— И это твоя благодарность⁈

Четырёхрукий Демон Зависти, последний из пантеона Великих демонов с ненавистью выплюнул эти слова из себя. Но я не слушал его. Я лишь упорно работал мечом, отражая удары одной из двух рук, которые нам пока не удалось отрубить.

— Я добью его! — выкрикнул сражавшийся со мной плечом к плечу Гедеон.

Первый Герой Королевства использовал фирменное усиление и размашисто ткнул в сердце твари. Демон в последний момент дёрнулся, и укол пришёлся в плечо. Я вложил все оставшиеся силы в клинок и от души рубанул монстра. Демон Зависти прикрыл шею рукой. Я прошил ее насквозь, и конечность монстра свалилась на каменный пол, забрызгав мою и без того залитую кровью броню. А затем я завершил плавное движение клинка.

Голова Демона отделилась от тела и, переворачиваясь, покатилась по полу. Когда она остановилась, на лице Демона все еще читалась ненависть. Его глаз последний раз мигнул алым светом и погас.

Внимание! Демон Зависти повержен.

В радиусе ста метров действует эффект: Порча.

Я с трудом опёр меч о каменный пол, чтобы не упасть. Мышцы в руках были деревянными, ладони стёрты в кровь, а тело изнывало от ран. Порча тут же начала давить на разум, подталкивая к самым безумным вещам. Но это был далеко не первый демон, которого я убил. Мысли путались между собой, перемешивая новые воспоминания с картинками из далеких времен.

Герой рядом тяжело выдохнул, выпустив воздух сквозь сжатые зубы.

— Нужно вызвать целителя, — глухо произнёс я и мотнул головой, чтобы хоть немного прийти в себя, — О чем там говорил этот чертов демон?

— Ты славно бился, Кассиан, — усмехнулся Гедеон, закинув меч на плечо. — Тебе ведь до Героя осталось всего ничего, ве…

Системное сообщение прервало Гедеона на полуслове:

Вы завершили последнее испытание на Пути Героя. Вам доступны на выбор следующие…

Я отвёл глаза лишь на долю секунды. В это же мгновение раздался свист, рёбра пронзила боль, а передо мной мелькнуло искажённое злобой лицо Гедеона.

— Мелкий ублюдок, — прошипел он, проворачивая клинок.

В моих глазах потемнело, оружие выпало из резко ослабевших пальцев. Я завёл правую руку назад, пытаясь нащупать рукоять кинжала в ножнах на поясе.

— Демон… развратил тебя… — прохрипел я, выплюнув кровь.

Но Гедеон скривился еще сильнее.

— Демон? Меня⁈ — в его глазах горел настоящий огонь. — Я самый молодой Герой Королевства, дурень. На меня вообще не действует порча.

Я это знал. Гедеон завершил Путь Героя в двадцать пять лет и стал примером для многих детей Королевства. Он был причиной, по которой один безродный сирота взял в руки меч, когда оказался в новом для себя мире. И за пять лет странствий вместе с ним я понял ещё кое-что: Гедеон чертовски тщеславен.

— Я буду наслаждаться твоей смер…

Едва он напряг руку, чтобы вытащить меч, как я вцепился в рукоять. Я чуть не повалился наземь от мощи Гедеона, но устоял. И выхватил из-за спины кинжал. Мой удар пришёлся ровно в глаз Гедеона, залитый кровью из рассеченного лба.

— Ублюдок! — взревел он.

Гедеон одним движением высвободился и отпрыгнул назад. Я хотел ударить ещё раз, но ноги подкосились. Кинжал выпал из рук и звякнул о камень. Моё тело повалилось на холодный пол вслед за кинжалом.

— Мелкий, дерзкий говнюк! — продолжал рычать Гедеон. — Думал, что сможешь убить меня? Или обогнать? Ты, пацан из трущоб? Это моя история и моя легенда, не твоя!

Сил, чтобы поднять голову с земли, не осталось. Боль ушла. Вместо нее по пальцам рук и ног начал растекаться холод. Мир перед глазами плыл и темнел.

— Я убью тебя, — спокойно произнёс я, не реагируя на оскорбления «самого праведного» из Героев.

Гедеон прекратил поток проклятий и, судя по звукам, замер. Несколько секунд он молчал, и лишь капли воды, стекающие по серому камню, нарушали тишину.

— Что ты только что вякнул? — вкрадчиво прошептал Гедеон.

— Я убью тебя, — уверенно повторил я.

Гедеон хрипло рассмеялся и подошёл ко мне. Его окровавленное, перекошенное лицо с одной пустой глазницей появилось прямо надо мной.

— Знаешь, Кас, — холодно произнёс он, — Я передумал. Я хотел просто вычеркнуть тебя из жизни. Но на крайний случай я припас для тебя кое-что пострашнее смерти…

В моих глазах начало темнеть, а веки слипались. В последний момент я услышал глухой женский голос откуда-то из коридора, а на лице Гедеона расцвёл хищный оскал. И тогда тьма окончательно охватила мой разум.

Кап-кап-кап.

Одни каменные стены сменились на другие, но влага всё так же медленно стекала по тёмной стене камеры, в которой меня держали. На мои руки и ноги нацепили кандалы из синей анти-магической руды, которые полностью закрывали доступ к Системе.

— Почти получилось, — тихо произнёс я.

Я почти побил рекорд Гедеона, да еще и на целых два года. Он сорвался с цепи из-за этого или из-за того, что работал с демоническими тварями Предела? Вряд ли кто-нибудь сейчас может дать мне точный ответ на этот вопрос. Кроме самого Гедеона.

Кап-кап-кап.

Гедеон был прав. Среди потока оскорблений, которыми он поливал меня две седмицы назад, была одна правда: я дурак. Потому что расслабился. Потому что решил, что впервые с момента попадания в этот мир всё идёт по-моему. Этим моментом слабины он и воспользовался.

Я размял затёкшую шею.

«Самый светлый и чистый из героев», как его любят называть в народе. За эти пять лет он не дал ни одного повода усомниться в своей честности. Вот ведь актёрище, а? Сразу после сражения он притащил меня в Утёс Ветров. Этим замком на границе Предела пугали маленьких детей в трущобах. Когда-то им пугали и меня…

В голове всплыли картинки из казавшегося далёким прошлого: ватага босоногих пацанов и девчонок. Голодные, грязные, нищие. И искренняя благодарность в их глазах, когда новенький пацан впервые достал для них краюху черствого промокшего хлеба.

Я невольно усмехнулся и прислонил затылок к прохладной стене.

Прошло уже много зим. За это время Утёс Ветров перестал быть страшилкой. Он стал местом, куда я отправил сотни, если не тысячи разбойников, воров и пособников демонов. Я лучше других знал, что отсюда две дороги: на плаху или в ад.

— Вам нужно встать, сэр Кассиан, — молодой напряженный голос стражника окликнул меня, а в решётке зазвенел ключ. — Это единственная милость, которую я окажу предателю.

— Заткнись, Кирк, — резко оборвал его возглас стража постарше. — Нам тута лясы точить не велено.

Я поднялся на ноги и слегка скривился от укола боли, пронзившего рёбра. Мои раны залатали ровно настолько, чтобы я не умер. Восстановиться полностью в тюремной клетке у меня не вышло.

— На выход! — скомандовал старшина.

Я вышел из клетки, немного семеня ногами из-за кандалов. Кирк смотрел на меня, поджав губы, а его товарищ постарше откровенно морщился.

— Вас вызывают на суд… — начал было говорить Кирк, но его тут же перебил старшой.

— Не велено, комугрю! — последнюю часть фразы он выговорил на одном дыхании.

Я тяжело выдохнул. Злиться ни на одного из них смысла не было, они просто делают свою работу.

— Ведите, — коротко произнёс я.

Не успели мы отойти на десять шагов от моей камеры, как чей-то грубый голос из клетки справа окликнул меня.

— Да ну на, это ж Кас! Эу, слышь, это точно он! — для верности узник постучал ладонью по прутьям решетки.

— Башкой тронулся? — ответил ему сосед из-за стены. — Какого рожна ему в подвале сидеть?

— Зуб даю. Я его видал ужо, когда малой был, — продолжил надрываться заключённый и повернулся ко мне. — В Предел иди, псина недобитая! Слышишь? В Предел! Там и потолкуем!

— Да заткнись уже… — с явным скепсисом в голосе парировал сосед по клетке.

Я резко остановился прямо напротив решетки крикливого головореза. Сопровождавшие меня стражники по инерции сделали ещё по шагу вперёд.

— Сэр Кассиан, прошу… — начал было говорить Кирк, но было поздно.

Я рванул вперед и остановился прямо перед клеткой болтливого пленника. Он вскрикнул, его лицо исказил животный ужас. Он дёрнулся назад, не удержался на ногах и завалился на пятую точку.

— Буду ждать с нетерпением, — хищно улыбнулся я.

От моей улыбки глаза крикуна расширились ещё больше. Он забился в самый угол камеры и прижался к стенке, едва сдерживая дрожь. Я молча развернулся и продолжил идти вслед за стражниками. Больше никто из заключённых меня не окрикивал. Через добрых двадцать минут мы пересекли несколько коридоров замка и оказались перед тяжелой дубовой дверью.

— Проклятье… — прошептал один из охранявших вход стражей. — И правда он.

Нагрудник его доспеха был украшен смутно знакомой гравировкой с древом, наплечники отливали тусклым серебром, а поверх кольчуги был накинут пепельный меховой плащ с золотой застежкой, который часто носили рыцари, сражавшиеся вместе с Героями.

— Это не судебный зал Утёса Ветров, — вслух заметил я.

— Нам не… — начал повторять свою мантру старший стражник, но рыцарь оборвал его взмахом руки.

— Ваши услуги более не требуются, — строго произнёс рыцарь страже. — Можете быть свободны.

Я задержал взгляд на рыцаре и смог смутно вспомнить его имя по чертам лица, видимым из-под шлема. Мы пересекались с ним во время охоты на монстров, и он входил в состав рыцарского ордена, отвечающего напрямую Гедеону.

— Сэр Аларик, — кивнул я.

— Двигай ногами, предатель, — поморщился он от моего приветствия. — Мне не хочется стоять рядом с тобой дольше, чем нужно.

Аларик открыл дверь и запустил меня внутрь. Это была скромная солдатская комната, в которой стояло несколько табуретов и скамеек. Внутри, не считая меня и Аларика, было всего трое человек.

— Ну наконец-то. — выдохнул лысый мужичок в богатом камзоле, украшенном гербом королевской семьи. — Давайте побыстрее закончим с формальностью.

Весь его вид говорил о том, что ему не хотелось здесь находиться. Он скрестил руки на груди, поджал губы и нетерпеливо стучал носком ботинка по полу. Рядом с ним находился командующий замком, лорд Ронан, в своей неизменной черной бригантине и с топором на поясе. Последним в комнате был капитан стражи, крепкий седой мужчина, переваливший за пять десятков зим. Он кивнул мне, и я ответил ему тем же жестом.

— Это не похоже на суд, — заметил я, остановившись перед лордом замка.

— Убийцам Героев суд не положен, — чётко проговорил лорд Ронан. — Королевский поверенный приехал зачитать приговор.

Лорд показал рукой в сторону нетерпеливого франта в камзоле.

— Как давно у поверенных есть власть на Утёсе? И о каком убийстве речь? — спросил я лорда Ронана.

— Не прикидывайтесь. Нам некогда объяснять вам настолько банальные вещи, — вмешался поверенный с заметным раздражением в голосе. — Сэр Гедеон был прав насчет вас. И когда предложил его величеству новый указ, и когда привез вас сюда. А теперь, если позволите…

Поверенный полез рукой в сумку на поясе и достал оттуда небольшой кожаный очечник, а его рука потянулась за запечатанным свитком.

— Значит, сэр Гедеон предложил поверенным судить героев… — задумчиво произнёс я. — Меня обвиняют с его слов?

— Довольно, — суровым тоном произнёс лорд Ронан. — Героиня убита твоим мечом, Кассиан. Зачитывай приговор и закончим на этом.

Последняя часть фразы лорда замка была адресована королевскому поверенному. Тот облегчённо выдохнул, достал из футляра тонкие круглые очки и нацепил их на нос, а затем развернул увесистый свиток.

— Именем его величества объявляю, — начал зачитывать он скороговоркой, — в год тысяча двести сорок пятый от начала Второй Эпохи…

Я перевёл взгляд на лорда Ронана, но тот лишь хмурился и смотрел куда-то в сторону. Словно происходящее здесь ему уже успело осточертеть.

— Таким образом, объявляю…

Поверенный сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться, после того как несколько минут зачитывал формальные объяснения по приговору: когда он был вынесен, кто его подписывал и кто участвовал в разбирательствах. Конечно, среди участников прозвучало и имя Гедеона, а подпись была королевской.

— … что за работу с силами тьмы Предела, предательство отряда Героя Гедеона и его величества, а также убийство Героя Мелиссы д’Арси…

— Подожди, — нахмурился я и поднял ладонь, останавливая вельможу. — Мы с Гедеоном оставили Мелиссу живой.

Моё сердце пропустило удар, а перед глазами мелькнуло улыбчивое лицо рыжеволосой Мел. Она не раз латала мои раны после тяжёлых сражений. Я невольно потёр застаревший шрам на кисти, которую ей удалось пришить заново после того, как меня пожевала Адская Гончая.

Поверенный на секунду сбился, но тут же выпалил:

— Довольно! — он хлопнул ладонью по свитку. — Мы не будем слушать оправдания убийцы. Решение окончательное и обжалованию не подлежит!

— Это и есть хваленое королевское правосудие? — произнёс я и встретился взглядом с лордом Ронаном. — Мел… то есть, Мелиссу д’Арси, убил Гедеон. Клянусь богами Старыми и Новыми.

— Я видел её тело, Кассиан, — процедил лорд Ронан сквозь зубы.

Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого лишь покачал головой и поправил рукоять топора на поясе.

— Я могу продолжать? — уточнил поверенный.

Он получил утвердительный кивок от лорда Ронана, прокашлялся и выпалил:

— За преступления против короны вы приговариваетесь к обнулению и смерти. Приговор будет приведён в исполнение немедля!

— Прямо-таки смерть? — улыбнулся я поверенному, от чего тот заметно поёжился. — Сразу на плаху, без выбора?

Поверенный замешкался, и в разговор вступил лорд Ронан.

— Поедешь в Предел, — сухо констатировал он и сделал шаг мне навстречу. — Нечего рубить головы тем, кто еще может послужить короне. Отмоешь свои преступления кровью.

— Делай, что должен, Ронан, — согласился я. — Предел не ждёт.

Я встретил взгляд Ронана и увидел, как его зрачки расширились и налились чёрным цветом. На лице лорда выступили глубокие морщины и мешки под глазами, будто он не спал несколько дней. Ронан трижды брал меня на суд Утёса, когда я был юнцом и служил его оруженосцем. Все три раза закончились обнулением. Не думал, что когда-то окажусь по другую сторону его навыка.

Ронан протянул руку вперёд. Его ладонь окутала тьма, постепенно перетекающая и на меня. По спине побежали мурашки, а дыхание тут же сбилось от лютого мороза, проникающего под кожу и внутрь, в самые легкие.

— Я ещё не дочитал… — попытался возразить поверенный, но был проигнорирован.

На вас использован навык: «Приговор». Проведено обнуление.

Имя: Кассиан (ранее: Кирилл)

Уровень: 37 → 1

Класс: рыцарь → отсутствует

Ветвь развития: Путь Героя → отсутствует

Сила: 52 → 1

Ловкость: 27 → 1

Интеллект: 15 → 1

Воля: 28 → 1

Мудрость: 20 → 1

Телосложение: 43 → 1

Навыки (количество): 24 → 0

— Приговор приведён в исполнение, — медленно проговорил лорд Ронан и сделал два тяжёлых шага назад.

— Свидетельствую, — хором отозвались капитан стражи и стоявший за моей спиной рыцарь Аларик.

— Свидетельствую, — с запозданием откликнулся королевский поверенный.

Я размял шею и почувствовал неожиданную лёгкость, будто с моих плеч сняли огромный груз.

— Расковать и увести, — скомандовал лорд Ронан и грузно опустился на табурет.

— Я не думаю, что…

— Он первого уровня, — раздраженно отмахнулся лорд Ронан на ремарку поверенного. — Что он вам сделает?

Последний укол был необязателен. Но у меня еще будет время проверить, на что способно мое тело после обнуления. Проблема лишь в том, что проверять придется в Пределе, а значит проверка будет боевой.

Вопрос был решён. С меня сняли кандалы и в ускоренном темпе повели на улицу.

— Лучше бы ты погиб в бою, — пробормотал лорд Ронан себе под нос, когда за моей спиной почти закрылась дверь.

Во внутреннем дворе Утёса Ветров уже собралось с полдюжины телег с припасами и несколько повозок с клетками для пленников. Булыжники внутреннего двора, столетиями полированные дождями и сапогами, тускло поблескивали в сером свете пасмурного дня.

— Пленников в этот раз маловато, — обратился я к подошедшему капитану стражи.

— Прорывы участились, — ответил пожилой капитан, остановившись в полуметре от меня. — Часть преступников до замка даже не доехала.

Аларик, сопроводивший меня наружу, недовольно цокнул языком.

— Сейчас ты не такой уж и страшный, каким тебя величают, — с лёгкой насмешкой произнёс он.

Я повернул голову в сторону молодого рыцаря и прищурил глаза.

— А кто сказал, что обнуление сработало?

Зрачки рыцаря на секунду сузились, а рука дёрнулась к мечу. Но он очень быстро опомнился и притворился, будто поправлял ножны.

— Глупости, — усмехнулся Аларик. — Навык лорда Ронана всегда срабатывает.

— Я дам тебе один бесплатный совет перед отъездом, Аларик, — серьёзным тоном произнёс я. — Рыцарю нельзя колебаться. Если берёшь в руки клинок — бей. Если убрал его в ножны — то не дёргайся понапрасну.

— Так ты и поступил с Мелиссой, Кассиан? — ощерился молодой рыцарь.

Я на мгновение стиснул зубы. Аларик не стал ждать моего ответа и отвернулся, начав разглядывать внутренний двор замка. Доказывать ему что-то было бесполезно.

— Нам пора, — сказал капитан стражи, когда во двор въехала очередная повозка. — Комфорта не обещаю, но доедем с ветерком.

Я сдержанно хмыкнул. Замок не зря носил название Утёс Ветров: каждая поездка здесь была «с ветерком». А капитан из раза в раз повторял одну и ту же шутку, сколько себя помню.

Вместе с последней повозкой во двор выгнали полторы дюжины заключённых из темницы. Среди них был мой старый знакомый, который уговаривал меня выбрать Предел. Когда щуплый заключённый заметил меня, тут же нырнул за спины других людей. Все они были в кандалах.

Стражи задвигались и начали грузить новых жителей Предела по телегам. Их поровну набили по двум клеткам.

— Куда последнего девать, капитан? — к нам подбежал Кирк, до этого с энтузиазмом трамбующий преступников по телегам древком копья.

— В третью клетку, — после короткой паузы ответил капитан.

— Ну… — Кирк слегка побледнел лицом, но под грозным взглядом своего командира тут же опомнился. — Как прикажете, капитан!

Я спокойно последовал за Кирком к третьей телеге, той самой, что въехала во двор последней. К моему удивлению, в ней сидел единственный заключённый. Бледная молодая девушка с белыми волосами, кончики которых были окрашены в фиолетовый, в цвет её глаз. Она сидела в углу и смотрела куда-то в сторону, не моргая.

— Будьте начеку, сэр Кассиан, — едва слышно шепнул Кирк и подтолкнул меня в спину.

Я залез в телегу и сел на противоположный край. Девушка никак не отреагировала, и я решил не донимать её разговорами.

Кирк закрыл запор клетки, щелкнул замком, отошёл на несколько шагов и выкрикнул:

— Пленники всё!

Через несколько минут окруженный стражей караван с припасами и заключёнными отправился в Предел. Я уже не раз проделывал маршрут от Утёса Ветров до стены, поэтому прикрыл глаза и облокотился виском на холодную сталь клетки. Груженые лошади пройдут десять вёрст в лучшем случае часа за полтора. Надеюсь, девчонка по соседству не буйная. Навыков, чтобы проверить ее статус, у меня все равно не осталось…

— … Эй, че молчишь? — из дрёмы меня вырвал знакомый хриплый голос. — Не шугайся, че ты, мы зазря не обидим. Верно, парни?

Из второй телеги раздался гогот грубых мужских голосов, который окончательно выдернул меня из сна.

— А ну тише! — прикрикнул откуда-то сбоку Кирк.

Я открыл глаза и увидел всё ту же картину: девушка с фиалковыми глазами тихо сидела в углу и безразлично смотрела в сторону, а ее пальцы задумчиво теребили узкий деревянный браслет на запястье. Вот только теперь со стороны второй телеги на неё пялилось с дюжину голодных глаз. Знакомый тощий узник даже пытался дотянуться руками до нашей клетки и щерился своими гнилыми жёлтыми зубами.

— Если ты ещё раз потревожишь мой сон, — громко произнёс я, сдерживая зевок, — я перелезу в твою телегу и сломаю ноги и тебе, и твоим дружкам.

Гогот тут же стих, и наглый заключённый отпрянул от решётки. Я снова прикрыл глаза и ощутил освежающую прохладу железной клетки, немилосердно прыгающей на каждой кочке. А затем заключённый подал голос:

— Ты ж в цепях, королий пёс, — в его голосе прорезались нотки смелости. — Так шо звиняй, но шугаться тебя не бу…

Я поднял обе руки вверх, даже не открывая глаз, и смельчак тут же прикусил язык. А его товарищи загалдели:

— Чтоб меня…

— Дьявол…

В этом гомоне я практически пропустил, как девушка с фиалковыми глазами едва слышно фыркнула.

— А ну замолчали, кому сказал! — снова прикрикнул на пленных Кирк и для верности стукнул чем-то по клетке.

Парень-то цепкий. Будь я всё ещё на Пути Героя, мог бы взять его в свой отряд.

Я тяжело выдохнул и открыл глаза. И тут же встретился взглядом с глубоким фиолетовым морем цветов. Несколько секунд мы с девушкой молча смотрели друг на друга. А затем телегу изрядно тряхнуло, и нам пришлось хвататься за решётку, чтобы удержаться на месте. Когда дорога стала поровнее, она вновь без интереса уставилась в сторону.

Я проследил за её взглядом, и понял, что сколько бы раз я ни приезжал к Стене на границе Предела, каждый раз был как новый.

Стена выросла из туманной дымки и её тёмный камень будто бы впитывал в себя весь окружающий свет. Узники в соседней клетке притихли, так же потрясённые зрелищем, которое, вероятнее всего, видели впервые. Я же привычно пробежался глазами вверх по бесшовной гладкой поверхности, тянущейся до самых серых облаков, низко висящих над землей.

— Красиво… — тихо произнёс я.

И хотя я предпочёл бы ехать верхом в охране нашего каравана, даже со дна телеги и в начинавших сгущаться сумерках Стена выглядела завораживающе. До самого въезда в Каменку, небольшую крепостицу у подножия Стены, ни в одной из телег не произнесли ни слова.

— Всем на выход, — оперативно подскочил к нашей клетке Кирк.

Я первым вылез из телеги и протянул руку последовавшей за мной девушке. Она колебалась долю секунды, но затем оперлась о мою ладонь своими холодными тонкими пальцами и ловко спрыгнула вниз.

— Я бы на вашем месте этого не делал, — едва слышно пробубнил Кирк, но девушка уже отошла в сторону и не обращала ни на кого из нас внимания.

Вся Каменка была сложена из того же тёмного материала, что и Стена, только из мелких и битых кусков. Грязь здесь не просыхала никогда. Из этой забытой богами дыры начиналась дорога в один конец. В Предел.

Здесь уже не было никаких официальных процедур или регистрации. Нас просто довели до Стены и на шатких подъёмниках подняли вверх малыми группами. Я вообще ехал один, охраняемый Кирком.

Едва мы поднялись наверх, как ветер тут же вцепился в моё тело и выдул остатки тепла из-под рваной рубахи. С высоты Стены Предел открывался как на ладони и это была грязная, но живая картина. В низине, в паре часов ходьбы по широкой тропе, темнел частокол деревушки. А ещё дальше мерцали многочисленные огоньки. Налево, почти до горизонта, уходил серый лес, полный пожухлой листвы болотного цвета. Ронан как-то упоминал, что за этим лесом есть Аббатство, хотя сам он там никогда не бывал.

— Пора, — объявил за моей спиной Кирк, и мы вместе с ним забрались в один из подъёмников. С этой стороны платформу держало три толстых каната, а от падения защищали хлипкие на вид перила.

Путь вниз отсюда занимал больше времени, поскольку эта часть Предела была вдавлена в землю, и Стена с этой стороны была еще выше, чем со стороны Королевства. Что символично, ведь Предел формально был частью Королевства. Пока Кирк запускал подъемник, остальные узники маленькими группками заканчивали грузиться в свои лифты.

Бойких бандитов загрузили на соседний подъемник, а вот девушку с фиалковыми глазами как и меня отправляли вниз одну.

— Мне жаль, — сказал Кирк, когда мы опустились на десяток саженей вниз.

— Это ни к чему, — произнёс я. — Всё не так пл…

Внимание! Вы вошли в регион: Предел.

Ваша репутация в Пределе: −9 999.

Напоминание: не сделан выбор Ветви Развития.

Система оборвала меня на полуслове, и я невольно выругался вполголоса. Я явно недооценил, скольких ублюдков успел отправить в Предел. А вот обо мне в Пределе никто даже не думал забывать.

Как по команде, вслед за уведомлением со стороны подъемников справа блеснула яркая фиолетовая вспышка. Я повернул голову и увидел, как соседняя кабина качается из стороны в сторону и ее в одночасье охватывает взрыв. Раздались отчаянные крики.

Ударная волна тряхнула нас так, что канаты натужно затрещали вместе с барабанными перепонками. Один из них лопнул и хлестнул в милимметрах от меня. Я завалился на платформу и покатился к краю, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь.

— Кирк! — позвал стражника я.

А затем с трудом разобрал протяжный удаляющийся крик.

Подъемник дернуло вниз, и рывок был таким резким, что я едва не вылетел с платформы. Пальцы сами вцепились в обрывок троса, пока два других каната с трудом удерживали подъёмник, раскачивающийся как маятник. Трос впился в ладони, обдирая кожу, но я удержался.

Мир остановился на несколько ударов сердца, и платформа снова дёрнулась вниз, бросив меня в другую сторону. Я покатился по доскам, больно ударился плечом и замер. А затем от очередного рывка в подъёмнике затрещали доски.

Платформа ещё несколько раз сотрясалась, и с каждым рывком заставляла мои кости хрустеть от надрыва. Наконец, произошло заземление. Я всем телом впечатался в землю. Из лёгких выбило весь воздух. Перед глазами пошли тёмные круги, а в ушах зазвенело так, что я перестал слышать даже собственные мысли.

На вас действует эффект: Дезориентация. Длительность: пять минут. Все характеристики снижены на пятьдесят процентов.

Ощущения были такие, будто мои характеристики разом упали до нуля. Хотя Система не могла опустить их ниже единицы. Я лежал на холодных досках, смотрел в одну точку и пытался заставить лёгкие работать. Тело слушалось плохо. Руки налились свинцом, плечи и локти адски болели, в голове звенели колокола.

— … ять!

Сквозь гул до меня донёсся чей-то выкрик. Понять, откуда именно кричали, было сложно. Я с трудом повернул голову. В нескольких десятках шагов от моей платформы догорали остатки соседнего подъёмника. Фиолетовое пламя ещё лизало обломки, выхватывая из темноты мечущиеся фигуры. Около двух дюжин человек столпилось вокруг. Некоторые пытались тушить огонь, некоторые просто стояли и безучастно наблюдали.

Я приподнялся на руках и тряхнул головой. Легче не стало, но мой взгляд зацепился за какой-то выступ рядом с подъёмником. Я проморгался и напряг глаза.

Кирк.

Стражник лежал в паре саженей от меня, с неестественно вывернутыми руками. Его лицо смотрело в тёмное небо. Я заставил себя сесть. К горлу подступила тошнота. Крики людей в обломках звучали где-то далеко, будто через толщу воды. Я сполз с платформы и подобрался к Кирку.

— Да примет тебя тишина, — на выдохе произнёс я.

Надеюсь, бог смерти Корвус поможет найти тебе дорогу в Чертогах.

Отдав дань памяти мертвому, я потянулся к снаряжению Кирка. Снял пояс с подсумком и накинул на себя, затянув потуже. В подсумке что-то звякнуло. Времени проверять сейчас не было. Следом отправились ножны с мечом: короткий стражницкий клинок, не чета моему полуторнику. Самое то для воина с силой единица. Короткий нож в чехле я тоже забрал. Сунул за пояс, ближе к спине, где привык носить кинжал. Хотя до кинжала ему было далеко: потертая деревянная рукоять ножа едва ли не превышала по длине лезвие.

Работа руками помогла сосредоточиться. Гул в ушах постепенно стих, а перед глазами перестали метаться мушки.

Следом за оружием пошли сапоги. На мне самом была хорошая обувка, прошедшая не один далекий поход. Но лишнюю пару крепких сапог всегда можно выгодно обменять. Я примотал их за шнуровку к поясу с противоположной стороны от ножен.

На Кирке была хорошая тёплая куртка с подкладкой и чёрный плащ. В лесу пригодились бы. Но это была одежда гарнизона Утёса Ветров. И всем в Пределе она знакома. Мысль о куртке пришлось оставить вместе с телом Кирка.

Я резким движением распрямился. Новое снаряжение тут же дало о себе знать и потянуло меня обратно к земле. Судя по звукам, разбираться с обломками подъёмника уже заканчивали. Я даже не стал смотреть в ту сторону и сделал несколько шагов по направлению Стены, к лесу. Чем дальше от Стены, тем ниже риск, что меня узнают.

— Глянь, там живой!

Чужой голос гулко отозвался в ушах. Я повернул голову. От толпы у обломков отделилось два силуэта и двинулось в мою сторону.

— Чтоб тебя… — выругался я сквозь зубы.

Эта парочка была в потёртой кожаной броне, с простыми мечами на поясах, не сильно отличавшимися от оружия Кирка. Один постарше, с густой рыжей бородой. Второй, молодой и сухощавый, смотрел на меня с любопытством, смешанным с опаской.

— Ты как, паря? — спросил бородач, остановившись в паре шагов от меня. — Цел?

— Бывало и лучше, — ответил я хрипло. — В висках трещит, будто по ним молотом прошлись.

И для убедительности прижал руку к голове, попутно прикрывая часть лица и приметный шрам на подбородке.

— Ещё бы, — отозвался молодой. — Видал, как та хреновина рухнула? Там всех вусмерть разнесло. Такая беда, да в первую ходку для барона…

Бородач ткнул молодого в бок, призывая не делиться с первым встречным ничем лишним. Я лишь кивнул, не убирая руки от лица. Краем глаза следил за толпой у обломков: они пока ещё были заняты.

— Ты как уцелел? — спросил бородач.

— Повезло, — позволил себе короткий смешок я. — Или не повезло. Ещё не решил.

— Это точно, — усмехнулся молодой. — Так зайти в Предел это надо уметь…

Рыжебородый покивал головой, а затем посмотрел в сторону Кирка и злобно выругался. Все дружелюбие с его лица как рукой смело:

— Этому стенолазу тоже не повезло? Или кто часом спуститься помог?

— Упаси меня Корвус, дружище. — я примирительно выставил руки перед собой, демонстрируя ободранные ладони. — Я же не совсем рехнулся, чтобы убивать стенолазов, когда у вас за припасами ходка. Нашу люльку качнуло от взрыва, и этот малый свалился за борт. Сам чуть за ним не отправился. Но повезло…

Я состроил настолько невинное лицо, насколько мог. Не хватало еще, чтобы меня арестовали сразу по прибытию в Предел. Молодой покачал головой, а бородач недовольно цокнул языком.

— Да уж, теперь нам точно от капитана влетит по шее, — сказал он, покосившись в сторону одного из уцелевших подъемников. — По виду калач ты тёртый, не чета этим обалдуям. Как капитан наш подойдёт, потолкуй с ним, а?

— Дай в себя приду сперва, — ответил я и вновь взялся рукой за голову. — Об землю уж больно крепко ударило. А там и потолкуем, чего ж не потолковать.

— Добро, — кивнул бородач.

— Эй, Торп, подь сюды! — послышался голос от никак не гаснувших обломков.

— Тц, демоны меня раздери, — выругался бородач и развернулся. — Ещё свидимся, паря. Ты только не борщи. Капитан человек серьезный, прямо под бароном ходит.

Торп не стал прощаться и быстрым шагом двинулся к разбившемуся подъёмнику. Я немного постоял в тишине, пока молодой косился то на труп Кирка, то на меня. И решил, что это отличный повод улизнуть.

— Свидимся, — кивнул я молодому.

И как ни в чем не бывало повернулся и спокойно зашагал вдоль Стены. Воин пристально смотрел на меня, но говорить ничего не стал. Видимо, задавать вопросы было прерогативой Торпа. Вон и овражек совсем рядом, за которым можно будет скрыться. Торопиться сейчас нельзя, ой нель…

— Эу! — ударил мне в спину голос молодого воина, едва я отошёл на десяток шагов. — Везучий!

Он точно обращался ко мне. Я убрал руку от виска и остановился. И медленно повернулся. Торп был уже далеко, и молодой воин остался один. Парень щёлкнул пальцами, будто вспомнил что-то важное.

— Совсем забыл спросить, — громко произнёс он, его голос дрогнул. — Звать-то тебя как?

Молодой воин всматривался в моё лицо. И к концу вопроса он говорил уже заметно тише. А затем его лицо побледнело так, будто из него разом выкачали всю кровь.

Ваша репутация в Пределе (-9 999) оказывает воздействие на цель: Паника.

Зараза. Всё-таки узнал. В моём состоянии я не потяну сражение даже с одним солдатом, не то что с целой оравой местных воинов.

Я посмотрел прямо на паренька и медленно улыбнулся. Потом приложил палец к губам. И следом так же медленно провёл по горлу. Всем видом я дал ему понять: «Молчи или умрёшь».

Парень стоял не в силах пошевелиться. Его руки тряслись, губы дрожали, а колени ходили ходуном. Он смотрел на меня так, будто перед ним был не обнуленный изгой, а Гедеон собственной персоной. Я развернулся и зашагал в сторону оврага.

Шаг, второй, третий.

Я считал про себя. Если он выйдет из ступора сейчас и заорёт, у меня будет всего полминуты, не больше.

Седьмой, восьмой, девятый.

Нельзя показывать слабость. Я — Кассиан, рыцарь тридцать седьмого уровня, отправивший в Предел сотни преступников. Какой-то мальчишка с мечом для меня не угроза.

Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.

Вот он, овраг. Кусок земли, за которым начинается резкий спуск вниз, идущий по самому краю леса. Я сделал первый шаг по склону и только тогда позволил себе обернуться.

Молодой воин стоял на том же месте. Он смотрел на меня, и в его глазах всё ещё плескался ужас. А потом он дёрнулся, развернулся и, падая и спотыкаясь на каждом шагу, побежал к толпе.

— Твою ж… — обронил я и нырнул в овраг.

Недолго думая, я бросился в сторону деревьев. Едва я влетел в лес, как в спину ударили крики.

— Туда!

— Быстрее, уйдёт же!

Судя по голосам, за мной погналась не вся ватага, а всего лишь пара человек. Но этого количества хватит, чтобы меня прикончить. Поэтому я не оборачивался. Бежал так быстро, насколько хватало сил. Но уже через пару минут стало ясно, что сил было кот наплакал.

Ветки захлестали по лицу, оставляя на щеках кровавые полосы. Я споткнулся об корень и едва не рухнул, но вовремя спохватился и оттолкнулся рукой от земли, вспоров рыхлую почву пальцами. Ладонь обожгло, стёртая об канат кожа давала о себе знать. Демоново обнуление. Сейчас любой каторжник сильнее меня. А любой мальчишка, который гоняет кур по двору, еще и быстрее.

— Вижу след! Уходит левее!

Врёшь. Я специально прошёл по мху, чтобы спутать следы. И забирал я в противоположную сторону.

Сердце бешено билось, и я выскочил на перепутье. С одной стороны замаячил просвет, но двигаться туда нельзя. Там опушка. Меня увидят. С другой стороны бурелом. Я тут же побежал прямиком в завал из упавших друг на друга старых деревьев. Дыхание давно сбилось, и я жадно хватал воздух ртом.

— Дьявол, — коротко выругался я, когда одна из торчащих сухих веток впилась мне в плечо.

Доставать застрявший кусок дерева времени не было. Я летел дальше на адреналине и злости. Лёгкие горели огнём, а в районе почек пульсировала боль. Словно мне снова ударили мечом в бок и каждые несколько шагов клинок нарочно проворачивали.

Я пересёк бурелом, и только тогда за спиной зазвучали голоса:

— Демоны меня раздери…

— Да тут не пролезть!

Я бросил быстрый взгляд за спину. Никто из догонявших не был близко. И тут же влетел лбом в тяжёлую ветку, низко нависшую над землёй.

— Да…ять! — удар выбил из меня имперский диалект, и ругательство вылетело на родном русском языке.

Я с трудом удержался на ногах. Перед глазами заплясали яркие пятна, а лоб неприятно саднил. Но, судя по звукам, один из преследователей орал матом, застряв в буреломе. А другие перекрикивались ещё дальше и пока не поняли, куда я делся. Ноги понесли меня еще глубже, в самую густую часть леса.

Впереди блеснула вода. Ручей.

Я не раздумывая рванул к нему. Это был лучший способ сбить след. Я с разбегу влетел в мелкий ручей. Ноги по щиколотку обдало морозом, а сапоги тут же захлюпали. На мокрых камнях я чуть не упал. Но кое-как сохранил баланс, заплатив за это ударом колена о камень. Небольшая цена в гонке со смертью.

Лёгкие уже не просто горели, они отказывались работать. Ноги дрожали от напряжения, руки нещадно саднили. Но я стиснул зубы и продолжил бежать вглубь леса в полной темноте.

Голоса сзади стихали. Сначала я перестал слышать тех, кто застрял в буреломе. Потом затихли те, кто пытался идти по следу. В итоге до меня перестало доноситься даже редкое эхо.

Сил бежать больше не было. Но я продолжил идти вперёд. Мне хватило злости, чтобы ровно один раз запутать следы так, как когда-то давно меня учил Ронан. Тогда казалось, что самое страшное в мире — это строгий наставник и мозоли от меча.

Я остановился и прижался боком к толстому стволу. Сердце колотилось где-то в горле, грозя выпрыгнуть наружу. Я не позволил себе сползти вниз. Если расслаблюсь сейчас, то могу уже не встать.

Висящие на поясе чужие сапоги и меч казались неподъемными. Готов поклясться, что они тяжелее рыцарских лат, которые я однажды носил на турнире. Я вытёр заливающий глаза пот рукавом разодранной рубахи. На ней остались следы крови. То ли от порезов на руках, то ли от горящих царапин на лице.

— Вот… ведь… — задыхаясь, произнёс я.

Ещё день назад мой меч прошёл бы через эту толпу дилетантов, как нож сквозь масло. А сейчас я был рад, что удалось сбежать. Я закрыл глаза и прислушался. Тишина. Только ветер шумел в пожухлых кронах деревьев, да где-то далеко ухала ночная птица. Моё дыхание звучало в этой тишине громогласно.

Я открыл глаза и сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И так, пока тело не начало двигаться на автомате.

Время перестало идти. Ноги двигались сами, механически перемещая тело через корни и кочки. Ноги начало ломить, рубашка промокла насквозь, и холодная ткань липла к телу. Каждый лишний грамм веса давал о себе знать. Надо идти дальше. Нельзя останавливаться.

Сколько я так брел… час, два?.. сказать не мог. Я оттолкнулся от случайного дерева на пути, чтобы дать своим затёкшим ногам хоть какой-то импульс. И наступил на очередную кочку, которую не заметил в кромешной темноте.

Нога заскользила и подвернулась. Я взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. И в этот момент что-то обжигающе горячее впилось мне прямо в голень.

Боль прострелила ногу от щиколотки до колена. Я услышал треск рвущейся кожи: то ли штанов, то ли своей. Инстинкты сработали быстрее мысли. Я отпрыгнул в сторону, насколько хватало сил, и на лету выхватил меч. Пальцы сомкнулись на рукояти, и через мгновение я уже стоял спиной к толстому стволу, выставив клинок перед собой.

От кочки раздался тихий злобный рык, удалившийся на пару шагов в сторону. Нечто дернулось и откатилось на пару саженей в сторону. Словно как и я, оно не ожидало, что кто-то потревожит его в глубокой ночи.

Штанина была разорвана. Из-под неё сочилась кровь. Не сильно, но царапины были глубокие.

Я вгляделся в темноту и попытался рассмотреть, с чем столкнулся. Ничего. Только смутные тени да шевелящиеся на ветру кусты. До меня в одночасье донёсся звук тяжёлого звериного дыхания и тихое поскуливание. А затем в темноте, ближе к земле, загорелось две точки красных глаз.

— Ну давай, — прошептал я, перехватывая меч поудобнее. — Подходи.

И тварь подошла. Да не просто подошла, а кубарем вылетела из темноты и в мгновение ока оказалась на расстоянии вытянутой руки. Я едва успел отшатнуться в сторону. В дерево влетела мелкая, серая, похожая на барсука тварь. Когти полоснули по коре там, где было моё бедро. Меня обдало щепками и резким порывом воздуха. Я ткнул мечом в монстра. Но удар вышел медленным и слабым. Лезвие лишь скользнуло по шкуре зверя.

Зверь взвизгнул и отскочил. Мы снова оказались друг напротив друга, но теперь разделённые стволом дерева.

Я потерял из вида светящиеся глаза монстра. Сквозь бьющий набатом шум в ушах с трудом разобрал шорох листвы и поломанных веток. Он обходит меня справа.

Я успел сделать шаг в сторону и замахнуться. Тут же когти полоснули меня по голени, раздирая кожу и мясо. Я рубанул сверху вниз наотмашь. Зверь завизжал, но вновь ловко скрылся в ночи.

Пришлось сосредоточиться на слухе и отступить ещё дальше за дерево. Я перехватил меч в левую руку. Рукоять стала совсем скользкой, а правая рука почти не разгибалась. Я потянулся за ножом и с трудом достал его из чехла после нескольких попыток.

— Что ты за тварь такая… — выдохнул я.

Монстр прыгнул в третий раз. Я попытался уйти с линии его полёта. Но нога подломилась — то ли царапины дали о себе знать, то ли мышцы окончательно свело.

Я упал на спину, больно ударился поясницей о корень. В этот же миг тварь нависла надо мной. Её когти пошли вниз, целя в горло.

Я выпустил меч из рук и дёрнулся изо всех сил. Когти прошили плечо и разорвали плоть до самой кости, вместе с застрявшей в коже деревяшкой из бурелома. Боль вспыхнула такая, что в глазах потемнело. Плоская клыкастая морда твари рычала совсем близко. Я зарычал в ответ и использовал навык «Гедеон»: резким движением вогнал нож прямо в глаз монстра.

Тварь заверещала и дёрнулась в сторону. Я вцепился в мягкую тушу рукой, выдернул нож и ударил в брюхо. Монстр полоснул меня по ключице. В глазах потемнело. Но я вытащил нож и воткнул его снова. И снова. И снова, пока тварь не затихла, придавив меня своим телом.

Я с трудом сбросил монстра с себя. Из ключицы, плеча и ног сочилась кровь. Пальцы сжались на рукояти ножа каменной хваткой. Боль и изнеможение били по телу отовсюду. Я лежал на спине, не в силах пошевелиться. И тяжело дышал, наполняя горящие лёгкие казавшимся ледяным воздухом.

Не знаю, сколько я так провалялся. В какой-то момент я рывком посадил себя и облокотился спиной на дерево, которое успело здорово меня защитить во время боя. Мне пришлось силой разгибать пальцы на правой руке, чтобы вынуть из них нож. Я облокотил затылок о шершавую кору.

Надо вставать. Надо перевязать раны и уходить отсюда, пока кровь не привлекла других тварей.

Я в несколько движений разорвал остатки рубахи на куски. Каждое движение давалось с трудом. Руки не слушались, пальцы путались. Сил делать полноценную перевязку у меня не было. Я засунул куски тряпок поменьше в разрезы на штанах, чтобы хоть как-то остановить кровь. Кое-как замотал глубокий порез на плече. На ключицу тряпок уже не хватило.

Я поднял глаза вверх.

— Дерьмо, — одними губами прошептал я.

Монстра не было. На месте, где лежала его тушка, остались уходящие в сторону алые пятна. Но самой твари там не было.

Я схватил нож неслушающимися пальцами. А затем, сквозь бьющие в висках удары сердца, разобрал ещё один звук: едва слышный протяжный хрип и хруст земли под когтями. Монстр не собирался нападать. Он тщетно старался уползти от меня. Его дыхание становилось реже, а когти перестали скрести землю. Я видел достаточно умирающих тварей, чтобы понять — этот уже не поднимется.

Внимание! Ветвь Развития не выбрана. Варианты обновлены в соответствии с предыдущими достижениями и нахождением в регионе «Предел».

Если бы у меня были силы, я бы подпрыгнул на месте от удивления. Вместо этого я внимательно слушал голос Системы и вчитывался в буквы. Только так я мог разобрать, о чём она толкует.

Перед глазами развернулся список, сопровождаемый мягким женским голосом:

Вам доступны следующие Ветви Развития:

Чистый Путь [Легендарный]

Ваши силы укрепляются через подвиги и защиту слабых. Основные характеристики: Воля, Сила.

Смех вышел хриплым и тут же отозвался болью в ребрах. Чистый путь в Пределе. Шутка, да и только.

Дорога Выживания [Обычный]

Вы получаете способности, направленные на сопротивление и усиление себя и союзников. Основные характеристики: Сила, Телосложение.

Тащить на себя мне пока некого. И выбираться из этой ямы придётся самому.

Путь Изгоя [Уникальный]

Ваш путь — это путь без правил, где каждый шаг куёт вашу собственную судьбу. Основные характеристики: определяются вашими действиями.

Путь, который определяется делом. Какая ирония. Совсем недавно я уже следовал по схожему пути.

Я шумно выдохнул воздух, опустошив все еще горящие лёгкие. Будь у меня выбор, я прошёл бы эту дорогу снова. Но уже с другой целью. И если Гедеон решил предать и изгнать меня… что ж, так тому и быть. Наши пути когда-нибудь обязательно пересекутся.

Ветвь Развития выбрана: Путь Изгоя. Для повышения необходимо выполнить три условия (просмотр ограничен). Вам доступны три стартовых навыка:

— «Коллекционер»: Вы способны забирать силу из сущности убитых врагов.

— «Уцелевший»: Когда ваше здоровье падает ниже критического уровня, вы получаете кратковременное усиление всех характеристик.

— «Пепел»: После убийства врага вокруг вас остаётся зона, ослабляющая других противников.

Меня прервал предсмертный хрип монстра рядом. Чёрт. Нужно торопиться.

Выбран навык: «Коллекционер».

Внимание! Вы убили: Камнегрыз (малый) , уровень 2. Получен опыт: 50 ед.

Сработал навык «Коллекционер».

Вы получили новую силу, собранную Коллекционером [1/1]: Рывок.

Меня пронзила дрожь. Я было принял её за озноб разгорячённого тела в стылом лесу. Но дрожь не прекращалась, и вслед за ней в голове вспыхнуло воспоминание: земля под лапами. Запах тёплой бегущей добычи. Мгновение, чтобы затаиться, напрячь мышцы и вжать когти в почву. А затем рывок, вместе с которым вокруг движется весь мир. Молниеносный и неудержимый. И ты летишь вперёд, вонзая когти в плоть.

Воспоминание длилось всего секунду. А потом исчезло, оставив после себя горькое послевкусие. Я моргнул. Посмотрел на свои руки. Потом туда, где в темноте погиб Камнегрыз.

— Спасибо, — одними губами прошептал я.

И попытался подняться. Ноги дрожали, руками пришлось хвататься за дерево. Не с первого раза, но я удержался. Плечо пульсировало болью, но после перевязки хотя бы кровь больше не лилась с меня градом. Я сделал полшага вперёд и с натугой подобрал с земли меч. У меня ушло несколько минут, чтобы вернуть его в ножны, а нож пристроить за пояс.

И всё же я был на ногах. С трудом, но стоял. В этом проклятом лесу, с мечом убитого стражника на поясе и первым навыком после обнуления.

Я сделал шаг вперёд. В глазах поплыло, ноги чуть снова не подкосились. Я устоял. И двинулся ещё чуть-чуть. А потом ещё, пока не начал медленно идти вперёд.

Никаких ориентиров уже не осталось. Я просто выбрал направление и следовал ему. Лес вокруг все сильнее опутывал меня, тьма над головой сгустилась. Я шёл до тех пор, пока в глазах вновь не потемнело и не замерцали огоньки. И только тогда я позволил себе остановиться, прислониться к холодному дереву и отдохнуть.

Я стоял без движения с четверть часа, или дольше. Пока голова не прояснилась хоть чуть-чуть. И всё же сколько я бы ни тёр глаза, пляшущие огоньки никак не хотели исчезать. Они мерцали совсем рядом, за деревьями, в поднимающейся от земли пелене тумана. Как бы мне их…

— Раф, раф!

Со стороны огоньков раздался выкрик монстра, и я на инстинктах подался в сторону и применил новый навык. Тело дёрнулось само, без моей команды, будто кто-то внутри нажал на спусковой крючок. Я оттолкнулся ногами от земли с такой силой, что подошвы сапогов проехали по мху и корням, когда тело выбросило вперёд. Ветки хлестнули по лицу, мир на секунду смазался. Через мгновение я был в нескольких саженях от места старта.

А потом земля ушла из-под ног. Я рухнул в траву, как подкошенный, даже не выставив руки. Лицо впечаталось во что-то мокрое и холодное, в нос ударил запах прелой листвы. Тело отказывалось двигаться. Я лежал в мокрой траве, не в силах пошевелиться. Но хотя бы наконец-то исчезли эти чёртовы огоньки.

А затем я вновь услышал выкрик монстра, уже ближе.

— Раф, уафф!

Демоны его раздери. Это был лай. Лай собаки, разносившийся по лесу. Я заставил себя повернуть голову туда, откуда он доносился. Никакого монстра там не было. Но был частокол. Аккуратный ряд из толстых бревён, заострённых сверху. И несколько огней чуть дальше по ходу частокола. Из-за которого и подавал голос пёс.

Я сел, опираясь на локти. Мир перед глазами поплыл, но я удержал фокус. Частокол был совсем рядом, саженях в десяти. Как только я его не заметил до «Рывка»?

За частоколом люди негромко и устало переговаривались между собой. Где-то скрипнула дверь. Я поднялся сначала на четвереньки, а затем во весь рост. Нужно было выбирать: рискнуть и выйти к людям или рискнуть и остаться в лесу. Если я останусь тут, то…

В кустах хрустнула ветка.

— Ты еще кто нахрен такой⁈ — рявкнул злой прокуренный голос из темноты.

Я замер. Рука сама дёрнулась к клинку на поясе. Я нащупал рукоять, но пальцы уже физически не хотели сжиматься. Даже вытащить меч из ножен сейчас было проблемой. А уж драться им и подавно.

— Михей, не ты ль часом⁈ — приблизился ко мне голос.

Из темноты донёсся хруст веток, тяжёлый шаг, затем из-за дерева появилась человеческая фигура. Сквозь заливающие глаза пот и кровь я разглядел в руках подошедшего человека топор. Он держал его внизу, параллельно земле.

Я отвел свободную руку в сторону, чтобы показать, что не собираюсь нападать. С трудом разжимавшиеся пальцы для виду оставил на рукояти клинка.

— Не Михей, — сказал я и попытался улыбнуться. — Я Кир. В лесу заплутал. На меня напали.

Говорить было тяжело из-за сбившегося дыхания. Наверное, и улыбка вышла не очень, ведь мужик только крепче сжал топор.

— Кир, значица, — недоверчиво протянул он. — И кто ж напал?

— Точно не знаю, — я мотнул головой и тут же пожалел об этом, когда перед глазами всё поплыло. — Тварь какая-то. Как барсук, но размером с собаку.

Мужик сделал ещё пару шагов мне навстречу и оказался под едва пробивающимися сквозь кроны лучами лунного света. На вид ему было зим сорок, и он кутался в потёртый мешковатый армяк.

— Зараза, — с досадой выдохнул мужик. — Камнегрызов только у ворот не хватает. Чьих будешь-то? Из Морвена охотник, али с менялами в Бракмур шёл?

— Не местный, — хрипло ответил я. — От Стены путь держал.

Мужик прищурился и несколько секунд всматривался в мою фигуру.

— И куда шел? — с подозрением протянул он.

— В Аббатство, — вспомнил я про один из немногих известных мне ориентиров в Пределе, — Но попал сюда. Заблудился.

Мужик здорово призадумался и какое-то время лишь слегка покачивал топором из стороны в сторону. Я видел, как его взгляд скользит по моему лицу, по разодранной одежде, по мечу на поясе. Немудрено, что он принял меня за охотника или охранника каравана. Вот только я уже с трудом держался на ногах и едва ли был в состоянии защитить даже себя.

— Ну и видок у тебя, — неожиданно выдохнул он. — Руку-то от клинка убери, мил человек. Я чай не тварь лесная и не бревно, чтоб меня рубить.

Сейчас мужик выглядел так, будто он больше опасался меня, чем я его. Поэтому я последовал совету и убрал пальцы с рукояти. Все равно нормально подхватить меч ими сегодня уже не выйдет. Так что если он нападет на меня с топором, придется отбиваться голыми руками.

— Ладно, пошли, — шмыгнул носом мужик. — Утром староста разберётся, что с тобой делать.

Похоже, нападать на меня он не хотел.

— Добро, — согласился я и двинулся вперёд.

Когда я поравнялся с мужиком, мои ноги предательски подогнулись, и я начал заваливаться вперёд.

— Ох ты ж! — буркнул он и подхватил меня под руку. — Тяжёлый какой, зараза. Идти хоть можешь?

— Могу, — прохрипел я, хотя сам был в этом не уверен.

— Да какое там можешь, — заворчал мужик и медленно зашагал вперёд, поддерживая меня. — Ты ж на ногах не стоишь.

Он сделал несколько шагов в сторону частокола. Оказалось, что огоньки перед глазами, которые я принял за переутомление, это два масляных фонаря на толстых столбах по бокам от ворот.

— Видел бы ты свою рожу, парень, — продолжал бурчать мужик, когда мы подошли к воротам. — Весь в крови и грязи, как черт из преисподней. Как доплутал только на своих двоих в такую даль?

— Кто бы говорил, — негромко произнес я. — Жить захочешь и не столько пройдёшь.

— Твоя правда, — не сдержал смешок мужик. — Меня Фрол величать.

Мы дошли до ворот минут за пять, хотя в нормальном состоянии я бы преодолел это расстояние за минуту. Мужик кряхтел, ворчал сквозь зубы, но помогал. У самых ворот нас встретил «монстр», которого я слышал из-за частокола: прямо за воротами стоял и скалил зубы старый серый лохматый пёс.

