Молодой скальный дракон приземлился на макушку башни, сложил кожистые крылья и свысока глянул на выбежавших из огромного здания студентов. Рядом опустился еще один дракон — седой, с пожелтевшими клыками, потертой чешуей и обломанными шипами на хвосте.

— Вот Рангарр, передаю тебе Академию, — прогудел он по ментальному каналу.

— Благодарю, лорд Арролл, — скальный вежливо наклонил голову, мысленно проговаривая любезности.

Его цепкий взгляд выхватывал мелкие подробности картины, открывающейся внизу: потертые мантии учеников, растрепанные книги, выбитые кое-где окна. Нельзя сказать, что Академия выглядит опрятно. Последний ректор-дракон погиб около десяти лет назад. Лорд Арролл, талантливый ученый и исследователь, был назначен временно исполняющим обязанности ректора и принял эту ношу без особого желания. Подмахнув бумаги, он умчался в свою башню и, кажется, не появлялся в Академии все десять лет. При первой встрече Арролл признался, что всегда предпочитал пропадать в любимой обсерватории, вместо того чтобы разбирать проблемы школяров.

— Понимаю, ты ожидал большего, — хмыкнул старик, поймав волну недовольства, исходящую от Рангарра. — Но теперь ректор ты и можешь делать в Академии все, что посчитаешь нужным. Таков приказ его величества. Если будут трудности, вызывай меня через кристалл.

С этими словами старый дракон оттолкнулся от посадочной площадки, тяжело взмахнул кожистыми крыльями и взлетел. Молодой же дракон вздохнул, отступил от края крыши, принял человеческий облик и отправился к лестнице, ведущей в здание, принимать дела. В Академию Драконов прибыл новый ректор.

Муж позвонил Алле Николаевне в разгар рабочего дня. Она как раз пыталась вычитать очередной текстовый отчет. Но ничего не ладилось… Она только что отругала молоденькую сотрудницу за то, что та недосмотрела за полкой с журналами, и шустрые первоклашки свалили ее вместе с парой стульев… Теперь Алла Николаевна пыталась сосредоточиться, но мысли продолжали крутиться вокруг инцидента с журналами. Черт знает что! Не надо было так резко, но… Додумать она не успела: мысли прервал телефонный звонок.

— Борис? Что ты хотел? — строгим голосом спросила она, вылавливая «мышкой» очередной «перл» в отчете о проведенном мероприятия.

— Я ухожу, Алла, — тусклым голосом ответил он.

— Что? Уходишь? Куда? — не поняла женщина.

— Пока к маме, а дальше будет видно, — тут супруг сбился и зачастил: — Вадик уже в институте, Варя — на практике, Барсика я забрал.

— Барсика? Зачем забрал? Куда? — все еще не понимала Алла Николаевна.

— К маме забрал, — вздохнул Борис. — Ты не волнуйся, я тебе письмо оставил. Пока.

— Пока.

Женщина положила трубку и увидела расширенные глаза молоденькой сотрудницы, которая явно все слышала и не сдержала любопытства, граничащего с хамством:

— Ой, Алла Николаевна-а, он вас совсем бросил? Да?

— Получается, что совсем, — сухо ответила женщина, возвращаясь к работе.

До конца дня она доработала «на автомате». Заведующая отдела периодики крупнейшего филиала центральной городской библиотеки как-никак. Нельзя срывать мероприятия, сокращать рассылку или допускать лингвистические выверты в отчетах. Пусть они всего лишь филиал, зато постоянно работают с детьми, студентами, а подрастающее поколение — это важно!

Поймав себя на мысли, что цитирует отчет, приготовленный для управления культуры, Алла Николаевна мысленно усмехнулась. Она проверила, заперты ли окна, отключены ли электроприборы, и, наконец, накинув пальто, заперла отдел и вышла в общий коридор, где уже топталась заведующая сектором абонемента — тучная и одышливая Елена Марковна.

— Аллочка Николаевна, вы уже всё? — спросила она неожиданно тонким голосом.

— Да, Елена Марковна, — таблицу дома доделаю. И на баннер иллюстрации подберу, — непонятно зачем добавила она, словно оправдываясь, хотя ни баннер, ни таблицы Елены Марковны не касались никаким боком.

— У нас на следующей неделе октябрь начинается, — невпопад вздохнула коллега, — студенты попрут за докладами.

— И школьники, — зачем-то поддакнула Алла Николаевна, хотя эта пустая и бестолковая беседа уже начала ее напрягать. «Что за бред, — мысленно возмутилась Алла Николаевна. — Только вдумайтесь: „у нас на следующей неделе октябрь начинается“! А у других, значит, нет… И я этот бред поддерживаю…»

Но вслух этого она, конечно же, не произнесла, а, устало улыбнувшись коллеге, продолжила обсуждение вялотекущих библиотечных проблем.

Негромко переговариваясь, женщины покинули здание. Ночной сторож пожелал им хорошего вечера и громыхнул засовом за их спинами.

Квартира встретила тишиной и темнотой. Удивленно щелкнул выключатель, расстроенно заскрипела галошница. На тумбе белел незапечатанный конверт. В голове сразу застучали молоточки, но Алла Николаевна взяла себя в руки: сначала снять пальто и сапоги, надеть тапочки и умыться. Потом письмо. И даже мысли не допускать, что может быть больно и обидно. Она же сильная женщина…

Не сработало. Уже в ванной слезы сами потекли по щекам, нос некрасиво распух, а тихие всхлипы перешли в судорожные рыдания. Осев на пушистый коврик и прислонив голову к холодному фаянсу раковины, женщина рыдала, выдавливая из себя душившие ее боль и страх. Как же это — остаться одной? В ее возрасте? Уже не двадцать. И даже не тридцать. Кто же будет рядом, когда перестанут носить ноги, когда окончательно подведут глаза? У детей своя жизнь, им надо идти вперед и строить свои гнезда, они не виноваты, что ее дом внезапно опустел!

Нарыдавшись, Алла Николаевна умылась и, мысленно плюнув на письмо, пошла на кухню за вином!

Она и так представляла, что там написано. Наверное, к этому давно все шло. Двадцать лет брака. Дети выросли, ее родители ушли в иной мир. Не стало тоненькой девочки, восторженно заглядывающей в рот высокому крепкому парню. Появилась озабоченная ежедневной рутиной женщина, выбирающая диван и книжку или корзинку с вязанием вместо отвязной тусовки или шумного застолья. Да и Борис изменился: отяжелел, стал капризным, привык называть ее «мать», исключая понятие «желанная женщина».

Вино нашлось — белое, холодное, немного терпкое, отдающее виноградом и смородиной. На нижней полке холодильника притулился сыр, а в ящике для овощей — банан. Привычка делать все четко и аккуратно сработала и сейчас: несмотря на падающие из глаз соленые капли, женщина быстро нарезала и красиво разложила все, что нашла, а потом, прихватив бокал и тарелку, отправилась в спальню.

Да-а, Борис всегда ворчал, когда она позволяла себе прихватить кружку какао к ноутбуку, а теперь она растянется на кровати и будет пить пузырящееся вино, откусывать крохотными кусочками сыр и вспоминать то хорошее, что у них было. Она не позволит ему растоптать ее юность. Ведь было хорошее! Много! Всхлипнув, Алла промокнула глаза салфеткой и сделала большой глоток.

Сходили с ума, не спали ночами, целуясь до синяков. Бегали на единственную в городе смотровую площадку встречать рассвет, и он грел ее ладони своим дыханием. А сапоги! Потрясающие синие сапоги на тоненьких шпильках! Она увидела такие на витрине и замерла, очарованная их невероятной красотой. Он тогда только хмыкнул, пропал на две недели, а потом привел ее в магазин, и они купили те самые сказочные сапоги… Оказывается, он подрабатывал после учебы, чтобы порадовать ее! И ничего, что она потом четыре года проходила в тех самых сапогах, стоптав звонкие каблучки до самой подошвы. Было же! Слезы вновь хлынули, застилая свет настольной лампы.

А мозг все так же продолжал вспоминать и анализировать.

Когда и как их отношения стали привычными? Скучными? Утомительными? Алла не знала. Дети росли, требовалось все больше денег на учебу, она пропадала на работе, нагрузила себя всевозможными подработками, Борис тоже. Вечерами хотелось только лежать, а приходилось сидеть с ноутбуком или с кипой распечаток.

Их отношения немного оживились, когда настала пора выпускных. Они даже гуляли вместе. Одноклассницы дочери кокетливо строили глазки видному мужчине в дорогом костюме, одноклассники сына радовались, что Алла отпускает его с ними и даже сует денег на развлечения. А потом всё. Дети уехали, поступив в институты в других городах. Рутины стало больше, поводов для радости и суеты — меньше. И вскоре муж начал все чаще «задерживаться на работе», якобы ругая бестолковых стажеров, за которыми «надо все переделывать». Но расцвел, подтянулся и пару раз фыркнул на спешно приготовленный ужин:

— Что за ерунда? Нужно что-то легкое, спортивное!

Она тогда отмахнулась: привыкла к его недовольству, пропуская колкости и замечания мимо ушей, чтобы не портить себе настроение. Раз отмахнулась, два, а на третий он отказался от ужина и вполне довольный улегся на диван. Наверное, это было «тем самым» сигналом, но Алла его пропустила… Дико болела голова, и она была рада возможности проглотить таблетку и лечь спать, вместо того чтобы страдать за совместным ужином.

Так оно все и тянулось. Тревожные звоночки переросли уже в набат, но Алла оставалось глухой ко всему, что касалось ее разрушающейся семейной жизни.

Прорыдав до утра, Алла Николаевна уснула, уютно устроившись в своей постели, как в гнезде. Всю ночь ей снились молодые беззаботные студенты, их долгие прогулки, страстные поцелуи и серые комнаты, в которых постаревшие скучные взрослые занимались чем-то невыносимо монотонным.

Утром, взглянув на себя в зеркало, женщина позвонила на работу и попросила пару дней отгулов. Слухи в их милом серпентарии распространялись быстро, так что начальница была уже в курсе произошедшего. Сама недавно пережившая личную трагедию, Татьяна Петровна вошла в ее положение: дала пару дней отлежаться после стресса, чтобы не пугать посетителей красными глазами и вздыбленной прической. Хорошо быть щедрой, когда у просительницы за ударный труд без выходных и проходных чуть ли ни месяц отгулов скопился…

Сорок два — прекрасный возраст. Кто-то становится бабушкой, кто-то уходит в декрет, а вот Алла Николаевна получила развод. В письме, которое она прочла утром, муж сообщал, что уехал к маме, что квартиру оставляет ей и детям, но… «я так больше не могу, ты вечно на работе, а я мужчина».

Вздохнув, женщина невесело хмыкнула, припоминая длинные светлые волосы, которые уже несколько недель «украшали» пальто мужа. Алла отложила письмо: пережевывать все, что случилось, было больно. Она выпила ромашковый чай, приклеила на веки патчи от отеков и покраснения, а потом упала в постель с ноутбуком. Отгул ей, конечно, дали, но работу никто за нее не сделает.

Однако работать Алла Николаевна не смогла, и руки сами собой открыли папку с фотографиями. Сердце щемило, на глазах снова выступили слезы. Вот они все вместе на шашлыках у друзей, а вот — на пляже у местного соленого озера смешно машут шляпами от солнца. А вот салю-ю-ют! Слезы струились по щекам, не принося облегчения. К вечеру она кое-как сумела взять себя в руки и позвонила детям. Потом, конечно, снова рыдала, но стало как-то легче. Сын буркнул, что отец — козел, а дочь внезапно легкомысленно заявила:

— Наконец-то ты, мамочка, поживешь для себя! Ну когда ты последний раз была в салоне красоты?

Алла Николаевна обиделась. За внешностью она следила. У нее была любимая парикмахерская, знакомый мастер по маникюру и даже «точка» в местном маркете, где можно было прикупить интересных корейских штучек для ухода за кожей. Вообще, ей часто говорили, что на свои сорок два она не выглядит, «а со спины так и вовсе пионэрка» — любил пошутить один из друзей мужа.

— Недавно была! — сердито буркнула она.

— А теперь ты будешь ходить туда без угрызений совести! — отмахнулась Варвара и, поболтав немного о своих делах, отключилась.

Мать только вздохнула, вспоминая себя: ей в двадцать лет тоже некогда было слушать маму и бабушку.

На следующий день накатила тоска. Решив бороться с ней проверенным методом, Алла Николаевна вышла на работу пораньше. Сумка — на плече, поверх строгого черного пальто — объемный яркий шарф, короткая стрижка с парой цветных прядок и стильные очки — привычный образ.

Только вместо серой утренней улицы она двинулась в сторону парка. Длинная прогулка по дорожкам, усыпанным разноцветной листвой, кофе из яркого бумажного стаканчика, музыка в наушниках — торжественная и трагичная «Токатта фуга ре минор»… Когда кофе кончился, а ноги устали, Алла присела на скамейку, глянула на мобильник: через полчаса нужно быть на работе. Еще десять минут холодного свежего воздуха, пахнущего горечью опавших листьев, и снова книжная пыль, гул коридора, топот детских ног, шипение взрослых, ворчание бабулек, перебирающих горы потрепанных любовных романов…

Порой Алла Николаевна ненавидела свою работу, порой — благословляла. Вслух мечтала перевестись в отдел хранения книг и вести жизнь тихую и незаметную, вдали от читателей, а потом случалась выставка или успешное мероприятие, и все возвращалось на круги своя. Ведь приятно чувствовать себя «на коне», да и рутина — это пока не для нее, всего сорок два! Разве для современной женщины это возраст? Да и вообще…

Что «вообще» — Алла додумать не успела.

На другой конец скамьи опустился импозантный старик в дорогом сером пальто. Его трость, увенчанная головой дракона, белоснежные манжеты и перстень с темным камнем удивительным образом сочетались с белыми усами, короткой ухоженной бородой и серой шляпой. Право, Алла даже залюбовалась им, как произведением искусства, и мысленно изумилась: откуда в их городе взялся такой мужчина? Нет, на Елисейских полях или в Тауэре, несомненно, можно отыскать подобный экземпляр, но в парке средней величины города в Сибири?

— Сударыня, — мужчина дал ей время полюбоваться собой, затем развернулся всем телом и вежливо поклонился, приподнимая шляпу, — лорд Арролл к вашим услугам!

Лорд Рангарр быстро шел по коридору, и его широкий плащ, развеваясь, задевал стены. Старая башня, отданная ректору под жилье и лабораторию, была выстроена так давно, что дракон ощущал себя ящерицей, бегущей между камней. А ведь он был в человеческой ипостаси!

Войдя в небольшую круглую комнату, мужчина раздраженно сбросил верхнюю одежду, украсил шляпой оленью голову, закрепленную на стене, и огляделся. От прежнего ректора-человека ему досталось помещение с очень странным интерьером. Вероятно, он был в моде у людей лет двадцать назад. Огромный ковер, закрывающий большую часть пола, потерся, полинял и был затоптан сапогами до состояния серой тряпки. Побитые молью головы оленей, винторогих козлов и лосей, украшающие гостиную, вызывали у него отвращение.

Хлипкая мебель, обтянутая потертым гобеленом, узенькие окна-бойницы, прикрытые ставнями, потому что стекла давно вылетели из сгнивших рам… Всюду заброшенность и тлен. Хорош был только камин — большой, красиво выложенный из дикого камня, украшенный вычурной кованой решеткой и драгоценным стеклянным экраном. Увы, каменное ложе было засыпано пыльными углями, а экран покрывал такой слой сажи, что трудно было разглядеть на нем сюжет, созданный древним мастером.

Вздохнув, лорд заглянул в другие комнаты: из спальни пахнуло плесенью, сквозь провалившийся потолок отлично просматривался чердак, на котором ворковали голуби, а в кабинете посреди стола росло дерево! В лаборатории осталась лишь груда дерева, стекла и металла, непонятно кем собранная в одном углу. Оглядев все в подробностях, дракон понял, что ночевать ему негде, а сил после длинного дня знакомства с новой должностью почти не осталось. Что ж, придется эту ночь провести в парке, а утром навести в башне порядок. С такими мыслями мужчина забрал плащ и покинул комнаты.

Утром студентов Академии Драконов ждал сюрприз: огромный серый зверь, дремлющий на плохо стриженной лужайке. С первым ударом колокола он открыл глаза, развернул крылья и, встряхнувшись, превратился в нового ректора:

— Что за сборище? — пророкотал он, добавив голосу драконьей мощи. — Разве вам не пора на занятия?

Молодые люди бросились врассыпную, теряя книги, головные уборы и куски ветхих мантий. Недовольно размяв плечи, лорд Рангарр двинулся к башне. Пора навести порядок в этом убогом здании и вызвать дворецкого по амулету связи, пусть пришлет все необходимое из поместья.

Пока студенты грызли гранит наук, их ректор вливал магию в свое будущее жилище. Для начала, сняв с пояса несколько накопительных амулетов, мужчина занялся фундаментом. Для этого не пришлось даже заходить в помещение: драконье зрение позволяло видеть сквозь камни и толщу почвы. Фундамент, как ни странно, был в отличном состоянии. Драконий камень, что и говорить, даже несколько сотен лет службы почти не повредили ему. Лорду потребовалось совсем немного магии, чтобы камни вновь слились в монолит, а вот изгнание из подвала сырости заняло гораздо больше времени. Пришлось прочистить вентиляцию, забитую мусором и трупами грызунов, затем вывести плесень, покрывающую деревянные опоры надземной части башни, потом настал черед стен.

Нижний ярус был сложен драконами, поэтому до высоты человеческого роста требовалось лишь немного подправить базальтовые плиты, а вот выше шла людская кладка, в которой раствора было больше, чем камней. Тут пришлось перебирать каждый ряд, плавить треснувшие камни, наращивать промежутки новым раствором, укреплять балки, превращая пересохшую лиственницу в железное дерево.

Трудоемкая и скучная работа. К тому же для нее требовались дополнительные материалы, хотя бы песок и камень, а еще дерево и черепица. Оглядевшись, дракон решил, что вполне может разобрать для этих целей один из пустующих домиков для преподавателей. И тут же нахмурился. Да, это было еще одной проблемой. В Академии остались только те, кому некуда было идти. Недобор студентов, отсутствие преподавателей, пущенная под хвост гарклу репутация учебного заведения…

Что толку, что король отправил его сюда с самыми широкими полномочиями? Даже удвоенное финансирование не поможет! Известные ученые откажутся читать лекции бездарям из самой скверной Академии страны, а неизвестные, знающие о проблемах с преподавательским составом, потребуют такое жалованье, что выделенных средств не хватит.

Лорд Рангарр в гневе сжал кулак, позабыв, что добывает строительный материал для своей башни, и часть домика осыпалась мелким щебнем. Опомнившись, дракон аккуратно переместил нужное количество камня к башне и, подумав немного, нарастил высоту потолков: все же он дракон и даже в человеческом облике цепляет головой притолоки и люстры.

Ремонт башни занял его до обеда. Оставив подновленное строение пропитываться защитной магией, ректор отправился в столовую: есть хотелось нестерпимо. Несмотря на использованные досуха накопители, его личный резерв опустел почти наполовину.

В мечтах лорд представлял слегка обжаренный кусок мяса с перцем и жгучими травами, большой кубок подогретого вина и кусок сладкого пирога на десерт. Ни один дракон не признавался, но все они были страшными сладкоежками: именно кондитерские изделия, щедро сдобренные сахаром, медом и сладкими фруктами, лучше всего восстанавливали потраченные силы.

Когда мужчина вошел в столовую, он был поражен отвратительным запахом, который витал над потемневшими от времени столами. От неожиданности дракон остановился и обвел помещение недоумевающим взглядом. Темное, мрачное, с простыми деревенскими столами и лавками. Дешевые керамические миски наполняла непонятная аморфная масса, даже отдаленно не напоминающая мясо. А уж запах!

— Что это? — спросил ректор, схватив тарелку с ближайшего стола.

— Гороховое пюре, господин ректор!

— Меня зовут лорд Рангарр! — коротко бросил лорд и уточнил: — Как часто вы едите это?

— Каждый день! — ответил студент, смело глядя в лицо дракону.

— Как часто вам дают мясо?

— Мясо? Суп из лошадиных костей варят раз в неделю, на праздники кашу приправляют салом…

— Ясно! — мужчина развернулся и вышел из столовой, так грозно стуча сапогами, что повар на раздаче присел от ужаса.

Лорд Рангарр шел по разбитой дорожке и думал о том, что первой его заботой будут не поиск преподавателей, а питание студентов. Как можно кормить будущий цвет королевства такой гадостью?

Разбежавшись, ректор высоко подпрыгнул и тяжело хлопнул крыльями, раскрывая их в воздухе. Сначала он вынужден был долететь до ближайшего приличного трактира. Съев там желанный кусок мяса, лорд начал составлять список того, что ему нужно сделать в ближайшее время. Глаза просто разбегались: еда, форма, персонал, ремонт помещений, учебники…

Вчера он посетил занятия выпускного курса и убедился, что студенты абсолютно не готовы покинуть Академию. Большинство вынуждено работать, чтобы как-то прокормиться и одеться. Город полнится магами-недоучками, не способными построить портал, зато готовыми на любую грязную работу за кусок хлеба. Это роняет престиж магов, снижает качество их работы и оплату, а главное: недоучки потом идут на государственную службу и думают не о развитии магической науки, а о том, как набить свои тощие карманы.

Почему его величество так поздно спохватился? Наверное, первое время хватало молодых специалистов, да и Академия какое-то время работала по инерции, доедая остатки благополучных лет, а теперь… Лорд устало потер глаза, отложил самописку и потянулся за горячим сбитнем. На соседнюю лавку с шелестом и стоном опустился лорд Арролл:

— Светлого дня, Рангарр. Нужна помощь?

Ректор поднял на старого друга хмурое лицо:

— Если ты знаешь, где раздобыть десять телег провианта, форму и специалистов, то да, нужна.

— Провиант купи у себя в поместье. Твои крестьяне будут счастливы. Перешлешь сюда личным телепортом и сэкономишь на дороге.

Рангарр с каменным лицом сделал пометку в блокноте, мысленно ругая себя, что такая элементарная мысль не пришла ему в голову. Здорово же его «ушибла» разруха в Академии, если он перестал соображать.

— Форму могут пошить в самой Академии, — невозмутимо продолжал лорд Арролл. — Если не ошибаюсь, там была мастерская…

— Заросшая пылью, — гаркнул дракон.

— Найми швей, они наведут порядок, — отмахнулся старик. — Сукно и хлопок можно закупить на армейских складах, сэкономишь еще, ведь форма студентов выдержана в королевских цветах, как и солдатская.

Скрипнув зубами, скальный сделал еще одну пометку, а потом признал:

— Основная проблема — персонал. Никто не захочет служить в Академии даже за хорошие деньги.

— Значит, нужно найти тех, кто не слышал об Академии…

Ректор усмехнулся:

— Где в нашем мире можно найти тех, кто не слышал об Академии Драконов?

Старый дракон прищурился:

— В нашем мире таких, действительно, нет, но… Ты забыл, мой мальчик, что я занимался изучением звездных мостов? Некоторые из них ведут в другие миры, полные разумных созданий. Полностью персонал не обещаю, но дюжину-другую специалистов я для тебя найду.

Рангарр откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на старого друга:

— Арролл, а почему вы раньше не озаботились состоянием Академии?

Седой смутился, потеребил манжет, а потом признался:

— Увлекся своими исследованиями. Когда меня назначили исполняющим обязанности, в Академии все шло хорошо. Я заглянул туда пару раз и вернулся в свою лабораторию, погрузился в исследования, а там… не заметил, как десять лет пролетело.

Новый ректор с трудом удержался от словесного выражения своего негодования. Была у старых драконов такая особенность. С возрастом интерес к миру снижался, зато появлялась какая-нибудь идея, которой они посвящали себя без остатка. Пожилые ящеры стремились к уединению, забывая обо всем, и потому много тысячелетий назад была создана Долина Спящего Дракона.

Там на равном друг от друга расстоянии стояли одинаковые башни с оборудованными лабораториями. При каждой башне находился штат слуг, на содержание башен выделялись средства из королевской казны, а в башнях проживали драконы, увлеченные исследованиями. Слугам полагалось не реже одного раза в сутки кормить забывчивых ученых, раз в неделю выводить гулять и заставлять принимать ванну. Работа была трудной, хотя хорошо оплачивалась. Обычно люди работали в долине сменами: неделя через неделю или месяц через месяц.

Дракон, принявший решение уйти в долину, передавал все свое золото в королевскую казну, а взамен получал башню и лабораторию. Живут драконы долго, так что золото успевало закончиться, но король не роптал: долина давала возможность контролировать стариков, ведь практически неуязвимый ящер, охваченный идеей, — это страшная вещь! До того, как долина была создана, немало безумцев пыталось покорить мир, свергнуть королевскую династию или вывести расу сверхсуществ, истребив для этого остальных. В общем, закрытая долина имела большое значение для всего мира. К тому же, когда дракон умирал, все его исследования сохранялись в его башне, и со временем находился другой дракон, готовый продолжить их.

— Неужели ты собрался в Долину Спящего Дракона, друг мой? — скептически уточнил Рангарр.

— Пока нет, — успокоил его Арролл, — но мне хочется помочь тебе, а заодно проверить свою теорию.

— Что ж, я не буду возражать. Мне понадобятся… все! От поломоек до преподавателя водной магии.

— Составь список, сегодня же отправлюсь на поиски кандидатов, — улыбнулся седой дракон.

— Очень приятно, — на автомате ответила женщина, — Алла Николаевна.

— Алла Николаевна, — повторил мужчина с явным акцентом, — скажите, прекрасная дама, хотели бы вы изменить свою жизнь?

— Изменить жизнь? — женщина подозрительно посмотрела на седовласого мужчину.

«Неужели на сектанта нарвалась?» — подумала она, а между тем лорд продолжал смотреть на нее с интересом.

— Понимаете, — он задумался, словно подбирал слова, — я ищу персонал в одно учебное заведение. Моя… интуиция говорит, что именно вы нужны нашей Академии.

— Интуиция? — Алла Николаевна встала и собралась уходить, разговоры с безумцами не входили в сферу ее деятельности.

— Вижу, вы мне не верите, — вздохнул лорд. — Прошу вас, не уходите, я не хотел вас обманывать. Просто, по моему опыту, люди теряются, когда я рассказываю им, для чего я здесь.

Женщина приостановилась. Признание лорда удивило: мужчины обычно не склонны признавать ошибки.

— Мне помогла не интуиция, а магия, — продолжал седовласый. — Появившись здесь, я задал параметры поиска необходимых нам специалистов и сразу увидел вас. Если я правильно разобрал руну, вы мастер-библиотекарь?

— Как вы узнали? — Алле Николаевне действительно стало интересно.

Мужчина зашуршал бумагой:

— Вот список, который мне дал Рангарр. Видите, — развернулся красивый фактурный лист, демонстрируя какие-то незнакомые значки. — Зеленые руны — вакансии. Красные — занято, — пояснил лорд. — Там, где руны горят оранжевым, написаны должности специалистов, которых я могу найти здесь в радиусе пары миль. Взгляните, это заклинание поставило на вас метку, вот сюда, на плечо…

Алла Николаевна с опаской покосилась на свое черное пальто и, к собственному ужасу, заметила какой-то оранжевый отблеск. Да нет, это просто у нее в глазах искрит от листопада, или кофе был лишним, а может, незнакомец просто отвлекает ее, чтобы… что?

— Понимаете, прекрасная госпожа…

Мужчина тоже встал, и оказалось, что он выше ее на две головы! Высоченный, сухопарый, в дорогой одежде, а запах его парфюма, горьковатый и пряный, почему-то тревожил душу.

— Нашей Академии нужно много специалистов. Так случилось, что мне приходится собирать их по разным мирам, а магия помогает подбирать лучших.

— Почему я? — подозрительно спросила Алла, прикидывая, как бы вызвать полицию со своего смартфона, не привлекая внимания сумасшедшего.

— Вероятно, вы сейчас свободны от обязательств и можете уехать в другой мир, по крайней мере на год, — предположил лорд. — Магия это чует. Наша Академия предоставляет жилье, питание, форму, необходимые курсы повышения квалификации и жалованье, равное среднему по стране! — заторопился мужчина, видя, что Алла Николаевна упорно двигается в сторону выхода из парка. — Послушайте, я буду ждать вас тут завтра, в это же время! — почти прокричал он. — Если надумаете, приходите!

Алла Николаевна уже практически не слышала его, она торопливо шла к библиотеке и ругала себя за разговор с приятным незнакомцем. Услужливая память тут же подсунула ассоциацию из знаменитого булгаковского романа. В ведьму бы не превратиться при таком раскладе. Она неожиданно рассмеялась и поспешила на работу, выбросив таинственного незнакомца и его идиотское предложение из головы.

В холл женщина почти влетела, громко цокая каблуками. Дежурная гардеробщица вздрогнула, поздоровалась и с любопытством уставилась вслед: чего это Николаевна так бежит? Вроде бы не опоздала?

День, начавшийся так необычно, продолжал удивлять странностями. Сначала выяснилось, что в самое ближайшее время отдел периодики закроют на ремонт. Через час уточнили, что закроют уже завтра, а сотрудникам стоит пойти в отпуск. Потом «обрадовали» тем, что отпуск может затянуться на неопределенное время. Но в этом нет ничего страшного: впереди зима, и освобожденных сотрудников может принять к себе местный краеведческий музей, разбирать архивы. Две штатные работницы и стажерка содрогнулись, однако безропотно подписали бумаги «ознакомлены», «согласны», «получено». Отпускные пообещали перевести в ближайшие три дня и даже милостиво отпустили пораньше, сообщив, что собирать стопки журналов и газет в коробки их пригласят позже.

Выйдя в сгустившиеся сумерки, Алла Николаевна остро пожалела, что не прихватила зонт: начался дождь. Но деваться некуда, надо было идти домой. Ежась и хмурясь, она добралась до квартиры, зажгла свет и зачем-то обошла ее всю. Может, надеялась, что муж вернется? Принесет обратно раскормленного Барсика, позвонит детям, бросит у двери мокрые туфли и носки…

Снова подступали слезы, но плакать Алла себе запретила. Нет уж, у нее впереди отпуск! Ну и пусть в октябре, пусть без предупреждения и особых денег. Горящие путевки никуда не делись… Трель телефона прервала мысли об отдыхе. Звонила дочь. Неловко запинаясь на каждой фразе, попросила денег. Да, соревнования, да, надо ехать, будет сертификат, а ведь давно хотела и случай удобный. Пришлось обнадежить, коротко объяснив, что пока нет, но в течение трех дней… Не успела положить трубку — позвонил сын.

— Мам, все нормально, я здоров, только у нас тут семинар, нужно поехать, займи десятку…

Снова пообещала, а когда сбросила звонок, сама над собой посмеялась: вот и съездила в отпуск! Десятка туда, десятка сюда, а еще нужно закрыть коммунальные платежи, оставить хоть немного на питание и проезд… Похоже, отпуск она проведет на диване. Тоже неплохо, но в ее нынешнем состоянии — губительно.

Можно поехать к детям, но ее не ждут в скромных общежитских комнатушках. Можно рвануть к родне в деревню. По слякоти и сырости. Сидеть там в избе, топить печку, бегать в туалет на улицу и… нет, лучше родной любимый диван! К тому же есть целая стопка книг, ожидающих «ленивого часа», и вязание в корзинке, и… Телефон зазвонил в третий раз, и Алла Николаевна опасливо нажала иконку с зеленой трубкой.

Звонил Борис. Сухо поздоровался, сообщил, что завтра зайдет за некоторыми вещами, причем бодрый тон подчеркивал: «У меня все хорошо, а ты там поди рыдаешь в подушку». Захотелось уязвить его в ответ. Просто показать, что она… может!

— Заезжай утром, пораньше, — неожиданно для себя самой сказала она каким-то незнакомым грудным голосом. — Я завтра уезжаю.

— В деревню, к родне? — снисходительно спросил бывший муж.

Да, бывший! Внезапно вспомнилось, как свысока он разговаривал с ее тетей. Еще бы, деревенская бабка без образования. А то, что эта бабка родила и вырастила пятерых детей — не в счет: рожать все могут.

— Нет, уезжаю на работу в ино… странную Академию, — произнесла Алла и даже выпрямилась: так хорошо это прозвучало.

Борис, конечно, не поверил, но великодушно пообещал заглянуть утром. Отключив телефон, женщина прошла на кухню, оглядела пустой стол, открыла холодильник. Хотелось есть, но ничего не вдохновляло. В магазин идти было лень, и, нахмурившись, она уже собиралась сварить себе пару яиц, но в дверь позвонили. Бурча под нос:

— Что за вечер, покоя нет! — она глянула в глазок и решила, что кто-то ошибся адресом.

За дверью стоял курьер в фирменной желто-полосатой жилетке службы доставки. Странно… Но дверь открыла и вопросительно посмотрела на курьера, протягивающего ей коробку. Этого еще не хватало!

— Я ничего не заказывала, — сказала Алла, собираясь закрыть дверь.

Парень глянул в свой блокнот и выпалил:

— Смирнова Алла Николаевна?

— Да…

— Это вам от… лорда Арролла! Распишитесь!

Растерянно черкнув в бланке закорючку, женщина внесла в квартиру коробку и поставила ее на стол. Что за чертовщина?! Ей вдруг подумалось, что в посылке может быть что угодно. Бомба, например. И тогда… Тут же вспомнился монотонный голос начальницы, в сто пятый раз вещавший о бдительности и антитеррористических мерах… Чушь, конечно… Кому понадобилось взрывать какую-то библиотекаршу? Но все равно было не по себе. Однако любопытство победило, и Алла дрожащими руками осторожно распаковала посылку.

Внутри обнаружился лоток с горячими роллами, коробочка лапши, бутылка морса и мороженое! Поверх ланч-бокса лежал лист знакомой фактурной бумаги. Аккуратно развернув его, Алла Николаевна прочитала: «Прекрасная дама, я решил, что для обдумывания моего предложения вам не помешает горячий ужин. Помните, я жду вас завтра. Вещей можете брать сколько угодно, вам предоставят отдельную квартиру».

Затейливая завитушка вместо подписи и больше ничего.

Облегченно вздохнув и обругав себя трусихой и истеричкой, Алла Николаевна практично решила, что пропадать еще теплой еде не стоит. Она быстро расставила приборы, открыла коробочки с имбирем и соусами, взяла палочки и с удовольствием поужинала. Роллы были восхитительно свежими и вкусными, лапша с креветками не уступала им ни вкусом, ни ароматом. Горячие сытные блюда действительно настроили ее на новый лад, и появилось желание узнать побольше о странной Академии. Вспомнилось, как уважительно назвал ее незнакомец «мастером-библиотекарем», словно это было какое-то почетное звание.

Мороженое с любимым шоколадным топингом женщина доедала уже с мыслями о том, что уехать ведь можно ненадолго. Например, на время отпуска, тогда денег хватит на всё. Только что брать с собой? Не будет ли она глупо выглядеть, заявившись с чемоданами в парк? А что, если это просто шутка подруг, желающих ее подбодрить? Хороша же она будет! Но чемоданы собрать все-таки надо.

В любом случае завтра заедет Борис, и будет лучше, если он увидит, что она собрала вещи. Быстрее поверит про иностранную академию.

Включив бодрую музыку и пританцовывая, Алла Николаевна незаметно для себя собрала любимую сумку. В юности ей частенько приходилось мотаться по необъятной стране, вот и научилась брать необходимый минимум, который легко унести на плече. Расческа, зубная щетка, мини-тюбик зубной пасты, густой полутвердый шампунь, способный послужить и мылом, и гелем для душа. Пижама — осень на дворе, вдруг там будет холодно? Теплые колготы, трикотажное платье-гольф. Да, прошлый век, но вещь удобная, практичная и легко меняет свой облик с помощью платка или крупной броши. Красивый палантин, пара ярких платков, косметичка с минимальным набором нужного в пути, что еще? Очки, линзы, аптечка с личными лекарствами, пачка салфеток, пакетик карамели, жвачка…

Закончив укладывать «быструю» сумку, женщина продолжила укладывать вещи, словно действительно собиралась в дальний путь и надолго. Джинсы, футболки, брючный костюм, пара юбок, шаль, туфли, книги, вязание… Очнулась, с трудом застегивая крышку третьего чемодана! Хорошо, что всего три нашлось, а то бы всю квартиру упаковала… Вот увлеклась!

Фыркнула, осмотрела получившуюся композицию, призадумалась, но разбирать не стала: пусть эта груда чемоданов послужит реквизитом для завтрашнего представления. А сейчас нужно собрать вещи на завтра, принять душ и лечь спать, наложив на лицо тонкую тканевую маску, раз уж Борис решил заглянуть, пусть увидит, что ей до него нет никакого дела!

Утром благие намерения вечера уже казались абсурдом.

«Нет, Николаевна, ты совсем с ума сошла», — бурчала себе под нос женщина, передвигаясь по дому с полузакрытыми глазами и едва не спотыкаясь о чемоданы. Маска подсохла и вызывала нестерпимое желание ее содрать, волосы стояли дыбом, хотелось немедля почистить зубы…

Привычно щелкнул и зашипел чайник. Булькнул кран, и ледяная вода обожгла кожу. М-да, глазки с утра совсем, как у китайца… Срочно намочить салфетку и приложить, почистить зубы, оценить волосы, ужаснуться, вымыть голову, потом вообще принять душ, нервно выбирая любимый гель с ароматом грейпфрута. Полотенце… Вспомнить про чайник, заварить щепотку любимого чая с жасмином, грустно глянуть на лотки в мусорном ведре и все же поставить на плиту кастрюльку для яиц…

Череду утренних дел, таких привычных и все равно суетливых, прервал звонок в дверь. Алла Николаевна к этому времени уже высушила и уложила волосы, надела серые брюки, алую водолазку и серый жакет с одной крупной пуговицей, даже глаза «нарисовать» успела, только губы не накрасила, собираясь сначала позавтракать.

На пороге обнаружился Борис. В новой спортивной куртке, подчеркивающей выпирающий животик, в куцых джинсах с отворотами и в молодежно-сложной кожаной кепке с глупой пимпочкой на макушке. У женщины неосознанно поднялись брови: «Боже, и этот человек требовал футболку на три размера больше, чтобы не подчеркивать свою „солидность“?» Это он всегда с ее мягкой подачи выбирал удлиненные куртки, придающие силуэту должную мужественность? А головные уборы! Зимняя шапка выбиралась как самолет. Надежная, дорогая непременно серая, под цвет глаз. И вдруг такое убожество…

Тем не менее, блюдя вежливость, Алла молча посторонилась. Борис вошел, оглядел коридор, не заметил никаких изменений, хмыкнул, прошел дальше, и тут его взгляд уткнулся в чемоданы. Нет, этим потрепанным свидетелям их отпусков он бы не поверил, но рядом на стуле красовалась знакомая «тревожная» сумка. Потертая, но все еще крепкая. Традиционно к ее длинной ручке был привязан алый шарфик — «маячок», по которому Алла Николаевна находила свою поклажу в любом поезде или самолете.

— Так ты серьезно? — сиплым голосом спросил он.

— Серьезно, — подтвердила женщина, чувствуя, как где-то в горле бьется сердце.

Помявшись в прихожей, Борис все же разулся и полез в шкаф, собирая какие-то майки, галстуки, бумаги… Теперь муж казался Алле Николаевне нелепым и чуждым элементом. Нелегко воспринимать человека, с которым прожила двадцать с лишним лет, как постороннего. И все равно — не свой. Отвернувшись от Бориса, Алла прошла в кухню, отчего-то ей было противно находиться с ним рядом. Глоток чая, аромат прекрасных белых цветов, маленький кусочек хлеба, такого остро-запашистого этим утром… Покой обволакивал ее, успокаивая сердцебиение, даря привычное равновесие. Захотелось уехать. Очутиться как можно дальше от привычных стен. От этого сладко-липкого незнакомого одеколона, от пыхтения за спиной, от суетливой попытки спрятать вину за нарочитой бодростью и «успешностью».

— Уеду. Сегодня, — сказала женщина вслух и улыбнулась.

Вот не зря она работала со словом и много слышала про технику «проговаривания». Обозначив свое желание словом, она вдруг успокоилась и поняла: если набор специалистов в Академию не обман, она действительно поедет. Это ее шанс на новую жизнь. Никаких «жалельщиков» рядом из тех, кто посматривает с жадным любопытством на новоиспеченную «разведенку», никаких сплетен о том, как «пока на работе пропадала, муж-то и сбежал», никаких домыслов о женщине, которая «увела мужика из семьи», слышать она не желала. Даже с детьми можно будет не встречаться до самого Нового года. А квартиру… Квартиру можно сдать! Благо есть соседка, которая давно подыскивает жилье для сына и его молодой жены. Даже если должность библиотекаря окажется фикцией, у нее появятся деньги, чтобы съездить куда-нибудь. А то, что тут будут жить чужие люди — отличный повод потом сделать ремонт, изничтожив даже дух прежней семейной жизни. Решено: разоренное семейное гнездо станет ее стартом в новую жизнь!

Осознав все это, Алла Николаевна довольно улыбнулась и, мельком глянув за спину, вынула из морозилки плитку любимого темного шоколада. Для всего, что она себе пожелала, ей понадобятся силы. А потому… что может быть лучше жгучей сладости горького шоколада?

Бывший супруг потоптался у шкафа, что-то вынул, уложил в шуршащий пакет, но женщину это не интересовало, она с наслаждением пила чай, отламывая крохотные кусочки шоколада. Это была еще одна традиция из тех времен, когда она начинала работать. Частенько ехать куда-то приходилось не поездом или самолетом, а медленным трясучим автобусом, и чай с шоколадом давал силы продержаться…

Блюдя давно позабытый ритуал, Алла поднялась, открыла навесной шкафчик, вынула маленький термос, спрятанный в углу, ошпарила его кипятком, кинула бутон гвоздики, горошину перца, щепотку имбиря, немного мускатного ореха и лимонную цедру. Дольку целиком добавлять не стала — за долгий путь кусочек фрукта размочалится, будет походить на пропитанную водой губку и совершенно испортит ей удовольствие от последних, самых ценных глотков. А теперь залить в термос крепкий черный чай, добавить ложку меда и ложку сахара, закрыть, проверить и сунуть в сумку, поверх собранных вещей. Вытянутое лицо Бориса шло бонусом к этому прекрасному утру!

— Ты надолго? — термос окончательно уверил бывшего в серьезности намерений Аллы Николаевны.

— Ознакомительный визит на время отпуска. Если понравится, заключу контракт на год, — спокойно ответила она, давая понять, что спешит и неприятному гостю незачем задерживаться.

Муж бросил на нее смурной взгляд, потоптался растерянно, пошуршал пакетом, но все же ушел. Не теряя времени, женщина стукнула в дверь соседки:

— Лариса, привет! Квартиру сыну не нашла еще?

Ошеломленная соседка быстро заморгала:

— Нет, а что?

— Мне тут на работе внеплановый отпуск дали, уезжаю на год…

Через час, довольно поглаживая потяжелевший кошелек, Алла Николаевна вернулась к себе. Привычно проверила свет, газ, перекрыла воду, набросала детям эсэмэски с кратким объяснением своего отсутствия и… выпорхнула из квартиры, прихватив с собой только сумку. Появляться в парке с багажом она не собиралась. Если все окажется обманом, она просто устроит себе чаепитие на скамейке, полюбуется осенними листьями, подумает, куда полетит отдыхать. А если получится… Ей хватит того, что уже есть. В конце концов ей обещали форму, а все остальное можно будет купить на месте.

Парк встретил женщину неприветливо: небо тяжело хмурилось, ледяной ветер лохматил листву, и понемногу начинал накрапывать дождь. Ступая по дорожке, Алла Николаевна была уверена, что скамейка окажется пустой, и она потопчется немного возле нее, возможно, поставит сумку, попьет чая, делая вид, что пришла туда именно за этим, а потом вернется домой, чтобы подыскать себе недорогой тур по горящей путевке.

Два десятка шагов, поворот, близоруко сощурив глаза, женщина старалась рассмотреть знакомый уголок, надеясь, что увидит дорогое светлое пальто лорда Арролла, но тут пиликнул телефон: sms о зачислении отпускных. Сразу стало веселее: деньги на отпуск есть. Сейчас переведет детям необходимые суммы и тут же оплатит коммуналку…

Приземлившись на скамейку, Алла Николаевна, не глядя по сторонам, занялась срочными платежами и потому подпрыгнула, когда над головой раздалось:

— Улаживаете дела? Рад, что вы решились, прекрасная дама!

Оторвавшись от смартфона, женщина подняла голову и увидела знакомого мужчину.

— Доброе утро. Да, улаживаю, но хотелось бы кое-что уточнить…

— Конечно, — улыбнулся пожилой господин, поправляя тонкий кашемировый шарф. — Вы позволите присесть? Я готов ответить на все ваши вопросы и помочь, чем смогу.

— Работа, которую вы предлагаете, предполагает заключение контракта? На какой срок?

— Контракт предусмотрен, — величественно кивнул мужчина. — Вы можете с ним ознакомиться. Он включает в себя не только ваши обязанности, но и ответственность Академии в лице ректора. Вот, взгляните!

В руки Аллы Николаевны опустился очередной свиток фактурной бумаги — дорогой, плотной, слегка мерцающей. Она развернула лист и сначала увидела непонятные значки, хотела было возмутиться, но… ей же не пятнадцать! Раскрутила свиток и ниже обнаружила текст на русском языке. Количество пунктов и слов совпадало, тогда она позволила себе вчитаться и мысленно присвистнула: обязанностей для нее приготовили немало! Нет, плюшки тоже были: и обучение языку, и форма, и медобслуживание, но сколько же работы!

Ей вменялось в обязанности: учет и хранение книг; поиск и выдача студентам и преподавателям литературы из фонда библиотеки; пополнение фонда на средства, выделенные руководством Академии; архивация данных о студентах, закончивших обучение; организация зон комфортного чтения и присмотр за местами индивидуальной работы с первоисточниками для студентов и аспирантов. Плюс подбор литературы по заявке ректора… Организация и поддержание в рабочем порядке каталога… Формирование картотеки научных статей… А еще проведение еженедельных мероприятий с целью расширения кругозора студентов, выставочная деятельность, активное участие в организации общеакадемических праздников… Так, что-то тут еще про поэтический клуб и академический вестник… Они что, издеваются?

Схватившись за голову (объем работы впечатлял даже ее закаленную годами службы душу), Алла Николаевна севшим голосом поинтересовалась:

— И что, это все я одна? Без помощников?

Мужчина нахмурился и признался:

— Прежний мастер-библиотекарь справлялся один. У него, конечно, были духи, домовые, еще кто-то из малого народца, но, если вы не справитесь, сможете затребовать помощников у ректора Рангарра.

— Одна я точно не справлюсь, — покачала головой женщина, — с духами я никогда дела не имела, с домовыми — тоже, так что в договор нужно сразу внести наличие уборщика помещений, работника читального зала, библиотекаря абонемента, помощника для ведения архива и библиографа для работы с каталогом.

— Что такое каталог? — удивленно поднял брови лорд.

— Список, точнее, картотека всех имеющихся книг с указанием, где их искать, — упростила объяснение Алла Николаевна. — Странно, что вы этого не знаете, поскольку пункт об организации каталогов присутствует в договоре, — не удержалась она от шпильки.

Лорд искоса взглянул на нее и несколько раздраженно произнес:

— Н-ну, хорошо, давайте внесем помощников. Но, может, вы все-таки научитесь управлять духами? Это нетрудно! Живые обходятся куда дороже!

— Если освоюсь, от помощников откажусь, — твердо пообещала библиотекарь. — А в договор их все же нужно внести, чтобы у ректора не было причины мне отказать. Без подручных я не справлюсь. Или вы собираетесь заставить меня работать круглосуточно?

— Тоже верно, — согласился с ней мужчина и вручил перо: — Вносите дополнительный пункт на своем языке, и он тотчас появится выше.

Осторожно взяв необычную ручку, Алла Николаевна вынула из сумки ежедневник и, разложив лист на нем, как на столике, принялась очень аккуратно вносить дополнения. Несмотря на непривычный письменный прибор, все случилось так, как сказал лорд: она писала внизу листа, а в середине, там, где тексты разделялись, появлялись новые ряды незнакомых значков.

— Сколько я буду получать жалованья и в какие сроки? — этот вопрос волновал женщину больше прочих. В конце концов деньги способны решить большую часть проблем в любом мире.

— В месяц вам положено сорок золотых, — сказал лорд Арролл, — в контракте предусмотрены премии, дополнительная оплата за особые задания, и наверняка Рангарр выбьет что-нибудь к юбилею Академии или годовщине коронации его величества. Он это умеет, очень способный мальчик.

— Золотых? И сколько это будет в рублях? И где я смогу обменять заработанное?

— М-м-м… Один золотой равен примерно пяти тысячам ваших рублей. Вы можете получить жалованье монетами и обменять их тут в ломбарде с вот таким значком, — мужчина показал ей знакомый логотип. — Но ваши бумаги не имеют хождения в нашем мире. У нас ценят золото.

От подобной щедрости у Аллы Николаевны брови поползли вверх. Ничего себе… Но она сдержала возглас и продолжила «допрос»:

— Аванс? Мне бы хотелось изначально иметь при себе деньги вашего мира, — пояснила Алла Николаевна.

— Да, я понимаю, аванс предусмотрен и будет выдан сразу, после подписания контракта. Кстати, контракт магический, так что нарушать его не советую.

В какой-то момент добродушный приятный джентльмен превратился в ледяного желтоглазого типа, от которого хотелось шарахнуться, прикрывая голову руками, а через миг Алле снова улыбался милейший пожилой господин с элегантной тростью в руках. Женщина мысленно перекрестилась и посмотрела на аллею: может, еще не поздно вернуться домой? Там пусто и одиноко, но зато есть вязание и книги… Деньги, полученные за аренду квартиры, конечно, придется вернуть, но, как говорится, не жили богато…

— Не думайте о дурном, прекрасная дама, — улыбнулся лорд, словно прочитал ее мысли, — я уверен, что вам понравится наш мир и наш город. Билейс красив и приятен, а наша Академия когда-то славилась по всем четырем континентам.

— Я смогу возвращаться домой во время отпуска? — спросила Алла Николаевна, все еще поглядывая на асфальт.

— Видите ли, — мужчина потер подбородок, — контракт заключается на пять лет с возможностью расторжения через год или в том случае, если ректор будет недоволен вашей работой. То есть отпуск будет через год, а где его провести — ваше дело. Захотите вернуться сюда — вернетесь.

— А если меня не устроит рабочее место, условия проживания или еще что-нибудь? Неужели я не смогу расторгнуть контракт? — изумилась Алла Николаевна.

— Сможете, конечно, — замялся лорд, — но вам все равно придется остаться в Билейсе до окончания года, портал в другой мир — дело энергозатратное, и лучше всего получается в те дни, когда тьма и свет сходятся в равновесии…

Женщина чуть нахмурилась и вспомнила: ну да, конец сентября, осеннее равноденствие. Про весеннее многие помнят, а ведь осенью день также равняется с ночью!

— Я поняла, — она задумчиво огляделась. А так ли она дорожит старой квартирой, своим рабочим местом и одиночеством? Ведь когда-то она мечтала о путешествиях, поездках в другие страны, общении с разными людьми, а потом учеба-свадьба-дети-работа… и всё. Шанс провести год не просто в другой стране — в другом мире, его стоит использовать! Решительно поставив точку в своих рассуждениях, Алла Николаевна продолжила беседу:

— Еще меня интересует, что мне можно взять в ваш мир, а что нельзя, и на каком уровне у вас находится быт?

— Быт? — в глазах мужчины обозначилось недоумение.

— Мне нужно знать, кто или что у вас занимается стиркой и готовкой, есть ли бытовая техника, и будут ли работать в вашем мире мой ноутбук и телефон.

— А! — лицо лорда просветлело. — Стирают слуги, но маги пользуются бытовыми заклинаниями. В Академии есть столовая, где кормят студентов. Преподаватели и мастера могут есть там, а могут выходить в город, в ресторацию или трактир. Ваша техника, — лорд произнес слово с особенным акцентом, почти по слогам, — у нас не работает. Брать с собой можете все, что пожелаете.

— Я собрала чемоданы, — чуть смутившись, призналась Алла Николаевна, — но не взяла их с собой, просто не знала, как мы поедем.

— Можно отправить за ними посыльного, — задумчиво произнес мужчина, — хотя это займет время. Давайте попробуем так: представьте себе свой багаж и пожелайте, чтобы он очутился тут, у ваших ног!

«Ну и бред!» — подумала Алла Николаевна, но послушно прикрыла глаза, вспоминая три потрепанных чемодана, стоящих у кровати, вот как раз там, где красуется стопка книг и стоят ее тапочки… Грохнуло, шмякнуло, пискнуло… Подняв ресницы, изумленная женщина увидела три чемодана, стопку книг, тапочки и мышку-пищалку, которой любил играть Барсик.

— Это все? — удивленно спросил лорд. — Вы очень сдержанная дама, — потом улыбнулся и протянул Алле Николаевне упавшее в листву перо: — Подписывайте, и мы немедля отправимся в Академию!

Билейс

К его чести, лорд Арролл отпираться не стал. Еще раз восхищенно улыбнулся.

— Ах, прекрасная дама, вы поражаете меня в самое сердце! — и признался: — Когда король назначил нового ректора, я обрадовался! Десять лет я числился тут начальником, устал страшно! — мужчина говорил таким тоном, что Алле Николаевне хотелось поморщиться от пафоса и эгоизма.

— Дважды в год всё бросал! Лабораторию, исследования! Появлялся на приеме студентов и на выпуске! Сколько важных дел отложить пришлось! А тут король назначил моего старого друга, ученика, отличного дракона, да я и сам ему рекомендации дал! Думал, что свободен! Хотел дальше эксперименты свои продолжать, о Долине Спящего Дракона подумывал…

Дракона? Мысли женщины споткнулись об это маленькое замечание. Получается, ректор Академии дракон? И этот страдающий ловелас тоже? Дышим и слушаем! Информация — ключ ко всему! Как ни трудно было Алле Николаевне держать лицо, она справилась, а лорд Арролл продолжал разливаться соловьем о своих печалях. «Присел на уши», — так это называли студенты, заглядывающие в библиотеку за бесплатным вай-фаем. Ничего, она потерпит, есть вероятность, что мужчина проболтается еще о чем-нибудь столь же важном.

— Да, я помог ему вначале преподавателей искать! Думал отблагодарить за то, что избавил меня от этой докуки… А Рангарр взял да и затребовал у короля меня в помощь. Мол, дела нужно передать, студентам представить… Как пел, наглец! Но вместо этого подрядил ему порталами со всех миров товары доставлять и мастеров, и гномов, и кирпичи! Где я и где кирпичи, прекрасная дама?! — возмущение в голосе дракона просто звенело. — Контракт продлил на год, злодей! Магический! Откуп брать отказался, мол, я ему по дружбе должен за то, что Академию развалил! — тут мужчина смутился и затеребил свои манжеты. — Представляете, какая несправедливость! Как затребует, я тут же вынужден к нему лететь! Разве можно в таких условиях проводить тонкие магические исследования и посещать другие миры?

Алла Николаевна недоверчиво покачала головой: мужчины, конечно, как мальчишки, только дай помериться… чем-нибудь! Она хотела уже высказать капризному лорду несколько резких слов, но из-за поворота показалось свечение, а в нем — несколько потрепанных мальчишек и одна девочка.

— Так-так, — лорд Арролл обратил внимание на «добычу», и его умные светлые глаза сверкнули так, что студенты присели. — Что я вижу? Вы, молодые люди, пытались взломать защиту библиотеки. Интересно, зачем?

Женщина тоже рассматривала любопытных, сразу догадавшись, что мальчишки лезли в запретную часть Академии командой. Вот этот высокий хмурый парень явно силен физически, это его следы так велики, что перекрывают полтора следа приятелей. Короткая стрижка, широкие плечи, но довольно тощая шея, да и самого плотным не назвать. Алла Николаевна вздохнула, вспомнив сына, а этот парень, судя по коротким рукавам форменной мантии, еще растет и явно не доедает. Рядом стоял «живчик» — жестикулировал, улыбался, не мог устоять на месте, рыжие вихры торчали в разные стороны. Так, этот явно заводила. Третий из этой компании удивлял: судя по аккуратному виду молчун-ботаник. Его-то что понесло в библиотеку? Тайные знания?

Секрет открылся быстро. Ботаник — лучший на курсе по защитной магии, вот его и взяли, чтобы взломал «охранки» библиотеки. Крепыш оказался драконом. Из небогатого рода и действительно еще рос. В библиотеку полез в надежде взять учебники, чтобы не тратить на них последние деньги. «Живчика» влекло всё: тайна, возможность сэкономить, а еще лучше — заработать. Узнав его специализацию — маг огня, лорд Арролл едва не застонал вслух:

— Студент Яннарр, как вам в голову пришло со своей магией соваться в библиотеку?! Здесь же книги!

— Так защитные заклинания же, — пожал плечами парень и снова уставился на Аллу Николаевну жадным взглядом: — А вы новый мастер-библиотекарь, да?

— А если бы вы попались защите? — скорбно простонал лорд. — А посмертный выхлоп? Да вы бы тут все до котлована спалили!

Рыжик в ответ лишь плечами пожал, разглядывая драконьи морды на двери. Девочка стояла тихо, глядя в пол, видимо рассчитывала, что про нее забудут, но Арролл не дал ей улизнуть:

— А вы, юная дама? Что вас привело сюда?

Студентка замялась, кинула умоляющий взгляд на женщину, но та только головой покачала: натворила — отвечай.

— Я хотела найти заклинание Ципероса, — почти прошептала худенькая блондиночка, бледнея от ужаса.

— Заклинание Ципероса? — Лорд совершенно искренне рассмеялся. — Ох, юная дама, вы меня насмешили! Заклинаний такого уровня в академической библиотеке нет.

— Так, значит, мы пойдем? — воодушевился рыжик.

— Нет, вы останетесь, — голосом Алла Николаевна владела виртуозно, как и взглядом.

Нет, приморозить к полу или там поджечь не могла, конечно, зато заставить малолетних оболтусов замереть — запросто. Особенно виноватых. Особенно нужных ей для разгребания авгиевых конюшен, которые, несомненно, скрывались за резными дверями.

Лорд Арролл, услышав этот тон, восторженно-удивленно улыбнулся и незаметно поаплодировал, давая понять, что восхищается ее талантами.

— Мне нужны помощники, и некогда бегать по академии в поисках желающих. За ваше любопытство и нарушение правил внутреннего распорядка Академии вы все приговариваетесь к четырем часам отработки в библиотеке. Являться ежедневно после занятий, пока я сама не отпущу вас.

Грозный голос заставил нарушителей втянуть голову в плечи, и тут же над ними что-то тоненько звякнуло.

— О! — выдохнул удивленно лорд Арролл, — Академия признала ваше распоряжение, мастер-библиотекарь! Теперь эти молодые люди вынуждены будут появляться здесь и выполнять ваши поручения. А если вздумают отлынивать, магия притащит их сюда незамедлительно.

Студенты запереглядывались и даже явно начали посматривать на лестницу, но мужчина уже перестал обращать на них внимание:

— Итак, прекрасная дама, — торжественно объявил он, — пора вам открыть эти двери!

— Но как? — устало спросила Алла Николаевна.

У нее уже отваливались ноги, хотелось пить и думать о чем-нибудь приятном. Ей ведь почудился тихий звон над студентами? И что значит «магия притащит»?

— Очень просто, вам нужно смазать своей кровью языки драконов, — безмятежно объявил лорд, вынимая из кармашка маленький нож, хищно блеснувший острейшим лезвием.

В его светлых глазах отразилось полное недоумение, когда женщина нервно переступила и отрицательно покачала головой.

— Не бойтесь, уважаемый мастер! Всего несколько капель, чтобы смазать языки драконам.

Откуда же любезному иномирцу было знать, что нанятый им специалист боится собственной крови? Да так боится, что ежегодные медосмотры проходит с флаконом нашатыря? У Аллы Николаевны закружилась голова, к горлу подступила тошнота, а в ногах вдруг появилась такая слабость, что пришлось опереться на стену.

— Прекрасная дама! — повысил голос лорд. — Другого способа попасть в библиотеку нет! Сторожевые драконы пропустят только мастера-библиотекаря, заключившего контракт!

— Зачем им, — Алла Николаевна, преодолев тошноту, выдавила несколько слов и кивнула на искусно вырезанные морды, — обязательно моя кровь?

— Это ваш опознавательный знак, — постарался объяснить мужчина. — Кровь несет в себе информацию о вас, которую эти магические звери запомнят, сохранят и будут использовать при каждой попытке проникнуть в библиотеку…

— А, так им нужна моя ДНК, — понятливо сказала библиотекарь, приободрившись. — Тогда им и слюны хватит, — с этими словами она плюнула в ладонь и размазала слюну по языкам драконов. — А резать себе руки в преддверии большой уборки антисанитарно и больно, — добавила она, когда под ошеломленным взглядом Арролла и студентов двери дрогнули и открылись.

Алла Николаевна первой шагнула внутрь и остановилась, прикрывая рот и нос шарфом. Она ожидала, что будет нехорошо, но совершенно не ожидала, насколько плохо. Представьте себе огромный прекрасный зал… Высокие запыленные окна с трудом пропускают редкие лучи позднего осеннего солнца. Некогда роскошные бронзовые люстры трудно рассмотреть под почерневшими от времени и пылью тенетами паутины. Цвет мебели, обивки удобных стульев и маленьких настольных ламп невозможно разглядеть из-за слоя пыли, толщиной в палец. Правда, шкафы, окружающие зал, поблескивают стеклом, за которым скрываются вполне чистые и яркие корешки книг, но… добрый десяток шкафов распахнут, и в них не видно ничего кроме пыли. До стойки библиотекаря невозможно добраться, ведь от каждого шага в воздух поднимается пыль, и становится невозможно дышать…

А ведь судя по антуражу, это только читальный зал. Есть абонемент, хранение, отдел периодики, научный отдел… Подняв глаза, Алла Николаевна оценила галерею, заставленную шкафами, две широкие и одну узкую винтовые лестницы, тусклые фрески на потолке и множество дверей, расположенных за спинкой кресла «дежурного по читальному залу». Похоже, она влипла. Здесь невозможно работать. Даже если она убьется на ниве наведения порядка, эти завалы она будет разбирать минимум год. А к тому времени, пока она разгребет бардак у противоположной стены, здесь, у двери, вырастет новая куча пыли!

За мастером-библиотекарем в помещение прошел лорд Арролл. Сделал пару шагов, остановился и вздохнул:

— Надо же… А я и не знал.

Просочившиеся вслед за ним студенты остановились, открыв рты. Девочка прошептала:

— Ой, тут точно ничего не найдешь.

А парни все как один расчихались, потому как, увидев такое количество книг, невольно раскрыли рты и, естественно, наглотались пыли. Алла Николаевна же вдруг кое-что вспомнила, повернулась к среброволосому лорду и елейным голосом вопросила:

— Скажите мне, лорд Арролл, а где находятся личные комнаты мастера-библиотекаря?

Уже зная, к чему приводит елей в голосе нового мастера, лорд нервно сглотнул и кивнул на двери, расположенные практически в другом конце зала:

— Где-то там, точнее не скажу. И-извините…

— И как я туда попаду? Здесь только пыль придется месяц оттирать без сна и отдыха! — взорвалась женщина. — И вы собирались оставить меня здесь без уборщиков, помощников? Вы что забыли, что я не владею магией? Да я уже сто раз пожалела, что подписала ваш контракт!

Неизвестно, что бы наговорила разгневанная женщина плутоватому мужчине. Вероятно, студентам пришлось бы осваивать новую игру: «не вижу, не слышу, молчу». Но стоило мастеру-библиотекарю сжать кулаки и притопнуть ногой, как по залу пробежал тихий вздох, затем волной загорелись лампы на столах, вслед им засияли пыльные люстры, затрещала, вспыхивая, паутина, запахло паленым…

— Прекрасная дама! — завопил лорд. — Погасите свет! Здесь может начаться пожар!

— Это не я, — растерялась Алла Николаевна.

— Это вы! Вы же мастер-библиотекарь! Магия зала приняла вас! Отключите свет!

— Погасни! — женщина не придумала ничего другого и просто хлопнула в ладоши, отдавая команду.

Свет погас.

— Уффф, прекрасная дама… — почти умоляюще проговорил лорд, — я знаю, вы все еще не верите в магию, но она тут есть. В эти стены, пол и мебель вплетены заклинания. Академия строилась на века, и теперь вся эта магия подчиняется вам. В этих стенах даже ректор может делать только то, что не повредит вам и книгам. Прошу вас, поверьте в свои силы и просто прикажите магии сделать то, что вам нужно, чтобы навести здесь порядок.

Алла Николаевна недоверчиво посмотрела на умоляюще сложившего руки лорда, сосредоточилась и взмахнула рукой, приказав:

— Убрать пыль! — Раздался шорох, а за ним — треск. Пыль исчезла в один миг, но только пыль. Паутина осталась висеть на месте, стекла, конечно, немного очистились, но, очевидно, прилипшая пыль уже не считалась просто пылью, так что окна все равно нужно было мыть, а еще испарившаяся пыль оставила после себя запах тления…

Сморщив нос, Алла Николаевна вновь махнула рукой:

— Убрать паутину, жирные пятна и мерзкий запах! Пусть здесь пахнет… старой кожей, бумагой и медом!

По залу пронесся торнадо, собирая все перечисленное и оставляя за собой почти чистый потолок, шкафы и стены. Но все же мастер-библиотекарь осталась недовольна:

— Полы отмыть и натереть мастикой с ароматом пчелиного воска! Столы отполировать! Стулья привести в порядок! Обивку вычистить и проветрить!

И снова по залу пронесся вихрь, но теперь кое-где в воздухе стали видны расплывчатые фигуры в странных одеяниях.

— Кто это? — спросила женщина, чувствуя невероятную слабость.

— А это духи! — белозубо улыбаясь, объявил ей лорд Арролл. — Они выполняют ваши приказы, но при этом берут ваши силы. Боюсь, вы слишком потратились на очистку этого зала, а впереди еще двенадцать…

— Сколько?! — воскликнула Алла Николаевна и сползла на низкую банкетку, так удачно стоящую у двери.

— Двенадцать залов! — жизнерадостно возвестил лорд. — Четыре посвящены магии стихий, один, вот этот, — новинкам, еще один предназначен для учебников, один — для монографий, есть зал для зельеваров, зал для целителей, зал культуры и искусства, зал драконов и закрытый фонд хранения…

— Послушайте, — перебила его Алла Николаевна ледяным тоном, — какие еще сюрпризы вы мне приготовили? Какая еще пакость замаскирована в контракте?

— Прекрасная дама…

Но Алла уже не слушала его объяснений, ее несло:

— Все понятно, можете не стараться соврать что-нибудь еще. Вам просто позарез нужен был хозяин этого свинарника. А поскольку среди местных жителей желающих не нашлось, вы притащили сюда меня?!

— Прекрасная дама… — попробовал вклиниться в яростный монолог лорд.

— Идите вы к черту, уважаемый! Меньше всего меня волнуют ваши извинения. Но раз уж я имела глупость подписать контракт, не в моих привычках отступать. Поход в город отменяется, — женщина тяжело вздохнула, чувствуя, как ее запал заканчивается и наваливается усталость. Пропало желание что-либо выяснять и доказывать, зато невероятно захотелось спать…

Она посмотрела на свои дрожащие руки, на растерянного лорда, перевела взгляд на испуганных студентов и приняла решение. Жестом подозвала к себе студентку:

— Как тебя зовут?

— Ирма, мастер-библиотекарь!

— Можешь звать меня Алла Николаевна, — постаралась улыбнуться в ответ женщина, — принеси, пожалуйста, мою сумку. Ту, что на длинном ремне.

Девушка выпорхнула в коридор и через миг вернулась с нужной вещью.

— Спасибо. — Руки дрожали, но ей хватило сил потянуть за молнию. Внутри в отдельном кармашке притаилась большая плитка горького шоколада. Кто-то не может жить без витаминов или карамелек, кому-то нужны булочки или колбаса, а вот Алла Николаевна не представляла себе жизни без этого лакомства. Отломив сразу две дольки, она положила их на язык и позволила сладости медленно таять, пока она отвинчивала крышку термоса и наливала себе чай. Через пару глотков силы вернулись, а вместе с ними и внимание.

Оказалось, что лорд и студенты удивленно смотрят на нее, а между ними колыхаются белесые фигуры и все жадно взирают на чай.

— Что это за удивительное зелье? — первым решился задать вопрос Арролл.

— Чай, — ответила женщина, — неужели вы не пробовали его, когда были в моем мире? Вы много потеряли.

— Нет, к сожалению, нам не рекомендуется есть и пить в чужих мирах, это может быть опасно для магии.

— Но вы же были у нас не меньше суток, — поразилась Алла Николаевна, — как же вы выжили?

— Драконы вообще очень живучи, — тонко улыбнулся лорд, — но я прихватил с собой немного еды и воды из своего мира, так что чувствовал себя вполне сносно.

— Драконы? — забыв про чай, Алла во все глаза уставилась на мужчину, а тот словно этого и ждал: превратил обычный человеческий зрачок в вертикальный, заставив женщину невольно вздрогнуть. А следом вокруг лба, по скулам и подбородку побежала дорожка мелких серебристых чешуек.

— Потрясающе! — воскликнула Алла Николаевна. Получив подтверждение своим подозрениям, она не испугалась, а обрадовалась. — Так вы действительно умеете становиться огромным существом с крыльями?

— Умею, только не «существом», а драконом, — снисходительно поправил ее Арролл.

Алла Николаевна сделала глоток почти остывшего чая и задала более актуальный вопрос:

— Значит, чая у вас здесь нет, а кофе? А шоколад?

— Что такое кофе и что такое шоколад? — поинтересовался мужчина.

С сожалением женщина отломила кусочек лакомства и предложила лорду:

— Это шоколад. Сладость, придающая сил. Кофе у меня с собой только в пакетиках, как обживусь, угощу, — пообещала она.

— Хм… Это очень вкусно! — оценил лорд. — Немного напоминает плоды кувы, но их просто вялят полосками или добавляют в пироги.

— Если у вас нет чая, кофе и шоколада, то чем вы поддерживаете силы, когда приходится долго работать?

— Есть зелья, настойки, есть отвары плодов и семян, — стал перечислять Арролл, — драконы предпочитают настойку ягод кри или густой ликер из плодов фло, а люди…

— У нас мешают воду с ягодным сиропом, мастер-библиотекарь, — вмешалась в разговор студентка, напомнив о себе.

— Еще один камень в ваш огород, лорд Арролл, — устало произнесла Алла Николаевна, — если бы вы меня предупредили, я бы взяла с собой запас привычных стимуляторов. Заметьте, я задавала вам уточняющие вопросы, прежде чем ввязаться в эту авантюру.

Лорд виновато развел руками и, чтобы сменить тему, сообщил:

— Дорога к вашим покоям свободна, желаете осмотреть?

Попытка отвлечь нового библиотекаря от возникшей проблемы не удалась. Алла Николаевна смерила мужчину строгим взглядом, допила чай, закрыла термос и решила:

— Сначала нужно проверить качество проделанной работы. Сил ушло столько, словно я сама тут с тряпкой бегала.

— Духи почти десять лет провели здесь в одиночестве, вот и взяли на радостях слишком много, — постарался смягчить ее настрой Арролл, — зато они в точности выполнили все ваши предписания, думаю, что теперь можно зажечь свет.

Женщина устало притопнула, приказав:

— Включить свет! — И лампы снова с тихим шелестом загорелись, являя восхищенным взорам студентов сияющий хрусталь люстр, прозрачное стекло окон и матовые шарики настольных ламп.

Убрав термос в сумку, Алла Николаевна решительно забросила ее на плечо и двинулась осматривать свои новые владения. Столы мягко блестели, пол тоже. Ее удивил материал плафонов, и, коснувшись шероховатого камня одного из светильников, она спросила у дракона:

— Что это?

— Каменная соль, — охотно ответил он, — помогает сохранять сухость в помещении, отводит дурной глаз, мелкие проклятия и шалости домашних духов. Оберегает книги от порчи.

— А на самих книгах защитные знаки есть? — заинтересовалась библиотекарь, припомнив, сколько времени отнимал ремонт самых популярных изданий.

— Есть, но не каждая книга заслуживает вложения сил, да и бумага плохо держит заклинания. Пергамент гораздо надежнее, но в то же время дороже, — пояснил дракон.

Возле библиотечной кафедры они остановились. Алла Николаевна провела рукой по отполированному дереву столешницы, привычным движением повесила сумку на стул, села, проверила ящички стола, окинула взглядом затейливый бронзовый письменный прибор, поискала ящичек с формулярами, не нашла и снова подняла глаза на плутоватого дракона:

— Как ведется учет выданных книг?

Лорд указал рукой на хрустальный шар, который стоял прямо под рукой:

— Видите, здесь в стойке линза? Сюда студент прикладывает свой именной жетон и книгу. Информация сохраняется и при необходимости выдается мастеру-библиотекарю по его требованию. Можете проверить…

Мужчина оглянулся и жестом подозвал самого высокого парня:

— Студент, возьми любую книгу и принеси к столу.

Под взглядами остальных парень скованно подошел к полкам, взял какую-то книгу в невзрачной серой обложке и принес к кафедре.

— Сначала жетон, а потом книгу, — подсказывал Арролл.

Молодой человек приложил к небольшому полукруглому выступу медную бляху, украшенную изображением парящего дракона, а потом — корешок книги. Шар мягко мигнул, и в нем появился значок. Уловив сходство с компьютером, Алла Николаевна ткнула пальцем в значок, и на непривычном выпуклом «мониторе» развернулось изображение книги и проступил значок с четким номером.

— Понятно, — женщина одобрительно погладила шар, и он снова мигнул, словно ластясь к ней, а тело охватила внезапная слабость. — И этот голодный, — пробормотала Алла Николаевна, закидывая в рот еще кусочек шоколада.

— Возникает вопрос, — чуть повысила она голос, — если залов двенадцать, почему мастер-библиотекарь один?

— Потому что ему помогают духи, — в очередной раз повторил дракон. — Порядок в залах обычно поддерживают домовые, а на выдаче сидят духи, мастер лишь выдает задания и контролирует их работу.

Сладкая картинка с библиотекарем, сидящим в кресле-качалке возле хрустального шара, продержалась в сознании Аллы Николаевны недолго. Она-то знала, что пить чай и мотать клубки в такой ситуации не придется. Подчиненным надо не просто дать задание. Нужно убедиться, что они его поняли, начали выполнение с должным усердием и в должном направлении (да-да, анекдот про колодец вместо маяка иногда не анекдот вовсе). И наконец, необходимо тщательно проверить результаты и поощрить или поругать. Так что посидеть в кресле при двенадцати рабочих залах у нее вряд ли получится. При такой нагрузке сорок золотых в месяц уже не казались заоблачной суммой.

— А домовые где? — спросила она на всякий случай.

— Вот с ними незадача, — развел руками лорд, — домовые в пустом доме не живут, разбежались или развеялись — у кого что получилось.

— И где их теперь искать? — строго спросила Алла Николаевна, с трудом удержавшись от соблазна стукнуть лорда, втянувшего ее в эту авантюру. Она сделала глубокий вдох и удержала руку, которая норовила потянуться к шоколаду. Придется экономить…

Да и показывать хитрющему дракону свои слабости она не собиралась. Тот и так слишком пристально смотрел на термос и бумажную упаковку. Нельзя позволять собой манипулировать!

— Вот не знаю, — мужчина чуть нахмурился, — можно по домам узнать, по большим, семейным. Возможно, где-то молодые домовые захотят на новую службу пойти.

— А чем они плату берут? — поинтересовалась женщина, сдерживая раздражение. — Если силой, то я тут недолго протяну.

— Домовые молоко любят, — звонко ответила девушка, — и сладости. Еще можно им рубашки дарить или гребешки.

— Уже легче, — усмешка усталой женщины вышла кривоватой. — Что ж, дорогие помощники, пора мне на свои хоромы взглянуть!

Двери, расположенные за спинкой кресла, Алла Николаевна открывала с опаской. Лорд Арролл уверил, что открывать должна она сама, и на этот раз «сдачи крови» избежать не удалось. Просто на каждой ручке торчал незаметный шип, о который женщина и укололась. Шипение, ругань сквозь зубы, применение шарфика и антисептического геля не помогало: коварный кусок железа вылезал на следующей ручке в совершенно другом месте.

За первой дверью был еще один пыльный зал.

— А, это читальный! Я вспомнил! — обрадовался дракон.

Мастер-библиотекарь покачала головой и аккуратно закрыла створку. Снова лезть в море пыли, отдавая силы, не хотелось. Сначала нужно умыться и поесть. За второй дверью обнаружилась небольшая комната, в которую выходили еще четыре двери.

— О, это залы стихийной магии! — лорд радовался как дитя.

Судя по слоям цветной пыли с явной примесью песка, там могла быть пустыня Сахара. Без подготовки туда лезть точно не стоило.

За третьей дверью обнаружился стеклянный зал, уставленный кадками и горшками. Дракон озадачился, сунул голову в дверной проем и растерянно пожал плечами:

— А этот зал я не помню…

— Значит, проверим его позже, — Алла Николаевна решительно захлопнула дверь.

За четвертой дверью обнаружилась узенькая пыльная прихожая с вешалкой и стойкой для обуви.

— А вот это комнаты мастера-библиотекаря! — довольно заявил дракон. — Я знаю, я к нему иногда заходил на рюмку гномьего самогона! — На лице лорда появилось такое довольно-мечтательное выражение, что парни-студенты громко сглотнули.

— Здесь духи могут навести порядок? — поинтересовалась Алла, разглядывая простенькую мебель.

— По вашему приказу могут. Но домовые, конечно, лучше, — вздохнул Арролл.

— Домовых сейчас нет, а если духи не помогут, значит, порядок будут наводить штрафники, — решительно заявила женщина, сверля суровым взглядом парней.

Те картинно потупились, но опытную женщину не проведешь и уж тем более не разжалобишь кроткими взглядами.

Духи приказ выполнили, и маленькая комнатка очистилась от пыли и скопившегося в углах мусора. Правда, голова у Аллы Николаевны кружилась так сильно, что с рабочего кресла она не вставала и чай уже не помогал. Зато неожиданно помог один из студентов, тот самый здоровяк, который прикладывал бляху к линзе оформления.

— Мастер-библиотекарь, если вам на духов сил не хватает, может, накопитель возьмете? Или мы силами поделимся! Библиотека очень нужна, а с такой скоростью вы тут и за месяц не разберетесь…

Лорд Арролл картинно стукнул себя по лбу, словно «ах, забыл», но Алла Николаевна ожгла его сердитым взглядом и повернулась к студенту:

— Как вас зовут, молодой человек? — мягко спросила она.

— Лорд Дариус, — ответил студент, краснея.

— Вы дракон? — догадалась Алла Николаевна.

— Да, водный.

— Расскажите мне про накопители, пожалуйста, — попросила женщина, чувствуя, что ее начинает потряхивать от усталости.

Все же это перемещение в другой мир, ректор, уборка и совершенно невероятная библиотека, отданная ей под начало, могли лишить самообладания любого.

— Существуют стандартные накопители энергии, которыми пользуются слабые маги, иногда даже первокурсники, которые не имеют большого резерва. Выглядят они по-разному, и хватает их на что-то не опасное. Но зато накопители можно заряжать. Нас здесь много, — парень кивнул на друзей, изучающих запертые шкафы, — магией поделимся — все лучше, чем руками полы мыть.

Что-то заподозрив, Алла Николаевна протянула руку и раскрыла ладонь студента. Ага. Мозоли. Такие же были на руках сына после учебки. Выходит, этот студент знаком с мытьем полов не понаслышке.

— Использование этих накопителей может быть опасно? — уточнила библиотекарь.

— Нет, если не больше шести раз в сутки, — отозвался парень, — но их все равно часа полтора заряжать нужно.

— Хорошо, давайте попробуем накопитель, — решила Алла Николаевна, чувствуя, что врастает в кресло, не желая с ним расставаться даже ради осмотра своих будущих владений.

Студент вынул из кармана полупрозрачный кубик из желтоватого не то стекла, не то камня и протянул мастеру:

— Приложите к центру сосредоточения энергий.

— Куда? — женщина покрутила кубик, закрепленный на короткой цепочке, что делало его похожим на недорогой брелок.

— Сюда! — молодой дракон хотел показать на Алле Николаевне, потом смутился и стукнул себя в солнечное сплетение.

— Можно через одежду? — продолжала выяснять подробности она.

Тут в разговор вмешался лорд Арролл:

— Лучше, конечно, прижать накопитель к обнаженной коже, прекрасная дама. Ткань может помешать усвоению энергии.

Его тон, а главное насмешливый прищур дали понять, что среброволосый дракон не прочь полюбоваться обнаженной кожей нового сотрудника Академии.

Ответив таким же прищуром, женщина расстегнула пуговицу жакета, выпрямилась, словно намекая нахалу на возможность обнажения, и спокойно приложила кубик к тонкому трикотажу алой водолазки. На лице студента мелькнуло облегчение, а на лице хитрого лорда — разочарование пополам с восхищением. Похоже, упрямая жительница Земли снова сдала какой-то экзамен.

Слабость отступала. Под кожей гуляли щекотные искорки. Глубоко вздохнув, Алла Николаевна открыла глаза и еле удержала вскрик: все студенты и лорд Арролл внимательно на нее смотрели.

— Интересный эффект, — задумчиво сказал наконец дракон.

— Да-а, — жалобно протянула Ирма.

— Мастер, — как-то преувеличено заботливо спросил Дариус, — как вы себя чувствуете?

Вот тут женщина испугалась. Все просмотренные ею фильмы и сериалы подсказывали, что такие вопросы задают человеку, вышедшему из комы или пережившему серьезную операцию, ну, в крайнем случае упавшему в обморок посреди бального зала. Но ведь она взрослая женщина, а не девчонка какая-нибудь… Выпрямившись в кресле, Алла Николаевна выставила руки:

— Со мной все хорошо. Я вполне бодра и собираюсь навести порядок в собственном жилище, а потом прерваться на обед.

— Обед! Именно! — лорд Арролл вдруг расцвел улыбкой. — После большой траты сил рекомендуется плотно перекусить. Если вы не против, прекрасная дама, я закажу обед в городе. — И поймав удивленный взгляд женщины, пояснил: — Боюсь, студенческая кухня оставляет желать лучшего.

— Это вы раньше на этой кухне не питались, — пробормотала Ирма, не сводя глаз с мастера-библиотекаря.

— Я предпочту пообедать в общей столовой, — ровно ответила Алла Николаевна.

Не нравился ей такой энтузиазм лорда, который все время кружит вокруг, словно отвлекает от чего-то важного.

Решив, что разговор окончен и теперь можно продолжить уборку, женщина встала, пошатнулась и тут же почувствовала на своих плечах крепкие пальцы:

— Осторожно, мастер, у вас голова может закружиться с непривычки, — сказал студент, бережно придерживая ее и деликатно давая возможность Алле Николаевне прийти в себя.

Женщина прислушалась к себе:

— Не волнуйтесь, студент Дариус, со мной все в порядке, если вас не затруднит, принесите, пожалуйста, мой багаж из коридора. А вы, молодые люди, помогите ему, будьте так любезны, — распорядилась Алла Николаевна.

Почему-то ей не хотелось показывать студентам свое будущее жилище. Лорд Арролл говорил, что там жил гном? Наверняка там нестандартная мебель, возможно, очень мужская обстановка или бутылки по углам. Не стоит демонстрировать свое разочарование, произвести первое впечатление можно лишь однажды. Ирму мастер-библиотекарь попросила закрыть шкафы, а хитроглазому лорду прямо заявила, что неприлично напрашиваться в гости к даме, зная, что у нее бардак. Дракон отступил, но с о-очень задумчивым видом.

Войдя в маленькую прихожую, Алла Николаевна повела плечами: пальто она давно сняла, жакет расстегнула, но было такое ощущение, что одежда сидит неловко, а поправлять ее при всех как-то неприлично. А тут еще и зеркала нет. Хорошо бы вот здесь… Под ее рукой часть стены вдруг засеребрилась, чуть поднялась над фактурным деревом, а потом потемнела и обзавелась затейливой бронзовой рамкой.

— Как это? — женщина недоверчиво погладила прохладный край зеркала.

Ответить было некому: сама ведь всех разогнала, но в голове вдруг прозвучало вежливое:

— Эти стены подчиняются вам, мастер!

— Что? Кто? — обернувшись, Алла Николаевна увидела за спиной то самое белесое свечение, обретшее человекообразную форму. — Вы дух? — осторожно спросила она, стараясь сдержать бешеное биение сердца.

Фигура молча поклонилась.

— Как вас зовут?

— Как угодно мастеру-библиотекарю, — голос в голове звучал спокойно и совершенно равнодушно.

Зато у мастера-библиотекаря слегка задергался глаз:

— Вы можете сами выбрать себе имя, — наконец сказала она.

Дух снова поклонился и отошел, словно раздумывая, а женщина все же глянула в зеркало. Не поверила глазам и придвинулась ближе, чтобы рассмотреть себя подробнее. Чертов, чертов магический мир!

Она никогда не была красавицей и худышкой не была. К сорока годам научилась скрывать недостатки, подчеркивать достоинства, поднимать себе настроение лихой стрижкой с цветными прядками. Подумаешь щечки — зато почти нет морщин! Подумаешь, складки на боках — зато зимой не мерзнет в холодном зале! Задорная улыбка, ухоженные руки — и вот уже собственное отражение почти радует.

Кто же знал, что духи возьмут силу не просто так? Или это организм так отреагировал на стресс? В общем, в небольшом зеркале были хорошо видны огромные серые глаза, острые скулы, острый нос, впалые щеки и… несколько слоев кожи, «убежавшей» на подбородок! Торопливо захлопнув дверь в прихожую, женщина покрутилась на месте, ощупала себя и пришла к таким же невеселым выводам: она похудела! Исполнила свою давнюю мечту скинуть лишний десяток килограммов. Только кожу об этом никто не предупредил, и она повисла, сморщившись, как черепашья шея. Помолчим про грудь: ей помогал сохранить форму бюстгальтер, но «спасательные круги», уползшие в брюки…

Белая субстанция, слившаяся во время ее метаний со стеной, внезапно обрела более четкую форму:

— Большой расход сил, мастер, — проговорил тот же бесстрастный голос. — Можно восстановить все, как было, эликсиром из цветка таффии или особым питанием.

— А если только кожу подтянуть? — с надеждой спросила женщина, подняв повыше воротник водолазки.

Ледяное прикосновение заставило поежиться. Несколько длинных «рук» протянулось от духа к телу библиотекаря и заскользило по нему, холодком забираясь под одежду. Несколько неприятных щипков в районе талии, шеи и возле стоп совсем вывели Аллу Николаевну из равновесия. Бог с ней, с внешностью… Красиво прикрыть одеждой можно практически любое безобразие, но вот руки уже тряслись, сердце бухало, в глазах темнело. Хорошо бы стаканчик валерьянки, а лучше корвалола и закусить какой-нибудь таблеткой. В сумке есть «Новопассит», но сумка осталась в зале.

— Регенерация кожных покровов возможна, — голос духа напугал, но вселил надежду, — необходимы ежедневные процедуры или визит мага-специалиста.

— Какие процедуры и как долго? — заинтересовалась женщина, радуясь, что холодок оставил ее в покое.

— Я составлю список, если желаете, — равнодушно ответил дух, — все возможно провести на данной территории. По срокам, возможно, это займет несколько недель или месяцев.

— Желаю список, — невольно подхватила манеру речи Алла Николаевна. И тут же вспомнила: — Вы уже выбрали себе имя?

— Когда-то меня звали Виан, — ответил дух.

— Виан, хорошо, я запомню.

Библиотекарю очень хотелось расспросить духа, что значит «раньше звали», и просто поболтать, чтобы больше узнать об этом мире, но за дверью явно слышались голоса и шаги нетерпеливых «гостей», так что пришлось отложить все и распахнуть единственную дверь. Пыли там оказалось поменьше, чем в библиотечном зале, так что Алла Николаевна сумела осторожно войти в помещение и осмотреться. Это была гостиная.

Просторная сумрачная комната с монументальным камином, украшенным решеткой удивительно тонкой работы. На каминной полке стояли замершие часы, изображающие гномов, работающих на наковальне. У очага расположились низкие широкие кресла с мягкими подлокотниками. На креслах лежали пледы, а на столике замерли пузатенькие керамические кружки, большой пыльный ковш и небольшой черпачок.

— Виан, почему прежний мастер-библиотекарь ушел? — негромко спросила женщина, оглядывая интерьер, который создавал впечатление, что обитатель покинул его минуту назад. Кажется, сейчас вспыхнет огонь в камине, завьется пар над ковшиком грога…

Когда загудело пламя, Алла Николаевна подпрыгнула от неожиданности, а потом ощутила знакомую слабость.

— Мастер Гмалин просто ушел, — в голосе духа послышалась нотка эмоции, — мы не знаем, что происходит за стенами библиотеки.

— Жаль, — забывшись, женщина оперлась на шкафчик у двери и, конечно, испачкала руку пылью. — Прошу вас, Виан, уберите всю пыль, грязь, насекомых…

— Насекомых здесь нет, — голос вновь звучал ровно, — библиотека и прилегающие к ней помещения зачарованы при строительстве.

— Это просто прекрасно! — воскликнула Алла Николаевна, глядя, как облака пыли взлетают в воздух и растворяются в белесой мути. — А теперь, думаю, стоит открыть окно, чтобы проветрить и осмотреть оставшиеся помещения.

Квартира мастера-библиотекаря оказалась роскошной. Помимо гостиной, обнаружились две спальни, ванная, кабинет, небольшая комнатка, в которой, по словам духа, проводились ритуалы чистки и глажки одежды, мытья посуды и еще какие-то бытовые манипуляции, с которыми Алла решила разобраться в другой раз. Главным для нее было наличие кровати, форму и размер которой она легко изменила под себя.

Упасть на упругий матрас хотелось нестерпимо, но… в шкафу висела чужая одежда, всюду лежали мелочи вроде очков, носков и писчих перьев. Все это раздражало, вызывало желание немедля вымыть пол и проветрить. Влажную уборку духи устроили, даже окна распахнули, хотя не видели в этом необходимости, так как на улице гулял ледяной ветер. А затем по приказу нового мастера собрали все лишнее, упаковали и вынесли в прихожую. После этого Алла Николаевна, пошатываясь, вышла в библиотечный зал, где обнаружила лорда Арролла и компанию студентов, весело швыряющих на стол какие-то картинки, похожие на карты. Рядом стояли подносы, накрытые слабо светящимися колпаками.

— Прекрасная дама, наконец-то! — воскликнул дракон, смешивая картинки.

Один из студентов же вскочил, подбежал и протянул женщине шарик на короткой цепочке:

— Мастер, вам надо…

— Спасибо, Дариус, — бледно улыбнулась она, усаживаясь в кресло.

Шарик, прижатый к солнечному сплетению, на этот раз работал медленнее, однако самочувствие улучшил. Заодно пробудил и голод. Не успела Алла Николаевна уточнить у студентов, где находится столовая, как перед ней появился поднос, полный простых керамических мисок.

— Как вы пожелали, прекрасная дама, — насмешливо поклонился дракон, — обед из столовой. Я взял на себя смелость заказать для вас двойную порцию.

— Благодарю вас, лорд Арролл, — вежливо поблагодарила она.

К счастью, выдержка женщине не изменила. Как ни хотелось ей немедля наброситься на еду, она обратила внимание на то, что остальные подносы остались закрытыми.

— Почему вы не едите? — спросила она, сглатывая слюну, появившуюся от пьянящего аромата тушеного мяса.

— В библиотеке есть нельзя, — пояснил лорд. — Я бы отпустил молодых людей на обед, но без вашего разрешения они не могут уйти, пока не отработают четыре часа.

— Сколько им еще осталось? — спросила Алла Николаевна.

— Час.

Трудно было поверить, что прошло только три часа. Столько событий, ощущений, страхов пришлось испытать ей с того момента, как она переступила порог этой потрясающей библиотеки.

— Тогда я позволяю студентам удалиться и взять еду с собой, — решила не нарушать правила мастер-библиотекарь. — Завтра жду вас после занятий!

Довольные парни и девушка схватили подносы и поспешили уйти, только Дариус на минуту задержался: забрал накопители, пообещав зарядить их. В ответ лорд Арролл фыркнул, сжал шарик и кубик в кулаке, а потом вернул молодому дракону вновь сияющими. Алле Николаевне показалось, что студент слегка обиделся.

Сам лорд уходить не спешил, присел на стол, взглянул на исходящие паром блюда, оценил голодно-истощенный вид новой сотрудницы Академии и сказал:

— Я должен принести вам свои извинения, госпожа Смирнова. Я совсем не разбираюсь в библиотечном деле и заходил в эти залы всего несколько раз. У меня есть своя лаборатория, своя библиотека и достаточно магии, чтобы управляться с духами и бытовыми заклинаниями. Я не предполагал, что ваша служба начнется так непросто. Я даже про накопители не подумал, потому что пользовался ими только тогда, когда жил в детской. Резерв драконов самый большой в этом мире, и я совершенно не знал… — он замялся, подбирая слова.

— Я услышала вас, лорд Арролл, — вежливо, но холодно ответила Алла Николаевна, — полагаю, извиняться именно сейчас вы начали, чтобы я изошла слюной от голода и быстро простила вас в надежде на то, чтобы побыстрее поесть. Это еще больше уверяет меня в том, что вы все это сделали нарочно.

— Светлые Небеса! Какая проницательная женщина, — рассмеялся дракон. — Ешьте, не буду вам мешать, но поверьте, я готов искупить свою вину любым способом.

Алла Николаевна медленно взяла бокал с неизвестным ей напитком, понюхала (пахло довольно приятно) и сделала глоток. Компот. Немного кисловатый и почему-то пряный, но явно компот: на дне простой кружки даже ягоды какие-то плавают. Затем так же неторопливо выбрала первое блюдо на пробу. Густой фасолевый суп с кусочками копченого мяса. Похоже, здесь культивируют те же растения, что и на Земле. Хлеб отличался на вкус, да и на вид тоже: ломти явно были отрезаны от круглой булки исполинского размера.

Суп кончился быстро. Во второй тарелке была мешанина из тушеных овощей и кусок мяса. К этому времени женщина уже слегка утолила голод и решила продолжить светскую беседу:

— Расскажите мне о вашем мире, лорд Арролл.

— Что вы желаете знать, прекрасная дама? — вежливо улыбнулся мужчина.

— Всё. Но для начала давайте поговорим о кулинарных традициях. Что едят драконы?

— Мясо! Особенно мы любим жареное мясо, приготовленное в драконьем пламени и приправленное жгучими южными специями, но это редкое блюдо для тех драконов, которые живут среди людей.

— Почему? — вежливо уточнила мастер-библиотекарь, переходя к аппетитным толстеньким колбаскам и салату из мелко шинкованной капусты.

— Драконье пламя очень свирепо, единицы умеют контролировать его настолько, чтобы поджарить кусок мяса на шпаге. Остальные предпочитают жарить сразу тушу, а для этого нужно много открытого пространства, без домов, лесов и всяких легко воспламеняющихся предметов вокруг.

— Значит, драконы живут в горах, — сделала вывод Алла Николаевна.

Вообще, пока организм жадно ловил каждую ложку еды, голова у женщины работала, сопоставляя то, что говорил дракон, с теми сведениями, которые она когда-то почерпнула из книг. Еще до популяризации жанра фэнтези она с увлечением изучала легенды народов мира, в которых нередко упоминались драконы.

Лорд Арролл остро взглянул на нее и медленно кивнул:

— Верно, родиной драконов считается Серединный хребет: самые старые и высокие скалы континента.

— А что у вас с государственностью? В какой стране расположена Академия?

— В королевстве Илурия, — ответил лорд. — Очень давно люди и драконы заключили договор, частью которого было строительство Академии Драконов. Сейчас здесь учатся все желающие, а когда-то принимали только потомков драконов и отпрысков самых знатных человеческих семей. Была надежда, что люди и драконы привыкнут друг к другу.

— Получилось? — задала вопрос Алла Николаевна, переходя к огромному куску мясного пирога.

Ей казалось, что она не сможет съесть больше ни кусочка, ведь на поднос, вероятно, собрали не просто обед, но сразу завтрак, обед и ужин. Однако уже через минуту после поглощения очередного блюда желудок снова жалобно урчал и требовал добавки.

— Что получилось? — не понял дракон.

— Привыкнуть?

— Можно и так сказать, — усмехнулся мужчина и пояснил: — Люди слабы, драконы сильны, но людей больше, они легче принимают новое, способны жить в самых разных условиях и, вообще, быстро приспосабливаются…

Последнее утверждение дракон выдал со вздохом, и Алла Николаевна начала подозревать, что его провокации были неким способом выяснить ее пригодность к этому миру.

После своего рассказа дракон вдруг захандрил и больше не сообщил чего-либо интересного, отделываясь ничего не значащими словами. Пирог был вкусным, закончился быстро, а вместе с ним закончилось и терпение нового мастера.

— Благодарю вас за обед, лорд Арролл, — женщина собрала тарелки и приборы и уточнила: — Как можно вернуть поднос в столовую?

— О, это пустяки! — мужчина вынес поднос за дверь и отправил его в неизвестность одним щелчком пальцев, а после внес в библиотеку три чемодана и стопку книг. — Боюсь, мои чары в библиотеке не работают, — сказал он, кое-как пропихнув багаж через дверь, — но здесь вам могут помочь духи.

— Вы правы, я попрошу их о помощи, — вежливо сказала Алла Николаевна, — а теперь я хочу уйти к себе и отдохнуть, чтобы восстановить потраченные силы.

— Но, прекрасная дама, вы обещали подумать, чем я смогу загладить свою вину! — несколько театрально воскликнул лорд, наблюдая, как, подчиняясь желанию мастера-библиотекаря, чемоданы и книги плавно скользят к дверям ее личных апартаментов.

Да, Алла Николаевна уже поняла, что духи отзываются даже на четко сформулированные мысли, а не только на словесные приказы, и это было прекрасно!

— Я подумала, — сказала она. — Вы можете передать письма моим детям? На Землю?

— Перекинуть неживой объект довольно просто, — заверил женщину дракон, — напишите, запечатайте, и в течение часа ваше послание будет у них.

— Это прекрасно! — Алла Николаевна моментально ощутила, как тает тяжесть в груди.

— Это всё? Прекрасная дама, вы меня обижаете! Не поверю в ваше прощение, пока вы не найдете для меня задание, достойное дракона! — продолжал паясничать Арролл.

Женщина подумала и решилась на маленькую откровенность. Все же она никого больше не знала в этом мире, а помощь нужна была срочно:

— Найдите для меня мага, способного поправить последствия столь экстремальной потери веса, — затейливо выразилась она, немного смущаясь того, что приходится обращаться за этим к мужчине. Это все же не с подругой обсудить косметические процедуры.

— Завтра же он будет у вас! — заверил ее лорд.

— Отлично, но не раньше обеда, утром мне предстоит заняться другими залами.

— Как скажете, прекрасная дама, как скажете! — дракон говорил весело и легко, но Алла Николаевна уже совсем перестала ему верить.

Покинув библиотеку, лорд Арролл вернулся в башню ректора. Бесцеремонно прошел мимо секретаря, ввалился в кабинет и оторвал Рангарра от стопки бумаг. Светловолосый дракон нахмурился, но отложил самопишущее перо и уставился в глаза бывшего ректора.

— Даму в библиотеку проводил, — отчитался Арролл, — духи ее приняли.

— Когда начнет работать? — сухо спросил ректор, перебирая бумаги.

— Помилуй Небо, там дюжина залов! Она подготовила к работе только один и стала похожа на тех модных девиц, которые вешаются на тебя на балах.

— Уже не вешаются, — отмахнулся Рангарр, делая пометки в тетради.

— Значит, вешались! — с нездоровым энтузиазмом рявкнул седой.

После насильственного возвращения его в Академию он избрал для себя навязчиво-позитивный стиль общения, надеясь, что старый друг вспылит и прикажет убираться обратно в лабораторию. Но Рангарр не зря был скальным драконом: его терпение равнялось по прочности граниту, а требовательность — базальту. Даже напоминание о том, что совсем недавно он блистал на балах в королевском дворце, не поколебало его уверенности:

— Мастер-библиотекарь есть, — спокойно возвестил он, делая отметку в свитке, — осталось всего четырнадцать должностей и больше десятка из них — преподавательские. Рекомендую вам поспешить, лорд Арролл. До начала нового семестра осталось две декады.

— Какой ты вредный, Рангарр! В твоем штате появилась интересная женщина, умная, сдержанная, воспитанная! Сказал бы спасибо и закрутил головокружительный роман!

Проигнорировать эти слова ректор уже не мог. Да, вся столица знала, что король отправил его в Академию в наказание за роман с одной из фрейлин королевы, но вот так нагло…

— Прошу вас оставить в покое мою личную жизнь, лорд Арролл, и заняться подбором специалистов, — ледяным тоном произнес дракон и резко сжал правую ладонь в кулак.

Заклятье, наложенное на бывшего ректора, немедля сжало ему горло, напоминая, что он находится в подчинении своего бывшего ученика. С трудом поднявшись, среброволосый лорд вышел в приемную, поджег взглядом ряд стульев для посетителей и, удовлетворившись этой мелкой местью, выскользнул в коридор. Постоял минуту возле окна, обратил внимание на то, что библиотечное крыло даже внешне начало меняться, и, поразмыслив, щелкнул пальцами: прежде чем сталкивать лбами этих упрямцев, нужно проверить, как там дела на Земле!

Время в другом мире текло иначе. В Билейсе едва миновало несколько часов, а в городе Аллы Николаевны прошли сутки. Дракон вышел из телепорта в знакомом скверике, стряхнул соринку с элегантного пальто и направился в библиотеку. Здесь все было хорошо: в процессе ремонта обвалился потолок, подмяв под себя стеллажи, протекшая крыша расцветила торчащие планки обрешетки плесенью. Даже если Алла Николаевна уговорит кого-нибудь вернуть ее в свой мир, на работе ее не ждут.

Заглянув к заведующей, лорд Арролл в красках рассказал, как «бедную Аллочку» обожгла медуза и теперь ей нужно лечиться, а больничный по русским стандартам ей, конечно, никто не даст, поэтому, если вдруг она не появится после отпуска, не теряйте, продлите отпуск «за свой счет». Дамы поахали, но бумагу приняли и заверили «дальнего родственника» в том, что ремонт месяц точно продлится, а там, может, и Аллочка Николаевна поправится и вернется.

Откланявшись, хитро улыбающийся лорд вышел в коридор и задержался у старой щелястой двери.

— Ох, Ирина Петровна, как Аллочку жаль! — вздохнула одна из сотрудниц.

— Не знаю, не знаю, — скептически протянула дама постарше, — я со Смирновой в одном дворе двадцать лет прожила, не помню у нее такого родственника. А вот развод ей быстро оформили, прямо молниеносно!

— О! Вы думаете? — пауза была недолгой, но дракон как наяву представил широко распахнутые голубые глаза стажерки. — Ну, а что такого? Мужчина импозантный, видный, глядишь, и будет нашей Аллочке Николаевне счастье.

— Счастье, Марина, не в мужиках, — вздохнула умудренная опытом заведующая.

— А в их количестве! — блеснула плоским остроумием девушка и переключилась на рабочие вопросы: — Я вам макет принесла. Показать?

Дракон едва слышно хмыкнул и вышел на улицу. Нет, к разводу Аллы Николаевны он не прикладывал свою когтистую лапу. Он действительно присмотрел на Земле нескольких специалистов, но выбирал тех, у кого нет в этом мире привязанностей и обязательств. Ведь Билейсу и Академии нужны были лучшие люди и не люди, влюбленные в работу и в жизнь, потому как других магия не принимала.

Осталось проверить бывшего мужа, детей и заглянуть в местную лавку, за теми удивительными стимуляторами, которыми привыкла пользоваться Алла Николаевна. Дружба с мастером-библиотекарем — великое дело! Так что стоило подсуетиться, обеспечив Алле Николаевне комфорт и маленькие радости. Вынув маленький поисковый амулет, похожий на компас, лорд покрутился на месте, снова хмыкнул и двинулся туда, где прежде жила новая сотрудница Академии.

Он не ошибся: за тонкой металлической дверью слышались тяжелые шаги, вздохи, звон посуды. Арролл минуту постоял, прислушиваясь, считывая защитное поле квартиры, потом усмехнулся: с отбытием мастера-библиотекаря неосознанно наложенные ею чары истончились. Вот здесь, кажется, есть лазейка…

Соседка, любительница подглядывать в глазок, охнула, не поверив своим глазам, когда незнакомец, топчущийся у двери, вдруг шагнул в нее, закрытую, протиснулся как-то боком и пропал! Перекрестившись, пожилая женщина пошла на кухню за корвалолом, удивляясь: привидится же такое посреди белого дня!

В квартире ужасно пахло, дракон поморщился и решил не снимать невидимость. Голоса доносились с кухни. Он неслышно прошел по узкому коридору и обнаружил Бориса в клетчатом домашнем халате, распахнутом до пупа, и потертого мужичка в джинсах и растянутой футболке. На столе стояли бутылки с пивом, открытые банки с консервами, подсохшая нарезка в пластиковом лоточке и хлеб. Судя по «аромату» и пустым водочным бутылкам в углу, «застолье» было вчера, а сегодня шло «лечение» с активным обсуждением бывшей жены:

— Вот представь, Кузьмич! Двадцать ле-ет вместе, такая уже тоска! Все по полочкам, книжки, вязанье… И вдруг р-раз! И уехала! Ну, чего ей не хватало? Квартиру оставил! Машину только забрал, так она все равно не водила! Дети со мной теперь не разговаривают! — тут мужчина жалобно всхлипнул и присосался к бокалу. — Светка, зараза такая, выставила… Иди, говорит, к своей зануде! А ее не-ет! Сдала хату соседям и улепетнула! Мне еще и аванс возвращать пришло-ось!

Дракон ехидно улыбнулся, послушал еще минуту и с облегчением покинул квартиру. Детей Аллы Николаевны он проверил дистанционно: просто капнул на амулет капельку крови Бориса, подхваченную с неаккуратно открытой банки, и убедился, что родственники живы, относительно здоровы и находятся на том расстоянии, на котором должны. Маячки на детях стоят, письма от матери будут приходить регулярно, можно не волноваться и возвращаться в Билейс.

После лорд заглянул в магазин, впечатлил кассиршу тележкой, набитой исключительно кофе, чаем и шоколадом, закинул сладости в телепорт и со вздохом отправился на поиски остальных претендентов. Четырнадцать должностей! С Земли он собирался забрать только двоих, остальных сотрудников придется искать в иных мирах. Королевская квота, чтоб ее!

Оставшись в одиночестве, Алла Николаевна вдруг поняла, что просто валится с ног, и не стала сопротивляться усталости. Виан, обретший уже совсем четкие контуры, проводил нового мастера в спальню, предложил кое-что сделать, пока библиотекарь отдохнет, выслушал пожелания и, взмахнув длинными туманными рукавами, исчез. Женщина прикрыла глаза, стараясь расслабиться, привыкнуть к новой кровати, слишком высокому потолку, незнакомым запахам. Ее мысли плавно текли, перебирая события дня, словно бусинки четок — ни эмоций, ни оценок — просто констатация факта. Переживать перед сном глупо, а вот планы лучше строить заранее.

Итак, у нее есть духи, способные волей мастера обретать плоть. Духов много. Есть высшие, есть низшие. Виан у них почти полковник, а она, мастер-библиотекарь, — генерал! Духи могут работать на выдаче и приемке книг, многие из них грамотны, способны передвигать предметы, делать записи, единственное, чего они не могут, — это покидать библиотеку. Причем тут есть хитрость: когда-то библиотечных залов было всего три, но крыло достраивалось, и место обитания духов расширялось, пропитываясь той же магией, которая позволяла духам существовать в пределах библиотеки.

С мыслью попробовать обозвать «библиотечным залом» какую-нибудь кладовку и проверить, смогут ли духи там бывать, Алла Николаевна уснула.

Проснуться пришлось от хриплого голоса:

— Хозяйка-а, хозяйка-а-а!

Вздрогнув, Алла Николаевна открыла слипшиеся веки и посмотрела в потолок. Неужели показалось?

— Хозяйка-а-а-а! — скрипучий голосок буквально ввинчивался в голову.

Женщина повернулась, никого не обнаружила и снова откинулась на подушки, но голосок не унимался:

— Хозяйка-а-а!

Она с усилием приподнялась, села в постели и вздрогнула: возле кровати стояли невысокие крепенькие человечки в аккуратных темных рубашках и штанах. Босые ноги, бородатые лица, маленькие мозолистые ладошки… мозг на автомате фиксировал детали…

— Вы кто? — выпалила она испуганно.

— Домохозяева мы! — приосанился стоящий впереди самый седой мужичок.

— Домо… вые?

— Точно! — подтвердил старичок. — Лорд Рангарр прислал, сказал — нужна помощь с библиотекой.

— Нужна! — Алла Николаевна аж подпрыгнула, спеша поделиться своими заботами.

— Да ты не спеши, хозяйка, — остановил ее старичок, — оденься, поешь, потом покажи, чего делать надо, и подумай, чем заплатишь, мы спешки не любим.

— Хорошо, а вы не могли бы… в гостиной подождать? — переодеваться на глазах толпы мужичков не хотелось.

В ответ раздался топоток, шорох, и все стихло — спальня опустела.

Подъем получился резким, но работающей матери двоих детей к таким побудкам не привыкать: на кресле лежал приготовленный перед сном свежий комплект белья, полотенце и уютная домашняя «разлетайка», привезенная родственницей с турецкого побережья. Однако подозревая, что ложиться больше не придется, Алла Николаевна предпочла после душа натянуть джинсы, просторную футболку и теплые, лично связанные носки. Да, вид неформальный, но библиотека закрыта, она никого не ждет, а работать все же приятнее в тепле и комфорте.

Привычная одежда, прическа, даже очки — все работало на восстановление душевного равновесия. Не хватало только одного — кофе. Поежившись от ощущения легкого недосыпа, Алла Николаевна обула тапочки и вышла в гостиную. Мужички-домовые уже с любопытством осматривали комнату и пейзаж за окном, но ни к чему не прикасались, даже к мебели.

— Доброй ночи, — сказала женщина, бросив взгляд на непроглядную темень в проеме штор.

— Доброй ночи, хозяйка, — хором ответили мужички.

Она вошла и села в кресло, чтобы быть с домовыми на одном уровне.

— Хочу узнать, с каким распоряжением прислал вас ректор, — первым делом уточнила Алла Николаевна.

Судя по тому, как поморщился их предводитель, вопрос она задала правильный. Что ж, богатый жизненный опыт стелет соломку везде: уж сколько «проверяющих» и «надзирающих» прибывало «из управы», а после проверки распоряжений оказывалось, что прислали-то помощника для мелкой беготни либо курьера, чтобы составил и передал список необходимого.

— Лорд Рангарр приказал нам помочь с уборкой в библиотеке, — проговорил «старшина», — привести в порядок покои мастера-библиотекаря, а потом троим по выбору госпожи Смирновой остаться здесь на службе. Одному — для личных хозяйственных дел, а двоим — для библиотеки.

— Замечательно, — улыбнулась женщина, — а что ректор сказал про оплату?

Вот тут гримаса домового стала особенно заметной:

— Поскольку мы домовые его дома и рода, за общие работы лорд расплатился сам, а вот с теми, кто останется здесь, нужно договариваться отдельно! — чуть повысил голос старик.

— Хорошо, — не стала спорить Алла Николаевна, — значит, сейчас вы делаете то, что велел господин ректор, я наблюдаю и выбираю себе постоянных помощников.

— Хозяйка, — потоптался возле кресла «старшой», — нам бы разрешение на работу, а то тут магия колюча больно.

— А как его дать? — растерялась женщина.

— Просто скажи, что дозволяешь нам делать уборку с помощью магии без причинения вреда книгам и мебели, — подсказал домовой.

Алла Николаевна прикрыла глаза, продумала формулировку, повторила про себя и, наконец, произнесла вслух:

— Я, мастер-библиотекарь Академии Драконов, с разрешения и по приказу ректора Рангарра дозволяю домовым его дома и рода навести порядок в библиотечных залах и моих комнатах с помощью своей магии, не причиняя вреда книгам, мебели и артефактам…

Последнее слово женщина добавила интуитивно, вспомнив про хрустальный шар на рабочем столе. Легкий, еле уловимый звон, похожий на комариный писк, возвестил о том, что ее слова услышаны. Домовые приободрились и стали уточнять, что же хозяюшке нужно? Алла Николаевна молча повела их к дверям в другие комнаты. Мужички почему-то не удивились и не испугались, а споро взялись за тряпки и веники. Стало понятно, что моментального очищения, как в первом зале, здесь не получится, зато и силы у женщины пить никто не будет.

Обойдя все залы, Алла Николаевна вернулась в свою квартирку и зависла в бытовой комнате. Хотелось чая. У нее были с собой пакетики в скользких фольговых конвертиках, но как раздобыть кипяток и чашки?

— О чем печалишься, хозяюшка? — из-за спины выдвинулся «старшина».

— Понимаете, я из другого мира, у нас там есть напитки…

Домовой довольно быстро понял ее путаные объяснения и заверил, что все будет, ведь ректор потому и прислал домовых, оговорив их помощь в ее хозяйственных делах.

— У нас в замке лорда Рангарра кто только ни жил, — приговаривал старичок, колдуя над каким-то солидным шкафчиком, кажется, предназначенным для хранения чистого белья. — То сильфиды прилетят, то русалки пожалуют, то мокрецы ночью явятся и останутся лорда ждать. Всех принять надо, условия создать… А лорд Рангарр щедрый: силой с нами делился, дом в порядке держал и молочка наливать не забывал, и меду… Вот мы всех его гостей и обихаживали…

Прислушиваясь к его болтовне, Алла Николаевна вспомнила слова Ирмы о сладостях и одежде, к тому же на ум пришли ирландские сказания о молоке и маленьком народце, и стало понятно, что старшина предлагает себя в помощники и даже намекает на оплату. Вот только где ей в незнакомом месте раздобыть молоко и мед? Она даже не знает, где здесь столовая!

— Себе работника буду особо выбирать, — спокойно сказала она, — присмотрюсь, кто как работает. Я женщина одинокая, гостей не вожу, больших хлопот не будет: еду в столовой брать да греть, если пообедать забуду, чай или кофе заваривать…

— Что заваривать? — уточнил старичок, продолжая водить руками над деревянным верхом комода.

— Это напитки из моего мира, — от этих слов чая захотелось просто нестерпимо… крепкого, душистого, с вишневым листом и лимоном…

Присев на какую-то скамеечку, Алла Николаевна подробно рассказала внимательному слушателю, что такое чай, как его выращивают, собирают, ферментируют, фасуют и продают. Упомянула чайные традиции, церемонии, а потом мечтательно добавила:

— Вот была бы у меня здесь кухонька, чтобы посуда, плиточка, вода, я бы тебя угостила, старшина, у меня с собой немного заварки есть.

Бурча что-то себе под нос, домовой отошел от шкафчика и сказал:

— Принимай, хозяйка! Воду ты и сама сюда завести можешь, эти стены только тебя слушаются, а печурку я тебе соорудил.

Женщина взглянула на работу старичка и ахнула: на гладком дереве стояла самая настоящая печка, только маленькая, с двумя конфорками. Можно и еду подогреть, и чайник вскипятить. Только чем топить? Да и дым…

— На ярмарку или в лавку как пойдешь, купи драконий камушек, махонький, с орех, его надолго хватит, — объяснял домовой. — Сюда камушек положишь, он греть будет, и снадобья свои иномирные варить сможешь.

— Драконий камушек? — удивилась Алла Николаевна, любуясь печуркой.

Оказалось, в этом мире драконы очень полезные существа. Они не только дают свою чешую для зелий и магических доспехов, они еще жуют камни, чтобы погасить изжогу, а потом отрыгивают их. Обычные невзрачные камушки после пребывания в драконьем желудке напитываются магией. Стоит поместить в железный сосуд кусочек такого камня, и он начинает нагреваться, если же вынуть деревянными щипцами — тотчас остынет. Это свойство драконьего камня широко применялось в быту, а такие специфические заведения, как Академия Драконов, даже аудитории «драконьим теплом» отапливали.

— Если тут драконов много, — хмыкнула Алла Николаевна, отыскивая среди своих вещей кофту, — почему тогда всюду так холодно?

— Так ремонт нужен, — печально махнул маленькой рукой домовой. — Что пользы дырявые стены отапливать?

— Тоже верно, — не стала спорить мастер-библиотекарь. — А что здесь для ремонта нужно? — спросила она, поднося руку к окну. От массивной рамы явно тянуло холодом.

— Здесь все само затянется, — ответил старичок, — здание магией пропитано особой. Коли хозяин появился, будет каждая стенка у него силу брать и заращивать прорехи, да мы чуток поможем: где песочка подсыплем, где камушков добавим.

Перспектива лежать пластом женщину не обрадовала:

— Неужели я постоянно без сил буду? — спросила она, присаживаясь к камину.

Тут за решеткой лежали обычные дрова, рядом — медный ковшик, так что чай в перспективе все же намечался.

— Нет, что ты, хозяйка! Не будешь! Первый раз много взяли, потому как давно тут хозяина не было. И духи подпитались, и стены. С голодухи-то вытянули за раз много. Теперь уж будут по чуть-чуть брать.

Успокоенная Алла Николаевна чиркнула «огненной палочкой», так тут называли спички, поднесла огонь к дровам, а когда он разгорелся, вернулась в хозяйственную комнату, которую собиралась переделывать в кухню. Сначала нужна раковина. Устройство крана и канализации женщина представляла смутно, интернета для быстрого поиска не было, зато были духи. Вспомнив о них, вызвала своего помощника:

— Виан! — Контур фигуры немедля нарисовался рядом с ней, а потом налился цветом. — Мне нужно сделать здесь раковину с проточной водой. Что для этого нужно?

Дух покачался над полом, потом подлетел к одной из стен:

— Вот здесь проходят керамитовые трубы с водой, которые питаются из подземного источника. Это не совсем так, как изменить мебель, но очень похоже. Нужно представить то, что вы хотите, и приложить магию.

Пока Виан объяснял, на память женщине пришла милая сантехника в виде ракушки, которую она видела однажды в дорогом мебельном магазине. Не слишком большая, красивый цвет, и кран такой, как фонтанчик… Задумываться рядом с трубами было плохой идеей. Фонтан воды, вырвавшийся из стены, окатил женщину с головы до ног. Протерев глаза, она обнаружила перед собой ту самую раковину, только из нее торчал по пояс голубого цвета мужчина с раздраженным лицом.

— Какого!!! Всякие!!! Лезут!!! Туда, куда не надо!!! — примерно так можно было перевести его крайне эмоциональную речь.

— Простите, а вы кто? — строгим «учительским» тоном выдала Алла Николаевна.

— Я — Вордус, водяник здешний, — буркнул мужик, повел рукой — и разлетевшиеся по полу и стенам брызги взлетели точно стайка мелких пчел и собрались в красивый водяной шар на его ладони.

— А-а-а, сантехник! — сообразила женщина и, постаравшись мило улыбнуться, «включила дурочку»: А я тут раковину хотела сделать, чтобы чай пить, чашки споласкивать, но не справилась. А вы такой видный мужчина, наверняка разбираетесь во всех этих делах…

Стрекоча и улыбаясь, Алла Николаевна убедила Вордуса, что все происшествие пустяк, а помощь новому мастеру-библиотекарю — святое дело! Водяник проникся. Пообещав угостить его новым напитком, женщина набрала в ковш воды и ушла в гостиную заваривать чай, пока мужской коллектив обсуждал улучшения быта такого необычного мастера. Пока мастер-библиотекарь переодевалась в сухую «разлетайку», дрова прогорели до угольев, поэтому вода закипела быстро и почти не наловила пепла. Собрав мелкие соринки ложечкой, Алла Николаевна слила воду в термос, добавила туда заварки, сухой цедры, насыпала сахара и оставила чай настаиваться, не закрывая посуду крышкой.

После трех бокалов сладкого чая водяник, дух и домовой принялись за работу, и к рассвету в квартире появились: раковина на кухне, раковина в купальне и вместо тесной медной ванны — удобный душ и маленький бассейн. Правда земная система здесь была без надобности: водяник сам контролировал потоки воды, поэтому краны походили на фонтанчики, которые затыкались магическими пробками, способными сдержать давление.

Довольная Алла Николаевна пожелала немедля испытать душ, выделив работникам еще термос чая и маленькую пачку печенья. Угощение пришлось по вкусу, поэтому вода в душе тихонько пела, смывая с измотанной женщины не только пот, но и усталость и даже некоторые признаки болезней. Из купальни мастер-библиотекарь вышла готовой к новым свершениям. Кутаясь в халат, вышла в гостиную и обнаружила там домовых:

— Принимай работу, хозяюшка! — хором объявили они.

В Академию дракон возвращался, насвистывая. Нет, его возрасту, титулу и должности такое мальчишеское занятие не пристало, но именно возраст, титул и должность позволяли плевать на правила с высоты драконьего полета.

Выйдя из телепорта в собственной башне, Арролл обласкал взглядом огромные клетчатые сумки, купленные по совету нового преподавателя. Каждая была подписана корявыми черными буквами: «кофе», «чай», «шоколад», «сигареты», «коньяк», «подарки». Отдельная, самая большая, едва не лопалась от земных сладостей в ярких упаковках. И почему раньше он игнорировал земные магазины, торгующие продовольствием? Ах да, все гримуары запрещали есть и пить в других мирах, но попробовав шоколад в родном мире, лорд пришел в восторг от его вкуса и аромата.

Складировать добычу дракон решил в самой защищенной части башни. Затем выбрал из всего многообразия своих покупок плитку шоколада и коробочку заварки. Красиво уложил подарки в шкатулку с мягкой подкладкой и, напевая, отправился в библиотеку. Интересно, как там поживает новый мастер?

После душа пришлось быстро впрыгивать в запасные джинсы, крепко затягивать их ремнем, чтобы не сваливались после внезапного похудания, и только потом отправляться на осмотр залов. Очищенные от пыли, грязи и всего не являющегося книгами или мебелью, они представляли собой потрясающее зрелище. Первым делом мастер-библиотекарь заглянула в «стихийные» залы. Как она и предполагала, в одном из них бил фонтанчик, очень аккуратный, выложенный светлыми камушками молочного цвета. Он приглушенно журчал, разбиваясь на множество мелких струй, стекающих в прозрачную чашу, собранную из кусков горного хрусталя. На миг ей показалось, что фонтанчик напевает, как душ несколько минут назад, но нет, показалось. Как и мелькание прозрачно-синих глаз Вордуса где-то в сплетении струй.

Женщина отвернулась от фонтана и обвела взглядом периметр комнаты. Шкафы из светлого дерева заполняли книги, обернутые в основном в голубую и синюю парчу, сверкающую, точно текущая вода, либо в неизвестную ей синюю ткань, напоминающую темные воды спокойных рек. Галерея, сплошь заставленная шкафами, казалось, была накрыта морской волной: все кожаные обложки книг имели лазурно-серый, насыщенный синий, нежный голубой или бирюзовый цвет.

Кое-где мелькала посеребренная кожа, словно чешуя рыбы в морской волне. Любой водный маг мог не только читать в этом зале, но и пополнять резерв, за что библиотеку явно любили студенты. Об этом говорили маленькие уютные диванчики, окружающие фонтан. Они были буквально засыпаны голубыми и синими подушками, несколько штук даже лежали на полу, придавая уголку уют.

Во втором зале было свое украшение: кусочек пустыни, запертый под стеклом. В нем гуляли вихри песка, иногда налетала буря, и бился под порывами ветра одинокий саксаул.

— Это просто удивительно! — фонтанами Аллу Николаевну удивить было сложно, а вот буря за стеклом… Как? Словно в ответ на ее вопрос, песок хлестнул по стеклу, налипая на него и обрисовывая женское лицо с яростно горящими глазами. — Кто это? — отшатнулась женщина.

— Да там сильфида живет, — пояснил старшой, — заскучала в одиночестве, вот и бесится. Как студенты набегут, силу выкачают, враз присмиреет.

Здесь в книжных шкафах царили другие оттенки: белый, голубой, иногда серый или фиолетовый. Цвета воздуха, облаков, грозовых туч. Огромные окна обрамляли легкие занавески, увешанные ленточками, веревочками, бусинками и колокольчиками.

— Разве это не мешает? — поинтересовалась Алла Николаевна у своей «свиты».

— Это воздушники завсегда так залы украшают, чтобы ветру было с чем поиграть, — развел руками домовой. — Они еще и окна открывают все время, воздуха им, видите ли, не хватает!

Зал блистал чистотой, и, одобрительно отметив это, Алла Николаевна двинулась в следующий. В нем явно хранилась литература для огненных магов. Темно-красные стены, черный пол, тяжелые портьеры. Книжные шкафы отзывались всеми оттенками пламени, иногда сверкая кровавой влажностью рубинов или интригующими оттенками червонного золота.

Здесь украшением зала служил очаг. Потемневшие от копоти камни выглядели не просто старыми — древними. Пламя плясало над ними безо всяких дров, просто танцевало, иногда стреляя искрами. Стоило Алле Николаевне подойти ближе, как в ее сторону полетел целый фонтан искр!

— О, саламандра приветствует вас, хозяйка! — довольно объявил старшина. — Нужно ее покормить. Бросьте в огонь что-нибудь.

В огне и в самом деле кто-то мелькнул, так что мастер-библиотекарь похлопала себя по карманам. Увы, в них нашелся только стик-пакетик сахара, прихваченный в каком-то кафе еще в той, прошлой жизни. Покрутив его в пальцах, женщина решила, что запах карамели только украсит этот зал, и кинула «гостинец» в огонь. Бумажный пакетик вспыхнул и пропал, сахар высыпался на угли, и на миг показалось, что тонкая огненная ящерица слизывает язычком лакомство, а потом камни зашипели, превращая сахар в карамель. Ожидаемый аромат поплыл над полом, а пламя двинулось, словно облизнулось.

— Понравилось ей, — довольно пробормотал домовой, — вот и хорошо, вот и ладушки. Значит, мирно жить будем…

Мастер-библиотекарь запоздало сообразила, что концентраты магических сил не зря находятся в библиотеке. Похоже, именно благодаря им она не развалилась, как другие здания Академии. Но какая же удивительная сила таится в магии!

Дверь в четвертый зал она открывала особенно осторожно. Это был зал земли. Наборный пол из разноцветных каменных плиток, панели из светлого мрамора, разделенные узкими рельефами из более темного. Гранитные столешницы и скамьи, укрытые подушками, даже лампы на столах иные — похожие на каменные грибы разных оттенков. Шкафами для книг служили ниши, не то вырубленные, не то выплавленные в скальной породе. Обложки были солидные: коричневых, черных, песочных оттенков, многие украшены полудрагоценными или поделочными самоцветами. Духом этого зала был маленький каменный тролль, сидящий на площадке, выложенной различными минералами. Он пересыпал блестящий кварцевый песок из одной ладони в другую и почему-то не мог выйти из очерченного булыжниками круга.

Увидев Аллу Николаевну, каменный человечек заскрипел что-то, застучал галькой, заменяющей ему зубы.

— Пива просит, — перевел старшина, — и еще про договор с Флорой напоминает.

— Договор? — уточнила женщина. Где взять пиво, она не представляла совершенно.

— Вот тут, — домовой ткнул в длинные гранитные ящики и вазы, стоящие у окон, — раньше травы всякие росли, деревья, земля же не только камень, но и плодородная почва, только для этого магам земли благословение Флоры нужно, богини растений.

— А где его взять? — растерялась Алла Николаевна.

— Да там дальше зал с алтарем есть, мы его обиходили, но нам Флора не отзовется, мы ж не люди и не животные, — развел руками старичок, смешно подергивая носом.

— Пива у меня тоже нет, — призналась мастер-библиотекарь, — и где взять, не знаю.

— Так в городе можно купить, трактиров много, а сейчас надо хоть что-то троллю дать, чтобы не обижался.

Пришлось женщине вернуться в свою квартирку и тщательно перебрать прихваченные из своего мира вещи. Сумки так и стояли в ее спальне, так что Алла Николаевна села на пол, окружив себя открытыми чемоданами, и принялась перебирать варианты гостинца для горного тролля. Что берет женщина в дорогу? Косметика, средства гигиены, чистое белье… Нет, все не то! Наконец, сунувшись в наплечную сумку, она выудила пакетик крохотных карамелек, прихваченных на случай тошноты в транспорте, и решила, что сладкое полезно всем.

Пару карамелек, выложенных в каменный круг, тролль растер в пыль зубами-камушками и прогудел что-то одобрительное. Успокоившись, мастер-библиотекарь двинулась дальше. После «стихийных» залов шел солярий, полный кадок и горшков с засохшими растениями. Теперь здесь не было ни пылинки. Стекла, абсолютно целые и прозрачные, сверкали, демонстрируя наступающий рассвет, а через все помещение звонко журчал ручеек, обнимая петлей огромный серый камень.

— Вот он, алтарь Флоры, — сказал домовой, указывая на камень.

Алла Николаевна подошла ближе и с интересом посмотрела на камень. Валун как валун. Серый, неровный, безо всяких следов обработки. Интересно, и что с ним нужно сделать, чтобы восстановить договор?

— Что обычно приносили в дар? — спросила она у «старшины».

— Разное, — пожал он плечами, — цветы, фрукты, колосья всякие, траву.

— Траву… — задумалась мастер-библиотекарь, направляясь к двери, и сама себе сказала: — Можно попробовать.

Через пять минут на камень сыпалось содержимое трех чайных пакетиков. Было жалко, но, поразмыслив, Алла Николаевна не нашла других вариантов в своем багаже. Где искать лорда Арролла, она тоже не знала, а поздняя осень и дождь за окнами исключали набег на клумбы. Чай — это ведь растение? Ну и пусть сухое, зато аромат… Если не понравится, можно водой полить. Что женщина и сделала, зачерпнув воду прямо из ручья.

Первую минуту ничего не происходило. Мастер-библиотекарь успела разочарованно вздохнуть, отвернуться от алтаря и даже подумать, что фрукты или овощи можно попросить на кухне, но тут домовой сильно дернул ее за штанину:

— Смотри-смотри!

Она обернулась. Невзрачный серый камень на глазах покрывался мхом! Зелень медленно ползла к самому основанию валуна, потом нырнула в воду, наполняя ее водорослями. Оттуда зеленая волна разошлась по всему залу. Оказывается, ручей питал все каменные вазоны через систему труб и лотков. Земля на глазах темнела, из нее прорывались острые стрелки растений, засохшие корявые ветки кустов и деревьев за доли секунды наполнялись жизнью, выпускали почки, которые дружно лопались, выталкивая на свет душистые клейкие листочки.

Буйство жизни вокруг поражало! Алла Николаевна еще никогда не ощущала себя эпицентром чего-то столь масштабного. Разве что в момент рождения детей, но тогда вся ее сила, слабость и боль собрались в одной точке — в ребенке, а здесь жизнь плескалась вокруг, щедро окрашивая огромный зал зеленью. Это было так волшебно!

Когда треск, шелест и шорохи успокоились, мастер-библиотекарь поклонилась камню:

— От всей души благодарю за отклик!

В ответ по свежей листве пронесся легкий ветерок, коснулся лба женщины и растворился за ее спиной. Что ж, пора было идти дальше.

Следующим, слава стихиям, оказался зал учебной литературы. Попросту говоря, здесь выдавались учебники по общим не магическим дисциплинам. Привычные многорядные стойки с пометками «литература изящного века», «искусство беседы», «цифры и числа», умиляли, а уж запах обычных бумажных книг в недорогих картонных обложках даже успокаивал. Этот зал был привычно-знакомым, скучноватым, банальным, но после всех виденных чудес он казался надежным и понятным, этаким приветом из прошлой жизни. Мастер-библиотекарь прошла вдоль стеллажей, запоминая систему расстановки книг по дисциплинам, а внутри парных секций — по курсам. Причем над полками колыхалось разноцветное марево. Домовой на вопрос ответил просто:

— Чары, чтобы студентики не лазали, чужих книг не брали.

Интересно придумано. Такую бы систему контроля на Землю… Алла Николаевна смахнула несуществующую слезу умиления и двинулась дальше, радуясь, что хотя бы тут от нее ничего не требовалось.

Зал для монографий порадовал огромным количеством столов, на которых лежали роскошно переплетенные книги, прикованные к столам цепями. Часто у огромных книг были специальные резные подставки, лопаточки для переворачивания страниц и перчатки из кожи странного вида.

Вопросов у женщины возникло много, на них охотно ответил догнавший «комиссию» дух. Оказывается, в этом мире автор монографии, передавая свое произведение в королевскую библиотеку, дарил для нее зачарованный стол и оборудование. Добрый король сплавлял книги в библиотеку Академии вместе с сопутствующими предметами.

— А зачем стол зачаровывать, да еще книгу приковывать? Чтобы не украли?

— Нет, чтобы книги не убежали.

На изумление Аллы Николаевны дух охотно пояснил: книги эти написаны магами о магии. Заклинаний, живых картинок, воплощенных идей в них не счесть, а потому магия, заключенная в огромных страницах, часто буянит.

— Вот видите, тут перчатки из кожи дракона, — пояснял Виан, — значит, книга по огненной магии может обжечь руки. А здесь перчатки из кожи виверны, значит, молнией может долбануть…

Экскурсия по этому залу получилась быстрой: оставаться надолго рядом со столь опасными книжками мастеру-библиотекарю не хотелось. Здесь точно будет дежурить дух. Ему-то не грозит сгореть или получить в макушку молнией.

Зал зельеваров был гораздо интереснее. Тут висела таинственная зеленоватая дымка. В центре зала булькал внушительных размеров котел, а большую часть книг сопровождали колбы, пробирки и флакончики на цепочках с образцами зелий. На столах для чтения лежали перчатки, маски и платки. Как объяснили домовые, это был стандартный набор зельевара, без которого многие книги даже не открывались. Забавно, но стойка библиотекаря в этом зале была собрана из пробирок с булькающими разноцветными жидкостями, а кристалл регистрации походил на крупную колбу с опалесцирующим содержимым. Здесь было так интересно и таинственно, что у мастера-библиотекаря руки зачесались раскрыть одну из книжиц, взять серебряную поварешку и, приговаривая «абракадабра», самой сварить что-нибудь этакое, желательно максимально похожее на кофе с корицей…

В зале целителей Аллу Николаевну встретил скелет, облаченный со всем старинным щегольством в фиолетовый камзол, расшитый серебром, широкие штаны с серебряным кантом, короткий черный плащ на лиловом атласном подкладе. Голову его украшала шляпа с пышным плюмажем! Он изящно поклонился, взмахнув шляпой, притопнул сапогами со шпорами и представился:

— Лорд Маунт-Глюксбург, хранитель этого зала!

— Очень приятно, милорд, Алла Николаевна Смирнова, мастер-библиотекарь.

— Очень рад! — вновь поклонился, постукивая костяшками, лорд Глюксбург.

Из непринужденной беседы выяснилось, что лорд-скелет — наглядное пособие для студентов-лекарей.

— Когда-то я сам был лекарем, — с ностальгическими нотками в голосе говорил Маунт-Глюксбург, показывая женщине зал, похожий на пособие по анатомии. — Вот и отдал распоряжение после смерти сохранить мой скелет, дабы он служил науке. Некромант попался с чувством юмора и закрепил не только остов, но и дух, — тут скелет развел руками, не то предлагая полюбоваться собой, не то посочувствовать его положению.

— Как же вы провели последние десять лет? — полюбопытствовала Алла Николаевна, разглядывая огромные окна, украшенные витражами — страницами анатомического атласа.

— Спал, как и все тут, — пожал костяными плечами хранитель зала. — Без магии мастера все постепенно замирает. Хорошо, ваши шустрые домовые смахнули с меня пыль, прежде чем я проснулся окончательно. Очень, знаете ли, неприятно чихать, не имея носоглотки.

Необычный гид провел Аллу Николаевну по всему залу, показал, как обозначаются разделы «хирургия», «траволечение» и прочие, а на прощание поднес к челюстям ее ладошку и шутливо щелкнул зубами:

— Заходите еще, прекрасный мастер, всегда буду рад вас видеть.

Пообещав заглядывать, женщина в сопровождении домовых и духов перешла в зал драконов.

Едва лорд Арролл ушел, ректор встал из-за стола и подошел к окну. Во дворе шустро бегали мелкие шишиги, поднося строительные материалы гномам. Свою башню лорд Рангарр отремонтировал магией, а потом привлек к работам личных домовых и слуг. Однако на всю Академию ресурсов его поместья не хватало, пришлось воспользоваться казной и бригадой гномов.

Одно здание общежития уже привели в порядок, как и пяток домиков для преподавателей. Это было хорошо. Мастер-библиотекарь живет при библиотеке, повара — при кухне, завхоз — при складе, а вот для преподавателей нужны удобные квартиры, причем для семейных еще и домики. Старый хитрый дракон обещал привезти остальных специалистов в самое ближайшее время… Повернувшись, скальный дракон оценил стопку бумаг: прошений, счетов и рекомендаций — и вернулся к столу. Если бы он знал, сколько у ректора Академии бумажной работы, то послал бы Его Сияющее Величество к предкам, вернулся бы в поместье и вел там самую скучную жизнь…

В окне одного из учебных корпусов что-то бумкнуло, зашипело, поползло синей пеной с желтым дымом. Выругавшись, ректор немедля распахнул окно и, поставив ориентир, перенесся в класс. Ну конечно! Стоило преподавателю отвернуться, как студенты-зельевары смешали в котелке желчь виверны и зуб скального синебрюха. И вот результат! Идиоты, ей-богу… Вся аудитория теперь плавает в синей пене, окно вынесло взрывной волной, а желтый удушливый дым, выбивающий слезы, стелется по всему коридору. Хорошо хоть никто не пострадал.

— Стоять! — рыкнул дракон, тормозя самых резвых. Студенты замерли кто с поднятой ногой, кто согнувшись в три погибели, лорд Рангарр неосознанно применил заклинание паралича и теперь сердито прошагал мимо двигающих только глазами будущих зельеваров к двери лаборантской. Короткий рывок, треск дерева и возмущенно-испуганный голос магистра Клири:

— Кто вы и что здесь делаете?

Жалобное икание перебил опасно-ласковый голос дракона:

— Вторая пинта за утро, Клири?

Рыжий пак, преподаватель из земель фейри, поперхнулся пивом и попытался спрятать кружку за спину:

— Господин ректор? П-простите, я отвлекся всего на минуточку…

— Стандартная реакция желчи виверны и зуба синебрюха в ториевой кислоте занимает пятнадцать минут! — рявкнул дракон, голосом снося стопку бумаг, за которой прятался бочонок с элем.

Преподаватель сжался и стиснул в ладони серебряный трилистник, приносящий удачу выходцам из страны Дану.

— Итак, Клири, вы уволены! Передаете дела магистру Мак Флир и возвращаетесь на свою родину, выплатив казне штрафы, предусмотренные вашим контрактом! Надеюсь, ваша история послужит уроком остальным!

После этой речи хмурый ректор вернулся в класс, позволил студентам двигаться и приказал немедля начать уборку.

— Ваша группа будет убирать эту аудиторию ежедневно, в течение месяца, пока не отработаете бездарно потраченные ингредиенты и остекление разбитого окна. Тряпки и ведра у завхоза! Ну! Быстро!

