другую часть бункера, а я разберусь с проводками.

Дир и Вернон обменялись взглядами.

– Что-то мне это напоминает, – мрачно сказал Вернон. – Может, сразу найдём Источник и вручим ей меч, чтобы уж наверняка закрепить параллель?

Таисса взглянула в глаза Диру.

– Я работаю на Совет, Светлячок, – с нажимом сказала она. – Если ты не умеешь взвешивать риски, потому что тебе слишком приятно глядеть на мою живую задницу, то кто-то поумнее должен делать это за тебя. Ты мне нравишься, но не настолько, чтобы совсем уж забыть о деле.

– Иными словами, – медленно произнёс Дир, – ты действительно предлагаешь пожертвовать собой.

Таисса пожала плечами.

– Или ты можешь передумать и поджарить его. – Она ткнула пальцем в Вернона. – Но оно тебе надо? Как думаешь, чей палец ляжет на кнопку следующим, когда Тёмные узнают, что Лютера-младшего мы прикопали в пустыне?

Дир смерил Таиссу очень внимательным взглядом. Совершенно не смутившись, она повела плечами и скользнула к нему, прижавшись всей грудью.

– Конечно, ты мной не пожертвуешь, Светлячок, – промурлыкала она. – Но я должна напомнить тебе, что этот вариант существует. Ты же знаешь, как я люблю отдавать долги одиноким красавчикам-Светлым.

– И спасать жизни красавчикам-Тёмным, да, мы уже поняли, – хмыкнул Вернон. – Забирай её уже, Светлый. И убирайся сам. Мы зря тратим время.

Короткий взгляд глаза в глаза.

А потом Дир протянул Вернону свободную руку. И Вернон пожал её.

Тёмный коридор. Песок, сыплющийся с потолка.

Две протянутые руки, две ауры, Тёмная и Светлая.

А потом минута кончилась, и Дир в сверхскорости увлёк Таиссу за собой.

Уровень песка в ангаре уже изрядно поднялся. Дир и Таисса забрались в угол за развороченную гору контейнеров.

Дир вытянул руку, и Таисса вложила в неё ладонь.

– Тебе не стоило предлагать жертвовать собой, – негромко сказал Дир.

– Почему?

Дир покачал головой. Глаза его были закрыты.

– Просто не стоило.

Таисса посмотрела на его руку в своей.

– Потому что вас обоих шарахнуло воспоминанием о ней? – поинтересовалась она. – Вы одновременно вспомнили, что маленькой Таиссочки больше нет, раскисли донельзя и все ваши хвалёные навыки упали до нуля?

– Потому что то, что ты сказала, было правдой.

Дир глубоко вздохнул. Повернул голову к ней и открыл глаза. Фонарик светлячком горел между ними.

– Мне действительно стоило оставить там тебя, не Вернона. Ты была права. Конечно, ты была права. Но я не мог этого сделать.

– Боялся потерять вторую подряд Таиссу?

Губы Дира дрогнули в грустной улыбке.

– А ты как думаешь?

Таисса развела руками.

– Думаю, если Лютер всё-таки взорвётся у выхода, а мы застрянем здесь, выйдет очень неловко.

Дир смерил её долгим пытливым взглядом.

– Я делаю глупость раз за разом, пытаясь разглядеть в тебе её, – негромко сказал он. – И забываю про тебя. Про то, что это твоя смелость, твоя жертвенность, твоя оценка обстановки, твоя смекалка.

– Угу, – хмыкнула Таисса. – Вот только красота не моя.

– Твоя. Не твоя вина, что твоё лицо принадлежало кому-то ещё.

Их взгляды соединились в тёмном ангаре. Таисса наклонилась вперёд и поцеловала Дира в губы. Очень коротко.

– Есть шанс, что мы тоже умрём здесь, Светлячок, – тихо сказала она. – Если будет взрыв, сверху на нас наверняка что-нибудь рухнет. Так что, если что… спасибо, что был со мной. От меня и от благодарного человечества.

– Обязательно дам человечеству знать, как оно мне нравится, – серьёзно ответил Дир.

Его палец прошёлся по её ладони.

– Вернон сказал, что ему нужно несколько минут, чтобы оценить обстановку, – негромко сказал Дир. – Должно быть, сейчас ему куда более страшно, чем нам.

Из рации раздался треск.

– Страшно? – не без ехидства отозвался Вернон. – Я, в отличие от некоторых, не жертвую собой, а всего лишь собираюсь пробиться через два провода. Этакий подвиг.

– Ну да, – в тон ему ответил Дир. – Сущий пустяк, я уверен.

Вернон помолчал.

– Отключаюсь, – совсем другим тоном сказал он. – Сканеры не показывают ничего подозрительного, так что, думаю, всё будет хорошо. Просто… перед тем, как я сделаю эту дурацкую штуку, – прости.

И отключился.

Таисса почувствовала слёзы на глазах и крепко зажмурилась. У кого Вернон просил прощения? У Дира за обман? Или у неё? За то, что он…

Раз за разом Таисса задавала себе вопрос: сдержалась бы она той ночью, будь она на его месте? Если бы она владела Верноном через нанораствор, если бы она умирала? Бросилась бы она к нему в объятья, если бы Вернон сам откровенно попросил её об этом? Решилась бы на одну ночь забыть о его свободе воли?

Дир не поступил так с ней, когда ею управляли афродизиак и желание забыться. Но Дира не подгоняло время, он не умирал и уж точно не любил самозванку так отчаянно, как любил Таиссу Вернон.

Таисса глубоко вздохнула и открыла глаза, прогоняя слёзы. Она любила Вернона, но воспоминания были окрашены болью, и уйти от неё так просто не получалось. Нужны были новые воспоминания, новые мгновения вместе, новые радости, но, узнай Александр, что Таисса жива и с Верноном, и её нанораствор окажется на максимуме тут же. Да, теперь её защищает Найт, вот только Александр не должен знать, что Найт жива.

Таисса закусила губу. Что ждёт их впереди?

Неважно. Как неважно и то, что украл Харон и что он будет делать со своим призом. Сейчас это не имело ни малейшего значения. Лишь бы Вернон остался жив.

Зачем они вообще позволили Вернону так рисковать собой? Сканеры на линке? Да это чушь, детские игрушки! Он может погибнуть!

Таисса резко встала.

– Мы делаем глупость, – выпалила она. – Светлячок, забудь о дурацких проводах! Нужно вытащить Лютера оттуда. К чёрту эти самоубийственные штучки, Харона мы всё равно не догоним!

Дир открыл рот, собираясь ей ответить.

И тут рация на его поясе вновь ожила.

– Эй, Светлые-самоубийцы, – раздался весёлый голос Вернона. – Хотите полюбоваться на закат?

Они стояли на берегу моря.

Песчаные дюны остались за спиной, как и схлопнувшийся бункер. Дир провёл детонацию удалённо, лишь покачав головой в ответ на: «Уверен, что дедуля не заныкал в углу что-нибудь интересненькое?»

– Итак, Харон спёр мёртвого инопланетянина, – беспечно сказала Таисса, стоя между Верноном и Диром. – Какой у нас план? Поймать первого и сжечь второго? Или наоборот? Как будем с этим разбираться, вместе или по отдельности?

Она заметила, как переглянулись Вернон и Дир.

– Эй, вы же не будете драться прямо здесь? – Таисса повысила голос. – Мы же все лучшие друзья, да? Хотя, – она похлопала себя по бедру, где висел кинжал-инструмент, – лопатка у меня всегда с собой.

– Харон будет искать лабораторию, которая сможет использовать инопланетный геном, – заметил Дир, глядя на горизонт. – К нам, разумеется, он не обратится.

Таисса фыркнула.

– Мягко сказано. Харон в нашу сторону даже не посмотрит.

– То есть вам нужны мои ресурсы и связи, чтобы найти Харона через эту лабораторию, – констатировал Вернон. – Предлагаешь перемирие и совместные поиски?

– Да.

Таисса переводила взгляд с Вернона на Дира. Если они это серьёзно, то ей придётся играть роль самозванки, но уже не среди Светлых, а дома. Удастся ли ей?

– Меня с собой возьмут, надеюсь? – уточнила она. – Я умею делать жалобные глазки и рассказывать миру, что бесконтрольные генетические модификации – это плохо.

– Этим мы как раз и займёмся, – произнёс Дир, хмурясь. – Нам нужно тихо провести проверки во всех частных лабораториях. Совет вскоре инициирует более жёсткий контроль за ними. Если мы не найдём лабораторию, куда обратится Харон, то хотя бы затрудним ему доступ. Вернон, надеюсь, ты к нам присоединишься.

Таисса вдруг увидела две точки на горизонте. Два белых силуэта, с разных сторон приближающихся к ним.

– Транспорт? – спросила она.

– Наш, – кивнул в ответ Дир. – И Вернона, я полагаю. Поскольку мне предстоят длительные консультации с Советом, я предлагаю отправиться в Нью-Йорк поодиночке.

Воздух дрожал от жары, солнце пекло голову, но Таиссу охватил озноб. Она знала, о чём её спросят дальше.

Две яхты. И только одна Таисса.

– С кем ты предпочла бы отправиться? – негромко спросил Дир. – Ты работаешь на Совет, но будет естественнее, если ты вернёшься домой с Верноном. Нам нужно показать, что ты настоящая Таисса Пирс, в конце концов.

Таисса бросила вопросительный взгляд на Вернона.

– Настоящая Таисса Пирс? И он готов это подтвердить?

Вернон кивнул.

– Зная, кто я такая? Зная, что я стреляла в Эйвена Пирса? – Таисса прищурилась. – Тёмный, в чём твоя выгода?

– Ресурс, – коротко сказал Вернон. – Светлый к тебе привязан, так что, пока ты рядом, ты смягчающий фактор для нашего взаимодействия.

– Ну-ну, – язвительно отозвалась Таисса. – Надейтесь. Я-то полагаю, в моём присутствии вы гораздо скорее набьёте друг другу морду, но как скажете.

Дир едва заметно улыбнулся и покачал головой.

– Кажется, я начинаю привыкать к твоему самомнению.

– Ещё бы, Светлячок. – Таисса одарила его ослепительной улыбкой. – Ты меня никогда не забудешь.

Вернон повернулся к морю.

– Итак, – прохладно произнёс он, глядя на две приближающиеся яхты. Одна из них выглядела куда роскошнее, и Таисса подозревала, что знает, кому эта яхта принадлежит. – В каком составе мы отправляемся?

Он не глядел на Таиссу. А вот Дир – да.

Самозванка, работающая на Совет, могла сделать только один выбор.

Отправиться с Верноном Лютером. Втереться в доверие, приглядываться к каждой детали, впитывать информацию.

Но Таисса работала не на Совет, и шпионить ей стоило за Диром.

Где ей место? И чего хочет она сама?

– Полагаю, – с сарказмом самозванки бросила Таисса, – отдельную яхту мне не дадут.

– Могу прислать, – небрежно бросил Вернон. – Но тебе придётся покуковать на берегу пару дней.

Таисса фыркнула.

И замерла, увидев название первой яхты.

– Нет, ты точно издеваешься, – вырвалось у неё.

«Таис».

Четыре буквы, выведенные на носу узкой белой яхты с простым силуэтом, идущей к берегу на полной скорости.

– Совет позволил тебе такую бессовестную романтику, Светлячок? – поинтересовалась Таисса у Дира. – Это же не твоя яхта!

– Не моя, – отозвался Дир. – Но когда я стал единоличным диктатором Совета, никто не помешал мне назвать её так. А потом, когда я вернул себе ауру, о названии уже забыли.

– Логично, – хмыкнул Вернон, бросив острый взгляд на Таиссу. – Жаль, виновница так и не узнала.

– Таисса сбежала от меня, когда я стал неудачливым повелителем мира, – отозвался Дир. – Думаю, ей вряд ли понравилась бы прогулка со мной на яхте – тогда.

– Ты был грозным парнем, – кивнул Вернон рассеянно. – Жаль, профукал это всё.

Роскошная белоснежная яхта, куда более внушительная, чем прежняя парусная яхта, принадлежащая Вернону, приближалась к ним с другой стороны.

Яхта Вернона. И словно в пику, называлась она…

«Л.»

– Это та самая яхта? – спокойно поинтересовался Дир. Он, в отличие Таиссы, не щурился, словно его вообще не беспокоило солнце. – Главная героиня светских хроник последнего времени, насколько я помню.

Вернон ухмыльнулся.

– Волнуешься, отмыл ли я палубу после последней вечеринки?

Таисса моргнула. Светские хроники? Вечеринки? Она пару раз видела Вернона с полураздетыми девицами раньше, но…

– Горячие ночи в Атлантике, – протянул Вернон. – Неплохой способ развеяться. Я забыл, как это развлекает.

– Даёт забыться, ты хочешь сказать, – произнёс Дир негромко. – Без Таиссы.

– Жизнь не заканчивается, – с философским видом пожал плечами Вернон. – Кроме моей, естественно. Но это не повод отказывать себе в удовольствиях.

Значит, светская хроника не врала. Вернон коротал ночи с другими девушками. Таисса с усилием подавила в себе все эмоции. Самозванке было бы плевать, крутил интрижки Вернон или нет. Напротив, её бы это обрадовало: проникнуть в постель к нему теперь станет гораздо легче, а с внешностью Таиссы Пирс она вытеснит оттуда всех претенденток.

– Жаль, меня на твоей яхте не было, – протянула Таисса. – Я бы показала тебе класс.

– Ещё не поздно.

Их взгляды встретились на мгновение.

Не поздно. Много чего не поздно. Например, уехать с Верноном, забыть о поисках Источника и провести эти месяцы вместе, только он и она.

…И натыкаться на чужие лифчики под подушками дивана. И помнить, что Дир знает об обмане. И каждую ночь – вспоминать ту, первую.

И ждать боли. Которая наступит слишком скоро.

Таисса отвела взгляд. Кажется, даже поиски Источника под чужой личиной не так болезненны, как эта солнечная морская мечта.

Она молча глядела на приближающиеся яхты. Одна из них была названа в её честь, вторая – в память об их с Верноном ночных разговорах. Но принесло ли это им счастье?

Может быть, ей стоило поступить, как Элен? Уйти и оставить их двоих в покое?

«Нет», – тихо ответил внутренний голос. Не тогда, когда у Вернона осталось так мало времени, а Дир и Совет верным путём шли к катастрофе.

Таисса сделала глубокий вдох.

И приняла единственно верное решение.

– Светлячок, – позвала Таисса. – Я отправляюсь с тобой.

Дир поднял бровь. В его лице было лишь лёгкое удивление, но Таисса, знавшая его, прочла в его глазах…

Нет, не счастье, не облегчение и не чувство победы. Просто он был рад ей.

– Могу ли я спросить почему? – негромко спросил он.

– Потому что пора играть Таиссу Пирс по полной программе, – вздохнула Таисса тяжело. – Не хочу становиться этой занудой, но дело есть дело. – Она бросила острый взгляд на Вернона. – С Лютером я всё время буду собой, потому что он-то знает, кто я. А моя игра его, видите ли, раздражает.

Она выразилась совершенно прозрачно.«Вернон, рядом с тобой я буду Таиссой Пирс, а мы не можем себе этого позволить».

Таисса обернулась к Вернону, и, ухмыльнувшись ему, подмигнула со значением.

– Понял, Л.? Пофлиртуем в Нью-Йорке.

Не говоря ни слова, Вернон оттолкнулся от песка и взлетел.

– Эй, спасибо, что спас! – крикнула Таисса ему вслед. – И не за что тебе просить прощения, лучше в следующий раз бери взрывчатки поменьше!

Если Дир не заподозрит ничего после этих слов, значит, ей крупно повезло. Но промолчать после короткого«прости»от Вернона Таисса не могла.

«Тебе не за что просить прощения».

В том, что произошло между ними, была боль. Но Вернон давно стал частью Таиссы.

Частью, от которой Таисса отказываться не собиралась.

Дир стоял у экрана, когда Таисса вошла в кают-компанию.

– Да, мы входим в гавань, – произнёс он. – Не думаю, что мы пока можем позволить себе стационарное посольство. Мы останемся на яхте.

– Зато моя внучка вернётся домой, где её будут ждать с распростёртыми объятьями, – проронил с экрана Александр. – А вот и она.

Дир обернулся.

Таисса стояла в дверях.

– Привет, – негромко сказала она.

– Привет.

Никакой косметики. Простые джинсы и блузка. Волосы до плеч вернули свой естественный оттенок, и стояла Таисса просто и прямо, без вызывающей позы и эффектных усмешек.

Их взгляды встретились.

«Я вернулась», – говорил взгляд Таиссы.

Глаза Дира вспыхнули. Ослепительные эмоции промелькнули в них – триумф, облегчение, счастье, нежность…

И погасли. Спрятались за обычной спокойной и замкнутой маской.

Дир увидел её, узнал, но вспомнил, что перед ним не она.

Наверное, Таисса должна была испытывать облегчение. Но ей вдруг стало грустно.

– Ты готова, я вижу, – сухо сказал с экрана Александр. – Помнишь своё задание?

– Наше общее задание, – поправила Таисса. – Ты оставил чужой генетический материал без охраны, и в итоге его украли. Наша задача – остановить вора.

Цепкий взгляд Александра окинул Таиссу с ног до головы. Он оценил её преображение, она знала.

Самозванка бы, храбрясь, сейчас раскинулась бы в одном из кожаных кресел, закинула ноги на овальный стол и, ухмыляясь, попросила бы инструкции.

Таисса просто стояла и ждала.

– Бункер и силовые поля ставил Совет много лет назад, – наконец сказал Александр. – Не я.

– Ты последним побывал в бункере. И ты прекрасно оцениваешь риски. Это твоя ответственность, Александр.

Спокойный тон Таиссы явно подействовал на Александра. Его глаза сузились.

– Ты перестала меня бояться.

– Я никогда тебя не боялась.

Тем более сейчас, когда Александр находился в тысячах километров от кают-компании с кремовыми стенами, в иллюминаторах которой высились небоскрёбы.

Дир смотрел на Таиссу во все глаза.

– Таисса, почему ты не вела так себя раньше? – негромко спросил он. – Ты могла бы обмануть Вернона.

Таисса покачала головой.

– Думаешь, не смогла бы?

– Я не хочу говорить о Верноне.

Александр встал. Камера отъехала, показывая знакомую Таиссе комнату с роялем.

– Неважно, – произнёс он. – Продолжай играть роль. Если будет нужно, Дир тебя остановит. Но довольно об этом. Вернон Лютер проследил за вами и обнаружил бункер. Дир, я разочарован.

– По дороге в пустыню нас почти невозможно было выследить, – покачал головой Дир. – А пустыня велика. Но всегда есть это «почти».

– Техники попробуют отследить его путь. Меня интересует другое.

Александр помолчал, переводя взгляд с Дира на Таиссу.

– Лютер сказал, – тяжело сказал он, – что чувствует воронки. Прошлые и будущие. Вы двое осознаёте, что это значит?

– Катастрофу, – устало сказала Таисса. – Прошлую или будущую.

– Рад, что ты ещё способна шутить.

– Я не верю Вернону, – произнёс Дир. – Он попал в бункер одновременно с нами, а таких совпадений не бывает. Но я уверен, что про воронки он не врал. Глупо так топорно врать, да и нет смысла.

– Хотите, чтобы я узнала у него поподробнее?

– Ты могла бы уже это знать, если бы отправилась на его яхте, – сухо сказал Александр. – Почему ты этого не сделала?

– Чтобы мы встретились заново, он и я. – Таисса откинула назад волосы. – Такая, какая я есть сейчас. Вернон – не Светлячок. Это он видит меня в любом обличье. Вернону Лютеру нужен только подлинник.

Повисла тишина.

Александр долго смотрел на Таиссу. Вдруг стало тихо: яхтенные двигатели наконец отключились.

– Я рад, что ты восстановилась, – наконец сказал Александр. – Ты нам нужна.

Таисса наклонила голову.

– Но я не хочу давать тебе больше автономности, чем необходимо, – произнёс Александр. – Поэтому я собираюсь принять меры.

Да уж. Её дед был куда умнее, чем любой другой противник.

– Дир, дай ей капсулу, пожалуйста.

Дир достал из кармана небольшой контейнер. В таком хранятся наушники. Щёлкнула крышка.

Внутри лежали две оранжевые капсулы, каждая размером с небольшую таблетку.

– Глотай.

– Химический анализ? – поинтересовалась Таисса.

– Это не таблетка. Это камера. Точнее, диктофон.

– Игрушечный? Из кукольного домика?

Дир без улыбки смотрел на неё.

– Можно и так сказать.

– Безусловно, ты передашь нам всё, что услышишь, – произнёс с экрана Александр. – Вернон Лютер об этом знает, поэтому вряд ли при тебе будут вести конфиденциальные разговоры. Но всё же ты услышишь больше, чем Дир или кто-либо из нас. А чтобы ты не забыла передать нам что-нибудь важное или то, что ты сочтёшь неважным, но для нас окажется критическим, – каждая минута будет записываться.

– Аудио? Или видео тоже?

– Только звук.

Контейнер с таблетками лежал на ладони Дира. Таиссу вдруг настигло неприятное воспоминание о двух инъекторах с нанораствором, лежащих на столе. Всё-таки оно никуда не делось за эти годы. И нанораствор в их с Диром крови – тоже.

– И откуда вы знаете, что услышите хоть что-то, кроме бурчания у меня в животе? – с иронией спросила Таисса.

– У нас есть некоторый опыт. Кроме того, твоё сердцебиение и «бурчание» создаст уникальный фоновый шум. Подделать запись невозможно.

Таисса замерла, глядя на таблетку. Некоторые вещи не может подделать даже Найт. И если Светлые будут слышать каждое её слово…

– Если я это сделаю, – произнесла Таисса, – это значит, что условия моей работы ухудшатся. Я буду более скованной. Возможно, это повлияет на мою эффективность. Вы это осознаёте?

– Да.

– Да, – кивнул Дир. В его взгляде было сожаление, но рука с контейнером не дрогнула. – Мы обязаны найти украденное, Таисса.

– Не только, – сухо сказал Александр. – Способность Лютера чувствовать воронки интересует меня не меньше. Разговори его. Возможно, эти воронки – наш путь ко второму Источнику.

Таисса издала недоверчивый смешок.

– Воронки? Путь к Источнику? Вот это точно перебор!

– Это уж позволь решать нам. Твоя задача – выпить таблетку.

«А если я откажусь?» – замерло у Таиссы на языке. Она прекрасно понимала, что будет, если она откажется. То же самое, просто таблетку она выпьет под внушением.

– Хорошо, – коротко сказала она и взяла таблетку.

Дир кивнул на стакан воды, стоящий на столе, но Таисса не стала к нему притрагиваться. Просто положила таблетку в рот и проглотила её.

– Излишне напоминать, что об этом не должен знать никто, – проговорил Александр. – Твоя нестабильность пошла на спад, но она не исчезла, и я хочу знать, чем ты занимаешься в каждый момент времени. Это понятно?

– Мне нужно войти в доверие к Вернону Лютеру, – нейтрально сказала Таисса. – Это потребует интимности. У меня та ещё романтика с парнем, которого ты видишь перед собой. Я не хочу раздеваться перед ними и ложиться с ними в постель, зная, что меня подслушивает самый могущественный старикашка на планете, даже если это мой родственник. Мне использовать более сильные выражения, чтобы донести свою мысль?

Она не повысила голос ни на секунду, но лицо Александра застыло.

– Код доступа к твоим записям будет только у меня, – произнёс Дир. – Александр, я передам Совету всё, что касается дела. Но личная жизнь Таиссы принадлежит ей.

Пол под ногами едва заметно качнулся. Яхта остановилась.

– Найдите его, – сухо сказал Александр и исчез.

Таисса и Дир остались наедине.

Она и Светлый, который будет слышать каждое её слово.

– Не ожидал увидеть тебя такой, – внезапно произнёс Дир. – Не думал, что мне будет так тяжело.

Проклятое чувство вины! Сердце Таиссы на несколько секунд рухнуло в бездну, но тут же вернулось на место, как только её взгляд вновь упал на контейнер с таблетками.

– Что ж, надо отдать тебе должное, обращаешься ты со мной так же, как с ней, – пожала плечами Таисса. – Спасибо, что не нанораствором уколол, Светлячок.

Дир невесело улыбнулся.

– Вот это больше похоже на тебя.

Он шагнул к ней и взял за руку. И неожиданно поднёс её к губам.

– Спасибо тебе.

Таисса ошеломлённо смотрела на необычно мягкое выражение на лице Дира. На свои пальцы в его руке. Тёплое прикосновение губ… в чём-то этот жест был куда интимнее поцелуя.

– Спасибо за что? – почти робко спросила она.

– За то, какой я увидел тебя сегодня.

Таисса молча смотрела на него. Что-то в его лице…

Когда-то Дир смотрел так на неё. Только на неё.

Но Дир поцеловал руку не ей. Самозванке. Девушке, которую она играла.

Неужели он начал влюбляться в маску?

Таисса задрала голову, глядя на здание «Бионикс».

Её дом. Её старый и новый дом. Небоскрёб, полный стекла и воспоминаний.

Отец, держащий её за руки. Влетающий в стену вертолёт. Хлоя в безупречном кимоно, запах духов Омеги, её тонкие перчатки.

И Вернон. Любящий её, не любящий – такой разный.

«Я хотел прижать тебя к себе и охранять твои сны».

За спиной Таиссы пронёсся ветерок.

– Пирс.

Таисса обернулась.

Чёрные рубашка и брюки Вернона были безупречны. Но, судя по пыли, оседающей вокруг ботинок, подошёл он в сверхскорости.

– Я смотрю, вы высадили новый сад, – произнесла Таисса. – Мне нравятся полевые цветы.

– Не представляешь, сколько пришлось потратить на дизайнеров.

Из высокой травы выглядывали знакомые Таиссе васильки, ромашки пополам с розовыми маками и розовые головки клевера. Рыжие бархатцы качались на ветру, и Таисса вдруг подумала, что Вернон мог вырастить эти цветы для неё.

И, возможно, так и сделал.

Таисса принуждённо улыбнулась.

– Нам есть о чём поговорить, не так ли?

Они смотрели друг на друга как деловые партнёры. Но не как Вернон и Таисса. Словно прозрачное стекло возникло между ними и не делалось тоньше.

– Неплохо выглядишь, – проговорила Таисса.

– Мне помогли с подбором стимуляторов. Чёрт подери, я собираюсь выглядеть элегантно до самого конца.

Холодная улыбка Вернона ни на секунду не выдавала, чего это всё ему стоило.

Сказать что-то столь же прохладное? Съязвить? К чёрту!

Повинуясь внезапному порыву, Таисса взяла Вернона за руку.

– Все знают, насколько мы близки, – проронила она. – Не так давно даже обсуждали наш возможный брак. Думаю, никого не удивит небольшой знак симпатии.

Их взгляды встретились вновь, и на этот раз Таисса с облегчением увидела в серых глазах знакомую иронию. Вернон поднял бровь.

– Полагаю, если я выдерну руку, выйдет неловко. Не находишь?

– Нахожу.

Тёплые пальцы Вернона сомкнулись вокруг её кисти, и Таисса почувствовала себя дома. В первый раз после того, как отправилась к Светлым.

– Веди, – предложила она. – Я собираюсь расположиться здесь поудобнее.

– Не сомневаюсь.

Их взгляды и пальцы словно сомкнулись крепче. И рука об руку Вернон и Таисса двинулись ко входу.

Едва закрылись двери лифта, Таисса тут же вспомнила о прослушке Светлых. Пора дать Вернону знать. Поднести палец к губам, сделать что-нибудь. Если перед ними сейчас появится Найт…

«Я буду считать это объявлением войны. Со всеми вытекающими последствиями».

Лифт тронулся.

– Светлые получают от тебя видео и звук или только звук? – внезапно поинтересовался Вернон.

Таисса поперхнулась, на минуту вновь входя в роль самозванки.

– Так я тебе и сказала!

– Значит, только звук, – кивнул Вернон. Он по-прежнему держал её за руку. – Иначе ты так нежно не смотрела бы на цветы. Нельзя давать своим работодателям понять, что у тебя есть какие-то эмоции, кроме верности идеалам.

Таисса вздохнула.

– Не будь занудой.

– Я? Я гений иронии.

Таисса невольно улыбнулась, глядя на своё отражение в зеркальных дверях лифта.

– А если я скажу, что никакой прослушки нет?

– Я тебе не поверю, разумеется. Я же знаю твоего доброго дедушку.

Да уж.

Но вслух Таисса не сказала ничего, лишь едва заметно наклонила голову. И, судя по лицу Вернона, незамеченным этот жест не остался.

Но ей стоило быть осторожнее.

«У тебя единственный шанс, Таисса-отважность. Ты можешь прекратить игру в любой момент, но, пока ты играешь, будем играть и мы».

Даже Великий Тёмный посоветовал ей продолжать играть. Таисса вздохнула. Действительно, как же она будет игнорировать такого доброжелательного советчика?

– Тебя просветили сканерами, но ничего не нашли, – сообщил Вернон небрежно. – Тебя заставили проглотить эту штуку?

– Нейросканер ты, смотрю, не включил, – проронила Таисса.

– Ещё успеется. Кроме того, мне – и проверять Таиссу Пирс на нейросканере? Дурной тон.

Тут Таисса не могла не согласиться.

– Интересный у меня выбор, – задумчиво сказал Вернон. Лифт летел вверх, у Таиссы закладывало уши, но одновременно у неё возникло ощущение, что они стоят, пока длится разговор. – Разрешить тебе гулять здесь как по буфету, зная, что каждое слово услышат Светлые? Заглушить всю связь в здании, чтобы иметь возможность поговорить с тобой по душам? Или отослать тебя и лишиться возможность пользоваться твоим именем, личиком и авторитетом? Хм. Надо подумать.

Таисса бросила на Вернона острый взгляд.

– И что ты решил? Отошлёшь меня подальше?

– Пожалуй, пока нет, – невозмутимо отозвался Вернон. – Сначала я порадую нашего Светлого. Хотел бы я увидеть выражение его лица, когда до него дойдёт, что я в прямом эфире отбил у него и эту Таиссу Пирс.

– Так уверен в своей неотразимости?

Вернон смотрел перед собой, но большой палец его руки едва заметно сдвинулся вдоль ладони Таиссы, посылая мурашки вверх.

– Не представляешь, каким облегчением было увидеть, как ты с ним флиртуешь, – вдруг произнёс он.

Даже самозванка догадалась бы почему. Потому что Вернон наконец увидел Таиссу свободной.

– Ты правда применил к ней право первой ночи? – поинтересовалась Таисса. – Злоупотребил своими возможностями нанорастворного властелина? И теперь тебя грызут угрызения совести и ты рад видеть хоть кого-то с её личиком, кто тебе не подчиняется?

Вернон помолчал, глядя на меняющиеся цифры в окошке лифта.

– В нашу последнюю встречу она действительно подчинялась мне во всём. Одно из самых пугающих воспоминаний в моей жизни.

Таисса хмыкнула.

– Что, и ночь вместе тоже была пугающей?

– В ретроспективе – да, – серьёзно отозвался Вернон. – Когда я думаю, чем она стала для неё.

Таиссе вдруг оказалось очень трудно повернуть голову и посмотреть Вернону в глаза. Ему, а не его отражению.

Она глубоко вздохнула, всё-таки собираясь это сделать.

И тут двери лифта открылись.

На крыше тоже цвёл сад. Под стеклянным небом.

Таисса залюбовалась плющом, карабкающимся по арке. Декоративные кустарники, яркие травы, каменная горка…

…И бурлящее джакузи.

Таисса резко остановилась. Сердце забилось быстрее.

– Полагаю, тебя прислали, чтобы ты выудила у меня что-нибудь важное, – небрежно произнёс Вернон за её спиной. – Какая тема тебя интересует? Воронки? Корпоративные тайны? Бывшие Тёмные?

Таисса не отрывала взгляда от бурлящей воды.

– А ты готов мне обо всём этом рассказать?

– Не зря же я привёл тебя к своему личному джакузи, – невозмутимо сказал Вернон. – Раздевайся.

Таисса ждала этого слова. И подняла бровь.

– Вот так сразу? И зачем мне заходить с козырей?

– Чтобы я рассказал тебе свои секреты в подходящей обстановке, разумеется. – Вернон кивнул на её джинсы. – Или ты стесняешься?

– Конечно же. – Таисса насмешливо улыбнулась. – Ведь я без купальника.

– Иначе я бы и не подумал взять тебя сюда.

Их взгляды встретились. Стала бы самозванка раздеваться? Такая возможность соблазнить Вернона Лютера, проникнуть к нему в голову…

Таисса расстегнула две пуговицы блузки, не отрывая взгляда от Вернона.

– Ты ведь не просто так хочешь увидеть меня голой, – понимающе сказала она. – Тебе хочется убедиться, что моё тело другое. Что эта грудь, – она обхватила левую грудь и провела по ней ладонью, – чужая. Подделка. Что перед тобой кто угодно, но не та, кого ты видишь. И что запах моих волос… – Таисса качнула головой, – тебе лишь кажется.

Она наклонила голову набок.

– Бедный, бедный Вернон Лютер, – с насмешкой произнесла Таисса. – Так хочешь быть одиноким, даже когда тебе предлагают компанию. Что ж, я выполню твоё желание.

Медленно, без малейшего стеснения Таисса разделась до пояса, оставшись в джинсах. Сбросила линк на бортик бассейна, рядом с изогнутой ветвью рододендрона.

И сделала шаг к Вернону.

– Я готова и на половину твоих секретов. – Она вытянула руку, упираясь ладонью в его грудь. – А ты – готов на половину меня?

Вернон обвёл взглядом её грудь.

– Думаю, – задумчиво проронил он, – я согласен попробовать.

Таисса сделала шаг назад. И, до последнего продолжая глядеть Вернону прямо в глаза, изогнулась и рыбкой прыгнула назад, подняв волну брызг.

– Будешь стоять как столб или присоединишься? – с насмешкой спросила она.

Вернон неторопливо подошёл к бортику джакузи, не спеша прыгать вниз.

– Половина секрета, значит, – произнёс он. – Светлые не погладят тебя по голове за то, что ты не принесла им этот вкусный кусочек целиком.

Таисса небрежно вытянула ноги в мокрых джинсах.

– Я готова с этим жить.

– Попробуем. Кстати, грудь у тебя действительно один в один.

Таисса почувствовала, как щёки покрываются румянцем. Играть оказалось труднее, чем она думала. К тому же разум не желал отрываться от мысли о солнечном самолёте, где она и Вернон наслаждались друг другом открыто, без игры и тайных целей.

Таисса сглотнула.

– Рассказывай, – хрипло сказала она.

– Хм-м… – Вернон с задумчивым видом смотрел на неё. – О чём же тебе рассказать? Поиски Харона? Я и так делюсь со Светлыми каждой скучной деталью, так что это неинтересно. Воронки? Александр перебьётся. – Вернон тихо засмеялся. – А вот о бывших Тёмных могу рассказать. Совету будет полезно послушать страшную сказку на ночь. Да и тебе тоже.

– Ещё не ночь.

– Когда Александру передадут, он уже будет лежать в постели с чашкой горячего молока. – Вернон широко улыбнулся. – И, поверь мне, так легко он не заснёт.

Во взгляде Вернона было что-то, заставившее Таиссу замереть. Её визави был мастером двойной игры, и в каждом его слове стоило искать двойное дно.

Таисса откинула голову на бортик, вопросительно глядя на Вернона.

– Рассказывай, – предложила она.

– С тех пор как мы лишились Найт, мы потеряли преимущество. Рамоне это никак не давало покоя. – Вернон развёл руками. – Видишь ли, Эйвен рассказал о случае на Луне, когда его мозг послужил супермашиной для Найт. Никакая сеть даже рядом не стояла. Конечно же, бывшие Тёмные захотели достигнуть этой вершины снова.

Таисса притворно зевнула.

– Скука. И ради этого мне стоило сидеть в мокрых джинсах?

– Это присказка. Так вот, недавно один из людей Рамоны получил серьёзные ранения. Будем откровенны: его почти раскроило пополам.

Тон Вернона был ленивым и безразличным, словно он говорил об испорченном обеде.

– Печально, – проронила Таисса, глядя Вернону прямо в глаза. – И что с ним сделали? Сдали в утиль?

– Почти. Уже понимая, что умирает, – у них же скорость реакции повыше нашей – парень решил запустить вычислительный процесс. Раз уж всё равно умирать, так хоть с какой-то пользой. Согласна?

Один из людей Рамоны.

Серьёзные ранения.

Понимая, что умирает…

Таисса смотрела на Вернона, боясь дышать. Боясь выдать себя хоть словом.

Потому что речь шла о её отце.

– Его кое-как спасли и даже подлатали, но мозг не включился обратно в прежнем режиме, – продолжал Вернон. – Парень почти ни на что не реагирует. Зомби, да и только. Но процесс у него в мозгу продолжается, вычисления идут, и никто не может этот процесс отключить. Подозреваю, даже наша Найт бы не справилась. Самое обидное то, что никто не знает, что это за процесс. Рамона бесится, что этот идиот даже предсмертную записку не оставил, хотя мог бы по сети передать, не развалился бы. То есть он-то как раз развалился, но это не повод не докладывать начальству, как думаешь?

– Может, ему не до этого было, – возразила Таисса, поражаясь, как естественно звучит её голос. – Какие записки, когда срочно нужно узнать, сколько будет дважды два?

– Вот-вот. – Вернон широко улыбнулся. – Но вся эта история заставила друзей Эйвена призадуматься. Найт больше нет, но если научить бывших Тёмных объединяться в сеть, эти ребята составят нашей исчезнувшей электронной богине конкуренцию. Понимаешь?

– Да, – машинально сказала Таисса.

– Умница. Так что, если Александр боится всесильного искусственного разума, пусть зайдёт на чай на базу Рамоны, например. Не то чтобы его туда пустили.

Вернон прищурился, глядя на Таиссу.

– Кстати, напомни, зачем я оставил тебе джинсы?

Таисса с готовностью взялась за молнию.

– Снять? – предложила она. – Кстати, если попросить как следует, могу заставить Светлых привезти тебе ещё одну копию меня. Развлечёмся втроём? Правда, взамен придётся раскошелиться на секретище, о котором дедуля даже не подозревает.

Холодная ответная улыбка Вернона не дошла до глаз.

– Думаю, тебя мне хватит с головой.

– Смотри, я предложила, – пожала плечами Таисса. – После твоих вечеринок сложно поверить, что тебе хватит одной меня. Сколько подружек прошло через твою каюту, кстати? Надевал на них капитанскую фуражку?

Она очаровательно улыбнулась.

– Три, – негромко произнёс Вернон, и сердце Таиссы заледенело. – Нужны ещё детали?

– Нет, зачем? – сверкнула улыбкой Таисса. – Таиссе Пирс, известной скромнице, и этого хватило бы, чтобы тут же послать тебя подальше.

Она наклонилась вперёд, подчёркивая обнажённую грудь.

– Как хорошо, что я не она, правда?

Вернон подошёл к самому бортику, глядя ей в глаза.

Таиссе стало трудно дышать. Она соблазняла легко и непринуждённо, не выходя из роли, но как далеко могла зайти эта роль? Если Вернон сейчас разденется, шагнёт в джакузи и положит руки ей на бёдра, что она сделает?

Оттолкнёт его? А захочется ли ей его оттолкнуть?

И сможет ли она забыть ту самую ночь? Отставить её в сторону?

Сможет ли вообще продолжать играть?

Глядя в глаза Вернону, Таисса вдруг потеряла в этом всякую уверенность.

– Чего ты хочешь? – прошептала она.

Вернон едва заметно усмехнулся.

– Искренности. И это единственное, чего в тебе нет.

Таисса приподнялась в джакузи, остро глядя Вернону прямо в глаза.

– Как и в тебе. Иначе ты не стал бы врать про трёх подружек.

Мгновение, растянувшееся до опасной грани. Лезвие бритвы. Её полуобнажённое тело, его желание, её желание… и стена между ними, которую можно было разрушить одним прикосновением.

Но ни он, ни она не были готовы это сделать. Игра должна была продолжаться.

Вернон отступил.

– Оставлю тебя здесь, пока для тебя готовят твои прежние комнаты, – бросил он. – Не хочу, чтобы там оставалось что-то, что принадлежало не тебе.

– Зря. Я бы хотела узнать себя получше.

Вернон проигнорировал её реплику.

– Мне пора.

И повернулся, направляясь к выходу.

Таисса закусила губу. Она не могла отпустить Вернона, не задав вопрос, который был важнее подружек Вернона, обнажённых тел, воспоминаний, Харона – и почти всего на свете.

– Эй, красавчик, – небрежно окликнула Таисса. – А того парня, который включил в мозгу калькулятор, вытащат? Мне интересно, что за процесс он запустил.

Вернон пожал плечами, не оборачиваясь.

– Кто знает? Слишком глубоко погрузился, как говорят специалисты. Впрочем, смерть вообще необратима.

– Особенно твоя, – хмыкнула Таисса. – Не умирай, пока не найдём Харона, понял? Иначе Светлячку придётся меня выпороть, а с розгами он обращается из рук вон плохо.

Вернон обернулся, и их взгляды встретились.

Таиссу вдруг ударило вспышкой памяти. Ночные огни города. Жаркие поцелуи, смятые простыни и боль, которая не ушла до конца. Желание, которое причиняло боль.

И серые глаза Вернона, в которых плыло её отражение.

– Таисса Пирс подчинялась нанораствору и мне, – произнёс Вернон. – Кому подчиняешься ты?

Таисса встретила его взгляд спокойно и твёрдо.

– Не тебе.

В серых глазах внезапно вспыхнуло облегчение. Такое сильное, что его нельзя было перепутать ни с чем. Таисса давно не видела у Вернона таких сияющих глаз. В последний раз – когда он смотрел на неё, а она на него. Той ночью. Необыкновенной, головокружительной, полной нежности и блаженства… и такой неправильной.

– Спасибо, – негромко сказал Вернон. – Кем бы ты ни была. Таисса Пирс, которая спорит со мной… Мне нужно было это увидеть.

И, не прибавив ничего больше, развернулся и пошёл к дверям лифта.

Таисса проводила его взглядом.

И, грустно улыбнувшись, потянулась к линку.

Таисса устроилась с линком на бортике джакузи, не обращая внимания на стекающую с джинсов воду. Далеко вдали стрекотал вертолёт. Вокруг за стеклом односторонней прозрачности расстилался Нью-Йорк.

Но сейчас это не имело для Таиссы никакого значения. Она словно оказалась на необитаемом острове. И она знала, кто ещё бродит по берегу.

Она коснулась экрана, изо всех сил надеясь, что та, кого она зовёт, откликнется.

И с облегчением выдохнула, увидев простую строку:

«Здравствуй, Таис».

Ни один Светлый не мог прочесть эту строчку. Сейчас в линк Таиссы не мог залезть даже Александр.

«Вернон рассказал тебе правду. Умирая, Эйвен активизировал сложнейшую вычислительную задачу, и сейчас она забирает все его ресурсы. Кажется, он не надеялся очнуться и хотел оставить это как своё наследие».

То есть её отец действительно превратился в вычислительную машину. Но что это за задача? Почему она настолько важна?

«Я не знаю, чего он хотел, Таис. Но прервать процесс снаружи нельзя. Изнутри тоже: Эйвен вложил все ресурсы и отдал неотменяемый приказ».

Найт. Найт была жива. Сердце Таиссы затопило тепло. Будь её виртуальная копия рядом, Таисса кинулась бы ей в объятья тут же, и плевать, что они не были бы настоящими.

Таисса активировала виртуальную клавиатуру.

«Я так рада, что ты здесь».

«Как и Эйвен, я тоже в каком-то смысле не здесь, Таис. Я не вернулась до конца. Здесь слишком больно быть».

Найт потеряла Саймона и Сая, Сайфера, который дал ей свободу и погиб, закрывая её собой. Таисса опустила взгляд на яркие цветы. Что Найт видела сейчас в своём электронном сне? И насколько тяжело ей было выходить в реальный мир?

«Я понимаю», – написала Таисса.

«Нет. Не понимаешь. И, надеюсь, не поймёшь как можно дольше».

Таисса сглотнула, сдерживая слёзы. Она поймёт. Когда Вернона не станет, она поймёт.

Она молчала под стеклянным небом. Молчала с ней и Найт.

«Передай отцу, что он нам нужен,– напечатала Таисса. –Мир раскалывается, мы едва-едва достигли перемирия, Харон украл инопланетный генетический материал! В общем, тут творится чёрт знает что!»

«Как и всегда».

Таисса невесело улыбнулась.

«Да, но сейчас отец особенно нам нужен. Скажи ему об этом. Скажи, что я без него не могу, и мама тоже. Пожалуйста».

Пауза. Молчащий экран.

И новая строчка:

«Бесполезно, Таис. Но я передам Эйвену, если он услышит».

«А ты? Найт, что мне сказать тебе, чтобы тебе стало легче?»

Найт не ответила. Вертолёт стрекотал над крышей. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тучи, освещали эмблему «Бионикс».

Что именно запустило цепь рассуждений, ведущую к тому, что отец Таиссы пожертвовал своим разумом в последние минуты жизни?

Запустило цепь рассуждений… цепь событий…

Событие, которое запустило всю цепь…

Где-то Таисса слышала эти слова раньше. Но где?

«Я очень скучаю по вам обоим»,– написала Таисса.

«Мне жаль, Таис. Но меня нет, а ты продолжаешь свою игру. И поговорить лицом к лицу нам удастся не скоро».

Таисса вспомнила Найт на Луне. Сидящую в соседнем пилотском кресле… так близко.

Увы, сейчас с Таиссой пребывало лишь эхо.

«Будь очень осторожна,– появилось на экране. –Если Александр поймёт, кто ты, он вспомнит и фальшивые показания нейросканера, и поддельный анализ крови, и удивительно удачный саботаж. Он задаст себе вопрос, кто тебе помогал, и сложит два и два. Я выдала себя, Таис. И, возможно, совершила непростительную ошибку».

Пальцы Таиссы замерли над клавиатурой. Об этом она не думала.

«Мы вляпались, да?»– написала она.

«Не то слово».

Таисса вылезла из джакузи и подошла к стеклянной стене, глядя на Нью-Йорк.

Игра оказалась опаснее, чем они ожидали. Светлые следят за каждым её шагом, а она тайком печатает на линке и не может даже поговорить с Верноном по-человечески.

Таисса опустила взгляд на линк. Неужели и Найт для неё потеряна?

«Всё, что я могу, – верить, что наступит день, когда вы с отцом вернётесь, и ждать вас,– напечатала Таисса. –Найт, я люблю вас двоих. Я очень вас люблю».

Линк молчал.

Таисса вздохнула и принялась вытираться.

Инвестиции «Бионикс» и Совета в обсуждение генетических технологий поражали воображение. Гранты, провокационные темы, возможные изменения в законодательстве – приманка была заброшена знатная.

Каждое утро Таисса открывала стенограммы с очередной конференции. Талантливые генетики выскакивали из малоизвестных исследовательских центров, как грибы, и подчас куда откровеннее делились успехами, чем следовало бы. Любой профессионал, наблюдая за этим процессом, смог бы сделать блестящую карьеру в области промышленного шпионажа.

Но Таиссе было нужно лишь одно. Какая компания, какая лаборатория, какая корпорация приютила Харона? Где был Харон и что собирался делать с украденным инопланетным материалом?

– У тебя же есть совесть, – пробормотала Таисса, глядя в экран. – Почему она заставляет тебя думать не об опасности, а о том, что ты можешь дать человечеству? И что именно ты хочешь ему дать?

Вряд ли кому-либо, кроме Александра, удастся создать второго Дира. Но с тех пор технологии действительно ушли вперёд. Если Харон смог взломать защиту Светлых в старом бункере, почему бы не использовать инопланетные гены по тому же назначению, что и дед Таиссы?

Таисса обхватила руками виски. Это было возможно. Даже вероятно. Но для чего Харону пара тысяч Светлых или Тёмных? Создать армию, не подчиняющуюся никому? Она превратится в бандитскую группировку, и его проклянёт весь мир.

– Ищешь нашего возмутителя спокойствия? – раздался знакомый голос.

Таисса подняла голову.

Вернон Лютер стоял в дверях гостиной. В той же самой гостиной, где они провели вместе ночь над панорамой вечерних огней. Тот же столик, рояль, то же зеркало в ванной…

Широко раскрыв глаза, Таисса смотрела на него. Вернон не был в её апартаментах с самого её возвращения. За прошедшие дни они едва виделись.

– Что ты здесь делаешь?

– Две причины. – Вернон прошёл внутрь и, не дожидаясь разрешения, опустился на диван. – Во-первых, я физически могу переступить порог, раз теперь здесь живёшь ты. К ней в гости я бы так просто не зашёл.

– Потому что совесть заела? – подняла бровь Таисса, копируя язвительный тон самозванки. – После всего, чем ты здесь занимался?

Лицо Вернона не дрогнуло.

– Могу помочь тебе избавиться от чувства вины, – небрежно предложила Таисса. – Повторим? Спальня вон там.

– То-то ты все эти недели спишь в гостевой спальне. Оказывается, ждёшь меня.

– А ты шпионишь через камеры, как я раздеваюсь, – тем же тоном отозвалась Таисса. – Так кто из нас кого ждёт? Или будем ждать, кто первым доползёт до кладбища, и там уже развлечёмся?

Их взгляды скрестились.

– Я был бы не прочь натянуть нос Светлому, чтобы не увлекался своей прослушкой, – откровенно произнёс Вернон. – Но ты не неодушевлённый предмет. Что возвращает нас к моей второй новости.

Таисса кивнула ему, показывая, что слушает.

– Мы объявляем премию за прорыв в области генетики. Я настоял, чтобы её называли в честь Элен Пирс.

Премия в честь Элен. Элен, которую она больше никогда не увидит. Сердце Таиссы болезненно сжалось.

Но Элен бы это понравилось. Особенно теперь, когда им так нужно найти Харона.в

– О, – только и сказала Таисса. – Это тоже будет приманкой, да?

– Разумеется. Пресса, сплетни, огромный премиальный фонд. Церемония вручения будет настолько яркой, насколько это возможно. Как минимум мы увидим главных игроков на рынке лично. Как максимум…

– Узнаем, куда принёс своё сокровище Харон.

– Его наниматель не сможет остаться в стороне. Особенно если премию присудят не ему. – Вернон широко ухмыльнулся. – Эти члены жюри так мало понимают в искусстве! Да и вообще все они куплены. Что, конечно, неправда, но слухи пойдут.

– Тут ты мастер, – согласилась Таисса. – А от меня что требуется?

– Будешь вручать премию. – Вернон окинул её взглядом с ног до головы. – Только не забудь одеться.

Таисса с невинным видом оглядела свой прозрачный халатик.

– А что не так?

Вернон с иронией улыбнулся. И тут его взгляд упал на полуоткрытую дверь в спальню. Его лицо застыло.

Он резко встал. Диван под ним скрипнул.

– Кажется, я переоценил свои моральные силы. Рано мне возвращаться в это место. Пока меня окончательно не развезло, пора проверить ещё пару мест с воронками.

– Проверить воронки? – жадно спросила Таисса. – То есть ты действительно чувствуешь что-то? Как бывший Страж?

Короткая усмешка.

– Я знал, что ты захочешь узнать побольше. Но не сегодня.

– Но… – Таисса выпрямилась на диване, и полы халатика словно невзначай разошлись в стороны. – Может, останешься? Просто поговорим, если ты не хочешь заниматься чем-нибудь… поинтереснее.

– В другой раз, – последовал короткий ответ.

Вернон быстрым шагом прошёл к двери. Таисса вздохнула и вновь повернулась к экрану. Что ж, самозванка рыдать не будет, и она тоже.

Дверь хлопнула. Вот и всё.

Таисса подняла голову. И чуть не ахнула.

Вернон стоял возле неё. Внутри.

Таисса в изумлении открыла рот, но Вернон сделал ей знак молчать. Его взгляд был устремлён на линк. Раз, два, три…

Зажёгся зелёный огонёк.

– Всё, – совсем другим тоном произнёс Вернон. – Полчаса без прослушки у нас есть.

Несколько секунд Таисса смотрела на него, не веря.

А потом бросилась ему на шею.

Вернон немедленно обнял её, зарывшись лицом в волосы. Долгую минуту они стояли обнявшись.

– Я дома, – прошептала Таисса.

– А уж я-то как дома, – откликнулся Вернон негромко. – У меня была мысль оставлять тебе цветы под дверью, но это было бы слишком уж демонстративно.

– Можем объявить о помолвке. Тогда будет не демонстративно. – Таисса отпустила Вернона и взглянула ему в глаза. – Правда, потом пришлось бы пожениться.

– А ты к этому не готова.

Таисса покачала головой.

– Это не самый лучший способ быть с тобой, – помолчав, сказала она. – Это значит сдаться и принять, что ты умираешь. Если только, – она запнулась, – ты не захочешь ожить, когда лекарство всё-таки будет найдено.

– В криокамеру меня засунуть не получится, – мягко напомнил Вернон.

Таисса закусила губу, но не отвела взгляд.

– Я могу тебя как-нибудь переубедить? Что-то сделать?

Вернон покачал головой.

– Нет. Я думал об этом, Таисса-отшельница. Нет.

Он впервые назвал её так с момента их новой встречи. Таисса слабо улыбнулась.

– Почему отшельница?

– Потому что мне было не пробиться в твою хижину посреди пустыни. Или посреди бушующего моря. – Взгляд серых глаз был необычайно внимательным. – Ты задала мне вопрос, а должно бы быть наоборот. Что я могу для тебя сделать?

– Быть рядом. – Таисса невесело улыбнулась. – Ничего не изменилось.

Короткий острый взгляд.

– Не буду спрашивать, в каком качестве. Ты и…

Таисса вздохнула.

– Если я скажу тебе, что мне было видение Великого Тёмного, где тот сказал, что мне нельзя отходить от Дира ни на шаг и нужно продолжать врать ему любой ценой, потому что только Светлый может услышать зов Светлого Источника, ты мне поверишь?

– Поверю, конечно, маленькая, – с нежностью сказал Вернон. – Не поверишь, как я скучал по тебе.

Они долго смотрели друг на друга.

– Это наш единственный шанс поговорить вот так, – негромко сказал Вернон. – Больше рисковать нельзя. Но один раз… я не мог не рискнуть.

Таисса улыбнулась ему одними глазами.

– Я знаю.

Вернон бросил взгляд на кухню.

– Заварю что-нибудь. Капучино? Я помню, ты его пила на нашем первом не-свидании.

– Ты обещал мне свидание, – напомнила Таисса. – Раз мы оба дожили до одуванчиков.

– Я подумаю, – серьёзно сказал Вернон. – Иди сюда.

Он обнял её снова, коротко и крепко. И в сверхскорости метнулся на кухню.

Таисса и Вернон сидели на диване в обнимку. Остывающий капучино ждал на столике, выпитый до половины. Кофе Вернона остался нетронутым.

– Думаешь, мы сможем просидеть так всю мою оставшуюся жизнь? – задумчиво спросил Вернон.

– Рано или поздно придётся отправиться в туалет, – Таисса поудобнее устроила голову у Вернона на плече. – Но идея хорошая. Я обдумаю.

Вернон осторожно погладил её по волосам.

– Я знаю, что рана не зажила до конца, – негромко сказал он. – Я буду рядом, если ты захочешь. На твоих условиях.

– То есть ровно до того момента, как прослушка включится снова?

– Примерно так.

В голосе Вернона слышалась его обычная ирония. Он обнял её за плечи, и Таисса улыбнулась и подняла голову.

– Расскажи мне, пока Светлые не слышат, – попросила она. – Как ты нашёл бункер? Тебя серьёзно привела туда воронка?

Вернон задумчиво смотрел на неё.

– Серьёзно, Пирс. Но не туда. Туда, будем честны, нас привела Найт. Твой Дир достал линк, она определила координаты, дала нам с Хароном указания, и понеслось.

– Я расспрошу тебя о воронках, – предупредила Таисса. – Позже, когда Светлые будут слушать. Чтобы не проколоться.

Вернон коротко кивнул.

– Я найду, что ответить.

– И я очень надеюсь, что новых воронок не будет, – призналась Таисса. – Кажется, мне страшно.

Усмешка Вернона сделалась ехидной.

– Страшнее, чем оставаться навсегда в сфере с замороженным временем?

– Да!

Ухмылка Вернона стала шире, сделавшись почти комичной. Таисса не выдержала и фыркнула.

– Всё будет хорошо, Таисса-героиня, – произнёс Вернон, взяв её лицо в ладони. – Но сначала Харон. Светлые носом землю роют, и я не отстаю.

Таисса тоже посерьёзнела, глядя на выражение его лица. И вспомнила, что для них продолжают тикать невидимые часы. Сколько у них осталось? Четверть часа? Пять минут?

Неважно. Таисса подалась вперёд и поцеловала Вернона.

Она вкладывала в этот поцелуй всё. Одиночество, радость встречи, острую и колкую боль самозванки, Элен, ушедшую вместо Таиссы, себя, оставшуюся жить вместо Элен. И свои чувства. Свою любовь.

– Самозванка тебя не любит, – прошептала Таисса. – Но она – не я.

– Мы ещё не прошли её дорогу до конца. Впереди конец другой дороги, и тебе всё ещё тяжело. – Вернон поцеловал её волосы. – А я идиот, который сделался счастливым идиотом за твой счёт. Но когда ты рядом, я вижу только твои глаза.

Его рука скользнула по её плечу, зацепившись за лямку лифчика. Таисса не удержалась от смеха.

– Кажется, не только.

– Совершенная случайность.

Они уставились друг на друга и расхохотались, и Таисса внезапно ощутила, как половина её боли уходит.

Новые воспоминания, новые мгновения вместе. Новые радости.

И тут её линк требовательно завибрировал сигналом вызова.

Один взгляд. Один удар сердца. А потом Вернон без слов вошёл в сверхскорость и исчез за дверью.

Карман времени, отведённый им, закончился. Часы пошли дальше.

Таисса вздохнула и коснулась линка.

– Светлячок, – сказала она. – Хочешь в гости?

– Я пригласил бы тебя на вечернюю прогулку, но у нас весь день идут совещания, – произнёс Дир. – Насколько я понимаю, от тебя совсем недавно ушёл Вернон, сообщив тебе интересные новости.

– Было дело, – рассеянно сказала Таисса. – Про премию, да?

– К торжественной церемонии прилагается дипломатический бал. Оставишь мне танец?

Таисса замерла над линком. Между ней и Диром стояла ложь, но знала об этом только она.

– Конечно, Светлячок, – спокойно сказала она. – Предложила бы покер на раздевание, но это уже не моя нынешняя роль.

– Я знаю.

Таисса помолчала.

– Светлячок… Мне жаль, что ты не сможешь больше танцевать с ней.

– Таисса, не нужно…

– Я не знаю, каково это, – прервала Таисса. – Но если бы тебя не было, мне бы не хватало тебя так же сильно, как тебе её сейчас. Я хочу, чтобы ты это знал.

Тишина в линке. Тишина в комнате.

– Всё, что мы можем, – жить сегодня, – негромко сказал Дир. – Так, как можем, с теми, кто нам дорог. И надеяться, что этого окажется достаточно.

Таисса бережно провела рукой по линку. Они молчали вместе, и это молчание не было неловким.

– Ничто не потеряно, Светлячок, – тихо сказала Таисса. – И мы не потеряем друг друга. Не надейся.

– Я знаю. Доброй ночи, Таис.

Линк кликнул, обрывая связь. Таисса потянулась. Пожалуй, она засиделась. Пора спать.

И тут короткая фраза вспыхнула на экране.

«У меня плохие новости, Таис. Я нашла Харона».

Таисса подалась вперёд.

«И?» – едва не слетело с её губ.

«Он достиг своего. Нашёл компанию, которая им заинтересовалась».

Таисса напряжённо глядела на экран линка. Кто? К кому подался Харон?

«И тебе очень не понравится, с кем он работает».

Над особняком парили дроны.

– Как думаете, – светски поинтересовался Вернон, выглянув в окно лимузина, – что было бы, если бы мы приблизились по воздуху?

– Выстрелы, горящие дроны, обугленные голубые ели и небольшой дипломатический скандал, – бесстрастно отозвался Дир, сидящий на водительском месте. Он указал на ландшафтный парк, слева от которого они проезжали. – Я всё ещё считаю, что мы должны произвести арест, даже если это испортит газон.

– Я поддерживаю, – тут же отозвалась Таисса. – По очевидным причинам.

Вернон, вольготно раскинувшийся сзади на белом кожаном диване, с интересом поднял бровь.

– Почему же? Потому что ты поддерживаешь Совет во всех его начинаниях, как послушная девочка? Или потому что в характере Таиссы Пирс скрыта глубокая ревность, требующая отправить всех моих бывших возлюбленных за решётку?

Они проезжали вдоль изгороди из древнего мшистого камня. Впереди вставал особняк, который мог бы дать фору и лондонскому дому Таиссы, и подводному дворцу Майлза Лютера, и Таисса мельком подумала, что, если бы все бывшие возлюбленные Вернона обладали подобными ресурсами, они победили бы Светлых давным-давно.

Таисса зевнула, глядя на Вернона из-под ресниц.

– Словно у тебя были возлюбленные, кроме меня. Я твоя единственная истинная любовь, а будешь вести себя иначе – люди засомневаются. – Она ухмыльнулась. – Впрочем, скандал в великосветском обществе – это я тоже люблю. Светлячок, посодействуешь? Устроим разврат на балу?

– Предлагаю подумать об этом чуть позже, – отозвался Дир. – Тем более что хозяйка этого дома наверняка получила приглашение.

– Ещё бы, – хмыкнул Вернон. – И даже доедет в целости. Особенно если отдаст украденное.

Дир покачал головой.

– «Если»? Вернон, мы можем получить то, что нам нужно, обычным внушением.

Теперь уже Вернон покачал головой.

– Это наш анклав. Мы предпочитаем сначала протягивать руку, а потом уже ломать чужие. И пока это работало.

– Ну-ну, – фыркнула Таисса. – Скажи это Альянсу. Так допротягивались, что я чуть замуж не вышла.

Но тут лимузин остановился. И почти тут же двери особняка распахнулись.

– Надо же, – проронил Вернон. – Сама хозяйка решила нас поприветствовать. Какая честь.

Стройная фигурка в чёрном спускалась по ступеням.

Таисса, Вернон и Дир выбрались из лимузина как раз к тому моменту, когда изящные каблуки зацокали по брусчатке.

На Таиссу пахнуло знакомой и одновременно чужой Тёмной аурой. Единственной аурой в мире, навсегда изменённой Источником.

А потом Таисса взглянула в холодные глаза хозяйки дома.

– Хлоя, – произнёс Вернон с любезной улыбкой. – Давно не виделись.

Бывшая наследница Марка Кинни вскинула подбородок, протягивая ему руку. Вернон помедлил лишь долю секунды, прежде чем пожать её. Пожать, не поцеловать – и по лицу Хлои пробежала мгновенная гримаска раздражения.

Дир кивнул ей. Хлоя едва удостоила его кивком в ответ.

– Ну-ну, – протянула она, оглядывая Таиссу с ног до головы. – Смотрите-ка, кто воскрес из мёртвых! Я слышала, они уже планировали твои похороны.

Хлоя усмехнулась.

– Впрочем, я наслышана про историю с двойниками. Так ты настоящая Таисса Пирс или фальшивка, призванная ублажать Вернона? С него станется.

– В отличие от тебя, я не заманиваю его в гости, – не моргнув глазом парировала Таисса. – А ты навязываешься.

Таисса обернулась к Вернону и смерила его долгим взглядом.

– Мальчик, конечно, благодарен тебе за то, что ты сбросила с башни моего неудачливого жениха и освободила меня, но когда это было? Любой благодарности есть предел.

– Таисса, – негромко позвал Дир.

Таисса уловила предостерегающие нотки в его тоне и коротко кивнула.

– Извини, я отвлеклась. Хлоя, мы здесь, чтобы поговорить о Хароне.

Хлоя передёрнула плечами.

– Полагаю, я должна быть благодарна, что вы явились не затем, чтобы меня арестовать. Проходите.

Дир едва заметно кивнул Вернону на Хлою. Вернон, не сбившись ни на миг, тут же предложил ей руку.

– Продолжай в том же духе, – многообещающе промурлыкала Хлоя, – и у нас выйдет очень интересный разговор.

И, держась за Вернона, повела его к дверям.

Кажется, Хлоя не очень-то любила гостей.

Таисса оглядывалась по сторонам. Огромный зал с уходящей на второй этаж лестницей выглядел нежилым. Только дальний угол был обставлен почти уютно: камин, три кресла и восточного вида диван, накрытый покрывалом с кистями.

– Никак не можешь забыть Раджесс? – ангельским тоном спросила Таисса.

– Вернон освободил меня от неё, – пожала плечами Хлоя. – Но после этого я создала свою компанию и добилась того, чего хотела. А чего добилась ты?

Таисса промолчала.

Хлоя кивнула на кресла.

– Устраивайтесь. Простите за беспорядок. Я переехала недавно и успела только избавиться от прежней обстановки.

– Вряд ли у тебя будет время обстроить дом заново, – нейтрально сказал Дир.

Ещё одна сверкнувшая усмешка.

– А это мы увидим вместе, не так ли?

Хлоя села напротив Дира, мило улыбаясь.

– Напитки сейчас принесут.

Таисса уселась на край дивана, внимательно разглядывая Хлою.

– Итак, – произнёс Вернон, прищурившись. – Некая девица учреждает очередную шулерскую контору, занимающуюся продлением жизни. На неё обращают не больше внимания, чем на очередную городскую сумасшедшую.

Хлоя смерила его ледяным взглядом.

– Очень красивую городскую сумасшедшую, – поправился Вернон, удостоившись мимолётной улыбки. – В конце концов, у неё есть деньги, есть связи, и вскоре она отказывается от продажи иллюзий оптом и в розницу – по крайней мере, на словах. Вместо этого она открывает уважаемые медицинские центры, светлые и сияющие, где лечат от редких и неприятных наследственных заболеваний. Дороже, чем обычно, но за анонимность и престиж надо платить.

– Это нам известно, – прервал Дир. – Переходи к делу.

– Подожди, я готов выложить ещё одну карту. – Вернон многообещающе подмигнул Хлое. – Готов поспорить на твою яхту, ты об этом не знаешь. Да и она не знает, что я знаю.

– Что ты знаешь? – нетерпеливо спросила Таисса. – У тебя опять секреты?

Хлоя тихо засмеялась.

– У него всегда будут секреты. Учись с этим жить.

Вернон откинулся в кресле, глядя в потолок.

– Сейчас бы сигару, двойной виски и приятную иллюзию, что у нас впереди беззаботный вечерок, – вздохнул он. – А вместо этого я буду нудно рассказывать, как Хлоя Кинни незаметно вербовала генетиков для выполнения разных задач. И главной из них была попытка определить, какие из её генов были изменены Источником. Видите ли, моей дорогой невесте пришла идея вшить свои цепочки всем желающим.

Дир не шевельнулся, но его пальцы, лежащие на подлокотнике, напряглись.

Хлоя с безразличным видом пожала плечами.

– Всего лишь небольшой эксперимент. Не всё же Светлым держать монополию. – Она насмешливо улыбнулась Диру. – К тому же вы устарели. Двадцать с лишним лет после твоего рождения – и вы до сих пор не штампуете новых Светлых? Позор.

– Твои исследования незаконны.

– Мои исследования, – отрезала Хлоя, – привели меня туда, где я стою сейчас. И благодаря им вы ничего со мной не сделаете.

Она коснулась линка, и над камином вырос огромный виртуальный экран.

– Хотите увидеть почему?

– Как, ты даже не предложила им выпить? – раздался от входа голос, хорошо знакомый Таиссе. – А они не потребовали? Я был о вас лучшего мнения, ребята.

Наёмник Харон стоял, опершись на тележку с напитками. И ухмылялся.

Таисса мгновенно оказалась на ногах. По залу пронёсся вихрь, и Вернон оказался напротив Харона.

– Здравствуй, дорогой друг, – нехорошо улыбаясь, сказал он. – Давно не виделись.

– Вернон, сядь, пожалуйста, – не повышая голоса, попросила Хлоя. – Он не собирается никуда бежать. Ни ему, ни мне это больше не нужно.

Вернон, словно бы невзначай положивший Харону руку на плечо, обернулся к ней.

– Интересно, – проронил он. – Это потому что вы готовы отдать нам украденное взамен на частичную амнистию? Или…

– Никакой частичной амнистии, – прохладно улыбнулась ему Хлоя. – Или.

И включила экран.

– Нам пришлось начать раньше из-за вас. Кто же знал, что у тебя так хорошо работает разведка? – Хлоя кивнула на экран. – Но мы успели.

Таисса перевела взгляд на интерьер студии, возникшей на экране.

Судя по заднему плану, съёмка велась в Цюрихе. Напротив ведущей в глубоком кресле расположился известный финансист Пол Фоссе. Таисса тут же вспомнила корпорацию «Фоссе и Кляйн», на короткое время ставшую частью Альянса. Как-то незаметно сложилось так, что те, что рождались в настоящей элите, оставались в ней.

В человеческой элите. Которая меркла перед возможностями того же Совета. Ведь даже Альянс в итоге был побеждён. Хотя, не встань во главе Альянса Берн Тьелль, как знать, что могло случиться?

– Пол, наши зрители забросали нас вопросами, – с улыбкой сказала ведущая. – Всё чаще можно слышать, что инвестиции в защитные активы и ценные бумаги себя не оправдывают и вкладывать нужно в себя. Мнения в нашей аудитории разделились примерно пополам. Что скажете вы?

– Что это, Хлоя? – подал голос Дир.

Хлоя лишь улыбнулась.

– Слушайте.

– Раньше я придерживался мнения, что стоит сочетать эти инвестиции в здоровой пропорции, – блеснул улыбкой Пол. – Так, кажется, принято отвечать? Но в этот раз я, пожалуй, вас удивлю.

В следующий момент глаза ведущей округлились. Не меняя позы, Пол Фоссе поднялся в воздух и завис в двух метрах над креслом.

Камера дёрнулась вслед за ним. А потом по экрану скользнула смазанная тень, и Пол внезапно оказался посреди зала.

– Как видите, – раздался торжествующий голос Пола, – я выбрал инвестировать в себя. И советую всем, кто может себе это позволить, сделать то же самое.