— Цыц, Волчок, — рявкнул мужик. — Не тронь.

Пёс недоверчиво покосился на меня, явно сбитый с толку запахом крови — как моей, так и монстра. Но послушал команду Фрола и отошёл в сторону. Фрол проскользнул через приоткрытые ворота, затем помог пролезть мне и мы попали внутрь.

— Ну-ка погодь, — остановился он.

Он отпустил меня и дёрнул приоткрытую створку ворот на себя, а затем закрыл их на засов. Вся конструкция выглядела крепко.

— Во, теперь как надо! — довольно проговорил он и скомандовал псу. — Волчок, охранять!

Серый пёс один раз тявкнул, неохотно последовал приказу и лёг у входа. Затем мы продолжили путь.

Я ожидал увидеть хоть какое-то движение внутри, но деревня спала. Похоже, голоса из-за частокола мне привиделись, а может это Фрол со скуки болтал с собакой. Мы прошли мимо нескольких домишек, обогнули сарай и колодец.

— В хату тебя не потащишь, да и замок сломан, — вслух размышлял Фрол. — Может, в сарае тебя пока устроить…

— Сарай сойдёт, — ответил я.

— Дык я вообще-то не с тобой, — огрызнулся он. — Куда положу, там и будешь ночевать.

Фрол еще недолго колебался, а потом потащил меня к одному из строений недалеко от колодца. Это оказался просторный сарай, сбитый из крепких деревянных досок, внутри которого пахло сеном. В углу сарая возились и постукивали копытами по доскам козы.

Фрол доволок меня до кучи сена в углу и бесхитростно бросил на пол.

— Слушай мой наказ, парень, — деловито заговорил Фрол. — Сам почем зря не бузи, да скотину не трожь. Ночи нынче холодные, так что я даю тебе этот… как его там… абанс.

Он немного исковеркал слово «аванс», которое мог услышать от проходивших через Хольц торговцев из Бракмура. Но сил поправлять его у меня не было. плечо пронзало острой болью, ноги ныли, но стог колючего сена сейчас казался мягче любой кровати с пуховой периной.

— Утром придёт староста, — произнёс Фрол и вышел на улицу. — Там и порешаем, что с тобой делать.

— Спасибо, — тихо сказал я, начиная проваливаться в сон.

Мужик замер на пороге. В темноте я не видел его лица, только силуэт на фоне звёздного неба.

— Ты только это, и правда не бузи, Кир, — снова наказал он. — Или тресну тебя по башке топором. А это тебе не с Камнегрызом бодаться.

Дверь закрылась. Лязгнул засов и я остался один в темноте. Не считая мирно отдыхающих коз. Я попытался устроиться поудобнее, но тело отказалось слушаться. Глаза закрылись сами. Первый раз за этот бесконечный день я почувствовал, что могу выдохнуть…

…Где-то в темноте скрипнула половица.

Сердце пропустило удар. Я распахнул глаза и рывком сел, но тело затекло и не слушалось. Пришлось подтягивать себя к стене. Я нашарил рукоять меча одеревеневшими пальцами и подогнул ноги, готовясь к рывку. Я вслушивался в тишину и ловил малейший шорох. Противник затаился совсем рядом, его тяжелое присутствие давило на меня.

А потом одна из коз повернула голову в мою сторону и вяло заблеяла. Я выдохнул. Сквозь пульсирующую боль в висках до меня донеслось, как рядом переступают копыта и кто-то мирно жуёт сено.

— Дьявол, — прошипел я, когда понял, где нахожусь.

Я потёр пальцами слегка опухшие веки и прислонился затылком к холодной стене. Всё это время я лежал на куче сена в сарае, где меня оставил Фрол. А рядом не было никакого врага, только козы.

Судя по тому, что солнце не пробивалось через щели в двери сарая, утро ещё не наступило. Я попытался пошевелить плечом и зашипел от боли. Куски ткани присохли к ранам, и каждое движение отдавало тупой болью. Что-то неудобно давило мне в бок. Сон не шёл. Я размял шею и пошарил ладонью по полу.

Сапоги. В бок давила пара крепких кожаных сапог. Не представляю, как они не сорвались со шнуровки за время сражения с Камнегрызом. За такое можно будет и поднять на них цену, когда решу их продать. Я отвязал шнуровку от пояса и бросил обувь в сторону двери. Улетела она недалеко и едва перевалилась через стог.

— Б-э-э-э, — одна из коз выразила явное недовольство шумным соседом.

Я снял с пояса подсумок Кирка, в который за всё это время так и не заглянул. Внутри нашлось огниво — тяжёлый брусок и кресало, завёрнутые в промасленную тряпицу, чтобы не ржавели. Несколько полосок сушёного мяса в обмотках ткани, от одного запаха которого живот свело спазмом. И несколько медных монет с профилем короля.

Я не стал их считать и вместо этого тут же набросился на мясо. Соль защипала ободранные пальцы, а потом и губы. Челюсти работали с трудом, жевать было больно, но организм требовал пищи, и я заставлял себя есть дальше.

Интересно, что сейчас делал Гедеон. С него сталось бы отправить людей мне вслед, чтобы убедиться, что Предел меня прикончит. Он ведь наверняка на это рассчитывал. А я в это время сидел в сарае, медленно жевал мясо и разговаривал с козами.

Вы находитесь в безопасной зоне. Восстановление здоровья ускорено.

Я усмехнулся, глядя на расплывающуюся перед глазами строку системного сообщения. Безопасная зона, как же. Запертый снаружи сарай в деревне, где меня никто не знает, и утром придёт староста, чтобы решать мою судьбу.

Я дожевал четвёртую полоску мяса и оставил ещё четыре на потом. Если те же сапоги я и смогу кому-нибудь продать, то на королевские медяки рассчитывать не приходится. В Пределе свои монеты, и для обмена придётся идти в Бракмур, где, по словам Фрола, обитают купцы.

Глаза вновь начали слипаться. Я боролся ещё несколько секунд, а затем сдался и провалился в тяжелый сон без сновидений.

— … с утра пораньше мне с бродягами возиться…

— Сам приволок, сам разбирайся, Фрол. Тебе перед Свеном ответ держать.

— … да я ж чего…

Меня разбудили приближающиеся к сараю голоса. А потом у самой двери шаги остановились, и Фрол громко произнёс:

— Подъём!

Я с трудом разлепил глаза. В щели сарая пробивался серый предрассветный свет. За пару часов, что я успел проспать с момента своего пробуждения, тело превратилось в сплошной синяк. Плечо ныло, а мышцы словно скручивались от напряжения при малейшем движении. Шея и спина ощутимо затекли от сна сидя.

— Живой там, нет? — постучал по двери Фрол, не дождавшись моего ответа.

— Живой, — отозвался я и не узнал собственный голос.

Он был низким, хриплым и сильно напоминал рык убитого мной ночью Камнегрыза.

Засов лязгнул, дверь открылась. Фрол немного постоял на пороге, а затем махнул рукой кому-то снаружи и зашел внутрь. У него под мышкой был свёрток, а за его спиной маячили ещё несколько человек, но я пока не мог их разглядеть из темноты сарая.

Тут из-за спины крестьянина протиснулась фигура крепкого мужика лет пятидесяти на вид, с сединой в волосах и цепкими глазами, в темной рубахе и плотном кожаном жилете. Он слегка прихрамывал. И сразу после входа чуть не споткнулся о пару сапог и с трудом удержал свою меховую шапку от падения.

— Твою ж… кто их только тут бросил… — выругался он. — Руки бы оторвал.

Я тактично промолчал. Седой мужичок поднял глаза и оглядел меня, на секунду остановив взгляд на рукояти меча. С интересом, но без особого дружелюбия. Судя по вчерашним словам Фрола, это вполне мог быть староста деревни.

— Живой, значит, — констатировал староста. — Вставай-ка давай, разговор имеется.

Я не стал спорить и заставил себя подняться. Пришлось облокотиться на сено, подогнуть ноги под себя и уже потом рывком встать. Мир в глазах завертелся и повсюду заплясали разноцветные мушки.

— Эка тебя угораздило, — покачал головой староста. — Но на ногах вроде держишься. Фрол говорит, он тебя на себе волок от чащи леса и до деревни. А я смотрю, ничего, вроде держишься.

— Привык, — ответил я хрипло. — Из леса до деревни сам почти дошёл.

Во рту оставался привкус крови и земли, но ночной перекус уже немного облегчил моё состояние. Осталось понять, не ухудшат ли мне его местные крестьяне.

— Привык он, как же, — хмыкнул один из мужиков за спиной старосты. — Зим-то тебе сколько, чтоб привыкать?

— Уже достаточно, — сухо ответил я.

— Поговори мне еще! — не сдерживался собеседник, которого я наконец смог разглядеть. Это был светловолосый мужик в синей рубахе с расписным воротом.

Староста махнул рукой, призывая к тишине. Судя по тому, что слушались его беспрекословно, это и вправду был староста.

— К чему ты привыкал, мы потом разберёмся, — сказал он. — Пока давай по порядку: кто таков, откуда будешь, куда шёл и чего в лесу делал?

— Сын наёмника, — не моргнув глазом ответил я. — Отец погиб, совсем худо стало. Я сорвался по пьяни, когда один индюк руки на девушку распустил. Влез с ним в драку, а он возьми да нажалуйся коменданту. Тот меня послал в Предел без суда и разбирательства.

Мужики переглянулись между собой.

— С такой важной птицей повздорил, выходит? — заметил другой голос из дверей сарая.

Я пригляделся. Спрашивал это крепкий коренастый детина зим сорока на вид, с коротким ёжиком тёмных волос и бакенбардами. Кроме топора у него на поясе висел меч в похожих на мои ножнах.

— Важной, — согласился я. — Но то дело прошлое, ты дальше послушай. Когда я по Стене спускался, соседний подъемник магией разворотило так, что я чуть не разбился.

На этой части истории взгляд Фрола стал уж совсем скептическим.

— Я чудом уцелел. А когда спустился вниз, оказалось, что индюк отправил за мной человека в Предел, — спокойно продолжил рассказывать я. — Ну, я и дал дёру. А уже в лесу на тварь наткнулся. Ну и вот.

Фрол цыкнул и намерился сразу же мне что-то сказать, но староста остановил его одним движением головы.

— Я понимаю, ты, молодой ещё, хочешь как покрасивше рассказать. Но уж взрослым дядькам-то зубы не заговаривай, — спокойно произнёс он. — Повздорил по пьяни — это бывает. То, что подъёмник магия разворотила — мы скоро узнаем, так оно иль не так. А вот то, что ты едва ли за день в нашу глушь от Стены добрался…

— Что за монстр был? — снова спросил воин с бакенбардами.

— Камнегрыз, — ответил я и тут же поправился. — Малый.

— А батюшку твоего как звали, не напомнишь? — тут же попросил он.

— Ян, — без заминки сказал я. — товарищи его Крепким величали. Только не выручила его крепость…

Последнюю часть фразы я произнес заметно тише, чтобы эмоции выглядели правдоподобнее.

— Угу, — как-то неопределённо протянул мечник, но больше вопросов не задавал.

Староста молчал и разглядывал меня в упор. Я выдержал его взгляд.

— Наёмничий сын, значит, — проговорил староста, хитро прищурившись. — У нас в Хольце с мечом наниматься не к кому.

— То дело прошлое, — твёрдо произнёс я. — Даже если с мечом не выйдет, нахлебничать не буду. Работы я никакой не чураюсь: хоть лес валить, хоть Камнегрызов.

Догадаться, что в глухом лесном селе валили лес, было нетрудно. Мужичок с бакенбардами за спиной старосты усмехнулся, хлопнул старосту по плечу и двинулся прочь. Сам староста тяжело выдохнул и сказал:

— Ладно, так и быть, оставайся пока. Звать-то тебя как?

— Кир.

— А меня Свеном кличут, — представился он. — Я староста местный. Фрола ты знаешь. Ну а остальные назовутся, ежели нужда будет. Работа для тебя найдется, у нас тут все при деле. Только я сразу скажу: коли будешь лениться или бузить — выкинем за частокол. В лесу твари голодные, сам видел.

— Видел, — кивнул я.

— Тогда договор, — подытожил староста, — деревня у нас маленькая, гости сюда нечасто заходят. Так что перекантуешься пока в сарае первое время, под ответственность Фрола.

Что-то в интонации Свена говорило мне о том, что «присмотр» скорее будет «надсмотром», чтобы я не выкинул ничего лишнего, пока буду в Хольце. Староста отдал последние распоряжения и ушел, оставив нас двоих с Фролом

— Идем, — буркнул он. — Отведу тебя к Дане, чтобы раны твои посмотрела. Только вымойся сперва, а то тебя народ чураться будет.

Он сунул мне в руки сверток, в котором была старая потертая туника болотного цвета с заплатками на локтях и груди. Я забрал сверток, кивнул на прощание козам, и вышел вслед за Фролом.

Утро в Хольце было серым и прохладным, хотя солнце кое-где и пробивалось сквозь тучи. Над частоколом поднимался туман, в воздухе пахло сыростью и дымом. Ночью мне не удалось ничего толком разглядеть, но сейчас было понятно, что Хольц это и правда крошечная деревня. На вид тут с дюжину одноэтажных домиков, крытых дранкой, с маленькими окошками и деревянными ставнями.

По пути к колодцу я заметил светловолосого острослова, который сомневался в моих навыках. Но он быстро отвел взгляд и зашел в один из домов, прямо за которым возвышалась старая часовенка с дырявой крышей. Она тоже была приземистой и возвышалась только из-за треугольной крыши.

Людей вокруг было немного. У колодца возилась женщина в платке, у крайнего дома старик чинил сеть. Несколько мужиков с топорами шли в сторону леса. Из-за угла дома на несколько секунд показалась чья-то рыжая макушка, а изумрудные глаза сверкнули в лучах редкого солнца. Но стоило мне повернуть голову, как их владелица тут же спряталась.

— Чай ведро осилишь? — спросил Фрол.

— Осилю — кивнул я.

Для начала я припал к краю ведра и долго пил ледяную воду. И только потом занялся помывкой. На то, чтобы смыть с себя кровь и грязь, ушло пять ведер с водой. Я стиснул зубы и раз за разом обливался ледяной водой, пока не посчитал результат удовлетворительным. А затем особенно тщательно оттер пальцы, лицо и волосы. Без засохшей грязи к волосам должен был вновь вернуться их соломенный цвет.

— Ну ты и мастак купаться, — фыркнул Фрол. — Пошли. Хижина знахарки тут рядом.

Хижиной знахарки оказалась маленькая изба, по виду такая же как и прочие, разве что именно за ней пряталась рыжеволосая девушка.

Внутри пахло травами и сушеными грибами. У стены стоял стол, заваленный пучками растений, на полках громоздились глиняные горшочки. В углу была лежанка, застеленная старой дерюгой.

И над всем этим хозяйством суетилась девушка. Рыжая. С яркими, как осенние листья, волосами, собранными в небрежный пучок, и россыпью веснушек на бледном лице. Она была худая, даже слишком, но ее тонкие руки деловито разбирали пучки трав на столе.

— Принимай памциента — позвал девушку Фрол.

Она подскочила на месте от неожиданности и резко обернулась.

— Ой, Фрол, напугал… — смущенно сказала она и тут же поправила Фрола, — Только не «памциента», а пациента.

Теперь понятно, от кого седой Фрол набирался новых слов. Дана встала с места и пробежалась по мне взглядом глубоких зеленых глаз, ненадолго задержавшись на лице, плече и ключице. Но когда она заметила, что я смотрю на нее, тут же робко отвела глаза в сторону.

— Подлатай его, а? — от неожиданной вежливости Фрола я даже немного опешил.

— Я же говорила, что не знахарь, — с укором ответила Дана, — Матушка почти ничему не успела меня обучить, кроме травничества. Да еще и чуж… гостя лечить.

— Ну так и делов-то, если чужак окочурится. — бесхитростно подметил Фрол.

Дана насупилась и по-деловому уперла руки в бока своего зеленого платья.

— А если он до Морвена или Бракмура дойдет и там расскажет, что его здесь знахарка чуть не убила? — Дана начала стыдить Фрола, — Или, упаси Верея, окажется у барона в Шторрен-форте? Кто потом к такой знахарке за травами пойдет?

Фрол виновато опустил голову и как будто немного сжался в размере, словно перед ним сейчас была не рыжая девушка, а сама богиня жизни Верея.

— Но ты ведь говорила, что не знахарь? — решил немного подразнить распалившуюся девушку я.

— Я… ой… — она не нашлась, что ответить, и ее щеки слегка порозовели. — Тебе вообще пора, Фрол. У меня пациент.

Похоже, девушка решила, что легче согласиться с просьбой Фрола. Тот слегка поклонился и вышел на улицу. Но оставил дверь открытой и, судя по шагам, не ушел далеко. Дана подошла к деревянному ведру в углу и вымыла руки куском мыла со стойким запахом хвои. Говорить она не решалась. Я же стоял и ждал указаний, как часто бывало в те редкие дни походов, когда я израненный все же добирался до целительных рук Мел.

— Садись, — Дана указала мне на лежанку.

Я послушно сел и вытянул ноги. Дана подошла ближе и опустилась передо мной на колени. Ее щеки стали совсем пунцовыми. Но едва она взялась за работу, как робость ушла: она ловко размотала мои импровизированные бинты, придирчиво осмотрела раны и даже пару раз недовольно цокнула языком.

— Глубоко, — сказала она. — В ранах осталась грязь, надо чистить. И в плече еще осталось что-то… никак не могу понять…

— Это кусок дерева, — подсказал Дане я, — Я напоролся на ветку, пока бежал в сумерках по лесу.

— Бежал по Серому лесу? Ночью? — с заметным удивлением произнесла она.

Девушка не дождалась ответа и резво подскочила на ноги. Она вмиг оказалась у стола и открыла один из горшков. По комнате поплыл резкий, травяной запах. Дана вернулась ко мне и зачерпнула двумя пальцами густую зеленоватую мазь.

— Будет щипать, — предупредила она.

— Мне не впервой, — усмехнулся я.

Дана принялась втирать мазь в раны, и кожу тут же защипало. Я покрепче стиснул зубы, пока девушка уверенными движениями оказывала мне помощь. Пару раз у входа скрипели половицы, сигнализируя, что в прихожую заглядывал Фрол. Но отрывать Дану от работы он не решился.

— Как ты попал в Хольц? — спросила Дана и тут же поправилась. — Если это ничего, что я спрашиваю.

— Да ничего, — ответил я. — Вчера вечером спустился со Стены вместе с группой людей. Правда, внизу у нас как-то сразу не заладилось.

— Со Стены, значит, — повторила она мечтательно. — А какая она, Стена? Я никогда там не была. Да и из Хольца уезжала всего три разочка, на ярмарки. За стеной правда… ну… королевство? Самое настоящее?

в голосе Даны слышался неподдельный интерес. Для нее, родившейся в этой глуши, мир за Стеной казался сказочным.

— Да, за Стеной и правда есть настоящее Королевство, — сказал я, возвращаясь в мыслях на несколько седмиц назад. — С рыцарями, замками и магическими башнями. А столица вообще огромная: улицы полны людей, играет музыка, и на прилавках продают самую разную еду, от одного запаха которой аж живот сводит.

— Тебе там не нравилось? — спросила Дана и начала перевязывать обработанное мазью плечо

— Почему не нравилось? — не понял я.

— Ты говоришь о красивых вещах, но звучишь очень грустно. — честно произнесла она.

Дана закончила с мазью и перевязками и подняла глаза на меня. Ее глаза блестели, а руки уверенно сжимали мои предплечья.

— Чего это я! — Дана опомнилась, подорвалась на ноги, а ее лицо налилось краской.

Она подошла к ведру с водой и начала тщательно мыть руки. Очень тщательно.

— Я не знаю, — признался я.

— Чего не знаешь? — переспросила девушка.

— Ответ на твой вопрос.

Дана выпрямилась и хотела что-то ответить, но половицы заскрипели и в комнату вошел Фрол.

— Закончили уже, али как? — громко спросил он.

— Д-да, — немного запнулась Дана, — Я перевязала плечо, ноги и кисти. И нанесла мазь на ключицу. Было бы отлично, если бы…

Она на секунду помедлила и я подсказал ей свое выдуманное имя:

— Кир.

— … Если бы Кир не сражался с монстрами в лесу какое-то время. И завтра нужно будет снова посмотреть раны, — закончила фразу Дана.

Фрол фыркнул и я решил лишний раз его не провоцировать.

— Спасибо, — я поблагодарил Дану и поднялся на ноги. — Я постараюсь.

Фрола устроил мой ответ, он слегка поклонился и затопал на выход. В деревнях к знахарям почет особый. Поэтому я вспомнил свои уроки этикета для тех редких приемов на которых не мог не появляться, и тоже поклонился травнице. Дана взялась за края платья и слегка присела, очень отдаленно повторив жесты придворных дам. Если бы хоть одна придворная дама была бы настолько же деловитой как Дана, я мог бы появляться на приемах и чаще. С этими мыслями я и последовал за Фролом.

Мы вышли из избы. Деревня просыпалась. У колодца теперь толпились женщины с ведрами, у лесопилки мужики грузили бревна. Мой старый знакомый в синей расписной рубахе отделился от группы лесорубов у ворот и окликнул Фрола.

— Ну что, потрудимся сегодня на славу? — спросил Фрола светловолосый остряк.

— Типун тебе на язык, Кнуд, — в довесок к словам Фрол коснулся лба в жесте, отгоняющем злых духов. — Когда ты в последний раз так спрашивал, я себе спину надорвал.

— А ты, наемник, — обратился Кнуд ко мне и поудобнее перехватил топор, — Много чего утром наговорил. Готов теперь за слова постоять, аль в лес обратно сбежишь?

Фрол хотел вмешаться, но я жестом остановил его. Кнуд бросил мне вызов. И за все время, что я держу в руках меч, я еще ни разу не бежал от поединка.

Во время разговора со старостой Кнуд явно мне не поверил или был чем-то недоволен. Но открытой враждебности не проявлял. Что ж, решить спор мечом или топором — это выбор. И я его уважал.

— Готов, — спокойно ответил я.

— Тогда не жалуйся, когда руки в кровь сотрешь, — с угрозой произнес Кнуд и растянулся в ухмылке.

Я невзначай положил перевязанную ладонь на рукоять клинка, чтобы не пропустить неожиданную атаку.

— Странная угроза, — пожал плечами я, — Мне не впервой сражаться до кровавых мозолей. Выбирай место и время и…

— Э, осади, наемник, — поднял руку перед собой Кнуд. — Кто ж тебе драться предлагал?

В голосе Кнуда слышалось явное замешательство. Он запнулся и бросил быстрый взгляд в сторону собравшихся неподалеку мужиков. Большая часть не обращала на разговор никакого внимания.

— А как ты предлагаешь постоять за слова, если не топором против клинка? — с тем же непониманием в голосе ответил я. — На кулаках сойдемся?

— Ну… можно и на кулаках, коли чешутся… — замялся он, — Но я думал лес валить. Мы как раз на делянку идем, хотели и тебя подрядить на это дело…

Я едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лицу ладонью. Конечно, никакой лесоруб не станет вызывать наемника на дуэль. Тем более такого наемника, кто ночью вернулся из леса после победы над монстром, да рассказал историю, как с детства учился сражаться.

— Я тебя понял, Кнуд, — сказал я и убрал ладонь с клинка, — За слова постою, так что веди на свою делянку.

Фрол шумно выдохнул, Кнуд тоже заметно расслабился и даже позволил себе сдержанно улыбнуться.

— Только она не наша, — поправил меня Кнуд, — Она баронская. Эх, если б только он два участка монахам не отдал той зимой…

Он еще немного повозмущался для вида. Затем я присоединился к группе мужиков и коренастый детина с бакенбардами протянул мне рабочий топор с протертой деревянной ручкой и тяжеленным обухом.

— Негоже лесорубу без своего инструмента, — бросил он и ненадолго остановил взгляд на моем лице. — Без грязи выглядишь еще моложе, наемник. Меня Бертран кличут. Постарайся не отставать, Серый лес такого не прощает.

На этом все мои наставления закончились. Мы двинулись в лес. Тропа петляла между деревьями и уходила вглубь, где стволы стояли плотнее, а небо почти не просвечивало сквозь кроны. И совсем скоро наша группа из дюжины мужиков оказались на делянке. Бертран остался часовым вместе с другим крепким лесорубом, которого я раньше не видел.

А затем началось настоящее испытание похлеще побега со Стены и битвы с монстрами. День тянулся бесконечно. Я рубил, таскал, обрубал ветки, снова рубил. Руки снова стерлись в кровь уже к полудню, даже несмотря на повязки. Спина болела так, будто по ней молотили цепями, ноги подкашивались после каждого поваленного дерева.

Мужики сначала посмеивались, глядя, как «наемник» еле ворочает топором. Но к обеду смешков стало все меньше и меньше. Когда старший объявил перерыв, я просто завалился на землю и прислонился спиной к стволу поваленного дерева. Достал из подсумка полоски сушеного мяса и решил съесть три и оставить последнюю про запас.

На посту сменился часовой, и освободившийся Бертран тут же направился ко мне. Он опустился на поваленное бревно рядом, достал из мешка пахнущую травами лепешку и с аппетитом принялся ее есть. Я не спешил заводить разговор и старался прожевать солоноватое мясо.

Бертран сделал глоток из фляги и спросил меня между делом:

— Ты давно в Пределе?

— С прошлого вечера, — ответил я. — Спустился вместе с группой, а что дальше было ты уже слышал

— Да, ночка у тебя выдалась веселая, — усмехнулся он. — Сначала взрыв, потом погоня, да и Камнегрыз еще. Многовато, как для первого дня.

— Бывало и хуже.

Я постарался ограничиться короткими фразами, чтобы не выдать ему слишком много информации. Услышав мой ответ, Бертран глухо рассмеялся.

— Бывало и хуже, значит. А по виду и не скажешь. Вроде обычный парень, даром что наемник.

— А в Хольце бывало много наемников? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Пару раз захаживали к нам, — уклончиво ответил он. — Но каждый раз ненадолго.

Я дожевал мясо и отряхнул руки. Бертран молчал, но было ощущение, что разговор еще не закончен. Он повертел в руках фляжку и посмотрел на лесорубов, которые перешучивались у поваленных стволов.

— Ты когда из леса вышел, ничего странного не заметил? — спросил он, — Следов каких, например?

Я насторожился.

— А что я должен был заметить?

— Ничего, — быстро спохватился Бертран. — Просто спросил. Лес здесь опасный, мало ли что могло случиться.

Бертран врал, хоть и неумело. Он точно не местный, да и даже по виду привык ходить по струнке и держать в руках меч, а не топор.

— Ты сам откуда будешь? — спросил я его в лоб.

Бертран усмехнулся и почесал гусьтые Бакенбарды.

— Из Утеса буду, — ответил он после паузы. — Давно там правда не был, да и с тех пор уже много воды утекло.

На этом наш разговор прервался. Мужики засобирались обратно к работе и Бертран поднялся вслед за ними.

— Еще свидимся, — сказал он и ушел.

Выходит, он бывший стражник из Утеса. И вопросы про следы в лесу задает явно неспроста. Но лезть в чужие дела у меня не было ни сил, ни желания. Мне еще предстояло пережить вторую половину рабочего дня.

Когда солнце начало клониться к закату, старший наконец скомандовал сворачиваться. Я с трудом разогнул спину и опустил вниз затекшие руки, не выпуская из рук топор. Когда мужики собрались, я побрел вместе с ними обратно к деревне, едва переставляя ноги. Топор волочился по земле, оставляя за мной борозду.

Задание: нарубить дров с лесорубами.

Прогресс выполнения: ⅓.

Системное сообщение я уже не видел, только слышал, и старался смотреть под ноги и не свалиться в траву от усталости. Лишь когда мы пересекли границу частокола, я смог вздохнуть с облегчением: работа была сделана и я дошел до деревни, в этот раз уже без чьей-либо помощи.

В Хольце пахло огнем и пищей. Я поднял глаза и увидел, как перед лесопилкой горит большой костер, вокруг которого суетятся женщины. Они помешивали варево в огромном котле, негромко переговаривались и покрикивали на детвору, которая со смехом и криками носилась вокруг костра.

Среди женщин я тут же заметил знакомую рыжую макушку. Дана таскала миски, что-то подавала и то и дело оглядывалась по сторонам. Когда наши взгляды встретились, она быстро отвела глаза и принялась с удвоенным усердием помогать с готовкой.

Мужики подтягивались постепенно, кто с топором, кто просто так, усаживались на бревна и ждали ужина. Я выдохнул и с трудом доковылял до приземистого пенька поодаль от костра и положил топор на его край. И лишь тогда заметил, что он уже был занят.

— Я тебя не заметил, — обратился я к дремавшему под пеньком серому псу. — У меня для тебя кое-что есть.

Я залез в подсумок и достал оттуда последнюю полоску сушеного мяса. Разломал пополам и протянул половину Волчку. Тот поднял заспанную лохматую морду и долго принюхивался к мясу. Лишь когда я начал жевать свою часть, он в один укус проглотил угощение.

— То то же, — улыбнулся я.

— Р-р-а-ф! — благодарно тявкнул пес и опустил голову на лапы, возвращаясь в сон.

Мой ужин закончился. В это время дородная женщина в темном платье сняла пробу и покивала головой. И как по команде женщины начали наполнять миски едой и подносить их лесорубам. Жены и матери кормили мужей и сынов. Впервые за двадцать три года я почувствовал себя по-настоящему лишним.

Я опустил руку и аккуратно погладил Волчка по спине. Пес не стал противиться и мирно сопел. Когда я поднял взгляд, передо мной стояла Дана с раскрасневшимися от жара костра щеками и чуть взъерошенными копнами рыжих волос. В ее руках была миска с ароматным дымящимся варевом, в середине которого торчала ложка.

— Вот, — она протянула мне миску. — Ты сегодня работал. Так что ешь, тебе нужно.

— Спасибо, — сказал я.

Я забрал миску и переложил топор с пенька на землю. Теплая глина грела ладони, пар валил в лицо. Пахло так вкусно, что у меня свело желудок. Дана кивнула и, помявшись, села рядом на обрубок бревна. Близко, но не вплотную. Она сложила руки на коленях и смотрела на костер.

В миске была густая каша с разваренной крупой и темными кружочками, похожими на грибы. Сверху плавал тонкий слой вытопленного жира. Я зачерпнул первую ложку. Каша обжигала рот, но я продолжал черпать ложку за ложкой и чувствовал, как тепло растекается по пустому желудку. Надо было приберечь сушеное мясо на сейчас. Но остатки соли на языке сейчас лишь дополняли и без того насыщенный вкус.

Дана сидела рядом и молчала, изредка бросая косые взгляды на меня. Когда я уже опустошил полмиски, она тихо спросила:

— Вкусно?

Я поднял голову. Она смотрела на меня с таким надеждой, будто от моего ответа зависела ее жизнь.

— Вкусно, — сказал я, не до конца прожевав очередную ложку.

Дана засияла ярче горевшего поодаль от нас костра. Ее забота, заразительная улыбка и непослушные рыжие локоны напомнили мне кого-то. Но я позволил усталости запутать меня и увести мысли подальше от Героев и Героинь. В Хольце их не было. Здесь жил простой люд.

— Тетушка Ведна хорошо варит, — сказала Дана. — Лучше всех в деревне.

— Ей повезло с помощницей, — согласился я и снова принялся за кашу.

— Ладони все стер, — задумчиво протянула она, кивнув на мои руки. — Завтра перевяжу.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарил девушку я.

Дана сидела рядом, довольная, как сытая кошка. Она все чаще отводила взгляд от костра и посматривала на меня. Краем глаза я заметил движение. Женщина в платке, утром копошившаяся у колодца, стояла у крайнего дома и о чем-то спорила со старостой. Свен хмурился, качал головой, женщина всплескивала руками.

Я почти доел, когда рядом возникла тень. Бертран. Бывший страж Утёса стоял с двумя кружками в руках и выразительно смотрел на Дану.

Она подняла голову, встретилась с ним взглядом, и улыбка медленно сползла с ее лица. Дана пружинисто подскочила на ноги.

— Ой, мне же нужно тетушке помочь, — выпалила она и, бросив на меня быстрый взгляд, упорхнула к костру.

Бертран проводил ее глазами, а затем спросил у меня:

— Не против? — кивнул он на место, где только что сидела Дана.

Я мотнул головой. Он сел, протянул одну кружку мне. В кружке оказался квас. Холодный, терпкий, с легкой кислинкой. Я сделал глоток и чуть не выругался от удовольствия.

— Хороший квас, — сказал я.

— Сам делаю, — ответил Бертран. — Давно научился, еще в Утесе.

Он не торопился говорить. Сидел, пил квас, смотрел на костер. Я доел кашу, отставил миску в сторону и тоже взялся за кружку. Я успел осушить половину кружки мелкими глотками, прежде чем он заговорил снова.

— Странный ты человек, — наконец сказал Бертран. — Я много людей в Пределе видал. И разных. Но ты из них самый странный.

Я пожал плечами и перемотанное плечо отозвалось болью.

— На тебе места живого не осталось, а ты впихиваешь, — продолжил он. — Да и мозоли на руках у тебя явно не от топора.

— Что поделать, если работа такая, — попытался отшутиться я. — У наемников жизнь не сахар.

— Наемники, говоришь, — повторил Бертран и усмехнулся. — Я ведь служил стражником в Утёсе Ветров, парень. Смекаешь, к чему веду?

Из меня разом выбило все тепло от горячей пищи и холодного кваса. Я невзначай положил руку на пояс, поближе к клинку. Бертран не спешил говорить, но я уже понял, что он меня узнал.

— Я тебя видел, — прошептал он. — Один раз, зим семь или восемь назад. Ты тогда был рядом с лордом Ронаном, на вид еще совсем сопляк. Я тогда в дозоре на Стене дежурил. Смотрел на вас и думал: вот везет же кому-то. Мальчишка, а уже оруженосец. А я полжизни конюшни разгребал, чтобы потом на стене гнить.

В его рассказе о прошлом четко проступала горечь.

— Ты быстро пошел вверх, Кассиан. Тогда весь гарнизон без умолку загалдел о «Новой Надежде Королевства», — он сплюнул на землю. — А потом ты ушел на Путь Героя. И я думал: ну вот, и с Утеса может выйти неплохой Герой, пусть даже и всего один. Зато он будет как Гедеон. Или даже лучше.

Бертран замолчал, но я не спешил его перебивать. Сердце билось ровно, хотя внутри все сжалось, как пружина.

— И где теперь тот рыцарь, где «Новая Надежда»? — вдруг вспылил Бертран, его голос перешел на громкое злое шипение. — Почему я, старый стражник, всю жизнь драивший конюшни, теперь сильнее и быстрее тебя? Почему ты здесь, в Пределе, а не там, наверху, где тебе самое место?

Бертран завелся, его несло, и остановиться он уже не мог.

— Что случилось, а? Сдох твой Гедеон? Или ты сам сдох? Нет, ты вон сидишь, кашу жрешь. Так какого демона ты здесь делаешь⁈

— Меня несправедливо осудили, — по-простому ответил я.

Бертран оборвался на полуслове и застыл. Прямо на глазах его лицо осунулось, а злость уступила место растерянности. Он долго молчал, и я его не торопил.

Наконец, Бертран шумно выдохнул.

— Понятно, — сказал он тихо. — Теперь все встало на свои места.

Он покивал несколько раз, словно соглашаясь с мыслями в своей голове. Посидел еще немного, глядя в землю.

— Значит, сейчас мы с тобой равны, — произнес он. — Предел уравнивает всех, парень.

Он поднял кружку, залпом допил остатки кваса и резко поднялся с пенька.

— Хорошо потрудились сегодня, — сказал он. — Так держать.

И хлопнул меня по плечу. А затем зашагал в сторону от костра, вглубь деревни. Я дождался, пока он уйдет, и так же залпом осушил уже потеплевший в руке квас. Поставил кружку на пенек, поднял с земли топор и двинулся к своему сараю. Мне хотелось, чтобы этот день поскорее закончился.

Я отворил засов и скользнул внутрь сарая. Теперь на двери была привязана веревка, а в стене рядом торчал колышек: простой механизм, чтобы сарай можно было запирать и изнутри. Я запер дверь, развернулся и шагнул вглубь. И чуть не навернулся на брошенных кем-то посреди сарая сапогах.

— Руки бы поотрывать… — выругался я.

А потом понял, что сапоги здесь бросил сам. Я поднял их с пола, аккуратно поставил у стога сена. Рядом к стене прислонил топор. Кивнул козам, которых уже загнали на ночь внутрь, и завалился спать прямо так, при оружии и в одежде. Как и прошлым вечером, тьма накрыла сознание за считанные мгновенья…

… — А-а-а! Пусти! Пусти, кому говорю!

В уши ударил глухой крик откуда-то рядом, и я тут же подскочил на ноги. Сердце забилось чаще, а рука сама легла на рукоять меча. Козы шумно заблеяли рядом.

Я отпер сарай, выскочил наружу и накинул засов, чтобы животные не разбежались через открытую дверь. Со стороны ворот доносились крики и шумные голоса. Когда я подбежал ближе, то увидел, как четверо мужиков держали женщину в платке, которая за ужином спорила со старостой.

Она вырывалась, билась в их руках и рвалась к воротам, в лес. Ее лицо, освещенное факелами и масляными фонарями, было залито слезами, платок съехал набок, седые волосы растрепались.

— Пустите, ироды! — кричала она. — Он там! Он там один! А вы тут сидите!

Мужики держали ее крепко, но лица у них были виноватые. Они отводили глаза и смотрели куда угодно, только не на нее. И не на меня. Бертрана, Фрола или Свена среди них не было.

— Что случилось? — подошел ближе и спросил я.

Женщина повернулась ко мне. В свете факелов блеснули ее опухшие от слез и наполненные горем глаза.

— Пропал! — выкрикнула она. — Сын мой пропал! Михей! Третий день уже! А эти… эти…

Женщина дернулась в сторону ворот, но они крепко держали ее. Кажется, Фрол уже вспоминал имя Михей, когда я только добрался до Хольца.

— Цыц! — раздался властный голос.

Из-за спин мужиков вышел староста. Свен был в одной рубахе, без шапки и в руке держал тяжелую суковатую палку.

— Цыц, кому говорю! — рявкнул он на женщину. — Сейчас всех лесных тварей созовешь, бестолочь!

Женщина всхлипнула, но замолчала. Только ее плечи тряслись от беззвучных рыданий. Свен перевел взгляд на меня.

— А ты чего вылез, наемник? — лицо Свена было хмурым, а глаза злыми. — Она тебе золотые горы наобещала?

— Я не один из твоих лесорубов, чтобы молчать и смотреть в пол, Свен, — холодно сказал я. — Лучше бы тебе объяснить, что тут происходит.

— Ну если тебе так хочется поскорей вернуться в лес, Кир… — начал говорить Свен, заиграв желваками.

— Он же там один-одинешенек! — на глазах женщины навернулись слезы. Она вздрогнула всем телом и заговорила тише. — Ты меня утром не пустил, днем не пустил. А я хоть и ночью, да пойду. Не брошу сына одного в лесу, хоть убей.

Женщина с силой рванулась вперед и оттолкнула державшего ее мужика. Она метнулась к воротам, но двое лесорубов перехватили ее у самой калитки. Она дернулась в попытке вырваться, но не смогла пересилить двух здоровых лесорубов. Только тогда она повернулась и с горечью в голосе произнесла:

— Даже наемнику не плевать. А вы… вы все глаза попрятали и забыли, как Михей с вами спину гнул.

Я посмотрел на старосту. Он крепко сжимал палку в руках и смотрел на меня исподлобья.

— Ты к наемнику не лезь, не его ума это дело, — отрезал он. — Он тут вообще на птичьих правах. Не сегодня, так завтра возьмет, да уйдет, или в лесу сгинет. Вот и нечего ему в наши дела лезть.

От слов старосты мужики вокруг встрепенулись, но никто из них даже не думал вмешаться и помочь. Женщина тихо всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы. В этот момент я понял, что если сейчас уйду в свой сарай и лягу спать, то никогда себе этого не прощу. Гедеон предал меня, а весь мир по ту сторону Стены считает меня бессердечным убийцей. Но это не значит, что я должен стать таким.

— Лучше бы тебе объясниться, Свен, — тихо сказал я и вытащил меч. — И не тебе решать, что мое дело, а что чужое.

Звон клинка заставил всех замолчать. Тишина повисла такая, что было слышно, как потрескивают факелы. Мужики замерли. Женщина перестала рыдать и с надеждой в глазах смотрела на меня. Свен еще сильнее нахмурил брови и крепко сжал в руках палку.

— Обожди мечом махать, наёмник, — послышался сухой голос Бертрана.

Он вышел из-за спин лесорубов и встал чуть в стороне, между мной и старостой. Бертран выглядел запыхавшимся, был одет в стеганую куртку и на поясе у него висел меч.

— Дай сперва Свену слово молвить, — добавил он.

Свен перевёл тяжёлый взгляд с меня на Бертрана, а затем обратно. Палка в его руке дрогнула. Но опускать он её не спешил, как будто обыкновенная трость могла спасти его от удара клинка.

— Меч убери, — глухо произнёс староста.

Я не шевельнулся и всё так же крепко стоял на ногах с клинком в руке.

— Убери, кому говорю, — строже наказал Свен. — Не для того я тебя в деревне оставил, чтобы ты мне тут порядок рушил.

— Порядок? — переспросил я. — Это тот порядок, при котором у тебя пропал лесоруб, а его мать чуть не убежала в ночи в лес? Ты и её запрёшь в сарае с козами?

Свен поджал губы, и у него дернулся глаз. Но он промолчал.

— Спрячь меч в ножны, Кир, — тихо проговорил Бертран. — И дай ему объясниться.

Я выждал ещё несколько ударов сердца. А затем опустил меч вниз, лезвием к земле.

— Говори, — кивнул я Свену.

Он поглядел на меня исподлобья, тяжело выдохнул и произнёс:

— Михей… — начал Свен и замолчал, подбирая слова. — Третье утро уже, как он ушёл с делянки и не вернулся.

Он замолчал. Я поудобнее перехватил рукоять и ждал, когда он продолжит свою историю.

— Искать ходили оба дня, — Свен махнул рукой в сторону мужиков. — Но не нашли даже следов.

— Ага, как же, ходили! — вдруг выкрикнула женщина хриплым сорванным голосом. — Только вокруг делянки прошлись! Я тебя чуть ли не на коленях умоляла, а ты…

— Да помолчи ты, Марфа! — рявкнул Свен. — Дай мужикам вопрос решить!

Но это не помогло.

— Нарешался уже! Говоришь, лес опасный! Людей жалко! — мать Михея снова разрыдалась. — А моего Михея? Его не жалко⁈

Марфа осеклась, всхлипнула и закрыла лицо руками. Её плечи тряслись, но звука уже не было.

Я посмотрел на Свена. Он молчал, переминался с ноги на ногу, а на его лице оставалось всё меньше уверенности. Палка в его руке больше не казалась защитой. Он всё сильнее напоминал старика, который без неё не устоит на ногах.

— Ты побоялся, — сказал я.

— Кто чего побоялся? — с прищуром переспросил Свен.

— Людей потерять побоялся. А Михей… — я посмотрел в сторону плачущей Марфы и оборвал фразу.

Свен тяжело выдохнул и быстрыми шагами подошёл ко мне. Я всё так же не поднимал меч. Он подошёл вплотную, положил мне руку на плечо и ожесточённо зашептал:

— Язык за зубами не держится, а, наёмник? Или забыл, как сам весь израненный к нам пришёл?

— Не забыл, — тихо произнёс я.

— Так если тебя твари лесные так разворотили, то что с моими… — остервенело зашипел Свен, но спохватился и добавил едва слышно: — Помер ваш Михей. Как пить дать, помер. Я не стану отправлять своих людей за ним в могилу.

Староста отпустил моё плечо и смотрел на меня снизу вверх тяжёлым взглядом. Я покачал головой и сунул меч в ножны.

— За своих людей ты сам ответ держишь. И если такой ответ тебе по душе, так тому и быть, — сказал я и мотнул головой в сторону Марфы. — А я здесь никто, «на птичьих правах». И ответ за меня ты не держишь.

— Ну так я и в деревне тебя не… — начал было Свен, но я тут же прервал его.

— Я пойду искать Михея.

Марфа подняла голову. Лицо у неё было мокрое от слёз, глаза красные, но в них зажглось что-то похожее на надежду.

— И вправду пойдёшь, сынок? — прошептала она.

— Пойду, — подтвердил я. — Слово даю.

— Я с тобой, — вступил в разговор Бертран. — Уж не серчай, но местный лес я за дюжину зим исходил побольше твоего.

— Ни в коем случае, — Свен развернулся к Бертрану. — Наёмника я пущу, а вот тебя…

— Брось ты, Свен, — по-простецки ответил ему Бертран. — Или забыл уже, что и я не местный?

Свен цокнул языком и покачал головой. Я ждал, что он начнёт спорить, уговаривать и запрещать. Но он только махнул рукой.

— Делайте что хотите, — сказал он глухо. — Но чтоб вернулись к закату. Оба.

Свен развернулся и зашагал прочь, тяжело ступая и опираясь на палку. Мужики зашевелились и отпустили Марфу. Она с трудом стояла на ногах, а ее седые волосы выбивались из-под платка.

— Вы только найдите его… — прошептала она.

Один из лесорубов взял её под руку и повёл вглубь деревни, вероятно, к её дому.

Вы получили задание: найти следы пропавшего лесоруба. Награда: 25 ед. опыта.

— Выдвигаться лучше на рассвете, — сказал подошедший ко мне Бертран. — Поспи ещё немного. Силы в Сером лесу будут нужны нам обоим.

— Спасибо, — поблагодарил его я.

— Не бери в голову, — поморщился он как человек, который не привык принимать благодарности. — Я и сам уже потихоньку в лесу искал, пока Свен не видит. А с тобой мы уж точно дальше зайдем.

Только сейчас я позволил себе выдохнуть и немного расслабиться.

— Отдохни, Кассиан, — едва слышно сказал Бертран и хлопнул меня по плечу. — Нас ждёт долгий тяжелый день.

— А в Пределе бывают другие? — задал риторический вопрос я.

Бертран усмехнулся и ничего не ответил. На этом мы с ним и разошлись. Я вернулся в свой сарай и завалился на сено. Нужно было поспать хотя бы ещё пару часов. А утром собрать припасы и перевязать руки. И неплохо бы ещё… закончить мысль я не успел и погрузился в сон.

Проснулся я рано и первым делом направился к колодцу, чтобы умыться. Рассвет только начал размывать тьму над частоколом. Я облился ледяной водой и двинулся к избе знахарки.

Дверь была приоткрыта, и в щель тянуло запахом трав. Я постучал костяшками по косяку. Ответа не последовало. Я постучал ещё раз и немного подождал. А затем вошёл внутрь под звук скрипящих половиц.

Внутри было сумрачно. Единственное окно выходило на восток, но солнце ещё не поднялось над деревьями, и в избе царил серый предрассветный полумрак.

Дана сидела за столом спиной ко входу. На столе перед ней лежали россыпи сухих трав, разложенные по кучкам. Она перебирала их тонкими пальцами и отделяла стебли от листьев. Время от времени она подносила горсть к лицу, щурилась и откладывала в сторону. Над столом висел густой пряный аромат, от которого слегка кружилась голова, но Дана, казалось, этого не замечала.

Какое-то время я просто наблюдал за её увлеченной работой, а потом едва слышно кашлянул.

— Ой! — буквально подпрыгнула на стуле Дана. — Кир, я тебя не заметила.

Она повернулась ко мне и сдержанно улыбнулась, поправляя волосы.

— Тебе не стоит сидеть спиной к двери, — мягко произнёс я. — Или тогда хотя бы запирай дверь.

На лице Даны были следы бессонницы: тени под глазами, бледность, но её взгляд был твёрдым.

— Очередная мудрость наёмника? — устало фыркнула она.

— Что-то вроде того, — пожал плечами я.

Дана пошла мыть руки.

— Садись, — произнесла она. — Посмотрим на твои ладони.

Я сел на привычное место на лежанке и дождался, пока она закончит с подготовкой и опустится передо мной. Уверенные руки Даны перехватили мои, и она умело размотала повязки на моих ладонях.

— Ц-ц-ц, — поцокала она языком. — Как же они заживут, если ты их каждый день сбиваешь в кровь?

— Как-нибудь заживут, — ответил я.

По ощущениям, раны действительно начинали понемногу затягиваться. То ли дело было в той самой безопасной зоне, о которой меня оповестила система, то ли в лекарской помощи Даны.

Дана нахмурилась и дальше работала в тишине. Она быстро промыла раны, нанесла мазь и закончила с перевязкой. Но не спешила отпускать мои руки и не поднимала голову.

— Я знаю, — тихо произнесла она.

— О чём?

— Не прикидывайся дураком, Кир, — Дана подняла на меня свои блестящие изумрудные глаза и немного надула щёки. — Вы с Бертом собираетесь идти в чащу, искать Михея.

— Ну, еще неясно, придется ли нам идти в чащу, — сказал я. — Может, лесорубы пропустили его где-то у делянки.

— Неправда! — чуть громче выпалила она и крепче сжала мои руки. — И у ближней, и у дальней делянки уже каждую травинку обыскали. А вам теперь идти дальше в лес.

— Дана, — мягко произнёс я и перехватил ее ладони. — Я этим на жизнь зарабатываю. И неплохо, кстати, справлялся. Тут всего-то нужно пройтись и пошариться чуть-чуть по лесу…

— В том-то и дело! — щёки Даны немного покраснели, и она опустила глаза. — В том-то и дело, что справлялся. Раньше справлялся.

Я не смог сдержать улыбку. Деревенская девчонка заметила, что я слабоват для наёмника. Каких чудес только на свете не бывает.

— Во-первых, — начал я и двумя пальцами поднял ей подбородок. — Если собираешься сказать человеку гадость, то имей смелость смотреть ему прямо в глаза.

Если до этого Дана смотрела куда-то в пол, то сейчас тут же поймала мой взгляд, и я на секунду сбился из-за её неожиданной открытости.

— А во-вторых — я и вправду потерял почти всю свою силу.

— И тебя это совсем-совсем не волнует? — тихо спросила Дана, глядя мне в глаза.

— Волнует, конечно, — усмехнулся я. — Но что ж мне теперь, за других прятаться?

— Ты ещё и смеёшься… — обиженно произнесла Дана, и её щёки раскраснелись ярче янтарных волос.

Это было настолько умилительно, что я в голос рассмеялся. Мой смех, наверное, разбудил раньше срока не одного лесоруба в деревне. Дана улыбнулась и покачала головой. Когда я наконец отсмеялся, она спросила:

— Зачем тебе это? В лес идти, Михея искать… Ты же чужой здесь, никому ничего не должен.

— Может, и так, — пожал плечами я. — Но всё равно возьму и сделаю. Не потому что должен, а потому что хочу.

В этот момент дыхание Даны сбилось, и она замерла, не решаясь поднять глаза.

— Обещай, что вернёшься, — промолвила она.

— Обещаю.

Дана крепче сжала мои руки и поднялась на ноги.

— Тебе пора, — тихо произнесла она. — Дядя Бертран говорил, что вы пойдёте с рассветом…

— Ага, — прищурился я. — Это Бертран тебе сам рассказал или опять из-за избы подглядывала?

Дана упёрла руки в бока и начала возмущаться:

— А когда это я… — она тут же осеклась, вспомнив, как смотрела за мной у колодца вчера.

— Всё-всё-всё, тебе пора! — смутилась она и суетливо вернулась к травам на столе. — Точно пора!

— Пора, так пора, — легко согласился я, пряча улыбку. — До вечера.

— До вечера, — едва слышно попрощалась со мной Дана.

Я вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Снаружи небо начинало потихоньку сереть.

Бертран ждал у колодца. На нём была потертая стёганая куртка, из-под которой виднелись звенья кольчуги, а на поясе висел меч в простых кожаных ножнах.

— Готов? — спросил я.

— Готов, — ответил он. — Только зайдём к Фролу, он обещал собрать припасов в дорогу.

Мы пошли к дому Фрола, но не успели сделать и десятка шагов, как из-за угла показался он сам. Фрол нёс в руке маленькую котомку.

— Держите, — буркнул он и протянул котомку Бертрану. — Я там собрал сухарей, грибов сушёных, да ягод. Всего понемногу. Воды во фляге на двоих хватит, если не лить почём зря.

— Спасибо, — сказал Бертран.

— Угу, — хмыкнул Фрол и покосился на мои свежие повязки на руках. — Живыми только воротитесь, чтоб мне расхлёбывать не пришлось.

Он махнул рукой и зашагал прочь. Бертран закинул котомку через плечо и поправил меч. Мы двинулись на выход из деревни.

— К Дане заходил? — спросил он как бы между прочим.

— Заходил, — не стал врать я.

— Перевязала? — задал ещё один вопрос он.

— Перевязала, — так же односложно ответил я.

Бертран кивнул, не глядя на меня.

— Девка она хорошая, — сказал он. — Добрая. Только мир ещё совсем не видала…

Я не очень понял, к чему вёл разговор Бертран, поэтому шёл рядом и слушал.

— Может, потому и добрая, — шмыгнул носом он. — Да и лучше оно, наверное, если и не увидит…

Я окончательно потерял нить разговора, но мы уже достигли ворот, и Бертран не стал заканчивать мысль.

— Удачной дороги! — махнул нам рукой на прощание Кнуд.

Выглядел он хмуро. То ли переживал за нас, то ли устал, пока стоял в ночном дозоре. Я кивнул ему и почесал за загривком лежащего у входа Волчка. Зверь для виду помотал мордой, словно пытался поскорее отогнать нарушителя своего спокойствия. Я усмехнулся и вышел за ворота вслед за Бертраном. Но бывший стражник больше разговор о Дане не заводил.

За спиной лязгнул засов, и лес встретил нас тишиной. Бертран шагал впереди уверенно и без спешки. Я держался чуть сзади и шарил взглядом по округе. Некоторое время мы шли по знакомой тропе до делянки, которую местные знали, наверное, наизусть. Затем свернули в сторону и вышли на развилку, где тропа расходилась в две стороны.

— Вот тут его последний раз и видали, — нарушил молчание Бертран. — Утром третьего дня. Отсюда есть тропа на дальнюю делянку, куда он пошёл.

— Но не вернулся, — предположил я.

— Не вернулся, — подтвердил Бертран.

Он свернул на правую тропу, и я пошёл за ним следом. Лес вокруг нас стал плотнее, стволы деревьев обступали тропинку со всех сторон.

— В первый день искали только вокруг делянки, — продолжил Бертран, но после выхода на тропу говорил уже заметно тише. — Думали, заплутал или поранился где. На второй дальше пошли, но Свен велел возвращаться.

— Тут каждый день на счету, а Свен так чудить вздумал. — задумчиво протянул я.

— Так-то оно так, — выдохнул Бертран. — Но Свена тоже понять можно. С тех пор как барон две делянки Хольца Аббатству передал, совсем туго стало. И терять ещё больше людей Свену перед зимой не с руки.

— Кнуд про это уже говорил, — вспомнил я его ворчание вчера. — Что там хоть за история с этими делянками?