Взбодренные тонкой струйкой дыма студенты прыснули в коридор, а Рангарр, устало покачав головой, пешком отправился в свой кабинет. Нужно посмотреть, как идет расчистка завалов в давно покинутых башнях, наведаться в столовую, в прачечную, в швейную мастерскую, а напоследок проверить библиотеку. Новый мастер пока принимает дела, но через неделю залы уже должны наполниться студентами и преподавателями.

Зал драконов был новым потрясением. Он весь украшен изображениями драконов, которые видны всюду: скалилась драконья пасть камина, драконьими хвостами вились колонны, маленькие головы драконов посматривали с фасадов книжных шкафов, подставок и ламп. Даже ковер в «восточной» зоне для чтения украшал огромный, раскинувший крылья ящер. Подушки, разбросанные по этому ковру, обтягивала ткань, имитирующая драконью чешую. Алла Николаевна с трудом удержалась от искушения прилечь с книжечкой, опираясь на такую вот подушку.

Еще здесь была стойка библиотекаря, охраняемая парой драконов, и почти все обложки тоже скалились или блестели чешуей. Мастер-библиотекарь, как зачарованная, протянула руку к ряду книг и остановилась, оглянувшись на духа:

— Можно?

— Вам можно, мастер, — с почтением ответил Виан.

Рука плавно двинулась по корешкам, пальцы закололо, и тут Алла Николаевна обратила внимание на свою руку. Тонкая нежная кожа, узкое запястье, изящные пальцы, розовые ногти… А куда делся яркий, «долгоиграющий» маникюр? А где пигментные пятна и неприятные складочки обвисшей кожи? Что же произошло? Вроде никаких зелий она не принимала… Разве что воды попила и умылась в зале Флоры. Может, там вода не только зелень оживляет, но еще и глюки дарит?

— А зеркало здесь есть? — ни к кому не обращаясь, спросила женщина.

Легкий порыв воздуха, и стекло одного из шкафов потеряло прозрачность, показывая ей молодую женщину, лет двадцати, стройную и подтянутую, закутанную в слишком просторную для нее одежду.

— Это я? — удивилась Алла Николаевна и, как в детстве, коснулась кончиками пальцев серебристого края зеркала. — Но как это возможно?

— Ваши дары приняты, и Флора отдарилась взамен, — дух восторженно порхал рядом.

Голова у мастера-библиотекаря все же закружилась. Пришлось присесть и попросить домового подать водички, а лучше чая или чего-нибудь тонизирующего. А зеркало все мерцало рядом, и вот теперь, когда глаза привыкли к собственному отражению, стало заметно, что все-таки нет, не двадцать. Скорее, хорошо сохранившиеся тридцать. Кожа нежная и тонкая, но абрис лица не пышет соком юности, это скорее благородный контур. И глаза. Сорок лет счастья и горя не спрячешь в карман. Волосы тоже прежние, разве что чуть гуще и алые прядки выглядят как-то подозрительно свежо, словно она только что вышла из парикмахерского салона. И маникюр пропал…

Вздохнув, женщина поправила волосы и поддернула сползающие брюки: да, килограммы не вернулись, но фигуру девичьей не назовешь. Хотя те же недурные тридцать — тридцать пять для нее большая радость. Пока подтягивала пояс, осознала, что зверски хочется есть, и сказала это вслух.

— Так время завтракать уже, — буркнул «старшина». — Магия, она ж силы жрет, пусть даже сама Флора подмогает.

Не споря, Алла Николаевна отодвинула тяжелую портьеру и обнаружила за окном яркий осенний день. Есть хотелось почти нестерпимо, но ведь остался всего один зал. Закрытый фонд. И где ваша хваленая самодисциплина, уважаемый мастер?

— Закончим осмотр, а потом — завтрак, — строго сказала Алла Николаевна и решительно двинулась через огромный «драконий» зал в самую дальнюю часть библиотеки.

Здесь не было окон. Черные портьеры, черные шкафы, белые стены, выложенные какими-то пластинками, похожими на сахар, и много-много книг исключительно в черных обложках. При этом все шкафы окутывала красноватая дымка, а некоторые почти исчезали в черном тумане.

— Что это? — от волнения голос женщины звучал сипло.

— Закрытый фонд, — шепотом ответил дух. — Здесь хранятся самые опасные книги этого мира. Даже духи не могут их взять с этих полок, только мастер-библиотекарь и…

Впереди дохнуло теплом, возле шкафа материализовался мужчина в темной мантии, выругался себе под нос, ухватил книгу с полки, потянул к себе и… не смог ее взять.

— Да что ж это такое! Темное небо! Этот день меня доконает!

Видимо, Алла Николаевна издала какой-то звук, потому что мужчина обернулся и оказался ректором.

— Вы кто? — сразу спросил он, зажигая холодный огонь на кончиках пальцев.

— Мастер-библиотекарь, — напомнила она и добавила: — Если я правильно понимаю, книгу с этих полок без моего разрешения не можете взять даже вы.

Ректор выдохнул и опустил руку:

— Простите, госпожа Смирнова, я вас не узнал. Прежде только я мог брать книги из библиотеки, вот и привык. Теперь у этих шкафов появилась хозяйка…

— Покажите, что вы хотели взять, я внесу номер книги в ваш формуляр, и вы получите необходимое, — профессионально улыбнулась Алла Николаевна.

Лорд Рангарр осмотрелся, оценил чистоту и порядок, прошелся вдоль полок.

— О, я и не знал, что здесь есть «Темный страж»! — он потянулся рукой к другому тому и тут же получил молнией по пальцам. Зашипев, мужчина оставил свои попытки взять что-либо, устало потер лоб и сказал: — Знаете, мастер, я не буду сегодня брать книги, очень устал и проголодался. Я собирался поговорить с вами о том, что работу библиотеки нужно начать, по возможности, быстрее. Но вижу, вы уже освоились и приступили к работе без моих напоминаний и советов.

— И все же у меня накопились вопросы, — мягко сказала женщина, сообразив, что перед ней самый точный и верный источник информации. — Предлагаю обсудить их за завтраком.

Ректор странно взглянул на нее и уточнил:

— Вы готовы питаться в столовой Академии? Мы еще не наладили отдельное приготовление пищи для преподавателей и служащих.

— Вчера мне удалось попробовать местные блюда, и я нашла их вполне съедобными, — призналась Алла Николаевна, — жаль только, что у вас нет привычных моему миру напитков и сладостей, они очень помогают в работе.

Ректор удивленно приподнял бровь, но не стал уточнять, что это за чудо-напитки и сладости из другого мира.

За легким разговором они покинули библиотеку и дошли до столовой. В мрачном помещении с низким потолком пахло довольно аппетитно. Увидев ректора, полненькая рыжая женщина, стоящая на раздаче блюд, просияла:

— Вам как всегда, лорд Рангарр?

— Сегодня две порции, Итина, — улыбнулся он в ответ.

Алла Николаевна отметила эту улыбку и понимающе качнула головой: похоже, глава Академии не так суров, как может показаться на первый взгляд. Ответил же он на искреннюю волну приязни, исходящую от сотрудницы. Значит, с ним можно будет договориться.

Пока он лишь заинтересовался стимуляторами ее мира, сказал, что возить обработанный продукт слишком затратно: межмировые порталы пожирают много энергии, но можно привезти семена, технологию обработки и даже специалистов. К этому предложению женщина отнеслась скептически: она-то знала, что даже капризные сортовые тюльпаны сложно вырастить в другой климатической зоне, что уж говорить о более крупных растениях где-то в неведомом мире? Но свои сомнения Алла Николаевна оставила при себе. Время покажет, действительно ли этот мир нуждается в кофе, чае и шоколаде.

Забрав подносы, ректор и мастер-библиотекарь присели за отдельный столик и прекратили разговоры. Еда была обильной, пряной и содержала большое количество мяса. Мужчина несколько раз бросил на женщину вопросительный взгляд, но убедившись, что она ест с аппетитом, успокоился и молниеносно доел отбивную, большую порцию мясного рагу и целый горшочек восхитительных мясных клёцек под сыром.

— С той поры, как я уговорил моего повара перебраться на кухню Академии, кормить здесь стали гораздо лучше, — пробурчал он, протягивая руку к большой кружке фаты, стимулирующего напитка из плодов местного кустарника.

— Все действительно очень вкусно и сытно, — Алла Николаевна с сожалением оглядела пустые тарелки и тоже потянулась за кружкой. — Студенты очень это ценят.

— Откуда вы знаете? — в голосе ректора скользнула нотка подозрительности.

— Вчера я нечаянно поймала их на попытке взломать защиту библиотеки…

Слово за слово, и Алла Николаевна поделилась историей обретения помощников. Когда она описывала ситуацию с подтверждением своих прав слюной вместо крови, лорд Рангарр не выдержал — громко рассмеялся, привлекая внимание всех, кто находился в это время в столовой. Алла Николаевна тоже улыбнулась: очень уж расслабленным выглядел мужчина в этот момент. Оказывается, он вовсе не такой черствый сухарь, каким показался ей вначале. Просто груз ответственности за Академию давит на него, лишая сил и живых эмоций.

Момент испортил недовольно-скрипучий голос за спиной:

— Доброе утро, мастер-библиотекарь! А я искал вас на рабочем месте.

Алла Николаевна на миг опустила веки, беря под контроль выражение своего лица. Похоже, один хитрый лорд явно напрашивается на трепку.

— Доброе утро, лорд Арролл! Неужели вы хотите лишить меня завтрака? — женщина подняла брови в картинном изумлении.

— Нет, — смутить хитрого дракона было сложно, — я лишь спешил добавить к нему нечто особенное! — с этими словами мужчина поставил на стол шкатулку, ожидая, что жительница другого мира с любопытством заглянет в нее.

Однако Алла Николаевна не проявила к его сюрпризу никакого интереса:

— Прошу меня простить, лорд Арролл, но в моем мире не принято дарить подарки малознакомым людям без повода.

Глаза дракона возмущенно распахнулись, он уже открыл рот, чтобы ответить, но сдержался и молча распахнул шкатулку. Под смеющимся взглядом ректора мастер-библиотекарь все же заглянула внутрь и просияла:

— Чай и шоколад! Взгляните, лорд Рангарр, это как раз то, о чем я вам рассказывала!

Следующие полчаса насупленный старый дракон наблюдал, как женщина учила ректора заваривать чай и наслаждаться напитком, заедая его кусочками шоколада. Не такой реакции на свой дар он ждал, не такой… А этот наглый мальчишка распробовал угощение и поручил ему, старейшему портальщику, раздобыть саженцы растений, узнать условия выращивания и рецепты сладостей. Неслыханная дерзость! Но не подчиниться он не мог.

От гнева седой дракон едва не раздавил ножку стола, одновременно укоризненно взирая на женщину. Правда, в ответ получил понимающий взгляд и лукавую улыбку. Храня самый серьезный вид, мастер-библиотекарь потчевала ректора чаем, а сама пила местный напиток, нахваливая его вкус, аромат и бодрящий эффект. Арролл только морщился.

После завтрака и дегустации Алла Николаевна улыбнулась и вспомнила, что ей пора в библиотеку. Драконы дружно встали. Ректор коротко поблагодарил за информацию и сообщил, что заглянет в особый фонд к вечеру. Хитрюга Арролл уже оправился и предложил себя в качестве сопровождающего, выдвинув убойный аргумент:

— Думаю, вы уже определились, чего вам не хватает, и готовы пройтись по лавкам, — сказал он.

Вспомнив про разрешение на сопровождение, женщина нахмурилась и повернулась к лорду Рангарру:

— Господин ректор, скажите, могу я выйти в город в сопровождении студентов? Думаю, они лучше знают, где я смогу приобрести все необходимое недорого. Мне бы очень не хотелось переплачивать, а кто лучше студентов умеет экономить?

Дракон качнулся с пятки на носок, пристально вглядываясь в лица собеседников:

— Можете, — наконец сказал он, — я подпишу пропуск.

— Благодарю вас! — улыбнулась Алла Николаевна, не замечая, что мужчины пристально рассматривают ее.

Слишком просторная одежда отлично скрывала фигуру и заодно делала акцент на лицо, а выразительная мимика взрослой женщины — это в каком-то роде тоже оружие. Пользуясь заминкой, женщина сбежала из столовой и, немного поплутав, добралась до своей обители.

Ректор вернулся к себе, печально оглядел забитый бумагами стол и вернулся к работе. Его ждали новые специалисты, приведенные Арроллом из других миров. Отдельной стопкой высились прошения студентов о месте практики, тут же лежали свитки аспирантов, заявляющих темы исследований, заявки на пользование лабораториями, списки необходимого от завхоза и шеф-повара. Разбирая кипы бумаг, изучая, прочитывая, ставя подписи или печати, а то и выбрасывая ненужное в корзину, лорд Рангарр никак не мог избавиться от нетерпеливого желания покончить с тягомотными обязанностями как можно скорее и отправиться в библиотеку, чтобы выпить кружку странного травяного напитка вместе с новым мастером…

На рабочем месте Аллу Николаевну уже ждали: духи беспокойно клубились в первом зале, домовые расположились тут же, прямо на полу, играя в некое подобие карт. Завидев мастера, все дружно вскочили, изображая готовность к труду. Усмехнувшись, Алла Николаевна вспомнила, как начинала рабочий день на Земле, и сразу принялась распределять задания:

— Виан, ты будешь моим личным секретарем, — дух радостно закружился, раскидывая в стороны пышные призрачные рукава. — Бери бумагу, стило и пиши список необходимого для работы библиотеки.

Дух вынул из воздуха призрачный свиток, но мастер покачала головой:

— Я пойду с этим списком в город, так что бери обычную бумагу.

Лист в руках секретаря тотчас изменил вид.

— Итак, нам понадобятся: плотная бумага для карточек каталога, ящички, шкаф, цветные чернила, перья, запас недорогой бумаги…

Когда Алла Николаевна выдохлась, свиток уже касался пола, но домовые и прочие духи довольно переглядывались, ведь туда были вписаны сладости для помощников и энергокристаллы для подпитки духов. Когда список был готов, женщина сообщила старшине, что определилась с выбором личного домового и отдала эту должность ему, мудро решив, что ссоры в доме ей не нужны. Просиявший старичок тут же ринулся в ее квартирку, чтобы что-то там сделать, а мастер-библиотекарь отправилась распределять между духами рабочие места.

Каждый призрачный сотрудник получил под свою ответственность личную стойку, а в список покупок были добавлены маленькие сувениры, которыми духи пожелали отметить «личное гнездо». Так одна величественная дама в потрепанных призрачных кружевах пожелала повесить на спинку стула красивую шаль. Тощий юнец в слишком просторных бархатных одеждах запросил статуэтку вздыбленного коня. Пожилая матрона с аккуратным пучком седых волос выбрала стеклянную вазочку с леденцами, заявив, что дети лучше учатся, когда видят сладкое… В общем, Алле Николаевне было не жалко. Счет за все покупки она собиралась предоставить ректору в рамках расходов на содержание библиотеки. Пусть сотрудники не едят и не пьют, зато нуждаются в энергетической подпитке и хорошем настроении.

Последней проблемой стало составление каталога. Присев за полюбившийся ей столик в первом зале, Алла Николаевна собрала оставшихся без работы духов и озадачила их новой работой. Оказалось, в этой огромной потрясающей библиотеке не было каталога. Были списки закупленных книг, существовали копии завещаний тех, кто оставил книги в дар, но эта кипа документов просто пылилась в чулане, точнее, в «архивном отделе», и нырять туда даже после уборки, сделанной домовыми, Алле Николаевне не хотелось совершенно.

Более того, оказалось, что большая часть книг не имеет нумерации страниц, оглавления и аннотации. Если кто-то из преподавателей рекомендовал студентам ознакомиться с каким-нибудь научным трактатом, он просто вкладывал в том закладки, указывая в задании, что читать нужно «от красной до зеленой». Выслушав эти откровения от духов, мастер-библиотекарь схватилась за голову: работы точно было непочатый край!

Хорошо хоть учебники имели содержание, описание и деление на главы, но до нумерации страниц никто не додумался, в ходу были лишь названия глав и те же закладки. Вот с учебников и решено было начать. Все равно нужно было предоставить главе Академии список имеющегося, чтобы докупить необходимое.

Составив образец карточки, Алла Николаевна полюбовалась тем, как аккуратно духи заносят данные самостоятельно, и благословила их на труд, благо в том же архиве обнаружился некоторый запас плотной бумаги. Ящики, разделители, все это позже. Сейчас необходим анализ фонда, а все остальное может и подождать.

Не успела женщина усадить духов за работу, как двери мягко мигнули светом.

— Что это? — вздрогнула она.

— Студенты просят разрешения на вход, — почтительно пояснил Виан, — поскольку библиотека еще не открыта для посещений, стражи предупреждают вас таким образом.

— Отлично, пусть заходят, — потерла руки Алла Николаевна.

Студенты явились после занятий, но выглядели вполне бодро и с любопытством осматривались вокруг, надеясь обнаружить какие-то существенные перемены в зале или в самом мастере-библиотекаре. Алла Николаевна их явно не разочаровала. Живчик Яннарр моментально обежал зал, потыкал пальцами духа, царапнул стол и… получил по голове тетрадкой от уставшей женщины:

— Студент, держите себя в руках! Сегодня вы будете отрабатывать свое наказание не здесь.

Молчавший до сих пор Дариус так и остался стоять невозмутимой статуей, а вот Ирма — единственная в компании девочка — даже на месте заприплясывала, торопясь узнать, что и где они будут делать. Еще два парня, которые умудрились так и не назвать своих имен, когда их поймали, нахмурились и покосились на дверь: то ли собирались сбежать, то ли не хотели покидать библиотеку.

— Сейчас все дружно идем к ректору, получаем разрешение на выход в город, а потом по магазинам!

— Куда? — решилась задать вопрос девушка.

— На рынок, в лавки, в общем, туда, где можно купить все, что указано в этом списке, хорошего качества и желательно подешевле!

Студентка взяла написанный духом список, развернула и вчиталась:

— Ого, мастер, да нам понадобится лошадь, чтобы все это сюда доставить.

— Лошадь, — кивнула Алла Николаевна, — или пяток наказанных студентов.

Наказанные только вздохнули.

До ректора шли молча.

Лорд Рангарр спорить не стал — быстро подмахнул пропуска, выдал кошелек монет, напомнил про отчет и снова погрузился в свои бумаги. Женщина заметила некоторую нарочитость его движений, но ничего не сказала. Выйти в город ей хотелось нестерпимо. Библиотека пленяла своим волшебством, но все же это было рабочее место, а сейчас так хотелось увидеть жизнь этого мира такой, какая она есть. Что называется, проверить алгеброй гармонию.

Студенты молчали до того момента, как вышли за ворота. Потом все дружно остановились и принялись спорить, куда идти сначала. Тут уж Алла Николаевна, как мать, пережившая взросление двух подростков, взяла все в свои руки:

— Так, молодые люди, — чуть повысила она голос, — сначала закупаем все мелкое, ценное и хрупкое, и только в последнюю очередь — тяжелое и громоздкое. Причем тяжести лучше купить поближе к Академии или обеспечить доставку силами магазина. Быстренько смотрим список и отмечаем крестиками то, что вы знаете, где купить быстро и недорого.

Дискуссия не затянулась. Парни могли купить бумагу, тетради, запас чернил и проводить в мастерскую столяра. Ирма сразу предложила показать лавки с одеждой, полезными мелочами и рынок, где можно прикупить молоко, мед и местные сиропы, которые растворяли в горячей воде, делая разные варианты местных напитков. Последние особенно заинтересовали Аллу Николаевну, и она решила все же сначала зайти за ними, поручив доставку продуктов одному из студентов.

Торговые ряды, палатки и просто телеги, груженные различным товаром, обнаружились буквально за углом. Издалека рынок мало чем отличался от земного, а вот вблизи стало видно, что в телеги запряжены не только лошади, но и какие-то незнакомые женщине звери, почему-то голубого цвета. Товары тоже были иными. Ирма, щебеча, подвела мастера-библиотекаря к огромному прилавку, на котором стояли деревянные коробочки с какими-то кубиками, шариками, пирамидками и узелками.

— Что это? — спросила Алла Николаевна, ощущая целую волну разнообразных и довольно приятных ароматов.

Ей даже подумалось, что это, возможно, мыло или саше для постельного белья, но девушка начала энергично тыкать то в одну коробочку, то в другую, перечисляя названия:

— Это фата, это тива, а вот — шоми и кере…

— Ирма, — женщина на миг прикрыла глаза, набираясь терпения, — где это применяют? Для чего?

Студентка покраснела и растолковала, что это и есть сиропы, которые добавляют в горячую воду, чтобы изготовить напитки.

— Их удобнее делать на месте, там, где растут плоды, — пояснила она, — и везти в таком виде. Одной порции хватает на милль воды.

— Милль — это сколько? — уточнила Алла Николаевна.

Студентка покрутила головой и ткнула пальцем в кувшин:

— Вот, это милль.

Библиотекарь прикинула объем — около литра. И даже обрадовалась, что эти непонятные кубики столь экономичны, только вставал другой вопрос:

— Ирма, а как бы узнать вкус, который получается? Здесь такой большой выбор…

— Так вот же! — девушка указала на пучок соломы, торчащий в кувшине, и, перехватив нарочито утомленный взгляд мастера, схватила одну соломинку и показала, что под каждой коробочкой стоит кувшин с напитком. Нужно только сунуть чистую трубочку в круглое отверстие и попробовать. Кувшины, укутанные наполовину в белые войлочные чехлы, оказались стеклянными. В них красиво булькали синие, фиолетовые, густо-зеленые и ярко-желтые жидкости самых невообразимых вкусов.

Алла Николаевна опробовала пяток напитков, споткнулась на чем-то огуречно-дынном и решила, что ей пока хватит экспериментов. Небольшой мешочек сгущенных сиропов отправился в купленную на входе корзинку, а шустрая студентка уже тянула ее дальше: к меду.

Мед, молоко, удивительные местные сладости, которые напоминали карамель, накрученную на палочки, орехи, фрукты… Когда первая корзина наполнилась до самого верха, один из студентов был отослан назад в Академию с наказом доставить все духу по имени Виан и вернуться на торговую улицу. Крепкий парнишка с грубой черной щетиной на лице молча взвалил на себя немалый груз и ушел, а мастер-библиотекарь отправилась дальше, знакомясь с некоторыми подробностями местной жизни.

Оказалось, что в этом мире до сих пор не производится сахар. То есть сладкие фруктовые сиропы, сгущенные соки некоторых растений, патока — все это есть, но довести их до кристаллизации почему-то не получилось, поэтому все сладости делают либо с медом, либо со вкусом какого-то сиропа. С выпечкой также были трудности: дрожжевое тесто тут знали, всякими кефирными заквасками пользовались, а вот о слоеном даже не слыхивали, да и ничего похожего на макароны не ведали.

Сделав себе пометку на краю списка, Алла Николаевна решительно ступила в лавку готового платья. Шить что-то на заказ не было времени, а все прихваченное с собой буквально висело на плечах или сваливалось с изрядно похудевшей фигуры. Навстречу вышла немолодая женщина, глянула на студентов, явно удивилась и только потом заметила мастера у стойки с шарфиками.

— Добрый день, госпожа, чем могу помочь? — вежливо спросила она, рассматривая непривычную для этого мира одежду.

— Мне нужна новая одежда. Удобная и практичная, подходящая для мастера-библиотекаря, — скромно ответила женщина.

Опытная покупательница не стала указывать место работы и размер аванса, который ей выдал ректор. Зато требования к ткани и пошиву высказала четко:

— Желательно, чтобы ткань не мялась, но была достаточно мягкой, свободный силуэт, объемные воротники и длинные рукава.

Неосознанно Алла Николаевна называла требования, которые предъявляла к рабочей одежде на Земле, чем очень удивила хозяйку лавки.

— Сударыня, даже не знаю, что вам предложить! Сейчас в большой моде вышитые жилеты, безрукавки и рукав «три четверти». Вашей тонкой талии подойдут широкие пояса и пышные юбки. Взгляните, какое очарование!

Библиотекарь, действительно, засмотрелась на пышные юбки, на широкие кушаки и легкие блузки, под которые, правда, полагалось надевать плотное белье и корсет. Не сразу, но Алла Николаевна поняла, что Ирма из лучших побуждений привела ее в модную лавку, в которой закупались более-менее обеспеченные девушки из Академии.

Несмотря на значительное улучшение внешности, женщина не чувствовала в себе потребности щеголять голыми коленками поздней осенью. Поэтому в этой лавке она купила лишь несколько красивых теплых шарфов и палантинов, а после заглянула в магазинчик швейных принадлежностей, где приобрела совершенно замечательный артефакт: маленькую штучку, похожую на степлер, соединяющую любые материалы некой прозрачной вязкой массой, напоминающей клей. Убрать такой своеобразный шов можно было другой жидкостью, залив ее в этот же механизм.

Закупив несколько баночек того и другого, а также запас обычных ниток и иголок, Алла Николаевна решила, что ее собственной одежды ей вполне хватит, а деньги она прибережет, ведь впереди были еще столярная мастерская и канцелярский магазин.

На улице мастера и студентку поджидал неприятный сюрприз: Дариус и Яннарр, насупившись, стояли напротив невысокого, но стройного, даже худощавого мужчины, одетого с небрежной роскошью. Нет, в веяниях местной моды Алла Николаевна разобраться не успела, но качественную ткань и точную подгонку по фигуре рассмотрела сразу. А еще заметила, что парни, хоть и сжимают кулаки, явно опасаются этого хрупкого красавца. Еще один студент, представившийся в начале прогулки Стином, медленно отходил назад, явно собираясь скрыться в проулке, а Ирма, стоявшая рядом, казалось, и вовсе перестала дышать.

Между тем мужчина ничего не делал, просто стоял и улыбался, но эта улыбочка у него была нехорошая. Алла Николаевна таких навидалась в юности. Она росла в районе железнодорожного вокзала и помнила еще, как с такими вот ухмылками местная шпана могла преспокойно воткнуть в бок заточку.

— Мальчики, — решительно вклинилась она в молчаливый диалог, — нам пора в мастерскую!

Ее вмешательство разорвало напряжение. Изящный джентльмен тонко усмехнулся, с легким поклоном коснулся кончиками пальцев своей шляпы и скрылся с глаз — только метнулся по ветру длинный тонкий шарф да шлейф терпкого, с горчинкой аромата.

Студентка сразу оттаяла и со всхлипом кинулась к Яннарру:

— Что он от вас хотел? — плачущим тоном спросила Ирма.

— Ничего, — «ботан» утер влажный лоб и приобнял девчонку. — Не переживай, Ирма.

Алла Николаевна оглядела свое маленькое «войско», убедилась, что все целы, а потом всмотрелась туда, где исчез незнакомец:

— Кто это был? — спокойно спросила она.

Студенты замялись.

— Если солжете или умолчите, в библиотеку больше не войдете, — так же ровно пообещала женщина.

— Это лорд Илькар, — вздохнул Дариус, — он глава местной гильдии.

— Какой гильдии? — уточнила библиотекарь.

— Э-э-э… ночной! — промямлил дракон.

До Аллы Николаевны дошло не сразу. Она моргнула, укладывая в голове слова студента, потом даже покрутила их. Хм… Интересно. Что значит «ночная гильдия»? Здесь у воров, убийц и прочих преступников есть организация, и она только что имела честь мельком лицезреть их главу? Вот этот элегантный красавец? Стало жутковато, но Алла Николаевна знала, что поддаваться страху нельзя, а вот узнать побольше о человеке, который вдруг появился слишком близко и неожиданно, было бы неплохо.

— Что ему от вас нужно? — небрежно спросила она.

Дариус, Яннарр и даже Ирма отвели глаза, и женщина прозрела.

— Книги из закрытого фонда, — уверенно сказала она.

Отпираться никто и не подумал.

— Полагаю, — тут мастер-библиотекарь нехорошо прищурилась, — вы что-то уже получили от этого типа, а теперь он требует оказать обещанную услугу или вернуть оплату?

Студенты только грустно кивнули.

— Так что это было?

— Деньги, — буркнули студенты.

— Сколько?

— По десять золотых на нос.

— Что ж, вернемся в Академию, я вам дам по десять золотых. Вернете и скажете, что новый мастер полностью восстановил защиту. В закрытый фонд без моего разрешения не может войти даже ректор.

— А что взамен? — угрюмо и даже слегка агрессивно спросил Дар.

— А чего от вас хотел этот… Илькар? — строгим тоном уточнила Алла Николаевна.

— Меня на ринг хотел, — буркнул дракон, — тут бои подпольные идут… сказал, что дракона у него еще не было.

— Я должен был рассчитать утраченное заклинание «прозрачной стены», — вздохнул Яннарр.

— Это что? — потребовала подробностей мастер.

— Заклинание, с помощью которого можно видеть сквозь стену дома или стенку шкатулки, — поджал губы молодой человек.

— Понятно, а ты? Чего этот тип хотел от тебя? — женщина развернулась к притихшей Ирме.

Та всхлипнула и призналась:

— Ингредиенты.

— Что именно?

— Кровь и волосы девственницы используют во многих ритуалах, — выдавила покрасневшая до корней волос девчонка и тут же спряталась за Яннарра.

— Ясно. В общем, отдадите деньги, и на этом поставим точку. Пока все не уладится, посидите в Академии. Будете каталог писать и архивы разбирать, ваше наказание продляю на три месяца.

В воздухе мелькнула искра, что-то тренькнуло, и на руках студентов появились тонкие красные обручи, словно нарисованные на коже. Все недоверчиво потерли их, а потом со страхом уставились на женщину.

— Что? — непонимающе подняла она бровь.

— За пределами Академии накладывать Оковы может только ректор и три самых сильных преподавателя, — сдавленно пропищала девчонка, вновь принимаясь тереть узор.

— Значит, я тоже могу, — отмахнулась Алла Николаевна, уже не удивляясь вдруг свалившейся на нее магической способности и делая в блокноте пометку: узнать, что это за Оковы такие и как можно откупиться от красавчика Илькара. В крайнем случае можно пожаловаться ректору. Помнится, Арролл говорил, что глава Академии отвечает за всех студентов и преподавателей. Решив, что делать дальше, мастер строго посмотрела на расстроенных студентов:

— Чего носы повесили? У нас еще половина списка не куплена! Давайте шустрее!

Илькар ас Мидар откинул плащ, сел в огромное уютное кресло, взял кубок подогретого вина, поднес к губам и остановился. Ночной король так задумался, что совершенно позабыл про напиток. Поэтому, когда кубок вдруг вырвали, вторая рука «короля» стремительно прижала нож к шее наглеца, посмевшего нарушить его раздумья.

— Иль, с ума сошел… — сиплый голос принадлежал его молочному брату и заместителю — Эвиору.

— Извини, — язвительная усмешка коснулась красивых губ молодого мужчины.

— Напугал, — ворчливо заявил такой же худощавый и гибкий, но абсолютно лысый молодой человек, падая в соседнее кресло. — Так что заставило тебя так задуматься? — уже с любопытством поинтересовался он, наливая себе новый кубок.

— Женщина, — признался Илькар.

Утонченная внешность Ночного короля, аристократические привычки и большое внимание к одежде казались окружающим признаком нетрадиционной ориентации, но Эвиор знал, что это не так. Просто Илькар не любил афишировать свои связи. Его любовницы были тщательно подобраны, проверены и спрятаны от посторонних глаз в тихих предместьях. В отличие от Старого Филина, прежнего владыки нищих, он брезговал обитательницами городского дна, предпочитая очаровывать молодых вдовушек или одиноких приезжих дам, не имеющих связей на новой родине. Он всегда помнил, что именно женщины зарезали, отравили или придушили пятерых предыдущих владык городского дна.

Услышав ответ, Эвиор присвистнул:

— Не может быть! — а потом уточнил: — Неужели домик в Лютале освободился?

— Нет, — отмахнулся блондин, отпивая малюсенький глоток вина, чтобы посмаковать его, — Тейта на месте. Сегодня я увидел в городе юнцов, которые мне кое-что должны, и решил подойти к ним сам.

Эвиор перекинул ноги через подлокотник и поболтал ими, изображая невнимательного слушателя, но Илькар знал: брат все слышит и помнит, а шутовство — лишь маска, которая уже несколько раз спасала им жизнь.

— Хотел припугнуть должников, но тут появилась эта дама. Странная. Одета совсем не так, как горожанки или даже крестьянки, без гербовых колец и знаков рода, однако держалась она уверенно и мальчишками распоряжалась, не сомневаясь.

— Хочешь узнать, кто она? — Эвиор поднял на Короля ночи ясные голубые глаза.

— Хочу, — медленно кивнул в ответ Илькар, — пошли парочку наблюдателей в Академию.

— В Академию? — лысый искренне удивился. — Что тебя так заинтересовало в этой груде камней?

— Груда не груда, — чуть рассеянно ответил блондин, — а там в библиотеке есть чем поживиться, да и от студентов толк бывает.

— Фу, — засмеялся Эвиор, — да эти недоучки постоянно пополняют наши ряды, а потом бесславно дохнут в канавах.

— Тоже польза, — хмыкнул Король ночи и напомнил: — Не тяни. Даму легко найти, у нее в волосах красные пряди, и выглядит она старше, чем те глупышки, что там учатся.

— Уже иду! — спародировав военное приветствие, брат вышел из уютного каминного зала, а Король ночи вновь задумался.

После встречи с утонченным блондином студенты совсем повесили носы. Посмотрев на посмурневших «носильщиков», Алла Николаевна решительно дернула за руку Ирму:

— Где здесь поесть можно?

— Что? — не поняла девушка.

— Время почти обед, в столовую Академии не успеваем, значит, нужно здесь где-то перекусить сытно и безопасно, — пояснила мастер.

Девчонка хлопнула ресницами, но быстро сообразила:

— Вон там, у мамушки Плюши хорошо кормят, и порции большие! — ткнула она куда-то в сторону.

— Отлично, идем! — распорядилась женщина, подгоняя студентку взглядом.

Они молчаливой толпой ввалились в красиво отделанное деревом помещение, расположились за большим столом, аккуратно сгрузив покупки на подоконник. К ним тотчас подошла необъятных размеров женщина в теплом сером платье с розовыми цветочками из мягкой ворсистой ткани. Белый фартук и белый чепец оттеняли румяное лицо и полные руки.

— Добрый день, дорогие гости, чего желаете?

— Это мамушка Плюша, — прошептала Ирма, потирая озябшие на осеннем ветру руки.

Поскольку платить за обед собиралась Алла Николаевна, она и ответила:

— Добрый день, хозяйка, что у вас есть сытного, чтобы накормить четверых голодных студентов и очень голодного мастера?

— Похлебка из баранины с овощами, лапша куриная с рубленым яйцом и зеленью, — принялась перечислять рубенсовская красавица. — Каша мясная с луком, пироги с рубленым мясом, с крупой, с ревенем…

— Отлично! — вежливо улыбнулась женщина. — Несите мужчинам похлебку, кашу и пироги, дамам — лапшу и хлеб с сыром. Плюс каждому — горячий напиток и один сладкий пирог на всех!

Принесла заказ девушка, крепко сбитая и чем-то неуловимо похожая на мамушку. Парни оживились, потянулись к кружкам с горячим ягодным соком, приправленным пряностями и медом, обхватили их руками, греясь. Когда девушка сгрузила на стол первую огромную миску, Алла Николаевна подумала о том, что есть всем из одной тарелки будет неудобно, но тут на стол опустились еще четыре таких же монстроподобных блюда: два с похлебкой и два с лапшой.

— Это все нам? — не удержалась от вопроса женщина.

— Конечно! — хором ответили студенты.

Парни с энтузиазмом подтянули еду к себе, а Дариус пояснил, глотая голодную слюну:

— Драконы много едят, пока развивается магия, да и потом тоже, ведь силы нужно поддерживать!

После этих слов все уставились на нее голодными глазами. Алла Николаевна не сразу сообразила, что все ждут, пока она попробует хоть один глоток из дымящейся сытным паром миски. Она старшая за столом, да еще мастер, и платить будет она, значит, ей первый кусок.

«Что ж, в патриархальном воспитании есть свои плюсы», — решила она, берясь за ложку.

Отведав лапши, женщина чуть язык не проглотила от удовольствия. Суп был именно такой, как она любила: с бульоном, но не пустой, наваристый, с кусочками куриного мяса и рубленым яйцом. Поначалу миска казалась ей невероятно огромной, но под дробный стук ложек аппетит проснулся. Ирма не отставала, успевая болтать что-то про скверное питание в Академии до появления нового ректора.

— А почему вы вообще поступили в Академию, если там было так плохо? — озадачила всех вопросом женщина и тут же ругнула себя за несдержанность.

Могла бы догадаться по протертым рукавам курток и поношенной обуви. Дети из бедных, но, видимо, знатных семей, для которых образование необходимо, пусть даже и такое, урезанное.

— Извините, понимаю, вопрос был слишком личным, — пошла на попятный мастер, — если все поели, давайте решим, кто понесет покупки в библиотеку, а кто двинется со мной дальше.

На этот раз носильщиком вызвался быть Стэн. Его нагрузили, точно покладистого ослика, и наказали не возвращаться, так как день явно клонился к закату, да и купить осталось не так много.

Наблюдателя она заметила случайно. Зашли в обувную лавку, чтобы подобрать для нее что-то среднее между тапочками и сапожками для работы. Так получилось, что в запале сборов женщина взяла с собой красивую обувь, позабыв про удобную. Пока ученик мастера вежливо снимал мерки, Ирма пялилась в окно-витрину и вдруг сказала:

— Какой красивый лавандовый шарф у этой пожилой дамы! Я такой хотела купить, но дорого было.

Алла Николаевна бросила взгляд на горожанку и столкнулась со взглядом работяги, который орудовал метлой, сгребая в кучу осенние листья. Странно, такой внимательный взгляд… Женщина снова взглянула на уборщика, но тот на нее уже не смотрел, быстро удаляясь вдоль улицы. Когда ей подали образцы кожи для верха удобных туфель, мастер-библиотекарь привычно развернулась с ними к окну, чтобы оценить цвет при дневном свете и… вновь перехватила пристальный взгляд, только на этот раз в окно подглядывал мальчишка с леденцом на палочке. На третий раз, когда они выбирали шнурки и пуговицы, в окно смотрела уже молодая дама самого легкомысленного вида.

Казалось бы, пустяк… На необычно одетую женщину многие поглядывали даже в таверне мамушки Плюши, но этих разных людей объединяла одинаковость пристального внимания: они словно фиксировали в памяти ее вид, действия, лишь немного цепляя вниманием студентов и мастеров. Вспомнив все прочитанные детективы и просмотренные сериалы, Алла Николаевна отвернулась к прилавку, чуть наклонилась, делая вид, что рассматривает образцы, а сама вынула из сумочки пудреницу. Зеркальце в крышке отразило пожилого мужчину, сверлившего ее спину внимательным взглядом.

Убедившись, что за ней, действительно, следят, мастер-библиотекарь уже собиралась так же незаметно опустить зеркальце в сумочку, но в блестящей поверхности мелькнуло еще одно лицо с таким же неотрывным взглядом. Ее затошнило от дурного предчувствия. Быстро расплатившись, женщина договорилась о доставке покупок и, собрав своих «носильщиков», вновь нагруженных всевозможными корзинками и пакетами, отдала приказ возвращаться в Академию.

Короткий период задумчивости Илькара сменился жаждой деятельности. Блондин поднялся из кресла и, не глядя на молочного брата, спросил:

— Где она сейчас?

Эвиор погладил сережку-артефакт, обнимающую ухо, и ответил:

— Топтуны докладывают, что дама собралась уходить с Винсет-роуд. Вероятно, возвращается в Академию.

— Хорошо, идем, посмотришь на ту, что меня заинтересовала, — предложил Ночной король.

Соратник чему-то усмехнулся, но спорить не стал — подхватил тонкий плащ из серебристой ткани и шагнул следом. Мужчины спустились в погреб, оттуда по сети узких опрятных переходов выбрались в тупичок с единственной дверью, а потом спокойно вышли на широкую торговую улицу, странно оживленную в этот час. Одинаковые серебристые плащи-артефакты скрывали их, мимикрируя под окружающую обстановку, так что любопытствующие просто выбрали высокое крыльцо и осмотрелись.

Через минуту Илькар выругался, а Эвиор рассмеялся.

— Что они все тут делают? — спросил, кривя губы, Ночной король.

— Новости расходятся быстро, — развел руками его заместитель. — Едва я отдал приказ присмотреть за дамой, интересующей Короля, как всем стало интересно на нее посмотреть. Да ты сам взгляни, как на нее пялятся!

Илькар перевел взгляд и нахмурился еще больше. Зрелище действительно было занимательным. Со стороны казалось, что по улице просто течет поток людей — дамы, кавалеры, лавочники, нищие. Но центром внимания всего потока являлась необычно одетая женщина с несколькими красными прядками в темных волосах в компании троих студентов в потрепанных мантиях. Прохожие могли отодвинуть студента или дернуть за рукав девушку, но никто не прикасался к женщине. Зато все жадно смотрели на нее, негромко переговариваясь между собой.

На этой улице собрались подданные Ночного короля. Не все, конечно, а лишь те, кто был свободен в этот час, но их внимание явно заставляло женщину нервничать. Она не торопилась, шла спокойно, разглядывая витрины. Ее волнение внимательному взгляду выдавали лишь слишком напряженные руки да трепетная жилка на белой шее, подчеркнутой узким воротничком блузки.

— Эвиор! — голос Короля стал хриплым. — Прикажи им убираться! За дамой следят только те, кого ты назначил, остальные — вон!

Развернувшись, блондин вернулся в переулочек и пропал, а его лысый родственник поправил плащ и пошел разгонять подчиненных.

В Академии Алла Николаевна быстрым шагом двинулась к библиотеке. Дело шло к ужину, но ей хотелось быстрее разобрать покупки, отпустить студентов и успеть переговорить с ректором. Конечно, этот строгий молодой мужчина живет в той самой башне, которую студенты шепотом называют «ректорской», но вторгаться в жилые комнаты женщина считала неприличным, а работу в кабинете он наверняка заканчивает до ужина.

У дверей с головами дракона ее поджидали тюки и свертки, накрытые бумагой с мрачной надписью: «Собственность мастера-библиотекаря! Не трогать!» Рядом же, небрежно расположившись в креслах, восседали лорд Арролл и еще один незнакомый мужчина. Увидев Аллу Николаевну, оба посетителя вскочили, позволяя креслам бесшумно раствориться за их спинами:

— Прекрасная госпожа, — дракон склонился к ее ручке и подмигнул: — Я выполняю свои обещания. Позвольте вам представить магистра лечебной магии Гвардьери!

Невысокий, очень подвижный мужчина слегка поклонился, короткими взглядами изучая внешность иномирянки.

— Господа, прошу меня извинить, — голос Аллы Николаевны звучал сдержанно, но ей очень хотелось наступить каблуком на вычурные туфли лорда. — Я не ждала гостей и сейчас очень занята. Если вы готовы подождать полчаса, я с радостью выйду к вам для разговора.

— Прекрасная дама! — Арролл, как всегда, был пылок и театрален. — Магистр является специалистом по улучшению внешности! Я так спешил доставить его к вам, что оторвал от других пациентов и важных исследований!

— Я поняла вас, милорд, но в моем мире принято извещать человека, если собираешься нанести ему визит. Даже профессиональный. У вас иначе? — женщина требовательно взглянула на лекаря. Тот смутился, развел руками, показывая, что прекрасно понимает ее недовольство, и она смягчилась: — Магистр Гвардьери, я не знала, что лорд Арролл втянет вас в свои интриги. К сожалению, я не могу пригласить вас на свою территорию прямо сейчас. Как видите, у меня есть обязательства, данные ранее, — Алла Николаевна кивнула на застывших в отдалении студентов, — но я буду рада побеседовать с вами через полчаса в любом удобном для вас месте.

Мужчина понял, что холодный тон относился не к нему, и расслабленно улыбнулся:

— Думаю, ваш лекарский корпус подойдет. Вообще-то я прибыл, чтобы просить ректора Рангарра взять меня на службу.

— Я так понимаю, лорд Арролл предложил вам использовать меня в качестве образца ваших достижений, — произнесла Алла Николаевна. — Что ж, я не буду возражать и через час буду у лекарей.

Расстались они вполне довольные друг другом, и только дракон раздувал тонкие ноздри аристократического носа и бурчал что-то о слишком шустрых иномирянках и наглых лекарях.

В библиотеке царил порядок. Более того, в личных комнатах мастера все было приведено в соответствие с ее пожеланиями, которые она высказала накануне. Сунув в печурку огненный камушек, женщина поставила на панель медный кувшин, поскольку чайников в этом мире не водилось, и принялась раздавать распоряжения. Студенты получили кулек печенья и наставление прийти на следующий день за деньгами, чтобы откупиться от долгов.

Домовым и духам было велено разобрать покупки и частично пристроить их к делу: распределить бумагу, чернила и перья по залам, расставить на столиках дежурных создающие уют мелочи, сложить в шкафы и коробки закупленные продукты, которые можно было хранить без холодильника, и подсказать мастеру, кто такой Ночной король и как от него отделаться.

Услышав, с кем столкнулась Алла Николаевна, духи пошуршали, потрещали и вытолкнули вперед мальчишку в оборванных лохмотьях. Тот хмуро посмотрел на мастера, пожал плечами и скрипящим, как пересушенная бумага, голосом поведал все, что знал о Ночном короле.

Только вот мальчишка умер давно, очень давно. Если женщина правильно поняла все объяснения, духи библиотеки были собраны из тех несчастных, кому не повезло умереть на территории Академии. Несколько случайных путников, кто-то из персонала да еще нищие, окончившие свои дни в обширном парке. Создатель библиотеки притянул их, задал вопрос и всех, у кого еще были дела на этом свете, оставил служить. По словам мелкого воришки, он стал духом библиотеки при короле Аглете Втором.

Самообновляющаяся родословная монархов королевства располагалась на стене читального зала, так что Алла Николаевна, найдя нужного монарха, озадачилась: правил сей достойный мужчина за три короля до нынешнего. Однако информация есть информация, пусть и устаревшая. Болтая ногами, дух поведал, что Ночной король — должность выборная, и полагаются к ней несколько герцогов, отвечающих за разные на правления преступной деятельности. За контрабанду — один, за бордели — другой, за воровство и грабеж — третий. Количество герцогов может меняться, а вот Король всегда один.

— Чем же этот Король отличается от герцогов? — задумчиво спросила Алла Николаевна, переодеваясь после целого дня беготни по магазинам.

Мальчишка так и висел над столом, но повернулся к ней спиной, делая вид, что рассматривает картинку с видом гномской шахты.

— Так Король всегда самый умный! — объявил парень.

— Умный? Разве у вас силу не уважают? — уточнила мастер, прячась за ширму.

Принимать душ было некогда, но обтереться влажным полотенцем она успела и выбрала из привезенных нарядов интересную льняную рубашку с фантазийными пуговицами и запашную юбку, сшитую из тонкой замши, украшенную бусинами и бахромой в индейском стиле.

— Силу тоже ценят, но вот Король Таир ир Фар самого великого силача Дуара Майера одолел одной маленькой палочкой, зажатой в кулаке! А старый Король Питарус ото Сар нашел слабое место в стене и одним ударом проломил ее, чтобы вынести из замка Дуф огромные сокровища!

— Значит, умный… — задумчиво сказала Алла Николаевна, разглядывая себя в зеркале.

Вид получался непривычным, но кое-что сделать можно. Шарф-платочек на шею, чуть подправить макияж… Вспомнить, как ездила в управление культуры — вот такое же лицо нужно сделать. И можно идти на встречу с доктором.

Мальчишку из комнаты выставила и запрет на проникновение наложила. Дух духом, а может и напроказить чего от скуки.

— Итак, господа и дамы! Я ухожу в лазарет, вы продолжаете работать, — объявила Алла Николаевна и шутливо добавила: — Всех впускать, никого не выпускать. Особенно злостных щекотать и не давать им варенья!

В лазарете было пусто и очень бедно. Каменные стены, покрытые толстым слоем штукатурки, тщательно выбелены, простые деревянные столы с металлическими столешницами вымыты. Магистр Гвардьери мило болтал с парочкой сморщенных бабулек, одетых в потертые, но чистые синие балахоны.

— Мастер Алла, — воскликнул лекарь, отвлекаясь от беседы, — вы пунктуальны!

Алла Николаевна лишь вежливо улыбнулась, не собираясь сообщать незнакомому человеку, что до лазарета ей пришлось бежать, подобрав подол, чтобы не опоздать. Бабульки рассматривали женщину с любопытством и, перехватив ее взгляд, магистр их представил:

— Это Таира и Сулла, санитарки-банницы. Живут тут, уйти некуда, но чистоту блюдут. Говорят, из города пара травниц приходит иногда студентов подлечивать от простуды там или отравления, мелкие травмы вправить, а лекаря давно нет.

— Значит, вы здесь необходимы, — передернула плечами мастер, вспоминая, сколько травм случалось в безопасных залах библиотеки. — Студенты — те же дети, только с большим потенциалом самоубийства.

Магистр довольно сверкнул глазами и предложил:

— Давайте проведем осмотр, а потом я скажу, что смогу сделать, и после попрошу вашей поддержки в разговоре с ректором.

— Хорошо, — женщина огляделась в поисках ширмы, чтобы снять или расстегнуть часть одежды, но мужчина ловко ухватил ее за руку, и она увидела, как по коже побежали огоньки.

— Энергетическая оболочка сильная, недавно запитанная, — бормотал себе под нос мужчина, делая какие-то пометки на листе бумаги. — Сосуды, покровы, слизистые…

Под его бормотание мастер-библиотекарь едва не уснула. Наконец, лекарь отпустил ее затекшую руку, утер со лба пот и отошел, чтобы умыться. Вытирая руки истончившимся, но белоснежным полотенцем, он сказал:

— Итак, диагностика показала серьезное вмешательство в ваше биополе. Сколько вам лет, мастер?

— Сорок два земных, — ответила Алла Николаевна.

— Внешне вы выглядите значительно моложе, но это временно. Накачка была внешней, а без поддержки внутренних органов и постоянной подпитки магией ваша внешность скоро вновь вернется к параметрам, заданным генетикой.

— Это все Флора… — женщина быстро объяснила лекарю все, что с ней произошло.

Магистр что-то записал и принялся задавать вопросы:

— Библиотека вас приняла? Там большое количество магических книг и магоконтур? Алтарь Флоры и вообще есть все стихии? О! Да это…

Побегав по кабинету, мужчина остановился напротив женщины:

— Понимаете, мастер, у вас сложилась уникальная ситуация. Ваше рабочее место — кокон силы. Чтобы удерживать магические книги в одном месте, создатель библиотеки превратил ее в идеальную магическую колыбель. Флора своим вмешательством запустила процесс, я немного подправлю, и пока вы будете мастером-библиотекарем, будете жить и сохранять свой внешний вид в неизменности.

— Хоро-ошие новости, — подозрительно протянула Алла Николаевна, — а плохие?

— Плохие в том, что организм адаптируется. Если сейчас вам для омоложения хватило небольшого толчка и фоновой магии, то через сто — сто пятьдесят лет понадобится направленное усилие, равное хорошему накопителю.

— Через сколько?!

— Через сто лет примерно, — скорбно вздохнул маг.

— А если я уеду из Академии прямо сейчас? — женщина желала узнать все подробности.

— Организм немного поштормит от разницы внешнего и внутреннего, но потом он сам установит баланс. Выглядеть будете старше и проживете меньше, лет до восьмидесяти, может быть, и дотянете…

— Благодарю вас за информацию, — чопорно ответила мастер, пытаясь уложить в голове информацию о внезапном бонусе своей новой работы. — Когда вы сможете подправить то, что считаете необходимым?

— Предлагаю заняться этим завтра. Чтобы сделать все без спешки и качественно, понадобится время.

Обсудив удобное обоим время, они договорились встретиться после завтрака здесь же, в лазарете. После, беседуя, двинулись к башне ректора. Секретарь, уже знакомый Алле Николаевне блондинчик со встрепанной челкой, подозрительно посмотрел на женщину и заявил, что ректор ушел в библиотеку, собираясь поработать в отделе редких книг.

Побледнев, Алла Николаевна подхватила лекаря под руку и потащила к флигелю, объясняя по дороге, что без мастера ни одну книгу взять нельзя:

— Боюсь, там столько магии в книгах, что мы найдем ректора где-нибудь на шкафу… — предположила она, спеша к лестнице, — в лучшем случае, а в худшем…

Магистр Гвардьери усмехнулся, но ускорился.

Когда они вдвоем влетели в библиотеку, Алла Николаевна не знала, плакать ей или смеяться. Посреди зала, перед стойкой библиотекаря, прямо на полу сидела группа мужчин. Несколько незнакомых студентов в потрепанных мантиях, один в более дорогой преподавательской, тут же расположились две женщины, гном и… ректор!

Студенты сидели тихо, сжавшись, как мышки. Гном ворчал и курил. Дамы громко возмущались и дергались, пытаясь увернуться от туманных конечностей духов, которые старательно их щекотали. А вокруг ректора носились по воздуху тарелочки с вареньем. Сладкий ягодный аромат долетал до двери, но при попытке дотянуться хоть до одной посудины емкость сразу меняла траекторию.

Женщина замерла и уставилась на ректора, ожидая гневного крика, проклятий, увольнения, чего угодно… Но вместо этого мужчина в очередной раз сделал вид, что пытается поймать тарелочку, а потом, не отрывая взгляда от разноцветного лакомства, сказал:

— Право, мастер, ваша охрана бдит и весьма оригинально развлекает нарушителей.

— Простите, господин ректор, — еле выдохнула Алла Николаевна, — духи слишком буквально поняли мою шутку…

— А что вы им сказали? — живо поинтересовался ректор, вставая.

Духи было кинулись к нему, но под суровым взглядом мастера растворились за шкафами. Женщина вспомнила свое высказывание, повторила его, и этот странный мужчина рассмеялся.

— Вы нездешняя, — качая головой, сказал он, — духи — это лишь отпечатки прежних сущностей. Они не имеют никаких эмоций, чувства юмора или ощущений. Остатки памяти и разума, плюс энергия, которой делится работодатель. Не переживайте так, я неплохо повеселился, пытаясь вычислить траектории полета тарелок. И знаете, это даже натолкнуло меня на кое-какие мысли.

— Благодарю вас, — пролепетала Алла Николаевна и повернулась к остальным «пленникам».

Женщины уже встали. Одна оказалась сухопарой «селедкой» в чепце и длинном сером переднике. Ректор представил ее как местную кастеляншу госпожу Фиркин. Из возмущенных воплей женщины следовало, что она шла мимо библиотеки, и ее внезапно затянуло внутрь. Алла Николаевна этой речи не поверила. Успела заметить колючий взгляд и слишком спокойные жесты. Кастелянша явно недоговаривала, но уточнить все детали у духов мастер-библиотекарь собиралась позже.

Вторая женщина вела себя нервно. Нет, она не кричала, но постоянно поправляла волосы, одергивала одежду и немного смущалась. Эту даму ректор назвал магистром Турией, преподавателем бытовой магии.

— Магистр Турия прибыла к нам из другого мира и еще не освоилась, — мягко сказал мужчина, глядя, как девушка поправляет челку, — надеюсь, мастер-библиотекарь, вы не откажете ей в своей поддержке. Госпожа магистр хотела ознакомиться с бытовыми заклинаниями, известными у нас.

Алла Николаевна заверила, что поможет. Девушка выглядела милой, чуть неуклюжей и вела себя очень вежливо. Студенты были очередными оболтусами, которых сокурсники подбили на спор, чтобы они залезли в библиотеку и посмотрели, что же там происходит. Обновление корпуса заметили все, да и слухи о новом библиотекаре уже разлетелись. Такие помощники мастеру были не нужны, так что, прищурившись на великовозрастных деточек, женщина с чистой совестью предложила ректору задействовать излишне сильных и свободных студентов на уборке территории. Лорд Рангарр в ответ хищно улыбнулся и подтвердил магией передачу штрафников под начало завхоза.

Потихоньку все разбрелись, тогда о себе напомнил магистр Гвардьери. Опомнившись, Алла Николаевна представила его ректору как протеже лорда Арролла и вежливо напомнила, что скоро прозвучит колокол к ужину.

— Прошу меня простить, господа, я бы хотела переодеться, — с этими словами женщина ускользнула в свою квартирку.

Как показывал ее опыт, встревать между двумя самцами, делящими территорию, было неразумно. Лекарь, конечно, невысокий и с виду хлипкий, а ректор крупный мужчина, но это не помешает им померяться силами, пусть и на словах.

В гостиной ее уже ждали духи. Короткий опрос подтвердил подозрения: магистр зашла в библиотеку открыто, а вот кастелянша кралась потихоньку, да еще и амулет какой-то в руке сжимала. Запомнив эти подробности, Алла Николаевна приняла душ и выбрала из своих запасов милое платье из тонкой синей шерсти. Фасон позволял представить его вечерним, так что, добавив подвеску с гранатом и браслет, женщина сочла себя готовой к разговору о студентах и Ночном короле.

Когда она вышла в зал, мужчины уже мирно беседовали, а магистр даже набрасывал список необходимого для лазарета. Увидев ее, ректор и лекарь сделали ей парочку комплиментов, предложив сопроводить в столовую.

— Лорд Рангарр, — чуть взволнованно сказала Алла Николаевна, — мне очень нужно обсудить с вами кое-что. Это касается студентов Академии и… Ночного короля.

Услышав о нем, все помрачнели. Гвардьери сразу поспешил откланяться, заявив, что оставит список у секретаря, а вот ректор, напротив, сел за один из столов.

— Это помещение самое защищенное во всей Академии. Рассказывайте.

Быстро и коротко женщина пересказала все, что случилось в городе, упомянула долги студентов и способы оплаты. Мужчина внимательно слушал, пару раз задавал уточняющие вопросы. Наконец, Алла Николаевна закончила свой рассказ и развела руками:

— Не знаю, что теперь делать, милорд. Если я правильно поняла, этот странный тип деньгами не ограничится.

— Это верно, — усмехнулся в ответ ректор, — если Илькар ас Мидар чем-то заинтересовался, значит, сделает все, чтобы завладеть искомым.

— Неужели вы хотите отдать ему книги? — удивилась женщина.

— Нет, — махнул рукой дракон, и ей показалось, что на человеческой кисти вдруг отросли огромные острые когти, — теперь у хранилища есть мастер, и никто без вашего разрешения не сможет вынести отсюда ни одного листа. А вот студентов я придержу. Пусть посидят в Академии. Еще чуть-чуть, и мы соберем нужное количество магов, чтобы закрыть эти стены от всех видов проникновения.

— А разве сейчас Академия не закрыта? Я думала, что стены…

— Стены недостаточно прочны против Ночного короля, — с гримасой признал дракон. — Полный круг магов-преподавателей накрывает территорию Академии куполом из магической энергии. Это защита, баланс сил и еще много всего нужного и важного для нее. К сожалению, уже много лет здесь не хватает магов-преподавателей, да и обычного персонала тоже. Домовых вот пришлось из поместья везти, лекарю помощники требуются, завхозу…

— Понятно. Что ж, будем надеяться, что в Академию люди Ночного короля не сунутся, а я пока этих студентов привлеку к работе внутри библиотеки, — сделала выводы Алла Николаевна.

— Рад, что вы все понимаете, — устало потер висок ректор. — А теперь позвольте проводить вас на ужин.

Отказываться женщина не стала. Приятно, когда за тобой ухаживает мужчина, пусть даже и такой уставший и озабоченный невероятным количеством рабочих проблем.

Ужин прошел довольно интересно. За столами прибавилось преподавателей в новеньких мантиях, причем многие были из других миров и совсем не походили на людей. Впрочем, это никого не смущало. Ректор представил каждого. Сердце Аллы Николаевны дрогнуло, когда со своего места поднялся худой, шмыгающий носом мужчина в новой, слегка перекошенной мантии.

— Это Виктор Петрович, профессор химии, — представил его лорд Рангарр.

Новый преподаватель вежливо поклонился и тут же оглушительно чихнул в белоснежный носовой платок.

— Прошу прощения, — пробормотал он, смущенно улыбаясь, — аллергия… Но мне обещали исцеление или хотя бы устранение аллергенов…

Половина присутствующих не знала такого термина, но все вежливо промолчали. Потом кто-то любопытный уточнил:

— Алхимия? Артефакторы и гномы давно просят спецкурс…

— Нет-нет, господа и дамы, — вежливо ответил землянин, — я профессор органической химии. Никаких заклинаний, только взаимодействие веществ в различных состояниях, — он назидательно поднял указательный палец вверх.

— Стихийник? — уточнил другой неуверенный голос, едва различимый среди общего гула.

— Нет, — уже тверже сказал Виктор Петрович, — я прибыл к вам из мира, где нет магии, поэтому мои знания доступны любому образованному человеку.

Беседу прервал ректор, представив высокую крепкую блондинку, одетую по-мужски.

— Мастер меча Аррита Руанская — наш новый преподаватель рукопашного боя и физической подготовки.

Преподаватели сдержанно загудели, а студенты, внимательно наблюдающие за всем происходящим, жалобно застонали. Алла Николаевна старалась запомнить все новые лица за столом, но гораздо больше ей хотелось пообщаться с земляком. Она не сомневалась, что Виктор Петрович землянин, интересно из какого он города? Только увидев его, женщина поняла, как остро ей не хватало общения с кем-то похожим на нее. Она писала детям, но многое приходилось держать в тайне. Духи были почтительными и безэмоциональными, студенты ее побаивались, домовой пытался давить, ректор — высокое начальство, а лорду Арроллу порой хотелось прищемить хвост! Некому было пожаловаться на непривычную еду, на печаль без утренней чашки кофе и тоску по шоколаду. Но теперь, кажется, у нее появится собеседник. И она мысленно улыбнулась.

Закончив ужин, мастер-библиотекарь задержалась у стола, надеясь подойти к химику, но профессора оккупировали маги. Постояв немного, Алла Николаевна поняла, что ей не пробиться сквозь толпу, и расстроенно двинулась к себе. В этот вечер она как никогда остро почувствовала свое одиночество, даже слезы подступили к глазам! В какой-то момент все показалось глупым: ну, зачем она согласилась сюда перебраться? Сидела бы сейчас в своей квартире… И пусть слегка запущенной, пустой без детей и мужа, но там можно было позвонить коллегам, зайти на чашку чая к соседке, поболтать в сети с одноклассницами… А здесь она чужая и вообще…

Из тени выступило нечто огромное, пугающее, покрытое многослойной клочковатой шкурой… Алла Николаевна испуганно вскрикнула, отступая. Из-под лохматого меха появилась вполне человеческая рука с фонарем, а сиплый голос произнес:

— Простите, мастер, не хотел вас напугать.

Сгорбленная фигура выпрямилась и оказалась костистым высоченным мужчиной с крупными ладонями. Напугавшие женщину шкуры — всего лишь многослойный меховой плащ с капюшоном, в который незнакомец сразу завернулся. В коридоре гулял сквозняк, а его явно потряхивало от холода.

— Старший сержант Норт, ныне здешний завхоз, — представился он и тут же сказал: — А я давно вас ищу, мастер. Нужно бумаги подписать и наряд на мантии взять, чтобы кастелянша вам выдавала белье и в стирку его забирала.

Алла Николаевна невольно ухватилась за понятные и привычные слова «бумаги», «наряд», «подписать»:

— Если вы не заняты, старший сержант, я бы подписала все сейчас, — сказала она осторожно, — завтра уже нужно открывать библиотеку…

— Так идемте! — обрадовался мужчина и тут же покаянно добавил: — Не люблю я холод.

Идти пришлось недолго. Буквально за поворотом коридора обнаружилась огромная двустворчатая дверь, обитая изнутри войлоком. Норт распахнул ее перед Аллой Николаевной, и ей показалось, что она угодила в пещеру. Просторное помещение согревалось громадным камином, в котором лежало несколько массивных бревен вместо обычных дров. Пол перед очагом устилали косматые шкуры в два-три слоя. Слева была еще одна «пещера», занавешенная темной тканью, справа высился громоздкий низкий стол, заваленный бумагами и бухгалтерскими книгами. Судя по всему, сидеть за этим шедевром мебельного производства полагалось на огромной кожаной подушке.

Мужчина подошел к столу, выбрал папку с надписью «Мастер-библиотекарь», открыл и вручил ее женщине вместе с местным вариантом ручки.

— Прочтите и распишитесь!

Держать папку на весу было неудобно, да и света в этой пещере не хватало, так что библиотекарь подошла к огню и вчиталась. Стандартные документы. Чуть более вычурные формулировки, но все понятно, а вот и распоряжение о выдаче форменных мантий, плаща с капюшоном, обуви и постельного белья. Прочитав все, Алла Николаевна подписала и вернула папку хозяину «пещеры». Тот проверил наличие подписей, положил документы на стол и указал куда-то вниз:

— Прошу вас, мастер, нужно отметить ваше назначение!

Женщина посмотрела туда, куда указывал узловатый палец бывшего военного, и ахнула:

— Господин Норт! Когда вы успели?

На низком каменном столике расположился вкуснейший натюрморт: копченый окорок, лук, лепешки, какая-то зелень, и все это изобилие венчала огромная зеленая бутыль, заткнутая пробкой, обернутой в тряпицу!

— Хе-хе, — утер редкие усы завхоз, — за знакомство полагается. К тому ж я вас, мастер, напугал, так что с меня причитается! — тут Норт подмигнул так лихо, что Алла Николаевна сама от себя не ожидая, зарделась, как влюбленная гимназистка от комплимента бравого офицера.

Вот уж воистину есть на свете такие мужчины, которые и в восемьдесят будут шутить с молоденькими девушками, вгоняя их в краску. Однако долго размышлять ей не дали: усадили на ворох подушек и с почтением вручили серебряную чарочку тонкой работы.

— Чарки эльфийские, — гудел старший сержант, вытягивая тугую пробку из бутыли, — гномий самогон только из них пить можно, а то гадость невероятная!

Одним движением отпластав изрядный кусок окорока, завхоз сделал бутерброд и вручил его библиотекарю:

— За ваши прекрасные глаза, мастер!

Алла Николаевна выдохнула, зажмурилась и опрокинула в себя содержимое чарки, стараясь не дышать. Горло обожгло ледяным поцелуем, потом по пищеводу прокатилось мягкое тепло и, наконец, взорвалось огоньком в желудке. Сразу захотелось есть. И окорок пришелся весьма кстати. Между тем, убедившись в том, что его гостья не кричит, не бежит и не возмущается, сержант довольно качнул головой и снял крышки с горшочков, в которых обнаружились маринованные грибы и соленые огурчики.

— Боже, откуда такая прелесть? — удивилась женщина, осторожно пробуя соленья.

— Бабка моей второй жены была из вашего мира, вот и научила, — хмыкнул сержант и немного рассказал о себе.

Алла Николаевна слушала его историю, как страшную сказку на ночь. Оказывается, сержант Норт тоже иномирянин! Его родина полна вулканов и соленой воды, поэтому он так любит тепло и незнакомые в этом мире блюда. К тому же Норт — полутролль. Отец-человек придал ему слишком мягкие, по мнению троллей, черты. В племени, где он родился, его считали слабаком, не желали учить ремеслам и очень обижали. Так что, едва мальчишке стукнуло десять, а мать вошла в пещеру достойного тролля, он сбежал с вулканических террас в долину, где угодил в руки человеческого вербовщика. Тот оценил крупные руки и ноги мальца, понял, что со временем он станет сильнее человека, и нанял его в полк барабанщиком.

— Барабанщик в полку, как щенок на псарне, — кхекая, продолжал рассказ сержант, разливая еще по чарочке, — кто пнет, кто приласкает. Рос я быстро, так что через год меня перевели в знаменосцы, а потом и в правофланговые.

— Ваш мир много воюет? — уточнила мастер-библиотекарь, отламывая кусок белого сыра.

— Человеческие королевства воюют между собой за плодородные земли, за сферы влияния… Тролли воюют только с захватчиками. Но это редко случается, хотя каждый мужчина племени — воин. Мало кто может жить в вулканических пещерах, готовить пищу на раскаленных подземным жаром камнях и добывать слезы земли из лавы, стекающей в море.

У женщины загорелись глаза! Трудно представить целый народ, изменившийся для того, чтобы жить в облаках пепла среди разломов и лавы.

— Это я сейчас старый стал, бледный, — посмеивался смуглый, точно прокаленный солнцем, мужчина, нарезая еще мяса и разламывая лепешку, — а мои сородичи крепки телом, быстры и темны, как скалы, среди которых мы живем.

Алла Николаевна поняла, что еще чуть-чуть, и ее смоет потоком ностальгии, поэтому поспешила перевести тему:

— Вы сказали вторая жена? В племени можно было иметь несколько жен?

— Несколько жен? Да, если мужчина силен, может две или три жены прокормить, то может младших взять, но это редко, атаи не любят делиться.

— Атаи?

— Женщины, — усмехнулся сержант и вдруг, как фокусник, извлек из сундучка пару шампуров необычной формы, колбаски, лук и предложил перебраться поближе к огню, чтобы «перекусить горячим».

У гостьи было ощущение, что она сама уже запеклась до хрустящей корочки, но отказать любезному хозяину не могла. Оказалось, что у огня не так уж и жарко: правильно устроенная вытяжка распределяла жар по комнате с помощью труб, спрятанных в стенах. Пока колбаски, скворча, обжаривались на углях, Норт поведал историю своих браков:

— Тролли долго живут и рано взрослеют, я еще знаменосцем был, прихватила меня человеческая вдовушка. Ох, горячая была моя Ненна! — мужчина светло улыбнулся воспоминаниям. — Накормила, одела, научила вести себя среди людей…

Повисла пауза. Алла Николаевна не хотела спугнуть приятные воспоминания полутролля, поэтому молча смотрела на огонь. Вскоре мужчина вернулся к реальности, ловко стряхнул колбаски на блюдо, щедро посыпал зеленью и продолжил рассказ:

— С Ненной я прожил десять лет. Она ждала меня из походов, заботилась обо мне, а потом подхватила лихорадку и сгорела в три дня. Тогда много людей умерло. Домик ее сожгли, чтобы не распространять заразу, так что вернулся я на пепелище. Постоял да и в новый поход ушел! Сам напросился, куда посложнее да подальше, — он тяжело вздохнул, — все забыть хотел.

Он налил еще по чарочке.

— Давай, женщина из другого мира, выпьем за самый высокий столб дыма для моей Ненны!

Алла Николаевна пригубила напиток и попутно узнала, что, по верованиям троллей, души поднимаются на небо вместе со столбом дыма от погребального костра.

— Потом я долго был один, — вернулся к воспоминаниям Норт, — а когда в одной стычке зацепило, отправили в госпиталь, вот там Аню встретил. Бабка ее с Земли была, сильная женщина, мудрая. Много она для нашего мира сделала: и дочь, и внучку воспитала так, что те никогда не сидели сложа руки. Вот пока Анечка меня латала, мы с ней и познакомились. Я ей, конечно, не пара был, — он криво ухмыльнулся, — сержант простой да полукровка еще… Но бабка ей сказала, что если любишь, решайся! И, верите, она меня прямо из перевязочной в храм потащила. Ох, огонь она у меня была! — мужчина довольно прищурился и выудил из горшочка огурчик.

Некоторое время полутролль нахваливал свою жену, расписывая ее достоинства, а потом помрачнел и, с трудом подбирая слова, рассказал, как очутился в Академии Драконов:

— Анечка моя детей хотела. Люди и тролли могут общее потомство иметь, хоть и не всегда. Когда она понесла, я со службы ушел. Домик купили, сад заложили. Все хорошо было… Я и работу в городе нашел, недалеко от больницы, чтобы ее провожать и встречать. Вот однажды хозяин меня задержал, товар принять нужно было. А когда к больнице подошел, ее там уже не было. И дома тоже не было. Искали пять дней. Нашли. Тело в канале. Бабка Анюты не владела магией, а вот у матери силы были… Она-то родную кровь и призвала. И мне потом помогла найти того, кто соблазнился чужой женой…

Сержант махнул рукой и одним глотком выпил полную чарку. Алла Николаевна поняла, что его боль еще свежа, и сочувственно промолчала. Ох, любит судьба сильных мужчин на прочность проверять! А иногда не судьба, а подлость людская. Пожевав зубчик чеснока, Норт резко вздохнул и завершил рассказ:

— С горя я того подонка не просто убил. Я кишки его по стенам размазал, как духи огня завещали, чтобы не было ему огненного погребения, и дым выше пола не поднялся! За это меня местный король казнить хотел. Насильник тот ему родичем приходился, вот мать моей Анечки и посоветовала не ждать стражи, а порталом в другой мир уходить. Я и ушел, терять уже нечего было. — Он снова замолчал, потом мотнул головой, словно сбрасывая морок горьких воспоминаний, и закончил: — Здесь помыкался чуток, а потом ректор прежний, Арролл, меня в лавке с железом заприметил и сюда позвал. Так и живу при Академии уж почти десять лет.

— И тут Арролл отметился, — неожиданно развеселилась Алла Николаевна. Крепкий самогон в жарко натопленной комнате действовал быстро, несмотря на хорошую закуску.

— О, этот пройдоха умудрился вытащить меня из лавки без долгов да еще убедил хозяина выплатить мне все жалованье! — засмеялся в ответ завхоз. — Одного у него не отнять: по мирам ходит, как у себя дома, да еще в людях разбирается. Все, кого он привел, остались в Академии, даже когда студенты начали разбегаться…

— Так выпьем же за лорда Арролла, прайдоху из прайдох! И за то, чтаб мы ныкогда нэ встали на его путы! — не очень умело, но зато эмоционально сымитировала кавказский акцент мастер-библиотекарь, бодро отхлебнула добрый глоток «огненной воды», дурашливо хихикнула и провалилась в темноту.

Просыпалась Алла Николаевна медленно. Чувства включались постепенно. Вот стало понятно, что лежит на мягком. Вот резко включился звук, заставляя поморщиться и застонать. Следом пришло ощущение пустыни во рту и колтуна на голове… В последнюю очередь удалось кое-как разлепить глаза.

— Кхе-кхе, — вежливо раздалось рядом.

Бережно держа голову, словно кувшин, полный до горлышка, женщина приподнялась и уставилась на домового.

— Хозяюшка, лекарство для тебя!

Старичок держал в руках знакомый ковшик, запотевший от холода. Первым делом Алла Николаевна со стоном приложила посудину к горящему лбу. Стало немного легче, и она вспомнила, что пора открывать библиотеку. «О, не-ет…» — мысленно простонала женщина.

— Старшина… Сколько времени? — заплетающимся языком спросила она.

— Солнце встало, — степенно ответил домовой.

Женщина прикинула — осень, рассвет… часов десять утра по земному времени? Хотела подорваться с постели, но жидкость в ковшике тяжело плеснула, напоминая о себе.

— Лекарство, хозяйка! Выпить надо! Завтрак стынет!

Ох, зря он про еду! Желудок качнулся, заставив Аллу Николаевну судорожно втянуть воздух и прикрыть рот трясущимися руками. Эх, кофе бы сейчас! Не глядя и не принюхиваясь, Алла Николаевна осторожно, мелкими глотками, выцедила холодную остро-солоноватую жидкость, напоминающую вкусом томатный сок. Прислушалась к себе, опасаясь нового приступа тошноты. Но, к ее удивлению, буквально через пару минут почувствовала себя лучше, вот только в туалет захотелось нестерпимо.

Глядя, как хозяйка торопливо нашаривает босыми ногами тапочки, домовой довольно усмехнулся в соломенную бороду: зелье, сваренное самим ректором, никогда не подводило! Уж сколько раз его самого и его друзей домовые этим средством возвращали к жизни — и не счесть. Привыкли два-три флакона в запасе держать. Но кто ж знал, что и на новой службе пригодится? А и пригодилось. Новенькая-то вон, перебрала с непривычки-то…

Через полчаса, приняв горячий душ и переодевшись, мастер-библиотекарь была готова к работе. Муки похмелья остались позади, и женщина предвкушала начало трудового дня. Дежурный дух встретил ее за порогом квартирки и доложил, что к дверям библиотеки ее на руках доставил завхоз, а дальше уже духи и домовые дружно переправили свернувшуюся калачиком хозяйку в ее покои. Поскольку никто из подчиненных удивления или осуждения не высказал, женщина решила, что ее ночные посиделки с Нортом никого не касаются. Ей нужно было сбросить нервное напряжение, узнать, что кому-то еще хуже, чем ей. Да и вообще, снять стресс от осознания неизбежного: настала пора открывать эту чудесную библиотеку!

Неожиданно к ее ногам упал внушительный сверток:

— Посылка от кастелянши, — доложил дежурный дух, тонкий и звонкий студент, самого недокормленного вида.

Алла Николаевна с интересом осторожно развернула пакет. Внутри оказались мантии. Целых три! Две обычные, из тонкой синей шерсти, украшенные только знаком мастера-библиотекаря, вышитым на левой стороне груди. Третья была из шуршащего синего шелка. К ней прилагалась шапочка, похожая на берет, и цепь со знаком Академии. Кроме того, в свертке было постельное белье, полотенца, обувь и что-то похожее на ту одежду, что Алла Николаевна видела в городе.

Первым делом женщина взяла в руки нарядную мантию и ощутила укол, похожий на разряд статического электричества. Ойкнув, она отбросила одеяние на стол, подула на кончики пальцев: их все еще пощипывало.

— Что это? — спросила она у духа.

Тот завис над одеянием, разглядывая форму:

— Магия библиотеки не пропустит сюда ничего, что может навредить вам или книгам, — сразу сказал он, исследуя шелк полупрозрачными конечностями.

— Как же сюда шастают огненные маги? — отвлеклась Алла Николаевна. — Они же могут всю библиотеку спалить!

— Если задумают спалить — не зайдут, — отмахнулся дух, ныряя в мантию, растягивая ее на себе и начиная потрескивать.

Мастер отскочила от парящей в воздухе одежды, но ткань уже легла на стол.

— Все в порядке, мастер. В герб Академии вшиты сигнальные чары, а еще охранка и какой-то непонятный мне оберег. Его магия проявилась, потому что настраивалась на вас.

Женщина осторожно протянула руку, коснулась вышивки, и ровно ничего не случилось. Вторая мантия, шерстяная, тоже кольнула пальцы и успокоилась. Интересно. Алла Николаевна продолжила эксперимент, поочередно касаясь всех вещей и стараясь не вздрагивать от ощутимых уколов магии. И третья мантия, и вообще вся одежда и обувь реагировали на хозяйку, а потом успокаивались.

— Неужели все работники Академии носят такую защиту? — вслух удивилась Алла Николаевна. — Мне кажется, это непросто — делать такую вышивку.

— У вас вижу в первый раз, — серьезно ответил дух. — Столько защитных заклинаний, интересные плетения. Очевидно, кто-то очень хочет, чтобы вы уцелели в любой ситуации.

Сейчас Виан был заперт в стенах пустой библиотеки в компании неразговорчивых духов, но десять лет назад тут ходили толпы преподавателей и студентов, которые много разговаривали между собой, невольно делясь с духами знаниями об окружающем мире.

— Для меня эта защита не опасна? — еще раз переспросил женщина.

— Нет, — ответил дух.

— Значит, пора открывать библиотеку! — решила Алла Николаевна.

Облачившись в новый парадный балахон и шапочку, повесив на шею цепь, женщина велела домовым прибрать все остальное, а сама вышла к двери, распахнула ее и, положив руки на морды драконов, громко объявила в пустующий коридор:

— Библиотека открыта!

Голос эхом понесся вперед, зазвенели невидимые колокольчики, раздался топот невидимых ног…

— Что это? — сдавленным голосом спросила мастер у духа.

— Вестники, — абсолютно равнодушно ответил тот, но, заметив волнение женщины, уточнил: — Магия библиотеки, госпожа. Теперь новость услышат все. Кстати, если кто-то не вернет книгу, вы сможете послать за ним вестника, и тот не отстанет, пока студент не придет к вам.

— О! — женщина довольно улыбнулась. — Вот если бы на Земле иметь таких курьеров, собирать книги у должников стало бы…

Договорить она не успела: коридор начал наполняться любопытными. Поставив духа у двери с наказом вежливо пропускать желающих, Алла Николаевна вернулась в зал новинок и громко объявила:

— Господа духи, по местам! Мы начинаем работу!

Легчайший шелест и внезапная слабость стали подтверждением того, что ее услышали. Ах, как не хватало в этот момент шоколада! Хотя бы маленького кусочка… Домовой, почувствовав состояние хозяйки, принес ей кружечку местного лилового напитка, подождал, пока хозяйка выпьет, и тут же испарился вместе с посудой. Первым в зал торжественно вошел лорд Арролл и воскликнул:

— Прекрасная дама! Позвольте вас поздравить с открытием, которого все мы ждали очень давно!

В руках седой дракон нес сверток, благоухающий шоколадом. Алла Николаевна приветливо улыбнулась, но не удержалась от шпильки:

— Благодарю за поздравления, лорд Арролл. Вы решили задобрить ректора?

Седовласый ловелас покачал головой и приготовился разразиться возмущенной речью, но за ним действительно вошел ректор:

— Мастер Алла, я рад! Вы совершили почти невозможное!

— Благодарю вас, лорд Рангарр, — вежливо склонила голову женщина. — Взгляните, господин ректор, лорд Арролл предлагает нам выпить чая с земными сладостями, чтобы отметить этот день. Я, к сожалению, не смогу к вам присоединиться, студенты скоро будут здесь…

Драконы перекинулись многозначительными взглядами, потом синхронно развернулись к мастеру, но сказать ничего не успели: в распахнутые в двери хлынул поток студентов и преподавателей. Ректор коротко поклонился:

— Поздравляю, мастер, удачного вам дня! — и быстро вышел.

Лорд Арролл оценил суету и шум вокруг, поморщился и заявил:

— Я все же не прощаюсь, прекрасная дама. Надеюсь увидеть вас за ужином! — и наконец тоже ушел, унося с собой сладости.

Мелкую месть мастер даже не заметила. Ее смыло волной желающих увидеть библиотеку изнутри. Залы сразу наполнились суетой и шумом. Молодые драконы, оборотни, гномы, человеческие маги и орки восхищенно замирали перед красотой помещения, а потом, как пловцы сквозь загустевшую воду, пробирались сквозь толпу к мастеру-библиотекарю, чтобы подтвердить регистрацию и двинуться в зал соответствующей магии. Преподаватели не отставали. Студентов Алла Николаевна довольно быстро скинула на духов, но вот с фанатиками магической литературы пришлось разбираться лично.

Магистр магии огня набрал стопку книг высотой с собственный рост и клялся, что завтра вернет. Округлые формы магистра водной магии внезапно пополнились свитками из коллекции зала воды. Маг-земляник забылся и пустил корни у алтаря Флоры, а воздушник выбил парочку окон, пытаясь разобрать на составляющие заклинание «воздушного вихря» без полной экранизации стола. В общем, уже через полчаса мастеру-библиотекарю было плевать на лорда Арролла, его намеки и подарки. Ее ждала работа! Точнее, море работы!

Даже запрет выносить книги из залов без разрешения мастера не спасал библиотеку от попыток сделать это. Побегав по залам, Алла Николаевна поставила у дверей зала духа, который должен был рассаживать на банкетки тех, кого зачарованные двери не выпускали. Когда «штрафников» набиралось пять-семь человек, перед ними появлялась полупрозрачная пожилая дама, закутанная в шаль, и читала им длинную лекцию о нравственности, попутно заставляя выкладывать неучтенные книги на специальный стол.

Отдельным кошмаром стала выдача учебников. Каждый куратор вопил о том, что его курс достоин получить книги и свитки в первую очередь, студенты лезли напролом, духи метались бестолковыми бабочками и тянули, тянули силы из мастера, так что Алле Николаевне пришлось в первый же час работы посылать гонца за Даром и его накопителями. К счастью, молодой дракон примчался быстро и, оценив ситуацию, приволок пояс, в пряжку которого вставлялись накопители:

— Так иногда экзамены сдают те, кому резерва не хватает, — смущаясь, пояснил он.

Алле Николаевне было уже все равно. Она защелкнула подарок поверх мантии и каждый час меняла пустой кристалл на полный, чтобы только держаться на ногах.

Когда раздался обеденный гонг и толпа начала редеть, женщина без сил опустилась на ближайший стул. Под руку тотчас ткнулся домовой:

— Хозяюшка, я там стол накрыл, фату заварил, сейчас обед закажу!

Эти слова прозвучали для мастера как мелодия гамельнского крысолова для грызуна. Женщина встала и уверенно двинулась к двери собственных комнат. Старшина расстарался. Столик в гостиной был накрыт большой льняной салфеткой, на ней расположились тяжелые приборы с вычурными ручками и обливные глазурованные тарелки темно-шоколадного цвета. В красивой светло-голубой чашке плескалось что-то темно-синее и очень ароматное. Сделав осторожный глоток, Алла Николаевна с довольным вздохом выпила сразу половину ягодного чая и потянулась к корзинке с сухариками.

— Куууда! — шикнул домовой. — Сейчас мясо принесут! Магию лучше всего мясом восстанавливать или вином.

— Пить мне еще рано, — хрипло ответила мастер, вспоминая недавние посиделки с завхозом.

Интересный все-таки мужчина! Сколько всего повидал и пережил. Неудивительно, что так за Академию держится. Здесь спокойно, тихо и дети вокруг. Студенты в глазах долгоживущего полутролля те же детишки или новобранцы.

Дар — милый парень. Сегодня он так забавно смущался, когда принес накопители. Позже вернулся, забрал пустые, сказал, что ректор вызвал всю компанию на разговор и запретил покидать Академию. Зато вот накопители велел наполнять и всячески помогать мастеру. Будет парню работа.

И ректор хорош. Красивый мужчина. Правда, замотанный неподъемным грузом обязанностей. Интересно, у него есть домовой, подающий ужин в кабинет? То, что лорд Рангарр не женат, знала каждая студентка. Половина первокурсниц едва в библиотеку вошли, сразу к полкам с приворотами бросились, хорошо еще, что табличка «Для пятого курса» большую часть задержала. Точнее, не сама табличка, а чары, наложенные мастером-библиотекарем.

Вспомнив, с каким визгом девчонки разных рас брызнули от внезапно появившегося возле полок чудовища, Алла Николаевна усмехнулась. Рано еще этим пустоголовым красоткам привороты изучать, пусть сперва органическую химию вызубрят.

Еще внимание мастера-библиотекаря привлек аспирант-южанин. Он представился вычурным незапоминающимся именем, спросил книгу по огненной магии, оперся на стойку и, сверкая белозубой улыбкой, начал сыпать комплиментами. Измотанной Алле Николаевне было не до флирта. От слов южанина млели окружающие студентки и преподавательницы, а она лишь раздраженно дергала плечом, пробегая мимо. Однако парень запомнился. Интересный. Темные глаза, обведенные черными ресницами, чеканный смуглый профиль.

Алла Николаевна честно себе призналась, что могла бы повестись на смуглого красавца, если бы не пряный мускусный запах его одежд, приправленный дымным ароматом благовоний. Да еще эта восточная велеречивость… Но хорош, очень хорош. Даже лорд Арролл казался лишь подмастерьем рядом с гибким молодым человеком в бурнусе. Убедившись в равнодушии хозяйки библиотеки к его персоне, красавчик ушел, оставив позади себя шлейф разочарованных вздохов и пламенных взглядов.

Вот, кстати, новый профессор… Земляк, интеллигент, деликатный мужчина. Как на него смотрели преподавательницы военного дела и бытовой магии! Алла Николаевна усмехнулась и отпила еще глоток фаты. Не успеет мужчина аллергию вылечить, как заведет в новом мире служебный роман. А все же любопытно было бы поболтать с землянином. Обменяться впечатлениями о новом мире…

Гонг вырвал женщину из размышлений о мужчинах. Очнувшись, она обнаружила, что перед ней стоят пустые тарелки… Надо же, не заметила, как все «съелось». Она сыто потянулась. Обед окончен, сил прибыло, а за дверями ее гостиной вновь шумит «прибой» из студентов, жаждущих прикоснуться к мудрости столетий.

Ночной король тренировался в одном из малых залов, спрятанных в глубине его особняка. Известковые стены украшали подпалины от метко запущенных файерболов, деревянные манекены топорщились метательными ножами и кинжалами, а в центре кружились Илькар и Эвиор. Каждый держал в одной руке шпагу, а в другой — дагу. Звон металла, капли пота, веером разлетающиеся от мужчин, и возможность получить вершок стали в живот заставляла охрану и сопровождающих жаться к стенам. Пользуясь этим, братья вели неспешный приватный разговор:

— Как с тихарями в Академии? — негромко спрашивал Король, нанося удар сверху.

— Сложно, — отвечал ему заместитель, уходя от удара и коварно выставляя кинжал. — Пока удалось протащить только пару наблюдателей и одну «ходящую тихо».

— Уже неплохо, — решил Илькар, делая ложный выпад.

— Мало, — поморщился Эвиор, — оказывается, за мастером не только мы присматриваем.

— Кто еще? — напрягся ночной правитель, качнувшись вниз, чтобы пропустить шпагу противника над головой.

— Выясняем. Но, похоже, южане. Академии Артефакторики не нравится активность нынешнего ректора.

— Еще бы, — хмыкнул Король, нанося три быстрых удара дагой, — если этот дракон выполнит все задуманное, монополия южан на амулеты уйдет в прошлое. Никто не станет переплачивать за жемчуг и лазурит, если то же самое заклинание можно будет купить в янтаре или резной кости…

— В общем, пока присматриваем и ждем твоих указаний, — Эвиор тоже не дремал и принял лезвие на лезвие.

— Присмотреть за мастером, — очертив кончиком шпаги круг, чуть отступил Илькар, — за студентами, которые мне должны. Выяснить точно, как можно вынести книги из библиотеки. Залетных держать в поле зрения и докладывать, что делают, чего хотят и чего, собственно, добиваются.

— Слушаюсь, мой король, — шутливо поклонился Эвиор, и когда свет ламп отразился от его лысины в глаза Илькару, вдруг ринулся вперед, выбивая у молочного брата оружие.

— Шалишь, — усмехнулся Король, пируэтом отступив в сторону, а потом изящно, словно балетный танцор, закончив связку клинком, прижатым к горлу помощника.

Тот лишь покаянно развел руками. Стоящие у стен незаметно вздохнули. Ночной король — должность выборная, и шакалы всегда начеку, но не в этот раз, не в этот раз!

Ректор Рангарр оторвался от бумаг, встал, разминая ноги, натужно подвигал затекшей шеей и пожалел, что нет пары часов, чтобы размять крылья. За стеклом накрапывал холодный осенний дождь, однако окна аудиторий и общежития светились теплым светом, трубы дышали паром отопительной системы, а окна лабораторий и библиотеки вспыхивали разноцветными искрами деактивированных заклинаний. Медленно, скрипя и пыхтя, маховик под названием «учебный процесс Академии Драконов» раскручивался, втягивая в себя новых участников.

Надо было отдать должное лорду Арроллу: новые преподаватели прибывали каждый день. Не все они были альтруистами, готовыми учить за гроши, но все, несомненно, были профессионалами. Еще чуть-чуть и над всей Академией поднимется купол. Мысли о надежной защите вверенного ему учебного заведения притянули за собой другие: мастер-библиотекарь, Ночной король, студенты…

Сталкиваться с местной криминальной властью дракону еще не приходилось. Он всегда был выше, дальше, где-то в облаках или Поднебесном замке короля драконьей империи. А теперь его студенты под угрозой, как и эта энергичная женщина, которая в считанные дни привела в порядок захламленную библиотеку. Тут в суровые драконьи мысли пробился эпизод с тарелочками, и он невольно улыбнулся, вглядываясь в размытые дождем контуры корпусов. И все же, что делать с долгами Ночному королю? Дариус ведь дракон, пусть и сирота. Нет, ни в коем случае нельзя допустить нападения в темном переулке. И этот проныра Яннарр, и человеческая девочка с небольшим, но стабильным даром и… все они его студенты, а значит, находятся под его защитой. И ни один возомнивший о себе человеческий маг не может им угрожать.

Внезапно нахлынувшая ярость заставила лорда сжать кулаки, вонзая в ладони кончики прорезавшихся когтей. Нет, так нельзя! Если он сейчас не взлетит в темное ночное небо, здесь могут быть разрушения, а он с таким трудом восстановил эту троллеву башню. Распахнув окно, Рангарр вывалился из него, в стремительном падении меняя ипостась. Хлопнули крылья, и вот уже скальный дракон взлетел в темное небо, прорвал мощным телом низкие темные облака, вырвался на простор и затрубил, радуясь полету!

Однако долго разминать крылья дракон себе не позволил: слишком большая роскошь. Он вернулся в город, опустился на центральной площади, покрутил головой, обернулся человеком и направился к попрошайке, который сидел, нахохлившись, под козырьком респектабельной кофейни.

— Не спишь? — с легким шипением спросил ректор, а когда босяк вскинулся, роняя с колен какие-то тряпки, сказал: — Передай Ночному королю — лорд Рангарр желает с ним встретиться в ближайшее время. Понял?

Нищий забормотал, что он-де не знает никакого Ночного короля, но дракон прервал его стенания:

— Передай. Жду три дня, потом сам найду.

После этих слов дракон отошел в сторону, сменил ипостась, взлетел, разбрызгивая дождевые капли, и направился в Академию. Затягивать с решением проблем лорд Рангарр не любил.

Прикрывая ладонью зевок, Алла Николаевна осматривала помещения библиотеки. Впереди летели духи, услужливо распахивая двери, проверяя темные углы и закоулки за стеллажами.

В первый день работы мастер-библиотекарь падала от усталости и не проверила свое обширное хозяйство. В результате ей пришлось полночи скакать из постели в залы и обратно, чтобы выловить всех притаившихся воришек, деактивировать спрятанные на полках и столах заклинания, а потом еще заращивать магией дыру в стене, которую оставил один отчаявшийся сбежать нечистик, присланный кем-то из заинтересованных лиц.

От духов женщина узнала, что библиотека, принимая нового мастера, ставит отпечаток его ауры на все, что находится в это время в помещениях. Виан даже продемонстрировал некое подобие лучистой брошки на плече, уверяя, что это и есть слепок. Когда мастер запирает двери, объявляя конец рабочего дня, а потом уходит в свои комнаты, заклинание, наводящее порядок, проверяет все помещения и выталкивает прочь то, что считает живым объектом, а все остальное использует для ремонта. Вот почему в библиотеке лучше не забывать ручки и конспекты.

Вот и пришлось вводить мастеру для себя правило: сразу после закрытия дверей обходить залы, собирать забытые тетради, проверять углы и выгонять прочь «умников», решивших заночевать среди книг, памятуя, как нечистик, притворившийся книгой, едва не стал фрагментом стены.

За две недели работы Алла Николаевна попривыкла к напряженному графику и уже не падала замертво в кровать. У нее снова появились вопросы к ректору, вернулось волнение за студентов и желание побеседовать с земляком. Виктор Петрович тоже обвыкся, избавился от аллергии, отрастил волосы на голове и уже несколько раз заглядывал в библиотеку, чтобы подобрать книги, которые помогут студентам понять, что химия весьма полезный предмет, даже для магов.

Однажды, зависнув над стопкой фолиантов, профессор попытался сказать землячке несколько комплиментов, но быстро переключился на красоту реакции смешения горячих растворов йодида калия и нитрата свинца.

— Студенты называют это зрелищное выпадение осадка «золотым дождем». И думаю, здесь такая реакция произведет сильное впечатление, — вещал химик, пока мастер-библиотекарь оформляла ему парочку трактатов по алхимии.

Заклинания Виктору Петровичу не давались, зато упоминание веществ, их обработку и реакцию он разбирал превосходно, даже если ртуть маскировали таинственным названием «красный лев».

За ужином землянин вдруг вынырнул из восторга новым миром и пригласил ее вместе перекусить завтра после восьмой лекции. Это было время между обедом и ужином, когда многие преподаватели обходились бутербродами или напитками, сваренными на горелках в лабораториях, так что столовая оставалась полупустой. Конечно, мужчина приглашал просто поболтать, обсудить вероятность копирования учебников, которые он прихватил из родного мира, но…

Замечтавшись о грядущем почти свидании, Алла Николаевна вернулась в зал новинок и уже собиралась пойти к себе, чтобы лечь спать, когда ее внимание привлек огромный сундук, стоящий у боковой стены. Вообще, он был покрыт резьбой, украшен накладками из золоченой бронзы и алым бархатом в прорезях, так что при осмотре зала мастер-библиотекарь сочла это сооружение гробом основателя: очень уж его форма напоминала это. Духи заверили женщину, что это не гроб, и она благополучно позабыла про эту деталь интерьера. Теперь же тяжелая крышка была слегка приподнята и светилась, словно диодная лампочка, бело-голубым светом.

— Что это? — спросила Алла Николаевна вездесущего Виана.

— Типографский телепорт заработал, — равнодушно ответил дух.

— Подробнее! — потребовала мастер-библиотекарь, осторожно подбираясь к аномалии, случившейся на ее территории.

Оказалось, этот сундук — часть обязательного оборудования академической библиотеки. Королевская типография ежегодно издает ряд книг, обязательных к прочтению аристократами, юристами и прочими образованными людьми. Это могут быть обновленные списки аристократических родов или комментарии к старинному закону, сборник королевских указов или морские карты для путешественников. Все это сразу распределяется между библиотеками высших учебных заведений страны. Естественно, везти каждую книгу отдельно не выгодно, поэтому в библиотеках стоят такие вот сундуки. Через них же происходит обмен методичками и монографиями между самими академиями. Служащие типографии раскладывают книги по сундукам, стоящим в типографии, и раза два-три в год придворный маг запитывает амулеты, отправляя стопку-другую книг к месту назначения. Быстро и качественно.

— Но ведь раньше сундук не светился, — Алла Николаевна все еще опасалась поднимать крышку.

— Магии не хватало, — развел невесомыми руками дух. — А теперь, коли заработал, так, наверное, все книги за десять лет пришлют…

— Что? — женщина задержала дыхание и медленно досчитала до десяти. — Образцы издания королевской библиотеки за десять лет?

— Да, — покивал головой Виан, храня призрачную физиономию невозмутимой. — Плюс подарки писателей, монографии специалистов и труды магов-драконов, которыми они решили поделиться с подрастающим поколением.

— А мне обязательно их принимать? — отчаянно попыталась избежать новой каторги Алла Николаевна.

— Обязательно! Новые книги принимает лично мастер, ставя отпечаток своей ауры. Если этого не сделать, книги пойдут на починку стен.

— А те, кто их писал и присылал, смертельно обидятся, не обнаружив своих трудов на полках, — со вздохом закончила монолог женщина.

Сон отменялся. Подняв тяжеленную крышку с помощью духа, Алла Николаевна обнаружила, что сундук заполнен до самого верха. Книги, свитки, странные деревянные дощечки, соединенные проволокой… Нервно хмыкнув, женщина попыталась себя утешить: хорошо хоть глиняных табличек нет. И тут же обнаружила целую стопку именно глиняных табличек, заполненных заклинаниями земли.

— А это что? — удивилась она, выкладывая «добычу» прямо на пол.

— Пособия для студентов, — предоставил информацию дух. — Академия Земли прислала, вот на уголке их клеймо стоит.

— Значит, в стихийный зал, — постановила мастер и, обреченно вздохнув, отдала приказ: — Зови остальных. Я буду вынимать, а вы сразу регистрировать и разносить по залам. Здесь оставим только несколько образцов для выставки, все же зал новинок…

Духи собрались быстро: спать и есть им не требовалось, а раздраженная срывом вечернего отдыха Алла Николаевна щедро делилась эмоциями и силой.

Работать пришлось без перерыва. Самые тяжелые книги помогал вынимать Виан: клал свои призрачные ладони на руки мастера и, обжигая холодом, вливал силу. Хватало такого «наложения рук» на две-три минуты, как раз чтобы вынуть книгу и положить на стол. После этого Алла Николаевна диктовала описание книги другому духу: автора, название, содержание… И пока перо призрака лихо царапало по бумаге, рука женщины лежала на форзаце не менее трех ударов сердца, чтобы закрепить книгу «в фонде», а потом другой дух уносил том в нужный зал.

Закончили почти к рассвету. Алла Николаевна с облегчением захлопнула крышку, зевнула и заявила:

— До второго завтрака не будить! В библиотеке санитарный день!

Заметив недоумение духов, быстро выдала короткое описание «санитарного дня» в городской библиотеке. Формулировка вызвала интерес, и духи вместе с домовыми решили провести легкую влажную уборку: чего ж время зря терять. Мастер не возражала, махнула рукой, делясь силой, и двинулась к своим комнатам, чтобы слиться в экстазе с кроватью. Вот только клятый сундук вновь засветился и приоткрыл крышку, показывая, что наполнен до самого верха! Женщина остановилась, свирепо посмотрела на это безобразие и тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросила у Виана:

— Как думаешь, книги за сколько лет мы сегодня разобрали?

Призрачный секретарь пожал прозрачными плечами:

— Если в стране был неурожай, то за год, а если не было, то за полгода.

— А?

— В голодное время нет кожи для пергамента и переплетов.

— Ясно, — Алла Николаевна душераздирающе зевнула, прикрыла рот рукой и решительно двинулась в спальню, — все вопросы ко мне не раньше обеда! — и добавила, уже падая в постель: — К черту все книги…

Встреча ректора и Ночного короля состоялась в сумерках. Хорошее время: граница между ночью и днем, час тихих дел. Таверна тоже была выбрана непростая: «Серый дол». Низкое широкое здание располагалось ровно посередине между Верхним и Нижним городом. Огромный зал был единым, но при этом вдоль стен располагались небольшие эркеры, отгороженные декоративными решетками, занавесями или глухими перегородками.

Здесь любили встречаться представители торгового квартала и знати: и тем и другим неловко было вторгаться на территорию друг друга, а совместные дела часто требовали личного участия. Но кроме аристократов и почтенных купцов, в «Сером доле» хватало разного сброда — от наемных убийц до банальных пьяниц. Владелец приваживал всех, зная, что разнообразные знакомства держат «Дол» на плаву.

Когда Илькар ас Мидар и Эвиор вошли в таверну, лорд Рангарр уже сидел за одним из столов и неспешно терзал приличных размеров окорок.

— Дракон голоден, — насмешливо сказал Эвиор, оглядывая накрытый стол, заставленный блюдами.

— Летел, — коротко сделал вывод Ночной король и подошел к столу: — Лорд, вы хотели меня видеть? — небрежно спросил он.

Ректор тотчас отодвинул тарелку:

— Хотел, — кивнул он, всматриваясь в двух мужчин обычного человеческого облика. — Думаю, вы знаете по какому поводу.

— Даже не догадываюсь, — насмешливо обнажил зубы Илькар, издевательски раскланиваясь с ним, точно со старым приятелем.

Среди драконов такой оскал означал бы вызов, но властелин ночных улиц был человеком, так что вызова на драконий бой можно было не ждать.

— Студенты моей Академии утверждают, что вы требуете от них возвращения долга, — храня каменную физиономию, проговорил Рангарр. — Сто золотых вас удовлетворят? — вопрос ректор задал, но швырять на стол бархатный кошелек с монетами не стал: успел оценить и Ночного короля, и его приспешника.

Первый явно не был чистокровным человеком — слишком красив, да и двигается отменно. Хорошему воину довольно увидеть, как противник скидывает плащ, чтобы все о нем понять. Второй производил впечатление «рубахи парня» — широко улыбался, подмигивал служанкам, громко затребовал пива и соленой рыбы и даже почти убедил дракона в собственной безопасности. Выдал его острый, как клинок, взгляд, коротко брошенный на мальчишку с подносом, оказавшегося слишком близко от Ночного короля.

— Нет, — Илькар уже сел за стол и щелчком пальцев перехватил у пробегавшего мимо служки кружку горячего вина.

— Почему? — ректор приподнял бровь. — Хотите получить больше?

— Конечно, — Ночной король ухмыльнулся и вынул из рукава несколько свитков. — Согласно договорам, ваши студенты должны мне неизмеримо больше, а я не хочу упускать свою выгоду.

— Вы позволите убедиться? — протянул руку дракон.

— Извольте, — небрежно подтолкнул бумаги Илькар и уточнил, отчего не боится порчи документов: — Еще один экземпляр хранится у доверенного нотариуса.

Лорд Рангарр подтянул свитки ближе, развернул, вчитался и с трудом удержал частичную трансформацию. Все три договора были оформлены по всем правилам. В них указывалась сумма, выплаченная авансом за «поиск и предоставление редких книг», а также неустойка деньгами и услугами с формулировкой «что пожелает заказчик». Ректору хотелось рычать. Курс законодательства и права в Академии необходим, как воздух, чтобы едва вылупившиеся из яйца драконята не подписывали таких кабальных бумаг! Да и вообще не подписывали ничего!

— Все верно, — медленно проговорил дракон, рассматривая магические печати и капли крови, заверявшие договор. Ему отчаянно хотелось найти выход, не жертвуя студентами. — Если вы не желаете продать эти контракты, может быть, вы согласитесь поставить их на кон?

— Игра? — фыркнул Илькар. — Я достаточно знаю о драконьем зрении и не собираюсь полагаться на удачу в костях или рулетке. Однако…

Ректор напрягся, сообразив, что Ночному королю все-таки что-то нужно от него лично, и вся эта возня с бумагами устроена именно для этого.

— Я слышал, вы неплохо фехтуете… Я готов поставить эти свитки на кон против трех свиданий с мастером-библиотекарем вашей Академии, милорд.

— Вы полагаете, мужчине достойно ставить на кон свидание с женщиной? — удивился ректор.

— Я не гонюсь за достоинством, — вновь усмехнулся Илькар, — но всегда получаю, что хочу.

— Но я не могу заставить мастера принять ваше приглашение, — ответил Рангарр.

— Полно, милорд, вы в Академии почти король, карающий и милующий! — небрежно воскликнул Ночной король. — Не верю, что вы не сможете уговорить женщину выйти на прогулку со мной. Поверьте, если я стребую с этих детишек то, что хочу, вы и ваша Академия потеряете гораздо больше.

— Фехтуем! — рыкнул дракон, и его глаза полыхнули. — На шпагах. Сейчас!

В «Сером доле» был свой «круг чести». Не только благородные устраивали дуэли, торговцы тоже были не прочь помахать кулаками, отстаивая свою правоту, бродяги выходили в круг с ножами или палками, а порой здесь случались даже схватки оборотней, использующих клыки и когти своей второй ипостаси.

Мужчины вышли во внутренний двор. Там на обычной утоптанной земле красным кирпичом был выложен тройной круг. Илькар смотрел на подготовленное место равнодушно: он уже не раз бывал здесь, а вот дракон оглядывал поле для поединка с легким недоумением.

— Этот круг часто используется для Суда Богов, — негромко произнес Эвиор, догадываясь о мыслях, которые бродили в голове дракона. — Здесь считают, что все, что происходит в кругу, — их воля.

— Или воля того, кто готовил эту площадку, — хмыкнул ректор.

Лысый усмехнулся, сообразив, что они слегка недооценили противника: лорд Рангарр осматривал дворик магическим зрением, чтобы убедиться в отсутствии ловушек.

По правилам поединка чести требовалось три свидетеля, бумага, подтверждающая спор, и хотя бы короткая молитва богам — покровителям поединщиков. Свидетелями стали Эвиор, трактирщик и вынырнувший из глубины огромного зала лорд Арролл. Все трое сделали запись на свитке с магической печатью и закрепили его на стене, где ему положено было висеть до конца поединка.

Молитва была короткой: драконы подняли головы к низкому, почти зимнему небу и прочитали восхваление на древнем драконьем, что для людей звучало как однообразное, раздраженное шипение. Илькар и Эвиор соединили ладони в лодочки и что-то пошептали в них, а потом разошлись. Свидетели проверили оружие, сделали запись и отошли в сторону, чтобы не мешать.

Едва поединщики вступили в круг, как от битых кирпичей вдруг поднялось трехцветное сияние. Оно подросло, налилось светом и замерло, словно полупрозрачный забор высотой в два человеческих роста.

— Поединок благословляют сами боги… — прошептал изумленный трактирщик.

— Подробнее, милейший, — раздраженно бросил лорд Арролл, страшно не любивший чужих секретов.

— Так, ваша милость, я при этом трактире уже сорок лет служу, — пожал плечами здоровенный мужик с плечами борца-тяжеловеса. — Мальчишкой при кухне начинал. И круг этот тогда здесь уже был, и поединки почитай каждую седмицу случаются. То купцы чего не поделят, то солдаты, то наемники… Вот и примета есть: коли причина пустяковая или оба дурака валяют, круг мертвым камнем остается. Если за одного кого боги радеют, то один круг сияет, за обоих — так два, а если три сразу, значит, не только их судьба решается, но и еще чья-то. И так уж повелось, что в такой поединок вмешиваться никому нельзя. Не одобрят Высшие!

Дракон раздраженно сжал трость сильнее: ну, Рангарр! Что за мальчишество! Попросил прийти в «Серый дол» пораньше, присмотреть со стороны за переговорами, а сам? Ввязался в какой-то идиотский поединок! Да ладно бы с драконом, а то с человеком! Если с ним что-нибудь случится, могут быть крупные неприятности с королем и местными властями. Нарушителя ждала опала. Обижать короткоживущих среди драконов считалось бесчестием. Так что при любом раскладе жди проблем. Хитрый дракон мысленно обругал коллегу, ощущая, как от дурных предчувствий его драконий хвост поджимался, хотя он был в человеческом обличье.

Пока свидетель нервничал, в кругу разворачивалось нечто невероятное. Увидев «забор», Илькар осклабился и выдал:

— Вижу, милорд, наши молитвы услышаны.

— А что будет, — серьезно спросил ректор, — если мы просто не будем сражаться?

— Круг начнет сжиматься, — ответил Король ночи. — В последний раз, когда такое случилось, поединщики проткнули друг друга насмерть.

— Что ж, тогда не будем оттягивать момент, — спокойно сказал дракон, обнажая оружие.

— Не будем, — подтвердил человек, делая то же самое.

Мужчины закружили по площадке, выбивая из промерзшей земли искры подковами сапог. Ректор был умелым бойцом, но месяцы бумажной работы все же сказались на его навыках. Илькар тренировался ежедневно, а еще он не был простым человеком. Он был магом с изрядной примесью эльфийской крови, поэтому разогревшись, скоростью не уступал дракону, разве что зрение его было устроено иначе.

Противники кружили, клинки сталкивались и звенели, напряжение росло, свидетели подпрыгивали от нетерпения, не отрывая взглядов от поединка. Удары, подсечки, финты, повороты! Даже Эвиор, привычный ко многому, засмотрелся: нечасто увидишь столь сильных бойцов, всерьез вступивших в схватку!

Между тем чаши весов судьбы качались туда-сюда, но никак не останавливались: то дракон получал некоторое преимущество, то полуэльф. Ни одному не удавалось закрепить успех на время, достаточное для завершения поединка. Наконец, Илькар ас Мидар наступил на клинок дракона, но при этом развернулся к противнику спиной, чтобы удержать равновесие.

В этот момент произошло сразу три события! Дракон вцепился сопернику в бедро, забыв, что магия Круга не даст ему трансформировать челюсти для серьезного ранения. Однако укус взрослого мужчины оказался неожиданным и не таким уж слабым! Ночной король хрипло вскрикнул от непредвиденного поступка противника, дернулся от внезапной боли, забыв про чужой клинок, и тут на него откуда-то сверху упал… кот. Мужчина рефлекторно откинул летящий в него комок серого меха, животинка влетела в магическую преграду, под изумленные крики свидетелей пересекла ее и… свалилась прямо в юбки Аллы Николаевны, только что открывшей дверь из трактира во дворик!

День у мастера-библиотекаря выдался странным. Это был выходной. Здесь учебное время делили на декады, и каждый десятый день был посвящен служению богам и отдыху. Местные студенты и преподаватели ходили в гости, посещали храмы, отсыпались или гуляли по обширному парку Академии. Иномирцы искали развлечений в городе или покупали телепорт, способный доставить их домой. Однако это удовольствие было таким дорогим, что пользовались им не все и то только на время отпуска.

Первые выходные пролетели у мастера-библиотекаря в работе. Нужно было составить каталог, разгрузить сундук-телепорт, наладить поставки периодических изданий и многое другое, что с точки зрения Аллы Николаевны, было необходимо хорошей библиотеке. Нагрузка последних недель так измотала женщину, что в этот выходной она проспала почти до обеда.

Домовые хозяйку не будили, зато накрыли в гостиной горячий завтрак и «случайно» сдвинули крышку блюда с пирожками. Дивный аромат заставил мастера подняться, умыться и отдать должное новым поварам, нанятым ректором совсем недавно.

Особенных планов на остаток дня у Аллы Николаевны не было, и она уже собиралась вынуть вязание, но в запертую дверь постучали. К удивлению хозяйки, Виан доложил, что ее желает увидеть магистр бытовой магии, та самая госпожа Туркин, которая угодила в плен к духам вместе с кастеляншей.

— Почему же она стучит в эту дверь? — удивилась женщина, указывая на вход в личные комнаты.

— Нет, мастер, ваша гостья стоит за дверями библиотеки, но Хранители передали звук сюда, ведь сегодня день отдыха.

Алла Николаевна надела юбку, блузку, накинула на плечи палантин и поспешила встретить неожиданную гостью. Улыбаясь и сверкая глазами, бытовичка открыла рот, чтобы что-то сказать, но рядом вдруг раздалось холодное:

— Доброе утро, мастер-библиотекарь. Вы тоже решили выйти в город?

Сухопарая кастелянша смотрела своими рыбьими глазами исключительно на Аллу Николаевну, начисто игнорируя улыбчивую преподавательницу.

— Доброе утро, госпожа Фиркин, — вежливо ответила Алла Николаевна. — А разве ректор позволил выход в город без сопровождения?

— Согласно правилам Академии, сотрудники и преподаватели могут выходить в город вдвоем, без дополнительного сопровождения, — ответила кастелянша и прибавила тем же прохладным тоном: — Я собиралась дойти до лавки с мыльными принадлежностями, если вам интересно, готова взять вас с собой.

Мастер-библиотекарь задумалась. Шампунь, бальзам, увлажняющий крем и даже цветочное мыло — это актуально. Содержимое прихваченных с Земли мини-флаконов уже закончилось, а пользоваться советами студентов в этом вопросе она не решалась. Да и город посмотреть хотелось, а просить лорда Арролла сопровождать ее по магазинам и вовсе не было желания.

— Это хорошая идея, — решилась женщина, — но думаю, стоит предупредить господина ректора…

— Ах, — вмешалась в разговор хлопающая глазами Туркин, — я пришла к вам, чтобы предложить то же самое, ведь лорда Рангарра нет на месте, а выходить одной, без разрешения, мне неловко.

Кастелянша молча выслушала навязчивую бытовичку, вероятно, понимая, что отвязаться без грубости от нее не получится. Мастер-библиотекарь решила, что прогулка и новый шампунь стоят некоторого количества терпения, поэтому выразила свое согласие, быстро вернулась в квартирку, взяла плащ, обулась и двинулась вслед за женщинами.

Академия, действительно, казалась вымершей. Не носились по коридорам студенты, не пыхтели по углам домовички, даже в столовой было тихо. По дороге госпожа Туркин не замолкала, рассказывая, как это необычно и удивительно — полный выходной день.

— Даже кухонные работники и завхоз ничего не делают! — восхищалась она. — Преподаватели вынуждены есть в городе, а студенты вчера получили сухой паек из печенья, хлеба и колбасы! Представляете, все общежитие пропахло колбасой! — хихикала бытовичка.

— Почему вас это так удивляет? — спросила Алла Николаевна. — В моем мире выходные устраивают каждые семь дней.

— Так странно, — протянула кастелянша, — а что вы делали, когда выходной так часто?

— В моем мире ходила по магазинам, вязала, читала книги, посещала концерты или кинотеатр…

Рассказ про кинотеатр занял много времени, так что три дамы успели добраться до нужной лавки. Кастелянша первая поднялась на крыльцо и как-то по-особенному встряхнула колокольчик. Двери тотчас распахнулись, и на улицу выглянула румяная девушка. Слегка растрепанная челка и две небрежные косы шли ей несказанно, подчеркивая прелесть юности. Увидев посетителей, девушка всплеснула руками:

— Тетушка Фиркин! — воскликнула она. — Вы к нам за своим волшебным кремом? Проходите, проходите!

Посторонившись, симпатичная барышня еще шире открыла дверь, впуская покупательниц. О, в этой лавке было на что посмотреть! Узкие белые полочки заставлены стеклянными флаконами самых причудливых форм. Алла Николаевна замерла, разглядывая их и, наверное, впервые так остро осознавая, что это совсем другой мир.

Ни кусочка пластика. Все пузырьки закрыты либо стеклянными, хорошо притертыми пробками, либо деревянными, залитыми воском или сургучом. Коробочки для пудры и румян деревянные, реже металлические. Кисточки с натуральной щетиной. Гребни из дерева, кости и черепахового панциря. Щетки для волос — действительно щетки!

Мыло самое разное: и в брусках, и в красивых глиняных горшочках, и даже в бумажных пакетиках нашлись мыльные стружки для ванны! А вот шампуня, увы, нет. Для мытья головы все то же мыло, только в качестве бонуса к ним идут полотняные мешочки с наборами трав, которые следует заваривать для ополаскивания волос. Причем каждый мешочек украшает листочек с указаниями: «для живого блеска», «для нежно-золотистого цвета», «для густоты», «для быстрого роста» и прочее.

Алла Николаевна только фыркнула тихонько, рассматривая эти рекламные слоганы. Магистр Туркин тотчас принялась бегать вдоль рядов, восхищенно ахая и снимая с полок все, до чего могли дотянуться ее руки. Однако госпожа Фиркин прошла мимо полок, словно не замечая их. Специально для нее девушка с косичками выставила на прилавок несколько очень простых керамических баночек лаконичного дизайна. Опытный взгляд Аллы Николаевны уловил в этих скромных сосудах гораздо больше, чем во всех сверкающих стекляшках на витринах, и мастер не удержалась, подошла ближе, поинтересовавшись:

— Это тот самый волшебный крем? А чем он отличается от остальных?

— Эльфийская косметика, — снисходительно улыбнулась продавец, — нам доставляют из самого Светлого леса и не больше пятидесяти флаконов в месяц.

«Кто-то держит монополию и весьма эффективно поддерживает интерес к своей марке», — подумала женщина и уточнила:

— А сколько стоит одна баночка?

— Десять золотых за простой крем, пятьдесят — за магический и сто — за антивозрастной! — выпалила девчушка, указывая поочередно на большую банку, среднюю и совсем крохотную.

Вспомнив, сколько она здесь получает в месяц, мастер-библиотекарь мысленно ахнула и потеряла интерес к элитной косметике. Вот мыльных стружек для ванны, пожалуй, стоит купить и пару мешочков с отварами для волос тоже. Конечно, после вмешательства Флоры и нового лекаря ее внешность стала во много раз лучше того, что было даже в ее «земные» двадцать лет. Да и опыт, умение одеваться и укладывать волосы придавали шарма обычной внешности, но какая женщина откажется от попытки сделать лучше то, что и так хорошо?

Уложив покупки в корзинки, дамы двинулись дальше: магазин тканей, шляпный, затем лавочка, в которой шили перчатки, мастерская по изготовлению зонтов, сапожный магазинчик в подвале и роскошная, увешанная зеркалами парикмахерская, где строгий мастер, установив ширму, полчаса хлопотал над госпожой Фиркин, но она встала с его кресла ровно такой же, какой была. Бытовичка тоже с интересом рассматривала прилавки, делясь с Аллой Николаевной своими наблюдениями.

— Я еще не имела возможности пройтись по этим улицам, слишком уж далеко они от Академии. Одинокой женщине опасно выходить за пределы аристократических кварталов. Надежнее иметь покровителя-мужчину, который будет платить за все, водить вас на прогулки, развлекать и защищать. Наш ректор, конечно, великолепный мужчина, — тут преподавательница как-то особенно откровенно облизнула алые губы и прищелкнула языком, — но он дракон! А драконы никогда не свяжут свою жизнь с человеческой женщиной. Короткие же интрижки — это так… пошло… — и она хитро улыбнулась каким-то своим потаенным мыслям.

Тут мастер-библиотекарь не могла не согласиться с ней, а бойкая дамочка все стрекотала:

— Конечно, можно присмотреться к другим мужчинам. Вот, например, ваш земляк — сущий душка! Но беден. Одно-единственное жалованье — это совершенно ни о чем, согласитесь? — она вопросительно глянула на собеседницу и заговорщицки понизила тон: — Вот в Академии Артефакторики, где мне доводилось бывать, мужчины щедры к своим женщинам, потому что имеют постоянный доход, помимо жалованья. Изготовить один-другой артефакт не возбраняется ни аспиранту, ни профессору, а уж спрос всегда превышает предложение, — она прищелкнула пальцами и доверительно продолжила: — Милая Алла Николаевна…

Библиотекаря перекосило. Она терпеть не могла сахарных прозвищ и нарочитых обращений. Чуяла за ними фальшь и корысть. Но собеседница не заметила ее гримасы недовольства и продолжала трещать, все больше распаляясь:

— Милая Алла Николаевна, разве может женщина с вашими талантами и красотой прозябать в этом углу? Здесь сыро, холодно, мрачно! Здесь мужчины скупы и экономят каждый золотой, чтобы купить дрова на зиму! То ли дело на юге! — тут брюнеточка закатила глаза, глубоко вздохнула, чтобы передать всю степень своего экстаза, а потом принялась со вкусом описывать: — Там тепло круглый год, а в некоторых долинах снимают по два урожая плодов и овощей. Там не надо тратиться на обогрев жилища, и поэтому толстых стен нигде нет: всюду шелковые ковры, тонкие ткани, блестящие стеклянные бусы… Там мужчины красивы, словно тамаринды, и горячи, словно угли жаровни! Природа прекрасна, и…

— Под каждой лавкой прячется скорпион или змея, в кувшинах с водой живут лягушки, да еще поди найди эту воду, — презрительно перебила певучую речь преподавательницы кастелянша. — Ваши мужчины горазды только пить вино в тени деревьев да бряцать на саазах, а работают везде женщины. У каждого профессора по десятку родственниц-помощниц, которые делают за него всю работу, а он заседает в совете с ученым видом, — брезгливо закончила она.

— Вы… Вы все это из зависти говорите! — выпалила госпожа Туркин, и Алла Николаевна с внезапной проницательностью поняла, что бытовичка и есть одна из тех самых «помощниц».

Однако вежливость убедила мастера смолчать, а потом и вовсе сменить тему:

— Солнце давно склоняется к горизонту, не пора ли перекусить, дамы?

Госпожа Фиркин огляделась: за разговором они углубились в сплетение улиц и уже с трудом различали вдалеке башни Академии.

— Здесь недалеко есть трактир, — сказала кастелянша, словно слегка сомневаясь, — там очень вкусно готовят, но публика э-э-э… разная.

— Если бы вы знали, какая публика бывает в наших столовках… — бормотнула себе под нос Алла Николаевна и заявила: — За кусок мяса с овощами и горячий чай я готова потерпеть любое соседство.

Услышав это, госпожа Фиркин быстро свернула, прошла пару узеньких переулочков и вывела спутниц на широкую улицу, с одной стороны которой стояли вычурные особняки, а с другой — солидные двухэтажные дома с лавками на первых этажах. Между двумя этими линиями домов красовалось низкое несуразное здание, обнесенное высоким забором, но имеющее широко распахнутые ворота.

— «Серый дол», — тоном церемониймейстера произнесла госпожа Фиркин, поправляя мышино-серую шляпку, — здесь отлично готовят жаркое в горшочках!

Женщины вошли в трактир, выбрали столик, сделали заказ и принялись осматриваться, ожидая, пока принесут жаркое и напитки. Магистр Туркин проглотила обиду и опять восторженно застрекотала о прекрасном юге. Ее слова патокой забивались в уши, так что Алла Николаевна не выдержала — резко встала и сказала, что выйдет помыть руки. Вежливый официант в длинном белом фартуке указал ей на дверь в дальнем углу зала.

Мастер не спеша добралась до трех одинаковых дверей, поколебалась и открыла ближайшую. Кладовка со швабрами, ведрами и щетками. Та-ак… не туда. За другой дверью оказалась темнота и лестница вниз с запахом подвала. Аккуратно закрыв и ее, Алла Николаевна отворила третью дверь, обрадовалась свету, шагнула вперед, и… прямо на ее широкую юбку откуда-то сверху спикировал полосатый уличный кот!

Мявкнув, он вцепился когтями в плотную ткань и повис.

— Кс-кс-кс, — рефлекторно произнесла женщина и склонилась, отцепляя животное от подола.

— Гм, мастер-библиотекарь, — произнес знакомый голос, — что вы здесь делаете?

— Лорд Арролл? — женщина выпрямилась и поднесла ладонь ко лбу, защищая глаза от странного свечения. — Мы зашли сюда перекусить. Долго бродили по магазинам.

— Мы? — этот голос был незнаком.

Алла Николаевна чуть скосила глаза и увидела худощавого, абсолютно лысого мужчину, скалящего белые зубы.

— Дамы из Академии, — нейтральным тоном ответила женщина, соображая, какого черта она вообще оправдывается.

В этот же момент ее внимание привлекло движение с другой стороны, она повернулась и машинально стиснула кота так, что тот жалобно мяукнул. В столбе странного света стояли лорд-ректор и тот самый изысканный блондин, угрожавший студентам! Оба они замерли в напряженных позах и смотрели на нее. При этом каждый удерживал ногой клинок, лежащий на земле.

— Что происходит? — сдавленным голосом спросила женщина.

— Суд Богов! — насмешливо ответил ей лысый. — Хотите взглянуть, из-за кого случился поединок? — он двумя пальцами, как неприятное насекомое, ухватил Аллу Николаевну за рукав и потянул к листу бумаги, пришпиленному к стене. Буквы плясали перед глазами, но мастер разобрала слова: поединок, участники, условия…

— Что?! — возглас вырвался невольно, стоило ей прочитать, что получал победитель.

Нет, в двадцать лет женщине, наверное, приятно, когда мужчины тешат свое эго и звенят клинками в ее честь, но в сорок два это выглядит несусветной глупостью!

Прищурив глаза, Алла Николаевна резко развернулась к трехцветному «заборчику», голос ее зазвенел от едва сдерживаемой ярости, а каждое слово сочилось ядом:

— Итак, господа, вы решили устроить поединок, поставив на кон свидание со мною. Но меня известить вы не посчитали нужным. Разве это достойно благородных людей? Аристократов? Мужчин? — она выдержала паузу, достойную Станиславского, и продолжила: — Я считаю, что в этом поединке нет победителя. Только проигравшие. Потому что я не собираюсь торговать своей благосклонностью!

Сжимая притихшего кота, женщина развернулась и чеканным шагом покинула дворик. Тут же бесшумно лопнула магическая завеса, а на листе бумаги с условиями поединка появились две черные метки: оба соперника были сочтены проигравшими.

Когда минута удивления миновала, дракон сошел с клинка Ночного короля и поднял свое оружие.

— Какая женщина, — зааплодировал Эвиор.

— Прекрасная дама! — поцеловал кончики пальцев лорд Арролл.

— У меня только один вопрос, — задумчиво прозвучал голос Ночного короля, — куда она потащила оборотня?

— Оборотня? — очнулся ректор.

— Этот кот на самом деле мальчишка, который служит тут на побегушках. В лавку там сбегать, черепки собрать. Как он вообще оказался на крыше?

— Кот ведь, — пожал плечами трактирщик, — любит по крышам гулять…

— В чужие окна заглядывать, — насмешливо подхватил Арролл, — прихватывать, что плохо лежит…

— Парень — сирота, — возразил владелец трактира. — Если Боги его послали этой женщине, кто я такой, чтобы с ними спорить?

— Проиграли оба, — вернулся к насущному Ночной король, — значит, я оставляю в покое сосунков, а вы все же устраиваете мне свидание!

— Я-то устрою, — мрачно отозвался дракон, — только потом не жалуйтесь, если Боги уронят вам на голову что-то потяжелее кота.

Когда мужчины вошли в зал, они сразу заметили кастеляншу и преподавательницу возле двери. Женщины мялись, поглядывая на накрытый стол, не зная, как поступить: остаться и доесть поданные блюда или бежать вслед за мастером, которая внезапно покинула их компанию, ничего не объяснив.

Пораженная прочитанным, Алла Николаевна коротко извинилась перед спутницами, стремительно вышла из здания и махнула рукой извозчику, требуя срочно доставить ее в Академию. К сожалению, возница был нетороплив, так что она потеряла несколько минут, дожидаясь, пока экипаж развернется, подъедет ближе и кучер распахнет тяжелую дверь, впуская раздраженную пассажирку.

Увидев ректора и Ночного короля в компании трактирщика и лорда Арролла, обе любопытные дамы тотчас вытянулись, как полковые лошади, услышавшие звук трубы.

— Оставайтесь, леди, — хмурый Рангарр положил на край стола золотой, — я сам провожу мастера-библиотекаря до Академии.

— И я присоединюсь, — добавил Илькар, также кладя на стол монету.

Дамы аж задрожали, чувствуя какую-то интригу, но возражать не посмели. Они быстро вернулись за стол, сообразив, что трактирщик-то никуда не денется и все расскажет, стоит только поделиться с ним золотом или встречной информацией.

Обменявшись взглядами, мужчины поспешили на улицу и успели запрыгнуть в уже тронувшийся с места экипаж.

— Мастер Алла, — церемонно произнес ректор, — позвольте мне просить у вас прощения.

Ночной король пока молчал, выжидая. Женщина наглаживала кота и смотрела только на его полосатую шкурку, словно ей и дела не было до двух мужчин, заполнивших пространство коляски. В молчании экипаж добрался до ворот Академии. Дальше без разрешения ректора наемный кучер ехать не мог, так что он остановил коней, получил плату в тройном размере: от мастера, ректора и Ночного короля. Потом поспешил уехать, пока эти странные люди не остановили его и не отобрали деньги.

Илькара ас Мидара не пускала магия, однако смелости и нахальства ему было не занимать. Пока ректор платил вознице, Ночной король посмел подхватить узкую ладонь Аллы Николаевны, коснуться губами пальцев и, ловя взгляд, проникновенно пообещать:

— Я знаю, вы сейчас сердиты, но я умею ждать. Когда-нибудь ваш гнев уляжется, зато появится любопытство. Вот тогда приходите в «Серый дол». Обещаю угостить вас песочным пирогом с вишней и рассказать, что мне понадобилось в вашей библиотеке.

Ректор едва слышно рыкнул на эти слова, обещая сопернику «веселую» жизнь, но Ночной король не испугался — лишь подмигнул Рангарру, взмахнул плащом и исчез.

— Позер… — пробормотал дракон и предложил Алле Николаевне руку: — Позвольте проводить вас, мастер, дорожки сегодня скользкие.

Женщина проигнорировала его предложение, крепче прижала к себе кота и двинулась к библиотечному корпусу самостоятельно. Ректор шел следом, не отставая. Молчание становилось тягостным. Алле Николаевне страшно не хотелось идти к центральному входу, взбираться усталыми ногами на высокое крыльцо, украшенное статуями драконов, потом пересекать огромный холл, подниматься к переходу во флигель, идти длинными коридорами…

Перед глазами вдруг прямо в стене возникла дверь с надписью «Библиотека»; миниатюрная копия драконьей морды, украшающей вход в зал новинок, радостно вывалила язык… Алла Николаевна, не давая себе задуматься, погладила стража по морде, открыла дверь и вошла. За спиной раздался щелчок и весьма выразительные драконьи ругательства. Хихикнув, мастер-библиотекарь огляделась и поняла, что находится в библиотеке. В маленьком «предбаннике», в который выходили двери залов стихий. Возникший рядом Виан весь сиял радостью:

— Мастер! Вы смогли войти через тайную дверь!

Устало дойдя до своих комнат, Алла Николаевна опустила кота на пол и строго велела ему:

— Лоток сейчас организуем, так что углы не метить! И не вздумай еду со стола таскать! — потом упала в кресло и потребовала от духа объяснений.

Оказалось, что тайная дверь — один из секретов истинного мастера, принятого библиотекой. Он может войти в нее из любой точки Академии, стоит только пожелать.

— Основатель библиотеки был уже немолод, — говорил дух, организуя коту миску с молоком, лоток и подстилку, — он любил длительные прогулки, но потом ему стало трудно возвращаться в свое жилье, вот он и создал эту тайную дверь.

— Понятно, — Алла Николаевна наблюдала за помощником и удивлялась: миску с молоком он поставил на стол, в качестве лотка принес обычную «ночную вазу», а подстилкой стало некое подобие раскладушки, сделанной из дерева и парусины. — Виан, что это? — не выдержала женщина и возмущенно ткнула пальцем в раскладушку.

— Кровать для вашего оборотня, — растерянно ответил дух, — сейчас домовой придет, постельное белье достанет и одеяло.

— Для кого постель?! — округлила глаза Алла Николаевна.

— Так для него! — Виан ткнул пальцем в кота, спрятавшегося под стол.

— Кс-кс-кс, — поманила животное женщина, дав себе зарок ничему не удивляться.

Кот вышел на зов, обошел вокруг ножки стола, мазнул хвостом по гладкому дереву, потом перебрался ближе к юбкам мастера. Кот как кот, полосатый, мурчащий…

— Сам обернешься, — ласково вопросила Алла Николаевна, — или магистра позвать?

Кот презрительно фыркнул, упал на пол, катнулся игриво и… с пола встал мрачный подросток — тощий, ободранный и лохматый. «Парень как парень, чем-то на сына даже похож, — тихонько вздохнула женщина. — Только глаза разные: один серый, человеческий, второй желтый, кошачий с узким зрачком».

— И зачем ты кинулся на мои юбки? — стараясь не повышать голос, спросила мастер. Первая оторопь прошла, включился разум: коли магия библиотеки пропустила кота, значит, он безопасен для ее обитателей.

— Это не я, — хрипло ответил мальчишка, — я на крыше сидел, смотрел, как дракон с Ночным королем дерутся. А потом хлоп! Кто-то под хвост пнул, я и слетел, — он невольно потер то, на чем сидел, подтверждая свои слова.

— А потом чего ж не обернулся? — поинтересовалась Алла Николаевна, и этот простой вопрос вызвал целую гамму чувств на лице парня.

— Не мог, — признался он, — и так и этак пытался, а все никак! Думал, до смерти в лохматой шкуре ходить буду. Хотя котом у доброй хозяйки лучше, — глянув исподлобья на спокойное лицо мастера, добавил он.

Алла Николаевна перевела взгляд на духа. Тот за пару месяцев совместного существования научился понимать хозяйку библиотеки с полувзгляда:

— Говорит правду, — подтвердил Виан, — тут явно было чье-то магическое вмешательство, — он провел призрачной ладонью над растрепанными дымчатыми волосами подростка, и они засияли легким трехцветным переливом.

— Смог обернуться, теперь уйдешь домой? — женщина устала от долгой прогулки и переживаний, к тому же так и не успела пообедать, поэтому честно себе призналась: кот ее сейчас устроил бы гораздо больше, чем незваный гость.

— А можно я книги посмотрю? — втягивая голову в плечи, вдруг попросил парень.

— Книги? А ты читать умеешь? — спросила Алла Николаевна.

Она успела выяснить, что образование в этом мире было не менее элитным, чем на Земле. Читать и писать учили либо родители, либо наемные учителя. За Королевскую школу надо было платить, примерно как за гимназию в царское время. Это уже считалось вполне приличным образованием: по земным меркам — на уровне колледжа. После можно было поступить на королевскую службу мелким чиновником, писарем или хоть билетером в кассу.

Были в этой школе и благотворительные ученики, были и бесплатные места для особо талантливых детей, но все же стоимость учебы была такой, что большая часть ремесленников и крестьян училась дома, ограничиваясь умением читать, писать свое имя и считать выручку от продажи кур или пшеницы.

— Умею! — насупился парень. — Меня и мамка учила, и Маран еще, только книг у него мало совсем, а газеты читать скучно.

— Что же ты хочешь прочитать? — насторожилась Алла Николаевна. Ей вспомнились попытки студентов вынести книги, да и знакомый блондин, оказавшийся Ночным королем города, вызывал неприятные воспоминания.

— Мне нравится про механизмы читать. Я бы хотел водяное колесо устроить, чтобы воду не руками носить, а сразу на второй этаж подавать. А еще хорошо бы дом без угля греть…

Алла Николаевна даже залюбовалась парнишкой. Знала она такую увлеченность, видела не раз горящие глаза. Ох, как же радовал ее такой вот безостановочно болтающий язык и желание охватить все и сразу! Она перехватила руку мальчишки и удивилась, не увидев на ней мозолей. Ногти были короткие и грязные, парочка даже сломана совсем коротко, а вот ладони — розовые, словно подушечки кошачьих лап.

— Когда перекидываешься, все ранки пропадают? — перебила она увлеченно излагающего свои планы парня.

— А? Ага! И синяки, и мозоли, мамка, правда, говорила, это только до третьего десятка, а потом кожа погрубеет, и заживать все будет хуже… Так вот, я слышал, что на юге копают глубокие колодцы и загоняют в них вороты медные, чтобы воду наверх поднимать!

Мастер-библиотекарь прикрыла глаза и напомнила себе, что она ни разу не альтруист. Что уличный подросток — это определенно проблемы. Что, в конце концов, это представитель другой расы, о которой она практически ничего не знает. И какое ей вообще дело до этого парня, который может оказаться лазутчиком, подосланным к ней, чтобы похитить из библиотеки редкий экземпляр магической книги.

— Так, — сказала Алла Николаевна, вставая, — сейчас мы идем к одному… троллю. Если он возьмет тебя в помощники, ты сможешь по вечерам приходить в мою библиотеку и читать книги. Если он тебе откажет, извини, дружок, вернешься в трактир.

Парень побледнел, весь подобрался, и его кошачий глаз засверкал не то от волнения, не то от ярости.

— Я буду стараться, мастер, — выдохнул он почти шепотом.

Женщина быстро вывела его в коридор и довела до пещеры завхоза. Стукнула в дверь и спросила:

— Мастер Норт, к вам можно?

— Мастер Алла? — Дверь распахнулась, выпуская нагретый воздух, и пугающая физиономия тролля возникла где-то над головой библиотекаря.

Парнишка сглотнул и уставился на сержанта во все глаза.

— У меня к вам важное дело, — вздохнула Алла Николаевна, и тролль посторонился, пропуская гостей в свою пещеру.

Краткий пересказ появления оборотня занял почти сорок минут. Сержант хмыкал, посматривал на оборотня и, уяснив, чего от него хотят, принял решение:

— Хорошо, мастер Алла, возьму вашего новобранца к себе помощником. Если он действительно работать умеет и в технических штуках разбирается, то польза от него будет. Жалованье положу один золотой в месяц, но с едой, квартирой и формой. А читать только после службы!

При этих словах парень подтянулся, приободрился и бешено закивал головой, давая согласие.

— Последний вопрос, — хмыкнул Норт, — зовут тебя как? Надо в ведомость записать.

— Эйрик я, — и мальчишка вдруг почесал себя за ухом, точь-в-точь как настоящий кот.

— Полное имя, — строже сказал завхоз.

— Эйрик Мокрый Нос, — фыркнул мальчишка. И завхоз, добродушно посмеиваясь, открыл амбарную книгу.

Не дожидаясь окончания процедуры записи, Алла Николаевна с облегчением простилась и ушла к себе. Выходной близился к завершению, и следовало воспользоваться большой медной ванной, отдать домовому одежду для стирки, достать вязание и посидеть с ним в кресле у камина, как давно мечталось, но все никак не находилось времени.