Таисса смотрела на экран, не веря своим глазам. Только что один из самых богатых и влиятельных мужчин в мире взлетел, будучи человеком. Он был рождён без ауры, это Таисса знала совершенно точно. Но сейчас… сейчас он обладал способностями.

– Что за чёрт? – очень спокойно поинтересовался Вернон.

Дир один за другим раскрывал экраны на линке.

– Это уже по всей сети, – проговорил он ровно. – Спрятать эту новость не удастся.

Хлоя тихо засмеялась.

– Ещё бы. А представьте, что будет, если вы попробуете арестовать меня и спрятатьэтуновость? Те, кто не успел получить способности из моих рук, будут очень, очень недовольны.

– Из наших рук, – поправил Харон. Он похлопал Вернона по плечу. – Я же говорил, будет интересно. Ну что, удалитесь для консультаций? Когда ждать вас обратно?

Наёмник с весёлым вызовом смотрел на Вернона.

– Я, конечно, пожалею об этом вопросе, но зачем вы это сделали? – осторожно спросила Таисса. – Зачем дали Полю Фоссе способности? И почему именно ему?

Хлоя торжествующе улыбнулась.

– Потому что могли. Почему ещё?

– Вы хотите продолжать это, – утвердительно сказала Таисса. – Давать способности тем, кто может за это заплатить. Тем, у кого есть власть и влияние. Кто представляет из себя…

Её взгляд упал на Дира.

– Угрозу для Светлых. Для монополии Совета.

– Для этого нужно, чтобы все, кому мы вшиваем способности, становились Светлыми, – возразила Хлоя. Она картинно потёрла лоб. – Ох, постойте! Кажется, так и есть. Небольшое ограничение, которое мы не можем обойти. Удобно, правда?

В горле у Таиссы пересохло.

– И эти Светлые такие же сильные, как Лара или Дир?

Хлоя покачала головой.

– Они слабее большинства Светлых. Яркими аурами они не выделяются, да и характер, кстати, меняется не особенно. Но какое это имеет значение? Им никогда не понадобится «Амиго», они не боятся внушений и покушений, регенерация превышает все мыслимые мечты, а уж умение летать… – Короткий смешок. – Как сказал Пол, лучшая инвестиция – это инвестиция в себя.

Хлоя улыбнулась Вернону.

– Ты гордишься мной, милый?

Вернон выпустил плечо Харона. Он задумчиво глядел на Хлою и, казалось, вовсе не торопился ей отвечать.

– Но ты же работала с Викторией! – выпалила Таисса. – Зачем тебе новые Светлые, если вы хотели исключительно победы Тёмных? Пусть варварскими методами, но Виктория направляла свои излучатели против…

– Против всех, кто ей не нравился, – жёстко перебила Хлоя. Она холодно улыбалась. – Виктория проиграла, потому что хотела надеть на мир ошейник. Голым насилием власть не удержать. А вот если найти визионеров из числа людей, рождённых в элите, и дать им ауру, способности и возможность противостоять Совету…

Хлоя улыбнулась Диру. Не вызывающе. С сочувствием.

– Харон прав. Это действительно будет интересно, не так ли?

Таисса стояла на ступенях особняка. Ветер развевал её волосы, и над идеальной подъездной дорожкой гуляла пыль.

Но это было ничто по сравнению со штормом, который поднимется, когда мир осознает, что сотворила Хлоя.

– Скольких вы успели обратить? – спросила Таисса у пустоты рядом с ней.

Наёмник Харон, стоящий за колонной, выскользнул из тени.

– Как ты узнала, что я здесь? – полюбопытствовал он.

Таисса пожала плечами.

– Ты сомневаешься. Тебе нужно знать, правильно ли ты поступил.

– И при чём тут ты?

Таисса обернулась к нему. Взглянула в глаза.

– Ты работал с Найт, – произнесла она мягко. – И с Элен. Они были дороги тебе, но их нет здесь. Есть я, и ты знаешь, что Найт взяла мою этическую матрицу.

– Я слышал, что Элен исчезла, – кивнул наёмник. – Что с ней сталось?

– Она спасла мне жизнь, – просто сказала Таисса. – И погибла вместо меня.

Не погибла, а осталась в остановившемся времени. Но этого Харону не стоило знать.

– Жаль её, – коротко сказал наёмник.

– Да.

Они помолчали.

– Я поступил правильно, – вдруг сказал Харон. – Знаешь почему?

Таисса молчала, глядя на пыль над подъездной дорожкой.

– Светлые побеждают. Как бы вы ни барахтались, они поджимают вас. Вы держитесь, но силы даже не неравны. Вы как пробковый плотик на пути у контейнеровоза.

– Можем сбросить оттуда пару десятков контейнеров.

– Забудь о метафоре. – Наёмник вздохнул. – Светлые теснят не только вас. Настоящие независимые парни вроде меня, маленькие бизнесы, серые, теневые – это всё исчезает. В мире становится меньше разнообразия, понимаешь?

– Ещё недавно ты охотился за мной, чтобы передать меня Светлым, – возразила Таисса. – Зная, чего они от меня хотят. Тогда тебя не очень-то интересовало разнообразие.

– Как сказала бы наша Хлоя, – в голосе Харона прозвучала насмешка, – тогда я ещё не был визионером.

Он поднял голову к небу, где собирались облака.

– Сейчас я верю в… изобилие. Многогранность. Живую жизнь, а не бетонный монолит Светлых. Цена высока, но иначе не бывает. И поздно проворачивать фарш назад.

– Почему? Если Дир и Вернон отберут у Хлои украденное, а новых Светлых худо-бедно присоединит Совет, то они будут подчиняться общим правилам, и всё закончится.

Наёмник ухмыльнулся, качая головой.

– Наивный ребёнок. Ты знаешь, сколько лет мы мечтали о способностях? Твой собственный дед раскалил эту мечту на сковородке так, что любой повар позавидует. А сейчас Хлоя раздаёт эту мечту за смешную валюту. Думаешь, твоим Светлым будет позволено это отобрать? Да вся элита встанет грудью, чтобы этого не произошло. – Кривая ухмылка. – Не поверишь, на что готовы пойти очень богатые люди, чтобы родные детки смогли летать без крыльев.

Таисса представила себе человеческую элиту в анклаве Тёмных, в корпорациях и среди Светлых, где тоже были свои лидеры мнений. Когда они осознают, что все они могут получить способности…

– Массовыми внушениями это дело не заткнёшь. Кроме того, – Харон подмигнул Таиссе, – материал развезли уже в три клиники. И вы не узнаете в какие. Вернон нашёл Хлою раньше, чем мы планировали, так что мы перестраховываемся. Настолько, что аж отключились от общей сети.

Найт им не поможет. А если она слишком начнёт рьяно искать данные, то Светлые, пристально следящие за сетью, её обнаружат.

– Украденный материал кончится рано или поздно, – напомнила Таисса. – Вы же не можете вкладывать виртуальные гены. Аура просто не возникнет.

– Верно. Но на пару сотен тысяч счастливчиков нам хватит. А дальше… – Харон с мечтательным видом потянулся. – Посмотрим. Жаль, старушка Найт не увидит. Ей бы понравилось.

Таисса покосилась на линк.

Да. Им с Найт было бы что обсудить.

Увы, цифровая спутница Таиссы хранила молчание.

Конференц-зал «Бионикс» был залит солнцем.

Кроме Таиссы за столом располагались Вернон, Дир и Ник Горски. И электронная незнакомка, которой не должно здесь быть.

Впрочем, Ник Горски тоже присутствовал лишь через проекцию.

– Начну с хорошей новости, – произнёс Ник без предисловий. – Хорошей для тебя, Вернон.

– Я люблю хорошие новости, – развёл руками Вернон. – Порадуй меня.

– Партия Александра здорово пострадала. Я бы даже сказал, что они растеряли почти всё своё влияние. В ближайшие недели к ним никто не будет прислушиваться, даже если Александр скажет, что ночью небо чёрное.

– Это правда, – подтвердил Дир.

Он сидел боком к Таиссе, спокойный, в безупречной светлой рубашке, но его аура пылала напряжённым огнём.

Дир понимал, к каким последствиям может привести авантюра Хлои. Уже привела.

– Дедушка нашей обожаемой Таиссы-археологини не уничтожил то, что следовало, и теперь его винят в том, что новые Светлые выпрыгивают из-под земли, как грибы после дождя, – кивнул Вернон. – Объяснимо.

– Меня тревожат не только новые Светлые, – покачал головой Дир. – Меня беспокоит, чем это может грозить нам всем. Любая бактериологическая или вирусная угроза…

– Вы с Ларой выросли совершенно нормальными и не заразили никого, – возразил Ник Горски. – Не думаю, что это как-то повлияет.

Взгляд Таиссы остановился на пустом стуле, где ещё недавно сидел её отец. Что Эйвен Пирс ощущал сейчас? И как поступил бы? А как поступит она?

И тут Таисса вдруг поняла, что ей стоит сделать.

– Моего отца нет, – сказала она. – Но я знаю, что он предложил бы.

Дир и Ник не отнесутся к её словам серьёзно, считая её самозванкой. Впрочем, неважно.

– Что, Таисса-переводчица? – небрежно спросил Вернон.

– Что у новых Светлых есть рот и они умеют разговаривать. И логично было бы не сидеть здесь, а поговорить с ними.

Дир устало улыбнулся.

– Таисса, это даже слишком очевидно. Разумеется, мы собираемся с ними говорить.

– Прошло уже несколько часов, – возразила Таисса. – И все эти несколько часов вы обсуждаете, как с ними поступить! Вместо того чтобы просто позвонить тому же Полу Фоссе, спросить, как он себя чувствует, и предложить помощь!

Вернон поднял бровь:

– Уверена, что Эйвен предложил бы именно это? А не использовать все наши ресурсы, чтобы найти адреса клиник, куда переместились инопланетные гены, например?

Вместо ответа Таисса решительно коснулась линка.

– Таисса Пирс для Пола Фоссе. Мне нужен его публичный номер, если Пол откликнется.

Таисса знала, что Найт их соединит.

– Таисса, не стоит…

Дир потянулся к её линку, но Таисса лишь посмотрела на него.

– Мой отец не удивился бы этому поступку, Светлячок, – напомнила она. – Почему бы тебе не позволить мне поступить, как Таисса Пирс?

Рука Дира замерла на её линке. И соскользнула.

А в следующую секунду её линк осветился.

– Таисса Пирс, – раздался голос, который Таисса ещё недавно слышала с экрана. – Имя, которое я не ожидал услышать. Чем я могу помочь?

– Дир, член Совета, получил свои способности примерно так, как вы, – сказала Таисса, прежде чем кто-то успел её остановить. – Мы с Диром близкие друзья. Я хотела бы вас познакомить. Возможно, у вас будут к нему вопросы.

Пауза на другом конце. Таисса вскинула взгляд на Дира.

– Добрый день, Пол, – произнёс Дир медленно. – Я пересылаю вам свой личный номер. Вы можете звонить мне в любое время. Вы… хорошо себя чувствуете?

– Мы с Диром сейчас не одни, – быстро сказала Таисса. – И, честно говоря, мы узнали о ваших способностях не сейчас, а раньше, во время вашего интервью. Просто эти несколько часов мы были в таком замешательстве, что не сообразили сделать самую простую вещь – позвонить вам.

Ещё одна пауза.

– Я чувствую себя хорошо, благодарю. Сожалею, но сейчас не самое подходящее время для разговора.

Он чувствует, что на него давят. Таисса закусила губу.

– Неподходящее время, когда с тобой хочет поговорить сам глава Совета? – раздался ехидный голос Вернона. – Ну-ну.

Таисса вздохнула.

– Как я и сказала, мы здесь не одни.

Кажется, разговор не получался.

– Простите нас за настойчивость, Пол, – мягко сказал Дир. – Звоните мне в любое время, и… Хлоя Кинни, подарившая вам способности, претендует на новую премию имени Элен Пирс. Я приглашаю вас на церемонию вручения. Возможно, вы захотите поддержать возможную победительницу. Таисса, внучка Элен, была бы рада вас видеть.

– Да! – быстро подтвердила Таисса. – Если вы захотите приехать.

Короткая пауза. И ответ, прозвучавший куда теплее:

– Благодарю. Я скоро с вами свяжусь.

Щелчок. Связь оборвалась.

Повисло молчание.

– Допустим, элита поддержит Хлою, – проговорил Вернон задумчиво. – Им хочется получить способности для себя и своих детей. Но как насчёт обычных людей? Тех, кто чинит электронные терминалы в супермаркете, например? Им способности недоступны, потому что у них элементарно нет денег. Я бы на их месте выступил очень против.

– Их лидеров и представителей перекупят, – отозвался Дир. – Чем купят, ты уже понял. Кроме того, надежда всегда продаётся хорошо. Люди будут надеяться на то, что кому-то из них повезёт. Они не выступят против Хлои.

Хмурясь, Ник Горски побарабанил пальцами по столу.

– Совету будет трудно, – наконец сказал он. – Пойти против всей человеческой элиты и не ввязаться в гражданскую войну? Почти нерешаемая задача. По крайней мере, без подготовки и сразу.

До Таиссы начало доходить. Если Хлою поддерживает элита, может ли Совет вообще с ней что-нибудь сделать?

– То есть Хлоя права, что чувствует себя в безопасности? – уточнила Таисса. – Арестовать её и обыскать её лаборатории у нас не получится?

– У каждой лаборатории тройное кольцо её сторонников, защищающих её исследования, – устало отозвался Ник. – Двое лидеров уже были обращены в Светлых. Как ты понимаешь, сложно взять штурмом лаборатории и ждать, что последствий не будет.

– Будут, – вздохнула Таисса. – И такие, что мало не покажется.

– Если до этого дойдёт, мы готовы. Но я предпочёл бы решить проблему тише.

Вернон с иронией хмыкнул.

– Поздновато для этого.

Да уж. Действовать нужно было раньше. Если бы Светлые уничтожили инопланетную органику вместо того, чтобы создавать бункер, это решило бы массу проблем.

Вот только тогда Дир не родился бы.

Вернон потянулся, закинув руки за голову.

– Не нравится мне эта история. Не то чтобы я был против конкурентов для Совета. Напротив, это исполнение мечты. Но у меня плохое предчувствие.

– Вставай в очередь, Лютер, – мрачно сказала Таисса. – У меня ещё хуже. Словно перед ураганом.

– Добро пожаловать в клуб, Таисса-метеоролог.

Дир встал.

– Появился новый игрок, – отрывисто сказал он. – Игрок, которым мы не можем управлять. И это делает ситуацию…

– Неуправляемой, – подытожил Ник Горски. – Вернон, ты уже рассматриваешь альтернативы?

Таисса подобралась. Она отчётливо расслышала в голосе Ника Горски некий намёк, и намёк этот мог означать только одно.

– Само собой, – отозвался Вернон насмешливо. – Первая же идея, которая пришла мне в голову. Подобраться поближе к моей красавице-невесте…

– Бывшей невесте, – поправила Таисса.

– …а дальше по обстоятельствам. Уговорить её взять паузу, мягко изменить приоритеты, оттеснить от руля и поставить там своего человека… Маловероятно, но нет ничего невозможного. – Вернон зевнул. – Особенно для такого обаятельного парня, как я. Или просто воспользоваться гостеприимством хозяйки и исследовать её лаборатории. Если очень повезёт, то выкрасть то, с помощью чего Хлоя создаёт своих Светлых. – Вернон бросил острый взгляд на Ника. – Что там лежит, кстати? Рука? Нога? Судя по саркофагу в бункере, вам удалось сохранить целое тело.

– Да, – коротко сказал Ник.

– Фотографии, видеозаписи?

– Нет.

– Что, даже у дедули не сохранилась пара карандашных набросков? – съязвила Таисса, но замолчала под тяжёлым взглядом Ника.

Ник Горски тоже встал.

– Действовать грубой силой нельзя, – произнёс он. – Наёмник подложил нам ту ещё свинью.

– Убьёте его? – поинтересовалась Таисса.

– А смысл? Он уже сделал всё, что мог. Мы должны обезвредить Хлою и её разработки, но действовать нужно гораздо тоньше. Вернон, ты уже связался с ней?

Вернон лениво потянулся.

– Знал, что ты спросишь. Конечно же, – он отвесил Нику иронический поклон, – я сделал то, что от меня ожидалось.

– Что именно? – спросила Таисса в упор.

Насмешливый взгляд.

– Связался со своей дорогой бывшей невестой частным образом, разумеется.

– И? Что она ответила?

Вернон пожал плечами с делано небрежным видом.

– Предложила мне провести с ней недельку на море. Я как раз вспомнил, что у меня есть яхта. И, в отличие от некоторых, Хлоя выразила живейшее желание на ней побывать.

– Совершенно невинно, разумеется, – проронил Дир.

– Разумеется.

– И когда вы отправляетесь? – поинтересовалась Таисса совершенно естественным голосом.

– Сразу после вручения премии.

Вернон и Хлоя. Перед глазами Таиссы потемнело.

Как далеко это может зайти? Если у него уже были подружки, моральные терзания Вернона не побеспокоят. Уложить Хлою на простыни будет совсем несложно.

И даже если Вернон не так уж этого хочет, его желание мало что значит. Таисса готова была выйти замуж за Берна Тьелля, чтобы найти похитителя сына и спасти «Бионикс». А сейчас ставки были не ниже.

– Таисса, нам нужно поговорить, – коротко сказал Дир. – Сейчас.

Таисса дёрнула головой, возвращаясь в реальность.

– Только не говори, что говорить мы будем у тебя на яхте, Светлячок, – лениво протянула она. – Как-то много яхтенной романтики на меня свалилось за последнее время.

– Не скажу, – согласился Дир. – Мы просто туда полетим.

Делать было нечего. Таисса встала и бросила последний взгляд на Вернона. Самозванка не упустила бы шанса выпустить стрелу напоследок.

– Кажется, ты всё же ошибся, красавчик, – бросила Таисса. – Отбить меня у Светлячка тебе не удастся.

Лицо Вернона не дрогнуло.

– Буду иметь в виду.

– Но ничто не потеряно, – негромко сказала Таисса, бросив взгляд на Вернона из-под ресниц. – Имей в виду и это тоже.

Солнце садилось над гаванью.

Узкий силуэт яхты виднелся на самом краю пирса. Таисса невольно залюбовалась её строгими очертаниями. У Дира был вкус, и Таиссе сложно было равнодушно относиться к тому, что яхта была названа её именем.

– Ты не рассказывал мне о яхте раньше, – произнеслаТаисса. – Я рада, что увидела её сейчас.

– Рад, что смог её тебе показать.

Лицо Дира было замкнутым, словно он думал о чём-то неприятном, а не шёл по вечерней набережной, наслаждаясь лёгким разговором.

– Вернон нашёл Хлою раньше нас, – произнёс Дир. – Я разочарован: наша разведка хромает. Одна надежда на тебя.

– Я работаю, но не всё сразу, – пожала плечами Таисса. – Пока так.

Дир бросил острый взгляд на Таиссу.

– Вернон зашёл в твои комнаты. Это уже прогресс.

– Слишком много плохих воспоминаний, чтобы он там откровенничал, – безразлично отозвалась Таисса. – Не то чтобы настоящая Таисса была против той ночи с ним, впрочем. Просто у неё исчезло критическое мышление, а без него лучше в постель не ложиться.

– Любовь часто затмевает критическое мышление.

Таисса остановилась, с иронией глядя на Дира.

– Не забывай, что ты-то до сих пор девственник. Я бы сказала, это переизбыток критического мышления.

– Если ты намекаешь на свою компанию, – мягко сказал Дир, – это не самая хорошая идея.

Таисса фыркнула.

– И я даже знаю почему. Совет продолжит меня использовать так, как требует обстановка, а это мало сочетается с романтикой. Не так ли?

Дир промолчал в ответ на холодный взгляд Таиссы. Но она внезапно широко улыбнулась.

– Так сказала бы твоя Таисса, – конфиденциальным тоном сообщила она. – Но знаешь что, Светлячок? У меня куда более гибкая мораль.

Насколько гибкая, Таисса предпочла бы не выяснять. Но, кажется, именно сейчас ей предстояло это узнать.

В этот раз в кают-компании Таисса была одна. Дир отправился к себе, и это было плохим знаком. Это означало, что её задание уже согласовано и у Дира не было против него возражений.

– Может, я зря ляпнула про гибкую мораль? – пробормотала Таисса.

– Напротив.

Створка бесшумно отошла в сторону, и на пороге появился Александр.

Экзоскелет едва можно было разглядеть под тёмными брюками. Простенький свитер мог принадлежать какому-нибудь клерку. Вот только мало какой клерк мог позволить себе появиться в проекции на другом конце света.

– Тебе достаточно было бы явиться мне на экране, – заметила Таисса. – Зачем такие хлопоты?

– Чтобы вывести тебя из равновесия, например. Вижу, мне это удалось.

Таисса смотрела, как проекция Александра легко отодвигает кресло. Если бы не призрачные пальцы, промахнувшиеся вдоль спинки, Таисса легко поверила бы, что перед ней её дед во плоти.

– Я знаю, что я здесь не для того, чтобы Вернон Лютер водил меня в зоопарк, – сказала она. – Что от меня требуется?

Александр уселся, внимательно глядя на неё. У Таиссы мурашки пошли по спине: ощущение, что дед действительно сидит напротив, было пугающе реальным.

– Я не желаю ссориться с Верноном сейчас, – произнёс Александр. – Ты представить себе не можешь, какую бездну открыла Хлоя Кинни со своими новыми Светлыми.

– Думаешь, они создадут партию в Совете?

Александр проигнорировал её слова.

– Девица всё ещё вздыхает по Лютеру. Это шанс. Если он не сможет перехватить контроль, то хотя бы уговорит её согласиться на паузу.

– Это не в её интересах, – мгновенно сказала Таисса. – Чем больше влиятельных группировок Хлоя привлечёт на свою сторону, тем больше власти у неё будет. Она не захочет схлопнуть свою авантюру, не начав её как следует.

– Это уже не твоя забота.

Золотисто-розовые закатные тона окрашивали каюту, и Таисса с внезапной тоской подумала, что ей хотелось бы сейчас поговорить с дедом без масок. Как бы она к нему ни относилась, они были семьёй, и он мог стать её союзником.

– Каково тебе было, когда ты украл инопланетные гены из бункера? – поинтересовалась Таисса. – Та ещё авантюра. Тебе было страшно? Весело?

Александр поднял бровь. На доброго дедушку он отнюдь не походил.

– Последняя моя «авантюра», как ты выражаешься, закончилась не лучшим образом.

– Не говори, что не вспоминаешь о ней как о захватывающем приключении, – парировала Таисса. – Даже если и предпочитаешь, чтобы этого приключения не было.

– Выбирать надо что-то одно, девочка. Или ты отдаёшь приказы, или действуешь. Во втором случае, вернувшись, ты можешь обнаружить, что приказы отдаёт кто-то ещё.

– Почему-то я думала, что ты так и скажешь, – вздохнула Таисса. – А я-то надеялась услышать, как мои бабушка и дедушка мчались на верблюдах через пустыню делать гибридов-инопланетян…

Александр задумчиво усмехнулся, глядя на стынущую напротив Таиссы чашку чая.

– Я почти рассказал Элен о бункере. Меня остановило только то, что она была Тёмной.

– Боялся конкуренции?

Александр покачал головой.

– Напротив. Элен всегда останавливалась на шаг раньше, чем я. – Короткая усмешка. – Таисса пошла не в неё. Она всегда оказывалась там, где не следует. Как и ты, кстати.

Таисса мудро промолчала.

– Но даже моя внучка, – проговорил Александр, глядя на остывший чай, – не стала бы продавать ауры на аукционах, как хочет Хлоя Кинни. Создавать Светлых методами Тёмных.

На его лице было отвращение.

– Вот что тебе не нравится! – наконец поняла Таисса. – То, что Хлоя раздаёт способности по своим критериям! Деньги, карьера, подходящие семейные связи – и всё это вызывает у тебя ярость!

– Возможно, – сухо сказал Александр. – А тебе?

Таисса запнулась.

– Мне это тоже не нравится, – призналась она. – И дело не только в том, что это несправедливо. Мы сами получили наши способности не то чтобы очень честно.

«Выиграли в генетической лотерее»,– как говорил её отец.

– Но одна Хлоя не может распоряжаться этим ресурсом, – тихо сказала Таисса. – Я даже не уверена, может ли человечество.

Она вопросительно посмотрела на Александра.

– Если Совет вернёт себе этот кусок инопланетных генов, что вы будете с ним делать? Использовать? Создавать новых Светлых по разнарядке?

Александр поморщился.

– Не паясничай.

– Я спрашиваю серьёзно, – возразила Таисса. – Честно говоря, я удивлена, что Хлоя всё ещё жива. Я думала, Совет уже нацелился её похитить или убить.

– Мы не можем позволить себе ошибиться, – последовал сухой ответ. – Иначе Хлою просто сменит Хлоя номер два, а мы настроим против себя всех, чьё мнение имеет значение.

– Стало быть, человеческую элиту вы всё-таки боитесь, – уточнила Таисса. – Что, набрали они сил во время моратория на внушения?

Задумчивый взгляд Александра скользнул к иллюминатору.

– Если Лютер сможет сыграть на её чувствах – тем лучше. Неудовлетворенная страсть и жажда обладания – лучшие струны, чтобы на них играть.

Александр отклонился в кресле, вновь глядя на Таиссу с непонятным выражением лица.

– Эдгар научил тебя играть на чужих чувствах, – наконец сказал он. – Раз Дир привёл за тобой именно эту яхту.

– И?

Короткая усмешка.

– Ты плохо на него влияешь. Дир не привязывался так ни к кому из посторонних. Никогда раньше. Ты выбила его из равновесия.

Глаза проекции-Александра блеснули.

– А это значит, что Вернона Лютера ты тем более привяжешь к себе. Особенно если не будешь скромничать.

Таисса моргнула, глядя на деда.

– Ты хочешь, чтобы я переспала с ним?

– А ты сомневалась, что это от тебя потребуется?

«Да!» – чуть не вырвалось у Таиссы, но она прикусила язык. Настолько наивной она не была.

– И именно поэтому, – язвительно произнесла Таисса, кивая на чашку, – ты и позвал меня сюда выпить чайку.

– Вернон – твоя задача, – сухо продолжал Александр. – Твоя внешность – великая сила, а Вернон Лютер любил мою внучку всем сердцем. Ты сама не представляешь, каким ценным ресурсом можешь стать. Просто дай себе время.

– Сколько? – с сарказмом поинтересовалась Таисса. – Двух часов мне хватит?

Александр проигнорировал её.

– Не отходи от него ни на шаг. Оставайся с ним и притворяйся столько, сколько нужно. Если для этого понадобится привязаться к нему – сделай это.

Таисса не удержалась от иронической улыбки. Александр требовал от неё ровно того же, что и Великий Тёмный. Только с противоположным знаком. Сблизиться с Верноном, а не с Диром.

– Правильно ли я понимаю, что ты отдаёшь меня Лютеру в наложницы?

Александр не повёл и бровью.

– Я отдаю приказы, девочка. Не думал, что ты будешь такой сентиментальной.

– Твои гены, наверное, – колко сказала Таисса.

Проекция Александра осталась невозмутимой.

– Можем назвать твою новую должность более пристойно. Ты будешь нашей представительницей при Верноне Лютере. – Глаза Александра сузились. – Лютер, может быть, и не набросится на тебя сразу, но тем лучше. Это только разогреет его аппетит. Просто передай ему, что прослушку снимут, когда он поможет нам разобраться со своей бывшей невестой.

– И тогда я буду принадлежать ему целиком и полностью.

– Совершенно верно.

Их взгляды скрестились.

– Ты плохо влияешь на Дира, – негромко сказал Александр. – Поэтому он уезжает. Не скрою, я подобрал для него отличный повод уехать.

Чёрт!

– До церемонии вручения премии или после? – уточнила Таисса.

– Через два часа.

«Что?!» – замерло у Таиссы на губах.

– Через два часа, – повторила она тупо. – Понятно.

– После вручения премии Лютер тоже уедет со своей Хлоей, так что займись им немедленно. Он должен думать не о ней, а о тебе.

– Знаю, – хмуро отозвалась Таисса. Самозванка выглядела бы расстроенной из-за отъезда Дира, поэтому Таисса не собиралась скрывать смятение чувств. – А потом?

– Что потом?

Таисса отвела взгляд на несколько секунд, глядя на закат в иллюминаторах. Почему-то теперь он казался ей щемяще грустным.

– Я хочу домой, – просто сказала она.

Александр холодно усмехнулся.

– Ты хочешь домой к Диру, потому что ты выбираешь его?

– Главным образом он выбирает меня.

Повисла тишина. Александр встал.

– Надеюсь, задание тебе ясно. Можешь попрощаться с Диром. Поверь мне, если мальчик привязался к тебе достаточно, чтобы вернуть тебя домой, он это сделает.

Всё.

Её миссия ещё не была провалена. Для Светлых Таисса оставалась самозванкой и агентом Совета. Но к Диру и поискам второго Источника её допустят не скоро.

Таисса встала.

И, не глядя на Александра и не прощаясь с ним, вышла из кают-компании.

Дир сидел на носу яхты, по-мальчишечьи свесив ноги вниз. Перед его глазами парил выключенный виртуальный экран.

Мягко ступая, Таисса подошла к нему. И остановилась как вкопанная, увидев, что экран не был выключен.

Светловолосый малыш, нахмурившись, шагал по полу, пытаясь ухватить укатывающийся от него мяч. Он мог бы ползти, но упрямо удерживался на ногах.

– Ему не рано ходить в таком возрасте? – вырвалось у Таиссы.

– Он Светлый, – не оборачиваясь, ответил Дир. – Он может даже полететь, но его мама мудро его ограничивает.

Таисса присела на корточки рядом с Диром и положила подбородок ему на плечо.

На экране малыш бухнулся на колени и, поймав мяч, радостно плюхнулся с ним на бок.

– Ты его поймал! – раздался женский голос за кадром. – Как же здорово у тебя получилось!

Таисса невольно вздрогнула, узнав голос Алисы.

– У него осталась только одна мать, – сказал Дир. – И сейчас её мучают угрызения совести.

– И не зря, – пробормотала Таисса, вспомнив свои чёрные дни. Когда она поняла, что Тьен – её сын, но она его не увидит и не сможет взять на руки, ей было так тяжело, что она заблокировала собственные воспоминания. Её аура изменилась на Тёмную. Изменилось многое.

Но Таисса могла понять Алису. Та боялась, что влиятельные биологические родители отберут ребёнка, которого она выносила, и у Алисы были для этого все основания. Искушение выкрасть Тьена не исчезло у Таиссы до сих пор.

Она шумно выдохнула.

Дир коснулся экрана, и видео сменилось яркой фотографией разевающего рот малыша в комбинезончике.

– Я видел его совсем другим, – негромко сказал Дир. – Сложно привыкнуть, что сейчас он… такой.

Таисса кивнула. Она тоже привыкла видеть Тьена в роли взрослого собеседника, юноши, похожего на Дира, знающего о будущем куда больше неё. Советчика, друга, но не малыша с прорезающимися молочными зубками.

Фотография сменилась. Дир задумчиво улыбнулся, глядя на перемазанного малыша, ползущего по траве.

– Я рад, что показываю это тебе. Глупо, наверное, но я не думаю, что могу показать это кому-то ещё и получить понимание. Разве что Ларе, но для неё это слишком болезненная тема. У неё свои потери.

– Я понимаю.

Слёзы подступали к глазам. Таисса сделала медленный вдох, глядя на фотографию. Выдох. Ещё один глубокий вдох, и Таисса ощутила, как комок в горле исчезает. Она вновь обрела самообладание.

– У тебя красивый сын, – тихо сказала она.

Изображение на экране моргнуло, и Таиссу вдруг охватила дрожь узнавания: серьёзный насупленный кроха, сидящий над горкой кубиков, был так похож на взрослого Тьена, что у неё защемило сердце.

Её сын. Их сын.

– Я еду к нему, – внезапно сказал Дир. – В Кобэ. Точнее, на границу Кобэ.

Таисса моргнула, оглушённая новостью. Александр сказал ей, что Дир уезжает, но не сказал куда.

В Кобэ? Дир едет в Кобэ? И увидит Тьена?

– В Кобэ? – уточнила Таисса недоверчиво. – И община тебя пустит?

– Алиса их попросила. Как я сказал, её мучают угрызения совести.

Теперь слова Александра, предстали перед ней в новом свете.

– Так вот куда посылает тебя Александр, – глухо сказала Таисса.

– Он натолкнул меня на эту мысль, но еду туда я сам, – мягко сказал Дир. – Разумеется, я не собираюсь отбирать Тьена у Алисы, какие бы намёки не лились мне в уши. В конце концов, Таисса и Вернон ещё недавно договорились с нами, что в ближайшие месяцы Тьена не тронет никто. После… – короткая заминка, – её смерти ничего не изменилось.

Таисса молчала. Хотелось бы ей поехать в Кобэ, быть рядом с Диром? Да. Но одновременно её преследовала двойственность. Она так сильно хотела видеть Тьена-взрослого, убедиться, что с ним всё в порядке, что за этими тревогами маленький Тьен отошёл на второй план. Малышом можно умилиться, но нельзя вести с ним сознательный разговор. Любить его куда сложнее.

А может, наоборот, проще? Просто она боится слишком сильно полюбить маленького Тьена, потому что не может его обнять, подойти, протянуть ему мяч? Потому что это чересчур больно – любить на расстоянии?

– Спасибо за всё, что ты сделала для меня, – нарушил молчание Дир. – Ты помогла мне взять себя в руки и очнуться. Вспомнить, что по-настоящему важно.

Таисса пристально взглянула на него. В ауре Дира всё ещё ощущалась замкнутость.

– Что-то изменилось, – утвердительно сказала она. – Между нами.

– Да.

Дир помолчал.

– У нас с Верноном был разговор. Обычные технические моменты, ничего важного. Но Вернон словно бы мимоходом провёл меня в зал, где дроны расстреляли Эйвена.

– Где я его расстреляла, ты хочешь сказать, – ровным голосом сказала Таисса.

– Да.

Всё-таки Вернон не сдержался. Впрочем, мог ли он поступить иначе? Если бы Эйвен Пирс был мёртв по-настоящему, Вернон точно не упустил бы возможности ткнуть Дира в больное место.

Таисса вздохнула.

– Если бы я была ей, я сказала бы, что я тебя понимаю. Ты хочешь отстраниться от меня, потому что получил наглядное подтверждение разницы между нами, и мне сложно с этим спорить. Ведь слова «она никогда бы…» пульсируют в твоей голове не переставая, правда?

Дир поднял голову и посмотрел на Таиссу с непонятным выражением лица.

– А если бы ты не играла её? Если бы ты играла себя?

– Мне отдали приказ убить, Светлячок, – пожала плечами Таисса. – Приказы надо выполнять. Мне не хватило чего-то, чтобы догадаться, что я не хочу. Что я вообще могу чего-то хотеть. Единственное, на что меня хватило, – это не убивать.

Что бы сказала настоящая самозванка? Таисса не знала, но подозревала, что что-то похожее. Ведь и той девушке не хотелось убивать, иначе она не оставила бы Эйвена Пирса в живых.

Дир протянул руку и взял её пальцы в свои.

– Иди сюда.

Таисса послушно прижалась к нему. Солнце почти зашло, и внизу журчала темнеющая в сумерках вода.

– Ты нужна мне, – негромко сказал Дир. – Я не хочу тебя бросать. Но мне нужна и эта поездка, в том числе и для дела. Хлоя никуда не делась, и мы все думаем о стратегии. Тьен вдохновит меня сильнее, чем лучшие умы Совета.

– А меня вы хором посылаете к бедненькому умирающему Вернону Лютеру, – мрачно сказала Таисса. – Прямо как настоящую Таиссу Пирс. Сначала к нему, потом обратно к тебе.

Повисло молчание. Бок о бок они смотрели на догорающий закат.

– Такова война, – промолвила Таисса. – Вы отправляете меня в логово врага… точнее, в постель тактического союзника. А настоящую её ты бы туда отправил, Светлячок?

Дир внимательно посмотрел на неё.

– Она бы пошла к Вернону только ради Вернона, – покачал головой он. – Но у тебя есть выбор, Таисса. Я не могу взять тебя в Кобэ, но, как я и говорил, я могу дать тебе свободу от всего этого. Это твой выбор.

Таисса покачала головой.

– Мне не дали выбора, Светлячок. Я такая же кукла в кукольном домике, как и ты. Просто сегодня меня дёрнули за ниточки особенно сильно.

Она невесело улыбнулась так, как усмехнулась бы самозванка.

– Знаешь, ещё полчаса назад я говорила дедуле, что, как бы он это ни отрицал, он наслаждался каждой опасной авантюрой, в которую его затягивало. А сейчас я готова сказать это о себе. Цинично, правда?

Таисса откинула волосы назад, изгибая шею.

– Я влюблена в тебя, и одновременно я готова крадущейся походкой войти в апартаменты Вернона Лютера и вызнать все его секреты, чего бы это мне ни стоило. А ты почти любишь меня и уезжаешь. Вот как это сочетается, Светлячок?

Взгляд глаза в глаза. Белоснежная яхта и надпись из четырёх букв.

– Я не знаю, – тихо сказал Дир. – Но я хочу к тебе вернуться.

Новых Светлых становилось всё больше.

Точнее, они уже существовали, просто тихо и незаметно. Кто-то из глав компаний взял годовой отпуск, кинозвезда улетела, чтобы сняться в частном проекте, известный меценат отошёл от дел, декан факультета социологии решил переехать…

Таисса физически ощущала напряжение, нарастающее в воздухе. И ей, как с усмешкой вспомнила она, были даны чёткие указания, как это напряжение снять.

Она сняла левую туфлю и постучала каблуком в дверь.

– А залететь в окно у тебя духу не хватает? – раздался голос из-за двери.

Таисса усмехнулась.

– Открывай.

Послышались шаги, и дверь перед Таиссой открылась. На пороге стоял Вернон.

Который тут же присвистнул, окидывая Таиссу взглядом с ног до головы.

Алое шифоновое платье с блёстками открывало ногу до верха бедра. Декольте не скрывало абсолютно ничего.

– Я хотел что-то там сказать про Светлых и их прослушку, кажется, – задумчиво протянул Вернон. – Но совершенно забыл что.

– Так я зайду? – небрежно поинтересовалась Таисса, кинув туфлю в коридор. – Или у тебя другие планы?

Вернон отступил с лёгким поклоном.

Таисса сбросила вторую туфлю и небрежной походкой прошла мимо Вернона в гостиную.

– Фи, – проронила она, разглядывая экран во всю стену, на котором беззвучно надрывался ведущий в броском костюме. – Никогда не подумала бы, что ты переключишься на дешёвые шоу.

– На годовой бюджет этой конкретной дешёвки можно построить крейсер, – отозвался Вернон, заваливаясь в роскошное кожаное кресло. – Назвать его твоим именем, как сделал наш романтик-Светлый? Или это будет слишком банально?

Игнорируя его, Таисса вновь повернулась к экрану. Вряд ли Вернон действительно интересовался подобными шоу, хотя, судя по цифрам рейтинга внизу, этот конкретный выпуск привлекал внимание.

– Двести миллионов? Не может быть.

– Это не обычная семейная викторина, Таисса-невнимательность. Это маленькая аккуратная лесенка к суперпризу. Угадаешь, что получит победитель?

Таисса ахнула, осознавая.

– Способности!

– Бинго. Кстати, не хочешь лотерейный билетик? – Вернон кивнул на груду разноцветных лотерейных билетов вокруг журнального столика. – Ещё одна идея Хлои. На случай, если захочешь сделать свою обожаемую подружку Алису Светлой.

Ну уж нет! Чтобы Алиса, возможно, погибла через пару лет от побочных эффектов?

– Хочешь сказать, ты предложил эту лотерейную дрянь кому-то из своих знакомых? – поинтересовалась Таисса сквозь зубы, разворачиваясь и подходя к Вернону. – Может, и моей матери тоже, чтобы она получила второй комплект способностей? Лютер, ты жить хочешь?

Вернон поднял бровь выше.

– Неуместный вопрос, поскольку я стою одной ногой в могиле, Таисса-забывчивость.

– И поэтому хочешь утянуть с собой как можно больше народу, – фыркнула Таисса. – Вместо того чтобы тихо спиться в одиночестве.

Она сделала короткую эффектную паузу.

– Или, – задумчиво добавила она, – развлечься в моей компании.

Таисса провела по краю декольте и посмотрела на Вернона в упор.

– Впрочем, я совсем забыла. – Она позволила язвительным ноткам вкрасться в голос. – В бункере ты сказал, что моё притворство тебя раздражает.

– Тогда между нами и свободой было несколько тонн песка, и в твоих волосах тоже. – Взгляд Вернона прошёлся по её шее и груди. – Теперь ты отнюдь не такая замарашка.

Таисса шагнула вперёд, глядя Вернону в глаза, и подчёркнуто поставила босую ногу на кресло. Вырез распахнулся, раскрыв обе ноги.

– И поэтому теперь я раздражаю тебя куда меньше?

Вернон усмехнулся, разглядывая колени Таиссы в вырезе платья.

– Возможно. Продукция Хлои не пользуется спросом среди наших общих знакомых, Таисса-скандалистка. Их очень жёстко предупредили о рисках. А способности эта штука не возвращает. Ходят слухи, что кто-то попробовал и умер.

– Ходят слухи? Хлоя тебе не рассказала?

– Приберегает ответы для постели, я полагаю. В которой мы с ней вот-вот окажемся… или не окажемся? Готова сделать ставку?

Таисса подавила порыв бросить в него подушкой.

– И когда финал этого соревнования? – безразлично спросила она, взмахнув рукой и указав на экран.

– А как ты думаешь? Аккурат в вечер вручения премии, разумеется.

– Хлоя в своём репертуаре, – хмыкнула Таисса. – Лишь бы привлечь к себе внимание.

Вернон окинул взглядом откровенное платье Таиссы.

– Думаю, Хлоя в этом не одинока.

Таисса соблазняюще улыбнулась.

– Это ты ещё ничего не видел.

Оттолкнувшись коленом от кресла, она взмыла в воздух вниз головой. Алая шифоновая юбка платья упала вниз, обнажая пупок. Левая нога Таиссы, согнутая в колене, скользнула вдоль правой, и Таисса закружилась вокруг невидимого шеста. Перевернулась головой вверх и, обхватив грудь в колыхнувшемся декольте, приземлилась на диван. Закинула ноги на спинку, открывая Вернону прекрасный вид на голые ноги.

В конце концов, самозванка она или нет?

Таисса вызывающе взглянула в лицо Вернону.

– Ты же понимаешь, что я не потащу тебя в постель под микрофонами всего Совета? – уточнил он.

– Мы выключим свет, – легко предложила Таисса. – Кроме того, мои дорогие Светлые клятвенно пообещали, что не будут вуайеристами.

Она небрежно оглядела комнату.

– Я помню из твоего досье, что у тебя был рояль, – заметила она. – Избавился от него, потому что он напоминал тебе о ней? Жаль. Я бы сыграла.

Сыграла бы она плохо, потому что не практиковалась давным-давно. Но когда это мешало самозванке хвастаться?

– На крышке рояля вообще можно делать много всего интересного, – многообещающе сообщил Вернон. – Особенно если перетащить его в мой кабинет. Прозрачные стены со всех сторон. Можешь представить, что на тебя смотрит весь город.

– Лучше поднимемся над городом и займёмся самым интересным там. – Таисса наклонилась вперёд. – Как тебе это, Вернон-застенчивость?

Взгляд Вернона скользнул по обнажённому плечу Таиссы, выскользнувшему из шифонового рукава. По полуоткрытым губам.

Мгновение. Взгляды по алой ткани, по тёмным брюкам, по плечам… в серые глаза.

Вернон метнулся вперёд в сверхскорости, и в следующее мгновение его губы уже были на её шее, подбородке, груди. Горячая кожа, руки, скользящие вниз…

Таисса тихо засмеялась, подаваясь вперёд.

– Не съешь меня всю, – прошептала она. – Оставь немного на десерт.

Они целовались бездумно, жарко, и диван внезапно сделался слишком мал, когда Таисса, не удержавшись, полетела на пол и утянула Вернона за собой.

И ойкнула, ударившись локтем.

Вернон мгновенно перекатился, чтобы она оказалась сверху. Регенерация почти сразу растворила боль, и Таисса выдохнула, лёжа на Верноне, чувствуя его прерывистое дыхание. Чувствуя его.

Серые глаза смотрели прямо на неё. Никакой самозванки в гостиной не было. Не было даже призрака.

Таисса открыла рот, ещё не зная, что скажет, но ощущая, что вот-вот проколется.

И тут Вернон застыл. Серые глаза сделались совершенно пустыми.

– Кажется, – чужим голосом произнёс он, – я чувствую воронку.

– Прямо сейчас?

Вернон вскочил, по пути пересадив Таиссу назад на диван.

– О да. И я отправляюсь туда.

Таисса оторопело глядела на него.

– Будущую или прошлую воронку? – только и выдавила она.

– Понятия не имею, – легкомысленно отозвался Вернон. – Хочешь со мной? Чур, без платья.

Таисса даже не стала спрашивать, серьёзно ли он. Не думая, она протянула руку к левому боку, и платье с треском разошлось по шву.

Вернон моргнул, глядя, как Таисса отбрасывает разорванный наряд в сторону, оставшись в алом бельё.

– Теперь с тобой только на Северный полюс, – протянул он. – Или на Южный? Кажется, я потерял способность соображать.

Таисса с нетерпеливым видом тряхнула головой.

– Так мы летим?

Вернон моргнул ещё раз.

– Ещё бы, – произнёс он, заворожённо глядя на Таиссу. – Сам не верю, что я это говорю, но тебе придётся надеть кое-что ещё.

Таисса скрестила руки на полуголой груди.

– И что же?

Вернон усмехнулся.

– Сейчас увидишь. Точнее…

Он исчез в вихре сверхскорости.

А несколько секунд спустя на глаза Таиссе опустилась чёрная повязка.

– Кто-то хотел полетать над городом? – раздался шёпот над ухом Таиссы. – Твоё желание исполнено.

Знакомые руки подхватили Таиссу и притянули к тёплой груди. Шёлковая ткань опустилась ей на плечи, закутывая её и таинственного незнакомца.

Впрочем, Таисса более или менее подозревала, как его зовут.

– Вернон Лютер, – прошептала она. – Ты меня похищаешь?

Тихий смех.

– Надо же мне как-то развлечься. Летим, Таисса-ошеломление. Воронка ждёт.

Раздался электронный писк. За ним послышался стук раскрываемого окна, и в гостиную ворвался свежий воздух.

– Летим, – выдохнула Таисса. – Похищай меня.

Её спутник с силой оттолкнулся от пола, прижимая к себе Таиссу.

И вылетел навстречу ночному городу.

Когда перегрузка вдавила Таиссу в кресло, с неё наконец слетела маска.

Они взлетали над океаном. А навстречу им вставал рассвет.

– Как тебе вид, Таисса-соблазнительница? – бодро поинтересовался Вернон. – Похищение продолжается полным ходом.

Таисса ошеломлённо оглядывала пилотскую кабину двухместного самолёта. Она сидела в пассажирском кресле в одном алом белье: чёрный шёлк упал на пол.

– И зачем было завязывать мне глаза?

– Чтобы ты не видела, где стоит мой второй по тайности самолёт, разумеется, – невозмутимо отозвался Вернон. – Первый сгорел по милости твоего любимого дедушки, если ты забыла. Поэтому пришлось лететь с тобой вслепую. К счастью, твоя прослушка не передаёт координаты.

Таисса бросила мимолётный взгляд на свой голый живот и почувствовала, что у неё горят щёки. Не переборщила ли она с нижним бельём и откровенностью?

– Надеюсь, фотографий нашего ночного полёта в сети не будет? – небрежно спросила она. – Неудобно выставлять милашку и скромницу Таиссу Пирс в таком виде. Не люблю, когда аудитория семейных шоу пялится на мою задницу.

– Некоторые задницы вполне того стоят. – Вернон повернул штурвал. – Но соглашусь с тобой: задницы, которые я считаю персонально своими, лучше кому попало не показывать.

– А ты считаешь мою задницу своей? – уточнила Таисса.

Вернон покосился на неё.

– Знаешь, с Пирс мы как-то не вели таких разговоров. Думаешь, стоит начать?

Таисса безо всякого смущения потянулась, демонстрируя свою грудь.

– Всегда стоит пробовать что-то новое.

– М-м. Сложно с тобой спорить. Будь на тебе платье, но…

Вернон откинулся на сиденье.

– Автопилот, – сообщил он. – Можешь считать, что мы летим в небольшой круиз.

Таисса хмыкнула, выглядывая в боковое окно.

– Разве тебе не нужно торопиться? Если где-то действительно растёт воронка, я бы не стала заставлять её ждать. Вдруг обидится?

Лицо Вернона потемнело.

– Да. Поэтому, как ты заметила, мы не плывём туда на круизном лайнере. Мы летим, и летим быстро.

Он кивнул на приборы. Выражение его лица оставалось напряжённым. Слишком уж напряжённым для того, кто вёз полуголую девушку на свидание, чтобы посмотреть на следы мёртвой воронки.

– Что ты ощущаешь, когда речь идёт о воронках? – негромко спросила Таисса, отставив развязный тон. – Каково это, Вернон?

Утреннее солнце светило прямо в глаза даже сквозь теневые экраны. Вернон отвёл взгляд от обнажённого живота Таиссы и с заминкой покачал головой.

– Это… странное чувство. Но одно я чувствую доподлинно. Причём всей кожей. – Он покосился на неё. – Я не слишком высокопарно выражаюсь, Таисса-слушательница?

Сейчас Таисса была готова даже на то, чтобы Вернон изъяснялся пятистопным ямбом. И плевать, что их подслушивают Светлые.

– Рассказывай.

– Помнишь, я говорил, что это похоже на желание чихнуть? Вот координаты я чувствую примерно так. Сначала направление, а потом чем ближе, тем сильнее свербит в носу.

– А будущие воронки? – быстро спросила Таисса. – Ты сказал, что воронки могут быть и прошлыми, и будущими. Дедулю это весьма озаботило.

Вернон кивнул. Судя по его лицу, он вполне понимал эту озабоченность.

– Дыра в ткани реальности затухает. Сфера не посылает новые воронки, потому что сферы, строго говоря, больше нет. Но есть риск, что будет остаточная волна.

Таисса мгновенно напряглась.

– Такое уже бывало раньше?

– Не знаю. Откуда мне знать? Если бы я был прежним собой, я бы вообще покрутил пальцем у виска. Какие, к дьяволу, затухающие волны? Какая ткань реальности? – Вернон фыркнул. – Паранойя, да и только.

Он помолчал.

– Но я чувствую, что это возможно. Если воронка возникнет, как бывший Страж, я обязан её остановить. Быть там. Вот только я не знаю, что делать, когда я там появлюсь.

– Накрыть её силовым полем? – предположила Таисса.

– Да. – Вернон помедлил. – На сегодня это лучший вариант. Вот только я, по всей вероятности, останусь внутри.

Их взгляды встретились.

– Мне это не понравится, – чужим голосом сказала Таисса. – Меня прислали, чтобы манипулировать тобой, в конце концов. Сложно раздеваться перед пустым местом.

– Держу пари, у тебя получится даже это. – Вернон бросил взгляд на лямки её лифчика. – Жаль, что я этого не увижу.

Таисса задумчиво улыбнулась. Раз уж она играет в самозванку…

– Знаешь, – проронила Таисса, заводя руки за спину, – мне это даже нравится. Я могу тебя дразнить сколько угодно, а ты…

Щёлкнула застёжка. Таисса с дразнящим видом улыбнулась Вернону, выскальзывая из тонких алых лямок.

– А ты ничего сделать не можешь. Ведь Светлые подслушивают, а ты стесняешься.

Алое кружево бюстгальтера упало рядом с чёрным шёлком. Таисса небрежно закинула ногу на ногу.

– Отрабатываешь задание по полной программе?

Таисса невозмутимо встретила взгляд Вернона.

– А почему бы и нет?

– Ну-ну. Раз я не хочу играть в покер на раздевание, ты решила заранее сдать мне все карты? – Взгляд Вернона упал ниже. – Кроме одной.

– Её, – насмешливо сказала Таисса, – ты сегодня точно не получишь.

Вернон внезапно тихо рассмеялся, вновь взявшись за штурвал. Таисса нахмурилась.

– Что?

– Да так, одна мысль пришла в голову. – Вернон коснулся экрана, и сетка карты укрупнилась, увеличивая фрагмент берега. – Знаешь ли, я тоже могу тебя поддразнить.

– Хоть десять раз, – легкомысленно отозвалась Таисса. – Только не разбейся. Кто же у нас будет воронкоискателем вместо тебя?

– Вот и я думаю, – вздохнул Вернон, пристально глядя на проплывающий вдоль борта берег. – Одна надежда на то, что силы затухания ни на что не хватит. Максимум – на одну маленькую воронку, чтобы засосать внутрь что-нибудь неприличное. – Многозначительный взгляд на бёдра Таиссы. – Твою последнюю карту, например.

Таисса поёжилась на сиденье. Если новая воронка могла возникнуть непонятно где…

– Надеюсь, это не розыгрыш, – только и сказала она. – Кажется, я испугалась и хочу под одеялко.

– Одеялко где-то там, – Вернон тряхнул головой, кивая назад. – А также термос, палатка, бутерброды, контрацептивы, антибиотики – полный комплект на случай небезопасных романтических приключений.

Таисса подняла бровь.

– Это ты так намекаешь на мою бурную биографию или на свою?

Вернон вновь тихо засмеялся.

– С тобой действительно веселее, чем я думал. Я-то хотел извиниться, что на тебя набросился, спросить, не беспокоит ли тебя, что тебя используют таким образом… – Вернон покосился на Таиссу. – Но оказалось, что мы можем обойтись без банальностей. Можем просто забавно провести время.

Таисса закинула ногу на дубль приборной доски.

– И не только, – проронила она, наслаждаясь согревающим кожу солнцем. – Ещё я чертовски хорошо намазываю крем от загара и пою колыбельные.

– Про массаж я уже слышал.

– Рада, что у тебя хорошая память.

Их взгляды встретились.

– Жаль, что ты умираешь, – негромко сказала Таисса. – Чертовски мало времени остаётся, чтобы тебя соблазнить.

– Придётся нам поторопиться, – невозмутимо согласился Вернон. – Увы, твоя прослушка самым бессовестным образом нас задерживает. Кстати, хочешь узнать, что за мысль пришла мне в голову?

Таисса насторожилась. Что-то в задумчивых глазах Вернона подсказывало, что мысль была непростая. И, возможно, грустная.

– Мысль эта очень проста, Таисса-откровение. Знаешь, почему в тебя влюбился Дир?

– Потому что я необыкнове… – Таисса осеклась под взглядом Вернона.

– Рядом с тобой он открыл другую грань себя, – просто сказал Вернон. – С тобой ему не нужно было скрываться: ему было плевать, что ты о нём думаешь. Ты смогла разговорить его так, как не смог никто. И в итоге он привязался к тому образу себя, который ты ему дала.

Таисса моргнула.

– Это прозвучало даже как-то… философски, – произнесла она. – А можно не про Светлячка, а про меня и тебя?

Знакомый взгляд серых глаз, насмешливый, любящий и немного печальный.

– Ещё проще. Со мной ты открываешь другую грань себя. Ту, кем ты не могла быть раньше.

В прозрачной кабине пилота повисло молчание. Таисса открыла рот – и осознала, что не знает, что возразить. Да и нужно ли возражать?

Они с Верноном смотрели друг на друга в свете восходящего солнца, и время опять стояло на месте. Минута, в которой они вновь были самими собой.

Уходить от этой искренности было невыносимо. Но Таисса стиснула зубы и тут же широко улыбнулась.

– Это о какой же грани ты думаешь? В платье или без?

– Тебе решать. Кстати, мы снижаемся.

Впереди виднелся скалистый берег. Параллельно берегу шло шоссе. На таком расстоянии Таисса даже могла разобрать синие квадраты указателей.

– Аэропорт рядом, – проговорил Вернон. – Повезло. Сейчас сядем и…

Он вдруг охнул, расширенными глазами глядя вниз.

– Тебе плохо? – быстро спросила Таисса.

Вернон мотнул головой.

– Стимуляторы спасают, – выдавил он. – Просто… она прямо под нами. Внизу.

Таисса опустила голову, вглядываясь в узкую полоску песка у скал.

Ни малейших следов воронки там не было.

Над головой собирались облака.

– Эй, первопроходимец! – позвала Таисса, шлёпая босиком по прозрачной воде. – Уверен, что притащил нас куда надо? Или просто хотел искупаться нагишом?

Вернон даже не обернулся, продолжая исследовать берег.

– Может, мне стоило одеться попикантнее? – риторически спросила Таисса.

Она скептически оглядела небрежно обрезанные джинсовые шорты и растянутую футболку.

– Хотя, казалось бы, пикантнее некуда.

Мокрый песок под ногами, солнце в разрывах облаков, прохладная вода и нетронутый скальный обрыв. На месте воронки Таисса бы зевнула и тихонько всосалась обратно.

– Что говорит твоё чувство Стража? – позвала Таисса вновь. – Оно вообще на страже?

Вернон обернулся. Таисса упёрла руки в бока, требовательно глядя на него.

– Серьёзно, мы зря сюда притащились? – повысила голос Таисса. – Здесь была воронка или будет воронка?

– Была, – отозвался Вернон вяло. – С тканью мироздания всё в порядке.

– Значит, караулить её до ночи мы не будем, раз она уже исчезла, – нетерпеливо сказала Таисса. – Но где она? Где её следы?

Она взглянула в глаза Вернону и увидела в них странную тоску.

– Где она? – повторила она тоном ниже.

– Я не знаю, Пирс. Возможно, мы никогда не узнаем.

Таисса внимательно вгляделась в Вернона. И вдруг поняла, что с ним происходит.

Ещё недавно он был вечным, бессмертным и всемогущим, почти всезнающим. Но это ушло. Ушло и уже не вернётся. И скоро ему предстоит умереть.

– Ты тоскуешь по несбыточному, – сказала Таисса негромко. – Ты был Стражем, он был частью тебя, но ни его, ни его знаний больше нет.

– Такова жизнь, Пирс. Хотя, признаться, бессмертие бы мне не помешало.

– Лучше бы Хлоя по-прежнему занималась продлением жизни, – пробормотала Таисса.

И тут линк Вернона требовательно завибрировал, разрывая разговор. Таисса поморщилась.

Вернон посмотрел на экран и присвистнул.

– К слову, о Хлое…

– Это она тебе звонит? – уточнила Таисса.

Вернон утвердительно кивнул, задумчиво глядя на линк.

– И тебе лучше при этом звонке не присутствовать, по крайней мере официально. Таисса-привидение, побудь призраком, хорошо?

– Буду молчать, – тотчас подтвердила Таисса.

Она отошла в сторону и тихонько присела возле воды.

Вернон коснулся линка.

– Сейчас не самое подходящее время, – ровно сказал он.

Из линка раздался пьяный женский смех.

– А когда оно подходящее, Вернон?

У Таиссы, сидящей на песке, взлетели брови. Хлоя напилась?

– Виски, коньяк или что-то более утончённое? – поинтересовался Вернон. Он с небрежным видом прислонился к скалистой стене и откинул голову. – Надеюсь, не какая-нибудь кислятина.

Снова женский смех из линка.

– Приезжай и попробуешь.

– Не только вино, как я полагаю.

Смешок Хлои.

– Не только.

Таисса мысленно поёжилась. Что-то в вызывающем тоне Хлои было неуловимо знакомым, напоминая Таиссе её о собственном поведении в роли самозванки. Может, не стоило этим злоупотреблять?

Таисса покосилась на Вернона, вспоминая его лицо, когда она медленно спускала с плеч алые бретельки. Хотя…

– Так что заставило без пяти минут королеву мира напиться? – поинтересовался Вернон. – Казалось бы, ты на вершине. Бери и властвуй.

– Если бы! – капризный голос Хлои прозвучал резким окриком. Две чайки, сидящие на покачивающимся бревне, вспорхнули и улетели. – Вернон, ты что, не видишь, что происходит? Ничего не изменилось! Никто из них не хочет власти! Они разбежались одиночками по углам, летают над крышами своих шато и спорят, кто у кого украдёт в сверхскорости бутылку бургундского!

– Сухого или полусухого? – деловито осведомился Вернон.

– Заткнись!

Из линка донёсся всхлип.

– Мои сны, – глухим голосом произнесла Хлоя. – Тёмные кристаллы, Источник, пыль, власть, память… Ты знаешь, что я почувствовала себя королевой, когда коснулась Источника, Вернон? Я думала, что я Великая, пока не упала и не умерла.

– Уснула.

– Какая-то часть меня умерла, – голос Хлои упал до шёпота. – Иногда мне снится, что она всё ещё лежит там. Несбывшаяся возможность. Кто-то стал Великим Тёмным раньше. Не я. Я твержу себе, что я больше, чем Тёмная, но разве это так? Может, поэтому я и полезла в это… ввязалась в махинации Харона. Я хотела дать им то, чего не было у меня. Дать миру много осколков себя и разрешить им собраться воедино.

Она вновь всхлипнула.

– Но они не собираются, Вернон! Не собираются!

Таисса сжала губы, поймав предостерегающий взгляд Вернона.

Слова Хлои задели в ней что-то. Была ли она, Таисса, осколком чего-то большего? Её сын мог стать Великим, её предок был Великим. Могла ли она стать Великой? И какой бы она стала – Великая Таисса Пирс? Светлая или Тёмная? Блондинка или брюнетка? С розовыми ногтями на полгалактики или без?

Таисса чуть не фыркнула и зажала себе рот.

– Хлоя, я здесь, – мягко сказал Вернон. – Но тебе ведь не я нужен. Тебе нужно, чтобы все эти парни срочно собрались и начали захватывать мир, но это так не работает. Всё, что ты можешь, – отставить бутылку, сесть и ждать. Или налить себе чашку чая и приступить к следующей авантюре. По обстоятельствам.

– Вернон, – тихо сказала Хлоя. Она словно его не слышала. – Вернон…

– Что?

– Ты ведь тоже осколок, – почти прошептала Хлоя. – Ты рассказывал Харону… Я знаю, кем и чем ты был. Кем-то большим, чем самый сильный Тёмный. Ты управлял планетой.

Вернон вздохнул.

– Не я. Помнишь Раджесс, которая захватила твоё тело? Всё происходило примерно так же, только мне ещё и пришлось смотреть, как я целуюсь с Пирс. Хотя, – он покосился на Таиссу, – надо сказать, эта часть была не худшей.

Смешинки в его глазах оказались ужасно заразными. Таисса вновь подавила фырканье и срочно отвела взгляд.

Хлоя пьяно всхлипнула.

– Да и какая разница? Всё равно мы все вымрем. Тёмные у бывших Тёмных не рождаются. Следующие поколения будут всё меньше, пока Светлые нас не задавят.

– Светлые не отказались бы припереть нас к стенке, кто же спорит, – согласился Вернон. – Но пока что им нравится жить мирно. Есть шанс, что если мы очень, очень сильно будем хотеть не убивать друг друга, то к ультиматумам никто не вернёмся. Кроме того, есть интересная демографическая закономерность.

Хлоя икнула из линка.

– К-какая?

Таисса уставилась на Вернона не с меньшим интересом.

Вернон вздохнул и отлепился от скалы, придавая себе лекторский вид.

– За последние века Светлые или Тёмные несколько раз оказывались в дисбалансе. Тёмных становилось сильно больше, Светлые устраивали очередную перестройку мира, да и неурожай когда-то больно бил по всем подряд.

Он помолчал.

– Так вот, каждый раз баланс каким-то непостижимым образом выравнивался. Поддерживать сильное преимущество не удавалось никому. В течение пары поколений всё возвращалось на круги своя.

– Ну допустим, – уныло отозвалась Хлоя. – Хотя я тебе всё равно не верю. Ты далеко.

– Далеко, – согласился Вернон. – И люблю другую.

– Мёртвую, – фыркнула Хлоя. – Харон говорил, что она настоящая, но я ему не верю. Она и ему лапши навешала на уши.

– Или со мной была настоящая Таисса Пирс, или чертовски хорошая актриса, – вновь согласился Вернон. – В любом случае если я таскаю её за собой, то делаю это не зря. Моё сердце не свободно, как говорят в плохих пьесах. Уверена, что хочешь петь вторую партию?

– Иди к чёрту, – неожиданно отозвалась Хлоя очень трезвым и злым голосом. – И знаешь что, Вернон Лютер?

– Что, Хлоя Кинни?

– Ты хуже любого похмелья.

Связь прервалась.

Таисса словно наяву увидела, как Хлоя раздражённо отключает линк и швыряет его на другой конец комнаты. Нет, лучше сразу в камин.

Таисса задрала голову. Облака почти закрыли небо, и прозрачная вода казалась серой. Видно было каждый камешек. Таисса наклонила голову, вглядываясь: ей показалось, что в редком солнечном луче что-то блеснуло под водой.

За спиной послышались шаги.

– Не возражаешь, Таисса-разборчивость?

Вернон стоял над ней. Таисса похлопала рукой по песку.

– Садись вторым голосом, – предложила она. – Можно даже третьим.

Вернон тяжело сел рядом. Таисса покосилась на его лицо и невольно поразилась тому, каким мрачным оно было.

– Тебя это сильно подкосило, да? Что мы не нашли воронку?

Вернон помолчал.

– Немного, Таисса-притворство.

– Или звонок Хлои? – предположила Таисса. – Пьяная меланхолия заразна.

– Уж скорее пьяная философия, – отрешённым тоном отозвался Вернон, глядя на горизонт. – Но её стенания сложно не экстраполировать на себя самого. Хотя бы на пару секунд.

– Раз, – произнесла Таисса. – Два. Пара секунд прошла. Твои страдания закончены?

Вернон покачал головой, не отрывая взгляда от прозрачной воды, уходящей вдаль.

– Я ведь тоже осколок. Мы все осколки чего-то… и мы жалеем, как Хлоя. Пьяными вечерами – или так, на пару минут, задумавшись.

Он повернулся к ней.

– Ты тоже осколок, Таисса-божественность. Помнишь неземную искру, которую ты отдала Диру. Ты о ней жалеешь?

– Нет, – мгновенно ответила Таисса, не думая. – Дир погиб бы, если бы я её ему не отдала. Он был без сознания, ранен, а его способности…

Таисса осеклась. Глаза Вернона расширились.

Он только что спросил её об искре настоящей Таиссы Пирс. И Таисса ответила легко и просто, как ответила бы только настоящая Таисса.

– Вернон… – начала Таисса.

Вернон накрыл её руку своей. В его глазах не было паники из-за прокола. Только грусть.

– Глупо с моей стороны напоминать тебе о её прошлом, – негромко сказал он. – Я так хочу поговорить с ней.

– Я здесь, – так же негромко отозвалась Таисса. – Говори.

Вернон издал короткий смешок.

– Я уже спросил. Ты жалеешь, что тебе пришлось отказаться от искры? От чего-то, чем ты была?

Таисса перевела взгляд на свои обрезанные шорты до колен и развела руками.

– Я всегда была собой. Растерянной, тоскующей, разной – но собой. Иногда даже счастливой.

– Иногда?

Таисса улыбнулась.

– Чаще, чем ты думаешь.

Их взгляды встретились поверх морского берега, облаков, линков и подслушивающих Светлых. Поверх прошлого и будущего. Вместо них.

Серые глаза и тёмные. Встрёпанные тёмные волосы. Пальцы, касающиеся друг друга. Скалистый берег, не нависающий над ними, но приютивший их.

Таисса улыбнулась Вернону.

– С кем же ты была счастлива? – задумчиво произнёс Вернон.

– Ты сейчас говоришь с ней или со мной? – сварливым тоном самозванки поинтересовалась Таисса, заставляя себя войти в роль. – Или с кем вообще?

Вернон тихо улыбнулся ей в ответ.

– Ш-ш, – прошептал он.

И поцеловал её.

Таисса и Вернон лежали на песке, взявшись за руки.

Если бы Вернон был здесь с самозванкой, наверное, он молчал бы, чтобы не испортить иллюзию. Вместо этого он был с Таиссой – и молчал, потому что каждое слово могло быть услышано.

Облака над головой разошлись. Таисса оглядела запачканную песком футболку и рассеянно подумала, что скоро нужно будет возвращаться. У Вернона Лютера много дел, и обязанностями бывшего Стража они не ограничиваются.

– Вернон? – подала голос Таисса.

– М-м?

– Мы не нашли воронку. Получается, ты похитил меня зря. – Таисса приподнялась на локте. – Значит, должен заплатить штраф.

Брови Вернона взлетели.

– Да ну?

– Или выкуп, – серьёзно подтвердила Таисса. – Как получится. Я отрабатываю задание для Светлых, не забывай. Мне нужно принести им добычу в клювике, а ты пихаешься. Впрочем, я всегда могу тебя связать.

– В другой раз, – прервал Вернон с усталым вздохом. – Чего ты хочешь, Таисса-стяжательство?

Таисса коварно улыбнулась. Она знала, чего потребовала бы у Вернона самозванка, мечтающая подобраться к нему поближе ради целей Совета. И это полностью совпадало с её собственными желаниями. Вот только Совет тут был ни при чём.

Таисса легла напротив лица Вернона и положила ладонь под шёку.

– Хочу поговорить с Л., – тихо сказала она. – Через линк. Чтобы никто не подслушивал. А дедуле я потом что-нибудь наплету.

Вернон долго смотрел на неё. Они лежали на песке, глядя друг другу в глаза, и это было интимно и будоражаще одновременно. Как может быть так тихо в центре бури?

– Так что? Решишься?

Вернон молчал, хмурясь. А потом с резким вздохом откинулся на спину.

– Я не улечу отсюда, пока мы не найдём воронку, – с силой сказал он. – Это даже не дело чести, Пирс, это нечто большее. Каждый раз, когда меня звала закрывшаяся дыра в пространстве, я видел что-то. Ни разу это ощущение не приводило меня в никуда! Ни разу, чёрт подери!

– Но сейчас-то мы ничего не нашли, – осторожно напомнила Таисса.

– Здесь что-то должно быть, Пирс. Обязано быть. Я уверен, что прилетел не зря.

Таисса капризно вздохнула.

– Ну ладно, допустим, мы остаёмся играть в кладоискателей, – протянула она разочарованно. – Но если мы ничего не найдём, то разговор с Л. мой. Не отвертишься.