— Да продал нас барон, — усмехнулся Бертран. — Только за что продал, нам в глуши и не скажут. Слухи разные ходят: и про монстров, и про демонов чешут. Один торгаш мне даже про какого-то паладина затирал, из-за которого…

Где-то сбоку от тропы раздался хруст ветки. Мы с Бертраном остановились как по команде, похватали оружие и начали вглядываться в лес.

— Давай за мной, — шёпотом проговорил я и медленно сошёл с тропы.

Бертран кивнул и так же медленно двинулся за мной с клинком наперевес. Я мягко шагал по траве и старался разглядеть источник шума. Но как ни смотри, впереди было пусто.

Тут прямо из земли на нас выскочила юркая тень. Я махнул мечом, но промахнулся. Тень двигалась слишком быстро. Она в одно мгновение залетела на дерево и скрылась в густой листве, махнув коричневым пушистым хвостом.

— Демонова белка… — выругался за спиной Бертран.

Я облегчённо выдохнул и шагнул в сторону, откуда она бежала.

— Вернёмся на тропу, — предложил Бертран и развернулся. — До дальней делянки отсюда ещё вёрсты три шагать.

— Обожди, — прервал его я.

Я увидел что-то странное в траве за одним из деревьев: с дюжину чёрных блестящих камушков были выложены в ровный треугольник, а посередине лежал камень побольше.

— Бертран, — позвал я бывшего стражника. — Подойди.

Он подошёл и взглянул на камни.

— Что? — непонимающе спросил он.

— Камни, — подсказал я.

Он нахмурился, присел и покачал головой.

— Камни как камни. Может, охотники метку поставили. А может, само так совпало.

— А ты уверен, что Михей дошёл до делянки? — спросил я Бертрана.

Бертран замялся и поморщился.

— Не хотел я этого говорить, Кассиан, — он впервые за два дня назвал меня по имени. — Но я точно знаю, что до дальней делянки он все ж дошёл.

Стражник немного помолчал. Я терпеливо ждал, пока он будет готов говорить дальше.

— Я нашёл следы его сапог в лесу, в стороне от делянки, — сознался Бертран. — Но идти один дальше не решился.

— Когда это было? — спросил я.

— Этой ночью, — поджал губы Бертран. — Я как раз хотел идти к Свену, чтобы собрать людей для поиска. Но немного опоздал…

Теперь понятно, почему этой ночью он был при оружии. Выходит, он и не переставал искать Михея с самого момента его пропажи.

— Ладно, шут с этими камнями, — поднялся на ноги я. — Доберёмся до следов и будем действовать от них.

Мы вернулись на тропу и дошли до дальней делянки. Затем Бертран повернул в сторону, и мы углубились в лес. Кроны все теснее смыкались над головами, и солнцу было труднее и труднее пробиваться до земли.

— Здесь, — остановился Бертран и указал на землю.

Я опустился на корточки. Следы были старые, размытые, но ещё различимые. Это точно были глубокие и широкие отпечатки сапог.

— Михей был здоровенным детиной, — предвосхитил мой вопрос Бертран. — Ни у кого в округе не было таких здоровенных сапог, как у него.

— Он шёл один, — заметил я, дотронувшись до земли.

— Один.

Я встал и осмотрелся по сторонам. Вокруг лес, трава и кусты. Ничего необычного.

— Получается, он ушёл в эту сторону сам? — спросил я.

— Получается так, — согласился Бертран. — Только дальше следы теряются.

Мы прошли вперёд, вглядываясь в землю. Следы действительно исчезали, растворялись в прелой листве и мхе. Будто человек просто растаял в воздухе.

— Здесь есть что-нибудь, к чему он мог бы пойти? — уточнил я.

— Ближе к чаще есть ягодники, — почесал голову Бертран. — Да несколько полян, куда знахарка хаживала за редкими травами.

— Нужно будет поговорить с Даной, — предложил я.

— То ещё старая знахарка была, — поправил меня Бертран. — Дана так далеко в лес не ходит.

Мы внимательно смотрели участок, где пропадали следы, и начали описывать круги, расширяя радиус поиска. Едва пробивающееся через кроны солнце уже находилось в зените, когда мы всё же нашли очередную зацепку: след от края подошвы, вдавленный в мягкую землю у корней развесистого древа.

— Сюда, — позвал я Бертрана.

— Похоже, он и правда ушёл дальше в лес, — прокомментировал находку Бертран.

Мы двинулись дальше. Лес становился темнее, а воздух тяжелее. Едва заметный след попался нам ещё один раз, а затем мы наткнулись на что-то посерьезнее.

— Кусок ткани, — отозвался Бертран и ткнул пальцем в сторону одного из кустов.

Я проследил, куда он показывал, и заметил небольшой обрывок ткани, застрявший на ветке кустарника. Подошёл ближе. Ткань была разорвана, и на ней темнело пятно. Я поднес её к носу и поморщился.

— Застарелая кровь, — сказал я и вынул клинок из ножен. — Похоже, здесь Михея ранили. Будь начеку.

— Дьявол, — сквозь зубы выругался Бертран и обнажил меч. — Только этого не хватало.

Дальше мы шли значительно медленнее, внимательно вглядываясь в каждый куст и вслушиваясь в каждый шорох. Через сотню шагов нашли кровь на листьях. Пятна были старые, бурые, но явно человеческие.

— Его, — одними губами прошептал Бертран. — Не иначе.

Я кивнул. Мы двинулись дальше, медленно переставляя ноги, чтобы не шуметь лишний раз. Вскоре перед нами показались две глубокие борозды, словно что-то тяжёлое тащили по земле. Следы волочения тянулись ещё с полсотни шагов, потом исчезали.

Я остановился, огляделся. На самом краю рыхлой земли виднелись новые следы, которые были шире и глубже предыдущих. Папоротник и мох были буквально вмяты в землю чьей-то тяжелой тушей.

— Что это? — тихо спросил Бертран.

Я подошёл немного ближе. Следы были странные, не похожи на медведя или волка. Уж больно глубокими были впадины от когтей. Я показал рукой в сторону, куда вели следы волочения и получил кивок от Бертрана. Мы пошли по следам и с этого момента общались только жестами.

Когда следы стали заметно свежее, в нос ударил кислый сырой запах. Я шёл впереди, очень медленно переставлял ноги и при каждом шаге осторожно переносил вес с мыска на пятку. С каждой минутой идти становилось сложнее.

Впереди что-то хрустнуло. Я поднял руку, чтобы предупредить Бертрана, и замер. Бертран остановился за моей спиной и почти перестал дышать. Я до рези в глазах вглядывался в густой тёмный лес.

Затем взгляд зацепился за едва заметный блеск между деревьями. Это блестело лезвие тяжёлого топора, воткнутого в один из стволов на уровне глаз.

Едва я разогнул руку, чтобы указать на находку Бертрану, как что-то большое и тяжёлое зашевелилось между деревьями. Из тёмного леса возник огромный чёрный силуэт, ростом выше человеческого. Ветки под ним хрустели, как сухие кости.

Сердце застучало громче. Во тьме сверкнули два алых злобных глаза. Тварь повернулась в нашу сторону.

??? (Уровень 5–7)

Я затаил дыхание и напряг кисть, готовый нанести удар, если тварь бросится на нас. Ещё и Бертран был прямо за спиной, на линии атаки. Краем глаза приметил дерево, за которым можно будет укрыться, если монстр его не снесёт.

Ветки под лапами монстра захрустели чуть ближе. Морда почти показалась из-за дерева с воткнутым топором. Оттуда мы будем видны как на ладони.

— Аууууууу! — раздался глухой волчий вой откуда-то из глубины леса.

Тварь дёрнулась. Огромная туша, очертания которой я только начал различать в темноте, сорвалась с места и понеслась на вой. Тварь преодолела десятки метров в один присест, а стволы деревьев затряслись от её лап.

Топот удалялся, пока не затих где-то в глубине леса.

Я опустил меч и подал знак «стой» Бертрану. Прислушался к звукам вокруг, но ничего более не нарушало тишину. Только ровные удары колотящегося где-то в горле сердца.

Я медленно, очень медленно, повернул голову. Бертран стоял прямо за мной и вжимался в кору дерева. Его лицо в полумраке было бледноватым, но он крепко держал клинок и решительно смотрел вслед твари. Я кивнул и осторожно развернулся, продолжая наблюдать за той стороной леса, куда унеслась тварь.

Шаг. Пауза. Ещё шаг. Мы медленно отступали и держали клинки на изготовке. Казалось, что вместе с движением твари замолчал весь лес вокруг нас.

Я насчитал несколько десятков шагов про себя. Потом перестал и продолжил идти без счёта. Мы петляли между деревьями, обходили валежник и старались не шуметь. Только когда кроны над головой расступились, я услышал, как Бертран впереди облегчённо выдохнул. Он остановился и опёрся рукой о ствол. Дышал тяжело, но молчал. Я обернулся вполоборота в сторону лесной чащи и всё ещё держал меч на изготовке. И в это время потихоньку привыкал к свету солнца, уже прошедшего зенит и понемногу проглядывавшего сквозь листву.

— Что это было? — наконец спросил Бертран.

Я окинул взглядом чащу, откуда мы вышли. Но ни монструозной твари, ни каких-либо других зверей не видел.

— Не уверен, — ответил я. — Но эта тварь минимум пятого уровня. Или выше.

— Выше? — переспросил он. — Черт.

Он сплюнул на землю, вытер лицо рукавом и спросил напряжённым голосом:

— Тебе удалось её разглядеть?

— Огромная животина, метра два ростом в холке, — спокойно ответил я, припоминая тёмную тень. — Большие красные глаза и… то ли клыки, то ли наросты на морде.

— В первый раз о такой слышу, — честно признался Бертран. — Думаешь, сладим?

— На сколько она сильнее тебя?

Бертран замялся. Оно и неудивительно, ведь вопрос об уровне человека вот так в лоб в некоторых местах мог довести не только до драки, но и до гибели. Каждый воин ревностно защищал любую системную информацию, будь то уровни, навыки или характеристики. А уж говорить про ветви развития…

— Если в лучшем случае… — начал нехотя прикидывать он.

— Давай пойдём от худшего, — вклинился я. — Если мы будем охотиться на эту тварь, мне нужно учесть все риски.

— Разница в несколько уровней, — хмуро проговорил Бертран.

— И у меня, — признал я.

Бертран покачал головой и фыркнул, пряча улыбку.

— Я ж тебя уже в деле видал, когда на Утёсе служил, — сказал он и развернулся в сторону тропинки, ведущей от дальней делянки к деревне. — Сейчас ты словно другой человек.

Он оборвался на полуслове и зашагал вперёд. Я двинулся по его следам. Я не рассчитывал, что у меня получится долго скрывать своё обнуление от Бертрана. Хоть он и обычный стражник, но на Утёсе повидал не один десяток сильных рыцарей.

Обратная дорога выдалась спокойной, хотя по напряжённой фигуре Бертрана было видно, что тварь произвела на него сильное впечатление. Несмотря на мою разницу в уровнях не только с монстром, но даже с Бертраном, я отнёсся к увиденному спокойно. Только сердце стучало громче в преддверии новой охоты. И то, что охота эта будет тяжёлой, лишь заставляло кровь бежать быстрее по венам, а уголки губ подниматься вверх.

Частокол Хольца мы достигли ранним вечером, когда солнце лишь начало окрашивать горизонт в розовато-жёлтые тона. Как только мы выбрались на тропу, то пошли быстрее, уже не таясь. По пути я то и дело косился на землю, но здесь следов монстра не было.

Мы ускорили шаг, и Хольц неожиданно быстро показался из-за деревьев. Я уже различал знакомое очертание частокола, когда из ворот вышла фигура лесоруба с палкой в руке. Свен. Когда мы подошли ближе, на его лице промелькнуло облегчение, а следом тревога: ведь мы вернулись слишком рано.

— Живы, — констатировал он, когда мы были у ворот. — Не томите, рассказывайте.

— А чего не в деревне? — спросил я.

— Да там… — Свен осёкся и поморщился, явно припомнив Марфу. — Говори уже, чего стоять попусту.

Бертран покосился на меня и всем своим видом показывал: «ты этого монстра видел, тебе и ответ держать». Я заметил, что Свен косится на мой клинок, и убрал его в ножны. Нечего его напрягать. Тем более что мой рассказ еще добавит ему седых волос на висках.

— Мы нашли следы больших сапог Михея у дальней делянки, — начал я. — Один неподалёку, а вот второй уже сильно дальше, по пути к ягодникам.

Свен сдвинул брови и кивнул головой.

— Второй след уводил в чащу. Там был кусок его рубахи в крови, — продолжил я. — Ну а в самой чаще мы его топор приметили.

— Чего ж обратно не воротили? — хмыкнул староста. — Ладно у наёмника могло силёнок не хватить, но у тебя…

Бертран пригладил рукой бакенбарды и произнёс:

— Ты до конца дослушай, а там уж суди, надо было нам забирать этот топор или пущай он пока в чаще полежит.

— Это не всё? — ещё сильнее нахмурился Свен.

— Нет, — покачал головой я. — До чащи Михея что-то тащило. И это что-то чуть не напало на нас.

— Только этого не хватало, — горько выпалил Свен. — Волки опять набег устроили? С меня эти гильдейцы за охоту три шкуры сдерут…

— Это не волки, Свен, — прервал старосту я. — Это была огромная тварь, которую даже Бертран в лесу не видал. От пятого до седьмого уровня.

Палка в руке Свена дрогнула. Он устало потер пальцами переносицу и не спешил с ответом. Его лицо осунулось, и было видно, что новость его явно не радовала.

— Я же говорил, — произнёс он сдавленным голосом. — Знал, что не надо туда соваться. Не зря людей глубже в лес не повёл.

Свен посмотрел на Бертрана, словно у них уже был раньше разговор о поисках Михея. Возможно, из-за этого Бертран и ходил в лес тайком.

— От этой твари не спрячешься и не убежишь, — ответил ему Бертран. — Надо послать весть в Морвен.

— Знаю я. Знаю, — сказал Свен. — Пошлю весть в гильдию охотников. Они пришлют кого-то, кто знает, как управиться с… таким. Сами хоть не ранены?

Вопрос от старосты прозвучал неожиданно.

— Даже припасы развернуть не успели, — усмехнулся Бертран.

— Тогда заходите скорей, — Свен отошёл в сторону и освободил для нас проход к воротам. — За припасы я с Фролом уже рассчитался, так что ешьте и отдыхайте сегодня. Вы заслужили.

Мы с Бертраном переглянулись и зашагали к воротам. Когда мы поравнялись со Свеном, он бросил:

— Марфе ни слова. Сам ей скажу.

Я кивнул и вошёл в Хольц. В этот миг в голове раздался холодный механический голос:

Задание «Найти следы пропавшего лесоруба» выполнено. Награда: 25 ед. опыта.

Прогресс до следующего уровня: 75/100.

— Ух, вернулись! — радостно окликнул нас Кнуд. — Ко мне Марфа бегает, едва только ветер из-за ворот заслышит. Всё спрашивает, не нашли ли её Михея.

— Все вопросы к Свену, — отрезал Бертран.

— А я чё, я ж ничё… — заворчал Кнуд. — Не хотите говорить, так и не больно надо…

Мы немного отошли от ворот, и я негромко спросил:

— Слушай, а сколько охотнику пути от Морвена до Хольца?

— Ежели Свен прямо сейчас с ними свяжется, то дня три, а то и все четыре идти, — приглушённо ответил Бертран. — А чего?

— Свен какого охотника в прошлый раз вызывал? Когда волки нападали?

Мы остановились у колодца. Сейчас здесь никого не было, но говорили мы всё равно вполголоса.

— Есть у него старый товарищ, что из Хольца в Морвен перебрался. Вот его он и нанял тогда, — начал вспоминать Бертран. — Да сын с ним ещё работал, молодой совсем пацан. На вид толковый. Эх, и дорого нам это обошлось…

— Помочь им надо будет, — сказал я. — Может, они и вдвоём справятся, но на такую здоровую быструю тварь лучше командой идти, раздразнить её с разных сторон, и…

— Кир, — остановил меня Бертран и сунул мне котомку с едой, которую всё это время таскал на себе. — На сегодня мы закончили. Отдохни, поешь. А завтра видно будет.

— Договор, — согласился я и забрал свёрток.

Бертран махнул рукой и направился к своему дому.

Всё же перспектива поохотиться на своего первого монстра в Пределе взбудоражила меня сильнее, чем я думал. Надо не забывать, что я больше не рыцарь. И навыки у меня соответствующие.

— Бертран! — остановил его я, пока бывший страж совсем не скрылся из виду. — Давай потренируемся на днях?

— Думал, ты не попросишь, — расплылся в довольной улыбке он. — Если после смены осилишь мечом махать, то смахнемся.

В этот раз улыбался уже я. Мне не терпелось сразиться с кем-то сильным и оценить свои навыки.

С этими мыслями я и направился к Дане. Я нашёл ее у знахарской избы. Она сидела на завалинке, обхватив руками колени, и смотрела в сторону ворот. Когда я вышел из-за угла, она вскочила так резко, что чуть не опрокинула стоявший рядом горшок с травами.

— Кир! — голос у неё дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Я подошёл ближе. Она оглядела меня с ног до головы, будто проверяла, все ли части тела на месте. Ее руки крепко сжимали край фартука, надетый поверх зеленого платья, и пальцы побледнели от напряжения.

— Ну и чего ты так переживаешь? — сказал я. — Я же обещал, что вернусь. И ничего страшного в лесу не случилось.

— Обещал, — эхом отозвалась она и вдруг шагнула вперёд и прижалась лбом к моему плечу.

Дана тяжело дышала, её пальцы вцепились в рукав моей туники. Я приобнял девушку за талию и позволил ей немного успокоиться.

— Михей уже не вернется? — спросила она тихим голосом.

— Не вернется, — не стал врать я.

— А ты говоришь, что в лесу ничего страшного не было… — протянула она.

— Ну, это для меня — добавил я и погладил Дану по голове. — Михей ведь не воин был.

— Не воин, — прошептала Дана, мою руку она убирать не стала. — Но он был в деревне самый сильный, бревна таскал прям от делянки и до ворот.

Она подняла голову. Глаза у неё были немного красные, то ли от переживаний, то ли от трав, с которыми она работала с самого утра.

— И еще я видела, как Кнуд побежал Свена кликать, когда вас за воротами заприметил, — прошептала она. — Он ведь не просто так побежал за ним? О чем вы с ним так долго говорили?

— Опять подглядывала? — улыбнулся я.

— Не увиливай! — Дана немного надулась и убрала мою руку со своей головы. — Ты что-то от меня прячешь. А если не скажешь, я к дяде Бертрану пойду.

— Да, Бертран с тобой уж слишком откровенничает. — выдохнул я и решил, что рано или поздно Дана все равно узнает, что случилось. — Мы видели зверя в лесной чаще. Бертран сказал, что зверей таких размеров в лесу раньше не встречал.

— А ты встречал? — спросила Дана.

— Я толком не смог его разглядеть. — пожал плечами я. — Но похож на большого медведя. Только уж больно шустрый. Так от нас с Бертраном деру дал, что пятки сверкали.

Дана чуть крепче сжала мою тунику.

— Ты сейчас прямо как Бон говоришь. — протянула она. — Одна охота на уме.

— Это охотник, что в Морвен уехал? — предположил я.

— Сын его. — поправила Дана. — Он с детства все про чудищ болтал, да такой задор в глазах был… прямо как сейчас у тебя.

Она хотела сказать что-то ещё, но только снова уткнулась в моё плечо. Я погладил ее по плечу и дал ей еще немного времени.

— Ты ранен? — спросила она и отступила на шаг.

— Нет, — ответил я. — Мы и не сражались ни с кем. Ну, не считая смелой белки.

— Белки? — недоуменно спросила Дана, — Они же безобидные.

— Обычно — да. Но эта нас с Бертраном чуть не съела. — усмехнулся я.

— Опять ты шутишь! — надулась Дана. — А ведь если и вправду медведь завелся, то он перед зимовкой отъедаться будет. Это же…

Глаза Даны на секунду расширились, словно она прогнала в голове все сценарии того, что именно сделал медведь с Михеем.

— Я ведь и правда немного поранился. — произнес я и вытянул ладони вперед. — Когда через чащу шли, ветки успели ладонь поцарапать. Посмотришь?

Дана на миг зависла, а затем нахмурила брови и уперла руки в бока.

— А говорил, не ранен! — грозно сказала она, — Пойдем, поменяю повязки.

— А пока ты их меняешь, я тебе расскажу про белку. Шли мы, значит, по тропе, как вдруг хрустнула ветка…

Следующий день прошел в тяжёлой, однообразной работе. Я встал затемно, пошёл на делянку и работал топором до седьмого пота. Свен наказал увеличить число дозорных до четырех, поэтому людей на делянке прибавилось. О звере староста объявил тем же вечером. Он обозвал его «медведем», как и я для Даны. В этот раз я не мог винить Свена в том, что он не хотел загонять людей в панику. Оставалось надеяться, что охотники прибудут поскорее.

Хотя Свен не стал говорить о смерти Михея, но все прекрасно понимали, что с ним случилось. Марфа заперлась у себя в избе и кто-то из женщин постоянно за ней присматривал. Во время работы в лесу казалось, что лесорубы и не думали о лесном звере. Они все так же перешучивались между собой и ловко орудовали топорами. Возможно, жизнь в глубине Серого леса оставила на этих людях гораздо больший след, чем я думал раньше.

На обратном пути с делянки меня перехватил Бертран.

— Неподалеку отсюда, где ты в первую ночь появился, есть неприметная поляна, — негромко проговорил он, — Если ты еще не передумал насчет тренировки, конечно…

— Обижаешь, Бертран. — хищно оскалился я, — Только и ждал твоего приглашения.

Бертран кивнул, быстрым шагом нагнал старшего лесоруба и перебросился с ним парой фраз. Через пару мгновений он жестом показал мне в сторону леса и мы отделились от основной группы. Пока мы шли, я узнал несколько ориентиров, по которым бежал от Стены.

— Здесь, — Бертран остановился на небольшой круглой поляне, со всех сторон окружённой плотными зарослями орешника.

Я огляделся. Место и правда было неприметное, со стороны леса не разглядеть.

— Лучше знать, чего ты сейчас стоишь, прежде чем лезть на эту лесную тварь, — отозвался Бертран и обнажил клинок.

— Проверить хочешь? — усмехнулся я.

— Не проверить, а понять, — поправил он.

Меч Бертран держал уверенно, но на ногах стоял тяжеловато. Без той выучки, что отличает прошедшего сотни сражений бойца.

Я достал клинок из ножен, и Бертран не стал ждать. Шаг, замах, и в меня летит рубящий удар сверху. Мощный, но предсказуемый. Я сместился на полшага ещё до того, как он опустил руку, и пропустил лезвие мимо.

Бертран нанёс колющий удар в корпус. Я отбил, но меч повело. Силы не хватало, чтобы удержать блок жёстко. Пришлось гасить инерцию шагом назад.

— Блок держишь слабовато, — заметил Бертран.

Он не ругался и не кичился, просто констатировал факт. А затем насел на атаку. Удары сыпались один за другим: рубящие, колющие, с замахом и без. Он не пытался меня задеть, но и не особо сдерживался. Хотел понять, на что я способен.

А способен я был не на много. Силы катастрофически не хватало. Каждый блок отдавался болью в плече, каждый нанесённый мною удар выходил медленным и слабым. Бертран отбивал их почти играючи.

Но я держался. Ведь видел его движения: как перед замахом он чуть смещает корпус назад, а перед колющим выпадом дёргает плечом.

— Так и будешь танцевать? — усмехнулся Бертран после очередного промаха. — Сражайся!

Пока он болтал, я пропустил очередной рубящий удар. Ушёл вниз, скользнул под рукой и ткнул мечом в открывшийся бок. Бертран едва успел подставить гарду. Лязгнуло железо, и я отскочил назад. Мышцы уже горели от напряжения.

— Вот сейчас хорошо, — похвалил Бертран.

— Знаю, — тяжело выдохнул я.

Будь у меня хотя бы четверть прежней силы, этот удар был бы смертельным. Бертран перестал говорить и усилил напор. Теперь он бил быстрее и злее. Я с большим трудом уклонялся и отступал. О контратаке пришлось забыть. Когда Бертран оттеснил меня к самому краю поляны, я сделал два быстрых шага назад, упёрся спиной в острые ветки и вытянул потяжелевший меч перед собой. И использовал «Рывок».

Навык сработал мгновенно: тело выбросило вперёд, я оказался вплотную к Бертрану. Моё лезвие скользнуло по его куртке, и бывший стражник с трудом отступил назад. Впервые за весь поединок.

— На сегодня хватит, — произнёс он, переводя дух.

— А я только разогрелся, — ухмыльнулся я и размял успевшие налиться свинцом мышцы рук.

— Это я вижу, — покивал головой Бертран и добавил, — А ещё вижу, что техника у тебя есть. Опыта — полно. А вот силы…

— Сила — дело наживное, — ответил я и убрал клинок в ножны. — Спасибо за поединок.

Бертран кивнул, убрал меч и двинулся обратно к тропе.

— Продолжим завтра, — сказал он.

В спину дул холодный ветер и успокаивал разгорячённое тело. Впервые за долгое время я чувствовал, что двигаюсь в правильном направлении.

После тренировки мы вернулись в деревню, как раз к ужину. В этот раз Дана не сомневалась и решительно подошла ко мне с миской каши, хотя кончики ее ушей совпадали по цвету с заходящим за горизонт солнцем. После ужина я вернулся в сарай и завалился спать. Ладони под повязками горели, спина ныла, но в этот раз смена на делянке показалась чуточку легче, чем вчера.

На следующий день повторилось все то же самое: утром перевязка у Даны, днем работа на делянке, вечером тренировка с Бертраном и ужин. Только в этот раз после окончания смены Фрол пробурчал какое-то подобие похвалы вроде: «Ничего, наёмник, даже из тебя выйдет толк». Вечером мы с Бертраном снова схлестнулись в тренировочном поединке и, когда я вернулся в деревню, неожиданно откликнулась Система:

Задание «Нарубить дров с лесорубами» (3/3) выполнено. Награда: 25 ед. опыта.

Поздравляем! Получен Уровень 2.

Я вытер пот со лба и побыстрее дожевал кашу. Дана все так же сидела рядом со мной на пеньке и ждала, пока я доем.

— Быстро ты сегодня. — недовольно протянула она, когда моя миска стукнула о пенек.

— Очень уж вкусно вышло. — сказал я.

Дана еще сильнее раскраснелась и поправила рукой рыжие локоны.

— Я сегодня с готовкой помогала… — смущенно произнесла она.

— Чувствуется рука мастера. — похвалил девушку я и облизнул ложку.

Я распрощался с Даной и поскорее вернулся в свой сарай, где лишними глазами и ушами были лишь несколько коз. Но они вряд ли кому-нибудь расскажут, какой уровень я взял или какой навык выбрал. Хотя среди демонов изредка попадались экземпляры похожего вида.

Я сел на сено, прислонился спиной к бревенчатой стене и вызвал статус. Перед глазами развернулась знакомая таблица, и я невольно выдохнул.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 2 (+5 очков характеристик)

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 1

Ловкость: 1

Интеллект: 1

Воля: 1

Мудрость: 1

Телосложение: 1

Базовые навыки (0/1): отсутствуют.

Коллекционер (1/1): «Рывок».

Когда-то здесь были совсем другие цифры. Сила под пятьдесят, телосложение за сорок, два десятка навыков, выученных годами тренировок и боёв. А теперь пустота. Но пустота — это шанс. Шанс начать все с нуля и добавить навыков, доступных только в Пределе, и неизвестных Гедеону.

Я быстро увеличил три показателя характеристик:

Сила: 1 → 3 (+2)

Телосложение: 1 → 3 (+2)

Ловкость: 1 → 2 (+1)

Теперь я хотя бы не упаду после первого удара и смогу удержать блок. Да и на делянке должно стать немного полегче. Следом за характеристиками перед глазами развернулся список из трех доступных навыков:

«Удар плашмя» (Активный).

Позволяет нанести урон по площади перед собой, чтобы оглушить или отбросить противника.

Эффекты: урон сокращен на 50%, шанс сбить с ног или оглушить на 2 секунды (10%).

Радиус: перед собой (90 градусов).

Подходящий навык, если бы я был сильнее. С моей теперешней силой в три единицы такой удар вряд ли кого-то оглушит. Как бы самому не получить оглушения от защитных навыков сразу нескольких противников.

«Перехват» (Активный).

При успешном блоке или уклонении вы получаете возможность контратаковать с бонусом к скорости.

Эффекты: следующая атака получает +15% к скорости.

Условие: успешный блок или уклонение.

Навык на уклонение это уже ближе к моему текущему стилю боя. Вот только никакая скорость не может компенсировать тот факт, что силы у меня пока маловато. И даже если я попаду по врагу, то удар может и не пробить толстую шкуру монстра или крепкую кольчугу.

«Звериное чутье» (Активный).

Ненадолго обостряет чувства и повышает восприятие.

Эффекты: +10% к обнаружению ловушек и скрытых угроз.

Длительность: 15 секунд.

В бою: +5% к критическому удару.

Я ненадолго прикрыл глаза и передо мной тут же всплыли следы Михея, которые я с трудом разглядел в лесной чаще. Да и в самой чаще скрывалась какая-то злобная тварь. Пока что у меня недостаточно силы, как и скорости. Но у меня есть опыт, который не отнять обнулением. И если я не могу переиграть врага мощью, я сыграю на его слабости.

Выбран навык: «Звериное чутье».

Система моргнула. В отличие от «Рывка», в этот раз я ничего не увидел и не почувствовал. Похоже, особенные эффекты от выбора навыков распространялись только на те, что я получал на Пути Изгоя.

Теперь мой статус выглядел лучше:

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 2

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 3

Ловкость: 2

Интеллект: 1

Воля: 1

Мудрость: 1

Телосложение: 3

Базовые навыки (1/1): «Звериное чутье».

Коллекционер (1/1): «Рывок».

С этими мыслями я поудобнее устроился на стогу сена и провалился в сон.

Утром третьего дня я привычно стоял у колодца и обливался ледяной водой. Мысли возвращались к двум поединкам с Бертраном: где нужно было двигаться быстрее, когда отступить, а когда стоило нанести контрудар. Теперь руки чесались не только в преддверии работы на делянке, но и в ожидании спарринга.

Я закончил с умыванием и пошел на перевязку к Дане. Но не дойдя до ее дома, я услышал звонкие голоса со стороны ворот, один из которых принадлежал Фролу. Когда я вышел из-за угла дома, то обнаружил не только дежурившего у частокола Фрола и Бертрана, но и молодого паренька зим двадцати от роду.

Он был одет в добротную стёганую куртку и высокие сапоги. За спиной у него был самострел, в правой руке — копьё с широким, блестящим наконечником. На поясе висел кинжал в простых кожаных ножнах. Паренек улыбался и весело переговаривался со Свеном.

Похоже, в Хольц прибыл охотник. А это значит, что налаженной рутине пришел конец. Мне беспокоил лишь один вопрос: почему молодой сын охотника пришел один?

— Бон, — представился охотник и протянул руку, когда я подошёл ближе. — Из гильдии, прислали на монстра.

— Кир, — ответил я на его рукопожатие. — Бывший наёмник.

— Как тебя вообще сюда занесло? — лицо Бона посветлело, и он растянулся в улыбке. — В вольных баронстствах сражался или с монстрами тоже довелось? А в войнах каких участвовал? Может, с демонами…

— А ну переставай сыпать вопросами, парень! — прервал словесный поток молодого охотника Бертран. — Только в деревню вернулся, а уже всё ему расскажи. Лучше ответь, где отец задержался?

Бон отпустил мою руку, и улыбка немного сошла с его лица.

— А вам дядя Свен не сказал? — шмыгнул носом он. — Погиб батя этой весной. Демоны из Анклава село на севере пожгли, вот его барон и вызвал в дозор. Ну а там…

Парень оборвался на полуслове. Было понятно, что столкновение с демонами Анклава его отец не пережил.

— Жаль это слышать, — покачал головой Бертран.

Фрол снял шапку, а я произнёс привычную у охотников на демонов фразу:

— Да примет его тишина.

Бон покосился на меня и вновь шмыгнул носом. Было видно, что эта тема для него не из приятных.

— Так, парень, — хлопнул молодого охотника по плечу Бертран. — Пойдём-ка зайдём в гости к Свену, а то что-то он тебя принимать не торопится. Заодно и по зверю потолкуем.

Фрол остался караулить у ворот, а мы двинулись в деревню. Охотник шагал рядом и не отставал. По сторонам оглядывался с любопытством, но без той жадной оглядки, с которой городские глазеют на деревенскую экзотику.

— Давно не был в Хольце? — спросил я Бона, чтобы немного разрядить обстановку.

— С прошлой осени, — ответил он. — Отец говорил, дядя Свен всё звал с запасами помочь. Да руки не доходили.

— С запасами сейчас и правда туго, — произнёс Бертран. — Но я рад, что ты пришёл. Втроём оно сподручнее будет.

— Ну а как я не приду, если у вас беда? — Бон покосился взглядом на дом знахарки, мимо которого мы прошли. — Негоже родную деревню без защиты оставлять.

Мы подошли к избе старосты. Свен сидел на крыльце. Его меховая шапка лежала рядом, а палку он облокотил на крыльцо.

— Дядь Свен! — расплылся в улыбке молодой охотник.

— Бон! — на лице старосты проступила улыбка, и он насколько мог быстро поднялся с места. — Я уж заждался тебя. Совсем стариков не уважаешь!

Бон и Свен крепко пожали руки, и староста похлопал его по плечу.

— Да бросьте, дядя Свен, — хохотнул Бон. — Какой же вы старик? С той осени и не поменялись вовсе.

По лицу Свена и его тяжёлой походке было видно, что он не совсем согласен с молодым охотником, но настаивать он не стал.

— Дана о тебе всё спрашивала, — хитро прищурился Свен.

— А она ещё здесь? — заметно смутился молодой охотник. — Я думал, её знахарка в Шторрен-форт увезла.

— Куда там увезла, — махнул рукой Свен. — Померла она от чахотки. Вот и Дана в деревне осталась.

Улыбка на лице Бона стала ещё немного шире.

— Полно языком бестолку чесать, — вмешался в разговор Бертран. — Успеете ещё наговориться. Нам бы дело обсудить.

— Точно, — спохватился Бон и повернулся к нам. — Дядя Свен и не сказал ничего толком, только что вы на монстра наткнулись. Что там за тварь такая?

Я пересказал всё, что мы нашли с Бертраном в лесу: следы, обрывок рубахи, кровь, топор в дереве в самой чаще. И тварь, которую мы увидели между деревьев. Бон внимательно слушал и иногда переспрашивал.

— Ты говоришь, ростом на голову выше человека? — уточнил он.

— В холке, — поправил я. — Если на задние лапы встанет, то и того больше.

— Ага, — кивнул Бон, улыбка с лица которого медленно сползала по мере моего рассказа.

— И быстрая, зараза, — добавил Бертран. — Как из чащи выскочила, мы и моргнуть не успели.

— А скорость у неё какая? — спросил уже посерьёзневший Бон. — Как у оленя или как у медведя?

— Сложно сказать, — ответил я. — Но десяток метров преодолела в несколько мгновений. Если бы она на другой звук не ушла, нам с Бертраном пришлось бы туго.

— Ушла, значит, — задумался Бон. — А звук какой?

— Волчий вой, — объяснил я. — Как услышала, так и рванула в ту сторону.

Охотник кивнул головой и помолчал, постукивая древком копья по земле. Потом посмотрел на меня.

— А ты уверен, что это был волк?

— Уверен, — произнёс я.

Бон тяжело выдохнул и поджал губы. Он покрепче сжал рукоять копья и задумчиво разглядывал крыльцо избы.

— Ты знаешь, что это за тварь? — спросил его Свен.

Бон поднял голову. Теперь на Свена он смотрел без задорного огонька в глазах, а как наёмник смотрит на своего нанимателя.

— Лесной Костолом, — сказал он. — Редко бывает меньше пятого уровня. А если не повезёт, так и того больше.

Свен слегка побледнел. Он наклонился, поднял свою палку от крыльца и опёрся на неё.

— Справишься? — спросил он у охотника.

— А куда деваться, — шмыгнул носом Бон. — Но в одиночку на такого идти это верная смерть. Тут группу собирать надо…

Свен поморщился, едва услышал о группе.

— Я не прочь поучаствовать в охоте, — пришёл на выручку Бону я. — Да и Бертран, думаю, не откажется.

Частично во мне говорил азарт охотника. Но я также понимал, что отправлять молодого паренька одного на встречу с монстром от пятого до седьмого уровня это просто безумие. Даже втроём шансов у нас было мало.

— Я знал, что вы не откажетесь помочь Хольцу в трудный час, — тут же закивал головой Свен. — Что скажешь, Бон, втроём-то сладить сподручнее будет?

Бон посмотрел на меня и на Бертрана и снова улыбнулся.

— Если втроём, то шансы имеются, — сказал он. — Сейчас надо всё обсудить и подготовить. Выходить будем в полдень. Чем меньше эта тварь рядом с деревней шастает, тем лучше.

— На том и порешим, — стукнул палкой о землю Свен. — А пока давай…

— Ты ничего не забыл? — обратился к нему я.

Свен прервался и посмотрел на меня недоумённым взглядом.

— Ты о чём, Кир?

Впервые за долгое время Свен назвал меня по имени. почему-то именно сейчас он старательно избегал слова «наемник», которое всегда использовал в моём отношении.

— Я наёмник, Свен, — по-простому ответил я. — Задаром не работаю.

Свен посмурнел и цокнул языком.

— Может, тебе зерна отсыпать, наёмник? Или древесины? — вкрадчиво спросил он. — Тебе деревня мало дала?

— С охотником ты переговоры также вёл? — поддел старосту я.

Свен поморщился.

— Дядь Свен… — попытался вмешаться Бон, но его прервали.

— Не лезь, — строго произнёс староста.

— Мне твоё зерно ни к чему, — холодно произнёс я. — Чужого брать не привык. Возьму долю от трофеев, если мы эту тварь одолеем.

Свен перевёл взгляд на Бертрана и попытался найти в его лице поддержку. Но бывший стражник лишь пожал плечами, а я решил окончательно добить Свена:

— Бертран тоже голову подставляет. Так что если победим монстра, то и ему доля положена.

— А ты теперь за других… — хотел возмутиться Свен, но тут подал голос Бон.

— Дядя Свен! — громко произнёс он. — В гильдии тоже так заведено, как Кир говорит. Коли они со мной в охоту идут, то не меньше моего рискуют.

Свен сверкнул глазами из-под опущенных бровей и какое-то время молча обдумывал наши слова.

— Ладно, — пожал плечами он. — Получите по десятой части. Это ещё если монстра завалить выйдет.

— По рукам, — согласился я.

Но руку тянуть Свену не стал. Вид у него сейчас был такой, словно он мог бы мне её и откусить похлеще любого монстра.

— Согласен, — кивнул Бертран.

Напрягшийся Бон облегчённо выдохнул.

— Ну и славно, — несмело улыбнулся он. — Тогда встретимся в полдень у лесопилки и обсудим план. А там…

Бон резко оборвался и посмотрел в сторону избы знахарки. Я проследил за его взглядом. Оттуда шла Дана, щурясь от утреннего солнца.

— Бон! — воскликнула она, в её голосе смешались удивление и радость. — Ты вернулся!

Она подошла ближе и остановилась рядом со мной.

— Вернулся, — произнёс Бон и на секунду опустил глаза вниз. — Только ненадолго. Я здесь по работе.

— По работе… — протянула Дана и посмотрела на Свена. — Вы его хоть с дороги накормили-напоили?

Староста на секунду замялся. Дана упёрла руки в бока.

— Всё у вас у мужчин не по-людски, — строго сказала она. — Бона надо накормить, а не у крыльца держать.

— Накормим, — тут же отозвался Свен. — Он у меня после охоты заночует. Потолкуем и о делах, и о деревне.

Бон молчал и периодически несмело поглядывал на Дану.

— Никаких дел, — наказала она Бону и повернулась ко мне. — А тебя я вообще всё утро жду. Так что быстро на перевязку!

Я выпрямился и прижал кулак к груди, как обычно оруженосцы приветствуют рыцарей.

— Как прикажете, — не смог сдержать улыбку я. — Изволите идти прямо сейчас?

— Да, — немного смутилась Дана. — И накормите Бона, прежде чем в лес погоните.

Дана взяла меня за руку и решительно повела прочь от избы Свена. Перевязка не заняла много времени, но в этот раз Дана протянула мне сверток с походной медициной: мазью, спиртовой жидкостью и чистыми тряпками.

— Кир… — неуверенно позвала меня Дана, когда я уже собирался уйти. — Ты только будь осторожнее. Ладно?

— Куда ж я денусь? — улыбнулся я.

Девушка покачала головой, но мои слова немного ее успокоили.

К полудню мы с Бертраном ждали у колодца. Я точил меч. Занятие было почти бессмысленное: Кирк держал свой клинок в надлежащем состоянии. Бертран сидел на срубе и крутил в пальцах сухой прутик.

Бон вышел из избы Свена и выглядел бодрее, чем утром. То ли отдохнул, то ли разговор со старостой выдался для него легким. Он подошёл и присел на край сруба, щурясь от солнца.

— Ладно, давайте к делу, — деловито произнёс он и оглянулся на избу старосты. — Дяде Свену главное знать, что мы справимся. Он мне еще раз подтвердил, что каждому из вас достанется по десятой части от трофеев. А уж как мы справимся… В общем, «планы наши он слушать не будет, только нервы себе трепать».

Последняя часть фразы явно была прямым пересказом слов Свена. Я кивнул. В чём-то я даже понимал старосту. Как в плане охоты, так и в плане платы за охоту. Эта тварь могла спокойно нарушить всю подготовку к долгой тяжёлой зиме. Не говоря о том, что вслед за Михеем могли утащить и других лесорубов.

— Ты сказал, что монстр это Костолом, — я отложил меч в сторону. — Расскажи поподробнее.

Бон подобрал с земли палку и повертел в руках.

— Редкая тварь, — начал он, водя палкой по утоптанной земле. — Одиночный монстр, в стаи никогда не сбивается. Поэтому обычно держится подальше от шумных мест. Ну а если ей доведётся утащить человека…

Бон ненадолго запнулся.

— То охотиться она начнёт только на людей, — закончил за него предложение я.

— Верно, — кивнул Бон. — Лапы у него мощные, когти длиной с ладонь. Челюсти это отдельная песня, хватает и держит крепко. Но мозгов у твари мало, и логово она обычно делает там же, где питается.

— Михея она утащила к дереву с топором… — задумчиво протянул Бертран.

Бон нарисовал круг и несколько линий на земле.

— План такой, — он добавил к рисунку несколько пометок: деревня, чаща, ягодники. — Выходим так, чтобы подойти к чаще засветло. Я поставлю ловушки и положу приманку. Если приманки будет мало, то вы пошумите и заставите Костолома выползти из логова. Будем гонять его между ловушками. Я бью из самострела, а вы поддержите с двух сторон.

— И за сколько болтов ты собираешься её убить? — спросил я.

— Тварь крепкая, — пожал плечами Бон. — Но у меня с собой два зачарованных болта имеется, их отец из Аббатства привёз в том году.

— Ну-ка, разреши, — сказал я и перехватил палку у Бона.

Я добавил на схему Бона несколько новых пометок, включая дерево, где мы нашли топор, а затем стрелками показал направление, откуда пришёл зверь.

— Он выходил отсюда, — я ткнул в точку на схеме. — Если логово рядом с деревом, где Михеев топор торчит, то можно поставить меня и Бертрана друг напротив друга, шагах в десяти. А ты за деревом спрячешься и сможешь нормально прицелиться.

— Добро, — Бон присмотрелся и кивнул. — Тогда силки поставлю перед деревом с топором. А чуть поодаль еще ловушки, если вдруг тварь прорвется.

Мы ещё раз прошлись по схеме и уточнили места отхода на случай, если тварь окажется слишком шустрой. Бон объяснял толково. Чувствовалось, что он уже уже заметно поднаторел в охоте на монстров.

Дальше мы проверили снаряжение. Бон выложил на лавку своё добро: два мотка крепкой верёвки, железные крючья, тонкую проволоку для силков и плотно замотанный мешочек.

— Приманка, — объяснил молодой охотник. — Костоломы падки на запах свежей крови, особенно когда их голод мучает.

Мы распределили поклажу и двинулись к выходу. Солнце поднялось уже высоко, когда мы собрались у ворот. Нас вышла проводить чуть ли не половина деревни. Свен хмуро смотрел на нас из-под кустистых бровей, опираясь на палку. Дана не отводила от меня взгляд, а её рыжие локоны были растрепаны. Даже Марфа стояла чуть поодаль, опираясь на одну из женщин. За несколько дней она сильно постарела и осунулась, но её глаза были наполнены надеждой.

— К ночи вернёмся, — объявил я.

— Куда ж вы денетесь, — пробурчал под нос староста и добавил уже громче: — Да благословит вас Верея.

Бертран за спиною усмехнулся и хлопнул Бона по плечу.

— Пошли. иначе до ночи не успеем.

Мы вышли за частокол. Лес встретил нас трещанием жуков и далеким пением птиц. Бон шёл первым, за ним Бертран, я замыкал строй. В скором времени лес сомкнулся за спиной и скрыл от нас Хольц. Осталась только тропа, двое спутников и зверь, который ждал нас в чаще.

В этот раз путь до дальней делянки мы проделали быстрее. Больше не было нужды вглядываться в каждый след и вслушиваться в каждый шорох по сторонам от тропы. Когда мы сошли с протоптанной дорожки и наткнулись на первый след, Бон замедлил шаг.

Он то и дело останавливался, щупал пальцами землю и всматривался в провалы между деревьями. Мы молча двигались за ним и старались не шуметь. Мне пришла мысль, что ещё несколько седмиц назад я сам мог бы вести эту охоту, но я тут же отогнал ее и поправил клинок на поясе.

— Это точно Костолом, — одними губами прошептал Бон, когда мы добрались до следов волочения глубоко в чаще.

Бон больше не издал ни звука, пока мы шли до широкого дерева с топором. Мы обошли широкий ствол по дуге, аккуратно переставляя ноги по прелой листве. Наконец, Бон подал сигнал «стой».

Мы остановились перед корнями старого дуба, наполовину ушедшего в землю. Прямо среди корней чернел провал. Нора была широкой, с рваными краями, словно когти и клыки твари расширяли проход несколько лун подряд. От норы тянуло сыростью и запахом разложения, а на самом краю виднелись следы свежей крови.

Бон огляделся, прикинул что-то в уме и показал рукой, что нам с Бертраном нужно занять позиции с разных сторон в десяти шагах от норы. Сам охотник начал обустраивать ловушки. Бертран скрылся за старой сосной у края оврага, а я присел за кривым корнем дуба, торчащим из земли на добрый сажень.

Мы вовсю разглядывали окружавший нору лес и прислушивались к звукам, но твари слышно не было. Казалось, что время длится бесконечно долго. На самом же деле Бон очень быстро поставил силки, обустроил две ловушки в стороне и выложил на землю приманку. Действовал он бесшумно. Было видно, что учил его хороший охотник.

Бон отошёл к дереву с топором и прислонил к нему копьё. В руках он уже держал заряженный светящимся болтом самострел. Мы прождали чуть ли не сотню ударов сердца, но зверь не спешил реагировать на приманку. Бон поднял руку и поочерёдно кивнул мне и Бертрану. Пора приводить план в действие.

Я постучал рукоятью меча по корню. Раз-два-три. Бертран последовал моему примеру и несколько раз ударил по дереву, за которым скрывался. Звук разлетелся по лесу.

Мы немного подождали, но со стороны норы было тихо. Бон махнул рукой ещё раз, и мы вновь застучали по дереву, добавив несколько тихих выкриков.

Вновь тишина.

Я перевёл взгляд на Бона. По спине пробежали мурашки. В десятке саженей за ним, прямо откуда мы пришли, горели кроваво-красные глаза.

— Бон, сзади!

Мой выкрик совпал с низким рычанием и хрустом веток.

Молодой охотник отпрыгнул в сторону. В дерево перед ним тут же влетела огромная серая туша. Во все стороны полетели щепки, копьё Бона переломилось пополам. На месте копья мог быть хребет охотника.

Химера (Уровень 7)

Клац.

Бон выстрелил. И промахнулся.

— Зараза! — выпалил Бертран и выскочил из-за дерева.

Зверь мотнул башкой. Его алые глубоко посаженные под шипастым гребнем глаза упёрлись прямо в меня. Он оттолкнулся лапами от земли и полетел вперед. Я выставил меч и завалился на бок. Грудь пронзило болью. Серая туша перелетела через корень и сотрясла деревья за моей спиной.

— Сука, — сквозь зубы ругнулся я.

Когти твари оставили глубокие порезы. Но с моего клинка тоже капала кровь.

— Замани её к ловушке! — крикнул я Бертрану.

Вслед за моим криком туша твари летела уже в него. Я подскочил на ноги. Бертран сновал между деревьев, Химера прыгала и пыталась достать его. Силки не сработали, тварь их просто выломала с корнем.

Раздался щелчок самострела. Болт со свистом ушёл в цель, ударил Химеру в бок. Тварь взревела. Звук был такой силы, что у меня заложило уши. А затем тварь бросилась на Бона.

— Хрен тебе, — выдохнул я.

И рванул наперерез. Химера влетела в меня на полном ходу. Что-то хрустнуло, и меня отбросило прямо в дерево с топором. Снова раздался хруст.

В голове загудело, а во рту появился привкус крови.

— Держись, мать твою! — мимо меня пронёсся Бертран.

Я пошевелился. Левая рука висела плетью, рёбра горели, и что-то острое уперлось мне в спину. Я с трудом сел. Ладонь нашарила обломок копья Бона.

Сам охотник крутился перед тварью с кинжалом в руке и разряженным самострелом в другой. Воздух вокруг Бона наполняли искры, и он двигался с завидной ловкостью. Бон отпрыгнул за дерево, но когти зацепили его по касательнойю. Я услышал треск ткани и сдавленный крик.

Бертран подоспел вовремя. Его тело покрылось серой каменной коркой, и он нанёс несколько мощных ударов, отвлекая химеру на себя. Бон отступил и выхватил из-за пояса последний зачарованный снаряд.

— Ещё чуть-чуть! — выпалил Бон.

В этот миг химера зарычала и вцепилась в тело Бертрана. Клыки стиснулись на его плече и руке. Химера замотала башкой и завозила Бертрана по земле. Если так пойдёт и дальше, мы все скоро окажемся в Чертогах.

Я поднялся на ноги. Из носа текла кровь. Мир перед глазами поплыл.

Клац.

Я не видел, попал Бон или нет. Но его выстрел стал сигналом к атаке. Я покрепче сжал обломок копья перед собой и использовал сразу оба навыка.

Использован навык: «Звериное чутье» (в бою).

Использован навык: «Рывок».

Моё тело рвануло вперёд. Я столкнулся с монстром. Раздался чавкающий звук — то ли от челюстей твари, то ли от моего копья. Из меня выбило воздух, и я с грохотом завалился в мокрую траву.

Вокруг воцарилась тишина. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Запоздалое системное сообщение подсказало, что грохот падения был не от меня:

Нанесен критический урон .

Вы убили: Химера (Уровень 7). Получен опыт: 85 ед. (33% от 255 ед.).

Я лежал в мокрой траве и смотрел в серое небо сквозь кроны деревьев. Где-то рядом хрипел поверженный монстр. В ушах гудело, перед глазами плыли разноцветные круги. Тело не слушалось. Я даже не был уверен, что всё ещё жив.

Но даже если я не был жив, то был почти уверен, что мог бы двинуться, если бы потребовалось. Но пока в этом не было никакой необходимости. Моё тело очень вовремя решило выставить мне счет за решения, принятые в бою с Химерой. И несколько тяжелых минут в мокрой траве — не самое плохое, чем я мог бы расплатиться.

Тот боевой запал, что вёл меня вперед, отступил, и оставил за собой синяки и раны. Каждый вдох напоминал мне о боли, а руки всё ещё пытались судорожно сжать меч. Или копьё. Чем я там вообще сражался? Так или иначе, какое оружия я бы ни воткнул в эту тварь в конце, я его, кажется, выронил.

Небо надо мной было серым и очень тихим.

А потом до меня донёсся голос Бертрана.

— Что за дерьмо… — застонал он где-то рядом. — Вытащите меня из-под этой скотины.

— Если ругаешься, значит, жив, — отозвался хриплый голос Бона. — Эй, Кир… Кир!

Перед глазами показалось взволнованное лицо молодого охотника. Через всю его скулу и лоб тянулась глубокая рваная рана.

— Шрам будет знатный, — тяжело выдохнул я. — Охотники обзавидуются.

Молодой паренёк улыбнулся и тут же скорчился от боли.

— Ты сам-то как? Идти можешь? — засуетился он.

— Да, — твёрдо произнёс я и аккуратно сел, опираясь на здоровую руку. — Дай только с силами соберусь.

— Если силы есть, то вытащите меня отсюда нахрен! — снова заругался Бертран. — Я сейчас задохнусь!

Бон кивнул и метнулся к Бертрану. Я наконец смог разглядеть результаты битвы: половину головы химеры разворотило, в боку монстра была небольшая кровоточащая рана, а всю холку с костяными наростами изрезали полосы от ударов клинков.

Я рывком поднялся на ноги. К горлу подошла тошнота, но она отступила под очередным ругательством Бертрана. И я пошел вызволять бывшего стража, застрявшего под тушей Химеры. Мы с трудом сдвинули монстра в сторону и освободили Бертрана. Он выбрался и зашелся в приступе кашля.

— Вы как, дядя Бертран? — обеспокоенно спросил Бон.

— Рёбра мне точно сломала, да руку покусала знатно, — произнёс он, когда прокашлялся. — А так, нормально. Ты лучше Ка… Киру плечо вправь, коли силенко хватит.

Бон кивнул головой и резким движением вправил мне плечо. Рука тут же ожила и начала понемногу двигаться.

— Первый раз вижу такого Костолома, — выдохнул Бон. — Умный, быстрый… И болты на него зачарованные хорошо сработали.

— Седьмой уровень, — пожал плечами я. — И это Химера, а не Костолом.

— Да нет, выглядит ведь как… — начал было говорить Бон, но поймал мой тяжелый взгляд. — … Но химера ведь не зверь. То есть, я имею в виду…

Бон опять замялся, пытаясь объяснить свои мысли. Я его опередил.

— Верно думаешь, охотник, — спокойно произнес я. — Химера это не зверь. Это рукотворный монстр.

— И кто же его только в такую глушь выпустил. —заметно побледнел Бон.

— Обговори это с другими охотниками из Гильдии, — предложил я.

— Ц, зараза… — ругнулся Бертран и проверил порезы на куртке. — А я-то думаю, как она мне кольчугу пробила. Непонятно, где ее теперь латать придется.

— Что теперь? — спросил Бон и перевёл взгляд на меня.

— Сначала перевяжемся. Потом нарежь с твари чего поценнее, — сказал я. — И будем выдвигаться назад. Свен тебе всё равно не позволит тушу утащить. Мы с ним деревенским сказали, что в лесу медведь.