У дверей библиотеки ее ждала забытая в трактире корзинка, к счастью, без экономки и бытовички. Мыльные стружки для ванны, темный густой отвар для волос в залитой сургучом бутылочке, странные сухие кусочки, которые, намокая, становились чем-то вроде губки и отлично очищали тело, и даже маленькая баночка эльфийского крема с запиской, нацарапанной незнакомым почерком: «Примите извинения с надеждой на скорую встречу».

Нахальство текста и стоимость крема намекали на весьма фривольный характер подношения, но Алла Николаевна решила не портить себе настроение: взяла корзинку и ушла в ванную, запретив духам пускать в библиотеку даже ректора. Красота требует не жертв, но времени и денег!

Когда мастер-библиотекарь вдруг вошла в стену и пропала, лорд Рангарр не сдержался и высказался весьма цветисто и ярко о тех, кто строил эту стену, их далеких предках, родственниках и душевных качествах. Но вернуть исчезнувшую женщину для разговора это, конечно же, не помогло. Кипя решимостью, ректор двинулся к главному входу. Он планировал зайти в библиотеку и настоять на разговоре с обиженной дамой. Не может же она дуться вечно?

Однако в холле его ждала толпа взволнованных студентов и преподавателей. Кто-то разнес кабинет артефакторики, оглушил преподавателя, сгубил ценные ингредиенты и уничтожил книги! Идти в библиотеку как-то сразу расхотелось. Что в выходной день преподаватель делал в лаборатории, было непонятно. А осмотрев разбитые пробирки, сломанные пластинки, перевернутые тигли, дракон озадачился еще больше: в помещении не было даже следа посторонних. Ни магии, ни ауры… Но не мог же магистр Фиарн сам себя ударить по затылку?

Отдавая распоряжения разобрать поваленные шкафы, собрать мусор и утилизировать его в специальных магоупорных печах, ректор с горечью смотрел на клочья книг. Скользнувший в комнату аспирант, сначала схватился за голову, а потом бережно собрал обрывки:

— Отнесу мастеру. Говорят, магия библиотеки может многое.

— Хорошо, — обронил ректор, и тут его осенило: — Проверь, все ли книги, запрошенные магистром, на месте?

Парень быстро перебрал неопрятную кучу бумаги, а потом жалобно охнул:

— Господин ректор, здесь только учебники!

— И?.. — нахмурил брови глава Академии, парой жестов заставляя все осколки стекла подняться над полом и ссыпаться в ведро.

— Магистр брал в библиотеке минимум четыре трактата по разным видам стихийной магии, у него шел спецкурс по стихийным артефактам. Еще был сборник схем для ювелирных артефактов и редкая книга о свойствах вулканических камней…

— Этих книг тут нет совершенно точно? — дракон склонился над мусором и убедился, что там недорогие тканевые обложки, потертые листы дешевой бумаги, самые простые формулы… Похитили. Нужно сообщить мастеру, возможно, ее духи смогут чем-то помочь.

Заполучив вескую причину для визита, лорд Рангарр решительно двинулся в сторону библиотечного крыла.

Стражи, духи и домовые — все дружно отказывались открывать двери или передавать что-либо мастеру. Разозленный ректор пригрозил вломиться в зал силой, на что получил важный ответ:

— Пока мастер внутри, библиотеке не может повредить даже извержение вулкана!

Беснующийся дракон плюнул на приличия и пассом переместил кучку драных учебников к порогу библиотеки. Вот на это духи отреагировали. Глаза стражей вдруг налились огнем, и ректор замер в лучах тяжелого магического излучения. Спустя несколько минут дверь библиотеки распахнулась. Алла Николаевна, уютная и душистая, в непривычном домашнем одеянии, встала на пороге и сдавленно спросила, глядя на порванные обложки:

— Кто посмел?

— Не знаем… — торопливо заговорил дракон, опасливо косясь на пасти стражей. — Кто-то разнес кабинет артефакторики, стукнул магистра, украл выданные вами трактаты, а учебники уничтожил.

— Заходите, — махнула рукой женщина и кивнула духам, маячившим за ее плечами: — Книги соберите и положите в шкатулку. Виан, как я могу найти книгу, выданную из стихийных залов?

— Вы можете их просто призвать, — ответил дух. — Магии в накопителях уже достаточно, чтобы просто притащить их на ваш стол. Но если хотите найти тех, кто их украл, можете активировать метку с вашей аурой, она будет сиять или кричать.

Ректор молча смотрел, как полупрозрачные ладони духов бережно переносят бумажные обрывки в простую деревянную шкатулку, стоящую на столе библиотекаря, высыпают, закрывают крышку, и потом мастер со вздохом кладет руки на специальные выемки в темном дереве. Несколько минут тишины, потом побледневшая Алла Николаевна присаживается на стул, а дух с почтением распахивает крышку и вынимает из шкатулки стопку целых учебников.

— Как такое возможно? — удивленно воскликнул дракон и немедля схватил один том, убеждаясь, что учебник цел, хотя и слегка затерт.

— Еще один магический секрет библиотеки, — слабо улыбнулась мастер. — К сожалению, работает только для учебников и немагических книг, да и облик восстанавливает тот, который был на момент сохранения отпечатка.

— И как я вижу, сил берет много, — ворчливо добавил дракон, заметив, что домовой уже несет хозяйке кружку с горячим бульоном и чашку творога.

— Силы тут все берет, — пожала плечами Алла Николаевна, быстро выпивая бульон, — но руками я эти учебники не собрала бы. А деньги, которые вы выделили на пополнение и обновление библиотеки, уже закончились.

Ректор принял самый виноватый вид и пообещал, что завтра же отдаст приказ о постоянном финансировании, которое можно будет получать и использовать по мере необходимости на усмотрение мастера-библиотекаря. Пока он выдавал обещания, женщина быстро съела пару ложек творога и встала:

— Ну что, идем ловить похитителя магических трактатов? — спросила она.

— Минуту, я только приглашу охрану. Кто бы ни решился на подобное, он должен быть отчаянно смелым…

— Или глупым, — вздохнула женщина, накидывая рабочую мантию поверх уютного домашнего платья.

Охраной оказались два невысоких очень худых мужичка в потрепанных серых камзолах. Они выслушали ректора и предположили, что книги спрятаны на территории Академии.

— В комнатах их прятать глупо, а в классах могут найти. Значит, или в парке, или в домиках преподавателей, — сказал тот, у которого были длинные вислые усы.

Второй, у которого усы были щеткой, поддакнул:

— Или в зверинце где-нибудь.

В общем, решили для начала выйти в парк, где обнаружили, что уже стемнело. И тут, следуя подсказкам духа, Алла Николаевна произнесла заклинание. Несколько простых слов — и рука на знаке мастера — вот и вся магия. А ответ от заклинания пришел мгновенно: в одном из домиков вдруг вспыхнул яркий свет, а затем раздался противный гнусавый голос:

— Ай-яй-яй, украли книгу, украли книгу, злодеи, похити-или!

— Кто там живет? — спросила мастер на бегу.

— Магистр Туркин, — растерянно ответил дракон, распахивая чужую дверь.

Бытовичка с ногами сидела на диване, зажмурив глаза и заткнув уши, а магические трактаты вопили дурными голосами, подавая сигнал. Стоило мастеру-библиотекарю наложить ладони на толстые кожаные переплеты, как шум прекратился, а «серые камзолы» незаметно заняли места за спиной хозяйки домика.

— Зачем? — с упреком спросила Алла Николаевна, поглаживая книги.

— Я не хотела! — плаксиво заявила девушка, размазывая по лицу слезы и тушь.

— Затем, что ее прислали из Южной Академии Артефакторики, — раздался вдруг знакомый голос.

Госпожа Фиркин вошла в домик через заднюю дверь, храня прежнее невозмутимое выражение лица.

— Полагаю, магистр получила задание испортить работу кафедры артефакторики и амулетов, чтобы в зародыше задушить конкуренцию и не уронить цены. Кто же знал, что старый прохвост притащит в Академию настоящего мастера, который сумеет открыть и восстановить старые залы! — насмешливый язвительный тон кастелянши легко вписывался в безумство этой ночи.

А вот Туркин внезапно завизжала, забыв о всяческой вежливости:

— Это все ты! Ты! Если бы ты не лезла, я бы уговорила мастера переехать! Или Зураб уговорил бы!

— Зураб? — очнулась Алла Николаевна. Она точно не помнила в этом мире никого с таким именем.

Кастелянша невозмутимо пожала плечами:

— Я там уронила кого-то в траву. Шустрый очень.

Ректор, храня каменную физиономию, вдоль стеночки подошел к задней двери, открыл ее, выглянул и кивнул:

— Да, тут лежит какой-то мальчишка, смуглый и весь в побрякушках. Бляха вольнослушателя на шее. Наверняка артефактор с юга.

Один из охранников тотчас вышел на крыльцо и затащил внутрь «мальчишку». Чем-то он смахивал на Аладдина из известного фильма: смуглая гладкая кожа, выразительный нос, черные волосы под странным головным убором. Алла Николаевна его узнала: он приходил в библиотеку, назывался аспирантом, иногда сталкивался с ней в коридорах. Смазливый, прилипчивый, благоухающий слишком сладкими и мускусными духами.

— Зураб! — Туркин кинулась к напарнику и принялась заливать его слезами, выкрикивая проклятия Фиркин.

— Не очень старайся, — кастелянша спокойно опустилась в кресло, и вдруг стало понятно, что она вовсе не старая и сухая, а, напротив, молодая женщина с холодным красивым лицом.

Алла Николаевна, наконец, догадалась, что же ее так царапало во время общения с кастеляншей: дорогой магический крем, который не дает результата? Стрижка в салоне, после которой женщина не меняется? Что это было?

Видимо, последний вопрос она задала вслух, потому что госпожа Фиркин усмехнулась и ответила:

— Направленная иллюзия. Штука редкая, но для телохранителя необходимая.

— Для телохранителя? — ректор и мастер спросили хором.

— Лорд Илькар ас Мидар нанял меня, когда у него появился свой интерес в Академии.

— А где настоящая госпожа Фиркин? — хмуро спросил дракон. Он чувствовал себя мальчишкой, которого взрослые водили за нос. Неприятное чувство, но сейчас важно было выяснить, как далеко зашел Ночной король в своем влиянии на Академию.

— Вернулась в свою деревню и вполне довольна пенсией, — повела плечом женщина. И тут же добавила, останавливая рык Рангарра: — Поскольку у меня магический контракт на весь срок работы мастера-библиотекаря, уйти я все равно не смогу, а кастелянша я вроде бы неплохая.

Ректор моргнул, но промолчал, а наемница продолжила:

— Эта вот красотка попала сюда по поддельным документам. Именно она подсунула бесконечный бочонок вашему лепрекону. Она пыталась убить мастера-библиотекаря, когда первый раз проникла в библиотеку и поняла, что залы вновь работают. Были и другие попытки, но я успевала немного раньше. Кстати, ее напарник инкуб. Ему поручили очаровать мастера Аллу и привезти ее в Южную Академию.

— Инкуб? — пораженно сказал дракон. — Они кого угодно могут соблазнить…

— Кроме мастера-библиотекаря, — улыбнулась кастелянша. — Эти стены охраняют свои сокровища, и мастер — одно из них.

— Зачем им понадобилась я? — все еще не понимая, спросила Алла Николаевна.

— Настоящие мастера — большая редкость, — пояснила госпожа Фиркин. — Библиотека Академии Артефакторики работает не полностью, некоторые особенно ценные залы недоступны. Да и лишить драконов такого козыря мечта любой джиннии.

— Джиннии? — Алла Николаевна пораженно уставилась на Туркин, а преображенная кастелянша что-то прошептала, и смуглая кожа магистра окрасилась в синеватый цвет, волосы завились в упрямые крупные кольца, а на голове появились маленькие рожки.

— Сюрпри-из… — выдохнула мастер. — Так почему же вы взяли ее с собой на прогулку по городу?

— Друга держи близко, а врага еще ближе, — тонко улыбнулась Фиркин. — Она собиралась завести вас в дом, откуда проложен портал в Красную пустыню. Пришлось слегка изменить ее планы.

Покачав головой, Алла Николаевна принялась собирать книги, чтобы вернуться в библиотеку. Было как-то обидно. Ей казалось, что, покинув Землю, она оставила за спиной все заботы и хлопоты, погрузилась в новую жизнь, полную приятностей и магии, а на деле тут все оказалось таким же. Конкуренция, шпионаж, интриги, желание проехаться на чужом горбу и прочие неприятные штуки. Как она угодила в этот водоворот?

Пока женщина, погрузившись в неприятные мысли, собирала книги, джинния вдруг прекратила рыдать и одним прыжком сбила Аллу Николаевну с ног, приставив к ее горлу тонкий острый кинжал:

— Если я не заберу тебя с собой, — прошипела она в лицо мастеру, — значит, и им ты не достанешься!

Тонкий кончик клинка приблизился к сонной артерии и остановился. В лицо землянки дохнуло холодом, а потом над головой раздался легкомысленно-очаровательный голос лорда Арролла:

— Простите меня, прекрасная дама! Я спешил, как мог!

Кастелянша выдохнула и спрятала под передник парочку предметов, смахивающих на пистолеты. Лорд Рангарр столкнул джиннию в сторону и поднял Аллу Николаевну с пола, не давая увидеть инеистую статую, в которую превратилась южанка. Охранники с самыми виноватыми мордами стягивали Туркин и ее напарника крепкими ремнями.

— Она жива? — хрипло спросила Алла Николаевна, опасаясь закрыть глаза.

— О, не волнуйтесь, прекрасная дама, — седой дракон был как всегда любезен и велеречив, — заклинание вполне обратимо. Через пару часов девушка растает и поведает Его Величеству о беспорядках в его Академии.

Женщина судорожно вздохнула и… сорвалась в истерику. Она припомнила старому обманщику все: от шоколада и кофе до его манипуляторных замашек.

— Вы обещали безопасность! Вы обещали возможность возвращения на Землю! Вы…

Первые минуты Арролл пытался оправдаться, потом спрятаться за кастеляншу, потом просто кивал головой и ловил многочисленные подушки, которые Алла Николаевна прицельно отправляла в его голову.

Успокоившись, женщина умылась, собрала книги и ушла в сопровождении телохранительницы, вновь натянувшей на себя личину. Драконы остались разгребать ситуацию. Однако первым делом оба устремились к бару. Налили себе крепкой пустынной водки из запасов джиннии, выпили, зажмурившись.

— Какая женщина! — выдохнул лорд Арролл. — Какой темперамент!

— Какая ценность, — буркнул в ответ ректор, — каждый второй желает если не украсть ее, то зарезать.

Седой дракон лишь философски отряхнул с камзола мелкие перышки.

Следующие несколько дней Академию лихорадило. Из королевского дворца прибыли дознаватели. Они перетряхнули всех студентов и преподавателей, вежливо побеседовали с мастером-библиотекарем и кастеляншей, увезли с собой джиннию и ее напарника, а взамен прислали нескольких драконов, которые взялись читать лекции и заодно полностью восстановили защитный купол Академии. Узнав кое-какие подробности интриг, затеянных южанами, король запретил рисковать здоровьем будущих специалистов и, наконец, отыскал свободных преподавателей. Академии это несомненно пошло на пользу.

Через десять дней, в очередной выходной, ректор вновь постучался в двери библиотеки:

— Мастер Алла, вы позволите пригласить вас на прогулку в город?

Женщина скептически глянула на статного мужчину, одетого в красивый, даже щегольской камзол, расшитый серебром по обшлагам и кромкам.

— Прежде чем вы мне откажете, я вынужден просить вас пойти на свидание со мной и объяснить, почему это необходимо сделать, — вздохнул дракон.

— Я готова вас выслушать, — смягчилась Алла Николаевна, вспомнив, что ректор как смог оградил ее от разбирательств и действительно передал внушительный кошель «на развитие библиотеки». Благодаря своевременному вливанию бумагу, перья и чернила теперь можно было взять со специальной стойки в любом зале, что прибавило студентам работоспособности.

— Помните наш поединок и ваше высказывание? — сдержанно спросил лорд Рангарр.

— Конечно, день был… непростой, — так же аккуратно ответила мастер.

— Вы тогда высказались очень эмоционально, и Боги услышали вас. Илькар ас Мидар и я были признаны равно проигравшими.

Женщина поморщилась, вспомнив разнос, устроенный бойцам.

— Дуэльный договор был заключен магически, так что теперь Ночной король обязан оставить в покое моих студентов, а я… обязан устроить ему свидание с вами.

Алла Николаевна открыла рот, чтобы возмутиться, и тут же закрыла, понимая, что ректор пришел не просто так.

— Я не могу отказаться от выполнения условий дуэли, — сдавленным голосом проговорил мужчина, — магия не даст. Она уже напоминает мне о данном обещании, — он потер шею, словно на ней был слишком плотный шарф, — но я могу расширить границы слов обещания и устроить нам всем совместное свидание. Если я пообещаю быть рядом, вы согласитесь встретиться с Илькаром ас Мидаром?

— А если я откажусь? — холодно уточнила женщина.

— Магия Круга будет давить на меня, как на не исполнившего клятву. Возможно, убьет, но скорее всего, завалит мелкими неприятностями до тех пор, пока я сам не решусь на что-то дикое и бессмысленное… — признался дракон. — Даже не знаю, что из этого хуже.

— Что ж, дайте мне полчаса, чтобы собраться, — решительно произнесла Алла Николаевна, мысленно посылая все дуэльные кодексы на костер. — Я схожу на свидание с вами и господином, как его там… ас Мидаром… Но только один раз!

Ректор перевел дух и поспешил слепить магического вестника для кастелянши. Раз уж телохранительницу приставил Ночной король, значит, у нее есть способ связаться с ним.

Через полчаса из библиотеки вышла очаровательная женщина. Алла Николаевна учла возможную длительную прогулку, поэтому надела удобные сапожки на низком каблуке, длинную стеганую с голубыми узорами серую юбку, синий валяный жакет с меховой опушкой, привезенный с Земли, и теплый плащ, купленный уже тут.

Шляпка, перчатки — женщина на удивление быстро переняла принятый в этом мире стиль, включающий в себя непременные аксессуары, хотя в земной жизни пренебрегала этими вещами. И наконец, образ завершила крохотная сумочка на запястье, совершенно не похожая на тот практичный «чемодан», который она носила на работу прежде.

Лорд Рангарр изящно поклонился и предложил даме руку. Дабы не смущать студентов, он выстроил телепорт к воротам, а пройдя со своей спутницей через мост, остановил двуколку, велев ехать в трактир. Лучшего места, чем «Серый дол», ректор не придумал. Там не станут болтать лишнее, да и Ночной король сможет появиться на границе своих владений в любую минуту.

Поездка по городу оказалась приятной. Мелкий дождь брызнул, когда мастер и дракон уже входили в теплый, чуть дымный зал. Трактирщик сам подошел к ним, предложил жаркое в горшочке и грог. Пока Алла Николаевна снимала плащ, очищала руки влажной салфеткой и выбирала десерт, в дверях показался знакомый блондин в сопровождении лысого зубастика.

Они чинно поздоровались, сели за стол, выбранный драконом, и обменялись выразительными взглядами.

Не желая смотреть новую серию бурления тестостерона, Алла Николаевна сразу обозначила свою позицию:

— Господа, прошу вас сдерживать эмоции. Я согласилась на свидание лишь потому, что Академии нужен ректор. Здоровый и адекватный.

Илькар и Эвиор ехидно улыбнулись лорду Рангарру. Однако их подколка пропала даром, потому что за соседний столик уселся тролль и выразительно погладил свою дубину из чьей-то массивной кости. Рядом с завхозом крутился мальчишка-оборотень, бросающий на Ночного короля недружелюбные взгляды.

За другим столом оказалась небольшая компания студентов. Заметив Дара и Яннарра, а также притихшую Ирму, Алла Николаевна едва не схватилась за голову: эти-то как здесь оказались? Им бы бежать от Ночного короля как можно дальше, а вот поди ж ты, сидят и сверлят блондина взглядами, как те перфораторы!

Когда в дверях появился лорд Арролл под ручку с госпожой Фиркин, никто уже не удивился.

— Прекрасная дама, — возвестил хитрый дракон, — я подумал, что вам будет неуютно без своей верной… подруги, — и тут же усадил кастеляншу рядом с мастером-библиотекарем.

Задуманное драконом свидание превращалось в балаган, однако Ночной король не возражал, лишь жмурил по-кошачьи зеленые глаза и насмешливо улыбался, когда драконы принимались ухаживать за Аллой Николаевной в четыре руки, предлагая ей морс, сбитень, хлеб и закуски.

— Вас веселит сложившаяся ситуация? — поинтересовалась у него женщина, понимая, что под пристальным вниманием стольких глаз не сможет съесть ни кусочка.

— Я просто жду, когда вам все это надоест и вы сбежите со мной, — ответил блондин, отправляя в рот ломтик окорока.

— Вы так в себе уверены? — удивилась Алла Николаевна, рассматривая собеседника.

Под изысканными манерами, под дорогим камзолом с тонкой отделкой и уложенными волосами проступал хищник — грациозный, сильный, знающий, чего хочет. И хотел он на данный момент Аллу Николаевну. Притом чудился ей в его взгляде не просто плотский интерес. Ну мало ли у такого красавца любовниц? Нет, ему хотелось добиться от нее чего-то иного. Чего? Кто знает…

Опустив глаза, женщина слушала перепалку Эвиора и лорда Арролла, перешептывания студентов, нарочитое кряхтение тролля и чувствовала себя не в своей тарелке. Она вдруг ясно поняла, что ей нужна передышка. Она не готова становиться яблоком раздора. Не чувствует себя роковой красоткой, способной вскружить столько голов сразу. Да, на ней сошлись интересы сильных и влиятельных мужчин этого города. Да, она привлекла их внимание, но это временное явление. Если она исчезнет, то все успокоится. Как-то ведь жили они до нее?

Вот только она не готова покинуть этот мир, не хочет возвращаться на Землю. Ей здесь хорошо. Она молода и полна сил, занимается любимой работой, опекает студентов, пьет горькую с троллем и ведет любезно-многозначительные беседы с лордом Арроллом. Даже ректор ее полностью устраивает в качестве начальника. Даже вот этот изысканно-опасный блондин добавляет перчинки ее самоощущению. А все остальное дурь и блажь. Решено!

— Лорд Рангарр, — Алла Николаевна нежно улыбнулась, привлекая внимание дракона, — я прошу у вас разрешения на отпуск. Скоро зимние каникулы, хочу провести их в путешествии. Заявление напишу, читальный зал оставлю под присмотром духов.

Дракон не успел ничего ответить, как раздался восторженный голос лорда Арролла:

— Прекрасная дама желает посетить родной город? Позволите мне вас сопровождать?

— Нет! — довольно резко ответила женщина. — Вас я попрошу передать письма детям, и только. Я собираюсь путешествовать здесь. К сожалению, водный путь зимой не привлекателен или недоступен, так что я решила навестить столицу, — и тут же уточнила, пресекая все возражения: — Одна.

Все присутствующие уставились на ректора. Он в Академии глава, в его власти карать и миловать. Лорд Рангарр поднял взгляд от столешницы, которую с упорством, достойным иного применения, разглядывал последние минут десять, оглядел притихших соперников и друзей, сделал выводы и величественно кивнул:

— Конечно, мастер-библиотекарь, две недели зимних праздничных каникул в вашем распоряжении.

— Благодарю! — от души улыбнулась в ответ женщина и махнула рукой пареньку-половому: — Милейший, несите грог, орешки, сыр и что там у вас еще есть вкусного!

Почему-то осознание, что через пару дней она просто сбежит от всего этого разнообразного общества, плеснуло масла в огонь. Столы сдвинули, мясо, сыр, пироги, горячий грог и закуски выставили на середину. Тяжелые кружки наполнили ромом с пряностями, и понеслась лихая вечеринка!

Через час оборотень и молодой дракон бодались лбами, Эвиор строил глазки телохранительнице, лорд Арролл целовал пальчики мастеру-библиотекарю, а Илькар и Рангарр чертили на столе горчицей план Академии, уверяя друг друга в чем-то очень важном. Рыжий студент целовал шею записной скромницы-студентки, тролль что-то «втирал» двум другим парням, которым не повезло задержаться за столом, и только довольный трактирщик все подливал и подливал в кувшин новые порции спиртного.

Из трактира вся честная компания просто выпала. Нетрезвые драконы обещали всех доставить по домам верхом, молодежь восторженно вопила, но остатки благоразумия и вбитые в подкорку рефлексы телохранителя не дали совершиться безумству. Госпожа Фиркин, сняв личину, свистом подозвала трех лихачей. В два экипажа загрузились драконы, студенты, тролль, оборотень и две дамы. Во второй уселись Ночной король, его приспешник и выступившая из тени парочка молодцев самого разбойного вида. Как и ожидалось, пролетки разъехались в разные стороны, но пассажиры еще долго махали друг другу руками и пели песни, допивая остатки жидкости из тяжелых керамических бутылей.

Утром все проснулись в пещере тролля. Вповалку, на шкурах. Алла Николаевна свернулась в клубочек у стены, обнимая подушку, за ее спиной вытянулась во весь рост госпожа Фиркин, предварительно выстроив бастион из плотных кожаных валиков. В ногах у мастера дремал кот, под головой оказался неудобный и жилистый Дариус, а где-то у огня похрапывал тролль. Яннарр и Ирма спрятались в углу, и, кажется, они не только спали этой ночью. А драконы? Драконы обнаружились на диванах: каждый на своем, величественно раскинув толстые меховые покрывала.

Медленно поднявшись, Алла Николаевна оглядела комнату и на цыпочках двинулась к двери. Кот муркнул, повернулся на другой бок и продолжил дрыхнуть. Студент обнял ее подушку, а кастелянша поднялась, не открывая глаз, натянула личину и двинулась следом.

— Я отвечаю за вашу безопасность, — ответила она на удивленный взгляд женщины.

В молчании они дошли до библиотеки, и уже на пороге госпожа Фиркин спросила:

— Вы действительно собрались в путешествие?

— Действительно, — Алла Николаевна бодрилась, но в висках уже стучали молоточки.

— Значит, я еду с вами. Как телохранитель.

— Обсудим это позже, — увильнула от обсуждения щекотливой темы мастер и прикрыла за собой тяжелую дверь. Даже похмелье не помешало ей сообразить, что за ней приклеится не только телохранительница. Значит… Значит, нужно кое-что предпринять.

Следующая декада в Академии была посвящена зачетам и экзаменам. Библиотека ломилась от студентов и преподавателей. Первые пытались наверстать все, что прогуляли в семестре, вторые, прослышав, что мастер уходит в отпуск, стремились набрать литературы для работы в праздники.

Духи метались от шкафов к столам, то и дело мигала сигналка на входе, а порой Алле Николаевне приходилось открывать двери и зачитывать по списку книги, которым полагалось незамедлительно вернуться в библиотеку. Случалось, что на особенно весомом томе прибывал и временный хозяин, растерянный и помятый.

Беспорядка в своих делах мастер-библиотекарь не терпела: брал книгу из спецфонда на две недели — изволь продлить или вернуть в срок. Впрочем, такая строгость вызывала уважение, и читатели даже не ворчали, являясь с толстыми томами под мышкой.

Несмотря на суету и хлопоты, Алла Николаевна нашла время осуществить задуманное. Однажды выловила в читальном зале Ирму и Яннарра, сделав небогатым, любящим приключения студентам предложение, от которого те не смогли отказаться.

Задумка требовала кое-какого реквизита, так что на следующий день они вместе посетили несколько магазинов, а потом Яннарр провозился некоторое время в мастерской, объясняя всем, что готовит подарок невесте.

Экзамены были благополучно сданы, студенты тонкими ручейками разъезжались по домам. Здесь, как и на Земле, зимние праздники считались тихими, семейными и традиционно длинными. Ректор подписывал разрешения на отъезд пачками, но для Аллы Николаевны сделал исключение: потребовал взамен воспользоваться гостеприимством его столичного дома. Немного поворчав, мастер согласилась.

Ежедневная суета у ворот стала привычной, поэтому никто не обратил внимания на скромную студентку в потертом сером плащике, севшую в самую дешевую пролетку. Девушку провожал рыжий студент, с трудом погрузивший в экипаж потрепанный чемодан в тканевом чехле. Путешественница нервно поправила сумку-торбу и дрожащим голосом попросила возницу:

— На станцию дилижансов!

Тот молча взмахнул кнутом, поторапливая тощих лошадей и не обращая внимание на Яннарра, смотрящего вслед.

Следующим утром в дорогу отправлялась мастер-библиотекарь. Ее провожали все! Закутанная в нарядный плащ Алла Николаевна вышла из библиотечного коридора, быстро пересекла холл и, не желая ни с кем разговаривать, села в предоставленную ректором карету, поданную к самому крыльцу.

Дракон стоял у каменного собрата и с тоской смотрел, как Дариус и Яннарр крепят багаж к задку кареты. Лорд Рангарр убедил Аллу Николаевну воспользоваться его любезностью и отправиться в столицу проверенной каретой. Его личной. На въезде в город ее должны были встретить, доставить в его особняк, предоставить лучшие гостевые покои, даму-компаньонку и профессора, знатока столичной архитектуры и искусства.

Две недели походов по музеям, прогулок в парках, посещений театров и публичных представлений должны были, по мнению дракона, вернуть мастеру жизнерадостность и… обратить ее внимание на одного приятного скального дракона. Жаль, он сам не сможет сейчас отлучиться из Академии. Зато обязательно прибудет в столицу ко времени Королевского бала и пригласит гостью во дворец отпраздновать перелом года. Ректор искренне надеялся, что его ухаживание увенчается успехом и… только бы Арролл не вмешался. У этой хитрой седой морды тоже найдется причина побывать в столице и на балу.

Пока ректор провожал взглядом мастера-библиотекаря, из центрального здания вышла чем-то страшно недовольная госпожа Фиркин.

— Господин ректор, — произнесла она ледяным, но вежливым тоном, — я считаю опасным отправлять мастера в путешествие одну.

— Я не мог отказать, — покаянно склонил голову дракон и тут же подмигнул телохранительнице: — Однако у меня случайно завалялся лист с маршрутом следования мастера и дорожная бирка. Вы сможете догнать ее уже на следующей смене лошадей, если поторопитесь!

Кастелянша сделала почтительный реверанс, подхватила свиток, медный значок со словами «оплачено» и вихрем понеслась в сторону конюшни. Чем дальше от телохранителя оказывался подопечный, связанный контрактом, тем хуже охранник себя чувствовал.

Между тем Алла Николаевна наслаждалась поездкой. Их маленькая хитрость удалась. Плащ, взятый взаймы у Ирмы, и помощь Яннарра позволили мастеру покинуть Академию инкогнито. Легчайшая личина, немного меняющая черты лица, несколько местных платьев строгого фасона, и вот уже в дилижансе едет некая госпожа Таркин. Не то гувернантка, не то небогатая родственница-компаньонка.

Ирме предстояла задачка посложнее. Иллюзию на ней могли заметить, поэтому пришлось помудрить с каблуками и подкладками под одежду, чтобы худенькая студентка сошла за более высокую и плотную Аллу Николаевну. А потом еще потребовалось купить плащ с самым глубоким капюшоном, чтобы никто не заметил подмены. Яннарр должен был догнать возлюбленную на первой же смене лошадей, чтобы вместе с ней провести каникулы в столице.

Сама мастер-библиотекарь не собиралась терять время в столичной праздничной толпе. Она решила поехать в небольшой город Сариссию, в котором располагалась местная Академия Искусств. Там в период праздников устраивали бесплатные выставки, спектакли, всевозможные конкурсы и показы мод. Размах был поменьше, чем в столице, ведь тут демонстрировались в основном студенческие работы, зато сам городок был отличным местом для отдыха, славясь помимо прочего академической библиотекой и музеем минералогии.

Совмещая приятное с полезным, Алла Николаевна планировала познакомиться с работой старинной местной библиотеки, закупить интересные и полезные дополнения для залов, а также немного развеяться и посмотреть мир. Однако реальность оказалась к ней строга: скромно одетую даму на станции дилижансов просто не замечали. Многочисленные служащие, сияя закрепленными на плечах магическими фонариками, метались между станцией и многочисленными экипажами, перенося багаж, доставляя горячие напитки, грелки, пледы и закуски. Попытавшись догнать сначала одного мужчину в зеленой форме, потом другого, Алла Николаевна топнула ногой, открыла свой чемодан, достала алый плащ на дивной сливовой подкладке, который позволила себе купить к зиме, накинула на плечи и громко вопросила, ни к кому не обращаясь:

— Господа, мне нужен дилижанс в Сариссию! Немедля! — и показала билет с золотой кромкой, купленный Янарром по ее просьбе.

Ее, естественно, сразу заметили. Подошли, вежливо проводили, помогли сесть в уютный экипаж, полностью обитый изнутри тканью по толстому слою чесаной шерсти. Слабая замена подушкам безопасности, но хоть что-то. Грелка в ноги, пушистый плед, фляга с напитком, укутанная в плотный фетровый чехол, и вежливое пожелание:

— Доброго пути, леди! — щелчок двери и мягкое покачивание экипажа.

Получилось! Женщина откинулась на спинку диванчика и блаженно вытянула ноги. Теперь она понимала, почему Ирма так испуганно таращила глаза, когда она предложила им с Яннарром эту авантюру. Ничего, молодоженам понравится столица. Передадут письмо ректору, если тот вздумает проверить, как отдыхает его гостья, и проведут незабываемый медовый месяц с функцией «все включено». Не будет же дракон выгонять гостей? А она немного погуляет без косых взглядов и поводков. Мужчины успокоятся, найдут себе новые причины поиграть мускулами, а она… Она будет просто радоваться новой жизни. Хватит с нее сердечных переживаний, оставленных в прошлом.

Библиотека, работа — все это прекрасно, но лишь недавно Алла Николаевна начала ощущать то, о чем говорил ей лекарь: внутренние органы тоже обновились. Запели гормоны. Цикл сначала запрыгал, приноравливаясь к новым условиям, даже помучил слегка прыщами и капризами в еде, а потом она ощутила себя юной. Легкой. Веселой. Смешливой даже. Хотелось смеяться над неловким мальчиком-драконом. Шутить с Арроллом. Показать язык Ночному королю, а с троллем выпить не самогона, а шампанского. И устроить ночные танцы где-нибудь на крыше.

Перед ней лежал весь мир! Новый, странный, удивительный. Мир, в котором ее не знали, а значит, ничего не ждали от нее. Так что можно было не опасаться, что не оправдаешь чьих-то ожиданий, а жить в свое удовольствие. Академия дала ей знания, защиту и деньги, но все остальное в эти четырнадцать дней будет зависеть только от нее!

Прикрыв глаза, женщина задремала и очнулась, лишь когда экипаж остановился. Она помнила, что в билете указывалось четыре станции до Сариссии. Вероятно, это одна из них. Значит, можно выйти, размять затекшие ноги, может быть, и перекусить… Дверь распахнулась, вежливый служитель в зеленой форме опустил маленькую лесенку и поинтересовался:

— Будете ужинать, леди?

— Буду, — согласилась Алла Николаевна, осматривая станционный двор.

Тут суеты было меньше. По периметру и над крыльцом горели магические фонари, окна отражали более теплое свечение масляных ламп и каминов. Ее проводили в маленькую комнатку с нарисованным на двери силуэтом дамы в длинном платье и с зонтиком в руках. Там можно было умыться, поправить прическу, а сидящая за маленьким столиком женщина предложила подшить, если вдруг что необходимо, или приобрести у нее гигиенические средства, дамские журналы и сладости.

Мастер-библиотекарь не стала отмахиваться. Она купила дамский журнал, ведь мода — это интересно в любом мире. Взяла жестяную коробочку фруктовых леденцов, совсем крохотных, но ароматных. Еще были кубики из ягодной массы с добавкой чего-то похожего на агар-агар, сушеные фрукты, посыпанные мелкими семечками, по виду похожими на кунжут, а по вкусу — на грецкие орехи. Нашелся бумажный пакетик с сухими колбасками и еще один — с шариками сухого сыра. В общем, дорожный провиант для путешественников в ассортименте. Женщина решила не экономить и попробовать всё. Довольная продавщица упаковала покупки в легкую коробочку, оклеенную бумагой, и пожелала приятного путешествия.

После посещения уборной Алла Николаевна прошла в небольшую круглую столовую. Тут стоял один стол, накрытый на пятерых. Других путешественников еще не было, зато возле тележки с кастрюльками и судками стоял официант в привычной уже зеленой форме, но в белом фартуке и шапочке. Он предложил куриный суп, жаркое из кролика, овощное рагу, пирожки и три вида горячих напитков.

Хотелось супа и чая, а лучше — кофе. Но за неимением земных радостей она согласилась на бульон и пирожки с яйцами, а малиновый напиток, к которому полагалось еще маленькое пирожное с удивительно вкусным кремом, и вовсе примирили ее с действительностью.

И когда от пирожного остались только крошки, в столовую вошли еще четыре обладателя «золотых билетов». Три дамы и мужчина. Алла Николаевна была уже сыта и благодушна, поэтому лишь попросила у официанта вторую чашку напитка, пока путешественники, утомленно переговариваясь, усаживались за стол и пробовали суп. Ко второй перемене дамы оживились, начали разговаривать, и стало понятно, что они едут в столицу на праздники, чтобы навестить родных и повеселиться. Мужчина молча съел суп, потом жаркое, затем, игнорируя любопытные взгляды дам, взял большой кусок сладкого ягодного пирога, а когда доел и собрался вставать, в столовую заглянул служащий:

— Дамы и господа, дилижанс в Сариссию отправляется через пять минут!

Алла Николаевна тотчас встала, подхватила свой журнал и коробок с перекусом, попросила официанта наполнить флягу малиновым напитком, который ей понравился, и спокойно вышла в морозную тьму. Пока она ужинала, пошел легкий снег. Служащий с фонарем проводил ее до экипажа, помог сесть. Свежая грелка, новая фляга, тусклый фонарик, чтобы не мешал спать, но позволял листать журнал… Не успела женщина вытянуть ноги, как дверь снова отворилась, впуская того самого мужчину.

— Доброй ночи, сударыня, прошу прощения за беспокойство, я еду в Сариссию.

Голос звучал вежливо, но твердо. Неужели путешественник полагал, что дама может устроить скандал? В шестиместном дилижансе? Мастер вежливо улыбнулась:

— Рада, что у меня появился попутчик. Я удивлялась, почему никто не присоединился раньше.

— Неудобный маршрут, — пояснил мужчина, усаживаясь напротив. — Позвольте представиться: мастер Мур, Лесли Мур.

— Мастер Алла Смирнова, — представилась женщина.

— Мастер? — мужчина приятно улыбнулся.

— Библиотекарь, — скромно ответила она, опустив ресницы.

Служащий предложил мастеру Муру грелку и плед, а убедившись, что пассажиры устроены удобно и не имеют жалоб, сообщил, что следующая остановка будет около двух часов ночи в маленьком городке под названием Гирейс.

Хлопок двери, сигнал отправления и мягкое покачивание экипажа дали возможность спутникам присмотреться друг к другу. Алле Николаевне хватило одного взгляда на плотную шелковистую ткань дорожного костюма, чтобы понять, что перед ней не просто мастер, а скорее всего, владелец собственного дела, а то и нескольких мастерских.

Руки крупные, мужские, но очень ухоженные, с прямоугольными розовыми ногтями. Похожие руки были у профессора с кафедры алхимии. Чуткие, сильные пальцы, как у хирурга, но никаких порезов или ран от ожогов. Она еще так удивлялась этому, ведь алхимики работают то с кислотами, то с едкими солями, а у него руки, словно только что в салоне побывал.

Она вспомнила, как на первых своих лекциях землянин Виктор Петрович пытался внедрить понятие защитных перчаток для лабораторных работ, и тогда ему показали кольца. Десяток одинаковых тонких ободков: по одному для каждого пальца. Сделанные из магинейтрального лунного серебра, расписанные защитными рунами, они заменяли алхимикам и артефакторам перчатки. На пальцах мастера Мура не было колец, он снял теплые кожаные перчатки с меховой опушкой, но наметанный женский глаз определил легкие, едва заметные светлые следы у основания пальцев. Значит, работает руками и много…

— Я мастер-ювелир, — сказал попутчик, заметив пристальное внимание к своим рукам, — решил съездить в Сариссию, присмотреть подмастерьев.

— Разве в Академии Искусств есть кафедра ювелиров? — удивилась Алла Николаевна, уже открыто рассматривая его.

Не красавец, лицо умное и волевое, морщинки вокруг серых глаз, волосы подстрижены довольно коротко, однако стрижка ему идет, сбавляя несколько лет.

— Там есть школа при Академии, после ее окончания подмастерья ищут себе мастера-наставника, учатся в мастерской, а предоставив в гильдию шедевр, получают звание мастера, — объяснил господин Мур, в свою очередь рассматривая женщину.

— Наверное, в праздники там будет выставка работ? — догадалась библиотекарь.

— Совершенно верно. Выставка и несколько выпускных работ с полной разработкой от эскиза до шедевра.

— Это наверняка очень интересно, — вежливо сказала Алла Николаевна, подумав, что ей самой стоит заглянуть в ювелирные залы. Хотелось бы обновить сережки, докупить пару красивых заколок, так как волосы отросли. Хотя алые пряди в них никуда не делись, стричься у местных мастеров она пока не решалась. А для работы удобнее было делать пучки и хвостики, нежели мудрить с местными укладками, которые имели множество смыслов и значений.

— А вы в Сариссию к родственникам на праздники или по делам? — поинтересовался ювелир, откидываясь назад.

— На праздники и по делам, — улыбнулась в ответ библиотекарь. — Тоже ищу себе помощницу, — вдруг сказала она, понимая, что так оно и есть.

— Да, зимой в Сариссию многие приезжают присмотреться. Сейчас можно договориться с перспективным выпускником, присмотреться к будущим конкурентам или просто оценить рынок искусства. Вот увидите, аукционы пойдут один за другим!

— Аукционы? — заинтересовалась Алла Николаевна.

— В Сариссии самый большой закрытый рынок. Даже драконы не чинятся сами приехать туда, чтобы купить старинную картину или статую, приобрести артефакты древних родов или части кладов, найденных на дне Мертвого моря.

— О, боюсь, такие покупки скромному мастеру не по карману, — отмахнулась женщина, — меня интересуют книги, возможно, праздничные представления, горячее вино, оригинальные украшения, если они не будут слишком дорогие для моего кошелька, и, пожалуй, чуть-чуть студенты.

Они еще немного побеседовали, старательно придерживаясь праздничных тем, а потом как-то одновременно зевнули и решили подремать. Под сиденьями нашлись подушки, пледы были достаточно длинными, чтобы укрыться, и, пожелав друг другу спокойных снов, путешественники уснули.

Разбудил их громкий треск, шум, крики, а потом стремительное превращение потолка в пол. Алла Николаевна громко вскрикнула, когда ее голову вдавило в угол кареты, следом лицо накрыло юбками, а затем она с сиплым выдохом приземлилась на довольно твердого мастера Мура.

— Сударыня, — простонал он, — у вас очень острые локти!

— Вы тоже не слишком-то мягкий, — парировала женщина, пытаясь вернуть юбки на место и отползти в сторону.

— Тогда мы квиты, — неожиданно засмеялся мастер Мур.

— Кажется, мы больше не падаем, — сообщила Алла Николаевна, чувствуя неловкость.

— Это радует. Полагаю, нам нужно выбираться, — решительно произнес мужчина и, оглядевшись, надавил на ближайшую дверь. Та не шелохнулась. — Магическая защита от внезапного открывания в пути, — пробормотал мастер, ощупывая затянутую тканью поверхность. — Амулет утоплен глубоко, руками не достану, а инструменты в багаже… — Он попытался рывком вытолкнуть дверь, но снова напрасно.

Алла Николаевна отползла в сторону и не вмешивалась в план спасения. В конце концов, она дама, и ее задача — вдохновлять на расстоянии. Покрутившись, Лесли лег на спину и отжал застрявшую дверь ногами. Получилось! Медленно створка приоткрылась, и он, удерживая ее ногами, как мог расширил щель:

— Мастер Алла, попробуйте выбраться. Боюсь, если я отпущу дверь, она захлопнется.

Женщина без лишних слов подобралась к двери, оценила размер щели, сдернула красивый плащ, скинула его вниз. Туда же полетели пледы, фляга и подушка. Наконец, уверившись, что внизу достаточно мягко, Алла Николаевна выпала из кареты в глубокую, чуть присыпанную снегом канаву. Вслед за ней ужом вывернулся мастер Мур. Он не удержался на ногах, прокатился, но быстро встал и с достоинством отряхнулся, а потом взглянул на дилижанс.

Огромная темная туша кареты нависла над канавой, опасно кренясь. Дверь, через которую они выбрались, вновь захлопнулась. Вокруг было темно и тихо. Однако с другой стороны слышалось ржание коней, крики людей и слабое искрение ловчей петли: кто-то магией удерживал экипаж от падения.

— Нужно отойти подальше, — коротко сказал мастер, хватая за руку женщину. Она не возражала и молча последовала за ним.

Они выбрались из канавы на дорогу и увидели, что произошло: их дилижанс столкнулся с другим, почти таким же. Вокруг стояли люди: пассажиры, служители, другие путники, застрявшие на дороге, потому что два экипажа полностью перегородили путь.

— Что случилось? — строго спросил мастер Мур, подходя к людям.

— Ночной дилижанс в столицу, — ответил недовольным голосом служитель со значком кучера. Кажется, это был водитель их дилижанса. — Опаздывали, неслись не разбирая пути, зацепили нас, снесли с дороги. Теперь вот надо пассажиров вытащить да узнать, живы ли.

— Мы уже выбрались и живы, — сухо сказал Лесли, — хотелось бы узнать, сможем ли мы ехать дальше?

Кучер потрясенным взглядом осмотрел ювелира, потом перевел взгляд на алый плащ библиотекаря и, запинаясь, сказал:

— Колесо слетело… Если до утра починим, успеем по расписанию. Если нет, передадим пассажиров следующей карете.

— Отлично! — выдохнул ювелир. — Чем я могу помочь?

Убедившись, что мужчины заняты делом, Алла Николаевна увидела место на обочине, куда перенесли снятый с дилижанса багаж. Она подошла к тюкам и корзинам, осмотрелась, выбрала большой сундук с ровной крышкой, постелила на него пледы, кинула подушечку, завернулась в плащ и задремала, не обращая внимания на шум и скрежет инструментов. Стресс, свежий воздух и осознание, что специалистам лучше не мешать, позволили ей выспаться с чистой совестью, пока служители вместе с ювелиром чинили карету.

Ближе к рассвету мастер Мур предложил перебраться в карету:

— Боюсь, грелки уже остыли, зато у меня есть фляжка отличного вишневого вина, — добавил он, с гордостью рассматривая колесо, которое после ремонта ничем не отличалось от своих собратьев.

Сладко зевнув, женщина вспомнила про прикупленный на станции перекус и предложила мокрым от пота служителям всего понемногу. Те смутились, но подношение взяли с благодарностью, пробормотав, что последний час трудились втроем, поскольку дилижанс-виновник давно уехал, увозя спешащих пассажиров.

Остаток пути до Гирейса прошел в приятной беседе, слегка сбрызнутой крепким вином. Фруктовый мармелад оказался неплохой закуской, а уж колбаски так просто таяли во рту, вызывая желание выпить еще глоточек. После третьего или четвертого серебряного стаканчика Лесли Мур начал вслух восхищаться попутчицей:

— Право, мастер Алла, если бы я не видел, с какой невозмутимостью вы предоставили решать все мужчинам, я бы не поверил! Любая благородная дама устроила бы истерику, а женщины попроще нашли бы повод упрекнуть служителей и потребовать компенсации, вы же… преклоняюсь перед вашей выдержкой и тактом!

Алла Николаевна лишь улыбнулась и пожала плечами. Долгие поездки с мужем сначала на старенькой «копейке», потом на вполне приличной «тойоте» научили ее не паниковать и пользоваться любым поводом для отдыха.

Станция в Гирейсе была совсем крошечной, однако обустроена так же, как и предыдущая: фонари, дежурный служащий, столовая с горячими напитками и пирожками, уборная с дремлющей старушкой. Но самое главное, даже на такой маленькой станции нашелся мастер-маг, который проверил ремонт колеса, похвалил служащих и мастера Мура, а потом просто заменил колесо, объяснив это тем, что таковы правила безопасности.

Пока шел ремонт, пассажиры прогулялись по тесному дворику, разминая ноги, но едва подали сигнал отправления — сели в карету, зевая и посмеиваясь.

В Сариссию они въехали вместе с серым зимним рассветом.

— Где вы остановитесь, мастер Алла? — поинтересовался мастер Мур, поглядывая в окно.

Карета быстро проезжала между присыпанными снегом загородными домами, и вот-вот должна была показаться станция.

— При заказе билета мне предложили станционную гостиницу, — пожала плечами женщина. — Я совсем не знаю Сариссию, поэтому подтвердила номер.

— Это неплохой вариант, — улыбнулся мужчина, — станционная гостиница для удобства гостей и туристов располагается прямо в центре города. Дом моего друга, у которого я буду жить, находится совсем рядом.

— Что ж, я буду рада, если вы меня навестите, — вежливо ответила Алла Николаевна с легкой улыбкой.

Местный этикет кое в чем довольно строг. Если бы она промолчала, мастеру Муру пришлось бы исполнить немало «ритуальных танцев», чтобы пригласить ее на прогулку, а так он может просто приехать в гостиницу и передать приглашение через лакея.

Они простились на станции. Ювелира встретил его друг — довольно молодой и стройный мужчина в большом количестве теплой одежды, а библиотекаря служитель вежливо пригласил в легкую коляску с надписью «Гостиница». Через сорок минут, подтвердив у портье свой заказ, женщина уже обживала небольшой двухкомнатный номер с видом на центральную площадь.

Тот, кто проектировал это здание, был человеком разумным: на шумный пятачок между гостиницей, театром, Академией и городским парком выходили два окна гостиной. Спальня же скрывалась в глубине дома и смотрела окнами на внутренний дворик, превращенный в небольшой и совершенно пустой по случаю зимы сад.

Светло-коричневые стены в спальне и нежно-голубые в гостиной создавали приятный контраст. Удобная, несколько тяжеловесная мебель, толстые шерстяные покрывала, большие упругие подушки в гобеленовых наволочках и разные мелочи, которые в любом мире выдают гостиницу высокого класса: от горшочка с душистым мылом в купальне до веточки лаванды на полках небольшого гардероба.

Убедившись, что номер удобный и даже весьма уютный, Алла Николаевна решила, что первый день в новом городе посвятит себе любимой. Ванна, приятные женские мелочи… Надо же попробовать подаренный чудо-крем! А ближе к вечеру прогулка по площади, изучение местных газет и афиш, планирование недели отдыха и ужин в местном ресторане. Ее зарплаты вполне хватало на такие развлечения в этом мире.

Первую часть задумки удалось успешно реализовать. Купание, косметические процедуры и выбор наряда прошли неспешно и с удовольствием. Потом женщина спустилась к портье и выяснила, где поблизости можно перекусить.

— Я бы хотела узнать, когда будут выступления студентов с факультета истории искусства или литературы.

— Любите поэзию или желаете послушать исторические хроники? — вежливо улыбнулся немолодой мужчина в опрятном сером кителе. — Или госпожа ищет себе помощника?

— Вы догадливы, — не сдержала улыбки Алла Николаевна, — я действительно ищу себе помощницу. Девушку, готовую серьезно и много работать за хорошие деньги, не боящуюся духов, домовых и привидений, желательно обладающую хотя бы толикой магической силы.

— Доклады историков и литераторов проходят в Академии в разные дни, госпожа. Вот расписание, — на стойку легла яркая брошюра. — О, если вы желаете посмотреть на выпускников в свободной обстановке, посетите кабачок «Вишня и пуля» на Желтой площади и кофейню «Кот и пес» в Синем переулке.

— Благодарю за подсказки и рекомендации, — мастер улыбнулась, положила серебряную монету на стойку и отправилась на улицу.

Она успела прогуляться по площади, купить у настойчивой торговки стаканчик горячего напитка и плюшку, почитать афиши на тумбе возле театра и даже полюбоваться на забавное кукольное представление в маленьком ярмарочном балаганчике. Когда чувство голода напомнило о себе, Алла Николаевна решила свернуть к ближайшей таверне, и вдруг в ее руки упала полупрозрачная птаха, завопившая тонким голосом Ирмы:

— Мастер, мастер! Ректор Рангарр приехал в столицу! Мастер, что нам делать?

Минута паники, вызванная тоном сообщения, растворилась в шумной праздничной толпе. Спрятав свиток, в который превратилась птичка, в карман плаща, Алла Николаевна решила вернуться в гостиницу. Портье показался ей разумным человеком, способным найти решение маленькой, но деликатной проблемы.

Служащий гостиницы выслушал женщину с олимпийским спокойствием, а потом заявил, что отправить письмо так, чтобы никто не догадался, откуда оно пришло, довольно просто. Нужно лишь перекинуть его телепосыльными чарами в другой город и отправить уже оттуда. Конечно, это будет стоить чуть дороже, чем обычная отправка почтой, пусть даже и магической. Но если госпожа не желает, чтобы ее родственники знали, куда она поехала отдыхать…

— Я напишу письма и спущусь к вам через час, — решила Алла Николаевна, кладя на стойку новую монету.

— Вам нет нужды так напрягаться, сударыня, я пришлю мальчишку за конвертами.

— Благодарю вас. — Еще одна монетка проехалась по гладкому дереву и скатилась в ладонь портье. — Прикажите подать обед в номер, мне нужно обдумать, что я хочу сказать своим близким.

— Будет исполнено! — мужчина поклонился, довольно прищурив глаза.

Ректор летел в столицу на собственных крыльях. Его гнало нетерпеливое желание увидеть Аллу Николаевну. За прошедшие три дня он вдруг понял, что привык видеть задорные алые пряди в столовой. Ему нравилось встречать улыбчивую женщину в парке или в коридоре. Ему часто улыбались и студентки, и преподавательницы, но так мягко, уважительно, без подтекстов могла улыбаться только она!

Разбирая бумаги перед праздниками, дракон поймал себя на том, что смотрит на темные окна библиотечного корпуса с непонятной тоской. Хотелось все бросить и мчаться к ней, но в дверь снова стучали, просовывалась чья-то голова и робко спрашивала:

— Лорд Рангарр, подпишете разрешение на выезд?

Улаживание дел заняло столько времени и сил, что он велел домовым разобрать багаж и рванул в столицу в чем был, надеясь лично показать мастеру-библиотекарю самые удивительные уголки праздничного города.

Полет отнял много сил, да и внешний вид пострадал, так что ректор не решился показаться Алле Николаевне сразу и проник в свой дом с черного входа. Слуга, увидевший его в коридоре, очень удивился, но тут же уверил хозяина дома, что немедля подаст в спальню еду и пришлет камердинера. Лорд Рангарр порадовался тому, что оставил пожилого слугу в столице, и поспешил к себе.

Горячая ванна, огромный кусок шкворчащего мяса, кубок подогретого вина, чтобы восстановить силы. Затем нарядный камзол, хлопоты старика Бриггса вокруг его персоны и, наконец, торжественное появление в гостиной, где, по словам дворецкого, гостья пила чай.

Мужчина вошел стремительно, собираясь увидеть радость на лице женщины, услышать слова приветствия, а увидел панику, услышал звон разбившейся чашки, а потом и стук тела, когда гостья, в которой он с изумлением узнал одну из студенток, вдруг упала в обморок.

— Что здесь происходит? — дракон с трудом сдержал рык, но вот клуб дыма из ноздрей получился очень выразительным.

Рыжий парень торопливо вскочил с диванчика и дрожащим голосом ответил:

— Мы у вас в гостях, господин ректор!

— Вижу! Где мастер Алла?

— Не знаем… — Парень взял себя в руки и начал обстоятельно отвечать: — Мы здесь по ее просьбе. Для вас есть письмо.

— Письмо? Где? — сдерживаться стало очень трудно, ногти сменились серо-стальными когтями, от висков к шее побежала дорожка чешуи.

— Письмо у моей невесты, у Ирмы… — парень безуспешно попытался привести девушку в чувство.

Дракон дернул за сонетку, вызывая горничную, велел принести холодной воды и нюхательные соли. Через пять минут бледная, как полотно, студентка рассказывала ректору, как они с женихом обязаны мастеру-библиотекарю и почему не могли отказать ей в маленькой просьбе. Письмо, которое девушка вынула из сумочки, лорд Рангарр крутил в руках, не решаясь сломать печать. Наконец, выслушав все обстоятельства подмены, мужчина обреченно махнул рукой:

— Ступайте к себе, студенты. Раз мастер Алла решила устроить вам медовый месяц в столице, пусть так и будет. Но сегодня я не желаю вас видеть!

Молодые люди с готовностью покинули гостиную, а ректор откинулся на диване, поднял голову к высокому потолку, украшенному летящими драконами, и расхохотался. Потом глотнул остывшего чая прямо из серебряного чайника и потянулся к печати:

— Ваше сиятельство! К вам гость! — объявил дворецкий, так подгадав момент, что хозяин дома едва не упал, резко обернувшись на звук открывающейся двери.

— Кто? — удивился дракон, ведь он не успел никого известить о своем визите в столицу.

— Лорд Илькар ас Мидар! — провозгласил слуга.

Рангарр поперхнулся словами. Между тем Ночной король не стал ждать — отодвинул дворецкого и вошел в гостиную вместе со своим постоянным спутником.

— Приветствую, милорд, — нагло усмехнулся он, — насколько я помню, вы должны мне еще два свидания с мастером Аллой. О, не беспокойтесь! Я взял на себя труд прибыть в столицу, чтобы облегчить вам выполнение условий.

С этими словами блондин бесцеремонно упал в кресло, схватил маленький бутерброд, прожевал и добавил:

— Вы не против? Право, мы изрядно проголодались с дороги. Так спешили на встречу с вами, что позабыли про обед!

Эвиор только сверкнул белыми зубами и тоже уделил внимание обжаренным кусочкам хлеба, паштету и сыру.

Дракон, оценив всю комичность создавшейся ситуации, о которой его нахальные гости еще и не догадывались, ответил им насмешливым взглядом и уже собрался было просветить Ночного короля о том, что желанной для него женщины в его доме нет, как дворецкий вновь приоткрыл дверь:

— Милорд, к вам лорд Арролл!

— Проси, — сдавленно хмыкнул Рангарр, представляя, как будет выглядеть лицо старого приятеля, когда он узнает, что вместо очаровательной Аллы Николаевны его ждет совсем иная компания.

Седой дракон явился в каком-то невероятном серебристом камзоле с отделкой из белого искрящегося меха, при виде которого Рангарр закусил губу, чтобы не расхохотаться. Точно следуя этикету, гость небрежно передал дворецкому шляпу с пышным плюмажем, перчатки, расправил жабо, собрался изящно поклониться и тут увидел Илькара и Эвиора.

О, это неповторимое выражение лица! Если бы у Рангарра был под рукой скульптор, он приказал бы ему изваять это лицо в мраморе, чтобы вспоминать каждый раз, когда Арролл снова выкинет какую-нибудь свою шуточку.

— Мастер Алла здорова? — быстро справился с собой дракон.

— Ничего не могу сказать, — ворчливо ответил хозяин дома, — я уже четверть часа пытаюсь распечатать ее письмо.

Все присутствующие тотчас уставились на конверт. Дракон нервно сломал печать, развернул вложенный лист и принялся читать.

Дракон опустил листок, увидел ошеломленные лица своих гостей и понял, что в какой-то момент начал читать вслух, потому что просто не мог поверить в то, что видели его глаза. Его отвергли? Но он не успел сказать и пары слов о чувствах! Ему отказали? А разве он делал предложение? Его предупредили, дали шанс сохранить лицо и самоуважение. Если бы не этот общий визит, все бы осталось в тайне, и даже его гордость ни капли бы не пострадала!

Мужчина дернул рукой, и из конверта выпала еще одна карточка: «Лорду Илькару и лорду Арроллу я отправила подобные письма».

Мужчины переглянулись. Рангарр рассеянно дернул себя за блестящую темную прядь. Блондин погладил кинжал на поясе, лорд Арролл машинально перебрал брелоки на цепочке часов и встал первым:

— Вынужден откланяться, мой друг, хочу прочитать свое письмо в одиночестве.

— Тогда и мы пойдем, — вскочил Ночной король и устремился к двери быстрее седого дракона.

— Спешите прочитать письмо? — не удержался от насмешки Рангарр.

— Нет. Спешим найти шуструю птичку. Женщина, которая должна мне два свидания, должна быть в безопасности, — фыркнул в ответ Илькар, отвесив издевательский поклон сопернику.

Письмо перепуганной Ирме Алла Николаевна написала быстро. Еще раз напомнила студентке законы гостеприимства, уверила, что ей ничего не грозит, и попросила прикупить в столице свежих журналов мод.

Полистав то, что купила в дорогу, мастер-библиотекарь решила, что зал новинок вполне может обзавестись скромным стеллажом с журналами для дамского чтения. Да, это отличная идея. Литература для релаксации женского сознания… Так и напишем в отчете для ректора!

Второе письмо отправлялось в Академию. Алла Николаевна просила Виктора Петровича, собиравшегося на Землю, передать письма и подарки детям, а заодно прикупить чая-кофе-шоколада, обещая возместить расходы. Все же мужчине лорд Арролл легко позволит пронести с собой тюк «контрабанды», а с нее наверняка запросит что-нибудь этакое…

Отдав конверты и пакеты рассыльному и плотно перекусив, мастер-библиотекарь подумала, что длинный вечер после бурного дня неплохо было бы провести у камина с книгой в руке, но в этот момент в двери снова постучали. Строгий лакей с выразительным носом объявил, что внизу ее дожидается мастер Мур. Пришлось встать из удобного кресла, освежить лицо, смыть чернила с тонких пальцев, накинуть шаль и спуститься вниз, в просторный холл.

— Мастер Смирнова! — Лесли Мур обрадовался, увидев ее. — Простите, что ворвался к вам без предупреждения. Мой друг раздобыл два пригласительных билета на ювелирную выставку в главном павильоне Академии. Это выставка-продажа, и все лучшее можно увидеть только в первый день. Закрытый показ, только для мастеров. Думаю, вам понравится. Впрочем, если вы устали… — ювелир сделал шаг назад, показывая, что готов отступить, давая даме возможность для маневра.

— Там можно будет приобрести недорогие серьги? — поинтересовалась Алла Николаевна.

— Большая часть работ там будет продаваться по себестоимости, — подтвердил мастер, — да и нет у студентов золота и алуритов для королевских корон. Впрочем, из серебра и камней попроще тоже можно создать достойное украшение, поэтому билеты на эту выставку так трудно достать. Многие покупатели надеются, что приобретут шедевр, который с годами будет только расти в цене.

— О, шедеврами я готова любоваться, — улыбнулась в ответ библиотекарь и добавила: — Мне нужны скромные серьги для работы и, возможно, я бы купила пару заколок для волос. Если поможете с выбором, я с радостью составлю вам компанию!

Собираясь, Алла Николаевна честно призналась себе, что ей нравится этот мужчина. Его серьезная неторопливость, внимательность к деталям, а главное то, что он чутко понимал ее настроение и не переходил принятых в этом обществе культурных норм. Уважение и такт без попыток подавить ее своей силой.

В последние месяцы Алла Николаевна научилась это ценить. Не так-то легко ежедневно давать отпор магам и драконам, желающим вынести половину особого фонда. Тот же хитрюга Арролл на что только ни шел, чтобы заполучить «драконий свиток» — сборник заклинаний, работающих исключительно при наличии того самого потрепанного куска пергамента. Даже кофе и шоколадом поделился. Бельгийским шоколадом!

А мастер Мур, образно говоря, «давал ей свободно дышать». Предлагал, увлекал, но не приказывал и не давил. Не обманывался юным видом женщины, носящей звание «мастер». Это было приятно, а искренний интерес мужчины щекотал где-то внутри, дразня и веселя ее женскую сущность. Поэтому и не отказала.

Вызванная портье горничная принесла гостье теплый плащ, сапожки, шляпку, перчатки и сумочку. В маленькой гардеробной у входа Алла Николаевна сменила комнатные туфли на теплую обувь, приколола шляпку, накинула плащ, и через десять минут мастер Мур подсаживал ее в экипаж.

Выставочный комплекс располагался на территории Академии Искусств, поэтому два серьезных стражника в старинных доспехах остановили коляску перед огромными коваными воротами и потребовали показать приглашения. Мастер Мур предъявил два куска золотисто-зеленой бумаги, которая слегка светилась в свете магического светлячка, зажженного смотрителем.

Алла Николаевна тотчас припомнила, где видела такую бумагу: в зале Флоры. На такой вот золотисто-зеленой, удивительно прочной и гладкой бумаге писали свои летописи и заклинания эльфы. Даже в ее сказочной библиотеке свитки из такой бумаги были редкостью, поскольку очень уж она дорога. Выходит, мероприятие, на которое ее вот так запросто пригласили, действительно что-то исключительное?

Коляска подвезла пару к высокому крыльцу огромного здания. Дюжина колонн из светлого камня разбегалась полукругом, демонстрируя статуи, укрытые между ними. К двери вели две полукруглые лестницы, обнимающие чашу многоярусного вычурного фонтана. Тяжелые двери покрывала сложная резьба: не то картина сотворения мира, не то тяжкий труд мастеров. Дорожка бежала от порога к еще одной лестнице, у подножия которой стояли студенты в алых мантиях.

Мастер-библиотекарь тотчас припомнила Желтую площадь, Синий переулок и, догадавшись, уточнила:

— В алых мантиях студенты-ювелиры?

— Верно, — шепотом ответил ей мастер Мур, — здесь еще будут артефакторы, в серых с алым кантом, и кузнецы, в черных с алым кантом.

— Так будут не только украшения? — обрадовалась Алла Николаевна.

Как ни любила она дамские побрякушки, но несколько часов рассматривать только серьги, перстни и брошки казалось ей довольно скучным занятием. Мужчина ободряюще пожал ей руку и, торжественно предъявив пригласительные билеты, проводил на второй этаж.

Зал был на удивление простым: белые стены, белые арки, скромная лепнина где-то под потолком. Зато очень много света. Горели свечи, плавали в воздухе магические «светлячки», искусно скрытые керосиновые лампы, усиленные зеркальными пластинами, напоминали прожекторы, выделяющие особенно яркие витрины.

Здесь было немноголюдно. Похоже, истинные ценители не любили шум и суету. Два десятка мужчин и женщин бесшумно перемещались между столами, стойками и витринами. Многие из них были не молоды и одеты довольно скромно, зато у каждого второго в руках лупа, а у каждого третьего на лбу, как рог невиданного зверя, торчит увеличительное стекло. Мягкие голоса, пристальные взгляды…

Алла Николаевна сразу отпустила руку мастера Мура:

— Я вижу, что вам необходимо пообщаться со старыми знакомыми, подыскать подмастерьев и, вообще, оглядеться. Занимайтесь своими делами спокойно, а я поброжу среди витрин. Обещаю, если решу что-то купить, я вас обязательно найду!

Ювелир восторженно поцеловал ей руку и, бормоча что-то про «удивительную женщину», растворился в огромном зале, как сахар в кипятке. Библиотекарь неспешно начала осмотр с ближайшей к ней витрины. Здесь точно было на что посмотреть. Вместо стекла дрожало едва заметное марево защитного заклинания, а прямоугольная столешница была украшена зеленым мхом и сухими листьями. На корявых ветках, как живые, сидели жуки, сверкая блестящими надкрыльями, глянцевыми лапками и усами — тончайшая работа! Эмали, металл, камни — все подобрано идеально, и некоторых жуков Алла Николаевна даже узнала, но садить себе на плечо шевелящего усами короеда… Нет уж!

Женщина неспешно перешла к другой витрине. Здесь опять были насекомые. Мода на них, что ли? Но тут все выглядело приятнее: яркие бабочки, милые божьи коровки, смешные гусенички, свисающие с нефритовых листочков. Одна заколка с необычной алокрылой бабочкой ей понравилась больше других, как и озорной девчачий браслет из божьих коровок и трилистников.

Она всерьез задумалась об их приобретении: такой точно будет поднимать настроение даже в самый мрачный день. Здесь за прилавком стояла девушка в алой мантии и серьезно поглядывала на бродящих вокруг ценителей. Алла Николаевна уже было собралась обратиться к ней с просьбой показать браслет поближе, но потом решила не спешить и сначала пройти всю выставку до конца, прежде чем определиться с покупкой.

Дальше были фрукты, овощи, снежинки из осколков хрусталя и серебряной проволоки. Неожиданно ее увлек кузнечный ряд: каминные решетки, необычные наборы инструментов, ворота и калитки, напоминающие черное кружево. Мастеру так понравились работы одного широкоплечего парня, что она обсудила с ним идею кованых внутриполочных разделителей и подставок для зала огня. Кузнец вдохновился, а библиотекарь, вспомнив свои мучения с печуркой, предложила сотворить еще и самовар. В общем, они просидели рядом почти час, не обращая внимания на потенциальных работодателей, исчеркали пачку бумаги и расстались довольные друг другом.

Дальше шел ряд студентов-эльфов. На их столах вполне ожидаемо красовались драгоценные деревья, цветы и птицы. Когда кожа эльфов потемнела, а на столах появились кости, пауки и черепа, Алла Николаевна решила повернуть назад, к безобидным короедам, но тут ряд кончился, и осталось лишь несколько столиков, за которыми стояли студенты в серых мантиях с алым кантом. Артефакторы. А вот это было очень любопытно. Мастер-библиотекарь уже убедилась в полезности таких штучек. Да, стоимость артефактов была высока, но и сделать настоящую магическую вещь мог далеко не каждый: это вам не божьих коровок на проволоку нанизывать. Мало было знать, как лить металлы или крепить камни, и уметь это делать. И в этом деле немало тонкостей, но еще мастер должен обладать и магическими силами.

Пройдясь вдоль короткого ряда с ничем не примечательными пряжками, камушками и кубками, женщина наткнулась на столик тощего пацана в очках с толстыми стеклами. Извинилась, всмотрелась, не удержалась и купила брошку-сову, сидящую на стопке книг да еще держащую свиток в лапе! Потом пряжку-чернильницу с пером и свитком. Затем — заколки в виде писчих перьев. Когда женщина принялась торговаться за две пары сережек, ее отыскал мастер Мур.

— Мастер Смирнова! Вы же обещали мне не покупать без моего совета! — полушепотом возопил он, увидев коробочки с покупками, перевязанные лентой.

— Простите меня, мастер Мур, — смущенно улыбнулась она в ответ, — не смогла удержаться. Этот молодой человек покорил мое сердце своими работами!

— Вот как? Позвольте?

Ювелир вынул лупу и уткнулся в работы студента, время от времени задавая разные вопросы:

— Какую присадку брали для серебра? С чем смешивали толченое стекло для переливчатого блеска? Сколько силы выдержит лунный камень, вставленный в пряжку?

Парень краснел, бледнел, заикался, но отвечал точно и быстро. Алла Николаевна видела, что парень не особенно умеет общаться с людьми, робеет, но его работы говорят за него. Наконец, мастер Мур удовлетворенно хмыкнул и спросил:

— Вам еще что-то понравилось, мастер Алла? — библиотекарь поняла, что профессиональное закончилось и началось личное.

Она указала серьги в виде перышек и еще одни, в виде сов.

— Хороший выбор, — одобрил мужчина. — Вы позволите мне сделать вам маленький подарок?

— Право, мастер Мур, мы еще слишком мало знакомы…

— Благодаря вам я нашел себе отличного подмастерья, — ювелир подмигнул парню и вручил карточку строгого коричневого цвета с лаконичной золотой надписью. — Приходите завтра, молодой человек, если готовы работать сразу после выпуска. Обсудим условия, договоримся об оплате. Не настаиваю, но буду рад, если вы выберете мою мастерскую.

Парнишка глянул на карточку, вспыхнул маковым цветом и благоговейно спрятал кусочек картона в карман мантии. Соседи, заметив вручение карточки, поглядывали на него с завистью. Видимо, это было чем-то вроде предварительного договора, потому что частого мелькания карточек в зале не наблюдалось.

— Что ж, тогда приму от вас подарок с благодарностью, — решила Алла Николаевна.

Ей понравилось, что мужчина не стал возмущаться ее самостоятельностью и в то же время деликатно настоял на подарке.

Ювелир еще раз пристально осмотрел прилавок артефактора и остановил свой выбор на металлической шкатулке для украшений.

— Взгляните, мастер Алла, какая удачная работа! Юноша отлично связывает потоки металла и камней. В узор вплетена защита от кражи и даже от попытки взлома. — Ювелир бережно погладил красноватую медную крышку, выложенную кусочками белого и зеленого камня. — Материалы, конечно, скромные, но в эту вещицу вложено много знаний, умений и сил. Даже я сам не сделал бы лучше при таких скромных ресурсах. У парня большое будущее.

Алла Николаевна с благодарностью приняла подарок, сложила в него покупки и потянула спутника туда, где она видела интересные шпильки и заколки. У прилавка с булавками для шляп, больше напоминающими стилеты, мастер-библиотекарь столкнулась с женщиной. Извинилась, посетовала на собственную неуклюжесть, отошла на пару шагов и круто развернулась:

— Госпожа Фиркин!

Милая, приятная рыжеволосая женщина в теплом коричневом платье удивленно обернулась и постаралась разыграть наивное непонимание, но мастер нахмурила брови:

— Что вы здесь делаете? Как вы меня нашли? И не отпирайтесь, я вас узнала! У меня профессиональная память не только на лица, но и на движения, а вашу моторику подделать невозможно!

Вздохнув, кастелянша-телохранительница признала поражение и сняла морок с лица:

— Охраняю вас. Нашла просто: клятва, которой меня связал лорд Илькар, не дает мне потерять вас. В стенах Академии хаотичные магические потоки позволили всех запутать, но едва вы удалились на пару миль от стен, клятва потянула меня следом.

— Понятно, — женщина глубоко вздохнула. — Скажите, я могу попросить не сообщать вашему нанимателю о том, где я нахожусь?

— Увы, — тел охранительница развела руками, — меня с лордом Илькаром связывает другая клятва. Я не могу ничего от него скрыть.

— В таком случае попрошу о малости, — решила Алла Николаевна, — не сообщайте ему обо мне, пока он не спросит.

— Лорда Илькара сейчас нет в Сариссии, — улыбнулась уголками губ телохранительница, — так что это я могу пообещать.

— Благодарю! — кивнула Алла Николаевна.

Дальнейший путь по залу продолжался в компании госпожи Фиркин. Она не вмешивалась в разговоры мастеров, но неслышной тенью скользила на полшага позади Аллы Николаевны. Мастер Мур сначала удивленно косился на приставшую к ним даму, потом что-то уловил в ее экономных движениях и задумчиво покосился на свою спутницу:

— Мастер Алла, вам кто-то угрожает? — осторожно спросил он.

— Что? Нет, — женщина постаралась улыбнуться, — просто один мой… знакомый решил, что мне необходима постоянная защита.

Алла Николаевна не находила слов, чтобы объяснить всю абсурдность ситуации со своим побегом, поэтому перевела разговор на другую тему:

— Вы уже нашли себе подмастерьев?

— Да, — кивнул мастер Мур, — предложил карточки пятерым, если двое или трое согласятся работать у меня, этого будет довольно.

— У вас такая большая мастерская? — удивилась женщина.

— У меня их несколько, — неохотно признался мужчина. — К тому же не каждый перспективный подмастерье станет мастером. Кто-то всю жизнь будет делать болванки да простейшие заготовки и тем будет счастлив. Ювелирное искусство не всегда может себе позволить высокую эстетику и ценность.

Библиотекарь вопросительно подняла брови, и мужчина обрисовал ситуацию:

— Золотое колье с альтаирами или бирутами могут себе позволить лишь аристократы, да и те заказывают их по случаю важных событий: рождения наследника или свадьбы, а простые заколки, брошки, булавки и недорогие сережки нужны гораздо чаще.

Не прерывая разговора, ювелир вдруг свернул под арку, за которой открылось уютное помещение, заполненное столиками, мягкими стульями и легкими креслами. Здесь уже собралась изрядная часть публики, но еще можно было присесть в тихом уголке под разлапистым кустом, похожим на фикус.

— Истинный талант и медь со стеклом превратит в ценную вещь, однако, если он будет работать только с медью, умения захиреют. Для выражения сил, данных богами, ему нужны возможности. Дорогие инструменты, материалы, вдохновение чем-то возвышенным…

Мастер выдвинул для Аллы Николаевны стул, жестом предложил мягкий табурет телохранительнице, а потом взмахом руки и улыбкой подозвал к столу официантку в полосатом переднике.

— Что будете пить, мастер Алла? Фату? Сок? Травяной взвар? Здесь есть мороженое и пирожные. Если вы проголодались, можно заказать бутерброды.

Библиотекарь уже так нагулялась среди витрин, что готова была плотно поужинать, но пришлось согласиться на фату и мороженое. Правда, мужчина заказал и бутерброды с паштетом и пирожные, похожие на корзиночки с кремом и ягодами. Пока ждали еду, разговор не прерывался:

— Ремесленник будет охотно делать простые вещи по шаблону и радоваться, что не надо прикладывать особенных усилий. Такие тоже нужны. Так что в моей мастерской есть и мастера, отмеченные божественным светом, и просто толковые подмастерья, умеющие быстро и точно плести цепочки, готовить гнезда для самоцветов и делать замочки для украшений в необходимом количестве.

— Я поняла вас, — повеселела Алла Николаевна и поделилась планами: — Мне тоже нужна толковая и исполнительная помощница. Портье порекомендовал навестить кафе и кабачок, где собираются студенты необходимой специализации, но, право, мне бы не помешало ваше знание людей, мастер Мур. Видите ли, библиотека, в которой я служу, имеет много ценных книг, поэтому, в первую очередь, мне нужен человек честный, способный устоять перед искушением.

— Это очень сложно, мастер Алла, — ответил ювелир, — у каждого могут найтись обстоятельства, которые заставят его сделать что-то вопреки общественному мнению и собственным убеждениям. Полагаю, вам придется взять с помощника клятву, которая его ограничит в действиях против вас и запретит скрывать… интересные предложения.

— Для закрепления клятвы нужен маг или нотариус? — живо поинтересовалась женщина, с предвкушением глядя на поднос, который официантка поставила на их стол.

— Большая часть нотариусов имеет хотя бы каплю силы, — уверил ее ювелир, — все они являются королевскими чиновниками и обязаны закончить магическую школу. Есть, конечно, получившие контору по наследству, но в таких случаях они имеют специальные артефакты. К тому же у них есть примерные тексты клятв для каждого случая. От найма горничной до заключения договора дарения.

— Горничной? — споткнулась мыслью Алла Николаевна и тут же сообразила: — Конечно, личные вещи, письма, драгоценности. Это, действительно, разумно!

Мастер Мур не удивлялся такому незнанию местных реалий. Алла Николаевна еще в пути сообщила ему, что она из другого мира. Здесь это не было чем-то сверхнеобычным и вызывало лишь легкое любопытство.

Перекусив, мастера вернулись в выставочный зал. Здесь царило расслабленное настроение, кое-кто уже начал убирать украшения с витрин. Алла Николаевна не удержалась, подошла к девушке и все-таки купила браслет с божьими коровками и трилистниками, посетовав:

— Жаль, что нет сережек в пару.

В ответ девушка улыбнулась и вынула из-под прилавка маленькую коробочку:

— Вообще-то есть, но мой преподаватель сказал, что они слишком простенькие. Он пропустил только браслет, но я их на всякий случай тоже взяла.

Довольная женщина тотчас купила комплект и ласково погладила нефритовые листочки. Ей показалось, что от прикосновения браслет тихонько зазвенел, словно радуясь вместе с ней!

Последний час этого вечера получился на удивление приятным. Мастер Мур отвез Аллу Николаевну к гостинице, поцеловал руку под взглядом портье и пожелал доброй ночи. Госпожа Фиркин в новом облике умудрилась выбить из служащего номер, соседствующий с номером библиотекаря, и, наконец, откровенно пряча зевки, дамы разошлись по своим комнатам.

Алла Николаевна вошла к себе в номер и уронила у порога плащ. Сил повесить его на плечики совершенно не осталось. Она присела на низкую широкую банкетку, собираясь стянуть сапожки, и полутемная узкая прихожая вдруг ударила по нервам воспоминанием: несколько месяцев назад она вот так же вошла в пустую квартиру… Женщина прикрыла глаза, сдерживая вдруг набежавшие слезы. Как она, оказывается, привыкла к домовым, духам, к студентам и преподавателям. К тому, что ее встречают чашкой горячей фаты и непременно подсовывают что-то вкусное, когда она валится с ног после длинного рабочего дня.

Она так задумалась, что не сразу поняла, что кто-то стянул с ее ног сапожки и принялся разминать усталые ступни. Распахнув глаза, женщина всмотрелась в полумрак и выдохнула:

— Лорд Илькар! Как же вы меня напугали!

— Простите, мастер, — насмешливо отозвался Ночной король, — но мне показалось, что вам не помешает помощь.

— Благодарю, — Алла Николаевна торопливо одернула юбку.

Как скоро ее привычки стали более скромными. Может быть, психологи в чем-то правы, и длинная юбка укрепляет нравственность? А может, дело в том, что сильные горячие пальцы мужчины казались на диво уместными? Поднявшись, женщина прошла в комнату, щелкнула пальцами, зажигая маголампу, и обрадовалась ужину под зачарованным колпаком. Теперь можно было неторопливо разлить по чашкам напиток, выигрывая минуты на размышление.

Понятно, почему госпожа Фиркин так легко пообещала не сообщать о ее местонахождении Ночному королю: она уже отправила сообщение. Потому и не вошла в номер, чтобы проверить безопасность помещения: знала, что Илькар уже тут.

— Зачем вы здесь? — поинтересовалась Алла Николаевна, присев за круглый стол, накрытый плотной тканой скатертью.

— Мечтал увидеть вас, — галантно ответил мужчина, с удовольствием выпивая отвар одним глотком.

— Поэтому примчались сюда, за два дня пути? — иронично хмыкнула библиотекарь и отсалютовала ему стаканом, прежде чем отпить отвар.

— Пришлось лететь от самой столицы, — белозубо усмехнулся блондин, — нанял одного знакомого дракона и весь день провел в седле.

Алла Николаевна лишь плечами пожала, мол, чем бы дитя ни тешилось, и не без удовольствия приступила к ужину. Подумаешь, захотелось мужчине на драконе полетать — его дело. Ночному королю такое равнодушие не понравилось:

— Кстати, ректор получил ваше письмо, — сказал он небрежно, придвигая свою чашку, чтобы в нее снова налили отвар.

— Полагаю, он расстроился, — спокойно отозвалась мастер Алла, наполняя его чашку с видом самой холодной вежливости.

— Мне вы написали такое же? — уточнил Илькар, выбирая кусок мясной запеканки с острым соусом.

— Почти, — женщина старалась говорить как можно меньше, справедливо полагая, что это тот самый случай, когда лучше жевать, чем говорить, как и советовала пошлая реклама из прошлой земной жизни.

— Позвольте узнать, чем же я вам не понравился? — с улыбкой осведомился блондин, но Алла Николаевна почувствовала, что он готов вот-вот взорваться и, тщательно подбирая слова, произнесла:

— Послушайте, вы сильный, умный и, несомненно, привлекательный мужчина, — Алла Николаевна, прекрасно знала, что начинать разговор с такими опасными типами нужно с комплиментов. — Но я не могу понять, чем вас привлекла моя скромная персона? Или все же не я, а содержимое библиотеки Академии?

Илькар криво усмехнулся и отодвинул тарелку:

— Вы очень проницательны. Действительно, сначала меня привлекла библиотека, а уже потом вы. Нечасто встретишь настоящего мастера. Вы в курсе, что шкатулка, с помощью которой вы восстанавливаете учебники, не работала более двухсот лет? Ее создал основатель Академии, и она предназначена для реставрации редких и ценных книг. Так случилось, что… — тут Ночной король задумался, дозируя информацию, но заметив ее скептический взгляд, решил рассказать всё. — Мои родители не были женаты, однако знатный и богатый отец держал меня при себе. Я получил отличное образование, любовь к книгам и знания. Он хотел, чтобы я стал управляющим его землями, помогал наследнику, стал опорой рода. Я же сначала увлекся магией и наукой, а когда он в гневе выгнал меня из дому, попал в дурную компанию и стал тем, кем стал. — Он как-то невесело рассмеялся и продолжил: — Однако это не умалило моей любви к книгам. Однажды мои люди нашли библиотеку, спрятанную в катакомбах. К сожалению, время ее не пощадило. Часть книг превратилась в труху, остальные потеряли страницы, обложки, промокли и были изгрызены мышами. Можно было определить только названия или примерное содержание некоторых из них. Остальные оказались как бы условно целыми, но их опасно даже открывать, так как они могут рассыпаться. Я хочу восстановить эти книги, вот почему вы мне так нужны.

— Книги по магии? — спросила Алла Николаевна, задумчиво размазывая соус кусочком хлеба.

— Не только. Летописи, литературные произведения, дневники. Есть и магические, конечно.

— Магические книги моя шкатулка не восстанавливает.

— Восстанавливает, — возразил Ночной король, — просто в отверстие на крышке нужно вложить накопитель, но, если вы согласитесь, проблем с накопителями не будет.

— Я должна подумать, — Алла Николаевна вновь взялась за чашку.

Пристальный взгляд собеседника нервировал. Карты выложены на стол, и отказа он не примет, но у нее есть шанс выдвинуть свои условия. Сдаться, не теряя достоинства. Она может отказать, но волк улиц просто не примет отказа. Найдет чем надавить, подкупить и запугать. Зачем доводить дело до крайности? А вот оформить договор у нотариуса не помешает. С этого мастер и начала разговор:

— Я согласна восстановить книги, которые вы доставите в библиотеку Академии, но только при соблюдении ряда условий.

Ночной король одобрительно кивнул. Он и не сомневался, что единственный в своем роде мастер, укротивший древний артефакт, оценит перспективы и выставит условия. Главное, чтобы они не задевали его интересов.

— Поскольку моя основная работа отнимает много времени и сил, я готова восстанавливать не более трех книг в неделю.

Пауза после этой фразы подсказала мужчине, что стоит кивнуть. На самом деле три фолианта в неделю — это очень быстро. Ни один реставратор не справится с одной книгой за такое короткое время.

— Доставку книг и накопителей в нужных количествах вы берете на себя.

И снова кивок.

Озадачивать нужного человека бытовыми проблемами глупость.

— В качестве оплаты за мою работу я буду копировать восстановленные книги для библиотеки Академии.

И с этим Илькар был склонен согласиться. Еще одна копия редкого экземпляра — это даже неплохо. На цену не повлияет, ведь книги Академии доступны только студентам и преподавателям, зато эти копии могут пригодиться в случае непредвиденных ситуаций.

— Договор о сотрудничестве подпишем завтра у нотариуса, — выдохнула Алла Николаевна и тут же сжала руки, стараясь удержать бешено бьющееся сердце.

— Согласен.

— А теперь доброй ночи, милорд, я устала и хочу остаться одна.

— Доброй ночи, — Илькар поцеловал ей кончики пальцев и ушел, перестав разыгрывать спектакль.

Нет, поначалу она его действительно заинтересовала как женщина, но после истории с джиннией и восстановлением учебников, о котором ему поспешили доложить, все любовные грезы отступили на задний план. Терять такого специалиста лишь потому, что ему стало любопытно, какова она в постели? Бред. Он видел, что женщина его не хотела. Любовалась, верно оценивала, но ни капли не смущалась, ловя его взгляд, не менялся ритм дыхания, не расширялись зрачки — ни одной чувственной реакции.

Конечно, он не юноша, мог бы приложить усилия, засыпать подарками, очаровать, соблазнить и… потерять возможность восстановить библиотеку чокнутого мага. Женщины не прощают отсутствия чувств, а он, долгоживущий на четверть эльф, быстро бы пресытился новинкой. Лучше хороший мастер-библиотекарь, чем новая любовница.

С этими мыслями Илькар пересек площадку и стукнул в дверь номера напротив. Ее тотчас открыли.

— Илза, — Ночной король с удовольствием оглядел легчайший шелковый халатик, обрисовывающий гибкое красивое тело наемницы, — твой контракт продляется, и в нем появятся новые пункты…

Утро для Аллы Николаевны началось довольно поздно. Вечером даже ванна с лавандой не помогла ей уснуть. Она предполагала, что ректор будет недоволен ее «подработкой» и может даже запретить восстанавливать книги для Ночного короля, но выгода для учебного заведения была огромной. Если она сумеет восстановить книги из той забытой библиотеки, значит, она сможет восстановить и другие редкие, испорченные, покрытые плесенью книги… Да за такой артефакт хранители государственных библиотек передрались бы насмерть!

Почти до рассвета женщина придумывала аргументы для недовольного дракона, и только когда солнце начало просвечивать через плотные шторы, она завернулась в одеяло и наконец-то уснула. Встала к обеду. Вновь заказала поднос в номер, не желая «делать лицо» и спускаться вниз, чтобы выпить чашку супа. Она расслабленно сидела за столом, пила бульон и вяло размышляла в ожидании момента, когда явится лорд Илькар, чтобы отвезти ее к нотариусу.

В том, что он поспешит закрепить их договор юридически, женщина не сомневалась. Если уж он передачу смешной для себя суммы в пятьдесят золотых оформил так, что комар носа не подточит, то тут придумает очень много кар за невыполнение работы. Кстати, нужно будет указать, что она готова восстанавливать книги только из одной библиотеки, чтобы любопытное занятие не превратилось в унылую обязанность. Другая библиотека — другой договор, и даже оплата другая.

Ей дали спокойно пообедать. Но едва вызванный звонком лакей вынес из ее номера пустой поднос, как в дверь постучали. На пороге стояла госпожа Фиркин:

— Мастер Алла, вы еще не готовы? Лорд Илькар ждет нас у нотариуса.

— Пятнадцать минут, — попросила Алла Николаевна, удаляясь в свою спальню.

Следы бессонной ночи с лица легко убрала холодная вода. Немного крема, вбитого в кожу кончиками пальцев, энергичное расчесывание волос, платье насыщенного синего цвета с белым воротничком и манжетами. Вид получился строгий и элегантный. Осталось заплести косу, уложить ее на затылке и приколоть бархатную шляпку-таблетку с небольшой вуалеткой. Алый плащ, серые сапожки и серые перчатки, сумочка с несколькими монетами и носовым платком. Всё, дама готова к выходу.

Извозчика брать не стали. Прогулялись по легкому морозцу, любуясь празднично украшенными деревьями. Здесь традиция немного отличалась от земной: в праздник на деревья вешали ленты, загадывая желания. По местным поверьям, лента, которая продержится все праздничные дни, принесет удачу, так что в первый же послепраздничный день остатки уличных украшений расхватывали на сувениры.

Две женщины неспешным шагом пересекли площадь, свернули в переулок, дошли до тупичка и постучали массивным бронзовым молотком в потемневшую от времени дверь. Им открыл шустрый мальчишка в потрепанном сюртуке, и по одному его виду Алла Николаевна догадалась, что этот представитель закона как-то связан с местной «ночной гильдией». Было в нем что-то этакое, бесшабашное, чего не должно быть в законопослушном подмастерье.

Парнишка принял у дам плащи и получил щипок за ухо от бдительной телохранительницы. Поморщился, но, не теряя достоинства, ученик проводил клиенток в просторную натопленную комнату, полную солидных фолиантов и свитков. Ночной король уже сидел у стола, негромко обсуждая что-то с седым крючконосым мужчиной неопределенного возраста. Ему можно было дать и тридцать, и шестьдесят, но скорее всего счет шел на сотни лет. Его заостренные уши и выцветшие зеленые глаза выдавали в нем примесь крови эльфов, а это означало долголетие, недюжинный ум и силу.

— Добрый день! — Алла Николаевна надела маску вежливости, не желая демонстрировать мужчинам свое волнение.

— Добрый день! — Илькар с широкой улыбкой поднялся с массивного кресла. — Мастер Алла, позвольте вам представить мастера Дария. Он лучший специалист по составлению договоров в этом городе.

Нотариус кивнул, чуть прищурив глаза, окинув Аллу Николаевну острым взглядом, от которого ей стало слегка не по себе.

— Рада это слышать, — женщина опустилась в кресло и обратилась к нотариусу: — Лорд Илькар уже изложил вам суть нашего договора?

— Да, сударыня, — проскрипел несмазанной телегой чиновник, голосом выдавая свой возраст гораздо больше, чем обликом или движениями. — Взгляните, я набросал основные пункты, которые попросил включить милорд. У вас есть, что добавить?

Мастер протянула руку за свитком. Такого рода договоры было принято записывать на едином листе бумаги, поэтому адвокаты, нотариусы и прочие стряпчие, чаще всего пользовались именно свитками. Развернув желтый лист, Алла Николаевна незаметно погладила сережку-сову, которую надела в этот день специально.

Мастер Мур объяснил ей, что все, что она купила у того нескладного с виду парня, — артефакты. И не простые. Серьги-совы, например, снимали морок. После активации мир немного переменился. Госпожа Фиркин, например, выглядела, как женщина, проведшая бурную ночь — припухшие губы, засос на шее, едва прикрытый воротничком, довольный сытый блеск глаз. А вот лорд Илькар выглядел усталым и недовольным, а его камзол потрепанным.

Женщина перестала рассматривать Ночного короля, сосредоточив взгляд на бумаге. Стандартная шапка с перечислением участников сделки, затем шли условия: количество объектов в неделю, разрешение на копирование, доставка, накопители, оплата в золоте… Пожалуй, это даже и неплохо: зарплата библиотекаря не так высока, как ей поначалу показалось.

— Я хочу внести уточнения, — подала голос женщина, когда все вокруг уже начали скучать, поглядывая в окна. — Договор не должен быть бессрочным. Сначала я думала ограничить количество… «объектов», но поняла, что не смогу контролировать источник. Поэтому договор на десять лет с возможностью продления по соглашению сторон.

Стряпчий кивнул одобрительно и перевел взгляд на лорда Илькара. Тот усмехнулся. Ночной король, несомненно, много знал о библиотеке и ее возможностях. Мечта получить вечного реставратора, конечно, пленяла, но блондин был реалистом. Десять лет так десять лет. А там посмотрим.

— Работы будут идти не в ущерб моей основной деятельности, — напомнила библиотекарь, — и прекращаются в случае беременности.

— Что? — Илькар резко переменил позу.

— А что вас удивляет, милорд? — Алла Николаевна смотрела безмятежно. — Я женщина, могу выйти замуж и забеременеть. Мой опыт работы с артефактом показывает, что организм с трудом переносит такую нагрузку. Я не буду рисковать здоровьем младенца или собственным здоровьем в таком случае. Кстати, не мешает добавить уточнение относительно моего здоровья в целом. Мало ли…

— Так вы уже нашли кандидата в мужья? — насмешливо осведомился Ночной король, добавив: — И поэтому ректору ничего не светит?

— Впишите еще один пункт, мастер Дарий, — тем же ровным тоном продолжила женщина, стискивая руки на сумочке. — Не причинение вреда мне и моим близким со стороны лорда Илькара и его служащих. Если будет причинен любой вред моему жениху, студенту или преподавателю, договор о сотрудничестве разрывается. Виновная сторона теряет всякие права на продление договора.

Илькар картинно развел руками, но позволил добавить еще один пункт в свиток.

Ему очень не нравились ограничения на время беременности, да и десять лет — слишком короткий срок, Алла Николаевна не успеет восстановить и трети библиотеки безумного мага, но… он умел выжидать. Даже свою должность получил, потому что умел ждать и думать. Илза уже доложила ему о встрече библиотекаря с ювелиром и о желании найти помощника. Вдруг подмастерье превзойдет мастера?

Алла Николаевна о мыслях Ночного короля ничего не ведала, но предполагала, что этот сильный и крайне опасный мужчина будет только рад, если ей найдется замена. Местными легче управлять. Они не могут вернуться в свой мир, лишенный магии, чтобы позабыть о претензиях наглого блондина навсегда.

Однако мастер-библиотекарь — это не только человек, который сумел освоить набор рабочих артефактов. Магические вещицы — не офисная техника, они не будут слушаться каждого, кому взбредет в голову «нажимать на кнопки». Эти несколько месяцев убедили женщину, что создатель библиотеки был параноиком почище изобретателей сейфов. Буквально все системы были завязаны на мастере, и она сомневалась, что подмастерье сможет все перестроить под себя. Система просто не предусматривала такой возможности. Вот если мастер умрет или уедет в другой мир… Но где гарантия, что новый мастер сумеет обуздать своенравные артефакты?

Мастер Мур во время прогулки по выставке рассказал ей кое-что о магических инструментах, подчиняющихся лишь одной руке или одной крови. О ларцах для казны, которые не мог открыть никто, кроме наложившего печать или, в случае смерти, его наследника. Мужчина даже упомянул дворцы и замки, которые до сих пор стоят запечатанными, потому что род прервался. Дальние родственники периодически приезжают, надеясь, что в очередном новорожденном достанет силы крови, духа или магии, чтобы вскрыть старинный дом, полный сокровищ, но уезжают ни с чем.

Пока Алла Николаевна служит ключом к сокровищам академической библиотеки, ее не тронут. Однако в этом мире мужчин стоит найти себе покровителя. Ректор Рангарр показал себя неплохим управленцем, но к сожалению, он молод и горяч. Его легко взять, поймав на благородстве. Арролл, старый лис, хитрый и изворотливый, блюдущий только свою выгоду. Ей нечего предложить этому дракону. Его интерес к жизни она уже пробудила, а остальное просто мишура. Да и положа руку на сердце их интерес к ней быстро иссякнет, как только она сдастся на милость победителя. Это тебе не земной феминизм, дорогая…

Остальные знакомые ей мужчины сами находятся в зависимом положении. Кроме, пожалуй, мастера Мура, но бросать его в эту круговерть было бы нечестно. Он не влюблен, лишь очарован ее непохожестью на местных женщин. Это неплохая предпосылка для романа, однако, перечитывая в очередной раз свиток с договором, Алла Николаевна решила для себя, что все расскажет ювелиру перед расставанием.

Подписали заново переписанный договор быстро. Свидетелем стали телохранительница и мальчишка-подмастерье. В принципе, свидетели были только данью традиции, поскольку магическая печать, закрепленная королевским артефактом, и так не дала бы никому из участников договора улизнуть от его исполнения. Три копии поделили традиционно: один свиток нотариусу, второй в Королевскую канцелярию, третий мастеру-библиотекарю и оригинальный свиток достался Ночному королю.

После улаживания всех дел мужчина собрался проводить дам до гостиницы, но Алла Николаевна сказала, что желает прогуляться, и тогда Илькар простился, свернул куда-то в сторону и растворился в толпе. Госпожа Фиркин в новом уютно-рыжем обличье шла чуть сзади, не мешая женщине дышать свежим воздухом и размышлять о том, как она умудрилась попасть в такое положение.

От грустных размышлений ее отвлек знакомый голос:

— Мастер Алла! — мастер Мур с широкой улыбкой махал рукой с соседней аллеи.

Библиотекарь остановилась и приветливо помахала мужчине в ответ. Встречу можно было считать судьбоносной. Сегодня она ему все расскажет, потом вернется в номер, выпьет вина, сожалея, что рядом нет сержанта Норта и его гномьего самогона, а завтра отправится искать помощницу. Время бежит, праздники скоро закончатся.

Ювелир быстро преодолел небольшой сугроб и очутился рядом:

— Доброго дня, сударыни! — он галантно поклонился, включая в круг приветствия госпожу Фиркин. — Я заглянул в гостиницу, и мне сообщили, что вы ушли на прогулку. Очень рад встрече!

— И я рада, мастер, — Алла Николаевна огляделась, — мне бы хотелось с вами поговорить, но боюсь здесь будет не очень удобно.

Мужчина тоже поднял голову и убедился, что женщина права. Уже спустились густые зимние сумерки, на деревьях зажглись магические огоньки, развешанные студентами, а старый фонарщик, бодро напевая песенку, начал заправлять маслом фонари, которые горели здесь в обычные дни. Множество веселых, смеющихся людей гуляли, болтали, пили горячие напитки из толстых керамических кружек, хрустели праздничными сладостями и толстой бумагой, в которую заворачивают горячие пироги.

— Тогда, может быть, зайдем куда-нибудь перекусить? — предложил он.

— Я не знаю, где здесь вкусно и безопасно, — призналась Алла Николаевна.

Мастер Мур заверил ее, что ему известно прекрасное место неподалеку, и, предложив ей руку, повел к выходу из парка, рассказывая о том, как прошли его встречи с будущими подмастерьями. Кастелянша-телохранительница шла позади, иногда растворяясь в толпе. Они ее не замечали.

— Парнишка-артефактор согласился поработать в моей столичной мастерской. Жить в крупном городе, конечно, дорого, но у меня там есть комнаты над мастерской, так что, если будет работать, быстро сдаст экзамены и получит повышение. Еще двое отказались. Их сил едва хватит на обычные украшения. Я предложил им Курвейн, городок неподалеку от южной границы. Но их этот вариант не устроил. Конечно, амбиции — это прекрасно, но надо все-таки здраво оценивать свои возможности. А вот другие согласились, так что мастерская там пополнится на двух весьма толковых подмастерьев. А еще, знаете, меня нашла девушка, у которой вы купили браслет. Пришла, хлопнула на стол коробку со своими изделиями и заявила, что хочет быть подмастерьем в моей мастерской, потому как видит, что я адекватно отношусь к женщинам. Я бы, конечно, посмеялся, да только… — Мастер задумчиво погладил затянутую в перчатку ладонь Аллы Николаевны, — в ее коробке были совсем другие вещи. Серьезные. Сделанные качественно и с душой. А те девичьи побрякушки, что она показывала на выставке, ее заставил делать куратор, который считает, что для девушки в ювелирном деле есть только одна стезя: незамысловатые украшения и шпильки.

Вот это библиотекаря заинтересовало.

— А что за вещи делала эта девушка? — спросила она, выходя из своей тревожной задумчивости.

Госпожа Фиркин тоже заинтересовалась. Приблизилась, стала заметной. Неужели тоже присматривает… кандидатов?

— Оружие. Она великолепно украшает оружие. Ей, конечно, еще не хватает опыта и практики, да и материалы подкачали, но она видит душу клинка и добавляет ему ровно столько блеска, сколько необходимо, чтобы подчеркнуть достоинство. Я очень благодарен вам, мастер Алла, — он серьезно посмотрел ей в глаза, — ведь именно потому, что вы были со мной, я выловил на этой выставке две жемчужины, которые имеют шанс прославить мою мастерскую.

— Пустяки, — отмахнулась женщина, — не сомневаюсь, вы бы и сами не прошли мимо этих ребят.

— Юношу я бы заметил, — признал ювелир, — но девушка доверилась мне, лишь когда увидела нас вместе. Так что я ваш должник, — с улыбкой сказал мужчина и с удивлением заметил, как нахмурилась его спутница.

Хмурилась библиотекарь по одной простой причине: заметила заинтересованный блеск глаз спутницы. Все же госпожа Фиркин служила не ей. Клятву верности она давала Ночному королю, и кто знает, какие слова были в той клятве?

Однако прогулка была прекрасной, и портить ее какими-то сожалениями не имело смысла. Они неспешно дошли до подвальчика, в котором полыхала жаром печь. Выбрали столик в тихом углу, подозвали крепкого парня в длинном переднике, сделали заказ. Заведение называлось «Сковородка», и все, что в нем подавалось — от салата до десерта, — все приносили на сковородках. Госпожа Фиркин растворилась в тенях и сполохах огня, оставляя им хотя бы иллюзию уединения.

Алла Николаевна выбрала жареную рыбу с овощным гарниром. Она нервничала, и аппетит пропал. А вот мастер Мур явно проголодался и заказал мясо с овощами и острым соусом. Пока блюда скворчали на плите, им принесли лепешки, свежие овощи, соусы, горячий напиток и влажные полотенца, чтобы вытереть руки.

Пользуясь тем, что официант отошел, а телохранительница заняла позицию в стороне, женщина наконец решилась:

— Мастер Мур… Лесли, я должна вам кое-что рассказать о себе. Видите ли, я не просто библиотекарь, я служу в Академии Драконов в Билейсе. Некоторое время назад студенты сопровождали меня в город…

Медленно, не пропуская деталей и подробностей, Алла Николаевна рассказала ювелиру всю историю с Ночным королем.

— Теперь вы понимаете, мастер Мур, что я скована обязательствами, как бы мне ни хотелось продолжить наше знакомство…

— Мастер Алла. Аллочка… Позволь мне обращаться на «ты». Не спорь, прошу тебя, — ювелир взял дрожащую холодную руку женщины и погладил, утешая. — Почему ты решила, что это повод расстаться? Одна из моих мастерских как раз в Билейсе, артефакторы часто покупают заготовки. Дом купить не проблема, а если ты хочешь жить в Академии, то, насколько я знаю, семейным служащим там предоставляют квартиры. Я уже не молод, многого достиг и могу позволить себе жить так, как сочту нужным. Ты первая женщина, ради которой я готов осесть, и смею надеяться, достаточно приятен тебе, чтобы ты одобрила мои ухаживания…

Напряжение, которое копилось уже несколько дней, вдруг схлынуло и вылилось слезами. Они просто потекли по лицу женщины, и вот теперь мастер Мур растерялся. Схватился за кружку с отваром, предложил остывшее полотенце, что-то бормоча, попытался сам стереть соленые дорожки с блестящих мокрых щек…

— Все хорошо, — улыбалась сквозь слезы Алла Николаевна, — просто я не ожидала… Илькар жесток, настоящий бандит, хотя любит представить себя рубахой парнем и щеголем. Его многие боятся, и не зря. Думаю, он не просто так вцепился в мои возможности…

— Не беспокойся, — серьезно заметил мужчина, — я не просто владелец мастерской, в молодости успел покуролесить, связями оброс. Будет наглеть твой «король», найдем укорот. А теперь, — он хитро улыбнулся, — давай поедим и пойдем искать тебе помощницу. Раз уж тебе не удалось меня напугать, то я хочу иметь возможность приглашать тебя на свидания.

После этих слов он так подмигнул, что женщина невольно рассмеялась. Они отдали должное местной кухне, заглянули в уборную, чтобы Алла Николаевна смогла умыться и привести себя в порядок, а потом вышли в зимнюю ночь. Госпожа Фиркин снова растворилась в тенях, не мешая им идти рука об руку, ведя тихую беседу:

— Студенческие кабачки заполняются с темнотой. Прилежные студенты, как и положено, днем учатся, вечером делают задания, а ночью гуляют, — улыбаясь, объяснял ювелир, увлекая Аллу Николаевну в сплетение улиц. — Вот он, Синий переулок.

Кабачок «Кот и пес» был весьма заметным заведением. Широко распахнутые двери демонстрировали зал, уставленный бочками разной величины. Самые большие служили столами, те, что поменьше, — стульями. Семь огромных бочек, высотой в человеческий рост, представляли собой некое подобие сцены, на которое взбирались выступающие в синих мантиях. Кто-то громко читал стихи, кто-то пытался критиковать классический роман, кто-то спорил с оппонентом, переходя порой от аргументов к кулакам и кружкам.

Оценив зрелище, Алла Николаевна покачала головой:

— И здесь портье предлагал мне искать помощницу?

В этот момент сильно качающийся молодой человек покинул кабачок прямо через окно, упал в сугроб, попытался встать, не сумел и, лежа в ледяном крошеве, принялся читать какие-то возвышенные стихи, активно размахивая руками.

— Сюда стоило зайти, чтобы посмотреть на тех, кого приглашать не надо, — с улыбкой сказал ювелир, любуясь дружной компанией из трех студентов, штурмующих фонарный столб.

— Думаю, мы уже все увидели, — согласилась Алла Николаевна. — Отправимся на Желтую площадь?

Еще несколько улочек, сквер, тактичное покашливание телохранительницы, когда они попытались свернуть в темноту высоких обнаженных кустов, и, наконец, довольно большое пространство, окруженное желтыми зданиями.

Заведение «Вишня и пуля» завораживало внешним видом. Изящная кованая вывеска, раскрашенная яркими красками, поскрипывала над красивой деревянной дверью. Большие окна с частым переплетом светились теплым желтым светом. Когда дверь открылась, на улицу с клубами пара вырвалась красивая мелодия, сопровождаемая нежным смехом. Удивленно переглянувшись, мастера вошли в кофейню и огляделись.

Здесь было женское царство! Тепло, уютно, бежевые стены с белой лепниной, рояль на возвышении, окруженный корзинами с сухоцветами, красивые круглые столики на кованых ножках. Госпожа Фиркин скользнула внутрь и моментально двинулась к стойке, отвлекая на себя внимание, давая удивленным мастерам минуту, чтобы оценить мягкие стулья, лампы и девушек в желтых мантиях.

Атмосфера кофейни пленяла. Негромкие голоса, мягкие интонации, красивые жесты. Книги. Много книг везде. На этажерках вдоль стен, на столах, на пюпитрах, в руках посетительниц и даже на стойке между банками сладостей лежали увесистые томики в ярких обложках.

Гости нашли вешалку, где можно было оставить верхнюю одежду, присели за столик, спросили фату, а сами усиленно крутили головами, присматриваясь к каждой утонченной барышне. Справа от них обсуждали лингвистическое происхождение фамилии Вольтури, слева искали истину происхождения идиом. Прямо насмешливо и едко комментировали работу корректора и редактора в новом, только что изданном романе.

Казалось, зал полон щебечущих птичек, не замечающих ничего вокруг. Но как-то слишком хорошо, слишком напоказ. И Алла Николаевна сообразила: их заметили, догадались, зачем они здесь, и теперь «показывают товар лицом», демонстрируя хорошие манеры и образованность. Она слегка поморщилась: такая откровенная самореклама ее несколько напрягала. Но тут же мысленно себя одернула, напомнив, зачем она сюда пришла. И стала честно прислушиваться, машинально отпив заказанный напиток.

Пара глотков — и в глаза полезли несуразности чересчур кукольного облика этого заведения: потертости обивки, трещины на рояле, побитые носки башмаков и потрепанные перелицованные подолы. Жадные взгляды, многозначительные жесты, кокетливые улыбки, обращенные к мастеру Муру. Последнее особенно злило! И еще этот щебет. Высокомерный, возвышенный, пустой… Нет, пожалуй, здесь не было человека, которого она готова была бы впустить в свое волшебное книжное царство…

— Мастер Мур, — Алла Николаевна деликатно тронула мужчину за рукав, — давайте вернемся в Синий переулок?

Женщина никогда бы не призналась себе, что просто взревновала. Увидела, как смотрят на ее спутника молодые девушки, как они краснеют и опускают ресницы, как теребят платочки и пухлые томики лирических стихов… На деле она сейчас выглядела лучше любой из этих возвышенных кокеток, но внутри все еще жила неуверенность. Разве можно сравнить ее и эти юные прелестные цветочки?

— Даже так? — ювелир лукаво улыбнулся и тут же протянул руку, помогая встать. — Давайте!

Они расплатились и вышли в морозную ночь. Телохранительница шла следом, широко улыбаясь. Кажется, с ее стороны однажды донесся смешок, но Алла Николаевна сделала вид, что ничего не заметила. Быстро, словно боясь что-то упустить, пара добралась до Синего переулка. Они обошли дрыхнущего в сугробе поэта, вошли в подвал, пропитанный запахами пива, горячей похлебки из потрохов и влажного серого хлеба.

Теперь здесь было тише. Бурное веселье разделилось на части. Небольшие компании разбрелись по углам, оставив сцену из бочек сиротливо пустой. Вот теперь здесь было по-настоящему интересно. Они выбрали столик-бочку, присели, тщательно отряхнув с бочек-стульев крошки, заказали грог, улыбаясь, переглянулись, как заговорщики, и огляделись. Молодых, полных сил и задора мужчин кое-где все же разбавляли женщины. Не слишком красивые, но опрятные, в синих мантиях или скромных, синих же, платьях. Одни вели себя активно: вмешивались в беседы, смеялись, что-то ели и пили. Другие робко жались к подругам или возможным кавалерам.

Алла Николаевна присматривалась к каждой. Пыталась представить ее за рабочей стойкой в зале новинок или рядом с Вианом за составлением каталога. Может быть, вот эта с крупным носом и гладко причесанными волосами? У девушки очаровательные карие глаза с длинными ресницами и очень милая улыбка. Она быстро найдет поклонника. Да, кажется, вон тот блондин с вихрами на затылке уже посматривает на нее. Жаль, но влюбленная девушка может отказаться от переезда и длительной службы.

Тогда вот эта. Рыжая, вся в веснушках. Волосы вьются мелким бесом и лезут в лицо. Глаза зеленые, как у многих рыжих, а смех такой звонкий и задорный… Нет, слишком яркая и шумная, наверняка на уме только развлечения и кавалеры. Сначала, конечно, прикинется овечкой, а потом… Да и ростом мала. Это ведь только кажется, что библиотекарь ничего тяжелее книжки не поднимает. Уж лучше высокая и мрачная блондинка с косой. Она в платье без мантии. Белый воротничок, часы на шелковой ленте. Ценит время, или это просто украшение? Нет, вынула блестящий диск, щелкнула крышкой, взглянула и быстрее заработала ложкой. Хм… Сразу вспомнилась пословица: «Кто как ест, тот так и работает». Пожалуй, эта девушка — неплохой вариант. А еще две шатенки, спрятавшиеся в дальнем углу. Милые, обе в мантиях, одна что-то читает между откусываниями пирога, вторая пишет в потрепанной тетради. Хорошо бы взглянуть поближе, еще лучше — перекинуться парой слов…

Через час мастера вышли из кабачка и двинулись к гостинице, обсуждая претендентов. Госпожа Фиркин, зевая, топала следом. Телохранительница убедилась, что здесь ее подопечной ничего не грозит, кроме скоротечного романа, и теперь откровенно мечтала о мягкой постели в своем номере.

— Та рыженькая шустрая, — говорил мастер Мур, склоняясь так близко, что библиотекарь чувствовала запах его туалетной воды. Что-то терпко-цитрусовое с нотками мха и мяты. Очень мужской и свежий аромат.

— Невеличка, — вздыхала в ответ Алла Николаевна, кокетливо бросая взгляд из-под ресниц. Надо же, не забыла! И кокетливые улыбки получаются легко, как дыхание. — Если бы вы знали, мастер Лесли, какие фолианты порой приходится вынимать из сундука-телепорта! Даже с помощью духов это изрядный труд. И к тому же какая-то она легкомысленная. Вы не находите?

— Тогда блондинка. Она крепкая и спокойная, — предлагал мужчина, останавливаясь и поправляя ее выбившуюся из-под шляпки алую прядь.

— Боюсь, это обманчивое впечатление, — парировала женщина, — если судить по моему опыту, в тихом омуте чего только не водится.

— А сестрички в углу? — уже почти смеясь, спрашивал ювелир, стряхивая снежинки с пушистого воротника.

— Творческие личности, — улыбнулась библиотекарь, — а значит, вокруг будет вечный хаос, а то еще сядут сочинять и пропадут. А в моей библиотеке щелкать клювом нельзя. Много приходит любителей халявным манускриптом поживиться.

— На вас не угодишь, мастер Алла, — вот теперь он точно смеялся, и было что-то этакое в его глазах, от чего замирало и падало куда-то в низ живота сердце.

— Думаю, завтра стоит зайти на факультет, посмотреть оценки, поговорить с преподавателями… — занудным, правильным тоном заговорила Алла Николаевна, а мастер Мур, точнее Лесли, вдруг схватил ее в охапку, закружил…

Какой он сильный, оказывается! Потом поставил на скрипучий снег и поцеловал в нос.

— Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо знал! — выдохнул он, прежде чем прижаться к ее губам.

И все поплыло… Качнулось темное небо, закрутились в страстном танце звезды, чуть ярче засияли огромные шары фонарей и тихо зазвенели голые ветви деревьев… Было так хорошо, уютно, сладко, как не было очень давно. И приземление в его объятия тоже оказалось прекрасным. Он крепко сжимал ее плечи, не давая потерять равновесия, и смаковал ее губы, и шептал слова, о которых она успела позабыть.

В себя они пришли, когда уставшая ждать телохранительница кинула им в ноги снежок. Вместе обернулись на нее, смерили тяжелыми, недовольными взглядами, потом чмокнули друг друга в губы и нарочито медленно двинулись к гостинице.

Утром Алла Николаевна порхала. Все казалось ясным и прекрасным. Умывание. Выбор платья. Прическа с новыми шпильками-перьями и кулон с совой, помогающий определять ложь. Несмотря на практичные приготовления к визиту в Академию, хотелось петь, танцевать и делать глупости! О, женщина понимала опасность такого восторженного состояния, но так хотелось продлить его еще хотя бы чуть-чуть.

Когда принесли завтрак, вместе с ним явилась и ехидно ухмыляющаяся госпожа Фиркин.

— Доброе утро, мастер Алла, надеюсь, вы хорошо спали?

— Спасибо, спала прекрасно, — ответила она сдержанно. Почему-то при виде «кастелянши» веселье угасло само собой.

— Собираетесь в Академию искать помощницу? — Тел охранительница сделала жест, проверяя еду, но мастеру почудился серебристый порошок на краешке бокала.

— Да. Мастер Мур будет сопровождать меня, — степенно ответила Алла Николаевна, принимаясь за кашу. Пить из бокала она не стала, благо их было два: один для фаты, второй для воды.

— Боюсь, ваш спутник сегодня не появится, — в голосе «кастелянши» слышалась точно выверенная порция яда. — Лорд Илькар пригласил мастера Мура на бокал вина и сделал ему некое предложение… Увы, между золотом и чувствами мужчины выбирают золото.

Если бы Алле Николаевне действительно было всего двадцать лет и в душе бушевали не только эмоции, но и гормоны, она бы расплакалась, заявила, что телохранительница лжет. И по взгляду «кастелянши» было понятно, что она ждет именно такого перепада настроения. Истерики. Крика. Слез на груди женщины, которая все поймет и пожалеет. Действительно, сдержаться и не метнуть в голову самодовольной телохранительницы какой-нибудь тяжелый предмет стоило Алле Николаевне больших усилий. Но тут она могла поблагодарить особенно противную «замшу» начальника комитета по науке и культуре, которая обожала являться без предупреждения, а потом бродить по залам и задавать каверзные вопросы, выводящие из себя с пол-оборота. Но был и несомненный плюс: лицо держать эта ведьма всех научила в самые сжатые сроки.

— Что ж, если у мастера Мура найдутся другие дела, полагаю, он известит меня запиской, — нарочито легкомысленно сказала она. — Если же нет, мы оба свободные люди и вольны поступать на свое усмотрение, — тут она сделала многозначительную паузу и произнесла так, словно камень уронила: — И запомните: наши отношения не касаются никого.

Такой ответ госпожу Фиркин явно разочаровал, как и то, что мастер не прикоснулась к помеченному порошком бокалу, однако телохранительница тоже умела носить маски.

Закончив завтрак, Алла Николаевна поправила прическу, закрепила шляпку, взяла плащ и отправилась вниз, размышляя, сразу идти в Академию или немного погулять в парке, надеясь на появление ювелира? Принимать решение ей не пришлось: едва она спустилась в холл, двери распахнулись, впуская клубы ледяного пара и мрачного мастера Мура.

— Мастер Алла! — воскликнул он, сразу словно стряхивая с себя тяжелый груз. — Я рад, что вы еще здесь!

— Что-то случилось? — сразу напряглась женщина.

— Лорд Илькар сообщил мне, что вы уехали, не желая продолжать наши отношения, — взволнованно сообщил ювелир. — Я пришел, чтобы лично убедиться в том, что стал вам неприятен…

— Какая чушь! — не выдержала Алла Николаевна. — А мне только что сообщили, что вы не придете, потому что лорд Илькар сделал вам выгодное торговое предложение!

Они схватили друг друга за руки и замерли глаза в глаза, убеждаясь, что все вчерашнее не было сном. Потом оглянулись, поняли, что стали объектами пристального внимания портье, телохранительницы и еще нескольких людей — не то гостей, не то служащих, и тут же забыли об этом.

Внезапно женщина осознала, что десять минут назад ее мир вдруг утратил все: краски, вкус, цвет, запах, а теперь все вернулось, нахлынув до головокружения и слабости в ногах. Знакомое тепло, запах цитруса и мха, привкус раскаленного железа и ласковый шепот над ухом:

— Моя, никому, никогда…

До поцелуя дело не дошло, но их объятия и так сказали много тем, кто наблюдал. Вежливый кашель прервал эту сцену.

— Уйдем? — спросил мастер Мур, оценивая окружение.

— Уйдем, — согласилась Алла Николаевна, бросив уничижительный взгляд в сторону телохранительницы. Но та никак не среагировала, сохраняя каменное выражение лица.

Они вышли на улицу. По-утреннему серый снег хрустел под сапогами, у крыльца стоял экипаж с нетерпеливыми лошадьми. Кучер, поглаживая их морды, шептал что-то успокаивающее. При виде четверки ювелир почему-то смутился:

— Прости, я спешил…

— Ты успел, а это главное, — улыбнулась в ответ Алла Николаевна.

Они дошли до Академии, взяли пропуск у хмурого старичка в форменной тужурке и двинулись к зданию «Синего» факультета. Там царила обычная предпраздничная суета. Кто-то радостно паковал сумки, кто-то шел за преподавателями, упрашивая принять зачет или экзамен. Парочка парней, явно принявших с вечера чего-то крепкого, громко обсуждала, куда пойти «полечить голову».

Оглядевшись, мастер Мур решительно потянул свою спутницу к двери с надписью «Секретариат».

— Тут точно можно узнать все о выпускниках, — пояснил он, — и еще подслушать сплетни.

В маленькой комнатке с одним большим столом скопилась куча народу. Кто-то хотел заверить ведомость, кто-то выставить оценки, кому-то требовалось разрешение на выезд, а кому-то — на въезд. Шум, гам, громкие обсуждения. Незваные гости тихонько прикрыли дверь и примостились в уголке. Мастер Мур уступил Алле Николаевне стул, а сам встал рядом и с каким-то даже удовольствием стал всматриваться в общий бедлам. Постепенно комната затихала. Получив свои бумаги, студенты уходили, а новые не появлялись.

— Что ты сделал? — шепотом поинтересовалась женщина, любуясь своим мужчиной.

— Маленький отвод глаз, — хмыкнул Лесли, — ювелир я или кто?

— Интересные у тебя навыки, — хихикнула, словно девчонка, Алла Николаевна и обрадовалась, когда парень в синей мантии наконец выбил из утомленной женщины зачетку и убрался восвояси.

Секретарь потерла усталые глаза, переложила какие-то бумаги, подняла голову, огляделась и заметила посетителей:

— Добрый день, — вежливо произнесла она, — что вы хотели?

— Добрый день, — улыбнулась в ответ Алла Николаевна, — я ищу себе помощницу из выпускников. И хотела бы узнать, кто из девушек с вашего факультета еще не заключил контракт.

Секретарь одним взглядом оценила незнакомку и потянулась к тонкой оранжевой папке, лежащей в самом низу стопки на столе:

— Здесь краткая справка о наших выпускниках. Зеленая «птичка» стоит на делах тех, кто готов уехать из города, красная — на тех, кто ищет место в Сариссии, крестики — на тех, кто уже запрашивал характеристики для работодателей. Смотреть можно только здесь.

— Благодарю, — библиотекарь взяла папку, открыла и с сожалением уставилась на портрет знакомой блондинки-валькирии. Красная птичка и красный же крестик. Девушка уже ангажирована. Дальше шли парни, но ее они интересовали мало, почему-то Алла Николаевна была уверена, что ей нужна девушка. А вот и рыжая — крестика нет, но галочка красная. Брюнетка с пучком готова уехать, крестика нет, только есть запись о помолвке, поедет на новую работу с женихом?

Перебрав тонкие листочки, женщина уже собралась разочарованно закрыть ее, как вдруг увидела, что к верхней крышке прилип еще один листок. Отделила, всмотрелась и широко улыбнулась:

— Мастер Мур, взгляните, как вам кандидатка?

Ювелир заглянул через плечо и задумчиво кивнул головой:

— Кажется, вы нашли то, что искали, мастер Алла.

Девушка на портрете не была красавицей или обаяшкой. Простое лицо, не слишком правильные черты, каштановые волосы, собранные в скромный пучок. Однако в этой девушке виделось спокойствие, уверенность и то, чего, пожалуй, не хватало самой Алле Николаевне: сочувствие к людям. Отличные оценки, неплохой список практики. Да и в местной академической библиотеке она успела отработать пару семестров. И магическая сила есть.

— Скажите, где можно найти вот эту девушку? — спросила библиотекарь у секретаря.

Та кинула взгляд на портрет и пожала плечами:

— Сирена или в зимнем саду, или в библиотеке.

— Спасибо. Поставьте, пожалуйста, крестик. Эта девушка мне подходит.

— Что прямо сразу? — удивилась секретарь. — Без личной встречи? Без рекомендаций?

— Я видела всех выпускников, и она устраивает меня больше остальных, — спокойно ответила Алла Николаевна, потом поправила бляху мастера-библиотекаря на груди и добавила: — Если Сирена не согласится, я просто никого не найму в этом году.

— Воля ваша, — секретарь пожала плечами и поставила крестик.

Когда мастера вышли, ювелир шепнул:

— Полагаю, у секретаря есть свои любимчики, и она готова была порекомендовать кого-то из них.

— Вероятно, — согласилась библиотекарь, — но мне нужна Сирена!

Они заглянули в зимний сад, узнали, что там идет обработка от мучнистой тли, раскашлялись в облаке душного пара и отправились в библиотеку.

Библиотека Академии Искусств сама была произведением искусства. Секцию танцев украшали танцующие фигуры в человеческий рост, фрески, скульптуры, барельефы, мозаика и витражи. В зале музыки раскачивались «флейты ветра», всевозможные колокольчики и бубенчики, треугольники и пластины, которые едва слышно наигрывали мелодии. Стоило Алле Николаевне поморщиться (от духоты у нее разболелась голова), как мелодия сменилась, принося с собой прохладу ветра. На эту перемену обернулся седовласый мужчина в темно-коричневой мантии с золотым шитьем на груди.

— Кто? — грозно вопросил он, затем увидел женщину, оценил ее нагрудный знак и вежливо поклонился: — Мастер, что привело вас к нам? — спросил он с долей горделивого пренебрежения. Должно быть, привык, что все, кто попадает сюда впервые, бродят, раскрыв рты, любуясь невероятным оформлением залов.

— Доброго дня вам, мастер, — вежливо ответила Алла Николаевна. — Меня зовут мастер Смирнова. Я ищу студентку Сирену Винифред, мне сказали, что она часто здесь бывает.

— В зале исторической литературы, — небрежно махнул рукой мужчина куда-то в сторону, потом вдруг передумал: — Позвольте, я вас провожу. Мастер Люциус.

— Очень приятно, — чуть улыбнулась женщина. — У вас удивительно красивые залы! — искренне добавила она.

— Да, — склонив голову, мастер словно заново обвел взглядом широкую галерею, украшенную картинами. — Полагаю, ваше место работы выглядит иначе?

— Во всем есть своя прелесть, — нейтрально пожала плечами Алла Николаевна.

Ей такой прием показался странным. Сначала мастер Люциус отнесся к ней равнодушно, потом с легким удивлением и только, рассмотрев за ее спиной телохранительницу и Мура, вдруг пошел на сближение. Кто его так привлек? Невзрачная женщина, маскирующая движения широкой одеждой, или статный мужчина в дорогом плаще?

Под короткий звучный рассказ старшего мастера они миновали галерею, потом зал скульптуры, полный альбомов, перешли в зал архитектуры, обогнули множество макетов зданий и тубусов с чертежами. Сначала увлеченная рассказом и открывающимися залами женщина ничего не замечала, но, когда экскурсия затянулась, оттого что седобородый мастер протащил их даже по подсобкам и каким-то техническим помещениям, Алла Николаевна пришла в недоумение: ей показалось, что зал истории литературы должен располагаться где-то ближе ко входу, ведь в нем хранятся именно книги. Да и зачем им закрытые на ремонт секции?

Словно чувствуя ее беспокойство, Лесли и госпожа Фиркин подошли ближе. Ювелир предложил руку, а телохранительница незаметно спустила в ладони рукоять кинжала и амулет.

Они шли и шли по залам удивительной красоты. Поэзия… Учебники… Театр… За их спиной что-то звенело, где-то трещало, реагируя на появление мастеров. В каждом зале был помощник, но не дух, как у Аллы Николаевны, а живой человек с магическим браслетом на запястье. Они пристально всматривались в незнакомцев, но, повинуясь кивку своего мастера, опускали глаза и возвращались к работе.

Отчего-то каждый следующий шаг давался женщине все сложнее. Сердце билось, ладони вспотели, ноги подкашивались от слабости. Складывалось впечатление, что она весь день проработала на приемке книг или разом восстановила целую стопку учебников!

Когда они, по ощущениям, описав полный круг, наконец-то попали в зал исторической литературы, женщина первым делом увидела за приоткрытой дверью зал музыки с уже знакомыми ей колокольчиками.

— Зачем мы обошли всю библиотеку? — возмущенно спросила Алла Николаевна, указывая на «улику».

Мастер Люциус виновато развел руками:

— Просто хотел вам показать свои владения!

— Он лжет, — госпожа Фиркин выдвинулась вперед, ничем не напоминая больше ту скромницу, которой она притворялась во время прихода сюда. — Его предупредили. Он надеялся, что вы активируете артефакты, которые способен запустить лишь истинный мастер. Видимо, не только лорд Илькар нуждается в помощи профессионала.

Пожилой мастер смутился, но тут же выставил вперед седую бороду и возмущенно ею затряс:

— Ничего в этом такого нет. Подумаешь, немного прогулялись!

Алла Николаевна чувствовала себя прескверно, и разборок ей не хотелось. Однако следовало выяснить, при чем тут лорд Илькар и кто предупредил мастера Люциуса? И о чем? От слабости женщина покачнулась, присела на ближайший стул, потерла виски, вынула из сумочки леденцы. Понятно, почему ей так плохо: похоже, в этой библиотеке тоже нашлись артефакты, которым требовалась сила мастера.

Нет, если бы старик попросил о помощи, предложив взамен копии редких книг, или хотя бы продемонстрировал любезность, она бы не отказала. А он попытался использовать ее втемную. Вспомнив нюансы собственной библиотеки, мастер выпрямилась на стуле и громко сказала:

— Все, что я активировала сегодня вольно или невольно, будет замкнуто на меня и начнет работу только по моему разрешению! — короткий взмах рукой, и по залам полетел длинный стон.

Дышать сразу стало легче, а вот старый мастер сжал кулаки и, кажется, был готов разразиться проклятиями, да только многозначительное движение госпожи Фиркин мгновенно вернуло ему разум. Он отвернулся и ушел, не простившись.

Между тем встревоженный мастер Мур присел рядом с Аллой, вынул из кармана фляжку:

— Глотни, станет легче. Прости, что не разобрался сразу. Здесь много магии, трудно заметить активацию одного из сотен артефактов. Может, уйдем? Ты бледна…

— Ничего, я сама виновата, понадеялась на солидарность коллег по цеху, — поморщилась библиотекарь, не отказываясь от напитка. — Интересно, что он так страстно желал активировать…

— Думаю, что-то подобное тому артефакту, что заинтересовал лорда Илькара, — промолвила телохранительница, вновь превращаясь в улыбчивую полноватую рыжулю с наивным взглядом.

— Слишком много взяли… — задумчиво проговорила Алла Николаевна, делая еще глоток терпкого бодрящего отвара, — я сейчас без помощи и до дверей не дойду.

— Значит, еще что-то. Эта библиотека не моложе твоей. Кто знает, сколько здесь всего хранится?

Взбодрившись напитком, Алла Николаевна вспомнила о цели своего визита:

— Лесли, — шепотом позвала она, — посмотри, пожалуйста, тут есть эта девушка?

Ювелир встал, огляделся и утвердительно кивнул:

— За дальним пюпитром. Хочешь подойти?

— Боюсь, ноги еще плохо держат, — призналась женщина. — Можешь пригласить ее сюда?

— Лучше я, — вмешалась «кастелянша», — заодно проверю на яды и амулеты.

Возражать ей не стали. Мастер Мур считал, что вмешиваться в отношения женщин некрасиво, а у самой Аллы Николаевны не было сил сопротивляться.

Девушка подошла и остановилась, рассматривая мастеров и давая рассмотреть себя:

— Здравствуйте, эта дама сказала, что вы ищете помощницу среди выпускников?

— Добрый день, — библиотекарь нашла в себе силы улыбнуться. — Да, я ищу помощницу в библиотеку Академии Драконов. В Билейсе.

— Далеко, — улыбнулась в ответ девушка, — а жилье предоставляется?

— И жилье, и питание в столовой, и зарплату обещаю неплохую. Объем работы, конечно, большой, но зато интересно.

— Предварительный договор? — уточнила девушка.

— Обязательно. Можем составить и заверить прямо сейчас, — сказала Алла Николаевна. — Мастер Мур и госпожа Фиркин могут быть свидетелями. Но сначала расскажите немного о себе. Чем увлекаетесь в свободное время? Какие книги любите читать и что из последнего прочитанного вас особенно зацепило?

— Меня зовут Сирена Винифред, — девушка внешне спокойна, но дыхание выдает ее волнение. — Я родилась и выросла в Карвел-Дойле, это небольшой город, принадлежащий королевству драконов. Отец мой был нотариусом, а мама до свадьбы работала в библиотеке. Они очень любили книги, и мне нравились книги, история, искусство, поэтому я поступила сюда, тут все это можно было соединить. Читать люблю разную литературу. Особенно нравятся исторические хроники, история искусства и сборники баллад. Очень уж выразительный язык у народных песен, — улыбнулась студентка.

Алла Николаевна подумала, что дочь нотариуса — это хорошо. Правовые вопросы этого мира специфичны. Излагала девушка ровно, видимо не в первый раз. Почему же ее никто не выбрал?

— Порекомендуйте мне, пожалуйста, что-нибудь к прочтению на ваш вкус. Что-нибудь из того, что поднимает настроение долгими зимними вечерами, — попросила она.

— Вот, например, труд Эрана Арагонского, — девушка задумчиво оглядела зал и уверенно двинулась к одной из открытых полок, на которой лежали старинные фолианты. — Он пишет «Историю мира и войны Серых веков». Здесь много исторических данных, биографии самых известных людей того времени, есть любовные истории и политические союзы, а еще иллюстрации с пояснениями и геральдическими символами. Или вот, «История кавалера Гризайля и девицы-единорога Манон» — средневековый роман, но очень подробный и любопытный. А вот мое любимое: «Ужасы Сариссы». В этом сборнике собраны легенды нашего города. Призрак художника, безголовый скульптор, оживающий фонтан…

Чувствовалось, что девушка действительно увлечена старинными легендами, балладами и пугающими историями. Возможно, она подружится с духами? Однако важно было узнать и другое. Алла Николаевна откашлялась и продолжила разговор:

— Какая работа вам наиболее интересна: скрупулезная бумажная или творческая? Как вы представляете свою работу на должности помощника библиотекаря? Каким своим умением вы особенно гордитесь?

— Я люблю, чтобы все было аккуратно, — призналась Сирена, — но если нужно что-то сделать быстро и ярко, на моем столе беспорядок. Мастер Люциус позволил мне работать в этом отделе во время практики, но задания давал скучные: вытирать пыль, раскладывать книги по местам. Это тоже нужно было делать, но мне хотелось показать другим студентам, какие интересные книги тут есть! Вот сделать бы открытую витрину с редкими экземплярами или устроить конкурс среди читателей «Кто вспомнит больше вариантов баллады о девушке, уронившей цветок в воду»… А просто читать хроники мало кому интересно, — со вздохом закончила студентка.

Мастер-библиотекарь поняла. У мастера Люциуса не хватало обычных рабочих рук, ведь не устающих духов у него не было. Вот он и занимал практикантов скучной унылой рутиной. А девушке хотелось поделиться знаниями… Да этот бриллиант нужно срочно забирать себе!

Бумага и перо в библиотеке нашлись. Формулировку стандартного договора мастер Мур знал назубок. Сирена написала обязательство прибыть в Билейс, а мастер-библиотекарь пообещала придержать для нее место, если девушка в устной или письменной форме не откажется от службы. Четыре подписи, четыре капельки крови — для предварительного договора этого было достаточно.

Студентка сияла: получить приглашение зимой, когда основная масса студентов еще учится, а работодатели не слишком-то щедры на предложения, было почетно. Она проводила мастеров до выхода, пообещала прислать кое-какие рекомендации прямо в гостиницу и радостно ускакала, помахивая договором.

Мастер Лесли и Алла Николаевна медленно шли к гостинице, любуясь праздничными огнями и порхающими в воздухе снежинками. Иногда останавливались, чтобы полюбоваться витриной или поцеловаться. Потом внезапно вспомнив, что пропустили обед, зашли в ресторанчик, из которого доносился сытный дух рыбного супа, и плотно поели, болтая о разных пустяках. А закончив трапезу, долго бродили по праздничным торговым рядам, радуясь прекрасному настроению и близости друг друга.

Когда сгустился вечер, Мур проводил Аллу до лестницы, задержал ее руку в своей и сказал:

— Аллочка, я впервые так боюсь отпускать тебя… Сегодня утром мы сумели преодолеть чужую волю, но мне кажется… Ты позволишь мне снять соседний номер и быть поблизости? Просто для того, чтобы никто не сказал тебе, что я ушел к гулящим женщинам или продал свои чувства на вес альфаров.

Женщина смутилась, дыхание участилось, щеки покраснели. Было невыразимо приятно чувствовать себя сокровищем. Она не успела ответить — дверь гостиницы распахнулась, впуская растрепанную, перепуганную Сирену.

— Мастер Алла! — закричала девушка, увидев знакомое лицо. — Простите, я вынуждена отказаться от нашего договора!

Алле Николаевне хватило одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Отлетевшие на груди пуговицы, измятый плащ, сорванная шляпка говорили о том весьма красноречиво. Она непроизвольно сжала кулаки и спросила, стараясь придать голосу спокойствие, которого отнюдь не испытывала:

— Ты знаешь тех, кто на тебя напал?

— Нет, — вытирая слезы, прошептала Сирена. — Они срезали пуговицы ножом и говорили, что мне будет очень плохо, если я не откажусь от договора.

— Они еще что-нибудь сказали? — вмешалась вынырнувшая из теней госпожа Фиркин. — Упоминали имена? Почему ты не должна работать с мастером Аллой?

Портье молча подал стакан воды, девушка выпила и, постепенно успокаиваясь, припомнила:

— Один говорил, что вы прошли мимо. Они хотели, чтобы вы выбрали в кабачке или на ярмарке среди студентов кого-то определенного. Не меня. Я не такая, я мешаю чему-то важному… — Руки девушки так тряслись от ужаса воспоминаний, что она едва не уронила стакан.

— Так, — Алла Николаевна потерла лоб, вспоминая свои земные «битвы за специалистов». — Получается, мы тебя подставили. Даже если мы уедем, разорвав контракт, тебя на всякий случай «утопят». Перекроют возможности. Надо что-то делать!

Библиотекарь схватилась за кулон, пытаясь найти решение, и наткнулась на две пары внимательных глаз. Госпожа Фиркин и мастер Мур усаживали трясущуюся от страха девушку на диванчик, портье наливал очередной стакан воды, и никто не сомневался в том, что мастер-библиотекарь обязательно найдет выход.

— Я помогу во всем, — ласково улыбнулся мастер Мур, заряжая Аллу Николаевну уверенностью.

