— Ох, — спустя почти минуту утёр Ребис глаза. — Ух… Загрейн, ты… хах… ты… — он погрозил мне пальцем левой руки. — Ты хорош! Как хитро ты вывел меня из себя! Но больше так не делай, ладно? — почти умоляюще сказал брат.

Он казался спокойным, даже умиротворённым.

Я автоматически кивнул и лишь потом осознал, что сделал. Словно ещё один кусок моей воли откололся и потонул в трясине чужого влияния.

Нахмурившись, я ощутил, как напряглись конечности. Схватка? Нет, но если я телепортируюсь и уведу ностойцев из Худроса, их уже никто не заберёт, а потом…

— «Чёрно-белый рояль» прибудет в порт через два дня, — сказал Ребис. — К этому времени нужно покончить с Хранителем.

— Чего, блядь⁈ — от возмущения эмоции, казалось, вернулись все разом.

— Того! — крикнул брат, но тут же взял себя в руки. — Того, Загрейн.

— Я думаю, нужно разбить лагерь и обсудить… — начал Годарт.

— Тихо, — спокойно, будто бы мимолётом, приказал ему Ребис, словно был полностью в своём праве.

Майор неодобрительно на него покосился, однако не стал затевать выяснение отношений.

— Вы справились, Загрейн, даже с учётом того, что нападение на «Сломанный ветер» задержалось. — Ребис поднял руку останавливая мои слова. — Погоди, брат, дай я выскажу, хорошо? Если мы будем бесконечно перебивать друг друга, то ничего не добьёмся, правда?

— Говори, Реб, но будь лаконичен. Я совершенно не в настроении!

— Разве это не порадовало тебя? — кивнул он на мёртвого Брагу. Песок успел выпить часть его крови, но она продолжала литься.

Я промолчал.

— Шучу! — хлопнул он себя по бедру. — Ты же знаешь, что я шучу, верно? Конечно знаешь!

Ребис шагнул ко мне, волоча меч. Лезвие прочертило тёмно-красную линию на песке.

— Если бы Ведьма пропала, никакие следователи не сумели бы переманить людей Юмана на свою сторону. Хранитель бы не позволил им этого. Он собрал бы всех, начав поиск похитителей…

— И вышел бы на нас, — буркнул я. — О, я прервал тебя? Прошу, продолжай!

У брата дёрнулось веко.

— Сами следователи бы тоже не долго задержались на этом свете, — прошипел он, подошёл к голове Браги и мощным пинком отправил её в полёт. — Впрочем, они и так уже мертвы. Не спрашивай как, бог даёт мне лишь то, что потребно для дела, не более.

— И что же он ещё требует?

— Того же самого, Загрейн! Но он объясняет, раскрывает суть! — раскинул брат руки, словно собирался обнять меня. Кровь закапала с лезвия его меча. — Подумай о Дэле, Загрейн! Если не будешь отходить от плана, то вы скоро встретитесь! Подумай о том, что было бы, покинь ты нас ещё давно. Я бы всё равно не отступил от плана. Наршгал желает свободы Миизара, поэтому мы всё равно начали бы борьбу! Но представь, — хлопнул он себя по груди, — как нам было бы трудно! Представь, если бы тебя не было на складе! Тогда жертв было бы куда больше. О, они бы отбились, я знаю. Но с намного бóльшими потерями.

Ребис указал на Вету.

— Дуфф бы умер, Загрейн!

Я подавил желание сказать, что он и так вполне себе может это сделать. Умереть. Нет, не время. Нет смысла ухудшать состояние Веты.

— Ты сожалеешь? — вместо этого спросил я.

— Безумно. — В его голосе не было и капли сожаления. — Однако всё просчитано, — добавил Ребис. — Наршгал предполагал, что столкновение с Хранителем может закончиться жертвами. И мне очень жаль нашего наставника! Однако подобное… происшествие не должно стать помехой нашему плану, Загрейн. Мы справимся. Но только если будем и дальше следовать указаниям нашего бога. Вытащи Ведьму, брат, тогда мы победим, а они умрут. Вытащи её и всё будет сделано.

Вся ситуация, словно солнечный удар, врезала по мне. Я покачнулся. Зашатался, пытаясь понять, во что вляпался. Звуки доносились, как через подушку.

Меня окружают невидимые связи, — осознал я. — Незримые привычки и привязанности. Я люблю Зану и Вету, даже когда последняя ведёт себя, как эталонная сука. Я слишком привык видеть в Ребисе своего брата, даже когда его телом управляет неведомая хтонь. Я не мог ненавидеть крикливых идиотов из Ностоя, даже когда они презрительно корчили носы. А уж теперь, когда они в должной мере осознали, что лишь я не даю чуждому миру уничтожить их?..

О, меня связывают миллионы маленьких цепей. Не позволяют просто отмахнуться от всего этого. Не послать Ребиса. Не плюнуть на жизни Вияльди, Леви, Себба…

Я не хочу их лишаться. Я не хочу, чтобы они страдали. Поэтому я рву глотку этого мира, вырываю куски счастья, благ и всего, что поможет и мне, и им.

Не так ли?

Моргнув, я посмотрел на Ребиса.

— Я вытащу Ведьму. — Собственный голос показался неестественным. Чужим.

— Знал, что ты поймёшь, братишка! — Реб встал прямо напротив меня. Я ощутил запах пота и гнили. Сладковатый, неестественный. Он въедался в память, становясь ароматом предательства и безумия.

Ребис обнял меня. Его меч оказался ровно за моей спиной.

— Мы преодолеем всё, — прошептал он мне прямо на ухо. — Вместе. Сила, Загрейн. Ни одна сила не одолеет нас, покуда мы прикрываем спину друг друга. Ты мой первый помощник. Единственный, кому я доверяю, как себе.

Тёплые и липкие объятия разорвались. Реб хлопнул меня левой рукой по плечу.

— Просто сделай это, и увидишь, как мечты станут реальностью. Новый мир ждёт нас.

— Новый мир… — повторил я.

Ребис развернулся, махнул мечом, побуждая маленький караван продолжить путь.

Несколько секунд я смотрел ему в спину. Потом рядом появилась Зана.

— Загрейн, ты как? — в голосе девушки слышалось явственное волнение.

— Не пострадал, — с трудом сосредоточился я на её словах. — Потратил все силы.

— Это был трудный бой? — спросила она.

Вета выросла будто из-под земли.

— Конечно, — фыркнула девушка. — Или думаешь, все эти травмы ностойцы получили в пьяной кабацкой драке?

— Чтоб тебе в сортирную яму провалиться, подруга, — прошипела Зана, но тут же сменила выражение лица. — А ты как?

— Нормально, — после короткого молчания ответила Вета. — Загрейн, можешь рассказать подробнее?

— И нам, — подошёл Далкон с Эрбо.

— Могу, но быстро. Мне ещё нужно спасать Вертрану Каустиль, — слабо улыбнулся я.

В Худрос телепортировался через двадцать минут. Ничего особо не потерял, ведь за время болтовни восстановил немного энергии. Плюс мухи добрались до «Сломанного ветра», повторно осмотрев корабль с воздуха. На первый взгляд там ничего не изменилось, что дало мне надежду, будто Юман всё ещё не в курсе.

Вряд ли он готовит там засаду, верно?

Вияльди всё ещё работала на складе. Я нахмурился, по инерции поглаживая под плащом зелье Крысобоя, которое я забрал из вещей нашего каравана. Да, я всё ещё не знал, что оно делает, но… почему-то это казалось правильным.

— Какого хера вы ещё здесь⁈ — зарычал я и голос сорвался в хрип. — Сюда, блядь, сейчас Хранитель припрётся!

— Мы пытались, но Сатор!.. — боязливо выдал Себб.

— Нужно было подготовить людей к транспортировке, — холодно прищурилась Вияльди, перебив его. — Иначе они либо помрут по пути, либо навсегда останутся инвалидами. Думаешь, так будет лучше?

— Так хотя бы будет кому сожалеть, — хмыкнул я, оглядывая народ, которому явно успели споить парочку крепких микстур.

Дуфф дышал чуточку ровнее. Леви перестало трясти. Нильтасу наложили шину — используя подручные материалы со склада. Форпон успокоился, его глаза перестали бегать, а на культе появилась окровавленная повязка.

Сатор не двигался.

— Что с ним? — посмотрел я на знахарку, а потом на Себба. Не зря ведь он упомянул его?

Лицо младшего брата, бледное, потное, чуточку вытянутое, демонстрировало слишком много эмоций и чувств.

— Умер, — тихо сказала Вияльди.

— Когда перетаскивать начали, — добавил Леви. — Буквально пять минут назад, сразу как нас чуток подлатали.

— У н-него… — заикнулся Себб. — Что-то хрустнуло. А потом… потом…

— Думаю из-за движения окончательно оторвался какой-то осколок ребра, — пояснила Вияльди. — Скорее всего угодил в сердце или ключевые артерии — у него ведь там, внутри, один Наршгал знает, что за месиво. Пульс пропал, зрачки расширились, кожа посинела…

Я подошёл к наставнику, опустившись на колени перед ним. Посмотрел на его восковое лицо, на неподвижную чёрно-синюю грудь, на остановившийся взгляд мутных, как стоячая вода, глаз.

В голове крутилось только: «Вот же чёрт». Причём именно так. Именно эти глупые, детские слова. Круг за кругом, раз за разом.

Смерть Сатора прошла сквозь меня, не задев, словно сквозь призрак.

Вот и всё? — подумал я. — После всего, что он для меня сделал? Вот так просто: хруст — и нет человека?

Это было так мелко, так нелепо и так… обыденно, что не оставляло места для высоких чувств. Только вот этот детский, бессильный лепет в собственной голове.

— Похоже на какой-то дурной сон, — прозвучал чей-то голос. Лишь спустя несколько секунд я понял, что это был мой голос.

Звук собственного голоса, такого отстранённого и спокойного, отозвался эхом в той самой пустоте. Я смотрел на Сатора и видел не наставника, а предмет. Очередную проблему, которую нужно решить. Очередной ресурс, который больше нельзя использовать.

— Не думаю, что тебе нужны слова утешения, — мягко, но уверенно сказал Леви. — Я давно знаю тебя, Загрейн. Ты справишься с этим.

— Надо забрать тело… — пробормотал Себб. — Облачить в монеты и…

— Нет, — поднялся я, словно отталкивая от себя невидимую грязь. — У нас другие дела.

— Ты говорил с Ребисом, — поняла Вияльди. — Что он сказал?

— Что всё под контролем, — не сдержал я улыбки. — Что всё это, — развёл руками, охватывая склад, — часть божьего замысла!

Себб недоуменно заморгал. Нильтас вздохнул. Форпон открыл глаза и захихикал — тонко, по-девичьи истерично. Вияльди беззвучно выругалась.

Один Леви молча поднялся на ноги. В его поведении угадывался опыт человека, не понаслышке знакомого с невозможными приказами и «божьими замыслами».

Он посмотрел на Сатора. Потом на меня. Кивнул — коротко, по-военному. Без слов. Без утешения. Просто: «Понял. Продолжаем». Это был язык людей, переживших войну. И я вдруг понял, что тоже теперь один из них.

— Тогда пора, — сказал Леви. — Прости за задержку, Загрейн, я понимаю, как это видится со стороны. Но иной раз остаётся только рискнуть, надеясь, что ничего дурного не случится. Альтернатива, как моя жена верно заметила, — коротко глянул он на Вияльди, — может привести к последствиям, после которых остаётся лишь пожалеть, что не сдох от рук Монсо Юмана.

Краткий миг я обдумывал его слова.

— Себб, — сказал я, вновь слыша себя со стороны. — Ты идёшь со мной.

— А? — шире открыл он глаза.

— Загрейн, — Вияльди шагнула ближе, — ты расстроен из-за наставника и слов Ребиса, но срывать негатив на его младшем брате…

— Себб мой младший брат, — тускло улыбнулся я. — Не меньше, чем Ребиса. Я прав? — и посмотрел на него.

Парень механически перевёл на меня фокус внимания. Кивнул.

— Да! — тут же произнёс он это вслух, словно опасался, что кивка недостаточно. — Конечно! Брат!

— Загрейн… — повторила Вияльди.

— Ты думаешь, я веду его на смерть? — приподнял я бровь.

— Я вижу, что ты не в себе. И я знаю, как действуют люди, когда теряют близких.

— Не волнуйся, — постарался сказать я как можно естественнее. — Надо навестить «Сломанный ветер», корабль Хранителя. У меня осталось очень мало сил. Аура не восстановилась даже на четверть. Энергии Запретного Плода половина, но запаса мух почти нет. И я уж молчу, что те, которые есть, ныне не содержат ни капли твоего алхимического яда.

Я взглянул на Себба.

— Мне понадобится твоя помощь, — сказал я и поймал себя на мысли, что повторил интонацию Ребиса, который недавно говорил со мной в таком же тоне.

На душе стало мерзко. Грязно.

— Конечно, брат! — со щенячьим доверием посмотрел он на меня. И этот взгляд обжигал сильнее миизарского солнца.

Мы вышли со склада первыми. Из душной, полутёмной печи — в дневной, ослепляющий свет. В голове уже крутился план, а мухи направились в порт, собираясь в новый рой, который прятался на местности.

Внутренние часы продолжали тикать. Если у меня и был какой-то запас времени, он давно иссяк. Однако… «Сломанный ветер» стоял у причала. Пленники, африды — всё без изменений.

На какой-то миг я даже задумался, а что если Хиггинз и тот парень, Тулио, просто погибли по пути? Нет, ну а что? Вдруг Хранитель всё ещё ничего не знает?

— Загрейн, — произнёс Себб. — А… как действуем?

Он казался максимально собранным и серьёзным. Но при этом смешным. Такое важное лицо!

Видно желание быть максимально полезным. Кажется, что абсолютно любое задание, которое я бы ему не дал, будет выполнено. По мере сил…

И именно это меня и пугает больше всего, — подумал я, глядя, как он старается идти в ногу со мной. — Ты готов умереть за меня, маленький солдат. А я… а я всё ещё не уверен, готов ли я жить с этим.

Я кивнул в сторону порта, и мы зашагали по пыльной улице, оставляя за спиной склад, смерть и последние остатки той иллюзии, что всё это можно было пережить, не заплатив самую высокую цену.

'Мой лучший ученик? Один молодой человек, физически совершенный. С первого взгляда в нём угадывался воин высочайшего масштаба. Его дисциплина вызывала суеверное потрясение; его форма была самим воплощением мощи и скорости. Он мог погасить дюжину свечей, и каждый из выпадов ничем не отличался от предыдущего. Остриём клинка он мог пронзить жужжащую муху. А открыв Ауру, уже через два года он выучил все приёмы, которые знал я.

В девятнадцать лет он превзошёл меня мастерством.

К сожалению, я не стал свидетелем первой его битвы, однако мне передали мельчайшие детали. При всём таланте, при всём совершенстве формы, при всей подавляющей мощи Ауры, точности удара и мышечной памяти в нём обнаружился один порок.

Он был не способен убить настоящего человека. Враг посредственных умений может оказаться опасным, ибо его неловкость может удивить, а плохая подготовка смутить знатока совершенных способов защиты. Непредсказуемость реального противника в борьбе не на жизнь, а на смерть, послужила моему ученику последним уроком.

Рассказывали, что стычка между ними продлилась всего дюжину ударов сердца. С того дня моя философия обучения изменилась. Форма — это отлично, повторение — это необходимо, Аура — это обязательно, но с первой же недели обучения ученика следует посылать в кровавые схватки. Чтобы стать воином, нужно участвовать в битвах. Самое трудное — научиться выживать'.

Гаелл Аргарадон, лидер «Поклявшихся».

1138 год от сотворения мира, остров Миизар, взгляд со стороны

— И вот мы снова встретились, Монсо Юман! — Райнер Силиват взмахнул руками, словно приветствуя старого друга. Кольцо с крупным сапфиром сверкнуло на его пальце. — Потому что раз ты не покинул Худрос, то, очевидно, наши переговоры всё ещё продолжаются!

В этот раз встреча прошла за городом. Не слишком далеко — ровно там, где пассивная Аура Наблюдения Камбииза не дотягивалась до Худроса. Силиват — или точнее Нортес — был уверен в расчётах, ведь будучи старпомом Истинного, уже давно отточил умение определять уровень оппонента.

Он чувствовал Ауру Хранителя так же ясно, как смертные чувствуют жар костра — на расстоянии, но без прикосновения. Сила Юмана растекалась вокруг него невидимой паутиной, но здесь, среди виноградников Сентона, эта паутина не касалась городских стен.

«Идеальное расстояние, — удовлетворённо отметил мужчина. — Достаточно близко, чтобы Хранитель не беспокоился о короткой отлучке и достаточно далеко, чтобы не видеть, как рушатся его планы».

Воздух на широком балконе, прикрытом небольшим навесом от солнца, дрожал от жары. Редкий ветерок обдувал лица, но нёс с собой пыль и песок — мёртвую жёлтую массу, пожирающую горизонт.

Только здесь, в имении Сентона, зелень винограда создавала иллюзию жизни. Слуги сновали между рядами лоз с вёдрами воды. Вычищали песочные залежи. Ухаживали за плодоносящими растениями.

Их лица блестели от пота. Они поливали землю методично, как солдаты на марше, зная, что стоит остановиться — и пустыня победит за считанные недели.

«Удивительно, как скудоумный Сентон сумел сохранить это место, — мысленно прикинул Силиват. — Всего два колодца и толпа преданных слуг, посменно работающих днём и ночью. И этого хватило? Он ведь им даже почти не платит!»

Да, место, где встретились Первый министр и саркарнский Хранитель было по своему удивительно. Настоящий оазис! Один из очень немногих, ещё оставшихся на западе Миизара.

Именно его — вместе с поместьем — «одолжил» Райнер Силиват, куда потом пригласил Монсо Юмана.

— Я здесь скорее из интереса, чем из желания вновь слушать твои речи, — фыркнул Хранитель.

Словно играясь — или демонстрируя силу? — Юман шевельнул пальцем. Мелкие песчинки вокруг него будто ожили, приподнялись, заплясали.

Первый министр мысленно рассмеялся, но позволил оппоненту «произвести впечатление».

— Не думал, что в Худросе осталось нечто подобное, — продолжил Камбииз, окидывая взглядом виноградники. — Человеческое упорство поистине уникально.

Его пальцы небрежно сжались. Песчинки спрессовались в один комок песка, а потом, повинуясь его желанию, пулей вылетели наружу, куда-то за пределы поместья.

— Люди и из пустыни могут сделать процветающие земли, — улыбнулся Силиват. — А уж если попадётся подходящий Запретный Плод…

— В этой пустыне даже Ледяной Змей будет бессилен, — насмешливо произнёс Юман.

— Зато ты как будто бы напротив, — заметил министр. — Стал… более уверенным?

— С чего ты взял?

— Мы в центре силы твоего Запретного Плода. Скажи, — подался он вперёд, — окружающие пески подчиняются твоей воле?

Камбииз несколько долгих секунд рассматривал Силивата, будто бы размышляя о своих следующих словах. Или прикидывая, как половчее его закопать. Вместе со всеми виноградниками, ибо ничто не долго стоять перед неумолимой мощью песков!

«Он что-то знает, — подумал Хранитель. — Что-то… причину, почему может столь демонстративно небрежно играть у меня на нервах».

— Да, — наконец произнёс Юман. — Я доволен.

Он нашёл ещё одну причину заполучить себе Миизар. Ведь на этом острове его мощь была запредельной. Наверное, думал он, есть возможность даже помериться силами с Безграничным…

Однако последнее Хранитель от себя гнал. Слишком… опасно.

Силиват кивнул. В его голове шёл отсчёт времени. Истинный редко утруждал себя «столь мелкими деталями», отчего последствия всегда разгребал первый помощник. Вот и сейчас Силиват отчётливо понимал: чем дольше Камбииза не будет в Худросе, тем выше будут шансы у новых игрушек Грейхорна.

«Ох, как же удачно попался целый Хранитель! Мало того, что привёл с собой Ведьму, чей талант и потенциал может сравниться с моими старыми товарищами, так ещё и сам представляет собой ровно ту угрозу, которую можно… нужно реализовать».

При их последней встрече Грейхорн выразился более чем ясно — участь Монсо Юмана должна стать ступенью к возвышению новых игроков, которые встряхнут этот мир.

И проложат путь им самим.

Да-а… очередной долгоиграющий план. Но почему бы и нет? Простота вселенной не существует нигде, кроме клетки отчаянно нуждающегося в упрощениях разума.

«Разума, вроде моего, — подумал Силиват. И представил своего капитана. — Но не его. Когда находишься в центре игры, вопросов не возникает. Почему? На что это похоже — быть в „глазе“ урагана? Что происходит, дорогой Грейхорн, когда ты моргаешь?»

— Это просто отлично! — лучась позитивом, сказал Первый министр. — Расположить собеседника — лучшее начало любых переговоров.

— Меня располагаешь не ты, — отмахнулся Юман. — Но, пóлно. Я не собираюсь передавать тебе Ведьму, Силиват. Я не верю, что ты сумеешь поднять мой рейтинг Хранителя, не верю, что ты работаешь с «Домом Золотых Весов». И остался я в Худросе отнюдь не ради твоих приглашений. Дам парням погулять ещё пару дней и рвану отсюда в…

— Палид? — предположил министр.

— Зачем? — хохотнул Камбииз. — Ведь там тоже появишься ты! Думаешь, я не знаю, что Миизар давно подчинён тобой, мерзкий паук? Нет, я не стану продавать Ведьму кому-либо тут — ведь она сразу появится у тебя! Разве что остальных пленников. Да, избавиться от других можно и здесь. Деньги не помешают. А с Ведьмой направлюсь в Саркарн.

— До Карматора путь не близкий, — моргнул Силиват. — Воспользуешься Аномалией?

— Ненавижу порталы, — поморщился Юман. — Особенно слухи, что часть кораблей не возвращается, когда попадает в такой.

Речь шла об Аномалии пространственного искажения, позволяющей телепортироваться во внутреннее море империи Саркарн. Это очень облегчило им экспансию, позволяя спокойно создавать огромный флот в сравнительно небольшом море, откуда он мог телепортироваться в открытый океан.

— Что же, — Силиват позвонил в колокольчик. Почти сразу вошёл слуга. — Принеси нам вина. И фруктов. Свежих.

Хранитель вздохнул. Его интерес уже был удовлетворён, но придётся просидеть здесь ещё какое-то время, выслушивая этого паука. Юмана утешала лишь мысль, что возможно получится избавиться от трёх других узников. Деньги никогда не бывают лишними.

«Продержу его здесь до вечера, — между тем мысленно улыбнулся Силиват, наблюдая, как Юман устраивается поудобнее. — Этого времени должно хватить».

Министр был уверен в своём умении удержать интерес Хранителя на достаточно долгий срок. Плавно тянуть в одном, растекаться мыслью в другом… В этом он был мастером.

Слуга вернулся с подносом. В кувшине плескалось вино. Виноград лежал тёмной налитой горкой.

Силиват неспешно налил два кубка. Мысль о том, что если план увенчается успехом, он видит Камбииза последний раз, приятно его грела.

— За удачу в делах, — поднял министр кубок.

— За удачу, — эхом отозвался Юман, не зная, что именно в этот момент в Худросе творилась история.

Пристальный взгляд в спину. Точно в цель. Нужно завершить этот бой одним ударом — я ещё не восстановился для полноценной битвы.

Панцирь стоял на краю «Сломанного ветра», словно грёбаный утёс. Замечательно.

Кружащие вокруг мухи в один миг увеличили своё число — на порядок. Это заставило потратить кучу энергии, но либо так, либо никак.

Мгновение спустя массы роя оказалось достаточно для формирования тела и, — что ключевое, — кулака.

Удар полетел ровно в хребет. Сломать Атакой и…

Мимо!

Панцирь столь стремительно обернулся, что я обомлел. Наблюдение не видело его! Ублюдок, он в скрытности!

Сердце ёкнуло. Чёртов мудак куда быстрее, чем я думал.

Его здоровенный кулак, уже с Аурой Атаки, врезался мне в живот. Доски под его ногами аж заскрипели. Пространство, казалось, пошло рябью.

Я едва успел создать Защиту, которую почти пробило, отбросив меня к мачте. Воздух выбило из лёгких. Уши заложило, заглушив звуки порта. Мир качнулся, поплыл. Внутри что-то лопнуло — то ли кости, то ли кишки.

Не успел понять.

Я сумел развеяться потоком мух до того, как сукин сын, на всей скорости, рванул ближе, не заботясь о палубе, ударив прямо по мачте — до щепок, до кусков дерева, которые полетели в разные стороны.

— Р-р-р, — злобно огляделся Панцирь, словно бешеный пёс.

А ведь всё так хорошо начиналось!

Порт гудел привычным шумом. Скрипели канаты. Хлопали паруса на кораблях. Кричали грузчики, разгружающие очередного торгаша, решившего нажиться на проблемах западной части Миизара. Где-то материли нерасторопного мальчишку-посыльного. Орали вездесущие чайки, борясь за объедки. Мерно и однообразно плескалась вода, отчего корабли покачивались, будто пьяные матросы.

Вместе с Себбом мы проникли в порт, как к себе домой. Никаких подозрений, никаких пристальных взглядов. Просто два парня, которые пришли в гавань.

Разговоры вокруг в основном ходили про утреннее побоище с Хиггинзом. Слухи уже разошлись, правда о сторонах мало кто знал. И это радовало. Пока что мы были невидимками, а мухи успели узнать, что на «Сломанном ветре» случилось… ничего.

Где бы ни был сам Хиггинз, но Юман либо до сих пор не в курсе, либо…

— Ловушка, — сплюнул я, собирая своё тело из мух и рассматривая Панциря — старпома корабля. Неужто он ждал меня? Ждал нападения? Его предупредили?

Мужик обратился в металл, показав силу своего Запретного Плода. Палуба под ним глухо застонала. Доски с трудом выдерживали вес такой туши.

— Ловушка? — не понял он. Голос для такой туши у него был удивительно высокий.

Я моргнул. Ошибся? Не важно. Главное теперь — выиграть время. Мухи уже убили матросов и корабельного врача. Не планировал, но весь яд был бездарно — или почти бездарно — потрачен в битве с Хиггинзом.

Пришлось действовать грубо.

Себб под скрытностью направился вниз, чтобы освободить пленников. Мне надо занять этого дуболома, желательно так, чтобы он сосредоточил на мне все свои силы. Иначе…

Его брови хмуро сдвинулись. Не дожидаясь итога размышлений, я сорвался в глупый размен ударов. Глупый — потому что с первого взгляда понял — его Аура сильнее. А у меня даже прежняя в должной мере не восстановилась!

Будь ты проклят, Ребис! Чтоб тебя черти в Аду жарили! И вилы в жопу пихали!

За краткий миг — толику секунды! — до размена ударами, я обратился в рой, пройдя сквозь Панциря. Он раздражённо заворчал, отмахиваясь от мух. Без особого, впрочем, испуга. И я его понимал. Имея стальное тело начинаешь сильно слабее бояться всяческих угроз.

Попытка укусить его ни к чему не привела. Жала даже не поцарапали металл его шкуры. Тц…

— Хорошая способность, — прогудел Панцирь. — Вижу потенциал. Жаль, что такой сильный Плод достался такому идиоту. Ты хоть знаешь, на чей корабль пришёл?

— Просвети, — на миг собрался я, а потом ударил его из слепой зоны, успев обмануть Ложной Целью. Панцирь повёлся, махнув рукой в сторону и открыв бок.

Мой кулак прилетел ему по рёбрам. Но несмотря на то, что я усилил его Атакой, толку было ноль.

Старпом зарычал вместо слов. Похоже понял, что я просто отвлекал его. А может расхотел болтать.

Ускорившись, он обрушил на меня серию мощных ударов, отчего пришлось снова обращаться в рой. Мухи рванули в стороны, а я спешно «отключал» их от своего контроля, давая максимальную автономность.

Вовремя. Несколько десятков насекомых оказались раздавлены силой ударов, наполненных Атакой. Если бы я находился с мухами в связке и не прикрылся бы Защитой, то уже лежал бы на палубе, даже не в силах встать.

Бр-р… такая себе перспектива!

Ох, была бы у меня полная сила, было бы интересно посмотреть, кто кого! Враг сильнее Аурой, но неповоротлив. Возможно я мог бы пробить его?

В следующий миг Панцирь застыл. Его голова медленно, словно на ржавом шарнире, повернулась себе под ноги. Застыла там, будто его взгляд рентгеном проникал под палубу.

Я мысленно выругался. Да, Себб спрятал себя, но речь только о нём! Стоило пленникам зашевелиться, как ублюдок-старпом мгновенно всё понял!

— Вы убили Тауруса! И парней! — взревел он, но из-за голоса прозвучало несколько пискляво и сбило эффект. Я фыркнул. Похоже Панцирь только сейчас сообразил проверить весь экипаж.

Моя реакция разъярила старпома ещё сильнее. Но вместо того, чтобы броситься на меня в отчаянной попытке убить, — бессмысленной, как я надеюсь, — он резко крутанулся на месте и помчался к лестнице, ведущей внутрь корабля.

Твою же мать!

— Стой, скотина! — крикнул я ему в спину, мгновенно нагнав урода в виде роя мух. Пришлось потратить Атаку, чтобы их укусы нанести хоть какой-то вред металлу.

Миг спустя я вновь оборвал связь сразу с тремя сотнями насекомых. Панцирь создал на поверхности своего тела множество острейших металлических шипов, которые резко выдвинул на два десятка сантиметров, словно чёртов ёж!

И ладно бы выдвинул, он ещё и усилил их Атакой!

Четверть роя перестала существовать.

А Панцирь даже не замедлился, продолжая резво бежать вниз.

Вот сука! Он же… он осознал, что провозится со мной слишком долго и всё равно не победит! Потому что я продемонстрировал ему умения в телепортации. И как ему победить столь манёвренного врага?

Всегда есть другая цель. Более лёгкая…

Пришлось рискнуть. Я собрал себе тело прямо перед ним, со всей дури врезав на пределе Атаки и Защиты. Ложная Цель снова позволила обойти его блок, отчего удар попал ровно в солнечное сплетение.

И плевать, что металлическая шкура — а может и всё тело, судя по весу, — усиленная его собственной Аурой, лишь слегка прогнулась в месте попадания. Панциря отбросило прямо к борту.

Следом я, действуя по наитию, бросил в него зелье Крысобоя.

Надежда была лишь на чудо. И чудо сработало.

— Э? Э! — Панцирь загорелся. Точнее загорелось зелье, состав которого попал на старпома, корабль и даже на море.

Мои мухи, летающие вокруг, видели, как… вода вспыхнула. Огонь бушевал на ней и даже не думал утихать! Аналогично горел металлический человек. Я видел, как он использовал Защиту, аж потемнев от обилия применённой энергии, но толку от этого было ровно чуть!

Панцирь горел, что с Защитой, что без. Аура Наблюдения показывала, что мужик начал плавиться, словно свечка. Закапал на палубу.

— Твою же мать, Крысобой, — выдохнул я, отступая от жара. — Как же хорошо, что ты сдох.

Воздух наполнился едким дымом. Запах плавящегося металла ударил в нос — острый, химический, противный. У мух, которые неосторожно подлетели к Панцирю слишком близко, начали тлеть крылья.

Старпом заорал — нечеловеческим, металлическим визгом, будто скрежет тормозов о рельсы. Он хлопал себя по телу, пытаясь сбить пламя. Бесполезно. Миг спустя он прыгнул за борт.

Всплеск. Яростное шипение пара. Железная туша, раскалённая до красна, камнем пошла на дно.

— Интересно… — протянул я, провожая Панциря Аурой Наблюдения.

Здесь было глубоко. Пристань строится отнюдь не на мелководье. Это место предназначено встречать тяжёлые крупные корабли с низкой посадкой и высокой ватерлинией. Поэтому африду, даже если он выживет, предстоит увлекательный путь по дну в сторону берега.

Назвать случившееся полноценным боем было трудно и не совсем корректно, однако я ощутил, что устал и взмок. Рубаха липла к спине, а мокрые волосы лезли в глаза.

— Фух, — выдохнул я, утирая лоб.

Корабль горел. Огонь уже перекинулся на мачту, полз по снастям, лизал паруса. Дым валил чёрными клубами. Скрип походил на стоны, на агонию. И пламя не было возможности сбить, даже если бы я каким-то хером решился этим заняться. Жара накатила волной — я зажмурился, отвернулся.

Величественный корабль Хранителя превращался в пылающий костёр.

А ведь мы со своей дракой и без того привлекли нежелательное внимание… Теперь же и вовсе по всему порту начала подниматься паника.

— Вот так да… — протянул я.

Гвалт на пристани набрал силу. Любопытные, заворожённые зрелищем и ранее залипающие на наш бой, словно в телевизор, начали вопить, тыкая пальцами. С каждой секундой всё больше и больше народа смотрели в мою сторону.

— Пожар! Пожар на «Сломанном ветре»! — слышали летающие вдоль порта мухи. — Хранитель! Корабль Хранителя горит! — крики становились громче. — Бегите! Он взорвётся!

Вот последнее не понял. Но это сыграло на руку. Часть народа начала ломиться подальше, едва не затаптывая друг друга. Другая, напротив, потянулась ближе, желая своими глазами посмотреть на гибель величественного корабля.

Несколько стражников — скорее наёмников, которых теперь использовали купцы, — пытались навести порядок. Заставить людей действовать упорядоченно.

Бесполезно. Паника лишь усиливалась, а крики и удары дубин способствовали ей.

Дым стелился над водой. Чайки кружили, вопя высоко в небе. За спиной начала трещать и без того побитая мачта — накренилась, грозя рухнуть.

Выругавшись, я ускорился. Первым делом направил рой — отгонять желающих организовать тушение пожара. Всё-таки от корабля был брошен трап, так что внутрь вполне могли попасть люди. Оно мне надо?

Вторым — рванул вниз, в полумрак корабельных недр. У меня ещё Ведьма не спасённая!

Тяжёлый воздух трюма ещё не успел пропитаться дымом, но за этим дело не станет. И вырваться отсюда, если затяну, без последствий сумею я один.

К счастью, я знал, куда бежать.

Меня встретили пять пар глаз. Себб — бледный, с дрожащими руками. Четверо пленников — истощённых, грязных, с синяками под глазами. На досках лежал окровавленный труп — вспорото горло. Кровь растеклась лужей, блестящей в тусклом свете, словно пролитое масло.

Ещё один матрос? Я же проверял Аурой и мухами, и никого не видел!..

— За-За… — заикаясь, начал Себб. — Загрейн! Он… — и ткнул на мертвеца. — Он!.. Внезапно! А я…

— Потом, Себб, — оборвал я его. — Пора валить отсюда!

Я даже без Ауры слышал щёлканье горящих снастей.

— Панцирь мёртв? — глухо спросила женщина, чьё лицо испещряли ранние морщины.

— Ему сейчас не до нас, это уж точно, — усмехнулся я. — Поспешим, разговоры потом!

Однако особо «поспешить» не вышло. Пленники были слабы и истощены. Алхимия тоже делала своё дело.

— Печень точно посадил, — ворчал высокий мужчина с красным лицом.

— Это подавители, у них вообще куча побочек, — поддакнул второй, чья кожа шелушилась, словно чешуя.

— Если выживем, то вылечимся, — сказала им женщина. — То, что губит, нас и спасёт.

— Подавители? — не понял шелушащийся.

— Алхимия, кретин!

Поднявшись наверх, мы сбежали по трапу. Ноги гулко стучали по дереву. Жар от горящего корабля обжигал лицо. Дым лез в глаза, заставляя их слезиться. Забивал глотку и лёгкие, вызывая кашель.

Пристань гудела. Люди бежали, толкались, кричали. Немногие пытающиеся как-то успокоить ситуацию, атаковались моими мухами. Мне не нужен был порядок.

Внезапно в голове появилась мысль, что если бы Ребис не посеял в Худросе хаос, было бы труднее. Уже давно прибыла бы стража с мощными пользователями Ауры. Меня бы просто не выпустили. Точнее — моих пленников. Сам-то телепортировался бы…

Тц… как-то даже… неприятно признавать, что в иной момент действия брата действительно идут на пользу. Не городу, само собой. Нам.

Будто бы… кто-то несоизмеримо более опытный заранее знает, как должны развиваться события. Готовит всё наперёд, а потом ведёт нас.

Ха-а… знаю я, кто…

И в этом кроется горькая пилюля: чтобы спасти одних, приходится приносить в жертву других.

— В таком хаосе нас даже не заметят, удобно! — крикнул красномордый.

— Смотри, чтоб не затоптали, — буркнула ему женщина.

Единственные, кто открыто пялился именно на нас — небольшой экипаж соседнего корабля. Он стоял слишком далеко от горящего, чтобы опасаться случайного возгорания. А вот любопытных там нашлась немало — двенадцать человек, Аура не даст соврать.

— Если опять скрытников не завезли, — пробормотал я.

Они тыкали пальцем, активно переговаривались, спорили.

— Эй, парень! — крикнул один из них, несмотря на то, что придурка начали оттаскивать от бортов. — Круто ты Хранителя осадил! — успел озвучить он. — Но я тебя сдам, если Песочник спросит! Не хочу подохнуть!

Реакция типичных афридов. Восхищение и предательство в одной фразе.

Это я, конечно, вслух не сказал. Не тогда, когда рядом ковыляли четверо афридов.

— Так кто ты такой? — спросила девушка, Вертрана Каустиль, когда мы направились в сторону проулков — подальше от порта.

— Меня зовут Загрейн. Я бы предпочёл, чтобы ты, как остальные, берегла силы. Нужно спешить.

— А я бы предпочёл посмотреть, как это клятое корыто догорит, — проворчал красномордый. — Знаешь, сколько мы на нём проторчали? Мне положена компенсация!

— Аура тебе на что? — покосился я на него. — Или подавители всё ещё работают?

— Их так просто из крови не вывести…

— Поверю на слово, — пожал я плечами.

Мы свернули в переулок — узкий, грязный, забитый мусором. А я ведь помню, что когда мы только-только прибыли в Худрос, он был чистым и прибранным. Потому что за городом ухаживали, следили и патрулировали.

Как же всё изменилось… Ныне штукатурка обвалилась, обнажив кирпичи. В одном окне — без стёкол или даже ставней, просто дыры́ в стене, — висела выцветшая тряпка вместо занавески. Из другого, словно кривая тень, выглядывал грязный ребёнок с пустыми глазами.

Здесь, в тени, несмотря на жару, стояла сырость. Под ногами хлюпали помои и дерьмо. Ползали насекомые. Мои мухи на ходу налетали на них сверху, словно ястребы. Мгновенно убивали мелких жучков, тараканов и разную гнусь, и тут же пожирали.

Мы шли быстро, не оглядываясь. Переулок кончился. Слева замелькали остовы старых рыбацких лодок, справа — развалины какой-то лавки. Судя по дырам в форме кулака, причина разрушения — драка между пользователями Ауры.

Бывшие пленники с трудом ковыляли следом — шаркали ногами, хватались за липкие стены, чтобы не упасть.

Я продолжал контролировать пристань. Желающих потушить корабль Хранителя стало куда меньше, но я всё равно держал там рой, точечно атакуя тех, кто пытался навести порядок.

Хех, Монсо Юман только что лишился своего корабля. И минимум четырёх человек экипажа.

Ох… Хотя… он всё равно хотел убить меня, верно? За то, что посмел «не дать» его людям то, что они желали — ограбить склад ностойцев. Мой склад.

Тьфу, да даже если бы не это, мне всё равно нужно было освободить его пленников! Так какая теперь разница, остался у него корабль или нет⁈

Хмыкнув, я кивнул самому себе. Всё так.

— На кого работаешь? — Ведьма не сводила с меня пристального взгляда зелёных глаз.

— Я же просил сберечь силы…

— На разговор их хватит, — жёстко добавила она.

Себб подозрительно покосился на неё. Остальные, хоть и не подали виду, но напряглись. Аура Наблюдения легко подмечала такие тонкости, а скрыть себя у них ещё не хватало сил.

— Отвечай!

— Ты его не знаешь, — закатил я глаза, резко сворачивая в сторону более широкой улочки. — Тут более пусто, а нам не нужны лишние свидетели, — пояснил я.

— Спорим, знаю? — рука Вертраны дёрнулась к поясу, но нащупала лишь пустоту на месте, видимо, привычного ей оружия. На миг в её зелёных глазах мелькнул животный панический ужас дикого зверя, попавшего в клетку. Но уже в следующее мгновение она взяла себя в руки. — Бернард Каустиль?

Я почесал висок.

— Ты ошиблась в шести буквах.

— В слове «Бернард» семь букв. Значит на какую-то часть я права?

Женщина хмыкнула, но потом положила руку на плечо Ведьме.

— Хватит, Вертрана. Сейчас не до склок.

— Прости, Тина, но я хочу заранее знать, к чему готовиться!

— В любой лжи содержится толика правды, — пожал я плечами. — Но не в этот раз. Я не работаю на твоего дядю. И да, я знаю кто ты, Вертрана Каустиль. Знаю, что за твою смерть платят семьдесят пять золотых империалов, а за жизнь…

— Жизнь не стоит и медяка, — буркнула она.

— Тогда почему Хранитель не отрезал твою голову, просто не презентовав её Бернарду? — бросил я на неё быстрый взгляд.

— Не хотел портить внешний вид?

Себб насмешливо фыркнул. Ведьма зло уставилась на него.

— Я… это… — парень беспомощно на меня посмотрел.

— Думаю, причина в действиях Юмана всё же иная, — пришёл я Себбу на помощь. — Хранитель оставил тебя в живых, зная, что сумеет получить от Бернарда больше.

— Конечно больше! — раздражённо буркнул красномордый. — Она — прямая наследница Сенефа Каустиля, основателя «Гильдии купцов Каустиля», третьей строчке рейтинга торговых гильдий всего Саркарна!

— Заткнись, Красноморд, — прошипела Вертрана. — Это не важно. Может, Юман просто идиот. Может, в последней битве я или кто-то ещё произвели на него впечатление. Какая разница? Суть в том, что я хотя бы знала, чего от него ждать. Но вот чего ждать от тебя, Загрейн? — на последнее слово она сделала акцент, будто сомневаясь, что это реальное имя.

— Ох, — потёр я лоб. — Суть проста. Мы с Юманом, скажем так, не в ладах.

— Мы его даже не видели, Загрейн, — робко заметил Себб.

Я перевёл на него тяжёлый взгляд. Парень вздрогнул, отвернулся, рассматривая разбитую дорогу под ногами.

— И что? — ответил я универсальным контраргументом. — Суть неизменна.

— Ты из Саркарна? — спросила женщина, которую называли «Тина».

— Я? — искренне удивился я. — Какое отношение это имеет к делу?

— Прямое, — нахмурилась она. — Кто копает под Хранителя? Либо политические игры грандов, либо Безграничные.

— Ещё может разведка, — добавил шелушащийся.

— Точно! — просветлела она лицом, чтобы тут же сникнуть. — Так ты из Гончих?

— Чего хочешь за наше спасение? — встряла Вертрана. — Мы теперь твои пленники?

— Юман найдёт нас, даже если свалим в пустыню, — простонал Красноморд, чьё лицо, казалось, стало ещё более красным от быстрой ходьбы. — Нет… смысла… фух… бежать…

— Можешь остаться, — бросила ему Ведьма.

— Могу… но это… как-то совсем… пораженчески…

— Да плевать уже, — мрачно заметил шелушащийся. — У нас нет выбора. Нужно следовать за этими парнями. Как минимум у одного из них достаточно сил, чтобы справиться с офицером Хранителя. Это, сука, уровень. Эй, Загрейн или как там тебя, у тебя есть план?

— Для начала нужно сбежать подальше, — продолжал я изучать местность вокруг себя, хотя мух возле порта убрал. Всё, хватит. Корабль прогорел. Тушить нечего. На другие суда огонь не перекинулся — расстояние слишком большое.

— «Сбежать подальше», — повторил шелушащийся. — Звучит так, словно ты не готов сталкиваться с кем-то из команды Юмана. Эх… а была надежда, что кто-то из ваших уже наминает ему морду лица.

— Сколько у вашей группы людей с Аурой? — спросила Тина.

— А нас двоих не хватит? — усмехнулся я, показав на Себба.

— Нет, вы посмотрите! Он шутит! — вскинула женщина руки.

— Точно… шутит?.. Выглядит… серьёзно… — борясь с одышкой, сказал Красноморд.

— Ты жив? — Ведьма взволновано на него поглядела. — Может остановиться?

— Нор… кха… нормально…

— А вот мне вроде немного полегче стало. Химия будто подотпустила.

— Ты пропотела вся… вот она и вышла…

— А ты будто нет, жирная свинья? — хихикнул шелушащийся.

— Заткнись, Чешуя! — рявкнул Красноморд даже без одышки.

— Фу, не говори так. «Пропотела», — поморщилась Вертрана.

— Эй, это нормально! — заметила Тина.

— Не при посторонних. Я ощущаю себя не в лучшем свете. — Она покосилась на меня с Себбом.

— Дура. Скажи ещё, что девочки не гадят. — Тина закатила глаза.

— Ты точно гадишь! — фыркнула Ведьма.

— Вот спасибо! — саркастично усмехнулась женщина.

— Это у них нервы? — обратился я к Чешуе.

— Ещё бы. Перейти из плена Камбииза к Гончим! Хотя я всё равно рад. Ублюдок-Хранитель бы точно прикончил нас. Ну, точнее сдал «властям», а те бы прикончили. С саркарнской разведкой шансов больше.

— Главное, чтобы не сдали Бернарду. Прошу, лучше убей меня на месте! — Во фразе Вертраны одновременно ощущалась толика иронии и звенящая искренность.

— Я не работаю на Бернарда, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие и хладнокровие.

— Любой бы так сказал, — парировала она.

— Вот-вот, звучит не слишком достоверно, — закивал Чешуя.

— Тем более, ты так и не сказал, на кого работаешь в реальности, — продолжила Ведьма.

— Он сказал, что у них конфликт с Юманом, — припомнила Тина.

— Может… Поклявшиеся?.. — предположил Красноморд.

— Слишком молод… Новая кровь? — Тина с интересом изучала меня, оглядывая с ног до головы. Потом, точно также, осмотрела Себба.

Вертрана насмешливо хмыкнула.

— Вот этот, — указала пальцем на Себба, — точно не из Поклявшихся. Его вырвало после убийства!

У Себба покраснели уши.

— Дура… — проворчал Красноморд. — У него… хватило навыков… заметить и прикончить скрытника… Заметить и прикончить!..

— Э-э… мне указали, — залепетал Себб. — Ну… э-э… госпожа Вертрана показала.

— «Госпожа»! — рассмеялась девушка. — Нет, точно не из Поклявшихся.

— Что такого в «госпоже»? Дань уважения! — воскликнул Себб.

— Дань уважения к чему? — взглянул я на него. — Себб, прошу, заткнись.

— Сделаю, Заг.

— А мы так и будем бежать? — спросила Тина. — Открыто, имею в виду. Все же смотрят.

На определённом пути пустых улиц не осталось, так что двинулись открыто.

— Пусть смотрят. Или думаешь, побегут докладывать Юману? — пожал я плечами.

— Чего бы и нет? — подняла она бровь.

— Того. Как ты это представляешь? Представь себя на их месте. Какую благодарность может дать Хранитель? — скептично уточнил я.

— Вот именно! Хранитель! — рыкнул Красноморд уже без одышки. — Он тут на уровне высшей власти.

— Эй, Загрейн! Правда, что в Худросе не осталось никакой власти? — спросил Чешуя.

— Какая-то осталась, — на миг задумался я. — Но город поделили на сферы влияния.

— Ага, значит никакой, — улыбнулся Чешуя. — Слышал? — повернулся он к Красноморду.

— Не глухой. Проклятье. Всё летит в бездну.

— Мы пытаемся вырваться из неё прямо сейчас, — возразил я.

— Херово пытаетесь. Аура у Юмана ого-го! Помнишь по битве? — уставился Красноморд на Чешую.

— Не напоминай, — поморщился тот.

— И я о том же. Он нас уже чует. И идёт следом.

— Если бы чуял, тут летал бы песок, — нахмурилась Ведьма, начав оглядываться. Похоже, как и я ранее, не привыкла жить без Ауры.

Ничего, скоро подавители пройдут… Наверное. Вообще, впервые сталкиваюсь с такой штукой. Ранее я думал, что Ауру можно подавить только Хриосой.

С другой стороны, подавители, как уже понятно, можно использовать лишь на поверженном враге. Иначе попробуй ещё вколоть её в чьё-то тело!

— Песок повсюду летает. Может он уже рядом. — Напряжённо заявил Красноморд.

— Может. А может нет. Так что лучше просто бежать, — возразила Ведьма.

— Твоя правда. Это единственное, что остаётся, — согласился Красноморд.

— Я всё ещё не слышал план, — сказал Чешуя. — Мы прячемся? Гончие нас перевезут? Что будет дальше?

— Отступаем в безопасное место, — ответил я, не став в очередной раз спорить с тем, что якобы работаю на разведку.

— Замечательно! — прошипел Красноморд.

— Не сарказмируй, — попросил я. — И без того ситуация сложная.

— Ты говоришь «безопасное», я слышу — «место, где пока что нет Хранителя». И знаешь что мне не нравится? «Пока что»!

— Слушай, если хочешь, можешь пойти обратно, — указал я.

— Правда? Могу? И меня не прикончит за поворотом ваше прикрытие⁈

— Не обращай на него внимания. Он идиот. — Холодно сказала Вертрана.

— Спасибо, Ведьма! — раздражённо покосился он на неё.

— Пожалуйста, Красноморд! А теперь завались!

— Я старпом!

— Нет ну вы посмотрите на него! Какой упорный! — рука Ведьмы снова по инерции зашарила за поясом.

— Зато химия выветрилась. Видать от бега… — хохотнул Чешуя.

— Скажи ещё, что все вспотели, — улыбнулась Тина.

— Ну, пожалуй… Но проверять я это не буду.

— Я и не предлагала!

Наконец мы добрались до трущоб. Путь вёл вне разрушенного склада, хотя не думаю, что его вид сильно бы на что-то повлиял. Тут и без того хватало разрухи. Дома — если их можно так назвать — лепились друг к другу. Кривые, покосившиеся, готовые рухнуть. Крыши провалились. Стены потрескались. Сухой воздух, казалось, скрипел на зубах.

Отвратительное местечко. Немногие его обитатели редко проводили время в домах. Обычно в них возвращались лишь ночевать. Причина проста — в домах нечего делать. Они служили лишь крышей над головой, защитой от непогоды. Вот только, ха-ха, с наступлением засухи, исчезла даже такая нужда!

Так что их поведение можно назвать инерцией. Привычкой. Местом мнимой безопасности — ведь проникнуть внутрь мог кто угодно и когда угодно. Только вот нужды не имелось. Никому не было дела до этого мусора. И до людей, появляющихся внутри.

— Отлично, мы в трущобах, — по инерции огляделся я, хотя Аура и мухи давали куда больше обзора.

— Юман уже, поди, на пирсе, возле корабля… — предположил Красноморд.

— Остатков корабля, — добавил Чешуя.

— Теперь он и уплыть отсюда не сумеет, — хмыкнул Красноморд.

— А была надежда, что проглотит случившееся, смерть своих людей и просто свалит? — расхохотался Чешуя.

— Надежда умирает последней, — пожал Красноморд плечами.

— А твои мозги — первыми! — вскинулась Вертрана.

— Заткнись! — тут же рявкнул он.

— Попугай чёртов. Ты в курсе, что если научить попугая говорить «заткнись», то он легко заменит тебя на должности старпома?

— Р-р-р!

— Новый звук?

— Нет там никого, — заявил я. — Пристань пуста. То есть, народу набежало куча, но людей Хранителя не вижу.

— Ты дотягиваешься до порта⁈ — глаза Ведьмы широко приоткрылись.

— Насекомые, — сказал я, заставив муху сесть на ладони. — Я вижу всё, что видят они.

Создавать секрет на ровном месте даже не думал. Не сейчас. Не перед потенциальными союзниками против Песочника.

— Даже если это единственная их возможность, то очень полезно, — заметила девушка, прищурив глаза. — А ведь они ещё и боевые, верно?

Вот и разница между деревенскими клушами и афридками, — мелькнула у меня короткая мысль, когда я вспомнил первую реакцию Веты и Заны. Сколько крика, сколько ужаса! А тут — узнала и лишь обрадовалась.

Хотя… она ведь пока ещё не ведает, что я фактически улей? Некий сосуд, состоящий из насекомых?

— Любая способность может быть универсальной, при должной фантазии, — неопределённо добавил я. Одно дело — не скрывать силы, другое — детально и обстоятельно рассказывать про все свои возможности.

— Ты весь город контролируешь? — Тина подошла ближе, пристально на меня посмотрев.

— На весь моих насекомых не хватит, — тускло улыбнулся я. — Пришлось недавно хорошо потратиться. Собственно, в этом и причина, почему я не знаю, где находится Хранитель.

— Зато я знаю, — проворчал Красноморд. — Лишившись «Сломанного ветра» он оказался заперт в Худросе, вместе с нами. И это пиздец!

— Юман в любой момент может уйти отсюда, — возразила ему Тина. — При желании, конечно же. Не недооценивай его силу. Это Хранитель. Им не делают кого попало.

— И уйдёт он один, — язвительно дополнил Красноморд.

— В крайнем случае легко заберёт чужой корабль, — добавила Вертрана. — В хаосе этого города никто ничего и не поймёт.

— Не ты ли рассказывала, — Чешуя покосился на Тину, — про слухи, ходившие вокруг того, как Юман вообще стал Хранителем?

— М-м? — посмотрела на него женщина. — К чему ты это?

— К тому, — Чешуя ткнул локтем Красноморда, — что Песочнику плевать на своих людей и даже на Семью.

— Подробнее можно? — сбавил я ход. — Что это значит? Среди афридов же это порицается?

— Ещё одно подтверждение, что ты не из наших, — хмыкнула Ведьма. — Если не Гончие, то кто? Стража грандов? Нет, может из другой гильдии? «Дом Золотых Весов»? «Алый Караван»?

— Ты всё равно не поверишь, — улыбнулся я. — Но пока что меня больше волнуют слухи.

— Ах, эти слухи, — хохотнула Вертрана.

— Всё просто, — одновременно с ней сказала Тина. — Юман получил звание Хранителя, когда обманом повязал своего друга — капитана Спрутов.

— Кстати, говорят, ему Гончие помогли. Дали Хриосу. — Влез Чешуя.

— Это которая силы Проклятого блокирует? — спросил Себб.

— Да. Её, — кивнула Тина. — Разведка сделала ставку на перспективного новичка, который не подвёл.

— Поэтому ты думаешь, что теперь Гончие решили, что Юман своё отвоевал? — нахмурился я.

— Логично, нет? — пожала она плечами.

— Так, а причём тут его люди? — снова встрял Себб.

— Гончие устроили проверку, — сказала Тина. — Вместе со Спрутами потребовали пару перспективных приближённых Песочника, чьи силы, в потенциале, могли представлять угрозу.

— И он их сдал? — удивился я.

— Конечно! — хмыкнула Тина. — Так и стал Хранителем. Цепным пёсиком Саркарна.

— Интересно… — протянул я.

— Не очень. Скорее грустно. Для всех афридов. Доверия стало меньше. Даже в Семье, — печально вздохнула Тина.

— Семья Семье рознь, — проворчал Красноморд.

— Скажешь тоже. Глубоко в душе все одинаковы. Потому что люди в принципе одинаковы, — холодно возразила Ведьма.

— Не неси чушь. Мы все разные, — заспорил Красноморд.

— Да не, — вклинился Чешуя. — Права она. Африды все одинаковы. И мы одинаковы. Каждый хочет одного…

— Каждый хочет всего! — возразил Красноморд. — И побольше!

— Это одно и то же, тупая башка!

— Нет, это разное!

— Ты придурок!..

— Заткнулись, оба! — рявкнула Тина.

— Да, капитан! — хором выдали они, отчего я с удивлением посмотрел на женщину. Она их капитан? Вот так неожиданный поворот!

К этому моменту мы как раз подошли к заброшенному кожевному цеху, который торчал среди этих старых развалин, как единственный гнилой зуб в пасти нищего.

Обугленные стены, отсутствующие окна, дверь, висящая на одной петле.

Ностойцы успели распределиться по нему, но далеко не расходились. Я отслеживал это место несколькими мошками. Аналогично парочка следила за тем самым подозрительным мужиком, который пытался качать права. Тот не так давно заходил в подземку, где встречался с покрытой шрамами женщиной, которую называл Крылатой. Та, кстати, весьма характерным взглядом осмотрела моих мух, но ничего не сказала.

— Погоди, Загрейн… только не говори, что нашей целью было это место⁈ — как вкопанный остановился Чешуя.

— Заброшенный кожевный цех, — зачем-то пояснил Себб.

— И эти люди… обычные? — удивлённо уставился на них Чешуя.

— Какая разница? — раздражённо пожал я плечами. — Убежище. Временное. Если все скроем себя, то сможем переконтоваться, пока не…

— Придурок, уже через час здесь будет Хранитель! А может и раньше! — воскликнул Красноморд. — Надо уходить из города, а не прятаться! Я думал, ты ведёшь нас на секретную базу и к компании матёрых воителей!

— Погоди, — выставил я руку. — Юман. Как он нас найдёт, если все скроют Ауру?

Несколько секунд они молчали.

— Не знаю, — наконец сказал Красноморд. — Предчувствие у меня. Дурное.

— Твою же мать, — тихо выругалась Вертрана, снова зашарив рукой за поясом. Ничего не нащупав, девушка изо всех сил сжала кулак — аж кожа заскрипела.

— Он в чём-то прав, Загрейн. Здесь простые люди, если, конечно, они сами не скрывают Ауру. Что мы здесь делаем? — откровенно спросила Тина, оглядывая окрестности.

— Планируем выживание.

Худрос, взгляд со стороны

Повозка тряслась на ухабах. Юман сидел, откинувшись на спинку, и перебирал в голове слова Силивата.

Пустая болтовня. Как всегда.

Лишь сейчас Хранитель осознал, что даже не получил нового предложения! Паук оплёл его словесными кружевами, насел на уши, с которых до сих пор свисала паутина бессмысленности и словоблудия!

Юман поморщился.

«Ничего, это тоже опыт. Чем выше я поднимусь, тем чаще придётся уделять внимание разным министрам, политикам, аристократам и чинушам. Надо привыкать. Надо…»

Его Аура растянулась во все стороны, ощупывая округу. Старая привычка каждого африда. Постоянно нужно быть готовым. Всегда быть начеку.

Впереди простирался Худрос. Город жил своей извращённой жизнью, полной бессмысленной жестокости, насилия и смертей. Обычный день для этой помойки. Потеряв контроль со стороны, Худрос, казалось, никак не мог его восстановить.

«Здесь нужна сильная рука, — мысленно хмыкнул Хранитель. — Моя».

И всё же, что-то будто бы было не так.

Юман выпрямился. Прикрыл глаза, усиливая Наблюдение. Порт. Там что-то происходило. Много людей. Слишком много. Паника, крики, даже смерти. Активность куда выше обычного! А ведь порт был практически единственным местом, где, общим решением, почти не гадили — чтобы не спугнуть торговцев, привозящих еду и воду с восточной части Миизара.

Подозрительно…

И дым. Запах гари долетел даже сюда.

— Быстрее, — бросил он вознице.

Тот хлестнул лошадей.

Худрос встретил Камбииза почти привычным видом. Казалось, уже ничто не говорило о панике. Было и было. Чего теперь?

Однако уже какое-то время Хранитель злобно сжимал зубы. Примерно последние пятнадцать минут. Он даже не стал дожидаться, пока остановится повозка. Не выдержал, спрыгнул заранее, обратился потоком песка, перелетев через стены под вопли случайных свидетелей, видевших, как огромный ворох песка, будто буря, обрушился со стен вниз.

И принял форму человека.

Причина нервного напряжения Юмана была тривиальна. Уже некоторое время его Аура Наблюдения ощупывала порт, охватывая множество людей: грузчиков, редких стражников, торгашей и покупателей, афридов и их товар, рабов и разные редкости. Охватывала Аура и корбли. Кучу кораблей! На любой вкус и цвет.

Кроме одного.

«Сломанного ветра» не было.

И Юман стремился узнать, кто из его людей оказался столь наглым, что перегнал корабль в другое место. Хиггинз? Панцирь? Зокли со своим Запретным Плодом? И куда именно перегнал? В море? На один из дальних пирсов? В закрытый док?

Зачем? Почему? Что теперь делать?

Вопросы мучили его разум. Заставляли нервничать.

Хранитель уже «нащупал» свою команду. Почти всех. Они находились в таверне, как и всегда. Только вот… не праздновали. Не радовались. Не хохотали, прожигая деньги. Не щупали официанток и шлюх. Не заливали глотки элем и вином.

Всё это заставляло Песочника беспокоиться. Спешить. Вновь и вновь изучать Худрос Наблюдением. Пытаться понять, что же произошло за время его отсутствия? Что-то ведь произошло, верно?

— Капитан!

Юман оглянулся.

Барбас Зокли, его штурман, шёл навстречу. Скрыв себя от Наблюдения, африд показался Хранителю внезапным. Подозрительным. Особенно в свете пропажи корабля. В первый момент Юман и вовсе хотел атаковать. Превентивно. На всякий случай.

Сдержаться было трудно, ведь какой ещё смысл подкрадываться к нему посреди улицы, кроме как желания убить?

Однако когда Камбииз разглядел бледное лицо Зокли, его растерянность и явное опасение, то невольно расслабился.

Это не заговор. Никто не планирует убивать Хранителя, чтобы занять его место.