— Нормальный такой медведь, — хохотнул Бертран.

Я отошёл к ближайшему пеньку, который до удара химеры был полноценным деревом, и устроился на нём. Рядом с пеньком неожиданно обнаружился мой меч. Видимо, его отбросило сюда, когда я пошел наперерез Химере в бою.

Я достал из-под сумки чистые тряпки и мази, которые дала Дана. Мы наскоро перевязали раны, чтобы не истечь кровью по пути, и Бон приступил к своей работе.

В этот момент появилось системное уведомление:

Сработал навык «Коллекционер».

Вы можете заменить текущий навык «Рывок» на новый:

— «Костолом» (Пассивная): Ваши удары получают шанс сломать блок противника (+5%).

— «Сокрушающий удар» (Активная): Мощная атака, игнорирующая часть брони (5%).

— «Хищный рывок» (Активная): Серия из рывков с атакой до трех противников в радиусе 25 м.

Я посмотрел на тушу, с которой возился Бон. У монстра были когти, которые чуть не прошили меня насквозь. Сила, с которой он завалил Бертрана. Всё же опаснее всего была скорость, с которой он бросался от одного противника к другому.

Выбран навык: «Хищный рывок». Навык «Рывок» более недоступен.

Старый «Рывок» исчез из списка навыков и уступил место новому.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 2

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 3

Ловкость: 2

Интеллект: 1

Воля: 1

Мудрость: 1

Телосложение: 3

Базовые навыки (1/1): «Звериное чутье».

Коллекционер (1/1): «Хищный рывок».

На секунду в глазах помутнело. Запах прелых листьев и крови ударил в меня с новой силой. Желудок был пуст, но сколько бы я ни ел, голод не уходил. Откуда-то из-за деревьев тянуло приятным запахом пищи: там находились три существа, настолько близко, что я слышал их сердцебиение. Мои лапы оттолкнулись от земли и вынесли меня навстречу первой цели. Цели, которая наконец утолит этот голод.

— Эх, жаль, голову наполовину разнесло, — вырвал меня из видения голос Бона.

Молодой охотник вовсю возился с тушей. Он быстро срезал когти, выдрал клыки и зубы монстра и вырезал единственный оставшийся глаз Химеры. Сейчас он заканчивал отпиливать переднюю лапу монстра.

Откуда-то из глуши леса раздался далёкий волчий вой. Словно хищники чувствовали, что самый страшный охотник пал, и были готовы поживиться его останками или занять его место.

— Надо двигаться, — поднялся на ноги я, окончательно придя в себя. — Мы сейчас не справимся и с парой волков, чего уж говорить о стае.

— Эх, внутрь бы залезть… — мечтательно произнёс Бон.

Он был вовсю поглощен работой и от бледности на его лице не осталось и следа.

— Уходим, парень, — вторил мне Бертран. — Мы своё дело сделали.

Бон подошёл к нам и протянул мне и Бертрану по свертку. Внутри было по паре зубов, когтей и по клыку Химеры.

— Вот, — сказал Бон. — Часть трофеев Гильдия заберёт в уплату контракта. А то дядя Свен в этот раз монет в задаток почти не дал. Остальное я по-честному поделил.

— Спасибо, Бон, — хлопнул его по плечу здоровой рукой Бертран. — Давай сматываться отсюда поскорее, пока нас окончательно не сожрали.

Я принял сверток и кивнул охотнику. Мы двинулись на выход из чащи, уже второй раз за последние два дня. Только в этот раз я подошел к дереву и вынул из него топор Михея, тяжелый колун с намотанной на рукоять кожей, потемневшей от долгого использования. Я поднял его и взвесил в руке. Михей не вернётся за ним. Но оставлять здесь его вещь казалось неправильным. Я положил его себе на плечо. И зашагал вслед за Бертраном и Боном.

Вскоре показались частокол, знакомые крыши хижин и дымок над лесопилкой. Я шёл первым, Бертран за мной, последним тащился Бон с самой значительной частью трофеев. когда мы подошли к Хольцу, солнце почти скрылось за горизонтом.

У ворот нас уже ждали. Свен тяжело опирался на палку, рядом с ним настороженно вглядывался вдаль Фрол и толпилось ещё несколько мужиков. Едва Фрол нас заметил, как изменился в лице и замахал рукой остальным.

— Живы! — поприветствовал нас он и присвистнул. — Ух, ну и лапища у вашего медведя…

Он с интересом рассматривал примотанную к поясу Бона лапу Химеры. Даже без когтей она выглядела внушительно.

Свен молчал. Он посмотрел на лапу, потом на Бертрана с перевязанной рукой и на Бона с перемотанным лицом. Отдельно остановился на большом топоре, который я тащил на плече.

— Заходите уже, — мотнул головой староста. — Нечего снаружи мяться.

Мы двинулись в деревню. По пути открывались двери и окна, откуда выглядывали женщины и дети. Кто-то из ребятишек тут же прятался обратно, а кто-то смотрел на нас с заметным уважением. Совсем скоро вся деревня будет знать, что охота прошла успешно.

Когда мы проходили мимо избы Марфы, она вышла на крыльцо и посмотрела на нас с последними крохами надежды в глазах.

— Михей… — вымолвила она, её руки дрожали.

Я покачал головой и молча опустил топор Михея на деревянную лавочку у её крыльца.

— Спасибо, — едва слышно произнесла Марфа и медленно вернулась в дом.

Вскоре мы дошли до колодца. Пока я умывался, какой-то особенно смелый пацаненок донимал Бона и просил показать ему лапу медведя. Бертран сидел на лавке и морщился, когда Фрол помогал ему снять порванную кольчугу.

Я стоял у колодца и смывал с пальцев кровь Химеры вместе с моей собственной. Мы прошли по самому острию клинка. Мне доводилось сражаться с Химерами, созданными демонами. Обычно их скрещивали из нескольких монстров. И ни один командир демонов не станет просто так отпускать такую опасную тварь в глухой лес. Нужно будет поговорить со Свеном завтра и рассказать ему и о Химере, и о волках, чей вой мы слышали перед уходом из леса.

Я успел немного отмыть грязь и кровь с лица, когда из дома по соседству выскочила Дана. Она летела, не разбирая дороги, и я успел только выставить вперед здоровую руку, чтобы она не налетела на меня со всего маху.

— Живой! — облегчённо выдохнула она, вцепившись в мою куртку.

Бертран рядом тактично кашлянул, и девушка отстранилась, чтобы оглядеть меня с головы до ног.

— Ты весь в крови, — сказала она, а её пальцы заметно задрожали.

— Не вся кровь моя, — улыбнулся я.

— Врёшь! — насупилась Дана и ткнула пальцем в разорванную куртку.

Я поморщился, и Дана покачала головой.

— Идём, — она схватила меня за руку и потащила к избе знахарки.

— Не задерживайтесь, — строго наказал из-за спины Свен. — Сегодня мы чествуем охотника, который сразил зверя!

Я оглянулся. Бертран опирался на здоровую руку и усмехался. Бон все-таки сдался: молодой охотник сидел на земле и показывал лапу Химеры пацанёнку. Бон поднял голову и посмотрел нам вслед. На его лице читалась усталость, но он поджал губы и тут же отвернулся, когда юркий пацаненок попытался потрогать конечность монстра.

Дана тащила меня до самой избы. Я удивлялся, откуда в её тонких руках столько силы. В избу мы ввалились вместе. Она захлопнула дверь и отрезала нас от деревни, от Свена и от всего, что было снаружи.

— Садись, — строго сказала она и указала на лежанку.

Я сел и с наслаждением вытянул затёкшие ноги. Дана уже без стеснения развязывала шнурки на моей тунике.

— Снимай рубаху, — скомандовала она.

Я стянул тунику и слегка поморщился: часть ткани успела прилипнуть к повязке, наспех сделанной в лесу. Дана охнула, когда увидела раны.

— И ты ещё в таком состоянии шутить изволишь! — строго произнесла Дана и начала снимать повязку. — Это ведь следы от когтей?

— Да, — не стал отпираться я.

— А говорил, что кровь не твоя, — она отвернулась к столу и загремела горшками. — Я же просила тебя быть осторожнее.

— Я и был осторожен.

— Ага, как же, — она фыркнула и повернулась ко мне, перемешивая мазь. — Сиди смирно.

Она втёрла пахнущую травами мазь в рану, и я почувствовал, как сначала кожу щиплет, а потом отпускает, и по телу разливается приятное тепло. Дана сосредоточенно работала. Я смотрел на её взволнованное лицо и непослушные рыжие локоны, разбросанные в разные стороны.

Я не удержался и убрал одну из прядей ей за ухо, но неудержимая прядь тут же встала торчком.

— Больно? — спросила Дана, её щёки слегка покраснели.

— Нет.

— Врёшь ведь опять, — она улыбнулась краешком губ. — У вас у наёмников так принято?

— Не всегда.

Дана покачала головой, наложила на рану чистую тряпицу и начала заматывать. Она закрепила повязку и оглядела свою работу. Убирать руки она не спешила.

— У тебя руки дрожат. — заметил я.

Ее пальцы на моих руках заметно дрогнули.

— Я не знала, вернетесь вы или нет. — Дана качнула головой, отчего ее рыжие локоны заплясали по ее лицу в такт огню в печи. — Не знала, вернешься ты или нет.

Она опустила голову, и её пальцы сжали мои запястья сильнее. Я чувствовал тепло её ладоней сквозь повязки.

— Ты… — она подняла свои изумрудные глаза и на мгновение замерла, а ее щёки вспыхнули. — Ты останешься?

Её дыхание было тяжёлым, а тонкие пальцы крепко держали меня за запястья. Я смотрел на неё, не торопясь отвечать.

А затем притянул Дану к себе и припал к её тёплым нежным губам. Девушка вздрогнула, но тут же ответила на поцелуй. Я посадил её себе на колени, и мои руки потянулись под подол её зелёного платья. Дана обхватила меня ногами и горячо застонала. До других пациентов очередь этой ночью не дошла.

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Я сел на лежанке, Дана заворочалась рядом и накрыла одеялом свои оголённые плечи.

— Кир, — позвал меня снаружи голос Бертрана. — Вставай. Свен зовёт.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги, на ходу застегнул ремень и подхватил меч.

— Не уходи, — сквозь сон произнесла Дана.

— Я ненадолго, — ответил я и поцеловал её рыжую макушку.

Я натянул тунику и вышел на улицу. Бертран стоял, прислонившись к стене. Его раненая рука висела на перевязи, под курткой угадывалась кольчуга, а на поясе был меч. За плечом Бертрана висел плотный походный мешок.

— Собрался куда-то? — спросил я.

— Посмотрим, — односложно бросил он и первым зашагал к дому старосты.

Я последовал за ним. Деревня вокруг только просыпалась. У колодца возилась одинокая женщина, из соседнего дома пахло свежим хлебом, где-то за сараем перекрикивались дети.

У дома старосты было тихо, но следы вчерашнего празднования никуда не делись: прямо у крыльца стоял пустой бочонок, трава была примята, а на скамейках и пеньках оставлены пустые глиняные кружки. Впрочем, я не жалел, что провёл вчерашний праздник в компании Даны. Думаю, она тоже.

У входа в дом старосты стояли Фрол и Кнуд. Они выглядели хмуро, видимо с похмелья. Оба были при топорах. Фрол косился на меня исподлобья, а Кнуд вовсе отвернулся, когда наши взгляды встретились.

— Бурная выдалась ночка? — спросил я и кивнул на пятна разлитого алкоголя на крыльце.

— Заходи уже, — буркнул Фрол и открыл дверь.

Бертран хлопнул меня по здоровому плечу.

— Удачи, парень, — негромко сказал он и пошёл в сторону ворот.

Я немного постоял снаружи, чтобы дать свежему воздуху отогнать ночную негу, и вошёл внутрь. Судя по виду и словам деревенских, разговор у Свена ко мне был не из лёгких.

В избе было темно. Единственное окно выходило на север, и утреннее солнце сюда почти не заглядывало. Свен сидел за столом. Его меховая шапка лежала рядом, а седые волосы торчали в разные стороны.

На столе горело две свечи, и в их свете староста рассматривал исписанный аккуратным почерком лист пергамента.

— Кого там принесло… — сказал он и поднял голову. — А, наёмник. Садись.

Он отложил пергамент в сторону и показал рукой на скамью перед собой.

— И тебе здоро́во, Свен, — произнес я и занял место перед старостой.

Свен смотрел на меня исподлобья и барабанил пальцами по столу, будто пытался подобрать правильные слова.

— Бон посватался к Дане, — наконец сказал он. — Я дал согласие.

— Поздравляю, — сухо ответил я. — А я здесь причём?

— Я же просил вас вчера не задерживаться, — многозначительно протянул он. — В итоге весь праздник пропустили.

— Ты вчера быстро Бона героем назначил, — пожал плечами я. — Хотя мы втроём монстра одолели. Теперь не жалуйся, что тебе на празднике было героев мало.

Свен выдохнул сквозь зубы и ещё постучал пальцами по крепкому дереву.

— А из кого мне героев лепить прикажешь, наёмник? — устало протянул он. — Из тебя что ли? Так ты сегодня к нам завалился, а завтра так же и отвалишься. Проходили, знаем…

— Тогда какие у тебя ко мне претензии, Свен? — спокойно спросил я.

Свен заметно поморщился и перестал стучать по столу.

— Пошто мне девчонку совратил, а? — вкрадчиво прошептал он. — Я ведь не для тебя её растил, наёмник. И не тебе её из деревни забирать.

— Растила её знахарка, а не ты, — строго ответил я. — Да и увезла бы её знахарка уже давно в Шторрен-форт, если бы не чахотка. Сам говорил.

Свен ударил кулаком по столу.

— Ты меня ещё поучи, как деревней управлять, наёмник! — хрипло сказал он. — Сдохла твоя знахарка. И мы без травницы вслед за ней пойдём.

— Ты за тоном следи, — предупредил я старосту. — Я тебе не деревенский, чтобы меня на съедение твари бросить и забыть. А Дана — не скот, чтобы ты её в сарае запер и воли не давал.

— Так кто ей мешает? — деланно удивился Свен. — Пусть замуж выйдет, да будет ей воля. А ты здесь чужой.

— Это ты уже говорил.

— И повторю, если не понял.

Я встал и посмотрел на старосту сверху вниз. Свен отвёл взгляд и нащупал рукой свою палку.

— Я рисковал жизнью ради вашей деревни, — сказал я спокойно.

— Рисковал, — Свен не спорил. — И я тебе заплатил сполна. Трофеи твои никто назад не воротит. Но это не значит, что ты можешь отобрать у нас Дану.

— Я не собираюсь никого отбирать. Если она сама решит уйти, пусть уходит.

— Сама решит? — горько усмехнулся Свен. — Она девка молодая, несмышлёная. А ты… Куда тебе деревня, наёмник? Тебе бы воевать, сражаться, а не лес валить. Долго ты не протянешь. До первой твари, первого разбойника или демона посильнее твоего. И её за собой потащишь.

— И Бон с таким раскладом согласен? — спросил я.

— Он в Морвен ушёл, за вещами. Вернётся через пару дней. Тебя к этому времени в моей деревне уже не будет.

— Быстро ты всё решил, — усмехнулся я.

— А чего тянуть? — ощерился Свен. — Деревне нужен защитник. Вокруг Хольца бандиты шастают, со Стены их каждую луну пачками спускают. Волки вернулись. А теперь ещё и эти… химеры.

— И ты решил всё и за Дану, и за Бона?

— Решил! — снова стукнул по столу Свен. — Потому что они свои, а ты нет.

Свен замолчал, и в тишине было слышно, как где-то за дверью скрипнула половица.

— Ты уйдёшь сегодня, наёмник, — сказал Свен. — И дорогу до Хольца забудешь.

Я смотрел на Свена и видел уставшего озлобленного старика, готового на всё, чтобы сохранить прежний порядок.

— Ты ведь и за меня уже решил, — покачал головой я. — А с чего ты взял, что я б не остался в Хольце? Что мне лес или лесных тварей валить зазорно? Дурак ты, Свен. Как был им, так и остался, хоть и дожил уже до седых висков.

Свен тяжело выдохнул и поднялся на ноги. Он подошёл к окну и остановился, разглядывая соседнюю избу. А затем громко крикнул:

— Фрол! Кнуд! Мы закончили. Проводите наёмника к воротам.

Похоже, никакие аргументы не могли пробить его толстую шкуру.

— Кир… — виноватым голосом позвал меня Фрол.

— Я и правда чужой, Свен, — твёрдо произнёс я. — И быть своим с тобой не хотел бы и под страхом смерти.

Я развернулся и вышел из избы старосты. Едва я покинул его дом, как система направила мне сообщение:

Хольц перестанет быть для вас безопасной зоной через: 10 минут.

Я зашагал к воротам. Фрол и Кнуд шли за мной, и ни один из них не проронил ни слова.

Когда мы прошли мимо избы знахарки, я заметил, что у входа стоят ещё двое лесорубов. Они опирались на топоры и выглядели хмуро.

— Даже попрощаться не дадите? — спросил я, не оборачиваясь.

Фрол за спиной тяжело вздохнул.

— Свен не велел, Кир, — его голос был тихим. — Сам понимаешь, как оно тут у нас…

Я понимал: В Хольце правит бал один упрямый баран. Сил противостоять ему сейчас у меня не было. Не сражаться же мне с ним или с деревенскими.

— Ты не серчай на Свена, — сказал Кнуд, когда мы почти подошли к воротам. — Он мужик старый. Деревню свою любит.

— Это ты расскажешь следующему лесорубу, когда его бросят на съедение в лесу, — произнес я.

Кнуд хмыкнул, но отвечать не стал.

Мы дошли до ворот. У частокола валялся и дремал Волчок. А у входа со свёртком в руках стояла Марфа. Её седые волосы выбивались из-под платка, а под глазами были заметные тёмные мешки от усталости. Когда она увидела меня, то грустно улыбнулась и подалась вперёд.

— Фрол мне давеча сказал, ты уходить надумал, — тихо произнесла она. — Я подумала, что глупости это всё. А вон как оно получается…

Улыбка сошла с её лица, и глаза заметно заблестели.

— Ты уж не расстраивайся, что так вышло, — с теплотой в голосе сказал я. — Фрол прав. Я ещё вчера уйти решил.

— Ну… — Марфа замялась. — Спасибо тебе, Кир.

— Не за что, — пожал плечами я.

— Есть за что, — настояла Марфа. — За то, что ты человек. И сына моего просто так не оставил.

Мне стало немного неловко. Марфа шмыгнула носом и протянула мне свёрток.

— Я тут собрала тебе кой-чего в дорогу, — засуетилась она. — Сухарей, грибочков сушёных, чуть рыбы солёной, что мой Михей в ручье выловил…

— Спасибо, — я с благодарностью принял свёрток и пристроил его в подсумок.

Марфа крепко взяла меня за плечи и подержала так несколько секунд. А затем отошла и осенила меня знаком богини жизни Вереи.

— В добрый путь, — сквозь слёзы произнесла она. — И если будешь ещё в Сером лесу, не забывай про нас.

— Не забуду, — пообещал я.

Я подошёл к Волчку и потрепал его за мохнатую макушку.

— Ты уж пригляди за Даной, — прошептал ему я.

Пёс фыркнул и лениво мотнул головой.

— Счастливого пути, Кир, — сказал Фрол и открыл ворота.

— Бывайте! — попрощался я.

Ворота за моей спиной закрылись. Я вдохнул свежий лесной воздух.

В десятке метров по тропе стоял Бертран. Его мешок лежал на земле, меч висел на поясе, а в руках он держал пару кожаных сапог.

— Так и знал, что вещи тебе собрать не дадут, — растянулся в улыбке он, когда я подошёл ближе. И протянул мне сапоги.

— А ты здесь чего забыл? — ухмыльнулся я и привязал их за шнурки на пояс.

— Мне кольчугу подлатать надо, — произнёс Бертран. — А это прямая дорога в Бракмур. Ну а если уж нам с тобой по пути…

Он подхватил мешок с земли, закинул его за плечо и первым зашагал по тропе. Я покачал головой и двинулся вместе с ним. Похоже, не для одного меня Хольц остался позади.

К отряду присоединился новый участник: Бертран.

До повышения уровня Пути Изгоя необходимо выполнить и другие условия:

— Участников отряда: ⅔.

— Убито монстров: ⅔.

— Уровень: ⅔.

Надолго задерживать мысли на системном сообщении я не стал. Сейчас было совсем не до этого.

Какое-то время мы шли молча. Лес сомкнулся за нашими спинами, скрыв из виду деревню. Только узкая извилистая тропа уходила вперёд, теряясь между стволами деревьев.

— Жалко Дану, — покачал головой Бертран, когда мы прошли с полсотни шагов. — Девка она хорошая. Сколько я с этим старым бараном не бодался, всё бестолку.

— Свен выжимает из людей всё, что может, — ответил я.

— В смысле? — не понял Бертран.

— Пока есть польза — держит рядом. Тебя, меня, Михея. Теперь Дану и Бона.

Я перечислял, загибая пальцы.

— Ты на него работал. Я за него рисковал. Бон остался в деревне. А Михей в лесу. — продолжил я. — Свен не из тех, кто просто отпустит человека, пока с него можно что-то поиметь.

Бертран усмехнулся.

— Ты прав, — сказал он. — Но он не просто так это делал.

— Может, и не просто так, — я кивнул. — Но обменял двух бывалых воинов на одного пацана.

— Ему только повод нужен был, — тяжело выдохнул Бертран. — Совсем к старости лет разум растерял.

— Ты ведь давно в Хольце, — заметил я. — Корни уже пустил.

— И поэтому должен спину гнуть на Свена до самой смерти? — расхохотался Бертран. — Это ещё успеется. А вот в одном отряде с Героем походить… я о таком и подумать не мог.

— До Героя путь далёкий, — сказал я.

— Ну так и пойдём помаленьку, — произнёс Бертран и разгладил бакенбарды. — Сначала до Бракмура доберёмся, а там видно будет.

— Если там есть кузнец, то деревня побольше Хольца? — спросил я.

— Раза в четыре, — прикинул Бертран. — Кузнец там хороший, и по утвари, и по броне и клинкам работает. Его иногда барон к себе вызывает в Шторрен-форт, чтобы солдатам помочь.

— Дорого, небось?

— Дорого, — согласился Бертран. — Но в Бракмуре деньги водятся, не чета Хольцу.

— А из Бракмура куда? — поинтересовался я, когда тропа сделала очередной поворот.

— Там уж как повезёт, — Бертран пожал плечами. — Может, к барону податься. Там всегда работа есть: охрана, разведка, монстров погонять.

— И демонов, — вспомнил я слова Бона о том, как погиб его отец.

— И демонов, — посмурнел Бертран. — Пару зим уже как о них талдычат. Если они под боком у барона силу наберут, всем туго придётся.

Мы продвигались всё дальше в лес. Тропа петляла между стволами, обходила валежник и ныряла в овраги. Чем дальше мы отходили от деревни, тем меньше говорили и тем внимательнее смотрели по сторонам.

Лес вокруг становился тише. Птицы замолкли, ветер стих, и даже листья перестали шуршать.

— Подожди, — остановил Бертрана я.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Прямо через тропу проходили едва заметные следы какого-то монстра с острыми когтями. Я смог разглядеть их только благодаря навыку.

— Следы уходят в кустарник, — едва слышно прошептал я и достал меч. — Забираем левее.

Бертран обнажил клинок и поменял наш маршрут. Мы прибавили шаг. Какое-то время двигались напряженно и вслушивались в каждый шорох. Но постепенно лес вокруг ожил: снова запели птицы и зашелестела листва. И все же я оставался начеку.

Вскоре солнце начало клониться к закату.

— Пора искать место для ночлега, — предложил я.

— Да, — согласился Бертран. — Вон там, кажется, есть удобная полянка.

Он свернул с тропы, и я пошёл за ним. Поляна была небольшой, окружённой плотными зарослями орешника. Земля была сыровата, но место казалось укромным.

— Здесь и остановимся, — решил я.

Костёр разводить не стали. Я лишь перетащил кусок сломанного пополам поваленного дерева в середину поляны, чтобы было на чем сидеть.

Бертран достал флягу с водой, отпил и протянул её мне. Я передал ему сухарей и несколько кусков вяленой рыбы.

— Что за гильдия охотников в Морвене? — спросил я у Бертрана, когда мы закончили трапезу. — Через них можно найти работу?

— По-разному, — пожал плечами Бертран. — Деревня там была бедная, как и Хольц. А как гильдия охотников там дома выкупила, так они по-другому зажили.

Было слышно, что в голосе Бертрана пробиваются нотки зависти.

— Но нам они сейчас не по пути, — произнёс Бертран. — Если только крюк не дать.

Пока я убирал сверток в подсумок, заметил несколько медных монет королевства, о которых уже почти забыл.

— В Бракмуре есть менялы?

— Хуже, парень, — усмехнулся Бертран. — Там есть торгаши. Только за королевские монеты много ты от них не получишь.

Я кивнул и поднялся на ноги.

— Ладно, хватит пока разговоров, — произнёс я. — Я подежурю, а ты отдохни. Позже сменимся.

— Как скажешь, — согласился Бертран.

Он устроился на землю, прямо под обломком дерева, и подложил под голову походный мешок. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Я сел на край дерева и внимательно вслушивался и всматривался в лес.

Ночь в Сером лесу отличалась от чащи. Здесь, ближе к тропам, деревья стояли реже, и в просветах между кронами виднелись звёзды. Они мерцали высоко над лесом и почти не давали света. Ветер шуршал листвой, где-то далеко ухала птица. Я безуспешно старался отогнать мысли о Хольце. Я провёл там слишком мало времени, чтобы назвать Хольц домом. Но достаточно, чтобы оставить в нём кое-что своё. И кое-кого.

Я потёр переносицу и прогнал дурные мысли, для которых сейчас не место и не время. Вместо этого заставил себя думать о том, что ждёт впереди: Бракмур. Нужно наконец избавиться от этих чертовых сапог, чтобы не таскать их на себе по лесу. Обменять монеты и понять, что делать с когтями и зубами Химеры. Дальше можно двинуться в Шторрен-форт. Или куда-нибудь еще. Куда-нибудь, где я смогу стать сильнее.

Время тянулось медленно. Я следил за временем по движению луны по небу. И слушал, как где-то в кустах скребётся мелкая живность. Обычная мирная ночь…

А потом я услышал хруст.

Я медленно потянул меч из ножен и активировал навык.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Мир изменился. Звуки стали резче. Я слышал, как бьётся сердце Бертрана, как в десятке шагов от поляны пробежала мышь, а где-то далеко падает сухая ветка. Запахи ударили в нос: трава, кора… кровь и шерсть. Темнота в одночасье отступила. Одинокая тень обходила поляну по широкой дуге и замирала, стоило мне хоть немного пошевелиться.

— Бертран, — тихо позвал я.

Бертран проснулся мгновенно и тут же нащупал рукоять меча, лежащего рядом.

— Слева, — я двинул головой в сторону зарослей орешника, где кралась одинокая тень. — Один зверь.

Бертран напрягся и поудобнее перехватил меч. Мы поднялись на ноги и встали в полушаге друг от друга, спина к спине. Сбоку нас немного прикрывало бревно.

Едва монстр завидел движение, как зарычал и прыгнул. Я успел выставить меч, но сил не хватило. Тяжёлое тело врезалось в меня и сбило с ног. Я завалился на землю и выругался от резкой боли в плече. Когти прошли в сантиметре от шеи. Я ударил локтем, попал по чему-то твёрдому, и зверь взвизгнул и откатился в сторону.

— Кир! — крикнул Бертран и занес меч.

Я вскочил, отплевываясь от земли и крови. Волк закружил вокруг нас. Желтые глаза горели в темноте, пасть была разинута, и я слышал его тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Держимся рядом, — сказал я и вновь выставил меч перед собой.

Бертран кивнул, и мы начали медленно поворачиваться вслед за кружившим вокруг нас волком. Зверь следил за нами и выбирал момент. А мы ждали его атаку.

Волк прыгнул снова, и его поджарая туша легко перелетела через поваленное бревно. Я ушёл в сторону, пропустил его мимо, и рубанул мечом прямо в бок. Лезвие вскрыло кожу, но неглубоко. Таким же ударом его встретил Бертран. И его клинок щедро обдало кровью зверя.

Волк приземлился и уже разворачивался для нового броска. Мне пришла в голову безумная мысль.

— Поставь блок справа! — выкрикнул я Бертрану и использовал «Хищный рывок».

Использован навык: «Хищный рывок».

Количество врагов в радиусе: 2.

Мир перед глазами смазался. Мы с волком рванули одновременно. Я влетел в него по прямой и вспорол ему брюхо от горла до задних лап. Затем меня силой развернуло назад и ноги сами бросили меня в Бертрана.

Дзынь.

Наши клинки столкнулись и мы оба по инерции сделали по два шага назад. Волк свалился на землю, так и не завершив свой прыжок.

— Ты рехнулся! — выпалил Бертран. — А если бы я не успел⁈

Вы убили: Лесной Волк (Уровень 4).

Получен опыт: 50 ед. (50% от 100 ед.)

— Так ведь успел. — ответил я.

Я потер запястье, в котором до сих пор отдавалась сила блока Бертрана. Все же характеристик в Силе у него было побольше моего.

— Ты стал еще безумнее, чем я помню по Утёсу. — выдохнул Бертран и огляделся по сторонам. — Его стая где-то рядом?

— Вокруг их нет. — ответил я и вытер меч о траву. — Но нам лучше уходить. Сейчас это отличная приманка для всех чудищ в округе.

Бертран кивнул. Пока он разбирался с походным мешком, я успел срезать ножом пару клыков и оттяпать хвост.

Сработал навык «Коллекционер».

Вы можете заменить текущий навык «Хищный Рывок» на новый:

«Рык Волка» (Активная): Повышает сопротивление ментальным дебафам на +5%.

В этот раз менять свой «Хищный Рывок» на другой навык я смысла не видел. Мобильность сейчас важнее, чем сопротивление дебафам.

— Я готов. — отрапортовал Бертран.

Я поднялся на ноги и мы скорым шагом двинулись прочь от мертвого волка.

— Сколько нам отсюда до Бракмура? — спросил я, когда мы достаточно отошли от поляны.

— К ночи дойдем, если без остановок. — ответил Бертран.

До самого рассвета мы шли молча. Мы двигались дальше и дальше, и оставили труп волка далеко позади. Как и любую тварь или человека, которые заставили его в одиночку напасть на двух вооруженных людей.

Остановиться на следующий привал мы решили, только когда солнце было уже высоко над горизонтом. Лес вокруг заметно поредел, и для отдыха мы выбрали край валежника в стороне от тропы.

— Тут нормально, — сказал Бертран и опустился на поваленное дерево. — Отсюда ещё полдня, а то и день до Бракмура.

Хотя сил еще было полно, ночной бой с волком все же давал о себе знать.

— Отдыхай, — сказал Бертран. — Я посторожу.

Я не стал спорить. Сел на землю, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Вокруг была тишина. Только птицы перекликались в кронах, да ветер шевелил листву. Вот только сон никак не шел.

Когда я уже начал клевать носом, Бертран тихо позвал меня:

— Кир… Кир!

Я подскочил на ноги и завертел головой в поисках опасности.

— Во-о-о-н туда глянь, — Бертран показал пальцем куда-то над деревьями.

Я повернулся и увидел дым. Серый, едва заметный на фоне неба дым поднимался где-то далеко над лесом. Шел он со стороны чащи, откуда на нас ночью выскочил волк.

Я всмотрелся повнимательнее. Костёр? Пожар? Или что-то другое? Нет, отсюда не разобрать.

— Давай-ка вернемся на тро… — хотел было предложить я.

Но тут со стороны кустов затрещали ветки и к краю валежника вывалилось сразу трое людей в потертых кожаных куртках и самострелами наперевес.

— А ну стой, где стоишь, ведьмино отродье! — рявкнул тот, что был впереди. У него на поясе болтался кинжал с костяной рукоятью, а на голове была стеганая шапка.

Все три самострела нацелились мне в грудь.

Я замер. Рука сама дёрнулась к клинку, но я себя остановил. Болт быстрее любого меча.

— И не смей хвататься за клинок, — голос охотника стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Или я тебя изрешечу!

Три самострела были направлены на меня. Бертран замер рядом и не шевелился.

— Я сказал, руку от клинка убери, — повторил охотник в стёганой шапке. — Или ты оглох?

— На глухоту не жалуюсь, — ответил я спокойным голосом. — И с ведьмой мы не знакомы. Из Хольца путь держим, в Бракмур.

— Из Хольца? — охотник не опустил самострел, но в его голосе проскользнуло сомнение. — И что вы там забыли? Первый раз вас вижу.

— Так мы жили там, — вступил в разговор Бертран.

Он сделал полшага вперёд, и я краем глаза заметил, как пальцы охотника помоложе чуть не дрогнули на спусковом крючке.

— А теперь, как видишь, уходим, — закончил Бертран.

— Ты на месте стой, мил человек. А то рука у меня лёгкая… — протянул охотник в шапке и направил самострел на Бертрана.

— Герман! — вдруг прищурился и выпалил Бертран. — Герман, ты что, рехнулся? Это ж я, Бертран. Мы с тобой служили на Утёсе!

Охотник в стёганой шапке нахмурился и всмотрелся в лицо Бертрана. Перевёл взгляд на меня, а потом снова на Бертрана. Его заряженный самострел медленно пополз вниз.

— Берт? — вся суровость из голоса Германа пропала и сменилась удивлением. — И правда ты, что ль? Я уже грешное дело думал, ты сгинул где-то в Пределе. Сколько зим не видались?

— Ты до стольки считать не умеешь, — усмехнулся Бертран и опустил руку с меча. — А ты, смотрю, в охотники подался. Раньше ж всегда говорил, что в Серый лес ни ногой.

— Вот чертяка, — расплылся в улыбке Герман. — Мне же было, дай Верея памяти, зим двадцать. На стене я свою службу отслужил. А здесь хоть какая-то польза есть.

Второй охотник, бледный веснушчатый молодой паренёк, опустил оружие следом за Германом. Но держался настороженно и искоса поглядывал то на меня, то на Бертрана. Третий охотник стоял поодаль и даже не шелохнулся. Его самострел по-прежнему смотрел в мою сторону.

— А это кто с тобой? — кивнул в мою сторону Герман.

— Кир, — Бертран указал на меня рукой. — Он в Хольце недолго, но уже успел нас с лесными тварями выручить. Идём вместе в Бракмур, да вот…

Он прервался, словно не решался хоть каким-нибудь словом назвать нашу встречу с охотниками.

— Наёмник, говоришь, — Герман окинул меня взглядом с головы до ног и задержался на рукояти меча и поясной сумке. — Ну, наёмник, так наёмник. Пусть только за меч не хватается почём зря.

Я расслабил плечи и опустил руки вниз. Вот только третий охотник не спешил убирать самострел.

— Юрий, не гневи богов, убери ты эту штуковину, — Герман заметил мой взгляд и обратился к попутчику. — Ещё не хватало из добрых людей решето сделать.

Юрий цокнул языком и медленно опустил оружие. На вид ему было зим под сорок, а вокруг рта и глаз пролегали глубокие морщины.

— А вы случаем ведьму не видали? — спросил Герман, повернувшись к нам. — Такую белобрысую старуху. И злобную, прям как волк лесной.

Я пытался вспомнить всех злобных старух, которых встречал со времени своей ссылки в Предел. Но на ум никто не приходил.

— Не видели, — ответил я. — Что за ведьма хоть такая?

Герман тяжело вздохнул и переложил самострел в другую руку.

— Давеча у Стены подъёмник взорвался, — с серьёзным видом произнёс он. — И вот те нате, прямо тот, на котором спускали рекрутов для барона. Говорят, старуха их в клочья разнесла, похватала их кости и в лес убёгла.

Молодой охотник за спиной Германа ещё сильнее побледнел, от чего веснушки на его щеках стали почти красными.

— И вы её нашли? — спросил Бертран.

— Ну к-как нашли, — встрял молодой охотник. — Видели её вчера на просеке, совсем рядом с Бракмуром. Сидела у костра, вся белая и с-страшная. Как нас заметила, так дала дёру в лес.

Голос молодого охотника был по-мальчишески звонким. Судя по его виду, ведьмы он боялся знатно.

— Мартин дело говорит, — согласился Герман. — Карга старая, а бегает как заяц.

Теперь у меня всё встало на свои места, и я с трудом сдержал усмешку. Похоже, основным свидетелем был пацан-охотник. Он настолько испугался волшебницы с фиалковыми глазами, с которой нас везли от Утёса к Стене, что из-за белых волос принял её за старуху. Да и не разглядывал её толком, наверное. Она ведь при виде стражей просто взяла и рванула в лес.

— Мы можем помочь, — предложил я.

— С чего вдруг? — нахмурился Герман. — Да и денег у нас лишних нет, чтоб наемнику платить.

— Мы всё равно идём в Бракмур, — пожал плечами я. — Так что нам по пути. Да и вам лишние руки не помешают.

Я старался говорить небрежно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— Что, в Хольце работы совсем не нашлось? — даже немного сочувствующе спросил Герман.

— Почему же, была работа, — усмехнулся я. — Бон скоро в гильдии вам всё расскажет, да еще работенки подкинет. Но это уже между вами и Свеном. А мы дальше идти решили.

Герман помолчал, постукивая пальцами по древку самострела. Юрий за его спиной недовольно цокнул языком. Потом Герман перевёл взгляд на Бертрана, словно искал у него подтверждение моих слов.

— Всё так, старина, — протянул Бертран. — Кир парень толковый, даром что молодой. И ведьму мы и правда не встречали.

Герман ещё немного постоял и посмотрел в сторону леса.

— Ладно, — наконец кивнул он. — Только оба следуете моим приказам. Ведьма опасная, с ней лучше лишний раз не шутить.

Он повернулся к своим спутникам. Молодой бледный охотник, которого Герман назвал Мартин, облегчённо выдохнул.

— Молодой это Мартин, пока только учится охотником быть, — представил своих спутников Герман. — А это Юрий, человек барона.

Мартин подошёл и пожал руку и мне, и Бертрану. Юрий свистнул и представляться не спешил.

По его команде из-за кустов вышло ещё двое человек: пара молодых ребят в кожаных нагрудниках с копьями в руках и мечами на поясах. Они держались позади, и по их повадкам было видно, что они не до конца понимают, как вести себя в лесу.

— Ладно, будем знакомы! — хлопнул в ладоши Герман, чтобы сбить напряжение. — Выходим через четверть часа. Надо успеть нагнать чертовку до темноты.

Герман повернулся и начал отдавать распоряжения: солдатам указал, какие позиции занять, а Мартину приказал проверить припасы. Похоже, пока все мы находились в лесу, командование над отрядом было именно в руках Германа.

Я отошёл в сторону и пропустил двух молодых солдат мимо себя. Бертран двинулся за мной.

— Ты чего ввязался? — спросил он вполголоса. — Мы же в Бракмур шли. А теперь ведьма, да еще люди барона…

— Хочу посмотреть на эту ведьму, — тихо ответил я и не смог сдержать лёгкую улыбку.

Бертран покосился на меня, покачал головой, но спорить не стал. Только буркнул что-то себе под нос и отошёл к Герману. Я остался стоять на краю валежника и смотрел, как Мартин проверяет припасы в заплечном мешке. Система моргнула холодным светом, и перед глазами развернулось сообщение:

Вы присоединились к отряду охотников (7 человек).

Цель: Бракмурская ведьма.

Я посмотрел на уведомление, а затем перевёл взгляд на Бертрана, который уже вовсю перешучивался с Германом. Выходит, нас семеро: Герман, Мартин, Юрий, двое солдат и мы с Бертраном. А цель и вправду девчонка, о силе которой Кирк предупреждал меня ещё на Утёсе. Да и у Стены она устроила знатный переполох. Такими темпами семерых может и не хватить.

Свои мысли я оставил при себе. Лишь поправил меч на поясе и шагнул вперёд, туда, где Герман уже показывал рукой в сторону леса. По его команде погоня за ведьмой началась.

Мы двинулись вперёд и сформировали боевой порядок: Герман был первым и направлял весь отряд. Шёл он быстро и уверенно, и изредка останавливался и осматривал округу или пригибался низко к земле. За ним были Бертран, Юрий и я. Мартин замыкал строй, а молодые солдаты двигались по флангам. Хотя правильнее сказать, что Юрий держался чуть поодаль, отдельно от нас Я чувствовал его взгляд на своей спине, как и острие арбалета, который он не спешил опускать.

Мы уходили от тропы всё дальше, и лес вокруг становился плотнее. Кроны смыкались над головой, солнце пробивалось сквозь них редкими косыми лучами.

— Ведьма эта поганая, — негромко произнёс Герман. — Нет, чтобы как нормальный человек в Аббатство прийти и покаяться. Всё скверну свою разносит…

Он ворчал себе под нос и при этом не сбавлял скорости движения. Но его голос чётко доносился до следовавших за ним людей.

— А она точно ведьма? — спросил я.

Герман на секунду обернулся. Взгляд у него был тяжёлый.

— Ты видел когда-нибудь, чтоб подъёмник сам по себе взорвался? Да так, что от людей почти ничего не осталось.

— Не видел, — признал я.

— Ну вот, — Герман отвернулся и сосредоточился на дороге. — И мы не видели. А это было. Значит, ведьма.

Спорить с такой логикой смысла не было. Мы вышли на узкую тропу, и лес вокруг чуть поредел. Солдаты быстро переглянулись, и один из них осенил себя знаком богини жизни Вереи. Герман это заметил, кивнул и тоже приложил пальцы ко лбу.

Долгое время мы двигались молча. Бертран периодически поглядывал на меня с укором, словно до сих пор не до конца понимал, зачем мы ввязались в эту историю. Я не мог объяснить ему всё при чужих ушах.

Не расскажешь же ему, что я ехал с этой ведьмой в одной телеге и даже помог ей из нее вылезти. И ничего она мне не сделала. Правда, потом она взорвала подъёмник с головорезами, которых Герман уж очень обтекаемо назвал «рекруты барона». На самом деле это шайка преступников. Если у барона в подчинении все такие…

— А ты, Кир, — неожиданно позвал меня хриплый голос Юрия. — В каких местах наёмничал?

Я обернулся. Он шёл чуть позади, его лицо было спокойным, даже расслабленным. Но глаза смотрели на меня в упор. Я подождал, пока мы поравняемся, чтобы не говорить с ним вполоборота.

— В разных, — ответил я.

— В разных, значит, — повторил он. — На демонов ходить доводилось?

— Доводилось, — кивнул я.

— И как?

— По-разному, — пожал плечами я и добавил: — Кому глотку резал, кому головы сносил, кому сердца протыкал. Говорю ж, по-разному.

Юрий усмехнулся, но усмешка вышла кривая, без тепла. Он хотел сказать что-то ещё, но впереди Герман поднял руку.

— Тихо, — сказал он и внимательно всмотрелся в просвет между деревьями.

Мы замерли. Я положил ладонь на рукоять меча и поудобнее заткнул за пояс нож. Где-то вдалеке, над кронами деревьев, тянулась тонкая серая нить.

— Опять дым, — Герман указал рукой в сторону горизонта. — Там её лагерь. Как пить дать, он.

В окружавшей нас тишине было слышно, как Мартин судорожно сглотнул. Солдаты переглянулись, а Юрий направил самострел в сторону дыма.

— Идём тихо, — сказал Герман и первым шагнул вперёд.

Мы двинулись за ним, теперь гораздо осторожнее, чем раньше. По мере приближения к лагерю ведьмы мечники обнажили клинки, а арбалетчики выставили вперёд самострелы.

Вскоре деревья расступились, и я увидел маленькую поляну. Костёр догорал. Несколько головешек ещё тлели, и над ними вился слабый дымок. Рядом, прямо на земле, стоял чугунный котёл. К нему был прислонен холщовый мешочек с крупой, часть которой была рассыпана по всей поляне.

Герман первым вышел на открытое пространство, а за ним уже весь отряд. Я задержался на краю. Бертран остановился рядом.

— Ушла, — выдохнул Герман. — Черт!

Солдаты хотели было разойтись по поляне, но Герман тут же их окликнул:

— Куда! Вокруг поляны идите, а то все следы затопчете.

Я тоже осмотрел поляну. Брошенный лагерь указывал на поспешное бегство. Ведьма и правда была здесь совсем недавно. Меня беспокоил лишь один момент: она решила снять котёл с огня, хотя все остальные вещи бросила второпях.

Герман опустился на корточки перед костром и шмыгнул носом.

— Кострище еще теплое. Ведьма точно была тут совсем недавно и не могла уйти далеко.

Мартин остался у кромки леса и не решался вступить на поляну. Он нервно сжимал самострел и облизывал пересохшие губы.

— Осмотритесь-ка пока, — предложил Герман. — Может, заметите чего в этом бедламе.

Солдаты переглянулись. Тот, что помоложе, сделал шаг вперёд, но тут же остановился и уставился в сторону леса. Другой нерешительно переминался с ноги на ногу и не спешил следовать приказу охотника.

Я обошёл поляну по краю и старался не наступать на разбросанные вещи. Даже визуально тут не было следов борьбы: мешок разорван аккуратно, прямо по шву, а котёл стоял рядом с костром, будто его просто отставили в сторону после готовки. Похоже, что ведьма ни с кем не сражалась, а просто встала и ушла, едва заслышала нас в лесу.

Я подошел к кустам на противорположной стороне поляны и использовал свой навык.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Мир вокруг изменился. Звуки стали резче, а запахи ударили в нос: сырая земля, гарь и зерно. И едва различимый запах лаванды, уходящий куда-то в сторону зарослей.

Я опустил глаза. На земле были мелкие следы, едва заметные в спутанной траве и прелой листве. Это были узкие отпечатки босых ног, уходившие от костра в чащу.

— Следы ведут туда, — сказал я и указал рукой в сторону леса.

— В сторону старой вырубки? — тут же подскочил на ноги Герман.

Он подошёл ко мне, наклонился и всмотрелся в примятую листву. А затем закивал головой и посмотрел на меня с заметным уважением.

— Ты, оказывается, неплохой следопыт, — произнёс он. — А говорил ведь, что наёмник.

— Так я ж и сражаюсь, и следы ищу не забесплатно, — ответил я и улыбнулся. — Только для тебя такая скидка.

Солдаты, услышав мои слова, позволили себе едва слышные усмешки. А вот их командир стоял чуть поодаль и молчал.

Пока Герман разглядывал следы, на поляну наконец решил ступить Мартин. Он подошёл к костру, остановился и внимательней присмотрелся к разбросанным вещам. А затем быстрыми шажками подошёл к нам и остановился в сажени от места, где начинались следы.

— А что, если она не одна и ей помогают? — прошептал он. — Или она такая б-быстрая, потому что в зверя обратилась? Я с-слышал, у демонов…

— Хватит!

Юрий неслышно подошел ближе и оборвал разыгравшуюся фантазию Мартина.

Ты ещё штаны загадь от страха, — скривился он. — Нас семеро, а ведьма одна. Ничего она толковым солдатам не сделает.

— Юрий прав, — Герман подхватил с земли самострел и поднялся на ноги. — Если пойдем по следу и шуметь не будем, то есть все шансы нагнать ведьму до сумерек.

Слова командира немного успокоили Мартина, но даже когда мы двинулись дальше в лес, он нервно дергал арбалетом из стороны в сторону. Молодые солдаты держались вплотную и переговаривались вполголоса. Юрий замыкал строй, и я с трудом мог разглядеть его в сгущающихся сумерках.

— Будьте начеку, — произнёс Герман, когда вокруг стало совсем темно. — Следы тут четкие, как бы на ведьму в потемках не натолкнуться.

— Может, она нас уже в чаще ждет. — пробормотал Мартин себе под нос.

— Да брось ты свои страшилки, — цокнул языком Герман.

Но в его голосе было больше злости на лес, в котором страх быстро передавался от одного молодого охотника к двум неопытным солдатам. Я не мог их винить. Одно дело — услышать о ведьме из баек у костра. И совсем другое двигаться по ее следу.

Ночь опустилась на лес быстро, как это всегда бывает в чаще. Между деревьями сгустилась такая темнота, что я перестал различать даже собственные руки. Герман наконец остановился.

— Ставим лагерь здесь, — устало произнёс он. — В темноте мы ведьму не найдём, а вот она нас запросто.

Никто с ним не спорил. Мартин быстро опустился на землю. Солдаты молча скинули с плеч мешки, и один из них принялся собирать сухие ветки для костра.

— Костёр не разводить, — скомандовал Герман. — Она нас так за версту увидит.

Парень замер прямо с ветками в руках. Потом послушно отложил их в сторону. В темноте было слышно, как он шмыгнул носом, но жаловаться не стал.

Мы устроились на небольшом пятачке, со всех сторон окружённом старыми деревьями. Место было глухое. Бертран сел рядом и вытянул ноги. Герман распределил дежурства: первые два часа солдаты, потом Мартин с Юрием, а в конце ночи Бертран и я.

— Ты как, вытянешь? — спросил у меня Бертран, припоминая, что мне так и не удалось поспать прошлой ночью.

— Вытяну, — ответил я и прикрыл глаза.

Солдаты дежурили плохо. Я слышал, как они говорили шёпотом, а один из них не мог усидеть на месте и то и дело вставал и прохаживался по лагерю. Я лишь тяжело выдохнул и невольно вернулся в памяти к вылазкам в Утёсе Ветров, когда сам нес первые дозоры в отряде лорда Ронана. Было время… Следующее, что я услышал, это голос Бертрана:

— Вставай. Твоя очередь.

Я кивнул и поднялся на ноги. Тело затекло, но я быстро размял ноги и руки. Бертран устроился на моём месте, и через минуту ровно сопел. Я сел у края поляны, прислонился спиной к старому дубу и положил ножны на колени.

Долгое время единственным звуком, нарушавшим спокойствие, было тяжёлое дыхание Мартина, пока он наконец не забылся тревожным сном. Глаза потихоньку привыкли к темноте, я смог различать деревья, кусты и ветки. А затем вдали показался маленький фиолетовый огонёк. Я моргнул, и огонёк оказался гораздо ближе.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Тени отступили, и я увидел, как шагах в двадцати от лагеря стояла молодая волшебница с горящими фиалковыми глазами. Она держала руки за спиной и пристально смотрела на меня.

Уважаемые читатели. Если нравится история, не забывайте поставить лайк и добавить книгу в библиотеку. Ждем вас всех в следующих продах!

Я медленно отложил ножны в сторону и встал. Девушка слегка склонила голову набок, а её горящие в темноте глаза отслеживали каждое моё движение.

Я поклонился, как было принято кланяться при дворе. Когда я выпрямился, девушка всё ещё стояла на том же месте. А затем так же медленно склонилась в поклоне. Она посмотрела на меня в последний раз, шагнула назад и растворилась в темноте. Я даже не слышал, как она ушла.

Когда я моргнул, в темноте по-прежнему никого не было. Я посмотрел на спящих товарищей и на начавшее понемногу сереть небо. И решил, что пора давать сигнал к подъему отряда.

Солдаты поднимались неохотно и с опаской поглядывали на лес. Остальные же быстро собрали вещи и выстроились в прежний боевой порядок. Пока мы собирались, окончательно настало серое и промозглое утро, а на лес опустился туман.

— Выдвигаемся, — сказал Герман всё ещё хрипловатым ото сна голосом. — Кир, проверь направление следов.

Вместо того чтобы идти по вчерашним следам, я подошёл к месту, где ночью видел ведьму. Даже без моего навыка на мокрой от тумана земле были заметны её следы.

— Сюда, — позвал я Германа и показал пальцем на отпечатки босых ног.

— Твою мать, — вырвалось у Германа, когда он понял, что ведьма была совсем рядом с лагерем. — Ты её видел ночью?

— Нет, — соврал я. — У меня есть навык следопыта, благодаря которому я неплохо ищу следы.

— Ночью ты его использовать не подумал? — хмуро отозвался Юрий.

— Своих ребят будешь учить, как дежурство нести, — холодно произнёс я. — Тогда бы они её ночью и не проглядели. А в мои часы вокруг лагеря было пусто.

— Следы совсем свежие… — задумчиво протянул Герман и прервал наш обмен любезностями. — Видать, мы её вчера почти нагнали.

— Или она нас… — пробормотал под нос Мартин.

— Даст Верея, живыми вернёмся, так ты в Морвен заглядывай, — с уважением в голосе произнёс Герман и поднялся на ноги. — Нам толковых следопытов мало не бывает.

— Подумаю над этим, — пожал плечами я.

Герман махнул рукой, и мы углубились в лес. Туман потихоньку прояснялся, но света вокруг больше не становилось. Кроны смыкались над головой, и нам приходилось идти медленно и прислушиваться к каждому шороху. Следы петляли. Ведьма то уходила вправо, к густому лесу, то сворачивала влево, в сторону Бракмура. А временами её следы вовсе исчезали на каменистых участках, и нам приходилось тратить время, чтобы найти их снова.

— Как пить дать, кругами ходит, — процедил сквозь зубы Герман во время очередной паузы. — И возвращается по своим же следам. Ещё и уводит подальше от охотничьих троп.

Мы прошли ещё с полсотни шагов, и я заметил, как Герман начал оглядываться по сторонам и то и дело поправлять самострел. Его взгляд заскользил по лесу.

— Никак в толк не возьму, к болотам, что ли, уходит… — предположил Герман.

— К болотам она не пойдёт, — ответил я. — Там топь и нет укрытий. А ей нужна вода, еда и деревья, за которыми можно спрятаться. Она ж не зверь какой.

Мартин за моей спиной недоверчиво хмыкнул, словно сомневался в том, что ведьма не может быть зверем.

— И где здесь такие места? — глухо спросил Юрий.

— Старые вырубки, — вмешался Бертран.

Он шёл чуть позади и, кажется, только и ждал, чтобы его спросили.

— Там после лесоповала остались ямы и густая поросль. Можно спрятаться. И не найдёшь никак, пока носом не ткнёшься.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением в голосе спросил Юрий.

— Я здесь двадцать зим живу, — покачал головой Бертран. — Успел лес исходить побольше твоего, да охотников наслушаться.

— Ну да, и правда, будто к старым вырубкам идёт. — выдохнул Герман. — Там ещё дорога есть. Заросла уж зим как пять, но ежели она про неё знает…

Мы двинулись дальше. Чем сильнее мы углублялись в лес, тем чаще Мартин оглядывался через плечо. А вот Юрий сократил дистанцию и шёл рядом со мной.

— Откуда у тебя такие навыки, наёмник? — спросил он.

Он цепко разглядывал меня из-под сведенных бровей.

— Учили когда-то, — ответил я спокойно.

— И где ж так учат? — продолжил задавать вопросы он. — На Утёсе? А то в Шторрен-форте я тебя не видал.

— Не твоё это дело, Юрий, — отрезал я и ускорил шаг.

Солнце поднялось высоко и разогнало остатки тумана, когда мы вышли к ещё одной стоянке. И стоянка была свежее предыдущей. При этом от костра следы шли в двух направлениях. Одни это уже знакомые отпечатки босых ног, уходящие в глубь леса. А другие: тяжёлые следы с впадинами от когтей, ведущие к заросшей дороге.