– Не собираюсь, – невозмутимо подтвердил Вернон. – Но если прав я, и мы найдём здесь следы воронки…

– В любом случае это место отследит дедуля, – пробормотала Таисса. – Уж он-то ничего не упустит. Так что тогда?

Блеснувшая улыбка.

– Ты не произнесёшь ни слова по дороге домой.

Таисса онемела. Ничего себе условие!

– А… поцелуи считаются?

Вернон протянул руку и отряхнул песок с её волос.

– Когда твой язычок вытворяет всё, что тебе хочется, выходит забавно, – заметил он задумчиво. – Но мне куда интереснее, что будет, если отобрать у тебя контроль над ним вообще. Доверяешь ли ты мне настолько, чтобы отдать его?

– Насовсем? – с подозрением спросила Таисса.

– До вечера.

Вернон вскочил.

– Вперёд, Таисса-советница. Время искать и действовать.

Таисса вздохнула. Вставать ей не хотелось. Да и зачем? Что тут есть? Мелководье и скалы, больше ничего. Прозрачная вода, камешки… вон что-то блеснуло снова…

Таисса неохотно поднялась на колени и подалась вперёд.

И чуть не рухнула лицом в воду.

– Вернон, – изменившимся голосом позвала она.

Вернон мгновенно оказался перед ней. Песок опадал вокруг его ступней, оседая на камешках и на деревянном кольце с кристаллом, лежащем под водой.

Кольце, которое Вернон когда-то надел на палец Таиссе.

Исторический музей – не самое очевидное место для вручения премии. Тем более премии по генетике.

Таисса остановилась на галерее между колоннами. С другой стороны, почему бы и не выбрать исторический музей? Разве они сейчас не творят историю?

Элен со своим знанием древних ритуалов наверняка знала историю Тёмных куда лучше, чем Таисса. Но оставалось ли у неё время на всё остальное?

Впрочем, сейчас у Элен было всё время мира. И ни одной секунды.

Таисса прислонилась спиной к колонне и прикрыла глаза. Тоска об Элен накатывала волнами, но плакать сегодня Таисса не будет. Она вручит премию с совершенно сухими глазами, улыбаясь. Так, как должно.

«Не очень-то высовывайся до церемонии, Таисса-любительница-красоваться. По городу пошли нехорошие слухи, что тебя всё же подменили. Похоже, двойная радикальная смена характера на пользу твоему облику не пошла».

Ещё бы. Сначала она была собой, потом её изображала самозванка, взрывающая всех и вся, а теперь Таисса Пирс вновь изображает из себя голубя мира. Тут кто хочешь засомневается.

«И что мне делать?»

«Ничего сложного. Показать, что с нами настоящая внучка Элен, а не какая-нибудь случайная Тёмная вертихвостка. Пройдёшься по залу, поулыбаешься, вручишь премию и уйдёшь. Тем более что ты всё равно не любишь вести праздные разговоры за бокалом шампанского».

Таисса понимала Вернона, но сейчас ей как никогда хотелось поговорить с новыми Светлыми. Пусть её рука дружбы стоит немного, но Таисса может честно сказать, что хочет понять их.

Неужели Хлоя права и всё, что теперь их интересует, – это почётная пенсия, только с полётами в сверхскорости?

Как бы сама Таисса вела себя, если бы была человеком и вдруг получила способности? Чего бы хотела она?

И тут её линк пискнул.

«Где ты шляешься, Таисса-самозванка?»

Таисса невольно расплылась в улыбке. Всё-таки Вернон не мог устоять перед соблазном немного побыть Л.

«Хожу среди нарядов позапрошлого века и стараюсь не попасться на глаза».

«Отличная идея. Кстати, если забыла трусики, зайди в зал нижнего белья. Там сохранились неплохие экземпляры».

Таисса возвела взгляд к потолку.

«Что тебе нужно, Л.? Кроме моих трусиков, я имею в виду».

«Хочу поделиться с тобой новостями. Неплохо бы сделать это в постели, но этим вечером я далеко, поэтому придётся так».

Таисса моргнула. Этого она не ожидала. Вернон – и далеко отсюда?

«Тебя не будет на церемонии? Серьёзно? Тебя все ждут, а ты говоришь, что у тебя есть дела поважнее?»

«Разумеется.Я же Тёмный».

Таисса покачала головой, глядя на выписанный с великолепной небрежностью ответ. Вернон не пропустил бы такое событие, если бы у него не было крайне веской причины.

«Рассказывай».

«Как только расскажешь о своём наряде. Так что там на тебе надето?».

Таисса оглядела своё короткое платье-футляр. Строгий чёрный цвет подошёл и самозванке, и ей. Правда, самозванка могла бы и впрямь не надеть бельё. С неё станется.

Таисса вновь задумалась, не была ли её чересчур эротичная роль частью реакции на их с Верноном ночь вместе. Могло ли быть так, что она подсознательно хотела вернуть себе контроль? Открыто говорить языком тела о том, что было уже не столь болезненной темой, но ещё не зажило до конца?

Таисса вспомнила о пари, которое она проиграла. Как она молчала по дороге домой, сидя рядом с Верноном в кабине поднимающегося самолёта и глядя на кольцо, лежащее на приборной доске. Она передала Вернону контроль над их общим пространством разговора, зная, что ничего плохого с ней не случится.

Это было приятным знанием. Успокаивающим подтверждением того, что Таисса начинала снова доверять Вернону не только разумом, но и сердцем.

«Мой наряд?– написала Таисса. –Готова описать своё платье на десяти страницах, лишь бы у тебя появилось желание мне всё рассказать».

Она помедлила.

«Ладно, полторы страницы. Потом рука устанет».

Словно наяву она увидела улыбку Вернона. Блеск серых глаз.

И короткие, резкие строки на экране линка.

«Хлоя предложила мне полный доступ к своей компании. Включая главный приз. Смотреть, но руками не трогать. Светлые будут в восторге».

Глаза Таиссы расширились. Просто так Хлоя не предложила бы Вернону ничего подобного. Даже не подпустила бы его к клинике, где хранился инопланетный генетический материал. А уж пустить к саркофагу…

«И на каких условиях?»– непослушными пальцами напечатала Таисса.

«Элементарно, Пирс. Она хочет от меня ребёнка».

Что больше всего удивило Таиссу, так это собственное спокойствие. На всякий случай она сделала глубокий вздох, перечитывая строчку. Ещё один. Нет, с ней действительно всё в порядке.

«Удивительно, что Хлоя не потребовала этого раньше,– напечатала Таисса. –Когда Тьена похитили, она могла попросить о чём угодно. Здесь же речь идёт всего лишь о судьбе планеты».

«Пустяк, не стоящий упоминания».

Таисса с иронией улыбнулась. И нахмурилась. Хлоя решила дать Вернону доступ к драгоценному саркофагу. Открыть для Вернона двери в святую святых означало запредельный риск, и у Хлои было мало причин так рисковать.

«Вернон, если дать тебе доступ через три силовых поля и бронированное стекло, ты тут же похитишь всё и сделаешь Хлое ручкой. Зачем ей это?»

Пауза.

«Не уверен. Но её пьяный звонок меня убедил, Таисса-недоверчивость».

«Хочешь сказать, Хлоя действительно разочаровалась в своём проекте? Вернон, она не хуже нас знает, что тут нужно терпение. Так просто миропорядок не сдвигается. Нужны годы …»

«Некоторые вещи видны сразу, Таисса-медлительность. Возможно, Хлоя осознала, что новые Светлые не собираются отбирать мяч у Совета».

«Думаешь?»

«Может быть. Или она торопится, как капризный ребёнок, и готова швыряться подушками, когда мир не поступает так, как ей хочется. В любом случае её разочарование – это козырь, которое я готов использовать».

И сделать ей ребёнка взамен? Таисса мрачно вздохнула.

«Когда-то Хлоя украла у тебя осколок Источника. Откуда ты знаешь, что она и в этот раз не обманет?»

«Я и не знаю.Но вариантов мало. Кому ещё она покажет самое сокровенное?»

«К ней придут инспекторы Совета и твои».

«Придут,– согласился Вернон. –И много они там увидят? Зная Хлою, далеко не всё. Её отец управлял «Бионикс», и девочка многому у него научилась. Да и Харон ест свой хлеб не зря».

Строчки на экране исчезли, сменившись новыми.

«Знаешь, что будет, если я не соглашусь? Вариант «ноль». Ник в порядке бреда упомянул, что может натравить их на Хлою».

Таисса вздрогнула, представляя последствия. Если начать решать дело насилием, можно довести мир до новой войны. Уже не между Светлыми и Тёмными, но с людьми.

«Очень плохая идея».

«Ещё бы. Совет совершенно серьёзно собирается провести официальный рейд, если Хлоя не остановится. Включая аресты и всё остальное».

«Совет? На нашей территории?!»

«Если появятся сотни и тысячи новых Светлых? Думаю, территориальный вопрос перестанет волновать Совет окончательно».

Если альтернативы таковы, Таисса, пожалуй, и сама предложила бы кому-нибудь горячую ночь вместе.

А Вернон? Что придумает он?

«Вернон, что ты задумал?– быстро напечатала Таисса. –Где ты сейчас?»

«Наша очаровательная изобретательница сегодня не дома,– последовал краткий ответ. –Я решил нанести ей визит».

То есть Вернон залез в особняк Хлои. И если его поймают, то круг дипломатических возможностей, которых и так немного, сузится буквально до точки. Таисса закусила губу.

«Будь осторожен, прежде чем предпринимать необратимые шаги. Пожалуйста».

«Да всё будет в поряд…»

Строчка исчезла.

«Прости, Пирс. Забыл, что это ты, а не мои подружки, от которых можно отмахнуться».

«Так у тебя всё-таки были подружки?– непослушными пальцами написала Таисса. –Там, на яхте?»

«Разве что неразборчивые стюардессы. Всё, Таисса-разговорчивость, мне пора. Пойду грабить Хлою. Если её что-то спугнёт на приёме – отвлеки её, хорошо? Устрой яркий театральный скандал. В новом амплуа ты это умеешь великолепно».

Да уж, самозванка ухватилась бы за такое развлечение. Две светские красавицы, сцепившиеся из-за Вернона Лютера? Да в любое время дня и ночи.

«Не хочу»,– написала Таисса.

Короткая пауза.

«Александр потребует того же, как только ты передашь, что я отправился грабить нашу принцессу. А промолчать ты не сможешь».

Не сможет. Агент Светлых она или кто?

Таисса обречённо вздохнула.

«Удачи, Вернон. И… правда будь осторожен. Пожалуйста».

«Я помню, Таисса-перестраховщица. Пока ещё ни один инопланетянин не пострадал. Этому товарищу из бункера, впрочем, вряд ли поможет искусственное дыхание».

Таисса слабо улыбнулась.

И вновь посерьёзнела.

«Может, не стоит грабить Хлою? Разве эти новые Светлые так опасны? Дир и Лара выросли нормальными. С новыми Светлыми тоже всё будет в порядке».

«И поэтому мы должны принять их в стаю и дать им плодиться и размножаться сколько влезет,– согласился Вернон. –Отличный вариант. Нет уж, Таисса-толерантность. Ни один новый Светлый не появится на свет, пока я не разберусь, что их объединяет».

И поэтому Вернон готов пойти на поводу у Хлои. Завести с ней ребёнка. Таисса всё-таки зажмурилась, чтобы не разрыдаться.

«Не так я думала узнать о твоём грядущем отцовстве, Л.,– откровенно написала Таисса. –Но я на твоей стороне. Если ты по-настоящему этого хочешь».

Короткая пауза.

«Не хочу, Таисса-наследница. Но, возможно, придётся».

Мигнул сигнал. Связь была прервана.

Таисса повернулась и прислонилась лбом к колонне. Вдох. Выдох.

Светлые должны узнать о планах Вернона Лютера. Самозванка обязана была им это сообщить. Но говорить с Александром Таисса сейчас хотела меньше всего.

Она быстро набрала знакомый номер.

– Светлячок, – произнесла она. – Привет.

На заднем фоне раздался детский смех. Таисса застыла.

– Это местные дети, – раздался голос Дира. Знакомый, родной и столь похожий на голос взрослого сына Таиссы. – Сейчас я отойду.

– Не в сверхскорости! – торопливо напомнила Таисса.

Таисса помнила правила древнего перемирия очень хорошо. Особенно после того, как на её глазах погиб Саймон.

– Я помню, Таисса, – мягко ответил Дир.

Голоса стихли.

– Как твой сынишка? – делано небрежным тоном поинтересовалась Таисса. И, не дожидаясь ответа, быстро продолжила: – Тут Лютер, вместо того чтобы веселиться на балу, отправился грабить Хлою. Я решила, вы должны знать.

– «Мы» – то есть я? – негромко спросил Дир. – Ты связалась со мной, потому что хочешь, чтобы рядом на балу вместо Вернона оказался я?

– Ты же обещал мне танец. Помнишь, Светлячок?

Обещание, которое Дир оказался не в состоянии выполнить.

Повисло молчание.

– Чего потребовала от Вернона Хлоя? – спросил Дир внезапно.

Таисса моргнула.

– Откуда ты сделал такой вывод?

– Вернон не полез бы на рожон, если бы перед ним не махнули красным флагом, – в голосе Дира послышались знакомые повелительные нотки. – Что изменилось?

Придётся ответить.

– Хлоя махнула перед ним своими трусиками, – неохотно сказала Таисса. – Обещала ему ребёнка. Точнее, потребовала. Взамен предложила полную экскурсию по своим лабораториям.

Дир понял мгновенно.

– Где Вернон сможет украсть то, что нам нужно.

– Но это вызовет огромный скандал.

– Знаю, – голос Дира сделался рассеянным. – Но это нужно сделать. Вернон согласился?

– Сейчас пограбит Хлою как следует и согласится, если ничего не найдёт, – с сарказмом отозвалась Таисса. – А ты сомневаешься?

– Вернон почти наверняка напьётся и будет уязвим, – помолчав, сказал Дир. – Ты точно не хочешь бросить всё и приехать в Кобэ?

Таисса замерла. Дир серьёзно предлагает ей бросить всё? Бросить роль агента? Приехать в самое охраняемое место на планете, чтобы быть с ним? Познакомиться с Тьеном? И всё это – лишь бы она не спала с Верноном?

– Ты с дуба рухнул? – грубовато спросила она.

Короткая пауза. А потом – Таисса не поверила своим ушам – короткий сдавленный стон.

– Таисса, со мной что-то не так, – глухо произнёс Дир. – Всё сильнее накатывает головная боль. Никогда… такого не испытывал.

Он говорил с явным усилием. Таисса похолодела.

– Сообщить дедуле? – быстро спросила она. Она бы позвонила хоть Великому Тёмному, лишь бы кто-то помог Диру. Оказался рядом с ним.

Молчание. Тишина. Нет ответа.

– Дир! Дир!

– Ничего, – Дир говорил с явным усилием. – Мне уже легче. Но…

– Что?

Таисса почувствовала, что её голос дрожит. Диру было плохо, и она была уверена, что дело не в обычной головной боли. У Таиссы было чувство, словно земля заколебалась под ногами. И речь шла не о мраморных полах музея.

– Когда-то… – Дир глубоко вздохнул. – Таисса, пожалуйста, сделай вид, что я разговариваю с тобой.

Таисса мгновенно поняла, что он имеет в виду.

– Конечно, Дир, – негромко сказала она. – Я здесь.

Она посмотрела на потолок, пытаясь представить над головой утреннее небо Кобэ. Солнце над клёнами, мостик через ручей…

– Я здесь, – почти шёпотом повторила она.

– Далёкий космос. – Дир говорил отрешённо, медленно. – Космический корабль, летящий в никуда. Ты стояла рядом со мной. Мы вместе видели чужую Светлую, необыкновенную… умирающую. И она подарила тебе искру своего света.

Ладонь Таиссы сжалась на платье на груди.

– Подарила, – глухо повторила она.

– Я помню ощущение от этой искры, когда ты выпускала её, делясь со мной своим светом. Свет. Тепло. Любовь. Единственное, что почти вернуло меня обратно, когда я стал Тёмным. Я бежал от этого света тогда, помнишь?

Таисса наклонила голову, забыв, что Дир её не видит.

– Ты подарила эту искру мне, когда я умирал под водой. Она вернула мне способности и силу. Она подарила мне возможность дышать.

Дир помолчал.

– А сегодня она вспыхнула во мне, спасая от боли. Я уже прихожу в себя. И… когда искра вспыхнула во мне, я вспомнил тебя. Я не мог тебе не рассказать.

Таисса очень хотела обнять его в эту минуту. Но не могла.

– Очень болела голова?

– По шкале от одного до десяти? Примерно двенадцать.

Таисса покачала головой. Самообладанию её Светлого можно было только позавидовать.

– Проверь своё здоровье, – произнесла она, и в этом уже была не просьба Таиссы Пирс, а слова агента Совета. – Ты нам нужен.

Вздох.

– Конечно. Александр проследил бы, чтобы ты это мне сказала.

– Это я тебе и говорю, – подчеркнула Таисса. – Запомнил про Вернона, ребёнка от Хлои и всю эту чушь? Будешь советоваться с Советом?

– Я предпочитаю предоставить Вернону свободу действий. Держи меня в курсе.

У Таиссы отлегло от сердца. Она надеялась на этот ответ.

– Конечно, Светлячок. И… – Таисса запнулась. – Покажи мне эту искру. Когда-нибудь.

– Когда-нибудь, – отозвался Дир после паузы. – Я пойду, Таисса. Тьен скоро проснётся.

Таисса до боли закусила губу.

– Передай ему привет.

– К сожалению, не могу. Он не знает о тебе и уж точно не знает о второй тебе.

Как Таиссе удалось не расплакаться в эту минуту, она плохо понимала и сама. Но гул голосов снизу становился громче, и плечи Таиссы распрямились.

– Прощай, Светлячок, – произнесла она. – Звони, если заболит голова.

И сбросила вызов, не дожидаясь ответа.

Пора было идти вниз. И хорошо бы поторопиться.

Зал был погружён в приятный полумрак.

Группки гостей общались в рассеянном свете встроенных светильников. Можно было представить, что сидишь за столиком кафе, просто оно обзавелось ложами и балконами, а в стенах ждут своего часа экраны, которые вспыхнут в нужный момент, чтобы показать десятки отражений Таиссы Пирс, стоящей на сцене.

Таисса всерьёз задумалась, не стоит ли ей выскользнуть из зала, найти настоящее кафе и спрятаться там за чашкой горячего шоколада. Или подстеречь Хлою под мелким дождём и устроить роскошнейший скандал, чтобы у Вернона было время как следует пограбить бывшую невесту.

Но тут Таисса увидела, кто сидел за ближайшим столиком, и ей мгновенно расхотелось куда-то уходить. Наоборот.

Перед ней сидели Харон и Алекс Кинни.

Светлый Алекс Кинни. Кузен Хлои и член совета директоров «Бионикс», рождённый без малейших следов ауры, сидел в воздухе, скрестив ноги, и с аппетитом уплетал виноград, запивая его коктейлем из высокого стакана. Судя по осоловелому выражению лица Алекса, коктейль был далеко не первым.

Таисса подошла, оценивая новую ауру Алекса. Почти такая же сильная, как у Хлои. Кажется, их гены и впрямь были неплохи. Ребёнок Вернона точно не пропадёт.

Таисса тряхнула головой, выбивая из головы дурацкую мысль.

– Поздравляю тебя с отставкой, – бросила она Алексу ленивым тоном самозванки. – Сам понимаешь, держать в «Бионикс» Светлого мы себе позволить не можем.

Алекс ухмыльнулся, поднимая бокал. Лёд засверкал под лучами встроенных в стол светильников.

– А я остаюсь почётным членом совета директоров! И, между прочим, возглавлю офис на Бермуд… – он икнул, – островах. Будем изучать беспозвоночных и их влияние на… науку.

– Беспозвоночные хорошо идут к пиву, – хмыкнул Харон. Он кивнул Таиссе. – Как насчёт партии в покер? Или ты играешь хуже, чем Таисса номер один?

Таисса сделала большие глаза.

– Тихо ты! – прошипела она. – Сегодня как раз я номер один. Перепутаешь с номером четыре – пеняй на себя.

Наёмник засмеялся.

– Вижу, ты неплохо устроилась.

– Все десять копий меня и одна запасная, – с готовностью согласилась Таисса. Она кивнула на Алекса. – Почему я не знаю, что он Светлый? Вы что, их всех утаскиваете под землю в обстановке строгой секретности? Зачем?

– Затем и утаскиваем, – пояснил Харон. – Чтобы никто не нашёл, пока они заново не вылупятся, уже с аурой. Процесс короткий, но…

– Секретный, – договорила Таисса утомлённо. – Поняла уже.

Алекс поставил бокал на стол и потянулся к бутылке виски.

– Не обращайте на меня внимания, – махнул рукой он. – Третий раз в жизни напиваюсь до свинячьего визга без последствий. Никак не могу привыкнуть.

Если Хлоя надеялась, что новые Светлые перевернут игральную доску, Таисса могла понять её разочарование. Глядя на Алекса Кинни, можно было твёрдо сказать две вещи: парень наслаждается жизнью и совершенно не желает ничего менять.

– Гедонизм в моде, – проронил Харон, заметив её взгляд. – Просто теперь он выходит на другой уровень. Как обычно.

– Не переживаешь, что вы не изменили ми…

Таисса осеклась.

Она увидела Лару в противоположном конце зала. И выглядела Лара очень странно. На обычно уверенной в себе Светлой лица не было.

– Поговорим позже, – бросила Таисса и быстрым шагом направилась в сторону Лары.

И споткнулась, чуть не влетев в Пола Фоссе.

– Я так рада, что вы пришли! – мгновенно вырвалось у Таиссы.

Пол осторожно поддержал её под локоть, хотя Таисса уже обрела равновесие.

– И я рад вас видеть, Таисса. Как я понимаю, вы вручаете премию на сегодняшней церемонии. Уже знаете имя лауреата?

Таисса заставила себя улыбнуться. Победителя она, разумеется, знала. Кристоферу Ринье, создателю знаменитой врезки Ринье, было уже девяносто семь, и за премией приехал его внук, которому тактично намекнули, кто станет лауреатом.

Интересно, Александр испытывал профессиональную ревность? Таисса помнила заброшенные премии и наградные знаки в подвале его лаборатории, но эта премия всё же была особенной, раз носила имя Элен.

Впрочем, сейчас Таиссе было не до уязвлённой гордости своего деда.

– Я знаю имя победителя, – кивнула Таисса. – Но от меня ждут, что я сохраню интригу. Элен Пирс всегда была загадочной, в конце концов.

– Слышал, вы и Элен Пирс были очень похожи на друга, – голос Пола стал мягче, доброжелательнее. – Я знаю, что она погибла много лет назад, но всё же… Мне жаль.

Потеря была куда свежее, чем Пол думал, но Таисса лишь кивнула.

– Я хотел бы вас предупредить. – Пол пристально смотрел на неё. – Я общаюсь с другими Светлыми. Нас больше, чем вы думаете. Некоторых, возможно, вы и вовсе не ожидаете увидеть Светлыми, так что сегодня можете удивиться. Уверен, вы сохраните лицо, но лучше быть готовой к неожиданностям.

Таисса сохраняла выражение лица безмятежным, но внутренне ощутила себя обескураженной. О ком идёт речь?

– Надеюсь, вы не захватите мир до танцев, – серьёзно сказала Таисса. – Я всё-таки хочу немного развлечься сегодня.

Вместо улыбки на лице Пола вдруг появилась гримаса боли. Он потёр лоб. Таисса напрягалась: его аура была слабой, но Таисса отчётливо ощутила странную пульсацию.

– С вами всё в порядке? – быстро спросила она.

– Ничего особенного. – Пол улыбнулся явно принуждённо. – Простите, мне пора. Спасибо за приглашение.

– Спасибо вам, что пришли, – машинально отозвалась Таисса.

Больше не глядя на неё, Пол быстрыми шагами направился в сторону коридора, ведущего к туалетам. Таисса бросила взгляд на линк. В общем-то, ей тоже не стоило задерживаться в зале. Вот только Лара…

Таисса оглядела зал, но Лара уже исчезла. Таисса быстро набрала её код.

«Я занята, Пирс»,– вспыхнуло на экране.

«Лара, тебе нужна помощь? С тобой всё в порядке?»

Экран потух. Лара заблокировала и вызов, и текст.

– Хотела бы я знать, что с ней, – почти беззвучно пробормотала Таисса для Найт. Если случилось что-то серьёзное, неплохо было бы это знать.

Впрочем, была ли Найт рядом? Её электронная подруга помогала им, но словно из глубокого сна. Она так и не вернулась по-настоящему.

Таисса вздохнула. Найт живёт в мире своих грёз, отец никак не может очнуться, а Вернон пошёл грабить дом будущей матери своего ребёнка. По сравнению с ними Лара, которая всего лишь бегает с диким видом невесть где, является просто образцом благоразумия.

Таисса осторожно отошла к стене, мимоходом отмечая ауры и лица. Элита, человеческая, Тёмная и Светлая. Сколько из них писали ей слова сочувствия, когда она потеряла отца во взрыве? Кто из них был в замке Майлза, когда ей ломали руку?

На неё обращали внимание, хотя и не подходили. Неужели слух, что она самозванка, успел пронестись по залу?

– Таисса!

Таисса вздрогнула и обернулась.

И столкнулась носом к носу со своей матерью.

– Ох, – только и успела сказать Таисса, прежде чем Мелисса Пирс крепко её обняла. – Ты же…

– От меня потребовали, чтобы я явилась и тебя обняла, иначе мне не дадут поехать к Тьену, – произнесла Мелисса Пирс ей на ухо. Облако духов обняло Таиссу вместе с ней. – Я послала бы их к чёрту и поехала бы так, и плевать на всё. Но моя дочь хотела бы, чтобы я была в безопасности. Чтобы Светлые не тронули мой самолёт.

– Да, – прошептала Таисса в ответ.

Они обе играли для Светлых. Мелисса Пирс делала вид, что её шантажировали, чтобы добиться объятий с самозванкой, а Таисса делала вид, что ей на это плевать. Но это был один из самых счастливых моментов за последние месяцы, несмотря даже на то, что Таисса не имела права даже сказать: «Мама», – или упомянуть об отце.

– А теперь, – Мелисса Пирс разжала объятья, – я пообщаюсь с гостями и уеду отсюда как можно скорее. Ты меня поняла?

– Лучше ещё скорее, – безразличным тоном самозванки бросила Таисса. – Пол Фоссе сказал мне, что могут быть сюрпризы. Передавай малышу Тьену привет и скажи, что мамаша по нему скучает. Которая, можешь не уточнять, а то я сама уже запуталась.

Мелисса Пирс улыбнулась тонкой улыбкой профессиональной актрисы. Чёрное платье с открытыми плечами удивительно ей шло, делая их с Таиссой необыкновенно похожими.

– Конечно, моя дорогая. Береги себя.

– Надеюсь, ты гордишься мной, – невозмутимо отозвалась Таисса. Самозванка добавила бы издёвки в голос и ещё развязно подмигнула бы, но Таисса не стала переигрывать.

– Разумеется, – в тон ей ответила мать. – А теперь…

– Мелисса!

Баритон, раздавшийся за спиной матери, был Таиссе смутно знаком. Кажется…

– Рой, – улыбнулась Мелисса Пирс, оборачиваясь. – Как мило с твоей стороны, что ты тоже решил сюда заглянуть.

Плотный здоровяк лет шестидесяти широко раскинул руки, явно собираясь обнять мать Таиссы, но та подняла бровь, и Рой, отступив, повернулся к стройному юноше, одетому в стильный серый костюм.

– Мелисса, Таисса, надеюсь, вы помните моего Лео?

Рой внимательно вглядывался в Таиссу, явно ожидая, что она ответит первой.

Это был не вопрос. Это была проверка. И то, что она проходила среди мягкого бархата кресел, встроенных светильников и неспешных разговоров, не делало её менее опасной.

– Конечно, – тут же мило улыбнулась Таисса. – Мы катались на лыжах в… Мерибеле, да, мама?

– Это больше было похоже на летание на лыжах, – фыркнул молодой человек. – Я постоянно заставлял всех выбирать воздушные трассы.

– А когда не получалось, ревел как шестилетний мальчишка, – ехидно вставила Таисса.

– Мне было восемь!

Таисса широко улыбнулась.

– Я решила тебя поддразнить.

Рой глядел на эту шуточную перепалку, явно успокаиваясь насчёт «настоящести» Таиссы. Мелисса Пирс безмятежно улыбалась.

А Таисса пристально смотрела на восемнадцатилетнего юношу, вспоминая, что ещё она знала о Леонардо Мезо.

…Три года назад Таисса видела смазанную запись, где внедорожники, полные вооружённых людей, въезжают в посёлок, начинают поливать автоматными очередями прохожих и тащат в кабины женщин. Хаос войны и мародёрство породили кризис неконтролируемого насилия, и спокойный посёлок стал жертвой.

Убийц тогда нашёл совсем ещё молодой мальчик-Тёмный. В одиночку, не страшась никого и ничего. Какой была расправа над бандитами, Таисса не знала, но никого из них никто больше не видел.

А теперь этот мальчик, уже восемнадцатилетний, стоял перед ней, скромно разговаривая о том, как они катались на лыжах в детстве.

– Я собираюсь вступить в соперничество с Лютером, – без предисловий произнёс Рой. – Мелисса, мне нужна твоя помощь – и помощь твоей дочери, разумеется.

– Главным образом твоя, – уточнил Лео с улыбкой, кивая Таиссе. – Мы собираемся создать партию в Конгрессе.

– И хотите, чтобы я за вас проголосовала?

Мужчины засмеялись.

– Хотим, чтобы ты попозировала с Лео и… вроде как благословила его быть новым лидером, – пояснил Рой. – Про беднягу Вернона и его болезнь знают все, так что он, увы, долго не продержится. А сама ты связала себя со Светлыми.

Таисса мысленно вздохнула. Не то чтобы ей хотелось быть знаменем Тёмных, но она всё-таки не работала на Светлых, а предотвращала войну и захват Светлого Источника! А теперь её считают шпионкой Светлых, не больше и не меньше.

Но ругаться и объяснять было нельзя, да и бессмысленно. Часть миссии, только и всего. Таисса вновь мысленно вздохнула. Может, ей просто не хватало того, чтобы отец обнял её и сказал, что он ей гордится? Или просто улыбнулся ей?

Таисса подняла бровь, глядя на Роя.

– Смотря какие решения в Конгрессе я получу взамен. Я же вроде как, – она изобразила в воздухе кавычки, – «глашатай мира». Как вы относитесь к новым Светлым, например?

– Вообще-то, – раздался заговорщицкий голос из-за плеча Таиссы, – это был мой вопрос.

Изящная брюнетка с оливковой кожей, выглядящая едва ли старше Мелиссы Пирс, но с бледнеющими следами шрамов от косметической хирургии, улыбалась им. От неё исходила слабая, но ощутимая Светлая аура.

– Агата, – проронила Мелисса Пирс, и её улыбка сделалась ощутимо холоднее. – Не ожидала, что ты станешь одной из них. Петер…

– Я одна из «меня», моя дорогая, – парировала Агата не менее холодно. – И если ты хочешь уколоть меня тем, что я потеряла на войне со Светлыми мужа, вспомни, что твой муж послал его на эту войну. Его и многих других. И проиграл её.

– Прости, – негромко сказала Мелисса.

– Прощаю.

Две женщины протянули друг другу руки и сжали пальцы на несколько секунд.

Агата повернулась к Таиссе, прищурившись.

– Лучший способ отомстить Светлым – жить счастливо, взять их ауру, стать моложе, жить дольше и завести новых друзей. Ты согласна, моя дорогая?

– Можно ещё завести друзей среди Светлых, – в тон ей ответила Таисса. – Идеальная месть. На войне меня просто убили бы, а тут приходится мучиться всю жизнь.

– Рада, что мы понимаем друг друга.

Агата сверкнула улыбкой в сторону Роя.

– Твой сын такой красавец, – доверительно сообщила она. – Весь в отца. Рой, я считаю, ты должен им горди…

Она осеклась на полуслове, прижимая руки к вискам.

– Проклятье, весь вечер болит!

– Агата? – с тревогой спросила Мелисса Пирс. Подколки были забыты мгновенно. – Чем тебе помочь? У меня аптечка…

Она лихорадочно расстёгивала сумочку.

Таисса уставилась на Агату, впитывая её Светлую ауру, пульсирующую так сильно, словно та посылала сигналы световой азбукой.

Полу Фоссе тоже было нехорошо. И Диру.

Диру, который получил свои способности из тех же инопланетных генов.

– О нет, – холодея, произнесла Таисса.

И, не объясняя ничего, бросилась прочь.

Нужно найти Лару. Если ей тоже нехорошо, если это всё связано…

Но одна она не справится. Приостановившись, Таисса ткнула пальцем в линк.

– Тревога, – произнесла Таисса, не заботясь, кто её слышит. Найт передаст её сообщение всем. – Головные боли у новых Светлых, собравшихся здесь. Что-то происходит с их аурами. Необходимо сроч…

Таисса осеклась. На линке горел предупреждающий огонёк. Нет сети.

Связь исчезла.

Вот сейчас у них точно проблемы.

И что ей делать? Накрыть здание силовым полем? Невозможно. Объявить карантин? Её не послушают. Эвакуация? Что им нужно в последнюю очередь – так это разлетевшиеся по миру Светлые с непонятным заболеванием. Наблюдать и ждать, пока не восстановится сеть? Идти вручать премию, как будто ничего не случилось?

И тут над сценой вспыхнули софиты.

Таисса открыла рот. Что?!

Зажглись экраны, отражая стройную фигурку, вышедшую на сцену. Гости с ближайших столиков зааплодировали, бросая озадаченные взгляды на Таиссу.

На сцене стояла Хлоя Кинни. В руках у неё был небольшой узкий предмет, накрытый тканью.

Таисса тоже уставилась на Хлою. Она что, замешана в этом? И головные боли – часть её плана?

Нет, невозможно. Как Хлоя добралась бы до Дира в Кобэ?

Но если не Хлоя, то кто?

– Дорогие гости, – ангельским тоном произнесла Хлоя. – Простите за небольшие изменения в регламенте церемонии. Но раз я имею отношение к виновнику торжества, я решила, будет логичнее, если он получит премию из моих рук.

Ещё полчаса назад Таисса вздохнула бы с облегчением. Пока Хлоя красуется в свете софитов, Вернон может грабить её дом безнаказанно. Но сейчас…

– Я вручаю эту премию Александру Ринье, который получает её за своего деда, великого Кристофера Ринье! – объявила Хлоя. – Будущее отдаёт дань прошлому.

Она торжествующе улыбнулась.

– И это будущее принадлежит вам. Каждому из вас!

Вспыхнула дорожка, ведущая к сцене. Так, как и планировали устроители церемонии.

Но яркое белое свечение вокруг молодого человека, уверенным шагом идущего к сцене, добавляли не они.

Под бьющим в глаза сценическим эффектом сияла настоящая Светлая аура. Александр Ринье был новым Светлым. И, судя по лицам зрителей, они были впечатлены.

Вот о каком сюрпризе предупреждал Таиссу Пол. Он знал, что Хлоя подстроила церемонию награждения, знал, что внук Кристофера будет Светлым!

Таисса быстро обежала взглядом зал, ища Пола. Он сидел за столиком и спокойно улыбался.

Но хуже всего было то, что пульсация не уходила. Таисса всей кожей чувствовала мерцающий, колеблющийся незримый свет, словно те, кто был в зале, были объединены общей аурой.

Таисса очень надеялась, что Найт обратит внимание на неработающую связь. Потому что в одиночку Таисса не могла сделать ничего.

«Ещё не поздно объявить эвакуацию, Таисса-предусмотрительность,– напомнил внутренний голос, подозрительно похожий на голос Вернона. –Если пульсация аур – это таймер детонатора, пусть взрываются поодиночке и не здесь».

Да-да. Сотня взрывов по всему городу. Отличная мысль.

Но одну вещь она могла сделать.

Таисса повернула голову и встретилась взглядом с матерью.

«Беги,– беззвучно проартикулировала Таисса, указывая на дверь. –Беги!»

Мелисса Пирс вопросительно повернулась к Агате, но Таисса замотала головой. Не было времени объяснять. Не было времени ни на что. Как только её мать окажется в зоне действия сети, то свяжется с Верноном или Рамоной, и вместе они спасут остальных.

Мелисса Пирс, не тратя слов, встала и очень быстро, но не теряя достоинства, выскользнула из зала. На всё у неё ушло не больше пятнадцати секунд.

Её странный уход остался почти незамеченным: мать Таиссы вышла ровно в тот момент, когда внук Кристофера Ринье поднялся на сцену.

Хлоя ослепительно улыбнулась.

– Таисса! – позвала она, и Таисса внезапно оказалась в луче прожектора. – Я понимаю, ты стесняешься быть на виду, но эта премия названа именем Пирс не зря. Не бойся, присоединяйся к нам!

Раздались смешки.

Таисса улыбнулась Хлое в ответ. А потом шагнула вперёд и в сверхскорости взлетела на сцену. Применять способности в такие моменты было не принято, но в эту минуту Таиссе было плевать на условности.

Чёрный шёлк упал со статуэтки, изображающей простую женскую фигурку. Не застывшую, не падающую в бездну, какой Таисса видела Элен в последний раз. Обычную девушку в длинном платье.

Таисса невольно задержала статуэтку в руках, игнорируя взгляд Хлои.

Что бы Элен сделала сейчас? Вряд ли ждала бы, что проблема рассосётся сама собой.

Таисса шагнула к микрофону.

– Уважаемые Светлые гости, у некоторых из вас возникла проблема медицинского характера, связанная с головной болью, – произнесла она спокойно. – Мы хотели бы прервать церемонию на короткое время, чтобы…

– Пирс! – зашипела Хлоя. – Не смей…

Выстрел плазменного ружья прервал её слова.

Яркая молния сверкнула на сцене. Статуэтка выпала у Таиссы из рук.

Они с Хлоей метнулись в разные стороны сцены. Таисса попыталась ухватить Александра Ринье, уводя его с линии огня, но молодой Светлый даже не шевельнулся. Глаза его были пусты.

– На пол! – заорала Таисса.

Второй и третий выстрелы последовали за первым. Стреляли с балкона, и Таисса не видела атакующего. Повсюду раздавался грохот мебели: гости падали, закрываясь столами, другие бежали к дверям, натыкаясь на стулья. Спутница Пола пыталась тащить его за руку, но он не двигался.

Волосы на затылке у Таиссы стали дыбом. Этого не должно было происходить. Кто это был? Кто?!

Занавес за сценой загорелся. Стрелок явно плохо целился: выстрелы уходили в молоко.

Но он стрелял по безоружным людям.

Очередной выстрел чуть не разрезал Хлою пополам, и та в сверхскорости скатилась на пол. Александр Ринье, всё ещё неподвижно стоящий на сцене, оставался невредим. Пол Фоссе тоже стоял без движения. Агата поднялась со своего стула, глядя в пустоту. Между ними бежали паникующие люди, но им словно было всё равно.

У выходов вспыхнули силовые поля, останавливая гостей. Перепуганные крики стали громче.

Таисса наконец очнулась от шока. Закрыть выходы мог только тот, кто владел ключом. Кто-то, отвечавший за охрану.

Выстрелы продолжались. Хлоя в сверхскорости уворачивалась от них. Почему стрелок просто не отшвырнёт ружьё и не бросится в драку, если обладает способностями? И почему стреляет так плохо?

Был только один способ это узнать.

Таисса оттолкнулась от пола и в сверхскорости полетела к балкону, уже обречённо понимая, кого там увидит.

Но не успела.

Непонятная сила схватила Таиссу за шиворот, словно нашкодившего котёнка. В следующую секунду она зависла в воздухе с раскинутыми ногами и руками, как медуза. Краем глаза Таисса видела, как с другими гостями происходит то же самое.

Перед её глазами мелькнул серый костюм сына Роя и падающий с его руки линк. Он тоже пытался позвать на помощь, но неудачно.

Они поднялись выше уровня балкона. И теперь Таисса наконец увидела Лару, стоящую в чёрном костюме с плазменным ружьём в руках.

Вокруг неё с пустыми глазами стояли ещё шесть новых Светлых.

– Она нас всех убьёт! – раздался слева истерический женский голос.

Новый порыв вихря чужой ауры пронёсся по залу. Глаза женщины, висящей рядом с Таиссой, закрылись, и она безвольно повисла.

Вокруг разом стало тихо.

Оглядевшись, Таисса поняла, что осталась в сознании чуть ли не в одиночестве. Лео висел, тяжело дыша, но освободиться уже не пытался. Его отец безжизненно повис в противоположном углу зала. Светлый из охраны тоже висел без сознания. Похоже, ударило по всем, кто не обладал достаточно сильной аурой.

Но никого из новых Светлых волна не тронула. Агата и Пол Фоссе остались стоять в зале и сейчас медленно вставали в круг с остальными Светлыми. Никто из них явно не осознавал, что происходит. Таисса вздрогнула, увидев, как Алекс Кинни дёрганой походкой подходит и занимает место в круге. Вряд ли Хлоя была близка со своим двоюродным братом, но она явно не желала ему такой судьбы.

Кем он был сейчас? Кем они все были? Куклами? Марионетками?

Чьими?

Ауры новых Светлых пульсировали всё сильнее, складываясь в одну. Вокруг поднимался незримый вихрь.

– Пирс! – хрипло позвала Хлоя сзади. Таисса хотела обернуться, но слишком трудно было повернуть голову. – Они слились в одно!

У Таиссы закружилась голова. Хлоя была права. Кто-то управлял новыми Светлыми. Кто-то взял их в заложники. И Таисса всё сильнее подозревала, что освободить их будет некому.

– Лара! – громко позвала Таисса. – Зачем ты стреляла в Хлою?

Рука Лары, держащая ружьё, дёрнулась. Вот почему она так плохо целилась: то, что захватило её, не до конца владело чужим телом.

– Лара, – упрямо позвала Таисса. На виски давило, но чужая сила не была способна заткнуть ей рот. – Я знаю тебя, и ты меня знаешь. Я Таисса Пирс. Ты помнишь, как тебя зовут?

Лара повернула голову. Лицо её было совершенно безжизненным.

– Ты не Таисса Пирс, – тем же неестественным голосом сказала она. – Ты копия, работающая на нас.

Так. Чем бы ни было это сознание, оно обладало воспоминаниями Лары, но не истиной. Всеведущим оно не было.

– Хорошо, – покладисто согласилась Таисса. – Я копия. Которая хочет тебе помочь. Пожалуйста, скажи, почему ты стреляла в Хлою? Ведь она, кажется, помогла тебе появиться на свет.

Рука Лары дёрнулась снова.

– Появиться на свет? Разделить меня? – Её ноздри раздувались. – Святотатство! Пытка!

Таисса похолодела, осознав, кто был перед ней. Что было перед ней.

Инопланетный разум, погибший много лет назад. Лежащее в забытой могиле бункера тело. Туда перенесли его Светлые, презрев оригинальное место его гибели.

Прошли годы, и Александр украл частичку этого тела. Кража осталась незамеченной, но потом в бункере побывал Харон и решил, что раздать способности обычным людям и обрушить гегемонию Светлых будет хорошей идеей. И притащил тело Хлое, как тушку из морозильника.

Никто из них не просчитал последствия. И произошло то, что произошло.

Таисса захлопнула рот. Ей нечего было сказать, нечего возразить. Если бы саму Таиссу после смерти разделили на разные сознания, если бы раздали другим кусочки её тела, если бы эти другие оказались в одном месте и вольно или невольно объединились, возвращая её сознание к жизни…

Только сознание. Сама Таисса оставалась бы мёртвой.

Что бы она видела в этом? Святотатство? Пытку?

Преступление. Преступное пренебрежение. Нарушение этических норм другой цивилизации, но и собственной этики тоже. Горькое, безумное недомыслие.

«Прости»,– мгновенно произнесла мать Таиссы, увидев, что ранила Агату.

Но просить прощения здесь у Таиссы не поворачивался язык. Вряд ли измученное существо, чей искалеченный разум пылал в агонии, приняло бы простые слова извинения. Разве что если бы вся планета встала на колени.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Таисса. – Это было сделано неумышленно.

– Умышленно. Вы власть, и вы их не остановили. Весь ваш мир хотел получить частичку меня. Значит, – Лара страшно оскалилась, – в этом замешан весь мир.

«Кажется, всему миру не повезло», – промелькнула в сознании Таиссы истерическая мысль. Если бы ей было что возразить, если бы она могла… но она не могла, правда? Оглушённая, Таисса не могла найти ни единого слова.

Лара вновь дёрнула рукой. Ещё раз. Досадливо поморщилась – совсем по-человечески.

– Нет, – произнёс её рот. – Так не пойдёт.

Ещё одна вспышка ауры. Таисса подавила желание отшатнуться.

В следующую минуту глаза Лары закрылись, и она взлетела в воздух. Дрожь прошла по её телу. Плазменное ружьё выпало из бессильно повисших рук и с лязгом грохнулось на пол балкона.

Ещё один вихрь. Ещё одна волна, стискивающая рёбра, выдавливающая силы. Таисса еле сдержала стон. И поняла, что такая же волна, только ещё более сильная, выжимает Лару.

– Остановись! – с усилием выдавила Таисса. – Пожалуйста! Ты её убьёшь!

Лара закружилась в воздухе. Светлые волосы летели над её головой, вихрь вертел девушку вокруг оси, полы чёрного пиджака распахнулись, ткань трещала, и полёт был похож на переодевание. Превращение. Словно детский фильм, где обычная девочка становится героиней со сверхспособностями.

Но сейчас всё происходило ровно наоборот.

– Пирс, – прошипел голос сзади, и Таисса узнала Хлою. – Сделай что-нибудь!

«Что я тебе тут сделаю?» – чуть не огрызнулась Таисса тоном самозванки.

И оборвала эту мысль.

У неё считаные минуты, чтобы найти хоть какое-нибудь решение. Существо обозлено, его не переубедить и уж тем более не войти к нему в доверие. Её аргументы оно опрокинет и, увы, будет во многом право. А если Таисса начнёт его раздражать, оно просто уничтожит часть заложников вместе с ней.

Что ей делать? Силовых методов просто нет: существо сожрёт Таиссу и не поперхнётся. Связь с Найт стала бы козырем, но Найт жила в цифровых снах, и её возможности были ограничены. Александр располагал куда более широким доступом к оружию и его палец на кнопке не дрогнул бы, но кто сказал, что ему дадут нанести удар? К тому же новые Светлые повсюду. Если существо и ослабнет, то ненадолго.

И самое страшное, Дир – возможная часть этого существа.

Но выход должен быть. Таисса упрямо стиснула зубы, глядя на крутящуюся в вихре Лару. Самая сильная Светлая в мире беспомощна, но сдаваться нельзя. Она Таисса Пирс. Она живёт вместо Элен. Она дочь своего отца, она не раз выживала в невозможных авантюрах Вернона. Сколько талантливых Тёмных было потеряно на войне, пока Таисса росла дома в безопасности? Сколько людей погибло, давая ей шанс? Если это не мотивация, то что тогда?

Нужно справиться. Нужно действовать, помня об их голосах тоже.

Глубокий вздох. Что у неё есть? Что она может?

Задать один или два вопроса и узнать критическую информацию. Попросить, чтобы заложников освободили. Но не стоит забывать, что Лео, висящий неподалёку, мудро молчит. Возможно, он плохо соображает в эту минуту, но, скорее, молодой Тёмный куда более здраво оценивает шансы на разумный разговор, в отличие от Хлои.

Хлои. Единственной Тёмной в мире, в ком жил отпечаток Источника.

Сердце Таиссы заколотилось. У неё всё-таки был ресурс. Был козырь.

– Хлоя, помнишь, Омега научила тебя ритуалу? – прошептала она. – Повторяй его и не останавливайся!

К облегчению Таиссы, Хлоя не задала ни единого вопроса.

–…Лаис охозо…– услышала Таисса жаркий шёпот сзади.

Элен и Найт когда-то использовали набор древних слов, ставший магическим ритуалом. Фраза, укрепляющая связь с Источником. Тёмного Источника больше не было, но был его отпечаток, прикосновение, запечатлённое в ауре и характере Хлое Кинни. А Таисса, наследница Великого Тёмного, могла управлять Источником так, как ей хотелось. Злой смешок самозванки раздался в душе Таиссы. Так, как этому инопланетному мерзавцу и не снилось.

Таисса качнулась в невидимой паутине, держащей её. Коснуться Хлои, разбудить её тьму своей тьмой… сделатьхоть что-нибудь…

И тут вихрь, кружащий Лару, остановился.

Незримая вспышка прошла по залу, и Лара рухнула на пол. Без чувств? Без сил?

Таисса дёрнулась снова. Бесполезно. Аура или сила этого существа почти парализовала её.

Кулаки Таиссы сжались. Ну нет! Кем бы ни было это существо, Дир смог изгнать его из своего разума. Чёрт подери, она будет не слабее!

–Атиссо…– хриплый шёпот Хлои стал отчаяннее. –Ати…

– Великий, помоги мне, – прошептала Таисса. – Или я справлюсь без тебя.

Лара поднялась. Одним плавным движением в сверхскорости, легко и естественно, словно внешней силы, подчинившей её тело, не существовало.

– Меня расчленили вы, Тёмные, – ледяным тоном произнесла Лара. – Вы – грязь под моими ногами, но везде вы возвышаете себя и мучаете нас.

Горечь. Живые эмоции чужого разума.

«Везде вы возвышаете себя».

Откуда бы это существо ни прибыло, Светлые там не испытывали к Тёмным тёплых чувств.

Лара развернулась к висящей Хлое. Если бы взгляд мог убивать, никто из тех, кто висел в зале, не выжил бы.

Это существо могло делать с ними что угодно. Оно умело обращаться с силовыми полями и научилось отключать сеть. Оно знало всё, что в эту минуту знали члены Совета. Оно владело ресурсами самых влиятельных людей мира.

А Хлоя выпустила его на волю.

Иногда даже слов «мы обречены» бывает недостаточно.

Лара холодно улыбнулась, глядя на Хлою, словно на муху, застывшую в янтаре.

– Скажи мне, Хлоя Кинни, – произнесла она. – Где моё тело?

Шёпот Хлои оборвался. Но в этот момент Таисса наконец-то качнулась назад и схватила Хлою за руку.

Тьма. Чёрный сверкающий кристалл в глубине скальной породы.

Излучение тёмного кристалла, принадлежащее ей и только ей.

Способное менять мир.

«Посмотри на звёзды, принцесса. Они ждут. Ждут, пока мы совершим невозможное».

Тьма прошлого окутывала Таиссу, напоминая, призывая, собираясь в остриё.

Таисса глубоко вдохнула, отрешаясь от своих страхов, собирая тьму вокруг себя, сосредотачиваясь на ощущениях, которые всегда были с ней. На дне памяти, призрачные, из полузабытого сна… но есть вещи, которые не уходят.

– Это наш мир, – выдохнула Таисса, глядя в глаза Ларе. – Тебе придётся с нами считаться.

И выплеснула всю тьму в лицо существу.

Каждую каплю, заботливо собранную Хлоей, вместе с частью собственной ауры.

Таисса никогда не училась этому искусству. Никогда не умела использовать куски ауры как оружие. Это было уделом профессиональной боевой Светлой вроде Лары, а не неопытной девочки, взрослевшей под куполом силового поля. Но сейчас, в критическую секунду, отдавая всё, Таисса инстинктивно поняла, что делать.

В ушах зазвенело. Таисса услышала, как во всё горло кричит Хлоя, и запоздало поняла, что слышит собственный крик.

В следующую секунду чудовищный вой сотряс весь зал.

Светлые, стоящие в круге, без сил повалились на пол, корчась, сжимая виски, харкая кровью. Лару швырнуло вперёд, потом назад, впечатав в стену, и по балкону пошли трещины.

Но глаза Лары оставались открытыми. Взгляд чужого существа врезался в разум Таиссы, распахивая двери одну за другой. Мимо Источника, мимо воспоминаний о Храме. Оно глядело в глубину Таиссы, куда-то…

…куда-то, где чего-то больше не было.

Таисса успела увидеть в глазах Лары беспредельное изумление. Такое, словно та увидела нечто, что не надеялось увидеть. Что-то настолько важное, что…

…И на секунду Таиссе показалось, что она видит что-то в ответ. Полыхающий огонь. Злобное золотое пламя, болезненное, как стальные оковы. И лицо настоящей Лары, объятое огнём, скованное болью…

Мгновение застыло перед взглядом Таиссы. А потом балкон обрушился – и в ту же секунду заложники полетели на землю.

Таисса вошла в сверхскорость и метнулась к занавесу, утягивая Хлою за собой и едва видя, куда летит. Не останавливаясь, круша всё, выбивая двери – прочь.

Чудовищный многоголосый крик стыл у неё в ушах.

«Связь установлена».

«Безопасное соединение не установлено».

«Обмен данными запрещён».

– Ну замечательно, – пробормотала Таисса, глядя на линк. – И куда нам лететь?

– Я тебе скажу, куда нам лететь, – мрачно сказала Хлоя, глядя в потолок. – Никуда. Нас скоро приволокут обратно. Как только эта тварь пообещает разрушить город, если ей не привезут меня, этот склад разберут по кирпичику.

Они сидели в тени ящиков. Пахло морской солью и водорослями: заброшенный склад возвышался неподалёку от доков.

– Чтобы что-то разбирать, нужно сначала перестать бежать, – устало сказала Таисса. – А дураков нет. Наверняка объявили всеобщую эвакуацию.

– Дура как раз ты, – хмыкнула Хлоя, оглядывая подол своего платья. – Думаешь, кто-то будет устраивать пробки на всех выездах, чтобы застрявшие машины стали лёгкой целью? Ну-ну.

Они сидели бок о бок в чёрных вечерних платьях, вытянув ноги, растрёпанные и усталые, и, пожалуй, могли бы даже сойти за сестёр.

Должно быть, эта мысль пришла им в голову одновременно, потому что, едва Таисса подумала об этом, Хлоя тут же отодвинулась.

– А вот и наш герой возвращается, – язвительно сказала Хлоя, кивая на тень, мелькающую между ящиками. – Думаешь, он принёс поесть?

– Честно сворованное, – откликнулся Лео. В руке у него была канистра с водой. – Нашёл у выхода. Наружу высовываться рано, так что с едой придётся подождать. Простите, леди.

– Когда мы летели под землёй, я была уверена, что слышала что-то, – проговорила Хлоя, хмурясь. – Я бы выглянула наружу.

Таиссе тоже показалось, что она слышала далёкий грохот, но тогда она едва соображала.

– Если кому-то стоит держаться подальше от камер наблюдения, так это нам, – покачала головой она. – Мы разозлили это существо так, что дальше некуда.

– Пока прячемся, – проронил Лео. – Дальше будет видно.

Он протянул канистру Таиссе, и та поблагодарила его кивком. Пить хотелось ужасно.

Как молодой Тёмный увязался за ними, Таисса понять не успела. Но надо было отдать ему должное, Лео отлично держался в сверхскорости и именно он помог им проложить маршрут под землёй, избегая самых вонючих мест.

Таисса передала канистру Хлое и перевела взгляд на Лео. Без пиджака, в рубашке и брюках он, пожалуй, выглядел даже привлекательнее при свете дня.

– Почему ты уверена, что нам не стоит ни с кем связываться через сеть? – поинтересовался он у Таиссы. Вроде бы небрежно, но пристальный взгляд выдавал недоверие.

– Это существо имеет высокоресурсный доступ к сети, – отозвалась Таисса. – Дело не только в том, что Лара была… – она запнулась, – была членом Совета. Есть вероятность, что теперь она органически способна пользоваться сетью и выуживать оттуда информацию. Как мы способны… – Таисса взглянула на жадно пьющую Хлою, – ощущать вкус воды, например.

– Ты всегда предполагаешь самое худшее?

Таисса спокойно встретила взгляд Лео.

– Стараюсь. Кроме того, у меня есть некоторый опыт.

– О котором ты, разумеется, распространяться не собираешься.

– Разумеется.

О Найт Таисса предпочитала промолчать. Как и о том, почему попросила Хлою обесточить свой линк, но оставила доступ к своему. Линк Лео остался лежать на полу зала. Слишком важно было получить одно-единственное сообщение от Найт, чтобы отказываться от этого канала связи.

Но предупреждение об отсутствии безопасного соединения могло означать только одно: в сети хозяйничает разум не менее опасный, чем Найт. И то, что этот разум не был похож на человеческий, мало что меняло. Он мог добраться и до прослушки Светлых.

– Мой отец остался внутри, – отрывисто сказал Лео. – Я заметил, что твоя мать успела уйти.

Таисса кивнула.

– Мне нужно было убрать её оттуда, чтобы она привела помощь. Если бы она задержалась, потеряла бы драгоценные секунды.

Лео помолчал и кивнул. Он был Тёмным. Разумеется, он понял.

– Твой отец научил её этому.

– Конечно.

Наступило молчание. Хлоя отложила канистру в сторону и смотрела на них.

– Думаете, мой отец мёртв? – произнёс Лео внезапно.

– Тебе не стоит думать, что ты мог что-то сделать, – жёстко сказала Хлоя. – Ты не мог помочь ему. И вырвать из лап этой твари не успел бы. Тебе нужно было спасаться самому.

Таисса вспомнила, что отец Хлои был застрелен у неё на глазах, и отвела взгляд.

– То же самое мне сказала Рамона, когда я шла спасать отца, – сказала она негромко. – Правда, тогда я дралась не со сверхъестественным существом.

Таисса вскинула взгляд на Лео.

– Хлоя права. Нам повезло, что мы успели уйти живыми.

– Знаю, – бросил Лео. Он отвернулся, заложив руки в карманы. – Если эта тварь не отдаст заложников, её надо поджарить ракетами. Никак иначе.

– Не поможет, она расползлась по всему миру, – бросила Хлоя.

Вокруг царила тишина, словно доки вокруг склада опустели. Может, и впрямь объявили эвакуацию?

– Ещё вчера я не знала, что подобное вообще может существовать, – произнесла Таисса. – А сегодня это новая реальность.

– Может, просто отдадим ему его тело и оно уйдёт? – мрачно предположила Хлоя.

Лео смерил её взглядом.

– Сначала оно захочет раскроить череп тебе. И, если бы вы обе не спасли мне жизнь, я бы даже предложил помочь.

На его лице не было ни тени улыбки. Он не шутил.

По спине Таиссы прошёл холодок. В опасности были не только Хлоя и Харон, вызвавшие это существо к жизни. Существо было в ярости, и его гнев мог выплеснуться на кого угодно. А возможностей реализовать этот гнев у него было предостаточно.

– Я помогла справиться с этой тварью, – отрезала Хлоя. – Без меня ни ты, ни Пирс не спаслись бы. Я вам нужна. Другого оружия, которое действует на эту тварь, у вас нет.

– Как действует, кстати?

– Не твоё дело.

– Я тоже не готова делиться этой информацией, – покачала головой Таисса в ответ на вопросительный взгляд Лео. – Извини.

Он усмехнулся.

– То есть ты тоже посылаешь меня подальше, только вежливее.

– Да, – просто сказала Таисса. – Сначала нам нужно собраться вместе, найти союзников и понять, чего хочет Лара… то есть это существо. – Она повернулась к Хлое. – Где хранится его настоящее тело, кстати?

Хлоя покачала головой.

– Только в обмен на гарантии. Я ещё хочу пожить.

– Зря, – раздался знакомый голос от входа. – Тут такая очередь желающих свернуть тебе шею – аукцион можно устроить. Харон и проведёт. Кстати, вторым лотом будет он сам.

Таисса ахнула.

– Вернон!

Вернон Лютер, одетый с иголочки, свежевыбритый и, судя по его виду, совершенно не выспавшийся, подлетел к ним и небрежно уселся на ближайший ящик.

Таиссе очень хотелось его обнять, но под напряжённым взглядом Лео она сдержалась.

– Вас здесь больше, чем я думал. – Вернон кивнул Лео. – Мне жаль насчёт твоего отца.

– Что с ним?

Лицо Вернона застыло, не выдавая никаких чувств.

– Пока нет конкретных новостей, – ровным голосом сказал он. – Как только узнаю больше, сообщу.

Таисса закусила губу. Они с Хлоей улетали, спасая себя. Если бы они забрали с собой хотя бы ещё кого-нибудь…

…то почти наверняка убили бы его, врезавшись в стену, или летели бы в три раза медленнее и не успели уйти. Но Таиссе трудно было думать об этом, зная, что она находится в безопасности, а те, кто был с ней в одном зале, возможно, уже мертвы.

Лицо Лео оставалось сдержанным, но он наверняка думал о том же самом. Если бы он не улетел в сверхскорости, оставив своего отца в другом конце зала, тот был бы здесь с ними. А так… увидит ли Лео его вновь?

– Пирс, – негромко позвал Вернон. Таисса вздрогнула, очнувшись от размышлений.

– Да?

– Мне очень жаль. Твоя мать не успела уйти.

До Таиссы дошло не сразу.

– Уйти откуда? Где она?

Она поймала жалость во взгляде Хлои, прежде чем та отвернулась.

– Мелисса дошла до входных дверей, но на здание музея опустилось силовое поле неизвестного происхождения, – неохотно произнёс Вернон. – Скоро увидишь.

Таисса смотрела на Вернона расширенными глазами.

– Моя мать… внутри?

– Как и мой отец, – резко сказал Лео. – Прими это и пойдём дальше. Лютер, как ты нас нашёл?

Его слова отзывались у Таиссы в голове бесполезным эхом. Её мать осталась в заложницах. Таисса могла бы её вытащить, могла остаться с ней, но она не знала, не знала…

– У нас есть некая союзница, которая помогла отследить Пирс по линку, – услышала Таисса голос Вернона словно издалека. – Я сразу отправился к вам. Рад, что наш всевидящий гость сюда ещё не добрался.

Таисса отрешённо вспомнила о пронзительном взгляде существа. В ту минуту на неё смотрела отнюдь не Лара, и изумилась тоже не она. Что это существо увидело в ней? Что его так удивило, когда оно глядело на Таиссу? Что?

И что увидела сама Таисса?

– Мне показалось, я видела настоящую Лару, – севшим голосом сказала Таисса. – Что она ещё существует. Что до неё можно достучаться. Мне показалось, да?

Вернон встал и наклонился к ней. Его рука легла поверх её.

– Я не знаю. Но всё куда хуже, чем ты думаешь, Пирс. Соберись.

«Пирс». Не «Таисса-рассудительность» и даже не «Таисса-отчаяние». Всё было настолько плохо.

– Что Лара сейчас вообще делает? – спросила Таисса.

– Откуда Лютеру знать? – мрачно спросила Хлоя. – У него же нет глаз по всей планете, а это существо всюду. Как спрут.

Таисса вспомнила о Ваади и его щупальцах и поёжилась. Вернон сжал её руку и выпрямился.

– Лара успела с вами что-то сделать? – спросил он. – Влезть в голову?

Таисса покачала головой.

– Внушений не было. Иначе Лара вмиг узнала бы у Хлои, где находится украденное тело.

– Возможно, разделённое сознание мешает, – задумчиво сказал Лео. – Другое дело, что и мы ему в сознание не влезем. Я бы точно не полез.

– Оно было одним разумным существом, прежде чем с ним сделали вот это, – негромко сказала Таисса. – Мы и сделали.

– Говори за себя, – резко возразил Лео. – Я в этом не участвовал!

– Мерзкая тварь, – бросила Хлоя. – Если бы я знала…

– Никто не знал, – тихо сказала Таисса. – Мы тоже тебя не остановили.

Таисса повернулась к Вернону.

– Выведи нас отсюда, – попросила она. – Ты сказал, над музеем висит силовое поле? Я хочу его увидеть.

– Сейчас увидишь. Просто я бы на твоём месте не стал приближать этот момент. – Вернон вздохнул. – Ладно, нет смысла. Идёмте.

Таисса шла, стараясь не шататься. Ночная сверхскорость её здорово измотала. Судя по Хлое, вышагивающей с высокомерным видом и очень прямой спиной, той досталось не меньше.

Лео шёл с непроницаемым видом, поглядывая на Вернона.

– Сколько тебе осталось? – вдруг спросил он.

– Месяца два плюс агония последней недели, когда стимуляторы перестанут работать, – отозвался Вернон беспечно. – Нужны детали?

Лео не повёл их бровью.

– Что с неврологическими симптомами?

– Пара обмороков. Если ты спрашиваешь, не надеваю ли я трусы на голову, – Вернон обернулся и смерил его нейтральным взглядом, – рано спрашиваешь.

Лео кивнул.

– Я продолжу спрашивать.

– Я знаю.

Вернон задержался перед выходом. Его рука сжала плечо Таиссы.

– Не твоя вина, Пирс, – еле слышно сказал он.

Таисса похолодела, застыв на пороге. Впереди светило солнце, но она видела лишь бледное лицо Вернона перед собой. Легкомысленная маска спала. В серых глазах было отражение чужих криков. Чужих смертей.

– Сколько людей погибло? – шёпотом спросила Таисса.

И услышала крик Хлои.

Стройная фигурка висела в тридцати метрах над землёй, уже не боясь ни работающих камер, ни свидетелей. И рыдала.

– Быстро сними её оттуда, – сдержанно произнёс Лео, кивнув Вернону. – Я не хочу устраивать драку в воздухе.

Вернон в сверхскорости ринулся вверх. Три секунды спустя он уже стоял с Хлоей на земле, плотно прижимая её к плечу.

Таисса молча смотрела на лицо Лео, с которого отхлынула вся кровь.

– Не смотри в ту сторону, – безэмоционально сказал Лео. – Если и ты начнёшь кричать, Лютер не справится с вами обеими.

– Я не буду кричать, – вполголоса ответила Таисса. – Что там?

Лео указал на крыши складов, над которыми только что висела Хлоя.

– Я ничего не видел, когда мы летели сюда, – его голос был мёртвым, потухшим. – Только слышал далёкий грохот и вибрацию. Мне было безразлично, что происходит, лишь бы наконец выбраться на свежий воздух. А там уже всё было кончено.

Таисса оттолкнулась от земли, поднимаясь над складами. Вся эта ночь была дурным сном, и ей очень хотелось проснуться. Или заснуть и оказаться где-то ещё. На галечном берегу возле Вернона, рядом с маленьким Тьеном в Кобэ, у костра с Диром в пустыне. Вместо этого…

Таисса застыла в воздухе.

– Не может быть, – прошептала Таисса. – Это декорации. Это…

В центре города за рекой виднелся огромный пустырь, полный каменного мусора. Над левой его частью рассеивалась пыль.

Если вглядеться пристальнее, можно, наверное, увидеть остатки клумб и мёртвые полевые цветы, заваленные выпавшими стёклами. Семейными альбомами. Обломками рояля.

Центр города был выжжен на километр. Вместо здания «Бионикс» зияли руины. От соседних небоскрёбов не осталось ни одного этажа.

Посреди пустыря возвышалось почерневшее здание исторического музея, накрытое зелёным пульсирующим силовым полем.

Таисса видела разрушенные миры.

Но она ни разу не видела, как обрушивается её мир.

За распахнутым окном дышал океан. Волны и вода под пасмурным небом, уходящая к горизонту. Давняя, неизменная… вечная.

Не такой Таисса представляла базу бывших Тёмных. Почему-то её в воображении повсюду лежали запчасти, мерцали элементы питания, а у входа, прислонившись к стене, скучали боевые роботы. Время от времени группа отважных киборгов вылетала на задание и…

Таисса вытерла слёзы, улыбаясь. Это было уже совсем по-детски.

– Таисса-прогульщица, – прозвучал за спиной голос Вернона. – Идём. Тебя ждут.

Таисса обернулась.

– В гости? – Она криво улыбнулась сквозь слёзы.

– Нет. – На лице Вернона не было улыбки. – На допрос.

– Можно… – Таисса запнулась, – ещё пятнадцать минут?

– Нельзя даже десять. – Вернон покачал головой. – Пирс, ты полночи шлялась по трущобам и складам, а потом обнаружила, что враги оставили от твоего любимого дивана одни воспоминания и походя приложили бетонной плитой всех, до кого могли дотянуться. У тебя в голове гораздо больше эмоциональной каши, чем следовало бы. Пора взять в руки ложку и выудить оттуда хоть что-нибудь.

– Я помню всё, что нужно.

– Вот сейчас мы в этом и убедимся. – Вернон бросил острый взгляд на неё. – А ты вспомнишь, что такое готовность действовать, Таисса-безразличие. Мы все внутри кричим от ужаса, но это не повод забиваться по углам. Если я не могу позволить себе поплакать над нашей общей судьбой, погибшими ни за что людьми, разрушенными надеждами и столовым серебром, то ты тем более. Ты серьёзно хочешь, чтобы я сейчас побыл плохим парнем?

«Погибшими ни за что людьми». Тупое копьё толкнулось Таиссе в сердце, как толкалось вновь и вновь с той минуты, как она увидела разрушенный центр Нью-Йорка.

– Я знала некоторых из тех, кто работал в «Бионикс», – непослушными губами сказала Таисса. – Они живы, я проверила по спискам. Но там были твои люди, те, кто работал с тобой, кто был тебе близок… Мне очень жаль, Вернон.

Выражение лица Вернона не изменилось. Нейтральное, спокойное и очень сдержанное. Чем-то он напоминал ей Дира сейчас.

А потом в этом спокойствии пробилась трещина. Лицо Вернона исказилось судорогой, и он опёрся сжатыми кулаками на подоконник. Прислонился лбом к окну.

– Я убил Су Ли, – глухо сказал он.

Воздух выбило у Таиссы из лёгких.

– Твою няню?

Которая заменила Вернону мать, насколько Таисса знала. Женщину, которая была ему вместо семьи… была его семьёй.

И сейчас она погибла.

«Я, неблагодарный, швырялся в неё подушками, капризничал и требовал, чтобы она не возвращалась в детскую, пока не приведёт мне маму. А она возвращалась всё равно, обнимала меня на ночь и рассказывала сказки».

– Её извлекли из-под обломков, – мёртвым голосом произнёс Вернон. – Она впала в кому. Даже не успела попрощаться.

Глаза Таиссы наполнились слезами.

– Не твоя вина, – прошептала она.

Вернон закрыл глаза, уперев лоб в холодное стекло.