— Я узнаю, кто здесь такой наглый, — усмехнулась телохранительница, — и загляну к нему с приветом от лорда Илькара!

Такая поддержка дорогого стоила! Мастер-библиотекарь благодарно кивнула, выдохнула и принялась воплощать в жизнь свой план:

— Сирена, тебя могут отпустить со мной сейчас? При условии, что ты явишься летом на экзамены и сдачу дипломной работы?

— Не знаю, — неуверенно сказала девушка, — вообще, после праздников у нас практика и работа над дипломом…

— Прекрасно! Госпожа Фиркин, мне нужна ваша помощь прямо сейчас. Искать наглецов некогда: каникулы на исходе. Девочку нужно сопроводить к декану, чтобы подать заявление на прохождение практики и написание дипломной работы в нашей библиотеке. Потом соберите ее вещи и ведите сюда. Я сейчас узнаю, когда ближайший дилижанс в Билейс. Думаю, в Академии нас уже не достанут. Мастер Мур, простите меня, — женщина повернулась к ювелиру и виновато опустила глаза, — я вынуждена уехать сейчас, хотя обещала провести с вами все каникулы…

— Если вы не будете возражать, мастер Алла, — деловым тоном ответил мужчина, — я пошлю к моему другу за саквояжем и присоединюсь к вам в поездке. У меня появилось срочное дело в ваших краях, связанное с проведением досрочной инспекции одной из мастерских, — он тонко улыбнулся, и Алла Николаевна расцвела:

— Буду очень рада…

— Тогда я сейчас пошлю мальчишку и напишу записки с извинениями, пока этот господин ищет для нас четыре свободных места в одном экипаже. А потом мы сможем выпить фаты и посидеть здесь до прибытия дилижанса.

Мастер-библиотекарь только кивнула, сдаваясь на милость мужчины, а он взял ее ладони в свои, поцеловал кончики пальцев и прошептал:

— Невозможная моя женщина, за вами я готов идти хоть на край света!

Они все успели буквально за несколько часов. Нашли декана и написали заявление. Забрали вещи Сирены из общежития. Купили билеты в последний предпраздничный дилижанс в Билейс и даже поужинали перед отъездом. Правда хмурая «кастелянша» исчезала пару раз из вида, каждый раз возвращаясь подозрительно довольной и умиротворенной. Но Алла Николаевна решила не спрашивать ее об этих внезапных отлучках. И так понятно, что она передает информацию Илькару и получает что-то в ответ. Ночной король не любит, когда кто-то протягивает руки к его «игрушкам», так что в Сариссии скоро будут тихие семейные разборки среди любителей книжного антиквариата. Алла Николаевна невольно усмехнулась при этой мысли. Вот не надо было ее обижать! И помощницу пугать до истерики не надо было!

Они уехали! И даже успели в Академию к празднику!

Долгая утомительная дорога закончилась на станции дилижансов. Там они пересели в наемный экипаж, Лесли заявил, что обязательно проводит дам до Академии и лишь потом отправится в мастерскую. Алла Николаевна была очень довольна его настойчивостью, а госпожа Фиркин усмехалась. Она, оказывается, имела при себе разрешение на проезд коляски до самого крыльца.

— Таскать вещи от ворот? Помилуйте, мастер! — фыркнула «кастелянша», перехватив вопросительный взгляд.

Стоило экипажу замереть у крыльца, как библиотечное крыло вспыхнуло огнями! Удивленный незапланированной иллюминацией ректор выглянул в окно, следом из глубины лабораторной башни появился лорд Арролл. Завхоз с шустрым воспитанником выбрались на крыльцо, следом вышли оставшиеся в общежитии на праздники студенты. Все они таращились на незнакомца, который помог выйти мастеру-библиотекарю, а потом непринужденным собственническим жестом положил ее ладонь на свой локоть.

— Лорд Рангарр, — радостно воскликнула Алла Николаевна, улыбаясь, — позвольте вам представить мастера Мура — отличного ювелира, владельца мастерской в Билейсе и… моего жениха!

Последнюю фразу они обговорили еще в дилижансе. В противном случае ректор мог бы запретить мастеру Муру появляться в Академии, а как ухаживать за прекрасной женщиной на расстоянии?

Дракон вздрогнул, как от удара, но лицо удержал:

— Очень рад знакомству, мастер Мур, — процедил он сквозь зубы и, сотворив на лице некое подобие улыбки, обратился к сотруднице: — Мастер Алла, мы не ожидали, что вы вернетесь перед самыми праздниками.

В голосе ректора явственно прозвучал вопросительный подтекст, и Алла Николаевна поспешила на него ответить:

— Мне не подошел климат Сариссии, милорд. Зато я нашла там себе помощницу.

Сирена, смущаясь, выступила вперед, и лорд Арролл тут же ссыпался со скользких каменных ступеней и зачастил, расшаркиваясь и улыбаясь:

— Прекрасная дама! Я рад, что вы будете здесь на праздник! А кто это очаровательное дитя? Вы представите меня? Ах, как мило! Вы любите сладости, Сирена?

Любвеобильного дракона пришлось буквально отгонять от краснеющей Сирены, чтобы дать прийти в себя, прежде чем вести ее в библиотеку представлять духам и домовым. Мастеру-библиотекарю в ближайший час предстояло много забот. Нужно было устроить еще одну квартирку прямо в библиотечном крыле. Затем найти сбежавшую от расспросов госпожу Фиркин, чтобы стребовать форму и постельное для нового работника. Потом необходимо было нанести визит вежливости троллю, проверить работу оборотня, похвалить молодого дракона Дариуса, который смутился почти до слез, когда Алла Николаевна представила его помощнице.

В хлопотах пролетел день, а вечером начался Зимнепраздник! Горели костры, трепетали на ветру ленты, играла веселая музыка, и горожане плясали прямо на улицах, поздравляя друг друга с Новым годом. Академия тоже веселилась, пела и плясала, но двое, укрытые от всех стенами маленькой квартирки, стояли у окна, глядя на веселье с высоты.

— Знаешь, — женщина повела головой и оперлась спиной на широкую грудь мужчины, — у нас говорят, что с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь.

— А у нас говорят, что в праздничную ночь боги дарят счастье тому, кто долго его искал, — прижимая ее к себе, ответил он.

— Значит, я — твое счастье? — счастливо рассмеялась Алла Николаевна.

— Ты — мое счастье, ты — весь мой мир… — прошептал Лесли Мур, целуя узкие плечи. — Вернемся в постель?

— Вернемся! — ответила она на поцелуй, забывая о магическом фейерверке, который грохотал за окном. Они оба счастливы, и пусть весь мир подождет!

Алла Николаевна немного нервно одернула свое старое пальто, поправила ленту на шляпке и решительно вошла в подъезд. Земля. Другие запахи, другие звуки. Как оглушительно трещит телевизор из-за двери бабы Зины! А запах перегара от соседа-алкаша валит с ног не хуже гномьего самогона! Ступеньки, площадка, знакомая дверь. Нужно перевести дыхание и еще раз вспомнить, как она тут оказалась.

Узнав о скорой свадьбе, лорд Арролл не стал капризничать и открыл для нее портал. Даже сопроводил и обещал дождаться в том самом парке, где и началась эта история. Алла Николаевна подозревала, что старый пройдоха немедля ринется в ближайший магазин за кофе, чаем и шоколадом, хотя и ни за что не признается в том, что сам подсел на земные стимуляторы. Она улыбнулась и вынула из сумочки смартфон.

Телефон заработал почти сразу. Как хорошо, что на остановках сделали порты для зарядки! Она потратила почти час на звонки детям. Поговорила, порадовалась, немного всплакнула. Ее письма приходили регулярно, ответные лорд Арролл забирал из ее абонентского ящика. Варвара и Димка легко поверили, что мама работает в горном кантоне Швейцарии, где живут сторонники экологически чистых технологий.

Иногда дети посмеивались над столь старомодным способом связи, но не возражали, ведь с письмами к ним обычно прилетали пакеты с гостинцами и приятные суммы на скромные студенческие счета. И хотя у Аллы Николаевны был большой запас фотографий детей, она все же была счастлива услышать их голоса и убедиться, что у сына и дочери все в порядке.

Затем женщина сходила на работу. Уволилась одним днем, обрадовав всех сообщением, что работает в большой академической библиотеке и возвращаться на место, занятое розовощекой девочкой, родственницей директрисы, не собирается. Год отсутствия, что и говорить. Директриса с облегчением подписала бумаги, хотя для вида, конечно, посетовала, что потеряла отличного специалиста.

Теперь осталось последнее действие: встреча с бывшим мужем. Бог знает, для чего она понадобилась ей перед свадьбой. Закрыть гештальт? Показать Борису, что она прекрасно справилась без него? Сверкнуть колечком, как в дурных романах? Мелко, низко, но… Хотелось. Иногда в страшных снах ей вспоминался тот звонок на работу и чернота, навалившаяся после. Если бы не лорд Арролл с его предложением…

Пока Алла переминалась у закрытой двери, скрипнула соседняя. Оттуда вышла соседка — крупная яркая дама в зеленой куртке, с собачонкой на поводке:

— Варварочка! — восхитилась она. — Приехала отца навестить? Надо, надо, что-то он совсем плох стал!

Эти слова вывели ее из ступора. Алла Николаевна решительно нажала кнопку звонка. Где-то в глубине квартиры раздался шорох, потом звук тяжелых шагов, наконец, лязгнул замок, пахнуло котом, пылью, несвежим телом, испорченной едой… Захотелось отвернуться и сбежать на улицу за глотком относительно чистого воздуха, пусть и воняющего бензином. Никогда ее дом не пах так!

Борис, небритый и помятый, в нелепо-яркой, чем-то заляпанной на груди футболке и укороченных спортивных штанах стоял на пороге, с недоумением разглядывая незнакомку.

— Вы кто? — выдавил он после некоторого молчания.

— Не узнал? — бывшая жена справилась с дыханием, шагнула к свету и уставилась на мужчину знакомыми глазами.

— Алка… Ты? Как? — он явно был шокирован ее преображением.

К счастью, мужчина может поверить в то, что нежная персиковая кожа, блестящие волосы и глаза — это лишь искусный макияж, в крайнем случае — результат усилий пластических хирургов.

Она выразительно пожала плечами:

— Я нашла прекрасную работу, там хорошо платят, и я смогла себе позволить салон красоты. — Вот почти и не соврала. Ежедневное посещение зала Флоры ведь вполне можно считать за спа, а уточнения ни к чему. — Библиотека в другой стране, — продолжала она, стараясь не вдыхать затхлый воздух, сочащийся из квартиры, — так что сюда приезжать не буду. Решила поставить тебя в известность. Дети знают.

Говорить пришлось коротко, чтобы не поперхнуться смехом. Глаза бывшего готовы были вылезти из орбит, разглядывая ее с головы до ног и обратно. Пальто он, может быть, и узнал, а вот сапожки, перчатки, сумочка и шляпка были новыми и явно дорогими.

— Работу?

Что-то вспыхнуло в глазах Бориса, незнакомое, нехорошее, и Алла решила не рисковать. Незачем провоцировать. Кто знает, как бывший муж прожил этот год? Судя по запахам из квартиры — в одиночестве. Она стянула перчатку, демонстрируя затейливый массивный перстень:

— Замуж выхожу на днях, заехала попрощаться.

Вообще, в том мире обручальными считались браслеты, но Лесли подружился с Виктором Петровичем и узнал, как делают предложение на Земле. Химик коротко обрисовал церемонию и кольца, так что еще до браслета Алла Николаевна получила кольцо да не простое. Защитный артефакт на крови будущего супруга. Сейчас крупный изумруд хищно сверкнул в полумраке подъезда, и Борис сдулся:

— Пройдешь? — он отступил в глубь квартиры. — Может, хочешь вещи свои забрать?

Женщина покачала головой:

— Не стоит. Все, что мне было нужно, я забрала сразу. Прощай, Борис, — бегло улыбнувшись на прощание, она сбежала по ступенькам, распахнула дверь и с наслаждением свободного человека втянула влажный терпкий воздух поздней осени.

Год прошел. Сколько всего случилось! Она обвела взглядом двор, натянула перчатку, поправила воротник и энергичным шагом двинулась к парку. Не стоит терять время, Лесли ждет!

Лорд Арролл сидел на той же самой скамейке. Рядом ненавязчиво притулились пакеты из супермаркета.

— О, вы быстро, я даже не успел насладиться этим чудесным осенним вечером.

— Зато успели ограбить ближайший магазин, — весело хмыкнула Алла Николаевна.

— Как вы могли подумать! — картинно закатил глаза дракон. — Я честно расплатился…

Они все еще перекидывались подначками и колкостями при встречах, но теперь оба различали в этих ершистых комментариях дружеское тепло.

— Поспешим? — женщина еще раз оглядела голые деревья и кусты.

— Поспешим. Мастер Мур грозил мне страшными карами, если вы опоздаете на собственную свадьбу!

Ректор Академии Драконов смотрел в окно своего кабинета и с трудом сдерживал кипящее раздражение. Прямо под окнами его башни раскинулся огромный шатер, вокруг него сновали студенты, накрывая столы для праздничного пира. Еще бы, такое событие! Мастер-библиотекарь выходит замуж!

Невеста в синей рабочей мантии, звонко смеясь, что-то говорила статному жениху, указывая на свою помощницу. Девица краснела, бледнела, но крепко вцепилась в локоть юного Дариуса. Для обычной человечки захомутать дракона, пусть и нищего, – большая удача. Рядом переминались с ноги на ногу молодожены: Яннарр крепко прижимал к себе Ирму, поглаживая ее округлившийся животик. Благо, эта парочка нынче выпускается! Ректору только младенцев на территории не хватало!

И вообще, Академию накрыла волна гнездования!

Госпожу Фиркин видели в комнате тролля-завхоза, притом в самом неприличном виде! Заставшая их новенькая преподавательница бытовой магии несколько минут молча открывала рот, потом залпом выпила стакан воды и спросила:

– Где купить такое же белье?

Кот-оборотень умудрился залезть в окно женского общежития, был изгнан полотенцем и теперь еженощно выводит рулады, сидя на крыше. Согнать его не получается, комендант разводит руками – весна, а среди студенток есть премилые кошечки.

Арролл поначалу нарезал круги вокруг помощницы мастера-библиотекаря, но когда получил твердый отказ, начал пропадать на Земле. Мастер-библиотекарь заподозрила, что у него там интрижка, и провела серьезную беседу в присутствии ректора. Двое взрослых драконов краснели, как мальчишки, выслушивая информацию о предохранении, защите от болезней и правилах ухаживания!

Даже Ночному королю досталось от энергичной жительницы другого мира! Выполняя заключенный договор по восстановлению книг, эта невозможная женщина умудрилась убедить короля бандитов написать научную работу по собранным им редким книгам! Теперь франтоватый блондин минимум два раза в неделю являлся в Академию для консультации!

Дракон скрипнул зубами, вызывая на бой невидимого противника, и решительным движением задвинул шторы! Все! Хватит любоваться чужим счастьем! У него много работы!

Алла Николаевна заметила движение в окне башни ректора, присмотрелась и со вздохом сказала жениху:

– Право, Лесли, меня беспокоит лорд Рангарр, он слишком много работает и мало отдыхает!

Мастер-ювелир щекотно погладил кончиком носа висок невесты, а потом шепнул:

– Не волнуйся, моя жемчужина, мы скоро уедем в свадебное путешествие, и он отдохнет от суеты. К тому же в Академии вот-вот начнутся каникулы!

Алла Николаевна как всегда растаяла от незамысловатой ласки будущего мужа, но все же упрямо повторила:

– Мне кажется, ему не помешает внимание разумной девушки…

Если бы ректор мог услышать этот разговор, он бы дыхнул огнем, испепеляя свадебный шатер! Скальному дракону до сих пор казалось, что над ним насмехаются! То, что мастер-библиотекарь отказала не только собственному начальнику, но и лорду Арроллу и Ночному королю, мало утешало мужчину.

Закончив с бумагами, лорд Рангарр покинул кабинет, спустился на первый этаж и начал привычный обход Академии.

Первый учебный год под его руководством подходил к концу, и уже можно было подвести кое-какие итоги. Основные здания и корпуса были восстановлены полностью. Библиотека, столовая, швейная мастерская и прачечная работали строго по графику, без сбоев и недоразумений. Студенты радовали глаз новенькими мантиями, стопками учебников и гораздо более сытым и довольным видом.

Лабораторный корпус обнесли защитным полем, а внутри установили амулеты для тушения пожаров, ликвидации потопов и усмирения стихий. Саму Академию наконец накрыли магическим куполом, защищая от всего на свете. Даже от излишнего внимания представителей преступного мира.

К сожалению, от самого Ночного короля спасения не было: не реже двух раз в месяц наглый блондин в алом плаще являлся в Академию на свидание с Аллой Николаевной. Рангарр был в курсе существующего соглашения и не препятствовал встречам, лишь скрипел зубами, когда полуэльф издевательски раскланивался с драконом на центральной аллее. В такие моменты ректор злорадно припоминал, сколько редких томов получала академическая библиотека по условиям, оговоренным библиотекарем. Некоторые восстановленные волшебным ларцом книги были настолько редки, что он лично попросил Аллу Николаевну сделать копии для королевской библиотеки, выпросив взамен необходимые для старшекурсников магические трактаты.

Главным подтверждением успеха стало прибытие нескольких аспирантов из других Академий. Четыре стихийных мага и тихоня-девчонка, артефактор из Академии Искусств. Рангарр провел рукой по стене женского общежития проверяя защиту, которую сам наложил, оберегая студенток от повышенного внимания студентов. Стихийников сразу забрал себе магистр Доулан, этот дракон ставил эксперименты по созданию управляющих контуров, и ему требовались рабочие руки. Девчонку брать никто не хотел: специализация сложная, да и девушка…

В общем, пока ректор подбирал куратора для аспирантки, она растворилась среди студентов, не настаивая на срочном написании научной работы. Правда, лорд Рангарр лично проверил, чтобы гостям из других Академий выделили хорошие комнаты в общежитиях и поставили на довольствие. Мальчишки уже даже лекции читали у вторых курсов, а девушка, судя по отчетам домовых, большую часть времени проводила в библиотеке…

Остановившись возле лестницы, ведущей в библиотечное крыло, дракон поколебался: идти или не идти? В прошлый раз он наткнулся на завхоза и госпожу Фиркин, облюбовавших подоконник на лестничной площадке. А неделю назад увидел мастера Мура, притиснувшего к стене мастера Аллу. Вообще, ювелир зачастил в Академию, а скоро и вовсе поселится в квартире библиотекаря. Мастер он хороший. Может, передать ему несколько курсов по артефакторике? Практических. Обработка камней и металлов…

Задумавшись об учебном процессе, ректор успешно миновал лестницу, прошел по коридору, спустился с другой стороны здания и решил, что день завершен, а, значит, можно посвятить немного времени себе. Когда выдавалось несколько свободных часов, скальный дракон поднимался в небо. Расправлял крылья, взлетал ввысь и мчался к морю или в горы, чтобы ощутить свободу движения, очистить разум и сердце от накопившейся боли.

Если времени было маловато, то мужчина в человеческом облике спускался в тренировочный зал. Здесь стояла прекрасная защита от шума, а в кладовой хранились два десятка зачарованных болванов, способных изобразить противника. Впрочем, дракон предпочитал создавать для тренировки мороки: и убирать зал потом не надо, и излишки магии расходуются сами собой.

В раздевалке было пусто и тихо. Дракон снял строгий синий камзол, распустил шейный платок, расстегнул рубашку. Заниматься он предпочитал обнаженным по пояс. Длинные серебристые волосы стянул бархатной лентой, проверил пояс, вынул из шкафчика пару специальных тренировочных клинков и двинулся в зал. Свет не зажигал: зачем он тому, кто отлично видит в темноте?

Легкая разминка, бинты на запястья и рукояти, согревающиеся в ладонях. Тренировочные клинки весили в три раза тяжелее обычных, но в остальном в точности повторяли любимую боевую пару дракона. Малый круг. Защита, блоки, отступление. Средний круг – защита, контратаки, «танец на углях», когда боец не может сойти с места, он должен обеспечить прикрытие того, кто стоит позади. Большой круг – атаки, перебежки по снарядам, заманивание противника в максимально удобную позицию. С большим кругом работать было скучновато. Все же иллюзии отличались от живых противников: не ошибались, не поскальзывались, были предсказуемы и потому не интересны.

Завершающий этап тренировки – работа с метательным оружием. Да, руки уже дрожали от усталости, пот заливал глаза, мешая видеть мечущиеся по стене мишени, но лорд Рангарр не давал себе послабления. Метательные ножи, стрелки, звездочки, последними в мишени полетели топорики, подобные тем, что использовали в своих сражениях орки.

Утерев пот заранее припасенным полотенцем, мужчина методично собрал оружие, деактивировал мельтешение мишеней и вышел в раздевалку. Он всегда собирал инвентарь руками, и это было еще одно его собственное правило.

После тренировки первым делом тщательно обтереть все, чем пользовался, пропитать маслом ремни, разложить по чехлам ножи и стрелки, закрыть на три замка в специальном шкафу. Тело за это время неприятно остыло, холодный пот начал раздражать. Не медля, дракон прошел в купальню и встал под искусственный дождь, давно позаимствованный у народов, лишенных магии. Немного жидкого мыла, очень горячая вода, жесткая мочалка и на душе становится спокойно. Заботы и проблемы дня утекают вместе с пеной.

Натянув штаны, мужчина вспомнил, что нужно проверить, развеялись ли его фантомы. Накинув полотенце на плечи, он не спеша прошел в конец раздевалки, открыл дверь в зал и замер пораженный! Созданные им многорукие и многоглазые чудовища гоняли по залу какую-то серую тень! Фантомное оружие вполне серьезно скрежетало, стучало и могло нанести реальные раны. Да и сами «болваны» двигались вполне осмысленно, загоняя неизвестного в угол. Неужели кто-то из студентов набрался сил и пришел тренироваться ночью? От удивления ректор не сразу вспомнил, как можно быстро развеять заклинание, и просто любовался уверенными движениями смазанной серой тени.

Пока он смотрел, пара «тренажеров» вышла из строя! Они замерли и осели на пол, постепенно растворяясь. Это означало, что таинственный боец нанес фантомам достаточно ран, чтобы убить живое чудовище подобного сложения! Это становилось интересным! Пожалуй, только Ночной король мог конкурировать с драконом в фехтовании! Нужно поймать ночного гостя! Если это Илькар ас Мидар, у ректора появится повод для шуточек!

Не задумываясь о том, что делает, лорд Рангарр отдал фантомам приказ захватить Тень. «Болваны» страшно взревели, ринулись вперед и… поймали пустоту!

– Нехорошо портить тренировку, милорд, – прозвучал во внезапной тишине женский голос, – я же не стала вам мешать! – едва слышный хлопок двери, и все. В зале совершенно точно никого больше не было, а дезактивированные фантомы замерли в странных позах, глупо хлопая многочисленными глазами.

На рассвете Академия Драконов напоминала разворошенный муравейник. Алла Николаевна любила стоять в этот ранний час у окна с чашечкой фаты в руках и смотреть, как студенты, аспиранты и преподаватели ручейками текут от своих общежитий, домиков или из городских ворот, сливаются в общий поток и пропадают в недрах огромного старинного здания.

Ее работа начнется позже. Сначала за спиной появится мастер Мур. Он поцелует ее в шею или в макушку, обдаст запахом цитрусового мыла и ягодного напитка. Сожмет плечи, насыщаясь ее собственным ароматом, шепча ласковые слова. Она в ответ поставит чашку и обовьет его шею руками, получая чувственное удовольствие от возможности просто обнять любимого мужчину. Недавно состоялась их свадьба. Впереди лето, совместное путешествие…Им хватит этих минут, чтобы получить заряд нежности на целый день.

Еще раз крепко поцеловав жену в губы, Лесли уйдет в город, открывать мастерскую. Она проводит его взглядом из окна, накинет мантию и отправится раздавать задания на день своим подчиненным: сначала домовым, потом духам, помощнице и той удивительной магии, которая пронизывает каждый зал. Утром дел хватает: нужно подготовить рабочие места, освежить выставки, принять почту, ответить на письма и поблагодарить тех, кто присылает студентам собственные научные труды.

Огромная Академическая библиотека откроется ко времени перерыва между лекциями. Тогда в залы ринутся студенты, забывшие выучить что-то срочное к следующему занятию, преподаватели, желающие взять необходимые пособия и методички, аспиранты, использующие каждую минуту для поиска чего-то необыкновенного для своих научных работ. Будет шумно, суетно и ярко, а еще очень утомительно! Поэтому эти утренние сладкие минуты тишины Алла Николаевна ценила и берегла.

В этот день она смотрела в окно и думала о том, что ректор этим утром плохо выглядит. Дракон был безупречно одет, а его осанке позавидовал бы любой смертный. Сдержанная жестикуляция, внимательный взгляд… Любой, кто знал лорда Рангарра меньше, ничего бы не заподозрил. А вот острый женский взор отмечал легкие тени под глазами, пульсирующую на виске жилку, а также некоторую рассеянность, с которой начальник Академии Драконов слушал завхоза.

Сержант Норт похоже тоже понял, что ему не внимают и замолчал. Ректор тотчас что-то коротко сказал и ушел в сторону своей личной башни. Тролль поднял голову и подмигнул библиотечному корпусу. Алла Николаевна смутилась. Практически никто не знал, что стекло в ее любимом солярии могло становиться неким подобием увеличивающего экрана по ее желанию. Однако тролли существа особые. Скорее всего завхоз просто почувствовал взгляд и определил его направление. Что ж, извиняться она не будет. Ректору действительно нужна помощь! Женская помощь!

Тем же вечером в гостиной мастера-библиотекаря и мастера-ювелира собрался маленький совет. Кроме Аллы Николаевны, на нем присутствовали сержант Норт – огромный зеленокожий тролль с большим жизненным опытом и неплохим чувством юмора. Госпожа Фиркин – кастелянша, телохранительница и просто красивая женщина, нашедшая свое счастье в Академии. Кроме того, к столу и разговору пригласили Яннара и его беременную супругу, юного дракона Дариуса и помощницу библиотекаря Серену. Кота-оборотня, известного своей пронырливостью и легким нравом, нечаянно принес в кармане завхоз, а позже «на чашечку кофе» ворвались лорд Арролл – бонвиван и дамский угодник, Ночной король – красавец полуэльф с отличным образованием и его приспешник Эвиор, выросший на улице, а потому отлично знающий изнанку человеческой жизни.

Когда все приглашенные и самозаявившиеся гости выпили по чашке контрабандного напитка с настоящим земным шоколадом, Алла Николаевна поделилась своим беспокойством.

– Дамы и господа, – обратилась она к друзьям, стукнув ложечкой по чашке, – сегодня мы собрались тут не для того, чтобы обсуждать минувшую свадьбу или экзамены. На повестке дня стоит более важный вопрос! – тут женщина обвела всех взглядом и продолжила – Все мы здесь счастливы со своими парами или не со своими… – тут мастер строго посмотрела на лорда Арролла, и старый пройдоха сделал вид, что смутился, – но все же счастливы! А глава нашей замечательной Академии страдает в одиночестве!

Мужчины быстро поставили чашки, чтобы не расплескать редкий напиток, который правильно варить получалось пока только у Аллы Николаевны.

– Страдает? Помилуйте, прекрасная дама! Да он наслаждается своим одиночеством! После того, как Его Величество отправил Рангарра сюда, у мальчика нет ни одной свободной минуты! Это во дворце красавицы сами вешались ему на шею, а здесь стопки бумаг заменяют самую горячую любовницу! – заявил лорд Арролл.

– Об этом я и говорю! – не сдалась мастер-библиотекарь. – Бумаги, отчеты, визы… Наш уважаемый ректор стал совершенно на себя не похож! Посмотрите, как он побледнел и усох! Скоро он будет выглядеть старше вас, лорд Арролл! Милорду совершенно необходимо встряхнуться, влюбиться и, наконец, жениться на достойной девушке, которая сможет сделать его счастливым!

Ночной король благоразумно спорить не стал, но тоскливым взглядом с приспешником обменялся. А поскольку понимали они друг друга без слов, то умудрились в доли секунды выразить самую главную мысль: пусть мастер женит кого хочет, только бы не нас!

– Но разве можно женить мужчину? – робко подала голос Серена, уже несколько месяцев исполняющая обязанности помощника мастера-библиотекаря.

Воспитанная на высокой литературе девушка при наличии острого и проницательного ума порой задавала весьма наивные вопросы насчет реальных человеческих отношений.

– Конечно, можно, – фыркнув заверила ее госпожа Фиркин. – Кинжал у горла или арбалет за спиной многих убеждал предстать перед алтарем!

– Незачем действовать столь радикально! – успокоила побледневшую девушку мастер. – У нас на Земле существуют специальные заведения, которые помогают парам найти друг друга. Мы воспользуемся их стратегией, но мне понадобится ваша помощь!

Все гости подобрались и приготовились внимательно слушать.

– Сначала мы с вами должны составить список подходящих кандидаток! Нужны умные, интересные девушки подходящего возраста, воспитанные, не имеющие женихов или горячих поклонников.

– Прекрасная дама, – вклинился Арролл, радуясь, что ему браком никто не угрожает, – вы хотите отыскать что-то небывалое! Если девушка красива и умна, у нее непременно есть поклонник! Даже несколько!

– Восхищенные поклонники допускаются, – милостиво согласилась Алла Николаевна, – но девушка также должна быть заинтересована в новых отношениях! Вот бумага, прошу вас записать несколько имен и аргументировать, почему именно эту даму вы желаете видеть рядом с лордом Рангарром!

Мужчины небрежно крутили листы и перья, девушки что-то неуверенно писали. Мастеру совсем не понравился такой расклад, поэтому она пригрозила:

– Если не будет хотя бы пяти кандидаток, я повешу в библиотеке объявление, что вы, сиятельные лорды, ищете невест для себя!

Встряхнувшись, дракон и Ночной король со стонами взялись за писчие принадлежности, студенты решили не отставать, и в конце концов на суд мастера-библиотекаря представили списки, которые она начала бегло просматривать, бормоча себе под нос:

– Госпожа Фиркин? Илькар, как вам не стыдно! У нее летом свадьба по обычаям троллей!

Кастелянша бросила на работодателя многообещающий взгляд и погладила тяжелый стилус. Ас Мидар сделал самое равнодушное лицо, но внутри содрогнулся: он-то знал, как точно острый кончик пера влетает в глаз!

– Серена? Дариус вызовет ректора на дуэль, погибнет, и мне придется выбивать ей вдовье содержание! Лорд Арролл, это мелочно с вашей стороны!

Студент-здоровяк хмуро покосился на седого дракона и приподнял губу, что среди звероящеров было намеком на будущий вызов.

– А вот это уже интереснее! Магистр Соули действительно приятная дама…

– Мастер! – пискнула Ирма, сильно краснея от волнения.

– Да, Ирма? Ты что-то знаешь про магистра?

– На прошлой лекции по алхимии она сказала, что сумела подобрать лекарство для Виктора Петровича, и теперь они могут пожениться и отправиться в свадебное путешествие в Моратан…

– Вычеркиваем, – с сожалением констатировала Алла Николаевна и попыталась подбодрить унылое собрание: – Подумайте, кто может составить пару лорду Рангарру, хотя бы в перспективе! Уверена, он станет гораздо добрее и отзывчивее рядом с хорошей девушкой!

Присутствующие с сомнением переглянулись.

Перебрав всех предложенных кандидаток, мастер-библиотекарь составила куцый список из пяти имен и тяжело вздохнула:

– Разве это выбор? Нам не хватает особой девушки, серой мышки с нераскрытым потенциалом!

– Что?

Все удивленно уставились на Аллу Николаевну, и женщина оживленно пояснила:

– У нас на Земле написано много книг и снято много фильмов о таких ситуациях, когда мужчина встречает тихую скромную девушку, а потом она раскрывается для него. Все девушки из вашего списка красивые, яркие и…однозначные! В них нет загадки, тайны! В общем, даю всем вам задание найти загадочную девушку для нашего ректора!

– А что мы будем делать, когда найдем ее? – пискнула любопытная Ирма.

– Для начала устроим ей знакомство с милордом Рангарром!

– Но господин ректор и так знает всех женщин в Академии! – удивилась Сирена.

– Только внешне! – фыркнула Алла Николаевна. – Для полноценного знакомства нужен секрет, вызывающий интерес, некий ореол таинственности и невозможности!

– Чего невозможного в этой Элодис Риен? – удивился Ночной король, заглянувший в список. – Обычная смазливая четвертушка. Ума хватает только на простейшие заклинания, зато яд можно сцеживать ежедневно!

Алла Николаевна посверлила полуэльфа укоризненным взглядом:

– Леди Элодис принадлежит к хорошей семье, молода, красива и здорова. Некоторые недостатки характера может исправить сильное чувство. Вот с этой юной леди и начнем знакомство лорда Рангарра с приличными девушками! Завтра вы Илькар поставите на лестнице маленькое заклинание…

Ректор спускался по ступеням, ведущим из основного здания к оранжерее. Неугомонные артефакторы затребовали скорлупу коробчатых орехов, спирали горных вьюнков и лепестки ледяной астиллии. Посчитав расходы на редкие ингредиенты, дракон решил, что отремонтировать заброшенные оранжереи и запустить процесс роста магических растений будет дешевле. Теперь лорд Рангарр шел проверить старинные постройки, чтобы решить: снести их или достаточно будет ремонта.

Мужчина так задумался, что не сразу заметил хорошенькую девушку в синей мантии. Она рассыпала на ступени свитки и теперь собирала их, расстроенно вздыхая. Один пасс, и тугие бумажные трубки слетелись в руки девушки.

– Благодарю вас! – блондинка расцвела улыбкой. – Вы меня не помните? Меня зовут Элодис Риен, я помощница магистра Берто.

Рангарр поднял брови, пытаясь вспомнить девушку. Да, в бумагах что-то было, бытовик просил назначить помощницу из студенток, чтобы прибирать кабинет после занятий.

– Да, я вас помню, – кивнул дракон.

– Сегодня чудесный день! – студентка лучилась смелостью и энтузиазмом.

Мужчина мрачно кивнул и собрался двинуться дальше, однако девушка вцепилась в его рукав, прижалась грудью и выдохнула:

– Милорд, вы удивительный маг! Скажите, вы можете дать мне несколько уроков в частном порядке?

– Что? – дракон, мысли которого были плотно заняты крепостью рам и системой полива, опешил и чуть оттолкнул блондинку.

– Мы могли бы познакомиться поближе, – промурлыкала Элодис, с отчаянием чувствуя, что мужчина не клюнул на ее обычные уловки.

Странный какой-то! Даже в распахнутый воротник мантии не заглянул! Сбежал, не оглядываясь! А с первокурсниками работало! Они охотно велись на легкие заигрывания, убирали за эльфийской квартеронкой кабинет, носили тяжелые сумки со свитками и даже переписывали лекции!

Вздохнув, Элодис свернула за угол и хмуро буркнула поджидавшему там Дариусу:

– Не получилось! Надо было не привлечение внимания ставить, а ограничитель!

Вытянувшийся за полгода на хорошем питании дракон лишь безразлично пожал плечами: ему кроме его возлюбленной Серены никто не был нужен. Так что замысел мастера женить ректора он воспринимал как очередную дамскую блажь и относился к нему с величайшим снисхождением.

Студент проводил расстроенную неудачей Элодис до корпуса, напомнил о клятве молчания и двинулся в библиотеку докладывать о провале первой попытки.

Оранжереи пришлось сносить. Гнилые остовы и заросшие бурьяном лотки ректор сжег драконьим пламенем. Вызванный к оранжереям новый магистр ботаники и зельеварения потребовал сжигать все при температуре не ниже тысячи двухсот градусов, чтобы гарантированно уничтожить плесень, грибки и серую гниль, которая наверняка расплодилась на месте бывших теплиц.

После остывания площадки вперед вышли садовые лепреконы, привезенные из поместья лорда Рангарра. Они взрыхлили спекшуюся землю, выбрали из нее осколки стекла, куски камней, гвозди и прочую опасную мелочь. Следом прибыли телеги, груженые торфом, опилками, перегноем и еще чем-то нужным и важным, закупленным в ближайшей к Академии деревне.

Магистр Листиус, прозванный студентами «Листик», бегал по расчищенному куску земли, командуя гномами, собирающими новые оранжереи. Первая, самая большая и многоярусная, отводилась для простейших ингредиентов. Зачем закупать на рынке мяту для успокоительных капель или подорожник для компрессов, если их можно вырастить самим?

Вторая оранжерея, поменьше, снабженная дополнительным подогревом и освещением, готовилась для редких растений. Третью гномы, ворча, строили неким подобием погреба со стеклянной крышей. В ней планировалось держать и разводить ледяную астилию, северный мох и прочие не любящие тепло и свет редкости.

Убедившись, что остовы возведены, остекление выполнено и остались лишь небольшие отделочные работы, ректор передал управление оранжереями магистру Листику, а сам отправился в башню заполнять бумаги.

По дороге его то и дело останавливали магистры, аспиранты и студенты. У каждого, конечно же, было важное и срочное дело, требующее внимания главы Академии прямо сейчас. Раздавая указания, подписывая бумаги, утверждая и запрещая, лорд Рангарр наконец добрался до лестницы и был сметен шустрой рыжей девушкой в ярком платье:

– Ой, милорд, простите меня! Я спешила к вам! До бала осталось три недели, а вы еще не подписали приглашения для королевской семьи!

Дракон лежал на каменных плитах и думал о том, что лежать очень даже неплохо, открывается интересный вид на ноги рыжули, затянутые в белые чулочки. Кстати, кто она? Симпатичная, шустрая… Этот вопрос лорд Рангарр и задал девушке, когда соизволил подняться.

– Илза Вайрр, студентка, сейчас занимаюсь организацией выпускного бала…

– Разве это поручено не магистру Риарре? – поднял брови мужчина.

– Госпожа магистр очень занята, – смутилась рыжая, стремительно краснея, – вот и попросила меня все сделать…

– Значит, приглашения для королевской семьи готовили тоже вы? – ректор ощутил, как его волосы норовят встать дыбом, хотя были аккуратно уложены в хвост.

– Я…

– Оформление зала, закупка продуктов, приглашение музыкантов?

– Все почти готово! – заверила девушка.

– Что ж, отправляйтесь к магистру и попросите ее срочно зайти в мой кабинет. О нашем с вами разговоре не докладывайте! – потребовал ректор и стремительным шагом двинулся в свой кабинет.

Магистр, крупная меланхоличная дама, прибыла через полчаса. Вошла, мило улыбаясь, присела на стул для посетителей и уставилась на ректора раскосыми зелеными глазами:

– Вы меня звали, господин ректор?

– Приглашал, – Рангарр отложил бумаги, которые изучал, сложил руки в «замок» под подбородком и принялся пристально рассматривать магистра.

Через полминуты женщина поправила прическу, потом качнула серьгу, дернула воротник платья и, наконец, выпрямилась и ответно уставилась на дракона.

– А скажите-ка мне, магистр, что включает в себя протокол безопасности Двора при получении приглашений?

Дама приободрилась. Она немало лет провела при дворе короля драконов, служила наставницей младшей принцессы, а когда та выросла, получила назначение в Академию.

– Проверка на токсины, яды, опасные болезни, вложения, магические составляющие и включения в бумагу, конверт и печать. Сверка адреса, почерка и ауры отправителя.

– Именно, – ректор продолжал рассматривать магистра так, словно она была инфузорией, угодившей под его микроскоп, – проверка ауры отправителя, коим числитесь вы, уважаемый магистр. А кто сотворил и надписал приглашения для королевской семьи?

Женщина открыла рот и тут же со стоном прихлопнула его ладонью. В этот момент ректор встал и навис над бывшей нянькой всем своим немалым ростом:

– Угроза королевской семье, урон репутации Академии, пренебрежение своими обязанностями, а также эксплуатация студентки без оплаты ее труда!

Лицо магистра Риарры перекосило, рот некрасиво раззявился, она явно собиралась зарыдать, но ректор прервал спектакль:

– Вы уволены! Ваше жалование за последний месяц пойдет на оплату труда студентки, которая выполняла вашу работу! Собирайте вещи, с завтрашнего дня ваш пропуск на территорию Академии недействителен!

Когда рыдающая дама вышла из кабинета, притаившийся в засаде Яннарр огорченно покачал головой: дракон не пожелал вновь встретиться с Илзой Вайрр, поручив передать все бумаги секретарю. Похоже, и это знакомство прошло впустую, хотя и с пользой для Академии!

Вечером в квартире мастера-библиотекаря снова состоялся сбор за чайным столом. Алла Николаевна учила девушек правильно заваривать чай и разливать его, деликатно придерживая крышечку контрабандно доставленного с Земли заварочного чайника.

Лорд Арролл самодовольно усмехался, слушая восторженные слова тех, кто собрался на это необычное мероприятие. Еще бы, добыть сервиз веджвудского фарфора, нежно голубого, с белыми рельефными фигурками нимф, было не самым простым делом! А уж великолепный «Эрл Грей», оду которому спела в свое время Алла Николаевна, был его отдельной находкой и удовольствием.

Едва все насладились первой чашкой чая, а также великолепным рулетом с ягодной начинкой, как мастер-библиотекарь вновь привлекла всеобщее внимание:

– Итак, дамы и господа, наш проект принес пользу Академии, но совершенно не помог лорду-ректору обрести свое счастье! Я полагаю, нам нужно приложить больше усилий и лучше все объяснить следующей кандидатке…

В это самое время лорд Рангарр спускался из своей башни в зал для боевых занятий. Нет, он и не думал там встретить Тень! Он просто шел на свою привычную тренировку, как и накануне вечером, и за день до того. Скрипнул замок шкафчика с оружием, тренировочные клинки привычно легли в руки. Сегодня дракон не дал себе времени на разминку: беготня по этажам достаточно утомила и разозлила его, так что он быстро создал фантомов и бросился в бой.

Удары, звон железа, тяжелое дыхание – все это помогало забыть о той невероятной девушке, что он застал тогда в зале. Весь следующий день он ходил по Академии с мыслью отыскать таинственную незнакомку. Бойцу такого уровня сложно спрятать пластику, уверенный взгляд и мозоли на руках.

Ректор был уверен, что отыщет Тень, и потому заглядывал в лицо каждой встречной, от студентки до уборщицы! Некоторые девушки удивлялись. Некоторые встречали его недоуменным или растерянным взглядом. Были такие, кто расцветал улыбкой, но все это было не то. Его Тень другая. Она боец и не станет впустую кокетничать.

В результате поисков дракон обнаружил кражу инвентаря, хищение продуктов с кухни, подпольную лабораторию по выгонке самогона и парочку тайных свиданий в каморке под лестницей. Виновных наказал, перегонные кубы изъял в пользу официальной лаборатории, а парочкам напомнил, что дети еще никому не помогли закончить обучение с отличными оценками.

Вот почему ректор спустился в зал гневным и усталым. Разочарование, непонятная тоска – все это вылилось в серию яростных ударов, от которых фантомы просто разлетались ошметками! Последнего «противника» он закрутил на месте и разрубил двумя страшными ударами сверху вниз.

Стоило Рангарру опустить клинки, как за спиной раздалось несколько коротких хлопков:

– Браво, милорд! Вы сегодня великолепны!

Вслед за этим едва слышно скрипнула дверь. Мужчина застонал вслух: она была тут, а он не заметил! Гнаться за ней бессмысленно. Там женская раздевалка и душевая. Двадцать шагов и Тень смешается со студентами, все еще бродящими по этажам.

Вызвав мишени, дракон до изнеможения метал в них огненные шарики, а после прохладного душа выбрался на крышу своей башни и взлетел. Не мог уснуть, понимая, что Тень была рядом – только протяни руку…

Утром ректор был хмур и раздражен. Он опрокинул чашку фаты на стопку прошений, выбросил в окно сломанное перо и разорвал в клочки письмо от ректора конкурирующей Академии.

Секретарь – молодой дракон, задержавшийся в Академии, шепотом гонял из приемной посетителей фразами: «Не в духе», «Откажет». И даже: «Идите-идите, не сейчас»!

Однако в районе обеда в приемной появилась девушка, которая не дала секретарю выставить себя вон:

– Да поймите же вы! – настойчиво повторяла она негромким, но выразительным голосом. – Мне нужно подписать допуск к работе в лаборатории, выбрать куратора и тему диссертации! Я сюда приехала учиться, а не юбку просиживать!

Ее голос был достаточно громким, так что лорд Рангарр сам вышел в приемную и строго кивнул:

– Зайдите, сударыня! Я помню о вас.

Девушка нервным жестом одернула серую, с алым кантом мантию артефактора и прошла в кабинет, стуча подкованными каблуками грубых башмаков. Ректор невольно поморщился от резкого звука. Девица производила впечатление неуклюжей тихони, заслужившей оценки зубрежкой и посещением лекций, однако деваться некуда: нужно дать ей тему, назначить куратора, прописать допуски в лаборатории.

Никто не пожелал ее взять, даже мастер Мур, согласившийся вести ювелирное дело, только головой покачал: мол, неопытный я еще преподаватель да и женился недавно, не до того. Остальные просто отказались, без реверансов. Можно было, конечно, заставить, но… Мужчина пристально оглядел девушку с макушки до пят. Отметил тусклые волосы, собранные в узел, перчатки-митенки на бледных тонких пальцах, «украшенных» чернильными пятнами, поношенную мантию и некрасивую обувь. Вздохнул. И произнес:

– Курировать вашу работу над диссертацией буду лично я. На написание магистерской работы дается три года. Допуски получите по номеру вашего академического значка. Тему выбирайте сами, любую в рамках вашей специализации.

Дракон ожидал восторженного лепета, заикания или еще чего-то подобного, но девушка лишь кивнула и протянула стопку бумаг на подпись. Взяв верхний лист, лорд Рангар отметил имя тихони: Арреми Блэйтин – «маленький цветок чертополоха». Похоже родители девушки знали древние языки, раз подобрали ей такое имя. Правда на бойкую колючку она совсем не походила, скорее на скромный огородный сорняк.

Подмахнув всё, что принесла девушка, ректор вручил аспирантке расписание первых курсов, которым следовало начитать краткий курс теоретической артефакторики:

– Вы будете давать информацию из учебников и проверять, как знания задерживаются в головах молодняка, а магистр Бизю возьмет на себя практические занятия. Комната вас устраивает?

– Да, благодарю вас, – тихоня Блэйтин так и не подняла глаз, быстро сложила бумаги в папку и выскользнула из кабинета.

Рангарр только головой покачал, нужно будет оставить для девчонки ведение летних курсов у абитуриентов. Дело было простое и денежное, так что преподаватели старались взять курсы сами либо раздать ближайшим помощникам. Придется им слегка потесниться: у ректора появилась собственная аспирантка!

К вечеру в Академии стало непривычно тихо: все студенты прилежно сидели в своих комнатах и зубрили, ведь на следующий день начиналась сессия! Алла Николаевна с удовольствием оглядела читальный зал и обратила внимание на девушку, сидящую за отдельным столиком в зоне, отведенной для аспирантов. Эта часть читального зала считалась более удобной и престижной. Шумную «студенческую часть» отделял полупрозрачный полог тишины, а еще среди столов «аспирантского зала» скользил дух, которому можно было заказать нужные книги из хранилища или с особых «преподавательских» полок.

Девушка привлекала внимание тем, что старательно пыталась слиться с окружением, но у нее это плохо получалось. Точнее мужчина ее бы не разглядел, а вот опытная женщина быстро заметила несоответствие. Скромная серая мантия с алым кантом, поношенная, чистая, и тут же серые митенки из тонкой ткани. Мастер-библиотекарь прекрасно помнила, сколько в этом мире стоят перчатки! Недаром их носят в основном аристократы.

Неловкие движения, неуклюжие попытки сесть на стул, но при этом рука порхает над бумагой, и строчки остаются ровные, четкие, с легким грациозным наклоном. Не вяжется неуклюжесть тела с такой точностью рук! Прическа. У таких внешне неуклюжих девиц часто выпадают пряди, торчат вихры да и пучок сидит криво. Здесь же гладко зачесанные волосы и тугой пучок без единой выбившейся волосинки! Последний штрих – руки. Многие заучки от стресса грызут ногти или просто коротко стригут их, чтобы не тратить время на уход. У этой девушки ногти были короткими, но несомненно ухоженными.

Любопытно-любопытно! Мастер воспользовалась своим правом, подошла к кристаллу и посмотрела, как зовут новую аспирантку. Арреми Блэйтин. Красивое имя. Да и девушка, если снять с нее эту корявую мантию, распустить волосы и сдернуть очки будет чудо как хороша! Решено! Нужно устроить ей свидание с лордом Рангарром!

Не подозревая о коварстве мастера-библиотекаря, ректор заглянул в свой любимый зал редких книг. Здесь было тихо, полутемно и прохладно. Ценные книги требовали особого микроклимата, поэтому мастер практически никого сюда не пускала. Необходимые преподавателям редкости выносил дух и обязательно ставил на руку магическую печать, которая начинала невыносимо зудеть, если маг забывал вернуть книгу вовремя.

Присев за маленький одноместный столик, лорд Рангарр активировал неяркий «светлячок» и принялся изучать толстый фолиант. Он не просто пополнял копилку знаний – скальный дракон прятался от внезапно проникнувшихся к нему желаниями студенток и аспиранток. Ловкие девицы ухитрялись достать его и в рабочем кабинете, и в спальне! Только здесь, в закрытом зале библиотеки, он мог расслабиться и разобраться с заклинаниями обнаружения живого объекта.

Он бы и сам себе не признался, для чего ему нужны именно эти заклинания, но читая, что для поиска необходимы кровь, пот, слюна, волосы или любимая безделушка объекта, лишь бессильно пристукивал кулаком по колену: от Тени в зале не осталось ничего!

Мужчина так погрузился в свои переживания, что не сразу заметил, что дверь закрытой секции отворилась и внутрь скользнула женская фигура. Поймав движение краем глаза, лорд вскинулся: показалось на миг, что это Тень идет к нему, пленяя своим упругим шагом, но тут к фигуре подлетел дежурный дух, сияя, как лампа, и стало понятно, что это новая аспирантка ректора явилась, чтобы предъявить свои допуски. Бдительный страж не пустил ее дальше стойки. Принял документы, пообещал выдачу книг и простился.

Арреми Блэйтин вскоре ушла, выбрав какой-то редкий том по артефакторике, а лорд Рангарр все сидел и смотрел на закрытую дверь. Потом шумно выдохнул, заслужив укоризненный взгляд духа, вернул книгу на стойку и вышел. Ему срочно нужен был полет, бешенный, до надрыва, чтобы перестало ныть где-то в груди, чтобы угасло разочарование, прочно поселившееся там же.

Полет освежил дракона. Вернув себе самообладание, он приземлился на крышу собственной башни, сменил облик и скользнул через люк на чердак. Здесь располагалась его собственная алхимическая лаборатория. Как истинный дракон, лорд Рангарр не мог упустить возможности изучать тайны окружающего мира, поэтому урывал время у ночного сна, чтобы изучать новую для себя науку – химию.

Ректор не просто повторял опыты, которые Виктор Петрович проводил со студентами, не просто штудировал принесенные с Земли учебники, он пытался соединить свой опыт с новыми знаниями, чтобы сделать что-то новое, удивительное. Больше всего лорда интересовали смеси, стимулирующие рост растений и животных.

Уже в первые месяцы руководства Академией Драконов лорд Рангарр убедился, как непросто прокормить такое количество студентов! Деньги король выделял, но в каждом потоке были драконы, особенно прожорливые в период роста. Были оборотни, которым требовалось много мяса, и более мелкие расы, которые тоже не отказывались от сладких булочек и хорошего жаркого. Предпочитая экономить средства, дракон затребовал от управляющего поместьем открыть амбары, но припасов хватило лишь на пару месяцев.

Приближалась посевная, в некоторых районах поля уже засеяли, а ректор все еще бился над ускорителем роста растений. Несколько учебников по ботанике и сельскому хозяйству ничем не помогли. Промучившись несколько часов, мужчина раздраженно захлопнул тетрадь, в которой делал записи и отправился вниз – в свой кабинет.

В приемной его ждала мастер-библиотекарь.

– Милорд, – женщина сделала легкий книксен, – я бы хотела предложить вам небольшой эксперимент.

Дракон благосклонно кивнул. Алла Николаевна не вмешивалась в работу Академии, но иногда в разговорах делилась тем, как то или иное дело было устроено на Земле. Не все, но некоторые ее подсказки очень пригодились.

– Я видела, что вы восстановили оранжереи. Почему бы не начать выращивать в них чай и кофе? Для начала понемногу, для нужд Академии. Если же дело пойдет, это может стать неплохим делом для студентов. Маги земли подготовят почву, водники обеспечат полив, а прогульщики будут собирать и сортировать урожай.

– Думаете так легко вырастить ваши растения в другом мире? – ректор был скептичен. Его недавняя неудача злила и накладывала отпечаток на все.

– В библиотеке находится алтарь Флоры, – с улыбкой напомнила женщина, – Богиня не откажет в помощи.

Легко было в планах. На деле до вмешательства Флоры следовало провернуть огромный фронт работ. Подготовить почву с определенным составом, добавить секций оранжерее, позаботиться о поливе…Чтобы не тратить время зря, ректор собрал специалистов по магии земли, магии воды и магии жизни, добавил к ним старшину гномов, мастера-библиотекаря, парочку аспирантов и вывел всю эту толпу на место будущего строительства.

Каждый магистр имел свое мнение и высказывал его достаточно громко. Каждый аспирант тоже имел свое мнение, часто противоположное мнению магистров, но не высказывал его, а просто хихикал в кулачок. Старшина гномов считал всех «длинноногих» априори ничего не смыслящими в строительстве, поэтому зевал и бросал реплики, уничтожающие очередной проект на корню.

Пока все помощники бегали вокруг, высказывая свое мнение и ругаясь, Алла Николаевна тихонько отозвала в сторону лорда Аррола.

– Милорд, у меня есть к вам деликатная просьба. Если вы хотите отведать местного чая и кофе, а также сберечь собственные нервы, я прошу вас отправиться на Землю и привезти оттуда одного человека. Только нужно сделать вид, будто вы сюда летите самолетом, например.

Седой дракон выслушал «прекрасную даму», удивленно подняв брови, однако, когда Алла Николаевна объяснила, кого и почему она хочет видеть, лорд кивнул и незаметно растворился в толпе. Когда ссоры среди преподавателей и аспирантов достигли пика, из толпы вдруг вывернулась невысокая миловидная девушка и с радостным криком бросилась на шею мастеру-библиотекарю:

– Мама!

– Здравствуй, Варежка, здравствуй! – Алла Николаевна обняла дочь, прижала к себе, вдыхая ее запах. Как ни старалась она сдерживаться, отправляя на Землю деньги и оптимистичные письма детям, она все же тосковала и по дочери, и по сыну.

– Меня этот дядечка привез, сказал, тебе нужна моя помощь? – в голосе девушки звучали сразу любопытство и вопрос.

– Да, моя хорошая. Идем, представлю тебя ректору и все объясню. Видишь ли, эти бравые мужчины собрались выращивать чай и кофе в оранжереях, но никак не могут договориться, с чего начать. Ты им поможешь? Это будет хорошая практика, и, думаю, лорд Ранграрр не откажет в оплате специалисту.

– За каникулы рядом с тобой готова спроектировать и запустить хоть десяток оранжерей, – хмыкнула Варвара.

В самое короткое время мастер-библиотекарь представила ректору дочь, объяснила, что девушка учится уже на пятом курсе Сельскохозяйственной Академии именно на специалиста по тепличному хозяйству.

– Варвара сумеет полностью спроектировать оранжерею и запустить процесс выращивания кустов. Вы оформите ей прохождение практики и выплатите гонорар, как привлеченному специалисту. Взамен у вас убавится головной боли и появится перспективный источник дохода для Академии, – увещевала дракона женщина.

Лорд Рангарр взглянул сверху вниз на более молодую и порывистую копию мастера-библиотекаря и медленно кивнул, одобряя идею:

– Я дам вам в подчинение лорда Арролла, – хитро прищурился он, заметив старого друга, – он поможет с доставкой нужных растений, семян и ингредиентов. По любым вопросам можете обращаться к нему в любое время суток, – довольно добавил серебряный дракон, видя ужас, проступивший на лице седого. – Идемте в мой кабинет. Оформим документы!

Варвара шла по Академии, не скрывая своего любопытства: сколько здесь людей самой необычной внешности! Она не замечала татуировок или пирсинга, зато видела очень необычные оттенки волос, цвет кожи, резкие или напротив мягкие черты лица. А одежда! Большая часть студентов и преподавателей носили синие мантии со значками на груди, но были и зеленокожие гиганты в кожаных доспехах, были стройные томные красавцы в шелках, а уж разнообразие женской одежды поражало воображение!

Варя считала себя вполне воспитанной девушкой, поэтому просто молча смотрела, не скрывая своего восхищения, но вопросов не задавала и пальцем не тыкала.

В кабинете ректор быстро написал несколько бумаг, подписал, поставил печати и вручил Варваре.

– Это ваше разрешение на прохождение практики в нашей Академии, – перечислял мужчина, строгим сухим тоном, – это приказ о приеме вас на работу старшим смотрителем четвертой оранжереи. Это приказ о выделении средств и работников для посадки и разведения чая и кофе. А это, – тут сердитый лорд бросил взгляд на седовласого бонвивана, – приказ о прикреплении к вам лорда Арролла в качестве помощника. Он будет отвечать за ваше благополучие и адаптацию в нашем мире!

Девушка на миг растерялась… Поклониться? Пожать руку? Что-то сказать? Но ректор сам взмахнул рукой:

– Не задерживаю. Арролл, устрой госпожу Варвару в общежитие и возьми список необходимого для доставки с Земли.

Седой красавец поморщился, но свернул руку кренделем:

– Прошу вас, прекрасная дева, я провожу вас в вашу обитель! – высокопарно заявил он.

При этом глаза мужчины так смеялись, что Варя ему подыграла:

– Благодарю, почтенный сэр! Будьте же моим Вергилием!

Следующие полчаса ей пришлось рассказывать, кто такой «сэр» и кто такой Вергилий и почему она обозвала дракона таким непочтенным именем!

Затем импозантный седовласый лорд все же проводил Варвару в общежитие, передал багаж и ненадолго оставил одну с многословными обещаниями явиться, чтобы проводить девушку на ужин.

Познакомившись с комендантом общежития, Варя поднялась к себе. Ей выделили чудесную угловую комнату с тремя окнами. Просторный рабочий стол удобно расположился так, чтобы свет падал слева. Кровать пряталась за длинной резной ширмой, обтянутой красивой расписной тканью. Не шелк, обычный хлопок, но высокого качества, и рисунок нанесен настоящим художником. Шкаф для одежды был непривычной формы, зато в нем хватало полок и вешалок.

– Горничная по этажу убирается в комнатах раз в неделю, но вы можете ей доплачивать за дополнительные услуги, – рассказывал девушке тощий, длинный как палка, мужчина с уныло висящими усами. Местный комендант звался мастером Лейем и был специалистом по бытовой магии. – Она может относить вашу одежду в прачечную, получать форму и белье у кастелянши, а также делать мелкие покупки в городе. Если у вас есть домовой, вы должны его зарегистрировать.

– Домового нет, – качнула головой Варвара, – и бытовой магией я не владею.

– Значит покажу, как у нас тут все работает, – ничуть не удивился мастер.

Усвоив, как включается вода, как работает отопительная система и где находится кастелянша, у которой полагается брать белье и форменную одежду, девушка с облегчением закрыла дверь и кинулась к окну. Магический мир! Практика! Ожившая сказка для нее! Вот почему мама перестала звонить, зато присылала объемные бумажные письма и помогала деньгами! Здесь даже воздух был совсем другим: без примесей газа, бензина и прочих вредных выхлопов. Варваре хотелось распахнуть окно и запищать от восторга!

Однако ее пригласили сюда как специалиста, значит нужно быть специалистом! Вот сейчас она разберет сумку с учебниками и конспектами, посмотрит все, что там есть про чай и кофе, изучит местные почвы, спектр солнечного излучения и определит необходимые компоненты почвосмеси, количество и временной интервал подкормок, структуру грунта… Работы непочатый край!

Не успела Варя разложить на столе свои земные сокровища, как в двери постучали. В коридоре стояла высокая, очень худая женщина с недовольным лицом:

– Госпожа Варвара? – спросила она довольно резким голосом.

– Да, а вы? – девушка вежливо улыбнулась.

– Госпожа Фиркин, кастелянша! – отрубила дама и сунула в руки хозяйки комнаты плотный сверток: – Ректор распорядился поставить вас на довольствие как аспиранта высшей категории. Сержант Норт, наш завхоз, ждет вас у себя в кабинете для заполнения бумаг, а пока вот, получите и распишитесь!

– Спасибо, – Варвара была умной девушкой и в общежитии жила уже почти пять лет. Чтобы кастелянша лично принесла кому-то постельное и форму? Похоже кому-то не терпелось лично увидеть еще одну жительницу безмагического мира!

Бросив на Варю нечитаемый взгляд, госпожа Фиркин удалилась.

Следующий час девушка не закрывала двери. К ней шли знакомиться, и каждый второй восклицал:

– Как вы похожи на мастера Аллу!

Был в потоке посетителей большой плюс: каждый гость представлялся и приносил какой-нибудь символический подарок, магическую безделушку или сладости. Варя отдаривалась шоколадом и улыбками. Особенно интересно ей было поговорить с единственной аспиранткой женского пола. Неловкая девушка в потертой мантии не рвалась в гости, ее затянул появившийся в коридоре лорд Арролл:

– Прекрасная Варвара, позвольте вам представить вашу соратницу по несчастью: госпожа Арреми Блэйтин!

Девушки вежливо склонили головы, присматриваясь друг к другу.

– А почему по несчастью? – наконец решилась задать вопрос Варя.

– Эта прелестная дева тоже аспирант. Прибыла к нам для написания магистерской работы. Все прочие дамы в Академии либо студентки, либо магистры, либо мастера.

– Значит будем дружить! – решительно объявила девушка и протянула незнакомке руку: – Варвара!

– Арреми, – негромко ответила та.

Маленькая месть Арроллу подняла ректору настроение. Ничего, седому лису полезно пообщаться с девушкой из другого мира. Он слишком расслабился, стоило Рангарру плотнее заняться делами Академии. Снова натащил с Земли каких-то сладостей и сувениров, закрутил парочку романов с горожанками. У жительниц другого мира иное мировоззрение. Они не благоговеют перед драконами и магией. А то, что мать Варвары – сама мастер-библиотекарь, заставит лорда держаться в рамках.

Через некоторое время ректор с удивлением заметил, что за день успел сделать все необходимое и даже немного сверх того. Должно быть перспективы нового источника дохода вдохновили! Он даже успел на ужин! Огромный столовый зал гудел. Студенты быстро забирали с раздачи подносы и рассаживались группками по интересам, по факультетам, по возрасту. Преподаватели собрались за своим столом, традиционно оставив для ректора свободным резное кресло с высокой спинкой.

Лорд Рангарр вошел, привычно кивнул, здороваясь с теми, кого еще не видел, убедился, что на столах студентов стоят те же самые блюда, что на преподавательском, и, усевшись, старательно заработал ложкой. Мясное рагу с овощами, горячий отвар, хлеб с острым запахом пряностей… Он вспомнил, что к этому тоже приложила руку Алла Николаевна, отыскав старый травник с рецептами «весеннего» хлеба для спасения от массовых болезней».

Отгоняя навязчивые мысли, мужчина мотнул головой и поймал краем глаза непривычное цветное пятно слева. Там обычно сидел Арролл, следом за ним мастер Алла, он в светлом камзоле, она в привычной синей мантии, дальше садились другие преподаватели, так что «левый ряд» был почти целиком синим, а теперь там торчала зеленая футболка гостьи из другого мира, а рядом с ней… Дракон даже прищурился, хотя имел идеальное зрение. Рядом с активно крутящей головой Варварой расположилась Арреми Блэйтин в своем сером убожестве!

Дернув бровями, лорд Рангарр вспомнил, что сам принял девушку в аспиранты и даже назначил ей лекции на первом курсе, значит, она свободно может сидеть за этим столом. А то, что она очутилась так близко, наверняка случайность. Да и какое ему до нее дело? Даже странно, что он так легко вспомнил ее.

Пристальный взгляд дракона был замечен, но аспирантка не смутилась, не забормотала и даже не перестала есть, а только вскинула на него глаза, с явным вопросом во взоре. Нахмурившись сильнее, ректор вернулся к своей тарелке, отметив впрочем, что для тихой замухрышки взгляд у Арреми Блэйтин слишком твердый.

Тут дочь Аллы Николаевны вдруг дернула серую мышку за рукав и что-то у нее спросила. Та ответила, опустив глаза, и снова стала собой: невзрачной девицей неопределенных лет. Вопрос видимо был интересным, потому что девушки забыли про еду и продолжили разговор между собой, делая какие-то наброски на сшитых листах бумаги. Дракону стало любопытно, и он чуть напряг слух, отсекая лишний шум.

– У нас это делают с помощью техники, но если ваши артефакты на такое способны, то нужно посчитать силу и длительность их воздействия, – говорила Варвара, делая от руки чертеж, – способы и время подзарядки, а потом сделать расчет количества на каждую оранжерею.

– Вода нужна разной температуры? – уточняла Арреми, вглядываясь в нанесенные соседкой по столу значки.

– Иногда вода, иногда солевой раствор. Некоторые виды удобрений лучше вносить в жидком виде. Эх, телефон не работает! Посчитать бы это все.

– Зачем тебе…куркулятор? – удивилась аспирантка, – дай мне исходные данные по площади участка, количеству и температуре воды, и я все посчитаю. Артефакторика моя специальность!

– Ой, как здорово! – восхитилась девушка из другого мира. Потом бросила взгляд на дракона и воодушевилась: – А давай я у ректора тебя в помощницы попрошу? Сделаем совместную научную работу, ты техническую часть, а я ботаническую!

Замухрышка неопределенно пожала плечами, но тут к девушкам склонилась Алла Николаевна и, узнав суть беседы, поддержала дочь:

– Действительно, вдвоем будет проще! Вы Арреми знаете магию и этот мир, а Варвара – специалист по растениям, вдвоем вы справитесь быстрее.

Поняв, что его вот-вот придут уговаривать, лорд Рангарр уделил внимание отвару и булочке, старательно делая вид, что ничего не знает. Однако хватка у этих земных барышень драконья!

Варе было непросто заставить себя подойти к дракону. Очень уж сурово выглядел мужчина! Да еще взглядами их с Арреми сверлил! Но мама улыбнулась, подтолкнула в спину и шепнула:

– Не робей, представь, что у соседки семена выпрашиваешь!

Варвара чуть не прыснула. Был такой эпизод в ее биографии. Соседка – строгая и суровая Марь Пална, заслуженная школьная учительница, разводила на балконе цветы. Уже тогда влюбленная во все растущее девчушка однажды пришла к ней в середине мая попросить семян или рассады. Беседа была долгой: старушка хотела знать все о Варежке! Как учится, как живет, где собирается садить семена и какую торфосмесь использовать для рассады… К удивлению Аллы Николаевны, ее дочь подружилась со строгой соседкой и даже бегала к ней в гости, чтобы обсудить очередной садово-огородный журнал.

Мило улыбнувшись, девушка подошла к строгому дракону, не выпуская руку новой подруги. Почему-то шершавые перчатки Арреми давали успокоительный эффект:

– Лорд Рангарр, – начала Варя, – я узнала, что некоторые операции по обслуживанию оранжерей можно проводить с помощью артефактов…

Долгая прочувствованная речь не понадобилась. Мужчина оторвался от тарелки, хмуро глянул на Варю и также на Арреми, потом кивнул:

– Завтра заберете бумаги у секретаря. Основное оборудование пусть сделают гномы по вашим чертежам, управляющий контур на госпоже Блэйтин. Мелкие рабочие гнезда могут выполнить студенты выпускного курса на отработках. Добавлю час в расписание. Можете идти!

Варя даже чуть обиделась на такой ответ. Она-то представляла, как будет красочно уговаривать ректора, и, когда он согласится, на губах будет вкус победы, а получилось…Им позволили поиграть во взрослых, заранее ограничив территорию песочницы! Впрочем, у нее есть шанс доказать, что лорд Арролл не зря тратил силы и накопители, забирая ее с Земли!

Арреми шла молча и задумчиво молчала. Ужин закончился, девушки шагали в сторону общежития, но похоже было, что новую подругу тревожат те же мысли:

– Почему он разрешил мне делать артефакты управляющей системы? – наконец пробормотала аспирантка, – он же не видел ни одной моей работы! Наверняка, даже не открыл! И откуда он знает, что я занимаюсь управляющими контурами?

– Может все же читал? – осторожно проговорила Варя, удивляясь горячности внешне тихой девушки.

Арреми бросила на нее странный взгляд и дернула углами рта в невеселой усмешке:

– Знаешь, с каким трудом я попала в аспирантуру? У нас вообще считают, что женщина идет в академию, чтобы найти себе достойного и богатого мужа! Сколько раз мои работы даже не открывали! Или вообще присваивали результаты! Если бы не магическая аура, я бы никогда не доказала, что сама писала диплом. Мне сам документ выдали только после трехнедельных разбирательств и дополнительного экзамена перед комиссией! Как же так, женщина умудрилась закончить курс с отличием!

– Ну и нравы у вас! – ахнула Варвара и добавила: – У нас, конечно, тоже бывает, но помягче. Диплом выдадут без нареканий, только заслужи! У меня, правда, без отличия, но профильные предметы я все на пятерки сдала!

Аспирантка бросила на землянку настороженный взгляд и попросила:

– Расскажи о своем мире, а я тебе с чертежами помогу!

Девушки засиделись до глубокой ночи. Делали наброски, расчеты, болтали, жевали сладости, прихваченный Варей из родного мира. Хорошо, что мама написала ей, чего здесь не хватает! Запас шоколадок, чая и кофе занял целый чемодан! Как часто бывает между двумя девушками, имеющими схожие взгляды, к утру Арреми и Варвара уже окончательно подружились, нашли много интересных тем для разговоров и поделились любимыми занятиями.

– Я, когда отдохнуть от всех хочу, ночью в бассейн хожу, – рассказывала Варя, – бассейн в универе круглосуточный, ночью почти никого нет. Тихо, свет приглушен, только подводные огоньки горят и если лечь на спину, можно представить, что ты летишь! А если наорать на кого-то хочу, но нельзя, тогда зумбу танцую! Отлично помогает стресс сбрасывать.

– Зумбу? – заинтересовалась Арреми.

Варвара встала, обернула бедра ярким шарфиком, подняла руки и продемонстрировала несколько движений.

– Конечно, музыка нужна и браслеты с бубенцами хорошо бы, но места занимает мало, и можно прямо в комнате танцевать, – поделилась опытом девушка.

– Интересно, – протянула Арреми, – похоже на танцы южных джиний, только они еще в шелка прозрачные кутаются и глазки строят, у них это что-то вроде брачного ритуала.

– У нас эти танцы порой тоже… почти брачный ритуал, особенно в ночном клубе!

На рассвете зевающие девушки решили, что длинная весенняя ночь, проведенная за беседой, стоила некоторой усталости. Однако пора в холодный душ, потом на завтрак, а там и старшину гномов следует поймать и ткнуть носом в чертежи, чтобы важный старик высказал свое авторитетное мнение.

– Главное на ректора не наткнуться, – поежилась Варвара, щедро заваривая две чашки кофе на маленькой, непонятно как работающей плиточке.

– Нам у него бумаги надо взять, – понимающе вздохнула Арреми, принюхиваясь к незнакомому напитку, – но, может, повезет, все у секретаря возьмем и дракона даже не увидим!

– Скрестим пальцы на удачу, – зевнула в ответ Варвара.

Ректора они и впрямь не увидели. Завтрак дракону отнес секретарь вместе с изрядным кувшином горячего местного напитка. Этот же белобрысый парень буркнул, что бумаги еще не готовы и приходить за ними следует не раньше обеда. Переглянувшись, подруги решили ловить старшину гномов. Упрямые коротышки в общую столовую не пошли, вместо этого они расположились лагерем на месте будущей стройки, разожгли костер, сварили себе кулеш в огромном походном казане и ели его, по череду опуская в котел ложки с длинными ручками. Каждая ложка была размером с половник, и пока до едока доходила очередь, он, не торопясь, ел кашу, круто приправленную салом и луком да еще прихлебывал из кружки «сог» – гномский напиток на семи травах. Все это шепотом рассказала Варе Арреми.

– Может, подойдем к ним после еды? – так же тихо спросила землянка аспирантку.

– Потом они будут сытые и не захотят разговаривать, лучше сейчас! – с этими словами Блэйтин потянула Варвару к огню. – Добрый вечер, почтенные мастера! – громко сказала девушка. – Горящего пламени вашим горнам, лучшего железа вашим молотам!

Крепкие широкоплечие мужчины недоверчиво косились на двух довольно рослых девиц, наконец один из них с бородой, словно присыпанной мучной пылью, поднялся с места и ответил:

– Добрый вечер, прекрасные девы человеческих земель! Присоединяйтесь к нашей трапезе!

Варвара смутилась было, но Арреми шепнула, что это невежливо, так что им быстро выдали по огромной ложке, по чурбачку, чтобы сесть, и по кружке отвара. Ох, и коварным оказался сог! Пился, как сладкая терпкая водичка, а потом вдруг Варя обнаружила, что яростно спорит со старшиной гномов, тыкая в свои наброски, а рядом маячит взволнованный лорд Арролл и умоляющим голосом шепчет:

– Только не за бороду! За нее гномы и убить могут!

Очнулась Варвара в своей комнате, на кровати. Рядом сидела мама и меняла на лбу дочери холодный компресс.

– Мам, что случилось? – жалобно простонала девушка, чувствуя себя так, словно всю ночь прокутила в ночном клубе, а потом повторила это «на бис» раз пятнадцать!

– Тебе чью версию? Арреми или гномов?

– Арреми…

– Моя очень взрослая дочь сунулась к столу обитателей другого мира, – нарочито занудным тоном начала Алла Николаевна, – не узнав состав напитка, выпила полную кружку гномьего стимулятора, захмелела, устроила разборки с привлечением преподавателей, сотрудников Академии и ректора, а потом свалилась к ногам одного наглого седого дракона, заявила, что устала и пусть такой милый дракоша отнесет ее в комнату на ручках!

Застонав, Варвара попыталась спрятаться под подушку, но тут заметила, что мама смеется! Нет, нагло хихикает!

– А что сказали гномы?

– Гномы восхитились силой духа человеческой женщины, одолевшей целую кружку напитка, который не каждый гном может осилить. Еще больше они восхитились, когда ты поругалась с их старшиной, требуя выполнить новую оранжерею точно по чертежу да еще из магически усиленного дерева, дабы результаты твоего труда не крали! Гном так впечатлился, что пообещал тебе гномские замки на всех дверях!

– Уффф, а лорд Арролл? – осторожно спросила Варя, слабо вспоминая среброволосого красавца в светлом камзоле.

– Этот старый пройдоха до сих пор поет тебе дифирамбы, – сердито ответила мама, переворачивая компресс прохладной стороной. – На его памяти еще никому не удавалось выбить скидку у артели гномов да еще и бонусы получить!

– Значит все в порядке? – уточнила девушка, чувствуя одновременно облегчение и приступ тошноты.

– Как сказать, – покачала головой Алла Николаевна, – все это случилось вчера. Здесь ночевал лекарь, я успела принести тебе воды от алтаря Флоры, а ты до сих пор выглядишь, как несвежий зомби. К счастью, дракон раздобыл какое-то универсальное противоядие, и оно помогло лучше всего остального, но еще пару дней будешь всех радовать бледным видом.

– Значит, все получилось? Арреми сделала расчеты? – вдохновилась Варвара.

– Сделала, сделала, – уверила ее мама и, уложив поудобнее, поднесла чашку с водой. – С утра прибежала, бумаги принесла и сказала, что попробует сегодня же сделать контур управляющей системы, подходящий для человека без магии. Я ей подсказала за образец библиотечную систему взять. У меня же там тоже все на мастера замкнуто.

Радостно откинувшись назад, Варя болезненно ойкнула и прикрыла глаза. Главное, все работает, а похмелье пройдет!

На этот раз заговорщики собрались в просторной гостиной лорда Арролла. Седой дракон не удовлетворился преподавательским домиком и выпросил разрешение на собственную башню. Строительство лорд Рангарр не разрешил, зато позволил устроить защищенный стационарный портал прямо в кабинете заместителя ректора. Поворчав, Арролл согласился и теперь провел всю компанию к себе, обещая не только свежие сплетни, но и горячий шоколад! Правда варить его пришлось Алле Николаевне, но это было нетрудно при наличии молока, плитки, кастрюльки и десятка пакетиков с готовой смесью.

Пока остальные гости рассматривали удивительное убранство драконьей гостиной, женщина в компании мастера Мура хлопотала возле изящного кованого столика. Госпожа Фиркин любовалась кривыми кинжалами и странными многолучевыми звездами, которые украшали одну стену. Ночной король застыл возле шкафа, наполненного редкостями со всего света. Его приспешник и молочный брат Эвиор внимательно изучал толстый справочник по ядам, лежащий на столике. Тролль крутил в руках кусок вулканической породы, лежащий на каминной полке, а мелкий кот-оборотень ходил вокруг убранной под стекло модели парового двигателя. Парнишку пленяли блестящие шестеренки, трубки и поршни. Только парочка молодоженов ворковала в уголке на диванчике, ни на что не обращая внимания.

Наконец напиток был готов и Алла Николаевна пригласила всех к столу.

– Прекрасная Варвара убедила меня попробовать этот удивительный напиток, пока собирала вещи и заполняла бумаги на практику, – рассказывал друзьям дракон, жмурясь от удовольствия. – Мастер Алла, почему вы никогда не готовили этот божественный нектар?

Мастер Мур и Ночной король переглянулись: похоже у старого ловеласа появился новый предмет для обожания!

– Вы же видите, – снисходительно улыбнулась женщина, разливая какао по кружкам, – что для этого напитка нужен особый порошок, молоко и сахар, а для чая и кофе достаточно воды. Итак, – мастер-библиотекарь не дала всем расслабиться, – хочу сказать, что все наши планы провалились. Ни одна девушка не смогла привлечь внимания лорда ректора.

Илькар ас Мидар переглянулся с Эвиором, и оба мужчины синхронно хмыкнули. Они же сразу говорили, что из этой затеи ничего не выйдет! Ирма и Яннарр нахмурились: они были благодарны дракону за свой брак и потому очень старались помочь ему обрести счастье. Госпожа Фиркин меланхолично отпивала какао, мастер-ювелир пожал плечами, а тролль огорченно хмыкнул и прогудел:

– Да вертихвостки они все! Нашему лорду посерьезнее бы даму, поскромнее, посдержаннее!

– Вот наконец я слышу мнение! – обрадовалась Алла Николаевна. – Кстати, вы обратили внимание на девушку, с которой теперь работает Варвара? Мисс Блэйтин, кажется? Как она вам?

Госпожа Фиркин пожала плечами и фыркнула:

– Неуклюжая, но толковая, расчеты сделала быстро.

Ночной король не смог припомнить девицу, и просто пожал плечами. Его соратник был более внимательным:

– Неприметная, но словно специально. Я не смог рассмотреть цвет ее глаз.

Следующий высказался кот-оборотень:

– Странная, не пахнет ничем. Так не бывает.

– Совсем-совсем ничем? – удивилась Алла Николаевна.

– Книгами, пылью, едой, но это все не то, ее собственного запаха нет.

– А это интересно, молодой человек! – воскликнул лорд Арролл. – Помнится, мне встречались заклинания, прячущие запах. Их немного, и в основном они лишь маскируют аромат. Например, прячут запах течной самки у оборотней или горелой сдобы из булочной. Спрятать запах совсем – это практически невозможно! Надо бы девушку расспросить!

– Нет уж, – оборвала мечтания дракона мастер-библиотекарь, – незачем девочку беспокоить. Раз она прячет запах, значит, это для нее важно. Может, у нее пот резко пахнет, или она оборотень, не наше это дело.

Мастер Мур подозрительно покосился на супругу. Он уже знал ее неугомонный характер и понимал, что ни ректора, ни аспирантку мастер-библиотекарь в покое не оставит. Утешившись добрым глотком какао, мастер-ювелир постарался переключить разговор на более насущные дела: напомнил всем, что скоро грядет летняя сессия, а потом каникулы. Все оживились, и разговоры переключились на места отдыха, популярные достопримечательности и лучшие отели. Только кот не вмешивался в разговоры, обдумывая способ проникновения в женское общежитие. Там, конечно, защита стоит, но можно попытаться забраться в окно и узнать, почему эта странная девушка не пахнет?

Пока заговорщики наслаждались вкусом нового напитка, ректор отправился проверить, как идет строительство дополнительных оранжерей. Бригада гномов усердно трудилась, а рядом со старшиной расположились две девушки: одна в синей мантии без значков, вторая в серой с алым кантом. Они почти одним движением склонились над чертежами, и мужчина вдруг остановился, не понимая, что его царапнуло.

Всмотрелся еще раз. Две девушки. Одна несомненно красавица: разве может копия Аллы Николаевны быть некрасивой? А вторая – бледная замухрышка… Тут заходящее солнце ударило в глаза, и дракон перестал различать девушек! Две фигуры в просторных мантиях и только! Голоса. Один мягкий, грудной, второй более тихий, но резкий. Странно, что он не может понять, где чей! Остался последний способ идентификации – запах! Частично модифицируя лицо, дракон потянул воздух и закашлялся! Пыль, опилки, нагретый металл, а еще табак, гномий пот и ядреная смазка, которую строители используют для хранения инструментов. В этой какофонии запахов девичьи ароматы потерялись!

Откуда-то прилетел резкий звук, и лорд Рангарр опомнился. Зачем же он стоит тут, пытаясь понюхать девицу из другого мира и девицу из другой Академии? Нахмурив брови, мужчина подошел к девушкам, заглянул в чертеж, оценил уже сделанное гномами, и брови поднялись выше. Очертания оранжереи уже были заметны! А ведь он думал, что только котлован будут дней пять копать! Тут он заметил среди гномов садовых лепреконов и даже парочку студентов первого курса.

– Аспирантка Блэйтин! – гаркнул дракон так, что с крыши сорвалась стая голубей и бестолково затолклась в воздухе. – Кто вам позволил привлекать к работам первокурсников?

– Вы, милорд, – твердо ответила Арреми.

– Вы должны были начитывать теорию! – рыкнул мужчина, не понимая, почему эта тощая пигалица все еще стоит и даже глаз не опускает!

– Я начитала теорию и получила разрешение у магистра Брийя провести практическое занятие.

– Что делают студенты? – все еще сердито уточнил ректор, ожидая услышать что-то вроде «копают» или «убирают мусор».

– Ищут пересечения силовых линий для установки амулетов, – спокойно ответила девчонка. – На теоретическом занятии мы изучали способы поиска, а теперь идет практика.

Рангарр подошел ближе к котловану и убедился, что студенты бродят кто с лозой, кто с маятником, а кто и с чашей наговоренной воды. Кое-кто умудрялся и в конспект подглядывать, но главное: каждый отмечал нужные точки вешками одного цвета, так что аспирантка, командующая курсом, могла видеть, кто где что нашел. Девушка неслышно подошла и протянула лист, на котором были расчерчены «зоны ответственности» для каждого студента. Дракон поморщился, но признал:

– Занятие грамотно спланировано и полезно для Академии. Отлично мисс Блэйтин!

Девушка лишь кивнула, снова спрятав взгляд. Мужчина отметил эту странность, но продолжить разговор ему не дала Варвара. Она быстро раскрыла объемную папку и сунула мужчине список:

– Милорд, подготовительные работы займут несколько недель. За это время нужно приобрести посевной материал: черенки, саженцы. Время не ждет, быстрее посадим – быстрее получим результат.

– Передайте мой приказ лорду Арроллу, пусть отправляется на Землю и раздобудет все необходимое.

– На покупку сортового кофе и чая нужны деньги, – напомнила девушка.

– Я оставлю распоряжение для банка, – дракон все еще пытался оторваться от землянки, пытаясь рассмотреть аспирантку, но артефактчица уже растворилась в толпе рабочих, что тоже было странно: она так неуклюже двигалась. Увидев, что следом за Варварой к нему направляется старшина гномов, ректор позорно бежал.

Слова «банк», «золото» и «вознаграждение» для любого гнома, как красная тряпка для быка! Так что дракон не мешкал, а чтобы упертый коротышка его не отыскал, решил спрятаться в зале. Хорошая погода выгнала студентов на улицу, поэтому там было гулко и пусто, как он любил.

Закрыв двери, лорд Рангарр скинул одежду прямо в зале, оставшись только в довольно свободных штанах и легких сапогах. Сегодня ему хотелось не схватки на мечах, а погружения в собственную суть. Скальный дракон – это почти монолит, но есть то, что дробит даже камень – вода!

Мужчина замер в стойке, подняв руки над головой, потом по его телу пошла мелкая волна, похожая на дрожь, потом еще одна и еще. В какой-то момент, незаметный глазу, началось движение. Дракон не шел по залу – перетекал с места на место, рассыпался брызгами, поднимался волной, бежал извилистым ручьем среди камней… Закончил, упав на маты, постеленные в углу, на несколько минут став спокойной тихой водой, лежащей в объятиях берегов. Сонным утренним озером в подушке тумана. Вот в этот миг Рангарр окончательно понял, почему ищет Тень по всей Академии.

Минута просветления прошла, мужчина медленно встал, подобрал свою одежду, натянул рубаху на мокрое от пота тело, тщательно застегнул пуговицы, привел в порядок камзол, сделал поклон, благодаря Высокое Небо за просветление, и медленно двинулся к выходу из зала. Понять себя – это прекрасно, осталось найти Тень, чтобы сообщить неизвестной женщине, что они созданы друг для друга.

Дракон шагал к своей башне с такой уверенностью, что студенты разбегались с его пути. Он принял решение и не отступит. Увидевший ректора лорд Арролл заподозрил неладное и на правах старого друга просочился в личные комнаты Рангарра.

– Мне нужно переодеться, – холодно сказал скальный, двигаясь к ванной комнате.

– Переодевайся на здоровье, – отмахнулся седой, – чего я там не видел? Только скажи сначала, откуда у тебя такое выражение лица? Что ты задумал?

– Ничего особенного, – отмахнулся ректор.

– И почему я тебе не верю? – риторически вопросил Арролл. – Давай так, ты мне рассказываешь, что произошло, а я даю клятву о молчании. И оставляю тебя в покое.

Вставая под тугие струи искусственного дождя, Рангарр задумался: клятва действительно не даст старому пройдохе болтать, а еще Арролл поможет отсеять тех, кто точно не может быть Тенью.

– Я встретил женщину, – признался дракон, вытирая полотенцем влажные волосы. – Не знаю, кто она и как выглядит, но…она моя!

– Женщину, – седой подался вперед, стараясь заглянуть другу в лицо, – ты действительно встретил ту, на которую откликнулся твой дракон?

– Да, – веско обронил ректор. – Я не знаю ее имени, не видел ее лица, но знаю, что она здесь, в Академии.

– Рангарр! – в голосе седого послышалась тревога, – ты так уверен? Что если она глупа? Или некрасива? А если стара? Что если ее род так низок, что не имеет собственного имени?

Скальный пожал плечами:

– Ее внешность не имеет для меня значения, но я уверен, что она умна, сильна и достаточно молода. Остальное преодолимо.

– Ты сошел с ума! – в голосе седого дракона послышался ужас, – неужели…

– Приноси клятву, – ледяным тоном сказал скальный, отбрасывая на спину серебристые пряди, – или я отправлю тебя в долину Спящего Дракона! Прямо сейчас!

Понимая, что Рангарр не шутит, Арролл принес клятву, а потом даже согласился помогать ректору в поисках, но в глубине души седой считал, что на Академию вот-вот обрушится катастрофа!

Влюбленный дракон – это нечто невероятное. Нет, зеленые юнцы, вроде того же Дариуса, неровно дышащего к помощнице библиотекаря, вели себя вполне по-человечески: ухаживали, дарили подарки, вымаливали поцелуи, ходили на свидания. Взрослые драконы, к которым несомненно относился Рангарр, видели в возлюбленной сокровище, которое нужно было укрыть ото всех, но сначала похитить и объявить всему миру: «МОЯ»!

На следующее заседание «клуба спасения ректора от одиночества» лорд Арролл явился заранее и долго ходил вокруг Аллы Николаевны, хлопочущей у накрытого стола. Наконец необычно притихший дракон привлек ее внимание.

– Лорд Арролл, вы сегодня необычно молчаливы, – тактично заметила мастер-библиотекарь.

– Тому есть причины, прекрасная дама, – сказал дракон, усаживаясь в кресло. – До меня дошла, скажем так, информация…

Таинственно молчать седой дракон умел, но и Алла Николаевна была не лыком шита: она невозмутимо расправила салфеточки, пересчитала ложечки, потом, напевая, двинулась к плитке, на которой пыхтел кувшин с фатой. В общем вела себя как хозяюшка, не обращая внимания на насупившегося лорда. В итоге тот не выдержал первым и буркнул:

– Зря мы тут собираемся!

– Вот как? – тон женщины оставался легкомысленным и невозмутимым.

– Рангарр… – и все! Больше ни слова! – Наш ректор уже…на-шел! – кое-как выдавил Арролл, потом вынул из кармана платок, вытер выступивший пот и с сожалением сказал: – Не могу больше ничего, клятва не позволяет!

– А догадаться сама я могу? – проявила заинтересованность Алла Николаевна.

Дракон подумал и слегка кивнул.

– Наш ректор нашел себе девушку? – сразу сформулировала мастер-библиотекарь.

Кивок у Арролла получился с трудом, но все же получился.

– Вы ее знаете?

Отрицательное движение далось легче.

– Она из нашей Академии?

Дракон пожал плечами.

– Наш ректор уже несколько месяцев никуда не выезжал, значит встретил он ее здесь?

Положительный кивок был очень медленным.

– Будем искать! – провозгласила мастер, жмурясь, точно довольная кошка.

– Искать? Кого? – возмутился серебряный.

– Девушку ректора! – склонив голову и лукаво улыбаясь, ответила женщина.

– Зачем? – мужчина впал в недоумение.

– Чтобы познакомиться!

– Да он… – подавившись словами, седой дракон замолчал, только зыркнул на мастера весьма недовольно.

– А написать вы можете? – уточнила Алла Николаевна, подталкивая мужчине свой блокнот и стилус.

Он попытался, но ничего не получилось. Со вздохом отбросив стилус, дракон раздраженно отпил фаты и отвернулся.

– Значит найдем, познакомимся и уговорим выйти замуж за нашего прекрасного лорда! – довольно резюмировала мастер.

Арролл только глаза закатил, понимая, что перед этой женщиной не устоит никто, даже дракон!

«Мужчин гонят вперед три инстинкта: голод, размножение и соперничество», – так говорила мама Арреми, когда она жаловалась на проделки братьев.

– Поэтому их нужно накормить, потом улыбнуться им, а затем сказать, что они одолели всех противников, и они успокоятся, – приговаривала она, накрывая на стол и ласково подмигивая дочери.

Упрямая наследница женской мудрости, следовать мягким рекомендациям не желала, поэтому частенько возвращалась с прогулки в изорванном и измятом платье, с ободранными коленками и расцарапанными руками. Всю глубину маминых слов девушка постигла позже и успешно применяла на практике. Пусть «тихоня», пусть «заучка», маскироваться осталось недолго. Научная работа в процессе, жилье и работа есть, да еще и подруга появилась! Можно жить и радоваться, кабы не один невозможный дракон!

Девушка так задумалась, что вздрогнула, когда дверь внезапно распахнулась и герой ее грез предстал во всей красе, сверкая глазами. За его спиной маячил лорд Арролл.

– Госпожа Блэйтин! Какой курс, какая тема? – спросил ректор, оглядывая просторную аудиторию и старательно скрипящих стилусами студентов.

Потупив глаза, аспирантка прилежно ответила:

– Первый курс, тема «Влияние луны на создание простейших амулетов». Студенты переносят в тетради таблицу, по которой будут работать остаток семестра.

Дракон бросил взгляд на аккуратно расчерченную доску и протянул руку:

– Дайте журнал, хочу лично познакомиться с будущими магистрами.

Девушка без возражений протянула толстую тетрадь и приготовилась к зрелищу. Мужчина не подвел. Он называл фамилию из списка, названный студент вставал, получал кивок и садился обратно. При этом на парней ректор почти не смотрел, а вот в девушек впивался жадным взглядом и даже пытался принюхиваться.

«Полюбовавшись» всеми студентами группы, ректор вернул журнал аспирантке, поблагодарил студентов за знакомство и вышел. Не выдержав, Арреми применила заклинание «чуткого уха», чтобы услышать, о чем мужчины разговаривают в коридоре.

– Ты сошел с ума, Рангарр! – шипел Арролл, – ты действительно собрался обойти всю Академию, чтобы увидеть всех женщин? Как ты ее узнаешь, не зная ни имени, ни лица?

– По движениям, – отмахнулся дракон, – она превосходный боец.

– Ты будешь обходить аудитории целый день без надежды на то, что она действительно здесь?

– Да!

Короткий рык и удаляющиеся шаги заставили Арреми тихонько вздохнуть. Вот ведь упрямец! Чего привязался? Две короткие встречи в спортзале, а он уже готов перевернуть Академию! Неужели отсюда тоже придется бежать?

Шагая по коридору после разговора с Арроллом, Рангарр чувствовал некоторое раздражение. Словно он что-то не сделал или не заметил. Может быть, нужная ему студентка прогуляла занятия? Нужно будет вызвать к себе в кабинет всех отсутствующих и пропесочить как следует! А заодно и Тень среди прогульщиков поискать!

Седой дракон еле поспевал за ректором и не забывал бурчать себе под нос:

– Да на боевом все нормально двигаются! Даже человечки! Боевой факультет все же!

Рангарр упрямо мотнул головой, открывая дверь в следующую аудиторию. Снова студенты и зверовидный магистр по боевой магии. Милые лица, встрепанные кудри или, наоборот, гладко собранные волосы… Улыбки, взгляды, жеманные движения плеч – все не то! Из флигеля боевого факультета ректор вышел мрачным и сердитым. Он не подозревал, что на боевом факультете учится столько соблазнительниц! И глупых куриц! Строить глазки ректору на глазах всего курса, роняя при этом меч или файербол?! Да если бы не усиленная защита тренировочной площадки и залов, они перекалечили бы уже половину студентов!

Раздраженный мужчина ворвался в собственную приемную, как в покоренный город, хлопнул дверью, снес плащом бумаги со стола секретаря, распахнул дверь в кабинет и замер. Возле его стола сидела счастливая новобрачная и разливала по чашкам чай!

– Лорд Рангарр! – светло улыбнулась Алла Николаевна, – я принесла вам на пробу новый сорт чая. С мятой. Говорят, у него удивительный успокоительный эффект!

Только великолепное воспитание и долгая тренировка при Дворе помогли дракону удержаться и не выпустить в посетительницу струю обжигающего пара! Правда защита Академии скорее всего не позволила бы нанести вред мастеру-библиотекарю, но испытывать терпение этой дамы на прочность точно не следовало.

Как только любовный флер спал, ректор тысячу раз возблагодарил Высокое Небо за то, что Алла Николаевна оказалась мудрее и дальновиднее. Он просто не представлял, как бы он мог жить рядом с этой женщиной! Молодое, но не юное лицо, женственная фигура и задорные алые пряди в прическе сочетались в ней с железным характером и обостренным материнским инстинктом.

Только мастеру Муру хватало разумения и чувства юмора не мешать своей супруге да еще и наслаждаться тем фейерверком, который она устраивала каждый раз, как ей в голову приходила очередная идея по улучшению чего-либо. Да она даже убедила завхоза вести кулинарные курсы! Дважды в неделю зеленокожий тролль повязывал громадный белый фартук, водружал на лысую башку накрахмаленный колпак и учил первокурсников жарить картошку, солить огурцы и квасить капусту. Особенно непонятливые должны были пробовать изделия собственных рук под присмотром лекаря.

– Зачем мне может понадобиться успокоительный чай? – саркастически спросил Рангарр, швыряя плащ в гостевое кресло.

– Чтобы все хорошенько обдумать и подойти к поиску девушки с другой стороны! – безмятежно улыбнулась Алла Николаевна, протягивая ему чашку.

– Откуда вы узнали? – тоскливо протянул дракон.

– Скажем так, лорд Арролл так волнуется за вас, что нашел способ донести до меня информацию, – сразу слила подельника мастер.

– Старый пройдоха! – скрипнул зубами ректор.

– Его можно понять, – пожала плечами Алла Николаевна, отпила глоточек напитка и проникновенно заглянула мужчине в глаза: – Невесту искать будем?

Дракон дрался, как лев! Он почти убедил мастера-библиотекаря, что не нуждается в «маленькой женской помощи»! Рассказал, что просто проводит смотр студентов перед выпуском, а вовсе не ищет таинственную красавицу! В конце концов лорд Рангарр уверил Аллу Николаевну, что разберется со всем сам, вежливо проводил до двери, а потом вызвал к себе мастера Мура и настоятельно попросил побыстрее увезти жену в свадебное путешествие.

– Да я бы с радостью, – тонко усмехнулся ювелир, – да только Аллочка сказала, раньше сдачи сессии всеми оболтусами не получится. А до конца экзаменов еще десять дней!

– За десять дней она меня женит, – обреченно признался ректор.

– Можно ей другую задачку подбросить, – проявил мужскую солидарность ювелир, – например, намекнуть, что Варваре кто-то здесь у нас понравился!

– Отличная идея! – выдохнул Рангарр, – да я даже Арролла попрошу ей глазки построить! Или этого ас Мидара!

– Ночного короля не надо! – сразу встрепенулся Мур, – Аллочка же сразу к нему отправится намерения выяснять.

– Тоже верно! Тогда надо намекнуть потоньше! – мужчины склонились над столом и за десять минут разработали план по отвлечению Аллы Николаевны от личной жизни ректора.

Следующим утром мастер-библиотекарь сидела за стойкой в своем любимом зале новинок и аккуратно заполняла таблицу требуемой литературы, включая утраченные студентами учебники и замыленные преподавателями трактаты. Часть книг удалось вернуть с помощью сигналок, но некоторые вернулись пеплом, обрывками или дурнопахнущим содержимым выгребной ямы. Вот и писала сейчас Алла Николаевна докладную ректору, требуя нарушителей регламента наказать и средства на покупку новых учебников выделить.

Сначала к мастеру-библиотекарю заглянул тролль, пожаловался на кота-воспитанника, одолевшего завхоза прожектами технических новинок, попросил для него свежий журнал гильдии мастеров и, похвалив идею с оранжереей, вдруг добавил:

– А седой-то наш дракоша вокруг Варвары круги нарезает, не уж понравилась так?

Алла Николаевна встрепенулась:

– Кто увивается? Лорд Арролл?

– Да сами гляньте, мастер, то к ручке приложится, то поможет чертежи развернуть, да и стоит рядом, держит! С утра до ночи возле стройки крутится, что ему заняться нечем? Или он за той новенькой замухрышкой ухлестывает?

– Показалось вам, сержант! Лорд Арролл приглядывает за стройкой по распоряжению ректора! – твердо ответила Алла Николаевна, выпроваживая гостя, но звоночек уже звякнул.

Попозже заглянула кастелянша, принесла чистые мантии, заодно и пожаловалась, что Варвара с новенькой аспиранткой мантии вовремя не сдают, и вообще, весна, у девиц ветер в голове, наверняка, кавалеры отвлекают!

Вот это Алла Николаевна стерпеть уже не могла и довольно резким тоном заявила, что девушки взрослые, самостоятельные, и все претензии следует направлять к ним. Госпожа Фиркин обиженно поджала губы и вышла.

Затем заглянул Ночной король, принес очередную книгу на восстановление, прижмурился на солнечный свет за окном и вдруг спросил:

– А правда, что в вашем мире женщине не обязательно выходить замуж?

– Правда, – рассеянно ответила мастер, оглядывая сильно пострадавший от воды фолиант.

– Неужели вы позволите своей дочери отношения с мужчиной без брака? – картинно удивился Илькар ас Мидар, а его лысый приспешник обнажил зубы в неприятной ухмылке.

– Моя дочь взрослая разумная девушка, – отрезала Алла Николаевна, – но если она пожалуется на кого-нибудь из вас… – тут мастер сделала паузу, – я вспомню, что в библиотеке есть не только алтарь Флоры!

Угрозе мужчины вняли и довольно скоро ретировались. После них пришел совершенно разбитый лорд Арролл. Он жаловался на головомойку, полученную от ректора, на одиночество и тоску, а потом вздохнул:

– Как мне нравится ваш мир, мастер! Свободные отношения! Пусть нет магии, зато столько возможностей!

Тут Алла Николаевна фыркнула. Да, Арролл посещал Землю, но выбирал исключительно комфортные теплые регионы, крупные города и всегда имел при себе запас наличности и защитных амулетов. Турист он и есть турист. Но спорить женщина не стала, напротив, отложила бумаги, заварила какао и даже принесла зефир, привезенный дочерью с Земли. А потом под негромкий сочувственный разговор вытянула из дракона все!

Лорд упирался, юлил, капризничал, пытался сбежать, но библиотечные духи ловко приклеивали его к стулу своей эктоплазмой.

– Значит, лорд Рангарр обошел все аудитории, залы и лаборатории, но свою красавицу не нашел? – суммировала выжатые сведения мастер. – А еще отпирался! – буркнула она и уже более мягким тоном добавила: – спасибо за информацию, лорд Арролл. У меня к вам еще одна маленькая просьба…

У седого дракона брови спрятались в волосах от удивления: чтобы Алла Николаевна обратилась за чем-нибудь к нему?

– Слушаю вас внимательно, прекрасная дама! – вдохновенно возвестил он, в мечтах прижимая к себе свиток из драконьего зала. Тот самый, с алой вязью и тремя черными печатями.

– Пореже встречайтесь с моей дочерью, – серьезно сказала Алла Николаевна.

Арролл только ресницами хлопнул в ответ, совершенно обескураженный требованием. А разве он уделял юной копии Аллы Николаевны какое-то особое внимание? Просто совместная работа в рамках приказа ректора.

– Варя – хорошая девочка, умная и добрая, а еще очень влюбчивая, – продолжала мастер. – Вы очаруете ее, а потом вернете на Землю, и ей будет очень плохо и больно от всего этого.

Седой дракон задумался. Он не знал, как объяснить, что вовсе не пытался ухаживать за юной мисс Смирновой. Милая девочка, серьезная, ответственная, но при чем тут чувства? И как объяснить это ее матери?

Отвлечь Аллу Николаевну получилось. Во всяком случае в кабинете ректора она больше не появлялась, только бумаги с помощницей передала да нужные лорду Рангарру свитки с посыльным духом. Обрадованный дракон полдня провел в лаборатории, рассердился на неудачу и решил обойти Академию, чтобы взять себя в руки и все обдумать.

Так потихоньку он добрел до новой оранжереи, возле которой крутились две девушки и лорд Арролл. Отметив, что работы продвигаются успешно, лорд Рангарр вдруг заинтересовался: а как решают продовольственные проблемы в другом мире? И задал Варваре вопрос. Девушка подняла голову от чертежей, оценила шустро работающих гномов и предложила:

– Это долгий разговор, милорд, может, присядем где-нибудь? В нашем мире существует очень много разнообразных технологий, увеличивающих урожайность.

Ректор согласился, предложил посидеть в столовой: там и фаты нальют, и место общественное, никто не осудит.

– Арреми! – Варя окликнула свою напарницу, – идем с нами, тебе тоже полезно послушать, вдруг для настройки артефактов пригодится.

За девушками тотчас увязался и лорд Арролл.

Вчетвером они вошли в столовую и сели у окна, чтобы хоть издалека, но наблюдать за оранжереями. Седой дракон любезно принес всем напитки и сладкие сухарики, идею которых тоже подала Алла Николаевна.

Просто в один из походов по магазинам мастер-библиотекарь узнала, что пекарни отдают вчерашние булочки и сайки в полцены. Подсчитав расходы, женщина предложила ежедневно отправлять в лавки шуструю оборотницу с корзинкой, потом красиво нарезать подсохшую сдобу и выкладывать блюдо сухарей на общую стойку. В итоге первые недели появления этого лакомства студенты и даже преподаватели хрустели без разбора в коридорах, на лекциях, потом привыкли, жевать повсюду перестали, но сухари все равно пользовались спросом.

Арреми держалась скованно, не поднимала глаз, но за напиток поблагодарила тихим голосом. Варвара наоборот воодушевилась и готова была делиться информацией. Сначала она рассказала драконам о селекции. Выборе лучших семян, перекрестном опылении и гибридах. Потом перешла на достижения генетики, но быстро запуталась и вернулась к селекции.

– Значит, у вас нет волшебного зелья или артефакта, который позволяет ускорить рост растений или размер плодов, – разочарованно протянул ректор.

– Есть, – откинула челку Варвара, – только выращенные таким способом растения становятся опасными для здоровья!

В разгар лекции о вреде нитратов перед ректором шлепнулся тяжелый конверт из дорогого пергамента, украшенный полудюжиной печатей. Нахмурив брови, мужчина взял послание, взглянул на обратный адрес и выдохнул так, что по столовой поплыл туман, отчетливо отдающий перегретым камнем.

– Что такое, – встрепенулся Арролл, оторвавшись от попыток разговорить аспирантку.

– Королевская канцелярия, – взломав печать, ответил Ранграрр и тут же зашипел.

– Все так плохо? – приподнялся над стулом седой.

– Его Величество желает навестить меня, чтобы оценить успехи перед… – тут уже и сам ректор вскочил, – перед слетом глав кланов в нашей Академии!!!

Арролл вытаращил глаза, Варвара смотрела с восторгом: много драконов, это интересно! Только Арреми побелела, не поднимая глаз, но этого никто не заметил: девушка и так была бледна.

– Слет кланов? Здесь?

– Да! Король считает, что после сессии Академия опустеет и здесь провести встречу будет удобнее, чем в клановом доме! – дракон почти рычал.

– Либо ты впал в немилость, либо… – задумчиво молвил Арролл.

– Что? – забыв о присутствии посторонних, рыкнул дракон.

– Тебя хотят женить! – сделал вывод седой.

– Что-о-о? Откуда такой вывод? – лорд Рангарр дернул плечами, а Варвара вдруг, словно увидела нервно бьющий по бокам хвост.

– Вспомни, зимой ты был в столице, – намекнул Арролл.

– Был, но недолго, даже на бал не остался, вернулся в Академию.

– Верно, пропустил бал, прилетел один, улетел один, здесь все успешно восстанавливаешь…

– Да почему успешно? – буркнул дракон, полагая, что пронырливый Арролл прав. Он привлек чье-то высочайшее внимание. Не зря же сам король с инспекцией едет.

– Успешно, успешно, слухи не лгут, на вступительных экзаменах сам увидишь: сюда примчатся все захудалые рода в надежде успеть дать образования детям, а за ними и середнячки подтянутся.

– Как только узнают, что ты заставил меня принять сюда твоего внука, количество середнячков сильно поуменьшится! – съехидничал ректор.

– Ничего, меньше придется учить идиотов! – парировал его зам.

Девушки невольно следили за этим словесным поединком, не то ужасаясь, не то любуясь.

– Дамы, – лорд Рангарр вспомнил о зрительницах, – вынужден откланяться. Госпожа Варвара, я не прощаюсь, ваш рассказ меня очень заинтересовал. Госпожа Арреми, надеюсь, вы почерпнули из беседы много полезного.

Заучка тихонько кивнула.

– Арролл, за мной! У нас есть десять дней, чтобы принять экзамены и устроить его величеству достойный прием! – мужчины вышли из столовой, а аспирантка вдруг опустилась на стул, положила голову на сложенные руки и заплакала!

– Арреми! Эй, Арреми! Что случилось? – запаниковала Варвара.

Подруга только мотала головой и снова заливалась слезами.

– Ну нет, так не пойдет! – Варя оглянулась, вздохнула и проговорила негромко: – Мама, ты мне очень нужна! Срочно!

Мелкий полосатый кот порскнул под лавку, а через пять минут слез и утешений в столовую заглянула Алла Николаевна:

– Варежка, ты меня искала.

– Да, мам, – обрадовалась девушка и указала на рыдающую аспирантку: – Вот! Не знаю, что делать!

– Сейчас разберемся! Кот, иди сюда! – на призыв в зал вошел подросток с яркими глазами разного цвета. – Найди мастера Мура и предупреди, что я пригласила в гости дочь, пусть он нам сладенького принесет.

Парнишка убежал, а мастер-библиотекарь подошла к столу и подняла не сопротивляющуюся девушку.

– Варя, иди ко мне, держи подружку! – дочь повиновалась, и тут Алла Николаевна прикрыла глаза и сказала:

– Домой! – прямо у стола открылась дверь, все трое сделали несколько шагов и очутились в гостиной библиотечной квартиры.

С появлением мужчины здесь кое-что изменилось, но в целом обстановка осталась прежней. Усадив рыдающую девушку в кресло, мастер библиотекарь приказала домовому подать теплое какао с зефиром и печенье. Пока на столике сами собой возникали салфетки, приборы и дышащие ароматным паром кружки, Арреми немного успокоилась.

– Умыться? Холодное полотенце? – спросила библиотекарь, садясь рядом.

– Спасибо, ничего не надо, вы так добры, – пролепетала аспирантка.

– Не так уж я и добра, – качнула головой мастер, – думаю, полотенце лучше взять горячее, иначе грим не смоется. Слезы его превратили в безобразную грязь.

Девушка вздрогнула и подалась назад, но мастер подняла руки:

– Я не хочу причинить тебе вред, Арреми, если для тебя важно маскироваться, я попрошу духов принести свежий грим. Но, может, расскажешь? Долго носить что-то в себе тяжело.

Горячее полотенце в миске с водой прибыло незамедлительно. Блэйтин взяла пропитанную влагой ткань, приложила к коже с одной стороны лица, потом с другой, и Варвара, наблюдающая за преображением, вскрикнула:

– Так у тебя темные ресницы! А я хотела тебе тушь подарить!

– Тссс, – шикнула на дочь Алла Николаевна, – не мешай подруге приводить себя в порядок, какао вот пей!

Когда весь грим остался на мокрой тряпке, Варя присвистнула:

– Арреми, да ты красавица! Зачем ты прятала себя под этой грязью.

– Так было нужно, – вздохнула девушка, принимая из рук хозяйки квартиры горячую кружку.

– Ты совершила преступление? – строгим голосом спросила мастер-библиотекарь.

– Нет, что вы!

– От кого-то скрываешься?

– Да, – понурилась девушка.

– Расскажи, обещаю ни одно слово не покинет этой комнаты.

Поколебавшись, девушка начала свой рассказ. Она родилась в драконьих горах в большой и дружной семье людей. Детство было благополучным, но едва девушка подросла за ней явился отец – дракон. Забрал в замок, воспитывал вместе с законными детьми, а когда Арреми подросла, нашел ей мужа – настоящего дракона!

– Он был немолод, – постепенно успокаиваясь, рассказывала Блэйтин, – богат, именит. Его уважали. Увидев меня, он сделал родителям предложение о браке. Мачеха была против, а вот отец вдруг решил, что это очень выгодно для всей нашей семьи. Наверное лорд Нарратэрр предложил за меня большой выкуп, или разрешение тяжбы, не знаю. Однако я была еще слишком мала, и по закону брак заключать было нельзя. Тогда сосед подписал соглашение о браке и увез меня к себе…

Девушка склонила голову, словно тяжелые воспоминания пригнули ее к земле.

– Там было очень плохо? – сочувственно спросила Варвара.

– Этот старый дракон оказался любителем юных девочек. Чтобы я не росла, меня кормили только фруктами, поили водой и постоянно рассказывали, какой послушной я должна быть, – Арреми дернула плечом, словно отгоняла назойливые воспоминания, как надоедливых мух.

– Родители ничего не знали? – спокойный голос Аллы Николаевны разбил неловкую тишину.

– В первый год никто не догадывался. Только мачеха удивилась, почему я не подросла и до сих пор ношу детские платья. На второй год кое-кто заподозрил, что я больна. На третий – брат помог мне бежать. Он единственный поверил, что я не сама морю себя голодом ради модной фигуры.

– Где же ты спряталась? – спросила, чуть не плача Варвара.

– Это было самым сложным, – вздохнула Арреми, – брак был заключен, хоть и не осуществлен. Поэтому муж может в любой момент отыскать меня и потребовать вернуться. Драконы собственники. Они отлично видят, слышат и чувствуют запахи. Чтобы избежать поимки, мне пришлось укрыться в мужском воинствующем ордене. Там и научили маскировке и всему, что умели сами. Только когда стало понятно, что я женщина, им пришлось изгнать меня.

– Последствия были столь серьезными? – так же аккуратно уточнила мастер.

– Да, – девушка снова потупилась, – моя драконица не вылупилась, да и фигура долгое время напоминала мальчишескую.

– А почему тебя так испугал сбор глав кланов в Академии? – докапывалась до финала трагедии Варвара.

– Потому что мой…муж – глава горного клана, – выдохнула с отчаянием Арреми. – Я долго скрывалась, училась в другой Академии, путала следы, чтобы он меня не нашел. Когда здесь появится король, он может потребовать у монарха возвращения меня в семью!

– Что за сбор? – встрепенулась мастер.

Девушки по очереди рассказали ей про письмо из Королевской Канцелярии, приезд Его Величества и грядущий сбор.

– Так это, напротив, хорошие новости! – воскликнула Алла Николаевна, – такого жестокого и коварного дракона, потакающего своим низменным страстям, нужно наказать. А раз он очутится здесь, мы непременно это сделаем!

Блэйтин смотрела недоверчиво.

– Не сомневайтесь, моя дорогая. А теперь давайте кое-что уточним. Виан! – позвала мастер, и перед ней замерцал полупрозрачный дух. – Пригласи к нам, пожалуйста, профессора Ланцетти.

Губы Арреми дрогнули, чтобы возразить, но мастер успокоила:

– Это тоже дух, один из старых преподавателей, не пожелавших покидать Академию после смерти. Он говорил мне, что является лучшим специалистом по драконьему праву. Его помощь порой бывает неоценима!

Вскоре в гостиную просочился дух в потертой бархатной мантии и круглой шапочке:

– Чего изволите, любезный мастер? – продребезжал он.

– Профессор, – почтительно сказала Алла Николаевна, – нам нужна ваша помощь. Эта девушка была выдана замуж в нежнейшем возрасте по договору. Брак не был осуществлен. Супруг морил жену голодом, отчего ее драконица не встала на крыло. Девушка сбежала и уже много лет скитается по свету. Мы узнали, что в Академию скоро прибудет Его Величество. Скажите, может ли несчастная жена просить у монарха развод и наказание для жестокого мужа?

Старичок вынул из широкого рукава маленькие круглые очки, нацепил их на нос, потом развернул один из свитков, которые держал под мышкой.

– Согласно брачному уложению Драконьей империи, если муж причинил жене телесный вред, он должен получить такой же! – провозгласил знаток права. – Если же ущерб нанесен крылатой ипостаси, то все имущество виновника отходит пострадавшей стороне! Однако мужчина вправе оспорить жалобу и предоставить свидетелей. В этом случае решать будет Большой королевский суд или Его Величество лично.

У Арреми из глаз брызнули слезы! Она просто не знала, что по закону может развестись! Девушку с детских лет приучали к мысли, что брак – это навсегда!

Пришлось домовому срочно варить вторую порцию какао и добавлять в него большую ложку горькой настойки, успокаивающей нервы.

– Благодарю вас, профессор! – церемонно раскланялась с духом Алла Николаевна, – надеюсь, вы не откажетесь представлять нашу Арреми перед Его Величеством?

– С радостью, мастер! У меня давно не было интересных дел, – ответил призрак.

– Ну вот, бояться не надо! – провозгласила Варвара. – И хватит себя прятать под этими тряпками и гримом!

– Может, не надо? – испугалась Арреми. Ее страх перед супругом был таким давним и глубоким, что ее трясло только от воспоминаний о нем.

– Наоборот. Пусть увидит, как ты изменилась. Если он любит молоденьких девочек, то на тебя, красавицу даже не взглянет. Ты ведь уже выросла! – убеждала Варя подругу.

– Я попробую, – уступила Блэйтин, – но не сразу, постепенно!

– Договорились! Для начала перестань мазать лицо всякой бякой. Это сразу тебя изменит.

– Да и мантию давно пора новую получить, – добавила Алла Николаевна, – и перчатки снять.

– Перчатки не могу, – качнула головой Блэйтин и стянула одну, чтобы показать затейливый знак на ладони: брачную метку.

– Понятно, значит перчатки оставляем, а вот мантию срочно менять! И над прической надо подумать. Такой простой узел делает моложе… Тут мастер Алла лукавила. Узел делал Арреми старше, но паникующая драконица сделала бы что угодно, лишь бы не привлекать внимание своего мужа.

Остаток вечера прошел за обсуждением перемен. Молодую драконицу почти отпустило. Уютная атмосфера, искренний интерес, тепло и внимание – все помогло успокоиться и поверить в спасение. Так что когда в дверь деликатно стукнул мастер Мур, драконица уже улыбалась.

– Ну вот, девочки, берите корзинку и марш в общежитие! У вас еще работы непочатый край, а с остальным мы разберемся!

Едва гостьи вышли, мастер Лесли шагнул вперед и обнял свою Аллочку:

– Воюешь, пламенная моя?

– Воюю, – вздохнула женщина и вскинула на мужа виноватые глаза: – знаешь, Мур, нам придется немного задержаться, этой девочке надо помочь!

На подготовку к визиту Его Величества вышла вся Академия. Студенты, сдавшие экзамены, в срочном порядке отправлялись косить лужайки, равнять кусты или белить стены. Провинившимся доставались уборные, чердаки и подвалы. Даже преподаватели, приняв зачеты, брались полировать столы магией, левитацией разбирать завалы в лаборантских или с помощью реагентов чистить окна и люстры.

Наконец, к назначенному дню все было готово! Стекла сияли, алая дорожка горела огнем, а в столовой под зачарованным колпаком прятался банкет на десять персон. Ректор разумно предположил, что король драконов появится в Академии со свитой.

С раннего утра кот-оборотень дежурил на крыше, чтобы вовремя увидеть летящих драконов. Все преподаватели повесили сигналки, а редкие оставшиеся в Академии студенты высыпали на лужайки, забрались на деревья или спрятались в густой тени парка, ведь по слухам огненный взор Короля Драконов способен спалить неугодного мага.

На высоком крыльце топталась делегация встречающих. В первую очередь тут возвышался сам ректор. Лорд Рангарр был мрачен: едва Академия узнала о появлении Его Величества, все тут же будто сошли с ума! В спортзал выбраться не удалось ни разу, а полеты дракон совершал днем и исключительно над крышами корпусов, чтобы убедиться в качественной работе гномов!

Чуть позади мрачного главы Академии Драконов притаился лорд Арролл. У старого пройдохи был свой интерес: он планировал подать королю прошение о прерывании контракта с Академией, вот и топтался рядом, то и дело поглядывая на небо. Рядом с заместителем ректора стояла парочка магистров, а чуть в стороне – жемчужина Академии – мастер-библиотекарь с мужем, дочерью и аспиранткой ректора!

Девушки, облаченные в новенькие синие мантии, держали в руках корзинки с разными копчеными вкусностями, этакий драконий вариант «хлеба-соли». Варя смотрела на всю эту холестериновую красоту довольно спокойно, а вот Арреми сглатывала набегающую слюну.

Во время скитаний драконице редко перепадало положенное в ее возрасте мясо. Даже в монастыре, где ее подлечили, обучили искусству боя и помогли перебраться в другой город, мясо не часто бывало на столе. А тут целая корзинка восхитительных колбас, обвивающих небольшой окорок. Рядом лежат мелкие подкопченные птички, жареный бараний бок и изрядный шмат говядины с огненным перцем!

Увлекшись видом и ароматом своей корзинки, девушка чуть не пропустила появление короля драконов. Когда легкий шелест голосов перерос в трепетное: «Летят», она наконец подняла голову к небу. Утренние розовые облака разбегались в стороны от ветра, поднимаемого крыльями дюжины крупных ящеров. Впереди летел ярко-алый, с золотым подпалом, очень крупный дракон. За ним два почти столь же громадных, а дальше «лесенкой» остальные.

Для приземления такого количества драконов места в парке не было. У Арреми даже промелькнула мысль: как же «королевская дюжина» выстроит посадку? Драконы не подвели: первый снизился на широкой центральной аллее, и, когда до крыльца оставалось не больше ста шагов, сменил ипостась прямо в воздухе! Миг, и по засыпанной мелкой галькой дорожке идет высокий красивый мужчина в алом камзоле! Еще миг и за его спиной шагает еще один и еще…

К ступеням подошли все вместе. Ректор спустился к алой дорожке, красиво поклонился:

– Приветствую, сир!

– Рангарр! Рад видеть! Показывай, что успел сделать!

Скальный дракон чуть развернулся, подавая знак, и вперед вышли девушки с традиционными корзинками. Они были одинаково одеты, причесаны и держали в руках абсолютно одинаковый набор угощения. Король чуть шевельнул ноздрями тонкого «породистого» носа и явно собрался что-то спросить. Вопросы пока не входили в планы Аллы Николаевны, поэтому она подтолкнула локтем лорда Арролла, и седой дракон ссыпался с крыльца навстречу своему повелителю. Приветствия сразу стали общими, затем плавно перетекли в воспоминания о проделках, и, пользуясь моментом, Варвара успела утащить растерянную Арреми в сторону вместе с корзинкой.

Ректор пригласил короля и его свиту на завтрак, и пока мужчины восстанавливали силы после долгого перелета, дамы укрылись в библиотеке. Нервничая, Арреми умяла все мясные деликатесы из своей корзинки, а потом потянулась к плетенке подруги.

– Тебе плохо не станет? – удивилась Варвара.

– Нет, – качнула головой Блэйтин, – я по драконьим меркам еще очень молода и могу есть, сколько захочу, все уйдет на рост второй ипостаси. Только вот… нет ее у меня, – тяжко вздохнув, девушка с хрустом разгрызла довольно толстую кость.

– Ну-ну, – пробормотали синхронно себе под нос Алла Николаевна и Варвара.

Те дни, во время которых Академия сходила с ума, мастер-библиотекарь посвятила вовсе не полированию книжных полок. За это время женщина отыскала в «драконьем» зале малюсенький раздел, посвященный рождению, росту и развитию драконов. Книги были старинными, написанными довольно архаичным языком, но не зря же Алла Николаевна привезла себе помощницу с факультета истории литературы! Серена убедила Дара помочь и вместе с ним изучила все найденные трактаты, а потом коротко пересказала их содержание мастеру-библиотекарю.

Оказалось, рождение дракона дело непростое. Матерью может оказаться и человеческая женщина или эльфийка, а вот отец непременно должен быть драконом! Рожденный в теле обычной женщины младенец получается слегка незрелым: ведь дракончик не просто так дозревает в яйце. Поэтому таких вот слегка «недоделанных» детишек кладут под мышку папе-дракону, чтобы малыш дозревал в сильной магической ауре. Маме дитя выдают только покормить и поменять пеленки. Еще через девять месяцев «человеко-дракон» совершает свой первый оборот. Тогда отец-дракон может больше не таскать ребенка с собой, но многие родители так привыкают, что еще годик-другой возят малыша на себе, усиливая его магический потенциал.

Если же отец не берет себе “незрелого” дракончика, его крылатый ящер может вылупиться в подростковый период, но с условием – жить рядом со взрослым сильным драконом.

Дракончики, вылупившиеся из яйца, таких сложностей не испытывают, ведь на свет они появляются в виде крупненькой подвижной ящерицы с крохотными крылышками и, только ощутив ауру родителей, принимают человеческий облик.

Дальше оба вида дракончиков растут и развиваются почти одинаково. «Вылупившиеся» дракончики оборачиваются в драконов всегда, а вот рожденные не драконицами очень сильно зависят от питания и окружения.

Осторожные расспросы Аллы Николаевны принесли свои плоды:

– Мама была человеком с примесью драконьей крови. Обернуться не смогла, зато родила красивых и сильных детей. Ее муж любил нас всех, хотя я была рождена до брака. Мой муж, лорд Нарратерр, часто упрекал меня в том, что взял в дом «недодраконицу». Происхождение жены главы клана должно быть безупречным, – горько призналась Арреми.

В одной из книг нашлась большая глава о выхаживании недоношенных или недокормленных драконят. Из нее мастер-библиотекарь и узнала, что недокорм можно восполнить, но для развития дракончика, помимо хорошего питания, нужно присутствие рядом взрослого дракона! Сразу стало понятно, почему Арреми до сих пор не обрела вторую суть: пряталась она в тех краях, где драконы редкость. Никто из тех, кто помогал ей скрываться от мужа, не был драконом, не ходил с ней в обнимку круглосуточно, как это рекомендовал древний трактат.

Здесь в Академии драконов хватает, вот и аппетит у юной перепуганной драконицы уже проснулся. Улыбнувшись своим мыслям, Алла Николаевна подвинула вторую корзинку поближе к аспирантке и отправилась подготавливать все необходимое для варки кофе. Если она не ошибается, библиотека станет вторым номером «программы», тогда и пригодится ее скромный запас земных лакомств. Как иначе выпросить у короля драконов пятиминутную беседу?

Мужчины расположились в столовой. Один стол занимали король с ближайшими советниками, ректор, лорд Арролл и пара магистров-драконов, присланных Его Величеством для усиления Академии. Второй стол заняла свита, а третий облепили любопытные аспиранты и преподаватели. Всем было интересно увидеть короля драконов вблизи.

Служители расторопно подали мясные закуски, пироги, напитки, а после отошли в сторону, чтобы не мешать разговору. Его Величество не спешил. Молча пробовал предложенные блюда, оглядывал просторный зал. Теперь здесь было чисто, опрятно и даже уютно. Чистые занавески, салфетки. Скатертью накрыли только королевский стол, подчеркивая статус гостя, но темное дерево других столов тщательно выскоблено и натерто воском. Блестят начищенные лампы, в воздухе висит аромат выпечки и сытного мясного рагу, нет никакого сравнения с той убогой темной норой, в которой студенты питались прежде.

Рангарр, вежливо пробуя мясной пирог, тоже осмотрел столовую и остался доволен. Он знал, что теперь здесь частенько засиживаются компании студентов, да и преподаватели не брезгуют перекусить в столовой, позабыв про булки и пироги, прежде покупаемые в городе. Ректор сам следил, чтобы еда был вкусной, полезной и достойной драконов. Это означало наличие мяса во всем, кроме компота, и студентов такое меню радовало чрезвычайно.

– Я вижу ты неплохо потрудился, Рангарр, – наконец нарушил молчание король. – Сверху Академия выглядит гораздо приятнее, чем год назад. Не хочешь вернуться в столицу? Леди Ильррина скучает.

Скальный дракон незаметно передернул плечами. Ильррина была одной из самых знаменитых светских дам столицы. Года полтора назад красивая, утонченная вдова внезапно решила, что ей снова нужно выйти замуж.

Почему она выбрала среди своих многочисленных поклонников Рангарра, было неясно, однако охоту на молодого придворного открыла серьезную. Сначала по столице поползли слухи о грядущей свадьбе. Потом его обманом затащили в ювелирный салон и громко объявили о покупке брачных браслетов. Следом были осуждающие взгляды почтенных матрон и намеки на «бесчестье для бедной девочки». Скальный подумывал уже улететь в свое поместье, чтобы скрыться от слишком хищной дамы, но король предложил старому другу возглавить Академию. Опасаясь новых козней, дракон с радостью рванул в другой город, лишь бы вырваться из цепких лап леди.

– Благодарю за предложение, сир. Здесь еще много дел. Качество моей службы можно будет оценить, когда в мир выйдут молодые маги, закончившие Академию. В этом году выпуск отменен, слишком опасно давать дипломы недоучкам.

Король внимательно посмотрел на ректора и медленно кивнул:

– Что ж, аргументы принимаются. Однако по-дружески советую тебе обзавестись любовницей, а лучше невестой. Столичные красавицы не желают упускать из цепких лапок такой лакомый кусочек.

Скальный дракон мысленно содрогнулся: получается Арролл был прав? Его планируют женить?

– Благодарю за совет, сир, непременно ему последую, – удержал лицо ректор.

– Что ж, показывай свои владения, – отодвинул тарелку король.

– Прошу вас, Ваше Величество! – Рангарр встал и повел Повелителя Драконов в просторный холл: – Сначала желаете осмотреть аудитории или библиотеку?

Король на миг замер, потом медленно кивнул:

– В библиотеку. Наслышан о твоем мастере.

– Академии повезло с Аллой Николаевной, – осторожно ответил ректор, опасаясь даже спросить, какая информация попала к Повелителю.

Ему было чего опасаться: король драконов сам дракон. Один из самых сильных. А значит, сопротивляться его решению не сможет никто. Мастер-библиотекарь – ценность. Король может объявить ее «сокровищем короны», забрать в столицу, во дворец, безо всякого возмущения со стороны подданных. А библиотека Академии снова «уснет», надолго заперев двери. Помощница мастера не удержит ни духов, ни тонкую магию, которая пропитывает старинные стены. Возможно, Серена еще слишком молода, а может, ей просто не хватает чего-то для этой должности.

Хмуря брови, Рангарр вел короля в библиотечное крыло, позади шагала свита, еще дальше тянулись любопытные. Когда до красивой арки оставалось шагов пять, сторожевые драконы на дверях библиотеки вдруг оглушительно рявкнули:

– Виват! – и двери медленно поползли, открываясь.

Внутри мужчин уже поджидали духи. Они вежливо склонились перед монархом, шире распахивая створки, впуская драконов в сияющий солнечным светом зал.

«Ай, да Алла Николаевна!» – мысленно восхитился ректор.

Женщина не стала встречать «экскурсию» у дверей зала, она стояла на своем привычном месте, рядом с кристаллом регистрации, не мешая гостям наслаждаться великолепным зрелищем. Солнце падало косыми лучами сквозь высокие узкие окна. В его сиянии мягко блестели отполированные столы и шкафы. В воздухе висел аромат воска, кожи и старой бумаги. Затейливые корешки новых книг манили взять с полки новое сокровище, открыть, вчитаться, почерпнуть знания из полноводного источника.

Король был впечатлен, да и свита затихла, оценив магический потенциал скромной академической библиотеки.

Вежливо улыбаясь, Алла Николаевна поприветствовала гостей, а потом с той же улыбкой напомнила правила безопасности:

– Прошу не касаться книг без моего личного разрешения, не входить в зоны, отмеченные красным сиянием и не забывать свои вещи.

Мужчины из свиты отчетливо хмыкнули, а лорд Арролл лукаво улыбнулся, выслушав этот короткий спич, однако поколебать уверенность мастера-библиотекаря никому из них не удалось. Она спокойно пригласила гостей следовать за собой и повела их в самые зрелищные залы.

Первым, конечно, показали зал драконов. Король был впечатлен настолько, что хлопнул Рангарра по спине, указывая на пару резных ящеров, украшающих шкаф:

– Работы мастера Сингха! И ты молчал?

Ректор в ответ пожал плечами. Он нечасто рассматривал убранство библиотеки, его больше интересовали книги, которые здесь хранились. Король делает легкий пасс и криво усмехается: резные драконы служат здесь не только украшением. Они стражи, поэтому забрать их нельзя. Лорд Рангарр незаметно выдохнул, осознав, что его накрыл приступ драконьей жадности. Хорошо, что скульптуры останутся на месте! Воспринимая Академию, как свою вотчину, ящер не отдаст ни кусочка из своего сокровища!

Залы стихий произвели отдельное впечатление. Угостив пивом каменного тролля, подкинув кусочек сахара саламандре и ярких камушков водному духу, король полюбовался бьющейся в зачарованное стекло стихиалью и перешел в зал Флоры. Даже болтающая о пустяках свита затихла, вступив в удивительный сад, расположенный в просторном зале. За окнами буйствовал май, но здесь, в просторном зале, было свое собственное царство растений, цветущих и плодоносящих кустов и миниатюрных деревьев. Звенящий ручей, окружающий камень-алтарь, заслуживал отдельного упоминания. Один из свитских даже потрогал воду, не веря, что можно создать такой живой поток на высоте третьего этажа!

Полюбовавшись невиданным зрелищем, король пожелал и здесь принести дары. Алла Николаевна вручила монарху мешочек различных семян и пучок пряных трав, с боем взятых на кухне. Дракон молча разложил подношения на камне, но уходить не спешил – стоял рядом с камнем, вслушивался в шелест ручья, и не заметил, как из воды поднялся зеленый побег, обвил его ногу, подполз выше, по спине перебрался на плечо и…украсил длинные волосы короля драконов изящным венцом!

– Благословение Флоры! – выдохнула свита.

Мужчина пробежал пальцами по тонким зеленым веткам, и от его венца отделился еще один побег. Скрутился, свился: минута – и на руке короля драконов покачивается еще один венец, меньшего размера.

Общий вздох подсказал мастеру-библиотекарю, что Повелитель не женат.

Эмоции так переполнили гостей, что Алла Николаевна шепотом спросила у лорда Арролла:

– Что случилось?

– Флора сообщила Повелителю, что его нареченная есть на этом свете.

– А?

В голосе мастера прозвучал вопрос, и седой дракон не оставил его без ответа:

– Наш король очень силен, очень силен. Не каждая женщина выдержит пребывания рядом с ним, а чтобы понести дитя нужно быть очень близкой к нему. Таких дракониц мало, поэтому Повелитель все еще не женат, но благословение Флоры дает ему шанс.

– Венец маленький, – шепот мастера стал еле слышным, – что если она еще очень молода?

– Терпение – одна из добродетелей драконов, – тонко усмехнулся в ответ лорд Арролл.

Пока большая часть гостей поздравляла короля драконов с обретением нареченной, кое-кто из заскучавших юнцов двинулся дальше. Глухой удар и вой сигналки заставили мастера подпрыгнуть на месте и ринуться в зал монографий.

Ну конечно! Любопытный дракон голыми руками схватил один из огромных томов, лежащих на подставке! Его ударило молнией настолько сильно, что высокий молодой мужчина рухнул на пол, зацепив другой том! Вторая книга оказалась более тяжелой и зловредной: у нее отрасли зубастые пасти, которыми она пыталась дотянуться до потерявшего сознание дракона.

Алла Николаевна немедля схватила перчатки, лежащие рядом с кусачим фолиантом, натянула их и бережно вернула книгу на место, поглаживая, как норовистого пса, почесывая, уговаривая не сердится. Возмущенно рыча, пасти по одной начали захлопываться и наконец совсем пропали. После этого мастер сменила защиту и занялась второй книгой. Этот том жалобно скулил, и женщина быстро нашла причину: надорванную страницу!

– Ваше Величество! – громко объявила Алла Николаевна, мягкими поглаживаниями «залечивая» надрыв, – ваш подчиненный испортил академическое имущество!

– Лорд Тиррол будет наказан, мастер, – чуть насмешливо проговорил король, – он останется в Академии на год, надеюсь, это научит его бережному обращению с книгами.

Женщина, воркуя, закрыла исцеленную книгу, сняла перчатки, поблагодарила короля и обратилась с просьбой:

– Ваше Величество! – мило улыбнувшись сказала Алла Николаевна, – вы позволите пригласить вас на короткую беседу за чашкой кофе?

– Кофе? – король убрал маленький венец за пазуху и уже пришел в себя.

– Напиток из другого мира. Если вам не понравится, могу предложить чай или какао.

– Это любопытно, – решил дракон.

Поскольку приглашение было принято, Алла Николаевна привела гостей в свою маленькую гостиную. В ней поместились только король драконов и ректор, всем остальным пришлось остаться в зале новинок, подглядывая за визитом в приоткрытую дверь.

Сначала мастер дала мужчинам возможность расслабиться, вытянуть ноги, отхлебнуть глоток душистого напитка, отведать пирожное. Все это время женщина поддерживала легкую беседу о погоде, сладостях и литературе. А вот когда драконы позволили себе чуть-чуть расслабиться, Алла Николаевна задала вопрос:

– Скажите, Ваше Величество, имеет ли право в вашем мире супруг угнетать жену?

Повелитель драконов удивленно оторвал взгляд от чашки какао.

– Угнетать? Что вы имеете ввиду?

– Вы знаете, иногда мужчины желают взять в жены неиспорченную юную особу и заключают с родителями юной драконицы контракт. Девушка считается замужней, хотя по сути еще дитя. И этого ребенка без присмотра отправляют в дом будущего мужа, отдавая в его власть.

– Подождите, – король нахмурился, – насколько я знаю, такие контракты предусматривают возраст совершения брака, и лекарь ежегодно осматривает девицу, чтобы подтвердить соблюдение условий.

– Да, взрослому дракону не обязательно спать с девочкой, чтобы превратить ее жизнь в ад, – качнула головой Алла Николаевна. – Достаточно лишить юную супругу дракона.

– Что? – мужчина подавился кусочком сладости, – лишить дракона? Это коронное преступление! Если вы знаете о таком, вы обязаны доложить мне лично!

– Докладываю, – ровно произнесла мастер, – один из ваших подданных несколько лет кормил свою жену по контракту только соком и фруктами. Девушка не смогла вырастить дракона. Скажите мне, какое наказание заслужил мерзавец?

– Наказание за коронное преступление назначает король, – мрачно ответил Повелитель. – Думаю, в этом случае наиболее обидным будет развод и передача супруге всего имущества, но мне нужно знать, о ком идет речь, чтобы учесть все обстоятельства дела.

– Я расскажу, только сначала попрошу вашего королевского слова, чтобы преступник не избежал наказания!

Король бросил тяжелый взгляд на лорда Рангарра и сказал:

– Вы опасаетесь, что я оставлю такое преступление безнаказанным?

– Опасаюсь, – честно ответила Алла Николаевна, – ведь из целой общины драконов только один поверил девочке-жене и помог бежать.

– Клянусь, преступник не уйдет безнаказанным.

– Что ж, тогда я предъявляю обвинение главе клана лорду Нарратерру от имени его супруги Арреми Блэйтин!

У ректора явно клацнули зубы. Король дернул щекой, но устоял:

– Ваше обвинение принято. Заседание королевского суда пройдет во время слета кланов. А теперь я бы хотел поговорить с той девушкой, от имени которой вы предъявляете обвинение!

Мастер встала и тихонько стукнула в дверь спальни:

– Арреми, пожалуйста, выйди к нам.

Когда девушка появилась, королю хватило одного взгляда. Драконица сняла все амулеты, маскирующие ауру, запах и личность, поэтому даже ректор увидел, как истощена ее внутренняя сущность. Однако мужчины не подали вида. Тотчас вскочили, предложили девушке сесть, налили чашку остывшего какао. Аспирантка держалась ровно, только руки слегка подрагивали от волнения.

Рангарр смотрел на девушку во все глаза: как же он пропустил такое безобразие в своей Академии? Драконица без дракона?! Он-то считал Арреми человеком!

Между тем король включил свое обаяние и начал расспрашивать девушку об обстоятельствах ее жизни. Она отвечала коротко, без подробностей, явно не желая выплескивать на публику ту боль, что ей довелось пережить.

– Значит, ваш супруг следил за вашим питанием и гардеробом, требовал, чтобы вы мало двигались, и ограничивал общение с родственниками.

– Да, Ваше Величество. Все слуги в замке были людьми, и никто бы не посмел нарушить приказ хозяина. Сам лорд заходил ко мне примерно раз в неделю, проверял, как я выгляжу, чем занимаюсь. Мне запрещено было ходить в библиотеку, гулять или танцевать.