Себе Юман мог признаться — от неожиданной атаки даже он не смог бы себя защитить. Никто бы не смог. Даже Истинный, как говорят, погиб от рук своей Семьи. Так почему же тогда африды так превозносят эту самую Семью?

Песочник был не из таких. Для него офицеры были лишь наёмными работниками, не больше. И пусть он уделял им время, улыбался над шутками, позволял, иной раз, вовлекать себя в разговор, но… не более.

Удерживал дистанцию.

«А как я мог иначе, после того, что случилось?» — припомнил Юман, как когда-то его телом владел другой чело… другое существо. И если бы не случайно съеденный Запретный Плод, всё так и продолжалось бы.

— Рассказывай, — нахмурился Хранитель, ощущая потоки песка вокруг себя. Казалось, слабое усилие воли и вся эта мощь обрушится на врагов. Сокрушит всех, на кого падёт его взор.

Это придало немного больше уверенности.

— У меня для вас не лучшие новости, — выдохнул штурман, продолжая при этом контролировать голос, управление над которым он получил, став Прóклятым.

Юман мысленно выругался, а потом уставился на штурмана.

Худрос, взгляд со стороны

БАМ! — дверь «Последней Капли» распахнулась с оглушительным треском, повиснув на одной петле.

Юман вошёл в таверну. Тишина упала мгновенно. Все замерли — кружки застыли в воздухе, на полпути ко рту, карты из ослабевших пальцев посыпались на стол, взгляды прикипели к вошедшему. Лишь один матрос подавился пивом и отчаянно кашлял, пока его хлопали по спине.

Посторонних не было. Только его команда. Почти вся. Напряжённая, нервная. Африды ждали своего капитана. Руки у некоторых лежали на рукоятях оружия. Подрагивали, но лежали.

Камбииз медленно обвёл взглядом зал. Его Аура, казалось, стала осязаемой, как песчаная буря — давила так, что стало душно. Один из матросов-новичков даже захрипел от недостатка воздуха.

— И как же, — негромко заговорил Юман, — несколько трущобных оборванцев сумели сжечь мой корабль?

Никто не ответил. Только в воздухе внезапно отвратительно запахло дерьмом. Видать, один из бедолаг не выдержал напряжения.

— Как же так, — продолжил Хранитель, морща нос, — мои люди… МОИ! — резко рявкнул он, отчего несколько афридов аж подпрыгнули. — Проебали всё, что только можно, всего за один грёбаный день⁈

От сапог капитана, словно змеящиеся языки, потянулись тонкие струйки песка. Таверна стала полностью сухой, лишённой последней влаги, а мелкие песчинки заскрипели на зубах.

— Почему мой боцман самовольно попёрся на какой-то чёртов склад, где положил половину команды⁈ А мой старпом просрал всех четверых пленников⁈ И корабль⁈

— Там были люди с Аурой, — испуганно вздрогнул Хиггинз, сидящий возле стены. Одноглазый боцман с забинтованной рукой выглядел жалко, словно случайный калека, которого из жалости пустили в трактир. — И тот ублюдок с мухами. Прóклятый! Устроили засаду!

— Ах, засаду, — по-доброму рассмеялся Камбииз. — А откуда же они знали о вашем приходе, а, мой скудоумный друг?

Хиггинз открыл рот, демонстрируя отсутствие половины зубов. Дёрнулся. Покосился на штурмана, Барбаса Зокли. Тот поморщился, отрицательно качнув головой.

«Я пытался выгородить тебя, Хиггинз, — подумал Зокли. — Но ты сам виноват, что начал трепаться. Как всегда. Кретин».

— Я спросил, откуда они знали⁈ — надавил Юман.

И без того отвратительное настроение усугублялось мерзкой удушающей вонью. На миг Хранитель захотел убить того скудоумного матроса, который испачкал портки, но делу это всё равно бы не помогло.

Вместо этого песок, ставший острым, как стеклянная пыль, облепил боцмана, сжал его, продавив Ауру Защиты. Хиггинз вскрикнул.

— Следователи! — тонким голоском залепетал он, окончательно перестав напоминать взрослого и серьёзного человека. — Они заманили нас туда! Сказали, что заплатят, нужно только выбить дурь из парочки придурков! Я взял парней и угодил в засаду-у-у!..

— Не поставив меня в известность, — оскалился Хранитель. — Я ведь в это время ещё был в городе, так?

— Это… казалось таким… незначительным, — шмыгнул Хиггинз, чувствуя, как песок впивается в кожу. — Я… не рассчита-а-ал!

— Поэтому погиб Колтор. Из-за тебя, жирная свинья, — сжал зубы Юман. — А Туллио теперь лежит наверху переломанной куклой. Вместе с обгоревшим Фернандом Панцирем.

Про матросов даже речи не шло. Камбииз и раньше не особо скрывал, что относится к ним, как к мясу. Теперь же, выйдя из себя, он просто игнорировал всех, кроме офицеров. Своей «Семьи».

В следующий миг африды отпрянули. Кто-то подскочил с места, иные не сдержали вопля ужаса. Упало несколько стульев и кружек.

Хранитель заставил песок полностью облепить Хиггинза, а потом… раздавил его, словно жука.

Кровь, слизь и дерьмо пропитали сухой песок, а когда Юман «разжал хватку», на пол трактира с мерзким чавканьем шлёпнулась перемолотая туша, где сломанные кости, кожа и слипшиеся потроха были покрыты влажным тёмно-красным коконом.

Зокли отвернулся, сглотнул желчь. Рулевой, Пинер Хард, напротив, не мог отвести взгляд. Его лицо позеленело. Корабельный плотник, Оболон Вогуст, до хруста дерева сжал столешницу.

— Я не прощаю предательства, — жёстко заявил Камбииз. — Вы все должны зарубить это на носу!

Дрожащие африды испуганно занимали свои места, избегая смотреть на остатки боцмана.

— Колтор и Таурус мертвы, — продолжил он, — Туллио и Панцирь ранены. Алхимия, которой заведовал Таурус сгорела вместе со «Сломанным ветром». Там же остались и все наши вещи, которые не были при себе.

Зубы Песочника заскрипели. Глаза с полопавшимися капиллярами в гробовой тишине оглядывали команду.

«Отвратительные бесполезные животные».

Судя по уровню вони, кишечник подвёл ещё одного африда. Хотя Камбииза куда больше удивило, что оба умудрились проделать своё дело абсолютно беззвучно.

— А я ведь уже направил письмо Бернарду Каустилю, сообщив, что поймал его племянницу. — Он расхохотался. — Как это будет выглядеть, а⁈

Никто не осмелился издать даже звука.

Песок, наполнивший трактир, начал оседать. Вместе с ним воздух наполнила тишина.

— Соберите всех, — спустя дюжину ударов сердца заявил Хранитель. — Возьмите оружие, алхимию и всё, что только сможете. Мы идём за Ведьмой.

— Следы ведут в трущобы, — аккуратно сказал Зокли. — Но это всё, что мы сумели обнаружить за столь малое время… Трущобы Худроса огромны, капитан. Будет разумно, если…

— Не позднее чем через два часа вы должны будете нагнать меня там, — продолжил Юман, словно бы не услышав своего штурмана. — Я иду первым. Моя Аура охватит все трущобы. Даже если они прячутся, используя скрытность, я отыщу следы.

«Опыт поиска крыс у меня есть, — мысленно дополнил Камбииз. — Ничего… ещё не всё потеряно. Команда — отбросы. Найду новых. Ещё лучше, чем прежде. Корабль жалко. Можно взять чей-то из афридских, стоящих в порту. Ведьма… отыщу. Никуда не уйдёт. Сука! Надо было отрубить ей ноги. Бернард сделает новые, если захочет».

Раздражённые мысли летали в его голове, как бешеные шершни.

Развернувшись, Юман вышел из «Последней Капли», окончательно сломав дверь. Африды облегчённо выдохнули. Никто не признавался, но каждый в этот момент ощущал себя так, словно прошёл по тончайшей грани. С волос толщиной.

— Так, мы на месте, — огляделся я, рассматривая точно такие же трущобы, как и те, из которых мы вышли.

Худрос удивителен… В своей отвратительности. Даже жара, казалось, стала сильнее. Солнце палило так, что раскалённый воздух начал плясать и искажаться.

— Не вижу разницы, — нахмурилась Вертрана, отчего на её лбу появилась милая морщинка.

— Я бы удивился, если бы увидела, — хмыкнул я, ощущая, как пот стекает по вискам, оставляя солёные дорожки.

— Пф-ф… — закатила она глаза.

— Тебе бы хорошо освоить скрытность, — оглядев девушку, я направился вдоль грязных узких улочек. Какой-то бродяга спал в тени жалкого облезшего тряпичного навеса. Аура Наблюдения показывала, что он вусмерть пьян.

— Не думаю, что в ослабленном состоянии сумею быстро изучить новый трюк, — проворчала она, шагая следом. Ладонь Ведьмы поглаживала рукоять новенького меча.

— Я думал, алхимия Вияльди помогла, — задумался я.

— Думал он… Детоксикация, слышал такое слово? Хотя куда тебе, ты же…

— Представь себе слышал, — с толикой раздражения оглянулся я на неё. — И даже знаю, что оно значит. Но разве мы должны сейчас мериться знаниями?

— А чем мы должны мериться, Загрейн? — усмехнулась Ведьма.

— Чтоб тебя, просто делать свою работу, как тебе такое, а? По плану! — огрызнулся я.

— По плану… — вздохнула девушка. — Ты привлёк внимание ублюдка?

— Юман мечется возле нашего старого склада, — на миг подключился я к мухам. — Места, где мы отделали Хиггинза.

Про эту историю Вертрана уже была в курсе. Успели сообщить, пока торчали в цеху. Ох, как же я надеюсь, что ни Хранитель, ни его люди не сунутся туда! Как бы… зачем? Логики нет.

На первый взгляд.

— Хиггинз… Помню этого жадного мудака. Это он так помял того старика? — спросила она.

— Дуффа? Да, — скривился я. — Впрочем, размен прошёл в нашу пользу.

— Не уверена, — скептично добавила Ведьма. — Этот ваш Дуфф выглядит так, словно уже одной ногой в могиле.

— У Леви тоже одна нога. Ничего, живее всех живых, — улыбнулся я.

— Точно? Одноногий напомнил мне Красноморда, только вот у нашего старпома это естественный цвет лица.

— Смесок какой-то? Или особый загар? — заинтересовался я.

— Последнее. Хах, это была та ещё история! Придурок заглянул в жерло всамделишного вулкана. Веришь?

— Да ладно! Где это было?

— В королевстве Лирион. Там джунгли сплошные. Тоже жарко, но не сухо, как у вас, в Миизаре, а наоборот, душно. Даже не знаю, где хуже, — пожаловалась Ведьма.

— Может я как-нибудь тоже загляну и составлю своё мнение, — почесал я шею.

— В Лирион или в вулкан?

— А? — не понял я.

— Заглянешь.

— Да, — улыбнулся я.

Пару секунд Вертрана молчала, потом выдала:

— Сукин сын.

— На том стоим, — хохотнул я.

Мы свернули, прошли несколько заброшенных полуразваленных домов. Крыши прогнулись, балки торчали наружу, словно сломанные кости. Боже, а ведь я когда-то считал Худрос лучшим городом всего западного Миизара! И с какой-то стороны так и осталось. Единственный — значит лучший по умолчанию, верно?

Хех, нет, есть ещё Тирайда, но это более мелкий и бедный городишко, бóльшая часть населения которого уже перебралась сюда. Выходит, что? Действительно единственный?

Я сплюнул, продолжая «одним глазом» присматривать за Юманом. Хранитель раздражённо ходил по пустому складу, натыкаясь на многочисленные следы того, что он недавно был обитаем. Рассматривал разруху, оставшуюся после неудачного налёта Хиггинза и, судя по виду, активно использовал Ауру Наблюдения, чтобы найти, куда же делать Вертрана с остальными пленниками.

Это, так-то, не слишком простое дело. Аура не даёт сразу всё знание о происходящем в своём «поле зрения». Точнее даёт, но человек не может осознать всё сразу. Чем больше расстояние, тем больше разных мелких деталей. Взор замыливается, заставляет теряться. Даже очень опытные пользователи Ауры предпочитают работать на сравнительно небольших расстояниях или точечно.

Поэтому пока что мы в безопасности. Юман хоть и «увидел» нас — уверен, его Наблюдение вполне себе дотянется от склада до нашего места пребывания, — но пока не осознал. «Скользнул взглядом», не поняв, что попало в поле его зрения.

Скоро это изменится. И к этому моменту нужно быть готовым.

— Крылатая говорит, свернуть на север, — озвучил я, оглядываясь и прикидывая направление движения.

— Ты уверен, что правильно интерпретируешь её слова? — Вертрана приподняла бровь.

— У меня мухи сидят прямо на карте, на которую она смотрит, как сама думаешь? — покосился я на неё.

Это и правда было так. На совете, который спешно был собран в том же кожевном цеху, присутствовала и Крылатая. Эффектная женщина, надо сказать… Во всяком случае запоминающаяся. Никогда не видел столько шрамов на человеческом теле. И несмотря на них, она выглядела на удивление… органично.

Впрочем, главным было то, с какой страстью и фанатичным безумием Крылатая произносила имя Ребиса. Не знаю, чем братец её соблазнил, но сработало на пять с плюсом.

В общем, пока что я был склонен доверять ей. Во всяком случае в вопросе местности.

— Я думаю, — сказала Ведьма, — что если ты не ориентируешься в карте и сторонах света, то заведёшь нас прямо в жопу мира.

— Жопу Худроса. А, нет, мы уже в ней.

Девушка хихикнула.

— Ладно, — с улыбкой махнула она рукой, — идём дальше.

И мы направились на север — в зону чужого влияния. Тут обосновалась одна из трёх сильнейших худросских банд — Рваные Плащи. И, конечно, их лидер — Серебряный Воробей. Думаю, он пока ещё не в курсе нашего присутствия, но это скоро изменится.

Возможно кто-то уже бежит докладывать ему, но я старался не попадаться местным на глаза. Плевать, что в лицо нас никто не знает, это банальная перестраховка.

Аура Наблюдения позволяла отслеживать народ и избегать чужого внимания. Это было удивительно легко. Когда знаешь, куда в следующий миг посмотрит человек, то можешь вообще никогда не попасть в поле его зрения.

Наличие Вертраны немного усложняло ситуацию, но середина дня и бешеная жара разогнали львиную долю трущобных жителей под крыши, так что особо большого числа прохожих можно было не опасаться.

Иной раз, если кто-то стоял чересчур неудобно, я направлял рой, который попросту отпугивал неудобного оборванца.

Одновременно с нашим движением муха, сидящая на большой карте Худроса — в небольшой комнате старого вонючего кожевного цеха, — перебирала лапками, играя роль маячка. Сдвигалась ровно туда, куда проходили мы.

За ней следила Крылатая, направляя меня — нас — ровно к своему «конкуренту».

Вместе с ней за столом восседали люди, чьё мнение в нашей ситуации играло ключевую роль: полуживой Дуфф, вокруг которого суетилась Вияльди, чьё серое лицо отображало бесконечную усталость единственного «целителя» на кучу раненых; ещё не отошедший от яда Леви, безрукий Форпон (Энни разрыдалась, увидев его) и переломанный Нильтас. Команда мечты!

К старому и проверенному отряду добавилась Крылатая, эффектно закинувшая ногу на ногу. Кроме отслеживания мухи, женщина занималась тем, что маленьким ножом резала себе запястье, с любопытством энтомолога рассматривая капающую на пол кровь. Изредка нож сменялся иглой.

За её действиями с любопытством наблюдал Форпон. Периодически его лицо обезображивала отвратительная улыбка.

Тина Смайл, капитан команды Гарпий, тоже хотела присутствовать на совете, но попросту вырубилась. Красноморд и Чешуя остались наблюдать за ней и вяло переругиваться, воздержавшись от своего присутствия на импровизированном совещании.

Ох, как же я хотел бы, чтобы рядом оказался Ребис! Даже не в роли эдакого советника — который из него, как из жопы палец — а в качестве сугубо физической поддержки.

Сука, сам не верю, что думаю об этом, но сейчас брат, в виде «танка», отлично бы проявил себя в бою против Юмана. Пусть два чудовища убивают друг друга целую вечность — я не против!

Годарт бы тоже не помешал. Мужик весьма силён. Я бы спокойно направил его против любого офицера Хранителя, не опасаясь, что он вдует.

Вета и Зана, опять же, оказались бы не лишними. Ополченцы Далкон и Эрбо…

Дерьмо! Ребис будто бы специально забрал почти всех умелых бойцов, оставив мне стариков и неликвид!

Поэтому осталось лишь… эх… Ненавижу жертвовать своими.

— Слушай… — заговорил было я, но оборвал сам себя.

— М-м? — посмотрела на меня Ведьма.

— Ты сможешь поучаствовать в битве, если будет нужда?

— Великий Шаграс! — вскинула она руки. — А сам как думаешь?

Перебор с сарказмом — вот что я думаю.

— Мне хотелось узнать твоё мнение, — наклонил я голову.

— Смогу, — буркнула она. — Всё-таки ваш кузнец выдал мне меч. — Рука девушки ощупала рукоять. Уголки губ на миг сложились в тонкую улыбку.

На жалкий миг.

— Насколько силь…

— Херово, — прервала она меня. — Что за дурацкий вопрос? Загрейн, я ослаблена. Понимаешь это?

— Мне хотелось верить, что ты сможешь выжать из себя все силы на какое-то время.

Я поднял руку, останавливая движение. Перед нами, на соседней улице, прошёл побитый жизнью и, видимо, палками, мужчина. Вид у него был жалкий. Бродяга даже не смотрел по сторонам.

— Разве что очень короткое время! — прошипела Вертрана мне на ухо, обдав удивительно чистым дыханием.

И когда успела зубы после плена почистить? Мы в цеху провели, дай бог, часа полтора! Хотя… она же, как и все прочие бывшие узники, общалась с Вияльди, проведя бóльшую часть времени в её закутке.

Пф-ф, не удивлюсь, если и обмыться успела, хотя воды у нас кот наплакал.

Может кого-то направили пополнить запас? Из таких, разве что, Себб…

— Так какое конкретно время? Мне правда нужно знать, — не позволил я мыслям увести себя в сторону.

— Ох… не знаю, доволен?

Мы возобновили путь.

— Не то чтобы… — вздохнул я. — Впрочем, мы пришли.

Я указал на конец улицы, метрах в трёхстах от нас, куда вела расчищенная от мусора и разных хибар дорога — единственная чистая артерия в гнилом теле трущоб.

У меня сложилось впечатление, что Серебряный Воробей специально запретил кому-то занимать эту улицу, строиться здесь или торговать. Потому что в ином случае я не верю, что целое шоссе само собой вело к большому элегантному поместью, окружённому мощным забором.

Солнце било в окна и стёкла сверкали, как лезвие клинка. На фоне развалин и грязных хибар это выглядело почти святыней.

Явная демонстрация своего могущества!

— Ого, натуральное поместье! — удивилась Ведьма. — Словно бы принадлежащее кому-то из столичной аристократии. Только в трущобах. Ха-ха, вот уж зрелище! Этот Воробей тот ещё… пижон.

— Пожалуй, — неопределённо пожал я плечами. Как минимум, он очень хотел показать, что не такой, как остальные. Что он богаче, сильнее, могущественнее. И явно, хах, зависим от чужого мнения! — Так или иначе, нас точно заметили.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что не только Юман владеет Аурой Наблюдения, — вздохнул я. — Не важно. Сидим, ждём. Крылатая говорила, что Воробей сам нас встречать не выйдет. Значит, тоже будет ждать.

— Отлично, — скептично фыркнула Вертрана. — Сидим и ждём.

— Не самое худшее, что можно придумать, — уселся я на покрытую песком каменюку, нагретую солнцем.

— Ну… наверное, — неопределённо выдала Ведьма, на миг демонстрируя, как же она устала.

Оно и понятно, ведь вместо того, чтобы отдыхать и приводить себя в порядок после плена и подавителей, девушка сейчас вынуждена бегать со мной по трущобам, готовясь в любой момент сойтись в смертельной схватке с Хранителем и его людьми.

Однако у нас не было возможности ждать. В самое ближайшее время Юман обнаружил бы нас. Если не напрямую — Ведьму или остатки команды Гарпий — то по косвенным следам. Он явно умеет их отыскивать, ведь не зря считается одним из опытных охотников за головами.

Именно поэтому мы направились подальше от кожевного цеха. Выманить Хранителя на чужую территорию — к Воробью и его банде. Пусть тратят силы друг на друга.

Пока что всё происходящее шло по плану. Нет, были и другие варианты, например — сбежать из города. Но идея была признана дурацкой. У нас куча раненых и ослабленных, а окрестности — грёбаная пустыня, — не располагали для выживания.

Нужно было оставаться в Худросе. Вопрос на миллион, как при этом умудриться разойтись со взбешённым Юманом?

К сожалению, Ребис находился чудовищно далеко, и телепортироваться к нему мог лишь я один. А оно мне, как оказалось, не особо то и нужно было.

Впрочем, я действительно узнал мнение брата, который лишь похвалил меня за успешное вызволение Вертраны. Стучал по плечу, лыбился, как идиот. А потом сказал, что «Хранитель не проблема».

Опять!

Что-то, видать, заметив во мне, Реб вздохнул и добавил:

— Если он так тебе мешает, просто убей его, брат.

— Просто⁈ — не выдержал я накала идиотии.

— Тебе помогут, — загадочно улыбнулся он. — Ступай.

Годарт в этот момент посмотрел на меня взглядом бесконечного терпения, а потом чему-то кивнул. Вета закатила глаза. Зана ударила ладонью по лицу. Своему. А надо было Ребису!

Тогда пришлось использовать всё, что имелось в Худросе. Опасность заставляла мозги шевелиться на диво резво, так что уже через полчаса мы составили грубый план действий. Ещё через час я с «наживкой» — Ведьмой, — направились на территорию Серебряного Воробья — одного из трёх криминальных лидеров городского дна, наравне с Крылатой и Одноруким Хорбо.

Почему его? Потому что в отличие от других обитателей города, он сохранил и даже приумножил свои силы за время начала хаоса в Худросе. У ублюдка есть пара подчинённых с Аурой, да и сам он, как боец, по словам Крылатой чего-то стоит.

Если повезёт, удастся столкнуть Воробья лбом с Хранителем и хоть немного ослабить Юмана, покуда деревенские мастерят самую натуральную алхимическую бомбу…

— Он зашевелился, — сказал я, заметив, как встрепенулся Песочник. — Бр-р, ощущение, что мы столкнулись взглядами. Неприятное чувство.

— Взглядом? Ты что дотянулся до него Аурой? — покосилась на меня Вертрана, присевшая рядом, плечом к плечу.

— Вообще, я больше полагаюсь на мух, но да. Аура Наблюдения тоже дотягивается.

Девушка выругалась.

— Это реально круто, — заметила она. — У меня бы Наблюдения не хватило, а сейчас я и вовсе Ауру не трогаю. Жду, пока подавители окончательно отпустят.

— Наблюдение было первым, что я открыл, — признался я. — Возможно твоя Атака или Защита будет сильнее моей.

— Нужно будет проверить, — улыбнулась она.

— Только давай не сейчас, ладно?

— Смешно! — вскинула она руки.

— Ну… наверное. Ты же улыбнулась.

— Говорю же, смешно, — отвернулась Вертрана.

Я негромко хохотнул, но резко замолчал, нахмурился, почесал висок.

— Что такое? — встрепенулась Ведьма.

— Юман точно обнаружил нас. Он пялится ровно в нашу сторону. И песок вокруг прям беспокоится, как его верная собака. Однако…

— Ну⁈ Говори уже!

— Я думал, он обратится потоком песка, сразу полетев сюда. Но он чего-то ждёт.

— Своих людей, — скривилась Вертрана. — Но, эй, мы этого ожидали, так? Хоть он и Хранитель, но не дурак. Наверняка ощупал Аурой всё и…

— Нет, — мотнул я головой. — Как только мы случайно «столкнулись взглядами», я растянул скрытность на нас двоих. Словно бы спохватился.

— Значит засады он не ожидает. Но, наверное, подозревает.

Я пожал плечами.

— Оставаться под полным контролем Юмана в любом случае было глупо. Мы ведь не могли бы в таком случае даже говорить — он слышал бы каждое слово.

Девушка облизнула губы. Достала фляжку с водой, куда Вияльди добавила каких-то своих зелий, сделала глоток.

— Нужно и правда выучить скрытность.

— Я удивлён, как ты ещё не сделал это, — покосился я на неё.

Ведьма поправила рубашку, которая слишком сильно обтягивала её фигурку в области груди — взяла из вещей кого-то из ностойцев — а потом вздохнула.

— Знаешь… как-то… не предполагала, что столкнусь с таким. То есть… ну сколько людей вообще владеют Аурой?

— Как говорил мой ныне покойный наставник, — поморщился я, — около пяти процентов.

— Мало.

— Или много.

Несколько секунд мы молчали.

— Значит, — заговорила она, — Юман опасается, что тут может быть засада, так что ждёт своих людей?

— Вероятнее всего, — кивнул я. — Я отслеживаю их. Эти придурки взяли вообще всех. Даже раненых. На хера?

— Небось капитан приказал, вот и взяли, — фыркнула Вертрана. — Точнее, он сказал поди, нечто вроде: «Приходите все!» — комично изобразила она голос Камбииза. — Вот они все и попёрлись. Тупые болванчики, чтоб им всем на морское дно провалиться!

Я хмыкнул. Если план сработает, то это вполне себе реально.

— Когда зайдут в трущобы, я ударю по ним.

— Твоя сила удивительно универсальна.

— Мне тоже нравится. Но есть и минусы.

— Всегда есть, — Ведьма наклонила голову, с интересом изучая меня. — Но ведь когда ты телепортируешься, я останусь без скрытности?

— Не факт, что я буду телепортироваться. К тому же, нужно ведь время от времени давать «засветки» Юману? — улыбнулся я. — Иначе он, чего доброго, потеряет тебя и начнёт просто в тупую крушить трущобы.

— Помню-помню, план требует, чтобы он разозлился и пёр сюда, словно баран на новые ворота.

— Сила Запретного Плода у меня почти восстановилась. Да и органику я поджираю весьма активно. Уверен, что сумею выбесить его постоянными налётами мух или смертями кого-то из команды.

— Тина захватила пузырёк подавителя, который сукин сын Таурус оставил возле наших клеток. Если что-то останется после использования в бомбе и твои насекомые сумеют укусить Юмана…

— Слишком мало, — устало выдохнул я. — Один или два укуса почти не сыграют роли, а там Камбииз, даже если ещё не в курсе о моих силах — во что я не верю! — будет гораздо осторожнее и станет уничтожать мух своим песком ещё на подлёте.

— Это хоть какой-то шанс, — пожала она плечами.

— Наш шанс — это выбить его людей, заставить вымотаться в бою с Воробьём, заманить в нужное место, подорвать ко всем чертям, а потом добить толпой, — проворчал я. — Шанс, надо сказать, весьма и весьма низкий.

— Какой есть, — Вертрана снова охватила рукоять клинка.

— Кстати, хочешь ещё один прикол? — встряхнулся я.

— Не терпится услышать, — фыркнула девушка.

— Из поместья Воробья вышли люди и идут к нам.

— Упс?

Он из толпы, его никто не знает.

Вам не запомнить стёртого лица.

В душе кружится тёмных страхов стая,

Не ведая начала и конца.

Он так себе, хотя не хуже прочих,

Не падайте в его бездонный взгляд.

Звезда любви объята мутной ночью

И не найти уже пути назад.

Не брат он вам, не друг и не спаситель.

Подходит, лишь стремясь сорвать цветок

Сочувствия. Но руку оттолкните,

Куст розовый ему не был бы впрок.

Он ощипал свой сад, оставив кости,

Плоть изодрал, взлелеяв боль и страх.

Похоронив себя, блуждает по погосту,

Скрипит зубами, топчет пыль и прах.

Я вижу с ужасом, что он воссел на троне

Стыда и срама сбросив пелену.

Навеяв нам мечты о тёплом доме

И каждому суля покой и тишину.

Он в равнодушии людском черпает силы,

Никто не смеет возражать ему.

Лишившись воли, мы бредём уныло

И убивают нас по одному.

Восхождение Умершего Бога, надпись на мачте «Сломленного», его корабля.

1139 год от сотворения мира, Миизар, Палид, дворец Куфо, взгляд со стороны

«Бывают времена, — думал Аделард Вермитракс, наместник Миизара, — когда я презираю собственное общество».

День сиял во всём безразличии, слепящее солнце высвечивало каждый миллиметр пустого тронного зала, отделанного по последнему слову моды и величия.

Презрение к себе оказалось, как ни странно, приятным ощущением, ибо Аделард знал: он не одинок в подобных чувствах. Он мог припомнить иные времена, когда восседал на троне, будучи гораздо моложе и глупее. Когда он сливался с ним воедино, уподобляясь недвижной, несокрушимой статуе.

Ненависть океанским приливом окружала стены дворца Куфо — одной из бесчисленных резиденций, которыми он владел. Его подданные, сотни, тысячи, сотни тысяч, каждый и все сразу желали видеть его свергнутым, мёртвым, разорванным на куски.

Но не был ли он идеальным единичным воплощением того, что они презирали в самих себе? Кто из них не захотел бы сесть на его место? Кто не стал бы править подобно ему — бесчестно и жестоко?

Он был, в конечном счёте, идеалом стяжания. Ему удавалось схватить то, чего не могли схватить другие; он собирал под своей властью горы золота, оружия, артефактов и уникальных личностей, грубыми ударами переделывал мир, заставлял соответствовать своей воле — кто отказался бы перенять такое место?

Да, они могли его ненавидеть; да, они должны были его ненавидеть, ибо он воплощал совершенство успеха, само его бытие осмеивало их неудачи!

Как насчёт творимого им насилия? Поглядите, как оно творится повсюду в меньших масштабах! Муж не может ублажить жену и потому лупит её кулаками. Уличные хулиганы бросают жертву на мостовую и ломают «поганой твари» руку. Богатей проходит мимо умирающего от голода. Вор с завистливым взором… Нет, никто из них в своей сути не отличается от него.

Так что питайте к нему ненависть, ибо Аделард Вермитракс сам себя ненавидит. И даже в этом он лучше. Врождённое превосходство являет себя всеми возможными способами. Гляди, как мир скрипит зубами, и отвечай понимающей усмешкой.

— Саркарн, будто бешеный волк, готовится к новому нападению. Империя должна расширяться. Бунты, восстания, мятежи — смех. Всё будет подавлено маршем Золотого и Серебряного легионов. Все враги будут сокрушены и уничтожены. А я направлю чужую силу на своих недругов, — проскрипел он зубами.

Наместник сидел и воспоминания его разворачивались свитками выцветшего, в пятнах и трещинах, пергамента: их извлекли из обсиженного крысами мешка, и свитки трещали, осыпая всё вокруг дождём из высохших трупиков насекомых.

Аделард припомнил, как он, бледный и покрытый кровью, по усыпанному драгоценными каменьями коридору, тащил за лодыжку труп жены — самой первой, Дионы, подарившей ему дочь, — руки её волочились следом, словно дохлые змеи с перерезанными глотками. Не было в её взоре предупреждения, тусклой патины, когда она встречала его утром, а он рядком расставлял перед ней кубки с изысканным вином и Чёрным Нектаром.

Он приглашал её в растянутое время, обещал бесконечный пир обжорства жизнью — не нужно ограничивать алчность, не нужно беспокоиться ни о чём. Они могли бы говорить на языке излишеств. Они могли бы рисовать карту бесконечного удовольствия, оттачивать неограниченные амбиции. Ничто не могло помешать им, кроме, разве что, смерти.

Но смерть — это смерть и когда-то она коснётся каждого, не так ли?

Однако… Диону поразило какое-то безумие, вырвалось наружу, как тугая пульсирующая струя из разрезанной артерии. Иного объяснения нет. Явное безумие. Сумасшествие — бежать от столь многого. От того, что он предлагал. Так щедро. Или так он говорил себе годы спустя? Так было приятнее думать…

Но теперь он знает, почему она совершила самоубийство на следующий день. Когда тебе предлагают всё, ты видишь, на что способна — видишь бездонную пропасть порока, ужасы, которые ты можешь свершить, отсекая последние нити чувствительности, превращая совесть в нечто гладкое, холодное на ощупь, вещь то ли живую, то ли уже нет, вещь, которую ничто не сможет разбудить. Она увидела, как далеко способна зайти… и сказала «нет».

Ещё один свиток памяти, тёплый, с ароматом цветов. В нём он склонился перед Орвузом, боевым конём, а животное испускало алую пену, и в обращённом к хозяину глазе читался вопрос: «Стоило ли оно того? Что ты купил на мою жизнь, мою кровь, на окончание моих дней?»

Вокруг простиралось поле брани. Груды мёртвых и умирающих, люди и звери, пользователи Ауры и Прóклятые. Каждый из последних окружён сотнями павших, тех, что защищали командиров или пытались сразить аналогичных представителей врага.

— Завоевание Миизара, — проскрежетал Аделард, погружаясь в те далёкие дни. О да, он тоже был там!

Сухого места не осталось — кровь растеклась мелким морем, загустела на жаре. Пустых, обращённых в небо глаз гораздо больше, чем глаз, отыскивающих друзей и родичей.

Слышались вопли, но издалека — за километры от Аделарда, склонившегося над Орвузом и не способного оторвать взора от стекленеющего глаза. Обещания братства утекли в багровую грязь. Безмолвные клятвы чести, смелости, служения и награды капали с древка сломанного копья, пронзившего широкую, массивную грудь.

Причина проста! Орвуз попятился, чтобы принять предназначенный хозяину удар, потому что конь слишком глуп, чтобы понять хоть что-то. Что Аделард с готовностью поддержал войну, радуясь резне и бедствиям. Что Аделард Вермитракс, хозяин, вставший перед ним на колени, на деле жесток и мерзок, что он подобен бурдюку, полному яда и злобы, зависти и ребяческой обиды — если он проигрывает, пусть проиграют и другие!..

Орвуз умирающий. Аделард с красными глазами, проклинающий себя на неумение плакать. За то, что не чувствует жалости, раскаяния, за то, что не готов даже самому себе обещать исправиться.

Он часто говорит себе: «Я подобен человечеству. Я не учу уроков. Я жалок в поражениях и потерях, я мстителен в победах. Все мои возможные добродетели уязвимы, чужаки могут присвоить их, сделав пустыми, сделав их бусинами жидкого яда. Я храню блага и вижу, как их портят — но ничего не делаю, не возвышаю голоса, не жалуюсь. Я сотворил свой мир, я создал его с единственной целью — чтобы он грыз меня, да и всех прочих тоже. Не верьте удивлению на моём лице. Я озадачиваюсь, потому что глуп, но более умные во мне знают лучше, о да, они знают, они лгут моим ртом, лгут вам, мне и самим себе».

Аделард Вермитракс, наместник Миизара, сидел на троне, и на плече его мешок длиной в десять тысяч километров, и набит тот мешок свитками памяти. Он не похож на всех прочих. Рядом стоял призрачный конь. Женщина с перерезанными запястьями бескровно улыбалась, танцуя на краях онемелых губ. Где-то кричат умирающие, и там скользит его тень.

Свет в пустом тронном зале начал тускнеть.

Окрестности Ностоя, взгляд со стороны

Вета швырнула охапку пересушенного хвороста к месту будущего костра. Ветки разлетелись, одна ударила Эрбо по голени.

— Эй! — возмутился тот.

— Хочу сказать просто, — заявила Вета. — Я работать не желаю. — Судя по застывшему взгляду, в этот миг она активно использовала Ауру Наблюдения, изучая лица и позы всех остальных в их маленьком караване, готовясь встретить любое осуждение.

Они только что остановились и начали разбивать лагерь.

Зана сидела на краю телеги и связывала недавно найденные сухие палочки, делая куклу.

— «Просто»? — повторила она. — В мире нет ничего простого, подруга. Никогда не было.

— Знаю. Иногда я люблю говорить прямо, вот и всё, — надменно фыркнула Вета.

— Конечно, ведь долгие речи вводят тебя и остальных в смущение, верно?

— Хватит тебе, Зана, — проворчал Далкон Бёрт, покосившись на Ребиса, стоящего статуей самого себя и, казалось, не замечающего ничего вокруг. Опасное заблуждение. — Никакого настроения выслушивать ваши ссоры.

Однако Вета уже проглотила наживку. То, что это была именно наживка, продемонстрировала сама Зана — при всей кажущейся увлечённостью куклой, она сразу заметила неуверенность Веты, когда та сделала своё абсурдное заявление.

— Лжецам нравится смущение. — Вета прищурилась, её лицо обрело уже привычную холодность. — Лжецам и ворам — они ведь проскальзывают туда и оттуда, пока все отвлечены. Им нужна наша неуверенность, хотя сами они точно знают, чего хотят. Так они нас проводят — да и ты сама временами похожа на них, Зана, со всеми своими вечными шуточками!

— Погоди. Как они смогут провести меня, если я — это они?

Эрбо Олти фыркнул. Ополченец как раз изучал телегу — ежевечерний ритуал, долженствующий добавить уверенности в продолжении их трудного пути.

Изначально он изучал всё с помощью Ауры Наблюдения, но потом нахмурился, нагнулся, присел у колеса, постучал кулаком по ободу — звук глухой, древесина держится. Провёл пальцами по спицам, нащупывая трещины.

— Ребис, — сказал он, — телега дольше трёх дней не проедет. Потом или останавливаться и капитально чинить, или бросать. Я заранее говорю, чтоб не было как тогда, когда ты сказал тащить как угодно. Сейчас точно не выйдет.

— Остановимся в Ностое, — коротко оглянулся Ребис. Губы парня растянулись в надменную ухмылку.

Между тем, от слов Заны лицо Веты исказилось гневом. Она хотела было встать, но Годарт коснулся её плеча, как по волшебству погасив ярость.

Зана изогнула ручки куклы, поместив их над свёрнутой из куска бечевы головой, и подняла повыше, показав Вете:

— Погляди. Она сдаётся.

— Не высмеивай меня.

— Наоборот, я рукоплещу твоему желанию сделать всё простым. Ты либо можешь что-то уничтожить, либо не можешь. Каждый для тебя или друг, или враг. Нет иного пути.

Намёк на её длительный разлад с Загрейном был почти неприкрыт.

— Зато ты, Зана, совершенно иная. Готова понять и простить любую подлость, любой обман и предательство, верно? У всего ведь, ха-ха, есть свои причины? — на лице Веты появился злой оскал.

Годарт подавил вздох. Он знал: перебранка может продолжаться половину ночи. Всё будет только раскручиваться. Зана рано или поздно назовёт Вету ледяной бездушной сучкой, хотя та никоим образом ни такова. Но слова поистине эфемерны, они могут просачиваться сквозь любую защиту, они больно режут, жадно пьют кровь. Они — идеальное оружие обмана, но они же мостят прочную дорогу к пониманию — или к тому, что сходит за понимание в этом зыбком невозможном мире.

Есть так много путей жизни, по одному на каждое разумное существо — а может быть, и на неразумное — что способность приходить к пониманию или даже простому взаимному принятию кажется чудом. Доказательство, — как однажды сказал его старый командир в Железной Армии, — необычайной гибкости жизни. Но, — добавил он тогда же, — мы прокляты общественным бытием, так что выбора мало — приходится идти бок о бок.

Дневной переход выдался долгим, пыльным и изматывающим. И душным. Они разбили лагерь на широкой прогалине между россыпи старых раскалённых на солнце камней. С некоторым удивлением Годарт обнаружил, что практически каждый камень гравия, заполнившего трещины в земле, оказывался различного вида окаменелостью — куски древних костей, зубов, дерева, шкур, все мелко раздробленные. Целый горный склон предстал мусорной кучей неисчислимых веков. Если подумать, сколько жизней требуется, чтобы насыпать столь громадный курган, ощутишь трепет, ослабнешь от потрясения. Неужели все здешние горы такие же? Возможно ли это?

«Неужели не видишь, Вета, что всё непросто? — подумал Годарт. — Даже почва, по которой мы ходим. Кто и как всё это создал? Откуда вообще возникло это название, „Мёртвые горы“? Может здесь когда-то сражались боги? Потому что иной причины я не вижу. Такое не появляется просто так. Это место особенное и мы тоже. Мы творим историю, а с нами ходит воплощение Наршгала. Нет, плохо сказано. Упрости. У всего есть цель. Какова наша?»

Ребис ответил бы на это, что им не стоит забивать голову лишними вопросами. Оставьте нужду думать другим. Тем, кто должен заниматься стратегией. Ваш удел — тактика. Планирование стычек, которые приведут отряд к кратковременным победам «здесь и сейчас».

И Годарт в каком-то смысле его понимал. Если каждый начнёт считать себя командиром, мысля широко и масштабно, то людьми станет невозможно управлять. Солдат должен делать свою работу, майор — свою, а генерал — свою.

А что бы сказала на это Зана? Напугай обезьяну и смотри, как она падает с края утёса. Что её убило? Зазубренные скалы внизу — или ужас, сделавший её слепой и тупой?

Вета пожала бы плечами. Какая разница? Просто съедим чёртову тушу.

Это вовсе не конфликт разной чувствительности, как можно подумать. Это две головы на одной монете, одна смотрит с правой стороны, другая с левой. И обе одноглазые.

Загрейн фыркнул бы на это и велел придержать глупые мысли при себе, а то у него при виде глупых мыслей возникает желание устроить долгую и изматывающую тренировку — со всеми теми, кто подобное говорит.

Притворно испугавшись, Зана бы начала крутиться вокруг него, во всю используя свои женские чары. А Вета бы лишь надменно усмехнулась, никого этим не обманув.

Годарт отлично помнил все разговоры своей новой группы. Помнил, как они повторяются, с незначительными вариациями, если в нужной последовательности подбросить несколько тем и намёков.

Он гадал, всё ли хорошо у Загрейна? Каждый его телепорт внезапен, а новости заставляют сердце биться быстрее — в тревоге и волнении. У многих — за самого Загрейна. У Годарта — за общее дело. Того, что майор Железной Армии узнал, было достаточно, чтобы понять — Ребис вытачивает из своего брата остро отточенный клинок. Специально перекладывает на него сложные задачи, чтобы превратить в обособленного и умелого лидера. Свою замену? Правую руку?

Непонятно. Однако ничем иным Годарт не мог объяснить слова Ребиса, когда тот направил Загрейна разбираться с проблемой самостоятельно, намекнув лишь при этом, что ему помогут.

Кто поможет? Как?

Одно хорошо — мухи Загрейна продолжали летать вокруг. Это означало, что парень жив и всё также приглядывает за ними. Услышал ли он сегодня что-то, чего не слышал раньше? Изменило ли что-то сказанное сегодня ночью его мнение о них? Вряд ли. Девчонки перебранивались, оскорбляли друг дружку, то смеясь, то впадая в бешенство. Выпад, отскок… вечно ищут, где кожа тоньше, где есть старые раны. Битва без мечей — в такой ведь никто никогда не погибал?

Взгляд Годарта невольно устремился на Ушастого и Гвоздя. Двух последних представителей банды Крылатой, оставшихся в их маленьком караване. И снова у майора появилась мысль о жертвенном баране.

Уж не для того ли Ребис взял их, чтобы в нужный момент показательно убивать, снижая общественное возбуждение и удерживая людей в узде?

Где-то в расщелинах завыл ветер.

— За нами следят, — заявил Монсо Юман, когда подошла его команда. — Тут повсюду эти мерзкие мухи. Я убил нескольких, но их слишком много, летают далеко, да ещё и…

Я моргнул, сосредоточившись на людях, вставших передо мной. Группа, вышедшая из усадьбы Серебряного Воробья.

— Вы слишком поздно скрыли свою Ауру, господин, леди, — насмешливо сказал мужчина, стоявший в центре. — Серебряный Воробей приглашает вас к себе…

Эти купились. Может, купится и Камбииз?

Было трудно одновременно отслеживать происходящее прямо перед собой и то, что творилось на окраине трущоб. Мир дробился на куски. Рой видел одно, глаза — другое. Слова людей проваливались в трещины между этими картинами.

Плевать, что я давно тренировался действовать в подобном ключе. Когда нужно ловить каждую мелочь, мне было сложно. Мозг вскипал.

В результате я скорее догадывался об общем смысле сказанного, чем реально улавливал суть.

Плохо.

— Конечно, мы примем приглашение, — постарался как можно более естественно улыбнуться я.

Мужчина сделал эффектный жест, его люди расступились, организовав нам коридор. Вертрана посмотрела на него с больши́м подозрением. В таком положении любой мог нанести смертельный удар — слишком быстро, даже чтобы отреагировать Аурой, которая у девушки всё ещё не до конца восстановилась.

Разве что заранее прикрыться Защитой?

Не важно, я уже шагал вперёд, буксиром тягая её за собой.

— … капитан, это смахивает на ловушку. — Переключившись, я услышал конец фразы какого-то африда, покуда все они смиренно шагали за Юманом.

— Это вполне вероятно, — оскалился Песочник. — Ублюдки хотят помериться силами, думая, что смогут ослабить меня. Вот только я уже ощутил Ведьму. Она настоящая! А значит, либо они отдают мне её, в качестве разменной монеты, чтобы успеть сбежать за это время, либо глупцы не сумели в должной мере её спрятать.

Ощутив толчок в бок, я резко переключился на свою спутницу, но она смотрела вперёд, на представившегося, — я пропустил имя мимо ушей, — мужчину, ведущего нас к поместью.

— Прошу прощения, — я потёр переносицу, изображая усталость, — не могли бы повторить?

Проводник прищурился. Секундная пауза. Потом улыбнулся — слишком широко, театрально.

— Что хочет Крылатая? — откровенно спросил он. — Понимаю, этот вопрос должен звучать от босса, но я очень любопытен! Простите сей недостаток? — куртуазно приподнял он свою шляпу и подмигнул Вертране.

Интересно, он узнал её? Или просто повёлся на красивое личико?

Ведьма скривилась, даже не думая пытаться сдерживать эмоции.

— Хранитель, — сказал я, отчего теперь скривился сам мужчина.

Он владел Аурой, — я чувствовал это, — и абсолютно не прятал подобный факт.

— Африды Хранителя напали на склад Детей Виселицы, — сказал он. — Слышал-слышал. Очень прискорбно. Хотите ответить? Ищите помощников?

— Думаю именно это мы и обсудим с Воробьём, — улыбнулся я.

Юман со своими людьми уже зашёл в трущобы. Как раз! От склада до них было всего ничего. Отлично. Теперь можно не сдерживаться!

Я сразу использовал технику «Пули», начав обстрел мухами наиболее слабых целей — со всех сторон!

Сотни насекомых, незаметно занявших позицию на пути группы Хранителя, сорвались со своих мест. Налетели, как смертоносный град. Защититься сумели немногие. Примерно половина. Некоторые даже смогли прикрыть более слабых товарищей — благородно, но бесполезно. Слишком уж массированная была атака.

Щеголеватый африд слева, на чьём лице застыла кривая ухмылка, даже не успел понять, что происходит. Шесть мух протаранили его, организовав в теле мужчины сквозные дыры. Через них какую-то толику секунды была видна другая улица, а потом потоки крови перекрыли обзор.

Африд захрипел, закатил глаза, падая на сухую землю, как подкошенный.

Другой успел активировать Ауру, но было поздно. Две мухи успели пробить ему грудь и живот. Ещё три отлетели от активированной Защиты, но потом, видимо, боль от травм захлестнула его, потому что следующая «Пуля», попавшая в лоб, пролетела череп насквозь.

Кто-то успевал среагировать, кто-то нет. В дополнение к «Пулям», я направил и обычный рой — создавать панику и добивать раненых.

Жужжание. Крики. Хруст ломающихся костей, когда кто-то рухнул лицом в камни. Брызги крови, падающие тела, запах бойни, поднявшийся в воздух.

Всё произошло не более чем за пару секунд. Внезапно и резко. Когда зарычавший Юман отреагировал, подняв поток песка, половина отряда уже погибла.

Я филигранно разрывал контроль с теми мухами, которые умирали от чужой Ауры Атаки, попутно, на всякий случай, прикрывая себя Защитой, чтобы не получить откат от чужих ударов, если всё-таки что-то пропущу.

О, да. Находясь за десяток километров, я только что проредил отряд матёрых морских волков. На губах возникла слабая ухмылка.

Простые люди — ничто. Прав был Ребис, когда говорил, что война против наместника не потребует от нас большой армии. Зачем, если отряд из десятка пользователей Ауры или Прóклятых разобьёт целый легион без каких-либо проблем?

Мы встали перед величественными воротами, которые уже открывали слуги. Кованое железо, потемневшее от времени. Петли размером с мою голову. Створки украшены завитками — работа мастера, годы труда.

— Изготовитель тот же, который был у покойного мэра Ройма, — похвастался наш сопровождающий, мягко проведя рукой по металлу. — Кстати, слышали последние слухи? Говорят, Ройма видели в Палиде. Дескать, спасся, толстяк, а теперь выпрашивает аудиенцию у наместника Вермитракса.

— Бред, — фыркнул я.

— Да? — во взгляде мужчины мелькнуло что-то острое, что тут же заставило меня сосредоточиться на нём и разговоре. Отвлечься от бойни и песка, который давил моих мух, несмотря на попытки укрепить тех Защитой.

Я сливал энергию. Всю, что успел восстановить. Всю, которую набрал поглощением органики. Но если энергия Запретного Плода ещё куда ни шло — её я восстанавливал относительно быстро. То вот Аура…

Однако, несмотря на сложности, я всё равно предпочёл уделить внимание этому подручному Воробья, а не Хранителю.

Потому что его слова заставили меня выдать чуть больше сведений о себе, чем хотел. Я столь уверенно опроверг «слух», — который, кстати, мог быть им только что выдуман, — что у ублюдка тут же возник вопрос о причине этой самой уверенности.

Проклятье!

И всё же, немного подумав, я решил не развивать тему. Не оправдываться. Просто… кивнуть.

Пусть думает, что я самоуверенный идиот, который считает своё мнение единственно верным. Лучше так, чем если меня заподозрят в убийстве мэра. От этого один шаг до признания причастности к хаосу в городе.

А события с Песочником не стояли на месте.

— Капитан! — проорал какой-то африд, которого Юман защищал потоком песка. — Таким темпом они прикончат нас!

— Только тебя! — рыкнул Хранитель, с каждой секундой используя всё больше и больше сил.

Мой сопровождающий остановил ладонь на ручке двери и оглянулся. Я с Вертраной оглянулись вместе с ним.

На горизонте поднялся огромный песчаный смерч.

О, да… Юман не стеснялся, крошил мух на подлёте. Даже максимум моих сил легко подавлялся. Я прекратил обстрел. Лучше сэкономить остатки сил.

Смерч рос — как будто бы медленно, но неумолимо. С каждым мигом он становился всё выше и объёмнее. С дом. С два. С три… Вершина скрылась в облаках пыли. Основание шириной с городской квартал.

Рёв. Оглушительный, как крик кита. Даже стены задрожали. С крыш посыпалась пыль.

Я видел — даже отсюда — как смерч крошит здания. Трущобы разлетались, словно карточные домики. Деревянные балки ломались, каменные стены рассыпа́лись. В вихре мелькали обломки, тела, обрывки ткани.

Какой-то человек бешено вопил, кружась, как соломенная кукла, пока его не переломало, превратив в разорванную ветошь.

Проводник Воробья побелел. Ладонь его дрогнула на рукояти двери.

Вертрана прищурилась. В глазах мелькнуло тёмное узнавание. Она уже видела нечто подобное.

— Ублюдок, — прошептала она. — Он же уничтожит все трущобы…

Смерч двигался. К нам. Медленно, но неотвратимо.

— Похоже разговор нужно ускорить, — сказал я, глядя на ярость бури.

— К-конечно, — заикнулся мужчина. — Проходите! Быстрее!

Мы буквально забежали в поместье, словно на самом деле считали, что его стены могут спасти от той мощи, которую поднял Юман.

Нет. Не могут.

Но её демонстрация пришлась на руку. Хранитель показал, что очередная моя выходка его задела. И…

Внутри поместья пахло благовониями и, почему-то, воском. Широкие окна позволяли солнцу освещать помещения, но в каждом тёмном месте размещался горящий факел, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Он скоро будет здесь, — продолжая удерживать скрытность (отчего нас не могли подслушать), сказал я Ведьме, рассматривая отполированный до зеркального блеска мраморный пол.

Девушка сразу поняла, о ком речь.

Впрочем, оно было очевидно. Смерч, окончательно уничтоживший мух — всех, кого я не увёл! — лишь казался медленным. В реальности его скорость была невообразимо стремительной. На руку Юману играло и то, что я время от времени убирал скрытность, давая Наблюдению Хранителя обнаружить себя с Ведьмой, а потом, «спохватившись», тут же включал его снова.

Мигал, как маячок.

Интересно, что он думает? Должен подозревать засаду. Даже его собственная команда озвучила эти слова!

От команды, кстати, осталось немного. Четверо выживших, достаточно сильных, чтобы поддержать капитана и спастись от техники «Пуль», бежала следом. Песок огибал их, позволяя почти не отставать.

Гул медленно нарастал, будто весь мир превратился в пасть чудовища. Шум уничтоженных трущоб постепенно становился громче, яростнее. Аура улавливала вдребезги разбитые камни, обваливающиеся старые дома.

Почему-то в голову пришла мысль, — страшная и несвоевременная мысль! — вернувшемуся Ребису не нужны будут трущобы.

Не нужны…

Что если… Что если он знал, что так произойдёт⁈

Войти триумфатором в уже очищенный от мусора город.

Войти в город, где точно не осталось никаких врагов.

Войти в город, который готов принять сильную руку.

Войти в город, куда сразу после чисток начнут завозить население деревень, уже знающих брата, и готовых принять его власть.

Ребис… до каких ещё низостей ты будешь готов пасть?

Боги, скольким же мелочам мне ещё нужно научиться!

Внутренние двери с грохотом распахнулись. На половине пути к роскошному залу приёма гостей появился встревоженный Воробей.

— Что, мать вашу, происходит⁈ — его голос сорвался на визг. Аккуратная некогда бородка взъерошена, глаза бешено вращались, осматривая нас, одного за другим.

Воробей был похож на разодетого франта, чей белый костюм, казалось, стоит немногим дешевле, нежели всё поместье. Шёлк. Белоснежный, шитый серебряной нитью. Золотые перстни на пальцах. Уверен, все камешки настоящие! Сапоги из тончайшей кожи, начищенные до блеска.

За его спиной в окнах уже клубилась жёлтая мгла — буря подбиралась к стенам, как выследивший добычу зверь.

— Сюда на всех парах мчится Хранитель! — продолжил Воробей.

Паника чувствовалась во всех его действиях. Пятна нездорового румянца расцвели на лице.

— Именно это и хотела обсудить Крылатая, — тут же завладел я инициативой, стараясь не позволить ему начать думать. — Команда Юмана напала на склад Детей Виселицы. Выжившие доложили, что африды проговорились, будто наместник Вермитракс заплатил им хорошую сумму за зачистку «худросского мусора». Крылатая подозревает, что наместник думает, будто именно банды стоят за хаосом в городе.

— Что⁈ — мужчина дёрнулся, на миг испуганно застыл, но тут же взял себя в руки, показывая, что статус одного из главарей преступного мира приобрёл не за чувство стиля. Или, во всяком случае, не только за него.

Развернувшись к нам спиной, он провёл кончиками пальцев по тонкой умасленной бородке.

— Отступаем, — коротко приказал Воробей. — Собираем людей с Аурой. Сообщи Крылатой, я согласен на временный союз, если Хранитель попытается напасть…

— Он уже напал, — влезла Вертрана. — И будет здесь быстрее, чем кто-либо кому-то успеет что-то сообщить!

— Босс, — глаза нашего сопровождающего трусливо бегали. — Это Хранитель. Мы…

— Тихо! — поднял Воробей палец. — Отступаем, говорю же. Все! Сваливаем! В скрытности!

Подавая пример, он первым бросился бежать. Каблуки выбивали по мрамору истеричную нестройную дробь.

И это было против моих планов. Хотя…

— Стой! — крикнул я. — Это лишь затянет агонию, но точно приведёт к поражению! Сюда уже идёт Крылатая и девять человек с Аурой! Они в двух минутах! Если сбежишь — они не справятся!

Глупая ложь, что развалится, стоит подумать над ней более минуты. Но у него НЕТ этой мины.

Воробей обернулся. Взгляд демонстрировал страх — загнанная в угол крыса.

— Босс? — дёрнулся проводник, рука его уже легла на рукоять кинжала.

— Нечего тянуть! — Вертрана, отлично играя роль, вытянула меч. Клинок засверкал в тусклом свете. — Здесь твоя территория, Воробей, твои люди! Они помогут, ослабят ублюдка, мы добьём его вместе!

Гул снаружи нарастал. Стены дрожали. Пыль сыпалась с потолка тонкими струйками. Мраморный пол подрагивал, будто у камня случилась судорога.

— Это Хранитель, дурная девчонка! — рявкнул Воробей, но голос дрогнул. Он не бежал. Колебался. Этого было достаточно.

— Именно, — я сделал шаг к нему, говоря медленнее, убедительнее. — Что останется от твоих людей и твоего статуса, когда Юман просто уничтожит твой особняк? Сколь сильный удар будет нанесён твоей репутации? Ты станешь тем, кто бежал, пока его дом превращали в руины.

Воробей стиснул челюсти. Рука сомкнулась на эфесе шпаги.

— Босс, я ведь говорил, — застонал проводник, — что надо было сделать то же самое, что у Чёрного Гула — грёбаный бункер! Сейчас бы не переживали, что…

— Заткнись, — проскрипел Воробей. Развернулся ко мне. Глаза сузились. — Где Крылатая? Где её люди⁈ Я не чую…

Окна зазвенели. Песчинки заскребли по стеклу — сначала тихо, потом всё громче, яростнее. Словно тысячи когтей царапали, шкрябали снаружи.

— В скрытности, — поднял я ладонь, указывая в сторону, наугад. — Идут. Уже близко.

— Готовятся нанести удар из тени, — одновременно со мной заявила Вертрана, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что я даже почти поверил. — Ударят Хранителя в спину, когда он будет занят тобой.

Наши слова слегка противоречили друг другу, но Воробей не заметил, поглощённый надвигающейся бурей.

Дверь распахнулась. Влетело пятеро суетливых мужчин — тяжело дышащих, с арбалетами наперевес и палашами в ножнах.

— Босс! — выкрикнул первый, задыхаясь. — Сюда идёт шторм! Песчаная буря! Окружает поместье!

— Держитесь рядом! — голос Воробья стал твёрже, увереннее. Паника ушла, сменившись хищной сосредоточенностью. — Займите позиции возле несущих стен! Смажьте болты алхимией! Быстро!

Люди рассыпались по залу. Я поймал взгляд проводника — тот уже доставал пузырёк с мутной жидкостью, смазывая лезвие кинжала. Движения отточенные, привычные.

— У всей охраны поместья есть алхимия, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Помогает даже против сильных врагов.

— Даже тех, кто может превратить своё тело в песок? — спросил я.

Он скривился. Отвёл взгляд. Промолчал.

Это и был ответ.

Со звоном разбилось первое окно. Осколки полетели во все стороны — я едва успел прикрыть лицо рукой. Поток песка и ветра ворвался в зал, как разъярённый вепрь, сбивающий людей с ног.

Кто-то из охраны у стен вскрикнул. Другой закашлялся.

В открытую дверь забежало ещё несколько человек с оружием наголо. Охрана Воробья занимала позиции.

Песок хрустел во рту, забился в нос, под веки. Я прищурился — бесполезно. Глаза слезились, ничего не видели. Пришлось закрыть их, полагаясь только на Ауру Наблюдения.

Проклятье! Это не так надёжно, как кажется! Её ведь можно обмануть!

Начали трещать другие стёкла. Лопались со звучным хрустом. Ветер ревел, как живой. Каменная кладка скрипела. Люстра над головой раскачивалась, звеня хрустальными подвесками.

Мои мухи снаружи едва держались — только благодаря укреплению Аурой. Но даже с ней их швыряло, как щепки. Ветер рвал крылья, песок резал хитин.

Вот она, мощь Хранителя…

Двери выбило с грохотом щепок, одна створка повисла на петле, другая пролетела половину зала, врезавшись в стену. Собравшиеся проводили её глазами, глухо матерясь.

Воробей встал в центр зала. Раскинул руки, словно дирижёр перед оркестром. Аура собралась вокруг него столь плотно, что стала заметна.

Не тёмная, вопреки обычному. Серебряная.

Видимо в этом и была причина прозвища.

Сука… красиво…

— Монсо Юман! — громко заявил он, и голос его пробился сквозь рёв бури. — Я не враг те…

В проломе ворот возник силуэт из потока песка. Казалось, он материализовался из ничего, прямо как я. Но я не был в этом уверен.

Высокий. Широкоплечий. В развевающемся плаще.

Он не стал дослушивать Воробья.

БАХ! Воздух лопнул, как натянутая кожа барабана.

Удар был настолько быстрым, что я едва уловил его. Почему-то даже Наблюдение будто бы смазалось, не уследило. Предвидение оказалось нечётким, запоздалым.

Кулак Юмана врезался в грудь Воробья — и хозяин поместья вылетел наружу, как пушечное ядро.

Тело пробило стену и охранника, стоявшего на пути. Хруст костей. Короткий, оборвавшийся крик.

Каменная кладка — толстые блоки известняка — рассыпалась в пыль. Деревянная балка треснула, повисла. Штукатурка дождём посыпалась на пол. Им вторила кровь. Может Воробья, может его стражника, а может их обоих.

Толика секунды и тишина, нарушаемая лишь воем песчаной бури.

Однако, я сделал выводы. Наверное именно поэтому успел среагировать, когда ощутил тоже самое — но уже направленное на самого себя.