– Она приехала, несмотря на все мои возражения. Привезла лекарство… травы и мази… Как ни странно, мне и впрямь стало легче. Эффект плацебо в полный рост. Я очень по ней скучал, Пирс.

Таисса положила ладонь на его напряжённое плечо.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Есть надежда, что она очнётся?

– Нет.

Плечо под её ладонью вздрогнуло, и Таисса услышала короткое сдавленное рыдание. Таисса молча шагнула к Вернону и прижалась к его спине, уткнувшись лицом ему в плечо.

– Всё будет хорошо, – прошептала она.

– Дурацкая ложь.

– Я знаю.

Минуту они стояли в молчании. Потом Вернон выпрямился и глубоко вздохнул. Ещё раз. Таисса отстранилась, внимательно глядя на него. Но серые глаза были сухими.

– Как именно взорвались здания? – спросила Таисса. Трудно поверить, что такой знакомой ей штаб-квартиры «Бионикс» больше не было.

– Здания не взорвались. Они обрушились. – Лицо Вернона потемнело. – Я не идиот, Пирс: я немедленно потребовал прогноз по худшему варианту событий. Всем в опасной зоне пришло требование немедленно убираться или получить после смерти внушительный штраф. Плюс премия всем, кто всё-таки выскочит из дома. Спасибо сама знаешь кому за точечные уговоры в режиме реального времени. – Вернон взъерошил волосы. – Я с ума сошёл: я должен был держать её подальше от реального мира, а вместо этого сорвал голос, требуя, чтобы она вмешалась против такой же дря…

– Такой же, как она сама? – с невесёлой улыбкой спросила Таисса. Вернон говорил о Найт, разумеется.

В глазах Вернона заплясали огоньки.

– Если ты забыла, как наша общая электронная знакомая выставляла меня на аукцион, то я отнюдь не забыл. Я злопамятен, Пирс. Да и током нас тогда шарахнуло по полной.

Он кивнул на живот Таиссы.

– Кстати, твою прослушку наконец заблокировали намертво. Ещё не хватало, чтобы вместо Светлых у тебя в желудке сидел инопланетный слушатель-извращенец.

– Но Светлые…

– Не до них сейчас. Скажем, что приняли беспрецедентные меры безопасности и всё, что в таких случаях говорят. Впрочем, и им сейчас не до этого.

Следовало бы догадаться. Вернон не стал бы откровенничать с ней, не знай он наверняка, что прослушки больше нет. И хорошо, потому что сил играть роль у Таиссы сейчас просто не было.

Таисса взяла Вернона за руку и сжала пальцы.

– И что было дальше? Когда здания обрушились?

– Очень коротко? Я боялся, что счёт пойдёт на десятки тысяч, но после первого подсчёта оказалось, что жертв и пропавших без вести куда меньше. Это облегчение. – Вернон помолчал. – Погибших много. Когда автономные генераторы полей не выдержали…

Он оборвал себя. Опустил руку.

– Только послушай, чему я радуюсь, Пирс, – с горечью сказал он. – Что умерли только эти, а не эти вдобавок к тем.

– Ты не радуешься, – возразила Таисса. – Облегчение, что эти люди живы, – самое естественное чувство.

– Будущие смерти меня беспокоят больше случившихся. Этих уже не вернуть, но за тех… – Глаза Вернона мрачно сверкнули. – За тех мы ещё поборемся.

Таисса внимательно посмотрела на него. Вернон думал не только о будущем сейчас. Он думал о Су Ли, лежащей в коме. Он думал о мести.

– Моя мать в плену, – напомнила Таисса. – Пожалуйста, не принимай поспешных решений.

Вернон кивнул на выход.

– О решениях нам давно пора поговорить в другом месте, Таисса-странница. И ты нам нужна.

– Вы можете наладить с Ларой контакт?

Вернон поднял бровь.

– Уж если кто и сумел установить контакт, так это ты. И такой, что всем до сих пор икается.

Внезапная догадка заставила Таиссу пошатнуться.

– Хочешь сказать, это из-за нас с Хлоей Лара обрушила «Бионикс» и остальные здания? – хрипло спросила она. От её лица отхлынула вся кровь. – Из-за нас…

Вернон покачал головой.

– Не знаю. Вряд ли. Если бы она хотела повеселиться как следует, то продолжила бы, но она остановилась. А возможности у неё огромные. Сколькими властными мерзавцами она управляет? – Он коротко усмехнулся. – Знай об этом наша прежняя Лара, ей это понравилось бы. Но ненадолго. Мало кому нравится быть марионеткой.

Таисса кивнула, глядя на его лицо. Вернон помнил о Принце Пустоты и будет помнить всю оставшуюся жизнь.

– Что будет с остальными новыми Светлыми? – быстро спросила Таисса, отвлекая его внимание. – Они ведь теперь тоже часть коллективного сознания.

Вернон поднял бровь.

– А что с ними делать? Ловить? Арестовывать? Убивать, получая в ответ пару разрушенных городов? Как думаешь, Таисса-освободительница?

– Думаю, было бы здорово начать с переговоров. Я только надеюсь, что ещё не слишком поздно.

Больше всего Таисса хотела, чтобы эта безумная реальность исчезла. Прошлая ночь казалась ирреальной, сумасшедшей, чужой, словно из фильма, где вместо Таиссы снималась дублёрша. Говорила с разумом, который они искалечили, стреляла в Лару сердцевиной своего существа…

А Вернон об этом даже не догадывался.

– Есть кое-что, что ты должен знать. – Таисса взглянула Вернону прямо в глаза. – Я ударила Лару тьмой, моей и Хлои. Моей аурой.

Глаза Вернона расширились.

– Ты ударила её своей тьмой? Взяла у Хлои то, что у неё осталось от Источника?

Таисса кивнула.

– Надеюсь, это не опустошило её.

– О, выглядит моя несостоявшаяся супруга превосходно. – Вернон невесело усмехнулся. – Если не считать, что «Бионикс» была её домом, её отец строил то здание, а люди, которых она знала всю жизнь, обязаны своими смертями в том числе и ей.

А теперь за Хлоей охотится могущественное существо, которое сделает всё, чтобы вернуть собственное тело. Да, тут уже не до детей от Вернона.

– Ты что-нибудь узнал, когда побывал в доме Хлои? – спросила Таисса. – Хотя бы намёк на то, где она хранит тело?

Вернон молча покачал головой

Внезапная мысль запоздало пришла Таиссе в голову.

– Харон попал в заложники, – проговорила Таисса мрачно. – Я не знаю, что сделает с ним Лара, но он наверняка расскажет ей, где находится тело – и много чего ещё.

Вернон покачал головой.

– Он не знает, где тело. Хлоя меня просветила. Но парню придётся плохо. Очень. Боюсь даже представить. Шансов, что он спасётся, нет вообще.

А её мать рядом. Под боком у разъярённой Лары. Проклятье, проклятье, проклятье!

– Проклятье, – пробормотала Таисса. – Это существо, которое вызвали Харон с Хлоей… Неужели мы всё-таки разрушим мир?

– Не думаю, что именно мы, Таисса-апокалипсис, – покачал головой Вернон. – Ты, конечно, стихийное бедствие, но не в таких масштабах. А с этой опасностью мы разберёмся. Верь мне.

Он мягко взял её под руку.

– Идём? Пора защищать простых горожан, вооружившись добрым словом до зубов. Всё как всегда.

Таисса улыбнулась сквозь набегающие слёзы. И, бросив последний взгляд на океан, последовала за Верноном.

Первым, кого Таисса увидела, зайдя в зал, был Лео.

Их взгляды встретились.

Никто, кроме Лео, не видел, как Таиссе с Хлоей удалось бежать. Если он проронит при Светлых хоть слово, легенда о самозванке рассыплется за три секунды. А это породит такие дипломатические проблемы, что только держись.

– Таисса. – Вик Шин, стоящий у окна, кивнул ей.

Таисса наклонила голову, приветствуя его в ответ. Вик, как и остальные члены совета директоров, днюющие и ночующие в «Бионикс», тоже лишился дома.

– Таисса, – коротко кивнула Рамона. – Садись. Мы ждали только тебя.

– Не только.

Вернон закрыл за ними дверь, за которой тут же вспыхнуло силовое поле.

– Думаю, стоит позвать ещё одну гостью, – пояснил он, усаживаясь напротив Таиссы. – Лео, тебе давно пора с ней познакомиться. Раз уж ты так мечтаешь ухватить мой шатающийся стул, стоит рассмотреть и фурнитуру.

Вернон собирается позвать Найт? Не преждевременно ли?

– Кстати, где сейчас Хлоя? – спросила Таисса.

– Она фонит, – сухо сказала Рамона. – Хлоя Кинни несёт на себе отпечаток Источника, и это плохо действует на меня и на моих людей. Мы не можем к ней приближаться.

– А ко мне можете?

– Вот такой вот парадокс, – хмыкнул Вернон. – Кстати, с Хлоей мы ещё намучаемся. Если наш гость захочет, чтобы её выдали ему на блюдечке…

И тут его линк вспыхнул.

Вернон, нахмурившись, прочёл сообщение и полез за наушником.

– Что там? – быстро спросила Таисса, но Вернон лишь покачал головой.

– Дайте мне минуту, – коротко произнёс он и вышел.

Дверь за ним закрылась. Силового поля Вернон будто и не заметил.

Лео и Таисса покосились ему вслед, но Рамона даже не повернула головы. Вместо этого она прикрыла глаза и сосредоточилась, будто слушая кого-то.

– Понятно,– произнесла она вслух. – Я усилю безопасность.

Таисса повернулась к ней.

– О чём ты?

– Вернон сейчас расскажет вам все новости, – голос Рамоны звучал отрешённо, словно она разговаривала с кем-то ещё.

А потом лицо Рамоны изменилось. Превратилось в застывшую сталь.

– Мой личный приказ, – произнесла она отчётливо и ясно, добавив короткое слово, звучащее как абракадабра. – Каждый обязан отключить всё, кроме системы жизнеобеспечения. Любое общение – только через линки. Никакого сетевого доступа. Любое нарушение трактуется как покушение на убийство.

Таисса потрясённо смотрела на Рамону.

Та говорила не с Таиссой. Не с Лео.

Рамона только что отдала приказ всем бывшим Тёмным, обладавшим боевыми имплантами, отключить эти импланты. Не пользоваться ими, отказаться от полёта, сверхскорости, силы и электронной памяти, дополняющей обычную.

Отказаться от половины себя.

И причина могла быть только одна.

– Лара не просто лезет в сеть, – севшим голосом сказала Таисса. – Существо, завладевшее ей, лезет в ваши мозги, верно? Пытается захватить ваши тела.

– Две потери, – ровным голосом сказала Рамона. – Оба успели покончить с собой. Одного я знала всю жизнь.

Глаза её были совершенно сухими. Но тем страшнее было на неё смотреть.

– Я не… – Таисса не находила слов. – Я соболезную. Мне очень жаль.

Рамона на несколько секунд прикрыла глаза рукой. Вздохнула.

– Перенесём совещание, – отрывисто сказала она. – Мне нужно собрать своих заместителей, раз я не могу с ними общаться через сеть. Кроме того, здесь становится опасно. Достаточно один раз нарушить запрет, и кто угодно может оказаться шпионом.

– Оно может вселиться в каждого из вас? – выдавила Таисса. – В любого?

– Ты была права, – хмуро сказал Лео. – Это существо действительно может гулять по сети, как хочет. Что будет следующим? Банковская система? Электростанции?

– Придержи эту мысль, – раздался голос Вернона.

Он появился в дверях.

– Обсудим её чуть позже. Со мной связались из Совета и предлагают краткий светский визит.

Рамона приподняла брови.

– Что за светский визит?

– Переговоры.

– Нас будет подслушивать это существо? – глубоким голосом спросил Вик Шин.

– Не думаю. Но в любом случае это совершенно неважно. Лара уже знает, о чём пойдёт речь. – Вернон обвёл их взглядом. – Мы готовы пригласить представителя Совета на чашку виртуального чая?

Лео и Рамона переглянулись.

– Как представитель Тёмных я готов его выслушать, – очень официально произнёс Лео.

– Пока Вернон представляет нас, а не ты, – поправила его Рамона устало, но без холодности. – Как представительница бывших Тёмных я готова его выслушать.

– Как представитель «Бионикс» я готов его выслушать, – сухо сказал Вик Шин.

Таисса вгляделась в Вернона. В его глазах читалась обречённость, но наряду с ней Таисса видела облегчение. Словно произошло что-то очень неприятное, чего он давно ждал и, дождавшись, наконец выдохнул.

Вернон едва заметно кивнул ей.

– Я готова, – кивнула Таисса в ответ.

Пальцы Вернона замерли над линком, будто оттягивая момент. Но он не успел коснуться панели. Потому что на противоположном конце зала появилась фигура того, кого Таисса никак не ожидала увидеть.

Таисса поднялась с кресла.

– Ты… – начала она, делая шаг навстречу Диру.

И остановилась.

– Проекция, – кивнул Дир невесело. – Здравствуй, Таисса.

Собственное имя болезненным эхом отдалось у Таиссы в ушах.

– Боюсь тебя разочаровать, Светлячок, – помолчав, сказала Таисса. – Я не спасла мир. Стало быть, я всё-таки не она.

Дир не произнёс ничего в ответ.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Дир всё ещё не сказал ни слова, но Таисса поняла.

– Как? – только и спросила она.

– Лара, – просто сказал Дир. – Я связался с ней.

Ну конечно же.

– И она…

– И она чётко описала, что произошло, – голос Дира не дрогнул. – Воспользоваться Хлоей как тенью Источника могла только настоящая наследница Великого. Очень изобретательно с твоей стороны.

Их взгляды не отрывались друг от друга. Взгляды, в которых наконец была правда.

– Дир, – тихо сказала Таисса. – Не представляешь, как я хотела назвать тебя по имени.

Он стоял в трёх шагах от неё и за много тысяч километров. И в совершенно другом измерении.

– Я не буду оправдываться, – устало сказала Таисса. – Вы запустили дронов в моего отца. После этого все ненасильственные средства хороши. Ну… почти все.

Невесёлая улыбка тронула губы Дира.

– Ты не была бы собой, если бы не добавила это «почти».

Ни звука. Никто не вмешивался в их разговор. Ни Рамона, стоящая у стены со скрещёнными руками, ни Вик Шин, внимательно наблюдающий за ними с подоконника, ни Найт, которая наверняка слышала каждое слово.

Стоило, наверное, попросить оставить их наедине… Но нет. Их общая проблема никуда не делась.

– У Лары моя мать, – произнесла Таисса. – Ты это знаешь?

– Вашей Лары больше нет, – мрачно сказал Лео. – Ты спрашивал у неё о моём отце?

– Это было первое, что я сделал, – спокойно сказал Дир. – Я попросил её отпустить часть заложников. И она согласилась.

Таисса выдохнула. Это были первые хорошие новости за весь день.

Губы Лео дёрнулись.

– То есть мой отец будет свободен?

– Выбираем не мы, – покачал головой Дир. – Мне жаль. Но если твой отец будет в числе отпущенных заложников, он окажется у вас.

– Если Лара хоть кого-нибудь отпустит, они тут же окажутся в карантине подальше от Нью-Йорка, – сухо уточнил Вик Шин. – Я не верю в её добрые намерения. Если она успела заразить их чем-то, я не позволю им уничтожить весь город.

Таисса указала на ближайший стул.

– Дир, ты сказал, что вы вступили с Ларой в переговоры. Предлагаю это обсудить. Если, конечно, ты готов вступить в переговоры с нами.

Дир наклонил голову.

– Готов. Но, боюсь, не с тобой.

– Странно, что наш гость в теле Лары пошёл на переговоры с вами, а нас проигнорировал, – вмешался Вернон. – С чего бы такая стеснительность?

– Ты лучше меня это знаешь, раз влез в наш бункер, – холодно возразил Дир. – Тёмные выкрали тело. Тёмные расчленили его на многие кусочки, не думая о последствиях.

– А, то есть когда Светлые создавали тебя с красавицей Ларочкой, это было в его лучших интересах? Поэтому он так радостно в неё вселился?

– Дир, ты собираешься встречаться с Ларой? – быстро спросила Таисса.

Дир покачал головой.

– Категорически нет. Я единственный из них, кто остался в своём уме.

– И у тебя наверняка уже выкачали пару литров крови на нужды объединённого человечества, – пробормотал Вернон. – Что я, не знаю ваш Совет?

Дир проигнорировал его.

– Последнее, что нам нужно, – чтобы я присоединился к этому коллективному разуму, – негромко сказал он. – Мне и так повезло. Нет, мы не будем видеться с Ларой напрямую. Пока нет.

Их с Таиссой взгляды встретились. Таисса знала, по какой причине Диру повезло. Знала, почему от него отступила внезапная головная боль. Искра света, подаренная ему самой Таиссой.

Но Таисса молчала.

Дир повернулся к Вернону и Рамоне.

– Я хочу, чтобы вы прервали все силовые операции. Никаких действий против новых Светлых. Никаких попыток атаковать. Перемирие будет, но у Лары есть свои условия.

– Есть условия? – Вернон саркастически поднял бровь. – А до этого что было, вежливые просьбы? Пока я слышу только то, чего хочет она. И слышу, прошу заметить, от тебя, а не от неё.

– Сейчас у нас монополия на переговоры, – спокойно ответил Дир. – И мы не желаем ей делиться. Когда в переговоры вступила Таисса, погибли тысячи.

– Не я уничтожила центр города! – резко возразила Таисса. – Не я убила людей! Как бы больно ему ни было, это существо знает, что такое жизнь и смерть. Оно убивает безоружных! Какого чёрта вы на стороне Лары и повторяете её требования?

Вернон издал полный горечи смешок.

– Нет, Пирс, ты не понимаешь. Думаешь, они помогают Ларе, чтобы защитить невинных?

Он повысил голос:

– Да на Светлых только что пролился золотой дождь! Перед горе-искателями Источника появился не какой-то там обломок инопланетного калькулятора! Они сорвали куш! Нужны зацепки, чтобы найти Светлый Источник? Вот вам зацепка, да такая, что небоскрёбы шатаются! Нужны новые Светлые? Забирайте сотнями! Мечта, да и только. Главное – найти общего врага.

– Хочешь сказать, будь это Тёмное существо, вы бы послали его восвояси? – поинтересовался Дир.

Лео шагнул вперёд, стиснув кулаки.

– Это существо влезло своими щупальцами в твою подругу! – процедил он. – Сожрало её! У тебя вообще нет сердца?

– Дир, вы не хотите быть его сообщниками, – в голосе Вика тоже звучало предупреждение. – Как только мир узнает, что Светлые сотрудничают с инопланетной тварью…

– Оно нас слушает, Вик, – быстро сказала Рамона.

– Наверняка, – мрачно подтвердил Лео.

Вернон фыркнул.

– Неплохо было бы ему поглядеть на себя в зеркало. Этот друг человечества залил кровью Нью-Йорк, а сейчас весьма бесцеремонно требует, чтобы его оставили в покое и даже собирается выдвинуть какие-то дополнительные условия. По мне, это несколько чересчур.

– Тот, кто разворотил центр города и убил тысячи людей, должен уйти или быть уничтожен, – твёрдо сказал Вик Шин. – Последнее, что вы, Светлые, должны делать, – это выстилать ему ковровую дорожку.

– Мы ведём переговоры, – ровным голосом ответил Дир. – Мы не сдаёмся на милость победителя.

– Но именно это вы и делаете.

Рамона откинула назад роскошные чёрные волосы. Её лицо горело.

– Пока я была Тёмной, я не думала, что существует худшая судьба, чем смерть, – отрывисто сказала она. – Внушения меня не касались, пытки я могла выдержать, потери пережить. Остальное не имело значения.

Рамона скрестила руки на груди, и Таиссе показалось, что вокруг бывшей Тёмной вновь пылает ушедшая аура. Аура ярости.

– Теперь я понимаю, что такое настоящий страх. Каждую секунду мои люди живут в ожидании. Они отключили импланты, они заблокировали себя, но они понимают, что их время ограничено. Это существо вломится в них, и они могут не успеть покончить с собой. Оно сожрёт их ещё живыми, и они будут осознавать это каждую секунду, пока их собственные импланты будут нести гибель их товарищам. Нам.

Рамона смотрела Диру прямо в глаза.

– Уверен, что ты на его стороне?

Дир не отвёл взгляда.

– Найт передала вам, что мы захлопнули для неё свою сеть? – спокойно спросил он. – У нас новые линки и новые протоколы.

Таисса обречённо вздохнула. Конечно же, Совет догадался, что Найт вернулась, и понял, какую роль она играла.

– Как вы думаете, сколько миллиардов людей были под угрозой из-за того, что Найт взломала нашу сеть? Из-за того, что вы узнали список наших баз?

Дир перевёл взгляд на Вернона.

– Мы были в шаге от войны, Вернон. Без этого списка ты никогда не стал бы угрожать нам применением «Интери». Я не преуменьшаю трагедию прошлой ночи, но разрушенные небоскрёбы – это тысячная доля того, что могло случиться по вашей с Найт вине.

В глазах Дира был не укор. В них были простые холодные факты.

– Именно Найт привела тебя и Харона в наш бункер и довела ситуацию до катастрофы. Не стоит вести себя так, словно вы об этом забыли.

– Ни Хлою, ни Харона мы не контролировали, – устало сказала Таисса. – Они наделали дел сами по себе. Мы пытались остановить их и не скрывали от вас ничего!

– Кроме Найт и тебя.

Таиссе нечего было возразить.

– Кстати, – проронил Дир, – Эйвен тоже жив?

– Его мозг беспомощен и не в силах защититься от вторжения, – произнесла Рамона таким тоном, что Дир изменился в лице. – Хочешь на него посмотреть? Возможно, твоя союзница Лара начнёт его жрать как раз в момент вашей встречи.

– Последний раз, когда я видела отца, – добавила Таисса, – он был в криокамере, израненный, едва живой. Угадай, кто его туда отправил?

Короткая пауза.

– Она жива? – негромко спросил Дир.

Он смотрел на неё очень спокойно. Бесстрастно. Почти.

– Дать координаты, где она сидит живая и здоровая? – язвительно поинтересовалась Таисса. – Правда хочешь на неё посмотреть?

– Я должен.

Таисса ощутила вспышку ревности к настоящей самозванке и мысленно прокляла себя за это. Проклятье, почему она помнит каждое мгновение так ярко?

«Светлячок… Может, останешься здесь со мной? Подержишь за руку и всё такое?»

«Сорок секунд. Я не смог до тебя докричаться. Нахлынули воспоминания?»

«Если бы на твоём месте была она, вряд ли она захотела бы увидеть это место. И вряд ли я захотел бы ей его показать».

«Смелее, Светлячок. Нас никто не видит».

Была ли это она? Она ли это была?

Они оба помнили. И Таисса не знала, что больнее – глядеть в глаза Дира и врать ему или смотреть на него, зная, что он знает правду.

Стеклянная стена, в которую можно биться ладонями до устали. И не пробить её.

– Вы с Ларой близки, – произнесла Таисса. – Ты поэтому встал на её сторону? Потому что вы семья с общими генами, и, стало быть, новые Светлые тоже?

Дир покачал головой.

– Лара держит в заложниках всю планету, Таисса. Мы должны с ней разговаривать. На моём месте ты сказала бы то же самое, просто ты злишься и разочарована, что переговоры ведём мы. Не ты.

Глаза Вернона опасно сверкнули.

– Знаешь, почему ещё Пирс не может вести переговоры? Потому что Александр в любую минуту может включить любимой внучке нанораствор и сломать её по новой. Угадаешь с трёх раз, зачем она вообще к вам отправилась под чужой личиной?

Лицо Дира превратилась в маску.

– Александр этого не сделает.

– Точно? И как ты это…

– Не сделает, потому что я в сознании, – жёстко прервал Дир. – И довольно, Вернон. Мы должны поговорить о главном.

– Давно пора, – пробормотал Лео.

– О требованиях Лары, – низким голосом произнёс Вик Шин. – Мы помним. И каковы они?

Повисла тишина. Все смотрели на Дира. В глазах Лео была откровенная тревога. Он не пытался скрыть свои эмоции ни в лице, ни в ауре – он думал об отце и боялся за него. На лице Рамоны была мрачная решимость женщины, готовой бороться, убивать и умирать, защищая своих. Вик Шин был внимателен и невозмутим.

Аура Вернона… Таисса сказала бы, что та пылает гневом, болью и скорбью, как и её собственная. Но внезапно она уловила в ней жалость. И эта жалость была направлена не на неё.

На Дира. На Дира, узнавшего, что девушка, которую он любил, обманывала его. И обманула настолько мастерски, что он почти влюбился в неё снова.

Эта девушка даже не исчезла. Её просто никогда не существовало. Та, что помогла ему оправиться после потери, дала утешение и заставила улыбаться, была иллюзией. А если откровеннее, то расчётливой ложью.

Таисса предавала его доверие раньше. Но так – никогда.

– Как там Тьен? – спросила Таисса.

Их с Диром глаза встретились.

Звон осыпающейся стеклянной стены не был слышен никому, кроме них двоих.

Не было никакой стены. Были миллионы зеркал и реальностей, в каждой из которых они держались за руки. Как бы больно это ни было.

Отсвет искры вспыхнул в глазах Дира. Искры, объединившей их троих и хранившей его разум сейчас.

– Всё в порядке, – негромко сказал Дир. – Пока я жив, их с Алисой не тронет никто.

Вернон невесело усмехнулся.

– Не ври себе, парень. Тебя позовут – и ты помчишься по указке Совета спасать мир, жертвовать собой или что там ещё придёт им в головы. И забудешь о сыне.

– Ты неправ, – отозвалась Таисса, не глядя на Вернона. – Этого он не сделает.

Ещё несколько секунд Дир смотрел Таиссе в глаза, и она чувствовала его тепло, тающее на ладонях. Но потом его лицо снова замкнулось, и он наклонил голову, вновь становясь парламентёром и посланцем.

– Требований два, и одно не должно вас удивить, – произнёс Дир. – Наш гость хочет вернуть собственное тело.

– Нет, – одновременно сказали Вик Шин и Рамона.

– Это безоговорочное условие.

Вернон фыркнул.

– Даже я столько не выпью, чтобы согласиться. Отдать вам его тело, чтобы что? Сделать тебе ещё несколько тысяч братишек и сестрёнок?

– Мы не идиоты, Вернон, – устало сказал Дир. – Никто из нас не сошёл с ума.

– Лара вас даже не спросит, – отрезал Вернон. – Она будет делать с телом всё, что заблагорассудится, благо ресурсов у неё достаточно. Тех, кто выступит против, она просто вомнёт в землю. Ты ещё не понял? Она по щелчку пальцев может превратить всю планету в свою лабораторию.

– Или в концентрационный лагерь, – мрачно произнёс Вик Шин.

– Пока нет, – негромко сказал Дир. – И мы этого не допустим.

– Если отдадите тело, выдадите это допущение прямо Ларе в руки, – бросила Рамона. – Мне мало верится, что это существо просто хочет быть похоронено по своим обычаям.

– Но если не дать ему этот шанс, мира не будет, – напомнил Дир. – Всё, что у нас есть, – это доверие.

Таисса потёрла лоб. Как ни странно, для неё обе стороны были правы. И Рамона, точку зрения которой Таисса разделяла полностью, и Дир, который говорил о доверии.

Но как говорить о доверии, когда погибло столько невинных людей? Когда это существо с изощрённой жестокостью захватило чужой разум, и не один, а сотни? Таисса не видела ни малейших признаков, что оно собирается останавливаться.

Но Тёмные и Светлые ещё недавно вели войну за власть, где погибли десятки и сотни тысяч невинных людей. И едва не начали её снова. Если Лара припомнит им это, что они смогут ей возразить?

– Мы готовы пойти навстречу Ларе, – сказала Таисса. – Отчасти. Мы можем позвать новых Светлых, чтобы те устроили похоронную церемонию в соответствии с инопланетными традициями. Или просто охраняли тело и следили, чтобы никто не прикасался к нему.

Она поймала взгляд Вернона, и тот едва заметно кивнул ей.

– Но отдать тело мы не можем. Мы боимся тысяч новых Светлых, – голос Таиссы упал до шёпота. – Я боюсь.

Лео фыркнул.

– Светлые тебя не услышат. Лютер прав, они на стороне этой твари. Пока я не увижу своего отца на свободе, не поверю ни одному слову.

– А если твоего отца отпустят, поверишь? – спросил Дир.

– Не настолько, чтобы отдать вам тело.

Дир с сожалением покачал головой.

– У нас есть сутки, чтобы выполнить требование Лары. У всех нас. После этого…

Таисса похолодела, глядя в его глаза. В них стыла обречённость.

– Что?

– Хочешь узнать, какой город будет следующим?

Нет. Не хотела. Больше всего Таисса хотела зажмуриться и провалиться глубоко под землю, запереться там и остановить время.

Какой город будет следующим?

– Какой город будет следующим? – спросила Таисса и сама не узнала свой голос.

– Лондон.

Лондон. Её дом. Пустынное кафе, где сидела Элен, скамейка Найт, сиреневый сад под ранним снегом, скрипучая лестница в доме, пруд, где они гуляли с Диром, кухня, где Таисса с отцом уплетали шоколадный торт. И люди, люди, люди…

Нет.

– Нет, – твёрдо сказала Таисса. – Нельзя идти на поводу у вымогателей. Это азбучные истины. Нельзя, иначе Лара заберёт всё и потребует ещё.

– Убеждён, жители Лондона поблагодарят тебя за такое решение.

– Достаточно, – веско сказал Вик Шин.

Одно-единственное слово, и все притихли.

– Ты сказал, что требований два. Назови второе. Чего ещё хочет Лара?

Звенящая пауза.

– Она хочет видеть Таиссу. И это требование тоже не обсуждается.

Таиссу словно ударили в лицо лопатой. Она вновь ощутила себя пленницей, висящей над перевёрнутыми столами и опустевшей сценой. Вокруг висят такие же беспомощные люди, потерявшие сознание, а она не может никого спасти, и выхода нет, никакого…

Она сбежала, но это существо требует, чтобы она вернулась. И назад её уже не выпустят.

– Зачем? – только и вырвалось у Таиссы.

– Я тебе скажу зачем, – сквозь зубы сказал Вернон. – И ему тоже.

Он выбросил вперёд руку и в сверхскорости ударил в стол. Тот взорвался облаком щепок. Таисса ахнула, но они не успели разлететься: Вернон тут же накрыл их портативным силовым полем.

Таисса, Вернон и проекция Дира остались под золотистой оболочкой.

– Поговорим? – полным ярости голосом спросил Вернон.

Не дожидаясь ответа, он ударил кулаком в потолок, и они трое взлетели в небо.

Облака расстилались внизу.

Проекция Дира парила в трёх метрах от Таиссы, скрестив руки на груди.

– Вернон, это детское поведение.

– Ты видел, – кипящим от гнева голосом произнёс Вернон. – Ты знаешь. Вы с Александром видели и Ваади, и прочие разумы, которых лучше к чаю не приглашать. Так какого чёрта вы не желаете стереть его с лица земли?

– Вернон, этот разговор…

– Найт, нас кто-нибудь слушает? – резким голосом спросил Вернон.

«А есть разница?» – прочла Таисса насмешливую фразу, вспыхнувшую на экране линка.

Вернон ткнул пальцем в линк.

– Ваш союзничек влезет в любое соединение и любого посадит на цепь. Сегодня он захватил две сотни несчастных гостей, но в итоге заберёт всех вас.

– Лара утверждает, что их отпустят, – ровно проговорил Дир. – И её тоже.

– Она лжёт! – голос Вернона взлетел. – Потому что её больше нет! Кого отпустят? Некого больше отпускать! Это не внушения, Светлый! Это существо копается в её памяти, как ты в бабушкином сундуке!

– У Дира никогда не было бабушки, – тихо сказала Таисса.

– Ты хочешь, чтобы я копался в его семейной истории или взывал к его разуму? – Вернон досадливо тряхнул головой. – Я ору на него, потому что он устроился у инопланетного психопата на побегушках! Твой Светлый собирается отдать ему тебя как очередную куклу, хотя ты единственное оружие, которое сработало против него. Решил похоронить заодно с собой всю планету? Тогда просто падай прямо туда и сэкономь нам время!

Палец Вернона указывал вниз, где сквозь разрывы облаков проглядывал океан.

– Тебя тоже ослепляет страх, Вернон, – произнёс Дир. – Страх и жажда мести. Но ты уже не Принц Пустоты, и ты чувствуешь себя беспомощным, потому что не можешь ни запереть нашего гостя, как ты запихнул в стазис Ваади, ни защитить своих близких.

В глазах Дира была не жалость – сочувствие.

– У меня тоже была няня, – негромко сказал Дир. – Она любила меня под внушением, но я помню, что это такое. Вернон, её не вернёшь. И она не хотела бы мести.

– Заткнись.

Дир покачал головой.

– Не могу. От твоих действий зависят жизни, но тобой управляет страх. И ты боишься не того, что с Таиссой что-то случится. Ты боишься, что она сбежит от тебя. К Ларе, к Светлым, к кому угодно. И после всего, что между вами случилось, я сказал бы, что у тебя есть все основания бояться.

По побледневшему лицу Вернона Таисса поняла, что удар пришёлся прямо в цель.

Был ли Дир прав? Ведь Таисса и впрямь сбежала от Вернона к Светлым. Не потому ли, что подсознательно хотела сбежать? И не хочет ли она сейчас того же самого?

Серое небо. Океан в разрывах облаков.

Лондон под угрозой, тысячи погибших… Нужно думать о них. Не о себе.

– Вернёмся к делу, – резко сказала Таисса, вися в воздухе. – Лара наверняка пообещала вам многое, включая миллионы новых Светлых, и многие из Совета захотят согласиться, не так ли? Дир, ты понимаешь, что этим вы можете уничтожить человечество?

Дир повернулся к ней. В его глазах были усталость и печаль.

– Я надеялся, – негромко сказал он, – что об этом Ларе расскажешь ты.

Вернон вдруг ярко, театрально застонал.

– Проклятье, – хрипло сказал он, обхватывая голову руками. – Я снова это чувствую!

Таисса в испуге обернулась к нему.

– Что?

– Воронки! Но в этот раз… три… пять… нет, их ещё больше… я не успеваю… не успею! – Его глаза были широко распахнуты. – Это существо прорвало ткань реальности! Нью-Йорк вот-вот засосёт внутрь!

Глаза Дира расширились.

– Вернон, ты серьёзно?

– Нет, это был блеф! – рявкнул Вернон так, что Таисса отшатнулась. – Нет никаких воронок, это мои дурацкие ощущения! Один раз нашёл безделушку, и то она валялась там давным-давно!

На одну секунду их с Таиссой взгляды встретились, и Таисса вспомнила, как они оба смотрели на кольцо, лежащее на приборной доске.

– Я вру! – яростно продолжил Вернон. – Но какого чёрта? Ты близко не предполагаешь самого худшего! Вы не уничтожили чёртов бункер – и вот оно! Хлоя ещё позавчера штамповала себе новых Светлых, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы разогнать охрану и сжечь её лаборатории со всей начинкой! Я сам оказался идиотом! Всё, на что меня хватило, – отправиться к ней пограбить!

– Ты защищаешь Хлою.

– Защищаю, – огрызнулся Вернон. – А ты на моём месте не защищал бы? И вообще, шёл бы ты лесом… Светлый. Покорми вон сынишку с ложечки.

Во взгляде Дира мелькнуло что-то. Скорее боль, чем нежность.

– Давайте вернёмся, – произнёс он. – Думаю, мы сказали друг другу достаточно.

Едва они приземлились в конференц-зале, Рамона тут же шагнула вперёд.

– Я уже обсудила меры безопасности для Таиссы, – произнесла она. – Приемлемо. Всё зависит от неё.

Все взгляды устремились на Таиссу. Если она скажет, что хочет нырнуть под одеяло с головой и скорее прыгнет в глубокий космос, чем отправится обратно под взгляд нечеловеческих глаз, её никто не поймёт. Точнее, поймут-то её все, но…

Таисса глубоко вздохнула. Ей нельзя быть трусихой. В конце концов, даже Лара, кем бы она сейчас ни была, чувствует страх, боль и одиночество. Может быть, она всё-таки захочет вспомнить и о сострадании?

– Завтра, – решительно сказала Таисса. – Я встречусь с Ларой завтра. Место и время выберете вы.

Дир покачал головой.

– Завтрашний день вряд ли её устроит. Сегодня…

– «Сегодня» наша дорогая новая Светлая может полюбоваться на разрушенные небоскрёбы и тела среди обломков, – отрезал Вернон. – Сутки перемирия – это самое малое, что мы вообще можем потребовать. И вообще, Пирс не должна…

– Должна, – тихо сказала Таисса. – Это я разозлила её прошлой ночью.

Ей очень хотелось отдохнуть. Хотя бы пару часов. Таисса с тоской посмотрела на выход. Может быть, где-нибудь есть тихая спальня, где найдётся одеяло?

Их с Диром взгляды встретились, и невидимое стекло под пальцами Таиссы вновь заледенело. Стена, которую появление новых Светлых сделало лишь толще. Разобьётся ли это стекло хоть когда-нибудь?

– Мне пора, – произнёс Дир. – Место и время обсудим чуть позже. Только… ещё одна вещь.

– Под каким соусом её будут жрать? – съязвил Вернон. – Очень важный вопрос, я уверен.

– Хлоя.

Повисла тишина. Имя зазвенело в воздухе, отзываясь неслышным эхом.

– Пока Лара не высказала никаких мыслей на её счёт, – сказал Дир, не отрывая взгляда от Вернона. – Никаких требований. Но…

Дир не договорил. Все и так его поняли.

Лара, угрожающая всему земному шару, не забыла ни Хлое, ни Харону их преступлений. И даже если бывшие Тёмные согласятся укрыть Хлою, вряд ли эта защита продержится долго.

– Прощайте, – негромко сказал Дир. – Прощай, Найт.

И исчез.

Дверь спальни почти бесшумно отошла в сторону и тут же закрылась.

Таисса вздрогнула, пробуждаясь ото сна.

– Это я, Пирс, – послышался негромкий голос Вернона.

– Вернон, – сонно сказала Таисса в полумраке. – Зажжёшь свет?

– Зачем? Посмотрим на звёзды.

Таисса недоумённо заморгала.

– Разве мы не под землёй?

– Над нами сотни и сотни тонн, – согласился Вернон. Он присел на край кровати. – Если наш инопланетный товарищ по разуму решит обрушить эту толщу, одной лопаты точно не хватит, чтобы выкарабкаться. Поможешь, Таисса-гробокопательница?

– Очень смешно, – пробормотала Таисса.

– Что поделать? Сегодня чёрный юмор – наше всё.

Таисса наконец смогла разглядеть лицо Вернона в полутьме и протянула руку. Пальцы Вернона осторожно вплелись в её пальцы.

– Что бы я делала без твоего чувства юмора?

– Соблазняла бы весь Совет без разбора и придумывала бы за меня мои шутки, – легко отозвался Вернон. – Ты отлично сыграла роль, Таисса-самозванка. Увы, вместо антракта тебе придётся вновь выйти на подмостки.

– Но получится ли у меня заинтересовать это существо? – Таисса вздохнула. – Это будет посложнее, чем поводить за нос членов Совета. Вернон… а чего хочешь ты?

Вернон почесал в затылке.

– Хороший вопрос. Ты ведь помнишь, что я умираю?

– Спасибо, что об этом напоминаешь, – без тени улыбки отозвалась Таисса.

– Всегда пожалуйста, Таисса-очевидность. Так вот, я умираю, и мне хочется оставить мир… – Вернон запнулся, – чтобы он хотя бы был.

– Было бы неплохо.

– Вот-вот. Солнце, смеющиеся дети и всё остальное. Банально, но правда.

Таисса прикрыла глаза. Во сне на неё вдруг нахлынуло детство: яркий воздушный змей, знакомый осенний парк и тёплая рука матери. Арахисовое печенье в кармане. Тепло.

В горле вдруг стало очень тесно.

– Мне снилась мама, – с трудом проговорила Таисса. – Я очень надеюсь, что она жива сейчас. Что с ней всё будет хорошо.

Вернон молчал.

– Ты в это не веришь, – тихо сказала Таисса. – Не веришь, что всё будет хорошо. Не позволяешь себе в это верить. Вернон… ты хочешь убить это существо?

Пальцы Вернона сжались в её пальцах.

– Главным образом я хочу, чтобы оно не поубивало нас, Таисса-беззащитность. Убить его видится мне самым напрашивающимся выходом. Мир сложен, да, но некоторые вещи просты.

– Но это невозможно. У нас нет средств. Нет способа.

– Верно, Таисса-изобретательность. Пока нет. – Вернон вздохнул. – Я ломаю голову, как нейтрализовать новых Светлых. Собрать все проекты «Бионикс», усилить электронное внушение Виктории, собрать на коленке сверхоружие? Но результат неясен, а меж тем погибнет столько людей. Стоит ли?

– Нет, – тихо сказала Таисса.

– Нет. И я знаю, что нет, знаю, что эти планы стоит пометить «в порядке бреда», но проблема в том, что «в порядке бреда» совсем скоро перерастёт в «как обычно». Новая норма, Пирс. Никому она не нравится, но приходится учиться стоять на одной ноге.

Таисса кивнула. Существо, которое впустили в мир они сами, перевернуло этот мир.

– Всё-таки это случилось, – с силой произнёс Вернон. – Мы впустили на нашу чистую, уютную человеческую Землю инопланетную заразу. Другую жизнь, которой здесь не место. Будь у нас Страж, он бы отправил это существо сначала в нокдаун, а потом в стазис, если не в печку. Великий – тем более. – Вернон потёр лоб. – Может, у Великих изначально была такая роль? Гонять с веником непрошеных гостей?

– Но кто защитит нас от Великих?

– Хороший вопрос.

Вернон помолчал.

– А вообще я устал ужасно. Постоянно какие-то враги стучатся, уже вытоптали весь коврик под дверью. – Он зевнул. – Где-то там есть совсем другая жизнь. Клубника на обнажённых бёдрах, взбитые сливки на коленках… или в других местах…

Его вторая рука скользнула выше, остановившись на кромке одеяла. Таисса подняла бровь.

– Это ты про свои вечеринки?

– Не было никаких вечеринок, кроме постановочных, – отмахнулся Вернон. – Знала бы ты, сколько у меня других дел…

– И трёх подружек в твоей постели тоже не было? – уточнила Таисса.

– Кто бы спрашивал, Таисса-ревнивица. Твои поклонники из разных миров и эпох ещё свежи в памяти. Кай, например.

Кай…

– Дир тебя задел, – проговорила Таисса. – Когда сказал, что ты больше не Страж и не можешь противостоять Ларе. И когда сказал, что я от тебя сбегаю.

– Сбегаешь, – согласился Вернон. – Как и я от тебя. Но какой смысл выяснять отношения, когда мир в опасности? Вот рухнет потолок на головы – будет самое время поскандалить.

– Секунды две?

– Нам хватит.

Таисса протянула свободную руку, и их пальцы сомкнулись.

– Я не хочу быть Каем, – негромко сказал Вернон. – Быть собой – это облегчение, и чёрт с ними, со сверхъестественными силами. Я приобрёл больше, чем потерял. Жаль только, что страх никуда не делся.

– Страх? Боишься, что всё-таки появится новая воронка?

– Угу. Но это маловероятно, Таисса-провидица. Всю инопланетную утварь у нас уже конфисковали, в конце концов.

– Может, воронка появится, чтобы утянуть с собой нашего гостя? – предположила Таисса с надеждой.

– Ха. Надейся больше.

Их взгляды встретились. Мир вдруг сузился до одной подземной спальни. Каюты в космическом корабле размером с целую планету, летящего в будущее. И кроме них двоих здесь никого не было. Только колотящееся сердце самой Таиссы и серые глаза перед ней.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – севшим голосом спросила Таисса.

Вернон понимающе ухмыльнулся.

– О том, что это одеяло между нами совершенно лишнее?

Таисса приподнялась в постели. И, выпустив пальцы Вернона, обвила руками его шею.

– Что-то вроде того, – прошептала она.

Вернон опустил взгляд на линк и быстро набрал команду.

– Что ты…

– Я же говорил, Пирс. – Вернон совершенно по-мальчишески улыбнулся. – Мы увидим звёзды.

Ничего не изменилось. Таисса моргнула и открыла рот, готовясь спросить, что…

И увидела в глазах Вернона отсвет звёзд.

Тонкая паутина далёких огней. Проекция, раскинутая под потолком.

Настоящее звёздное небо.

– Там, над океаном, небо такое же, – произнёс Вернон. – Хочешь туда? Никаких глаз и ушей, даю слово.

Таисса покачала головой.

– Ты здесь, – отозвалась она. – Мне этого хватит.

Руки Вернона скользнули по её спине, задирая футболку.

– Если бы у нас впереди было бы пятьдесят лет, – прошептал он, – и никакого срочного спасения мира и готовности умереть в следующую секунду от обрушившегося потолка, знаешь, что я сейчас сделал бы?

Футболка полетела на пол. Пальцы Таиссы в сверхскорости пробежались по рубашке Вернона, расстёгивая пуговицы, и Таисса прильнула обнажённой грудью к такой же обнажённой груди.

– Что бы ты сделал?

Вернон широко ухмыльнулся.

– Сводил бы тебя за мороженым.

Таисса засмеялась, обхватывая его поперёк талии.

– Мир сложен, но некоторые вещи просты?

– Смерть и любовь? Всегда.

Карман времени, и они в нём, и никакого недоверия, никаких тревог, никакого неведомого завтра…

Таисса улыбнулась. Голова не кружилась, пол не качался под ногами, и Таиссу не сдерживали ни роль, ни внушение, ни прослушка Светлых. Она делала выбор сама, в уюте и тепле постели, которую она считала своей.

На планете, которую она хотела сохранить.

– Мы ещё пролетим над океаном, Таисса-приключение, – прошептал Вернон. – Ты, я и миллион мелких холодных и мокрых брызг.

– Ну уж нет, – шепнула Таисса в ответ. Её руки, кажется, начали забывать всякое стеснение. – Только не этой ночью.

Вернон поцеловал её снова, и Таисса, глубоко вздохнув, расслабилась, обнимая его под мерцающими над головой звёздами.

После они лежали обнявшись, обнажённые под одеялом. Вернон уткнулся губами в плечо Таиссы. Судя по его закрытым глазам и еле слышному сонному дыханию, было совершенно очевидно, кто из них двоих меньше спал этой ночью.

– Я не сплю, Таисса-настороженность, – сонно пробормотал Вернон ей в плечо. – Можешь не вглядываться.

– Могу дать тебе поспать, – предложила Таисса.

– Толку-то. – Вернон зевнул. – К тому же я потеряю последний шанс посплетничать с тобой о судьбах мира и отговорить от визита к нашему общему многощупальцевому другу. Не дождёшься.

Таисса сжала под одеялом его тёплые пальцы. Вернон не хотел, чтобы она отправлялась на эту встречу. Увы, это ничего не меняло.

– Может не стоило возвращаться на Землю? – Таисса запрокинула голову, глядя на смутно знакомое созвездие. – Останься мы в сфере, ты не взял бы Харона с собой в бункер, Харон не украл бы тело, не отдал бы его Хлое, та не начала бы свои эксперименты…

Вернон зевнул снова.

– Александр всё равно вернулся бы туда. Зачем делать двадцать Светлых, когда есть возможность получить две тысячи? Рано или поздно всё именно тем же и кончилось бы, Таисса-вздыхальщица. Просто нас бы здесь не было.

– И мы не смогли бы спасти мир?

– Я лично собираюсь сделать именно это, – небрежно подтвердил Вернон. – Я же говорил, он мне нравится.

Таисса устроилась на подушке поудобнее, положив локоть под щёку.

– А какие части мира тебе нравятся больше всего?

Взгляд Вернона скользнул по едва прикрывающему её грудь одеялу.

– М-м… части, говоришь? Сложный выбор.

– Я серьёзно!

– Я знаю, Пирс.

Вернон взглянул Таиссе в глаза и посерьёзнел.

– У рода Лютеров есть довольно забавная традиция. Когда в моду впервые вошла фотография, мой предок приказал запечатлеть парк у нас под окнами. Если мир не закончится, мы там как-нибудь погуляем, Таисса-волшебница. Обязательно.

Таисса улыбнулась в темноте.

– Обязательно.

– Его сын перенял эту традицию и тоже делал фотографии парка каждый год. Лето, осень, зима и весна. Он жил долго и не очень-то счастливо, но каждый год скрупулёзно поддерживал обычай. Как и его дети, их дети и так далее. Не то чтобы у нас было какое-то особенно аккуратное семейство, просто так получилось. Традиция. Как горящие свечи на Новый год.

Таисса кивнула, вспоминая, как здорово было летать, описывая спирали вокруг сияющих золотом шишек. Она выросла, но шуршание гирлянд, в которые она с счастливым визгом заворачивалась в полёте, осталось с ней до сих пор.

Вернон перевернулся на спину, глядя на звёзды.

– Отец тоже поддерживал эту традицию, – помолчав, сказал он.– А после него – я. Последние фотографии я сделал позавчера.

Таисса замерла.

– Ты…

Вернон выпростал руку из одеяла, и в воздухе вспыхнул веер фотографий.

Точнее, одна и та же фотография, которая была то чёрно-белой, то цветной. Листья опадали и распускались вновь, аллею заметал снег, сменялись лампы в фонарях и форма скамеек, но в остальном…

– Парк остаётся таким же, – сказала Таисса. – Только…

– Сменились некоторые деревья, – кивнул Вернон. – Годы, что поделаешь? Сколько раз я спрашивал себя: кто гулял под этими облаками двести лет назад? О чём думал он, Вернон трёхсотлетней давности?

Он улыбнулся Таиссе.

– Сделаешь фото через пятьдесят лет?

Таисса сглотнула. Это было так похоже на Вернона – прощаться, не прощаясь.

– И через сто сделаю, – мягко сказала она. – Ты же подарил мне дополнительные тридцать лет, помнишь? Я просто обязана их прожить.

Вернон прикрыл глаза.

– Дурацкая семейная традиция, – пробормотал он. – Примета времени. Тогда все увлекались фотографией, это было банально, как яйца на завтрак, но кто-то из Лютеров втемяшил себе в голову, что вечность описывается таким вот образом. Отец терпеть не мог это всё, но дал своему отцу слово.

– А ты дал слово Майлзу?

Вернон с усмешкой покачал головой.

– Мы с ним ни разу не говорили об этом.

И не поговорят. Майлз Лютер ушёл в криозаморозку и бросил сына. Вернон почти не упоминал его с тех пор. Но сейчас…

– Майлз наделал много плохого, – осторожно сказала Таисса, изо всех сил стараясь не вспоминать день своего знакомства с Лютером-старшим. – Но, знаешь, это не самая худшая традиция.

– И не самое худшее наследство, – согласился Вернон. Он вытянул руку, и Таисса устроилась на ней, обхватив Вернона за грудь. – Правда, сейчас оно прервётся. Посмертные дети меня не привлекают. Не та связь, о которой думаешь, когда представляешь отца, идущего с сыном за ручку.

– Вряд ли Майлз ходил с тобой за ручку.

– Нет, было один раз. – Вернон невесело улыбнулся. – До сих пор вспоминается.

Таисса молча поцеловала его в плечо. Вернон коснулся носом её волос.

– Я не хочу продолжаться в смерти, Таисса-вопрошательница, – негромко сказал он. – Ты не спрашивала, но я отвечу. Не хочу заводить детей, зная, что я их не увижу. Смысл отцовства в том, чтобы… – Вернон запнулся. – Я не знаю. Но мне это не кажется правильным – для меня.

– Я понимаю, Вернон.

Тишина. Они лежали в обнимку под ненастоящими звёздами глубоко под землёй, над которой совсем скоро должен был распахнуться рассвет следующего дня.

– Думаешь, мне стоит бояться завтра? – спросила Таисса.

– Все, что у нас есть против Лары, – твой острый язычок, – отозвался Вернон. – Слова. Наше единственное оружие. Только Светлые сегодня используют их себе на пользу, чтобы не сказать «вылизывают кое-кому ботинки», а мы…

– А мы не делаем ничего.

– Шутишь? В эту минуту целая команда пишет тебе ворох аргументов, а другая переписывает каждую фразу. Отдельный человек с учёной степенью отвечает за каждую строчку. Единственная причина, по которой ты не сидишь вместе с ними, Таисса-прогульшица, – общее согласие, что тебе нужен крепкий здоровый сон.

– От которого ты меня возмутительно отвлекаешь.

– Совершенно возмутительно, – согласился Вернон, приподнимая одеяло и задумчиво оглядывая Таиссу. – Собираешься что-то сделать по этому поводу?

Таисса сделала глубокий вдох.

– Завтра, – решительно сказала она. – Сегодня я всё-таки посплю. Может, во сне придут правильные слова.

Она пыталась не думать о матери, запертой среди заложников. Иначе она разрыдается и не будет способна ни на что.

Вернон накрыл её одеялом.

– Хорошая идея. Доброй ночи, Пирс.

Таисса устроилась у него на плече.

– Доброй ночи, Вернон.

Может быть, во сне к ней действительно придут правильные слова?

Но сон не шёл. Не этой ночью.

– С чего же начать разговор? – пробормотала Таисса.

– Дай ей в морду, – так же сонно посоветовал Вернон. – Никогда меня не подводило.

Таисса нашарила в темноте его пальцы и сжала их.

– Мне очень жаль Су Ли. Вернон, хочешь рассказать мне что-нибудь о ней?

– А как же твой крепкий здоровый сон?

Таисса с иронией улыбнулась. Виртуальные звёзды светили с потолка, и ночь казалась вечной. Может быть, потому что это их с Верноном последняя ночь? Увидят ли они следующую?

– Я боюсь, – тихо сказала Таисса. – Боюсь, что мы расстанемся и не успеем сказать самого важного. Тихая ночь – это такая редкость сейчас. Я не знаю, вернусь ли я завтра.

Вернон глубоко вздохнул.

А потом резко сел в кровати и одним движением натянул штаны.

– Полетели.

Предрассветное небо раскинулось над головой.

Таисса прижалась к Вернону. Зябнущие, они сидели на бетонной стене и смотрели на светлеющие облака.

– Я пару раз улетал из дома, надеясь, что отец отправится меня искать, – сообщил Вернон задумчиво. – А ты?

Таисса покачала головой.

– Ну да. – Лёгкая улыбка скользнула по лицу Вернона. – Из такого дома, как у тебя, не уходят, а тихо растут обожаемым цветочком в теплице, пока жизнь не выпихивает в открытое море.

– Где тебя тотчас соблазняют пролетающие мимо авантюристы, – серьёзно согласилась Таисса. – А всё родители виноваты.

– Точно. Познакомили бы нас в детстве как будущих жениха и невесту, и сейчас мы относились бы друг к другу с полнейшим безразличием. Кстати, как тебе Лео?

Таисса подняла бровь.

– Амбициозный союзник, которого стоит узнать получше. А что?

– Тёмным нужно знамя. – Вернон перехватил у Таиссы термос с кофе и сделал глоток. – Символ. Лео – не самое плохое решение, если нас с тобой сметёт. Ты знаешь, что у нас с ним была общая няня?

– Правда?

Вернон отрешённо улыбнулся светлеющему небу. Сумерки рассеивались, и Таисса видела его профиль ясно и чётко.

– Глупости, конечно. Су Ли – моя няня и только моя. Но как-то Лео привезли к нам в замок на целых три дня. Я подозреваю, в качестве заложника: Майлз вкладывал свою жизнь в руки отца Лео, и ему нужны были гарантии. В итоге мы неплохо провели время вместе. Днём вели себя как пара бешеных кракенов, но вечером было… тихо. Спокойно. Су Ли наливала нам молока с мёдом, читала сказку на ночь, и мы заплетающимися языками придумывали концовку, пока за окном бушевал шторм. – Вернон окинул взглядом утренний океан. – Странно, как прошлое тонет в забвении, а потом вдруг поднимается из глубин.

– Вы оба сильно изменились с тех пор.

– Люди не меняются, Пирс. Я всё тот же, да и Су Ли не изменилась. Просто, – Вернон прерывисто вздохнул, – я её не спас. Как и собственную мать. Никого. И если завтра я не вытащу тебя…

Его губы сжались. Хрупкое мгновение повисло непроизнесённой болью.

Чувство беспомощности взвилось в груди Таиссы, и, чтобы заглушить его, она сделала первое, что пришло ей в голову, – выхватила у Вернона термос с кофе.

– Хватит, красавчик, – грубоватым тоном самозванки сообщила она. – Пирс сказала бы своё коронное: «Мне очень жаль», – и заткнулась, но у меня словарный запас пошире будет. Будешь рыдать – начну читать тебе мемуары дедули в неотцензуренном варианте. Думаешь, я блефую? Там есть сцены для взрослых.

Вернон моргнул, разглядывая её.

– Не сомневаюсь, что есть. Хотя бы одна сцена для взрослых должна была втиснуться, раз ты каким-то образом появилась на свет. – Он ухмыльнулся. – Это так ты себя вела со Светлыми в роли самозванки?

– Приходилось.

– Не завидую им.

Таисса потянулась к Вернону, и он обнял её. Небо на горизонте продолжало светлеть.

– Эта ночь наша, – заговорщицки сообщила Таисса. – И это время у нас не отнять ни одному злодею с щупальцами. Ты мне веришь?

Рука Вернона легла на её волосы.

– Верю, Пирс. Вот только одно обстоятельство.

– Какое?

– Обернись.

Таисса высвободилась из объятий Вернона и повернула голову.

Прямо к первым лучам солнца, брызнувшим в лицо.

Наступал рассвет.

Таисса задрала голову, оглядывая обгоревшую карусель.

Когда-то эта карусель была красивой. Сверкающие разноцветные гирлянды, лошадки, качающиеся в такт, деревянные полы и детский смех. Кажется, стоит закрыть глаза, и Таисса услышит собственный голос. Сколько лет ей было, когда они с матерью катались здесь в последний раз, смеясь и держась друг за друга?

Кроссовки оставляли отпечатки в пепле. Вокруг никого не было, но Таисса не сомневалась – за ней наблюдают.

Она прислонилась к обгорелой гриве лошади и закрыла глаза.

Голоса доносились из прошлого, обволакивали, звали с собой. Её собственные радостные вопли, звенящие в ушах возгласы других детей… Дух прошлого, его память. Его могила?

Глаза наполнились слезами. Таисса резко вздохнула, пытаясь их унять, но тут же чуть не разрыдалась. Находиться здесь, в разрушенном парке, таком живом, ярком и блестящем ещё неделю назад, было невыносимо. И та, что позвала её сюда, об этом прекрасно знала.

– Пирс, – раздался женский голос за спиной Таиссы. – Рада, что ты пришла.

Таисса шмыгнула носом и обернулась.

– Здравствуй, Лара.

Внешне Светлая не изменилась. Даже одежда, приталенный светлый топ и такие же светлые брюки, были взяты из гардероба Лары и смотрелись на ней естественно. Визитёр вполне освоил управление новым телом.

В голове Таиссы промелькнул веер рекомендаций. Первое. Ни в коем случае не задавать вопросов типа: «Хоть что-то от Лары в тебе осталось?» Второе. Не раздражать и не обвинять Лару, что бы она ни говорила. Третье…

Таисса покачала головой. Если следовать всем этим указаниям, она не произнесёт ни слова.

– Погода сегодня так себе, – произнесла Таисса. – Но, знаешь, те люди, которых ты убила, могли бы радоваться этому утру. А они его не увидят.

– Как и я.

Таисса закусила губу. Лара, вполне здоровая, стояла перед ней, но сложно было отрицать, что самого их визитёра больше не было среди живых.

– Зачем? – тихо спросила Таисса. – Почему ты это устроила? Разрушенные дома, погибшие люди… Почему?

Лицо Лары было чужим. Незнакомым.

– Потому что вы не способны увидеть бога. Только ураган.

Она повела рукой, указывая на развалины вокруг и вдали. Парк, ставший пустырём.

– Ни Светлые, ни вы не стали бы торопиться, если бы к вам постучался вежливый новый Светлый в галстуке. Да и кого бы вы вообще стали слушать? Любителя вечеринок вроде Алекса Кинни? Или какого-нибудь талантливого трудягу? Изобретателя нового бальзама для волос?

Улыбка Лары стала откровенно издевательской.

– Что бы вы сказали этому бедняге, если бы он попытался диктовать политику Совета, как думаешь?

– Поблагодарили бы его за хороший бальзам и выставили бы вон, – непослушными губами проговорила Таисса. Она помнила, как с помощью этого бальзама у неё за считаные минуты отросли волосы. – Так этот парень теперь тоже часть тебя?

Лара пожала плечами.

– Вы отдали мне его собственными руками. Поздновато сокрушаться, не думаешь?

«Зачем?» – продолжало крутиться у Таиссы на языке. Но она молчала.

– Право действует только тогда, когда оно обеспечено силой. У меня есть право и есть сила. И они нужны мне для очень простого дела. Мне нужен корабль, чтобы улететь отсюда.

Ей нужен корабль? Улететь отсюда? Только и всего?

– Корабль? – вырвалось у Таиссы. – И для этого стоило… – Она прикусила язык. – Подожди, но разве у тебя недостаточно мощностей, чтобы выстроить с нуля компанию, достать комплектующие, инженеров – и построить самой всё, что тебе нужно? Без применения силы? Без помощи Совета?

– За три месяца? – очень спокойно спросила Лара.

У Таиссы округлились глаза. За три месяца, обладая ресурсами Найт или её инопланетного соперника, было возможно провести все возможные навигационные расчёты. Но построить ракету?

– Обычную ракету? – только и спросила Таисса. – Или принципиально новую? С инопланетными технологиями?

– Для начала в ней должны выжить люди. – Лара окинула взглядом Таиссу. – Потому что ты летишь со мной.

Это было так нелепо, что Таисса чуть истерически не рассмеялась. Полететь в космическое приключение? Забыв, что её мать в заложницах? Что рядом с Таиссой стоит лишь тело, отпечаток личности, присвоенный мертвецом, чьё иссохшее тело лежит в лабораториях, иссечённое скальпелями? Мертвецом, который за ночь уничтожил тысячи жизней, чтобы поймать попутку из Солнечной системы?

Таисса вскинула голову. Серое небо нависало, давило, и трудно было поверить, что за этим небом есть другие миры. Другая жизнь. Звёзды. Над ними были лишь облака, и в эту секунду Таиссе казалось, что они никогда не разойдутся.

Таисса с усилием покачала головой.

– Нет. Это невозможно. Куда я полечу?

– Полетишь, – уверенно проговорила Лара, глядя на Таиссу. – Всё и впрямь было предначертано. Пожалуй, мне даже стоит поблагодарить вашу Хлою. Она разбудила меня, чтобы я в ту же ночь встретила тебя.

Таисса нахмурилась.

– Я не понимаю. Ты что-то увидела во мне тогда, в зале. Что?

Глаза Лары вспыхнули. Сейчас её лицо выглядело почти одухотворенным.

– Не что. Кого. Представь, что ты навсегда оставила свой дом и пролетела миллиарды километров, чтобы найти… – короткая пауза, – Вернона Лютера, раз уж ты не представляешь никого другого на его месте. Ты истоптала бы сотни сапог, чтобы вернуть его из долины смертной тени. Чтобы увидеть его ещё раз.

– Да, – сдавленно сказала Таисса.

– Представь, что ты долетела и разбилась. Потеряла тех немногих, кто знал, куда и зачем ты летишь. Ты очнулась в боли, в агонии, в десятках тел, уже зная, что Вернона Лютера никогда не было на этой планете, что ты прилетела не туда, ты опоздала, ошиблась, потеряла единственный шанс увидеть его лицо…

У Таиссы перехватило дыхание.

– А потом, – безжалостно продолжала Лара, – ты увидела девчонку, которая невозможной волей судьбы прикоснулась к чуду, которое ты искала всю жизнь. И понимаешь, что всё было не зря. Что пророчество сбудется и ты увидишь Вернона снова.

Лара шагнула к Таиссе.

– Мне остался лишь шаг. И для этого шага я сделаю всё.

Таисса широко раскрытыми глазами смотрела на Лару, пытаясь понять. О ком идёт речь? К кому могла лететь Лара?

– К кому ты… – начала она.

Лара с повелительным видом вскинула руку.

– Ты всегда была дурой, – услышала Таисса голос Лары словно издалека. – Не желаю больше тратить время на слова. Вспомни.

«Вспомни».

И Таисса вспомнила.

Перед её взором раскинулись звёзды.

Древний космический корабль. А в нём – саркофаг.

Воспоминание.

Бледно-зелёное силовое поле. Дир, держащий Таиссу за плечи. А потом – открытая крышка саркофага и сияние, исходящее от умирающей инопланетной Светлой.

Таисса приняла её последний вздох и получила в дар искру неземного света. А инопланетная Светлая погибла. Возможно, в смерти она обрела покой.

Вот кого искала Лара. Точнее, искал тот, кто занял тело Лары и множество других тел. Но, потеряв себя и будучи в дикой агонии, не поступила бы Таисса так же?

– Нет, – хрипло сказала Таисса. – Никогда.

Видение рассеялось.

Лара смотрела на Таиссу, жёстко улыбаясь.

– Ты отвергла её дар, – заметила она. – Отдала его. Святотатство – это ещё мягко сказано.

– Мне было дано что-то очень светлое и доброе, – возразила Таисса. – Отдать этот дар, чтобы помочь другому, защитить его и спасти, – разве это плохо?

Лара поморщилась.

– Говорить с тобой, объяснять тебе? Ты нужна мне не для этого. У тебя другая роль.

– Какая?

Лара подошла к перилам и небрежно толкнула карусель. Заскрипев под серым небом, тяжеленная конструкция начала поворачиваться вокруг оси. Одна из лошадок упала на пол прямо напротив Таиссы. Искусно вырезанная деревянная голова больше не казалась счастливой: на морде была написана усталая покорность.

– Всё возможно, – произнесла Лара. Её голос изменился: сейчас он был далёким, отрешённым. – Богиня, пришедшая в мир, не ушла до конца. Её можно вернуть. Спасти. Возвратить её свет.

Таисса открыла рот. Сказать Ларе правду или нет? Или она уже знает, что произошло в космосе?

– Я не знаю, почему ты называешь встреченную нами Светлую богиней, – осторожно сказала Таисса. – Но она умерла. Она испытывала чудовищную боль. Её больше нет, Лара. Её корабль был взорван, и её тело в саркофаге было уничтожено вместе с ним. Я видела взрыв. Мне очень жаль.

Лара окинула её взглядом. Покачала головой.

– Всё время забываю, какая ты дура, – проронила она. – Посмотри на меня и вспомни моё тело.

Таисса уставилась на Лару. И внезапно вздрогнула, разом осознавая.

Тело, украденное из саркофага в бункере, было мертво. Возможно, искалечено. Но каким-то образом его личность собралась заново. Стало быть…

– Её можно воскресить, – прошептала Таисса. – Если найти, куда полетели остатки саркофага.

– Без если, – последовал ледяной ответ.

– Но траекторию рассчитать невозможно! Прошло больше года, мы даже не знаем точных координат! Даже Найт не справилась бы, даже ты не справишься!

Лара тихо засмеялась.

– Всё-таки ты не научилась складывать два и два, да? Подумай ещё раз, Пирс. Почему корабль, идущий из глубин космоса, попал именно к вашему Солнцу? И почему мы, летящие за ним, но прибывшие раньше, попали сюда же?

Таисса смотрела на Лару, не понимая.

Но, судя по словам Лары, она может понять. Должна понять. Значит, нужно продолжать думать.

Инопланетный корабль с необычайно сильной Светлой притянуло сюда.

Нет, не просто с немыслимо сильной Светлой. С Великой Светлой.

– Великая Светлая, – проговорила Таисса. – Мы назвали бы её Великой Светлой. Её притянуло сюда. – Таисса сглотнула, начиная понимать, что могло притянуть Великую Светлую сюда. – К свету. К источнику великого света.

Воздух застрял в лёгких. Таисса сделала судорожный вздох.

– Светлый Источник, – почти шёпотом сказала она. – Он находится здесь, в нашей звёздной системе. Он послужил магнитом. Компасом.

Холодная улыбка Лары.

– Умница. Теперь ты понимаешь, куда мы полетим?

– Ты… ты надеешься обнаружить тело своей богини там, – чужим голосом сказала Таисса. – На пути к Источнику или возле него.

У неё зашевелились на голове волосы от осознания того, что хочет сделать Лара.

Воскресить Великую Светлую.

– И что ты будешь делать дальше? – хрипло спросила Таисса. – Когда найдёшь её? Тоже распихаешь по сотне разных тел?

Лара засмеялась.

– А я не сказала? Я собираюсь использовать тебя.

– Меня?!

– Ты её видела. Ты её касалась. Она выбрала тебя. Тебя одну. – Блеск в глазах Лары нравился Таиссе всё меньше. – И ты будешь её новым телом.

Адреналин ударил по нервам.

– Нет, – мгновенно выпалила Таисса. – Я никогда на это не соглашусь, и ты это знаешь. Зачем говорить мне об этом сейчас? Чтобы я сбежала, вместо того чтобы вести с тобой переговоры?

Откровенная насмешка на лице Лары ясно говорила о том, что никуда сбежать Таисса не успеет.

– Я говорю об этом, чтобы тебя подготовить. Чтобы ты подготовила себя, прежде чем мы отправимся туда.

Лара кивнула на облака, закрывающие небо. Подчёркнуто обвела взглядом пустырь и обломки небоскрёбов.

– Было бы неплохо, чтобы твой здравый смысл вспомнил, что будет с твоей планетой, если я не получу то, что хочу, – завершила она небрежно. – Ты же понимаешь, что я не блефую, правда?

Шах и мат. Таисса представила, как на месте Лондона возникают серые развалины, и стиснула зубы. Тот, кто занял тело Лары, даже колебаться не будет.

И что ей делать? Отдать своё тело без звука? Принять судьбу, которую Вернон назвал бы судьбой хуже смерти?

Что он может сделать, чтобы её защитить? Что может отец? Тёмные? Совет, многократно усиленный Ларой, сметёт маленькую армию Рамоны в мгновение ока. Вернона Лара даже не заметит.

– Совет точно не будет в восторге, – произнесла Таисса сквозь зубы. – Ты забыла, что там Александр, который только что узнал, что я жива? Что он обрёл меня снова?

