Глава 1

Монстр был чертовски огромным. Несмотря на окружавший нас густой туман, его черты всё равно были отчётливо видны. Его сердитые красные глаза сверкали, почти как лазерные лучи, а зелёная кожа влажно блестела под моросящим дождём. Он открыл рот, широко разевая челюсти. Последовавший за этим рёв был в равной степени свирепым и устрашающим. Я гордо просияла.

Самый смелый из трёх моих стажёров поднял руку. Обычно я бы не стала отвечать на вопросы в середине сеанса с клиентом. Однако пока что я позволю это. У меня было в запасе несколько секунд, и я чувствовала себя великодушной.

Я кивнула в его сторону.

— Да?

Он сглотнул.

— Разве это не подражание? Я имею в виду, придание ему зелёной кожи и всё такое. Это не очень оригинально.

Парень заслужил быть лучшим в классе. Я прищёлкнула пальцами.

— Вот именно! Это и не должно быть новаторством. Вы должны быть уверены, что создаёте что-то, что каким-то образом связано с реальностью. Если вы зайдёте слишком далеко и дадите волю своему воображению, то рискуете либо в худшем случае свести клиента с ума, либо в лучшем случае заставить его полностью отбросить ваши домыслы и забыть о том, что он видел, — я указала на сгорбленную фигуру в дверном проёме. — Если он поверит, что его собственный разум создал этого монстра, то вы добьётесь большего успеха в своих начинаниях.

— Я думал, что мы, феи кайфа, должны устроить им самый лучший трип из возможных.

(Здесь и далее, трип — это изменённое состояние сознания в результате употребления наркотиков; галлюцинации, эйфория и пр, — прим)

— Да, должны, — продолжила объяснять я. — И лучший трип из возможных — это тот, в который ваш клиент может поверить. Во всяком случае, до определённой степени. Вы не можете дать ему больше, чем способен вместить его собственный разум. Когда Дункан Смит как следует протрезвеет, он поверит, что грибы, которые он съел, были фантастическими. Он подумает, что ему привиделся монстр, похожий на Невероятного Халка, потому что на прошлой неделе он видел часть фильма, когда тайком пробрался в местный кинотеатр. Он будет более склонен снова употреблять грибы, вместо того чтобы переходить на более серьёзные вещества, которые приведут только к его окончательной гибели. И, — я указала на выражение его лица, — он продолжит получать удовольствие.

Все трое стажёров уставились на остекленевшее лицо Дункана. Его губы действительно изогнулись в глупой улыбке, а язык счастливо высунулся наружу. Струйка слюны, стекающая с его нижней губы, выглядела несколько отталкивающе, но вполне естественно.

— Страшилище приближается? — прошептал Дункан.

Я опустилась на колени рядом с его ухом.

— Страшилище здесь, Дункан.

— Нет, — он покачал головой. — Тот, другой. Настоящий.

— О чём он говорит? — спросила Сара, единственная женщина среди троих стажёров.

Я пожала плечами.

— Возможно, это была предыдущая галлюцинация, которую он соединил с этой, — я приложила указательный палец ко рту, показывая, что они должны замолчать. — А теперь помолчите. Нельзя оставлять свои заклинания без присмотра слишком надолго, иначе…

Я не успела договорить. Зелёное чудовище, раздражённое тем, что его оставили без внимания, громко зарычало и двинулось вперёд, отпихивая меня с дороги. Существо не осознавало собственной силы. Я отлетела и с болезненным стуком ударилась о ближайшую кирпичную стену. Пока я поднималась, чувствуя себя несколько оглушённой, монстр бросился на Дункана, схватил его за воротник и поднял.

— Что нам делать? — закричала Сара.

Я заставила себя подняться на ноги.

— Отойдите, — спокойно сказала я. — Вот что вам надо делать.

Я подняла правую руку вверх и трижды взмахнула своей волшебной палочкой. Сначала казалось, что ничего не произошло. Затем, однако, послышался какой-то шуршащий звук. Трое стажёров отпрянули. Это было мудрое решение. Шорох становился всё громче и громче, пока не превратился в почти оглушительный рёв. В то время как зелёное чудовище наклонило голову, готовясь с радостью вгрызться в незащищённую шею Дункана, из теней внезапно появились сотни крошечных существ. Каждое из них было размером с мой большой палец, и каждое неслось на монстра. На некоторых были килты, на других — доспехи; некоторые из них были полностью обнажены. Однако все они были вооружены, и все они нацелились на монстра Дункана. В течение нескольких секунд они окружили его, пока он не скрылся из виду. Дункан упал на землю, неудачно приземлившись на бок. Я поморщилась. Когда он проснётся завтра утром, у него будет необъяснимо болезненный синяк. Я потёрла позвоночник. И не только у него.

Я снова подняла руку и на этот раз сделала вращение против часовой стрелки. Крошечная армия исчезла. Спустя долю секунды то же самое произошло с монстром.

Я встряхнула волосами, смахнула грязь с футболки и повернулась к своей съежившейся троице.

— Итак, — сказала я с улыбкой, — чему вы можете научиться из этого эпизода? Дин?

Он провёл дрожащей рукой по волосам и моргнул, глядя на меня.

— Э-э… всё время оставаться настороже?

Я кивнула.

— Да. Что ещё?

Сара сглотнула.

— Хорошо контролировать свои заклинания?

— Да, — я бросила взгляд на Дункана. На его лице отразилось лёгкое замешательство, но он не казался чрезмерно встревоженным тем, что чуть не столкнулся со смертью. — Несмотря на то, что вы можете легко контролировать всё, что создаёте, если вы отвлекаетесь, может произойти катастрофа, — мой тон сделался мрачным. — Не обольщайтесь. Возможны серьёзные травмы и даже смерть. Мы и так имеем дело с уязвимыми клиентами. Последнее, чего вы хотите — это сделать их жизнь ещё хуже, чем она есть, — я вышла из тени, чтобы Дункан наконец заметил моё присутствие, и опустилась перед ним на колени. — Как ты себя чувствуешь, Дункан? — тихо спросила я.

Его расширенные зрачки уставились на меня.

— Хорошо, — он нахмурился. — На самом деле, отлично, — он посмотрел на меня более внимательно. — Мы знакомы?

— Я друг, — сказала я ему.

— А, — он кивнул в знак понимания. — Ты тоже видела монстра?

— Видела, — я улыбнулась ему. — Он был довольно страшным.

— Я не испугался, — быстро заявил он. — Монстры меня не пугают.

Я похлопала его по плечу.

— Рада за тебя. Ещё увидимся.

— Будь осторожна, — пробормотал он. — Ты же не хочешь пораниться, — он подобрал под себя ноги, чтобы подняться, опираясь на стену. Затем начал шарить по карманам в поисках сигарет. Я оставила его в покое. Моя работа на данный момент была завершена, по крайней мере, в том, что касалось Дункана.

— Что произойдёт, — спросила Сара, — если он перейдёт на более сильнодействующие наркотики? Тогда он всё равно будет вашим клиентом?

— Да, — я вздохнула. — Но галлюцинации, которые я создаю, будут влиять на него более глубоко. Ему будет всё труднее контролировать моменты осознанности. Некоторым клиентам удаётся преодолеть это. Некоторым — нет. Вы можете подтолкнуть их к правильному пути, но вы не можете сделать выбор за них, — я коснулась своей груди. — Такая мотивация должна исходить изнутри.

Все трое стажёров выглядели довольно неуверенными. Румянец всё ещё не вернулся к щекам Дина. Начинать было нелегко. Впрочем, они скоро научатся.

— А он нас вспомнит? — спросил Дин.

Я покачала головой.

— Магия памяти действует на вас так же, как и на меня. Он ничего не вспомнит.

Все трое вздохнули с облегчением. Они явно всё ещё нервничали из-за своей новой работы. Я сочувственно улыбнулась.

— Быть феей кайфа не так уж и гламурно, — сказала я им. — Многие феи других профессий будут смотреть на вас свысока. Но не заблуждайтесь на этот счёт. Вы доставляете хоть немного радости своим клиентам. Что они потом с этим будут делать, зависит от них самих.

— Он выглядит не очень радостным, — отметил Дин.

Вот в чём проблема со специализированным языком, подумала я. Если вы не в теме, это часто кажется бессмысленным.

— Когда я говорю «радость» в данном контексте, — сказала я, — я на самом деле имею в виду ряд возможных эмоций. Всё позитивное и всё, что может привести к подлинной радости, как вы это понимаете, — я ещё немного подумала, прежде чем продолжить, тщательно подбирая слова, чтобы мои три ученика поняли, что я имею в виду на самом деле. — В случае Дункана речь идёт о храбрости. Он слишком напуган, чтобы взять себя в руки и двигаться дальше после травмы, которая привела его в такое положение. Я работала с ним несколько месяцев, чтобы укрепить его уверенность в себе. В прошлом году он не смог бы справиться с таким монстром, как тот, которого я только что сотворила. Потребовалось немало усилий, чтобы довести его до такого состояния. Быть феей кайфа — это не только дарить своим клиентам счастливые наркотические сны. Речь идёт о том, чтобы дать им инструменты, которые могут им понадобиться, чтобы выжить за пределами этого существования, — я обвела рукой вокруг, чтобы проиллюстрировать свою мысль.

— Всё гораздо сложнее, чем я думала, — сказала Сара, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё.

— Вы поймёте все тонкости быстрее, чем думаете, — сказала я ей. Затем улыбнулась им всем. — Давайте отправимся домой в Колчестер и отдохнём. Вы можете провести вечер, вспоминая о том, что, что бы вам ни говорили другие, это отличная работа, и вы получите от неё огромное удовлетворение.

***

— Я, бл*дь, ненавижу свою работу, — я угрюмо уставилась в своё пиво. — Я провела три часа под паршивым дождём с паршивыми клиентами и паршивыми стажёрами, — я указала на свои волосы. — Ты же понимаешь, что никакое количество кондиционера не успокоит эту распушённость, верно?

Гарри ухмыльнулся мне.

— Я думаю, такая распушённость тебе идёт.

— Отвали.

— Я говорю правду. Ты выглядишь как пудель.

Я подняла взгляд от своего напитка и уставилась на него.

— Очень милый пудель, — сказал он.

Я фыркнула. Большинство других фей были наделены идеальными локонами и безупречной кожей. У меня, с другой стороны, были волосы, которые вполне уместно смотрелись бы на теле циркового клоуна, и я была склонна к появлению прыщей. Никто никогда не говорил, что жизнь справедлива.

— В любом случае, — сказал Гарри, — ты до смешного хороша в своей работе. Ты относишься к ней серьёзно и помогаешь множеству людей. Очень немногие из твоих клиентов умерли от передозировки, — он сделал паузу. — Ты трижды подряд становилась лучшим работником месяца! Так что перестань ныть по этому поводу. У тебя просто был плохой день.

— Скорее, неудачный год, — пробормотала я, сделала глоток своего напитка и вздохнула. — Ладно. На самом деле я не ненавижу свою работу. Просто мне чертовски скучно.

— Разве не поэтому твой босс даёт тебе всех этих стажёров? — спросил Гарри. — Чтобы держать тебя в напряжении?

Я поморщилась.

— Джейкоб пытается занять меня. Уверена, он думает, что я хочу занять его место. Однако последнее, чего я хочу — это ещё больше чёртовой бумажной волокиты по феям кайфа. Я не хочу сидеть за столом. Я хочу быть там, — я бесцельно махнула рукой перед собой, — помогать людям, — не говоря уже о том, чтобы быть лучшей феей кайфа из когда-либо существовавших. Это само собой разумеется.

— Ты действительно помогаешь людям, — Гарри почесал давнюю ссадину на тыльной стороне ладони. — И, по крайней мере, тебе не нужно торчать здесь и ждать дождя, как это делаю я. Эта засуха, которая у нас воцарилась, сводит меня с ума. С апреля у меня не получалось создать ни одной приличной радуги. И даже тогда мне сказали, что последняя, которую я сделал, была недостаточно хороша, потому что мои синие тона были слишком пресными. Синие тона по своей природе пресные!

Я посмотрела на него с сочувствием.

— Значит, ты всё ещё не получил лондонский контракт?

— Нет, — раздражённо буркнул он. — Он достался чокнутым близнецам. И то только потому, что их дядя Филипп Вестерсон.

Мои губы изогнулись в сочувственной улыбке.

— Помнишь, когда мы были студентами и создали ФПН? Нам не следовало забрасывать этот проект.

— В этом вопросе у нас не было особого выбора, — напомнил мне Гарри. — Кроме того, «Феи Против Непотизма» никогда бы не получили поддержки, когда все сильные мира сего наслаждаются своим положением благодаря этому самому непотизму. Мы были молоды и полны оптимизма, а теперь устали и перегружены работой. Так будет до тех пор, пока мы не выйдем в отставку, не получим свои пенсии и не умрём сразу после этого, — в его глазах плясали огоньки. — Так что нам следует забыть о нашей работе и просто веселиться ещё больше, — он чокнулся своим бокалом с моим и осушил его до дна. — Давай выпьем по стопочке. А потом в клуб. И, может быть, съедим кебаб, после чего меня быстренько вырвет в ближайшую канализацию.

Я усмехнулась.

— Это очень заманчиво. Но завтра меня вызвали на раннюю встречу. Я понятия не имею, чего хочет Джейкоб, но, полагаю, мне понадобится ясная голова. Особенно, если он собирается отчитать меня за то, что я на прошлой неделе заставила того последнего клиента купаться в озере. Он не понимает, что это была тщательно спланированная операция, призванная помочь моему мальчику преодолеть страх перед водой. Если он думает, что может сделать мне официальное предупреждение за то, что я чуть не утопила человека, то его ждёт сюрприз.

— Так держать, девочка, — он подтолкнул меня локтем. — Вот видишь? Ты действительно заботишься о своей работе.

— Конечно, забочусь, — вздохнула я. — Но мне всё равно скучно.

— Тогда только одну стопку. Водки.

Я не могла отрицать, что испытывала искушение. Я решительно покачала головой.

— Нет. Ходили слухи, что создаётся новая оперативная группа для работы с людьми, употребляющими синтетический наркотик, который недавно появился на улицах. Кажется, он называется «Крылья», — я пожала плечами. — В любом случае, если это произойдёт, я хочу возглавить это дело. У меня есть опыт и навыки.

Гарри приподнял бровь.

— Не говоря уже о твоих амбициях.

Мы много раз говорили об этом.

— Зачем мечтать, если ты не готов работать, чтобы их достичь?

— Саффрон, ты мечтаешь не о том, чтобы возглавить оперативную группу «Крыльев».

Мой рот скривился.

— Нет, не об этом. Но прямо сейчас это всё, что я могу сделать, — я наклонилась и быстро чмокнула его в щёку. — Увидимся позже.

— Не сомневайся.

***

Джейкоб был неплохим начальником. На самом деле, я вполне уважала его и восхищалась им. Он твёрдо управлял коллективом и не терпел идиотов. По общему признанию, у него была тревожащая склонность с безудержным энтузиазмом воплощать в жизнь новые инициативы, полученные на различных курсах подготовки менеджеров среднего звена, независимо от того, были ли это хорошие идеи или нет. К сожалению, я не могла винить его за то, что он обладал таким же горячим желанием преуспеть, как и я. Просто я хотела, чтобы у меня было больше возможностей блеснуть. Если отбросить скромность, то быть большой рыбой в маленьком пруду очень хорошо, но мне не хватало места.

— Присаживайтесь, Саффрон, — Джейкоб указал на стул перед своим столом. — Спасибо, что пришли так рано. Я знаю, что вчера у вас был напряжённый день.

— Всё было не так уж плохо.

— Ваши стажёры были впечатлены. Вы хорошо поработали, разожгли их интерес. Ни одна фея не хочет работать в нашем отделе. Мы всегда можем рассчитывать на вас в том, что вы покажете новичкам, как всё устроено на самом деле. Волшебство, которое вы творите с ними, а также с вашими клиентами, поистине чудесно. Сложные гобелены, расшитые золотом. Вот что вы делаете.

Я нахмурилась, глядя на него. Джейкоб обычно не склонен к цветистым выражениям. Он также не склонен к расточительным комплиментам. Что-то определённо не так.

— Я делаю то, что мне велели, — медленно произнесла я.

— И вы делаете это очень хорошо. Многие другие феи кайфа равняются на вас.

Выражение его лица было на удивление серьёзным. Это меня встревожило.

— Ладно, — сказала я, — хватит уже. В чём, собственно, дело?

Он наморщил нос.

— Этот отдел никогда не был вашим первым выбором.

— Нет.

— Кажется, вы пытались устроиться на работу к феям удачи?

Я кивнула. С каждой секундой мои подозрения росли.

— И к феям снов?

— Да. И что из этого?

Джейкоб проигнорировал мой вопрос.

— Вы также трижды пытались устроиться в отдел крёстных фей. Вас не внесли в список ожидания.

Я наклонила голову.

— Это ваша попытка сказать мне, что мне повезло получить хоть какую-то работу?

Его взгляд был твёрд.

— Нет. Это моя попытка сказать вам, что мы увидели ваш потенциал, даже если другие отделы этого не заметили. Вы хорошо справляетесь со своей работой. Если вы продолжите в том же духе, то однажды сможете возглавить весь отдел.

Здесь определённо притаилось «но». Я скрестила руки на груди.

Джейкоб вздохнул.

— Появилась вакансия в другом отделе. Они намекнули, что вы подходите. Они хотели бы пригласить вас на собеседование.

Я уставилась на него.

— Меня?

Он фыркнул.

— Это далеко от идеала. Вы вернётесь на самое дно карьеры. Вам предстоит узнать много нового, и вы будете значительно старше, чем любой другой новичок. Это может показаться привлекательным, но вы должны помнить, что не всё то золото, что блестит.

— В каком отделе? — спросила я.

— Просто потому, что у какого-то места хорошая репутация, не означает, что это действительно замечательное место для работы. И то, что вас пригласили на собеседование, не означает, что вы получите эту должность.

— Джейкоб, в каком отделе?

Его губы шевелились, и слова слетали с них, но по какой-то странной причине я не могла их расслышать. То, что он сказал, не укладывалось в голове.

— Извините, — сказала я. — Я не расслышала. В каком отделе?

Он оставался спокоен, но в его глазах появился странный блеск.

— Тот самый, куда вы подавались трижды. Предполагаемая вершина дерева фей, — в его тоне прозвучала нотка горечи.

— крёстные феи? — глупо переспросила я. — крёстные феи запросили меня?

— Вы не обязаны этого делать, — повторил он. — Вам не обязательно присутствовать на собеседовании.

Я уже была на ногах.

— Когда? — потребовала я, и моя кровь бурлила от восторга при одной мысли об этом. — Где?

Джейкоб поджал губы.

— Их заместитель директора хотела бы поговорить с вами как можно скорее. На самом деле она ждёт снаружи. Она проведёт с вами собеседование здесь. Вам не обязательно использовать Метафору, чтобы добраться до их здания. Она, — мрачно добавил Джейкоб, — на редкость лишена чувства юмора.

Мои ноги уже несли меня к двери. Почему я не оделась поприличнее сегодня утром? Чёрт возьми. Нет времени пойти переодеться. Я не хотела давать крёстным феям шанс передумать. Они запросили меня. Меня. Возможно, это будет лучший день в моей жизни.

— Спасибо вам, Джейкоб! Огромное спасибо!

— Вам не обязательно соглашаться на эту работу, — ещё раз крикнул он мне вслед.

Я почти не слышала его. Иногда желания действительно сбываются. Моя мама никогда бы в это не поверила. Гарри тоже. Честно говоря, сейчас я тоже не верила.

Глава 2

Снаружи офисное здание выглядело как любое другое здание в этом заурядном пригороде Колчестера. Серое. Неприметное. Не настолько чистое и не настолько грязное, чтобы вызывать комментарии. На самом деле, фасад вызывал ровно такой же интерес, как зубная фея, рассказывающая об опасностях ирисок. Здание было спроектировано так, чтобы никто не удостоил его повторным взглядом на случай, если окружающие его отпугивающие заклинания не сработают, и человек решит забрести внутрь. Однако, как только вы переступали порог, в воздухе чувствовался трепет. Вот тут-то и происходило волшебство.

Несмотря на то, что мой лучший костюм и самая яркая блузка покрывали большую часть моего тела, я чувствовала, как по коже пробегают восхитительные мурашки. Это казалось нереальным. Аделина Мотус провела собеседование со мной только в пятницу, и вот, менее чем через три дня, я была готова приступить к своей новой работе. Я хотела этого всю свою жизнь, но никогда по-настоящему не ожидала, что это произойдёт. Я знала, как всё устроено, и знала, что никогда не окажусь на первом месте в списке кандидатов в феи-крёстные. И всё же я была здесь. Годы напряжённой работы с феями кайфа — и я доказала, что достойна этого. Я сделала глубокий вдох, позволяя себе насладиться ароматом жимолости, прежде чем, стуча каблуками, подойти к стойке администратора.

— Здравствуйте, — я одарила секретаршу своей самой восторженной улыбкой. — Я Саффрон Сойер. Я здесь для того, чтобы…

— Присаживайтесь, — она не подняла головы от журнала.

Я вздёрнула подбородок и чуть-чуть повысила голос. С этого момента я была важной персоной. Кем-то, с кем нужно считаться. Я больше не была тем, кто позволял усаживать себя на неудобные стулья, расставленные для посетителей.

— Я сказала, — повторила я, — я Саффрон Сойер. Я новая фея-крёстная, — затем, поскольку мне показалось важным это сказать, добавила: — Это мой первый рабочий день. Директриса ждёт меня.

Какое-то время секретарша не шевелилась. Я едва сдержалась, чтобы не кашлянуть от нетерпения и не начать барабанить ногтями по мраморной стойке, хотя моя мама настояла на том, чтобы позвонить мне сегодня утром перед уходом дома, и напомнить, что я должна быть вежливой со всеми, кем бы они ни были. Однако затем секретарша медленно подняла голову и уставилась на меня. Она не улыбалась. На самом деле, у неё был такой вид, словно она проглотила кислую сливу.

— Я знаю, кто вы.

Она больше ничего не сказала. Я предположила, что в этом нет необходимости. Возможно, её работа вынуждала её быть немногословной. У меня промелькнуло воспоминание о том, как одна из моих старых учительниц рассказывала мне историю о том, как особенно болтливых фей наказывали тем, что им на каждый день вводили ограничение в словах. Произнесёшь больше тысячи слов за двадцать четыре часа, и вместо милого носика-пуговки, который был характерен для нашего вида, получишь свиное рыло. В то время я думала, что это просто учительская уловка, призванная заставить меня заткнуться. Впрочем, я могла и ошибаться. Когда дело касается фей, никогда нельзя быть до конца уверенной. В любом случае, я проглотила свой язвительный ответ и коротко кивнула. Затем покорно повернулась и направилась к ближайшему стулу. Он оказался ещё более неудобным, чем выглядел.

Я заёрзала, отчего стул громко заскрипел. Секретарша резко повернула голову в мою сторону. Я не стала извиняться. Я буду вежлива. Но не проявлю слабость. Я одарила её ещё одной лучезарной улыбкой, давая понять, что вынужденная поза, от которой у меня уже болела спина, была именно тем, чего я ожидала, когда встала этим утром. Она только фыркнула и снова отвела взгляд.

Открылась входная дверь, и в комнату, болтая и хихикая, ввалились трое. На первый взгляд, они казались обычными офисными работниками, но я не могла не заметить, как блестят их румяные лица. Я села немного прямее.

— Дорогие мои, — сказала та, что повыше ростом, чьи блестящие светлые волосы были такими прямыми и такими идеальными, что мне почти казалось, что я смогу увидеть в них своё отражение, если присмотрюсь повнимательнее, — наслаждайтесь, пока можете. Теперь, когда директриса открыла офис для любых дерьмовых феечек, считающих, что у них есть навыки, необходимые для того, чтобы стать одной из нас, в столовой до конца наших дней будут подаваться сэндвичи с рыбными палочками, чипсы и сыр. Деликатесы из кресс-салата и гранатовых бриошей окажутся под угрозой исчезновения. Как и мы.

Единственный мужчина в группе фыркнул.

— Алисия, это уже слишком. К нам присоединилась только одна болотная фея. Она быстро поймёт своё место.

— Лучше бы так и было. На самом деле… — её голос затих, когда она заметила меня. На её лице медленно расплылась улыбка. — На самом деле, — повторила она уже громче, — она, вероятно, убежит отсюда, поджав хвост, как только поймёт, что именно от неё требуется, — она фыркнула. — Это не только размахивание волшебными палочками и исполнение заветных желаний.

Последняя из троицы, женщина с волосами цвета воронова крыла и губками-бантиком, подчёркнутыми идеально нанесенной алой помадой, широко раскрыла глаза.

— А у болотных фей есть хвосты?

Алисия рассмеялась.

— Вполне возможно, — сказала она. — Я никогда не подходила к ним достаточно близко, чтобы узнать, — она повысила голос, чтобы быть абсолютно уверенной, что я её слышу. — Они определённо выглядят достаточно гротескно.

Они втроём подошли к стойке администратора. Я почувствовала приступ раздражения от того, что, несмотря на их колючие выпады, я по-прежнему завидовала их способности выглядеть грациозными, как лебеди. В каждом их движении была чувственная плавность, которой, я знала, я никогда не смогу научиться. Без сомнения, именно это заставило меня подняться на ноги. Либо это, либо намёк на то, что сэндвичи с рыбными палочками в чём-то уступают другим продуктам питания. Я обожала бутерброды с рыбными палочками.

— Я не болотная фея, — громко заявила я. Мои слова эхом разнеслись по мраморному полу с едва уловимым оттенком упрёка. Не то чтобы я имела что-то против болотных фей. На самом деле, мне нравилась их тёмно-зелёная кожа и способность сливаться практически с любым природным фоном. — К сожалению, я не могу назвать их своими родственниками, — добавила я. — Как бы мне этого ни хотелось.

Женщина с волосами цвета воронова крыла хихикнула.

— Кто-то только что заговорил?

Раздался новый взрыв смеха.

— Да, — сказала я. — Я заговорила.

Я мысленно взвесила все варианты. Как же было заманчиво язвительно отшить эту очаровательную троицу. Будучи феей кайфа, я бы, наверное, колотила бы их, пока они не извинились бы. Я сомневалась, что это будет хорошей идеей. Наживать себе врагов на всю жизнь в первый же день было не лучшим решением. И всё же, хотела эта троица видеть меня здесь или нет, было спорным вопросом. Я нужна им. Сама манера моего собеседования доказывала это. Кроме того, я почти ожидала такого приёма. И самый эффективный способ справиться с ядом — это сладкое противоядие. В конце концов, я не могла позволить сиюминутному удовлетворению встать на пути достижения моих долгосрочных целей.

— Я Саффрон, — сказала я. Я старалась, чтобы мой голос звучал легко и приятно. Моя искренность, притворная или нет, была ключевым фактором. — Я с нетерпением жду возможности поработать со всеми вами. Возможно, я смогу научиться говорить так же, как вы, чтобы в будущем вы могли лучше меня слышать. Я всегда стремилась к тому, чтобы говорить с хрустальным акцентом, — я изогнула губы в лёгкой улыбке. — Взрывные согласные так недооцениваются.

— Что такое взрывные согласные?

— О, Фигги, заткнись же, — пробормотала Алисия.

Моя улыбка стала шире.

— В этом разница между «лестью», — сказала я, подчёркнуто выговаривая «т», — и «лесью», — я пошире распахнула глаза. — И позвольте мне сказать, что я в восторге от вашей помады. Этот оттенок такой эффектный и смелый.

Фигги захлопала ресницами, словно рефлекторно реагируя на комплимент.

— Вы так добры, — она взглянула на мужчину-фея, стоявшего рядом с ней. — Я же говорила, что это хороший выбор цвета, Руперт.

Он закатил глаза. Но затем он также склонил голову в мою сторону с проблеском одобрения. Ай да я. В первый час на работе я избежала кулачных боёв. Это можно считать победой. Затем этот проблеск слегка сменился чем-то, больше похожим на ухмылку. Возможно, я всё-таки ничего не выиграла.

— С алым ты выглядишь бледной и болезненной, — огрызнулась Алисия, обращаясь ко всё ещё улыбающейся Фигги.

Секретарша, которой удалось оторвать взгляд от своего журнала, скрестила руки на груди и сердито посмотрела на меня. По мне пробежала лёгкая волна теплоты. По крайней мере, её недружелюбие не дискриминировало между разными феями.

— Вы трое планируете сегодня регистрироваться на смену, — спросила она, — или так и будете стоять здесь и заставлять мой вестибюль выглядеть неопрятным, пока не придёт время расходиться по домам?

Алисия открыла рот. Я ждала резкой реплики. Однако вместо этого её ответ был мягким.

— Я приношу свои извинения, Миранда, — она повернулась ко мне спиной и потянулась за тем, что, как я предположила, было регистрационной книгой. Она прижала большой палец к чистой белой странице, вскинула голову и неторопливо направилась к лифту. Фигги и Руперт последовали её примеру. Ни один из них даже не оглянулся на меня. Я уставилась на секретаршу в приёмной, совершенно потрясённая. Эта дама явно обладала значительной властью. Я мысленно поблагодарила свою мать за то, что она посоветовала мне быть вежливой. Если эта женщина смогла построить всех Алисий этого мира, то она та, с кем мне нужно познакомиться поближе.

— Вы, — сказала она, глядя на меня свысока, — либо невероятно умны, либо невероятно глупы.

— Ну, Миранда, — ответила я, — я убеждена, что это первое. Естественно.

Она отстранилась с резким шипением.

— Меня зовут миссис Джардин, и вы должны обращаться ко мне именно так, — она хлопнула ладонью по столу перед собой, чтобы придать своим словам особую выразительность. — А теперь садитесь. Вы выглядите нелепо, когда так размахиваете руками, — и с этими словами она снова уткнулась в свой журнал. Ёбушки-воробушки. Этими тремя слогами я практически уничтожила всё дружелюбие, которое могла бы вызвать в свой адрес. Отличная работа, Саффрон. Отличная, чёрт возьми, работа.

***

Прошёл почти час, а я всё ещё не выбралась за пределы вестибюля. Я пересчитала все лампочки в мерцающей люстре, свисающей с потолка. Я прикинула, что от входной двери до стойки администратора тридцать восемь шагов. Если вприпрыжку, то двадцать. Я даже определилась с оттенком краски, который выбрала бы, чтобы подчеркнуть великолепие стен и смягчить атмосферу, когда меня назначат директрисой (примерно через шестнадцать лет, если мои планы осуществятся). За всё это время ни одна живая душа не вошла в здание и не вышла из него. А миссис Миранда Джардин ни разу не подняла головы. Возможно, это проверка. Феи кайфа не отличались терпением. Феям-крёстным оно требовалось в избытке. На самом деле, это было написано во всех служебных принципах. Достижение оптимального исполнения желаний — медленный, кропотливый процесс, за который полагается огромное вознаграждение. Все наши феи проявляют предельное терпение и благопристойность, ожидая результатов. Если я смогу показать власть имущим, что способна справиться с таким однообразием, тогда, возможно, я докажу, что достойна этой должности. Увы, с этим было бы гораздо легче справиться, если бы моя задница не затекла так сильно от долгого сидения на неудобном стуле.

К сожалению, я оказалась не такой терпеливой, какой нахваливала себя на собеседовании. Я размышляла, как бы мне проскочить в лифт, прежде чем миссис Джардин остановит меня — а я вполне могла бы это сделать — когда в воздухе раздался странный треск. На самом деле, «треск» не совсем подходящее слово, потому что это был не столько звук, сколько ощущение. В ответ у меня по коже побежали мурашки.

Я посмотрела на миссис Джардин. Она не шелохнулась. Я неловко откашлялась, но она даже не моргнула. Прикусив губу, я неуверенно подняла руку в воздух.

— Э-э-э…

Она вздохнула.

— Что теперь-то?

Учитывая, что я просидела молча весь последний час, мне показалось, что и тон, и замечание были неуместны. Тем не менее, я продолжала. Участок воздуха справа от меня начал мерцать маленькими красными искорками. Возможно, всё здание вот-вот подвергнется самопроизвольному возгоранию. Если это произойдет, по крайней мере, бросок к двери и крики дадут мне возможность хоть чем-то заняться.

— Так и должно быть?

— Что именно так и должно быть? — она, наконец, подняла глаза. Когда её взгляд упал на танцующие искорки, она издала тихий писк, похожий на ужас. — Нет, — прошептала она. — О нет.

Теперь я была по-настоящему встревожена и встала, не обращая внимания на затёкшие конечности.

— Что? — спросила я. — В чём дело?

Миссис Джардин не обратила на меня никакого внимания. Дрожащими пальцами она потянулась к телефону и сняла трубку, не отрывая взгляда от всё увеличивающихся искр.

— Это я, — прошептала она в трубку. — Он идёт. Снова.

Она не обращалась ко мне, но я всё равно ничего не могла с собой поделать.

— Кто? — спросила я. — Кто идет?

Захотела бы она ответить мне или нет, я так и не узнала. Искры слились в ярко-красное зарево. Затем раздался внезапный хлопок, и вестибюль наполнился дымом. Я закашлялась и начала отплёвываться. Я замахала руками перед собой, раздумывая, выбежать ли мне на улицу или броситься наверх и начать кричать людям, чтобы они убирались из здания, пока оно не взорвалось. В ушах у меня стоял неприятный звон. Из всех вариантов, которые я представляла себе в свой первый рабочий день, я не предполагала ничего подобного.

В конце концов, здание не взорвалось и не загорелось само по себе. На моих глазах дым быстро рассеялся, оставив после себя лишь несколько вьющихся клочков. Я моргнула. Затем моргнула ещё раз. Прямо посреди вестибюля стоял высокий широкоплечий мужчина. Его волосы были чернильно-чёрными, а костюм, казалось, был накрахмален до последней нитки. Он взглянул на меня, и я увидела орлиный нос, надменные черты лица и пронзительные нефритово-зелёные глаза. Слабый аромат мускусной корицы защекотал мои ноздри. Я медленно опустилась обратно на стул. О-о-о. Ладно, я точно знала, кто это. Я просто не знала, что он здесь делает.

Он списал меня со счетов, даже не удостоив повтоным взглядом, и подошёл к миссис Джардин.

— Доброе утро, — его акцент был ещё более пафосным, чем у Алисии. — Я здесь, чтобы встретиться с Директрисой. Я…

— Адвокат Дьявола, — выпалила я.

Ой. На самом деле я не собиралась произносить это вслух. К счастью, и он, и миссис Джардин не обратили на меня внимания, так что я смогла сделать вид, что ничего не произошло.

— Конечно, — оживлённо ответила она. — Кто-нибудь сейчас спустится и проводит вас наверх.

Он наклонился, возвышаясь над ней.

— Мне не требуется сопровождение, — сказал он. — Я вполне способен сам найти дорогу.

— Конечно, — её голос стал твёрже, когда она повторила свои слова. — Конечно, — она указала в сторону. — Лифт вон там.

— На том же месте, что и на прошлой неделе, — сказал он. — И на позапрошлой.

Кожа миссис Джардин сделалась любопытно бледного оттенка. Я подумала, что должна радоваться, что она была так же шокирована внезапным появлением Адвоката Дьявола, как и я. По правде говоря, мне было её жаль, особенно учитывая его сарказм. Я сомневалась, что она оценит моё сочувствие. Но я всё равно это испытывала это сочувствие. Я ободряюще улыбнулась в её сторону. Затем поняла, что Адвокат Дьявола снова смотрит на меня.

— Вы присоединитесь ко мне, — сказал он.

Я оглянулась по сторонам. Эм… он обращался ко мне?

— Она будет рада, — отозвалась миссис Джардин. Она бросила на меня многозначительный взгляд. К сожалению, я не смогла понять, что именно это значило.

Как по команде, двери лифта открылись. Адвокат Дьявола повернулся и направился к лифту. В отличие от трёх других фей, которые вошли ранее, он не скользил по вестибюлю. Он разрубал пространство тяжёлыми, размеренными шагами. Честно говоря, удивительно, что он не оставил за собой кровавого следа на мраморном полу.

Я не двигалась с места. Я не была уверена, что смогу. Миссис Джардин отчаянно замахала мне, показывая, что я должна следовать за ним. Ноги, Саффрон. У тебя есть ноги. Обычно они работали. Я расправила плечи, отряхнулась и последовала за ним. Естественно, я не скользила и не разрубала пространство. Я ковыляла. Я не пыталась разозлить Адвоката Дьявола. Во всяком случае, не намеренно. Я просто всё ещё была немного ошеломлена таким поворотом событий. И мои ноги всё ещё были совершенно окоченевшими.

Если он и был раздражён тем, сколько времени мне потребовалось, чтобы присоединиться к нему в лифте, то на его лице это никак не отразилось. Я протиснулась мимо него и спряталась в дальнем углу. Затем двери закрылись, и лифт, слегка покачнувшись, начал подниматься.

В воздухе зазвучала джазовая музыка. У меня вырвался нервный смешок. Я зажала рот рукой, чтобы не дать ему вырваться, но это не принесло особой пользы.

Адвокат Дьявола медленно повернулся.

— Что вас так развеселило? — спросил он. Его губы не дрогнули, а у глаз не появилось морщинок. Этот мужчина нисколько не забавлялся.

— Ничего.

Он непонимающе уставился на меня. Ой. Я убрала руку ото рта и повторила.

— Ничего, — я поколебалась. — Сэр, — это было правильным обращением? Никто не готовил меня к такому повороту событий. Возможно, мне следует преклонить колени?

— Если ничего смешного не было, — сказал он, — тогда почему вы смеялись?

Я попыталась выразить это словами.

— Это как когда вы на похоронах и не можете перестать хихикать. Понимаете?

Он нахмурился ещё сильнее.

— Нет. Не понимаю.

— Это ситуация, которая вызывает неконтролируемую истерику, — сказала я, изо всех сил стараясь объяснить, но чувствуя, что сама себя загоняю в огромную яму, из которой никогда не будет выхода. — Дело не в том, что это на самом деле смешно. Дело в том, что волнение и повышенная эмоциональность заставляют вас смеяться.

Он наклонился ко мне.

— Я заставляю вас волноваться?

Я пожала плечами. Он был Адвокатом Дьявола. Заставлять людей волноваться входило в его должностные обязанности. Он занимал такое положение, потому что считался самым могущественным из всех фей в стране. Именно поэтому в его обязанности входило держать всех в узде.

— Да.

Естественно.

Его глаза потемнели.

— И моё присутствие усиливает ваши эмоции? — он пристально посмотрел на меня. — Какие именно эмоции?

Мои щёки запылали. Эээ. Эм. Я заламывала руки, пока мой мозг продолжал барахтаться. Это напоминало тот случай, когда мне было четырнадцать лет, и меня только что поймали за курением косяка за сараем школьного сторожа. В тот момент мой путь феи кайфа был предрешён ещё до того, как я смогла хотя бы притвориться, что держу косяк для друга. Неправильный ответ сейчас мог отправить меня туда, откуда я пришла. Я растерялась.

Адвокат Дьявола отстранился.

— Извините, — сказал он. — Я просто дразню вас.

Дразнит? Я разинула рот. С каких это пор Адвокат Дьявола стал дразнить? Он приподнял бровь, и я уловила лёгкий проблеск юмора на его лице.

— Вы ведь не крёстная фея, не так ли?

Я кашлянула и попыталась восстановить равновесие. Я подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Вообще-то, — сказала я, — я фея-крёстная. Но это мой первый день, — может, это признание побудит его быть помягче со мной. — Меня зовут Саффрон Сойер.

В его глазах вспыхнул внезапный интерес.

— А, — сказал он. — Так, значит, вы та самая.

Что? Я сглотнула.

— Вы слышали обо мне?

Лифт дёрнулся, достигнув нужного этажа, и остановился.

— Действительно, слышал, — он замолчал, когда дверь открылась. — Вы смелая, раз пришли сюда, — тихо сказал он. — Удачи.

Смелая? Это работа моей мечты. Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в ответ, но он уже вышел. Там уже ждала группа людей. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что встречающая делегация предназначалась для меня. Я наблюдала, как Адвоката Дьявола увели в один из кабинетов за дверью. Я понятия не имела, что делать с тем, что он сказал. Казалось непостижимым, что он знал, кто я такая. Для фей было нетипично менять работу, как это сделала я, но это не было прямо-таки неслыханным. Я прикусила губу и задумалась над этим. Затем двери лифта начали закрываться, и я запаниковала. Я бросилась вон, прежде чем меня успели затащить обратно в вестибюль. Хватит уже. Что бы ни делал здесь Адвокат Дьявола, у меня имелись другие заботы. У меня никогда не будет другого шанса произвести первое впечатление на моих новых работодателей.

Глава 3

— Ваше рабочее место здесь, — заявил приземистый лысеющий мужчина, представившийся как Билли. Он указал на пыльный угол офиса открытой планировки. Хотя на удивление много более хорошо обставленных столов было пустым и чистым, насколько я могла судить, этот использовался как свалка для чужого дерьма. Там было несколько картотечных коробок, каждая из которых трещала по швам, и множество смятых обёрток от различных закусок. К стене был приколот пожелтевший плакат с инструкциями по эвакуации при пожаре и нацарапанная на нём реклама рождественской вечеринки для персонала, которая, судя по дате, состоялась три года назад.

Я просияла.

— Это чудесно! Спасибо.

Билли буркнул.

— Вы сумасшедшая?

Возможно. Я взглянула на него.

— Не обязательно быть сумасшедшим, чтобы работать здесь, — сказал он мне без тени улыбки. Затем выдержал паузу для пущего эффекта. — Но это помогает.

— Ха! — я энергично кивнула. — Да. Я понимаю. Хорошая шутка.

Он уставился на меня.

— Я не шутил, — он фыркнул и, развернувшись на пятках, пошёл прочь.

Я пожала плечами и выдвинула вращающийся стул, стоявший рядом с моим рабочим столом. Когда я села, он дёрнулся, и сиденье соскользнуло на несколько дюймов вниз. Я поморщилась и встала, чтобы повозиться с механизмом и вернуть его на более удобную высоту. К сожалению, пластиковую ручку заклинило. Я стиснула зубы и повернула её изо всех сил. Это была роковая ошибка. Она скрипнула и отломилась у меня в руке. Теперь кресло навеки застряло на гномьей высоте.

Я бы признала, что это неудача, хотя и незначительная. Я огляделась по сторонам. Где-то поблизости должен найтись ещё один свободный стул. Я посмотрела на стол рядом со мной. Стул показался мне подходящим. Я могла бы поменять их местами. Однако затем появилась женщина постарше. Не обращая на меня ни малейшего внимания, она со стуком поставила на стол чашку кофе, схватила стул и села. Её седые волосы были накручены на бигуди, а на носу красовалось пенсне. Она действительно была похожа на крёстную фею, о которой можно прочитать в детской книжке.

— Привет! — я выглянула из-за перегородки. — Я Саффрон.

— Далила.

Пришло время заводить друзей. Я не дам никому другому возможности вести себя так, как это сделала Алисия. Для этого я должна задавать тон.

— Мы будем офисными друзьями! — чирикнула я. — Я знаю, мы прекрасно поладим!

К сожалению, я проявила излишний энтузиазм. Далила закатила глаза и отодвинула свой стул подальше от меня.

— Есть ещё стулья? — спросила я, понизив голос, чтобы показать, что я тоже могу быть мрачной и серьёзной, как того требует моя работа. — Мой, кажется, сломался.

— Нет.

— Мне будет трудно выполнять какую-либо работу, потому что я не уверена, что смогу дотянуться до своего стола, если буду сидеть на стуле, который у меня есть.

Далила средним пальцем поправила очки на носу.

— Милая, — устало сказала она, — никому нет до этого дела, — она потянулась к компьютерной мышке и начала щёлкать. Похоже, наш разговор окончен.

Я поджала губы. Несмотря на то, что к отделу крёстных фей относились с большим уважением, мои новые коллеги определённо не были счастливыми, довольными людьми. Я сказала себе, что это вполне естественно. Это напряжённая, жизненно важная работа. Не говоря уже о том, что я была незнакомкой. Вполне возможно, что до сих пор меня не встретили должным образом из-за того, что все видели угрозу в моём появлении. Адвокат Дьявола слышал обо мне. Алисия, Фигги и Руперт были достаточно обеспокоены моей внешностью, чтобы сплетничать обо мне и пытаться запугивать. Все они, должно быть, знают, что за последние двадцать с лишним лет я добилась самых высоких результатов среди фей кайфа. Естественно, они обеспокоены тем, что я здесь для того, чтобы затмить их. Это вызывало беспокойство, но я сохраняла уверенность в себе. Вскоре они все поймут, что я непревзойдённый командный игрок. В любом случае, никакие ехидные замечания или недружелюбные коллеги не могли охладить мой энтузиазм. Я оглядела оживлённый офис, вдыхая гул продуктивности. Это будет великолепно. Я буду великолепной. Независимо от того, смогу я дотянуться до своего рабочего места или нет.

— Мисс Сойер.

Я подскочила от звука голоса, раздавшегося позади меня, и резко обернулась. Аделина Мотус, заместитель самой Директрисы, стояла там, скрестив руки на груди. Меня не слишком обеспокоило её суровое выражение лица. Она выглядела точно так же на протяжении всего моего собеседования и всё равно дала мне работу. Она была просто серьёзным человеком на серьёзной должности, вот и всё.

Аделина притопывала ногой.

— Мисс Сойер, — повторила она, — я не знаю, как обстояли дела в вашем предыдущем офисе, но здесь мы ожидаем определённого уровня чистоты. Независимо от того, первый это ваш рабочий день или нет, вы должны содержать свой стол в чистоте.

Я подавила автоматическое желание извиниться. Я не любила чинить проблемы. Но вытирать о меня ноги я тоже не позволю.

— Все эти вещи уже были здесь, когда я пришла, — сказала я. — Я не уверена, что с ними делать.

— Терпеть не могу оправданий. Любой, кому нужно придумывать себе оправдания, просто ленив.

Я почесала шею, желая избавиться от прилива жара, который уже ощущала на коже.

— Может, мне их выбросить?

— Мне всё равно, что вы с ними сделаете, — фыркнула Аделина. — Меня волнует только то, чтобы вы содержали свой стол в чистоте. Особенно сегодня. Адвокат Дьявола здесь.

Я кивнула.

— О да, я знаю. Мы вместе поднялись на лифте.

Аделина не моргала. Я почувствовала, что её взгляд пригвоздил меня к месту. Даже Далила повернулась на стуле, чтобы посмотреть на меня.

— Вы ехали в одном лифте? — в её голосе сквозило недоверие, как будто это было совершенно немыслимо, что я могла находиться в том же месте, дышать тем же воздухом, что и бич мира фей. — И он не возражал?

Я кашлянула.

— Он велел мне подняться с ним наверх.

Аделина подалась вперёд.

— Что он сказал? — потребовала она. — Вы разговаривали?

Если я сообщу ей, что большую часть поездки в лифте истерически хихикала, вероятно, это выставит меня не в самом выгодном свете.

— Он, э-э, пожелал мне удачи.

Она уставилась на меня ещё пристальнее.

— Неужели? — её губы поджались. — Чтобы преуспеть здесь, вам понадобится нечто большее, чем удача.

Я расправила плечи.

— Вот почему я хочу начать прямо сейчас, — я постаралась сделать вид, что мне очень хочется угодить. Джейкобу нравилось, когда я так делала, и он часто воспринимал это как показатель своего таланта. Однако у меня было ощущение, что Аделина окажется орешком покрепче.

— Пройдёт некоторое время, прежде чем мы выпустим вас на публику, — сказала она. — Это сложная работа. Сначала вам потребуется серьёзная подготовка.

Я улыбнулась.

— Я не могу дождаться.

Она нахмурилась, глядя на меня с подозрением. Но я не шутила. Я пройду всю подготовку, какую они пожелают, в чём бы это обучение ни заключалось, лишь бы остаться здесь.

— Вы можете подождать, — сказала она. — И вы будете ждать. Прежде всего, необходимо ознакомиться с инструкциями и подписать документы. Не говоря уже о том, чтобы разобраться с вашими документами и снаряжением.

Я не смогла сдержать радостной улыбки, расплывшейся по моему лицу.

— Снаряжение?

Аделина закатила глаза.

— Вот, — сказала она, протягивая мне листок бумаги с контрольным списком. — Сначала сделайте вот это. Когда закончите, подойдите и поговорите со мной, — она громко фыркнула и удалилась.

— Ого, — сказал я Далиле, — она не берёт пленных, да?

Далила меня не слышала.

— Расскажи мне, каким он был, — выдохнула она.

Я почесала в затылке.

— Кто? — потом я поняла. — О, Адвокат Дьявола, — я пожала плечами. — Он показался мне достаточно милым. Возможно, немного суровым, но он ничего так. Что он здесь делает?

Далила огляделась, проверяя, никто ли нас не подслушивает.

— Предварительная проверка, — прошептала она. — Он задаёт тон перед тем, как приступить к полному аудиту.

Я встрепенулась.

— Крёстные феи подвергнутся аудиту? — это было почти неслыханно. Обычно этот отдел пользовался таким большим уважением, что они были предоставлены самим себе. Мы были предоставлены самим себе, напомнила я себе. Теперь я часть этого отдела.

Далила опустила глаза.

— Да, рано или поздно всех проверяют, — сказала она. — Должно быть, с феями кайфа такое случалось постоянно.

Очевидно, моя репутация действительно опередила меня.

— Нет, пока я была там, — ответила я ей. Затем, без всякой необходимости, добавила: — Мы хорошо выполняли свою работу.

— Но ведь это не может быть сложно, не так ли? — сказала она. — Я имею в виду, что всё, что вы делаете — это создаете безумные мечты для наркоманов, находящихся в отключке. Это не… — она скривила губы, — благородно.

Это зависело от вашей точки зрения. Несмотря на мои жалобы Гарри, я гордилась тем, что мне удалось привести шестьдесят три человека в реабилитационный центр благодаря их мечтам, которые я исполнила в их наркотическом бреду. Я инстинктивно понимала, что Далила никогда не поймёт, что забота, которую феи кайфа оказывают своим клиентам, часто может увести их с разрушительного пути. Я мельком подумала о двух смертях, произошедших на моём дежурстве. Возможно, я и не смогла вернуть их к свету, но моя работа позволила этим людям уйти без страха и ужаса. Возможно, это не слишком почётная работа. Возможно, под конец я стала находить её неудовлетворительной. Но, несмотря на все недостатки, я любила своих клиентов и старалась делать для них всё, что в моих силах.

— Все мы должны выполнять свои роли, — пробормотала я.

Её глаза слегка сузились.

— Возможно, эта роль покажется тебе более сложной, — она выжидающе посмотрела на меня. — У тебя когда-нибудь был кто-нибудь знаменитый? Я бы хотела заглянуть в голову одной из этих голливудских звёзд.

Защита данных была так же важна для фей кайфа, как и для фей-крёстных.

— Особенность этих голливудских звёзд, — ответила я, — в том, что они, как правило, живут в Голливуде. А не в дождливой Британии.

Далила тряхнула головой.

— Значит, нет, — она вернулась к своему компьютеру, давая понять, что наш разговор окончен. Я задумалась, не выдумать ли что-нибудь пикантное об Адвокате Дьявола, поскольку было ясно, что сплетни — это путь к сердцу Далилы. Однако я не собиралась увязать в такого рода офисной политике. Я пришла сюда не за этим.

Я вернула своё внимание к листку бумаги, который дала мне Аделина. На первом месте в списке стояло оформление моего удостоверения феи-крёстной. Я улыбнулась про себя. Это придаст моей новой должности официальный статус. Я была более чем готова к съёмке крупным планом.

***

Там не оказалось специально отведённой студии. Профессионального фотографа тоже не было. Были только я и скучающий подросток в углу основного офисного помещения. Насколько я могла судить, он проходил стажировку.

— Я должен сфотографировать вас, — сказал он, — а затем я напечатаю снимок на ламинированной карточке вместе с отпечатком вашего большого пальца. Как только удостоверение будет готово, вы сможете получить доступ во все помещения здания.

Я смущённо пригладила волосы.

— У вас есть зеркало? — спросила я.

Он повертел в руках фотоаппарат и не поднимал глаз.

— Вы прекрасно выглядите. Скажите «сыр».

Я моргнула.

— Что?

Камера сверкнула вспышкой.

— Готово, — объявил он.

— Подождите! Я не была готова! — я даже сомневалась, что смотрела в камеру.

— Фотография получилась хорошей. Как вас зовут?

— Саффрон Сойер. Дайте мне взглянуть на фотографию, если нам понадобится сделать ещё одну, — я не тщеславна, но если мне придётся показывать это удостоверение на протяжении всего срока моего пребывания здесь, я хотела, чтобы фотография, по крайней мере, была похожа на меня.

— Нет времени, — он почесал ссадину на подбородке. — Вам пора идти в отдел кадров, — он взял фотоаппарат и ушёл шаркающей походкой человека, у которого на самом деле было всё время в мире.

Я уставилась ему вслед. Это всего лишь фотография. В любом случае, насколько всё может быть плохо? Я неопределённо кивнула, заверяя себя, что всё будет в порядке, а затем повернулась. Где же всё-таки находится отдел кадров?

Заметив неподалеку закрытую дверь, я двинулась в том направлении. Попробовать стоило. Однако, когда я открыла дверь, то увидела только швабру и несколько вёдер.

— Собираешься заняться уборкой? — спросил голос.

Я огляделась и заметила Руперта, мужчину-фея, с которым познакомилась в вестибюле. Надеясь, что меня не ждёт очередной раунд колких замечаний, поскольку у меня действительно были дела поважнее, я слегка улыбнулась ему.

— Я ищу отдел кадров, — сказала я. — Мне бы не помешала карта. Это место похоже на лабиринт.

— Это вон там, — он указал на другой конец помещения. — Ты поймёшь, что это отдел кадров, потому что чем ближе ты к ним подходишь, тем больше радости высасывается из твоей души.

Я уставилась на него. Он ухмыльнулся.

— Ты скоро сориентируешься, — он поколебался. — Извини за то, что было раньше. Ну, знаешь, внизу. Прошло много времени с тех пор, как к нам в офис приходил кто-то новый. Обычно новички нам уже знакомы. Крёстные феи — это, как правило, семейная работа. Я уверен, ты это знаешь.

Я осторожно продолжила.

— Ты крёстный… фей? — раньше феями-крёстными были только женщины. Феи-мужчины десятилетиями просили разрешить им доступ и предоставить те же возможности, что и нам, женщинам. В конце концов, они получили признание, но от старых привычек было трудно избавиться. Вините кого хотите, но давайте посмотрим правде в глаза: фея-крёстная звучит лучше, чем фей-крёстный.

Руперта, со своей стороны, терминология, похоже, не смутила.

— Формально да. Хотя здесь мы придерживаемся титула «фея-крёстная». Это упрощает задачу. В последнее время я нечасто занимаюсь полевой работой. Большую часть своего времени я провожу, назначая задания, — он похлопал меня по руке. — Я позабочусь, чтобы тебе достались хорошие. Поначалу тебе будет трудно, но это приносит огромное удовлетворение. Остальные скоро привыкнут.

Несмотря на его нынешнее дружелюбное отношение ко мне, я ни на йоту не доверяла Руперту. Ещё нет. Не после того, что произошло внизу. Тем не менее, я безмятежно улыбнулась.

— Я знаю, — я указала в сторону отдела кадров. — Мне пора. Спасибо за помощь.

Он отвесил шутливый поклон.

— Не за что.

Я обошла различные предметы офисной мебели, всё время чувствуя на своей спине взгляд Руперта. Я выпрямилась. Прямая, как шомпол, спина могла несколько усложнить ходьбу, но я знала, что должна демонстрировать уверенность.

— Ты можешь это сделать, Саффрон, — пробормотала я себе под нос, когда дверь отдела кадров открылась. — Ты более чем способна.

Адвокат Дьявола появился в дверном проёме и вопросительно поднял бровь в мою сторону.

— Уже разговариваете сами с собой, мисс Сойер?

— Подбадриваю себя, — сказала я ему.

— Полагаю, это лучше, чем истерика.

— Так и есть, — я энергично кивнула. — Вам стоит попробовать, — я понизила голос, пытаясь подражать ему. — «Всё, что тебе нужно сделать, Адвокат Дьявола — это напугать всех в этом здании. Пусть у них дрожат колени и губы. Затем приструни их щелчком кнута», — я ободряюще улыбнулась ему и вернула своему голосу нормальный тон. — Вот так.

Он наклонился ко мне.

— Я оставил свой кнут дома. Обычно я считаю, что хорошо написанного отчёта более чем достаточно.

Я не смогла удержаться от улыбки. У этого мужчины было больше чувства юмора, чем я когда-либо о нём слышала.

— Я и сама всегда был фанатом хлёстких комментариев.

На его лице появилось странное выражение.

— Тогда, — сказал он, — вы отлично впишетесь в здешние ряды, — он оглядел меня с ног до головы. — Мне нравится ваша блузка, — сказал он. — Вам идёт яркий цвет. Жёлтый — это из-за вашего имени?

(Имя Саффрон буквально переводится как шафран, и шафранный цвет — это тёмно-желтый, — прим)

— Нет, — честно говоря, я надела жёлтое только потому, что знала, что это выделит меня. Я хотела, чтобы меня заметили и запомнили, и все крёстные феи, которых я когда-либо встречала, носили только приглушённые цвета. — Это одуванчиково-жёлтый цвет, а не шафраново-жёлтый. А одуванчики — мои любимые цветы.

Адвокат Дьявола не выглядел убеждённым.

— Одуванчики — это сорняки.

— Они цвета солнца. Они растут на самых суровых почвах, и избавиться от них бывает невероятно трудно. Даже если вы думаете, что уничтожили их, одуванчики всё равно вырастут. Они не любят сдаваться.

— Хм, — он потёр подбородок. — Они ведь ещё и съедобные, верно?

Я широко улыбнулась и приподняла брови.

— Действительно. И они очень, очень вкусные.

— Я поверю вам на слово, — пробормотал он, когда Директриса появилась в поле зрения, и дрожь возбуждения пробежала по моему телу при виде самой высокопоставленной феи-крёстной. Он кивнул ей и пошёл в её направлении. Она взглянула на меня. Милая, снисходительная улыбка озарила её лицо, затем она сосредоточилась на Адвокате Дьявола.

Я смотрела им вслед, пока они уходили, и думала о словах Адвоката Дьявола о том, что я «вписываюсь» в этот коллектив, потому что мне нравятся хлёсткие комментарии. Что это должно означать? Он довольно быстро сменил тему, и едва ли я могла побежать за ним и попросить его пояснить. Нет, если только я не хотела выставить себя совершенно сумасшедшей в глазах Директрисы. Возможно, я и так уже выставила себя сумасшедшей, слегка пофлиртовав с Адвокатом Дьявола. Вкусные одуванчики? Я прикусила нижнюю губу. Да как же. Я пожала плечами — в любом случае, это не имело значения. Ничто не могло поколебать мой энтузиазм. Ни он. Ни мой глупый болтливый язык. Ни даже отдел кадров.

Глава 4

Атмосфера в отделе кадров была на удивление сдержанной. Отдел кадров фей кайфа располагался во временном домике на одной из тех строительных площадок, где никогда не заканчивались работы, но которые постоянно оставались оцепленными. Несмотря на унылый вид снаружи, как только вы оказывались внутри, команда всегда делала всё возможное, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Их булочки с фруктовой начинкой были легендарными. В отличие от них, этот офис отдела кадров выглядел опрятно и стильно — и излучал такую атмосферу, которая могла бы вызвать сильную депрессию даже у самой здоровой феи. Замечание Руперта о том, что это место высасывает душу, оказалось в точку.

Я стояла у входа, надеясь, что рано или поздно кто-нибудь подойдёт ко мне. Когда никто этого не сделал, я пожала плечами и направилась прямиком к ближайшему столу, за которым сидел усталого вида мужчина, чья кожа, казалось, не видела солнца по меньшей мере последние десять лет.

— Нет, — сказал он, не поднимая глаз. — Я не слышал ничего нового ни об одном из исчезновений.

Я моргнула.

— Исчезновения?

Он, наконец, поднял голову. Что-то неопределённое промелькнуло в его глазах.

— Вы новенькая.

— Так и есть, — я мило улыбнулась. — Ясные глаза, хвост трубой и готовность к работе.

Он хрюкнул. Затем, похоже, передумал и огляделся по сторонам, проверяя, не услышал ли его смешок кто-нибудь ещё, кроме меня.

— Вам нужно поговорить с Анджелой, — сказал он мне. — У неё есть все документы, которые вам нужно заполнить. Как только вы всё это сделаете, возвращайтесь ко мне, и я подпишу с вами контракт. Затем вы получите свой первый список заданий от Аделины.

— Где я могу найти Анджелу? — спросила я.

Он уставился на меня так, словно у меня вместо мозгов был зефир.

— Третий стол справа.

— Спасибо, — я повернулась, чтобы уйти. Однако мгновение спустя оглянулась. — А что за исчезновения?

Мужчина не ответил. На самом деле, он был полон решимости притвориться, что не услышал меня. Мои глаза слегка сузились. Но ничего страшного. Я другими способами выясню, что происходит на самом деле.