Предвидение! — мозг выдал чистый, незамутнённый болью сигнал. Картина: моя грудь, развороченная в клочья.

Руки скрестились, наполнившись всей энергией Ауры, которая ещё у меня была.

Кулак Хранителя врезался в мой блок. Ух! Словно на полном скаку остановил быка! Не то чтобы у меня был опыт, но ощущения соответствовали!

Кости треснули — лучевые, локтевые, буквально все! Я услышал звук, будто на озере лопнул весенний лёд. Руки онемели, взорвались болью. Кровь брызнула из-под раздавленных ногтей. Я сжал зубы, пытаясь сохранить равновесие и не упасть.

Это было трудно. Меня отбросило на три метра, ноги беспомощно заскользили по мрамору. Перед глазами запрыгали яркие цветные вспышки.

Сознание будто затопило туманом. Организм орал, требуя мозг немедленно «выключить» его, но изо рта не вылетело ни звука.

Я сумел сдержать болезненный вопль, но это стоило многого.

— А вот и мальчишка, который выпил так много моей крови, — пророкотал Хранитель. — Думал, ты будешь постарше.

Кажется он сопоставил «мигание» Аурой и силы управления насекомыми. Не то чтобы это требовало запредельных усилий…

От боли и злости хотелось огрызнуться, приложить ублюдка матом, но вместо этого я спешно «обновил» травмы, стряхивая дохлых мух. Мгновение спустя мои руки стали идеально целыми.

Благодаря сокрытию, Юман не обратил на это внимания.

Надеюсь…

— И это вся засада? — огляделся Хранитель. — Где ваши воины с Аурой? Где Прóклятые с уникальными силами? Где алхимики и их клятые составы? Почему всё так… мелко и жалко?

Он сплюнул.

Вертрана, зашипев, атаковала с фланга. Меч сверкнул, отражая мутное сквозь пылевую тучу солнце, но поток песка, будто кнут, полоснул её по ногам, заставив упасть.

Не помогли и мухи, чей рой был безжалостно сметён в сторону, стёрт с лица земли, словно ничего не значащий мусор.

— А вот и пленница, — Хранитель бросил на неё короткий взгляд. — Остальные африды Гарпий тоже тут? Нет? Молчишь? Ничего, я выбью из тебя все тайны, прежде чем отдать Бернарду.

Защёлкали тетивы. Пять арбалетных болтов взмыли из разных углов зала. Наконечники блеснули в пыльном свете. Охранники стреляли почти одновременно — дисциплина и тренировка сыграли свою роль, даже несмотря на то, что их ослеплял песок.

Ветер и песок сбили все болты, будто пушинки. Кроме одного — того, который Юман перехватил рукой, взяв из воздуха, словно он не летел, а лежал там.

Бесконечно краткий миг Хранитель рассматривал наконечник, словно изучая знакомый состав алхимического яда, а потом стремительным ударом вонзил этот болт прямо в глаз проводника, напавшего на него сзади.

Раздался влажный хруст.

Незнакомец точно использовал технику Блаш — ускорился, как пушечное ядро! Его тело размылось, контуры дрогнули, как отражение в воде. Он превратился в смазанный след, пятно, пересекающее зал за долю секунды. Аура ускорила его до предела — мышцы, кости, нервы работали в десять раз быстрее.

Обычный человек даже не увидел бы движения. Только итог.

Хотел бы и я владеть этой техникой! Скорость в бою решает если не всё, то многое.

Вот только сейчас это не помогло. Юман оказался быстрее, а действовал заранее. Потемневший от Ауры Хранителя болт легко пересилил Защиту проводника, тут же обрывая чужую жизнь.

Тело мужчины по инерции пролетело ещё метр — и рухнуло. Забилось в конвульсиях.

— Твою-то мать, — тихо выдал я, отплёвываясь от песка.

Двое человек с Аурой мгновенно нашли свою смерть! Практически моментально! А ведь до этого держали треть всей преступности немалого по размерам города!

— Уже лучше, но всё ещё слишком слабо, — надменно бросил Юман.

И только я уже собрался использовать остатки всех своих сил — просто чтобы задержать ублюдка хоть на несколько секунд, как мелькнула вспышка.

Серебристый блеск прорезал бурю. Воробей — израненный, окровавленный — метнулся из дыры в стене. Шпага с тёмной рукояткой, тонкая и изящная, — под стать владельцу, — мелькнула в руке, рассекая воздух.

Я даже открыл глаза, позабыв про песок.

Тут же поплатился — песчинки впились в роговицу, как раскалённые иглы. Но увидеть успел.

Воробей двигался, как молния. Тоже техника Блаш, но доведённая до совершенства. Тело буквально размывалось, оставляя серебристый след Ауры.

Шпага вспыхнула, полоснула Хранителя, а потом вонзилась ему в предплечье, как игла.

Шанс!

Кровь Юмана ещё висела в воздух красными каплями, когда я выдохнул — и сотни усиленных Аурой «Пуль» ударили в него со всех сторон.

Единственное, что будто бы работало против этого монстра, но даже они не оказали заметного эффекта. Почти все оказались сбиты ещё на подлёте.

Потоки песка поднялись в воздух быстрее, чем мысль. Я резко отпрыгнул, уворачиваясь от песчаного шипа, выросшего прямо из расколотого мраморного пола.

Юман зарычал. Пара мух зацепила его, как и шпага ранее. Брызнула кровь. Немного, всего несколько капель. Жаль, что Воробей не отсёк ему руку! Впрочем, надеяться на это было бы наивно. Аура Защиты у Хранителя явно на совершенно ином уровне, нежели Атака у меня или Воробья.

Однако хозяин поместья всё равно сумел сделать рану. Заслуживает уважения.

— Ха, — улыбнулся я, когда Наблюдение показало, что рапира Воробья, кроме крови, имела следы какой-то зеленоватой дряни, медленно стекающей с лезвия.

Яд! Воробей отравил ублюдка!

Всего за пару секунд кожа вокруг раны Юмана потемнела. Его пальцы свело судорогой. Вены вздулись, почернели, расползлись от места укола, как корни.

— Сукин сын, — прошипел Хранитель, уставившись на Воробья злобным взглядом. Нет, просто «злобным» было мало. Это были глаза человека на последней стадии ярости! Человека, у которого ВСЁ сыпется из рук! Корабль, команда, пленники, а теперь ещё и собственная жизнь.

Небось думает: «Как же так? Отравлен каким-то трущобным отбросом!»

Впрочем, в этом и состоял наш план. Максимально разозлить его, заставив нестись вперёд, будто носорог. Уверен, если бы Юман подошёл к делу спокойно, основательно и без спешки, то не оказался бы в такой ситуации.

— Ты ворвался в мой дом, — прохрипел Воробей. Кровь текла из уголка его рта. Мужчина стоял перекошено, левая рука не отрывалась от бока. Переломаны рёбра? Похоже на то… Он дышал отрывисто, каждый вздох был похож на хрип. Под ним уже скопилась лужица тёмной крови.

Юман оскалился. Песок взорвался. Буря усилилась, закрутилась бешеным потоком, рёвом. Пол затрясло, стены заскрипели, смерч начал стачивать их, словно наждак.

— Время, — шепнул я Вертране в самое ухо, помогая ей встать. Девушка с трудом поднялась на ноги. Снаружи, кроме оглушительного рёва песка, уже слышались звуки столкновения команды Юмана и остатков охраны поместья.

Дело сделано. Бежать! Пока монстр отвлечён, пока яд точит его изнутри, пока Воробей, обречённый и яростный, покупает нам эти драгоценные секунды.

Живи, подонок. Дерись до последнего. Пусть Хранитель измотает силы. Пусть потратит энергию. Пусть ослабнет. Я не собираюсь встречаться с ним до момента, пока не окажусь прижатым к стенке!

Ха, а Воробей всё-таки оказался не промах! Я не ожидал, что он вообще хоть что-то сумеет противопоставить Юману!

— Стой! Тут купол! — схватила меня за руку Вертрана.

Выбежав из центрального зала, мы столкнулись с препятствием. Коридор превратился в жёлтый водоворот. Плотная песчаная стена, вращающаяся с чудовищной скоростью, как жернова. Не послушав, я ударил, используя Атаку. Бесполезно. Песок лишь на миг рассеялся, поглотив удар, и сомкнулся снова.

Голой силой пробивать такое явно не вариант… Во всяком случае с моими способностями. Юман явно усилил бурю Аурой. Сукин сын! Вот почему он не бросился догонять Вертрану, хотя явно уловил наш побег!

— Я видела эту технику раньше! Всё вокруг окружено песчаным барьером! Он отрезал нас! Запер изнутри!

Сердце ухнуло вниз.

— Мы предполагали это, помнишь? — голос мой прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал.

За спиной продолжали звучать звуки боя. Воробей… чёрт, совесть, почему ты кричишь, что мы обещали ему помощь, а теперь бросили на смерть? Он явно тут не цветочки выращивал! Подонок заслужил стать нашим щитом!

— Да… — её пальцы дрожали на эфесе. — Боги, я не хочу умирать!

— Это будет недолго.

Я вытащил бутылёк с ядом. Стекло холодное, а ладони скользкие от пота.

Фух, спокойно!

Вертрана поморщилась. Убрала меч в ножны. Вздохнула — долго, неспешно. Как перед прыжком в бездну.

— Позаботься обо мне, — криво улыбнулась она, выхватила пузырёк из моих рук, поднесла к губам, запрокинула голову, выпила.

И раздражённо выкинула пустую склянку, с тихим звоном разбив её об стену.

Я поймал её, когда она начала падать.

— Тц… — напоследок выдавила Вертрана. Глаза её помутнели. — Дурак…

Это ты, мать твою, к чему⁈

Однако спрашивать уже было поздно. Я слышал, как бешено билось её сердце. Бессмысленная попытка спасти ослабленный организм. Я знал, что если использовать Ауру, она бы протянула дольше. При некоторой удаче могла бы даже перетерпеть последствия, но…

Не сейчас.

Тук-тук, — билось сердце, слабея с каждым ударом. — Тук-тук…

Оно остановилось на втором десятке ударов. Тело обмякло в моих руках. Тяжёлое, безвольное. Голова откинулась назад. Глаза полуоткрыты — пустые.

Вертрана Каустиль умерла.

Из зала донёсся оглушительный рёв ярости.

— Ты убил её! — голос Юмана сотряс стены. — Ты убил мою пленницу!

Похоже Хранитель посчитал, что оказавшись «в ловушке», я решил убить Ведьму, чтобы она не досталась врагу.

Ха, а ведь если бы всё это не было частью плана, звучало бы логично!

Юману вторил писк Воробья — высокий, истошный. Похоже ублюдку недолго осталось.

Твою же мать!

Я сосредоточился. Телепортация с грузом — привычное дело. То, что минуту назад этот груз был живым человеком…

Ничего не значит.

Моё тело рассыпалось. Мухи взмыли — сотни, тысячи. Вертрана рассыпалась вместе со мной — каждая клетка её тела стала частью роя.

Импульс сознания метнулся в другое место. В кожевный цех, среди старых чанов, слишком огромных, чтобы их утащили, в вечную вонь дубильного раствора — туда, где ждали остальные.

Мух, оставшихся в поместье Воробья, я усилил остатками Ауры. Пусть помогут хозяину дома найти чуть более почётную смерть.

Хотя, скорее всего, не получится.

— Ух, — я собрал своё тело из нового роя. Мухи сливались, формируя кости, плоть и одежду. — Вияльди!

На руках, точно так же из насекомых, воссоздавалась Вертрана. Ещё тёплая, бледная, но совершенно мёртвая.

— Здесь, — проворчала знахарка, уже вытаскивая склянки. Пальцы её двигались быстро, уверенно. — Долго мертва?

— Меньше минуты, — я опустил девушку на пол. — Время для всех объектов, когда я обращаюсь в рой, застывает. Ты знаешь.

— Всякое может быть, проверить это нам до конца не удалось, — выдала она, вливая в рот девушке противоядие. Резкий запах трав ударил в нос. — Массаж сердца ей! Быстро!

Я рванул рубаху на Вертране. Ткань лопнула. Обнажилась упругая девичья грудь. Однако в данный момент мне не было ровным счётом никакого дела до её красоты.

Я нащупал правильную точку. Надавил.

Грудная клетка прогнулась под ладонями. К счастью, рёбра не хрустнули, потому что действовал я наверняка, а Ведьма в данный момент не в состоянии усилить себя Аурой.

Раз. Два. Три.

Раз. Два. Три.

Ну, давай!

Тина стояла рядом. Молчала, глядя на одну из своей афридской Семьи. Что-то ворчал Красноморд. Испуганно отсвечивал Себб.

Раз. Два. Три.

Ритм. Не сбиваться. Тридцать толчков в минуту.

— Может я тебя сменю? — неуверенно предложил Чешуя. — Я сердца заводил, ещё когда ты портки марал. Не в обиду, если что…

Я не обращал на них внимания.

Раз. Два. Три.

Боги, только не подведи…

На второй минуте девушка задышала. Резко, прерывисто.

Я не сдержал улыбки. Всегда приятно воскрешать, а не убивать.

— Это конец? — подошла Тина. Капитан команды Гарпий более-менее оклемалась и теперь выглядела получше, чем была, когда мы убегали с корабля Хранителя. — Всё закончилось?

— Не думаю, — вздохнул я. — Юман, конечно, посчитал, что Вертрана умерла, но… он также должен увидеть, что я телепортировался от него вместе с телом.

— Чтобы самому отдать труп Бернарду? — предположила Тина.

— Или так, или… — я криво улыбнулся. — В любом случае, ставлю на то, что он не успокоится. Нет, ублюдок продолжит нас преследовать.

— Мы ждали этого, — буркнул Леви Мос-Лир.

Ведьма поднялась на колени, медленно встала на пошатывающихся ногах. Порванная рубаха болталась, не скрывая её груди.

— Чтоб я ещё… хоть раз… — сплюнула она, затягивая тряпки. Себб смущённо протянул ей запасную рубаху, а потом и вовсе вышел из комнаты, когда девушка сбросила старую.

— Но именно для этого мы и приготовили бомбу, так? — оглядел я собравшихся на шум реанимации людей. — Дуфф не передумал?

— Хранитель убил Воробья? — прервала меня Крылатая. Женщина, казалась, не изменила позы, по-прежнему сидя за столом, с ногой на ногу.

— Я не был этому свидетелем, — признался я. — Когда мухи бросились на него, Воробей ещё был жив.

— Мне нравится как звучит «ещё был», — оскалилась она.

Поддерживаемый Себбом, в комнату зашёл Дуфф. Ага, значит не просто смущение, ещё и старосту привёл.

— Старик, — посмотрел я на него, — ты даже на миллиметр не оправился от ран.

— Вот именно, — буркнул он. — Поэтому взорву бомбу. Использую скрытность. Доберусь до него…

— Погибнешь.

— Может быть. Укреплю себя Аурой.

— Ты еле стоишь!

— Дай этот… сивулятор, чтоб я протянул хоть пять минут.

— Стимулятор, — поправила его Вияльди, но староста отмахнулся.

— Дуфф, это самоубийство, — не отступал я.

— Это будет красиво.

— Дуфф, чтоб тебя!

— А кто ещё? Кто⁈

Мне на плечо легла рука Тины.

— Он уже всё решил, Загрейн, — мудро сказала она. — Видишь ведь. Не порть последние моменты его жертвы.

Юман скоро обнаружит нас. Никто в здравом уме даже не думал ставить это под сомнение. Нет, надежды на иное были, но я не воспринимал их всерьёз. Так, минутка слабости, миг грёз.

Однако, пока что песчаный шторм продолжал бушевать вдали, на территории Серебряного Воробья. И никто не знал, что там. Мои насекомые внутри погибли, а направить новых не было никакой возможности. Не через этот чёртов песочный купол, которым он окружил площадь в несколько сотен метров!

Вообще, я думал попробовать направить мух под землёй, но для этого нужно или время — чтобы рой прокопался, — или Аура. А последней у меня оставалось очень мало.

Только чуть восстановится — сразу приходится тратить! Сука, мне не нравится, что последние дни живу на постоянном жалком огрызке сил, не успевая ощутить полный резерв!

— Тебе пора уходить, — сказал Мос-Лир, посмотрев на Вияльди. — Все остальные уже ушли.

Речь об обычных ностойцах. Мы посчитали, что им будет опасно находиться рядом с нами в такой момент.

— Тебе тоже, — строго посмотрела на него знахарка. — Раны…

— Я в порядке… — Леви, упрямый, как мул, собирался остаться и умереть.

Мягкий, почти нежный удар Красноморда, который треснул его по голове, заставил одноногого ветерана потерять сознание.

— Не одобряю, — проворчала Вияльди.

Красноморд лишь хмыкнул и пожал плечами.

— Чешуя, помоги ей, — приказала Тина. — Мы ждём тебя тут.

— Далеко тащить не буду, — сказал Чешуя, обратившись к знахарке. — Нет, мне не тяжело, просто времени много займёт. В смысле, мне надо вернуться. Ну, бой может случиться. Я, конечно, Аурой смотрю, но если не успею? Это… короче…

— Я поняла, боги, — Вияльди закатила глаза. — Тебе никто не говорил, что ты нудный?

— Нет, только то, что я урод. Кстати, а можно как-то алхимически исправить эту хрень?

— Твоё уродство?

Чешуя поднял Мос-Лира на плечо. Вияльди придерживала голову мужа, пока они шли к двери.

— Нет. То есть, да. Ну, у меня кожа облазит, видно, наверное?

— Угу… чуть-чуть, — жирно польстила она. — Это болезнь?

— Морской дьявол только и знает. У меня, как бы, не было возможности обратиться к именитым мастерам алхимического слова…

— Скорее ступки и пестика.

— Хоть пестика и тычинок, суть одна.

— Ты разбираешься в науке?

— Нахватался…

Они покинули помещение, оставив нас одних.

— Готовимся, — поднялся я на ноги. — Что с бомбой?

— Она есть, — улыбнулась Крылатая. — Не беспокойся, мальчик…

— Ни слова в этом же ключе, — поднял я палец, — серьёзно. Не говори так. Не сейчас. А лучше никогда.

— Хм… будешь должен.

— Должен? — я прищурился, шагнул к ней. — Ты понимаешь, о чём и кого просишь? В твоих глазах я выгляжу шутом? Несмышлёнышем?

Крылатая не сдала назад, усмехнулась, демонстративно потянулась, показывая, что ей плевать на мои слова.

— Ты — брат Ребиса, — сказала она. — Силён, но не сравнишься с ним. Здесь командует он.

В словах Крылатой прозвучало столько слепого фанатизма, что я поморщился.

— Ребиса здесь нет. Только я. И мне всё равно, о чём вы договорились. — Из-за воротника выползла муха. Ещё несколько пролетели рядом, собираясь в скрежещущий рой. — Запомни, Крылатая — рой голоден. И если ты окажешься на пути, то им будет плевать, союзник ты или враг.

— Рано, — прошипела она, — делишь власть!

— Загрейн, — проворчал Дуфф. — Не начинай. А ты, — посмотрел он на Крылатую, — закрой рот и не провоцируй его. Не сейчас. Закончим с Хранителем, хоть деритесь, хоть ебитесь. Уже насрать будет.

Я заметил кровь на его губах. В руках староста сжимал маленький флакон с чем-то тёмным. Чувствовалось мне, что эта дрянь погубит его вернее, чем все нынешние травмы.

Перед Дуффом, на столе, лежала кустарная наскоро изготовленная… «бомба». Назвать её как-то иначе было сложно. К тому же, в этом мире не существовало пороха или чего-то аналогичного. Если не считать, конечно, силы Запретных Плодов или каких-то особо замороченных приёмов Ауры.

Однако несколько алхимических компонентов, которые «нельзя соединять», давали вполне себе неплохой эффект. К ним добавили остатки подавителей и Чёрный Нектар.

Чёрный Нектар — сильнейшая наркота, которая пробивает даже пользователей Ауры. Одна из причин её запредельной цены. Ею вкидываются по-настоящему серьёзные ребята. Ну и разная мелочь, конечно, тоже, если надыбает денег.

И мы надеялись, что этого будет достаточно, чтобы пробило даже грёбаного Хранителя.

Как сложатся обстоятельства — большой вопрос, но хуже точно не будет. Нам.

— Как Форпон и Нильтас? — перевёл я тему, отведя взгляд от прищурившейся Крылатой.

— Херово, как ещё? — буркнул Дуфф. — Или думал, что я выдам нечто иное?

— Надеялся, — слабо улыбнулся я.

Поместье Серебряного Воробья, взгляд со стороны

Монсо Юман стоял над телом Воробья. Мужчина ещё дышал — хрипло, с кровавыми пузырями на губах. Песок отступил, обнажив изувеченное тело. От поместья остались руины. Немногие оставшиеся стены покрылись трещинами. Осколки стекла хрустели под ногами. Балки обрушились, придавив двух последних живых охранников.

— Я жду, — повторил Хранитель.

— Тот мальчишка… — прохрипел Воробей. — Он… общался с… девчонкой… Не враги… это точно…

Камбииз прищурился.

— Продолжай.

Воробей хлюпнул кровью. Что-то лопнуло у него в животе. Третий сын именитого купца, вставший на дорогу криминала, он пережил всех своих родственников во время начавшегося в городе хаоса. Он забрал деньги своей семьи, посмевшей отказаться от него. Он забрал их ресурсы и склады, талантливо изобразив перед торговыми партнёрами, что ничего не случилось, что работа идёт без каких-либо изменений.

О, Воробей, который даже мысленно называл самого себя этим старым прозвищем, уже планировал, как постепенно подчинит легальную сферу жизни Худроса.

Но всё было разрушено одним мгновением.

А вся вина на…

— Мальчишка… он врал мне… — продолжил теневой криминальный лидер. — Сказал… помощь в пути… Просил… задержать… Говорил…

— К делу, — рыкнул Юман.

— У него… был план.

Хранитель сжал пальцы. Песок, повинуясь его воле, хлынул вниз, обволакивая вскрикнувшего Воробья, проникая ему в рот, глаза и нос. И оставался там, пока содрогающееся тело не перестало дёргаться.

— Был план, — повторил Юман, а потом обернулся. Последние его люди: Барбас Зокли, штурман, и старпом Фернанд Мидкул, по прозвищу Панцирь, стояли у разбитой стены, ожидая приказа. Оба ранены. Панцирь весь в ожогах — кожа почернела, местами слезла, обнажая металлический блеск под ней. Мужик еле держался на ногах.

«Гибель „Сломанного ветра“ не прошла для него даром», — мимоходом заметил Юман.

Зокли выглядел лучше, но его обычно бесстрастное лицо исказила гримаса боли. Рука прижата к боку — там, где пять минут назад торчала рукоять смазанного ядом кинжала. Зокли, конечно, полил на него заживляющей алхимией, но яд не хотел сдаваться так просто.

«Вот и всё, что осталось от моей внушающей ужас команды, — подумал Хранитель. — Всё…»

— Капитан, — прошептал штурман, и голос, усиленный Запретным Плодом, разнёсся по залу, словно эхо. — Приказ?

Юман задумался.

«Мальчишка телепортировался. Забрал тело Ведьмы. Зачем забирать труп? Если она мертва — какой смысл? Отдать её Бернарду? Возможно. Но тогда почему не сбежал сразу? Почему остался в трущобах?»

Что-то не сходится.

Ещё и слова Воробья…

План. У него был какой-то план.

А значит…

«Это трюк».

За спиной обрушилась балка, подняв облако жёлтой пыли.

Юман закрыл глаза. На секунду едва не пошатнулся. Усталость прожигала изнутри, но он выпрямился, подавив её силой воли. Простой человек не смог бы стать Хранителем. Только особенный. Такой, как он.

Аура Наблюдения развернулась — волна невидимой силы, прокатившаяся по трущобам. Сотни, тысячи жизней мелькнули в сознании Юмана. Слабые искры. Бесполезный сброд.

«Должен быть… Он ослаблен… Толком не умеет использовать скрытность…»

Хранителю не пришло в голову, что если здесь была ловушка, то возможно «мальчишка» умел больше, чем демонстрировал. Впрочем, никто не может быть идеальным всегда. Монсо Юман был на грани. Неудачи преследовали его. Поимка Ведьмы и смерть всех, посмевших выступить против него — вот то, что ещё поддерживала его в строю.

Ненависть, помноженная на гордость.

И Хранитель нашёл искомое, отчего лицо исказилось в дерзкой ухмылке.

Старый кожевный цех. Полкилометра отсюда. Мальчишка с мухами. Вертрана Каустиль. Живая. Плюс другие пленники со «Сломанного ветра». Какие-то жалкие незнакомцы, часть ранены.

Глупцы. Думают, что сумели спастись⁈ Обманули его⁈ Нет уж!

Монсо Юман открыл глаза.

— Барбас. Панцирь. Собираемся.

— Капитан, — Панцирь кашлянул. Из горла вырвался металлический скрежет. — Мы…

— Трудности, — оборвал его Хранитель, повернувшись к ним. Песок клубился вокруг, послушный каждой мысли. — Это всего лишь зоны роста. Вы понимаете?

Панцирь и Зокли переглянулись.

— Каждая проблема, — продолжил Юман, шагая к выходу, — это возможность. Мы потеряли корабль? Возьмём новый, ещё лучше. Потеряли команду? Найдём сильнейших. Сдадим Ведьму Бернарду — получим столько золота, что купим целый флот.

Он остановился у двери. Обернулся.

— Вы — команда Хранителя. Моя команда. Мы всегда выходим из передряг. И становимся при этом лишь сильнее. А теперь идём!

Зокли кивнул. Прошептал что-то — и его голос, усиленный Запретным Плодом, громом пронёсся по улице:

— За капитаном.

Панцирь усмехнулся. Металлические зубы сверкнули в полумраке.

— Вот уж точно. И не из такого дерьма выбирались.

Оба африда заковыляли следом за Юманом.

— Он идёт, — выдохнул я, первым ощутив, что песочный купол изменился, смялся, а потом и вовсе исчез. И оттуда вышли фигуры, которые совершенно не скрывались — шли в нашем направлении, оставив за спиной руины и кучу трупов.

Единственное роскошное место в трущобах стало ничем не отличным от множества иных.

— Что же, — Вертрана огладила рукоять меча, — мы ожидали этого.

— Надеялись, — прохрипел Дуфф.

Я свернул Ауру Наблюдения. Сэкономлю энергию. Хоть чуть-чуть. В ближайшее время она будет мне ОЧЕНЬ нужна.

— Как скоро он здесь будет? — спросила Тина, выпрямившись и проверяя клинок за поясом. Красноморд криво усмехнулся, уставившись в сторону Хранителя. Тоже ощутил? Себб подпирал стену, скрестив руки на груди. Лицо бесстрастное, но излишне бледное. Крылатая убрала ножик, перематывая запястье быстро вытащенным бинтом, а потом глотнула какой-то лечебной алхимии.

— Через полчаса, вряд ли дольше, — размял я шею. — Последняя возможность сбежать, Дуфф.

— Смешно, — отмахнулся он, завладев бомбой.

Хрупкая штука. Не уверен, что эффект проявит себя в должной мере, но… под него всяко лучше не попадать.

Я посмотрел на старосту. Тот хмыкнул, заметив это.

— Я прожил достаточно, Загрейн. И жизнь моя была… интересной. Хорошей. Плохой. Даже в чём-то достойной. Своей. Я видел свободный Миизар. Видел порабощённый. Пора передать ход другим. Новому поколению.

— Всё так, старик, — кивнул Красноморд. — Ты заслужил это.

Тина положила руку ему на плечо.

— Спасибо, — коротко сказала она, но в этом слове чувствовалась сила.

— Сатор ушёл, я — считай тоже. Бедняга Леви. Придётся ему доживать срок за всех нас.

— С его молодой жёнушкой и ребёнком? Уверен, он позавидует вам, — выдавил я из себя кривую улыбку.

Проверив карманы, Дуфф на миг показал стимулятор — маленький пузырёк с тёмно-зелёной мутной жидкостью. То, что позволит ему какое-то время не быть ходячей развалиной, не обращать внимание на чудовищные травмы.

— Пойду, засяду где повыше, и буду сидеть в скрытности, — буркнул он. — Готовьтесь. И будьте настороже. Старайтесь не соваться близко к ублюдку, пока я не сделаю свой ход.

— Меня можешь игнорировать, Дуфф.

— Нет, Загрейн. Если подавители сработают хотя бы на одну десятую, тебе тоже придётся несладко.

— Тогда буду обстреливать ублюдка издали.

— Хорошая мысль, парень. И… — он замялся, потом мотнул головой. — Не держи зла на Вету. Она дура. Прости её. Помиритесь.

— Неужто передумал отдавать её Ребу? — приподнял я бровь.

Он хмыкнул, но промолчал.

Люди проверяли оружие, хлестали последние запасы алхимии, готовились к, возможно, последнему бою.

Забавно, что почти у каждого имелся на это резон. Бывшие пленники, жаждущие мести за смерть команды. Ностойцы, на которых напали ради денег, — грёбаного Чёрного Нектара! — вынудив защищаться.

Ведьма не желала попасть в руки дяди. Я — всё разом.

А ещё наставник… Сатор Отье. Он не заслужил смерти от рук какого-то жирного ублюдка!

Самое смешное — здесь даже нет вины Ребиса! На нас напали ДО того, как мы вообще хоть что-то успели предпринять против долбаного Хранителя!

Ха-ха, это действительно бред! В кое-то веки мы НИЧЕГО не начинали, никак не проявляли себя, не находились в процессе какого-то чёртова плана. Нет. Просто готовились к…

По камню заскребли песчинки. Окон здесь не было, ничто не могло им помешать попасть внутрь.

Мы дружно переглянулись.

— Может спустимся на первый этаж? — неуверенно предложил Себб.

— Чтобы потолок упал на голову? — проворчал Красноморд.

— Здесь есть шанс провалиться вниз, — хищно хмыкнула Крылатая.

Мухи, кружащие внутри и снаружи, передали мне то, чего не видела свёрнутая Аура Наблюдения: песчаная стена, поднимающаяся в небо. Высотой с трёхэтажный дом, она росла по кругу, окружая кожевный цех диаметром в пару сотен метров.

Купол без потолка, такой же, как над поместьем Воробья, только, пожалуй, чуть более широкий.

Как и ранее, песок вращался с чудовищной скоростью, создавая почти непроходимый барьер, не позволяющий кому-либо покинуть место предполагаемого боя.

— Боги… — глаза Тины широко распахнулись.

— Поздно молиться, — выдохнула Вертрана. — Теперь покинуть это место можно разве что умея летать или умерев, — покосилась она на меня.

— Бегство — не выход, — поводил я плечами. — Нельзя давать ублюдку время. Мы сделали максимум, чтобы в должной мере его ослабить. Пора нанести удар.

— На этот барьер он потратил много сил, — пробормотала Крылатая, прищурившись. — Сколько же их у него?..

— Против нас Хранитель, — глухо добавил Красноморд. — Как бы грустно не было это говорить, но у нас разные весовые категории.

— Это уж точно, — хмыкнул я. — Но шанс ведь есть, не так ли?

— Я всё-таки спущусь вниз, — дёрнулся Себб. — Ничего не могу с собой поделать, кажется, что это место рухнет от одного удара.

— Брат, — взглянул я на него, — будь осторожнее.

Он улыбнулся, кивнул, вышел. Мухи следили, как он быстрым шагом спускается по лестнице.

— Мальчишка ещё совсем, — облизнулась Крылатая. — Я бы поиграла с ним, когда всё закончится.

Никто ничего не ответил. Даже я.

Гул набирал силу, песка становилось больше. Мухи снаружи, как в прошлый раз, ощутили порывы ветра.

Снова! Мой главный козырь побит так легко и просто!

Я сжал челюсть.

Ну давай, сукин сын. Иди сюда!

Худрос, трущобы, взгляд со стороны

Чешуя еле успел отскочить. Песчаная стена выросла прямо перед ним! И это в момент, когда он уже помог той миленькой знахарке оттащить её калеку-мужа, возвращаясь обратно!

— Нужно было не мечтать о том, как ей присунешь, а быстрее шевелить ногами, — выругался он.

Благо, Чешуя хотя бы скрытность не забыл. Прячась от чужой Ауры Наблюдения, он начал идти вдоль стены песка, прикидывая, найдётся ли в ней какой-то проход?

— Она ведь не может быть полностью сплошной, правда? — сам себе говорил бывший пленник, ощущая, как потная ладонь удерживает рукоять короткого меча из дрянной стали — того немногого, что нашлось у деревенского кузнеца.

Уши мужчины различали лишь песчаный гул. Люди, которые могли находиться поблизости, попросту разбежались. Однако в какой-то миг его Аура ощутила кое-что ещё.

Кое-кого ещё.

— Они уже ждут нас! — раздался громкий и до ужаса знакомый голос. Чешуя быстро сдал назад, прячась за рухнувшие обломки какого-то дома. — Я чувствую их жалкие Ауры, ха-ха!

Это был Юман. И теперь Чешуе было важно, чтобы его не увидели чисто физически. Он аккуратно выглядывал в щели. Глаза слезились от песка, но африд пересиливал себя.

В буре возникло три силуэта, остановились возле купола. Центральный — Хранитель — на миг замешкался, оглянулся на своих спутников. Один из них держался вполне бодро, даже несмотря на кровь, текущую из бока. Другой, металлический, был совсем плох и еле поспевал за капитаном.

— Панцирь, — произнёс Юман. — Прикрой область купола. Вдруг кто-то сумеет выбраться наружу? Подкопать его или пробить сильным ударом. Тогда прикончишь его.

Даже Чешуе было понятно, что Хранитель просто пожалел мужика, доверив ему бессмысленное дело под соусом почётной задачи.

— Разумеется, капитан! — вытянулся железный болван. — Не подведу!

После этого в куполе возник проход, в который прошёл сам Хранитель и последний его человек.

Чешуя медленно выдохнул. Почесал лоб. Прикинул вероятности.

— Похоже, судьба даёт мне шанс, — тихо пробормотал он, наблюдая, как металлический человек просто сел на землю, переводя дух.

Стараясь не шуметь, Чешуя начал красться в его сторону. Убить одним ударом! Вот его вклад в общее дело!

Ладони вспотели. Меч скользил в руке.

«Обосрусь, — горела у него яркая мысль. — Сейчас что-то случится. Вот зуб даю. Точно заметит. И атакует сам. Мерзкая железка».

Но уставший Панцирь не обернулся. Даже тогда, когда усиленный Аурой Атаки меч обрушился ему на голову, вонзаясь в затылок на дюжину сантиметров.

Мы всё-таки спустились вниз. Решение было молчаливым, но единогласным. Кому как, лично мне просто уши резал постоянный скрежет песка. Внизу как-то слабее чувствовалось.

Свет падал сквозь щели в досках потолка, создавая видимость пыльных столбов, стоящих в полумраке. Но здесь были лишь старые чаны и бочки, оставшиеся ещё с момента, когда цех работал и функционировал. Ныне они пошатывались и скрипели под напором ветра. Где-то среди них прятался Себб, скрывший себя от Наблюдения.

А вот враги подобным не отличались. Шагали сюда смело, открыто, будто знали, что у нас не осталось ничего, чем можно их удивить.

Опасное заблуждение.

Все напряжённо молчали, застыв в разных позах, готовые к чему угодно.

Лично мне это казалось странным. Хотелось вырваться из цеха, оказаться на открытом месте, быстрее начать бой. Останавливало лишь необходимость дождаться атаки Дуффа.

Чёрт, надеюсь старик не подох там за это время? Сумел вовремя выпить стимулятор?

Сука, лишь недавно ощущал, как совесть скребёт в глубине души. Ещё бы, ведь знакомый мне человек собирался пожертвовать жизнью! А сейчас осталось лишь опасение, что он не сумеет или что-то пойдёт не так.

Дурацкое чувство. Неправильное.

Дверь плавно открылась. Внутрь, словно уставший путник, вошёл Монсо Юман. Кровь стекала с его правой руки. Ладонь потемнела. Сложилось ощущение, что конечности недолго осталось. Какой бы дрянью не пользовался Воробей, но сработало просто отлично. У врага, фактически, не было руки.

Я подавил смешок, вообразив, как вместо ладони у него в будущем появится пиратский крюк. О, да, это будет забавно!

— Погуляй снаружи, — бросил Хранитель своему подручному, чей бок носил следы удара колющим предметом. Тот кивнул, вышел.

Застыв в центре кожевного цеха, Юман оглядел нас, хмыкнул, будто подтверждая собственные мысли.

— Неплохо, — сказал он, а потом захлопал, будто дождавшись окончания какого-то крутого шоу. — Меня уже давно так не осаживала группка бездарных слабаков. Вы произвели впечатление. Я тронут. Удивлён. Даже немного шокирован.

— Эти слабаки тебя выебали и высушили, — сплюнул Красноморд.

— Да, верные слова, — губы Хранителя растянулись в ухмылке. — Мой корабль, моя команда, мои пленники… Впрочем, последнее я может быть ещё сумею вернуть, хах.

— Так что? — размял я плечи. — Начинаем или вначале поболтаем? Не знаю, как принято в обществе столь высокопоставленных, — не смог сдержать я иронии, — людей. Простите нас за то, что не подали чаю?

— Мальчишка-Прóклятый, — посмотрел на меня Юман. — Показал хороший уровень, хвалю, в твоём возрасте я умел куда меньше. Но я не понимаю, почему ты не сбежал, покуда была возможность?

— Это и отличает нас, Хранитель. Ты не понимаешь меня, а я, напротив, отлично понимаю тебя.

Он рассмеялся. Громко, надменно. Уверенность возвращалась к нему с каждым мигом, который Юман находился здесь.

Хорошо. Я бы сказал просто отл…

Дверь тихо скрипнула, открылась, внутрь, будто так и нужно, прошёл Дуфф. Он успел сделать три шага, прежде чем Юман обернулся. Очевидно он ожидал увидеть своего человека, но…

— Привет, пидор, — прохрипел Дуфф, а потом сжал бомбу, удерживаемую в руках, запуская цепную реакцию. — И пока.

Худрос, трущобы, взгляд со стороны

— Чего? — Барбас Зокли, штурман «Сломанного ветра» и владелец Запретного Плода заморгал. Ему показалось, или только что прямо перед его лицом мелькнул какой-то старик? А может просто тень мелькнула возле двери? Так быстро!..

Африд моргнул. Аура Наблюдения ничего не показывала.

— Я слишком устал…

Но тут скрипнула дверь в цех. С тем самым звуком, с которым она скрипела в прошлый раз, когда её открыл капитан.

Выругавшись, Зокли рванул к ней, на ходу доставая саблю, но на его пути возникла фигура.

Не старик. Куда моложе.

Зокли не стал тратить дыхание на бессмысленные слова, сразу рубанул саблей.

Парень мгновенно парировал коротким мечом, активно используя Ауру.

Штурман сдал назад, оскалился.

— Умри, — прошептал он, используя силу Запретного Плода.

Голос ударил. Воздух задрожал. Резонанс пронзил пространство, обрушился на Себба волной. Парень вскрикнул, упал на колени. Кровь хлынула из ушей.

И в этот момент в цеху прозвучал взрыв.

Взрыв разорвал воздух. Ослепительная вспышка. Жар ударил в лицо. Я закрыл глаза, использовал Защиту, но свет пробился сквозь веки, обжигая кожу.

Хранитель успел поднять волну песка, скрывая самого себя, явно успел применить Ауру, однако эффект взрыва всё равно оказался заметен.

Часть тела Юмана, обратившаяся в песок, под напором чудовищного одномоментного жара превратилась в дымящееся стекло. Жидкое, кипящее, оно полилось на пол, чем-то напоминая сироп.

Алхимический огонь мог бы дать схожий результат, но мне нужен было нечто большее. Именно взрыв. Чудовищные температуры, быстрый удар, парировать или увернуться от которого было почти невозможно.

Но даже этого казалось мало. Тогда и пришла мысль усилить побочный эффект: добавить Чёрного Нектара и подавители.

Хранитель зарычал. Песочная броня осыпалась с его кожи, демонстрируя ожоги, пробившиеся даже сквозь Ауру Защиты. Потому что песок плох против сверхвысоких температур!

Мы отступили от потока наркотического дыма и жара, прикрывая рот и нос платками.

Капли, осколки и мусор сыпались на головы. К счастью, основной удар пришёлся на Юмана.

Я разглядел обожжённое разорванное тело Дуффа. Части тела. Куски. Всё что осталось. Мгновенная смерть.

Старый хер, ты ведь не держал Защиту, верно? Обманул меня. Хотел умереть.

Что же… Он ушёл в бою.

— Действуем, пока не оправился! — крикнул я, подавая пример.

Если бы не Аура, мы бы не смогли подойти даже близко! Такой стоял жар. Но вот с ней уже другое дело.

Мухи, усиленные Атакой, полетели на Хранителя. Техника «Пули», совмещённая с Ложной Целью — обман его Наблюдения.

Юман вскрикнул. Защиту снова пробовали на прочность!

Крылатая мелькнула сбоку. Меч обрушился на локоть Хранителя. Не пробил. Песок хлестнул её по лицу, сбил с ног. Красноморд перехватил добивающий удар — песчаный молот едва не раздавил женщину.

Тина и Вертрана налетели с другой стороны. Работали в связке. Похоже домашняя наработка. Клинки ударили, пробили песчаную стену, вонзились в тело рычащего Хранителя.

Я телепортировался перед Юманом. Ударил в скулу.

Голова откинулась. Он зашатался, не успевал реагировать на всех, путаясь от Ложной Цели или скрытности.

Уставший. Раненый. Надышавшийся всякой дряни. Он упал на колено.

Но мысли о победе не успели сформироваться.

Песок взорвался яростью бури. Волна ударила во все стороны, безжалостно и с полной силой могущественного сверхчеловека.

Я мгновенно обратился в рой, едва успевая сделать это в последний миг. Насекомые тут же погибли, но лучше так, чем тратить Ауру на Защиту. Мало того, что всё равно был риск не сдержать напор, так ещё и Ауры у меня осталось… сука, кот наплакал!

Здание цеха, — и без того дышащее на ладан после взрыва, — заскрипело, застонало, перегородки начали рушиться, потолок проседать. Я едва сформировал своё тело из потока мух — уже за пределами здания, как оно просто осело само в себя, поднимая столбы пыли и песка.

— Твою-то мать! — Резкий запах извести ударил в нос.

Зато купол исчез. Энергии Юману не хватило поддерживать технику.

Где-то раздавались звуки боя. Я с удивлением заметил окровавленного Себба, рубящегося не на жизнь, а на смерть с афридом Юмана, но прежде чем успел хотя бы обдумать этот момент, песок зашевелился.

Ещё бы! Я и не надеялся на что-то иное!

Передо мной сформировался силуэт. Шатающийся, прихрамывающий на левую ногу, в обрывках некогда роскошной одежды и плаща, он вперился в меня злобным взглядом.

За его спиной шевелились обломки каменных плит рухнувшего цеха. Кто-то ещё был жив, пытаясь выбраться из завала.

Юман поднял руку, я обратился в рой, но атака была направлена не на меня. Мужской голос в завалах вскрикнул. В воздух поднялся шар песка, внутри которого кто-то активно шевелился, пытаясь вырваться.

— Ты ведь слышишь меня, да, мальчик-рой? — прошипел Юман. — Гляди на это!

Песок резко сжался. Я уловил применение Ауры. Мужчина — Красноморд? — находящийся внутри, оказался мгновенно раздавлен. Обращён в ничто. В мокрое место. Пропитавшийся кровью, слизью и прочими выделениями песок обрушился на землю.

Раздался крик ярости. Вертрана первой выбралась из завала, бросившись на Хранителя.

Я прикрывал, телепортировался к ублюдку сбоку, используя Ложную Цель.

Но Юман больше не играл, не поддавался и даже не угрожал.

Моментальный удар песком — во все стороны.

Он уже не верил своим чувствам. Бил по площади. Сукин сын!

Я едва успел, разменяв полсотни мух, увернуться от потока песчинок, усиленных Атакой, отчего ставших острыми и смертельно опасными.

Ведьма не могла похвастаться тем же.

В воздухе мелькнула кровавая дуга: песок стесал часть её лица, вырвал кусок щеки, волос и даже глаз.

Она завыла, упала, закрывая лицо.

Хуже того, Хранитель атаковал тех, кто только показался из-под развалин цеха. Тина Смайл, капитан Гарпий, сумела лишь посмотреть на песчаную волну, обратившуюся в дюжину тонких игл, прежде чем они пронзили её со всех сторон.

— Я — Хранитель!

Песок ударил по Крылатой, в скрытности пытающейся то ли обойти его, то ли сбежать.

— Я здесь власть! — он окружил себя песком, превращаясь в шар.

Усиленные Аурой мухи попытались обрушиться на «сердце» песчаного шара, который взлетел в воздух, но не сумели пробить укреплённые Защитой стенки.

— Вы все — лишь жалкие черви!

Крылатая умудрилась увернуться, проскользнув между песчаными кнутами, но песчинки начали формировать вокруг неё клетку, отрезая все стороны, в которые женщина могла рвануть.

— Аха-ха-ха!

Песчаные кнуты, словно щупальца спрута, самопроизвольно били всё вокруг, разрушали, ломали, обращали в пыль.

Я телепортировался над песчаным шаром — не рискнул материализоваться прямо на нём, ведь песок убивал моих мух при малейшем контакте. Упал сверху. Волна песка обрушилась на меня, но я отправил встречную волну насекомых, усиленных Аурой. Они взаимоуничтожились, дав мне возможность ударить по стенке шара сильнейшей атакой.

Без толку.

А из шара уже сформировались песчаные копья, ударившие во все стороны.

Телепорт! — сформировалась в голове мысль, но я не успел. Копьё зацепило бедро.

Боже, как быстро!

Ещё одно. Ещё. Ещё!

Похожий на ежа, я упал с шара, в полёте-таки сумев рассыпаться роем.

Волна песка обрушилась на насекомых, убивая почти всех.

Он целенаправленно искал мух. Уничтожал каждую.

Оказавшись на краю площади, я с опозданием осознал, что зря наступил на песок. Юман тоже умел скрывать Атаки.

Из земли выросло песочное копьё. Я успел лишь чуть-чуть сдвинуться в сторону, в результате оно не пробило мою грудь, а лишь пронзило бок.

Боль взорвалась огнём внутри. Я упал на колени. Кровь хлынула, пропитывая одежду. Потекла по ногам, тёплая и густая. Аура Хранителя, словно яд, проникла в тело. Я не успел прикрыться Защитой! Вообще ничего не сумел!

Срочно залечить раны. Развеяться потоком мух!

Но я не мог даже этого. Энергия ещё была. Немного, но для такого хватило бы.

Была, однако, — как тогда, когда Дервис сумел ударить по мне Атакой, зацепив через связь с насекомыми, — я не мог сосредоточиться. Только скулить, умоляя организм собраться с силами.

Ну же!

Откашлявшись, я поднял голову, заметив перед собой Юмана, который неспешно и даже вальяжно шагал в мою сторону.

Он походил на ожившего мертвеца. Мог похвастать десятком сильных травм и ожогов. Правая рука почернела до плеча. Его пошатывало.

Но он всё ещё был жив.

И доминировал.

Бежать! Быстрее!..

Боги, так плохо мне не было уже давно!

Может, он тоже использовал яд? Или как-то подавил мои силы? Нет, сука, нет!

Надо… отдышаться… И уходить… Да… однозначно… Иного пути нет. Я…

— Это конец, мальчишка, — прохрипел Юман.

Песок начал обвиваться вокруг моей шеи.

Я знал, что всё равно сумею телепортироваться — посмертно. Скорее всего. Как тогда, когда Зрачок отрубил мне голову. Я ведь тоже тогда не был готов. Тоже ослаблен. Тоже получил чужой Атакой, не успев использовать Защиту.

Да… так и будет. Я выживу. В любом случае выживу!

Но паника была сильнее. Пальцы обхватили песчаный жгут, зацарапали. Остатки мух полетели на Хранителя в бессмысленной попытке хоть как-то его задеть.

— Тебе не нужно было связываться со мной, — добавил Юман, наклонившись. — А теперь ты здесь. Умираешь. Ради чего? Чтобы вытащить Ведьму? Твой наниматель смеётся над тобой! Он остался жив. При деньгах. При власти. А ты — инструмент, стал негодным. Ненужным. Сломанным.

Мышцы и кости захрустели под напором удавки. Перед глазами всё поплыло. Чёрные точки сужались. Я издал сухой, слабый хрип, который никто не мог услышать. Воздух перестал попадать в организм.

Вот моя слабость! Связь с мухами. Если бы я не ощущал отдачу, когда их убивают Атакой, то был бы непобедим!

Я увидел Вертрану — она пыталась встать, но не могла. Лицо изуродовано, кровь застилает оставшийся глаз. Девушка пыталась подняться при помощи меча, но падала — раз за разом.

Крылатая — песок изрубил её, бьющуюся внутри песчаной клетки, как рыба об лёд. Она ещё жила. Истекала кровью. Что-то орала.

А там, где-то за пределами моего зрения, сражался Себб и какой-то африд. И вряд ли брат выживет, даже если победит. Не против Хранителя.

Значит, даже если я спасусь… все умрут.

А может и я тоже.

Неуязвим? Всемогущ? Боги, как смешно это звучит! Сколько раз я попадался на эту уловку, считая себя непобедимым? Уникальным? Выдающимся⁈

Обман. Теперь я здесь. Поставлен на колени. С удавкой на шее. Хриплю, пытаясь ухватиться за лишнюю секунду жизни. Раздирая пальцы в кровь. Ломая ногти в бессмысленном желании вырвать хотя бы миг.

Ещё один…

Миг…

«И что, это конец? — раздался словно бы чужой голос где-то в глубине души. — Сдался? Теперь только и можешь, что надеяться на чудесное возрождение в другом рое? А если не выйдет? А если не хватит сил? А если Юман подавит тебя Аурой или своим Запретным Плодом? А если ты РЕАЛЬНО умрёшь⁈»

Что-то тёмное зародилось в подсознании.

«Просто бросишь всех, кого уговорил участвовать в собственной авантюре? Ведь это именно ты собрал их здесь. Именно ты замотивировал следовать плану. Именно ты предложил бой, а не побег. И они-то точно никак не спасутся! Дуфф уже мёртв. Себб на очереди. Отдашь им брата? А остальных ностойцев? Думаешь, Юман не отыщет их? Не найдёт Вияльди? Керсту? Леви? А жертва Сатора? Напрасна? Он просто сдох, верно? Бессмысленно!»

Тело закололо, то ли от недостатка кислорода, то ли от чего-то, пробудившегося в душе.

«Хватит бегать, трус! Прими ответственность за свои решения! Ты можешь это сделать! Просто пожелай!»

Ярость вспыхнула внутри — яркая, обжигающая.

Мне нужно больше силы! Если бы мухи были сильнее, больше, мощнее! Если бы у меня было больше энергии Ауры и Запретного Плода! Если бы я был быстрее!

Я бы… Я бы…

Оставшиеся мухи, бессмысленно жужжащие где-то на периферии сознания, собрались в единый «кулак». Ударить всем, что есть, на последние силы и…

«И умереть, — дополнил внутренний голос. — Ты ничтожество, Загрейн Сантарос. Ты жалкая тряпка».

НЕТ! Я могу!

Импульс, резкий, как вспышка света, пронзил сознание.

В этот миг я ощутил, что мухи… изменились. Собравшись в единый «кулак», они будто бы… стали мягкими? Податливыми. Как пластилин под пальцами.

Я могу… дать им форму? Преобразовать во что-то… иное?

Что-то более сильное. Полезное. Опасное.

Нечто внутри раскрылось, словно новый сустав, о существовании которого я даже не догадывался.

Я открыл слезящиеся глаза, уставившись на перекошенное лицо Юмана. Он что-то говорил, но в следующий миг в Хранителя влетел… ворон.

Быстрее, чем муха. Крепче. Сильнее.

Чёрный, как ночь, с клювом-копьём, он закружился в полёте, словно дрель, набрав скорость, превышающую «Пулю»!

Ворон врезался в Юмана, разрывая песчаную броню, словно туалетную бумагу.

Хранитель вскрикнул, левая рука повисла, превратившись в наполовину разорванную культю. Петля на шее тут же лопнула, жгут пропал, позволяя мне втянуть воздух, кашляя, будто туберкулёзник.

— Что это за фокус⁈ — взревел Юман, уставившись на остаток руки широко открытыми глазами.

Я встал, ощущая, что где-то внутри открылись резервы энергии, о которых я никогда не ведал до сего мига. Мухи восстановили травмы, обновляя мой организм.

Улыбнулся.

— Моя очередь, ублюдок.

Мысленное усилие и мухи собрались в новую форму. Ещё один ворон взлетел в воздух. Потом ещё. И ещё. Четыре. Достаточно. Они оказались довольно затратны.

Чёрные птицы закружили в небе. Они легко пересиливали поднятый бурей Юмана ветер, их не сдувало, как мух, не приходилось постоянно усиливать их Аурой.

Нет, вóроны игнорировали подобные мелочи. Они летали вокруг Хранителя, который взмахнул истекающей кровью культёй, формируя вокруг стену песка.

Без толку.

Закрутившись в полёте, первый ворон вонзился в песочное ограждение, как раскалённый нож в масло. Пробил навылет, щёлкнул клювом, будто огромными ножницами, распоров Хранителю бок.

Юман вскрикнул. В голосе впервые за всё время ощущался не гнев или злоба, а… страх.

И это придало ему ещё больше сил. Я обратился потоком мух, уворачиваясь от хлыста, аж потемневшего от Ауры Атаки. Мгновение спустя новые щупальца потянулись к вóронам, быстрые, как бросок кобры.

Один из вóронов, без всякого моего участия, обратился потоком мух, которые разлетелись в стороны. Щупальце прошло между ними, зацепив лишь парочку насекомых. Ворон собрался заново, но уже в новом месте.

Другой потерял крыло, но сумел «стряхнуть» рану, как ранее поступал я.

Третий самостоятельно усилил себя Защитой, принимая удар. Четвёртый атаковал сам, столкнувшись «штопором» с щупальцем Хранителя.

Взрыв! Они аннигилировали друг друга!

Если бы у меня в этой форме был рот, я бы поражённо открыл его. Такая сила!

И такая автономность… Это не мухи, которым нужно было постоянно давать программу. Казалось, обратившись в птиц, моя сила приобрела новую грань — более тонкую, более… настраиваемую. Теперь вóроны могли сами заимствовать частички моей энергии в миг нужды, сами избегали угроз, сами атаковали.

Я лишь транслировал им свои желания, а они сами выбирали, как выполнять его, подстраиваясь под меня.

Похоже мне удалось превратить отдельно взятый бой в крупномасштабную войну. Вóроны выступали тактическими единицами, а я — стратегической.

Из нападающего, Хранитель превратился в защищающегося. Всего четыре чёрные как ночь птицы гоняли его, словно ребёнка! Более того, вóроны сами формировали нужных им для боя мух, ловко телепортируясь между роями. Скрывали себя от Наблюдения, использовали Ложную Цель.

Они управляли всеми трюками, которые я изучил!

И активно тратили последние запасы моих сил.

Да, вóроны умнее мух, они действуют сами, но…

«Берите Ауру только в крайнем случае, — мысленно приказал я. — Мне самому нужны силы!»

Я знал, что они поняли меня. Знал, что они чувствую любую мою мысль и желание, словно непреклонный приказ. Знал, что они никогда не навредят мне, ведь являются частью меня.

Но я всё ещё оставался сильнейшей боевой единицей, а потому нужно сохранить энергию. Хотя бы часть той, что я открыл в глубинах своей души.

— Аргх! — взревел Юман, которого пернатые снова развели вокруг пальца, вырвав кусок плоти, размером с кулак, прямо из лопатки.

Хранитель зарычал, но отказывался сдаться. Кровь текла с него, как с недобитой на бойне свиньи.

Вот вóрон атаковал сверху. Юман вскинул культю — песок сбил птицу, срезал часть крыла, отбросил в сторону.

Ошибка. Нужно было уничтожать полностью, ведь даже в таком состоянии птица оставалась смертельно опасной.

Секунду спустя вóрон, долженствующий упасть в стороне, успел восстановиться, попутно создав Ложную Цель, что всё ещё лежит в песке.

«Штопор»! Птица пробила песчаный барьер, зацепив Хранителю бедро. Тугая струя крови окатила сухую землю.

Юман закричал, замолотил песком в припадке злобной ярости.

Сколько же у него сил⁈ Сколько энергии⁈

Благо, я тоже не бездельничал. Мухи по всему городу активно пожирали органику: мусор, гниль, других насекомых, крыс, собак — всё, что могло меня усилить.

Едва накопив энергии, я создал ещё четырёх вóронов.

Птицы действовали координировано. Часть отвлекала врага, часть атаковала с другой стороны, пряча себя от Наблюдения. Если их обнаруживали, жертвовали частью, создавая прикрытие. Заранее направляли единичных мух, которые могли в любой миг быстро размножиться, создавая точки для телепорта.

Юман пытался давить их песком, но вóроны были быстрее. Из-за их Скрытности Хранителю приходилось отслеживать птиц глазами — и он не успевал!

Знаю, Скрытность можно продавить, но не тогда, когда целей несколько и все атакуют, не давая даже секундного продыху!

В какой-то момент Юман создал песчаный ураган вокруг себя. Вóроны отступили, уворачиваясь от вихрей.

Наблюдением я ощущал, как Хранитель тяжело дышит. Он истекал кровью, яд всё ещё присутствовал в его теле. Плюс подавители и Чёрный Нектар. Он явно ощущал боль и сильную усталость. Энергии, как надеюсь, тоже осталось не слишком много.

Я почти победил.

Почти.

Ощутив мои мысли и пожелания, вóроны собрались в стаю, закрутились друг вокруг друга в смертельном вихре, начали набирать скорость, создав не просто «штопор», а целую летящую колонну с «остриём» в виде центральной птицы, собравшей в себе максимум моей Атаки.

Ураган не сумел остановить их. От одного песчаного щупальца они увернулись. Другое обманули Ложной Целью. Пробили очередную стену песка, хоть и замедлились.

Да, так и должно быть!

Мир рванулся, поплыл — я телепортировался в вóронов, оказался внутри вращающейся мясорубки крыльев и силы, заставив их собраться в моё тело.

Удар — пробитие песочного блока. Юман попытался поднять потемневшую руку, но мышцы отказали ему. Мой кулак врезался ему в скулу, не разбивая лишь благодаря его Защите.

Хранитель отшагнул, пошатнулся. Песок выстрелил, но я опередил его, рванул вперёд, уворачиваясь от хлыстов, и прописал ещё один удар — прямо в живот.

— Кха-а-а! — выплюнул он кровь. — Сучонок… Это не конец… Я вернусь и…

— Кто бы тебе позволил сбежать? — оскалился я.

В небе из мух сформировались четыре вóрона. Энергия Запретного Плода показала дно. Последние силы, но большего и не потребуется.

Юман задрал голову. Увидел птиц, собирающихся для финальной атаки. Улыбнулся.

— Вот значит, какой у меня будет конец?

— Кар! — один из вóронов дёрнулся, демонстрируя мне кадры со своих глаз.

Я выругался.

Себб! Уже забыл о нём!

Парень упал на колени. Африд Юмана — с кем они всё это время дрались в стороне от нас! — поднял саблю с отломанным кончиком (нехило они рубились!), собираясь пронзить его.

Я замер, ощущая себя на клятой развилке, словно в дурацкой игре! Время будто замедлилось, позволяя оценить ситуацию.

Выбор «слева» — добить Монсо Юмана. Хранителя, который собирается бежать, очевидно обратившись потоком песка. Выбор «справа» — мой брат, Себб, к голове которого уже летит сабля африда.

Победа или брат?

Устранить опаснейшую угрозу, с которой я столкнулся за всю эту жизнь или спасти мальчишку, который верил мне всей своей душой?

Секунда стала бесконечной. Песчинки висели в воздухе, будто застыв. Сердце билось в горле, мешая дышать.

Что бы выбрал Ребис? Ха-а… я знаю, что. Но будто бы я хоть раз поступлю так, как требуется этому придурку!

Вóроны изменили направление полёта. Воздух хлопнул со звуком лопнувшей ткани. Четыре птицы рванули к Себбу на такой скорости, что обогнали движение сабли. Неизвестный африд — из «Семьи» Юмана, — оказался пронзён ими, разорван на части, рухнул на землю, извергая потоки крови из здоровенных дыр в собственном теле.

Себб остался на коленях. Израненный, едва дышащий, но… живой.

Юман использовал свой шанс на полную. Но не отступил, не сбежал, а атаковал.

Вокруг меня собралась песчаная тюрьма — такая же, которой он убил Красноморда. Я развеялся на мух, собираясь телепортироваться и…

Осознал, что не могу отправить импульс. Он не проходил сквозь стену наполненного Аурой песка! Это было как удар под дых. Замóк. Клетка. Невидимые границы, которые внезапно стали смертельной ловушкой.

Тысячи мыслей пронеслись в голове за долю мгновения. Я успел вернуть свой человеческий облик, а потом наполнил себя всей Аурой Защиты, какая ещё была, использовал каждую крупицу ещё имеющейся энергии!

Твою же мать! Да как так⁈ Сука! А ведь… я и правда никогда не проводил таких экспериментов. Потому что меня никогда не окружали какими-то способностями, напитанными Аурой! Я вообще с другими Прóклятыми почти не сражался!

Песок сдавил с силой промышленного пресса. Я чувствовал, как меня превращает в отбивную. Как лопаются кости, — плечи, запястья, пальцы, — как выворачивает суставы, как рвутся внутренние органы, как деформируются стенки черепа.

Но благодаря Ауре оставался в сознании и сохранял способность размышлять.

Держаться! Ещё! Ещё!