– Не очень-то ты рада быть его внучкой, – отмахнулась Лара. – Что до Александра, он будет счастлив. Ощутить отсвет Светлого Источника? Знать, что им управляет Великая Светлая с твоим лицом? Видеть, как вся планета осознаёт, что галактика Светлых – это не сумасшедшая идея одинокого старика, а реальное будущее?

– Ты забыла о другом пророчестве. Великим Светлым станет мой сын.

Несколько секунд Лара глядела на Таиссу, подняв брови. А потом расхохоталась.

– Пирс, ты дура вдвойне. Никто из Светлых в здравом уме не подарит эту силу младенцу. Это истина, в которой ни один член Совета тебе не признается. Пусть будет хоть десять пророчеств. Пока мальчик растёт, а Источник не найден, какая разница?

Лара с иронией улыбнулась, глядя на ошеломлённую Таиссу.

– Что, не приходило тебе в голову, что Источник у твоего сына просто отобрали бы? Дура, я же говорю. Дура и есть.

Таисса глядела на неё, не зная, испытывать ли ей ужас или облегчение.

– Твоей богине не хотелось бы, чтобы ты превратилась вот в это, – с усилием сказала она. – Чтобы ты отбирала тела у людей и Светлых. То, что ты делаешь, она назовёт ошибкой. Она не захотела бы…

К удивлению Таиссы, Лара не стала спорить.

– Возможно. Но это неважно по сравнению с тем, что она воскреснет. Я не фанатичка, но я помню её свет. Я знаю, чего лишился мир.

– Как это произошло? – тихо спросила Таисса. – Я видела её в саркофаге, видела осколок кристалла в её теле. Это было для неё пыткой. Зачем ей причинили эту боль? И чьё тело было рядом с ней?

И тут же поняла, что ответа она не получит. Лара лишь отмахнулась.

– Неважно. Узнаешь, когда станешь ей. Впрочем, тебя это больше интересовать не будет.

Лара говорила абсолютно серьёзно. Таисса стояла внутри кошмара. Разрушения и смерти были реальны, и её будущая судьба всё яснее вырисовывалась ей.

Угольно-чёрная дорога в космосе. Смерть сознания. Небытие.

Или разрушенные континенты и города.

– Отпусти мою мать, – вырвалось у Таиссы.

Лара покачала головой.

– Это моя страховка. Нет.

Они стояли друг напротив друга, только Таисса была во много раз слабее. Не было рядом Хлои, чтобы зацепиться за эхо Источника, и Великий Тёмный, ослеплённый чужим светом, её не слышал. Вернон и Дир были далеко. Кто ещё мог ей помочь?

– Лара, – прошептала Таисса.

Рядом с ней всё-таки была Лара, и об этом не стоило забывать.

– Ты сильнейшая боевая Светлая, – произнесла Таисса, глядя Ларе в глаза. – Ученица и приёмная дочь Александра, которой хватило воли не согласиться с ним и уйти от него. Ты и Дир когда-то поклялись не трогать семьи друг друга…

– Родителей.

– Дир возразил бы, что и детей тоже. – Таисса шагнула к Ларе. – Лара в тебе, и она жива. Прислушайся к ней. Прислушайся к себе, пока она не изгнала тебя из сознания. Твоё положение хрупче, чем ты думаешь. Ты хочешь построить корабль, найти Источник и саркофаг с драгоценным для тебя существом? Строй. Ищи. Но неужели ты хочешь подвергнуть свою богиню такой же судьбе, как та, которую на тебя обрушила Хлоя? Чтобы она очнулась…

– В твоём теле, – жёстко прервала Лара. – Не во множестве других тел. Довольно об этом. Если ты взываешь к прежней Ларе, она не придёт. И этот разговор пора заканчивать.

Подул ветер, развевая длинные светлые волосы Лары.

– В вашем мире нет ни бога, ни мессии. Тёмные заслонили его деньгами, Светлые внушениями. Нельзя собрать бога из кубиков внутри себя. Нужен настоящий свет, спускающийся в мир. Ты видела его, но отвергла.

Таисса заколебалась. Может быть, она действительно совершила ошибку, отдав искру? Потеряв что-то, что стало частицей её души и могло стать чем-то большим?

Но как она могла позволить Диру – раненому, беспомощному, потерявшему сознание – умереть?

– Я не верю, что я была неправа, – глухо сказала Таисса.

Лара долго смотрела на неё.

– Наш разговор окончен, – наконец сказала она. – Ты отправишься со мной. Можешь начать сопротивляться, конечно. Думаю, десятка мёртвых заложников будет достаточно, чтобы охладить твой пыл.

– Ты убьёшь их в любом случае, если тебе этого захочется, – помертвевшими губами сказала Таисса.

– Правда, но я не лишена логики. – Лара улыбнулась и сделала приглашающий жест. – Идём? Можешь попытаться сбежать, но не советую. Твоей матери будет неудобно жить без левой руки.

Выбор у Таиссы был невелик. Подчиниться шантажу и безропотно делать всё, что ей прикажут, или стиснуть зубы и отказаться, зная, что погибнут люди. Но во втором случае она рано или поздно сломается. Сколько людей погибнут к этому времени? Тысяча? Десять тысяч? Миллионный город?

Но что может натворить воскресшая обезумевшая богиня?

Впрочем, в безумие последней Таисса не верила. Та, что пронесла свой свет через миллиарды километров в невыносимой боли, не озлобившись, не могла уничтожить мир. Но риски были слишком велики, чтобы слушаться Лару дальше.

Таисса обвела взглядом пасмурное небо, прощаясь. Вернон знал сложнейшую технику единения с аурой, останавливающую сердце. Таиссе она была незнакома, но врезаться в стену и разбить себе голову она могла. Пожертвовать собой, чтобы спасти мир от всесильной богини? Этот выбор Таисса способна была сделать.

Издалека раздался шум мотора. Таисса безразлично глядела на приближающийся вишнёвый внедорожник.

Как только она в него сядет, путь назад станет куда более трудным. Когда она из него вылезет, путь будет отрезан навсегда. Вернон попытается её вызволить, Найт захочет ей помочь, но…

Разрушенные города. Погибшие дети. Люди, которых кто-то любит.

Нет.

– Я могу попробовать тебя переубедить? – спросила Таисса негромко. – Дай мне ещё полчаса. Я думаю, я это заслужила, если учесть всё, что ты со мной сделала и собираешься сделать.

Лара подняла бровь.

– И что это изменит? – с иронией спросила она. – Ты напомнишь мне о предначертанной любви к своему сыну? Будущее меняется, Пирс. Заслужили вы такое будущее или нет, но оно наступит.

– На этот счёт есть разные мнения, – раздался знакомый голос.

Таисса застыла на месте. Это трюк. Это обманка со стороны Найт, проекция, иллюзия, кто угодно, но не…

Медленно, не веря своим ушам, Таисса обернулась.

Эйвен Пирс стоял за её спиной, спокойный и собранный, как всегда. Словно он всего лишь отходил выпить кофе, а не находился в цифровой коме много дней.

Он едва заметно улыбнулся ей.

– Здравствуй, Таис.

– Рада тебя видеть, – только и сказала Таисса. – Мы все тебя заждались.

– Разумеется. – Эйвен Пирс кивнул Ларе. – Спасибо, что разбудила.

Глаза Лары сузились.

– У тебя не было от меня защиты, – медленно сказала она. – Как?

– Меня разбудила сама попытка проникновения. Необыкновенное совпадение, видишь ли. Вместе с ней ко мне пришёл ответ на вопрос, который я искал все эти месяцы. Формула сошлась, задача получила решение – и я очнулся.

– Какая задача?

Эйвена Пирса и Таиссу обволокло мобильное силовое поле. Судя по толщине золотистой оболочки – максимальной мощности.

– Думаю, нам придётся вернуться к переговорам на расстоянии, – произнёс Эйвен Пирс. – Никто из нас не отказывается от компромисса, но увеличивать количество заложников я не хочу.

Он не повысил голоса, но Лара мгновенно побледнела так, словно из её лица откачали всю кровь.

– Ты не посме…

Лара оборвала себя. Прикрыла глаза. Таисса напомнила себе, что перед ней интерфейс существа, равного Найт по информационным возможностям. Эйвен Пирс не произнёс свою угрозу вслух, но Лара мгновенно узнала о ней.

– Чем ты ей угрожа… – шёпотом начала Таисса, но отец молча взял её за руку. Карусель смазанной тенью мелькнула перед глазами, и они растворились двумя тенями в развалинах небоскрёбов.

И нырнули в тёмный люк, открывшийся перед ними.

В чашке капучино таяло сердечко, посыпанное корицей.

Таисса подняла взгляд на отца.

Они сидели в уютной подвальной кофейне. Довольно дорогой даже по нью-йоркским меркам, судя по интерьеру. Правда, кофемашину пришлось включать самим.

– Это твоё запасное убежище или мы просто мимо пролетали? – без улыбки спросила Таисса.

– Владельцы – мои хорошие знакомые. Здесь нас не побеспокоят.

Почему-то Таисса была уверена, что в случае опасности тут найдётся не только кофемашина, но и много чего ещё. Но лишь кивнула.

– Тебя не хватало вчера.

– Я знаю.

– Но я очень рада тебя видеть. Жаль, что мамы нет рядом. И Элен. Она спасла меня, чтобы ты и я увиделись снова.

Их взгляды встретились. Чудо, на которое Таисса уже не надеялась. Жить, зная, что самый близкий и любимый человек никогда не будет с тобой, никогда не посмотрит на тебя, не скажет весело: «Привет! Да это же я!»…

Они живы, они оба живы. Серебряные нити в волосах отца, совсем ещё молодого человека, её собственный шрам… Это было. Но сейчас – они живы. Они вместе. Они могут коснуться друг друга и обнять.

Таисса осторожно коснулась рукава отца.

– Привет, – тихо сказала она.

– Привет.

Они улыбнулись друг другу одними глазами и оба отпили кофе.

Кофе был вкусным. Очень. В обычное время Таисса могла бы закрыть глаза, глубоко вздохнуть и предаться короткому кофейному блаженству.

В этот раз она позволила себе лишь один глоток.

– Ты напугал Лару, – произнесла Таисса, отставив чашку. – Чем?

Взгляд Эйвена Пирса упал на зеркало, в котором отражалась его дочь.

– Тем же, чем твой двойник напугал меня. Неопределённостью.

Таисса вспомнила мучительную сцену, когда самозванка убивала отца, а Таисса, незримая и бесплотная, ничего не могла поделать.

– Ты не знал. Когда самозванка стояла перед тобой, ты не знал, я это или нет.

– Мы не знали о твоей судьбе ничего, Таис. И я в любом случае поостерёгся бы давать точный ответ без генной карты. К счастью, это не понадобилось.

Таисса кивнула.

– Повезло, что самозванка тебя не убила. Она сказала, что хотела бы иметь такого отца, как ты. – Таисса грустно улыбнулась. – Знаешь, я тоже.

Она всё ещё не могла поверить, что отец открыл глаза и спас её. Вернулся за ней и отбил у Лары. Совершил невозможное.

– Я так рада, что ты жив, – шёпотом повторила Таисса. – Что я тебя не потеряла. Что мы тебя не потеряли.

– Мы с тобой оба пересеклись со смертью. – Эйвен Пирс отпил свой кофе и прикрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом. – Когда я очнулся, у меня было лишь несколько секунд, чтобы себя спасти. К счастью, к Ларе не успела поступить информация, что я не отключился, а пришёл в себя.

– Она всё-таки не всесильна.

– Нет. Мы умеем себя защитить. В эти минуты Найт помогает внедрить новые протоколы безопасности. Мои люди не будут беспомощны. И ты тоже, Таис.

Отец поставил чашку на стол. Его голос оставался спокойным, словно они говорили о погоде за утренним кофе. Никаких криков, клятв и угроз.

Но он напугал Лару. Напугал так, что она позволила им двоим бежать.

– Ты сказал Ларе, что не хочешь брать новых заложников. Кого ты имел в виду?

Её отец помолчал.

– Коллективный разум – сложная вещь, Таис. Судьба одного индивида может повлиять на судьбу целого. А иногда рой можно разделить надвое. Выделить нового лидера, например.

Таисса вздрогнула, мгновенно представив себе этого лидера.

– Только не Дир!

– На кону судьба планеты, Таис. Другое дело, что лекарство однозначно будет хуже болезни. Два существа, равных Ларе, разнесут наш мир вдребезги, если захотят. Тем не менее этот вариант лежит на столе, и Лара прекрасно это поняла.

– И то, что мы станем пытать новых Светлых?

– Изолировать и пытаться их экранировать, – покачал головой отец. – Не пытать. Мы уже натворили достаточно с этими новыми Светлыми. Хватит.

Таисса вспомнила давнюю видеозапись. Ночь капитуляции Тёмных. Отец в пыточной, из последних сил выторговывающий Таиссе способности.

Таисса понимала, почему отец не желал прибегать к пыткам ни при каких условиях. Но Лара была сильна. На любую угрозу она могла ответить разрушенными городами и, Таисса верила, не поколебалась бы ни на секунду.

– На что мы вообще можем надеяться?

– Как всегда, Таис. – Эйвен Пирс скрестил металлические пальцы, задумчиво глядя на неё. – Всё, что у нас есть, – это время. Каждый выигрыш во времени – это шанс, что появится решение, которого мы пока не видим. Маловероятный, но выход. Но главное – мы выигрываем время, которое пройдёт без насилия. Без взаимного уничтожения. День без массовых жертв и уничтоженных городов – это уже победа.

Таисса медленно кивнула.

– Попробуем выторговать перемирие?

– Думаю, члены Совета будут на нашей стороне. – По лицу Эйвена Пирса скользнула лёгкая улыбка. – Они ещё не отошли от твоей недавней речи о том, что мир – это хорошо.

Таисса невольно улыбнулась в ответ.

– Да, мы с Найт постарались.

Она протянула руку и накрыла ладонью тёплую металлическую кисть.

– Но главное – ты очнулся. Ты наш шанс на непоражение.

Эйвен Пирс покачал головой.

– Ты слишком щедра на комплименты, Таис. Я не тот, у кого есть всё могущество и все ответы.

– Но ты вызволил меня из рук инопланетной злодейки. Это уже что-то. К тому же, – Таисса откинулась на стуле, на минуту войдя в роль самозванки, – дедуля теперь поостережётся нас трогать. Может, и Совет протрезвеет и задумается, не пора ли обойти Ларочку по большой дуге и заполучить свою галактику Светлых по-другому, пока в этой галактике ещё люди остались.

Отец внимательно посмотрел на неё.

– Тебе помогла эта роль? – негромко спросил он.

Таисса задумалась. Роль самозванки ей действительно помогла. Она стала свободнее, смогла пережить боль, приняла первую ночь с Верноном и добавила ещё одну ночь с ним здесь, в подземелье. Ночь, которая была её свободным выбором.

Но некоторые потери нельзя было отменить, надев или сняв маску.

Их с отцом взгляды встретились.

– Я справилась, – произнесла Таисса. – Я вернулась из сферы, я остановила войну, но это всё произошло только потому, что меня спасла Элен. Я живу вместо неё. За неё. Элен утонула, чтобы вытолкнуть меня на берег.

– Ты считаешь, что это было ошибкой с её стороны? – очень спокойно спросил отец.

– Ошибка? Нет, Элен не ошиб… – Таисса запнулась. – Не в этом дело.

Быть собственной копией было легче. От самозванки никто ничего не ждал, и она могла сыпать колкостями и ядовитыми шутками, не думая о Таиссе Пирс, её ответственности и потерях. Закрыв боль маской, как пластырем.

Но маска наконец упала. Таисса смотрела на себя в зеркало.

– Я – решение, которое приняла Элен, – тихо сказала она. – Непросто быть этим решением.

Отец и дочь смотрели друг другу в глаза.

– Элен не поступила бы иначе, будь у неё любой другой выход, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Если бы она могла вытащить вас обеих, вы обе были бы здесь.

– Знаю, – шёпотом сказала Таисса. – Она не хотела проиграть меня.

– И не проиграла, Таис. Ты вернулась.

Запах кофе. Таиссе вдруг показалось, что она сейчас повернёт голову – и увидит Элен, небрежно прислонившуюся к стене, с изящной чашкой эспрессо в тонких пальцах.

«Я не проигрываю. И я не проиграю тебя».

– Наверное, Элен одобрила бы меня, – проговорила Таисса. – Я надела маску и остановила войну. Вот только Дир… Я его ранила. Больно.

– Не больнее, чем то, что ему предстоит.

Таисса вздрогнула от звука его голоса.

Лицо Эйвена Пирса изменилось, став древним профилем, отчеканенным на монете. На секунду Таиссе показалось, что рядом с ней сидит не её отец, а Великий Тёмный. Что-то новое появилось в его взгляде, и Таисса вдруг поняла, как оно выглядит – знание, которое нельзя разглашать. Такое же лицо было у Тьена, когда она спрашивала его о будущем.

– О чём ты?

– Когда я умирал, я поставил себе задачу, Таис. Она выполнена. Я взял всё, что знал о будущем, и получил ответ.

Таисса потрясённо смотрела на отца.

– Какой ответ?

Эйвен Пирс помолчал.

– Помнишь разговор Тьена и Лары, который ты подслушала в другой реальности и передала Найт?

Таисса вспомнила мгновенно. Именно в этом разговоре она услышала, что Лара не увидит Тьена, пока тому не исполнится девятнадцать.

– Да.

– Тьен упоминал о главной трагедии в жизни Дира, но не сказал, что это за трагедия. – Эйвен Пирс взялся за чашку с кофе. – Очень простой вопрос, правда? В жизни каждого человека может случиться трагедия. Как в жизни Дира, так и в твоей или моей.

Трагедия. Мама…

Таисса на миг зажмурилась, чтобы не разрыдаться. Они вытащат её. Вытащат.

– Мама, – прошептала она.

– Я знаю, Таис. Но нужно держаться, иначе нам будет гораздо сложнее её спасти.

Таисса сдержала рыдание и кивнула.

– Да, – сдавленным голосом сказала она. – Так что это за событие в жизни Дира?

Отец отставил кружку и посмотрел на неё.

– Казалось бы, обычный вопрос, – задумчиво сказал он. – Но даже Найт со своим блестящим разумом не смогла догадаться. Впрочем, она и не пробовала по-настоящему. Сайфер, судя по его последним письмам, понял ответ, но заплатил за него жизнью.

– А теперь этот ответ знаешь ты, – голос Таиссы сел от волнения. – И не скажешь ни Диру, ни мне.

– Нет, Таис.

– Почему?

– А как ты думаешь?

Они молча смотрели друг на друга.

– Потому что речь о выборе? – осторожно предположила Таисса. – О том, что нельзя отнимать у Дира свободную волю? Он должен сделать этот выбор сам?

Но отец покачал головой.

– Я не буду говорить, Таис. Скажу только, что я не знаю, к чему это приведёт. Или спасение, или чудовищная нестабильность, или конец всему. Впрочем, я верю в первое.

– Но для Дира это в любом случае трагедия, – прошептала Таисса.

Эйвен Пирс кивнул.

– И… что нам делать? Что ты будешь делать с этим знанием?

– Ничего, Таис. Это знание о будущем. О недалёком будущем, возможно, но сейчас перед нами настоящее. Я верю, что хорошее будущее возможно. Будущее, где Тьен вырастет, ты обнимешь его и вы вместе будете есть шоколадное мороженое, – в голосе Эйвена Пирса зазвучала улыбка. – Но чтобы это будущее наступило, кто-то должен позаботиться о дне сегодняшнем.

– Мы, – проговорила Таисса.

– Мы все. Вне зависимости от того, что мы знаем или думаем, что знаем.

– Может быть, Найт стоит проверить твои выводы о Дире? – предложила Таисса. – Или ты считаешь, что никто другой не должен знать?

Эйвен Пирс повернул голову.

– Найт, – позвал он. – Как ты считаешь?

Воздух у столика потемнел и соткался в человеческую фигурку. Стройная девушка с тёмно-каштановыми волосами в лёгком голубом платье. Когда-то Таисса уже видела это платье на Луне, когда Найт первой спрыгнула в лунную пыль.

– Найт!

– Я здесь, Таис. – Найт улыбнулась ей в ответ невесело и устало. – Не вся, но на полпроцента больше, чем сегодня утром. Это трудно – собирать себя по кускам, но я стараюсь.

Она подняла бровь, глядя на Эйвена Пирса.

– И, конечно же, не собираюсь лезть в твои расчёты, если только ты меня не попросишь.

– Не попрошу, – покачал головой Эйвен Пирс. – В том числе потому, что Лара будет пытаться тебя взломать.

– Уже, – сухо сообщила Найт. – Пока безуспешно.

– Найт, ты узнала что-нибудь о маме и других заложниках? – быстро вставила Таисса.

– В здание не проникнуть. У меня есть для тебя только открытые сведения, Таис: первая партия заложников уже едет к выходу из города. Лара сдержала слово. Впрочем, ни Мелиссы Пирс, ни отца Леонардо там нет.

Следовало ожидать. Лео будет разочарован. Таисса вздохнула.

– А из хороших новостей?

– У нас есть шанс на перемирие. Александр не захочет стирать нас с лица земли, предварительно не поговорив с вернувшимся сыном, – голос Найт похолодел. – И со мной.

– И ты будешь с ним разговаривать?

Найт покачала головой.

– Я должна участвовать как можно меньше, Таис. И не только из-за того, что Совет взбешён из-за моего тайного возвращения, а ваша сделка о том, что Тьена оставят в покое, теперь недействительна.

Таисса чуть не застонала, вспомнив об этом.

– Это была отличная сделка, Таис, – негромко сказал отец. – Я горжусь тобой.

Таиссу хватило лишь на то, чтобы судорожно кивнуть и вновь посмотреть на Найт. Кофе остывал в чашках, но Таиссе было уже не до него.

Тьен был в опасности. Лара, Лара, Лара…

Перед взглядом кружилась разрушенная карусель.

– Найт, ты наша единственная надежда, – выпалила Таисса. – Ты – наш щит, противостоящий Ларе. Ты помогаешь бывшим Тёмным, без тебя нам не выстоять. Я ужасно благодарна тебе, но почему ты не действуешь в полную силу?

Найт невесело улыбнулась.

– Почему я считаю, что чем меньше меня, тем лучше для вас всех?

– Да.

Лицо Найт потеряло всякое выражение.

– Потому что мне нельзя убивать.

Их с Эйвеном Пирсом взгляды встретились, и отец Таиссы едва заметно кивнул Найт.

Он понял её. А вот Таисса – нет.

– Нельзя убивать вообще? – уточнила Таисса. – Даже Лару? Даже сверхсущество, которое нельзя остановить другим способом?

– Это не имеет значения, Таис. Я тоже сверхсущество. Если я хоть раз убью, даже защищая вас, я проиграю.

– Чушь, – мгновенно отозвалась Таисса, не подумав. – Если ты убьёшь Лару, чтобы защитить нас…

– То я сделаю первый шаг к тому, чтобы решать, кому жить, а кому умереть, – спокойно сказала Найт. – Я часть проблемы. Пока я стою у вас за плечом, держу щит и даю советы – небольшая часть проблемы, но если начну действовать, вы взвоете. Возможно, не вы, а ваши правнуки, но результат один: вы не сможете противостоять моему произволу никогда и никак. Когда я начну убивать, меня не удержит даже твоя этическая матрица, Таис. Обратной дороги не будет.

Таисса вопросительно посмотрела на отца.

– Сверхсущество, вмешивающееся в нашу жизнь, – это опасная история, Таис, – негромко сказал он. – Даже если это существо, поставившее себе цель защищать нас от других сверхсуществ.

Таисса тут же поняла, о чём он.

– Ты знаешь о Страже?

– Вернон успел меня просветить во всех подробностях. Он сбросил мне пакет, пока мы сидели здесь.

– И? Что ты об этом думаешь?

Едва заметная улыбка.

– Что мы справимся, разумеется. Не можем не справиться.

Найт и Таисса переглянулись, и Таиссу охватило облегчение. Её отец всегда был скалой во время бури, к которой они могли прислониться, как бы ни были плохи дела.

Эйвен Пирс поднялся.

– Нам пора, Таис. Остальные ждут нас на базе.

Таисса посмотрела на отца снизу вверх.

– У тебя есть план?

Эйвен Пирс улыбнулся ей.

– Есть. Не проиграть.

Таисса сидела, запрокинув голову к бетонному потолку, и с тоской думала, как ей хочется нырнуть в небо.

Сбежать. Дурацкое, стыдное, трусливое желание, но сейчас ей хотелось поставить время на паузу и просто исчезнуть. И вернуться, когда всё будет кончено и угроза минует. Чтобы с этой угрозой разобрался кто-нибудь другой. Чтобы мысль, что её тело собираются использовать как куклу, развеялась в тумане, словно несбывшийся кошмар.

– Что ж, теперь цель Лары очевидна, – донёсся до Таиссы голос Вернона. – Уже прогресс.

Таисса вздрогнула, возвращаясь в реальность. В полутёмный зал глубоко под землёй, где проходил импровизированный военный совет.

К ним с отцом присоединились лишь Вернон и Рамона. Позже они соберутся в расширенном виде, но не сейчас.

Потому что речь, среди всего прочего, шла о жизни и смерти Таиссы.

– У Лары три желания, – мрачно сказала Таисса. – Ей нужен космический корабль, собственное мёртвое тело и я, чтобы стать вместилищем для богини.

– Бьюсь об заклад, ты всю жизнь об этом мечтала, – подтвердил Вернон. – А уж мы-то как будем счастливы приносить тебе жертвы и строить алтари из шоколада – это вообще умереть не встать.

Таисса покосилась на спокойно сидящего отца и стоящую за его спиной Рамону и мысленно позавидовала их видимой невозмутимости. У неё самой неверие и ощущение нереальности происходящего переплетались с паникой, страхом за судьбу матери, стремлением победить – и новыми волнами паники, когда Таисса заново осознавала всю глубину пропасти, в которой они оказались.

Но думать рационально Таисса всё же могла.

– Логика страдает, – произнесла Таисса. – Что мешало Ларе спокойно строить космический корабль и похитить меня в последнюю минуту? В конце концов, даже похищение могло не потребоваться. Лара могла так выстроить историю, что мы бы вызвались полететь с ней в полном составе.

– Ещё бы и дверь придержали, – согласился Вернон. – Но сверхценность перемыкает мозги. А, судя по твоим словам, найти саркофаг богини и вернуть её к жизни для Лары действительно сверхценность.

– Боюсь, в культуре нашего гостя не слишком принято договариваться, – отозвался Эйвен Пирс. – Вспомните, в каком состоянии была та, кого он называет богиней, когда вы с Диром её нашли.

Таисса вздрогнула, вспомнив изувеченное страдающее существо в саркофаге.

– Может быть, перестанем употреблять термины из детских сказок? – сухо предложила Рамона. – Мои люди понимают, что такое коллективный разум, но когда речь идёт о богах, трудно относиться к этому серьёзно.

– Великий Тёмный существует, – возразила Таисса. – И есть пророчество о Великом Светлом.

Рамона покачала головой.

– Для тебя. Как древняя легенда, память о твоём наследии, часть нашей мифологии. Не как часть реальной жизни. Чем быстрее мы оставим такие слова, как «предначертанность», «богиня» и «пророчество» в сторону, тем легче нам будет вырабатывать план действий. Эйвен, ты со мной согласен?

– Я предпочёл бы не спорить о терминологии, – мягко предложил Эйвен Пирс. – В конце концов, саботаж космического корабля – это всегда саботаж, вне зависимости от того, ради чего он применяется.

Их с отцом взгляды встретились, и Таисса с твёрдым видом наклонила голову.

– Саботаж, – негромко подтвердила она. – Даже со мной на борту.

Вернон коротко кивнул.

– Не люблю фразу «человечество важнее, чем наши жизни», но альтернатив мало. Пока Лара на Земле, она просто опасна. Но когда она достигнет Источника и воскресит свою, – Вернон покосился на Рамону, – не-богиню, у всей планеты будут чудовищные неприятности. Кому-нибудь нужно объяснять почему?

– Сверхсущности хотят выстроить мир по-своему, – машинально ответила Таисса. – Не спрашивая никого. Взять хотя бы Стража.

– Именно. Даже если нас ждёт прекраснейшая из богинь, это всё же диктатор, бессмертный и непобедимый. А если воскрешение превратит её в монстра похуже Лары, конец придёт примерно всему, даже огурцам. И очень быстро.

– Огурцы жалко, – проронила Рамона с иронией.

Вернон развёл руками.

– А я о чём? Этот проект нужно саботировать аккуратно и чисто, чтобы корабль отлетел подальше и тихонько развалился на куски, желательно не замусорив орбиту. Ещё лучше, если Пирс вылетит из обломков в спасательной капсуле. Другое дело, что справиться с этой задачей будет, мягко скажем, трудновато.

Он вскинул голову.

– Найт, ты с нами? Учти, мы будем искать альтернативы до последнего.

– И правильно сделаете, – раздался холодный голос Найт. – Саботировать будущий космический корабль почти нереально. Электронную защиту коллективной Лары мне не пробить, а через живую охрану не пробиться вам. Не забудьте, что, если Лара захочет, стройку будут охранять сотни Светлых.

– А она захочет, – пробормотала Таисса.

– Вполне себе причина для того, чтобы ты вернулась к нам целиком, не находишь? – мягко спросил отец Таиссы. – Найт, ты нам нужна.

– Это ты сейчас так говоришь, – устало отозвалась Найт. – И забываешь, что вы можете получить вторую Лару.

– Найт…

– Эйвен, даже если бы я хотела, меня нет здесь по-настоящему. Мне нужно расконсервировать мощности, и делать это одним махом тоже рискованно. Потому что свою боль я заперла и там тоже. Вам не нужен неуравновешенный электронный сверхразум, поверьте мне.

– Один такой сверхразум у нас уже есть, – согласился Вернон. – Впрочем, я не прочь, чтобы ты составила Ларе компанию.

– Компанию Ларе в корабле составишь ты, если захочешь, – парировала Найт. – И Таисса, потому что ей деваться некуда. Но не ты, Эйвен. Даже если вы долетите, у Источника любого бывшего Тёмного выведет из строя. На таком расстоянии от Земли это означает смерть.

Вернон вскинул голову.

– Думаешь, этим всё закончится? – поинтересовался он, и его голос едва заметно дрогнул. – Победить здесь у нас нет шансов? Мы все радостно полетим в космос на поиски Светлого Грааля?

Небрежный тон уже не мог её обмануть. Таисса вдруг ощутила всей кожей, что Вернон сейчас паникует не меньше неё. И боится – за неё.

Потому что не может её защитить.

Голос Найт был неумолим.

– А у вас есть выбор? Сейчас Лара неуязвима. Корабль будет построен, и Лара заберёт Таис в любом случае. База Рамоны её не защитит. Спрячешь её, и погибнут несколько миллионов человек. Если ты не хочешь лететь, Таис, у тебя лишь один выход – умереть.

Повисла тишина. Найт произнесла вслух то, о чём думала сама Таисса.

– Я знаю, – проговорила Таисса. – Но как можно удержать Лару от уничтожения городов, пока корабль не окажется в космосе? Верить её слову невозможно, это мы уже видели.

– Сдержки и противовесы, Таис, – произнёс Эйвен Пирс. – Мы попробуем сделать так, чтобы наши с Ларой угрозы уравновешивали друг друга.

Вновь наступило молчание.

Молчание, которое могли прервать лишь те слова, которые Таисса собиралась сказать.

– Пусть Ларе передадут, что я согласна лететь с ней. – Таисса сжала губы. – И я полечу. Даже если мы в итоге саботируем корабль.

Тишина.

Маленькая комната глубоко под землёй. Двое людей, стоящие во главе маленькой армии. Вернон Лютер, которому осталось совсем немного. И она. Девочка, которой удалось выбраться из слишком многих передряг, чтобы одна из них не стала последней.

– Летишь в космос, значит? – небрежно проронил Вернон. – С Ларой? Тогда я точно с вами.

Таисса покачала головой.

– Нет, Вернон. Ты нужен здесь.

Вернон фыркнул.

– На весьма впечатляющий срок аж в два месяца? Нет, спасибо.

– Воронка в ткани реальности, – напомнила Таисса, не повышая голоса. – Она может возникнуть. Тебе нельзя покидать Землю.

Лицо Вернона застыло.

– Лучше бы и правда вернулась Омега, чтобы расставить всё и всех по местам, – пробормотал он. – Но миллиард лет до её возвращения – это слишком долго. Я не доживу. Может, уговорим её поторопиться и уложиться хотя бы тысяч в десять?

Таисса грустно улыбнулась. Похоже, её судьба предрешена: лететь с Ларой и до последнего пытаться остановить её. Или погибнуть вместе с ней, когда корабль взорвётся.

– Саботаж космического корабля – это наш лучший шанс, – произнесла Таисса. – Если Лара погибнет, планы этого существа будут сорваны.

– По меньшей мере, коллективный разум распадётся, и мы получим окно, чтобы не дать ему «собраться» обратно, – согласилась Найт. – Но у нас будет только одна попытка, поэтому я категорически против любых покушений на Лару до полёта. Из космоса она не отомстит, но стоит ей выжить здесь, и мы получим миллионы погибших.

– Да и не получится к ней подобраться, – добавила Рамона. – Светлые будут защищать Лару как свою. Особенно партия Александра.

– Ещё бы, единственный путь к Источнику, – хмыкнул Вернон. – Как же без неё?

Они обменялись взглядами.

– То есть саботаж корабля – дело решённое? – спросила Таисса.

– Это решение лежит на столе, – поправил Эйвен Пирс. – Но мы всё ещё рассматриваем варианты, Таис. Как ты понимаешь, твоя жизнь имеет значение для нас всех.

Спорить Таисса не стала. Просто поднялась.

– И ещё одно. Я хочу освободить маму.

Все уставились на неё. Глаза отца блеснули.

– Что ты предлагаешь, Таис? – спросил он. – Силовая операция не годится. Даже Элен отступилась бы.

– Но не опустила бы руки, – возразила Таисса. – У нас есть ресурс.

Она коснулась линка и включила виртуальный экран, демонстрируя всем ленты новостей.

– Прямо сейчас миллионы людей негодуют, что Лара взяла в заложники невинных людей и уничтожила центр города. Они не меньше нас хотят её остановить.

– Не все, – покачал головой Вернон. – Кто-то радуется. А кто-то, судя по моим данным, и вовсе готов образовать секту, поклоняющуюся Ларе.

– Тут мы ничего не сделаем. Но если объединятся те, кто возмущён, кто готов рисковать, кто хочет спасать жизни, кто ценит их…

Их с отцом взгляды встретились.

– Я выйду на площадь перед музеем, где держат заложников, – произнесла Таисса. – И те, кто захочет, выйдут со мной. Во всех городах, на всех площадях. Вместе мы покажем, – она запнулась, но продолжила безжалостным тоном самозванки, – что не желаем терпеть произвол инопланетного мертвеца.

Эйвен Пирс едва заметно кивнул. Во взгляде Рамоны, устремлённом на Таиссу, мелькнула гордость.

– Молодец, девочка.

– Таис, всё, что может пойти не так, пойдёт не так, – в голосе Найт было предупреждение.

Здесь она была права. Лара может схватить её, бросить в криокамеру, и Таисса даже не успеет очнуться.

– Я знаю. Но мы человечество, и мы не сдадимся, – твёрдо сказала Таисса. – Весь мир это увидит, и Лара тоже.

– Тебе неплохо бы снова взять с собой Хлою, – произнесла Рамона озабоченно. – Так, на всякий случай. Какой бы мистической ни была ваша связь, тебе она пригодится.

– Не получится.

Лицо Вернона вдруг стало очень мрачным.

– Я согласна с Верноном, – кивнула Таисса. – Нельзя. Мы даже представить не можем, какие пытки ждут Хлою, если Лара её поймает. Мы…

– Дело не в этом, Таисса-заботливость, – устало сказал Вернон. – Причина в другом.

Следующие два слова ударили Таиссу колоколом по ушам.

Словно сквозь сон она слушала, как Рамона одобряет её идею и уточняет детали. Как Найт собирается разослать по сети официальное сообщение, кратко рассказывающее о разрушениях, устроенных Ларой. Как Вернон спокойным тоном добавляет туда признание в своей косвенной вине и вине Совета в том, что те не остановили создание новых Светлых. Как Эйвен Пирс передаёт призыв Таиссы выйти на улицы с требованием освободить заложников. Как в их голосах слышится надежда, и в них словно вплетаются другие голоса: голос Элен, мамы…

И как два слова стучат в мозгу всё громче и громче.

У Таиссы всё сильнее звенело в ушах. Наконец она резко встала.

– Завтра в полдень, – наконец сказала она, не в силах оставаться. – Я пойду. Мне надо подышать воздухом. И… набраться сил перед завтрашним днём.

Если у неё вообще останутся силы после того, что она только что услышала.

Таисса едва заметила, как дверь открылась перед ней.

На Вернона она больше не смотрела.

Таисса сидела на камне и молча смотрела, как узкий самолёт-амфибия садится на воду.

Серые воды подсвечивало солнце, проглядывающее в разрывах облаков, но Таисса его не замечала.

Рационально говоря, ничего не изменилось. На первом месте всё ещё стояла чудовищная опасность, которую представляли Лара и новые Светлые.

Но…

Но два слова, сказанные Верноном…

«Хлоя беременна».

И все прекрасно понимали от кого.

Таиссе не хотелось думать о том, как это произошло. Понятно было, что Хлоя, положившая все силы, чтобы продлить жизнь Вернону, получила достаточно жизнеспособных образцов. Скорее всего, она уже была беременна, когда начала ставить Вернону условия. Просто, если бы он согласился тогда, ребёнок появился бы с его ведома и согласия.

Но Вернона уже не будет на свете, когда ребёнок родится. Сына или дочь он не увидит.

Таисса стиснула ладони на коленях. Она не знала, как относиться к этой новости. Когда родился Тьен, Вернон отказался от Таиссы, чтобы не мешать ей и Диру. Но глупо было даже предполагать, что у Хлои и Вернона могла быть семья после того, как Хлоя предала Вернона как минимум дважды. Ревновать к Хлое? Пусто и бессмысленно.

Но Таиссу всё равно мутило. Ей было плохо. Ей…

– Мне просто не хочется, чтобы было так, – прошептала Таисса.

«Поговорить с тобой?»– вспыхнула строчка на линке.

Найт.

Неделю назад Таисса бы пришла в восторг, увидев эти слова. Но сейчас ей хотелось только закрыть глаза и открыть их лишь для того, чтобы узнать, что Хлоя не ждёт ребёнка Вернона, что это всё дурацкая ошибка…

Но тест на гормоны в крови подтвердил беременность Хлои. Ошибки не было.

– Спасибо, Найт. Просто… сделай так, чтобы нас никто не подслушал, хорошо? – Таисса встала навстречу пилоту, выходящему из моря. – У меня впереди серьёзный разговор.

Всего несколько шагов, и они стояли лицом к лицу. Узкая нейтральная полоса между скалами и морем.

– Привет, Дир.

– Здравствуй, Таисса.

Таисса перевела взгляд на спортивные туфли Дира.

– Впервые вижу, как ты ходишь по воде.

Ступни Дира едва касались воды с той секунды, как он выпрыгнул из кабины. Не вполне полёт и не вполне прогулка. Как и их отношения: близкие, но едва ли союзнические.

– Мы так и не поговорили наедине с тех пор, как ты узнал правду, – негромко сказала Таисса. – Ты и я.

Вместо ответа Дир снял линк с её руки и одним движением закрыл его в металлическом контейнере, где уже лежал его собственный линк. Отбросил контейнер к скалам.

Таисса с иронией кивнула на самолёт.

– Думаешь, он не напичкан подслушивающей аппаратурой?

– Уверен, что нет. – Дир улыбнулся, с симпатией глядя на маленькую амфибию. – Это самая простая модель. Мало осталось пилотов, способных управлять вот так, на глазок.

– Но ты умеешь всё.

– Почти. Кроме как понять, кто ты на самом деле.

Их взгляды скрестились. Дир и настоящая Таисса. Впервые за долгое время – лицом к лицу.

– Стоит ли мне извиняться? – спросила Таисса.

Дир покачал головой.

– Нет, Таис. Я помню твою ауру после того, как ты улетела от Вернона. Я помню, каково тебе было. Если маска была твоим способом пережить боль, я рад, что она тебе помогла.

– Что не отменяет того, что тебе было ещё хуже. Ведь ты думал, что я мертва.

– Я видел рядом тебя.

– Не настоящую меня.

Дир протянул руку и коснулся кончиков её пальцев.

– Как оказалось, – негромко сказал он, – настоящую.

Он сел на песок, и Таисса села рядом. Шумел океан, и Таиссе вдруг подумалось, что отчасти её желание сбылось. Передышка на берегу моря, где можно хоть немного отрешиться от последних новостей.

Увы, не от всех.

– Ты оставил Тьена, – утвердительно сказала Таисса. – Хотя ты единственный на всей планете, кто может его защитить. Почему?

Дир помолчал, глядя на качающийся на волнах кораблик-самолёт.

– Потому что я человек.

Таисса моргнула. Что?

– Часть человечества. – Дир серьёзно посмотрел на неё. – Я отец Тьена, я люблю тебя, Таис, но, прежде всего, я страж этого мира, как Вернон был Стражем сферы. Я не хочу, чтобы Лара разрушала города. Да, я хочу договориться с ней миром и понимаю, что Светлый Источник бесценен. Но я помню, кто я.

Дир сжал её руку.

– Ты позвала всех нас выйти на площадь, чтобы освободить невинных людей. Чтобы показать, что у нас есть достоинство и гордость. Что эта планета наша и мы не позволим жечь наши города.

Дир осторожно поднёс руку растерянной Таиссы к губам и опустил её.

– Ты позвала, и я пришёл, – просто сказал он. – Вот и всё.

Таисса моргнула, чувствуя, как её глаза невольно наполняются слезами. Она была совершенно по-дурацки растрогана.

Но её разум продолжал работать. И что-то – гены отца, наверное, – подсказало Таиссе и другую мысль.

– Это не всё, – произнесла Таисса, внимательно глядя на Дира. – Люди, которые выйдут на улицы, протестуя против Лары… Может показаться, что они протестуют и против Совета тоже, правда? Ведь Совет сейчас выглядит союзником Лары. Все видят, что вы куда более внимательно прислушиваетесь к её требованиям, чем мы, Тёмные.

Дир не сказал ничего. Таисса кивнула.

– Но если ты выйдешь на улицу вместе с нами, если это сделают другие Светлые, это будет символическим жестом огромной силы. Это будет значить, что Светлые на стороне человечества. Не на стороне Лары.

Таисса сжала пальцы Дира.

– Ты ведь здесь не только ради меня, правда? И не только для того, чтобы поднять знамя человечества выше. Ты здесь, чтобы поддержать власть и репутацию Совета.

– А разве одно мешает другому?

Их взгляды скрестились.

– Иногда, – сказала Таисса. – Когда кто-то хочет захватить Светлый Источник и искалечить человечество, подменив каждому человеку личность. Помнишь наш с Верноном разговор в бункере?

«Мечта доброй половины человечества. Возможность летать, регенерировать и оставаться в рамках добропорядочного поведения. Только прежние их личности будут стёрты. Представь сотню миллионов красоток, не эгоистичных донельзя, а альтруистичных до тошноты. Обаятельных, конечно, кто же спорит. Но жить дальше вместо них будет кто-то другой».

– Ты так этого боишься?

Таисса кивнула.

– Должен быть другой способ, – тихо сказала она. – А если нет, то лучше никакого. Нельзя делать людей марионетками – ни Лары, ни Источника. Тёмными или Светлыми – неважно.

Дир прямо встретил её взгляд.

– У тебя есть конкретные предложения, как противостоять Ларе?

– Да. – Взгляд Таиссы был так же прям и твёрд. – Саботировать космический корабль, чтобы тот развалился далеко от земли. Без выживших.

– Ты можешь оказаться на этом корабле. Вернон Лютер. Я.

– Да. Но вас двоих там не будет.

Молча они смотрели друг на друга.

– Ты никого не убивала раньше, – произнёс Дир. – Это тебя уничтожит.

– Меня не станет. – Таисса мимоходом поразилась, как легко вырвались у неё эти слова. – А Лара не вернётся. Светлый Источник не найдут ещё много десятилетий.

«Всё, что у нас есть, – это время. Мы выигрываем время, которое пройдёт без насилия. Без взаимного уничтожения».

Как всегда, её отец был прав.

Шум прибоя. Солёный вкус моря на губах.

Дир смотрел на неё, словно что-то подсчитывая.

– Есть другой вариант, – произнёс он наконец. – Достучаться до Лары.

– Как? Дир, я говорила с Ларой лицом к лицу. Для неё я вообще не человек. Просто будущее вместилище. Сосуд для идола.

Дир покачал головой.

– Лара проникла в тебя глубже, чем думает. Она видела твоё прошлое и нашу давнюю встречу в космосе. Ты единственная, кто смог её задеть. Таис, я вижу тут шанс.

– Ты видишь конкретный способ? – уточнила Таисса. – Кроме как взять беременную Хлою и вновь зачерпнуть её силу, чтобы швырнуть в Лару? Даже если бы я захотела совершить что-то подобное, Вернон мне этого сделать не даст.

– И правильно сделает. – Лицо Дира омрачилось. – Наши действия с великими силами глубоко символичны, Таис. Намеренно использовать нерождённого ребёнка как оружие, пустить через него эхо Тёмного Источника? Нет.

– Нет, – тихо сказала Таисса. – Никогда.

Один раз она уже сделала это по незнанию. Сердце Таиссы сжалось. Хватит.

Дир наклонился вперёд. Положил ладони Таиссе на плечи. Ветер взметнул её волосы, и морские брызги рассыпались по щекам.

– Но есть кое-что ещё, – негромко сказал Дир. – Мы с тобой оба знаем, что такое истинный свет, мы его чувствовали. Я чувствую твой дар до сих пор. – Он коснулся груди. – Искра, которую подарила мне инопланетная Светлая, защитила меня от Лары. Это лучшее доказательство того, что, если мы долетим до Источника, он не признает Лару правой. Источник, сотканный из света, никогда не создаст из тебя зомби-богиню. Если мы доберёмся до Источника, мы победим.

Таисса широко раскрытыми глазами смотрела на него.

Она поняла план Дира. Наконец она его поняла.

– Ты хочешь, чтобы Лара привела нас к Светлому Источнику, – утвердительно сказала она. – Но ты уверен, что Источник отвергнет её как недостойную. Тогда Земля будет спасена, а Совет получит величайший артефакт в мире.

– Или же, – спокойно сказал Дир, – я никому не сообщу координаты и прикажу Найт молчать. Мы возвратимся на Землю без Источника. Мир вернётся к своему естественному состоянию, и мы будем ждать взросления Тьена. Станет ли наш сын Великим или нет – неизвестно, но Лара будет побеждена, и у нас будет время.

– Ты не хочешь отдавать Источник Совету?

Дир сжал её руку.

– Не только Совету, Таис. Никому. Я не хочу, чтобы мой сын становился Великим. Я не хочу, чтобы миллиарды людей теряли себя, пусть даже в обмен на способности. Когда ты говорила с Верноном в бункере, вы оба были правы.

– Правда?

Дир улыбнулся.

– Я член Совета, Таис. И уже годы люблю тебя так, что сильнее невозможно. Думаешь, я буду спорить с тобой в такой естественной вещи, что каждый человек имеет право сохранить себя и к чёрту способности?

Таисса улыбнулась сквозь слёзы.

– В пустыне ты говорил иначе.

– В пустыне я дал себе волю сомневаться. Но и там, и здесь я сказал правду. Я хочу увидеть чудо, Таис. Я мечтаю его увидеть. Но когда я рассматриваю Лару и её планы, они кажутся мне слишком похожими на планы Александра. Ни те, ни другие не должны сбыться.

Таисса засмеялась с облегчением.

– Добро пожаловать на сторону добра.

Дир обнял её, и они прислонились лбами друг к другу.

– Ты не сказал, что хочешь уничтожить Источник, – проговорила Таисса под шум моря. – Не хочешь?

– Это необратимое решение, Таис. Я не хотел бы к нему прибегать. Особенно сейчас, когда мы видим, какие опасности грозят Земле.

Таисса молча кивнула.

Дир прижал её к себе, и они сидели на песке, не говоря ни слова, ощущая близость друг друга, настоящую, неподдельную. Без масок, сброшенных на песок окончательно и бесповоротно.

– Светлячок, – прошептала Таисса. – Знаешь, это слово я всё-таки не забуду.

Дир тихо засмеялся.

– Иногда ты такой ребёнок.

А ведь формально ей исполнилось двадцать. Таисса вздохнула.

– Мне недостаточно долго было девятнадцать, – пробормотала она Диру в подмышку. – И восемнадцать. И пятнадцать. И даже шесть. А ведь у нас есть Тьен, которого нужно защищать. Дир… ты к нему вернёшься?

– Частью предварительных договорённостей с Ларой было то, что Тьена и Кобэ она не тронет, – отозвался Дир. – Надеюсь, она будет блюсти эти договорённости. Кроме того, Тьен пока не представляет для неё опасности.

– Или же в ней осталось что-то от настоящей Лары и она не хочет трогать твоего ребёнка? – тихо спросила Таисса.

– Хотелось бы надеяться, Таис.

Разрывы туч над ними стали шире. Небо очистилось, и теперь на Таиссу с Диром светило солнце. Неспокойное, приморское, ветреное, то и дело исчезающее за облаками, но разве не такими были все их последние дни?

Таисса наконец ощутила спокойствие. Амфибия покачивалась на волнах, но Таиссе больше не хотелось прыгнуть за руль и улететь. У неё был маршрут и было направление. Было понимание, что нужно делать.

Лететь с Ларой к Светлому Источнику. И там, на месте, остановить Лару. Потому что Светлый Источник не сможет быть на её стороне.

– Но от саботажа отказываться нельзя, – произнесла Таисса сдавленным голосом. – Это может быть последнее средство, чтобы спастись от Лары.

– Я помню, Таис. Мы поговорим с твоим отцом. Эйвен блестящий инженер. Я здесь в том числе для того, чтобы его выслушать, пусть и не обязательно согласиться.

Выслушать отца Таиссы, который знает будущее Дира. Знает о главном выборе в его жизни и знает, что Дир выберет.

– Если ты попросишь у моего отца совет, – помолчав, сказала Таисса, – скажи ему, что я попросила его тебе дать.

Рука Дира сжалась на её спине.

– Не думаю, что мы с Эйвеном можем давать друг другу советы, Таис. Но я запомню.

– И упомяни Элен, – с неожиданной для себя твёрдостью сказала Таисса. – Если бы Элен знала то, что знает мой отец, она бы с тобой поделилась.

Дир очень мягко отстранился, внимательно глядя на неё.

– Таис, что именно знает Эйвен?

– Если бы я знала, я бы сказала, – искренне сказала Таисса. – Чем бы это ни было. Но я не знаю.

Взгляд Дира сделался пристальнее.

– Очередное пророчество?

– Вычисляемое.

Их взгляды встретились. Дир едва заметно побледнел.

– Если это касается Тьена…

– Это касается тебя.

Широкая волна плеснула на берег, едва не накрыв Дира с Таиссой. Они вскочили.

Дир подхватил Таиссу на руки и перенёс её на скалу, безопасную от прибоя. Опустил на землю.

– Я смогу о себе позаботиться, Таис, – сказал он. – Пророчество или нет, я справлюсь. Ведь это не моё тело хочет получить Лара.

Таисса улыбнулась с иронией.

– Тут ты ошибаешься. Думаю, она и от твоего тела не откажется.

– Боюсь, мне снова придётся сказать ей «нет».

Таисса задержала руку Дира в своей на несколько секунд.

– Подтверди через свои каналы, что я согласна лететь на корабле с Ларой и уже не изменю своего мнения, – произнесла она. – Мы уже отправили сообщение, но пусть она узнает и от тебя.

Пальцы Дира сжались вокруг её пальцев.

– Так и будет. Потому что я лечу с тобой. И Лара меня не остановит. Не остановит никто.

Словно отвечая на его слова, солнце вновь вышло из-за туч, освещая светлые волосы Дира и их сомкнутые руки.

Они уже побывали вдвоём на Луне. В сфере.

Вернутся ли они из космоса?

И какими они вернутся?

Таисса помедлила, прежде чем постучать в дверь.

А потом тряхнула головой и твёрдо шагнула вперёд, удивляясь собственной нерешительности. Что за чёрт? Если бы что-то подобное случилось с ней самой, Вернон немедленно пришёл бы, чтобы её поддержать. И ей тоже медлить не стоило.

Она постучала.

– Вернон, – позвала она. – Мы улетаем в Нью-Йорк. Ты с нами?

Ответа не было. Таисса вздохнула.

– Вернон, я не могу ждать. Рамона сказала, что ты у себя. Пожалуйста, открой.

Дверь открылась.

Таисса невольно отшатнулась.

Хлоя стояла в проёме в бледно-голубой рубашке Вернона. Рубашка была застёгнута всего лишь на две пуговицы, и Таиссе прекрасно видно было, что под рубашкой ничего нет.

– Уходи, – предложила Хлоя. – Зайдёшь позже.

– Вернон нужен мне сейчас.

Хлоя тихо засмеялась.

– Не тебе одной, как видишь.

Всё в Таиссе требовательно кричало, что нужно развернуться и уйти. Что бы ни устроили тут Вернон с Хлоей, это их дело.

Таисса нахмурилась. Но трудно было представить, чтобы Вернон позволил Хлое открыть ей дверь и не встретил Таиссу на пороге сам. Разве что Хлоя решила показать своё торжество, пока Вернон моется в душе?

Но звука льющейся воды слышно не было. Что-то было не так.

Таисса стиснула зубы. Ладно, плевать. Даже если она будет выглядеть ревнивой подружкой – переживёт.

Она решительно шагнула через порог.

И получила короткий, чёткий удар в грудь. Таисса зашаталась и упала на одно колено, чуть не отлетев к стене.

– Ну? – поинтересовалась Хлоя насмешливо, выходя из сверхскорости. – Будешь бить беременную женщину?

– Нет, – сквозь зубы произнесла Таисса.

– Тогда убирайся, – безразлично сказала Хлоя. – Мне с тобой говорить не о чем. Порыдаешь на плече Вернона позже, когда я с ним закончу.

Их взгляды встретились. Таисса сжала губы. Почему она ещё не уходит?

Потому что…

Потому что Вернон важнее, вот почему.

Таисса опустила голову, чтобы Хлоя не видела её глаз.

Сосредоточилась.

И, напрягая все свои силы, вошла в сверхскорость и перевернулась в воздухе, пролетев прямо над головой Хлои.

Хлоя успела уцепить её за ногу, но было поздно. Перекатившись, Таисса пролетела через комнату, больше напоминавшую узкую корабельную каюту.

И влетела в спальню.

Вернон раскинулся на спине, обнажённый. Простыня, сбившаяся в районе коленей, не прикрывала ничего. Мелкие серые градины пота поблёскивали на лице.

Он был без памяти. Таисса наклонилась над ним, заглянула в глаза – ничего. Взяла запястье: пульс оставался ровным, но очень слабым.

– Вернон, – позвала она. – Ты меня слышишь?

Пятнышко крови на простыне. Запёкшийся след возле уха.

– Приступ, – холодно бросила Хлоя. Она стояла в дверях спальни. – Что, не интересовалась, чем жил твой приятель, пока ты прохлаждалась у Светлых?

– Где я прохлаждалась, ты даже близко не знаешь, – сквозь зубы произнесла Таисса, держа Вернона за руку. – Вызови медиков.

Хлоя покачала головой.

– Вернон мне запретил. Сказал – приступ, пройдёт само.

В её взгляде, устремлённом на Таиссу, была странная досада.

Таисса оглядела комнату. Ничего, кроме пары флаконов и салфеток на прикроватном столике, на котором Таисса с лёгким удивлением заметила ампулу с популярным возбуждающим средством. Вернону что, на днях исполнилось девяносто?

– Тебе нечего здесь делать, – голос Хлои стал резче. – Уходи. Хочешь – иди за врачом, но Вернон тебе за это спасибо не скажет.

Таисса выпрямилась.

– Вернон не скажет мне спасибо, если я оставлю вас наедине. Что ты здесь делаешь в таком виде, Хлоя? Я не хуже тебя знаю, какие у вас с Верноном отношения. Вряд ли он собрался спать с тобой, чтобы получить тело, которое Харон украл из бункера.

Что-то мелькнуло в глазах Хлои. Она усмехнулась.

– Откуда тебе знать? Может, как раз за этим я и здесь.

Сердце Таиссы упало. Это вполне могло быть правдой. Они до сих пор не знали, где находится тело, а Хлоя, разумеется, держала этот секрет при себе.

– Харон в заложниках, – произнесла Таисса. – Представь, как его пытают. Твой двоюродный брат там. Моя мать. Хлоя, я лечу туда, пытаясь их спасти.

– Предлагаешь мне полететь с тобой и побыть твоей страховочкой? – Хлоя нехорошо улыбнулась.

– Предлагаю забыть наши распри и просто позвать медиков, – Таисса говорила медленно, осторожно, успокаивающим тоном. – Я не предлагаю тебе ехать со мной. Просто, пожалуйста, уйди с дороги.

Хлоя скосила взгляд на обнажённого Вернона, и на её лице внезапно отразилось разочарование. Таисса машинально посмотрела туда же – и с облегчением увидела, как взгляд Вернона медленно обретает осмысленное выражение.

В следующую секунду Вернон застонал, прикладывая ладонь ко лбу.

– Какого чёрта… Пирс, что ты здесь делаешь?

– Пришла, чтобы сделать неприличные фотографии, – сухо сообщила Таисса. – Вернон, почему ты не дал Хлое вызвать врача?

– Хлое… Хлое?

Вернон моргнул, оглядывая комнату. Его взгляд скользнул по полуголой Хлое, по собственному обнажённому телу, и Таиссе показалось, что она увидела в его взгляде изумление. Но в следующий миг оно сменилось обычным небрежным выражением.

– Да, здесь Хлоя, – терпеливо повторила Таисса. – Почему ты сам не держишь при себе медика, раз с тобой приключаются приступы?

– Потому что он ничего не сделает. – Вернон поморщился, набрасывая на себя простыню. – Тело будет справляться само. Пока не перестанет.

Таисса заметила, что Хлое он не сказал ни слова. Они серьёзно собрались заняться любовью? Или уже занялись?

На лице Хлои выплыла торжествующая улыбка. Застёгиваться она совершенно не спешила.

Трудно было поверить, что ещё совсем недавно в другой постели…

Проклятье, словно ей снова снится кошмар!

Таисса выпрямилась. Всё. Хватит.

– Я оставлю вас. Вернон, я сообщу Рамоне и пришлю к тебе медиков, хочешь ты того или нет. Это её база, и неуправляемые Тёмные, бьющиеся в припадках, ей не нужны.

– Сверхсильные Тёмные, – поправил Вернон небрежно. – И я не бьюсь в припадке, я устраиваюсь прилечь. Просто иногда мне… – странный, нечитаемый взгляд на Хлою, – помогают улечься разные гости.

Улыбка Хлои, направленная на Таиссу, стала шире. Она шагнула вбок, открывая Таиссе проход из спальни, и откровенно выставила ногу на кровать, открывая Вернону великолепный вид.

Да уж, самозванка могла ей только поаплодировать. Кстати… а не наступила ли пора их познакомить?

Таисса дерзко улыбнулась. Повела плечами, расправляя распущенные волосы. Лицо Хлои вытянулось.

– Красавчик, два балла тебе за непрофессионализм, – презрительным тоном бросила Таисса. – Девица тебя поимела, получила гарантию неприкосновенности в своём животике и после твоей смерти раздербанит все нычки в погоне за наследством. А ты в ответ даже дурацкую мумию у неё не выцыганил. Эта девица тебя не просто обставила – она кренделя вокруг тебя выписывает.

Таисса окинула Хлою равнодушным взглядом.

– Жаль, её убьют сразу после меня, – заключила она почти с разочарованием. – И не сразу. Мой папаня, конечно, попытается её прикрыть, он добрый, но против Ларочки он всё равно что старушенция с дырявым зонтиком против плазменного ружья.

Таисса подмигнула Хлое.

– Впрочем, будем верить в лучшее. Да, подруга? Счастливо оставаться.

И, не дожидаясь ответа, вылетела из спальни в сверхскорости.

Прислонилась к стене.

Ей хотелось зарыдать, истерически рассмеяться, ударить кулаком, пробивая стену, но Таисса остановила себя.

Не сейчас. Это не её дело. Пусть разбираются, как хотят.

Её ждёт Нью-Йорк.

И мама.

Таисса присвистнула, оглядывая взлётную полосу.

Серебристый силуэт самолёта выглядел так, словно вот-вот ворвётся в небеса. Обтекаемый корпус по форме напоминал скорее космический корабль, чем частный лайнер. Конструкторы бывших Тёмных превзошли себя.

– На такой птичке я ещё не каталась, – вырвалось у неё. – Это последние разработки?

– Всего лишь скромный гиперзвуковик, – послышался знакомый весёлый голос из кабины. – Прокатимся, подруга?

Таисса просияла.

– Павел!

Она бросилась навстречу другу в тот самый момент, когда Павел спрыгнул из кабины, игнорируя высоту. И первой обняла его.

– Не могу поверить, что ты летишь с нами, – счастливо выдохнула Таисса. – Мне никто ничего не сказал!

– Я решил, что хороший сюрприз не помешает. – Павел неловко похлопал её по спине. – Светлые не доставили тебе хлопот?

Таисса озорно улыбнулась, шагнув назад.

– Скорее, это я доставила им хлопоты. Проект «Интери» им очень не понравился.

– Следовало ожидать, – согласился Павел. – Потому что нечего нападать на мирных маленьких нас!

– Именно это я им и сказала.

Они рассмеялись.

– И… – Павел запнулся. – Я рад, что ты снова свободна, подруга. Эта твой нанораствор здорово напугал нас с Рамоной.

Таисса коротко кивнула.

– Дир спас меня от него сразу, как очнулся. Случайно, правда.

Павел ухмыльнулся.

– Это он умеет. Будем надеяться, что Ларе он тоже задаст жару.

Таисса помрачнела. Ей совсем не хотелось представлять, что будет, когда Дир и Лара столкнутся лицом к лицу. Но Дир собрался помочь её матери и другим заложникам, и отказываться от его помощи Таисса не собиралась. Слишком ценной та была.

– Кстати, наша самозванка в порядке, – не без ехидства заметил Павел. – Копия тебя, помнишь её? Выбирает себе новое лицо: мы обещали ей хорошего пластического хирурга. И, что интересно, обратно к Светлым больше не хочет.

Неудивительно, если вспомнить, какие приказы отдавал самозванке Эдгар. Будь Таисса на месте этой девушки, тоже выбрала бы тюрьму.

– Кирилл Носов тоже собирает своих сторонников свободы воли, – добавил Павел. – По всему миру. Это фантастика, подруга. Столько смелых людей…

– И мы, – улыбнулась Таисса.

– И мы. Только мороженого и Алисы не хватает. – Павел тоже улыбнулся. – Но у неё малыш Тьен. Это важнее.

Таисса кивнула, думая о сыне.

– Да, – отрешённо сказала она. – Это важнее.

Скоро родится и другой ребёнок. Ребёнок Хлои от Вернона.

Проклятье, как же не хочется об этом думать!

И тут сзади послышались шаги.

– Пирс.

Таисса обернулась.

Вернон стоял на взлётной полосе, засунув руки в карманы. Ветер трепал его волосы.

– Дай нам минуту, – коротко попросил он Павла. – Я вас не задержу.

– Да пожалуйста, всё равно ждём нашего Светлого, – махнул рукой Павел. – Что-то он задерживается. Пойду, кстати, позову их с Эйвеном, чтобы закруглялись.

Таисса нахмурилась, провожая Павла взглядом. Дир всё ещё с её отцом? Что они обсуждают, интересно? Неужели вычисленное отцом будущее?

Вернон проводил Павла взглядом.

– Рад, что он с вами, – проронил он. – Этому парню, как оказалось, действительно можно доверять.

«В отличие от тебя и Хлои», – чуть не вырвалось у Таиссы.

Но она проглотила эту фразу. Вернону и так несладко. Пусть спит с кем хочет, чёрт с ним! Не то чтобы она могла его остановить.

– Ты тоже летишь с нами? – коротко спросила Таисса.

Вернон покачал головой.

– Нет. Дурацкий приступ.

– Мне… очень жаль.

Кривая усмешка.

– А уж мне-то как жаль. Ничего, у меня есть планы.

– Какие? – с любопытством спросила Таисса.

– Хлоя, – коротко сказал Вернон. – Она обещала показать мне кое-что.

– Что, снова снять трусы? – съязвила Таисса.

Брови Вернона взлетели.

– Роль самозванки красит тебя всё сильнее, я вижу. Твои манеры лежат на второй полке сверху, если тебе интересно.

– Спасибо, я разберусь.

Их взгляды скрестились.

Вернон внезапно полез в карман.

– Ты тут упомянула моё наследство. Я подумал и решил, что из вас с Хлоей ты – куда более вероятный кандидат на то, чтобы воспользоваться им ради спасения человечества и так далее.

– Я, скорее всего, тоже скоро умру, – напомнила Таисса.

– Детали. Так вот, держи.

Вернон протянул ей конверт.

– Думаю, его содержимое будет тебе знакомо.

– Да, – хрипло сказала Таисса, глядя на свою ладонь. – Знакомо.

Ей на руку выкатилось содержимое конверта.

Знакомое деревянное кольцо с кристаллом, в котором, если приглядеться, виднелись две фигурки у огонька. Она и Вернон, обнимающиеся, счастливые. Его маска и её полуобнажённое тело. Их ранняя любовь.

– Вся электроника снова в деле, – пояснил Вернон. – Деревянную основу я заменил. О том, какие преимущества тебе оно даст после моей смерти, мы поговорим позже, но уже сейчас там появилась новая функция. Довольно дурацкая, но я не удержался.

– Какая?

– Сейчас увидишь. Коснись его вот так и произнеси ключевое слово.

Таисса надела кольцо на палец и повторила жест, вопросительно глядя на Вернона.

– Таисса Пирс, – сказала она.

Вернон с ехидной улыбкой покачал головой.

– Не это слово, Таисса-эгоцентричность. Кольцо уже узнало тебя, твою ауру, девичий стан и тонкий голосок. Ну же, какое следующее имя приходит тебе в голову?

Таисса подняла бровь. Этот парень вёл себя с ней так, словно не спал с Хлоей вовсе, а та не была беременна.

Что ж, пусть. Ни Таисса, ни Вернон не знали, увидятся ли они снова. Почему бы и не подыграть ему?

– Вернон, – сказала Таисса, коснувшись кольца.

Она не стала добавлять «Лютер». Для неё существовал только один Вернон.

Она крепче сжала пальцы на кольце. И услышала негромкий ритмичный стук.

Вернон глядел на неё спокойно и просто.

– Что это… – начала Таисса и осеклась.

Она поняла. И поняла, что Вернон понял, что она поняла.

На пальце Таиссы билось его сердце. И только что оно пропустило удар.

– Зачем? – прошептала Таисса.

– Простейшая проверка, пора ли тебе уже вступать в наследство, – пожал плечами Вернон. – Случай бывает всякий, знаешь ли.

– Всякий, – непослушными губами выдавила Таисса.

Она коснулась кольца, и стук угас.

– Но… это как-то…

– Мелодраматично? Театрально? – Вернон с иронией поднял бровь. – Пусть себе. Не хочешь – не включай. В конце концов, насколько все знают, я будущий счастливый папаша славного чадушка, которое родится от совершенно посторонней тебе девицы. Вряд ли ты в восторге от этого.

– «Насколько все знают»? – Таисса нахмурилась. – А на самом деле, что, не так? Что ты имеешь в виду?

– Совершенно ничего, – беспечно отозвался Вернон. – Не бери в голову.

Судя по всему, это очень даже стоило взять в голову. Но Таисса прекрасно знала это небрежно-легкомысленное выражение лица. Ни слова больше она не услышит.

Таисса сжала губы. Что ж, зато ей самой есть что сказать. Тем более что, провалявшись без сна этой ночью, Таисса выделила несколько весьма пугающих вероятностей.

– Вернон, экстракорпоральное оплодотворение может привести к тому, что твой ребёнок родится без ауры, – произнесла Таисса. – Но это полбеды. Хлоя была обращена Источником, и влияние Источника может повлиять на твоего ребёнка.

– Сделает его абсолютным мерзавцем, ты хочешь сказать.

– Хуже. Вернон, если ребёнку передастся твоё… заболевание, он может не успеть стать мерзавцем. И ему будет очень, очень больно.

На лицо Вернона упала тень. Губы его шевельнулись, раскрылись, словно он хотел сказать что-то…

И тут же он плотно сомкнул губы. На Таиссу он не глядел.

– С этим, – негромко сказал он, – я разберусь. Считай, что уже разобрался.

– И?

Вернон пожал плечами.

– Будем считать, что эта вероятность исчезла со стола целиком и полностью. Вот так. – Он щёлкнул пальцами. – Взяла и исчезла.

Таисса не могла поверить, насколько он был лишён серьёзности. Чёрт, да Вернон вёл себя так, словно ребёнка Хлои, да и самой Хлои не существовало вообще! Словно Таисса никогда не заставала их практически в одной постели!

– Вернон, это слишком легкомысленно даже для тебя, – повысила голос Таисса. – Речь идёт о живом существе! Диагностика…

– Пирс, – резко прервал Вернон. – Хватит.

Он кивнул налево.

К самолёту быстрым шагом приближался Лео.

– Бывшие Тёмные отказываются лететь с нами, – отрывисто бросил Лео вместо приветствия. – Никто не согласился.

– Потому что, когда речь идёт об Источниках и подобных вещах, каждого из них может заклинить, – устало бросил Вернон. – Помнишь, как вас вытягивала Таисса-спасительница? Окажись рядом Эйвен, и вам пришлось бы тащить его свежий труп. Или бросить, что вероятнее.

– Вернон прав, – подтвердила Таисса. – Павел здорово рискует, что летит с нами.

– То есть кто-то всё-таки решился? – хмыкнул Лео. – Не такие они трусы, как я представлял. Я уж удивился, узнав, что великий и могучий Эйвен Пирс решил отсидеться.

Таисса напомнила себе, что парень, устроивший во время войны охоту на похитителей и мародёров, имел право так говорить, и прикусила язык.

– Отец тоже работает на наше непоражение, – коротко сказала она.