Анджела явно была из тех фей, которые не могут отказаться ни от хорошего, ни от плохого украшения. Когда я подошла к её столу, то едва могла разглядеть её за коллекцией безделушек. Там был снежный шар с изображением диснеевского замка Золушки, который, как я предположила, был своего рода ироничной данью уважения тому месту, где на самом деле работала Анджела; впечатляющая коллекция пушистых чудиков с пластиковыми глазками, которые следили за мной повсюду, даже когда я пыталась скрыться от их взгляда; несколько крошечных стеклянных фигурок и, по крайней мере, три кота удачи разных размеров и окрасов. Сама Анджела склонилась над листом бумаги, держа во рту огрызок карандаша.

— Нет, — пробормотала она. — Нет. Да, — она убрала карандаш изо рта, не обращая внимания на струйку слюны, свисавшую с его кончика, и сделала маленькую пометку. — Нет. Нет. Нет. Может быть.

— Привет. Я Саффрон!

Она взглянула на меня сквозь свои очки-полумесяцы.

— Ах, да, — в её голосе слышался лёгкий ирландский акцент. — Мы вас ждали, — она скривила гримаску и наклонилась в сторону, открывая ящик стола и извлекая оттуда огромный том. Он с глухим стуком приземлился на её стол, отчего стеклянные фигурки задрожали в ответ. Я скосила глаза на название. Правила и предписания для крёстных фей и феев. Издание 119. Том был добрых двенадцать сантиметров толщиной.

— Вы должны прочитать это к концу недели, — сказала она, и её тон подразумевал, что если я этого не сделаю, то меня будут ждать адское пламя и сера.

— Я люблю читать! — выпалила я. Мой энтузиазм всё ещё брал надо мной верх.

Анджела уставилась на меня.

— Отлично, — сказала она безо всякого выражения. Она подтолкнула ко мне ещё один лист бумаги. — Это ваша компенсация. Вам будут выплачивать зарплату ежемесячно. По истечении испытательного срока зарплата может быть повышена, но это будет зависеть от ваших результатов.

Я посмотрела на цифру. Нет, я пришла сюда не из-за денег, но это меньше половины того, что я зарабатывала как фея кайфа. Это также ниже обычной начальной зарплаты крёстной феи. Любой крёстной феи. Мне нужно платить за квартиру. И оплачивать счета. Я сглотнула.

— А как долго продлится испытательный срок? — спросила я.

— Это на наше усмотрение, — она бросила на меня стальной взгляд. — Если это проблема, я уверена, что ваш предыдущий работодатель будет рад принять вас обратно.

Я подумала о пустых столах в главном офисе. И о комментарии другого сотрудника отдела кадров по поводу исчезновений. Не говоря уже об Адвокате Дьявола. Осмелюсь ли я? Я бы, наверное, работала здесь бесплатно, если бы до этого дошло. Однако я подозревала, что это такое же испытание для моего будущего здесь, как и собеседование.

— Да, — медленно произнесла я. — Думаю, вы правы. Они будут рады моему возвращению, — я гордо вздёрнула подбородок. — Поблагодарите Директрису за предоставленную возможность. Мне жаль, что из этого ничего не вышло. И если вам доведётся снова встретиться с Адвокатом Дьявола, передайте ему, что я буду более чем счастлива поболтать с ним ещё об его письменных отчётах, — я кивнула Анджеле и двинулась прочь.

Моё сердце бешено колотилось в груди, а мозг кричал на меня. Что я наделала? Я была полной идиоткой. Я…

— Ладно, мисс Сойер, — окликнула Анджела. — Возможно, мы сможем как-то договориться о вашей зарплате.

Я выдохнула. Затем расправила плечи и вернулась к разговору.

— Я не хочу вести переговоры, — сказала я, чувствуя себя несколько ободрённой. Я схватила ручку со стола Анджелы, наклонилась и зачеркнула смехотворную цифру на первоначальном предложении о зарплате, после чего написала свою собственную версию. — Это то, что я зарабатывала как фея кайфа, за вычетом десяти процентов из-за отсутствия у меня навыков крёстной феи, — я пожала плечами, делая вид, что мне всё равно. — Либо платите мне столько, либо я ухожу, — я намеренно сделала паузу. — Если вам нужно время, чтобы обсудить это с Директрисой, я готова подождать.

К счастью для меня, Анджела поняла, что проиграла. Её челюсти сжались.

— В этом нет необходимости, — пробормотала она. Она расписалась внизу листа и передала его мне, чтобы я сделала то же самое. Значит, это действительно была проверка. Анджела, без сомнения, считала, что сможет убедить меня принять всё, что мне предложат, независимо от того, одобрит это Директриса или нет. Если бы в последние час или два меня встретили в более дружелюбной обстановке, я, возможно, согласилась бы. Я позволила себе поздравительную улыбку за то, что не повела себя как слабачка. Затем я поставила подпись на пунктирной линии.

— Вам всё равно придётся прочитать инструкцию, — фыркнув, сказала мне Анджела.

Я взяла книгу с её стола. Она весила целую тонну.

— Нет проблем, — я кивнула. — Как я уже сказала, я люблю читать, — я зажала том под мышкой, затем протянула свободную руку вниз и слегка погладила по голове одного из пушистиков. Анджела заметно ощетинилась. — Мило, — я встретилась с ней взглядом. — Очень мило, — я снова улыбнулась. — Спасибо за вашу помощь. Я обязательно упомяну, какая вы замечательная, когда буду позже разговаривать с Аделиной.

Анджела заставила себя приподнять губы в улыбке.

— Как мило с вашей стороны.

Я осталась на месте.

— Есть что-то ещё? — спросила она сладеньким голоском.

— Раз уж вы упомянули об этом, да, есть. Кажется, мне ещё нужно забрать кое-какое снаряжение.

Анджела нервно дёрнулась.

— Идите по коридору направо. Билли о вас позаботится.

— Потрясающе, — я всё ещё не двигалась с места.

Она вздохнула.

— Продолжайте. Что ещё?

— Также должно быть какое-то обучение, — подсказала я.

На этот раз улыбка Анджелы была искренней.

— О да. Как только закончите с Билли, попросите его показать вам, как пройти в конференц-зал. Я прослежу, чтобы всё было готово, и встречусь с вами там, — она взяла снежный шар и встряхнула его. — Обучение, — она снова улыбнулась. — Ваше желание для меня закон, мисс Сойер.

О-о-о. Внезапно у меня возникло очень плохое предчувствие.

***

— Вы должны расписываться за всё, что берёте, — сказал Билли. — Если вы что-то потеряете или повредите, вам придётся это заменить.

Я кивнула головой.

— Хорошо. Без проблем.

Он протянул мне стопку розового материала. Я уставилась на ткань, потом на него, потом снова на ткань.

— Что это?

— Ваша униформа. Что ещё это может быть?

Я встряхнула материал и с сомнением нахмурилась. Я иногда видела фей-крёстных в действии. Но никогда не замечала, чтобы кто-то из них носил это дерьмо.

— Боюсь, я до сих пор не совсем понимаю, что это такое.

Билли взял его у меня.

— Я покажу вам, — он взмахнул запястьями и ловким движением обернул ткань вокруг себя. Очевидно, это был не первый раз.

— О, это плащ! Теперь я вижу.

Он натянул капюшон и завязал ленту на шее в идеальный бант.

— Его нужно стирать каждый день. Лучше всего использовать хороший кондиционер для белья.

— Розовый — определённо ваш цвет, Билли, — сказала я ему.

Его щёки сделались того же оттенка, что и плащ.

— Я помогал его выбирать. Это одна из новых инициатив. Знаете, чтобы все люди верили, что вы крёстная фея, — он понизил голос и наклонился ко мне. — Среди нас много скептиков.

— Ммм, — я серьёзно кивнула. — Теперь я понимаю, как может помочь плащ.

Он приподнял подол и ткнул им мне в лицо.

— В нём есть блёстки. Видите?

— Понимаю. Спасибо за демонстрацию.

— Он водонепроницаемый, — услужливо сообщил он. — И огнеупорный.

Неважно, от чего мог защитить плащ. Я всё равно буду выглядеть как розовое бланманже. Впрочем, жаловаться на это я не могла. Феи кайфа, как правило, носили грязные джинсы и дырявые футболки с названиями различных гранж-групп. У них не было нормальной униформы. Может быть, это розовое уродство заставит меня почувствовать, что я принадлежу этому месту, особенно если все остальные носят такую форму, когда выходят на улицы.

— Все носят такие плащи? — поинтересовалась я, желая ещё раз убедиться, что это не было каким-то ритуалом дедовщины.

Глаза Билли широко распахнулись.

— О да. Мисс Аделина сказала, что каждая фея-крёстная должна надевать розовую мантию, когда встречается с клиентами. Феи-крёстные мужского пола, конечно, должны быть в голубом.

Я поморщилась.

— Конечно.

Он заметил выражение моего лица.

— Если вы не идентифицируете себя как мужчина или женщина, — сказал он, на мгновение опуская взгляд на мою грудь в манере, которая была менее похотливой и более поверхностной, как будто ему нужно было перепроверить мой пол, — тогда вы носите жёлтое. И мы должны называть вас фео-крёстное. Мне пришло электронное письмо по этому поводу, — добавил он. — Равенство на рабочем месте важно.

Ммммм. Ничто так не говорит о равенстве, как принуждение людей к ношению разных цветов в одежде.

— Правило номер один, — сказал мне Билли, — начальник всегда прав. Правило номер два: когда начальник не прав, смотри правило номер один.

Я рассеянно кивнула ему. Само собой разумеется, что крёстные феи были старомодны. В конце концов, это самая давняя профессия фей. Она пропитана традициями. И, по крайней мере, они пытались идти в ногу со временем.

— Мне говорили, что все в значительной степени используют термин «фея-крёстная», независимо от того, к какому полу они себя относят.

На его лице промелькнула мелодраматическая тревога.

— Но они не должны! — произнёс он пронзительным голосом. — Они действительно не должны! Это было в электронном письме!

Я решила, что начинаю его понимать.

— Правила есть правила. Я крёстная фея, и я надену розовое.

Он окинул меня долгим взглядом.

— Что ж, — сказал он наконец, — тогда всё в порядке, — он развязал бант на шее и вернул мне плащ. Я сделала неуверенную попытку снова сложить его в аккуратный квадрат, но потом решила перекинуть через руку. Складывание белья никогда не было моей сильной стороной.

Билли повернулся к обшарпанному стальному шкафу, открыл его и вытащил неуклюжий на вид ноутбук, покрытый яркими наклейками, без сомнения, оставшийся от предыдущего владельца.

— Пароль — faeriesdoitbetter, — сказал он. — Никаких пробелов или заглавных букв. Вам следует сразу же его поменять. Вам уже сделали электронную почту и прочее. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, обратитесь в службу технической поддержки.

(faeriesdoitbetter — феи делают это лучше, — прим)

— Поняла.

Он строго постучал по ноутбуку.

— Ежедневно проверяйте календарь. Вы же не хотите пропустить ни одного собрания. Иногда они назначаются без предварительного уведомления, и у вас могут возникнуть проблемы, если вы опоздаете.

Что-то в том, как он это сказал, заставило меня задуматься.

— А сколько собраний обычно бывает?

Лицо Билли помрачнело.

— Много. Много, очень много, очень много.

Я пожала плечами. Я не была фанатом собраний. А кто был? Но это же офис Крёстных Фей. Собрания были неизбежным злом.

— И это всё? — спросила я.

Впервые за всё время Билли улыбнулся. Это преобразило его лицо, сделав его моложе и расслабленнее. Он поднял указательный палец и задрожал всем телом. Сначала я подумала, что у него случилось что-то вроде лёгкого припадка. Потом я поняла, что это был чистый восторг.

— Есть ещё кое-что, — сказал он и пошевелил бровями. — Вы знаете, что это такое.

Я сложила ладони вместе, словно в молитве. Я не хотела обнадёживать себя без необходимости, но я и сама начала дрожать.

— Это… — я прикусила губу, почти не желая произносить это слово вслух. — Это моя новая палочка?

Он ткнул в мою сторону большим и указательным пальцами, изображая пистолетик.

— Ещё бы.

Глава 5

Я снова и снова вертела в руках волшебную палочку. Она была гораздо более блестящей, чем та, что была у меня на предыдущей работе. Когда я взмахнула ею в воздухе, раздался приятный свистящий звук. Конечно, все феи обладали врождённой магией, которую можно творить без использования подобных инструментов. Однако палочки вроде этой усиливали наши природные способности. Не говоря уже о том, что, учитывая характер нашей работы, использование этого метода придавало определённый колорит, который помогал клиентам поверить в то, что мы всё делаем легально. По крайней мере, так мне говорили. Естественно, к палочке прилагались всевозможные грозные предупреждения о неправильном использовании, и Билли позаботился о том, чтобы я подписала в трёх экземплярах, что понимаю, что меня ждёт, если я её потеряю или сломаю. Это была довольно простая на вид вещь, сделанная из тусклого, неокрашенного дерева. Я мысленно отметила, что нужно как можно скорее украсить её, возможно, блестящей кисточкой. Однако я не стану перебарщивать. Я хотела, чтобы все знали, что у меня серьёзные намерения.

Сопротивляясь искушению начать размахивать ей, как полная идиотка, на случай, если кто-нибудь наблюдает за мной через стеклянные стены, которые с двух сторон отделяли конференц-зал от остального офиса, я откинулась на спинку стула и уставилась на различные плакаты, украшавшие кирпичную стену слева от меня.

Если Вы Не Хотите Учиться, Никто Не Сможет Вам Помочь. Под словами была помещена фотография милого котёнка, но, к сожалению, шрифт Comic Sans несколько отвлекал от посыла.

Вы Здесь Не Для Того, Чтобы Быть Среднестатистическими. Хммм. Я почесала в затылке. Но кто-то же должен быть средним. Кто-то должен быть ниже среднего. Иначе среднего не существовало бы.

Посмотри в Зеркало — Вот Это Твой Конкурент. Нет, если судить по приёму, который мне оказывали другие крёстные феи. Я уже начала чувствовать, что это место было максимально беспощадным.

Вытянув шею, я прочитала другие плакаты, развешанные по стенам, после чего позволила себе разочарованно фыркнуть. По какой-то причине я ожидала от этого офиса большего, чем банальные фразы. Возможно, Билли приколол их, когда никто не видел, и оставить их на месте было просто путем наименьшего сопротивления. Я уставилась на фотографию улыбающейся, сильно отфотошопленной юной феи, держащей в руках волшебную палочку, и попыталась выкатить своё кресло из поля её зрения. Увы, я могла поклясться, что её глаза следили за мной по всей комнате.

— Что вы делаете?

Я подскочила. В дверях стояла Анджела и хмуро смотрела на меня. Кто-то должен повесить ей на шею колокольчик.

— О, я просто…

— Эти стулья не игрушки. Это дорогие, эргономично спроектированные архитектурные сооружения. А не гоночные машины.

Ах, но без сомнения, в какой-то момент их действительно использовали для этого. У меня внезапно возникли видения, как различные феи катаются из одного конца офиса в другой. Ставлю на Руперта как на зачинщика. У него был такой вид.

— Я просто подвигалась, чтобы лучше рассмотреть плакаты, — солгала я сквозь зубы.

Анджела бросила на меня подозрительный взгляд.

— Это я их повесила. Важно поддерживать моральный дух, чтобы повысить производительность. С тех пор, как эти плакаты были выставлены на всеобщее обозрение, рабочий процесс улучшился на три процента.

— Я не удивлена, — я восторженно улыбнулась. — Они потрясающие.

Немного смягчившись, она слегка опустила плечи.

— Я знаю, — она шмыгнула носом. На её щеках появился лёгкий румянец. Мой комплимент понравился ей гораздо больше, чем она показывала. Я внезапно почувствовала прилив симпатии к ней. Учитывая эго других крёстных фей, с которыми я встречалась до сих пор, её работа не могла быть лёгкой. Затем я нахмурилась про себя. Если я собиралась вписаться в их ряды, мне нужно было эго, которое соответствовало бы их эго.

— Я отлично разбираюсь в таких вещах, — сказала я ей чересчур громким и властным тоном. — Если я говорю, что они потрясающие, значит, так оно и есть.

Анджела отвела гордый взгляд от сомнительного произведения искусства и посмотрела на меня так, словно я смеялась над ней.

— Действительно, — фыркнула она, сжала челюсти и отвернулась, по-видимому, решив, что дальнейшая болтовня со мной бессмысленна. Потянувшись за маленьким пультом дистанционного управления, который сиротливо лежал посреди стола, она нажала на кнопку, и послышался громкий рокочущий звук. Под потолком начал разворачиваться экран проектора. Я была впечатлена. Самое большее, что было у фей кайфа — это поцарапанная белая доска и телевизор столь старый, что его приходилось вкатывать на тележке, а не крепить к стене.

— Круто, — прокомментировала я, когда экран, содрогаясь, остановился примерно на полпути вниз.

На лице Анджелы промелькнула гримаса раздражения. Она подошла и, взявшись за угол, дёрнула его вниз до конца. Я старалась сохранять невозмутимое выражение, насколько это возможно. Вот вам и технологии.

— Есть три обучающих видеоролика, которые вы должны посмотреть, — сказала она. — Каждый из них был снят с большими затратами и отличными производственными показателями. Вы найдёте содержащуюся в них информацию очень полезной, — она ухмыльнулась. — Обязательно делайте заметки.

Уже с самого начала было ясно, что просмотр видео будет бесконечным. Я немного выпрямилась в кресле. Я сказала себе, что, какими бы скучными они ни были, я буду сидеть прямо, держать глаза открытыми и уделять пристальное внимание. Я знала, что что-либо меньшее мне аукнется. Я смогу справиться с небольшой скукой в обмен на чудеса, которые принесёт эта работа. Это будет небольшая плата.

Анджела снова щёлкнула пультом, и проектор за моей спиной зажужжал. На экране появились мерцающие изображения, складывающиеся в знакомый образ Директрисы. Когда Анджела вышла, не сказав больше ни слова, я глубоко вздохнула и приготовилась. На самом деле я надеялась, что смогу узнать что-нибудь полезное. Никогда не знаешь наверняка.

— Добро пожаловать в Отдел Крёстных Фей, — монотонно произнесла Директриса с экрана. — Вы поступаете в учреждение, которое не только богато традициями и пользуется уважаемой репутацией среди фей по всему миру, но и соответствует самым высоким стандартам. Быть крёстной феей — значит быть частью совершенства. Мы принимаем только фей самого высокого разряда. От нас требуется не только интеллект. Чтобы быть успешной крёстной феей, требуется находчивость, способность быстро соображать и… — её изображение застыло, рот открылся на полуслове.

Секунду или две я оставалась на месте, но видео так и не продолжилось. Я встала и обошла стол, потянувшись за пультом дистанционного управления. Затем нажала кнопку воспроизведения.

— Добро пожаловать в Отдел Крёстных Фей. Вы поступаете в учреждение, которое не только богато традициями и пользуется уважаемой репутацией…

Экран снова застыл. Да ёбушки-воробушки. Я снова нажала кнопку воспроизведения. Однако на этот раз изображение Директрисы не мигнуло. Я нажала другую кнопку. Затем ещё одну. Ничего не произошло. Видеофайл был неисправным.

Я огляделась по сторонам. В главном офисе, казалось, все были заняты, склонив головы над своими компьютерами. Не похоже, что я получу оттуда какую-либо помощь. Мне придётся пойти и найти Анджелу, чтобы снова попросить её о помощи. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она автоматически обвинит меня в неисправности видео. Однако я не думала, что у меня имелись варианты.

Тяжело вздохнув, я отодвинула стул и встала, прошла в конференц-зал и распахнула дверь. Я остановилась на мгновение, осматривая офис. Это была идеальная точка обзора, чтобы видеть всё и вся. Алисия прошествовала из одного конца комнаты в другой и остановилась, опустив голову, чтобы что-то пробормотать Фигги. Далила всё ещё сидела за своим столом, шевеля губами, словно разговаривала сама с собой. Аделина с серьёзным видом тыкала пальцем в планшет, а остальные делали всё возможное, чтобы избежать зрительного контакта с ней. Не было видно ни Директрисы, ни Адвоката Дьявола, но в воздухе всё ещё чувствовалось определённое напряжение, которое указывало на то, что они оставались в здании. Я прикусила губу и ещё раз оглядела несколько пустых столов. Не крёстные ли феи исчезали? Не потому ли Адвокат Дьявола собирался провести аудит? Я прикусила нижнюю губу и пожала плечами. Полагаю, рано или поздно я выясню, что происходит.

Я вышла из конференц-зала как раз в тот момент, когда лифт подал сигнал, и оттуда вышел фей-курьер в кричащих велосипедных шортах, которые сидели более чем в обтяжку и почти не оставляли простора воображению. Он заметил, что я наблюдаю за ним, и поднял руку.

— Я ищу Директрису, — сказал он и махнул в мою сторону маленькой коричневой коробочкой. — Я должен передать это ей.

Я старалась не улыбаться слишком широко. Вот человек, который сразу понял, что я такая же крёстная фея, как и все остальные. Он не усомнился в моём присутствии и ожидал, что я знаю, где находится Директриса. Я чувствовала, как моя грудь раздувается от гордости.

— Я могу передать это ей, — сказала я, как будто мы с Директрисой были очень близки и проводили много времени вместе. Хотя на самом деле она отрывисто пожелала мне доброго утра в тот день, когда я пришла на собеседование, и на этом всё закончилось.

Уголки губ фея опустились.

— Я должен был заставить её лично расписаться в получении, — он взглянул на часы. Очевидно, у него был плотный график.

— Я думаю, у неё важная встреча, — сказала я, думая об Адвокате Дьявола. Я кивнула на посылку. — Я передам это прямо ей в руки, — пообещала я.

На его лице отразилась нерешительность, но, в конце концов, моя серьёзность убедила его. Он протянул мне посылку.

— Спасибо.

— Нет проблем. Я крёстная фея, — важно произнесла я. — Ничто не считается непроблемой, — я нахмурила брови. Имелся ли смысл в этой фразе? — Я хотела сказать, ничто не представляет собой проблему, — почему-то это тоже не имело никакого смысла. Чёрт возьми. Крёстные феи всегда придерживались правильной грамматики, сказала я себе. До сих пор я просто лепетала.

Фей-курьер неумолимо смотрел на меня.

— Да, — сказал он. — Тогда ладно, — он повернулся на пятках и шагнул обратно в лифт.

Я вздохнула и пообещала себе, что в следующий раз справлюсь лучше. Затем я взглянула на коробку. Она была не особенно тяжёлой. Не особо примечательной. Что бы это ни было, я надеялась, что это было достаточно важно, чтобы я смогла прервать напряжённый рабочий день Директрисы и отдать это ей. Мне повезло, что фей-курьер пришёл именно сейчас. Это дало мне прекрасную возможность должным образом представиться Директрисе. Что я ей скажу? Я прокручивала в голове различные варианты. Я постараюсь быть вежливой, но не подобострастной. Уверенной в себе, но не воинственной. Умной, но не занудой.

Я размышляла о преимуществах небрежного «привет» перед более официальным «доброе утро», когда услышала приглушённые голоса и, подняв глаза, увидела, как Директриса выходит из комнаты в сопровождении Адвоката Дьявола. Я рванула вперёд. Это мой шанс. Однако, к сожалению, когда я начала двигаться, носок моей обуви зацепился за край дорогого ковра, расстеленного на полу. Верхняя часть моего тела продолжала двигаться вперёд, в то время как ноги рвануло назад. Я раскинула руки в отчаянной попытке не упасть, размахивая ими, чтобы сохранить равновесие. Коробка вылетела у меня из рук и пролетела через всю комнату как раз в тот момент, когда мне удалось ухватиться за угол ближайшего стола и удержаться на ногах. Если бы не молниеносная реакция Адвоката Дьявола, который вовремя выставил руку, чтобы заблокировать удар, коробка попала бы Директрисе прямо в лоб. Посылка упала на землю, а я выпрямилась и пожелала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Все головы в офисе повернулись в мою сторону.

— Я… э-э… я… — пробормотала я.

Алисия, которая с поразительной быстротой оценила ситуацию, бросилась к Директрисе.

— Я не могу поверить, что она чуть не ударила вас этой штукой по лицу! Вы могли сломать себе нос! Это ужасно, просто ужасно. Я немедленно подберу это для вас, — она опустилась на колени, чтобы поднять коробку. Однако ей так и не удалось дотянуться до неё. Её пальцы даже не коснулись коробки, когда её глаза расширились, и она начала орать. На этот раз она не притворялась. В её нечленораздельном крике не было ничего, кроме чистого ужаса.

Глава 6

Мы впятером сидели в кабинете Директрисы. Несмотря на солнечные лучи, проникавшие сквозь большие окна, и тёплые тона хорошей мебели, которую, как я полагала, Людовик XIV с гордостью назвал бы своей, у меня по спине пробежал холодок. Алисия обхватила себя руками и всё ещё заметно дрожала. Наверное, я должна радоваться, что в мире существует что-то, что выбивает её из колеи. Беда заключалась в том, что меня это тоже чрезвычайно выбивало из колеи.

— Перескажите это ещё раз, — сказал Адвокат Дьявола, и выражение его лица стало суровым. — Что на самом деле произошло?

Я сглотнула, мечтая, чтобы во рту всё не было таким пересохшим.

— Я была в конференц-зале. Я вышла, чтобы найти кого-нибудь, кто помог бы мне с обучающим видео, потому что оно зависло. В это время из лифта вышел фей-курьер.

— Откуда вы знаете, что он был феем-курьером? — спросила Директриса, не сводя с меня своих тёмных глаз. Её голос оставался приятным, а выражение лица — доброжелательным. Однако в этой ситуации не было ничего добрым или приятным.

Это хороший вопрос. Я облизнула губы.

— Я предположила. Он определённо был феем, и на нём были велосипедные шорты. Я не видела никаких документов, но, похоже, он знал, что делает.

Миссис Джардин, сидевшая рядом со мной, смущённо кашлянула.

— Он показал мне своё удостоверение внизу. Его звали Джо.

— Фамилия? — рявкнула Директриса.

Она дёрнулась.

— Он расписался в книге, но это неразборчиво, — она держала в руках ту же книгу, которой, как я видела, пользовались Алисия и остальные. Рядом с именем Джо был отпечаток большого пальца, за которым следовало нечто, что можно было описать только как закорючку.

— Вы не записали его полное имя?

Миссис Джардин покачала головой. У неё хватило такта напустить на себя пристыженный вид.

— Я этого не сделала.

— Вы видели его раньше? Он доставлял сюда другие посылки в прошлом?

— Несколько раз.

На щеке Адвоката Дьявола дёрнулся мускул.

— Я свяжусь с курьерами и выясню, что ещё они могут о нём рассказать. Если предположить, что он настоящий и действительно работает на них, тогда, возможно, он сможет рассказать нам больше о том, откуда взялась эта… коробка.

Мы все уставились на коробку, о которой шла речь. Снаружи она всё ещё выглядела довольно безобидно, но содержимое явно было чем-то иным. Там лежало аккуратно завёрнутое в обёрточную бумагу окровавленное ухо. Оно только начинало сморщиваться по краям, что указывало на то, что оно было разлучено со своей владелицей в очень недавнем прошлом. С безжизненной мочки свисала единственная жемчужная серьга.

— Вы знаете, кому оно принадлежит? — тихо спросил Адвокат Дьявола.

Алисия подняла голову.

— Лидия, — прошептала она, и её ответ был едва слышен.

Директриса прижала кончики пальцев к вискам.

— Лидия Дюшан, — сказала она.

— Она исчезла в прошлом месяце? — поинтересовался он.

Она кивнула.

— Да.

Я переводила взгляд между ними.

— Она была крёстной феей? — спросила я.

— Она и есть крёстная фея, — отрезала Директриса.

Я слегка отпрянула от тона её голоса, хотя инстинктивно понимала, что причиной этого был стресс ситуации, а не мой выбор слов. Почти сразу же Директриса, казалось, тоже пожалела об этом и снова смягчила своё отношение ко мне. Я не могла отделаться от мысли, что она специально старалась быть любезной со мной. Что-то здесь не так. В любом случае, есть более важные вещи, о которых стоило беспокоиться. Тогда как Директриса смягчилась, Адвокат Дьявола пристально посмотрел на меня.

— Вы не знаете, — сказал он. — Вам не сказали, что здесь происходит, — это был не вопрос.

— Вы можете идти, Саффрон, — сказала Директриса.

Я опешила.

— Но…

— Вы пережили непростой инцидент. Выпейте чашечку чая и отдохните, — она сделала паузу. — Прямо сейчас.

Если бы это был не мой первый рабочий день, я бы настояла на своём и потребовала объяснить, что происходит и кто такая Лидия Дюшан на самом деле. Однако прямо сейчас всё это было слишком ново и сбивало с толку. Учитывая, что в сознании Директрисы я теперь навсегда буду ассоциироваться с тем, что я швырнула ей в лицо отрезанное ухо, я решила, что должна сделать, как мне сказано. Однако я собиралась выяснить, что здесь происходит. Я уже знала, кого спросить. Я склонила голову всего один раз, как хорошая девочка, которой я пыталась казаться, и вышла. Как только дверь закрылась, я услышала позади себя громкие голоса, хотя сами слова были слишком неразборчивы, чтобы их можно было как следует расслышать. Вместо того чтобы задержаться и попытаться подслушать, я медленно вернулась к своему столу, сознавая, что все взгляды прикованы к каждому моему шагу.

Несмотря на её прежнее недружелюбие, я едва успела сесть на свой сломанный стул, как Далила начала. Именно на это я и рассчитывала.

— О, Боже мой, — её глаза сделались круглыми, как блюдца. — Это было настоящее ухо. Оно пахло? На нём была кровь? — она оглядела меня с ног до головы, и по выражению её лица можно было предположить, что она почти ожидала увидеть брызги крови.

— Там было немного крови, — призналась я. Мне надо было дать ей что-нибудь, чтобы заставить её заговорить. — Но на самом деле я к нему не прикасалась.

Выражение нездорового восторга на её лице снова вызвало у меня приступ тошноты.

— Ты знаешь, кому оно принадлежало? — спросила она, наклоняясь ко мне.

Я последовала её примеру и придвинулась к ней поближе. Мой стул тревожно заскрипел, когда я подкатила его через небольшое расстояние между нами, но он устоял. Во всяком случае, моя задница не оказалась на полу, что можно было считать победой.

— Они сказали, что это была некая Лидия.

— Нет!

— Да, — я кивнула.

— А ухо было, ну, свежим?

— Думаю, да, — я моргнула, глядя на неё в искреннем замешательстве. — Лидия исчезла, не так ли? В прошлом месяце?

Далила оглянулась. Несколько человек по-прежнему наблюдали за мной, но одного взгляда Далилы было достаточно, чтобы заставить их опустить головы и вернуться к своей работе.

— Мы не должны были говорить с тобой об этом. Предупреждение пришло сверху. Но, — она пожала плечами, как будто это уже не в её власти, — ты, очевидно, уже знаешь об этом.

— Мммм.

— Это ужасно шокирует.

Я покивала в знак согласия.

— Ужасно. Особенно учитывая то, что она была не единственной.

— Вот именно, — Далила крепко сжала руки на коленях. — Пять крёстных фей за три месяца. И никто не знает, куда они делись.

Пять? Я подавила свой шок. Просто чудо, что весь мир фей не был взбудоражен этой новостью.

— Ты много знаешь о том, что произошло?

Она была явно рада, что у неё появился новый собеседник, с которым можно обсудить это.

— Ну, — прошептала она, — мы все знаем, что они были на задании, когда пропали. В отношении клиентов было проведено расследование, и нет никаких оснований предполагать, что они причастны к этому. Однако весь офис в состоянии повышенной готовности, и возникло много… вопросов. Похоже, они думают, что ответственность за исчезновения несёт кто-то из сотрудников, — она закатила глаза, озвучивая это предположение, но в её голосе всё ещё слышалось сомнение. — Насколько кто-либо может судить, между этими исчезновениями нет никакой связи. Не считая того факта, что все они так или иначе работали в этом отделе, — она загибала пальцы. — Лидия, Алистер, Борис, Эдвина и Джейн. Они не были друзьями. Они не работали в одной команде. У них были разные клиенты, — она сделала паузу для пущего эффекта. — Но теперь они все пропали. Ты слышала это не от меня, но я уверена, что их забрал недовольный клиент. Скоро придёт письмо с требованием выкупа, запомни мои слова. Я думаю, тот, кто это сделал, хочет сохранить связь с феями-крёстными на всю жизнь. Только представь, что можно было бы сделать с неограниченным количеством желаний. Ты могла бы стать кем угодно. Ты могла бы заниматься чем угодно.

— Но клиенты не помнят о нас в перерывах между визитами, — заметила я. — Они определённо не помнят о нас после того, как их желания исполняются. Их воспоминания по сути стираются.

Далила поджала губы, как будто не подумала об этом. Однако, прежде чем она успела сказать что-либо ещё, дверь кабинета Директрисы открылась, и появился Адвокат Дьявола. Он бросил долгий взгляд в мою сторону, и его лицо помрачнело. На мгновение мне показалось, что он собирается подойти ко мне. Однако вместо этого он повернулся и направился к лифту. Я смотрела ему вслед. Неудивительно, что его пригласили для аудита. Все крёстные феи в этом месте были напуганы. И, кисло подумала я про себя, неудивительно, что меня взяли сюда. Эта новая работа была предложена не из-за моего мастерства феи кайфа. Это случилось потому, что у крёстных фей не хватало персонала, и они едва справлялись. Я просто оказалась здесь по умолчанию.

Как только двери лифта закрылись за Адвокатом Дьявола, и офис снова освободился от его мрачного присутствия, Аделина встала из-за своего стола в передней части помещения и направилась ко мне. Она сунула лист бумаги мне под нос.

— Вот, — сказала она. — Ваши первые клиенты.

Я уставилась на список имён. Вот вам и перерыв на чашечку чая. В списке было целых восемь имён. Я прикинула, что опытной крёстной фее потребовалось бы недели две, чтобы разобраться со всеми ними и убедиться, что их потребности должным образом удовлетворены.

— Мы даём вам облегчённую нагрузку, — сказала мне Аделина, — потому что вы новичок. Но не ждите, что всегда будет так легко. В любом случае, не ждите особого отношения. Эти клиенты должны быть обслужены до конца недели.

Э-э, что?

— Я ещё не закончила свою серьёзную подготовку, — сказала я, используя её же слова против неё самой. Чёрт возьми, я на самом деле ещё не начинала свою подготовку. Помимо того немногого, что мне удалось узнать о работе крёстных фей, наблюдая за ними на улицах, я понятия не имела, как они выполняют задания.

— Как, я уверена, вы слышали, — бодро сказала Аделина, искоса взглянув на Далилу, — мы работаем уже не полным штатом. Вам придётся учиться на работе, — её взгляд был суровым. — Это лучшее обучение. Я уверена, что очень скоро вы запомните все важные детали, — затем, прежде чем я успела что-либо сказать или задать хоть один вопрос, она развернулась и ушла, бросив через плечо единственное напоминание. — И не забудьте прибраться на этом жалком подобии письменного стола!

Далила приподняла бровь, глядя в мою сторону. Теперь, когда мы поделились друг с другом настоящими сплетнями, она заметно успокоилась.

— С тобой всё будет хорошо, — сказала она. — Кроме того, все эти обучающие видео такие скучные, что от их просмотра у тебя мозги превратятся в кашу.

Я слегка улыбнулась ей, мечтая, чтобы мои внутренности не дрожали так сильно. То, как Аделина удивительно быстро передумала и разрешила мне работать с клиентами, было очень странным. Подозрительным. Не говоря уже о том, что теперь, когда я знала, почему меня на самом деле сюда перевели, мне нужно было ещё лучше проявить себя. И впервые я не была уверена, что справлюсь с этим. Я просмотрела список своих клиентов и номера дел рядом с каждым именем. Я понятия не имела, с чего начать. Я решила выпить кофе. Мне нужно что-нибудь покрепче чая, и я действительно заслужила небольшой перерыв. К сожалению, о водке в данный момент не могло быть и речи. Я кивнула сама себе. Да. Прежде всего, мне нужно приготовить кофе.

***

В последнем порыве услужливости Далила указала мне на маленькую кухню в задней части офиса. Я взяла себе большую кружку с мультяшным изображением разноцветного единорога, которая, по крайней мере, могла поднять мне настроение, и приготовила чашку растворимого кофе. Гранулы на запах казались дешёвыми, а единственное молоко, которое я смогла найти, было каким-то дерьмовым порошком. К тому моменту это уже не имело значения. Если напиток был слегка горячим, содержал кофеин и был достаточно крепким, чтобы притупить мои вкусовые рецепторы, это вполне подходило. Там был небольшой холодильник, но он был забит микроволновочными контейнерами с этикетками и различными картонными коробками, в каждой из которых категорически говорилось, что ужасные вещи произойдут с каждым, кто хотя бы попробует кусочек вялого огурца, который ему не принадлежит. По крайней мере, я знала, что здесь есть столовая для персонала, где я могу перекусить, даже если я ещё не знала, где она находится. После истории с ухом я не думала, что смогу что-нибудь съесть.

Когда я направилась к своему столу, Билли появился снова. Когда он увидел меня, выражение его лица помрачнело, и он шагнул ко мне.

— Что ты делаешь?

Я бы подумала, что это очевидно. Я улыбнулась ему и ничего не ответила. В этом случае любой мой ответ, очевидно, вызвал бы небольшой взрыв. Лучше позволить ему продолжать, чтобы я могла начать работу поскорее.

— Ты, — сказал он, грозя пальцем у меня перед носом, — не можешь ходить здесь с таким горячим напитком! Что произойдёт, если ты прольёшь его на кого-нибудь, и он или она получит ожоги третьей степени?

Учитывая, что вода была скорее чуть тёплой, нежели обжигающе горячей, я посчитала, что вероятность того, что кто-то обожжётся жидкостью из моей кружки с единорогом, была крайне мала.

— Этого больше не повторится, — сказала я. Конечно, я солгала.

Он подозрительно прищурился и посмотрел на меня.

— Билл, — протянул Руперт, высунув голову из-за ближайшей перегородки. — Дай девочке передохнуть. Это её первый рабочий день, и он уже был тяжёлым, — он одарил меня широкой улыбкой. — Как ты справляешься, Саффрон? Хорошо себя чувствуешь? — он закинул руки за голову, отчего его загорелые бицепсы вздулись. У меня вдруг возникло отчётливое ощущение, что это было отработанное движение, призванное максимально эффективно продемонстрировать его тело. А. Ну ладненько.

Я захлопала ресницами и подумала о том времени, когда я отправилась в Нью-Йорк на каникулы, путешествуя на самолёте, а не через магическую Метафору, и оказалась в самой длинной в мире очереди на таможню. Весь полёт у меня болел желудок, но я до конца не осознавала, насколько всё плохо, пока не оказалась в толпе людей, без туалета поблизости, и не выпустила то, что, как мне показалось, было всего лишь пердежом. Мои щёки вспыхнули при этом воспоминании, а улыбка Руперта стала шире. Ничто так не радует, как то, что новенькая краснеет перед тобой в свой первый рабочий день. Может, я и не доверяю ему, но это не значит, что я не снизойду до того, чтобы манипулировать им для получения желаемого.

— У меня всё хорошо, — пробормотала я. — Спасибо.

Билли, похоже, испытывал отвращение. Ничего страшного, я разберусь с ним позже. Я опустила голову и проделала остаток пути до своего пыльного угла. Учитывая, со сколькими клиентами мне предстояло встретиться до пятницы, мне придётся пока отложить свои опасения по поводу моих новых коллег по работе, странных исчезновений и отрезанного уха. Я поставила кружку на единственное свободное место на своём столе и сложила покрытые паутиной коробки с документами в беспорядочную кучу под столом. Я сильно подозревала, что если просто выброшу их, не проверив содержимое, то буду нести ответственность за потерю нескольких важных бумаг. Я просмотрю их позже, прежде чем отправить на свалку. Я чихнула, когда в воздухе вокруг меня закружились пылинки, и коротко извинилась перед Далилой. Она махнула мне рукой, как будто это не имело значения, но по выражению её глаз я поняла, что она не в восторге. Я больше не обращала на неё внимания и вместо этого подкатила свой сломанный стул к одному из пустых столов, заменив его на тот, что уже стоял там. Принадлежал ли он бедной Лидии, Алистеру, Борису, Эдвине или Джейн, никому из них он в ближайшее время не понадобится. У моего нового кресла были шаткие колёсики, из-за чего его было трудно подкатить к моему столу. Но всё же оно было лучше предыдущего. Я с трудом дотащила кресло до своего маленького уголка. Я проигнорировала косые взгляды, полные ненависти, которые я получала за свои действия, и устроилась поудобнее. Без разницы. Что бы ни происходило дальше, я всё равно собиралась стать самой потрясающей феей-крёстной, которую когда-либо видел мир.

Глава 7

Моих новых клиентов сложно было сравнить меж собой. Все они жили в разных частях страны, были разного возраста, разного пола и имели разные профессии. Я подумала, что начинать с такого разнообразного ассортимента будет даже хорошо. Таким образом, я смогу многому научиться.

Первым в моём списке значилось имя Люка Уэллса, девятнадцатилетнего студента, изучающего философию, политику и экономику в Оксфордском университете. Я напечатала номер дела в своём ноутбуке, не обращая внимания на непрерывный жужжащий звук, издаваемый работающим вентилятором, и просмотрела скудные детали. Там было очень мало информации — имя, дата рождения и основные факты о семье. Его родители, мистер и миссис Уэллс, жили в Лондоне в небольшом доме с террасой, хотя сам Люк родился в Оксфорде. Других подробностей об его родителях не было. Даже имён. У Люка не было ни братьев, ни сестёр, и не было никаких признаков его криминального прошлого. Любую дополнительную информацию мне придётся искать самостоятельно. Хорошо, что в своё время, когда я была феей кайфа, я работала со многими студентами университета. Многие из них посещали престижные университеты вроде Оксфорда. Я знала этот тип людей. Частное образование, куча денег и соответствующее самомнение. Этот парень, однако, происходил из рабочего класса. Судя по тому, что я смогла почерпнуть, взломав университетские архивы, его учёба шла хорошо, и он преуспевал в своих занятиях. Это могло означать только то, что его проблемы были социальными.

— Ты не чувствуешь, что вписываешься в общество, не так ли? — сказала я экрану. — Ты окружён Рупертами, Алисиями и Фигги, у каждого из которых важные фамилии, загородные поместья и умение объезжать лошадей. Ты чувствуешь себя обделённым, — я потёрла ладони. Моё первое дело оказалось таким, в которое я могла вонзить зубы. Это будет фантастично.

Я уже подметила серебристую дверь с блестящей буквой «М», расположенную рядом с лифтом. Она была идентична той, которой пользовались феи кайфа. Я осушила свою чашку и встала. Обед быстро приближался, и в животе у меня уже начинало урчать. Однако, если я смогу установить контакт с Люком до того, как куплю себе что-нибудь поесть, я докажу всем, кто наблюдает за мной, что у меня хорошая трудовая этика, даже если я на самом деле мало что знаю о тонкостях своей работы.

Я схватила свою сумку, нелепый розовый плащ и волшебную палочку, затем помахала Далиле и двинулась к выходу, по пути столкнувшись с Алисией. Я не видела, как она выходила из кабинета Директрисы. Если бы я это заметила, я бы нашла время, чтобы проверить, как она. Несмотря на прежнее недружелюбие, ухо Лидии сильно потрясло её. В любом случае, разговаривать с ней сейчас не имело смысла. Толпа других крёстных фей, включая Фигги, столпилась вокруг неё, похлопывая по плечу и выражая глубокое сочувствие. Если быть откровенной, то я больше сочувствовала безухой Лидии. Однако даже я знала, что лучше не говорить этого вслух. Я сомневалась, что Алисия одобрит моё беспокойство. Я не поднимала головы, пока не дошла до двери Метафоры, где поправила сумку, расправила плечи и нажала на дверную ручку. Восхитительное тайное волшебство разлилось по моей коже.

— Подождите! — пискнул позади меня тонкий, пронзительный голос. — Если вы собираетесь куда-нибудь пойти, вам это понадобится!

Я убрала руку с дверной ручки и обернулась. Передо мной стоял подросток, который сфотографировал меня ранее. Он протягивал мне бейджик.

— Вы должны брать это, если собираетесь куда-нибудь пойти. Если у вас его нет, Метафора не сработает.

Что ж, это явно будет раздражать. Я выругалась про себя, затем смягчить выражение своего лица. Ребёнок-практикант не виноват, что крёстные феи придерживались таких жёстких правил.

— Спасибо за это, — сказала я. — Я ценю, что вы сделали это так быстро.

Он выглядел испуганным.

— Не за что, — он попятился и чуть ли не побежал в противоположном направлении. Я задалась вопросом, это я, в частности, заставляю его нервничать, или сама комната Метафоры. Затем я взглянула на фотографию в своём новом удостоверении личности и поняла, в чём проблема. Мои глаза были полузакрыты, что придавало мне вид наркоманки, а волосы, казалось, выбились из тугого пучка, который я собрала сегодня утром. Кудряшки торчали во все стороны. Это выглядело не столько так, будто меня протащили сквозь живую изгородь задом наперёд, сколько так, будто я подражала стилю Альберта Эйнштейна, после чего пережила удар молнии, пролетела сквозь ураган, а затем пролезла сквозь живую изгородь. В довершение всего, моё имя под фотографией гласило Савлон. Я поморщилась и подняла глаза, но парень благоразумно исчез. Не похоже, что в ближайшее время я получу второе удостоверение личности.

Вздохнув, я вытащила заколки и выбросила их в ближайшую урну, затем встряхнула волосами. Если я выгляжу ужасно, то могу признаться в этом и полностью войти в образ карги. Краем глаза я заметила, что две другие крёстные феи усмехаются, глядя на меня. Я сделала единственное, что могла, и усмехнулась в ответ. И вот, наконец, я вошла в комнату Метафоры.

Она была небольшой, но идеальной формы. Не больше соседнего лифта, искрящиеся стены из белого мрамора, которые отражали свет, несмотря на отсутствие окон. Я осторожно шагнула вперёд, пока мои пальцы ног не коснулись крошечного крестика на полу. Я повозилась со своим плащом, в конце концов сумела накинуть его на плечи так, чтобы он хотя бы отдалённо напоминал плащ, и завязала ленту на шее. Я потянула за узел, чтобы он не слишком сильно врезался в голую кожу горла. Плащ ощущался невероятно громоздким и тяжёлым. Я сморщила нос. Наверное, рано или поздно я привыкну к этому. По крайней мере, я выглядела как крёстная фея, и то плюс. Я выпрямилась, расправила плечи и чётким голосом произнесла номер дела, прежде чем закрыть глаза. Раздался знакомый слабый свист. Мгновение спустя я обнаружила, что стою перед простой деревянной дверью.

Я огляделась по сторонам. Позади меня тянулись ряды полок, каждая из которых была забита книгами. Значит, это библиотека. Я кивнула сама себе. Пока что всё так, как и следовало ожидать. Люк Уэллс, без сомнения, сидел в кабинке напротив меня, изучая сложные тексты с ручкой во рту и перепачканными чернилами пальцами. Я улыбнулась про себя. Вот оно; то, о чём я мечтала все эти годы. Я исполню его желание и изменю его жизнь к лучшему.

Я резко постучала в дверь и вошла, не дожидаясь, пока мне ответят. Однако клиент, о котором шла речь, не хмурился над книгой и не делал какие-то подробные записи. Он лежал на столе, прикрыв глаза рукой, и из его носа доносилось тихое похрапывание. Кроме того, в воздухе отчётливо пахло затхлым алкоголем. Я нахмурила брови. Возможно, предыдущий обитатель кабинки наслаждался бурной ночью в городе. Люк Уэллс — мой Люк Уэллс — не спал всю ночь только ради учёбы. Я осмотрелась на месте. Нигде не было видно никаких книг. Всё, что я смогла увидеть — это какие-то клочки бумаги с нацарапанными на них каракулями. Я всмотрелась в один из них. На самом деле, вместо каракулей, которые я ожидала увидеть, это был сложный рисунок какой-то эмблемы. Возможно, Люк был разочарованным художником.

Я прочистила горло.

— Привет!

Единственным ответом, который я получила, был очередной храп. Я вытащила волшебную палочку и ткнула его в плечо.

Люк издал неприятный гнусавый звук и застонал. Я ткнула его снова. На этот раз он вздрогнул, при этом откинувшись назад и чуть не сбив меня с ног.

— Ты кто, бл*дь? Эта кабинка зарезервирована на всё утро. Иди и найди свой уголок.

Должно быть, я помешала хорошему сну.

— Я здесь ради тебя, Люк, — сказала я. — Я в нужном месте.

Он провёл рукой по растрёпанным каштановым волосам и прищурился.

— Я тебя не знаю, — он заколебался. — Или знаю? — он оглядел меня с ног до головы. — Мы перепихнулись в прошлые выходные после вечеринки у Байерсов? Дорогая, как бы весело это ни было, если ты ждёшь продолжения, то будешь разочарована. Я взял за правило никогда не спать с одним и тем же человеком дважды, — он пристально посмотрел мне в лицо. — Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что переспал с тобой однажды. Ты немного старше моих обычных предпочтений.

Я моргнула. Это совсем не то, чего я ожидала.

— Ты меня с кем-то перепутал, — натянуто сказала я.

— Тогда кто ты? — он протянул руку и потрогал мой розовый плащ. — Это что, какой-то розыгрыш? — он оглядел голые стены. — Меня сейчас снимают?

— Могу тебя заверить, что это не так, — я вздёрнула подбородок. — Я Саффрон, — важно произнесла я. — Я твоя крёстная-фея.

Люк долго смотрел на меня. Потом расхохотался.

— Ага, конечно. А я Золушка, — он наклонился к моему лицу, выпустив при этом облако неприятного запаха изо рта. — Отъе*ись сейчас же. Мне нужно выспаться.

Я осталась на прежнем месте. Ладно, возможно, он был не совсем тем достойным клиентом, которого я ожидала, но я смогу приспособиться. Мне приходилось иметь дело с людьми и похуже, чем он. В конце концов, я была чёртовой феей кайфа.

— Я понимаю, тебе трудно в это поверить, — мягко сказала я. — Но это правда. Я твоя крёстная фея, и я здесь для того, чтобы воплотить все твои мечты в реальность, — я помолчала. — Ну, по крайней мере, одну мечту. У меня нет времени на все, — я взмахнула палочкой, чтобы доказать правдивость своих слов.

Люк покачался на пятках.

— Верно, — сказал он. — Теперь я понимаю, почему ты думаешь, будто выглядишь волшебницей, держа в руках палку и надев розовую простыню. Чего ты не понимаешь, так это того, что выглядишь как конченная дура. В какую бы игру ты ни играла и что бы ни продавала, меня это не интересует, — он кивнул мне за спину. — Дверь там, — он повернулся, тяжело опустился на стул и снова навалился на стол.

Я прикусила нижнюю губу. С чего бы ему мне верить? Он жил в обычном мире, где не существовало магии. Я не давала ему повода думать, что говорю правду. С моими предыдущими клиентами это никогда не было проблемой. Их набитые наркотиками головы редко требовали, чтобы я представлялась. Для меня это совершенно новая реальность. Без сомнения, об этом говорилось в одном из обучающих видеороликов, которые мне не удалось посмотреть. Возможно, это также рассматривалось в подробном руководстве, которое я ещё не читала. Но теперь уже слишком поздно. Мне просто придется импровизировать.

Я на секунду задумалась, а затем взмахнула палочкой. Почти мгновенно запах бекона перебил вонь затхлого алкоголя. Люк снова поднял голову и уставился на булочку с беконом, которая теперь лежала на столе.

— Откуда это взялось? — подозрительно спросил он.

— Я сотворила это из воздуха, — сказала я ему. — Это поможет тебе справиться с похмельем, — я шагнула к нему. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился, Люк. Ты же не хочешь упустить свой единственный шанс со мной. У феи-крёстной есть только одно желание. Ясная голова поможет.

Он всё ещё смотрел на булочку с беконом. Я не была уверена, что он расслышал хоть что-то из того, что я сказала.

— Ты принесла это с собой, — сказал он. — В библиотеку нельзя приносить еду, знаешь ли.

Судя по тому немногому, что я о нём узнала, я почему-то сомневалась, что это правило его особенно волнует.

— Я не принесла это с собой, — весело сказала я. — Я сотворила это сама. Если бы я вошла в дверь с булочкой, ты бы почувствовал запах раньше.

Он повернулся на стуле и ещё раз пристально посмотрел на меня. Его глаза были невероятно покрасневшими.

— Я бы предпочёл кофе, — сказал он.

Я снова взмахнула палочкой. Там, прямо рядом с булочкой с беконом, теперь стояла большая чашка лучшего бразильского кофе. Я даже добавила пакетик коричневого сахара.

— Вот, — удовлетворённо сказала я. — Выпей. Я бы хотела покончить с этим до обеда.

Люк потянулся за чашкой, осторожно понюхал её, прежде чем поднести ко рту. Затем, казалось, передумал и поставил её обратно.

— Ты отравила его, — обвинил он.

Я нахмурилась.

— Могу тебя заверить, что это не так.

— Послушай, дамочка, — сказал он. — Я не знаю, кто ты и что тебе надо, но мне это дерьмо не нужно. Уе*ывай отсюда.

— Люк, — начала я, затем решила, что, возможно, было бы правильнее вести себя более официально. — Мистер Уэллс, если бы вы просто…

У меня не было возможности закончить. Он, шатаясь, поднялся на ноги, потянулся к двери за моей спиной, открыл её одной рукой и сильно толкнул меня другой.

— Подожди! — запротестовала я.

Дверь захлопнулась. Я стиснула зубы. Это нелепо. Я вернусь туда и сделаю всё возможное, чтобы заставить его поверить, что я действительно его крёстная фея. Я посмотрела на закрытую дверь. Однако, прежде чем я успела снова взяться за дверную ручку, окружающее начало расплываться, и я услышала тихий свист, означающий, что меня переносят в офис. С некоторым запозданием до меня дошло, что я допустила фатальную ошибку. Клиенты получали только одно желание. Я угостила Люка Уэллса кофе, который он просил, и магия решила, что его потребности удовлетворены. Ну ёбушки-воробушки.

— Я ещё не закончила! — закричала я. Краем глаза я заметила тень и повернулась к ней в смутной надежде, что это то, за что я могу уцепиться. Я пока не могла уйти, я ещё ничего не достигла. Чёртов кофе не считается, и неважно, добавила я сахар или нет. К сожалению, было уже слишком поздно даже разглядеть, кем или чем была эта тень. Через несколько мгновений я снова оказалась в сияющей комнате Метафоры. Мои плечи опустились. Я ещё не успела пообедать, а уже с треском провалилась. Супер.

Глава 8

Я была слишком несчастна, чтобы хотеть с кем-то разговаривать. Методом проб и ошибок, не говоря уже о моём обонянии, которое, как ни странно, ещё работало, несмотря на все усилия дыхания и прочей вони Люка Уэллса свести на нет мои обонятельные способности, я отыскала столовую для персонала этажом ниже главного офиса. Там присутствовало довольно много других крёстных фей. Алисия тоже была там, до сих пор окружённая толпой доброжелателей, обеспокоенных её душевным состоянием. Я стиснула зубы и отвернулась. Ни один человек не поинтересовался моим психическим здоровьем, а я вообще-то была той феей, которая держала в руках отрезанную ушную раковину. Но с другой стороны, я неудачница. С чего бы им беспокоиться обо мне? Потом я подумала о том, что у меня не было никакого чёртова права жаловаться на что-либо, когда пять крёстных фей были похищены и, возможно, убиты, и я почувствовала себя ужасно виноватой. Я слишком погрузилась в свои собственные страдания, когда вокруг меня происходили гораздо худшие вещи.

Я поймала взгляд Анджелы, сидевшей в углу с несколькими другими знакомыми мне людьми из отдела кадров. Она некоторое время смотрела на меня, а затем склонила голову к женщине рядом с ней, шевеля губами. Секундой позже раздался взрыв громкого смеха, и её коллега посмотрела в мою сторону с нескрываемым весельем. Я подавила желание показать им язык, чувствуя себя ещё более подавленной. Это далеко не тот триумфальный первый день, который я себе представляла.

Проигнорировав салат-бар и соблазнительный выбор различных сортов хлеба и сыров, я направилась прямиком к розовощёкой женщине, стоявшей за прилавком.

— Я хочу сэндвич с рыбными палочками, — громко заявила я. — С салатной заправкой.

(Заправка, о которой говорит Саффрон — что-то вроде более жидкого, менее жирного майонеза, но с добавлением уксуса и горчицы, т. е. менее калорийное и более терпкое, — прим)

— Не уверена, что у нас есть такое, — начала она, но тут заметила выражение моего лица. Она бросила на меня сочувственный взгляд, который почему-то был даже хуже, чем язвительные взгляды всех остальных. — Я посмотрю, что смогу раздобыть, — пообещала она. — Присаживайтесь.

Я прошаркала к ближайшему свободному столику и с грохотом села за него. Чего мне хотелось, так это обхватить голову руками и хорошенько выплакаться. Но я бы не хотела, чтобы мои новые коллеги испытывали удовольствие, видя меня в таком состоянии. Я посмотрела вниз, ковыряя маленький пузырёк на пятнистой столешнице. «Здесь-то нет блестящего мрамора», — кисло подумала я.

— Если Адвокат Дьявола покинул здание, — послышался надо мной голос, — это не означает, что тебе не следует поддерживать хорошую осанку. Предполагается, что крёстные феи всегда должны выглядеть гордо, официально и с прямой спиной. Ты же не хочешь, чтобы это дошло до отдела охраны труда. В таком случае это будет засчитано против тебя.

Я покосилась на Билли.

— Если я заболею, это будет засчитано против меня? Разве это справедливо?

Он в ответ бросил на меня непонимающий взгляд.

— Какое отношение к этому имеет справедливость? — он зашаркал прочь.

— Подожди, — пробормотала я. — Ты можешь сесть здесь, если хочешь. Здесь достаточно места. Можешь рассказать мне подробнее обо всех правилах.

Билли громко фыркнул.

— Если ты настаиваешь. Я знаю их все. Тебе лучше прислушаться к тому, что я говорю, — он повернулся и сел на стул напротив меня, ножки которого застонали под его весом. Он поставил перед собой пакет, открыл его и вытащил завернутый в целлофан сэндвич и блестящее яблоко. Ещё до того, как он развернул бутерброд, я поняла, что в качестве начинки там яйцо и майонез.

Булли указал на табличку на стене.

— Если у тебя есть претензии к тому, что я ем, — сказал он с набитым ртом, — то тем хуже для тебя.

Я огляделась и прочитала надпись: «Любые жалобы на выбор блюд другими сотрудниками не принимаются». Я приподняла бровь.

— Я полагаю, это твоих рук дело?

Я уловила ответный огонёк в его глазах.

— В сэндвиче с яйцом и майонезом нет ничего плохого, — сказал он. — Это хороший источник протеина.

Я кивнула. Я сама любила хороший бутерброд с яйцом и майонезом.

— Действительно.

Официантка появилась у меня за спиной и поставила передо мной тарелку. Она улыбнулась мне, прежде чем снова уйти. Билли указал на блюдо.

— Что это?

— Сэндвич с рыбными палочками, — сказала я, взяла первую половинку и откусила от неё. Может, это и не обычное блюдо для столовой, но оно было чертовски вкусным. — С добавлением салатной заправки.

Билли буркнул.

— Отличный выбор.

Я немного пожевала, а затем наклонилась вперёд.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я.

— Делаю что?

— Ведёшь себя как самый надоедливый бюрократ в мире, — сказала я. — Это явно не прибавляет тебе друзей, иначе ты бы не сидел здесь со мной. Разве не утомительно притворяться, что ты веришь во все эти дурацкие правила и регламентации? Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Либо ты какой-то странный мазохист, либо происходит что-то ещё.

Билли уставился на меня. Он медленно отложил недоеденный сэндвич и чуть опустил голову. Он смертельно оскорблён или просто ошеломлён? Он так долго не двигался, что я помахала рукой у него перед глазами, чтобы убедиться, что он всё ещё в сознании. Он моргнул и встряхнулся.

— Так, так, так, — произнёс он. — Саффрон Сойер умнее, чем кажется.

Я ухмыльнулась.

— Я так и знала.

— Шесть лет, — он постучал пальцами по столу. — Шесть лет я здесь, и никто ни разу не подловил меня. Директриса подозревает, но никогда не будет достаточно уверена, чтобы обвинить меня в чём-либо. Ты пробыла здесь шесть часов, — его губы поджались. — Это удачная догадка или я сделал что-то, что выдало игру?

Я пожала плечами.

— Твоё мнимое неосознавание своих недостатков слишком упорное, чтобы быть чем-то иным, кроме как притворством, — я с любопытством посмотрела на него. — Зачем это делать?

На его лице промелькнули различные эмоции. Очевидно, он пытался решить, может ли он доверять мне или нет. Я оставлю это на его усмотрение. В конце концов, он одарил меня печальной улыбкой восхищения и слегка пожал плечами.