Во рту стоял медный привкус. В ушах звенело. Позвоночник сгибало в дугу. Кишки выдавливались из меня, как зубная паста. Боль с каждым мгновением усиливалась. Я чувствовал себя на грани.

Ещё! Больше силы! Нужно держаться!

Каким-то чудом сквозь песок доносился голос Хранителя. Очевидно, он хотел, чтобы я его слышал.

— Вот она, твоя слабость, — хрипел он. — К чему это привело? Лишь к глупой смерти. Ты мог победить, мальчишка. Мог получить всё. И ради чего ты отказался от победы? Ради молокососа, которого я теперь убью после того, как закончу с тобой? Ты идиот. Малолетний идиот. И смерть твоя бессмысленна. Я восстановлюсь. Алхимия позволит вырастить новые руки, восстановить органы. Сделать всё! Но только если выживешь. Я выживу. Я, не ты. Я…

Ну же! Он на последнем издыхании! Я пересилю его, передержу, а потом восстановлю тело!

Вóроны уже летели к ублюдку, я знал это. Мне бы только миг. Ещё хоть миг…

Каким-то невозможным образом я ощутил, что песок начал скрестись по моим костям. Плоть сдирали с рёбер. Я жил по инерции. Чувствовал и размышлял благодаря Ауре. Но даже её уже не хватало.

Не хватало…

Худрос, трущобы, взгляд со стороны

Она бежала изо всех сил. Спешила, как могла. Спешила и понимала — опоздала.

— Почему всегда так⁈ — крикнула девушка небу, но не получила ответа.

Склад был пуст. Никого и ничего. Поместье Воробья — поздно. Опоздала. Она вечно в роли отстающего. Всегда.

— Он убьёт меня, если я не успею…

Разумная мысль о том, что обычный человек ни за что не сумеет одолеть пользователя Ауры была отброшена в сторону. Что-то подсказывало ей — этот сумеет.

К счастью, в какой-то момент само провидение помогло ей. Она увидела песчаный купол, который возник возле старого кожевного цеха. Более того, по пути туда песчаный барьер пропал. Ещё одна удача!

— Уже не такая. Через барьер я бы пройти сумела, — хмыкнула она, покосившись на «игрушку» в своих руках.

Девушка действительно успела. В последний момент? Трудно сказать. В дальнейшем она не могла дать ответа на этот вопрос. Однако в миг, когда бросала копьё, Тиара Йоколь поняла — судьба всё-таки улыбнулась ей.

Хриоса, которую передал ей Райнер Силиват, была прикреплена к палке, представляя собой нечто вроде доисторического каменного копья. Только более практичного, качественного и умело сделанного.

Хранитель успел заметить хищно жужжащее копьё издали, направив потоки песка на перехват.

Бесполезно. Хриоса подавляла любые способности Запретного Плода.

Копьё полетело — свистнуло в воздухе. Миг спустя небольшой бирюзовый камешек стукнул Юмана в грудь. Детский удар для кого-то, уровня Хранителя.

Но он сыграл свою роль — заблокировал силы Юмана, пусть и всего на миг.

Песчаная гробница ослабла, потеряла силы, развалилась, позволяя умирающему парню отправить импульс в стаю вóронов, восстанавливая себя без травм и каких-либо повреждений.

Хранитель взревел. Это был крик отчаяния и боли.

Он проиграл.

Я видел, как Юман попытался обратиться песком. И не смог. Словно бы лишился сил. Стал обычным человеком, способным рассчитывать лишь на Ауру. А рядом светилась она… чудо-чудное. Хриоса. Я сразу понял, что это такое. Что ещё могло обладать таким эффектом⁈

Сила артефакта была невообразима. Действовала надёжно и основательно.

Песок остался мёртвым. У Хранителя ничего не вышло. Но то лишь сейчас. В данный миг.

Я поспешил, обратился вóронами, ускорился до свиста крыльев и успел взглянуть в паникующие глаза Юмана. Успел разобрать, как его губы начали собираться в какие-то слова, а потемневшая от яда правая рука поднялась в воздух, словно желая отбить атаку.

А потом вóроны пробили его насквозь, взорвали красным фонтаном, вылетая наружу совершенно иного цвета. Алого.

И одним из этих вóронов был я.

Убить мучителя оказалось до невозможности приятно.

Худрос, трущобы, взгляд со стороны

По умирающему городу был нанесён страшный удар.

Трущобы, словно открытая рана, истекали кровью. Здания и заброшки превратились в руины. Дома обрушились, стены треснули, крыши провалились. Запах пыли, раскалённого камня и крови смешался в густую, удушающую смесь, от которой першило в горле. Песок забил улицы, похоронив под собой сотни, если не тысячи тел случайных прохожих, попавших под удар.

Кто-то задохнулся, когда буря ворвалась в лёгкие. Кто-то погиб под обломками. Кого-то смело штормом, швырнуло о стены, переломало кости и оставило истекать кровью в грязи.

Поместье Серебряного Воробья, символ того, что даже в трущобах можно жить, как король, обратилось грудой камней. Склад, где некогда проживали ностойцы оказался разрушен. Кожевный цех вообще перестал существовать. На его месте образовалась яма, наполненная песком, камнем и сухим деревом.

Немногие выжившие разгребали обвалы и обломки, вытаскивали погибших родных, горевали и обрушивали проклятья на… Саркарн. Ведь это его Хранитель сошёл с ума.

Ещё одна причина ненавидеть тех, кому повезло больше. Наместника. Кайзера. Грандов. Восток.

Ещё одна причина объединиться перед тем, кто готов направить их гнев в нужное русло.

А Загрейн стоял над телом Монсо Юмана. На его плече сидел ворон. Парень задумчиво смотрел на труп, не обращая внимание ни на что вокруг.

Он дышал песком и бойней, анализируя свои новые силы. Перспективы. И будущее.

И победу.

И цену, которая была за неё заплачена.

Неподалёку лежала Вертрана Каустиль, зажимая лицо. Кровь текла между пальцев. Левый глаз — пустая дыра, щека разорвана, кожа сточена, будто стамеской. Она даже не плакала, просто раскачивалась на одном месте. Дрожала, изредка тихо подвывая.

Крылатая выбиралась из развеявшейся песчаной клетки. Медленно, с трудом. Песок изрезал её — десятки кровоточащих зарубок на руках, ногах, животе, лице, шее… Глубокие. Кровь пропитала остатки одежды. Правая нога не двигалась, но она упорно вылезала из песка. Отплёвывалась, негромко хихикала. Бормотала про алхимию и необходимость поспешить, пока не забрали власть. Пока раны ещё свежие и их можно вылечить. Чтобы продолжать быть полезной. Чтобы иметь возможность удовлетворять своего покровителя.

Себб лежал без сознания. Чешуя склонился над ним, проверяя пульс. Живой. Дышит. Уши в крови — удар Запретным Плодом Барбаса Зокли.

От Красноморда осталось лишь пятно на песке. Ещё несколько костей. Но не все, ведь бóльшую часть просто сдуло поднятым Юманом ураганом.

А вот труп Тины висел почти ровно. Песочные иглы почему-то не развеялись, пусть из них и ушла сила Запретного Плода Хранителя. Глаза женщины были открыты, хоть и забиты песком. Смотрели в небо, прямо на слепящее солнце. Им было уже всё равно.

Стоила ли победа заплаченной цены? Возможно.

Я обернулся на шаги.

— Ты, — кивнул я девушке, чья помощь оказалась очень кстати.

Она улыбнулась, продемонстрировав маленький пузырёк.

— Мне без надобности, — устало пожал я плечами. Ворон согласно каркнул. Девушка с интересом оглядела его.

— Да, я так и думала, — кивнула она. — Тогда… ей?

Я посмотрел на Ведьму.

— Поможет?

— Мой… — она замялась, — м-м… «работодатель» сказал, что даже мёртвого на ноги поднимет.

— Будешь проверять? — индифферентно поднял я бровь.

— Не думаю, — скептично пробормотала она. — Поможешь мне?

— Нет.

Она нахмурилась. Фыркнула. Подошла к Вертране, присела рядом. Ворон на моём плече не отрывал от неё своего немигающего, хищного взгляда.

Ведьма дёрнулась. Попыталась отползти. Единственный глаз горел диким испуганным страхом.

— Не надо… не трогай… — прохрипела она, замахав руками.

— Тихо, — незнакомка мягко взяла её за руку. — Я помогу.

— Нет… оставь меня… пожалуйста… я не хочу… не надо…

Я нахмурился, не позволяя воображению продолжить обрывки этих слов. Отгоняя смысл.

Сил сопротивляться у Вертраны, однако, не было. Часть флакона пролилась ей на лицо, ещё часть была влита в рот.

— Ну вот, — успокаивающе погладила её незнакомка. — Чувствуешь?

Кожа Ведьмы шевелилась, сползалась, переплеталась и срасталось. Восстанавливалась. Щека снова стала целой, гладкой, даже без шрамов. Глазная впадина начала наполняться. Тёмная красная дыра пропала, сменившись маленьким уродливым глазным яблоком, которое начало расти, пока не превратилось в то, что было ранее.

Глаз.

Полноценный глаз.

Веки сомкнулись, а когда открылись, то стали влажными от слёз.

Вертрана подняла руку, провела пальцами по щеке, веку.

— Всё хорошо, — прошептала ей незнакомка и обняла.

У Ведьмы исчезли синяки, порезы, ссадины — словно их никогда и не было.

— П… П-почему? — спросила Ведьма. — Это же… ценно… Такая… сила… А я… зачем?..

Незнакомка улыбнулась.

— Я не знаю, — спокойно ответила она. — Он сказал, что ты нужна. Нужна Миизару.

Вертрана моргнула. Чему-то кивнула.

Я поднял Хриосу, которая всё ещё была прикреплена к деревянной рукояти, чтобы Прóклятые могли брать его в руки. Штука до боли напоминала древнее каменное копьё. Какой фарс! Бесценный артефакт выглядел дешёвым ширпотребом.

— О, спасибо, — улыбнулась незнакомка.

Я заметил, что она вообще любит улыбаться.

— Кого благодарить за щедрость? — спросил я.

— Думаешь, после того грубого отказа я буду делиться ценными сведениями?

— Да.

— Хм, — фыркнула она. — А вот и нет. — Но в её глазах на секунду мелькнула тень — будто она уже пожалела о сказанном.

Я пожал плечами.

— Тогда просто передай ему спасибо.

— О, это я с радостью, — подмигнула она. — Хотя думаю, ты и сам с этим справишься.

— Разве?

— Уверена, вы встретитесь.

— Он… следит за нами? — нахмурился я. — Стоп, уж не тот ли это контакт Ребиса? Последователь Наршгала в высших эшелонах власти?

— И ты вот так запросто мне об этом рассказал⁈ — рассмеялась она.

— Да или нет?

Девушка закусила губу, поправила волосы.

— Ну-у… да, ты прав.

— Понятно.

— Что же… не скажу, что приятно было поболтать, но это была занимательная встреча. А теперь мне пора, Загрейн Сантарос. Ещё увидимся!

Помахав рукой, незнакомка быстро умчалась прочь, не забывая прятать себя Аурой от Наблюдения. Десяток секунд — и затерялась среди обрушившихся зданий.

— Можно было убить её, — прохрипела Крылатая, подхрамывая рядом. — И забрать Хриосу. Твои птицы сумели бы.

— Наверное. Но у неё было оружие против них.

Я выдохнул, оглянулся к остальным.

— Рой нашёл наших. Местечко почти не пострадало. Собирайте тела, отступаем.

Чешуя кивнул, направился к трупу Тины. Крылатая раздражённо покосилась на меня, попыталась выпрямиться. Чуть не упала. Прекратила пытаться. Скособоченная и прихрамывающая направилась в сторону.

— Куда? — бросил я ей в спину.

— К своим, — не оглядываясь, но задрав подбородок, сказала она. — Ещё увидимся мал… Загрейн.

Она не смогла похвастаться элегантностью незнакомки, но что-то мне подсказывало — дойдёт без проблем. А значит не буду даже думать о чужих бедах. Свои бы разгрести.

Вертрана поднялась на ноги. Выглядела неуверенно. Посмотрела на абсолютно здоровые ладони, ещё раз ощупала лицо, тело, грудь, выступающие рёбра.

Ворон на плече потёрся об меня. Я усмехнулся. Вытянул руку, поглаживая перья. Мягкие и тёплые.

Часть моей силы. Часть меня.

В небе кружили ещё трое. Чёрные силуэты на фоне безмятежно-голубого неба. Наблюдали. Ждали команды.

Даже не мысль — намёк на неё, и ворон с плеча взлетел ввысь, присоединился к остальным.

Пора уходить.

Ностой, взгляд со стороны

Повозка остановилась. Заброшенная деревня, некогда бывшая их домом, встретила новоприбывших тишиной. Дома пусты, покрыты песком. Некоторые без присмотра уже обвалились. Последние плодородные земли пропали. Когда-то полноводная река исчезла без остатка.

Вета поджала губы. Если бы они остались здесь, то уже погибли бы.

«Если бы Загрейн не…»

Она моргнула, до боли сжала зубы.

«Это не он, а Ребис заставил нас уйти!»

Но внутренний голос, — который почему-то говорил тоном Заны, — напомнил: именно Загрейн был тем, кто расшатывал устои и мировоззрение деревенских. И практически дожал их даже без божественных фокусов меча.

Вета оглянулась на Ребиса. Он сидел в повозке. Меч на коленях. Не шевелился. Смотрел вперёд.

— Может наконец-то захотел в туалет? — встала рядом Зана, насмешливо толкнув её плечом. — А ты что застыла? Тоже ловишь «божественные вибрации»?

Вета толкнула её в ответ. Зана фыркнула.

Ребис продолжал молчаливо сидеть, покуда остальные нерешительно переминались. Они шли мимо деревни, когда лидер приказал остановиться, сел на повозку и застыл. Вот уже пятнадцать минут он молча пялился на деревню.

Ностальгия? Или что-то иное?

Меч дрогнул. Ребис выдохнул. Вирры на его теле тихо зазвенели.

— Хранитель мёртв, — прошептал он.

Вета замерла. Зана вскинула голову.

— Загрейн справился? — уточнила Зана, а потом подпрыгнула, разразившись радостным кличем. — Да, сука, да! Я знала! Знала! Он надрал жопу этому песочному мудаку!

Ребис кивнул, провёл пальцем по эфесу меча.

— Как и было обещано, — протянул он, резко спрыгнув с зашатавшейся телеги. — Ах, как символично, что это случилось именно возле нашей родной деревни! Кто-то после этого смеет утверждать, что это не божественным проведением живёт этот мир!

— Изменения в плане? — сухо уточнил подошедший Годарт, поправляя секиру за спиной.

Белая каменная кожа майора отсвечивала в ярком свете солнца.

— Нет, всё идёт так, как и должно быть, — шире улыбнулся Ребис. — Ну⁈ — оглядел он народ. — Насмотрелись⁈ Видите, отчего я вас спас? — в голосе прозвучали истеричные нотки. — Я вытащил вас с порога смерти! Всех! Каждого! Вы должны мне свои жизни!

Никто не осмелился оспорить его слова.

Ребис довольно кивнул.

— Идём. Грайдия ждёт нас.

Они пошли дальше, оставляя за собой погибшую деревню и песок, лежащий на крышах — равнодушно, как саван.

Мир жесток. Он не прощает ошибок. Не щадит слабых. Не даёт второго шанса.

Но в мире есть правила, которым он следует всегда.

Первое: сильный побеждает.

Второе: победа — не конец. Она лишь открывает путь к следующему испытанию.

Третье: каждый выбор имеет цену. Иногда ма́лую, иногда большу́ю.

Победа над Хранителем стоила жизней. Стоила города.

Но выжившие стали сильнее, а погибших сменили новенькие.

Это хорошо? Да.

Этого достаточно? Нет.

Кружите же, чёрные вóроны. Кружите над руинами умирающего города. Когда-нибудь ваши крылья будут заслонять солнце, ну а пока вы лишь очередная ступень к возвышению.

Скоро мир станет опаснее.

А война продолжится.

Место неизвестно

— Я слышал слишком много разных историй. Слишком много полуправд и откровенной лжи. Эта — ничем не лучше прочих. — Грейхорн Истинный словно выплёвывал каждое слово. — Мальчишка показал неплохой потенциал, но в наше время такого не взяли бы даже драить палубу. Теперь же…

— По моим… э-э… воспоминаниям, таких брали не только в юнги, но и в корабельные офицеры, — парировал Нортес. — Даже без опыта, чисто за счёт огромной силы и потенциала. Впрочем, всегда есть место исключению.

Грейхорн хмыкнул и ответил:

— Что же, он действительно победил песочного кретина. Ох, как же я ненавижу ошибки! А этот Камбииз был именно твоей ошибкой, Нортес.

— Его планы были смешны, — отмахнулся старпом. — Ты сам-то их помнишь? Из обрывков наших разговоров он, когда сумел избавиться от моего контроля, понял лишь то, что на Миизаре находится божественное оружие и решил завладеть им любой ценой!

— И он бы завладел, если бы не стечение обстоятельств, Нортес. Этот чудесный хаос! Вообрази, как скучно было бы без него?.. Слава скуке!

— Как скажешь.

— Итак, — решил завершить разговор Грейхорн, — как всё это укладывается в твои столь смехотворно закрученные планы?

— Это мои-то планы закручены? — приподнял Нортес бровь. — Иной раз даже я сам не понимаю, чего ты хочешь, капитан. Так было в прошлом, ещё когда мы топтали землю своими ногами, так осталось сейчас, когда шаги стали чужими.

— Сейчас стало проще, — покрутил рукой Грейхорн. — Мы ушли в тень, стали забытыми легендами. Теперь не приходится заниматься этой бесполезной рутиной, вручную подчищая грязь за всем миром. Вот причина моей нелюбви к тому этапу жизни. Приходилось постоянно решать чужие проблемы! Вся эта человеческая грязь, интриги, пустой обман… Впрочем, ты сам это знаешь.

— Но с нашим исчезновением всё стало лишь хуже.

— Да ладно? А по мне не изменилось ни на грамм. Нет, даже напротив! То, что раньше делали тайно, теперь делают открыто. Это ли не раздолье?

— Такое себе раздолье, капитан. Всё катится в бездну. Подумай, почему с нашей пропажи мир не провёл и десяти лет без глобальных войн?

— А почему люди вообще не могут без войн, Нортес? Может потому, что сами боги подали им пример, когда обрушились друг на друга с яростью шторма? Абос, Бог Солнца, бывший кем угодно, только не богом солнца, поместил свою суть в собственный скипетр. Также поступили и другие. Очень хорошо. Божественное оружие…

— По-прежнему думаешь, что Абос переродился в кайзера Саркарна, Наратэе Линериосе?

— Я никогда не думал так. Он просто везучий ублюдок, имеющий доступ к древним побрякушкам. Деталь не особо важная для перспективы.

— Именно поэтому мы всеми силами пытаемся бороться против Саркарна на чужой территории? Создаём восстания и мятежи, но не рискуем заходить на земли Карматора и Первой Империи?

— Разумная предосторожность. Возвышение, знаешь, должно добавлять мудрости.

— О, и как? Добавило? Как это вообще должно выглядеть, по-твоему? Мудрость?

— Хм, я просто подумал вслух о… необходимости наличия не только силы, но и умения правильно ей распоряжаться.

— А… и сразу поумнел? Кажется, однажды я слышал, как ты думал вслух о «необходимости» потрясающе прекрасной Королевы Миров, рабыни каждого твоего желания…

— Ты прятался за шторой! Я так и знал!

— Не в этом суть. Где она?

Двое мужчин уставились друг на друга. Секунду. Две.

Грейхорн фыркнул. Нортес насмешливо осклабился.

Как бы не менялся мир, они продолжали оставаться командой.

Как всегда.

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех.

Пусть час не пробил, жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,

И мыслить, мысли не обожествив.

Равно встречай успех и поруганье,

Не забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твоё же слово

Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,

Когда вся жизнь разрушена и снова

Ты должен всё воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде,

На карту всё, что накопил с трудом,

Всё проиграть и нищим стать как прежде

И никогда не пожалеть о том.

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно всё пусто, всё сгорело

И только воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя с царями.

Будь честен, говоря с толпой.

Будь прям и твёрд с врагами и друзьями,

Пусть все в свой час считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновенье

Часов и дней неуловимый бег, —

Тогда весь мир ты примешь как владенье

Тогда, мой сын, ты будешь человек!

Первое учение Абоса, Бога Солнца.

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Я протискивался сквозь плотную толпу. Вокруг гудели голоса, смех, крики торговцев. Пахло жареным мясом и пряным вином. Праздник. Улыбка сама собой появилась на губах.

Периодически совершенно незнакомые люди хлопали меня по плечам, поднимали кубки с пивом или элем, радостно хохотали.

— Загрейн! — воскликнул один из таких, помахивая шампуром с аппетитным жареным мясом. — Так держать!

Я вытянул кулак, поднял вверх. Раздался одобрительный вопль поддержки.

Борясь с улыбкой, я продолжал идти вперёд, изредка кивая солидным толстым купцам или высохшим чинушам. Пожимал руки аристократам. Принимал кубки вина, фрукты, объятия красивых женщин.

Мой путь вёл к наибольшему скоплению народа. Там, в толпе, должно было произойти глав…

— Тц, — с трудом удержался я, чтобы не выругаться, ведь едва не был сбит с ног! — Аккуратнее, чёрт возьми!

У моих ног оказался нищий. Старик, лысый, как коленка, но с густой серо-белой неопрятной бородой, свалявшейся в ком. Глаза — бельма. Нос — вмят в череп. Тёмные пеньки вместо зубов, губы обожжены. Грязные узловатые руки с длинными чёрно-жёлтыми ногтями, твёрдыми, как черепаший панцирь. Вместо ног у него были обрубки бёдер, завёрнутые в вонючие тряпки.

— Спаситель… — прошепелявил он. — Спаситель!

Толпа за спиной навалилась, поток разделил нас, понёс меня дальше — вперёд.

Я оглянулся, но никого не увидел. Затоптали?

Дёрнувшись было обратно, понял бессмысленность этого действия. Хохот горожан почему-то показался тяжёлым и скрипучим, истеричным. Солнце ушло за тучи, отчего обстановка стала тусклой. Тени вытянулись, краски потускнели, и в воздухе проскользнул холодок. Лето словно сорвали — и под ним открылась серая, хмурая осень.

Я шёл с толпой, пристально осматриваясь по сторонам, начиная замечать то, что ранее уходило от взора.

У стены дома сгорбилась старуха. Лицо — месиво морщин, беззубый рот, зашитые слезящиеся глаза. Она качалась, будто в трансе, бормотала что-то под нос, а потом разразилась воплями, заглушаемыми криками и шумом толпы.

— Сжечь её! Сжечь! Сжечь! — выцепил я повторяющиеся слова, резко оглянулся, пытаясь понять, кто и к кому обращается?..

…и наступил на что-то мягкое.

Посмотрел вниз.

Дохлая кошка. Выпотрошенная. Внутренности размазаны по камням, шерсть слиплась от крови. Пустые глазницы смотрели в никуда. По серым кишкам ползали жирные личинки.

Меня замутило. Я упустил момент, когда запах цветов, вина и жареного мяса сменился удушающей вонью гнили.

— Сжечь! Аха-ха-ха! Сжечь!

Снова тот самый крик! Казалось, он складывался из десятков голосов в единый звериный рык.

Я вытер подошву о покрытую инеем мостовую, поёжился, плотнее запахнувшись в плащ, и направился вперёд, ощущая, как с ещё сильнее потемневшего неба падают колючие холодные снежинки.

Впереди, сквозь головы и плечи, пробивался оранжевый свет. Огни. Факелы. Костёр. Он освещал площадь, словно маяк.

Я осознал, что метущийся вперёд поток людей организовал нечто вроде коридора.

Для меня.

И я побежал по нему.

Постепенно это становилось труднее. Люди больше не расступались, коридор сужался, я отвоёвывал каждый шаг, пока вновь не оказался в толпе. Но уже не весёлой и радостной. Скорее… разъярённой. Они рычали, подпрыгивали, тянули вверх руки. Я расталкивал их, пробирался вперёд. Сердце билось о рёбра. Откуда-то спереди накатывал жар, а со спины — холод.

Будто бы я бежал от зимы.

И тут я увидел.

Помост. Деревянный столб. Хворост и дрова вокруг. А к столбу, цепями, прикована девушка. Чёрные волосы, голубые глаза, ровные черты лица…

Вета.

Её покрытые снегом волосы растрепались, лицо шло пятнами беспорядочного румянца. Одежда местами порвана, частично обнажая грудь. Губы шевелились, но я ничего не слышал — толпа заглушала всё.

Рядом, на помосте, стоял силуэт. Высокий. В чёрном балахоне и маской палача, закрывающей лицо. Он тоже что-то говорил, удерживая факел в руках.

— Нет! — рванулся я вперёд. — Вета!

Расталкивая народ, я прорывался к ней, но неудержимо вяз. Люди расступались медленно, сопротивлялись каждому шагу.

В следующий миг я вырвался на маленький пустой пятачок.

— Загрейн, — раздался насмешливый знакомый голос. Из толпы вышел силуэт.

— Дэля⁈ — уставился я на неё. Маленькая девочка, лет девяти, она ехидно лыбилась, глядя на меня. Миг спустя она шагнула ближе, попадая под свет факелов с помоста.

Я отпрянул. Левая половина её лица была обгоревшей. Кожа сморщилась, почернела, волосы на той стороне обуглились, частично опали, обнажая побелевшие кости черепа, покрытые пеплом. Левого глаза тоже не было, лишь запёкшийся провал.

— Не спас меня, так думаешь, что с ней получится? — почти ласково спросила она. — Ты ведь бросил её, также, как меня.

— Не бросил! — срывающимся голосом крикнул я. — Ни её, ни тебя!

Дэля склонила голову набок. Обугленная кожа натянулась, треснула, сочась чем-то тёмным.

— Ври дальше, брат.

Она шагнула назад — и растворилась в людской массе. Превратилась в тень между плечами неистовствующей толпы.

— Сжечь её! — продолжали надрываться люди. — Сжечь шлюху! Смерть!

Крики оглушали. Голова шла кругом. Я дёрнулся было к Дэле, но толпа сместилась и её тень пропала. Затерялась, не давая даже намёка, куда могла деться сестра.

Неважно, потом отыщу, вначале спасти Вету!

Я бросился к помосту. Костёр уже горел. Даже отсюда я ощущал силу пламени.

Вета кричала. Теперь я слышал. Её голос резал уши, пронзал грудь. Она кого-то звала. Умоляла.

Выскочив на открытое пространство, я оказался прямо перед помостом. И замер.

За охрану отвечала знакомая до смерти троица. Широкоплечий крепыш, худощавый горбонос и их глава — мужчина с бородой клинышком и короткими усами.

Они стояли, загораживая ступени. Горбонос при этом удерживал в руках маленькую старую тряпичную куклу с оторванной рукой.

Заметив меня, они почему-то поклонились.

— Господин Сантарос! — хором, словно репетируя, выдали они. — Прошу, проходите! — и расступились.

Рыкнув, я рванул ближе, врезал усачу в челюсть, опрокидывая его на брусчатку. Крепышу — коленом в солнечное сплетение. Горбоносу — локтем в шею.

Они не сопротивлялись, безвольно упав и даже почти не прикрываясь. В глазах виделась до смешного глубокая преданность.

Я замер с вытянутой рукой, которой, незнамо когда, подобрал тяжёлый камень.

Мгновение я смотрел в глаза усачу, а потом отбросил камень. Сплюнул. Поднялся на ноги и рванул к Вете.

Костёр уже горел. Пламя лизало подол платья Веты, взбиралось по ткани. Она кричала, дёргала цепи, но металл не поддавался.

На моём пути встал палач. Чёрный балахон колыхался, хотя ветра не было. Маска скрывала верхнюю часть его лица, но не улыбающийся рот.

Прежде чем я сбросил его с помоста, он поднял маску, демонстрируя лицо.

И я замер, ведь… это было моё лицо. Немного старше, с заострившимися скулами и парой морщин возле глаз.

— Я — твоё будущее! — моим голосом сказал он, а потом хлопнул меня по плечу, всунул факел в руки и… рассыпался вóронами.

Чёрные птицы взмыли вверх, каркая, хлопая крыльями. Их тени захлестнули всё, что было вокруг, а потом, одна за другой, они спикировали вниз, врываясь в моё тело.

Внутренности пронзило болью, будто ледяные иглы вгрызлись в рёбра.

— Кха-а-а! — выдал я, выгибаясь дугой.

На миг я закрыл глаза, а когда открыл…

Площадь опустела.

Ночь. И абсолютная тишина. Ни ветра, ни дыхания, ни шороха. Только моё собственное сердцебиение.

Людей не было. Толпа исчезла. Дома вокруг потемнели, окна зияли чернотой. Света почти не осталось.

Только я в одежде палача и потухшим факелом в руках, а рядом обугленный столб и цепи, удерживающие скелет. Местами на нём ещё виднелись чёрные кусочки плоти.

Снег медленно оседал на её череп. На мои плечи.

Шагнув назад, я сорвался с помоста.

И проснулся.

Глаза открылись резко, я дёрнулся, едва не упав с кровати. Рядом завозились, я скосил взгляд, заметив Зану. Сердце в груди слегка успокоило свой бешеный темп.

Я накрыл лоб тыльной стороной ладони, ощущая холодный пот.

— Снова кошмары? — тихо спросила Зана, слегка приподнявшись на кровати и положив мне руку на грудь.

Женская ладонь показалась обжигающе горячей. Словно с костра…

Я вздрогнул, дёрнулся, но быстро пришёл в себя.

— Давно они уже меня не преследовали, — хмыкнул я, положив свою руку поверх её.

Девушка подалась ближе, ложась на меня обнажённой грудью. Она лукаво усмехнулась.

— Раз ты не спишь, можем продолжить то, на чём остановились.

Я выдавил улыбку.

— Не думаю, что в состоянии.

— Поспорим? — её рука опустилась ниже, обхватив мой член.

Я провёл ладонью по её щеке, а потом поцеловал в лоб.

Зана насупилась.

— Вот всегда ты так делаешь, когда хочешь настоять на своём, — протянула она. И непонятно, то ли реально огорчена, то ли притворяется.

— Завтра трудный день. Ожидается делегация от Амонатóра Зальтека.

— Самогó Ледяного Змея всё равно не будет, — пожала она плечами. — К тому же, их примет Ребис.

— Я тоже буду присутствовать. Потом надо…

— Ох, не продолжай, ладно? — взмолила она. — Я эти планы получше тебя знаю.

— Не лучше, — проворчал я, а потом встал с кровати, ощущая, как прохладный ночной воздух иссушает холодный пот. Добравшись до стола, налил из кувшина чашку воды.

Выглянул в окно. Мы находились в поместье… не помню имени. Какой-то худросский аристократ, которых давно перебили. Дом был в отвратительном состоянии, но когда вернулся Ребис — почти год назад, то город привели в порядок. Поместье починили, переделали. Теперь в нём жил я.

Да-а… сколько же всего изменилось с победы над Монсо Юманом!

Развернувшись, я заметил балахон палача, лежащий на стуле. Глаза расширились, сердце ухнуло в пятки, я отступил, но почти сразу осознал, что это просто мой плащ.

Тени сыграли злую шутку.

Фух… спокойно… побереги нервы, идиот.

И правда, я слишком взбудоражен. Сном, ожидаемой встречей, навалившимися проблемами.

Будь ты проклят, Ребис! Нагрузил на меня столько задач и дел! Ну и что, что я умею телепортироваться, это ведь не значит, что я должен быть В КАЖДОЙ, сука, бочке затычкой!

Я с силой провёл руками по лицу, будто стирая с него паутину сна. За окном, сквозь щели ставней, пробивались нити света, обещая очередной день из раскалённой меди.

Дела. Их всегда было слишком много. Вот и сейчас я был одновременно в двух местах, вернее, моё внимание было разорвано: одной частью сознания я следил за тихим, плавным дыханием Заны, другой — удерживал тонкие нити контроля над роем на восточных рубежах, где диверсанты, подобно скорпионам, рыли норы в песке.

А ещё был Диргос. Проклятущий Диргос.

Место, которое внезапно стало нужно ровным счётом всем. Причина элементарна — четыре месяца назад мои насекомые прогрызли днища у четырнадцати кораблей Аделарда Вермитракса, который направил на них свою армию с целью уничтожить «смутьянов и мятежников в Худросе».

Собственно, итог ожидаем. Тонкий расчёт позволил начать топить флот ровно посреди Чаячьего залива, отчего даже очень умелые и опытные пользователи Ауры не сумели спастись. Огромная армия ушла на дно в полном составе. До сих пор помню их крики — бр-р!

Нет, я не в первый раз убиваю, но… такие огромные массы народа — в первый!

Нескольких выживших я добил при помощи воронов, уничтожая их спасательные шлюпки, лодки, плоты и то немногое, что не успели испортить насекомые.

Некоторое время люди — в основном воины с Аурой и Запретным Плодом, — ещё пытались держаться, но вскоре слабели от голода, жажды и усталости, после чего я спокойно убивал их насекомыми и вóронами.

Таким образом Вермитракс лишился чуть ли не половины своих элитных сил. А только они и имели значение. Обычный солдат без Ауры и Запретного Плода считался бесполезным. Ни на что не годным. Их задача: быть группой поддержки у более мощных товарищей.

В общем, пусть Вермитракс по-прежнему серьёзно обгонял нас в боевой мощи, уничтожение флота и армии на нём стало наглядным показателем нашего будущего успеха.

Хотя скорее будет правильно сказать «возможного успеха».

Не важно. Суть в том, что теперь мы — я — тщательно следили за приплывающими кораблями. А кораблей стало немало! Торговлю худо-бедно удалось восстановить, когда Ребис героически вернулся в Худрос, наводя здесь порядок. Не знаю как — возможно через других почитателей Наршгала или неких «помощников» во дворце наместника, — но почти прекратившаяся торговля снова стала налаживаться.

Худрос принялся использовать то, что мог использовать город, который перестал производить собственную пищу и воду: рудники и ремесленников.

Привечая афридов и работорговлю, Ребис вытащил ещё один козырь — неплохие финансы (похоже ему их передал тот же самый «агент Наршгала» из дворца наместника, но конкретику не знал даже я), которые позволили продержаться первое время, скупая у афридов невольников и награбленное. Всего за три месяца на западе Миизара был налажен порядок, а потом ручейки людей потекли к Ржавому Источнику.

Пропавшая Аномалия позволила снова открыть шахту, в которой, кроме хорошего запаса угля, обнаружилось железо, серебро и даже золото. Откуда, если Ржавый Источник уничтожал металл⁈

Похоже не до конца… или как-то «вернул» его после своего исчезновения…

Так или иначе брат тут же приказал начать разработку, отчего в Худрос потекли ресурсы на продажу.

Таким образом начала восстанавливаться торговля, а по горам и пустыням забегали караваны с людьми, пробудившими Ауру — искать иные ресурсы при помощи Наблюдения.

Нашлись жилы мрамора, соли, меди — пустыня внезапно начала отдавать то, что прятала веками. С появлением денег Ребис стал давать «задачи» афридам, заказывая, каких хотел бы прикупить рабов. Вскоре у нас появились умелые ремесленники, которые делились знаниями, отчего Худрос засиял огнём многочисленных мануфактур, производя оружие, доспехи, посуду, украшения, инструменты…

Я ненавидел эту прокля́тую систему. Но без неё было не выжить.

Казалось бы, запад спасён!

И это было почти так, если забыть про Вермитракса.

Морской налёт не удался, корабли пошли на дно, сотни умелых воинов с Аурой попросту утонули. Но оставался наземный путь. Миизар представлял собой остров в виде подковы. На севере, «вершине подковы», находилась труднопреодолимая горная гряда, в которой размещался один-единственный город-крепость — Диргос. И теперь, когда водный путь для воинства наместника оказался перекрыт, остался иной вариант. Единственный. Более долгий, но надёжный. Обойти нас с севера.

Ранее никому не нужный город, который ещё полсотни лет назад был захвачен каким-то опасным афридом, который лишь формально подчинялся Вермитраксу, выплачивая ему налоги, резко стал целью номер один для всех противоборствующих сил.

Диргос… Тц, неприятно. Дипломатический корпус уже был отправлен туда. Кроме послов с длинными влажными языками, готовыми вылизать любую жопу, в группу входили Вертрана, Чешуя и Себб. Три бойца с Аурами, приближённые к «властной верхушке» новой западной силы. Плюс я, который мог телепортироваться в нужный момент. Как посчитал Ребис, этого будет достаточно для переговоров.

Конечно же Вермитракс тоже направил в Диргос людей с требованием открыть горные перевалы и поспособствовать успешному переходу его армии.

Ха! Казалось бы, а зачем вообще нужна армия? Хватит сотни воинов с Аурой, которые, как ниндзя, могли бы пройти через опасные разломы и козьи тропки без какой-либо угрозы для себя.

Так и есть. Пройти бы смогли. А что дальше? Пустыня и долгий переход до Худроса. С собой лишь то, что в наплечной сумке.

Много ли таких дойдёт до нас? Без припасов, без должного обслуживания, на вражеской земле, где из-за любого холма могли напасть отлично знающие эту местность «злые пустынники»?

Нет конечно. Даже Вермитракс не настолько глуп, чтобы жертвовать оставшимися у него воинами. В первую очередь нужно заручиться поддержкой Диргоса. Во-вторую — обеспечить проход армии. Сражаться будут пользователи Ауры и Прóклятые, а принуждать население к повиновению — обычные солдаты. Они же будут отвечать за провизию, логистику, контроль захваченных территорий и всего прочего.

Поэтому и Вермитраксу, и нам, резко стал нужен Диргос. Как разрешится эта проблема — большой вопрос. Остаётся надежда, что Наршгал знает, что делает, а его «человек» во дворце наместника будет и дальше саботировать все планы Вермитракса, попутно снабжая нас информацией.

Вернувшись в кровать и ощущая, что совершенно не хочу спать, я вытянул из-под одеяла хихикающую Зану. Выбирая между лежанием, уставившись в потолок, и небольшой разминкой со своей девушкой, предпочту не выбирать вовс… Стоп. Это из другой истории! Я предпочту приятно провести время, вот и всё.

Запечатлев поцелуй, я огладил нежные холмики, а потом опустился ниже. Нужно уметь расслабляться…

Когда выглянуло солнце, начиная привычно нагревать песок, вновь грозя побить рекорд жары предыдущего дня, я уже — или ещё? — не спал. Зана направилась избавляться от последствий наших ночных игр — умываться и обмываться драгоценной водой, которой в этом городе владело крайне малое число людей. Мне не было в этом нужды. Обращение в рой очистило меня — как и всегда ранее.

Я прикрыл глаза, ощущая калейдоскоп образов от своих насекомых, привычно изучающих Худрос и окрестности. Я контролировал ключевые точки, нужных для нашего дела людей, залив, шахты… Всё это было взвалено на мои плечи.

— Кар! — залетел в окно ворон, усевшись на моё плечо. Я улыбнулся, почёсывая пух на его груди.

Лишь они меня и выручали. Удалось развить силы, полноценно свалив контроль над солидной частью насекомых на птиц. Удивительно умные, они проводили фильтрацию поступающей от роя информации и передавали мне лишь ключевые образы, позволяя оставаться в курсе жизненно необходимых вещей.

И это удивительно сильно помогало мне!

— Кар, — начал переминаться ворон, направляя по нашей связи поток информации.

Нахмурившись, я увидел три корабля, на которых сегодня прибыли эмиссары Ледяного Змея. Команды не спали и не развлекались, дежуря в порту и на палубе. Сами послы уже находились где-то возле магистрата, где их вскоре примет брат со своим советом.

— Зана, поспеши! — крикнул я. — Опаздываем!

— Без нас не начнут! — ответила она.

Я хмыкнул, почесал лоб. Не то чтобы она ошибалась… Просто сейчас реально рано. Вряд ли дипломатов примут раньше завтрака. С другой стороны, кто знает Ребиса? Он может посчитать, что нужно уделить гостям внимание как можно быстрее.

— Пролив? — перевёл я взгляд на вóрона.

Образы двенадцати кораблей. Четыре к нам, восемь от нас. Ни на одном из прибывших, кроме людей Безграничного, не было воинов. За этим вóроны следили очень тщательно. Обмануть их, наверное, было бы можно, но очень трудно. И я не верил, что таким хитрым образом к нам могло попасть по настоящему большое число врагов.

Иное дело диверсанты…

Открылась дверь, в спальню вошла Зана. Из одежды на ней было только полотенце, которым девушка вытирала мокрые волосы. Я улыбнулся, оглядывая её. Она фыркнула, заметив моё внимание.

— Гляжу, полноценно пришёл в себя? — насмешливо спросила она, сложив руки под грудью, отчего она визуально стала больше.

Я моргнул.

— А, ты про кошмар, — едва уловимо поморщился я. — Ничего особо… нового.

— Тогда почему ты так дёргался? — проницательно уточнила девушка, открыв шкаф и выбирая наряд для ожидаемого собрания. Ей не было нужды смотреть на меня. Аура Наблюдения давала всю необходимую информацию — я не скрывался.

— Нужны причины? Это кошмар…

— Снова Дэля? Нет, она всегда участвует в них, — Зана обернулась, бросила яркое платье на незаправленную кровать. — Значит…

— Это была Вета, — оборвал я её предположения. Не хочу даже думать, в какие дебри эта взбалмошная девчонка могла залезть! Проще признаться.

— Всё ещё не отпустил её? — она подняла бровь, начиная одеваться.

Я не думал отводить взгляд. Мне нравилось, как Зана одевалась. Мне нравилось, как она раздевалась. Я… наверное это можно назвать новым этапом наших отношений. Развитие старой… влюблённости? Нет, скорее её появление.

Никогда бы не подумал, что всё обернётся именно таким вот образом! Утверждать что я против, тем не менее, тоже глупо.

Себе я готов признаться — Зана нравилась мне очень давно. И с каждым годом это чувство лишь росло. Кроме того, в отличие от Веты, она не бросила меня, не обвиняла. Это… наверное даже приятнее, чем секс.

Первые лучи солнца коснулись крыш Худроса, превращая серый город в золотисто-оранжевый. Пустыня за его пределами вспыхнула, словно её подожгли.

— Ты одеваться будешь? — с привычной улыбкой спросила Зана. — Или хочешь соблазнить посольство?

— Хм, звучит как неплохая идея, — поднял я палец.

— Если будешь флиртовать с какой-нибудь сучкой, откушу тебе член, — пригрозила она. — Всё равно новый отрастёт, а так я удовлетворю своё желание мести и подарю тебе фобию.

Передёрнувшись, я приобнял её за плечи, молчаливо закопавшись в свою одежду.

Ох, как же раньше было просто! Один комплект на все случаи жизни! Ладно, пара… Но всё равно. Теперь же…

Теперь я — второе лицо «нового Миизара». И мне полагается иметь должный внешний вид.

Я надел лёгкую льняную светлую рубаху — свободного покроя, с широкими рукавами, которые сразу закатал до локтей. Поверх неё — жилет из тонкой кожи тёмно-коричневого оттенка. На груди и спине жилета — тиснение в виде стилизованных мух, едва заметное, но узнаваемое для тех, кто знал о моей силе.

Тёмно-серые штаны из плотного, но дышащего льна, поддерживаемые широким кожаным поясом с бронзовой пряжкой и ножнами с коротким прямым мечом. Последнее — предмет статуса, которым я почти не пользовался — да и не особо умел.

На ноги нацепил мягкие кожаные туфли, отлично подходящие для жаркого местного климата. На плечи накинул лёгкий плащ из тонкой ткани — бледно-синего цвета, почти выцветшего на солнце. Длиной чуть ниже колен — достаточно, чтобы придавать фигуре вес, но не настолько, чтобы путаться под ногами.

Никаких доспехов. Никакой кольчуги. Мало того, что это тут же изжарит меня до шашлыка, так ещё и толку ровно ноль. Аура и Запретный Плод убивали смысл любой брони.

Хотя… некоторые, говорят, носят. Но да каких только извращенцев в мире нет!

Зана, одетая в лёгкое цветастое платье и босоножки, одобрительно кивнула и взяла меня за локоть.

Несколько встреченных слуг склонили головы — статус, ничего более. Как бы мне ни хотелось «простой жизни», но я не был простым человеком. И если слуги не будут мне кланяться, как повелось в этом мире, то меня перестанут уважать.

На выходе из поместья на миг задержался, перемолвившись парой фраз с охраной — обычными людьми, которые как раз-таки носили доспехи, пусть и кожаные, лёгкие. Опять же — статус. Ну и возможность отпугнуть какого-нибудь залётного бродягу. Ни на что более простые солдаты всё равно не способны.

Улицы Худроса уже не спали. Звенели кузницы, торговцы открывали лавки, слуги и рабы тащили тюки с товарами, шумели мануфактуры и никогда не спящий порт, между домами носились дети… Город будто бы воскрес и теперь полноценно жил. Изменился, сильно изменился, но существовал, сумев найти некий… баланс. И за него я был Ребису искренне благодарен. Я бы не сумел наладить экономику целого, мать его, региона!

А это регионом и было. Все ещё живые люди запада собрались в Худросе. Город активно перестраивали и расширяли. Нищету, трущобы и банды искоренили под ноль — работа нашлась для каждого, как и оплата за неё. Почти все ностойцы внезапно для себя обрели огромную власть. Как же, односельчане Ребиса «Божественного Меча»!

Заметив мухами чрезмерный шум в порту, «взглянул» на него лично.

Проблема крылась в разбитом ящике из которого высыпались какие-то глиняные горшки. Часть побилась. Раб — измождённый мужчина лет тридцати — стоял на коленях, прикрывая голову руками. Над ним — зло ругающийся надсмотрщик (из людей Крылатой) с небольшой плёткой.

Удар. Ещё удар.

— Криворукий олух! Ты стоишь дешевле этого ящика! — разорялся он, то ли играя на многочисленную публику, то ли реально выйдя из себя.

Картина до боли знакомая, хоть и не слишком приятная. Однако альтернативы выживания Худросу попросту не имелось. Нам нужны были рабы для шахт, нужны были рабы для самых тяжёлых работ в невозможно жутких условиях выжигающего солнца.

Конечно таким темпом они дохли, как мухи по весне, но результат их труда обычно окупал такого раба в четыре-пять раз. Не зря Худрос уже приобрёл репутацию одного из «новых» центров рабовладения.

— Стой, ты! — рядом с беснующимся надсмотрщиком возник африд. Судя по одежде и внешнему виду — только что сошёл с корабля. Однако… я чуял Ауру. Значит не отброс. — Стой, говорю! — схватил он надсмотрщика за руку.

Тот опешил, дёрнулся, но не сумел вырваться.

— Хватит, урод! — процедил африд. — Он уже извинился!

— Не твоё дело, — хрипло ответил надсмотрщик. — Я владелец этого раба. Он мой! Что хочу, то и делаю!

— Вот и я тоже — что хочу, то и делаю! — рыкнул африд, сильнее сжимая руку. Надсмотрщик взвизгнул.

— Стража! — завопил он. — Этот мерзкий пират напал на меня!

Со стороны припортовых лавок подбежала стража — стандартная пятёрка с копьями и короткими мечами в ножнах. Африд свистнул. Из толпы подтянулись его товарищи, тоже вооружённые.

Ситуация накалялась.

Я вздохнул.

— Что-то не так? — спросила шедшая со мной под руку Зана.

— Наблюдением до порта дотягиваешься? — спросил я, ощущая, как скрипит песок под туфлями.

— Нет. Проблема?

— Мелочь, минута…

Капля энергии и кружащие возле места конфликта мухи превратились в настоящий рой, грозно зажужжав. За прошедшее время я серьёзно усилил их — переработал хитин, крылья и яд. Хотя самое сильное — пробуждение собственной Ауры Наблюдения. Работала она слабенько, но… теперь насекомые могли избегать чужих атак, даже когда я не тратил на них свою Ауру!

Естественно их Наблюдение не сравнится с моим, но для большинства обычных людей теперь хватало всего одной мухи, чтобы стать смертельной.

Размер почти не трогал. Трёх с половиной сантиметров, как по мне, хватало за глаза. Смысл продолжать увеличивать? Чтобы они сравнились с вóронами?..

Тем более, что самая сильная их сторона, которой ныне стал яд, получилась до умопомрачения мощной, способной с одного укуса убить даже лошадь, не то что обычного человека! Благо, что я мог при желании ослаблять яд, если цель нужно было взять живой.

Более того, я добавил насекомым систему кислотного самоподрыва при смерти — опять же с возможностью отключения, чтобы не было цепной реакции, если мухи летели плотным роем.

Глядя на материализовавшееся в порту тёмное облако роя стража тут же сдала назад. Надсмотрщик побледнел, задрожал. Африды напряглись. Даже вездесущие чайки перестали кричать, улетая подальше — узнали, ведь мой рой периодически охотился на них.

Вступившийся за раба мужчина отпустил чужую руку, — на которой мелькнули синяки в форме его пальцев, — потянулся к сабле, но не вытащил, задумался. Видать о целесообразности!

Ха, это он вовремя!

Несколько воронов уселась на ближайшие навесы, лениво каркнув. Африды выругались. Один из них всё-таки достал клинок.

Используя частичную телепортацию, я материализовал собственное лицо и рот.

— Конфликт окончен, — провозгласил я. — Законы Худроса на стороне его жителей. Не нравится — убирайтесь отсюда.

Смешно! Раньше создавал руки и ноги, атакуя врагов, теперь же всё чаще любые проблемы решались словами.

— Вот как… — нахмурился африд, потом сплюнул и засунул руку в карман.

Я напрягся, готовый встретить боевую алхимию и растерзать придурков. Однако он вытащил кошелёк, отсчитал десяток серебряных и бросил на пыльную землю.

— Я выкупаю этого раба, — заявил африд. — Теперь я его хозяин.

— Не продаётся, — осклабился надсмотрщик, почувствовавший себя куда увереннее, видя моё прикрытие.

— Тогда это компенсация за ящик, — пожал африд плечами. — Больше не трогай этого раба.

Надсмотрщик облизнул губы, подумал, кивнул, подбирая монеты.

— Купи лечебную алхимию, — добавил я. — Рабу. Не себе.

Надсмотрщик снова кивнул, так резко, что чуть не уронил подобранные с земли монеты.

— Да, господин Сантарос! Конечно. Сейчас же.

Рой разлетелся, вновь представляя собой лишь редких мух, лениво сидящих тут и там, да изредка охотящихся за своими природными сородичами. Это, кстати, тоже приносило свои плоды. Всяческих крыс, гнуса и обычных вредных насекомых, типа тараканов и комаров в городе почти не осталось. Под ноль, конечно, извести не получалось, но я и не ставил себе такой цели. Просто дополнительная энергия.

Разорвав связь, я вновь посмотрел на Зану. На всё про всё ушло, ожидаемо, менее пары минут.

— Даже десяти метров не можешь спокойно пройти, — усмехнулась она. — Думаешь, без тебя бы не разобрались?

— Я не собираюсь подтирать сопли вообще всем, но «новый Худрос» находится под властью Ребиса менее года. Людям надо напоминать о том, кто теперь ими правит. Попутно помог избежать стычки и трупов.

— Как старательно ты избегаешь даже намёка на истину, ведь реальная причина кроется в твоём благородстве и справедливости! — насмешливо сказала Зана.

Как Супермен, — мысленно хмыкнул я.

— Или так, — пожал я плечами.

Она закатила глаза.

— Ладно, продолжай. Мне даже нравится. Правда. Только вот когда твоя «справедливость» зацепит Ребиса?

— Может, уже сегодня? — пожал я плечами.

— Может быть, — вздохнула она.

Улицы становились оживлённее. Встреченный патруль стражи поклонился мне. Главный у них был бывшим афридом — я запомнил мужика по характерному шраму от уха до подбородка.

— Господин Сантарос, — произнёс он, когда мы поравнялись.

Я кивнул, не остановившись.

Магистрат Худроса не переносили. Он сохранился почти в первозданном виде. Ребис решил не тратить деньги и силы на строительство новой резиденции, что, как по мне, было удивительно правильно и практично. Только добавил пару «мелочей» в виде трёх виселиц на широкой площади перед ней. Пока что пустых.

Однако намёк был жирным.

Мы поднялись по ступеням. Стража у входа — двое мужчин с копьями — отдала честь. Внутри было прохладнее, чем на улице. Толстые стены держали жару снаружи.

Нам нужен был Зал Собраний. Ранее там собирался городской совет, а теперь восседали мы.

В центре Зала Собраний расположился длинный неудобный стол, представляющий собой цельный кусок отполированного мрамора. Основное неудобство заключалось в том, что под ним не было места для ног. В результате люди рассаживались в раскоряку.

Я точно знал, что Годарт неоднократно жаловался на эту каменюку, но был проигнорирован. Ребис предпочитал дешёвый пафос удобству и здравому смыслу.

Впрочем, причиной могло быть и то, что сам Реб сидел на торце, на массивном троне, рядом с которым всегда находились слуги, исполняющие любой его каприз.

Когда мы вошли, советники уже были на месте.

Мне кивнул Леви Мос-Лир, болтающий с Вияльди. Одноногий ветеран не до конца восстановился после драки с Хиггинзом и даже внешне сильно сдал. Алхимия могла творить чудеса, но не умела лечить дух.

Лишившись Сатора и Дуффа, Леви остался единственным ветераном с Аурой. В совете он представлял слово ремесленников, отвечая за мануфактуры и производство.

В отличие от мужа, Вияльди пока держалась. Какое-то время она бесплатно лечила горожан, пока Ребис не запретил тратить алхимию «просто так». Теперь всё проходило или за деньги, или за отработку, заключающуюся во «временном рабстве». И такое вот «временное рабство» зачастую становилось постоянным — достаточно было лишь нескольких неверных решений!

Зазор с каждым месяцем становился меньше. Но, как говорил брат — «всё это временно». До тех пор, пока не будет свергнут Вермитракс.

В совете Вияльди отвечала за алхимиков, лекарей и несколько худросских больниц.

Лениво покачивающая ногой Нилла «Крылатая» не сводила восторженного взгляда с Ребиса. Их отношения были… странными. Насколько я успел узнать, бывшая глава «Детей Виселицы» стала физически зависимой от моего брата, который при помощи меча давал ей то, чего женщина желала больше всего в этом мире. Порции хорошей боли.

Грёбаная мазохистка… Ну да не важно, я в чужие отношения не лезу. Нравится — пусть себе… играют. Тем более, что благодаря алхимии шрамы женщины удивительным образом не портили её хищную красоту.

В совете Крылатая отвечала за рабов. После смерти Серебряного Воробья, с моей помощью, она добила Однорукого Харбо и его «Братство Кнута», став полноправной владелицей худросских трущоб. Всё изменилось, когда вернулся Ребис. Банда стала узаконенной, а значит потеряла смысл. Все бывшие бандиты стали «уважаемыми людьми», переквалифицировавшись в надсмотрщики и работорговцы.

Бывшие деревенские ополченцы, Форпон Корс и Нильтас Морлан негромко болтали возле окна.

У лишившегося руки Форпона, в глазах всё ещё порой вспыхивал безумный блеск — но он цеплялся за нормальность, словно за выступ скалы. Спасибо Энни: без неё он бы точно сорвался. Надеюсь, мужик сумеет и дальше сохранять стабильность собственного разума.

Форпон отвечал за шахты, часто общаясь с Крылатой по самым разным вопросам, ведь большинство рабочих там были невольниками, временными или постоянными.

Нильтас тоже входил в эту систему, ведь отвечал за разведку новых территорий. Его люди активно изучали горы, расщелины и котлованы, выискивая места, которые можно начать разрабатывать.

Поодаль восседал Далкон Бёрт, ковыряя пальцем в зубах. Весьма простодушный бывший ополченец был поставлен ответственным за торговлю. Очень… странное назначение, но пока, вроде бы, Далкон справлялся.

Подпирая стену о чём-то задумался Эрбо Олти, отвечающий за контроль афридов. В принципе работа была ему под стать. Аура позволяла бывшему ополченцу на равных общаться с большинством капитанов, сбивая цены на рабов или товар. Зачастую он участвовал в решении конфликтов между кем-то из афридов и горожан, либо отдавал приказ на ликвидацию особо зарвавшихся пиратов.

Я с Заной являлись эдакими «мастерами на все руки». Я был заместителем Ребиса, Зана отвечала за всё и ни за что. Я или Ребис назначали её на любые проекты, где требовалась помощь. Будучи неглупой, а также имея Ауру, девушка могла оказать существенную помощь почти по любому вопросу.

— Загрейн! — Далкон поднял руку, пальцами которой только что ковырялся в зубах. — Как дела? Какой-то ты помятый.

— Не более чем его подружка, — хмыкнула Крылатая, на миг оценив нас.

Зана показала ей неприличный знак, занимая место рядом с Вияльди. Я задержался, осматривая зал, будто увидел его в первый раз.

Не изменился. Глупо было ожидать иного.

— Не, тут что-то иное, — улыбнулся Далкон. — Плохо спал?

— Так я про это и сказала, — прищурилась Крылатая.

Далкон вперился в неё раздражённым взглядом. Женщина сморщила нос, будто учуяла под ним кучу дерьма.

— Изучал бумаги по Ледяному Змею, — соврал я, наконец занимая своё место — по правую руку от брата. Отполированная поверхность мраморного стола слепо отразила моё искажённое лицо. — Ребис, что там по эмиссарам?

Рука, сжимающая рукоять клинка, дёрнулась. Кончик меча со скрежетом впился в исцарапанный пол, играя роль скипетра или хотя бы трости.

— Ждут, — коротко ответил он. — Сидят рядом. Небось изучают Наблюдением каждый наш шаг, каждый звук.

Голос его звучал хрипло, будто со сна, однако я знал, что Ребис не спит. Или почти не спит. Тёмные круги под глазами, заметные даже несмотря на покрывающие тело вирры, были тому свидетелями. Признаться, я был удивлён, когда впервые увидел их. Мне казалось, что подобное просто невозможно!

Выходит, в его теле всё ещё есть что-то от… живого? Но почему тогда кругов не было раньше?

— Тогда наверное стоит их позвать? — натянуто улыбнулся я. — Или предлагаешь общаться на расстоянии? Мы ведь всё равно будем слышать друг друга!

На самом деле я не слышал их. Похоже хорошо спрятались, прикрываясь скрытностью. Хотя… неужели и свита тоже мастера Ауры? Не поверю!

Насекомых я, зная, что они ЗНАЮТ о моих силах, отправлять не стал. Мне казалось, это всё равно что подсматривать в замочную щель. Слишком… мелко.

Углубив и сосредоточив Ауру Наблюдения, я мгновенно ощутил всех людей в магистрате. Из тех, конечно, которые не скрывали себя.

Число плюс-минус то же, потому я не уделял внимание всем. А надо было бы…

Ага, вот и они. Скорее всего они. Четверо человек в трёх комнатах от нас. Точно не случайные люди, потому что там нечто вроде зоны ожидания. Уверен, вместе с четвёркой находятся другие, но их я ощутить не мог.

Ребис провёл мечом по полу, скрежеща сталью о камень. Лицо удалось сдержать с трудом. Некоторые советники и не пытались, откровенно негативно косясь на брата.

Однако звук этот играл роль дверного колокольчика — по правую сторону трона Реба уже имелись сотни таких царапин.

«Колокольчик» сработал, дверь в зал тут же открылась, показалось услужливое лицо.

— Проводи сюда гостей, — бросил ему Реб.

— Конечно, повелитель, — торопливо поклонился слуга, закрывая дверь.

Я вновь покосился на брата, оценивая его состояние. Он создавал ощущение больного. Монеты не были чищены со времён триумфального появления в Худросе. Они потемнели, местами отвалились, обнажая красную воспалённую кожу. Его «броня» трескалась и разрушалась.

Иной раз я мысленно сравнивал число монет с рассудком Ребиса. Мне казалось, что его разум соответствует виррам. Точно также сдаёт — медленно, но верно.

Вскоре прибыли те, ради кого мы и собрались здесь. Первым шёл мужчина лет тридцати пяти, в дорогом камзоле из тёмно-зелёного бархата, отделанном золотыми нитями. Светлые волосы зачёсаны назад, острые черты лица, хищная улыбка.

Я и правда изучал бумаги, касающиеся тех, кто должен был к нам прийти. Только не ночью, а куда раньше. Всё-таки Ледяной Змей — известный и довольно старый Безграничный, его люди тоже успели примелькаться. Большинство из них и вовсе имеет награду за голову.

Передо мной стоял Вейлан Коготь. Граф из Торнвуда — одной из четырёх стран, входящих в состав республики Эвердар. По слухам Вейлан всё ещё сохраняет там свой титул. Возможно является связующим элементом между Змеем и республикой.

Вейлан — известный пользователь Ауры и владелец Запретного Плода обращения в леопарда. Весьма силён и опасен.

Однако всё это «бумажные» сведения и мне было интересно взглянуть на этого человека лично. Вряд ли Змей послал бы на переговоры первого попавшегося, верно? Скорее всего граф чем-то заслужил свою роль.

Рядом с ним шагала женщина. Ей я бы дал не более двадцати пяти. Высокая, стройная, в красном платье с глубоким вырезом. Чёрные волосы заплетены в косу, алые губы изогнуты в полуулыбке.

Иаланта Кровавая Роза. Про неё известно куда меньше. Только то, что она, как и Вейлан, одна из приближённых Ледяного Змея, а также владеет Запретным Плодом создания шипов.

За ними шагало четверо ранее замеченных мною человек в форме афридов Безграничного — тёмно-синих мундирах с серебряной отделкой. Помощники, слуги и свита в одном лице. Не удивлюсь, если никто из них даже не владеет Аурой, оставаясь «на земле».