Мужчины переглянулись, а Алла Николаевна грустно покачала головой. Она же прочла, как подвижны и шустры маленькие дракончики. Движение позволяет им наращивать внутреннюю силу, как и общение с другими драконами. По сути муж посадил Арреми в клетку.

Потом девушка рассказала, как бежала из замка, скиталась, скрывалась, укрылась в монастыре.

– Я все время опасалась, что лорд Нарратерр найдет меня, – закусила губу Арреми, когда король спросил ее, почему она не отправилась в столицу. – Он богат и влиятелен. Мне никто не верил в родной долине, почему же должны были поверить в столице?

– Мне тяжело это слышать, леди, – сказал король, – но я могу понять ваши страхи. Скажите мне, чего вы хотите?

– Я хочу наказания для моего мужа, – эмоции прорвались через плотную скорлупу, которой окружила себя юная драконица. – Такого, чтобы больше никто из драконов не помыслил о «воспитании жены», чтобы его имя стало нарицательным! Чтобы его род отрекся от него, как от меня отрекся мой!

Голос звенел, в нем слышались слезы, но никто из сидящих тут мужчин не посмел бы упрекнуть девушку в жестокосердии. Лишить дракона его второй половины, крыльев, возможности освоить магию, доступную только им, – это было так ужасно, что даже свитские замерли, боясь хоть на миг представить то, что пришлось пережить этой хрупкой красавице.

Да, красавице. Алла Николаевна и Варвара убедили Арреми перестать прятать себя и перед выходом на крыльцо не позволили нанести грим, расчесали волосы, уложив в красивый пучок, только перчатки не стянули, ведь на ладони драконицы все еще алела брачная метка.

Чтобы снизить напряжение, мастер-библиотекарь принесла кипяток и заварила мятный чай. Успокаивающий аромат поплыл по комнате, зашуршала обертка шоколадки, захрустело свежее печенье. В окружении таких уютных звуков не хотелось думать о плохом. Король дал всем немного успокоиться, а потом объявил свое решение:

– Суд на совете кланов. До тех пор храним молчание. Лорд Нарратерр не должен сбежать.

Арреми вздрогнула и крепче обняла чашку. Без привычных амулетов она чувствовала себя обнаженной, открытой. Теперь все вокруг знали, что она недоразвитая драконица с низким магическим потенциалом, ощущали ее нервозность, ее запах… Алла Николаевна накинула на плечи девушки шаль и сказала:

– Арреми, можно тебя попросить отнести немного печенья Варваре? Боюсь она совершенно изнервничалась и вытоптала пол в нашей спальне.

Драконица молча взяла блюдце и ушла в соседнюю комнату, а мастер-библиотекарь негромко обратилась к мужчинам:

– Ваше Величество, ректор Рангарр, этой девушке еще можно помочь спасти дракона.

Оба лорда удивленно подняли на женщину глаза.

– Это непросто, но возможно. Видите ли, Арреми еще очень молода, а в ее роду были только драконы. Если создать подходящие условия, она сможет обернуться! Я нашла эту информацию в нескольких старинных трактатах. В них рассказывается о драконятах, которые были похищены или потеряны в связи с войной. Они вылупились и росли без родственников, считая себя людьми. Позднее некоторые попали туда, где жили драконы, и… – тут мастер-библиотекарь слегка смутилась, – в общем когда первая драконица обернулась, были проведены эксперименты, разработана диета и условия. Я бы с радостью помогла леди Арреми, но я не дракон.

– Для исцеления нужен дракон? – быстро сообразил король.

– Специальное питание, некоторые условия и сильный здоровый дракон с хорошим магическим потенциалом, – подтвердила Алла Николаевна.

– Тайна, сила и магия, – Его Величество усмехнулся и посмотрел на лорда Рангарра.

Тот нахмурился:

– Сир, надеюсь вы не всерьез? Есть куда более сильные и достойные драконы…

– Есть, но ты сейчас здесь, и ты способен сохранить тайну этой малышки. Если ничего не получится, она просто уедет в поместье, которое достанется ей от мужа, а если все пройдет успешно, ты как ректор поможешь ей найти достойного супруга.

– Отказаться вы мне не позволите? – буркнул ректор, сдаваясь.

– Отнесись ко всему, как к научному эксперименту. Полагаю, мастер-библиотекарь окажет тебе всяческую поддержку.

Скальный дракон бросил на коварную даму тяжелый взгляд, но Аллу Николаевну давно перестали трогать драконьи взгляды. При желании она сама могла изобразить нечто очень похожее.

– Теперь Вы, – Его Величество обратился к женщине, – прошу вас пока скрыть эту юную леди ото всех. До слета глав кланов. Королевский суд пройдет в первый же день, с этим лучше не тянуть, а потом попытайтесь вернуть леди ее суть.

– Приложу все усилия, Ваше Величество, – пообещала Алла Николаевна.

– Сейчас я напишу бумагу о проведении эксперимента, – король драконов был мудр и дальновиден, – на всякий случай, и приложу малую печать. Это значит, что всех любопытных вы сможете отправлять ко мне. И если ваш эксперимент увенчается успехом, я лично проверю все семьи, в которых живут женщины, не обретшие суть!

Алла Николаевна поняла. Король драконов просто не подозревал о том, что такое можно сотворить с драконом намеренно! Наверняка, обществу такие ситуации преподносились под соусом «болела в детстве» или «слабенькая родилась», а ведь по сути это было жестоким издевательством над теми, чья судьба – летать!

Если Арреми обретет дракона, значит, у других искалеченных женщин появится шанс, хотя бы у самых юных. Мастер-библиотекарь стиснула кулаки и мысленно поклялась сделать все, чтобы Арреми взлетела! Никто не должен так издеваться над беззащитными детьми!

Слет глав кланов начался через пять дней. Драконы прибывали очень по-разному. Кто-то прилетал в одиночестве, кто-то брал с собой сыновей или племянников, а некоторые, как лорд Нарратерр, приехали в роскошных экипажах, с многочисленной человеческой свитой.

Алла Николаевна стояла на крыльце изображая хозяйку дома. Поскольку ректор Рангарр не был женат, но все же являлся главой своего клана, он мог пригласить стать хозяйкой слета любую женщину. Однако в Академии не было взрослых дракониц, способных исполнить эту роль, а среди преподавательского состава именно Алла Николаевна имела самый высокий ранг.

Уговаривали ее дружно, и даже мастер Мур подключился. Только этот коварный мужчина упирал вовсе не на обещанные «плюшки» в виде премии, подарков от глав кланов и благодарности от короля. Нет! Он мягко взял жену за руку и тихонько прошептал:

– Представляешь, Аллочка, ты все увидишь из первого ряда!

Великое женское любопытство тотчас велело согласиться!

Встречать делегатов слета полагалось в строгом платье клановых цветов. О наряде ректор обещал позаботиться сам, и занятая хлопотами по организации обедов и ужинов Алла Николаевна доверила столь важный выбор мужчине! Еще одна ошибка! Вот и мучилась теперь женщина жарким летним днем на солнцепеке в закрытом наряде из тяжелой серебряной парчи с вкраплением бриллиантов. Боялась лишний раз шевельнуться, встречая рослых, изумительно красивых мужчин с пронзительными мудрыми глазами. Правда, иногда мудрость в дивных очах заменялась хитростью, а то и честолюбием, но ведь глава клана должен думать и о возвышении клана, разве нет?

Каждый дракон, приветствуя ректора Рангарра, оценивал его свиту. Мастер-библиотекарь порадовалась, что последовала совету Ночного короля и выбрала для композиции самых рослых драконов из аспирантов и преподавателей. Все они были одеты в форменные мантии с серебряной розеткой на плече. На таком сверкающем фоне хозяин Академии, облаченный в черный с серебром камзол, выглядел внушительно и серьезно, а это среди драконов весьма ценилось.

Всех гостей приветствовали, принимали символические подарки: один дракон тушу дикого быка приволок «к столу», другой малахитовую глыбу, третий живую змеюку редкой породы. После этого очередного дракона приглашали перекусить с дороги в столовой, а потом провожали в скромные комнаты общежития, спешно приведенные в порядок.

Если честно, Алла Николаевна опасалась, что главы кланов оскорбятся такими скромными покоями, однако все вели себя сдержанно. Заметив переживания временной хозяйки, лорд Арролл пошептал ей на ухо, что в королевском дворце клетушки бывают и поменьше, хотя и более роскошные. И все-таки Алла Николаевна волновалась, вдруг драконы от обиды разнесут недавно отремонтированный корпус? Лорд Рангарр тревогу заметил, спросил о причинах, а потом слегка улыбнулся уголками губ:

– Традиционно слеты глав кланов проводятся в глухих и отдаленных местах. Порой даже шатры не ставят, так что наше гостеприимство можно считать роскошным, – без улыбки остановил женскую панику ректор. – Драконы практичны. Никто не позволит разбазаривать казну на безделушки.

Когда на площадку перед крыльцом опустился последний гость, Алла Николаевна уже едва держалась на ногах! А ведь впереди был торжественный обед, потом королевский суд, а вечером еще и танцы! С кем собралась танцевать толпа здоровенных мужчин, мастер-библиотекарь тоже не понимала, но полностью полагалась на ректора.

Пир прошел традиционно: подавали жареное мясо, сладкие пироги и в качестве необычной новинки – чай, кофе и какао, пока еще доставленные с Земли. Драконы быстро оценили и вкус, и аромат, а главное – стимулирующее действие напитков и прямо за столом начались переговоры о поставках листьев и зерен, о мастер-классах для поваров и даже о помощи в выращивании растений.

Мастер-библиотекарь разливалась соловьем, стараясь повысить финансирование Академии всеми доступными способами. Мастер-классы были ее идеей, и по уговору с ректором, пятьдесят процентов выручки должно было идти в библиотеку на закупку новых шкафов. Магия, вложенная когда-то в библиотечный флигель, позволяла увеличивать залы, но для хранения книг требовались шкафы, шустрые студенты ухитрялись ломать столы и стулья, а буквально на днях влюбленный аспирант разметал изящные этажерки в зале водной магии, да так, что ни духи, ни домовые с ремонтом не справились!

Когда разговоры поутихли, вперед вышел герольд и возвестил начало Королевского суда в главном зале Академии. Мужчины неторопливо покинули столовую и добрались до зала как раз к тому моменту, когда королевский распорядитель закончил раскатывать дорожку, ведущую к трону. Через пару минут, когда лорды расселись в кресла, загудели трубы, возвещая появление короля драконов. Главы кланов вскочили, а свита, стоящая за их спинами, склонилась в поклоне.

Его Величество быстро пересек свободное пространство, опустился на трон и милостиво махнул рукой:

– Садитесь, лорды! Сегодня я готов выслушать ваши жалобы в Королевский суд.

Стоящий у подножия трона герольд развернул первый свиток с огромного подноса, заваленного бумагами, и громко возвестил:

– На Королевский суд вызываются лорды Мирргарр и Аленгарр! Тяжба о трех прудах!

В рядах лордов раздалось легкое фырканье, но король не изменился в лице. Ректор Рангарр сочувственно вздохнул. Последние десять лет с этой тяжбы начинается каждое заседание Королевского суда.

На границе владений двух кланов располагались три озера, изобилующие рыбой, лечебными растениями и редкой цветной глиной. Каждый клан доказывал, что озера должны принадлежать только ему. Причем раз озер было три, разделить их поровну не получалось. Прежде Королевский суд присуждал все три озера одному из кланов сроком на год, но это не улаживало распрей. В этот же раз возле трона появился дух в потрепанной судейской мантии и объявил:

– Его Королевское Величество Кирран Восьмой изучил все документы, предоставленные главами кланов и выяснил, что по древнейшему указу тысяча пятого года от рождения земель, эти озера являются собственностью короны!

В зале поднялся гул.

– Однако милостивый король позволит оставить эти озера в ведении клана…

Тут дух сделал паузу, позволяя обоим вскочившим лордам высказаться:

– Нам! – крикнул румяный круглолицый дракон, с виду еще совсем юноша, яростно сверкая очами.

– Нет нам! – рыкнул дракон значительно старше и выдвинул вперед массивную челюсть.

– В ведении того клана, который первым заплатит аренду за пользование озерами за последние сто лет! – провозгласил дух.

И мальчишка, и немолодой дракон поперхнулись заготовленными словами. Арендная плата за сто лет? Да никакая рыба и рогоз не стоят столько золота!

– Если же уважаемые главы кланов не решат, кто из них готов заплатить нужную сумму, все три озера передаются в аренду Академии Драконов, с фиксированной оплатой один золотой в год.

Старичок еще гудел что-то об условиях аренды и непременной проверке соблюдения всех правил, но главы кланов уже махнули рукой и вернулись к своим местам. Драконы очень практичны и не любят терять время и деньги.

Его Величество дождался, пока в зале стихнут пересуды, и кивнул головой глашатаю, тот взял с подноса следующий свиток и провозгласил:

– Судебная тяжба между кланами Рригорон и Дармдорр!

Два дракона поднялись со своих мест, сверля глазами друг друга. Король вновь мысленно вздохнул, но тут же приободрился. Четыре дня в Академии прошли не зря. Женщина из другого мира познакомила его с духом, который не только знал практически все древние законы королевства наизусть, но еще и был судьей в те давние времена, а потому следил за новыми кодексами и законами весьма внимательно.

С помощью тощего призрачного старичка Кирран Восьмой разрешил практически все тяжбы, которые тянулись годами! Да что годами – десятилетиями! Лишь несколько свитков остались лежать на дне корзинки, которую всегда возил с собой королевский судебный секретарь, и то остались потому, что в делах потребовалось расследование. Остальные свитки были переложены на поднос, и к каждому прикреплен другой свиток – с королевским решением.

Разобрав давнюю вражду соперников в любви, присудив штраф за нанесение урона полям и выкупив у клана ненужную тому собственность, король, наконец, услышал:

– Иск леди Нарратерр к лорду Нарратерр!

Все лорды, сидящие в зале, напряглись, а их свиты замерли от изумления! Семейные дела традиционно решали главы кланов. Случаи вынесения семейных ссор на Королевский суд были единичными, и каждое такое дело заканчивалось грандиозным скандалом! Вот и теперь все присутствующие в зале почуяли дух ядреной сплетни, витающий в воздухе.

Между тем лорд Нарратерр, красивый, хотя далеко не юный мужчина, вскочил со своего места и вперил взгляд в хрупкую женскую фигуру, появившуюся перед троном.

– Леди Нарратерр, – глубокий голос Его Величества разнесся над залом, – расскажите суду, что привело вас сюда!

– Сир! – вклинился в беседу голос главы клана. – Я прошу вас остановить разбирательство и вернуть супругу в мой дом. Как глава клана, я имею право сам улаживать семейные дела.

– Нет, – король сверкнул глазами, но это не остановило настырного лорда. В несколько шагов он очутился рядом с девушкой и схватил ее за руку. Вернее, попытался. Она ускользнула от него, как вода, и спряталась за спинкой трона. Когда пятая или шестая попытка не увенчались успехом, Нарратерра осадил голос короля:

– Что за представление вы здесь устроили, лорд Нарратерр? Ваша жена обратилась в Королевский суд с очень серьезным обвинением против Вас! Сядьте на свое место и выслушайте. Вас вызовут, когда настанет ваша очередь давать показания!

Пара стражников – здоровенных драконов с обоюдоострыми секирами в руках – подошли к лорду, недвусмысленно намекая, что беготню за женой стоит прекратить. Глава клана вздернул подбородок и медленно проследовал на свое место, взглядом обещая жене смертные муки.

Арреми было страшно. Очень страшно, но Алла Николаевна влила в нее целый флакон настойки валерианы и пообещала, что будет рядом и не даст драконицу в обиду. Почему-то этой хрупкой человечке леди Блэйтин доверяла больше, чем всем уверениями короля и его советников.

Вновь встав перед троном, девушка начала свой рассказ о своем замужестве и его последствиях. В качестве свидетелей были вызваны слуги из замка Нарратерра. Хорошо, когда у короля много быстрых драконов, способных принести на спине сразу дюжину человек. Сначала выступила кухарка, подтвердившая, что «для юной госпожи все готовили отдельно, только несладкие фрукты, овощные запеканки да свежеотжатые соки». Потом появились горничная и лакей, подтвердившие, что даже во время совместных трапез для «леди Нарратерр подавали только ее блюда». Следом вышел дворецкий, который объяснил, что гостям рассказывали сказочку о слабом желудке леди, не способном переваривать мясо, а за ним пришли две дуэньи, которым было поручено следить за тихими, неподвижными занятиями девушки.

С каждым новым свидетелем лорд Нарратерр мрачнел и сжимал зубы, а остальные драконы поглядывали на него с неприязнью. Последним к трону вышел брат леди Нарратерр, тот, что поверил ей и помог сбежать. Он рассказал Королевскому суду о том, что в долине ходили слухи о странном пристрастии дракона к юным девушкам, похожим на детей. Упомянул, что в его замке и сейчас живут человеческие любовницы самого юного возраста, и, наконец, поведал о том, что глава клана сообщил родителям о смерти Арреми, и стал носить перчатки даже в жаркие дни, чтобы скрыть брачную метку.

Но это все было лишь затравкой к самому обвинению. Стоило юной драконице рассказать всем, к чему привели ограничения в питании, движении и магии драконов, как над залом разнесся гневный крик.

Король поднял руку, утихомиривая подданных, а потом веско произнес:

– Королевский суд изучил все обстоятельства дела, разыскал свидетелей и проверил все магическими способами. Была вскрыта гробница с телами двух первых жен лорда. Они прожили короткую человеческую жизнь, не имели второй ипостаси и выглядели, как юные девушки, едва покинувшие детскую. Магистр-некромант подтвердил, что все это последствия скудного питания и отсутствия телесного развития. Вина лорда Нарратерра подтверждена и доказана. В связи с этим брак леди Арреми Блэйтин и лорда Нарратерра является расторгнутым!

После этих слов девушка и лорд схватились за левые ладони, стараясь не застонать. Принудительное выжигание магического клейма оказалось весьма болезненным делом. А король между тем продолжал:

– В качестве компенсации за утрату своей сути леди Арреми получает замок Нарратерр со всеми его землями, вкладами и арендами. Лорд Нарратерр получает клеймо преступника и отправляется под присмотр в серебряную башню Долины Спящего дракона.

Все драконы, находящиеся в зале, содрогнулись. Серебряная башня служила местом заточения для тех стариков, которые окончательно потеряли разум. Магия в башне не действовала, а легкие антимагические кандалы не давали старым драконам навредить персоналу.

– Благодаря смелости и решительности леди Блэйтин, Королевский суд провел несколько расследований в кланах Кэрритэрр, Сорриван и Берриторр. В каждом из них обнаружены драконицы, утратившие свою суть из-за жестокого обращения супругов, диеты и ограничения свободы. Главы названных кланов обязаны заплатить штраф в казну, равный годовому доходу клана. Женщины, искалеченные мужьями, могут вернуться к своим семьям или жить самостоятельно. Все имущество их супругов переходит к ним. Виновные в тяжком преступлении против драконов отправляются в Серебряную башню! Если подобное преступление повторится в одном из кланов, главы будут отстранены от выполнения своих обязанностей, а преступники отправятся в башню!

В зале поднялся шум. Три главы клана бессильно крутили головами, не зная, что сказать или сделать, остальные косились на них с почти суеверным ужасом. Король же вместе с бывшей леди Нарратерр наблюдал, как стражи вытаскивают из зала опутанного антимагическими цепями лорда, и в глазах обоих не было ни капли сочувствия.

Ректор Рангарр во все глаза смотрел на свою аспирантку и восхищался ее смелостью! Он видел, как дрожали руки и губы девушки, когда ей сказали, что придется выйти к трону и обвинять супруга прилюдно. Наверное, она даже плакала, пока драконы из королевской свиты облетали земли кланов, собирая слухи и сплетни, узнавая о леди, потерявших дракона «по нездоровью». Но в назначенный день она вышла на суд, как воин, закованный в броню. Ее голос ни разу не дрогнул, а взгляд буквально пронизывал Нарратерра, словно копье.

Когда шум в зале утих, и король вернулся к разбирательству других тяжб, скальный дракон хотел незаметно покинуть свое место, чтобы поддержать девушку, но ее увела Алла Николаевна. А ректору предстояло собственное разбирательство по поводу изгнанного из Академии сыночка одного из глав кланов, так что дракон мучился неизвестностью до вечера.

Только после ужина ему удалось отправиться в библиотечное крыло и встретить в зале новинок целую толпу свитских! Пока главы кланов за столом обсуждали новости, завязывали или разрушали союзы, их сопровождающие обнаружили удивительное место с любезным мастером и очаровательную Варвару, сидящую над бумагами и планами оранжерей. Арреми не было видно, но чуть потянув носом, Рагнарр догадался, что драконица укрылась в комнатах библиотекаря.

Послушав, как молодые драконы наперебой ухаживают за Варей, ректор решил, что Алла Николаевна большая молодец, раз догадалась спрятать девушку под защитой библиотеки. Здесь все подчиняется мастеру, и зачарованную дверь не взломает даже дракон.

Словно подслушав его мысли, мастер-библиотекарь объявила, что зал закрывается и посоветовала гостям не оставлять своих вещей:

– После закрытия все, что останется в зале кроме книг, пойдет на починку стен. Так что прошу вас, лорды, проверьте свои поясные сумки, не забывайте на столах тетради, перья и перчатки!

Драконы загудели, но спорить не стали. В конце концов слет продолжится еще пару дней, а за это время можно обольстить понравившуюся человечку и забрать ее в клановый дом. Человеческие любовницы живут недолго, так что семьи редко возражали против маленьких увлечений.

Ректор Рангарр тоже двинулся к двери, но Алла Николаевна бесцеремонно ухватила его за рукав:

– Милорд, вы мне очень нужны.

– Слушаю, мастер, – вежливо склонил голову дракон.

– Прошу вас пройти в мою гостиную. Разговор не должны слышать посторонние уши, – тут женщина качнула головой в сторону мужчин, неохотно покидающих зал.

– Варежка, проводи лорда Рангарра в гостиную, – попросила она дочь, – угости чаем, я сейчас подойду.

Девушка, не возражая, повела мужчину в квартиру мастера, а сама хозяйка библиотеки в компании духов отправилась обходить свои владения. Конечно, драконы не поверили простой человечке, пусть и обладающей сильным магическим потенциалом. Среди полок и столов духи отыскали «маячки», «прослушки», «закладки», припрятанные книги и всевозможные предметы везде, где позволяла фантазия. Два свитка с заклинаниями были сложены в плафон люстры, а толстая книга, написанная на лессированных дощечках, подпирала ножку стола!

Убрав все по местам, восстановив защиту и выключив свет, Алла Николаевна ссыпала «добычу» в специальную корзинку, накрыла крышкой и внесла в прихожую своей квартиры. Здесь предметы не исчезнут, а завтра она вернет их владельцам.

Ректор сидел у огня, пил чай и рассматривал чертежи и подробные планы по выращиванию чая и кофе.

– Я вижу вы неплохо поработали, Варвара, полагаю леди Арреми оказала вам большую помощь?

– Да, милорд, – Варя уже освоила местные традиции обращения, но еще побаивалась ректора.

– Варежка, – улыбнулась Алла Николаевна, – отнеси, пожалуйста, Арреми кусок пирога и посиди с ней, мне нужно поговорить с лордом Рангарром.

Девушка прихватила кусок выпечки и без возражений удалилась.

– О чем вы хотели поговорить, мастер? – снова спросил дракон, всей кожей чувствуя, что ответ ему не понравится.

– О возвращении второй ипостаси леди Блэйтин, – спокойно ответила Алла Николаевна. – Вы обещали помочь, милорд, и я хочу вам сказать, что помощь нужна немедленно.

– Я не отказываюсь, – чуть растерялся мужчина, – скажите, что от меня нужно.

– Видите ли, – дракону показалась, что иномирянка слегка смутилась, – прежде Арреми не кормили и не давали общаться с драконами, чтобы ее магическое поле не развивалось. После побега она восстановила физическую активность, а здесь в Академии драконов достаточно, да и с едой все нормально, поэтому вторая суть получила прилив сил и понемножку начала развиваться. Возможно, девушке удалось бы вырастить дракончика за год или два, но прибытие огромного количества сильных драконов, волнение, стресс, нагрузка на строительстве, привели к тому, что процесс формирования дракона уже идет! Его нужно стабилизировать, иначе девушка может погибнуть!

– Да говорите же, шарг побери, что нужно от меня? – взревел дракон.

– Вы должны проводить с Арреми как можно больше времени. Рядом. Совсем рядом.

– Что это значит? – нахмурился дракон.

– Ходить вдвоем, желательно держась за руки, контакт аур, контакт кожи очень важен. Спать в одной постели. Есть вместе. Рекомендуется мясо в больших количества. Гулять, танцевать, вы должны проводить с этой девушкой столько же времени, сколько родители проводят со своим маленьким больным ребенком.

– Как долго? – с трудом сумел выдавить из себя ректор.

– Не могу сказать. Все будет зависеть от роста второй сути. Чем быстрее вырастет дракон, тем скорее вы сможете вернуться к обычному режиму.

– Хорошо, завтра я распоряжусь…

– Нет, милорд, вы нужны Арреми прямо сейчас. Ей очень плохо и одиноко. Она подобна драконенку без яйца и очень нуждается в вашей магии и силе.

– Я согласен, – обреченно проговорил ректор. Не мог же он позволить девушке мучиться дальше?

– Тогда забирайте леди к себе, а я распоряжусь, чтобы вам подали мясо. Она очень много ест, – вздохнула мастер.

Мужчина встал, стукнул в дверь и вошел в гостевую спальню. На кровати сидели две девушки. Одна выглядела цветущей, но обеспокоенной, а вторая… С первого взгляда лорд Рангарр даже не узнал свою аспирантку! Она резко похудела и потемнела и абсолютно равнодушно жевала пирог, запивая его чаем.

– Леди Арреми, вам уже объяснили необходимость нашего совместного проживания? – вежливо кашлянув, спросил Рангарр.

– Да, милорд, – вздохнула драконица, – простите, что покусилась на ваше личное пространство и время.

– Пустяки, – отмахнулся дракон, – идемте.

Девушка встала и пошатнулась. Мысленно обозвав себя болваном, Рангарр подхватил ее на руки:

– Госпожа Варвара, откройте, пожалуйста, дверь, – попросил он.

Иномирянка без возражений подошла к двери, но сначала укрыла подругу покрывалом с головой:

– Так будет лучше, милорд, женская репутация очень хрупка, не стоит плодить сплетни.

– Вижу вы так же мудры, как ваша матушка, – одобрил ее действия дракон.

Варя проводила подругу до покоев ректора, а потом пообещала принести Арреми сменную одежду и учебники. В свою спальню Рангарр внес драконицу с некоторым опасением. Конечно, за окнами уже стемнело, и ей необходимо его присутствие, но, может быть, рано намекать на совместный сон так явно? Аспирантка не возражала и даже не шевелилась.

Мужчина уложил девушку на постель, потом вспомнил слова Аллы Николаевны о родителях и ребенке, припомнил свое детство: когда он болел, бабуля устраивала ему гнездо из одеял и долго читала сказки, пока он не засыпал, убаюканный ее голосом. Запасных одеял у ректора не нашлось, зато в сундуке отыскалось сразу несколько зимних плащей, опушенных или подбитых мехом. Вот из них дракон и свил для драконицы «гнездо»: укрыл, укутал, обложил плотными валиками ткани со всех сторон и заметил, что ее тело немного расслабилось.

Тут подоспела Варвара с огромным подносом, нагруженным мясом. Подруга не поскупилась: принесла все, что удалось унести с пиршественного стола. Тут была четверть теленка, запеченного на вертеле, бараний бок с кашей, копченый в яблоневом дыму окорок и восхитительные мясные тефтели в густом сливочном соусе. Полковриги хлеба и кувшин подогретого вина просто терялись среди всего этого великолепия!

– Мама сказала, Арреми нужно кормить каждый час, как маленького дракончика. Если будет трудно жевать давайте тефтельки или мелко нарезайте мясо.

Водрузив поднос на стол, девушка удалилась, а дракон с некоторым опасением понял, что час почти прошел, и его подопечную пора кормить. Между тем Арреми словно впала в оцепенение: молча лежала в «гнезде» и даже головы не повернула, когда в спальню заглянула Варвара. Как в таких условиях ее кормить? Пришлось дракону делать тюрю из тефтелек и соуса, усаживать девушку вместе с «гнездом», а потом кормить с чайной ложечки, уговаривая открывать рот для каждой новой порции.

Дракон ерзал, обливался соусом, потел, чертыхался, но кормил упрямую драконицу до тех пор, пока чашка не опустела. После этого он напоил ее теплым молоком с медом, уложил, а сам лег рядом. Алла Николаевна велела держаться за руки? Однако сон не шел, да и глаза девушки оставались открытыми, хотя и совершенно равнодушными.

Посмотрев в потолок, лорд Рангарр снова полез в сундук. В этом вместительном ящике резного черного дерева хранилась не только теплая одежда, но и кое-какие-воспоминания. А среди них была огромная детская книга с картинками, которую ему читали родители. Выловив завернутый в шелк красиво переплетенный том, мужчина вернулся к постели, вытянулся рядом с Арреми, открыл первую страницу и звучным голосом начал читать:

– Давным-давно в одной горной стране жил да был дракон…

Лорд Рангарр вздрогнул и открыл глаза, пытаясь понять, что же его разбудило. Над ним нависала Арреми. Из приоткрытого рта девушки капала слюна, гнездо оказалось разворошенным, а из горла вырывались жалобные звуки, похожие на писк новорожденного дракончика. Мужчина вскочил и сразу понял масштаб катастрофы – он уснул! Книга упала на пол, мясо остыло, молоко скисло, а его подопечная явно перешла в следующую стадию развития!

Арреми медленно моргнула, и ректор разглядел тонкую полупрозрачную пленку третьего века! Такой быстрый прогресс? Значит время не терпит! Мужчина встал с постели, потянулся за колокольчиком и услышал жалобное хныканье. Девушка за ночь стала еще худее и слабее, но все равно тянулась к нему! Пришлось подхватить ее на руки, укутать плащом и ждать единственного слугу, которым он все же обзавелся, когда понял, что служба в Академии не оставляет ему ни одного свободного часа!

Вскоре камердинер пришел и немедля занялся выполнением распоряжений. С помощью бытовых амулетов слуга за минуту наполнил ванну горячей водой и всыпал пригоршню ароматических трав. Ректор вспомнил, что его частенько купали в вулканических источниках, стимулируя организм к росту. Пока лорд Рангарр раскутывал слои ткани, чтобы вместе с Арреми погрузиться в горячую воду, уже немолодой человек быстро менял в спальне белье, встряхивал и очищал магией плащи, а потом унес поднос с несвежей едой, чтобы заменить его на новый.

Молодая драконица совершенно равнодушно смотрела на воду, на ректора, не обратила внимания даже на то, что он разделся и вместе с ней погрузился в огромный каменный чан. Впрочем, никаких эмоций, кроме жалости, истощенное, полудетское тело у мужчины не вызывало. Лорд Рангарр тщательно вымыл девушку, растер жесткой рукавицей, разгоняя кровь, и, завернув в простыню, отнес в спальню. Там снова пришлось ладить «гнездо», поить хныкающую Арреми теплым молоком и кормить мясом.

Слуга, уяснив, что лучше каждый час подавать свежее блюдо, ненавязчиво менял подносы с маленькими порциями то мясного супа, то тефтелей и заодно держал в курсе дел всех вовлеченных, в первую очередь, конечно, короля и Аллу Николаевну.

Первый день «дозревания» Арреми большей частью спала, так что ректор даже смог разобраться с кое-какими бумагами, приказав секретарю явиться в его личные покои. К вечеру девушка начала метаться, хныкать, оказалось, что на коже кое-где проступил драконий узор, и эти тонкие мягкие чешуйки раздражали нежную девичью кожу. Срочно отправленный с вопросом к мастеру-библиотекарю слуга вернулся с флаконом масла для тела и наказом смазывать кожу до и после купания.

Слушать жалобное попискивание у ректора не было сил, так что он решительно выдернул девушку из «гнезда», уложил на застеленный простыней стол и хорошенько растер маслом. Питание по часам пошло девушке впрок: кости выступали уже не так страшно, однако этому телу еще далеко было до прежней привлекательности. После массажа дракон отнес подопечную в ванну и выкупал, потом покормил и снова спрятал в «гнездо».

Ночь получилась бурной: у взрослой по человеческим меркам девушки начали отрастать острые драконьи коготки, немного видоизменялись зубы, волосы порой становились роскошным бирюзовым гребнем с острыми костяными шипами. Лежать рядом в человеческом облике было той еще пыткой, так что около часа ночи ректор сдался: схватил стонущую девушку в охапку, вышел на улицу и сменил ипостась. В кольце его тела драконица успокоилась, пригрелась и уснула.

Хорошо, что лорд Рангарр по давней привычке выбрал для преображения укромный уголок парка, да и студенты были на каникулах. А то ведь проснулись они только с пением птиц. Солнце ярко светило, а где-то неподалеку переговаривались главы кланов, вышедшие на прогулку после сытного завтрака. Срочно вернув себе человеческий облик, мужчина взял девушку на руки и быстро вернулся в свою башню.

Купание, еда, массаж, чтение – очередной день двинулся по кругу. Все изменилось после обеда. Камердинер передал приказ короля появиться на последнем заседании глав кланов, а позже проводить дорогих гостей. Ректор оказался в непростой ситуации: оставить Арреми можно было с камердинером или пригласить Аллу Николаевну и ее дочь, но они не драконы! Вспомнив, что девушке нужно двигаться, а еще желательно не терять физического контакта с ним, Рангарр все-таки послал слугу за помощью.

Целый час девушку уговаривали одеть самое просторное из имеющихся платьев, чтобы оно не раздражало слишком чувствительную кожу. Еще полчаса заняла прическа. Потом ректор сам быстро натянул первый попавшийся нарядный камзол и в сопровождении мастера – библиотекаря и Варвары повел Арреми в главный академический зал.

Совещание было в разгаре. Драконы почти кричали, кто-то размахивал кулаками, многие вскочили со своих мест. Только король с возвышения сцены спокойно наблюдал за всем этим балаганом, а потому первым заметил вошедшую в зал пару. Ректор открыто встретил взгляд монарха и заметил, с каким интересом Кирран Восьмой смотрит на Арреми. В глазах короля драконов явно проглядывал мужской интерес, да и главы кланов попритихли, принюхались и тихонько загудели, включая в расклады состоятельную красавицу, готовую вот-вот обернуться драконом.

В глотке Рангарра сам собой зародился едва слышный рык. Пусть он едва не каждый час крутил обнаженную девушку в руках, то смазывая маслом кожу, то бережно обтирая тело отваром полезных трав, он воспринимал ее как больного ребенка ровно до этого момента. Под взглядами сильнейших драконов этого мира ректор внезапно понял, что рядом с ним стоит не больное дитя, а женщина! Юная, расцветающая драконица, аромат которой настойчиво бьет в ноздри!

Приглушенный рык быстро привел драконов в себя. Связываться с ректором, принявшим на себя роль защитника яйца, никто не хотел. Да и время терпит. Девушка еще не прошла полный оборот, не вступила в права владения замком и землями. Пусть скальный порычит пока! Через месяц-другой леди Арреми станет полноценным драконом, и закон позволит засылать к ней сватов, вот тогда и посмотрим, кто умеет рычать громче!

После совещания главы кланов принялись разъезжаться. Ректору пришлось стоять на крыльце с Арреми под боком. Юная драконица цеплялась за скального двумя руками и злобно шипела на тех, кто пытался подойти слишком близко. Высокие лорды усмехались, но близко не подходили: у них всех были дети, так что об агрессивности юных драконят они знали не понаслышке. Даже король смотрел на леди Блэйтин понимающе. У Его Величество не было наследников, зато были племянники, пережившие стадию привязки к родителям в очень юном возрасте.

Алла Николаевна стояла с другой стороны от ректора и мило улыбалась всем, по-прежнему выполняя роль хозяйки дома и клана. Проговаривая вежливые фразы, мастер старательно запоминала тех, кто бросал на Арреми неприязненные взгляды. Девочке и так досталось в жизни, лучше заранее знать тех, кто попытается вставлять ей палки в колеса.

Когда последний чешуйчатый лорд исчез в синем небе, Алла Николаевна довольно отряхнула руки:

– Ну наконец все закончилось! Скажите, милорд Рангарр, ваши главы кланов всегда такие «любезные»? Каждый второй обратился к Его Величеству с просьбой передать бывшую леди Нарратерр под опеку его клана! У каждого третьего нашелся сын, внук или племянник готовый немедля жениться!

Сарказм так и сквозил в тоне женщины, но ректор ответил вполне серьезно:

– Они драконы, мастер, такое поведение – часть их сути. Мы никогда не стали бы владыками мира, если бы не умели ждать, копить и хранить свои сокровища.

Тут Арреми снова захныкала, прося еды и внимания, и дракон поспешил вернуться в свою башню.

Алла Николаевна задумчиво посмотрела дракону вслед. А ведь ректор Академии Драконов изменился! Он, вероятно и сам не понимает, но мелкие детали выдают его с головой. Натянул новый камзол, но абсолютно не уделил внимания галстуку! Прежде шейный платок сидел безупречно, а теперь едва прикрывал обнаженный кусочек горла. Арреми не просто стояла рядом, она влипала в мужчину, а он не фыркал, не отодвигался от нее, как от всех тех девушек, которых мастер-библиотекарь пыталась ему сосватать! А браслет? Родовой браслет в виде свернувшегося спиралью дракона? Его мусолила леди Блэйтин, явно пробуя свои зубки на мягком золоте!

Можно, конечно, решить, что лорд Рангарр вдруг заболел чадолюбием или просто утомился, выполняя приказ короля, а, может, просто истово следовал долгу? Да только женская интуиция Аллы Николаевны вопила, что все не так! Она смотрела, как дракон несет на руках девушку, и понимала: вот он драконий инстинкт во всей красе!

Но что же будет, если Арреми не примет ухаживаний? Или дракон так и будет воспринимать ее новорожденной дракошкой? Потоптавшись на крыльце, мастер-библиотекарь отправилась на поиски лорда Арролла. Кто ответит на вопросы о драконах лучше, чем сам дракон?

Седой ловелас нашелся в столовой. В маленьком уютном солярии, где последнее время преподаватели полюбили пить местные напитки с выпечкой и сладостями. Рядом с драконом сидел юноша, удивительно на него похожий, не имеющий только налета цинизма, скопленного за годы.

Тут же нашлась Варвара. Девушка заваривала в маленьком чайничке земной чайный лист и что-то весело рассказывала мужчинам. Появление хмурой Аллы Николаевны идиллию не нарушило: Варя быстро придвинула матери блюдце с медом, налила свежего крепкого чая, предложила булочки и бутерброды.

– Позвольте вам представить моего внука, – старый дракон лучился восторгом и обаянием. – Дирран будет учится в Академии!

В ответ женщина слабо улыбнулась и уточнила:

– Вы артефактор?

– Нет, – юнец почему-то покраснел, – я бытовой маг.

– Уважаемая специальность, – вежливо сказала Алла Николаевна и еще какое-то время поддерживала разговор, мысленно удивляясь тому, что юноша абсолютно не знает специфики работы бытового мага! Уж мастер-библиотекарь на них насмотрелась! В Академии их было четыре, и каждый считал своим долгом поделиться проблемами с внимательной женщиной!

Между тем ей требовалось поговорить с Арроллом с глазу на глаз, а старый хитрец не двигался с места, не понимал намеков и вообще всячески нахваливал внучка, уписывая уже третью плюшку! Пока мастер строила грандиозные планы по вытягиванию старого пройдохи из-за стола, Варвара просто встала и сказала:

– Мам, я покажу лорду Диррану оранжерею?

– Конечно, дочка, – улыбнулась Алла Николаевна и, сдвинув стул, заблокировала лорду Арроллу выход из эркера. – А теперь вы ответите на несколько моих вопросов! – проговорила она, кровожадно потирая руки.

– А если я буду молчать? – иронично поинтересовался дракон.

– Тогда ваш любимый ректор останется холостяком до скончания времен! – выпалила мастер и седой ловелас сдался:

– Спрашивайте, прекрасная дама!

– Как у драконов происходит ухаживание?

– Что? Зачем это вам? – удивился Арролл.

– Не важно, расскажите мне, есть ли особенности? Отличия от людей?

– Конечно, есть! – возмутился дракон.

– Но за мной и вы, и лорд ректор ухаживали вполне обычно, – напомнила мастер, чуть ехидно.

– Так вы же человек! – как маленькой объяснил ей Арролл. – Драконицы совсем иные. Чтобы за ними ухаживать, нужно силу доказать, богатство. Инстинкты подразнить.

– Подробнее! – женщина нетерпеливо перебирала пальцами по краю стола.

– Заметив интересную драконицу, дракон расправляет крылья, стараясь казаться более крупным… – унылым тоном завел Арролл.

– А если встретились в человеческом облике?

– Тогда большую роль играет запах и естественные реакции организма, – хмыкнул седой.

– Дальше, про ухаживания! – поторопила мастер.

– В человеческом облике дракон может ослепить избранницу блеском драгоценностей, спеть или поразить сердце красавицы поединком, – насмешливо перечислил мужчина.

– Значит, как человек, – разочарованно резюмировала Алла Николаевна. – Я думала есть особенные моменты.

– Есть, – стал вдруг серьезным Арролл, – но я вам их не открою. Пусть Рангарр сам побегает за своей красоткой.

– Побегает за красоткой? Зачем? – возмутилась Алла Николаевна. – Рядом с ним сейчас чудесная девушка! Умная, тонкая, красивая! Даже состоятельная! Чего ему не хватает?

– Тайны, – усмехнулся старый дракон.

– О, я уверена, тайн у Арреми хватает, – отмахнулась мастер. – Будет обидно, если наш многоуважаемый ректор не заметит такую девушку!

– Прекрасная дама, – патетично воскликнул дракон, – трудно не заметить женщину, лежащую в твоей постели!

– Вы бы и бревно там не заметили! – проворчала Алла Николаевна, понимая, что так ничего и не добилась.

Между тем в Академии стало тихо и спокойно. Гости улетели, студенты на каникулах, ректор безвылазно сидит в своей башне, выгуливая будущую драконицу по ночам. Только возле оранжерей продолжалась суета. Варвара очень скучала по новой подруге и потому торопила гномов сделать оранжереи побыстрее, чтобы с головой уйти в работу.

Ее одиночество несколько скрашивал молодой лорд Дирран. Он приходил на стройку с утра и оставался до обеда. Когда колокол созывал оставшихся в Академии существ на обед, молодой дракон всегда галантно предлагал Варе руку, провожал в столовую, отодвигал стул и делал все это со спокойной вежливой улыбкой.

Поначалу девушка не воспринимала все эти действия, как ухаживания, но Алла Николаевна такое пропустить не могла и однажды, гуляя с дочерью по аллеям парка, деликатно спросила:

– Варежка, ты уверена, что тебе нужен дракон? Человеческая жизнь слишком коротка, да и в наш мир вернуться уже не получится.

– Мама, что ты говоришь? – удивилась дочь, – лорд Дирран просто интересуется оранжереями!

– Да, наверное, мне показалось, – примирительно сказала мастер-библиотекарь, – и все же странно, почему бытовик не предложил свою помощь в отделке? Наши магистры с удовольствием пробуют на твоем детище новые заклинания.

Вот тут Варвара и правда задумалась. Она уже привыкла, что все вокруг пользуются магией, и воспринимала ее как нечто, присущее местным жителям. Как цвет кожи или волос. А лорд Дирран ни разу не воспользовался заклинанием! Даже когда ветер унес ее шляпку от солнца, молодой дракон сам за ней побежал, ногами. Не кинул ловчую петлю, не притянул левитацией… Странно!

Однако озвучивать свои сомнения девушка не стала. Вместо этого переключилась на доставленные наконец саженцы и образцы. Потом похвасталась высадкой в парке кустов гибискуса и великолепных чайных роз. Алла Николаевна разумно хвалила и восхищалась, но на сердце у женщины было неспокойно.

Эх, если бы можно было поговорить с ректором! Ведь почему-то он возражал против появления лорда Диррана в Академии! Увы, дракон мало выходил из своей башни, а новости из нее поступали все более вдохновляющие. Сначала у драконочки резались зубки, затем вдруг отрос хвостик, а потом на спине появились маленькие огненно-красные крылья! Лорд Арролл посмеивался и уверял, что скоро всех обитателей Академии ждет незабываемое зрелище, ведь лорду Рангарру придется учить подопечную летать, дышать огнем и есть сырое мясо. Алла Николаевна останавливала шутника, но многие магистры и впрямь с опасением поглядывали на башню ректора.

Пока мать и дочь гуляли по дорожкам сада, с одного из верхних этажей Академии за ними наблюдали два дракона. Один, давно уже седой, озабоченно хмурил брови. Второй, молодой и ясноглазый, безмятежно улыбался.

– Внук, ты уверен? – ворчливым тоном говорил лорд Арролл, глядя с высоты на гуляющих женщин.

– Дед, поверь, я знаю, что делаю, – отмахивался Дирран, с упоением любуясь Варварой.

– Ты же понимаешь, что если ошибешься, тебе придется бежать в самые дальние горы? Мастер-библиотекарь не простит ошибки! Она любит свое дитя, как любая хорошая мать, и порвет на куски любого, кто причинит боль ее девочке!

– Дед, – молодой дракон повернулся к предку, и его безмятежный взгляд вдруг стал острым, – я ни секунды не сомневаюсь в своем решении. Стоило мне увидеть госпожу Варвару, и все в этом мире поменяло свой вид, запах и вкус!

– Что если она испугается? Не каждая женщина согласится стать парой Стража, делить с ним тяготы жизни и службы.

– Если она откажется, я прилечу снова и буду обивать ее порог, пока она не согласится.

– А если Варвара пожелает вернутся в свой мир? У нас нет тех чудес, которые есть там!

– Что смогу, куплю, – пожал плечами Дирран, – остальное попробую создать магией.

Старый дракон пренебрежительно фыркнул:

– Ты и создать?

– Значит найду мастеров, – смиренно заявил внук и снова уставился в окно.

Как же она хороша, его Варвара! Жаль, он пока не может ей признаться, кто он, а намеков и ухаживаний девушка словно нарочно не замечает. Дирран было заподозрил, что иномирянка просто кокетничает и дразнит его, но дед указал ему на то, что Варя одинаково любезно общается со всеми: и с упрямыми гномами, и с влюбчивыми аспирантами, и с ним!

Ничего, осталось немного, через несколько дней наступит самый длинный день в году, «открывающий истину», так называют его драконы. В этот день влюбленные могут заключить брак без согласия своих семей, достаточно только прийти к алтарю Высокого Неба и чистосердечно пожелать заключения союза.

Дирран прижмурил на секунду глаза, представляя себе, что Варвара уже плавится в его объятиях, потом встряхнулся и выслушал очередную порцию ворчания от деда. Арролл слишком любил внука и страшно боялся его потерять, а церемония в день солнцестояния потому и была редкой, что пришедшие к алтарю с дурными намерениями испепелялись в момент!

Крепко обняв ворчащего родственника, молодой дракон сказал:

– Я все решил, и поверь, я не потащу к алтарю женщину, которая не желает видеть меня рядом. Ее тело отзывается моему, ее разум уже привык видеть меня рядом, осталось завоевать сердце.

Арролл тяжело вздохнул:

– И в кого ты такой романтичный? Вот я женился один единственный раз, сразу понял, что это не для меня и дал твоей бабке свободу!

– То-то она каждую неделю «случайно» пролетает мимо твоей башни, – съехидничал внук. – Кстати, трое ваших детей немножко отрицают твою свободу.

– Это получилось случайно! – буркнул седой дракон, отворачиваясь.

– Ну, конечно, случайно! – с энтузиазмом поддержал его молодой дракон. – Еженедельная «случайность», которая тянется уже лет восемьсот?

– Ничего ты не понимаешь! – рявкнул уже в голос Арролл.

– Не понимаю, – кивнул Дирран, – но не вмешиваюсь. И тебя, дед, о том же прошу!

– Ладно, – нехотя выдавил старый дракон, – но если она тебе откажет, ко мне плакаться не приходи!

– Не приду, – нагло усмехнулся молодой и грациозно двинулся к лестнице.

– Ты куда? – опешил старый.

– Завоевывать единственную в своей жизни женщину! – ответил Дирран, исчезая за дверью.

Настал день, когда из хныкающего младенца Арреми превратилась в драконицу. Рангарр давно этого ждал, но, как многие молодые родители, оказался к этому моменту не готов.

Когда девушка с пронзительным криком вывернулась из-под его руки и кинулась к балкону, дракон замешкался и опоздал! Леди Блэйтин безо всякого изящества перевалилась через ажурные перила и камнем рухнула вниз! Сердце Рангарра подпрыгнуло в самое горло! Он бросился к распахнутой двери, споткнулся о порог и со страхом глянул вниз, ожидая увидеть распластанное на брусчатке тело. А увидел некрупную алую драконицу, неуверенно поднимающуюся в синее небо!

Восторг затопил скального дракона. В один миг он сорвался с балкона, хлопнул крыльями, ловя поток воздуха, поднялся к ней! Это было удивительное зрелище: драконица, впервые пробующая крылья! Резкий полет скоро выровнялся, и алая малышка красиво облетела Академию, а потом устало приземлилась на тот самый балкон, с которого сорвалась.

Скальный дракон был слишком крупным, чтобы приземляться на балкон, поэтому он завис над ним и, сменив ипостась, приземлился на каменные плиты. Рядом неуверенно топталась драконица. Мужчина ласково протянул ей руки:

– Римми, иди ко мне, иди ко мне моя маленькая…Я не обижу! Хочешь мяса? Смотри, там в комнате есть еще теплые ребрышки!

После минуты уговоров на балконе очутилась дрожащая девушка. Лорд Рангарр обнял ее, прижимая к себе, и повел в спальню: переодевать, мыть и кормить.

Первые часы ему еще удавалось поддерживать в себе родительские инстинкты, да и девушка дичилась, не совсем вернувшись в человеческий разум. Однако, когда настало время купания, Арреми оттолкнула его, обняла себя руками и отказалась раздеваться. Пришлось мыть девушку прямо в рубашке, точнее поливать, чтобы кожа, непривычная к преображению в чешую напиталась влагой.

– Отвернитесь, – хрипло сказала девушка, когда омовение завершилось.

Лорд Рангарр спокойно положил на край ванны сухую простыню и отвернулся, чутко ловя звуки, раздающиеся за спиной. Ему не хотелось, чтобы драконочка повредила себе, стремясь к излишней самостоятельности. Тело после первого оборота могло подвести. Однако в первую очередь мужчину настигли не звуки, а запах! Теплый запах юной драконицы! Потом пришел шелест влажной ткани, на спину полетели брызги с небрежно отброшенных мокрых волос, и, наконец, грудной голос произнес:

– Благодарю вас за помощь, лорд Рангарр. Я могу вернуться в свою комнату?

Ректор медленно повернулся, оценил укутанную в простыню девушку и мотнул головой:

– Только после осмотра лекарем. Я должен убедиться, что вы не упадете в обморок в коридоре.

К удивлению мужчины, драконица нахмурила выразительные брови:

– Я не дитя, милорд. Если вас так волнует мое здоровье, пригласите лекаря в мою комнату. А проводить меня может Варвара.

– Еще несколько часов назад вы плакали и прятались от мира у меня на руках, – качнул головой лорд Рангарр. – Я не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.

– Если вы будете лично сопровождать меня в общежитие, – упорствовала девушка, – по Академии поползут слухи. Мне бы этого не хотелось.

– Тогда дождитесь доктора здесь. Вы живете в моей башне уже несколько дней, и все знают для чего!

Видимо, организм девушки еще не завершил перестройку, или ее наконец настигла слабость, которая накрывает молодых драконов после полетов, но больше возражать она не стала. Вернулась в комнату, осмотрелась:

– Милорд, а где моя одежда?

– Эти дни шнуровка и корсет причиняли вам боль, поэтому вы носили мои рубашки, – признался мужчина.

– Нет ни одного платья? – в голосе Арреми прорезался ужас.

– Одно есть, самое просторное, – ректор шагнул к шкафу и вынул простое платье, в котором он принес драконицу в свою башню.

– Хорошо, – девушка немного расслабилась, – позвольте, я переоденусь.

– Если вам станет плохо, зовите на помощь! – напомнил дракон, нехотя удаляясь в гостиную.

– Ни за что! – строптиво буркнула драконица, и ректор с ласковой усмешкой вспомнил значение ее имени.

Действительно, Колючка!

Арреми быстро натягивала платье, а заодно проверяла свое тело. Плохо. Часть мышц зажата долгой неподвижностью, другие чересчур расслаблены, реакция отвратительная. А еще эта слабость! Да наставник гонял бы ее по двору мухобойкой, пока с нее семь потов бы не сошло! Срочно надо в зал! Только как избавиться от назойливого сопровождения?

Драконица передернула плечами и осторожно обернулась – мужчины не было видно. Стало легче. Все же этот дракон разительно отличался от тех, которых ей доводилось встречать в своей замужней жизни. Девушка не стала рассказывать при посторонних о том, что муж любил приглашать ее в гостиную, когда к нему приезжали друзья.

Худенькая, хрупкая девушка в пышном кружевном платьице должна была играть на ковре в куклы, устраивать чаепития и забираться к гостям на колени, соглашаясь за конфетку поцеловать «дарителя» в щеку. Такие визиты были не частыми, но каждый гость норовил поцеловать молодую жену хозяина в губы, стиснуть обнаженную по детски короткой юбкой коленку или притиснуть к себе, как мягкую игрушку, сминая оборки и старательно завитые локоны. Потом Арреми тошнило при одном воспоминании об этих визитах.

Наставник обители, где она укрылась, сбежав из долины, поначалу долго беседовал с ней, заставляя вспоминать отвращение, которое она тогда испытывала и направлять его на соломенные чучела, которые стояли по периметру учебной площадки. Отрубая голову очередному «болвану», девушка представляла, что казнит мужа или его друзей. Теперь же, когда она узнала, что преступники наказаны, а ее драконица жива, внутри словно раскололся на куски тяжелый камень.

Зеркала в спальне дракона не было, и это неожиданно понравилось Арреми. Вольно или невольно всех мужчин, встречающихся в ее жизни, она сравнивала с бывшим мужем. Тот любил покрасоваться. Зеркала в его жизни были повсюду – даже на потолке над кроватью!

Обстановка в спальне ректора была солидной, даже внушительной, но простой. Широкая постель со сбившимися одеялами и подушками, две удобные тумбы, украшенные светильниками. На одной тумбе стоял кувшин с водой, на второй лежала книга детских сказок, которые дракон читал Арреми, пока она пыталась спрятаться к нему под мышку.

У девушки внезапно защипало в носу. Она совсем не ожидала, что ректор Рангарр умеет быть таким нежным, внимательным, заботливым. Арреми мало что помнила из тех дней, что ее драконица провела в судорожной попытке выбраться наружу, но ощущение покоя, надежной опоры, уверенности в том, кто кормил, мыл, ухаживал, – все это осталось в ее подсознании.

Тряхнув головой, девушка поняла, что совершенно забыла про волосы! Наверняка за это время на голове образовалось воронье гнездо! В панике она схватилась за голову и обнаружила две слабые косы! Выходит, ректор еще и причесывал ее все это время? Ей стало неловко, поэтому выйдя к мужчине в гостиную, девушка упорно не поднимала на него взгляд.

– Леди Блэйтин! Вижу вы справились, – голос дракона гудел и вибрировал, создавая впечатление, что неподалеку рокочут скалы. – Хотите перекусить?

– Я бы хотела, как можно скорее попасть к себе, – упрямо ответила Арреми.

– Я уже вызвал лекаря, он сейчас придет. Прошу вас, пока присядьте. Хотите глоточек чая? Мастер Алла прислала его для вас.

Сопротивляться вежливому тону сил не было. Вот если бы лорд Рангарр кричал или давил своей властью, Арреми моментально бы воспламенилась и отбрила грубияна, но ректор был безупречно вежлив и внимателен.

Пришлось присесть в кресло, принять чашку чая, а потом рассматривать танцующие в кипятке чаинки до тех пор, пока не раздался стук в дверь.

Лекаря Арреми уже видела: он был постоянным целителем Академии и порой обходил аудитории, напоминая студентам о гигиене и регулярных осмотрах. Студенты относились к этому довольно молодому магу весьма почтительно. Драконица не знала почему, пока не услышала рассказ старшекурсника о том, как им жилось до появления ректора Рангарра. Тогда девушка подумала о том, что грозного лорда есть за что уважать, а теперь еще раз убедилась в этом.

Мужчина степенно вошел, поздоровался и без лишних слов приступил к осмотру. Для этого ему пришлось всего лишь взять леди Блэйтин за руку.

– Вам все объяснять, миледи, или просто оставить назначения?

– Объясните, пожалуйста, – крепко сжала губы Арреми.

Она терпеть не могла, когда ее отодвигали в сторону, считая, что она не способна что-то усвоить или понять. Подсознательно ждала такого отношения от любого мужчины, однако лекарь спокойно начал перечислять:

– Оборот пройден недавно, внутренние органы еще не вошли в норму, так что следующие пару дней вам нужно пить много воды, есть легкую пищу и принимать зелья, ускоряющие регенерацию. Обычно молодые драконы обходятся без зелий, но вам я настоятельно рекомендую их пить, чтобы в дальнейшем не иметь проблем с оборотом.

– Проблем? – хором спросили ректор и аспирантка.

– Могут фрагментарно сохраняться части человеческого тела или наоборот драконьего, внезапно ослабнуть крылья или отрасти когти и зубы.

Содрогнувшись, Арреми согласилась на диету и зелья. После этого целитель посоветовал много гулять на свежем воздухе, двигаться, чтобы хорошо развивались мышцы, и оборачиваться хотя бы раз в день.

Едва лекарь ушел, драконица тут же засобиралась в общежитие. Однако ректор не дал ей и шагу ступить – подхватил на руки:

– Простите, леди Блэйтин, ваши туфли пришли в негодность, – ровно сказал он, стараясь не вспоминать, как сам вышвырнул их с балкона, запнувшись в суете первого, самого непростого дня.

«Уже тепло», – хотела возразить Арреми, но промолчала.

В объятиях этого дракона не было похоти. Не было даже желания – только забота.

Она молча дождалась, пока мужчина донес ее до комнаты, мягко соскользнула на пол, поблагодарила, скромно опустив ресницы и, наконец, с облегчением захлопнула дверь. Все! Теперь можно упасть на кровать, свернуться, закрываясь от всего мира, и мысленно потянуться к тому теплому клубочку, который навсегда поселился чуть выше солнечного сплетения.

Рангарр вернулся в свою башню, вошел в спальню и поморщился: домовые уже убрали все следы пребывания девушки в его комнатах. Даже странно, о чем он сожалеет? Все ведь получилось! В мире появилась еще одна драконица. Некрупная, но яркая, словно язычок пламени. Он выполнил поручение короля, теперь, глядишь, в Академию зачастят сваты. Ректор отвечает за всех студентов и преподавателей, а значит Арреми Блэйтин, владетельница земель Нарратерр, теперь может выйти замуж только с его разрешения. Его ждут «веселые» деньки.

Ведь наверняка главы кланов пришлют юнцов, желающих завоевать руку и сердце прекрасной драконицы. А как можно задержаться на территории Академии Драконов? Да только одним способом: поступив в нее!

Дракон хмыкнул, оглядел комнаты и отправился в кабинет. Накопилось немало нерешенных дел. Следовало рассмотреть прошения студентов и преподавателей, подписать счета, отдать распоряжения тем сотрудникам, которые остались работать во время каникул… Все, что угодно, лишь бы не думать о сводящем с ума аромате юной драконицы. Должно быть, он принес его в кабинет на себе?

Бумаги, бумаги, бумаги… Кружка фаты с куском мяса и снова свитки, тетради, листы. Когда замученный секретарь выдохнул:

– Все!

Ректор недоверчиво поднял голову и оглядел стопки бумаг на краю стола:

– А это?

– Все изучено, подписано и подготовлено к отправке! – заверил полуэльф, отбрасывая пшеничную челку.

Лорд Рангарр отпустил секретаря, поднялся и поморщился, чувствуя, как затекло тело. Оказывается, они просидели в кабинете до глубокой ночи. Он пропустил обед и ужин, зато разобрал все бумаги и теперь… Чего же ему хотелось теперь? Полетать? Искупаться в горном озере? Слетать к дышащим огнем вершинам вулканов? Прислушавшись к себе, мужчина решительно двинулся вниз по лестнице к залу, для занятий боевыми искусствами.

Только переодевшись и прикрепив перевязь с мечами, он поймал себя на том, что двигается к залу бесшумно, мягкой кошачьей походкой, без скрипа отворяет смазанную маслом дверь, бросает взгляд в полумрак зала, надеясь вновь увидеть… Тень?

Первые секунды в душе мешаются страх и разочарование. Страх, что девушка покинула Академию, и разочарование от того, что Тень успела заметить его и длинным сальто переместилась в другую часть зала.

– Не смею вам мешать, леди, – чуть отступил назад мужчина.

Незнакомка по-прежнему ничем не пахла, не издавала звуков и даже ее силуэт был размыт полумраком, от которого почему-то не спасало и драконье зрение. Однако дракон решительно назвал ее «леди», присвоив самое высокое звание для женщины этого мира. Выше только супруга или дочь монарха, но в данный момент ни королевы, ни принцессы у драконов не было.

– Вы не мешаете, милорд, – прошелестел голос в ответ.

– Если позволите, я бы хотел начать тренировку с разминки, – сказал ректор, смещаясь к пятачку, подходящему именно для этих целей.

Тень изобразила поклон и вернулась к собственному упражнению. Лорд Рангарр начал медленно разогревать мышцы, краем глаза поглядывая на незнакомку. Она тренировалась довольно необычным способом. К потолку были подвешены тонкие, крепкие шпагаты. На них болтались ведра, наполненные водой. Тень металась между ними, уворачиваясь от хаотично двигающихся снарядов, грациозно изгибаясь, словно танцуя, уворачивалась от металлических штуковин, способных переломать ей ребра.

После разминки ректор взялся за мечи, а Тень уже сменила снаряд и теперь занималась растяжкой. Восхищаясь ее гибкостью и силой, лорд Рангарр продолжал смотреть на девушку, но все так же краем глаза, понимая, что прямой взгляд в упор она почувствует и будет недовольна. В какой-то момент мужчина увлекся борьбой с фантомом, а когда остановился, тяжело дыша, Тени уже не было в зале. Ее слова:

– Благодарю за тренировку, милорд, – остались висеть в воздухе.

На этот раз бежать за девушкой Рангарр не стал. Криво усмехнулся и отправился в душ. Тень здесь, и теперь у него есть время, чтобы завоевать ее. Завтра он снова придет сюда и сделает один крохотный шажок навстречу. Как сегодня сделала она.

Отлежаться Арреми не дали, вскоре хлопнула соседняя дверь, а потом постучали к ней. Пришла Варвара. Влетела, закружила, поздравляя подругу. Потом поделилась новостями об оранжереях, показала тетрадь с расчетами и планами:

– Хорошо, что ты вернулась, Дирран предложил выстроить защитный контур на случай холодов, но он не артефактор, не знает, где расположить узлы амулетов.

Арреми взглянула на схему, вычерченную уверенной рукой, и хмыкнула. Похоже этот самый незнакомый ей пока Дирран, которого Варвара упоминает в каждом предложении, недурной боевой маг. Контур, который он предложил, она видела на лекциях по боевой магии. Конечно, иномирянка, не владеющая магией, таких тонкостей знать не могла, а вот драконица, ради самозащиты собирающая любые знания, узнала плетения сразу.

– Хорошо, хорошо, – пообещала она, – посмотрю и подумаю, что и как.

Варя расцвела. Вдалеке раздался удар колокола.

– Ой, уже на обед зовут! Пойдем? Мама будет рада! И Дирран!

Арреми сильно сомневалась, что некий, пока неизвестный ей молодой человек, будет рад знакомству, но почему бы и нет? Есть хотелось просто нестерпимо!

В столовой за столом преподавателей собралось изрядно поредевшее общество. Когда девушки появились у своих мест, их встретили радостным гулом. Улыбки, поздравления, добрые пожелания и склянка с зельем от лекаря. Арреми вдруг ощутила себя в кругу семьи? Нет, не семьи. Она почти не помнила, что это такое семья. Зато здесь присутсвовали люди, маги, драконы, которым она была не безразлична! Не было только ректора. Его секретарь ворвался в столовую, когда подали напитки и сладости. Схватил кувшин фаты, тарелку с куском мяса и убежал, отмахиваясь от вопросов.

– Много работы, – понимающе покивала головой Алла Николаевна, потом перевела взгляд на дочь и ее подругу: – А пойдемте, девочки, ко мне? Чаю попьем, посплетничаем?

Отказаться от столь любезного предложения было неловко, и драконица согласилась. Она испытывала безмерную благодарность к мастеру-библиотекарю за ее настойчивость и знания. Если бы Алла Николаевна не отыскала те трактаты по воспитанию детей, Арреми Блэйтин так и осталась бы человеком.

Библиотека ничуть не изменилась, зато теперь Арреми вдруг увидела нити силы, опутывающие каждый предмет, каждую книгу. Заметила духов, деловито снующих среди полок, домового, начищающего медные подставки для чтения, ощутила, сколько магии вложено в древние стены. Воистину библиотека Академии и раньше была для нее особым местом, но теперь, когда к чувствам слабого человеческого мага добавились силы дракона… Мир взорвался красками, запахами, ощущениями!

С легким стоном девушка попыталась сесть прямо на пол. К счастью, более крепкая Варя тут же подхватила ее, не дала упасть, и уже вдвоем с Аллой Николаевной они завели драконицу в квартиру библиотекаря. Здесь было проще. Спокойнее. Магия не горела сиянием драгоценных кристаллов, а мягко сияла, окутывая облаком.

Арреми расспросили, посочувствовали, налили какао с зефиром, и постепенно девушку отпустило. Небывалая яркость перестала резать глаза, слух подстроился под обычные звуки, а осязание и обоняние не заставляли больше дергаться от прикосновения к чашке или порыва теплого воздуха от движений энергичной подруги.

Разговор тек плавно. Аллу Николаевну почему-то интересовали брачные обычаи драконов, Варя продолжала рассказывать про оранжереи и Диррана, потом пришел мастер Мур, принес корзинку сладостей и корзинку мясных деликатесов. Как ни ужасно это выглядело со стороны, но Арреми вдруг схватила копчености в охапку и прижала к себе, как малое дитя. Ювелир нисколько не обиделся, напротив, мягко рассмеялся и сказал:

– Так и думал, что понравится! А это? – и протянул драконице кинжал. Небольшой, под женскую руку, но сделанный и украшенный столь безупречно, что девушка разом уронила копчености и схватила «игрушку».

– Угадал! – улыбнулась Алла Николаевна, ластясь к супругу. Потом повернулась к Арреми и сказала:

– Прошу прощения, это был эксперимент. В трактате по воспитанию рассказывалось, что поздно получившие второй облик драконы все равно проходят все стадии взросления. Человеческий разум не в состоянии контролировать рефлексы.

– Получается моей драконице сейчас… – сразу поняла, о чем речь девушка.

– Около трех лет, по человеческим меркам, – спокойно сказала мастер-библиотекарь. – Я не знаю, сколько этот период длится у драконов. Скажем так, это раннее младенчество. Кинжал – наш подарок на первый оборот, – добавила она, глядя на то, как Арреми прижимает оружие к груди, словно опасается, что отберут. – Потом опять широко улыбнулась: – Эй, не тушуйся! Подожди, когда ей тринадцать стукнет! Вот тогда попляшешь!

– Тринадцать? – непонимающе хлопнула ресницами девушка.

– Капризы, гормоны, раздрай, – вздохнула Варвара. – Себя в тринадцать вспоминаю и каждый раз вздрагиваю!

– Ничего, девочки, прорвемся! – улыбнулась мастер-библиотекарь и подняла кружку какао в приветственном тосте.

После посиделок Варя проводила подругу в общежитие и упорхнула «проведать оранжереи». Арреми тревожно посмотрела иномирянке вслед. Она давно была лишена общества драконов, но некоторые правила, обычаи и тайны впитываются с молоком матери.

Дирран – дракон. Не простой дракон, из рода Серебряных. Боевой маг зачем-то маскируется под бытовика, приехал в заштатную Академию, и… судя по всему влюбился в иномирянку! А Варя, чистая душа, не замечает его ухаживаний! Точнее замечает, но почему-то считает их обычным проявлением дружбы и симпатии.

Драконица потерла занывший висок и свернулась калачиком в постели. Она сама видела за обедом, как Дирран предложил Варе кусок мяса со своей тарелки, а та улыбнулась, покачала головой, огорчив дракона, а потом удивила, положив своими руками салат из общей миски. Лорд Арролл наблюдал за этой сценой со странным выражением лица. Наверное, у самой Арреми было такое же.

Лорды-драконы предлагают избраннице кусок мяса со своей тарелки, обещая хорошо кормить ее и детей. В ответ драконица обычно делится сладостью, намекая, что будет так же сладка. Варя же от мяса отказалась, но лично накормила дракона…травой! Да еще и уговаривала съесть «полезные овощи»! Лорд Арролл изо всех сил кривил губы, пряча смех, но стоило внуку бросить на него хмурый взгляд, тут же опустил взгляд в тарелку.

Арреми пыталась намекнуть Варе, что Дирран ухаживает за ней, но иномирянка преувеличено легко отмахивалась:

– Да ты что? Он просто вежлив со мной!

После пятой или шестой попытки драконица перестала уговаривать. Просто сравнила реакцию девушки со своей собственной и поняла: Варю кто-то обидел. Не так, как ее, но теперь она прячется от любовных отношений, закрываясь щитом дружбы. Ничего, вот сейчас она немного поспит, а потом найдет лорда Диррана и объяснит ему то, что сумела понять. Этот дракон вел себя достойно, он заслуживает счастья, как и Варвара!

Арреми не заметила, как погрузилась в сон, а проснулась, когда на небе горели звезды. Ужин прошел мимо, но это ничего, у нее еще остались мясные деликатесы, подаренные мастером Муром. И кинжал, какая чудесная игрушка!

Подкрепившись и выпив зелье, драконица решила, что настала пора сходить в тренировочный зал. Стянула платье, облачилась в особую одежду, в которой ходили воины-монахи. Не забыла амулеты, прячущие запах, силуэт, скрывающие ауру и двинулась вниз: опробовать новый кинжал на фантомах!

Зал дохнул на нее пустотой и свежестью. Отлично! Ей не нравилось приходить сюда сразу после того, как помещение покидали студенты. После них приходилось проветривать, собирать с пола позабытое оружие или мелочи, выпавшие из карманов и тщательно уничтожать все следы чужих аур – ее Путь требовал гармонии с окружающим миром, а какая гармония с раздраем полусотни молодых оболтусов, осваивающих боевую магию?

Медленно размявшись в углу зала, Арреми магией сделала себе несколько привычных тренажеров. Сначала равновесие: крутящиеся бревна, широкие валики, покрытые неровным узором, потом уже бочонки и, наконец, тонкие дощечки, перекинутые через пустоту на разной высоте.

Ступая мелкими дробными шагами по прогибающейся под ее весом планке, девушка вдруг вспомнила, как разозлилась за очередной отказ взять к себе аспирантку. Она тогда пришла в зал, чтобы выместить на чем-нибудь злость, и увидела фантомов, которых ректор создал для себя. Восхитилась, разметала и… столкнулась с лордом Рангарром! Оценила и стать, и драконью силу, и мастерство!

Испугалась, конечно, потом взяла себя в руки и закончила тренировку как обычно. Хватило сил даже бросить что-то колкое в спину мужчины, подспудно ожидая грозного рыка или даже броска снаряда в свою сторону. Однако ректор оказался еще и сдержанным лордом. Не рычал, не кричал, не топал. В его эмоциях ощущались лишь восхищение и восторг! Арреми, весьма довольная собой, проскользнула через женскую душевую и спряталась в общежитии, ополоснувшись в общей купальне. А потом проплакала полночи в подушку, сама не понимая отчего. Последний раз она плакала от голода и судорог в замке мужа.

Встречи с драконом в дневное время участились, но маскировка позволяла стоять рядом с ним, не вызывая абсолютно никакого внимания к себе и не производя какого-либо впечатления. Новенькая аспирантка была той серой мышью, которую замечают лишь тогда, когда что-то происходит. А юная драконица всеми силами избегала шума, конфликтов и ссор. Вот с секретарем не удержалась, но за рамки образа не вышла, зато стала личной аспиранткой скального дракона.

Правда, Арреми так и не разобралась: хорошо это или плохо, быть помощницей ректора? Работы у нее прибавилось. Пришлось строить наглых первокурсников, гонять на семинарах третьекурсников, да и бумажных дел привалило. Но больше всего девушку беспокоил сам лорд. Слишком многое он будил в ней. Дракон, сильный и красивый, такой, о котором мечталось в детстве. Рядом с ним Арреми тревожило осознание, что она почти человек! Они слишком разные. Ее жизнь скоротечна. Она не сможет подняться с ним в небо, не будет равной по положению и имени… Оставалось лишь иногда бросать на него украдкой взгляды да снова и снова изнурять себя в зале.

Словно в ответ на ее мысли дверь распахнулась и появился он! Появился и тут же шагнул назад! Стало горько, но… Его слова, вежливые, искренние, вернули веру в себя. Пара фраз и два бойца вернулись к своим занятиям, старательно поглядывая друг на друга.

Она очень старалась! Тщательно выполняла каждое упражнение, сосредоточившись на задаче, но его сила и грация ужасно отвлекали! Какой он сильный, гибкий, красивый! Как двигается, перетекая из одной стойки в другую! Разве можно так грациозно делать сальто? Она чуть ведром по ребрам не схлопотала, стараясь выполнять упражнения и хоть краем глаза ловить высокую темную фигуру!

Однако любое испытание заканчивается. Закончилось и это. Подловив момент полной сосредоточенности мужчины на схватке с фантомами, Арреми с некоторым сожалением выскользнула из зала. Может, и хорошо, что лорд Рангарр не знает, кто такая Тень.

Убегая по коридору, девушка почти пела! Хотелось танцевать, совершать безумства! Хотелось обнять весь мир! Как драконица ни пыталась держать себя в руках, ее тело, получив пинок гормонов и встряску первого оборота, вдруг позабыло страхи! Оно требовало любования мужчиной! Вдыхания его запаха, прикосновений! В присутствии ректора губы вдруг наливались цветом, а где-то глубоко возникало томление.

Осознав все это в один момент, Арреми Блэйтин замерла посреди коридора. Неужели она проявляет любовный интерес к скальному дракону? Но это невозможно! Нельзя! С этим надо что-то делать! Почти в панике девушка добежала до своей комнаты, закрылась и упала в постель, прячась в тощих казенных подушках: она только-только получила свободу от своих страхов! Ей нельзя снова попадать в кабалу к мужчине!

Следующий день для аспирантки прошел легче. Она вернулась к работе с Варварой, погрузилась в расчеты и так увлеклась делами, что чуть не забыла пообедать. К счастью, подруга, точнее ее поклонник, не позволил девушкам остаться голодными: пришел за ними, оторвал от бумаг и затянул в столовую.

Растущая драконица начала капризничать. Выбирая из тарелки противный склизкий лук и невкусную морковь, леди Блэйтин старательно прятала глаза, но Алла Николаевна лишь успокаивающе похлопала ее по руке:

– Радуйся, дорогая! Значит твоя малышка растет. Немного терпения, и ты научишься находить с ней общий язык.

Вздохнув, девушка потянулась к бокалу с какао, только оно примиряло взрослый разум аспирантки с ее новой капризной малышкой, поселившейся внутри.

К вечеру ректор вспомнил, что доктор требовал от драконицы ежедневного оборота и прислал домовушку с запиской: «Приглашаю полетать, жду вас в своем кабинете».

Арреми пришла в своем привычном облике: потупленные глаза, стянутые в пучок волосы, и даже привычные митенки на месте! Ректор удивленно рассматривал девушку, поражаясь ее умению прятаться. Если бы не восхитительный аромат расцветающей женственности, он прошел бы мимо!

Впрочем, этот колючий цветок цветет не для него. Хмельное ощущение от близости юной драконицы схлынуло, и лорд Рангарр трезво оценивал свои шансы. Ему нельзя надолго покидать Академию, а земли юной леди требуют присмотра. Он не так молод и блестящ, как те юнцы, которые уже завалили деканат заявлениями о приеме. И у него есть Тень. Таинственная незнакомка, пробуждающая бурю в его сердце! Хорошо, что он пригласил драконицу в кабинет, а не в спальню! Слухи по Академии разносятся быстро!

Не мешкая, драконы вышли на балкон, и ректор показал аспирантке, как нужно подпрыгивать и раскрывать крылья. У красной драконицы этот фокус получился не сразу, но скальный был настороже и ловил миниатюрную дракошку в свои когтистые лапы, не давая упасть на землю. Больше часа они прыгали и взлетали, пока алая малышка не закрепила моторный навык.

После полетов девушка выглядела такой усталой, что благородный лорд просто не мог отправить ее в общежитие просто так: вызвал домового, приказал подать мясо и фату. Они сидели на том же балконе, смотрели на звезды и подкрепляли свои силы. При этом каждый втайне думал: «Это же не свидание, просто тренировка».

Момент испортила Алла Николаевна. Мастер-библиотекарь явилась в кабинет и заявила, что детям пора спать!

– Каким детям? – поразился лорд Рангарр.

– Маленьким красным драконицам нужно соблюдать режим! – отрезала женщина, утаскивая Арреми к выходу.

Пока девушка куталась в прихваченный с собой плащ, Алла Николаевна повернулась к ректору и негромко сказала:

– Милорд, думайте, что вы творите! Репутация леди Блэйтин должна быть прозрачной, как слеза!

– Да что такое случилось? – все еще недоумевал мужчина.

– Только то, что пять разных личностей сообщили мне, что у вас свидание «с той девицей, которая засудила мужа и теперь может гулять с кем угодно»! Как вам формулировка?

Дракон не знал, что умеет краснеть! Пусть от ярости, но все же!

– Кто посссмел? – прошипел он, балансируя на грани трансформации.

– Не важно, – отмахнулась мастер, – все сплетники получили приз от Флоры и надолго позабудут о болтовне, но если вы не собираетесь жениться на Арреми, не трогайте девочку!

– Да мы просто тренировали полет! – возмутился дракон, – целитель велел юной леди оборачиваться каждый день!

– Я попрошу Дара позаниматься с леди Блэйтин или лучше лорда Арролла, – не уступила Алла Николаевна, – их компания не так опасна для репутации.

– Что? – скального охватила ярость: значит, он более опасен для репутации, чем записной ловелас и мальчишка, у которого молоко на губах не обсохло! Да он сейчас!

– Доброй ночи, милорд, – вежливое прощание аспирантки выбило почву из-под ног.

Девушка наверняка все слышала, ее драконьи органы чувств позволяли расслышать топот мышей в подвале, но в отличие от него сохранила лицо! Ректор тотчас вежливо поклонился:

– До завтра, леди Блэйтин! Предлагаю устроить полеты в обед. При свете дня мне будет легче показать вам правильные повороты.

И все вокруг будут видеть, чем мы заняты… Эта мысль не прозвучала, но явно содержалась в контексте.

Девушка молча кивнула и скрылась за дверью. Дракон рвано выдохнул и с силой стукнул по подлокотнику своего кресла. Само Высокое Небо послало ему Аллу Николаевну. Теперь он был рад, что она выбрала другого, но при этом тактично опекала всех, кого считала «своими». Умела эта женщина легко, словно играючи, сделать то, что не каждому по силам: открыть страшную тайну и потребовать наказания, уберечь репутацию девушки, удержать от глупостей одного слишком резкого дракона… Пожалуй, стоит прибавить мастеру жалование, чтобы ей и в голову не пришло покинуть библиотеку! На столе ректора и сейчас лежали бумаги из других Академий с просьбой прислать истинного мастера, чтобы открыть запечатанные залы, активировать артефакты или просто предложения о работе в другом месте. Нет уж! Такое сокровище ни один дракон не выпустит!

За завтраком хмурый дракон обратил внимание, что один из аспирантов по обмену как-то слишком осторожно ест жидкую кашу. Когда же подали десерт, парень вдруг молниеносным движением языка схватил ягодку, украшающую пирожное. Присмотревшись, ректор заметил раздвоенный язык у магистра бытовой магии, раздутые, словно у лягушки щеки магистра изящной словесности и едва помещающийся во рту язык подавальщицы.

Ай, да Алла Николаевна! Если бы сплетники пришли к нему, на ковре в его кабинете красовалась бы кучка пепла, а то и дыра на другой этаж, а тут такое изящное решение! Болтуны не могут даже рассказать, за что поплатились, ведь с таким языком болтать непривычно и опасно, его можно прикусить!

Развеселившись, лорд Рангарр закончил трапезу в хорошем настроении и пообещал себе, что вечером непременно пойдет в зал, чтобы встретить Тень. Его маленький сюрприз для таинственной возлюбленной уже готов!

Варвара не хотела слушать подругу. Она боялась. Очень боялась, что ее страшное разочарование в любви повторится. Еще на первом курсе она безоглядно влюбилась в старшекурсника. Летала на крыльях эмоций, не сводила глаз с предмета своего обожания и однажды отдалась ему на скрипучей койке общежития.

Ошибку девушка поняла уже на следующее утро. Зевающий парень выставил ее прочь, заявив, что «это было недурно, детка, но у меня дела». А в обед она столкнулась с его «делами» в ближайшем кафе, куда зашла с подругами.

– О, Димас с новой красоткой! – сказала одна.

– Где он находит таких однояйцевых? – хмыкнула другая.

И ни одна не заметила, как больно и страшно стало Варе. Тогда ее спасла улыбка, намертво приросшая к лицу, а потом она вцепилась в учебу и все отношения с противоположным полом сводила к деловым или дружеским. Ни один парень не мог похвастаться тем, что похитил у Варвары хотя бы поцелуй. При этом она оставалась веселой и общительной девушкой, буквально запрещая себе прятаться в углу или скромничать.

Вот и Диррана она пыталась сделать другом, а он упорно подбирался ближе. Дарил улыбки, делал комплименты, приносил шоколад и местные ягодные сладости. Держал неуклюжий рулон с чертежами оранжереи, толково подсказывал, когда Варя терялась в местных реалиях и не лез под руку, когда она с головой погружалась в работу. Идеальный…друг?

Только разве у друзей бывают такие пронзительные и нежные взгляды? Разве от аромата друзей кружится голова? Разве при звуке голоса друга замирает сердце?

С каждым днем молодой дракон становился все ближе. Он не делал пошлых намеков, не раздевал ее взглядом. С ним было легко и приятно общаться, пить чай под навесом рядом со стройкой, гулять по дорожкам обширного парка, чтобы размять ноги после корпения над бумагами.

Он оказывал Варе мелкие знаки внимания, ничего не требуя взамен, а она вдруг сама подавалась ему навстречу, смеялась, угощала прихваченными бутербродами или свежесваренным кофе. Его камзол, наброшенный на узкие девичьи плечи, так вкусно пах! Его светлые, почти белые волосы, невесомо скользившие по ее щеке, когда он наклонялся вместе с ней над столом, вызывали у девушки мучительную дрожь. Подсунутая вовремя ручка или спасенная от падения чернильница – мелочи, из которых складывалось ежедневное общение, постепенно становились интимными, так по-дружески или все же нет?

После разговора с Арреми Варвара не могла уснуть. Уж сама себе она могла признаться, что ей нравится светловолосый дракон. Нравится, как мужчина. Осознание этого не давало ей лежать в постели, несмотря на длинный непростой день. Покрутившись на слишком жарких простынях, девушка встала, накинула поверх пижамы длинный тонкий плащ с капюшоном и, ежась от ночной свежести, вышла в парк. Среди растений ей всегда легче думалось.

Виляющая дорожка вывела Варвару к небольшой беседке. Поразмыслив, девушка вошла в нее и остановилась, заметив силуэт мужчина.

– Прошу вас, не убегайте, Варвара! – знакомый голос задержал ее на пороге. – Вам не спится?

– Да, – ответила девушка и закусила губу в волнении.

– Мне тоже. Хотите, прогуляемся вместе? Или выпьем по чашке какао?

Варя зябко поежилась и поняла, что ей просто до смерти хочется какао!

– Давайте выпьем, – вздохнула она, присаживаясь на деревянную скамейку.

Дракон движением руки зажег под потолком неяркий светлячок, и стало видно, что на столе стоит термос с напитком, две кружки, корзинка сладостей и крохотный букетик в миниатюрной вазочке.

– Вы кого-то ждали? – удивилась Варвара, – может быть, я помешала?

– Нет-нет! – воскликнул лорд Дирран, – я ждал вас, Варя! Позвольте поухаживать за вами?

С этими словами молодой мужчина быстро разлил напиток по кружкам, придвинул к девушке корзинку и уставился на нее своими невозможными темными глазами.

– Но как вы могли узнать, что я выйду в парк? – в голосе Варвары появились подозрительные нотки.

– Я просто ждал и надеялся, – ответил дракон, блеснув в полумраке улыбкой.

Постепенно светлячок погас, стали видны яркие звезды, и пару окружила ночь, пропитанная ароматом какао. Волшебный момент! Варя боялась задавать вопросы, чтобы не спугнуть невероятное чувство счастья, а Дирран вдруг мягко взял ее за руку и начал говорить:

– Ваша матушка недавно расспрашивала моего деда, есть ли какие-то особенности в ухаживании дракона. Есть. Иногда вторая сущность выбирает себе пару и требует завоевать избранницу.

– Украсть? – почему-то шепотом спросила Варвара, чувствуя, как неистово бьется ее сердце.

– Нет, – так же тихо ответил мужчина, – завоевать. Покорить ее сердце. Сделать второй половинкой.

– И дракону все равно, какой расы его избранница? – затаив дыхание уточнила девушка.

Она уже слышала шепотки о том, что Алла Николаевна отказала двум драконам. Кое-кто даже назвал ее глупой: разве можно предпочесть дракону какого-то мастера-ювелира. Но Варя видела, что мама счастлива, и радовалась за нее. Девушке было сложно представить даже помолодевшую маму рядом с суровым ректором или седовласым лордом Арроллом. Человек и дракон слишком разные.

– Если его суть зовет девушку, то все равно, – подтвердил Дирран.

– А как узнать, что выбор сделан второй ипостасью? – дрожащим голосом спросила Варя.

– Дракон зовет свою единственную, и, если она откликается на зов, значит готова принять его крылья, сокровищницу и судьбу.

– Зов?

Девушка поежилась, а мужчина одним гибким движением опустился перед ней на колено:

– Я звал тебя, Варвара, и ты пришла!

– Мне… мне просто не спалось! – девушка попыталась вырвать кисть из крепкой ладони дракона.

– Ты пришла на мой зов, – упрямо сказал Дирран, не сдвинувшись даже на миллиметр. – Мой дракон никогда не выпустит свою добычу!

– Ты собираешься меня заставить? – в голосе иномирянки зазвучала сталь. Варя моментально растеряла смущение и робость, выпрямилась и постаралась заглянуть в глаза мужчине, который вдруг начал пугать ее.

– Нет, – мотнул он головой, отвергая дурные предположения, – я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой!

– Женой? – Варвара вновь закусила губу, вспоминая истории из средневековья о невестах-девственницах, и тут же вскочила: – Простите, лорд Дирран, но я не могу стать вашей женой! – выпалив это, девушка пулей вылетела из беседки и убежала в общежитие. Добралась до своей комнаты, рухнула на кровать и зарыдала. Вот так глупо она не может ответить взаимностью мужчине, который ей нравится, потому что в этом мире невеста – невинный цветок, а не падшая женщина.

Дракон остался в беседке один и с трудом удержался, чтобы не разнести довольно хрупкое, по его мнению, сооружение. Сделав усилие, Дирран сдержал гнев, вышел из беседки и сменил ипостась. Хотелось трубить и рычать, но студенты и преподаватели не виноваты в том, что ему отказали. Взлетев, серебряный дракон помчался к горам, едва виднеющимся на горизонте, и уже там дал волю своей боли и гневу.

Когда он заложил особенно крутой вираж и скользнул брюхом по тихому горному озеру, из облаков вынырнул еще один серебряный и медленно опустился на берег, меняя облик. Дирран нехотя приземлился на берег и тоже сменил ипостась:

– Дед, ты меня искал?

– Искал, – лорд Арролл пристально осмотрел внука и, убедившись, что он цел, снова принял небрежно-скучающий вид. – Что погнало тебя сюда в ночь?

– Неважно, – Дирран не желал ни с кем делиться своей болью. Любимая женщина, избранница второй ипостаси отказала ему!

– Думаю важно, – качнул головой де. – Или дочь мастера-библиотекаря не из-за тебя плачет в своей комнате?

– Варя плачет?!

Дирран собрался взлететь с места, но Арролл остановил его:

– Погоди, девушкам иногда нужно поплакать. Что она тебе сказала?

– Что не может быть моей женой, – понуро признался внук.

– Вот как? А ты говорил с ее матерью?

– С Аллой Николаевной? Нет! Зачем? Избранная должна решать сама.

– Сама-то сама, но твоя Варвара живет у нас всего ничего. Может, ее что-то пугает или она хранит тайну. Поговори с мастером, она подскажет, в чем беда, или сама поговорит с дочерью.

Дирран задумался, потом медленно кивнул:

– Спасибо, дед, поговорю, сегодня же!

– Удачи, внук, – седой дракон сменил ипостась и крылатым ящером забежал в озеро. Вода была ледяной, но бодрила, разгоняя кровь. Вот женить бы этого оболтуса поскорее, и можно самому присмотреть симпатичную драконочку из молодняка. Чем Арреми Нарратерр плоха? Родовита, богата, хороша собой и неглупа.

Алла Николаевна только-только открыла библиотеку, полюбовалась на пустые залы и собралась заняться вдумчивым восстановлением редких книг, когда двери вдруг распахнулись, впуская взволнованного молодого дракона. Внук Арролла, пожалуй, даже нравился мастеру-библиотекарю. Толковый, обстоятельный. Правда, про свою магию врет, но с кем не бывает? Тайны есть у всех.

– Мастер-библиотекарь, – молодой дракон явно волновался, – я прошу вас поговорить со мной о вашей дочери.

– Варвара? С ней что-то случилось? – встревожилась мать.

– Нет-нет! С госпожой Варварой все хорошо, – поторопился успокоить ее Дирран, – Просто… Я вчера сделал ей предложение, а она сказала, что не может стать моей женой! Но не объяснила, что ей мешает!

– Варежке? Предложение? – Алла Николаевна вдруг опустилась на ближайший стул.

Ох, как непривычно ощущать, что твоя маленькая девочка уже выросла! И не просто выросла, а собралась замуж! Или не собралась? Почему?

– Варвара – моя избранная, она откликнулась на зов…

Дракон коротко объяснил мастеру особенности выбора пары второй ипостасью и схватил Аллу Николаевну за руку:

– Прошу вас! Помогите нам! Я клянусь, что выдержу все и буду хранить и оберегать вашу дочь, но мне нужно знать, почему она отказала? Неужели кто-то посмел обидеть мою женщину?

Распаляя сам себя, мужчина метался между стеллажами, угрожая вот-вот выдохнуть пламя.

– Тише, тише, – замахала на него руками Алла Николаевна, – лорд Дирран, успокойтесь! Если вы подожжете мне фонд, клянусь, утоплю вас в ручье Флоры!

Дракон взял себя в руки, а женщина чуть нахмурила выразительные брови.

– Обещаю вам, я сегодня же поговорю с Варварой и узнаю, почему она вам отказала. Но вы должны дать мне клятву ни к чему ее не принуждать. Если моя дочь не захочет выходить за вас замуж, вы навсегда оставите ее в покое!

– Не могу! – выдохнул Дирран, – это сильнее меня. Если избранная отозвалась на зов, дракон уже считает ее своей.

– А Варя отозвалась?

– Да!

– Значит клянитесь, что не причините ей вреда!

– Клянусь! – выдохнул дракон.

– Тогда ждите, раньше обеда мы с ней не увидимся, а может, и только к вечеру, но как только я все выясню, обещаю, я вас найду.

Коротко поклонившись, лорд Дирран вышел из библиотеки. Постоял у резных голов драконов, решая, куда бы пойти, и благоразумно решил не показываться Варваре на глаза. Кто знает, чем обернется сейчас встреча? Пожалуй, он отправится в зал, чтобы потренироваться! Это поможет лучше держать себя в руках!

Лорд Рангарр заранее подготовился к визиту в зал: объявил за обедом, что будет тренироваться, попросил не занимать помещение весь остаток дня. Поскольку погода наладилась, желающих сидеть в комнатах было немного, так что ректора дружно заверили, что никто его не побеспокоит. Затем дракон поднялся в свою башню, куда телепортом уже доставили его сюрприз, взял бережно упакованный подарок, спустился в зал и разложил хрупкие стебли цветов на толстом спортивном мате.

Чтобы отыскать именно эти цветы, лорду пришлось постараться, ведь горные алвии росли так высоко, что до них могли добраться лишь драконы. Рядом с нежными дымчатыми цветочками мужчина уложил записку в конверте и плитку редкого земного лакомства – шоколада. Когда все было готово, ректор отправился за своим учебным оружием, а когда вернулся, едва не превратил его в боевое! В зале бешено тренировался дракон! И не просто тренировался! Этот юнец посмел затоптать цветочки и выбросить их в мусорную корзину вместе с письмом!

– Что здесь происходит?! – рявкнул ректор, на миг теряя самообладание.

– Лорд Рангарр, – Дирран опустил шест, которым вымещал настроение на фантомах, и вежливо поклонился. – У меня тренировка!

– Сегодня за обедом я просил не занимать зал, – процедил скальный дракон, – еле сдерживаясь, чтобы не выпустить в нахала струю пламени.

– Простите, милорд, я не был на трапезе, – вежливо поклонился юнец.

– Здесь лежали подарки, предназначенные моей невесте, – еле выговорил дракон оттого, что зубы уже не помещались во рту.

Серебряный бросил смущенный взгляд на мусорную корзину:

– Приношу извинения, милорд, я подумал, что студенты оставили мусор после занятий!

Увидев, как перекосило лицо ректора, Дирран поспешил добавить:

– Я сейчас же все исправлю!

Рангарра почему-то отпустило. Наверное, потому, что он понял: Тень сегодня не придет, а если и придет, он сам сбежит, не выдержав позора.

– Горные алвии – единственные цветы, которые нельзя вырастить с помощью магии, – удивительно спокойным тоном проговорил мужчина, – поэтому их так ценят невесты драконов. Они растут в единственной долине за три дня пути отсюда. Я потратил весь лимит разрешений на телепорты и целую ночь на поиски. Я хотел сделать этот день незабываемым для той, что изменила мою жизнь…

Молодой дракон понурился:

– Простите, милорд, я не знал. В моей жизни до сих пор не было женщины, ради которой я бы отправился искать алвии…

Рангарр повернулся и вышел из зала. Злость и запал ушли, на сердце осталась лишь горечь, и тут в спину ему прилетело звонкое:

– Я действительно запомню этот день, милорд. Мне еще никто не дарил горные алвии…

Дракон стремительно обернулся, но мужская раздевалка была пуста.

Арреми кралась по коридору и ругала себя за любопытство. Ректор за обедом попросил никого не приходить в спортзал, неужели он задумал поставить ловушку на Тень? Драконица мысленно хихикнула, как хулиганистый подросток. Она и до появления второй ипостаси неплохо морочила дракону голову, а теперь могла стоять у него за спиной, оставаясь незамеченной. Впрочем, бурлящие подростковые гормоны то и дело толкали ее на глупые, а порой опасные поступки.

Вот и теперь она кралась за мужчиной, разрываясь между желанием уронить его на пол и похихикать из темного угла или уронить его на пол, чтобы… поцеловать! Новое, пугающее желание! Но кажется, это нормально для обычных девушек?

Объяснение в зале драконица оценила. Лорд Нарратерр частенько топал ногами, швырялся тяжелыми предметами и заносил руку над головой юной супруги. То, что лорд Рангарр сумел сдержать свои порывы, сохранить вежливый тон и даже не сломать лорду Диррану пару конечностей, говорило в его пользу!

Покинув зал, Арреми в смятении отправилась в библиотеку. Так уж сложилось, что ей не с кем больше было посоветоваться, кроме Аллы Николаевны. Мастер как раз отняла ладони от большой шкатулки, открыла ее, вынула новенькую книгу, погладила тисненый переплет и со вздохом потянулась к чашке с чаем:

– Все, Вийон, можешь убирать на место, на сегодня хватит!

Вьющийся белесой дымкой дух подхватил шкатулку и унес куда-то под потолок. Книгу женщина уложила в стопку к другим и наконец заметила Арреми:

– Леди Блэйтин! Рада вас видеть!

Драконице было приятно, что к ней обращаются полным именем и одновременно чуточку обидно, ведь «леди Блэйтин» – это так официально! Однако Алла Николаевна улыбалась радостно и понимающе:

– А теперь, когда церемонии выполнены, бежим пить какао?

– Бежииим! – хохоча девушка понеслась по гладкому каменному полу, радуясь возможности просто пробежаться, и в последний момент перед дверью в квартиру мастера едва удержала трансформацию! Ой-ей! Арреми сразу остановилась, и ее глаза наполнились слезами.

– Что случилось? – еле догнавшая шуструю драконицу мастер сразу среагировала на слезы.

– Я чуть не обернулась! Я себя не контролирую! Я бы все здесь разнесла!

– Тсссс! Все хорошо! – мастер вдруг по-матерински обняла девушку, прижала к себе, погладила по голове и напомнила: – Подростковый возраст! Ты удержалась, ничего не сломала, ты молодец! Ты себя контролируешь. Если хочешь, можешь прямо сейчас выйти на балкон и полетать! Когда Варежке было тринадцать, она взбрыкивала, как жеребенок. Так вот тогда мы с ней заключили договор: прежде, чем накричать на нее, я делала десять приседаний, – тут женщина нежно улыбнулась своим воспоминаниям, – поверь, потом кричать совершенно не хотелось.

– А Варя?

– Что Варя?

– Что делала она, чтобы не кричать?

– Бегала вокруг дома, да-да, мы тогда жили в длинном узком доме на пять этажей и четыре подъезда. Чтобы обойти его шагом, уходило минут десять, а Варвара оббегала за пять минут, и потом ей тоже не хотелось ругаться!

– Так что, мне сейчас бежать вокруг Академии? – растерянно спросила Арреми, ощущая себя колючим подростком, которого внезапно обняли.

– Пойдем пить какао, – улыбнулась в ответ Алла Николаевна, – ты расскажешь мне, что тебя удивило или напугало, а я накормлю тебя чем-нибудь вкусненьким и постараюсь помочь.

Беседа за какао затянулась. Арреми никак не могла выразить свои чувства. Ее восхищал лорд Рангарр. И пугал. Ей понравилась его сдержанность, и тут же возникала тревога: а что если мужчина скрывает что-то более страшное, чем шумный гнев? Хотелось ему открыться и тут же спрятаться подальше, чтобы скальный дракон никогда не отыскал свою Тень.

Мастер библиотекарь подливала сладкий густой напиток, выслушивала, тепло улыбалась, но советов не давала, позволяла выговориться и осознать все самой.

– Получается, он меня раздражает и привлекает одновременно? Как так? Что это за чувства, от которых хочется летать и тут же упасть? Когда я увидела, что на него вешается та девица, которую прислали на практику, захотелось укусить его! Так, чтобы отпечаток зубов остался, и все противные блондинки видели, что этот дракон мой! – выпалила наконец Арреми и замерла с приоткрытым ртом. – Алла Николаевна, – проговорила она жалобным тоном, – это правда я сейчас сказала?

– Правда-правда, – посмеиваясь ответила мастер, – но уверяю, тебе нечего стесняться или стыдиться! Такие яркие чувства – это подарок небес! Вам никогда не станет скучно, а если супруг будет слишком громко заявлять права, ты всегда сможешь поколотить его в зале!

– Поколотить? – у драконицы случился когнитивный диссонанс. – Лорды никогда не сражаются с леди!

– Но руку на жен поднимают? – хмурясь уточнила Алла Николаевна.

– Лорд Нарратерр, он не бил меня, – тихо ответила девушка, возвращаясь в едва забытый кошмар. – Пугал, унижал, требовал послушания, но не трогал. Нет чести дракону, обидевшему слабейшего.

– Знаешь, Арреми, – вздохнула в ответ мастер, – мой первый муж меня не бил, даже не ругал. Просто не замечал. Я стала для него скучной и привычной, как домашние тапочки, и даже сама стала думать, что я так же ничтожна. Поверь мне, лучше иногда покричать друг на друга, но знать, что чувства не угасли. Ты яркая, интересная девушка. Лорд Рангарр с ума сходит по своей Тени, почему ты думаешь, что разочаруешь его? Он готов оберегать и любить свою женщину, а это больше, чем иногда достается женщинам.

– Он ни разу ничего мне не сказал… – прошептала Арреми, пряча невольные слезы в чашке какао.

– У него не было такой возможности! Я знаю, что ты боишься разговора с ним, но почему бы не написать письмо? Я попрошу домовых отнести его в кабинет, и никто ничего не узнает.

– Думаете, это будет прилично?

– Конечно! – с жаром уверила ее мастер. – А еще обязательно напиши, где наш ректор может оставить ответное послание. Домовой принесет его тебе тайно, и ты останешься загадкой-Тенью.

Через несколько минут Арреми поддалась уговорам и нацарапала короткое послание, в котором всей полезной информации было лишь предложение обмениваться письмами. Домовой, призванный мастером, взял простой белый конверт без опознавательных знаков и исчез.

– Теперь будем ждать, – улыбнулась Алла Николаевна, – а чтобы ждалось веселее, предлагаю попробовать колбаски, которые мне прислали из мясной лавки!

Пока женщина жарила колбаски, пока сервировала столик в гостиной, драконица успела расслабиться и даже похихихкать над смешными историями, которые мастер бессовестно содрала из «Музея остроумия», заменяя имена исторических личностей словосочетаниями «древний король» или «один из правителей моей страны».

Когда от колбасок остались одни воспоминания, Арреми начало клонить в сон, и она уже собиралась откланяться, как вдруг рядом со столиком появился слегка потрепанный домовой. Смешной старичок кинул на столешницу большой серый конверт, с узором в виде поверхности камня и недовольно пробурчал:

– Ходють там всякие! За шиворот ловят! Да спрашивают: от кого весточка была и куда ответ понесу!

– Что же вы ответили, милейший? – строго спросила мастер-библиотекарь своего домового.

– То и ответил: ничего не ведаю, говорить не велено! – пробурчал старичок.

Алла Николаевна поощрительно улыбнулась и протянула домовому заслуженную плату: чашку молока и печенье. Арреми же сидела, боясь вздохнуть, и гипнотизировала взглядом ответное послание.

– Еще какао? – предложила мастер, накидывая на дрожащие плечи девушки легкую, но теплую шаль.

– Ннет, спасибо! – драконица наконец протянула руку, схватила письмо и остановилась, разглядывая солидную алую печать.

Алла Николаевна девушку не торопила: понимала, что той важен каждый момент, ведь она сделала шаг вперед и теперь собирается узнать, сделал ли лорд Рангарр шаг навстречу?

Фиаско с сюрпризом расстроило дракона так, что он решил провести остаток дня в кабинете, разбирая скучные бумаги. Стопка на подпись, стопка на резолюцию, две стопки в корзину… Постепенно на столе появилось свободное место и на этом маленьком пятачке, который давал ректору надежду на то, что бумаги когда-нибудь кончатся, вдруг появился простой белый конверт без подписей и печатей. «Милорду Рангарру» – гласила единственная надпись.

Отрастив серый коготь, дракон вскрыл послание, подозревая, что анонимка будет очередной угрозой или требованием денег, которые завалили его после Совета кланов. Но нет! Изящные буквы складывались в слова: «изумлена, рада видеть…» На миг ректор замер, не веря своим глазам, но взгляд тотчас уперся в подпись «Тень», и сердце застучало в два раза быстрее! Поднеся конверт к носу, лорд Рангарр постарался ощутить запах того, кто написал письмо. Увы, был лишь сильный запах какао! Впрочем, он знал, где можно отведать такой напиток!

Еще раз недоверчиво перечел строчки, выдохнул, борясь с желанием немедля броситься в библиотеку и вытрясти из мастера-библиотекаря имя девушки, однако благоразумие останавливало. Алла Николаевна в своих владениях всемогуща. Духи не позволят ректору даже пальцем шевельнуть, если он попытается причинить женщине малейший вред. Но как же выведать имя той, что давно захватила и мысли, и сердце?

Не доверяя самому себе, мужчина крепко зажмурился и сжал кулаки, раня ладони когтями. Потом не удержался: вышел на балкон, вдохнуть свежего воздуха и все обдумать. Его таинственная незнакомка решилась написать ему, сочтя, что он сделал первый шаг, приготовив цветы и шоколад на месте их встреч. Девушка благодарила за внимание в самых изысканных выражениях, восхищалась горными алвиями и сообщала, что хотела бы подарить мужчине свиток стихов, которые она вспомнила, оценив его сдержанность. Значит она образованна, легко узнала редкости, о которых осведомлены только драконы, и, несмотря на осторожность, готова продолжить их встречи!

Подышав, ректор вернулся в кабинет, придирчиво выбрал лист бумаги, перо, и принялся составлять ответ, стараясь не уступить в изысканности и все же донести главную мысль: он готов принять подарок, если Тень вручит его лично. А если ее пугает его решительность и напор, он будет продолжать переписку, ведь незнакомка затронула его самые нежные чувства.

Испортив несколько черновиков, лорд Рангарр наконец запечатал конверт, подписал, уложил на тот же уголок и продолжил заниматься бумагами, время от времени бросая взор на ответное письмо. Именно этот рассеянный взгляд позволил ему заметить едва видимую тень, а потом и схватить за шиворот шустрого домового!

Оценив добротную рубашку, чистые волосы и плетеный поясок труженика домашнего хозяйства, лорд Рангарр еще раз убедился в том, что Алла Николаевна точно знает, кто написал ему! Однако домовой Тень не сдал, а за попытки угрожать возвращением в поместье вдруг надулся и заявил, что в давние времена домовые могли поменять дом, если их обижали. Пришлось ворчуна отпускать и думать, чем задобрить Аллу Николаевну и как выудить у нее информацию о том, кто же такая Тень?

Конверт Арреми все же вскрыла. Долго смотрела на алый кружок печати, потом вдруг ррраз! Отрастила алый коготок и срезала каплю сургуча одним движением! Замерла, подумала, вынула лист плотной бумаги и вчиталась в строчки, стремительно краснея.

– Что там? – небрежно поинтересовалась мастер, когда цвет лица драконицы стал привычно бледным.

– Он согласен мне писать! Он хочет меня увидеть! – захлебываясь от восторга, проговорила девушка.

– Откроешься? – сразу уточнила Алла Николаевна.

– Нет, – потупилась леди Блэйтин, – в балладах написано, что женщина не должна сразу падать к ногам мужчины, – и процитировала: «Должно с терпением выждать, чтобы потом насладиться».

Алла Николаевна с трудом удержала стон. Как же она раньше не сообразила, что при всей своей взрослости, выживаемости и самостоятельности Арреми совершенно незрела эмоционально! Семья не успела дать ей пример отношений между мужчиной и женщиной: ее отдали лорду Нарратерру до того, как это стало важным для юной драконицы. А бывший муж держал ее среди книг и слуг, не позволяя обрести эмоциональный опыт! Книги могут дать пример, но все же их содержание должно ложиться на собственные эмоциональные переживания!

– Конечно, так пока будет лучше, – сказала мастер-библиотекарь, думая, как расшевелить девушку, не вызвав пожар. – У тебя будет время почитать специальную литературу для девушек.

– Специальную литературу? – удивилась Арреми.

– Конечно! – в голове библиотекаря уже сложился план действий. – Я подберу тебе несколько книг, в которых девушки попадают в ситуацию, подобную твоей. Ты прочитаешь, узнаешь, что и как может быть, и перестанешь бояться.

Драконица задумалась. Подростковое кипение гормонов порой оставляло ее, позволяя мыслить разумно:

– Я буду очень благодарна за помощь, – выговорила она и, покраснев, шепотом добавила: – Я вдруг поняла, что не знаю, что делают драконы на свиданиях!

– Полагаю, то же самое, что и люди, – успокаивающе улыбнулась Алла Николаевна, – Разговаривают, чтобы лучше узнать друг друга, делятся воспоминаниями, стараются выразить свое отношение к миру и к партнеру.

– Партнеру? – слово было для драконицы не совсем понятным.

– Партнер, от слова «пара», один из двух, – пояснила мастер, потирая занывший висок и предложила: – Давай ты сейчас отдохнешь в гостевой спальне, а я схожу за книгами. Ты успеешь поспать перед вечерней встречей и, может быть, даже полистаешь книги.

Девушка, весь день раскачивающая эмоциональные качели, не сопротивлялась – позволила отвести себя в спальню, укрыть пледом и задернуть шторы. А мастер-библиотекарь поспешила в зал. Общение с юной драконицей выходило сложным, но с каждой новой трудностью становилось понятно, что без помощи и поддержки взрослой женщины Арреми не обойтись.

– Виан! – Алла Николаевна хлопнула в ладоши, привлекая внимание духа, – Мне нужны книги о любви со следующими сюжетами: «девушка влюбляется в мужчину, он отвечает взаимностью, преодолевая некоторые трудности, они остаются вместе».

Дух сделал запись на листочке и приготовился слушать дальше.

– Еще нужна книга, где девушка, разочарованная в любви, находит доброго и заботливого мужчину и благополучно выходит замуж.

– Мастер! – воскликнул призрак, разводя руками. – В нашей библиотеке таких историй нет. Разве что старинные баллады, но там обычно в финале все погибают.

– А как же любовные романы? – удивлению женщины не было предела. – Неужели ваши женщины не читают сентиментальных любовных историй, в которых каждый второй герой – принц, а каждая третья героиня – принцесса?

– Может быть, и читают, – пожал плечами Виан, – но в нашей библиотеке таких книг нет!

– Это плохо! Придется обращаться за помощью к лорду Арролу!

Дракон обнаружился в беседке. Седовласый пройдоха манерно вздыхал над свитком надушенной бумаги, записывая вирши собственного сочинения. Прервав его романтическую мечтательность, Алла Николаевна затребовала у серебряного срочный визит на Землю.

– Но сейчас это сделать очень сложно! – воскликнул лорд, – звезды не в нужной точке!

– Бросьте, милорд, – отмахнулась мастер, – я знаю, что вы бываете на Земле чаще, чем в своей башне. К тому же ваш внук испросил разрешения ухаживать за моей дочерью. Если вы не хотите, чтобы я вставляла ему палки в колеса, помогите!

Серебряный покрутил головой, простонал что-то о безжалостных иномирянках, требующих невозможного, но потом все же взял список книг и пообещал все раздобыть к вечеру. Алла Николаевна, довольно мурлыча себе под нос, отправилась на прогулку: у нее было еще одно очень важное дело: следовало поговорить с дочерью!

Варвара нашлась возле оранжереи. Собственно, само строение уже стояло, радуя глаз, а теперь лепреконы заполняли торфосмесью лотки для рассады, расставляли по навесным полкам горшочки для проращивания семян и бережно укореняли саженцы чайных кустов. Девушка же приглядывала за правильным размещением и диктовала студенту-артефактору настройки кристаллов, которые требовалось выставить в каждой секции будущей чайно-кофейной плантации.

Алла Николаевна полюбовалась дочерью, потом присела на скамейку и принялась обдумывать предстоящий разговор. То, что Варежка сторонится мужчин, она заметила. Правда, ее поведение совсем не походило на пугливую настороженность Арреми. Та была подобна взведенной пружине, а Варя мягко уклонялась от контактов, переводила амурные предложения в шутку и в целом казалась общительной девушкой, да только Дирран сказал «ответила на зов», а дочь выглядит как обычно. Ни блеска в глазах, ни шальной улыбки – сдержанная «рабочая» физиономия. Может, дракон ошибся?

Заметив мать, Варя отдала какие-то распоряжения студентам и заспешила к Алле Николаевне, тепло улыбаясь:

– Привет, мам, ты так зашла или по делу?

– По делу, – невольно улыбнулась в ответ мастер, – Ко мне Дирран приходил, тебя сватал…

– Что? – девушка побледнела, пошатнулась, чуть не упала и в результате села на скамейку рядом с матерью. – Сватал?

– Да, – покивала головой Алла Николаевна, понимая, что попала в точку, – выкуп предлагал, просил, умолял, говорил, что ты его единственная…

– Надеюсь ты отказала? – голос Варежки звенел битым хрусталем.

– Я ему ответила, что дочь у меня одна и неволить я тебя не стану. Хочет жениться – пусть сам с тобой договаривается!

Девушка перевела дыхание, потупилась, помяла блокнот, который держала в руках, а потом спросила:

– Мам, а тут правда простыню в окно вывешивают?

Алла Николаевна сразу все поняла и чуть не стукнула себя по лбу! Ну конечно! Что еще может так напрягать девушку брачного возраста? Только неудачный интимный опыт! Как же ей быть? Что сказать, чтобы не спугнуть робкую попытку вновь испытать чувства, которые причинили боль? Может, простыню и вывешивают, этим мастер-библиотекарь не интересовалась. Ее развод не мешал драконам и Ночному королю ухаживать за ней.

– Про простыню это тебе кто-то насочинял, – мягко ответила она, – насколько я знаю, здесь не наше земное средневековье. Да и глупо требовать от девушки наличия некой пленки, если любой маг-лекарь может восстановить ее за пять минут…

– Правда, может? – это Варя спросила шепотом, нещадно краснея.

– Если для тебя это так важно, – постаралась ничем не выдать своего волнения Алла Николаевна, – я могу узнать подробно.

Очень хотелось начать убеждать дочку, что это все неважно в настоящих отношениях, что мораль этого мира отличается от земной. Что в конце концов Дирран не единственный красавец на свете, а того, кто посмел напугать ее девочку и заставить сомневаться в себе, она бы лично подвесила за… хм, в общем за то, что мужчины особенно ценят, но… Мастер-библиотекарь закусила щеку, удерживая рвущиеся с губ сочувственные слова, и просто обняла свою взрослую дочь, как недавно обнимала Арреми. Иногда каждому нужно выплакаться на теплом и родном плече. И хорошо, когда это плечо есть рядом.

Когда буря слез прошла, Варвара отерла покрасневшее лицо влажной салфеткой, прихваченной с Земли, улыбнулась и сказала:

– Я попробую, мам. Спасибо, что дала возможность решать все самой.

– Всегда пожалуйста, – чуть насмешливо ответила Алла Николаевна, незаметно переводя дух. Получилось не спугнуть!

Лорд Арролл поджидал Аллу Николаевну в гостиной. Несколько стопок книг в ярких обложках, журналы и просто распечатки заполняли чайный стол.

– Вот, прекрасная дама, все, что вы просили! – чуть обиженно заявил серебряный дракон.

– Благодарю вас, милорд, – безмятежно улыбнулась мастер, – думаю, наш ректор будет вам особенно благодарен!

– Вы собираетесь подсунуть это лорду Рангарру? – седые брови утонули в тщательно уложенной серебристой челке. – Я позволил себе пролистать пару книг, пока их паковали. Не думаю, что наш ректор неопытный юнец, не умеющий обращаться с женщинами! Хотя…Вот эта книжечка показалась мне любопытной! – Арролл выхватил из общей стопки блестящий томик «Камасутры», снабженный иллюстрациями и пояснениями.

– Это не для лорда-ректора, – успокоила насмешника Алла Николаевна, – это… а впрочем, промолчу! – коварно улыбнувшись, мастер-библиотекарь вызвала домового и приказала аккуратно упаковать книги и сложить в углу гостиной, чтобы потом передать адресату.

Лорд Арролл явному намеку не внял и остался сидеть в кресле, требовательно глядя на хозяйку жилища.

– Вы еще что-то хотели, милорд? – наконец спросила Алла Николаевна.

– Так вы позволите моему внуку ухаживать за вашей дочерью?

– Позволю, – серьезно ответила она. – Ваш внук – прекрасный молодой человек и дракон, и я надеюсь, ему хватит терпения и чувств, чтобы получить ответ от Варвары.

– Она против? – поднял брови дракон.

– Нет, она сомневается в себе, – осторожно ответила Алла Николаевна. Ей не хотелось даже случайно разболтать тайну дочери: отношение к невинности дело двоих, пусть все решают сами. Даже если у Вари ничего не выйдет с Дирраном, она получит бесценный опыт и станет увереннее в себе.

– Понимаю, – лорд Арролл не стал возмущаться или насмешничать. – Дирран тоже волнуется, и я не знаю, как им можно помочь…

– Может, просто не вмешиваться? – чуть улыбнувшись подсказала Алла Николаевна. – Пусть набивают свои шишки.

Дракон открыл рот, чтобы высказаться, но тут же закрыл его, а после попросил:

– Можно чашечку кофе из ваших прекрасных рук, прекрасная дама?

– И наверное, с капелькой коньяка? – уточнила мастер.

– Непременно! – притворно вздохнул серебряный, – дети и внуки требуют столько внимания и сил!

Они мирно попили кофе с коньяком, беседуя о пустяках, и дракон наконец ушел. Алла Николаевна тотчас вызвала домового и распорядилась доставить упакованные книги в комнату Арреми Блэйтин.

– И обязательно скажи, что читать их лучше по списку! – добавила она, вкладывая в самую большую корзину листок со списком. Все же не следует юной неискушенной девице начинать сексуальное образование с «Камасутры», пусть сначала научится целоваться и не падать в обморок при виде обнаженного мужского тела!

Следующие несколько дней в Академии копилось невидимое глазу напряжение. Арреми, получив подарок от мастера-библиотекаря, не удержалась и похвасталась Варваре. Подруга порадовалась, а потом вдруг напросилась в гости. В результате девушки вместе рассматривали журналы, изучали статьи и даже читали вслух выдержки из некоторых любовных романов!

– Мужчины, правда, так делают? – ужасаясь спрашивала драконица более опытную Варю.

А та беспомощно разводила руками в ответ:

– Не знаю! Тут написано, что да!

Выходные закончились, пора было возвращаться к оранжерее, а девушки совершенно не могли сосредоточиться на посадке растений! Теперь они смотрели на мужчин, оставшихся на каникулы в Академии совсем с другим интересом! Оценивали ширину плеч, задумчиво переглядывались, когда студенты, измученные духотой в закрытых секциях, скидывали мантии и рубашки, и дружно поморщились, когда то же самое проделал один из пожилых гномов, густо заросший курчавыми седыми волосами.

В общем, обе красавицы открыли для себя телесную мужскую привлекательность и теперь не знали, как справиться с новыми знаниями и ощущениями.

Первым в их сети угодил Дирран. Он заметил, что возле оранжереи идет работа и примчался посмотреть, здесь ли та, что ответила на его Зов. Варя сразу заметила молодого дракона и вспыхнув, отвернулась. Арреми шепотом спросила у подруги:

– Что случилось?

– Дирран смотрит! – невнятно ответила та, делая вид, что изучает бумаги.

– А он недурен, – безо всякой цели сказала драконица, оценив стать серебряного.

В ответ Варвара вскинулась, бросила на подругу строгий взгляд и повернулась к молодому человеку, стараясь не хвататься за пламенеющие щеки.

– Добрый день, лорд Дирран! Что привело вас сюда? – вежливо спросила она, сдерживая вздох.

Ну хорош ведь! Ее Паша и рядом не стоял с этим красавцем! А как двигается! Умереть можно от одной только грации! А что будет, если она позволит себе немного…увлечься? Не обязательно ведь выходить за дракона замуж?

Пока все эти мысли мелькали у Варвары в голове, Дирран приблизился, как-то незаметно завладел ее рукой, коснулся поцелуем кончиков пальцев и, не выпуская трепетной ладони, начал обстоятельно объяснять:

– Я не мог вас отыскать в выходные, госпожа Варвара! Хотел показать вам одно горное озеро, но вы где-то прятались.

– Я не пряталась, – Варя попыталась вернуть ладонь, но поняв, что это безнадежное дело, осталась на месте, вглядываясь в удивительные глаза серебряного.

– У вас сегодня много работы тут? – Дирран кивнул на оранжерею, в которой чахли студенты-практиканты с бытового факультета.

– К обеду закончим, – уверила его девушка.

– Значит, я могу вас пригласить прогуляться со мной в город?

– В город? – Варвара заколебалась. Она, конечно, выходила с матерью и мастером Муром, но согласитесь, шоппинг под присмотром мамы – это не то, о чем мечтает взрослая девушка! – А у вас есть разрешение ректора?

– Есть! – Дирран усмехнулся, вспоминая, как непросто было его получить. Пришлось даже на хитрость пойти: Алла Николаевна не сменила родовое имя (фамилию) выйдя замуж, так что бирку на выход в город просил лорд Арролл, сказав ректору, что Алла Николаевна нужна ему для консультации. А что, родовое имя у двух серебряных драконов одно, и у Вари с ее матушкой тоже. Никто и не узнает, если все пройдет, как надо. А уж он, Дирран, позаботится о своей женщине!

Варя не стала больше сомневаться: согласилась на прогулку и пообещала не опаздывать к воротам. Обрадованный быстрой победой лорд Дирран ушел, а через пять минут возле оранжереи появился ректор! Теперь настал черед Арреми краснеть и прятать глаза.

Лорд Рангарр явился к девушкам в слегка раздраженном состоянии.

– Леди Арреми, – сказал он сухим тоном, – прошу вас, уделите мне несколько минут!

Девушка, волнуясь, отошла от подруги, приблизилась к дракону и вновь испытала весьма смешанные чувства. Ее драконица покорно вытянула шею и закрыла глаза, чувствуя рядом крупного сильного самца. Это еще не было «взрослым» интересом, просто рефлексом, подобным тому, как дети затихают посреди игры, увидев взрослого. А человеческое сознание отмечало безусловную привлекательность мужчины, его выразительное лицо с резкими чертами, сильные руки с длинными чуткими пальцами… На миг Арреми даже представила, что дракон прикоснется к ней, просто возьмет за руку! Но ректор так же сухо сказал:

– Леди Блэйтин, сегодня мне поступило три брачных предложения для вас!

У драконицы перехватило дух! Значит, отсрочка, положенная ей, закончилась? Она должна выбрать незнакомого ей дракона, чтобы провести с ним всю жизнь? Девушку накрыла паника. Она часто задышала, побледнела и из последних сил вцепилась в лорда Рангарра, чтобы не упасть.

Заметив неладное, к ним подбежала Варвара:

– Арреми, что с тобой? Реми! Несите ее в лазарет! – решительно скомандовала иномирянка дракону.

Ректор не стал медлить: подхватил драконицу на руки и почти бегом понес ее в лекарских корпус, который совсем недавно отремонтировали. Дежурный доктор встретил их в смотровой:

– Кладите девушку на кушетку, что произошло?

– Я сказал, что мне поступили брачные предложения для нее, – неловко проговорил лорд Рангарр, понимая, как странно это звучит со стороны.

– Реми недавно вырастила дракона, – вмешалась в разговор Варвара, – а до этого вела очень трудную жизнь, недоедала. Сегодня жаркий день, и новости, которые сообщил лорд ректор, ее не обрадовали. Арреми боится мужчин.

– Боится? – лекарь, проводивший осмотр, поднял голову. – Тогда прошу вас, милая барышня, побудьте рядом, на случай, если ваша подруга очнется.

– С ней все будет хорошо? – закусив губу, с тревогой уточнила Варя.

– Судя по тому, что я вижу, у леди нервное истощение, – покачал головой лекарь, – я чуть-чуть подпитаю ауру магией, но ей рекомендован свежий горный воздух, купание, плотное питание и никаких волнений.

– Значит о брачных предложениях пока лучше не говорить? – хмуро спросил ректор.

– Если одно их упоминание заставило леди упасть в обморок, лучше молчать, – подтвердил целитель. – Сейчас важнее всего отдых, прогулки, покой и хорошее питание.

Варя не выпускала руку Арреми из своей, поэтому первая заметила, как дрогнули ресницы и драконица начала приходить в себя. Доктор сразу напоил ее успокоительным отваром, повторил свои рекомендации, а прослушав пульс, настоятельно рекомендовал поездку в какое-нибудь отдаленное поместье.

– Ваше сердце, миледи, нуждается в укрепляющей терапии и свежем воздухе! Не понимаю, зачем вы сидите в Академии, ведь сейчас каникулы!

– Леди Блэйтин отправится на Драконье озеро уже завтра! – строго сказал ректор. – Сегодня есть необходимость в лечении?

– Я бы хотел оставить леди под наблюдением на ночь, – ответил лекарь, – нужно составить список укрепляющих микстур, а завтра уже можно ехать на отдых.

– Хорошо, – тем же строгим тоном сказал лорд Рангарр. – Госпожа Варвара, вы поможете собрать вещи вашей подруги?

– Что? Да, конечно! – встрепенулась Варя. – А вы надолго собираетесь увезти Реми?

Дракон перевел взгляд на лекаря, и тот правильно его понял:

– Минимум месяц, а лучше два!

– Значит, мы вернемся за неделю до начала занятий! – постановил ректор.

Варвара рассеяно кивнула в ответ:

– Соберу, – но едва Арреми пришла в себя и была уведена пожилыми банницами в палату, девушка помчалась к матери.

Алла Николаевна ничего не знала об обмороке Арреми, она спокойно занималась каталогом вместе с духами и заодно беседовала с мужем. Мастер Мур предлагал жене отправиться наконец в свадебное путешествие, и она уже почти согласилась, когда в библиотеку вбежала взбудораженная Варвара. С первых слов догадавшись, что речь пойдет о женских секретах, мастер Мур деликатно чмокнул супругу в макушку и сказал, что отправится заказывать билеты.

– Вы уезжаете? – сбилась на мгновение Варя.

– Свадебное путешествие, – отмахнулась Алла Николаевна, – Лесли давно меня зовет. Сейчас самое подходящее время.

– Ректор Рангарр собрался увезти Арреми на горное озеро! – выпалила девушка. – Лекарь сказал, ей нужен отдых.

– Отлично! – улыбнулась в ответ мастер-библиотекарь. – Девочке давно пора развеяться и убедить этого твердолобого дракона в том, что она – его счастье.

Варя даже рот раскрыла, пытаясь уложить в голове тот вывод, который сделала мать, но все же взяла себя в руки и поделилась проблемой:

– Мы с Арреми не успели прочитать все книги, которые ты прислала, а теперь ректор велел мне уложить ее вещи…

– Понятно, тебе тоже хочется их дочитать? Значит сделаем так! – мастер— библиотекарь щелкнула пальцами, вызывая домового. – Старшина, нужно быстро пойти в комнату леди Блэйтин, собрать в дорогу ее вещи и принести сюда все книги. Я сделаю копии для Варвары, а оригиналы нужно будет упаковать в дорогу для Арреми. К утру нужно все успеть!

Домовой молча поклонился: с хозяйкой он давно не спорил, ведь работой его обычно не нагружали, награждали щедро, да и авторитет у него среди своих был на высоте.

– Ну вот, все и уладилось, – Алла Николаевна приобняла обескураженную дочь. – У тебя останутся книги, оранжерея и лорд Дирран, а через месяц мы с Лесли вернемся и посмотрим, как ты тут освоилась.

– Мааам! – жалобно протянула Варвара.

– Если заскучаешь, попросишь Диррана отправить мне вестника, это почти смс, доходит так же быстро, – строже сказала Алла Николаевна. – Мы поедем недалеко, если что-то случится, сразу вернемся, а как с оранжереей закончишь, можешь к нам прилететь, Мур сказал, что снял для нас отдельный домик.

– Как я прилечу? – пробурчала Варя, понимая уже, что мама рядом не останется.

– Дракона своего оседлаешь и прилетишь, – хихикнула Алла Николаевна.

Тут разговор прервался появлением большой корзины с книгами. Мастер-библиотекарь еще раз обняла взрослую дочь и отправилась за шкатулкой-артефактом, которая делала копии.

– Сделаю-ка я по три экземпляра, – задумчиво сказала она, поглядывая на дочь, – Академия большая, девушек много, чувствую, полезная будет полочка!

Варя слегка покраснела, но возражать не стала. Книги и журналы и в самом деле оказались полезными. Прежде она не замечала, что Дирран так…привлекателен! При мысли о драконе на губах девушки сама собой появилась улыбка. Алла Николаевна вздохнула и решительно повернула шестеренку – пусть будет четыре экземпляра! Некоторым драконам тоже полезно это все прочитать!

Внезапная идея вывезти аспирантку на озеро Драконьих Слез удивило самого ректора. Ну да, единственная одинокая драконица брачного возраста во всей Академии. Милая, несчастная, получающая брачные предложения от глав кланов! Разве в его жизни не было таких? Положа лапу на чешую, дракон признал, что не было!

Некоторое время мужчина метался по кабинету, не зная, чем заняться до рассвета, потом вспомнил, что нужно предупредить Тень и сел к столу. Записка получалась сухой и деловитой: «Вынужденно отбываю, вернусь, как только смогу, обстоятельства, ответственность»… В конце рука дрогнула и вывела уже не так идеально: «Прошу не держать на меня обиды и встретить через два дня в том же зале».

Дракон искренне считал, что пары дней на обустройство юной драконицы ему хватит. Воды озера считались целебными, поэтому каждый клан имел на берегу свой кусок пляжа или пещеру. У лорда Рангарра была великолепная пещера с песчаным полом, выходящим на берег. Он давно там не был, но отдал распоряжение привести жилье в порядок к сезону, зная, что пожилые драконицы из клана не пренебрегут возможностью «подлечить старые косточки».

Закончив письмо, ректор положил конверт на стол и отвернулся, давая домовому возможность выполнить миссию по доставке корреспонденции. Через минуту послание исчезло, и дракон сам не заметил, что перевел дыхание. Значит она все еще здесь. В Академии. И его странное желание позаботиться о здоровье леди Блэйтин не помешает им увидеться вновь.

Внезапно накатили эмоции. Все тревоги отступили. Мужчина откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и задумался: возле озера Драконьих Слез есть узкая коса, на которую вода иногда выкатывает прозрачные камни, похожие на слезы.

Коса принадлежит королю, и любой дракон может взять там столько камней, сколько найдет от заката до рассвета один раз за всю свою долгую жизнь. Обычно эти удивительные камушки становятся ожерельем для невесты или превращаются в великолепный венец для жены. Иногда, если камней мало, получаются серьги и броши, но особенно почетно набрать камней для ленты, которую юные драконицы вплетают в волосы.

Девочки-дракошки носят локоны распущенными, чтобы их энергетические потоки синхронизировались с потоками родителей и членов клана. Это помогает развиваться магии малышек. Когда девочка становится девушкой, она заплетает много тонких косичек. Это означает бесконечное количество возможностей, многообразие выбора. Обычно в каждую тонкую змейку вплетается амулет, подаренный членом клана: пуговица, монетка с дырочкой, камешек, найденный и обработанный собственными руками.

Невесте полагается одна коса, символизирующая избранный единственный путь. И для этой косы ленту или косник дарит жених. Самые простые косники – серебряные круглые застежки, легко украшались тремя или пятью «слезинками», но более почетно было подарить невесте ленту или цепочку с подвесками из драконьих слез. Правда таких удачливых в кланах было мало. Особенностью этих украшений было то, что их невозможно было передать по наследству: после смерти дарителя они рассыпались в пыль.

Дракон даже не сообразил, отчего вспомнил про все это, он даже не знает, какой длины волосы у Тени, она всегда была в плотном капюшоне, скрывающем и лицо, и волосы. Вообще после брачной церемонии многие драконицы укорачивали волосы: на красивую прическу хватало длины до лопаток, возиться с длинной косой не каждая хотела, но невесты старались к свадьбе отрастить максимальную длину, используя магию и всевозможные косметические средства. Почему-то лорду Рангарру казалось, что его Тень не будет отращивать косу к назначенному дню и все же, какие у нее волосы? Прямые или кудрявые? Темные или светлые? Как она предпочитает собирать их? И что ей понравится: диадема или лента с «драконьими слезами»?

Когда рассвет заглянул в окна ректорской башни, домовые закончили укладывать небольшой саквояж лорда Рангарра со сменой белья и предметами гигиены. Сам дракон переминался с ноги на ногу возле стола, надеясь получить ответ от своей Тени. Уже вывели на крыльцо бледную, как простыня, Арреми. Варвара и Алла Николаевна развлекали девушку, проверяли, как упакован ее багаж, подбадривали… Засмотревшись на дружное трио, мужчина на миг отвлекся от стола, а когда бросил на столешницу последний взгляд, собираясь уходить, обнаружил простой серый конверт с едва заметным серым силуэтом. Его Тень! Схватив послание, дракон сунул его в карман камзола и заспешил по лестнице. Впереди длинный суетный день. Он сохранит это послание до вечера, а потом, при свете звезд распечатает его, прочитает и следующий рассвет встретит на королевской косе, собирая «драконьи слезы».

Арреми страшно нервничала. Ночь в лазарете ей совсем не понравилась. Вспомнилось время, проведенное в обители. Когда она туда добралась, добрые служители отдали ее в руки лекаря со словами: «Сообщите, когда бедняжка умрет, мы помолимся за упокой ее души». Никто и не надеялся, что истощенная девочка-подросток вцепится в жизнь всеми угасающими силами. Она выкарабкалась, но навсегда возненавидела запах больницы, жидкую еду и микстуры. Однако этой ночью ей пришлось хлебнуть все это вновь.

Доктор-маг был очарователен и настойчив. Ругал за небрежное отношение к своему здоровью, вливал лекарства, слушал пульс, сканировал, не давал погрузиться в себя, в тот кусок памяти, который всколыхнули больничные запахи. Когда Арреми устала держать глаза открытыми, в очередной микстуре обнаружился легкий привкус сон-травы.

Утром драконицу разбудило легкое покряхтывание. Возле постели переминался с ноги на ногу знакомый домовой.

– Что? – сонно хлопая глазами, спросила девушка.

– Послание от нашего крылатого лорда, – проговорил старичок, вручая Арреми конверт.

Она даже замерла: переживания о том, что ее могут вновь выдать замуж без ее воли, заставили забыть о письмах. Однако алая печать с раскинувшим крылья драконом нещадно дразнила, так что девушка все же протянула руку, взяла письмо и села, опираясь на подушки. Помедлила, сломала печать и погрузилась в чтение.

А когда поняла, что пытается ей сказать мужчина, зарделась: дракон в изысканных выражениях извинялся, что дела заставляют его покинуть Академию на три дня и жаждал убедиться, что Тень дождется его.

– Буду счастлив увидеться с вами, сразу, как вернусь. Клянусь, что мои намерения не смутят вас!

Дочитав, Арреми некоторое время витала в облаках, впервые позволив себе погрузиться в романтические грезы. Легкое покашливание вернуло ее с небес на землю:

– Леди, вам перо-то подать? – спросил домовой.

Драконица спохватилась: в палате не было ни бумаги, ни письменных принадлежностей! Запасливый домовой протянул девушке все необходимое. Леди Блэйтин устроилась поудобнее, приспособила поднос от ужина вместо столика, разгладила лист бумаги и… застыла, не зная, как выразить обуревающие ее чувства! На помощь пришло классическое образование и недавно прочитанные с Варварой иномирные любовные романы.

Девушка очень старалась, использовала цитаты из редких произведений, вся взмокла, старательно выводя буквы каллиграфическим почерком и, наконец, вручила письмо домовому, без сил откинувшись на подушки. Это послание так вымотало ее, что лекарю пришлось подпитывать ее магией и поить микстурами!

– Право слово, леди Блэйтин! Вы словно скакали всю ночь, а ведь я уверен, что вы спокойно спали и даже не вставали с постели! – ворчал себе под нос доктор, делая особенно заковыристый пасс. – Можете вставать и собираться. Госпожа Варвара принесла вашу одежду, багаж уже на крыльце!

Арреми светло улыбнулась и поспешила в купальню. Интересно, лорд Рангарр поймет, что она согласилась на свидание?

Полет на драконе – это удивительно и прекрасно, даже если ты сама дракон! Внизу проплывали облака, защитный кокон оберегал и согревал, а леди Блэйтин думала о том, что впервые в жизни летит на драконе и радуется каждому мгновению! Как же ей хотелось приникнуть к теплой серой чешуе! Погладить, ощутить кончиками пальцев неровность каждой мелкой чешуйки, поймать ладонью движение мышц… А ведь еще час назад она думала, что ей придется самой махать тонкими алыми крыльями!

Появившись на крыльце, ректор не дал аспирантке сказать ничего, кроме «доброе утро, милорд».

– Доброе утро, леди Блейтин! Я вижу вы готовы? Значит отправляемся прямо сейчас!

Тут мужчина вызвал домовых и велел закрепить багаж на своей спине. Потом усадил растерянную девушку на шею магией, окутал магическим коконом и взлетел! Арреми дышала восторгом, чувствуя, как ходят позади сильные крылья, слушая, как обтекая магическую защиту, свистит воздух. Это было удивительно и приятно.

Полет был долгим. Очень скоро Арреми утомилась видами и уснула, обнимая длинную гибкую шею скального дракона. Проснулась далеко за полдень, и хотя тело затекло от неудобной позы, чувствовала себя красная драконица вполне бодро.

Когда они снизились над очаровательной горной долиной, сердце Арреми застучало громче: она слышала об этой долине! Прекрасное озеро, расположенное почти у самых скал, наполнялось водопадом, а выше располагалось Драконье озеро, из которого и низвергался водопад.

Многочисленные пляжные домики, пещеры и даже палатки заполняли берега обоих озер. У нижнего озера строения были попроще: там отдыхали драконы из маленьких и бедных кланов. Драконье озеро окружали почти особняки. Скальный дракон тенью скользнул над синей водой, поднялся выше и вскоре приземлился возле пещеры. Арреми с облегчением потерла затекшую спину и соскользнула на белый песок, разминая ноги. Лорд Рангарр стряхнул багаж и сменил облик.

– Леди Блэйтин, – вежливо сказал он, – прошу вас принять мою защиту и гостеприимство кланового дома.

– Благодарю вас, милорд. Принимаю вашу защиту и гостеприимство с благодарностью, – вежливо ответила девушка, смущенно улыбаясь в ответ.

Фразы, которыми они обменялись были традиционными, но именно традицией сильны драконы. Когда живешь тысячу лет, трудно сохранять память, и тогда на помощь приходят традиции, затверженные в детстве.

Ректор предложил аспирантке руку и проводил ее в пещеру. Внутри сначала шла широкая полоса белого песка, а затем – красивая каменная плитка, переходящая в стены уютного дома, спрятанного во чреве горы. Здесь не было зелени, только красиво обработанный камень, но вокруг пещеры шумел лес. Драконы были страшными индивидуалистами, ценили уединение и умело создавали его даже на небольших пространствах.

Навстречу главе клана вышли несколько слуг-людей, опрятно одетых, румяных и явно довольных жизнью. Арреми вздрогнула, невольно сравнив этих людей с теми, которые окружали ее в замке Нарратерр. Они улыбались! Они радовались прилету лорда Рангарра!

– Леди Блэйтин, позвольте вам представить экономку этого дома госпожу Липс, ее помощницу Элайю, – ректор явно был рад встрече. – Еще вы видите Типса и Жура. Они живут здесь постоянно и оказывают помощь членам клана, прилетающим сюда на лечение.

Драконица вежливо улыбнулась, а дракон спросил у экономки:

– Этана, кто-нибудь сейчас живет в доме?