— Незаменимых людей нет. У меня нет магических способностей, чтобы стать крёстной феей, и, честно говоря, я не очень хочу быть ею. Мне не очень нравятся другие люди, — он поколебался, а затем глубоко вздохнул. — Ты хоть представляешь, каково это для кого-то вроде меня? Фей, который не находится на передовой или не происходит из обеспеченной семьи? Если бы я кому-нибудь из них не понравился, меня бы уволили раньше, чем ты успела бы произнести фразу «суд по трудовым спорам». Я не такой важный человек, как они. Или как ты, — его взгляд стал отстранённым. — Меня могут уволить в мгновение ока. Но я верю в работу, которая здесь проводится, независимо от того, как она проводится. И мне нужны деньги. Когда я впервые переступил порог этого здания, я принял решение: либо я живу каждый день, зная, что надо мной висит угроза увольнения, либо я могу превратиться в человека, которому все остальные боятся перечить.

Я начинала понимать.

— Нельзя уволить человека, который знает все правила и знает, кто их нарушает.

Билли ухмыльнулся.

— У меня есть маленькая чёрная книжечка. Я постоянно делаю в ней пометки, — он кивнул в сторону других столиков, за которыми сидели другие феи. — Это заставляет их держаться настороже.

— Разве не утомительно всё время притворяться?

Он усмехнулся.

— Мы все притворяемся, так или иначе. Просто у меня всё более драматично, чем у всех остальных, — он подмигнул. — И, на удивление, веселее, — его пальцы дрогнули, а выражение лица стало серьёзным. — Ты собираешься меня выдать?

— Нет.

Билли задумчиво посмотрел на меня.

— Сегодня утром ты была такой бодрой и жизнерадостной. А несколько минут назад у тебя был такой вид, будто ты хочешь покончить с собой. Я знаю, что случилось с ухом Лидии. Но я видел твоё лицо сразу после того, как это случилось, и сейчас ты выглядишь гораздо более подавленной, чем тогда. Что произошло с тех пор? Это как-то связано с Рупертом? — он нахмурился. — Он не из тех фей, с которыми тебе хотелось бы связываться. У него, знаешь ли, довольно сомнительная репутация.

— Я уже поняла это, — сказала я ему. — Сегодня утром я потакала его самолюбию. Мне показалось, что это мудрый поступок, — я многозначительно посмотрела на него. — Это похоже на то, что ты сам делаешь со всеми здесь присутствующими.

— Так, значит, дело не в нём, тогда в чём? — поинтересовался он. Я вздохнула и отвела взгляд. Билли потянулся ко мне и, взяв за руку, сжал её.

— Ты уже знаешь мой секрет, — просто сказал он. — Я сохраню твой.

Я прикусила губу. Мне бы не помешал дружеский совет, не говоря уже о помощи того, кто знает все тонкости этого места. Ни от кого другого я не получу особой помощи. Я пожала плечами. Затем рассказала ему, что случилось с Люком.

— Я была так уверена, что у меня это получится блестяще, — пожаловалась я. — Я была чертовски крутой феей кайфа. Я думала, что и в этом тоже буду великолепна. Я знаю, что не могу рассчитывать на успех с самого начала, но и не ожидала, что провалюсь так колоссально. Я могу справиться с такими феями, как Алисия, или с дурацкими правилами и дурацкой униформой. Я не могу смириться с тем, что моя собственная работа тоже дерьмо.

Билли перебил меня.

— На самом деле, никто не носит этот плащ на работе.

Я закатила глаза.

— Вот уж действительно. Он невероятно неудобный.

— И выглядит это глупо, — добавил он бесстрастным тоном.

Я расхохоталась.

— Да, — согласилась я. — И это тоже, — я снова вздохнула. — Даже если бы мне пришлось носить его каждый день, я бы справилась. С чем я не могу справиться, так это с неудачей в своём деле. Я хочу быть лучшей. Но это не так. Я просто мусор.

Билли снова взял свой сэндвич и принялся задумчиво жевать.

— Тебе уже сказали, зачем ты здесь на самом деле? — спросил он с набитым ртом.

Я напряглась.

— Нет. Но, учитывая ухо, которое я практически швырнула в Директрису, не нужно быть гением, чтобы понять, что я здесь для того, чтобы пополнить штат, потому что офис начинает казаться опасно пустым. Я также прекрасно понимаю, что происходит ещё кое-что, о чём я не знаю. Адвокат Дьявола сказал бы мне больше, но Директриса вытолкала меня из комнаты прежде, чем он успел что-либо произнести, — я вопросительно подняла бровь в его сторону. — Рискну предположить, — сказала я, — что моё присутствие здесь больше связано с этими исчезновениями, чем с нехваткой персонала в офисе. Я не могу поверить, что пять чёртовых фей пропали без вести, и за пределами этого отдела никто об этом не знает.

— Да, — вздохнул он. — Мы тоже не должны были говорить с тобой об этом.

— А ты сторонник правил.

Это вызвало у него слабую улыбку.

— Теоретически.

— Я уже достаточно много слышала, — сказала я ему. — Моя соседка по офису любит посплетничать.

Билли слегка рассмеялся.

— Я был бы разочарован, если бы ты раскусила меня и не раскусила бы Далилу. Ты ничего не сможешь сохранить в секрете, пока она рядом. Я полагаю, что она также является одной из причин, по которой нам не рассказали всю историю исчезновений. Несмотря на допросы.

Теперь я была больше заинтригована, чем просто несчастна, и подалась вперёд.

— Допросы?

— Все в офисе были опрошены, — сказал он мне. — Все до единого. Адвокат Дьявола поговорил со всеми нами, и, — он слегка вздрогнул, — это было неприятно. Они явно думают, что исчезновения — это какая-то работа кого-то из сових.

Далила тоже предполагала, что так оно и было.

— Почему? — спросила я, мрачно заворожённая.

— Все исчезнувшие крёстные феи, предположительно, выполняли свою работу, когда исчезли. Только кто-то в офисе мог знать об их местонахождении.

Мне стало дурно.

— О, боже.

Что это за отдел такой?

— На прошлой неделе также состоялось собрание персонала, — продолжил Билли, — на котором, предположительно, всё было раскрыто. Исчезновения и последующие допросы, как ты понимаешь, всех встревожили. Все крёстные феи переглядываются и гадают, кто будет следующим и кто несёт ответственность. Аделина и Директриса выступили единым фронтом и сделали вид, что все мы не под подозрением. Затем они сказали нам, что наберут ещё крёстных фей, не входящих в обычный штат. Во-первых, потому, что и до исчезновения этих пятерых у нас уже не хватало персонала. Во-вторых, потому что нынешний штат считается менее «готовым к опасностям улиц», — он изобразил в воздухе кавычки, — чем некоторые другие феи из других отделов.

— Например, я, — сказала я.

— Ага, — он проглотил ещё один кусок. — Я должен добавить, что это их выражение, а не моё. Здешние феи могут показаться привилегированными маленькими засранцами, но ты будешь удивлена их богатым опытом в разных областях. Не все они наивные ангелочки.

— Это я тоже поняла, — пробормотала я и вздёрнула подбородок. — Итак, как бывшая фея кайфа, я считаюсь более способной защитить себя от потенциального похищения, чем другие, — я почувствовала, что моё настроение скисло ещё сильнее. Тогда я действительно попала сюда не благодаря своим заслугам.

— Как ты думаешь, это правда? — спросил Билли с искренним любопытством. — Ты круче их?

Я пожала плечами.

— Теоретически. Полагаю, это ещё предстоит выяснить, — я сморщила нос. — Знаешь, ты меня не очень-то подбадриваешь.

— Я хотел сказать, — продолжил он, — что никто на самом деле не ожидает, что ты будешь классной крёстной феей. Они все ожидают, что ты будешь дерьмовой. Отдел кадров злится, что им приходится тратить время на твоё обучение. Другие крёстные феи не воспримут всерьёз ничего из того, что ты скажешь или сделаешь. Некоторые, вероятно, думают, что ты шпионка, посланная выяснить, кто из нас похищает своих коллег.

Я крепко сжала руки.

— Хотя на деле я здесь для того, чтобы пополнить численность и пускать в ход кулаки, если до этого дойдёт.

Он кивнул.

— Это официальная версия.

— Итак, — тихо спросила я, — какова неофициальная версия?

Он мрачно посмотрел на меня.

— Ты уверена, что хочешь это знать?

Мой ответ был твёрдым и мгновенным.

— Да.

— Это всего лишь предположение, имей в виду. Следует признать, что моё предположение основано на тех шепотках, которые мне удалось услышать здесь, но оно не имеет под собой никаких конкретных оснований. Если я прав, то власти держащие не захотят, чтобы кто-то в офисе знал правду.

Я не отвела взгляда.

— Выкладывай. Скажи мне правду.

— Ты приманка, — Билли произнёс это с удручающей решимостью.

— Приманка?

— Ты не из знатной семьи фей. Если ты пропадёшь, как остальные, то… шума будет меньше.

Я сжала кулаки, забыв, что в левой руке у меня была часть моего сэндвича с рыбными палочками. Он развалился на рыбные крошки, которые рассыпались по столу.

— Я — расходный материал.

Он, по крайней мере, выглядел слегка смущённым.

— Не совсем. Но ты менее, — он слегка поколебался, — незаменимая, чем другие. В глазах некоторых фей, — поспешно добавил он. — Руперт обычно занимается распределением большинства клиентов, но он не назначал клиентов тебе, что бы он там ни говорил. Твой список был составлен сверху. Это само по себе ничего не доказывает, но если учесть этот маленький факт в совокупности со всем остальным…

— Меня вывешивают на видном месте в надежде, что похититель предпримет ещё одну попытку.

— Я так думаю. За тобой, вероятно, будут следить каждый раз, когда ты отправляешься на встречу с клиентом. Разумеется, незаметно. Они не захотят раскрывать тайну.

Я вспомнила о тени, мелькнувшей как раз в тот момент, когда меня оторвали от Люка Уэллса. Внезапно всё стало обретать смысл.

— Они разозлятся, если я не окажусь следующей, кто пропадёт, — сказала я. Мне было сложно усидеть на месте. Чего мне хотелось, так это встать и начать швырять предметы по комнате. Тяжёлые предметы. По причинам, которые я не могла до конца сформулировать, меня особенно раздражало, что Адвокат Дьявола явно участвовал в этом плане. Я думала, он порядочный парень. Вместо этого он обращался со мной так, словно я была не более чем вкусным червяком, болтающимся на конце волшебной лески.

Билли сочувственно посмотрел на меня.

— Не принимай это на свой счёт.

— Как-то сложновато.

Он поджал губы.

— Тебя выбрали, потому что они думают, что ты можешь позаботиться о себе. Тебя выбрали не потому, что они думают, что у тебя есть неиспользованные таланты в исполнении желаний.

— То есть ты хочешь сказать, что я не должна корить себя за то, что я такая дерьмовая? — я глубоко вздохнула. — Вместо этого я должна дождаться появления страшилища, чтобы оно могло избить меня и отрезать мне уши в процессе, — последнюю часть я произнесла легкомысленно, но мой собственный выбор слов заставил меня задуматься.

— В чём дело? — спросил Билли. — У тебя такой вид, будто ты о чём-то задумалась.

— Такое случается, — ответила я. Не то чтобы большинство людей здесь подумали, что я способна мыслить разумно.

— Знаешь, это может быть неправдой, — напомнил он мне. — Возможно, ты здесь вовсе не в качестве приманки.

Я улыбнулась. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что улыбка не затронула мои глаза. Я расправила плечи и вздёрнула подбородок. Я, конечно, не чувствовала себя счастливой, но где-то глубоко в животе вспыхнул новый интерес и целеустремлённость. Это должно что-то значить.

— Что ж, — сказала я, — тогда мне лучше выяснить это наверняка.

Глава 9

После обеда офис заметно опустел, поскольку подавляющее большинство крёстных фей воспользовались комнатой Метафоры, чтобы встретиться с клиентами. Я всё ещё не могла не оглядывать всех присутствующих и не задаваться вопросом, не стоит ли за похищениями одна из моих новых коллег. Затем я встряхнулась. Неудивительно, что все на взводе и недовольны. Все относились друг к другу с подозрением. Независимо от того, знала я кого-нибудь из них или нет, чем больше я думала об этом, тем более невероятным казалось, что за всем этим стоит другая крёстная фея. Это было слишком… просто. Я громко вздохнула и принялась убирать со стола различные коробки, чтобы удовлетворить потребность Аделины в чистоте, пока не представилась возможность, которой я так ждала. В тот самый момент, когда я заметила Руперта, направляющегося на кухню, чтобы сварить себе кофе, я схватила свою кружку и направилась за ним. Я сделала вид, что погружена в свои мысли, и взглянула на него, только когда он поздоровался.

— О, привет, — я улыбнулась, изображая удивление. Мне даже удалось слегка покраснеть.

— Как проходит твой первый день? — спросил он.

Я постаралась изобразить на лице беспокойство. Это было несложно.

— Так себе, — призналась я и прикусила губу. — У меня была первая встреча с клиентом. Всё прошло не очень хорошо.

Сочувственное бормотание Руперта было таким фальшивым, что мне было трудно оставаться в роли.

— Это ужасно, — пробормотал он. — Я могу чем-нибудь помочь?

Я отставила кружку.

— Я просто не совсем понимаю, почему его приставили ко мне. На самом деле, я вообще не уверена, почему он наш клиент. Единственное, что он попросил — это кофе.

— Ну что, — протянул Руперт, — ты дала ему кофе?

Я кивнула.

Он улыбнулся мне.

— Значит, ты достигла своей цели и его тоже. Переходи к следующему клиенту и забудь об этом.

Да как же. Я сдержала смешок и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Кофе не может быть его единственным желанием.

Руперт придвинулся ближе. Я подавила желание сделать шаг назад.

— Возможно, — согласился он, — но для целей твоего списка его желание было исполнено. Его имя уже отмечено галочкой. Ты можешь переключиться на кого-нибудь другого.

Я недоверчиво покачала головой.

— Как его имя вообще могло оказаться в списке? — спросила я.

— Тебе что, никто не показывал Адвентус?

— Что такое Адвентус? — выдохнула я, как будто была полной дурой. Все знали Адвентус, независимо от того, к какому типу фей они принадлежали.

Руперт взял меня под руку и сжал мою ладонь, поглаживая тыльную сторону самым причудливым образом.

— Я покажу тебе, — хрипло пробормотал он.

Возможно, он не создан для того, чтобы быть крёстной феей. Может быть, он упустил своё призвание в качестве оператора службы секса по телефону.

— Ты не занят?

— Я найду для тебя время, Саффрон, — он ещё немного погладил меня по руке. — Ты того стоишь.

Невероятно. Эта фигня на кого-нибудь действовала?

— Ты такой добрый, Руперт.

Он опустил голову ещё ниже.

— Я знаю.

Я выдавила из себя девчачье хихиканье. Билли, сидевший в другом конце помещения, поймал мой взгляд. Я подмигнула ему и поспешно перевела взгляд на Руперта, пока меня снова не охватил приступ смеха. Одного случая истерики в день было более чем достаточно. Почему-то я не думала, что реакция Руперта на это будет такой же мягкой, как у Адвоката Дьявола.

— Доступ в Адвентус строго контролируется, — сказал он, выводя меня из главного офиса к лестнице. — Даже крёстным феям запрещено входить внутрь, — он сверкнул белозубой улыбкой. — Но со мной тебе ничего не грозит. Поскольку я отвечаю за распределение заданий, я могу входить, когда захочу.

— Тебе так повезло! — я хихикнула. Я реально начинала раздражать саму себя.

— Я знаю, — он кивнул в сторону кирпично-красной двери на верхней площадке лестницы. — Вот и оно.

Мы поднялись вместе. Я задержалась, давая магии возможность отметить присутствие Руперта и позволить ему войти в комнату. Затем он придержал для меня дверь. Я вошла следом за ним, и у меня отвисла челюсть, когда я увидела, что находилось внутри. На этот раз я не притворялась. Одно дело — знать об Адвентусе. Совсем другое — испытать это на собственном опыте.

По какой-то причине я думала, что комната будет маленькой, похожей на ещё одну комнату Метафоры. Однако данное помещение оказалось огромным. Возможно, это был архитектурный трюк, но оно казалось намного больше, чем могло вместить это здание. С другой стороны, Адвентус был настолько магическим, насколько это вообще возможно, так что я не должна была удивляться.

— Вдоль этой стены, — сказал мне Руперт, взмахнув запястьем, — расположены все желания, которые уже рассмотрены. Те, которые были исполнены, и те, в которых было отказано.

— Когда-либо? За всё время в мире?

Казалось, это его позабавило.

— О да, — он потянул меня за собой. Насколько видел глаз, во всех направлениях были расставлены сотни и тысячи маленьких деревянных ящичков. На каждом из них были начертаны маленькие символы. Я узнала в них магикарну, систему письма, похожую на иероглифы, которую когда-то использовали египтяне. Однако мне никогда не удавалось прочитать больше нескольких десятков символов, даже когда я была особенно прилежна и пыталась их выучить.

— Выбери какое-нибудь одно, — сказал мне Руперт. — Любое.

Я прикусила нижнюю губу, а затем быстро дотронулась кончиками пальцев до одного из ящичков. Древесина была тёплой. И не только это — казалось, что она в самом деле пульсирует в такт собственному сердцебиению. Это было… неожиданно.

Руперт протянул руку, и его ладонь коснулась моей, когда он это сделал. Это было безнадежно нарочитое движение, но вместо того, чтобы отстраниться, я позволила этому случиться. Честно говоря, это сделало меня такой же бесстыдной, как и он. Хотя в глубине души у меня были более благородные намерения.

Он выдвинул ящик. Тот был заполнен маленькими карточками, почти такими же, какие можно найти в старомодной библиотеке. Он провёл пальцем по их верхней части, прежде чем наугад вытащить одну. Он поднял её, зажав указательным и большим пальцами, чтобы я могла прочитать красивую каллиграфическую надпись на ней.

— Томас Хэлдон. 1 июня 1973 года, — прочитала я вслух. — Назначенная фея — Дж. Уолш. Просьба — родительское согласие на брак. Желание исполнено, — я смотрела на него с благоговением. Карточка раскрывала очень мало информации, но эти слова, написанные там, изменили жизнь Томаса Хэлдона. И, вполне возможно, жизнь его будущей жены и родителей. Это невероятно.

— Круто, да? Каждый ящик посвящён конкретной крёстной фее. У тебя будет свой ящик впереди, — он усмехнулся. — Конечно, в данный момент он пустует, но я уверен, что ты скоро его заполнишь.

Я смогла только кивнуть в ответ.

Руперт аккуратно вернул карточку на прежнее место и обернулся. Я проследила за его взглядом. Высоко над нашими головами висело нечто, похожее на огромный серебряный котёл.

— Люди могут этого не осознавать, — сказал он, — но до тех пор, пока они держат свои желания в секрете от других, магия будет переносить их имена в хранилище наверху всякий раз, когда они чего-то пожелают. Иногда их имена оказываются там, потому что желающий задул свечи на праздничном торте. Иногда они бросают монетку в колодец. Иногда их желание записывается на падающей звезде. Есть всевозможные способы. Затем их имена присваиваются разным феям-крёстным, которые делают всё возможное, чтобы исполнить их желания.

— Должно быть, нужно исполнить миллионы желаний, — сказала я.

— Миллиарды, — сказал мне Руперт. — Хуже всего то, что даже когда вы посещаете их, клиенты редко ясно и конкретно говорят о своих желаниях. У нас есть их имена, но мы понятия не имеем, каковы их реальные пожелания. Чтобы желание исполнилось, к каждому человеку должна прийти фея-крёстная, которая проведёт расследование и выяснит, чего он на самом деле хочет, — он понимающе посмотрел на меня. — Ты ведь сегодня утром не знала, чего хотел этот парень с кофе, до того, как встретила его, не так ли?

Я покачала головой.

— Понятия не имею, — я до сих пор не знала. Может быть, Люк Уэллс действительно мечтал о капучино. Прямо сейчас я не хотела думать о нём. Медленно повернувшись, я окинула взглядом огромный котёл. — Невозможно исполнить все желания до единого.

Он усмехнулся.

— Конечно, нет. Во-первых, крёстных фей недостаточно. Даже если бы каждая фея в мире стала крёстной, мы бы исполнили лишь малую часть желаний. На данный момент нам удаётся исполнить лишь незначительное количество. Желания, на которые обращают внимание, выбираются случайным образом. Это не идеальная система, но это лучшее, что мы можем сделать. Кроме того, желания должны быть особенными. Если бы все желания исполнялись, то они перестали бы вызывать благоговейный трепет и удивление, а стали бы просто обыденными. Только счастливчикам оказывается внимание. Конечно, это также не говоря уже о желании крови, — мрачно добавил он.

Я взглянула на него.

— Желания крови? Что это?

Руперт выглядел болезненно довольным моим вопросом.

— Не у всех же здоровые, позитивные желания. Значительная часть из них — откровенное зло.

Да, да. Я была феей кайфа. Я лучше других знала, на какие пороки способно человечество. Тем не менее, я изобразила на лице шок. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Руперт оставался милым. На данный момент.

— Злые желания? — ахнула я. — Например, что?

Я была уверена, что перестаралась со своей мелодрамой, но Руперт был слишком поглощён собственным величием, чтобы заметить это.

— Люди могут желать, чтобы их муж был жестоко убит. Или чтобы их ближайший сосед встретил ужасный конец. Иногда эти желания исполняются. В конце концов, бывают случаи, когда мир станет лучше, если определённые люди будут выведены из строя.

Я не была уверена, что мы вправе принимать такого рода решения. Однако, несмотря на свои опасения, я ободряюще кивнула ему.

— Но?

— Но иногда тот, кто желает, бывает мелочным или подлым, или просто отвратительным, — он указал на другой конец комнаты, где безмолвно стояло несколько больших красных коробок. Зловещий цвет и что-то в том, как все они были выстроены в ряд и чего-то ждали, заставило меня вздрогнуть. — Как только фея-крёстная идентифицирует его, каждое желание крови автоматически фильтруется и отправляется сюда, — продолжил Руперт. — Существует отдельная команда фей, которая занимается отбором любых достойных желаний и повторным посещением клиентов, о которых идёт речь, если это необходимо.

Я огляделась, почти ожидая увидеть какие-нибудь признаки этой команды. Руперт поймал мой взгляд.

— Они работают неполный рабочий день, — сказал он. — Только по пятницам.

Ха. Самый классный рабочий график, о котором я когда-либо слышала. Потом мне пришло в голову, что если мне придётся переживать худшее, чего только может пожелать человечество, мне, возможно, тоже понадобятся шесть выходных дней в неделю.

Приняв выражение моего лица за любопытство или, возможно, какое-то отвратительное рвение, он подошёл к ближайшему красному ящику, протянул руку и вытащил карточку. Он помахал ею в моём направлении.

— Вот это хорошее, — сказал он мне.

— Тебе не обязательно зачитывать это вслух, — начала я. Однако было уже слишком поздно. Он уже начал.

— Андреа Ковеа, 9 мая 2019 года. Назначенная фея — пока неизвестно. Просьба — вывернуть глаза британского премьер-министра наизнанку, затем отрезать ей пальцы на ногах и скормить их её кабинету министров, — он посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Как ты думаешь? Это пройдёт цензуру?

Я слабо рассмеялась. Руперт бросил карточку обратно в коробку и потянулся за другой. Окей. Хватит уже.

— Итак, — сказала я, стараясь говорить как можно небрежнее, — что насчёт тех крёстных фей, которые исчезли? Они работали над желаниями крови? Поэтому их похитили?

Руперт сделал паузу, нахмурив брови.

— Насколько я знаю, нет, — по лёгкому подёргиванию его брови я поняла, что это предположение его заинтриговало.

— Было бы интересно узнать, не так ли? В этом даже имелся бы какой-то смысл. Кто-то может совершать похищения в отместку за ужасные вещи, которые совершили его желания, — я пожала плечами. — Жаль, что мы не можем проверить.

Он выдернул руку из красной коробки и расправил плечи.

— Я же говорил тебе, — важно произнёс он, — что у меня здесь есть власть. Я могу проверить.

Я быстро заморгала.

— О, но у тебя будут неприятности. Я уверена, что кто-то всё равно уже проверил всё это.

— Это моя территория, — его нижняя губа слегка выпятилась. — У меня не будет неприятностей, — он огляделся по сторонам, хотя мы были совершенно одни. — И, возможно, никто ещё не проверял их прошлые задания, — выражение его лица стало отстранённым. Без сомнения, он представлял, как героически раскрывает тайны исчезновений одним щелчком пальцев. Идиот. Проверка последних работ всех исчезнувших фей была бы первым пунктом в списке дел даже самого тупого из следователей.

Руперт встряхнулся зашагал вправо. Я последовала за ним, не отходя от него ни на шаг. Он осмотрел все ящики с ног до головы и выдохнул, когда нашёл тот, который ему был нужен.

— Вот оно, — сказал он и постучал по ящику кончиком пальца. — Все последние желания, которые исполнил Борис, находятся здесь, — с большим драматизмом, чем это было необходимо, он выдвинул ящик и заглянул внутрь. Все карточки были белыми. — О, — Руперт сдулся. — Здесь нет желаний крови.

— А что насчёт остальных? — спросила я. — Нет ничего плохого в том, чтобы проверить. Просто чтобы убедиться.

Он кивнул сам себе и развернулся, направляясь к другому ящику. Как только он повернулся ко мне спиной, я достала из ящика Бориса последние пять карточек и сунула их себе в задний карман, прежде чем Руперт успел обернуться. Затем я побежала за ним.

— Лидия, — пробормотал Руперт себе под нос и выдвинул ящик. На этот раз внутри действительно было красное желание крови, но оно лежало на некотором расстоянии от передней части. Он осторожно вытащил его. — Это почти шестилетней давности, — он вгляделся в карточку, зачитывая желание. — Просьба — чтобы отец, страдающий слабоумием и четвёртой стадией рака костей, умер быстро, — он закатил глаза. — Пффф. Это не может быть чем-то важным, — он поморщился. — Ни Борис, ни Лидия не исчезли из-за каких-либо желаний крови, которые они могли исполнить.

Я подумала, что могла бы надавить на него, чтобы он продолжил и проверил ещё один из ящиков пропавших фей. Однако я не хотела испытывать судьбу без необходимости. Двое из пяти могли бы послужить моим целям.

— Ты прав, — сказала я ему. Затем резко повернула голову в сторону. — Ты это слышал? — внезапно прошептала я.

Руперт, преисполненный решимости поддерживать свой образ отважного исследователя, направился к месту, откуда исходил воображаемый шум. Я полезла в ящик Лидии и взяла последние пять карточек, как и в случае с Борисом. Я закрыла за собой ящик и снова последовала за Рупертом.

— Здесь ничего нет, — сказал он, крутя головой из стороны в сторону.

Я нахмурилась.

— Возможно, мне что-то послышалось.

— Да. Должно быть, так и было, — он нахмурился, явно раздражённый. Это выражение исказило его красивое лицо. Возможно, он внезапно вспомнил, что на меня следует смотреть не более чем как на отвратительного незваного гостя, а не как на потенциального партнёра на одну ночь. — Нам пора идти, — объявил он. — Мы и так уже достаточно здесь задержались.

Я дотронулась до его руки.

— Большое спасибо, Руперт, что показал мне Адвентус. Ты так ясно объяснил весь процесс исполнения желаний. Думаю, теперь я понимаю всё гораздо лучше, — я улыбнулась ему. — Ты помогаешь распределять задания для исполнения желаний, и я вижу, что ты уже сделал. Ты позаботился о том, чтобы у меня было несколько простых заданий для начала. Вот почему мой первый клиент пожелал только кофе. Было очень мило с твоей стороны сделать это.

Ответный кашель Руперта и неловкое движение его пальцев подтвердили, что он не имеет никакого отношения к моим заданиям.

— Нет проблем, — сказал он. — Я всегда стараюсь присматривать за новичками. Я знаю, что у тебя было не самое лучшее начало дня, но надеюсь, что сейчас ты чувствуешь себя лучше.

— Только благодаря тебе, — сказала я ему. — Ты замечательный.

Черты его лица расслабились, и он снова улыбнулся, полностью веря в собственную выдумку.

— В любое время, куколка, — он направился к выходу. Я закатила глаза, глядя ему вслед. Я похлопала себя по заднему карману, где лежали драгоценные карточки с желаниями, которые я позаимствовала. Скоро я получу ещё несколько ответов.

Глава 10

К сожалению, у меня не было возможности просмотреть украденные карточки. Когда я пришла к своему столу, Далила уже вернулась. Не имея возможности пролистать желания незамеченной, я вместо этого попыталась занять себя, убрав все пыльные папки, кроме одной, в дальний угол офиса, где находились корзины для мусора, и в конце концов убедилась, что только в оставшейся коробке находятся бумаги, которые могут оказаться важными. Я спрятала эту коробку под свой стол, а затем потратила оставшееся время на изучение остальных своих клиентов. Я не собиралась снова попадаться на удочку такого отношения, какое было у меня со стороны Люка Уэллса. Я могла допускать ошибки, но я не повторяла их дважды. Сосредоточившись, я сделала подробные пометки обо всех именах, оставшихся в моём списке. Я постараюсь забыть о неприятностях сегодняшнего утра и завтра первым делом возьмусь за дело. Первые впечатления ничего не значат, сказала я себе. Вторые впечатления гораздо важнее. Возможно, если я буду повторять это себе почаще, я даже начну в это верить. С другой стороны, если подозрения Билли верны, то ещё до конца недели меня могут похитить и отрезать части тела. В таком случае всё это не будет иметь никакого значения.

Энтузиазм Гарри, когда я встретилась с ним в «Стаггер Инн» по дороге домой, был значительно больше моего.

— Как всё прошло? — он просиял. — Ты должна рассказать мне всё до мельчайших подробностей. Я хочу знать, с кем ты встречалась, какие они были, есть ли у тебя новые клиенты, как выглядит офис, что сказала тебе Директриса, какие желания ты уже выполнила, сколько… — его голос прервался на полуслове, когда он увидел, что я не прыгаю от радости, как он. — Саффрон, — медленно произнёс он. — Что такое? Что случилось?

Я сделала глубокий вдох.

— Мои коллеги в основном задиры, за исключением одного скользкого парня, который, кажется, думает, что может улыбнуться мне, и я уроню свои трусики на ксерокс, и одного довольно милого парня, который притворяется худшим занудой-бюрократом на свете, чтобы его не уволили. Меня взяли на работу не потому, что я была замечательной феей кайфа, а потому, что из-за похищений крёстных фей офис практически парализован. В настоящее время считается, что за эти похищения ответственна одна из моих коллег-крёстных фей. Я швырнула отрезанным ухом одной из похищенных крёстных в саму Директрису. Оно было всё покрыто коркой засохшей крови, — добавила я, видя, как лицо Гарри становится всё бледнее и бледнее. Я полезла в задний карман и вытащила украденные мной карточки с желаниями. — Я также собираюсь выяснить, не будут ли меня использовать в качестве приманки для поимки похитителя, о котором идёт речь. Итак, похоже, что мои дни сочтены, как и мои уши, — я сделала паузу. — Дай мне подумать. Что ещё? — я задумчиво постучала пальцем по губам. — Я встретила Адвоката Дьявола и истерически захихикала ему в лицо. Я также встретила своего первого клиента и всё испортила, не сумев исполнить ни одного его достойного желания. На самом деле, всё, что я ему дала — это чашку кофе. Ему посчастливилось, что его имя выбрали из списка миллиардов людей, загадавших желания, и всё, что он получил в награду — это гребаный кофе. У меня не было никакого обучения или указаний относительно того, что я должна делать и как я должна это делать, и у меня есть список клиентов, с которыми я должна встретиться и разделаться до конца недели. Так что, да, — кивнула я, — в общем и целом, это был действительно дерьмовый первый день.

Гарри уставился на меня долгим взглядом.

— Ты ведь не шутишь, правда?

— Нет, — я указала на свою пинту. — Мне не нужно пиво. Мне нужна текила. И побольше, — я подняла голову, чтобы кивнуть бармену и привлечь его внимание. Однако Гарри вместо этого схватил меня за руку.

— Воу, подожди. Прежде чем ты обеспечишь себе праматерь всех похмелий на земле, давай отмотаем назад. Это работа твоей мечты, Саффрон. Если ты чувствуешь себя так же в конце первого рабочего дня, то будь уверена, что твой второй день будет более успешным. Вернись к началу. На этот раз, — сказал он, — я хочу знать всё до мельчайших подробностей. Особенно о похищениях.

Я вздохнула. Затем я начала снова, ничего не пропуская. Хотя Гарри сохранял каменное выражение лица, он слушал без комментариев, пока я полностью не закончила.

— Итак, — сказал он, когда я наконец замолчала и вместо этого начала быстро пить, — ты стащила эти карточки с пожеланиями, потому что…

— …потому что, — сказал я, вытирая рот тыльной стороной ладони, — я хочу посмотреть, совпадают ли места или люди с кем-нибудь из списка моих клиентов. Если меня отправят в те же места, что и тех крёстных фей, которые исчезли, то теория Билли о том, что меня наняли, чтобы я была не более чем приманкой, окажется верной, — я искоса посмотрела на него. — Вспомни, что говорили тролли. Это не паранойя, если они действительно охотятся за тобой.

— Все тролли погибли в результате жуткого несчастного случая, — пробормотал он, — как ты хорошо знаешь из уроков современной истории в школе. Никто за ними не охотился. И никто не знает, что говорили тролли, потому что они всегда избегали фей, как чумы.

Я пожала плечами.

— Так нам говорили. Мой дедушка однажды встретил одного из них. Он сказал, что на самом деле тот был славным парнем.

— Да, да, — он взял первую карточку. — Давай лучше сосредоточимся на живых людях, не так ли? — он просмотрел данные на карточке. — Бориса отправили к некой Элис Фейрворти, которая живёт в Лейк-дистрикт, — он вопросительно поднял бровь, глядя в мою сторону.

— Нет, — я покачала головой. — Никто из моих клиентов там не живёт, и это имя мне ни о чём не говорит.

Он положил карточку лицевой стороной вниз.

— Следующий. Спенсер Голдберг. Ноттинг-Хилл, Лондон.

Я зашипела сквозь зубы. Я уже выучила наизусть список, который дала мне Аделина. Даже не глядя, я знала, что моей третьей клиенткой была Рейчел Голдберг. Тоже из Ноттинг-Хилла, Лондон. Вероятно, они были родственниками.

Гарри заметил выражение моего лица и начал собирать новую стопку. Затем он взял другую карточку.

— Дензел Форрест. Бирмингем.

— Нет. — выдохнул я.

Он кивнул и положил карточку на стол.

— Мик Джонс. Аберистуит.

Дерьмо.

— Да. Один из моих клиентов тоже там живёт.

Он прошёлся по остальным карточкам. У меня было четыре разных имени, которые совпадали с именами клиентов, с которыми Борис и Лидия работали до их исчезновения. Затем Гарри взял последнюю карточку.

— Люк Уэллс, — сказал он. — Окс…

Я прервала его.

— Оксфордский университет.

Гарри демонстративно положил карточку в стопку совпадений.

— Да.

Я перегнулась через него и снова взяла карточку, прочитав остальные детали. Запрос — неизвестен. Лидии Дюшан так и не удалось выяснить, чего хотел Люк. Должно быть, её похитили до того, как она как следует разузнала о нём.

Гарри вопросительно посмотрел на меня, и я вздохнула.

— Он мой сегодняшний клиент. Тот факт, что он был клиентом Лидии непосредственно перед её похищением, говорит сам за себя, — мои губы поджались в тонкую линию, и я обхватила себя руками. — Значит, это правда, — отрешённо произнесла я. — Они действительно отправляют меня в те же места, что и других фей. Я действительно приманка, — мне и так было плохо, когда я думала, что меня взяли сюда только для того, чтобы восполнить численность персонала. Теперь, когда я знала, что меня выставили на всеобщее обозрение, чтобы похититель фей мог напасть на меня, мне стало физически плохо. Не говоря уже о том, что я была ужасно зла. Это была моя мечта… и она уже превращалась в кошмар.

— Это определённо так и выглядит, — голос Гарри был тяжёлым. — Чёрт возьми, Саффрон. И у них не хватило порядочности предупредить тебя, что твоя жизнь может быть в опасности.

— Я не одна из них, не так ли? Я — расходный материал.

Он отстранился и свирепо посмотрел на меня.

— Ты не расходный материал. Ты Саффрон Сойер. Ты лучшая фея кайфа, которую когда-либо видел тот отдел. Ты не позволишь этим чёртовым крёстным взять над тобой верх. Ты покажешь им, что способна быть самой лучшей, — он ударил меня по руке. — Поняла?

— Ой, — я потёрла то место, куда он меня ударил. — Это больно.

Он ударил меня ещё раз.

— Поняла? — повторил он.

— Боже. Да, я поняла. Что угодно, лишь бы ты перестал меня избивать.

— Прекрати жаловаться. Ты самая стойкая из всех, кого я знаю, Саффрон. Мы соберёмся с мыслями и найдём выход из этого положения. Но ты права. Прежде всего, нам нужна текила.

— Аминь, — пробормотала я.

Мы перебрались за тихий столик в глубине паба, где нас никто не потревожит, с бутылкой и бокалами в руках.

— До сих пор ты справлялась с работой лучше, чем думала, — сказал мне Гарри после первой стопки, от которой меня передёрнуло до костей. — На твоей стороне этот парень Билли, не говоря уже о Руперте.

— Руперт потеряет интерес, как только поймёт, что я не собираюсь трахаться с ним в офисном туалете, — сказала я.

Гарри поморщился.

— Фу. Не делай этого.

Я слегка улыбнулась.

— Не волнуйся.

— В любом случае, речь не только об этих двоих. Ты была вежлива и улыбалась всем остальным. На первый взгляд, ты не дала ни одному сотруднику в офисе повода презирать тебя.

— За исключением, — напомнила я ему, — самой Директрисы, — которая до сих пор была удивительно мила со мной. Но это само по себе вызывало подозрение.

— Ухо Лидии на самом деле не ударило Директрису по лицу, и ты даже не поняла, что это было её ухо, пока Злобная Фея не начала орать. Это был несчастный случай, — он пожал плечами. — Не зацикливайся на этом. У тебя есть проблемы поважнее.

Это правда.

— Значит, ты хочешь сказать, что я должна продолжать быть мисс Счастье? — спросила я.

— И не только. Когда они опускаются низко, ты поднимаешься ещё выше. Не позволяй им сбить тебя с ног. Что бы тебе ни говорили другие, напоминай себе, что ты хочешь быть крёстной феей. Ты в восторге от того, что ты здесь.

Я кивнула.

— В восторге. Ага. Поняла.

— Может быть, если ты сумеешь получше узнать всех своих коллег, то найдёшь своего человека внутри компании и раскроешь это дело. Продолжай общаться с этой Далилой. Какой бы надоедливой и сплетничающей она ни была, ты сможешь обвести её вокруг пальца в мгновение ока. Я думаю, эта женщина-администратор тоже будет лёгким орешком.

— Мне просто нужно не забывать называть её миссис Джардин.

— Это не сложно. Ты можешь это сделать.

Я снова кивнула.

— Я могу.

— Дальше, с обучением или без обучения делай свою работу, и делай её хорошо. Возвращайся к этому парню Люку и исполни ему подобающее желание.

Я сморщила нос.

— Меня же вернули назад. Я не уверена, что смогу отправиться ещё раз.

Выражение лица Гарри было суровым.

— Попытайся. Руперт сказал тебе, что крёстным феям приходится проводить расследование, чтобы понять суть пожеланий клиентов. Для этого требуется больше одного визита.

— Наверное.

— Узнай, чего он хочет. И дай ему это, — он налил себе ещё и поднёс ко рту. Потом передумал и снова поставил стопку на стол. — Когда люди загадывают желание, они произносят его вслух. Они и глазом не моргнут, а просто скажут: «Я желаю».

Я нахмурилась.

— Да. И что?

— Так почему же детали их желаний не отображаются на карточках с желаниями вместе с их именами? Разве это не упростило бы жизнь?

Я подумала об этом.

— Возможно, желания меняются со временем, поэтому магии проще добавить в котёл Адвентуса имя клиента, а не само желание.

— Угу, — он кивнул, но не выглядел убеждённым.

Я пристально посмотрела на него. Текила на пустой желудок уже притупляла мой усталый, измученный страданиями мозг. Однако было ясно, что Гарри подумал о чём-то, что ещё не пришло в голову мне. Я нахмурилась и задумалась ещё сильнее.

— На прошлой неделе, — медленно произнесла я, — если я могла исполнить хоть одно своё желание, я бы получила работу своей мечты в качестве феи-крёстной. Сегодня, — продолжила я, — я готова побежать к Джейкобу и умолять его принять меня обратно в качестве феи кайфа.

Гарри одобрительно улыбнулся.

— Будь осторожна со своими желаниями.

Я выпрямилась.

— Мы должны проводить расследование и выяснять, в чём заключаются желания клиентов, — сказала я и щёлкнула пальцами. — Но что, если они сами не знают, каковы их желания?

— Действительно, — Гарри снова взял свою стопку, на этот раз проглотив его содержимое одним глотком. — Бекки, возможно, и мечтает о паре туфель. Но ей нужна не пара туфель. Это финансовая безопасность — не беспокоиться о деньгах и иметь возможность покупать обувь, когда ей захочется.

— Или, — сказала я, увлекаясь этой темой, — Бекки хочет новую пару туфель, потому что на самом деле она мечтает о том, чтобы новый парень по соседству обратил на неё внимание. Она хочет, чтобы её любили.

— Может быть, у неё артрит, и она захотела новую обувь, потому что у неё так сильно болят суставы.

— Значит, она хочет снова почувствовать себя нормальной и свободной от боли, — я с энтузиазмом кивнула ему. — На самом деле, её основным желанием может быть что угодно. Обувь тут ни при чём.

— Нельзя ничего принимать за чистую монету, — сказал Гарри. — Если ты хочешь стать настоящей феей-крёстной, ты должна забыть о том, чего хочет твой клиент, и вместо этого стать психотерапевтом, частным детективом, а потом и Санта-Клаусом в одном лице. Помни об этом, и не важно, что ещё случится. Ты будешь великолепна в своей работе, — он похлопал меня по руке. — Ты всегда была великолепна в своей работе. Просто немного нуждалась в поддержке. Если эти крёстные не поддержат тебя, не беда. Я всегда буду рядом.

Я шмыгнула носом. Я почувствовала, что на глаза начинают наворачиваться слёзы, что было совсем на меня не похоже.

— У каждого должен быть такой друг, как ты, Гарри.

Он предостерегающе погрозил мне пальцем.

— Не плачь. Саффрон Сойер не любит плакать. Во всяком случае, не сегодня. Поплачь завтра, если понадобится. Сегодня мы слишком заняты, — он полез в карман и протянул мне носовой платок. Я высморкалась в него.

— Шпасибо.

— Нет проблем, — он опёрся подбородком на руки. — Теперь, когда мы решили лёгкую часть, давай подумаем о трудной. Похититель фей на свободе, и он явно не боится прибегать к насилию. Крёстные феи прочат тебя на первое место в его списке. Как нам быть уверенными, что ты сохранишь оба уха? Не говоря уже о том, что мне не идёт чёрный, как тебе хорошо известно, Саффрон. Если ты умрёшь, я не пойду на твои похороны.

— Ты такой добрый.

Он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— А если серьёзно. Может, мне стоит взять отпуск и побыть с тобой? Быть телохранителем или кем-то в этом роде.

— Тебе нужно создавать радуги и узурпировать власть фей-близнецов, — строго сказала я. — Кроме того, оборона здесь не поможет. Речь идёт о нападении.

Он почесал в затылке.

— Что ты имеешь в виду?

— Если я хочу оставаться в безопасности, сохранить свои красивые ушки, похожие на ракушки, сделать себе имя блестящей крёстной феи и вообще оставаться совершенно удивительной, то всё, что мне нужно сделать — это найти того, кто стоит за исчезновениями. Я должна раскрыть преступление. У меня нет другого выбора.

— Легче сказать, чем сделать.

— Я Саффрон Сногсшибательная, — невнятно произнесла я заплетающимся языком. — Знаешь, я вообще не думаю, что это может быть работа кого-то из своих. Какими бы недружелюбными ни были большинство моих коллег, я не думаю, что кто-то из них настолько глуп, чтобы похитить пятерых крёстных фей. Даже если бы они захотели это сделать, это было бы слишком просто. Интуиция подсказывает мне, что, несмотря на улики, за всем этим стоит кто-то другой, — я сжала челюсти. — Я выясню, кто именно. И у меня уже есть идея, с чего начать. Я уничтожу его прежде, чем он уничтожит меня, и в процессе стану героем.

Гарри ухмыльнулся.

— Я выпью за это, — он налил нам ещё по две стопки, и мы чокнулись. — Пей до дна, — он подался вперёд и указал на моё удостоверение личности, которое я забыла снять, когда уходила из офиса. — А теперь скажи мне две вещи. Во-первых, что это за штука у тебя на шее? Предполагается, что это ты?

Я скорчила гримасу.

— Во-вторых, — сказал Гарри, — и, что самое важное, Адвокат Дьявола действительно такой мрачный и страшный, как все говорят?

Глава 11

Мой будильник зазвонил в четыре утра. Это не самое худшее, что могло случиться, но в тот момент мне казалось, что так оно и есть. Затем я вспомнила, что я: а) настоящая, добропорядочная крёстная фея, которой нужно оставить свой след, и б) моей жизни угрожает опасность. С этими мыслями я вскочила и направилась в душ.

Менее чем через двадцать минут я оказалась на улице. У меня больше не было такого доступа Метафоры к моим клиентам-наркоманам, как раньше, но это не означало, что я не смогу их найти, особенно в такое раннее время. Даже несмотря на то, что в его организме не было тяжёлых наркотиков, Дункан плохо спал. Он, должно быть, уже встал и ждал рассвета в своей крошечной комнатушке. Мне не нужны были материалы дела, чтобы проверить его адрес; я давно заучила его наизусть. Мне особенно повезло, что он жил неподалёку от меня. Я не могла позволить себе тратить время на то, чтобы пересечь полстраны, не имея при себе магии. Мне всё равно нужно было добраться до офиса крёстных фей к 8:30 утра. Независимо от того, что произошло вчера, я не собиралась опаздывать во второй рабочий день.

Удивительно, но здание, в котором находилась комната Дункана, находилось в на удивление благополучной части города. Несомненно, жители близлежащих дорогих домов были не слишком впечатлены тем, что прямо у их порога находится благотворительный дом на несколько человек. Люди всегда придавали слишком большое значение социальному статусу своих соседей, в то время как им следовало бы заботиться о том, достаточно ли они вежливы, чтобы при необходимости одолжить стакан сахара, и достаточно ли уважительны, чтобы свести уровень шума к минимуму. По правде говоря, единственное, что я могла слышать здесь, было приглушённое щебетание птиц, которые начинали суетиться из-за начала нового дня.

Я подошла к тяжёлой синей входной двери и нажала кнопку звонка в комнату Дункана. Поскольку я была здесь неофициально, я не могла позволить себе оставить после себя какой-либо магический след. Дело не столько в том, что у меня могли быть неприятности из-за визита к бывшему клиенту, сколько в том, что не стоило вмешиваться в дела другой феи. Я не знала, кто теперь ответственен за наркотические сны Дункана, и не хотела вызывать никаких подозрений или раздражать бывших коллег.

Как я и предполагала, тоненькому голосу Дункана не потребовалось много времени, чтобы ответить мне. Он совсем не казался сонным, хотя в его голосе слышалось подозрение. Это вполне естественно, ведь время неподобающе раннее.

— Кто это? Чего ты хочешь?

Я постаралась, чтобы мой тон был мягким и любезным.

— Это я, Дункан. У меня есть то, что ты просил.

Последовала пауза.

— Кто я?

Вполне возможно, что его подсознание узнало бы меня. Однако его реальная поверхностная память не смогла бы восстановить какие-либо конкретные случаи наших встреч. Просто так действовала магия памяти, окружающая фей. Не имело значения, были ли мы феями кайфа, крёстными феями или зубными феями. Все люди, с которыми мы сталкивались во время работы, автоматически забывали о нас, как только мы уходили от них. Конечно, магия памяти не работала, когда мы не работали, так что мы всё равно могли вести социальную жизнь, в которой участвовали люди. Было бы довольно утомительно постоянно представляться одним и тем же людям, когда ты не на работе. Я никогда не обращала особого внимания на особенности того, как это работает. Мне это никогда не требовалось. В любом случае, магия памяти защищала и нас, и людей, даже если иногда это раздражало. Дункан сознательно не помнил меня, несмотря на то, что мы встречались много раз. Моя маленькая уловка сработает только в том случае, если я смогу убедить Дункана, что он действительно меня знает.

— Саффрон, само собой, — ответила я в поцарапанный динамик, вложив в свой тон легчайший намёк на обиду, чтобы придать правдоподобия нашим предполагаемым отношениям.

Снова воцарилась тишина. Я крепко скрестила пальцы, надеясь, что он не пошлёт меня восвояси. Мне повезло: мгновение спустя дверь отперлась. Я толкнула её и громко выдохнула. Теперь я переступила порог, и пути назад не было.

Я поднялась по лестнице на третий этаж, завернула за угол и направилась к комнате Дункана. На стенах и ковре висел стойкий запах вчерашнего карри. Чёрт возьми, с таким же успехом это могло быть карри, приготовленное в прошлом месяце — в этом месте всегда пахло одинаково. Прислушиваясь к своему бурчащему желудку, я притворилась, что не голодна, и подошла к двери Дункана. Она была уже открыта, и он стоял там, ожидая и хмуро глядя на меня, когда я подошел.

— Дункан! — просияла я. — Я не буду тебя обнимать. Знаю, тебе это не нравится. И всё же я рада тебя видеть.

Его карие глаза забегали. Я видела, что он пытается вспомнить, кто я такая. Мне пришлось подкинуть ему ещё один лакомый кусочек, чтобы убедить его в обратном.

Я заглянула мимо него в его маленькую, но невероятно аккуратную спальню.

— Ты один? — спросила я. — Никаких зелёных монстров поблизости нет?

Он отстранился.

— Откуда ты об этом знаешь?

Я удивлённо моргнула.

— Ты же сам мне говорил, глупыш.

— Правда? — он потёр глаза.

— Да! — я снова улыбнулась, являя собой воплощение безобидного дружелюбия. — В любом случае, я знаю, что ещё очень рано, но я обещала тебе, что зайду. У меня ранняя смена на работе, так что выбор был — сейчас или никогда. Как насчёт чашки чая, которую ты мне обещал?

— Ты…

— Саффрон, — услужливо напомнила я ему.

— О да, — он кивнул. — Я помню, — он явно не помнил. Теперь это не имело значения; он отступил назад, и, на всякий случай, если он вдруг передумает, я прошла мимо него и направилась прямо к стоящему в углу стулу с прямой спинкой. Дункан закрыл дверь и обернулся.

— Ты сказала, у тебя есть то, что я просил, — пробормотал он.

Я ухмыльнулась и, сунув руку в карман, вытащила пластиковый пакет с несколькими сморщенными грибами. Они были далеки от галлюциногенных. Они пролежали на дне моего холодильника бог знает сколько времени. Возможно, они обеспечат какой-то эффект плацебо, или, возможно, Дункан будет сильно разочарован, попробовав их позже. В любом случае, я не могла дать ему то, что нужно. Этого не было в должностной инструкции, даже когда я была феей кайфа на пике своей карьеры. Такой поступок строго осуждался, и старые привычки умирали очень тяжело.

— Они заставят тебя летать, — солгала я ему сквозь зубы.

Дункан подошёл ко мне и взял пакет. Пластик зашуршал, когда он заглянул внутрь.

— Они похожи на шампиньоны, — с сомнением произнёс он.

Дункан был каким угодно, но не глупым.

— Офигенно. да? — сказала я. — Но они настоящие. Я уже говорила тебе. Если они тебе не нужны, ничего страшного. Я с удовольствием оставлю их себе.

Он прижал пакет к груди, на тот случай, если я собираюсь протянуть руку и забрать его. Как бы он ни сомневался в качестве грибов, дарёному коню в зубы не смотрят.

— Спасибо.

Я помахала рукой в воздухе.

— Я бы сказала, что там, откуда я их взяла, их ещё много, но это последние мои запасы. Надеюсь, они тебе понравятся, — я откинулась на спинку стула и скрестила ноги. — Как у тебя дела с тех пор, как мы виделись в последний раз?

— Прекрасно.

Он был значительно менее многословен, когда трезв как стеклышко. Я думала, что самым сложным будет попасть сюда. Оказалось, что разговорить Дункана будет сложнее всего.

— Как насчёт чая? — предложила я.

С явной неохотой он прошаркал к крошечной плите, всё ещё сжимая в руке пластиковый пакетик. Одной рукой он снова наполнил чайник в раковине, а затем поставил его на плиту, прежде чем повернуться ко мне.

— Где, ты говоришь, мы познакомились?

— Около железнодорожной станции, — я поколебалась, затем тихо добавила: — Разве ты не помнишь?

Он слишком добр, чтобы быть честным.

— Я помню.

Я улыбнулась, чтобы он подумал, что я испытала облегчение.

— О, хорошо. Ты был так добр ко мне и изменил мой день к лучшему, что я чувствовала бы себя ужасно, если бы не оказала на тебя такое же влияние. Всё это время мы говорили о страшилище!

Дункан напрягся.

— О ком? — прошептал он, широко раскрыв глаза.

Я притворилась, что не расслышала его.

— Ты можешь говорить, что монстры тебя не пугают, но меня бы точно напугало страшилище, — я огляделась по сторонам, как будто страшилище, о котором идёт речь, вот-вот выпрыгнет из обоев с розовым рисунком. — Надеюсь, я не столкнусь с ним.

— Тогда держись подальше от парка Сент-Клементс, — проворчал он.

Бинго.

— О, не волнуйся, — сказала я с пылким обещанием, — я так и сделаю, — я повозилась со своими манжетами и глубоко вздохнула, забрасывая свою сеть ещё дальше в надежде получить больше информации, которая могла бы помочь. Страшилище, о котором упоминал Дункан, могло не иметь никакого отношения к исчезающим феям. Возможно, его вообще не существовало, как и моего собственного видения зелёнокожего монстра. Но зловещее упоминание Дункана о нём прошлой ночью было слишком большим совпадением, чтобы я могла проигнорировать его, особенно учитывая отсутствие других зацепок. — То, как ты его описал, — сказала я с содроганием. — То, как он выглядел с его… — мой голос с надеждой оборвался. Если повезёт, Дункан заполнит пробелы вместо меня.

— Его волосами?

Я с энтузиазмом кивнула.

— Да! Его волосами.

Он уронил пакет с грибами к своим ногам.

— Тебе следует уйти.

Ой-ёй.

— Прошу прощения?

— Я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но ты должна уйти. Я не хочу, чтобы ты была здесь. Я ничего не видел и не понимаю, о чём ты говоришь, — он поднял руку, указывая дрожащим указательным пальцем на дверь. — Уходи.

— Подожди, Дункан, я…

Он бросился на меня. Я пискнула от страха, внезапно испугавшись того, что он может сделать. Но он не причинил мне вреда. Он просто схватил меня за плечо одной рукой, а другой открыл дверь. Я подумывала настоять на своём и оказать сопротивление. Это было бы нетрудно. Однако я подозревала, что подобная демонстрация силы вызовет больше проблем, чем решит. Кроме того, я уже получила то, за чем пришла. Я расслабилась и позволила Дункану церемонно выпихнуть меня вон. Он захлопнул дверь, и я услышала, как лязгнул засов, когда его вставили на место.

— Я не хотела причинить тебе вреда, Дункан, — крикнула я в ответ, не уверенная, что он меня слышит. — Прости, если побеспокоила тебя, — я вздохнула. — Береги себя, — я подождала немного, но он так и не ответил. Я сделала всё, что могла. Я засунула руки в карманы и оставила его в покое.

***

Мне отчаянно хотелось отправиться прямиком в парк Сент-Клементс и посмотреть, что — или кто — там находится. Дункан был по-настоящему напуган, и даже если его страшилище не имело никакого отношения к пропавшим крёстным феям, мой старый клиент нравился мне более чем настолько, что я хотела окончательно покончить с его страхом. Если быть честной с самой собой, то более чем вероятно, что этот мрачный монстр был кем-то вроде наркоторговца, пытавшегося заставить Дункана опуститься ещё ниже в этом мире. Действительно, отвратительный монстр, но не тот, кого я на самом деле искала. Тем не менее, при таком раскладе у меня были все возможности сделать что-то хорошее, а учитывая последние двадцать четыре часа, это уже больше, чем я могла желать.

К сожалению, время уже работало против меня. Я точно опоздаю на работу, если пойду в парк, и проблемы Дункана были не единственными моими проблемами. Я закинула сумку на плечо, посмотрела на небо, достала зонтик и направилась в офис. Гораздо лучше прийти пораньше, чем опоздать. Теперь, когда у меня действительно было удостоверение личности, я, по крайней мере, могла быть уверена, что миссис Джардин пропустит меня.

Возможно, шёл всего лишь второй день моего пребывания в здании, но ощущение новизны при входе в него уже прошло. Теперь я уже начала ощущать, как отчаяние, исходившее с верхних этажей, просачивается сквозь блеск приёмной. Однако, следуя указаниям Гарри, я не позволила этому сбить меня с толку. Я снова изобразила свою самую лучшую улыбку и подошла к стойке регистрации.

— Доброе утро, миссис Джардин! Как у вас дела в этот самый чудесный день?

Она уставилась на меня, как сова.

— Идёт дождь.

— Я знаю! — я радостно улыбнулась. — Это даже не просто морось. Это настоящий дождь. Где-то там несколько фей радуги пребывают в восторге.

Что-то изменилось в выражении её лица, хотя я не смогла бы точно сказать, что именно.

— Хммм, — она поправила очки. — Вам придётся присесть вон там и подождать, — сказала она мне, указывая на те же неудобные стулья, на которые меня усадили вчера утром.

— В этом нет необходимости, — прощебетала я и подняла свой бейдж. — Теперь это официально.

Она перевела взгляд с бейджа на меня и обратно.

— Я никак не могу это принять. Фото совсем на вас не похоже.

Она, должно быть, шутит.

— Конечно, это я. Фотография была сделана только вчера!

Миссис Джардин фыркнула.

— Тогда ещё больше оснований беспокоиться о том, что фотография не походит на ваше настоящее лицо, — она покачала головой. — Нет. Из-за вчерашней неприятности, когда тот фей-курьер не представился должным образом, я не могу быть слишком осторожной. Мне нужна эта работа.

Почему-то я не думала, что миссис Джардин когда-нибудь уволят. Я полагала, что сама Директриса её до ужаса боялась. Адвокат Дьявола поставил её на место, но он был особенным. Я на мгновение задумалась об этом и наклонилась вперёд.

— Я понимаю, — сказала я. — Вы должны быть очень осторожны. Мы не можем допустить, чтобы по офису летало ещё больше отрезанных ушей.

Она даже не дёрнулась.

— Судя по тому, что я слышала, это вы их бросали.

Да. Я сделала это, когда была в офисе. В офисе, в котором я имела право находиться, как и любая другая чертова крёстная фея. Однако я прикусила язык, чтобы не сказать этого, и вместо этого действовала более стратегически.

— Ммм. Я подожду в этом кресле, сколько вы пожелаете, — сказала я ей. — Если мне повезёт, Адвокат Дьявола появится снова, и мы сможем ещё раз вместе поехать в лифте. Он такая интересная персона, вы не находите? Мы отлично поладили. Не многим феям выпадает шанс по-настоящему пообщаться с ним тет-а-тет. Но мне это удалось, — я позволила себе слегка улыбнуться. Затем я заговорщицки подмигнула для пущей убедительности. — Знаете, я думаю, что между нами установилась особая связь. Он был очень удивлён, что я так долго прохлаждалась здесь, внизу, но я заверила его, что не возражаю. Думаю, он мне поверил, — добавила я, задумчиво постукивая пальцем по губам. Я встретилась взглядом с миссис Джардин. — Когда состоится сам аудит?

Она ответила не сразу. Когда она заговорила, её голос был ледяным.

— Похоже, вы действительно считаете себя очень умной, не так ли? Я не лучшим образом реагирую на угрозы, мисс Сойер.

— Я вам не враг, миссис Джардин. И я вам не угрожаю, — во всяком случае, не совсем. Я любезно улыбнулась. — Всё, чего я хочу — это подняться наверх, чтобы выполнять свою работу в меру своих возможностей. Я признаю, что, судя по вчерашним результатам, эти возможности оставляют желать лучшего, но я всё равно хочу попробовать. Я заслуживаю шанса попробовать. Я понимаю, что вам, возможно, доставляет огромное удовольствие задирать новичков вроде меня, и при других обстоятельствах я, вероятно, тоже сочла бы это забавным. Но там творится серьёзное дерьмо, и в свете всех этих исчезновений я не думаю, что сейчас лучшее время для проявления чувства юмора, которое включает в себя либо розыгрыши, либо дедовщину. Нам всем пора сплотиться как настоящей команде.

На какую-то долю секунды мне показалось, что я переборщила и зашла слишком далеко. Миссис Джардин долго и пристально смотрела на меня, прежде чем заговорить снова.