Ха, в чём Амонатóру Зальтеку не отказать, так это в экстравагантности! Единственный путь до Рестау — его летающего острова, — это Джейку (приём Ауры, позволяющий создавать под ногами «воздушную подушку» и прыгать по воздуху) или Запретный Плод, позволяющий летать.

А если не можешь добраться, то… что поделать? Значит недостоин!

По слухам на Рестау проживает порядка трёх сотен умелых пользователей Ауры и Запретного Плода. А «под ногами» Ледяного Змея обитают куда менее умелые, но гораздо более многочисленные слуги, радующиеся возможности услужить своему повелителю.

Амонатор — самый мобильный из всех Безграничных. В отличие от остальных он не держится за территорию и может совершить налёт в любом месте, котором только пожелает. Лишь недавно помогал восставшим в Аспенгейте, расположенном на востоке Саркарна, в то время как мы, на Миизаре, находимся на западе Саркарна, в тысячах и тысячах километров оттуда!

Хотя… пара лет с того момента точно прошло. Тут бы и корабль успел доплыть.

— От лица правителя Худроса и западного Миизара, — поднялся я, выполняя свою роль, — приветствую вас, уважаемые гости! Прошу, присаживайтесь!

Для посланников были подготовлены места у клятого мраморного стола.

Признаться, мне было интересно посмотреть, как именно они за ним разместятся. Как часто будут ёрзать, менять позу, пытаться найти удобное положение…

Сука, быть может, Ребис потому и не хочет его менять? Стол служит эдаким… напоминаем о положении всех его советников?

— Для нас это честь, — с лисьей улыбкой ответил Вейлан, после чего их делегация разместилась за столом, ничем не показывая уровень своего неудобства.

Ничего, поглядим на вас через час!

— Змей хотел говорить, — озвучил Ребис, едва они разместились. — Пусть говорит.

Я, тоже успевший усесться обратно, с трудом удержал лицо. Вот нахера, брат?.. Можно же проявить чуточку вежливости. С тебя не убудет.

— Господа, дамы, — Вейлан поднялся на ноги, оглядывая наше собрание. Голос у него был мягким и обаятельным, тут не поспоришь. Способ обойти неудобство стола тоже выбрал удачный. — Позвольте для начала выразить своё восхищение тем, чего вы достигли. Захватить половину острова столь малыми силами, разгромить флот наместника Вермитракса, удержать Худрос — это впечатляет. Амонатор Зальтек, которого многие называют Ледяным Змеем, внимательно следил за вашими успехами. И он заинтересован в сотрудничестве.

— Сотрудничестве, — протянул Ребис, одним лишь видом демонстрируя скуку.

— Миизар — лакомый кусок для Саркарна, — не меняя интонации, продолжил Вейлан. — Кайзер Наратэй потратил время и силы, чтобы присоединить его к своей империи. Сомнительно, что он сдаст назад. — Вейлан сделал небольшую паузу, а потом заговорил медленнее, чеканя каждое слово. — Когда вы захватите Миизар полностью…

«Когда». Сладкое, липкое, лживое слово. Оно повисло в воздухе, как паутина. Настоящее слово, о котором все мы думали, было «если» — короткое, жёсткое и куда более честное. Я поймал взгляд Заны. Она чуть заметно улыбнулась. Тоже поняла.

— … то столкнётесь с недовольством кайзера. И тогда сюда придёт Серебряный Легион. И Дракон. Ледяной Змей предлагает вам своё покровительство и защиту от подобного. Если Миизар официально признает себя вассалом Безграничного, то можно не опасаться столкнуться с…

— Тогда сюда придут два или все три Дракона, — прервал его Леви. — Что-то не помню, чтобы Аспенгейт вышел из состава Саркарна. Так где же был Змей?

Ну да, Рентау поддержал восставших, а потом… оп-па, он уже здесь!

— Думаю вы понимаете, что Саркарн тратит множество усилий лишь бы остаться на плаву и сохранить имеющиеся территории, — усмехнулся Вейлан. — Очевидно, он не сможет направить всех трёх Драконов, чтобы отбить Миизар обратно. А одного, имея покровительство и защиту Ледяного Змея, уже не рискнёт.

— То есть ваша поддержка будет лишь… — щёлкнул я пальцами, — видимостью, не так ли? Иллюзией.

— Ну что вы! — всплеснул Вейлан руками. — Для начала, до захвата Миизара, мы предоставим вам еду и воду без афридской наценки, с которой вы сейчас вынуждены иметь дело, ведь Вермитракс запретил торговлю с западом. Далее мы профинансируем строительство прибрежных крепостей и флота. Поверьте, морские битвы проходят совершенно иначе, чем сухопутные. Зачастую там решает не грубая сила, а искусство…

— Мы знаем, — позволил я себе улыбку. — Был опыт.

— Конечно! — приоткрыл он глаза, то ли реально забыв о моём «подвиге» в заливе, то ли изображая это. — Вы, уважаемый Загрейн, именно тот, кто прекрасно понимает суть сказанных мной слов! Мы обеспечим вам защиту морских подступов, а также предоставим постоянный гарнизон умелых воинов…

— Это называется контроль, — фыркнул Эрбо Олти. — Этим «гарнизоном» вы будете держать нас за яйца, ведь любой приказ сверху и на острове сменится власть. Не так ли?

— Нам невыгодны разногласия! — воскликнул Вейлан. — По одиночке мы слабы, но вместе сумеем противостоять даже Саркарну! Кроме того, насколько я могу знать, Ледяной Змей никогда не предавал своих союзников.

— А Аспенгейт? — не отступал Леви.

— Ситуация с восставшим регионом совершенно…

— Смешно, — буркнул одноногий ветеран недослушав посла.

— Что именно вы предлагаете? — взял я на себя инициативу.

Четверо их людей вовсю вели запись разговора. Похоже он отправится напрямую Змею или кому-то из его ближайших помощников.

— Очевидно, что сейчас противостояние с наместником Вермитраксом зашло в тупик и стало более… позиционным.

Совершенно нет, но, надеюсь, никто не озвучит этот факт. Годарт с Ветой и группой диверсантов уже пару месяцев как находятся в Ламаваре, — восточным городом за заливом, — занимаясь переговорами с недовольными текущей официальной политикой. Контакты Ребиса из дворца покрывают их усилия и помогают информацией. Вербовка, диверсии, изучение местности и территории, составление карт и планов будущего наступления — всё это легло на плечи майора и моей бывшей девушки.

Конечно, помощников у них хватает, но… дело всё равно рискованное. Я периодически телепортируюсь туда, помогая по мере сил.

— Думаю, следующим шагом, — продолжал Вейлан, — будет противостояние за Диргос.

— Это так очевидно? — прищурилась Зана.

— Разумеется, — посмотрел на неё Вейлан, улыбнувшись ещё шире. — И мы готовы помочь. У нас в Диргосе есть агент, а также подходы к Кайлиану Быстрому Мечу.

Нынешний глава города. Африд. Уже старый. Когда-то давно силой захватил власть, с кем-то договорившись, кого-то подкупив, кого-то прикончив. Налоги, как я понял, платит исправно, а значит и претензий к нему не было. Всё-таки речь о городе в жопе мира. Там, по слухам, живут племена горцев со своим культурным слоем. А ещё там до сих пор имеется вода.

— Подходы к верхушке Диргоса мы и сами найти способны, — сказал я, поглядывая на послов. — А ещё меня интересует вопрос — зачем кайзеру Наратэю направлять сюда флот и Дракона, если мы продолжим платить ему те же налоги? Вы верно сказали: Саркарн воюет по всем направлениям. Зачем ему вписываться в ещё одну драку, если можно сделать вид, что всё хорошо? А пока он подавляет других, мы и сами отстроим крепости и флот. Без помощи Змея.

— Это создаст прецедент… — начал говорить Вейлан.

— И ладно, нам какое дело? — хмыкнув, перебил я его.

— Вы предлагаете рискнуть? — наклонил он голову. — Понадеяться, что всё произойдёт именно так, как предполагаете? Поставить на это жизни всех своих сторонников? — Вейлан негромко рассмеялся. — Впрочем, давайте представим, что Саркарн действительно так поступит! Давайте посчитаем, что кайзер Наратэй будет занят иными делами. А лучше вообще отбросим его в сторону, — граф изобразил, что бросает мусор в урну.

Духота зала душила, словно подушка на лице. Я ощущал, что спина давно взмокла. Можно было превратиться в рой, но это было бы не очень… дипломатично.

— Для «здесь и сейчас», — продолжал Вейлан, — мы предлагаем вам наши услуги в помощи против наместника Вермитракса. Если так удобно, считайте нас наёмниками, готовыми оказать помощь. Потому что Вермитракс, в случае ещё одного-двух таких же сокрушительных поражений, как было в заливе, явно запросит помощи. И Саркарн даст её. Пусть не Дракона, но нескольких Клинков точно. А если и не Клинков, то ещё одного Хранителя. Или флот. Всё это более чем возможно. Мы предлагаем два варианта развития ситуации. В одном вы отказываетесь от наших условий, противостояние затянется и подоспеют войска Саркарна. Во-втором — соглашаетесь и даже если Вермитракс взмолит о помощи, мы поможем вам успешно её… э-э… отбить. Итог, как видите…

— Вы сделали выборку только тех ситуаций, которые вам удобны, — возразил Леви. — Приятно считать других дураками?

Вейлан на миг замялся. Заметив это, поднялась Иаланта. Хотя, может у неё просто затекли ноги?

— Граф всего лишь реалист, — бархатным голосом сказала она, поправляя складки кроваво-красного платья. — Вы можете видеть развитие событий абсолютно любым образом, но реальность говорит иное. Вы либо проиграете, либо победите. Если победите, то Вермитракс либо успеет позвать на помощь, либо не успеет. Если не успеет, то Саркарн после вашей победы либо пришлёт на подавление бунта Дракона, либо не пришлёт. И таких «либо» десятки на каждое действие. Вы уверены, что хотите рисковать на каждом шагу, считая, что справитесь сами? Какова процентная вероятность победы на каждом этапе?

— Спасибо, дорогая, — поднял Вейлан руку. — Дальше я сам.

Улыбнувшись, Иаланта уселась обратно. Я бросил взгляд на Ребиса. Сейчас не помешало бы поговорить с Наршгалом!

После нескольких секунд тишины голос брата проскрипел, как ржавые ворота:

— Чего хочет Змей?

Один из дипломатов-помощников ощутимо вздрогнул. Перо оставило кляксу на пергаменте, где он стенографировал встречу.

Я его понимаю. Ребис… умеет удивлять.

— Вассалитет, — коротко ответил Вейлан. — Он поддержит ваши притязания на трон Миизара, признает вас правителем, но вы будете подчиняться Безграничному, признавая его верховную власть, помогать в его начинаниях, если будет такая нужда. Также, если грубо округлить, платить дань в размере двадцати процентов от доходов Миизара. Точная сумма колеблется в зависимости от добываемых ресурсов, видов деятельности и общего положения острова, но цифры предлагаю оставить помощникам, если мы придём к общему согласию.

— И приоритет в торговле в сторону Рестау, — добавила Иаланта.

— Очевидно, — спустя миг тишины, снова заговорил Вейлан, — что эти условия лучше тех, которые может предоставить Саркарн. Их налоги больше почти в два раза, а «защитные кордоны» дырявы, как решето. Почти кто угодно может причалить к Миизару в любой момент. При Амонаторе такого не будет.

И снова молчание, которое никто не спешил прерывать.

— У вас есть план по Диргосу? — несколько механически поинтересовался Ребис. — Я собирался просто потребовать своё, а если глупец Кайлиан откажет, то убить его.

— Возможно это не самый лучший вариант, — заметил Вейлан.

— Интересно узнать почему? — проскрежетал брат, подавшись вперёд. Вирры дрогнули на его теле, зазвенели.

Посол не растерялся.

— Попытка сыграть грубо настроит население Диргоса против вас, — дипломатично сказал граф. — Это только со стороны кажется, что обычные горожане и горцы, проживающие в маленьких деревнях Северных гор, никак и ничем не могут навредить войскам, воителям с Аурой и Прóклятым. В реальности, да при желании, они легко способны усложнить пребывание там любого гарнизона, сломать всю логистику, умолчать о тайных горных тропах и перевалах. Я уж молчу о том, что при союзе и мирном урегулировании, можно легко собирать с них налоги и получить доступ к еде и воде без тройной накрутки, которую сейчас дерут с вас африды!

— А как же ваши слова о том, что провизией нас обеспечит Рентау? — спросила Крылатая.

— Не «обеспечит», а «продаст без наценки», — поправил её Вейлан. — И не Рентау, а флот Ледяного Змея. Отправлять сюда Рентау — всё равно что открыто заявить о наших переговорах. Это непременно привлечёт чужое внимание.

— Но Амонатор будет готов прибыть, если узнает, что на подходе Дракон? — уточнил я.

— Непременно, — закивал граф. — А…

— Я так и не услышал, — злобно выдохнул Ребис и меч заскрежетал по полу, — причины не убивать Кайлиана. Если он откажется подчиниться, я лично вытащу его кишки, обмотаю вокруг шеи и вздёрну на самом высоком горном пике!

Я закатил глаза, поймав понимающий взгляд Заны.

— Ребис, — заговорила Вияльди, — Вейлан ведь уже объяснил, что лояльные горожане лучше, чем нелояльные. Да ты и сам это знаешь. Ты прибыл в Худрос, как герой-освободитель, который навёл порядок. А мог просто в открытую забрать власть, действуя как… она, — кивнула знахарка на Крылатую. — Разве было бы лучше?

— Однозначно быстрее, — усмехнулась Крылатая.

— Точно, ты права, — кивнул брат, развалившись в кресле. — Права-права-права… — забормотал он, уткнувшись подбородком в кулак левой руки, свободной от меча. — Постоянные проблемы из ничего… — его глаза лихорадочно забегали. — Вечная игра, вечный обман… О, да, мне знаком обман… — внезапно он замер, сгорбился, словно игрушка, в которой сели батарейки.

Сломанный. Будто мёртвый.

С тихим металлическим звоном одна из монет — крепившаяся к его виску — сорвалась со своего места, упала, покатилась.

Я откашлялся, отвлекая внимание эмиссаров от чудящего Реба.

— Вы упомянули, что среди людей Кайлиана есть ваш агент. Как понимаю, наготове и какой-то план?

Вейлан улыбнулся, явно довольный, что разговор вернулся в конструктивное русло.

— Совершенно верно! Кайлиан стар, ему шестьдесят пять. Он устал. Его дочь, Беатрис, фактически управляет городом, но официальной власти не имеет. Она достаточно умна, чтобы оценить разницу сил и перспективу сотрудничества. Мои искренние рекомендации — вести переговоры именно через неё. Беатрис сама найдёт, что предложить отцу. Ключевое — чтобы предложение устроило её.

— И что же она хочет? — без особого интереса спросил Форпон Корс, изучая свою культю. Это давно вошло у него в привычку. Алхимии, способной отрастить конечность, у нас не было. Известно было лишь, что такая существует. Где-то. Может мастера найдутся в Карматоре?..

— Унаследовать власть, — развёл Вейлан руками, как само собой очевидное. — И чтобы никто её не отнял.

— Действительно, — фыркнул Леви. — Кому как, а меня всегда подобное смешило. Какой-то хер с горы… Аха-ха, а ведь реально, с горы! — покосился он на свою супругу, но Вияльди лишь вздохнула, закрыв рукой глаза. — Кхм… В общем, мне непонятен сам принцип таких вот… «гарантий». Что если эта Барбарис…

— Беатрис, — поправила его Иаланта.

— Беартис, — кивнул ей Леви. — Что если она бездарна и бесполезна? Зачем такая нужна?

— Она фактически правит… — пошёл было на повтор Вейлан, но вновь оказался перебит.

— А раз правит, — Леви сжал руку в кулак, ударив ей об стол, но здоровенный кусок мрамора подавил и звук, и удар, будто ничего не случилось, — то зачем ей чьи-то гарантии⁈

— Вот здесь мы и переходим к самому интересному, — улыбнулся граф. — Власть в Диргосе не держится на чьих-то одних плечах. Увы, это тяжёлая вещь, которой нужна соответствующая опора. В городе испокон веков существуют фракции. Купцы, шахтёры и ремесленники, которым очень не хватает открытой торговли и порта, а ведь доступ к Чаячьему заливу у Северных гор есть. Аристократы и воины, недовольные тем, что по сути отделены от «жизни» остального острова, ютясь на задворках. Им хочется добиться величия, как Миизара, так и отдельно Диргоса. И небольшой горный культ, поклоняющийся духам. Но небольшой — это если сравнивать, например, с верой в Наршгала, которая сильна на Миизаре. В общем, для Диргоса культ представляет существенную силу. Жрецы желают полнейшей изоляции, продолжая жить также, как их предки сотни лет назад.

— Кажется я начинаю понимать, — нахмурился я. — Беатрис желает, чтобы мы осадили остальные фракции, может кого-то прикончили, как в своё время сделал её отец, Кайлиан, но не желает марать руки. Хочет остаться «чистой» для горожан и горных племён, среди которых, уверен, процветают крайне крепкие родственные узы. Куда не ткни, попадёшь в чьего-то родственника или друга.

— Абсолютно верно! — хлопнул граф в ладоши. — Тут на сцену и выходим мы! Чем просто рушить весь отлаженный годами механизм, — покосился он на Ребиса, — лучше точечно вонзить иглу, достигая всех целей одним аккуратным действием.

— Может и лучше, зато проще просто вдарить посильнее, — буркнул Далкон Бёрт.

Крылатая благосклонно кивнула ему, полностью поддерживая.

— Потом оставим там гарнизон, — продолжил Далкон, но, видимо, припомнил ранее сказанные слова Вейлана, — или… да мухи Загрейна там быстро порядок наведут! Кто будет недоволен — пойдёт на корм.

— Я рад, — с сарказмом заметил я, — что ты так веришь в мои силы, а особенно желание геноцидить целый город.

— Гено… чего? — нахмурился он.

— Говорю, с какого хера мне убивать всех несогласных⁈ — уже громче спросил я. — Может, сам побегаешь? Аура Наблюдения есть, ходи по улицам, да слушай, кто что говорит.

Далкон фыркнул, отвернулся.

— Разве что вы захотите убить всё население Диргоса, — дипломатично сказал Вейлан. — Потому что в ином случае новости о нашем участии в убийстве Кайлиана разлетятся довольно быстро. Этот человек пользуется популярностью у народа, его любят. И тех, кто оказался замешан в его смерти… Что же, не найдётся способа хуже стать врагом для всех Северных гор. Более того, такими методами вряд ли получится снискать расположение обычных миизарцев. Сейчас народное мнение на стороне мятежа. Я знаю, что даже часть восточных дворян благосклонно относится к бунтовщикам и тайно готовятся вас поддержать…

— Откуда⁈ — поднялся Эрбо.

— Слухами земля полнится, — улыбнулась Иаланта.

— … но если, — продолжил Вейлан, будто ничего и не услышал, — устроить массовые чистки, то эффект будет ровно обратным. Народ предпочтёт оставить Вермитракса — знакомое зло, которое хотя бы не убивает их просто так.

— Это всего лишь обсуждение, — постарался сгладить я углы.

— Вот-вот, — моргнула Зана. — А то подумаете, что у нас тут сплошь скудоумные маньяки собрались, — и уставилась на Далкона. Тот закатил глаза.

— Прекрасно, — Ребис хлопнул ладонью по подлокотнику трона, привлекая внимание. — Я согласен на сотрудничество со Змеем, хотя предпочёл бы, чтобы принять мой… вассалитет, — оскалился он, — Безграничный прибыл лично. Как понимаю, проблем с этим не будет?

Вейлан переглянулся с Иалантой.

— Не будет, — озвучила женщина. — Мы передадим ему ваше пожелание.

— Подробности про дань согласуете с моими счетоводами, — махнул брат свободной рукой. — Касательно Диргоса, — он посмотрел на меня, — проконтролируй, Загрейн. Ведьма с остальными уже должны добраться до северных склонов, телепортируйся к ним и проведи переговоры лично. Или помоги дипломатам — сам реши. Срок тебе месяц. Успеешь — отлично. Нет, значит туда отправлюсь я и зарублю каждого недовольного.

— Думаю, — посмотрел я на Вейлана, — мы справимся.

А если нет, я надеюсь, что сумею изменить твоё мнение, — мысленно дополнил я. — К тому же, пока ты доберёшься до Диргоса лично, ещё месяц-два пройдёт. Времени достаточно.

— Месяц? — опешил Вейлан. — Если вы хотите нашей помощи при согласовании союза, то…

— Придётся положиться на меня, — коснулся я своей груди. — Мне… скажем так, доступен способ быстрого перемещения. Если вы передадите мне контакты своего связного, то я постараюсь использовать его ради заключения союза.

Граф переглянулся с Иалантой.

— Что же… наверное это единственный вариант, — уставился он на Ребиса, но тот промолчал. Вейлан удержал лицо. — Тогда я хотел бы поднять ещё одну тему, — слабо улыбнулся граф, — которую оставил на финал.

— Хотел узнать, готовы ли мы встать на колени и вылизать жопу твоему хозяину, когда он прибудет сюда лично? — ворчливо спросил Леви. Вияльди ткнула его локтем, старик зашипел.

— Что вы, — белозубо улыбнулся граф, — мы же не Саркарн. У нас нет такого ритуала. А сказать я хотел про не столь важное дело…

— Значит нет и смысла обсуждать, — насмешливо фыркнула Крылатая.

— Гончие, — коротко произнёс Вейлан.

Это заставило совет замереть. Зана тихо выругалась.

— Саркарнская разведка здесь? — впервые заговорил Нильтас Морлан. — В Худросе?

— Нам известно немногое, — извиняющимся тоном заявил граф. — Лишь то, что Гончие заинтересовались Миизаром. Капитан Амонатор подозревает, что дело в… уникальном оружии, которым владеет правитель запада, — он посмотрел на Ребиса. — Мы считаем, что в Худросе уже действуют их агенты. Возможно где-то ещё.

Напряжение в воздухе стало осязаемым.

— А может они просто кого-то подкупили, — добавила Иаланта. — Думаю, многие могут… согласиться на интересное предложение.

Женщина уставилась на однорукого Форпона, — он никак не отреагировал, — а потом на одноногого Леви. Ветеран лишь лающе рассмеялся.

— Я воевал с Саркарном, девочка, когда ты ещё в папкиных яйцах сидела, — выдал Мос-Лир. — Потом помогал создавать то, что ты видишь, — развёл он руками. — У меня здесь семья и дочь. Думаешь, Саркарн мог бы чем-то меня купить? Или кого-то из нас? — обвёл он ладонью остальных. — На что надеешься? Поссорить нас? Зачем? Чтобы ослабить? А может и вовсе…

— Приношу свои извинения! — громко заявил Вейлан, глубоко поклонившись вначале Леви, потом Форпону, потом Ребису. — Иаланта моя помощница. Иногда она может сказать не подумав.

Женщина поднялась и тоже поклонилась. Молча.

— Все здесь знают! — громогласно проскрежетал Ребис, вновь царапая пол клинком. — Что я бессмертен! А значит, как бы ни старался действовать Вермитракс, как бы ни пытался воевать Саркарн — это бесполезно. Я восстану вновь, и буду сражаться, пока не убью каждого человека, осмелевшего бросить мне вызов.

Короткая пауза, мертвенный взгляд брата с мелькающими в глубине глаз искорками безумия, буравил ощутимо вспотевшего Вейлана.

— Никто из этого совета, — продолжил Реб, — не рискнёт встать против меня.

Граф сглотнул.

— Конечно, — торопливо произнёс он, осознав, что Ребис закончил. — Именно поэтому Амонатор решил заключить этот союз!

— Но шпионы, как вы считаете, всё-таки есть, — проницательно уточнил я, глядя на посланников Ледяного Змея.

— Увы… мы… уверены, что Гончие нацелились на Миизар, — несколько рублено согласился Вейлан. — Разумеется речь не о достопочтенном собрании, но кто-то из воинов, слуг или торговцев…

— Или афридов, — дополнил Эрбо. — Клятые ублюдки, чтоб им всем песок жрать!

Я вздохнул. Работающий с афридами ополченец успел возненавидеть их.

— За языком следи, — толкнул его Форпон. — Безграничный — тоже африд, только здоровый, как комар, насосавшийся крови.

— Вот так сравнение, — хихикнула Зана. — Никакого оскорбления!

— У вас, уважаемые, есть предложение? — спросила Крылатая у послов. — Я не хочу, чтобы Гончие бродили у нас под носом!

— К сожалению, скорее всего избавиться от шпионов не получится, — пояснила Иаланта. — А даже если выйдет, никто не даст гарантию, что не найдётся других. Нет, проще всего действовать так, как делает Ледяной Змей: делиться планами и мыслями только с наиболее доверенными. Остальным отдавать приказы. Причём желательно так, чтобы у них самих до последнего не было понимания причин.

Как сейчас, — осознал я. — Эти двое явно не понимают, зачем Амонатор, один из четырёх сильнейших людей этого мира, решил проявить интерес к нашей возне. С другой стороны, проявил же он её к Аспенгейту?

Проклятье, я не знаю, что задумал этот хер! Не знаю! Но, очевидно, нечто серьёзное и глобальное. Глупо рассчитывать на меньшее от человека, способного уничтожить немалого размера остров или заморозить море.

— Загрейн, — хрипло заговорил Ребис, тут же организовав в зале тишину. — Скажи им.

Покосившись на брата, я не увидел в его глазах интереса к продолжению переговоров. Похоже пора закругляться.

— Безмерно благодарим вас за открытие столь важного секрета, — улыбнулся я. — Гончим однозначно не место на берегах солнечного Худроса. Однако я хотел бы вернуться в Диргосу. Нет никаких сомнений, что Вермитракс тоже осознаёт важность этого города. У вас есть информация по его планам? Готовы ли вы оказать ему противодействие? Сколько вы можете выдать воинов, способных поддержать нас в бою?

— Отличные вопросы, — протянул Вейлан. — В случае заключения союза, Ледяной Змей немедленно вышлет вам свою поддержку. Касательно планов Вермитракса…

— Мы столкнёмся лбами в Диргосе, — ухмыльнулся Леви, — а потом станем торговаться за каждый пункт договора, пока эта Беатрис и остальные будут радостно потирать руки, высчитывая, с кем заработают больше!

— Моё слово сказано, — процедил Ребис. — Если через месяц Диргос не присоединится к нам, то я убью всех его жителей.

Оу, уже «всех жителей»? Ранее было только Кайлина.

— Вермитракс может сказать также, — ляпнул Далкон. — У него хватит для этого сил…

— Значит пусть выбирают того, кто сумеет их защитить, — быстро вклинился я, пока брат не разозлился. — Это ведь очевидно — для этого и проведём переговоры.

— Рад, что мой верный заместитель столь высокого о себе мнения, — кивнул Ребис. — Диргос не будет проблемой. Куда больше меня волнуют планы, касающиеся следующего этапа войны — открытое противостояние между нами.

— Может просто отправишься в Палид один и зарубишь всех несогласных? — предложила Зана, наивно захлопав ресницами. — Ты же бессмертен и всё такое.

— А зачем мне тогда вы? — подался Ребис вперёд, зловеще замерев над столом. — Зачем я подчинял Худрос и собирал здесь всех ещё не сбежавших людей со всего запада⁈ Даже грёбаных каннибалов из Грайдии!

— Экономить их жизни ты точно не станешь… — тихо пробормотала она.

— Наши силы вполне в состоянии организовать угрозу для Вермитракса, — поднял я руку. — На востоке давно действуют наши… — я покосился на эмиссаров Амонатора, — люди. На стороне запада выступят многие. Кто открыто, кто тайно. Часть армии наместника вообще не станет воевать.

— Это всё равно бессмысленно, ты в одиночку уничтожишь тысячи простых солдат, — сказала Вияльди. — Итог решит столкновение носителей Ауры и силы Прóклятого.

— Значит решено, — влез в разговор бодрый Вейлан. — Мои помощники, — бросил он взгляд на четвёрку, — согласуют с вашими детали налогов. Конечно, платить их вы начнёте после победы над Вермитраксом, — поднял он палец. Я передам Загрейну все свои контакты в Диргосе, сообщу Амонатору о достижении нами договорённостей, после чего стоит ожидать прибытия подкрепления.

— Вы останетесь? — уточнил я.

— Разумеется! — кивнул граф. — На данный момент Миизар — моё персональное задание. Я не покину остров, пока мы не добьёмся победы над наместником!

— А потом и над Саркарном, который направит сюда войска? — приподнял Нильтас бровь.

— Как говорит мой хороший друг Фабиан Изайа — поживём увидим, — улыбнулся он.

Совет закончился. Люди начали расходиться. Кто-то с ворчанием, как Леви, хромая к выходу, кто-то с прилипшей к губам улыбкой, как Крылатая, плавно скользя между стульями.

Вейлан и Иаланта со своими помощниками покинули нас одними из первых. Граф кивнул мне напоследок.

— Ждём приглашения на обсуждение деталей, — добавила Иаланта.

— Направлю вам наших чиновников, — ответил я.

— Думаю, нам нужно познакомиться поближе, — усмехнулась Зана. — Что думаете?

Вейлан удивлённо приподнял брови.

— Бросьте, граф, деловой ужин, где можно обсудить не только политику, — наклонила она голову. — Загрейн?

— Не против, если, конечно, буду на тот момент в городе.

— Значит решено, — поправила она волосы. — Вы, надеюсь, парочка?

— Зана, — укоризненно сказал я.

Вейлан рассмеялся.

— Мы — деловые партнёры, — заявил он, насмешливо посмотрев на Иаланту. Та ответила понимающей ухмылкой.

— Тогда ещё лучше, — потёрла Зана руки. — Я всё устрою! Где вы остановились?

— В «Последней капле». Говорят — лучшая таверна.

— Если выбирать из таверн, — проказливо согласилась Зана. — Выбью вам что-то получше. У нас найдутся свободные усадьбы аристократов, покинувших город.

Я едва сдержал смешок. «Покинувших город»! Только Зана умеет так выражаться!

— Будем безмерно благодарны.

Проводив взглядом спины эмиссаров, я посмотрел на Зану.

— И что это было?

— Попытка прощупать их, что ещё?

— Излишне фривольная…

— Только такая и имеет хоть какой-то шанс пробить подобных снобов, — фыркнула девушка. — Сам видел эти лощёные рожи? Переиграть их в велеречивости точно не получится. Кроме того, если мы и правда будем сотрудничать с Ледяным Змеем, не помешают союзники. И связи.

— А вот здесь соглашусь, — вздохнул я.

Ребис уже покинул зал. Мы остались последними.

Пустые стулья. Мраморный стол. Каменный пол, покрытый царапинами от меча. Тишина.

— Идём. Впереди куча работы.

— Будешь готовиться к поездке?

— «Поездке», — хмыкнул я.

— Просто так выразилась.

— Вначале поговорим с этой парочкой, — задумчиво сказал я. — Вдруг «вспомнят» что-то ещё?

Мы вышли из зала, а потом и из магистрата. В лицо ударила жара, под ногами взвилась пыль. Худрос жил прежней жизнью, даже не догадываясь, что его ожидает. Впрочем, может и ничего? Хотелось бы…

Я снова посмотрел на три пустые виселицы. Интересно, как скоро кто-то будет болтаться в них?..

«Саркарнская разведка не отличается ни гениальным умом, ни полной глупостью. Они всего лишь хитры».

Фабиан Изайа, «Доктор Фай».

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Семь воронов кружили над пустыней, разрывая утреннее небо чёрными силуэтами. Прищурившись, я позволил себе краткий миг удовольствия лицезреть воплощение собственных сил.

Это место — небольшая ровная пустошь за городскими стенами, — уже некоторое время была приспособлена мной для тренировок. Не в Худросе же их устраивать? Я не марвеловский супергерой, оставляющий за собой разрушений больше, чем поймано злодеев!

Закрыв глаза, я увидел мир четырнадцатью птичьими зрачками одновременно. Семь потоков информации, семь тактических карт, семь независимых воль, слитых в единое сознание.

Сложно. Во рту пересохло. В висках пульсировала тупая ноющая боль. Пока не мигрень, но достаточно неприятная даже для меня.

Концентрация ощущалась будто кто-то медленно, методично сдавливал череп изнутри. И это съедало силы быстрее, чем любая физическая нагрузка.

Ещё и эта пустыня… Всё вокруг дышала жаром — солнце ещё не поднялось высоко, но песок уже нагрелся, волнами отдавая тепло. Пот стекал по лбу и спине.

Сложно. Но нужно. Не всегда мне будет достаточно лишь отдавать приказы или контролировать одну-две птицы.

Этого мало! Надо учиться большему. Постоянно развиваться, не останавливаться на достигнутом.

Я всё ещё слишком слаб!

Сосредоточился, ощущая, как невольно хмурюсь.

— Давайте, петухи пернатые, не подведите папочку.

Первый ворон спикировал на манекен, покрывая когти Аурой Атаки, столь сильной, что они почернели.

Древесина взорвалась — щепки впились в песок, как осколки костей. Этот удар вырвал бы из Юмана кусок грудины вместе с рёбрами. Я видел это в воображении: кровь фонтаном хлынула из раны, а Хранитель, — до сих пор живущий в моём сознании, — захрипел, согнулся, песок под ним окрасился чёрным. Его лицо исказилось — удивление, переходящее в шок. Боль, переходящая в агонию.

Он не ожидал, что кто-то может пробить Защиту так легко.

Мерзкая ухмылка слетела с его лица.

Приятные фантазии или бой с тенью? Да — на оба вопроса!

Умри ещё раз, сукин сын. А потом ещё парочку — заслужил.

Вот только нынешний я уже перерос Юмана. Теперь Хранитель не пугал меня, не вызывал подрагивание коленок. Я знал, что сильнее.

Второй ворон сканировал местность активным Наблюдением. Каждая песчинка вокруг, каждый порыв ветра… Я не только знал, где все они находятся, не только мог пересчитать пылинки в воздухе, но и предугадывал происходящее.

Песок? Смешно! Камбииз не сумел бы меня даже задеть!

Телепорт. Снова. Снова. Ещё раз.

Пространство размазалось, превратилось в вихрь песчинок. Я будто моргал, «щёлкая» с одного места на другое, при этом сохраняя контроль над всей обстановкой вокруг.

Снова!

Тело распалось на мух, я словно пропал из мира, находясь одновременно здесь и вокруг. Растянулся между всеми миллионами своих насекомых — на севере, востоке и западе.

Везде.

И, толику мгновения спустя, я вновь собрался воедино, чтобы опять разорваться на куски.

Ещё раз!

Свист воздуха. Материализация в прыжке. Атака.

Ускорение!

Я телепортировался не куда-то, не в скопления мух — которые были слишком заметны тем, кто знал мой стиль боя. Нет, телепорты вели к третьему ворону, который ускорился Аурой, мелькая, как молния.

И я появлялся в воздухе, мгновенно «вырастая» из потока специально выпущенных им перьев-мух.

На миг застыл в небе, — не Джейку, но близко! — использовал технику «Пуль», совмещённую с Ложной Целью, атакуя новые мишени, на месте которых представлялись всполохи песка Юмана.

Сдохни! Одного раза было мало!

Быстрее! И скрывай себя, чтоб вас!

Поддерживать ещё и скрытность было тяжело. Скорость упала на треть. Неприемлемо! В бою это может стоить мне жизни!

Воображаемый Юман метнул волну песка — широкую, площадную, некуда уклониться. Я зашипел сквозь зубы, едва успев телепортироваться. Воображаемый песок прошёл там, где секунду назад было моё тело.

Ублюдок! Даже мёртвый он меня бесит!

— Кар! — четвёртый ворон, сидящий на плече Заны, дал ей знать, что пора, после чего тут же телепортировался, уходя от стремительного удара кинжалом, на которые девушка очень умело переучила собственную технику боя.

Два оружия. Два проводника Ауры.

В прошлом мире сражаться двумя кинжалами было весьма трудно и считалось скорее игрой, чем реальной техникой боя. Причина в необходимости закрываться щитом — это было значительно удобнее и опаснее в бою, нежели нелепые попытки обоеручного боя!

Но в этом мире защиту брала на себя Аура. В щите не имелось ровным счётом никакой нужды. Так что обоеручный бой стал более чем распространённой практикой — если, конечно, устраивал стиль.

Зану устраивал.

Девушка всегда любила хорошие ножи. Кинжалы мелькали в её руках серебряными дугами, Аура на них пульсировала, оставляя в воздухе мерцающий след — проявлялась, как и у меня. Да, мы достигли уровня силы, способной к подобному искусству. И это было здорово!

Время будто замедлилось, я видел, как напряглись её мышцы перед броском. Наблюдение показало траекторию полёта ножей ещё до того, как они покинули её руки.

Ложная Цель? Наверняка!

Телепорт, — я оказался прямо над её головой, обрушившись сверху.

Она увернулась, выскользнув буквально из-под меня. Стремительно, как ласка!

— Ты долго в этот раз! — выкрикнула она. — Не мог настроиться? Слышала, с возрастом у мужиков подобное случается всё чаще!

— Устала ждать? — хмыкнул я.

«Пуля» была принята ею на скрещённые лезвия ножей, усиленных Защитой. Тц, сам виноват, надо было маскировать атаку. Ни одного удара без Ложной Цели, вбей это в голову!

Два ворона ударили одновременно. Первый закрутил «Штопор», работая серией телепортов. Второй атаковал когтями, делая это наглядно и заметно — скорее отвлекая, чем надеясь нанести удар.

Я тоже не стоял на месте, обратился в рой и пропустил сквозь себя ещё два ножа.

Зана среагировала, но недостаточно быстро. «Штопор» сорвал кожу с её бока, выпуская яркую красную кровь. Она зашипела, лицо исказилось на миг, но не остановилась. Защита не мигнула. Отлично! Хороший контроль, не то что раньше. Боль учит быстрее слов.

Второго ворона девушка встретила на подлёте, метнув нож. Я филигранно перехватил контроль, заставив ворона использовать тот же трюк — обратиться мухами, пропустить нож, — собраться снова, ударить.

Вместе с этим, за спину Зане зашёл и я. Ложная Цель показала, будто я атаковал «Пулями» на расстоянии, отчего девушка отпрыгнула прямо на настоящего меня.

Удар прошёл ей по почкам — со всей силой, которую я мог вложить без риска пробить её насквозь. Аура Защиты спасёт. Если нет, то случайные лёгкие травмы, — как её бок, — исправит алхимия, доступ к которой у нас вполне себе имелся.

Зана охнула, согнулась, из горла вырвалось что-то среднее между стоном и рыком.

Бить женщин? Да! Если это тренировка. Если она хочет продолжать оставаться воином, а не стать обычной обывательницей с Аурой — такие тоже существовали, не представляя из себя ничего интересного. Этот мир был поделён между сильными.

Поэтому я не собирался жалеть её здесь, чтобы Зана не нашла свою смерть там. Когда настанет момент.

Вот и сейчас она выпрямилась быстрее, чем я ожидал. Выругалась. Глаза полыхнули яростью. Кинжалы замелькали, как пропеллер — быстро, яростно, без раздумий.

— Это было больно, Загрейн!

Я позволил ей нанести мне удар, хоть и мог легко уклониться. Пусть лучше выплеснет свой гнев на меня здесь — в бою, чем будет отыгрываться в постели или быту.

Эх… сама ведь понимает, что для её же блага, но характер… Паскудный!

Скрестив руки, я заблокировал удар ножом. Довернул бедро, избегая колена. О, Ложная Цель? Колено прилетело в живот, но не пробило Защиту.

Зана точно была зла! Выкладывалась на полную!

— Если не будет больно, не будет обучения! — крикнул я, локтем блокируя удар колена.

— Я тебе, блядь, не собака! — взвыла она, метнув ещё один нож, от которого я увернулся.

Улыбнувшись, я припомнил последний раз, когда она впала в аналогичное бешенство. Не так давно, во время совместного ужина с Вейланом и Иалантой. Иронично, что именно Зана настояла на этой встрече!

Мои удары серьёзно взбесили Зану. И пусть она знала, что на серьёзной тренировке всё так и будет, — не первый и даже не в десятый раз проводим спарринги! — это не умалило её гнев.

В последний раз в такой злости я видел её лишь во время совместного ужина с Вейланом и Иалантой. Посланники Ледяного Змея оказались весьма достойными людьми с широким кругозором, умением плести словесные кружева и хорошей стойкостью к алкоголю.

— Ожидал я, конечно, вопросов, но чтобы про республику? — растянул Вейлан губы в подобии улыбки. — Четыре государства решили, что лучше объединиться на добровольных началах, а не воевать, выясняя, кто сильнее.

— Думаю, — взболтнул я вино, — на руку сыграл и факт того, что они оказались на одном… материке.

Республика Эвердар, судя по картам, чем-то напоминала мне Америку из прошлого мира. Огромный кусок суши и крепкое государство, отделённое от других океаном. Пока на континенте шли войны, оно наблюдало со стороны, периодически вмешиваясь и интригуя.

— Ну почему же? — приподнял Вейлан бровь. — На Вердансе тоже есть объединения стран. Тандро-Таш, Раастоба, Зафир…

— Вынужденное объединение, чтобы противостоять агрессии Саркарна, — возразил я. — Сравнится ли оно с республикой Эвердар, полноценно слившей свою экономику, культуру и законы в единое целое?

— Иной раз, — ответила Иаланта, — военного объединения более чем достаточно, чтобы подавить всё остальное.

Женщина была в чёрном платье — шёлк облегал фигуру так плотно, что казалось, будто она вылита из чистой тьмы. Вырез на бедре поднимался выше, чем допускали приличия. Декольте открывало ровно столько, чтобы взгляд цеплялся, проваливался и не мог оторваться.

Не скажу, что я был против… Да и Зана, которая настояла на этом ужине, поглядывала на Иаланту с определённым уровнем интереса. И та знала это. Улыбалась стреляя глазами — то в меня, то в Зану.

Моргнув, я вывалился из воспоминаний, стоя один на один против насмешливо улыбнувшейся Заны, взявшей два ножа обратным хватом. Ага… ожидается недавно выученный приём… Думаю, надо позволить ей его провести. Может самому подставиться? Получить травмы? Нет, это уже чересчур!

Лезвия кинжалов потемнели. Кроме кончика, который, казалось, наоборот, засветился. Следующие движения были столь быстры, что слились в одно целое.

Моя Аура Защиты лопнула, словно плёнка мыльного пузыря. Пробитое в четырёх местах — успела ударить дважды! — тело упало на землю. Пернатое тело, поскольку я успел заменить себя.

Дохлый ворон был тут же обращён в мух, которые роем набросились на Зану, покрывшуюся Защитой и ловкими взмахами разрезающую небольшую стайку мух.

Я позволил ей это, хотя в реальной битве тут же наполнил бы мух Аурой, приказав взорваться вокруг девушки кислотно-ядовитым облаком. Это заставило бы её удерживать Защиту даже вне моих атак — чтобы осевший на кожу яд не попал в тело.

Зана зарычала. Опять же знакомый звук…

В тот вечер Иаланта сидела близко ко мне, прижимаясь плечом. Мы разделились по… парочкам. Только несколько странным.

— … ха-ха! — её смех звучал весьма мелодично. Звонко. По-девичьи чисто. — А что если да, Загрейн? Знаю, кажется наивно и глупо, но не только республика и Змей прикладывают усилия для свержения кайзера Наратэя. — Рука Иаланты опустилась мне на колено, она подалась ближе. — Это — наша общая цель!

Где-то напротив, на балконах, общались Зана и Вейлан.

Губы Иаланты застыли в нескольких сантиметрах от моего лица — так близко, что я чувствовал её дыхание. А ещё запах дорогих духов, смешанный с вином. Тонкие пальцы нарочито медленно скользнули по моему бедру.

— Надеюсь, — голос женщины стал ниже, интимнее, — ты не против уделить внимание этой ночью кому-то ещё?

— Кто же тогда уделит внимание Зане? — приподнял я бровь, не спеша убирать её руку.

— Уверена, она останется довольна…

Я стряхнул несвоевременную память, выплеснул больше силы, образуя рой, огромный, как песчаная буря. Сотни, тысячи, миллионы насекомых начали пикировать на полигон, ударяя силой техники «Пуль», попутно взрываясь кислотным облаком всепожирающего яростного яда.

Юман не сумел бы противостоять столь массовой и убийственной атаке. Знаю. Я знаю это!

Зана сдала назад, покрылась Защитой, но я неё я не целил. Девушка подобное не переживёт.

— Не отвлекайся! — крикнул я ей. — Это не только твоя тренировка!

— Самоутверждаешься за мой счёт? — фыркнула она. — Раздобудь мне Запретный Плод, тогда поговорим на равных!

— «Плохому танцору яйца мешают» — слышала такую поговорку?

На миг наши взгляды пересеклись. Бой возобновился под рокот падающих вокруг снарядов, уничтожающих местный ландшафт.

— Нет, зато знаю, как мужики любят компенсировать свои неудачи за чужой счёт.

Следующий ворон получил удар кулаком. Ни он, ни я не успели применить силы, чтобы телепортировать его или распылить на стаю мух. Зана оказалась быстрее.

Я сблизился молниеносным рывком, начиная открытый бой — Аура против Ауры. Удары сыпались друг на друга и каждый, без использования Защиты, грозил превратить тело оппонента в окровавленный кусок фарша.

Я был сильнее. Моя Аура подавляла, не говоря уж о силе Запретного Плода. Но я не поддавался. Мне тоже был нужен опыт боя против заведомо более слабого врага. Чтобы не расслаблялся. Чтобы знал, чего можно ждать.

Хитростей, уловок, финтов, трюков. Зана дарила мне их сполна.

Она всегда была… внезапной. Как тогда, на ужине с дипломатами Змея.

— Так значит, хотите бросить мне вызов, граф Вейлан? — стоя на балконе, спросил я мужчину, озвучившему Зане излишне… фривольное предложение. Почти такое же, как чуть ранее озвучила Иаланта.

Он облизнул губы, осмотрел меня.

— Разве что дружеский, многоуважаемый Загрейн, — с лёгкой умиротворяющей улыбкой заявил он. — Всё-таки я прибыл в Худрос не с целью кого-то убивать. Или, тем более, умирать.

— Именно с этой целью вы решили соблазнить мою девушку? — наклонил я голову.

— Я бы никогда с ним… — начала Зана, но я приподнял руку, обрывая её.

Зана, к слову, не выглядела излишне довольной. Аура Наблюдения и вовсе показывала, что подкаты Вейлана не пришлись ей по нраву. Думаю, если бы не статус дипломата, то мужик уже получил бы кулачком по носу.

— М-м… это было предложение с возможностью отказаться, — мягко сказал Вейлан. — Обмен партнёрами. Иаланта разделила бы ложе с вами. Ночь разнообразия и свободной любви — без обязательств и правил. Что в этом плохого? Мы хорошо общались, почему бы не укрепить связи?

— Предпочитаю действовать по старинке, — хмыкнул я.

Сзади подошла Иаланта, её руки дёрнулись, чтобы мягко опуститься мне на плечи — спасибо Ауре Наблюдения за возможность это предугадать. Но будто бы что-то почувствовав, она изменила движение, притворяясь, что просто поправляла волосы.

— Нет, значит нет, — спокойно кивнула Иаланта, подхватив со столика чашу вина. — Мы — не дикари. Мы способны принять отказ.

В её взгляде на меня мелькнула толика сожаления. Я видел, как женские глаза жадно изучали мою фигуру, лицо, руки.

— Надеюсь, — добавил Вейлан, — что это не оставит между нами недопонимания? Пусть наша неудачная инициатива останется в прошлом.

И я позволил это. Потому что всё так и есть. Они нужны нам. И они были достаточно умны, чтобы не пытаться повторять поползновения.

Воспоминание лопнуло, словно мыльный пузырь. Прищурившись, я заблокировал остриё кинжала Заны в считанных миллиметрах от моего глаза. Мгновенно обратился в рой, пролетел сквозь неё, собрался сзади, ударил коленом в поясницу.

Зана подалась вперёд, не ожидая, что из-под облака кислоты, гудящего вокруг нас на расстоянии в десять метров, вырвется сокрытый Аурой ворон, штопором летевший ей в лицо.

Кинжалы мелькнули недостаточно быстро.

Пришлось ослабить Ауру, убирая Атаку. Птица столкнулась с Заной, ударяя лишь собственной инерцией, что её Защита легко сумела пережить.

Ворон тут же распался на насекомых. Копия. Копия. Копия!

Семь воронов направили когти, вонзаясь в девушку без использования Ауры.

— Хватит! — полыхнула она силой, стряхивая птиц. — Ты победил!

— Знаю, — негромко ответил я, ощущая, как контроль трещит по швам. Ещё бы немного и пришлось урезать осетра.

Тц, всё ещё слабо!

Мухи прекратили армагеддон, вороны насмешливо закаркали, взмывая в воздух.

Зана смахнула пот со лба. Тренировочная форма была изорвана на клочки.

— Мне кажется или наши тренировки после того… «ужина» стали более жёсткими? — спросила она.

— Мы слишком застоялись, — осмотрел я изуродованную на почти триста метров вокруг пустыню. — Плохо.

— Это точно не месть за то, что я «помешала» тебе трахнуть ту вульгарную сучку с огромными сиськами?

— Ты про те сиськи, на которые сама пялилась как бы не больше меня?

— Мне можно, я девушка! И вообще, вдруг я просто сравнивала?

— И как? У кого лучше?

— Мы не дошли до момента… м-м… углублённого изучения.

— Думаешь стоит это изменить?

— Я никогда не была против попробовать, если уж на то пошло.

— А я вот не поддерживаю идею «делиться», если ты про это, — абсолютно серьёзно заметил я. — Да и ты, если я правильно помню, не была в восторге от предложения Вейлана.

— С трудом сдержалась, чтобы не залепить этому уроду по роже! — горячо добавила она. — И вообще, сравнил, тоже! Одно дело — сисястая красотка, другое — этот стрёмный хер!

— Ну, скажем, не стрёмный, — хмыкнул я, слегка расслабившись. — Рожа смазливая, как принцам на гравюрах рисуют. Ну, знаешь этих льстивых художников, которые и из урода красавчика сделают, лишь бы денег занесли.

Она насмешливо скрестила руки на груди.

— Ты тему-то не меняй, Загрейн! Небось подошёл к нам на балкон только после того, как Вейлан стал совсем уж откровенным, да? — протянула Зана. — А если бы его не было? Сколько бы ты продержался, прежде чем засадить той расфуфыренной сучке?

— Не такой ценой, — взмахнул я рукой. — Будь я одиночкой — да. В отношениях — нет. Потому что измена не стоит того. Мимолётное удовольствие — не более. Зато потом миллион проблем. У меня. У тебя. У нас.

Девушка нахмурилась, задумчиво поводила плечами.

— Странная позиция, — спустя несколько секунд тишины выдала она. — Я была бы больше рада иным словам.

— Дай подумать: «Никому не отдам тебя, милая моя, ути-пути», да?

— Иди к чёрту! — рассмеялась она. — Я же серьёзно!

— Пф-ф, мы ведь не дети, Зана. Не какие-то высоколобые придурки, не видевшие жизни за пределами высоких заборов своих поместий. Измена — это очень соблазнительно. Это прикольно и приятно… На первый взгляд. Иначе это не было бы настолько распространено. Вот только мало кто думает о последствиях.

— Ну… здесь подразумевалось, что мы… э-э… оба будем не против. И оба изменим. И тогда это не будет считаться.

— Да, так и подразумевалось. Вот только это оставило бы трещину на наших ранних отношениях.

— Откуда ты знаешь?

Потому что пережил это. Там. В прошлой жизни.

— А разве нет? — пожал я плечами. — Я бы знал, что ты трахалась с тем кретином. Ты — что я переспал с той сукой. Всё. Конец. Они ушли бы, посмеявшись над «дикарями с окраин». Для них это норма. Может даже традиция. А мы бы остались друг с другом и этой вот хернёй, которая случилась.

— М-да, — почесала она затылок, попутно стряхивая песок с волос. — Может ты и прав.

— Может? — приподнял я бровь.

— Возможно у них и вовсе другие отношения, — то ли перевела Зана тему, то ли это и имела в виду. — Может они вообще не парочка, а так… развлекаются.

Я улыбнулся.

— Поэтому я был против.

— Но хотелось? — оскалилась она.

Задумавшись, я прикинул, что иногда правда может быть чертовски неприятной.

— Да, хотелось.

И всё-таки сказал её.

— Но ведь это ты настаивала на этом ужине.

— Скажем так… Кое-какую информацию он дал.

— Да-а? — хмыкнул я. — Он прошептал тебе, сколько у него сантиметров?

— А что, боишься, что больше?

— Я слышал, что некоторым девушкам не нравятся большие. Типа… неудобно и больно.

— Кто же это тебе рассказывал, Загрейн? — лукаво покосилась на меня Зана. — Иаланта? Думаю её успели хорошо растянуть и говорила она это просто чтобы подбодрить тебя и твоего малыша. Дескать, да, не волнуйся, мне больше нравятся маленькие…

— Оу, так мне пора комплексовать? Признаться, ранее мне не говорили, что у меня маленький член.

— А много было тех, кто проверял? — тут же цепко прижалась она.

— Как-то ходили с парнями в общую баню…

— Боги, Загрейн, я слышала, что некоторые предпочитают «тренировки» друг на друге, прежде чем подойти к девушке, но чтобы ты!

— Нет, мы просто замеряли размеры.

— Да? И только?

— У меня самый большой!

— Прикажешь верить на слово?

— У тебя есть способ доказать обратное?

— Ну-у… Кероб погиб. Ребис теперь… э-э… не очень подходящая цель. Хотя я слышала, что он развлекается с Крылатой.

— Там всё идёт немного иначе. Она же конченая мазохистка.

— Кто? — непонимающе уточнила Зана.

— Извращенка, которая любит, когда во время секса причиняют боль. Ну и просто так тоже любит.

— А, вот оно как называется, — положила она палец на губы. — И что? Думаешь она ни разу не видела его член?

— Я не уверен, что после соединения брата с мечом его всё ещё волнуют женщины.

— К Вете же он клеился?

— И что-то она не прыгнула к нему в постель.

— Потому что сука. Я вообще не чаяла, что ты всё-таки отпустишь её. Точнее — что она отлипнет от тебя. Как собака на сене — сама не жрёт и другим не даёт!

— Ну-ну, всё было… менее приятно.

— Уж кто-кто, а я отлично знаю всю ситуацию!

— И до сих пор её не отпустила.

— И не отпущу, — раздражённо пожала Зана плечами. — Ух, Заг, начистить бы ей рожу!

— Спокойно, — обнял я её за плечи одной рукой. — Удивлён, что эта тема до сих пор тебя так заводит.

— Нет… Просто… Это сложно.

— Легко. Выбрось из головы. Идём домой.

— Погоди, где-то там была сумка с алхимией. Если не забыл, я всё ещё истекаю кровью.

Тренировка окончилась. Но дела — нет.

Поместье встретило нас тишиной и прохладой. Зана сбросила обувь, падая лицом вниз на мягкий диван и замурлыкала. Я себе такое позволить не мог. Во всяком случае пока.

— М-м… передай Вете, — обернулась на меня Зана, когда я переоделся, собираясь телепортироваться, — что она тупая испорченная дрянь.

— Сама передай, — фыркнул я. — Я в Диргос.

— И даже не заглянешь в Ламавар?

В восточном Ламаваре Годарт сумел организовать некий «переносной военный штаб». Местечко далековато от столицы, но нам пока подобное даже на руку.

— Что туда заглядывать, если я отслеживаю все их действия даже сейчас? — покосился я на Зану. — Годарт с Ветой и несколькими агентами едут в Артахар, на встречу с осведомителем.

Город в дне пути от Ламавара. К вечеру доберутся. Может и я присоединюсь, если будет нужда. Хотя вряд ли. Не хочу лишний раз пересекаться с Ветой. Ни разу ничем хорошим это не кончалось. Поэтому без нужды телепортироваться не стану.

— Пф-ф… там что, какой-то важный аристократ решил переметнуться? Иначе зачем они лично попёрлись в другой город?

— Так и есть. Человек из дворца Куфо. Проверка показала, что ловушки нет. Во всяком случае так доложили агенты, я лично не проверял. Не могу разорваться на миллион частей. Мной и так затыкают все дыры. И этих, сука, дыр, там как в дуршлаге.

— Погоди, это что, контакт Ребиса? — Зана подалась вперёд, поджав под себя ноги. — Тот самый⁈

Неуловимый «контакт Ребиса», который обеспечивал нас должной степенью информированности и очень солидно помогал мятежу: финансами, людьми, ресурсами, связями.

Брат сказал, что он тоже почитатель Наршгала, но… выглядело и звучало излишне мутно. А ещё у этого человека есть преданные лично ему люди, способные прибыть в последний момент и помочь столь нужной вещью, как Хриоса.

Уж не оказалось ли наше восстание всего лишь грызнёй власть имущих? Даже если так, то наши силы уже превысили все их возможности. «Игра» превратилась в реальную угрозу. Быть может, он понял это, поэтому теперь всерьёз принялся помогать нам?

— Может быть его вычислили, — предположил я. — Поэтому решил окончательно переметнуться.

Зана сменила позу, поёрзала на диване, закинула ногу на ногу, попутно обдумывая мои слова.

— Тогда его польза падает. Практически теряется.

— Разве что в качестве информатора. Деньги и связи должны остаться. Можно будет выдоить его досуха.

— Всё равно скажи Вете, что я по-прежнему на неё зла!

— Я подумаю.

— Гад!

Моргнув, я слабо улыбнулся, подошёл к Зане, завалив её на диван. Поцеловал. И ещё разок. Она потянула меня ниже, попыталась завалить рядом. Я поддался, но быстро вырвался из разгорячённых тесных объятий.

— Лучше займись боком, — напомнил я тяжело дышащей девушке. — Если мы сейчас начнём новые физические активности, то рана снова откроется.

Не говоря уж о том, что может остаться шрам.

— И ты бросишь меня вот так⁈ — одним умелым движением Зана оголила верх, позволив груди покачнуться перед моим лицом.

Манящие холмики так и просились в руки, а потом и на язык, но… дела.

— Алхимия… более мощная… у меня в кабинете, — хрипло сказал я и, прежде чем она хоть что-то ответила, разлетелся потоком мух, моментально теряясь в пространстве дома: за стенами, мебелью, в микроскопических нишах.

Был рой — и не было.

Горный Диргос не был похож на обычный город, вырастая из горы тремя ярусами — нижний прилепился к склону, как гнездо ласточки, средний терялся в тумане, верхний упирался в облака. Канатные дороги связывали ярусы паутиной — толстые тросы натянуты между башнями, деревянные кабины скользили вверх-вниз, управляемые лебёдками с водяными колёсами. Горные реки шумели где-то внутри скал, их рёв эхом отражался от камня.

Уверен, все эти приспособления созданы скорее для удобства, нежели для необходимости. Местные, небось, знают тут каждую горную тропку, каждый шаг, поэтому легко могут обрезать все пути, создавая колоссальные проблемы для штурма.

Чувствуется рука человека, который успел повоевать.

Кайлиан Быстрый Меч, не так ли? Я успел немного разузнать о Диргосе — ты принял управление над деревней, превратив её в полноценный город. Заставил считаться с собой. Стал настоящим «королём Северных гор». Даже наместник Вермитракс оказался вынужден учитывать тебя в своих планах — пока не дашь повод направить сюда полноценный отряд умелых воителей с Аурой, чтобы не оставили от города камня на камне.

Не ожидал, небось, что самые тяжёлые испытания выпадут тебе на старости лет?

С другой стороны… Стабильности не существует. Всегда идут взлёты и падения. Почивать на лаврах не получится. Непременно вылезет какое-то дерьмо, вновь и вновь пробующее тебя на прочность.

И сегодня в виде такого вот дерьма выступаем мы.

Я хмыкнул, наконец собираясь в полноценное тело и завершая тем самым телепортацию. Разреженный холодный воздух в первый миг ударил по лёгким, но адаптация прошла максимально быстро.

— Мы уже думали идти без тебя, — первой озвучила Ведьма, дождавшись, пока я полностью проявлю себя на небольшом холме, где остановился дипломатический караван.

— Не ври, Вертрана, — отряхнул я с себя невидимые миру пылинки.

— Ты мог и правда поспешить, брат, — с толикой укоризны заметил Себб.

— Дела… — протянул я.

— Дрочил, что ли? — закатила глаза Ведьма.

— Может да, может нет. Тебя это волнует? — приподнял я бровь.

— Руку жать не буду, — фыркнула она.

— А я тебе предлагал? — в том же тоне ответил я.

— Хватит вам, — буркнул Чешуя. — Если так чешется между ног — займитесь друг другом после выполнения задания.

— У нас чисто рабочие отношения, — усмехнулся я, упирая руки в бока. — Верно, Вертрана?

— Иди на хер, — отвернулась она и засопела. То ли сердито, то ли возмущённо.

Улыбка на моём лице стала шире.

Я не маленький мальчик, так что давно уже заметил её… интерес. Ещё после освобождения со «Сломанного ветра». После убийства Юмана Вертрана и вовсе… м-м… проявила себя. Однако у меня уже была девушка, так что менять шило на мыло не собирался. Увы и ах, я не Вета, которая способна одним нелепым вывертом сознания разрушить годы и годы тщательно выстраиваемых отношений.

Но разве это успокоило взбалмошную девчонку?

Ныне Ведьма перешла к иной тактике, пытаясь докапываться до каждого моего шага. Наивная попытка заменить чувства агрессией. Причём она столь демонстративна, что истинную суть заметил даже такой дуболом, как Чешуя.

— Где Майнар? — огляделся я.

Дипломатическая процессия состояла всего из трёх фургонов и двух десятков человек. Никакой помпезности, как было, когда к Худросу причалили послы Ледяного Змея. Да и вид у «действующих лиц» казался неимоверно более… обыденным.