— Это и есть та дорога, о которой ты говорил? — спросил я, разглядывая отпечатки на земле.

— Она, родненькая, — шмыгнул носом Герман. — Только в толк не возьму, как они со зверем разминулись.

— Упасет меня воля твоя, да сохранит меня… — Мартин за спиной начал тихо молиться богине жизни.

Молодые солдаты покрепче перехватили копья и заметно побледнели. Юрий раздражённо косился на Мартина, но говорить ничего не стал. Если бы я не видел ночью обычную девушку с фиалковыми глазами, то и сам мог запросто поверить в версию со зверем.

— Следы похожи на волчьи, — подытожил Герман. — Кир ведь сказал, что на них из чащи волк вышел. Может, у неё связь какая с лесной тварью…

Я понимал, почему Герман делает предположение. Мне самому не нравилась картина, которую я видел. Слишком много несостыковок и странностей.

— Если ведьма никак не связана с волком, — начал вслух рассуждать я, — то выходит, что она пропустила зверя мимо и ушла в другую сторону.

— Зачем? — спросил Юрий.

Впервые за эти полтора дня он посмотрел на меня с одобрением. Похоже, в народные сказки и оборотней он не верил настолько же сильно, как и я.

— Не знаю, — покачал головой я. — Может, чтобы мы пошли по ложному следу. Может, чтобы запутать нас.

Герман тяжело выдохнул и потёр переносицу, разглядывая оба следа.

— И что ты предлагаешь? — спросил он.

Я перевёл взгляд с отпечатков босых ног на глубокие вмятины от когтей.

— Разделимся. Мы с Бертраном пойдём по звериным следам и посмотрим, куда они ведут. А вы идите по её следу. Если мы наткнёмся на волка, то вернёмся и догоним вас.

— А если это она? — дрожащим голосом спросил Мартин. — Если ведьма и есть волк?

Никто не стал ему отвечать. Герман колебался. Я видел, как его взгляд мечется из одной стороны в другую.

— Ладно, — нехотя кивнул он. — Если что, кликайте нас погромче. Мы тут же рванём на помощь.

— Добро, — согласился я.

Я повернулся к Бертрану. Он стоял чуть поодаль и спокойно смотрел в сторону старой вырубки.

— Идём? — спросил я.

— А куда ж мы денемся, — выдохнул Бертран и первым шагнул по следам на заросшей дороге.

— Погодите, — голос Юрия заставил меня обернуться. — Я с вами.

Он стоял чуть поодаль и держал самострел наизготовку.

Я посмотрел на Германа. Он пожал плечами.

— Вы идёте по следу зверя, — сказал он. — А зверь это опасно. Втроём сподручнее будет.

Спорить было бесполезно. Я кивнул и двинулся вперёд, обгоняя Бертрана. Юрий занял место левее и чуть в стороне от нас. Было заметно, что нам он до конца не доверял.

Следы зверя явно проступали на заросшей дороге. Волк не таился, шёл напрямую и ломал ветки по пути. Я слышал, как Юрий то и дело поправляет самострел, перекладывая его с плеча на плечо. Бертран достал из ножен меч и я последовал его примеру.

— Следы становятся свежее, — тихо произнёс я и остановился.

Мы были шагах в тридцати от широкой площадки, наполненной молодыми деревцами и старыми пнями. На окраине площадки стояло несколько раскидистых дубов, а вокруг сплошной густой кустарник.

— Ну и чего ты встал… — начал было говорить Юрий.

И в тот же миг кусты слева взорвались треском веток. Я успел поднять меч, когда огромная серая тень с горящими красными глазами вылетела из зарослей и влетела в Юрия.

Послышался хруст. Юрий даже не закричал. Он свалился на землю, и его самострел отлетел в сторону и несколько раз глухо стукнул о землю.

— Назад! — рявкнул я и отскочил к Бертрану.

Перед нами, всё ещё на теле Юрия, замер здоровый монстр. Он был раза в полтора выше любого волка. Шерсть на его боках висела клочьями. Из-под неё проглядывала серая гниющая кожа. Рёбра выступали наружу, и было видно, как они двигаются, когда зверь дышит.

Сквернозверь (Уровень 7)

Состояние: ранение, бешенство

Системное уведомление вспыхнуло перед глазами, но я не успел его прочесть. Тварь развернулась и бросилась на Бертрана. Он использовал навык, покрылся каменной коркой, и выставил меч. Но силы были неравны. Удар сбил его с ног, и Бертран покатился по земле.

— Сука, — сквозь зубы выругался я и рванул вперёд.

Мой удар пришёлся в рёбра зверя. Меч вошёл не глубоко. Лезвие скользнуло по твёрдым костям, зверь дёрнулся, и меня отбросило в сторону. Я ударился спиной о дерево, выдохнул и с трудом поднялся на ноги.

Мы с Бертраном оказались по разные стороны от твари. Она зарычала и замотала головой то вправо, то влево. Глаза зверя бешено крутились и грозились вылететь из орбит.

Я сократил дистанцию и выхватил из-за спины кинжал. Бертран тоже подскочил к твари. Я рубанул по передней лапе.

Клац!

Челюсти твари чуть не сомкнулись на моём горле, но я успел сделать шаг назад. С другой стороны Бертран разразился серией атак по спине и шее зверя. Лезвие его меча глубоко разрезало кожу. Во все стороны забрызгала зелёная кровь, по воздуху растёкся кислый запах.

Зверь развернулся и всей тушей обрушился на бывшего стражника. Бертран упал. Я услышал, как что-то треснуло.

Я нанёс быстрый укол в поясницу монстра, целясь в основание позвоночника. Меч вошёл внутрь с чавкающим звуком. Зверь взбрыкнул задними лапами. Я с трудом отшатнулся и почувствовал, как рёбра разрываются болью.

Этого момента хватило, чтобы Бертран перекатился в сторону и вскочил на ноги. Я отступил на два шага назад. Рёбра горели, туника намокла и прилипла к телу.

Тварь зарычала и начала крутиться на месте как волчок. Она клацала пастью и бешено мотала головой.

Мы двинулись по часовой стрелке вокруг зверя, и я почувствовал, как моя нога упирается во что-то твёрдое. Самострел Юрия. Я сунул нож за пояс и медленно поднял его с земли. В этот момент тварь рванула в мою сторону.

Я едва успел направить арбалет и нажать на спуск. Затем туша твари снесла меня в сторону, а из её пасти вырвался поток желчи. Висок вспыхнул болью, лицо залило кровью. В ушах зазвенело. Предплечье и кисть зашипели, и их пронзила такая боль, будто с меня заживо сдирают кожу. Самострел выпал из рук и начал плавиться на глазах.

Я тут же вскочил на ноги. Зверь уже был рядом с Бертраном.

— Блок справа! — крикнул я и не узнал свой хриплый голос.

Использован навык: «Звериное чутьё» (в бою).

Использован навык: «Хищный рывок».

Количество врагов в радиусе: 3.

В нос ударил кислый запах, смешанный с цветочно-древесными нотами. Звуки стали резче. Я видел, как зверь заносит лапу для удара и как его челюсти разжимаются, чтобы сомкнуться на горле Бертрана.

А затем я полетел вперёд и со всего маху воткнул меч в спину твари. Туда же, под позвоночник. Задние лапы монстра подкосились, и он завалился вперёд. Из его пасти брызнула желчь, заливая всю землю перед собой. Кисть затряслась от напряжения. И меня тут же бросило в Бертрана.

Дзынь.

Его блок выстоял. А сила инерции толкнула меня в сторону дерева, в которое я влетел в самом начале боя. Я успел только дёрнуть рукой влево, и мой меч с хрустом разрезал рёбра лежащей твари. А затем я влетел в дерево лбом и завалился лицом в траву.

Вы убили: Сквернозверь (Уровень 7). Получен опыт: 75 ед. (50% от 150 ед.).

Поздравляем! Получен Уровень 3.

Вам доступны 5 очков характеристик и один навык на выбор: «Удар плашмя», «Перехват», «Финт».

К горлу подступила тошнота. Рёбра горели, с виска капала горячая кровь, а суставы ломило от усталости. Сделать три прыжка оказалось в разы тяжелее, чем два. Правую руку от локтя жгло так, будто она была охвачена огнём.

— Кир! — донёсся до меня далёкий голос.

Я разлепил тяжёлые веки и медленно сел. Ко мне, пошатываясь, шёл Бертран. Его больная рука висела плетью, а куртка была разодрана в нескольких местах. На шее, ближе к челюсти, красовались три царапины. Впрочем, и фигур Бертрана перед глазами тоже было три.

— Ты как, живой? — спросил Бертран и тяжело облокотился на меч рядом со мной.

— Хрен его знает, — хрипло произнёс я. — У тебя есть навык на создание клонов?

Бертран захрипел то ли в приступе кашля, то ли в приступе хохота. Я сам невольно ухмыльнулся и тут же поморщился от резкого укола в висках.

— Эк тебя приложило, — произнёс Бертран.

Я облокотился здоровой рукой на землю и встал на одно колено. Мир вокруг несколько секунд кружился, затем пришёл в норму.

Поздравляем. Вы успешно повысили навык «Коллекционер» до Уровня 2. Теперь вам доступны одновременно два навыка.

Сработал навык «Коллекционер». Вы получили новую силу (2/2): Желчь.

Перед глазами потемнело. Всё тело охватил холод. Мои конечности были связаны, а живот горел нестерпимым огнём. Когда из пасти вырвался поток горькой желчи, пришло облегчение. Но голод никуда не делся. Чей-то голос сладко зашептал над самым ухом: «Иди и сожри их всех».

А потом меня вернуло в реальность.

— Эй, Кир! Кир! — из забытья меня вырвал Бертран.

Я всё так же стоял на одном колене, а он легонько тряс меня за плечи.

— Жив я, жив, — закашлялся я. — Трясти перестань. Тошнит.

Я медленно поднялся на ноги. Системные сообщения получалось слушать вполуха, а выбирать что-то из них сейчас не было сил. Единственное, что я точно знал: навык «Желчь» я использовать не буду.

— Ты меня так до седых волос доведёшь, — облегчённо выдохнул Бертран. — Надо проверить, что тварь мертва.

— Мертва, — отрезал я.

Но всё же вместе с ним медленно подошёл к туше зверя. На лице монстра были глубокие порезы от ударов бывшего стражника. Среди них с трудом угадывалось входное отверстие болта самострела. Поясница монстра и его бок от шеи до задней лапы были раскурочены.

— Тут что-то есть, — протянул Бертран и рывком перевернул тварь.

От этого движения вокруг разлилась новая порция зелёной жижи. Но теперь было видно, что в груди зверя торчал кинжал с чёрной костяной рукоятью.

— Твой? — спросил Бертран.

— Нет, — покачал головой я, и в висках загудело.

Сквозь гул до меня донёсся едва слышный хрип. Я повернул голову и увидел, что Юрий лежал на полметра правее, а за ним тянулся тёмный кровавый след.

— … ять, Юра! — вырвалось у меня на русском языке.

Я насколько мог быстро доковылял до солдата барона и перевернул его на спину.

На меня смотрели чёрные остекленевшие глаза. Лишь веко немного подрагивало, а рот издавал тихий булькающий хрип.

— Есть навыки для лечения? — тихо спросил я.

Бертран не ответил. Оно и понятно. Ни у одного из нас навыков лечения не было. Да и будь тут хоть сама Мел, вытащить Юру с порога владений Корвуса не смогла бы даже её целительная магия.

— Ты сражался до конца, — я вытащил нож из-за пояса и прервал мучения Юрия. — Да примет тебя тишина.

Сработал навык «Коллекционер». Вы можете заменить текущие навыки («Хищный рывок», «Желчь») на новый:

— «Жёсткий блок» (Активный). Вы принимаете удар, снижая урон и ломая атаку противника. −30% входящего урона и +20% шанс сбить атаку врага при успешном блоке.

— «Боевая выдержка» (Пассивный). Вы сохраняете боеспособность даже на грани истощения. −15% к получаемому урону при уровне здоровья менее 50%.

— Сука, — я сжал зубы и протяжно выдохнул.

Это была какая-то шутка. Этот чёртов навык работал не только на монстров, но и на людей. «Желчь» точно нужно менять на что-то другое. Но немного позже.

— Кинжал заберёшь? — спросил Бертран.

— Нет, — отказался я. — Дай-ка его сюда.

Холодная костяная рукоять удобно легла в ладонь. Я поднялся, распрямил тело Юрия и положил ему кинжал на грудь. В памяти всплыло с полдюжины Героев, погребением которых я занимался в походах. Я не помнил их лиц. Но каждый из них ушел в Чертоги с оружием в руках.

Я оглядел поле битвы. Что-то не давало мне покоя, но я никак не мог собраться с мыслями в постоянном гуле и череде системных сообщений.

Когда я поднял взгляд к горизонту, то наткнулся на два знакомых фиолетовых огонька. Прямо на том дереве, о которое я чуть не убился третьим рывком, сидела и болтала босыми ногами беловолосая ведьма.

— Надо пошуметь, что ли, — предложил Бертран. — Иначе другие охотники нас…

— Шуметь не надо, — тут же прервал его я. — Сейчас это последняя из наших проблем.

И сделал шаг навстречу ведьме.

Девушка сидела на ветви старого дуба, свесив ноги, и внимательно смотрела за нами. На её белоснежном платье не было ни одного пятнышка грязи, а босые ступни покачивались из стороны в сторону в такт только ей слышному ритму.

Бертран потянулся рукой к клинку.

— Не трогай меч, — тихо сказал я. — Сейчас это ни к чему.

— Что она здесь делает? — прошептал Бертран.

— Сейчас узнаю.

Бывший стражник тяжело выдохнул, но ничего не сказал. Фиалковые, неестественно яркие для тёмного леса глаза ведьмы смотрели прямо на меня. А сама девушка нападать на нас не спешила.

— Оставайся здесь, — сказал я Бертрану и зашагал вперёд.

— Кир, — попытался остановить меня Бертран. — Что ты творишь? С ведьмой…

Но я его уже не слушал. Я медленно подошёл к дереву и старался вообще не совершать никаких резких движений. Даже если руку продолжало жечь, а в висках стучали колокола.

— Здравствуй, — сказал я.

Ведьма чуть склонила голову набок и произнесла:

— Здравствуй.

Голос у неё был тихим и ровным, почти без интонаций, но при этом мягким.

— Мое имя Кассиан, — представился я и слегка поклонился. — Хотя в Пределе меня называют Кир. На самом деле Кир это сокращение от моего настоящего имени, данного мне при рождении. Если честно, это сложно объяснить вот так сходу…

— Я поняла, — сказала она и слегка поклонилась. — Моё имя Айрис. В Пределе меня пока никто не называл по имени. Оно единственное и оригинальное, данное мне при рождении.

Я не сдержал улыбки. Она говорила так, словно мы сидели за чашкой чая, а не были по разные стороны охоты в Сером лесу.

— Рад знакомству, Айрис. Мы уже виделись с тобой около седмицы назад, — напомнил ей я. — Ехали в одной телеге от Утёса Ветров до Стены.

— Я помню, — ответила Айрис. — Ещё я видела тебя в лагере охотников прошлой ночью.

— Верно, — кивнул я. — Но я не хочу тебя убивать. И не хочу, чтобы тебя убили охотники.

В этот раз ведьма молча слушала меня. Я почесал голову и добавил:

— Как бы неприятно это было признавать, думаю, что сейчас я и не в состоянии тебя убить.

Алые губы Айрис на секунду дрогнули, и она улыбнулась одними уголками губ. Улыбка была светлой, и на секунду она стала похожа на обычную девушку, не на опасную ведьму, за которой послали целый отряд охотников и солдат барона.

— Я не понимаю, зачем ты пришёл, — сказала она, вернувшись к серьёзному виду.

Я на секунду обернулся на Бертрана. Старый солдат весь напрягся, и по его лицу стекали капли пота. Но руку к клинку он не тянул и лишь вслушивался в наш разговор.

— Да я и сам до конца не понял, — пожал плечами я. — Наверное, мне было интересно посмотреть, что это за ведьма, про которую все говорят.

Айрис перестала болтать ногами, но отвечать не спешила. В отличие от платья, на её ногах были царапины от кустов и веток.

— Слушай, — обратился я к Айрис и начал развязывать шнурок на поясе. — А сапоги тебе не нужны? Неудобно, наверное, бегать по лесу босиком. Мне они не по размеру, да и устал их таскать от самой Стены.

Я развязал шнурки и протянул сапоги Кирка в сторону дерева. Айрис посмотрела на сапоги, потом на меня и тут же спрыгнула на землю. Она вмиг оказалась передо мной. От девушки пахло лавандой и хвоей.

— Ты даёшь мне вещь, которая принадлежала мёртвому, — тихо сказала она. — Почему?

— Потому что сейчас она принадлежит мне, — ответил я. — Но тебе нужнее.

Айрис покивала головой, будто я сказал что-то само собой разумеющееся. Она взяла сапоги и начала обуваться, неловко балансируя на одной ноге.

Я протянул руку, чтобы поддержать её. Айрис оперлась на меня и продолжила обуваться, даже не поднимая взгляд. Я буквально спиной чувствовал, как Бертран хочет, чтобы я не приближался к Айрис. Но надеялся, что он не станет делать глупостей.

— Если бы ты достал меч, я бы тебя убила, — между делом заметила Айрис, пока возилась со шнуровкой.

— Если бы ты напала на меня, — произнёс я. — Я бы сражался до конца.

И невольно покосился на лежащего без движения Юрия, на груди которого лежал чёрный костяной кинжал. Даже перед смертью он успел оставить подлянку своему убийце.

Тонкие пальцы Айрис отпустили мою руку. Она надела сапоги и теперь казалась чуточку выше. Каждый раз, когда я смотрел на Айрис, я погружался в бушующее огнём цветочное море её глаз.

— Зачем ты взорвала подъёмник?

— Они обещали, что придут за мной, — без заминки ответила Айрис. — В чём смысл ждать?

Это было вполне в духе той пачки головорезов, которые ехали в соседней телеге.

— А зверь? — спросил я. — Ты знала, что он здесь?

— Я хотела посмотреть, как ты дерёшься, — тут же сказала она.

— Посмотрела?

— Посмотрела, — и уголки губ Айрис вновь ненадолго поднялись вверх.

Я поёжился от порыва пронизывающего холодного ветра. Он пробрался под мою рубашку и разбросал в стороны светлые пряди волос Айрис.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — сказал я.

Айрис молчала. Она чуть склонила голову на бок и внимательно смотрела на меня.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я пойду с тобой.

Я пытался спрятать своё удивление за улыбкой.

— Без условий? — уточнил я.

— Без условий, — ответила Айрис. — Посмотрим, что будет.

Я кивнул и махнул рукой Бертрану. Он очень медленно подошёл, но остановился в нескольких шагах от нас. Бывший стражник заметно хмурился и настороженно смотрел то на меня, то на девушку.

— Айрис, это Бертран. Мы вместе идём из Хольца в Бракмур, — представил я их друг другу. — Бертран, это Айрис. Она пойдёт с нами… до тех пор, пока посчитает это нужным.

Бертран быстро кивнул головой, и Айрис ответила ему тем же жестом.

— Раз мы теперь знакомы, — хлопнул в ладоши я. — То начнём решать проблемы. Во-первых, тебя ищут охотники.

Я обратился к Айрис и увидел, как между пальцами у неё заплясали фиолетовые огоньки.

— Но убивать мы их не будем, — быстро добавил я. — Они описывают тебя как старуху с седыми волосами. Никто даже близко тебя не видел. Так что всё, что нужно сделать, это прикрыть волосы. Может, надеть капюшон? Или…

— Или так, — сказала Айрис.

Она щелкнула пальцами и провела рукой по волосам. Белый цвет постепенно исчез и уступил место глубокому насыщенному фиолетовому, в тон её глазам. Бертран не сдержал удивлённого вздоха.

— В первый раз вижу такую магию, — сказал он.

Айрис чуть улыбнулась и объяснила:

— Простая иллюзия.

— Теперь проблема номер два, — объявил я.

Я повернулся к телу Юрию, но прежде чем мы смогли начать придумывать правдоподобную легенду, нас прервали выкрики из леса.

— Сюда! Я слышал хлопки оттуда!

Это был голос Германа. Похоже, основной отряд возвращался.

— Тебе будет лучше скрыться в лесу, — сказал я Айрис. — Следуй за нами, но не показывайся охотникам. Я с ними разберусь.

Айрис замерла. Пока она думала, хруст веток и перекрикивания между солдатами постепенно приближались к окраине старой вырубки. Я уже начал различать голос Мартина, когда она наконец сказала:

— Хорошо.

И в несколько лёгких прыжков скрылась между деревьями. А затем на заросшую дорогу из кустов вывалился Герман с самострелом наперевес. Когда он увидел тушу Сквернозверя, Герман на секунду замер. А затем заметил нас с Бертраном и тело Юрия.

— Верея милостивая, — выдохнул он и осенил себя святым знаком. — Что тут у вас случилось?

— Ведьма случилась, вот что, — ответил я и подошёл к зверю.

Следом за Германом из кустов вынырнул Мартин, а за ним и двое молодых стражников. Один из них запутался в ветках и чуть не обронил своё копьё.

— Мы догнали ведьму, но она обратилась в зверя прямо у нас на глазах, — продолжил историю я.

— Обратилась? — переспросил Мартин и выглянул из-за плеча Германа. Он тут же побледнел, а его глаза округлились. — То есть она…

— Да, — произнёс я и поморщился от боли в руке. — Она на наших глазах чуть ли не кожу сбросила. А хруст костей стоял такой, будто ходишь по осенней листве.

У Мартина задрожали губы и перехватило дыхание.

— А Юрий? — уточнил Герман и ткнуя самострелом в тело поверенного барона.

— Зверь бросился на него первым, — вступил в разговор Бертран. — Он даже на крючок нажать не успел. Но подарочек твари оставил…

Бертран посмотрел на кинжал на груди Юрия, лезвие которого было покрыто остатками зелёной желчи. Мартин побледнел ещё сильнее и отступил на шаг. Солдаты переглянулись, и тот, что помоложе, осенил себя знаком Вереи.

Герман подошёл к телу Сквернозверя и опустился на корточки.

— Ну дела-а-а… — протянул он и ткнул концом самострела в остывший труп. — Хотите сказать, что это тварь и вправду ведьма? — спросил он, и в его голосе послышалось сомнение.

Очередной порыв ветра заставил меня поёжиться от холода, а к гулу в голове добавился новый колокол. Я присел на корточки рядом с охотником.

— Я не хочу ничего сказать, Герман, — сухо отрезал я. — Я собственными глазами видел, как у седой старухи ломаются кости, а потом срастаются заново. Закрываю глаза, и передо мной появляется вот это…

В горле после боя пересохло, и я кашлянул. А затем потянулся к подсумку. Самострел Германа невзначай повернулся в мою сторону.

— Вот, — сказал я и протянул Герману клык и коготь Химеры. — Мы наткнулись на следы Лесного Костолома недалеко от Хольца. Староста сразу послал за охотником из гильдии.

Герман взял коготь и повнимательнее его рассмотрел.

— На Костолома не похоже, — со скепсисом протянул он. — Да и к чему это вообще?

— Потому что это оказался не Костолом, — пожал плечами я. — К нам из Морвена пришёл Бон, сын охотника, погибшего в битве с демонами. Мы втроём пошли по следу твари и столкнулись с Химерой.

Герман удивлённо покосился на меня и мотнул головой на клык в моей руке. Я протянул ему второй трофей. Он с интересом повертел его в руках.

— Допустим, про Химеру я у Бона вызнаю. Хочешь сказать, это всё ведьма натворила?

— Нет, на нас просто так волк из чащи вышел, — с иронией ответил я и хлопнул себя по колену. — Совпадений уж слишком много, не находишь?

— Да и после того как Химеру убили, волчий вой слышали, — припомнил Бертран. — Из чащи.

— В-в-выходит, ведьма тварей лесных на вас навела? — едва слышно спросил Мартин.

— А я откуда знаю? — усмехнулся я. — Вы охотники, вы и разбирайтесь. Или кого из Аббатства позовите. Мне за такое не платят.

Герман фыркнул и нахмурил брови. Похоже, у Морвена не такие уж и простые отношения с Аббатством. Он достал из-за пояса нож и отогнул край кожи зверя. И несколько мгновений разглядывал внутренности монстра, а затем убрал кинжал обратно за пояс и резко поднялся на ноги.

— Я даже не знаю, с чего начать разгребать это дерьмо, — выдохнул он и потёр переносицу. — Барон с нас три шкуры спустит. Как пить дать, спустит.

Герман вернул мне трофеи и я убрал их обратно в подсумокю. Бертран подошёл поближе и посмотрел на зверя.

— В Морвен ее надо, — сказал он и потёр бакенбарды. — А там уж разбираться по ходу дела, как она из человека в монстра обернулась.

— Да знаю я, — махнул рукой Герман и повернулся к Мартину и молодым солдатам.

Мартин всё ещё смотрел на тело монстра широкими от страха глазами, а его губы заметно подрагивали. Оба солдата хмурились и крепко сжимали в руках древка копий.

— А ну, соберитесь! — прикрикнул на молодых Герман. — Нам эту тварь до Морвена тащить. А Юрия к барону. А вы тут сопли размазали, как дети малые!

Знакомая муштра привела солдат в чувства, и они подскочили к Герману в ожидании приказов. Мартин сглотнул и маленькими шажками отошёл от кустов. Но от зверя держался на почтительном расстоянии.

— Да брось ты трястись! — громко сказал Герман и ткнул носком сапога в зверя. — Вон, видишь? Пальцы она уже не откусит. Лучше Берту и Киру с ранами подсоби.

Увещания Германа не сильно работали на молодого охотника, поэтому Герман махнул рукой и начал давать указания солдатам:

— Так, парни, — обратился он. — Оберните Юрия, чтоб нести его было сподручнее. Я пока с тварью повожусь. Сначала в Морвен двинемся, а оттуда уже в форт весть отправим…

В скором времени солдаты уже возились с телом Юрия, Герман подвязывал лапы Сквернозверя верёвкой, а Мартин передал нам чистые тряпки и пахнущий спиртом раствор и ретировался на безопасное от «ведьмы» расстояние.

Мы с Бертраном устроились на пеньке в отдалении от места битвы и наскоро перевязывали раны. Пока нам выдалась передышка, я наконец разобрался с системными сообщениями, навалившимися после боя.

Пять очков характеристик я равномерно распределил между несколькими параметрами.

Сила: 3 → 4 (+1)

Телосложение: 3 → 4 (+1)

Ловкость: 2 → 4 (+2)

Воля: 1 → 2 (+1)

Затем перечитал, что там за базовые навыки мне предложила Система:

«Удар плашмя» (Активный).

Позволяет нанести урон по площади перед собой, чтобы оглушить или отбросить противника.

Эффекты: урон сокращен на 50%, шанс сбить с ног или оглушить на 2 секунды (10%).

Радиус: перед собой (90 градусов).

Этот навык уже был раньше. Сейчас Силы у меня стало побольше, но ненамного. Стоит отложить его выбор еще на пару уровней. Если у меня еще получится их взять.

«Перехват» (Активный).

При успешном блоке или уклонении вы получаете возможность контратаковать с бонусом к скорости.

Эффекты: следующая атака получает +15% к скорости.

Условие: успешный блок или уклонение.

С успешным блоком пока тяжело. Возможно, я смогу как-то уклоняться от атак через «Хищный рывок», но скорость удара после рывка идет за счет инерции.

«Финт» (Активный).

Вы проводите ложную атаку, вынуждая противника раскрыться.

Эффекты (при удаче): снижает защиту цели на 20% на 4 секунды, следующий ваш удар получает +15% к точности.

Эффекты (при неудаче): ваша защита снижена на 20% на 4 секунды.

Условие: цель должна быть в бою и смотреть на вас.

Вот это уже интереснее. Да, навык рисковый. Но у каждого второго воина, с которым я тренировался в Утёсе, был этот навык. И у каждого первого рыцаря, с которым мы ходили на демонов.

Выбран навык: «Финт».

Бертран перестал возиться с моей рукой и начал заматывать мне голову. Хотя кровотечение остановилась, а тошнота отступила, мир перед глазами периодически качался из стороны в сторону.

Так, дальше навыки Юры: «Жесткий блок» на снижение урона при успешном блоке и «Боевая выдержка» на пассивное снижение урона при здоровье менее 50%. Тут я наткнулся на те же грабли: удачный блок еще поставить нужно. При этом сражение с каждым лесным монстром заканчивалось тем, что я огребал. Побеждал, но огребал. Да и толковые пассивные навыки попадаются редко.

Сила Желчь удалена из списка.

Вы получили новую силу [2/2]: «Боевая выдержка».

В моём сознании мелькнуло чужое воспоминание: серая каменная стена, холодный ветер с равнин, и маленькая девчонка с косичками, которая прижимается к колючей отцовской щеке. «Ты же вернешься?» — спрашивает она меня. «Вернусь. Я всегда возвращаюсь.» — отвечает мой голос. В нос бьет аромат свежего хлеба, а откуда-то рядом меня зовет второй женский голос. Я оборачиваюсь…

— На кой ты решил её с нами тащить? — тихо спросил Бертран и вырвал меня из воспоминаний погибшего Юры.

— Мы знакомы.

Я проморгался и постарался выкинуть из головы отголоски чужих воспоминаний. От моего односложного ответа Бертран аж на секунду замер.

— И? — спросил он.

— И я всё ещё жив, — пожал плечами я. — И ты, кстати, тоже.

— Не пойму, это заразно, что ли… — проворчал он себе под нос. — Теперь будешь как ведьма разговаривать?

— Магия у неё интересная. И силы вагон. А то, что говорит необычно… — я на секунду прервался, пока Бертран мастерил узел одной рукой. — Так мы с тобой что ли сильно обычные?

— Я — да, — фыркнул Бертран. — И подъёмники не жгу почём зря.

— Ты лучше меня знаешь, каких мразей сюда порой спускают, — тихо произнёс я. — Пусть барон жалеет, что потерял новых людей. Но я их жалеть не стану.

— Она опасна, — сказал Бертран, не глядя на меня. — И ты всё равно тащишь её за собой.

— Я сказал это в Хольце, повторю и сейчас: каждый человек делает свой выбор сам, — ответил я. — Если Айрис решила пойти с нами, мешать ей не буду.

— Воля твоя, Кассиан, — выдохнул он и разгладил бакенбарды. — Да и зла я ей не желаю. И продолжил бы не желать зла, но на приличном расстоянии.

Я усмехнулся.

— Как у вас там⁈ — позвал нас Герман.

Он каким-то чудом заставил Мартина подойти к зверю и взяться за верёвки, чтобы потащить тушу. Солдаты замотали тело Юрия в плащ и молча ждали команды.

Мы с Бертраном поднялись с пенька и присоединились к отряду.

— Мы с вами дойдём почти до самого Бракмура, — сказал Герман и махнул рукой Мартину и солдатам. — А то лес уж больно неспокойный. А там крюк дадим, и выйдем к Морвену.

— Добро, — согласился я.

Мартин взялся за верёвку, солдаты подхватили тело Юрия. Герман вышел вперёд и повёл отряд обратно на тропу. Я и Бертран замыкали строй.

Через несколько часов мы вернулись на тропу, где впервые встретились с отрядом Германа. Вокруг уже было темно, но никто и не думал останавливаться на привал. Бертран шагал рядом, и я слышал, как он тяжело дышит. Рана на руке давала о себе знать, но он не жаловался. Среди кустов то и дело мелькали два ярких фиолетовых огонька. Но Айрис была верна своему слову и следовала за нами на отдалении.

Я вызвал свой статус и быстро оценил выросшие характеристики и новые навыки:

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 3

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя

Сила: 4

Ловкость: 4

Интеллект: 1

Воля: 2

Мудрость: 1

Телосложение: 4

Базовые навыки (2/2): «Звериное чутье», «Финт».

Коллекционер (2/2): «Хищный рывок», «Боевая выдержка».

Неплохо. Но это только начало. Если целью было добраться до Гедеона, мне придется искать все более сильных противников. И союзников тоже.

Вскоре тропа раздвоилась. Одна её часть уходила на запад, а другая на север. Герман остановился и закинул самострел на плечо.

— Здесь и разойдёмся, — сказал он.

Я кивнул. Мартин с облегчением отпустил верёвку, за которую волочил по земле Сквернозверя. Солдаты аккуратно опустили на землю плащ.

— Странный ты наёмник, Кир, — сказал Герман и протянул мне руку. — Если будешь в Морвене, заходи. У Гильдии перед тобой должок, а мы свои долги всегда платим сполна.

— Приду, — ответил я и пожал его руку.

— Счастливо, Бертран, — охотник пожал руку старому другу. — Смотри, надолго не пропадай.

— Постараюсь, — усмехнулся Бертран.

Отряд повернул на запад, и вскоре они скрылись за поворотом. Мы двинулись по тропе прямо. Лес становился реже, а земля под ногами ровнее. Здесь часто ходили люди. Где-то вдалеке раздался лай собаки, в нос ударил запах дыма.

— Скоро Бракмур, — предупредил Бертран.

Я остановился и махнул рукой в сторону деревьев, где последний раз мелькали фиолетовые огоньки. Айрис вышла из леса, и даже в темноте было заметно, что её платье поменяло цвет с белого на черный.

Я слегка поклонился Айрис, и она ответила мне тем же. Бертран на это лишь укоризненно покачал головой.

— Нам нужно в Бракмур, — произнёс я, когда Айрис остановилась рядом. — Постараемся найти кров, еду и работу. И не убить никого из местных.

— Хорошо, — согласилась Айрис.

Я посмотрел на Бертрана. Он пожал плечами, и весь его вид говорил: «делай, как знаешь». Я развернулся и двинулся вперёд по дороге. Айрис шла второй, а Бертран замыкал строй. Вскоре нам открылся вид на деревню: её окружал крепкий деревянный частокол, а за широкими воротами виднелась приземистая башенка. За частоколом угадывались крыши домов. Даже по виду деревня была в несколько раз больше Хольца.

Тут от ворот отделилась одинокая тень, и послышался постепенно приближающийся стук копыт. Мы отошли к краю широкой тропы, и вскоре перед нами показался всадник на гнедой коренастой лошадёнке с длинной гривой.

— Чьи будете? — окликнул он нас и остановил лошадь.

— Мы из Хольца, — представился я. — Идём в Бракмур.

— Лесорубы, значит… — протянул всадник. — В лесу охотников не видали?

Он был одет в плотный бордовый гамбезон, на поясе висел меч. А в левой руке наперевес он держал легкий самострел.

— Видели, — ответил я спокойным ровным голосом. — Мы даже успели им помочь.

— Помочь людям Германа? Вы? — всадник окинул меня недоверчивым взглядом.

Он задержал его на мгновение дольше, чем нужно, и прищурился, будто силясь вспомнить, где меня видел.

— Они что, — произнес он, — все-таки нашли ведьму?

Самострел в руке всадника качнулся в нашу сторону.

— Нашли, — сказал я. — Ведьма превратилась в зверя и прикончила одного из людей барона. Но мы вместе с охотниками её одолели.

— Прикончила? — переспросил он. — Кого?

— Юрия, — ответил Бертран.

Всадник нахмурился и шумно выдохнул.

— Если вы солгали про ведьму, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, — вас вздёрнут. Барон не любит, когда его водят за нос.

— Мне незачем врать людям барона, — ответил я. — Спросите у Германа. Мы совсем недавно расстались, и он вместе с оставшимися солдатами барона идет в Морвен.

— Я спрошу, — кивнул всадник. — Обязательно спрошу.

Всадник медлил и смотрел на нас исподлобья. Его пальцы крепче сомкнулись на самостреле.

— Пойдёте со мной, — решил всадник. — В Бракмуре разберёмся, кто вы такие.

Он тут же добавил с вызовом в голосе:

— А если нет…

Самострел в его руке плавно пошёл вниз. Наконечник тускло блеснул и направился мне точно в грудь.

— … у барона найдутся методы, чтобы вас разговорить.

Я не шелохнулся. И спокойно смотрел всаднику в глаза. Он хотел показать власть? Что ж, пусть показывает. Мы оба знали, что он всё равно поведёт нас в Бракмур.

Всадник выдержал мой взгляд ещё мгновение и отвел самострел. Он развернул лошадь, цокнул языком и тронулся к воротам, не оборачиваясь.

Я пошёл вслед за всадником и жестом показал отряду следовать за ним. Не хватало ещё, чтобы Айрис как-нибудь не так восприняла его грубые слова и устроила тут погром. Но, несмотря на мои опасения, и Бертран, и Айрис зашагали по широкой вытоптанной тропе в сторону частокола.

Когда мы подошли ближе, стало понятно, что брёвна здешнего палисада были крепче и выше, чем в Хольце.

— Воротился уже? — выкрикнул стражник с приземистой деревянной башенки. — Недалеко ж ты уехал, Райнер.

— Гостей встретил, — ответил ему Райнер и остановил лошадь перед створками крепких толстых ворот. — Открывай давай.

Послышался лязг засова, и одна из створок приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить человека на лошади или пешком. Райнер въехал внутрь, и мы по одному протиснулись вслед за ним.

По ту сторону частокола нас встретили двое стражников. Оба в поношенных, крепких кожаных дублетах и с копьями наперевес.

— Кого ты нам посреди ночи приволок? — недовольно пробурчал старший стражник с заметными залысинами.

— Пришлые из Хольца, — сказал Райнер и спешился, взяв лошадь за поводья. — Говорят, помогли охотникам убить ведьму.

Райнер передал поводья второму стражнику, молодому пареньку зим двадцати на вид, с взъерошенными волосами.

— Отведи его в конюшню, — приказал Райнер молодому стражу. — А пришлых надо показать Остапу, прежде чем в Бракмуре волю давать.

— Это ты дело говоришь… — протянул старый стражник.

Он без стеснения разглядывал фиолетовые волосы Айрис, которые в темноте по цвету были ближе к чёрным. Молодой страж тоже не спешил уходить, разинул рот и не спускал взгляда с Айрис.

— Че ты замер, малой? Особое приглашение нужно? — строго спросил Райнер.

Молодой стражник тут же спохватился и быстрым шагом повёл коня в сторону от ворот. Райнер же махнул нам рукой и уверенно двинулся вглубь деревни.

Бракмур уже не был деревней в стандартном понимании этого слова. Хотя дома у частокола всё ещё стояли плотно друг к другу, ближе к центру начали появляться и двухэтажные аккуратные домики, некоторые из них с вывесками. Мы прошли мимо кузни, во внутреннем дворике которой стоял точильный камень. Постепенно улицы становились шире, и мы вышли на небольшую площадь, заставленную прилавками и палатками. Все они сейчас пустовали, но было несложно представить, как днём здесь бурлила жизнь.

Хотя вокруг было темно, по всем главным улицам ходили патрули стражей с магическими лампами в руках и освещали пространство вокруг себя на несколько саженей. Айрис шла рядом со мной и периодически задерживала взгляд на некоторых из домиков, а проходившие мимо стражники поворачивали головы вслед ведьме с необычным цветом волос.

Райнер остановился перед длинным двухэтажным домом из серого дерева с покатой крышей. Прямо над входом висело белое полотно флага, но в темноте было сложно угадать изображенный на нем рисунок.

— Ждите здесь, я доложу о вас, — сказал Райнер.

Он вскочил по ступенькам крыльца и скрылся за дверью, и мы остались на улице одни.

— Бракмур сильно отличается от Хольца, — вполголоса сказал я Бертрану.

— Так он больше раз в пять, — пожал плечами Бертран. — Да и жизнь на окраине леса совсем другая, нежели в чаще.

— Что-нибудь знаешь о местном старосте? — спросил я.

— Прошлого главу я неплохо знал. Бывало, даже выпивали вместе, — ответил Бертран, разминая затёкшую шею. — А сейчас, говорят, нового назначили…

Бертран не успел закончить мысль. Дверь открылась, и на пороге вновь появился Райнер.

— Заходите, староста ждёт.

Мы вошли в здание и внутри перед нами открылись просторные и хорошо освещённые сени. Тут же по струнке смирно вытянулся молодой паренёк с саблей на поясе. Рядом с ним стоял перевёрнутый деревянный ящик, на котором он сидел до прихода Райнера.

— Оружие оставьте здесь, — Райнер указал на стоявший у стены шкаф. — Так и мне, и Остапу спокойнее будет. Борька за вашими вещами приглядит, пока разговор держать будем.

Борька ещё сильнее вытянулся и сделал серьёзное лицо, когда упомянули его имя. Я молча снял ножны, вытащил из-за пояса короткий нож и убрал их на полку шкафа, открывшуюся со скрипом. Бертран также не стал бузить, а у Айрис холодного оружия не оказалось.

Мы прошли по широкому коридору и добрались до комнаты в дальней части дома на первом этаже. Райнер трижды постучал по крепкой двери и, не дожидаясь ответа, открыл её и пригласил нас внутрь.

Это была небольшая светлая комната, заставленная шкафами и полками, на которых пестрели книги, документы и бумаги. В середине комнаты стоял длинный стол, в центре которого над кипой бумаг склонился высокий, сухощавый мужчина зим сорока на вид. Когда мы вошли, он поднял голову и внимательно оглядел каждого из нас своими тёмными глазами, под которыми залегали заметные мешки.

— Не стойте в дверях, я не кусаюсь, — произнёс староста хриплым голосом и устало улыбнулся.

Райнер остался у двери, а я сел на один из трёх стульев, оставленных напротив старосты явно для нас. И оказался с ним лицом к лицу. Пока Бертран и Айрис рассаживались, я заметил за его спиной на стене большую подробную карту, нарисованную на плотном пергаменте.

На востоке угадывалась толстая чёрная линия, обозначавшая Стену. Она отрезала добрую четверть карты и скрывалась за чуть сгорбленной спиной старосты. Чуть дальше был схематично обозначен Хольц в глубине Серого леса, на северной границе которого значилось Аббатство, а на западе и северо-западе были Бракмур и Шторрен-форт. За фортом начиналось целое скопление значков, но разглядеть их мне не дали.

— Моё имя Остап, с этой весны отвечаю за порядок в Бракмуре, — Остап скрестил перед собой руки и откинулся на спинку стула. — Райнер сказал, что ваша троица помогла охотникам расправиться с ведьмой.

— Всё так, — утвердительно кивнул головой я. — Я Кир, а это Бертран и Айрис. Мы шли сюда из Хольца и наткнулись по пути на отряд охотников. Ну и решили им помочь.

Остап повернул голову и повнимательнее разглядел Бертрана.

— Бертран, говоришь, — сказал он. — Часом, не товарищ Германа? По его россказням, ты уже сгинул давным-давно.

— Он самый, и живее всех живых, — согласился Бертран. — Что, он вам по пьяни уже все уши прожужжал?

— Можно сказать и так, — ответил Остап и тяжело выдохнул. — Только и знает, что про Героев болтать. Мне бы кто Героя в Бракмур привел, и печали бы не ведали.

Я с трудом сдержал улыбку, ведь перед Остапом сидел человек, почти ставший Героем.

— По тебе всё ясно, — добавил староста и посмотрел на Айрис. — Вы кто такие будете и откуда?

Вопрос был адресован нам с Айрис.

— Я наёмник, недавно сослали сюда из-за Стены, — начал в общих чертах пересказывать свою легенду я. — Там суматоха была, ну я и заплутал в лесу, где на монстра нарвался. А потом вышел в Хольц. Решил, что отсиживаться не буду и со зверьём помогу по мере сил. За меня и Свен, и Бон, и Герман сказать могут.

— Допустим, — кивнул староста. — Ты чья будешь, тоже из Хольца?

— Нет, — сказала Айрис. — Я сестра Истафана.

Брови Остапа взметнулись вверх, а его усталость тут же как рукой сняло.

— Сестра сэра Истафана, паладина Кримвальдского аббатства? — удивлённо спросил он.

— Всё верно, — подтвердила Айрис. — Кир служил моей семье наёмником. Мы оказались в Пределе в одно и то же время и решили держаться вместе.

Остап выпрямил спину и подобрался, едва заслышал историю Айрис. Не знаю, сколько в ней правды, а сколько лжи, но история явно произвела на старосту впечатление.

— Прошу меня простить, но я пока не могу сообщить о вас в Аббатство, — Остап слегка склонил голову. — Мы потеряли с ними связь около седмицы назад. Как только связь наладится, я передам весть о вашем прибытии брату.

Айрис никак не отреагировала на слова старосты и повернула голову в сторону стеллажей, разглядывая книги на полках. Остап на секунду укоризненно посмотрел на стоявшего в дверях Райнера, словно пожурил его за то, что всадник не расспросил нас сразу, а затем вернулся к разговору.

— Врать не буду, история у вашего отряда необычная, — Остап подался вперёд и облокотил руки на стол. — Если вы действительно помогли людям Юрия с охотой, донимать вас попусту не буду. Если соврать решили, то отправлю к барону, и дело с концом.

— Нам врать никакого смысла нет, — пожал плечами я. — Да и в Бракмур мы шли не на завалинке лежать. Если есть работа какая, готовы за неё взяться. И я это не про лес валить говорю, хотя и это можем.

— Работы тут непочатый край, коли меч в руке держишь крепко, — одобрительно кивнул Остап. — Монстры, люди, ведьмы. Всех несёт в Бракмур, как мух на мясо. Поскорее бы вернулся Юрий, а то уже и в селе воду мутят.

— Юрий не вернётся, — тут же сказал я. — Когда ведьма обернулась в зверя, он первый попал под удар. Ну и…

Я опустил последнюю часть фразы, когда увидел, как меняется в лице Остап.

— Боги, за что мне это, — тихо проговорил Остап и осенил себя жестом богини Вереи. — Барон будет недоволен.

Остап откинулся на спинку стула и поднял голову к потолку.

— У него была семья? — невзначай спросил я.

Остап опустил голову вниз и встретился со мной взглядом.

— Да, осталась взрослая дочь в Шторрен-форте.

— О ней есть кому позаботиться? — уточнил я.

— Барон своих людей не бросает, — пожал плечами Остап. — Даже в такое тяжёлое время.

Учитывая, как барон обошёлся с распределением делянок между Аббатством и Хольцем, я мог бы и поспорить. Но не стал.

— Если всё действительно так, как ты говоришь, Кир, — продолжил Остап. — То помощь мне и правда потребуется. Зайдите ко мне через пару дней, а пока не отлучайтесь далеко. Я пришлю за вами человека, когда будет нужно.

Остап поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен. И мы поднялись вслед за ним. Мы вышли в сени вместе с Райнером, забрали оружие и покинули дом старосты. На крыльце в голову ударил прохладный воздух.

— «Угол» всё так же спозаранку принимает гостей? — спросил Бертран.

— А как же, — усмехнулся Райнер. После услышанной истории Айрис он всё чаще на неё косился. — Старик Белен часами кружки натирает, как будто эль от этого вкуснее станет.

Бертран улыбнулся, а Райнер добавил:

— На этом и разойдёмся. Здесь вам не Хольц, так что постарайтесь не влезать в неприятности.

Райнер развернулся и, не дожидаясь нашего ответа, вернулся в дом. Мы остались стоять на крыльце одни.

Небо потихоньку начинало светлеть, и вместо ночного спокойствия на улицах постепенно наступила утренняя суета. Со стороны кузницы уже раздавались глухие удары молота, а перед домом старосты ходили люди: женщина куда-то тащила корзину, а в обратную сторону шёл запряжённый в тележку ослик. На нас прохожие особого внимания не обращали.

— Ну что, вроде пронесло? — тихо спросил Бертран.

— Пока сказать сложно, — ответил я. — «Угол» это местная таверна, правильно я понимаю?

— Она тут совсем близко, за поворотом, так что не заблудитесь. Рынок ты уже видел, — Бертран махнул рукой. — А я бы пока проверил старых знакомых. Судя по словам Остапа, ситуация в Бракмуре сейчас не ахти. Будет лучше знать, что происходит, чем лезть вслепую.

— Хорошо, по рукам, — согласился я. — Тогда мы продадим трофеи и снимем комнаты в таверне. Встретимся там, когда у тебя получится узнать последние новости.

— Договор, — согласился Бертран. — Только это, маскировку бы вам поменять.

Он многозначительно покосился на волосы Айрис, которые при свете дня сильно выбивались из местных пейзажей. Видимо, на него произвела впечатление история о связи ведьмы с паладином из Аббатства.

— А то уж больно в глаза бросаетесь.

В сером утреннем рассвете я впервые смог толком разглядеть, как выглядела изменившая образ Айрис. На ней было черное платье из плотной ткани с открытой шеей, облегающее фигуру в талии. Длинные рукава сужались к запястьям, подол доходил почти до щиколоток, а разрезы по бокам позволяли ей свободно двигаться, не путаясь в юбке. Коричневые кожаные сапоги на удивление органично дополняли ее образ. Если бы я не видел ее разрушительную магию воочию, то мог бы принять Айрис за путешествующую дочь купца.

— Так это даже и хорошо, — ответил я, отводя взгляд. — Во-первых, никто не заподозрит в Айрис ведьму, уж слишком она не похожа на описания молодых охотников. А во-вторых, на нас точно обратят внимание, куда бы мы ни шли.

— Тебе виднее, Кас… — Бертран оборвался на полуслове. — Кир. Просто постарайтесь не влипнуть в неприятности без меня.

— Не могу ничего обещать, — улыбнулся я.

Бертран покачал головой, развернулся и ушёл, оставив нас наедине с Айрис.

— Ну что, тогда сначала на рынок, — предложил я. — Как обменяем деньги и заработаем пару монет, озаботимся жильём и завтраком.

— Хорошо, — согласилась она.

Мы двинулись в направлении рынка. Чем больше людей встречалось на пути, тем очевиднее становилось, что Айрис действительно привлекала внимание. Женщины у колодца проводили нас долгим взглядом, а двое стражников на перекрёстке откровенно пялились. Айрис не обращала внимания на любопытствующих, её фиалковые глаза скользили по вывескам. Её точно стоило расспросить про семью и брата, но без нужды лезть в её дела я не стану. У каждого из нас свои секреты. Главное, чтобы эти секреты не вышли нашему отряду боком.

Мы вышли на широкую площадь, заставленную прилавками и палатками. Большая часть была сколочена на скорую руку, а владельцы сидели прямо на земле или на табуретах и неторопливо раскладывали нехитрый товар. Но вокруг площади виднелись более основательные лавки с пёстрыми вывесками.

День только начинался, но вокруг уже гудела жизнь. Торговцы зазывали первых клиентов, лавки открывали свои двери, а между прилавков сновали телеги и детвора. Я подошёл к прохожему, невысокому мужику в фартуке, который разглядывал на прилавке глиняные горшки.

— Доброго утра. Не подскажешь, где здесь можно обменять монеты и продать трофеи?

Мужик оторвался от созерцания горшков и поднял глаза, тут же впившись ими в Айрис.

— Уважаемый, монеты где меняют? — строже произнёс я и щелкнул пальцами в воздухе.

— А, монеты, — спохватился он. — Это можно в лавке у Саввы, он один грамоту на обмен имеет. Вывеску с весами ты ни в жизнь не пропустишь.

При упоминании Саввы прохожий заметно нахмурился.

— Непростой человек этот Савва? — решил уточнить я.

Мужик помялся, скривился и махнул рукой в сторону палаток.

— Не знаю я. Иди давай, не стой у прилавка.

Он отвернулся, скрестил руки на груди и с ещё большим вниманием начал разглядывать горшки.

Я не стал лишний раз допытываться и пошёл к краю площади, куда нас направил прохожий. Лавку мы нашли быстро. Это оказалось двухэтажное здание из сероватого дерева с широкими витринами, яркой вывеской и добротной дверью. Даже снаружи чувствовалось, что хозяин не бедствует.

Едва я подошёл к двери, как услышал приглушённые голоса.

— Так не пойдёт, торгаш, — послышался хрипловатый наглый голос. — Ты не выполнил условия сделки. Че думаешь, если ты из Компании, мы с тебя шкуру не спустим? Сам ведь знаешь, что бывает с предателями.

— Ничего я не знаю, — ответил второй, более серьёзный и взрослый голос. — В тот раз я отгрузил вам товар без ошибок. А что вы с ним сделали потом, уже не моя забота. Так ей и передай.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. В лавке пахло благовониями, которые хозяин жёг в маленькой медной чаше на прилавке. Помещение хорошо освещалось магическими светильниками, а из окон пробивался утренний свет.

За прилавком стоял толстый мужчина в богатом вычурном камзоле, расшитом золотыми нитями. На круглом лице с вторым подбородком и маленькими блестящими глазками была дежурная улыбка. Напротив него находился молодой человек. Худой, с резкими чертами лица, одетый в поношенную куртку, грязные штаны и сапоги с заплатками. Его правая рука лежала на рукояти кинжала.

— Я не буду с тобой спорить, Савва, — сказал молодой человек. — Ты заплатишь за товар, как мы и договаривались. Или у тебя будут проблемы.

Савва заметил нас, и его узкие глазки тут же забегали по комнате. Он быстро взял себя в руки и выпрямил чуть сгорбленную спину.

— А вот и первые гости! — воскликнул он. — Проходите, проходите, не стесняйтесь. Чем вам может быть полезен самый находчивый купец Бракмура?

Молодой человек обернулся и уставился на меня исподлобья.

— Кого ты в этот раз позвал? — обратился он к Савве.

— Покупателей не нужно звать, они сами приходят в лавку Саввы, потому что здесь лучшие цены, — ответил купец. — Я даже отсюда вижу, что это хорошие люди, и сделаю им скидку как новым клиентам.

— Не думай, что я про тебя забуду, — процедил паренёк и направился к выходу.

Савва облегчённо выдохнул.

— И с тобой, мы ещё свидимся, покупатель хренов, — добавил паренёк, когда прошёл мимо меня.

Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. После нескольких напряжённых дней, полных сражений, опасности и смерти, влезать в спор с каким-то молокососом не хотелось. Они явно что-то не поделили с купцом, и молодой головорез только и искал повода для драки.

Дверь за ним громко захлопнулась.

— Совсем уже обнаглели, — протянул Савва. — Власти барона на них нет. Ну ничего, вот вернётся Юрий, и мигом их приструнит.

Торговец разгладил складки на камзоле и улыбнулся шире.

— Не обращайте внимания на небольшие неприятности, дорогие клиенты. Чем могу вам помочь? Хотите посмотреть мои товары или что-то продать?

— Хочу продать части монстров и обменять королевские монеты, — сказал я и подошёл к прилавку.

Айрис в это время отвлеклась на витрину с толстым стеклом, под которой лежали простенькие украшения, ленты и платки.

— Пожалуйста, пожалуйста, — потёр руки Савва. — Монеты меняю по официальному курсу, утвержденному бароном.

Я достал из подсумка горсть королевских медяков и высыпал их на прилавок. А затем выложил клык и когти Химеры и трофеи с волка. Савва сгрёб в свои потные руки монеты и быстро их пересчитал.

— За десять корольков дам вам три… — торговец сделал небольшую паузу, посмотрел на Айрис и облизнул губы. — Нет, четыре медяка. Что касается трофеев…

Савва подошёл ближе и склонился над частями монстров, от чего его пузо упёрлось в прилавок. Он взял в руки клык Химеры, повертел его и постучал им по столешнице. Потом отложил в сторону и принялся рассматривать когти.