— Вам не следует здесь находиться, — тихо сказала она.

Моя улыбка исчезла.

— Может, я и не из знатной семьи фей, но я имею такое же право находиться здесь, как и все остальные, — огрызнулась я.

— О, вы имеете на это право. И вы сильнее других. Я действительно веду себя так с каждой новой крёстной феей и феем, и вы очень хорошо реагируете на это. Вы были одной из лучших фей, прошедших через эту дверь, несмотря на то, что я была к вам более сурова, чем к другим. Но всё равно вас здесь быть не должно.

— Почему, чёрт возьми, нет? — зарычала я.

Впервые выражение её лица смягчилось.

— Здесь для вас небезопасно.

Я была так удивлена, что невольно сделала шаг назад.

— Потому что я здесь для того, чтобы заманить похитителя, — прошептала я, не задумываясь.

Настала очередь миссис Джардин удивляться.

— Они вам сказали? — она покачала головой и сама ответила на свой вопрос. — Нет. Они бы так не поступили. Кто-то другой нашептал вам на ушко.

В этот самый момент Билли толкнул дверь и вошёл в вестибюль. В глазах миссис Джардин промелькнуло понимание, и она кивнула сама себе. Очевидно, я была не единственной, кто раскусил выходки Билли.

— Отпечаток большого пальца здесь, — сказала она мне неожиданно бодрым и деловым тоном.

Я потянулась к книге и прижала большой палец к нужному месту. Затем снова встретилась с ней взглядом.

— Со мной всё будет в порядке, — сказала я ей, когда Билли подошёл ко мне сзади.

— На тебе обувь, не отвечающая стандартам, — сказал он мне, нахмурившись. — Это лакированная кожа, а лакированная кожа запрещена.

— Мне очень жаль, — произнесла я. — Этого больше не повторится, — я взглянула на миссис Джардин, лицо которой оставалось совершенно бесстрастным. Неужели все в этом здании играли ту или иную роль? — Послушайте, — сказала я ей. — Мой лучший друг — фей радуги. Если вы когда-нибудь захотите, чтобы для вас создали радугу по особому случаю, только скажите, и я посмотрю, что можно сделать.

Щёки миссис Джардин порозовели. Даже у Билли от удивления отвисла челюсть.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я ценю это.

Я слегка кивнула головой. А потом посеменила к лифту в своих нестандартных туфлях. В чём, собственно, проблема с лакированной кожей?

Глава 12

У меня в голове уже созрел план. Поскольку я пришла немного раньше, Далилы ещё не было за её столом. Я подожду, пока она придёт, чтобы обменяться с ней любезностями и продолжить работу над переманиванием её на свою сторону, а затем отправлюсь разбираться с Люком Уэллсом, прежде чем заняться другими моими клиентами. Я почти чувствовала в воздухе запах собственного успеха. Схватив кружку с единорогом, которую я оставила там накануне, я направилась в маленькую кухню, напевая на ходу. Честно говоря, я чувствовала, что если смогла покорить миссис Джардин, то смогу покорить что угодно.

Я как раз закончила готовить себе крепкий кофе, когда вошла Алисия. Казалось, она намеревалась полностью игнорировать моё присутствие. Так было до тех пор, пока она не заметила кружку. Её глаза, уставившиеся на неё, расширились до пугающих размеров.

— Что, — выдохнула она с поразительно злобным ужасом, который был не так уж далёк от того, как она вчера отреагировала на ухо бедной Лидии, — ты, по-твоему, делаешь?

— Пью кофе, — сказала я. А потом, поскольку не было причин, по которым я не могла бы попытаться подружиться с ней, как и со всеми остальными, я добавила: — Хочешь?

Она проигнорировала это предложение.

— Это моя кружка. Ты украла мою кружку.

О, мне следовало бы понять, что смертельный грех работы в любом офисе здесь такой же, как и в любом другом месте.

— Я не знала, — произнесла я соответствующим виноватым тоном. — Я думала, мы можем использовать любую кружку, какую захотим.

— Что ж, ты не можешь! Ты не можешь воровать чужие кружки! Все знают, что кружка с единорогом — моя. Вчера я полчаса искала её. Мне отчаянно хотелось выпить чашечку чая после того, что я пережила из-за того, что ты швырнула в меня эту… эту… штуку. Моя травма усугубилась из-за того, что пропала моя кружка. Только она ведь не пропала, не так ли? Ты её украла! Я могла бы догадаться, что болотная фея вроде тебя окажется грязной воришкой.

Я мысленно сосчитала до десяти. Это не помогло.

— Болотные феи — не воры, — сказала я. — Они достойные представители нашей расы, которые заслуживают уважения. Они многое делают для нашей окружающей среды, и мы должны поблагодарить их за это. Хотя я должна ещё раз добавить, что я не болотная фея. Тем более жаль. Тем не менее, я сожалею, что взяла твою кружку. Я её не крала. Я просто налила в неё кофе, — я открыла шкафчик, достала наугад другую кружку и налила в неё кофе из кружки с единорогом. — Теперь можешь забрать свою кружку обратно.

— Я не хочу её обратно, пока ты не помоешь её как следует! — она сердито смотрела на меня, уперев руки в бока.

— Хорошо, — спокойно сказала я, — я помою её сейчас, и тогда ты сможешь забрать её обратно, — я помолчала. — И если бы я могла высказать хотя бы одну небольшую критику, прежде чем я это сделаю, я бы хотела сказать, что «руки на бёдрах» — это уже чересчур. Я понимаю, что важно оставаться в роли дрянной девчонки, но тона твоего голоса более чем достаточно, — я неопределённо махнула рукой в её сторону. — Эти недоделанные замашки уменьшают твою грозность.

Странный румянец появился у основания шеи Алисии и начал подниматься вверх.

— Что? — заикаясь, спросила она, резко протянула руку и выхватила у меня кружку. — Я сама вымою её, — прошипела она. — Я не знаю, кем ты себя возомнила и почему ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать, но я Бошан. Бошаны были самыми успешными крёстными феями на протяжении многих поколений. Я здесь кое-кто. Ты никто. Если я захочу упереть руки в бока, то, чёрт возьми, я так и сделаю! — она повысила голос. С некоторым запозданием до меня дошло, что я совершила ещё одну катастрофическую ошибку. В отличие от Билли и миссис Джардин, Алисия совсем не притворялась. Она действительно была той, за кого себя выдавала.

Внезапно из-за её спины появилась Аделина.

— Алисия, — сказала она, — можно тебя на пару слов наедине?

— Ты слышала, как это существо разговаривало со мной? — взвизгнула она.

— Саффрон, оставь нас.

С удовольствием. Я взяла свою новую кружку и попыталась выскользнуть из комнаты, пока вопли Алисии не достигли такого уровня, что можно было разбивать керамику.

— О, и Саффрон? — пробормотала Аделина. — Это моя кружка.

Да ёбушки-воробушки. Я отказалась от кофе в принципе и протянула чашку ей. Затем я почти бегом бросилась к мнимой безопасности своего стола.

***

Я бы совсем забросила работу в офисе и сбежала через комнату Метафоры, как только смогла, вот только Директриса появилась в дверях и поманила всех вперёд.

— Ну вот, — сказала мне Далила, снимая пальто, — настало время для ободряющей речи.

— Прошу прощения?

Она наклонилась ко мне.

— Это преподносится как утренний инструктаж. Вчера ты его пропустила, но это происходит каждое утро. Предполагается, что это поможет нам подготовиться к предстоящему дню. Знаешь, чтобы мы рвались в путь, были полны энтузиазма и снабжены всей необходимой информацией, чтобы быть хорошими маленькими крёстными феями. Это, безусловно, самая удручающая часть дня, — она усмехнулась про себя. — Хотя сегодня мне не терпится услышать, как она выставит в положительном свете то, что случилось с ухом Лидии.

Я начинала проникаться симпатией к своей соседке-сплетнице. Она оказалась гораздо более благоразумной, чем казалось на первый взгляд. Следуя её примеру, я поднялась на ноги и прошла в переднюю часть помещения. Я вынуждена была признать, что мне также было любопытно, что Директриса собирается сказать о вчерашних событиях, особенно учитывая то, как долго меня держали в неведении.

Группа крёстных фей, стоявших в конце небольшой толпы, всё ещё болтала. Директриса смерила их строгим взглядом, но, как ни странно, им потребовалось некоторое время, чтобы это заметить. В конце концов ей пришлось чрезмерно громко откашляться, чтобы заставить их замолчать.

— Всем доброе утро.

В ответ раздался невнятный хор. Я добавила свой собственный голос к этой смеси, немного отстав от всех остальных и отозвавшись значительно громче. Возможно, из-за этого я выглядела немного по-идиотски, но это вызвало слабую улыбку Директрисы в мой адрес. После вчерашнего фиаско что угодно казалось улучшением.

— Я знаю, что многие из вас чувствуют себя неуютно после того, что произошло вчера. У нас нет оснований полагать, что Лидии нет в живых, и я хотела бы заверить вас, что мы активно занимаемся расследованием исчезновений всех наших любимых коллег. Мы найдём виновных в этом, и они предстанут перед судом.

Пожилой мужчина, стоявший в нескольких шагах от меня, повысил голос.

— А как же наша безопасность? Вы не можете этого гарантировать. Нам не следует выходить на улицу в одиночку. Уже нет. Если бы у нас была система напарников…

Выражение лица Директрисы оставалось спокойным.

— Это один из шагов, которые мы рассматриваем. Однако у нас уже накопилось много клиентов, о которых нужно позаботиться, и я уверена, что вы все со мной согласны, когда я говорю, что мы не хотим, чтобы пострадала наша работа. Я подробно консультировалась по этому вопросу с Адвокатом Дьявола. К концу недели все крёстные феи получат тревожную кнопку. Сигнал с неё будет направляться прямиком сюда. Мы не ожидаем дальнейших исчезновений.

Она произнесла это так, словно мы обсуждали удаление пятен, а не жестокие похищения. Я кивнула сама себе. Ага. Я могла понять, почему она была Директрисой.

В воздух взметнулось несколько рук, но она проигнорировала их все до единой.

— Теперь, — улыбнулась она, — идём дальше, и мы можем сообщить о некоторых успехах. Вчера Марк проделал отличную работу, удовлетворив потребности восьми клиентов. Это почти рекорд. Я должна напомнить вам, что крёстная фея или фей, которые исполнят больше всего желаний в этом квартале, получат потрясающую и вполне заслуженную премию. Ещё есть время догнать Марка по показателям, поэтому я хочу, чтобы вы все старались как можно усерднее.

Далила, стоявшая рядом со мной, подтолкнула меня локтем.

— Он получал эту премию каждый квартал на протяжении последних двух лет. Либо он исполняет дурацкие желания, которые ничего не значат, либо трахает её. Или Аделину, — она поджала губы. — Возможно, их обеих.

Директриса продолжала говорить.

— У нас на горизонте также есть несколько более сложных клиентов. Было отобрано значительное количество пожилых людей. Для меня большая честь исполнять пожелания тех людей, которые находятся на закате жизни, и я ожидаю, что к каждому из этих клиентов будет проявлена такая же должная осмотрительность, как и ко всем остальным.

Я взглянула на Далилу.

— А почему к ним могут относиться иначе?

— Попробуй исполнить желание человека, страдающего слабоумием, — прошептала Далила. — Или того, кто хочет продлить свою жизнь до предела возможного. Это кошмар.

Ах. Теперь я понимала, с чем тут возникали сложности.

— И наконец, — монотонно произнесла Директриса, — независимо от того, кто ваши клиенты, пожалуйста, убедитесь, что вы действительно стремитесь к тому, чего желает их сердце. Возможно, вам придётся мыслить нестандартно, чтобы дать им то, что они хотят, но никогда не забывайте, что предел — только небо. Мы крёстные феи, — она подняла кулак.

Я моргнула. Все вокруг последовали её примеру, а затем проскандировали те же слова в ответ.

— Мы крёстные феи!

— Ещё раз! — взревела Директриса.

— Мы крёстные феи! Мы крёстные феи!

Я прищурилась. Это должно было что-то значить? Помимо очевидного, во всяком случае.

— Видишь? — пробормотала Далила себе под нос. — Это как митинги нацистов в Нюрнберге.

Директриса хлопнула в ладоши.

— За работу, люди!

Толпа почти сразу же рассеялась. Все разошлись по своим столам, пока я не осталась стоять одна. Это было… странно. Я пожала плечами, заметив Аделину, направлявшуюся к комнате Адвентуса. Я расправила плечи и побежала за ней.

— Простите, — позвала я.

Она меня не услышала. Я попробовала ещё раз.

— Аделина! Простите?

Она продолжила идти. Я слегка нахмурилась. На самом деле, мне показалось, что она услышала меня и просто решила проигнорировать. Не бывать этому. Я прибавила скорость, пока не оказалась с ней нос к носу. Быстрым движением и особенно изящной работой ног я встала прямо перед ней. Теперь она не сможет выйти из офиса, пока я не освобожу ей дорогу.

— Я хочу извиниться, — сказала я, — за то, что произошло ранее. Я не хотела брать вашу кружку. И кружку Алисии я тоже не хотела брать. Я принесу свою завтра.

— Хорошо, — она посмотрела на меня ледяным взглядом. — Что-то ещё?

— С Алисией всё в порядке?

— С ней всё нормально, — она притопнула ногой. — Однако, возможно, было бы разумно пока не попадаться ей на глаза. Ещё один подобный инцидент, и я, возможно, буду вынуждена сделать вам устное предупреждение.

Я сглотнула. Алисия была той, кто безнадёжно переусердствовал с реакцией. Однако это она здесь давний сотрудник со стабильным положением в коллективе. Пока что я уступлю ей из уважения.

— Принято к сведению.

Выражение лица Аделины смягчилось.

— Я понимаю, что у вас было не самое гладкое начало. Мы все сейчас находимся под большим давлением. Обычно здесь всё намного спокойнее и счастливее, и я уверена, что скоро всё вернётся на круги своя.

— Буду ждать с нетерпением, — пробормотала я.

Она поджала губы.

— Ммм, — она сделала шаг в сторону. — Теперь я должна сделать шаг…

— Подождите, прежде вы уйдёте, мне нужна помощь. Вчера я встретилась со своим первым клиентом, и всё прошло не совсем так, как я планировала. Мне нужно навестить его ещё раз.

— Всё в порядке. Вы можете приходить к нему так часто, как захотите, прежде чем исполнить его желание, — она сделала паузу. — Однако вы не должны слишком долго раздумывать. Вы слышали Директрису. У нас накопилось много клиентов, с которыми нужно разобраться. Аудит начинается в следующем месяце, и меньше всего мы хотим, чтобы Адвокат Дьявола подумал, что мы все бездельники. Помните, что вам нужно справиться со своим списком до конца недели. Мы и так предоставляем вам значительную поблажку, поскольку вы новичок.

Это не предвещало ничего хорошего. Я всё равно послушно кивнула.

— Да. Я постараюсь как можно быстрее. Дело в том, что я, возможно, уже исполнила его желание. Он попросил кофе, и я наколдовала кофе. С этим не будет проблем, не так ли?

— Если он чего-то хотел, Саффрон, и вы дали ему это, то это дело закрыто. Переходим к следующему.

— Но он не получил того, чего хотел, — я поправилась. — Я не дала ему того, что он хотел. Мне нужно попробовать ещё раз.

Она скрестила руки на груди.

— Заново открыть закрытое дело невероятно. Есть бланки, которые нужно заполнить. В трёх экземплярах.

Я взывала к её лучшей натуре.

— Он мой первый клиент. Я хочу хорошо выполнить свою работу. Я пробыла в его библиотечной кабинке всего несколько минут. На самом деле у меня не было возможности что-то сделать, — у потенциального похитителя не было ни малейшего шанса напасть на меня. Надеюсь, Аделина поймёт это и будет более склонна помочь мне вернуться к Люку. — Предел — только небо, — добавила я, повторяя слова самой Директрисы. — Верно?

— Это вряд ли сработает. Повторное открытие дела — это… — она замолчала и посмотрела на меня внимательнее. — Библиотечная кабинка? Как зовут вашего клиента?

— Люк Уэллс, — мгновенно ответила я. — Из Оксфордского университета, — «и, — добавила я про себя, — он был последним клиентом теперь уже безухой Лидии до того, как она пропала». Он был выбран мной в качестве клиента по очень веской причине. Которая не приведёт к моему собственному похищению и расчленению. Нет, если у меня будет право голоса.

На её лице промелькнуло странное выражение. На мгновение это действительно было похоже на чувство вины. Возможно, она всё-таки способна на какие-то искренние эмоции.

— Что ж, хорошо, — сказала она в конце концов. — Я посмотрю, что можно сделать. Однако, это единичный случай. Я не буду делать это каждый раз. Вы должны стараться лучше. После вашего собеседования я ожидала, что вы сможете разобраться со всем на бегу, Саффрон.

Да, я так и думала. На бегу от таинственного похитителя, который хотел отрезать мне части тела. Я мило улыбнулась.

— Большое вам спасибо.

Она фыркнула и отошла. Моя улыбка стала более искренней. Маленькими шажками. Я всё же кое-чего добивалась.

Глава 13

Аделина справилась быстрее, чем я ожидала. Менее чем через сорок пять минут я снова стояла перед комнатой Метафоры, и она заверила меня, что я смогу вернуться к Люку Уэллсу и исполнить его настоящее желание, каким бы оно ни было. Без сомнения, она пошла к Директрисе, чтобы ускорить процесс, несмотря на её бормотание о бюрократических сложностях. Они действительно отчаянно хотели, чтобы меня похитили как можно скорее. Я стряхнула с себя вновь нахлынувшую ярость. Я не собиралась позволять себе терять концентрацию — и я собиралась решить эту проблему. У меня нет другого выбора. Я даже взяла с собой этот ужасный розовый плащ. Я пока не стану его надевать, но взяла на всякий случай. Всё или ничего, детка.

На этот раз я перенеслась не в тихий литературный рай главной библиотеки Оксфордского университета. Вместо этого я оказалась где-то снаружи, ступив на грязный тротуар убогой, заваленной мусором улицы. Интересно. Я свернула в ближайшую подворотню, давая себе наилучшую возможность осмотреться и понять, что происходит. Затем я огляделась по сторонам, осматривая каждый ближайший уголок в поисках других таинственных теней. Я хотела точно знать, сколько времени потребуется моим наблюдателям, чтобы догнать меня. Кто бы из фей ни следил за мной, они не захотят оставлять меня одну надолго. В конце концов, ублюдочный похититель мог появиться в любой момент. Я не была уверена, насколько быстро они смогут появиться после того, как моя подпись активировала комнату Метафоры. В течение нескольких минут, само собой. Честно говоря, я надеялась, что это произойдёт чуть быстрее. Вполне возможно, на карту поставлена моя жизнь.

Поначалу не было никаких признаков ни маньяка с ножом, ни каких-либо мерцающих волшебных теней. Я уже начала думать, что нахожусь здесь совершенно одна. Затем я заметила женщину, толкавшую детскую коляску по другой стороне дороги. Её голова была повёрнута в другую сторону, а лицо скрыто от моего взгляда. Впрочем, мне не нужно было видеть её черты. В её походке не было усталости, свойственной измученной матери. Она скользила. Я фыркнула про себя и перевела взгляд налево. Чуть дальше по улице, у неряшливо выглядящего газетного киоска, стояли двое мужчин. На обоих были капюшоны, их лица были одинаково неразличимы. А ещё я почувствовала странное покалывание в затылке. Используя периферийное зрение, я мельком увидела ещё одну фигуру позади себя, не слишком далеко. Это означало, что за мной, возможно, следовали четыре феи. Они не хотели рисковать. Полагаю, я должна быть благодарна за внимание. Однако я знала, что они не заинтересованы в моей безопасности. Они просто хотели, чтобы появился отрезатель ушей, чтобы они могли разобраться с ним и спасти остальных. Очевидно, меня должны были рассматривать как сопутствующий ущерб.

Сделав глубокий вдох, я притворилась, что никого из них не заметила, и сосредоточилась на своей предполагаемой цели. Люк Уэллс должен быть где-то здесь. Я прикусила нижнюю губу и выдохнула, когда увидела, как он выходит из другого дверного проёма чуть дальше. Ага. На этот раз я буду умнее и подожду, пока у меня не появится лучшее представление о том, что он задумал, а также о том, что он из себя представляет как личность. Мои наблюдатели могут делать всё, что захотят. Я всё равно позабочусь о Люке, как подобает, каким бы говнюком он ни был.

Он засунул руки в карманы и повернул направо, удаляясь от меня. Я немедленно последовала за ним, гадая, что он делает в этой части города. Учитывая то, что я узнала о своём новом клиенте во время предыдущего визита, без сомнения, это какая-то грязная сделка. «Возможно, наркотики», — подумала я. Было бы забавно, если бы я столкнулась лбами с кем-нибудь из моих бывших коллег-фей кайфа, ищущих того же человека. Однако это маловероятно. Магия обычно не допускала таких случаев. Кроме того, я не могла припомнить ни одного наркоторговца, который жил бы поблизости. Я поджала губы. Возможно, меня отвлекали мои собственные преследователи, но мне было искренне любопытно, куда мог направиться Люк. Он жил не поблизости. Из моего предыдущего разговора с ним и из досье, которое у меня на него имелось, я знала, что у него нет девушки, к которой он мог бы пойти в гости. Он определённо не производил на меня впечатления человека, который время от времени просто выходит прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом.

В любом случае, пока другие феи следили за мной, я продолжала следить за Люком. Надеюсь, я смогу узнать больше о его образе жизни и желаниях. Я притворилась, что я совершенно одна. Как бы я ни была взбешена всей этой затеей, я вынуждена была признать, что слежка со стороны других фей была для меня прекрасной возможностью показать, на что я действительно способна. С таким же успехом я могла убить сразу нескольких зайцев и доказать своим наблюдателям, что я такая же достойная, как и любой другой сотрудник. Я могу быть и отличной крёстной феей, и приманкой для злобных ублюдков.

Хотя плечи Люка были сгорблены от холода, и он шёл лёгкой походкой, которая, похоже, характерна для студентов старших курсов, у меня возникло ощущение, что он знал, куда идёт, и у него есть весьма конкретная цель. На следующем перекрёстке он не остановился. Он вышел на дорогу, едва не попав под колеса маленькой машины. Он проигнорировал раздражённый сигнал водителя и продолжил движение. Я ускорила шаг и поспешила за ним. Мне не показалось, он правда шёл быстрее, чем раньше.

Я прошлёпала по грязной луже, не обращая внимания на моросящий дождь, который начался снова. Мои волосы и так были вьющимися настолько, насколько позволяли законы биологии. Хуже быть уже не могло. К сожалению, из-за того, что я шла быстрее и не отрывала взгляда от спины Люка, я не заметила шаркающего мужчину, который вышел из маленького паба слева от меня, чтобы закурить. Я столкнулась с ним, и моё тело врезалось в его тело.

— Извините! — я потёрла лоб в том месте, где ударилась о его костлявое плечо. Чёрт, как больно.

— Смотри, куда прёшь, чёрт возьми, — ответил мужчина, прежде чем с шумом отхаркнуть комок мокроты и сплюнуть его в направлении моих ног.

Я тут же ощетинилась.

— Отвали, — рявкнула я.

Если бы я столкнулась на улице с кем-нибудь другим, на этом инцидент завершился бы. Мы бы оба разошлись в разные стороны. У этого парня, однако, выдался плохой день. Или, возможно, он не более чем враждебно настроенный придурок. В любом случае, он был крайне оскорблён тем, что я осмелилась пробормотать в его адрес ругательство. Он грубо схватил меня за руку, причиняя боль.

— Никто не смеет так со мной разговаривать, — прошипел он мне в лицо, и изо рта у него вырвалось облако перегара и пива. На самом деле это удивительно напоминало вонь в библиотечной кабинке, где я впервые обнаружила Люка.

Я была не в том настроении, чтобы мной помыкали. Просто в моей жизни происходило слишком много другого дерьма, чтобы закрыть на это глаза. Я выпятила грудь и впилась в него взглядом.

— О, да? — сказала я. — По-моему, я только что разговаривала с тобой именно так. И что ты собираешься с этим делать? — мой взгляд стал жёстче. — Собираешься меня ударить?

Будь я мужчиной, моя бравада не сработала бы. На самом деле, если бы не было других прохожих, это бы тоже не сработало. Однако парень-хулиган, стоявший передо мной, понял, что он не добьётся успеха, ударив женщину вдвое меньше себя. Он резко отпустил меня.

— Я увижу тебя снова, — сказал он мне тихим голосом, — и ты так легко не отделаешься, — он бросил окурок на тротуар, не выкурив и половины, и повернул обратно в паб. Ха. Я усмехнулась про себя, безмерно довольная. Так было до тех пор, пока я не заметила фальшивую мать с коляской, наблюдавшую за мной с противоположной стороны улицы. Она отвела взгляд, как только я взглянула на неё. Впрочем, это не имело значения. Вместо того, чтобы изображать из себя хладнокровную, собранную фею, которая разряжает обстановку, а не создаёт напряжение, я выглядела как какая-то маньячка.

— Стресс, — пробормотала я. — Я в сильном стрессе, — затем я посмотрела вниз по улице. Ну ёбушки-воробушки. Люк Уэллс бесследно исчез.

Злясь на себя, я сорвалась с места. Он не мог уйти далеко. Я побежала туда, где видела его в последний раз, проверяя каждую улочку и заглядывая в витрины каждого магазина. Это нелепо. Я никогда раньше не теряла клиента физически. Я перешла на шаг. Я предположила, что могла бы вернуться в офис, а затем воспользоваться комнатой Метафоры, чтобы снова перенестись в его точное местоположение. Однако мне почему-то казалось, что так я признаю своё поражение. У меня было слишком много гордости, чтобы выставлять себя настолько глупой перед всем офисом. Я также не осмеливалась посмотреть в сторону своих наблюдателей. Без сомнения, они все хихикали про себя, посмеиваясь над моей отчаянной некомпетентностью. Я сама попала в эту глупую ситуацию. Я сама из неё выпутаюсь.

Я прикрыла глаза. Что я знала о своём клиенте? Он любил выпить. Вот только он проходил мимо паба и даже не взглянул в его сторону, значит, он не искал пива. Он спал со всеми подряд. Но ему нравилось притворяться, что у него есть принципы, так что он не станет слоняться по улицам в поисках какой-нибудь случайной девушки. Он был достаточно умён, чтобы поступить в Оксфордский университет и получать хорошие оценки, несмотря на все вышеупомянутые недостатки характера. Возможно, он посещал секретную учебную группу где-то здесь. Если я поищу какую-нибудь квартиру, похожую на студенческую, то, возможно, найду его. Впереди было несколько многоквартирных домов. Возможно, я могла бы попытать удачи там.

Не имея другого выхода, я снова двинулась вперёд. Мгновение спустя я остановилась. Там, на противоположной стороне улицы, был тату-салон. Окна в нём были зарешёчены, а фасад вызывал такое отчаяние, что любой здравомыслящий человек обошёл бы это место стороной, а не забрёл бы внутрь, чтобы нанести на кожу перманентные чернила. Но в библиотечной кабинке Люк заснул поверх каких-то каракулей. Это вполне могло быть татуировкой. Я почувствовала мимолётный проблеск надежды и немедленно перешла улицу.

Дверь туго вращалась на петлях, и её было трудно открыть. В конце концов мне пришлось толкнуть её плечом, чтобы создать достаточную щель и протиснуться внутрь. Она захлопнулась за мной с глухим стуком. Даже едва уловимого аромата пачули, витавшего в воздухе, было недостаточно, чтобы улучшить атмосферу тату-салона. Единственная люминесцентная лента, висевшая над головой, освещала крошечное пространство, что, как я предположила, было необходимо, учитывая отсутствие естественного освещения. Каждый клочок пространства на стенах был увешан примерами татуировок. Ни одна из них не выглядела привлекательно. Не говоря уже о том, что я увидела три примера фотографий с ужасными ошибками в написании слов. Ближайшая из них гласила «Никаких Сажалений». Какой-то бедолага реально сделал такую татуировку на руке. Я передёрнулась. Прийти сюда было хорошим предчувствием, но не было ни малейшего шанса, что Люк Уэллс сделает татуировку в этом месте. У него слишком много нарциссической гордости.

Я развернулась на пятках, чтобы уйти так же резко, как и вошла, как только услышала шаркающие шаги.

— Помочь вам?

Я обернулась. На меня уставился крупный мужчина в майке, которая была как минимум на два размера меньше, чем нужно, и, вероятно, когда-то была белой. Мой взгляд невольно упал на его руки. Пальцы у него были пухлые и приземистые, ногти обкусаны до мяса. Они не были похожи на руки художника.

— Нет, — начала я. — Я хотела взглянуть, но…

Из глубины магазина, скрытой от посторонних глаз внутренней дверью со зловещей надписью «Здесь происходит волшебство», раздался настойчивый и знакомый голос:

— Я заплачу вам столько, сколько вы захотите, — Люк Уэллс всё-таки был здесь.

Я кашлянула.

— …но теперь, кажется, я знаю, какую татуировку я бы хотела, — я наугад ткнула пальцем в ближайшую картинку. Пожалуй, могло быть и хуже. Я показывала на маленького мультяшного кота. Надо признать, это был бесформенный кот, который выглядел бы уместно в фильме ужасов, но всё равно это кот. Вроде как.

Мужчина приподнял бровь.

— Вы хотите записаться? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Я растеряю храбрость, если не сделаю этого сейчас, — я ухмыльнулась. — Кроме того, не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня, верно?

Он пожал плечами, как будто ему было всё равно. Тем не менее, он указал мне на дверь, о которой шла речь. Я не стала терять времени и поспешно вошла внутрь. Мне нужно выяснить, что задумал Люк.

Задняя комната была ещё страшнее, чем основное помещение. Похоже, здесь было три отдельных кабинки, хотя сама мысль о том, что в этом заведении могут быть посетители, не говоря уже о трёх одновременно, почти не укладывалась в голове. Не дожидаясь, я направилась прямиком к ближайшей кабинке — той, которая, как я знала, была уже занята Люком.

К счастью для него, он, похоже, на самом деле не собирался делать татуировку. Он был на ногах, всё ещё в своей куртке с капюшоном, и, размахивая руками, отчитывал ещё одного крепкого парня, чьи черты лица были настолько похожи на черты лица первого мужчины, что они должны быть родственниками.

— Просто проверьте свои записи, — настаивал Люк, прежде чем повернуться ко мне и нахмуриться. — Кто вы такая?

Я помахала ему в знак извинения и отступила.

— Вот эта, — сказал первый мужчина, кивнув головой в сторону соседней кабинки. — Где вы хотите сделать тату?

Я её нигде не хотела. Я придумаю предлог и уберусь отсюда до того, как ко мне приблизится какая-нибудь игла. Но сначала мне нужно было подслушать разговор Люка.

— Эм, на моей руке, — сказала я и указала на случайную точку в нескольких дюймах ниже своего плеча.

Он хмыкнул.

— Оплата вперёд.

Я кивнула и полезла в карман за бумажником, одновременно откидываясь назад, чтобы продолжать подслушивать.

— Мы не ведём таких записей, — услышала я голос другого мужчины.

В голосе Люка послышались нотки отчаяния.

— Я тебе не верю.

Я протянула ему пятидесятифунтовую банкноту и отступила назад, желая подойти поближе к другой кабинке и услышать больше. Что бы здесь ни происходило, это явно важно. К сожалению, другой татуировщик, сидевший передо мной, казалось, тоже был полон решимости продолжать свою работу. Он сунул деньги в карман и смерил меня тяжёлым, подозрительным взглядом.

— Вам нужно снять пиджак.

Я выдавила улыбку.

— Да, конечно. Я просто немного нервничаю, — я пожала плечами.

Он продолжал пристально смотреть на меня.

— Либо снимите пиджак, либо закатайте рукав.

Я не собиралась раздеваться. У меня были пределы, независимо от того, насколько я была полна решимости добиться успеха в этой миссии. Я потянулась к рукаву и медленно задрала его, стараясь не торопиться.

— Послушай, приятель, — снова раздался другой голос, — мы не будем передавать чужие данные. Ты можешь быть кем угодно, не так ли?

— Я ценю это, — ответил Люк. — Но я могу компенсировать вам потраченное время.

Тяжёлая рука опустилась мне на плечо, почти силой усадив меня в кожаное кресло. Почти сразу же татуировщик взял свою машинку и включил её. Я бы запротестовала или, по крайней мере, нашла бы способ остановить его, но Люк перешёл к главному.

— Не двигайтесь, — проворчал татуировщик.

Из-за шума машинки становилось всё труднее подслушивать. Я откинулась назад, чтобы слушать внимательнее.

— Я сказал, — повторил он, — не двигайтесь.

— Сколько? — раздался бестелесный голос.

— Сколько вы хотите? — спросил Люк. — Мы можем как-нибудь договориться. Я знаю, что он раньше жил в этом районе. Просто у меня нет его адреса. Раньше был, но всё потерялось, когда моя мама переехала в другой дом. Я заплачу вам, сколько скажете.

Я невольно вскрикнула, когда игла коснулась моей кожи. Чёрт возьми, это больно.

— Подождите! — пискнула я. — Мне нужно немного времени! Я больше не уверена, что хочу этого…

Татуировщик предпочёл не слышать меня. Я бы рванулась прочь так быстро, как только смогла, если бы он не удерживал меня на месте, предположительно, чтобы я не вырывалась. Возможно, он сделал это потому, что привык к тому, что покупатели с криками выбегают из его салона. Он продолжал водить иглой по моей обнажённой коже. Я стиснула зубы. Оно того стоило, сказала я себе. Как только я услышу достаточно, я покину эту адскую дыру, сохранив хотя бы большую часть кожи нетронутой. Я попыталась снова сосредоточиться на разговоре за соседней дверью.

— Мне всё равно, сколько ты предложишь. Может, мне и нужны деньги, но я тебе ничего не скажу. Это было бы неправильно. А теперь убирайся отсюда к чёртовой матери.

— Это важно! — запротестовал Люк. — У меня много денег. Клянусь, я так и делаю! Просто…

— Убирайся нах*й, — послышались звуки короткой потасовки, а затем всё стихло.

Я мотнула головой в сторону тату-мастера.

— Прекратите! Я больше этого не хочу. Вы должны остановиться!

Он не поднял глаз.

— Если я сейчас остановлюсь, это будет выглядеть дерьмово. Это искусство, леди. Я начал, я и закончу.

— Но… — я посмотрела на свою руку. Там, где игла проткнула кожу, выступили капельки крови. Татуировка представляла собой лишь расплывчатые очертания, и выглядела она пока что отвратительно. Ублюдки. Может быть, когда он закончит, это будет выглядеть лучше. Мои плечи поникли. В конце концов, хотела я того или нет, на моей коже появится жуткий кот.

Глава 14

Моя рука словно горела огнём. Я не осмеливалась ещё раз взглянуть на саму татуировку, но татуировщик выполнил её так быстро, что у меня возникло очень плохое предчувствие относительно того, какой она будет. Я была абсолютной идиоткой, раз не придумала, как ещё подслушать разговор Люка. Это, безусловно, из-за стресса, сказала я себе. Казалось, что лучше уже не будет. Весь отдел крёстных фей был полон несчастных людей, которые находились под таким же давлением. К несчастью для меня, некоторые из них продолжали вымещать своё недовольство на мне как на новичке. Я едва успела вернуться к своему столу и перепроверить информацию в личном деле Люка, как услышала насмешки.

— Несправедливо, когда к другим относятся по-особому, — сказал кто-то чересчур громким голосом из другого конца комнаты. — Остальные из нас могут нанести нашим клиентам только один визит. Мы не получаем повторных шансов, если лажаем с их желаниями.

Я скривила губы. Единственная причина, по которой мне было позволено нанести ещё один визит к Люку Уэллсу, заключалась в том, что злобный похититель и отрезатель ушей потенциально мог нанести визит ко мне. Если я прокричу это в ответ и дам понять, что понимаю, зачем я на самом деле здесь, то вполне возможно, что Директриса выгонит меня прежде, чем у меня появится шанс проявить себя. Вероятно, она полагалась на теорию, что моё невежество ещё больше подтолкнёт ублюдка напасть на меня. И у меня никогда не будет другого шанса стать крёстной феей. Несмотря на стук в голове и жгучую боль в руке, я должна была продолжать вести себя прилично.

— Я иду куда-нибудь пообедать, — бодро объявила я. — Кому-нибудь что-нибудь принести?

— Да, — съязвила другая фея, стоявшая неподалеку. — Дозу особенного отношения, как к тебе, пожалуйста. Не говоря уже о стопроцентном повышении зарплаты, о котором ты договорилась с отделом кадров ещё до того, как приступила к работе.

Хорошо. К чёрту вежливость. Я развернулась, нашла задиру, о которой шла речь, и подошла к ней. Я не топала. Я просто прогуливалась. На моём лице была всё та же идеальная улыбка.

— Привет, — сказала я. — Я Саффрон. Не думаю, что мы были представлены официально.

Другая фея ухмыльнулась и указала на моё удостоверение.

— Саффрон? Вообще-то, я думаю, что Савлон.

Я взглянула на её удостоверение личности.

— А ты Филиппа Клирворти, — я не медлила ни мгновения. — Ты думаешь, что ко мне особое отношение?

Она фыркнула.

— Я не думаю. Я знаю.

— Скажи мне, Филиппа, — спросила я, наклоняясь к ней, — твоя мать была крёстной феей?

Она гордо выпрямила спину.

— Была.

— А твоя бабушка?

— Конечно.

Я скрестила руки на груди, но сохранила добродушное выражение лица.

— Готова поспорить, что ты могла бы проследить всю свою родословную и везде найти крёстных фей.

— Да, — она оглядела меня с ног до головы. — В отличие от тебя и твоей семьи.

Я кивнула.

— Действительно. Определённо, в отличие от меня и моей семьи. Никто в моей семье никогда не был крёстной феей. Я попала сюда исключительно благодаря своим заслугам, — конечно, это откровенная ложь, но я, как и Филиппа, не должна была этого знать. — Я не могла рассчитывать на особое отношение ко мне из-за моей фамилии. Мне пришлось попасть сюда без такой наследственной поддержки.

Краем глаза я заметила, как Алисия открыла рот, словно собираясь вмешаться и помочь Филиппе выпутаться. Затем она, казалось, передумала и снова закрыла рот. Вероятно, это был мудрый шаг.

— Ну, — сказала Филиппа, и её щёки залились краской, — это потому, что твоя семья — неудачники.

Я продолжала улыбаться. У меня это получалось всё лучше и лучше.

— Если ты считаешь, что это правда, тогда ты должна считать, что твоя семья — победители. Следовательно, мне пришлось потрудиться в миллион раз усерднее, чем тебе, чтобы дойти до этого, — я склонила голову набок, притворяясь сбитой с толку. — Так почему же это я тут привилегированная, особенная? Если только твоя семья вообще не является победителями. Возможно, они просто неудачники, как и я.

— Моя семья не из неудачников, — пролепетала она.

— А-а, — я понимающе кивнула. — Значит, это к тебе относились по-особому. Не ко мне. Спасибо, что прояснила этот вопрос, — я закинула сумку на плечо. — Так, может, ты хочешь, чтобы я принесла тебе что-нибудь заодно?

Она опустилась на стул.

— Нет, — пробормотала она.

Я усмехнулась.

— Тогда ладно, — я развернулась и направилась к лифту. Позади себя я услышала пронзительный голос Билли.

— Филиппа! — воскликнул он, и в его голосе прозвучал ужас. — Ты печатаешь свои отчёты таким шрифтом? У Директрисы от него начинается мигрень! И ты серьёзно ешь чипсы за своим столом? Это худшее, что можно сделать с клавиатурой. Микробы, которые ты и распространяешь, и подхватываешь, могут вызвать эпидемию по всему офису!

Я позволила себе ещё раз улыбнуться и нажала кнопку вызова лифта. Руперт подошёл и подмигнул мне.

— Ты даже не представляешь, — сказал он, — как это меня завело.

Я полезла в сумку и достала салфетку, затем опустила взгляд на его промежность.

— Думаю, тогда тебе это понадобится.

Он быстро заморгал, но, надо отдать ему должное, быстро пришёл в себя.

— Ха! Да, ловко, — он взял у меня салфетку и демонстративно сложил её и сунул в нагрудный карман. — Не могла бы ты купить мне немного тёмного шоколада? В столовой ничего подобного не продают, потому что считается, что это вредно для здоровья. Но тёмный шоколад — это совсем другое дело. Не говоря уже о том, — добавил он, подмигнув мне ещё раз, от чего у меня свело живот, — что это отличный афродизиак.

К счастью, в этот момент подъехал лифт, и я вошла.

— Конечно, Руперт. Я принесу тебе что-нибудь, — двери закрылись за ним, оставив меня одну. Я согнулась пополам и выдохнула. Блин. Разговаривать с Филиппой в таком тоне было неразумно. Но это чертовски весело.

***

Миссис Джардин бросила на меня удивлённый взгляд, когда я проходила мимо её стола и помахала ей рукой.

— Мне сейчас не нужна комната Метафоры, — объяснила я. — Я всего лишь собираюсь перекусить, — кроме того, если бы я активировала комнату Метафоры, то активировала бы и своих преследователей. Во время этого небольшого приключения я хотела побыть одна.

Она приподняла бровь.

— Вам уже наскучила столовая для персонала?

— Я кое с кем встречаюсь, — сказала я ей. Во всяком случае, надеюсь. — Не волнуйтесь. Я не опоздаю.

— Я и не ожидаю, что вы опоздаете, — пробормотала она.

Я улыбнулась и вышла. По счастливой случайности, до парка Сент-Клементс было меньше пятнадцати минут ходьбы. Я мигом смотаюсь туда и обратно, сжимая в потной ручонке личность жуткого страшилища. И если боги будут благосклонны ко мне, то страшилище Дункана окажется тем же, что похищает фей.

Несмотря на обеденный перерыв, когда другие офисные работники высыпали из своих кабинетов в поисках сэндвича, я без задержек добралась до парка. Даже при золотистом солнечном свете, льющемся с безоблачного голубого неба, это место выглядело унылым. Возможно, когда-то парк был красивым, с апельсиновыми и лимонными деревьями, растущими вокруг, что придавало вес его названию. Однако сейчас трава росла с проплешинами, повсюду валялся мусор, а единственное дерево, казалось, наполовину засохло. Как прискорбно. На железной ограде, огораживавшей парк, была прикреплена листовка, в которой сообщалось, что «Друзья Сент-Клементса» собираются в парке в следующие выходные, чтобы попытаться навести порядок. Я мысленно отметила время. Какая-нибудь волонтёрская работа могла бы произвести впечатление на Директрису. Если это не сработает, это хотя бы улучшит моё резюме. Возможно, мне это понадобится.

Несколько смельчаков сидели в парке на шатких деревянных скамейках. Никто из них не посмотрел в мою сторону, когда я проходила мимо. На самом деле, всё было совсем наоборот. Они решительно отводили глаза, как будто если они встретятся взглядом с кем-либо в этом месте, то немедленно превратятся в камень. У меня возникло отчётливое ощущение, что если я подойду к кому-нибудь из них и спрошу о подозрительных незнакомцах, то вызову несколько инсультов и, по крайней мере, один сердечный приступ. Я взглянула на часы. Было ещё рано. У меня оставалось ещё много времени до возвращения в офис.

Я направилась к одной из пустых скамеек и, прежде чем сесть, смахнула с неё то, что, как я надеялась, было всего лишь грязью. В животе у меня громко заурчало, и я пожалела, что не догадалась захватить с собой что-нибудь перекусить. Казалось, моя рука теперь болела не меньше, а больше. Я откинулась назад и притворилась, что наслаждаюсь видом, ни в малейшей степени не испытывая ни боли, ни голода. Если бы только желаемое становилось действительным.

Я оставалась на месте несколько минут. Несколько человек встали и вышли из парка. Несколько человек вошли. Тихий гул уличного движения, доносившийся снаружи, не ослабевал. Потрёпанного вида пёс, которого хозяин тащил за собой на поводке, задрал лапу над единственной свободной скамейкой, обильно обрызгав её мочой. Я поморщилась и наклонилась в сторону, принюхиваясь и гадая, не совершила ли я ошибку, присев на неё. Вот тогда-то я его и увидела.

Он был чертовски подозрительным. Честно говоря, он не мог бы выглядеть более подозрительным, даже если бы очень постарался. Несмотря на тёплое солнце, на нём был грязный плащ с оттопыренными карманами, в которых, без сомнения, хранились всевозможные сомнительные предметы. Его глаза скользили по парку, с оценивающим взглядом останавливаясь на каждом из присутствующих. Он искал новых клиентов. Я не сомневалась в этом.

Когда его взгляд переместился на меня, я отвела взгляд, затем снова посмотрела на него, затем снова отвела взгляд. Моя розовая накидка крёстной феи всё ещё была убрана, и я знала, что в офисном костюме я, возможно, не походила на одну из его обычных клиенток. Однако, если я чему-то и научилась за то время, что была феей кайфа, так это тому, что никогда не следует судить о чьих-то тайных наклонностях по тому, как они одеты. Я надеялась, что этот мужчина, каким бы неопрятным он ни был, поймёт это.

Он провёл рукой по своим сальным седым волосам, которые явно нуждались в хорошем мытье и стрижке. Затем он протянул ко мне мизинец, мягко подзывая меня к себе вопросительным взглядом. В животе у меня поселилось удовлетворение. Моей маленькой нервной драмы оказалось достаточно.

Я огляделась по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости тайной полиции под прикрытием, затем поднялась на ноги и подошла к нему. Он стоял возле старого розового куста, на котором, как ни странно, было несколько распустившихся бутонов. Я остановилась примерно в полуметре от него.

— Добрый день, — пробормотал он на идеальном английском с эссекским акцентом. Даже слишком идеальном. Это, как и грязное пальто на его плечах, всё было частью очень продуманного образа.

— Привет, — я вытерла ладони о свою чёрную юбку, показывая ему, что всё ещё напугана.

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

Вот тут мне нужно быть очень осторожной. Было жизненно важно правильно разыграть свои карты, если я вообще собиралась что-то выяснить. Вполне возможно, что этот парень и был тем самым страшилищем, которое я искала. Однако у меня уже начали появляться сомнения.

— Я не знаю, — уклончиво ответила я. — Я здесь, чтобы встретиться с… другом моего друга.

— О, да? — он в совершенстве овладел искусством казаться незаинтересованным. — Кто этот друг?

Меньше всего мне хотелось раскрывать имя Дункана. У меня не было желания втягивать его ещё глубже, чем он уже увяз. Судя по тому, что я успела понять, он был в ужасе от этого человека. Я намеренно неправильно поняла его вопрос и облизала губы.

— Мне сказали, что он страшилище, — прошептала я.

Какую-то долю секунды он не реагировал. Затем запрокинул голову и оглушительно расхохотался.

— Да, — произнёс он сквозь серию кашляющих фыркающих звуков, — меня и раньше так называли. И даже хуже.

Я в этом не сомневалась. Я широко раскрыла глаза.

— Почему? — спросила я. — Почему вас так называют?

Он ухмыльнулся, показав мне свои кривые, все в табачных пятнах зубы.

— Потому что я чертовски страшный, — он шагнул ко мне, и его левая рука потянулась к одному из карманов. Я заметила что-то, что могло быть только рукояткой большого ножа. Интересно, что он так демонстрировал свою силу в самом начале наших «отношений». — Как тебя зовут? — спросил он.

— Алисия, — я переплела пальцы.

— Приятно познакомиться, Алисия, — он кивнул на мою пухлую сумку. — Что у тебя там?

Я сунула внутрь руку, внимательно следя за выражением его лица. Я вытащила розовый плащ, встряхнула его и неловко накинула на плечи.

Страшилище моргнул.

— Ты идёшь на костюмированную вечеринку?

— Я крёстная фея, — сказала я ему, рискуя. Официально я сейчас не работала, так что магия памяти не задействована, и это страшилище запомнит и меня, и всё, что я ему рассказала. Однако я решила, что это не имеет значения. Либо он окажется тем ублюдком, которого я ищу, либо я никогда больше его не увижу. Это самый быстрый способ узнать правду.

Он снова рассмеялся. Он не поверил мне ни на секунду.

— Конечно, ты фея. Что ж, у меня есть кое-что, что действительно заставит тебя взлететь, — он остановился — Если тебе интересно.

Мой желудок сжался. Несмотря на его попытки казаться устрашающим, он был не более чем обычным наркоторговцем. Он ничего не знал о крёстных феях. Он не был тем ублюдком, которого я искала. Я с самого начала знала, что это маловероятно, но это не значит, что я не надеялась, что это тот, кто мне нужен.

Моё разочарование, должно быть, отразилось на моем лице.

— Значит, ты стремишься не к кайфу? — спросил он. — А к заземлению? Я могу это сделать, маленькая фея. Я могу вернуть тебя на землю, — его зубастая улыбка стала шире. — Это не будет стоить тебе слишком дорого. Не в этот раз.

Я расправила плечи.

— Не сегодня. Но всё равно спасибо.

Он искоса посмотрел на меня.

— Чего ты боишься? Я не кусаюсь.

У меня возникло отчетливое ощущение, что он лжёт. Я оглядела его с ног до головы. На самом деле, теперь я поняла, почему его прозвали страшилищем. У него действительно был особенно угрожающий вид. Было бы неразумно настраивать его против себя. Я пожала плечами. Может, он и не тот злодей, которого я искала, но он был чьим-то злодеем.

— В другой раз, — сказала я, развернулась и направилась к выходу из парка, а его смех преследовал меня. По пути я достала телефон и торопливо набрала несколько цифр. — Здравствуйте, — тихо сказала я в трубку. — Я в парке Сент-Клементс. Тут мужчина в пальто. Он только показал своё достоинство маленькому ребёнку. Средь бела дня. Я думаю, у него также есть нож.

— Как вас зовут? — спросил оператор.

— Он идёт ко мне! — пискнула я. — Кажется, он услышал, как я с вами разговариваю! Мне нужно идти!

— Подождите, вы можете…

Я повесила трубку. Если повезёт, этого окажется достаточно. Я вышла из парка, и в животе у меня снова заурчало. Поморщившись, я перешла через дорогу и зашла в маленькое кафе, выходившее окнами в парк.

Когда я вошла, зазвенел колокольчик, и из-за прилавка выглянул мужчина в фартуке. Он казался слишком старым, чтобы продолжать работать, его морщинистая кожа обвисла и стала дряблой. Возможно, его любовь к еде была настолько велика, что он не мог смириться с выходом на пенсию. Или, может быть, его тёмные глаза-бусинки, пристально смотревшие на меня, означали, что у него на самом деле было чрезвычайно плохое зрение, и в итоге мой бутерброд будет намазан йогуртом вместо майонеза.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он.

— Я бы хотела бутерброд на вынос, пожалуйста, — сказал я.

— Ах, да. Вы, должно быть, работаете неподалёку.

— Ммм, — я неопределённо указала за наши спины. — Вон там. Это моя первая неделя, так что я только знакомлюсь с окрёстностями. Похоже, это хорошее место для быстрого обеда.

Он улыбнулся, продемонстрировав ряд поразительно острых жёлтых зубов. Бывший курильщик, решила я.

— О, так вот в чём дело. Вам нравится ваша новая работа?

Я была не в настроении вести светскую беседу.

— Она неплохая, — сказала я уклончиво и взглянула на готовые бутерброды, которые он предлагал. Ничего привлекательного на вид не было, но я всё равно выбрала один наугад. Я ни за что не доживу до вечера, если не подкреплюсь. Даже если это будет бутерброд с унылым подсохшим сыром.

— Хороший выбор.

Судя по внешнему виду бутерброда, я в этом сомневалась. Но, по крайней мере, я могла спокойно съесть его без косых взглядов и ворчания. Нет худа без добра.

Глава 15

Когда я снова вышла на улицу, на тротуаре уже была припаркована полицейская машина, и отсветы её синих мигалок плясали на серых камнях. Дальше, в парке, трое полицейских прижали к земле страшилище и надевали на него наручники. Я улыбнулась про себя. Эти полчаса не были потрачены впустую. Я начала поворачивать направо, чтобы вернуться в офис. У меня оставалось ещё много времени до окончания обеда, так что я могла не торопиться. Я буду наслаждаться достопримечательностями и городской суетой и размышлять о том, каким мог стать мой следующий шаг. Я не собиралась отказываться от поисков похитителя. Ни за что.

Как только я начала идти, кое-что ещё привлекло моё внимание. Я замерла, затем быстро вжалась в дверь кофейни. По другой стороне дороги, решительно направляясь прямиком в парк, шагал Адвокат Дьявола.

На одну страшную секунду я подумала, что он здесь из-за меня. Что я совершила какой-то смертный грех, придя сюда и лично поговорив с предполагаемым страшилищем. Я быстро дотронулась до своей сумки, куда снова был засунут плащ моей крёстной феи. Потом я сказала себе, что веду себя глупо. Я не сделала ничего плохого. Я всего лишь поболтала с подозрительным типом и добилась его ареста. Да, он меня запомнит, потому что я была здесь не по официальному делу и довольно категорично заявила, что я крёстная фея. Однако я сделала это из лучших побуждений, и он всё равно мне не поверил. С чего бы ему верить? Я расправила плечи. Если Адвокат Дьявола собирался отчитать меня за проявленную инициативу, я выскажу ему своё мнение в ответ. Я всё ещё пребывала в боевом настроении.

Несмотря на выражение мрачной решимости, застывшее на лице Адвоката Дьявола, он ни разу не взглянул в мою сторону. Его голова склонилась в сторону предполагаемого страшилища, пока того бесцеремонно тащили к ожидавшей полицейской машине, затем он вежливо посторонился, чтобы дать полицейским больше места. Он наблюдал за происходящим с едва заметным любопытством и отвернулся, как только путь перед ним освободился настолько, что он мог идти дальше. Я почесала в затылке и присмотрелась к нему повнимательнее. Возможно, это из-за того, что он одет во всё чёрное, но вид у него был гораздо более угрожающий, чем у самого страшилища. Однако вопрос остаётся прежним. Если он пришёл сюда не ради меня, то что же он на самом деле задумал?

Сначала мне показалось, что он направляется к скамейке, которую я ранее освободила. Затем он прошёл мимо неё. Каждый раз, когда он миновал кого-нибудь из сидящих людей, каждый из которых явно наслаждался зрелищем ареста страшилища, они вставали на ноги и немедленно покидали парк. Адвокат Дьявола ничего не говорил, и я не смогла уловить никаких тайных магических сигналов рукой. Однако он определённо что-то делал, чтобы заставить их уйти. Он хотел, чтобы это место принадлежало ему одному, и я хотела знать почему.

Я поспешно перешла дорогу, чтобы подкрасться поближе, как раз в тот момент, когда Адвокат Дьявола добрался до одинокого дерева в глубине парка. Он обошёл его, запрокинув голову кверху. Казалось, он внимательно изучает его, но в поисках чего именно, я не могла понять. Затем он скрылся из виду, присев на корточки за стволом, похожим на скелет. Я прикусила нижнюю губу, затем отступила обратно и обогнула его, чтобы не попадаться на глаза.

Я была очень осторожна. Я аккуратно обошла вокруг, следя за солнцем, чтобы моя собственная тень не выдала меня. Я старалась держаться на цыпочках и обходила упавшие ветки, чтобы не шуметь. Я избегала смотреть прямо на него, чтобы его подсознание не почувствовало силу моего взгляда и не заставило его повернуться ко мне. Это сработало. Адвокат Дьявола был полностью поглощён тем, что копался в земле у подножия дерева. Если бы он ещё и похрюкивал, я бы подумала, что он ищет трюфели. Однако он хранил полное молчание.

Через минуту или две он поднялся на ноги и снова начал ходить вокруг дерева, отодвигаясь всё дальше и дальше, описывая всё более широкие круги. Его взгляд по-прежнему был прикован к земле. Он явно что-то искал и не торопился. Я передвигалась вместе с ним, всё время оставаясь у него за спиной, чтобы он меня не заметил. Я могла бы и не утруждаться. Адвокат Дьявола был полностью сосредоточен на своей задаче.

В конце концов, он прекратил своё занятие, отступил на шаг, засунул руки в карманы и нахмурился. Этот мужчина нечасто улыбался. Не сказав больше ничего, он резко зашагал прочь, очевидно, в направлении выхода из парка.

Я подождала, пока не убедилась, что он отошёл достаточно далеко. Затем я тоже подошла к дереву. На том участке земли, где он сидел на корточках, была кучка рыхлой земли. Я опустилась на колени и посмотрела на неё. Там что-то было. Что-то… тёмное. Я наклонилась и провела по нему кончиками пальцев. Они оказались липкими. Я поднесла их к носу и понюхала. Я не судебно-медицинский эксперт, но для меня это пахло кровью. Её было немного, и я бы никогда её не заметила, если бы Адвокат Дьявола не задержался здесь так надолго. Я сглотнула и уставилась на это место, испытывая тошноту. Затем я вскочила на ноги и бросилась за Адвокатом Дьявола. Он что-то замышлял. Я должна была узнать, что это и куда он теперь направляется.

Я беспокоилась о времени — в конце концов, я всё ещё не хотела опаздывать на работу. Я также немного беспокоилась, что он может заметить, что я следую за ним. Мне не стоило волноваться. Не потребовалось много времени, чтобы понять, куда именно он направляется. К счастью, это то же место, куда нужно было мне. Я начала расслабляться. Теперь не имело значения, заметит ли он меня. Я просто возвращалась на работу после обеденного перерыва. Это совершенно естественная вещь.

Через тридцать секунд после того, как он вошёл в здание Крёстных Фей, я вошла следом за ним. Я ободряюще улыбнулась миссис Джардин. Она выдавила из себя слабую улыбку в ответ, хотя было ясно, что возвращение Адвоката Дьявола выбило её из колеи. Я снова зарегистрировалась и, обогнув её стол, направилась к лифту, где Адвокат Дьявола тоже ждал, барабаня длинными пальцами по бедру.

— Добрый день, — прощебетала я.

Он просто наклонил голову в ответ. Я решила, что это немного грубо, учитывая, что вчера мы обменялись парой неудачных шуток. Я пожала плечами и вместо этого окинула его оценивающим взглядом с головы до ног. Я хотела посмотреть, есть ли ещё какие-нибудь улики. Увы, я не заметила даже следов грязи на его ботинках после прогулок по парку. Чего не скажешь о моей собственной обуви. Теперь Билли не смог бы пожаловаться на лакированную кожу. По слою грязи и пыли, которые теперь покрывали мои ботинки, было едва заметно, что они чёрные.

Прибыл лифт, и мы с Адвокатом Дьявола вошли в него. От него всё ещё пахло корицей, что, должна признать, было приятным отличием от других людей, с которыми я проводила время в последнее время. Я отошла в угол и посмотрела на его прямую спину. «Что вы на самом деле задумали? — гадала я в его адрес. — Что привело вас в парк Сент-Клементс?»

Двери лифта закрылись, и воздух наполнился всё той же мелодичной музыкой. Адвокат Дьявола, не оборачиваясь, пробормотал:

— Вы снова собираетесь хихикать, мисс Сойер?

— Я бы не сказала, что я сегодня в настроении хихикать, — ответила я.

На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он заговорил снова.

— Какая жалость.

Внезапно лифт дёрнулся. Я инстинктивно опёрлась рукой о стену, чтобы не упасть. Однако меня всё равно швырнуло вперёд, и я столкнулась с Адвокатом Дьявола, прежде чем отскочить назад.

— Извините! — я вскинула руки.

Он цыкнул языком. Затем подошёл к панели управления и нажал несколько кнопок.

— Мы остановились, — сказал он.

Даже я поняла это.

— Я уверена, что через мгновение мы снова тронемся в путь.

— Ммм, — он не казался убеждённым и нажал ещё несколько кнопок. Ничего не произошло. Раздражённо вздохнув, он нажал кнопку внутренней связи. — Это Адвокат Дьявола, — сказал он. — Я в лифте с Саффрон Сойер, и он, похоже, застрял.

Я внутренне содрогнулась. Я могла представить выражение лица миссис Джардин прямо сейчас. Мгновение спустя её голос наполнил воздух.

— Я немедленно вызову инженера, — сказала она. — Приношу свои самые искренние извинения. Мы освободим вас в мгновение ока. С вами обоими всё в порядке?

Его ответ был кратким и по существу.

— У нас всё нормально.

— Я буду держать вас в курсе, — пообещала она, — это не займёт много времени, — переговорное устройство со щелчком выключилось.

— Знаете, — сказала я, чтобы поддержать беседу, — миссис Джардин — страшная женщина. К тому же очень умная. Она видит всё, что происходит в этом здании, и знает всех. Она также невероятно боится вас. Не мешало бы быть немного… любезнее с ней.

Адвокат Дьявола медленно обернулся, словно не в силах поверить, что я осмелилась давать ему советы.

— Она запугивает других людей, — сказал он, многозначительно посмотрев на меня. — Она должна быть в состоянии справиться с тем, что её саму запугивают.

Я сморщила нос.

— Она может справиться с этим. Вероятно, она может справиться абсолютно со всем. Просто… человек в вашем положении может быть немного добрее.

Он не пошевелился. Только пристально смотрел на меня своими тёмными, бездонными глазами.