Главный посол, Майнар, некогда был купцом. Разорился во время недолгой анархии Худроса. Но спрятать таланты было сложно. Ребис приметил мужика за умение находить общий язык даже с непримиримым врагом.

Для усиления позиций, вместе с ним направили Себба, — чей статус брата главы всего мятежа неимоверно вырос, — Вертрану и Чешую. Пользователи Ауры, приближённые к властной верхушке. Разве мог кто-то после этого сказать, что посольство «незначительно»?

Да, мог. Потому что никто из них не входил в совет и не знал истинных планов Ребиса. Чего уж, не знал их и я. Однако всё равно владел куда бóльшим объёмом информации. Как минимум о том, что Реб планировал тупо захватить Диргос, устроив бойню.

М-да… В общем, поэтому я и был назначен человеком, который должен склонить Диргос на нашу сторону. Любыми путями. Так что это я управлял посольством, никак не Майнар. О, нет, он — всего лишь ширма. Его «охрана» — иллюзия. Вся процессия с кучей этих бездельников — дань традиции, ибо не мог я просто залететь к ним во дворец (или где там проживает Кайлиан?) и перемолвиться с мужиком парой слов.

Ха! А ведь так было бы куда как проще!

Увы, нельзя во всём полагаться только на власть одного человека, даже если бы он был тираном-самодуром. Город — это не контора с двумя столами, здесь в одиночку не управиться, будь ты хоть каким гением. А значит, у Кайлина есть помощники. А если есть помощники, то есть и делёжка власти. Учитывая же целых три фракции в Диргосе: торгаши, аристократы и жрецы, надеяться только на одного Кайлиана крайне глупо. Нужно умаслить все стороны власти этого прокля́того городка!

— Майнар там, — указал Себб на небольшую заросшую кустами горную гряду. — Скоро выйдет.

— Будучи вежливым человеком, я не стану спрашивать, что Майнар там делает, — после непродолжительной паузы протянул я. — Уточню лишь… давно?

Хоть мухи и следили за процессией, я не уделял ей сто процентов своего времени.

— У него уже третий день мощный понос, — невозмутимо заметил Чешуя. — Как бы не оконфузиться на приёме. Это будет фиаско.

— Такого никогда не забудут, — кивнул Себб. — Даже если сумеем заключить союз…

— То есть с переговорами мы можем обосраться как в прямом, так и переносном смысле? — уточнил я.

— Поэтому я предлагала им настоять на другом дипломате, — заговорила Ведьма. — У Майнара есть помощник, Фодил, достаточно мозговитый паренёк, который…

— Он же его писец, не более, — припомнил я этого сутулого доходягу. — Эй, Фодил!

— Плохая идея, — вздохнул Себб. — Альтернатива?

— Лечебное зелье? — пожал я плечами. — Или заколотите ему жопу пробкой. Авось недельку продержится. Только пусть не налегает на жрачку. Пост держит, например, всё прочее.

— Я ему жопу заколачивать не буду, — открестилась Вертрана.

— Брат, — посмотрел на меня Себб, — Майнар же не табурет, чтобы в него гвозди забивать? Или пробки…

— А кто виноват? — развёл я руками. — Стоп, не отвечай, это не важно! Главное — решить проблему. Я предложил способ, который, возможно, даже сработает. Да и не в прямом же смысле? — я почесал висок. — Может заклеить её? Дырку в его жопе, в смысле. Смолой, скажем?

Троица переглянулась.

Несколько боязливо подошёл Фодил.

— Здравствуйте, — униженно поклонился он, не смея поднять глаза. — Вы звали?

Я с трудом сдержал желание прикрыть ладонью глаза. И вот это слабовольное существо хотят направить на переговоры со старым матёрым афридом⁈

— Что случилось с Майнаром? — спросил я у вроде как ближайшего к нему человека.

Может отравили? Вдруг этот самый Фодил? В это время знаковые должности передавали исключительно после смерти. Или очень серьёзного косяка, который вёл к смерти от вышестоящего.

— Э-э… неспелые фрукты… Мы так думаем… — замялся он.

— Как добрались до гор, — оборвал его Чешуя, — так сразу ощутили, что жара до сюда не дотянулась. Во всяком случае пока… Вот и подметили — и живность, и растительность. А потом наткнулись на яблоню…

— Кретин налегал больше всех, — фыркнула Вертрана. — Хотя плоды были мелкими и кислыми.

— Майнар… любит яблоки… — тихо пробормотал Фодил.

— Ему херово или просто дрищет? — уточнил я.

Ответом было молчание и новые переглядывания.

— Мы… — Себб почесал затылок, — не очень-то разбираемся в этом деле.

— Бледный он, — кивнул Фодил.

— Сдохнет так сдохнет, — пожала плечами Ведьма.

— Главное — чтобы не в процессе переговоров, — хмыкнул Чешуя. — Хотя это будет забавно. Нет, не в смысле для нас, а в целом. Ну… Вермитракс, небось, голову сломал, как Диргос на свою сторону привлечь, а тут наш посол… это… сам в общем. Откинется. А остальные, небось, подумают, это Вермитракс сделал. А может, что это подстава. Или кто-то из Диргоса и…

— Заткнись, — ткнула Вертрана его локтем. — Боги, как ты задолбал. Сколько лет на корабле вместе ходили, но я и не подозревала, что так такой трепач.

— Мы с тобой и не общались толком. По мелочи и делу…

— Может так и оставим, а?

— Мужика тебе надо. Злобная стала. Стерва.

— У меня есть пальцы. Мужики переоценены.

Фодил покраснел, засмущался.

Я окончательно понял, что с этим придурком каши не сваришь. Неужто придётся возглавлять делегацию самому? Не-е…

Кусты зашевелились. Из оврага, страшно стеная, будто призрак, показался Майнар. К нему тут же подбежала пара слуг, за руки вытаскивая главного посла на узкую горную тропу, по которой ехали повозки.

— Со стен Диргоса, небось, уже пару часов наслаждаются шоу, — пробормотал я себе под нос, покосившись на город. Фигурки на стенах действительно перемещались. Я поморщился.

— Наршгал всемогущий, кишки будто завязали узлом! — пронзительным и полным страданий голосом заявил Майнар. — За что мне это⁈

Последние слова прозвучали словно окончание долгой трагичной речи в театре. Я едва не захлопал. Вот потому Реб и назначил мужика главным послом. С таким голосом и эмоциями можно даже лютую чушь представить как нечто возвышенное и благородное.

Если бы, сука, ты ещё не был бы таким тупым! На кой-хер надо было жрать зелёные кислые яблоки⁈

— Боги наказывают меня, — выдохнул я.

— А разве не меня? — возмутился было Майнар, но потом прищурился и охнул. — О, господин Загрейн! Прошу простить непочтительность, я не признал вас сразу.

— Полно тебе, ходить можешь? Без поддержки, в смысле.

Майнар будто только сейчас сообразил, что его держат за локти двое слуг. Резко вырвался, поправил одежду, висевшую на нём свободно, как на вешалке.

— Прочь! — рыкнул он слугам, которые чуть ли не испарились. — Я в полном порядке! — и тут же забурлил.

— Знаешь, а заткнуть жопу пробкой — не такая уж плохая идея, Заг, — насмешливо протянула Ведьма. — Подходящий аксессуар случайно с собой не носишь?

Я глухо выругался.

До ворот нижнего яруса мы добрались в состоянии активного обсуждения. Благо, решение «здесь и сейчас» не требовалось.

— Сегодня точно ничего не будет, — ворчал бледный Майнар. — Я навёл о Диргосе справки. Пока доберёмся до за́мка на всех этих лифтах — полдня пройдёт. Кто будет проводить собрание сразу после дороги?

— Ребис, например, — припомнил я брата.

— Ну… надеюсь, что Кайлиан более… э-э… традиционный.

— Надеешься, что за день всё пройдёт?

— Или так, или алхимия местных, — кивнул Майнар. — Чёртовы яблоки!

У входа нас встретили. Оказывается стража ещё полтора часа назад послала за распорядителем, который терпеливо нас ждал. Выражение лица показывало, что терпение на исходе.

Распорядителю было под пятьдесят, в тёмно-синем плаще с серебряной застёжкой, он казался хмурым и склочным.

Самое, сука, то!

— Вас проводят, — безэмоционально произнёс он. — Но оружие придётся сдать.

— Хер тебе, — сплюнула Вертрана. — Ещё предложения?

— Оружие придётся сдать, — уже громче повторил он.

— Ты глухой или тупой⁈

Стража вокруг напряглась, заворчала, кто-то выхватил клинок.

— Ведьма, — посмотрел я на неё, а потом на вскинувшегося Майнара, успокаивая мужика одним лишь взглядом. — Уважаемый, вы понимаете, что мы прибыли на переговоры?

— Именно, — нахмурился распорядитель. — И эти переговоры не потребуют наличия оружия.

— Боитесь? — без улыбки спросил я. — Думаете, воин с Аурой перестанет быть опасным, если отдаст меч?

— У нас есть правила, — процедил он. — Вы можете уважать их или не уважать, но обязаны соблюдать. А не нравится — переговорите с владыкой Кайлианом. После того, как отдадите оружие.

— Сам-то не спешишь соблюдать, — влез Чешуя, кивнув на пояс мужчины, где расположился короткий меч.

— У меня запечатала рукоять, — продемонстрировал распорядитель воск, который заливал ножны. — Это закон владыки Кайлиана. Лишь стража имеет право обнажать клинки в священном Диргосе.

— А, — изобразил я, что всё понял. — Тогда это просто! Мы не будем доставать мечи из ножен, вот и всё.

Некоторое время все молчали.

— Не подходит, — наконец мотнул распорядитель головой. — Я не знаю, что скажет владыка, но знаю правила и собственные инструкции, которые не делают исключений.

Новое молчание. На мне скрестились взгляды. Ранее заткнутый Майнар порывался что-то сказать, но так и не решился.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул, успокаивая себя.

Мечи… да срать на них! Я вообще не использую меч и таскаю сугубо для статуса и по мелочи. Вдруг рычаг будет нужен? У меня есть! Или лопата… Плоская сторона копает херово, но всяко лучше, чем руками.

— Хорошо, — посмотрел я на спутников, — сдаём оружие.

Вертрана грязно выругалась, ухватив за ножны с силой промышленного пресса. Потом зло оглядела дополнительный отряд диргосской стражи, тихо вставший рядом. По стеночке, суки, прошли — тихонько, как мышки.

— Потеряешь, убью лично тебя, — Ведьма нагло ткнула пальцем распорядителя прямо в грудь. Попытка мужчины убрать её руку потерпела фиаско, девушка применила Ауру.

Простояв в такой позе не меньше трёх секунд, она всучила ножны с клинком ему в руки и отошла назад.

Остальные передали оружие страже.

— Добро пожаловать в Диргос, — сухо и с явным неприятием сказал распорядитель, знаком приказывая двум конным сопроводить нас, указывая путь.

— Отличное начало, — пробормотал я, когда процессия возобновила ход.

Пройдя зону досмотра, мы оказались на нижних улицах, где дым от очагов смешивался с вонью конского навоза. Единственный город северной части миизарской «подковы» не мог похвастаться большим населением, но в последнее время, как показали мои мухи, людей здесь прибавилось.

Горцы из долин и деревень, чужаки, мутные торговцы и прочие личности, привлечённые интересом власть имущих. Многие прибыли из-за слухов о войне. Цель? Желание нажиться и, конечно, продать свои неимоверно уникальные умения!

Ха! Впрочем, один из тысячи… или пяти тысяч? Не важно! Уверен, среди чужаков найдутся пользователи Ауры, а может и Запретного Плода. Облегчит ли это жизнь Кайлиана? Хер бы знал…

Всадники вели нашу процессию к подвесному мосту. Улочки здесь были узкими, неудобными. Коням приходилось тяжело. Бросить повозки тоже не дело. Пешком в это время ходили лишь африды и бродяги. Остальным полагалось держать статус, не опускаясь до грязной земли.

Встреченные люди бросали не слишком довольные взгляды, но отступали, давая дорогу. Аура Наблюдения и летающие среди них мухи позволяли слышать шепотки, часть которых, к моему удивлению, касалась и меня.

— Это он, убийца Хранителя, — шепнул худосочный смуглого вида мужчина с козлиной бородкой.

— Откуда знаешь?

— Говорят, он управляет мухами. Гляди, вон они, вокруг него летают!

— Я думал он просто воняет…

На этом моменте Себб тихо хрюкнул в кулак. Я притворился, что ничего не слышал, а сам задумался, что потихоньку моя слава растёт. Вроде и приятно должно быть, но репутация выходит весьма… грязной. Дурной. Впрочем, какой ещё она могла быть в это время? Особенно на войне.

— Заг…

— Твою мать, Вертрана, я ведь уже кучу раз просил не называть меня «Заг», — проскрежетал я, зло на неё покосившись.

— Не срывайся на мне, придурок, — буркнула она, подсев на повозку рядом.

Некоторое время помолчав, я толкнул её плечом.

— Так чего хотела?

— Тебе не похер⁈

— Стал бы тогда спрашивать? — поднял я бровь.

— Чёрт бы тебя знал… Зачем позволил разоружить нас?

— Толку тебе от того меча? Зарубить кого-то планируешь?

— А если они нас? Вермитракс наверняка уже направил сюда свою делегацию, а может сработал хитрее — через кого-то из местных.

«Железная гильдия» — торгаши, «Горные волки» — воинственные аристократы, «Дети вершин» — местная церковь. Ещё есть агенты Ледяного Змея и Гончих, сам Кайлиан, его дочка Беатрис и всякие одиночки, способные наставить палки в колёса. Да-а… в Диргосе есть к кому подойти.

— Захотят убить — отравят. Или думаешь без ключевого перевеса в силах кто-то решит начать драку на вершине горы? Чтобы тут всё на хер завалило?

— Может Вермитраксу такое и надо, — пожала она плечами.

— А сама как думаешь? — провёл я рукой по подбородку.

— Да мне плевать. Просто не нравится всё это, — встрепенулась девушка. — Мутная херня.

— Чего тогда вообще в делегацию напросилась? — хмыкнул я.

— Привычка… — протянула Ведьма. — Если долго сидеть на одном месте, то придут убийцы Бернарда и отрежут мне голову во сне. Такая себе перспектива, не находишь? Вот и брожу по миру. Хорошо было с «Когтями Гарпий», а теперь что-то не очень.

— Тебя никто не держит…

— Ненавижу, когда ты несёшь чушь. Хочешь, чтобы я ушла? Или ударила тебя?

— Моё мнение так много значит?

Она фыркнула, отвернулась.

— Нет, не хочу, — спустя минуту тишины ответил я. — Нам… нужны люди.

— Лю-ю-юди, — насмешливо протянула Вертрана. — Говно на блюде. Да-а… куда без людей? Как дела в Худросе?

Я моргнул, не слишком довольный резкой сменой темы. Размял шею.

— Послы от Ледяного Змея прибыли. Забавная парочка.

— О, так мы теперь под ними? Может Амонатóр Зальтек прихлопнет Вермитракса, облегчая нам жизнь? Ему даже с Рестау сходить будет не нужно, силы Прóклятого хватит, чтобы обратить Куфо в застывшие руины на расстоянии.

— Он не придёт.

— Да знаю я. Просто мечтаю о чём-то хорошем.

— Нормальные люди мечтают о чём попроще. О горячей ванне, еде и…

— Развлечениях. Составишь мне компанию вечером?

— О, так сразу?

— Просто посидим, — едва заметно покраснели её щёки.

— Может быть. Не обещаю.

Процессия прошла сквозь небольшую рыночную площадь и добралась до приземистого одноэтажного деревянного дома.

— Здесь можно оставить лошадей и лишние вещи, — озвучил сопровождающий, назначенный распорядителем. — Дальше по подъёмнику.

— Подъёмник доставит нас до Кайлиана? — спросил Себб.

— Господин Кайлиан в верхнем городе, в за́мке. Туда нужно будет подниматься ещё… э-э… три раза.

— Ты считал или вспоминал? — насмешливо уточнила Вертрана.

— Нам придётся идти пешком? — вытянул руку Майнар, обрывая девушку. Та лишь закатила глаза.

Страж хмуро посмотрел на Ведьму, потом на дипломата.

— Вам предоставят транспорт.

— Надеюсь не спину какого-то вонючего крестьянина? — скрестила Вертрана руки на груди.

— Давно сама из крестьян выползла? — проворчал Чешуя.

— Да я же никогда в них не была! — возмутилась Ведьма.

— Пока Ауру не раскрыла, на корабле юнгой ходила и всю работу выполняла, — ухмыльнулся Чешуя. — Я помню, как ты драила палубу и гальюн…

— Не напоминай…

— Ладно, я здесь не нужен, — хлопнул я Себба по плечу. — Оставлю мух, буду нужен — зовите.

— Стой-стой! — заголосил Чешуя. — А что по встрече? Кто пойдёт? А алхимия для Майнара? А провокация на воротах? Это ведь именно она была! А что от Реби…

— Не заморачивайся, ясно? — оборвал я его. — Может это и была провокация, может нет, какая разница? Нам что надо, лучшими друзьями с Кайлианом стать или договориться о союзе? Не позволяй этим мелочам отразиться на деле, только и всего. А ты, Майнар… — посмотрел я на посла, — чёрт, ты когда успел снова позеленеть?

Он раздражённо покосился на меня, не делая даже попыток изменить выражение лица.

— Боги… напряги местных. Пусть раздобудут целебной алхимии. Заплати им. Если отравят — будем знать, что нас тут реально видеть не желают. Если всё будет отлично, то я приду вечером или завтра — сразу на переговоры. Главное выбейте эти переговоры!

А если обосрётся… так тому и быть. Хоть запомнят нас надолго!

Не слушая остальных, махнул рукой и обратился потоком мух, телепортировавшись под испуганные крики непривычных к такому стражников и проходящих мимо горцев.

Летающие мухи изучали всадников. Пятеро. Годарт, Вета и трое помощников из числа новоявленных агентов нашей шпионской сети.

Пока крайне юной и неумелой, но очень старательной!

Говорю, будто вспоминаю новую любовницу…

Мысленно вздохнув, растянул Ауру Наблюдения на местность вокруг.

Восток! Выглядит как настоящий рай. По сравнению с нашим высушенным западом… Здесь есть деревья, трава, множество источников воды. Я не удивлён, что куча народа перебралось сюда до того, как Ребис перекрыл морской путь. Теперь с запада сюда могут попасть лишь редкие беглецы, сумевшие тайно перебраться на афридские или купеческие корабли.

Наказание за поимку — рудники. Причём как для беглеца, так и для всей команды. На моей памяти таких было шесть. Это нанесло некоторый ущерб торговле, но довольно незначительный. Особенно когда должная информация начала доноситься до каждого корабля, причаливающего в худросский порт.

Хочешь взять пассажира? Готовься столкнуться с последствиями. Или плати. Выкупить «билет на свободу» вполне себе возможно.

Неважно. Я сюда прибыл не для того, чтобы любоваться красотами. Нужно подстраховать ребят, рискнувших лично встретить одного из осведомителей.

Мухи и Аура позволили спокойно подслушать их разговор.

— Ты в порядке? Выглядишь… твёрдым, — посмотрела Вета на морщившегося майора.

— Подобные слова могут подбодрить лишь в постели, никак не во время езды, — проворчал Годарт.

— Эй, я серьёзно.

— Да я тоже не слишком-то шучу! Эх… сегодня обнаружил, что почти не могу сгибаться влево. Всё закаменело, — пожаловался он. — Финальная стадия всё ближе…

— Твой стиль боя…

— Не в этом дело! — рявкнул он. — Фух, извини. Я давно смирился, что Драхарская хворь меня прикончит. Просто… не люблю, когда она столь явно напоминает о себе.

— И всё же, мне нужно знать о твоей боеспособности, — нахмурилась Вета.

Говорить на скаку кажется жутко неудобным, но только если не владеешь Аурой. С ней можно и спокойно разбирать каждый звук, и не бояться откусить себе язык.

— Всё нормально, — невесело отрезал Годарт. — Зараза даёт силы, пусть и забирает мою жизнь.

— И подвижность, — подметила Вета.

— В меньшей степени, — возразил он, подняв руку. — Каменными частями тела можно управлять. Кожа… э-э… продолжает функционировать. Не знаю как. Я не углублялся.

— Почему?

— Потому что и более умные сломали на ней свои мозги. Я не учёный, а военный майор Железной Армии на службе Тандро-Таш.

— Ты — глава разведывательной сети западного Миизара на востоке страны, никак не майор Железной Армии, — проницательно заметила Вета.

— Знаешь, сейчас именно тот момент, когда одно другому не мешает, — усмехнулся Годарт.

— Ты серьёзно⁈ — опешила она.

— Я обговаривал это с Ребисом. У нас одни цели, — упрямо произнёс он.

— Да? Реб тоже хочет процветания Тандро-Таш? — насмешливо уточнила девушка.

— Он тоже хочет свержения Саркарна, — Годарт приподнял палец. — Свержение Вермитракса освободит Миизар, колонию Саркарна. А значит…

— Избавь от разжёвывания. Я твой заместитель, а не крестьянка из соседнего двора.

— Ну разве не ирония, что именно крестьянкой ты была ещё два года назад?

— А кем ты был два года назад? — прошипела Вета.

— Мертвецом.

— Именно! — выделила она слово тоном. — И это Ребис подобрал тебя!

— Меня подобрали рыбаки из Прантоха, но в целом твои слова верны, — с толикой раздражения пробурчал Годарт. — Не будь Ребиса и Загрейна, я бы попытался добраться до Тандро-Таш самостоятельно и, скорее всего, попался Гончим.

Ворота Артахара были открыты. Никто даже не думал останавливать всадников. Да и зачем? Налоги за право торговать платили лишь купцы. Крестьяне и путники могли входить в город без каких-либо проблем.

Восток! Мирный, спокойный и сытый. В отличие от иссыхающего запада, мечтающего хотя бы о капле воды.

Интересно, Ребис… точнее Наршгал знает, в чём причина наших проблем? Правда ли вина на Аномалии? Только вот никто её так и не отыскал, а я направил много людей на поиск! И мух тоже.

Группа Годарта даже не прикрывала головы капюшоном. Дикость для запада, — где солнечный удар прикончил бы наглеца не более чем за полчаса, — норма для адекватного восточного климата. Завидно…

По пути маленькой процессии попадались спокойные горожане и телеги с ленивыми волами. Время здесь будто бы шло медленнее, чем на западе. Никто не прятал еду, выставляя возле прилавков стражу. Никто не спешил распродать овощи и фрукты, опасаясь, что те высохнут под неумолимым солнцем.

Идиллия…

Остановившись возле трактира, Годарт приказал людям заняться лошадьми, а сам отступил в тень.

— Загрейн, подстрахуешь?

Вета недовольно вздохнула.

— Ты серьёзно? Я лично перепроверила все сведения…

— Всегда есть шанс ошибки. Или ловушки, — прохрипел он. — Загрейн…

Мухи собрали моё тело за долю секунды.

— Здесь я. Наблюдал за вами лично последний час.

— Только час? — хмыкнула Вета. — Иной раз мне чудится твой взгляд даже ночью. Станешь отрицать?

Когда-то это звучало бы как флирт. Теперь — очередная до смерти задолбавшая колкость.

— Я бы порекомендовал обратиться с такими проблемами к опытному целителю.

За неимением психотерапевтов.

— Да или нет, Загрейн? — наклонила она голову.

— До сих пор не можешь поверить, что по ночам мне есть чем заняться, кроме как пялиться на тебя? Если твоё Наблюдение засекло моих мух, то это из категории «общей слежки», а никак не индивидуальной чисто за тобой.

— Всё ещё отлично умеешь подбодрить!

— Ты нуждаешься в этом? Серьёзно? Я думал, ты давно отреклась от любой попытки хоть как-то тебе помочь.

— Так, — оборвал нас Годарт, — вижу ничем не прикрытую необходимость устроить обстоятельный разговор, который непременно перетечёт в ссору и ругань. А может в пламенное воссоединение. Поэтому напоминаю: мы здесь по делу.

— Я не узнавал, что за контакт? — посмотрел я на него.

— Ты? Не узнавал? — уголки губ Веты поползли вверх.

— Я не могу одновременно осознавать каждое слово, которое было сказано в зоне доступа моих мух, — напомнил я ей. — Мы периодически обмениваемся образами. Это мгновенная передача инфор… сведений, — поправился я, чтобы не плодить сложных для этого времени слов. — Но она не абсолютная.

Вета скептично сощурилась, притворно фыркнула, как бы говоря: «Ну-ну».

— Эрмалия Грант. Кухарка из дворца Куфо, — сухо по-деловому начала рассказывать она. — Прибыла в Артахар якобы в гости к сестре. В реальности — ради встречи с нами…

— Почему не в Ламавар? — прервал я её. — Он почти полностью под нашим контролем.

Всё благодаря Джазари Бруно — мэру, которого я взял за жопу год назад. Косяков за ним, как блох на бродячей псине: убийства, работорговля, укрывательство от налогов — последнее считалось самым страшным в глазах всего дворца Куфо!

Шантажировать его было столь легко и просто, что я даже посчитал это неспортивным. Впрочем, пришлось прикрывать урода, потому что новый мэр однозначно сломает всё нами построенное. Лучше держать известного ублюдка, чем неизвестного праведника.

— Именно потому, что там действуем мы, — прищурилась Вета. — Есть риск, что Вермитракс в курсе, но специально не вычищает нас. Так что посещение Эрмалией Ламавара тут же поставит крест на достоверности всей информации и создаст угрозу раскрытия.

— Принято, — немного подумав, кивнул я. — Как вообще удалось её завербовать?

— Рекомендация от друзей Годарта… — покосилась Вета на майора.

— Тандро-Таш имеет много контактов, — перехватил Годарт. — Иной раз даже я удивляюсь, как далеко тянутся их руки. Эрмалия была завербована ещё шесть лет назад. Не знаю, как работали с ней ранее, но позавчера мне сообщили, что она заполучила ценные сведения.

— То есть всё это время у нас был доступ ко дворцу? — вскинул я бровь. — Это же такие возможности!

— Мы узнали о Эрмалии лишь на прошлой неделе, — насмешливо хмыкнула Вета. — «Контакты» Годарта предпочитают доить своих агентов сами.

— Нормальная практика, — отмахнулся майор. — Радуйся, что у меня вообще получилось наладить связи со своими сослуживцами и они поделились агентами.

— Да ты первым делом начал пытаться выйти с ними на связь, закрыв глаза на любые риски, покуда именно я, — хлопнула Вета себя по груди, — занималась настройкой шпионской сети! А у меня опыта… опыта… — она запнулась, раздражённо покосилась на меня, словно это именно моя вина, потом фыркнула и отвернулась с высоко поднятой головой.

От конюшен показался один из оперативников — молодой мужчина с пшеничными волосами. Он посмотрел на Годарта и коротко кивнул.

— Время, — буркнул майор. — Нас уже ждут. Я обещал подойти не позднее пятого колокола.

Мимо нас проехал встревоженный кортеж. Десяток лошадей, три кареты, взволнованные стражники, удерживающиеся за специальные держатели снаружи. Пыль вилась за ними столбом. Я нахмурился, поднял руку, с которой в воздух сорвался только что созданный ворон.

— Годарт?

— Как будто бы мэра, — почесал он подбородок полуокаменевшей рукой. — Секиру в трактир я не потащу.

— Ещё не поздно повторить их трюк, — улыбнулась Вета. — Загрейн, может встречу проведёшь ты?

Она говорила не всерьёз, но я всё равно задумался о целесообразности.

— Можно. Именно поэтому я и прибыл сюда — прикрывать.

— Не надейся, я пошутила, — ожидаемо сдала она назад.

— Как всегда идеально. Я сразу поверил, — добавил я сарказма в тон.

— Ты по жизни доверчивый. Это тебя и погубит, — насмешливо хмыкнула она.

— Верю, что люди становятся лучше. Ты из раза в раз доказываешь обратное.

Годарт взмахнул руками:

— Так, кончайте, у меня уже голова болит! Твой ворон проследит? Отлично. Может у мэра появилось резкое желание навестить свою любовницу? Не удивлюсь, если принял, хе-хе, побуждающую к действию алхимию, не сообразив, что жёнушка в отъезде!

— И никого рядом не нашлось? — криво улыбнулась Вета. — Херня, Годарт. Херня. Творится что-то неладное…

— В мире всегда творится что-то неладное. Идём или нет? — нахмурился он.

Облизнув губы, Вета кивнула.

— Я направил мух по окрестностям, — озвучил я. — Ничего такого, о чём стоило бы переживать. Артахар кажется совершенно обычным… Я бы знал, если Реб планировал на него атаку.

Ещё миг простояв и просверлив друг друга глазами, мы одновременно направились в трактир. Неплохой на вид, с собственной конюшней и штатом слуг. Нас встретила улыбчивая женщина, лет тридцати пяти, любезно предложив столик.

— Нет-нет, у нас встреча, — поднял Годарт руку. — Старая подруга…

— Ах, я кажется поняла! — заморгала служанка. — Прошу, она ждёт вас на втором этаже.

Эрмалия Грант сидела у окна, спиной к стене. Руки лежали на столе. В глаза бросилась их грубая кожа и неухоженные ногти. Типично для этого времени, но почему-то когда речь заходила про дворец, я ожидал большего.

Сам виноват. Она же кухарка, а не дочь наместника.

Ухоженная кожа признак богатства или развитой Ауры — Защита позволяла коже не получать травм и трещинок, отчего она сама собой быстро восстанавливалась. В этом причина, почему большинство воительниц представляли из себя довольно симпатичных женщин.

Хотя место исключению найдётся всегда… Да и не только в коже бывает дело.

Сама Эрмалия казалась излишне расслабленной, будто ожидается не встреча со шпионами, а посиделки с подругами и вином.

Не считая рук, женщина казалась достаточно миловидной. Около тридцати лет, аккуратные скулы, симпатичная ямочка на подбородке, тёмные слегка кудрявые волосы, простое платье, серебряные серьги.

Когда она перевела на нас взгляд, я увидел расширенные зрачки. Не сильно, но где-то на четверть. Заметно, в общем.

Страх? Нет. Слишком расслаблена. Тогда…

Боги, она что, под дурью?..

— Госпожа Грант, я не ошибся? — любезно уточнил Годарт, пока Вета просто села к женщине за стол. Я указал парочке агентов место поодаль. Третий остался внизу, сугубо на всякий случай.

— Вы правы, — спокойно моргнула Эрмалия, улыбнулась и глухо хрустнула указательным пальцем.

Зубы были все, причём довольно светлые. Редкость для нынешнего времени. Хотя, как я слышал, есть алхимия, позволяющая их обелять. Точно не знаю, не интересовался. С моей способностью в подобном просто не было нужды.

Оглянувшись на остальные столики — занято было примерно треть, — Годарт вытащил небольшой свёрток.

Я, к этому времени, уселся рядом, поймав насмешливый взгляд Веты. Едва удержался, чтобы не закатить глаза. Как же, иной раз, она меня бесит! С ностальгией вспоминаю дни, когда мы казались друг другу… частями одного целого.

Интересно, когда всё это поменялось? Чем больше проходило времени, тем больше я склонялся, что трещина между нами появилась отнюдь не в момент якобы «приставания» Ребиса к Вете. Это стало катализатором.

Но тогда в чём реальная причина? В моменте, когда я открылся, показав, что состою из насекомых? Или позже? Раньше?

— Надеюсь вы не планировали долгую встречу? — спросила Эрмалия. — Я не могу рисковать и сидеть здесь целый день. Через два часа я покину это место.

Взяв тяжёлый свёрток, женщина открыла его, осмотрела ряды монет, кивнула, уместила в сумку.

— Всё зависит от того, что именно вы хотите нам сообщить, — слегка нахмурился Годарт.

Эрмалия облизнула губы, потом хрустнула следующим пальцем.

— В Куфо ждут помощи из Саркарна, — поведала она. — Наместник написал письмо. Его содержимое гуляет по дворцу. Среди возвышенных слов ощутима заметная паника.

— Слухам можно верить? — уточнил я.

— Разумеется нет. Но эти звучат на диво достоверно. Я лично общалась с писцом. Изобразила интерес. Мы переспали и он всё рассказал.

За дальним столиком раздался взрыв хохота. Двое мужчин аж за бока держались, покуда третий насмешливо смотрел на них, покручивая усы. Отмочил шутку?

На всякий случай я направил туда муху.

— Вермитракс сам диктовал? Или приказал кому-то? — сосредоточился я на нашем разговоре.

— Вермитракс ничего не делает сам, — хмыкнул Эрмалия, сгибая безымянный палец. Он не хрустнул. Женщина с раздражением посмотрела на него и оттянула сама. Сустав напрягся, а потом издал звонкий щелчок. — За него даже думают другие. Райнер Силиват, Первый министр, вот кто ответственен за любое мало-мальски значимое решение.

— Знакомое имя.

Подошла подавальщица, поставив на стол поднос с бараньими рёбрышками, бобами, пирогом с крольчатиной, десятком кусков хлеба с сыром и двумя кувшинами эля.

— Что-то ещё? — улыбнулась она явно богатым клиентам.

— Нет, позовём, если будет нужно, — зеркально улыбнулся я.

— Так что с письмом? — перехватил разговор Годарт сразу, как отошла подавальщица. — Его доставили в Саркарн? Есть какая-то реакция?

— Этого я не знаю, но во время одного из завтраков прислуга слышала, как Вермитракс обсуждал эту тему с дочерью. Он уверен, что Саркарн направит сюда флот. И Клинков.

Вета с Годартом переглянулись. Я пожал плечами.

— С флотом мы уже сталкивались, — улыбнулся я, не став договаривать.

Эрмалия перевела на меня свои расширенные зрачки, кивнула, снова принялась насиловать суставы, начиная с мизинца.

— Слухи ходят, что солдатам задерживают жалование. Министры перекидывают проблему друг другу, но официальной называют причину «отделения запада». Вроде как именно за его счёт происходило обеспечение армии. Теперь денег на это нет, а изъять где-то ещё… Пока не получается. Хотя судя по виду, нужды в финансах они не испытывают. Бриллианты по-прежнему сверкают на мундирах.

— Да просто никто не хочет делиться, — высказал я. — Пока не надавят, всё так и будет продолжаться. А надавить, похоже, некому.

— Разве не казна должна покрыть просадки? — удивилась Вета. — Идёт война, пусть и вялотекущая. Тут не до мелких разногласий!

Кто бы говорил!

— Они не воспринимают нас всерьёз, — пояснил я. — Несмотря на все успехи, они думаю, что запад — это горстка нищих дикарей с парочкой сильных Прóклятых, не более. Запрос помощи у Саркарна — повод не оплачивать долги собственным солдатам, перекладывание ответственности и желание получить какую-нибудь финансовую или материальную помощь, которую они разворуют ещё до выгрузки с кораблей.

— Хм, — задумалась Вета, подлив себе эля. — Если так…

Эрмалия хрустнула шеей — медленно, из стороны в сторону. Звук оказался на удивление мерзким, будто кости заскребли друг по другу.

Человек, мать его, оркестр!

— Господин прав, — сказала она. — Среди аристократии Палида намечается раскол. Часть весьма открыто озвучивает претензии к наместнику. Другая — дистанцируется. Третья — готовится к отбытию из Миизара, подыскивая покупателей на землю и имения. Иные и вовсе считают, что нужно «подкупить их». Речь, видимо про вас.

— Простая кухарка имеет доступ к кабинету министров и обсуждению аристократов? — насторожилась Вета. — Или это тоже «слухи»?

— Я сплю с лейтенантом дворцовой стражи, — спокойно пояснила Эрмалия. — Он то ещё трепло.

Ещё с одним? Боги, да она не промах!

— А ты? — Вета подалась вперёд. — Трепло?

Эрмалия ничего не сказала, лишь безразлично осмотрела девушку.

— Что-нибудь ещё? — влез я, не желая начинать разборки с одной дурой прямо на глазах осведомителя. Порку лучше устраивать лично, не вынося ссор из избы. — Иной раз даже мелочи могут помочь.

— Вельса, чашница, редкостная болтушка вхожая в комнаты наместника, говорила, что он тратит большие деньги на каких-то саркарнских учёных, которые работают над чем-то здесь. На нашем острове.

— Подробнее, — прищурился я, невольно поглядев на слишком близко пробирающегося мужчину. Простой на вид, — маскировка? — он протиснулся между нами и добрался до самого дальнего окна, широко его открыв. Потом вернулся обратно.

Эрмалия пожала плечами, тоже провожая мужчину взглядом, задумалась, оттянула очередной палец до смачного хруста.

Я с толикой сочувствия посмотрел на её руки.

— Не самая популярная тема даже для слухов, — протянула женщина. — Помню, кто-то из стражников говорил, что дежурил возле порта, когда корабль с учёными прибыл. Гору оборудования выгрузили. Бегали вокруг него, переживали, чтобы грузчики чего не сломали.

— Без толку, — отрезал Годарт. — Не тема обсуждения. Сейчас не до игрушек.

— А если они изучают Аномалию, которая сжигает запад? — бросил я на него короткий взгляд.

— Даже если и так, то мы не узнаем об этом, пока не свергнем Вермитракса.

— Учёные не в Куфо, — неожиданно для меня сказала Эрмалия. — Как раз здесь, в Артахаре.

Мгновение тишины.

— Совпадение? — нахмурился я.

— Вроде бы нет? — непонимающе посмотрела на меня женщина. — Тут всегда университет находился. Ещё даже до захвата Миизара Саркарном. У нас до сих пор там яйцеголовые что-то изучают. Море, разные формы жизни, даже Запретные Плоды.

— Брось, Загрейн, — толкнул меня локтем Годарт. — Не до учёных загадок. Очевидно, Вермитракс занимался этой хернёй в мирное время, покуда была такая возможность.

Я был вынужден согласиться с ним. Хотя бы пока что.

Вскоре Эрмалия покинула нас, а мы остались. Обсудить ситуацию и перекусить. Вета с Годартом не хотели так сразу уезжать, а у меня более не осталось срочных дел на сегодня. Хотя, видит Наршгал, — если, конечно, существует! — я предпочёл бы иную компанию.

— Видели её зрачки? Она точно на Чёрном Нектаре, — поморщилась Вета.

— Шесть лет сливает сведения. Тут никакие нервы не выдержат, — пробурчал Годарт.

— Ага, и трахается со всеми, — хмыкнула девушка.

— Ну, это, вроде бы, ради дела, — задумчиво почесал майор висок.

— Раздвигать ноги ради дела! Вот как это теперь называется, — Вета закатила глаза.

— Тебе-то что? Свою «честь» сбережёшь явно до самой старости, — слабо улыбнулся я.

— Не вижу в твоих словах ничего дурного. Или жалеешь, что я не шлюха?

— Мне какое дело? — развёл я руками. — Мы не вместе.

— Всё-таки жалеешь.

— Боги, избавьте меня от ваших вечных дрязг! — раздражённо стукнул Годарт по столу каменной рукой. — Можно пожрать в покое?

— Не привык ещё? — усмехнулся я.

— Привычка к херне не делает мою жизнь проще, Загрейн, — поучительно заметил он.

— Эрмалия знает, что может быть раскрыта в любой момент, так что не держится за жизнь, — пояснил я Вете. — Поэтому использует наркотики и любые способы добычи информации. А уж если они совмещены с возможным удовольствием, то, видимо, и вовсе не считаются зазорными.

— Зачем же тогда она продолжает? И берёт деньги?

— Какая нам разница? — приподнял я бровь. — Может Тандро-Таш держит её за яйца…

— Сестра реально есть, — пояснил Годарт. — Не знаю, правда, здесь живёт или нет. Возможно деньги нужны для неё. В досье об этом не указано.

— Плохо, — нахмурился я. — Стоп, ты про неё вообще что-то узнавал? Сам?

— Мне передали агента. Этого хватило.

— Чёрта с два! — рыкнул я. — Вот уж не думал, что даже ты меня подведёшь, Годарт!

— О чём ты⁈

— Всё о том же. Она может быть кем угодно. Считай моим приказом — собрать максимум информации об этой женщине. Понятно?

Майор фыркнул, недовольно покосился на меня, задумался, кивнул.

— Добро. Ты… умеешь смотреть с новой стороны.

— Это не новая сторона, а всего лишь здравомыслие, чего нам всем, — сделал я акцент на последнем слове, — иной раз сильно не хватает. Вот ты, Вета…

— Не продолжай, — насупилась она.

— Даже не начал! На кой-чёрт ты стала докапываться до неё? Причём прямо в момент, когда нам реально нужна любая информация? Ты, мать твою, реально думаешь, что она шесть лет проработала осведомителем, будучи треплом?

— Это, Загрейн, называется «погрузить человека в стресс». Под стрессом…

— Она, блядь, живёт под стрессом! — хлопнул я по столу. — А ты!..

Мир схлопнулся. Резкий звук взрыва оглушил. Меня отбросило в сторону, крыша разлетелась тысячей кусков.

«Молю, да придёт конец всему несущественному».

Анкалан из Торнвуда.

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Выдыхаю — и мир сжимается до узкого коридора передо мной. Аура наполняет каждую мышцу, каждый миллиметр кожи. Кажется, будто даже воздух встревоженно затрещал.

Передо мной стоял монстр. Самое натуральное чудовище! Не сутью, как был Камбииз, а внешне.

Здоровый — под три метра, сине-серый, с кожей-чешуёй, плавниками на руках и ногах, пастью, полной острых зубов, маленькими глазками…

Получеловек-полурыба.

Фишис.

Морская тварь, вылезшая на берег в компании сородичей.

Грёбаная ошибка эволюции. Стоп, они же вроде из какой-то Аномалии вылезли херову тучу лет назад? Хотя говорят, что не вылезли, а «объединились», мутировали с рыбой, ежели по-простому. Другие говорят, что это создания богов. Первая проба пера, перед тем, как появились люди.

Не важно. Твари древние, живучие, но смертные.

Вокруг — хаос. Крики, топот, скрежет когтей по булыжнику. Люди метались, сталкиваясь лбами, падали под ноги чудовищам, кричали так, будто каждый звук мог стать последним. Где-то рыдали дети, им в такт лили слёзы взрослые — особенно те, кто оказывался в пасти чудовищ.

Жутко воняло гарью, солью и рыбой. От долбаной смеси выворачивало желудок.

Справа рухнула стена, подняв пыль столбом.

Времени нет.

Стёр правой рукой полоску крови из носа. Травмы пока не лечил. Слишком много людей вокруг, я не хотел, чтобы кто-то заметил мои возможности в управлении насекомыми.

Иначе нападение фишисов точно сопоставят с Ребисом и агрессией запада.

Заревев, фишис стремглав прыгнул на меня. Встретил его лбом в грудь. Аура надёжно прикрыла тело, отчего массивная туша, тяжелее меня минимум в четыре раза, отлетела обратно, как мячик для пинг-понга.

Его кости противно хрустнули, враг смёл телом несколько прилавков, сбил с ног какую-то верещащую женщину, придавив её — возможно до смерти.

Не важно. Не сейчас. Слишком много врагов. Нужно контролировать своих, не чужих.

Стремительно ухватив камешек с земли, сделал меткий бросок в висок фишиса-акулы, пытавшегося ударить Вету со спины.

Свистнуло. Камешек пробил ему голову насквозь.

Фишис осел, хрипя и царапая мостовую.

Вета не среагировала, хотя уверен — оценила ситуацию Наблюдением. Сейчас не до разговоров.

Годарт по правую от меня руку проломил башку очередному фишису своей секирой. Было видно, что высокому майору несколько непривычно сражаться против превосходящих себя по размеру существ, но он быстро привыкал.

По левую руку возникли две серые тени, одинаковые, как мокрый песок. Двигались быстро, волной. Первый скользил по земле, второй скакал, словно жаба, отталкиваясь от остовов рыночных прилавков и порушенных зданий.

Развернувшись, я ускорился, добавляя Ауру в ноги. Наблюдение позволило поймать момент и нырнуть ровно между ними, идеально подобрав время. В полёте ухватил первого за плавник на руке, чем-то напоминающий «зубья» из перчаток Бэтмена.

Напор. Мышцы напряглись. Аура усилила. Инерция фишиса сыграла на руку, я не поднимал его, а перенаправлял рывок.

Идеально! Смещения оказалось достаточно. Два получеловека столкнулись лбами, в мясо разбивая головы и тела.

Времени добивать нет, на очереди новые враги.

Отбиваю удар колена в живот. Рычащая тварь пытается укусить за голову. Сдвинулся ровно так, чтобы не хватило жалкого миллиметра.

Меня обдало смрадным дыханием чудища. Удар кулаком разбивает челюсть, сворачивая её, словно вместо костей была бумага.

Подпрыгнув будто акробат, я пропустил удар хвостом, локтем пробивая монстру затылок.

Мир вокруг не заметил перемен.

Дерьмо! Это был двенадцатый или тринадцатый?

Когда начинаешь путаться в цифрах — это херовый знак. Чувствую, как начинаю уставать. Мелкие раны накапливаются. Вскоре придётся рискнуть и вылечиться, понадеявшись, что никто ничего не заметит.

Тц… Энергия есть. Аура пока держит.

Однако из монолитного щита она всё больше походила на марлю, сквозь которую просачивалась удушающая усталость.

Снова взорвалась «водяная пушка», которой ранее снесло крышу трактира, где мы встречались с Эрмалией Грант. Её создавал огромный даже по меркам фишисов ублюдок, четырёхметровое подобие получеловека. Гигантский, раздувающийся, наполняющий лёгкие водой, а потом одним резким выдохом сметающий им всё, что попадётся под руку.

Воздух взвизгнул, как перетянутая гитарная струна. Поток воды под давлением срезал угол здания. Камень крошился, как пирог, брызги веером — ледяные, жгучие.

Случайно вставшего в ступоре мужчину разрубило пополам. Многих посекло. Зацепило даже других фишисов.

Сука! И это они ещё Ауру не применяют!

Хватало и обычных атак. Горожане вообще ничего не могли сделать. Стража справлялась немногим лучше. Ключевую роль играли те, кто обладал Аурой, такие как моя группка.

Но нас было критически мало…

Сжав зубы, влетаю в толпу. В прыжке бью по морде очередное чудовище, пробивая ему кости и нанося страшные травмы. Воющая тварь падает на колени, даже так продолжая возвышаться надо мной.

Добьют. А если и нет, опасность фишиса существенно снижена.

Наблюдение подаёт сигнал, поднимаю руку за миг до того, как на её месте сомкнулась мощная челюсть. Вбиваю пальцы в глаза монстра, тут же сгибая их и разрывая плоть.

Скользкая кровь брызнула вокруг, усиливая рыбную вонь. Все руки в слизи. Мерзко. Даже вытереть некогда.

Усиленный Аурой пинок отбросил тело в сторону, пробивая им трёх фишисов, собирающихся напасть на маленький отряд стражи, старательно кучкующийся возле одного из своих — капрала, судя по форме, — который владел Аурой, стараясь прикрыть товарищей.

Пара мух забилась фишису в глотку, начиная свой путь по пищеводу, попутно уничтожая потроха. Для остальных это покажется «удачным ударом», который повредил внутренности. По факту же я только что подстраховал солдат, позволяя им добить одного монстра без особого для себя риска.

Сбоку Годарт раскроил своей секирой ещё одно чудище с челюстью, как капкан. Я прикрыл его, укрепляя себя Защитой и получая в грудь поток воды под бешеным давлением. Усиленная Аурой муха влетает фишису в глаз, убивая его быстро и незаметно от любых возможных наблюдателей.

Утирая воду пополам с кровью, — когда успели зацепить⁈ — огляделся. Вокруг нас образовался относительно небольшой пятачок очищенной от фишисов земли.

Метров десять. Две дюжины дохлых монструозных туш и столько же людей. Иной раз приходилось ходить по трупам в прямом смысле этого слова. Фоном шли разбитые прилавки, раскуроченная мостовая, обломки зданий.

Передышка. Пара минут, не больше. Мухи уже видят приближающихся врагов.

Годарт опёрся на секиру, грудь ходила ходуном. Мокрая от пота Вета недовольно разминала запястье.

В метре от меня лежал ещё живой старик, придавленный массивной тушей фишиса. Хрипел, моля о помощи, но Наблюдение показывало, что половина его тела раздавлена всмятку.

Такие не выживают. Милосерднее будет добить. Однако милосердие нынче товар дефицитный. Я, как и другие, предпочту провести оставшееся время в отдыхе, а не бесполезной активности.

Надо что-то решать. Долго не протянем. Даже я. Фишисов слишком много. Единомоментно прибрежный Артахар оказался под осадой тысяч тварей, вылезших из воды. Кажется, город вот-вот будет сметён с лица земли.

Средний фишис на голову опережал человека. Физически. Был больше, крепче, сильнее. Зачастую твари обладали различными уникальными способностями, типа атаки водой под давлением, природным электрошоком, ослепляющим светом, выстреливающей челюстью, чернилами… Всеми уникальными рыбными особенностями. Я уж молчу про «стандарт» вроде наличия дополнительных конечностей и хвостов.

Наршгал всемогущий, я даже не подозревал, что в Чаячьем заливе могут водиться фишисы! Или это заранее спланированный налёт? Есть некий лидер, вождь, который повёл монстров в атаку?

Убить бы его!..

О, подоспели.

Размяв шею, уставился на то, как человек-краб перерубил тело стражника, словно разрезал ленточку. Нижняя часть осела, разбрасывая серые трубки кишечника, верхняя была отброшена в сторону, разбрызгивая кровь и внутренности.

Рванув к нему, я пробил кулаком прочный тёмно-зелёный панцирь. Фишис взревел, неповоротливо пытаясь развернуться.

Медленно.

Я подскочил ему на плечи, пинком вбивая маленькую башку внутрь панциря, а руками отрывая усы или как называется эта гадость?

Ещё несколько ударов обратили тушу в ничто.

— Сколько еды пропадает, — хмыкнул я, разглядывая «рыбные деликатесы».

Это ведь не каннибализм? Уверен, кто-то из выживших попробует суши.

Интересно, а существуют фишисы-киты? Фишисы-касатки? Фишисы-кашалоты и фишисы-моржи?

Сколь огромными они будут? Сколь уродливыми?

Мухи, наблюдающие за городом, показали удивительное зрелище. Серо-синяя масса заполонила прибрежные улицы, текла между зданий, как разлившаяся река. Сотни. Тысячи.

Артахар тонул.

Ранее казавшиеся беспорядочными, группы фишисов всё больше двигались сообща — в сторону центра города и нескольких десятков высоких (до четырёх этажей) зданий. По дороге часть тварей откололась, блокируя ворота из города — то ли случайно, то ли умышленно.

Нет, всё-таки кто-то направляет их. А я, признаться, уже было начал думать, что монстры абсолютно безмозглы. Речи нет, тактики нет, продумывания хотя бы на несколько шагов вперёд — тоже нет. Набрасывались массой, погребая под собой сопротивляющиеся точки, вот и вся схема боя.

О, как раз подоспели новые!

Я одновременно изучал Артахар сверху и бился с ублюдками.

Ещё один урод. Ещё. Ещё…

Лёгкие горели. Кулаки, под слоем слизи, начали неметь.

Улучив момент, рассыпался на мух и тут же собрался, предварительно создав зону скрытности при помощи Ауры. Вложился на полную. Должно сработать. Я точно остался незамеченным! Должен…

Пересобранное с нуля тело буквально пело и пылало здоровьем. Вот бы и Ауру также восстановить!

Увы, не всё так приятно.

И всё же, новый раунд за нами. Ещё одна передышка.

— Отбились! — крикнул сержант стражи, утирая пот со лба. — Повезло, что вы здесь оказались, господа! И дама, — покосился он на Вету. — Воителей с Аурой в Артахаре немного. Каждый на счету.

И счёт начинает уходить в минус.

— Мы здесь не задержимся, — озвучила Вета. — Местечко не слишком гостеприимно!

— Ворота отрезаны, — прищурился я. — Аура показала, — специально для сержанта объяснил я, хотя на столь большое расстояние «видеть» попросту не мог.

Сержант выругался. Подтянулся его отряд — четверо потрёпанных мужчин, среди которых выделялся владеющий Аурой капрал. Он был покрыт мутной рыбной кровью больше всех остальных вместе взятых. А ещё казался самым уставшим.

— Значит отступаем в безопасное место, — постановил Годарт, отряхивая секиру. — Фишисы не могли занять всю территорию, верно? — уставился он на меня, избегая называть имена.

— Верно, — согласился я с Годартом.

Увы, мы были известны и имелась вероятность оказаться узнанными. А это прямая конфронтация со стражей Артахара. Всё-таки восток и запад воюют.

Только вот война войне рознь. Восстание началось не против обычных людей, которым просто повезло жить на менее засушливой земле. Нет, целью было свержение Вермитракса, а это значит, что желать смерти горожанам целого города не просто бессмысленно, а даже откровенно глупо!

Если нападение фишисов свяжут с Ребисом и западом… Это настроит против нас весь восток.

Мы не имели права раскрываться. Я не мог допустить, чтобы люди увидели контроль насекомых. Чего уж, даже если я прямо сейчас создам гигантский рой, начиная зачищать чудовищ, то будет поздно. Жертвы УЖЕ ЕСТЬ, а значит любая попытка исправить положение, сделает всё ещё хуже.

Лучшее, что я могу сделать — оставаться инкогнито.

Я не успел довести мысль до логичного финала, оказавшись прерванным суетливым мужчиной на коне. Обезумевшая от страха лошадь едва проскочила между двумя трёхметровыми фишисами, которым не хватило всего ничего, чтобы вцепиться в её шкуру или сдёрнуть седока.

— Общий сбор! — закричал гонец. — Капитан Эльдон зовёт всех! Монстры собираются подле университета, запрём их там!

— Эльдон использует Запретный Плод⁈ — подскочил сержант. — Это же!..

Вета метким броском ножа убила подбирающегося ближе фишиса, а потом, ещё двумя, прикончила парочку, загоняющую людей, словно охотничьи псы — зайцев.

На окраине рынка разгорелся пожар, в небо поднимался чадящий угольно-чёрный дым. Только этого не хватало! А ещё…

Мысленно выругался. Опять прут!

— Сюда идёт толпа, — озвучил я увиденное мухами с воздуха. — Полсотни тварей. Надо уходить, если не хотим увязнуть в новом бою.

Это и правда было нежелательно. Отдых был нужен даже мне, что говорить о Вете и Годарте? Да и стража выглядит так, словно уже одной ногой в могиле.

— Пробиваемся через ворота? — уточнил Годарт. — Сколько там фишисов?

— Сотни четыре-пять у ближайших, — поморщился я. — Там расположились солдаты. Видимо был сбор или как-то так… Теперь их нет.

— Твою мать, — выругался сержант.

Гонец уже умчался, пытаясь пробиться через всё прибывающие, словно прилив, волны чудовищ.

Мухи отслеживали, что из воды до сих пор выбирались всё новые и новые. Уже не так активно, как полчаса назад, но… Этого было с головой.

Мухи отслеживали, что из воды до сих пор выбирались всё новые и новые фишисы. Уже не так активно, как полчаса назад, но… Этого было с головой.

— Отступим в безопасное место, — предложила Вета. — Нам нет смысла лить кровь за них, — надменно кивнула она на разорванные трупы горожан. — Это дело стражи.

— Безопасных мест здесь нет, — нахмурился я. — Разве что постоянно маневрировать и бегать, выискивая выход через другие ворота, надеясь, что по пути их не заблокируют новые толпы тварей.

— Воители, прошу, помогите нам! — шагнул сержант ближе. — Я лично выбью вам награду за помощь!

— Что ты предлагаешь? Идти в самый центр, где фишисов больше всего?

— Капитан Эльдон владеет Запретным Плодом звукового резонанса, — загорелись глаза мужчины. — Ему требуется время, чтобы усилить удар, но в нужный момент бахнет так, что всю рыбу в фарш перемелет!

— Дистанция?

— Метров сто точно охватит.

— Ни о чём, — фыркнула Вета. — Тут десятки тысяч по всему городу…

— Гонец прав, — нахмурился я. — Основная масса тварей прёт ровно в центр Атрахара, к, видимо, университету, как утки на охотничий манок.

— К университету… странно, — повторил Годарт. — Зачем им это?

— Не знаю. Какая разница? Учиться хотят! — огрызнулся я. — Не о том думаешь, майор!

— А о чём тут ещё думать? — фыркнул он. — О том, хватит ли сотни метров местному капитану? Положим, если фишисы набьются, как сельди в бочку, то эффект будет… достаточным.

— Я, как вы знаете, имею возможность отступить, — жирно намекнул я. — Но не сделаю это, пока не буду уверен в вашей выживаемости. Значит, вопрос в том, где выше всего шансы?

— Не только в этом, — насупился Годарт. — Нам предложили вариант очистить город. Думаю этим нужно воспользоваться. Если Атрахар сотрут с лица земли, то никому лучше не станет. Да и мы, если поможем, окажемся в куда лучшем положении.

Вета протяжно вздохнула, почесала затылок и нехотя кивнула. Даже её цинизма не хватило бросить тысячи людей на безжалостное уничтожение.

В принципе, я видел возможность избежать лишнего риска. То есть… сам я и вовсе мог телепортироваться в любой миг, но вот Вета и Годарт (не обладающие Аурой агенты уже погибли), без разведданных от мух, рассчитывая лишь на дистанцию Ауры Наблюдения, могли изрядно встрять.

Я мог бы водить их по городу, избегая масс фишисов, пока не добрались бы до стен, через которые перелезли бы, используя Ауру.

Реально? В принципе да. Но что тогда случится с Атрахаром? Хватит ли местным силы выстоять? Может да, а может нет. Что если им, пока Эльдон раскочегаривал бы свою сверхсилу, не хватило бы самой капли — нескольких воителей с Аурой, которые сдержали бы напор чудищ?

Нас.

— Идём со стражей, — постановил я.

Чужая трагедия? Да. Но я снова решил взять ответственность на себя.

— Вместе отбиваться будет сподручнее. А если этот их капитан Эльдон прикончит основную массу в центре, то дальше дело пойдёт куда проще.

Сержант облегчённо выдохнул. Его люди приободрились, на лицах засияли робкие улыбки.

Наивные. Вы, без Ауры, погибните почти наверняка.

Рванули с места, едва новая волна монстров показалась за углом разрушенного здания. Часть фишисов бросилась следом, но ножи Веты снизили число, а потом твари отвлеклись на горожан.

Сержант возглавил отряд, я шёл рядом, Годарт и Вета — по флангам. Стража кучковалась между нами, словно цыплята под крылом наседки. Капрал с Аурой прикрывал тыл, периодически оглядываясь через плечо — видать Аура Наблюдения была совсем слабой.

Мухи расползлись по городу невидимой сетью. Тысячи глаз отслеживали каждый переулок, каждую площадь. Аура Наблюдения дополняла картину в радиусе пятидесяти метров вокруг меня.

Можно было и побольше, но это потребовало бы вливания энергии, с которой у меня, во время затяжных боёв, всегда было туго.

Нет, тренировки, конечно, постепенно увеличивали лимит, но это как с патронами — их всегда мало!

— Направо! — бросил я, сворачивая в узкий проулок между двумя каменными домами.

Группа последовала без вопросов. Секундой позже по главной улице прокатилась волна фишисов — серо-синяя масса из сотни чудищ, текущая как грязевой поток.

Мы проскочили мимо, буквально через дом.

Ещё одно подтверждение, что владелец Ауры возвышается над обычным человеком, как зрячий над слепцом.

Проулок вывел на небольшую площадь с неработающим фонтаном посередине. Вода в чаше окрасилась розовым — в ней плавали трупы, как мусор после шторма. Те, у кого ещё сохранились глаза, бессмысленно пялились в небо.

Фишисы слишком небрежно обглодали мясо — вокруг было излишне много добычи, чтобы смаковать.

— Мерзость, — пробормотала Вета, покосившись на фонтан.

Мне вспомнился фонтан Треви в Риме, ещё прошлой жизни, куда бросали монетки, чтобы исполнились желания.

Не знаю почему. В этом мире не было такой традиции. И лишних денег.

Разве что подбирать отвалившиеся от Ребиса вирры.

— Теперь вперёд, — озвучил я, для наглядности указав рукой. — Триста метров чистого участка. Если повезёт, никто не влезет.

Аура уловила, как дрогнула вода в фонтане. Рябь пошла кругами — что-то шевельнулось под трупом. Я замер, проверяя воду.

Ничего кроме трупов. Просто газы из разлагающейся плоти.

— А потом? — уточнил Годарт, утирая пот со лба.

Я моргнул, возвращаясь к обсуждению.

— Десяток фишисов. Жрут. Если повезёт, прикончим их за несколько секунд.

А если не повезёт, они ухватят кого-то из стражи за жопу. Но я не стал озвучивать эти слова. Нелепая попытка сохранить хоть подобие боевого духа. Хотя о каком духе может идти речь, если все, кроме меня и Годарта, откровенно бледно-зелёного цвета?

Наивные детишки, если и пачкающие руки, то непременно в перчатках!

Бежали молча. Сохраняли силы. Стражники пыхтели, как паровозы. Даже у меня мышцы постепенно наливались кислотой, каждый шаг начинал неприятно жечь. Отдыхать времени не было, мы держались на морально-волевых.

Слева рухнуло здание, срезанное очередной «водяной пушкой». Пыль взметнулась столбом, осколки камня рассыпались градом. Кто-то из стражников вскрикнул, получив обломком по плечу. Повезло, что не по голове. Шлем не спас бы от сотрясения.

— Не останавливаемся! — рявкнул сержант.

Это было правильно. Фишисы находились далеко и активно трапезничали. Вообще сопротивление в городе практически прекратилось. Лишь в центре, куда мы бежали, стража умудрялась кое-как отбивать превосходящие силы врага.