– Нет, милорд, леди Тайла улетела позавчера.

– Очень хорошо, я привез к вам леди Арреми Блэйтин. Лекарь Академии назначил ей лечение на озерах, и поскольку король просил меня позаботиться о леди, она поживет пару недель в клановом доме. Комнаты готовы?

– Все готово, милорд, обед будет подан через час! – женщина присела в легком книксене, а лорд чмокнул экономку в румяную щеку и отправил мужчин-лакеев за багажом.

Элайя предложила леди Блэйтин умыться с дороги и проводила в прелестную комнату, на втором этаже. По дороге девушка непринужденно болтала, и драконица узнала много нового о клане скальных драконов. Например, то, что эту пещеру прадед главы клана получил за победу в битве с орками. Теперь клан считается одним из высших, но пару тысяч лет назад входил в сотню мелких кланов, имеющих кусочек пляжа на нижнем озере.

– Для удобства дом разделен на три части, – стрекотала помощница экономки, провожая гостью, – в правом крыле живут мужчины, в левом – женщины. Центральная часть отведена для семейных пар. Там же находятся покои милорда. Для детей есть маленькая купальня, в которой вода едва доходит до щиколотки взрослого, а еще на берегу есть мангал, лежаки и навес для тех леди, которые желают сохранить свою кожу белоснежной.

Арреми только усмехнулась: за время скитаний ее кожа потеряла нежную белизну, модную в высших кругах аристократии, но девушка была этому только рада: так она меньше напоминала куколку, которую желал из нее вылепить супруг.

Слушая Элайю, драконица представляла себе прогулки по берегу, купание в целебных водах и крепкий сон в одном доме с тем, кто умудрился растревожить ее сердце. Будет ли ректор любезен? Или решит, что аспирантке достаточно внимания слуг? Время покажет.

Задумчиво оглядев уютную спальню в теплых терракотовых тонах, Арреми отправилась умываться и переодеваться с дороги. Клановый дом не Академия, здесь следует соблюдать драконий этикет, иначе слухи о ее невоспитанности быстро разнесутся по долине.

Ректор тоже поднялся к себе. У него были отдельные покои – просторные и красивые, расположенные в центральной части пещерного дома. Интерьеры обновляла еще его матушка, но лорд Рангарр даже не замечал, что стеклянные ширмы и деревянные панели уже лет пятьдесят, как вышли из моды. По правде сказать, он не бывал на озерах уже много лет и, если бы не ответственность за леди Блэйтин, не внезапная потребность набрать «драконьих слез» на украшение для Тени, он бы не появился тут еще долго.

Умывшись и сменив камзол, дракон сел в кресло. До обеда еще оставалось время, но для прогулки слишком мало. Вспомнив про конверт, спрятанный в кармане, лорд Рангарр распечатал письмо Тени. Сначала он восхитился ее почерком и легким ароматом мяты, исходящим от бумаги. Потом оценил красоту первых строк. Они были традиционными: вежливая благодарность за предупреждение об отъезде, пожелание доброго пути, а вот дальше… Строчки из «Смерти любовников», затем монолог брошенной невесты из «Битвы гор». Четверостишие из баллады о влюбленной деве… Что его Тень хотела этим сказать? Неужели его ждет отказ? Она настолько огорчена его отлетом, что не собирается ждать возвращения? А может, у него появился соперник? Что если лорд Дирран лишь притворился, что случайно измял цветы?

Взъерошив волосы, дракон еще раз перечитал послание, особенно последние строчки, в которых говорилось о вечном расставании влюбленных, ставших созвездиями на небе. Как это понимать? Девушка просит его уйти из ее жизни? Или желает уйти сама, как разочарованная влюбленная красавица из старинной легенды? Откуда эти строки, дракон даже не помнил, но от них становилось больно!

Чувствуя, что вот-вот взорвется, мужчина выбежал из своих апартаментов и, сбросив одежду, нырнул в воды озера. В них смешивался верхний, прогретый солнцем слой и ледяные толчки горных ключей, бьющих у дна. Колючие, почти ледяные струи встретили его, когда он нырнул, и отрезвили, не позволив наделать глупостей.

Он плавал и нырял больше часа, пропустил обед, забыл о собственной гостье, а потом хмурый вернулся в дом, заперся в своих комнатах, приказав подать обед прямо в кабинет.

Все это время Арреми развлекали слуги. Они же успокаивали девушку, когда она увидела дракона, ныряющего в озере. Госпожа Липс лично приготовила микстуру по рецепту доктора Академии и уверила юную дракошку, что свежий воздух, купание и здоровый сон творят чудеса.

К ужину дракон не вышел. Леди Блэйтин слышала, как шептались лакеи: лорд затребовал бочонок спиртного и никого к себе не пускает. Кто или что его так расстроил?

Утром, когда Арреми проснулась, ее накормили великолепным завтраком и проводили на берег.

– Здесь у нас теплая купальня, – объясняла помощница экономки, – я оставлю корзинку с напитками и фруктами. Если пожелаете вернуться, позвоните в колокольчик, я сразу прибегу.

– А…лорд Рангарр? – драконице было очень неловко интересоваться хозяином дома, но и удержаться от вопроса она не могла.

– На рассвете улетел, – махнула рукой девушка, – сказал на Драконью косу. Видно, за камушками.

– За камушками? – нахмурилась леди Блэйтин.

– Драконьи слезы тут добывают, – ответила Элайя и напомнила гостье о традиционном подарке невесте.

– Так милорд Рангарр собрался жениться? – сообразила Арреми, чувствуя, как кольнуло в сердце.

Служанка пожала плечами:

– Сейчас самые длинные дни в году. Может, просто решил использовать удобный случай и запастись подарками. В такие дни по Драконьей косе, случается, пять-шесть драконов бродят. Если им не нравится добыча, они могут сдать ее в королевскую казну и попытать удачу на следующий год. Некоторые так и делают.

– Какой прок казне от этих камней? – искренне удивилась драконица. – Ведь они разрушатся, как только дракон умрет!

– Человеческие женщины любят украшения из драконьих слез, – пожала плечами помощница экономки, – а живут гораздо меньше драконов. Так что казна легко обменивает «драконьи слезы» на золото.

– А потом снова обменивает, когда камушки погибают, – открыто усмехнулась Арреми. – Ох, и хитер у нас король!

Элайя очевидно не считала себя простым человеком, поэтому так же лукаво улыбнулась в ответ и ушла, а Арреми осталась на берегу, собираясь все же окунуться в целебные воды заветного озера. Может, оно ответит: для кого лорд Рангарр собирает «драконьи слезы»?

Без ректора Академия опустела. В тот же день Алла Николаевна и мастер Мур отбыли в свадебное путешествие. Большая часть персонала ушла в отпуск, и даже домовые устроили себе выходной. Только Варвара ежедневно вставала на рассвете, умывалась, натягивала джинсы и футболку, брала термокружку с какао и топала к оранжерее. В прохладе утра она садилась на скамейку напротив входа и ждала, пока встанет солнце. Дирран неслышно появлялся за спиной, набрасывал ей на плечи тонкий плед и садился рядом. В молчании текли минуты, какао в кружке переходящей из рук в руки заканчивалось, и начинался новый день, в котором иномирянка и дракон пытались лучше узнать друг друга.

Она сворачивала плед и оставляла его на скамейке, ведь в оранжерее было жарко и влажно. Доставала из кармана бандану, прятала волосы, чтобы не лезли в лицо. Он скидывал камзол и превращал шейный платок в пиратскую повязку, а потом решительно шел за ней следом. Они почти не разговаривали, у каждого было свое дело, обменивались лишь короткими фразами типа: «Какую влажность выставить в этой зоне?» Или «Там слабо закреплены поддоны, не ударьтесь».

К обеду работа заканчивалась. Варя шла в общежитие, чтобы умыться и переодеться в более привычную для местных мантию, а дракон успевал раздобыть для невесты маленький сюрприз: букетик спелых ягод, конфету с удивительно вкусной начинкой, флакончик с зельем, усиливающим аромат цветов. Потом они обедали в компании парочки занудных старых пней, не желающих покидать место, где их кормят и слушают.

А после обеда Варвара и Дирран шли гулять в город. Дракон знал в гтам множество любопытных мест, красивых сквериков, уютных лавок, странных заброшенных крыш, с которых открывался удивительный вид. Они бродили всюду, взявшись за руки, разговаривали, и лед в сердце девушки таял. Среброволосый лорд вел себя удивительно сдержанно: не намекал на близость, не делал пошлых комплиментов, зато смотрел так, что в груди у Варвары расцветал большой горячий цветок, а голова начинала кружиться.

На второй или третий день самостоятельного существования Академии Варя и Дирран ушли в глубину тесных улочек, собираясь отыскать фонтан желаний. Дракон чинно вел девушку среди солидных двухэтажных особнячков и рассказывал, что когда-то именно здесь был центр города.

– Король Арридар, создатель Академии, приказал построить первые башни за пределами города, – негромко рассказывал молодой мужчина, помогая Варваре перебраться через лужу по деревянному настилу. – Жители были благодарны ему за предусмотрительность и по случаю начала строительства, на котором многие могли заработать, устроили танцы на центральной площади. Здесь Арридар и встретил ее – человеческую девушку Диту. Скромную, красивую и очень-очень юную. Арридар влюбился с первого взгляда, но боялся, что Дита не сможет разделить с ним Небо из-за своей юности. Он поставил на площади фонтан и сказал, что прилетит к нему, когда девушка станет старше.

Голос дракона обволакивал, Варвара шла, абсолютно не смотря на дорогу. Ей казалось: она летит, слушая слова о сильных чувствах прошлого.

– Прилетел? – поинтересовалась она, когда Дирран предложил ей посидеть на открытой террасе небольшой закусочной.

– Прилетел, – кивнул Дирран. – Только великий Арридар ошибся. Он думал, что человеческие девушки взрослеют так же медленно, как драконицы. Когда он прилетел, на парапете фонтана сидела сухонькая старушка. Жители окрестных домов рассказали Королю Драконов, что Дита каждый день приходила к фонтану на закате всю свою жизнь. Она не вышла замуж, не родила детей, однако дождалась своего любимого. А увидев его, умерла.

– История очень грустная, – сказала Варя, отпивая полюбившейся фаты и оглядывая мощеную камнем улочку. – Почему же считается, что фонтан исполняет желания?

– Дита все же дождалась Арридара, – чуть улыбнулся Дирран, подвигая к ней тарелочку с малюсенькими пирожными.

Варвара хотела уточнить детали легенды, но тут перед ней мелькнул серебристый плащ и на плетеный стульчик опустился элегантный мужчина в безупречном дневном наряде. Светлые волосы, ехидная усмешка на тонких губах и…короткий клинок, упертый в горло Диррана!

– Добрый день, – вежливо сказал блондин, не сводя глаз с дракона.

– Добрый, – так же вежливо ответил лорд, сохраняя то же любезное выражение лица. Только его взгляд из теплого и внимательного вдруг превратился в колючий.

– В Академии нам не удалось перекинуться парой слов, – продолжал блондин, все так же улыбаясь, – пришлось нарушить ваше свидание. Итак, что вы делаете в Академии, лорд Дирран?

Дирран лишь плотнее сжал губы, а у Вари вдруг всплыла в голове картинка знакомства с блондином.

Она заскочила к маме в библиотеку узнать что-то важное, торопилась и мало смотрела по сторонам. Он стоял, небрежно опираясь на стойку, и что-то говорил о рукописных сборниках поэзии времен Ринарра Шестого. Такой же изящный, привлекательный и абсолютно безопасный! Она даже не замкнулась, не шарахнулась привычно, маскируя подспудный страх и стыд смущением или холодной вежливостью. Просто схватила приготовленные для нее книги и убежала.

Теперь же перед ней сидела смесь скорпиона и гремучей змеи, облаченная в тонкий светлый шелк. Лето, жарко, наверное, поэтому серебристая лента клинка так блестит и по ней скачут блики, слепя глаза… Последняя мысль пришла словно издалека: девушка вдруг осела в кресле и медленно поползла на встречу с полом.

Она не видела, как дракон в один миг отрастив серебряный коготь, смахнул клинок блондина от своей шеи и подхватил ее, не давая приложиться лбом об ножку стола. Не видела, как элегантный красавчик взглянул на свое оружие, хмыкнул и убрал его в ножны. Потом махнул рукой, сел в кресло и сочувственно вздохнул:

– Дочь мастера-библиотекаря? Попали вы, милорд!

Дирран на ехидные подколки блондина не обращал внимания – унес Варю на диванчик в углу террасы, велел выглянувшей из здания девушке принести холодной воды и полотенце, а потом начал растирать заледеневшие руки иномирянки.

Холодный компресс помог: Варвара довольно быстро открыла глаза.

– Что случилось? – слабым голосом спросила она, принимая помощь дракона.

– Сегодня жаркий день, – ответил он, – должно быть, вы перегрелись на солнце…

– Или отразили заклинание-морок моего клинка, – лениво вмешался в разговор блондин. Потом прищурился, словно смотрел на солнце и резюмировал: – Клинок и щит, отличная парочка!

Варя недоуменно хлопнула ресницами, а вот Дирран фразу блондина явно понял и нахмурился:

– Вечером. В «Сером доле».

– Не смею мешать, – блондин издевательски поклонился и скрылся за углом.

День снова стал солнечным и спокойным, только ладони Вари никак не желали согреваться.

– Кто это был? – спросила девушка.

– Ночной король, – ответил дракон таким тоном, словно Варвара сразу должна была все понять.

Эх, жаль мама уехала! И Арреми в Академии нет. Они бы рассказали, кто это. Впрочем, есть еще духи. Они охотно болтали с дочерью мастера. Может, и на этот раз объяснят, что к чему?

Приняв решение, Варя еще немного посидела на диванчике, допила воду, сходила умылась ледяной водой в закутке под лестницей и, почувствовав себя лучше, согласилась продолжить прогулку. Если честно, девушка думала, что после странной встречи лорд Дирран предложит вернуться в Академию, но дракон, напротив, попросил ее не отказываться от посещения фонтана.

– По местному поверью, к фонтану нужно идти сразу, как только возникнет желание его посетить.

Девушка промолчала. Не стала говорить очевидные вещи: о фонтане она услышала полчаса назад и большого желания его посетить не испытала. Однако если мужчина желает скрыть свою романтичность и суеверие, кто она такая, чтобы ему мешать? Они дошли до заросшей розовыми кустами площади, отыскали в самом ее центре скромный круглый водоем из белого мрамора, в центре которого возвышалась печальная дева, опустившая руку в воду.

– Именно такой фонтан здесь поставил король, когда обещал девушке вернуться? – подняла брови Варвара.

– Нет, – мягко улыбнулся в ответ Дирран, – по преданию, здесь была обыкновенная ваза из которой лилась вода, но после смерти Диты, Арридар приказал изваять ее юной и прекрасной, чтобы все в городе знали легенду о вечной любви.

Варя скептически взглянула на мужчину:

– И король никогда не женился? Не имел детей?

– Женился, – чуть вздохнул дракон, – он должен был оставить наследника, но в память о Дите каждый год вокруг этого фонтана устраивают танцы влюбленных. Тогда и загадывают желания.

Варя вновь промолчала. Не верила она в огромную любовь драконьего короля. И в то, что взрослый мужчина «не знал, как быстро взрослеют человеческие девы». Но и разрушать впечатление от красивой легенды не хотелось. Поэтому она сделала все так, как рассказывал Дирран: села на край мраморной чаши, опустила руку в воду и мысленно произнесла:

– Пусть лорд Дирран будет счастлив!

Дракон тоже присел на бортик и опустил ладонь под ледяные струи, закрыл глаза, что-то произнося про себя, и… вода вокруг его пальцев засверкала серебром, струя закрутилась, метнулась к Варваре, в один миг смешалась с густо-синим потоком, идущим от рук девушки. Все это произошло в один момент, Варя даже не успела привлечь внимание своего спутника, как все исчезло, а лорд Дирран открыл глаза и спросил:

– Вас что-то напугало, Варвара?

– Нет, просто…вода холодная! – выпалила девушка, всматриваясь в совершенно обычную прозрачную воду.

После фонтана разговаривать не хотелось. Они в молчании дошли до Академии. На крыльце женского общежития дракон поцеловал Варе руку и простился, а девушка, проводив его взглядом, отправилась в библиотечное крыло: надо узнать, кто такой этот Ночной король!

Рассвет на Драконьей косе был прекрасен. Лорд Рангарр опустился на мелкую гальку, сложил крылья и коснулся магического камня, который был установлен здесь много столетий назад. Молочно-белый камень мигнул и на нем появилось имя лорда Рангарра. Теперь от рассвета до заката он имеет право находиться здесь и собирать «драконьи слезы».

Если бы дракон не коснулся камня, охранная магия королевской семьи вышвырнула бы его отсюда через пять минут. Если бы в памяти камня уже было его имя, лорд-казначей короля Драконов получил бы сигнал о второй попытке, проверил бумаги о сдаче камней в казну и подтвердил бы разрешение на присутствие данного дракона. В общем сплошная бюрократия, но именно она позволила крылатым ящерам столько тысячелетий пользоваться Драконьей косой, до сих пор не исчерпав запасы удивительных камней.

Искать можно было прямо у сигнального камня, но Рангарр знал абсолютно точно, что он здесь не один, поэтому немного отошел к воде и двинулся вдоль береговой линии, всматриваясь в синеватую гальку под ногами. Копать, промывать или сеять мелкие камушки было бесполезно. Можно было лишь разгребать руками или ногами. Не рекомендовалось использовать драконьи когти: опыт столетий показывал, что «слезы» находились буквально в самом верхнем слое, намытом водопадом.

Вглядываясь себе под ноги, скальный дракон шел и думал о своей возлюбленной Тени. Какая она? Гладкие у нее волосы или кудрявые? Носит ли она тонкие косы? Или убирает волосы в другую прическу? А что, если она не драконица совсем, а, например, эльфийка? Правда письмо она написала на драконьем да и баллады упоминала из старого драконьего эпоса, но в эпоху всеобщего образования…

Задумавшись, дракон не сразу заметил почти прозрачный камень под ногами. Один, второй, они кажется сами прыгали под ноги, а мешочек на поясе становился все тяжелее. Если бы не печальные размышления о письме Тени, лорд Рангарр, наверное, испытал бы азарт, перерыл бы камни на всей косе, но собственные мысли заставляли его двигаться неспешно и методично. Дважды он встретил других драконов, пробежавших мимо него. Один торопыга даже чуть не наступил на «слезу», но абсолютно ее не заметил.

К обеду мешочек на поясе ректора перестал закрываться, и дракон вернулся к сигнальному камню, чтобы оставить свою добычу и перекусить. Имен на молочном камне было уже пять, но лорд Рангарр не обратил на это внимание – отошел от сигнального камня, окликнул слугу, который его дожидался, взял корзину с обедом и сел в тени деревьев, чтобы подкрепиться.

Под вкуснейшие пирожки, запеченное в горшочке мясо и свежие фрукты мужчины разговорились. Слуга поведал, что осенью собирается жениться, поделился местными сплетнями о драконах, бродящих по косе. Каждого ожидали слуги, но никто кроме Рангарра не пренебрег запасом времени на поиски.

Закончив обед, скальный дракон спрятал мешочек с камнями в пустую корзинку, а взамен взял кусок полотна, в который экономка завернула хлеб и сыр. Он уже набрал достаточно «драконьих слез», чтобы изготовить для избранницы парюру, достойную самой королевы, но примет ли его Тень такой дар? Что если отвергнет? Что если у нее появился другой? Мысли дракона сами собой свернули в какое-то унылое русло, поэтому камни он собирал, не задумываясь, и не заметил, что к закату квадрат полотна превратился в тугой узелок, полный «слез».

Оглядев результат своих трудов, ректор махнул рукой на то, что солнце еще только начало свой спуск за горы. Это позволяло драконам бродить по косе еще примерно час, но лорд Рангарр решил, что ему уже хватит, и двинулся к сигнальному камню. Возле молочной глыбы он споткнулся, чуть не выругался и поднял с земли «слезу» размером с кулак. Сунув сокровище в карман, скальный позорно сбежал, ловя спиной косые взгляд тех, кто пытал счастье в этом году.

Слуга ждал на том же месте. Утомленный лорд сел в седло и медленно поехал по тропе к пещере клана. Добыча превзошла все его ожидания. Если Тень согласится принять от него подарок невесты, у нее будет самый роскошный комплект украшений. Если же откажется… королевская казна разбогатеет на пару десятков камней, а самую крупную «слезу» дракон выбросит обратно в озеро, чтобы она не напоминала ему о той, что украла его сердце.

Возвращение в пещерный дом прошло спокойно. Только леди Арреми выбежала на крыльцо и смотрела, как усталый дракон возвращается домой. Ее аккуратно отодвинула экономка и захлопотала над утомленным лордом, обещая ему горячую ванну и сытный ужин. Девушка постояла немного, закусив губу, и ушла.

Ректор вздохнул с облегчением: проявлять слабость перед аспиранткой было бы неприлично, а между тем он отчаянно нуждался в помощи: за поиском камней и грустными мыслями он не заметил, что обгорел! Теперь руки и лицо жгли невидимые, но злобные пчелы. Госпожа Липс не теряя времени приготовила специальную мазь, смягчающую жжение, однако ужинал дракон в своих покоях и там же провел еще пару дней, восстанавливая силы и здоровье.

Леди Блэйтин не теряла времени: купалась в целебных водах, гуляла по берегу озера и иногда пела красивым хрустальным голосом, от которого у скального дракона почему-то щемило сердце. Убедившись, что его гостья благополучна, ректор собрался вернуться в Академию. Его Тень еще ждет его или уже исчезла?

Вечером третьего дня дракон оставил распоряжения слугам, нацарапал записку леди Блэйтин, обещая вернуться за ней через месяц, а на рассвете улетел в Академию. Девушка проводила его тоскливым взглядом, потом сжала кулаки, еще раз прочитала записку и отправилась гулять. Кто сказал, что собирать украшения на Драконьей косе могут только драконы?

Пока ректор махал крыльями, леди Арреми пыталась договориться с молочно-белым камнем. Тот поначалу отказывался проявлять ее имя, но упрямая девица стукнула артефакт кулаком, поранилась и… капельки крови сложились в знакомые строки! Удовлетворенно кивнув, леди зализала ранку и двинулась на поиски. У ее матери были украшения с «драконьими слезами», так что леди отлично знала, как они выглядят.

Мешочек с собой Арреми не брала: она ведь сказала экономке, что отправилась купаться, поэтому прихватила обычный шейный платок, собираясь сделать из него узелок, если отыщет хотя бы три или четыре камушка. Хотелось бы, конечно, больше, но если она найдет хотя бы одну единственную «слезу», то сделает серьгу. Лорду Рангарру пойдет такое украшение. Если их будет три – получится заколка, которой будет удобно собирать длинные волосы дракона. Пять – уже можно помечтать о вышитой ленте, а если больше – она закажет любимому мужчине венец, подобный тому, какой носит король драконов!

«Любимому»? Арреми споткнулась и неловко села на синеватую гальку. Под руками блеснуло. «Слеза» – идеально ровная и прозрачная! Задумчиво сунув первую добычу в карман, девушка потерла лоб и вспомнила кое-что из книг, которые ее убедила прочитать мастер-библиотекарь. Там много говорилось о бессознательном. О движениях, которые выдают любовников, о принятии «своего» за минуту. Конечно, речь шла не столько о душевных привязанностях, сколько о телесных, но было во всем этом что-то логичное, связное. И если уж она даже мысленно называет лорда Рангарра «любимым», может, он такой и есть?

Вот бывшего мужа Арреми никогда не называла «любимым». Только «милорд», иногда, когда он требовал, обращалась по имени, но дрожала при этом, как осиновый лист. Лорда Арролла она не называет ни «милордом», ни «любимым», зовет по имени, с добавлением вежливого «лорд», а как она называет седого дракона про себя? Задумавшись, девушка шла по косе, не замечая взглядом драконов, которые попадались ей навстречу. А вот камушки замечала: очень уж они завлекательно блестели, так и просились в шелковый платок!

Обдумав все еще раз, драконица поняла, что лорд Рангарр прочно поселился в ее сердце. Этот вывод так успокоил девушку, что она обратила внимание на высоко стоящее солнце, а еще ощутила изрядный голод. Пришлось вспомнить про корзинку, которую экономка собрала дорогой гостье «на пляж». Припас остался в тени деревьев, так что туда Арреми и отправилась, планируя подкрепиться.

Возле корзинки ее ждал неприятный сюрприз: три дракона, с интересом смотрящие то на корзинку, то на нее.

– Высокого неба, славные лорды, – чопорно поздоровалась драконица, подходя к своему припасу. – Я собираюсь пообедать. Надеюсь, вы не станете смущать одинокую леди во время трапезы?

– Высокого неба, благородная леди, – ответил один из них, отходя чуть в сторону. – Скажите, кто бережет вас?

Вопрос был, конечно, с подвохом: одинокие драконицы, даже вдовы, имели мужчину-опекуна. В крайнем случае, им становился Король Драконов.

– Лорд Рангарр хранит мой покой, – ответила девушка и присела на склонившееся к земле дерево.

Есть хотелось просто нестерпимо, но любопытные драконы не желали оставлять ее в одиночестве. Пришлось вспомнить то время, когда она радовалась куску сухого хлеба и вареным овощам с монастырской кухни. Храня невозмутимое лицо, Арреми вынула салфетку, постелила ее на колени, извлекла из недр корзинки бутерброд с холодной говядиной и фляжку с фатой. Для перекуса вполне достаточно, и есть шанс, что лорды вспомнят про приличия.

Увы, не вспомнили. Начали кружить рядом, предлагать еду из своих мешков и корзин. Один, особенно резвый, даже собрался в лес, чтобы изловить какую-нибудь козу и запечь на углях «для прекрасной леди».

Нахмурившись леди Блэйтин заявила юнцам, что ее жених, ректор Академии Драконов, не понимает навязчивых ухаживаний в сторону своей невесты.

– Но что же Вы делаете здесь? – растерянно спросил один из лордов, совсем юный голубоглазый морской дракон. – Почему ваш жених не оберегает Вас?

– Я выполняю рекомендации лекаря, провожу время на Драконьем озере. А жениха срочно вызвали в Академию, у него весьма ответственная должность, – чуть шевельнула плечом Арреми. – Мне стало скучно, и я решила собрать «драконьи слезы» в подарок моему лорду.

– Неужели вы что-то нашли? – спросил другой дракон, постарше.

– Немного, – девушка не стала показывать всю добычу, благо узелок удобно спрятался под юбкой, но самый первый камушек лежал в кармашке, его она и продемонстрировала.

– Не верится! – выдохнул третий дракон, – я не знал, что леди тоже могут собирать «слезы»!

– Я просто хотела развлечься, – слегка улыбнулась драконица и, прикончив бутерброд, вернулась на косу.

Шумно переговариваясь, лорды-драконы последовали за ней.

К счастью, было у этой косы одно удивительное свойство: через несколько шагов Арреми скрылась из виду, и больше никто из желающих ее найти не сумел увидеть даже ее тень. До заката девушка наполнила и платок, и все карманы скромного «прогулочного» платья. Узел получился изрядным, поэтому ждать темноты драконица не стала – вышла к лесу, когда солнце только катилось к горизонту, сменила ипостась и добралась до пещеры клана Рангарра в считанные минуты. Там ее слегка поругали, потому как потеряли, но, заметив загар и усталость, быстренько проводили в купальню и прислали с Элайей целебную мазь от солнечных ожогов.

Следующую неделю драконица провела на берегу. Ночами она спала, как младенец, днем ела и плавала, чувствуя, как тело наливается незнакомой прежде силой. А на рассвете десятого дня в ее комнату постучали:

– Миледи, к вам гости!

– Кто? – сонная Арреми с трудом сползла с кровати, подошла к двери, открыла ее и уставилась на экономку.

– Лорд Арролл и лорд Дирран, – ответила женщина, – они уверяют, что вам необходимо срочно вернуться в Академию!

Академия встретила ректора тишиной. Пустые коридоры, тихие аудитории. Он приземлился у центрального входа, довольно осмотрел аккуратно постриженный газон и опрятные клумбы, оценил скульптуры драконов у входа, бережно подправленные гномами, и, не спеша, поднялся в свою башню Остаток дня на отдых и разбор корреспонденции, а завтра он пригласит к себе ювелира, который сумеет изготовить лучший комплект украшений для его Тени! Интересно, мастер Мур еще в городе?

Новости главе Академии сообщал лорд Арролл. Докладывал сухо, недовольным тоном. Нет, Аллы Николаевны на территории Академии нет. Мастера Мура тоже. Варвара есть, но…

– Что случилось? – лорд Рангарр был слишком занят своими мыслями о поиске ювелира, чтобы выслушивать осторожные намеки старого приятеля.

– Госпожа Варвара и мой внук… Их магия нашла отклик.

– Отклик? Разве у иномирянки есть магия? – удивился скальный дракон.

– Есть, – поморщился седой, – специфическая. Она пара моего внука. Это так… – дракон жестом обозначил нечто аморфное и непредсказуемое.

– Гхм, – ректор спрятал усмешку, – значит гулять по другим мирам и соблазнять аборигенок можно, а женить на одной из них своего внука нельзя?

– Ты не понимаешь! – возмутился седой ловелас. – У мальчика карьера! Такой брак может все испортить!

– Или сделать его самым счастливым из драконов, – строго сказал Рангарр. – Мне ли рассказывать тебе, старый друг, что случается, если дракон игнорирует Зов?

Седой потупился. Да он сам рассказывал молодому дракону, что Зов – это основа крепкого брака. Мало кто находит свою избранную. Многие сдаются и живут с той, что просто поразила сердце или разум, но Зов – это нечто большее. Это сплетение души, магии, тех тонких материй, которые помогают драконам быть важной частью этого мира.

Поняв, что не дождется поддержки от ректора, лорд Арролл ушел, бурча себе под нос, а Рангарр сел за стол и разложил на нем малую часть своей добычи, собираясь продумать украшения, которые он хотел бы видеть на Тени.

На закате лорд Дирран пришел в «Серый дол», выбрал столик у стены, заказал плотный ужин. «Дол» не зря был нейтральной территорией, даже Ночной король не будет нападать здесь. Владыка нищих явился через минуту. Оглядел зал и направился к столику. За его плечом привычно маячил лысый приспешник, а пояс оттягивал любимый клинок. Магический клинок. Дирран усмехнулся. Кто же знал, что девушка, откликнувшаяся на его Зов, умеет снимать мороки?

– Милорд, – король сел на стул, вольготно откинувшись, показывая, что он тут хозяин.

Дирран подобрался.

– Слушаю вас, сударь, – безупречная вежливость еще никому не повредила.

– Мне неприятно было узнать, что в моем городе появился королевский эмиссар, – протянул Ночной король. – Кажется, мои люди не давали повода к такому появлению…

– Так и есть, – благожелательно кивнул Дирран, поглядывая на огромное блюдо запеченных овощей, поданных к жаркому. – Его Величество интересует Академия.

– Вот как? – Илькар насмешливо поднял бровь, показывая степень своего неверия.

– Именно, – дракон не стал больше ждать – наколол на вилку истекающий соком кусок мяса и отправил в рот, едва не постанывая от удовольствия.

Ночной король заметил великолепный аппетит собеседника и нахмурился. Они виделись несколько часов назад, и тогда аура дракона была полна магии, он ел вместе с дочкой мастера-библиотекаря и вообще выглядел здоровым и полным сил. Теперь же человеческий облик лорда выглядел изможденно, устало, даже болезненно! Куда тайный следователь короля Драконов мог девать прорву магии да еще и часть своих жизненных сил? Неужели в городе появился кто-то страшнее королевского инспектора?

Илькар нахмурился и движением пальцев привлек внимание Эвиора. Приспешник и молочный брат немедля склонился, выслушал, глянул на поглощающего мясо дракона и скрылся за одной из внутренних дверей.

– Вы зря отослали своего помощника, – утолив первый голод, лорд стал выглядеть гораздо лучше и с охотой потянулся к кубку с горячим вином, – я действительно прислан Его Величеством в Академию. После попыток южных артефакторов захватить мастера-библиотекаря, вскрылась целая сеть подпольных мастерских по изготовлению оружия. Поставки идут в другие миры! Вы, конечно, можете держаться в стороне, – сказал дракон, разглядывая Ночного короля, – но по нашим сведениям, некая подпольная группировка собирается восстановить артефакт «Последний шанс».

Ночной король вздрогнул. «Последний шанс» был легендой. Сохранившиеся обрывочные сведения утверждали, что около пяти тысяч лет назад армия людей напала на армию драконов. Битва была страшной. В какой-то момент маги поняли, что их просто уничтожат и…создали «Последний шанс». Создали на крови умирающих магов, солдат и драконов. Как выглядел артефакт, из чего был собран – неизвестно. Но именно этот магический конструкт позволил остаткам армии людей уйти в другой мир и уцелеть. Обессиленные битвой драконы не стали преследовать их, ведь другие миры были им доступны и без артефактов.

– Восстановить? – Илькар ас Мидар не зря получил достойное образование. Он умел слышать собеседника.

– Согласно хроникам, на Поле Павших погибло около пяти тысяч людей, две дюжины магов и два дракона, – Дирран уже без удовольствия смотрел в тарелку, но продолжил есть, восстанавливая силы. – Что именно было использовано для рамы, сердцевины и наполнения, в разных источниках совершенно непохожие друг на друга сведения. Кто вспоминает обломки мечей, королевский рубин и монеты, зашитые в пояса павших, кто уверяет, что это была корона человеческого монарха, алмаз с магического жезла и пепел павших, а кто считает, что обошлись землей, кровью и щитом… Не важно. Основой всего были жертвы. Я не хочу, чтобы студенты и горожане стали ими.

– Есть… предпосылки? – осведомился Ночной король, лихорадочно вспоминая сводку происшествий в городе. Пока люди в большом количестве не пропадали. Маги тоже. Но где можно взять сразу дюжину магов? Правильно! В Академии! Когда там будет большое количество людей? В первый день учебного года, когда первокурсников привезут родители, а старшие курсы приведут своих невест, похвастаться. Плюс торговцы, зеваки, родственники преподавателей и…

– Драконы! – в голове Илькара вдруг сложилась картинка, – к какому клану относились те, кого принесли в жертву на Поле Павших?

– Вы быстро сообразили, – Дирран с уважением взглянул на ас Мидара, – погибшие были из серебряного и скального рода.

– То есть ректор и его заместитель? – выдохнул Ночной король. – А где находилось Поле Павших?

– Там, где сейчас в Академии полигон, – вздохнул Дирран. – Островом Поле стало после битвы.

Илькар выругался себе под нос, понимая, что не сможет проигнорировать ни нахального дракона, ни попытку уничтожить половину города и Академию.

– Зачем они собрались это сделать? – криво усмехаясь, спросил он, – не верю, что фанатики действуют просто так.

– Конечно, не просто, – так же криво усмехнулся в ответ Дирран, – они хотят убрать с планеты всех драконов. В неясной перспективе мечтают оставить ТОЛЬКО людей.

Ночной король предпочел не заметить короткий взгляд дракона на его слегка заостренное ухо.

В Билейсе жили разные расы. Жили мирно, растили общих детей. Что станет с магией этого мира, если исчезнут драконы? Кто будет выращивать сказочные леса эльфов? Смогут ли добывать жемчуг и ловить рыбу без нереид? Даже вредные пустынные джинны нужны: они останавливают песчаные бури, отгоняют от караванов злых дэвов и помогают дэрвишам достичь просветления…

– Где эти несчастные набрались таких идей? – Илькар ас Мидар знал, что в каждой бредовой идее должно быть рациональное зерно, с которого все начинается.

– Я искал, – поморщился в ответ Дирран, – они размахивают якобы древним трактатом с пророчествами, но от него воняет кимзой.

Ночной король хмыкнул. Неприглядная травка использовалась мошенниками для придания налета древности книгам и свиткам. Выдавал подделку неистребимый аромат, похожий на запах лимона. Практически все расы, кроме людей его легко ощущали.

– Значит, нужно поискать еще, – сделала вывод ас Мидар, – намекни, где искать этих идиотов, я пошлю к ним человека.

– Они фанатики, – настороженно ответил дракон. Он, конечно, надеялся на помощь Ночного короля, но не думал, что тот с ходу сунется в самую гущу событий.

– Не бойся, я не идиот, – отмахнулся полуэльф. – Есть у меня один фанатик чистоты крови, его и отправлю. Будет там своим.

– Он тебя не сдаст? – Диррану не хотелось провала операции. Важно было не просто предотвратить жертвоприношение, нужно было захватить всех участников сразу, чтобы не словить еще один ритуал лет через пять в другом месте.

– Бирт связан со мной кровной клятвой, – пояснил король, демонстрируя запястье, обвязанное тончайшими алыми нитями, – предаст – захлебнется кровью.

Дракон лишь кивнул. Он и сам был связан клятвами. Простейший способ руководить человеком или драконом. Мясо кончилось, вино тоже. Вставая, лорд Дирран подтолкнул к Ночному королю обрывок газеты с обведенным графитовой палочкой объявлением:

– Здесь, – и вышел.

Ювелира лорд Рангарр нашел. Немолодой, опытный мастер из лавки мастера Мура просиял, когда дракон высыпал на блюдце пригоршню «драконьих слез».

– Какая красота, милорд! Вы желаете заказать украшения для невесты?

– Да, – солидно кивнул дракон, потом поколебался и признался: – К сожалению, я не знаю ее размеров.

– Это не страшно, – отмахнулся ювелир, – точный размер важен лишь для кольца, но я напитаю его магией, чтобы оно само подстраивалось под размер, а все остальное можно сделать с регулируемой застежкой. Так что именно вы хотите? Ожерелье? Ленту для волос?

– Все! – выпалил дракон и перечислил отдельно: ленту, колье, диадему с подвесками, серьги, браслеты, кольцо и украшения для корсажа.

– Но на это потребуется очень много камней, – развел руками мастер. – «Слезы дракона» плохо сочетаются с другими кристаллами.

– Камни есть, – уверенно сказал ректор, – я хотел бы, чтобы вы сочетали «слезы» с дымчатым жемчугом Островов. Моя невеста прекрасна, как тень в полдень!

Седые брови мастера поднялись до бархатной шапочки, но он не возразил.

– Я подготовлю эскизы, – сказал он. – Какой элемент вы хотите видеть на украшениях основным? Герб? Цветок? Птицу?

– Цветок, – медленно проговорил дракон, удивляясь сам себе. – Какие цветы будут уместны?

– Не так просто красиво обыграть каплевидные кристаллы. Могу предложить подснежники, одуванчики или чертополох, – на последнем слове старый мастер чуть усмехнулся: – Кто же закажет для невесты колючку? Если только сварливую жену подразнить или тещу.

– Нет, моя невеста не похожа на одуванчик, – качнул головой дракон. Разве можно сравнить скромный придорожный цветок и его гордую тень? А вот чертополох – резкий, колючий, яркий… – Пусть будет чертополох, – сделал неожиданный выбор лорд Рангарр.

Мастер молча поклонился. Заказ от дракона – честь для мастерской. Щедрая оплата, неповторимый дизайн. Если лорд видит в своей невесте колючку, так тому и быть. Дымчатая колючка – это даже интересно! Старик и не услышал, как за заказчиком захлопнулась дверь – ушел в работу над комплектом. Это будет самый необычный свадебный подарок, или он не мастер-ювелир в третьем поколении!

Тем же вечером ректор спустился в зал. Тренировался до седьмого пота, стараясь удержаться от искушения и отправиться искать Тень по всем помещениям Академии. Он знал, что это бесполезно. Девушка ускользнет, и будет права. Он не должен навязываться ей, но…он ведь может написать ей письмо?

Вернувшись в кабинет, лорд Рангарр мучительно долго сидел над листом бумаги, не зная, как выразить обуревающие его чувства, как не спугнуть Тень и в то же время намекнуть на свои намерения. В результате, испортив целую стопу бумаги, дракон ограничился двумя строчками: просто пригласил Тень на свидание в зале и оставил письмо на обычном месте. Утром конверт остался на столе.

До обеда дракон гипнотизировал его взглядом, а после отправился на поиски домового, который в прошлый раз забирал письма. Библиотека ожидаемо была закрыта: мастер в отъезде, сторожевые драконы бдят. Духи на стук в дверь высунулись и развели руками: мол, ничего не знаем. Собственные домовые прятали лукавые глазки и отказывались говорить, ведь разглашенная клятва убьет разгласителя!

К ужину ректор готов был разнести Академию по камушку, и тут ему под горячую руку попался задумчивый серебряный дракон.

– Лорд Дирран! – в голосе главы Академии слышалось предвестье бури. – Зайдите ко мне на разговор!

Королевский эмиссар удивленно вскинул брови, он все еще обдумывал разговор с Ночным королем, но спорить с лордом Рангарром не стал. Разговор вышел резким и неприятным для обоих. Ректор спрашивал, почему студент не делает предложение Варваре, а Дирран не смог внятно объяснить, что ждет, пока девушка сама примет решение. Расстались драконы крайне недовольными друг другом.

На следующий день в Академии была устроена срочная ревизия, потом осмотр строений, затем начались ремонтные работы. Замотанный лорд Арролл сдался первым: выловил домового и заставил его сказать о том, что волнует лорда Рангарра. Узнав, почему ректор словно с цепи сорвался, а главное – из-за кого, седой дракон схватил внука и помчался на Драконье озеро, спасать Академию!

Арреми вышла к ним сонная и не сразу поняла, чего от нее хотят два весьма возбужденных лорда.

– Леди Блэйтин! Спасайте Академию! Еще чуть-чуть, и там камня на камне не останется! – причитал лорд Арролл, одновременно стреляя глазами в слишком свободный вырез халата.

– Милорд Рангарр ведет себя слишком авторитарно, – дипломатично вздыхал Дирран, – боюсь, это скажется на личных отношениях, моих и Варвары, – коварно давил на больную мозоль молодой дракон.

– Подождите, лорды, я ничего не понимаю! Что произошло? – притопнула ногой Арреми, оправдывая свой огненный темперамент, который считала давно угасшим.

– Какая женщина! – восхитился Арролл целуя кончики пальцев.

– Дед, прекрати! – возмутился внук и коротко пересказал девушке историю с письмом.

– Теперь милорд Рангарр ежевечерне истязает себя в спортзале и ежедневно мучает уцелевших сотрудников Академии. Все, кто мог, сбежали в отпуск, но скоро приедут абитуриенты…

Арреми вздохнула и потерла занывший висок:

– Я все понимаю, милорды, но есть некоторые трудности…

Арролл собрался ее уверить, что все трудности разрешимы, но девушка вскинула руку, прося не перебивать ее, и серебряный замолчал.

– Лекарь Академии прописал мне длительное лечение и восстановление именно здесь. К тому же, милорд ректор не знает, что я и Тень одно лицо.

– Мы так и поняли, – сдержанно кивнул Дирран.

– Третья сложность: я не долечу до Академии. Слишком слабые крылья.

– С этим мы поможем, – серьезно ответил молодой дракон. – Если не хотите улетать отсюда, напишите хотя бы несколько строк милорду, он… в панике! Никогда не думал, что главу Академии можно довести до такого состояния.

Арреми задумалась. Возвращаться в Академию не хотелось. Здесь она обрела какой-то внутренний покой, которого ей не хватало там. Стоило ли рушить с трудом найденное равновесие? Пока девушка размышляла, драконы нервничали. Лорд Арролл не выдержал: принялся крутить брелоки на цепочке для часов. Одна подвеска была очень хорошо знакома Арреми: «слеза дракона» в изящном обрамлении. Эта капелька решила вопрос в пользу Академии: здесь в горах невозможно отыскать молчаливого ювелира, способного изготовить мужские украшения.

– Милорды, я согласна вернуться в Академию при некоторых условиях…

Через два часа лорд Арролл мерно махал крыльями, бурча себе под нос. Дирран летел молча. На его спине дремала Арреми, а деду достался багаж девушки. В Академию они прилетели в сумерках. Опустились на заднем дворе и крадучись добрались до женского общежития. Камешек в окно Варвары Дирран закинул сам. Девушка еще не спала и выглянула довольно быстро, а увидев, кто стоит рядом с серебряным, пулей слетела по лестнице.

Дело осталось за малым: с помощью домовых Арреми вернулась в общежитие, в свою комнату. Только окна теперь закрывали плотные занавески, а лорд Арролл отправился в столовую, чтобы выпросить пару порций ужина, для утомленных драконов.

Стоило девушке войти в комнату, как перед ней появился знакомый домовой и с облегчением хлопнул на стол целую стопку писем:

– Вот, леди, корреспонденция! – радостно объявил он и пропал.

Леди Блэйтин не спешила. Почему-то ей казалось, что именно так – правильно. Она умылась с дороги, надела уютное домашнее платье и попросила ворчащего домовенка разобрать багаж. Мешочек со «слезами», девушка спрятала в нижний ящик стола, потом села в кресло, поставила рядом кружку горячего какао, принесенного Варей, и принялась бережно вскрывать конверты.

Приглашение в зал. Еще одно приглашение. Еще одно. В последнем письме был поток слов. Отчаяние, тоска, предположения, куда могла пропасть Тень. Даже читать это было больно. Арреми всхлипывала некоторое время, потом взяла бумагу, перо и …нарисовала сердечко! Глупое-глупое сердечко! А рядом еще одно.

Когда-то у маленькой драконицы был блокнот в красивой обложке, который она покрывала сердечками, инициалами, бальными платьями и прочими полудетскими милостями. Теперь она рисовала те же рисунки, пытаясь выразить то, что бушевало в ней. Закончив сплетать сердечки, ладони, крылышки и цветы, Арреми написала внизу страницы:

– Завтра вечером в зале.

И запечатала конверт! Домовой отнес его немедля, а пережившая эмоциональную бурю девушка упала в кровать и уснула сном младенца.

Ректор ворвался в свой кабинет, как в покоренную крепость. Швырнул в угол трость, рывком развязал шейный платок и упал в кресло, прикрыв глаза. Высокая комиссия улетела. Драконы из королевской инспекции нашли Академию в отличном состоянии, похвалили ректора и продлили особое финансирование еще на год.

Оценить результаты сверхположительно помог хитрец Арролл: он появился, когда высокие лорды уже недовольно хмурили высокие лбы и предложил драконам ознакомиться с видами Академии годичной давности. Увидев на кристалле развалины, тощих оборванных студентов и грязные аудитории с выбитыми стеклами, комиссия восхитилась небывалым порядком и пообещала ходатайствовать перед советом кланов о повышении жалования преподавателям.

Посидев несколько минут, ректор открыл глаза и бросил привычно-тоскливый взгляд туда, где лежала уже целая стопка конвертов, надписанная «Для леди Тень». Вместо рыхлой груды лежал один-единственный бумажный квадратик василькового цвета! Замирая от волнения, дракон взял письмо, открыл и некоторое время в полном недоумении разглядывал нехитрые девчоночьи рисунки. А потом увидел приписку и широко улыбнулся! Она здесь, его Тень! Она придет!

Настроение сразу переменилось. Мужчина начал лихорадочно перебирать бумаги, чтобы изменить планы на следующий день. С утра нужно навестить ювелира, наверное, есть что-то готовое, хотя бы лента для волос… Потом слетать за цветами, купить в лучшей кондитерской города корзинку крохотных пирожных, которые называются «поцелуй влюбленных»…

О, если бы кто сказал суровому скальному дракону еще год назад, что он будет разбираться в традиционных любовных подарках, мечтать о свадьбе, о совместном будущем с женщиной, о которой не знает почти ничего и в то же время знает так много! Он бы рассмеялся «провидцу» в лицо! А теперь сам чувствует, как кипит его кровь при взгляде на плавные линии наивных рисунков.

Остаток ночи дракон летал. Пожалел башню, иначе разнес бы ее на кусочки в приступе любовной лихорадки. На рассвете вернулся в свои комнаты, посетил купальню, выбрал строгий серый камзол, белоснежную рубашку, прихватил трость, в которой был спрятан клинок и двинулся в город – к мастеру.

Ювелир его словно ждал: сразу, как увидел, нырнул в стол и вынул широкую плоскую коробку:

– Пока готово только это, милорд, остальные украшения требуют больше времени.

Дракон бережно подцепил маленький замочек, откинул крышку и замер, любуясь совершенным творением мастера. На белом атласе подкладки лежала жемчужно-серая лента. Ровно посередине ее перехватывала тяжелая серебряная брошь – букетик чертополоха из пяти цветков. Каплевидные пепельные жемчужины красиво чередовались с крупными «слезами». Мелкие камушки играли «росой» на черненых листьях. Концы ленты утяжеляли букетики поменьше – из трех цветков. Зато с них свисали подвески из «драконьих слез», дополненные малюсенькими бубенчиками. Такое украшение само по себе заменит любую диадему!

Лорд Рангарр благоговейно коснулся упругого шелка кончиками пальцев и поклонился:

– Мастер! Ваша работа выше всяких похвал!

Старик довольно усмехнулся, его щеки тронул румянец:

– Остальное доделаю к свадьбе, милорд!

– Не сомневаюсь в вашем таланте! – откланялся ректор.

К вечеру напряжение достигло пика. На цыпочках ходили даже домовые, и только женское общежитие было окутано волнами спокойствия и валерьяны. Арреми собиралась на свидание! На самое настоящее свидание с драконом, о котором мечтали все юные девы драконьего королевства. Нет, скажем честно, о короле драконов девы тоже мечтали, но ректор многим казался более доступной добычей.

Вода в купальне благоухала нежнейшим ароматом горной фиалки. На туалетном столике шеренгой выстроились баночки с кремами, лосьонами и серебристой пудрой для тела. Рекомендованный госпожой Фиркин магазинчик эльфийской косметики сделал утром месячную выручку. Драконица возлежала в ванне, кутаясь в шелковистую пену и спорила с подругой.

– Реми, на свидание принято приходить в платьях! – пыхтела Варвара.

– Кем принято? – рассеянно отвечала девушка, поглядывая на привычный тренировочный костюм. Он был чистым, почти новым, даже ни одной дырки!

– Ты же хочешь произвести на ректора лучшее впечатление? – вкрадчиво зашла Варя с другого бока.

– Я уже произвела на него впечатление, – вздохнула Арреми, переворачиваясь и пуская пузыри из мыла для волос. На нее снизошло спокойствие. Подруга пила валерьянку, судорожно проговаривала варианты встречи, а драконица просто наслаждалась моментом. Подготовка к свиданию. Ванна с корнем фиалки. Красивое белье. Ни одной мысли в голове – и это было прекрасно! Вос-хи-ти-тель-но!

Варвара безнадежно махнула рукой и схватилась за очередной трактат из тех, что для них раздобыла Алла Николаевна:

– «Собираясь на свидание, решите для себя, как далеко вы готовы зайти. Лучшим средством для остановки мужчины является стыд женщины. Достаточно надеть некрасивое белье или не побрить ноги, и вы не позволите даже самому красивому мужчине на свете заглянуть к вам под юбку!» – Боже мой, где мама откопала этот раритет? – фыркнула девушка.

– А зачем брить ноги? – заинтересовалась Арреми.

– Эээээ, – Варя не знала, как тактично ответить на этот вопрос и потому просто задрала непривычно длинную юбку: вот! – выпалила она, демонстрируя гладкую кожу.

Драконица тотчас высунула из воды свою ногу, оценила, сравнила и закусила губу.

– Бритвы нет? – поняла ее иномирянка. – Подожди, сейчас принесу. Я в дорогу всегда одноразовые беру, чтобы не жалко было выбросить.

Вскоре девушка вернулась с непонятной штуковиной в руках и процесс подготовки к свиданию вознесся на новые высоты.

Вечер наступил внезапно. Дракону казалось, что впереди еще много времени, и вдруг на парк опустились летние сумерки, в кустах запели соловьи, а маленький натюрморт, который он устроил в центре зала, приобрел свою завершенность. Свет Рангарр не зажигал – только распахнул окна в парк, давая воздуху напитаться вечерней свежестью и ароматами ночных цветов.

Она появилась внезапно. Настоящая Тень. Скользнула к центру зала, склонилась над цветами:

– Какие красивые!

Рангарр вздрогнул от звука ее голоса. Невидимая чешуя встала дыбом.

– Мммм, пирожные! – голос стал лукавым, а в сердце дракона пробилось облегчение: Тень дразнит его!

Значит, ничего страшного? Предыдущее письмо ничего не значит? Вот сейчас она откроет коробку… Замочек щелкнул так громко, что у ректора заложило уши. Странно, он всегда считал, что эти слабенькие крючки, фиксирующие крышку от случайного открывания, абсолютно бесшумны! Раздался легкий серебряный звон и стук кристаллов. Девушка вынула ленту из коробки и повернулась к окну, позволяя последним лучам солнечного света заплясать на полированном металле и камнях.

– Это серьезно? – оглушительный шепот накрыл его.

– Да, – хрипло ответил он, боясь не справиться с собой.

Тихий звон подвесок – девушка отвернулась, стянула капюшон и щелкнула фиксатором на затылке, принимая подарок и…предложение?

– Одно условие, – прошелестел лепестками яблонь ее голос, – до церемонии встречаемся только здесь и только вечером.

Дракон удивленно вздрогнул. Девушка добровольно отказывается от почестей, прогулок, приемов и сотни мелочей, которые делают невесту счастливой?

– Почему? – не удержался он от вопроса.

– Так будет… лучше. – неловкая пауза и скомканное объяснение: – Если вы передумаете, милорд, ничья честь не будет задета.

Ректор набрал было воздуха – возразить, возмутиться, доказать, но Тень уже ускользнула, и только легкий звон бубенчиков из женской раздевалки напомнил ему о том, что она все же приняла брачную ленту!

Алла Николаевна и Лесли Мур отлично проводили время в свадебном путешествии. Оба увлеченных своим делом мастера спланировали поездку так, чтобы не скучать и в то же время отдохнуть от рутины. Совместная поездка на острова нереид, в поселения ловцов жемчуга. Купание на отмелях, мидии с лимонным соком на ужин, легкое белое вино и танцы у костра под мягкий шелест волн и переборы струн. А днем деловые встречи с поставщиками жемчуга и перламутра у ювелира. Обход лавок в поисках водорослевой бумаги для библиотекаря. Чернила из жидкости каракатицы и пудра из раковин, заменяющая более традиционный песок. Рыбья кожа для переплетов и удивительные морские губки для подарков завхозу и кастелянше.

В общем, время молодожены проводили интересно и с пользой. Но и про Академию не забывали. Ночной король умудрялся держать Аллу Николаевну в курсе всех дел, вручив в качестве подарка на свадьбу хрустальный шар. Средство связи из него получилось слабенькое. С мобильным телефоном не сравнить, но на короткий разговор магии хватало.

Узнав о том, что ректор все же сделал предложение своей таинственной незнакомке, Ночной король поспешил поделиться новостью с мастером. Но при этом полуэльф ТАК неприлично ухмылялся, что прервав связь, Алла Николаевна присела на широкую постель в номере, запустила пальцы в отросшие волосы супруга и мягким тоном поинтересовалась:

– Как ты думаешь, Лесли, не пора ли уважаемому Илькару найти свое счастье?

– Пора, любимая, пора! – спрятал усмешку мастер-ювелир. – Вот вернемся в Академию и сразу найдем ас Мидару пару!

– Как прекрасно, когда супруги поддерживают друг друга! – высокопарно заявила Алла Николаевна и тут же упала на постель, спасаясь от щекотки, которой муж очень ловко сбивал ее с мысли. Щекотка перешла в веселую возню на свежих простынях, а когда поцелуи стали долгими и сладкими, мастер Мур щелкнул пальцами, активируя защитный амулет. Жаркая южная ночь пологом опустилась над бунгало, отсекая все звуки от любопытного мира.

Дирран неслышно отошел от приоткрытого окна спортзала и с облегчением утер пот со лба. Все получилось! Леди Арреми теперь невеста. Ректор будет занят подготовкой к свадьбе, а он сможет спокойно ловить фанатиков. А еще ухаживать за Варварой!

Вот с этим было сложно. К фанатикам Ночной король отправил своего человека и уже почти узнал точную дату «церемонии». А Варя с очаровательной женской непосредственностью избегала Диррана, как только могла. Иногда казалось, что девушка обзавелась своим собственным телепортом, чтобы исчезать при появлении молодого дракона с любой территории. Лорд просто не понимал, что произошло после прогулки, отчего девушка так явно избегает его. Однако будучи шпионом и стратегом, он сумел устроить ловушку, в которую Варвара попалась.

Все, кто остался в Академии, встречались только за ужином. Завтракали вразнобой, хватая булки и чашки с выставленных заранее подносов. Обедали чаще в городе, а вот к ужину собирались, делились информацией, жаловались на трудности подготовки к новому учебному году или, наоборот, радовались успешно проведенному отпуску.

На подступах к столовой дракон и устроил засаду. Он перехватил спешащую Варвару в узком промежутке между оранжереей и столовой. Прижал к стене из красного кирпича, вжался всем телом, млея от ее запаха, и не удержался: провел кончиком языка по бьющейся на шее жилке, наполняя рот ее вкусом. Восхитительная! Сладкая! Его пара, готовая откликнуться на Зов в любой момент! Дракону так снесло крышу, что он не сразу заметил, что девушка упирается ему в грудь двумя руками, стараясь оттолкнуть.

Наконец недвусмысленные сигналы добрались до затуманенного желанием мозга. Дирран мягко перехватил сжатые кулачки, коснулся губами нежной кожи и задал волнующий его вопрос:

– Что случилось, Варя? Почему ты избегаешь меня?

Девушка сначала потупилась, скрывая обиду и гнев, полыхнувшие во взоре, а потом, словно наплевав на скромность и приличия, вывернулась из его объятий и выдала:

– Потому что твой дед популярно объяснил мне, что я не пара «перспективному мальчику»! Что я всего лишь «иномирянка с амбициями», а ты «истинный дракон», способный сделать карьеру при дворе! Ах да, и еще, я не девица, а тебе, как представителю древнейшего рода, полагается брать в жены наивную скромницу, способную родить наследника! А я – порченый товар! – Варя кричала, сквозь слезы, сама ужасаясь тому, что говорит все это вслух. – И в любовницы я тоже не гожусь! Лицом не вышла! Да еще моя мама может неправильно понять и отыграться на бедном дракончике! – выпалив последнюю фразу, девушка попыталась оттолкнуть дракона и убежать, но он ей не позволил.

Прижал к себе, выдохнул в сторону почти метровый столб огня и ласково сказал:

– Деду я всю чешую из хвоста выдерну за то, что полез к тебе со своим мнением. Мама твоя, конечно, грозный мастер, но я ее не боюсь. Никого и ничего не боюсь. Меня пугает только твоя боль и твои слезы. Плевать я хотел на карьеру и перспективы, – Дирран зарылся лицом в растрепавшиеся волосы Вари, но задержал дыхание, чтобы не потерять голову. – Ты моя, и я бы разорвал в клочки того, кто причинил тебе боль. Только покажи, кто это, и можешь заказывать смертнику поминальный венок.

Легкий смешок окончательно сбил девушку с толку, и она подняла голову, чтобы посмотреть в горящие серебряным огнем глаза дракона.

– Я люблю тебя, – Дирран взял ее лицо в ладони, не позволяя отвести глаз. – Услышь меня, самая прекрасная и упрямая похитительница моего сердца! Я хочу, чтобы ты стала моей женой прямо сейчас, но готов ждать и ухаживать за тобой, чтобы ты не чувствовала себя обязанной или загнанной в ловушку.

Варвара опустила ресницы: выдержать настойчивый мужской взгляд было почти невозможно. А слова дракона набатом стучали в голове. Она снова дернулась, стремясь разорвать контакт, который причинял ей почти физическую боль: так хотелось прижаться, сдаться на милость победителя. Но прошлый опыт отчаянно вопил: “Держись! Иначе будет больно! Очень больно!”

Дирран не отпускал, мягко окутывал своим теплом и ароматом, гладил большими пальцами скулы, потом медленно склонился, легко-легко коснулся губами губ, прижался щекой к щеке и прошептал:

– Прошу тебя, не убегай! Я знаю, дед с радостью вернет тебя в твой мир, но клянусь, я пойду следом!

Варя невесело хмыкнула. Мужские сказки, лапша на уши, сколько эпитетов она знает? Сколько девчонок поверили словам и поломали свою жизнь?

– Не веришь? Тебя сильно обидели в прошлом… – дракон отпустил девушку, встал на одно колено и вынул из-за пазухи тяжелый литой перстень с крупным синим камнем: – У нас жених дарит невесте ленту для волос, но я узнал, что у вас приняты другие обычаи. Варвара, скажи, ты станешь моей женой?

Девушка замерла. Высокий красивый мужчина у ее ног! Ну и пусть даже в этом положении его голова достает ей до плеча! Он узнал, что принято дарить на Земле! Нашел подходящее украшение и носил с собой, не зная, когда сможет вручить! Слезы вновь вскипели у нее на глазах, но она не дала им пролиться. Склонилась, заглядывая в серебряные глаза, спросила, надеясь отыскать в них ответы на вопросы:

– Ты действительно этого хочешь? Разделить со мной свою жизнь? С человеком?

Серебряный взор не дрогнул:

– Хочу! Ты единственная, кто услышал мой Зов, никого другого мне не надо!

Варвара дрожащими руками взяла перстень, сама надела его на правую руку и, смущаясь, поцеловала Диррана. Как-то незаметно благодарный поцелуй перешел в чувственный, и очнулись они только от жалобного «ой». Варя инстинктивно дернулась, пытаясь отдалиться от мужчины, а он наоборот прижал ее к себе и развернулся, прикрывая собой. Перед ними стояла растерянная Арреми:

– Простите, я не знала… – пробормотала драконица и собралась сбежать.

Но Дирран изящно поклонился и остановил ее:

– Прекрасная леди, прошу вас разделить мою радость, госпожа Варвара приняла мое предложение!

Леди Блэйтин недоверчиво улыбнулась и перевела взгляд на подругу. Варя в ответ улыбнулась и показала перстень:

– Лорд Дирран сделал мне предложение по обычаям Земли.

– Поздравляю! – девушка смутилась, но крепко обняла Варю: – Вы идете на ужин?

– Идем, – Дирран обнял любимую и не выпустил, пока не усадил за стол.

Само собой, что скрыть новость от тех, кто остался в Академии не удалось. Счастливую невесту забросали поздравлениями и похвалами, а также советами по драконьим традициям и обычаям. Недовольным выглядел только лорд Арролл, но после короткой беседы с внуком пригладил встопорщенные волосы, задумался, оценил Варю новым взглядом и с аппетитом принялся жевать пирог с персиками.

Подготовка к драконьей свадьбе – это почти потоп и два пожара. Почему два? Потому что о помолвке объявили сразу два дракона! Для начала в Академию примчались члены кланов лорда Диррана и лорда Рангарра. Невеста ректора не появлялась, поэтому все внимание досталось иномирянке.

Варвару попытались заморозить взглядами, расплавить драконьим огнем, отравить словами и намеками, а потом просто украсть и спрятать от «глупенького мальчика». И как же были разочарованы все эти высокомерные драконы и драконицы, когда ни одна их попытка не увенчалась успехом! Не зря Дирран был серебряным драконом! Он охранял свое сокровище днем и ночью да еще подключил к охране всех, кого смог: от домовых, до «невидимок» Ночного короля.

Узнав о помолвке, из свадебного путешествия срочно вернулась Алла Николаевна. Она крепко обняла дочь, вгляделась в ее безумные и счастливые глаза и одобрительно кивнула:

– Красавица моя! Надеюсь, ты будешь счастлива! А теперь быстренько познакомь меня со сватами!

Родители лорда Диррана тоже прилетели. Серебряная драконица в странной расписной хламиде и мрачный черный дракон в мундире. Художница и генерал. Та еще парочка, как выяснилось! Мама Вари пригласила их в свою квартирку, угостила кофе с коньяком и… Сначала они вели вежливые беседы и мило улыбались друг другу. Затем мастер Мур отыскал в своих запасах какую-то ягодную настойку градусов шестидесяти. Потом лорд Ирритэрр, отец Диррана, открыл свою фляжку с какой-то жгучей отравой под названием «Драконий соус». В результате часа через два сваты пели! Хором! Духи подвывали а капелла.

Потом вся компания выбралась на крышу библиотеки, чтобы любоваться звездами. Алла Николаевна восхитилась драконьим полетом и рассказала о фигурах высшего пилотажа, синхронных полетах и фейерверках. Леди Даррина, мама Диррана, вдохновилась и решила показать свои умения. Папа не стал отставать. Парочка сильно пьяных драконов в небе над Академией – это полбеды, но, увлекшись, генерал потребовал в компанию сына, потом других родственников, потом вспомнил, что мастер-библиотекарь рассказывала про салюты… В общем пожара в городе не случилось чудом и матом Ночного короля, вовремя вызвавшего пожарную команду из нереид и тритонов.

До утра ректор прикрывал Академию от искр и падений огромных летающих ящеров, а на рассвете плюнул и вырубил всех коронным заклинанием «солнечный удар». Посыпавшиеся на газон тела подхватил левитацией и милосердно разложил по кроватям. К обеду все болели с похмелья, хлебали выпрошенный у тролля-завхоза рассол и чинно беседовали о том, как назовут внуков. Варя, хихикая в кулачок, объясняла Диррану, что такое «сваты», «свояки» и «выкуп невесты».

Для Арреми все проходило проще и одновременно сложнее. Сначала ректор про нее вообще забыл. Потом вспомнил, постучал себя по лбу и поручил лорду Арроллу забрать аспирантку с озера. Седой дракон похмыкал, пообещал доставить и на следующий день позволил драконице свободные прогулки по территории. Тогда она и натолкнулась на Варвару и Диррана, а уже через несколько часов на Академию обрушился десант драконов.

Скромная драконица в потрепанной мантии ни на кого не произвела впечатления. Знающая обо всем Алла Николаевна хихикала в кулачок и обещала Арреми, что она «утрет всем нос».

– Зачем мне вытирать им носы? – удивлялась алая дракошка, огорченно разглядывая дракониц, чинно гуляющих по дорожкам парка.

– Затем, что ты ничуть не хуже любой из них, – похлопывала ее по плечу мастер-библиотекарь. – А еще у тебя есть сила духа, ум и сердце, способное к состраданию. Тот, кто сам много перенес, никогда не станет задирать нос перед другими.

Мастер Мур во всем поддерживал супругу. Именно ему Арреми принесла добытые «драконьи слезы» и попросила изготовить мужское украшение. Ювелир похмыкал, поворошил горку кристаллов и пообещал все сделать к назначенному дню свадьбы. Девушка даже не стала выбирать форму украшения, полностью доверив все мастеру. Она с трудом представляла ректора, в роскошных перстнях и браслетах, которые очень любил ее первый супруг, а придумать что-то другое не могла, потому что не хватало опыта.

Очередное свидание в спортзале состоялось. Ректор приготовил для избранницы шелка – еще один традиционный подарок невесте. По обычаю, Арреми должна была отдариться вышивкой или еще каким-нибудь женским рукоделием. Однако аспирантка ни вышивкой, ни кружевоплетением не занималась, зато неплохо умела делать артефакты, пусть и не ювелирного качества. Поразмыслив, девушка сделала шкатулку-телепорт для писем и мелких пакетов, превратив поверхность деревянного ларчика в кружево с помощью выжигания драконьим огнем. Истинный огненный ящер сразу поймет, как наведен узор. Оценит тонкость работы и силу самоконтроля. А то, что с первого взгляда шкатулка выглядит детской поделкой – это дело десятое. Лорду Рангарру решать, понравится ли ему подарок невесты.

Подарок понравился. Полумрак не мешал дракону видеть шкатулку, но он все равно пробежал по ней чуткими пальцами, и на миг Арреми почудилось, что мужчина коснулся ее кожи, нежно и трепетно, словно музыкального инструмента. Шелк тоже пришелся ей по вкусу. Поддерживая игру, лорд Рангарр преподнес невесте пять отрезов разного оттенка серого: от жемчужного до угольной пыли. Девушка погладила мягкую ткань и поняла, что именно такое свадебное платье всегда хотела. Не алое, как ее стихия, не белое – этот цвет выбирали человеческие невесты, зная, что проведут в браке с драконом всю жизнь, до самой смерти. А вот такое, многослойное и многоцветное, как она сама, как их непростые отношения.

В этот вечер она позволила себе маленькую вольность: уповая на то, что амулеты скрывают ее запах, она коснулась щеки жениха благодарным поцелуем. Дракон взревел, требуя от ректора сейчас же продолжить касание, но лорд в момент укротил своего зверя и протянул руку ладонью вверх, безмолвно умоляя позволить поцеловать руку. Арреми сдалась. Такой молчаливой просьбе она не могла противиться.

Остаток ночи девушка провела в волнении, рассматривая свою кисть в лунном свете. Внешне абсолютно ничего не изменилось, но она была готова поклясться, что лорд Рангарр оставил на ее коже свой след.

Наконец день свадьбы был утвержден окончательно. Варвара отправилась к модистке шить свадебное платье. Конечно, она поехала в город с мамой и лучшей подругой! И сундук с тканями прихватили. Лорд Дирран ни в чем не отказывал своей невесте и с удовольствием поддерживал маленькую мистификацию леди Блэйтин. Во-первых, лучше держать руку на пульсе, чтобы не ловить неприятности, падающие на голову, а во-вторых, он серебряный дракон! Представитель самого непредсказуемого и странного рода, должен же он поддерживать репутацию семьи?

Когда Дирран изложил эти соображения Алле Николаевне, та похлопала его по руке и сказала:

– Вы прекрасный дракон, милорд. И обладаете замечательным чувством такта и стиля. Не хотите ли слегка попортить нервы своему уважаемому деду? Подыскать ему невесту? В его возрасте испытывать сильные чувства полезно, кровь лучше будет по жилам бежать, может быть, даже к голове…

Взглянув в безмятежные глаза мастера-библиотекаря, так напоминающие глаза его нареченной, серебряный дракон мысленно поежился и злорадно похихикал. Алла Николаевна явно узнала о беседе лорда Арролла и Варвары. Что ж, дед знал, на что шел! Молодой дракон изящно склонился над рукой будущей тещи и совершенно искренне сказал:

– Это будет незабываемое зрелище!

– Рада, что отыскала в вас ценителя, – милостиво улыбнулась мастер и подмигнула своему супругу.

Мастер Мур коротко улыбнулся и послал супруге воздушный поцелуй. Он успел изучить характер жены и заранее сочувствовал недальновидному лорду.

Модисткой оказалась пожилая дама, кругленькая, как колобок, но весьма энергичная. Она носилась по залу, шурша черным шелковым платьем, демонстрируя клиентам отрезы всевозможных цветов и оттенков. Мужчины остались на улице, присев за столик уличного кафе, и потому невесты и будущая теща могли, не торопясь, обсудить обычаи, традиции и их различие в разных мирах.

Помощницы модистки подали чай и сладости, а сами притаились за многочисленными драпировками, слушая рассказы Варвары и Аллы Николаевны о выкупах, девичниках и краже невесты на свадьбе.

Правда итог мастер подвела быстро:

– Нам нужно платье удобное, не мнущееся, в котором можно будет все это проделать и не испортить внешний вид!

Варе принесли «модные картинки»: листочки картона, в которых были вырезаны фигуры в платьях модного силуэта. Такую картинку накладывали на кусок ткани, чтобы увидеть, как будет выглядеть платье. Девушка побродила между свисающих с крючков полос шелка, атласа и бархата и покачала головой:

– Мне ничего не нравится. Может, посмотрим ткани, которые подарил Дирран?

Сундук был тотчас открыт, и все присутствующие восторженно ахнули: дракон подарил своей избраннице удивительные ткани всех оттенков лазури.

– Для такого шелка только серебро! – решительно сказала мастерица, бережно касаясь края. – Или очень светлое золото!

– Мой жених, серебряный дракон, – улыбнулась Варя.

– Да здесь же традиционные пять оттенков! – восхитилась модистка, разворачивая сахарную бумагу, в которую были обернуты штуки ткани. – Светлые боги, да если сделать вот так! – за пять минут женщина набросала эскиз на листочке желтоватой бумаги, потом повторила его с деталями и показала Варваре: – Это лучшее, что я сошью в своей жизни! – пообещала она.

– Вам придется повторить подвиг, – шепотом сказала Алла Николаевна, склоняясь к даме, словно заговорщица. – Дело в том, что мы привезли сегодня еще одну невесту. Будущую леди Рангарр!

В наступившей тишине стало слышно, как одна из помощниц просыпала на каменный пол булавки.

Конечно, в городе все знали, кто такой лорд Рангарр. Когда захирела Академия, городку тоже пришлось несладко. Однако за последний год все изменилось: чистые, опрятные и сытые студенты тратили свою стипендию не на черный хлеб и дешевые перья, а на вкусные булки, дорогие книги и даже на развлечения! Трактиры, лавки, недорогие кабаре – все ощутили перемены к лучшему, а с ними воспрял и город. В обновленную Академию требовались работники, материалы, продукты. Каждый житель ощутил смену руководства, и вот теперь этот дракон собрался жениться! Неслыханная новость.

– Только вы должны принести клятву, что сохраните облик невесты в тайне! – подняла палец Алла Николаевна и снова понизила голос: – У милорда много врагов!

Этот аргумент впечатлил всех! Клятву принесла даже девочка-ученица, в обязанности которой входил сбор ниток с пола. А потом Арреми показала ткани, которые ректор преподнес ей. И снова воцарилась тишина. Очень уж необычно выглядела ткань, расшитая крохотными капельками «драконьих слез».

– Клянусь, такой ткани не было даже у королевы! – выпалила модистка, недоверчиво поглаживая камни.

Драконица тоже гладила материю, думая о том, когда же лорд Рангарр успел заказать такую ткань и не мелькают ли в ее изготовлении ловкие ручки домовых? Или призрачные руки духов из библиотеки Академии?

С фасоном для Арреми определились быстро: самый традиционный из всех традиционных.

– Такая ткань не потерпит заломов и грубых линий, – вдохновенно вещала мастерица, набрасывая силуэт, – она настолько хороша сама по себе, что не нуждается ни в отделке, ни в драпировках. Несколько слоев ткани будут напоминать водопад в зимнюю пору!

Послушав еще немного, невесты удалились, обещая наведываться для примерки каждый день.

Объявление о свадьбах на ратушной площади прорвало плотину. В Академию ринулись не только близкие родственники, но и любопытные. Где еще увидишь леди Даррину за мольбертом, вокруг которого браво маршируют младшие родичи клана, подбадриваемые громким голосом генерала Ирритэрра?

Или когда еще полюбуешься на бледного до синевы лорда Арролла, скрывающегося в цветочной корзине от слишком настойчивой далеко не юной леди? Алла Николаевна выполнила свою угрозу очень быстро: нашептала прачке-троллине, что седой дракон весьма ею увлечен, но боится признаться в своих чувствах. Следствием милой беседы стала настоящая осада, осуществленная прачкой по всем правилам военного искусства!

Жаркое “Ящерка моя!” раздавалось то тут, то там.

Чаще всего опытная троллина ловила дракона возле столовой, в купальне или в парке. Теперь старый ловелас перемещался короткими перебежками от укрытия к укрытию, вздрагивал при громких звуках и боязливо оглядывался, увидев нечто зеленое. Мастер-библиотекарь была полностью удовлетворена и обещала лорду Диррану снять осаду сразу после свадебных торжеств.

Однако, кроме незваных гостей, в Академии одна за одной начались различные неприятности. Сначала кто-то порезал свадебный шатер, под которым планировалось расставить накрытые столы. Потом выпустил на лужайку кротов и землероек. Великолепный газон за одну ночь превратился в весьма опасное взрыхленное поле!

Потом ленты для украшения парадного зала будто нечаянно уронили в грязную воду, а среди цветов обнаружился сонный дурман. Конечно, все эти мелочи вовремя замечали и ликвидировали, но все, кто занимался организацией необычных свадеб, ходили нервными и настороженными.

Лорд Дирран пошел даже на договор с Ночным королем: попросил его выделить людей для охраны свадьбы, а Илькар ас Мидар согласился! Чем безмерно удивил не только эмиссара короля драконов, но и самого короля. Правда наедине «король» объяснил серебряному, почему не стал скупиться:

– Зашевелились фанатики. Половина неприятностей – их рук дело. Боюсь, они хотят провести жертвоприношение прямо на свадьбе!

Дракон едва не поперхнулся вином, но удержал кубок, сделал маленький глоток и так же ровно ответил:

– Уже известно точное место?

– Та самая лужайка. Ее перекопали, чтобы оставить пустой.

– Еще что-то? – уточнил серебряный, борясь с искушением схватить Варвару и увезти ее в фамильный замок. Там гарнизон отца и магические художества матери. Туда не сунется даже орда фанатиков. А здесь, в Академии, на чужой по сути территории он чувствовал себя голым.

– Все продукты и напитки проверят мои люди, – безмятежно ответил ночной король, поглядывая на дракона краем глаза. Ох, как ему нравилось бесить это среброволосое совершенство! – Цветы уже перебрали, нашли много интересного. Хорошо бы изучить платья невест и воду в купальнях, но в Академии сейчас слишком много гостей.

– Балаган, – процедил Дирран, вспоминая собственную попытку устроить свидание. Каждые пять минут на них кто-нибудь натыкался и тут же исчезал со смешком или комментарием. Говорить о любви в такой обстановке было невыносимо!

Ему, правда, удалось утянуть Варвару на крышу, чтобы полюбоваться звездами и сладко-сладко поцеловаться над корзинкой с поздним ужином, но тут помешали родители. Генерал и художница спланировали на крышу к сыну и до утра рассказывали будущей невестке, каким он был «хорошим мальчиком».

В общем чем ближе был назначенный день, тем более нервной становилась обстановка в Академии. Ректор вообще с трудом держал себя в руках, замечая лукавую улыбку мастера-библиотекаря.

Алла Николаевна периодически приходила к жениху в кабинет, чтобы сообщить, например, что желательно пошить парадный камзол из той же ткани, что и платье невесты. Ах, вся штука шелка ушла на предсвадебный подарок? Тогда галстук из того же шелка и отделка в тон! Лоскуты модистка обещала прислать! Не желаете галстук? Отлично, значит будет шейный платок! Возражений нет? Значит ткань будет через час!

В следующий раз эта невыносимая женщина появлялась с вопросом:

– Какие цветы любит невеста? – ведь по традиции, именно ими следовало украсить костюм жениха или поставить на стол перед новобрачными.

– Горные алвии! – выпалил ректор, и был тут же отправлен за редкими растениями в горы.

– Что приготовить для вашей будущей супруги? – вместо нанятого повара к только что прилетевшему с горных лугов дракону снова пришла Алла Николаевна – нет ли у нее аллергии на морепродукты или сладости?

Ректор взялся за виски, а потом за перо: к его огромному счастью, Тень не прекратила переписку, так что милые короткие строки, порой дышащие паникой или усталостью, помогали им обоим пережить ужасы подготовки к свадьбе.

Довольно улыбающаяся, как кошка, съевшая миску сметаны, Алла Николаевна скопировала записку с перечислением любимых и нелюбимых блюд невесты лорда Рангарра и, напевая, удалилась. А мужчина впервые осознал, что, благодаря этим визитам, он кое-что узнал о своей будущей супруге. И даже привык еще до церемонии думать не только о себе и Академии, но и о той, которая совсем скоро станет его женой, будет рядом…

Рядом! Ректор вскочил, едва не стукнув себя по лбу, а где будет жить его молодая жена? С ним в Академии? Но его покои слишком малы для двух драконов! Отослать ее в родовой замок? А как часто он сможет там бывать? Да и будет ли его Тень пересчитывать столовое серебро и заказывать обеды? Чем вообще она занимается, кроме боевых искусств?

Короткий приступ паники накатил на дракона. Он собрался круто изменить свою жизнь, даже не задумавшись о том, как это будет! Он просто хотел, чтобы Тень была рядом. Чтобы ее запах и вкус наполняли его жизнь. Однако он позабыл о том, что жена не призрак, являющийся на призыв некроманта, и для жизни вдвоем ему придется кое-что изменить в привычном ему окружении.

Позабыв про свои секундные сомнения, дракон начал действовать! В первую очередь он отправил вестника к главе гильдии гномов, потом пригласил лучшего в городе мастера-мебельщика, вспомнил про отделочников и стеклодувов, а в последнюю очередь написал собственному дворецкому, приказав приготовить замок к визиту лорда и леди Рангарр.

Спасибо, Светлые, за то, что вы послали в академию эту невыносимую женщину!

Следующим утром вся Академия была разбужена диким грохотом: ректор с помощью своей магии пристраивал к башне еще одну! Гномы, почесывая затылки, выгружали из телег дикий камень, деревянные балки, раствор и черепицу, а дракон вдохновенно творил, стараясь сделать вторую башню более изящной и нарядной.

Ночной король, явившийся в Академию на встречу с лордом Дирраном, едва заметно кивнул на лорда Рангарра и вопросительно поднял брови. Серебряный вздохнул:

– А как еще отвлечь ректора от полигона? Там полночи фанатики ползали, прятали в дерне линии пентаграммы.

Илькар ас Мидар недоверчиво прикрыл один глаз, а эмиссар короля неохотно проговорил:

– Проволока. Спрятали в траве, закрепив углы утопленными в землю клинками. Оружие похоже в крови.

– Двойная пентаграмма? – мрачно спросил полуэльф, сразу теряя хорошее настроение.

– Да! – ответил серебряный, подняв бровь.

– Дюжина трупов на старой водокачке, – ответил Ночной король. – Двое явно случайные: сторож и его жена, она принесла ему ужин. Остальные тщательно подобраны по возрасту, полу и цвету. Люди.

Дракон смачно и забористо выругался:

– Как пропустили? – прошипел он.

– Очень просто, – зло ответил ас Мидар, – они не местные. Их где-то наняли, привезли и убили в заранее подготовленном помещении. Если бы не жена сторожа, никто бы ничего не узнал. Тела планировали сбросить в сток для отходов.

Дирран на миг прикрыл глаза, возвращая себе контроль. Не первое кровавое дело в его жизни, но сейчас, когда его единственная вот-вот станет его женой, он с трудом втянул клыки и когти, борясь с желанием разорвать убийц на куски.

– Спокойно, – Ночной король понял, почему дракон стоит не шевелясь и не дыша, – мой лекарь, который осматривал тела, сказал, что все люди были смертельно больны. Возможно, они согласились на это, потому что знали, что умирают.

– Думаешь, от этого легче? – вздохнул наконец Дирран и открыл глаза.

– Мне легче, – мотнул головой полуэльф. – Ты же знаешь, мои предки чувствуют заболевшее растение в лесу и, если не могут помочь, возвращают его в землю. Так вот те люди действительно были больными растениями. Но здесь будут совсем другие. Твоя задача – не допустить жертвоприношения. Даже самопожертвования.

Дракон нахмурился:

– Полагаешь?

– Бирт, тот фанатик, которого я заслал в их сообщество, долго жил в катакомбах, один. Научился очень хорошо слышать и чуять. Так вот он сказал, что почти все те, кто идет “на свадьбу ректора”, воняют.

– Воняют? Может просто не моются, – в голосе Диррана послышалась легкая необидная насмешка.

– На запах пота или туалета Бирт давно не обращает внимание. Он хищник, он чует болезнь. Ты же понимаешь, что даже малое самопожертвование даст больше, чем принудительная жертва?

– Понимаю, – дракон старался не смотреть на зеленый газончик, укрывающий дуэльную лужайку Академического полигона. – Кстати, проволока там необычная. Не медная, не золотая…

Ночной король вернул усмешку. Он не мальчишка, чтобы нетерпеливо выведывать секрет. Дирран расслаблено кивнул:

– Проволока свита из оружейной стали. Похоже на Поле Павших пентаграмму заменили стальными копьями для баллист или флагштоками.

– Значит с одним из элементов угадали – оружие, а еще?

– Вторым слоем насыпали пепел. Его не видно из-за травы. Полили кровью. Сейчас проверяют и пепел и кровь, но не сомневаюсь, что и останки и жидкость – человеческие.

Ночной король слабо передернул плечами и признался:

– Я видел много крови, но никогда не лил ее просто так.

Дракон медленно кивнул. Он смотрел статистику преступлений в королевском архиве. С той поры, как Билейс перешел под руку Илькара ас Мидара, убийства в нем сократились вдвое. Потомок эльфов не был особо милосердным, но следовал заветам предков: без причины не наказывал и в целом глупого кровопролития не одобрял.

– Что дальше? – после некоторого молчания уточнил Ночной король, передавая управление операцией в руки королевского эмиссара.

– Завтра последний день приготовлений, – пожал плечами серебряный, – проверяем все, что можем, охраняем невест и гостей и глаз не спускаем с пентаграммы.

– Придется, пожалуй, Большую Грету позвать, – вздохнул Ночной король и слегка поежился.

– Большую Грету? – уточнил дракон. – Кто это?

– Увидишь на свадьбе, – скорчил странную физиономию полуэльф. – Главное, не беги и не кричи, когда увидишь.

– Заинтриговал, – усмехнулся Дирран и поморщился, когда от башни ректора раздался особенно противный скрежет. – Мне пора, у невест последняя примерка. Кстати, вечером жду тебя в Сером доле на мальчишник.

– Мальчишник? – настало время недоумевать Илькару.

– Земной обычай. Проводы жениха.

– Обычно провожают невесту, – поднял брови ас Мидар, – некоторые даже оплакивают, мол умерла дочь, родилась жена в другом роду.

– У невесты девичник, – усмехнулся дракон, – мастер-библиотекарь обещает нечто невероятное.

– Спаси, Светлые! – откровенно развеселился Ночной король. – Эта женщина способна превратить в балаган что угодно!

– Поэтому я уговорил ее отпустить на мальчишник мастера Мура и доверить нам провести это мероприятие самостоятельно. По ее инструкции!

Полуэльф неприлично фыркнул, но заметив спешащих к дракону дам, поспешил удалиться, не прощаясь. Собственная шкурка Ночному королю была весьма дорога, а кто знает, на что способна будущая драконья теща? Магия бывает капризной, и, если одаривает кого-то своими милостями, к ним обязательно прилагаются сюрпризы!

Дирран сделал вид, будто не заметил бегства союзника, изящно раскланялся с дамами, приложился к ручке невесты и ее матушки, с особым почтением поцеловал воздух над кистью леди Блэйтин. Таинственная Тень, от которой сходил с ума ректор мило зарделась и шепотом всех поторопила:

– Вечером у нас свидание, но генерал Ирритэрр, пригласил лорда Рангарра на мальчишник, так что мне нужно вернуться в Академию раньше.

– Конечно, раньше, – подмигнула подруге Варвара. – У лордов мальчишник, а у леди девичник! – потом она добавила “страаашным” шепотом: – Я тебя научу рисовать хной и клеить блестки!

Глаза лорда Диррана заблестели. Варвара успела ему немного рассказать о том, какие украшения приняты на Земле, в том числе необычные и экстремальные. Арреми храбро кивнула, заранее соглашаясь на любые эксперименты, Алла Николаевна одобрительно хлопнула в ладоши и призвала всех поторопиться. Элегантная коляска уже ожидала их у ворот Академии.

Вечером в Сером доле было шумно и весело. Сначала мужчины явились собранными и серьезными, полагая, что это будет ответственное мероприятие, что-то вроде “Наставления жениху” из старинных баллад. Лорд Рангарр от чести выслушать наставления сначала отказался, но потом все же пришел поддержать лорда Арролла, который этих наставлений наслушался уже давно и не хотел зевать на мероприятии в одиночестве.

В общем тихое сообщество за самым большим столом “Дола” даже привлекало ненужное внимание других посетителей, пока не явился мастер Мур. Ювелир оглядел друзей и родственников женихов, подмигнул Ночному королю, предложил пройти в заранее заказанный малый зал и вынул из поясной сумки свиток:

– Итак, милорды, Алла Николаевна передала со мной список пунктов, обязательных для выполнения на мальчишнике. В первую очередь – общий поздравительный тост!

Трактирщик, которому было любопытно, тотчас распорядился подать вино и разлить его по бокалам. Общий тост прозвучал напряженно, и тогда мастер глянул в свиток и объявил:

– Повторить три раза!

После третьего бокала гости слегка расслабились, а ювелир перешел ко второму пункту:

– А теперь по земному обычаю я зачитываю послание будущему зятю от будущей тещи! Итак: “Мой будущий зять, знай, что все, от чего ты откажешься ради брака, вернется к тебе в гораздо лучшем виде! Прошу тебя сжечь в огне то, от чего ты готов отказаться ради брака с моей дочерью!”

Пока изумленный Дирран и другие гости мальчишника пытались сообразить, о чем идет речь, предупрежденный трактирщик распахнул дверь во внутренний дворик и продемонстрировал жаровню, щедро заправленную тлеющим углем.

Серебряный жалобно посмотрел на отца, потом на деда, надеясь на подсказку, но те лишь развели руками: этот обычай был им незнаком.

– Плесни в огонь вино, показывая, что ты отказываешься от загулов и пирушек, – шепотом подсказал ювелир.

Дирран с облегчением схватил свой кубок и выплеснул остатки в огонь. Пламя вспыхнуло, заплясало, и трактирщик тут же поднес удивленному дракону магически сохраняемую чашку какао с зефирками:

– Это замена тому, от чего ты отказался ради брака! – провозгласил мастер Мур.

А друзья и родственники принялись хлопать жениха по плечу, зная, что серебряный большой сладкоежка и весьма ценит именно этот иномирный напиток.

Конечно, такую замену нужно было обсудить и выпить за нее, а когда разговоры начали затихать, председатель мальчишника снова поднялся, разворачивая свиток:

– Горечь заменится сладостью, – прочитал он, – а повседневное станет мягче и лучше!

Драконы, любители долгих речей, вновь недоуменно подняли брови, а чтец продолжил:

– Сожги в огне то, чем ты питался каждый день!

Дирран уже знал, на кого смотреть, чтобы получить подсказку и оказался прав: по взмаху руки мастер Мура, поваренок вынес на подносе небольшой кусок сырого мяса. Говядина полетела в огонь, а взамен трактирщик вынес большой круглый пирог с пряным мясом. От одного вида и аромата этого роскошного блюда у всех присутствующих потекли слюнки. Мастер сам отрезал первый большой кусок и вручил будущему жениху со словами:

– Вместо утраченного сухого куска ты получишь горячую вкусную пищу, приготовленную для тебя любящими руками.

Только тут дракон заметил, что пирог украшен словами на земном языке, и с радостным трепетом отведал то, что Варвара приготовила своими руками. Ведь прежде любимая угощала его только напитками. Ели они в столовой Академии или в маленьких трактирах и закусочных во время прогулок. Под одобрительные возгласы мужчин, пробующих угощение, генерал подал знак виночерпию налить еще вина, чтобы веселье продолжалось.

Сытые, умиротворенные мужчины отодвинули тарелки и с новым интересом посмотрели на мастера, развернувшего свиток:

– А теперь, мой будущий зять, я прошу тебя бросить в огонь то, что ты будешь оставлять на пороге дома вместе с трудностями и проблемами, которые тебе принесет твоя служба!

Упоминание о службе заставило кое-кого из гостей насторожиться, но все рассмеялись, когда к столу подали вырезанные из раскрашенной бумаги армейские сапоги! Тут уж веселились и дед, и отец жениха, и даже второй жених, лорд Рангарр, не сдержал веселой усмешки. Замена настоящих сапог полетела в огонь, а взамен Диррану вынесли…тапочки!

Прелестные войлочные тапочки опушенные заячьим мехом, украшенные инициалами жениха! Вот тут-то друзья и соратники просто грохнули смехом, хотя в некоторых голосах слышалась легкая зависть: еще бы, не каждому жениху невеста дарит практичную и полезную вещь, созданную собственными руками!

Когда все успокоились и выпили пару кубков за домашний уют и семейное тепло, ювелир собрался снова взять слово, но не успел: его странно повело, и мужчина остался сидеть, хлопая глазами на ехидно улыбающегося лорда Арролла. Догадка молнией мелькнула в мозгу мастера: он вспомнил знакомство с родителями лорда Диррана и ту крепчайшую субстанцию под названием “драконий соус”, которую генерал Ирритерр буквально каплями добавлял в кофе! Похоже дед не унялся и решил устроить внуку какую-то гадость.

Подтверждая мысли ювелира, седой дракон обвел молодых драконов довольным взглядом, убедился, что все они с легким недоумением взирают друг на друга, пытаются встать, но ничего не выходит. По хлопку его ладоней открылась внутренняя дверь и в зал впорхнули очаровательные девушки в легких развевающихся одеждах. Зазвучала томная музыка, в воздухе замелькали магические огоньки, девицы начали откровенно обнимать мужчин, забираться к ним на колени, расстегивать одежду…

На Диррана было жалко смотреть: его атаковали сразу две смазливые полунимфы. Одна прижималась к его руке маленькой грудью с острыми торчащими сквозь тонкий шелк сосками, вторая же обняла со спины и старательно облизывала ухо мужчины, изображая невероятную страсть.

– А теперь, – седой дракон поднялся из-за стола и демонстративно щелкнул пальцами, формируя портал, – я приглашу к нам трепетную невесту и ее маменьку! Надеюсь после такого зрелища эти дамы передумают входить в древний драконий род!

Договорить Арролл не успел: улетел на пол, получив в ухо от лорда Рангарра. Маленькое зеркальце открывающегося портала схлопнулось.

– При попытке оказать давление на ректора Академии или нанести ему вред дракон отправляется в Черные скалы на тот срок, который выберет пострадавшая сторона, – с нажимом произнес скальный, глядя в глаза седому. – Вы нарушили один из подпунктов клятвы, лорд Арролл, и отправляетесь в шахту на месяц! – взмахом руки открыв экстренный телепорт, ректор отправил туда заместителя, а потом велел девицам убираться.

Те спорить не стали: им было заплачено вперед. Быстро подхватили свои покрывала и смылись. После чего лорд Рангарр обошел всех присутствующих, прикладывая руки к головам и изгоняя опасный хмель. Закончив, дракон устало опустился на стул:

– Теперь хорошо бы выпить горячей воды и потанцевать, – сказал он устало, – так быстрее выветрится то, что осталось.

Драконы начали понемногу шевелиться, а трактирщик, получивший парочку злых слов от Ночного короля, немедля притащил большие кружки с травяным чаем. Замолчавшая было музыка заиграла снова. Откашлявшись, поднялся мастер Мур:

– Так случилось, – сказал он, – что это небольшое испытание нам пришлось пройти вместе. Оно навсегда соединит нас, если не дружбой, то памятью и благодарностью. Предлагаю отметить этот день и это событие танцем воинов!

Мужчины сдержанно загудели. У всех народов этого мира были праздничные танцы. Ими отмечали свадьбы, рождения детей или наступление весны, у каждой расы были свои традиционные движения и наряды. Но существовал еще танец воинов, его танцевали мужчины любой расы, вместе прошедшие испытание, воинское или стихийное. Оно объединяло их, а танец служил подтверждением пройденного испытания. Стоявшие в одном кругу такого танца считались побратимами.

Первым предложение мастера принял Дирран. Вынул из ножен свой клинок и бросил на стол. Следующим, странно усмехнувшись, стал Ночной король. Затем ректор, генерал, приспешник Ночного короля… Мужчины один за одним вынимали свое оружие и бросали на стол, готовясь к танцу. Притихшие музыканты и трактирщик наблюдали за всем этим со страхом и восторгом: некоторые за всю жизнь не удостаиваются такой чести!

Потом мужчины расстегнули камзолы и рубахи, а кое-кто вовсе разделся по пояс, оставаясь только в штанах, это тоже было частью ритуала. Переглянувшись с остальными, мастер Мур кивнул музыкантам, требуя играть.

Вначале зарокотал большой барабан. Казалось, что где-то вдалеке собирается гроза, предупреждая смертных легким отзвуком грома. Мужчины встали в круг, так что стол с оружием очутился в центре, положили друг другу руки на плечи и дружно ударили каблуками в пол. Рокот нарастал, а вместе с ним ускорялся ритм каблуков. На первых тактах этот звук напоминал шаги солдат на марше, потом бег, а под конец – грохот камнепада.

Танцоры уже так стиснули плечи друг друга, что кажется превратились в единое целое! Но тут в грохот ударных вплелась тонкая мелодия флейты, и мастер Мур убрал руку с плеча генерала и потянулся за клинком. Рядом стояли куда более высокопоставленные лорды и драконы, но в этом танце начинал тот, кто предложил его, поэтому остальные остановились, ожидая.

Своим кинжалом ювелир оцарапал грудь каждого, кто стоял в кругу. Последнюю рану он нанес себе, подтверждая клятву никогда не поднимать оружие на братьев по крови. Клинок вернулся на стол, и следующим взял свою тяжелую дагу генерал. Все повторилось: легкие царапины, последняя – себе. Когда ритуал завершился, на груди каждого мужчины красовалась дюжина кровавых царапин.

Они снова положили руки на плечи друг друга, крепко обнялись и выпили по большой кружке травяного чая. Говорить не хотелось. Ректора Рангарра в его холостяцкую башню провожал мастер Мур, Ночной король с приспешником просто растворились в ночи, а лорд Дирран, устало потирая глаза, отправился в свою комнату в общежитии Академии: ему предстояло написать отчет Его Величеству и подать прошение о помиловании деда.

Девичников этот мир не знал до появления Аллы Николаевны. Перед своей свадьбой она впервые устроила “женскую вечеринку”, пригласив госпожу Фиркин, помощницу Серену и молодую жену Янарра. Они тогда славно посидели в ее библиотечной квартирке: выпили вина, порассказывали страшные истории о мужчинах, а под конец вечеринки слегка нетрезвые дамы вызвали библиотечных духов и устроили с ними дикие танцы! К таким кавалерам даже самый ревнивый муж цепляться не станет!

Теперь же, на девичнике для Арреми и Варвары планировались чуточку иные развлечения. Во-первых, стараниями Арролла в комнатах мастера-библиотекаря была припрятана корзинка с женскими радостями из другого мира. Блестки для лица и тела, конусы разноцветной хны, сверкающий спрей для кожи и цветные мелки для волос. Отдельно лежали пакетики с резинками, заколками, цветные пряди на зажимах и разноцветный лак для волос.

Серена, большая любительница старинных баллад, принесла музыкальный инструмент, похожий на лютню, парочку барабанчиков, связку браслетов с колокольчиками и пообещала научить невест свадебному танцу, принятому в ее семье.

Ирма, более прагматичная и уже очень беременная, пришла в гости с корзинкой фруктов и кувшином легкого фруктового вина.

Госпожа Фиркин явилась с бутылью гномьего самогона, эльфийскими чарочками и соленьями от сержанта Норта. На удивленный взгляд Аллы Николаевны кастелянша невозмутимо пояснила:

– Чтобы Нортика под утро не будить! Да и по коридорам не бегать, а то встречаются там драконы озабоченные!

Чтобы гостьи чувствовали себя расслабленно, Алла Николаевна сразу предложила формат “пижамной вечеринки”. Объяснила, что мужчин в квартире не будет вообще, поэтому они переоденутся в пеньюары, сорочки и пижамы. Варвара была очень рада и пообещала подарить недоумевающей Арреми настоящую земную пижаму! Со смурфиками!

Пока девушки выясняли, кто такие смурфики, и не станет ли грозный жених ревновать невесту к этим странным лиловым существам, кастелянша исчезла, а когда появилась, за ее спиной маячили два тролля и человек, явно с примесью крови великанов. Мужчины деликатным басом извинились за беспокойство и водрузили на пол три огромных коробки. В ответ на поднятые брови Аллы Николаевны госпожа Фиркин только отмахнулась:

– Подарок невестам от Ночного короля. Надо же выбрать, померить!

В общем было решено собраться в комнатах мастера-библиотекаря перед ужином.

Сытную, но простую столовскую еду дамы проигнорировали, зато запаслись целой корзиной копченостей для Арреми, воздушными пирожными для госпожи Фиркин, маленькими корзинками с ягодами для Варвары и восхитительной сырной тарелкой для Аллы Николаевны. Ирма и Серена пришли с местными морскими деликатесами, на которые все остальные косились слегка настороженно. Ведь моря рядом с Академией не было.

Для начала переоделись и, смущаясь непривычного вида друг друга, сели в гостиной. Чинно улыбаясь, разлили по чашкам какао и принялись обсуждать свадебные платья, прически, туфельки. Все мило, прилично и абсолютно уныло! Чувствуя, что развеселое мероприятие превращается в банальное перечисление шпилек и лент, Алла Николаевна подмигнула дочери и подлила в каждую чашку понемногу шоколадного ликера. Через десять минут щечки разрумянились, голоса стали громче, а разговоры – откровеннее. Варя, не теряя времени, достала блестки и краски для тела, попросила драконицу подвесить магический огонек и принялась показывать чудеса современных украшений по телу.

Новая забава понравились всем. Хна сначала испугала, зато потом Арреми с увлечением расписала подруге спину, изобразив раскинувшего крылья дракона. Для полного сходства с Дирраном чешую посеребрили специальным гелем, а вместо глаз наклеили синие стразы. Сирене больше понравились цветочные орнаменты, а Ирма предпочла абстрактные узоры из кругов и точек. Госпожа Фиркин оценила стразы, любуясь перед зеркалом капельками, дорожкой сбегающими вниз от пупка.

Блеск для тела тоже пошел на “ура”, как и неоновые краски. Бирюзовые, синие и зеленые мерцающие полосы, напоминающие волны подошли решительно всем! Перемазанные и довольные девушки расслабились, а потом выяснили, что все это можно смыть только крепким вином или маслом. Рыдать и заламывать руки не стали – похихикали и выпили еще чуть-чуть какао с ликером.

Тут и настало время открыть коробки госпожи Фиркин! Волшебные, огромные коробки почти в человеческий рост! Выплеснувшаяся из ближайшей пена шелка и кружев заставила замолчать даже вполне искушенных дам.

Переодеваться бегали в спальню, зато потом обязательно показывали очередной портновский шедевр подругам. Может, специально, но в первой коробке обнаружились скромные ночные сорочки в пол, расшитые кружевом по краю длинных рукавов и глухих воротничков. Пеньюары из красивого, гладкого, но непрозрачного шелка. Целомудренные, почти девичьи корсеты из шелка сливочного и телесного цвета, нижние юбки с бантиками и трусики, больше похожие на детские панталончики с рюшками.

Все это смотрелось скромно, очаровательно и нежно.

Вторую коробку открывали вместе со второй бутылочкой “Бейлиса”, контрабандой доставленного с Земли. Здесь разнообразие цветов поражало воображение: целая радуга от нежно-розового до насыщенно-фиолетового. Формы стали богаче, а в украшениях появились бусинки, цепочки и перья. Варвара хохотала, как безумная, нацепив канареечный желто-зеленый комплект из корсета, трусиков с низкой посадкой и полупрозрачной нижней юбкой. О да, здесь были просвечивающие ткани, сеточка и соблазнительные вырезы не только на корсетах.

Даже робкая Арреми примерила оранжевый комплект из сорочки и пеньюара, едва прикрывающего колени. Сорочка (о ужас!) была без рукавов, а пеньюар застегивался на одну пуговицу вверху и подвязывался лентой под грудью. Драконица сочла комплект весьма неприличным. Тогда Алла Николаевна подмигнула кастелянше и подлила аспирантке в чай добрую ложку бренди. Точнее в стакан бренди, капнула заварки из изящного фарфорового чайничка.

Только после второй кружечки “чая” госпожа Фиркин открыла третью коробку и, коварно усмехаясь, услышала восторженные стоны! Еще бы! В третьей коробке лежало исключительно эльфийское белье, черного и алого шелка! Но что это было за белье! Лепестки и веревочки, цепочки и кожаные ремешки. Мягкая, как масло, кожа и жесткий шелк на каркасе из китового уса! А сорочки! Сплошной туман и провокация!

– Через эту сорочку можно книгу читать, – хмыкнула мастер-библиотекарь, рассматривая особенно завлекательную штучку алого цвета. – Думаю, она великолепно подойдет для брачной ночи тебе, Арреми.

Драконица покраснела, как маков цвет, а кастелянша, бормоча себе под нос, откопала в той же коробке алые туфельки-шлепки на каблучке, украшенные алым пухом, и пеньюар, состоящий из дюжины атласных лент, кое-где скрепленных красными камушками в золотой оправе.

– Вот! – выпалила увлеченная поиском госпожа Фиркин. – А для Вари такой же черный есть!

Все дамы захлопали в ладоши:

– Великолепно!

– Потрясающе!

– Женихи не устоят!

Теперь краснели обе невесты, но комплекты приняли, а потом то и дело поглядывали на красивые пакеты, которые отыскала для подарков Алла Николаевна.

Впрочем в коробках нашлось еще немало интересных штучек: чего стоила только рубашка-дождик из хрустальных бусин, прикрепленных к ленте-воротнику и ленте-подолу! Серена надела ее и покружилась с такой грацией, что кастелянша немедля подарила ей эту странную рубашку и отыскала к ней трусики из молочно-белой ткани, а также туфельки, расшитые хрусталем.

Сама госпожа Фиркин с интересом примерила корсет, сапожки и черную ассиметричную юбку из ткани, имитирующей кожу. Прозрачную блузку надевать не стала, лишь улыбнулась со значением и пробормотала что-то о пристрастиях некоторых к театру.

Девушки на ее тираду лишь недоуменно похлопали глазами, а вот Алла Николаевна костюмчик оценила и предложила дополнить его алой бархоткой на шею. Кастелянша в ответ отыскала интересный ночной наряд, украшенный перламутром, подсказав, что он светится в полумраке, как море.

Весьма довольные друг другом дамы разложили выбранное белье в пакеты, выпили еще по чашечке какао и уже перешли к обсуждению брачных игр, но тут в совершенно трезвую и очень беременную голову Ирмы пришла идея узнать, как мужчины отмечают мальчишник?

Арреми и Варвара испуганно переглянулись. Невесты еще не привыкли к своим женихам и опасались вламываться в мужской мир нахрапом. Серена поморщилась: ее роман с Дариусом уже научил девушку тому, что мужчины иногда нуждаются в уединении. Последними переглянулись дамы постарше. Они поняли друг друга без слов.

– А давайте попробуем новый напиток! – жизнерадостно предложила госпожа Фиркин, доставая бутыль с самогоном и эльфийские чашечки.

– Ирме пожалуй тоже глоточек ликера нальем, – добавила Алла Николаевна.

Не нравилась ей повышенная подвижность девушки на последних неделях беременности. Ирма и с красками бегала от одной невесты к другой, и белье примеряла, и танцевать хотела.

Новый напиток попробовали, огурчиками закусили и решили спеть! Общих песен не знали, но после третьей чарочки драконица и кастелянша неплохо подтягивали “Ой мороз, мороз”. А после пятой чарочки Ирма вдруг вскочила с громким:

– Ой! – и уставилась на растекающуюся под ней лужу.

– Девичник превращается в родильник, – мрачно сострила Алла Николаевна, хлопком вызывая домового. – Проводи нас в лазарет, – скомандовала она, – вызови лекаря и банниц. Скажи, жена Яннарра рожает.

Одевались быстро, кто как успел. Потом захлопнули дверь библиотеки и медленно пошли по коридору.

– А почему молча? – вдруг спросила Алла Николаевна, чувствуя, как обвисает в ее руках Ирма.

– Запевай! – подхватила Варвара.

Продолжая петь, дамы повели бледную роженицу в лекарское крыло, распугивая редких магистров и духов протяжным подвыванием:

– Мооо-еее-гооо кон-яяяяяя!

Домовые сработали четко: к тому времени, как хор нетрезвых невест добрался до приемной, маг-лекарь их уже ждал. Осуждающе посмотрев на девушек, кое-как натянувших платья поверх росписей и блесток, мужчина пригласил постанывающую Ирму за ширму и через десяток минут заявил, что посторонним здесь делать нечего. Две опрятные банницы вытолкали невест со свитой в коридор, шепотом похвалив раскраску и пообещав сообщить о завершении процесса через домовых.

Несколько растерянные девушки запечалились, но госпожа Фиркин извлекла из складок пышной юбки припрятанный “шкалик” и кусок окорока, так что обратная дорога до библиотеки прошла так же весело.

Однако усевшись в гостиной, дамы решили, что ждать новостей лучше на трезвую голову. Верный домовой был отправлен за бульоном на кухню, с великолепных хрустящих огурчиков слили рассол, а в карманах госпожи Фиркин отыскалась весьма мерзкая на вкус настоечка, моментально унесшая хмель в неизвестном направлении.

Пока домовой нес бульон, чай и гренки, девушки, не теряя времени, смыли рисунки с тела. Во всяком случае с рук и декольте. Дракона на своей спине Варвара трогать не позволила, напротив закрепила его специальным фиксирующим спреем, надеясь, что серебряный крылатый ящер доживет до первой брачной ночи. Арреми свои узоры смыла, но попросила несколько тюбиков в подарок. Подруга щедро разделила уцелевшее пополам: ей пришла в голову идея украсить своего дракона. Ему очень пойдет серебряный блеск для тела. И стразы в цвет глаз!

За мелкими делами прошла ночь, и, когда все уже спали, кто в кресле, кто прямо на ковре, где-то в углу раздалось вежливое покашливание. Алла Николаевна вскинулась, зевнула, прикрывая рот ладонью, и спросила:

– Ну как?

– Все благополучно, хозяюшка! Мальчишка родился, крупненький! Папаша уже примчался, в кровище весь, схватил младенца, все пятки перецеловал!

– Как в кровище? – вычленила главное мастер-библиотекарь. – Ранен?

– Нет, хозяюшка, цел, поцарапался слегка, – успокоил взбудораженных женщин домовой и пропал.

Конечно, после такой новости никто не уснул. Девушки быстро вскочили и помчались искать своих мужчин. Нашлись они быстро: в ректорской башне, в самой большой гостиной. Сидели кто где и поднимали бокалы за новорожденного. Увидев женщин, все дружно смутились, запахнули рубашки и сделали вид, что не заметили характерных прищуров любимых половинок. Это Варя и Серена по юности и наивности потупились, давая лордам возможность придать себе приличный вид. Арреми даже спряталась за подруг, стараясь не выдавать свое присутствие. Алла Николаевна и госпожа Фиркин уже разглядели одинаковые повязки у всех. И мысленно пообещали клещи и скипидар тем, кто умолчит о причинах ранений.

Ситуацию спас многоопытный мастер Мур. Он широко улыбнулся супруге, встал, приобнял ее, предложил бокал вина, а когда она, слегка нахмурясь, отказалась, сообщил всем присутствующим:

– Тогда милорды я вынужден откланяться! – и увлек жену прочь.

Остальные дамы ушли следом. Только госпожа Фиркин движением брови заставила сержанта отставить кубок и двинуться вслед за ней.

Без пристального внимания лордов и драконов мастер Мур коротко объяснил всем происхождение ран, получил взволнованный поцелуй и ушел спать вместе с мастером-библиотекарем.

Переполненные впечатлениями невесты добрались до общежития и, не сговариваясь, легли спать вместе: переживать и волноваться вдвоем было проще. Серена тоже жила в общежитии, но спать легла одна. Дариус, ее возлюбленный дракон, перебрал вина и остался с компанией в башне ректора. Только госпожа Фиркин не сумела добраться до своей постели. Бравый завхоз утащил добычу в свою пещеру и, обнаружив под юбкой чулки с подвязками, завлекательные бантики вместо белья и стразики на животе, до утра не давал кастелянше спать.

День свадьбы наступил непозволительно быстро. С раннего утра на центральную аллею парка приземлялись драконы, в ворота вбегали портные, парикмахеры, поварята и всевозможные помощники. Пестрая толпа заполнила коридоры Академии.

Ночной король вместе с молочным братом стоял на балконе башни ректора и с тревогой наблюдал за всей этой суетой. Он выполнил все, о чем они договаривались с эмиссаром короля Драконов. Его люди проверили все: от букетов до травы под ногами. На каждом углу стоял специалист из его личной команды. Рядом с женихами-драконами постоянно находились телохранители из лучшей сотни, как охраняли невест, это вообще отдельная песня. Алла Николаевна нашла возможность сделать пажами библиотечных духов ради пущей безопасности дочери и Арреми. И все-таки тревога не отпускала. А своей интуиции Илькар ас Мидар привык доверять.

– Эвиор, кто на кухне? – тоном ленивого бездельника спросил полуэльф, замечая новую колонну носильщиков с корзинами и коробами.

– Большая Грета там, – буркнул приспешник, нервно поглаживая лысую голову.

– Грета – это хорошо, – хмыкнул Ночной король, делая вид, что не заметил движений родича.

На самом деле Большая Грета была миниатюрной блондинкой с кукольным личиком. Она искусно готовила, еще искуснее метала ножи и вообще любые предметы. А Эвиора нежно чмокала в лысину при каждой встрече. Для того, чтобы изловить нервного парня, ей порой приходилось делать сальто или стойку на руках, но дочь пикси и акробата была способна и не на такие трюки. Ночной король держал Большую Грету как козырь в рукаве, очень надеясь, что на “куколку” никто не обратит внимания, и это позволит переловить фанатиков еще до начала церемонии.

Увы, его надежды не оправдались. Пока женихам завязывали шейные платки и укладывали в затейливые косы длинные волосы, ни один его “топтун” не доложил о поимке подозрительных личностей. Не было их в Академии! Все веселились, радовались, гадали, как же выглядит невеста ректора, и выполняли свою работу по подготовке самого ошеломительного праздника этого года!

Даже госпожа Фиркин, приставленная к невестам и Алле Николаевне, лишь удивленно разводила руками, периодически появляясь в окне библиотеки. Это означало, что ни одной попытки напасть на невест не было! Да Илькар и сам видел, что женихи собирались безо всяких проблем и затруднений: даже цирюльник никого не облил и не порезал! По его личной мерке это означало катастрофу небывалых масштабов! Ну не бывает все так тихо и благостно! Не бывает!

Столы под невероятно длинным и широким шатром накрыли без проблем. Ни единой тарелки не разбили! Даже торт не уронили! Огромный торт, рассчитанный на триста гостей, доставили из кондитерской без потерь! Получив доклады от “топтунов” и “шептунов”, Эвиор суеверно пробормотал молитву и поцеловал висящий на груди знак Светлых:

– Илькар, так не бывает! – шепнул он, когда груженная фруктами телега не вписалась в поворот, встала на два колеса и… шлепнулась обратно, не потеряв ни единого яблока!

– Бывает, – мрачно констатировал Ночной король, потом встряхнулся и приказал: – Скажи всем, чтобы при выходе невест, смотрели в другую сторону.

– В другую сторону? – замешкался приспешник.

– На невест будут смотреть все, – со вздохом пояснил король, – кроме тех, кому нужна не свадьба, а что-то другое. Например, Поле Павших.

– Понял! – к чести Эвиора, он был немногословен и понятлив, а еще виртуозно умел передавать сигналы своим подчиненным.

В квартире мастера-библиотекаря, где собирали невест, тоже было нервно.

Во-первых, с раннего утра Аллу Николаевну, как хозяйку Академии, атаковали родственники женихов. Каждый считал, что представитель его клана должен идти первым, ведь он более титулованный и значимый для королевства дракон. Мастер-библиотекарь не сразу разобралась в сути претензий и требований, а когда смысл до нее дошел-таки, она пригласила духа-законника, который помогал развестись Арреми, и натравила его на ошеломленных драконов. Под милое воркование:

– С точки зрения Кодекса гостеприимства от пятьсот третьего года правления короля Ригоррода, гость почитает хозяина, но и хозяин вправе почтить гостя… – ошеломленные родичи удалились в одну из преподавательских комнат и засели там с бочонком коньяка, растеряв амбиции.

Вздохнув и утерев выступивший на лбу пот, мастер-библиотекарь вернулась к невестам. На самом деле этот вопрос она уже обсудила и с женихами, и с невестами. Появление никому неизвестной невесты ректора – такое событие, которое совершенно затмит свадьбу эмиссара короля и иномирянки, поэтому было решено, что первыми к алтарю выйдут Варвара и Дирран.

Женихи собирались в башне ректора, невесты прятались у Аллы Николаевны. Для маскировки пришлось накинуть на Серену густое покрывало и пару раз провести туда-сюда, путая любопытных. До сих пор никто из гостей не догадался, что вторая невеста – это Арреми. Зато предложений о выкупе тихой дракошки ректор получил уже целый ящик и шутил, что будет топить ими камин зимой.

К назначенному времени все были готовы. Варя тихо сияла в своем лазурном шелке. Дирран нашел время слетать на Драконью косу и теперь его невесту украшал пояс, расшитый “слезами”, а лента с такими же капельками переплетала волосы. Арреми обошлась косником с цветами чертополоха, но сама ткань ее платья вызывала завистливый вздох.

Невесты замерли, чувствуя, как от напряжения дрожат пальцы, но тут в гостиную, вежливо постучав, вошел мастер Мур. Он улыбнулся всем, мягко поцеловал в щеку Аллу Николаевну, а потом подошел к драконице и протянул ей тяжелый с виду футляр:

– Заказ исполнен, миледи.

Девушка замешкалась, и ювелир добавил:

– В коробку встроен кристалл левитации. Ее удержит даже ребенок.

Тогда Арреми приняла футляр и распахнула крышку. Все присутствующие ахнули. На угольно-сером бархате лежала оружейная пара: меч и кинжал. Лаконичная форма, синеватая “морская” сталь, все признаки высококлассного оружия. Но изюминкой этой пары стали “драконьи слезы”, вписанные в богатую отделку ножен и рукоятей. Не роса и не капли, стекающие с холодного серебра – волчьи следы на снегу, капли крови на алом сафьяне. Это не просто украшенное оружие, это клинки, имеющие свою историю, свой путь! Такой дар не стыдно поднести даже королю, не только ректору Академии.

У леди Блэйтин выступили на глазах слезы, и вся толпа помощниц кинулась устранять последствия. Только она не обратила внимания на суетливых женщин, повернулась к мастеру и низко поклонилась:

– Благодарю вас, мастер Мур, вы сотворили шедевр!

– Не я, – мягко отклонил восторги ювелир, – в основном это работа мастера Арьяты. Той девушки, что ты нашла в Академии Художеств, – напомнил он жене. – Эта пара еще и артефакты. Она получила мастера за эту работу.

Всех переполнил восторг. Только Варя немного грустила, оттого, что не может порадовать своего жениха ничем столь волшебным, тогда Алла Николаевна подмигнула дочери и напомнила:

– Думаю Дирран обрадуется твоему дракону не меньше, чем лорд Рангарр клинкам.

Девушка повеселела, а там и сигнал прилетел: невесту ждут!

Алтарь Высокого Неба установили прямо напротив парадного крыльца Академии. По задумке местных ценителей церемоний, невесты должны появиться из высоких двустворчатых дверей, замереть на секунду, давая всем возможность собой полюбоваться, потом протянуть руку жениху и уже парой спуститься к ожидающей их свадебной арке. Да, Алла Николаевна подробно описала все земные брачные традиции, и кое-какие из них драконам пришлись по вкусу.

И вот в назначенный час Варвара под руку с мастером Муром шагала по длинным коридорам, стараясь ровно дышать и не наступить на непривычно-длинный подол платья. Рядом тенью скользила госпожа Фиркин, с другой стороны незнакомый молодой парень в серой одежде практически сливался с цветом стен.

Ей ничего не говорили, старались не пугать, но Варя ведь не дурочка, она понимала, что эта свадьба слишком грандиозное событие, чтобы пройти тихо. Только на подписании брачного контракта, принятого у драконов, девушка узнала, как богат ее будущий спутник жизни. Момент был неприятным. Варя искренне считала Диррана студентом-артефактором и потому была поражена и его богатством, и тем, что половина всего его состояния по контракту переходит ей и будущим детям.

Паники невесты дракон не понимал, а вот ехидная дамочка, которая от имени города свидетельствовала о подписании контракта, отпустила пару шпилек в адрес бесприданниц, тянущих из женихов денежки. Разозлившись Дирран выгнал завистливую болтунью и пригласил вместо нее сухонького старичка, дремлющего в приемной, но Варя в тот день наревелась до красных глаз и даже попыталась отказаться от высокой чести стать женой дракона.

Уговаривали ее долго. В конце концов нужные слова нашла мама:

– Варежка, ты принесешь ему не банальное золото, а целый мир, – сказала она с улыбкой, поправляя дочери выбившуюся из косы прядку. – Я просто знаю, что ты его любишь и будешь несчастной, если сбежишь. Деньги – это только деньги. Они не обнимут, не расскажут сказку на ночь, не бросай своего дракона только потому, что ты испугалась. Страх лишает нас многого, но его можно одолеть.

И Варя решилась. Мысли улетучились из головы, когда она выступила из сумрачных коридоров на яркий солнечный свет. Вздохи восхищения и восторга, приветственные крики и легкий-легкий шепот слева:

– Моя!

Девушка вздрогнула, повернула голову, вглядываясь сквозь невесомую вуаль в лицо будущего мужа. Да, вуаль тоже стала новинкой. В этом мире невесты шли замуж с открытыми лицами и волосами, но заботясь о сохранении тайны Арреми, Варвара настояла на фате. Легчайшую преграду на лице сложно было даже заметить, настолько тонкой и невесомой была ткань, но опытная модистка разместила ее так, что легкий ветерок, играя складками, лишь подчеркивал юную прелесть невесты.

Дирран шагнул вперед, предлагая руку, и Варя приняла ее, уложив поверх широкой мужской ладони свои дрожащие пальцы. Дракон склонился, целуя запястье, а после повел свою избранницу к алтарю, украшенному голубыми цветами и серебряными лентами.

Вместо священника у драконов стояла хрустальная чаша, бурлящая странной светящейся водой, в которой брачующиеся смешивали свою кровь. В чаше лежали родовые браслеты. Варвара с каким-то колючим восторгом смотрела, как на руке Диррана отрастает серебряный коготь. Потом дракон небрежно касается своей руки, роняет в чашу капельку крови, а затем бережно самым кончиком задевает палец Варвары. Девушка ждала укола, но все равно вздрогнула и невольно проводила взглядом алую каплю сорвавшуюся с белой кожи.

Вода в чаше вскипела и подняла браслеты наверх. Дирран с самым серьезным лицом подхватил более тонкий браслет, склонился над рукой невесты, и пока браслет занимал свое место на ее запястье, изо рта дракона вылетел тонкий раздвоенный язык и коснулся ранки, залечивая ее. Варя услышала щелчок застежки, выдохнула в среброволосую макушку и потянулась за вторым браслетом. Он шире, весомей и норовит выскользнуть из дрожащих рук. Но поверх тонких пальцев уверенно ложатся другие, более сильные, смуглые, и браслет обнял крепкое мужское запястье.

Только теперь Варвара решилась поднять глаза и всмотреться в серебряные глаза своего мужа. Он же медленно поднял невесомую сетку с ее лица, чтобы мягко коснуться губами губ. Крики и поздравления пролетели где-то над головой влюбленных, признавших свою любовь перед Небом и людьми.

Эвиор четко выполнил инструкцию Ночного короля. Когда все, пряча слезы умиления, любовались драконом и иномирянкой, он смотрел на Поле Павших. И потому вовремя заметил, то там не все ладно.

Плац тоже украсили, из него сделали танцевальную площадку, бросив поверх испорченного газона большой паркетный щит. Пентаграмму выложенную стальной проволокой убрали, кровь присыпали солью, пепел смели. Рядом установили отдельный помост для музыкантов и легкие беседки для желающих полюбоваться зрелищем. Между “гнездышками” из скамеек и деревьев в горшках спрятали фонари, которые зажгут вечером, и небольшие лотки с лакомствами и напитками. Пока здесь пусто и тихо: гости собрались у алтаря, любуются невестой, поздравляют жениха…

Фонари! Приспешник Ночного короля моргнул и вздрогнул. Он не раз видел схему магической фигуры, которую применили маги на Поле Павших. Копья и мечи складывались в сложную двенадцатилучевую звезду. Десять магов и два дракона скончались на ее вершинах. А фонарей было двадцать четыре и стояли они на одинаковом расстоянии друг от друга.

Старинные фонари на подставке. Железная палка воткнутая в деревянное основание удерживает на крюке металлическую корзинку со стеклянными окошками. Внутри должен скрываться сосуд с маслом, фитиль и тонкая ниточка запала. Только вот “палки” очень напоминают боевые посохи с лезвиями на концах. А что налито в сосуды, можно узнать, лишь заглянув внутрь. И если там кровь…Двадцать четыре фонаря, стоящие на травке, так просто уронить навстречу друг другу, складывая звезду!

Не отводя взгляд от плаца, лысый парень в дорогом, но простом камзоле быстро оглянулся и коротким свистом подозвал ближайшего официанта:

– Быстро зови Илькара! И того старика, который расшифровывал летописи!

Парнишка в белой куртке отреагировал мгновенно: не зря Ночной король распорядился отправить на свадьбу лучших. Через бесконечные пять минут из восторженной толпы гостей выбрался ас Мидар и хмуро посмотрел на молочного брата: ему непросто было исчезнуть из эпицентра событий.

Первая пара молодоженов уже уселась за специальный стол и с интересом ждала выхода второй пары. Ночной король должен был по замыслу Аллы Николаевны страховать лорда Рангарра от дурацких слов и поступков. Ранить нежную невесту не хотел никто, но мало ли что скажет изумленный жених?

Эвиор понимающе кивнул и показал жестом “две минуты”. Вскоре из толпы выбрался, пыхтя от натуги, старичок в пышном старомодном платье. Поправив бархатную шляпу, похожую на сплющенную кастрюльку, он подошел к Эвиору и недовольно пробормотал:

– Молодой человек! Разве можно так!? Меня выдернули из кресла со словами: “Топай кочерыжка, с тобой побазарить хотят”! Что за слова? Где уважение?

– Простите этого мальчика, мэтр, – Эвиор обаятельно улыбнулся, сверкнув белыми зубами. – Он не понял, что я просил вежливо пригласить вас для беседы. Скажите, у вас найдется с собой изображение звезды жертвоприношения на Поле Павших?

Магистр истории тут же собрался, поправил маленькие круглые очки и вынул из складок своей мантии футляр с бумагами.

– Кое-что есть, молодой человек, вот это копия изображения из летописи Хевара, а это она же, но из летописи Аль-Сумали.

Приспешник Ночного короля, не тушуясь, подтянул ближе еще одного помощника, развернул спиной, чтобы удобно было раскладывать свитки, и через полминуты ткнул локтем молочного брата:

– Илькар, посмотри сначала сюда, а потом туда! – и указал на плац, превращенный в танцпол.

Ночному королю потребовалось не больше минуты, чтобы соотнести схематичный рисунок с реальными предметами на лужайке. Он выдохнул сквозь зубы и повернулся к ученому:

– Мэтр, если я правильно помню, ритуал был проведен на рассвете? Это принципиально для подобных магических действий?

– Нет-нет! Что вы! – от возмущения историк даже руками замахал. – Битва продолжалась три дня, и только к вечеру четвертого, маги решились уйти.

– К вечеру? – покивал Эвиор, понимая, что солнце перевалило за полдень, вот-вот выйдет вторая невеста, и лучшего времени для жертвоприношения не найти. Он еще раз взглянул на танцевальную площадку, приподнятую над землей, на скамейки, больше похожие на ящики, накрытые щитами, на “закусочные столики”, снабженные жидкостями в кувшинах, ножами и коробами с “едой”. – Мы идиоты! – выдохнул приспешник, – жертвоприношение уже идет!

– Что? – Ночной король непонимающе нахмурился.

– Посмотри на Поле Павших. Они уже все здесь. Жертвы! Тела лежат под паркетом. Фонари составляют звезду. Их стойки – наверняка те самые копья. И вместо масла в них кровь тех, кто лежит под досками. Остальные в скамейках. Среди ножей для фруктов лежат ритуальные ножи, а кровь заклинателей заранее слита в кувшины!

– Ты бредишь! – ас Мидар нахмурился, перешел на магическое зрение и подавился собственным возгласом: все было так, как говорил его молочный брат!

Кто-то искусно скрыл все магические проявления, но сейчас невинный с виду лужок пульсировал алым цветом, а кровавые нити тянулись от него к брачному камню!

– Зачем туда? – вскинул брови Ночной король, знаками подзывая к себе своих людей. Что бы там ни было, сейчас им понадобятся все их силы.

– Взгляни на схему, – мертвым голосом ответил Эвиор. – Мы идиоты. Они не могли сдвинуть драконов с места. Те сражались в своем естественном облике. Поэтому кровь драконов добавили последней, просто подойдя к их телам с сосудом, в котором уже была кровь магов! А теперь быстро вспоминай, что всегда возит с собой полковой храмовник?

– Брачную чашу…. – Илькар прервал речь и обернулся туда, где в распахнутых дверях Академии появилась невеста.

Арреми страшно нервничала. Вся затея с таинственной Тенью вдруг стала казаться ей несусветной глупостью. Однако было поздно бежать к Рангарру: она уже шла по коридору, опираясь на руку мастера Мура. Ювелир не торопился, вел невесту черепашьим шагом. Позволял обдумать самый важный и решительный шаг в ее жизни. А еще он нес футляр с мечом и кинжалом.

Сама драконица придерживала юбку и старалась не упасть, потому что не видела дорогу из-за плотной, почти непроницаемой вуали, обшитой по краю “драконьими слезами”. Ткань выглядела невесомой, но была практически непрозрачной. В декольте прятался амулет, маскирующий ауру и запах, руки скрывали шелковые перчатки, короткие, чтобы легко было их снять. Даже фата была закреплена в прическе всего одной шпилькой, достаточно было вынуть ее, и ткань соскользнет, открывая жениху лицо Тени.

Все эти уловки помогла придумать и воплотить Алла Николаевна. Она опасалась, что лорд Рангарр не обрадуется, увидев Арреми на месте его возлюбленной, но секрет поддерживала всеми силами, уговаривая девушку сначала выйти замуж и только потом открыть лицо.

– Это, конечно, высшая степень доверия от мужчины, – говорила она, помогая заплетать косу невесты вместо матери, – но ректор влюблен в миф. В Тень, вызывающую у него восторг. Прежде, чем он поймет, что ты – это ты, он, как и всякий мужчина, успеет наговорить и натворить глупостей.

– Я хочу выйти замуж честно, – опускала глаза Арреми, – если ему нужна Тень, он знает, где ее искать!

– Ох, как у вас все сложно! – уже улыбалась мастер-библиотекарь, осторожно закрепляя косник с цветами чертополоха и драконьими слезами.

До солнечного крыльца оставалось всего несколько шагов. Сердце Арреми застучало, губы пересохли, рука с неженской силой вцепилась в рукав идущего рядом мастера, а он с неожиданным теплом спросил:

– Любишь его?

– Люблю! – еле выговаривая слова от ужаса, прошептала драконица.

– Тогда вперед! – и потянул к двери.

Появление невесты встретили дружным гудением, перешедшим в настороженное молчание. Никто не знал даже имени возлюбленной ректора, и все ждали ее появления, чтобы сказать друг другу: “Я тебе говорил” и обменяться монетами, поставленными на кон. А благородная леди вышла на солнечный свет в потрясающем платье, расшитом “драконьими слезами” и… в густой, многослойной вуали!

У гостей чуть косоглазие не случилось от попыток увидеть одновременно невесту и реакцию жениха на такой сюрприз.

Однако ректор не зря столько лет был придворным, он и глазом не моргнул – подошел ближе, протянул невесте руку и медленно повел ее к алтарю. Только хорошо знающий его лорд Арролл, прощенный и допущенный на торжество, заметил, как шевельнулись чуткие ноздри жениха в надежде уловить запах нареченной.

Торжественным шагом подойдя к алтарю, невеста вдруг повернулась к жениху и что-то сказала. Никто из стоящих поблизости ее слов не услышал, а вот повелительный жест заметили все. Мастер-ювелир, следующий за парой чуть в стороне, немедля приблизился и встал так, чтобы все могли увидеть футляр, который он держал в руках. Невеста коснулась кончиками пальцев своей груди и ее голос взлетел над толпой:

– По традиции невеста получает от жениха свадебный подарок со “слезами дракона” и дарит в ответ саму себя. Свое имя, свое тело, свою честь. В этот торжественный день я хочу вручить своему будущему супругу подарок с “драконьими слезами”, которые сама собрала на “Драконьей косе”, чтобы получить в ответ имя, тело и честь лорда Рангарра!

Гости замерли. Такое наглое заявление от никому неизвестной дамы? Скандал! Возмутительно! Разве женщине позволительно вести себя так? Молчание перешло в недовольный гул, однако ректор поднял руку, одним жестом успокаивая толпу.

– Для меня великая честь, получить подарок из рук моей будущей жены, – сказал он, и его голос, усиленный артефактом, также разнесся над толпой. – И я готов принять его, отдав взамен то, что просит моя леди! – легкий поклон в сторону Арреми завершил торжественную речь.

Девушка обернулась к мастеру, и тот, повинуясь ее жесту, распахнул футляр, являя миру клинки в сверкающих на солнце ножнах. Дружный вздох не то восхищения, не то ужаса пронесся над парком. Если кто-то и поверил тому, что Арреми нашла “драконьи слезы”, то представляли они себе заколку или булавку для галстука. Но два клинка, немалой ценности и буквально усыпанные знаменитыми камнями? Высокое Небо весьма благоволит этой паре!

Ректор бросил один взгляд на подарок, а потом склонился к руке невесты, целуя ее:

– Благодарю, моя леди! Вы готовы начать церемонию?

– Вы даже не попросите снять вуаль? – в голосе драконицы послышалось любопытство.

– Я доверяю вам, моя Тень! – еще один короткий поклон подчеркнул слова лорда, и девушка повернулась к алтарю.

До чаши они шли вместе, не размыкая рук. Браслеты в кипящую жидкость опустил генерал Ирритерр. Он вместе с женой стоял возле чаши, радуясь и волнуясь за сына и за его друга.

Когда настал момент поранить руки, лорд Рангарр отрастил гранитного цвета коготь и уже собрался нанести себе порез, как вдруг со стороны плаца прилетело нечто тяжёлое, угловатое и с металлическим грохотом снесло чашу с постамента!

Жидкость выплеснулась на ковер вместе с браслетами, а через секунду раздался яростный крик и звон оружия! К алтарю пятился Ночной король со своим приспешником, толкая спинами смешного старичка в бархатной мантии. А на них с совершенно пустыми лицами наступали гости! Ректор успел увидеть, что это были “почетные горожане”, приглашенные на церемонию по традиции. Медлить дракон не стал: схватил оружие из открытого футляра, примерился к мечу и кинжалу, скупо улыбнулсяЕ его Тень безупречна в выборе! И ринулся в схватку, встав рядом с Илькаром.

– Кого бьем? – вежливо осведомился дракон, замечая, что с другой стороны встал Дирран.

– Фанатиков, – выдохнул ас Мидар, ударом плашмя роняя очередного нападающего на землю. – Задумали изгнать из этого мира всех драконов.

– А чашу зачем? – спросил ректор, заметив, что Тень не стоит безучастно у алтаря, нет, его невеста без стеснения извлекла из складок платья парочку кинжалов и стояла не просто так, а прикрывая ему спину!

– Твоя кровь – катализатор, – крутанулся на месте Ночной король, укладывая на землю последнего нападающего.

Через десять минут все было кончено. Место битвы уже окружили солдаты в форме гвардии короля Драконов. Ими лихо командовал генерал Ирриттер. Гостей успокоили, фанатиков повязали и, покидав на телегу, украшенную цветами, увезли за пределы Академии. Открывать портал рядом с жертвами никто не решился.

Старичку помогли подняться, усадили в плетеное кресло, стерли с лица кровь и подали бокал вина. Магистр, довольный всеобщим вниманием, коротко пересказал историю создания могущественного портального артефакта, а потом обрисовал то, что планировалось устроить в Академии вместо свадьбы.

– Они все подготовили, – вещал он хорошо поставленным преподавательским голосом, – нашли жертвы, орудия и даже металл из древнего оружия для рамы артефакта. Музеи ограбили, подлецы! Не хватало лишь крови драконов двух сильнейших родов – серебряного и скального. К сожалению, мы слишком поздно нашли звезду, и кровь серебряного уже попала в чашу, но этот храбрый молодой человек не допустил добавления крови скального дракона! – тут старичок пафосно воздел руки, привлекая внимание к Эвиору.

Лысый приспешник Ночного короля как раз пытался зубами затянуть узел на повязке, которую ему профессионально накладывала госпожа Фиркин. Кажется кастелянша оторвала белоснежную полосу льняной ткани от своей нижней юбки, но такие мелочи никого не беспокоили.

– Подумаешь, чашу уронил, – фыркнул кто-то из тех, кто успел помахать мечом.

– Вы категорически не правы! – возмутился магистр. – Этот потрясающе смелый юноша схватил рамку артефакта! Голыми руками! И запустил в чашу, разрушив плетение заклинания! Только после этого фанатики выдали себя!

– Знал бы, что эта загогулина так жжется, ни за что бы не схватил, – буркнул Эвиор, морщась при попытке пошевелить руками.

– Так мы женаты или нет? – задал более актуальный для него вопрос Дирран, прижимая к себе взволнованную Варвару.

– Женаты, – успокоил его магистр, – чаша самая настоящая и очень старинная.

– Вы-то успели пожениться, – лорд Рангарр поискал взглядом выпавшие из хрусталя браслеты, увидел, что их держит леди Даррина и успокоился. Художница не выпустит их из рук.

– Так и вам никто не мешает! – не умолкал словоохотливый от стресса магистр. – Чаша из храма Высокого Неба тут спрятана, вооон в той вазе! – он ткнул рукой в одну из ваз, напоминающих бокал для шампанского. – Она так фонит благодатью, что цветы корни пускают!

Ректор подошел к вазе, похожей на бокал с цветами, заглянул и действительно увидел в центре букета хрустальную чашу! Почти такую же, как та, которую смел с алтаря ловким броском Эвиор. Бережно вынув храмовый артефакт, дракон медленно подошел к алтарю, поставил на него чашу, а после повернулся к девушке под густой вуалью, все еще стоящей возле брачного камня.

– Миледи? Вы станете моей женой? – взволнованным тоном спросил он.

– Если вы все еще хотите взять меня в жены, – ответил глуховатый голос из-под нескольких слоев вышитого газа.

– Прошу вас, прямо сейчас! – лорд Рангарр протянул руку, и девушка приняла ее.

Взбудораженные гости и охнуть не успели, как браслеты нырнули в чашу, а жених и невеста встали перед артефактом, чтобы завершить церемонию. Гранитный коготь царапнул кожу, и алые капли бусинами скатились в “воду”. Тень не стала медлить: стянула перчатку, отрастила алый коготь и поранила себя, позволив тонкой струйке сбежать прямо на всплывающие браслеты.

Рука, которую она протянула скальному дракону, не дрожала. Страх и опасения остались позади. На долгом-долгом пути от маленькой девочки до взрослой женщины, получившей любовь и крылья в один день.

Пальцы мужчины нежно скользнули по белой коже. Щелкнул замочек. Потом широкое запястье послушно умостилось в маленькой женской ладони. Еще один щелчок, и наступил момент, когда замолчали все – даже птицы на деревьях! Лорд Рангарр потянулся к вуали, а его молодая жена, опережая супруга, вынула шпильку и сдернула надоевшую преграду!

В ступор впали все, кроме тех, кто все знал. Но ректора не остановило ничего! Ни на минуту не задержавшись, он склонился и нежно-нежно коснулся губ Арреми:

– Мой колючий цветочек, – шепнул он, притягивая застывшую девушку ближе, – я так счастлив, что теперь я твой!

Драконица сдернула с корсажа малозаметный серебряный завиток, и для всех присутствующих драконов моментально “расцвела” волнительным запахом юной самки, нашедшей свою пару. Кажется лорд Рангарр не сдержал легкого стона, но никто этого не заметил. Все ошеломленно любовались потрясающей парой!