— Хороший товар, — сказал он. — Как будто бы Костолом, но очень уж необычный. Да и волк был явно матёрый.

Я даже удивился, как быстро Савва распознал монстров, с которых были сняты трофеи.

— Костолом был седьмого уровня и успел начать мутировать, — объяснил я, опустив подробности о том, что на самом деле это была химера. — А волк четвёртого.

Савва поднял взгляд и с удивлением уставился на меня.

— Вы убили монстра седьмого уровня вдвоём?

Торговец хитро прищурился, из-за чего его глаза стали почти неразличимы на заплывшем жиром лице.

— Втроём, — поправил купца я.

Разъяснять что-то ещё я не стал. Ведь информация это тоже товар, и порой очень ценный.

Савва покивал головой, достал с полки гирьки и начал взвешивать части монстров на весах. Айрис отошла от витрины и остановилась рядом со мной. Даже после долгой погони охотников её чёрное платье выглядело опрятно, и лишь растрёпанные волосы и легкий румянец на щеках выдавали, что она несколько дней скрывалась от охотников в лесу.

— За клык Костолома дам тридцать медных, — вернул меня в деловое русло Савва. — За каждый коготь по пять, то есть двадцать. За хвост волка дам три, а за зубы по два медяка, итого восемь. Всего, с учетом корольков, выйдет шестьдесят пять медных. Десятки могу дать серебром, коли захочешь.

Я помолчал и сделал вид, что обдумываю цену. На самом деле я понятия не имел, сколько это всё стоит. Но, как и на любом рынке, торг был обязателен, чтобы Савва не решил, что перед ним простак, которого можно обвести вокруг пальца.

— Восемьдесят, — сказал я.

Глаза Саввы полезли на лоб, и он открыл рот в удивлении.

— Это же самый настоящий грабёж, дорогой клиент. Я и так предлагаю честную цену. Но для вас могу добавить до шестидесяти восьми.

— Семьдесят пять, дорогой торговец, — парировал я. — Мы ведь шеи свои подставляли, чтобы убить этих монстров. А ты оценил наши усилия всего в шесть десятков монет.

— Я оценил не усилия, а результат, — Савва поднял палец вверх и задумался. — Ну хорошо. За помощь с недавним посетителем пусть будет не вам и не мне. Семьдесят. И я не дам ни монетой больше.

— А монет мне и не надо, — усмехнулся я и подошёл к витрине. — Добавишь к ним вот такую ленту, и по рукам.

Я пробежался глазами по витрине и показал пальцем на тонкую чёрную ленту из бархатистой ткани. Украшений у Саввы не выторгуешь, а вот тут шансы были неплохие.

— Жёстко торгуешься, дорогой клиент, — цокнул языком Савва. — Ну хорошо. Раз уж вы у меня в гостях впервые, то негоже оставлять вас без подарка.

Савва быстро сгрёб трофеи и корольки под прилавок, отсчитал мне монеты и передал ленту. Несмотря на простенький вид, на ощупь ткань была мягкой.

— Редко удаётся так хорошо поторговаться, — протянул Савва и расплылся в довольной улыбке. — Могу я узнать, как зовут таких настойчивых клиентов?

— Я Кир, — представился я и пошёл к выходу.

Айрис молча проследовала за мной.

— Обязательно заходите ещё! — выкрикнул на прощание Савва.

Я не питал иллюзий. Торговец точно хорошо наварился на нас. Но сейчас я просто хотел побыстрее добраться до таверны, поесть и завалиться спать.

— Это тебе, — сказал я и протянул ленту Айрис, когда мы вышли из таверны. — мне показалось, что такая лента хорошо подойдет к твоему платью.

— Мне нечем тебе отплатить, — Айрис склонила голову набок.

— Это подарок, за них не принято платить, — объяснил я. — И у меня нет сил торговаться ещё раз.

Айрис улыбнулась и забрала ленту из моих рук. Она собрала растрепавшиеся волосы в хвост и перевязала их, открыв высокий лоб, тонкую шею и заметные ямочки на щеках. Затем она взялась за края платья и слегка склонилась. Её движения были быстрыми и грациозными.

— Что-то не так? — спросила Айрис, и в её глазах заплясали озорные огоньки.

Я понял, что слишком долго её разглядываю. И уже второй раз за утро.

— Нет, ничего. Пошли поищем «Угол» и посмотрим, чем там кормят.

Я развернулся и направился в сторону таверны. Айрис быстро нагнала меня и зашагала рядом. Теперь вместо палаток и витрин она периодически поглядывала на меня. Я же искал глазами вывеску и вскоре увидел заветную таверну. В нескольких шагах от таверны стоял приземистый сруб с трубой, огороженный крепким забором.

Над входом таверны висела странная вывеска: вместо привычных букв или рисунка, изображающего кружку, на ней были нарисованы две полосы, сходящиеся под прямым углом. Я несколько секунд пытался понять, почему хозяин решил изобразить угол таким хитрым способом, но в итоге оставил эту мысль и толкнул дверь.

Внутри было не слишком многолюдно. Несколько столов занимали местные, и судя по одежде, это были ремесленники и мелкие торговцы. За стойкой стоял хозяин в серой рубахе и фартуке

— Вам чего? — спросил он, когда мы подошли к стойке.

У хозяина была густая рыжая борода, а его руки были покрыты шрамами от порезов и ожогов. Он ожесточённо протирал кружку тряпкой.

— Нам бы комнаты снять на несколько дней, — ответил я. — И завтрак.

— На сколько дней?

Я прикинул в голове, сколько времени нам понадобится, чтобы восстановиться и получить приглашение на повторный разговор от старосты.

— Три дня, — подытожил я.

Хозяин без особого интереса оглядел Айрис, явно не впечатлённый её необычным цветом волос.

— Я беру пять медяков за комнату в сутки, — объявил он. — Если хотите две комнаты на три дня, то это тридцать медяков.

Я кивнул и отсчитал деньги. Таверна это не рынок, и торговаться здесь всегда считалось правилом плохого тона. Хозяин взял монеты и ссыпал их в мешочек под стойкой. Затем пошарил там рукой и брякнул два ключа на деревянную стойку.

— У вас будет третья и четвёртая комната на втором этаже, — он кивнул головой в сторону лестницы. — Они ваши до утра третьего дня. Еду только приготовили, так что можем подать хоть сейчас: каша за два медяка или похлебка за три.

Со стороны кухни до меня доносились запахи свежей выпечки и бульона, от которого текли слюни. В животе у стоявшей рядом Айрис заурчало, и она фыркнула, попытавшись скрыть тот факт, что очень голодна.

— Давай две порции похлёбки с мясом, буханку хлеба и две кружки эля, — решил я. — И есть у вас чего из выпечки?

— Двенадцать медяков, — уже подсчитал в голове хозяин таверны. — Сегодня подаём овсяный пирог с ягодами за четыре медяка.

— Давай один, — кивнул я. — И когда ближайший раз будете топить баню?

— Завтра, как раз перед торговым днём. Берём по четыре медяка с человека, а за веник ещё медяк.

Итого я уже потратил сорок восемь медяков из семидесяти. Не знаю, когда там вернётся Бертран, но только с нас с Айрис выйдет больше пятидесяти монет. Я невольно покачал головой от мыслей о том, что после всего на руках останется не так уж и много.

— Ты головой-то не ворочай, я и так почти в убыток топлю, — укоризненно произнёс хозяин. — Дрова дороже стали, как барон делянки святошам отдал. А мыло от них уже две седмицы как не возили. Если вдвоём пойдёте, так и быть, шесть сделаю.

Не думаю, что мы настолько близко знакомы с Айрис, чтобы идти вместе в баню. Да и она была явно не крестьянской девушкой и не солдатом, для которой это было бы нормой. Я без особой надежды повернулся к ней и уже мысленно вычел лишние деньги.

— Если выйдет дешевле, я не против, — сказала она.

Я чуть не закашлялся от неожиданности. Видимо, мои мысли были явно написаны на лице, потому что Айрис звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. В её фиалковых глазах блестели озорные огоньки.

— Решай давай, парень, — пробурчал хозяин таверны. — Вы тут не одни. И Верея мне свидетель, если ты еще раз покачаешь головой, я вас вообще в баню не пущу.

Я собрался и отсчитал пятьдесят три монеты. У меня появились подозрения, что Савва как-то слишком мало дал за наши трофеи. Если это действительно так, в следующий раз я отдам его на убой первому попавшемуся разбойнику, что придет в его лавку.

Мы устроились за столом в углу зала и вскоре хозяин принес еду. Похлёбка оказалась густой и наваристой, с несколькими большими кусками мяса. Я быстро ел и точно бы обжёгся, если бы не холодный тёмный эль с горьковатым послевкусием. Похлёбку я закусывал хрустящим ржаным хлебом.

Пока я за обе щеки уплетал еду, Айрис ела неторопливо. Поэтому мне пришлось немного подождать, пока она не закончит. Когда наши тарелки опустели, хозяин принёс пирог.

— Это для тебя, — я пододвинул ей тарелку. — Я не очень люблю сладкое.

— Я думала, все любят сладкое, — удивленно ответила Айрис.

— В моём детстве его не было, — я сыто потянулся и поморщился от боли в плече. — Ни в одном из двух. Сначала я рос на севере, а потом в трущобах и катакомбах королевской столицы.

Айрис слушала меня и пока так и не притронулась к пирогу.

— И родители никогда не покупали тебе сладости?

Мои слова могли запутать любого собеседника, но её глубокие глаза внимательно следили за мной и не выражали ни капли недоумения.

— Их не было, — зевнул я. — А в столице мне самому пришлось стать родителем. Хотя это не совсем правильно. Я был скорее старшим братом для полудюжины голодных сорванцов.

В углу комнаты раздался хохот. Группа торговцев выпивала с самого утра, и их гомон заглушал любые разговоры. Да и за соседними столиками пока было пусто.

— Где они сейчас? — поинтересовалась Айрис.

— Умерли или пропали, — тут же ответил я, и в моём голосе проступила хрипотца. — Я был слишком слаб, чтобы решить все проблемы с помощью клинка.

Мы немного помолчали. Айрис склонила голову набок и изучающе разглядывала меня, а я смотрел в стену и пытался избавиться от, казалось, давно ушедших воспоминаний.

— Я выросла на западе, в семье Эверлин, — тихо произнесла Айрис. — Моя история и похожа, и непохожа на твою.

— Чем именно? — я перевёл взгляд на Айрис.

— Мои родители считают пропавшей или убитой меня.

Она грустно улыбнулась, пододвинула к себе пирог и отломила кусочек.

— Вкусно, — призналась она, облизнув крошки с губ. — Хочешь попробовать?

Я усмехнулся. А затем меня накрыл полноценный приступ смеха. Королевского рыцаря, ещё недавно шедшего по пути Героя, сослали в Предел. Где он чуть не помер от монстров, рубил дрова и охотился на ведьму, с которой теперь сидел и ел овсяный пирог в таверне.

Айрис фыркнула и слегка надулась.

— А давай, — сказал я, когда наконец отсмеялся. — Надо же с чего-то начинать.

Я протянул руку и отломил небольшой кусок. Пирог оказался мягким и рассыпчатым, а на вкус он был в меру сладким с лёгкой кислинкой от ягод.

— Вкусно, — вынес свой вердикт я.

— Ты странный, — покачала головой Айрис.

— Это взаимно, — ответил я.

Она разделила пирог пополам, и мы доели его в тишине, нарушаемой лишь разговорами торговцев в углу зала и редким позвякиванием кружек.

— У меня больше нет планов на сегодня, — сказал я и поднялся с места. — Давай хорошенько отдохнем и дождемся новостей от Бертрана. Тогда и решим, что будем делать.

— Хорошо, — согласилась Айрис.

Мы поднялись наверх. Я проводил Айрис до двери и отдал ей ключ. Наши комнаты были рядом, чуть в стороне от лестницы.

Комната оказалась небольшой и опрятной. У стены стояла узкая кровать, застеленная грубым шерстяным одеялом, у окна стоял столик с кувшином воды и небольшим тазиком. Я подошёл к столику, опустился на стул и налил воды в таз. После чего умыл лицо, шею и руки. Вода была ледяной, видимо, её совсем недавно принесли из колодца.

Я снял с кровати одеяло и постелил на полу. Сумку и ножны с мечом по привычке положил рядом с собой, чтобы при надобности можно было быстро до них дотянуться. Мне было не впервой спать в походных условиях, поэтому мозг тут же отключился и позволил уставшему телу впасть в небытие.

Из сна меня вырвал громкий стук в дверь. Я тут же подорвался, схватился за меч и подскочил к двери.

— Открывай… и-к! — выпалил стоявший за дверью Бертран и громко икнул. — Свои!

Я отворил дверь и впустил бывшего стражника внутрь. Он выглядел усталым, довольным и шатался из стороны в сторону, как во время качки. От него сильно пахло элем.

— Новости есть, командир! — громогласно объявил Бертран. — Ща с-с-кажу!

Затем он прошёл через всю комнату, запутался в одеяле и чуть не свалился на пол, и брякнулся на кровать лицом вперёд. Через пару мгновений картину завершил громкий храп бывшего стражника.

— … здец, — едва слышно ругнулся я.

Видимо, послушать важную информацию удастся только завтра. Надо будет ещё и влепить ему нагоняй за такую самодеятельность. Хоть бы нас с Айрис позвал, приличия ради.

Я подошёл к окну, отодвинул одну из ставней и посмотрел на погружённый в темноту Бракмур. На небе уже взошла луна, а под окнами бродило несколько подвыпивших людей. Откуда-то с окраины деревни раздался лай, и мне невольно вспомнился Волчок, чей лай я принял за лесного монстра, когда только пришёл в Хольц. Надо было оставить ему чего-нибудь вкусного перед уходом. Впрочем, денег и так было в обрез. Даже хорошо, что Бертран пропустит утром баню за счёт командира. Это будет ему хорошим уроком.

Я закрыл ставни и собирался вернуться ко сну, когда храп Бертрана на секунду успокоился и до меня донёсся едва слышный скрип половиц из коридора. Я вернул ножны на место и обнажил меч. Затем на цыпочках подобрался к двери и отворил замок. Громогласный храп Бертрана служил отличным прикрытием и глушил любые звуки.

Свеча в канделябре на стене догорала и отбрасывала жёлтые блики на серые стены таверны. Я высунул голову в коридор и замер.

Перед дверью Айрис, на корточках, сидела тёмная фигура и увлечённо копошилась в замке. Громкий храп Бертрана глушил любые звуки и создавал иллюзию безопасности. Тёмная фигура сгорбилась и даже не думала отвлекаться от замка. Зря.

Использован навык: Звериное чутьё.

В ушах зазвучал скрежет отмычки в замке и едва слышный скрип половицы, на которую облокотил весь свой вес незваный гость. Теперь я слышал и как бьётся его сердце: в рваном беспокойном ритме. Из зала снизу до носа доносился запах еды и кислого эля.

Я сделал шаг вперёд. Половица предательски скрипнула уже под моей ногой. Незванный гость вздрогнул и одним движением поднялся на ноги. В темноте коридора блеснул летящий в меня кинжал.

Я тут же оттолкнулся от пола, а коридор вокруг меня смазался и поплыл. Кинжал со свистом пронесся прямо у моего уха.

Использован навык: Хищный рывок.

Противников в радиусе: 1.

Я вмиг пересек разделяющее нас расстояние. Незваный гость дернулся к поясу, где висел второй кинжал. Но я оказался быстрее и резко ударил рукоятью меча в основание черепа. Тело обмякло и повалилось на пол. Доски вновь заскрипели и застучали, но звуки потонули в гоготе, раздавшемся из общего зала таверны внизу.

Я убрал меч в ножны, присел и перевернул тело незваного гостя на спину. Это оказался тот самый паренёк, который угрожал мне в лавке Саввы. Он всё ещё дышал, но, похоже, был в глубокой отключке. Я забрал у него кинжал и сунул себе за пояс, а затем поднялся на ноги и постучал в дверь Айрис.

Дверь тут же открылась, и передо мной показалась волшебница. Её тонкая льняная сорочка ниспадала ниже колен и подчёркивала изгибы груди и бёдер. Фиолетовые волосы Айрис были рассыпаны по плечам, но в контрасте с беззащитным ночным образом её глаза горели ярким огнём, а по пальцам бегали едва заметные искры.

— Свои, — тихо произнёс я и хищно оскалился. — Тут один пассажир очень хотел попасть к тебе в гости. Ну, я ему и устроил радушный приём. Пообщаемся с ним немного?

Айрис кивнула и переступила босыми ногами по холодному полу. Я поднял худощавое тело несостоявшегося головореза и быстро затащил его внутрь. Айрис захлопнула дверь и закрыла её на замок. Про себя отметил, что храп Бертрана было хорошо слышно из-за стены даже здесь.

Я снял с пояса ремень и плотно перетянул руки паренька за спиной. Пока несколько раз похлопал его по щекам, а Айрис встала за его спиной в тёмном углу комнаты, явно не желая показываться в неглиже на глаза незваному гостю.

Веки парня дрогнули, он застонал и попытался сесть. Я вдавил его лицом в пол и прошипел:

— Лежи на полу и не дёргайся, если не хочешь, чтоб я тебе глотку вырвал.

Паренёк вздрогнул от неожиданности и попытался вырваться. Я цокнул языком и хорошенько приложил его лбом о доски. От удара его голову мотнуло назад, дёргаться он перестал. Кажется, до него наконец доходило, в какой ситуации он оказался.

— Ты… — прохрипел головорез и сплюнул кровью. — Ты хоть понимаешь, на кого полез? Шеф от тебя пустого места не оставит.

— Пока не понимаю, — признался я. — Но если ты не хочешь, чтобы я забил тебя до смерти, ты сейчас же начнёшь объяснять. И начнёшь с того, как тебя зовут.

— Да ты…

Я снова припечатал паренька лбом о доски.

— Ответ неверный. Вопрос тот же.

— Мои ребята тебя с землёй…

Я впечатал его лицом в пол. Раздался хруст, и паренёк зашипел от боли.

— Милош! — выпалил он, а его голос заметно загусавил из-за сломанного носа. — Звать меня Милош. Пусти ты меня, падла.

Я дёрнул его голову, словно снова пытался его ударить, и Милош дрогнул всем телом и сжался, готовясь к встрече с крепкими досками. Но встречи не последовало.

— Сейчас ответ верный, — усмехнулся я. — Только гонор свой убавь, Милош. Будешь отвечать правильно — останешься в живых. А если нет, то я твоё тело в лесу волкам скормлю. Понял меня?

— Понял, че непонятного-то, — тут же ответил Милош и заскрипел зубами.

— Вот. Можешь же, когда хочешь, — одобрительно протянул я и похлопал паренька по плечу. — Зачем ты ломился в нашу комнату?

Милош опять замолчал и попытался повернуть голову в сторону Айрис. Я схватил его за затылок и ткнул носом в пол.

— Ай-ай-ай, да за што? — гнусаво заверещал паренёк.

— Я задал тебе вопрос, — сухо процедил я. — А головой вертеть не велел.

— Я увидел, что вы при деньгах. Ну и захотел чуть поживиться.

— Врёшь ведь, — сказал я спокойно. — Если ты думаешь, что я не знаю про твоего шефа или про его сделку с Саввой, то ошибаешься. Поэтому переставай врать и отвечай как есть.

Милош заскрипел зубами и не спешил говорить. Бертран за стеной особенно громко фыркнул и закашлялся, но тут же вернулся к привычному храпу. Надо будет сделать ему выговор, чтобы не накидывался больше до такого состояния. По крайней мере хоть мог и нас позвать на огонек.

Айрис подошла ближе и опустилась на корточки рядом со мной. Её плечо коснулось моего. Несмотря на долгие приключения в лесу, от девушки приятно пахло лавандой. Вот только охвативший её тонкие пальцы огонь не сулил ничего приятного Милошу.

— Всё-всё-всё, я говорю, говорю! — тут же заверещал паренёк, едва почувствовал жар на шее. — Мой шеф… то есть, госпожа, держит Бракмур… Ну, то есть не весь… Она держит часть Бракмура. Да как объяснить-то, а…

Я протянул руку и слегка сжал запястье Айрис. Она посмотрела на меня своими пылающими фиалковыми глазами и всё же убрала огонь от лица Милоша.

Тот шумно выдохнул и сглотнул.

— Как её имя? — строго спросил я.

— Не знаю, — ответил Милош, потом заметно дёрнулся и проговорил ещё быстрее. — Я правда не знаю. Мне такое знать не положено. Мне дают работу, я её делаю и вопросов лишних не задаю. А то я уж видал таких, кто дофига спрашивал…

Милош сжался, явно вспоминая не самые приятные моменты из прошлого. Но я не спешил жалеть паренька. Каждый из нас сам выбирает свою дорогу.

— Почему Савва вдруг решил заартачиться? — уточнил я.

— Так я и пытался вызнать, пока вы не пришли, — прогнусавил Милош. — Мы как и положено ему товар поставили, он взял свою десятину. А потом бац, товар до центра не дошёл. А Савва этот говорит, что всё как обычно сделал и мол это наши проблемы, а не его. Помяни моё слово: коли он деньги не вернёт, в Бракмуре такая жара пойдёт, что всем неладно будет.

— Понятно, — подытожил я.

Хотя понятного было мало. Но и выдавать себя и спрашивать, что именно продавали через Савву, было глупо.

— Пусти меня, а? — робко попросил Милош. — А я перед госпожой за тебя слово замолвлю.

— Это лишнее, — покачал головой я. — Передашь своему шефу послание. Скажешь, что с ней хочет встретиться Кир, командир вольных наёмников.

— Допустим, я передам, — сглотнул Милош. — Но она может и не захотеть встречаться с тобой.

— Захочет, — уверенно сказал я. — Обязательно захочет. Когда узнает, что мой отряд убил химеру в Хольце и ведьму, что бегала от людей барона по Серому лесу, сверкая пятками.

— А как она это узнает? — недоумённо спросил Милош.

Я с трудом сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Или Милоша лбом о пол. Но тогда из него могут вылететь последние остатки мозгов.

— Я тебе что, голову совсем отбил? — с искренним удивлением задал вопрос я. — Ты ей об этом и расскажешь. И добавишь, что за ней должок за то, что ты тут сегодня учудил.

— А может, не надо про это рассказывать?

— Надо, Милош, надо, — похлопал паренька по плечу я. — Пусть организует встречу и как можно скорее.

Я подхватил Милоша за шиворот и доволок до двери. По его лицу было непонятно, кого он боится больше: меня или эту госпожу. Но я не стал мучить его дальше и бесхитростно выволок за дверь.

— Уж не обессудь, провожать не буду, — попрощался я.

— Угу, — кивнул головой Милош, зажимая разбитый нос.

Едва я отпустил его, как головорез рванул вниз, застучав сапогами по деревянным ступеням. Я дождался, пока стук стих где-то в зале таверны, и подошёл к двери.

— Прости, что побеспокоил в столь поздний час, — обратился я к Айрис. — Постарайся немного поспать. А план действий обсудим завтра, когда Бертран придёт в себя.

Девушка подошла ближе. Её сорочка чуть сползла в сторону, оголив плечо и ключицу. А её пальцы, уже без следов разрушительной магии, легли на косяк двери совсем рядом со мной.

— Спасибо за помощь, — кивнула Айрис.

И закрыла дверь прямо перед моим носом. Я несколько секунд молча стоял в тишине, а на лице невольно показалась улыбка. Потом до меня дошёл весь сюрреализм ситуации, и я глухо засмеялся.

— Спокойной ночи, Айрис, — тихо произнёс я, когда смех отступил.

И вернулся в свою комнату, сопровождаемый скрипом половиц и храпом Бертрана. Надеюсь, немного поспать получится и у меня.

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Бертран перестал храпеть и резко сел на кровати, протирая опухшие глаза. Я поднялся на ноги, подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял хозяин таверны.

— Баня истоплена, — объявил он. — Вы сегодня первые, так что давайте идите.

Бертран тяжело выдохнул и упал обратно на кровать.

— Я пас, командир, — прохрипел он. — Голова раскалывается. Дай мне чуток времени в себя прийти.

Я посмотрел на бывшего стражника, который всю ночь проспал и пропустил столкновение с незваным гостем. У него хватило совести отвернуться к стене и накрыться одеялом с головой.

— Сейчас подойдём, — кивнул я хозяину и вышел в коридор.

Айрис уже ждала у лестницы. Она была одета всё в то же чёрное платье, а волосы собрала в хвост тёмной бархатной лентой, которую я подарил ей вчера.

— Ты рано, — отметил я и с трудом сдержал зевок.

Девушка не ответила. Она пропустила вперёд хозяина таверны, который затопал по ступеням, и многозначительно посмотрела на меня. Похоже, после попытки вторжения от местных головорезов ночь у неё вышла неспокойной.

— Я что-нибудь придумаю, — тихо пообещал я и пошёл вниз по лестнице.

Баня находилась во дворе таверны. Это был небольшой деревянный сруб с трубой, из которой вовсю валил дым, окружённый забором из длинных досок.

— Полотенца и веник внутри, — проинструктировал нас хозяин таверны. — Ну, разберётесь, чай не дети малые.

Он слегка замялся, переводя взгляд с меня на Айрис, и затем быстрым шагом направился обратно в таверну. Айрис смотрела куда-то в сторону и нерешительно перебирала пальцами.

— Ну что, я пойду проверю, нет ли там ещё одного бандита, взнос за которого мы не платили? — обратился я к Айрис.

Я улыбнулся собственной шутке, вспоминая события вчерашней ночи. Айрис фыркнула и закатила глаза.

— Ступай, — согласилась она.

Я вошёл в предбанник. Здесь было жарко и темно, а свет пробивался только через маленькое запотевшее окошко под потолком. На простой деревянной скамейке лежало два больших полотенца и веник из тонких прутьев. В углу комнаты стояла кадка с водой и ковш, и низенький табурет.

Я быстро скинул одежду, обернулся в полотенце и зашёл внутрь. В бане пахло травами, а жар обжигал кожу. Я сел на широкую лавку у стены, и тело тут же отозвалось на жар. Мышцы потихоньку расслабились, а по спине и лбу потек пот.

Вскоре я услышал шорох из предбанника, а затем дверь отворилась, и внутрь вошла Айрис. Она стояла в двух шагах от меня, закутанная в грубое льняное полотенце, которое доходило ей до середины бедра. Несколько влажных прядей её волос выбивались из причёски, кожа блестела от испарины.

Её глаза пробежались по моему телу и ненадолго останавливались на особенно заметных шрамах, которых у меня было в достатке. Затем Айрис заметила, что я смотрю на неё, потупила глаза и подошла к лавке. Она села рядом со мной, но на некотором расстоянии.

Я вытер ладонью пот со лба.

— У тебя много шрамов, — тихо произнесла Айрис, будто бы не обращаясь конкретно ко мне.

Но её блестящие фиалковые глаза продолжали коситься на меня с интересом.

— Есть такое, — пожал плечами я и повертел в воздухе левой рукой с уродливым рваным шрамом на запястье. — Вот этот мне достался после охоты на Адскую Гончую. Знатно пришлось тогда повозиться. Мой товарищ…

Я на секунду замялся, пытаясь подобрать подходящее определение Гедеону. Это не ускользнуло от чутких ушей Айрис.

— … тогдашний товарищ ошибся, и Гончая собиралась откусить ему голову, — поправился я и продолжил рассказ. — Когда-нибудь доводилось видеть Гончих?

— Адских Гончих — никогда, — покачала головой Айрис. — Но у отца были охотничьи собаки… Наверняка и сейчас есть.

— Ну вот, только для демонических собак дичь это мы, — усмехнулся я. — А сила пасти у них такая, что никакая броня не поможет.

— И поэтому ты сунул ей в пасть руку? — Айрис уже смотрела на меня напрямую.

Я никак не мог понять, был ли это обычный вопрос или где-то в нём затаилась ирония.

— На тот момент мы уже несколько зим сражались плечом к плечу. Тогда мне не хотелось, чтобы ему оторвали голову.

— И в итоге тебе откусили руку? — на лице Айрис появилась сдержанная улыбка и слегка насмешливый взгляд.

Похоже, моя история её забавляла.

— Ну да, — хмыкнул я. — Кровищи было море. Если бы не целительница, которая оказалась в нужное время в нужном месте, я бы остался без руки. Она была героем. Настоящим героем. В отличие от гребаного Гедеона.

В этот раз комментариев от Айрис не последовало. Я опустил руку и облокотил её на скамью, и мы посидели немного в тишине.

— Как её зовут? — вдруг спросила Айрис.

— Её звали Мелисса, — ответил я. — Мелисса д’Арси.

Айрис кивнула. Несколько прядей волос упали ей на лоб, покрытый испариной. По её шее и плечам стекали капли пота и закатывались ниже, под полотенце. Её бледные, полные бёдра также были влажными от пара.

Неожиданно она протянула руку и коснулась шрама на моей кисти. Но тут же быстро спохватилась и одёрнула её.

— У тебя интересная магия, — произнёс я, пытаясь разбавить неловкую паузу. — И, судя по всему, тебе тоже бывает жарко.

Айрис подняла ладонь, и на кончиках её пальцев заплясали фиолетовые искры.

— Интересная магия… — тихо повторила за мной она. — Ты ведь знаешь, что владельцы стихийной магии не восприимчивы к своему элементу?

Я кивнул головой, невольно вспомнив, как впервые попытался ограбить начинающего мага в трущобах. Впрочем, сейчас было не время для этой истории.

— Моя магия не стихийна, — твёрдо произнесла Айрис. — У неё совсем другая природа.

— Природа, которая не сочетается с официальной доктриной церкви? — предположил я.

— Всё так, — подтвердила Айрис. — В благородной семье Эверлин, испокон веков известной своей верой, появилось…

Девушка поджала губы и пыталась подобрать слово.

— Появилась ты, — закончил за неё фразу я.

— Мать сошла с ума через несколько лун после моего рождения, — Айрис взмахнула рукой, отгоняя постепенно потухающие искры. — Отец был в бешенстве и винил во всём меня. Никто так и не смог понять, откуда идёт моя сила.

— Поэтому твой брат отправился в Предел? — спросил я. — Чтобы найти ответ?

Айрис повернула голову, её пылающие фиалковые глаза были широко раскрыты от удивления. Она тихо засмеялась, прикрывая рот рукой.

— Да, он отправился сюда за ответом, — произнесла она, когда наконец отсмеялась. — И его главный вопрос: как очистить отродье с демонической магией, захватившее разум его сестры.

Айрис тяжело выдохнула и замолчала. Тишину внутри нарушали лишь потрескивания камней, да редкий крик петухов с улицы.

— Очистить? — переспросил я.

— Отец пытался разобраться с помощью магии. Истафан пошёл по другой дороге.

— Значит, вот как он оказался в Аббатстве… — многозначительно протянул я.

— Угу, — шмыгнула Айрис. — Меня должны были доставить к нему сразу после изгнания, прямо от Стены.

— Но ты решила по-другому, — не смог сдержать ухмылку я.

Девушка пожала плечами и не спешила продолжать свою историю. Её фиалковые волосы потемнели от влажности, а всегда прямая спина чуть сутулилась, словно под тяжестью всей пережитой истории.

— Что собираешься делать, когда мы встретимся с твоим братом? — спросил я.

— Не знаю, — сказала девушка и подняла на меня свои глубокие пылающие глаза. — Что собираешься делать, когда встретишь своего бывшего товарища?

— Снесу ему голову, — твёрдо ответил я. — И сожгу тело, чтобы даже Корвус не смог воскресить его. Надеюсь, на тот момент в моём отряде всё ещё будет чародейка с разрушительной огненной магией, которая мне поможет.

На полных влажных губах Айрис проступила едва заметная улыбка, а её глаза заблестели чуть ярче.

— Кто сказал, что сейчас я в твоём отряде? — уточнила она и склонила голову набок.

Я усмехнулся, поднялся на ноги и протянул ей руку.

— Наше время скоро закончится, — сказал я. — Давай не будем заставлять хозяина лишний раз нервничать.

Айрис выждала несколько секунд и приняла мою руку. Её ладонь была горячей и обжигала сильнее окружавшего нас жара. Мы вместе вышли в предбанник, и я дотронулся до воды в кадке.

— Тёплая, — цокнул языком я. — Но рассчитывать на бассейн с родниковой водой за наши деньги не приходится.

Я отпустил руку Айрис, поднял ковшик и протянул его девушке.

— Польёшь меня?

Глаза Айрис на секунду расширились. Она громко фыркнула и мотнула головой, прикрывая заметный румянец разбросанными локонами. И всё же она забрала у меня ковш и зачерпнула воды из кадки.

— Сядь, — тихо сказала она, в её голосе проскользнули хриплые нотки. — Мне неудобно.

Она смотрела на меня снизу вверх, а её дыхание было тяжёлым. Я переставил небольшую табуретку в центр предбанника и по привычке взялся за край своего полотенца. Я остановился, когда заметил, как Айрис прикусила губу и опустила взгляд с моего лица ниже, уже за грань линии моего пресса.

Я опустился на табурет спиной к Айрис и через мгновение меня окатило теплой водой, после температуры бани казавшейся не такой уж и горячей. Затем я услышал, как босые ноги Айрис шагают по доскам и она зачерпывает еще один ковш. Но когда она вернулась ко мне, вместо нового потока воды я почувствовал прикосновение ее горячих пальцев на моем плече. Там, где остался след от меча Демона Зависти. Ее пальцы медленно заскользили по моей спине, пересекая еще с полдюжины больших и малых шрамов, напоминавших о давних сражениях.

— Ой, — едва слышно произнесла Айрис и одернула руку. — Извини.

— Ничего страшного, — ответил я. — Я не…

Я не смог закончить фразу, потому что Айрис окатила меня водой прямо на середине фразы. Нормально освежиться такой горячей водой не вышло. А может, дело было еще и в пылающих прикосновениях Айрис.

— Достаточно, — сказал я и поднялся на ноги. — Твоя очередь.

Девушка передала мне ковш и шагнула вперед, обдав меня мягким запахом лаванды. Он отчетливо ощущался даже здесь, в жаре и среди запаха оставленных хозяином таверны трав. Я зачерпнул теплой воды в ковш. А когда развернулся, увидел, как Айрис снимает полотенце и обвязывает его вокруг талии, обнажая плечи и спину.

Она села спиной ко мне. Я сделал шаг вперед и ощутил, как кровь приливает совсем не к тем местам, а жар распространяется по телу. Айрис одним движением распустила волосы, и ее фиолетовые локоны упали на спину, закрывая часть бледных длинных шрамов, бегущих по ее спине тонкими полосками.

— Так и буде… — начала было девушка, но я тут же ответил на ее недавнюю любезность и окатил ее водой.

Айрис фыркнула и поежилась. Я набрал еще воды, но вместо очередного всплеска не смог удержаться и невольно коснулся одного из шрамов кончиками пальцев.

— Ммм… — с губ Айрис сорвался едва слышный стон.

Он ударил меня в голову сильнее выпитого вчера эля. Я медленно повел руку вниз, к талии девушки. Она еще раз простонала, уже громче. Ее тело становилось заметно теплее, чем ниже опускалась моя рука. Вскоре я наткнулся на преграду в виде полотенца. Айрис так и не остановила меня.

Я провел ладонью по талии девушки и медленно приобнял ее, пройдясь по ее ребрам и лону, в самом низу которого было подвязано мешавшее нам полотенце. Айрис выгнула спину, выставив вперед полную бледную грудь, и громко застонала. Ее пальцы впились мне в плечо и оставили алый след. Я взялся за полотенце и…

Бум, бум, бум.

В дверь громко стукнули и снаружи раздался голос хозяина таверны:

— У вас время вышло, собирайтесь уже!

Айрис вздрогнула и тут же подскочила на ноги, прикрывая руками грудь.

— Да-да, скоро выходим! — ответил старосте я.

Айрис ловко вернула полотенце на прежнее место, вновь закрыв и спину, и грудь. Она повернулась ко мне. Щеки и шея Айрис были пунцовыми, но бушевавший в ее глазах огонь постепенно успокаивался.

— Нам пора одеваться. — прошептала она и покосилась на лежавшие на скамейке вещи.

— Ага, — кивнул головой я.

Мы замерли друг напротив друга без движения. Айрис тяжело дышала и ее взгляд вновь заскользил по моему телу, но она будто бы одернула себя и качнула головой, отгоняя в сторону дурные мысли.

— Ты первый. — произнесла Айрис и отвернулась к стене. — Мне еще нужно время высушить волосы.

Я не стал спорить, быстро переоделся и пошел на выход. У самой двери я поймал хитрый взгляд Айрис искоса и смущенную улыбку, танцевавшую на ее алых губах. Заметив, что она была поймана, девушка громко фыркнула и отвернулась. Я усмехнулся и вышел на улицу, где меня накрыли последние моменты уходящей утренней прохлады.

Я плотно закрыл дверь и выдохнул. Солнце уже поднялось из-за горизонта и освещало заборчик у бани и стены таверны. Я выдохнул и попытался собраться с мыслями. Хотя мне вовсю мешали образы обнаженного тела Айрис и отзвуки ее горячих стонов.

Несмотря на приятное утро, у Бертрана явно были новости о событиях в деревне, и нам еще предстояло рассказать ему о ночном визитёре и выяснить, чьи именно интересы он представлял. С новыми вводными план действий на ближайшие дни мог поменяться кардинально.

В лицо ударил прохладный воздух, пропитанный запахами пробуждающейся ото сна деревни. Где-то за баней и заборчиком медленно проехала скрипучая телега, стуча колёсами на ухабах. После испепеляющего жара внутри и ощутимой горячести тела Айрис здешняя прохлада быстро отрезвляла.

— Впереди нас ждёт тяжёлый день и куча дел, — напомнил я себе и уложил рукой ещё влажные волосы.

И тогда в дело решила вмешаться система. Уведомления от неё посыпались одно за другим.

К отряду присоединился новый участник: Айрис Эверлин.

Я улыбнулся и покачал головой. Айрис все же решила порадовать наш отряд своим присутствием.

[Путь Изгоя] — требования для поднятия уровня выполнены:

— Три монстра повержены (Камнегрыз, Химера и Сквернозверь);

— Сформирован отряд из трёх лиц с отрицательной репутацией:

Бертран (-203),

Айрис Эверлин (-813),

Кассиан (-9973).

— Достигнут Уровень 3.

[Путь Изгоя] повышен с Уровня 1 до Уровня 2. Вам доступны новые улучшения.

Я пробежался глазами по тексту. Отрицательная репутация Айрис меня не удивила: в конце концов она перебила всех рекрутов барона и могла успеть накопить негатив ещё со времён жизни за стеной. А вот Бертран это другое дело. Я думал, что он был где-то около нуля, но, вероятно, в Пределе его никак не отпускало прошлое. Всё же он был стражником Стены на службе короны, а по эту сторону такая биография однозначно вызывала вопросы.

Айрис не сильно спешила, так что я открыл варианты улучшений для своего Пути.

Вам доступен на выбор один из навыков:

— Глаз ветерана: вы можете оценить приблизительный уровень силы противника; активация не требуется, перезарядка отсутствует.

— Стойкость шрамов: ваш потолок здоровья незначительно растёт пропорционально количеству перенесенных ран.

— Третья ячейка: в Коллекционере открывается третья активная ячейка навыка (на текущий момент у вас 2/2 навыков, собранных Коллекционером).

Все три навыка были по-разному полезны. Хотя у меня уже было Звериное Чутьё для чтения боя и работало оно отлично, но пассивная оценка угроз без перезарядки — это как раз та вещь, что не дала бы получить нож в спину. У стойкости медленный эффект, но жизнь в Пределе абсолютно точно будет сопряжена с получением новых шрамов, ещё и в бодром темпе. Интересно, считаются ли полученные мной шрамы до прибытия в Предел…

Мои рассуждения нарушил звук шагов внутри. Похоже, Айрис заканчивала собираться. Значит, мне нужно было быстрее сделать выбор.

Я выбрал третий вариант. Он позволял мне получить лишний навык, настолько же сильный или даже сильнее, чем имеющиеся у меня Хищный Рывок и Боевая Выдержка.

Открыта третья ячейка навыка Коллекционера. Текущий статус: ⅔.

Дверь бани за моей спиной отворилась. Айрис вышла на улицу с полностью высушенными волосами и всё ещё заметным румянцем на щеках. У неё был слегка задумчивый вид, какой бывает у человека, потратившего значительное время, чтобы привести себя в порядок перед выходом. Этим она напомнила мне Мелиссу, которая даже в походах тщательно прихорашивалась.

— У тебя на лице глупая улыбка, — констатировала Айрис и зашагала мимо меня к таверне.

Она прошла достаточно близко, чтобы я уловил знакомый запах лаванды. Слабый и дразнящий. Чтобы лишний раз не рассматривать покачивающиеся бёдра девушки, я напомнил себе, что впереди был тяжёлый день и куча дел. Это немного помогло. Или так мне хотелось думать.

Когда мы вернулись в таверну, Бертран уже сидел за столом в общем зале. Он обеими руками сжимал глиняную кружку, а лицо бывшего стражника явственно свидетельствовало о том, что его владелец вчера изрядно перепил и изрядно недоспал. И всё же свой стул он придвинул ближе к окну и периодически косился на улицу, каждый раз кривя лицо. Привычки не пропьёшь.

Когда мы подошли, он посмотрел на Айрис и тут же перевёл взгляд на меня. Затем едва слышно выдохнул и решил не задавать никаких вопросов.

— Доброе утро, — хрипло проговорил Бертран.

— Доброе, — ответил я.

Айрис молча села напротив него и заправила выбившуюся прядь за ухо. Я устроился рядом и выдержал расстояние, положенное рамками приличий. Ещё до того, как Бертран открыл рот, рядом с нами нарисовался трактирщик. Он поставил на стол хлеб и глиняный кувшин, от которого пахло овсом. И так же безмолвно ретировался.

Я разлил густой напиток по кружкам на всех троих и сделал глоток. Это был холодный освежающий овсяный кисель с явственным запахом древесного дымка.

— Итак, — сказал я, когда Айрис пригубила напиток, а Бертран поморщился и отодвинул кружку в сторону, — что ты выяснил?

Бертран тяжело выдохнул, заметно собираясь с мыслями.

— В Бракмуре действует ячейка Братства, — начал рассказывать он. — Они очень осторожны и не работают так, как заправляли бы делами в поселении покрупнее.

Бертран говорил с паузами, всё ещё под воздействием выпитого вчера алкоголя. Я невольно поморщился и вспомнил, как много проблем нам доставило Братство в Королевстве: чтобы выбить этих крыс из трущоб столицы, ушла целая вечность.

— Здесь они не проявляют никакой открытой силы, да и не угрожают никому средь бела дня, — продолжил Бертран. — Нет, они действуют из-под полы. Но слухи о них ходят. Их репутация вообще держится на слухах, даже если селяне никакое Братство в глаза не видели. Ими заправляет женщина, но не местная…

Бертран ощутимо выдохнул и вновь прервался.

— Прости, Кир, история идёт тяжеловато.

— Понимаю, не спеши, — сказал я и призадумался.

Да, очень похоже на их обычную тактику. Что неудивительно. Ведь в далёком отрочестве, в новом для себя мире, такую тактику для бессильных трущобных крыс я придумал сам.

— Так вот, это… — вновь собрался с мыслями Бертран. — Женщину эту по-разному кличут. Знакомый торгаш называл её Марья. А деревенский сказал, что в народе её только и именуют как Госпожа.

— И не то и не другое, скорее всего, правдой не является, — больше для себя отметил я. — Как давно она в Бракмуре?

— Никто не смог сказать точно. Но в большинстве своём люд считает, что она реально существует.

— Значит, это как минимум зима, а то и больше, если она вела себя осторожно, — предположил я. — У неё есть враги?

— Поговаривают, что пара человек из другой банды пытались создать ей проблемы, — пожал плечами Бертран, — ну и об этом теперича уже никого и не спросишь.

Бертран всё же подтянул к себе кружку с холодным напитком и залпом осушил ее.

Я кивнул и обдумал услышанное. Выходит, что эта Марья — осторожный игрок, укоренивший присутствие в Бракмуре так, что Остап её не выкорчевал. Как и ныне покойный Юрий или любой другой человек барона.

— Вообще, — задумчиво сказал я, когда Бертран стукнул опустевшей кружкой о стол и довольно выдохнул, — мне кажется, что мы с Айрис успели познакомиться с людьми твоей Госпожи, пока ты дрых без задних ног.

Бертран удивлённо заморгал и заметно напрягся.

— Это как?

Я в общих чертах пересказал ему историю о завалившемся к нам ночном госте по имени Милош. О нашей недолгой деловой беседе, которая последовала за решением незадачливого молодого взломщика вломиться в комнату Айрис. И о том, как он благоразумно решил, что после встречи носом с половицами всё-таки стоит последовать голосу разума и организовать нам встречу со своим шефом.

— Вот и выходит, что какой-то Милош ломился к нам в комнату, пока ты грезил о всяких Госпожах, — подытожил историю я.

Я старался говорить не слишком строго, но выражение лица Бертрана выдавало его с головой: бывший стражник был в досаде на себя за то, что проспал ночное вторжение.

— Тут моя вина, Кир, — признал Бертран. — Больше не повторится.

— В целом, пусть даже и повторится, — решил не слишком давить на Бертрана я, — только в следующий раз зови нас с собой, лады?

Бертран усмехнулся и энергично закивал головой, но тут же закряхтел и остановился. Затем он достал из-за пазухи горсть монет и положил их на стол передо мной.

— Мой взнос в общую казну отряда, — сказал он.

Я сгрёб деньги и посмотрел на Айрис с многозначительным взглядом. Она вопросительно подняла бровь и некоторое время просто смотрела на меня своими глубокими фиалковыми глазами. А затем поняла и на краткий миг пришла в замешательство. У неё явно не было денег с тех самых пор, как мы покинули Стену, и не было никаких признаков их скорого появления. Ведь даже Сквернозверя в лесу мы прикончили без неё, и, соответственно, ей не полагалось за него никакой доли. В итоге Айрис хмыкнула, насупилась и резко отвела взгляд в сторону.

— Кстати, о казне, — уточнил Бертран, — сколько тебе удалось выручить за трофеи? А то я, оказывается, чуток хватку подрастерял, а цены уже успели поменяться за последние зимы, пока меня не было в Бракмуре.

— Савва дал нам около семи десятков монет, — пожал плечами я, — я уже потратил большую часть на еду и постой.

Бертран тяжело выдохнул и заметно изменился в лице. Он покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь понять, не ослышался ли он.

— Сколько-сколько он вам заплатил? — переспросил Бертран.

— Семьдесят монет, — повторил я и тут же спохватился, — а, и ещё ленту из бархатной ткани.

— Скажи мне, пожалуйста, что это лента длиной в сажень, — глухо произнёс Бертран.

— Да нет, не в сажень, — я повернулся к Айрис, — Айрис перевязывает ей волосы. В ней максимум вершка два, может три.

Бертран хмыкнул и немного помолчал. Казалось, что он даже протрезвел от таких новостей.

— Я так понимаю, Савва обманул нас с ценой? — догадался я.

— Угу, — кивнул Бертран. — И ещё как. Раза в три, а то и в четыре, не меньше. Он вообще самый мутный торговец среди здешних, и я бы к нему заглядывал в последнюю очередь. Ну да ладно, теперь уж ничего не попишешь.

Пока я пытался переварить полученную информацию, Айрис вернула мне укоризненный взгляд, которым я одарил её несколько мгновений назад. В ответ я лишь улыбнулся.

— Ладно, денег мы ещё заработаем, — произнёс я, — и с Саввой поговорим обязательно.

Я налил себе ещё овсяного киселя и сделал несколько глотков. Волна прохлады разлилась по быстро остывавшему после бани телу.

— Есть ещё что-нибудь с прошлой ночи, о чём нам стоит знать? — перевёл тему я.

Бертран пожал плечами.

— Да ничего важного. Так, пара слухов тут и там, — он махнул рукой и откинулся на спинку стула. — Дескать, деревенские нашли какие-то отметины в лесу и штаны обмочили, да кто-то повадился скот воровать. Обычное дело для Бракмура.

— Ладно, — сказал я и поднялся на ноги, — тогда давайте поднимемся наверх и обсудим ближайшие планы.

Мои спутники поднялись на ноги, и Бертран живо добавил:

— Учитывая вчерашнее, напитки с меня.

— Э, нет, добрый друг, — тут же растянулся в улыбке я, — обычным киселем ты за вчерашнее не отделаешься.

Понурый Бертран забрал хлеб и пошёл оплачивать напитки, а мы поднялись наверх. Вскоре весь отряд был в полном сборе.

Следующие полчаса мы выстраивали план: что мы знаем, что нам нужно узнать и чего мы хотим добиться от встречи с Марьей. Называть её Госпожа было странно, но я быстро к этому привык. Пока мы переговаривались с Бертраном, Айрис ела хлеб, отламывая маленькие кусочки. В какой-то момент она сказала:

— Марья не согласится ни на какие условия, если мы не останемся в Бракмуре хотя бы на несколько седмиц. Если она вообще захочет договариваться с нами.

— Ну да, я бы тоже не стал вести разговор с залётным отрядом наёмников, который получит от неё барыш и тут же свинтит куда-нибудь в соседнее баронство, — подтвердил ход её мыслей Бертран. — Да и что мы ей предложить-то можем? Разве что выдвинуть претензии за этого Милоша. Почерк уж слишком не её, попахивает самодеятельностью.

Айрис глядела на Бертрана и вместо ответа отломила ещё один небольшой кусочек хлеба. Она выглядела так, будто намекала, что ответ лежит на поверхности.

Бертран покряхтел, пытаясь собрать в кучку разбросанные после вчерашней попойки мысли. И наконец предположил:

— Ну, про зверей ей разве расскажем? Да про Хольц? Ей вообще будет от этого толк?

— Да, да и да, — спокойно ответила Айрис.

Я наблюдал за их разговором с отдалённо знакомым чувством: тем особым удовлетворением, какое испытываешь при виде двух людей, которые действуют по совершенно разным принципам, но каким-то образом приходят к рабочему результату. Мне невольно вспомнились воины из рыцарского отряда Гедеона, с которыми я служил, но от мысли об этом ублюдке настроение резко пошло вниз.

В этот момент из коридора послышались громкие шаги, а затем в дверь раздался не особо терпеливый стук. Мы многозначительно переглянулись и похватали оружие, готовые к бою. Я сделал несколько шагов к двери и совсем немного приоткрыл её.

На пороге стоял Райнер.

Он попытался надавить на дверь и открыть её на всю, но встретился с моим сопротивлением и не смог сдвинуть её ни на вершок.

— Впустишь меня? — спросил он, когда понял, что попасть внутрь силой не выйдет.

— Конечно, раз уж ты так вежливо просишь.

Я отступил и впустил Райнера в нашу с Бертраном комнату. Его появление окончательно сбило мне весь хороший настрой, державшийся на событиях сегодняшнего утра. Райнер был не в доспехах, а в простой одежде, на которую был накинут плотный дублет из кожи с меховой оторочкой. Его взгляд скользнул по комнате, но разводить пустые разговоры он не стал.

— Староста хочет вас видеть, — без предисловий объявил Райнер, — прямо сейчас.

— Всех троих? — уточнил я.

Райнер на секунду замялся, скользнул глазами по Айрис. И быстро добавил:

— Всех троих.

— Тогда спустимся прямо сейчас, — сказал я.

Райнер кивнул и двигаться с места не спешил. Похоже, он не понял намёк и решил, что выходить мы будем действительно прямо сейчас. Лишь когда пауза затянулась до неприличия долго, до него дошёл смысл сказанных мной слов, и он молча покинул комнату. Его сапоги громко застучали по ступеням.

— Вежливости у него не прибавилась… — пробурчал Бертран и поднялся на ноги.

— Вежливости нет, а вот осторожности у него хоть отбавляй, — поправил я.

Учитывая, что мы были при оружии, сборы не заняли у нас много времени. Совсем скоро мы покинули таверну и последовали к дому старосты вместе с Райнером по оживлённым шумным улицам Бракмура. Мимо нас проехало несколько телег, запряжённых осликами, прошли женщины с вёдрами, а на углу нам предложили выпечку мальчишки-разносчики. Мы вежливо отказались, а Райнер их просто проигнорировал.

И вскоре мы снова оказались в избе старосты под звуки далёких ударов молота из местной кузницы. Всё тот же паренёк в прихожей в этот раз стоял по струнке. Мы прошли мимо него и вновь оказались в кабинете Остапа. Кажется, бумаг на его столе только прибавилось, как и отметок на карте на стене.

Остап был ещё более измождённый и осунувшийся, чем в прошлый раз, и выглядел так, будто просидел за столом с тех самых пор, что мы виделись в прошлый раз. Он перешёл к делу без предисловий.

— Что-то не так с Серым лесом к северу от Бракмура, — начал он. — Всё чаще и чаще мои люди встречают больных животных, которые выходят из леса. Это не просто болезнь или голод. Скорее…

Староста призадумался, пытаясь подобрать слова.

— … Сложно объяснить, — произнёс он и потёр переносицу. — Что у монстров, что у животных появляются зелёные язвы, глаза заплывают, а страх они теряют напрочь. Некоторые из них за последние две седмицы подбирались к деревне настолько близко, что стали представлять опасность для моих людей.

Здесь под «своими людьми» Остап, вероятнее всего, имел в виду жителей Бракмура.

— Мне нужно, чтобы их прикончили, — твёрдо сказал он. — И мне нужно знать, есть ли у всего этого, как бы оно ни называлось, источник, который можно найти и устранить.

Остап покопался в бумагах на столе и развернул небольшой плотный лист. Это оказалась грубая карта, нарисованная от руки, с отмеченными углём точками.

— Все идут с одного направления, — отметил я, когда подошёл ближе. — Север и северо-восток. Может, конечно, это и случайность…

— А может, и нет, — поднял на меня глаза Остап. — Я заплачу один серебряный за каждое подтвержденное убийство зараженного зверя. И ещё три серебром, если сможете найти источник заразы.

Я присвистнул. Тридцать медных монет это неплохая награда за источник. Да и тварей мы в состоянии убить достаточно, особенно втроем. Такая сумма могла бы покрыть наши расходы на ближайшие несколько дней, если не на седмицу сразу. Я ещё немного поглядел на карту, угадав на ней очертания дороги, ведущей в Бракмур, и беглую зарисовку леса, откуда мы пришли совсем недавно.

— Работа дельная, и мы за неё возьмёмся, — спокойно произнёс я. — А кто это будет: монстры, бандиты или лесная зараза, это всегда вопрос цены.

— Мне нравится твой ход мыслей, — кивнул Остап.

Он аккуратно сложил карту в трубочку и протянул её мне. Я заткнул её за пояс.

— Райнер организует для вас кое-какие припасы к полудню, — сказал Остап, возвращаясь к документам на столе. — Мне нет нужды напоминать вам о том, что Серый лес — это опасное место.

Староста поднял взгляд на секунду и посмотрел мне прямо в глаза.

— Но я всё равно напомню, — добавил он, после чего окончательно зарылся в работу.

Мы развернулись и собирались уходить, но я остановился в самых дверях.

— Ещё один вопрос, — сказал я, повернувшись к столу. — Почему вашей заразой не занимаются люди из аббатства? Да тот же Истафан?