— Я приму ваши замечания к сведению, — сказал он с таким видом, который дал мне понять, что он не станет их обдумывать. Он склонил голову набок. — Почему вы были в парке, мисс Сойер?

Я опешила. Ну ёбушки-воробушки.

— Э-э… прошу прощения?

На его губах заиграла лёгкая улыбка.

— Почему вы были в парке Сент-Клементс? — повторил он. — Вы не следовали за мной. Во всяком случае, не в начале, потому что вы были там раньше меня, — он наклонился вперед, используя свой рост, чтобы нависнуть надо мной. В этом не было никакой необходимости. Я и так испытывала приступ клаустрофобии, потому что застряла в лифте. — Так почему, — тихо спросил он, — вы вообще там были?

— Я вышла подышать свежим воздухом, — ответила я, паника вынудила меня на глупую, ненужную ложь. — Это красивый парк, и он не слишком далеко отсюда.

— Вы же не думаете, что я в это поверю, правда? — его глаза сверкнули.

Чувствуя себя стеснённой, я скрестила руки на груди. Он понял намёк и слегка отступил, хотя выражение его лица не изменилось.

— Зачем вы там были? — выпалила я в ответ. — Может быть, вы следили за мной?

Адвоката Дьявола, казалось, позабавило это предположение.

— Зачем мне это делать?

Что-то во мне надломилось. Возможно, всё дело в его веселье по поводу моей ситуации. Возможно, у меня просто лопнуло терпение. В любом случае, слова сорвались с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.

— А почему бы и нет? В конце концов, все остальные следят за мной. Вы, наверное, ждёте не дождётесь, когда кто-нибудь выскочит из тени и похитит меня. Это сделает ваш день, — я изменила тон своего голоса. — Пусть похитят фею кайфа. Но не говорите ей, что её жизнь в опасности, чтобы она могла подготовиться или защитить себя. Она не так уж важна. Она — расходный материал, и из неё получится отличная приманка.

Судя по выражению его глаз, я искренне удивила этого мужчину.

— Директриса сказала вам, почему вы здесь?

— Нет, — практически прорычала я. — Я сама до этого додумалась. С небольшой помощью одной или двух фей, которые здесь работают и которые ещё не законченные придурки. В любом случае, я не такая дура, какой вы все, кажется, меня считаете.

Он внимательно наблюдал за мной.

— Я не считаю вас дурой, мисс Сойер.

— О, понятно, — произнесла я с явным сарказмом. — Значит, вы просто думаете, что моя жизнь менее важна, чем чья-либо ещё. Большое спасибо. Приятно это знать.

Он зашипел себе под нос.

— Я так не думаю, — пробормотал он себе под нос, прежде чем встретиться с моим сердитым взглядом. — Этот план был не моей идеей. Я отговаривал от него. Я бы категорически запретил это, если бы всё не было начато ещё до моего вчерашнего визита. В этом офисе происходит много вещей, которые противоречат как сложным правилам, так и простой морали. Как вы думаете, почему я вообще провожу аудит?

— Откуда, чёрт возьми, мне знать? Я предположила, что это может быть как-то связано с пятью пропавшими крёстными феями, — я расправила плечи. Мне следовало догадаться, что он попытается отрицать свою причастность. Зачем кому-то признаваться в таких вещах? — Вряд ли я та, к кому можно обратиться за информацией!

— Вам следует успокоиться, мисс Сойер.

Ох, зря он это сказал.

— Успокоиться? Успокоиться, чёрт возьми? Меня используют как грибную приманку для какого-то ублюдка, которому нравится резать на кусочки крёстных фей и отправлять их по почте специальной доставкой, а ты предлагаешь мне успокоиться? Ты снисходительный болван!

Он моргнул. Я не предполагала, что кто-то когда-либо осмеливался называть так Адвоката Дьявола. Однако теперь, когда я начала, все мои сдерживаемые эмоции вырвались наружу, как неуправляемый паровоз. Их было не остановить. У меня окончательно отказали тормоза.

— Почему вы все не пытаетесь найти похищенных фей? — потребовала я. — Почему кто-нибудь ничего не делает для этих бедняг, вместо того чтобы играться со мной? Это лучшее, что вы могли придумать? Предложить меня, как какого-нибудь жертвенного ягненка?

— Мисс Сойер… — натянуто произнёс Адвокат Дьявола.

— Я имею в виду, что, похоже, никого не волнует, что у Лидии Дюшан теперь недостаёт одного уха. Вы все слишком заняты тем, что поздравляете себя с вашим гениальным планом.

— Мисс Сойер, не могли бы вы помолчать минутку и дать мне сказать…

— Что произойдёт, если он не клюнет на приманку? Что произойдёт, если он вместо этого отправится за какой-нибудь другой крёстной феей? Обвинят ли меня в том, что я недостаточно соблазнительная жертва? Потому что прямо сейчас ничто из того, что вы все делаете, меня бы ни в малейшей степени не удивило.

Адвокат Дьявола переступил с ноги на ногу.

— Саффрон!

Я замерла. Но продолжала сверлить его взглядом.

— Что?

Он указал на угол лифта.

— Садись, и я всё объясню.

Я скрестила руки на груди, готовая отказаться. Так продолжалось до тех пор, пока он сам не уселся в противоположном углу, вытянув свои длинные ноги и искоса поглядывая на меня. Я громко вздохнула и закатила глаза. Затем тоже села, прислонившись спиной к стенке лифта.

— Давай же, — ледяным тоном сказала я. — Объясняй.

Выражение его лица стало задумчивым. Я понимала, что он обдумывал, с чего начать. Каким-то образом, несмотря на мой кипящий гнев, что-то подсказывало мне, что это не потому, что он планировал солгать мне или каким-то образом манипулировать мной. Это потому, что он хотел быть абсолютно ясным в своих объяснениях, не упуская ни одной детали. Напряжение в моём животе немного спало.

— Отдел Крёстных Фей всегда пользовался большим уважением. Долгое время так было потому, что он этого заслуживал. Однако в последние годы, при различных руководителях, стандарты стали снижаться. Никто никогда не задавался вопросом, что происходит, потому что, — он одарил меня слабой улыбкой, — они же крёстные феи. Они слишком долго почивали на лаврах и использовали свою репутацию, чтобы остаться незамеченными, — он поднял руки. — Это не значит, что их намерения теперь плохие, или что работа не ведётся должным образом. Просто всё могло бы быть… лучше.

Я фыркнула. Вряд ли это новость для моих ушей. Особенно после последних двух дней.

— С учётом сказанного, однако, предпринимались попытки улучшить ситуацию. Мой предшественник обсуждал вероятность того, что в отношении офиса будут приняты особые меры…

У меня отвисла челюсть.

— Нет! Правда? — только самые худшие отделы фей оказались в таком положении. Особые меры подразумевали регулярные проверки, постоянное установление целевых показателей и замораживание финансирования до тех пор, пока ситуация не улучшится. К сожалению, стресс от применения особых мер обычно означал, что на самом деле всё становилось намного хуже.

Адвокат Дьявола кивнул.

— О, да. С тех пор во всех сферах наметились заметные улучшения. Однако аудит, который должен состояться в следующем месяце, уже был запланирован, и вот тут-то началось настоящее дерьмо, — его губы сжались в мрачную линию. — Похищения потрясли всех. Никто никогда не сталкивался с чем-либо подобным раньше. Ни одно поколение не сталкивалось. Каждая крёстная фея в этом мире испытывает не только беспокойство по поводу того, что случилось с их коллегами, но и страх, что он или она могут стать следующими.

Моя ярость вспыхнула с новой силой.

— Это не значит, что я тоже должна быть следующей!

Он оставался спокоен.

— Позвольте мне закончить. Я пытаюсь сказать, что атмосфера и приём, которые вы испытали до сих пор, необычны. При других обстоятельствах для вас всё было бы совсем по-другому, — он не сводил с меня глаз. — Страх заставляет людей реагировать остро. Особенно если эти люди — феи, которые не привыкли к угрозам. И это не считая атмосферы взаимной подозрительности, которая сейчас всё омрачает. Я понимаю, что ваши новые коллеги могут не произвести на вас впечатления, но вам следует быть с ними помягче. Они все испытывают сложности. Им гораздо тяжелее, чем они показывают.

Я скривила губы.

— Значит, я — удобный козёл отпущения.

— Что-то в этом роде, — он сочувственно поморщился. — Это не оправдывает то, как с вами обращаются, но объясняет это.

Я фыркнула.

— Несколько колких замечаний — это одно. Но…

— Быть приманкой — это совсем другое, — закончил он. — Да, я понимаю это, — он сложил ладони вместе, словно в молитвенном жесте, а затем опустил подбородок на кончики пальцев. — Некоторое время назад я рекомендовал диверсифицировать работу офиса. Задолго до того, как начались похищения, я передал Директрисе список имен фей, которые могли бы стать подходящими крёстными феями и которые принесли бы с собой различные навыки. Ваше имя было в этом списке.

В глубине души я почувствовала тепло от того, что мои заслуги признали таким образом. Часть меня по-прежнему испытывала отвращение.

— Значит, это вы виноваты в том, что моя жизнь сейчас на кону.

— План использовать вас в качестве приманки был не моей идеей, и я не советовал этого делать. Директриса, однако, в отчаянии. С каждым новым исчезновением становится всё труднее выяснить, что происходит, — он многозначительно посмотрел на меня. — Я уверен, мне не нужно напоминать вам о том, насколько важны семьи крёстных фей и какое давление они могут оказать на весь отдел.

— Это всё равно не оправдание, — сказала я.

— Да, — тихо согласился он. — Это не оправдание. Сначала у меня сложилось впечатление, что вы знали о плане и согласились с ним, — он сжал челюсти. — Вам должны были предоставить такую возможность.

— Они не хотели давать мне шанс отступить, — с горечью сказала я.

Его взгляд оставался спокойным.

— Я могу сказать вам, что были приняты все меры предосторожности, чтобы гарантировать, что вам не будет угрожать никакая реальная опасность. Каждый раз, когда вы запускаете Метафору, за вами следят. Обычно сопровождение появляется в течение нескольких минут. Целая команда фей наблюдает за вашей работой на тот случай, если вы станете мишенью.

Я вздёрнула подбородок.

— Если вы думаете, что от этого мне станет легче, — сказала я, — то это не так.

Адвокат Дьявола выдохнул.

— Нет, я так не думаю. Послушайте, до сих пор у нас не было никаких зацепок. Не было никаких улик, и невозможно было сказать, кто стоит за всем этим. Ухо Лидии Дюшан изменило ситуацию.

Я села прямее.

— Вы что-то узнали от фея-курьера?

— Нет. Он оказался тупиком. Он никогда не встречался с тем, кто отправил ухо. Но я смог использовать старую магию, чтобы установить связь с её ухом и отследить местонахождение Лидии. Я не могу узнать, где она сейчас, но я могу сказать, где она была. Пока мы не получили ухо, это было даже отдалённо невозможно. Поверь мне, Саффрон, я делаю всё, что в моих силах, чтобы найти ублюдка, который стоит за всем этим, не приближаясь к тебе и твоей работе.

— В парке, — сказал я. — Так вот почему вы были в парке Сент-Клементс

Он кивнул.

— Насколько я могу судить, её забрали оттуда. Это немного, но это только начало. Я возвращался сюда, чтобы проверить записи и узнать, была ли она в том парке по какой-то конкретной причине. Возможно, она встречалась там с клиентом. Как только я узнаю, кто это сделал, у меня появится больше шансов узнать больше об её похищении, — выражение его лица стало мрачно-серьёзным. — Я пытаюсь найти преступника до того, как пострадает кто-нибудь ещё.

Раздался странный жужжащий звук. Мы с Адвокатом Дьявола оглянулись, ожидая, что лифт вот-вот снова начнёт двигаться. К сожалению, он лишь на мгновение задрожал, прежде чем жужжание прекратилось.

— Саффрон, — сказал он, — ты знаешь, что можешь уйти в любое время. Феи кайфа примут тебя обратно с распростёртыми объятиями. Твой прежний босс с самого начала очень неохотно отпускал тебя. Никто не упрекнёт тебя за то, что ты вернулась туда.

— Но тогда на моё место назначат какую-нибудь другую бедолагу, верно? В качестве приманки будет использована какая-нибудь другая фея.

Он отвёл взгляд.

— Возможно, — признал он.

— Если я выйду за эту дверь, — сказала я ему, — мне никогда не позволят вернуться обратно. Это мой единственный шанс стать настоящей крёстной феей. Я всегда мечтала об этом. Я не позволю ни одному злобному ублюдку, ни кучке коварных крёстных фей помешать мне осуществить мою мечту.

Адвокат Дьявола немного помолчал, прежде чем заговорить.

— Молодец, — сказал он наконец, опустил руки и наклонился вперёд. — Так почему ты там оказалась? Что привело тебя в парк Сент-Клементс?

Я откинула назад волосы.

— Я подумала, что если смогу раскрыть дело о похищениях, то мне больше не будет угрожать опасность, — я рассказала ему о Дункане и его страшилище-наркоторговце. — Это всегда было рискованно, но проверить стоило. Даже если все остальные думают, что похищения — дело рук своих.

Он понял это.

— Ты уверена, что это… страшилище не имеет к этому никакого отношения?

Я пожала плечами.

— Вполне уверена. Он подонок, но он ничего не знает о феях, — я потеребила свои манжеты. — Вы знаете, мистер Адвокат Дьявола, этого никто не знает. Единственные, кто знает о существовании крёстных фей — это сами феи. Будь то кто-то из этого отдела или из другого, но за всем этим должен стоять кто-то из нас.

— Да, — тяжело вздохнул он. — Я понимаю это.

— У вас есть какие-нибудь предположения относительно мотива?

Он покачал головой.

— Нет. Я не могу представить, зачем фее хотеть так поступить с другими феями. В это трудно поверить. Однако, это явно своего рода вендетта против крёстных фей. Никто из других отделов не пострадал.

— Кроме вашего, — уточнила я. Если можно назвать группу из одного человека в офисе Адвоката Дьявола «отделом».

Он слегка рассмеялся.

— Да. Кроме моего, — он поколебался и посмотрел на меня. — Кстати, Джаспер.

Я уставилась на него.

— Прошу прощения?

— Меня зовут Джаспер. После того, как мы так долго застряли в лифте, самое меньшее, чего ты заслуживаешь — это моего настоящего имени, — он приподнял бровь. — И если ты серьёзно хочешь найти ублюдка, стоящего за всем этим, почему бы нам не объединить усилия? Я уверен, что у тебя есть дела после обеда. Как только я проверю записи Лидии, я собираюсь узнать побольше о парке Сент-Клементс, а затем вернусь туда. Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Около пяти часов? Я слишком долго ходил вокруг да около этого дерьма. Свежий взгляд может помочь.

Я сглотнула. Что бы я ни ожидала от него услышать, это точно не оно. Однако я едва ли могла сказать «нет».

— Это зависит от того, сможем ли мы оба когда-нибудь выбраться из этого лифта, — напомнила я ему.

Его губы изогнулись.

— Верно, — он протянул ко мне руку. — У тебя к подбородку прилипло несколько крошек, — сказал он. — Сиди спокойно, — он осторожно смахнул их.

— Ты мог бы сказать что-нибудь раньше, — обвинила я.

Он улыбнулся.

— И в чём тогда веселье? — он опустил взгляд, нахмурив гладкий лоб. — Почему у тебя кровоточит рука?

Я опешила.

— Что? — я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит на то место, где я, к сожалению, сделала себе татуировку в виде очень уродливого кота.

— Да это ерунда, — сказала я.

— Не похоже на ерунду. Тот наркоторговец напал на тебя? — в его глазах вспыхнул гнев, напомнивший мне о том, кем он был на самом деле.

— Нет. Не беспокойся об этом.

Джаспер ещё сильнее сверлил меня гневным взглядом.

— Покажи мне.

— Нет.

— Саффрон, если ты скрываешь какую-то рану, чтобы выглядеть крутой в моём присутствии, то твои намерения очень ошибочны.

— Это не рана, — я вздохнула и закатала рукав. — Это татуировка.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Татуировка? — он уставился на мою руку. — Чего именно? Это какая-то собака? — он прищурился. — Может быть, енот?

— Это кот, — натянуто произнесла я. Меньше всего мне хотелось говорить ему, что это был не совсем осознанный выбор. — Стилизованный кот.

— Ты уверена? Потому что…

Я одёрнула рукав.

— Что я буду делать со своим телом, решать мне.

— Конечно, это так. Я просто… удивлён. Вот и всё, — он заёрзал самым нехарактерным для него образом. — Знаешь, Саффрон, — начал он, — я…

— Мы справимся! — раздался по внутренней связи металлический голос миссис Джардин. — С минуты на минуту! Я очень сожалею обо всем этом. Такого никогда раньше не случалось.

Адвокат Дьявола — точнее, Джаспер — отстранился и немедленно встал.

— Вам следует позаботиться о том, чтобы этого больше не повторилось, — ворчливо сказал он миссис Джардин.

Раздался толчок, и лифт пришёл в движение. Я поспешно поднялась на ноги и отряхнулась, прежде чем двери лифта открылись и показался этаж главного офиса, а также большая группа крёстных фей с широко распахнутыми глазами, которые явно были в панике из-за того, что Адвокат Дьявола застрял в лифте.

— Что ж, это было весело! — громко заявила я, повернулась к Джасперу и поцеловала его в щёку. — Нам следует проводить больше времени в лифте вместе, — сказала я ему и добавила, дерзко подмигнув всем остальным.

Его рука на мгновение обвилась вокруг моей талии, а губы опустились к моему уху.

— Это было бы не самое худшее, что может случиться, — пробормотал он, прежде чем отпустить меня и направиться в сторону кабинета Директрисы.

Я с трудом сглотнула. Нет. Удивительно, но это было бы не самое худшее.

Глава 16

Оказалось, что всё, что мне нужно было сделать, чтобы обзавестись офисными «друзьями» — это на полчаса застрять в лифте с Адвокатом Дьявола. К тому времени, как я вернулась к своему рабочему месту, я уже успела обзавестись всевозможными приятелями.

— Я всегда говорила, — вздохнула Фигги, моргая в мою сторону своими огромными ресницами, — что если я и застряну с кем-нибудь в лифте, то только с Адвокатом Дьявола.

— Ты ведь с ним не целовалась, правда? — спросил меня Руперт с мрачным оттенком в голосе. Очевидно, секс был единственным, о чём он думал. Когда-либо.

Алисия насмешливо фыркнула.

— Он не стал бы целовать её, — она тряхнула головой и направилась к своему столу, бормоча себе под нос о важной работе, которую ей нужно завершить.

Билли, не теряя времени, вмешался в разговор.

— Нельзя допускать скопления людей в кабинках! — заявил он жалобно пронзительным голосом. — Это пожароопасно! — он пристально посмотрел на меня. Очевидно, ему, как и всем остальным, было любопытно узнать, что произошло.

Далила проигнорировала всех и наклонилась ко мне.

— Ты расскажешь мне всё, как только все уйдут, — заявила она, и в её тоне слышался скорее приказ, чем простая просьба.

Не на всех это произвело впечатление. Аделина снова появилась словно из ниоткуда. Она упёрла руки в бока и сердито посмотрела на небольшую толпу. Почти сразу же все они растворились в воздухе.

— Надеюсь, у вашего маленького злоключения нет никаких побочных эффектов, Саффрон? — спросила она.

— Нет. — я покачала головой. — Я в порядке, — я выдавила из себя фальшивую улыбку. — Большое спасибо, что спросили.

Она посмотрела на меня, по-видимому, убеждённая, что у меня имелись скрытые мотивы, и я подстроила поломку лифта только для того, чтобы провести немного времени наедине с Адвокатом Дьявола.

— Как продвигаются дела с вашими клиентами? Со сколькими вы закончили?

Она, казалось, забыла, что это всего лишь мой второй день и что у меня вообще не было никакого обучения.

— Э-э-э, ни со сколькими.

Аделина уставилась на меня, и её нога начала постукивать по полу.

— Сколько человек вы посетили?

— Одного.

Она скрестила руки на груди.

— Люк Уэллс, — она приподняла брови. — И вы ещё не исполнили его настоящего желания?

— Я ещё не закончила расследование.

Выражение её лица стало ещё более каменным.

— Я поручила вам проработать восемь клиентов до конца недели.

Я стояла на своём. Мне надоело, что со мной обращались как с грязью.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы справиться со всеми ними, — спокойно ответила я. — Но я также хочу как можно лучше позаботиться о своих клиентах. Это требует времени.

Она указала на дверь Метафоры.

— Тогда идите туда и сделайте это! Идите, посетите других! — она развернулась и зашагала прочь.

Я не могла отделаться от мысли, что она просто хотела, чтобы я вышла на улицу и попыталась выполнять свою работу, чтобы было больше шансов, что меня похитят в процессе. Тем не менее, я щёлкнула каблуками и отдала ей честь в ответ. Что бы ни случилось сегодня, я говорила серьёзно. Несмотря ни на что, я всё равно крёстная фея. И я всё равно докажу, что могу быть великолепной в этом. Я потянулась за ближайшей папкой на моём столе, беспомощно пожав плечами и давая понять Далиле, что не могу сейчас оставаться и сплетничать. Затем я направилась обратно в комнату Метафоры. Возможно, с другими моими клиентами всё будет не так сложно, как с Люком Уэллсом, и я смогу с лёгкостью вычеркнуть их имена.

Я ухмыльнулась про себя. Да как же. Ничто в этой работе не обещало быть лёгким.

***

Я надела свой розовый плащ только потому, что это могло вызвать улыбку у Билли. В этой части Лондона никто и бровью не повёл бы. Я постучала в дверь и подождала, пока мне откроет Рейчел Голдберг, клиентка номер два.

Прошло больше времени, чем я думала, прежде чем она открыла дверь. Когда она это сделала, то выглядела значительно более усталой и измученной, чем можно было предположить по её фотографии и личному делу. Где-то в глубине дома плакал ребёнок. Хм. Это ещё одна деталь, которой в досье не упоминалось.

— Миссис Голдберг, — начала я. — Я…

Она жестом пригласила войти.

— Проходите, — её голос дрогнул, и у меня внезапно возникло ощущение, что она вот-вот разрыдается. — Я ждала вас полчаса назад.

Разве?

— Я знаю, что вы, медицинские работники, заняты, — сказала она, — и вам нужно посетить многих людей. Большое спасибо, что пришли так быстро. Я на пределе своих возможностей.

Я кивнула сама себе и изобразила извиняющуюся улыбку.

— Мне так жаль, что я не смогла прийти раньше, — я прошла в её дом, пока она закрывала дверь.

— Не хотите ли чашечку чая? У меня нет молока, — она вздохнула. — Вообще-то, я не уверена, что у меня есть хотя бы чай.

Я махнула на неё рукой.

— Я в порядке.

Она рассеянно покачала головой и отвернулась. Я последовала за ней в соседнюю комнату, где она взяла всё ещё плачущего ребёнка из кроватки и протянула его мне.

— Вот, — сказала она. — Возьмите его.

Я не чувствовала, что у меня был большой выбор в этом вопросе. У меня почти не было опыта общения с детьми, не говоря уже о детях такого возраста. Я неловко взяла его из её рук и приложила все усилия, чтобы укачать. Его лицо было красным и перекошенным, и вместо того, чтобы успокоиться теперь, когда он привлёк к себе хоть какое-то внимание, он просто завопил ещё громче.

— Ему не нужно менять подгузник, — сказала Рейчел Голдберг. — Его только что покормили. Я прочитала ему сказку. Я взяла его на руки. Я опустила его в колыбельку. Я погуляла с ним. Я пела ему, — она подняла руки к голове, и на какой-то тревожный момент мне показалось, что она собирается ударить себя. — Я не знаю, что делать. Ничего не помогает, — она посмотрела на меня большими умоляющими глазами. — Вы должны мне помочь.

— Вот для чего я здесь, — я начала укачивать малыша. Он заплакал ещё сильнее. — Как его зовут?

— Майки, — она опустилась на ближайший стул. — О Боже. Я не знаю, что делаю. У меня это ужасно получается. Знаете, в прошлом году в это же время я была в Перу. Я ходила пешком по тропе инков. Я пересекла Амазонку. Теперь я не могу пройти по собственной чёртовой гостиной, не желая сдаться, — она опустила голову. — Я больше не хочу этим заниматься. Я не хочу быть матерью. Я совершила ошибку.

Не составило особого труда понять, что на самом деле это не было её желанием. Я могла бы это сделать. Я была уверена, что смогу взмахнуть волшебной палочкой, и малыш Майки исчезнет. Но это не то, что нужно Рейчел. Полагаю, я могла взмахнуть волшебной палочкой и заставить его перестать плакать. Дать Рейчел возможность впредь нормально выспаться. Без сомнения, это сделало бы её счастливой. Но я могла бы добиться большего.

— Я ужасный человек, — прошептала она. — Я ужасный, отвратительный человек.

Я едва расслышала её из-за криков Майки.

— Вы не ужасный человек, Рейчел. Вы нормальный, уставший человек.

Она вскочила на ноги.

— Посмотрите на него! Послушайте его! Мой ребёнок орёт во все горло! Каким же он, должно быть, несчастным, если ему приходится так громко и так часто плакать? А мне. Всё. Равно.

— Но ведь это не так, — спокойно сказала я, — вам не всё равно. Иначе вы бы мне не позвонили. Вы бы сейчас так не расстраивались, — я улыбнулась ей. — Вы ведь хотите, чтобы Майки был счастлив, не так ли? Потому что, когда он будет счастлив, вы тоже будете счастливы.

Она вытерла нос тыльной стороной рукава.

— Да, — она кивнула. — Это то, чего я хочу. Это все, чего я хочу.

Даже если я собиралась стать лучшей крёстной-феей в мире, я не смогла бы сделать Майки счастливым до конца его жизни. Счастья не бывает без несчастья. Если вы не знаете, что значит грустить, то вы никогда не узнаете, что значит быть счастливым. Инь и ян. Что я могла бы предпринять, так это сделать Майки по большей части счастливым. И способным справляться с неизбежными жизненными трудностями с позитивным настроем. Такое желание удовлетворило бы потребности Рейчел и Майки как сейчас, так и на долгие годы вперёд. В конце концов, ребёнок — это на всю жизнь.

— Рейчел, — сказала я, жалея, что не могу изобразить какую-нибудь барабанную дробь или драматическую музыку, чтобы подчеркнуть этот момент, — ваше желание исполнено.

Она нахмурилась.

— А?

— Вот, — сказала я. — Возьмите Майки.

На её лице появилось испуганное выражение.

— Вы не можете подержать его ещё немножко?

— Неа, — я просияла.

С явной неохотой она взяла его из моих рук. Как только я освободилась от своей временной ноши, я сунула руку в рукав и вытащила волшебную палочку. Одним резким движением я взмахнула ею вокруг них двоих. Рыдания Майки стихли. Он слегка икнул, а затем огляделся, явно сбитый с толку. Он знал, что что-то изменилось. Он просто не знал, что именно.

— Я не понимаю, — сказала Рейчел. — Что я сделала, чтобы заставить его остановиться?

— Вы его мама, — я наклонилась и улыбнулась ему, нежно потрепав его за подбородок. Его голубые глаза, в уголках которых всё ещё оставались следы слёз, моргнули, глядя на меня. — Теперь у вас всё наладится, — пообещала я и взглянула на Рейчел, которая смотрела на своего сына с откровенным изумлением. — Он всё равно будет иногда плакать. Так он общается с вами. Но теперь вам обоим должно быть легче.

Она не поднимала глаз. Она по-прежнему была поглощена чудом, которым стал её теперь тихий малыш.

— Привет, Майки, — проворковала она.

Я широко улыбнулась.

— Не нужно меня провожать.

— Ммм.

Я вышла, задержавшись у искусно выполненной скульптуры танцовщицы. Я дала «пять» её протянутой руке.

— Я сделала это, — сказала я ей. — Я сделала это, — я подмигнула ей, а затем почти вприпрыжку вышла обратно.

Несмотря на то, что на улице снова пошёл дождь, и я стояла в луже, я была в таком восторге от своего достижения, что аж приняла позу Чудо-женщины. Всё моё тело вибрировало от адреналина и восторга. Вот почему эта работа стоила всех усилий. Вот почему я хотела стать крёстной феей. Затем я заметила на другой стороне дороги другую фею, которая поспешно скрылась из виду. «Ай отвали», — подумала я про себя. Даже явного напоминания о моей неминуемой гибели было недостаточно, чтобы испортить мне настроение. Я огляделась в поисках каких-нибудь зловещих похитителей. Но если только розовощёкая санитарка, которая сейчас спешила к дому Рейчел, не питала тайного пристрастия к отрезанным ушам, я, похоже, была в безопасности. По крайней мере, на данный момент.

Глава 17

Я бы взяла свой успех с Рейчел за основу и отправилась по другим клиентам, но на то, чтобы разобраться в системе отчётов и описать произошедшее, ушло так много времени, что в конце концов я ничего не успела. Не помогло и то, что я дважды теряла прогресс, когда переходила на следующий экран, хотя была уверена, что нажала «Сохранить». На написание отчёта у меня ушло в три раза больше времени, чем на то, чтобы навестить её и исполнить её желание. Радости бюрократии. Я как раз заканчивала, когда снова появился Джаспер, и его зловещее присутствие заполнило весь офис. Наверное, я должна была радоваться, что почти все остальные уже исчезли, и остался только Билли, наградивший меня лукавым взглядом, когда я присоединилась к Джасперу, и мы вместе направились к выходу.

— Может, нам лучше пойти по лестнице? — предложила я, с сомнением глядя на лифт.

— Молния не ударяет дважды.

Я почесала шею.

— Ты же знаешь, что это неправда.

— Всё будет хорошо, — он без дальнейших колебаний вошёл в лифт. Затем поманил меня к себе. — Давай. Я расскажу о том, что узнал по ходу дела. Однако я должен предупредить тебя. Рассказывать особо нечего.

Я последовала за ним, притворяясь перед самой собой, что не задерживала дыхание на протяжении всей поездки вниз. Странно, что я не нервничала, когда лифт действительно сломался, но теперь мысль о том, что с ним может случиться то же самое, заставляла меня тревожиться. Предвкушение, решила я. Это может быть либо самая изысканная вещь в мире, либо самая ужасающая.

В любом случае, мы спустились на первый этаж без происшествий. Миссис Джардин, которая как раз собирала свои вещи, подняла голову, когда мы выходили. Мне показалось, что в её глазах промелькнуло неодобрение, но было ли оно направлено на Джаспера или на меня, я бы не смогла сказать.

— Ни один из недавних клиентов Лидии, — сказал мне Джаспер, — не имел никакого отношения к парку Сент-Клементс. Никто из них не живёт даже в относительной близости от этого места. На самом деле, у неё уже давно не было клиентов в этом городе. Нет никаких подтверждённых причин, по которым она вообще могла бы там находиться. Но кровь, которую я там нашёл, определённо принадлежит ей. Я убеждён, что именно оттуда её похитили. Если мы сможем выяснить, почему она была в парке, то, возможно, сможем понять, с кем она встречалась, а затем и кто её похитил.

— Может, она пошла туда пообедать, — предположила я, размышляя вслух. — Ну, знаешь, подышать свежим воздухом и сменить обстановку.

Джаспер бросил на меня косой взгляд.

— Ты ведь ходила в тот же парк, что и я, верно? Вряд ли это можно назвать живописным уголком природы.

Действительно. И я также могла подтвердить тот факт, что единственная в округе закусочная с бутербродами не стоила того, чтобы ради неё преодолевать большие расстояния. Сыр и маринованный огурец весь день аукались мне как неприятное напоминание о том, что мне следует питаться в столовой для персонала.

— В любом случае, — продолжил Джаспер, — если Лидия Дюшан не работала с клиентом, когда её похитили, то магия памяти не сработала бы. Любой, кто был свидетелем её похищения, запомнил бы это. И не было никаких заявлений в полицию, никаких комментариев в социальных сетях. Ничто не указывает на то, что она вообще там была.

— Если не считать её крови.

Его губы сжались.

— Если не считать её крови.

Я задумалась над его словами.

— Итак, — сказала я, — ты считаешь, что она была там ночью. Она забрела в этот сомнительный парк под покровом темноты, а затем её похитили. Если она не искала запрещённые наркотики у страшилища, кто-то другой заманил её туда, — я выдохнула. — Это значит, что ты можешь перестать показывать пальцем на всех в офисе крёстных фей. В конце концов, это не работа кого-то из своих.

— Весьма вероятно. Кто бы ни стоял за всем этим, он хотел, чтобы мы обвинили друг друга, — он продолжал наблюдать за мной. — До сих пор мы считали, что Лидия пропала где-то ближе к вечеру во время встречи с клиентом в Оксфорде. То же самое мы думали и о других пропавших без вести. Что все они исчезли, когда были на работе. Но если это было частью плана похитителя, и каждую жертву выманивали из дома, а не похищали на работе, то он также хотел посеять значительный раскол в наших рядах. Он хотел, чтобы мы думали, что во всем виновата другая крёстная фея.

— Вот почему за мной следят всякий раз, когда я отправляюсь в близлежащие места, — перебила я, не в силах сдержаться. — Если других, предположительно, похитили во время работы, то то же самое произойдёт и со мной. Если, конечно, на меня действительно нацелились.

Он коротко кивнул мне.

— Независимо от того, что случилось с другими крёстными феями, на месте последней работы Лидии нет никаких её следов, и желание её клиента не было исполнено.

— Ты имеешь в виду Люка Уэллса? — когда Джаспер покосился на меня, я пожала плечами. — Теперь он тоже один из моих клиентов.

Джаспер зашипел сквозь зубы. По какой-то причине это доставило мне удовольствие.

— В любом случае, новые улики из парка Сент-Клементс не подтверждают версию о том, что её похитили во время работы. Никто не видел её после обеда в день исчезновения. Возможно, похититель сделал это намеренно, чтобы ввести нас в заблуждение. Всё, что я нашёл, указывает на то, что Лидию Дюшан насильно увезли из парка.

Я вздохнула.

— Только ты не хочешь, чтобы мы шли в парк, не так ли? Ты хочешь, чтобы мы пошли и поговорили со страшилищем. Возможно, он и не имел никакого отношения к её исчезновению, но, возможно, именно из-за него она изначально оказалась там. Если это не так, то мы знаем, что нужно тщательнее искать того, кто мог договориться о встрече с ней там.

Джаспер улыбнулся.

— Ты на самом деле умнее, чем о тебе думали. Если твоё страшилище проводит в парке столько времени, сколько мне кажется, он мог видеть, как похищали Лидию.

— Хм. Учитывая его род занятий, он бы не захотел сообщать в полицию об увиденном, — в этом был смысл. Меня охватил трепет. Возможно, мы на что-то наткнулись.

Джаспер почувствовал моё волнение.

— Готова поиграть в детектива, Саффрон? — его пальцы дёрнулись, будто хотели потянуться в мою сторону.

Я улыбнулась ему.

— Запиши меня добровольцем.

***

Адвокат Дьявола не был обычным феем. В то время как я едва могла наложить на себя гламур, даже с тем магическим усилением, которое мне давали, когда я была на службе, он с лёгкостью сумел сотворить гламур для нас двоих. Это не одурачило бы другую фею — никакой гламур не смог бы с этим справиться. Однако это в первую очередь поможет нам обойти местную человеческую полицию, чтобы мы могли поговорить со страшилищем.

— Я не знаю его настоящего имени, — предупредила я. — Но его определённо доставили в участок на Годдард-стрит. Это главный полицейский участок в этом районе, и в нём много камер для содержания людей.

Джаспер приподнял бровь.

— Осмелюсь спросить, откуда ты так много знаешь о местных методах содержания под стражей?

— Я много знаю о национальных тактиках тюремного заключения, — сказала я ему. — Я была феей кайфа, помнишь? Я могла бы рассказать тебе о большинстве полицейских участков по всей стране, — я замолчала, мои мысли омрачились. — Мы работаем по всему Соединённому Королевству. Как и все феи. То, что Лидия пропала прямо у нас на пороге, не может быть простым совпадением.

— Да, — мрачно согласился он. — Не может быть. Кто бы ни стоял за всем этим, он увёл её у нас из-под носа по той же причине, по которой прислал нам её ухо. Они насмехаются над нами, — его губы скривились. — Красуются.

— Что ж, — отозвалась я, — будем надеяться, что это повысит вероятность того, что они оступятся и совершат ошибку.

Мы переглянулись, а затем в сосредоточенном молчании направились к Годдард-стрит, шагая бок о бок и заставляя прохожих шарахаться с нашего пути. При других обстоятельствах я, вероятно, получила бы удовольствие. Не каждый день тебе представляется возможность вышагивать по тротуару в сопровождении Адвоката Дьявола. Я огляделась по сторонам, в глубине души надеясь, что за мной следят, что феи-шпионы обратят внимание на моего нового спутника и должным образом восхитятся. Увы, однако, горизонт казался чистым. Официально я уже не работала и, следовательно, больше не подвергалась предполагаемому риску. Затем я сказала себе, что пять крёстных фей либо мертвы, либо находятся в смертельной опасности, и последнее, о чём мне следует беспокоиться — это о том, как я выгляжу в глазах других. Я поморщилась и отогнала от себя подобные мысли. У меня были дела поважнее.

Участок на Годдард-стрит был большим зданием с хаотичной планировкой. Снаружи он казался почти убогим, но как только вы входили, он превращался в лабиринт коридоров и комнат. Однако, чтобы попасть в эту святую святых, сначала нужно было пройти мимо стойки регистрации. Учитывая гламур Джаспера, я не думала, что это будет проблемой.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с полицейским в форме, который что-то строчил в блокноте за стеклом стойки регистрации. — Я детектив-инспектор Сойер, а это мой коллега констебль Адвокат. Нам нужно поговорить с джентльменом, который был арестован сегодня утром в парке Сент-Клементс.

— Имя?

— Я не знаю его имени, — честно ответила я. — Нам не предоставили эту информацию. Однако не исключено, что ему известно о другом деле, которое мы расследуем. Нам крайне важно поговорить с ним как можно скорее.

Полицейский, чьи светлые волосы были уложены гелем до состояния абсолютной неподвижности, перевёл взгляд с меня на Джаспера и обратно.

— У вас есть удостоверение личности?

— Конечно, — я вытащила бумажник и показала ему членскую карточку своего спортзала. Он долго смотрел на неё, прежде чем кивнуть. — Позвольте я проверю записи, — он отвернулся и начал что-то печатать на соседнем компьютере.

Я толкнула Джаспера локтем.

— Посмотри на это, — восхитилась я. — Твой гламур выдержал проверку.

— Конечно, выдержал, — пробормотал он. — Скажи мне вот что. Почему ты стала инспектором, а я — скромным констеблем?

Я усмехнулась.

— Винсент Гамильтон, — сказал полицейский. — Он находится в камере предварительного заключения до завтрашнего утра, когда предстанет перед судом. Я пропущу вас.

— Спасибо.

— Нет проблем.

Я кивнула ему и подождала, пока откроется дверь. Затем мы с Джаспером прошли внутрь. Это оказалось очень просто.

В камерах, которые находились в восточном крыле здания, сильно пахло дешёвым отбеливателем. Второй полицейский отпер дверь камеры Гамильтона и жестом пригласил его выйти.

— Гамильтон! Вставай. Сюда.

Послышалось приглушённое ворчание, а затем сам мистер страшилище, шаркая, вышел с выражением скучающего отвращения на лице. Затем он заметил меня, ожидающую в конце коридора, и его рот скривился во что-то ещё более уродливое.

— Ты! — выплюнул он. — Я с самого начала знал, что это из-за тебя. Кто ты? Коп под прикрытием?

Я повысила голос.

— Давайте оставим это для допроса, мистер Гамильтон.

Он закатил глаза.

— Сучка.

Да, да. Если он считает меня сучкой, пусть придёт и знакомится с другими крёстными феями. Я считала себя удивительно милой по сравнению с ними.

Он ворчал всю дорогу, пока мы шли за ним, а потом заворчал ещё больше, когда его усадили на стул в унылой комнате для допросов. Мы с Джаспером заняли свои места напротив него.

— Мне нужен адвокат. Я ничего не скажу, пока не поговорю со своим адвокатом.

— Он уже в пути, мистер Гамильтон.

Он свирепо посмотрел на меня.

— Мой адвокат — женщина.

Я мысленно выругалась. Было неприятно, что даже я высказывала сексистские предположения.

— Я рада слышать, что вы являетесь наркоторговцем, борющимся за равные возможности.

Ноздри Гамильтона раздулись.

— Да. У меня есть женщины-юристы. Женщины-клиенты. Женщины-копы, — он подался вперёд. — А ещё иногда я помогаю феям.

Сидевший рядом со мной Джаспер напрягся. Я не растерялась.

— Вы такой услужливый, Винсент. Так почему бы вам не помочь нам ещё раз?

— С какой стати, чёрт возьми, я должен хотеть этого?

— Вы помогаете нам, мы помогаем вам, — сказал Джаспер.

Винсент Гамильтон резко вздёрнул подбородок.

— Вы вытащите меня отсюда?

— Мы не можем этого обещать. Но, возможно, сможем смягчить ваши нынешние обстоятельства.

Он подозрительно прищурился.

— Каким образом?

Я улыбнулась.

— Я забуду, что вы пытались продать мне что-то из своего… товара. Вы сможете возразить, что они предназначались исключительно для личного пользования, а не для владения с намерением поставлять, — учитывая, как сильно оттопырились его карманы, я сильно сомневалась, что такой аргумент кого-нибудь устроит. Мистер Гамильтон сядет на очень долгое время. Впрочем, ему не обязательно было это знать.

— У меня было слишком много, — усмехнулся он. — Я сяду, несмотря ни на что. Если только вы не поможете мне.

Вот ёбушки-воробушки. Я недооценила его знание системы. Я бросила косой взгляд на Джаспера.

— Он запомнит это? — спросила я. — Или твоя магия прикроет нас?

— Он бы ничего не вспомнил, — натянуто произнёс Джаспер. — Если бы не тот факт, что ты уже прямо сказала ему, что ты фея. Ты не упомянула об этом. Я думал, ты только обсудила с ним эту идею. Это был дурацкий поступок, Саффрон. Ты знала, что в то время на тебя не распространялась магия памяти. То, что ты сделала, невероятно опасно и безрассудно. Ты понятия не имеешь, какими могут быть последствия.

— Он не поверил тому, что я ему сказала, — запротестовала я, чувствуя, как мои щёки раздражающе пылают. — В любом случае, это был самый быстрый способ выяснить, имеет ли он какое-либо отношение к похищениям. Я не думала, что когда-нибудь увижу его снова, — я беспомощно развела руками. — Какое это имеет значение?

— Его подсознание верит в это. Это помешает магии памяти. Система видеонаблюдения автоматически подпадает под действие моей магии, потому что я здесь по официальному делу Адвоката Дьявола. По той же причине я скрываю воспоминания полицейских, — он указал на Винсента. — Но поскольку ты уже сказала ему, что ты фея, ты уничтожила все шансы на то, что он забудет об этом. Ты также уничтожила все наши шансы использовать эту ситуацию в свою пользу.

Ой. Мои плечи слегка поникли.

— Я и не знала, что это так работает, — раньше об этом никогда не говорилось. Давайте посмотрим правде в глаза, я никогда раньше не представлялась феей людям, если только не работала. С чего бы мне это делать? Просто так не делалось. Любой человек, которому я сказала бы об этом, подумал бы, что я сумасшедшая.

Винсент уставился на нас обоих, как на сумасшедших.

— О чём, чёрт возьми, вы двое болтаете?

— Если бы я знал об этом заранее, — пробормотал Джаспер себе под нос, — ты бы осталась снаружи, — он покачал головой, не в силах поверить, насколько глупой я была, и повысил голос. — Моя коллега здесь — крёстная фея. Она исполнит твоё желание в обмен на то, что ты поможешь ей ответить на несколько вопросов со всеми подробностями.

Винсент издевательски рассмеялся и скрестил руки на груди.

— Да, да. Я не поверил ей в первый раз. Почему я должен верить тебе?

— Потому что ты этого хочешь, — просто ответил Джаспер.

Губы Винсента изогнулись в насмешливой улыбке.

— Конечно. Что ж, тогда я хочу, чтобы меня освободили без предъявления обвинений. Сделайте это, и я отвечу на любые ваши вопросы.

Я пристально посмотрела на Джаспера.

— Я не собираюсь исполнять его желание. Уж точно не это. Я сейчас даже не на работе. Магия, скорее всего, не сработает.

— Сработает. У тебя ведь есть волшебная палочка, не так ли? И если у тебя нет плана получше, как заставить его заговорить, то вот так всё и будет, — выражение его лица посуровело. Он был очень зол на меня. — На кону жизни нескольких крёстных фей.

— Да ёбушки-воробушки, — я закатила глаза. — Ладно, — сказала я Винсенту. Я достала свою волшебную палочку и быстро взмахнула ею. — Твоё желание исполнено. Но если ты когда-нибудь кому-нибудь расскажешь об этом, оно будет немедленно аннулировано.

— Ану-чё?

— Желание перестанет действовать, и тебя снова возьмут под стражу, — я нахмурилась, глядя на него. — И если ты совершишь ещё какие-нибудь преступления, то тоже окажешься здесь. Понял?

— Конечно, — он рассмеялся. — Я понял, — он махнул рукой вокруг. — Но я всё ещё здесь, не так ли? Фея из тебя так себе.

В дверь постучали, и она открылась.

— Извините, детектив, — сказал один из полицейских. — У нас нет достаточных оснований задерживать мистера Гамильтона. С этой минуты его отпускают.

У Винсента отвисла челюсть.

— Я в это не верю.

— Сегодня ваш счастливый день, — сказал офицер, бросив на меня ещё один извиняющийся взгляд. — Давайте. Мы разберёмся с вашими документами, и вы сможете заползти обратно в ту нору, из которой вылезли.

Винсент улыбнулся так широко, что я подумала, что его лицо вот-вот треснет.

— Потрясающе.

Я вздохнула.

— Отлично. Просто отлично.

Глава 18

— Послушай, — сказала я Джасперу, когда мы ждали, пока Винсент Гамильтон выйдет из полицейского участка, — эта история с памятью была настоящей ошибкой.

Он поджал губы.

— Ммм.

— Я не знала, что это так работает! Не то чтобы я обычно представлялась феей, когда общаюсь с людьми.

— Это самое основное правило первого впечатления. Его нельзя переписать заново. Может, мы и волшебники, Саффрон, но мы не боги.

— Я не знала.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— Ты должна была знать.

Да. Возможно. Я сморщила нос и вздохнула.

— Мы могли бы найти другой способ заставить Гамильтона сказать, что нам нужно, вместо того, чтобы исполнять его желание.

— Не так быстро. На волоске пять жизней. Если предположить, что они всё ещё живы.

Я выругалась. Ему действительно не нужно было напоминать мне об этом.

— Что за херня.

Джаспер раздражённо провёл рукой по волосам.

— Случались вещи и похуже. Сейчас мы ничего не можем изменить, так что давай забудем об этом и будем надеяться, что мистер Гамильтон не воспользуется своими новыми знаниями таким образом, что в будущем это доставит нам ещё больше проблем.

Мне было страшно подумать. Я обхватила себя руками. Не похоже, чтобы первая неделя на работе моей мечты хоть как-то улучшилась.

Входная дверь полицейского участка открылась, и появился Винсент Гамильтон. Он сложил ладони рупором, закурил сигарету и с важным видом спустился по ступенькам, пока его пальто развевалось у него за спиной.

— Спасибо, феи, — сказал он, протягивая к нам руку, а затем протиснулся мимо нас.

Джаспер протянул руку и оттащил его назад.

— Мы заключили сделку, человек. Услуга за услугу. Тебе нужно ответить на несколько вопросов.

Гамильтон дружелюбно пожал плечами.

— Может быть, завтра. Я потерял много времени, сидя взаперти. Мне нужно кое-что сделать и побывать в разных местах.

Я прищурилась, глядя на него. Я не могла не заметить, что время было не единственной вещью, которую он потерял. Его сильный акцент, казалось, тоже исчез, а грамматика была значительно улучшилась. Я полагаю, что теперь все мы смогли отбросить свои маски. Мы все знали правду.

— Обломись, приятель. Мы вытащили тебя оттуда и можем вернуть обратно. Либо отвечай на вопросы, либо садись за решётку, — я пожала плечами. — Это твой выбор.

Гамильтон громко фыркнул, чтобы подчеркнуть, что всё это доставляет ему ужасные неудобства.

— Хорошо, — в конце концов сказал он и махнул в нашу сторону. — Спрашивайте.

Джаспер шагнул к нему. Он был по меньшей мере на 30 см выше наркоторговца и умудрялся производить впечатление угрожающего типа.

— Мы узнаем, — сказал он, — если ты солжёшь.

— И если ты это сделаешь, — добавила я, — то для тебя это плохо кончится.

Гамильтон поднял руки ладонями вперед.

— Я не буду врать, — он одарил нас зубастой улыбкой. — Я хороший мальчик.

Я закатила глаза. Да как же.

Джаспер сунул руку во внутренний карман и вытащил фотографию Лидии. Судя по фону, это было её служебное удостоверение, хотя её фотография выглядела значительно более эстетично, чем моя.

— Ты когда-нибудь видел эту женщину?

Гамильтон едва взглянул на неё.

— Нет.

— Посмотри ещё раз, — проворчал Джаспер.

Он что-то пробормотал и взял фотографию, его грязные пальцы с обкусанными ногтями странно не сочетались с застывшим, улыбающимся очарованием Лидии. Затем он вздохнул и вернул фотографию.

— Я не знаю, как её зовут. Я с ней не разговаривал.

Всё моё тело напряглось. Выражение лица Джаспера стало более настороженным. Возможно, в конце концов, всё это того стоило.

— Я видел её в парке Сент-Клементс три дня подряд, — сказал Гамильтон. — Она выглядела так, словно кого-то ждала. Каждый день она проводила там несколько часов и уходила. Она ни с кем не разговаривала, но казалась настороженной, — он пожал плечами. — Она была хорошенькая. Мне нравилось наблюдать за ней. Но она никогда не подходила ко мне. Её интересовал не я.

— Какие это были дни?

Гамильтон поднял глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Не на прошлой неделе, а на позапрошлой. Среда, четверг и пятница. Я помню, что пятница была последним днём, потому что в тот день меня чуть не отправил в нокаут какой-то придурок, который пытался вторгнуться на мою территорию. Он думал, что сможет открыть здесь точку. Вот здесь! Я торгую в этом месте уже два года! Жалкий ублюдок решил, что сможет занять моё место и…

— Давай сосредоточимся на этой женщине, ладно? — перебила я. — Её зовут Лидия, — сказала я ему, надеясь, что, сделав её более похожей на реального человека, это побудит Гамильтона раскрыться ещё больше. Пятница, о которой он упомянул, была тем самым днём, когда Лидия исчезла. Грязный наркоторговец, возможно, был последним, кто видел её.

— Она тоже фея? — спросил он.

— Кто она, не имеет значения, — сказал Джаспер. — Важно, что с ней случилось. В котором часу ты её видел? В какое время дня она была в парке?

Гамильтон махнул пустыми запястьями в сторону Джаспера.

— Я не знаю. Половина чёртовой веснушки. Я ведь не ношу часов, не так ли?

Насколько я могла судить, Джаспер едва сдерживался.

— Приблизительной оценки будет достаточно. Утро? Вечер?

— Полагаю, ранний вечер.

Значит, ещё не стемнело. Я нахмурилась. Судя по крови, которую обнаружил Джаспер, там явно происходила какая-то борьба. Это было дерзко. Каким бы сомнительным ни был тот парк, там всё равно было достаточно прохожих, которые что-нибудь заметили бы. Какой-нибудь добрый самаритянин обязательно вмешался бы.

Джаспер достал ещё несколько фотографий.

— А что насчёт этих людей? — спросил он. — Ты кого-нибудь из них видел?

Гамильтон просмотрел фотографии других пропавших фей.

— Да. Возможно, видел.

Меня охватило напряжение.

— Где? — потребовала я. — Тоже в парке?

Гамильтон начал дуться.

— И сколько же вопросов вы собираетесь задать?

— Столько, сколько нам нужно, — сказал ему Джаспер таким опасным тоном, что наркоторговец перестал ныть и смирился с неизбежным.

— Да, — сказал он. — В гребаном парке. И нет. Я не видел, что с ними случилось, — он вытащил одну из фотографий и показал её. — Вот этот заговорил со мной. Спросил, не Бернард ли я.

— Это Борис, верно? — прошептала я Джасперу.

Он кивнул.

— Что ты ему сказал, Винсент?

— Правду. Я не знаю никого по имени Бернард. Я бы обдурил его, но подумал, что это может быть какое-нибудь гейское свидание, поэтому я сказал, что не знаю его, — он искоса посмотрел на меня. — Мне нравятся женщины. Но не мужчины. Не раскатывай губу, дорогуша. Мне не нравятся женщины с такими волосами, как у тебя. У тебя они немного растрёпанные.

Я уставилась на него.

— Как будто ты — элегантный джентльмен, воплощение элегантного стиля с маникюром.

— Да, — он усмехнулся с лёгким оттенком самоиронии. Очевидно, старина Винсент всё ещё играл некую роль.

— Когда именно ты видел остальных?

Он развёл руками, пожимая плечами.

— Я не знаю. Это было давненько. Я не видел их вместе. Они всегда были по одиночке. Всегда кого-то ждали. Они проводили там три дня, а потом я их больше не увидел.

— Кого ещё ты видел слоняющимся по парку, Винсент? — голос Джаспера стал мягче. Более вкрадчивым. Мы к чему-то приближались. У нас как минимум было имя. Бернард. Я смаковала его во рту. «Берегись, Бернард. Мы придём за тобой».

— Я не рассказываю о своих клиентах. Я не стучу на них, и они не стучат обо мне. Мне всё равно, кто вы и что вы для меня сделали.

Я не думала, что нас интересуют клиенты Винсента Гамильтона.

— Не они, — сказала я. — Расскажи нам о других.

Он рассеянно почесал пах.

— Например, жалкий ублюдок. О котором я вам уже рассказывал. Женщина средних лет, которая работает в бухгалтерской фирме напротив. Она приходит и сидит здесь почти каждый вечер. Есть ещё какая-то старая карга, которая выгуливает йоркширского терьера. Она ходит сюда уже много лет. Вот почему здесь не осталось ни одного приличного растения. Её собака обоссала их все. Убивает насмерть.

— Да, да. Кто-нибудь ещё?

— Несколько подростков. Я бы попробовал продать им что-нибудь. Набор для начинающих, если хотите. Но я не занимаюсь детьми.

Я кивнула.

— Потому что ты человек принципов.

— Я такой, — он засунул руки в карманы. — Я такой.

— Жалкий ублюдок. Как он выглядит?

— Белый парень. Лысый, как я. Большие уши, — он кивнул подбородком в сторону Джаспера. — Примерно такого же роста, как ты. Но он выглядит получше, чем ты.

Джаспер не улыбнулся. Я улыбнулась.

— Мы закончили? — спросил Гамильтон. — Я могу идти?

Джаспер взял Гамильтона за лацканы пальто.

— Конечно, — сказал он. — Если ты хочешь уйти, то можешь идти. Только сначала хочу тебя немного предупредить, Винсент.

— Совсем капельку, — добавила я.

— Не рассказывай о нас всем своим друзьям, — посоветовал ему Джаспер. — Если ты это сделаешь, желание перестанет работать. Тебя снова заберёт полиция, и сколько бы ты ни загадывал желания, это не вернёт тебе свободу.

— И, — сказала я, — больше не торгуй наркотиками. Найди себе нормальную работу. Легальную и честную. Если я ещё раз увижу тебя в этом парке, я могу снова взмахнуть волшебной палочкой, и ты окажешься в камере.

— Наконец, — сказал Джаспер, — ты никогда не слышал о феях. Ты не веришь в волшебных крёстных фей. Если я услышу обратное, тогда, — он крепче стиснул его, — как ты думаешь, Винсент, что произойдёт?

— Меня снова арестуют, — кисло ответил Гамильтон. — Я понял, — он посмотрел на нас обоих. — Как бы то ни было, я не верю в фей.

— Хорошо, — сказала я. — А теперь проваливай.

Джаспер отпустил его. Гамильтон одёрнул пальто и дружелюбно улыбнулся нам обоим. Затем начал переходить улицу. Примерно на полпути он оглянулся через плечо. Когда он понял, что мы его не преследуем, он бросился бежать, и его ноги двигались быстрее, чем когда-либо прежде. Через несколько мгновений Винсент Гамильтон исчез.

Джаспер посмотрел на меня.

— Из нас получилась неплохая команда.

— Начало было шатким, — согласилась я, — но мы добились своего. Как ты думаешь, он будет держать рот на замке?

— Вообще-то, — сказал он, — думаю, что да. Не потому, что он боится последствий, если проболтается, а потому, что он понимает, что у нас есть власть. Власть, которой он, возможно, захочет воспользоваться снова.

Я фыркнула.

— Ты имеешь в виду шантаж? Его дальнейшее сотрудничество в обмен на ещё больше желаний. Это не сработает.

— Нет, — губы Джаспера скривились. — Но это не помешает ему попробовать. Не беспокойся об этом. Я присмотрю за ним. Кроме того, он дал нам много материала для работы.

— Ммм. Но всё равно остаётся много вопросов без ответов.

Он взглянул на меня.

— Почему бы нам не выпить где-нибудь и не обсудить всё это?

— Выпить? — переспросила я. — В смысле настоящий напиток? Алкогольный напиток? Могущественный Адвокат Дьявола прибегает к алкоголю? Я не думала, что у такого мужчины, как ты, могут быть подобные пороки.

Глаза Джаспера потемнели и стали дымчато-зелёными.

— Ты бы удивилась, Саффрон. Я не святой.

Я улыбнулась.

— Я рада это слышать.

***

Я отвела его в «Стаггер Инн». Это было популярное среди фей заведение, не говоря уже оно местное для меня, так что было бы невежливо не зайти. Однако, когда я вошла, а за мной следом Джаспер, глаза Гарри чуть не вылезли из орбит. Возможно, наш приход сюда был ошибкой.

— Мы можем пойти куда-нибудь ещё, — тихо сказала я Джасперу, когда все остальные феи в тёмном пабе повернулись к нему и уставились на него.

— Почему? — спросил он. — Здесь, кажется, ничуть не хуже любого другого места, — он вздёрнул подбородок и встретил каждый взгляд своим суровым взглядом. Все, кроме Гарри, поспешно отвернулись. — Что бы ты хотела?

— Пинту Демонического Эля, пожалуйста, — сказала я.

— Сейчас будет.

Я оставила Джаспера разговаривать с барменом и брать напитки, а сама подошла к Гарри и присела в углу. Я даже не успела сесть, как он наклонился ко мне и ошеломлённым шёпотом спросил:

— Саффрон! Что, чёрт возьми, происходит?

Я натянуто улыбнулась.

— Мы с Адвокатом Дьявола работаем вместе.

— Что? — его шёпот перешёл почти в визг. — Что значит, вы работаете вместе?

— Мы собираемся раскрыть похищения и спасти положение, — я ухмыльнулась. Мне это нравилось.

— Раскрыть… — Гарри покачал головой. — Я думал, Адвокат Дьявола был одним из тех ублюдков, которые использовали тебя в качестве приманки?

— Вообще-то, — начала я.

Появился Джаспер и поставил на стол перед нами две пинты.

— Привет, — произнес он.

— Это Гарри, — сказала я ему. — Гарри, это Джа…

— Адвокат Дьявола, — прервал Джаспер, протягивая руку. Гарри пожал её, и оба мужчины обменялись рукопожатием. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — пробормотал Гарри. Он бросил на меня ещё один взгляд, а затем сделал глоток своего напитка. Мы все притворились, что не заметили, как задрожали его руки, когда он поднял бокал. Честно говоря, Джаспер был не таким уж страшным.

— Гарри, — сказала я чересчур громко, — ты знал, что если при первой встрече с человеком ты представишься феей, а потом тебе придётся иметь с ним дело по работе, магия памяти не сработает?

Гарри удивлённо посмотрел на меня.

— Э-э, нет.

Я удовлетворённо улыбнулась.

— Видишь? — сказала я Джасперу.

— Хотя, — добавил Гарри, — я фей радуги. Я не имею дела с людьми, так что в моей работе это никогда бы не всплыло.

Джаспер вопросительно поднял бровь. Я кашлянула.

— Я думаю, что, несмотря ни на что, я подчеркнула свою точку зрения, — сказала я.

Мы все сделали ещё по глотку, и неловкое молчание затянулось. Что ж, в этом не было ничего странного.

В конце концов, Гарри поставил свой бокал и расправил плечи.

— Итак, — сказал он, очевидно, набравшись жидкой смелости обратиться к Джасперу напрямую, — жизнь Саффрон всё ещё в опасности?

Джаспер выглядел слегка удивлённым.

— Я не уверен, что ей когда-либо грозила реальная опасность, — он взглянул на меня, и я пожала плечами.

— Я рассказала Гарри обо всём, что происходит, — пояснила я. — У нас нет никаких секретов.

— Не считая, — сказал Гарри, — того факта, что по выходным я получаю удовольствие от небольшого садомазохизма, — он замолчал, и от лёгкой улыбки в его глазах заплясали огоньки. — Упс. Я сказал это вслух?