Лео посмотрел на неё с внезапным уважением.

– Знаю, – тоном ниже сказал он. – Просто… я тоже боюсь. Дёргаюсь, как мальчишка.

Их взгляды встретились.

Они оба знали, что не просто идут на площадь, чтобы потребовать свободу и жизнь своим родителям. Было более чем вероятно, что они летят на смерть.

– Смело с твоей стороны признаться, что ты боишься, – проговорил Вернон. – Я тоже боюсь. В основном за Пирс, правда, но я говорю себе, что это всё сентиментальные глупости.

– Бывает.

– Угу.

Они кивнули друг другу.

Таисса оглянулась, выискивая остальных. Пора было лететь. Где же Дир и Павел?

И тут она их увидела.

Дир и Эйвен Пирс медленным шагом шли от берега и разговаривали.

– Никак оторваться друг от друга не могут, – не без ехидства сообщил Павел, приземлившись на бетон справа от Таиссы. – Думаешь, твой отец снова изобрёл непоражение?

– Половину непоражения, возможно, – рассеянно отозвалась Таисса, глядя на серьёзное лицо отца. – Другую половину придётся добывать нам.

Павел вздохнул.

– Как всегда. Попробуем вернуть Мелиссу домой. Твой отец заслужил.

– И моего отца, – резко произнёс Лео. – А если эта дрянь попробует нам помешать…

– То мы умрём, – негромко сказала Таисса. – Скорее всего. Ты не представляешь её возможностей.

– Но лечу же.

Они обменялись невесёлыми взглядами.

Эйвен Пирс и Дир подошли к ним. Отец вскинул голову, и несколько секунд они с Таиссой смотрели друг на друга.

Таисса отрывисто кивнула отцу.

– Я вернусь.

– Я знаю, Таис.

Дир прошёл мимо Эйвена Пирса к Таиссе. Обернулся.

– Спасибо, Эйвен.

Эйвен Пирс покачал головой, не сказав ничего. Дир чуть улыбнулся.

– Всё равно спасибо.

И первым направился к самолёту. Таисса уловила исходящий от него лёгкий запах кофе и невольно вздрогнула. Был ли это последний кофе в их жизни?

Лео направился вслед за Диром. Павел оттолкнулся от земли и взлетел прямо в кабину.

Солнце выглянуло на полосу, освещая три фигуры, стоящие на сухом асфальте. Таисса помедлила. Что сказать Вернону на прощание? И стоит ли?

И вздрогнула, когда Вернон коснулся её руки.

– Прощай, Пирс, – негромко сказал он. – На случай, если ты отсюда сразу отправишься в логово к нашей злодейке из чисто жертвенных соображений и не вернёшься оттуда до моей смерти, – прощай.

– Как-то чересчур много в моей жизни было прощаний навсегда, – пробормотала Таисса.

– Иногда это нужно, Таис, – проговорил Эйвен Пирс.

Минуту они смотрели друг на друга. Молча.

– Вы ведь с Верноном тоже не сидите сложа руки и строите планы, – сказала Таисса. – Правда?

Эйвен Пирс едва заметно улыбнулся и покачал головой.

– Удачи, Таис. Не думай о нас. Думай о Мелиссе и остальных.

Её мать не может себя защитить. Но Таисса защитит её. По крайней мере, Таисса надеялась на это изо всех сил.

– Прощайте, – сдавленным голосом сказала она, давя душащие её слёзы.

И взлетела к трапу.

В самолёте они в основном молчали.

Дир работал с виртуальным экраном. Лицо его, как всегда, было спокойно и сосредоточено. Павел, поручив работу автопилоту, закрыл глаза, откинулся в кресле и тоже погрузился в работу со своим электронным мозгом, одновременно следя за маршрутом. Лео с хмурым видом пил кофе и читал новостные ленты.

Таисса машинально отметила, что с утра не слышала и не видела Найт. Впрочем, та откровенно сказала, что хочет участвовать как можно меньше, ибо вмешательство сверхсущества несёт в себе слишком много опасностей.

Сверхсущества…

Её сын всё ещё может стать сверхсуществом. Великим Светлым. Мысль пугала Таиссу до чёртиков. Честно сказать, слова Лары о том, что взрослые Светлые отберут престол у маленького Тьена, вызвали у Таиссы скорее облегчение, чем ужас.

Ужас пришёл потом. Потому что Великий Светлый, кем бы он ни был, рано или поздно разрушит мир. Счастье ещё, что Великий Тёмный этого не сделал.

И, к слову, ей очень нужно было с ним поговорить.

Таисса прикрыла глаза, привычно входя в транс. Услышит ли её предок? Поможет ли?

Темнота. Тяжесть, давящая на веки. Таисса уже не чувствовала мягкое самолётное кресло – только обволакивающую её тьму. Чувства веса и расстояния исчезли, и Таисса перестала понимать, висит она, летит или падает.

– Великий, всё будет плохо? – спросила Таисса одними губами. – Что ты видишь?

«Ничего».

Голос предка едва доносился до Таиссы. Она даже не была уверена, что не придумывает его.

– Я смогу победить Лару?

«А у тебя есть выбор?»

Ирония в голосе Великого Тёмного была совершенно явственной. Таисса выдохнула. Всё-таки он пришёл на её зов.

– У тебя есть совет для меня? Намёк? Помощь? Что-нибудь? – быстро спросила Таисса. – Лара слишком сильна, Совет если не на её стороне, то точно ей не мешает. Они построят космический корабль и найдут Источник! Когда Лара вернёт свою богиню, тут чёрт знает что начнётся!

Короткий тёмный смешок.

«Вижу, ей удалось тебя впечатлить».

– Ещё бы! – сквозь зубы пробормотала Таисса. – Особенно когда Лара решила использовать для воскрешения богини моё тело. А всё, на что меня хватает, – выйти на площадь, требуя освободить маму.

«Ты всё делаешь правильно, девочка. Любые союзники – это мясо, которое стоит использовать. Возмущённое стадо тебе поможет».

Таисса вздрогнула от этого злого цинизма. Таким грубым её предок ещё не был.

А потом поняла.

– Ты боишься. Как Лео. Как я. Ты чудовищно боишься, что это существо с лицом Лары уничтожит всё.

«А ты не боялась бы?»

Таисса боялась, но она лишь упрямо тряхнула головой. Бояться следовало лишь собственного страха.

– Слишком много горя случилось, слишком многие нуждаются в помощи. Это важнее.

Почему-то в этот момент Таисса подумала не о матери и даже не о страшных разрушениях. О Верноне и о его будущем ребёнке от Хлои.

– Вернон умирает, – прошептала Таисса. – Это он спасал всех, не я. И я отдам всё, если ты спасёшь его.

Ещё один смешок.

«Да, вот был бы достойный наследник. Жаль, что у тебя нет от него детей».

– И не будет? – быстро спросила Таисса.

«Глупая девчонка. Твой мальчишка – бывший Страж, вот что должно занимать твои мысли. И здесь у меня есть знание, которое может помочь».

Сердце Таиссы подпрыгнуло во тьме. Она вошла в транс не зря.

– Да?

«Мальчишка прав. Остаточная энергия сферы медленно уходит, но в ней остались силы на одну воронку. Ровно на одну. Раньше я не видел этой силы, в сфере было слишком много от Великого Светлого. Но сейчас передо мной приоткрылся самый краешек завесы. –Невесёлый смешок.– А возможно, под занавес я просто научился глядеть. Девочка, в этой силе нет света и тьмы, есть лишь цель. Не сомневайся, воронка будет. Я чувствую её даже через свои сны. Она проглядывает всё явственнее. Я уже чувствую, как она формируется, но не вижу где».

– Свет тебя слепит.

«Хуже. Неминуемость».

– Как это?

«То, что нельзя игнорировать. То, что не зависит ни от твоей воли, ни от моей. Ещё одна петля. Ещё одна критическая точка. Жизнь и смерть. Передай это своему умирающему Стражу, потому что он должен быть там. Как и ты».

Таисса похолодела.

– В воронке таится жизнь и смерть? Кто-то умрёт? Кто?

«Там не смерть, девочка. Там другое».

– Но что?

Пауза. Тьма. Неопределённость, длящаяся в ожидании ответа.

В эту секунду для Таиссы не было ничего важнее.

– Что? – хрипло спросила она. – Великий, скажи мне! Что в воронке?!

Молчание. Темнота, не знающая ни снисхождения, ни помощи, ни ответов.

А затем едва слышный, почти несуществующий шёпот:

«Время».

Над пустырём накрапывал дождь. Но тысячи людей, собравшиеся на засыпанной бетонным мусором площади, его не замечали.

Почему-то пахло подгоревшими хот-догами. Таисса посмотрела поверх голов и не сдержала улыбки, заметив пару знакомых палаток.

– Перекусим? – подмигнул Павел, заметив её взгляд.

Таисса невольно рассмеялась. Еда выглядела так себе, но эти палатки были поддержкой. Символом, что они вместе.

Вдали на разрушенной парковке виднелось несколько жёлтых такси, и к тротуару то и дело прибывали новые машины.

Приближался полдень.

И все знали, кому этот полдень был адресован.

Над площадью нависала неприступная громада исторического музея, накрытая пульсирующим зелёным полем. Силовым полем инопланетного происхождения.

Там ждали беспомощные люди. Живы ли они были ещё? И что случилось с другими новыми Светлыми? Что Лара сделала со своими остальными телами? Все те, о ком было известно, исчезли с радаров и новостных лент.

Но сейчас Таиссе было не до новостей. Сейчас они сами творили новости.

Незадолго до приземления она сбросила сообщение Вернону, кратко описывая диалог со своим предком. Воронку Таисса, разумеется, упомянула в первую очередь.

«Понял»,– последовал короткий ответ.

И всё. Увы, помочь Вернону Таисса не могла: о расположении будущей воронки она не знала ровно ничего. Ей оставалось лишь стоять и думать о настоящем.

Толпа вокруг делалась всё гуще, но рядом с Таиссой и её спутниками оставалось пространство. Другие Тёмные здесь были, но они, в отличие от неё, стояли в гуще толпы.

– Есть новости? – спросила Таисса. – Что сейчас происходит в других городах?

Дир активировал линк.

– Сейчас проверим.

И замер.

– Сети нет, – очень спокойно сказал он. – Похоже, выключили только что.

Вокруг них люди, хмурясь и переговариваясь, указывали друг на другу на красные огоньки на своих линках.

– Проклятье. – Павел на секунду закрыл глаза и тотчас открыл их. – Ничего. Попытался выйти на прямую трансляцию у Кирилла Носова, но всё прервалось.

Кирилл Носов, парень, который выступал против внушений со сцены и которому пыталась перекроить сознание Лара два года назад. Как всё повторяется.

Таисса очень надеялась, что с выступающими в других городах всё будет в порядке. Основная опасность сосредоточилась здесь.

И им только что отключили сеть.

– Лара постаралась? – спросила Таисса.

– Сеет панику, скорее всего. Не думаю, что это Найт, она предупредила бы, пока мы были в пути. – Павел почесал в затылке. – Хотя, может, и она. Если вдруг окажется, что ваша Лара добралась до излучателей синтетического внушения вроде тех, что были у Виктории, всей этой площади за секунду может прийти кирдык, подруга. Даже без осколка Источника и спутниковых усилителей. Локальное безумие.

Таиссу передёрнуло. Ей очень хотелось надеяться, что секреты Виктории сгинули бесследно. Но то, что может изобрести один разум, повторит и другой. Особенно такой могущественный, как разум Лары.

– А массовые электронные внушения на линк? Вроде тех, которыми мы обезвредили вариант «ноль»?

– Без поддержки осколка Источника они невозможны, а осколка больше нет, – покачал головой Дир. – Кроме того, в сети сидит крепкий антивирус, который отслеживает любые намёки на электронные внушения. Найт сообщила нам, что он всё ещё актуален. Точнее, мне. С Советом она не разговаривает.

– А Александр просил её о разговоре?

Дир покачал головой.

– Я не знаю.

Таисса физически чувствовала, как копится напряжение вокруг них. Они ждали, стоя среди людей, ждали – и не знали чего.

И одновременно голова кружилась от эйфории. Люди, стоящие вокруг, не просто явились на площадь. Они пришли, зная, что могут погибнуть от рук Лары и её новых Светлых в любую секунду, и за эту храбрость Таисса была им необыкновенно благодарна.

Ведь от этой храбрости зависела жизнь её матери.

– Таис, всё в порядке? – негромко спросил Дир.

Таисса повернулась к нему, смаргивая слёзы.

– Я не ожидала, – охрипшим от волнения голосом сказала она. – Не ожидала, что они выйдут и будут стоять, несмотря на страх. Несмотря на риск.

– Эти люди так же причастны, как и мы. Родные заложников, ученики, соседи, те, кто на них работал, те, кто им помогал. А остальные просто возмущены.

– И смелы, – отозвалась Таисса.

Рука Дира сжала её руку и тут же отпустила. На ладони Таиссы остались капли дождя.

– Да.

– Таисса Пирс, – раздался сзади злой женский голос.

Таисса обернулась – и столкнулась лицом к лицу с молодой азиаткой.

– Это ты устроила, правда? – запальчиво спросила девушка. – Ты начала охоту на них, ты решила вывести их «на чистую воду»! Если бы не ты, мы бы сейчас все стали Светлыми!

– Зомби вы бы стали, – презрительно бросил Лео. – Дура.

Дир шагнул вперёд. Светлая аура обняла Таиссу, стоящую рядом, и лицо девушки вдруг изумлённо разгладилось.

– Я не знаю, кем бы вы стали, если бы мы не собрали новых Светлых вместе, – произнёс Дир. – Альтернативного настоящего не существует. Но глубоко в космосе лежит артефакт, который может сделать Светлым любого, без ограничений.

Девушка открыла рот.

– Как вас зовут? – спросил Дир.

– Тина.

– Мы собираемся найти этот артефакт, Тина, – спокойно продолжал Дир. – Собственно говоря, новые Светлые нас заставляют, потому что это и их цель тоже. Коснувшись артефакта, вы станете Светлой, но здесь есть и обратная сторона. Ваш характер и личность изменятся. Новая вы больше не подойдёте к Таиссе Пирс с такими словами. Скорее, вам захочется понять её и помочь. Главной движущей силой для вас будут альтруизм, помощь другим и любовь к миру, хотите вы того или нет. Скажите, Тина, вы хотели бы получить способности такой ценой?

Девушка изумлённо открыла рот, глядя на Дира.

А потом, не говоря ничего, повернулась и побежала.

– Что и требовалось доказать, – подытожил Лео. – К дьяволу вашу переплавку мозгов.

– К дьяволу всё, – подтвердил насмешливый юношеский голос.

Люди вокруг ахнули, и толпа раздалась в стороны.

Пятиметровая голограмма Алекса Кинни появилась в двух шагах от Таиссы. На лице Алекса была ухмылка.

– Привет, – кивнул ей Алекс. – Не ждала?

В пяти шагах от Дира вспыхнула ещё одна голограмма. Огромный Пол Фоссе возник на другом конце площади. Ещё десятеро новых Светлых с лёгким треском появились среди протестующих. Отсутствие сети, похоже, их совершенно не смущало. Здесь, в такой близости от Лары, они сами были сетью.

– Что стоите? – презрительно бросил Алекс Кинни. – Его голос разнёсся по площади. – Хотите умереть прямо сейчас?

Таисса заметила краем глаза, как десятки людей пробираются прочь из толпы. Но остальные остались стоять.

– Не думал, что ты трус, Кинни, – произнёс Павел презрительно. Его голос тоже был усилен имплантами. – Что, много смелости нужно, чтобы удерживать заложников? Морить их жаждой и голодом? Вы даже воду у нас не взяли!

– У нас всё есть, – хмыкнул Алекс. – А вы ставите их жизни под угрозу. Как тебе мысль, что из-за тебя твоя мамочка погибнет, а, Пирс?

От лица Таиссы отхлынула вся кровь.

– Прекращай! – выпалила она. – Алекс, кто бы ни залез тебе в голову, ты не трус и не убийца! Он поступает низко и подло. У тебя есть своя голова. Если можешь, просто осознай это!

Алекс недоумённо заморгал. Потом засмеялся.

– Подожди, ты реально считаешь, что можешь до него докричаться? Серьёзно?

Стоящие вокруг люди смотрели на Алекса с недоумением. Они не поняли, почему Алекс говорит о себе в третьем лице.

А вот Таисса прекрасно поняла. Именно это ей и нужно было.

– Ты сам признал перед этими людьми, что ты больше не Алекс Кинни! – закричала она. – Вы все марионетки, вами управляют! Мы не будем вас слушать!

– Не будем! – громко закричал Павел, и стоящие вокруг подхватили его слова. Голос Павла раскатился по площади, усиленный имплантами:

– Вы одно и то же существо! Чужое существо! Слышишь нас, Лара? Мы хотим, чтобы ты отпустила заложников, кем бы ты ни была! Отпусти!

Голос друга Таиссы мощно пронёсся над толпой.

– Отпусти!

– ОТПУСТИ! – пронеслось по площади в ответ.

На лице Алекса Кинни появилось озадаченное выражение. Таисса затаила дыхание.

– ОТ-ПУС-ТИ! – гремело над площадью. – ОТПУСТИ!

Серые облака нависали над разрушенным центром города, но они больше не давили на Таиссу. Ещё одна волна признательности теплом разлилась в её груди. Город – это люди и память о них. Люди, стоящие здесь, отстроят всё. Не сразу, но отстроят.

Но сначала освободят всех, кого смогут.

Внезапно угрожающий скрип прошёл по площади.

– Не уйдёте, значит? – произнёс Пол Фоссе. – Сейчас посмотрим, кто здесь трус.

Огромная голограмма беззвучно щёлкнула пальцами. А в следующую секунду асфальт под Таиссой затрясся.

Таисса взлетела на полметра и быстро оглядывалась, пытаясь понять, не нужна ли помощь. Но люди справлялись. Таисса смотрела, как они цепляются друг за друга, чтобы не упасть, как помогают встать тем, кто не удержался на ногах. Ещё сотня-другая людей бросилась к брошенным вдалеке такси, но остальные продолжали стоять.

И тут Таисса охнула, глядя в другой конец площади.

Широкая трещина пролегла по асфальту, на глазах превращаясь в дыру, и оттуда брызнула вода. Судя по облаку пара – кипяток.

– Оставайтесь здесь, – отрывисто сказал Дир и в сверхскорости бросился на помощь. Секунду спустя к нему присоединились двое Тёмных. Фонтан кипятка почти тут же исчез, и Таисса увидела, как один из Тёмных вытаскивает из дыры пожилую супружескую пару.

– У них всё под контролем, подруга, – вполголоса проронил Павел. – Оставайся с нами. Этим людям нужно, чтобы ты оставалась стоять.

– Да, – прошептала Таисса.

Таисса протянула руку – и встретила руку Лео.

– Если сегодня освободят моего отца, – произнёс Лео, – я буду тебе должен. Это ты собрала их здесь.

– Не будь мне должен, – возразила Таисса. – Будь моим другом, а не должником.

– Дружишь ты с Верноном Лютером.

– У меня всегда было мало друзей, – честно сказала Таисса. – Ещё один не помешает.

Лео окинул её взглядом.

– Союзники. И мне понадобится твоя речь в Конгрессе.

– Принято.

В следующую секунду их ослепила зелёная вспышка.

– Как мило, – раскатился по площади голос Лары.

Раздался презрительный смех, и зелёное силовое поле, обтекающее здание музея, поменяло форму, налилось сиянием и превратилось в огромное женское лицо.

По площади пронёсся вздох ужаса. Таисса оцепенела.

– Я знаю, зачем вы здесь, – зазвучал вновь голос Лары. – Сейчас я убью вас всех. Те, кто хочет жить, – убегайте.

Сердце Таиссы перестало стучать.

А потом – Таисса сама не успела понять, как это случилось, – она вошла в сверхскорость и очутилась перед зданием музея.

Лицом к лицу с огромной головой Лары.

Все остальные остались позади. Таисса и Лара смотрели лишь друг на друга.

– Привет, Лара, – сказала Таисса. Микрофон в линке усиливал её голос, но звучал он не криком, а приглашением к разговору. – Я здесь. Отпусти заложников, пожалуйста.

Лицо Лары исказилось кривой усмешкой в два этажа ростом. Выглядело это чудовищно.

– В обмен на тебя?

– Да, – просто сказала Таисса. – Я поговорила со своими родными, и я готова.

Она абсолютно не была готова. Но слова Дира запали ей в голову глубже, чем Таисса ожидала.

«Если мы долетим до Источника, он не признает Лару правой. Источник, сотканный из света, никогда не создаст из тебя зомби-богиню. Если мы доберёмся до Источника, мы победим».

Таисса больше не собиралась расшибать голову об стену. Или они с Ларой полетят на космическом корабле, который расколется на части далеко от Земли, навсегда остановив эту конкретную инопланетную угрозу, или долетят до Источника, где Лара проиграет. Должна, обязана будет проиграть.

Таисса стиснула зубы. Она об этом позаботится. Во что бы то ни стало.

Или погибнет.

Таисса упрямо вскинула голову.

– Зачем тебе эти люди? – спросила она в упор. – Зачем тебе ненависть инженеров, которые строят этот корабль? Ты уже убила их близких. – Она взмахнула рукой, указывая на остатки «Бионикс». – Если остановишься и отпустишь людей, которые сидят в здании, все увидят, что с тобой можно договориться.

Таисса шагнула вперёд.

– И ты получишь меня.

Взгляд Лары плетью ударил по её сознанию, и Таисса мысленно пожалела, что не владеет силами Дира.

– Отпусти заложников, – с усилием сказала Таисса, стараясь не замечать незримое давление. – Ты получишь… неизмеримо больше…

– Получу тебя? – насмешливо спросила Лара. – Я и так тебя получу. У меня твоя мать.

Таисса из последних сил уставилась ей в глаза, не опуская взгляд. Это оказалось чудовищно тяжело, но Таисса знала, что отец не опустил бы взгляда.

И что внутри этой Лары была настоящая Лара. Таисса не знала наверняка, жива ли она и слышит ли её. Но иногда вера – это всё, что нужно.

– Ты побывала у меня в голове, – сквозь зубы сказала Таисса. – У таких вещей бывают последствия. Не боишься, что произойдёт наоборот?

Лара изумлённо засмеялась.

– Это как? Думаешь, я испугаюсь такой дуры, как ты? Испугаюсь тебя?

Гигантская голова подалась вперёд, словно собираясь слизнуть Таиссу языком.

– ОТ-ПУС-ТИ! – прогремело сзади.

На долю секунды Лара отвлеклась.

И Таисса решительно шагнула вперёд.

– Лара, – позвала она. – Я здесь.

Таисса попыталась представить пламя свечи. Искру, подаренную ей инопланетной Светлой когда-то. Принести её в вытянутых ладонях, чтобы Лара почувствовала её.

Увы, её руки были пусты. Искра покинула её давным-давно, а Дир остался позади.

Но Таисса всё равно сделала шаг. Она была Тёмной и умела касаться чужого сознания. Осторожно, бережно…

Таисса мысленно протянула руку…

…и неожиданно провалилась вперёд.

Прямо в золотой огонь.

Всё тело Таиссы охватывала агония. Горели пальцы, волосы, каждое нервное окончание. Хотелось кричать и выть, но одновременно Таисса понимала, что это лишь ментальная боль. С её телом всё было в порядке. Просто она нырнула туда, где не было места человеку.

Вокруг пылало золотое пламя, пожиравшее всё. Если здесь и было небо, твердь, руки, лица – всё было сожрано.

Даже не чужое сознание. Тюрьма.

А посреди этой тюрьмы горела в золотом костре фигура.

Лицо её было знакомо Таиссе до боли, которую они сейчас обе испытывали. И она смотрела на Таиссу мучительно ясным взглядом.

Лара была в полном сознании.

Таисса с ужасом и изумлением глядела на то, что ей открылось.

– Лара, – выдохнула Таисса.

Что это? Мысленное видение? Галлюцинация? Образ?

Неважно. Нет времени.

– Как мне вытащить тебя отсюда? – выпалила Таисса. – Пожалуйста, скажи мне.

Лара дёрнула головой. Живая, настоящая, совершенно целая, она горела в огне, и ей было куда больнее, чем самой Таиссе хоть когда-либо. Таисса ощущала это всей кожей.

– Не говори никому… что я жива.

– Мы можем тебя спасти!

Кривая тень усмешки. Золотое пламя взвилось вверх ворохом искр.

– Умрёте… все.

– Нет, – твёрдо сказала Таисса. – Я пробилась к тебе. И я выдержу.

– Она… меня съест всё равно. Я не буду, – взгляд Лары был твёрдым, – просить о помощи. Слабость.

Таисса не знала, мысль она слышит или голос. Но не было времени спрашивать. Времени было совсем немного.

Таисса сглотнула.

– Я помню, что о тебе говорил Тьен. Выберись, Лара. Ты сильная. Ты сама не знаешь, какая ты сильная.

Лара криво улыбнулась сквозь боль. Её лицо, глаза, губы были сплошным огнём.

– Нет.

– Да. И у тебя впереди будущее. Мой сын не успел в тебя влюбиться, помнишь? Ты не успела в него влюбиться! Тебе предначертано отсюда выбраться!

Лара устало опустила веки.

– Я не верю.

Золотой огонь становился всё злее, въедаясь в глаза, пожирая волосы. Таисса стиснула зубы от боли и беспомощности.

– Пожалуйста, помоги нам, – выдохнула она. – Просто помоги нам тебя вытащить. Мы…

Бешеное пламя ударило в горло, лишая её возможности говорить. А в следующее мгновение невидимая рука, яростная и неумолимая, отшвырнула Таиссу прочь.

Таисса пришла в себя на корточках. Она тяжело дышала, её одежда промокла насквозь, и она едва соображала, где находится.

Но она только что видела Лару. И Лара была жива.

– Настоящая Лара жива, – хрипло прошептала Таисса, обращаясь к инопланетной Ларе. – И ты это не изме…

С усилием Таисса подняла голову.

И осеклась.

Лицо Лары исчезло с фасада здания. Зелёное силовое поле билось в корчах, то и дело проглядывая лысыми пятнами, искря и шипя.

Таисса, открыв рот, смотрела на это. Неужели короткой ментальной связи с настоящей Ларой оказалась достаточно, чтобы множественный разум, держащий всю структуру марионеток воедино, поколебался? Чтобы выплеснулся хаос?

Неужели настоящая Лара всё-таки попыталась перехватить контроль?

И тут из здания раздался не крик, а многоголосый вой.

В следующую секунду Таиссу отбросило назад взрывной волной. Таисса приземлилась, больно ударившись спиной об асфальт и чудом не врезавшись головой, и увидела, как силовое поле исчезает с покореженного здания, с которого теперь массово осыпалась штукатурка.

Со стороны толпы раздался победный крик.

А потом люди рванулись вперёд.

Музей больше не был заперт силовым полем. Путь к заложникам был открыт.

Таисса с трудом попыталась подняться на ноги, пока её не затоптали окончательно, но у неё ничего не получилось. Она вновь рухнула на спину.

В глазах плыло, двоилось, но ей показалось, что она видит нависающего над ней Дира.

– Дир, я была в её разуме, – заплетающимся языком произнесла Таисса. – Я видела Ла…

И потеряла сознание.

Таисса открыла глаза.

Белый потолок. Не силовой кокон. Уже хорошо.

Но одежды на ней не было. Лишь тонкая простыня.

Слева послышалось шуршание страниц. Таисса повернула голову и увидела того, кто сидел с книгой.

– Александр, – произнесла она. – Не ожидала тебя увидеть.

Александр отложил книгу в простой тёмной обложке. Наклонился вперёд.

– Рад, что ты жива.

– Я тоже, – согласилась Таисса. – Надолго?

– Как получится.

Молча они смотрели друг на друга.

Память плыла, но одно Таисса помнила точно. Живую Лару, плачущую от боли и огня. Лару, дёрнувшую за инопланетный поводок так сильно, что силовое поле рухнуло.

Стоило ли ей делиться этим с Александром? Глаза Таиссы сузились. Нет. Пока нет.

– Где я? – спросила она.

– Ты же согласилась стать гостьей Лары? – в голосе Александра проскользнула ирония. – Считай, что это произошло.

Таисса устало прикрыла глаза. Ну конечно же, её договорились держать под контролем Светлых. Конечно же. Ведь Лара всё ещё считает их союзниками. И, увы, не напрасно.

Таисса пожала плечами, обведя взглядом свою палату-тюрьму.

– В прошлый раз, когда я попала к вам, я предотвратила войну к обоюдному удовольствию сторон. Не вижу причин не погостить у вас ещё.

Александр издал смешок.

– Быстро же ты пришла в себя.

– Где я?

– На базе, координат которой ты не узнаешь, разумеется. Не так далеко от вашего анклава.

Таисса приподнялась на кровати, поморщившись. Всё тело ныло так, словно огонь и впрямь до неё дотянулся.

Неважно, где она. У неё есть вопросы поважнее.

– Что произошло на площади, когда я отключилась?

– Заложников освободили. Все, на удивление, были живы. – Александр усмехнулся. – Мои поздравления, девочка. Получить столь блестящий результат, спровоцировав противника везде, где только можно, – это надо уметь.

Таисса проигнорировала подначку.

– Моя мать жива? Рой Мезо? Харон?

– О Хароне я не знаю. – По лицу Александра прошла тень. – Но Дир сообщил, что жертв нет, следовательно…

Таисса неверяще покачала головой. Если наёмник жив и успел скрыться среди наступившего хаоса, ему неимоверно повезло.

– Где мама?

– Мелисса в карантине, и, как я понял, уже далеко отсюда. Разумеется, люди Эйвена отказались делиться со мной координатами.

– С тобой? Ещё бы.

– Я бы на их месте проявил больше уважения, – холодно сказал Александр.

Таисса едва его слышала. С её матерью всё было в порядке. Таисса попыталась выдохнуть с облегчением и поняла, что у неё не получается.

– А где другие новые Светлые? Алекс Кинни, Пол Фоссе и остальные?

Александр пожал плечами.

– Исчезли из Нью-Йорка, все до единого. Ты надеялась, что их арестуют?

Таисса промолчала. Она не надеялась ни на что, если честно. Только на то, что больше не будет разрушенных городов.

– Новых жертв и разрушений нет, но лишь по одной причине. – Александр глядел на Таиссу с нечитаемым выражением лица. – Лара получила гарантии, что заберёт тебя с собой. Полные гарантии. И с нашей, и с вашей стороны.

Таисса кивнула на окно. Даже отсюда она видела еле заметное золотистое свечение силового поля.

– Оно и видно.

– Не только это, – в голос Александра вкрались странные нотки. Сочувствие? Сожаление? Вина? – Помнишь, что у тебя внутри?

Таисса озадаченно смотрела на него. И вдруг вспомнила.

– Капсула, – сказала она. – Я проглотила капсулу с прослушкой.

– Верно. Сразу после нашего разговора я активирую её снова. На этот раз она будет передавать не только звуки, но и твои координаты. Где бы ты ни была, тебя смогут достать в любую секунду.

Таисса возмущённо уставилась на Александра, не собираясь скрывать свои эмоции по этому поводу. Самозванка точно не сдержалась бы.

– Я вам что, опять подопытная свинка? Ты, часом, крышей не поехал, дедуля? Нанораствора мне мало было, решил прослушку включить сызнова? Что ещё? Камеру мне в задницу вставишь?

– Прекрати, – устало сказал Александр. – Ещё раз услышу эти интонации – и наш разговор будет окончен куда скорее, чем тебе хотелось бы.

Их взгляды скрестились.

– Поверь, – негромко сказала Таисса, – мои настоящие интонации понравятся тебе ещё меньше. Что тебе от меня нужно?

Александр едва заметно усмехнулся.

– Правильный вопрос. Использовать твои таланты снова, разумеется, Не ожидал, кстати, что у нас состоится этот разговор. Что Эйвен вообще согласится тебя отдать. Впрочем, у него не было другого выхода.

– Я не вещь, чтобы передавать меня туда-сюда, – спокойно сказала Таисса. – Я согласилась, потому что сделала свой выбор. Если, конечно, ты снова не захочешь сделать меня вещью.

Их взгляды скрестились.

– Прости меня, – произнёс Александр наконец. – Или не прощай. Я недооценил Лютера: я думал, что ты повиснешь на его совести таким грузом, от которого вы оба пойдёте на дно, но в результате он выкарабкался, а ты стала сильнее.

– В результате мой отец оказался в коме, а я прошла через очередной круг ада с нанораствором, – очень ровным тоном произнесла Таисса. – Сколько ещё раз мне придётся расстраивать твои планы просто потому, что они неудачны? Ты сам убил Сайфера и обезвредил Найт на Луне, понимая, что они являются угрозой для человечества. С каких пор ты перестал понимать, что новая Лара – ровно такая же угроза?

Александр внезапно улыбнулся. А в следующую секунду расслабленно откинулся в кресле.

– Очень хорошо, девочка, – проронил он. – Но ответь мне на вопрос: как заполучить Светлый Источник, не создав Великого Светлого?

Таисса моргнула.

– Никак. Ведь…

Она осеклась, вспомнив пьяные откровения Хлои.

– Хлоя хотела стать Великой Тёмной, – произнесла Таисса. – У Источника не было сил на это, потому что всё забрал мой предок, но Светлый, создавший сферу, коснулся нетронутого Источника с намерением стать Великим – и стал им. Если бы не хотел… Мы не знаем, что случилось бы.

Таисса уставилась на Александра.

– Намерение имеет значение, – утвердительно сказала она. – Ты думаешь, что можно коснуться Источника и не стать Великим.

– Верно. Можно использовать Источник для экспериментов, не подпуская к нему никого и используя для связи с ним кого-то, кто лишён амбиций. – Александр тонко улыбнулся. – Тебя, например.

Если бы Таисса не лежала, а сидела, её челюсть рухнула бы прямо на пол.

– Что?!

– Ты достаточно близка к свету, чтобы прикосновение к Светлому Источнику тебя не убило, и лучшая кандидатура на то, чтобы не стать Великой Светлой. Не говори, что не думала об этом.

Таисса оторопело смотрела на него. Этого она не ожидала ни под каким видом.

– Существует пророчество, что Великим станет твой сын, когда повзрослеет. Используя это знание, можно морочить головы остальным достаточно долго. – Александр развёл руками. – Мы вернём Источник на Землю и ограничим доступ к нему. А ты, коснувшаяся его первой, будешь гарантией, что никто другой не использует его силу больше, чем необходимо. У меня будет достаточно времени, чтобы получить образцы и понять, как нам создать столько Светлых, сколько мы захотим.

Таисса расширенными глазами смотрела на деда.

– Это предательство, – утвердительно сказала она. – Ты предаёшь свою союзницу. Ведь Лара хочет использовать Источник, чтобы воскресить свою богиню.

– А ты отберёшь у неё эту возможность, и, если понадобится, уничтожишь её. Не так ли?

– А если не отберу и не уничтожу?

– Значит, мы получим то, что получим. Порабощённое человечество, которое рано или поздно станет Светлым под влиянием Источника и освободится, но уже без нас.

Александр выглядел спокойным, даже расслабленным, словно давно принял такое будущее.

– Ты не собираешься сражаться с Ларой? – неверяще уточнила Таисса. – Не хочешь бороться?

– Мои аналитики прогнозируют как минимум восьмизначное число жертв в ходе открытого противостояния, – сухо сказал Александр. – На порядки больше, чем в войне, полыхавшей два года назад. Даже если они ошибаются, мы не можем себе этого позволить, девочка. Веришь ты в это или нет, Совет защищает человечество.

– Поэтому, – с горечью произнесла Таисса, – вам остаётся только космическая авантюра. Со мной в главной роли.

– Знал, что тебе понравится эта идея.

Их взгляды встретились.

– Помню, мы один раз были союзниками против альтернативной Тёмной Элен, – проговорила Таисса. – Настоящее приключение. Помнишь больших боевых роботов?

– Вижу, внутри ты осталась ребёнком.

Таисса криво улыбнулась.

– Самозванка была ещё большим ребёнком. Что не помешало мне обвести вас вокруг пальца.

– На твоём месте я бы этим не хвастался.

Таисса подняла бровь, копируя самозванку.

– Почему это, дедуля? Я остановила войну. Боишься, что я затмила твою славу? Да брось ты. Жизнь важнее смерти, даже дети это знают.

– Особенно дети, – задумчиво согласился Александр, глядя на Таиссу. – Кстати, совсем скоро ты будешь свободна.

Таисса моргнула вновь.

– Свободна?

– Физически? Конечно. Ты сможешь поехать домой, к семье. Ларе достаточно того, что она будет знать, где ты, и слышать каждое твоё слово. Не зря же я вот-вот активирую твою капсулу, которую наша общая знакомая перед этим столь тщательно заблокировала.

– Найт, – тихо сказала Таисса.

Взгляд Александра был устремлён в пространство.

– Найт, – отозвался он. – Не думал, что она вернётся так быстро.

– Ты не злишься на неё? Я думала, ты будешь в бешенстве.

– Без её помощи Лару нам не победить. Потом будет видно.

Александр глубоко вздохнул.

– Ни Эйвен, ни Найт не стали говорить со мной, – помолчав, сказал он. – Хотя нам есть что сказать друг другу. Впрочем, время для разговоров ещё наступит.

– Я не была бы столь оптимистична.

– Эйвен не забудет, что он мой сын, девочка. А Найт…

Александр не договорил, но Таисса прекрасно его поняла.

– Я не звала Найт сама, по своей воле, – сказала Таисса. – Вернон отдал мне приказ на случай безнадёжной ситуации, когда мы спасали отца. Но я рада, что Найт вернулась. Рада, что мой отец пришёл в себя. И рада, что у меня есть свободная воля.

Таисса вскинула взгляд на деда.

– Знаешь, если бы ты вмешивался поменьше, мир был бы куда безопаснее. А существа, которое захватило Лару, не было бы вовсе.

Несколько секунд Александр удерживал её взгляд.

– Возможно, – произнёс он наконец. – Но цель оправдывает средства. Цель всегда будет оправдывать средства, девочка. Миллиарды Светлых – это цель. Светлым достоин стать каждый.

– Но не с перекроенной личностью.

– Эта личность всегда жила внутри нас. Светлая сторона, лучшая версия тебя существует, иначе ты бы не стала Светлой почти без усилий. Нанораствор разбудил её в тебе, и не зря. Хотела бы ты оставаться эгоистичной принцессой, думающей лишь об оставленном дворце? Обернись в прошлое, девочка. Стала бы та Таисса Пирс рисковать жизнью, чтобы остановить Викторию Талль и разрушить Альянс? Сомневаюсь.

В его словах была правда. Но эта правда была так сильно переплетена с ложью и болью, что Таисса не знала, как ответить, чтобы не сделать им обоим ещё больнее.

Александр встал и направился к двери. Экзоскелет вообще не чувствовался в его движениях: если бы не искалеченные пальцы, её дед выглядел бы, как обычный здоровый и нестарый человек лет шестидесяти. Темноволосый и темноглазый, неприметный, спокойный, с живыми внимательными глазами и слабой аурой.

И всё ещё желающий перекроить галактику под свою мечту.

– Дедуля, погоди, – окликнула его Таисса.

Тон самозванки плохо ей давался, но он нужен был ей в эту минуту. Ей нужен был ответ. Нужно было знать степень искренности Александра – и его безжалостности.

– Ты правда меня убил бы рано или поздно? Убийцу твоего сына? Если бы так и не узнал, что я настоящая?

Александр не обернулся. Вместо этого он взглянул на неё через зеркало, и Таисса поразилась пониманию в его взгляде. Чуть ли не впервые он смотрел на внучку как на равную.

– Да, – коротко сказал он.

И вышел.

Таисса сидела на веранде, откинувшись в плетёном кресле, и слушала крики чаек.

Вернон Лютер стоял у перил, а напротив него на плетёном диване сидели Эйвен и Мелисса Пирс. Они не держались за руки, но у Таиссы с каждой секундой крепло ощущение, что её родители наконец-то снова вместе.

– Ты здесь в безопасности, Таис, – произнесла Мелисса Пирс. – Пока это существо знает, где ты, и строит свой корабль, оно не придёт за тобой. Единственное, что пострадает из-за прослушки, – твоя приватность.

– Знаю, – откликнулась Таисса.

– Лара переключилась с Пирс на Хлою, – мрачно проговорил Вернон. Его лицо потемнело. – Теперь ей нужна моя бывшая невеста, перевязанная ленточкой, и ей плевать, беременна та или нет. Хорошо хоть, Харону пришла в голову здравая мысль свалить в неизвестность. Думаю, сейчас этот чудом выживший тип свернулся калачиком в такой дыре, что его не выкопаешь оттуда даже экскаватором.

Таисса перевела взгляд с залива на дом. Ещё недавно они сидели в стеклянной столовой вдвоём с отцом, обсуждая материалы со съёмок «Великого Тёмного». Жив был Саймон, шли переговоры в Кобэ, а по ночам в окно спальни Таиссы светила луна.

С тех пор прошла целая жизнь.

– Между нами перемирие, – сказала Таисса, и все взгляды устремились на неё. – Но Хлоя в это перемирие не входит. Она действительно под угрозой, тем более что она знает самую важную для Лары тайну.

– Тело, – кивнул Эйвен Пирс. – Она знает, где хранится тело. Знала, по крайней мере.

Мелиссу Пирс передёрнуло.

– Я помню день, когда вы встретились с той, первой Светлой, – её голос прозвучал хрипло. – Эйвен обещал мне свидание в космосе, а оказалось, что вы нашли космический корабль с живым инопланетным существом, и будущее Земли изменилось навсегда.

По лицу Эйвена Пирса скользнула тень.

– Так и есть, – негромко сказал он. – Это то самое событие, которое произошло у нас и не случилось в альтернативной реальности. Событие, которое сильнее всего влияет на будущее.

Их с Таиссой взгляды встретились, и Таисса вновь вспомнила, что её отец знал то, что не знал никто из них. Будущее Дира. Ответ, который получил мозг Эйвена Пирса после недель тщательных вычислений. Ответ, которым отец не поделился ни с кем.

Но сейчас Таиссу волновало настоящее.

– Больше всего на свете Ларе нужно её собственное тело, – проговорила Таисса. – Полагаете, что Лара поэтому вернула меня домой? Надеется, что мы через прослушку невольно дадим ей ключ к Хлое или к месту, где хранится тело?

– Да, – произнесли Эйвен Пирс, Мелисса Пирс и Вернон одновременно.

И обменялись невесёлыми улыбками.

– Может, действительно заманим Ларочку к настоящему телу? – задумчиво протянул Вернон. – А на подлёте шарахнем ракетой и то, и другое. Двойной удар, двойная победа, – он повысил голос. – Эй, новейшая Светлая, как тебе такое?

Таисса нахмурилась.

– Напомните, откуда мы вообще так уверены, что, если погибнет Лара, будет обезврежено всё коллективное существо?

– Мозговой центр будет уничтожен, а без центра управления новые Светлые рассеются и их можно будет арестовать поодиночке, Таисса-забывашка, – скороговоркой произнёс Вернон. – Или убить, если они будут сопротивляться. Думаю, Лара прекрасно это понимает, иначе не спихнула бы тебя куда подальше, чтобы ты не прерывала её ценную мозговую деятельность, пытаясь достучаться до обычной Лары.

И заодно в качестве орудия слежки за своими противниками. Таисса прекрасно понимала, что на базу бывших Тёмных больше не попадёт.

– Разумно оставить меня здесь под охраной и говорить со мной только о погоде, – мрачно сказала Таисса.

– Посмотрим, Таисса-бдительность, – нейтрально сказал Вернон. – Возможно, ты поможешь мне в одном деле, которое имеет мало общего с нашей инопланетной знакомой. Особенно теперь, когда заложники живы и на свободе.

Заложники. Да, заложники были на свободе и каким-то чудом остались живы. Правда, некоторые, как Рой Мезо, успели серьёзно пострадать. Лео увёз его в клинику и остался там, чтобы побыть рядом с отцом.

– Мы так и не узнали, что Лара делала с Хароном, – проговорила Таисса. – Если делала.

– Я не знаю, пытали ли его, – произнесла Мелисса Пирс. – Харона всё это время содержали отдельно от нас. Я не слышала криков. Вообще не слышала, чтобы оттуда доносились звуки, даже когда открывалась дверь.

Она помолчала.

– Но никто из нас не смотрел в ту сторону. Слишком страшно было.

Таисса подошла к плетёному дивану и взяла мать за руку.

– Всё хорошо, мама, – негромко сказала Таисса. – Для тебя всё позади.

Вернон бросил взгляд на родителей Таиссы, сидящих слишком близко друг к другу, и в его взгляде заплясали искры.

– Прогуляемся по берегу, Таисса-приключение? – предложил он. – Думаю, Пирсам-старшим есть что обсудить без нас.

Эйвен Пирс поднял бровь, но возражать не стал.

– Увидимся позже, – кивнула ему Таисса. – Или свяжемся через линк, текстом. Так безопаснее.

И вслед за Верноном вылетела с террасы.

Таисса шла по берегу моря рядом с Верноном и думала о Дире.

О разговоре, который состоялся у них через линк.

«У меня есть кое-что для тебя, Таис. Я оставил на вашей базе твой нож. Инструмент, которым ты пыталась прокопать тайный ход. Ты бросила его на яхте, и я решил, что он тебе пригодится»

«Я помню, Дир. Но я не буду его забирать».

«Почему?»

«Потому что я не инструмент. Ни Светлых, ни Лары, ничей другой».

Ей долго не приходил ответ.

«Ты не раз была напарницей Вернона, но никогда – его инструментом,– наконец написал Дир. –Кроме одного раза. Я сделаю всё, чтобы с тобой и со мной ничего подобного не повторялось. Машины Александра, управляющие нашим нанораствором, уничтожены, Таис. Как я надеюсь, навсегда».

«В слово «навсегда» мало кто верит, Дир. И не зря».

«Я не хочу, чтобы ты слепо верила. Но если это знание поможет тебе спать немного спокойнее…»

«Поможет».

«Тогда я счастлив. Удачи, Таис».

Их разговор мог бы закончиться на той фразе. Но Таисса всё-таки задала вопрос, не дававший ей покоя.

«Дир, что сказал тебе мой отец на базе бывших Тёмных? Лара нас не слышит».

Пауза.

«Дир, это важно».

Ещё одна пауза.

«Что твой отец рассказал тебе, Таис?»– наконец появилось на линке.

«Ничего».

Эйвен Пирс промолчал в ответ на вопрос дочери. Но промолчал ли он, глядя в глаза Диру?

Дир не отвечал очень, очень долго.

«Эйвен сказал, что любит своего внука и любит Землю».

«И всё?»

«Тьену нельзя становиться Великим Светлым. Ещё одна истина, которую знаем мы оба. Мальчик, сломавший реальность, может сломать её снова».

Таисса знала, что её следующий вопрос, скорее всего, окажется бесполезен, но повторила его всё равно:

«И это всё? Дир, что именно ты не хочешь мне рассказывать?»

Молчание длилось с двух сторон линка. Кончики пальцев Таиссы напряглись, и она вдруг поняла, что не уверена, что хочет знать ответ. Не уверена, что вообще хочет догадываться.

И отец знал о её нежелании лучше неё самой.

«Эйвен не дал мне ответов, Таис,– напечатал Дир, и Таисса словно наяву услышала его негромкий голос. –Он задал мне вопрос».

Короткая пауза. И последняя строка на экране:

«И я всё яснее понимаю, что ответ на этот вопрос – я сам».

– Эй, Таисса-задумчивость, – раздался рядом голос Вернона. – Ты будешь слушать мои гениальные планы или тонуть в мечтаниях? Хотя бы поделись, они сбыточные или несбыточные?

– Так себе, – невпопад отозвалась Таисса.

Вокруг простирался пустынный пляж. Никаких прохожих, только прохладный песок под ногами.

И Вернон, глядящий на неё, будто ничего не изменилось. Будто они всё ещё Таисса Пирс и Л., обдумывающие очередной план. Будто Хлоя вовсе от него не беременна.

– Можем перейти на общение через линк, если ты совсем стесняешься, – предложил Вернон, скосив взгляд на её запястье. – Твоя предшественница-самозванка, я помню, была куда раскованнее.

– Моя предшественница могла и в одних джинсах в бассейн залезть.

– О, поверь мне, это я помню даже слишком хорошо.

Таисса невольно улыбнулась, глядя на внезапный блеск в глазах своего визави. Похоже, в роли самозванки она всё-таки переборщила.

И почему-то совсем не жалела об этом. Несмотря на всё, что произошло потом.

– Вернон, что это была за сцена, когда я явилась к тебе и застала Хлою чёрт знает в чём и тебя на постели? – прямо спросила Таисса. – И почему ты упорно делаешь вид, что этой сцены не было?

Вернон почесал в затылке.

– Уверена, что готова снабжать Лару нашими скабрёзными историями?

– Почему-то я так и думала, что ты это скажешь, – не без ехидства отозвалась Таисса.

– Тебе хиханьки, Таисса-непредусмотрительность, а я серьёзно, – парировал Вернон. – Представь, что наша инопланетная сущность свернула щупальца и отправилась ловить рыбу на Юпитер. На её месте осталась обычная Лара, которая знает всю нашу семейную хронику, любовную переписку и семейный архив так здорово, что хронисты Средневековья позавидовали бы. И как? И что? Да она тебя задразнит. И продолжит, пока будет жива, а жить ей…

– Недолго, – произнесла Таисса мрачно. – Тьен сказал, что она умерла у него на руках.

Вернон захлопнул рот.

– Н-да, – наконец сказал он. – Если бы я не знал, к чему приводят игры со временем, я бы на месте Лары немедленно полетел к твоему сыну, дабы предотвратить все возможные предсказанности. Самым что ни на есть фатальным способом.

Он помолчал.

– Кстати, это почти случилось.

Таисса потрясённо уставилась на него.

– Вернон, если это шутка…

– Не шутка. – Лицо Вернона потеряло всякое выражение. – Алисе и Тьену пришлось уехать из Кобэ. Эйвен знает куда, я нет. И ты нет – по очевидным причинам. Новые Светлые во главе с Ларой не должны знать, где растёт мальчик из пророчества.

– И…

– И они разминулись с Ларой на считаные часы. Как я слышал, Совету пришлось долго петь медовым голосом, чтобы она оставила Кобэ в покое.

«Может, и зря, – мелькнула в голове Таиссы предательская мысль. – Если бы Лара нарушила перемирие в Кобэ, её остановили бы. Кобэ всегда уничтожал нарушителей».

Вот только у всех старейшин Кобэ, вместе взятых, не было ни сил, ни возможностей, чтобы достать могущественное инопланетное существо, единое во многих разумах.

– В Кобэ сказали что-нибудь по поводу Лары? – всё-таки спросила Таисса. – Может, есть ещё одно древнее пророчество?

– Разве что новодел, Таисса-летописица. Сочинить?

Таисса устало возвела взгляд к небу.

– Вернон!

– Кому Вернон, а кому глава всех Тёмных и оплот надежды и порядка, – легкомысленно отозвался Вернон. – Я спасаю мир прямо сейчас и каждый день, ты в курсе? Стою и закрываю будущую воронку своим телом.

Таисса тряхнула головой. Иногда она не могла понять, шутит Вернон или говорит серьёзно.

– Когда я рассказала тебе о воронке, мне показалось, что ты пропустил моё сообщение мимо ушей. Ты был занят?

– Да так, обдумывал один план по спасению человечества, – рассеянно сказал Вернон. – Увы, меня из него вытурили за плохое поведение. Точнее, я сам себя вытурил. Ты права, Таисса-напоминательница. Воронки важнее, чем мои гениальные планы. В конце концов, какая разница, захватят человечество или нет, если этого человечества уже не будет, потому что одну особо голодную воронку никто не взял в плен и не накормил бутербродами?

– Много же ей понадобится бутербродов, – машинально отозвалась Таисса.

– Ничего, наготовим, Таисса-кулинарка. И начнём прямо сейчас.

Таисса уставилась на него.

– Что?

Вернон выразительно взмахнул рукой, указывая туда, где в облаке сияющей зелени ждал дом.

– Видишь прозрачную стену, которая на самом деле окно? Это твоя столовая. А рядом твой кабинет, твоя спальня – твоё всё, если уж начистоту. Купайся, отдыхай, наслаждайся морем и солнцем. – Вернон развёл руками. – Или спасай мир вместе со мной.

Таисса подняла брови.

– Это как?

– Да очень просто. Будем охотиться на будущую воронку. По миру разбросаны десятки мест, где хранятся артефакты и разные странные древности. Светлые под нажимом Дира тоже поделились парой-тройкой… м-м… координат. Да и интуиция Стража временами не дремлет. В общем, маршрут экскурсии я наметил.

Таисса уставилась на Вернона круглыми глазами.

– Экскурсии?

– Ага, – беспечно отозвался тот. – Прилетим, расставим сигнальные маячки и камеры, осмотрим всё, отдохнём, закусим, поспим на дорожку и полетим дальше. Идеальный способ провести всю мою оставшуюся жизнь.

Растерянно моргая, Таисса смотрела на Вернона и не видела в его лице ни отчаяния, ни мольбы, только спокойную приветливость. Хочешь – поехали со мной, хочешь – нет, спасу мир в одиночку. Но присоединяйся, почему нет?

– Но зачем тебе именно я? – уточнила Таисса. – Я ведь объект прослушки и…

– Именно что «и», Таисса-недогадливость. – Вернон наклонил голову, укоризненно глядя на неё. – Как ты думаешь, кому я передам копии координат, сигнальных частот и собственных наблюдений? Будущей завоевательнице мира, разумеется. Ларе. Сомнений в подлинности координат у неё не будет никаких: твоё присутствие их целиком и полностью подтвердит. В итоге даже если Лара и поубивает нас всех, то хотя бы проследит за этими местами после наших похорон и перехватит воронку, буде та появится. Всё-таки планету, я надеюсь, Ларе несколько жалко.

– Я бы не была так в этом уверена, – пробормотала Таисса.

– Вот и шанс проверить. – Глаза Вернона остро блеснули. – Но я всё-таки надеюсь накрыть и обезвредить эту штуку при своей жизни. Знаешь, умирать, зная, что остаётся неоконченное дело, которое можешь сделать только ты, – это так себе опыт. Каждый раз примеряю на себе, и каждый раз в примерочной что-то жмёт.

Таисса грустно улыбнулась.

– Я тебя понимаю.

– Тогда полетели.

Вернон протянул ей руку, но Таисса не спешила её принимать.

– Хлоя, – негромко сказала она. – Что между вами произошло и что происходит? Я должна знать.

Вернон устало прикрыл глаза на несколько секунд.

– Пирс, Ларе нужна Хлоя. И ей чертовски нужно оригинальное тело, украденное из бункера. Ты это понимаешь?

– Понимаю.

– Поэтому я не скажу тебе ни слова ни про то, ни про другое. Моё дело – воронки. Хлоя под охраной вдали от меня. Люди Эйвена защитят её, надеюсь. – Вернон вздохнул. – Когда космический корабль будет готов, наступит пора нового этапа переговоров, в ходе которого Хлое, скорее всего, оставят жизнь в обмен на тело этого несчастного с неизвестной планеты, который устроил нам здесь ад после того, как ад устроили ему мы. Но пока у нас пауза.

– Передышка.

– Да. И это всё о Хлое, Таисса-ревнивица. Больше я ничего не скажу.

– Даже если это повлияет на моё отношение к тебе? – в упор спросила Таисса. – Вернон, если она забеременела от тебя обманом, это её вина, и только. Но если ты и она возобновили отношения, глупо полагать, что для меня это ровным счётом ничего не будет значить.

Вернон с непроницаемым лицом смотрел на неё.

– Я не спала с Диром, – зачем-то сказала Таисса.

– Знаю.

Таисса вскинула бровь.

– Откуда это? У самозванки нет и не было тормозов.

– У твоего Светлого они были, есть и будут. Любой знак неуверенности с твоей стороны, и он остановится быстрее, чем если дёрнуть в его голове стоп-кран. Он думает о твоих мыслях и желаниях завтра, не только сегодня. – Вернон пожал плечами. – Я – не всегда.

В его голосе не было зависти. Была констатация факта.

Они стояли на морском берегу, глядя друг на друга.

– Да, – тихо сказала Таисса. – Иногда завтра наступает.

– Всегда, я бы сказал.

– Я не хочу, чтобы оно наступило без тебя.

Признание вырвалось у Таиссы, как самая естественная вещь на свете. Но Вернон покачал головой, глядя на её перстень.

– Что?

– Наступит завтра, Таисса-спонтанность. И что тогда?

Кристалл перстня поблёскивал в лучах солнца. Если коснуться его и отдать приказ, Таисса услышит сердце Вернона.

И будет слушать, пока оно не остановится.

– Я не знаю, – тихо сказала Таисса.

– Зато я знаю. Ты будешь корить себя, что легко забыла о моём мимолётном и странном увлечении моей бывшей невестой, и жалеть, что мы не… как это говорится? – Вернон картинно изогнул бровь. – А! Не остались друзьями.

– К чёрту, – отрывисто сказала Таисса. – Вернон, мне нужно знать, есть между вами что-нибудь или нет! Тебе так сложно ответить?

Лицо Вернона было непроницаемо.

– Сложнее, чем ты думаешь.

Таисса тяжело вздохнула.

– Потому что нас подслушивают через мою прослушку, да?

Вернон не ответил. Таисса возвела взгляд к небу. Что ж, с этим легко разобраться.

– Лара, – громко позвала она. – Ты нас слышишь?

Её линк пискнул. Всесильный разум, однако…

«Делай, что тебе говорят, и заткнись»,– отображалось на экране линка от незнакомого абонента.

Таисса со скептическим видом подняла бровь.

– И откуда я знаю, что ты Лара? – риторически поинтересовалась она у линка. – Один абонент Икс у меня уже был, знаешь ли.

– Те времена прошли, – меланхолически проговорил Вернон. – А наступило вообще чёрт знает что. Даже друг другу не врём. Скоро нейросканеры отомрут за ненадобностью.

– Поэтому и не врём, что нейросканеры и нейролептики наготове, – отозвалась Таисса, глядя на молчащий линк. – А кое-кто отмалчивается.

Запрос на видеосвязь вспыхнул, угас и вспыхнул снова. А потом активировался сам по себе, без разрешения Таиссы.

– Как тебя защищает твоя Найт, – насмешливо произнесла Лара, появившись на экране. – Даже не пускает меня поговорить с тобой без дополнительных проверок.

– Ты всегда можешь меня навестить, – в тон ей произнесла Таисса, разглядывая свою противницу. – Или боишься, Лара? Ведь в последний раз, когда ты попробовала влезть мне в голову, мне удалось поговорить с настоящей тобой.

Лара поморщилась.

– Досадная ошибка, которая не повторится. Твоё тело нужно мне для другого.

– Может, хватит уже говорить о моём теле?

– Тогда поговорим о моём теле, – согласилась Лара. – Как насчёт того, чтобы отдать его мне прямо сейчас?

Таисса промолчала. Лара тихо засмеялась.

– Ты ведь хочешь поговорить о Верноне и Хлое, правда? Ох уж эти двуличные возлюбленные, которые валяются в постели с беременной от них бывшей невестой, а потом дарят тебе романтическое колечко и делают вид, что ничего не произошло! – Лара скосила взгляд на перстень. – А ты веришь, бедная девочка. Впрочем, ты и сама крутила параллельный роман с несостоявшимся отцом моих детей все эти годы, так что я бы сказала, что ты получила по заслугам.

Таисса с каменным лицом смотрела на неё.

– Лара, что тебе нужно?

Экран линка Таиссы моргнул. А в следующее мгновение стройная фигура Лары, словно сотканная из золота, появилась на морском берегу. Голограмма. Гибкая статуя, вышедшая из моря.

– Я здесь, чтобы напомнить вам двоим, что я знаю всё, – холодно сообщила золотая статуя. – Все ваши планы. Вообще все.

Вокруг Лары словно сиял золотой огонь. Сияя, но не грея – угрожая.

– Какие именно? – поинтересовался Вернон небрежно. – У нас их много.

Золотой огонь вспыхнул так, что стало больно глазам.

В следующую секунду статуя Лары выросла. Теперь Таисса едва доставала ей до пояса.

– Я знаю о плане Александра получить Источник для себя, а тебя использовать в качестве отмычки, – отчётливо произнесла золотая статуя.

Огонь шипел на ней, как на огромной сковороде.

Таисса уставилась на Лару в оторопи. Нет. Не может быть, чтобы Александр не принял мер предосторожности! Как Лара могла узнать…

– Всегда одно и то же, – насмешливо сказала Лара. – Старый интриган Александр хочет повернуть всё по-своему. Блестящий инженер Эйвен Пирс мечтает о тонком саботаже космического проекта. А мистические мечтатели вроде Дира, конечно же, верят, что Источник всё решит сам и просто не подпустит меня к себе. Не так ли?

От мертвенной металлической улыбки Таиссе всё сильнее становилось не по себе. Вернон стоял невозмутимо, оглядывая золотую голограмму с таким видом, словно прикидывал, какие кусочки от неё отпилить.

А в следующую секунду шагнул вперёд, заслонив от Таиссы статую.

– Спокойно, Пирс. Я бы не волновался на твоём месте. Эйвен не планировал и не планирует саботажа, следовательно, наша гостья ошибается. Вот в то, что Александр может планировать какую-нибудь дрянь, я поверю.

Таисса молчала, плотно сжав губы. Дело было в том, что Александр планировал очень конкретную дрянь, и Лара не должна была об этом знать.

– Я слышала все твои разговоры, Пирс, – произнесла Лара, улыбаясь. – И с Диром, и с Александром, и даже совещание с Эйвеном.

Как?!

Должно быть, на лице Таиссы отобразилась ошарашенность, потому что Лара вновь удовлетворённо улыбнулась.

– Думала, твоя прослушка была заблокирована? Увы, техника Светлых оставила для меня лазейку. Каждое слово, которое ты слышала, записалось, и как только я получила полный доступ, то услышала их все. И продолжаю слушать.

Таисса застыла, пытаясь вспомнить, что она говорила такого, что стоило скрыть от Лары любой ценой. Ночная беседа с Верноном, его холодное желание убить инопланетного гостя, планы Найт ударить в нервный центр коллективного разума, спокойная уверенность Дира, что Источник не примет Лару и даже отвернётся от неё, а уж разговор с Александром…

И планы космического саботажа. Вот это было хуже всего.

– Это всё, конечно, блеф с твоей стороны? – беспечно спросил Вернон. – Я так, уточняю, чтобы мы все понимали друг друга.

Статуя Лары щёлкнула пальцами. Линк Таиссы ожил голосом Найт:

– Не забудьте, что, если Лара захочет, стройку будут охранять сотни Светлых.

Таисса вздрогнула. Именно таким тоном Найт говорила, когда они обсуждали план дальнейших действий. Глубоко под землёй, в защищённой сети. Но Таисса сама пронесла с собой прослушку.

– Очень интересное было совещание, – подтвердила Лара мурлыкающим тоном. – Приятно знать, что вы не планируете на меня покушений, пока мы не окажемся в космосе. Очень… человечно с вашей стороны.

Золотое лицо заледенело.

– Тебе очень повезло, маленькая Таисса Пирс, что я не стала отвечать на ваше вероломство уничтожением всего, что вам дорого. Вместо этого я ограничусь предупреждением. Одним.

И статуя исчезла. Внезапно, словно её не было вообще.

Таисса и Вернон остались стоять в пустоте. И в оглушительной тишине. Прибой по-прежнему шумел, пена переливалась белизной в лучах солнца, но для Таиссы его словно выключили. Ни запаха, ни ветра, ничего, кроме горечи во рту.

– Понятно, – произнесла Таисса наконец. – И как мы будем общаться? Жестами?

Вернон шагнул вперёд и молча обнял её.

Таисса укладывала вещи, когда её линк зазвенел.

Таисса устало вздохнула, глядя на имя абонента. Подержала в руках катану и осторожно повесила её на стену. Нет. Она едет не воевать.

И только тогда ответила на вызов.

– Здравствуй, Хлоя.

– Пирс, – выплюнул знакомый голос Хлои. – Что, едешь развлекаться с моим дорогим Верноном? Не забыла, что ребёнка он ждёт от меня?

Таисса перевела взгляд на солнце, согревающее океан. Чудесный вид из спальни, красивый дом, построенный отцом для всей семьи. Место, где стоило бы собираться вместе, шутить, любоваться закатами и пить кофе на террасе. Делать зарядку по утрам, шлёпать босыми ногами, спускаясь в столовую… видеть Вернона, живого и здорового, с бокалом апельсинового сока, смеющегося…

– Я помню, – тихо сказала Таисса. – И ещё помню, что Вернон хочет защитить нас от воронки в пространстве и времени.

Хлоя фыркнула.

– Ну конечно же. Как же авантюристка Таисса Пирс пропустит такое развлечение?

– Если воронку не остановить, она может уничто… – начала Таисса, но Хлоя прервала её.

– Мне плевать, под каким предлогом ты отправляешься с Верноном. Через пять минут меня увозят туда, где никто не даст мне связаться ни с кем, так что слушай сюда, Таисса Пирс.

Голос Хлои вдруг неуловимо изменился. Злой и хлёсткий минуту назад, сейчас он звучал так, как будто красавица и наследница династии Кинни едва сдерживала слёзы.

– Я его любила, – выдавила она зло и яростно. – Мы собирались пожениться! Ты уничтожила Источник, ты разбила его мечту, ты испортила ему жизнь! Почему он тебя не бросил? Чем ты его очаровала? На тебя взглянешь – смотреть не на что!

Таисса промолчала. До безупречной красоты Хлои, подчёркнутой умелым макияжем, ей действительно было далеко.

– Ты даже не была верна ему, – сквозь зубы добавила Хлоя. – Несмотря на то, что всё это время он умирал, ты миловалась со своим Светлым! Тебе было плевать на них обоих, ты всегда их использовала!

Таисса смотрела вдаль, на море.

– Моего сына недавно похищали, – проговорила она. – Ты помогла мне тогда, Хлоя. Спасибо тебе.

Хлоя замолчала.

– Узнаю, что ты мучила Вернона, – тоном ниже произнесла она, – и ты заплатишь. Я пыталась продлить ему жизнь, а не ты. Я любила его, а не ты!

Её голос упал до шёпота.

– Но с собой он берёт тебя. И ты не посмеешь отравить ему последние минуты.

Молчание. Они молчали по обе стороны линка, думая об одном и том же.

Вернон умирал. Медленно, но верно. И до роковой даты осталось совсем немного времени.

– Лучше бы у него было десять детей от тебя, – помолчав, сказала Таисса. – Двадцать. Сорок. Лишь бы он продолжал жить.

Хлоя резко, нервно рассмеялась.

– Думаешь, я не мечтаю о том же? Вот только не все мечты сбываются. У Источника я мечтала стать Великой, но мне достались крохи. Я жаждала получить Вернона, но он продолжает волочиться за тобой! Я хотела владеть миром с Викторией, но ей сожгли мозг. А когда мы с Хароном попытались переделать мир, чтобы лучшие из нас получили способности, то создали чудовище. – Она издала короткий смешок, больше похожий на рыдание. – Продолжать?

– Не надо, – тихо сказала Таисса.

– Правильно. Потому что продлить Вернону жизнь у меня тоже не получилось.

– Он ещё жив, Хлоя.

– Не будь идиоткой, – отрезала Хлоя. – Ему осталось совсем немного. Хорошо ещё, у тебя никогда не будет детей от него. Матерью его наследника буду я.

У Таиссы внутри всё заледенело.

– Думаю, пора заканчивать этот разговор.

Хлоя коротко рассмеялась.

– Заканчивай, трусиха. Ты видела нас в постели. Мне больше нечего тебе сказать.

И отключила связь.

Таисса с размаху села на кровать. Слёз не было, но лучше ей от этого не становилось. Хлоя с безжалостной прямотой напомнила ей о том, что Таисса и так помнила лучше некуда. Время Вернона утекало сквозь её пальцы с каждым днём.

«Финишная прямая, Таисса-отрицание,– словно наяву услышала она голос Вернона. –Не нужно глядеть в глаза моей смерти, это всё равно непристойное зрелище. Просто побудь рядом».

Вот только это «рядом» было отравлено. Лара слушала их каждую секунду, и это знание давило на Таиссу всё сильнее. Самозванка делала вид, что игнорирует прослушку Светлых, изображая на лице презрительную усмешку. Но теперь, когда Таисса вновь стала собой…

Она просто устала. Очень.

Может, эта поездка поможет? Просто помолчать рядом с Верноном, взявшись за руки. Не так много, но и не так мало.

Линк Таиссы снова пискнул.

«Я задержусь на пару часов, Таисса-компаньонка. Можешь искупаться голышом, пока меня не будет».

Таисса фыркнула.

А потом вновь перевела взгляд на море, и глаза её задумчиво сузились.

Купальник Таисса всё-таки надела.

Океанская вода, освежающе холодная, обнимала тело, и Таисса долго плыла на спине, не думая ни о чём. А потом, раскинув руки и ноги, лежала на воде и бездумно смотрела в небо.

Она даже не сразу сообразила, что экран линка ожил.

К счастью, виртуальному экрану океанская вода навредить не могла.

«Я буду подстраховывать вас с Верноном, Таис. Если я буду тебе нужна, позови».

Таисса задумчиво взглянула на линк. Наверное, ей стоило бы ответить текстом, чтобы не слышала Лара. Но какого чёрта? Она ответит так, как ей удобнее.

– Привет, Найт, – произнесла Таисса, откинув голову на воду.

– Привет, Таис.

Стройная девушка в белоснежном купальнике, столь похожая на саму Таиссу, появилась рядом с ней. Она небрежно лежала на воде, закинув одну руку за голову и подгребая другой рукой. Вода обтекала её тело совершенно по-настоящему, и ни один наблюдатель не понял бы, что перед ним виртуальный образ. Разве что совсем вблизи.

– Рада тебя видеть. Ты уже вернулась? Целиком?

Но Найт покачала головой.

– Я не хочу пока возвращаться целиком, Таис. Не могу.

Таисса слабо улыбнулась.

– Ничего. Со мной Вернон. Вдвоём мы не пропадём.

Найт окинула её странным взглядом.

– Вернон? А как же Хлоя?

– Только что звонила мне, – пожала плечами Таисса. – Но мне не до неё. Да и какая разница? Вернон просто позвал меня с собой. Я же не спать с ним собираюсь.