Варвара первая захлопала в ладоши, радуясь за подругу. К ней присоединились остальные знающие, а мастер-библиотекарь, пользуясь моментом, пригласила всех к столам, ведь церемонии закончены, можно есть, пить, веселиться и вручать подарки!

Арреми словно во сне шла подза руку со своим…мужем? Он не отказался, не сбежал, даже не вскрикнул что-то вроде: “Аспирантка, что вы здесь делаете”? Только поцеловал так, как будто все ее кости расплавились, и она казалась себе облаком, плывущим над травой. Тихим милым облаком в тяжелом шелковом платье. Наверное эта ее тихая покорность взволновала лорда, потому что он умудрился свернуть немного не туда, и они очутились не в шатре, за столом для молодоженов, а за шатром, скрытые от всех глубокими складками парусины.

– Тень моя, что случилось? – дракон поцеловал ее руку и заглянул в лицо.

– Ты уверен? Ты не улетишь? – немного несвязно спросила Арреми, чувствуя, как страх снова запускает в нее свои когти.

– Нет! Никогда, – Рангарр стиснул свою добычу так, что, если бы его леди не была драконом, могли бы хрустнуть кости.

Поцелуй был невероятным, жарким, сладким, головокружительным! Его слегка испортил внезапный смешок:

– Потерпите часик, скоро все выпьют достаточно, чтобы не заметить исчезновения виновников торжества! – подмигнула им Алла Николаевна, проходямимо с чрезвычайно деловым видом.

Арреми покраснела и хотела отпрыгнуть от лорда Рангарра, но он в ответ притиснул ее сильнее и поцеловал еще слаще. А потом шепнул:

– Как бы продержаться этот час?

– Я бы тоже сбежала, – призналась драконица, – но там Варвара и Дирран, нечестно бросать их одних.

– Ты права, моя восхитительная жена! – лорд поцеловал ее запястье и проводил к столу.

Еда была вкусной. Наверное. Вино молодым не полагалось, но Алла Николаевна прямо у стола сварила каждой паре по огромной кружке какао и щедро посыпала его зефиром и шоколадной крошкой, так что аромат шоколада был тем, что еще удерживало молодоженов на земле.

Подарки. Подарки просто раскладывали на два стола: направо для Диррана и Варвары, налево – для Рангарра и Арреми. Коробки и корзинки никто не открывал, их еще проверят люди генерала Ирритерра и маги из особой королевской службы. Арреми только осторожно принюхивалась к корзинкам, опасаясь, что кто-то подарит животное или птицу, и те не переживут длинного пира.

Сбежать до темноты молодым не удалось. Вместо танцев, чтобы не тревожить жертвенный круг, на свадьбу пригласили певцов и слушали завораживающе-красивые голоса, которые пели о любви так, что каждый из сидящих за столами вспоминал о самом светлом.

Только тогда, когда гости начали потихоньку разбредаться по беседкам и уютным уголкам парка, к Рангарру и Арреми подошла Алла Николаевна:

– Можете сбегать, – похлопала она по плечу ректора, – в башне все готово.

Дракон, не медля, подхватил жену на руки и рискнул: бросил короткий телепорт, чтобы не бродить по бесконечным коридорам альма матер. Переход закончился в гостиной. Мужчина в несколько шагов достиг двери спальни, перенес жену через порог и только тогда поставил:

– Можешь переодеться, моя Тень. Домовые помогут. Я приду через полчаса, – негромко сказал он, лаская губами трепетную шею возлюбленной.

Она вздохнула, подалась к нему и отступила, словно испугалась. Лорд Рангарр бережно притянул ее к себе:

– Не надо бояться. Клянусь, что не причиню тебе вреда!

Через пять минут он убедился, что слова до Арреми доходят слабо, а вот поцелуи – хорошо. И плевать им обоим на правила и приличия, ведь у роскошного свадебного платья, сшитого по традиционной драконьей моде, есть один большой секрет: достаточно дернуть шнуровку на боках, и весь ворох ткани цветком опускается на пол, оставляя невесту в одном лишь нижнем белье! Роскошном нижнем белье!

Когда мужские пальцы с восторгом и благоговением коснулись шелка и кружева, драконица вздрогнула и закрыла глаза.

– Моя бесстрашная леди, – Рангарр коснулся поцелуем ее век, – поможешь мне раздеться?

Помочь? Девушка невольно открыла глаза и оценила наряд мужа. За долгий и суетливый день она успела позабыть, как он красив. Как органично смотрятся на его поясе подаренные ею клинки. Залюбовалась тем, как быстро ее пальцы распустили шнуровку его ворота. Роскошный кусок шелка с бархатными вставками полетел на пол. Туда же змеей скользнул шелковый галстук. Отчего-то драконицу накрыло нетерпение увидеть мужа обнаженным, и рубашка упала на пол клочками, похожими на хлопья снега.

Рангарр не останавливал супругу – напротив, подбадривал ее поцелуями и смехом:

– Вот так, моя хорошая, в клочья! Никогда не любил эти штаны!

Очнулась Арреми лишь тогда, когда ее отросшие когти скользнули по коже мужчины, оставляя легкие розовые следы. Будь на месте ректора человек – кожа разошлась бы под этим “нежным” касанием. Девушка вздрогнула, словно просыпаясь, и уставилась на обнаженного супруга со странной смесью опасения, любопытства и желания.

Она видела наготу самых разных мужчин. Во дворце ее первого супруга стояло немало обнаженных статуй. В монастыре летом послушники купались в ближайшем водоеме, не стесняя себя одеждой. В Академии был анатомический класс для лекарей с големами различного возраста и пола. В книгах, добытых Аллой Николаевной, хватало подробных иллюстраций. Но лорд Рангарр был лучше всех!

Мощный костяк истинного дракона облегали рельефные мышцы. Гибкость и грация настоящего воина сочетались с лаконичностью движений и форм мужчины, осознающего свою силу. Гладкая кожа, упругая, чуть смуглая, ровно такая, что ее неудержимо хотелось потрогать, поцеловать, даже укусить!

– Не сдерживайте свои желания, моя леди, – с ласковой улыбкой сказал дракон, заметив ее жадный взгляд.

Женщины и раньше смотрели на него с восторгом, но только этот взор вызывал ответный огонь в жилах. Вообще, лорд Рангарр ни капли не удивился тому, что под вуалью скрывалась Арреми. Дикий колючий цветочек с незабываемым ароматом. Он ведь мог догадаться раньше! Когда учил ее летать, или там, на Драконьем озере, когда они были одни, без привычного окружения студентов и преподавателей. Но ректор не собирался переживать, ведь в итоге его огненная драконица сумела одолеть свои страхи и растопить его каменное сердце!

Получив разрешение на любые действия, Арреми лукаво улыбнулась в ответ. Рядом с этим мужчиной она теряла всякую робость, а внутри вспыхивало желание сделать что-то такое, отчего кровь еще быстрее побежит в жилах. Чуть отстранившись, девушка пристально посмотрела в глаза супругу и, не отводя взгляд, лизнула его безупречную кожу длинным раздвоенным языком. Вот так, милорд ректор! Не только вы умеете балансировать на грани трансформации!

Мужчина вздрогнул от легкого влажного касания и прижал Арреми еще сильнее. Ощутив свою власть над этим мощным телом, девушка дала волю своей фантазии. Ее губы, руки, язык, когти коснулись всего, до чего сумели дотянуться. Не сдерживая свою силу, она притиснула мужа к стене, покрыла поцелуями, попробовала на вкус его солоноватую кожу, лизнула ухо, прикусила пальцы, пощекотала кончиком косы ребра.

Дракон бурно реагировал и потихонечку сдергивал с жены последние покровы: тут дернет ленточку, там спустит пониже мешающий целовать лоскуток… И как-то незаметно Арреми оказалась такой же обнаженной и беззащитной. Заметив это, драконица заволновалась, но лорд Рангарр не дал ей испугаться: подхватил за талию, подошел к постели, и… мягко упал на нее спиной, укладывая ошеломленную девушку сверху:

– Я весь твой, моя Арреми, – шепнул он в приоткрытые от удивления губы.

Это сработало. Его колючий цветочек преодолел свой страх. Она ощутила женскую привлекательность и силу. Выпрямилась, сидя на нем, провела ладонями от плеч к животу, вызывая мучительный стон. Нет, Арреми не царапала своего дракона, просто ерзала попой, задевала мужское достоинство, потиралась и выгибалась так, что кошка бы позавидовала!

Они долго целовались, изучая друг друга, и вскоре девушка перестала напрягаться и вздрагивать, когда мужская ладонь скользила по ее коже. Потом пальцы лорда мягко раскрыли ее раковину, и едва касаясь погладили чувствительное местечко. Из горла Арреми вырвался стон, и довольный дракон повторил прикосновение, потом углубился, не переставая смотреть ей в лицо, чтобы уловить малейшую тень недовольства. Девушка по прежнему сидела на нем, так что Рангарр ощущал ее трепет и плавно подводил к тому, что будет дальше.

Когда она откинулась на его согнутые в коленях ноги, открываясь еще шире, дракон понял – пора! Втянув Арреми в долгий поцелуй, Рангарр перевернул девушку, подмял под себя и предупредил:

– Может быть немного больно и неприятно, но это всего один раз.

– Знаю, – выдохнула она в ответ, нетерпеливо шевельнув бедрами.

Первый раз получился стремительным. Войдя сразу, на всю длину, мужчина замер, чувствуя, как его сжимают внутренние мышцы, пытаясь изгнать вторгшегося захватчика. Арреми не застонала, только широко открыла глаза и замерла, прислушиваясь к себе. Рангарр уткнулся лбом в ее плечо, стараясь не шевелиться. Как в ней горячо! Тесно! Как пьянит ее аромат, дополненный капелькой крови! Его зверь трубит, призывая самку к спариванию, а человеческий разум требует контроля.

Легко напугать девушку, впервые доверившуюся мужчине. Неверный жест, ранящее слово или движение, и она закроется в своей раковине, станет сдержанной и холодной, как Оркнейские скалы. Нет, нужно проявить терпение и покорить, очаровать ее человеческую часть, самую ранимую и чуткую. А потом можно будет покорить огненную драконицу, горящую таким пламенем, что у него кипит кровь от ее едва слышного зова!

Пока ректор уговаривал себя не двигаться, Арреми пришла в себя, оценила ситуацию, приказала телу расслабиться и нежно провела рукой по волосам своего мужчины. Он вскинул голову, увидел ее легкую улыбку, смял поцелуем губы и… позволил себе сорваться! Он стонал и рычал, вбиваясь в сильное, гибкое тело и слышал в ответ такие же стоны. А когда он вошел так глубоко, как только смог, и замер, ловя приливную волну удовольствия, жена прижалась к его плечу, переживая бурю вместе с ним.

Потом они немного полежали, остывая, привыкая к новым ощущениям. И тут взгляд Арреми упал на приготовленный красный комплект, тот самый “для первой брачной ночи”. Она хихикнула и разглядела рядом с ее полупрозрачными тряпочками солидный стеганый халат для жениха.

– Чему ты так веселишься? – лениво поинтересовался Рангарр, выводя кончиком пальца узоры на ее плече.

– Так и не померила подарок, – девушка указала на на алое облачко на кресле.

– Изумительные тряпочки, – улыбнулся дракон, – примеришь? Хочу полюбоваться!

Оценив расстояние между креслом и кроватью, Арреми стянула с постели простыню, укуталась в нее и, не теряя скромности, скрылась в купальне. Рангарр тихонько посмеивался: его драконье зрение не мешало ему любоваться красотой жены сквозь художественно уложенные складки льна.

Вернулась драконица довольно быстро. Смущенно скользнула в комнату и остановилась под жарким взглядом супруга.

– Иди ко мне, мой колючий цветочек, – голос Рангарра так сел, что прозвучал почти как скрежет камня по камню.

Девушка робко шагнула вперед. Ленты, кое-где скрепленные камушками, разошлись в стратегических местах, являя тонкую алую ткань, облепившую тело, как вторая кожа. Если бы Арреми вышла обнаженной, она казалась бы более целомудренной. Шаги давались ей с трудом под горящим взглядом дракона, и он не выдержал: метнулся к ней, схватил, прижал к себе, поцеловал, шепча:

– Что ты со мной делаешь, мой колючий цветочек, с ума схожу!

Драконица отвечала ему с неожиданной силой: подтверждение того, что она красива и желанна придали ей храбрости. Вдруг Рангарр отстранился, держа ее на вытянутых руках, и с мукой в голосе произнес:

– Арреми, прошу тебя, полетай со мной!

– Полетать? – девушка удивилась. Они уже летали вместе, когда ректор учил ее наполнять воздухом крылья.

– Брачный полет, – медленно и внятно продолжил дракон, – я приглашаю твою огненную красавицу совершить брачный полет драконов. Здесь, сейчас.

– Я же ничего не умею, – прошептала Арреми. С брачными играми драконов Алла Николаевна помочь не могла: сама о них ничего не знала, а информация в библиотеке была слишком размытой.

– Твоя драконица все знает и умеет, сработают инстинкты. Просто доверься мне.

– Доверяю! – Арреми прижалась к супругу, словно боялась потерять частичку его тепла.

Он не позволил ей медлить: вывел на балкон, поцеловал, поддерживая ее решимость, а потом встал на перила и спрыгнул, прямо в воздухе меняя облик. Внутри драконицы словно вспыхнул огромный файербол! Она моментально последовала за своим избранником, с тихим вскриком упала в темноту, расправляя алые крылья.

Это был волшебный полет! Сказочный! Сначала два ящера парили над Академией, поднимаясь все выше, потом устремились туда, где блеснул серебром водоем. Над ним, не боясь упасть, они кружили в воздухе, синхронизируя полет, приноравливаясь друг к другу. Когда-то драконицы устраивали соревнования, выбирая сильнейшего из стаи. Теперь же брачный полет обрел другой смысл: очаровать, притянуть животным магнетизмом, убедить дикую часть самки в том, что именно этот дракон станет отличным отцом будущим детям.

Они летали почти до рассвета. Когда первый солнечный луч прорезал утренний туман, висящий над водой, Рангарр наконец догнал Арреми, прижал ее к восходящей воздушной струе и, трубя победу, дал волю своему дракону.

Они сцепившись кувыркались в тумане, пока солнце не встало, а потом долго ныряли в озеро, наслаждаясь бодрящей свежестью остывшей за ночь воды. Даже рыбу половить успели, компенсируя отсутствие ужина. Наконец, Рангарр подхватил свою драконочку крылом и подтолкнул в сторону берега. Арреми, не возражая, выбралась из воды, отряхнулась и превратилась в девушку. Ректор встал рядом с ней, ни капли не стесняясь своей наготы. Обнял и…едва успел подхватить сползающую на песок аспирантку!

Стоило исчезнуть Рангарру и Арреми, как засобирались Дирран и Варвара. Их шумно провожали, ведь молодожены не планировали в ближайшее время возвращаться Академию. Миссия королевского эмиссара была выполнена, фанатики пойманы, поэтому он потребовал себе отпуск и собрался увезти жену в родовой замок. Оранжереи уже работали, а при необходимости ректор пришлет вестника за специалистом.

Алла Николаевна улыбалась, сквозь слезы глядя, как заботливо зять кутает ее дочь в теплый плащ, чтобы Варвара не простудилась в пути. Маленький саквояж с бельем для первой брачной ночи и расческой, девушка держала в руках. Ей помогли сесть на драконью шею, она помахала рукой и серебряный гордо взмыл в небо, унося свою законную добычу. Гости смахнули невольно набежавшие слезы и отправились к столам: выпить за молодых.

Между тем Дирран повез Варвару вовсе не в замок. Там их ждали слуги, официальное представление и приготовленные матерью покои наследника главы клана с супругой. Серебряный не зря так долго обхаживал избранницу и даже читал те книги, что ему подсунула ее мать. Он понял, что официальная встреча напугает Варю, а ему хотелось отогреть ее, как тепличный цветочек, случайно попавший в мороз.

Поэтому дракон выбрал для первой брачной ночи пещеру, в которой любил проводить время в детстве. По его приказу там все подготовили, и теперь он с некоторым опасением ждал: понравится ли Варе то, что она увидит?

Приземлился Дирран на просторную каменную площадку перед входом в пещеру. Тут росли ягодные кусты, которые когда-то привлекли его внимание, а еще журчал небольшой ручеек, сбегающий со скалы вниз. Вход был слишком низким для взрослых, но Варя, не чинясь, склонилась, пробираясь вслед за магическим светлячком, который освещал им путь.

Внутри их ждал небольшой закуток, в котором были два прохода. Один вел в глубину горы, а вот второй в то самое “гнездо”, которое Дирран нашел в юном возрасте и где очень любил проводить время. Туда он и повел Варвару.

Стараниями его помощников маленькая округлая пещера превратилась в уютное помещение. Пол застелили толстой парусиной, поверх нее раскатали ковры и звериные шкуры. Всюду накидали подушек, а в дальнем углу устроили магическую печь. Рядом поставили маленький накрытый стол и сложили стопкой теплые одеяла. Все же в пещере было холоднее, чем на улице.

Варя медленно вошла в “гнездо”, скинула у входа плащ и сапожки, шагнула босиком по мягкому ковру и зажмурилась, когда на стенах вспыхнули разноцветные магические огоньки. Неровные красно-коричневые стены удивительным образом сочетались с тем взрывом красок, который представлял собой интерьер. Запах влажной земли и камня, непривычная уху городской девушки тишина и дыхание мужчины за спиной – все делало эту ночь незабываемой.

Дирран стоял у входа, наблюдая за тем, как Варвара медленно обходит небольшое пространство пещеры, касается стен, греет озябшие руки над печью, с улыбкой посматривает на ширму, спрятанную за выступом породы. Ей хорошо тут, в его убежище. Она не желает больше пространства, света или мебели. Ей достаточно его и мягкой постели, которую они разделят этой ночью. От таких мыслей чувства дракона обострились и за женой он почти крался, мечтая повалить ее на гору разноцветных подушек и наконец сделать своей.

– Помочь тебе переодеться? – спросил он, как можно более мягким тоном, нежно кладя на хрупкие плечи большие ладони.

Варя моргнула, словно выныривая из сна, обернулась, вспомнила про саквояж и нарядное платье, подошла быстрым шагом к двери, вцепилась в кожаную ручку сумки и почти шепотом сказала:

– Можно я сама? Там? – кивнула на ширму.

– Можно. – Дирран постарался улыбнуться и понял, что просто не будет.

Пока девушка шуршала шелками за тонкой преградой, мужчина решил снять камзол и наткнулся на посторонний предмет в кармане. Это оказалась небольшая фляжка с запиской:

– Расслабляющее зелье, применять капельно и строго по назначению!

Почерк выдавал авторство Аллы Николаевны, а запах – дорогой коньяк с Земли.

К счастью, лорд Дирран был уже достаточно уверенным в себе драконом, чтобы не отказываться от помощи. Он подошел к накрытому столику и добавил немного коньяка в чайник с фатой. Ему, как дракону, такое количество не повредит, а Варе поможет расслабиться.

Вскоре его возлюбленная жена вышла из-за ширмы, немного смущаясь и все же радуясь тому, что она предстает перед любимым мужем в самом лучшем виде. Черные ленты, скрепленные черными камушками в серебряных цапах тихонечко колыхались в такт ее шагам. Черное облачко сорочки окутывало тело, подчеркивая белизну кожи. Глаз невозможно было оторвать от стройных ног и узких запястий. Длинная шея просила поцелуя, а прическа – мужской руки, чтобы небрежно растрепать старательно уложенные пряди.

Дирран вскочил, подошел ближе, взял Варю за руку и повел к столу, восхищенно говоря зардевшейся девушке о том, как она прекрасна. Они присели на подушки, попробовали отлично приготовленное мясо, сохранившее под колпаком вкус и аромат. Варя ела немного, для нее все оказалось слишком пряным, зато много пила фаты и вскоре начала улыбаться и откровенно любоваться Дирраном.

Дракон отметил покрасневшие щеки, пристальный взгляд и перешел в наступление: поймал чуткие пальцы девушки, поднес к губам и тщательно облизал каждый пальчик, потом прикусил, отметив, как изменилось ее дыхание. Когда он прихватил губами запястье, стол начал мешать, и он притянул Варвару на свои колени. Девушка легко поддалась, подставляя его губам и шею, и плечи, и грудь. А потом, кокетничая, показала дракона, нарисованного на спине и даже позволила обвести контуры крылатого ящера пальцами, а потом губами.

Дирран не спешил, но и не давал ей опомниться: целовал, ласкал, гладил, шептал нежные слова, восторгаясь ее красотой и страстностью, а потом понял, что одеяла где-то там, далеко, а ему так удобно откинуться назад на стену и усадить слегка ошеломленную Варю на себя. Брюки пали жертвой драконьих когтей, выпуская на свободу его мужское достоинство, а все невероятно стильное и соблазнительное одеяние девушки, легко поднималось до самых плеч.

Так и случился их первый раз: в горячечном бреду желания, с укусами вместо поцелуев, с жаркими стонами, вязнущими в низком своде пещеры.

Потом Варя лежала на широкой, влажной от пота груди своего мужчины и боролась с желанием немедля уснуть, так ей было хорошо, надежно и спокойно. А Дирран ласково перебирал завитки волос из рассыпавшейся прически и думал о том, что ему невероятно повезло взять в жены ту, рядом с которой его дракон утихает.

Конечно, многие его соплеменники фыркнут, когда услышат имя невесты. Жениться на человечке драконьим браком, значит разделить с ней свой век. Как ни долго жили драконы, укорачивать свою жизнь никто не стремился, вот и поднимали высокомерно брови на тех, кто имел глупость заключить полноценный брак. Большая часть летающих ящеров брали женщин иной расы только в любовницы, не рискуя даже браком по обычаям возлюбленной: вдруг шаман или лесной дух сумеют связать их слишком прочно?

Но серебряный не сомневался ни минуты в том, что именно Варю он желал видеть рядом с собой. А что касается срока жизни… Его служба опасна, и есть вероятность, что Долину Спящего дракона он никогда не увидит. Попадет в лапы фанатиков или не успеет выскочить из очередной магической ловушки. Лучше пригоршня счастья сейчас, чем какое-то невнятное “потом”.

Вскоре Варвара зябко повела обнаженными плечами, и мужчина встал, придерживая свою женщину одной рукой, развернул одеяло, укутал жену, налил еще фаты и заговорил. Его голос одновременно убаюкивал и будил потаенные желания.

– Счастье мое, радость моя, нежность моя, свет души моей, – каждое слово Дирран сопровождал прикосновением или поцелуем.

Варе и так было хорошо в его объятиях, но теперь, когда первое желание было удовлетворено, ей тоже захотелось нежности и ласки. Она высвободила из одеяла одну руку и сделала то, чего ей давно хотелось: расплела серебряную косу супруга. Запустила пальцы в упругие пряди, взъерошила, погладила, плавно перешла к скулам, губам, оценила крепкую шею, широкие плечи, увлеклась и смело скользнула вниз – руками, губами, всем телом, открывая для себя тело своего мужа.

Дирран не возражал, но и сам не лежал бревном: касался, гладил, целовал. Его пальцы порхали вокруг самых соблазнительных местечек, разжигая новый огонь. Когда Варвара окончательно осмелела и провела по бархатистой головке губами, дракон не дрогнул, лишь закусил губу и вцепился руками в ковер. Девушка оценила произведенное впечатление и повторила шалость, а потом еще и еще раз!

Облизывать гладкий, шелковистый ствол, словно эскимо оказалось забавным делом, но заметив, что Дирран уже привык и не так сильно выгибается под ее ласками, Варя выдохнула и вобрала его мужественность в рот! Вся длина не поместилась, но девушка очень старалась, не забывая поглаживать языком уздечку, чуть прикусывать плотный ствол. Постанывая от удовольствия, дракон все же не дал ей закончить – перехватил, потянул на себя, опрокинул на сбившиеся одеяла, стиснув, вошел в нее и заставил увидеть звезды!

На этот раз они оба уснули, а когда проснулись, все стены, которые Варвара строила вокруг своей души, оказались разрушенными! Она смело встала, не стесняясь своей наготы, и с очаровательной улыбкой скрылась за ширмой: там была дыра, заменяющая отхожее место, и таз с кувшином на тумбочке. Умывшись, девушка спокойно вышла из своего укрытия, подобрала туманный клочок шелка, накинула на себя, улыбнулась супругу и уточнила:

– Сначала завтрак или прогулка?

– Возле пещеры есть ягодные кусты, прихватим булочки и очень вкусно позавтракаем, – решил Дирран, натягивая рубашку. Брюки не уцелели, так что степень одетости мужа и жены была примерно одинаковой.

Они вышли на плато, позавтракали ягодами и хлебом, запили все водой из родничка и долго грелись на солнце, наслаждаясь свободой и одиночеством. Оказалось, что любви можно предаваться где угодно: на камнях, покрытых одеялом, на скудной травке, на толстом упавшем дереве и даже в воде! Где-то после полудня на площадку прилетел дракон. Дирран заметил его издали и сразу отправил Варю в пещеру, и она ни капли не возражала: сверкать голыми ногами перед незнакомцем девушка не собиралась.

Оказывается, им прислали обед, чистую одежду, книги по магии и свежие газеты.

– Мы здесь надолго? – осведомилась Варвара, оценив то, что среди трудов по магии были учебники для начинающих и даже кое-что из ее собственных книг.

– Пока не захочешь вернуться, – ответил Дирран, небрежно листая газету.

Там красовались их магоизображения, а также подробно описывался скандал с похищением брачной чаши. О фанатиках и жертвоприношении не было сказано ни слова. Варя тоже с интересом проглядела свежую прессу и, усмехнувшись, постановила:

– На недельку точно задержимся.

Поймав падающую Арреми, Рангарр в панике открыл портал прямо в целительское крыло. К счастью, там находился дежурный лекарь, с утра принимающий жаждущих исцеления от похмелья и головной боли. Некоторым требовался еще и пластырь для лечения мозолей от бальных туфелек.

Увидев ректора с молодой женой на руках, целитель побледнел, но устоял на ногах. Открыл ближайшую дверь и указал:

– Заносите, милорд, и подождите в коридоре!

– Я не могу ждать! Я должен знать, что с ней! – голос дракона гудел и срывался.

На шум примчались банницы и уволокли нервного родственника в специальную комнату, снабженную запасами трав, кубиками для приготовления напитков и небольшим сундучком с настойками. Ректору налили полный стакан спиртового настой валерианы, убедили выпить и сунули в руки тарелку с угощениями, собранными со стола:

– Ешьте, милорд! Сейчас магистр вашу супругу осмотрит, если надо будет – полечит. Главное, не волнуйтесь, вы же сами лекаря в Академию нанимали!

Не успел дракон опустошить тарелку, как в комнату вошел вполне спокойный лекарь, вымыл руки, вытер их полотенцем и отправил одну банницу посидеть с леди Рангарр.

Ректор побледнел еще сильнее:

– Скажите, что с ней, доктор? – с трудом выговорил он.

– Ничего страшного, милорд. Общее утомление и некоторое нервное истощение. Наверняка, миледи много волновалась перед свадьбой. Нужно вовремя ложиться спать, правильно питаться и не нагружать организм следующие десять месяцев.

– Десять месяцев? – не понял Рангарр.

– Ваша супруга беременна, – ответил доктор и с сожалением всплеснул руками: здоровенный дракон в человеческом обличье упал в обморок и стукнулся головой о каменный пол.

Пришлось неосмотрительному магистру вызывать санитаров и укладывать ректора в той же палате, рядом с женой. Когда же горелое куриное перо помогло лорду прийти в себя и задать кучу дурацких вопросов, доктор объяснил, что да, беременность человеческих женщин можно различить не раньше чем через неделю, а то и через десять дней, но вот драконица, зачавшая в своем истинном облике, формирует будущее яйцо за считанные часы.

– Магия помогает ускорить процессы, милорд. Видимо это и привело леди к истощению. Мы понаблюдаем за ней пару дней, подпитаем магией и полезными отварами, а потом будем следить за ходом беременности все десять месяцев. Да, если дракончик зачат драконами, он родится через десять месяцев, точнее вылупится из яйца. Да, я уже принимал роды у дракониц, у меня есть диплом о завершении курса лечебной магии драконов. Да, вы тоже останетесь здесь, потому что получили сотрясение мозга, упав в обморок так далеко от кровати.

На последних словах утомленного целителя леди Арреми пришла в себя и хихикнула.

– Смеяться полезно, миледи, но сначала надо покушать и подпитаться магией! – поднял палец, магистр, вызывая на подмогу санитаров.

Весть о скором рождении наследника у лорда Рангарра облетела всю округу. Даже Дирран и Варвара, прекрасно проводящие время в своей пещере, решили прервать свое затворничество и поздравить друзей.

Из скопившегося в пещере гардероба они выбрали консервативные наряды, уместные для молодоженов, Варя закуталась в плащ, села на шею любимому мужу, и они полетели в Академию. Кружа над башнями и шпилями, Дирран заметил нездоровое оживление возле библиотечного крыла и решил приземлиться там же. Встревоженная Варвара немедля побежала в толпу, собираясь выяснить, что с кем случилось и живы ли близкие ей люди и драконы.

Дирран же просто подхватил ее на руки и в несколько шагов очутился в эпицентре событий. Там стоял здоровенный бугай в легком кожаном доспехе. Одной рукой он держал госпожу Фиркин, другой Аллу Николаевну и, набычившись, смотрел на ректора Рангарра.

Серебряный подошел ближе, встал рядом со скальным и негромко спросил:

– Так, что случилось?

– Ас Мидар пропал из своей резиденции вместе с помощником, – не поворачивая головы, ответил дракон.

– А причем тут моя уважаемая теща?

– Этот господин утверждает, что отыскать его сможет только мастер-библиотекарь, ибо на месте исчезновения нашли книгу.

– Оригинальное утверждение, но может быть правдой. Поможем?

Ректор медленно кивнул. Порядок в городе при Академии ему тоже был нужен.

– Я с вами! – тут же вскинулась Варвара и не отступила под ласково-осуждающим взором мужа. Напротив, уперла руки в бока и заявила: – Или с вами, или с мамой!

Мужчины переглянулись.

– Только с условием, – тяжелым тоном сказал Рангарр, – Арреми ничего не говорить! Ей нельзя волноваться!

– Не скажу! – пообещала Варя, поглядывая на бугая с некоторым умилением: будет что-то новенькое и интересное!

– Так где же пропал уважаемый Илькар ас Мидар? – строгим “учительским”тоном вопросила мастер-библиотекарь, поправляя на носу не существующие уже очки.

– Так в своем дворце, – прогудел здоровяк, в катакомбах!

– Ведите нас! – Алла Николаевна улыбнулась и подхватила мужчину под руку, – а по пути рассказывайте о дне пропажи все, что знаете!

Илькар ас Мидар сидел перед камином в своем подземном убежище, потягивал вино и листал разложенный на коленях фолиант. Мысли Ночного короля были далеко. Буквально несколько дней назад он побывал на свадьбе ректора Академии Драконов. Полюбовался прекрасной парой, скользнувшей в закатное небо, помахал рукой лорду Диррану и Варваре, взглянул на счастливое лицо Аллы Николаевны и… затосковал!

Какая женщина! Весьма счастлива в браке, редкий профессионал, да еще умудрилась устроить счастливый и выгодный брак всем, до кого дотянулась! Право слово, надо держаться от мастера-библиотекаря подальше, как бы и ему невесту не сыскала!

Насмешливо фыркнув над собой, Илькар сделал глоток вина и отложил книгу: в коридоре послышался какой-то шум, а Ночной король очень не любил посторонние звуки в своем убежище.

Возле двери было тихо. Мужчина вышел из пещеры, остановился в коридоре, прислушиваясь. От матери-эльфийки ему достались весьма обостренные органы чувств, и он умело использовал их, собирая информацию. Кажется, это шумят охранники. Ругаются, поминают шаргов, обшаривают углы его обширной резиденции. Кто-то посмел сюда проникнуть?

Ночной король собрался сделать шаг вперед, но тут к его шее прижалось короткое, очень острое лезвие, амулет на груди нагрелся:

— Тихо! — выдохнули в ухо. — Выведи меня отсюда и останешься жив!

— Свадьбы — это катастрофа! Знал бы, что так получится, ни за чтобы не пошел! — ворчал Эвиор, прячась в малюсенькой комнатке в самой глубине катакомб.

Раньше он приходил сюда, чтобы почитать в тишине книгу, выпить немного вина или просто выспаться вдали от пристальных глаз Ночного короля. Теперь же он сидел тут, как в тюрьме, хотя дверь была открыта. На столике стоял поднос с роскошным обедом, тут же было вино, книги, и стоило щелкнуть пальцами, из глубины коридора появится приятная во всех отношениях отзывчивая «фея». Но приспешнику Ночного короля ничего не хотелось.

Прятался он в этом закоулке не потому, что мир внезапно возненавидел его. А потому, что заготовка для артефакта, которую он схватил голыми руками, обострила его чувствительность к магии! Прежде совершенно магически бесталанный человек вдруг стал улавливать глазами, руками, кожей, всем телом малейшие проявления магии! Превратился в оголенный магический нерв! И это в городе, где каждый пятый житель — маг! А каждый второй — полукровка магической расы! На Академию Драконов Эвиор даже смотреть не мог — так зубы ломило!

При этом маги и лекари, которых встревоженный Илькар притаскивал к молочному брату, только руками разводили. Изменения шли медленно, практически незаметно и достигли своего пика только через несколько дней, когда выкорчевать из тела затейливую магическую «липучку» стало невозможно.

— Так что это такое? — ярился Ночной король. — Болезнь? Порча? Проклятие?

— Скорее магический симбионт, — сделал вывод самый опытный из приглашенных магистров. — Для жизни физического тела эта штука не опасна, но магия плохо влияет на ее эфирные оболочки, вот она и защищается как умеет, вызывая у реципиента непереносимость магических потоков.

— И что делать? — Эвиор, как и ас Мидар, предпочитал знать все.

— Уехать туда, где нет магии, — пожал плечами лекарь.

— Отсутствие магии в магическом мире? — недоверчиво хмыкнул Илькар.

— Мое дело выписать рецепт, — чуть наклонил голову магистр, — а где вы будете искать лекарство, ваша забота.

Вот так Эвиор и очутился в своем убежище без возможности выйти в город. Шаг за пределы толстых каменных стен, выложенных подавляющим магию камнем, карал его головной болью, тошнотой и мучительными судорогами конечностей. А лежание на кровати в катакомбах превращало жизнерадостного молодого мужчину в мрачного, озлобленного узника.

В этот день все казалось унылым и отвратительным. Не радовал ни любовно испеченный тетушкой Тиной румяный пирог, ни зажаренная до румяной корочки картошечка. Даже контрабандой доставленная из другого мира шоколадка показалась безвкусной!

Расстроенный молодой мужчина вытянулся на надоевшей постели и прислушался: где-то у западного входа в катакомбы отчетливо звякнуло оружие, потом раздался топот, яростный крик. Неужели нападение? Эвиор вскочил с постели, схватил свои клинки и почти с восторгом выбежал из двери. Пусть сразу несколько десятков иголок впились в его кожу. Потерпит! Главное — что-то происходит, и он сможет принять в этом участие!

Между тем шаги становились громче, и уже можно было разобрать команды. Захват заложника? Что? Не веря своим ушам, Эвиор помчался к любимой комнате молочного брата и замер. На пороге стоял Илькар — с кинжалом, прижатым к горлу, а за его спиной, приподнявшись на цыпочки, балансировала рыжая девчонка.

Рядом с ней стояла другая — более рослая, светловолосая, с короткой стрижкой, похожей на ту, что носят наемницы. Она прижимала к животу Ночного короля короткий меч и осматривала собравшихся охранников и жителей убежища диковатым взглядом. Заметив Эвиора, нахмурилась и махнула головой:

— Подойди!

Язык приспешнику Ночного короля был знаком, на таком наречии говорила его старая нянька.

— Что ты хочешь? — спросил на том же языке Эвиор, всем телом ощущая, как расслабились и девушки, и его молочный брат. Похоже, все присутствующие просто не могли объясниться.

— Вернуться, — блондинка была по-военному лаконична, да и оружие держала умело, в отличие от трясущейся как заячий хвост рыжей.

Явно наемница или телохранительница. А кто тогда рыжая? Случайная жертва? Или объект охраны? Как они вообще здесь оказались? Впрочем, на размышления времени не было, ситуацию надо разрешать. Девушки одеты непривычно, однако, одежда в пыли, на лицах следы усталости, еще немного нагнетания обстановки, и прольется кровь. Никому не нужная кровь.

Эвиор показал пустые руки, сделал плавный шаг вперед:

— Мы вам не враги. Давайте поговорим. Кто вы, откуда и как очутились здесь?

Девушки переглянулись. Рыжая сдалась первой. Опустила кинжал, утерла слезы и представилась:

— Линаэсси Миарэнди.

— Сивералли Дарити, — буркнула блондинка.

— Эвиор, просто Эвиор, — постарался улыбнуться в ответ парень. — А этот красавчик — мой брат. Хотите пить?

Тут приспешник Ночного короля попал в точку. Рыжая сглотнула и закивала головой. Илькар с сомнением взглянул на молочного брата — смысла переговоров он не понимал, но реакции отслеживал отлично. Эвиор кивнул на его убежище, и Ночной король со вздохом гостеприимным жестом указал на вход:

— Прошу вас, дамы, — сказал он, одновременно показывая родичу кулак.

Тот лишь белозубо усмехнулся и прошептал:

— Ворчи не ворчи, а твоя шея уцелела!

Личное убежище «Ночного короля» было оформлено с невиданной роскошью и вкусом. Если закрыть дверь, то и не догадаешься, что эта уютная гостиная прячется от мира под толстым слоем земли и камня.

Пол из красивого наборного паркета отлично сочетался с воздушными этажерками для книг и столиками на тонких ножках. Окон не было совсем, но их заменяли встроенные в стену шкафчики с подсветкой, оформленные как окна, за которыми ветер полощет хризантемы в осеннем саду. Рядом вились по стенам розы, нежные мелкие цветы наполняли воздух сладким успокаивающим ароматом.

В этой комнате Илькар ас Мидар позволил себе проявить утонченный эльфийский вкус, доставшийся ему от матери. Никаких тяжелых секретеров, модных у гномов, или пышных диванов, популярных у джиннов. Легкие занавеси, живые цветы в изящных вазонах, легкие кресла, обтянутые шелком с цветочным узором.

Если не знать, кто наслаждается этим интерьером, можно подумать, что здесь проводит вечера легкомысленная светская кокетка. Эвиор внимательно наблюдал за тем, как поведут себя их внезапные гостьи. Блондинка сразу встала спиной к шкафчику с оружием, перекрывая к нему доступ, а вот рыженькая с восхищением провела рукой по наборной деревянной мозаике на одном из столиков. Если приспешник правильно помнил, именно этот столик был фамильной ценностью матери Илькара и стоил каких-то невероятных денег.

Значит, светленькая действительно телохранительница, оружие и опасность чувствует кожей. Рыжую держит в поле зрения, а с Ночного короля и его молочного брата глаз не сводит. Кто же такая рыжуля?

От еды девушки отказались, воду приняли только в прозрачном бокале, при этом блондинка воду попробовала первая.

Утолив жажду, девушки наконец смогли объяснить, кто они такие и как оказались в катакомбах. Если бы не их вид, не явная чуждость одежды и оружия, мужчины, скорее всего, не поверили бы, но…

Две дочери знатных семей — одна воинов, вторая мастеров — были обещаны в жены по договору. Судя по всему, в их мире это было принято. Однако обе воспротивились, сговорились и сбежали с бала в честь помолвки.

— У нас есть легенда об артефакте, который помогает найти свою половинку среди осколков миров, — грустно рассказывала рыжая, позволив называть себя «Миа». — Я хотела забраться в библиотеку правителя, чтобы отыскать указания, где его искать. А Дара предложила помочь. Книгу мы нашли, но нас заметили, погнались. Когда убегали, перепутали тропинку, выбежали к обрыву, было так страшно!

Девушка закрыла глаза, закусила губу, переживая момент, а Эвиор вдруг заметил, как пристально смотрит на нее Илькар. Без его обычного изучающего интереса, с каким-то жадным вниманием. Хм, неужели понравилась? Обычно Ночной король предпочитал женщин пофигуристей, постарше, чтобы не устраивали истерик и умели получать удовольствие в постели. Тут же фитюлька, едва покинувшая школу. Зато блондинка — хороша! Спокойная, внимательная и взгляда от его рук не отводит. Ожидает подвоха?

Между тем рассказ продолжался. Миарэнди рассказала, что за ними гналась магическая стража, попасть которой в руки хуже смерти, поэтому, когда их совсем прижали, девушки взялись за руки и прыгнули вниз, молясь всем богам, чтобы внизу было достаточно много воды для мягкого приземления.

— Прыгнули в воду, а очутились здесь, — вздохнула девушка, шмыгнув носом. — Как нам теперь вернуться? Опять ведь замуж выдадут!

— Или в крепость магической стражи посадят, — добавила Дарити, чуть сморщив нос.

— Вам так хочется замуж, леди? — подняв брови, осведомился Ночной король.

— Нет, замуж не хочу, — затрясла кудряшками рыжая, — но книгу нужно вернуть. Мы взяли ее без разрешения!

— Она у вас с собой? — Илькар и Эвиор чуть не подпрыгнули.

Они-то уже догадались, что телепорт, закинувший девушек в катакомбы, был как раз в книге. Рыжая стеснительно кивнула и вынула из складок платья тонкую невзрачную книжицу в потертом сафьяновом переплете:

— Вот она, я успела спрятать.

Мужчины склонились над обложкой, к ним присоединились девичьи головы. Щелчок, сияние, и… гостиная опустела! Только сильный запах прелой листвы заполнил комнату.

Алла Николаевна читала письмо от дочери и радостно улыбалась. Судя по эмоциям, которыми фонтанировало письмо, медовый месяц Варвары и Диррана проходил успешно. Конечно, в письме не было ничего интимного, но каждое упоминание супруга дышало нежностью. А еще там было много маленьких забавных историй — про погасшие магические огоньки, про опрокинутый в костер котелок супа, про пчел, охраняющих кусты ароматной горной малины. Все указывало на то, что дракону удалось растопить раненое сердце иномирянки, вернуть ей умение радоваться мелочам.

Варя писала, что они с Дирраном вот-вот вернутся в Академию, и эта новость заставила родительницу улыбнуться еще шире — она все же скучала по дочери, хотя со свадьбы прошло всего несколько недель.

Отложив маленький свиток, мастер-библиотекарь, нахмурившись, глянула на часы — уже должен был прийти Ночной король. Его визиты два раза в неделю стали традицией. Домовой накрывал чай в гостиной, они пили его, беседуя о той научной работе, которую Илькар ас Мидар взялся писать по настоянию Аллы Николаевны. Потом полуэльф уходил, а на столике оставался сверток с очередной книгой, требующей спасения. И к ней обязательно прилагался маленький подарочек — веточка цветов, шпилька для волос, необычной формы стилус или флакончик с порошком для удаления клякс.

Обычно Ночной король был точен, как гномьи часы, но сегодня он явно опаздывал! Немного удивившись этому, мастер вышла из своих комнат, прошла через пустой библиотечный зал, заглянула в солярий и щелкнула пальцами, включая увеличительные способности стекла в окне, выходящем в парк. На аллее, ведущей к дверям Академии, никого не было! Дождливый серый день разогнал редких посетителей, однако Илькара погода обычно не останавливала.

Озадаченно изучив дорожку до самых ворот, Алла Николаевна решила навестить завхоза. Обычно в его уютной и очень теплой «пещере» можно было встретить госпожу Фиркин — телохранительницу, кастеляншу и с недавних пор супругу лысого зеленокожего тролля.

Молодожены действительно сидели у камина, занимаясь своими делами — сержант Норт составлял список инвентаря для домовых, убирающих коридоры и лестницы, а его жена, шипя себе под нос неприличные ругательства, писала докладную на имя ректора, перечисляя количество испорченного за год белья, форменных мантий и обуви. Дело было долгое и нудное, так что настроение у кастелянши было преотвратное.

Мастер-библиотекарь сразу ощутила предгрозовую атмосферу, но это ее не остановило:

— Госпожа Норт, — обратилась она к телохранительнице, — вы можете связаться с господином Илькаром? Он не пришел в обычное время и не предупредил. Для него это нехарактерно!

Госпожа Фиркин тут же отложила надоевшие бумаги и вынула из складок платья ракушку. Обыкновенную ракушку, оправленную в светлый металл. Безделушка болталась на поясе, как брелок для ключей или украшение шателета. Выстучав по перламутровому боку довольно затейливый ритм, телохранительница прислушалась, потом повторила сигнал и встала.

— Дорогой, — обратилась она к сержанту, — кажется, мне нужно навестить бывшего работодателя.

— С тобой прогуляться? — осведомился завхоз, с сожалением разглядывая свои бумаги.

— Нет-нет, мы с Аллой Николаевной справимся! — уверила его жена. И, подхватив под руку объект охраны, двинулась к двери.

Уже в коридоре кастелянша принялась рассылать сигналы самыми разными способами. Даже кота-оборотня выловила и отправила с запиской в Серый дол. Такая активная деятельность подчеркивала беспокойство госпожи Фиркин. Уж она-то знала Ночного короля как никто, и потому ее волнение передавалось и Алле Николаевне, и всем, кто попадался им на пути.

Стоило женщинам выйти на крыльцо, погода волшебным образом переменилась — дождь прекратился, тучи унесло ветром, засияло солнце. Дамы поспешили к воротам, собираясь вызвать пролетку и доехать до официальной резиденции Ночного короля, но были остановлены крупным мужчиной в легком кожаном доспехе.

— Куда вы дели нашего короля? — закричал он и схватил женщин за руки.

Госпожа Фиркин легко могла выкрутиться из захвата и сломать нахалу челюсть, но посмотрела на мастера-библиотекаря умоляющим взглядом — этот бугай их источник информации!

Алла Николаевна опустила веки, показывая, что поняла задумку, и вырываться не стала.

— Он пропал прямо из резиденции! Из-за книги!

Понять вопли было сложно, но женщины постарались успокоить перевозбужденного мужчину и вытянуть из него подробности. В процессе матерного описания неизвестных девиц, угрожающих Илькару ас Мидару и Эвиору мечом и кинжалом, кастелянша удивленно подняла бровь — даже по описанию доспехов и оружия незнакомки она могла с уверенностью сказать, что похитительницы явились в Билейс по крайней мере с другого континента.

Странную компанию из окна своей башни заметил ректор Рангарр. Дракон кинул осторожный взгляд на жену, убедился, что она спит, и для скорости мягко выпрыгнул из окна, поддержав себя левитацией.

Еще одно лицо заставило бойца охраны Ночного короля напрячься, но госпожа Фиркин виртуозно его успокоила и вернула к беседе:

— Значит, пропали из закрытой комнаты и сам Ночной король, и Эвиор? Вместе с девицами? А почему вы решили, что тут замешана Алла Николаевна?

— Так книжка на столе осталась! — вытаращил глаза боец. — Мы ж дверку прикрыли, а в щелочку подглядывали. Они сперва балакали на непонятном языке, а Эвиор пересказывал, а потом книжку достали, склонились над ней — и пых! А книжки все эту мадаму слушаются! — тут здоровяк тряхнул Аллу Николаевну за руку так, что мастер поморщилась.

— Понятно, — вздохнула кастелянша, — в комнату хоть не заходили?

— Нет, сразу сюда побежал.

— Ну, хоть на это ума хватило, — скривилась в усмешке телохранительница. — Придется нам туда идти, — обратилась она к мастеру-библиотекарю, заметив, что вокруг уже собираются служащие Академии.

Договорить женщина не успела. На поляну приземлился серебряный дракон. С его спины соскользнула девушка и быстро побежала к мастеру. Дракон в один миг очутился рядом, прикрывая пару от здоровяка в доспехах.

И негромко спросил:

— Так что случилось?

— Ас Мидар пропал из своей резиденции вместе с помощником, — не поворачивая головы, ответил Рангарр.

— А при чем тут моя уважаемая теща?

— Этот господин утверждает, что отыскать его сможет только мастер-библиотекарь, ибо на месте исчезновения нашли книгу.

— Оригинальное утверждение, но может быть правдой. Поможем?

Ректор медленно кивнул. Порядок в городе при Академии ему тоже был нужен.

— Я с вами! — тут же вскинулась Варвара и не отступила под ласково-осуждающим взором мужа. Напротив, уперла руки в бока и заявила: — Или с вами, или с мамой!

Мужчины переглянулись.

— Только с условием, — тяжелым тоном сказал Рангарр, — Арреми ничего не говорить! Ей нельзя волноваться!

— Не скажу! — пообещала Варя, поглядывая на бугая с некоторым умилением. — Будет что-то новенькое и интересное!

— Так где же пропал уважаемый Илькар ас Мидар? — строгим «учительским» тоном вопросила мастер-библиотекарь, поправляя на носу несуществующие уже очки.

— Так в своем дворце, — прогудел здоровяк, — в катакомбах!

— Ведите нас! — Алла Николаевна улыбнулась и подхватила мужчину под руку. — А по пути рассказывайте о пропаже все, что знаете!

Склоняясь над столиком, девушки и мужчины затаили дыхание — книга сама раскрылась ровно в центре, демонстрируя сложный рисунок золотой и алой краской, выполненный на зеленом фоне. Ажурная вязь у Эвиора упорно ассоциировалась со змеей, кусающей хвост. А еще от вида этой картинки перед глазами замелькали мушки, заломило виски, он даже успел открыть рот, чтобы предупредить молочного брата о магическом выбросе — и не успел! Сияние ослепило его, а через миг тело провалилось в пустоту.

Падая в неизвестность, приспешник Ночного короля возблагодарил ежедневные тренировки, на которые родич безжалостно выгонял ближайшее окружение — он успел сгруппироваться и когда упал во что-то мягкое, вязкое и вонючее, прокатился, инстинктивно выбирая более твердую поверхность. Остановился, моргнул и понял, что ничего не видит! Только слышит голоса и шелест рядом. Один, два, три… Два женских стона, один мужской. Значит, магия воздействовала на всех четверых?

— Где мы? — шепотом спросила одна из девушек. Судя по дрожащему голосу и привкусу слез, это была рыжая.

— Эвиор, — уверенный шепот Ночного короля внушал спокойствие.

— Ничего не вижу, — медленно ответил приспешник, — было много магии.

Рядом зашуршало. Кто-то тихо выругался, и Эвиора коснулись крепкие мужские руки:

— Встать можешь? — спросил Илькар.

— Безопасно? — уточнил Эвиор.

— Подстрахуем.

Приспешник поднялся и тут же ощутил с одной стороны надежное плечо родича, а с другой — кожаный наплечник блондинки. Рядом всхлипывала рыжая.

— Выбираемся к ручью, — скомандовал Ночной король, — там садимся и обрисовываем обстановку. Судя по всему, нас занесло куда-то на юг. Слишком жарко и влажно.

Два десятка шагов дались Эвиору с некоторым напряжением — неудобно не видеть, куда ставишь ногу, и только полное доверие молочному брату заставляло его делать шаг за шагом с каменной физиономией. Зато обострились все другие чувства. Теплый влажный воздух забивал ноздри огромным разнообразием запахов. Влажная земля, помятая зелень, гниющие фрукты. Похоже на побережье, но морем не пахнет, значит, тропический лес? Опасное место.

Когда отец будущего Ночного короля оплатил сыну традиционное Большое путешествие, Эвиор ехал с молочным братом как компаньон. Они повидали льды Севера, пустыни джиннов, страну озер и даже скалы драконов. Собирались продолжить путь на корабле, навестить экзотические острова, но лорд Мидар заболел, послал вестника, и юным оболтусам пришлось вернуться, не изучив тропики даже с палубы корабля. Правда, Эвиор потом много читал об этих землях и теперь совсем не радовался, что их занесло сюда.

Ему помогли дойти до выбранного Илькаром места. Земля под ногами была тверже, ровнее, где-то поблизости журчала вода. Дарити высвободила плечо из-под руки приспешника и с выдохом порубила что-то. Миарэнди пискнула и прижалась к спине Эвиора.

— Что это было? — негромко спросил он у рыжей, понимая, что они с этой пигалицей сейчас обуза для Илькара и блондинки.

— Многоножки, — преодолевая отвращение, ответила девчонка, — огромные, с лапами!

— Черные или красные?

— Красные!

— Ядовитые, — предупредил лысый, — от них лучше держаться подальше, даже капли их крови могут отравить.

Рядом вздохнули и повели парочку дальше.

— Что еще знаешь об этих землях? — голос Илькара был сух и деловит.

— Только то, что писали в книгах. Ядовитые животные, растения, ты же знаешь, я интересовался ядами. Немного о климате и традициях. Местным лучше не попадаться, тут есть племена, практикующие пытки, каннибализм и экзотические методы умерщвления чужаков.

— Съедобные животные есть? Можно ли пить воду?

— Съедобные есть, — медленно ответил Эвиор, припоминая все, что читал, — но ядовитых и опасных куда больше. Воду нужно очищать заклинанием или фильтровать. Купаться не советую, в воде опасных тварей гораздо больше, чем на земле. Зато много съедобных фруктов.

— Это все хорошо, — впервые подала голос блондинка, — но как мы тут оказались и зачем?

Ко всеобщему удивлению — ее поняли все! А ведь прежде Эвиору приходилось переводить все, что говорили девушки!

— Оказались через портал, спрятанный в книге. Кто и для чего его настроил, я не знаю, — медленно отозвался Ночной король, — я не успел прочитать ни строчки. Так что для начала нам нужно выжить и выбраться из леса. А потом уже отыскать любителя… запирать порталы в книги!

— Хороший план, — усмехнулся Эвиор.

Девушки промолчали, не найдя возражений.

Идти решили по течению ручья, надеясь, что вода приведет к более крупному водоему, который позволит найти жилье и помощь. Поскольку Эвиор все еще ничего не видел и остро ощущал магию, он шел за руку с рыжей вслед за Илькаром, блондинка замыкала колонну.

Время и силы на добычу еду решили не тратить, желая пройти в первый день как можно больше. На первом привале, который устроили через час, Эвиор сначала присел на расчищенную мечом площадку под сенью деревьев, потом вдруг повел носом и спросил:

— Илькар, чуешь?

— Что? — удивился Ночной король.

— Фруктами пахнет, как в лавке у Крамбля. Где-то рядом есть съедобные фрукты!

Обоняние приспешника не подвело — вскоре ас Мидар обнаружил целую гроздь мелких оранжевых шариков с полупрозрачной сочной мякотью внутри. Девушки к незнакомым плодам отнеслись настороженно, но заметив, с какой скоростью их уничтожают мужчины, присоединились к трапезе и остались вполне довольны.

Правда, липкий сок испачкал руки и лица. Пока Илькар помогал молочному брату утереть лицо, рыжая спустилась к самой воде, склонилась, умываясь, а потом с криком отскочила! Блондинка бросилась к ней, а Эвиор лишь беспомощно крутил головой, проклиная свой недуг. Свист, плеск, яростный вскрик Дарити — все слилось для него в напряженную минуту ожидания.

— Все в порядке, — прохладный голос телохранительницы звучал абсолютно спокойно, — это была змея. Длинная, толстая, с оранжевыми треугольниками на спине. Судя по всему, ядовитая. Еще и плевалась какой-то липкой гадостью.

— Свистковый щитомордник, — узнал по описанию тварюку приспешник, — опасная тварь, способна убить на расстоянии. Яд, которым она плюется, лучше собрать, может пригодиться.

К его словам прислушались — Илькар свернул лист, собрал с доспехов Дарити липкие «плевки» и спрятал добычу в поясной кармашек.

— Если я правильно помню, — добавил Эвиор, — яд без вкуса и запаха, растворяется в любой жидкости, противоядие простое, но его тут нет.

— Учту, — Ночной король.

Чем дальше они шли, тем тяжелее давался каждый шаг. Жара, высокая влажность, хлюпающие под ногами, пропитанные влагой листья, падающие с веток насекомые — все это было трудным для всех, но любая тварь, мелькнувшая в листве, заставляла Миарэнди тихонько вскрикивать. Девушка настолько была не приспособлена для этого леса, что ее было жалко. Она мужественно держалась — даже оторвала полоску от своего платья и завязала себе рот, чтобы не кричать, но это слабо помогало.

Когда солнце начало быстро скрываться за горизонтом, Эвиор предупредил:

— Здесь быстро темнеет, а после заката на охоту выходят крупные хищники, нужно искать убежище на ночь.

— Дерево? — задумчиво предложил Ночной король, оценивая хлипкие водянистые стебли, обвивающие несколько более-менее крупных деревьев.

— Нет, гангуары и крупные змеи часто охотятся с ветвей. Лучше пещеру или нору.

— А обитатель норы возражать не будет? — хмыкнул Илькар.

— Придется договариваться, — белозубо усмехнулся Эвиор, — своя шкурка мне дороже!

Всех желающих увидеть дворец Ночного короля внутрь не пустили. Госпожа Фиркин просто поднесла кулак к носу охранника, и он сразу ее «вспомнил» и пропустил внутрь. Алла Николаевна вцепилась в руку «подельницы» и проскользнула следом. Варю и мастера Мура не пустили совсем, а драконам долго пришлось доказывать, что они Илькару ас Мидару не враги. Главным аргументом стали следы на груди, оставленные клинками в «мужском танце».

Прорвавшись внутрь, мужчины дружно присвистнули. Не думали они, что за узкой и хлипкой деревянной дверцей скрывается тяжелая металлическая решетка, а потом несколько ловушек. Впрочем, всего этого можно было ожидать, но дальше грубые каменные коридоры вдруг превращались в уютные комнаты, милые «зимние сады», функциональные склады или караулки.

Хмурый бугай проводил их до личных комнат Ночного короля и, шмыгнув носом, указал на то место, откуда исчезли Илькар и Эвиор. Ректор и эмиссар короля драконов тотчас достали индикаторы магического фона и разнообразные амулеты. Переглянулись, и Дирран усмехнулся:

— Сравним результаты?

— Сравним!

Оба занялись изучением магических следов, не отвлекаясь на громкий спор госпожи Фиркин и главы телохранителей.

Мастер-библиотекарь, оценив общую занятость, нашла занятие для себя — принялась изучать лежащую на столе книгу. Язык ей был незнаком, но сам вид книги говорил о ее древности. А еще эти непонятные рисунки, тисненные на коже! Любопытно-любопытно, но руками трогать не стоит!

Женщина выбрала на подставке для писчих принадлежностей графитовую палочку в серебряном футляре и осторожно открыла обложку. Внутри ожидаемо все было непонятным, но она же мастер-библиотекарь!

Убедившись, что новый мастер не собирается сбегать, зато усердно работает на благо библиотеки, духи приоткрыли ей некоторые секреты, а еще показали пояс с инструментами, который прежний мастер почему-то оставил в потайном отделении шкафа в собственной квартире. Вот на этом самом поясе и болталось неприметное увеличительное стекло в потертой бронзовой оправе. Зеленоватый металл, тусклые красные камушки по кругу… Кто же знал, что это универсальный переводчик и дешифратор в одном? Алла Николаевна даже не сразу поверила. Специально забрела в секцию с книгами из других миров и пролистала их все, рассматривая странички через волшебное стеклышко.

Теперь эта «лупа» пригодилась и здесь. Начало книги не блистало оригинальностью — некий Авидеус Моргантеус хвалил себя за то, что нашел средство, способное примирить всех живущих, отменить войны, остановить интриги — в общем, устроить мир во всем мире.

Скептически хмыкнув, Алла Николаевна перевернула страничку. Дальше текст стал интереснее. Авидеус утверждал, что ему удалось создать артефакт, подбирающий тому, кто его найдет, идеальную пару. Дальше шли несколько страниц схем и научных выкладок, их мастер пролистнула, собираясь показать более подкованным в магии драконам.

Рукописные странички слегка обтрепались, было заметно, что книгу открывали часто. Особенно центр, тот, где располагался рисунок, чем-то похожий на змею, кусающую свой хвост. От него веяло силой, и этот разворот Алла Николаевна поторопилась закрыть.

После схемы шли вновь рассуждения о чувствах, силе эмоций и их пользы для мира. Однако потом вредный старикашка (во вредности мастер-библиотекарь уже не сомневалась) решил, что просто так объявить «половинкам» о том, что они части целого, слишком просто.

Он придумал для них испытания, которые должны открыть неучам глаза на тех, кто рядом. Продравшись через длинные рассуждения, написанные от руки весьма вычурным языком, Алла Николаевна выругалась, чем привлекла всеобщее внимание.

— Наши друзья и неизвестные нам девушки пропали по вине этой книги. Точнее, того старого маразматика, который ее написал!

— Что? — драконы оставили свои занятия и переместились ближе к столику.

Госпожа Фиркин фыркнула на главу телохранителей и тоже подошла послушать.

— Эта книга написана на незнакомом мне языке, — принялась объяснять мастер, — к тому же от нее пахнет иначе. Я не рискнула прикасаться к ней руками, но даже визуально могу сказать, что бумага и кожа изготовлены и обработаны другими способами, не теми, которые приняты в Билейсе.

Госпожа Фиркин одним движением нависла над книгой, обнюхала, не касаясь, пошевелила страницы кончиком кинжала и подтвердила:

— Точно не у нас, и чернила незнакомые.

Драконы помахали своими амулетами и подтвердили иномирное происхождение книги.

— Так что здесь написано? — уточнил лорд Дирран, зарисовывая незнакомые символы в свой блокнот.

— Эту книгу написал некий Авидеус, желающий, чтобы все нашли себе идеально подходящую им пару. Но… чтобы убедиться, что «половинки» станут целым, он встроил в книгу телепорт, который забрасывает кандидатов по случайным координатам, устраивая им испытания! — выпалила Алла Николаевна. — Судя по тому, что здесь написано, книга срабатывает в любом мире, но всегда возвращается в тот, в котором была написана!

— Книга может исчезнуть? — сразу нахмурился лорд Рангарр.

— Нужно забрать ее в библиотеку и сделать копию! — моментально отреагировала мастер. — Здесь есть информация о том, как девушки могут вернуться в свой мир вместе с книгой. А еще написано, что «их нити останутся привязанными к артефакту, пока пара не воссоединится». Не поняла, что это значит, может быть, ошибка перевода?

Дирран хлопнул себя по лбу, сделал пасс рукой, и все увидели четыре тонкие золотистые нити, уходящие от книги в стену.

— Привязка есть, — удовлетворенно сказал дракон, — нити тянутся на юг. Можно попробовать найти их по привязке.

— Почему они не вернутся телепортом? — поднял брови ректор.

— Насчет девушек не знаю, а Эвиор человек без магических сил, — пожала плечами в ответ госпожа Фиркин. — В одиночку вытаскивать троих без амулетов или источника не вариант. Да и не так просто построить телепорт без ориентира. Возможно, они просто не знают, где очутились.

— Возможны все варианты, — покивал Дирран, — нам надо решить, что мы делаем сейчас?

— Копию книги! — сразу встрепенулась Алла Николаевна.

— Нужно их найти, — рассудительно сказал лорд Рангарр, — при возможности на координаты можно отправить помощь или хотя бы амулеты.

— Тогда проверим… — дракон натянул железную латную перчатку, за которой не поленился сбегать в коридор, подхватил книгу и перенес на другой стол. Золотистые нити остались прежними, и все выдохнули с облегчением.

Остаток дня прошел в хлопотах — искали подходящую шкатулку для перевозки артефактов, снимали показания телепорта, чтобы уточнить принцип срабатывания. И наконец торжественно внесли невзрачную книжечку в библиотеку, в зал редких книг. Там драконы и магистры продолжили изучение книги. Даже мастер Мур, как артефактор с большим стажем, присоединился и заявил, что в книге был еще один артефакт — абсолютно точно ювелирный.

— Здесь есть след на бумаге, — показывал он последнюю страницу, — на нем крупицы золота высокой пробы. Оно очень мягкое и оставляет следы. Возможно, были кристаллы, видите примятости от вершин? Нужно изучить след подробнее, возможно, это был как раз артефакт переноса.

— Артефакт переноса здесь, — спорил Дирран, открывая книгу ровно в центре.

— Эта фигура выписана золотой и серебряной краской, а для изображения кристаллов использованы минеральные красители, изготовленные из измельченных драгоценных камней! — не уступал ювелир. — Возможно, эти артефакты идентичны или, напротив, зеркальны!

Пока в споре рождалась истина или хотя бы единое мнение, мастер-библиотекарь заметила, что духи стараются не приближаться к иномирной вещице.

— Виан! — вызвала она старшего среди них. — В чем дело? Отчего вы не появляетесь в зале и держитесь на расстоянии?

— Этот предмет тянет магическую энергию, — ответил дух, полупрозрачной тенью появляясь перед владычицей библиотеки. — Понемногу. Те знаки, что вырезаны на обложке, собирают силу потустороннего мира. Нам неуютно рядом с этим предметом. Словно человеку рядом с пропастью. Мы боимся потерять свое загробное существование, — потупился дух.

— Спасибо за откровенность, Виан, — похвалила призрака мастер и тут же постаралась решить проблему: — Можете не заходить сюда, пока мы не придумаем, как вас защитить.

— Книгу можно убрать в экранирующую шкатулку, выложенную эльфийским дубом, он защитит от потусторонней магии, но тогда может прерваться связь с пропавшими, — высказал свое мнение эмиссар короля драконов.

— Значит, книга останется здесь, просто духи перестанут заходить в эту комнату, — вздохнула Алла Николаевна.

Ее тревожило исчезновение Ночного короля и приспешника. Власть в городе четко делилась на дневную — официальную; и «ночную» — не менее официальную и строгую. Что будет, если воры, грабители и проститутки перестанут ощущать эту «тяжелую руку»? Билейс станет опасным местом. И кто придет на место Ночного короля? Будет ли он так лоялен к студентам, к Академии, ко всем жителям в целом?

Свою тревогу Алла Николаевна коротко изложила зятю, советуясь, не услать ли Варвару в замок дракона?

Дирран и рад был бы спрятать любимую жену подальше отсюда, но супруга ректора мучилась токсикозом и ни за что не желала расставаться с подругой. А лекарь уверял, что без присутствия супруга леди Нарратэрр-Рангарр дракончика не доносит. Нужно сильное магическое поле и положительные эмоции!

— Надеюсь, мы быстро разберемся, как помочь ас Мидару, — постарался утешить тещу дракон, сам невероятно волнуясь за молодую жену.

Убежище отыскать не удалось, и тогда Илькар призвал свой родовой дар. Управляя силой деревьев, он сплел тонкие стволики неизвестного ему растения в упругий шар. Сначала полуэльф хотел устроить некое подобие хижины, но Эвиор подсказал, что в тропиках немало подземных обитателей. Так что «гнездо», похожее на беличье гайно, повисло на четырех лианах, сплетенных из вечнозеленых побегов плюща. Запас воды и фруктов затаскивали внутрь уже в сумерках. Девушки работали вместе с Ночным королем, а его молочный брат помогал советами и тихонько шипел, когда полуэльф применял магию.

Внутри пришлось укладываться чуть не вповалку. Темнота упала сразу, словно лес накрыли тяжелым душным одеялом. Пугающие незнакомые звуки стали громче, и рыженькая Миарэнди сжалась в комочек под боком у подруги. Дарити вела себя спокойнее. Невозмутимо забралась внутрь, устроилась у дальней стены, воткнув оружие в стену. Слепого Эвиора Ночной король уложил рядом с ней, перекрыв вход своим телом и легкой сеткой из травянистых побегов.

Спали вполглаза, прислушиваясь и принюхиваясь. Перед рассветом, когда особенно раскричались обезьяны, и птицы начали шумно сниматься с деревьев для утренней кормежки, стало понятно, что пора вставать. Хотя бы для того, чтобы раздобыть себе обед.

Оружие с собой было у всех, но неудобное для охоты. Меч, кинжалы, отравленные стрелки — трудно поймать этим птицу или, например, лесную козу. Прежде Эвиор неплохо делал силки, но вслепую? Поразмыслив, приспешник вынул из кармана несколько веревочек и толкнул молочного брата в плечо:

— Помнишь, я учил тебя сбивать черепицу на крышах?

— Камень и веревка? — припомнил Илькар.

— Именно! Сейчас птицы должны быть на открытых пространствах, можно подбить парочку, не выходя из кустов.

Дарити, к удивлению мужчин, быстро поняла, о чем идет речь, и сама сноровисто связала подходящую петлю, отправив Миарэнди искать камни. Дело оказалось сложным — в толстой подстилке из гниющих листьев камней просто не было — только хлюпающая няша, кишащая насекомыми. Однако Эвиор и тут подсказал:

— Нужно спуститься к ручью и поискать камни на отмели.

Его услышали и, покинув «гнездо», дружно двинулись к воде. Нашли камни, отыскали отмель, намывшую песка на небольшой пляж, и оставили рыжую девчонку разводить огонь под руководством слепого лысого парня.

Они старались. Миа перетаскала почти все палки, которые нашлись поблизости. Мокрые, тяжелые, грязные! Девушка искусала губы, сдерживая брезгливые вскрики и стоны. Ее платье уже превратилось в неопрятные лохмотья, а волосы она просто повязала шарфиком, опасаясь разбирать длинную рыжую копну в таких условиях. В какой-то момент ей стало все равно. Она просто шла, отыскивала взглядом очередную палку, хватала ее и тащила на песок. Пару раз вместо палок ей попадались змеи, но девушка только топала на них, держа наготове кинжал, а когда рептилия скрывалась в траве, продолжала поиски.

Эвиор терпеливо ждал. Когда горка топлива перед ним увеличилась, он со вздохом начал ломать все эти кривые склизкие останки растений, которые и при жизни были изрядно сочными и влажными. Немного сухой древесины удалось найти в сердцевине павшего великана. Приспешник наощупь собрал куски коры, чуть-чуть изъеденной муравьями древесины и щелкнул кресалом.

Да, он таскал на поясе такое примитивное устройство. Это маги разбрасывались силой, зажигая свечи и камины. Люди давно освоили спички, не магические зажигалки, даже пузырьки с фитилями и магическим поджигом. А Эвиор носил на поясе кресало на шнурке — подарок старого друга, опытного наемника, плохо закончившего свою жизнь. Он вручил его уличному пацану со словами: «Держи, парень, это, конечно, пустяк, но неплохая штука, чтобы запомнить старого Бенто». Запомнил и поблагодарил, когда под дрожащими от усталости пальцами стало тепло.

Медленно и неохотно костер разгорелся. Он дымил, чихал и плевался искрами, но горел. К этому времени вернулись охотники. Они мрачно молчали друг на друга, но притащили по паре птиц, которых тут же сели щипать и потрошить.

— Потроха не выбрасывайте, — попросил Эвиор, — на них можно половить рыбу. Нужна длинная палка для удилища и пара крепких ниток из шарфика, — добавил приспешник. — Перья тоже пригодятся — для поплавка. А еще их запахом можно отпугивать насекомых.

В общем, останки птиц пошли в дело целиком и полностью. Тушки обмазали глиной и закопали в углях, а пока мясо готовилось, трое видящих занялись изготовлением удочек. Тут и выяснилось, почему Дарити так выразительно молчала на Ночного короля.

Пользуясь тем, что они отошли от Эвиора довольно далеко, Дарити отвлеклась и забыла, что мужчина ее понимает, и продолжила бормотать себе под нос. Таким образом Ночной Король узнал о себе много интересного! Однако слушать эмоциональные высказывания телохранительницы показалось Ночному королю несправедливым, и он начал бурчать, подражая ей. В общем, высказали они друг другу все, что накипело, поохотились и вернулись к огню. А когда птички зашкворчали сквозь трещины в глине, принялись жаловаться слепому парню.

К счастью, приспешник и в трудной ситуации не растерял своего оптимизма. Во-первых, он отказался слушать их жалобы друг на друга, а во-вторых, потребовал, чтобы молочный брат взял с собой Миарэнди и поискал с ней съедобные фрукты.

— Давай-давай! — хмыкнул он, перехватывая у Илькара удилище. — Миа здесь поблизости все обошла, покажет, где фруктов точно нет, а рыбку я и сам половлю, Дарити поможет.

Уходить со стоянки Ночному королю не хотелось, но он понимал, что родич прав. Поэтому коротко расспросил замученную рыжую, а после потянул девушку дальше, собираясь поискать фрукты в стороне от ручья. Короткая вспышка, которую Дарити увидела, а Эвиор ощутил всей кожей, и на месте пары не осталось ничего, кроме опаленной травы!

Кричать, выть и кататься по траве было бесполезно. Блондинка замешкалась, не зная, как сказать мужчине, что его друг и ее подруга пропали, но лысый криво усмехнулся и негромко спросил:

— Пропали?

— Да, — ответила девушка, не понимая, почему этот странный человек хватает себя за голову.

— Скажи, ты свою рыжую подружку давно знаешь?

— На отборе невест познакомились, — пожала плечами Дарити, потом сообразила, что собеседник не видит, и объяснила словами: — У нас кланы живут в очень разных условиях. Традиции, воспитание — все разное. Многие девушки не хотят уходить из семьи, но их убеждают, заставляют, угрожают. Половина сидела и рыдала по углам, остальные пытались сделать вид, что все в порядке. Только Миа и я решили изменить свою судьбу.

— Вот отсюда подробнее! — потребовал Эвиор. И пояснил свои вопросы: — Еда у нас есть, убежище тоже. Без магии я через день-два начну видеть, тогда попробуем отсюда выбраться. Расскажи, что вы делали, зачем, почему и как. Вообще про свой мир расскажи!

Телохранительница подумала и согласилась с доводами мужчины. Лучше переждать на месте, имея убежище, воду и еду, чем болтаться по лесу со слепым спутником. Вдвоем они смогут больше, а Эвиор уже доказал свою полезность и знания.

Девушка подробно рассказала, что в их мире магии нет. Точнее, она есть, но держится под строгим контролем. Все магические вещицы принадлежат королю и его семье. Все маги попадают в Башню Магов, и больше никто и никогда их не видит.

— Как же вы решились отыскать магический артефакт? — удивился Эвиор.

Он-то знал, как тщательно люди могут соблюдать смешные запреты.

— Я и не знала, что эта книга — артефакт, — призналась телохранительница. — Думала, что там будет карта или мудрое изречение, которое убедит меня не портить свою жизнь неподходящим браком. Я даже не знала, где это все искать. Просто помогла Миа.

— У тебя был жених? — навострил уши приспешник Ночного короля. — Как его звали?

— Не знаю, — ровным тоном ответила Дарити, — отец сказал, что это будет один из лордов семьи Траилис, но выбор оставался за главой клана.

— И чем тебе не угодила эта семейка? — белозубо усмехнулся мужчина, подкидывая в огонь ветки.

— Не могу объяснить, — призналась девушка. — Мелкие они все какие-то, лица больше на мордочки хорьков похожи и повадки такие же. Меня учили беречь и защищать, а их клану мои навыки не нужны, сами выкрутятся.

— Знавал я подобных, — Эвиор покивал головой и признался: — У меня тоже невеста была. Красивая.

— Была? — немногословная телохранительница умела выразить одним словом целую гамму чувств.

— Не дождалась. Я уехал с братом в Академию. Потом нас понесло в путешествие. Когда я вернулся в родной город, она нянчила второго ребенка.

— А ты просил ее ждать? — рассудительно уточнила девушка. — Обещал жениться, когда вернешься?

— Нет, — качнул головой приспешник, — я считал, что она обо всем знает. Догадывается. Подождет…

Дарити фыркнула и процитировала что-то из своей, иномирной литературы:

— Язык дан нам, чтобы объяснить другому человеку, как он неправ!

Лысик фыркнул, потом засмеялся:

— А ты права! Я никогда ни о чем не просил Амели, зато смертельно обиделся на нее и больше никогда не возвращался в родной город!

— Думаю, она этого даже не заметила! — припечатала блондинка и предложила поесть.

Они разбили спекшуюся глиняную корку, разломили жесткую птицу, приготовленную без соли и пряностей, и съели ровно половину, припрятав остаток под кострищем. До заката они ловили рыбу, болтали о пустяках, стараясь не говорить о пропавшей паре. А когда Эвиор встал, чтобы идти в «гнездо», ему на колени упал свиток.

Алла Николаевна задумчиво смотрела на книгу из другого мира, размышляя, как бы с помощью этой пачки дурно сшитых листов передать весточку Ночному королю и его приспешнику?

В зале редких книг никого не осталось — духи боялись развоплощения, мастера Мура вызвали в мастерскую, а драконам пришлось срочно бежать к воротам, потому что в Академию пожаловали матушка и брат леди Арреми. Мастер-библиотекарь была уверена, что ректору и эмиссару короля понадобится вся их деликатность и дипломатические навыки, чтобы объяснить новым родственникам, почему им нельзя немедля увидеть его супругу. У бедной леди Рангарр начался токсикоз, и лекарь однозначно запер драконицу в целительском крыле.

Поглядывая на золотистые завитушки нарисованного артефакта, Алла Николаевна взяла блокнот и стала по привычке составлять список дел. Потом отвлеклась и на следующем листе набросала послание для Илькара и Эвиора, коротко сообщая все, что им удалось узнать из книги. Практической информации немного, но если следовать логике того чудика, который создал эту книгу, пропавшим нужно отыскать «место силы», изобразить на нем данный символ, и тогда они смогут вернуться туда, где находится книга.

Копируя загогулину с разворота книги, мастер искренне желала старому маразматику перевернуться в гробу. Как можно вот это изобразить, не имея чертежных или художественных навыков? Закончив работу и оценив степень своих способностей рисовальщика, женщина скатала листок в трубочку и зашвырнула прочь, прямо в корзинку для мусора, которая стояла за пюпитром. Бесшумная золотая вспышка застала ее врасплох. Как и пропажа ее «письма».

Обыскав корзинку, пол, пюпитр и саму книгу, мастер-библиотекарь отряхнула мантию и отправилась на поиски Диррана. Зять отлично владел пространственной магией и мог подтвердить отправку послания.

Дракон обнаружился в оранжерее. Пользуясь случаем, молодая леди Дирран инспектировала свое детище, а муж помогал ей с калибровкой амулетов. Услышав о пропаже письма, эмиссар короля драконов поспешил в библиотеку и около часа кружил возле книги с измерительными приборами и амулетами.

— Кажется, ваше послание добралось до адресата, — сделал он утешительный вывод. — Только не могу точно сказать, до кого. Взгляните, связующие линии разделились!

Взмахом руки дракон заставил сиять те тончайшие нити, которые исходили из книги-артефакта, и теперь было видно, что одна пара тянется на Юг, а вторая — на Запад.

— Что это значит? — подняла брови мастер-библиотекарь.

— Не знаю, — пожал в ответ плечами дракон, — будем надеяться, милорд Рангарр добьется больших успехов. Я пока жду ответа из Долины Спящего дракона. Всю собранную информацию отправил двоюродному деду со стороны отца. Он занимался пространственными артефактами и близко знаком с эмоциональной настройкой амулетов. Возможно, он сумеет нам помочь.

— Будем надеяться, — расстроенно выдохнула Алла Николаевна.

Без Ночного короля в городе начались волнения. Да и фонд особо ценных книг перестал пополняться — никто не знал, где Илькар ас Мидар прячет свои сокровища.

Пока мастер и дракон выясняли, что случилось с письмом, ректор чувствовал себя ужом на раскаленной сковородке. Его не желали слушать, ему не доверяли! Мать Арреми тяжело вздыхала и утирала слезинки, а брат смотрел волком и требовал встречи с сестрой. Конечно, после истории с разоблачением лорда Нарратерра недоверие было понятно, но дракон все равно злился.

Не выдержав давления родственников, он отвел их в лазарет. Увидев белую, как простыня, страдающую от каждого движения Арреми, и брат, и мать драконицы, как ни странно, успокоились. Женщина обняла дочку и посетовала, что сама носила ее с теми же трудностями. А молодой дракон просто принюхался, закашлялся и, помахав сестре рукой, покинул палату.

Пока дамы беседовали, запивая разговор витаминным напитком от тошноты, лорд Аранкарр принес Рангарру свои извинения:

— Простите меня за невежливое отношение, милорд. Я был неправ.

— Что вас убедило? — поинтересовался ректор.

— Арреми. Она выглядит, чувствует себя и пахнет, как беременная драконица. Подтверждается каждое ваше слово. Прежде, когда я видел сестру в замке Нарратерра, она сидела, как куколка в кресле, чинно пила чай и вела вежливые разговоры. Каждый жест был выверен до миллиметра, каждый локон на своем месте. Это мачеха и отец могли восхищаться «воспитанием молодой жены», я-то знал, что это ненормально для молоденькой девушки. С вами Реми не стесняется тошноты, бледности и плохого самочувствия. Она тянется к вам, даже если сама этого не замечает.

— Спасибо за доверие, — склонил голову лорд Рангарр, — может быть, оставим дам вести разговоры и прогуляемся?

Брат Арреми не возражал, и остаток дня прошел для мужчин вполне приятно. Они успели обсудить некоторые насущные вопросы, осмотреть Академию и сдвоенную башню ректора. Прогуляться по городу и пообедать в «Сером доле». Потом внезапно наступил вечер, и лорд Аранкарр, сменив облик, повез матушку леди Арреми назад к ее человеческому мужу и младшим детям. Рангарр же, с облегчением проводив родственников жены взглядом, отправился к ней в лазарет — оставлять Арреми одну он не собирался. День без нее показался ему очень длинным.

Эвиор погладил бумагу кончиками пальцев и сказал:

— Дарити, ты можешь прочесть, что здесь написано?

— Попробую, — девушка взяла бумагу и сразу задержала дыхание.

Приспешник Ночного короля уловил эту заминку и сразу спросил:

— Что там такое?

— Рисунок — такой же, как в книге. Миа показывала мне, он там один.

— Читай, — вздохнул мужчина.

Дарити прочла все, что написала Алла Николаевна, и задумалась. Эвиор тоже молчал. Потом блондинка спросила:

— Что такое «место силы»? Храм? Тренировочный комплекс?

— Нет, — качнул головой мужчина, — в нашем мире есть магия и есть места, где этой магии особенно много. Их мало, они часто находятся в труднодоступных местах. Я не маг и прежде не смог бы отыскать «место силы», но теперь, когда я чувствую магию всем телом, наверняка найду. Только вот дороги я не вижу, могу указывать только направление.

— Я могу тебя вести, — ровным тоном ответила девушка, — только ты уверен, что нам будет лучше там, где сейчас находится книга? Может быть, лучше поискать людей здесь? Я хороший воин, могу охранять что угодно.

— Здесь очень много опасностей, о которых ты ничего не знаешь, — отверг ее сомнения Эвиор. — А еще мы не можем предсказать, что с нами сотворит магия книги, если мы не найдем место силы и не вернемся. Ты веришь, что маг, создавший такой сложный артефакт, оставит в покое тех, кто угодил в его ловушку?

Дарити промолчала, а Эвиор не стал настаивать на разговоре. Просто встал и сказал:

— Ветер переменился, пора вернуться в «гнездо».

Ночной король отодвинул рыжую девчонку в сторону, уточнил, где она успела пройтись в поисках дров, а потом, делая вид, что ищет фрукты, принялся рассматривать девушку. Сначала он счел, что именно Дарити может быть опасной, а вот Миарэнди просто тепличный цветочек, заброшенный в Билейс случайно. Однако, чем больше времени он проводил рядом с девушками, тем острее чувствовал в рыжей скромнице двойное дно.

Она порой жаловалась на жару и вскрикивала, заметив насекомое, но шла вровень с остальными. Неплохую спортивную форму можно объяснить танцами, а чем объяснить тонкое лезвие, вшитое в корсет? А моментальную реакцию на его попытку обыскать ее? Кинжал у горла смотрелся совсем не романтично!

Задумавшись, Илькар заметил краем глаза движение рядом с девушкой. Это была змея! Толстая, окрашенная в цвета дерева, с которого собиралась атаковать! Мужчина бросился на помощь, и… яркий свет ослепил глаза! Знакомый толчок воздуха, влажная земля под ногами и недовольный возглас рядом:

— Опять?

Ночной король поднялся с земли, отряхнул потерявший вид камзол и огляделся. Они были на каком-то глинистом плато, со всех сторон окруженном деревьями-великанами. Рыжая тихонько стонала — нога застряла между ветками и выглядела не слишком хорошо. Илькар одним жестом разогнал лианы и склонился над пострадавшей конечностью дамы, незаметно применяя магию:

— Ничего страшного, госпожа Миарэнди, попробуйте наступить! — предложил он, протягивая для опоры ладонь.

Девушка густо покраснела от его пристального взгляда, обращенного на узкую лодыжку в порванном шелковом чулке и мягкой лайковой туфельке. Однако действительно перенесла вес на пострадавшую ногу, сначала осторожно, потом увереннее и наконец притопнула:

— Кажется, все действительно хорошо. Только где же мы очутились и куда нам идти? — развела она руками, оглядывая площадку, на которую их отправила неведомая магия.

— Полагаю, эти нити подскажут, — Ночной король сделал движение в воздухе, словно сматывал клубок, и перед ним задрожали две золотистые нити. Одна крепилась к его солнечному сплетению, а вторая… вторая явно намекала на нечто неприличное.

Миа разглядела, куда указывает нить, нахмурилась, посмотрела на мужчину, потом снова на нить и призналась:

— У меня под юбкой пришит потайной карман. Похоже, нить указывает как раз на него.

— В нем лежит что-то связанное с книгой? — подозрительно уточнил Илькар.

— Да! Отвернитесь! — покраснев, потребовала девушка.

— Нет! — веско ответил мужчина. — Я никогда не повернусь спиной к тому, кому не доверяю.

— Вы мне не доверяете?

Рыжая так замечательно изображала оскорбленную невинность, что Ночной король ей даже поаплодировал:

— Браво, моя дорогая! Осталось пустить слезу! К сожалению, таких замечательных актрис я научился распознавать еще в детстве. Маменька часто практиковала этот взгляд на отце. А теперь доставайте то, что у вас там припрятано, пока нас не нашли местные хищники. Насколько я помню рассказы нашего лесничего, у таких плато есть свои хозяева!

Рыжуля сморщила хорошенький носик, покопалась в грязных оборках и выудила сияющую золотом изогнутую пластину:

— Это было спрятано под обложкой. Я первая нашла книгу и вытащила эту штуку. Потом подкинула трактат Дарити, чтобы она нашла его первой.

Илькар рассматривал загогулину с живым интересом:

— Точная копия рисунка, — констатировал он через полминуты, — или скорее это оригинал. Ключ.

— Ключ? — Миа с недоумением взглянула на тонкую пластину, украшенную чеканкой и мелкими самоцветами.

— Магически тот рисунок был картой, эта штука — ключом, а нам, похоже, предстоит найти дверь, — растолковал ей король. — Я уже несколько раз пытался открыть телепорт, но каждый раз нечто неведомое сжирало заклинание. Полагаю, это намек идти туда, куда ведут, — недовольно поморщился Илькар.

— Как же мы найдем дверь без карты? Книга осталась там!

Паники в голосе девушки не было, лишь вопрос, и мужчина покивал головой и снова щелкнул пальцами, проявляя еще четыре нити. Каждой он касался кончиками пальцев и немного морщился, когда получал щелчок:

— Все понятно, — заключил он, перебрав все шесть разноцветных полос, исчезающих в воздухе. — Эта нить, похоже, соединяет ключ и дверь как шнурок. Пойдем по ней и найдем дверь. Эта тянется очень далеко и отдает бумагой. Наверняка привязка к карте. А эта болезненно реагирует, норовя порваться, подозреваю, что это связь с Эвиором, и ее лучше не трогать без нужды.

— Если мы дойдем до двери, что там будет? — Миа подозрительно рассматривала густой лес, в котором, похоже, пряталось то, что им предстояло отыскать.

— Вероятно, оттуда я смогу открыть телепорт в свой дом, — пожал плечами Ночной король. — А может быть, там лежат сокровища, — насмешливо добавил он, — которые вы пожелаете украсть…

Девушка настороженно вскинулась, а мужчина показал рукой туда, куда убегала зеленая нить, и предложил:

— Я могу рассказать на ходу, как догадался о талантах вашего клана. В этом случае мы перестанем изображать мишень и даже подберемся к цели.

Миарэнди снова сморщила носик, но послушно потопала в указанную сторону.

Илькар шел и кратко излагал свои выводы:

— Ваша подруга, несомненно, телохранитель, и для вас это не выглядит чем-то особенным. Но если женщины вашего мира сражаются наравне с мужчинами, значит, делают и все остальное. Вы слишком маленькая и хрупкая для своего возраста, но руки у вас сильные. А еще ловкие и нежные. Помните, на поляне я помогал вам пройти по бревну? Такую тонкую кожу я видел у младенцев, шулеров и… воров, вскрывающих замки. К тому же ваши украшения, — король кивнул на ожерелье, собранное из золотистых лучиков, кое-где украшенных некрупными самоцветами, — это явно отмычки. В браслете ключики пошире и покороче, в серьгах самые тонкие и деликатные, а в колье, полагаю, самые прочные.

Рыжая серьезно топала вперед, успешно делая вид, что предположения красавца-полуэльфа ее не касаются.

— Плюс ваши шпильки. Парочку вы обронили в лесу, а я подобрал. Это тоже отмычки — для сейфов. А еще на них стоит цеховой знак. Мир у вас, может, и другой, а вот символика очень похожа, — с этими словами Илькар отогнул рукав рубашки и показал хмурой рыжей девчонке цепочку символов, нанесенных прямо на кожу. Среди них была закорючка, означающая умение вскрывать замки.

Миа попыталась сделать непроницаемое лицо, но у нее плохо получалось. Значок, похожий на затейливую замочную скважину, соседствовал с куда более грозными символами.

— О, не пугайтесь, госпожа, — понял ее страх Ночной король, — теперь я глава клана, и эти кляксы лишь память о прошлом.

Иномирянка недоверчиво косилась на спутника, но бежать с криком в лес не порывалась, так что Илькар сделал вывод — умна, сдержанна и умеет выжидать. Идеальная взломщица!

Между тем за разговором они добрались до края плато и остановились в раздумьях — нить тянулась куда-то вдаль, пропадая среди зеленых великанов, а плато обрывалось так, словно какой-то великан отрезал огромным ножом кусок ноздреватого ягодного кекса. Без веревок, крючьев и страховки нельзя было и подумать о безопасном спуске!

Потоптавшись у края, с ужасом заглядывая в двухсотярдовый провал, девушка отступила. Присела на камушек, покрутила головой, нашла какой-то колючий куст, украшенный ягодами, и принялась осторожно пробовать плоды, пока мужчина, все больше хмурясь, бродил вокруг.

Спешить было некуда. Пока она тут гуляет по джунглям в компании пугающего незнакомца, бал наверняка завершился, пропажа двух невест обнаружилась, да и погоня за нарушителями магических границ была знатная. Значит, ничего хорошего ее там не ждет. Дарити воин, ей поверят, а кто поверит дочери клана Ловких рук? В лучшем случае закуют в кандалы и отправят в королевские каменоломни. А здесь солнышко светит, птички поют, ягоды вот вполне приличные на вкус и мужчина для любования имеется! Только любимого кресла не хватает и любовного романа!

— Госпожа Миарэнди, — вырвал девушку из грез Ночной король, — здесь спуск невозможен даже с помощью магии — слишком рыхлая порода. Предлагаю обойти плато по краю, чтобы найти более пологий склон.

Миа охотно поднялась — здесь, на высоте, было суше, насекомые почти не встречались, да и сухая плотная земля была удобна для ходьбы. Лучше уж гулять в горах, чем гнить в каменоломнях!

Спуск нашелся. Точнее, не спуск, а обычное дерево, упавшее ветвями на лесного великана, растущего внизу. Ночной король внимательно осмотрел находку, покачался на корнях, вцепившихся в глинистую почву, прошел немного вперед, убеждаясь, что дальше плато переходит в возвышенность и других вариантов спасения не предвидится.

— Госпожа Миарэнди, придется перебираться по этому не слишком надежному мосту. И боюсь, вам придется идти первой. Вы легче.

Миа осмотрела свилеватый ствол, утыканный обломанными колючими ветками, сморщила нос и принялась выдергивать шнур, вшитый в подол юбки для придания подолу формы. Илькар сообразил, что девушка пытается сделать подобие страховки, но его костюм не предполагал таких излишеств. Шнур был прекрасен — целых три витка упругой шелковистой веревки! Но для полноценной страховки его было мало. Пришлось пожертвовать более плотной верхней юбкой и частью нижней. На вежливые извинения короля взломщица только отмахнулась:

— Оставьте, сударь. Если выберемся отсюда, куплю новое платье. А если нет, канюкам и грифам абсолютно все равно, в каком виде меня есть!

Ночной король внимательно выслушал и не нашел в словах случайной напарницы пустой бравады. Она действительно собиралась выжить, но не исключала случайностей.

Обвязав пояс самодельной веревкой, девушка проверила, как мужчина закрепил свободный конец, подошла к дереву, взобралась на него и… поползла на четвереньках! Илькар с интересом разглядывал короткие юбки, забыв изумиться такому простому решению. Между тем Миа рвалась вперед, оставляя клочья одежды на особенно коварных ветках. Примерно на середине дерева шнур закончился.

— Привяжи свой конец к дереву, — негромко и четко начал инструктировать растерявшуюся на миг девушку Ночной король.

Миа, дрожа, распутала веревку на поясе и прикрепила на «мостике», кое-как запутав среди сучков.

— Теперь тяни веревку к себе и обвязывай талию!

— А как же вы? — голос дребезжал, но в остальном Миа держалась хорошо.

— Доберусь, — отмахнулся король, — у меня есть магия!

Поверив в это простое объяснение, девушка все же добралась до веток другого дерева и осторожно полезла вниз. Убедившись, что яркие кудри спрятались в зеленых ветвях незнакомого дерева, Илькар встал на четвереньки и пополз.

Вообще-то, всесильный Ночной король отчаянно боялся высоты. Был в его жизни эпизод с нетрезвым отцом и высокой крепостной стеной. Трехлетний малыш болтался над земляным валом в руке весьма нетрезвого папаши, кричащего ему в лицо, как он ненавидит сына. К счастью, их обоих увидела мать и вовремя спеленала сиятельного любовника плющом. Наутро они покинули замок родителя и больше туда не вернулись. Неслыханная для благородного лорда попойка случилась по случаю заключения лордом Мидаром помолвки с унылой человеческой девицей, обладающей вздорным характером и приличным приданым.

Матушка — низкородная эльфийка — не пожелала вернуться к семье с полукровкой на руках. Пожила еще какое-то время у стен замка, стоически перенося визиты женатого лорда. Подрастила сына, обучила кое-чему и вернулась в Лес. А лорд Мидар принял на руки прощальное письмо, пустой домик и полудикого щенка, ненавидящего его и весь мир.

Месть леди Кариэль получилась прекрасной — лорд Мидар не имел других сыновей, как ни старался. Уже позже, когда он признал бастарда и занялся его образованием, ему намекнули, что шесть дочерей от жены и дюжина от любовниц могли быть местью обиженной эльфийки. Успевший отяжелеть и постареть мужчина только рукой махнул на это предположение — дураком он не был и давно обо всем догадался. Потому и учил полукровку как знатного лорда. И не раз уж обозвал себя самыми непотребными словами. Эльфийка, пусть и не знатная, одним своим присутствием дарила любовнику долголетие и здоровье, а уж что она умела как маг, человеческим простецам и не снилось!

Мысли об отце помогли отвлечься, так что Илькар и не заметил, как добрался до веревки.

— Отвязывайте! — раздался снизу голос Миа. — Я здесь хорошо закрепила!

Поверив девушке на слово, Ночной король распутал шнур, намотал на руку и дальнейший путь проделал гораздо быстрее и увереннее. Безо всякой магии. У него просто не осталось маны. Все было потрачено на заклинание исцеления перелома у рыжей леди.

Дерево, на котором они очутились, росло на похожем плато. Только здесь уже была трава, какие-то пичужки и зверьки. Но главное — здесь нашлась вода! Некоторое время они вдвоем стояли на коленях, прямо на мокрых камнях, утоляя жажду. Потом принялись изучать окрестности. Этот лес очень отличался от того, где они были с Дарити и Эвиором. Воздух был чище и прохладнее, совсем не было подлеска, зато под деревьями-великанами лежал огромный толстый слой листвы, кишащий насекомыми и мелкими зверьками.

Обострив свое родовое восприятие, Ночной король сумел отыскать растущие на краю плато кусты, усыпанные ягодами. Птицы уже полакомились спелыми плодами сверху, мелкие грызуны — снизу, но среди колючих веток еще можно было набрать достаточно сочных, кисло-сладких «капель», собранных в длинные грозди.

Подкрепившись, Миарэнди спросила:

— Будем искать еще один мост?

— Нет, — мужчина небрежным жестом отряхнул пальцы и задумчиво промокнул губы листочком вместо салфетки. — Мы попробуем отыскать пещеру.

— Пещеру? — рыженькая поежилась и обняла себя за плечи.

— Здесь есть родник, который уходит в скалу, значит, есть пещеры, промытые водой. Если найдем такую, сможем спуститься по руслу ручья.

— Там же темно! И страшно! — возразила девушка.

— Магический огонек я зажгу, — отозвался Ночной король, — побежим быстро, на бегу согреемся.

— Почему все же дерево не поискать? — уперлась Миарэнди.

— Здесь деревья другие, — нехотя пояснил Илькар, — древесина сочная и слабая. Думаю, они просто не выдержат мой вес, если даже получится уронить дерево на уровень ниже. Да и ронять его некуда, внизу все деревья слишком далеко.

Девушка подошла к краю плато и своими глазами убедилась в правоте попутчика. Даже дерево ближайшее шпилькой поковыряла, проверяя слова мужчины. Ночной король следил за ней с пониманием — среди воров доверчивых не было. Ему даже импонировало такое внимание к деталям. Только вот солнце уже покраснело, и это означало скорое наступление темноты.

— Миарэнди, — позвал он девушку, — нам сейчас нужно отыскать вход в пещеру, а потом несколько часов посидеть на дереве.

— На дереве? Зачем? — искренне удивилась Миа.

— Пещеры редко бывают пустыми. Днем там спят ночные охотники. Если мы отыщем вход, придется подождать, пока хозяин лежки уйдет за добычей.

— Так мы полезем в пещеру ночью? — в голосе взломщицы послышался настоящий ужас.

— Ты боишься ночи, темноты или пещер? — насмешливо спросил Илькар.

— Пещер, — призналась девушка, опустив голову.

— Расскажешь? — Ночной король встал с бревна, на котором они трапезничали, предложил иномирянке руку и под разговор увлек ее к той части скалы, где, по его предположениям, была пещера. Точнее, растения в той части плато говорили ему о наличии карстовых пещер, не дающих их корням проникать слишком глубоко в почву.

Миа его задумку по отвлечению поняла, но спорить не стала:

— У нас… У моего клана так проходит испытание, — принялась говорить она, старательно глядя себе под ноги. — Большая пещера. В ней прячутся решетки, ловушки, двери, которые надо вскрыть, чтобы добраться до родового амулета. Те, кто проходят испытания, остаются в клане, те, кто не справляется, уходят замуж в другой клан.

— Мужчины тоже? — поднял бровь Ночной король.

— Мужчины тоже, — подтвердила девушка, — есть кланы, в которых правят женщины, или отцы подыскивают мужей своим успешным дочерям.

— Ты не справилась? — удивленным тоном спросил Илькар. — Мне показалось, ты отлично знаешь свое ремесло.

— Пещера, — вздохнула девушка так, что мужчине послышался всхлип, — я испугалась так, что не смогла открыть ни одной двери. Через сутки меня вывел отец и сразу объявил, что я выхожу замуж на ближайшем балу невест.

— Что именно тебя напугало? — продолжал ковырять рану девушки Ночной король. — Запах, звук, темнота?

— Ощущение громадного количества камня над головой, — ворчливо ответила Миа. Ей явно не понравилось столь легкомысленное отношение спутника к ее переживаниям.

— Значит, повязка на глаза не поможет, — с сожалением сделал вывод Илькар. — Могу предложить транс.

— Транс? — девушка, не понимая, хлопнула ресницами.

— Я введу тебя в полусон, ты будешь думать, что идешь, скажем, по незнакомому дому. Все будешь видеть и слышать, но перестанешь бояться.

Миа сразу принялась уточнять подробности:

— Как я буду идти, если буду спать?

— Ты будешь идти во сне, — терпеливо объяснял Илькар. — Я буду рядом и не дам тебе упасть или удариться.

Он уже увидел возможный вход в пещеры и теперь всего лишь тянул время, пока плющ, повинуясь его силе, выпускал длинный отросток, на ощупь проверяющий, есть ли кто в логове.

Рыжая прищурилась:

— А что, если ты меня бросишь, как балласт?

— Не брошу, — одобрительно хмыкнул Ночной король, — если я прав, поодиночке мы замок не найдем.

— А если не прав? — скепсиса в голосе девушки не убавилось.

— Проверять не буду. Можешь не верить, но мама и отец пытались вырастить из меня хорошего… эльфо-человека, — тут мужчина позволил себе хмыкнуть. — Я не очень оправдал их ожидания, но малолетних девиц на завтрак не ем и не обижаю!

Экспедицию для спасения Ночного короля организовали быстро. Маги и драконы закинули в походные мешки спальники и смену одежды, плюс некоторое количество сухих продуктов на тот случай, если охотиться будет лень. Дирран, как эмиссар короля драконов, был приучен обходиться лишь магией и подручными средствами, но мешок паковал основательно — ведь с ним собиралась лететь его возлюбленная супруга.

Женщин к приключению ректор допускать не хотел, но после некоторого колебания позволил лететь госпоже Фиркин и Варваре. Первая была полезным специалистом в любых условиях, а вторая применила весьма действенный шантаж. Иномирянка, вышедшая замуж за дракона, не постеснялась вцепиться в мужа руками и ногами и предложить желающим оторвать ее. Арролл сразу поднял руки, сдаваясь:

— Безнадежное дело, милорд, мой внук и эта очаровательная леди составляют магическую пару. Разлучить их не получится.

— Значит, берем, — строго сказал ректор Рангарр и тут же нашел лишней боевой единице задачу: — Вы будете отвечать за связь, миледи.

— Хрустальные шары или амулеты? — белозубо улыбнулась Варвара, показывая, что уже неплохо освоилась в магическом мире.

— С чем вам будет удобнее работать в неизвестных условиях, — ответил дракон.

Варя предпочла амулеты. Причем ее супруг, лорд Дирран, сам лично настроил два плоских обсидиановых зеркальца, позволяющих видеть друг друга чуть хуже, чем в хрустальном шаре. Алла Николаевна, переживая за дочь, моментально организовала «командный пункт» в отделе редких книг, рядом с той самой потрепанной книжицей в сафьяновом переплете.

Вообще-то, спасатели хотели взять артефакт с собой, надеясь, что так быстрее получится отыскать пропажу с помощью тех нитей, что исходили из рисунка. Но книга не позволила себя вынести из помещения. Более того, когда Алла Николаевна собралась упаковать томик в антимагическую шкатулку, по серой коже вдруг пробежала волна, сложившаяся в слова. Волшебное стеклышко помогло с переводом, от которого мастеру чуть не стало плохо.

За время, проведенное в магическом мире, Алла Николаевна повидала разных призраков. Один, например, был вселен в собственный скелет и помогал студенткам-медикам изучать анатомию в одном из залов ее библиотеки. Второй был главным помощником в читальном зале, успевая вносить новые книги в каталог и контролировать работу остальных призраков, живущих в библиотеке. Женщина была знакома даже с призраком-юристом, дающим внятные консультации!

Но эта книга оказалась вместилищем ее создателя! После долгих переговоров мастеру удалось узнать, что великий маг, волею судьбы полюбивший девушку из безмагического мира, покинул свою башню, женился и поселился с женой на каком-то отдаленном острове. На закате жизни, пережив возлюбленную, тоскующий магистр решил сделать тому миру подарок — создать артефакт, соединяющий любящие пары. А когда затея увенчалась успехом, вселился в книгу, чтобы лично контролировать процесс привязки и не допускать разрывов среди новых пар.

Собравшиеся вокруг книги драконы никак не могли понять, почему неведомый маг запрещает им спешить на помощь друзьям и даже угрожает различными карами в случае неповиновения. Первой догадалась госпожа Фиркин:

— Да старый хрыч за ними наблюдает через связь с книгой, — выпалила она, — я Илькара и Эвиора знаю как облупленных. Они на смазливые мордашки и фигурки не кинутся, значит, все еще руки при себе держат. А этот маг не просто так грозится. Он, поди, от парочек силу получает или ману, как там это у магов называется?

Судя по торопливым строкам, которые начали проявляться на обложке, а потом вдруг исчезли, словно стертые невидимой рукой, кастелянша-телохранительница угадала! Все дружно посмотрели на ректора Рангарра — последнее слово в Академии всегда оставалось за ним. Дракон хранил невозмутимость, размышляя. Ему абсолютно не хотелось покидать Академию, ведь Арреми нуждалась в нем. С другой стороны, запретить лететь куда-либо Диррану он не мог, как и Арроллу — старый пройдоха выпросил себе отпуск. Кастелянша и Варвара тоже имели право на отпуск и частные поездки, а мастера-библиотекаря и так никуда не возьмут.

— Думаю, с этим старым магом можно договориться, — медленно и выразительно сказал ректор, — драконий огонь способен сжечь что угодно, даже магически защищенную вещь, — тут дракон с намеком посмотрел на серую сафьяновую обложку. — Если мы не будем мешать нашим друзьям совершать подвиги ради прекрасных дам, а всего лишь поможем им вернуться домой живыми, думаю, у создателя артефакта не будет возражений?

Маг, загнавший свое сознание в книгу, дураком не был и возражать не стал. Но и книгу вынести из зала не позволил. Только написал коротко, что связь приведет куда нужно, и «замолчал». Драконы пожали плечами и отправились на взлетную площадку — чего тянуть? Сумки давно собраны, летные костюмы надеты. Только Арролл ворчал, что ему придется везти госпожу Фиркин. Но внук его утешил:

— Не переживай, дед, я вызвал подмогу, чтобы тебе было не скучно!

— Кого еще вызвал? — по-настоящему расстроился серебряный. — Думаешь, я стал так стар, что не смогу долететь до места с грузом?

— Я думаю, что ты быстро заскучаешь с парой молодоженов поблизости, поэтому пригласил одну прекрасную даму присоединиться к нашей экспедиции. К тому же она неплохо знает южную часть континента и острова!

Прежде, чем Арролл сумел отыскать веские аргументы против, на взлетный круг опустилась изящная угольно-черная драконица с серебряным гребнем на голове.

— Альмирра! — не удержался дракон.

— Арролл, — чуть склонила она голову, превращаясь в элегантную даму без возраста с единственной серебряной прядью в угольно-черных волосах.

— Почему ты мне не сказал, что пригласил собственную бабку? — пробурчал себе под нос серебряный.

— Потому, что леди Альмирра собралась замуж за какого-то наглого юнца моложе ее на триста лет! — сдал родственницу внук. — Ты же понимаешь, что я не мог этого допустить? А больше своей лаборатории она любит только полевые исследования! Вот я и сказал, что мы нуждаемся в ее помощи, как специалиста!

— Что за юнец? — поинтересовался Арролл.

— Да вон он летит, — недовольным тоном пояснил внук, указывая на некрупного зеленого дракона, заходящего на посадку.

Стоило зеленым лапам коснуться земли, как дракон превратился в очень симпатичного юношу, темноволосого и зеленоглазого. Он изящно раскланялся и приятным голосом попросил прощения за беспокойство:

— Я просто не мог отпустить Альмиррочку одну, — с улыбкой сказал он, — поэтому готов помочь вашей экспедиции, куда бы вы ни отправлялись.

Черная драконица благосклонно улыбнулась зеленому и представила его:

— Лорд Инрресс, прошу любить и жаловать!

Серебряный заскрежетал зубами:

— Да у него ж молоко на губах не обсохло!

— Так отбей, — подначил деда внук, — только где тебе с этим юнцом тягаться, он готов жениться и с нетерпением ждет самого длинного дня в году, чтобы порадовать свою избранницу венцом.

Арролл скрипнул зубами и громко сказал:

— Пора лететь! Разбираем припасы и пассажиров!

Даме никто не позволил нести тяжести, зато зеленого будто случайно нагрузили сверх меры, закрепив на его спине большую часть багажа. Инрресс не возражал, напротив — нетерпеливо перебирал лапами, готовясь взлететь.

— У, водоросль зеленая! — бурчал себе под нос Арролл, предлагая госпоже Фиркин занять место на его шее.

Кастелянша тихонько хмыкнула, склонилась, похлопала дракона по серебряной чешуе и прошептала:

— Не думайте так громко, милорд, поверьте, этот дракон с точки зрения женщины выглядит просто очаровательно!

— Р-р-р-р, — выдохнул дракон, разбегаясь для взлета, и уже отрываясь от земли, качнул крыльями, помогая ускорить подъем черной красавице.

Она благодарно курлыкнула в ответ, но полетела рядом с зеленым, вызвав очередное ревнивое шипение серебряного. Лорд Дирран поднялся повыше, чтобы наблюдать за всем этим цирком и тихонько комментировать Варваре по недавно наладившейся у них ментальной связи. «Варежка» хихикала, узнавая подробности потрясающего романа лорда Арролла и леди Альмирры:

— Бабуля стояла на балконе, когда дед подлетел и сделал неприличное предложение, и чуть крылья не сложил, когда она приняла его. Потом они провели несколько бурных ночей, чуть башню не развалили, и вскоре бабуля узнала, что ждет дракончика. Дед как-то потух, исчез на несколько дней, и бабуля обиделась. Когда лорд Арролл вернулся к башне с повязкой из драконьих слез, она ему заявила, что не собирается замуж. Мол, это был научный эксперимент, и он удался. У нее теперь есть дракончик, а ветреный дракон, не знающий, чего, собственно, желает, ей не нужен.

Варя сочувственно вздохнула и спросила:

— Значит, твой отец — тот самый дракончик?

— Не-а, — лукаво усмехаясь, отозвался дракон, — тот дракончик мой дядя. Дед еще несколько раз прилетал к бабуле и каждый раз оставлял ей очередной объект для экспериментов. У меня два дядюшки, две тетушки и отец.

— Вот это да! — округлила глаза Варвара. — А ты меня с ними познакомишь?

Дирран замялся:

— Понимаешь, у драконов не принято тревожить молодых в первый брачный год. Считается, что новобрачные должны сами разобраться со всеми проблемами между собой. Потом драконицы становятся очень нервными, когда носят яйцо, так что года три-четыре после свадьбы даже родственники к брачному гнезду не приближаются.

— А если их пригласить? — улыбнулась иномирянка.

— Только если куда-то в отдельное место, — сдался Дирран, — в большой трактир или вот в Академию… Давай подумаем об этом после экспедиции? О, смотри, дед опять этого зеленого толкнул!

Дирран думал, что уже хорошо знает свою молодую жену, но Варвара не дала сбить себя с толку:

— Да они всю дорогу толкаются, не думая о грузе и пассажирах. Ерунда. Давай лучше подумаем, где твоим родственникам будет комфортно? В Академии не так много места, трактир кажется неплохой идеей…

Дракон вздохнул и сдался:

— Хорошо, трактир — я знаю неплохой в предгорьях.

— Отлично! — просияла Варя. — А теперь расскажи мне, почему твои дед и бабушка так и не поженились?

Дирран фыркнул и продолжил свой рассказ:

— Они пару раз почти сыграли свадьбу, но умудрялись разругаться в последний момент и все отменить. Один раз меня назначили пажом на церемонии, но дед перебрал на мальчишнике и наступил бабуле на платье… Она отлупила его букетом и заявила, что для такой простой церемонии найдет себе кого-нибудь поумнее, и улетела. Ну вот, с той поры они, кажется, и не виделись!

— Ого! — глаза Вари загорелись. — Мне кажется, мы должны им помочь!

Дракон только едва слышно простонал.

Провожать экспедицию вышел сам ректор. Лорд Рангарр в строгом синем камзоле и белоснежном галстуке наблюдал за драконьими играми и был рад, что может остаться в Академии с женой. Судя по встрече Арролла с Альмиррой, искры в этом полете будут лететь во все стороны, накрывая зрителей и непричастных.

Алла Николаевна стояла рядом с ректором и с беспокойством поглядывала на дочь. Не хотелось ей отпускать взрослую и замужнюю «Варежку» в неизвестность, да что поделаешь? Жена за мужем, как нитка за иголкой. А уж избранная дракона, как ей объяснили, первые лет пятьдесят даже в другой комнате без мужа будет себя нехорошо чувствовать. Так что мастер-библиотекарь помахала улетающим, утерла скупую слезу и поспешила в библиотеку, к настроенному амулету связи и книге-артефакту. Как бы ее ни убеждали, что связь надежна, духи присмотрят, и вообще не надо волноваться, материнское сердце требовало участия в авантюре.

Ректор тоже не стал задерживаться на взлетном поле, его ждала Арреми, которой доктор разрешил прогулку в парке. Драконица так тяжело переносила первую беременность, что Рангарр однажды прижал доктора к стенке, требуя объяснить, что с ней не так. Магистр растерялся, но, к счастью, в этот момент в лазарет заглянула Алла Николаевна. Она пришла навестить Арреми и строго отчитала будущего папашу, напомнив ему, что леди Рангарр совсем недавно сама обрела драконий облик, и ей просто не хватает магических сил выносить дитя от такого крупного и сильного дракона.

— Что же делать? — растерялся ректор.

— То же самое, что и раньше, — утешающе похлопала его по плечу мастер, — быть рядом, носить на руках, окутывать своей магией.

С того дня самочувствие драконицы значительно улучшилось, но ректор понял, что следующий год он плотно привязан к своей семье.

Еще одна ночь в «гнезде» прошла почти спокойно. Утром Эвиор с помощью девушки выбрался на влажную хлюпающую почву и обнаружил, что уже немного различает землю, небо, лианы и тропу. Радуясь этому факту, он довольно быстро нашел дорогу к воде, умылся и вдруг схватил сопровождающую его блондинку за руку:

— Быстро! На уступ! — приспешник кивнул на поднимающийся над водой камень, поросший травой, лианами и еще боги знают чем.

К счастью, девушка на приказ среагировала спокойно — ловко взобралась на возвышенность и Эвиора туда же затащила буквально за шиворот.

— Так что случилось? — спросила только тогда, когда они присели, переводя дух.

— Прислушайся! — лысый парень кивнул головой в сторону джунглей.

Дарити повернула голову, прислушалась и мысленно возблагодарила богов за быструю реакцию мужчины — топот множества ног стал явным. Потом к этому звуку добавились возмущенные крики птиц, стук, шорох, мычание… Стадо диких буйволов выбежало к реке, снося все на своем пути. Животные хотели пить и выскочили как раз на ту небольшую косу, с которой невольные путешественники вчера ловили рыбу.

Сидеть на камне пришлось долго. Сначала пили самцы, потом детеныши и самки. Потом дикие коровы захотели полежать на солнышке, а быки устроили драку, сшибаясь крепкими лбами, стуча рогами и копытами. Когда солнце поднялось в зенит, стадо наконец ушло в тень леса. К этому времени измученные люди кое-как сползли с камня и сами ринулись к воде, спеша утолить жажду. Потом они вернулись к тому месту, где располагалось «гнездо», полюбовались на разорванные и, кажется, пожеванные лианы, подобрали втоптанные в грязь куртки и двинулись туда, куда указывал Эвиор — к ближайшему сильнейшему источнику магии.

Пройти через джунгли напрямую не было никакой возможности. Эвиор знал, что даже проложенные людьми тропы зарастают за месяц так, что путникам приходится большую часть пути махать тяжелым клинком-мачете, расчищая себе дорогу.

Через дикий лес пройти и выжить не было никаких шансов. Если получится увернуться от хищника — укусит ядовитая змея. Если минуешь змей, закусают насекомые. Спасешься магией или зельем от летающих полчищ, готовься провалиться в яму, коснуться ядовитых растений или заблудиться под сенью свисающих с деревьев ярко-зеленых тропических трав.

Поэтому, поразмыслив, Эвиор предложил телохранительнице двигаться вдоль реки. Здесь тоже хватало опасностей, но хотя бы удавалось определить направление.

— Если повезет, наткнемся на отмель, попробуем сплести плот, — высказал предположение мужчина, — а если нет, встретим местных жителей. Они часто селятся на берегах и, возможно, продадут нам лодку за монеты или украшения.

Дарити молча кивнула и своим мечом вырубила две крепкие палки для посохов. Приспешник Ночного короля с благодарностью принял это своеобразное оружие и первым шагнул вниз по течению. Верно или неверно, его обостренное чутье на магию тянуло именно туда.

Сначала идти по пологому берегу было довольно легко. Ноги, конечно, вязли в песке, солнце немилосердно палило, но легкий ветерок сдувал гнус, и поблизости не наблюдалось крупных хищников.

Первую походную ночь Эвиор и Дарити провели на пляже. Вернувший зрение парень сразу взялся за изготовление силков, а девушка пыталась соорудить некое подобие копья для охоты на крупную дичь. Долго на местных фруктах они не протянут. К тому же в этой части континента только-только наступал новый период года, а значит, плоды большей части растений либо еще не поспели, либо уже перезрели, и есть их в большом количестве было опасно.

Заснули невольные покорители джунглей ближе к рассвету, когда ночные хищники насытились и убрались в норы, а дневные еще только-только просыпались. Спать пришлось в обнимку на прогретом костром песке, накрытом гигантскими листьями. Дарити сделала вид, что ей не в новинку обниматься с мужчиной, но Эвиор сразу ощутил ее напряжение, припомнил «бал невест» и мысленно застонал — девственница!

Его опыт с женщинами был многообразен, но именно невинных девушек он боялся как огня, и тому были причины. Еще в юности в него влюбилась Исса, дочь гувернантки, которой было позволено жить в замке. Кроткая девчушка тенью бродила за ним, подглядывала за тренировками, проникала в учебный класс, бродила под окнами покоев «эльфенка», в которых с младенчества жил не только Илькар, но и Эвиор. Мальчишки дружно отмахивались от нее, грезили подвигами и путешествиями, посмеивались над «забитой дурочкой» и не считали опасной.

Когда Исса набралась смелости и пробралась в постель Эвиора, он отмахнулся от нее, велел подрасти и похорошеть.

— Ты не понимаешь, — лихорадочно шептала она, хватая его за руки, притягивая их к своей груди, — я же девственница!

Он хмыкнул, не понимая, как реагировать, и почему это такая важная новость. Женщины у него уже были, а Иссу он воспринимал как наглую малявку — и только.

— Господин узнает, что мы были вместе, и поженит нас! — шептала девушка, вцепившись в него двумя руками.

Вот жениться в пятнадцать лет Эвиор вовсе не собирался, поэтому тотчас вскочил с постели и вытолкал Иссу вон, собираясь упасть и уснуть после изматывающей тренировки. Уснул. А утром его подняли с постели за шкирку, швырнули на каменный пол и едва не забили до смерти сапогами. Обиженная тихоня отправилась в таверну, отдала свою невинность проезжему любителю юных дев, а потом незаметно вернулась в замок, бросилась в ноги отцу Илькара и, рыдая, поведала, что ее изнасиловал Эвиор.

К счастью для впавшего в ступор от побоев подростка, Илькар не позволил забить до смерти молочного брата — оттащил отца и заставил начальника стражи осмотреть кровать и юбки Иссы. Крови на рваном платье было достаточно, а вот на кровати Эвиора был только песок, принесенный с тренировочного круга. Также не было найдено ни капли крови на одежде «насильника», на руках и лице не было свежих царапин, а тело покрывал ровный слой пыли, смешанной с потом — утомленный оруженосец поленился помыться.

В конце концов девчонку вывели на чистую воду и вместе с матерью выгнали из замка. Потом Эвиор встречал ее — она подавала пиво в том же трактире и, ненавидя окружающих, отдавалась за мелкую монету. Их встреча закончилась двумя сумрачными взглядами и плевком под ноги. С тех самых пор при слове «девственница» приспешника Ночного короля пробивала дрожь. Поэтому, заметив, какие осторожные взгляды девушка бросает на постель, он повернулся к блондинке спиной, устроился на подстилке удобнее и буркнул:

— Ложись, не обижу!

Она неловко упала на толстый слой листьев и замерла, словно статуя. Парень про себя вздохнул и натянул на них двоих свою куртку:

— Спи! Поверь, мне сейчас все равно кого обнимать, лишь бы тепло было!

Она молча кивнула, но позу не изменила. У Дарити была своя история. В кланах телохранителей детей с детских лет приучали к работе в смешанных отрядах. Искореняли глупое смущение, приучали видеть в теле лишь тело и ничего больше, но при этом требовали от девушек хранить невинность до брака. Она привыкла к тому, что можно просто повернуться спиной к напарнику, чтобы стянуть пропотевшую рубаху и заляпанные тиной штаны в крохотной деревенской баньке. Спокойно относилась к тренировкам мужчин в нижнем белье, да и сама не стеснялась своего тела — знала, что тренированные мышцы — это красиво.

А потом ее отправили на заказ с наемниками другого клана. Крепкие плечистые парни, веселые и уверенные. Она волновалась немного, но все прошло хорошо — задание выполнили, вернулись к месту встречи и устроили короткую гулянку. Сладкое земляничное вино расслабило, и Дарити неожиданно для себя уснула под деревом, выйдя подышать после танцев. И стала невольной свидетельницей того, как девушки-наемницы сохраняют девственность, бурно отмечая победу. В двух шагах от ее укрытия парочки сменяли друг друга, демонстрируя страсть и изобретательность.

Все закончилось только к обеду следующего дня. Наемница выползла из укрытия, размяла затекшие ноги и долго-долго поливала голову ледяной водой в напрасной надежде смыть из памяти все увиденное ночью. С той поры про нее стали говорить, что она слишком легко пьянеет и потому совсем не пьет, а невольную зажатость при общении с мужчинами списали на желание сохранить невинность до свадьбы.

В начале пути телохранительница не воспринимала мужчин как угрозу — рядом была Миа, да и ситуация не располагала к интиму. Теперь же, когда они остались вдвоем, девушка остро ощутила не страх, но некоторое опасение. Пусть лысый иномирец не посягал на ее тело, не пытался лишний раз прикоснуться, не дурачился, прижимаясь в неподходящий момент, он все же оставался мужчиной — существом непонятным, непредсказуемым и опасным.

Впрочем, холодная утренняя роса расставила все по местам — она проснулась, сжимая мужчину в объятиях, дернулась, покраснев, но ощутив струйку холодного воздуха, проникшего под куртку, замерла и медленно вернулась обратно. Он, как и обещал, продолжал лежать к ней спиной, это она в поисках тепла приникла к мужчине всем телом, а значит, незачем паниковать, лучше насладиться коротким ощущением уюта и подремать еще.

Окончательно проснуться парочку заставили птицы. Целая стая желтоклювых черно-алых птах опустилась на кусты рядом с водой. Их пронзительный крик мог и мертвого поднять из могилы. Эвиор поднял голову, поморщился и, потерев короткий ежик, отрастающий на голове, сказал:

— Придется вставать, госпожа Дарити, самое время ловить рыбу.

Рыбалка не задалась, фруктов найти не удалось, зато получилось подстрелить с помощью пращи какое-то мелкое животное, похожее на зайца и бобра одновременно. Скептически осмотрев тушку, Дарити ловко освежевала ее, а Эвиор, не чинясь, набрал резко пахнущих листьев, над которыми не кружились насекомые, и завернул в них мясо, чтобы уберечь добычу.

До полудня они продолжили путь вдоль реки и вскоре наткнулись на длинные перевернутые лодки, хижины, крытые увядшими листьями, и расчищенный кусочек берега.

— Деревня, — пробормотала Дарити, разглядывая окрестности с высокого дерева.

— Рыбацкая, — добавил сидящий на ветке Эвиор, указав пальцем на сети, сохнущие на солнцепеке.

— Покажемся или пройдем мимо? — уточнила девушка.

— Магия ведет нас в другую сторону, — вздохнул приспешник Ночного короля, — но я бы у аборигенов хотя бы парочкой одеял разжился.

— Купим? — девушка похлопала по кошелю, висящему на поясе. Это была скорее дамская бальная сумочка, но Эвиор знал, что там найдется какая-нибудь привлекательная для дикарей мелочь.

— Опасно, — поморщился он, — не стоит привлекать внимание.

— Украдем? — с нотками неприятия уточнила Дарити.

— Украдем и купим одновременно, — предложил Эвиор.

— Это как?

— Видишь, вон там одеяла сушат на веревке? Возьмем их, а взамен оставим что-нибудь.

Покопавшись по карманам в поисках чего-нибудь ценного, Эвиор пожертвовал парочкой пуговиц с куртки и ловко провернул операцию. Дарити прикрывала с высокого дерева. Помимо одеял практичный приспешник прихватил и саму веревку, и позабытый рядом керамический горшок.

— Как мы его понесем? — нахмурилась телохранительница.

Сосуд для воды был нужен, но нести горшок было неудобно.

— Минутку! — Эвиор взял веревку, отрезал кусок, связал в кольцо, уложил хитрыми петлями, поставил в серединку горшок — и р-р-раз! Поднял с земли удобное «ведерко», оплетенное веревочной ручкой.

— Как это? — заинтересовалась девушка, и парню пришлось повторить свое выступление «на бис» несколько раз.

Поскольку день был в разгаре, а идти им нужно было в сторону от реки, наигравшись, они наполнили горшок водой, обвязали мясо куском веревки и закрепили на спине Эвиора, как дорожную сумку. Одеяла поделили — каждый нес свое, сделав «скатку», как пустынные воины, покорители джиннов.

Только через несколько часов путники позволили себе привал, костер из собранных по дороге относительно сухих веток и плотный ужин из мяса, запеченного в листьях. Перед сном они тщательно вымели площадку, засыпали ее углями из костра, накрыли жар землей и листьями, а после улеглись, прижимаясь друг к другу без капли романтического интереса — вдвоем было теплее и не так страшно!

Когда их глаза уже смыкались, по куртке что-то ударило, прокатилось и зашелестело, как свиток качественной бумаги. Это, конечно, разогнало весь сон. Дарити, хоть и была тренированной телохранительницей, все же подсознательно опасалась насекомых, а Эвиор подспудно ждал весточки от «своих».

Свиток моментально развернули, раздули угольки, подбросили припасенные на случай нападения палки и уставились на ровные строчки: «Илькар, Эвиор, не знаю, почему ваши потоки разделились, но на всякий случай отправляю вам два одинаковых письма. Дирран и Арролл летят к вам на помощь!»

У Эвиора хватило сил только выругаться, чтобы спрятать невольно выступившие слезы.

Драконы летели клином, как предписывал драконий кодекс. Впереди — «старейший, мудрейший либо облеченный властью» — махал серебряными крыльями лорд Арролл. За ним слева летел внук, справа прекрасная черная леди, а уж за ней тянулся зеленый, нагруженный багажом.

Однако строй сохранялся только в прямой видимости от города, потом Дирран напомнил деду, что линии привязки Ночного короля и Эвиора способен отследить только он, и переместился вперед. Черная драконица решила полюбезничать со своим зеленокрылым, выровняв полет так, чтобы лететь рядом, а Арролл, вынужденно наблюдающий за всеми сверху, еле держался, чтобы не плюнуть огнем прямо на отвратительную зеленую макушку.

Первый привал сделали, покинув границу королевства драконов. Чтобы не наносить дипломатического визита Владыке эльфов, приземлились на острове, расположенном в самой середине широкой и довольно бурной реки.

По старинному международному праву эти острова считались ничейной территорией и обычно обживались речными пиратами, беженцами и разного рода изгоями — от религиозных фанатиков до «приносящих неудачи» по мнению общин и кланов. Со временем на этих островах сложилось даже своеобразное сообщество, имеющее правила и даже совет глав островов, но Дирран, как политически опытный дракон, направил всех к особому острову — абсолютно пустому каменному кряжу, слегка поросшему травой.

Как этот обломок гранита очутился тут, никто не знал. Для местных жителей было важно лишь то, что остров был непригоден для земледелия и строительства, не имел удобного подхода для лодок и пловцов. По сути, гладкий камень мог служить лишь посадочной площадкой для пролетающих мимо птиц и драконов.

Стоило мужчинам сменить ипостась и размять ноги, как леди Альмирра взглянула на тонущее на горизонте солнце и предложила:

— Давайте останемся здесь на ночь? Прохладно, конечно, но у эльфов одной травой накормят, а тут неплохие сомики гуляют!

Драконы идею поддержали. Зеленого, как самого молодого, отправили на берег за дровами, Дирран принялся устраивать ночлег для Варвары, а лорду Арроллу осталась почетная миссия добытчика. Старый дракон не подвел — вновь сменил ипостась, отыскал драконьим взором омут поглубже, нырнул прямо с гранитной глыбы и вынырнул, держа в каждой лапе по «сомику» размером с Варю. Леди Альмирра вежливо поаплодировала и предупредила:

— Рыбу чистит добытчик!

Серебряный фыркнул, подняв облако водяной взвеси, но спорить не стал — когтями оторвал рыбинам головы, выпотрошил и сложил их к ногам прекрасной драконицы. Та отвернулась и принялась расстилать на земле спальник.

— Дир, чего это они? — потихоньку спросила супруга Варя, наблюдая за сценой из-за только что поставленной для нее палатки.

— Дракон, когда ухаживает за драконицей, должен доказать, что способен прокормить жену и детей. Можно поймать лося или быка, можно рыбу или птицу, неважно, — ответил Дирран, прижимая к себе супругу, — если дама согласна на… отношения, она принимает добычу. Если нет, оставляет нетронутой.

— Значит, леди Альмирра от подарка отказалась, — вздохнула романтичная Варежка, — а кто же будет эту рыбу есть?

— Да мы и будем, — ответил дракон, — сейчас Инррес дрова принесет, и я тебе покажу, как вкусно можно сомятину запечь в листьях!

Варя чуть покраснела, припомнив, что в пещере супруг предпочитал готовить сам, имея на теле лишь коротенький кружевной фартучек, защищающий от искр и брызг «самое ценное». Муж о мыслях жены догадался — погладил губами ее чувствительную шею, пощекотал дыханием ухо и шепнул:

— Прости, любимая, слишком много любопытных, но я надеюсь, ты пустишь бедного дракона в палатку, чтобы не мерзнуть ночью у воды?

— Если дракон будет горячим, непременно пущу! — заверила, улыбаясь, молодая женщина и в ответ приникла к супругу спиной, позволяя ощутить все изгибы и округлости своего тела.

— Так, — Дирран внезапно понял, что его интерес к жене стал горячим, твердым и неудобным в обществе, — кто-то хулиганит и рискует остаться без ужина!

Варвара развернулась в его руках, подставила губы для поцелуя, а потом прошептала:

— Я готова остаться без ужина, если дракон похулиганит вместе со мной!

Молодожены уже готовы были нырнуть в палатку, навесить полог тишины и предаться чему-то более интересному, чем наблюдение за дедом и бабушкой Диррана, но тут на остров вернулся зеленый дракон с целой охапкой сухих стволов. Пришлось отложить романтичные объятия и заняться прозаическим приготовлением ужина.

Дело оказалось непростым — поднявшийся к ночи ветер сдувал с камня абсолютно все, так что пришлось драконам сначала выкладывать камнями изрядное кострище, следя за тем, чтобы искры ни в коем случае не попали на палатку и мешки с багажом. Огонь развели быстро, натерли рыбу солью с белым перцем, да только листьев на острове не нашлось, а лорд Инррес притащил с берега безлиственный сухостой.

К счастью, Варя вспомнила, что фольгу и листья может заменить бумага, и пожертвовала для готовки грубоватую бумагу, в которую упаковала свои платья. Дирран моментально завернул крупные куски сомятины в «упаковку», разгреб угли, закопал в них рыбу и, обняв жену, предложил спеть, пока готовится ужин.

До этой ночи Варвара и не подозревала, что ее возлюбленный муж обладает безупречным слухом и очень приятным баритоном. Леди Альмирра вела партию сопрано, лорд Арролл, к удивлению, землянки, уверенно пел басом, а лорду Инрресу достались редкие партии тенора.

Единственная слушательница была в полном восторге! Да и как можно было не восхититься? Ночь, усыпанное крупными звездами небо, огонь костра, пахнущий свежестью ветер с воды, кружка горячего чая в руках, объятия любимого и музыка, трогающая душу!

Когда один край костра прогорел, Дирран выгреб из золы пакеты с рыбой, раздал проголодавшимся драконам, а сам первым делом взялся кормить жену. Варя таяла от такой заботы и в свою очередь подносила мужу кружку с напитком, отламывала кусочки прихваченного в дорогу хлеба и веточки зелени.

Воркуя, молодожены не сразу заметили, что лорд Арролл отбросил свою порцию, отошел от огня, а через минуту над темной водой мелькнула серебряная молния. Леди Альмирра выглядела довольной, как кошка, слопавшая канарейку, а ее спутник недоуменно смотрел туда же, куда Дирран и Варя.

— Что случилось? — шепотом уточнила девушка.

— Деду не понравилось, как Инрресс кормит Альмирру с рук, — усмехнулся серебряный. — Взревновал.

— Он же не поел! Голодным останется! — забеспокоилась Варя.

— Ничего подобного, — заверил жену дракон, — сейчас полетает, успокоится и еще рыбы наловит.

— Сырую будет есть? — догадалась Варвара.

— Будет, — отмахнулся Дирран, — а ты ешь скорее, — тут мужчина склонился к уху супруги, — набирайся сил для долгой ночи!

Девушка вспыхнула и уткнулась в тарелку, ловя снисходительный взгляд леди Альмирры. Черная драконица вела свою партию и пока еще ни разу не сбилась. Дирран же поглядывал на свою бабку и старательно держал нейтралитет. Если уж эта парочка несколько веков друг другу кровь успешно портит, незачем к ним лезть. Пусть развлекаются! Зеленого только жаль, но тут молодой дракон сам виноват — надо же догадаться отправиться в путешествие с любимой женщиной и отцом ее детей!

Илькар ас Мидар не боялся пещер, иначе не устроил бы свой дворец в катакомбах. Ему нравился запах камня, низкие своды и приглушенные звуки. Такое ощущение подземелья было абсолютно невозможным для эльфа, даже полукровки, но Илькар с младенчества жил в каменном замке и потому воспринимал пещеры как замковые покои. Страх спутницы был ему понятен — люди и не люди боялись порой совершенно безобидных вещей, однако сложившаяся ситуация не оставляла им выбора.

Через полдюжины серьезных убеждающих аргументов Миарэнди удалось уговорить. Криво улыбаясь, девушка сделала все, что просил ее мужчина: встала перед ним, подумала о приятном, глядя на раскачивающуюся подвеску, и… мягко уплыла в транс, ничего не заметив. А вот Илькару пришлось непросто. Удерживая сознание девушки, он сформулировал приказ — стоять на месте и ждать его, потом быстро собрал их нехитрые пожитки и прислушался к плющу, одолевшему двадцать шагов внутри пещеры. Упругий стебель пока легко скользил по мелким препятствиям и ничего живого среди камней не обнаружил. Выдохнув, полуэльф собрался уже идти в пещеру, полагая, что хозяин покинул ее через запасной выход, но тут из глубины донеслось неприятное урчание, а плющ-разведчик наткнулся на косматую тушу местного хищника.

Действовать пришлось стремительно! Илькар забрался на низкую ветку лесного великана, втянул к себе спящую стоя рыжую, обвязал ее поясом, фиксируя на месте, и спрыгнул навстречу гладкошерстной кошке, выскользнувшей из укрытия.

Бой трудно было назвать равным. Полуэльф умел быть стремительным и опасным, но кошка была в своей стихии, да и десяток когтей в тяжелый лапах были куда лучшим оружием, чем один кинжал в тонкой человеческой руке. Сравнивая шансы, Илькар встал так, чтобы закатное солнце расположилось за его спиной, за один удар сердца отдал траве приказ — цеплять кошку за мех и лапы, а потом ринулся зверю навстречу, втыкая свое оружие в пасть, прямо в мягкое небо!

Большой кот умер не сразу, он успел ободрать Ночного короля, разорвал в клочья камзол на плечах и груди. Обессиленный полуэльф лежал на земле в обнимку со своим противником и понимал, что если сейчас не встанет — просто умрет от потери крови. Медленно, воскрешая в уме ехидную улыбочку мастера-библиотекаря, он оттолкнул от себя мохнатую тушу, повернулся к дереву и тихонько позвал:

— Миа! Эллиа-рэнди!

Девушка вздрогнула, помотала головой, осознала, что не в пещере, выдохнула и поняла две вещи — она привязана к дереву, и внизу, на изумрудной траве, пестрящей алыми пятнами, лежит мужчина, от которого зависит ее жизнь и возвращение в родной привычный мир. Соображала воровка быстро — вмиг развязала узел и спрыгнула вниз.

— Придется задержаться здесь, — сквозь силу выдохнул Ночной король. — Я одолел хозяина пещеры, так что мы можем пока укрыться в ней хотя бы у входа. Разведем огонь, и нас не побеспокоят.

После этого Илькар потерял сознание, оставив воплощение своего плана девушке.

Убедившись, что мужчина действительно недвижим, Миарэнди позволила себе высказаться о тех, кто умеет только командовать, потом расстегнула на спутнике разодранный камзол и занялась перевязыванием ран. О, конечно, ничего особенного она сделать не могла. Пришлось просто разрезать на полоски остатки рубашки, нажевать листьев, помня, что такими же Эвиор лечил царапины на лице и руках Дарити, а потом с натугой и руганью затаскивать мужчину в пещеру.

Подстилка, дрова для костра, вода… Солнце давно село, когда девушка позволила себе рухнуть возле бессознательного мужчины, прижаться к его теплому боку и то ли уснуть, то ли потерять сознание. Жизнь не готовила взломщицу к таким испытаниям!

Очнулся Илькар от боли во всем теле. Холодный камень, пусть и укрытый слоем листьев, все же плохая постель для измученного, израненного тела. Некоторые раны от кошачьих когтей болезненно пульсировали, предрекая заражение, другие ныли, а самые мелкие чесались, начиная затягиваться. Хотелось пить, размять затекшее тело и съесть хороший кусок мяса, приготовленного любым доступным способом.

Медленно поднявшись, Ночной король зажег магический огонек, рассмотрел пещеру, лежащую рядом девушку, груду палок, собранных в условное кострище, и собственный перевязанный торс. Оценив масштаб проделанных работ, полуэльф порадовался тому, что к нему вернулась магия, накинул Миа на плечи свой камзол, хранящий остатки тепла, и вышел из укрытия, чтобы погрузиться в ночную жизнь леса.

Тяжелое ранение разбудило его кровь, уснувшую в каменных джунглях города, теперь же он ощущал каждое растение на этом плато, а через них слышал и видел всех обитателей плотной массы деревьев. В первую очередь Илькар, прихрамывая, спустился к родничку, спрятанному среди корней дерева. Умылся, утолил жажду, промыл и охладил самые дурные раны.

Обнаружив под повязками жеваную траву, он вспомнил, как Эвиор лечил Дарити, сжал в ладони остатки зеленой кашицы, потянулся к растениям под ногами, нашел такое же и обновил «мазь». Вернувшись к пещере, мужчина вынул нож и ободрал шкуру с закаменевшей туши дикого кота, планируя сделать подстилку. Пока руки делали свою работу, дух полуэльфа отыскал в зарослях горную козу и приказал терновнику сжаться вокруг животного, фиксируя на месте. Путь в темноте до тех самых кустов показался Илькару бесконечным, но мысли о прожаренном куске мяса подгоняли его двигаться быстрее. Короткое движение ножом по горлу, и будущее жаркое тащится по земле вслед за шатающимся от усталости охотником.