Я закатила глаза.

— Не обращай на него внимания.

Джаспер нахмурился.

— Ты же знаешь, мне придётся включить это в свой отчёт.

Гарри мгновенно встревожился. Затем он, похоже, понял, что Джаспер его разыгрывает, и снова расслабился.

— Тогда расскажите мне, — приказал он. — Что происходит?

Я быстро описала события последних двух дней. Гарри кивнул, внимательно слушая и не перебивая. Это была одна из многих причин, почему он мне нравился. Он знал, когда нужно помолчать и обратить внимание. Это было удивительно редкое умение.

— Я никогда не слышал ни о ком по имени Бернард, — сказал он, когда я закончила.

Джаспер сделал ещё глоток.

— Ну, есть Бернард Уоллес, зубной фей, родом из Уэльса. Однако ему около шестидесяти, и он худой, как щепка. Даже Саффрон смогла бы одолеть его в драке.

— Эй! — я легонько треснула его по руке. Гарри выглядел ужаснувшимся, но я решила, что Джаспер втайне пребывал в восторге. Он не покарал меня на месте, так что я посчитаю это за восторг.

— Есть ещё Бернард Мосс, — продолжил он. — Но ему пятнадцать лет, и его больше волнуют девочки, чем что-либо ещё. В том числе подготовка к экзаменам на фея удачи.

— Ему, наверное, не нужно учиться, — предположила я. — Учитывая, что он собирается стать феем удачи.

Джаспер покосился на меня.

— Учиться нужно всем. Магия удачи распространяется только на людей.

— Я пошутила, — сказала я ему.

Он хрюкнул.

— Не очень смешная шутка.

Надо признать его правоту.

— Итак, каков наш следующий шаг?

— Я на всякий случай проверю обоих Бернардов. Думаю, маловероятно, что кто-то из них — наш парень, но стоит убедиться, хотя наш похититель, должно быть, пользуется вымышленным именем, — он побарабанил длинными пальцами по столешнице. — Что нам действительно нужно выяснить, так это то, как каждая жертва изначально была заманена в парк Сент-Клементс. Если мы узнаем это, мы окажемся намного ближе к тому, чтобы выяснить, кто стоит за всем этим. И спасти этих крёстных фей, прежде чем с ними случится что-нибудь похуже.

Гарри взглянул на нас обоих.

— Я думал об этом.

— Продолжай.

Он заёрзал.

— Когда произошло первое исчезновение?

— Три месяца назад, — не задумываясь, ответил Джаспер.

— И за всё это время от похитителя не было никаких сообщений? Никаких требований о выкупе? Никаких писем? Ухо, которое доставили на этой неделе, было единственным?

Он кивнул.

— Да.

— Так почему сейчас? — спросил Гарри. — Зачем отправлять часть тела сейчас, спустя столько времени?

— Очевидно, это какое-то сообщение, — предположила я. — Возможно, скоро последует письмо с требованием выкупа.

Гарри почесал в затылке.

— Сколько ты знаешь похитителей, которые ждут по три месяца, присматривая за своими похищенными, и всё это время не выходят на связь?

— Среди моих знакомых нет ни одного похитителя, Гарри.

— Ты поняла, что я имею в виду.

Выражение лица Джаспера сделалось мрачным.

— Лидия была похищена последней. Возможно, остальные уже мертвы, и он изменил тактику в отношении неё, потому что одного убийства уже недостаточно.

Мы все на секунду задумались об этом. До сих пор я позволяла себе верить, что остальные ещё живы, как и Лидия, по крайней мере, до того момента, как ей отрезали ухо. Однако Джаспер прав. Вполне вероятно, что другие крёстные феи мертвы. Это даже логично.

Я расправила плечи.

— Дышат они ещё или нет, Гарри высказал очень верную мысль. Похитителю нет смысла выходить на связь сейчас. Если только… — мой голос прервался. Я прикусила губу.

— Если только, — закончил за меня Джаспер, — он не посылает нам сообщение, потому что обостряет ситуацию.

— Это не сулит ничего хорошего, — сказал Гарри.

Нет. Это действительно не сулило ничего хорошего. Я тяжело вздохнула.

— Я вернусь в парк завтра, — сказала я. — Мы знаем, что Лидия бродила там три дня подряд, прежде чем её похитили. Возможно, мне нужно побыть там подольше, прежде чем ко мне подойдут.

— Ты имеешь в виду, — сказал Джаспер, — что выставишь себя в качестве приманки. Я думал, именно это тебя и взбесило.

— На сей раз я решаю сделать это сама, — ответила я. — Это совсем не то же самое, что быть неосознанно поставленной в такое же положение.

Он коротко склонил голову в знак согласия. Гарри выглядел чрезвычайно забавляющимся.

— Я тоже поспрашиваю в офисе, — заявила я, стремясь сменить тему. — Возможно, одна из пропавших крёстных упомянула что-то ещё, что может дать нам ключ к разгадке того, зачем они вообще отправились в парк Сент-Клементс.

— Хороший план, — согласился Джаспер. Я не стала спорить. План не из лучших, но это лучшее, что у нас было на данный момент. — Теперь, когда мы знаем, что на крёстных фей нападают не на работе, я попрошу Директрису освободить тебя от других клиентов. Мы должны уделить этому расследованию всё наше внимание.

Я опешила.

— Ты хочешь, чтобы мы работали вместе полный рабочий день?

Он перевёл взгляд своих зелёных глаз на меня.

— В этом есть смысл, — его тон стал тише. — Пока ты не вмешалась, мы ходили по кругу. Теперь мы действительно чего-то достигли.

По большей части это было чистое совпадение. Однако я решила не утруждать себя, указывая на это.

— Тут такое дело, — начала я.

— Что?

Я неловко пожала плечами.

— Я не хочу полностью отказываться от своих обязанностей крёстной феи. Я всё ещё хочу быть крёстной феей.

Гарри улыбнулся.

— Лучшей чёртовой крёстной феей в мире.

— Аминь, — я улыбнулась в ответ. — Если я откажусь от этой работы и мы раскроем дело, то вполне возможно, что после этого меня вышвырнут вон за то, что я не выполняю свою настоящую работу должным образом.

Выражение лица Джаспера потемнело.

— Этого не произойдёт. Я бы этого не допустил.

Где есть воля, там есть и способ. Я знала, как большинство моих коллег относились ко мне. Не говоря уже о том, как чрезмерно любезная Директриса разговаривала со мной. Это наводило на мысль, что под своей улыбчивой маской она на самом деле презирает меня. Язвительное отношение Аделины ко мне вызывало гораздо больше доверия, чем отношение Директрисы. Это хотя бы было честным.

— Тем не менее, — продолжила я, — я думаю, что могу сделать и то, и другое. Всё ещё возможно, что в этом замешан кто-то из сотрудников. Если я изменю своё поведение слишком явно, это может привлечь их внимание к тому факту, что мы приближаемся. Не говоря уже о том, что мне всё ещё нужно беспокоиться о старом клиенте Лидии, Люке.

— Тогда, — сказал Джаспер, — продолжай работать с ним одним. Ты приложишь руку к своей работе крёстной феи, если кто-нибудь усомнится в этом, но у тебя будет больше времени, чтобы сосредоточиться на расследовании.

Я могла бы с этим справиться.

— Ты согласуешь это с Директрисой?

— Я так и сделаю.

Гарри улыбнулся мне.

— Посмотри на себя, Саффрон! Из феи кайфа в фею-крёстную, а затем в фею-следователя, у которой в кармане Адвокат Дьявола.

Джаспер нахмурился. Я подняла свой бокал.

— Невероятные способности, Гарри. Невероятные способности.

Глава 19

На следующее утро я прибыла в офис до смешного рано. Я вся вибрировала от предвкушения, обдумывая свои планы на день. К пяти часам вечера, сказала я себе, я спасу всех пропавших крёстных фей — все они будут живы и здоровы, за исключением одного единственного уха — и меня будут чествовать как самую замечательную фею, которую когда-либо видел мир. Я позволила себе на мгновение представить, как другие крёстные феи сажают меня к себе на плечи и проносят по офису, громко распевая «Потому что она славная, хорошая фея». (тут Саффрон переделывает под себя название песни For He's a Jolly Good Fellow — «потому что он славный, хороший парень», — прим) Девушка может мечтать. Затем я вошла в вестибюль офиса и поняла, что, несмотря на мой ранний старт, миссис Джардин всё равно оказалась здесь раньше меня, и я уже не чувствовала себя такой жизнерадостной.

— Доброе утро, Саффрон, — чопорно поздоровалась она, когда я подошла к столу.

— Доброе утро, миссис Джардин, — ответила я и скрестила пальцы. В глубине души я надеялась, что теперь она даст мне ту же свободу, которой пользовалась Алисия, и попросит называть её Мирандой. Увы, подобной любезности не последовало. — Как вы себя чувствуете в это прекрасное утро?

Она шмыгнула носом.

— Я в порядке, полагаю, — она поджала губы. — Как вы?

— Хорошо.

Она оглянулась мне за спину, словно ожидая увидеть кого-то за моей спиной.

— А Адвокат Дьявола? Как он?

Я подавила усмешку.

— Понятия не имею. Я не проводила с ним ночь, если вас это интересует.

Она уставилась на меня.

— Меня это совсем не интересовало. Мне абсолютно наплевать на вашу сексуальную жизнь. Что меня действительно волнует, так это данный отдел. Он, вероятно, присоединится к нам сегодня?

Я опустила глаза. Несмотря на её профессиональное поведение, её пальцы так крепко сжимали авторучку, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Я так не думаю, — тихо сказала я. Я раздумывала, стоит ли говорить ей, что меня больше не используют в качестве невольной приманки, и я теперь полностью… вольная приманка, если можно так выразиться. Однако, мне показалось разумным пока держать этот план при себе. В конце концов, мы до сих пор не знали всего, что происходит и кто в этом замешан.

Я прижала большой палец к листу регистрации, прежде чем отправиться в офис. Когда я вышла из лифта, который сумел подняться на весь этаж без каких-либо происшествий, я поняла, что миссис Джардин была не единственной, кто пришёл пораньше. Как минимум половина офиса уже была в сборе. Я разинула рот от изумления. Официально рабочий день начинался в 9 утра. Ещё не было и семи, а офис был уже полон. Возможно, я недооценила других крёстных фей в том, как усердно они все работали.

Довольная тем, что я, по крайней мере, не забыла взять с собой свою кружку, я сначала направилась на маленькую кухню, чтобы сварить себе кофе. Я едва успела включить чайник, когда появился Руперт, прислонившийся к дверному косяку. Его волосы спадали на лоб, и по крайней мере один локон падал на глаза, так что он смотрел на меня с каким-то притворным прищуром, который, как я предположила, должен был выглядеть одновременно бесхитростным и сексуальным.

— Привет, Руперт, — сказала я и указала на его волосы. — Разве это не раздражает? Я знаю хорошего парикмахера, если он тебе нужен.

Он моргнул, глядя на меня, и откинул локон назад.

— Спасибо, но нет, — пробормотал он, наблюдая, как я отмеряю чайную ложку кофе в свою кружку. Он явно хотел что-то сказать, но ждал, что я сначала спрошу его, в чём дело. Долго ему придётся ждать.

— Как идут дела? — спросил он в конце концов. — У тебя ещё только первая неделя, но я надеюсь, ты освоишься.

— Я осваиваюсь, — бодро ответила я. — Это тяжело из-за всего, что происходит, но я чувствую, что начинаю справляться.

— Я действительно рад это слышать, Саффрон, — он протянул руку и нежно сжал её. Затем наклонил голову и уставился на тонкую ткань моей рубашки. — Это татуировка?

— Да, — я закатала рукав, чтобы показать ему, надеясь, что ужасное изображение достаточно наглядно продемонстрирует мой предполагаемый дурной вкус, чтобы он оставил меня в покое.

— Собачка! Она такая милая, — проворковал он. — Тебе идёт. Было больно?

Чёрт возьми.

— Немного, — сказала я и снова опустила рукав. — И это кот. Не собака.

Он ухмыльнулся.

— Я и сам люблю киски.

Я мысленно сосчитала до десяти.

— Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, дай мне знать, — продолжал Руперт, совершенно не замечая моего растущего раздражения. — Может, мы могли бы вместе сходить куда-нибудь пообедать. Столовая хорошая, но за углом есть милое маленькое кафе. Мы могли бы пойти туда вдвоём и узнать друг друга получше.

Я поспешно налила немного горячей воды из чайника в свою кружку и улыбнулась ему.

— Это так любезно с твоей стороны, Руперт. Но сегодня я буду занята весь день.

— Тебе же будет нужно поесть. Я уверен, что ты сможешь найти время.

Я обдумала это.

— Да, — сказала я. — Я уверена, что смогу. Но знаешь что?

Он слегка улыбнулся мне.

— Что?

Я пожала плечами.

— Я не хочу, — я схватила свою кружку и ушла. Я не хотела быть грубой с этим парнем, но я готова нагрубить, если этого окажется достаточно, чтобы избавиться от него.

Я была рада увидеть, что Далилы нет за её столом. По крайней мере, она начинала работать в обычное время, в отличие от всех остальных фей. Я поставила кружку на стол и включила компьютер, чтобы проверить досье Люка и добавить в него всю информацию, которая у меня имелась на него до сих пор. Я попытаюсь провести дополнительные исследования и посмотреть, смогу ли найти какие-нибудь полезные сведения, прежде чем снова навещу его. Если я смогу разобраться с ним сегодня утром, то до конца дня смогу сосредоточиться на расследовании пропажи крёстных фей. Однако, прежде чем экран включился, за моей спиной раздались громкие голоса.

— С меня хватит! Ты не можешь помолчать?

— Я напеваю, Сара. Это всего лишь напев. Мне позволено напевать.

— Ты делаешь это намеренно, чтобы позлить меня. Я знаю, что это так.

— То, что я напеваю, не имеет к тебе никакого отношения.

Я оглянулась и заметила двух крёстных фей, которые ссорились друг с другом. Честно говоря, мне показалось, что они в любой момент могут начать драться на кулаках. Я допила кофе и схватила сумку. Безопаснее всего будет уйти из офиса как можно быстрее.

***

Комната Метафоры перенесла меня прямо в квартиру Люка, маленькое студенческое жилье, которую он делил с пятью другими людьми. К сожалению, в то время как я была на ногах и рвалась в бой, я на время забыла, что он всё ещё студент университета. Следующие несколько часов он будет крепко спать. Так обычно поступают студенты. Я на мгновение задержала взгляд на закрытой двери. То, что он спал, не означало, что я не могла продолжать работать над его делом.

Я подёргала дверь, но, как и следовало ожидать, она была заперта. Щёлкнув перед ней пальцами, я использовала магию фей, чтобы привести в действие механизм. Мгновение спустя я была уже внутри, осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить никого из жильцов квартиры.

Квартира выглядела на удивление чистой и опрятной. Из досье Люка я знала, что родители одного из его соседей по квартире владели ею и сдавали комнаты остальным по разумной цене. Возможно, именно поэтому здесь было так чисто. Я вгляделась в написанное от руки расписание, которое было прикреплено к стене на кухне. Обязанности по дому распределялись между всеми поровну. Я задумчиво постучала пальцем по средам. Выносить мусор в этот день было обязанностью Люка. Это нужно было сделать ещё вчера. Я подошла к мусорному ведру и открыла крышку. Он был доверху забит смятыми пакетами и пустыми коробками из-под еды навынос. Хм. Соседи Люка по квартире могли быть добросовестными, когда дело касалось ведения домашнего хозяйства, но, похоже, сам Люк халтурил.

Я обошла остальную часть квартиры, открывая шкафы тут и там, роясь в различных обрывках бумаги, которые были разбросаны повсюду. Как бы ни было приятно, что эти студенты заботились о своём доме, пусть и временном, но мне было нелегко найти какие-либо подсказки относительно того, чего на самом деле хотел Люк. Я бросила своё занятие и вместо этого направилась в его спальню. Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В комнате стоял сильный запах ног и, что вызывало беспокойство, тот же застоявшийся алкогольный запах, который я заметила в кабинетной кабинке при нашей первой встрече. Сам Люк свернулся калачиком в позе эмбриона, засунув большой палец в рот. Я подумывала разбудить его, но, судя по тому, что я увидела вчера, и по измождённому выражению его лица, которое было заметно даже во сне, я решила оставить его в покое. Я могу подождать по крайней мере час или два, чтобы посмотреть, проснется ли он.

Вернувшись в гостиную, я уселась в удобное кресло. У меня не было сомнений, что желание Люка как-то связано с его вопросами в тату-салоне. Он что-то выслеживал — или, скорее, кого-то. Вопрос в том, кого. Когда я просматривала его досье, в нём не нашлось ничего полезного.

Я скрестила ноги, пытаясь осмыслить полученную информацию. Однако в этот момент дверь гостиной открылась, и на пороге появилась молодая женщина в пушистом фиолетовом халате. Я напряглась, но она лишь сонно улыбнулась в мою сторону и свернулась калачиком в кресле напротив.

— Привет, — сказала она.

Я облизнула губы.

— Привет, — я была ошеломлена её отсутствием реакции на появление незнакомца в её квартире. Возможно, она и не вспомнит этой встречи, учитывая, что официально я была на работе, но я ожидала от неё большей осторожности.

— Я Люси, — представилась она. — Я так понимаю, ты одна из подруг Люка, — на предпоследнем слове она сделала лёгкое ударение. Ах, теперь я поняла.

— Да, — сказала я. — Я проснулась раньше него, поэтому решила пройти сюда и подождать, — в некотором роде это было правдой.

Она хмыкнула про себя и бросила на меня взгляд, в котором не было ничего, кроме сочувствия.

— Знаешь, он часто так делает, — мягко сказала она. — У него много… друзей.

Я искала способ поддержать её разговор.

— У нас с ним есть связь, — сказала я наконец. — Но я не питаю иллюзий. Я здесь, чтобы помочь ему.

— Я не знаю, может ли кто-нибудь помочь ему в данный момент. Ты можешь подождать, пока он не проснётся, — она вздохнула и потянулась за пультом дистанционного управления, включая телевизор и эффективно пресекая любые дальнейшие попытки завязать разговор.

Какое-то время я наблюдала за ней, пока она переключала различные каналы и программы, пока не остановилась на каком-то кошмарном ток-шоу, в котором, казалось, было много криков и швыряния подушками, и почти ничего больше. Затем я взмахнула запястьем и отключила электричество. Телевизор выключился, и Люси выругалась. Она встала и начала возиться с вилкой. Я дала ей попробовать пару секунд, а затем попыталась снова.

— Люк рассказал мне о своих поисках, — сказала я, прощупывая обстановку.

Она на мгновение прервала свои попытки включить телевизор и оглянулась на меня.

— Вот как? Он никому из нас об этом особо не рассказывает.

— Он уже близко.

Люси поджала губы.

— Я не уверена, что это хорошо.

— Почему нет?

Она подёргала себя за конский хвост.

— Иногда нужно быть осторожным в своих желаниях.

И не только. Я понимающе кивнула.

— Верно, — я продолжала. — Но я не думаю, что желание Люка такое уж неразумное.

Она нахмурилась.

— Он не видел своего настоящего отца с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Я думаю, что любой родитель, который бросает своего ребёнка в таком возрасте, не заслуживает внимания. Даже если Люк найдёт его, я думаю, он в конечном итоге пожалеет об этом. Его отчим был для него более хорошим отцом, чем когда-либо был его настоящий отец.

Бинго. Я с трудом удержалась от того, чтобы вскочить на ноги и сплясать от того, что наконец-то поняла, чего хочет Люк. В досье на Люка, которое у меня было, значилось, что оба его родителя всё ещё дома, но если мама Люка повторно вышла замуж и все они взяли фамилию его отчима, тогда всё обретало смысл. Всё, чего хотел Люк — это найти своего настоящего отца. И одним щелчком пальцев я могла бы добиться этого для него.

— Было приятно познакомиться с тобой, Люси, — сказала я. — Пожалуй, я пойду домой и приму душ. Я поговорю с Люком позже, — я щёлкнула пальцами, и телевизор ожил, не давая ей возможности усомниться в моём внезапном решении уйти.

— Хм, — она нахмурилась, глядя на экран. — Это странно.

Я выскользнула за дверь. Она уже забыла, кто я такая. Я усмехнулась про себя. Теперь всё, что мне нужно сделать — это выяснить, был ли отец Люка кем-то, кого стоило бы знать, и я добьюсь успеха. По крайней мере, в этом.

Глава 20

Вооружившись новой информацией о Люке, я смогла сузить круг своих поисков, как только вернулась к компьютеру. К счастью, недавние перебранки прекратились, и в самом офисе воцарилась относительная тишина. Это помогло мне сосредоточиться на поиске, и когда я наконец нашла информацию, подтверждающую, что Люк был усыновлён своим отчимом, когда ему было семь лет, я откинулась на спинку стула и выдохнула. Если бы у меня было больше времени, чтобы изучить его с самого начала, я могла бы выяснить это самостоятельно. Однако Аделина давила на меня, требуя результатов, и я поторопилась. Я решила, что в следующий раз буду действовать гораздо лучше.

— На тебе всё ещё эти туфли, — сказал Билли, бесшумно появляясь у меня за спиной, отчего я чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.

Я взглянула на свои ноги. О да. Блестящая лакированная кожа.

— Ты не можешь всерьёз иметь к ним претензии, — сказала я. — Где в книге правил сказано, что я не могу носить лакированную кожу?

— Раздел четвёртый, подраздел f, строка 23, — ответил он, даже не помедлив.

— Ты ведь не лжёшь, правда? — спросила я. — Ты на самом деле это запомнил.

— Что я могу сказать? — пожал он плечами. — У меня много свободного времени.

— Так в чём же проблема с лакированной кожей?

Он ухмыльнулся.

— Кто, чёрт возьми, знает? Возможно, какая-то Директриса в прошлом испытывала странное отвращение к этому материалу. Честно говоря, большинство правил там совершенно безумные, — он выгнул бровь в мою сторону. — Ты что, ещё не все их прочитала? Я знаю, что отдел кадров дал тебе копию.

— У меня не было времени.

Он наклонился ко мне.

— В этом-то и прелесть, — сказал он. — Ни у кого никогда не бывает времени. Честно говоря, я мог бы выдумать любую чушь, и люди поверили бы, что такое правило есть. Не то чтобы мне это было нужно, — добавил он. — Там столько глупого дерьма, что я сомневаюсь, что даже моё воображение сможет тягаться с реальностью.

— Что ж, — пробормотала я, — хорошо, что у нас есть ты, чтобы держать нас всех на правильном пути.

Он усмехнулся.

— Действительно, — затем выражение его лица стало серьёзным. — Как у тебя на самом деле обстоят дела, Саффрон? Ты проводишь много времени с Адвокатом Дьявола. Если он тебя беспокоит, я уверен, что смог бы найти правило, которое помогло бы тебе в этой ситуации.

— На самом деле, он не такой уж и плохой, — увидев недоверчивый взгляд Билли, я рассмеялась. — Честно. На самом деле, гораздо лучше проводить время с ним, чем оставаться здесь. Я понимаю, что все на взводе из-за похищений, но атмосферу в этом офисе можно буквально резать ножом.

Уголки губ Билли опустились ещё ниже.

— У нас здесь так уже давно. Похищения — это лишь пресловутая вишенка на торте.

Я прикусила губу.

— Те крёстные, которые пропали без вести — Лидия, Борис, Алистер, Эдвина и Джейн?

— Что с ними?

Я взяла ручку и начала вертеть её в пальцах.

— Они тоже чувствовали это давление?

Он вздохнул.

— И не только. Джейн разрыдалась в утро своего исчезновения, когда пролила чашку чая на клавиатуру, и на неё накричала Аделина. Я застал Алистера за тем, что он реально ночевал здесь, чтобы ему не пришлось беспокоиться о том, что он потеряет время на дорогу. Они все пребывали в сильном стрессе, — он махнул рукой, и я заметила, как несколько человек быстро спрятались за своими кабинками, чтобы Билли их не заметил. — Все находятся в сильном стрессе.

Я покосилась на него.

— Тебе не кажется, что твоя приверженность правилам усиливает этот стресс?

— На самом деле, — сказал он, — какое-то время всё было наоборот. Я был идеальным средством для снятия стресса. Большинству офисов нужен козёл отпущения. Знаешь, кто-то, кого можно презирать и на ком можно вымещать злость. Иногда жалобы на других могут быть полезным клапаном для спуска давления. Ворчание по поводу общего врага может сплотить людей. Конечно, раньше этим общим врагом был я. Теперь это ты.

Я поморщилась.

— Вот это да. Спасибо.

Он пожал плечами.

— Думай о себе как о человеке, оказывающем ценную услугу другим. Если их недовольство сосредоточено на тебе, то они не задумываются о том, насколько дерьмово всё остальное в их работе.

Ручка в моих пальцах сломалась пополам. Я выругалась и бросила её на стол. Одна её половинка откатилась и с мягким стуком упала на пол.

— Предполагается, что это лучшая работа, которая может быть у фей.

— Я знаю, — печально сказал он. — Отстойно, не так ли? — он похлопал меня по плечу. — Если я могу чем-то помочь тебе, дай мне знать.

Я кивнула и посмотрела ему вслед. Затем я наклонилась, чтобы поднять упавшую половинку ручки. Она укатилась за пределы досягаемости. Я нахмурилась и вытянула руку дальше, наконец-то сумев схватить её. Я выбросила её в корзину для бумаг и начала выпрямляться. Однако, пока я это делала, кое-что привлекло моё внимание. Неудивительно, что офисный стул, который я стащила, был немного шатким. В одном из колёсиков что-то застряло.

Нахмурившись, я наклонилась ещё ниже и попыталась выдернуть это кончиками пальцев. Я потянула за предмет, а когда это не сработало, схватила ножницы и принялась ковырять ими. После нескольких отчаянных попыток мне удалось его высвободить. Я подняла его и поднесла к свету. Это был маленький свёрток из коричневой бумаги. У меня внутри всё сжалось. Я развернула его, чтобы посмотреть, не написано ли на нём чего-нибудь и не прилипло ли что-нибудь к самой бумаге. Она была чистой. Однако я всё ещё слышала, как кровь стучит у меня в ушах. К сожалению, этот звук быстро сменился паническим ропотом моих коллег вокруг меня.

Я поспешно поднялась на ноги. И Директриса, и Аделина выходили из своих кабинетов. Их лица были бледными и мрачными. Я оглядела остальную часть помещения. Фигги сжимала руку Руперта. Анджела и другие феи из отдела кадров смотрели на нас из дверного проёма, отделявшего их от остальных. Даже Алисия выглядела обеспокоенной, обхватив себя за шею рукой, украшенной драгоценными камнями. Что они все знали такого, чего не знала я?

Я заметила Далилу возле кухни и быстро подошла к ней. Она выглядела такой же встревоженной, как и все остальные.

— Что происходит? — спросила я.

— Миранда звонила снизу, — прошептала она. — Пришла ещё одна посылка.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Ты имеешь в виду…

Далила кивнула.

— Думаю, да.

В этот момент лифт звякнул, и двери открылись. Бормотание немедленно прекратилось, и в офисе воцарилась мрачная тишина, пока мы все ждали, что будет дальше.

Миссис Джардин стояла там, держа в вытянутых руках посылку, как будто это была какая-то бомба. Рядом с ней с несчастным видом стоял фей-курьер. Возможно, на нём был такой же костюм из эластана, как и на предыдущем парне, но он был значительно старше.

— Я всего лишь забрал посылку и доставил, — сказал он. — Вы не можете повесить это на меня.

Никто не обратил на него никакого внимания. Все были полностью сосредоточены на посылке. Она выглядела почти так же, как та, в которой оказалось ухо Лидии, хотя и была немного тоньше и длиннее.

Директриса, которая впервые выглядела по-настоящему расстроенной, протянула руку и взяла коробку. Она повернулась, чтобы отнести её в свой кабинет. Я поняла, что она не собиралась открывать её здесь. Она была готова оставить нас в неведении, гадая, что же за мерзость содержалась в посылке. Несколько мгновений все смотрели ей вслед. Затем я почувствовала, что ноги сами несут меня вперед.

— Нет, — мой голос зазвенел, разлетаясь по комнате, и прозвучал гораздо громче, чем я намеревалась.

Директриса остановилась, резко повернув голову в мою сторону.

Я начала, я и закончу.

— Если это то, о чём мы думаем, — сказала я, и мой голос слегка задрожал, — тогда мы тоже имеем право это увидеть. Это касается всех нас.

Аделина напряглась.

— Ты здесь три дня, Саффрон. На тебя это почти не влияет.

Я вздёрнула подбородок. Меньше всего на свете я хотела стать источником неприятностей. Они должны понять, что сокрытие любых мрачных новостей только ухудшит положение для всех. Неприятности, которые могут возникнуть в результате многочасовых болезненных размышлений, будут намного хуже, чем правда.

— Такое чувство, что прошло гораздо больше трёх дней, — сказала я. — И это влияет на меня. Вы об этом позаботились, — я одарила Аделину и Директрису тяжёлыми, многозначительными взглядами, призванными дать им понять, что я точно знаю, какой должна быть моя роль в этом фильме.

Аделина выглядела виноватой. Директриса на самом деле выглядела раздражённой.

— Мы все здесь работаем, — повторила я. — Мы все должны увидеть, что находится в этой коробке.

— Это не вам решать, — сказала Директриса. Её брови были нахмурены, и она была бледнее, чем раньше. Я понимала, в каком встревоженном состоянии она находилась. Впрочем, она не единственная, кто испытывал подобные чувства.

Когда другой голос поддержал меня, я чуть не упала навзничь от потрясения.

— Она права, — сказала Алисия. Она посмотрела на меня через весь офис, и, хотя в её взгляде не было теплоты, я заметила проблеск родственной души в её глазах. — Вы не можете держать нас в неведении по этому поводу.

— В прошлый раз у тебя чуть не случился нервный срыв, — пробормотала Аделина.

— Это просто от шока, — ответила Алисия. — То, что находится в этой коробке, может принадлежать одному из наших друзей. Мы должны посмотреть, что это такое.

Далила подошла ко мне и, протянув руку, сжала мою ладонь так сильно, что у меня чуть не нарушилось кровообращение в пальцах.

— Мне не нужно смотреть, что в этой коробке, — прошептала она мне. Она не могла отвести от неё глаз. — Но я хочу знать, что там.

— Тебе не обязательно смотреть, — сказала я, пытаясь успокоить её.

— А что, если это сердце? — она передёрнулась. — В эту коробку поместилось бы сердце, — её рука сжала мою ещё сильнее, и я болезненно вздохнула. — А что, если это два сердца? А что, если их пять?

— Далила, — произнесла я напряжённым голосом, — пожалуйста, отпусти мою руку.

Казалось, она меня не слышала.

— Кто из вас считает так же, как Алисия и… — Директриса повернулась ко мне, — Саффрон?

Медленно, шаг за шагом, все в офисе подняли руки. К счастью, Далила отпустила меня и тоже подняла руку. Директриса поджала губы, и мне показалось, что на её лице промелькнула грусть.

— Что ж, хорошо, — сказала она, взяла посылку в одну руку, а другой открыла его. Она уставилась на содержимое. Несколько человек подошли к ней, чтобы взглянуть на него. Я надеялась, что не пожалею об этом. Я вытянула шею, мельком взглянув на кровавое содержимое, прежде чем отпрянуть.

— Что это? — спросила Далила. — Что в коробке? — она прикрыла глаза рукой, но та выглядывала из-под пальцев.

— Это не сердце, — сказала я. — И это хорошие новости.

Рука Далилы опустилась.

— Правда? — с надеждой спросила она. — Это не части тела?

Я поморщилась.

— Это части тела. Но если похититель не держал пять трупиков фей в морозилке, то, я думаю, он хочет сказать нам, что все его пленники ещё живы. Он прислал нам пальчики. В коробке десять маленьких пальчиков.

— Маленькие… — её рука потянулась, чтобы прикрыть рот, и она ахнула.

— Мизинцы, — мрачно сказала я. — Десять мизинцев.

В дальнем углу комнаты кого-то громко стошнило. Директриса бросила на меня взгляд, как бы спрашивая, довольна ли я теперь. Я сглотнула.

— Отнесите это Адвокату Дьявола, — сказала она вслух, закрыла коробку и передала её обратно фею-курьеру, который попытался уклониться от выполнения задания, но дрогнул под тяжестью её взгляда. — Саффрон Сойер, — позвала она. — В мой кабинет. Сейчас же.

Ну ёбушки-воробушки. Почему-то я не думала, что получу благодарность за свои слова. Я расправила плечи. Но все в порядке, я права, и она могла это понять. Она была умной феей. Я кивнула сама себе. Я могу это сделать.

***

— Не утруждайтесь садиться, — сказала Директриса, усаживаясь в своё кресло за массивным столом красного дерева. — Это не займёт много времени.

Я сделала глубокий вдох и вышла на середину комнаты, чтобы встать перед ней, как подобает. Но я не опустила голову. Я не испугалась. Я не думала, что сделала что-то плохое. Я выслушаю всё, что она хочет сказать, и вернусь к работе.

— Адвокат Дьявола связался со мной, — сказала она мне. — Он сообщил, что его расследование выявило тот факт, что пропавшие крёстные феи не были похищены во время работы на этот отдел. Их похищения произошли вне их рабочей деятельности.

У меня необъяснимо пересохло во рту.

— Да.

Она фыркнула.

— Очевидно, теперь вы знаете истинную причину, по которой вас взяли на работу. Это не потому, что мы думали, что ваши навыки феи кайфа помогут в работе нашего отдела. Мы подумали, что вы могли бы помочь нам найти похитителя и вывести его на чистую воду.

— Я была приманкой, — решительно заявила я. — Вы подвергли мою жизнь опасности и не сказали мне.

Она раздражённо забарабанила пальцами по столу.

— Вашей жизни ничего не угрожало. За вами постоянно следовала команда фей. Я бы никогда не допустила, чтобы кто-то из моих фей подвергся опасности.

Я указала на дверь. Коробку, возможно, и унёс фей-курьер, но её существование по-прежнему угрожающе висело между нами, делая атмосферу в комнате ещё более напряжённой.

— Я думаю, что вы только что получили доказательства обратного.

Выражение её лица посуровело.

— Не умничайте со мной, — она сверкнула глазами. — Возможно, вы думали, что, сблизившись с Адвокатом Дьявола и проведя с ним время, сможете оградить себя. Могу заверить вас, что это по-прежнему мой офис, что бы он или вы ни думали.

— Я не думаю, что… — начала я.

— Поразмыслив, — перебила она, — я пришла к выводу, что это не подходящее место для вас. Нам больше не требуется ваше присутствие, и очевидно, что вы не вписываетесь в наш коллектив. Вам пора вернуться на прежнюю работу. Она вам подходит гораздо лучше.

О нет.

— Это неправда, — запротестовала я. — Я добиваюсь успеха. Начала находить общий язык с некоторыми своими коллегами. Добилась прогресса в отношениях со своими клиентами.

Директриса приподняла ухоженную бровь.

— Аделина сообщила мне, что вы исполнили желание вашего первого клиента, — она сделала паузу для пущего эффекта. — Вы угостили его чашечкой кофе.

— Это была ошибка! Я исправляю её! Я узнала, что он ищет своего отца, который бросил его, когда…

— Мисс Сойер, — сказала Директриса, — никому нет до этого дела. А что касается ваших коллег, вы манипулировали Рупертом, чтобы он привёл вас в зал Адвентуса, не так ли?

— Я… э-э… — я переступила с ноги на ногу.

— Разве вы этого не делали?

— Сделала, — сказала я, — но у меня были на то очень веские причины.

— Вам не следовало туда входить, — холодно ответила она. — Доступ в зал Адвентуса ограничен по уважительной причине.

— Но, — сказала я, всё ещё, по-видимому, не в силах удержаться от того, чтобы не вырыть огромную яму, из которой не было бы выхода, — разве мы все не должны проводить там больше времени? Если мы сможем извлечь уроки из прежних желаний и поступков крёстных фей в прошлом, разве мы сами не станем лучше?

— Зал Адвентуса не для таких, как вы!

Божечки.

— Ладно, — пробормотала я. — Этого больше не повторится.

Она и глазом не моргнула.

— Я знаю. А теперь дайте мне вашу волшебную палочку и удостоверение личности и соберите свои вещи.

— Кажется, я что-то нашла в отношении похитителя, — быстро сказала я. — Я нашла кое-что у себя в стуле и…

— Вашу волшебную палочку и удостоверение личности, — она протянула ладонь.

У меня начала раскалываться голова, пульсирующая боль отдавалась в глазах. Однако слёз не было. Я была слишком ошеломлена для чего-либо подобного.

— Простите, что я заговорила там, — сказала я. — Я не хотела создавать проблем. Я совершила ошибку. Просто все находятся в состоянии стресса, и ничто так не убивает настрой, как страх перед неизвестностью. Я знала, что содержимое этой коробки будет ужасным, но вы должны понимать, что наше воображение было способно создать гораздо худшее, чем то, что было там на самом деле.

Выражение лица Директрисы не изменилось. Её рука осталась протянутой. Я уставилась на неё. Я не так уж сильно облажалась. Ведь нет? Скованно двигаясь, я подошла к её столу, достала волшебную палочку и сняла с шеи бейдж. Я вложила и то, и другое в её руку.

— Спасибо, — произнесла Директриса. — Желаю вам удачи в ваших будущих начинаниях, — она опустила голову и начала читать бумаги, которые лежали перед ней.

Какое-то мгновение я оставалась на месте, глядя на неё, пока она делала вид, что занята какой-то работой. Но я не могла оставаться здесь вечно. В конце концов, я развернулась на каблуках и ушла.

***

Аделина ждала меня у кабинета Директрисы. Она взглянула мне в лицо, и выражение её лица изменилось.

— Я провожу вас к вашему столу, — сказала она. — Вы можете собрать свои вещи перед уходом.

Я посмотрела на неё.

— Вы же понимаете, что это несправедливо, верно?

— Мы все находимся под большим давлением, — сухо сказала она. — Директриса не исключение.

— Это не моя вина.

Её ответ был тихим.

— Я знаю.

Я слегка фыркнула.

— Возможно, это самое доброе, что вы мне когда-либо говорили, — я отмахнулась от неё. — Я могу собрать свои вещи сама, — сказала я. — Мне не нужно чёртово сопровождение.

В офисе было так же тихо, как и в тот момент, когда принесли посылку. Все до единой пары глаз следили за моим позорным шествием. Я высоко держала голову, пока шла к своему столу. Далила уставилась на меня, когда я потянулась к своей сумке и начала собирать те немногие вещи, которые были моими личными.

— Тебя действительно уволили? — выдохнула она.

— Похоже на то, — я засунула кружку в сумку и попыталась застегнуть молнию. Молнию заклинило, и я выругалась, пытаясь её расстегнуть. В конце концов я сдалась и оставила все как есть.

Анджела появилась из отдела кадров, не в силах скрыть своего ликования.

— Я отправлю все необходимые документы вам домой, — сказала она. — Мы не хотим, чтобы вы задерживались здесь дольше, чем это необходимо.

— Боже упаси, — пробормотала я, протиснулась мимо неё, закинула сумку на плечо и направилась прямо к лифту. Билли уже был там. — Пришёл, чтобы помахать мне на прощание? — спросила я.

Он нахмурился, явно недовольный. Добро пожаловать в клуб.

— Я не ожидал, что это произойдёт, — сказал он. — Директриса обычно не такая мелочная. Она находится под большим…

— Давлением, — закончила я за него. — Я так часто слышу об этом. Это начинает звучать как жалкое оправдание, — горечь в моём тоне осела между нами как кислота.

— Я попробую поговорить с ней от твоего имени, — сказал он. — На этот счёт есть правила.

— Я была на испытательном сроке, — сказала я ему. — Тут разрешено абсолютно всё, — я выдавила из себя улыбку, которая не обманула бы и слепого. — Не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке, — я повернулась и оглядела офис, встретившись взглядом с Алисией. Она на мгновение поджала губы, затем пожала плечами, показывая, что ей всё равно. Я повысила голос. — Беспокоиться нужно о тех, кто остаётся здесь.

Билли поморщился.

— Саффрон…

— Приятно было познакомиться, — сказала я ему. Двери лифта открылись, и я вошла. Он сказал что-то ещё, но я не совсем расслышала. Двери закрылись, и, наконец, я осталась одна. Спустившись на первый этаж, я ожидала увидеть там миссис Джардин, которая продолжит бесполезные проповеди. Однако оказалось, что она куда-то исчезла. Я пожала плечами и притворилась, что мне всё это безразлично. Я всё равно не хотела быть дурацкой крёстной феей.

Глава 21

Я не успела отойти и пятидесяти метров от офиса, как зазвонил мой телефон. Я проигнорировала его. Я сейчас не хотела ни с кем разговаривать. Я зашагала по тротуару, свирепо глядя на каждого, кто осмеливался хотя бы слегка завернуть на мой путь. Меня уволили практически без всякой причины. Эти чертовы крёстные феи с самого начала обрекли меня на провал. Директриса вышвырнула меня не из-за того, что случилось с посылкой. Я недостаточно хороша, чтобы стать одной из них. Я не из семьи фей. У меня не такая фамилия. Затем гнев уступил место сомнению. Может быть, я не так искусна, как думала. Может быть, я всё это время обманывала себя, что у меня когда-нибудь всё получится.

Я подумала, не позвонить ли маме, чтобы излить ей свои горести. Да, я была взрослой. Да, я всё ещё хотела свою маму. Но она уехала на целый день к своим друзьям. Я не хотела прерывать её веселье своими слезами. Гарри, должно быть, работал, и его голова была занята мыслями о том, как улучшить своё положение в мире радужных фей. Я не могла беспокоить его ещё и этим. Я была, по сути, предоставлена самой себе. Я подумала, что мне следует посоветоваться с Джаспером. Вот только я не могла смотреть ему в глаза. Мысль о том, чтобы тащиться домой и сидеть в одиночестве на диване, тоже не очень привлекала.

— Ты достаточно хороша, — прошептала я себе, напугав женщину, которая прошла мимо меня и быстро отошла в сторону. Я не обратила на неё внимания. — Ты сделала всё, что могла, — в моей памяти всплыло лицо Люка Уэллса. Я была предположительно второй крёстной-феей, которую к нему приставили. И второй, которая его подвела. Он не производил впечатление хорошего парня, но если бы его желание исполнилось, то, возможно, он смог бы разобраться в себе и встать на путь истинный. Теперь этого, вероятно, никогда не случится.

Я прошла ещё несколько шагов. Затем остановилась. По отношению к Люку это ещё несправедливее. Самое меньшее, что я могла сделать — это помочь ему. Без моей волшебной палочки, возможно, у меня под рукой больше не было бы всей магии, вложенной в меня как в крёстную фею. Хотя я не совсем бесполезна. Я стиснула зубы. К чёрту Директрису. Мне дали задание, и я собиралась его выполнить. Это было бы моим последним делом в качестве крёстной феи с самым коротким послужным списком в мире. Люк Уэллс исполнит своё желание. Это как минимум поможет мне спать по ночам.

Резко развернувшись, я изменила направление. Без комнаты Метафоры я не смогу мгновенно перенестись в Оксфорд. Однако общественный транспорт всё ещё существовал. Поезда ходили достаточно регулярно, а станция располагалась недалеко. Я упрямо вздёрнула подбородок. Я также достала свой телефон. Пропущенный звонок был от Джаспера. Я сердито посмотрела на его имя так, словно это он во всём виноват. Я всё ещё не хотела с ним разговаривать. Я вздохнула. К сожалению, всё это не сводилось только ко мне. Я нажала на кнопку, чтобы перезвонить. Мне надо было рассказать ему о своих подозрениях по поводу похищений. Пять крёстных фей без мизинцев не могли быть виноваты в моих нынешних бедах.

Звонок был сразу переведён на голосовую почту. Я напомнила себе, что сейчас он занят десятью мизинцами и ещё одним травмированным феем-курьером. Я прикинула в уме время в пути, а также то, сколько времени мне может потребоваться, чтобы разобраться с Люком, и оставила Джасперу сообщение, в котором просила встретиться со мной в парке Сент-Клементс позже вечером. Я не упомянула о своём увольнении. Если я не буду говорить этого вслух, то смогу ещё немного притвориться, что это не произошло на самом деле. Почти.

***

Было почти два часа пополудни, когда я прибыла в Оксфорд. Большую часть пути я провела в напряжённом ожидании, размышляя о том, что произошло. У меня возникало отчётливое ощущение, что если бы я не заговорила по поводу второй жуткой посылки, то всё равно оказалась бы в том же самом положении. Я снова и снова задавала себе вопрос, что я могла бы сделать по-другому, чтобы добиться более оптимального результата. К сожалению, ответ, к которому я продолжала приходить — это «ничего». Моя судьба была решена ещё до того, как я переступила порог офиса крёстных фей всего четыре дня назад. Я твердила себе, что должна быть благодарна судьбе за то, что я всё ещё на свободе и у меня целы все пальцы. Это не слишком утешало, но на какое-то время помогало.

Вместо того чтобы искать Люка, который, я была уверена, к этому часу уже встал с постели, независимо от его университетского расписания, я вышла с вокзала и направилась прямиком в тату-салон. Он был уверен, что у них есть информация, в которой он нуждался, так что именно туда я и вернусь. На этот раз, сказала я себе, я определённо не собираюсь делать ещё одну татуировку. Одного изворотливого кота, украшавшего мою руку до конца жизни, было достаточно.

Если уж на то пошло, тату-салон выглядел более мрачным и безрадостным, чем при моём первом посещении. Я не стала тратить время на то, чтобы слоняться без дела возле него. Я решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

Татуировщик, создавший предполагаемое изображение, которое я теперь носила на своей коже, уже был в зале и возился с некоторыми фотографиями на стенах, как будто их расположение могло сделать более привлекательными татуировки, которые они рекламировали. Когда он увидел моё лицо, он не улыбнулся и не поприветствовал меня каким-либо образом, который мог бы свидетельствовать о приличном обслуживании клиентов. На самом деле, я могу поклясться, что звук, который вырвался из его горла, на самом деле был чем-то вроде рычания. Он был скорее медведем, чем человеком. Наверное, это объясняло его неуклюжие пальцы.

— Хотите татуировку? — спросил он.

С некоторым запозданием я поняла, что у него не сохранилось никаких воспоминаний о моём предыдущем визите, потому что в то время я официально была на работе. Большое спасибо, магия памяти. Она не срабатывала, когда мне это было нужно, а когда мне нужно было, чтобы она не сработала, она сработала. Это прямо-таки описывало мою жизнь в настоящий момент.

Я закатала рукав и показала ему своего уродливого кота. Он прищурился, очевидно, узнав свою работу. Его взгляд метнулся к моему лицу, затем снова к коту, и я увидела, что он пытается вспомнить. Он нахмурился и почесал в затылке. Затем пожал плечами. Татуировка, очевидно, была свежей и ещё не зажила. Возможно, он решил, что был пьян в тот момент, и именно поэтому не мог ничего вспомнить. Я предположила, что это, безусловно, объясняет качество татуировки.

— Никаких компенсаций, — сказал он. — Если вы недовольны своей татуировкой, то вам же хуже.

Хммм. По манере его речи и его словам я могла только предположить, что его клиенты часто возвращались недовольными. Я склонила голову и улыбнулась, хотя мое собственное настроение означало, что я физически не могла избавиться от недовольного выражения, которое, я знала, читалось в моих глазах.

— Вообще-то, — сказала я, — я здесь, чтобы сделать такую же татуировку на другой руке.

Татуировщик уставился на меня, недоверчиво сморщив нос.

— Правда?

— Нет. Не совсем. На самом деле, — сказала я, подходя к нему поближе, — я настоятельно рекомендую вам сменить профессию. Я не уверена, что быть татуировщиком — это ваше предназначение.

Он зарычал на меня, его мышцы напряглись. Однако я заметила, что на его лице промелькнула тень обиды. Меня охватило смутное чувство вины, и я внезапно почувствовала странное родство с ним. Я была никудышной крёстной феей, а он — никудышным татуировщиком. У нас было больше общего, чем я могла себе представить.

— Простите, — сказала я. — Не могу сказать, что мне нравится моя новая татуировка, потому что это не так. Это плохая татуировка. Но вы и сами это знаете. Я не имею права рушить ваши мечты, дружище. Может, вам просто нужно больше практиковаться. Попросите своего босса о дополнительной поддержке и обучении, и кто знает, что может случиться.

Мои слова возымели эффект, противоположный тому, на который я рассчитывала. Он снова зарычал и выпятил грудь.

— Вы всё равно не получите компенсацию.

Я подняла руки.

— Я не требую возврата денег. Мне нужна информация.

Его глаза подозрительно сузились.

— Что?

— Когда я была здесь ранее, здесь был ещё один парень. Молодой. Он пытался отследить ваши записи, касающиеся старой татуировки. Он разговаривал об этом с вашим… — я решила действовать вслепую, основываясь на том, что предположила ранее: — Братом.

— И что?

Я снова улыбнулась, на этот раз более искренне.

— Я бы хотела посмотреть эти записи, — я сделала паузу. — Пожалуйста.

Он оглядел меня с ног до головы. На мгновение мне показалось, что он собирается выставить меня за дверь. Однако, по какой-то причине, он решил иначе.

— Подождите здесь, — он повернулся и направился к чёрному ходу.

Я выдохнула. Может быть, я получу то, что хочу, без использования какой бы то ни было магии. Это действительно было бы бонусом.

Мне не пришлось долго ждать. Менее чем через минуту после того, как он исчез, татуировщик вернулся, на этот раз со вторым крепким мужчиной на буксире.

— Что такого особенного в этих записях? — спросил он, даже не поздоровавшись. Должно быть, это семейная черта — сразу начинать разговор, без всяких любезностей, на которые другие люди тратили своё время.

— Вам не обязательно это знать, — спокойно ответила я. — И я не отниму у вас много времени. Я только хочу посмотреть, кто сделал эту татуировку.

— Я не стал сообщать эту информацию тому парню. Я не собираюсь сообщать её и вам. Проваливайте отсюда.

Для сравнения, брат, который сделал мне татуировку, был гораздо более дружелюбным из них двоих.

— Не нужно чинить препятствия, — сказала я. — Это старая татуировка, верно? Какое это на самом деле имеет значение?

— Вы из полиции?

— Нет.

Он пожал своими массивными плечами.

— Тогда вы не сможете увидеть записи. Мы всё равно не храним такие старые данные. Я не знаю, кто сделал эту татуировку, — он указал мне за спину. — А теперь отвалите. Я не буду повторять это снова.

Я раздражённо прошипела сквозь зубы. Он лгал. Я была уверена в этом. Как только Люк Уэллс навестил их, этот человек просмотрел свои записи и нашёл то, что искал Люк. Он точно знал, о чём я говорила. Я бы поставила на это деньги. Я быстро прикинула возможные варианты. Я могла бы продолжить попытки добиться того, что мне нужно, или пойти коротким путём. Хорошо. Возможно, мне всё-таки понадобится немного этой магии.

Я подняла руки и призвала на помощь свою личную магию. Пока оба брата смотрели на меня, я щёлкнула пальцами. Они замерли. Мгновение спустя я ахнула и согнулась пополам. Чёрт возьми. Неудивительно, что феи, как правило, не используют много магии, когда не работают, и неудивительно, что наши волшебные палочки так важны для дела. У меня закружилась голова, и от растраты энергии, которая потребовалась мне, чтобы околдовать эту парочку, всё моё тело задрожало. Я пыталась отдышаться, всё время морщась. Затем я медленно выпрямилась и осмотрела незадачливую парочку.

Теперь, когда у меня было время рассмотреть их вместе, стало очевидно, что они были близкими родственниками. Дело не только в их сходных чертах. Они держались одинаково, каждый опускал левое плечо настолько, чтобы это было заметно. У обоих было почти комичное выражение лица, рты полуоткрыты, ноздри раздуваются. Я ткнула пальцем в ближайшего из них. Он не пошевелился. Я знала, что у меня осталось совсем немного времени, прежде чем магия выветрится. Тик-так, Саффрон.

На ногах, которые всё ещё казались ватными, я, пошатываясь, прошла во внутреннюю дверь и направилась к чёрному ходу. Я проигнорировала две тату-кабинки, особенно ту, где мне сделали татуировку дурацкого кота, и вместо этого направилась к третьей двери, которая, как я предположила, вела в какой-то офис.

Я не была разочарована. Хотя здесь было ещё темнее и обшарпаннее, чем в остальной части тату-салона, я определённо нашла тату-джекпот. Вдоль стен стояли картотечные шкафы, ящики некоторых из них были наполовину открыты из-за множества переполненных папок, еле как затолканных внутрь. У стены стоял единственный письменный стол, хотя рядом с ним стояли два стула. Очевидно, оба брата работали за одним столом. Я села на ближайший стул и задумалась о том, что подумала бы Аделина о беспорядке. Она жаловалась на коробки и папки на моём столе. Однако это ничто по сравнению с тем, что творилось здесь. Каждый дюйм столешницы был чем-то завален.

Я порылась в бумагах и обнаружила маленькую серебряную рамку для фотографии, спрятанную в коричневом конверте. Я подняла её и внимательно рассмотрела. Младшие версии обоих парней улыбались мне. Между ними был ещё один мужчина с похожими чертами лица. Без сомнения, отец. Я присмотрелась к вывеске над головами всех троих. Это был один и тот же тату-салон. Значит, семейный бизнес. Их отец управлял салоном, и они продолжили дело после него. Это, вероятно, многое объясняло.

Я подняла несколько других конвертов. На многих из них были красные надписи заглавными буквами. У тату-братьев были проблемы. Неудивительно, что они не возвращали деньги. Я не была особо удивлена. Я не могла представить, чтобы кто-то бросился в это место, чтобы заклеймить свою кожу. Однако я испытывала некоторое сочувствие к их положению.

Встряхнувшись, я сосредоточилась на причине, по которой я здесь. Я всё ещё надеялась, что кто-то из них уже просмотрел записи, которые искал Люк. Не имея ни малейшего представления о том, когда могла быть сделана татуировка, о которой идёт речь, или имени человека, который её сделал, меньше всего мне хотелось начинать рыться в переполненных картотеках. Я выругалась про себя и поспешно просмотрела остальные листки бумаги, молясь, чтобы здесь было что-то, что не являлось окончательным требованием о взыскании долга.

Я уже почти потеряла надежду, когда наткнулась на лист формата А4, к которому был прикреплён старый полароидный снимок. Фотография была выцветшей, а её края загибались. Однако не оставалось никаких сомнений, что это то, что я искала. На фото была запечатлена замысловатая татуировка в виде эмблемы. Та самая эмблема, которую Люк Уэллс рисовал в своей библиотечной кабинке.

Воодушевлённая своим успехом, я просмотрела детали. Получателем татуировки был Марк Каунтман. Она была сделана А.Г. в мае 2005 года. Предположительно, А.Г. был отцом тату-братьев. Сама по себе татуировка была слишком аккуратной и хорошо оформленной, чтобы её мог сделать кто-то из парней. Я покосилась на выцветшие слова. Там был старый адрес. Бантам-роуд. Я проверила свой телефон. Это всего в нескольких кварталах отсюда. Марк Каунтман, должно быть, был отцом Люка. Это тот, кого он искал.

Я запомнила адрес. Может, мне повезёт, и он всё ещё живёт в этом доме. Или кто-нибудь в округе вспомнит его. В любом случае, я улыбнулась про себя с мрачным восторгом. Вот вам, крёстные феи. Я всё равно могла выполнять свою работу, не опираясь на авторитет офиса.

Я поднялась на ноги, оставив маленькую комнату в том виде, в каком я её нашла. Братья, стоявшие впереди, до сих пор застыли в той же позе. Я глубоко вздохнула и щёлкнула пальцами ещё раз. Почти сразу же они изменились, превратившись из неподвижных статуй в живых, дышащих людей, которые полностью осознавали своё окружение. И меня. Я почувствовала, как на меня накатила ещё одна волна тошноты. Ёбушки-воробушки, эта магия давалась нелегко.

— Давайте. Я не буду повторять это снова, — сказал второй брат. — Убирайтесь отсюда на хрен.

Я воздержалась от замечания, что он уже повторил это, и начала шаркать к двери.

— Хорошо, хорошо. Я ухожу, — я почувствовала на своей спине взгляды обоих. Я взялась за дверную ручку и оглянулась. — На самом деле, — сказала я, — прежде чем я уйду, есть ещё кое-что, — я поколебалась. Без моей палочки это было бы почти невозможно. Мне точно будет дурно. Я подумала, что, возможно, оно того стоило. — Вы оба занялись этим салоном после смерти вашего отца, не так ли? Он был великим тату-мастером.

Я заметила, что у обоих на лицах отразилась короткая, одинаковая гримаса боли.

— Да. И что с того?

Я потянулась внутрь себя и в последний раз подняла руки, покрутив пальцами в воздухе, одну руку для брата справа, а другую — для брата слева.

— Теперь, — сказала я, — вы так же хороши, как и он. Ваши навыки не уступают его, — перед глазами у меня всё плыло, но я выдавила из себя лёгкую улыбку. — Вам решать, что с этим делать, — затем я снова повернулась и, пошатываясь, вышла за дверь, за несколько секунд до того, как меня начало тошнить.

Глава 22

Я не была уверена, что случалось с бывшими крёстными феями, которые исполняли желания неофициально. Я никогда не слышала, чтобы кто-то совершал такой подвиг. Я определённо поняла, почему это так. Я была уверена, что очень немногие когда-либо пробовали это раньше. После того, как я остановила время для обоих братьев, у меня закружилась голова. Однако теперь у меня появилось чёткое ощущение, что я умираю. В голове стучало, и зрение перестало быть просто расплывчатым. Оно сузилось до крошечных точек света. Я, спотыкаясь, отошла от своей блевотины, побрела по улице и завернула за угол. Я едва успела это сделать, как мои колени подогнулись, и я скорее почувствовала, чем увидела, как тротуар стремительно приближается ко мне. Было очень холодно и очень жёстко. Я закрыла глаза, слегка застонав. Затем я почувствовала, как чьи-то руки обхватили меня за талию, и кто-то поднял меня на ноги.

Мои веки затрепетали.

— Ч-что?

— Ради всего святого, Саффрон, — рявкнул Джаспер. — Что, чёрт возьми, ты натворила?

Я моргнула и попыталась сосредоточиться.

— Шо… ооо… ыыы? — я нахмурилась. В этом не было никакого смысла. — Шо ты десь деаешь?

Проклятье.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ты творила магию? — грубо спросил он. — Ты исполняла чёртово желание без своей волшебной палочки?

Я попыталась ответить, но мой желудок сжался, и меня снова начало тошнить. Я почувствовала, как руки Джаспера потянулись к моей голове, мягко отводя волосы в сторону. Я смутно осознавала, что моя желчь разбрызгивается по тротуару. Он поднял меня лицом к себе и положил ладонь мне на лоб, что-то бормоча себе под нос. Моё тело дёрнулось, когда по коже разлилось тепло. Мгновение спустя ко мне начало возвращаться равновесие. Немного.

В поле зрения появилось лицо Джаспера. Выражение его лица было мрачным и сердитым.

— Похоже, — ледяным тоном произнёс он, — ты регулярно нарушаешь правила.

Я отстранилась от него, тут же пожалев о своём резком движении, и пригладила волосы. Меня всё ещё трясло, но я определённо чувствовала себя лучше, чем раньше.

— Это того стоило, — слабо сказала я. — Кроме того, куда ещё хуже? Меня уже уволили.

Джаспер выругался.

— Я слышал. Этого не должно было случиться.

— Кому ты рассказываешь, — пробормотала я.

— Я сообщил Директрисе только самую основную информацию о том, что мы обнаружили. Я подумал, что, если умолчу о некоторых деталях, она избежит опрометчивых поступков, в том числе и в том, что касается тебя. Очевидно, я ошибался. Эта женщина, похоже, считает себя безупречной, — он продолжал хмуриться. — Не то чтобы это оправдывало то, что ты только что начудила. Что ты вообще здесь делаешь?

— Мою работу.

— Работу, с которой тебя уволили?

Я пожала плечами.

— Другой у меня нет.

— Я могу уладить это для тебя и уговорить Директрису взять тебя обратно, — выпалил он. — Я уже говорил тебе, я не допущу, чтобы ты потеряла свою должность, и я это имел в виду. Но я не смогу тебе помочь, если ты будешь бегать вокруг да около, выполняя неофициальные желания.

Я выпрямилась.

— Я не хочу и не нуждаюсь в твоей помощи, — сказала я ему.

Он раздражённо уставился на меня.

— Минуту назад ты не смогла бы устоять на ногах без моей помощи.

— Критиковать может каждый, — я встретилась с ним взглядом. — Я серьёзно. Я могу справиться с этим сама. Вообще не понимаю, зачем ты сюда пришёл. Я же сказала тебе, что мы встретимся позже.

Выражение его лица помрачнело ещё больше.

— Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Хорошо, что я это сделал.

— Я в норме.

— Ты не будешь в норме, если ещё раз сотворишь магию крёстной феи.

— Тогда, — сказала я довольно раздражённо, — я больше не буду колдовать.