Они качались на волнах, взад-вперёд. Вдалеке виднелся берег.

– А что тогда? – негромко спросила Найт. – Что ты собираешься делать, Таис?

Таисса помолчала. Это было не праздным вопросом. Что тогда? Кто она для Вернона сейчас? Чем может облегчить ему жизнь?

Всем, чем только можно. Даже если бы Вернон просто отправлялся в лес собирать грибы, Таисса согласилась бы держать корзинку.

Вот только Хлоя… Не целовать же его, думая о ней?

– Иногда достаточно быть рядом, – наконец сказала Таисса. – Быть полезной. Ты же знаешь, Найт. Сейчас я для Вернона – как ты для меня, как моя мать для моего отца. И так мы живём… цепочкой. Иногда она действует в обе стороны, иногда в одну. Но главное – кому-то становится легче.

– Не легче ли разомкнуть цепочку? – Найт серьёзно смотрела на неё. – Тебе будет очень больно, когда Вернона не станет, Таис. Я сломалась. Выдержишь ли ты?

Волны плескались вокруг, пока Таисса смотрела в своё электронное отражение.

Наконец она протянула руку, и их пальцы прошли друг сквозь друга.

– Ты не сломалась, Найт, – мягко сказала Таисса. – Просто сейчас для меня нет ничего важнее, чем поехать с ним. И к чёрту подробности.

Найт изумлённо посмотрела на неё.

А потом вдруг рассмеялась, и дальше они смеялись вместе. Смех разносился над океаном, и впервые за эти дни Таисса почувствовала облегчение.

– Пусть вам повезёт, – наконец сказала Найт. – Надеюсь, Вернон почувствует последнюю воронку, найдёт и обезвредит её. Я знаю, как это важно – закончить миссию.

Таисса серьёзно кивнула.

И, бросив последний взгляд на горизонт, поплыла обратно к берегу.

В одном купальнике, с полотенцем на плечах, Таисса взбежала по ступенькам и, ступив мокрыми ногами в гостиную, замерла.

Её родители пили чай.

– Вернон ещё не приехал? – спросила Таисса. – Мы с Найт, кажется, далековато уплыли.

– Он скоро будет, – кивнул отец. – Налить тебе чаю, Таис?

Мелисса Пирс окинула дочь взглядом, но ничего не сказала, лишь с иронией подняла бровь и указала взглядом на ковёр под чайным столиком.

Ковёр и впрямь был красивый, кофейного цвета. Жаль будет испортить его солёной водой.

Таисса осторожно сделала шаг назад.

А потом передумала и, взлетев, решительно устроилась на стуле между родителями.

– Пожалуй, налить, – сообщила она отцу. – С лимоном, пожалуйста.

Эйвен Пирс чуть улыбнулся.

– Пожалуйста, Таис.

Таисса с блаженным вздохом отпила горячий чай. Потянулась за овсяным печеньем, подцепила сразу две штуки…

И уронила их обратно в вазочку, оторопело глядя на родителей.

На пальце Мелиссы Пирс ровным светом горело обручальное кольцо. Обычное круглое кольцо, без камней.

Металлические руки Эйвена Пирса были скрыты тончайшими перчатками. Но что-то подсказывало Таиссе, что без кольца он тоже не остался.

Таисса потрясённо глядела на отца. Неужели он только что обрёл свою любимую женщину заново?

– Гм, – осторожно сказала Таисса. – Мама, ты теперь… замужем?

Мелисса Пирс посмотрела на своё кольцо.

– Фактически я долгое время не была замужем, – проговорила она. – Но сейчас мне кажется, что это был лишь короткий перерыв.

Она перевела внимательный взгляд на мужа.

– Очень болезненный для тебя, – негромко сказала она. – Прости, Эйвен.

– Прощаю, – отозвался Эйвен Пирс просто и буднично. – Таис, передай тростниковый сахар, пожалуйста.

Таисса очень аккуратно подхватила сахарницу, стараясь, чтобы кончики пальцев не дрожали.

Ей это не показалось и не послышалось. После долгого, тяжёлого расставания родители, которым всё это время безумно друг друга не хватало, вновь обрели своё счастье.

– Я надеюсь, Лара не пришлёт вам двоим подарок по случаю вашего воссоединения, – проронила Таисса. – У нас ведь с ней перемирие, пока строится корабль, не так ли?

– Удивительно бессобытийное перемирие, – кивнула Мелисса Пирс. Она чуть покраснела после слов отца Таиссы, но держалась по-прежнему спокойно. – Впрочем, так всегда и бывает, когда обе стороны соблюдают договорённости. Правда, Эйвен?

Отец Таиссы наклонил голову.

– Думаю, Лара удовлетворена тем, как идут дела, – произнёс он. – Светлые строят корабль, мы даём консультации и не вмешиваемся. Александр отстранён, разумеется.

– Разумеется, – пробормотала Таисса.

– Команда корабля пока обсуждается, но то, что с Ларой летишь ты, Таис, и летит оригинальное инопланетное тело Лары, которое мы передадим ей только перед запуском, решёно твёрдо. Остальные кандидатуры обсуждаются.

– Дир, например? – спросила Таисса.

– Пока это не решено окончательно, – покачал головой отец. – Таис, прости, но система наших договорённостей…

Таисса вздохнула.

– Основана в том числе на том, что мы с Верноном вот-вот будем выведены из игры, улетим на поиски воронки, и нам нельзя говорить лишнего, – устало сказала она. – Я знаю и не настаиваю.

– Ничего не изменилось, Таис, – мягко сказала Мелисса Пирс. – Главный компромисс очень прост. Мы строим космический корабль, незваная гостья улетает, а наши города остаются целы. Лучше безопасность для всех, чем…

Она оборвала фразу. Таисса молча кивнула.

– Мечта об обретении способностей не ушла до конца, – проронил Эйвен Пирс, отпив чаю. – Но большинство понимает, что новых Светлых больше не будет. Не должно быть.

– А сами новые Светлые? Что с ними?

– На днях случилось два шумных нервных срыва. Насколько я знаю, за этими новыми Светлыми прилетели «коллеги». Но это признак, что у Лары не так много времени. Её коллективный разум начинает рушиться.

Взгляды отца и дочери встретились, и они поняли друг друга без слов. Что будет, если начнёт рушиться главный нервный узел? Если Лара сойдёт с ума?

– Но космический корабль строится опережающими темпами, да? Мы с Ларой улетим совсем скоро?

– Совершенно верно, Таис. – Эйвен Пирс повернул голову в сторону океана, где промелькнул тёмный силуэт, и на его лицо легла тень. – Но, боюсь, мы не успеем до…

– До того как я дам дуба? – раздался насмешливый голос. – Ничего, я не настаиваю.

Вернон сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу. Таисса даже не заметила, как он в сверхскорости открыл окно.

– Пора ехать, Таисса-русалка, – Вернон окинул её мокрый купальник одобрительным, хотя и несколько изумлённым взглядом. – Вижу, ты следуешь моим вредным советам в точности.

Таисса улыбнулась ему.

– Я стараюсь.

В зале повисло молчание. Таисса поймала взгляд, которым обменялись её родители. Любящие друг друга и ясно знающие, что их дочери скоро будет очень больно, а потом она окажется в огромной опасности. А рядом был Вернон, небрежный, беспечный и легкомысленный, но не хуже Таиссы понимающий, что они не смогут поговорить по душам никогда больше. Лара будет слушать каждое слово.

А сама Таисса готовилась предстать перед Светлым Источником или навсегда затеряться в космосе. И шансов на победу над Ларой было не так много.

Но Таисса не верила в свою смерть. Даже в близкую смерть Вернона она не верила до сих пор, хотя знала о его медицинских перспективах совершенно ясно.

К сожалению, смерть верила в них обоих.

Таисса отставила чашку и встала.

– Я готова ехать, – произнесла она. – Только приму душ и переоденусь. И… Вернон? Папа, мама… Спасибо вам за то, что вы есть.

– И за то, что мы только что подарили друг другу немного радости. – Мелисса с понимающим видом улыбнулась дочери. – Мы всегда будем дарить её тебе, Таис. Будь сильной.

Таисса нашла взглядом отца. Улыбнулась ему тоже.

– Ты знаешь все ответы, – негромко сказала она. – Скажи, мы с Верноном найдём воронку? Обезвредим её?

Эйвен Пирс внимательно смотрел на неё.

– Думаю, что вы сделаете всё возможное, Таис, – так же негромко ответил он. – Я в вас верю.

– А уж я-то как в себя верю, – пробормотал Вернон.

И кивнул ей:

– Иди, Таисса-переодевальщица. Я тебя дождусь.

«Всегда», – говорили его глаза.

Но вслух он не добавил ничего.

Поезд ехал почти бесшумно.

Таисса устроилась на краю диванчика в купе, глядя на северный пейзаж за окном. Крошечные берёзы, расстояние между которыми делалось всё больше, болотистые заросли высоких трав, кочки с серебристым мхом, мелькающие то там, то здесь, и тёмные пруды, в которых отражалось белое небо.

Под вагоном стукнул стык рельсов, и книга, лежащая на коленях у Таиссы, чуть не рухнула на пол. Таисса удержала её в последний момент.

Вернон, валяющийся на диване напротив, поднял голову.

– Больше не читаешь, Таисса-библиотекарь?

Таисса покачала головой. Она привыкла обходиться минимум слов за последнее время.

– Дочитала.

Вернон поднял бровь.

– И? Выглядишь грустной, Таисса-взыскательность. Все умерли?

Таисса вновь покачала головой. Отложила книгу. С обложки дружелюбно скалилась большая сибирская овчарка.

– Нет, – тихо сказала она. – Там всё хорошо. Просто… книг должно было быть больше. И она написала бы больше, просто дом, где она жила, рухнул. Совсем рядом с «Бионикс».

Молча они смотрели друг на друга, держась за ниточку тихого понимания между ними. Понимания, в которое никакая Лара вкрасться не могла.

– Что ж, мир праху её, – наконец сказал Вернон. – Что делать? Едем дальше, Таисса-траурность.

– По территории Светлых, – проговорила Таисса, глядя в окно. – Не думала, что вернусь сюда так скоро.

– Спасибо Светлым, что вообще нас сюда пустили, – хмыкнул Вернон. – Я-то думал, что придётся печатать удостоверение Стража, чтобы сошло за пропуск. С радужной печатью, голографическим отпечатком задницы и всем остальным.

Таисса возвела взгляд к потолку.

– Вернон, ты не меняешься.

– К счастью для нас обоих. Займёмся любовью? Что-то я заскучал.

Таисса подчёркнуто отвернулась к окну.

Вечерело, но она не спешила зажигать в купе лампы. Словно Лара могла их не только подслушать, но и подглядеть.

Впрочем, Светлые наверняка установили в купе камеры. Вернон мог сколько угодно беспечно уверять её, что всё проверил, но здесь была территория Светлых, а, значит, и их временной союзницы Лары, способной на что угодно. Возможности Найт здесь были крайне ограничены. Голос из линка и немногим больше.

– Куда мы вообще едем? – спросила Таисса.

– Я же говорил, Таисса-беспамятность. – Вернон зевнул. – Мы едем туда, куда ведёт меня интуиция. А своей интуиции я верю. В конце концов, на территории Тёмных было то же самое.

Таисса вспомнила торопливый тур по хранилищу «Бионикс». «Нет», – коротко сказал Вернон. Камеры и сигнальные системы там установили, но поможет ли это? И куда приведёт их эта поездка на север?

Странная поездка, в которой их было трое: Таисса, Вернон и Лара, слушающая каждое слово. Может быть, поэтому о Хлое они больше не говорили. Иногда Таиссе вообще казалось, что полуголая Хлоя в спальне Вернона и её внезапная беременность были странным сном.

Увы, болезнь Вернона сном не была.

Выглядел он практически как обычно. За исключением страшного утра, когда Вернон, покачиваясь, с лицом, серым от боли, прошёл в хвостовую часть самолёта и заперся там, передоверив Таиссе настроенный автопилот.

А через два часа вышел как ни в чём ни бывало.

Те два часа, пока Таисса молча сидела в кресле, бесцельно глядя в иллюминатор, вертя на пальце перстень и слушая доносящийся из него неровный стук сердца, показались ей вечностью. Но куда хуже было знание, что Вернон не позвал её с собой.

Ему было плохо. Настолько, что Вернон решил, что лучше ей не видеть и не знать, чем быть рядом. И вот это пугало Таиссу так, что сильнее некуда.

Это означало, что часы шли вперёд, к неумолимой развязке.

Таисса устало моргнула, возвращаясь в реальность, в купе поезда, едущего на север. Комфортабельного поезда, к слову. Всё было устроено удобно и просто.

За исключением одной маленькой, не стоящей обсуждения вещи.

Таисса вдруг почувствовала, что её нервы все эти дни были натянуты так, что вот-вот лопнут. И ей это надоело.

Самозванке это надоело бы давным-давно. Просто Таисса не давала ей проявиться.

А зря, между прочим.

Таисса резко села. Тряхнула головой.

– Лара, ты дура, – громко сказала Таисса.

Вернон поднял брови.

– Таисса-внезапность, ты что?

– Ты не представляешь, насколько сильно вы связаны с настоящей Ларой, – произнесла Таисса в пространство. – Насколько ты переняла её мимику, интонации, привычки. Даже привязанности и слабости. Ты не тронула Дира, хотя опаснее него для тебя нет никого. В новой тебе очень много человеческого. Поэтому ты поймёшь меня, если я обращусь к тебе как к человеку. К такой же, как я.

Таисса откинула голову, глядя вверх. Никакого смысла в этом не было, но на собственный живот, где плавала капсула с прослушкой, Таиссе глядеть не хотелось.

– Если твой план исполнится, если та Светлая, которой я могу только восхищаться, вдруг займёт моё тело, ей передадутся все мои мысли и эмоции. Всё отношение к тебе. Не только разрушенные дома, не только смерти прекрасных людей, но и ощущение, что ты мучаешь меня каждый день, глядя мне через плечо. Мне это не нравится. Думаешь, это понравится ей?

Инопланетной Светлой, если бы она воскресла, сохранив свой воплощённый свет, не понравилось бы много чего, начиная с обрушившихся небоскрёбов. Но Таисса знала, что бить надо не туда. Существо, которое заняло тело Лары, исступленно жаждало встречи со своей богиней, пролетев за ней через звёздные системы, погибнув и собравшись заново, решившись на чудовищные действия и страшные жертвы. Так могла бы вести себя сама Таисса, обозлённая, искалеченная, задыхающаяся от боли, – если бы конечной точкой её путешествия был живой Вернон.

Таисса зажмурилась на несколько секунд. Нет. Не могла бы. Таисса очень надеялась, что никогда и ни при каких условиях не стала бы такой.

Но Лара во множестве тел стала. Всё, о чём Лара могла сейчас думать, – о встрече со своей богиней.

И Таисса собиралась испортить ей представление об этой встрече.

– Ну же, – спокойно сказала Таисса. – Продолжай нас слушать, продолжай следить, продолжай унижать себя в её глазах. Знаешь, что ты можешь сделать вместо этого?

Она окончательно запрокинула голову в потолок.

– Поговори с Диром. Если он позволит тебе, встреться с ним с глазу на глаз. Ощути искру, которую он несёт. Протяни руку к свету, который ты так жаждешь ощутить.

Таисса помолчала.

– А если нет – просто поговори с ним. Дир всегда много для тебя значил. Может, это и не приведёт тебя к богине, но точно не отбросит от неё. А каждая минута со мной отшвыривает тебя всё дальше и дальше.

Может, ей стоило удержаться от этой речи. Кто знает, к чему приведут её слова?

Но промолчать Таисса не смогла. Глядя на Вернона, молчаливо уплывающего всё дальше от неё, – не смогла.

– Тебе нет смысла следить за моими скорбями и моей любовью, – шёпотом завершила Таисса. – У тебя есть своя.

Тишина. Стук колёс поезда. И Вернон, глядящий на Таиссу расширенными глазами.

Минута. Другая.

И тут линк Таиссы завибрировал.

Она машинально ответила на вызов, ожидая услышать голос Лары.

Но вместо этого услышала голос Дира.

– Таис.

– Здравствуй, Дир, – устало сказала Таисса. – У тебя что-то срочное? Я немного устала.

После своего дурацкого монолога Таисса чувствовала себя выжатой, как лимон. Вот будет весело, если он ни к чему не приведёт. Или если Лара, занятая своими делами, просто пропустит его мимо ушей как очередную дозу глупого человеческого морализаторства.

– Ничего особенного, – спокойно сказал Дир. – Лара хочет встретиться со мной лицом к лицу. Я хотел попросить у тебя совета, стоит ли.

«У меня или у Лары, которая слышит каждое слово?» – чуть не съязвила Таисса, но прикусила язык. Кажется, в ней слишком много горечи сегодня.

– Сделай это, – помолчав, сказала она.

– Уверена?

– Тьен любит настоящую Лару больше всех на свете. Он даже обратился к Великому Светлому себе в далёком будущем, умоляя отдать ему артефакт-сферу и продлить ей жизнь. Дир, наш сын сделает для неё всё. Ты должен ей хотя бы одну встречу.

Дир помолчал.

– Таис, что Тьен сказал Великому Светлому тогда? – странным тоном спросил он. – В далёком будущем? Помнишь его точные слова?

Таисса прикрыла глаза. С тех пор как она вспомнила ту сцену, сидя рядом с Принцем Пустоты, те слова многажды звенели в её памяти.

– «Ты же помнишь эту минуту», – внезапно подал голос Вернон.

Таисса вздрогнула. Сейчас глаза Вернона были глазами Принца Пустоты.

– «Ты всегда о ней знал. Все мои потери, все мои воспоминания. Ведь ты – это…»

Вернон замолчал, оборвав себя.

Ровно так, как это в далёком будущем сделал Тьен.

– Тьен не договорил фразу, – утвердительно сказал Дир.

– Нет.

Несколько секунд тишины. Простой тишины, которая могла не означать ничего. А могла – что-то безумно важное.

– Спасибо, – наконец сказал Дир из линка. – Таис, в письме Лары есть ещё одна строка. Не знаю, верить ей или нет, но, думаю, стоит.

Он замолчал. Таисса и Вернон выжидательно уставились на линк.

– Ну? – первым не выдержал Вернон. – Светлый, если ты не представляешь, насколько мы на пределе, вот тебе немного занимательной арифметики: добавь к своему спокойствию пару ноликов и умножь на минус единицу.

– Лара написала мне, что отключила твою прослушку, Таис. Только что.

Таисса застыла статуей, и поезд словно застыл вместе с ней.

Первое мгновение свободы, в которую Таисса боялась поверить. Мгновение её собственной тишины.

И в этой тишине Дир отключился.

Секунду спустя линк снова пискнул. Найт.

«Всё верно, Таис. Прослушка ушла, осталась только геолокация».

Это означало лишь одно. Речь Таиссы, её разговоры, её молчание больше не были слышны никому другому, кроме неё и тех, кто находился рядом с ней.

Того, кто находился рядом с ней.

Таисса и Вернон молча смотрели друг на друга.

– Привет, Пирс, – тихо сказал Вернон. – Кажется, нас снова двое.

Таисса, которую душили слёзы, смогла только кивнуть.

А потом она упала к Вернону в объятья и разрыдалась.

Огни уходящего поезда горели в ночи.

Таисса смотрела вслед последнему вагону, закинув сумку на плечо.

– Далеко? – поинтересовалась она, переведя взгляд на Вернона.

– Понятия не имею, – беспечно отозвался тот, потянувшись. – Компас-то не работает.

– Линк отметит твои координаты на карте.

Вернон отмахнулся, глядя в звёздное небо.

– Карта… Карту придумали не для Стражей, Таисса-путешественница. Нас ведёт чутьё.

– И куда оно тебя ведёт?

Не глядя на неё, Вернон протянул ей руку, и Таисса уцепилась за неё.

В следующий момент они взлетели.

Ночное редколесье на каменистой почве. Скалы. Залежи металлов.

– Настоящая магнитная аномалия, – проговорил Вернон. – С детства мечтал тут побывать.

Ветер трепал его волосы, и выглядел он почти счастливым.

– Почему? – полюбопытствовала Таисса, глядя вниз. Звёзды отражались в тёмной речушке, несущей свои воды на север.

– Наследственность, Таисса-генеалогия. Мой достопочтенный родитель ни разу тут не был, но вот его прадед – или прадед его прадеда, уже и не упомню, – оказался тут в качестве военнопленного после очередной заварушки.

Таисса покосилась на безмятежное лицо Вернона.

– И ты представляешь себя на его месте?

– На его месте, если ты помнишь, я уже побывал, – парировал Вернон. – Парень, впрочем, по семейному преданию, тоже не лыком шит оказался и сбежал. Весь в меня.

Таисса не удержалась от улыбки.

– Не наоборот?

– Всякое может быть. Так вот, он рассказывал, что, по верованиям местных, тут будто бы видели парня в странной одежде, словно бы из другого времени. Я подозреваю, что речь шла о банальной геологоразведке, но… – Вернон пожал плечами, не выпуская руку Таиссы. – Просто захотелось здесь побывать под занавес.

– Я тебя понимаю, – тихо сказала Таисса.

– А вот я себя не особенно. – Вернон помолчал. – Я не ощущаю воронку нигде, Таисса-обнадёженность. Чувствую себя капризным мальчишкой, решившим попутешествовать напоследок.

Таисса закусила губу. И что ей сказать? «Мне очень жаль»?

– Тогда вступай в клуб, – предложила она. – Я тоже хочу попутешествовать. Кроме того, откуда ты знаешь, как работает интуиция Стража? Может, в эту дыру нас затащила именно она.

– Тогда у нас с ней явно разные вкусы, – хмыкнул Вернон. – Иначе она выбрала бы семизвёздочный отель.

Он внимательно вглядывался вниз. Обычный человек мало что увидел бы среди скал, но Таисса прекрасно видела каждое дерево зрением Тёмной, несмотря на безлунную ночь.

– Вот, – внезапно произнёс Вернон и начал спускаться, увлекая Таиссу за собой. – Отличное место для привала.

Таисса огляделась, едва её ступни коснулись земли.

Перед ней открывался скалистый обрыв, под которым бурлила узкая река, уходя на пороги. Красиво, хоть и прохладно.

Вернон уже доставал свёрнутую палатку и спальные мешки. Таисса бросила свою сумку на сухой мох и принялась помогать.

И замерла, когда из сумки Вернона вдруг выпала фотокарточка.

Таисса моргнула. Нет, она не…

…Не ожидала это увидеть.

Она осторожно взяла карточку в руки. Смятая в одном углу, чёрно-белая, как и полагается лучшим фотографиям…

…И изображающая отца и сына.

Маленький Вернон, хохочущий на руках у отца.

Тёплый подбородок коснулся её макушки, и руки Вернона легли ей на плечи.

– Завидуешь, что это не твоя обнажённая фотография, Таисса-самолюбование?

– Немножко, – отозвалась Таисса. – Знаешь, я думаю, Майлзу было бы приятно знать, что ты его любишь.

– Он и так знал, – легко сказал Вернон. – Особенно когда я напичкал его нанораствором, заставил отречься от воображаемого престола в мою пользу и упёк в криокамеру на десерт. Вот это была сыновняя любовь так сыновняя любовь.

– После чего ты, рискуя жизнью, вытащил его криокамеру и помог вернуть свободу воли, – напомнила Таисса. – Было дело.

Она запрокинула голову, глядя в серые глаза.

– Ты был тем, кем был, – негромко сказала она. – Мы оба были теми, кем были. Сожалеть не имеет смысла.

– Никакого, Таисса-житейская мудрость. – Руки Вернона сжались на её плечах. – И всё-таки я сожалею. Старею, должно быть.

– Или думаешь о своём будущем сыне от Хлои, – тихо сказала Таисса. – Или дочери, как в твоём давнем сне. Мне жаль, что ты её не увидишь.

Что-то странное мелькнуло в глазах Вернона.

– Не увижу, – коротко сказал он. – И довольно об этом.

Он кивнул на скалистый обрыв.

– Предлагаю разобрать палатки, а потом посидим, попьём чаю перед сном. В конце концов, звёзды для кого-то светятся, правда? Думаю, что для нас.

Много-много лет спустя правнук Вернона и Хлои, возможно, приедет сюда со своей спутницей и будет вспоминать непутёвого прадеда, который пережил столько приключений.

Таисса проглотила эту мысль. Ей не хотелось думать о Хлое.

Она молча отдала Вернону фотокарточку.

Её рука задержались в его руке. Секунду Таисса и Вернон смотрели на свои переплетённые пальцы, а потом одновременно рассмеялись.

– Романтика нас не отпускает, – констатировал Вернон, пряча фотокарточку. – Кажется, нужен третий, чтобы нарушить нашу северную идиллию.

– Думаю, с этим я могу помочь, – произнёс сзади знакомый голос.

Таисса обернулась…

…и села на землю.

Чай пах можжевельником. Таисса достала веточку из чашки и отложила её в сторону.

– Расскажи ещё раз, как это работает, – предложил Вернон. Он сидел на самом краю скалы, но Тёмному, умеющему летать, обрыв, разумеется, был нипочём. – Ты появляешься в настоящем, меняешь настоящее, следовательно, меняешь будущее, но будущее не меняется, потому что ты здесь, такой же, как всегда. Тогда что меняется? И что происходит сначала, будущее или настоящее? Я запутался.

Тьен тихо засмеялся. Он сидел справа от Вернона, скрестив ноги, и выглядел заправским туристом в крепких ботинках и неброской куртке.

– Мы волновались, между прочим, – заметила Таисса. Она старалось, чтобы её тон не прозвучал неодобрительно, но соответствующие нотки вкрались всё равно.

– Да, безобразие, – тут же вставил Вернон. – Гулял без шапки, сломал вселенную… Совсем родители не занимаются твоим воспитанием, я смотрю.

Тьен поднял взгляд к звёздам.

– Я несколько раз попадал сюда раньше, – сказал он. – Исходил эти скалы вдоль и поперёк.

Их с Таиссой взгляды встретились, и она мысленно ахнула от внезапной догадки. Так вот какого пришельца в необычной одежде видели здесь местные!

– И… – после заминки продолжил Тьен, – иногда меня здесь кое-кто ждал.

Вернон картинно хлопнул себя по лбу.

– Не говори мне. Ларочка? Наш любимый коллективный пришелец радостно прилетал с щупальцами наперевес и лез обниматься?

Глаза Тьена расширились.

– Мама, какое сегодня число? – спросил он.

Таисса молча включила экран линка, и лицо Тьена застыло. Он наклонил голову.

– Я понял. Дай мне минуту.

Сын Таиссы сосредоточенно думал несколько минут. Таисса и Вернон молча пили чай. Ни один из них не торопил Тьена.

– Я не зря оказался здесь именно сейчас, – произнёс Тьен внезапно. – Я хочу её увидеть.

Ветер прошёл по макушкам редких берёз.

– Я ничего не путаю? – уточнил Вернон. – Мальчик, который сломал вселенную, решил подёргать её за косички ещё раз?

– Тьен, ты помнишь, что произошло, когда мы встретились в последний раз? – осторожно спросила Таисса. – Когда мы спасали маленького тебя от Берна Тьелля?

В адской яме изо льда и огня. Когда криокамера с маленьким Тьеном медленно проваливалась под лёд, а Таисса едва не погибла от летящего осколка, если бы внезапно появившийся взрослый Тьен не отшвырнул её в сторону и не исчез.

«Иногда будущее меняется. Иногда оно исчезает».

Тьен моргнул. Моргнул ещё раз.

– Берн Тьелль… я знаю эту историю, – с лёгким удивлением сказал он. – Но меня там не было.

Таисса и Вернон переглянулись.

Как это не было? Таисса видела Тьена своими глазами, он спас ей жизнь!

Они находились в одной и той же реальности. Стало быть, это событиеужеслучилосьв жизни Таиссы, ноещё не случилосьв жизни Тьена.

Для Тьена это ещё не произошло. А для них – да.

И говорить об этом при Тьене было нельзя. Таисса и Вернон едва заметно кивнули друг другу, соглашаясь без слов.

– Оставим эту тему, – тут же сказал Вернон. – Если вдруг окажется, что твоё будущее переплетается с нашим прошлым, мы тут все с ума сойдём. И, в конце концов, мы же не спрашиваем тебя, с кем встречается Алиса через двадцать лет и в какой цвет она красит губы. Кстати, мне всегда казалось, что…

– Вернон, – предупреждающе произнесла Таисса. – Тьен же ответит! И что мы будем с этим ответом делать?

– Молчу, молчу. Хотя иногда знание о будущем счастье помогает жить, знаешь ли.

По лицу Тьена скользнула улыбка.

– Я знаю. И именно поэтому я должен видеть Лару. Какой бы она ни была сейчас.

Наступила тишина. Где-то рядом ухнула ночная птица и, расправив белые крылья, полетела прочь.

– Это несколько затруднительно, – наконец сказал Вернон. – Видишь ли, будущее здесь не ждали, его не звали, и пускать его гулять по буфету никто не будет. Особенно я и особенно в качестве Стра… – Вернон резко осёкся, задумчиво глядя на Тьена. – Хм. Сдаётся мне, нам стоит крепко сверить то, что ты знаешь, и то, что не знаешь.

Тьен мягко улыбнулся.

– Я знаю, что вы знаете, что я будущий Великий, – сказал он. – Без пяти минут, как бы ты сказал. Но сейчас я бы отставил это в сторону.

Он перевёл взгляд на Таиссу.

– Как там Лара? – негромко спросил он. – Настоящая?

В агонии. Горит заживо в золотом огне. Таисса сжала губы, чтобы не произнести этого вслух.

– Я видела её лишь мельком, – помедлив, отозвалась Таисса. – И попросила её не сдаваться. Но… Тьен, я предпочла бы не описывать детали. То, что я видела, очень… субъективно.

– Настолько плохо, да? – тихо спросил Тьен.

Таисса молча кивнула.

– Ей очень больно, – после паузы сказала она. – Но если бы не она, силовое поле бы не упало и не освободило заложников. Лара помогла мне. Помогла всем нам.

Она с надеждой смотрела на сына. Если Тьен вернулся из будущего, не может быть, чтобы это будущее было завоёвано умершим пришельцем со звёзд, ведь правда?

Таисса не имела права знать ответ. Не имела права даже спрашивать. Но всё-таки не выдержала:

– Тьен, что с Ларой в твоём времени? Она жива? Что случилось с ней после всего этого?

Тьен наклонил голову, задумчиво глядя на звёзды.

А потом резко, залпом допил чай и повернулся к Таиссе.

– Пока я здесь, я должен её увидеть, – произнёс он. – Пожалуйста.

Таисса беспомощно посмотрела на Вернона. Тот отрицательно покачал головой.

– Нет.

«Время находится в гармонии,– сказал Тьен когда-то. –Прошлое и будущее сочетаются друг с другом. Опасности нет».

Вот только говорил он это, когда они были заперты в альтернативной вселенной.

Время можно сломать. Даже если будущее и прошлое находятся в гармонии, любой запас прочности когда-нибудь кончается. Особенно когда речь идёт о Великом Светлом.

Таисса закусила губу, глядя на сына. Она вспомнила ещё один разговор из прошлого. С Ларой.

– Мы недавно говорили с Ларой, – произнесла Таисса. – Ещё с нормальной Ларой, когда я играла самозванку на базе Светлых. И она попросила передать тебе, если ты явишься…

«Слушай, а что мне сказать парню, если он появится и спросит о тебе?»

Таисса запнулась. Лара ответила ей тогда, исходя из ложного представления, что настоящая Таисса Пирс мертва. Стоило ли воспроизводить её ответ?

Стоило. Слова прозвучали. Возможно, последние слова, которые Лара кому-либо сказала о Тьене. И Тьен должен был их услышать.

– «Пусть не лезет и не спасает никого больше. Скажи, что я на этом настаиваю».

Тьен несколько секунд смотрел на неё, моргая. И вдруг улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он мягко.

– Хорошо? – уточнила Таисса. – Точно?

– Точно. – Тьен поднялся на ноги. – Я прогуляюсь вокруг. Вряд ли меня сразу выкинет домой.

Таисса встала за ним.

– Я с тобой, – проговорила она. – Вернон, мы ненадолго.

Вернон кивнул, не поворачиваясь к ним. Взгляд его был направлен на звёзды, и от его кружки пахло можжевельником.

Таиссе вдруг захотелось прильнуть к нему, обнять за плечи и не отпускать. Но образ Хлои в расстёгнутой рубашке, Хлои, хищно глядящей на обнажённого Вернона, Хлои, будущей матери его ребёнка, вдруг поднялся из памяти, и Таисса молча шагнула прочь.

В темноту, в которой скрылся её сын.

Тьен и Таисса молча шли вдоль берёз, и Таисса ощущала, как по её лопаткам проходит дрожь. Когда-то она оказалась вместе с Тьеном в похожем лесу в видении или сне. И там Тьен, ставший Великим Светлым, вместе с Таиссой стоял и смотрел, как гибнет Земля.

– Ты ведь знаешь, что, если ты станешь Великим, случится катастрофа, да? – спросила Таисса осторожно, шагая рядом с сыном. – Просто спрашиваю.

Тьен покачал головой.

– Не будем об этом.

– Ты не можешь говорить об этом или не хочешь?

Тьен остановился.

– Я же пока человек, – мягко сказал он. – И я скучал по тебе, так что запросто могу выболтать что-нибудь совершенно лишнее. Сейчас мне это даже слишком просто. Особенно теперь, когда мы почти в точке невозврата.

– Насколько «почти»?

Тьен мягко улыбнулся.

– Совсем скоро ты будешь знать то, что знаю я. Уверена, что хочешь приблизить этот момент?

В его голосе не было ни горечи, ни грусти, направленных на сегодняшний день. Скорее, в его словах жило далёкое эхо давно пережитой потери.

Потери, которую скоро предстоит пережить самой Таиссе. Сегодня? Завтра?

Она бросила взгляд назад, туда, где у костра остался Вернон.

– Бесполезно спрашивать, – тихо сказала Таисса.

– Да.

Они возобновили прогулку. Под ногами шуршали прошлогодние иголки и мох, мир был далеко, и Таиссе очень хотелось ощутить радость оттого, что её сын рядом. Но тревога и ощущение, что над миром навис смерч, не давали ей выдохнуть как следует.

– Есть вещи, которых я не знаю, – нарушил молчание Тьен. – Нарочно, как я подозреваю. Вы же понимали, что мне говорить, а что нет.

– Если мы вообще выжили, – пробормотала Таисса.

Тьен остановился.

– Будущее, в котором я живу, существует, – произнёс он. – Оно реально. Но в любой момент оно может исчезнуть, как та альтернативная вселенная, откуда мы с тобой едва выбрались. Это тоже правда.

Таисса тоже остановилась.

– В любой момент? – в упор спросила она. – В насколько любой момент? Если я почешу не правое ухо, а левое? Если я выйду замуж за первого встречного? Попаду под машину? Откажусь от полёта в космос?

Она испытующе глядела на Тьена. Тот помолчал.

– Я не знаю, как работает время, – сказал он наконец. – Никогда не узнаю до конца, вероятно. Но…

Таисса подняла бровь, ожидая ответа. Но Тьен покачал головой.

– Мне так жаль. – Его мягкая улыбка походила на улыбку Дира. – Я правда не могу сказать ничего больше. Кроме того, что ты всё выбираешь сама.

Он протянул руку, и Таисса задержала дыхание, взяв своего взрослого сына за руку.

– Я хочу поговорить с Ларой, – тоном ниже сказал Тьен. – Пожалуйста.

Таисса сделала глубокий вздох.

Что, если именно Тьен спасёт мир? Если защитит их от инопланетной Лары? А если, напротив, всё станет ещё хуже? Как вообще принимать подобные решения? Нужно сказать «нет», оставить его здесь, в пустынном лесу, и уж точно не расспрашивать, но…

Таисса вздохнула и решилась.

– Я люблю тебя, – произнесла она негромко. – И верю тебе. Я знаю, что ты ничего никому не расскажешь про будущее. Поэтому, если ты хочешь поговорить с Ларой, я…

И тут линк на её запястье запульсировал.

– Таис, ты мне нужна, – без преамбулы произнёс Дир.

Глаза Тьена вспыхнули. Таисса поражённо уставилась на Тьена в темноте. Совпадение? Почему Дир позвонил именно сейчас? Нет, почему Тьен оказался здесь?

– Что происходит? – быстро спросила она.

– Лара. У нас случилась попытка саботажа, похожая на покушение на нас двоих на базе Светлых. Помнишь?

Ещё бы. Таиссу и Дира чуть не сжёг Светлый, узнавший, что Таисса ответственна за уничтожение альтернативной реальности, где у того были дети.

– И?

– От корабля остались только металлические ошмётки. Он до сих пор горит.

Таисса ошеломлённо моргнула.

– Этого не могло случиться. Там же новые Светлые на каждом шагу!

– Случиться не могло, – согласился Дир. – Но случилось, потому что саботаж устроил Алекс Кинни, двоюродный брат Хлои и один из новых Светлых. Я не знаю, как ему перемкнуло мозги, и, честно говоря, не скажу, что он совсем неправ. Но договорённости нарушены, и всё катится в пропасть очень быстро.

– А где ты? Уже там?

– Почти. Я прибыл на обещанную встречу с Ларой, но новые Светлые меня не подпускают. Таис, я повторюсь: ты мне нужна.

– Мы с Верноном сейчас приле… – начала Таисса и остановилась. – Я даже не знаю, куда лететь. Мы далеко на севере и…

– Я знаю, – спокойно сказал Тьен. – Устанем, но долетим за пару часов. Здесь не так далеко.

Раньше Таисса не догадывалась, что линк может издавать такое потрясённое молчание.

Дир узнал голос сына. Узнал, хотя раньше никогда…

– Тьен здесь, – тихо сказала Таисса. – Мы втроём.

Секунда. Следующая секунда. На лице Тьена не было потрясения, лишь спокойное внимание. Должно быть, этому он тоже научился от отца.

– Вернона никто сюда не пустит, – наконец произнёс Дир. – Это просто невозможно. Но вы двое…

– Мы уже летим, – быстро сказала Таисса. – Две минуты. Мне нужно сказать Вернону пару слов.

– У вас есть две минуты, – после короткой паузы проговорил Дир. – Даже больше, когда я попрошу передать Ларе, кто хочет поговорить с ней. Но… – Он не произнёс имени. – Ты уверен, что хочешь это сделать?

– Что, не пытаешься мне запретить? – в голосе его сына прозвучала улыбка.

– Запретил бы, но я не верю в такие совпадения, – серьёзно сказал Дир. – Раз ты послан судьбой, так тому и быть.

– Фаталисты, – вздохнула Таисса. – Мы скоро будем, Дир.

И отключила вызов.

Сердце колотилось. Только что на её глазах разговаривали отец и сын. Дир и Тьен.

Что бы сказал Вернон, услышав их?

Вернон… Машинально Таисса коснулась перстня выверенным жестом, как делала это уже десятки раз.

И услышала ответный стук. Куда более спокойный, чем её собственный. Сердце Вернона билось ровно.

Таисса подняла голову – и встретилась с растерянным взглядом Тьена, глядящего на перстень.

– Ты уже… Ты всё ещё…

Он вдруг смутился.

– Прости. Не бери в голову, пожалуйста. Один раз я уже ляпнул чудовищную вещь, когда мы катались на коньках. Не стоило мне строить из себя мудреца из будущего.

«Верь Вернону Лютеру до самой его смерти».

Сердце Таиссы больно сжалось, но она лишь улыбнулась и покачала головой.

– Ты мой сын. Все дети – мудрецы из будущего. Особенно когда бегают без шапки и летят на пожар, чтобы поговорить с любимой девочкой.

Тьен развёл руками.

– Ты правда её так любишь, что готов рисковать самим временем? – тихо спросила Таисса. – Мы оба знаем, что риск есть.

Хотя если был уничтожен строящийся корабль, то риск, что Лара в отместку превратит целый город в пепел, был куда выше, чем от пары неосторожных слов. В конце концов, что мог сказать Тьен? То же, что любой человек из настоящего.

Или растерянная девушка из настоящего. Именно так чувствовала себя Таисса, несмотря на все свои способности. Но отец не сдался бы и не растерялся, правда? Он бы ободряюще улыбнулся ей и двинулся бы в путь. Спасать мир.

Таисса глубоко вздохнула, собираясь ободряюще улыбнуться Тьену. Вот только…

– Я знаю, что ты ничего не можешь сказать о будущем, – чётко выговорила она, глядя сыну в глаза. – Но Вернон умирает. У него будет ребёнок от Хлои, но Вернон его никогда не увидит. Каким этот ребёнок вырастет, кем он будет… – Таисса невольно сглотнула. – Ты мог бы сказать Вернону что-нибудь хорошее на этот счёт? Если оно вообще есть, это хорошее.

Тьен несколько секунд смотрел на Таиссу с таким выражением лица, что она всерьёз забеспокоилась, что с её вопросом что-то не так. Точнее, вокруг всё было не так, от горящего космического корабля до инопланетного коллективного разума, не говоря уже о дурацкой, горькой, невозможной грядущей гибели Вернона, и этой беременности Хлои, которая подкралась совсем неожиданно, и…

Таисса не отводила взгляда. Тьен медленно кивнул.

– Я скажу ему пару слов.

Таисса выдохнула с облегчением. Но Тьен всё ещё смотрел на неё очень странно. Так, словно хотел сказать ей что-то и знал, что не скажет.

– Ты же знаешь, что дорога не всегда ведёт вниз, да? – негромко сказал он. – Ты всегда мне это говорила.

Таисса засмеялась в темноте.

– Теперь-то точно буду говорить. И гадать, кто из нас первым придумал эту фразу.

– Твой отец. Или Элен. Или дальние, дальние поколения Пирсов.

– Скорее всего.

Два поколения Пирсов молча смотрели друг на друга.

– Всё будет хорошо, – сказал Тьен наконец. – Но я знаю, что ты мне не поверишь.

Таисса невесело улыбнулась.

– Потому что я знаю, что «хорошо» бывают разные.

Лицо Тьена болезненно замкнулось. Схлопнулось.

– Да.

Таисса пристально смотрела на сына, стоящего среди ночного северного леса. Светлые волосы почти светились в темноте. Что причиняло ему такую боль? Вряд ли грядущая гибель Вернона: они не стали настолько близки. Что тогда?

– Вы раньше виделись с Диром в этом времени? – спросила Таисса. Что-то заставило её спросить именно об этом.

Тьен покачал головой.

– Ни разу.

Таисса глубоко вздохнула. Что ж, всё когда-то случается в первый раз. Даже невозможные разговоры между будущим и прошлым.

– Идём.

Вернон стоял на обрыве, засунув руки в карманы, нахмуренный и сосредоточенный.

– Романтическая ночь отменяется, как я вижу, – заметил он. – Найт успела меня просветить.

– Тебе с нами лететь нельзя, – огорчённо сказала Таисса. – Но я постараюсь вернуться.

– Не сюда, – покачал головой Вернон. – Пирс, я рад бы, но меня что-то подгоняет. Я не могу оставаться тут один. И… у меня есть ещё одно дело. Позже расскажу.

Таисса вздохнула.

– Конечно.

Тьен помолчал.

– Вернон, мне очень жаль, что я не могу тебе ничего рассказать. Прости.

Таисса вопросительно и почти возмущённо посмотрела на сына. Ничего? Ничего о сыне Вернона, ничего о его потомках? Неужели Тьен так отвечает на её просьбу?

Вернон небрежно кивнул Тьену, скрестив руки на груди.

– Я переживу, мальчик из будущего. Летите, раз у вас там в очередной раз горит всё подряд. А у Светлых, как всегда, нет нормальной пожарной команды.

Тьен улыбнулся уголком рта.

– Да, – негромко сказал он. – С ними это бывает.

Он смотрел на Вернона ясным внимательным взглядом, и Таисса не уловила в нём колебания. Словно в её сыне жило чёткое знание, что говорить стоит, а чего не следует.

– На прощание, – проговорил Тьен, – я бы поделился с тобой будущим, если бы мог, Вернон. Но я могу сказать только про настоящее.

Он грустно улыбнулся, глядя Вернону в глаза.

– Она хрупче, чем кажется.

И, не дав Вернону время ответить, взлетел в сверхскорости.

Взгляды Вернона и Таиссы встретились. Таисса сама не заметила, как её пальцы вновь скользнули по деревянному кольцу.

Стук чужого сердца прозвучал неожиданно громко.

– К чёрту всё, – вдруг произнёс Вернон хрипло.

И в сверхскорости скользнул к ней.

Таисса не знала, кто из них поцеловал другого первым. Просто знала, что холодный ночной воздух сменился горячими губами и любимыми руками, которые обнимали её так, словно больше не отпустят. И Таиссе хотелось, чтобы они не отпускали её никогда.

Поцелуй длился несколько секунд, но за эти секунды Таисса словно наполнилась солнцем и бурлящими пузырьками счастья, несмотря на безлунную ночь.

Сейчас она не была хрупкой. Сейчас она смогла бы всё.

– Лара… слушает она или нет, я не знаю, – прошептал Вернон ей на ухо, обнимая. – Наверное, нет, иначе твой сын вёл бы себя поскованнее.

– Ну, не знаю, – возразила Таисса. – Тьен всегда вёл себя свободно.

– Ш-ш, Пирс. Я не об этом. Я о том, что… – Вернон сжал её руку. – Нам будет о чём поговорить. Потом. Без чёртовых капсул и проклятой прослушки.

Он отступил на шаг.

– А теперь лети. А то я тебе наговорю.

Таисса улыбнулась.

– Наговори. Наговори на линк. Наговори всегда.

Их взгляды встретились, и Вернон вдруг улыбнулся ей, как не улыбался давным-давно. До ночи в рухнувшем здании, до самозванки и сферы. Возможно даже, до Храма и полёта на Луну. Так они улыбались бы друг другу, если бы встретились детьми до войны, не зная других опасностей, кроме чересчур горячего кофе.

– Я вернусь, – проговорила Таисса. – И… Вернон, будь осторожен. Мне кажется, Тьен чувствует, что ты в опасности.

Вернон хмыкнул.

– Вечно вашей семейке что-то кажется. Лети, Пирс. Тебе действительно пора.

Ещё один взгляд. Совсем короткий.

А потом – небо.

Пожар Таисса увидела издали.

– Здесь построили мощный телескоп незадолго до войны, – проговорил Тьен, указывая Таиссе на сооружение, возвышающееся поодаль среди хвойного леса. – Всё хотел туда попасть, но никак не получалось.

Ветер бил в спину, развевая волосы. Таиссе было трудно оторвать взгляд от далёкого пламени, горящего в ночи, но она всё же повернула голову к сыну.

– Ты сейчас летишь на встречу с Ларой. У тебя с ней роман, но у неё сегодняшней никакого романа с тобой нет. Почему? Почему ваши встречи не случаются по очереди, как… – Таисса запнулась. – Как почти все наши встречи?

Тьен развёл руками.

– Так получилось, да? – не без иронии поинтересовалась Таисса.

– Что-то в этом роде.

– И это всё, что ты мне ответишь? Даже не скажешь, станет ли Лара собой?

Взгляд Тьена тоже не отрывался от пожара.

– Я знаю и не знаю одновременно, – произнёс он невпопад. – Будущее может исчезнуть. Просто…

Он перевёл взгляд на Таиссу и грустно улыбнулся.

– Если оно исчезнет, я об этом не узнаю.

– Не успеешь, – прошептала Таисса.

Тьен молча кивнул и начал снижаться.

Поколебавшись, Таисса взяла его за руку. Они почти не говорили в течение полёта, хотя наверняка много могли сказать друг другу. Но время, ощущала Таисса, в эту секунду было хрупче, чем она сама.

– У нас получится остановить коллективную Лару, – произнесла Таисса громко и отчётливо. – Должно получиться. Она не уничтожит больше ни одного здания. Ни одного дома.

Настала очередь Тьена посмотреть на неё.

– Сайфер послал тебе письмо перед смертью, – произнёс он. – О некоей сверхважной миссии, которая ждёт тебя в будущем.

«…О некоей сверхважной миссии, всё вокруг которой засекречено. Красные штампы один за другим: закрыто, заперто, запрещено. Ты будешь там».

Таисса кивнула.

– Теперь я могу сказать, – просто сказал Тьен, кивнув на догорающий впереди остов корабля. – Это она.

Глаза Таиссы расширились. Космос. Попытки поиска останков инопланетной Светлой. Путь к Светлому Источнику.

– Неудивительно, что она засекречена, – севшим от волнения голосом сказала Таисса.

– Официально инопланетная гостья просто улетает домой, а мы делаем всё, чтобы её туда отправить, – негромко сказал Тьен. На его лице вспыхнула внезапная тоска. – И я не больше тебя уверен в том, кто улетит и кто вернётся.

Таисса остро посмотрела на сына. Когда-то Тьен откровенно сказал, что она, Таисса, жива и здорова в будущем.

«Ты потрясающе выглядишь в сорок один».

Да и будущая Лара была явно жива для Тьена. Их свидания, их встречи, их чувства…

Но сейчас Таисса видела в сыне и тревогу, и неуверенность. Возможно, потому, что горящий космический корабль впереди был ужасающе реальным. А может быть, её сын знал больше, чем она, и ему действительно было чего бояться.

– То есть будущее всё-таки не отлито в граните? – серьёзно спросила Таисса. – Или впереди такая критическая точка, что критичнее некуда?

Тьен покачал головой, не выпуская её руку.

– Я не отвечу.

«Будущее крепче, чем нам кажется».

Но в чём она, эта крепость? В чём он заключается, этот запас прочности? Будущее и прошлое, находящиеся в гармонии, – кто создаёт эту гармонию? Кто следит за ней?

– Ты вёл бы себя иначе, если бы мог исчезнуть в любой момент, – проговорила Таисса. – Стало быть, запас прочности всё-таки есть, будущая я сама говорила тебе об этом. Значит, кто-то или что-то его охраняет?

Таисса смотрела на плотно сжатые губы сына. Он знал что-то. Знал что-то о хрупкости и прочности будущего или о руке, его охраняющей. О факторе, известном в будущем и скрытом в настоящем.

И фактор этот мог быть только один.

– Новый Великий, – тихо сказала Таисса. – Ты.

Великий Тёмный посылал Таиссу в прошлое и в будущее, показывал ей видения, давал ей выбор. Его силы были ограничены, потому что предок Таиссы давно ушёл в свои сны, но новый Великий будет куда сильнее. Он легко сможет сохранить гармонию и охранить юного себя от ошибок. Неужели?..

– Всё, – внезапно произнёс Тьен. – Впереди оцепление.

Он резко потянул Таиссу вниз.

А в следующее мгновение перед ними выросла цепочка новых Светлых.

Шестеро. В глухих шлемах. И все вооружены.

Ни у Таиссы, ни у Тьена не было оружия.

– Я Таисса Пирс, – без улыбки сообщила Таисса. – Ваша будущая богиня.

Поднятую бровь Тьена она проигнорировала.

Крайний из цепочки Светлый поднял руку. Раздался щелчок, и щиток его шлема стал прозрачным.

– Пол Фоссе, – с лёгким удивлением сказала Таисса. – Не думала, что в новом мире финансисты становятся охранниками.

– Даже мир, находящийся под смертельной угрозой, не свободен от коррупции, – сухо заметил Пол. – Качество комплектующих «Аэрона» упало и не восстановилось бы, если бы не наш мониторинг. Следуйте за мной.

Кажется, какую-то автономность Лара своим марионеткам всё же вернула. Возможно, именно поэтому Алекс Кинни и сорвался?

Таисса и Тьен переглянулись. Тьен едва заметно кивнул ей и поплыл чуть впереди, будто бы ненароком закрывая Таиссу.

Будущий Великий. Таисса представила вдруг, как в них влетает ракета, очередь, заряд плазменного ружья, а вокруг Тьена вспыхивает свет поля, способного отразить любое цунами. Как заряды злодеев растворяются, не причиняя им вреда.

И как Тьен становится самым опасным из них всех.

– Мой отец сказал, что тебе нельзя становиться тем, кем ты станешь, – негромко сказала Таисса в спину Тьену. – И Дир с ним согласен.

Плечи Тьена не закаменели и не напряглись. Он просто спокойно кивнул.

– А ещё мой отец… – Таисса запнулась, глядя на новых Светлых. – Он вычислил что-то, пока был без сознания. Я не знаю что, но…

– Это не имеет значения.

Внизу промелькнул высокий забор, окружённый силовым полем, и Таисса заметила, как новые Светлые вокруг них напряглись. Но Таиссу куда больше интересовали не они, а ответ Тьена.

– Почему? – спросила она. – Ответы всегда нужны.

Тьен обернулся. Улыбнулся.

– Допустим, твой отец вычислил, что ты должна улететь на Сириус и стать тамошней Великой Светлой. И что тогда? Заметь, я почти не шучу.

Таисса поперхнулась.

– Ох уж это твоё почти!

– Это твой свободный выбор, – мягко сказал Тьен. – Всегда. Какой смысл в пророчествах? По большему счёту никакого, раз мы все поступаем по-своему.

– Но твоё собственное пророчество…

– Это вычисление вероятностей. А стопроцентной вероятности не существует никогда.

– Но и нулевой вероятности тоже не существует. Вдруг я не улечу на Сириус, а из-за этого погибнет всё человечество?

«Само виновато,– прозвучал в ушах насмешливый голос Вернона. –Пусть без тебя разбирается. Ты и так натворила дел, Таисса-приключение. На целую галактику хватит и ещё на пару планет останется».

Вернон. Вернон, Вернон, Вернон…

Почему, ну почему у него будет ребёнок от Хлои? Это нечестно, нечестно!

– Ты так и не сказал Вернону… – начала Таисса.

Лицо Тьена, спокойное ещё секунду назад, мгновенно напряглось, и он резко покачал головой.

– Не нужно об этом.

Таисса послушно замолчала. А несколько секунд спустя они приземлились на бетоне, ещё тёплом от недавнего огня.

Таисса задрала голову, разглядывая остатки огромного белого каркаса. Догорающая под ночным небом ракета, которую совсем скоро отстроят заново. Поддерживающие механизмы обрушились полностью, но обгоревшая часть ракеты ещё стояла, даже в эту секунду целясь ввысь, невзирая ни на что.

Как это странно – смотреть на собственное будущее.

В эту минуту Таисса окончательно поняла, что эта миссия случится. Они полетят.

– Мы увидим Лару? – поинтересовалась она, обращаясь к сопровождающим. – Ведь не может быть, что величайшая Светлая на этой планете нас боится? Боится меня?

Тьен покачал головой.

– Она не боится. Она ждёт.

– Чего?

Лёгкая улыбка.

– Пытается понять, хочет она нас видеть или нет. И откуда исходит это её желание. Из себя или… из себя.

Тьен уверенно шагнул вперёд, к космическому кораблю.

– Привет, – негромко сказал он. – Думаю, эту модель пора списывать в утиль.

– Без тебя знаю, – холодно сообщил женский голос.

Светловолосая девушка в элегантном сером плаще, окутанная лёгким силовым полем, парила в десятке метров над ними, скрестив руки на груди.

– Как ты здесь оказался? – поинтересовалась она сухо. Совсем как прежняя Лара.

Тьен чуть улыбнулся.

– Пролетал мимо и решил увидеть тебя.

Конвоиры Таиссы и Тьена истуканами застыли за спиной. Никто не вмешивался.

Взгляд Лары пронизывал Таиссу, Тьена и всех новых Светлых насквозь. Таисса ощутила знакомое давление и вздрогнула: сейчас она чувствовала чуждое воздействие со всех сторон. Вокруг неё была целая грибница разумов, которые Лара могла разворачивать так, как ей хотелось.

И сделать Тьена частью этого разума. А потом вернуть в будущее. Таисса словно наяву увидела тянущиеся к голове сына щупальца, и её передёрнуло.

Но Тьен стоял абсолютно спокойно. Словно обычный молодой человек, пришедший пригласить девушку на свидание.

Лара совсем по-человечески усмехнулась.

– Что? – поинтересовалась она. – Будешь вот так стоять и пялиться?

– Можем вместе попялиться на звёзды, – предложил Тьен. – Я знаю неплохой телескоп недалеко отсюда.

Он шагнул вперёд. Протянул руку и улыбнулся Ларе.

– Прогуляемся?

Таисса не поверила собственным глазам: щёки Лары заалели. От смущения? От ярости?

– Не боишься? – язвительно спросила Лара.

– Я думаю, – проговорил Тьен, не опуская руку, – что у тебя впереди будущее. Но его трудно увидеть в отрыве от настоящего. И героям, и злодеям нужна пауза.

Лара резко рассмеялась.

– Злодеям?

Тьен глядел на неё внимательно и серьёзно.

– А кем ты себя считаешь? – негромко спросил он. – Кто ты?

Таисса напряглась, глядя на существо, носящее маску Лары. Существо, которое убило сотни людей и хотело лишить Таиссу собственного тела. Если оно сейчас нападёт на её сына…

Но Лара неожиданно снизилась. Секунда, и каблуки её туфель коснулись бетона.

А в следующий момент она взяла предложенную руку.

Таисса поражённо смотрела на Лару и Тьена. Золотистое сияние вокруг Лары не погасло. Теперь оно обволакивало их обоих, а давление на голову Таиссы исчезло. Инопланетное присутствие словно бы втянулось внутрь.

Короткий жест, повелительный, но вполне в духе прежней Лары, и конвоиры отступили. Тьен, Лара и Таисса остались втроём.

– Давно тебя не было, – произнесла Лара, глядя на Тьена. – Впору было соскучиться.

– Но ты, конечно же, не скучала.

– Ещё бы. Не до тебя.

– И не просила тебя спасать, как я слышал.

Лара с иронией изогнула бровь.

– А ты хочешь меня спасти?

Светловолосая и изящная, с небрежной улыбкой, она почти была прежней Ларой. Таисса вдруг с изумлением поняла, что Лара прямо сейчас играет в прежнюю себя, в Лару, далёкую от коллективного разума. И ей это удаётся.

Таисса подавила в себе желание недоверчиво помотать головой. Сюрреалистическое зрелище: остатки ракеты, которые никто не бросается тушить, тишина над опустевшим взлётным полем, глухие купола бункеров и банальное свидание. Но если это даст им время, если, пока Лара улыбается Тьену, люди мирно спят в невредимых городах…

Пусть. Лишь бы не было повторения того, что уже случилось.

Лара оттолкнулась от земли, утягивая Тьена за собой. Таисса задрала голову, глядя, как Тьен и Лара направляются в сторону леса, над которым белеет здание телескопа.

Не оборачиваясь, Лара махнула рукой, требуя, чтобы Таисса отправилась за ними.

Таисса коснулась линка. Почти не удивилась, увидев, что связь отсутствует.

«Дир,– всё же написала она, надеясь, что Дир рано или поздно прочтёт сообщение. –У Тьена с Ларой свидание внутри здания старого телескопа».

Таисса опустила руку с линком, глядя вслед Тьену и Ларе. Чьи глаза сейчас смотрели на Тьена? Настоящей Лары, которая изо всех сил отрицала, что полюбит юношу из будущего? Или глаза инопланетной Лары, которую давным-давно никто не любил?

Таисса не знала, что чувствует сейчас. Тревогу за сына и всё человечество? Жалость к существу, носящему маску Лары? Это существо только что потеряло космический корабль, с которым были связаны все его надежды, а его маски, вроде Алекса Кинни, начали вырываться из-под контроля. Что-то теперь будет?

Таисса глубоко вздохнула. И, больше не глядя на корабль, в котором могла бы гореть она сама, оттолкнулась от бетона.

Таисса стояла, облокотившись на поручни у дальней стены тёмного зала.

Перед ней раскинулись ряды кресел и высокий купол, где ещё недавно по слову лектора вспыхивала голографическая версия звёздного неба. Или же здесь собирались ради куда более прагматичных целей, особенно во время войны. Обсуждать возможные цели, например.

Таисса покачала головой. Ей не хотелось об этом думать. Уж лучше смотреть на звёзды, как те двое.

Лара и Тьен стояли на сцене, вглядываясь в хрустальную призму экрана. На что сейчас смотрела Лара? Что показывал ей Тьен?

Собственное настоящее Таиссы было слишком хрупким и ирреальным, чтобы ощущать и желать хоть чего-то. Таиссе вдруг захотелось оказаться рядом с Верноном. Его она могла обнять, прислониться лбом к его спине, и к чёрту всё. Слишком мало времени у них было, чтобы думать о чём-то ещё.

Но Лара и Тьен… Что же они обсуждают сейчас?..

В следующую секунду до Таиссы донёсся женский смех, и любопытство пересилило.

Она шагнула вперёд.

И тут поверх её руки на поручень легла другая рука.

– Не нужно, – негромко сказал Дир.

Таисса выдохнула.

– Дир!

Впервые в жизни Дир был в том же зале, что и его взрослый сын. И смотрел на сына издалека.

Таиссе не верилось, как Дир вообще способен стоять здесь с ней, вместо того чтобы войти в сверхскорость и в доли секунды пересечь зал.

– Он же здесь, – прошептала Таисса, сжимая руку Дира. – Тьен здесь, так почему ты не идёшь к нему? Не летишь, не бежишь, не…

– Потому что мы оба знаем кое-что, – мягко сказал Дир. Он смотрел только на неё. Кто знает, чего ему это стоило? – И это знание делает нашу с ним встречу в этом времени особенно болезненной.

Спокойное лицо. Никакой боли. Именно такие глаза были у горящей в золотом пламени Лары, когда та билась в агонии.

Губы Таиссы занемели.

– Дир…

– Я люблю тебя, – тихо сказал Дир. – И люблю Тьена. Но иногда любовь должна отойти в сторону.

– Что ты имеешь в…

– Не нужно, Таис. – Дир осторожно поднял к себе её кисть и легко-легко поцеловал ей пальцы. – Это будущее. Давай останемся в настоящем.

Таисса сглотнула, глядя на свои пальцы у его губ. Словно Дир касается их в последний раз, словно…

– Тьен не дал мне никаких ответов, – проговорила она. – И ты тоже не дашь. Хотя Тьен знает, что произойдёт потом. Наверное.

Дир молча смотрел на неё. Не на Тьена – на неё.

– Я тоже тебя люблю, – выговорила Таисса, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Но у меня слишком болезненное настоящее, Дир. Вернон… у него так мало времени…

Что-то мелькнуло в глазах Дира. Ирония?

– Да, – тихо сказал он. – Времени всегда мало.

Таисса открыла рот, чтобы спросить, потребовать, чтобы Дир рассказал ей хоть что-то…

И тут потолок осветился.

Газовые облака. Цветные туманности.

Только что вокруг Таиссы была темнота – а сейчас вокруг жили и струились живые звёздные миры.

Таисса видела снимки с орбитальных телескопов и раньше, но после полёта в космос красивые картинки почти выветрились из памяти. Слишком хорошо Таисса знала, что наяву в космосе ждёт лишь пыль, безвоздушная темнота и опасность. Между Землёй и Луной не было завораживающих цветных туманностей, только желание жить.

Но здесь, под куполом, вновь была мечта.

Раскрыв рот, Таисса смотрела, как в инфракрасном свете и в оттенках ультрафиолетовой радиации одна за другой вспыхивают панорамы, за каждую из которых средневековый астроном отдал бы жизнь. Как переливаются бабочками облака газа, как вспыхивает невозможно яркая сверхновая, как причудливыми башнями поднимаются вверх скопления, напоминая гигантские шахматные фигуры. Голубые полосы, золотое сияние колец Эйнштейна…

Одна из галактик вспыхнула ярче и стала приближаться. Таисса ахнула, глядя на яркие облака космической пыли и потоки газа, раскатавшиеся в межгалактические пещеры, фиолетовые, алые и розовые, словно освещённые грозным и опасным космическим закатом.

Панорама приближалась, и вот уже можно было различить отдельные звёзды. Вот одна ярко вспыхнула в центре голограммы, освещая планетную систему.

Сердце Таиссы гулко стукнуло при виде голубого шара, окутанного знакомой дымкой облаков. Неужели это её Земля?

Вот только перед ней была вторая планета системы. Не третья.

– Какая красота, – голос Тьена раскатился по залу.

– Я знаю, – отозвалась Лара.

На её лице была удовлетворённая улыбка, словно она показывала Тьену волшебный бриллиант собственной работы.

– Это тебе, – произнесла Лара, и эхо её слов облетело зал.

Стройная рука указывала на звёздную систему.

– Мне? – переспросил Тьен.

– Эта звёздная система наиболее пригодна для вашей жизни. Вода, воздух, температура. Когда приблизится новый ледниковый период, она вам понадобится.

Таисса распахнула глаза. Наиболее пригодная для жизни планета? Вторая Земля? И Лара вот так, походя, дарит им координаты?

Царский подарок для первого свидания, нечего сказать.

– Спасибо, – совершенно серьёзно сказал Тьен. – Нам пригодится.

– Я знаю, – спокойно сказала Лара. – Но ты ведь не будешь мне ничего дарить в ответ? Не объяснишь, как влюбился в меня, хотя это тело едва ли продержится под моим натиском ещё двадцать лет?

Тьен покачал головой.

– Не объясню.

– Хотя я могу сжечь твои мозги в любой момент.

– Да.

Они смотрели друг на друга. Голубая планета спряталась за своё солнце, и звёздная система медленно скрывалась в своей туманности, плавно уходя за горизонт.

– Ты так рискуешь, – проговорила Лара охрипшим голосом, – из-за неё?

Тьен улыбнулся.

– Нет. Я рискую из-за тебя.

Рука Лары коснулась виска Тьена, поправила волосы.

– Ничего-то ты не понимаешь, – почти прошептала Лара. Эхо пролетело по залу порывом ветра. – Ты никогда не касался богини. Я так хочу, чтобы ты увидел её. Увидел небо.

– Ты никогда не верила ни в одну богиню.

– Потому что не была способна её разглядеть. – Лара коснулась груди Тьена. – Смотри!

И, взяв Тьена за руку, воспарила под куполом.

А в следующий миг под ними раскрылась ослепительно сияющая спираль.

Таисса, замерев, смотрела, как вокруг Тьена и Лары раскручивается новая галактика, освещённая белым сиянием, восходящим из ниоткуда.

– Смотри, – произнесла Лара. – Чувствуй.

Её рука, облачённая в золотистое силовое поле, как в перчатку, легла на грудь Тьена, и Таиссе показалось, словно лёгкий ток прошёл и по её собственной груди.

– Представь тысячи и миллионы. – Глаза Лары полузакрылись, приобретая мечтательное выражение. – Они не слушают проповедника, не ждут чуда, не ищут спасения от одиночества. Они приходят и впитывают настоящий свет.

Галактика медленно вращалась вокруг повисших в воздухе двоих Светлых.

– Не нужно ни доктрин, ни идеологий. Больше никто и никогда не захочет убивать. Достаточно только прийти и увидеть свет. Тьен, мальчик из будущего, видевший всё… – Взгляд Лары вдруг сделался пронзительным. – Чувствовал ли ты его?

Тьен лишь грустно улыбнулся.

– Если я скажу тебе, что хотел бы никогда не чувствовать, ты мне поверишь?

Ошеломлённая этим признанием, Таисса сжала руку Дира до боли. Только что Тьен признался, что великий свет существовал. Светлый Источник действительно существовал, Тьен чувствовал его, осязал его свет, был в шаге от него…

И предпочёл бы, чтобы этого не было.

Таиссе вдруг показалось, что ещё чуть-чуть – и она поймёт что-то бесконечно важное, что-то, что вот-вот случится…

Но Тьен покачал головой, мягко улыбаясь.

– Прости, Лара. Ты лучше меня знаешь, что я не могу тебе ответить. Ещё недавно ты сама потребовала бы от меня не отвечать.

Галактика, вращающаяся вокруг них, начала тускнеть.

– Всё меняется, – резко сказала Лара.

– Ты не меняешься. Ты всегда просишь меня не спасать тебя, а я делаю очередную глупость, чтобы оказаться рядом ещё на один день. На пару часов. На мгновение вместе.

Пальцы Тьена легли поверх пальцев Лары.

– Прямо сейчас, – негромко сказал он, глядя ей в глаза, – ты подарила мне ещё одно такое мгновение. Я здесь, и для меня нет ничего важнее, чем быть рядом с тобой.

Губы Лары дёрнулись, словно она попыталась криво ухмыльнуться, но что-то внутри не давало ей это сделать.

– Нет ничего важнее? – переспросила она. – Ты даже не хочешь спасти человечество, рассказав мне то, что я хочу знать?

Тьен покачал головой.

– Я здесь, – повторил он. – Это всё, что я могу тебе сказать.

Лара издала презрительный смешок, испытующе глядя на Тьена.

– Я думала, между нами встанет моя гордыня, но не знала, что встанет твоя. Тьен, Тьен! Ты не хочешь помочь мне добраться до Источника? Неужели хочешь стать Великим Светлым сам? Исполнить пророчество и стать властелином мира?

Таисса до боли сжала пальцы Дира и почувствовала, как Дир сжимает её руку в ответ.

– Боюсь, я тебя разочарую, – негромко сказал Тьен. – Я на твоей стороне, Лара. Но не на стороне твоей цели.

Глаза Лары сузились. Влюблённая маска исчезла.

– Тогда чего, – отчётливо спросила она, – ты хочешь, несбывшийся Великий?

Тьен спокойно смотрел на неё.

– Я не хочу наполнять мир светом. Я всего лишь хочу, чтобы мир продолжал существовать.

– И не ответишь мне? Не скажешь ничего о будущем?

– Не отвечу.

Лицо Лары исказилось яростью.

– Ты очень ошибаешься, мальчик из будущего, думая, что я отпущу тебя просто так. Твоя голова расколется за долю секунды. Ответь мне, иначе я…

– Я отвечу.

Дир внезапно выпустил руку Таиссы и выступил из тени.

Воцарилась тишина.

Тьен повернул голову к Диру, и их взгляды наконец встретились.

В ушах у Таиссы вдруг зазвенело, словно она находилась в вакууме.

Отец и сын смотрели друг на друга, и Таиссе вдруг показалось, что вокруг них нет ничего, кроме космоса и времени. И время только что прочертило невидимую грань, раскидывающую две жизни в разные стороны.

– Ты здесь, – тихо сказал Тьен, глядя на Дира. – Я всё-таки тебя увидел. До того как…

Две светловолосые фигуры в разных концах зала. Дир. Тьен. Такие похожие. Почти ровесники в эту минуту.

Отец и сын из разных времён.

– Я уже знаю, – негромко сказал Дир.