Остап поднял голову, и выражение его лица едва уловимо поменялось: глаза чуть прищурились, а брови сдвинулись к переносице.

— Я бы сам хотел знать ответ на этот вопрос… — тяжело выдохнул Остап и откинулся на спинку стула. — Что касается сэра Истафана, в последний раз его видели на западной приграничной тропе, ведущей к лесу. Ещё вопросы имеются?

Я кивнул с таким невинным видом, будто спрашивал из праздного любопытства. Хотя мы оба понимали, что это было не так. А затем мы вместе с отрядом покинули комнату.

Айрис ничего не сказала в коридоре по поводу моего вопроса, но я заметил, как она слегка напряглась. Тропа, ведущая к лесу, означала, что её брат уходил от границы. Чем ближе он к лесу, тем ближе к Бракмуру. Несмотря на разговор в бане, было похоже, что встречаться с братом она пока была не готова.

Райнера в прихожей уже не было, и мы спокойно вернулись в таверну. Мы благоразумно решили, что и я, и Айрис заслуживаем ещё несколько часов отдыха до того, как начнётся наша вылазка.

В полдень, как по часам, к нам вновь пришёл Райнер и доставил припасы. Среди них было два бурдюка с водой, порция вяленого мяса, завёрнутого в ткань, баночка соли, небольшой походный котелок и чистые тряпки. Практично, ничего лишнего. Учитывая, что огниво для розжига у меня уже было, нам вполне хватало припасов для короткой вылазки.

Бертран же добавил к этому собственное приобретение с рынка, куда он ходил, пока мы спали: моток верёвки, небольшой топорик и несколько горстей сухарей. Пока мы с Бертраном разбирались с припасами, к нам заглянула Айрис. Её платье, как и всегда, оставалось безупречно-чистым. Я никогда раньше не видел такую магию, но кроме магии никак не мог объяснить это явление.

— Райнер выронил что-то у двери? — спросила Айрис, заинтересованно разглядывая провиант и инструменты на столе.

— Вроде нет, — хмыкнул Бертран и пригладил рукой бакенбарды. — Точно нет, всё здесь.

Я вышел в коридор. Внизу, у самого косяка, притаился небольшой свёрток. Я осторожно поднял его и развернул. Внутри оказался кусочек тяжёлой дублёной кожи и записка.

— Мастерская. Полночь, — прочитал я вслух.

От кожи пахло кислым дымом. Поэтому вопросов, в какой именно мастерской нас хотят увидеть сегодня ночью, не возникло.

— Это Милош подсуетился? — настороженно озвучил вопрос Бертран, когда я вернулся в комнату.

Возможно, это и вправду был Милош. А может, мы влезли во что-то посерьёзнее, чем встреча с местным шефом Братства. В любом случае, остаток дня мы провели в настороженном ожидании, и лишь Айрис казалась все столь же невозмутимой, как и всегда. Когда деревню окутал мрак, мы выдвинулись к мастерской, чтобы обустроить точку обзора и понаблюдать.

Кожевенная мастерская стояла на восточной окраине Бракмура, чуть в стороне от скопления рыночных улиц. Днём я бы и не заметил чего-то особенного средь кислого запаха кожи и мельтешащих вокруг мастерской людей. А вот ночью, когда вокруг было тихо и свет от подозрительно вовремя перегоревших магических фонарей не освещал улицу, ощущения от мастерской были другими.

— Пойду поговорю с этой Марьей, — в конце концов произнёс я, когда темное небо осветила взошедшая над макушкой луна. — Нечего заставлять её ждать.

За все время, чтоы мы пробыли напротив мастерской, внутрь или наружу из нее не попала ни одна живая душа. Словно мастер заранее решил взять выходной. А терпение для того, чтобы гадать, что именно нас ждет, у меня вышло уже давно.

— Ну ты это, зови если что, — шмыгнул носом Бертран. — Мы с Айрис мигом подскочим.

Я перешел через улицу и медленно открыл незапертую скрипучую дверь. Внутри было темно, а за простым столом у задней стены сидела женщина. Очертания её лица и фигуры скрывал полумрак, при этом меня слепила неожиданно яркая масляная лампа, оставленная у входа.

— Проходи, садись, — её голос звучал хрипло и низко.

Она указала рукой на одинокий стул, стоявший посреди комнаты. Я подошёл, взялся за спинку стула и со скрипом притащил его к самому столу. Неприятный звук резанул уши похлеще кислого запаха варёной кожи. После чего сел напротив женщины.

— Марья, надо полагать? — спросил я.

Я немного пригляделся к полумраку комнаты и смог разобрать, что волосы женщины были завязаны в хвост, а одета она была на манер охотника: в облегающие штаны и кожаную куртку.

— Правильно полагаешь, — ответила Марья. — Милош действовал вне рамок своих полномочий. Я только недавно узнала о произошедшем и приношу извинения за неудобство. Он действовал по собственной инициативе, надеясь произвести на меня впечатление.

Тон Марьи был спокойным, а сама она сидела без движения.

— Ему это не удалось, — продолжила она. — Он больше вас не побеспокоит.

— Ну и хорошо, — кивнул я.

Марья не спешила говорить и выждала паузу более долгую, чем было бы комфортно большинству людей. Я же понимал, что это ещё не конец нашего разговора, и терпеливо ждал.

— Я знаю, кто ты, — сказала она наконец и подалась вперёд.

Едва она заметила, как я положил ладонь на рукоять меча, как тут же развела руки в стороны.

— Я не говорю это в том смысле, что буду создавать тебе проблемы, — тут же добавила Марья. — Меня не интересует ни твоя история, ни твоя репутация.

— Допустим, — ответил я. — И что же ты от меня хочешь?

— Мне интересно, на что ты сейчас способен, — констатировала она и сложила руки перед собой. — Ты не привязан ни к одной организации в Бракмуре. Если не считать твоей работы с Остапом, конечно.

— Отряд нужно на что-то содержать, — философски отметил я.

— Для бывшего героя, попавшего в Предел, у меня всегда найдётся денежная работа, — тут же попыталась ухватиться за ниточку Марья.

— Сколько платишь? — я сделал вид, что мне стало интересно.

— Смотря на какую работу готовы ты и твои люди, — пожала плечами Марья. — Со своей стороны я дам не только монеты, но ещё информацию, связи и определенную степень… прикрытия.

— С каких пор Братство перестало бросать своих людей на убой при первом виде опасности? — усмехнулся я.

Когда-то так бросили меня. Если бы я не попал к лорду Ронану в Утёс Ветров, то вполне мог бы стать очередным погибшим мальчишкой, чьи останки в Королевстве никто не сыщет. Произносить это вслух я, конечно же, не стал.

— С тех пор как я встала у руля Братства в землях барона Шторрена, — уверенно и с явно считываемой гордостью ответила Марья.

Но её убеждение не работало. И она это явственно ощущала. Поэтому сделала ещё одно предложение:

— Взамен на мою помощь ваш отряд будет работать по вольному контракту. Всё честно: вы зарабатываете, когда хотите и на чём хотите.

— А ты не думала, что я сейчас достану свой меч и, как и положено главному королевскому предателю и пособнику демонов, просто снесу тебе голову?

Марья поднялась со стула, опершись руками на стол, и приблизилась ко мне вплотную. Она гибко изогнулась, и мне стало видно, что под её облегающей кожаной курткой больше ничего не было.

— Это не твой почерк, Кассиан, — ответила она.

Я посмотрел прямо в подведённые тёмным цветом глаза Марьи, и невольно зацепился взглядом за длинный шрам на щеке и небольшой свежий порез на подбородке ее всё ещё довольно молодого лица. На вид ей было чуть больше трёх десятков зим.

— Времена меняются, — усмехнулся я. — Но проверить тебя стоило. Мы же этим сейчас занимаемся?

Марья ответила мне хищной улыбкой и грациозно опустилась обратно на место. В её движениях читалась лёгкость человека, который умел танцевать и телом, и с мечом.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал я.

И замолчал. В этот раз долгую некомфортную паузу выдерживать пришлось уже ей. Но отчего-то мне показалось, что белоснежная улыбка Марьи от этой паузы стала только шире.

— Я тут кое-что заметил, — как бы между делом произнёс я. — Уж слишком часто стали пропадать люди в Сером лесу. Да ещё в одном и том же радиусе, к северо-востоку. Охотники, сельские… полезные тебе люди в их числе.

Последнего я точно не знал. Но ничто не мешало мне предположить, что участившиеся пропажи людей могли запросто затронуть и информаторов Братства.

— К чему ты ведёшь? — улыбка сошла с лица Марьи, и она вернулась в деловое русло.

— Если тебе известно что-нибудь о том, что находится в глубине леса, — продолжил я, — то сейчас был бы разумный момент продемонстрировать мне свою добрую волю. Того и глядишь, я весь растаю от твоей доброты и сразу же побегу работать под тобой.

— М-м-м, даже та-а-к, — игриво протянула Марья.

Она какое-то время взвешивала моё предложение в своей голове, а затем сказала абсолютно серьёзно, без игр и иронии:

— Ладно, будь по-твоему. Трое моих соратников ушли в Серый лес, и ни один из них не вернулся. Я не знаю, что с ними случилось. У меня слишком мало людей, которые знают нужные тропы и могут кого-то найти.

Это была самая прямая и лишённая наигранности фраза из всех, что она произнесла за вечер. Вполне возможно, это вторая по честности вещь, сразу после её явного интереса ко мне.

Я кивнул.

— Тогда остаёмся на связи. Мне нужно время, чтобы обдумать твоё предложение.

Марья слегка склонила голову набок. Я поднялся на ноги, не дожидаясь её ответа, и вернул стул обратно в середину комнаты, в этот раз уже без шарканья. А затем покинул душную мастерскую.

Бертран и Айрис всё так же ждали меня на углу, с профессиональным интересом наблюдая за зданием.

— Ну? — нетерпеливо спросил Бертран, когда я подошёл. — Это была Марья? Чего у нее вызнал?

— Да, Марья. И она знает до чёртиков много, — слегка поёжился от прохладного ночного ветра я.

— Пф-ф-ф, — сквозь зубы выдохнул Бертран. — Ты бы ещё сказал, что земля плоская. Это понятно, она ж из Братства.

— И эта могучая и всезнающая по меркам Бракмура Госпожа из Братства явно чего-то боится, — закончил свою мысль я. — Ладно, давайте выдвигаться обратно в таверну. По пути всё расскажу.

В скором времени мы вновь сидели за столиком в углу таверны. Вечерняя публика заполнила значительную часть зала и включала в себя несколько торговцев, людей из гильдии охотников и сразу с полдюжины лесорубов. Гул голосов в зале перекрывал любые звуки.

— То есть она знает, что ты Кассиан? — переспросил Бертран, когда я закончил пересказывать ему суть разговора с Марьей.

— Да.

— И она хочет, чтобы ты работал с ней по вольному контракту?

— Чтобы мы работали на неё, — поправил бывшего стражника я.

— И в лесу, куда мы пойдём по заданию старосты, пропал отряд Братства?

— Был ли это отряд или отдельные люди, вопрос открытый, — пожал плечами я. — А вот то, что она больше не хочет отправлять этих самых людей в лес, это факт.

Бертран сделал глоток воды из кружки и почесал бакенбарды.

— А мы, выходит, пойдём туда за милую душу, — цокнул он языком и протянул. — Ну дела-а-а.

— Не за милую душу, а за звонкую монету, — усмехнулся я. — Без них нам в Пределе не выжить.

— Во сколько мы выходим завтра? — спросила Айрис.

Впервые за долгое время её голос звучал немного устало.

— На рассвете, — сказал я и решительно поднялся на ноги. — Поэтому предлагаю всем хорошо отдохнуть и подготовиться к вылазке.

Возражений не последовало, да и до рассвета осталось не так уж и много времени. Мы разошлись по комнатам, заперли двери и устроились отдыхать. Когда Бертран засопел и уже вовсю видел грёзы, я всё ещё смотрел на окно, из которого часть комнаты освещал лунный свет. Я слушал, как шум в общем зале таверны постепенно стихает, возвращаясь к своим поздним ночным ритмам.

Пропавший скот. Трое людей Марьи, что ушли в лес и не вернулись. Странная зараза, охватывающая монстров. За этим явно что-то скрывалось. И от этого «чего-то» у меня было чертовски плохое предчувствие.

Мы покинули деревню на рассвете. Бракмур ещё по большей части спал, когда мы вышли из таверны. Пара стражников Остапа торчали у ворот с уставшими лицами, да и выглядели как люди, которые имели нелестное мнение об утрах вообще. Один из них, тот, что помоложе, проводил Айрис взглядом. Она даже не посмотрела в его сторону.

Воздух за стенами был прохладным и нёс в себе запах Серого леса, просыпающегося ото сна, пока солнце ещё не поднялось. Но этот обманчивый запах мокрой земли скрывал в себе опасность. Где-то там, в чащобе, был источник заразы, перебрасывающейся от диких зверей к домашним. Он мог встать нам как в три серебряка, так и забрать нашу жизнь, как уже сделал с тремя людьми Марьи, что не вернулись из леса.

Я проморгался, отгоняя остатки сна, и постарался не задерживать внимание на плохих мыслях. Будем надеяться, что люди Марьи живы и просто сбежали в соседнюю деревню от её скверного характера.

Мы шли привычным порядком, уже даже без обсуждения. Я двигался впереди, за мной пружинисто вышагивал Бертран, а Айрис вообще не была частью нашего маленького строя. Она двигалась параллельно тропе, то с правой, то с левой стороны, иногда пересекая её. Она уже делала так в прошлый раз, по дороге в Бракмур. Учитывая, что волшебники зачастую имели степень восприятия гораздо более острую, чем обычные люди, я был не против.

В этот раз скарба на нас было больше, и его значительную часть тащил Бертран: через плечо у него висела холщовая сумка, на другом плече моток верёвки, новый топор на поясе рядом с мечом, как и один из бурдюков. Часть вещей нёс я. Лишь Айрис двигалась налегке.

Первый час пути дался легко. Серый лес к северу от Бракмура отличался по виду от участка близ Хольца. Здесь свод крон был выше, но деревья стояли реже, поэтому свет проходил между ними широкими полосами. Всё это должно было ощущаться не так гнетуще, как густые заросли вокруг Хольца. Но тяжёлое чувство никак не отпускало меня. Возможно, дело в тревожных мыслях, оставшихся с прошлой ночи. А может, дело в звуках природы, неуловимо отличавшихся здесь от привычного Хольца.

Я отогнал тревожные мысли и не стал применять Звериное чутьё. Пока приберёг. У этого навыка есть перезарядка, а я не знал, насколько долгим выйдет день.

Мы следовали маршруту, ведущему нас по направлению, откуда появлялись больные звери с карты Остапа. Держали курс на северо-восток. Отметки на карте образовывали изгибающуюся линию, ведущую в чащу. Я периодически доставал толстый пергамент из-за пояса и сверял наше положение с чертами лесной полосы, когда это было возможно.

Иногда Бертран корректировал наш маршрут, ему этот лес был знакомее моего, даже если он и не был в Бракмуре уже несколько зим. В первый раз он заметил следы, а во второй сломанные ветки.

— Внимание, — одними губами проговорил я и поднял руку.

Мы замерли, вглядываясь в пространство между деревьями. Айрис беззвучно выпорхнула из леса и присоединилась к нам.

Впереди, в неглубокой ложбине между двумя раскидистыми корневищами, копошился кабан. Или, по крайней мере, то, что когда-то им было. Он фыркал и рыл, как и было положено обычному кабанчику, но вот его внешний вид был абсолютно неправильным и бросался в глаза даже на расстоянии. Кабан был крупным. Его бока покрывали зеленовато-чёрные и сочащиеся язвы, расползавшиеся вплоть до брюха.

— Айрис, за корни справа, — тихо сказал я. — Бертран, отвлекаешь его слева. Я пойду по прямой.

Отряд рассредоточился без лишних разговоров. Когда я подошёл к одному из деревьев, откуда на кабана открывался особенно чёткий вид, тот перестал копать и поднял голову. Айрис уже была на месте за корнями, а вот Бертран только занимал позицию.

Кабанчик резво развернулся, чуть повернул морду в сторону и уставился на меня. Его левый глаз был затянут белой плёнкой. А правый горел неестественным красным цветом.

— Демоны тебя раздери, — тихо выругался я и обнажил клинок.

Кабан ничего не ответил. Он просто бросился в атаку. Зверь покрыл расстояние между нами быстрее, чем было положено простой свинье. Похоже, что скверна выжгла в нём не только инстинкт самосохранения, но и остатки разума. Он в мгновение ока пролетел добрый десяток шагов. А я по полной использовал ту пару секунд, что была у меня на реакцию.

Сначала я шагнул влево, а затем толкнул зверя в сторону, позволяя инерции пронести его мимо. Он с визгом пролетел рядом и врезался в корень за моей спиной. Звук удара напоминал падение телеги с обрыва.

Зверь отряхнулся и в один прыжок поднялся на лапы. Я зашагал вперёд, а рядом с мечом на перевес зашёл Бертран. Его удар из слепой зоны зверя пришёлся вскользь. А вот мой оставил глубокий след на кабаньей морде. Осквернённая тварь не издала ни звука, вместо этого пыталась пырнуть меня клыками. Очередной удар Бертрана пришёлся в шею, и зверь на секунду отвлёкся на бывшего стражника.

Я дёрнулся в сторону, а затем использовал Хищный рывок.

Использован навык: Хищный рывок.

Цели в радиусе: 1.

Лес вокруг стал темнее. Я оказался в слепой зоне кабана прежде, чем он смог отреагировать на моё движение. Мой меч с хлюпаньем вошёл ему за ухо. Череп зверя хрустнул. Удар сильно отдался в запястье, но меч я удержал. Кабан тяжело рухнул на жухлую траву, два раза дёрнулся и затих.

Ложбина вновь погрузилась в тишину.

Я выпрямился и размял кисть. Бертран опустил меч. Айрис вышла из-за корней и внимательно осмотрела тело монстра.

— Могла бы и подсобить, — больше для себя проворчал Бертран.

— Вам не нужна была моя помощь, — ответила Айрис.

Я подошёл ближе к зверю и опустился на корточки рядом с ним. С волшебницей я согласен. Кабан был слабым. Поэтому я раздумывал, стоит ли забирать у него какой-то навык с помощью Коллекционера, хотя бы для того, чтобы получить очередное видение.

— О чём задумался? — вырвал меня из размышлений вопрос Айрис.

Бертран стоял чуть поодаль и внимательно следил за округой. Зелёную шкуру зверя изучали мы вдвоём.

— Это не обычная болезнь, — ответил я. — Глаз у него был затянут ещё до атаки. Да и шкура напоминает желчь Сквернозверя, которого мы убили на вырубке.

— Я видела осквернённых зверей в лесу, — сказала Айрис и тут же ответила на мой немой вопрос, — когда скрывалась от людей барона.

Я решил не использовать Коллекционера. Вряд ли этот зверь на окраине леса мог пережить что-то полезное.

— Заражённая вода, отравленная земля, всплеск демонической энергии с приграничной зоны… — тихо перечислил я. — Пока это может быть всё, что угодно.

В естественную болезнь я не верил. Обычное заражение тяготеет к серому и чёрному цвету, оттенкам инфицированной ткани, отмирающей изнутри. Тут же зелень расходилась из одной точки.

— Давайте заберём трофеи с туши, — ответил я и потянулся за кинжалом.

Айрис отступила назад, а рядом тут же нарисовался Бертран.

— Ну вот, другое дело, — весело проговорил он, вытягивая из-за пояса топорик.

Мы провозились недолго и вернулись на маршрут. Через несколько часов миновали последнюю отметку на карте Остапа и вошли на незнакомую территорию. Чем дальше мы забирались, тем старше становились деревья, и кроны потихоньку вновь смыкались над головой. Бертран позволил себе отдельные фразы после сбора трофеев, который явно поднял ему дух. Сейчас же он замолчал и внимательно всматривался в округу.

Мы прошли широкий овраг и сменились, ведь в лесу взгляд быстро замыливался. Теперь Бертран шёл впереди, Айрис за ним, а я замыкал строй. Волшебница без лишних указаний присоединилась к нам, когда лес стал заметно плотнее.

— Пст, — подал тихий сигнал Бертран.

Он указал рукой в сторону деревьев, расходившихся у неглубокого ручья. Там был олень. Он лежал на боку в грязи у воды, и его туша подрагивала от конвульсий. Мы осторожно приблизились, но олень даже не дёрнулся.

— Тут то же самое, — сквозь зубы произнёс Бертран и показал мечом на морду зверя.

Оба глаза оленя были затянуты белой плёнкой. Язвы покрывали большую часть тела. Сам зверь фыркал и пытался повернуться к воде, но сил ему не хватало.

Бертран проявил милосердие и добил его одним ударом.

— Периметр на тебе, — скомандовал я Айрис.

Девушка молча отступила, а мы с Бертраном повнимательнее пригляделись к туше зверя. Его жёсткий мех был покрыт язвами, узор которых напоминал те, что мы видели на кабане. Да и цвет такой же, зеленовато-чёрный.

Голова оленя была вывернута под неестественным углом. Я слегка надавил на нее мечом, чтобы вернуть в естественное положение. Касаться зараженной твари руками желания не было.

— Ну-ка, гляди, — Бертран указал пальцем на часть шкуры зверя под горлом.

Здесь была небольшая метка. Она была выжжена на коже, а не на меху. Значит, тот, кто её ставил, срезал мех и нанёс метку до того, как животное выпустили в лес. И делал он это явно не в лесной чаще, где крики оленя привлекли бы внимание хищников.

— Ожог частично затянулся, — констатировал я. — Этой ране седмица, если не больше.

Бертран кивнул. Но, несмотря на прошедшее с нанесение время, мы оба точно могли разобрать символ: треугольник, внутри которого находился овал с расходящимися в стороны линиями, которые наводили мысль то на рисунок глаза, то ли на лучи солнца. Сейчас уже было сложно разобрать рубцовую ткань. Да и сама метка была грубовата.

— Есть мысли, что это значит? — спросил у меня Бертран.

— Никаких, — честно признался я и позвал волшебницу. — Айрис!

Айрис подошла ближе и вгляделась в метку. Она недолго размышляла, склонив голову набок, но затем лишь молча покачала головой.

— Ладно, — пожал плечами я и достал кинжал. Не пропадать же добру.

Разделка оленя заняла у нас больше времени, чем мне бы того хотелось. И всё же нам нужны были и доказательства для Остапа, и части монстров, не затронутые скверной, чтобы выручить за них пару монет.

Когда мы закончили, я оставил отметку об этой позиции на карте и двинулся дальше. В этот раз я вновь возглавил боевое построение, а Бертран замыкал строй, нагруженный нашими трофеями.

Когда солнце было уже низко над горизонтом и окрашивало лес в красноватые оттенки, нам встретился третий зверь. Едва я заметил, как что-то шелохнулось в кустах, как тут же активировал навык.

Использован навык: Звериное чутьё.

Я тут же разглядел крупного волка, медленно движущегося между деревьями шагах в пятидесяти от нас. Он повернул свою морду ко мне, и наши взгляды встретились. Один глаз зверя был серым, а второй наливался неестественно алым цветом.

Волк тут же развернулся и в несколько тяжёлых прыжков скрылся среди деревьев.

— Туда, — тихо указал направление я.

Через минуту мы были на том месте, откуда сбежал волк. Его следы чётко читались на земле.

— Похоже, ему трудно двигаться, — сказал Бертран и тут же пояснил. — Видите, как когти отпечатались? Он опирал вес на передние лапы.

— Идём за ним, — отдал приказ я.

Мы двинулись по следу и углубились далеко за пределы территорий, которые отражала карта Остапа. Я ещё несколько раз использовал Звериное чутьё и ловил тень волка где-то далеко за деревьями. Он двигался странно: кружил по собственному следу, надолго замирал в местах без укрытия и без видимой причины для остановки, резко менял направление.

Когда лес погрузился в сумрак, мы настигли его. Но волк был уже мёртв.

— Что-то не сходится, — произнёс я, оглядывая тело.

Волк явно выбился из сил, а его инстинкты были сбиты, но он всё ещё бежал довольно бодро и всегда держался на почтительном расстоянии от нас.

На его шкуре были следы зелёных язв, но гораздо меньше, чем на кабане или олене. Да и глаза совсем не заплыли, хоть и были разного цвета. Я посмотрел на шкуру под горлом, но метки там не обнаружил. Зато увидел нечто другое.

— Этого волка убил человек, — решительно произнёс я.

И указал на глубокий след от клинка, хирургически оставленный на шее зверя.

— Его прирезали одним точным ударом, — подтвердил Бертран. — Болезнь его замедлила, а вот прикончил уже кто-то другой…

Я только недавно использовал Звериное чутьё, и навык был у меня на перезарядке. Но даже без этого было понятно.

— На этом месте кто-то был раньше нас, — озвучил мою мысль Бертран.

— И причём совсем недавно, — кивнул я.

Вопрос в том, двигаться ли нам вперёд, дожидаясь перезарядки навыка, или вернуться назад в деревню за тремя серебряными монетами. Я подозвал Айрис, и, пока Бертран выдирал клыки волка и срезал небольшой кусочек заражённой кожи, мы прикинули варианты.

— Айда вперёд, — предложил кряхтящий над тушей волка Бертран. — Слишком уж далеко мы зашли.

— Согласна, — без лишних слов ответила Айрис.

Когда бывший стражник закончил возиться с тушей, мы отправились дальше в лес. Теперь мы двигались гораздо медленнее, чем раньше, и внимательно всматривались в округу. Через час движения на северо-восток в нос ударил запах костра. Я тут же применил восстановившееся Звериное чутьё.

Навык включился и привычно обострил для меня очертания мира: я начал отчётливо различать каждый звук из ночной жизни леса, а запахи ударили в нос с новой силой. Я слышал, как журчит вода где-то под камнем шагах в двухстах от нас. Различал дыхание Бертрана и едва заметный шорох платья Айрис. Я чувствовал ветер, гуляющий сквозь кроны над нами.

А за этим всем, где-то на самом краю досягаемости навыка, было движение. Кто-то размером с человека. И не один, а много. Я не считал фигуры, а вместо этого вчитывался в рисунок их движения. Он расходился веером и покрывал значительное пространство леса. Как минимум восемь человек скоординированно прочёсывали округу. Возможно, на флангах боевого построения их было даже больше.

Я тут же поднял разжатую ладонь вверх, а затем показал пальцем в сторону незваных гостей. Бертран ощутимо напрягся. Они были далеко и пока не могли увидеть или услышать нас в лесной тьме. Но это не значило, что мы могли просто стоять на месте.

Я повернулся и уже готовился вести отряд в сторону от угрозы, когда уловил ещё что-то. На возвышении, где-то высоко в кронах у края рощи, затаилась одинокая неподвижная фигура. Она была явно отделена от прочёсывающих лес людей и находилась ближе к месту, откуда тянуло дымом.

Мой навык угас. Я тут же повернулся в сторону и направил нас в противоход движению восьмёрки. Мы тихо отступили сквозь подлесок, без единого хрустнувшего сучка и сдвинутого камня. Когда мы отошли на достаточное расстояние от цепочки людей, я остановил отряд.

— Там были люди, — тихо объяснил я. — Человек восемь или больше. Они организованно прочёсывали местность и двигались с севера. По идее, нас они видеть были не должны.

— Если у них не было мага, — шёпотом напомнила Айрис.

— Если у них не было мага, — согласился я и продолжил. — Ещё в стороне костра была фигура человека. Но я не смог нормально её почувствовать, навык слишком быстро закончился.

— Вот дерьмо, — тихо выругался Бертран. — Думаешь, Остапу хватит того, что мы расскажем про них и проставим метки на карте?

— Вряд ли, — покачал головой я. — Без доказательств он нам не поверит. И отправит нас проверять эти же самые новые метки.

— Угу, — угрюмо проворчал Бертран. Он и без меня знал, что это не сработает. — Двигались-то хоть как? Как охотники?

— Слишком сильно шумели, как для охотников, — начал вспоминать ощущения я. — Да и волка убили не они, а тот, что прятался в кронах.

— Ну да, рана всего одна, — согласился Бертран. — Восемь человек его бы хоть пару разочков приложили.

— Пока в Бракмур не возвращаемся, — решил я. — Как только будет готов мой навык, можем пройти по нашим следам и повисеть у этого отряда на хвосте. Что думаете?

Бертран и Айрис несколько секунд обдумывали моё предложение и в итоге согласились. Я повёл нас обратно не совсем по следам, а просчитал расстояние так, чтобы зайти восьмёрке в спину. Мы описали широкую дугу и держались подветренной стороны. Регулярно останавливались и проверяли лес вокруг моим навыком.

Всего на вторую проверку я вновь вышел на след группы. Их движение не поменялось, но теперь они были прямо на источнике дыма, в паре десятков шагов от затаившейся в кронах фигуры. Беглец, а никем иным он быть не мог, слегка сместился с момента последней проверки. Он забрался выше. И теперь сидел на самой верхушке дерева, откуда у него должен был быть хороший обзор на большой отряд.

— Они разбили лагерь у костра, — шёпотом сказал я. — Одиночка там же.

Судя по звукам и запахам, лагерь был разбит на поляне. Люди двигались без единого слова, и, не будь у меня Звериного чутья, мы бы не увидели и не почувствовали их, пока не наткнулись бы на лагерь. И тогда было бы уже слишком поздно.

Хрусь.

В той стороне, откуда совсем недавно пришла восьмерка, хрустнула ветка. Люди на секунду замерли и тут же пришли в движение: они бросились по своим же следам, как гончие, оставив троих человек сторожить лагерь.

В этот момент, смешавшись со звуками шагов и коротких тихих команд преследователей, беглец переметнулся на другое дерево и ловко спрыгнул на землю. Он замер, как и мы, а затем рванул прочь от лагеря. Похоже, караулившая стоянку троица его не услышала.

Я дал сигнал двигаться за ним, прежде чем целый отряд людей решит рассредоточиться и прочесать каждую травинку и каждый куст в этой части леса. А мне не хотелось, чтобы они начали выбивать ответы из нас. А вот сбежавший от них человек точно мог что-то знать и у нас вполне могло получить выторговать или выбить ответы из него по полной.

— Преследуем одиночку, — одними губами шепнул я поравнявшейся со мной Айрис.

Звериное чутье в последний раз подсветило его местоположение и отключилось. Оставалось надеяться, что мы окажемся быстрее. И что волшебница не потеряет след беглеца.

Звериное чутьё погасло, и мы начали движение. У меня было, может, три секунды остаточного впечатления, прежде чем навык полностью угас. Силуэт беглеца, уходящего на юго-восток через подлесок примерно саженей в тридцати, двигался быстро. А затем лес для меня снова стал мрачным и тихим. Даже луна уже успела снова скрыться за тучами.

В нашем маленьком отряде вперёд вырвалась Айрис. Она уже глядела в ту сторону, куда скрылась фигура. Волшебница едва заметно кивнула и рванулась вперёд. Мы с Бертраном пристроились за ней. Бывший стражник на ходу поправил плечевой ремень походной сумки, освобождая руку с мечом.

Земля под ногами была неровной, а лес вокруг достаточно густым. Корни тянулись прямо по траве и местами были прикрыты листьями, так что их нельзя было заметить, пока сапог не натыкался на них.

Чем дальше мы отдалялись от стоянки, тем резвее набирали темп. Но беглец оказался быстрым. Гораздо шустрее, чем человек, который бы прятался в незнакомом лесу. Он явно знал местность и пытался по возможности запутать следы. Только Айрис каждый раз улавливала изменения и дважды подряд поправила курс, устремив нас сначала чуть дальше на восток, а затем на юг. Беглец петлял, использовал рельеф и избегал открытых мест.

По-хорошему, погоня могла пойти уже и за нами. Но я надеялся, что треск ветки и быстрое снятие со стоянки большей части отряда как минимум надолго их замедлит. А как максимум…

Айрис остановилась.

Я едва не влетел ей в спину. Волшебница вскинула руку и быстро указала в двух направлениях. След разделился. Или ей казалось, что он разделился? Беглец прошёлся по твёрдой земле у раскидистого дуба, чтобы не оставить отпечатков.

— Демоны, — смачно выругался тяжело дышавший Бертран.

— Ещё рано, — ответил я на безмолвный вопрос Айрис, затерявшийся в пучине её фиалковых глаз.

Мой навык ещё был на перезарядке. Айрис выждала пару мгновений и тут же выбрала маршрут. Она забрала влево, и мы постарались восстановить темп, чтобы больше не терять драгоценные секунды.

Айрис оказалась права. Шагов через двадцать на её лице расцвёл хищный оскал, будто бы она была охотником, почуявшим запах жертвы. Ветки ударили меня по лицу, и я заметил небольшой кусок застрявшей в них чёрной ткани. Мы явно вернулись на след беглеца.

Безумный забег продолжался ещё несколько минут, и затем Айрис снова остановилась. На этот раз она подняла руку в жесте «не двигаться».

Я замер. Бертран остановился в нескольких шагах позади. Впереди был участок густого леса, где два крупных ствола стояли шагах в четырёх друг от друга, а кроны образовывали подобие арки.

— У меня как раз откатился навык, — вслух произнёс я и медленно пошёл вперёд, восстанавливая дыхание. — Только подойду поближе и сразу найду его.

Я аккуратно переступал через корни и ветки, смотрел строго перед собой, туда, где между деревьями абсолютно ничего не было. Разве что под одним из них вовсю расцветал зелёный мох.

Я шагнул влево, к более крупному из двух стволов. Тут же сверху что-то обрушилось прямо на меня.

На это и был расчёт. Тело отреагировало прежде, чем я осознанно ощутил движение. Я резко отклонил корпус назад и выставил перед собой меч. В этот же миг тонкий клинок, похожий на жало, встретился со сталью моего меча и прошёл в сантиметрах от моей щеки.

Я поймал запястье упавшей передо мной фигуры своей правой рукой и сильно дёрнул. Инерция беглеца сработала против него. Я потянул его на шаг в сторону и приложил лбом о ствол дерева.

Одновременно со стуком кости о дерево раздался свист откуда-то справа, и сразу два человека одновременно выругались.

— Дьявол, — вырвался монотонный хрипловатый голос беглеца.

— Дьявол! — сквозь зубы прошипел Бертран, только его голос доносился откуда-то сверху.

Я приставил свой меч к горлу беглеца. И в то же время ощутил, как холодная сталь прижимается уже к моей артерии в районе бедра.

— Туше, — произнёс беглец, без особых эмоций в голосе.

Он часто дышал после бега и выброса адреналина, но не пытался вырваться из моего захвата. Его тёмные глаза смотрели на меня с остротой заправского аналитика, а не бежавшего в лес бандита.

— На счёт три оба убираем клинки и отходим наназад? — спросил я, готовясь по ситуации использовать Хищный рывок.

— Я на такое не поведусь, — твёрдо произнёс беглец, а на его бледное лицо с заметными мешками от недосыпа впервые выползла кривая ухмылка. — Я видел, какие навыки ты использовал в охоте на зверей в лесу.

— Туше, — пожал плечами я.

Мне очень хотелось знать, где там копошатся Айрис и Бертран. Но, похоже, придётся разбираться без них.

— Поговорим? — спросил я и убрал меч в ножны.

— Это можно, — кивнул беглец и убрал своё лезвие под полу чёрного плаща.

Я сделал шаг назад и бросил взгляд в сторону своего отряда. И тут до меня дошло, почему Бертран не пришёл мне на помощь. Он висел в крепкой сетке в паре саженей над землёй и ожесточенно барахтал руками в попытке добраться до топорика на поясе, чтобы выбраться. Айрис стояла прямо под ним, готовая хоть как-то смягчить удар своей магией. Вот только, судя по сдерживаемой улыбке на её лице, ситуация её как будто бы даже забавляла.

— Меня зовут Лазарь, — представился беглец. — И скажи своему человеку, чтобы не портил мне сетку. За второй такой мне придется возвращаться в Аббатство, а это будет проблематично.

Лазарь выпрямился, и я понял, что, несмотря на сухощавую фигуру и впалые щёки, он отличался недюжинным ростом. Это делало его фигуру немного нескладной.

— Бертран, сетку не руби, — тихо обратился я к бывшему стражнику. — Лазарь поможет тебе спуститься.

Дождавшись молчаливого кивка Лазаря, я и сам представился:

— Моё имя Кир. Командир отряда вольных наёмников.

Лазарь выразительно оглядел меня с ног до головы, словно бы оценивая наш отряд по внешнему виду его командира. Затем тяжело вздохнул и произнёс:

— Надо полагать, Кир, что весь твой отряд находится на этой поляне?

— Ты прав, — не стал врать я. — Я собрал только самых лучших.

Я буквально спиной почувствовал, как Айрис закатила глаза. Лазарь покачал головой, но комментировать моё утверждение не стал.

— Судя по вашему виду, вас вряд ли нанял пророк Иеремия, — начал вслух просчитывать варианты Лазарь. — Хотя, каких отбросов он только не нанимает…

— Ты за языком-то последи, — пробурчал откуда-то сверху Бертран. — И спусти уже меня вниз.

Лазарь поднял взгляд и пару мгновений непонимающе смотрел на Бертрана. Потом он будто бы вспомнил, о чём мы говорили совсем недавно, и подошёл ко второму дереву. Он разрыл руками прикопанную верёвку и в несколько рывков опустил бывшего стражника на землю.

Как и было заявлено, сеть была хороша. Да и сама ловушка сделана с умом. Она чисто перехлестнула Бертрана по всему телу, и даже после спуска на землю выбраться из неё одному было бы проблематично. Айрис начала помогать Бертрану, но не спускала своих глаз с Лазаря.

— Спасибо, — поблагодарил его я. — У нас мало времени, поэтому предлагаю тебе побыстрее объяснить, кто ты такой и что там с этим пророком и его отбросами.

— Да, да, конечно, — резко закивал головой Лазарь. — В настоящий момент меня преследуют приблизительно девять вооруженных лиц. Трое из которых остались в лагере.

У него была интересная манера речи: он говорил быстро, будто бы его язык не поспевал за скоростью мысли.

— Оставшаяся шестерка должна была уже закончить разбираться с моей ловушкой и сейчас прочесывает лес.

Он осторожно двинул глазами на запад, где остался лагерь преследовавших его людей.

— Лазарь прав, — согласился я и повернулся к отряду.

Бертран как раз выпутался из сетки, и Лазарь одним резким движением подтянул её к себе.

— Мы сильно нашумели. Давайте сначала сменим позицию, а потом спокойно всё обсудим. Есть предложения, куда лучше уйти?

Лазарь перевёл взгляд в пустоту тёмного леса и недолго раздумывал.

— Если заберём немного на юг, то вскоре выберемся к бурелому. Там будет достаточно пространства.

— Достаточно для чего? — недовольно закряхтел Бертран, потирая ушибленную спину.

— Достаточно, чтобы подготовиться, — ответил я вместо Лазаря и развернулся в сторону леса. — Выдвигаемся, и ты вместе с нами. Будешь идти вторым и корректировать маршрут.

Последняя часть фразы была адресована Лазарю.

— Мне удавалось держаться впереди вас четыре минуты, — заметил Лазарь.

— И ты всё равно не смог оторваться, — сказал я и размял слегка налившиеся тяжестью ноги. — Меньше слов, больше дела.

Я повёл отряд на юго-восток, в направлении, которое указал Лазарь. Кроны деревьев здесь смыкались ещё плотнее. Настолько, что воздух становился душноватым, а свет от вновь показавшейся на тёмном небе луны перекрывали низкие кроны. Движение через такой лес требовало осторожности и медлительности, от которых ни мои ноги, ни мои нервы не были в особенном восторге. Но по-другому сейчас было нельзя.

Когда мы ощутимо отдалились от места, где Лазарь устроил ловушку, то наконец выбрались на участок леса с поваленными деревьями. Было ощущение, что какой-то огромный великан ударил по лесу кулаком и оставил после себя ровный круг.

Я жестами сообщил об остановке и распределил позиции: Бертран присел у одного из стволов и наблюдал за тем направлением, откуда мы пришли. Он с недоверием косился на Лазаря и держал ладонь на рукояти меча.

Айрис заняла позицию чуть дальше, так, чтобы при необходимости вся заваленная деревьями поляна была у неё как на ладони. Мы с Лазарем устроились на самом краю, прикрываясь толстыми пнями, чтобы в случае чего нас было не так легко заметить с севера.

— Какое отношение ты имеешь к Аббатству?

Тёмные глаза Лазаря на секунду расширились, словно он впервые встретил в этом лесу человека, который его внимательно слушал и умел строить логические связи.

— Я бывший клирик, — ответил Лазарь и замер, поудобнее устраиваясь за одним из пеньков. — Мы не сошлись во взглядах с аббатом, и меня вежливо попросили удалиться.

— То есть тебя выпнули из Аббатства под зад, — начал я рассуждать вслух, немного пародируя Лазаря. — Интересно, за что?

— Гетеродоксальная методология, — на одном дыхании произнёс он.

И так и продолжил спокойно сидеть. Без каких-то объяснений или подробностей.

— Что именно в твоей методологии не понравилось аббату?

— В своих препаратах я использовал соединения, производные от демонической материи, — Лазарь глянул себе на руки. На его пальцах были глубокие царапины и заметные ожоги. — Ожоги я получил от ошибки при обработке материалов, а не от наказания, если это был твой следующий вопрос.

— Даже не думал про это спрашивать, — пожал плечами я. — Лучше скажи, ты и с паладином местным повздорить успел?

— Э-э-э-э… — неопределённо протянул Лазарь и помотал ладонью в воздухе. — Основная проблема была с аббатом. Мои соединения работали лучше всего, что могла предложить каноническая фармакопея Аббатства. Но аббат счёл мой результат предосудительным.

— Допустим, это понятно, — кивнул я. — Рядом с землями Анклава и демонических частей, и органов хватает. Ты лучше объясни мне вот что…

Я опустился на корточки и внимательно вгляделся в лицо Лазаря. Несмотря на густую щетину, на вид ему было едва ли больше трёх десятков зим.

— … С самого первого раза, что я встретил демона, я ещё ни разу не слышал, чтобы их органы использовали для целительства. А своего первого демона я прикончил уже как пятнадцать зим назад.

— У тебя к ним тоже научный интерес? — новым взглядом оглядел меня Лазарь.

— Мой интерес глубоко практический, — ответил я.

— Это как?

— Мне практически плевать, чем именно убивать демонов, — улыбнулся я.

Лазарь поёжился. И что-то в моём выражении лица заставило его ответить на один из предыдущих вопросов:

— Ты ничего не слышал о целительных свойствах, потому что демоническая биология обладает определёнными свойствами, которые стандартные медицинские источники не воспроизводят. Я не первый это заметил. Просто…

Лазарь скосил взгляд в сторону.

— Просто что? — уточнил я.

— Просто на каждого исследователя найдётся свой аббат.

Мне было с ним не поспорить. И хотя внешний вид Лазаря не особо располагал к доверию, мой опыт подсказывал, что он знал, о чём говорил.

— Могу теперь я задать вопрос…

— Как давно ты в этом лесу? — спросила его подошедшая со спины Айрис.

Возможно, её привлекло знакомое имя, когда я спросил Лазаря про паладина.

— Две седмицы. Может, несколькими днями больше, — сказал Лазарь и настороженно вгляделся в лес на севере. — Я услышал новость о больных животных от охотников, шедших из Морвена, и сразу же решил их исследовать.

— Нашёл что-то интересное? — закинул удочку я.

— Конечно нашёл, — с профессиональной гордостью ответил Лазарь. — Прогрессия болезни явно указывает на человеческую руку. Скорее всего, это постарались последователи пророка Иеремии.

— Это те ребята, что загнали тебя на дерево? — задал вопрос я.

— Вообще-то я сам туда залез, — немного по-детски обиделся Лазарь.

— Гнался за больной белкой? — подколола его я.

— Ну, вообще-то я и гнался за… — Лазарь наконец смог считать иронию и вернулся к серьёзному рассказу. — Я не знаю многого. Только услышал это имя. Потом меня нашли эти… культисты, и я почти две седмицы выбираюсь и заметаю следы.

— А вот с этого места давай-ка поподробнее.

Я расспросил Лазаря про Иеремию и его последователей. Оказалось, что их группа в лесу насчитывала от пятнадцати до двадцати человек. О чём Лазарь, по его собственным словам, мог заявить «с надежной уверенностью». Большинство из них были обычными людьми: деревенские жители, лесорубы и прочие лица, попавшие в Предел добровольно и не очень. Единственным правилом для всех них оставалось тупое послушание командам.

И среди всех лишь несколько человек имели боевой опыт и разительно отличались от большинства. Именно эти люди входили в ближний круг культа и отдавали приказы.

— Как хорошо они вооружены? — спросил я.

— У большинства переделанные под оружие инструменты. Длинные ножи, дубины, топоры… Но у нескольких человек я успел заметить клинки.

— Ну а что скажешь по заражённому…

Я хотел перейти к самой сути проблемы, для решения которой нас в Серый лес отправил Остап. Но в этот момент Бертран подал знак, что мы больше не одни. И чётко указал направление: северо-запад.

Использован навык: Звериное чутье.

Лес обрёл резкость. Я различил слегка учащённое дыхание Лазаря, маленького грызуна, который копошился в земле шагах в десяти от нас, и развивающиеся на ветру листья. В этой картине была лишь одна неестественная вещь: человеческое движение. Организованный отряд прочёсывал округу шаг за шагом, ровно в том же порядке, в котором мы встретили их совсем недавно. И людей было на одного больше, чем я видел в прошлый раз.

— Тебе нужно принять решение сейчас, Лазарь, — тихо произнёс я, пока Айрис выбирала себе позицию с лучшим обзором. — Либо сражаешься с нами до самого конца, либо валишь обратно в лес.

Лазарь отвёл глаза в сторону. Было видно, что он колебался. А мне сейчас бы чертовски пригодился ещё один воин, способный двигаться по лесу так, как Лазарь. Хотя бы для подстраховки.

— Если останешься, то увидишь больше демонических трофеев, чем за всю жизнь до этого, — пообещал я.

— Только увижу? — хитро прищурился Лазарь. — Или ещё и поработаю с ними?

— И то, и другое, — ответил я.

Я протянул изгнанному клирику руку и тот принял ее и ловко подскочил на ноги.

— Какой план? — спросил он, вглядываясь в начавший светлеть горизонт.

— Ты заберёшься на одно из деревьев и подстрахуешь Бертрана, — выдал весь план я. — А я буду действовать по ситуации.

По выражению лица Лазаря было видно, что моя тактика его не впечатлила. Но он не стал спорить и трусцой двинулся к ближайшему крупному стволу. Он залез на него с лёгкостью человека, который две недели так выживал в Сером лесу. А его длинные конечности ловко цеплялись за ветки и выступы.

— Вышел бы хороший диверсант, — прошептал я.

И загнал подальше профессиональную привычку. Айрис уже заняла выгодную позицию и могла точечно покрыть вырубку магией. Судя по геометрии ситуации, вышедший из леса противник первым окажется под ее ударом. Нужно лишь дать ей возможность этот удар нанести.

— Девять на одного? Я польщён! — выкрикнул я.

Я вышел в центр вырубки и встал на открытом месте. Если слова Лазаря правдивы, а у меня нет причин им не верить, люди без достаточного боевого опыта первыми бросятся на меня.

Сердце билось в спокойном ритме, и через две дюжины ударов наш противник показался из леса. Девять человек двигались строем, явно вдолбленном в них муштрой. Двое шли впереди, оттягивали внимание на себя. Ещё по два человека формировали фланги клина, а трое людей сзади готовились атаковать вторым ходом. Они не выглядели как солдаты. Но были хорошо подготовлены. Что удивляло меня еще больше: такой порядок часто использовали охотники на демонов.

Один из воинов из второй линии поднял руку и резко выбросил её вперёд. Я отклонил корпус, и мимо меня просвистел средних размеров дротик. Второй человек рядом с ним раскручивал пращу.

— Не особо болтливые, а⁈ — выкрикнул я ещё раз и натянул на лицо одно из выражений, свойственных Гедеону.

Пращник тут же выпустил в меня камень. Я рванул вперед и успел прикрыть голову рукой, но её отбросило, и снаряд ужалил меня в висок. Одновременно с этим с края вырубки в пращника прилетел огненный шар.

— А-а-а-а! — заорал меткий стрелок.

Фиолетовое пламя объяло его в мгновенье. Он свалился на землю и начал по ней кататься. Затем что-то свистнуло справа, и прямо в лоб бойца на фланге прилетел топорик. Незадачливый боец мотнул головой и осел.

Использован навык: Хищный рывок.

Врагов в радиусе: 8.

Я прикинул в голове лучший маршрут. И рванул вперёд. Я пролетел прямо через строй не ожидавших такого навыка бойцов и снёс одному из них голову. Меня тут же бросило к катавшемуся за их спинами пращнику, и мой клинок окончил его мучения. Звериное чутье донесло откуда-то запах гнилой плоти, от которого по спине побежали мурашки.

Хрясь.

Один из культистов в задней линии успел среагировать. Здоровяк огрел меня по голове дубиной. Мне не размозжило череп только потому, что навык вовремя метнул меня в край строя. Но из-за помехи хорошего удара не вышло, и противник заблокировал мой меч.

— Зараза, — сквозь зубы выругался я и сделал перекат в сторону.

Со стороны Айрис вылетело несколько огненных стрел. Я прокатился ровно под одной из них. Но культист также успел пригнуться к земле.

В голову полетел удар длинным ножом. Одновременно с ним возня пошла и на другом фланге. Но мне некогда было отвлекаться. Я сделал короткий шаг назад и подстроился под угол удара. Ножу не хватило дистанции. А вот моему мечу — вполне. Он впился прямо в горло врага, и тот тут же заплевал кровью. Я ударил с ноги по-спартански, отправив бедолагу захлёбываться уже на земле.

Было девять, стало пять.

В меня в очередной раз полетела дубина. Она двигалась быстро. Я частично блокировал удар рукой. Раздался хруст, и боль тут же разлетелась по телу.

— Теперь уже не такой разговорчивый? — раздался приторный женский голос из задней линии.

И она была права. Пока Айрис обстреливала центральных бойцов, а Бертран и Лазарь держали правый фланг, я крутился и вертелся из стороны в сторону. Удары здоровяка становились всё быстрее и быстрее. У него на лице выступил жуткий, беззубый оскал. Но шутки в голову не лезли. Одна осечка, и его дубина размозжит мне кости.

Мне было нечем блокировать. Левая рука все еще висела плетью. Если он отобьёт мне и правую, я не смогу сражаться. В этот миг здоровяк на секунду помедлил с ударом. Я почуял неладное и дёрнулся в сторону.

Дротик пролетел прямо рядом со мной. Шея вспыхнула болью. В глазах потемнело. Здоровяк занёс дубину.

Мимо меня пронёсся поток горячего воздуха. И вместе с ним в громилу влетела фигура, охваченная фиолетовым пламенем. Импульс удара повалил здоровяка на землю. Айрис, а её фигуру я узнал, отбросило в сторону. Я успел подскочить и вогнать громиле меч прямо в черепушку.

Я рывком вынул меч и отступил на один шаг назад. Взгляд метнулся в сторону Айрис. Она лежала в стороне от боя среди поломанных деревьев. На правом фланге в живых осталось двое противников, и они вовсю теснили Бертрана и Лазаря. Бертран заметно хромал и матерился сквозь зубы. Лазарь пытался отбиться неловкими ударами тонкого клинка.

— Любишь посмотреть? — прервал меня всё тот же приторный девичий голос.

Передо мной стояла молодая девушка в кожаной кирасе и с длинным тонким мечом наперевес. На её лице было три едва заметных бледных шрама.

Она сделала несколько медленных, грациозных шагов вперёд, не сводя с меня глаз. Вместе с порывом ветра в нос снова ударил запах гниющей плоти. Я никак не мог понять, откуда он идёт.

— Все вы поначалу морщите лицо, — проворковала воительница, — а потом…

Фразу она не завершила. Я на инстинктах поднял меч и принял её выпад на жёсткий блок. Сила удара, непропорциональная фигуре девушки, отдалась в руке. Мне пришлось отступить на шаг и, превозмогая боль, перехватить клинок двумя руками.

— Потанцуем? — с неестественно широкой улыбкой спросила она.

И бросилась вперёд.

Она была быстрой.

Это первая мысль, которую я понял из её боевого стиля: воительница была чертовски быстрой. Такой, как когда скорость является врождённой, а не натренированной. Её тонкий меч двигался как продолжение руки, а не инструмент на её конце, а рефлексы заставили бы даже бывалых воинов позавидовать. Я блокировал первые два выпада на чистых инстинктах. Сталь зазвенела. Сила от удара ушла в правое запястье.

Второй удар пошатнул меня на полшага вправо. Воительница тут же продолжила комбинацию и уколола меня в плечо.

Использован навык: Финт.

Навык ожидает успех ложной атаки.

Я разменял её попадание в плечо моей без того обессиленной левой руки на собственный замах. Воительница повелась на обман и попыталась блокировать удар. Вместо этого я уколол её в запястье.

— М-м-м, а ты неплох, — сладко запела воительница, перехватывая меч здоровой рукой.

Я воспользовался заминкой и пнул её под колено. Раздался хруст, и она неуверенно попятилась. Я продолжил атаку и прочертил клинком размашистую линию прямо до её горла. В последнее мгновение она отклонила корпус назад, и кончик меча просвистел мимо, оставив лишь тонкую красную царапину.

Похоже, не она была той, кто муштровал людей. Иначе она бы знала главное правило: не трепаться языком во время боя.

Мы застыли друг напротив друга. Я почувствовал, как за воротник туники стекает тёплая кровь. Чертов дротик здорово меня порезал. Левая рука почти не двигалась, и я мог лишь слегка придерживать меч, чтобы принимать отдачу от ударов не одной правой.

Воительница выглядела не лучше. Она явно опиралась на левую ногу, а на её лице больше не было высокомерной притворной улыбки.

— Как насчёт подраться по-настоящему, охотник? — воительница облизала губы и посмотрела на меня исподлобья. — Без оглядки на жизнь или смерть?

— Рот прикрой, а то дышать невозможно, — холодно ответил я, поморщившись от отчётливого запаха скверны.

Он исходил от девушки. Я был в этом уверен.

— А ты заставь, — рассмеялась воительница, а в её глазах постепенно растекалось безумие.

Я на секунду отвлёкся. Двое бойцов на правом фланге продолжали наседать на Бертрана и Лазаря, но бывший стражник почти полностью был охвачен каменной кожей и наносил точные увесистые удары по врагу. Тонкий клинок Лазаря отчаянно плясал, но с трудом справлялся с задачей.

В этот момент воительница сорвалась с места и снова атаковала. На этот раз долгой комбинацией: удар сверху справа, укол в корпус, ловкий финт с целью выбить клинок из моей руки. Я совсем недавно использовал тот же навык и поэтому на него не повёлся.

Воительница двигалась быстрее с каждым ударом сердца. А оно у меня уже колотилось как бешеное. Я сидел в глубокой защите и получил ещё две раны: в бок и снова в плечо. Но, несмотря на задор, её атаки показались мне не такими болезненными.