Он скрестил руки на груди.

— Хорошо. Я отвезу тебя в Колчестер. Ты можешь рассказать мне новую информацию, которую ты нашла о похищениях. Полагаю, то, что ты подрабатываешь, означает, что ты по-прежнему рада работать со мной в расследовании?

— Конечно, рада. Но я пока не собираюсь возвращаться.

Джаспер уставился на меня.

— Почему нет?

— Потому что, — спокойно ответила я, — я здесь ещё не закончила.

Он шагнул ко мне, и меня окутал пьянящий аромат корицы. Доброты. Должно быть, у меня всё ещё кружится голова.

— Я же говорил тебе. Больше никакой магии. Твоё тело не выдержит этого без защиты, которую даёт тебе твоя работа.

— Мне не нужно использовать магию для того, что я должна сделать, — во всяком случае, я надеялась на это.

— Что ты должна сделать? Это как-то связано с исчезновениями?

Я покачала головой.

— Нет, — я вздёрнула подбородок. — Это вопрос профессиональной гордости. Я кое-что начала, так что, чёрт возьми, доведу это до конца. Я не оставлю своего клиента в беде. Я не забываю о похищениях. Но я не забываю и о своём клиенте. Он отчаянно хочет найти своего давно потерянного отца. Это его желание, и я исполню его ради него.

Прошло несколько секунд. На щеке Джаспера задёргался крошечный мускул.

— Я могу это понять, — сказал он наконец. — Это займёт много времени?

— Честно? — ответила я. — Понятия не имею.

Он вздохнул.

— Тогда нам лучше поторопиться.

Я посмотрела на него.

— Нам? — переспросила я.

Он закатил глаза.

— Очевидно же, что тебе нужно много помощи.

На самом деле, не нужно. Но было бы здорово, если бы он был рядом. Я слегка улыбнулась и указала вниз по улице.

— Вон туда.

Он указал на меня.

— Показывай дорогу, — затем он добавил: — Я действительно надеюсь, что не пожалею об этом.

— Тебе не обязательно идти.

— Я знаю, — сказал он.

Я облизнула губы.

— Спасибо, Джаспер.

Последовала пауза.

— Всегда пожалуйста, Саффрон.

***

Несмотря на своевременное вмешательство Джаспера, я по-прежнему чувствовала себя не очень хорошо. Однако меньше всего мне хотелось, чтобы он знал, что мне всё ещё плохо. Возможно, до сих пор он и сводил свою критику к минимуму, но я знала, что не должна давать ему повода ругать меня ещё больше. В конце концов, он всё ещё Адвокат Дьявола, даже несмотря на то, что в настоящее время наши интересы совпадали и мы хорошо работали вместе. Я сосредоточилась на том, чтобы переставлять одну ногу за другой и идти по прямой. Я полагала, что у меня почти получалось. В любом случае, Джаспер больше не комментировал моё состояние здоровья или мою глупую попытку исполнить желание, будучи персоной нон-грата среди крёстных фей.

К счастью, не потребовалось много времени, чтобы добраться до адреса, который Марк Каунтман дал тату-салону много лет назад. Я поднялась по нескольким каменным ступеням к входной двери, оставив Джаспера ждать меня на тротуаре. Дверного звонка не было, поэтому я громко постучала по дереву костяшками пальцев. Затем я крепко скрестила пальцы. Было почти невозможно надеяться на то, что отец Люка всё ещё живёт здесь. Хотя вероятность этого всегда была невелика.

Когда дверь открылась и появилось морщинистое лицо пожилого джентльмена, моё сердце ушло в пятки. Он слишком стар, чтобы быть отцом Люка, и не имел ни малейшего сходства с моим клиентом. Однако я сохраняла дружелюбное выражение лица и не обращала внимания на продолжающееся чувство дурноты в животе. Я не чувствовала тошноты. Я не чувствовала тошноты. Я не чувствовала тошноты.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Здравствуйте? — мужчина моргнул. — Чем я могу вам помочь? Я не заинтересован в покупке чего-либо, и я уже жертвую на благотворительность. И если вы свидетель Иеговы…

— Нет, — поспешно ответила я. — На самом деле я ищу кое-кого. Бывшего жильца по этому адресу.

— Я живу здесь восемнадцать лет, — он держался от меня на расстоянии, как будто по-прежнему не был уверен в моих намерениях. — Так что я не знаю, кого вы могли бы искать.

— Марк Каунтман, — сказала я ему. — Я ищу мужчину по имени Марк Каунтман. Ему, вероятно, около сорока лет. Мне очень важно найти его.

— Что вам нужно от Марка? У него ведь нет снова неприятностей, правда?

В моей груди вспыхнула надежда.

— Нет, — быстро ответила я. — Никаких проблем. Он старый друг семьи, и я пытаюсь найти его, — я изобразила на лице выражение «безобидной молодой женщины». Это могло бы сработать, если бы Джаспер не маячил у меня за спиной.

— Если вы дадите мне свои данные, — сказал старик, — я передам их Марку, и тогда он сможет сам решить, связываться с вами или нет.

Ну ёбушки-воробушки. Мне такой вариант не подойдёт, даже если бы это было самым разумным поступком со стороны мужчины.

— Время здесь имеет значение, — сказала я ему. — Это связано с сыном мистера Каунтмана. Если бы вы могли просто…

Он свирепо посмотрел на меня.

— Я уже сказал вам, что сделаю. Если вы уберётесь с моего порога, я сделаю это намного быстрее.

Я не собиралась переубеждать его. Честно говоря, если я буду настаивать дальше, то могу вообще ничего не добиться. Когда-либо. Я раздражённо стиснула зубы и продиктовала свой номер телефона. Старик записал его, а затем едва ли не захлопнул дверь у меня перед носом. Что ж, это отстой. Всё, что я могла сейчас сделать — это надеяться, что он сдержит своё обещание и свяжется с Марком.

Я обернулась. Джаспер наблюдал за мной, засунув руки в карманы и слегка улыбаясь. Ему следовало бы чаще улыбаться. Так он выглядел гораздо менее устрашающе.

— Люди стали гораздо более подозрительными к незнакомцам, чем раньше, — сказал он. — Я уверен, что несколько сотен лет назад наша работа была бы намного проще.

Я встретилась с ним взглядом.

— Я ценю то, что ты пытаешься сделать, — сказала я, — но мне не нужно, чтобы ты подбадривал меня. Я в полном порядке, — я многозначительно приподняла брови. — Я также ещё не побеждена.

— Я бы не осмелился предположить, что ты побеждена, — он вынул руки из карманов и расправил свои широкие плечи. — Давай вернёмся в Колчестер и…

Я покачала головой, прерывая его.

— Нет. Сначала дай мне ещё час.

— Час? На что именно?

Хорошо подмечено.

— Значит, девяносто минут, — я сбежала по ступенькам и потянула его за руку. Он с любопытством посмотрел на мою руку, но не отстранился. — В любом случае, в ближайшие несколько часов с Бернардом, нашим злым похитителем, ничего не случится, — я снова потянула его за руку. — Пошли.

На этот раз он позволил увести себя. В глубине души я хотела, чтобы за мной по-прежнему следили. Мне бы хотелось, чтобы другие феи видели, как я веду Адвоката Дьявола по улицам Оксфорда. Я потащила его через улицу, а затем присела за машиной, которая была припаркована недалеко от дома старика. Джаспер остался стоять.

— Саффрон, — произнёс он, — что ты делаешь?

— Прячусь, конечно. В стиле феи-ниндзя, — я взмахнула руками в воздухе, имитируя удар каратиста. — Мне нужно, чтобы ты сделал то же самое.

На этот раз он не последовал моему примеру.

— Я не ниндзя-фей. И уж точно не собираюсь прятаться за такой машиной, как эта, — его губы поджались.

— О-о-о, — протянула я с понимающим саркастическим видом. — Тебе нравится прятаться только за сверкающими чистыми спортивными автомобилями, как и подобает твоему статусу?

Он пробормотал что-то себе под нос, затем закатил глаза.

— Я ни за чем не люблю прятаться. В основном потому, что мне это не нужно.

Я снова встала, чувствуя, как меня охватывает раздражение.

— Послушай. Я не просила тебя присоединиться ко мне, хотя я рада, что ты здесь. Но это моя работа, и мне нужно, чтобы ты подыгрывал. Это ненадолго. Это всего на полтора часа, а потом мы вернемся в Колчестер, спасем несколько фей, и в мире снова все будет хорошо. Просто делай, что я говорю.

— Саффрон, — пробормотал он. — Ты же помнишь, что я Адвокат Дьявола?

— И что?

Он фыркнул и поднял руки.

— Мне не нужно прятаться за машинами. И когда ты со мной, тебе тоже не нужно.

Я нахмурилась и открыла рот, чтобы продолжить спор, пока он крутил пальцами в воздухе. Затем я посмотрела на себя и поняла, что он сделал. О.

— Ты сделал нас невидимыми.

— Именно так, — его голос был воплощением самодовольства. Я оглянулась, но больше не могла видеть ни его, ни, без сомнения, соответствующего выражения его лица. Наверное, это к лучшему. — Ты чувствуешь это? Ты всё ещё видишь меня?

Я покачала головой.

— Ничего.

— А-а, — мне показалось, что я уловила нотку разочарования. — Некоторые феи могут.

— Только не эта.

— Я тоже не могу, — признался он. — Но для меня важно помнить, что никакая магия не является гарантированной.

Я начала кивать, прежде чем вспомнила, что он не может меня видеть, так что это был бессмысленный жест. Затем меня поразило другое осознание.

— Подожди, — медленно произнесла я. — Ты не использовал волшебную палочку. В прошлый раз ты тоже не использовал её для наведения чар.

— Я Адвокат Дьявола.

Я вздохнула.

— Знаешь, ты можешь повторять это снова и снова, но это всё равно ничего не объясняет.

— Ну — произнёс его бестелесный голос где-то у меня над головой, — я мог бы постоять здесь и рассказать тебе об этом подробнее, или мы могли бы последовать за твоим стариком и надеяться, что он приведёт нас к отцу твоего клиента.

Я резко обернулась. Он был прав. Старик уже вышел из своего дома и возился с ключом, запирая дверь. Мои кулаки сжались от внезапного предвкушения. Он действительно собирался рассказать Марку Каунтману о нашем визите, как и обещал.

Не сказав больше ни слова Джасперу, я тронулась с места. Старик, может, и передвигался медленной, шаркающей походкой, но я не хотела рисковать. Я хотела быть абсолютно уверенной, что не потеряю его. Кто его знает, вдруг он собирался пуститься бегом по узкой улочке и скрыться из виду. Однако затем он остановился у следующего дома. Я резко затормозила посреди дороги, чуть не упав при этом и не врезавшись лицом в асфальт, как раз в тот момент, когда старик нажал на кнопку дверного звонка.

Когда дверь открылась, у меня перехватило дыхание. Выглянувшее лицо было в точности таким же, как у Люка, только лет на двадцать старше. Он жил по соседству. Возможно, так было всегда, и в тату-салоне неправильно записали детали. В любом случае, я нашла человека, которого искала. Я качнулась на пятках и выдохнула. Бинго.

На этот раз я не торопилась и держалась на цыпочках, чтобы звуки моих собственных шагов не привлекли внимания Марка Каунтмана или его пожилого соседа к чему-то необычному, и подошла поближе, пытаясь расслышать, о чём они говорят. Я не успела подойти близко, как Марк поманил пожилого мужчину внутрь. Я бросилась вперёд и проскользнула за ними за долю секунды до того, как он закрыл за ними дверь. Чёрт, эта хрень с невидимостью оказалась кстати.

— Это была молодая женщина, — дрожащим голосом произнёс старик. — С дикими каштановыми волосами, которые, похоже, не причёсывались с прошлого года.

Я скривилась в гримасе. Это уже перебор, нет?

— С ней был мужчина, — продолжил он. — Опасный на вид тип. Не тот, с которым хотелось бы встретиться в тёмном переулке. Однако женщина интересовала его больше, чем что-либо другое. Он уставился на её задницу с таким выражением, которое говорило о том, что он едва сдерживается, чтобы не броситься вперёд и не схватить её.

Я моргнула. Ему следовало бы надеть очки, прежде чем отвечать на стук в дверь.

Марк Каунтман почесал в затылке.

— Она сказала, что это связано с моим сыном?

— Да. Она отчаянно хотела поговорить с тобой, — он протянул ей смятый листок бумаги. — Вот её номер, если хочешь, позвони. Решать тебе, — пожилой сосед пожал плечами. — Мне пора домой. У меня как раз идёт моя любимая телепередача.

Я улыбнулась про себя. «Antiques Roadshow». Готова поспорить на что угодно.

— Тёмный Демон собирается сразить Стража, и я не хочу пропустить этот бой. В прошлый раз он вырвал клок его волос и сломал нос. Повсюду была кровь.

А, ну ладно.

Старик улыбнулся.

— Провожать меня не надо.

Марк Каунтман пробормотал что-то на прощание. Он всё ещё не отрывал взгляда от листка бумаги. Ёбушки-воробушки. Если он позвонит мне прямо сейчас, то ситуация может стать невероятно неловкой. Однако он не потянулся за телефоном. Он вообще почти ничего не делал.

После нескольких мгновений оцепенелого бездействия он, спотыкаясь, прошёл в гостиную и тяжело опустился на стул, всё ещё глядя на мой нацарапанный номер. Я последовала за ним и стояла, скрестив руки на груди, уставившись на него. Волновало ли его вообще, что его сын отчаянно ищет его? Казалось, что да, но если он был так обеспокоен, то почему сам не связался с Люком? Я не думала, что ошибаюсь, читая выражение вины на его лице. Я присмотрелась повнимательнее. Я решила, что это не просто чувство вины. Это ещё и страх.

Марк Каунтман потёр рукой лоб и вздохнул, издав такой тяжёлый звук, что он заполнил крошечную комнату. Затем он наклонился к стулу и вытащил небольшой деревянный сундучок. Он был простым и без прикрас, но, судя по тому, как он держал его, он был таким же тяжёлым, как и вздох, который он издал. Он открыл его и на мгновение уставился на содержимое. Я прикусила губу и шагнула вперёд, пытаясь тоже заглянуть внутрь. Однако, прежде чем я успела это сделать, он бросил листок бумаги внутрь и снова захлопнул крышку. Он вернул сундучок в исходное положение и откинулся на спинку стула, взяв лежащий сбоку пульт дистанционного управления и включив телевизор.

У меня отвисла челюсть. Что, чёрт возьми, он творил? Сейчас не время для телевизора, что бы ни замышлял Тёмный Демон. «Возьми свой грёбаный телефон», — хотелось закричать мне. Однако это было бесполезно. Какой бы момент ни был только что, он прошёл бесследно. Я стиснула зубы от горького разочарования. Затем я тихо вышла из дома.

Глава 23

Я не могла увидеть Джаспера на улице из-за его собственной магии невидимости, которая всё ещё действовала на нас обоих, и мне пришлось кричать, чтобы попытаться найти его.

— Джаспер! — закричала я. — Где ты?

Полосатый кот, сидевший на красной кирпичной стене рядом с домом Марка Каунтмана, совершенно перепугался. Его шерсть встала дыбом, пока он пытался определить местонахождение источника шума. Я проигнорировала его и открыла рот, чтобы закричать снова.

— Я здесь, — тихо прошептал Джаспер мне на ухо.

Я вздрогнула.

— Ты можешь снять магию?

Кот начал рычать, когда по моей коже побежали мурашки, и я увидела Джаспера. Я посмотрела вниз. Моё тело снова было там. У меня снова были руки и ноги и слегка выступающий животик. Я выдохнула. Однако кот был менее впечатлён и присел на задние лапы, готовясь к прыжку. Джаспер повернул голову и посмотрел на него. Мгновение спустя кот отступил и начал вылизываться. Ха.

— Что случилось? — спросил он, глядя на меня.

Я достала свой телефон и помахала в его сторону всё ещё тёмным экраном.

— Ничего не случилось. У него есть мой номер телефона. Он знает, что это связано с сыном, которого он не видел почти два десятилетия. И он не звонил. Он бросил номер в шкатулку и совсем забыл о нём, — я едва сдерживала раздражение в своём голосе.

Выражение лица Джаспера не изменилось.

— А что, по-твоему, должно было произойти? Он должен был немедленно позвонить тебе и объяснить, что пострадал в автомобильной аварии, после которой у него наступила амнезия, и поэтому он не видел своего сына? Что он искал его много лет, и теперь его жизнь вновь наполнилась смыслом, потому что он сможет с ним общаться?

Ну, ладно, я знала, что это маловероятно. Я беспомощно махнула в его сторону.

— Я ожидала большего.

Джаспер продолжал изучать меня.

— Ты была феей кайфа. Ты должна была привыкнуть разочаровываться в клиентах.

Я поморщилась.

— Этот человек не мой клиент. Кроме того, я больше не фея кайфа. Я крёстная фея.

— И только благочестивые и достойные заслуживают твоего внимания? — тихо спросил он.

— Нет, — я выругалась. — Да, — я скривилась. — Я не знаю. Может быть.

— Они все люди, Саффрон. Они все совершают ошибки и лажают.

Мои плечи опустились.

— Феи ничем не отличаются.

— Да, — согласился он. — Мы такие же, — он немного помолчал. — И что теперь? Ты скажешь своему клиенту, где его отец?

Я вздохнула.

— Я не знаю. Это то, чего он хочет. Во всяком случае, он думает, что хочет этого. Но действительно ли ему нужно знать, что его отцу по-прежнему на него наплевать? Возможно, я обрекаю его на ещё худший ад, чем тот, в котором он уже находится, — я посмотрела на него. — Что ты об этом думаешь?

— Ты его крёстная-фея, а не я, — ответил Джаспер. — Тебе решать.

Да, я так и думала.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он приподнял бровь.

— За что?

Я пожала плечами.

— За то, что не подсказал мне простого выхода и не сказал, что делать.

— Это не моя работа, — он продолжал внимательно наблюдать за мной.

Чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом его зелёных глаз, я встряхнулась и отошла в сторону.

— Пошли, — сказала я наконец. — Давай вернёмся в Колчестер и в парк Сент-Клементс. Думаю, у меня есть хорошая идея о том, как этих крёстных фей туда заманили. Если я права, это повысит шансы на успех нашего плана по использованию меня в качестве приманки.

Его взгляд помрачнел.

— Я больше не уверен, что это такая уж хорошая идея.

Я слегка улыбнулась.

— На самом деле, когда ты услышишь, что я обнаружила, ты изменишь своё мнение. Возможно, у меня даже есть прямой путь к успеху, — во всяком случае, я на это надеялась; это, безусловно, изменило бы всё к лучшему.

***

Благодаря способностям Джаспера как Адвоката Дьявола не было необходимости торчать в ожидании переполненных поездов. Оказавшись в парке в мгновение ока, я поняла, как сильно я скучала по магии фей и как сильно полагалась на неё. Это сделало намного острее боль от потери работы и всей власти, которая с ней связана. Я старалась не думать об этом. Или о Люке. Или о пяти крёстных феях, которых, возможно, уже нет в живых. Я могла решать только по одной проблеме за раз.

— Я кое-что нашла, — сказала я Джасперу, когда мы шли по уже почти пустому парку. — В офисе.

Я почувствовала, как он внезапно напрягся.

— Продолжай.

Я сунула руку в карман и вытащила свёрток коричневой бумажки, который застрял в колёсиках моего офисного кресла.

— Вот, — мрачно сказала я.

Джаспер взял его у меня, при этом его пальцы слегка коснулись моих. Я почувствовала короткий электрический разряд, когда наши руки соприкоснулись, и поспешно отдёрнула руку. Он, казалось, ничего не заметил.

— Я не понимаю, — сказал Джаспер. Он нахмурился, глядя на бумажку, поднял её и стал изучать. — Что это?

— Ты никогда не проводил аудит в офисе фей кайфа, не так ли? — я скривила губы. — Иногда наши клиенты получают наркотики в пластиковых пакетиках. Иногда они получают их в таких же маленьких свёртках, как этот.

Джаспер нахмурился ещё больше.

— Ты имеешь в виду?..

Я кивнула.

— Всё, что я постоянно слышала в офисе крёстных фей — это то, под каким давлением все находились. Есть задачи, которые необходимо выполнить, угроза применения особых мер, репутация, которую нужно поддерживать, — я бросила на него косой взгляд, — не говоря уже о предстоящем аудите.

— Продолжай.

Я сглотнула. Я была уверена, что права, но всё равно чувствовала, что ступаю на опасную почву.

— Я видела это собственными глазами. Атмосферу там нельзя назвать дружелюбной. Ты сам это прокомментировал, когда мы впервые встретились.

Выражение его лица становилось всё мрачнее.

— Действительно.

— Люди совершают ошибки и допускают промахи, — мягко напомнила я ему. — Как и феи. Особенно когда они работают допоздна и сильно загружены на работе. Один из способов, с помощью которого они могли бы улучшить своё состояние или, по крайней мере, думать, что улучшают его — это принимать какие-либо вещества, которые могли бы взбодрить их. Повысить работоспособность, уменьшить потребность во сне, сделать их счастливее, — я пожала плечами. — Что угодно. Если бы я хотела выманить крёстную фею, чтобы похитить её, я бы увела её из офиса, пообещав что-нибудь, от чего она почувствовала бы себя лучше. Запрещённые наркотики не позволили бы им говорить кому-либо о том, куда они направляются, что привело бы к ложному выводу о том, что их похитили на работе. Мы уже знаем, что Лидия тайком уходила и околачивалась в парке в течение трёх дней. Мы также знаем от Винсента Гамильтона, что какой-то другой наркоторговец в то же время орудовал на его территории.

— Бернард, — выпалил Джаспер.

Я кивнула.

— Бернард, — я теребила свои манжеты. — Объяснение не из приятных, но оно сходится.

Джаспер провёл рукой по волосам и отвёл взгляд.

— Да, — признал он. — Это действительно сходится.

— Итак, — сказала я, делая вид, что отношусь к ситуации легкомысленно, — я действительно идеально подхожу. Торговля наркотиками — это мир, который я понимаю. Если мы будем придерживаться того же плана, в котором я буду использовать себя в качестве приманки, мы сможем поймать ублюдка, который стоит за похищениями.

— При условии, — сказал он, — что ублюдок Бернард ещё не знает, что тебя уволили.

— Прошло всего несколько часов с тех пор, как мне указали на дверь, — сказала я. — Думаю, это ещё может сойти мне с рук.

Джаспер сжал руки в кулаки.

— Или я могу добиться твоего восстановления и…

— Нет, — в этом вопросе я была непреклонна. — Если ты вмешаешься, это сделает несчастной меня, других крёстных фей и не решит никаких реальных проблем. Я должна сама решать проблему своей работы, — даже если это означало, что у меня никогда не будет другого шанса стать крёстной феей. Честно говоря, в данный момент это, возможно, к лучшему.

— Хорошо, — его губы поджались. — Но ты должна быть осторожна. Последнее, что мне нужно — это чтобы тебя похитили.

Я подняла руки и пошевелила пальцами.

— Мне нравится, когда все мои пальцы на месте, благодарю покорно. Кроме того, именно поэтому ты здесь, — я улыбнулась. — Мне помогает то, что я уже и так здесь околачиваюсь. Если кто-нибудь наблюдал за нами, то наверняка подумал, что я такая же, как все, и ищу чего-нибудь, что могло бы меня взбодрить.

— Если кто-нибудь наблюдал, — отметил он, — то наверняка видел меня и с тобой.

— В тот первый раз мы пересеклись здесь по ошибке. Я не следила за тобой, а ты не следил за мной, — я уверенно улыбнулась. — Думаю, я смогу это объяснить, если понадобится. Однако я сомневаюсь, что кто-нибудь следит за этим местом круглосуточно. Все похищения происходят в конце рабочего дня, когда парк почти пустеет.

— Как сейчас.

Я кивнула.

— Как сейчас, — я слегка подтолкнула его локтем. — Но мы не можем допустить, чтобы ты отпугнул нашу цель. Через дорогу есть небольшое кафе. Оттуда открывается хороший вид на парк, так что ты сможешь прибежать, если понадобится. Лучше не используй свою магию невидимости. Мы до сих пор не знаем, с какими феями имеем дело, и они могут почувствовать твоё присутствие, даже если я не смогу. Если они сейчас наблюдают за нами, мы всё равно хотим, чтобы они увидели, как ты уходишь. Я не думаю, что нам стоит вызывать кого-то ещё. Мы не хотим спугнуть Бернарда.

Джаспер скрестил руки на груди.

— Я не оставлю тебя здесь одну.

— Ты будешь буквально через дорогу. Кроме того, у меня есть кое-какие приёмы в запасе. Если Бернард появится, я смогу что-нибудь сделать, чтобы задержать его до твоего возвращения.

— Не думаю, что это хороший план.

— Это лучшее, что у нас есть, — заявила я. — Всё будет в порядке.

Он сердито посмотрел на меня.

— Лучше бы это было так.

Я указала в сторону кафе.

— Иди. Они открыты до восьми, и там готовят отличные бутерброды с сыром. Я подожду на скамейке и скрещу пальцы на то, чтобы это сработало.

— И чтобы ты не умерла в процессе.

— К этому, — сказала я с невозмутимым видом, — я всегда стремлюсь.

Джаспер стиснул зубы, а затем взял меня за руки и крепко сжал их в своих.

— Бернард, возможно, сейчас наблюдает за нами, — сказал он. — Он, наверное, удивляется, почему мы вместе в этом парке. Почему мы одни. Нам лучше на всякий случай объяснить ему причину. Потом я уйду и сяду в кафе. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Если ты считаешь, что это хорошая идея, — сказала я, пожав плечами, — тогда конечно. Но по какой причине мы можем быть одни в этом парке?

Он наклонился ко мне. О, ладно. Полагаю, это была такая же веская причина, как и любая другая. По мне пробежала дрожь.

Джаспер отпустил мои ладони, обвив руками мою спину. Он притянул меня ближе, так что моё тело оказалось прижатым к его телу.

— Ты очень приятно пахнешь, — сказала я ему.

— Хорошо, — он улыбнулся мне, затем его губы прильнули к моим, сначала нежно, затем более настойчиво. Я приподнялась на цыпочки, и в то же время мои колени странно ослабели. Затем мои руки оказались в его волосах, и я застонала, притягивая его к себе ещё теснее. Часть меня ожидала, что на вкус он будет тёмным и острым, как жгучий соус чили. Однако вместо этого он больше напоминал густой тёмный шоколад с лёгким привкусом мяты. Мне захотелось большего. Я почувствовала его руки на своей талии, затем его зубы прикусили мою нижнюю губу. Ёбушки-воробушки. Забудьте о похищенных крёстных феях. Это всё, чего я на самом деле хотела. Затем я вздрогнула и мягко отстранилась.

Грудь Джаспера вздымалась и опускалась быстрее, чем обычно. Он был не единственным, кто испытывал подобные чувства. Его пальцы потянулись ко рту, коснувшись его губ. Он встряхнулся и опустил руку.

— Надеюсь, это сработало, — пробормотал он.

Я встретилась с ним взглядом.

— Для меня это определённо сработало, — я снова вздрогнула и отвела взгляд. — Для Бернарда будет настоящей удачей, если он решит, что сможет похитить новую пассию Адвоката Дьявола, — я старалась больше не смотреть ему прямо в глаза. — Тебе лучше уйти.

— Да, — он потянулся в последний раз, на мгновение взяв меня за руку. — Смотри, чтобы тебя не похитили, — сказал он.

Я кивнула. Мгновение спустя он повернулся и пошёл прочь.

Я смотрела ему вслед. Что бы кто ни говорил об этом мужчине, размышляла я, он определённо умел целоваться. И он по-прежнему вёл себя так, словно ему принадлежал весь мир. Хотя он же Адвокат Дьявола. Фактически так оно и было. Я вздохнула. Я всё ещё ощущала его вкус у себя во рту. Пожалуй, поцелуй как минимум даст мне пищу для размышлений, если всё пойдёт наперекосяк. Я облизнула губы и направилась к ближайшей скамейке, усаживаясь так, чтобы не попасть в брызги птичьего помёта на дальнем конце. Ну давай же, Бернард. Пошевеливайся.

Глава 24

Час спустя я решила, что это был самый глупый план, который кто-либо мог придумать. Я ужасно замёрзла, и сырость от деревянной скамьи просачивалась сквозь мои брюки. Все окна кафе были запотевшими, так что было сомнительно, что Джаспер смог бы что-нибудь разглядеть оттуда, как бы сильно он ни всматривался. Я сморщила нос. Смотреть было не на что. Минут за двадцать до этого по парку прошлась семья, но с тех пор, кроме меня, в парке никого не было. В этот момент я бы радушно поприветствовала даже старого доброго Винсента Гамильтона, вернувшегося в строй. По крайней мере, мне было бы чем заняться.

Я была на грани того, чтобы окончательно сдаться, когда заметила фигуру, нерешительно пробиравшуюся к главным воротам парка с другой стороны дороги. Кто бы это ни был, он шёл со стороны офиса крёстных фей. Я прищурилась. Лучше бы это был Бернард, решила я. Я бы предпочла покончить со всем этим дерьмом сейчас, чем возвращаться снова и пытаться повторять то же самое завтра вечером. Затем фигура приблизилась, и у меня перехватило дыхание. Нет. Не может быть.

На краткий миг в голове у меня стало совершенно пусто. Я не знала, что делать. Всё моё тело напряглось, как будто я не могла решить, бежать и прятаться или стоять и сражаться. Одно было ясно наверняка: план использовать себя в качестве приманки больше не сработает. Не сейчас. Вот тебе и загадочный Бернард.

Я успела принять решение в самый последний момент, бросившись к единственному дереву во всём парке, чтобы использовать его в качестве укрытия. По крайней мере, уже немного стемнело. Едва наступили сумерки, но всё же это лучше, чем яркое солнце. Если повезёт, она не оглянется, и я смогу остаться незамеченной. Не то чтобы удача была на моей стороне.

Я присела на корточки, стараясь сделаться маленькой, чтобы у Директрисы было меньше шансов меня заметить. Но я не сводила с неё глаз, следя за каждым её движением, пока она медленно шла по парку. Заметила ли она меня? Неужели я уже всё испортила? Я поняла, что она хорошая актриса, по тому, как она обращалась со мной в офисе — притворялась милой-пресладкой, а сама ждала подходящего повода, чтобы вышвырнуть меня на улицу, где мне самое место. Мне всё ещё было трудно поверить, что она несла ответственность за похищения. Однако, наверное, в этом есть некий тошнотворный, гнусный смысл. Это отвлекло бы внимание от других недостатков в работе её крёстных фей. Это привлекло бы всеобщее сочувствие. Или, может, она была просто злобной стервой, которая находила удовольствие в страданиях других.

Она ни разу не взглянула в мою сторону. Её поза была напряжённой, но у меня не возникло ощущения, что она знает, что за ней наблюдают. Я выдохнула, когда она села на ту же скамейку, с которой я только что встала. Она смотрела прямо перед собой, не оглядываясь по сторонам, как это делала я. Затем меня осенила другая мысль. Что, если я всё неправильно поняла? Что, если Директриса была здесь не в роли Бернарда, а вместо этого её выманили как очередную потенциальную жертву? Ёбушки-воробушки. Джаспер сам сказал мне, что утаил от неё подробности нашего расследования. Без сомнения, одной из таких деталей было расположение этого парка как места похищения. Я взглянула на кафе, но под таким углом его не было видно. Я мысленно обратилась к Джасперу с просьбой о помощи. К сожалению, никто не пришёл немедленно.

Я встала, мои ноги ощущались затёкшими. Мне придётся подойти к Директрисе в одиночку. Если её похитят, то начнётся настоящий ад. А если она была здесь в качестве похитителя, а не жертвы, что ж, тогда на свободу вырвется ещё больше ада. В любом случае, я попала в катастрофический водоворот с потенциально катастрофическими последствиями. Я не могла прятаться за деревом и ничего не предпринимать. Это не в моём характере.

Я отряхнула пыль с одежды и провела руками по волосам. Я решила, что нет никакой причины выглядеть растрёпанной и неопрятной. Она всё ещё была Директрисой крёстных фей. Впрочем, хорошо, что я потратила время на то, чтобы привести в порядок свой внешний вид. Задержка была достаточной, чтобы к входу в парк подъехал белый фургон. Из него выскочили четыре человека и направились к Директрисе. Главным из них был мужчина. Белый. Лысый. Большие уши, но симпатичный. Я пискнула. Это был жалкий ублюдок Винсента Гамильтона. Это должен быть он. Тогда Директриса действительно была жертвой. Это Бернард, и он пришёл сюда ради неё.

Я оглянулась на кафе. Джаспера по-прежнему не было видно. Директриса уже поднялась на ноги и направилась к Бернарду. Я не могла больше терять времени. Я должна помочь ей.

— Эй! — мой голос был пронзительным и испуганным, больше похожим на визг, чем на крик. Директриса услышала это и нахмурилась, повернувшись в мою сторону. К сожалению, Бернард тоже это услышал. Его голова резко повернулась ко мне, глаза сузились. Затем он начал поднимать руки.

— Бегите! — крикнула я Директрисе. Но она ничего подобного не сделала. Она застыла, внезапно растерявшись, не зная, что делать. У меня не было времени что-либо предпринять, кроме как резко отклониться влево, уклоняясь от того, что Бернард пытался в меня бросить. Где-то за моим левым ухом что-то затрещало. Я зашипела и огляделась, заметив тлеющие заросли сорняков на том месте, где несколько мгновений назад стояла я. Я в смятении покачала головой. Что, чёрт возьми, это было?

Остальные трое бросились к Директрисе. Она, наконец, осознала серьёзность ситуации и начала двигаться, спеша присоединиться ко мне, на её лице застыла белая маска страха и решимости. Но было слишком поздно. Она была всё ещё метрах в тридцати от меня, когда самый быстрый из ублюдков накинулся на неё, повалив её на землю в жёстком регбийном броске. Директриса перевернулась, шаря руками по карманам в поисках волшебной палочки. Я вскочила на ноги и снова бросилась вперёд, петляя зигзагами, чтобы избежать новых магических испепеляющих разрядов. Придурок, державший Директрису, рывком поставил её на ноги, крепко обхватив одной рукой за запястье и заставив с резким криком боли выронить палочку. Другая рука приставила к её горлу сверкающий изогнутый кинжал. Он позволил лезвию впиться в её кожу, и капли крови выступили на её бледной шее. Я резко остановилась, моё сердце бешено колотилось в груди.

— Подойди ещё ближе, — крикнул Бернард леденяще спокойным голосом, — и мы перережем ей горло, и покончим с этим.

Я сглотнула. Во рту у меня пересохло, а руки дрожали. Я перевела взгляд с Бернарда на ублюдка, держащего Директрису, и на двух других женщин, которые смотрели на меня со смесью нездорового ликования и нескрываемой ненависти. Они не были феями. Мне не нужно было подходить к ним близко, чтобы понять это. Но и людьми они тоже не были. В них было что-то неуловимое, эфемерное. Я не могла точно определить, что именно. Но это определённо было. Что, чёрт возьми, здесь происходило? И где Джаспер?

— Вам необязательно это делать, — мои слова прозвучали скорее как хриплый шёпот, чем как уверенный приказ. — Вы можете отпустить её, и мы забудем обо всём этом.

Бернард запрокинул голову и рассмеялся.

— Но мы не хотим забывать обо всём этом. В этом-то и дело.

Я посмотрела на лицо Директрисы. Она всё ещё была бледна, но почему-то казалась менее испуганной. Выражение её лица стало спокойнее. Она пристально посмотрела на меня.

— Всё в порядке, Саффрон. Просто отойди.

Бернард приподнял тёмную бровь.

— Саффрон?

— Она новенькая, — пробормотала одна из женщин. — Перевели.

Он выглядел удивлённым.

— Ах, да. Какой позор. Не прошло и недели в должности крёстной феи, а всё уже закончилось катастрофой, — он ухмыльнулся. — Это должно отпугнуть других фей от стремления вступить в ряды крёстных.

— Мы можем убить её? — спросила женщина, явно надеясь, что я вот-вот встречусь со своим создателем.

Бернард задумчиво постучал пальцем по губам.

— Хм. Я ещё не решил. Её присутствие довольно… неожиданно.

Из этого должен быть какой-то выход. Я просто пока его не видела. Лучшее, что я могла сделать — это занять ублюдка. Любые дополнительные секунды, которые я могла бы выкроить, могли дать Джасперу достаточно времени, чтобы привести свой план в действие. Потому что у него наверняка имелся план. В конце концов, он Адвокат Дьявола. Возможно, мы не ожидали такого количества противников или саму Директрису, но мы всё равно могли приспособиться. Ведь так?

— Зачем вы это делаете? — спросила я, и на этот раз мой голос звучал твёрже. Это глупый вопрос. Он делал это, потому что был психопатом. Однако, если мне удастся разговорить его, я, возможно, смогу протянуть время, чтобы Джаспер присоединился к нам и спас положение, используя свои способности.

Бернард ухмыльнулся.

— Это вопрос на миллион фунтов, милая.

— Вы похитили пять крёстных фей, — сказала я. — И не просили никакого выкупа.

Он указал на Директрису.

— Шесть крёстных фей, — сказал он. — Не забывай о своём боссе.

Он ещё не забрал её. Я, однако, кивнула, делая вид, что соглашаюсь.

— Тогда шесть. Зачем?

Бернард небрежно подошёл к своему громиле и взял Директрису за правую руку. Он начал поглаживать её. Даже отсюда я увидела, как она вздрогнула.

— Ты что, не знаешь, кто я?

— Нет, — ответила я. — Не знаю.

Он посмотрел на меня.

— Ты говоришь правду, — тихо сказал он. — Ты не знаешь, — он бросил взгляд на Директрису. — Ты должна знать, кто я такой.

Она ничего не сказала. Всё, что она сделала — это сжала губы в упрямую линию и решительно отказалась встретиться с ним взглядом. Выражение лица Бернарда не изменилось. Он просто поднёс её руку к своему рту, а затем, не отрывая от меня взгляда, сильно прикусил её мизинец.

Директриса вскрикнула. Она отдёрнула руку, и повсюду брызнула кровь. Бернард ещё мгновение задумчиво жевал, а затем выплюнул крошечный пальчик. Он отскочил от земли и оказался между нами, и по всей его длине были видны следы зубов ублюдка. Я боролась с подступающей тошнотой. Неужели это происходило на самом деле?

— Кто я? — спросил её Бернард, и его голос с едва заметным акцентом был таким мягким, что звучал почти как ласка. Ласка чистого зла.

Какое-то мгновение она не отвечала. Он пожал плечами и потянулся, чтобы взять её за другую руку. Директриса облизнула губы.

— Ты тролль, — прошептала она.

Бернард просиял от уха до уха.

— Ты знаешь! — он отпустил её здоровую руку и начал хлопать. — Я знал, что ты уже достаточно взрослая, чтобы знать о нашем роде, — он указал на своих мрачных спутников. — Мы все тролли.

Я уставилась на него. Я думала, все тролли мертвы. Что все они погибли в результате одного несчастного случая десятилетия назад. Как, чёрт возьми, они вообще могут существовать сейчас?

Он рассмеялся, увидев выражение моего лица.

— Вы видите, против чего мы здесь боремся, ребята? — сказал он. — Эта и не думала, что мы настоящие. Вот как низко мы пали, — его глаза заблестели. — Пройдёт совсем немного времени, и все феи в стране узнают о нашем роде и о том, что мы до сих пор живы, несмотря на все их усилия. Мы — предмет ночных кошмаров крёстной феи, — он оскалил зубы. — Мы не убьём её. Пришло время сообщить им всем. Наша анонимность сослужила свою службу, создав соответствующую атмосферу страха. Теперь пришло время приоткрыть занавес. Теперь, когда глава уважаемых крёстных фей в наших руках, террора, который могут посеять наши имена, будет достаточно, чтобы вселить страх в сердца каждой феи. Правление фей почти закончилось. Правление троллей вот-вот начнётся. Пройдёт совсем немного времени, и на этой планете не останется ни одной феи, которая осмелилась бы стать крёстной или исполнять любые желания. Вся ваша организация находится на последнем издыхании. Благодаря нам.

Этот тип был безумен. Совершенно, совершенно безумен. Я разинула рот и слегка сдвинулась влево. Недалеко от отрубленного пальца Директрисы лежала её оброненная палочка. Если я смогу схватить её, то, возможно, ещё будет шанс. У меня не было сомнений в том, что это мощный инструмент. В моих руках он мог бы стать смертоносным оружием, в котором мы нуждались.

— Ты распространишь новости, — сказал мне Бернард. — Убедись, чтобы все узнали о том, что здесь произошло. Убедись, что каждая крёстная фея знает, что их ждёт. Теперь им придётся беспокоиться не только о нескольких исчезновениях.

— Я всё равно не понимаю, — сказала я, наконец-то коснувшись носком ботинка кончика директорской палочки. — Почему у вас зуб на крёстных фей?

Он зарычал.

— Вы все считаете себя героями. Вы не понимаете, что вы злодеи. И всегда ими были.

Я пошевелила ногой придвигая палочку на несколько дюймов к себе.

— Вы правы. Я не понимаю.

Уголки рта Бернарда опустились.

— Да, полагаю, ты не понимаешь. Но ты поймёшь, — последнюю часть он произнёс зловеще. Я понятия не имела, о чём он говорил. — На данный момент у тебя, возможно, нет знаний, но у тебя есть ресурсы. Магия. Рабочая сила. Вы, феи, думаете, что контролируете этот мир, — он сплюнул на землю, и в его слюне всё ещё оставалось немного крови Директрисы. — Это ненадолго. Люди слишком долго почитали вас и презирали нас. Мы это изменим.

Взгляд Директрисы на мгновение скользнул вниз, и она незаметно повернула голову. Я не стала терять времени даром. Я бросилась вниз, одним быстрым движением схватила её палочку и направила её на группу троллей. Я не осознавала, что делаю. Я просто хотела освободить Директрису и напасть на ублюдков, которые напали на нас. Раздался громкий рёв, и прямо у меня за спиной, пробивая землю, появился большой зелёный монстр, который так напугал Дункана и моих фей-стажёров. Он бросился на Бернарда и других троллей, и ярость сотрясала его тело.

— Затащите Директрису в фургон! — закричал Бернард.

Я рванулась вперёд, пытаясь дотянуться до Директрисы и оттащить её от опасности. Мои пальцы коснулись её руки, прежде чем её резко потащили к всё ещё ожидавшему автомобилю.

— Джаспер! — закричала я. — Джаспер!

Где, чёрт возьми, его носит?

Я бросилась к троице троллей, отчаянно пытаясь защитить Директрису любым доступным способом, в то время как зелёное чудовище с ревом бросилось на Бернарда. Оно подняло своё массивное дрожащее бедро и с размаху ударило его в грудь. Он отлетел назад. Однако, падая, он вскинул руки вверх. Мой монстр задохнулся и резко остановился, прижав свои массивные волосатые лапы к груди. Я не оглянулась, чтобы посмотреть, что произошло. Я просто продолжала нападать на других троллей. Затем что-то врезалось в меня сбоку, ударив по черепу. Я рухнула на землю, меня пронзила агония. Я моргнула, пытаясь разглядеть Директрису, пока её запихивали в кузов фургона. Затем я вскрикнула от боли, когда чья-то рука схватила меня за волосы и приподняла мою голову. Мне показалось, что с меня сдирают скальп.

— Ловкий трюк, — сказал Бернард, и его лицо нависло над моим. Из уголка его рта текла струйка крови, а на одной стороне лица уже образовывался большой синяк. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить его, и я не могла понять, что случилось с моим сотворённым чудовищем. — Я бы не ожидал, что крёстная фея способна на такой хитроумный трюк. Впрочем, это не имеет значения, — он пожал плечами. — Я по-прежнему выигрываю, — он наклонился ещё ближе. — Интересно, что ты звала Адвоката Дьявола. Сейчас он поможет тебе не больше, чем твоя Директриса, — он оскалил зубы в улыбке и отпустил меня. Затем нанёс мне резкий удар ногой в живот, и меня пронзила ещё большая боль. Я свернулась калачиком в позе эмбриона в слабой попытке защититься. Бернард только рассмеялся. — Не забудь рассказать всем своим маленьким друзьям-феям, что тролли идут, — он пнул меня ещё раз в бок, словно для пущей убедительности. — Чао, милашка.

Глава 25

Я не знала, как долго я оставалась там, на этой холодной, твёрдой земле. В моей голове было мало связных мыслей. По правде говоря, я не могла думать ни о чём, кроме мучительной боли, которая буквально раздирала моё тело. Я несколько раз приходила в сознание и теряла его, моё дыхание было прерывистым, пока я хрипела из-за нескольких сломанных рёбер.

— Чёрт возьми. Что с тобой случилось? — знакомое лицо плавало прямо передо мной.

Я моргнула и попыталась сфокусировать зрение.

— Что случилось?

— Тебе нужно купить пару крылышек, фея. Тогда ты сможешь полететь в травмпункт и привести себя в порядок.

— Винсент? — прохрипела я.

— Кто же ещё? Подожди. Я вызову скорую.

Я схватила его за ногу.

— Нет. Не надо скорую.

— Ты в паршивом состоянии. Если не хочешь истечь кровью прямо здесь, тебе нужно в больницу.

— Нет, — повторила я. — Помоги мне встать.

Он поколебался. Затем его руки просунулись мне под мышки, и он помог мне сесть.

— Вот что происходит, когда ты лезешь в дела других людей, — сказал он мне. — Я мог бы предвидеть это за милю.

— Да, да, — я подняла голову и посмотрела на кафе, куда, предположительно, ушёл ждать Джаспер. — Помоги мне перейти дорогу. Мне нужно заглянуть внутрь этого кафе.

— Я не рекомендую это делать. Еда у них отвратительная, а кофе и того хуже.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Он вздохнул, как будто всё это было для него тяжким бременем. Ему следовало бы побывать на моём месте.

— Ну ладно, — он поднял меня на ноги. — Ты вообще можешь ходить?

Я кивнула.

— Да, — я сделала шаг, и у меня подкосились колени. Ёбушки-воробушки. Может, и нет. Мой взгляд зацепился за что-то, лежащее на земле. Палочка Директрисы. Должно быть, я выронила её, когда получила удар по голове. Бернард сильно облажался, оставив её со мной. Потом мне пришло в голову, что это могло быть сделано намеренно. Он хотел, чтобы я была жива, чтобы я могла рассказать о нём всем. В конце концов, он уже давно скрылся. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Я понятия не имела, куда он делся, и не было никакой возможности отследить его.

Я указала на палочку.

— Ты можешь дать мне это?

Винсент поджал губы. Тем не менее, он сделал, как я просила, наклонился и поднял палочку.

— Вот как ты делаешь это магическое дерьмо, верно? — спросил он и помахал палочкой в воздухе. — Ничего не происходит, — в его голосе звучало разочарование.

— Ты не фея, — сказала я, с трудом выговаривая слова. — Дай это мне.

— Ты же не собираешься превратить меня в лягушку, правда? Я пытаюсь тебе помочь. И я не продавал наркотики с тех пор, как поговорил с вами, — он сказал это так, словно я должна была гордиться его достижением. Его выпустили только вчера.

— Просто отдай мне эту чёртову палочку.

Винсент фыркнул. Тем не менее, он вложил её в мою протянутую руку. Я страдальчески вздохнула и закрыла глаза. Затем я помахала палочкой вокруг себя. Лучше бы это, чёрт возьми, сработало.

Боль утихла почти мгновенно, мои кости снова срослись. Я ещё долго буду чувствовать боль, и никакие взмахи волшебной палочки не избавят меня от уродливых синяков, которые, как я знала, уже образовались по всему телу. Но теперь я смогу ходить. И думать. Это уже что-то.

— Спасибо, — выдохнула я.

Винсент пристально посмотрел на меня.

— У тебя появился румянец на щеках. Но ты всё равно выглядишь неважно. Я ещё могу вызвать скорую.

— Нет, — я снова заставила себя подняться. — Кафе.

— Честно говоря, — сказал он, когда я, пошатываясь, побрела из парка в сторону оранжевого сияния кофейни, — это место того не стоит. Тебе не нужно вдобавок ко всему ещё и пищевое отравление.

Он хотел как лучше. Однако я не смогла удержаться, чтобы не повернуться к нему и не зарычать. Он отступил назад и поднял ладони.

— Ну и иди тогда нахер, — он повернулся на пятках и пошёл прочь.

Я нахмурилась. Чёрт возьми.

— Винсент, — позвала я. — Пожалуйста, не уходи. Я прошу прощения. Мне просто всё ещё больно. Случилось что-то очень плохое, и я беспокоюсь. Ты можешь мне помочь? Останешься со мной ещё ненадолго? — я не могла быть одна на этих улицах, даже если бы альтернативой был грязный наркоторговец с распущенными нравами.

Он скрестил руки на груди и надулся. В самом деле надулся.

— Пожалуйста?

— А что я получу взамен?

Чёрт возьми. Это того не стоило.

— Не бери в голову. Я справлюсь сама, — я отвернулась и продолжила шаркать к кафе.

Винсент снова выругался и догнал меня.

— Ладно, — сказал он. — Я останусь с тобой. Просто помни, что я тебе помог. Хорошо?

— Хорошо, — от того, что он остался, я испытала большее облегчение, чем могла себе представить. Я сглотнула. — Спасибо.

— Вот так-то лучше, — он взял меня за руку и помог подняться.

Винсент толкнул дверь кафе и заглянул внутрь. Затем отпрянул.

— Эта идея оказалась ещё хуже, чем я думал. Здесь полный разгром.

Моё сердце ушло в пятки.

— Я должна посмотреть, — я протиснулась мимо него и вошла внутрь, едва сдержав крик, когда увидела, какой внутри бардак.

Несколько столов и стульев валялись перевёрнутыми, а пол усеян осколками стекла. В одной из оштукатуренных стен появилось несколько дыр, которые, по-видимому, были пробиты насквозь, а холодильник, в котором хранились банки и бутылки с напитками, лежал опрокинутый. Винсент опустился на колени и окунул палец в лужу жидкости.

— Это кровь, — сказал он без всякой необходимости.

— Да, — я тяжело вздохнула и сморгнула слёзы. — Я так и думала, — я оглядела комнату. Джаспер отчаянно сопротивлялся, но что бы здесь ни произошло, это произошло быстро. Эти тролли оказались сильнее, чем я думала, если смогли одолеть Адвоката Дьявола. Возможно, они последовали за ним сюда и напали ещё до того, как он понял, что происходит. Затем я подумала о человеке, который обслуживал меня, когда я приходила сюда на ланч в прошлый раз. Я на мгновение прикрыла глаза. Троллям и не нужно было следовать за ним. Один из них уже ждал здесь. Само кафе, вероятно, открылось для того, чтобы следить за парком. Неудивительно, что еда была такой плохой. Им не нужны были посетители. Им нужен был только предлог, чтобы быть здесь.

— Как давно работает это заведение? — я взглянула на Винсента.

— Пару месяцев, может, больше, — он нахмурился. — А что?

Я провела рукой по лбу.

— Это не имеет значения, — не сейчас. Я поморщилась. Несмотря на магию, которую я над собой сотворила, у меня всё ещё ужасно болела голова. Я снова оглядела кафе. Я не смогу справиться со всем этим в одиночку. Мне нужно заручиться помощью где-то ещё.

Винсент наклонился и что-то поднял. Он поднёс это к свету.

— Посмотри, — сказал он. — Это что-то вроде дротика, — он протянул руку, чтобы потрогать его кончик.

Я зашипела.

— Не трогай!

Он тут же отказался от этой идеи.

— Почему нет?

Потому что казалось почти невероятным, что Джаспера могли похитить, но дротик всё объяснял. Если он встал спиной к скользкому ублюдку, который здесь работал, и в него выстрелили каким-нибудь ядовитым снарядом, то он мог потерять сознание — или того хуже — прежде, чем смог бы должным образом защититься. Я ещё раз оглядела разгром. Но он всё равно изо всех сил дал отпор.

— Просто не делай этого, — сказала я.

Винсент пожал плечами, убирая рукой прядь волос, которая падала ему на глаза. Я уставилась на него. Ёбушки-воробушки. Почему я раньше не обращала на это внимания? Я была настоящей идиоткой.

— Мне нужно в свой офис, — еле слышно произнесла я.

Винсент моргнул, глядя на меня.

— Ты хочешь пойти на работу? Сейчас?

— Там есть люди, которые могут помочь с… этим, — я махнула рукой.

— Что бы это ни было, — пробормотал он. — Это далеко? Твой офис?

Я покачала головой.

— Всего в нескольких кварталах отсюда. Ты можешь мне помочь? Было трудно поверить, что я всё ещё нуждалась в его помощи, но меньше всего мне хотелось упасть в обморок посреди улицы, не успев поднять тревогу.

— Тогда пошли. Я не хочу находиться поблизости, когда прибудут копы. Они подумают, что это сделал я, — он почесал в затылке. — Если только я не свалю вину на тебя, — он слегка улыбнулся мне.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но у меня это не очень хорошо получилось. Винсент, казалось, понял, как мне тяжело, и обнял меня за плечи.

— Ну же. Ты справишься, Алисия.

Я шмыгнула носом.

— Саффрон.

— Ты сказала, что тебя зовут Алисия.

— Я солгала. Саффрон.

Я ждала какого-нибудь колкого замечания в ответ. Он только наклонил голову в знак признательности.

— Ты справишься, Саффрон.

Я сглотнула. Я действительно не справлялась. Но я справлюсь… хотя бы потому, что провал был невозможен.

***

Я не была уверена, останется ли кто-нибудь в офисе, но я полагалась на склонность крёстных фей работать допоздна. Миссис Джардин всё ещё была на ресепшене, и я подозревала, что наверху ещё много сотрудников. Во всяком случае, я на это надеялась. Они мне понадобятся. Она не выглядела особенно довольной, увидев, что я ввалилась в комнату вместе с Винсентом. К сожалению, я не думала, что мои слова улучшат её настроение.

— Тебе нельзя сюда входить, Саффрон! — она вскочила на ноги. — Не сейчас и уж точно не в нерабочее время. Если Директриса узнает об этом, тебе не поздоровится.

Винсент не обратил на её слова никакого внимания. Он громко присвистнул и обвёл взглядом сверкающий мрамор.

— Я тысячу раз проходил по этой улице, — сказал он, — но никогда раньше не замечал этого здания, — он выпучил глаза. — Здесь так вкусно пахнет. И здесь так… чисто.

При любых других обстоятельствах ужас миссис Джардин был бы комичным.

— Ты привела сюда человека?

— Она тоже из ваших фей? — спросил меня Винсент. — Она довольно привлекательная.

Миссис Джардин выглядела ещё более шокированной.

— Ты рассказала ему, кто мы такие? — она в смятении всплеснула руками. — Ты больше не защищена магией памяти! Саффрон, я знаю, что ты, должно быть, расстроена из-за своего увольнения, но такое поведение будет иметь серьёзные последствия.

Винсент посмотрел на меня.

— Тебя уволили? — он одобрительно кивнул мне. — Ай да умничка.

Я закатила глаза. Я не знала, почему именно увольнение улучшило моё положение в его глазах.

— Большое тебе спасибо за то, что помог мне попасть сюда, Винсент. Я не уверена, что справилась бы без тебя.

Огонек надежды зажёгся в его глазах.

— Значит ли это, что я загадаю ещё одно желание?

— Это значит, что, когда мы увидимся в следующий раз, я, возможно, угощу тебя кофе.

Он хмыкнул.

— Я бы предпочёл пинту пива.

— Я могу это устроить. А теперь, — добавила я, заметив неодобрительно поджатые губы миссис Джардин, — тебе следует помнить, что нельзя…

— Рассказывать кому-нибудь обо всём этом. Да, да. Всё равно мне никто не поверит, — он посмотрел на миссис Джардин и послал ей воздушный поцелуй. — Надеюсь увидеть тебя снова, куколка, — он ткнул в меня пальцем. — Не дай себя убить, феечка, — он развернулся, и его пальто развевалось вокруг лодыжек. Затем он удалился.

— Саффрон, — миссис Джардин всё ещё качала головой. — Что ты наделала?

— Этот человек — последняя из наших забот, — сообщила я ей. — Мне нужно поговорить со всеми феями, которые ещё остались в этом офисе. Это срочно.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Ты же знаешь, что этого не произойдёт. И прежде чем ты предложишь это, я даже не могу спросить у Директрисы, всё ли в порядке. Она уже ушла.

— Я знаю, — мрачно сказала я. — Но если мы сейчас что-нибудь не предпримем, она уже не вернётся.

— Что, чёрт возьми?.. — она ещё раз взглянула мне в лицо и опустилась на стул. — О нет.

— О да, — я стиснула зубы. — Соберите всех здесь, внизу.

***

Это не заняло много времени. Когда миссис Джардин хотела, чтобы что-то было сделано, это происходило быстро. Она приняла мудрое решение не сообщать другим феям, почему она просит их явиться в вестибюль. Когда небольшая группа из примерно десяти фей вышла из лифта и заметила меня, выражения их лиц говорили сами за себя.

Прежде чем они успели закатить истерику, я поспешно заговорила.

— Директрису похитили те же придурки, что и остальных. Похититель не один. Их несколько, — у меня сжались губы. — Я думаю, что Адвокат Дьявола тоже у них.

На один долгий миг все уставились на меня. Затем раздался взрыв шума.

— Что за хрень?

— Ни за что. Этого бы не случилось!

— Что, чёрт возьми, мы теперь будем делать?

Я подняла ладони, призывая их замолчать. Невероятно, но это сработало. Даже Алисия заткнулась.

— Я видела, как всё это происходило, — сказала я. — Я пыталась это остановить, но в процессе на меня напали, — я полезла в карман и достала палочку Директрисы. Снова раздался коллективный вздох ужаса. — Её заманили туда, а затем похитили. Бросили в фургон и увезли. Главный придурок хотел, чтобы я рассказала всем, что он натворил. У него задание посеять ужас среди всех фей в стране, — я выждала мгновение. — Его зовут Бернард, и он сказал, что он тролль.

Почти все до единого лица выглядели растерянными. Единственными двумя феями, которые этого не сделали, были миссис Джардин и Билли.

Руперт провел рукой по волосам и шагнул вперёд.

— Саффрон, — протянул он, — как бы мне ни хотелось во всё это верить, троллей не существует, — он одарил меня добрым взглядом, от которого у меня мурашки побежали по телу. Похоже, он всё ещё считал, что у него есть шанс залезть ко мне в трусики, несмотря на мой новый статус безработной и предполагаемые небылицы.

Я посмотрела на миссис Джардин, приподняв брови.

— Не хотите ли что-нибудь добавить к этому? — спросила я.

— Я думала, они все умерли, — тихо сказала она. — Я работала здесь в то время, и нам сказали, что они все умерли точно так же, как вам всем говорили об этом в школе, — все взгляды обратились к ней. Миссис Джардин заломила руки. — Их никогда не было много. Они предпочитали держаться особняком и не попадаться нам на глаза. Большинство из них жили в пещерах и туннелях. Они не любили людей и не ценили того, что мы, по сути, работаем над улучшением жизни людей. Однако они нас не беспокоили.

— Но? — настаивала я.

Она вздохнула.

— Но около сорока лет назад произошёл ужасный несчастный случай. В горах Уэльса случился оползень. Все тролли собрались там на какое-то собрание, чтобы избрать нового лидера. Во всяком случае, я так слышала. Они все попали под оползень, — её голос понизился. — Они все погибли.

— Мы все это знаем, — сказала Далила. — Об этом рассказывали в школе.

Действительно. Однако было ясно, что не все они умерли. Я открыла рот, чтобы расспросить её подробнее, но тут вмешался Билли.

— Это не вся история.

Миссис Джардин отвела взгляд.

— Дело в том, — продолжил Билли, — что обвал произошёл из-за желания, которое пошло наперекосяк. Желания, которое исполнили крёстные феи. Причина, по которой вы никогда не слышали об этом раньше, заключается в том, что это скрывалось, чтобы не портить репутацию данного отдела.

Я с отвращением покачала головой. Невероятно.

— Вот почему, — сказала я, — жизненно важно, чтобы история была полной, прозрачной и доступной для всех. В противном случае никто не учится на своих ошибках, и рано или поздно ваши прошлые деяния возвращаются, чтобы укусить вас за задницу.

— Это не было преднамеренным сокрытием, — возразила миссис Джардин. — Не совсем. Просто об этом больше не говорили. Правда в том, что тролли погибли в результате несчастного случая. Тот факт, что это было непреднамеренным результатом пошедшего наперекосяк желания, не меняет сути. Большинство фей вообще едва ли знали о существовании троллей. Крёстные феи, которые знали о случившемся, были слишком смущены и напуганы случившимся, чтобы зацикливаться на этом. За этим умолчанием не было ничего зловещего. Во всяком случае, не намеренно.

— Выжившие тролли могли бы с этим не согласиться, — пробормотала я. Похоже, крёстные феи потратили много времени, скрывая правду как от себя, так и от других. Я задрожала. Я чувствовала головокружение и дурноту, и не только из-за неприятных откровений. — Мне нужно присесть, — я нетвёрдыми шагами подошла к неудобному креслу, на котором меня заставили ждать меньше недели назад, и плюхнулась на него. — Независимо от их скрытых мотивов, эти тролли хотят запугать нас. Бернард и его приятели хотят уничтожить нас с корнем. Они хотят отомстить за то, что мы сделали с их сородичами.