В остальном же… монстры вытаскивали людей из укрытий, словно дети, ищущие пасхальные яйца. Готов поспорить, что выражения их лиц демонстрировали радость, когда зубы впивались в нежную плоть, разрывая её на части.

А вот и наша цель. Восемь фишисов, будто бы стандартных. Часть лениво лежала на спине, пялясь в небо — обожрались, бедняги. Другие всё набивали бездонные желудки.

— Сразу в бой, пока они не осознали что происходит, — озвучил я. — Бейте что есть силы, шкуры плотные.

Последнее было сказано больше для стражников, поднявших копья и щиты.

Налёт оказался внезапным и резким. Всё решилось за вдох. Оружие сполна отведало крови фишисов, часть из которых не успела даже подняться. Секира Годарта снесла бошки сразу двум. Вета расправилась ещё с одним. Стража ранила и замедлила свою парочку.

Я страховал и контролировал.

Фишис-креветка раскрыл веер из десятка игольчатых лапок — они выстрелили разом, как арбалетные болты. Молниеносно оценив ситуацию, я нырнул влево; лапки просвистели у уха — все мимо. Развернувшись в прыжке, вбил кулак ему под рёбра. Панцирь треснул, внутренности хлюпнули. Фишис взвыл, согнулся, брызжа подобием крови, желчи и какого-то сока.

Добил его в прыжке, сминая голову ударом ноги.

Обожравшиеся и потому медленные, фишисы не сумели убить даже обычных стражников.

Классический случай «шведского стола». Жаль, никто не объяснил им, что за жрачку нужно платить.

— А ведь это выход. Почему бы не позволить фишисам обожраться до блевоты, а потом пройти, добивая всех? — тихо пробормотал я и поймал скептичный взгляд Веты. Девушка, очевидно, слушала Аурой.

Пожав плечами, я раздавил голову ещё булькающему фишису, жалея, что не могу обратиться стаей мух, мгновенно очищая себя.

Жалко убивать стражников ради собственного комфорта. А убить бы пришлось, чтобы сохранить свою тайну. Даже если они не в курсе, кто я, слухи точно пойдут.

— Мы почти у центра, — посмотрел я на пытающегося отдышаться сержанта. — Но какое из всех этих зданий университет?

— Я покажу, — держась за бок, выдохнул он. — Мы… уф… правда близко…

Мухи показали, что можно сделать небольшой перерыв, а потому я скомандовал пятиминутный привал: «почистить оружие и выпить воды». Думаю, они поняли меня верно.

Мухи, тем временем, совершили налёт на трупы в местах, где точно нет никого живого. Поглощая органику в огромных объёмах, я ощущал, что часть энергии Запретного Плода успешно восстановилась. Только вот… я её и так почти не тратил, так что и толку от неё практически нет.

Мне бы Ауру!..

Привычно перенаправив излишки сил Прóклятого на усиление своих насекомых, я сделал их самую капельку мощнее, попутно изучая варианты продвижения.

В голову пришла мысль, что когда-нибудь я одной своей мухой смогу побеждать команду афридов. Стоп, да ведь я и так, если использую технику «Пуля», сумею победить одной мухой целую команду!

Хмыкнув, мотнул головой и скомандовал подъём. Хватит прохлаждаться.

Наскоро обсудив маршрут с сержантом, направился впереди нашего маленького отряда. Прошли мимо горящей лавки, мимо перевёрнутой телеги, мимо раздавленного детского тела. Даже не сожрали! Пресытились уже.

Ещё квартал. Мухи засекли крупную группу слева — штук сорок тварей. Осилить осилим, но возможны потери. Нет, лучше обойти, свернув через узкую улочку между старыми деревянными домами.

— В обход, — скомандовал я.

Пройдя дальше, оказались на небольшой площади с несколькими магазинами. Само собой, чудища не пощадили это место. Всё разбито, раскидано и перевёрнуто. Мостовая пестрела лужами крови, но тел не было.

Необычно. Мы достаточно далеко от побережья, до сюда доходят уже весьма сытые твари. Пример оставшихся позади трупов показателен. Так почему же?..

Наблюдение показало пропущенную мухами фигуру. Человек. Мужчина. Чуть сгорбившись, он торопливо направился в нашу сторону, маневрируя между обломками.

Лицо будто восковая маска. Глаза моргали по очереди — вначале левый, потом правый. Насквозь мокрый, он казался неуклюжим увальнем, но при этом сближался излишне быстро.

Что-то в нём мне сразу показалось неправильным… Как если смотришь на что-то неестественное.

Я не успел додумать мысль до конца. Поравнявшись с приветственно поднявшими руки стражниками, он… выпустил десятки тонких щупалец, мгновенно убившие двоих.

Капрал, стоящий рядом с сержантом, успел прикрыть его собой, а себя — Защитой.

Вета эффектным взмахом клинка разрубила щупальце пополам, Годарт просто поймал его каменной рукой, сдавив так, что даже скользкая конечность не сумела вырваться, а потом отрубил секирой.

Фишис! Очередные рыбьи приколы!

Тварь взвыла, мгновенно сбрасывая маскировку.

Кожа поползла. Лицо расплылось, как воск на жаре. Тело вздулось, появились новые конечности, которые ещё и удлинились. Пальцы на них срослись в перепончатые лапы. Челюсть треснула, раскрываясь до ушей, обнажая ряды игольчатых зубов.

Какой-то хамелеон, чтоб ему пусто было!

Высокий, поджарый, с кожей цвета болотной тины.

Следующая атака прошла неимоверно быстро. В голову пришли воспоминания, как я ещё в прошлом мире смотрел передачи про морских обитателей. Иные виды рыб могли двигаться со сверхъестественной скоростью, глотая добычу за сотые доли секунды.

Сейчас произошло нечто подобное. Лишь Наблюдение, позволяющее предугадывать удары, помогло избежать попаданий.

К счастью, фишис не владел Аурой, иначе при таких природных способностях я не знаю, кто мог бы остановить его. Массовые площадные атаки разве что.

Новые щупальца полетели вперёд. Я поднырнул под них, стремительно сближаясь и уходя от атак за миг до того, как тварь вообще поднимала конечность.

Некоторые щупальца пролетали так близко, что я чувствовал ветер, колыхающий мокрые от пота волосы.

Рывок. Ещё. Ещё.

Сближение и удар.

— Кха-а-а!.. — кулак пробил фишиса насквозь. В маленьких глазках твари мелькнуло что-то похожее на удивление. Из пасти вырвался почти человеческий стон.

Следующим ударом я проломил ему череп, ведь Наблюдение показывало, что монстр попытается огрызнуться.

Мгновение спустя подоспел Годарт, обрушив секиру на шею агонизирующего создания.

— Это… было внезапно, — выдохнул я, отряхивая руки от слизи и холодной крови.

— Бастер, Торос! — сержант обессиленно упал на колени возле трупов двух своих людей.

Капрал, чуть в стороне, кашлял кровью. Защита с трудом удержала удар грёбаного фишиса.

— Идти сможешь? — спросил я у него.

— К-как… как ты… вы… почему… такие сильные? — поднял он глаза. — Я развивал Ауру всю свою жизнь!

— Хуёво развивал, — процедил я. — Идти сможешь или нет⁈

Яростно на меня покосившись, капрал поднялся на ноги. Мрачный и напряжённый сержант встал рядом.

— Уже недалеко.

Пробежали мимо разрушенной церкви, сгоревшей конюшни, баррикады из мебели и телег — брошенной, никем не защищаемой. Мухи засекли впереди панически бегущую толпу людей, движущихся нам наперерез. За ними — фишисы. Примерно три десятка.

Сука!

— Надо отойти… — начал я, но столкнулся с возражением.

— Там же люди! — воскликнул капрал, видать сумевший нащупать их зачатками своего Наблюдения. — Вы сильные…

— Но не бессмертные! В сторону, либо защищай их сам!

Спрятались вовремя. Дико орущая толпа пробежала мимо. Фишисы, как более быстрые, периодически перехватывали кого-то из отстающих, заживо пожирая их прямо на камнях.

Мерзко. Понимаю капрала. Чтобы смотреть на такое и не блевать от отвращения, нужны железные нервы или опыт. Из нашей группы таким могли похвастаться лишь я с Годартом.

Прямо перед нашей нычкой завалили женщину. Даже девушку. Молодую, лет двадцати. Она ещё кричала, когда четверо фишисов начали рвать её на части, стремясь быстрее добраться до самого вкусного. Клочья плоти разлетались, как мокрые тряпки.

Кусок прилетел сержанту прямо в лоб. Подрагивающей рукой он снял шмоток кожи, страшно побледнел, зажал рукой рот, начав содрогаться в неконтролируемых и громких спазмах.

Твари застыли, уставившись на нас.

— В атаку! — рыкнул я, не став отдавать инициативу.

Толпа, к счастью, скрылась. А четверо… завалим.

Удар кулаком раздробил челюсть первого. Подножка опрокинула следующего. Пинком вбил третьего в стену здания — кости треснули, тело съехало вниз.

Годарт превратил четвёртого в кровавое месиво. Секира буквально пела в его руках.

Вета, отстав, добила моих подранков.

Дело сделано.

— Зачем… — у капрала текли слёзы из глаз. — Мы могли бы… помочь всем…

— Не могли бы, — устало вздохнул я. — Если будем распыляться на каждую кучку, то никогда не доберёмся до университета. А ведь там, по словам гонца, — и по обзору мух, — находится наибольшая масса фишисов. Нужно дать вашему капитану Эльдону шанс, не так ли?

— Он прав, — проворчал сержант, наконец прекратив пачкать землю. — Тыкаясь везде, где можно, мы только зря потратим силы.

Признаться, массы фишисов возле центра города создавали не слишком приятное ощущение того, что я лезу прямо в западню. А ведь телепорт можно заблокировать… Монсо Юман доказал это, когда окружил меня пропитанным Аурой песком.

Что если это ловушка? Гениальная ловушка Вермитракса или кого-то из его окружения? Не стоит ли сдать назад? Убить эту парочку невольных свидетелей, а потом спрятать Вету и Годарта под максимальной скрытностью? Переждать, попутно восстанавливая силы, а дальше сделать рывок, пробиваясь к стенам Артахара?

Ха-а… не накручивай себя. Не дорос ты ещё до того, чтобы целый город принесли в жертву ради шанса твоей поимки. Хотя… это ведь я уничтожил флот наместника. Точно ли я не стою таких усилий?

И всё же, мы продолжили путь. Последний рывок!

— Тут лучше свернуть, — остановил я сержанта у развилки. — По левую руку собирается толпа фишисов. Идут к университету. Нам либо пристроиться за ними, либо в обход…

— А что в обходе?

— Только один.

Я недавно задавался вопросов фишисов из китов? Вот тут нечто подобное!

Хотя нет, до кита недотягивает. Но туша пиздец огромная! Больше четырёх метров, полосатая шкура, огромные бивни изо рта. А ещё слюна течёт. Желтоватая. Сука, мерзость!

— Годарт, подруби ему ноги, — приказал я, когда мы сблизились.

Чудище заревело, но звук, по счастью, был заглушён тысячами всевозможных криков и воплей из самых разных частей Артахара.

Хорошо. Не нужно привлекать ещё больше внимания, чем уже успели.

Годарт увернулся от неповоротливого гиганта, одним ударом подбивая ему ногу. Даже усиленная Атакой секира не сумела разрубить конечность, но фишис всё равно упал, хлопая руками по земле.

— В стороны! — прошипела Вета капралу и сержанту. — Не мешайтесь под ногами!

Мы втроём быстро разобрали монстра на части и уже успели выдохнуть, как его живот надулся и лопнул. Изнутри вырвалась целая толпа небольших тварей, размером чуть меньше метра.

Тела тонкие, змеиные, с десятком цепких лапок. Пасти — сплошные зубы, острые, как иглы. Глаз нет. Ориентировались, судя по всему, монстры на звук.

Это же… черви. Огромные фишисы-паразиты!

На миг все оцепенели, смакуя новый уровень мерзости.

Твари воспользовались моментом на полную. Один сходу вцепился в ногу капрала, прокусывая сапог, но не ногу, усиленную Защитой. Иначе он точно не стал бы яростно бить фишиса в ответ, а просто катался бы по земле от боли.

Двое других набросились на сержанта, остальные распределились между мной, Ветой и Годартом.

Игнорируя своих, я бросился на помощь сержанту, как единственному, кто не обладает здесь Аурой. Сходу раздавил одного червя каблуком. Череп треснул, мозги брызнули. Схватил другого за хвост, швырнул в стену так, что его разорвало.

Годарт рубил их секирой, как капусту. Раз, два, три. Тела разлетались на части. Вета метала ножи, но паразитов было слишком много, а ножей — слишком мало. Перешла на удары мечом и ногами — давила тварей, как насекомых.

Быстро стало понятно, что кроме как уродством и отвратительным способом сосуществования, черви не могли похвастаться ничем. Не прошло и минуты, как все они сдохли.

— Не забудьте потом выпить обеззараживающее, — озвучил я, мысленно прикинув, что нужно как можно быстрее «пересобрать» себе тело. — Возможно они были заразными и посадили на кого-то из вас свои… э-э… яйца.

— Хочешь сказать, внутри нас зародится… это⁈ — побледнела Вета.

— Ну-у, женщинам не привыкать носить в себе новую жизнь, а? — усмехнулся я, в последний миг увернувшись от ножа. Откуда только достала⁈ Я думал, все потратила!

Капрал снял прокушенный и изжёванный ботинок. Осмотрел ногу на предмет травм.

— Сними с кого-то замену, — посоветовал я ему. — Трупов вокруг полно.

Он раздражённо покосился на меня, но промолчал.

Предстоял последний рывок. Мимо горящих домов, мимо разрушенной башни, мимо горы трупов — людей и фишисов, перемешанных в кровавой куче.

Тварей здесь было больше всего, но в основном они шли по центральной дороге, ведущей к порту и морю. Мы же обошли монстров с другой стороны.

— Вон то здание, — указал сержант на высокий дом. — Там перед ним площадь…

— Которая кишит фишисами, — остановил я его. — Люди… Ага, вижу. Собрались в стороне.

— К университету ведут три основные улицы. Наверняка капитан Эльдон приказал оцепить их.

— Нет, — возразил Годарт. — Аура Наблюдения показывает прячущихся стражников в сотне метров от нас. Они присматривают, чтобы фишисы не начали разбегаться, но пропускают всех, кто идёт к университету.

— Сколько там нужно твоему капитану, чтобы зарядить атаку резонансом? — посмотрел я на сержанта.

— Э-э… я не считал. Да и не работал с ним ранее, честно говоря. Слышал только, что это долго. И шумно.

— Вот тебе и ответ, — сплюнул я. — Нам придётся держать толпу, которая попытается расползтись, когда он использует Запретный Плод. Стать пробкой в грёбаной бутылке дерьма.

— Так себе перспектива, — поморщилась Вета. — Без этого никак?

— Думаю, для начала нужно пообщаться с Эльдоном лично. Небось для трёх… нет, четырёх, — бросил я на капрала короткий взгляд, — людей с Аурой, он сделает исключение.

Рухнувшая стена заблокировала улицу. Пришлось карабкаться через груду камней, пробираясь между горящими обломками. Каким хером вообще начался пожар⁈ Против нас водные, а не огненные чудища!

Кстати о чудищах… — оглянувшись на завывающего за спиной фишиса, — раненого, частично заваленного обломками, — я направил муху ему в глотку. Тварь закашлялась, став жертвой ядовитого укуса, затихнув через несколько секунд.

Я не жалел яда, развивая его всеми силами. Приятно знать, что он работает даже на этих монстров.

На миг закрыв глаза, оценил Атрахар сверху. Картина не радовала. Город был похож на развороченный муравейник, залитый солёной водой и кровью. Каждая улица — ручеёк, стекающий в главную кровавую реку на центральной площади, возле университета. От этого осознания в горле вставал ком.

Импровизированный пост стражи обнаружился за поворотом. Мухи показали его ещё издалека — наибольшая активность, постоянно снующие гонцы.

Людей было немного, порядка трёх десятков. Половина ранена. Один держал руку, из которой торчал обломок кости. Четверо без сознания лежали на брошенной на пол одежде. У всех не хватало конечностей, а сильный жар дал понять — не обошлось без какой-то заразы. Яд? Не удивительно, морские твари вполне могли обладать столь неприятными возможностями.

— Капитан Эльдон здесь? — спросил я возле входа, когда наткнулся на крепче ухвативших оружие воинов, один из которых шагнул вперёд, перекрыв мне дорогу.

— Принимает только гонцов, — нахмурился он. — Если хочешь присоединиться и помочь, то иди к лейтенанту Ирвину на западной стороне, — ткнул солдат пальцем. — Он назначит на пост и выдаст оружие.

Заговорил наш сержант.

— Это воители с Аурой, — устало поведал он. — Все трое. Мы пробирались сюда чуть ли не через половину города. Они имеют право поговорить с капитаном.

— На основе своей силы? — фыркнул солдат. — Это даёт какое-то преимущество? — он выдавил кривую ухмылку, которая тут же сползла с его лица, когда я шагнул вплотную.

— Да, чёртов ты кретин, даёт! — рявкнул я, выведенный из себя. — Пока ты, грёбаный мусор, не способный помешать даже одному фишису, упражняешься в остроумии и мешаешь нам обсудить положение дел с капитаном, чудища обгладывают кости твоих друзей. Либо ты отходишь в сторону, либо я пробью стену твоей пустой башкой!

— За!.. кхм, — Вета чуть не назвала моё имя. — Спокойнее!

— Кто бы говорил, — покосился я на неё, но встряхнувшись и правда ощутил, что слегка перегнул. С другой стороны, сейчас не до реверансов!

— Мы пройдём, — мрачно заявил сержант, отодвигая ретивого бойца, чья побледневшая от напряжения ладонь мёртвой хваткой вцепилась в рукоять меча. Желваки заходили под кожей, но новых слов так и не вырвалось из его рта.

Я не обратил внимания на эти дешёвые ужимки. Прошёл вперёд. Другие солдаты расступились, не смея загораживать дорогу.

Местечко, похоже выбрано не случайно, — огляделся я, поднимаясь по лестнице. — Меч своего братца поставлю, в этой точке готовилась оборона на случай… Случай чего? Морского налёта афридов? Агрессии запада?

Чуть вдалеке, метрах в тридцати, лежал десяток трупов фишисов, покрошенных в фарш. Наблюдение показало, что-либо была использована незнакомая мне техника Ауры, либо я стал свидетелем применения резонанса Эльдона. Но сержант вроде говорил, что оно требует времени?..

— Боги! — воскликнула Вета. — Ты видишь это⁈

— Наблюдение дотянулось? — криво усмехнулся я. — Предупреждал же, что на площади подле университета и в нём самом куча фишисов.

— Слышать — это одно. Увидеть самой — совершенно другое, — буркнула Вета. — Их там целый легион…

Так и было. Площадь бурлила. Серо-синее месиво шевелилось, переливалось, сталкивалось само с собой. От одного взгляда начинало подташнивать. Слишком много тел. Слишком мало пространства. Звук, доносившийся с площади, напоминал шторм в закрытой бочке — бесконечное шлёпанье влажной плоти о камни, скрежет когтей и булькающее рычание тысячи глоток.

Годарт ничего не говорил, хотя уверен, тоже всё «видел». Майор лишь мрачно шагал рядом.

— Когда-нибудь был свидетелем подобного? — уточнил я у него. — Чтобы вот так… на город…

— Не таким числом, — буркнул он. — А так — да. Морские поселения не зря стараются укрепить. Я имею в виду умных.

Это что, был выпад в сторону Ребиса? Худрос был совершенно не укреплён со стороны воды. Поначалу на это не имелось денег, потом я показал силу, затопив флот Вермитракса… А фишисов подле Миизара не видели уже много десятков лет.

— Что же их сейчас привлекло? — задавалась вопросом Вета. — К центру города… Словно какая-то приманка.

— На скоординированную атаку точно не похоже, — хмыкнул я.

— Уловка западников, — насупился сержант, не догадываясь, что эти «западники» топают рядом. — Ублюдки спать не могут, как хотят перебить всех нас! Думают, это мы направили на них засуху. Сучьи выблядки. Чтоб им всем там изжариться!

Я переглянулся с Ветой и Годартом. Может не стоило скрываться и прятать насекомых, если всё равно в происшествии обвинят нас?

— Не думаю, солдат, — произнёс Годарт. — Если бы на западе обладали такими силами, уже давно победили бы.

— Вот-вот, — неожиданно поддержал нас капрал с Аурой. — Скорее умники в университете чего-то натворили.

— Если это они, — рыкнул сержант, — все на виселице спляшут!

— Если будет кому, — хмыкнул я, открывая дверь и входя внутрь небольшого помещения, играющего ныне роль командного пункта.

Внутри было темно и душно. Окна завешены тряпьём, чтобы избежать возможности кому-то что-то увидеть. Мутный свет исходил от нескольких свечей. Пахло воском, кровью и пóтом.

Оглядевшись, я не приметил ничего уникального или примечательного. Разве что два стола, сдвинутые в один, на которых разместилась широкая карта с красными отметками, которую гипнотизировал взглядом усталый усатый мужчина, с зачёсанными назад волосами. Правый рукав выглядел обгоревшим, но видимых травм не имелось.

Напротив него сидело двое. Выглядели хреново. Один развалился на стуле, тяжело дыша, будто обожравшись пельменей. Однако бледный вид давал понять, что дело в чём-то ином. У другого кровь сочилась из-под наскоро сделанной повязки на голове.

— Гонцы? — поднялся из угла ещё один военный, растрёпанный, в помятой форме. — Не отвлекайте капитана, доложите мне…

— Нет, — поднял я руку. — Подкрепление.

На эти слова капитан Эльдон оторвал взгляд от карты, уставившись на меня со слегка ошалелым видом.

— Кто-то из знати оторвал своих телохранителей? — недоверчиво уточнил он. Голос был хриплым, будто бы сорванным.

— Не далеко от правды, — пожал я плечами, не желая городить ложь там, где в ней нет смысла. — Мы трое владеем Аурой…

— Сильной, — добавил капрал. — Лучше меня.

— Капитан Эльдон, — вытянулся сержант. — Разрешите доложить…

— Уже доложили, — грубо ответил он, потом мотнул головой. — Прошу простить резкость. Я набираюсь сил перед использованием Запретного Плода. И сил этих, мягко скажем, немного.

— Гонец доложил, что готовится удар по площади, — полувопросительно произнёс я, ощупывая капитана Аурой. Не слишком вежливо, но простительно по меркам текущей ситуации.

— Провёл уже два. Бил на подходе к университету, — невесело хмыкнул Эльдон, закрываясь от моего Наблюдения.

Заметил таки…

— Вы могли видеть трупы, — добавил он, — если шли по центральной улице.

— В обход, — шмыгнул сержант носом. — Центральные забиты. Толпы фишисов прут…

— Потому я и прекратил бить, — вздохнул Эльдон. — Так все силы потрачу и ничего не добьюсь…

— Вы старший по званию? — оборвал его Годарт внезапным вопросом. — У меня есть сомнения, что «капитан» — это подходящее звание для обороны целого города. Где вышестоящие чины?

— Сбежали с мэром и ведущими учёными, — зло оскалился Эльдон. — Примерно за два часа до налёта фишисов. Это автоматически сделало меня главным, воитель. Есть возражения?

— «Ведущими учёными», — повторила Вета. — Значит всё же университет?..

— Лишь подозрения, — капитан пожал плечами. — И сейчас это не важно. Последний гонец, полчаса назад, сообщил мне, что из моря перестали выползать твари. Это значит, что мы достигли… э-э… финала, — неуклюже махнул он руками. — Я планирую подождать ещё немного, позволить фишисам набиться на площадь поплотнее. А потом ударить, максимизировав ущерб.

В полумраке комнаты его лицо казалось вырезанным из старого дерева — глубокие тени под глазами, резкие складки у рта. Чувствовалась усталость и лёгкое, — а может и нет, — безразличие. Он даже говорил скорее как бухгалтер о прибыли, чем солдат, столкнувшийся с опаснейшим врагом.

— Силы хватит? — напрямик спросил я, нарушая тягостную паузу. — Десяток фишисов, превращённых в фарш, не то же самое, что тысяча.

— Моя сила Прóклятого — Резонанс, — с толикой гордости заявил Эльдон. — Такая позволит уничтожить даже скалу. Если достаточно нагнетать.

— И нам предстоит выиграть это время, — скептично хмыкнула Вета. — Нет, мы предполагали, что всё так и будет, но…

— Я не жду подвигов, — слабо улыбнулся ей капитан. — Сделайте столько, сколько сможете. Я буду нагнетать силу в точке университета, растягивая область на свой максимум. Площадь большая, времени понадобится много. Если увижу Аурой, что вы сдаёте, ударю раньше. Если будете держать улицу, то приторможу.

— Погоди, — прищурился Годарт. — Уж не планируешь ли геройство сам?

— Последняя атака? — осознал я. — Капитан!..

— Придётся выложиться на полную, — не убирая улыбки, добавил он. — Ударить на сотню-другую метров, да так, чтобы всё в месиво… Я никогда такого не делал. Запретный Плод чётко ставит перед владельцем лимиты… Вы, как понимаю, не владеете подобной силой? Тогда бы знали.

— Не у всех Плодов есть ограничения, — дипломатично заметил я. — У меня имеется знакомый, обладающий подобной силой. Он ничего такого не рассказывал, а мы довольно близки, чтобы делиться подробностями.

Вета бросила на меня короткий насмешливый взгляд.

— Может и так, — пожал Эльдон плечами. — Я или выдержу, или превращусь в кровавую взвесь вместе со всеми фишисами и грёбаным университетом.

Чтоб тебя! Ещё один человек, готовый сгореть ради этого сраного города. Атрахар таких не заслуживает.

— В лучшем случае станешь мёртвым грузом, который придётся отпаивать зельями, — поморщился Годарт, а потом закопался в небольшую поясную сумку. — На, капитан. Держал для себя или кого-то близкого, но раз так повелось… — протянул он зелье. — Найдётся тот, кто сможет дать его тебе, если останешься в живых?

— Найдётся, — благодарно кивнул Эльдон, бережно приняв ценную алхимию. — Спасибо тебе, воитель.

— Не я собираюсь жертвовать жизнью, — буркнул майор Железной Армии.

— Ваши действия на данный момент, — капитан выпрямился, куда более цепким взглядом оглядев каждого из нас, — занять позицию возле центральной улицы. Самой опасной.

Где фишисы бегают, словно у себя дома, — мысленно дополнил я.

— Если сдержите пытающихся сбежать тварей, мы победим, — постановил Эльдон, хотя здесь, очевидно, лукавил. — На центральной улице сейчас лейтенант Ирвин. Скажите ему, что я направил вас лично. Скажите… Скажите, что я в него верю.

— Это лучше бы тебе сказать самому, — Вета отвела взгляд. — Прозвучит солиднее.

Эльдон лишь развёл руками.

— Я пошлю гонца, если понадобится помочь другим направлениям, но надеюсь, что фишисы и дальше будут пользоваться лишь одним направлением, которое напрямую ведёт от моря к университету.

— Возможно их кто-то направляет, — нахмурился я. — Иначе твари не разделились бы и не перекрыли ворота.

— Если и направляет, то очень ограниченно, — на миг задумавшись, возразил капитан. — Ведь мы всё ещё живы.

Ну да. Будь у фишисов хоть какое-то управление, то даже ничего не понимающий в тактике человек уже давно зачистил бы весь город. Уж точно не собирал бы всех монстров в центре!

— Когда конкретно хочешь ударить? — спросил я.

— Через полчаса. Через час, — неопределённо сказал Эльдон. — Я отслеживаю площадь возле университета, появление новых фишисов и уход старых. Пока прибывает больше, чем уходит. Я бы сказал: почти никто не уходит. И пока так будет продолжаться, целесообразно ждать.

Мухами я оценил ситуацию с воздуха. Подавляющая масса тварей собралась в центре, но немало было и тех, что разбрелись, оставаясь без свидетелей. Их я могу добить сам. Лучше телепортом и врукопашную, чтобы не оставлять следы атаки мух или, тем более, воронов. Однако основная масса продолжала стекаться к университету.

Что же…

— Баррикады ведь ещё нет? — уточнил я то, что и так знал.

— Непростая задачка, верно? Поэтому я и послал на неё лейтенанта Ирвина. Парень головастый, уже точно придумал какой-то план.

Штаб мы покинули нагруженные неприятными откровениями.

— Прятаться какое-то время, потом умудриться построить баррикаду, попутно отбивая фишисов, желающих сбежать с университетской площади. Или прорваться на неё. — Вета скептично поджала губы. — План просто охуительный!

— С силами этого Эльдона звучит как что-то реальное, — задумчиво пробормотал Годарт.

— Тогда не будем терять время, — хрустнул я пальцами. — Сержант, капрал, вы с нами? Или Эльдон дал какое-то иное поручение?

Он не давал, но я предоставил людям выбор.

— С вами, — мрачно кивнул сержант. Капрал, на миг задумавшись, поступил также.

Лейтенанта Ирвина мы нашли в узком проулке между двумя полуразрушенными домами. Удачное место — фишисы сюда вряд ли сунутся, слишком тесно для их туш, зато имелся хороший обзор на центральную улицу.

Сам Ирвин оказался моложе, чем ожидал. Лет двадцать пять, не больше. Худощавый, с острыми чертами лица и нервным взглядом. Руки ему будто бы мешали, он то совал их в карманы, то за пояс, то хватал рукоять меча или упирал в бока.

С ним было шестеро. Все выглядели так, будто уже написали завещание.

— Подкрепление? — Ирвин вскинул голову, когда мы появились. Глаза расширились. — Сержант Вазнак, капрал Торгейр? Рад вас видеть! Кто с вами?

Наскоро прояснив ситуацию, я стал свидетелем, как понурые лица собравшихся выпрямились и на них даже появились робкие улыбки.

— Трое с Аурой, да посильнее капрала Торгейра? Это отличные новости! — потёр Ирвин ладони. — Боги, я уже не чаял, что выживу. Но теперь…

— Не расслабляйся, — буркнула Вета. — Мы не Безграничные и даже не Драконы. Так… тренировались.

— И всё же… — глаза лейтенанта забегали. — Сержант Вазнак, как самый свежий из присутствующих, извольте пробежать к западной и восточной позициям. Передайте, что в центр прибыло подкрепление, так что им не нужно изымать силы нам в помощь.

— Так точно, сэр, — вытянулся наш сержант. — Баррикад там ещё нет, верно? Мне бы точное место…

— Западная расположилась в здании казначейства, там крепкие стены. Восточная — возле угловой часовни…

— А мы, значится, между домами, — хмыкнул ему в такт мужчина с перевязанной рукой.

— … они сами тебя заметят, повсюду посты, — договорил Ирвин, а потом коротко покосился на болтуна, но ничего не сказал.

— Понял, сэр, — кивнул Вазнак. — Найду.

— Не сдохни, сержант, — смерил его лейтенант тяжёлым взглядом. — Нам нужен каждый.

Кивнув, Вазнак бросился бежать.

— Людей там много, — вздохнул Ирвин. — Но все без Ауры. Спасает лишь то, что фишисов по тем улицам бродит мало. С баррикадами, да толпой на них, должны отбиться. А уж мы тут… Ха-а… Вшестером осилим.

— Вшестером? — не поняла Вета. — Нас же одиннадцать.

— Я имел в виду людей, пробудивших Ауру.

— Ты тоже? — уточнил я.

Он гордо кивнул.

— Думал, полягу здесь, — почесал Ирвин шею. — За город и Миизар. Но раз пришло ещё пятеро… Видать Наршгал смилостивился и послал вас.

— В каком-то смысле ты абсолютно прав, — проворчал я.

— Скоро Эльдон начнёт подготовку, — заговорил Годарт. — Каков план, если фишисы почуют проблему и попытаются сбежать?

— План… Простой до безобразия, — лейтенант развернул наспех нарисованную схему на клочке бумаги. — Смотрите, мы здесь, — ткнул он пальцем. — Улица — прямая как грёбаная кишка на триста метров до площади. Наша задача — создать «бутылочное горлышко». Вот эти две повозки — основа. Между ними — балки из трактира, — указал он на здание с выбитой дверью, измазанной кровью. — Сверху — всё, что не жалко: матрасы, бочки, трупы этих тварей, в конце концов. Соединим, свяжем ремнями и верёвками. Должно выйти достойно. Фишисы упрутся в неё, начнут карабкаться, давить друг друга. Мы, с Аурой, встанем на баррикады. Мои ребята, — кивнул он на остальных, — станут бить с крыш домов, покуда стрелы не кончатся. По таким толпам даже слепой не промажет, лишь бы расходников хватило. Понятно?

— Да, — коротко ответил я, почесав подбородок.

— Сейчас фишисы идут одиночками или малыми группами, — заговорил другой солдат, уже седой мужчина, лет под пятьдесят, но всё ещё крепкий на вид. — Что-то тянет их к университету. От него, к счастью, почти никто обратно не уходил. Во всяком случае пока. Но что будет, когда капитан начнёт свою звуковую атаку — только Наршгал и знает. Нужно постараться, чтобы баррикада выдержала.

— Во время стройки вы должны будете прикрыть нас со стороны залива, — добавил Ирвин. — А потом, когда всё начнётся, помочь с защитой.

— Сколько времени нужно на постройку? — спросила Вета.

— Чем больше дадите, тем выше шанс, что баррикада сдержит этих здоровяков, — невесело хмыкнул Ирвин. — Но желательно успеть до момента начала атаки капитана. Думаю… хотя бы полчаса. Вопросы?

— Куча, — буркнул я. — Но времени нет. За работу!

Разделились. Я, Годарт, Вета и Торгейр, как обладатели Ауры, направились на охрану, остальные, вместе с Ирвином — за работу.

Мы заняли позицию в тридцати метрах ниже по улице — там, где центральная дорога расширялась перед площадью. За спиной уже гремело: стражники опрокидывали телеги, валили балки, тащили мебель из разграбленного трактира. Ирвин кричал команды, голос срывался.

Фишисы продолжали подтягиваться к универу. Благо пока что шли одиночками или малыми группами — тяжёлые туши словно что-то тянуло. Будто какая-то невидимая нить.

— Может, познакомимся? — встал рядом Торгейр, удерживая в руках клинок. — По нормальному, в смысле.

— А оно тебе надо? — покосился я на капрала. — Правда надо?

— Хм, — замялся он. — Да я же…

— Я на улице не знакомлюсь, — томно прощебетала Вета, на краткий миг превратившись в ту девушку, которую я когда-то полюбил.

Жаль, миг был совсем мимолётным.

— Понятно, — смутился Торгейр.

— Мы хотели бы остаться инкогнито, — озвучил Годарт, поигрывая секирой. Заметив на ней куски мяса фишисов, он скривился и принялся очищать её собственным рукавом — всё равно одежду уже ничего не могло спасти. Такое только на выброс.

— А ты оптимист, — сказал я майору. — Действительно надеешься, что более не придётся марать свою железку?

— Почему нет? — философски пожал он плечами, не отрываясь от чистки. Даже плюнул на металл, чтобы лучше оттиралось. — Я с позитивом смотрю в своё будущее.

— Это же… Драхарская хворь? — только сейчас заметил Торгейр. — Наршгал всемогущий, так ты… Вот почему…

Годарт хмыкнул, но ничего не сказал.

— Не бойся, — махнула Вета капралу рукой. — Это не заразно.

— Я знаю, — почесал он затылок. — Просто… Ну-у… не встречал такого раньше.

— А много ты вообще встречал, Торгейр? — спросил я, при помощи мух отслеживая ситуацию вокруг. Может получится отвлечь направляющихся сюда фишисов насекомыми? Или некий «зов», который манит их к университету, будет сильнее?

— Это смотря с кем сравнивать, — насупился капрал. — Пока хватает.

Приглядевшись к нему, я осознал, что солдат-то… молодой. От силы лет двадцать. Небось завербовался в армию из деревни, как тут заведено.

Впрочем, уточнить я не успел, показался первый фишис. Небольшой по сравнению с сородичами, всего два метра, с длинными конечностями и перепонками между пальцами. Двигался необычно, скачками, словно лягушка.

А есть ли фишисы-земноводные? Или это прям только морские обитатели? Всякие там рыбы, моллюски, крабы и прочая нечисть?

Переглянувшись с остальными, я выступил чуть вперёд, тут же становясь целью чудища. Открыв зубастую пасть, фишис прыгнул на меня, но встретил лишь удар кулака в морду.

Хрустнуло. Челюсть ушла в сторону, вывернутая под неестественным углом. Тварь отлетела, врезавшись в стену и уже не поднялась. На всякий случай со спины в плоть незаметно вгрызлись несколько мух, проникая внутрь тела и начали пожирать сердце с остальными внутренними органами.

— Хороший удар, — улыбнулся Торгейр. Я не боялся, что он «заметит» мои манипуляции, слишком слабая Аура Наблюдения.

В целом, капрал, судя по виду, немного отошёл от нашей пробежки и даже, кажется, довольно оптимистично смотрел на будущее.

Что же, лучше так, чем опять реветь над трупами мирняка.

Невольно зависнув, я подумал, когда же сам начал относиться к смертям, как к чему-то обыденному? Дерьмо… не был же раньше таким чёрствым! Может это Ребис на меня повлиял?

Роль правой руки безжалостного тирана стёрла грани. Или просто мир показал своё истинное лицо, а я — принял правила игры?

Не знаю. И, признаться, мне уже всё равно.

Не прошло и пяти минут, как показалось ещё несколько фишисов.

— Их сюда реально прям что-то манит, — буркнул Годарт. — Эй, я не гордый, в одиночку всех на себя брать не хочу. Присоединяйтесь.

— Вот спасибо, что разрешил, — ядовито фыркнула Вета, проводя пальцами по рукояти ножей. Однако метательное взять так и не решилась — мало его осталось, — выхватила меч.

Сложностей не было. Мы успели слегка отдохнуть, а фишисы и правда шли небольшими группами, а то и вовсе по одиночке. Постепенно возле нас начали зарождаться целые горы трупов. Ужасно завоняло рыбой.

— Отойдём? — морщась, предложила Вета.

— К баррикаде? — приподнял я бровь. — Брось, потерпим.

Девушка сплюнула, показывая этим всё своё отношение к ситуации.

Пусть. Главное, чтобы снова не начала выяснять отношения. Мне этого в таверне хватило.

Сука! Вот умеет же нормально себя вести, но почему-то вспоминает о подобном только в таких вот херовых ситуациях!

— Кому как, — заговорил Годарт, опираясь о секиру. — А я бы пожрал. Этот рыбный дух нагоняет аппетит.

— Серьёзно? — уставился я на него. — Ты меня разыгрываешь.

— Я не ел в таверне, если припомнишь, — проворчал он. — Выпил чутка, а к закуси и не прикасался.

— И кто тебе виноват?

— Фишисы, кто ещё? — ухмыльнулся майор. — Если бы тот гигант с водяной пушкой не снёс крышу, порушив таверну, может дело и дошло бы до чего поинтереснее. Ох, убил бы за тарелку горячего супа.

— Кого убил бы?

— Кого угодно, — вздохнул Годарт. — Станешь возражать, Заг… кхм…

— Заг, значит? — улыбнулся Торгейр. — Вот и познакомились!

— Всё из-за одного проглота, — проворчал я.

— Эй, там, где я служил раньше, — жирно намекнул он о Железной Армии, — каждый день кормили тушёнкой. И на вкус вполне себе достойно.

— Вы же в походах всё время были? — влезла заинтересовавшаяся Вета. — Сам рассказывал!

— В походах с этим было сложнее, — признал Годарт. — Какую только дрянь не приходилось жрать. Вот почему я так ценю хороший суп. Можно и рыбный.

— Ближайший год Артахар будет жить только на рыбе, — заметил я.

— Сгниёт все через неделю, — возразил Торгейр.

— Через два дня, — заспорила Вета.

— Если дождя не будет, — добавил Годарт.

— А что, дождь мешает гнили? — фыркнула Вета. — Как по мне, ровным счётом наоборот.

— Не, вода на это не влияет, — заговорил Торгейр. — Хотя спорить на этот счёт бессмысленно. Никто не будет есть фишисов.

— Почему? — спросил я. — Вдруг они ничем не отличаются на вкус от рыбы?

Мои мухи смогли очистить от плоти уже несколько десятков мёртвых тварей. Хотя я действовал без фанатизма, не желая привлекать возможное внимание излишне жадными насекомыми. Воронов же и вовсе не создавал.

— Не думаю, что богам подобное будет угодно, — скривился Торгейр. — Это же в шаге от каннибализма.

— Загнул, — Годарт покачал головой. — Люди — не фишисы.

— Но и фишисы — не звери и не рыба, — разумно добавил капрал. — Так где же грань?

— Философия — это когда сидишь с бокалом вина у камина, — заметила Вета, указав пальцем на приближающуюся тройку фишисов. — А не когда по уши в дерьме.

— Может, именно в дерьме и видно истинное лицо вещей? — возразил Годарт.

— Я не верю в богов, — слегка подумав, сказал я, наблюдая, как тройка монстров настороженно сближается с нами. Их глаза не отрывались от многочисленных трупов сородичей. — Если они существуют, то либо бессильны, либо злы. Третьего не дано.

— А как же… — Вета замялась, а потом провела пальцем по мечу. Намёк был жирным — Ребис и его клинок.

— Я не верю, что это бог, — пристально посмотрел я на неё. — Слишком слабый и ограниченный. Больше похоже на очередной Запретный Плод или… Аномалию.

— Значит все мы здесь из-за Аномалии, — проворчал Годарт.

Мы прервались, зарубив тройку фишисов и прибавив их тела к общей куче.

— Вы… фух… вы все не правы, — отдышался Торгейр. — Боги дали нам Ауру. Дали силу защищаться. Дальше — наше дело.

— А-а, так они просто сидят и смотрят, как мы тут бьёмся? — насмешливо спросила Вета. — И после такого ты хочешь, чтобы их почитали?

— Я? — шире распахнул он глаза. — Даже и не требовал! Просто…

— Может, они не могут вмешиваться сильнее? — предположил Годарт. — Или у фишисов есть свои боги, вот их силы и… э-э… взаимоподавляют друг друга?

— Были войны богов, — поднял я руку. — Общеизвестный факт, как существование Истинного. Боги убили друг друга. Тоже известно. Всё. После этого их влияние на Эндорию прекратилось. Никто более не видел их и не знает о них. Теперь наши боги — Безграничные и Драконы.

— Я бы поспорил, кто хуже, — сплюнул Годарт.

Торгейр прищурился, изучая его взглядом. Майор лишь ухмыльнулся и пожал плечами. Капрал вздохнул на это.

— Какая разница, есть боги или нет? — заговорил я. — Это ничего не меняет. Они не могут влиять на нас. А значит, что есть, что нет, ничего не изменится. Мы можем рассчитывать только на себя.

Вета нахмурилась.

— Звучит… пусто.

— Скорее практично, — поправил я её. — Боги не спасут нас от фишисов. Наршгал, если он есть, не спрыгнет с неба, истребляя всю эту погань. Мы должны сделать это сами.

На какое-то время всё затихло. Мухи показали, что на ближайшие полсотни метров нет ни одного фишиса. Другие то ли оказались иммунны к зову, то ли, что звучало логичнее, были более подвержены иным желаниям и страстям — например, голоду.

Стражники за спиной активно продолжали орудовать, возводя баррикаду. Даже здесь иной раз слышались ругань и крики, грохот и скрежет.

Пока нормально, — подумал я. — Если так и продолжится, то справимся.

Стоп. Блядь! Именно в такие моменты обычно всё и летит к чёрту! Не хочу, не хочу, не хочу…

— Отойду поссать, — озвучил Годарт, убирая секиру за спину.

— Прикройся скрытностью, — тут же поморщилась Вета. — Иначе…

— Иначе тут же начнёшь изучать моё достоинство? — хмыкнул он. — Расслабься, девочка, я слишком стар для тебя.

— Это ты так думаешь, — стрельнула она в него глазами, а потом, украдкой, в меня.

Скрестив руки на груди, я проигнорировал её попытки мне досадить. Да и чем бы? Игрой на когда-то пылающих чувствах?

— Ну-ну, — проворчал майор, прячась среди развалин.

Я прикрыл глаза, концентрируясь на мухах. Множество разносторонних мелких групп фишисов, но… Эльдон оказался прав. Из залива более никто не вышел. Успех? Однозначно.

Пользуясь моментом, направил мух, ударяя в фишисов-одиночек или маленькие группы. Использовал хорошо себя зарекомендовавшую технику «Пули», которая оставляла следы, напоминающие броски усиленных Аурой камешков или тычки копьём.

Можно было обойтись ядом, но я опасался, что наместниковы дознаватели будут здесь землю носом рыть. Яд в одном-двух телах ещё можно списать на алхимию, но если таковых будет много… Я могу себя подставить. Рассекретить. Даже если враг не решит, что я связан с нападением, непременно задастся вопросом, что правая рука Ребиса делала в Артахаре?

Придётся снова напрягать Ауру.

Одиночные лёгкие цели убивались быстро — с одного попадания «Пули». Ещё. Ещё. Ещё…

Так, стоп. Слишком активно использую Ауру. Энергии может не хватить для полноценного боя.

Выдохнув, слегка сжал зубы, а потом создал вóрона, используя силу Прóклятого. Попробуем устроить иной бой.

Действуя без Ауры, ворон набрал высоту, а потом упал вниз в технике «Штопор». Обычно я (или он сам) усиливает атаку Аурой, но… не сейчас. У меня мало энергии. Поэтому на помощь придёт гравитация и разгон.

Со свистом разрезая воздух, бритвенно-острый клюв угодил прямо в затылок лениво пожирающего человеческие трупы фишиса. Раздался сухой щелчок — будто переломили толстую ветку. Череп раскроило. Фишис даже не успел понять, что его убило, просто ткнулся мордой в обглоданные останки, которые секунду назад жевал, и затих навсегда.

Вóрона тоже переломало, но он тут же восстановился, используя мух. А вот фишис уже нет.

Мгновенная смерть.

Воздушная кара. О, да. Мне нравится!

Я слабо улыбнулся, вновь задумавшись о том, что при желании моих сил хватило бы на уничтожение целого города, полного людей или даже таких вот чудищ. Чего уж, даже будь в этом городе сильные пользователи Ауры или Прóклятые, это не помешало бы мне создать в нём множество проблем.

Единственная причина, почему я ещё не пришёл в Палид, это то, что у наместника хватает опасных союзников, а я — не уникален, как бы мне того не хотелось. Монсо Юман доказал это, едва меня не убив.

Не-е-ет, действую осторожно и аккуратно. Постепенно.

За спиной грохнула баррикада — стражники опрокинули ещё одну телегу. Кто-то заорал, требуя больше балок. Лейтенант Ирвин бегал между ними, отдавая команды хриплым от усталости голосом.

Времени оставалось мало. Уверен, Эльдон вот-вот начнёт нагнетание Резонанса.

— Ты там срал, что ли? — спросила Вета вернувшегося Годарта.

— А если и так, какое тебе дело? — огрызнулся майор.

— Я не видела, чтобы ты брал с собой бумагу или хотя бы листик лопуха.

— Я не для того использовал скрытность, чтобы ты всё видела, — парировал он.

— Спрошу напрямую: надеюсь ты вытер жопу? — скрестила Вета руки на груди, приняв позу рыночной сплетницы.

— С чего тебя так беспокоит моя жопа? — Годарт принял аналогичную позу. — Хочешь, покажу?

— Боги, нет! — воскликнула Вета, но в её глазах заплясали весёлые чёртики. — Просто не хочу, чтобы воняло. Имею в виду — ещё сильнее, чем сейчас.

— Поверь, ты не почуешь разницы.

— Все вы, мужики, так говорите, а разница, между тем, вполне ощущается.

— Мы всё ещё говорим про говно? — майор приподнял бровь.

— У тебя есть другие предположения? — насмешливо оскалилась Вета.

— Представь себе, да.

— Это говорит о твоей испорченности, старый извращенец.

— Во-первых, не старый. Мне нет даже сорока. Когда я отзывался о себе, как о старике, это было иносказательно, чтобы подчеркнуть разницу в нашем возрасте. Во-вторых, это ты накидала здесь намёков про секс, очевидно пытаясь смутить меня.

— Я? Тебя? Не перекладывай с больной головы на здоровую. Вон, посмотри, Торгейр совсем засмущался!

Капрал промолчал, изо всех сил изображая, что внимательно вглядывается в дорогу и не замечает ничего вокруг.

— Знакомая тактика, — улыбнулся Годарт. — Проигрывая в споре, ты начинаешь менять тему. Самое простое — выбрать третью сторону.

— Тогда я бы выбрала За… Зага, — ткнула девушка в меня пальцем.

— Заг спит, — хмыкнул майор.

— Угу. Верю. Заг! Ты спишь?

Я открыл глаза.

— Может и спал, — неопределённо ответил я.

— Но всё слышал, — ухмыльнулась Вета. — Что думаешь?

— Ты предлагаешь мне включиться в обсуждение того, как Годарт сходил посрать? Серьёзно?

— Эй! И ты туда же? Я всего лишь намекнула, что у него не было с собой бумаги!

— Может, он использовал нечто другое? Вот что ты используешь, если оказываешься в подобной ситуации?

— Я не окажусь в подобной ситуации, знаешь ли!

— А сейчас? — ткнул я пальцем себе под ноги.

— Что сейчас? Ты видишь, чтобы я бегала по закоулкам, пытаясь примоститься среди обломков? В крайнем случае я выбрала бы один из ещё целых домов, предварительно Наблюдением проверив, присутствуют ли там люди.

— Кстати, Годарт, только сейчас подумал, это было рискованно, — посмотрел я на майора. — Имею в виду скрытность. Что если бы к тебе подкрался фишис, а мы бы не узнали? Он мог бы незаметно убить тебя.

— Ты думаешь, — заговорил он, — я не контролировал местность вокруг?

— Какой молодец, — всплеснула Вета руками. — Зато когда речь заходит о чистоте жопы…

— Как же ты задолбала… Не срал я! — рыкнул Годарт.

— Тогда чего так долго⁈ — не отступала она.

— Я стряхивал, дурная ты девка, понятно тебе?

— В смысле… — опешила Вета.

— Мне и это объяснять⁈

Я прикрыл ладонью глаза. Протяжно выдохнул.

О, фишисы. Идут сюда. Вовремя. Хотя… похоже их привлекли громкие крики.

— Готовность, — сказал я, чем мгновенно прекратил все споры. Люди сосредоточились и заняли позиции, доставая оружие.

«Купание? Да. Но оно не поможет. В этот раз нам не отмыть рук».

Кальцефер Эль-Маграст, «Тройная часовая сфера, том третий».

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Устало усевшись прямо на труп очередного фишиса, я встряхнул руками. Кровь подсыхала на пальцах, стягивала. Мышцы гудели, словно я таскал мешки с камнями последние пять часов. Что, в общем-то, недалеко от истины — только вместо мешков были фишисы, а вместо камней — их грёбаные черепа.

Плечи подрагивали сами по себе — мелкая, противная дрожь, которую уже не удавалось задавить волей. В висках стучало, рот был сухим, будто я жевал песок. Каждый вдох отдавался ноющей болью где-то под рёбрами.

Сил становилось меньше, а регулярные кучки врагов по-прежнему подбирались к университету. Я с толикой страха представлял, что будет, если вся собравшаяся подле университета масса попрёт на баррикаду после того, как Эльдон примется нагнетать там свою силу.

Что произойдёт дальше? Мы обосрёмся. Останется только бежать.

Благодаря мухам я уже прикинул маршрут, по которому поведу Годарта и Вету до стен. Не до ворот, но… Аура позволит забраться по вертикальной каменной поверхности, как по лестнице.

Сбежим.

Оставив позади пожираемый город.

Аура Наблюдения и мухи фиксировали множество ещё живых горожан — тысячи испуганных сердец, бьющихся в подвалах, за баррикадами, в темноте разграбленных домов. Пульс города. Слабый, но живой. До сих пор погибло меньше половины.

Но если мы проиграем и та масса подле университета уцелеет, разбредётся по Артахару…

На городе можно ставить крест. А потом фишисы ещё долгие годы будут кошмарить окрестности и мелкие деревеньки вокруг.

Перспектива поражала откровенными негативными последствиями. Даже Вермитракс на их фоне отходил на второй план.

— Ты в порядке? — спросила Вета.

Звук её голоса дошёл с запозданием, словно пробиваясь через вату.

Я удивлённо посмотрел на неё. Она закатила глаза.

— Мне что, уже нельзя просто спросить?

— Когда ты «просто спрашиваешь», я представляю себе ярко украшенную подарочную коробку, внутри которой притаилась ядовитая змея. Польстившегося на красоту оболочки ждёт чудовищная…

— Ты чёртов кретин, Заг!

Я усмехнулся, но без негатива. Скорее устало.

— В порядке, — ответил ей. — Ауры мало.

Уголок её губ дёрнулся, взгляд задержался на моих руках. Она поняла, что я вру — слишком хорошо меня знала. А я понял, что она поняла.

— Не у тебя одного, — тем не менее проворчала Вета, притворяясь, что приняла слова на веру. — Может стоит поторопить Ирвина?

— Скорее Эльдона, — встрял Годарт, опёршийся на секиру. Рядом стоял Торгейр, рассматривая глубокий порез на запястье — последний фишис доставил проблем, умело стреляя шипами. Один из таких зацепил паренька, посчитавшего, что сможет сэкономить силы.

Дурак. Отключить Ауру во время боя — верный признак найти свою смерть.

Впрочем, ему ещё повезло. Жизнь дёшево взяла за этот урок.

— Ты ещё не перевязал⁈ — возмутилась Вета, заметив, что Торгейр лишь механически пялился на рану.

Выглядел капрал так себе. Дышал часто, поверхностно, будто только что вынырнул из-под ледяной воды. Зрачки расширены. Плохой знак.

— У кого-то пробудился материнский инстинкт, — хмыкнул Годарт. — Не думала найти мужика, да остепенится, наконец?

— Это ты на себя намекаешь? — Вета уже стояла рядом с Торгейром, накладывая ему на руку повязку. Тот смотрел потерянным взглядом, создавая ощущение, что уже находится на грани.

Надеюсь, продержится ещё хотя бы час…

— Мы ведь уже обсуждали это, нет? — нахмурился майор. — Мы не подходим друг другу, я скоро умру и…

— Ой, заткнись уже, — проворчала она. — Во-первых, если захочу, в тот же миг станешь моим. Во-вторых, я никогда не планировала детей. Это не по мне.

— Все они так говорят, — тихо буркнул я себе под нос. — А потом требовать начинают…

— О, я что-то пропустила и Зана в положении? — звонко хохотнула Вета, закончив с раной. — Живи, капрал, и не забывай благодарить за доброту и внимание.

Он заморгал, уставившись на девушку и будто бы приходя в себя.

— А… да… спасибо…

Я поднял руку, привлекая внимание, а потом указал в сторону баррикады. Оттуда мелькнула тень. Гонец.

— Нужна помощь! — устало прохрипел он, механически находя на поясе фляжку воды. — Западная улица… напали…

Я невольно уставился на его заляпанные кровью сапоги. На правый прилип вырванный с мясом клок чёрных волос. Явно не фишиса.

— Чёртовы рыбы, — взвалил Годарт секиру на плечо. — Разделимся? — и посмотрел на меня.

Резоны были понятны. Пока что мы вполне себе справлялись. Более того, могли справиться и меньшими силами.

— Нет, — внезапно для всех нас возразил гонец. — Люди. Мародёры.

Слова вызвали секундный ступор, а потом все заговорили одновременно. Преимущественно матом.

— Западную баррикаду организовали подле казначейства, — пояснил гонец. — Там изначально крепкая позиция. Но похоже в начавшемся хаосе кому-то пришло в голову, что нынешний момент — идеальный вариант, чтобы разжиться деньгами. Они… не понимают, в каком положении мы все оказались.

Мужчина говорил быстро, глотая слова. Его форма была изодрана, на щеке запеклась кровь. Похоже, до того как добраться до нас, он успел побывать в нескольких переделках.

— Не понимают, это уж точно, — фыркнул Годарт.

— Они совсем охренели⁈ В такое-то время! — взмахнула Вета руками.

— Я с Торгейром отобьём налёт, — сказал я, выбрав капрала, как наиболее слабого Аурой, а также того, кому точно не помешает хоть чуть-чуть прийти в себя. Смена обстановки и врагов должны этому поспособствовать. К тому же, люди — не фишисы. Они куда слабее.

— С Аурой среди напавших, как понимаю, никого нет? — уточнила Вета, поигрывая метательным ножом. — Почему стража сама не справилась?

— Так и у нас с Аурой никого нет, — развёл он руками. — Капрал Торгейр, лейтенант Ирвин и капитан Эльдон — все, кто у нас остались. Другие погибли или пропали.

«Пропали», — то есть бежали, — мысленно расшифровал я. Неужто тоже с мэром? Удивительное совпадение с каждым часом моего здесь пребывания становится всё более сказочным!

— В чём-то сучьи дети правы, — криво улыбнулся Годарт. — Сейчас самое время для грабежей. Стража занята, в городе паника. Только вот в чём странность — почему они не выбрали нечто… менее зубастое? Уверен, в Артахаре полно лавок, мастерских или складов. Всё без охраны. Воруй — не хочу.

— Казначейство, — повторил гонец. — Там налоги за целый квартал.

— Поспешим, — поднялся я с трупа фишиса. — Годарт, Вета — рассчитываю на вас. Мы, — посмотрел я на Торгейра, — постараемся вернуться как можно быстрее.

— Заг, — серьёзно сказала Вета, — будь осторожнее. У меня что-то плохое предчувствие. Слишком уж нагло сработали эти мародёры.

Я кивнул, поспешив за гонцом, Торгейр не отставал.

Артахар продолжал умирать, захлёбываясь кровью. Дым стелился по улицам, щипал глаза, забивался в горло. В соседнем переулке раздался короткий крик, полный невообразимого ужаса. Подлетевшая ближе муха зафиксировала силуэт фишиса, пожирающего невезучего горожанина.

Я не остановился. Времени не было.

Дважды мимо нас промелькнули тени — ещё живые люди, прячущиеся в переулках. Один прижимал к груди ребёнка, завёрнутого в окровавленную тряпку. Другой пошатывался, хромал, берёг ногу.

Город ещё не скоро оправится от случившегося.

— Считаете, работают диверсанты? — на ходу спросил гонец. — Мятежники?

— Всякое может быть, — глухо ответил я. — Меня больше смущает, что вся городская верхушка, похоже, узнала о проблеме заранее. В таком случае больше похоже на то, что учёные сделали… нечто. И это нечто привлекло фишисов со всей округи. Перепугавшийся мэр и все, кого успели предупредить ведущие учёные, взяли ноги в руки и бодро свинтили отсюда буквально за час до атаки.

Эта мысль сформировалась у меня в голове некоторое время назад — когда получилось худо-бедно сопоставить все факты.

Мы добежали до баррикады Ирвина. Лейтенант махнул рукой:

— Ещё минут десять, почти готово! — крикнул он.

— Я не предупреждал его, — пояснил гонец. — Времени мало.

— А не придём ли мы к самому концу? — спросил окончательно очухавшийся Торгейр.

— Меня направили сразу, как началась атака, — у гонца дрогнул голос. — Баррикаду на западной улице уже укрепили, но ублюдки начали стрелять огненными стрелами. И зацепили пару человек. Хорошо так зацепили…

— Тогда ускоряйся, солдат.

Западная баррикада встретила нас криками раненых и лязгом стали.

Мухи, опережая нас на секунды, уже выстроили картину. Но никакая картина не передавала густоты этого ада. Баррикада из нагромождения телег, досок и бочек, — перегородивших улицу перед массивным каменным зданием казначейства, — пылала в двух местах. Строили её явно в расчёте на фишисов — тупых тварей, которые лезут напролом. А не на людей с луками и факелами.

Сквозь чёрный жирный дым подожжённой западной баррикады мелькали силуэты: атакующие — с дикими, жадными лицами; защитники — с гримасами отчаяния и ярости.

У подножия баррикады валялось несколько тел — как стражников, так и напавших. Один всё ещё дёргался, прижимая руки к животу, из которого вываливались кишки. Другой лежал неподвижно, с торчащей из глазницы стрелой. Рядом — три трупа фишисов, забросанных дротиками и изрубленных в мясо. Видимо, до прихода мародёров здесь тоже было весело.

Воняло дерьмом, кровью и горелым мясом — огонь успел подпалить пару мертвецов, обугливая их до черноты.

На самой баррикаде шёл бой. Человек шесть-семь защитников отбивались от типичных на вид афридов, прущих со всех сторон. Стрелы с горящими наконечниками продолжали прилетать из-за угла соседнего дома.

Положение казалось весьма херовым, но мы приближались, а значит имели все шансы помочь страже и выйти из ситуации с минимально-возможными потерями.

Хотя как они потом будут отбивать здесь фишисов — большой такой вопрос… Но, может, Эльдон пришлёт какой резерв?..

Стоило нам увидеть баррикаду своими глазами, — Торгейр грязно выругался, — как до меня донёсся звук.

Низкий. Вибрирующий. Будто кто-то провёл смычком по струнам гигантской виолончели, погребённой глубоко под землёй. Звук пополз по костям, заставив свести зубы от неприятного резонанса.

Резонанса!

Твою же мать, Эльдон начал.

Времени не было. Совсем. Надо срочно возвращаться к своим — есть риск, что фишисы начнут бежать с университетской площади и натурально затопчут Годарта и Вету.

Похоже нужно рискнуть. Я создал ещё мух — незаметно, небольшую группу, которая бросилась вперёд, оценивая положение более плотно. Мир из их многочисленных глаз предстал раздробленным калейдоскопом, но я уже давно привык к этому восприятию.

Теперь внимательно. У меня слишком мало времени, чтобы позволять небрежность.