Я наконец смог уловить, что перед каждым ударом сверху она слегка дёргает плечом. Я поймал это движение и позволил её мечу пройтись вскользь по моей руке. Он рассёк мне предплечье. Бешеные глаза требовали больше крови. И воительница пошла за ней. Она сократила дистанцию и попыталась сбить меня с ног. Вместо отступления я сделал шаг вперёд. Я неловко отбил удар, выпустив меч из здоровой руки. И вогнал локоть прямо ей в челюсть. Раздался хруст. На лицо брызнули капли чужой крови. Я перехватил кисть девчонки и подсёк ей ноги.

Мы вместе завалились на землю. Она приложилась виском об увесистый пень срубленного дерева. Меч выпал из её руки, но поджарое тело извивалось и дёргалось подо мной с неестественной силой. Заплывшие от сотрясения глаза всё ещё наполняло первобытное желание, а с искривлённого от страшной травмы лица даже сейчас не сошла улыбка.

— Пф… кф… ррр, — она попыталась что-то сказать.

Я крепко приложил её головой о пенёк. Затем ещё раз. И ещё. Казалось, будто ей было вообще плевать на удары. Она пыталась бить меня в ответ.

Она потянулась рукой к моему поясу. Я перехватил её руку и с силой выломал. А затем сам выхватил из-за пояса рабочий нож, про который совсем забыл в суматохе.

Воспользовавшись моментом, воительница махнула рукой и расцарапала мне щёку. В ответ я бесхитростно вогнал ей нож в шею, не закрытую воротником кожаной кирасы.

Она продолжала дёргаться и вырываться. И стихла лишь после доброй дюжины ударов. Из её взгляда потихоньку исчезло безумие. Ее остекленевшие серые глаза в последний раз взглянули на выходящее из-за горизонта солнце.

Я поднялся на ноги. Голова гудела. Весь воротник и левая сторона туники промокли от крови. Лёгкие горели, и я тяжело дышал ртом. Но останавливаться было рано.

Я огляделся по сторонам и заметил воткнутый в землю дротик в двух шагах от себя. Я тут же сунул ножик за пояс и подхватил дротик, а затем рванул ближе к зажатым у дерева Бертрану и Лазарю. Когда оказался шагах в десяти за спинами увлечённых сражением бойцов, я бросил дротик ровно в одну из спин, что пошире. И попал.

Использован навык: Хищный рывок.

Врагов в радиусе: 3.

Моё израненное тело метнуло прямо на воина поменьше. Я едва успел вытащить из-за пояса нож и ткнул им этого бойца в район рёбер.

Широкоплечий воин рядом уже стоял на коленях, явно с трудом удерживая сознание после попадания дротика. Его я выбрал второй целью и просто повалил на землю всем весом. Нож уже выскользнул из руки где-то по пути.

А затем меня бросило обратно к пеньку, и я завалился в траву в паре шагов от умиравшей воительницы. Из лёгких выбило воздух. Первые солнечные лучи грели и без того разгорячённое тело.

— Кир! — раздался выкрик Бертрана, будто бы он звучал откуда-то с глубины. — Ты там часом коньки не двинул⁈

Я с трудом подтянул своё тело вперёд и рывком сел, облокотившись спиною о пенёк. Сил отвечать не было. Но после того, как я задвигался, дальнейших окриков от Бертрана не последовало.

Странно. Было ощущение, будто стойкий аромат гнили ушёл. Сейчас различал лишь привкус крови, запах сырой травы и палёного мяса, что всё ещё витал над буреломом.

Я оценил результаты побоища. Бертран стоял на ногах, привалившись к дереву, и держался за плечо свободной рукой. Он крепко сжимал челюсть и слегка расслабился лишь тогда, когда поймал мой взгляд. Лазарь громко кашлял и методично вгонял клинок в горло широкоплечего бойца. Его руки дрожали от переутомления, а фигура покачивалась из стороны в сторону, как во время шторма на корабле.

Кажется, шторм мы всё-таки пережили. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Потому что встать и проверить Айрис сил не было. Впрочем, я знал, что она крепкая девчонка. Посижу ещё чуток и посмотрю, как там она…

Сработал навык «Коллекционер» (⅔). Вы можете заменить или добавить к текущим навыкам («Боевая выдержка», «Хищный рывок») новый:

— «Боевое безумие» (активная): вы постепенно обмениваете интеллект и ловкость на силу и получаете сопротивление боли (25%). Длительность: 2 минуты.

— «Подсечка» (активная): в случае, если вы находитесь на близкой дистанции, вы можете сбить противника с ног. Шанс успеха увеличивается за счёт преимущества в силе (+2% за каждое очко характеристик).

— «Комбинации» (активный, редкий): каждая следующая атака подряд, даже если она заблокирована, получает бонус к скорости и урону (+5% при блоке, +10% при успехе). Ограничение: 5 ударов.

— Нихрена не понимаю… — тяжело выдохнул я.

У этой девчонки сразу три солдатских навыка, из которых один ветеранский. Многих рекрутов муштровали в Утёсе Ветров годами до того, как они могли освоить «Комбинации» как навык. Несмотря на всю его кажущуюся простоту.

И всё же было ощущение, будто она до конца не понимала или не пользовалась своими навыками на фундаментальном уровне.

Ладно. Нечего гадать. Можно выбрать навык и посмотреть самому. Подсечка была слишком простой, и в меня вбили её до автоматизма без всяких навыков. Боевое безумие — хорошая вещь, но я предпочитал сражаться с умом.

Собран навык с использованием «Коллекционера» (3/3): «Комбинации».

Перед глазами тут же поплыла пелена. Я стоял снаружи небольшой деревянной избушки и смотрел внутрь через окно.

Там, внутри, сидела молодая девчушка, зим шестнадцати на вид. Хотя на её лице уже был небольшой светлый шрам на подбородке, а руки были в мозолях от постоянных тренировок, в её глазах блестел огонёк юной непосредственности.

Где-то за спиной протопали копыта лошади, а возница ударил хлыстом и грубо выругался. Но девчонка, сидевшая за узким деревянным столом, даже не шелохнулась. Не дёрнулась она и за клинком с простой деревянной рукоятью, что лежал перед ней на столе. Она сидела в полумраке придорожной станции и широко открытыми светлыми глазами смотрела на тёмную фигуру напротив.

Я посмотрел в ту сторону, но тоже не смог разглядеть эту фигуру. Каждый раз, когда я щурил глаза и внимательно всматривался, очертания фигуры сильнее расплывались. Будто бы она не хотела, чтобы её увидели.

Но я слышал голос.

Тёплый и неторопливый. Рассудительный. Голос, который в совершенно другом месте и в другое время наставлял больного измученного Сквернозверя утолить свой голод в Сером лесу. Сейчас же он задавал вопросы, один за другим, а его владелица ожидала ответы с завидным терпением.

Она спрашивала молодую девушку о её способностях. О том, насколько хорошо она владела мечом и как оказалась на станции у Стены совсем одна. Светловолосая девчушка отвечала на каждый вопрос, будто завороженная. Я чувствовал, что что-то идёт не так. Мне захотелось крикнуть или ворваться внутрь и убедить её молчать. Или сбежать. Но я не мог.

Я стоял за окном и смотрел, как девчонка честно отвечала на каждый вопрос. То ли с непосредственностью ребёнка, то ли с упорством воина.

— Ты подойдёшь, — прошептал сладкий женский голос.

Старая масляная лампа замигала и погасла, скрыв от меня и очертания лица девушки, и тёмную фигуру. Она оставила придорожную станцию в полной темноте.

Я открыл глаза. Видение ушло. Я всё так же сидел на поляне, прислонившись спиной к пеньку. Где-то в глубине души закрались сомнения, а стоило ли сражение свеч. Примерно те же чувства я испытывал, когда погиб Юрий, чья «Боевая выдержка» сильно выручила меня сейчас.

Я помотал головой, от чего в ушах зазвенели колокола, а шея отдалась приступам боли. Немного помогло. Лес вокруг меня был таким же, каким был до начала видения. И молодая женщина оставалась всё так же мертва.

Я протянул руку и закрыл остекленевшие серые глаза, глядящие куда-то в небо.

— Да примет тебя тишина, — тихо произнёс я.

С тяжёлой головой и тяжёлым сердцем я медленно поднялся на ноги. Я удержал равновесие и оперся рукой на пенёк, покрытый кровью. Сделал пару шагов в сторону и понял, что пока вроде бы держусь на ногах.

Совсем рядом в траве что-то заблестело. Я наклонился и поднял изящный тонкий меч воительницы. Он был раза в полтора длиннее клинка Кирка и немного легче. Сталь с синим отблеском явно свидетельствовала о том, что он был сделан на заказ.

— Я верну его тебе, когда встретимся в Чертогах, — пообещал я.

И оглядел поляну свежим взглядом. Бертран сидел под тем же деревом и морщился, пока Лазарь ловко перематывал его плечо. Бертран выглядел как человек, который считает медицинское внимание неизбежным неудобством и предпочитает не усложнять ситуацию. Он пару раз смачно ругнулся, что означало, что-либо рана была ерундовой, либо настолько серьёзной, что жаловаться уже бессмысленно. Я пока остановился на первом варианте.

— Айрис! — громко позвал я.

И с трудом узнал свой хриплый голос.

— Не кричи, — тихо ответил голос молодой волшебницы откуда-то из-за соседнего пенька. — Я прекрасно тебя слышу.

Она поднялась на ноги и с трудом оперлась на соседний пенёк. Хотя на ней не было ни одной раны от клинка, платье выглядело слегка потрёпанным, а сама волшебница была бледной. На её скуле начинал растекаться синяк, явно полученный от удара здоровяка с дубиной.

— Всё настолько плохо? — задала она мне вопрос с подвохом, заметив мой взгляд.

Уставшие глаза Айрис смотрели на меня с подозрительным прищуром, который по какой-то причине казался мне гораздо опаснее, чем все культисты вместе взятые.

— Нет, ты всё так же прекрасна, как и прошлым утром, — тут же на одном дыхании выпалил я.

Айрис цокнула языком и присела на пенёк. Кажется, опасность миновала.

— Что-то интересное случилось прошлым утром? — раздался над ухом монотонный голос Лазаря.

Он подошел ближе и протянул мне мой выроненный в суматохе нож.

— Ничего.

— Ничего!

В один голос ответили мы с Айрис. Я в очередной раз удивился, как иногда мог бесшумно перемещаться бывший клирик. И забрал у него ножик, вернув его за пояс.

— Ничего так ничего, — безразлично пожал плечами Лазарь и выудил из-под плаща небольшую баночку с мазью. — Я могу сделать перевязку порезов и колотых ран. Если у вас есть переломы, нужно будет собрать несколько ровных веток, что достаточно просто в таком лесу. Но вот от синяков…

Лазарь бросил взгляд на лицо Айрис. Она лишь покачала головой, но бывший клирик поёжился и тут же поправил себя:

— На другие раны мои способности и запасы не распространяются.

— Мне бы не помешала твоя помощь, — выдохнул я и опустился на пенёк. — Меня тут изрядно порезали и поломали.

— Тогда я к твоим услугам! — с каким-то нездоровым весельем произнёс Лазарь.

Я постарался стянуть с себя тунику, но одной рукой это было сделать проблематично. Айрис пришлось мне помочь. В некоторых местах кровь успела подсохнуть, и Лазарю тоже пришлось прийти на помощь и отмачивать раны из фляжки, которую он выудил из-под плаща.

Когда он увидел застарелые и свежие раны, присвистнул и сказал:

— Тяжелый случай.

— Не думаю, что от тебя это комплимент, Лазарь, — усмехнулся я. — У тебя там под плащом случайно нет эля или бренди? Убил бы сейчас за глоток алкоголя.

Лазарь ненадолго остановился и внимательно посмотрел мне в глаза. Похоже, что он воспринял угрозу всерьёз. Или не хотел делиться со мной алкоголем.

Впрочем, он не стал больше тратить время на разговоры и сразу же приступил к осмотру. Было видно, что первую помощь он оказывает не впервой.

— Сначала нанесу мазь на порезы, а затем разберусь с остальным, — деловито произнёс Лазарь и откупорил мазь. — Будет немного жечь.

Он зачерпнул мазь пальцами, и раздалось шипение. Но бывший клирик даже не поморщился.

— Ай, тысяча демонов тебя раздери! — невольно вырвалось у меня, когда он нанёс мазь на шею и едва переставшая кровоточить рана зашипела и запузырилась.

Со стороны соседнего пенька раздался сдержанный смешок Айрис.

— Ты вообще-то следующая, — сквозь зубы произнёс я.

— Не-а, — покачала головой Айрис, с лёгкой улыбкой на уже заметно более здоровом лице. — На другие раны способности и запасы Лазаря не распространяются.

Я посмотрел на темноволосого лекаря, который зачерпнул ещё мази и даже не поморщился, но он был слишком занят работой, чтобы прийти мне на помощь в этой словесной дуэли.

— Плечо вывихнуто, кость ближе к локтю могла треснуть, но явного перелома я не наблюдаю, — произнёс Лазарь после того, как закончил обрабатывать мои многочисленные порезы. — Будет немного больно.

Последнюю часть фразы он добавил, крепко перехватив мою руку.

— Да пошёл… ты, — беззлобно усмехнулся я.

Он вправил мне плечо ещё до того, как я закончил фразу.

— Ну вот и всё.

Лазарь отошёл от меня на пару шагов и посмотрел на результат своих трудов так, как великие художники смотрели на собственные полотна. Я даже немного завидую такому энтузиазму.

— Если с первой помощью закончили, давайте подкрепимся и закончим наш разговор, — предложил я. — Эти культисты прервали нас до того, как мы успели поговорить про скверну.

Из-за спины Лазаря тут же появился Бертран. Он хлопнул лекаря по плечу и сказал:

— Если ты достанешь ту фляжечку, что ловко от меня припрятывал, то сушёного мяса и сухарей хватит и на твою долю.

На словах о мясе Лазарь заметно сглотнул и тут же выудил откуда-то из-под плаща небольшую серебристую фляжку.

— Только предлагаю пересесть чуть подальше, — сказал я и поднялся на ноги. — Ещё не хватало, чтобы кто-то из культистов соблазнился мясом и выпивкой и решил остановиться на полпути в Бездну.

Шутка была сомнительная. Но она вызвала искренний смешок Бертрана и едва различимую улыбку на лице Лазаря, которому пришелся по душе профессиональный юмор. Айрис только покачала головой и тяжело выдохнула.

Через некоторое время мы расположились на достаточном расстоянии от места побоища и разложили наши припасы. Завтрак состоял из сушёного мяса, сухарей, воды и выпивки. Не знаю, что там у Лазаря было во фляжке, но эта дрянь хорошо жгла горло.

— Тебе точно не нужна помощь? — спросил я у Айрис после того, как мы закончили есть.

— Это магическое истощение, — объяснила девушка. — Обычные методы здесь не помогут.

— Будь у меня фога демона, я мог бы фто-нибудь придумать, — ответил Лазарь.

Он набил рот сухарями и спешно старался их дожевать. Он периодически поглядывал по сторонам, будто кто-то из нас в любой момент готов был их отнять.

— Ну что, — произнёс я, когда Лазарь дожевал сухари. — Мой вопрос немного меняется и теперь касается не только скверны.

Лазарь настороженно посмотрел на меня и немного напрягся.

— Какого хрена происходит в этом лесу?

Лазарь посмотрел на меня мгновение, обдумывая мой вопрос. Затем он отложил в сторону сухарь, который держал в руке, вздохнул и начал рассказывать.

— Скверна не распространяется сама, — монотонно произнёс он и вытер остатки крошек с лица. — Судя по тому, что я вижу, звери не подхватывают её через заражённую воду, или естественный контакт, или из какого-либо демонического источника. Её синтезируют. Причём намеренно.

— Есть идеи, как и из чего именно? — уточнил я.

— Пока нет, — покачал головой Лазарь. — У меня не было возможности провести полноценное исследование из-за погони последние две седмицы.

— А если достать тебе нескольких таких животных, сможешь их исследовать и понять источник скверны и способы с ней бороться?

— Вполне вероятно, — согласился Лазарь. — При достаточном количестве времени и должных реагентах.

— Слушай, а метки ты видел? — вмешался в разговор Бертран. — Ну, которые у этих зверей прямо под горлом?

— Пока это одна из главных вещей, которые говорят о рукотворности скверны, а не о её естественной природе, — подтвердил Лазарь. — Но без достаточного исследования говорить что-то наверняка пока рано.

— Как думаешь, сколько нужно времени, чтобы создать такое? — задал вопрос я.

— Не меньше нескольких лун, а может, и целую зиму, — пожал плечами Лазарь. — Зависит от доступа к материалам и от среды для испытаний.

— Лесорубы говаривали о больных животных ещё с весны, — подметил Бертран.

— Как раз достаточно времени для того, чтобы перейти от скота к лесным тварям, — сказал Лазарь. — Или наоборот.

Бертран тяжело выдохнул и покачал головой.

— И всё это происходило у нас под носом, — сказал он.

Лазарь наклонился вперёд и поднял небольшую тонкую ветку с земли. Он начертил на почве треугольник, небольшой круг в центре и расходящиеся в сторону линии. Именно такой рисунок мы видели на шкуре оленя.

— Новости о больных зверях не могли не дойти до Аббатства, — произнёс я. — По-хорошему, с этой лесной братией, как и самой заразой, разбираться должен паладин и клирики.

При упоминании своего брата Айрис заметно поёжилась.

— Не до этого ему, — проворчал Бертран. — На границе дела сейчас совсем плохи.

Мы какое-то время помолчали, рассматривая нарисованный на земле символ. Каждый думал о чём-то своём. Я пытался свести в голове все зацепки, полученные за время этой вылазки, но единая картина пока никак не вырисовывалась.

— Скверна может воздействовать на людей? — задал вопрос Лазарю я, припоминая специфический запах и безумие в глазах молодой воительницы.

— Я пока такого не встречал, — отозвался Лазарь. — Но я успел мельком рассмотреть всего лишь один ритуал. Последователи пророка Иеремии культивируют конкретную символическую систему. Но вряд ли кто-то из крестьян или разбойников достаточно квалифицирован, чтобы понимать её природу.

— Ты так и про этих говорил, — с упрёком произнёс Бертран и не очень умело спародировал голос Лазаря. — «Нормальных солдат тут нет, одни крестьяне, сражаться они не умеют». А в итоге нарисовался целый отряд, муштрованный и обученный не последними воинами. А уж мечница сражалась похлеще многих стражей с Утёса Ветров.

Лазарь на секунду задумался. Я понимал Бертрана и частично был согласен с его замечанием: отряд явно обучали, хотя и недолго. Но всё равно в большей части эти бойцы оставались бестолковыми. Не считая светловолосой мечницы, с которой я столкнулся в самом конце.

— Муштрованный не значит умелый, — поучительно произнёс Лазарь. — Муштрованный противник исполняет приказы и повторяет заученное. А умелый адаптирует их под себя. Так что я бы не сказал, что оказался совсем уж не прав.

Он прямо посмотрел в глаза Бертрану.

— Возможно, мне стоило провести это разграничение более явно, — все же признал он. — В следующий раз постараюсь предоставить достаточно контекста.

— Ага, — хмыкнул Бертран. — Ты уж постарайся.

Бывший стражник размял своё перемотанное плечо и явно решил, что история не нуждается в продолжении. Он потянулся рукой к фляге, которую Лазарь оставил на пеньке, и сделал небольшой глоток.

— Тебе доводилось видеть пророка? — поинтересовалась у Лазаря Айрис.

— Нет, — покачал головой он. — Это имя используют последователи. Самого лидера культа я никогда не видел. За всё это время за мной по лесу гонялось два отряда. И оба возглавляли молодые девушки. Одну из них Кир уже нейтрализовал.

Лазарь взглядом показал в сторону тела молодой воительницы.

— По моим подсчётам, второй командир осталась в основном лагере, — продолжил Лазарь. — В её отряде порядка десяти человек. По навыкам они не сильно отличаются от тех последователей культа, с которыми мы сражались. Разве что более… муштрованы.

Произнося последнюю фразу, Лазарь покосился на Бертрана. Бывший стражник удовлетворительно покивал головой, явно довольный тем, что Лазарь следует условиям их недавнего договора.

— Надо бы вернуться в Бракмур и доложить обо всём Остапу, — сказал Бертран и выразительно оглядел недавнее поле боя. — Источник заразы мы нашли. Да и свидетеля тоже.

Лазарь слегка поморщился на упоминание слова «свидетель». Он явно не горел большим желанием общаться с представителями власти в Бракмуре. Возможно, это последствия его изгнания из Аббатства. Или он беспокоился о том, как на его нестандартные практики будут смотреть в крупных селениях баронства.

— Если мы вернёмся сейчас, Остап пошлёт за людьми барона в Шторрен-форт, — прикинул я. — Пока они соберутся, пока доберутся до Бракмура. Да и по лесу они не большие ходоки.

Я припомнил Юрия и его людей.

— Думаешь, свинтить успеют? — прочитал ход моих мыслей Бертран.

— Не думаю. Знаю, — уверенно ответил я. — У нас в лучшем случае есть несколько дней до того, как этих хватятся.

Я качнул головой в сторону разбросанных по бурелому тел.

— И тогда этот… пророк и его люди будут либо готовы к нападению, либо дадут дёру из леса. И никаких ответов мы не получим.

Бертран помолчал, явно прикидывая что-то в голове.

— Ну, допустим, за нас фактор неожиданности, — сказал он. — Да и снаряжение какое-никакое найдём. Вот только…

Он неуверенно покосился в сторону Айрис. Всё же волшебница была нашим самым сильным оружием.

— Я могу немного восстановиться за несколько дней, — тут же произнесла она.

Я поудобнее устроился на пеньке. Если подумать, мы прикончили девять человек практически в открытом поле. Не без труда, но мы их одолели. Если у Айрис хватит сил ещё на несколько огненных заклинаний, то можно будет вывести из строя трёх-четырёх противников. И это уже уравняет наши силы с основной группой культистов.

— Знаешь хорошую позицию, где можно было бы отдохнуть? — обратился я к молчавшему Лазарю. — Так, чтобы она была где-нибудь неподалёку от лагеря этой девятки?

Лазарь прикинул что-то в голове и ответил:

— Да, есть такое. Я долгое время скрывался на небольшом скальном навесе неподалёку отсюда. Пользовался им два дня в первую неделю, пока не решил подобраться ближе к лагерю. Думаю, смогу найти до него дорогу.

— Тогда собираем всё ценное с этих бедолаг и выдвигаемся к их лагерю, — сказал я. — После этого отдохнём в безопасном месте и, если у Айрис получится достаточно восстановиться, посмотрим уже на основную стоянку и оставшегося командира. Никто не мешает нам отступить, если противник окажется слишком крепким.

— Звучит как план, — согласился Бертран.

— Это и есть план, — с лёгким недоумением в голосе отозвался Лазарь. — Как мне кажется, пока довольно логичный.

Айрис, уже заметно менее бледная, кивнула, и мы поднялись на ноги.

Мы вернулись на место боя. Обычный лес теперь был наполнен телами вооружённых людей и всё ещё нёс отголоски тяжёлого боя. Я быстро осмотрел бурелом и убедился, что никого из живых вокруг не было. Молодая воительница продолжала лежать на земле, и её выражение лица будто бы содержало отголоски укора в мою сторону. Но чувства я отложил на потом.

Я подошёл к ближайшему телу, чью голову мой хлесткий удар отбросил куда-то далеко в лес. На нём был неплохой гамбезон из стёганого льна с двойной строчкой и нашитой на локти кожей. И хотя на воротнике было несколько заплаток и брызги крови, он всё ещё был в отличном состоянии.

— Ты собираешься надевать… это? — с явной брезгливостью в голосе произнесла Айрис.

В это время я уже почти стянул с трупа гамбезон.

— Размер слегка маловат, но думаю, на меня полезет, — пожал плечами я. — Будь у меня выбор, предпочёл бы кольчугу, как у Бертрана. Но выбора у нас нет.

Айрис промолчала. Она стояла в паре шагов от меня и, в отличие от других членов отряда, мародёрством не занималась.

Я встряхнул гамбезон, сгоняя с него остатки земли и пыли. Хотя они и не были сильно заметны на тёмно-зелёном цвете. Я проверил набивку сквозь ткань, и она оказалась целой. Порезов и повреждений не было. Я натянул его на себя, что с травмированной рукой заняло чуть больше времени, чем обычно, и гамбезон и вправду оказался тесноват в груди и плечах.

— По-моему, вполне неплохо сидит, — довольно произнёс я, обращаясь к Айрис.

Она ничего не ответила и лишь покачала головой.

— А, кстати, — сказал я, подняв неплохой по качеству тесак погибшего воина, — для тебя у меня тоже кое-что есть.

Я оторвал несколько чистых кусков ткани от его рубахи и пошёл в сторону погибшей воительницы. Айрис последовала за мной. Она выглядела не слишком воодушевлённой моим предложением.

— Ты не заставишь меня надеть это, — выразительно произнесла она при виде кожаной кирасы с отчётливыми пятнами крови.

— Ещё как заставлю, — настоял я и принялся стирать ещё не до конца засохшую кровь. — Наденешь эту кирасу как миленькая.

В глазах Айрис мелькнули искры, и она прикусила губу. Но когда я закончил приводить в порядок снятую с воительницы кирасу, возражений больше не последовало.

— Давай помогу, — предложил я.

Айрис тяжело выдохнула, но всё-таки согласилась.

Кираса была хорошей работы. Плотная кожа, усиленная на груди и в верхней части спины. Пряжки по бокам. Её делали и подгоняли под конкретную фигуру. Учитывая, что обе девушки были очень близки по комплекции, на Айрис она сидела как влитая, даже поверх платья. Кираса сидела достаточно плотно, чтобы не сместиться при ударе, и при этом не сковывала движения.

— Ну как, не слишком туго? — поинтересовался я.

В ответ на меня посмотрели настолько красноречивым взглядом, что я не смог сдержать ухмылку.

— Зря злишься, — тихо прошептал я, приблизившись к уху Айрис. — Тебе очень идёт.

Хотя на щеках Айрис выступил лёгкий румянец, на её пальцах явственно затанцевали фиолетовые искры. Я решил больше не дразнить её и пошёл проверить, как дела обстоят у Лазаря с Бертраном.

Бывший страж Утёса был занят тем, что пристраивал перевязь с тремя дротиками. Судя по тому, как ловко он метал топоры, сомнений в том, что и дротики полетят с той же точностью, у меня не было.

Лазарь в это время ходил от тела к телу и доставал из-за пазух усопших мешочки с монетами. Оружие он игнорировал как таковое. Я подошёл ближе, поднял крепкое копьё и протянул его Лазарю.

— Им легче держать врага на расстоянии, чем клинком, — сказал я, поймав недоумённый взгляд Лазаря. — Да и меньше шансов, что тебя ранят шальным ударом или собьют с ног на близкой дистанции.

— Пока меня не сбивали с ног, — протянул Лазарь.

— Потому что ты всё это время просидел на деревьях.

— Которые находятся над землёй, — продолжил мысль Лазарь.

Он немного поколебался и затем взял копьё. Лазарь сделал пару пробных замахов, убедился, что копьё было рабочим, и продолжил обходить тела. Я вернулся к молодой воительнице и заметил тонкую верёвку у неё на шее. Это был амулет из необычного холодного металла, на лицевой стороне которого был выгравирован знак, по геометрии напоминавший треугольник с расходившимися линиями. Я снял его и осторожно убрал за пазуху. Хорошее доказательство творящейся здесь чертовщины для Остапа.

В итоге нашей добычей стало две серебряных и пятнадцать медных монет. А кроме кирасы, гамбезона, дротиков и копья, мы поживились тремя тесаками и пятью ножами. Также мы сняли кожаную куртку с одного из тел, за которую ещё можно было хоть что-то выручить, и забрали второе копьё, вот только его было некому нести. Мы сделали тайник перед уходом, и Бертран оставил зарубку на дереве над тайником с помощью топорика.

До лагеря убитой нами девятки культистов мы добрались меньше чем за час. От него всё ещё исходил запах дыма, а очаг в самом центре хранил тепло. Он был не потушен, а просто брошен. Личные вещи лежали там, где люди оставили их в спешке: наполовину расшнурованный сапог, кусок недоеденной рыбы, валявшейся прямо на земле, кружка с остатками напитка на дне. Похоже, эта группа бывала в лесу целыми седмицами. Это читалось буквально в каждой детали лагеря и в том, насколько слабо они подготовились к вероятности покинуть его быстро.

— Тут что-то интересное, — позвал меня Лазарь, копошившийся в сумке под одним из камней.

Это оказалась небольшая склянка с зельем синего цвета. Маленький флакон, запечатанный пробкой. Глаза Айрис расширились в удивлении, едва она заметила флакон в руках Лазаря.

— Если это то, о чём я думаю, — произнесла она, — то это зелье очень дорогое.

Она подошла ближе, и Лазарь протянул ей флакон. Девушка покрутила его в руках и подняла вверх, разглядывая содержимое под лучами солнца, уже заметно поднявшегося над горизонтом.

— Это зелье восстановления, — удивлённо протянула Айрис. — И похоже, что подлинное. Сложно представить, чтобы компоненты для такого можно было легко найти в Пределе.

Она собиралась отдать его мне, но я лишь покачал головой.

— Если оно восстанавливает магическую энергию, то оно твоё. Нам нужны будут все силы для ближайшей вылазки.

В этот раз Айрис приняла моё решение без споров.

Бертран вынес собранные со всего лагеря съестные запасы и сложил их на камни в самом центре. Среди них были сухие лепёшки, вяленое мясо, сушёные грибы и ягоды. А в тканевом свёртке была целая тушка сырой рыбы.

— Рыба ещё совсем свежая, — сказал Бертран и многозначительно посмотрел на меня.

— Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.

— Эх, городские, — покачал головой Бертран. — Чтобы эту рыбку поймать, надо дойти до реки. А река у нас тут где?

— Почти у самого Аббатства, — хотя вопрос был риторическим, Лазарь тут же на него ответил. — Клирики часто ходили рыбачить, когда аббат дозволял им есть рыбу.

— Во-о-о-т, — одобрительно протянул Бертран.

— Значит, этот отряд добирался почти до самого Аббатства, — наконец уловил мысль бывшего стражника я. — Которое как раз находится на севере. И все эти заражённые звери тоже движутся с севера леса.

Бертран поднял на меня глаза. В этот раз слегка удивлённо выглядел уже он. Видимо, цепочку с направлением заразы он до конца не простроил.

Мы забрали еду и медикаменты, которые обнаружил Лазарь: чистые тряпицы для перевязки, баночки травяной мази с запахом прямо как в Хольце, спиртовой раствор для обработки ран и несколько связок целебных трав.

Но кроме еды и медицины, главной находкой оказалась карта. Она лежала в плоском кожаном чехле под чьим-то одеялом, где также была припрятана небольшая баночка соли. Это не была карта в её привычном понимании: на куске жёсткой выделанной кожи были оставлены царапины от лезвия.

— Ни черта не понятно, — выругался Бертран, вглядываясь в пометки.

Ориентиры и направления угадывались с большим трудом. Две отметки были сделаны в лесу, а после — где-то на северо-востоке, в направлении Кримвальдского аббатства. Лазарь подтвердил, что одна из отметок была оставлена ровно на месте основного лагеря пророка Иеремии.

— Здесь мы закончили, — сказал я. — Двигаемся к месту для отдыха.

Лазарь решительно кивнул и повёл нас через лес. Мы добрались до безопасного места ещё до того, как солнце поднялось в зенит. Прямо в лесу расположилось несколько острых скал, заросших кустарником, и среди них сформировалась небольшая ровная площадка, куда нас и привёл Лазарь.

— Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, — он окинул рукой маленькую каменную площадку и скинул с себя плащ, устраиваясь прямо на прогретом солнцем камне.

Мы разложили одеяла, которые заблаговременно забрали из лагеря. Я настоял на том, чтобы Айрис выпила зелье и не дежурила в карауле. Сейчас гораздо важнее, чтобы она успела восстановить как можно больше магических сил. Оставшееся до сумерек время мы разбили так, чтобы всегда дежурить двойками. Хоть Лазарь и здорово проявил себя, я пока не мог доверять ему так же, как Бертрану или Айрис.

Отдых прошел без лишних приключений и на Серый лес спустились сумерки. Мы немного перекусили перед выходом и проверили снаряжение.

— Как себя чувствуешь? — спросил я у Айрис.

— Я смогу сражаться, — ответила она.

И в её глазах плясали вихри огня. Я удовлетворённо кивнул и начал готовиться к выходу.

Мы двинулись на запад по маршруту, который Лазарь построил согласно своим наблюдениям. Во время движения отряд хранил молчание. Когда мы были уже на подходе к лагерю, я использовал свой навык.

Использован навык: Звериное чутьё.

Пространство вокруг привычно заиграло новыми красками. Сквозь провалы деревьев я смог разглядеть яркий свет сразу нескольких костров, хоть мы пока и были достаточно далеко. Они освещали и приземистое сооружение из нескольких крупных камней, стоявшее в самом центре поляны. До меня донеслись спокойные разговоры людей в самом лагере и беспокойное дыхание часовых на лесной тропе.

Судя по ощущениям, в лагере действительно было от восьми до десяти человек. Они разбили палатки и наспех устроили укрепления, понатыкав заострённые колья и большие щиты из досок, чтобы перекрыть часть подходов.

Я показал рукой в сторону запада. С того направления был лишь один часовой, и если мы сможем подобраться туда незамеченными, то атака будет наиболее эффективной.

Мы подошли на достаточное расстояние, чтобы мне в нос ударил новый запах. Это был терпкий, едкий запах крови. И кровь была не человеческой.

— Мы знаем, что ты здесь, Кир! — раздался из лагеря приторный девичий голос.

Отряд замер. Обострённое до предела зрение выцепило фигуру темноволосой молодой женщины в светлой обтягивающей сорочке. Она смело вышла вперёд и расставила руки в стороны, повторяя мой жест перед недавним сражением на вырубке. Казалось, что её светящиеся голубым цветом глаза проглядывают сквозь ночную тьму и густой лес и смотрят прямо на меня.

— Ну что, потанцуем? — зловеще предложила она.

Когда я вышел из лесополосы, темноволосая девушка уже смотрела прямо на меня. Не на деревья за моей спиной, а конкретно на меня, через сорок шагов тёмного леса и затухающий след «Звериного чутья». Навык буквально обходил её стороной и не позволял мне прочитать ничего об этой ведьме, чьи ярко светящиеся голубые глаза впивались прямо мне в лицо. Всё, что я видел, это как ненатурально широкая улыбка расплылась почти до самых ее ушей.

— Как же я это всё ненавижу, — сквозь зубы выругался я.

У меня было всего несколько секунд на решение, прежде чем лагерь всколыхнётся и подопечные этой чертовой ведьмы захлестнут нас всех. Я уловил, как Бертран поудобнее перехватил топорик, Айрис зажгла едва заметные искры вокруг своих ладоней, а Лазарь тяжело сглотнул.

Я сделал резкое движение рукой: «Вперёд». И тут же рванул по направлению к лагерю, перебежками от дерева к дереву. Айрис даже без моей команды сопровождала меня, но забирала чуть правее. Бертран и Лазарь забрали по широкой дуге, организуя правый фланг нашего боевого построения. Пока лесополоса позволяла им оставаться укрытыми от чужих глаз.

Использован навык: Хищный рывок.

Врагов в радиусе: 1.

Часовой на западном подходе всё ещё переваривал происходящее, когда я вылетел из-за широкого дуба. Он держал меч перед собой и был готов. Но недостаточно. Он повернулся на звук выпущенного Айрис заклинания, вместо шороха моих шагов. Это оказалось его ошибкой и моим преимуществом. Я вогнал ему тонкий длинный клинок прямо между рёбер. Паренёк вскрикнул и дёрнулся. Поздно. Я прокрутил меч и добил его коротким клинком.

Теперь у меня было сразу два оружия. Они казались чужеродными друг другу: потрёпанный крепкий меч стража Стены и изящный клинок из зачарованной стали. Но они чертовски приятно лежали в руках. Я успел закончить мысль и увидеть, как труп оседает на землю. А затем поляна активно зашевелилась.

Все противники были рассредоточены и ждали нас. В меня полетело сразу несколько снарядов. Я схватил падающего часового за шкирку и прикрылся им.

— Я всё равно тебя достану-у-у, Кир! — раздался сладкий голос с центра поляны.

Врагов оставалось девять. Темноволосая ведьма стояла перед небольшим каменным сооружением из сложенных друг на друга камней, внутри которых была ровная площадка. Все её люди прятались за камнями, вбитыми в землю деревянными щитами и не спешили нападать. Она как будто бы учла тактические ошибки нашего прошлого сражения с девяткой её людей в буреломе.

Я резко выдохнул и рванул в сторону. Вовремя. Трясущегося в предсмертной агонии часового прошил полуметровый ледяной шип. И хотя меня он не ранил, я ощутил ледяную стужу магии даже на отходе. Благо, рядом оказался один из толстых деревянных щитов, которыми укрепили периметр лагеря.

Тук. Тук-тук.

На правом фланге в защищавшихся полетели дротики. Но ни один из них не достиг цели. Снаряды застряли в толстых деревянных досках. С топором у Бертрана получалось лучше.

Айрис по длинной дуге обогнула линию кольев и выпустила из ладоней второе заклинание ещё до того, как полностью остановилась. Из её рук вырвался неконтролируемый поток фиолетового огня, тут же охвативший двух культистов, спрятавшихся за перевёрнутой телегой. Это было похоже на взрывную волну, которой она взорвала подъёмник с людьми барона на Стене. Только в этот раз удар был не только мощным, но ещё и точечным. Одновременно с заклинанием в левую часть кожаной кирасы Айрис вошёл короткий метательный нож.

— Иди сюда, моя хорошая! — весело засмеялась темноволосая ведьма.

Её улыбка выглядела отвратительно, а глаза когда-то красивого молодого лица сузились до размера замочной скважины. Она бросила несколько магических снарядов в Айрис и оттолкнулась от земли.

Её тело бросило вперёд в ледяном вихре. Край этого потока зацепил собственного же человека, и у него на моих глазах обледенела рука от кончиков пальцев до локтя.

Смотреть за чужим сражением больше времени не было. На меня выскочила троица воинов: лысый коротыш в кольчуге и с топором, сухощавый старичок в кожаной куртке с длинным кинжалом и белобрысый паренёк с копьём.

Использован навык: Комбинации.

Я размашисто ударил длинным клинком и разорвал дистанцию. Тут же шагнул в сторону и прикрыл себя слева досками полутарометрового щита. Парень с копьём попытался достать меня. Я отклонил наконечник влево, и он с силой вошёл прямо в мокрую рыхлую древесину. Копьё было коротковато. Паренёк держал его высоко. Я расчертил пространство синей молнией и отрубил ему пальцы. Копьё со стуком хлопнулось о землю, парень заорал и завалился назад с диким взглядом.

Невысокий воин с топором и опытный старик обошли меня с разных сторон. Я завертелся вокруг укрепления, отражая удары. Топор просвистел рядом с шеей, а нож мазнул по левому боку. Но вроде бы не прошил гамбезон. Я в долгу не остался и резко сменил вектор атаки на старика.

Успешных атак «Комбинаций»: четыре.

Я ударил длинным клинком в руку и выбил нож из рук старика. Но тут же был вынужден обороняться. Я принял размашистый удар топора на широкую часть короткого клинка. Противник замахнулся для нового удара.

Использован навык: Финт.

Навык ожидает успех ложной атаки.

Вот только вместо удара его рука вывернулась под неестественным углом, и я только и успел вскинуть правую руку вверх и отклонить корпус назад.

Летевший мне прямо в лицо топор срикошетил от тонкого лезвия моего клинка и просвистел прямо у уха.

— Сука, — прошипел я.

Топор оставил порез на плече прямо до кости и зацепил ухо увесистой рукоятью. Мою голову мотнуло в сторону. Я шагнул назад. И в самый последний миг заметил кинжал, нацеленный мне в живот.

Я на рефлексах отвёл удар в сторону и тут же проложил линию атаки прямо к горлу старика. Его седовласая голова полетела в сторону. Моё лицо обрызгало кровью.

— Ах ты ж сученыш! — заревел бросивший топор противник и врезался в меня всем телом.

Короткий меч выпал из моей не до конца зажившей левой руки. Я завалился на землю под оглушительный хлопок столкнувшейся магии откуда-то из центра лагеря, заглушивший хруст выходящего из сустава плеча. Сквозь гул в голове фоном доносился истеричный визжащий смех вражеской ведьмы.

Ублюдок оказался крепким и тут же залепил лбом мне в нос. Раздался хруст. Перед глазами ещё сильнее поплыло. Он схватился за рукоять моего клинка одной рукой и запустил мне кулак другой в голову.

Я отклонил голову в сторону и подтянул правую ногу. На следующем замахе враг слишком распрямился. Я со всей силы пнул его прямо в колено, на котором была большая часть его веса. Коротыш неловко завалился вперёд, и я вывернулся из захвата.

— Нет, постой…

Я без жалости вогнал короткий клинок ему в глазницу. Он несколько раз моргнул. Гримаса ужаса всё ещё застыла на его лице. Затем я вынул клинок, а на землю опустился уже холодеющий труп.

Висок отдавался тупой болью, а перед глазами танцевали искры. Дышать носом я не мог и поэтому жадно хватал воздух ртом. А, нет. Похоже, искры были вовсе не только от удара в висок и сломанного носа.

Черноволосая ведьма схлестнулась с Айрис прямо в центре открытого пространства, недалеко от которого она предлагала нам потанцевать. Её лёгкое прозрачное одеяние плотно прилегало к фигуре, влажной от пота и жара противостоящей ей магии огня. Но в её собственных глазах танцевало безумие. Точно такое же, что я уже видел совсем недавно у молодой светловолосой воительницы.

Я убрал в ножны короткий клинок и подобрал с земли свой новый меч. К горлу подступил приступ рвоты.

Они с Айрис стояли шагах в десяти друг от друга и обменивались выверенными магическими ударами. Танцевавшее вокруг платья Айрис пламя спалило ей рукава, но защищало от ледяных шипов, осколков и вихрей студёного воздуха, насылаемых вражеской ведьмой. Но и сама Айрис не могла пробить её защиту взрывами и снопами искр и выглядела уже заметно бледной.

— Кх, кх…

Совсем рядом раздался тихий кашель. Паренёк с отрубленными пальцами облокотился на перевёрнутую на бок телегу спиной и упорно пытался подхватить копьё. У него это не получалось.

Я рванул вперёд и подоспел ровно к моменту, как он неловко подобрал копьё обеими руками и поднял на меня затуманенный и полный ненависти взор. Я перерезал ему горло. Паренёк захрипел и завалился на землю, но копьё так и не выпустил.

От резкого рывка все внутренности буквально сжались. Я свалился на одно колено, прикрыв рот обратной стороной ладони. В это же мгновение над головой пронёсся поток леденящего сердце холода.

— Ах-ха-ха, совсем чуть-чуть промахнулась! — дико прокричала темноволосая ведьма.

Я вжался плечом в телегу. По волосам рассыпался иней от остаточного эффекта магии. На правом фланге дела шли тяжело: Лазарь и Бертран расправились с одним противником, валявшимся в траве с топориком между глаз. Второй катался по земле и сжимал обрубок руки. Но сейчас между ними и тремя оставшимися защитниками шёл равный бой. Бертран тяжело дышал, а на его боку расплывалось красное пятно. Если бы не копьё Лазаря, удерживать врагов на расстоянии было бы сложно.

Я выглянул из-за телеги. Вовремя. Очередной вихрь ледяной магии, полный осколков, влетел прямо в защиту Айрис и отбросил её в сторону. Она вскрикнула, упала и покатилась по земле. Её движение остановил один из деревянных щитов.

— Ц, ц, ц, — недовольно зацокала языком ведьма. — Нужно быть осторожнее, дорогая. Мы же не хотим испортить такое сильное тело?

Дерьмо. Такими темпами мы её не одолеем. В нескольких шагах за ведьмой хрипел один из её последователей. Обледенение перекинулось с его руки на тело и добралось до горла. Его губы посинели. Но он всё ещё был жив.

— Так и будешь смотреть, как я заберу её себе? — раздался приторный голос, в котором проскочили ироничные нотки. — Я думала, ты будешь порешительнее, Кир…

Темноволосая ведьма широко улыбалась. Она сделала шаг вперёд босыми ногами и остановилась. Её ноги подрагивали от напряжения, а по телу градом катился пот.

Ведьма посмотрела на меня и сделала ещё шаг. Она шла к Айрис. И молча сокращала время до финала, который считала неизбежным.

— Танцевать хочешь, дрянь? — усмехнулся я.

Я сплюнул кровь на землю и поднялся на ноги. Крепче сжал клинок в руке.

Победить эту ведьму в одиночку было непосильной задачей. Магия всегда бьёт меч. Особенно в том случае, если маг уже видел, как сражается мечник. А я не сомневался, что эта тварь каким-то образом смогла узнать, что именно случилось при сражении в буреломе. Большой удачей будет, если мне вообще удастся хоть что-нибудь сделать. Даже с учётом того, что она потратила очень много сил на Айрис.

— Но я всё равно, сука, сделаю, — продолжил мысль я.

Ведьма остановилась. Её полная грудь начала судорожно вздыматься, а руки задрожали. Глаза ведьмы сузились и стали едва различимы на лице, будто бы моё предложение доставляло ей высшее удовольствие.

Осталась лишь одна маленькая формальность. Я мысленно отдал команду Системе:

Из отряда исключён один участник: Айрис Эверлин.

— Постарайся не умереть сразу, — дала мне ласковое наставление ведьма, пока вокруг неё формировались тонкие иглы из льда.

Они были сильно меньше, чем те шипы, которыми ведьма разбрасывалась совсем недавно. Но для меня, не мага, это было опаснее ледяной бури или взрыва. Пять смертоносных игл. Права на ошибку у меня не было.

Использован навык: Комбинации.

Я глубоко вдохнул, выдохнул и поднял меч перед собой. Да, я многого не знал о магии. Но сейчас мне это и не требовалось.

Ведьма отправила в меня первую иглу сразу же, как та закончила формироваться.

Дзынь.

Она рассыпалась о крепкую сталь моего клинка, расчертив ладонь холодом. На руке остались царапины, но серьёзного урона первая атака не нанесла.

— Знаешь, мне говорили, что я безумна, — потянула ведьма своим приторным голосом. — Но когда я вижу тебя вживую, то понимаю, что ты ещё безумнее меня, милый Кассиан.

Моё сердце пропустило удар. Но моя рука не дрогнула, даже когда ведьма направила в меня иглы. Я зафиксировал четыре точки перед собой. И соединил их одним движением. В меня ударил сноп осколков. Он оставил новые порезы на разгорячённом теле и иней на лезвии клинка.

— Он не врал… — улыбка медленно сошла с лица ведьмы. — Он ни о чем мне не врал.

Я не чувствовал боли. Только по рёбрам медленно растекался холод, тянущийся всё ближе и ближе к лёгким. Но этот холод привёл меня в чувства. Я перехватил меч за основание клинка.

Использован навык: Звериное чутьё (в бою).

Использован навык: Хищный рывок.

Врагов в радиусе: 3.

Моё тело бросило вперёд, прямо на умирающего за спиной ведьмы врага. Линия атаки не позволила мне достать до ведьмы, я пронёсся мимо. Но та всё равно взмахнула рукой и поставила тонкий ледяной барьер. Причём сразу между собой и почти остывшим от обморожения воином, у которого уже был я. Верхние края барьера были почти невесомыми. Хорошо.

По этой линии должна была пойти моя вторая атака. Но вместо этого я рванул к лежавшей у укреплений Айрис. Глаза ведьмы раскрылись ещё шире, и она судорожно взмахнула руками. Я не мог достать её. Но я и не пытался. Я метнул клинок, направив его ей прямо в голову.

А затем влетел в деревянный щит из крепких досок, у подножия которого лежала Айрис, вывихнутым левым плечом.

Моя рука метнулась к поясу и судорожно ухватилась за рукоять ножа. Мир вокруг безжалостно кружился, но Система была беспощадна. Третья очередь Рывка метнула меня к ведьме. Я влетел в начинавший формироваться ледяной вихрь. И остановился лишь тогда, когда вогнал нож в ее сердце.

Мы вместе ударились о её же барьер и повалились в траву. Разбившийся от воздействия барьер осыпал нас осколками. Я оказался сверху. По белоснежной сорочке ведьмы расплылось алое пятно. Нож вошёл вместе с рукоятью. Ладони ведьмы судорожно вцепились в меня, оставляя на коже следы от ногтей.

Я рывком дёрнул застрявшую в собственных рёбрах иглу, от чего пальцы обожгло холодом. И вогнал её в широко распахнутые от удивления чёрные глаза ведьмы.

Раздался хруст. Руки ведьмы разжались. На её лице не было улыбки. В отличие от моего.

— … ять, — тяжело выдохнул я и отпустил иглу.

Вы убили противника: Иеремия (Уровень 7).

«Коллекционер» собирает информацию о доступных навыках.

Идёт подсчёт опыта. Ошибка. Начинается повторная процедура подсчёта.

Дышать было тяжело, будто каждый миллиметр моих лёгких леденел всё быстрее и быстрее. Без помощи Айрис я быстро окоченею.

Звон клинков с правого фланга наконец затих. Сил подняться на ноги и посмотреть у меня уже не было. Рядом зазвучал топот усталых шагов.

— Это ж чем ты тут её завалил? — раздался хриплый голос Бертрана.

От его шутки внутри стало немного теплее.

— Клади его… на спину… — отдал команду Лазарь, звучавший так, будто вот-вот задохнётся. — Без магии тут никак.

Бертран помог мне слезть с ведьмы, и через несколько мгновений я смотрел в беззвёздное ночное небо в неожиданной тишине, охватившей поляну.

— Не, ну красивая баба, спору нет, — забурчал Бертран, когда увидел быстро бледнеющее лицо ведьмы. — Но ты б её сначала хоть в кабак позвал, я не знаю.

Мой смех быстро перешел в приступ кашля. Лёгкие работали на пределе, но даже моё разгорячённое недавним сражением тело никак не могло отогнать холод. Бертран ожесточённо копошился в сумке рядом.

— Сам-то как? — хрипло спросил я.

— Бывало и хуже, — ответил он и наконец вытащил что-то из сумки. — Правда, не помню когда. Но бывало.

Он одним движением откупорил небольшую фляжку, из которой мы пили алкоголь на недавнем привале. Я поднял руку, чтобы взять фляжку, но вместо этого увидел посиневшие пальцы, обморожение от которых двигалось выше и выше по руке. Бертран это тоже заметил.

— Лазарь! — громко позвал он. — Щас командира без руки оставишь!

— Не кричи, — тихо произнесла Айрис. — Раздражает.

Волшебница выглядела сильно потрёпанной и бледной. На её кирасе был глубокий след от пореза на боку, но крови под ним заметно не было. Её руки дрожали, а под глазами выступили мешки, будто бы она не спала несколько седмиц подряд.

— Сейчас будет лучше, — заметно ласковее сказала она и положила одну руку мне на рёбра, а второй крепко сжала мою ладонь. — Потерпи.

Фиолетовые искорки заплясали на коже Айрис и тут же перекинулись на меня. Но в отличие от ледяной магии ведьмы, они не обжигали. Тепло постепенно разливалось по телу и отгоняло обморожение. Через несколько мгновений я смог пошевелить пальцами.

Айрис побледнела ещё сильнее. Из носа волшебницы тонкой струйкой потекла кровь.

— Айрис, — тихо позвал я.

Волшебница никак не отреагировала.

— Айрис! — громко сказал я.

Тепло начало потихоньку переходить в жар.

Я перехватил руки Айрис и прижал её к себе. Искры тут же рассеялись и исчезли. Некоторое время я просто держал её в своих объятиях и позволял девушке прийти в себя. Впрочем, я и сам был не в лучшей форме.

— Всех добили? — спросил я у Бертрана, рану которого перематывал Лазарь.

— Всех, — кивнул головой он. — Если только ещё кто в подвале не прячется.

— В подвале? — переспросил я.

— Я краем глаза на эту махину глянул, — махнул рукой в сторону каменного строения Бертран. — Это что-то вроде алтаря. Только там ещё и лестница куда-то вниз ведёт.

— Понял, — кивнул я.

Айрис отпрянула и села, поджав под себя ноги.

Закончен подсчёт опыта. Вы получили новый Уровень: 4.

Распределение характеристик и навыков будет доступен после выбора «Коллекционера».

Закончено формирование списка навыков. Вы можете заменить один из навыков, собранных «Коллектором» (3/3), на следующий:

— «Ледяное касание» (Активный, Ур. 1): Короткий выброс холода на расстоянии вытянутой руки. Снижает скорость противника и подвижность части тела противника (в зависимости от места касания и уровня навыка).

— «Ледяная игла» (Активный, Ур. 1): Формирует и метает тонкий острый осколок льда на расстояние до пятнадцати метров. Урон и степень пробития брони зависит от уровня навыка.

— «Белая вспышка» (Активный, Ур. 1): Взрыв ледяной крошки и яркого холодного света в радиусе двух метров вокруг заклинателя. Кратковременно ослепляет и дезориентирует находящихся вплотную противников.

— Слушайте, друзья, — обратился я к отряду, когда разобрался со всеми системными уведомлениями. — Мне тут нужно ненадолго в себя уйти.

— Ага, да ты и так уже ушёл давно, — с иронией произнёс Бертран. — Что аж на белом глазу решил с магичкой схлестнуться. Врукопашную.

— Это на время. И ненадолго, — сказал я. — К тому же, за мной будет кому присмотреть.

Я покосился глазами в сторону Лазаря. Тот обрабатывал порезы, оставшиеся на боку у Бертрана.

— Я в чужие дела не лезу, но… — хотел было возразить Бертран, но его тут же прервал Лазарь.

— Это позволительно, — произнёс он. — Так не придётся бить тебя по голове, чтобы лишить сознания.

Я несколько мгновений смотрел на Лазаря и размышлял, не стоит ли мне подняться с холодной земли и приложить по голове его. Для профилактики. Кажется, он уловил что-то такое в моём взгляде и тут же поправился:

— Я имею в виду, что у меня нет под рукой средств для успокоения. Если ты ненадолго уйдёшь в себя, я спокойнее обработаю раны.

— Ладно, — нехотя согласился Бертран. — Только это… возвращайся.

Я перевёл глаза на Айрис. Она медленно кивнула. Всё же недавнее сражение сильно её измотало.

Я выбрал «Ледяное касание», заменив им «Боевую выдержку».

Но ничего не произошло. Я несколько раз моргнул и вгляделся в тёмное небо, на котором отчётливо выступали звёзды и светила луна. Перевёл взгляд налево: остатки поля боя. Перевёл взгляд направо: Айрис.

Я всё так же лежал на мягкой траве, вот только Айрис выглядела здоровой и свежей. Её светлые волосы с фиолетовыми кончиками были убраны в хвост, а горящие голубым светом глаза с интересом бегали по моему телу. Как и всегда, Айрис пахла лавандой.

Я хотел было подняться и проверить свои раны, но Айрис положила мне руку на грудь и ласково улыбнулась.

— Не вставай, Кассиан, — протянула она сладким певучим голосом. — Отдохни немного. Мы же никуда не спешим?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.