— Что нам делать? Что мы можем сделать? — громкость голоса Фигги нарастала вместе с её паникой. — Что, чёрт возьми, мы можем сделать?

— Мы найдём убежище троллей, — тихо сказала я. — И как можно быстрее. Я знаю, к кому мы можем обратиться. Мне просто нужна небольшая помощь, чтобы добраться туда, прежде чем я снова потеряю сознание, — я подняла голову и затуманенным взглядом посмотрела на них всех. — Мне нужна помощь всех вас.

Алисия вышла вперёд.

— Мы нужны Директрисе! — проревела она. — Мы должны помочь ей. Мы поможем ей. Мы крёстные феи! Мы крёстные феи!

Все остальные присоединились к нам, и хор голосов стал громче.

— Мы крёстные феи!

Я встретилась взглядом с Билли. Учитывая услышанные нами откровения, я не была уверена, что кто-то должен гордиться тем, что он или она крёстная фея. Однако, если призыв Алисии к сплочению означал, что мы сможем работать вместе, чтобы спасти Директрису, других фей и Джаспера, то, я думаю, оно того стоило.

Глава 26

Одна небольшая группа отправилась с Рупертом в зал Адвентуса, чтобы порыться в архивах в поисках любых исторических упоминаний о троллях, которые могли бы нам помочь. Ещё одна небольшая группа отправилась с миссис Джардин исследовать парк Сент-Клементс и кафе в поисках каких-либо подсказок, которые я могла упустить. Остальные из нас отправились навестить Дункана. Это как минимум будет полезным уроком для Алисии, Далилы и даже Билли.

— Ты чувствуешь себя лучше? — тихо спросил меня Билли, когда мы подъехали к дому Дункана.

— Мне больше не кажется, что я вот-вот упаду в обморок, так что, наверное, да, — сказала я. Я попыталась ободряюще улыбнуться ему, но мы оба знали, что улыбка не была искренней.

— Я не понимаю, — произнесла Алисия с выражением отвращения на лице, — почему мы идём к наркоману?

— Потому что, — спокойно ответила я, — я думаю, он может знать, где нам искать троллей.

— Даже если он что-то и знает, не будет ли он слишком дезориентирован, чтобы рассказать нам что-нибудь?

Я пожала плечами.

— Он предпочитает грибы и избегает более крепких веществ.

— Он принимает наркотики, — усмехнулась Алисия.

Я открыла было рот, чтобы сказать ей, что саму Директрису вероятно, заманили на её собственное похищение, пообещав какие-то наркотики. Но потом передумала.

— Дункан — умный парень, — я невесело рассмеялась. — Честно говоря, если бы я была такой же умной, как он, я бы поговорила с ним раньше, и мы могли бы избежать всего этого.

Алисия фыркнула.

— Что ж, — сказала она, — честно говоря, мы все хотели бы, чтобы ты была умнее.

— Если бы только я проводила больше времени, думая о волосах, то, возможно, так оно и было бы.

Она сердито посмотрела на меня и вскинула голову, очевидно, решив, что я отпускаю подколку в адрес её блестящих золотистых локонов.

— Что, чёрт возьми, это значит?

Я вздохнула.

— Не бери в голову, — я позвонила в дверь Дункана. «Давай, — молилась я. — Пожалуйста, будь дома». В последний раз, когда я разговаривала с ним, я официально не работала, так что магия памяти не могла заблокировать его разум. Он запомнит меня по той встрече. Я на это рассчитывала.

— Кто это? — спросил его дрожащий голос в динамике.

— Это Саффрон. Твоя подруга. Я подумала, что заскочу к тебе с несколькими друзьями.

Последовала пауза.

— Грибы, которые ты принесла в прошлый раз, были просто дерьмовыми.

Я поморщилась.

— Извини.

— Я больше не хочу с тобой разговаривать.

— Подожди, — сказала я, — Дункан, я просто… — я выругалась. Отсутствие статического шума подсказало мне, что он уже отключился.

— Что теперь? — спросила Далила.

Я решительно сжала челюсти. Мне нужно было поговорить с Дунканом. Другого выбора не было.

— Подождите здесь, — сказала я.

— Что ты собираешься делать?

Я расправила плечи, готовясь к встрече.

— Палочка Директрисы по-прежнему у меня, — я мрачно улыбнулась. — Я применю магию феи-крёстной.

Билли сунул руку в сумку, висевшую у него на плече, и вытащил свёрток ярко-розовой ткани.

— Тогда это может тебе пригодиться.

Я встряхнула плащ и накинула его на плечи.

— Потрясающе. Спасибо, — я взглянула на них троих. — Следите, чтобы не появились прохожие, — затем я взмахнула палочкой и начала подниматься в воздух, пока плащ развевался у меня за спиной. Эй, я же фея; в какой-то момент я должна была взлететь.

Грязное окно в комнате Дункана было приоткрыто совсем чуть-чуть. Щель, конечно, была недостаточно широкой, чтобы я могла пролезть в неё. Вместо того, чтобы попытаться приоткрыть её ещё больше с этой стороны, я наклонилась и постучала по стеклу волшебной палочкой. Мгновение спустя Дункан выглянул наружу. Когда он увидел меня, то упал навзничь.

— Чт… что?

— Впусти меня, Дункан, — я улыбнулась ему, заметив, как расширены его зрачки. Возможно, ему и не понравились грибы, которыми я его угостила, но он где-то раздобыл что-то более действенное. Здорово. Это означало, что дальше будет легче. — Это Саффрон. Помнишь?

Дункан начал яростно мотать головой слева направо.

— Я не позволю тебе войти. Возможно, ты злая.

Да, Дункан действительно умен.

— На самом деле я не злая. Но мы можем поболтать, пока я снаружи, если хочешь, — полагаю, это отнимет меньше времени, даже если мне придётся приложить немало усилий, чтобы удержаться в воздухе несмотря на помощь, которую мне оказывала палочка Директрисы.

— Я уже приходила к тебе, — сказала я, — по поводу страшилища.

— Да? — он подполз на четвереньках к окну и заглянул вниз, словно ожидая увидеть лестницу, поддерживающую меня.

— Я ошиблась. Я думала, что страшилище, о котором ты говорил, зовут Винсент. Но я допустила ошибку. У Винсента седые волосы до плеч. Когда я говорила с тобой раньше и упомянула о волосах страшилища, ты меня вышвырнул. Это потому, что твоё страшилище лысое, не так ли? И зовут его не Винсент. Его зовут Бернард.

Дункан сглотнул, и его кадык заходил вверх-вниз. Казалось, ему не хотелось отвечать, но что-то в необычности этой ситуации, должно быть, убедило его в обратном, потому что он наконец кивнул.

— Да, — сказал он, приподнимаясь на коленях. — Бернард-страшилище.

Я выдохнула. Я с самого начала была на верном пути. Если бы я изначально больше верила в свои силы, то, возможно, нашла бы Бернарда несколько дней назад. Я встряхнулась. Я не могла зацикливаться на том, что уже произошло, и на том, что я уже пропустила. Я должна была беспокоиться о том, что будет дальше.

— Ты сказал мне избегать парка Сент-Клементс, чтобы не столкнуться с ним, — настойчиво повторила я.

— Он часто там бывает, — пробормотал Дункан. — Не ходи туда. Это плохое место.

Я подумала, не видел ли Дункан, как Бернард и его команда похищали кого-нибудь из крёстных фей из парка. Я решила, что мне не нужно знать. Это не поможет.

— Дункан, где он бывает, когда его нет в парке Сент-Клементс?

— Я не могу тебе сказать, — он отрицательно покачал головой. — Это слишком опасно.

— Дункан, — настаивала я. — Бернард похитил нескольких моих друзей, — суровые черты лица Джаспера всплыли в моём сознании, и я почувствовала внезапную вспышку боли, пронзившую меня. — Я думаю, он навредит им. Я должна найти его и их, пока не стало слишком поздно.

Дункан выглядел расстроенным.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Тогда скажи мне, где я могу найти Бернарда. Где он живёт? Где ещё он проводит время?

Дункан моргнул. Он не собирался мне ничего говорить. Я видела, что на его осунувшемся лице написано непрекращающееся отрицание. Я сжала кулаки.

— Я парю вот так, Дункан, потому что я крёстная фея, — я облизала губы. Если бы Джаспер мог меня сейчас слышать, он закатил бы ещё одну истерику. Мне бы этого очень хотелось. — Я крёстная фея, — повторила я. — Скажи мне, где Бернард, и я исполню твоё желание. Любое желание, — ещё одно неофициальное желание было не самой лучшей идеей, но я должна была ему что-то дать. Ситуация становилась отчаянной.

— Ты исполнишь моё желание? — с сомнением переспросил он.

— Всё, что угодно, — сказала я. — Только скажи, и я дам тебе всё, что ты захочешь.

— Мне ничего не нужно.

— Должно же быть что-то.

Он казался озадаченным.

— У меня есть крыша над головой и еда. У меня есть друзья и семья. Время от времени я получаю кайф от грибов, что помогает справиться с моими проблемами. Зачем мне хотеть чего-то ещё? Всё могло быть намного хуже. Мне повезло.

В этом был урок для всех нас.

— Я могу дать тебе то, чего желает твоё сердце.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Моё сердце счастливо, — он посмотрел на меня. — На самом деле, есть одна вещь.

Вот это уже больше похоже на правду.

— Продолжай.

В его глазах появился расчётливый огонёк.

— Твой плащ.

Я моргнула.

— А?

— Дай мне свой плащ. Мне нравится его цвет. Дай мне его, и я скажу тебе, где находится страшилище.

— Вот чего ты хочешь? — тупо переспросила я.

Дункан, стоявший за окном, скрестил руки на груди.

— Вот чего я хочу.

Я практически содрала с себя плащ.

— Вот, — я просунула его в маленькую щель. — Возьми. Он твой.

Он схватил его, затем поднял и погладил ткань пальцами.

— Он такой мягкий, — он накинул его на плечи и улыбнулся. — Мне нравится.

Я некоторое время наблюдала за ним.

— Хотела бы я знать побольше таких людей, как ты, Дункан, — тихо сказала я.

— Тебе следует почаще выходить в свет, — посоветовал он.

— Саффрон! — прошипел снизу Билли. — Какие-то люди идут! Ты должна спуститься оттуда.

— Пожалуйста, Дункан, — быстро сказала я. — Где я могу найти Бернарда? Я должна его найти.

Он поднял голову, и наши взгляды встретились.

— «Мост в Никуда», — сказал он. — Ночной клуб на Фор-стрит. Он владелец этого заведения.

Я почувствовала, как по моим венам вновь разлился адреналин.

— Спасибо, — прошептала я.

Дункан только улыбнулся.

***

Было ещё слишком рано для открытия «Моста в Никуда», хотя ночь быстро приближалась. Мы вчетвером стояли на другой стороне улицы, глядя на тёмный фасад. Другие крёстные феи уже были в пути. Осталось совсем немного времени.

— Может, нам стоит подождать, — прошептала Далила. — Сначала придумать правильный план.

— Не будь такой трусихой, — огрызнулась Алисия. — У них там наша Директриса. Не говоря уже об Адвокате Дьявола и остальных. Мы возьмём это место штурмом и выпустим кишки из этих троллей, — она сжала челюсти. — У нас нет другого выбора.

Чёрт. Алисия оказалась храбрее, чем я думала. Особенно учитывая, что я даже отсюда видела, как дрожат её руки.

— Нам нужно что-то придумать. Каков наш план на данный момент, Саффрон? — спросил Билли. — Что нам делать?

Я оглядела выжидающие лица. Казалось, они думали, что у меня на уме какой-то план сражения. Возможно, они полагали, что я привыкла штурмовать цитадели своих врагов. Я сглотнула. Если я могла быть уверенной и компетентной в офисе, то смогу сделать это и здесь. Без какой-либо веры в себя мы все обречены на провал.

Прочистив горло, я вздёрнула подбородок.

— Мы понятия не имеем о численности троллей. Мы понятия не имеем, что находится внутри этого места и живы ли ещё наши коллеги. Мы не знаем наверняка, есть ли они здесь вообще, — я увидела, что лица у всех осунулись ещё сильнее. «Умеешь поднять боевой дух, Саффрон». — Поэтому, — поспешно продолжила я, — нам нужно быть умными. И осторожными. Мы не хотим, чтобы нас кто-нибудь заметил. Наша цель — действовать скрытно и избегать обнаружения. Мы не можем победить троллей в бою, не узнав о них как можно больше. Мы найдём наших людей и выберемся отсюда, не пролив ни капли крови. И не потеряв ни одной части тела.

— Хорошо. Да. — Далила кивнула. — В этом есть смысл, — она поколебалась. — Так что, мы пойдём через парадную дверь?

Я покачала головой.

— Определённо нет. Здесь должен быть чёрный ход. Мы не настолько глупы, чтобы вваливаться через парадную дверь. Давайте обойдём вокруг и поищем другой вход.

Через пять минут мы снова оказались спереди. В задней части клуба не оказалось удобной двери для персонала. Там было только несколько окон, но они были затемнены и наглухо заперты, и не казались удобной точкой проникновения.

— Итак, — бодро сказала я, — значит, через парадную дверь.

Алисия, Билли и Далила уставились на меня. Я пожала плечами. Либо так, либо идти домой, и мы все знали, что это не вариант.

— Может, нам стоит подождать остальных, — снова уклончиво предложила Далила.

— Так у нас будет больше шансов быть обнаруженными. Вы трое, если хотите, можете остаться здесь и подождать кавалерию.

— Нет, — Билли был непреклонен. — Я пойду с вами.

Алисия покачала головой.

— Я не позволю вам присвоить себе всю героическую славу. Давайте сделаем это, — она опустила всё ещё дрожащие руки по бокам.

Далила вздохнула.

— Было бы здорово увидеть, что там на самом деле происходит, своими глазами, — она явно пыталась убедить себя.

— Кто последний, тот фея гнили, — прошептала я. — Давайте.

Мы перебежали дорогу и направились к двери. Я шла впереди, как воин-ниндзя, которым я притворялась. Естественно, тяжёлая дверь оказалась заперта. К моему удивлению, первым выступил Билли.

— Я разберусь с этим, — сказал он. Когда я стрельнула в него взглядом, он только пожал плечами. — Из-за того, что вы, крёстные, часто теряете ключи, я стал настоящим мастером по вскрытию замков, независимо от того, запечатаны двери магическим способом или нет.

Я склонила голову в мимолётном восхищении и отошла в сторону. Билли поднял один палец. У него не было волшебной палочки. Я полагала, что при его работе в качестве офисной шестёрки она ему и не нужна. В любом случае, это не имело значения. Несмотря на то, что у него на лбу выступили капельки пота, когда он, стараясь не шуметь, попытался взломать дверной замок, прошло всего несколько секунд, прежде чем дверь распахнулась. Мы обменялись мрачными взглядами и вошли.

Далила осторожно закрыла за нами дверь, слегка приоткрыв её десятифунтовой купюрой, которую она достала из кармана и сложила ровно настолько, чтобы замок не вернулся в исходное положение. Любому, кто заглянул бы внутрь снаружи, показалось бы, что дверь по-прежнему плотно закрыта. Я одобрительно кивнула, и её щёки вспыхнули в полумраке. Возможно, я разбиралась в этом управленческом дерьме лучше, чем думала.

— Давай повернём налево, — решительно сказала я. Теперь я была в ударе.

— Не говори глупостей, — отрезала Алисия. — Слева туалеты. Если наши люди здесь, они должны быть там, — она указала направо на внутреннюю дверь с надписью «Только для персонала». Ах да, в этом было больше смысла.

Я жестом предложила ей идти вперед и взять инициативу в свои руки. Она покачала головой. Алисия не была дурой. Здесь есть только одна фея, которая достаточно глупа, чтобы пойти вперед и потенциально стать пушечным мясом. Видимо, это я. С замиранием сердца я сделала глубокий вдох. Затем на цыпочках вошла в дверь.

Если я ожидала увидеть кровь, капающую со стен, и различные части тела, приколотые к доске объявлений, то, к сожалению, ошиблась. Помещение для персонала, в котором мы оказались, ничем не отличалось от других подсобок по всему миру. Справа были прикреплены плакаты по технике безопасности труда, которые никто никогда не читал, а бежевая краска придавала длинному коридору перед нами удручающий вид. Если кто-нибудь когда-нибудь задавался вопросом, на что похож ад, в глубине души я знала, что это определённо будет связано с бежевым цветом.

Я зашагала вперёд, заглядывая в разные комнаты, отходящие из главного коридора. Там была довольно большая комната для персонала с несколькими стульями, грязными чашками и старыми журналами. Там также было несколько небольших кабинетов, которые, по-видимому, использовались командой менеджеров ночного клуба. Однако там не оказалось светящейся неоновой вывески с надписью «Темницы».

Мы исследовали каждый уголок и трещинку, бесшумно и быстро продвигаясь в темноте, но всё равно не нашли искомое. Я зашипела сквозь зубы. Возможно, я была права в первый раз, и там действительно имелся потайной вход, ведущий из туалетов. Однако затем Билли на что-то наступил, и раздался глухой удар. Что-то здесь не так.

Поманив остальных и показав Билли отойти в сторону, я осторожно приподняла потёртый ковёр. Там обнаружился люк. Должно быть, это оно. Не теряя больше времени, на случай, если я совсем растеряю храбрость, я присела на корточки и открыла люк. Лестница вела прямо вниз. Если раньше я думала, что в ночном клубе темно и уныло, то теперь это было ничто по сравнению с зияющей пропастью, которая открылась перед нами.

— Нам нужен свет, — прошептала Далила. Она взяла свою волшебную палочку и взмахнула ею в воздухе. Внезапно вспыхнула яркая белая вспышка.

— Только не так! — спешно прошептала я, прикрывая глаза рукой.

— Прости, — пробормотала она, ещё раз взмахнув палочкой и уменьшив сияние до более мягкого. Я прикусила губу. Я надеялась, что никто снаружи не заметил эту вспышку света. В конце концов, хорошо, что окна были затемнены.

Посмотрев вниз и ничего не заметив, я начала спускаться по ступенькам лестницы, ступая одна за другой. Я спустилась на добрых шесть метров, прежде чем снова нащупала твёрдую почву. Вместо грубо обтёсанных каменных стен и влажной, заплесневелой атмосферы, я увидела большую роскошную комнату с мягким красным ковром, искусно выполненными старинными картинами и позолоченной окантовкой. Это было настолько далеко от голых комнат для персонала над нашими головами, насколько это вообще возможно. Это определённо логово троллей. Я молилась, чтобы Джаспера и остальных держали здесь же.

Я жестом пригласила остальных присоединиться ко мне. Один за другим они спустились по лестнице, разинув рты, когда достигли пола и увидели то же, что и я.

— Мило, — присвистнула Алисия и указала на одну из картин. — Клянусь, это Ван Гог, — она подошла и начала снимать его со стены.

— Оставь это!

Она обернулась и бросила на меня раздражённый взгляд.

— Они тролли. Они не могут оценить такой уровень искусства.

— Алисия…

Она закатила глаза.

— Ладно.

Во всей комнате имелась только одна дверь, обшитая панелями красного дерева и выглядящая невероятно прочной. Я подошла и слегка приоткрыла её, заглядывая внутрь. За ней тянулся ещё один коридор. Он почти полностью повторял тот, что был у нас над головами. Однако художник-декоратор в этой части здания снова проделал гораздо лучшую работу.

Шаркая ногами и стараясь ступать как можно тише, я напрягла слух, чтобы уловить хоть какой-нибудь звук. Не зря они не пожалели денег. Богатый, пышный ковёр скрадывал мои собственные шаги. Я прокралась вперёд. Я не знала, что ищу, но полагала, что пойму, когда найду это. У каждой закрытой двери я останавливалась и прислушивалась. Единственным звуком, который отдавался эхом, была гулкая тишина.

— Здесь слишком много дверей, — тихо произнёс Билли у меня за спиной. — Это место похоже на лабиринт.

Я открыла рот, чтобы ответить ему, когда увидела, как глаза Алисии вспыхнули от внезапной тревоги. Она отчаянно замахала руками. Мгновение спустя я тоже что-то услышала. С другого конца коридора кто-то приближался.

Мы не теряли времени даром. Далила распахнула ближайшую дверь и ввалилась внутрь. Остальные последовали за ней, втиснувшись в крошечное пространство, заполненное мётлами, тряпками и переполненными подвесными полками. Я схватилась за дверь и закрыла её, но из-за размеров кладовки и наших тел она больше не закрывалась должным образом. Я была вынуждена держаться за ручку, чтобы дверца не распахнулась и не выдала нас. Алисия стояла у меня на ногах, и моя голова, казалось, уткнулась в подмышку Далилы. Я уже чувствовала, как меня охватывает паника клаустрофобии. Было слышно, как две пары шагов приближаются к нам.

— Нам придётся убить их. Мне всё равно, что Бернард и остальные скажут об этом плане. Мы не можем и дальше держать их всех здесь.

— Если мы убьём их, то сами станем такими же плохими, как эти чёртовы крёстные феи.

— Было бы проще, если бы они были мертвы.

— Я не буду с этим спорить.

Голоса и шаги растаяли вдали. Я выдохнула. Они всё ещё живы. Они всё ещё живы. Перед моим мысленным взором промелькнуло лицо Джаспера, и моё нутро сжалось, хотя я не могла сказать, от страха или облегчения.

— Я… Не могу. Дышать, — слова Далилы прозвучали приглушённо.

Алисия фыркнула.

— Я никогда не хотела оказываться так близко к кому-либо из вас.

Взаимно. Я отпустила дверную ручку. Затем указала на коридор в том направлении, откуда пришли тролли.

— Они там, внизу, — тихо сказала я. — Они должны быть там, — я стиснула зубы. — Пойдёмте спасать наших друзей.

Глава 27

На последней двери в конце коридора не было никакой таблички. Однако я не могла не заметить царапин на деревянной раме. Как будто кто-то впивался в неё ногтями, чтобы не попасть внутрь. С болезненно пересохшим ртом я повернула ручку, отгоняя от себя все ужасы, которые могли скрываться внутри.

Там было шесть матрасов. На каждом из них лежало тело. Даже с помощью магии света Далилы я не могла разглядеть черты лица.

— Что теперь? — пробормотал женский голос с ближайшего матраса. — Разве вы не достаточно нас сегодня побеспокоили?

— Лидия? — позвала Алисия. — Это ты?

Казалось, все в комнате, и пленники, и спасатели, затаили дыхание. Затем тоненький голосок произнёс в ответ:

— Алисия?

Слава богу. Всё напряжение в моём теле как рукой сняло. Мы нашли их. Мы сделали это. Теперь нам оставалось только вытащить их. Все фигуры повернулись и сели, звякнув цепями. Каждый из них был прикован наручниками к стене. Ничего страшного. В конце концов, у меня была с собой палочка Директрисы.

— Джаспер? — позвала я с замиранием сердца.

— Кто такой Джаспер?

Ну ёбушки-воробушки. Значит, его здесь не было. Бернард и остальные, должно быть, держали Джаспера и Директрису где-то в другом месте. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладони. Затем я разжала их. Всему своё время.

— Мы здесь, чтобы вытащить вас всех, — сказала я. — Просто держитесь. Мы о вас позаботимся, — я махнула рукой Билли, Далиле и Алисии. Они все кивнули и сразу же начали освобождать крёстных фей от пут.

— Кто ты? — пожилой мужчина-фей растерянно моргнул, глядя на меня. Я сразу узнала в нём Бориса.

— Саффрон, — сказала я ему. — Я новая крёстная фея.

Из угла Алисии послышалось тихое фырканье. Теперь, когда мы действительно нашли тех, кого искали, её натура начала проявлять себя.

— На самом деле, это не так. Её уже уволили. Она пробыла крёстной феей всего каких-то пять минут. Теперь она не с нами.

— Но, — перебил Билли, — именно из-за неё мы сейчас здесь и спасаем вас всех.

— Скажи мне, Билли. Сколько правил мы нарушили, позволив похитить себя вот так? — поинтересовалась Лидия.

Он издал короткий смешок.

— Я напишу все свои отчёты позже, — сказал он. — А сейчас давайте сосредоточимся на том, чтобы вытащить вас всех отсюда к чёртовой матери.

— Сколько здесь троллей? — спросила я, ковыряясь с последними цепями на фее рядом со мной.

— Мы насчитали по меньшей мере дюжину, — ответил он. — Но разные тролли приходят и уходят.

Я в последний раз взмахнула палочкой, и кандалы наконец-то разомкнулись. Он застонал от облегчения и начал растирать запястья.

— А Директриса? — настойчиво спросила я. — Или Адвокат Дьявола? Их вы тоже видели?

Он уставился на меня в полумраке. Его лицо было бледным и осунувшимся, а на руках, там, где когда-то были мизинцы, виднелись два болезненно выглядящих обрубка. В остальном, однако, с ним, казалось, всё было в порядке. По крайней мере, физически.

— Их тоже схватили? — прошептал он, явно придя в ужас от этой мысли.

— Куда их могли поместить? Мы должны найти их как можно быстрее и убраться отсюда, прежде чем кто-нибудь из троллей заметит, что происходит.

— На танцполе ночного клуба, — он мотнула головой вверх. — Нас всех изначально притащили туда. И когда они забрали… — он сглотнул и поднял руки, — и когда они забрали наши пальцы, они сделали это там, — его лицо исказилось. — Они любят включать музыку погромче. Я не уверен, для того ли это, чтобы заглушить наши крики, или потому, что так им больше нравится. Они ненавидят нас. Они хотят причинить нам боль, — он покачал головой. — Я не знаю почему. Я даже не знал, что тролли до сих пор существуют, пока они не схватили меня в парке.

Сейчас не время для непродуманных объяснений. В любом случае, у меня имелось всего несколько фактов. Строить догадки было бессмысленно — и отнимало слишком много времени.

Я повернулась к Билли.

— Вы трое должны вывести их отсюда. Уведите их как можно дальше.

Он кивнул.

— Что ты собираешься делать?

— Директриса и Адвокат Дьявола, вероятно, наверху. Я схожу за ними.

— В одиночку?

— Билли, вы уведите отсюда этих крёстных фей. Вот что сейчас важно. Они пробыли здесь достаточно долго. Как только вы позаботитесь о них, вы всегда сможете вернуться.

Он пристально посмотрел на меня. Затем кивнул.

— Идёмте, ребята, — сказал он. — Давайте сматываться.

Я помогла крёстному фею, сидевшему рядом со мной, подняться на ноги.

— Ты Борис, верно?

— Да, — он улыбнулся мне. — Приятно с тобой познакомиться. Жаль, что это происходит при таких обстоятельствах.

Я улыбнулась в ответ.

— Кому ты рассказываешь, — хотя, на самом деле, это был более тёплый приём, чем тот, который мне оказали в офисе. Я снова улыбнулась. — Пойдём. Давай уведём тебя отсюда. — я подошла к двери и выглянула наружу. Коридор, к счастью, оставался пустым. — Тут поблизости бродит несколько троллей. Нам нужно действовать быстро и осторожно.

— А ты слышала, — прошептала Далила Лидии, — что Кэролайн из бухгалтерии занимается грязными делишками с…

— Далила! — рявкнула я.

Она удивлённо взглянула на меня.

— Что? Я пытаюсь отвлечь внимание окружающих от того факта, что мы всё ещё в смертельной опасности.

— Хорошая идея, — я закатила глаза. — Но не будем отвлекаться. Посплетничать вы сможете позже.

На этот раз Алисия шла впереди, ведя всех гуськом по коридору к лестнице. Перед тем, как начать подниматься по лестнице, она оглянулась, и наши взгляды встретились. Затем она кивнула и отвернулась. Одна за другой крёстные феи исчезли наверху. Я крепко скрестила пальцы. Всё, что им нужно было сделать — это выбраться из здания незамеченными. Свобода была всего в нескольких шагах.

К тому времени, как я добралась до коридора для персонала, Билли, шедший в конце, уже выскользнул за дверь. Я догнала его, наблюдая, как все они бочком выходят из главного входа на прохладный ночной воздух. Пятеро пленников свободны. Осталось всего два. Я хрустнула костяшками пальцев, затем снова вытащила директорскую палочку и держала её перед собой, как оружие. Я готова. Или, по крайней мере, готова настолько, насколько это вообще возможно.

Я на цыпочках прошла по главному коридору, мимо пустого гардероба и стойки регистрации. Прямо передо мной были две двери в стиле салуна, покрытые серебристыми блёстками. Не было слышно музыки, перекрывавшей бы своим грохотом крики, что, как я предположила, могло быть только к лучшему. Я протиснулась вперёд и выглянула из-за дверей.

Общественная часть ночного клуба оказалась меньше, чем я ожидала. С одной стороны был построен бар, в его освещенном заднем зеркале были выставлены всевозможные джины, водки и виски. На другой стороне был запасной выход, несколько столиков и встроенных скамеек. Над половиной помещения нависало что-то вроде мезонина, где, как я предположила, располагалась VIP-зона и кабинка ди-джея. Кроме двух распростёртых фигур в центре танцпола, которые, казалось, всё ещё дышали, я больше никого поблизости не заметила. Однако я знала, что в здании по-прежнему находятся по крайней мере два тролля. Но я не знала, куда они подевались. Оставалось решить, бежать ли к Директрисе и Джасперу и освободить их, или действовать более осторожно. Я решила, что чем дольше я жду, тем большей опасности подвергаю всех нас. Больше не было смысла терять время.

Я распахнула двери и бросилась вперёд, первым делом опустившись на колени рядом с Джаспером. У него был сломан нос, по всему лицу виднелось множество синяков. Его правая рука лежала под неестественным углом. Однако, насколько я могла судить, все части его тела оставались на своих законных местах. Надо быть благодарным за маленькие милости.

— Джаспер, — прошептала я.

Он застонал.

— Джаспер, мне нужно, чтобы ты очнулся. Я не смогу вынести тебя отсюда на себе, — я потыкала его. — Давай же, дружище.

Его веки дрогнули, и тускло-зелёные радужки, полные боли, уставились на меня. Его зрачки расширились, а тело дёрнулось.

— Саффрон?

— Единственная и неповторимая, — я схватила его за здоровую руку и попыталась поднять. — Пошли.

— Когда я целовал тебя раньше, — прохрипел он, — в парке. Это было не потому, что я думал, что кто-то смотрит. Это потому, что я хотел поцеловать тебя. Я просто хотел, чтобы ты это знала.

— Я и так это знала, болван ты этакий. Это реальная жизнь, а не любовный роман, — к сожалению. Я уставилась на него. — Хватит этих предсмертных заявлений. Я забираю тебя отсюда.

— Нет, — он покачал головой. — Сначала она.

— Я заберу Директрису сразу после тебя.

— Она потеряла много крови. И, — слабым голосом добавил он, — на самом деле они хотят навредить именно ей. Уведи её отсюда.

— Но…

— Я Адвокат Дьявола. Ты должна делать то, что я говорю.

Я сердито уставилась на него.

— Вообще ни разу не должна.

— Пожалуйста.

Я вздохнула. Спорами делу не поможешь.

— Я вернусь через минутку, — я быстро обернулась. Директриса была практически без сознания. Я пощупала её пульс. Джаспер прав. Пульс был слабым и нитевидным. Ей требовалась срочная медицинская помощь. Я могла бы воспользоваться её собственной палочкой, чтобы залечить некоторые поверхностные повреждения, но с потерей крови я ничего не смогу поделать.

— Я хочу, чтобы вы помнили, — прошептала я ей на ухо, — что прямо сейчас я спасаю вас. Я. Саффрон Сойер.

Она застонала. Я направила на неё кончик волшебной палочки, позволив лёгкому потоку магии вырваться наружу и окружить её. На данный момент этого должно было хватить. Я наклонилась и подхватила её на манер пожарного, с трудом поднимаясь на ноги. Бывший работник года. Ай да я.

Я начала отступать к дверям салона, хотя теперь значительно медленнее. Далеко я не ушла. Послышались шаги и голоса. Я бросилась вместе с Директрисой к ближайшим мягким скамейкам. Мгновение спустя Бернард в сопровождении двух других троллей вошёл в дверь.

— Я вернуууууулся! — крикнул он. — Ты скучала по мне? Я очень на это надеюсь. Мы начнём прямо сейчас. На самом деле… — он запнулся. — Почему посреди моей танцплощадки только один фей? — он резко обернулся, сразу же заметив меня. Честно говоря, спрятаться было негде. Его глаза сузились. — Снова ты.

Я оставила Директрису на месте и поднялась на ноги. Я демонстративно отряхнулась, а затем одарила его обезоруживающей улыбкой.

— Это я. И снова здрасьте. Я чувствовала себя немного обделённой из-за того, что вы не захотели меня похитить, поэтому решила всё равно прийти и присоединиться к вечеринке.

Бернард резко повернул голову в сторону.

— Проверь, как там другие феи-крёстные.

— Они все были там полчаса назад.

— Проверь их! — взревел он. — Сейчас же!

Тролль справа от него бросился бежать.

— Позови остальных, — приказал он другому. На этот раз его приспешник не стал ждать. Он бросился выполнять приказ и выбежал из комнаты. Ой-ёй.

— Я знаю, о чём ты думаешь, маленькая фея, — сказал Бернард, делая шаг ко мне. — Но тебе не победить нас. Тебе не победить меня. Я втопчу тебя в землю прежде, чем ты успеешь поднять свою палочку хотя бы на дюйм.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Ты же не думаешь, что я здесь одна, правда? — мне удалось придать своему голосу весёлую нотку. — Все крёстные феи в стране собрались в этом здании. Мы команда. Мы поддерживаем друг друга и работаем сообща. Мы не для того стали феями-крёстными, чтобы быть обычными. Единственный настоящий соперник, который у нас есть — это наше отражение в зеркале, — я фыркнула. — Если ты не хочешь ничему этому учиться, Бернард, то никто не сможет тебе помочь.

Он уставился на меня.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

— В слова «команда» нет буквы «я».

— Нет, — согласился он, — но в слове «долбанутая» есть.

— Чтобы увидеть радугу, нужно смотреть сквозь дождь.

Бернард упёр руки в бока.

— Ладно, довольно этого, — он свирепо уставился на меня. — Ты тянешь время.

О да. Именно этим я и занималась. Я сменила тактику. Мотивирующие фразы, вероятно, только усилили бы его ярость. Мне они определённо ни в малейшей степени не помогали.

— Почему ты никого не убил? — спросила я. — Ты мог бы. Но не сделал этого. Почему нет?

Он гаденько улыбнулся мне.

— Значит, ты это заметила. До сих пор я никого не убивал, потому что я не крёстный фей. Я не уничтожаю другие расы только потому, что мне так хочется.

— Я не думаю…

— Заткнись! — взревел он. — До сих пор я никого не убивал. Но я собираюсь передумать.

Двери салуна распахнулись, и появился другой тролль, тяжело дыша.

— Они ушли, — сказал он. — Они все исчезли.

— Да будет так, — Бернард шагнул ко мне. — Ты не оставила мне выбора. Кем бы ты ни была на самом деле.

— Саффрон, — сказала я. — Меня зовут Саффрон, — я начала приседать в реверансе. Одновременно я подняла руку, в которой всё ещё сжимала директорскую палочку. К сожалению, я была недостаточно быстра. Поток магии вырвался из рук Бернарда, ударив меня в бок и подбросив в воздух. Я ударилась спиной о дальнюю стену и рухнула на пол. Бернард подошел ко мне и опустился на колени.

— Знаешь, что самое лучшее в том, чтобы быть троллем? — спросил он и снова поднял руку. — Нам не нужны волшебные палочки, чтобы творить могущественные заклинания, — он направил в моё тело ещё больше магии, и я согнулась пополам, корчась от мучительной боли. Затем он начал кружить вокруг меня.

— Босс, — нервно произнёс другой тролль. — Я не уверен, что это хорошая идея. Ты же знаешь, мы не должны причинять никому из них серьёзного вреда. Мы должны только запугать их и заставить подчиниться.

— О, — прорычал Бернард, — я их запугаю. Не бойся на этот счёт, — затем он пробормотал себе под нос: — Я всегда знал, что до этого дойдёт. Вы, крёстные, ничего не поймёте, пока мы не начнём вас убивать. Вы считаете себя превыше всех, потому что исполняете желания людей. Вы должны понимать, что это делает вас немногим большим, чем рабами. Что ж, — он оскалил зубы, — скоро вы все станете рабами у нас, троллей.

Снаружи раздалось несколько громких криков. Вернулись остальные, и, надеюсь, с остальными крёстными феями на буксире. Бернард повернул голову, на мгновение отвлёкшись. Я воспользовалась этим в полной мере, используя все оставшиеся у меня силы, чтобы броситься на него. Я подняла руки, целясь большими пальцами ему в глаза. Он поднял руки, обхватил пальцами мои запястья и сжал их. Я вскрикнула.

— Они здесь, — сказал другой тролль, его глаза испуганно забегали из стороны в сторону. — Другие крёстные феи здесь.

— Тогда ты знаешь, что должно произойти.

— Босс…

Бернард ещё крепче сжал мои запястья. Я чувствовала, как ломаются мои собственные кости. Я попыталась высвободиться, но он был слишком силён. Я видела, как Джаспер за его спиной безуспешно пытается подняться. Директриса не шевелилась на скамье.

— Я хочу, чтобы ты знала, — усмехнулся Бернард мне в лицо. — Что ты сама во всём виновата, — он отпустил меня. — Но не волнуйся. Твоя жертва не будет напрасной. Наша политика действительно заключается в том, чтобы наводить ужас на крёстных фей, не убивая их. Я продолжу придерживаться этой политики, по крайней мере, в том, что касается внешнего мира. А здесь мы все здесь умрём, — он ухмыльнулся. — Но во всём обвинят вас. Это послужит лишь толчком к тому, чтобы другие выжившие тролли переняли наши взгляды. Мы либо уничтожим крёстных фей, подчинив их своей воле, либо все умрём. На этот раз навсегда, — он поднял голову и поднял руки вверх. Сначала я не подумала, что что-то происходит. Затем он указал на гигантский сверкающий диско-шар, висевший у нас над головами. — Адвокат Дьявола! — позвал он. — Что, я тебе говорил, было упаковано в эту безобидную на вид маленькую сферу?

Я посмотрела на Джаспера. Его взгляд метнулся к моему.

— Взрывчатка, — прошептал он.

Бернард улыбнулся.

— Действительно, — казалось, у него потекли слюнки от такой перспективы. — Никто из нас отсюда не уйдёт. Но мы погибнем мучениками за наше дело, — затем он в последний раз взмахнул запястьями.

Я закричала. Я бросилась к Джасперу, схватила его за загривок и швырнула назад. Ни Бернард, ни другой тролль не пытались меня остановить. Билли ворвался обратно. Я не теряла времени даром.

— Немедленно унеси отсюда Директрису!

Он сразу же нашёл её и потащил наверх. Мы как раз подбегали к дверям салуна, когда раздался громкий хлопок. Казалось, что из комнаты выкачали весь воздух. На долю секунды стало жарко, смертельный жар обжёг кожу. Нас всех четверых швырнуло вперёд. Я скорее почувствовала, чем увидела, как чьи-то руки потянули нас к дверям ночного клуба. В ушах у меня стоял странный звон. Я, спотыкаясь, вывалилась в ночь, пока «Мост в Никуда» был охвачен пламенем. Я хватала ртом воздух, отчаянно оглядываясь по сторонам. Директриса была там. Джаспер тоже. И Билли. Мы все выбрались. Мы все остались в живых.

— Мы победили! — передо мной возникло лицо Далилы, затем она заключила меня в объятия, которые никак не помогли моему измученному болью телу. — Мы победили! Мы победили ублюдочного тролля!

Я высунула язык в жалкой попытке облизать потрескавшиеся губы.

— Нет, — прошептала я. — Не думаю, что мы победили.

Глава 28

Директриса пристально смотрела на меня из-за своего стола. Её рука с отсутствующим пальцем была туго забинтована, но, несмотря на это и новую стрижку из-за опалённых волос, она выглядела невредимой после перенесённого испытания. Она была крепким орешком.

— Ты помогла нам, Саффрон, — сказала она. — За это я должна поблагодарить тебя. Если бы не ты, всё было бы намного хуже.

Я склонила голову и подавила искушение пробормотать, что это ерунда. Я действительно помогла им и заслужила благодарность. Сейчас не время для ложной скромности. Я не позволю замалчивать свои заслуги.

— Пожалуйста. Я рада, что никто с нашей стороны не погиб.

— Ммм, — на её гладком лбу появилась лёгкая морщинка. Я знала, о чём она подумала. Тот факт, что ни одна фея не умерла, имел большое значение. Особенно учитывая то, что случилось с Бернардом. Сколько бы троллей на самом деле ни осталось, его показное мученичество только подстегнёт их к борьбе с нами. К тому же, это даст им возможность притвориться перед самими собой, что они по-прежнему на более высоком моральном уровне и что они не убийцы… в отличие от нас. Они закроют глаза на самые настоящие похищения и мелкие детали вроде расчленения и используют события в «Мосту в Никуда», чтобы укрепить своё намерение подчинить и уничтожить крёстных фей раз и навсегда. Битва была выиграна, но война только начиналась. У меня было неприятное чувство, что тролли окажутся намного умнее нас, но я не хотела это озвучивать.

Рядом со мной кашлянула Аделина.

— Возможно, директор, — неловко сказала она, — это повод пересмотреть позицию Саффрон здесь.

Я с некоторым удивлением посмотрела на офис-менеджера. Само собой, я надеялась на такой исход. Я просто не ожидала, что это будет исходить от Аделины.

— Аудит всё равно состоится. Адвокату Дьявола она нравится, — продолжила она. — Это могло бы быть полезно для всех нас.

Сама Директриса и глазом не моргнула. То, что она не выказала никакого дискомфорта при моём предложении вернуться на прежнее место, заставило меня затаить дыхание. «Да ладно, — взмолилась я. — Верните мне мою работу». Это место было ужасным, а мои коллеги — чокнутыми. Тем не менее, здесь был потенциал. И, несмотря ни на что, я всё ещё видела себя сидящей в кресле директрисы. Однажды. Я смогу заставить крёстных фей оправдать их сильно преувеличенную репутацию. Я была способна на это. Я знала, что способна. Если, конечно, тролли не уничтожат нас первыми.

— Оставь нас, Аделина.

Она опешила.

— Но…

Директриса прищурилась. Аделина чуть ли не бегом покинула комнату. Честно говоря, Бернард был сделан из более крепкого теста, чем я думала. Если одного взгляда Директрисы было достаточно, чтобы заставить Аделину поджать хвост, то решиться на её похищение мог только мужчина со стальным сердцем.

Как только за ней закрылась дверь, Директриса повернулась ко мне.

— Вы понимаете, почему вас изначально взяли на работу?

Это не было вопросом, но я всё равно кивнула.

— Вы также понимаете, что в этом офисе всё… непросто.

Я снова кивнула.

— Несмотря на всё, что произошло, я по-прежнему ожидаю от своих крёстных фей самого лучшего. Я по-прежнему не уверена, что вы способны на это.

Невероятно. Что ещё я должна была сделать?

— И всё же, — пробормотала она, — несмотря на все ошибки, которые вы совершили, вы умеете держать язык за зубами. Вы могли бы рассказать всем, почему я вообще решилась пойти в парк, — она посмотрела на меня так, словно проверяла, знаю ли я ответ вообще.

— Вам нужны были наркотики, — сказала я. — Вам нужно было приглушить остроту своих эмоций. Или сбежать от них на время, — я сохраняла невозмутимое выражение лица. — Или просто испытать кайф.

Директриса поморщилась.

— Я ездила в парк Сент-Клементс в рамках расследования исчезновений, — осторожно произнесла она.

Ну-ну.

— Да, — я была не совсем глупой. Во всяком случае, не всегда. — Вы были очень… смелой.

Она взяла ручку.

— Вы будете восстановлены в должности. Полагаю, мы многим вам обязаны.

Я не смогла сдержать широкой улыбки, расплывшейся по моему лицу. Она могла подумать, что покупает моё молчание об её попытке окунуться в мир наркотических средств. На самом деле мне было всё равно. Раскрытие её секрета не помогло бы ничьим интересам, независимо от того, что со мной случилось. Но я хотела получить эту работу, и если для этого потребовалось такое увиливание, то так тому и быть.

— Вы останетесь на испытательном сроке, — добавила она. — Не думайте, что это означает, что вы можете делать всё, что захотите, и вам это сойдёт с рук.

— Конечно, нет, — я вздёрнула подбородок. — Пока со мной обращаются справедливо и предоставляют те же возможности, что и всем остальным, у меня нет претензий.

— Действительно, — она фыркнула.

— А что тролли? — спросила я. — Что с ними происходит?

— Мы их ищем. Мы их найдём. Они больше не поставят нас в такое положение.

Они скрывались почти сорок лет. Я полагала, что они имели преимущество, когда дело касалось магических игр в прятки. Однако нет смысла говорить об этом вслух. Директриса знала это так же хорошо, как и я.

— Вам не нужно беспокоиться о троллях, — продолжила она. — Рано или поздно с ними разберутся. Вам следует позаботиться о своём положении здесь и сосредоточиться на том, чтобы стать лучшей крёстной феей, какой вы только можете быть.

Я склонила голову.

— Так и сделаю, — у меня не было никаких сомнений.

Она поджала губы.

— Ну, учитывая это, нужно уладить несколько вопросов. Вы сказали, что хотите, чтобы с вами обращались справедливо. Даже под заискивающим взглядом Адвоката Дьявола, это важно.

Заискивающим взглядом? Я бы не описала чувства Джаспера ко мне этим словом. Я также сомневалась, что ему понравится эта формулировка.

— Да, — сказала я вслух. — Равенство жизненно важно для будущего этого отдела. Во многих отношениях.

— Хорошо, — она нажала кнопку вызова на своём столе. Дверь открылась, и появился Билли.

— Мисс Сойер, — официально обратился он ко мне. — Мы рады снова приветствовать вас в нашем офисе. Просто несколько вещей, о которых следует помнить, — он избегал встречаться со мной взглядом. — В конце этого месяца из вашей зарплаты будут сделаны вычеты…

У меня отвисла челюсть.

— Почему?

— Есть вопрос пропавшего розового плаща, — он сверился с папкой-планшетом в руках. — Я полагаю, вы отдали его человеку. Некому Дункану Смиту?

Я недоверчиво покачала головой.

— Вы отрицаете, что отдали плащ ему?

— Нет.

Билли пожал плечами.

— Ну, тогда, — он ещё раз заглянул в свои записи. — Значит, волшебная палочка, принадлежащая лично Директрисе, повреждена.

— Какие повреждения?

— Несколько царапин. Трещина с одной стороны.

Да ёбушки воробушки.

— Ладно, — пробормотала я. — И это всё?

— Вы также должны посетить шесть тренингов по повышению чувствительности к людям. Вы рассказали о нашем существовании вышеупомянутому Дункану Смиту и ещё одному человеку по имени Винсент Гамильтон. Это абсолютно неприемлемо и полностью противоречит правилам. Любые дальнейшие последствия этих действий будут на вашей совести.

Я скрестила руки на груди. У меня было отчётливое ощущение, что если я буду стоять здесь и спорить по любому поводу, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ладно.

Билли передал мне папку-планшет.

— Распишитесь здесь.

Я вздохнула. Тем не менее, я сделала, как он просил. Когда я возвращала ему это, его рука на мгновение встретилась с моей и сжала.

Директриса выдвинул ящик стола и достала моё удостоверение личности и волшебную палочку.

— Держите, Саффрон. Поздравляю.

Я уже не испытывала такого восторга. Я всё равно взяла оба предмета.

— Спасибо.

Директриса посмотрела на меня.

— Ну что? Чего вы ждёте? Желания ждут своего исполнения.

Несмотря на её холодные манеры, меня охватил трепет. Она права. Я всё равно собиралась стать лучшей крёстной феей, которую когда-либо видел этот мир. Полагаю, я была уже на полпути к тому, чтобы доказать это.

— Да, мэм.

***

Я глубоко вздохнула и резко постучала в парадную дверь Люка Уэллса. Его соседи по квартире уже покинули здание — я позаботилась об этом. Мы с моим клиентом останемся наедине. Я молилась, чтобы всё прошло хорошо.

Он открыл дверь и, сонно моргая, выглянул наружу.

— Да?

— Привет, Люк.

Его тело напряглось от подозрения. Я задалась вопросом, не отталкивает ли его подсознание магию воспоминаний и не говорит ли ему, что я какая-то сумасшедшая, и лучшее, что он может сейчас сделать — это захлопнуть дверь у меня перед носом.

— Кто вы?

— Ты меня не помнишь, — я выдавила из себя вздох. — Не думаю, что это удивительно. Ты был таким маленьким, когда я видела тебя в последний раз.

Мой комментарий только усилил его недоверие.

— А?

— Меня зовут Саффрон, — представилась я ему. — Раньше ты называл меня тётушка Сафф, — я улыбнулась, надеясь скрыть ложь. — Тебе это о чём-то говорит?

— Нет, — он скрестил руки на груди, и я почувствовала, что он вот-вот даст мне ещё один резкий отпор.

— Я друг твоего отца, — быстро сказала я.

Поведение Люка изменилось в мгновение ока.

— Вы знаете моего папу? — выражение его лица больше не было таким, как у сдержанного, сварливого студента. Вместо этого он больше походил на нетерпеливого щенка. Я почувствовала, что смягчаюсь по отношению к нему. — Моего настоящего отца?

Если, по мнению Люка, биология отвечала за то, чтобы быть настоящим отцом. Я скорее придерживалась мнения, что его отчим был настоящим родителем. Однако я здесь не для того, чтобы судить. Этого не было в моей должностной инструкции.

— Да. Марк Каунтман.

Люк втянул в себя воздух, и его рука дёрнулась, чтобы ухватиться за дверной косяк, словно пытаясь удержаться на ногах. Позже он будет удивляться, как, чёрт возьми, я его нашла. Сейчас у него в голове крутился только один вопрос.

— Вы знаете, где он? — спросил он. — Вы знаете, где я могу его найти?

— Знаю, — я слегка улыбнулась ему. — На самом деле, я могу отвести тебя к нему прямо сейчас, если хочешь. Он менее чем в двадцати минутах езды отсюда.

***

При любых других обстоятельствах Люк решил бы, что я пытаюсь его надуть, и отказался бы ехать со мной. Он, безусловно, обладал достаточно подозрительной натурой, чтобы подозревать в других только плохое. Однако его отчаянное желание найти отца вытеснило всё остальное. Я произнесла волшебные слова, и в результате он почти бегом бросился со мной к такси, которое я заказала ранее и которое уже ждало нас. Прошло совсем немного времени, и вот я снова вернулась на улицу Марка Каунтмана. По выражению лица Люка я поняла, что он узнал это место по своим исследованиям в тату-салоне. Теперь он действительно поверил, что я везу его к отцу. На самом деле, всё его тело дрожало от предвкушения.

— Какой дом? — спросил он. — Какой у него номер дома?

— Давай подождём всего секунду, Люк, — я успокаивающе положила руку ему на плечо. — Прежде чем мы постучим в его дверь, я хочу, чтобы ты был готов. Он не знает, что мы придём. Он может не отреагировать… нормально.

Люк открыл было рот, чтобы возразить мне, но, похоже, передумал. Он помолчал мгновение, прежде чем посмотреть на меня.

— Знаете, — медленно произнёс он, — мне кажется, я вас помню, тётя Саффи. Вы приносили мне булочки с беконом, верно? И кофе.

Я думаю, это к счастью, что у Люка не было большого опыта общения с маленькими детьми. Было бы неразумно давать малышам кофеин.

— Э-э, да. Это была я.

— Вы заботились обо мне, — пробормотал он. — Вы всё ещё заботитесь обо мне. Вы как фея-крёстная.

Я кашлянула.

— Верно, — я многозначительно подняла брови. — Я во всём этом на твоей стороне. Ты ещё можешь уйти. У тебя дома есть папа, который любит тебя больше всего на свете. Этого человека не было почти всю твою жизнь.

Плечи Люка слегка поникли.

— Я знаю. Я должен ненавидеть его. Он бросил нас. Он бросил меня, — его подбородок дрожал. — Но если бы не он, меня бы не существовало. Я не всегда хороший человек. Иногда я веду себя просто ужасно. Интересно, не потому ли, что во мне так много от него. Я здесь не для того, чтобы играть в счастливую семью, тётя Саффи. Я здесь для того, чтобы узнать, какой он на самом деле и что на самом деле произошло много лет назад. Я бы хотел познакомиться с ним поближе, — он опустил голову. — Даже если он всё тот же ублюдок, каким был всегда.

Кровные узы крепки. Я кивнула. По крайней мере, я могла быть уверена, что Люк осознавал, что его биологический отец не был героем. Здесь его всё равно могла ждать сильная боль, но он и не был наивным ребёнком в лесу. В любом случае, встреча с отцом была его желанием. Его настоящим желанием.

— Он в доме номер двадцать три.

Люк был уже на полпути через дорогу, прежде чем я закончила фразу. Вот вам и не спешим, называется. Я последовала за ним, наблюдая, как он занёс кулак над дверью Каунтмана. Он завис в воздухе, колеблясь несколько секунд. Затем он поднял подбородок и громко постучал.

Казалось, прошла целая вечность. В конце концов, дверь открылась, и появился отец Люка.

— Доброе утро, — сказал он. — Могу я чем-нибудь помочь?.. — его голос резко оборвался, и он уставился на Люка, а его лицо стало белым как полотно.

— Привет, пап, — Люк не улыбнулся. — Можно мне войти?

В глазах Марка вспыхнула паника. Я знала, что он хотел отказаться. Он был в нескольких секундах от того, чтобы позволить своим худшим инстинктам взять верх. Я сделала единственное, что имело хоть какой-то смысл. Я подошла, протиснулась мимо Люка, одарила Марка ослепительной улыбкой и вошла в его дом, не дожидаясь приглашения. Марк был так удивлён моими действиями, что не стал меня останавливать.

— Я приготовлю чай, хорошо? — я поспешила на кухню, сразу же налила воды в чайник из-под крана, прислушиваясь к неловкой тишине, пока Марк и Люк, шаркая, вошли вслед за мной и направились в маленькую гостиную.

— Тебе не следовало приходить сюда, Люк.

Да ёбушки-воробушки.

— Почему бы и нет? Я твой единственный сын. Неужели ты не хочешь узнать меня получше? — Люк повысил голос. — Или у тебя есть другие дети, о которых я не знаю? У меня есть младшие братья и сёстры?

— Ты единственный, — Марк вздохнул. — Как поживает твоя мама? И Джонатан?

— С мамой всё в порядке, не то чтобы тебя это волновало, — я поморщилась. Теперь, когда Люк уже переступил порог, его страх снова быть отвергнутым вышел на первый план и выглядел как враждебность. Это не помогало. — И Джонатан замечательный, — продолжил он. — Он был отличным отцом для меня все эти годы.

Марк ответил тихо.

— Я знал, что так и будет. Я знал, что с тобой всегда всё будет в порядке.

Люк зарычал.

— Ты не мог этого знать.

В воздухе повисла тишина. Я выглянула из-за угла. Они были похожи на пару нервных уличных котов, которые смотрели друг на друга и не знали, то ли им следует разойтись, то ли начать выцарапывать друг другу глаза. Они были так похожи друг на друга, что это казалось сверхъестественным. Насколько я могла судить, они оба были напуганы.

— Я не знаю, зачем ты пришёл сюда, сынок. У меня нет денег. Я тебе не отец. Не по-настоящему.

— Мне не нужны твои грёбаные деньги. И я знаю, что ты мне не отец. Чтобы стать настоящим отцом, нужно нечто большее, чем удачный перепихон.

— Так чего ты хочешь?

Люк прерывисто вздохнул.

— Тебе было до меня дело? — спросил он. — Я когда-нибудь был тебе небезразличен?

Марк отвёл взгляд.

— Нет, — сказал он. — Я никогда не хотел тебя. Мне было всё равно.

Он был ужасным лжецом. Однако Люк был не в том положении, чтобы это видеть.

— Хорошо! — Люк зарычал, как по команде. — Я пришёл сюда только для того, чтобы сказать тебе, что ты дерьмо, и я рад, что не знаю тебя.

Я закатила глаза, оставила чай и направилась к этой нелепой парочке. Честное слово. Некоторым людям просто нужна была чертовски хорошая встряска.

Я ткнула Люка пальцем в плечо.

— Этот мальчик искал тебя несколько месяцев. Он отчаянно хочет узнать тебя как человека, несмотря на то, что произошло в прошлом, — я повернулась к Марку и ткнула его пальцем. — Пятнадцать лет назад ты провалился как отец. Это не значит, что ты должен провалиться и сейчас. Если ты не хочешь иметь ничего общего со своим сыном, то самое лучшее, что можно сделать — это сказать об этом сейчас, и Люк сможет жить дальше. Но будь чертовски уверен, что ты хочешь именно этого. Другого шанса у тебя не будет.

Марк уставился на меня. Его руки сжались, а челюсть задвигалась. Но он не произнёс ни единого слова.

— Ну, тогда иди нах*й, — сказал Люк. Он отвернулся, когда глаза Марка наполнились слезами.

— Подожди, — сказала я, прошла мимо Марка, протянула руку мимо стула, стоявшего позади него, и подняла маленький деревянный сундучок, который там лежал. — Вот, Люк.

Марк не протестовал, хотя его лицо исказилось от страха, когда я передала шкатулку его сыну. Люк открыл её и уставился на содержимое. Я протянула руку мимо него и взяла клочок бумаги с моим номером телефона, скомкав его в руке. Люк едва заметил это.

— Это…

Марк засунул руки в карманы.

— Прядь твоих волос.

Люк вытащил маленького потёртого плюшевого кролика.

— Мистер Флоппи. Я подумал, что он потерялся.

Я сжала кулаки от восторга. Не зная точно, что было внутри сундучка, я решила рискнуть. Однако, когда Марк Каунтман не выбросил мой номер телефона, а бросила его в ту шкатулку, я поняла, что, что бы там ни было ещё, это имело отношение к Люку, к добру это или к худу. Как оказалось, это определённо было к лучшему.

— Это письма, — удивлённо произнёс Люк. — Они все адресованы мне.

— Я написал их. Я не отправлял их, — сказал Марк хриплым голосом. — У тебя была новая семья. Я был тебе не нужен. И, как сказала твоя девушка, я уже подвёл тебя однажды, уйдя. Мне не следовало этого делать. Я был молод, эгоистичен и думал, что мне не нужна семья, — по его щеке скатилась одинокая слезинка. — Это была самая большая ошибка, которую я когда-либо совершал.

Я отступила назад, бочком выходя из комнаты. Люк во мне больше не нуждался. Как и его отец. Всё могло бы сложиться совсем по-другому. Возможно, так и будет в будущем. Но я подвела их к этому моменту. Этого достаточно. То, что произойдёт дальше, будет зависеть только от них. Кроме того, как только они перестанут обниматься и Люк скажет своему отцу, что я вовсе не его девушка, всё станет очень проблематичным. Определённо, пришло время возвращаться в офис. Как бы то ни было, магия Метафоры уже увлекала меня — и на этот раз я знала, что это произошло потому, что я действительно преуспела.

***

Я всё ещё сияла, когда вошла в суматоху в офисе крёстных фей. Билли взглянул на меня с другого конца комнаты. Я подмигнула ему, и он, казалось, расслабился. Я не держала на него зла за все те мелкие санкции, которые на меня обрушились. Моё будущее выглядело слишком светлым и радужным, чтобы расстраиваться из-за чего-либо подобного. Даже перспектива новых неприятностей от оставшихся троллей не могла омрачить мою радость. Я чувствовала, что становлюсь настоящей крёстной феей. Два желания исполнены. Впереди ещё много всего.

Алисия проскользнула мимо меня.

— У тебя на столе какие-то сорняки, — фыркнула она. — Тебе следует побыстрее избавиться от них. Некоторые из нас страдают сенной лихорадкой.

Я нахмурилась. Сорняки? Я почувствовала, как моё хорошее настроение улетучивается. Несмотря на всё это, коллеги по работе до сих пор не принимали меня в свои ряды полностью. На меня всё ещё охотились и ставили на место. Я стиснула зубы и протопала к своему столу. Я выясню, кто, чёрт возьми, подбросил сорняки на мой рабочий стол, и позабочусь, чтобы они пожалели об этом. Больше никаких игр в маленькую Мисс Любезность. Я покажу им, кто здесь главный. Я…

Я остановилась. Там, в потрясающей хрустальной вазе, стоял самый большой букет золотистых одуванчиков, который я когда-либо видела. Я не могла разглядеть открытку. Она мне была не нужна. Я наклонилась и взяла один из них из вазы, поднесла к носу и вдохнула сладкий травянистый аромат.

Далила подняла голову и посмотрела на меня.

— Всё в порядке, Саффрон?

Я просто улыбнулась ей.

— Просто потрясающе.

Продолжение следует…

Чтобы не пропустить продолжение этой серии, а также прочитать другие серии автора, переведенные нами, подписывайтесь на наши сообщества:

ВК: https://vk.com/vmrosland

Телеграм: https://t.me/rosland_translations