Девятнадцать мародёров. Нет, двадцать четыре — пятеро скрылись внутри казначейства через разбитое окно первого этажа. Сука! Там уже слышны крики начавшейся бойни.

Из остальных — трое лучников на крыше соседнего здания. Другие штурмуют баррикаду или выламывают массивную дверь чёрного хода.

И посреди хаоса, прямо перед баррикадой, словно зритель в театре, стоял он.

Высокий мужчина лет сорока, с седеющими висками и аккуратной бородкой. Одет не как типичный пират — добротный тёмно-синий камзол, кожаные перчатки, начищенные сапоги. На поясе — сабля с изящной гардой и несколько метательных ножей.

Но главное — он не скрывал свою Ауру.

Об этом гонец не предупреждал! Твою же мать!

Очевидный лидер не участвовал в штурме. Просто стоял и наблюдал, как его люди продавливают сопротивление стражи. Почему не помогал? Слишком важный для этого? Или приглядывает Наблюдением за фишисами?

— Торгейр, займись лучниками на крыше! — рявкнул я, указывая направление. — Гонец — на тебе помощь баррикаде!

Сам же рванул прямо к вожаку.

Не скрывал себя, так что он быстро заметил меня. Повернулся плавно, без суеты, и его глаза — серые, насмешливые — оглядели меня с головы до ног за толику секунды.

— Опоздал, солдат, — произнёс он спокойно, почти вежливо. — Дело уже сделано.

— Да? Что-то незаметно, — не замедлился я.

Он усмехнулся и выхватил саблю.

Сражаться в рукопашную против оружия? Да. Давно практикую. Удобно? Как ни странно, но тоже да. Всё равно приходится покрывать тело Аурой, так какая разница?

Нет, Ребис верно говорил: оружие даёт некоторые преимущества. Но вместе с тем и недостатки. Мечник вынужден держать определённую дистанцию со своим оппонентом. Позволил приблизиться? Беда. Меч в тесноте не помощник.

В моём прошлом мире проблема решалась тем, что безоружный не владел должным перечнем способов, как быстро прикончить своего противника, если столкнулся с ним в бою. Душить? Забивать кулаками? Вырывать гортань?

Всё это требовало времени и сил. Куда бóльших, чем просто ткнуть остро заточенным куском стали. Более того, активное использование кулаков могло вызвать травмы рук. А вот у меча подобных сложностей не имелось. В крайнем случае ничто не мешало заменить клинок на новый.

Но в этом мире… Человек, пробудивший Ауру, превращался в монстра. Он был способен разбивать камни и зубами перекусывать мечи. В бою же достаточно тычка пальцем, чтобы превратить оппонента в измочаленный труп. Такому уже не нужно оружие.

И я шёл именно по этому пути.

Избежав взмаха меча, я попытался приблизиться, навязав врагу бой на своих условиях. Африд отпрянул, сохраняя дистанцию и удерживая кончик пропитанного Аурой клинка прямо у меня перед носом.

Похоже не раз и не два сталкивался с подобным стилем боя.

Опытный, ублюдок!

Попытавшись продавить его Ауру, столкнулся с тем, что… слишком выложился. У меня просто не хватало энергии. Разве что идти ва-банк, но это грозило неиллюзорными трудностями при защите баррикады от фишисов!

— Неплохая Аура для обычного стражника, — заметил он, отбивая мою следующую атаку. Похоже оценил меня точно также, как я его. — Хотя погоди… ты ведь не просто забыл форму в казарме, так? Ты не стражник. Обычный воитель, решивший помочь городу в трудную минуту?

— Удивительно, что ты не решился на то же самое. Жадность перевесила?

Обрушив на африда серию быстрых ударов, я принялся прощупывать его защиту, блокируя контрудары меча. Сукин сын умело парировал, маневрировал, отступал и удерживал дистанцию, встречая мой напор с раздражающей лёгкостью. Так просто его не взять.

Сабля ублюдка мелькала, как мельница, с каждым движением ускоряясь, словно он закончил разминку и решил взяться за дело более явно.

Ну да, ну да, приятно быть свежим и полным сил, столкнувшись с тем, что уже пять часов отражал набеги клятых фишисов!

— Устал? — почти сочувственно спросил он, явно осознав моё положение.

Я не ответил. Сосредоточился на дыхании — через нос, медленно, выравнивая пульс. Пот стекал по вискам, заливал глаза, жёг кожу.

— Понимаю, — продолжил африд, опуская саблю чуть ниже. — Сегодня тяжёлый день для всех. Особенно для защитников Артахара…

Организм на пределе. Можно ускориться ещё раз, но если не сумею пробить его оборону… Останусь с голой жопой. Тогда либо бежать, либо помогать себе мухами. Спалиться. Признать, что всё это время в городе действовал «агент мятежников».

— Послушай, — всё говорил африд, давая так нужное время. — Мне не нужна твоя смерть. И не нужны смерти моих людей. Мы пришли за деньгами…

Тц… честно, уже хочется наплевать на возможные проблемы будущего и просто поднять рой, начиная пожирать фишисов со всех направлений.

Учитывая, что те не владели Аурой, я бы справился даже в одиночку. Часов за десять. Или ещё больше.

— Налоги за квартал — это чистая монета, — трепался африд, — которую мэр всё равно потратит на пьянки, шлюх и Чёрный Нектар. А мы…

И, конечно, нашлись бы выжившие. Разумеется вскоре слухи о моих «подвигах» разбежались бы по всему востоку — так, чтобы самый последний слепой нищий бродяга знал: именно западные мятежники ответственны за уничтожение Артахара!

— … у нас корабль затонул, — кивнул мужик на пристань. — Грёбаные фишисы разорвали его на части…

Нет, понятно, что Вермитракс может попытаться навешать лапши на уши и просто так, но выжившие из города пустят в народ совершенно иную версию, итог которой столкнётся с версией наместника… Учитывая, что Вермитракс не пользуется уважением людей, очевидно, какой будет результат. Ему не поверят. Более того, скорее всего наместника обвинят, — совершенно справедливо! — в нападении фишисов.

Идеал.

— Нужно взять компенсацию, да валить отсюда подальше, — почесал он затылок. — Прикупим новое судно в Палиде, да свалим с прокля́того острова.

Значит, сжать зубы и не показывать всей силы. Нельзя. Рано. Ты тренировался. Действуй, мать твою!

Звук Резонанса между тем стал громче — низкая вибрация, которая чувствовалась не ушами, а всем телом. Эльдон набирал силу. Сколько у нас времени? Минута? Две? Пять? Десять? Надо спешить на баррикаду, пока фишисы не прочухали и не попёрли напролом!

— В нехорошее же время вы решили взыскать компенсацию, — ответил я. — А как же законы? С учётом ситуации вам должны…

— Хером по лбу нам должны, — осклабился он. — Сам знаешь, парень, не изображай дурачка. В лучшем случае, процесс попытаются затянуть, в худшем — сразу в жопу пошлют. А мне команду содержать надо. Да и на корабле осталось много… памятных и ценных вещиц. Не думаю, что даже артахарские налоги за квартал компенсируют все убытки. Но я разумный человек, понимающий. Не стану требовать больше, чем здесь есть.

— Ты ведь понимаешь, что эти деньги пойдут на восстановление? — приподнял я бровь. — Не ты один лишился всего. У тысяч горожан…

— Да-да, — отмахнулся он. — А на западе Миизара люди умирают от жажды, но знаешь, всем как-то насрать. Я беспокоюсь о себе и своих ребятах. Об остальных пусть беспокоятся их капитаны или кто там у сухопутных крыс.

— Что же, логика прослеживается, — отступил я на шаг.

— О, — на миг удивился африд. — Приятно, что получилось донести свою точку зрения. Ты не безнадёжен, парень.

— Только вот есть парочка «но»…

— Дерьмо! Ты ведь знаешь, что всё, сказано до «но» не имеет смысла?

— Смысл как раз именно в этом. Разбивать ожидания, — оскалился я.

— Неужели не разойдёмся миром? — кончик его сабли прочертил линию от меня до груди африда. — Подумай. Стража занята. Городская верхушка сбежала — да, я знаю, не смотри так удивлённо. Мэр, советники, богатеи — все свалили за несколько часов до нападения фишисов. Целая колонна по центральной улице промчалась, чуть не передрались возле ворот! А что мы? Должны сдохнуть за их интересы? Ни за что? Просто используем момент. Никто не пострадает… если ты отступишь.

— А как же те пять… шесть, — поправился я, — стражников, которые уже нашли свою смерть?

— Сами напоролись, — пожал он плечами. — Защищали деньги, которые им не принадлежат. Глупо. Но ты умнее, я вижу. Ты понимаешь, что происходит. Город падёт. Может не прямо сейчас, но…

— Во-первых, стражники защищали не деньги, а баррикаду, — возразил я. — Во-вторых — слышишь гул?

Его было сложно пропустить. Вибрация Резонанса превратилась в настоящий рёв — низкий, давящий на барабанные перепонки. Воздух дрожал.

— Капитал Эльдон собирает силу Резонанса, чтобы нанести удар по университетской площади. Это убьёт всех фишисов, которые там собрались. Девять десятых всех монстров сдохнут. Подумай, африд. Город будет спасён. А деньги… тьфу и растереть! Займи баррикаду вместе со стражей или вместо них. Защити это место, после чего я гарантирую — никто не будет ставить тебе преград, чтобы забрать…

— Заврался, — прищурился он. — Только что говорил, деньги уйдут на восстановление города.

— Лучше не восстанавливать город, но отбиться здесь и сейчас!

— Херня. Сделаем иначе. Дай нам взять золото и уйти. Мы даже стрелять перестанем. Клянусь честью капитана афридов Стального Меридиана.

— Честь африда — звучит, как хорошая шутка.

Его глаза сузились.

— Капитана афридов, — раздражённо поправил он меня. — Я тридцать лет хожу по морям. Видел вещи, о которых ты и не мечтал. Сражался с Золотым Легионом, командами Безграничных, морскими тварями из Аномалий. И всегда держал слово. Всегда.

— Ты не можешь поверить мне, но требуешь от меня поверить тебе, — парировал я. — Как это сделать, если я первый раз в жизни слышу об афридах Стального Меридиана?

Его лицо стало каменным.

— Похоже мы не договоримся. Жаль, я посчитал тебя не таким, как прочие идиоты.

Африд бросился на меня с невероятной скоростью. Я сосредоточился, создавая Ложную Цель движения вправо, с последующим контрударом. Сам же отступил влево, пропуская мимо саблю, превратившуюся в размытую серебряную волну, атакующую с трёх сторон одновременно.

Урод! Уникальное умение мечника! Если бы не Ложная Цель, он бы точно зацепил меня, а так — прошло мимо.

К сожалению, полноценно ответить не вышло. Противник был хорош. Действительно хорош.

Удар кулаком он отбил усиленным Защитой запястьем, попутно показывая, что не чужд и сугубо рукопашным приёмам.

Тут же, мелькнув Аурой, скрыл её от моего Наблюдения — а силы продавить не имелось!

Пришлось парировать чуть ли не наугад.

Сверху — отбил. Укол в живот — увернулся. Горизонтальный взмах — пригнулся, чувствуя, как сабля просвистела над головой. Но он не давал передышки, давил, загонял в угол.

Аура истончалась. Силы заканчивались, как вода из прохудившегося бурдюка.

И африд чувствовал это. Насмехался.

— Жаль, — процедил он между ударами. — Ты мог бы стать хорошим союзником. Я был бы не прочь взять столь юного, но уже настолько умелого воителя в команду.

Его сабля метнулась к моему горлу — я отклонился, но он ожидал этого и развернулся, нанося удар ногой по рёбрам. Пробил! Гад, у меня слишком мало энергии!

Я отлетел на несколько шагов, с трудом удерживая равновесие.

Встав боком, на миг ушёл в скрытность и… всё-таки обновил себя при помощи мух.

Похоже в «честном» бою, — нихера не честном, я слишком устал! — мне не победить. Как бы ни хотелось, придётся использовать силы Запретного Плода. Постараюсь сделать это как можно более аккуратно и незаметно.

Пара десятков мух сорвалась с неба и ближайших крыш. Разогнав их Аурой, я применил технику «Пули», подгоняя временные рамки под собственную атаку.

Парировав мой удар, африд получил несколько чудовищных попаданий, последние из которых с влажным чавканьем пробили его Защиту. Кровь брызнула фонтаном, горячая, липкая, попала мне на лицо — не было сил даже увернуться.

Улыбка появилась на губах. В отличие от меня, самоисцелиться он не мог!

Заревев от боли, капитан попытался разорвать дистанцию, но я не отпустил, превратившись в его тень.

Хуже того, попадая внутрь тела, мухи взрывались кислотой и ядом, начиная растворять его потроха.

Малозаметная, но чудовищно эффективная атака.

Я не стал ждать. Рванул вперёд, вложив половину оставшейся Ауры в удар. Кулак, с хрустом ломающихся рёбер, пробил африда насквозь, забрызгивая меня кровью.

Сабля выпала из ослабевших пальцев мужика. Он забулькал, захрипел, схватился за моё запястье окровавленными руками.

— Ты… — проскрежетал он, уставившись на меня серыми глазами с полопавшимися капиллярами. — Ты… использовал…

Резким движением я вырвал руку из его груди, заставив ослабшее тело пасть.

— Использовал всё, что есть, — негромко добавил я. — Это называется «скрыть козырь в рукаве». Неужто столь матёрый морской волк не предполагал подобного?

Африд попытался ещё что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный хрип. Через секунду он упал лицом вниз и затих. Кровь разливалась лужей, стекая в щели между камнями мостовой.

Фух… Это был самый трудный бой в Артахаре. На данный момент.

Радости почему-то не было, хотя я ощущал, что бой на грани не прошёл мимо. Плевать, что концовка вышла «читерной», я выложился в должной мере, отчего чувствовал в Ауре приятное напряжение.

Артахар однозначно усилит меня.

Но… африд оказался не самым плохим человеком, которого я встретил. При определённых обстоятельствах, мы вполне себе могли поладить.

Не важно, нужно поспешить.

К счастью, пока я дрался, Торгейр не слонялся без дела. Успешно прикончив лучников, он ворвался на баррикаду, отбросив четвёрку афридов. Всё-таки человек с Аурой на голову превосходит такого же без Ауры. И никакие Боевые Искусства этого не изменят. Ну, почти никакие.

А вот внутри казначейства всё обстояло не так хорошо. Я немедленно бросился именно туда.

Внутренние помещения встретили меня хаосом: опрокинутые столы, разбросанные бумаги, кровь на полу. Пробегая одну комнату за другой, я мчался по разведанному мухами маршруту, попутно оценивая ситуацию остатками Ауры Наблюдения.

Шаги отдавались глухо, будто я мчался по тоннелю.

Путь мой вёл к дальним помещениям и массивному железному сейфу. Возле него находилось трое из пяти мародёров — последние выжившие, ведь стража не сдалась без боя. Один жутко ругался, торопя подельника — занятого связкой окровавленных ключей и пробующего разные варианты. Последний пытался туже затянуть рану на бедре, но судя по редким взглядам товарищей, его уже не считали за жильца.

И вот в эту команду тот седой хер предлагал мне вступить⁈ Наршгал всемогущий, это же натуральное дно!

Вынырнув из-за угла, я сходу пошёл в атаку, стараясь использовать Ауру по минимуму.

Пинок по яйцам первому торопыге — он согнулся, беззвучно развевая рот. Второй, с ключами, только поднял голову — сразу получил смачный удар по челюсти. Зубы разлетелись красно-белыми брызгами. Третий оказался проворнее. Выхватил нож, махнув им в мою сторону.

Уклонившись, я перехватил его запястье и ударил локтем в висок. Хрустнуло. Нож выпал из ослабевших пальцев.

— Фух, — остановился я, ощущая, как ноет тело. Последняя стычка, где я не использовал Ауру, наглядно показала, почему многие предпочитают оружие. Ха, да я и бы и сам с ним ходил, если бы не силы Запретного Плода! А так… ну, на кой-хер мне меч, если я мог атаковать насекомыми? Шансов же, что у меня кончатся силы Прóклятого и Аура одновременно… возможны, но малореалистичны. С такой же вероятностью можно потерять или сломать меч.

Тьфу, не о том думаю!

Резонанс набирал оборот, звук с каждой секундой всё сильнее впивался в уши. И это здесь, на расстоянии. Возле университетской площади всё ещё хуже. Судя по моим ощущениям, с минуты на минуту последует взрыв. Вета с Годартом и лейтенант Ирвин с ребятами уже несколько минут отбивают фишисов, а я с Торгейром тут вату катаем!

Кстати о Торгейре…

Капрал вломился в казначейство, весь в крови — не своей, судя по лихорадочному блеску в глазах.

— Отбились! — провозгласил он. — Ублюдки мертвы. Все. Ты?.. — и безмолвно уставился на меня.

— Их капитан тоже погиб, — повозил я себе мимолётную улыбку. — Крепкий сукин сын, но… мне повезло больше.

Он криво усмехнулся, но кивнул. Смена дислокации и врага, похоже, отразилась на Торгейре положительно. Он будто бы ожил. Хотя вид, напротив, имел куда более помятый.

— Капрал, слушай мою команду, — выпрямился я, голосом и внешне надавив на дисциплину, которую, как я не понаслышке знаю, вбивали в стражников каждый день их службы.

Это сработало. Торгейр по инерции выпрямился, опуская руки по швам. Поднял подбородок.

— Остаёшься здесь, на западной баррикаде, для усиления, — закончил я. — У них много потерь, человек с Аурой будет не лишним.

Капрал кивнул, но в его глазах зажглась толика сомнения. Я видел, что с секунды на секунду дисциплина проиграет разуму и пониманию — я не его непосредственный командир. Я даже не состою в страже!

— Моё Наблюдение достаёт до центральной баррикады, — добавил я. — Там всё не так плохо. Так что будь здесь. Чуйка подсказывает, пара десятков рыбин точно пройдёт этой дорогой.

— Так точно, сэр, — отрывисто произнёс он. В словах чудилась неуверенность, но мне удалось донести до него приоритеты.

Хорошо. На центральной баррикаде пиздец, как жарко. Чёртовы фишисы пёрли, как лосось на нерест. А капрал, мало того, что замедлит меня, — я собирался телепортироваться, скрывшись с чужих глаз, — так ещё и может погибнуть. Ауры у него осталось не сильно больше, чем у меня, а умений на порядок меньше. Ещё и Запретного Плода нет! А мне точно будет не до него. Самому бы не облажаться…

Выбежав наружу, я проигнорировал несколько вопросов от выживших стражников, занятых тушением баррикады. Что есть сил рванул за угол ближайшего дома…

…чтобы выйти за углом центральной баррикады, сразу присоединяясь к защитникам.

Мир будто моргнул, а потом взорвался звуками: рёв сотен глоток, лязг стали, треск ломающегося дерева. В нос шибанула уже привычная вонь рыбы, дыма и крови.

По пути вытащив дротик из трупа фишиса, я метнул его в ублюдка, который сошёлся в клинче с Ветой, пытаясь укусить её зубастой пастью. Тварь возвышалась над девушкой, как живая осадная башня цвета подгнившей сливы. Дротик попал ему прямо между глаз. Монстр сразу ослаб, зубы клацнули вхолостую, Вета легко отбросила его от себя, а потом оглянулась.

— Наконец-то, — устало выдохнула она. — Ты один? Капрал «как-там-его» мёртв?

— Остался на западной баррикаде, — встал я рядом с ней, оценивая прущее на нас море. — Там тоже не всё спокойно.

Вета кивнула. Она, как и я, использовала Ауру на минимум, экономя силы. Но если мне подобное ещё было позволительно — мухи страховали, позволяя игнорировать получение даже самой страшной раны, — то вот девушка… Тц, придётся приглядывать за ней!

Годарт, услышав новый голос, поднял голову, отряхивая от секиры фишисские потроха. Улыбнулся, заметив меня, но ничего не сказал. Слов и не требовалось. Надвигалась новая волна, а Резонанс… что же, Эльдону лучше знать, сколько ещё нагнетать его, верно?

— Держим, парни! — заорал лейтенант Ирвин, помахивая клинком. — У кого ещё дротики — на шаг вперёд! Остальные — страхуем щитами! Помните, среди рыбин попадаются стреляющие!

Предупреждение оказалось в тему. Едва четверо мужчин с массивными щитами встали вперёд, как тут же покрылись шипами. В один так и вовсе ударила струя воды под давлением, едва не сбив стражника с ног. Благо, Ирвин подстраховал его.

Мои мухи метались среди заполнивших всё обозримое пространство тварей. Я убивал тех, кто стоял в задних рядах, оставлял несмертельную дозу яда в телах тех, кто сближался с нашей баррикадой — это ослабляло их, но не выглядело слишком подозрительно.

Но этого всё равно не хватало. Каждый миг приходилось думать, сколько ещё времени придётся сдерживать себя, прежде чем схватить Годарта и Вету, да задать стрекача в противоположную сторону?

Но если баррикада падёт… Все предыдущие усилия будут напрасны.

Волна фишисов накатила, как штормовой прибой — грязно, неуклюже, но с чудовищной массой. Баррикада затрещала под их весом. Дерево скрипело, гнулось, не рассчитанное на такой напор.

Я перехватил дротик поудобнее, оценивая расстояние. Ауры почти не осталось. Придётся действовать как обычный человек — ну, почти обычный.

Вот показался первый фишис, пробравшийся через нагромождение досок и бочек. Четырёхметровый урод с плавниками вместо ушей, и пастью, полной игольчатых зубов. Я метнул дротик ему в глотку. Попал. Тварь захрипела, дёрнулась, но не остановилась — полезла дальше, истекая чёрной кровью.

Ожидаемо. Ему такое, как слону дробинка. Ну, может чуть посерьёзнее, но не сильно.

— Чем вы, твари, только питаетесь в своём океане? — зло буркнул я.

Оружия не было, Ауры — кот наплакал, а значит… Тц, придётся аккуратно… э-э… рисковать.

Мухи по одной-две начали распределяться среди первой волны наступающих, кусая их в спины — вдали от глаз защитников баррикады. Уверен, большинство, даже если бы насекомые кружили прямо перед мордами фишисов, ничего не заподозрили бы, но я перестраховывался.

Яд, который я разрабатывал долгое время, можно было дозировать. Полноценный укус убил бы даже такую тушу, но… если использовать сущую кроху… это другое дело.

Несмертельные (во всяком случае за время, требуемое фишису, чтобы залезть на баррикаду) микродозы яда были достаточны, чтобы ослабить чудищ, позволяя как мне, так и прочим защитникам, отбиваться с чуточку бóльшим успехом.

Наглядным примером успеха выбранной стратегии стал ублюдок с дротиком в глотке. Клятый урод споткнулся, упал на баррикаду. Я подхватил обломок доски — толстый, с торчащими гвоздями — и обрушил его на череп твари.

Доска разломилась пополам, но среди рёва прочих монстров и звука нагнетаемого Резонанса Эльдона мне чётко послышался ещё один. Довольно знакомый. Хруст черепа.

Фишис дёрнулся и затих.

Я быстро оценил его состояние на основе богатого опыта истребления тварей. Не будь в его теле яда, всё ещё был бы способен продолжать бой. А так… хватило. Ещё жив, но постепенно кислота внутри его тела разъедала внутренние органы. Не жилец.

— Заг, слева! — крикнула Вета.

Я пригнулся, но оказалось зря. Фишисы только лезли. Сразу две здоровые твари, обошедшие баррикаду со стороны.

Времени искать оружие не было, схватил первое, что попалось — короткую ржавую цепь, которой, очевидно, пытались связать отдельные элементы баррикады, но длины критически не хватало. Так и осталась лежать здесь. На моё счастье.

Хлестнул по морде ближайшего. Цепь обмотала ему шею, я дёрнул на себя, чего хватило, чтобы ослабленная тварь потеряла равновесие, завалившись в толпу лезущих следом сородичей.

Образовалась куча-мала, в которой активно ползали мои мухи, не жалея яда. Там, где не было возможности уличить меня, — на дне кучи тел, — я действовал быстро и нагло, сразу убивая ублюдков.

Мало ли? Может фишисы просто неудачно упали и переломали шеи?

Боже, надеюсь тела реально быстро сгниют и запад сумеет отмазаться от трагедии, которая разворачивается на моих глазах! В ином случае, даже если победим Вермитракса, навечно окажемся теми, кого будут винить в истреблении Артахара.

Сраная политика!

Отбросив ещё одного, я встретил напор очередного монстра. Сучонок успел среагировать, бодро, — будто не получал укус! — сблизился и махнул лапой, успевая зацепить меня когтями. Ткань на плече разорвалась, кожу обожгло болью.

Зашипев, я пнул его в живот, используя кроху Ауры. Фишис отлетел, падая с баррикады и повторяя судьбу своего дружка. Мухи проворно закружили вокруг потерявших равновесие, щедро раздавая им яд.

Не устаю радоваться, что силы Прóклятого имели отдельный источник! Ныне он был не просто полным, а пересыщенным поглощением органики, которой Артахар предоставил, кажется, на год вперёд.

Яд мухам я восстанавливал быстрее, чем они его тратили. Однако… не хватало.

Хотелось создать колоссальный рой, а лучше использовать технику «Армагеддон», обрушив десятки тысяч мух сверху вниз, буквально изничтожая всё, что находилось у меня перед глазами.

Но я сдерживался.

Может, зря? Может, просто убить всех свидетелей? Может, стоит…

Хватит! Ты сам подписался. Так что сожми зубы и херачь!

Группа фишисов появилась с обратной стороны баррикады. Эти пёрли к университету. С ними не церемонился, натравил мух издали, отчего твари упали безжизненными куклами. Сейчас не до них ни нам, ни людям Ирвина. А потом… ой, да кому нужно исследовать их на предмет травм, заставивших умереть?..

Подумал и зло сплюнул. Шикарно, уже становлюсь беспечным. Ещё немного и действительно спалюсь. Контроль, Загрейн, знаешь такое слово⁈

Моргнув, моментально переключился на оборону. Ещё один фишис — я вбил обломок копья ему в брюхо. Ещё один — получил стулом по башке, а потом острым обломком в жабры. Ещё — потратил толику Ауры, чтобы свернуть ему шею. Оказалось — зря. Грёбаный монстр был как сова — умел вертеть шеей на сто восемьдесят градусов!

Пришлось незаметно создать муху, наполняя тварь ядом. Это произошло так быстро, что возможный свидетель мог посчитать это смертью от сломанной шеи.

Выпрямившись, я ощутил, как дрожат руки. Тело гудело от усталости, Аура едва-едва теплилась в теле. Два-три удара и я пуст.

Стража тоже устала. Не обладающие Аурой люди, только что построившие баррикаду, с трудом отбивались даже от изрядно ослабленных ядом фишисов, а я, Вета, Годарт и лейтенант Ирвин попросту не успевали затыкать дыры в обороне.

Ещё чуть-чуть, — появилась в голове холодная мысль. — Совсем капельку. Сейчас ударит Эльдон.

Решившись, позволил мухам вливать в фишисов больше яда. Это сработало. Твари замедлились. Некоторые даже не доходили до баррикады, падая на полпути.

— Что это с ними⁈ — крикнул один из стражников, метнув один из последних дротиков.

— Наверное Резонанс! — ответил Ирвин, пинком сбрасывая ослабленного фишиса вниз. — Думаю, их дезориентирует звук! Давите, пока они слабы!

Вибрация действительно стала невыносимой. Воздух дрожал, словно вот-вот лопнет. Давление нарастало — физическое, осязаемое, как перед грозой.

Сейчас… вот-вот… всё случится.

Мухи зафиксировали движение справа — нечто выползало из канализационной решётки метрах в двадцати от баррикады.

Они ещё и под землёй⁈ Сука, а ведь логично! В это время вполне себе умели рыть канализацию, так что удивляться нечему. В Худросе такая же херня. Хуже того, придётся просеивать её, находя выживших чудищ и…

А что «и»? Мухи убью и обглодают их. Почти халявная энергия!

Однако прежде чем рой убил новоприбывшего, я успел остановить их, ощущая… странность. Слишком уж низкорослый это был фишис. Да ещё и под слоем слизи и крови виднелась не чешуя, а… одежда. Используя Ауру Наблюдения, я и вовсе выяснил, что плавник на голове — самодельный, привязанный, причём весьма криво.

Фигура двигалась неуклюже, но умудрялась не привлекать внимание остальных.

Человек под маскировкой. Матерь божья, а он хорош! Только каким хером вылез в таком неудачном месте⁈

Решившись, спрыгнул вниз. Ноги ударились о мостовую — боль прострелила колени, сходу показав, что идея была плохой. Даже ужасной.

Ближайшие к мужчине фишисы получили усиленную дозу яда, отчего начали спотыкаться, падая на землю. Это дало нужный мне коридор. Подхватив замаскированного, я помчался обратно, преодолевая усталость и выжимая из себя остатки сил.

Фишис справа метнулся ко мне — мухи ослепили его, впиваясь в глаза. Слева ещё один — я пнул его в колено, не останавливаясь.

— Спасибо, спасибо… — бормотал мужчина.

Оказавшись наверху, услышал удивлённый свист Веты.

— Не верю своим глазам, он что, прополз под землёй⁈

— Я из университета, — хрипло поведал спасённый. — Думал отсидеться в одном тайнике, но когда услышал Резонанс капитана Эльдона, понял, что если хочу жить, надо брать дело в свои руки.

— У тебя получилось, — ухмыльнулся Годарт. — А говорят, учёная братия сплошь трусливые бездельники!

— Такое говорят лишь безмозглые солдафоны, — привычно огрызнулся он.

Майор насмешливо фыркнул и сменил меня, отбивая новое нападение. Он врезался в толпу фишисов, как таран в хлипкую стену. Секира описала широкую дугу, снося головы сразу троим. Годарт не останавливался — рубил, крушил, расшвыривал тварей в стороны. Его движения были тяжёлыми, но невероятно мощными.

Он был единственным из нас, кто мог сражаться почти без Ауры. Драхарская хворь убивала его, но наделяла прочностью и силой камня, чем майор и пользовался, смело принимая даже укусы фишисов, подставляя им под пасть свою окаменевшую руку.

Я поставил учёного за баррикадой. Выглядел он измотано, но держался на удивление спокойно. Лет тридцати, худощавый, с острыми чертами лица. Царапины, грязь, но глаза живые, осмысленные. В правой руке он удерживал небольшую кожаную сумку.

— Как ты раздобыл свой камуфляж? — поинтересовался я, дав мужику воды.

Жадно отпив, он сплюнул и пожал плечами.

— В университете была охрана. Нескольких тварей зарубили. У меня был доступ к трупам.

— Удачно, — согласился я.

Под баррикадой громыхнуло. Годарт отбросил фишисов Вихрем, но, очевидно, истратил неплохой запас Ауры на этот трюк.

Проклятие, если Эльдон не поспешит, нас скоро сомнут!

Если Эльдон не поспешит, нас скоро сомнут!

Чтоб вас всех! Будто подслушав, сюда снова приближались твари.

Я создал ещё немного мух, планируя усилить их роль в дальнейшей обороне, как…

Мир замер.

Аура Наблюдения вспыхнула предупреждением — красная вспышка в сознании, ослепляющая, как молния.

Сейчас.

Сейчас рванёт!

— Вниз! — рыкнул я, хватая Вету за плечо и швыряя её за баррикаду.

Годарт был слишком далеко, но мухи, словно мини-кометы, протаранили его, опрокидывая за укрытия.

Мгновение, которое я им дал, сыграло свою роль.

А вот я не успел.

Резонанс ударил, взрывая всё, что стояло в районе университета. И это-то ладно. Мы были к такому готовы. Куда страшнее оказалась взрывная волна.

Воздух превратился в стену, которая двигалась с чудовищной скоростью, давя, ломая, уничтожая. Время схлопнулось. Мир стал плоским, белым и оглушающе пустым. Моё тело, без защиты Ауры, разорвало на части за долю секунды. Но я не умер.

Сознание перенеслось в мух, парящих высоко над Артахаром — там, где волна чужой силы не достала. Я смотрел на город с высоты птичьего полёта, наблюдая, как Резонанс пожирает улицы.

Эпицентр удара — университетская площадь.

Здание университета исчезло. Просто перестало существовать. Камень, дерево, металл — всё обратилось в пыль и осколки, разлетевшиеся в стороны. Волна распространялась кругами, как рябь по воде, но вместо воды — чистое разрушение.

Фишисы, набившиеся на площадь, превратились в фарш. Тысячи тварей — стёрты за мгновение. Их тела разорвало, переломало, размазало по мостовой. Чёрная кровь фонтанами взметнулась вверх, чтобы тут же быть сдутой стремительным потоком воздуха.

Строения вокруг площади рухнули, словно карточные домики. Стены треснули, крыши провалились, балки разлетелись щепками. Пыль взвилась столбом, застилая обзор. Её сдувало, но там уже поднималась новая.

Волна шла дальше. Ослабевала с каждым метром, но с учётом изначальной силы роли это играло мало.

Баррикады, включая нашу, оказались для неё не тяжелее пушинки. Благо, моё последнее действие сыграло свою роль. Вета и Годарт успели укрепить тело Аурой Защиты, а оказавшись ЗА баррикадой, приняли волну в чуточку более ослабленном состоянии.

Это их и спасло. Я чувствовал их Наблюдением. Похоронённые под горой обломков и мусора, они ещё жили. Это ключевое.

Остальные… Обычные стражники просто исчезли. Их тела разорвало, превратив в кровавую взвесь, которая окрасила воздух.

Я успел заметить как-то, что осталось от защитников, летит назад, смешиваясь с содержимым тел фишисов. Их плоть, кровь и кости превратились в однородную массу и самый маститый патологоанатом не определит, где чьё.

Однако под массой мусора Наблюдение показало не только Вету с Годартом. Лейтенант Ирвин, здорово раненый и истекающий кровью, однако ещё живой. И… учёный. Прижимая сумку к груди, он откапывался из мусора имея вид удивительно целого человека!

Это было… неправильно. Поэтому сразу вызвало подозрение. Неужто владеет Аурой? Но почему скрывал? Или я чего-то не понял?

Нужно будет обязательно его допросить!.. Позже.

Так или иначе, звук начал стихать. Вибрация прекратилась и воцарилась тишина. Мёртвая, давящая.

Мухи слетелись к крыше относительного целого дома, в полусотне метров от нашей баррикады. Дом перекосило, снесло одну из стен, но он всё ещё стоял.

Я выбрал место не случайно. Здесь находился капитан Эльдон.

Вид мужик имел спокойный, почти умиротворённый. Такие лица бывают только у тех, кто больше ничего не должен миру.

Он сидел, опершись спиной о дымоход, голова откинута назад, глаза закрыты. Ветер шевелил волосы у него на голове. Усы тоже колыхались. А ладонь зажимала зелье Годарта.

Не пригодилось.

Капитан был мёртв.

На крышу уже лезли вояки. Вскоре послышались полные горечи крики. Как будто бы даже искренние.

Эльдон выдал всё. Каждую каплю силы. Каждую искру жизни.

Он не сказал, чем может грозить такой удар баррикадам. По сути, отправил нас на смерть. Думаю, догадывался, что иначе мы излишне растянемся. Попытаемся перестраховаться, избежать риска. И не справимся с задачей.

Может так, а может иначе.

Но спрашивать было не с кого, ведь капитан выложился на все сто. Выдал всё, что только мог, отчего попросту надорвался.

Ради людей, которых он поклялся защищать.

Это… достойно.

Даже обман.

«Потому что если бы ты выжил… что же, мы говорили бы по другому. Теперь же… Спи спокойно, герой. Артахар не забудет твоей жертвы. А если и забудет, её буду помнить я».

Пыль улеглась, давая мухам возможность взглянуть на то, что осталось от центра города.

Университет и всё вокруг превратились в руины. Площадь, где ещё десяток минут назад кипела битва, теперь напоминала лунный кратер. Земля взрыта, камни разбросаны, здания рухнули.

Вся поверхность была покрыта странной смесью крови, кишок, земли, песка и мелкого мусора. Мухи копошились в ней, пожирая получившуюся питательную массу. Но обычным людям я бы такое не рекомендовал.

На окраине взрывной волны ещё шевелились некоторые фишисы — оглушённые, но не пострадавшие. Я исправил это ядом.

Не панацея, конечно, ведь сразу всех убить не мог даже я. По городу тут и там бродили ещё сотни тварей, но… уже не тысячи. И они были разрознены. Даже одного человека с Аурой хватит, чтобы за несколько часов убить всех. Особенно если я немного помогу.

В общем, город выжил. Ценой уничтоженного центра, львиной доли своей стражи и кучи горожан.

Мне верилось, что во многом это случилось благодаря мне. Если бы мы не помогли с центральной баррикадой, её бы точно прорвали. Итог? Половина фишисов всё ещё бродила бы по улицам!

Ну а так… Победа. Пусть и дорогой ценой.

Расслабляться, однако, было рано.

Мухи вернулись к развалинам центральной баррикады. Пора вытаскивать своих. Плевать, что Годарт успел частично раскопать себя сам, Вета таким похвастать не могла. Хотя, судя по громкой ругани, чувствовала себя относительно в порядке.

Собрав тело, я кивнул майору, который совершенно не удивился, — лишь проворчал под нос, что тоже хотел бы подобные силы, — да приступил к вызволению девушки.

Вета ругалась. Вета материлась. А уж как она зашипела, когда очередной рывок вырвал её из плена камней, досок и земли, оставив в нём клок волос.

— Кхм… прости? — улыбнулся я, разведя руки в стороны.

Желваки заходили по её лицу.

— Знаешь же, случайно получилось, — попробовал я ещё одну попытку.

Сработало. Сипло выдохнув, она сжала зубы, фыркнула, кивнула и отошла в сторону, отряхиваясь от мусора.

Годарт тем временем откапывал учёного, выглядящего удивительно бодрым для человека в нашей ситуации — особенно пережившего взрывную волну, едва не отправившую на тот свет даже нас.

— Повезло, — улыбнулся он майору, поймав его внимательный взгляд.

Вета уже хлопотала возле Ирвина. Лейтенант был без сознания, попутно истекая кровью. Не сильно, но… не было смысла ухудшать и так не лучшее положение. К тому же, его правая нога была вывернута под неестественным углом, что явно не добавит ему хорошего настроения, когда мужик очнётся.

Не став мешаться, я прошёл к месту, где ранее стояла баррикада. Теперь от неё не осталось ничего. Изрытая земля.

— М-да, — протянул я, упирая руки в бока. — Наворотил ты, Эльдон, конечно…

Артахар выжил, но какой ценой?

Разлетающиеся по окрестностям мухи то и дело фиксировали движения. Горожане выбирались из своих нор, не выдержав любопытства. Оно и понятно, такой взрыв, пожалуй, был слышен даже в Палиде. Может даже Вермитракс на миг оторвался от пожирания винограда и недоумевающе склонил голову, гадая, у кого из его придворных забурчал желудок?

Однако смутило меня не это. Движение, которое засекли мухи, проходило в чудом не рухнувшем ближайшем здании!

Откуда здесь, так близко к центру, вообще могли взяться люди⁈ Или это фишис?

Несколько мух залетели в дом, изучая всё, на что падал их взгляд.

Но нет, я определил верно. Это был человек. Мужчина. Одет как обычный горожанин — рубаха, штаны. Вот только… всё такое чистое и свежее… Он будто бы не в осаждённом городе оказался, а только что вышел из дома.

Только вот какого дома, если он находится ЗДЕСЬ⁈ В месте, где мы отражали волну за волной, а потом столкнулись с последствиями Резонанса⁈

Однако сию странность я отметил скорее подсознанием. Куда больше меня заинтересовал арбалет в его руках.

Медленно, — в моём восприятии, — он поднял его, прицелился. Было трудно определить на кого направлен болт. Однако используя огрызки энергии Ауры Наблюдения, я сумел установить: в учёного.

Болт вылетел из арбалета. Кончик блеснул на свете солнца чем-то слегка влажным. Яд?

Мухи сорвались с места, формируя плотное облако на траектории болта. Я влил туда Ауру, тем самым успевая отклонить смертельный снаряд в сторону. Болт упал на землю, не долетев до цели.

Годарт и Вета застыли, не понимая, что произошло.

Учёный вздрогнул, тут же обернулся прямо к окну, где уже встал я, телепортировавшись прямо напротив несостоявшегося убийцы.

К чёрту скрытность! У меня только два свидетеля и одного, скорее всего, придётся пустить в расход.

— И кто ты, сука, такой? — прошипел я, но мужчина уже выхватил два кинжала, срываясь в атаку.

Левый метнулся к горлу — я экономил Ауру, так что обратил свою шею в мух, позволяя его руке погрузиться внутрь роя и ощутить порцию укусов, правда без яда.

Его Защита позволила сохранить руку, но я не стоял без дела. Кулак влетел ему в рёбра. Пришлось снова потратить Ауру, но иначе я бы не оставил ему и синяка.

Резерв показывал дно, я буквально слизывал капли со стенок. Отвратительное чувство. Неприятное. Однако терпимое. Не зря я тренировался, сливая Ауру в самый ноль. Научился кое-как держаться в подобной ситуации.

Убийца охнул, отступил, но шагнул прямо на ковёр из мух, которые заранее заняли там позицию, чтобы податься вперёд, протащив его ногу, будто он наступил на скейтборд. Это лишило мужика равновесия.

Он покачнулся, нелепо взмахнул конечностями. Я сполна воспользовался шансом, сближаясь и хватая его руку в захват.

Капля Ауры и хруст костей.

— Спрошу ещё раз, — прищурился я, сдавая назад. — Надеюсь теперь, со сломанной рукой, ты станешь сговорчивее. Кто…

Я не договорил, бросившись к нему. Изо рта убийцы потекла пена. Пена! Какого хера⁈

— Эй! — попытался разжать я его челюсть, но увидел лишь тень надменной улыбки, прежде чем он окончательно затих.

Яд. Он принял яд! Понял, что не вывозит и сразу лишил себя жизни!

Снаружи уже слышались шаги. Мгновение спустя дверь была выбита мощным ударом каменного плеча. Годарт, с секирой наперевес, ворвался внутрь маленькой перекошенной от Резонанса комнаты. За его спиной мелькнула Вета, удерживая метательный нож.

— Поздно, — озвучил я, поднявшись на ноги. — Этот хер принял яд!

— Принял… яд? — непонимающе переспросила девушка. — В смысле… не твой?

Мухи уже успели понять, что кроме этой парочки сюда не прибыл никто. Учёный остался внизу, Вета пепепоручила ему приглядеть за Ирвином.

— Не мой, — подтвердил я. — Хотел взять его для допроса, сломал руку и тут… Ну, сами видите.

Годарт присел рядом, осмотрел тело. Лицо его стало мрачным.

— Агент Гончих, — негромко сказал он.

Мы одновременно развернулись к нему.

— Не знали? — мрачно усмехнулся майор. — Они натаскивают своих людей, обучая с самых пелёнок. Те, кто раскрывает Ауру, идут в полевые агенты разного уровня допуска. Те, кто не раскрывает, идут в аналитики или по другим направлениям. Их там много… Не суть. В общем, агенты, при провале, принимают мощный быстродействующий яд. Объём достаточный, чтобы агент не прожил и минуты. Всё, чтобы сохранить свои тайны.

— Гончие… — повторил я. — Что Саркарнская разведка забыла в Артахаре? Я думал, если где они и будут, то в Худросе или хотя бы Диргосе…

— Университет и нападение фишисов, — озвучила Вета. — Мне одной кажется, что это всё как-то связано?

Вот же срань! Неужто мы ввязались в какую-то авантюру? Как же невовремя!

— У нас есть тот, кто может пролить свет на случившееся, — кивнул Годарт на учёного снаружи. — Стоп, а где он⁈

Я моргнул, осознав, что скользкий тип умудрился слинять. Причём я даже не заметил, пока Годарт не произнёс это вслух.

Благо, мух вокруг было по-настоящему много. Я почти сразу обнаружил его.

— Спускайтесь вниз, — сказал я парочке. — Нашёл его. Сейчас приведу. Если будет шумно, бегите на помощь. Я без Ауры, могу не справиться.

И телепортировался.

Рой мух, закруживший вокруг учёного, заставил его отшатнуться, раздражённо дёрнуть рукой, словно отмахиваясь от них.

— Ты знал, что за тобой придут, — сказал я, собирая своё тело.

Мужчина отреагировал без какого-либо удивления, если не считать слегка прищуренных глаз.

— Ничего я не знал! Я просто мелкая сошка! — тем не менее воскликнул он.

— Мелкие сошки не говорят, что они мелкие сошки, — проницательно хмыкнул я.

— Не Загрейну Сантаросу, правой руке главы мятежа, пояснять мне о мелких сошках. Ты хоть раз их видел? — зло усмехнулся учёный.

— Представь себе, — шагнул я ближе. — А вот твоя информированность…

— Считаешь, что после уничтожения флота наместника, в Миизаре найдётся кто-то, не знающий о тебе? — правая рука мужчины оказалась возле рта. Я лишь сейчас заметил, что кончики его пальцев были вздувшимися и покрасневшими.

Подтверждая мои мысли, учёный откусил кусочек собственной кожи.

Нервный тик?

— Да. Почти уверен в этом. В иных деревнях не знают даже имени наместника, а ты говоришь обо мне, — продолжил я, как ни в чём не бывало.

— Ну, я ведь и не деревенщина, верно? — мерзко захихикал он. — Я учёный. Мне положено много знать.

— Кто ты такой, «учёный»?

Мухи собирались вокруг, отслеживая как моего собеседника, так и возможных свидетелей. Я всё ещё не был готов раскрывать себя Артахару.

— Не слышал поговорку: «В правильно заданном вопросе кроется половина ответа»? — хмыкнул он, только сейчас заметив руку возле рта, отчего резко убрал её за спину, вытирая слюну о рубаху.

— Зубы-то не заговаривай. Я тебя всё равно уже не отпущу, — нахмурился я.

— Звучит не очень, как думаешь? Как-то… пóшло? — насмешливо склонил он голову.

— Не важно. Главное что истинно.

Лицо мужчины перекосило.

— Ладно! Я один из ведущих учёных, который не сбежал, как только понял, что всё идёт крахом, доволен?

— Ты врёшь, дружок. Давай-ка сделаем так, я введу тебе яд…

— И я умру, — оборвал он меня, тыкая кровоточащим пальцем правой руки.

— Нет, просто будешь чувствовать много-много боли, — парировал я. — Если не конченый мазохист, то тебе не понравится.

— Ладно, — моментально сдался он, — я не ведущий учёный. Просто…

— Просто «мелкая сошка»? — теперь уже я оборвал его. — Увы, кажется на слова ты не реагируешь… — и оставил паузу, ожидая ответного хода.

— Я вынес устройство… — поднял он сумку, — тьфу, считай это «артефактом Аномалии», поскольку именно из Аномалии добыли его основу. Не сильно ошибёшься. И эта штука…

— Контролирует фишисов?

— Должна, — вздохнул он как будто бы даже искренне. — Но, как видишь, кое-что пошло не так, — и указал на разрушенный город.

Я хмыкнул.

— Откуда фишисы взялись в таком количестве?

— М-м… — скептично протянул учёный, — вот теперь и правда верю, что ты не слишком умён.

— Если ещё раз НЕ ответишь на мой вопрос, то будем драться. Знаю, что у тебя открыта Аура, а я весьма выложился и не в форме, но, надеюсь, сумею чем-нибудь удивить, — демонстративно размял я плечи.

— У дураков всегда самомнение выше гор, — буркнул он. — Любой намёк на иное вызывает ярость. И кстати, ты не задал вопроса, так что шаг назад — туда, где стоял раньше!

— … шаг назад, где стоял раньше! — дёрнулся учёный. Или тот, кто себя за него выдавал.

— О, боишься? — послушно отошёл я.

— За оборудование, — потряс он сумкой, — чёртов ты… ух… — приложив усилие, мужик заставил себя успокоиться. — Доволен? Грубая сила снова сыграла ключевую роль! Зачем обществу развитие? Дикари с дубинами управляют им по сей день!

— Кто ты? — без какой-либо улыбки спросил я. И в этот раз был куда серьёзнее, чем в прошлый.

Какое-то время учёный молчал, буравя меня взглядом. Потом отвёл глаза, задумался, снова начал кусать себя за пальцы правой руки.

Я не торопил.

— Ну хорошо, — наконец произнёс он. Голос звучал устало, словно сброшенная маска. — До этого всё равно дошло бы, рано или поздно… Я не планировал скрываться, более того, похоже мой единственный логичный вектор — запад.

Я поднял бровь, безмолвно прося продолжать.

— Меня зовут Фабиан Изайа, я бывший агент Гончих, который покинул сию… не слишком доброжелательную организацию. Теперь я работаю на Амонатóра Зальтека, более известного, как Ледяной Змей. Твоего — и твоего брата — ключевого союзника. И раз Гончие меня выследили, то нужно бежать в Худрос. Там их позиции куда слабее.

«Фабиан Изайа», — я помню газету с его именем. Один из опаснейших алхимиков, преступник, за голову которого назначили крайне вкусную награду… Это он? Действительно он?

— Что же… многое стало понятным, — медленно проговорил я. — Змей направил тебя шпионить?

— Когда-то я был в этом хорош, — криво улыбнулся Фабиан.

— Чего он хочет?

— А вот этого, увы, раскрыть не могу.

Ну да… как будто бы логично…

— Устройство, не правда ли? — предположил я. — И ты его вынес. Кстати, почему учёные не забрали этот артефакт?

— Потому что он работал! — огрызнулся он. — Впрочем, учитывая, что эксперимент пошёл не по плану, а заготовок для артефакта из той Аномалии вытащили в более чем достаточном количестве, эти узколобые олухи решили, что их жалкие жизни и записи куда важнее… Впрочем, не могу осуждать. Всё, как ни печально, обстояло именно так.

Я покосился на сумку. Очевидно, что таинственный артефакт (если меня не обманывают) действительно не работает, поскольку фишисы в нашу сторону не идут — мухи контролировали воздух, наблюдая сверху.

— Почему ты не сбежал вместе с другими?

— Потому что нам было не по пути! — скривился Фабиан. — Они отправлялись в Палид. В столице полно агентов саркарнской разведки. Меня убедительно просили туда не соваться. Да я и сам не дурак, так что ни-ни. Ни ногой!

— И ты?..

— «Упустил время», а когда кретины скрылись, принялся стабилизировать артефакт. И преуспел!

Я кивнул. Вроде бы… складывалось. Хотя я не мастер допроса.

— Вернёмся на шаг назад. Почему появилось так много фишисов?

— Ох… — закатил он глаза. — Потому что университет работал над этим уже многие годы! Фактически сразу, как Саркарн завоевал Миизар, здесь начали проводить эксперименты с теми материалами, что вытащили из Аномалии. Разных Аномалий. Сюда даже специально завозились фишисы. Ну, не в Артахар, а в место полевых испытаний, подле побережья, в паре километров отсюда. Иначе почему, думаешь, фишисы оказались такими безмозглыми? Они обычно так себя не ведут! Как говорят тесты, фишисы мало уступают людям по уровню интеллекта.

— Печально.

— Ты хочешь об этом поговорить? — усмехнулся он.

— Позже. Разве что… почему Саркарн решил проводить столь важные и серьёзные эксперименты настолько далеко?

— Как раз потому, что далеко! — закатил он глаза. — Видишь, к чему может привести малейшая ошибка?

— Логично… вопросов больше нет. Ключевых. А ты — идёшь со мной. Годарт задаст пару уточняющих.

— Даже не сомневаюсь, — проворчал Фабиан. — Проклятье, а ничего, что я ваш союзник?

— Ты — неизвестный феномен. И наговорить мог абсолютно чего угодно. Более того, если ты правда Фабиан Изайа, то должен быть обучен противостоять допросам, включая алхимию, и иметь подготовленную легенду, способную пережить внимательнейшее изучение. Сомнительно, что мы сможем расколоть такой орешек. Но попытаться всё равно нужно.

Он хмыкнул — с толикой уважения.

— Телепортируйся в Худрос. Вейлан знает меня. Мы почти друзья.

— Хм, ты и об этой моей способности в курсе, — недовольно пробормотал я. И от кого вообще силы прячу?..

— Все, кто наводил справки, уже давно знают, — с толикой притворного сочувствия, выдал Фабиан. — Противодействия разработаны, всё-таки ты не первый телепортер, виденный Саркарном. Если думаешь одним прекрасным днём убить кайзера — не выйдет.

— Прекрасный день наступит позже, — улыбнулся я.

— Конечно-конечно, говори так почаще, мальчишка. Думаешь, Безграничные и Поклявшиеся не желают того же? Ещё как желают! А возможностей и ресурсов у них так-то поболее. Тоже самое с республикой Эвердар. Но их объединяет то, что все они в курсе истинных сил Саркарна. А ты — нет.

— Как и сказал, оставим этот разговор на потом. Пока же твоя история требует уточнений.

Махнув рукой, я указал направление. Фабиан, ворча, потопал обратно. Я шёл следом, контролируя и его, и область вокруг.

— Угу… — бубнил он, — если надеешься, что передашь братцу артефакт и он обрушит мощь фишисов на Палид, то вынужден разочаровать. Во-первых, тварей уже не осталось в Чаячьем заливе. Ну, или осталось очень мало — все припёрлись сюда. Во-вторых, у меня только неудачный прототип, а для изготовления нового нужен материал из Аномалии… Да не какой попало, а той самой. Ну, мы называем её «Рыбный Рулет». Появляется примерно раз в полсотни лет в одной из случайных точек мира. Говорят, именно из неё появились первые фишисы.

— А разве они не мутанты? — удивился я.

— Нет, дурак. Это иной вид. Слышал сказки по детей звёзд? Вот, точно также.

«Дети звёзд» — местный вариант эльфов. Только они реально не существуют. Сказки, как и говорил Фабиан.

— Я читал любовные романы, — с ухмылкой заметил я, — где они…

— Бабские бредни, — раздражённо оборвал меня алхимик. — Дети звёзд, если бы существовали в природе, никогда не легли бы с человеком. Мы были бы для них, как животные. Или фишисы.

— Есть отклонения. Думаю, найдутся извращенцы, которые не прочь возлечь с животным или фишисом.

— Хм, разве что так, да…

Показались Вета и Годарт. Я махнул рукой, демонстрируя, что контролирую ситуацию. Оружие они не убрали, но слегка расслабились.

— Догадайтесь, — улыбнулся я, — кто попал в наши руки?

Два пристальных взгляда устремились на Фабиана, который снова грыз пальцы на правой руке.

Шпион, учёный и алхимик нервно поёжился.

— Прежде чем предъявлять претензии, знайте — это я спас город! — выпалил он, срываясь на визг. — Я, а не этот кретин Эльдон, чтоб его черти в аду драли! — и тут же переключился на другой, более спокойный тон: — Или куда попадают такие дураки? В ад, точно в ад. Альтернативы слишком нечестные. Хотя мир тоже нечестный… Что получается, быть дураком выгодно? Боги, неужели я сделал неверный выбор?

— Думаю, это стресс, — озвучил я остальным.

— Твою сука мать, грёбаный ты урод! — это было первое, что я услышал, когда телепортировался в Диргос. Слова исходили от Вертраны, которая сейчас прижала руку к груди и пыталась отдышаться.

Я насмешливо приподнял бровь.

— Сама приглашала, — обвёл я рукой выделенную ей комнату в за́мке Кайлиана.

— Ты напугал меня до ёбаных чёртиков! — обвинительно ткнула она в меня пальцем. — Я, чтоб ты знал, чуть богу душу не отдала!

— Тогда даже хорошо, что это я, — сделав многозначительную паузу, я одновременно гордо приосанился. — Если бы это был кто-то другой… М-да, для боя ты сейчас точно не готова.

— Естественно, — стиснув зубы, процедила Вертрана, злобно бросив полотенце на кровать. — Я только из ванны!

Она была одета. Очевидно, переоделась в ванной комнате. Это меня одновременно радовало и, самую капельку, огорчало.

— Готовилась? — невинно уточнил я, ловя снайперский прищур зелёных глаз.

— Поражаюсь, как тебя ещё не раздавило.

— М-м? — не понял я.

— Твоим самомнением, — добавила она, прибирая разбросанные вещи, среди которых виднелась не только верхняя одежда, но и нижнее бельё.

Мне кажется или кончики её ушей и правда покраснели?

Ха-а… разумеется я мог НЕ телепортироваться сюда, мухами разведав, какой тут бардак. Ведьма явно не готовилась к моему приходу. Но… почему бы нет? В следующий раз будет осторожнее с приглашениями! Или, хотя бы, станет чуточку аккуратнее.

— Как прошло в Артахаре? — спросила она, меняя тему. — Завербовали шпиона из Куфо?

Я облизнул губы. Рассказать… было что.

— Знаешь, — задумался я, — это была по-настоящему захватывающая вербовка!

Рассказ занял весьма и весьма много времени, но никто не спешил. Вертрана то смеялась, то хмурилась, а потом потребовала от слуг принести фруктов и вина. Мы переместились на мягкий ковёр возле са́мого камина. Горящий огонь, полумрак, тепло и беседа.

Знал ли я, что всё может выйти из-под контроля? Да. Был ли этому против? Лишь отчасти.

Зана… занимала почётное место в моих мыслях. Я сразу решил, что не буду делать первый шаг к Вертране. Но что будет, если этот шаг сделает она?

Пока не ясно. Только вот рассказать о произошедшем Ведьме было однозначно нужно. Как и расспросить про то, как посольство приняли местные.

Само собой, лучше всего для такого подошёл бы Майнар, но мухи показывали, что главный посол всё ещё… э-э… не в должной мере пришёл в себя. Себб сейчас болтал с каким-то парнем из диргосских дворян. Чешуя совершал набег на за́мковые кухни, а Фодил просто не нравился мне.

— … и Вейлан, сучий граф, реально подтвердил, что да, Фабиан, дескать, их агент! — наконец-то довёл я историю своих злоключений до конца. — Хотя крови чёртов ублюдок выпил из меня весьма и весьма! Дипломата сразу видно, полчаса ходил вокруг да около, не подтверждая и не отрицая, пока все сведения из меня не высосал, грёбаный вампир.

Вертрана покачивала босой ногой, лёжа на спине, головой от камина — так, что её лицо терялось в полумраке. Аура Наблюдения, конечно, могла легко исправить положение, но мне искренне не хотелось использовать её в данный момент.

Девушка казалась погружённой то ли в мой рассказ, то ли в свои мысли.

— Так значит теперь Вета повезёт Изайу в Худрос? — лениво заёрзала она, словно никак не могла принять удобную позу. Тонкая рубаха то и дело натягивалась на груди.

В отличие от неё, я не лежал, а сидел, подтянув колени к подбородку.

— Куда деваться? — уставился я в пламя, а потом подкинул в него ещё дров. — Или она, или Годарт. Но майор на своём месте нужнее.

Вертрана насмешливо фыркнула.

— Интересно, получится ли приспособить эту учёную приблуду, чтобы отслеживать и блокировать чужие сигналы?

Я пристально на неё посмотрел. Даже немного задрал голову, чтобы увидеть глаза. В них не было насмешки, лишь открытый интерес.

— Думаешь, Вермитракс попытается создать новый артефакт для нападения на запад?

— Почти никакого риска, — криво улыбнулась она. — У Саркарна, похоже, есть какие-то фермы фишисов или нечто вроде этого. Неплохая придумка, кстати. Морское дно полно всего интересного. Та же Хриоса, говорят, зарождается именно там. Кому-то нужно это добывать. Свои фишисы кажутся весьма здравой идеей.

— Время… — протянул я, сгорбившись возле огня. — Пока Саркарн сообразит, что к чему…

— Не считай других идиотами, Загрейн, — толкнула она меня ногой. — Мне этого и здесь, — обвела помещение рукой, — хватает.

— Как прошла встреча посольства? — послушно переключился я.

Ведьма ответила глубоким стоном.

— Отвра… хотя… знаешь, не так плохо, как можно было бы подумать. Беатрис встретила нас лично. Майнара сразу проводили к алхимику. Фракция дворян едва ли не вылизала всем задницы. Чешуе понравилось. — Она гортанно рассмеялась.

— Дворяне — лишь одна из трёх основных фракций, — криво улыбнулся я. — Что с купцами и жрецами? И, главное, с Кайлианом?

— Болеет, — неопределённо протянула Вертрана. — Вроде будет готов встретить Майнара завтра, но это не точно. Да и «господин главный посол» всё ещё не пришёл в себя. Возможно алхимик дал ему не подходящее зелье или просто не то.

— Тянут время?

— Хотят, чтобы мы не сумели в должной мере надавить. Желают выторговать лучшие условия — вот что я думаю. Либо Майнар и правда здорово траванулся. Тоже возможно.

— Что-то предварительно известно? — мой тон невольно перестроился на деловой.

Дерево в камине сухо щёлкнуло.

— Лишь то, что знали и ранее. Жрецы так и не озвучили ничего путного. Возможно им плевать, хотя я думаю, просто выжидают. Купцы за Вермитракса. Ублюдок купил их с потрохами. Оно и не удивительно.

— Значит в роли посла выступлю я.

Она хихикнула.

— Представляю эти лица! Нас и так сегодня замучили вопросами, куда же испарился Загрейн!

— И куда? — хмыкнул я.

— Теории я слышала разные, — перешла Вертрана на шёпот. — Кое-кто даже осмелился сказать, будто видел тебя в будуаре самой Беатрисы.

— Это было бы… необычно, — неопределённо кивнул я.

— Да-а? — снова пнула она меня, но на этот раз босые пальцы задержались на моём боку, оставаясь там тёплой точкой, ощущавшейся сквозь тонкую ткань рубахи. — Загрейн! Я подумала…

— Опасно.

— Сука! Ты снова⁈

Девушка резко села, миг сурово глядела на меня, а потом…

Подалась вперёд, запечатлев поцелуй на моих губах.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.