– Мне очень жаль.

Тьен висел в центре галактики, окружённый золотистым сиянием. Величественная фигура из будущего. Дир спокойно стоял в полутьме рядом с Таиссой.

И оба осознавали что-то недоступное ей.

Дир едва заметно улыбнулся.

– Всё будет хорошо. Ты же знаешь.

– Мне очень жаль, – повторил Тьен почти шёпотом.

Слова прозвучали и стихли. А потом – без эффектов, без вспышек, без хлопков – Тьен просто исчез.

Галактика продолжала вращаться вокруг одной Лары. Золотое сияние вокруг неё, только что обнимавшее и Тьена тоже, медленно возвращалось к хозяйке.

«Мне очень жаль»,– бились в ушах Таиссы слова.

Она слышала их раньше. Читала раньше.

«Мне очень жаль. Это всё, что я могу сказать».

Строчка из письма Сайфера о миссии, которая предстояла Таиссе. О будущем путешествии в космос. И всё, что написал ей всезнающий разум…

«Мне очень жаль».

Они найдут Светлый Источник. А дальше…

Таисса стиснула зубы. Ни Ларе, ни Тьену такая сила не должна достаться. Никому. Уж лучше разбить Источник вдребезги. Вот только как?

Яркие туманности вокруг них гасли. Ряды кресел в зале были мертвы и пусты.

Лара опустилась обратно на сцену.

– Никогда не видела путешествий во времени, – произнесла она далёким голосом. – Словно он исчез в ладони Великой. Словно её руки держали его в обоих временах.

– Ты думаешь, что твоя богиня вернулась и теперь незримо опекает моего сына? – спросил Дир. – Но как это возможно, если Тьен ни разу не упомянул о ней?

Лара в изнеможении села на пол. Силовое поле вокруг неё засияло ярче.

– Я играла с ним, – отчётливо произнесла она. – Надела маску девчонки, от которой почти ничего не осталось. Зачем? Для чего? Куда ей возвращаться?

Её голос оборвался.

– Ты сказал мне, что ответишь, так ответь, – глухо сказала она. – Твой сын её видел? Я найду её?

Секунда, и Дир приземлился рядом с Ларой. Осторожно присел рядом с ней.

– Я не знаю, Лара, – проговорил Дир. Он держал Лару за руку через силовое поле, глядя на неё, словно это была настоящая, прежняя Лара. – Я вижу, что тебе очень больно. Я облегчил бы эту боль, но я не знаю как. Единственное, что я могу сказать, – если ты начнёшь убивать, будет только больнее.

Лара криво ухмыльнулась.

– То есть ты соврал мне, сказав, что готов ответить? Пытался отвлечь от своего сына? Спасти его драгоценную голову?

Синий огонёк сверкнул на её нейросканере яростно и ярко.

– Нет, я не соврал, – покачал головой Дир. – У меня есть догадки, но они не отменяют свободу воли. Если ты свернёшь мне голову прямо сейчас, будущее изменится. Если убьёшь Таис – тоже. Но стоит ли?

– «Таис». – Ещё одна кривая усмешка. – Твоя Таисса Пирс всегда была окружена трупами. Похлеще, чем я.

Лара обессилено прикрыла глаза.

– Впрочем, какое мне дело до неё? Она лишь тело. Кукла, такая же, как эта Светлая сейчас. А я… мне так одиноко.

Она подняла взгляд на Дира.

– Скажи мне хоть что-нибудь, – прошептала она. – Потому что мне страшно. Она оставила меня, и мне страшно.

Таисса обошла зал и остановилась неподалёку от сцены, где сидели Дир и Лара. Подходить ближе она не стала.

– Если бы я мог вернуть тебя домой, – негромко сказал Дир, – ты хотела бы?

– У вас нет технологий, чтобы вернуться туда. А я не владею этими знаниями. Те, кто владел, умерли.

В голосе Лары не было тоски. Констатация факта, глухая и бесстрастная. Очень человеческая. Так сказал бы человек, потерявший друзей и союзников, но запретивший себе горевать об этом.

– Забудь о технологиях, – по-прежнему негромко сказал Дир. – Чего ты хочешь?

Усталая-усталая улыбка.

– Я хочу увидеть свет.

Тишина. Тёмный зал и такая звенящая, напряжённая тишина, что даже воздух приобрёл плотность и упругость.

– Ты хочешь воскресить ту, которая умерла в агонии, – мягко сказал Дир. – Те, кто положил её в саркофаг, пытали её, пронзили чёрным кристаллом, который причинял ей невыносимую боль долгие годы. Может быть, стоит подарить ей вечный покой? Свободу от боли?

Лара с усилием покачала головой.

– Любое бытие… лучше небытия.

– Но милосердно ли, когда у тебя отбирают бытие? Ведь кто бы ни воскрес в теле Таиссы или любом другом теле, это уже будет не она. Разве ты – это всё ещё ты?

Взгляды Лары и Дира встретились. Лара разлепила губы.

– Свет – это всё ещё свет, – проговорила она. – Он должен прийти.

Взгляд Дира становился всё глубже, всё пристальнее.

– Во мне почти нет её света, но её искра сохранила меня, когда ты призвала сотни Светлых и взяла под контроль их разум. Если бы богиня была на твоёй стороне, разве она стала бы защищать меня от тебя?

– Просто ты боишься и используешь её свет для своих целей. Как власть… силу.

– Тогда отчего же я не использовал этот свет, чтобы занять твоё место? – негромко спросил Дир. – Я мог бы. Ты знаешь, что мог бы, просто мне это не нужно. Почему же это нужно тебе?

Кого он спрашивал? Кого видел перед собой сейчас? Страдающее, убивающее, убитое и воскресшее существо из глубин космоса? Или Лару, горящую золотым огнём, собранную заново, но всё ещё несущую часть той Лары, которую Дир знал много лет?

Дир помедлил.

– Искра, которая жила в ней и теперь жива во мне… Хочешь, чтобы я показал тебе её?

Лара устало усмехнулась.

– Не поверишь, как я уговаривала себя этого не делать. Не подпускать тебя к себе, не встречаться с тобой, не чувствовать, – её голос стал хриплым. – Но не могу. Это её искра. Её дыхание.

– Я призову её, если ты хочешь. И если разрешишь.

– А ты можешь?

Светловолосая девушка и юноша были необыкновенно похожи в эту минуту. Таиссе вдруг почудилось, что она видит незримые нити, соединяющие их. Не цепочки инопланетного генома, нет. Нечто большее. Общий свет.

– Да, – тихо сказал Дир. – Смотри.

Медленно-медленно он вытянул ладонь. Так же медленно Лара подняла свою руку, и их ладони встретились.

Золотое сияние вокруг Лары погасло.

А между рук Лары и Дира вспыхнул огонёк.

Не материализовавшаяся искра, нет. Просто крошечная голограмма с линка Дира. Но в эту минуту Таиссе казалось, что инопланетный свет был сосредоточен именно в ней.

Едва ощутимое дыхание света коснулось и её саму. Словно отражение в зеркале от ещё одного отражения, далёкое эхо яркого света, что жил внутри Таиссы ещё недавно.

– Так тихо, – проговорила Лара, глядя на огонёк. – Так спокойно.

Она закрыла глаза, сосредоточиваясь. А потом внезапно резко отвела ладонь назад и потянула огонёк за собой. К себе.

– Мне он нужнее, – хрипло сказала Лара. – Отдай его, Дир.

Дир лишь молча смотрел на неё, не шевелясь. Огонёк по-прежнему горел у его ладони.

Таисса ощутила нарастающее напряжение. У Лары на висках появились капельки пота. Она распахнула глаза, изумлённо глядя на Дира.

А потом с новой силой потянула.

Таисса физически ощущала, как Лара пытается дотянуться до инопланетной искры, как тащит её на себя, словно ребёнок, пытающийся притянуть огонёк свечи.

Но Дир не делал ничего, чтобы её остановить. Ничего, хотя Лара на его глазах пыталась забрать эту искру с такой силой, что вокруг начали вибрировать стены.

А из ладони Дира по-прежнему исходил свет. Свет и покой.

– Она не должна принадлежать тебе, – сквозь рычание произнесла Лара. – Она моя! Как ты её удерживаешь? Как?!

Изумление на её лице возрастало.

– Ты даже не сопротивляешься. Что? Что тебе помогает?! Почему она не уходит ко мне?

Дир внезапно улыбнулся.

– Ты будешь смеяться, но отец Таиссы, Эйвен Пирс, обеспечил мне непоражение. В очередной раз.

Лара непонимающе смотрела на него.

– Он показал тебе, как удержать искру?

– Что-то в этом роде. Его слова мне очень помогли.

Дир поднял свободную руку и коснулся злой и напряжённой ладони Лары.

– Нам не обязательно сражаться, Лара, – негромко сказал он. – Просто позволь мне помочь тебе не сойти с ума. Сохранить твой разум, пока ты не покинешь Землю.

Вновь их взгляды скрестились.

А потом Лара медленно кивнула и молча поднесла ладонь к ладони Дира.

– Если твой свет сохранит их всех вместе… сохранит меня вместе, – проговорила она, не отрывая взгляда от Дира, – то я готова.

Сохранит? Таисса отнюдь не была уверена, что Диру стоит использовать искру, чтобы поддерживать коллективный инопланетный разум Лары в стабильном состоянии. Но если альтернативой был горящий мозг безумца, готового выжечь всё вокруг…

– Пусть так, – беззвучно прошептала Таисса.

Из рук Дира и Лары начал литься свет. Голографический огонёк между двумя Светлыми разрастался, сияя всё ярче, пока не превратился в маяк, ударивший вверх.

Свет лёг на лицо и руки Таиссы. Казалось, она слышит голос, шепчущий её сердцу, что всё будет хорошо. Что каждое существо достойно любви, солнца и сострадания, и каждый, кто протянет руку и попросит, получит их. Что она уже стоит в лучах этого солнца, и оно никогда её не покинет. Что она никогда не будет одна.

– Я слышу её, – донёсся до Таиссы шёпот Лары. – Как жаль, что её голос так тих. Как жаль, что я боялась нашей встречи так долго.

Невольно, сама не осознавая до конца, что делает, Таисса шагнула вперёд и протянула руку.

Время остановилось.

Таисса стояла в сиянии, в котором не было ни времени, ни расстояния, и не видела ни купола, ни рядов кресел, ни сцены. Только тихий свет и ощущение, что он всегда будет с ней. Неважно, кто она, неважно, какова её аура, – с ней сила, способная её принять и поддержать. Незримая рука, обнимающая за плечи.

– Элен, – прошептала Таисса.

Голос Элен всегда будет с ней. Но страдание и горе отходило в сторону, заменяясь теплом и нежной памятью. Воспоминанием о живой женщине, ставшей ей другом.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы. И поняла, что больше не одна.

Вокруг сцены стояли другие новые Светлые.

Внук Кристофера Ринье стоял неподвижно, и по его лицу текли слёзы. Пол Фоссе улыбался, и в этой улыбке было светлое, спокойное облегчение. Красивая брюнетка смотрела на огонёк между ладонями Дира и Лары почти робко, но глаза её сияли.

У Таиссы вырвался невольный вздох, когда она увидела Алекса Кинни. Он был закован в наручи, ограничивающие способности, по обе стороны от него стояли Светлые охранники, но на лицах всех троих был одинаковый отпечаток.

Словно их троих заставили думать одинаково.

Таисса вздрогнула. Её наполнял свет, чистый и красивый, который она не хотела терять, и одновременно Таисса понимала, что именно ей не нравится.

Перед ней были люди, которых лишили свободы воли.

Таисса чуть не застонала. Проклятье! Дар инопланетной Светлой стал Таиссе родным, вернул ей Дира, стал главным его сокровищем…

Оказывается, его можно использовать вот так?

Нет. Нельзя насильно залить свет в душу, как радиацию. Даже такой свет.

В следующую секунду взгляды Таиссы и Лары встретились.

Губы Таиссы шевельнулись.

– Лара, пожалуйста, отпусти их, – произнесла она беззвучно. – Отпусти себя.

Лара смотрела на неё расширенными глазами, ошеломлённо, как человек, ещё не очнувшийся от сна.

А потом её взгляд сфокусировался, и Таисса на одно бесконечное мгновение встретилась глазами с прежней Ларой.

Глаза в глаза.

Понимание. Узнавание.

Боль.

Это был их шанс. Возможно, единственный.

Таисса изо всех сил потянулась к сознанию Лары, отчаянно и одновременно бережно протягивая руку.

И упала в него.

Золотого огня больше не было.

Таисса очутилась на пепелище.

Серая выгоревшая земля. И на этой земле среди пепла валялась Лара. Обожжённая, едва живая.

Таисса бросилась к ней, чувствуя, как льются по лицу слёзы.

Веки Лары разлепились.

– Пирс, – прошептала она. – Кажется… я свободна.

– Я тебя вытащу, – выдохнула Таисса, упав на колени рядом с Ларой. – Что мне делать?

Лара покачала головой. Она едва дышала, и Таисса в панике осознала, что та, возможно, умирает.

– Тьен… – прошептала Лара. – Глупый мальчишка всё же пришёл.

– Да, – тихо сказала Таисса. – Не удержался.

Губы Лары иронически изогнулись.

– Уговорил её… стать немного мной. Даже инопланетяне хотят, чтобы их любили. А потом пришёл Дир и уговорил её… вызвать искру. Ты виновата, Пирс. Ты предложила ей увидеться с ним. Вечно ты… лезешь повсюду со своими идеями.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы.

– Я стараюсь.

– Тьен, – прошептала Лара. – Они с Диром… два сапога пара.

– Ты подтолкнула её к решению увидеть искру богини?

Лара дёрнула головой.

– Не знаю. Там, где кончаюсь я и начинается она… это больно, Пирс. И им… остальным… всем им… больно тоже.

Она вытянула руку, тянясь в никуда.

– Ты про остальные тела? – быстро спросила Таисса. – Можешь им помочь?

Глаза Лары сверкнули. Губы сжались в тонкую линию.

– Дай мне руку, – с внезапной силой сказала она. – Мне нужен… маяк. Что-то. Сейчас!

Таисса осторожно коснулась обожжённой голой ладони. У Лары вырвался короткий стон.

– Что ты хочешь сделать?

Лицо Лары приобрело мрачную решимость.

– Сделаю. Пока та… не очнулась.

В следующую секунду Таиссу пронзила молния.

Разряд золотого огня ушёл сквозь неё, и Таисса вдруг осознала, что Лара таким образом только что отдала приказ. И золотой огонь, сжигающий Лару, тоже был приказом, но двойным. Приказом инопланетного существа заткнуться и не мешать, и одновременно постоянными, бесконечными попытками Лары вырваться.

Пока огонь приказов не погас, потушенный тихим светом.

– Они все свободны, – услышала Таисса шёпот Лары. – Те, кто рядом с тобой. Остальные… ваша забота.

– Ты приказала им?

– Нет. Показала как. Я сильнее, чем они. Это моя… обязанность.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы, глядя на обожжённую Светлую.

– Вечно ты… повсюду лезешь приказывать.

Лара устало закрыла глаза.

– Всё, Пирс. Я больше не могу держаться.

– Можешь! – быстро проговорила Таисса, с ужасом осознавая, что Лара права. Неважно, что сейчас видела перед собой Таисса: ментальное видение, плод фантазии или настоящее состояние Лары – всё было очень, очень плохо. – Свет тебя исцелил! Обязан был!

– Он убрал боль. Осталась просто… усталость. Я ухожу.

– Нет же, – помертвевшими губами выдавила Таисса. – Тьен знает будущее, если там вы вместе, значит, ты выжила! Лара, ты жива! Ты не можешь никуда уйти!

Лара улыбнулась сонно, будто засыпая.

– Какая разница, Пирс? Главное… мне больше не больно.

Мир вокруг начал гаснуть.

– Спасибо, – донёсся до Таиссы шёпот Лары.

Потом была темнота.

Таисса очнулась, сидя на полу. Её трясло так, что зубы не попадали друг на друга. Щёки были мокрыми от слёз.

– Таис, что произошло? – раздался голос Дира.

Он стоял над ней в тёмном зале. Ярко горел экран его линка, освещая их.

А вокруг валялись тела.

Все новые Светлые, как один, лежали неподвижно.

– Они живы, – услышала Таисса голос Дира. – Дышат. Но разбудить я их не смог. И её тоже.

Таисса приподнялась и увидела безжизненное тело Лары, лежащее на полу.

– Она тоже дышит?

Дир кивнул.

– Но ей больше не управляет инопланетная Лара, – произнесла Таисса, чувствуя, как сердце лихорадочно начинает стучать разгорающейся надеждой. – И ими тоже. Дир, её мозговой центр обесточен! Мы победили!

Дир протянул ей руку, помогая встать. Таисса всё ещё ошеломлённо оглядывалась.

Новые Светлые, которые лежали в зале, включая саму Лару, перестали быть частями инопланетной Лары. Значило ли это, что Таисса и Дир, сами не понимая этого, выиграли битву?

Таисса выдохнула с облегчением, осознавая это.

Да.

Они победили.

Инопланетная угроза, держащая за горло весь мир, была потушена.

– Надо дать знать отцу и Вернону, – быстро сказала Таисса. – Немедленно, пока у этого существа нет мозгового центра. Нужно найти другие тела, вычистить его след из сети и проследить, что оно не воскреснет.

Дир отрывисто кивнул. Он уже отправлял сообщения с линка.

Таисса лихорадочно думала, что делать дальше.

– И тело, – выпалила она. – Дир, пока его инопланетное тело цело, мы все в опасности. Его нельзя просто похоронить! Его нужно сжечь. Уничтожить.

Она отчаянно посмотрела на Дира.

– Прямо сейчас. Мы должны…

И тут линк ожил.

– Пирс, – раздался резкий голос Вернона. – Светлый. Быстро сюда ко мне.

– Тело… – начала Таисса.

– У меня. Хлоя отдала его мне. Я готов его уничтожить, но, – Вернон помедлил, – это необратимое решение. Берите сверхзвуковик. Через полчаса будете у меня.

Дир и Таисса переглянулись.

Да. Это решение было из таких, которые не принимают в одиночку за две секунды.

– Летим, – твёрдо сказала Таисса.

Её взгляд задержался на безжизненно лежащей Ларе. Сердце кольнуло.

– Я распоряжусь, чтобы о них позаботились, – произнёс Дир. – Летим.

– Поспешите, – коротко сказал Вернон и отключился.

У Таиссы кружилась голова от осознания, что они победили.

Но Вернон был прав. Пора было спешить.

В открытом саркофаге строго и неподвижно лежало тело.

Таисса однажды уже видела подобное существо раньше, но шок пронзил её всё равно. В глазах вскипели слёзы. Существо, летящее за светом, погибшее так далеко от дома…

А потом это существо воскресло их руками и превратилось в чудовище. Украло у них Лару и многих других, убило людей, а потом мучилось в агонии во многих лицах.

– Найт сообщает, что подозрительной активности в сети не зафиксировано, – проговорил Дир. – Похоже, это существо ушло.

– Тогда устроим ему огненные похороны, – согласился Вернон. – Давно пора. Если все согласны, конечно.

Он успел переодеться и теперь стоял в строгих тёмно-серых брюках и такой же рубашке. Смотрел он не на тело – на Таиссу.

Впрочем, на тело Вернон наверняка успел наглядеться. А больше в изоляционной камере с прозрачными стенами смотреть было не на что. Разве что на золотое поблёскивание силовых полей, окружающих их со всех сторон.

Дир покачал головой.

– Подожди с похоронами, – проговорил он негромко. – Необратимые решения не принимаются так быстро.

– Вернон, тело всё это время было у тебя? – спросила Таисса.

Вернон отрицательно покачал головой.

– Нет, Таисса-вопрошательница. Только координаты, полученные от Хлои. Передать их кому-то ещё я не рискнул: наша Лара-бдительность могла перехватить и агентов, которые явились бы за телом, и само тело. К тому же, – Вернон с иронией улыбнулся, – наша красавица, оказывается, подслушивала нас через другую красавицу, то есть через тебя. Так что осторожность оказалась очень даже кстати.

– Удивительно, что Хлоя так просто отдала тебе свой единственный козырь, – проронил Дир. – Или ты использовал внушение?

Вернон вновь покачал головой.

– Не уверен, что смог бы. Она сильная Тёмная, а я здорово ослабел. У меня не так много сил, чтобы вытащить всё это из Хлои внушением. Пришлось рассчитывать на её добрую волю и показания нейросканера. И дать ей обещание защиты, разумеется.

– Неудивительно, что она поверила этому обещанию. Ведь она будущая мать твоего ребёнка.

Вернон не моргнул и глазом.

– Скажем так: у неё были веские причины мне поверить.

– Но ты мог бы вызвать меня для внушения.

Вернон окинул Дира ироническим взглядом.

– Чтобы ты тут же передал координаты тела своему родному Совету? Или забрал бы тело сам, чтобы обернуть розовой ленточкой и передать своей новой союзнице Ларочке? Спасибо. Только этого мне и не хватало для полного счастья.

Таисса закусила губу, не отрывая взгляда от тела. Готовы ли они уничтожить его раз и навсегда?

Она покосилась на линк, но связь не работала. Кроме того, устраивать военный совет было слишком опасно. Жива ли была инопланетная Лара, никто не мог сказать наверняка. Вернон и так здорово рискнул, вызвав Таиссу и Дира сюда, пусть даже по трижды зашифрованному каналу.

– Жаль, моего отца здесь нет, – проговорила Таисса.

– Рискованно, Таисса-естественность, – напомнил Вернон. – В тебе нет имплантов, которые искрят и ломаются от встречи с разными мистическими созданиями, а в нём есть. Как-то не хочется терять твоего отца в последний и финальный раз, а?

Вернон помолчал.

– Но я и сам знаю, что Эйвен сказал бы. Да. Уничтожайте. Никто не хочет встречать толпу новых Светлых с флагами и транспарантами.

– Это тело может оказаться ключом к Светлому Источнику, – возразил Дир. – Координат у нас всё ещё нет. Я не стал бы спешить.

Вернон, и Дир одновременно посмотрели на Таиссу.

– Не может быть, чтобы вы доверили мне принимать это решение, – потрясённо сказала Таисса.

– Никто открыто не перекладывает ответственность на твои хрупкие плечи, Таисса-властность, – в голосе Вернона вспыхнула насмешка. – Просто наш Светлый хочет, чтобы ты сказала «да» за него. – Он покосился на Дира. – То есть он, конечно, перекладывает ответственность, но очень тихо и незаметно.

Дир помолчал несколько секунд.

– Я не уверен, что имею право принимать такие решения, – произнёс он. – И объяснить, почему это так, я тоже не могу. Таис, будет лучше, если решишь ты, принимая во внимание все факторы.

Вернон уставился на Дира.

– Светлый, ты серьёзно? Ты – и не имеешь права? А ну объясняй!

Дир покачал головой.

– Нет.

Таисса была изумлена не меньше Вернона. Но времени терять было нельзя.

Она шагнула к саркофагу. Опустилась возле него на колени.

Космические расстояния. Далёкий космодром и корабль, отправляющийся в никуда. За богиней, легендой, мифом… реликвией. Мечтой.

Это существо почти нашло свою мечту. Но, прикоснувшись к её искре, погибло.

Что-то в этом было грустное и, пожалуй, несправедливое.

– Мы захороним его у Светлого Источника, если попадём к нему, – внезапно проговорила Таисса. – Это будет справедливо.

Но Вернон покачал головой.

– Мы не можем, Таисса-непредусмотрительность. Если кто-то украдёт хоть один крошечный фрагмент, из которого можно клепать новых Светлых, мы снова влипнем в крупные неприятности.

Таисса коснулась прозрачной крышки саркофага. Никакого поля, только тонкое и очень прочное стекло. С нескольких шагов и вовсе казалось, что его не существует.

Но преграда была, и не только стеклянная.

– Мы так и не узнали главного, – тихо сказала Таисса. – Кто была эта Светлая на корабле и почему её пытали так страшно? Кем был её спутник, зачем их отправили в это путешествие? Что это за мир, который они покинули?

– Нет времени разглагольствовать, Таисса-велеречивость, – напомнил Вернон мягко, но с нажимом. – Твоё слово.

Таисса поднялась с колен.

«Прости, – мысленно сказала она. – Кем бы ты ни был, кем бы ты ни была. Ты творило здесь ужасы, но мы виноваты перед тобой».

– Да, – отчётливо и громко произнесла она. – Мы не можем захоронить его в земле, потому что до тела могут добраться. Значит, тело нужно предать огню.

Вернон кивнул.

– Стало быть, так оно и будет.

Он подошёл к сейфу на стене и набрал короткий код. Достал оттуда что-то и захлопнул дверцу.

И тут на потолке вспыхнула алая лампа. Взвыл сигнал тревоги.

Таисса уставилась на сейф.

– Это из-за того, что ты начал процедуру? – уточнил Дир резко.

Побледневший Вернон покачал головой.

– Нет, – хрипло сказал он, зажав в руке прибор, похожий на обычную зажигалку. – Это…

И тут из динамика сверху раздался женский смех, от которого Таисса похолодела.

– Отойди от моего тела, Вернон Лютер. Или пожалеешь.

– Лара, – прошептала Таисса.

Линк Дира завибрировал, хотя ещё несколько секунд назад связи не было.

Дир коснулся линка.

В следующее мгновение огромная голограмма головы Лары появилась над ними, высокомерно взирая на Таиссу с Диром.

– Ты, – выдохнула Таисса. – Но как?

Голограмма холодно улыбнулась.

– Как я с тобой разговариваю, хочешь сказать?

– Ты не можешь быть в сознании, – потрясённо сказала Таисса. – Я видела Лару, она…

Инопланетная Лара фыркнула так знакомо, что сердце Таиссы заныло.

– Непохоже, чтобы твоя электронная подружка обучила тебя хоть чему-то, Пирс. Думаешь, меня можно уничтожить, не отключив во всём мире электричество?

Сирена продолжала выть. Вернон поморщился и коснулся линка. Алая лампа над голограммой Лары погасла. Сигнал тревоги стих.

– Надо же, – задумчиво проговорил Вернон. – Я так понимаю, у тебя внутри сидело условие: если с твоим мозговым центром что-то случится, ты должна собраться заново из сети и других тел.

– Уже собралась, – отрезала Лара.

– Что ж, с возвращением.

Лара оглядела саркофаг и покачала головой.

– Я плохо объяснила вам свои цели и желания, я вижу, – произнесла она. – Я предупреждала, что второй попытки меня обмануть не будет?

– Что тебе нужно, Лара? – спокойно спросил Дир.

– Мне нужно моё тело. Сейчас.

Голос Лары был холодным и ровным. Ни следов недавней слабости, ни тоски по исчезнувшему Тьену, ни благоговейного воспоминания об искре, жившей на руке Дира. Перед ними была полная сил противница, готовая работать на результат.

Таисса мысленно кусала губы. Их победа оказалась иллюзией.

– Лара, – терпеливо проговорил Дир, – твоё тело находится здесь как гарантия общей безопасности. Мы не можем его тебе отдать. Нам не нужны тысячи новых Светлых.

– Выбирать вам не приходится, – последовал жёсткий ответ. – Как вы хотите, чтобы я донесла до вас своё неудовольствие? Мне взорвать плотину и затопить пару городов? Или сразу сжечь центр Лондона?

Таисса не сомневалась, что так и произойдёт. Но идти на поводу у шантажистки, зная, что та не остановится?

Нет. Проще уничтожить тело. Вот только сразу после этого Лара действительно начнёт разрушать города. И что тогда?

Лара улыбнулась, словно читая их мысли.

– Впрочем, – задумчиво произнесла она, – вам троим нет дела до обычных людей, не так ли? Особенно тебе, Таисса Пирс, девочка из хорошей семьи. По какому количеству трупов прошлась ваша семейка? Твой отец и дед особенно отличились, хотя и бабушка не отставала. Да и вы с сыночком уничтожили целую альтернативную вселенную, а теперь осуждаете меня.

– Лара, это не… – начал Дир.

– Это правда, – перебила Таисса. – Мы действительно её уничтожили.

Глядеть в глаза исполинской Ларе, помня о той, настоящей, было тяжело. Но Таисса упрямо сделала шаг вперёд.

– Но даже если это правда, – негромко сказала Таисса, – ни у тебя, ни у твоей богини ничего не получится, если вы будете поступать так же. Свет не может исходить из рук той, кто уничтожает города.

Лара вскинулась. В её глазах полыхнул гневный огонь.

– Не смей, – холодно бросила она. – Она – это не я. Свет не будет исходить из моих рук. Только из её.

– А она и будет тобой. Разбуженная после смерти, она больше не будет собой. Она будет тобой в самом плохом смысле этого слова. И, если не повезёт, утянет с собой нас всех.

Что-то мелькнуло в огромных глазах голограммы, и Таиссе вдруг показалось, что за мёртвым фасадом лица пробивается живой свет. Отблеск того света, который Дир показал ей во всех телах совсем недавно.

– Никакой свет, которым вы двое будете владеть, – почти шёпотом сказала Таисса, – не освободит вас от вас самих. Лара, даже если ты воскресишь… Кого? Зачем?

– Я знаю, кого и зачем, – оборвала её Лара.

– Точно? Ты хочешь вернуть ей жизнь – или вернуть её, чтобы не быть одной? Или хочешь показать вселенной, как надо? Накинуть всем на шею удавку из света?

Лара оскалила зубы в улыбке.

– А ты предпочла бы, чтобы все выбирали зло, подлость и ненависть? И поступали так, как вы поступили со мной?

Возразить Таиссе всё ещё было нечего. Они действительно создали новых Светлых всем миром. Позволили Харону похитить тело. Не остановили эксперименты Хлои.

– Ты, принявшая её последний вздох, – ядовито произнесла Лара. – Посмотри мне в глаза и скажи правду. Если бы этот струящийся свет мог вернуться к тебе, на твою планету и СДЕЛАТЬ ВСЁ ПРАВИЛЬНО, – её голос поднялся до крика, – вернула бы ты его? Нет, лучше, вернула бы ты своего Вернона из мёртвых, если бы могла? Вернула бы?

Краем глаза Таисса увидела лицо Вернона, белое как мел.

Вернон мог продлить себе жизнь, взяв сферу в Храме и отказавшись от любви к Таиссе. Мог использовать ещё одну сферу, вместо того чтобы спасти Таиссу. Но он отшвыривал от себя все попытки, пока не осталось ни одной.

Если бы у Таиссы был шанс воскресить его такой ценой, сделала бы она это, если бы другой цены и другого способа не было? Просто не было?

– Нет, – быстро произнесла Таисса.

И слишком поздно вспомнила, что у Вернона или Дира наверняка включён нейросканер.

В абсолютной тишине короткий писк с линка Вернона прозвучал особенно тоскливо и пронзительно.

– Врёшь, – безразличным тоном констатировала Лара. – Все твои речи – это враньё. Попытка казаться чистенькой.

Взгляды Таиссы и Вернона встретились.

Таисса сама не знала, сказала ли Ларе правду. Слишком пронзительным был вопрос, слишком яростно взвился голос Лары. Когда человеку больно, он кричит, и в душе Таиссы что-то отозвалось на этот крик.

– Прости, – тихо сказала Таисса.

– Ничего, – без улыбки сказал Вернон. – Я тебя люблю.

«Я тебя тоже. Очень».

Но у них ещё будет время для этих слов. Таисса развернулась к Ларе.

– Твоей богине было больно, а станет ещё больнее, – дрогнувшим голосом сказала Таисса. – Хуже, она перестанет быть собой. Я видела, как ты воскресала и как тебе больно до сих пор. Разве ты – всё ещё та ты, какой ты была до смерти?

– Какое тебе до этого дело?

– Такое, что Вернон бы тоже изменился! Осталось бы только тело и имя! Лара, если бы ты планировала воскресить Вернона в чужом теле таким образом, я бы сделала всё, чтобы тебя остановить!

Нейросканеры молчали. Лара резко, презрительно рассмеялась.

– Но ради чужой тебе инопланетянки не останавливаешь?

Вернон шагнул вперёд, закрывая Таиссу собой.

– Эта юная леди, – раздельно сказал он, – боится за человечество. Знаешь, за то, которое ты тут грозишь начать уничтожать по кусочкам. Поэтому Пирс втихаря мечтает сплавить тебя в космос как можно быстрее, даже если придётся отдать у Источника собственное тело и душу.

Он покосился на Таиссу.

– Впрочем, я бы на это не рассчитывал. Исходя из прошлого опыта, вероятность, что Пирс прикопает тебя там же, зашкаливает за сотню.

Но Лара лишь издевательски усмехнулась.

– Раньше рядом с ней был ты, – насмешливо напомнила она. – Сейчас тебя не будет.

– Буду я, – негромко напомнил Дир. Он тоже шагнул вперёд, и на его ладони зажёгся голографический шарик огня. – Не стоит меня недооценивать, Лара.

Взгляд голограммы пропутешествовал по лицам Вернона, Дира и Таиссы и вернулся к саркофагу. Что-то мелькнуло в её глазах, и лицо стало жёстким.

– Хватит, – твёрдо заключила Лара. – Вы довольно своевольничали. Настала моя очередь.

Холодная улыбка.

– И у меня есть очень убедительный аргумент.

Рядом с головой Лары зажёгся экран, и Таисса ахнула в ужасе.

Перед ней на экране появлялись концертные залы. Первый, второй, третий… восьмой. И в каждом над рядами кресел висели тела посетителей с раскинутыми руками и явно не в силах пошевельнуться. Камера скользила по лицам, и от осознания, что заложники ощущают, что с ними происходит, Таиссе становилось всё хуже.

– Я подтверждаю, – раздался бесстрастный голос Найт. – Это настоящее изображение.

– Найт, ты можешь что-нибудь сделать? – быстро спросила Таисса.

– Без крупных жертв среди заложников? Нет.

– Для вас это мелочь, – раздался голос Лары, холодный и пренебрежительный. – Вам всегда было плевать на мелочи, не так ли? Чужие люди, сотни или тысячи. Ну и что? Какая разница? Главное, среди ваших близких никто не погиб.

Лицо Вернона побледнело. Он явно вспомнил о своей няне.

– Неправда! – резко сказала Таисса. – Все эти жизни важны!

– Но некоторые важнее, чем остальные, правда? – мурлыкнула Лара. – Вот эта жизнь, например. Как ты думаешь, Вернон?

Экран с заложниками погас.

Вместо них перед Таиссой вспыхнул другой экран.

На экране, упрямо глядя в пол, в наручах, ограничивающих способности, сидела Хлоя.

– Твоя дорогая беременная невеста, – проронила Лара насмешливо. – Бывшая или будущая? Всё время забываю. Бросишь собственного ребёнка на пытки и смерть, Вернон Лютер?

Лицо Вернона застыло.

Речь шла не только о Хлое, но и о ребёнке Вернона. О его единственном наследнике, если уж на то пошло.

Вернон подошёл к экрану с Хлоей.

– Привет, – негромко проговорил он. – Как же они тебя нашли?

Хлоя резко подалась вперёд и принялась говорить что-то, но беззвучно. Таисса не могла разобрать ни слова.

В следующую секунду звук появился.

– …Идиот! – сплюнула с экрана Хлоя. – Не смог даже спрятать меня как следует!

Лара тихо засмеялась.

– Тебя хорошо спрятали, но я не ваша недоделанная Найт. Я владею вашей сетью и вашей планетой. И теперь, – голос Лары превратился в шипение, – я наконец-то тебя нашла. Знаешь, что это для тебя означает?

Хлоя сглотнула. То, что Лара имеет против неё огромный зуб, девушка понимала очень хорошо.

– Ты обещал, – сдавленным голосом сказала Хлоя. – Ты дал мне слово!

Таисса вздрогнула, вспомнив беременную Алису в руках Сайфера. Удастся ли Вернону защитить Хлою?

– Хлоя Кинни, почти Хлоя Лютер, – протянула Лара. – До сих пор любишь Вернона, правда? Даже пошла на прямой обман, чтобы забеременеть от него.

– Не твоё дело, – процедила Хлоя.

Надо было отдать ей должное, храбрости Хлое было не занимать.

– Было бы не моё, если бы ты меня не воскресила, – проговорила Лара таким зловещим тоном, что у Таиссы вздыбились волосы на затылке. – Интересно, кстати, как тебе удалось забеременеть? Генетические образцы Лютера-младшего были уничтожены не без помощи некой Элен Пирс, насколько я знаю. Бабушка защитила внучку.

Таисса мысленно присвистнула. Элен оказалась куда предусмотрительнее, чем Таисса думала.

Вернон молчал. В серых глазах не было боли, только сосредоточенность. Впрочем, Таисса помнила, как хорошо он умеет скрывать свои эмоции.

– Вернон Лютер, неужели ты колеблешься? – поинтересовалась огромная голограмма Лары. – Что, твой ребёнок так мало для тебя значит?

В глазах Хлои, устремлённых на Вернона, внезапно отразился ужас.

Но Вернон покачал головой.

– Знаешь, я ведь летел сюда не только не для того, чтобы уничтожить твоё тело. Я с огромным трудом вытащил из Хлои эти координаты, чтобы проверить, не появится ли здесь воронка.

Он обвёл рукой саркофаг.

– Это тело лишнее на Земле, и защищают его лишь силовые поля. Воронка может прилететь за твоей мумией в любую секунду. Что, если на мумии она не остановится? Кто её закроет, если не я?

Вернон скрестил руки на груди.

– Впрочем, может, я придаю себе слишком много значения. Подумаешь, появится воронка и съест старую мумию. Ничего страшного. Просто… ты уверена, что стоит так рисковать, дорогая Лара? – Он прищурился. – Кстати, воронка может нацелиться и на тебя. А вдруг? Как Страж я бы посоветовал всем твоим новым Светлым пройти под силовое поле и не вылезать оттуда. Можете считать это медицинской рекомендацией.

Что-то злое и хищное проглянуло в лице Лары, и Таиссу внезапно охватило очень плохое предчувствие.

– Думаю, – проронила Лара, – пора повести разговор по-другому.

Никто не успел ничего сказать. На экране, где сидела Хлоя, появилась рука с ножом и с хирургической точностью ударила Хлою в плечо. Та жалобно закричала.

– Нет! – вырвалось у Таиссы.

Таисса с ужасом глядела, как Хлоя со стонами глотает воздух. В следующую секунду звук отключился. Хлоя продолжала стонать совершенно беззвучно. По её лицу лились слёзы.

– Продолжим разговор? – поинтересовалась Лара. – Лютер, как ты отнесёшься к тому, что с животом твоей ненаглядной сделают то же самое?

Голограмма улыбалась спокойной и страшной улыбкой.

– Что ты решишь, Страж? Время утекает вместе с кровью.

Губы Вернона были совершенно белыми.

– Да, – услышала Таисса его голос словно издалека. – Отпусти Хлою и остальных и обещай, что больше их не тронешь. Ты получишь своё тело.

– Вернон, ты уверен? – негромко позвал Дир. – Мне кажется, ты думаешь только о Хлое. Именно она втравила нас в эту беду. Отдав тело, ты можешь повторить её ошибку.

– Ты думал бы шире и решал объективнее, – согласился Вернон. – Но ты – не я.

Он с явным трудом отвернулся от экрана с Хлоей и повернулся к голограмме Лары, всё ещё очень бледный.

– Ты получишь своё тело немедленно, как только я увижу, что все эти люди на свободе. У тебя есть моё слово.

Смех Лары прозвучал жутко.

– Слово? И что оно мне даст?

Глаза Вернона внезапно сузились.

– Вот что.

Он щёлкнул пальцами, и стеклянная крышка саркофага откинулась.

В следующую секунду зажигалка в его руке загорелась.

– Эйвен действительно помог мне с одной штукой нового поколения, – сообщил Вернон. – Состав, который я нанёс, уничтожит твоё тело целиком и полностью. Не останется ни единого фрагмента, готового к использованию. Никаких новых Светлых не будет.

Его взгляд делался всё более жёстким.

– Не хочешь отпускать заложников – пожалуйста. Сколько тел ты уже потеряла? Через полторы секунды Светлый вылетит отсюда в сверхскорости, достанет все твои оставшиеся тела одно за другим и шарахнет каждое этим вашим инопланетным божественным светом. Найт поможет их найти. После этого мы вычистим твои остатки из сети, и ты перестанешь быть угрозой примерно навсегда.

Таисса потрясённо посмотрела на Дира. Тот едва заметно наклонил голову. Стало быть, этот вариант не был невозможен.

– Да, погибнет несколько миллионов, пока мы за тобой гоняемся, – подтвердил Вернон. – Да, скорее всего, мы тут все коллективно уйдём в покаянное паломничество на всю оставшуюся жизнь, а Пирс и вовсе откопает себе землянку на Северном полюсе.

Вернон сделал ещё шаг, глядя в лицо голограмме Лары. Зажигалка продолжала гореть в его руке.

– Но ты, твои планы и твоя божественная подружка, – чётко произнёс Вернон, – станут историей. Никто и никогда не полезет на мою планету, пока я Страж. Отпусти всех и улетай. Корабль мы тебе построим.

Секунда молчания. Вторая секунда. Перепуганное лицо Хлои, продолжающей терять кровь.

У Таиссы зазвенело в ушах от напряжения. Она сделала глубокий вздох, хватая ртом воздух.

– Интересно, Вернон Лютер, – наконец проговорила Лара. – Ты угрожаешь всему миру, собираясь уничтожить моё тело. Угрожаешь миллионам, лишь бы я отпустила Хлою и больше её не трогала. Ты понимаешь это?

– Вполне.

Лара засмеялась.

– Видишь, Таисса Пирс? Ради тебя Вернон так не поступил бы, а вот ради будущего ребёнка теряет голову. Плевать ему, если я сотру с лица земли всё, что мне заблагорассудится. Лишь бы обожаемый малыш в животе Хлои был жив.

Таисса молчала, с ужасом глядя на нож в плече Хлои.

– Хотя бы перевяжите её, – глухо сказала она.

– Я обещал Хлое защиту и выполняю своё слово, – ровно сказал Вернон. – Отпусти заложников, пока у кого-нибудь не случился сердечный приступ, обещай не трогать их и Хлою в дальнейшем, и ты получишь своё тело.

Напряжение в воздухе, казалось, стало ещё гуще.

И тут Лара торжествующе улыбнулась.

– Дал слово, говоришь? – насмешливо бросила она. – Что ж, значит, ты его нарушишь. Отключайте ему силовое поле.

В следующую секунду сверху раздался грохот.

Таисса с ужасом задрала голову к потолку.

– Вернон, у вас минуты, – раздался голос Найт. – Они взламывают поле!

Глаза Вернона расширились.

– Идиоты, – резко бросил он. – Вы понимаете, что будет, если поле исчезнет? Это единственное, что защищает объект, которому не место на Земле!

– Мне виднее, – отрезала Лара. – Попробуешь сжечь моё тело – погибнут все заложники. Я видела твой психологический профиль, Лютер. Там дети. Ты не посмеешь их убить.

– Лара… – дрожащим голосом проговорила Таисса.

– Я приняла решение.

В следующую секунду лёгкое, едва слышное гудение смолкло. Золотистый свет силовых полей погас.

Вернон возвёл взгляд к потолку.

– Нет, они точно идиоты, – проникновенно сообщил он.

И, погасив зажигалку, откинул её в сторону.

– Всё, – коротко сказал он, глядя Ларе в лицо. – Перевяжи Хлою и отпусти её. Остальных тоже. Иначе твоим оставшимся телам каюк, и ты это знаешь.

Голограмма размышляла ровно одну секунду.

А потом моргнула и исчезла.

В следующее мгновение виртуальные экраны ярко вспыхнули. Таисса с облегчением увидела, как на левом экране с Хлои снимают наручи, та тотчас входит в сверхскорость и исчезает с экрана. На соседнем экране заложники в концертных залах плавно опускались обратно в свои кресла.

Взгляды Вернона и Таиссы встретились. Вернон выдавил улыбку.

– Жаль, не удалось переночевать с тобой в лесу. Красивая речка внизу журчала, а?

Где-то сбоку хлопнула дверь. Вернон вздохнул.

– Явились. Вот какого чёрта они отключи…

Он не успел договорить.

Чёрная воронка вспыхнула за его спиной, за долю секунды расширившись на метр. В лицо Таиссе ударила пустота.

Вернон мгновенно активировал мобильное силовое поле вокруг себя и воронки, но за полсекунды до этого тело, лежащее в саркофаге, с неимоверной скоростью вышибло из саркофага и втянуло внутрь.

От крика Лары у Таиссы чуть не лопнули барабанные перепонки.

В следующее мгновение Таисса оказалась прижатой к Диру, и вокруг них вспыхнуло силовое поле, разгоняясь до максимальной мощности.

Линк Дира заискрил и треснул пополам, и голос Лары стих. Но, хуже всего, воронка продолжала расширяться.

Золотое силовое поле вокруг Вернона тоже набирало силу.

– Прощайте, – проговорил он, не отрывая взгляда от пульта управления полем.

– Вернон!!

В следующее мгновение яркая вспышка осветила комнату.

Силовое поле вокруг Вернона и воронки, достигнув максимальной мощности, выгнулось пузырём, обволакивая воронку всё прочнее, затрещало, но не лопнуло, удерживаясь на пределе.

А в следующую секунду Таиссе показалось, что аура Вернона становится видимой и что-то изливается из неё, закрывая воронку, запечатывая её…

Секунда надежды, которая длилась вечно. Воронка сейчас закроется, схлопнется, силовое поле закроет её, а Вернон шагнёт на свободу и…

В следующую секунду пустое золотое поле, потрескивая, начало меркнуть.

Ни Вернона, ни воронки внутри поля больше не было.

Таисса смотрела, моргая, и ей казалось, что ничего не произошло.

Вообще ничего. Ничего страшного. Вернон вот-вот зайдёт вот в ту дверь. Он не мог просто исчезнуть. Он сейчас появится.

– Он сейчас появится, – непослушными губами проговорила Таисса. – Он…

Золотистое силовое поле вокруг неё размылось. Дир выпустил её плечи.

– Таис, отсюда надо уходить как можно скорее, – произнёс он негромко. – Люди Лары уже ушли. Здесь включат силовые поля, и зал изолируют.

– Нельзя, – отозвалась Таисса рассеянно. – Вернон вот-вот вернётся. Как он пройдёт через силовое поле? Кроме того, я никуда не уйду.

Она отрешённо заметила, как по лицу Дира прошла судорога.

– Таис, – начал он, – мне очень жаль, но…

Вспышка.

Кольцо Таиссы вдруг вспыхнуло далёкой звездой. Электрический шок прошёл вверх по руке, на миг заставив онеметь пальцы.

В следующую секунду ветер ударил ей в лицо.

Полуослеплённая Таисса, моргая, смотрела, как в зале снова появляется воронка. И тут же исчезает, сворачиваясь в точку.

Вернон вылетел из портала, шатаясь. Прямо к ней.

Таисса, забыв, как дышать, просто рванулась вперёд и обняла его. И, уже обнимая, почувствовала, что что-то не так.

Вернон не обнимал её в ответ.

– Вернон, – прошептала Таисса.

Безупречно отглаженная рубашка исчезла. А ещё Вернон едва держался на ногах.

– Кажется, всё, Таисса-Земля, – прошептал он.

Таисса отстранилась, расширенными глазами глядя ему в лицо. Посеревшее, едва живое. Для неё прошли считаные минуты. Сколько дней прошло для Вернона? Сколько недель?

– Вернон, где ты был?

Уголки губ Вернона дёрнулись. Знакомые серые глаза глядели на неё с нежностью.

– Где меня носило, ты хочешь сказать? Как обычно, Таисса-пунктуальность. Помогал спасать мир и чуть… не угробил его в процессе.

Краем глаза Таисса заметила, как Дир отошёл в сторону, не желая им мешать. Но выражение на его лице заставило её вздрогнуть.

Колени Вернона подогнулись, и Таисса опустилась на пол рядом с ним.

– Я так перепугалась, – выдохнула она. – Но ты вернулся. И воронок больше не будет, правда?

Вернон покачал головой. Взгляд его скользнул по Диру, стоящему поодаль.

– Ни одной.

В сумеречном свете поблёкших ламп они с Верноном отражались в каждой стеклянной грани изоляционной комнаты, словно миниатюрные юноша и девушка, навсегда застывшие в перстне Таиссы. Но в этом текущем мгновении, которое объединяло их двоих, Таиссе всё яснее и жутче ощущалось что-то невыносимо ужасное. Она не понимала что. Не хотела понимать что.

– Как больно, – прошептал Вернон. – Видеть… твои глаза. Не хотел, чтобы ты это видела… но знал, что увидишь.

Непонимание окружало Таиссу, как защитный вал против ветра. Но ветер дул всё сильнее и сильнее.

Веки Вернона дёрнулись. Глаза закрылись, и он с видимым усилием открыл их снова. Только что он стоял рядом с ней, улыбался, насмешливым тоном угрожал Ларе, с лёгкостью сдерживал воронку, но сейчас он даже не мог держать глаза открытыми.

Для него прошло время. Время, которое было конечно.

И наконец Таисса поняла.

– Ты умираешь, – чужим голосом сказала она. – Но как же так… ведь ты…

– Мне так жаль, Таисса-советница. – Серые глаза смотрели на неё с бесконечным терпением, словно Вернон заранее знал, что она не поймёт сразу. – Сколько раз ты была рядом… в моих планах. Знаешь… ведь без тебя я бы не справился ни разу.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы.

– Чушь.

– И в этот раз, – Вернон запнулся, выговаривая слова с явным трудом, – в этот раз ты…

– Вернон.

Дир произнёс одно только слово, но Вернон осёкся мгновенно.

Их с Диром взгляды встретились, и что-то промелькнуло в затуманенном взгляде Вернона. Губы с трудом искривились в улыбке.

– Ты уже знаешь. Конечно же. Вот почему… не вмешиваешься.

Он прикрыл глаза и с усилием открыл их снова. Дыхание его становилось всё реже, всё тише.

– Жаль… что мы не нашли… ещё одну сферу.

Таисса поднесла пальцы Вернона к своим и поцеловала.

– Я всё-таки положу тебя в криокамеру, – прошептала она. – Прости.

– Прощаю. – Серые глаза пристально смотрели на неё. – Но если это тебе вдруг удастся, ты откроешь её, только если… я смогу выбраться оттуда на своих ногах. И это буду я, а не кто-то другой.

Сердце Таиссы лежало на дне самой глубокой пропасти, но слабый, ирреальный проблеск надежды всё-таки заставил его дрогнуть.

– Клянусь, – прошептала она.

Пальцы Вернона дрогнули в призрачной попытке сжать её пальцы.

– Задержись, – отчаянно попросила Таисса. – Задержись хоть немного. Одну минуту.

Она коснулась перстня. До неё донёсся стук сердца, с каждой секундой делающийся всё слабее.

– Вернон, – умоляюще проговорила она. – Я же не могу без тебя. Не смогу.

Вернон медленно поднял взгляд на Дира. Его лицо застыло.

– Не позволяй ей положить меня в криокамеру, – произнёс он, чётко выговаривая слова. – Она должна знать, что я мёртв.

Таисса задохнулась.

Дир наклонил голову.

– Вернон, есть что-то ещё? – негромко спросил он.

Лицо Вернона в последний раз исказилось иронической улыбкой.

– Первый… раз в жизни, – проговорил он, всё сильнее запинаясь, – чувствую себя в роли… того, кто знает больше… чем ему положено.

Его губы дёрнулись.

– Удачи… Ве…

Серые глаза закрылись.

Последние слова Вернона были обращены к Диру. Не к ней.

– Криокамеру, – быстро сказала Таисса, не глядя на Дира. – Сейчас же!

Стук перстня на её пальце затих, но это ещё ничего не значило. Сердце можно запустить снова, можно… можно…

– Таисса, нет.

– Что значит – «нет»?!

Она поднялась, держа тело Вернона на руках.

Но ничего больше не успела сказать.

В следующую секунду Дир сделал что-то – Таисса не успела понять что – и она мягко опустилась на пол.

Таисса тут же взлетела на ноги, но Дира уже не было в зале. Вернона не было тоже.

Лишь с шипением закрывалась стеклянная перегородка, разделяя жизнь Таиссы надвое.

Утреннее солнце освещало покатую крышу.

– Кажется, я сплю, – произнесла Таисса. – Потому что тебя нет.

– Меня здесь и нет, Пирс, – невозмутимо отозвался Вернон. – Только ты.

Они валялись на нагретом металле, глядя на небоскрёбы, строящиеся вдалеке.

– Новое здание «Бионикс» какое-то дурацкое, – протянул Вернон, рассматривая стройку. – Впрочем, оно в основном для вида. Лаборатории переселяются в милые и безопасные зелёные городки, а тут остаются только патентные конторы и пентхаусы для избалованных наследниц.

Он покосился на Таиссу.

– Главное, не проводи там ночи с кем попало под нанораствором, – посоветовал он. – А то притащится очередной инопланетный разум и опять всё порушит, чтобы не портить тебе воспоминания.

– Это он может, – машинально сказала Таисса.

Она прикрыла глаза. Сон так сон. Пусть будет сон.

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь встретимся? – спросила она. – В следующей жизни, например. Если она существует.

– Даже если не существует, обязательно встретимся, – убеждённо произнёс Вернон. – Ты и я неизбежны, Таисса-ослепительность. Великая любовь на века. Даже если мы не встретимся, это будет феерично.

Таисса грустно улыбнулась.

– И не поспоришь.

– А тебе так нужно со мной спорить? – Пальцы Вернона коснулись её волос. – Можем устроить научную дискуссию. Даже коллоквиум.

– В голом виде?

– Обижаешь. У меня в ящике стола остался прекрасный галстук. – Таисса приоткрыла один глаз и увидела, как Вернон задумчиво оглядывает далёкую стройку. – Если, конечно, его всё-таки извлекли из развалин и вернули мне, а не отдали на благотворительность. С них станется.

– Вернон, – тихо напомнила Таисса. – Тебя больше нет и не будет. Никогда.

– «Никогда» – понятие растяжимое, – беспечно отозвался Вернон. – Тем более что я всё равно тебе снюсь.

Глаза застилали слёзы, но Таисса не отрывала взгляда от Вернона.

– Я когда-то переносилась в прошлое, – проговорила она сдавленным голосом. – Видела тебя там. Знаешь, я бы сейчас с удовольствием попала бы в прошлое и там осталась. Или здесь, во сне.

– Поставим палатку и будем заказывать бутерброды? – поднял бровь Вернон. – Я за. Только это будет ненадолго, Таисса-аборигенка. Во-первых, тебя кто-нибудь да разбудит, а во-вторых, днём эта крыша раскалится похуже сковородки.

– Плевать, – прошептала Таисса. – Я хочу быть с тобой.

Вернон смотрел на неё с печальной иронией.

– Мне жаль, что так получилось, Таисса-оставшаяся-на-берегу. Нам с тобой даже прощального ужина не выдали. С вечерним платьем и всем остальным.

Таисса вытерла слёзы, протянула руку и коснулась ладони Вернона. Тёплой, настоящей живой ладони.

– Думаешь, мне пошло бы платье с бретельками или без них?

– Шутишь? Конечно, больше всего тебе пошло бы прозрачное ничего. – Глаза Вернона блеснули. – Но с бретельками.

– Тебе бы модельером стать, – вздохнула Таисса.

– Ничего, всё впереди, – отмахнулся Вернон. – В следующей жизни я планирую стать рысью.

– Почему?

– Кисточки на ушах. Очень удобно их гладить.

Они улыбнулись друг другу. Ладонь Таиссы расплылась в её глазах от подступающих слёз, и ей захотелось упасть на грудь Вернону и разрыдаться.

И одновременно ей хотелось побыть счастливой. Хотя бы ещё пять минут.

Не отрывая взгляда от Вернона, Таисса сжала деревянное кольцо.

– Вернон, – прошептала она.

И чуть не упала в обморок, услышав знакомый ровный стук сердца.

– Это точно сон, – севшим голосом произнесла она.

Вместо ответа Вернон молча обнял её.

Тепло его тела. Солнечный свет, бьющий сквозь закрытые веки. Шум города, непрекращающийся птичий гвалт из сквера и солёный вкус слёз во рту. Таисса вжалась в знакомую грудь крепче. Почему это не её сегодняшний день? Почему?!

Наконец она с трудом оторвалась от Вернона и подняла лицо, улыбаясь сквозь слёзы.

– Вернон? – попросила она. – Поцелуй меня, пожалуйста.

Но Вернон отрицательно покачал головой.

– Тебе пора возвращаться, Таисса-юность. У тебя впереди настоящее. Длинное или короткое, чёрт его знает, раз будущее, – он кивнул на строящиеся небоскрёбы, – не очень-то определено. Но дел у тебя определённо по горло.

– Без тебя, – тихо сказала Таисса.

– Без меня, – согласился Вернон. – Хотя в каком-то смысле со мной. Где-нибудь будет сверкать мемориальная доска, где-то статуя, а где-то и скамейку переименуют. Так что, считай, вечность мне обеспечена.

Он знакомо и заразительно улыбался.

– Не хочу тебя терять, – прошептала Таисса.

Вернон наклонился к ней, коснувшись лбом её лба.

– Ты никогда меня не потеряешь, – проговорил он негромко. – Никогда, Таисса-будущее. Верь мне.

«Верь Вернону Лютеру до самой его смерти».

Из груди Таиссы вырвалось короткое рыдание.

А потом тёплые пальцы сжали её руку в последний раз. Таисса даже не успела заметить, как Вернон взлетел и мгновенно растворился в солнечном утре.

В сверхскорости. В небе. В смерти.

А Таисса осталась одна. Перстень на её руке всё ещё стучал, но ей казалось, что с каждой секундой удары делаются всё глуше.

В следующий миг Таиссе почудилось, что она слышит шаги за спиной. Чувствует Светлую ауру, такую сильную, знакомую…

Притянувшую её в этот сон? Или создавшую его, чтобы дать ей хоть какое-то утешение?

«Она хрупче, чем кажется».

Но обернуться Таисса не успела.

Таисса проснулась, когда самолёт шёл на посадку.

– Есть новости? – безразлично спросила она.

Дир, расположившийся в кресле напротив, покачал головой.

– Ничего нового. С заложниками работают психологи. К счастью, ни одного сердечного приступа.

– А Хлоя?

– Полагаю, скоро мы её увидим. На оглашении завещания, например.

Таисса устало посмотрела в иллюминатор, за которым приближались облака. Завещание Вернона её интересовало мало.

Они снижались.

Снижались в никуда. В ничего.

В будущее, которое без Вернона не имело смысла.

Во взгляде Дира было сострадание.

Тьен знал. Тьен знал будущее, знал, что Вернон исчезнет практически сразу после его визита, но не предупредил ни Вернона, ни её. Даже словом не упомянул, что у них совсем не осталось времени.

Жестоко с его стороны. Впрочем, имел ли Тьен право их предупреждать?

– Мне снился Вернон, – проговорила Таисса по-прежнему безжизненно. – Снилось строящееся новое здание «Бионикс». Оно дурацкое.

Дир молча кивнул.

Таисса прикрыла глаза, вспоминая Вернона. Такого реального, такого живого. Ей хотелось побывать в прошлом. Увидеть его снова. В будущее она уже не хотела.

– Мой предок сказал, что в воронке лежит время, – пустым голосом сказала Таисса. – Я бы хотела последовать за Верноном туда, куда его выкинуло. Но я ведь не смогу, правда? Никак. Воронок больше нет.

– Кто знает? – негромко сказал Дир. – Время – сложная материя.

– Его не могло отправить обратно в сферу, ведь время там замерло. Вернон не смог бы оттуда вернуться. – Таисса вопросительно посмотрела на Дира. – Как ты думаешь, я его ещё увижу? Когда-нибудь?

– Возможно. Таис, я не знаю будущего. – Дир грустно улыбнулся. – Хотя иногда думаю, что понимаю куда больше, чем мне положено.

– Ты говоришь, как Вернон, – проговорила Таисса. – Перед смертью.

Дир наклонился через проход и осторожно поцеловал её в лоб.

– Так не хочется, чтобы ты оставалась одна, – тихо сказал он.

– Ты рядом, – напомнила Таисса с невесёлой иронией.

– Я всегда буду рядом, Таис, – с непонятным выражением проговорил Дир. – Но то, что нам предстоит…

– Что?

Но Дир покачал головой.

– Я не знаю. Нет ничего предопределённого, Таис. Кажется, я только сейчас начинаю по-настоящему это понимать.

– Свобода воли.

– Она самая.

Они замолчали.

У Вернона была свобода воли, и он сделал свой последний выбор.

Не криокамера. Даже не гроб. Кремация.

Думать о предстоящих похоронах было так больно, что в сердце от одной мысли вонзались раскалённые иглы.

– Свободный выбор, – с горечью сказала Таисса. – Он не оставил себе ни единого шанса.

Она даже не могла упрекать Дира за то, что тот исполнил последнюю волю Вернона и не дал Таиссе положить тело Вернона в криокамеру. Хотела бы упрекнуть, но не могла.

Свобода воли. Та самая свобода воли. Да и как знать, как отомстила бы умершему Вернону Лара, потерявшая своё тело в воронке? Что она сотворила бы с телом Вернона, попади оно ей в руки? Вряд ли оно осталось бы невредимым в криокамере.

Но криокамеры не было. Лишь глупая надежда, которая никак не желала кончаться.

Таисса коснулась перстня, потому что не могла его не касаться. Каждый день, каждый час.

– Вернон, – позвала она. – Вернон Лютер.

Тишина. Кольцо не отозвалось. Сердце Вернона не билось нигде на Земле. И эта тишина вместо стука живого сердца раз за разом бесстрастно повторяла Таиссе, что его больше нет.

Таисса уронила голову на руки и закрыла глаза.

За уличным столиком кафе было жарко, но Таиссе не хотелось входить под знакомую всему миру вывеску. Вместо этого она сидела снаружи, окунала остывшую картошку фри в кетчуп и механически ела, не замечая вкуса. Мороженое с шоколадом, нетронутое, тихо таяло в стаканчике.

Смысла в этой трапезе не было. Но Таиссе нужно было есть, разговаривать, соблюдать простые человеческие ритуалы. Жить, зная, что похороны Вернона вот-вот состоятся.

Как же больно. Проклятье, ещё недавно они с Верноном могли сидеть здесь, поглощая обжигающие наггетсы и хохоча, испытывать облегчение оттого, что прослушки больше нет…

Кстати, а существовала ли она теперь после всего, что произошло?

– Лара, – произнесла Таисса, не прикасаясь к линку. – Ты меня слышишь?

– Забавно, что ты об этом спросила, – раздался голос Лары.

Таисса подняла усталый взгляд.

И вздрогнула, встретившись взглядами с Ларой.

Затянутая в чёрное, с выгоревшими до белизны волосами, она выглядела совершенно непохожей на себя прежнюю. Впрочем, её прежней и не могло здесь быть.

– Ты голограмма? – безразлично спросила Таисса.

– Разумеется. И я как раз шла к тебе.

Лара скользнула за столик.

– Наслаждаешься? – кивнула она на еду. – Что, быстро забыла Вернона?

Таисса не отреагировала на подначку.

– Ты больше никого не убила, – проговорила она. – Спасибо тебе за это.

– Это временно.

– Надеюсь, что нет.

Их взгляды скрестились.

– Я была близка к тому, чтобы впасть в бешенство, когда моё тело исчезло, – очень спокойным голосом произнесла Лара. – Но это ничего не изменило бы, поэтому наши договорённости всё ещё действуют. Кроме того, сейчас я стала куда сильнее.

Таисса подняла брови.

– Сильнее? Мне казалось, наоборот.

– Я коснулась богини и узрела её свет, – буднично произнесла Лара. – Я заново осознала свой путь. И сейчас я тебе о нём расскажу.

Она щёлкнула пальцами.

– Найт, – позвала она. – Ты мне нужна.

– Я тебя внимательно слушаю.

В этот раз Найт, стоящая у столика, выглядела почти копией Таиссы. Рассыпанные по плечам волосы, светлая рубашка и джинсы. Только в расстёгнутом воротнике рубашки висел медальон, изображающий звёздное небо и кружащую в нём туманность.

– Расскажи ей, куда мы летим, – приказала Лара. – Пусть знает.

– Мы провели некоторые вычисления, – произнесла Найт, усаживаясь за столик. – И решили, что тебе стоит о них знать, Таис.

– Вычисления? Вы с Ларой? – с недоверием уточнила Таисса. – Вместе?

– Я была с вами, когда мы встретили космический корабль, – напомнила Найт терпеливо. – Я наблюдала за взрывом. Я записывала движение обломков. Таис, я единственная, кто всерьёз может вам помочь.

– Но ты не горела желанием помогать Ларе.

– Не горела, – согласилась Найт. – Но ситуация изменилась. Лара остаётся для нас огромной угрозой, но теперь, когда Дир стабилизовал её психику и лишил её части марионеток, а Вернон – неограниченных запасов инопланетного генетического материала, она больше не в состоянии ни уничтожить человечество, ни контролировать его. Не так ли, Лара?

Лара не произнесла ни слова.

– Более того, – продолжала Найт, – мы можем не бояться, что она начнёт уничтожать наши города. Таис, за последние недели я вернула себе часть мощностей. В эту минуту мы с Ларой более или менее уравновешиваем друг друга.

– Жаль, что этого не случилось раньше, – мрачно сказала Таисса.

Найт покачала головой.

– Этого не случилось бы, пока Лара и Дир не встретились. Ты освободила настоящую Лару, а Дир выиграл битву за искру.

– Дир даже не вступал в эту битву, – внезапно произнесла Лара. – Даже не боролся со мной по-настоящему. Как будто заранее знал, что выиграет.

– Дир всегда уверен в себе.

– Не так, как тогда, – резко сказала Лара. – Я никогда не видела в нёмтакойуверенности. Он предлагал мне эту искру на ладони, чтобы я могла её лучше рассмотреть. Словно он даже не думал драться со мной. Словно я была ребёнком, а он…

Лара оборвала фразу. Таисса уставилась на неё.

– Ты только для этого с ним встретилась? Чтобы украсть искру?

– Узнать, каково это. – Лара на мгновение отвела взгляд. – Почувствовать её. И риск того стоил.

Она криво усмехнулась.

– До сих пор трудно поверить, что вы не верите. Никто из вас. Даже ты, носившая искру так долго.

Таисса промолчала. Неужели эта искра будет насильно зажжена в её теле?

Нет. Она не будет думать об этом сейчас.

Таисса повернулась к Найт.

– Вы хотели сказать мне, куда мы летим, – напомнила она. – Так куда?

Вместо ответа Найт кивнула на Лару.

– Я получила данные от этого существа, – Лара бросила на Найт взгляд, чётко говорящий, что не считает Найт человеком, – и смогла вычислить первоначальную кривую, по которой мы двинемся.

– Как именно?

– Я узнала, куда направлялся корабль, на котором летела богиня, – сухо сказала Лара. – Увидела, куда его тянуло. Я сравнила эти данные с отклонениями моего корабля от курса. Если учесть все положения планет и небесных тел на те минуты и дни…

Ни Найт, ни Лара не шевельнулись, но над линком Таиссы появилась виртуальная модель Солнечной системы.

– … то вот куда мы полетим.

Таисса не отрывала взгляда от точки назначения. Она никогда не подумала бы…

– Далеко, – только и сказала она. – Уверены, что долетим?

Таисса подняла взгляд на Найт. Та пожала плечами.

– Это будет непростой полёт, как ты понимаешь.

Таисса понимала.

– Но в наших общих интересах убрать Лару с Земли и экранировать новых Светлых, чтобы вернуть их к нормальной жизни, – твёрдо сказала Найт. – Мозговой центр Лары не может находиться в двух местах. Она летит с вами.

Стало быть, с Земли их инопланетная гостья всё-таки улетает. Таисса испытала призрак облегчения.

– В каком теле ты летишь? И в теле ли?

Проекция Лары усмехнулась.

– Это уточняется.

Призрачная рука Найт скользнула по руке Таиссы.

– Таис, я хотела бы, но не могу защитить вас с Диром от этого полёта. Если ты останешься здесь, погибнут люди.

– Погибнут, – спокойно подтвердила Лара.

– Я сделаю всё, чтобы вы вернулись живыми. Только от вас зависит, найдёте ли вы Светлый Источник и что произойдёт подле него.

– Вернётся богиня и засветит нам всем в глаз или Дир выкопает Источник лопатой и привезёт его домой в авоське? – устало спросила Таисса.

«Пирс, опять ты воруешь мои шутки»,– прозвучал у неё в голове насмешливый голос Вернона.

Ей захотелось закричать. Вместо этого Таисса встала.

– Я надеюсь, мы летим туда, куда нужно, – проговорила она. – Печально, если мы окажемся на пустом каменном шаре.

Хотя как знать? Возможно, это будет и к лучшему. Инопланетный визитёр окажется в пустоте без возможности вернуться на Землю, а они не найдут ни Светлый Источник, ни воскресшую богиню. Земля будет в безопасности.

Вот только рано или поздно Совет снарядит собственную экспедицию. Возможно, с подросшим Тьеном. Таиссу передёрнуло.

– Когда мы окажемся ближе к цели, применим ещё один приём в качестве компаса, – бесстрастно сообщила Лара. – Мы найдём богиню. Даже не сомневайся.

В груди Таиссы шевельнулся слабый призрак любопытства.

– Какой приём?

– Можешь спросить у Дира. Чувствую, скоро вас будет не оторвать друг от друга.

Таисса с трудом удержалась, чтобы не ответить ей резкостью.

– Хорошо, – коротко сказала она. – Если это всё, я пойду.

Лара не стала её останавливать.

Таисса уже успела довольно далеко отойти от кафе, когда её линк активировался.

– Таис, – раздался тихий голос Найт. – Твои родители и друзья рядом. И готовы тебе помочь.

– Я отвечаю на их звонки, – механически произнесла Таисса.

– Я знаю. Но сомневаюсь, что ты по-настоящему о них помнишь.

Таисса накрыла ладонью линк.

– Я и о тебе помню, Найт, – тихо сказала она. – Я просто… не могу. Пожалуйста, дай мне время.

«Времени осталось очень мало,– могла бы сказать Найт. –Космический корабль с тобой на борту скоро удалится от Земли на миллионы километров и, возможно, не вернётся. Это твой шанс побыть с близкими. Попрощаться».

Но Найт, лучше других знавшая, каково Таиссе, промолчала.

– Спасибо, – прошептала Таисса.

И ускорила шаг.

Конец тринадцатой книги.