Когда Ночной король, шипя ругательства, споткнулся у входа в пещеру, от смерти его спасло только то, что он чуть не упал. Проснувшись в одиночестве, Миа наощупь отыскала припасенную с вечера заостренную кость и приготовилась защищаться от ночных хищников. А когда нечто непонятное и с рогами полезло прямо к ней — не выдержала и с визгом ткнула, куда Боги привели.

— Госпожа-а-а, — простонал оглушенный болью от падения Илькар, — прошу вас! Не кричите!

Воровка сначала вдоволь навизжалась, распугивая ночных птиц, и только потом его расслышала. Но, как настоящая женщина, сразу возмутилась:

— Это вы! Как вы меня напугали!

Чувствуя, что сейчас на его голову выльется поток упреков и страха, Илькар сработал на опережение:

— Я принес мясо!

— Мясо!

Опыт Ночного короля не подвел. По его мнению, именно такие хрупкие красавицы с нежным голосом и мягкими руками не могли устоять перед хорошей отбивной или окороком.

— Сейчас разожжем костер и приготовим, — мужчина бросил искру на ворох веток и чуть поторопил огонь, чтобы он ровнее разгорелся.

— У меня огнива нет, — пробурчала девушка, разглядывая пеструю шкуру, которую Ночной король развернул поверх их скудного ложа.

— Госпожа Миарэнди, — обратился к ней Илькар, смахивая ладонью выступивший от усилий пот, — вы спасли мне жизнь, остановив кровь и перевязав раны. Теперь моя очередь позаботиться о вас!

Возражений у девушки не нашлось, и они вместе занялись приготовлением ночного ужина. Отыскав относительно плоский камень, полуэльф задвинул его в жар костра, вспорол козе брюхо, вынул печень и, нарубив ее тонкими ломтиками, закинул на своеобразную сковороду. Зашипев, кусочки быстро свернулись, а сообразительная Миа принялась стягивать их палочкой и складывать на большой лист. Первую партию они расхватали руками, обжигаясь и практически не жуя. Вторую ели помедленнее, к третьей девушка вздохнула:

— Соли бы сейчас…

Мужчина только вздохнул, закидывая последний кусочек в рот.

Утолив голод, Ночной король быстро разделал тушку, положил на «постель» еще одну шкуру и занялся приготовлением мяса на углях. Заворачивая куски мякоти в листья, он закапывал их в угли, а потом подсыпал сверху еще веток и листьев, чтобы мясо хорошенько пропеклось. Миа подавала листья, сгребала в кучу кости, следила за костром.

К рассвету они оба вымазались в крови, устали и мечтали только об одном — упасть и уснуть. Девушка даже вставать не хотела — просто поползла в сторону подстилки, но Илькар перехватил ее:

— Днем будут мухи. Если не вымоемся, съедят заживо!

Угроза подействовала. Они кое-как добрались до родника, повернулись спиной друг к другу и как сумели смыли с себя грязь ледяной водой, разобрали и заплели волосы, утолили жажду и вернулись в пещеру. Чувствуя, что силы окончательно покидают его, ас Мидар выкинул из пещеры кости и требуху прямо в корни дерева, обвитого плющом, и, засыпая, отдал приказ — заплести вход в пещеру тонкими стеблями, украшенными кожистыми листьями.

Отдых придал Эвиору и Дарити сил, а еще добавил вопросов, потому что проснулись они совершенно точно не там, где засыпали! Вместо обильной мангровой зелени речного бассейна перед ними красовался бамбуковый лес!

Влажности хватало и тут, но она была иной. Прислушавшись, приспешник Ночного короля двинулся туда, где шумела вода, и обнаружил несколько ручьев, собирающихся в небольшие водопады. Возле скал рос невысокий бамбук с красно-коричневыми листьями, а вот дальше стеной стояли ярко-зеленые стебли, уходящие своей высотой в небо. Один человек с трудом мог обхватить основание такой живой колонны!

Дарити, вероятно, никогда не видела таких растений, поэтому смотрела вокруг настороженно, а вот Эвиор оценил роскошный подарок и скомандовал:

— Выбирай для себя боевой шест! И посох!

— Боевой шест? — с легким недоумением девушка покосилась на тонкую коленчатую траву, растущую довольно плотно.

— Это бамбук. Он легкий и прочный. Я сейчас определюсь с направлением, если выйдем к воде, из этих колонн можно будет сделать плот! — с этими словами приспешник вынул кинжал и несколькими быстрыми движениями вырезал себе подходящее «копье» и даже заострил его кончик. — Вот, смотри! Через пару дней высохнет, и можно будет охотиться.

Идея с охотой Дарити понравилась. Их одежда и припасы переместились вместе с ними, но та странная зверушка, которую им удалось поймать, уже почти кончилась. Желая все сделать основательно, девушка подобралась ближе к воде и прошлась, выбирая палки, годящиеся на дротики и легкие копья.

Пока она критически перебирала бамбук, Эвиор насобирал в стороне сухих, давно павших стеблей и перенес их на камень, окруженный водой. Дарити одобрительно кивнула. Разводить огонь на земле, буквально покрытой слоем пустотелого тростника, было неразумно.

Огонь загорелся не сразу, да и огромная «трава» быстро сгорала, но парень пристроил на камень прихваченный горшок с водой, закинул в него пару кусков мяса, а потом начал срезать самые невысокие, только пробившиеся из земли побеги бамбука, и тоже кидать в «суп».

— Это будет вкусно? — с сомнением спросила Дарити, устраиваясь неподалеку с выбранными «посохами».

— Раньше мне нравилось, — поделился Эвиор и, пока вода нагревалась, рассказал девушке, как однажды они с Илькаром застряли в бедной деревушке на юге Читанамы. — Река разлилась, и корабль за нами должен был прийти лишь тогда, когда половодье закончится. Наши припасы подходили к концу. Ловить рыбу в мутной воде нельзя, можно не заметить змею или крокодила, порох для охоты отсырел, деньги заканчивались, а река и не думала возвращаться в берега. В один прекрасный день Илькар вернулся с прогулки и объявил, что мы переезжаем из роскошного постоялого двора в домик местной вдовы.

Дарити слушала, мерно строгая палку за палкой, а на лице мужчины расплылась интересная улыбка. Он словно окунулся в те дни.

— Женщина была небогата, но чистоплотна, так что у нее нам было даже уютнее. К тому же Илькар покорил ее своими светлыми волосами и голубыми глазами, в тех краях блондины редкость, так что она старалась нас накормить посытнее, а я от нечего делать помогал ей собирать ростки бамбука, жарить их в масле или варить, приправлять жареной мукой, острыми специями или сыром. Так и научился. Мы проторчали там почти месяц, но дождались корабль и вернулись на родину.

— А вдова? — поинтересовалась девушка, перехватывая палку, чтобы проверить удобство лежания в руке.

— Илькар оставил этой женщине кошелек и прядь своих волос, — пожал плечами приспешник, — думаю, с таким приданым она снова вышла замуж. — Тут парень попробовал свое варево, одобрительно причмокнул языком и сказал: — Нам повезло, этот бамбук не горчит, можно есть!

Они дружно выхлебали странную несоленую похлебку, сжевали мясо и, вооружившись самодельными дротиками, двинулись туда, куда Эвиора вела магия.

Миа проснулась от стонов — Ночной король метался на скудной подстилке. Испуганная девушка сделала то, что смогла вспомнить с детских лет — приложила ладонь к высокому лбу мужчины и тут же отдернула — полуэльфа сжигала лихорадка.

Вскочив, девушка пометалась по пещере, борясь с паникой, пытаясь сообразить, что делать. Вход был плотно заплетен плющом, воды не было, от ощущения безнадежности Миарэнди чуть не заплакала! Потом остановилась, выдохнула, до скрипа сцепила зубы и сделала то, чему ее учили всю жизнь — разработала план действий.

Ей нужна вода! Можно прорваться через явно магическую завесу, например, подрезать жесткие стебли ножом, но что если зачарованные растения не пустят ее назад? А можно поискать влагу здесь, в пещере! У нее нет посуды, зато есть шарф, который можно намочить!

Приняв решение, девушка разворошила угли в костре, раздула, зажгла отложенную для самозащиты палку и двинулась в глубину пещеры, стараясь дышать медленно и глубоко, чтобы удержать рвущееся из груди сердце.

Идти было очень страшно. Сначала под ногами валялись кости, куски шкуры и рога тех, кого здесь съели. Потом пошли мелкие камушки, затем камни покрупнее, и наконец настоящие глыбы, которые приходилось аккуратно огибать.

Воду Миа нашла по звуку падающих на камень капель, когда успокоилась настолько, что шум собственной крови в ушах перестал заглушать все остальное. Вода сочилась почти незаметной струйкой по стене, но ее было достаточно, чтобы девушка утолила собственную жажду и обильно намочила шарф, планируя донести его до раненого мужчины.

Обратный путь показался Миарэнди более коротким. Она почти бежала, спеша донести воду. Илькар уже не просто метался и стонал — он выгибался, рвался вставать, кого-то звал. Миа упала на колени рядом с ним и плюхнула мокрый шарф на его иссохшие, искусанные губы. Стоны прекратились, мужчина потянулся за влагой, и девушка принялась по капле сцеживать жидкость ему в рот. Когда жажда была утолена, невольная сиделка пристроила шарфик на горячий лоб и пожертвовала остатками нижней юбки, чтобы сделать еще один лоскут для сбора воды.

Остаток дня Миарэнди провела рядом с Илькаром. Он бредил, иногда плакал, приходил в себя, чтобы сцедить немного воды с лоскута, и снова впадал в беспамятство. Измученная девушка уже начала подумывать о том, что она будет делать, если ее спутник все же умрет, но как могла гнала эти мысли, развлекая себя пением и чтением вслух заученных инструкций для вскрытия сейфов.

К вечеру в пещере кончились дрова и даже кости, которые, оказывается, тоже неплохо горели. Едва солнце скрылось, нагретый за день камень быстро остыл, а Илькара затрясло от озноба. Не зная, что еще можно сделать, обессиленная девушка легла рядом с ним, обняла руками и ногами и то ли уснула, то ли упала в обморок.

А проснулась от птичьего щебета и нежного поцелуя. Илькар лежал рядом, смотрел на нее блестящими глазами, но не горел, не стонал и не бредил.

— Не надо, — хрипло сказала девушка, откатываясь в сторону.

— Прости, это была просто благодарность.

— За что? — не поняла Миа.

— Ты меня не бросила.

Миарэнди неприлично громко фыркнула и подобрала упавший на землю шарфик:

— Ты меня тут запер! — она обвинительно ткнула в перекрытый плющом выход и вдруг поняла, что растения раздвинулись, пропуская в пещеру солнечный свет и щебет.

— Все равно не бросила, — улыбнулся Ночной король, и от этой улыбки сердце девушки почему-то сделало кульбит.

Сейчас мужчина выглядел иначе — чумазый, осунувшийся, в обрывках одежды — он тем не менее казался моложе, беззащитнее. С таким кавалером хотелось кружить по паркету в медленном танце где-нибудь во дворце. Однако торчащая из-под широких плеч пятнистая шкура убиенного кота намекала, что впечатление обманчивое. На войну с ним тоже можно. Или в дальний опасный поход. Или…

Впервые девушка задумалась о многогранности человеческой личности. Ведь совсем недавно она доказывала родным свою силу, ловкость и талант. А теперь ей хотелось быть хрупкой, нежной, оберегаемой… Встряхнув головой, Миа уверенным шагом двинулась к прорехе в плетении:

— Раз вам стало лучше, нужно умыться и набрать дров. Ночи здесь холодные! — сказала она строгим голосом и первая вывалилась в солнечный день. Не хотела смущать мужчину наблюдением за его попытками подняться.

Оставшись один, Илькар сполна оценил деликатность Миа. Болело все тело. Каждое движение вызывало протяжный стон. Упорно сражаясь со слабостью и дурнотой, мужчина перевернулся, встал на четвереньки, добрался до стены и, уже опираясь на шершавый камень, поднялся на трясущиеся ноги. Путь к выходу, а потом к ручью показался ему длиннее, чем пешее путешествие в долину Спящего дракона.

На солнце, среди сочной, здоровой зелени, ему стало легче. Он неосознанно шел не просто так, а от дерева к дереву, задерживаясь и обнимая каждое. К воде ас Мидар подошел уже вполне уверенно и долго с наслаждение плескался, смывая липкий пот. Миа, давно завершившая гигиенические процедуры, тихонько сидела на траве, не вмешиваясь. Илькар отметил ее тонкое чувство момента, пригладил влажные волосы и прислушался к себе. Проснувшееся наследие предков подсказало — рядом есть еда.

Взяв девушку за руку. Ночной король повлек ее туда, куда его тянули новые знания. Куст с мясистыми листьями и странными наростами на стволе сам подсказал, что вот эти странные коричневые комочки — вкусный и полезный фрукт. Миа удивилась, когда Илькар оторвал один корявый с виду кусочек, обнажая ароматную лиловую мякоть. Потом была трава, на корнях которой обнаружились сладковатые клубни, длинные зеленые стручки, спрятанные в глубине кустов, и ярко-малиновые плоды, за которыми воровке пришлось залезть на дерево.

— Таких вкусных фруктов я даже на балу не пробовала, — удивлялась девушка, деликатно выбирая сложенной веточкой аппетитную мякоть из толстой несъедобной кожуры.

— Я тоже не пробовал, — проговорился мужчина, — в человеческих землях не умеют выращивать такие деревья, а довезти нежные сладкие плоды могут лишь маги, которые не желают тратить на это время и силы.

— В человеческих? — озадачилась Миа. — У вас есть кто-то еще, кроме людей?

Ночной король хмыкнул, вспоминая, с каким интересом к иным расам отнеслась Алла Николаевна.

— Да, у нас есть другие расы. Эльфы, гномы, тролли, драконы, — на последнем слове Илькар поморщился и сразу получил по макушке бумажным свитком. Развернув плотный лист, полуэльф снова усмехнулся: вот помяни мастера-библиотекаря…

Прочитав сообщение о прилете драконов, мужчина дал бумаге скрутиться и посмотрел вокруг другими глазами: они могли бы дождаться подмоги на этом плато. Тут есть вода, фрукты и укрытие, но Алла Николаевна предупреждала — магия книги будет толкать их к нахождению «двери», и кто знает, какими методами?

Объяснив Миарэнди ситуацию, Ночной король предложил задержаться на плато еще на сутки — собрать фрукты, придумать, как хранить воду и чем делать пометки на стенах, а потом все же идти через пещеру.

— Откуда вы знаете, что там есть путь? — трясясь от страха, допытывалась девушка.

— Моя магия позволяет разговаривать со всеми живыми существами, так вот, мох и плющ подсказали мне, что ниже этого плато есть водопад, который вырывается из скалы, а над ним несколько сквозных пещер, промытых водой. Нам нужно попытаться найти их.

— Это глупо! — возразила девушка. — Вы ослаблены после ранения, я боюсь пещер, если мы заблудимся, быстро потеряем силы и погибнем.

— Предложите свой вариант, — пожал плечами Илькар. Он давно усвоил, что спорить с женщинами — все равно что лить масло в огонь.

— Вы так крепко заплели растениями вход в пещеру, а можете таким же образом сплести лестницу? Как из веревок?

Ночной король даже головой потряс, удивляясь, почему ему не пришло в голову такое простое и красивое решение? Может, потому что он давным-давно не имел нужды пользоваться таким примитивным способом попасть в нужный ему дом?

— Смогу, — медленно сказал он, — но все равно лучше остаться здесь на ночь, солнце клонится к закату.

— И фрукты вкусные, — расслабленно улыбнулась Миа, радуясь тому, что не придется идти в пещеры.

Они запаслись изрядным количеством различных плодов, собирая их в остатки юбки Миарэнди. Потом Илькар нарезал прутьев и кое-как сплел кривобокую корзину, приспособив к ней лямки из сбереженного золотого шнура. Сосуда для воды создать не удалось, но ас Мидар отыскал листья, напоминающие воронку, в которых вполне можно было держать небольшой запас воды на случай жажды.

Вся эта работа так утомила путников, что Миа уснула на полуслове, а Илькар едва успел отдать плющу приказ и тут же повалился на подстилку рядом с ней. Магия, даже подкрепленная кровью, поющей в жилах, все равно требовала физических сил.

Утром их разбудил шум дождя.

— Не-е-ет, — простонала Миа, — еще один день в пещере?

— Ничего не поделаешь, — притворно вздохнул Илькар.

На самом деле он чувствовал себя таким слабым, что не рискнул бы спускаться по длинной лестнице из скользких стеблей.

— Дождь подпитает растения, и я смогу сделать лестницу прочнее и толще! — постарался он утешить девушку.

— У нас нет еды, теплой одежды и даже гребня, — со вздохом ответила она, рассматривая спутанную массу своих волос, кое-как разобранную пальцами. — Право, заточение должно выглядеть как-то иначе!

— С едой сейчас разберемся, я чую фруктовые деревья чуть дальше родника, из одежды, увы, могу предложить только листья. А вот гребень… — мужчина сжал в ладонях обломок рога из тех, что валялись в пещере, и через некоторое время вручил изумленной девушке некое подобие гребня. Она так обрадовалась, что даже перестала ворчать и вспомнила, что под слоем пепла еще осталось несколько кусков запеченного мяса. Ими они и позавтракали, а к обеду дождь прекратился, позволяя выйти из укрытия и набрать фруктов.

К вечеру, когда удалось набить желудок и развести костер, отдохнувшие путники решили разнообразить свой досуг разговорами. Так Илькар с удивлением узнал, что его спутница отлично играет на флейте.

— На гитаре нельзя, пальцы грубеют, на клавесине тоже не рекомендуется, можно повредить суставы. А флейта — хороший способ подать сигнал или выдуть на противника перец.

— А еще сильная струя воздуха позволяет вскрывать некоторые сейфы, — ехидно фыркнул Ночной король и тут же устыдился своего поступка. — Меня тоже учили играть на флейте, — признался он, — струнные среди эльфов позволены только воинам, а матушка до последнего надеялась, что я стану целителем.

— Целителем? — удивилась девушка.

В ее сознании молодой, лощеный красавец никак не вязался со старичками в зеленых мантиях, иногда бывающими в их клане.

Ас Мидар шутовски развел руками:

— Честно скажу вам, прелестная иномирянка, человека гораздо легче убить, чем вылечить!

Они проговорили до глухой ночи, делясь воспоминаниями из детства и отрочества, потом немного поспали в обнимку, а на рассвете отправились покорять лестницу, которая к этому моменту достигла толщины обычной деревянной и каждой почкой цеплялась за камень.

Первым начал спуск Ночной король. Предварительно он вырастил несколько длинных побегов и приказал им обвить его талию и подмышки, затем медленно подошел к лестнице, повернулся лицом к скале и начал спуск, одновременно инструктируя девушку:

— Подождите, пока я спущусь на два своих роста, потом возьмите вот эти побеги, оберните вокруг себя, как я, и не торопитесь. Я тяжелее вас, даже если сорвусь, вы сумеете удержаться и продолжить спуск.

— Вы так не верите в эту свою магию? — храбрясь, фыркнула в ответ девушка.

Илькар улыбнулся в ответ и начал спуск, стараясь равномерно переставлять руки и ноги. На самом деле ас Мидар не доверял своему физическому состоянию. На сооружение лестницы ушло много сил, а раны от когтей кота только-только начали затягиваться и казнили болью за каждое резкое движение. Мужчина двигался медленно и осторожно, ему не хотелось упасть, а еще было желание максимально снизить риск для девушки.

Примерно через полчаса они добрались до небольшой площадки, с которой стекала вода. Черная нора промытой пещеры и отдельная плеть плюща явно указывали на то, что это тот самый выход, который Илькар надеялся отыскать. Здесь мужчина решил сделать привал — выпить ледяной, сводящей зубы воды, умыться и размять перенапряженные мышцы. Через несколько минут к нему присоединилась Миа. Увидела воду, лаз в пещеру и фыркнула:

— Это сюда мы бы вышли из пещер? — потом глянула вниз, присвистнула и заявила: — Лучше по лестнице! Тут еще столько же ползти, сколько мы уже прошли!

Ночной король усмехнулся и не стал разочаровывать взломщицу. На самом деле с этого пятачка виднелась не трава, а верхушки гигантских секвой, и до земли тут было в два раза дальше, чем они проползли.

Передохнув и подкрепившись фруктами, пара продолжила спуск. Лестница из плюща оказалась вполне надежной, хотя качалась и тряслась довольно пугающе. Следующий привал они сделали как раз над макушками секвой — Миа просто устала, и как раз в этот момент им подвернулась удобная «полочка», пусть и без воды.

После отдыха спуск почему-то стал тяжелее. Миа стала тяжело дышать, а уже внизу каждый выдох становился стоном. Илькару до рези в сердце хотелось остановиться и спросить, что случилось, но правильнее было добраться до земли и уже там разбираться с проблемой.

Они справились. Девчонка с трудом отцепилась от кожистых стеблей, упала на усыпанную листьями землю и заплакала. Ас Мидар кинулся к ней:

— Что?

В ответ она показала ободранные до мяса ладони. Мужчина чуть не стукнул себя по лбу. Его руки защищали мозоли от клинка, а ее холеные ручки специально делали нежными и чувствительными! Скольжение по жестким стеблям лестницы стало для них фатальным!

— Так, сейчас! — мужчина прикрыл глаза и позвал лес, стенами возвышающийся вокруг них. Ему не отказали в помощи. — Идем, — он бережно помог Миарэнди подняться и повел туда, где ему указали родник. Точнее, ямку с водой, спрятанную в густом зеленом мху. Раны следовало промыть, наложить на них пучки влажного, прохладного мха, а потом прибинтовать полосками его почившей в бозе рубахи, которую Миа запасливо прихватила с собой.

Убедившись, что Миа больше не плачет, Илькар вручил ей корзинку с фруктами, а сам растянулся на лесной подстилке, чтобы еще раз оценить лес. Когда он открыл глаза, он знал, где можно отыскать еду и куда им двигаться. Ближайшая сильная магическая точка располагалась как раз в центре огромного лесного массива, на краю которого они оказались. Здесь, на полянке, поросшей мхом, возле воды, под кронами древнего леса можно было позволить себе передышку, чтобы потом идти дальше со всей возможной скоростью.

Ночной король изложил свои мысли измученной девушке и, оставив ее отдыхать, отправился на охоту. Им требовалось мясо или хотя бы… на мысль его натолкнуло разоренное гнездо. В Академии наступила осень, а здесь, в другом полушарии, расцветала весна, значит, должны быть птичьи яйца!

Вдохновленный идеей, ас Мидар потянулся к лесу, прося отдать скромную дань. Лес не отказал, но взамен забрал изрядную толику магических сил. Постояв немного, чтобы унять головокружение, Ночной король обошел указанные ему места, собрал в огромный скрученный лист по одному яичку из гнезда и довольный собой вернулся с добычей к роднику.

Пить сырые яйца Миарэнди отказалась, просто покачала головой, но ее гримаса убедила Илькара не настаивать. Тогда он собрал сушняк и валежник, вырезал кинжалом пласт мха и на чуть влажной земле развел огонь. При отсутствии посуды яйца пришлось запекать на углях, предварительно обернув во влажные листья и проделывая маленькую дырочку, чтобы скорлупки не лопнули до того, как свернется содержимое.

Ужин получился сытным, хотя и хлопотным, а потом утомленные путники уснули. Точнее, уснула Миа, а Илькар еще долго беседовал с древним лесом, много столетий не видевшим такого, как он.

Ректору Рангарру не удалось ничего скрыть от своей супруги. На следующий день после отлета Арролла и Диррана драконица поинтересовалась у Аллы Николаевны, куда делась Варвара? Мастер пожала плечами, собираясь перевести разговор на другое, но дракон занервничал, уронил чашку и… вынужден был все рассказать!

Нет, Арреми не плакала, не ругалась, даже не умоляла! Она потупилась, тяжело вздохнула, стянула на груди концы шали, словно мерзла, и все! Скальный дракон сдался — сгреб свою добычу, усадил на колени и, баюкая, как маленькую, рассказал о пропаже Ночного короля и его приспешника:

— Мы отправили им помощь, мастер Алла контролирует, что возможно, через магическую книгу, а я зарядил два десятка амулетов для Диррана.

— А Варвара? — мягко спросила драконица, поглаживая жмурящегося, как огромный кот, дракона по щеке.

— Она пожелала полететь с мужем. Дирран в состоянии ее защитить.

Ректор говорил ровно, но драконица все поняла верно — мужчины любопытны, охочие до приключений и тайн. Если бы она была здорова, Рангарр возглавил бы крыло, побродил по джунглям, получил пару царапин на своей каменистой шкуре и довольный вернулся в Академию — просвещать студентов о флоре и фауне далеких земель.

— Я рада, что ты остался со мной, — сказала Арреми, укладывая тонкую руку на пока еще впалый живот.

Рангарр молча поцеловал ее в макушку. Токсикоз все еще не отступил, и доктор настаивал, чтобы дракон как можно больше проводил времени с женой — ей необходима его магическая сила, чтобы выносить дитя.

Алла Николаевна поумилялась на парочку и нашла выход:

— Милорд ректор, а что если вывести леди Арреми на пикник? Прогулка по лесу наверняка пойдет ей на пользу, нельзя же в четырех стенах все время сидеть!

Рангарр нахмурился. Свадьба была совсем недавно, и ее постарались испортить фанатики, желающие изгнать драконов из этого мира. Арреми не пострадала чудом и ловкостью Эвиора. Потом они поднялись в брачный полет, а вернувшись в Академию, молодая драконица обнаружила, что беременна, и ее состояние требует неустанной заботы лекаря, ведь она сама совсем недавно обрела вторую ипостась.

— Мастер, — строгим тоном сказал ректор, — зачем вы так? Что если лекарь не разрешит прогулку? Арреми расстроится!

— Арреми сильная драконица, — улыбнулась в ответ библиотекарь, — а прогулки полезны для ребенка. Ток крови усилится, и малыш будет лучше расти!

Драконица присоединилась к уговорам, и дракон сдался — позвал лекаря и выяснил, можно ли пациентке выбраться погулять в осенний лес. Магистр тщательно осмотрел будущую мать и разрешил прогулку:

— Только обязательно с оборотом, милорд! И крылья нужно размять! Детям не идет на пользу, когда мать сидит на месте!

Ректор, почти месяц слышавший от этого же доктора абсолютно противоположное мнение, чуть не споткнулся, но устоял. На пикник собрались быстро — Арреми сменила простое домашнее платье на более строгое и теплое. Рангарр взял плащ и пару клинков. Алла Николаевна приготовила для супругов большой кувшин какао и поставила его в огромную корзину, полную мясных деликатесов, заказанных в столовой Академии — аппетит у драконицы был воистину драконий!

Закончив сборы, драконы двинулись к посадочной площадке, которую пришлось расчистить и выложить камнем после визита короля драконов. Ректор вышел в центр каменного круга, огляделся и довольно набрал воздуха в грудь.

Год назад посмотреть на дракона, меняющего ипостась, сбежалась бы вся Академия, а теперь, когда престиж учебного заведения изрядно подрос, драконы частенько разминают крылья над городом и даже летают в гости, зеваки просто остановились, кто где был, и уставились на ректора. Бежать и восхищенно тыкать пальцами никто не собирался.

Арреми меняла ипостась под присмотром мужа. Худенькая девушка вышла в круг, сосредоточилась, взмахнула плащом, и на ее месте очутилась изящная алая драконица размером с лошадь. Она сразу ткнулась носом в плечо ректора, а он ласково почесал ей надбровья и даже чмокнул в нос, а потом отошел и превратился в огромного гранитно-серого зверя, на котором алая малышка вполне могла прокатиться.

Мастер-библиотекарь пришла проводить пару. Рядом с ней переминался с ноги на ногу молодой дракон, очередной студент, пойманный на попытке преодолеть защиту самого защищенного здания Академии.

— Неси! — скомандовала Алла Николаевна, и парнишка подтащил к огромной когтистой лапе высокую корзину с мясом и сладостями. — Добрый путь! — помахала рукой женщина, а едва драконы взлетели, потерла ладошки и махнула на студента рукой: — Свободен! И помни, еще раз сунешься в библиотеку ночью — заставлю полы мыть!

Парень радостно скрылся за углом, а мастер отправилась топтать дорожки академического парка. Даже не верится, что прошло всего два года со времени ее попадания в другой мир! Она обжилась здесь, обрела любимую работу, друзей, дом… А главное — любимого мужчину! Мастер Мур воистину послан ей Небом!

Стоило подумать о супруге, как он появился на аллее. Подошел, широко улыбаясь, обнял, окутывая своим особенным ароматом, сжал в ладонях лицо, шутливо чмокнул в нос:

— Гуляешь, моя хорошая?

— Думаю, — призналась Алла Николаевна.

— О чем, если не секрет?

— Если Илькар и Эвиор разделились, как же они найдут то место, где сработает артефакт? А что если они просто отделились от девушек? Что станет с иномирянками в незнакомой местности? Я бы просто умерла от страха!

Мастер Мур погладил жену по напряженным плечам и сказал:

— Я просто уверен, что ты прекрасно бы со всем справилась, ну в крайнем случае научила бы дикарей читать и открыла бы первую в мире библиотеку с книгами из сушеных банановых листьев!

Засмеявшись, Алла Николаевна встала на цыпочки, чтобы чмокнуть мужа в подбородок, но он коварно опустил голову, поймал ее губы, и на некоторое время они выпали из реальности, рассказывая друг другу не словами, как скучали, каким длинным был день, и как они рады встрече.

— А книги из сушеных листьев уже есть! — оторвавшись от любимого, Алла Николаевна проказливо показала ему язык. — В моем мире их называют папирусами!

— Значит, дикарям придется изобрести новый материал для записей! — усмехнулся в ответ Лесли Мур.

После прогулки с мужем у Аллы Николаевны появилась интересная идея. Она прошла в зал редких книг, устроилась на стуле и посмотрела на книгу-артефакт. По обложке пробежала легкая рябь.

— Вот смотрю я на ваше творение, любезный магистр, и думаю — а вы сами были счастливы в браке? Или жена вам скоро наскучила, стала мешать экспериментам, доставать бытовыми заботами и детьми…

Женщина «била по площадям» и угадала!

— Да она как с цепи сорвалась! То ей украшений мало, то денег! Еще и замок захотела! А где я ей замок возьму, если рог единорога стоит триста золотых за унцию? — появилась надпись.

Мастер-библиотекарь сочувственно покивала и поддакнула:

— Ужасно меркантильная женщина!

А сама мысленно потерла руки. Если она права, то маг все же может управлять своим детищем и устраивать парочкам пакости или… не устраивать! Ей нетрудно посидеть тут с мужчиной, пострадавшим от несовершенства мира, поболтать, отвлечь. А тем временем Ночной король и его приспешник получат шанс без особых проблем добраться до нужного места. Во всяком случае, Алла Николаевна в это верила!

— У вас, наверное, была своя лаборатория? А чем еще вы занимались кроме артефактов?

Каждый смертный любит говорить о себе! По книге побежали вычурные строчки, мастер мысленно вздохнула и спросила:

— Вас не оскорбит, если я попрошу домовых принести мне чай и шоколад? Хочу послушать о ваших экспериментах с пространством!

Давно умерший магистр милостиво позволил мастеру чай и шоколад, потом бутерброды и бульон, а потом нехотя отпустил ее отдохнуть, стребовав обещание прийти на следующий день, дочитать его теорию точечного переноса через прокол межмировой материи.

Утомленная Алла Николаевна возвращалась в свои комнаты с чувством выполненного долга. А наутро ее поджидал неприятный сюрприз — вредный магистр, заключенный в своем творении, заявил, что переосмыслил свою задумку! Теперь пары должны не просто пройти испытания, они должны осознать свои чувства! Признаться в них!

Мастер-библиотекарь издала судорожный звук, но тут же взяла себя в руки и елейным голосом спросила:

— Уважаемый магистр, а вы знаете, что любая органика отлично горит в драконьем пламени? Книга — это, по сути дела, бумага и вспыхнет за секунду.

— Вы тогда эти парочки не найдете! — явно злорадствуя, заявил маг.

— Еще как найдем. Как только вы перестанете воздействовать на Илькара, он возьмет магию под контроль и откроет портал в свой дворец или в Академию.

— Так второй-то прыгун без магии совсем! — продолжал неразумно глумиться старикашка.

— А второго найдем по остаточному следу портала, — пожала плечами Алла Николаевна.

Книга молчала, тогда женщина жестким тоном заявила:

— Или вы прекращаете эксперименты, или я попрошу ректора Рангарра устроить вам аутодафе в академическом дворе. Давно студенты не видели, как горят магические книги! Может, кто-то из них диссертацию напишет по данному факту.

Маг нехотя пообещал не вмешиваться в путь Ночного короля и его приспешника, но взамен потребовал беседу.

— Я, к сожалению, спешу, — покривила душой мастер, — но пришлю к вам мою помощницу Серену.

С этими словами Алла Николаевна покинул зал редких книг, отыскала любительницу старинных баллад в зале художественной литературы и дала ей задание:

— Там в книге сидит любитель нравоучительных баллад эпохи короля Гитерринга, почитай ему вслух с последующим разбором текста, он будет благодарен!

Девушка радостно схватила несколько увесистых балладников и рванула в зал редких книг делиться своими знаниями с тем, кто не мог убежать. Алла Николаевна довольно усмехнулась и отправилась в зал Земли, появилась у нее мыслишка, как можно отыскать пропажу на другом континенте.

Эвиор и Дарити шли вниз по течению ручья практически целый день. Ловили рыбу и запекали ее на костре из сухого бамбука, в лотках из зеленых стеблей, запаслись даже сосудами из аккуратно вырезанных колен этой чудо-травы толщиной примерно с бедро взрослого мужчины. Вечером снова пекли рыбу в золе, смотрели на звезды и болтали.

Постепенно, слово за слово, Дарити поведала о своей мечте.

— Я родилась и выросла в клане наемников, не знала другой жизни и не жалею, но иногда мне хотелось чего-то другого. Свой дом, уют, мужчина рядом, которому все равно, сколько раз я могу ударить мечом деревянного болвана или насколько метко я попадаю в мишень.

— Тебя хотели выдать замуж, — напомнил Эвиор, — был бы у тебя дом и муж…

— Клановый дом, а в нем две, ну, может, три комнатки, — насмешливо парировала девушка. — Муж мой, да не мой. В их клане считается нормальным, если мужчины меняются женами внутри семьи. А моя меткость стала бы предметом спора на деньги или на привилегии. Для Траилисов все товар, даже жены и дети. А у тебя есть мечта?

— Когда-то была, — ответил парень, любуясь звездным небом. — Я был сыном обыкновенной служанки. Она мыла полы, носила воду, иногда перетряхивала постели в дни приезда гостей. Сказала, что я родился от одного из лордов, которые приезжали на охоту к лорду Мидару. Мне повезло, что благородная эльфийская леди родила Илькара буквально через месяц после меня. Других недавно родивших женщин поблизости не нашлось, и мою мать взяли в кормилицы к бастарду милорда.

— Вы росли вместе? — удивилась Дарити. — Я слышала, что детей кормилиц отдают отцу или родственникам.

— Моя мать сирота, выросшая на кухне замка, так что леди была милосердна и позволила ей держать меня в корзинке на полу. Мы росли вместе, но все же по-разному, пока лорд Мидар не решил, что его бастарду требуется верный слуга.

— Обряд? — девушка широко раскрыла глаза. — Я читала, что когда-то давно, когда в нашем мире была магия, проводились обряды, связывающие людей.

— Да, — подтвердил Эвиор, — но я не жалею. Это приблизило мою мечту.

— Так какую мечту? — поторопила его девушка, осторожно устраиваясь на толстом слое сухих листьев.

— Сначала я хотел стать сильным, чтобы никто не сумел меня обидеть. Когда отец Илькара провел обряд, он отвел меня к мастеру меча. Тот сказал, что я никогда не стану таким огромным и мускулистым, как воины лорда. Велел тренировать ловкость и скорость. Время показало, что он был прав, но эта моя мечта умерла…

Телохранительница понимающе хмыкнула. Она ведь тоже проходила воинское учение и знала, что фламбергом или двуручником ей не махать никогда — не та сила. А вот лук и короткий меч — да, это ее. Как и кинжалы.

— Потом нас усадили за книги, — Эвиор даже улыбнулся, вспоминая. — У Илькара был чудесный учитель словесности. Он сумел показать нам силу разума. Просто ткнул палочкой из твердого дерева самого сильного воина лорда. И огромный крепкий мужчина упал на землю, катаясь и подвывая от боли. Тогда я пожелал стать умным и уткнулся в книги.

— О, понимаю! — Дарити тоже улыбнулась. — У нас тактике и стратегии боя учили только мужчин. А женщин учили интригам, использованию ядов и тайным ударам в уязвимые точки.

— Да, это я тоже освоил, — хмыкнул приспешник Ночного короля, — и даже преуспел, но потом понял, что ум пасует перед наглостью и жестокостью…

— Понял, когда вас выгнали из замка? — догадалась девушка.

— Именно! Лорд Мидар все же заполучил желанного чистокровного сына, и выгнал полукровку сунув на прощание меч и кошель. Нам пришлось пробивать себе дорогу там, где не дотянулись бы наследники лорда Мидара. Это было непросто, но мы достигли. Справились. В принципе, сейчас, когда все превратилось в рутину, я начал придумывать себе новую мечту, но не преуспел.

— Новую мечту? Какую? — голос Дарити звучал заинтересованно.

— Я подумывал о том, чтобы завести свой дом, жену и детей, — с легкой насмешкой над собой сказал мужчина. — Это может показаться простым для любого горожанина, но… для такого, как я, это сложно.

— Почему? — удивленно уточнила Дарити.

— Я приспешник Ночного короля. Я не должен иметь слабостей и привязанностей, потому что по ним обязательно ударят. Знаешь, когда стало известно, что Илькар любит читать и вообще ценит старинные книги, ему пришлось постоянно носить перчатки.

Телохранительница чуть нахмурилась, но сообразила быстро:

— Яд?

— На каждой странице. Порошок в корешках. Паста или сок ядовитых растений на уголках. Воздушные субстанции, которые разлетались при листании… За пару месяцев мы узнали про яды больше, чем за всю предыдущую жизнь. Потом враги немного успокоились, но мой молочный брат до сих пор переворачивает страницы лопаточкой из слоновой кости, прикрывает рот и нос шарфом, когда листает новую книгу, и не снимает перчаток.

— В таком случае не годятся обычные женщины, — пожала плечами блондинка, — но у нас в клане женщины умудряются заводить семью и детей в походах, на стоянках, а уж мужчины… Есть у нас такой Киттран, по прозвищу Кот, у него жена и ребенок в каждой деревушке есть!

Эвиор усмехнулся и признал:

— У нас таких шустрых в обозных караванах тоже хватает, но я бы хотел один дом — такой, где бы меня ждали.

Тут путников отвлекли от разговора подозрительный шум и маленькое стадо диких животных, похожих на мелких кабанов, вышедшее к воде. Дарити тут же схватилась за свое копье, Эвиор выбрал дротики, и под визг потревоженных животных они славно поохотились, а после сделали вид, что о разговоре забыли.

Пытка балладами удалась. Когда Анна Николаевна с милой улыбкой позвала Серену обедать, из потрепанной серой книжицы раздался стон облегчения.

— Полагаю, магистр, вы прекрасно провели время в компании юной ученой дамы, — подколола его мастер-библиотекарь.

В ответ по странице понесся вихрь каких-то слов, но так же быстро исчез. Кажется, вредный старикашка сделал выводы.

— Так вот, если не желаете общаться с госпожой Сереной каждый день с утра до вечера, вы мне сейчас расскажете, где находятся мои друзья, что делают и как быстро они смогут добраться до того места, откуда смогут вернуться.

Книга ответила волной знаков препинания и разрозненных букв.

— Что ж… — мастер-библиотекарь задумчиво подняла глаза в потолок, — как раз сегодня магистр Орфеус жаловался мне на бездарные курсовые работы по стихосложению. Особенно у первокурсников. Полагаю, детям нужно дать шанс потренироваться… — Алла Николаевна выдержала паузу, — здесь. В этой комнате.

По книге снова прошла волна, потом на грани слышимости раздался еще один вздох, и наконец появились иллюстрации! Едва сдержав нетерпение и восторженный возглас, мастер-библиотекарь склонилась над пожелтевшей от времени бумагой.

Бамбуковый лес, берег ручья, мужчина моет руки. Эвиор? Это ведь Эвиор! Только его гладкий череп густо порос короткими черными волосами, как и подбородок. Да он красавец! И зачем только брил голову? Рядом с ним девушка с крепким станом и светлой косой. Красивая. Это и есть его пара?

Алла Николаевна не успела присмотреться, как изображение сменилось. Лес. Какие огромные стволы — в три-четыре обхвата! Илькар ас Мидар сидел, прислонившись к стволу с закрытыми глазами. Сердце мастера-библиотекаря дрогнуло — жив ли? Но тут мужчина открыл глаза, что-то сказал, и к нему подошла милая рыжая девушка с перебинтованными руками. Мастер-библиотекарь даже залюбовалась ею — несмотря на потрепанный вид, в девушке чувствовалась внутренняя сила. Да и двигалась она легко, словно танцуя.

Эта картинка тоже растворилась, а на ее месте появился скромный драконий лагерь. Дирран — теща сразу узнала зятя — в драконьем облике охранял палатку, и некоторое количество припасов рядом с ней. Остальных участников поиска не было видно. Легкий вздох выдал волнение мастера-библиотекаря, и видения тут же пропали.

— Спасибо, магистр, — довольным тоном сказала Алла Николаевна, — полагаю, вы не откажетесь провести некоторое время в тишине и одиночестве, пока я пишу моим друзьям письма?

На учтивый ответ вредного магистра не хватило, но иномирянка его и не ждала.

Ночь, проведенная на острове, Варваре не слишком понравилась — шумела вода, дул ветер, тянуло запахом тины и сырости. Но главное — Диррана не было рядом. То есть он, конечно, был — обернулся драконом и окружил собой палатку жены, но это ведь совсем не то! Да еще госпожа Фиркин, с которой пришлось делить палатку, выводила во сне затейливые рулады, так что Варежка долго не могла уснуть.

Утром молодая женщина выбралась из своего убежища в весьма мрачном настроении. Хмуро взглянула на небо и поняла, что собирается дождь. Поежилась. Погладила прохладную чешую спящего супруга:

— Милый, мне умыться надо!

Серебряный немедля отодвинул хвост, открывая ей путь к воде. А там… Черная драконица уже проснулась и пожелала искупаться. Нет, не в ледяной воде — она же портит кожу! Два дракона — зеленый и серебряный — почесали макушки, поняли, что одному не справиться, и объединись. Правда, лорд Арролл ворчал, но… чего не сделаешь, желая произвести впечатление на женщину? В общем, совместными усилиями драконы поставили магический полог, отделив часть воды. Нагрели получившуюся купель и даже начаровали затейливые ширмы, чтобы дамы не стеснялись.

То, что ширмы «с секретом», поняли все. Может, по лукавому блеску в глазах лорда Арролла, может, по мрачному виду Диррана, а может, по виноватому — лорда Инрресса. Подойдя к воде, Варя замялась, госпожа Фиркин хмыкнула, а леди Альмирра щелкнула зубами, шепнула пару неприличных слов, и ширмы из нежно-голубых стали темно-синими. Разочарованный мужской вздох был дамам лучшей наградой! Они, хихикая и обмениваясь впечатлениями, с удовольствием выкупались, потом оделись в очищенную магией одежду и вышли из купальни только к завтраку.

Мужчины, искупая свой промах, постарались удивить дам — к запеченной в бумаге речной рыбе добавились свежие фрукты и сладости. Варвара искренне удивилась, когда муж подал ей чашку ароматного кофе, но не забыла благодарно поцеловать его в щеку:

— Спасибо, хороший мой! А где вы все это взяли?

Дирран хмыкнул и признался:

— Лорд Инрресс обеспокоился скудным завтраком для леди Альмирры, так что деду пришлось сгонять порталом в Академию. Вот я его и попросил принести для тебя кофе.

— Ты мой герой! — Варя ласково улыбнулась мужу и с удовольствием пригубила бодрящий напиток. Ей, конечно, хотелось выпить все одним глотком, но общество бабули Диррана несколько… напрягало. Варвара впервые столкнулась так близко со взрослой драконицей. Арреми по драконьим меркам была еще совсем юной, да и выросла среди людей. Она не знала большей части драконьих заморочек, которые привычно соблюдала Альмирра. Лорд Арролл, кстати, тоже преобразился и вместо привычных колких шуточек вел изысканную беседу о цвете лепестков умирающего цветка пиона. Юный лорд Инрресс старательно дополнял беседу.

— Дир, — молодая женщина осторожно толкнула мужа локтем, — что это они такое делают?

Серебряный тяжело вздохнул:

— Такая беседа — элемент ухаживания по-драконьи. Правда, этот канон вышел из моды лет пятьсот назад. В общем, дед намекает бабке на то, что видел ее голой, а лорд Инрресс уверяет, что его это не трогает, «ведь цветы любви вянут быстро».

— Как хорошо, что мы поговорили прямо! — с истинным облегчением выдохнула Варвара.

Да она бы сгорела со стыда или умерла бы от скуки, если бы Дирран убалтывал ее такими фразочками! «Луч солнца, скользящий по утренней росе на юном лепестке пиона»! Кажется, она понимает, на что намекает Арролл с таким серьезным лицом! О! Молодая женщина ощутила, как по щекам разлился румянец, и тут черная драконица резко поставила чашечку с чаем на камень, заменяющий стол, и сказала:

— Довольно, Арролл, хватит смущать девочку. У нас есть дело, и важное. А свои попытки меня обаять можешь свернуть в трубочку и засунуть грамлу под хвост!

И вся церемонность немедля кончилась! Мужчины за полчаса свернули лагерь, и вся компания полетела дальше.

Где искать пропавшие пары, мог увидеть лишь лорд Дирран, поэтому он летел впереди, направляя остальных драконов. Каждые два-три часа серебряный находил удобную площадку, приземлялся, чтобы Варя могла размять ноги, выпить воды или зажевать что-нибудь из походного пайка. Арролл ворчал, но госпожа Фиркин тоже радовалась остановкам. Телохранительница была, конечно, дамой тренированной, но и ей было тяжело проводить много времени на драконе. А еще она скучала по сержанту Норту и, очутившись на земле, немедля связывалась с ним через зачарованную ракушку. Что уж они там сообщали друг другу, выстукивая коды, Варя не знала, но улыбка у кастелянши была самая нежная.

К вечеру, когда настало время устроить стоянку, драконы выбрали уединенное место в предгорьях.

— Нужно как следует отдохнуть, — аргументировал раннюю остановку лорд Дирран, — завтра придется перелететь горы. Разреженный воздух не полезен нашим пассажиркам.

Лорд Инрресс согласился с этим доводом легко. Лорд Арролл попытался что-то буркнуть и тут же получил тяжелый взгляд от леди Альмирры.

— Все-все! Понял! — не стал он спорить, но Варя успела закусить губу, чтобы не выдать своей обиды.

Да, состав их экспедиции получился странноватым. Леди Альмирра летит, дабы исследовать феномен блуждающего портала и попутно изучить флору и фауну Южного континента. Лорд Арролл полетел с ними из любви к приключениям, и как подозревала Варя — из желания сменить академическое «рабство» на что-то новенькое. Дирран был единственным драконом, способным отследить нити от зачарованной книги до пропавших мужчин и девушек. Нет, в мире, наверное, были еще столь же талантливые драконы, вот только сообщать в столицу о пропаже Ночного короля ректор Рангарр не собирался.

В городе и так было неспокойно. Пропажа самого ас Мидара полбеды. Но исчезновение его приспешника вводило ночных обитателей Билейса в недоумение. Кто же будет следить за порядком на улицах? Кто будет собирать дань с тех, кто трудится в ночи? Другие приближенные Ночного короля ничего не ведали о сложной и разветвленной сети полуэльфа, так что порой впадали в недоумение, когда им приносили «дань» странного вида, да еще абсолютно незнакомые люди и не люди.

Столичные же гвардейцы короля драконов внесли бы в эту ситуацию лишь большую сумятицу и, возможно, дали повод «ночному миру» выйти из берегов. Именно поэтому ректор Академии согласился на эту авантюру. Ну а госпожа Фиркин — телохранитель и соглядатай Ночного короля — не могла не принять участия в спасении своего господина. Варя же честно и сразу ответила себе на вопрос «зачем?». Она просто не хотела расставаться с мужем на длительный срок. А еще… хотела увидеть местные джунгли! Все-таки работа в оранжереях Академии Драконов была довольно однообразной. А тут такой простор для исследований!

Лагерь в предгорьях получился уютным. Драконы отчего-то решили сделать эту стоянку особенно надежной и обнесли небольшую полянку стеной из булыжников «от ветра». Варвара и госпожа Фиркин понимающе переглянулись. Ветер тут, конечно, гулял, но не настолько сильный. А вот чей-то хриплый вой вдалеке наводил на размышления.

Костер разгорелся быстро. На ужин бурчащий серебряный притащил парочку горных коз, и, оценив скудость добычи, драконы решили поужинать в человеческом облике. Дирран вырыл когтями яму, леди Альмирра вдумчиво выбирала душистые травы, пока лорд Инрресс готовил угли. Слой трав, слой горячих углей, снова трав и наконец — выпотрошенные и вымытые в ближайшем ручье тушки коз, и соль, и снова травы, а сверху плотная «крышка» из крупной зеленой чешуйки.

— Почему зеленая чешуя? — бурчал себе под нос Арролл. — Теперь наш ужин рыбой пропахнет! Булькают тут разные мальки! Серебряная лучше!

— Дед, — негромко сказал Дирран, — ты бы полетал пока, поохотился… Завтра долгий перелет, нашим дамам стоит отдохнуть.

— Выгоняешь старика? Ну и ладно! — буркнул Арролл, отошел в сторону от лагеря, сменил облик и взлетел.

Варя же, подобравшись к мужу под бочок, легонько погладила его широкое запястье и спросила:

— Лорд Арролл уже ведь поохотился?

— Дракону в истинном облике нужно много еды, — усмехнулся супруг, щекоча теплым дыханием ухо Варвары.

— А, значит, он собрался подкрепиться теми, кто еще полчаса назад громко выл, собираясь в стаю, а сейчас жалобно скулит? Кажется, оттуда тянет горелым… Твой дед решил пожарить шашлык только для себя?

Дирран улыбнулся, вдыхая запах волос жены, и тихо проговорил:

— Из предгорий поступали сигналы о том, что здесь расплодились волколаки. Нечисть, похожая на помесь волка с обезьяной. Ты же не думаешь, что Рангарр или король пропускают такую информацию? Мне выдали карту, на которой указаны точки подозрительной активности. Никто же не знает, как мы полетим. Судя по всему, ас Мидар и его приспешник передвигаются, и нити привязки к артефакту смещаются.

— Значит, через горы лететь не придется? — обрадовалась Варвара. Ее все же пугали разреженный воздух и холод.

— Увы, придется. Если Алла Николаевна правильно выяснила, их забросило куда-то в джунгли Южного континента. Это недоступное для посещения место. Никто кроме драконов не может туда добраться. Водные пути опасны и запутанны, но мы сумеем долететь. А нити связи помогут нам не кружить напрасно.

— Ну и ладно! — заявила Варя, а сама постаралась как можно крепче прижаться к мужу — закутаться в его тепло, ощутить себя чешуйкой на груди дракона…

— Варежка-а-а, — тихонько простонал Дирран, сгребая ее в охапку и усаживая себе на колени. — Вот что ты делаешь? Тут же и укрыться негде!

— А давай к ручью сходим, — лукаво сверкнув глазами, предложила молодая жена, — если ты пологи ставить не разучился!

Серебряный дракон фыркнул и прямо на руках понес жену в тень деревьев, туда, где весело журчал по камням не широкий, но очень холодный ручей.

Полог получился отличным! Плащ Диррана вполне заменил постель. Да и умываться ледяной водой не пришлось — дракон поднял из воды огромную каплю, слегка нагрел ее, а потом устроил легонький полевой душ, контролируя поверхностное натяжение воды. Варя искренне восхищалась магическими умениями своего супруга, хвалила его, не забывая оглаживать мокрыми руками собственную, жемчужно светящуюся в полумраке кожу, так что вскоре душ стал совместным и оч-чень горячим! Потом серебряный высушил их обоих потоком теплого воздуха, привел в порядок одежду бытовыми заклинаниями.

Варя млела, греясь в тепле и заботе мужа. Иногда ее пугала его внимательность к ней, казалось, что все внезапно кончится, оборвется… Молодая женщина гнала от себя страхи, но они возвращались и снова вцеплялись в ее душу.

— Варежка, — Дирран почувствовал, что его возлюбленная жена ушла в свои мысли, и мягко притянул ее к себе. — Ну что ты прячешься? Я тебя люблю!

— А я тебя! — Варвара потянулась к своему мужу губами, отбросив все свои терзания. Она давно уже не в своем мире, и пора забыть того, кто так ранил ее сердце! Арреми ведь подсказала ей способ… Почему не сейчас? — Позволишь мне спуститься к воде? Я быстро!

Дирран немного напрягся, когда жена выскользнула из его объятий и осторожно спустилась к ручью, хватаясь руками за ветки. Драконий слух на порядок превосходит человеческий, так что он легко услышал бормотание Вари:

— Теки-теки, вода, унеси года, злую память смой, утиши боль…

И вздрогнул. Его жена использовала наговор? Зачем? Неужели ей плохо с ним?

Ополоснув руки, Варежка вернулась и улыбнулась такой знакомой теплой улыбкой:

— Пойдем обратно? Или еще здесь побудем?

Серебряному отчаянно хотелось спросить — что или кого она хотела забыть, но…

— Пойдем! — прижав жену к своему боку, дракон пассом снял полог и вывел ее к лагерю. А там… Пока они наслаждались друг другом, лорд Арролл устроил загонную охоту на волколаков. Открытой местности тут было немного — все затянули мелкие колючие кусты, в которых нечисть умела прятаться, не обращая внимания на острые колючки. Но драконий огонь выгонял их, заставляя терять голову и мчаться неведомо куда, а серебряный дракон не желал терять из виду лагерь. Точнее, драконицу, восседавшую на груде камней и небрежно подтачивающую ноготки.

Дирран и Варвара застали конец охоты и чернеющую проплешинами пустошь до самого горизонта.

— Дед, — укоризненным тоном сказал серебряный, видя, как жена закрыла рот и отвернулась.

— Прошу прощения! — алые всполохи в глазах дракона погасли, и через миг он превратился в учтивого кавалера в серебристом камзоле.

Несколько пассов, и Варе презентовали симпатичную серебряную маску:

— Это уберет неприятные запахи и очистит воздух от примесей, — с виноватой физиономией сказал дракон. Потом махнул рукой, и пустошь приобрела первозданный вид.

Варвара сглотнула и быстро натянула маску, а продышавшись, спросила Диррана:

— Зачем нужно было так… жестоко?

Тот вздохнул, завел жену в лагерь, усадил на мешок с одеялами и объяснил:

— Волколаки — не животные, они порождение дурной магии. Вокруг есть источники чистой силы. На одном таком стоит наша Академия. Бывает, что источник… искажается. И тогда он начинает менять природу тех, кто туда попадает. Всевозможные химеры, ночные чудовища и прочие порождения Тьмы — это все жертвы искажающих источников. Но очень мало кто из этих несчастных может размножаться. А вот волколаки… Это волки, угодившие в Темный колодец. Они теряют даже звериный разум, полностью отдаваясь инстинктам. Поэтому только и делают, что едят и размножаются. А едят они все живое. Легко опустошают деревни, режут лосей и оленей в лесах… Возле большой стаи даже мыши не живут!

— А люди как от них защищаются?

— Нанимают отряды с огнестрельным оружием или пикинеров в броне. Но все равно несут потери. А залетному дракону такая стая — полчаса полетать. Просто есть такая глушь, куда драконы обычно не залетают, вот и начертил нам ректор карту. Ты прости моего деда, он перед бабулей красовался, а про тебя забыл…

Пока Дирран объяснял ситуацию молодой жене, госпожа Фиркин покопалась в своем походном мешке и заварила что-то в кружке. Потом подошла к парочке и протянула Варваре чай:

— Леди, это поможет успокоиться.

Варя приняла напиток, пахнущий валерианой и еще какими-то незнакомыми травами, выпила и крепко уснула, не дождавшись ужина. А утром спокойно села на спину Диррана, ни разу не оглянувшись на выжженные проплешины предгорий. Просто увидела во сне тех самых волколаков, опустошающих ближайший лес. И проснулась в слезах.

Отдых у подножия скал затянулся. Им просто необходимо было поправить здоровье и пополнить запасы. Разобравшись с некоторыми тайнами волшебного леса, Илькар принялся менять повязки на руках Миарэнди каждый час, чередуя мох с целебными травами, и к ночи раны девушки затянулись. Конечно, идти ночью никуда не хотелось, и лес указал путникам уцелевшую эльфийскую колыбель, обещая отгонять хищников. Миа недоверчиво смотрела на переплетение воздушных зеленых корней и гибких кожистых лиан. Вместо матраса и подушки дно «колыбели» устилал толстый слой мха.

— Не бойся, — с восторженной улыбкой успокаивал ее ас Мидар, — эльфы оставляют в таких колыбелях детей — иногда даже на целый день!

— Мне страшно подумать, сколько в этом мху прячется насекомых! — дрожащим голосом выдала девушка. Ей все еще аукались ночевки в пещере.

— Нисколько. Это особый мох, выведенный эльфами. Насекомые его не едят. Вот смотри! — полуэльф мягко провел рукой по пышной зеленой подушке, а потом просто упал в нее, погружаясь, как в хорошую пуховую перину.

Только тогда Миа медленно, цепляясь за лианы, спустилась вниз и даже немного покачалась, проверяя мох на упругость. Потрепанная долгой и трудной дорогой, измученная болью, девушка выглядела удивительно утонченно. Эстетическое чувство Ночного короля выло и скулило, требуя любоваться ею бесконечно. Разве можно отвести глаза от рыжих завитков, выбившиеся из-под самодельной повязки? От тонких пальцев, перевитых бинтами? От стройных ног, мелькающих в прорехах подола?

К счастью для всех, ас Мидар давно уже научился сдерживать свои порывы. Он лишь подвинулся, давая девушке больше места, и протянул ей огромный лист:

— Этим можно укрыться.

Девушка без возражений взяла предложенное и тут же восхитилась:

— Какой пушистый! Как бархат!

— Это растение люди называют «бархатным деревом», — просветил спутницу ас Мидар, — правда, эльфы его называли «летней шубкой».

Миа тихонько хихикнула:

— Забавно, а почему?

— Из этих листьев делали пеленки для новорожденных. Тех, кто рождался зимой, кутали в меха, а летних — вот в такие «шубки».

Под негромкий разговор Миарэнди быстро уснула, а Ночной король долго лежал, вглядываясь в переплетение листьев над головой, вслушиваясь в звуки ночного леса. Он всем своим существом чуял мощь эльфийских заклятий, сковавших трехтысячелетние деревья. Он мог прочитать их историю, просто приложив ладонь к шершавой коре. Его долгий полусон возле мощного лесного исполина открыл ему этот лес, как шкатулку с драгоценностями. Вот только… Илькар не мог тут остаться. Будь он один — полуэльф не сомневался бы ни секунды. Но девушка… Ее нужно вернуть к людям. Она человек из другого мира и даже если не захочет возвращаться туда, что ей делать в лесу? Без привычной еды, одежды, без общения?

Ас Мидар сдержал вздох сожаления. Вообще, Миарэнди ему понравилась. Она хорошо держалась, не позволяла себе истерик без причины и даже спасла ему жизнь. Но им все равно придется отсюда уйти — лес показал ему узы, которые вели куда-то вглубь континента. Да и письмо от мастера-библиотекаря давало подсказку, и ключ, найденный у Миа. Вздохнув еще раз, Ночной король повернулся на бок и наконец уснул.

Спалось в эльфийском лесу удивительно хорошо. Илькару впервые за много лет приснилась мать. Это было странно. Ему казалось — он забыл ее. Помнил только тонкое голубое платье и длинные светлые пряди волос на ветру. Но стоило ей склониться над ним во сне — и сердце радостно забилось.

— Илькар? — удивлению в голосе эльфийки не было предела, она шагнула к нему с невысокого постамента и огляделась. — Призрачный лес? Как ты сумел разбудить его?

— Мама! — полуэльф понимал, что спит, и стремился насладиться коротким мгновением сказки. — Я просто пришел сюда. Так получилось.

— Ты сумел… значит, твоя кровь сильна… Держи его крепко и …

Тут на голову Ночного короля упала шишка, и он резко проснулся. Полежал, укоризненно глядя в темноту. В эльфийском лесу шишки просто так на голову не падают, особенно в колыбели. Рядом тихо сопела Миа. Легко потянувшись, Ночной король наткнулся рукой на шишку и замер в изумлении. Он повидал немало в своей жизни. Бывал в хвойных лесах, бывал в лиственных, видел плоды различных растений. Может, он не так увлекался ботаническими атласами, как Эвиор, но на то была своя причина — эльфы смотрят на плод, а видят дерево, с которого он сорван. Так вот эта шишка была и шишкой, и не шишкой одновременно! Лес вложил в нее по семечку от каждого зачарованного дерева! Теперь Илькар ас Мидар мог высадить магическое дерево где угодно и через него связываться с Призрачным лесом! Навещать его. Питаться его силами и делиться своими. Это было живое сокровище. Ключ от настоящего эльфийского леса!

Полуэльф сосредоточился и послал лесу волну благодарности. Охватил своим разумом огромное пространство, насытил своей заботой, вниманием и получил теплую волну магии в ответ. Лес не спешил и готов был подождать. Хотя и намекнул непонятливому эльфу, что девушка рядом с ним вполне пригодна для появления на свет детей.

— Она не из этого мира, — со вздохом отправил мысль Ночной король.

— Не имеет значения, — ответил Лес, — мы приняли ее!

Илькар перевел взгляд на сладко спящую Миарэнди и замер. Лес действительно принял девушку! Ее тело едва заметно светилось легким зеленоватым светом, а в солнечном сплетении покачивался в такт дыханию маленький зеленый шарик. Стараниями леса Миа превратилась в мага-природника. Слабенького. Но если она будет жить в Лесу, ее век можно будет сравнить с эльфийским. Да и здоровье лес подправил без всяких травок и мхов. Но сколько же на это нужно было силы? Полуэльф изумился и услышал мысленное фырчание. Лес ждал так долго, копил силу, берег — и теперь использовал ее по своему разумению, чтобы сохранить свое будущее. И доказывать ему что-либо было бесполезно.

Ночной король вытянулся на упругом ложе, обдумал ситуацию и махнул на все рукой — сначала нужно добраться до двери, попытаться вернуть девушку в ее мир и только потом искать место для посадки волшебного дерева.

Эвиор и Дарити уснули на берегу «бамбуковой реки», вдоль которой они тащились несколько дней, а проснулись абсолютно в другом месте! Точнее, первым проснулся Эвиор. У него заныли зубы, потому что магия пронизывала все вокруг. Приспешник Ночного короля едва слышно застонал, открыл глаза и немедля толкнул в бок спутницу:

— Дарити, где это мы?

Девушка тут же вскочила, мягко, как кошка, перекатившись в сторону. Огляделась и с недоумением опустила свое самодельное копье. Они снова были в джунглях! Но совсем в других джунглях. Здесь было мало зелени и гораздо больше омертвевших листьев, упавших стволов и узловатых корней. Старый лес, очень старый — и пугающе тихий.

А еще прямо перед ними возвышались причудливые развалины. Красно-коричневый камень, украшенный кое-где яркими майоликовыми вставками, был весь затянут ветвями. Маленькая площадка, на которой проснулись невольные путешественники, еще сопротивлялась захвату, но лишь потому, что была выложена неподъёмными гранитными плитами. Впрочем, и гранит уже топорщился, поднятый молодыми побегами.

— Не знаю, где мы, — ответила девушка, оценив обстановку, — но судя по всему, нас перебросили на новую точку. Ты чувствуешь направление?

Эвиор прислушался к себе и понял, что стал гораздо слабее воспринимать магию. Во всяком случае, его голова не взорвалась болью, когда он развернулся и посмотрел на возвышающийся перед ними не то дворец, не то храм:

— Похоже, нам надо идти внутрь.

Девушка немедля села обратно на подстилку из бамбуковых листьев.

— Сначала нужно найти воду, проверить припасы и запастись факелами. Уверена, внутри темно как у деда за пазухой.

Приспешник Ночного короля спорить не стал — плюхнулся обратно на землю и потянулся к самодельному мешку, свернутому из одеяла:

— С припасами у нас скудно, — сделал он вывод, обнаружив только несколько кусков кабанятины, завернутых в листья, да пучок изрядно увядших побегов бамбука.

— Воды тоже мало, — Дарити заглянула в горшок и встала, отыскивая местечко с самой свежей зеленью. По ее опыту именно там было больше шансов отыскать воду.

— Это джунгли, — покачал головой Эвиор, — здесь всюду зелень. Нужно искать звериные тропы. Все обитатели леса рано или поздно идут пить.

Мысль показалась девушке разумной, и вскоре они принялись бродить кругами, отыскивая тропу. Как ни странно, эти блуждания привели невольных путников в центр города. Там сохранился работающий фонтан! Холодная чистая вода стекала в мраморную чашу. Края были выщерблены непогодой и животными, а в глубине плавали рыбы, носились насекомые, колыхались водоросли, но сама струя была почти ледяной и очень чистой.

Напившись, Эвиор наполнил горшок водой и предложил Дарити порыбачить с помощью копья.

— Здесь не должно быть очень глубоко, — сказал он, вглядываясь в воду, — а судя по теням, рыба тут водится крупная…

— А какая? Что если хищная? Или это не рыбы, а подводные животные или змеи?

— Всем, кроме рыб, в нашем мире нужен воздух, — пожал плечами приспешник, — мы стоим здесь не менее получаса, кто-нибудь уже да показался бы.

Девушка признала его аргументы и приготовила свое копье. Заостренная бамбуковая палка мало походила на зазубренную острогу, поэтому Эвиор чуть подправил ее ножом и отошел в сторону, чтобы не мешать. После дюжины неудачных попыток Дарити все же загнала к самому краю какую-то рыбину, проткнула ее своей острогой и просто выбросила из чаши, с натугой приподняв бамбуковую палку.

— Ух ты-ы-ы! Вот это рыбалка! — громко восхитился Эвиор, придавливая добычу сапогом.

И хорошо, что у него были недурные подметки! Зубки у этой твари оказались ого-го какими!

— Ты уверен, что это чудовище съедобно? — скептически спросила девушка, разглядывая рыбину и ее пасть, полную острых загнутых зубов.

— Очень даже съедобна, — заверил ее приспешник Ночного короля, — даже жаль, что у нас нет полноценной кухни, из этих рыбин получаются недурные котлеты!

Дарити только фыркнула, но Эвиор не обиделся на ее недоверие. Он сам почистил рыбу, промыл ее под струей воды, завернул в листья и сложил в один огромный лист, как в блюдо. Запечь добычу они решили все же на площадке — разводить костер на камне было безопаснее, чем в сплетении корней.

Когда они вернулись к своим лежанкам, их поджидал сюрприз — на бамбуковых листьях сладко посапывала рыжая Миарэнди, а рядом стоял Ночной король собственной персоной!

— Илькар!

— Эвиор!

Мужчины обнялись от избытка чувств. Потом отстранились, рассматривая друг друга.

Потрепанные лохмотья вместо одежды, повязки, царапины и укусы насекомых превратили парочку щеголеватых красавцев в портовых разбойников. К тому же за время своего путешествия оба изрядно похудели. Из-за этого Илькар стал еще больше походить на эльфа, ведь на его лице не было лишней растительности, а волосы после пребывания в эльфийском лесу отросли до талии, показывая понимающим людям и эльфам его магическую силу. С Эвиора можно было писать портрет речного пирата — смуглого, загорелого и чернобородого.

— Да ты, я смотрю, совсем одичал, — хмыкнул ас Мидар, заметив и дротики из бамбука, и заросшую черными кудрями голову друга.

— Не все же могут питаться корешками и ягодами, — неуступчиво буркнул в ответ Эвиор, складывая добычу на расчищенный от листьев камень. — Как вы вообще здесь оказались?

— Сам не знаю, — пожал плечами Ночной король, — мы легли спать в эльфийском лесу, — признался Илькар.

— Эльфийский лес? Здесь? — изумился Эвиор. Насколько он знал, эльфы игнорировали Южный континент, несмотря на обилие на нем живности и зелени.

— Я и сам удивился, — дернул плечом ас Мидар, — но я плохо знаю историю эльфов, возможно, были попытки обосноваться на Южном континенте, но что-то помешало. Кстати, вы письмо от Аллы Николаевны получали?

— Получали, — Эвиор хлопнул себя по карману, в котором хранился свиток.

— У нас есть ключ, но нет двери.

— Я по-прежнему чувствую магию…

Договорить приспешник не успел — Миа проснулась и озадаченно закрутила головой.

— Что это? Где мы? — спросила она, протирая глаза.

— По моим ощущениям, мы приблизились к конечной точке нашего путешествия, — сказал Эвиор, присаживаясь на корточки и принимаясь расчищать площадку для костра. — Где-то внутри этого здания, чуть ниже уровня земли находится мощный источник магического излучения. Думаю, поэтому нас сюда и перекинули.

— Голова не болит? — моментально выделил проблему Ночной король, вспомнив, как его молочный брат катался по земле, подвывая, когда лекари попытались полечить его магией.

— Нет, просто ощущается легкое давление на периферии зрения, когда поворачиваюсь к зданию боком. Или тяжесть в затылке, если стою спиной, — отчитался приспешник и тут же добавил: — Еще вчера мы спали в бамбуковой роще на берегу мелкой речушки.

— В любом случае теперь нам нужно в это здание…

Пока мужчины обсуждали ситуацию, готовили еду и собирали ветки для факелов, Дарити отвела Миарэнди умыться и по дороге шепотом спросила:

— Как у тебя с этим странным типом?

Рыжая умылась, напилась холодной поды, пригладила руками спутанные волосы и снова убрала их под самодельную повязку. Потом присела на край бассейна, полюбовалась разрушенными статуями и сказала:

— Не знаю. Он спас меня, я — его, в нашем мире нас поженили бы в первом же храме, а тут нет храмов, нет правил. Он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу или сплю, но не делает и шага навстречу…

Дарити сочувственно покивала. Она уже убедилась в том, что в этом мире иные представления об отношениях мужчин и женщин. Нет давления кланов, нет правил, по которым мужчина или женщина входят в семью. Или они все же есть, просто неизвестны и непонятны? Сложно. Куда проще бежать по лесу с копьем наперевес, любуясь своим мужчиной! Да! Своим!

Миарэнди потупилась, вздохнула, а потом спросила:

— А как у вас? Твой мужчина очень изменился!

— Да, — телохранительница тоже присела и стала рассматривать плитку у себя под ногами. — Знаешь, я привыкла считать мужчин сильными, но грубыми и однозначными, а Эвиор не такой. Он обдумывает каждый шаг, многое умеет и хранит в своей голове знания, которые наши мужчины отбросили бы с презрением. А между тем эти знания помогли нам выжить. Я не хочу оставлять его…

— Ты тоже? — рыжая закусила губу и призналась: — Я думала отказаться от возвращения в наш мир, когда мы найдем дверь.

— И я, — Дарити покрутила в руках свое бамбуковое копье, — не хочу выходить замуж по указке отца и рожать детей всему клану Траилисов!

— Значит, находим дверь, открываем и остаемся здесь! — припечатала Миа.

— Так, может, не открывать? — осторожно предложила Дарити. — Что мы вообще в этих развалинах забыли?

— Мне Илькар объяснял, — поморщилась рыжая, — мы связаны какими-то потоками, как магической клятвой, и снять эти узы может завершение пути. Открытие двери. У него ключ есть. Тогда будем свободны.

— Понятно, — вздохнула блондинка, — значит, придется идти.

— За свое счастье я залезу даже в подвал этих развалин! — решительно тряхнула кудряшками Миа.

Лорду Арроллу не спалось. Он заигрался. Хотел покрасоваться перед Альмиррой, но упустил из виду нежное сердце жены внука. К тому же этот зеленый мальчишка абсолютно не обращал внимания на выходки серебряного и продолжал кутать плечи черной драконицы в легкую шаль, как будто истинная огнедышащая может замерзнуть! И зачем он только ввязался в эту историю с поисками пары человеческих мальчишек? Хотя в чем-то Рангарр прав — старый пройдоха засиделся в Академии, а это для возрастного дракона смерти подобно! Да и в городе без Ночного короля будут проблемы. И нечисть давно следовало погонять… И все равно на сердце было как-то неспокойно.

Неслышно поднявшись, лорд Арролл вышел из лагеря и уставился на яркую полную луну, низко висящую над горизонтом. Ему всегда казалось, что он выстроил свою жизнь так, как хотел. Не имел привязанностей, ценил дружбу, кружил головы дамам, но честно оплачивал последствия своих проказ, а теперь вдруг показалось, что все это было пылью, мишурой, ненужной суетой. Что он упустил что-то важное. То, что светится в глазах внука, когда он обнимает свою жену. То, что оживляет тусклые зеленые зенки мальчишки, с восторгом взирающего на Альмирру. Даже госпожа Фиркин — сухопарая мегера, способная заклевать студента за разодранную в клочья мантию — и та несмело улыбается, глядя на своего тролля! Арролл же один…

Внезапно на его плечи легли горячие руки драконицы, и в полуночной тишине раздался тихий смех:

— Ты так замечтался, Арролл, что не заметил меня!

— Альмирра! Что ты здесь делаешь?

— Вышла подышать ночным воздухом, — ровным тоном ответила черная.

— А как же твой зелененький? — с капелькой ехидства уточнил Арролл.

— А что зелененький, — хмыкнула Альмирра, — он счастлив. Еще немного — и отыщет свою половинку…

Арролл подавился воздухом:

— Как — половинку?

— Да обыкновенно, — пожала плечами драконица. — Он получил предсказание, что его пара ждет его на Южном континенте.

— Тогда что же он тогда тут изображал? — взъярился серебряный.

— Как это что? Почтение к руководителю научной работы! — хлопнула ресницами Альмирра, старательно играя дурочку.

— Р-р-р-р! — Арролла чуть не разорвало от гнева, а мать его детей лишь хохотала, разбрасывая вокруг огненные искры.

— О, дорогой, — говорила она сквозь набежавшие от смеха слезы, — а ты решил, что этот милый мальчик моя добыча? Фу-у-у-у! Какого же низкого ты обо мне мнения! Я не ем младенцев! А Инрресс просто слишком хорошо воспитан, чтобы дать в нос ровеснику своего дедушки!

Арролл внезапно успокоился и мрачно молчал, дожидаясь, пока утихнет Альмирра. Наконец черная угомонилась, утерла слезы и вздохнула:

— Ох, повеселил. Ладно, пойду я, Арролл, спокойной ночи!

— Стоять! — рык из горла серебряного абсолютно драконицу не впечатлил. — Значит, этот мальчишка — не твой любовник?

— Какая тебе разница? — вздохнула черная. — Ты ведь давно отказался от всех прав на меня. Я свободная драконица и могу проводить свои дни и ночи с кем угодно!

— А вот и нет! — серебряный вдруг дернул Альмирру на себя.

Драконица извернулась, но устояла. Зато выпустила когти, зрачки стали вертикальными, а язык на миг выстрелил изо рта раздвоенным кончиком.

— Отпус-с-сти! — свистящим шепотом сказала черная.

— Не отпущу! — мрачным тоном заявил Арролл. — Хватит! Набегались уже друг от друга! И вообще… сколько можно мне нервы мотать, Чернышка моя…

С этими словами серебряный совсем не агрессивно прижался губами к губам черной драконицы, а потом что-то шепнул ей на ухо.

— Думаешь? — с некоторым сомнением сказала она, но Арролл коварно скользнул ртом от уха к ключице, и драконица сдалась.

Один миг — и на опушке стоят два прекрасных дракона. В следующую минуту они взлетели, направляясь в сторону гор, и буквально через четверть часа скрылись из вида.

— Уф-ф, — выдохнул Дирран, наблюдающий за дедом и бабушкой из лагеря.

— Помирились! — добавила Варя и, зевнув, предложила: — Пойдем спать? Только чур, я на тебе!

Дир ласково обнял жену, поцеловал и, отойдя в сторону, обернулся. Варвара немедля подошла ближе и устроилась в колыбельке из драконьего хвоста и бока.

— Сладких снов! — сонно муркнула она, закрывая глаза. Лучше ей не спалось даже в далеком детстве!

Вернувшись к мужчинам, девушки постановили — сначала обед, а уж потом экспедиция.

— Дамы, — покачал головой Илькар ас Мидар, — в джунглях темнеет рано.

— В этих развалинах все равно темно, — независимо пожала плечами Миа.

— С наступлением темноты активизируются ночные хищники, — внес свою лепту Эвиор.

Дарити демонстративно перебрала запас дротиков и коротких копий. Мужчины обменялись печальными взглядами и даже показали друг другу мимикой смирение перед обстоятельствами. Девушки не остались в стороне — их обмен взглядами был более решительным.

Впрочем, когда в горшке забулькал суп из рыбы и бамбуковых ростков, все поняли, что проголодались. Запеченные в листьях куски плотного белого мяса отлично пошли под бульон с кусочками зелени. Насытившись, пополнили запасы воды, взяли с собой оружие и запас факелов и двинулись к затянутой корнями каменной кладке.

— Эвиор, как думаешь, где лучше войти? — Ночной король разглядывал фасад, и ему совсем не нравился свежий лаз, ведущий куда-то вниз.

Приспешник оценил полуразрушенную лестницу и ткнул пальцем вбок:

— Смотри, фонтан в той стороне. Наверняка был боковой выход для слуг, чтобы воду набирать.

— Да, — чуть прищурился Илькар, — давай-ка я проверю…

Он сделал несколько шагов вперед, сосредоточился, и одна гибкая лиана поползла к пролому в стене, еще сохраняющему форму двери.

— Ого! — изумился Эвиор. Он знал, что эльфийская магия слабо подчиняется другу, к тому же после таких подвигов Ночной король отлеживался несколько часов, попивая укрепляющий отвар, а теперь вот стоял на ногах — и даже не вспотел!

— Можно войти, — сказал ас Мидар, прислушиваясь к собственным ощущениям, — если ступени разрушены, попробуем сплести лестницу из лиан.

Миа при упоминании лестницы содрогнулась, но устояла. Вся компания дружно двинулась к боковому входу и осторожно заглянула внутрь.

— Удивительно! — выразила общее мнение Дарити.

Это действительно был боковой вход, но явно не для слуг. Прохладный сумрачный коридор поражал чуть растрескавшимся мозаичным полом, необычными витыми колоннами и тускло блестевшими светильниками самого удивительного вида.

Эвиор едва слышно выругался, а когда на него уставились, сказал:

— Это женский дворец последнего императора Юга! Коридор, ведущий в сад его личного гарема! Его описание есть в исторических хрониках, потому что над отделкой этого коридора трудились лучшие архитекторы, художники и скульпторы своего времени! Светильники по слухам изготовил сам Тиффиан! Наборное цветное стекло с алмазными гранями, черненое серебро и сосуды с ароматическим маслом… В общем, описания и эскизы сохранились, но уже почти три тысячи лет как дворец считается разрушенным во время землетрясения!

Девушки замерли, разглядывая интерьер, а вот Ночного короля интересовали более приземленные вещи:

— Коридор вел в гарем, понятно, а что было перед этим коридором?

Эвиор на секунду смешался, нахмурил лоб и наконец сказал:

— По всем описаниям, этот коридор шел из личных покоев императора. Значит, впереди либо его кабинет, либо спальня…

— А нам надо вниз, — поморщился Илькар, — значит, будем искать хозяйственные помещения…

— Может, и не придется, — под разговор мужчины медленно прошли коридор и остановились перед резными дверями, поточенными жучками. — Я читал про императора Юга, он был тем еще параноиком. Наверняка и в кабинете, и в спальне есть подземные ходы.

Эвиор коснулся двери кончиком своего бамбукового «копья», потом толкнул с усилием — и отсыревшее, источенное дерево подалось, медленно рухнув на каменный пол. Взметнувшаяся пыль запорошила глаза, заставила отступить и закашляться. Вот тут и пригодилась вода. А еще лоскуты с погибшей юбки Миарэнди. Путешественники догадались, что дальше будет только хуже, и прикрыли рты и носы влажными тряпками.

За дверью действительно обнаружилась спальня. Об этом говорила груда невнятного хлама в центре, еще хранящие форму резные сундуки вдоль стен и отдельная дверь, ведущая в умывальню. Корни деревьев давно выдавили стекла, так что внутри хватало и насекомых, и пробившихся растений, но мозаичные полы и металлические украшения еще держались.

Когда на Дарити рухнул кусок штукатурки, Илькар рявкнул, приказывая всем замереть, и взял под контроль лиану. Зеленая змейка ползла вдоль стен, срывая куски расписных фресок, заползая в трещины и щели, расшатывала что могла, и наконец одна панель поддалась, открывая ход вниз.

— Вот и потайной ход, — изучив отверстие, сказал ас Мидар. — Спускаемся медленно, по одному. Ступени каменные, но кто знает, что там внизу? Миа в середину, Эвиор — замыкающий!

Приспешник не возражал.

Подземный ход никто не украшал, и это было к лучшему. Голые каменные стены не привлекали ни насекомых, ни растения. Спуск прошел вполне благополучно, и только внизу путники остановились в легкой растерянности. Под дворцом обнаружился целый лабиринт ходов, маленьких комнаток, закрытых решетками камер, огромных вкопанных в землю кувшинов и еще бог знает чего, за столетия превратившегося в груды неопознаваемого хлама.

Эвиор покрутился на месте, вздохнул и заявил:

— Нам надо туда, примерно в центр всего этого лабиринта.

— Предлагаю делать пометки факелами, — сразу же отозвался ас Мидар, ставя коптящей веткой четкий след на стене возле спуска. — Идем так же, гуськом. В случае опасности встаем в круг.

Возражений не последовало. Идти приходилось медленно, тщательно глядя под ноги. Тут уже сновали огромные мерзкие многоножки, пробегали какие-то мелкие грызуны, шелестели чешуей змеи. Миарэнди снова шла, закрыв рукой рот, чтобы не пугать тишину криками, а Дарити радовалась тому, что уцелели ее туфли. Каблуками было весьма сподручно давить насекомых.

В какой-то момент всем вдруг показалось, что они заблудились. Слишком уж похожи были бесконечные кладовые, закутки и кувшины. Тогда Ночной король скомандовал привал. Сесть было некуда, тогда мужчины сняли крышку с одного кувшина, смахнули с нее многовековую пыль и предложили дамам вместо кресла. Из кувшина потянуло густым кислым запахом. Миарэнди сунула свой любопытный нос и сморщилась:

— Уксус!

Илькар запустил внутрь лиану и подтвердил:

— Похоже, тут было вино, а теперь кислятина.

Запах был таким густым, что быстро прогнал желание отдыхать и унывать. Пусть передышка получилась короткой, однако все успели сделать по глотку воды и сжевать по куску рыбы, завернутой в листья. После короткой трапезы двинулись дальше. Ближе к центру подвала рухляди стало меньше, зато стали попадаться рассыпавшиеся сундуки с железом. Эвиор из любопытства поднял какую-то ржавую полосу и присвистнул:

— Девчонки, это же шанкирская сабля! Дарити, смотри, это оружие!

Телохранительница не смогла удержаться, и они с приспешником минут двадцать копались в неопрятной груде, отыскав для всех кинжалы в истлевших ножнах, сабли с волнистыми клинками и шлемы.

— Зачем? — вытаращила глаза Миарэнди, когда ей сунули в руки металлический горшок с лопнувшими перекрученными ремнями.

— Защита для головы, — спокойно сказала Дарити, — плюс возможность в кого-нибудь метнуть и не порезаться.

Вздохнув, воровка взяла «подарочек», содрала с него ремни и водрузила на макушку. Остальные поступили так же. Через два десятка шагов Миа поблагодарила телохранительницу от души. Им пришлось идти через коридор, весь увешанный истлевшими сетями или веревками. Пауков там было невероятное количество, но, зажмурившись, можно было идти, цепляя веревки и паутину шлемом.

Потом был зал, набитый рулонами истлевших тканей. Зал серебряной посуды. Зал хрупких стеклянных сосудов для ламп, в котором Эвиор умудрился отыскать запечатанные кувшины с маслом и обеспечить всех не факелами, а красивыми светильниками. Они все шли и шли, уже позабыв о солнечном свете и свежем воздухе, когда приспешник вдруг остановился и сказал:

— Пришли. Нам туда! — и указал на огромную, тяжелую даже на вид бронзовую дверь, намертво врезанную в стену.

Илькар немедля подтянул вперед почти выдохшуюся лиану. В полумраке подземелья растение выглядело чахлым и обессиленным. Росток поползал по двери, но не нашел даже замочной скважины.

— И как же эту дверь открыть? — озадачился Эвиор.

Он чувствовал магию. Она тянула его дальше, но его богатый опыт подсказывал — последнюю преграду одолеть будет непросто. Поставив светильник на пол, мужчины принялись руками обшаривать дверь, обмениваясь мнениями:

— Все магией пропитано, — бурчал Эвиор, — и завитушки эти! Непонятно, где замки спрятаны.

Илькар пытался изучить дверь с помощью своих сил, но натыкался на жесткую блокировку. Вскоре у него разболелась голова, он отошел в сторону и сполз на пол, со стоном сжав виски. Ночной король отлично понимал, что этот поход может стать для них приключением с печальным концом. Ресурсы организма не бесконечны. Сколько они шли здесь, в полумраке, практически без воды и пищи? А сколько перед этим скитались, не имея нормальной еды и отдыха? Даже если у них получится выйти обратно, используя лиану и пометки на стенах, их не ждут у выхода мягкие постели, еда и ванны. Вокруг враждебные джунгли и полная невозможность использовать портал. Даже утешительные письма Аллы Николаевны почти забылись. Она писала, что драконы спешат им на помощь, но как крылатые ящеры обнаружат их в этом странном покинутом дворце размером с город?

Только недюжинная сила воли да присутствие девушек не давали мужчинам впасть в отчаяние. Между тем Эвиор тоже исчерпал свой запас прочности и присел на корточки рядом с Илькаром. Вот тогда к двери подступились девушки. Дарити подняла фонарь, взяла в другую руку кинжал и спросила у Миа:

— Помочь?

— Угу, — буркнула та, изучая дверь буквально по миллиметру. Минут через двадцать настойчивого пыхтения воровка довольно фыркнула: — Здесь! Ковырни сначала, потом ткни!

К удивлению мужчин, Дарити поняла подругу по несчастью и, подцепив нечто непонятное кинжалом, сдвинула с места затейливую бронзовую фигурку, а потом вонзила клинок в сверкающий пятачок бронзы. Раздался натужный скрип, и в двери открылась замочная скважина!

Илькар и Эвиор подскочили, наблюдая за действиями девушек, но вмешиваться не стали. Обоим хватило разума или усталости не мешать. Между тем Миарэнди принялась остервенело срывать со своих лохмотьев заколки, застежки и даже серьги из ушей вынула, чтобы собрать из всех этих мелочей некое подобие ключа с затейливой бородкой. Эвиор присмотрелся к тому, что она делает, и, коротко свистнув, перекинул ей связку отмычек, которую так и не выложил из потайного кармашка.

— Спасибо! — девушка сверкнула белозубой улыбкой на чумазом лице.

Илькар и Дарити синхронно нахмурились. Ночной король вдруг поймал себя на мысли, что ему не нравится, когда рыжая чумазая девчонка улыбается его приспешнику. А Дарити бросила на потенциальную соперницу хмурый взгляд, припомнила разговор у фонтана и постаралась сделать равнодушное лицо. Миа говорила, что хочет другого мужчину. Не того, который как-то незаметно пробрался в сердце лучшей телохранительницы клана. Она ведь не станет соблазнять Эвиора просто так, ради забавы? Девушка и не заметила, что многозначительно подбрасывает в руке кинжал. В себя ее привел шепот Миа:

— Дара! Ты чего? Сюда еще ткни!

Телохранительница очнулась и вогнала кинжал в очередную иллюзию. Она умела отгонять от себя ненужные мысли. А ревность была явно лишней здесь и сейчас.

Больше двух часов Миа и Дара возились с дверью. Вскрыли шестнадцать замков разной степени сложности, расковыряли все, до чего дотянулись, и даже мужчинам пришлось помогать, потому что двери оказались слишком высокими. Балансируя на шее у Илькара, Миа добилась щелчка из последней найденной замочной скважины и обессиленно уперлась в голову мужчины:

— Все! Теперь ее надо просто сдвинуть!

— Внутрь или наружу? — задал логичный вопрос Ночной король.

Дверь была так искусно врезана в камень, что понять, как она открывается, не было никакой возможности.

— Ручки нет, значит, от себя, — пожала плечами девушка, соскальзывая на пол.

Мужчины вдвоем навалились на дверь, но та даже не шелохнулась.

— Странно, словно что-то держит изнутри, — нахмурил брови Эвиор.

— Давай еще раз, на счет «три», — подбодрил приспешника Илькар.

Мужчины навалились на дверь снова, но продавить не получилось.

— Нужно всем вместе, — сказала Миарэнди, — там стоит противовес… в общем, долго объяснять. Давайте вместе!

Четыре пары рук уперлись в поцарапанную бронзу, и дверь наконец поддалась, медленно и величественно отступая перед напором. А потом под громкое «ой» створка резко подалась вперед, заставив всех невольных мародеров упасть, а потом с издевательским скрипом захлопнулась за их спинами.

Утром похолодало, и Варя проснулась первая. Дирран еще сладко посапывал, поэтому она неслышно выбралась из кольца его тела, спустилась к воде и быстро умылась. Солнце еще едва-едва взошло, выбрасывая снопы лучей между вершинами гор. Молодая женщина залюбовалась величественным зрелищем и вдруг увидела пару драконов — они скользили в розовых рассветных облаках, переворачиваясь с крыла на крыло, ныряя в воздушный океан, словно в воду. А еще они сцеплялись друг с другом и, бешено вращаясь, неслись к земле, а потом расцеплялись, чтобы взметнуться ввысь и снова повторить свое ужасающе-прекрасное падение.

— Красиво, — выдохнули за спиной.

Варя вздрогнула, обернулась и прислонилась спиной к Диррану:

— Да-а-а-а, удивительно! Никогда такого не видела!

— Похоже, дед уговорил бабулю, и теперь нас ждет либо свадьба, либо появление на свет еще одного дракончика! — с легкой ироничной улыбкой сказал молодой дракон.

— Дракончика? Серьезно? — удивлению Варвары не было предела. Она-то думала, что прекрасная леди Альмирра уже вышла из репродуктивного возраста.

— На моей памяти деду удавалось дважды уболтать бабулю на брачный полет, — хмыкнул Дирран, — так что у меня есть тетушка и дядюшка значительно младше меня.

— Но я думала… — Варя замолчала, не желая озвучивать свое удивление.

— Все просто, малышка, — муж обнял ее покрепче, безмолвно заверяя в своем понимании и поддержке, — мы магические существа. Брачный полет с тем, кого выбрал твой дракон, дает такой выплеск магических сил, что даже ослабленный организм встряхивается, чтобы зачать дракона. Вот доносить его — это уже другая проблема.

— Но мы с тобой никогда так не полетим, да? — прикусив губу, уточнила Варвара. Ей вдруг стало обидно до слез. Даже не за себя — за Диррана. Ее муж, самый прекрасный мужчина и дракон, достоин лучшего, а она никогда не сможет дать ему это волшебное скольжение в облаках…

Серебряный немедля развернул жену к себе и сжал ладонями ее расстроенное лицо:

— Варежка, — ласково сказал он, — мы женаты. Наши жизни свиты и скручены, как портовые канаты. Ни с кем, кроме тебя, я не буду счастлив. А полет… если хочешь, я найду амулет левитации, и мы займемся этим в воздухе.

Варя судорожно вздохнула и уткнулась лицом в грудь своего дракона.

— Я знаю, это глупо, — выдохнула она, — но я хочу, чтобы ты был счастлив!

— Я счастлив рядом с тобой, — Дирран невесомо погладил жену по растрепанным волосам, — мое счастье не зависит от наличия у тебя второй ипостаси, хвоста, крыльев или шипов на загривке. Меня больше устраивает твоя улыбка, твои сладкие губы…

Втянув жену в поцелуй, серебряный дракон довольно быстро доказал Варе, что им не нужны крылья, чтобы быть вместе. И твердая земля не помеха, а полог тишины отлично отсекает стоны и ритмичные звуки. Потом молодая женщина, глупо улыбаясь, плескалась под магическим душем, а дракон игрался со струйками воды, пуская их по телу любимой и сплетая в узоры. Оценив ее расслабленную улыбку, серебряный потаенно выдохнул — кажется, получилось отвлечь Варю от пустых переживаний.

Диррану — дракону по рождению и воспитанию — было непросто объяснить человеческой девочке то, что он знал с младых когтей. Истинная пара для дракона — это не только солнечный удар внезапно пробудившихся эмоций и чувств. Это еще и собственность. Полная принадлежность. Как рука или нога. Вы же не станете отрезать себе ногу только потому, что на нее не налезает туфелька на шпильке? Не будете отрубать себе руку, если она не пролезает в модную узкую перчатку? Так и дракон не может отказаться от своей пары, даже если она человек. Больше того. За свою жизнь Дирран встречал драконов, вполне счастливых с гномками, эльфийками и даже троллинами. Слишком мало детей рождалось у повелителей неба. А девочки вообще были редкостью, оберегаемой ценностью целой расы. Ему повезло отыскать свое личное сокровище, и он не променяет его ни на что! Даже на брачный полет в небе!

Как только Варвара закончила омовение, Дирран завернул ее в свою собственную рубашку, чтобы не простыла на ветерке, и, подхватив на руки, понес в лагерь. Его жена прекрасна и любима, остальное — неважно!

Когда они вернулись в лагерь, лорд Арролл и леди Альмирра уже мирно готовили завтрак, обсуждая дальнейший маршрут, а зеленый дракон спокойно помогал им, разделывая какую-то тушку. Оценив умиротворенные лица бабули и дедули, Дирран отправил Варю в палатку — одеваться, а сам подошел к деду и вопросительно взглянул ему в лицо. Лорд Арролл не удержался — сладко прижмурился, словно огромный кот, сожравший миску сливок, и кивнул, поглядывая одним глазом на спину леди Альмирры. Молодой серебряный дракон воздержался от поздравлений. Вот когда дед и бабуля вынут брачные браслеты из брачной чаши и защелкнут их на запястьях друг друга — тогда и поздравит. Заодно и подарок подарит, который с предыдущей попытки сыграть свадьбу лежит в сокровищнице…

Между тем драконам предстоял решительный рывок — полет над морем. Золотые путеводные нити ожидаемо вели на Южный континент, и другого способа попасть туда не было. Все плотно позавтракали, потом Дирран лично проверил, как одета Варвара. Затянул ремни, застегнул все пряжки и нахлобучил на голову жены шапку.

— Зачем? — изумилась Варя. — Тепло ведь!

— Над морем будет холодно, — сморщил нос серебряный дракон. — Там сильные воздушные потоки, и лететь придется долго. Без пассажиров мы могли бы сесть на воду, а так… Придется потерпеть.

Варежка спорить не стала — чмокнула мужа в нос и настроилась на непростой полет. Госпожа Фиркин, тоже вся закутанная с головы до ног, невозмутимо села на шею зеленого дракона.

Полет запомнился Варваре навсегда. Воздушные потоки над морем перемешивались, словно белок и желток под вилкой умелой хозяйки. Драконы то ныряли вниз, задевая чешуйчатыми животами воду, то взмывали вверх с головокружительной скоростью. Сначала это пугало, потом восхищало, потом она устала от величия моря и неба и тихо уснула, привалившись к шейному гребню мужа.

Проснулась девушка уже на золотистом морском берегу, в объятиях любимого мужа. Одолев море, драконы устроили лагерь на чудесном пляже и провели ночь, любуясь звездами и волнами, а на рассвете развели огонь, наловили устриц и шустрых крабов и приготовили восхитительный завтрак. Морская вода щекотала пальцы, когда Варя отправилась к морю, чтобы смыть с ладоней соус. Девушка остановилась, любуясь невероятным видом встающего солнца. Сзади неслышно подошел дракон, прижался к спине жены горячим телом и шепнул:

— Я поставил для нас палатку. Там, за деревьями… Пойдем?

Варя чуть прогнулась в пояснице, намекая, что не против, в ответ дракон подхватил ее на руки и едва ли не бегом рванул под прикрытие яркой южной зелени. Где-то позади послышался неподражаемый голос лорда Арролла:

— Давайте-давайте! Мне нужны правнуки! — потом глухой стук и обиженное: — Эй, ты чего дерешься?! Это и твои правнуки тоже!

В общем, с вылетом драконы несколько задержались, зато потом, поднявшись над деревьями, Дирран вдруг резко спустился обратно на пляж. Недоумевающие драконы аккуратно зашли на посадку и остановились в ожидании, не складывая крыльев. Серебряный сменил облик и объяснил — не для драконов, для жены и миссис Фиркин:

— Потоки слились в одну широкую полосу. Еще вчера я полагал, что нам придется разделиться, чтобы отыскать всех, а теперь мы можем двигаться все вместе.

— Но зачем тогда ты остановился? — изумился лорд Арролл, меняя облик. — Ты мог передать нам это по драконьей связи!

— Я рассчитал плотность луча и примерное расстояние до цели, — нахмурил брови Дирран, — кажется, искомые объекты находятся в Затерянном городе!

— В Затерянном городе? — Варя покрутила головой, уже ничему не удивляясь. Да, она не знала некоторых реалий этого мира, но это не мешало девушке быть счастливой, да и муж всегда все объясняет.

Драконы потупились, а госпожа Фиркин нехорошо улыбнулась и проверила, как ходит в ножнах ее любимый метательный нож.

— Так что это за город? Дир!

— Понимаешь, любимая, — дракон присел на корточки и начал царапать песок длинным когтем, — в истории нашего мира есть очень некрасивые моменты…

Варя вопросительно подняла бровь:

— Такие моменты есть не только в вашей истории! — напомнила она.

— Да, — признал дракон, — но Затерянный город обязан своим существованием именно дракону…

Больше трех тысяч лет назад из яйца вылупился необычный дракончик — белый. Очень красивый дракончик. Им восхищались, его хвалили, и потому юный лорд вырос весьма заносчивым, дерзким, уверенным в своей красоте. Наверное, поэтому высшие силы послали ему непростое испытание — в день первого совершеннолетия белый дракон зацепил крылом светильник с минеральным маслом и опрокинул его на себя. Тонкая шкурка молодого дракона, прошедшего первую линьку, вспыхнула! От боли белый тотчас принял человеческий облик и упал в обморок. А когда очнулся, узнал, что тончайшие шрамы останутся на его лице и теле навсегда. Нет, это не было недосмотром лекарей или родителей. Просто мгновенный оборот закрепил контуры его ран, и сделать с этим ничего не могли.

Самое удивительное, что Белый не потерял своей привлекательности. Просто его красота стала зловещей, а вслед за внешностью изменился и норов дракона. Теперь он улыбался, когда видел чужие мучения и боль. Поначалу этого не замечали, но ко второму совершеннолетию стало понятно, что лорд Винтер наслаждается не только слезами, но и кровью.

После того, как белый уничтожил целую деревню, отец отрекся от сына. Назначил содержание и попросил не появляться в родовом гнезде. Мать продержалась чуть дольше — она навещала свое дитя до тех пор, пока не увидела, как он пытает человеческую девушку, посмевшую ему отказать.

О преступлении узнали другие драконы, и, действуя согласно своему кодексу чести, они отвернулись от Винтера. Поначалу красавец демонстративно не обращал внимания на все это, но драконы не позволяли ему бесчинствовать в своих землях, а деревеньки вокруг замка, отданного отцом лорда, быстро опустели. И тогда белый дракон решил наведаться на Южный континент. Драконы там жили, но их было мало.

Тут Дирран тяжело вздохнул и признался:

— Мы любим тепло и фрукты, но на тот момент на континент претендовали эльфы, а нам хватало земель в драконьей империи. Поэтому мы уступили. Винтер — так он назвал себя после всего, наложил на себя иллюзию и в человеческом облике отправился на Юг. Там он узнал, что у аборигенов есть предание о великом белом императоре, который придет с неба. И он пришел.

Варя сочувственно вздохнула, припоминая высадку испанцев в Южной Америке. Дальше все было понятно — дракон основал свою собственную империю. Назвался императором Юга, объединил разрозненные племена и правил ими жестокой рукой. А спустя пару-тройку столетий вдруг затеял строительство города. Да не простого! Все в нем должно было прославлять величие императора. Для строительства приглашались лучшие мастера и архитекторы, скульпторы и художники соревновались за право украсить невиданные по красоте строения. Едва дворец был закончен вчерне, император Юга въехал в него со всеми своими слугами и гаремом.

— Да, Варежка, лорд Винтер обзавелся гаремом. Он скупал дочерей у своих подданных, и, хотя славился жестокостью, никто ему не отказывал.

— А потом? — не удержалась от вопроса Варвара. — Почему город стал Затерянным?

— Потому что жестокий император влюбился. Он построил свой сказочный город, а потом нашел девушку, которую полюбил всем сердцем. Жестоким сердцем. Ее звали Алимена. Она была просто человеком. Рабыней с островов. Белый дракон мучил ее, то даря цветы и драгоценности, то запирая в сыром подвале. Он ревновал ее и благоговел. А потом кидал в грязь… Девушка быстро измучилась такой странной любовью. Она обратилась за помощью к родителям императора, и они готовили для нее побег, но, к сожалению, не знали о беременности…

Варя прикрыла ладонью рот, чтобы не перебить рассказ Диррана.

— Винтер погнался за своей женой и, догнав ее, швырнул на землю. От удара начались преждевременные роды, и, умирая, она прокляла его и дворец.

Варежка всхлипнула.

— Дракон, потерявший пару — страшен. Дракон, потерявший пару и нерожденного ребенка, страшен вдвойне, — вздохнул Дирран. — Белый дракон разнес все, до чего дотянулся, и умер, обнимая тело возлюбленной. Слуги разбежались, прихватив кое-что из кладовых, но вскоре стало известно, что эти вещи несут на себе тень проклятия Алимены. Джунгли быстро затянули удивительный город, но с той поры на Южном континенте нет городов, только маленькие деревушки. Даже эльфы покинули тот край, ощутив силу проклятия.

— И теперь Эвиор и ас Мидар в этом самом городе? — сообразила Варя. — Они тоже попали под проклятие?

Хлопок двери прозвучал гулко и страшно. Упавшие на пол люди какое-то время лежали неподвижно, прикрывая друг друга, потом раздался легкий скрежет металла, и Дарити откатилась в сторону, держа наготове клинок. Следом за ней вскочил Эвиор, прикрывая девушке спину. Ас Мидар поднимался медленнее. В руках полуэльфа мерцал зеленый огонек магии, а сам он пристально смотрел на Миарэнди. Рыжая упала первая, приняв на себя вес мужчины, и теперь болезненно морщилась, разглядывая ссадины на руках и ногах.

Убедившись, что никто не нападает, Илькар присел на корточки рядом с Миа и провел рукой по ее ранам, заживляя их.

— Спасибо! — девушка потупилась и покраснела. Простое касание, легкая щекотка — и ранки затянулись, оставив сверхчувствительную тонкую кожу. Наверное, поэтому ее кинуло в жар, а не потому, что зеленые глаза Илькара смотрели на нее с нескрываемой нежностью?

— Что это? — в голосе Дары не было страха, лишь любопытство.

Телохранительница успела осторожно обойти круг размером в несколько шагов, оценить вполне свежий и сухой воздух в помещении, а также густой полумрак и странный пряный аромат.

Эвиор следовал за ней и теперь пытался рассмотреть что-то белое в темноте. От его движения на стенах вспыхнули тусклые магические светильники, безжалостно высвечивая каждый камень огромного зала, и все произнесли хором:

— Скелет!

Но нет, это был не скелет. Мумия некрупного белого дракона свернулась клубком вокруг роскошного постамента. Подойдя ближе, ас Мидар понял, что это не постамент, а кровать, застеленная сверкающими ларентийскими шелками. Среди роскошных покрывал и подушек свернулась комочком юная женщина дивной красоты. Даже во сне — или в смерти? Ее волосы стекали на постель черным шелком, кожа сияла, а губы полыхали румянцем.

— Она жива? — изумленный шепот Миа разрушил странное притяжение этой удивительной красоты.

Полуэльф тряхнул головой и сделал легкий пасс руками. Таким заклинанием эльфы определяли, живое перед ним или мертвое. Отклик пришел странный.

— Она… спит. Очень давно и очень глубоко, — сделал вывод Илькар. — Этот сон практически смерть, но ее питает дракон, лежащий рядом.

— Так он тоже жив? — очень тонким голосом спросила Миа.

— Он тоже спит, но подпитывает эту женщину своей жизнью, — постарался объяснить Ночной король. — Они как два сосуда, связанные между собой. Пока он жив, она тоже жива.

Между тем Эвиор подобрался к невиданному зверю поближе и сделал собственные выводы:

— Иль, это БЕЛЫЙ дракон, — сказал он шепотом.

— И что? — нахмурился Ночной король.

— А много ты знаешь белых драконов? — задал встречный вопрос приспешник.

— Белых? Ни одного!

— Именно! — усмехнулся Эвиор, найдя еще одно доказательство. — Взгляни на эту когтистую лапку и вспомни герб.

Тут приспешник был уверен, геральдику Ночной король знал отлично! Ас Мидару хватило одного взгляда на массивный драконий перстень, украшающий когтистый палец:

— Император Юга! — выдохнул он. — Но как?

— Очевидно, легенды о Затерянном городе лгали. Девушка не умерла. Оцени разрушенный город и это убежище. Похоже, император Юга сумел спрятать свою самую большую драгоценность.

— От кого? — задумчиво уточнила Дарити, оценив когти и клыки дракона.

— Это уже другой вопрос, — хмыкнул Эвиор, покрутил головой и спросил: — Что будем делать дальше, дамы и господа? Похоже, та милая дверка больше не откроется, а источник магии находится как раз под кроватью этой спящей леди.

— Там находится портальное кольцо, — подал голос Ночной король, — но я не знаю, что будет, если мы попытаемся сдвинуть кровать или хотя бы прикоснуться к дракону…

Девушки печально вздохнули. Даже очень худой дракон обвил постель своей любимой тремя кольцами, и перебраться через него, не наступив, не было никакой возможности! По крайней мере по земле! Кажется, эта мысль пришла в голову всем, потому что все четверо подняли головы и уставились на потолок. Тонкие, но прочные цепи соединяли магические светильники в единую сеть. «Узлами» служили голубоватые энергетические шары, замкнутые в ажурные клетки. Но цепи… Миа сообразила первой:

— Илькар, посади меня на плечи! — сказала она, и Ночной король немедля обхватил ее тонкую талию, помогая добраться до собственной шеи. Девушка сбросила на пол обмотки и утвердила босые ступни на широких плечах ас Мидара. Потом медленно выпрямилась, опираясь на его голову, и легко дотянулась до цепочки. Дернула, повисла и сделала вывод:

— Меня выдержит, вас — нет. Говорите, что нужно делать?

— Добраться до кровати. Под ней должен быть круг с резным отверстием. Помнишь ту штучку, из книги? Положи ее в отверстие, и портал активируется. Если то, о чем писала Алла Николаевна, правда, нас перенесет назад, к той самой книге.

— А если нет? — Эвиор был скептичен.

— Тогда будем действовать по ситуации, — пожал плечами ас Мидар.

Он пристально наблюдал за тем, как Миа пробирается по звякающим цепочкам, и каждый раз его сердце замирало, когда девушка огибала очередной светильник, перехватывая новую цепочку ногами.

Наконец Миа добралась до кровати и, повисев немного на руках, осторожно спрыгнула и застыла. Все остальные тоже замерли, ожидая какой-нибудь реакции спящей леди или дракона. Однако все было тихо.

Девушка осторожно подползла к краю огромной постели и попыталась под нее заглянуть. Это было практически невозможно — дракон обвил собой кровать до самых подушек. Однако за время долгого лежания зверь усох, и после долгих поисков Миарэнди все же отыскала лазейку. Боясь глубоко вздохнуть, девушка скользнула под высокое ложе и фыркнула — здесь запах пряностей был еще крепче. На ровном каменном полу действительно мерцал бледным золотом металлический круг с затейливой выемкой. Миа полезла в потайной карман и на мгновение впала в панику — показалось, что после всех приключений безделушка просто вывалилась! Но нет, завиток нашелся, и она дрожащими руками поднесла его к порталу. Вот только вставлять «ключ» не спешила. Что если их с Дарой сейчас закинет обратно? Туда, где их ждет в лучшем случае нежеланный брак, а в худшем — Башня Магов и вечное заключение?

— Миа, — голос Илькара настиг ее как гром с ясного неба. — Посмотри, что у тебя лежит в соседнем кармане.

В голосе Ночного короля звучало уверенное спокойствие, и воровка немедля сунула руку в потрепанные остатки собственного платья. Соседний карман? Тот, в котором она держала капсулу с сильнейшим ядом? Вместо перстня с капсулой в кармашке обнаружился медальон тонкой работы. Кажется, такой всегда висел на груди Илькара?

— Нашла? — голос мужчины стал глуше. — Это мой фамильный медальон. По нему я отыщу тебя где угодно. И… эльфийский лес назвал тебя своей и не отпустит просто так!

Пока шел этот диалог, Дарити вдруг подошла к Эвиору, заглянула в глаза и крепко поцеловала! А когда ошеломленный мужчина ответил, прижала его к себе и не отпускала, пока обоим не потребовался воздух!

— Я подарила тебе свой первый поцелуй, — довольно усмехнулась телохранительница, — теперь я смогу отыскать тебя везде!

В ответ приспешник усмехнулся так же открыто и довольно:

— Теперь я сам тебя никуда не отпущу! — заявил он, снимая медальон со своей шеи. Он был почти таким же, как у Илькара — тонкая работа, искусная вязь, но не родовой эльфийский герб, а просто ветвь каменного плюща и девиз «верность».

Они крепко взялись за руки и тут же увидели разгорающееся под кроватью сияние. Потом был яркий свет — слишком яркий, сильная встряска, от которой они повалились на пол, и недовольный женский голос над головой:

— Кто посмел разнести зал редких книг?

— Алла Николаевна, — улыбнулся разбитыми губами Эвиор и потерял сознание.

— И теперь Эвиор и ас Мидар в этом самом городе? — сообразила Варя. — Они тоже попали под проклятие?

— Никто этого не знает, — поджал губы Дирран, — но мы полетим туда только в том случае, если ты сумеешь поставить щит.

Варя вздохнула. Вообще щит у нее получался с каждым разом все лучше и лучше, но растянуть на трех взрослых драконов? Она села, сосредоточилась и… смогла накрыть только себя и частично Диррана. Расстроилась. Шмыгнула носом, и серебряный тотчас обнял ее за плечи, успокаивая, делясь своей силой. Варвара глубоко вздохнула, сосредоточилась, а в голову лезли мысли о том, как здорово было им там, у ручья, и как бы она хотела качать на руках маленького дракончика, похожего на Диррана. Наверное, после этой странной экспедиции им стоит заглянуть в пещеру, чтобы побыть наедине…

— Да, вот так, моя хорошая, — шепнул на ухо серебряный дракон, — ты справилась! Можем лететь!

Три дракона снова поднялись в воздух и полетели туда, где мерцала, сплетаясь и натягиваясь, магическая связь Ночного короля, его приспешника и попаданок.

Они… опоздали. Драконы зависли над провалом в джунглях, подозрительно рассматривая кратер на месте рухнувших внутрь развалин дворца. Арролл и Дирран использовали все известные им сканирующие заклинания, чтобы убедиться — живых под развалинами нет. Да и рамка портала мерцала очень уж выразительно.

— Ну и где их теперь искать? — ворчливо осведомился серебряный, спрыгивая на узкую уцелевшую площадку.

Дирран сначала опустил Варю, потом приземлился сам и присмотрелся. Нити… их уже не было, но легчайший след вел… ровно туда, откуда прилетели драконы!

— Если я прав, то стоит написать мастеру-библиотекарю, — предположил дракон.

Варя кивнула и полезла за кристаллом связи. Писать было сложно, но она все же сумела сформулировать вопрос и уставилась на мутноватый медальон, дожидаясь ответа.

Ответ от Аллы Николаевны пришел быстро. Варежка хихикнула и пояснила напряженно ожидающим драконам и миссис Фиркин:

— Они в Академии. Разнесли маме зал ценных книг. Возникли какие-то сложности. Мама просит нас поспешить с возвращением.

Леди Альмирра вздохнула:

— Я хотела провести исследование. Затерянный город — это же легенда! Представляете, сколько здесь можно отыскать уникальных образцов!

Зеленый дракон тоже посмурнел:

— Я обещал невесте привезти уникальный подарок… Может, тогда ее отец смягчится.

Миссис Фиркин заглянула в яму и многозначительно присвистнула:

— Похоже, до дворца императора Юга так и не добрались расхитители. Тут можно отыскать много интересного!

Глаза лорда Арролла тоже горели нешуточным энтузиазмом, так что самыми спокойными в этой компании остались Варя и Дирран. Девушке было плевать на драконьи сокровища, ее интересовали только растения, а молодой серебряный больше интересовался самочувствием жены, чем золотом.

— Предлагаю наложить на Затерянный город охранный контур, — мягко сказал он, — и установить маячок для телепорта. Вернемся в Академию, выясним, что там произошло, а после сможем приходить сюда по щелчку пальцев.

Драконы и люди переглянулись и дружно кивнули.

— Тогда контур за мной, — клыкасто усмехнулся Дирран, ненавязчиво демонстрируя печать королевского инспектора на цепочке. — А портал на тебе, дед.

Лорд Арролл смешно дернул носом — будут еще всякие его перед дамой стариком выставлять! — и начал установку маяка.

Через час вся дружная компания, шатаясь от магической усталости, вышла на лужайку перед Академией Драконов.

Варя первым делом взглянула на то крыло, где располагалась библиотека. Внешне все выглядело в порядке. Лорд Арролл с такой же тревогой посмотрел на башню ректора — там тоже было тихо. Более опытная миссис Фиркин уставилась на лекарское крыло и угадала! Там явно что-то происходило!

— Я к маме! — прервала затянувшуюся паузу Варвара. Лекари ее могут и не пустить, а уж мастер-библиотекарь наверняка точно знает, что произошло и какая ей нужна помощь.

— Я с тобой! — королевский инспектор бросил тоскливый взгляд на лекарское крыло, но пришел к тем же выводам.

Миссис Фиркин одернула потрепавшийся в дороге жакет, облизнула губы и сказала:

— Судя по всему, нигде ничего не горит, так что я к себе, переодеться! Заодно Норта расспрошу…

Варежка покраснела от того тягучего предвкушения, которое прозвучало в голосе кастелянши. Леди Альмирра же улыбнулась и заявила:

— Надеюсь, Арролл, ты покажешь мне свои комнаты, я хотела бы принять ванну с дороги!

Серебряный покосился на башню ректора и красиво поклонился:

— Всегда пожалуйста, пион моего сердца!

Зеленый дракон с тоской взглянул на разбегающихся соратников, и Варе стало его жалко.

— Лорд Инрресс! — окликнула она его. — При Академии есть отличная гостиница. Вы можете передохнуть в ней, пока мы выясняем все обстоятельства. Вы ведь не откажетесь от повторной экспедиции в Затерянный город?

— Ни за что не откажусь! — расцвел дракон. — Благодарю за любезность, миледи, подскажете, где искать отель?

Варя указала зеленому направление и бегом направилась в библиотеку. Дирран едва поспевал за ней.

Миновав целый ряд лестниц и коридоров, Варвара наконец добралась до дверей с драконьими головами и удивленно остановилась — мощная магическая защита была приоткрыта! Больше того — створку придерживал стул, чтобы она не закрывалась! Дунул ветер, где-то хлопнуло окно, и в коридор вынесло запахи сырой штукатурки, свежего дерева и лака. Дирран, догнавший жену, потянул носом и закашлялся.

— Ремонт? — удивилась девушка.

— Что-то очень сложное, вероятно, — сказал дракон. — Легкие повреждения заросли бы за ночь. С чем-то более тяжелым со временем справятся духи…

Замолчав, супруги буквально на цыпочках вошли в первый зал, но никаких изменений не заметили. Только запах ремонта усилился, да на безупречном паркете появилась белесая дорожка — словно тут прошел кто-то в очень пыльной обуви.

Пройдя зал периодики, Варя закрутила головой, но Дирран решительно потянул ее вправо:

— Там запах сильнее, — пояснил он.

Девушка не сопротивлялась. Торопясь, они миновали еще пару залов и застыли у входа в отдел редких книг. Руины. Только так можно было описать это зрелище. Разрушенные стены, поваленные шкафы, духи, аккуратно выбирающие книги из гор мусора. Правда, у дальней стены уже хлопотали гномы, выкладывая новую стену на расчищенном от мусора пространстве. А чуть в стороне столяр собирал новый шкаф взамен разбитых в щепки. Посреди этого хаоса стояла Алла Николаевна, управляя уборкой и восстановлением зала.

— Мама! — Варя бросилась к ней и крепко обняла.

— Варежка! Как хорошо, что вы вернулись! Дирран, рада видеть! — радость встречи на минуту отодвинула все заботы.

— Мастер-библиотекарь, — Дирран поклонился, — что у вас произошло?

— История долгая и непонятная, — вздохнула Алла Николаевна. — Те, за кем вы летали, вернулись, но… не одни.

— Не одни? — Варя осмотрела разрушения и начала замечать кое-какие закономерности. Стены сломаны так, словно их… выбили?

— Да, они умудрились притащить с собой белого дракона и его возлюбленную. Потому и разнесли мне зал редких книг. Если помните, помещение было маленькое, а книга-маяк для телепорта лежала ровно в центре. До сих пор не можем понять, как они сами уцелели в этом хаосе!

— Белый дракон? А где путешественники сейчас? — напрягся Дирран, собираясь немедля бежать, собирать информацию для короля.

— Лорд Рангарр переместил всех в лекарское крыло. Белый дракон много лет пролежал в магическом сне и очень истощен, а все остальные вложились в телепорт или пострадали при переносе и тоже нуждаются в подпитке и присмотре, — ответила мастер-библиотекарь.

Серебряный умоляюще посмотрел на жену, и Варя, конечно, готова была его отпустить, но тут Алла Николаевна добавила:

— Можете не спешить, к ним никого не пускают. Ректор отправился на доклад к Его Величеству и заблокировал лекарское крыло, чтобы Илькар не сбежал, пока не восстановится.

Дирран нахмурился, а Варя прыснула:

— Узнаю нашего решительного главу Академии. Но если все потеряшки у лекарей, где же леди Арреми?

— В башне ректора, — фыркнула мастер- библиотекарь, — заперта вместе с лечащим врачом и парой горничных.

— И давно ректор отправился в столицу? — мягко поинтересовался серебряный.

Алла Николаевна поискала глазами часы, вздохнула и ответила:

— Не больше часа назад. Видите, здесь еще не разобрали завалы, хотя я просила о помощи всех, до кого дотянулась. Перемещение того белого дракона заняло много времени. К тому же та рыжая девушка была в ужасном состоянии, а Илькар не желал ее отпускать, даже лекаря не подпускал поначалу!

— А Эвиор? Он в порядке? Как его аллергия на магию? — удивилась новостям Варя.

Она успела познакомиться с Ночным королем и не могла назвать его сентиментальным.

— Судя по всему, путешествие помогло избавиться от недуга, но мальчика придавило куском стены. Когда я сюда примчалась, из-за пыли ничего не было видно. Духи начали искать живых, но не сразу добрались до того завала. К счастью, девушка-блондинка с лицом валькирии вытащила Эвиора и, страшно ругаясь, унесла к лекарям на плече, — поделилась мастер-библиотекарь.

— Значит, все живы, но поцарапаны, — сделал вывод Дирран, — а что врачи говорят про белого дракона?

— Сказали, жить будет и его девушка тоже. Ее отравили каким-то сильным ядом, но магам-лекарям он знаком, и противоядие есть, так что обещали всех поставить на ноги.

— Благодарю, мастер, если позволите, мы сейчас передохнем с дороги и навестим вас вечером, — Дирран уже сделал выводы и мягко потянул жену к выходу.

— Дир! А как же Арреми?

— Думаю, лорд-ректор к вечеру вернется и выпустит супругу из заточения. Тогда и увидитесь. А сейчас нам нужно поесть и отдохнуть.

Варя тяжело вздохнула, но сдалась. В самом деле, она успеет все узнать, только поест и поспит… Зевнув, девушка доверчиво шагнула в объятия мужа, а мастер-библиотекарь махнула им рукой:

— Идите, идите! Здесь телепорты не работают. Когда лорд Рангарр вернется, пришлю вам вестник!

Дирран быстро утянул Варвару к двери и уже за ней открыл телепорт домой. Предупрежденные слуги приготовили огромную горячую купель, ужин для парочки голодных драконов и широкую постель со свежим бельем.

Отмокая в ванне, серебряный строил предположения — как изменит мировой расклад появление на мировой арене императора юга? Континент заброшен драконами и эльфами. Даже гномы ушли из южных гор, потому что распад империи начался не только с вести о гибели императора. Буквально на следующий день в центре огромной преуспевающей страны случился ураган. Потом засуха. Наводнение. Землетрясение. Ливень длинною в месяц и снова дикая сушь. Люди и звери бежали оттуда, спасаясь от взбунтовавшейся магии.

Дирран читал кое-какие архивные отчеты из долины Спящего дракона. Когда катаклизмы поутихли, несколько престарелых умников посетили южный континент и сделали вывод о причине катастроф. Магия императора юга сдерживала все негативные проявления природы тех диких мест. Подданные благоденствовали, снимая два, а то и три урожая в год, не задумываясь о том, куда подевались разливы рек, засухи и ураганы. А когда магические границы рухнули, континент получил все в полной мере.

В итоге в джунглях остались только небольшие племена людей, сумевших выжить и приспособиться, а магические расы избегали тех земель, предпочитая осваивать менее опасный для жизни север.

Теперь же, если белый дракон действительно жив, возникнет интересная политическая задачка. Юг все так же прекрасен и изобилен. Император сумеет вновь поставить защиту и пригласить к себе лучших, как тогда, три тысячи лет назад. Будут ли довольны короли эльфов, драконов и гномов? Как отреагируют правители людских земель? Что сулит этому миру новая империя?

Варя оценила слишком серьезную физиономию супруга, неспешно подобралась к нему и поцеловала. Дирран очнулся, ответил на поцелуй и в процессе нашел ответ на свои вопросы. Любимую супругу белого дракона спасут, и он будет благодарен за спасение. А все остальное… время покажет. Может быть, магическим расам пора немного встряхнуться?

Ночной король сидел в кресле, держа Миа за руку. Он упорно отказывался ложиться в кровать, принимать ванну и даже есть, пока девушка не очнется. Кто же из них знал, что клятый телепорт сработает ТАК?

В библиотеку перекинуло всех — Илькара, Эвиора, Миарэнди и Дарити, а заодно белого дракона и кровать с его женой. В брачном союзе этих двоих сомнений не было. Лекари, срочно вызванные в библиотеку Аллой Николаевной, подтвердили брачную связь императора Юга.

— Помилуйте, — бормотал маг, обследуя парочку еще живых скелетов, — без брачной или родительской связи передача сил на таком уровне невозможна!

Тогда ас Мидару было плевать на эти слова, его интересовала только Миа, придавленная обломками кровати, и Эвиор, погребенный кусками стены и шкафов. Побратима вытащила Дарити. Блондинке, можно сказать, повезло — она стояла близко к дракону и успела прикрыться им, когда вокруг засвистели камни. Зато потом телохранительница голыми руками разгребала обломки, чтобы вытащить Эвиора, и крыла приспешника так, что Илькар внезапно понял — это любовь. Девушка не отпустит его молочного брата даже на тот свет. Самому Ночному королю хватило одного взгляда на рыжие кудри, щедро присыпанные щепой, чтобы ощутить то же самое. Он крепко обнял Миарэнди и не спускал с рук, пока лекарь не занялся ею.

Матер-библиотекарь времени не теряла, и пока ее вестники мчались за ректором, лекарями и гномами, она призвала на помощь всех обитателей библиотеки. Духи отыскали живых, а скелет лекаря стоял рядом и командовал извлечением и перевязкой раненых. Кроме того, этот же лекарь посоветовал напоить жену белого дракона водой из источника Флоры, чтобы помочь впавшей в каменный сон девушке справиться с ядом.

Илькар готов был искупать Миа в источнике, но скелет и тут вмешался:

— Ваше сиятельство, раны сначала нужно очистить, наложить жгуты, исследовать повреждения органов, и только потом обращаться к источнику. Эта леди просто отравлена, поэтому вода ей поможет, а ваша — ранена. Ей требуются услуги лекаря.

Ас Мидар не сумел оспорить такой квалифицированный ответ, а потом уже прибыли академические лекари и с помощью ректора перетащили всех в свое крыло.

Жена дракона — прекрасная как сон Алимена получила дозу противоядия, но унести ее от мужа не было никакой возможности — их энергетические каналы все еще оставались закольцованными. А ведь дракону для быстрого восстановления нужна была вода, много воды. Поразмыслив, изобретательный лекарь велел установить в центре бассейна плот и уложить на него спящую молодую женщину. Дракон, не просыпаясь, сам скользнул в бассейн и обвился вокруг плота. Это всех устроило. Зелья выливали прямо в воду, а спящей красавице передавали все необходимое по воздушному «мостику». Сами лекари потирали руки — еще бы, такой потрясающий эксперимент вывода дракона из каменного сна! Можно написать монографию и пару дюжин статей в научные вестники! А студенты-практиканты, утоляя свое любопытство, бегали к бассейну посмотреть, как дракон медленно наливается силой и жизнью.

Миарэнди оказали необходимую помощь и уложили в постель. Девушка не приходила в себя, и это так беспокоило Илькара, что он с трудом позволил позаботиться о собственных ранах.

— Почему она все еще без сознания? — рыкнул он, когда лекарь снова попытался увести его в купальню.

— Ваше сиятельство, не надо так переживать, — вздохнул маг, — ваша леди очень устала. Она просто спит. Вы вполне успеете вымыться и переодеться, и даже поужинать!

За всей этой суетой и беспокойством за друга и любимую Ночной король и не заметил, как стемнело. Да он и ректора почти не заметил! Благо Рангарр помаячил вокруг, выслушал лекарей, задал пару вопросов и исчез.

— Я останусь здесь! — коротко ответил доктору Илькар, и тогда маг просто приказал принести ему кресло.

Эвиор и Дарити были тут же — за ширмой. Приспешник умудрился получить несколько переломов, и маги-лекари погрузили его в лечебный сон, чтобы вправить кости и дать им хоть немного срастись. Пока целительская магия делала свое дело, телохранительницу все же убедили помыться и сменить потрепанную одежду. Теперь девушка спала рядом с Эвиором и, кажется, не собиралась выпускать «добычу» из своих рук.

Ас Мидар еще немного полюбовался бледным до синевы лицом Миарэнди и как-то незаметно уложил потяжелевшую голову на подушку рядом с ней. Она такая маленькая, хрупкая, ее надо охранять! А как прекрасно пахнут ее волосы!

Утром дежурная санитарка заглянула в палату и, всплеснув руками, побежала будить старшего лекаря. Тот пришел и хмыкнул, разглядывая плотный кокон растений, окруживший кровать Ночного короля:

— Эльфийская магия исцеления как она есть. Несите завтрак поплотнее и приготовьте в купальне одежду на четверых.

— Хорошо, господин доктор. А почему на четверых?

— Да вы ширму отодвиньте, — фыркнул маг.

Санитарка послушно сдвинула деревянную раму, обтянутую хлопком, и снова распахнула рот — Эвиор и Дарити тоже были обвиты растениями, только странными — листья этих вьюнов были серыми, и кое-где торчали огромные шипы.

— Почему? Как? — хлопнула глазами домовушка.

— Магия! — насмешливо ответил лекарь, но все же пояснил: — Девушка, очевидно, тоже владеет магией, что-то защитное. Вот и получился такой интересный сплав. Надеюсь, как проснутся, выберутся сами! Несите подносы! И мяса побольше!

Проснуться в объятиях мужчины, о котором мечтала последние несколько недель — воплотившаяся мечта. Миа сладко потянулась, чувствуя под собой крепкое тело Илькара. Как хорошо! Эти утренние минуты — только ее. Пока не навалились заботы очередного дня, можно насладиться теплом и запахом полуэльфа. Полюбоваться длинными ресницами и ровной, загоревшей кожей. А еще прижаться щекой к вырезу потрепанной рубашки, чтобы коснуться теплой кожи…

Внезапно Ночной король глубоко вздохнул. Его рука на ее талии потяжелела, а вторая опустилась ниже, гораздо ниже талии! Прижав Миарэнди к себе, мужчина потянулся и открыл глаза:

— Доброе утро, моя… — и запнулся.

— Доброе утро! — Миа поняла, что момент настал, и, потянувшись выше, коснулась губами его губ. Так, словно для них это самое обычное дело — проснуться в одной постели, обниматься, делиться нежностью в приятном полумраке утра.

Илькар заглянул в ее глаза и, положив ладонь на затылок Миа, приник к ее губам, словно к живительному источнику. Это было именно так, как ей представлялось — сладко, сильно и глубоко. Сердце трепыхнулось и понеслось вскачь, щеки и губы налились румянцем, и где-то в животе затрепетали бабочки…

— Гхм, ваша светлость, для вас приготовили купальню и завтрак.

Илькар с трудом оторвался от губ девушки, позволил ей спрятать полыхающее лицо у него на плече и ровным тоном ответил:

— Дайте нам пять минут, доктор.

Раздались шаги, и Миа стало чуть полегче. Однако полумрак вдруг быстро развеялся, а Ночной король заговорил вновь:

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Все в порядке, — тонким смущенным голосом ответила Миа.

— Тогда встаем?

— А где мы? — девушка наконец приподняла голову, пытаясь осмотреться, но видела перед собой лишь плотное переплетение растений.

— Мы в Академии Драконов, — сдержанным тоном ответил ас Мидар. — Это лекарское крыло.

— Тебя ранили? — испугалась Миарэнди.

— Не меня. Вы с Эвиором… пострадали при переносе. Я просто не хотел оставлять тебя одну.

Девушка снова уткнулась в плечо мужчины. Признание ласкало ее слух, но… что будет дальше?

Кажется, она задала этот вопрос вслух, потому что Илькар ответил:

— Сейчас мы осторожно встанем, я все еще не уверен, что ты цела. Доктор сказал, нас ждут купальня и завтрак. Думаю, заодно навестим Эвиора, надеюсь, ему лучше. После всего, подозреваю, будет допрос у ректора, а может, у королевского дознавателя. Не каждый день находят живую мумию императора Юга! А вот потом…

В голосе мужчины появилась интимная вкрадчивость, и он одним движением перекатился на постели, подмял Миа под себя и замер, почти прижавшись к ее губам:

— Возражений нет?

— Никаких! — рыжая сама поймала губами такие желанные губы и не отпускала, пока не кончился запас воздуха. — Вот теперь можем идти! — бодро сказала она, когда мужчина со стоном уткнулся лбом в подушку, а некая твердость до боли уперлась в ее бедро.

— Жестокая! — буркнул Ночной король, скатываясь с кровати.

Миа только рассмеялась — она чувствовала себя живой и сильной и не собиралась упускать мужчину, которого желала всем сердцем!

В купальне было очень просто. Стены из серого мрамора, две большие лохани под непривычно выглядящими кранами, ширма, полотенца, горшочки с травяным мылом и мочалки на табуретах.

Миарэнди мышкой скользнула за ширму и со стоном наслаждения коснулась горячей воды:

— Ура! — почти шепотом сказала она, но ас Мидар услышал. — Горячая вода! Мыло! Еще бы гребень…

— Думаю, гребень и одежду нам приготовят, — отозвался из-за непрозрачной перегородки Ночной король, и девушка замолчала. Все же такое почти совместное купание ее немного напрягало. Да, она хотела этого мужчину и не сомневалась бы ни минуты там, в джунглях, где они были одни против дикой природы. А здесь вдруг сразу вспомнилось, что они с Дарити угодили в другой мир и, наверное, должны вернуться. Или не должны? Кто он здесь? Примет ли младшую дочь клана хотя бы в любовницы? Одни вопросы и нет ответов.

Илькар с большим удовольствием скинул с себя больничную рубашку, которую надел по настойчивой просьбе лекаря. Потом перевел взгляд на ширму и увидел, что на пол упала точно такая же рубашка — ее натянули на Миа после того, как вычистили ее раны. А ведь он держал ее обнаженную на своих руках и даже не думал об этом! Тогда. Зато теперь некая часть его организма вспомнила о том, как чудесно миниатюрная воровка умещалась на его коленях! Как сладко она пахла… А вот он сейчас… Ас Мидар быстро скользнул в горячую воду и взялся за мыло. Поцелуи — это хорошо и сладко, но сначала нужно придать себе приличный вид. Хорошо, что у него не растет борода! Эвиор совсем зарос за время их странного путешествия!

Отмокая в горячей воде, Ночной король тоже предавался размышлениям. Девушку он не отпустит, как бы ни повернулось дело. Допрос у ректора и посланника короля драконов выдержит — его вины в произошедшем нет. Белый дракон — та еще задачка, но решать ее будут другие. А вот тайный эльфийский лес… покинутый своими обитателями. Запечатанный так давно, что даже в легендах упоминается только Затерянный город, это может изменить всю его жизнь.

Неизвестно, что сейчас творится в городе. Обитатели дна не могут без «головы» — иначе все перегрызутся, и дикие банды разорят город. Надо бы отловить пару мальчишек, узнать новости. Кто занял место ас Мидара? Стоит ли ввязываться в схватку с новым «королем», если мысленно он сам — на южном континенте? Сидит под огромным лесным исполином и плетет магическое кружево из тонкой упругой нити эльфийской магии?

Да только одичавший эльфийский лес не особенно пригоден для жизни. Там нет книг, удобных комнат и жаркого огня в камине. Там нет даже кровати, в которой можно провести первую брачную ночь… Илькар тряхнул головой, отгоняя воспоминания о «лесной колыбели» и уютно свернувшейся в ней Миа. Жить вдвоем в лесу — разве женщина согласится на это? Девушкам нужно общество, украшения и тонкие ткани, а он недостаточно эльф, чтобы самостоятельно изготовить все необходимое. Его, конечно, учили, но это было давно, а звать на помощь эльфов… Эти снобы быстренько приберут новый лес к рукам и выставят его вон. Нет уж, лес признал его, и значит, нужно… договориться с королем драконов!

Ночной король погрузился в воду, так что пена выплеснулась на пол, и широко улыбнулся — а ведь ему есть что предложить взамен!

Эвиор просыпался медленно. Ему снилось, что он угодил в сеть и барахтается в ней, раня себя о туго натянутые веревки. Кошмар пугал, но приспешник Ночного короля умел справляться со страхом. Он выхватил нож и разрезал сети! Дышать стало легче. А через миг он ощутил, как по щеке скользнули нежные губы, и кто-то знакомый и нужный рядом сказал:

— Почему он не просыпается?

— Сильные повреждения, организм потратил много сил на восстановление. Может, это сработает? — рядом что-то звякнуло, и в воздухе поплыл аромат бульона.

Эвиор сглотнул, поверив, что не спит, и открыл глаза.

Над ним склонилась Дарити. Дара, Дар, его волшебный подарок! Ее волосы щекотали его кожу, а улыбка заставила улыбнуться в ответ.

— Сработало! — телохранительница отстранилась, открывая взгляду приспешника самого Ночного короля и рыжую девушку рядом с ним.

Ас Мидар усмехнулся и вручил приспешнику чашку с бульоном:

— Думаю, вам нужен плотный завтрак и купальня, а потом мы поговорим. У нас есть новости!

Выпитый бульон согрел и сделал Эвиора чуточку пьяным. Наверное, поэтому, вставая, он крепко вцепился в локоть телохранительницы и не выпустил его до самой купальни. Там, правда, пришлось разделиться, но две лохани стояли рядом, тонкая ширма позволяла все слышать, и это было правильно. Эвиор с удивлением понял, что окажись между ним и Дарити что-то более плотное, чем простая хлопковая ткань на хлипкой деревянной раме — и он разнес бы эту преграду!

Быстрое мытье, еще одна порция бульона, смешные больничные рубашки и штаны в качестве одеяния — и вот уже приспешник готов к разговору. Илькар ждал молочного брата в палате вместе с Миа. Он жестом предложил молочному брату сесть, придвинул ему чашку с отваром и внимательно посмотрел на всех. Вид у Ночного короля был серьезный, и даже больничная рубашка не лишала его величественности.

— Хорошо, что мы очнулись первыми. Я успел разузнать новости и даже переговорить с высоким начальством.

Эвиор вопросительно поднял бровь.

— Ректор и Дирран в курсе всего, — сказал Илькар, отпивая глоток укрепляющего отвара, — и малодушно поручили мне поставить вас в известность о новостях и переменах.

Приспешник и девушки напряглись.

— Во-первых, вы не сможете вернуться в свой мир, — ас Мидар сочувственно взглянул на Дарити и ревниво — на Миа. — Кровать и белый дракон рухнули прямо в центр комнаты, туда, где стояла подставка с книгой, из-за которой вы здесь очутились. Подставка развалилась и разодрала книгу в клочья. Мастер-библиотекарь сумела склеить листы, но магии в книге больше нет. Это теперь простой сборник невнятных высказываний одного полоумного мага.

Эвиор сжал под столом кулаки, чтобы скрыть свой восторг: Дарити останется с ним! Это ли не удача?

— Во-вторых, место Ночного короля свободно.

Вот теперь приспешник Ночного короля удивился.

— Да-да! Оказывается, госпожа Фиркин, прежде чем отправилась в экспедицию по розыску пропажи, попросила своего супруга присмотреть за вакантным местом. Сержант Норт с армейской простотой поддерживал дисциплину и порядок. Он успел мне пожаловаться, что более бестолковых подчиненных свет не видывал, и он с радостью вернется к роли завхоза Академии, как только я вновь сяду на трон.

Эвиор просиял — жизнь-то налаживается!

— Только я на трон не вернусь, — веско обронил ас Мидар.

— Что? Почему? — изумился приспешник.

— Пока мы бродили по джунглям, мы наткнулись на эльфийский лес. Покинутый эльфийский лес.

Ночной король тряхнул головой, рассыпая по плечам безупречно чистые и шелковистые светлые волосы. Да, за время пути его аккуратная стрижка превратилась в поток золотых кудрей, которыми мог гордиться любой эльф.

Эвиор невольно провел рукой по косматой голове — брить голову он не стал, чтобы не тратить время, убрал только бороду, оставив роскошные усы.

— Эльфы вам помогли?

— Лес пустой, — вздохнул Илькар, — поэтому он признал меня и Миарэнди. Я говорил с королем драконов. Поскольку мы отыскали Затерянный город, нашли императора Юга и его жену и тем самым спасли континент от проклятия умирающего дракона, королевство драконов признает Призрачный лес отдельным королевством. Моим.

— Вот это да! — приспешник даже пожалел, что проспал все на свете. Вот бы хоть одним глазком посмотреть на переговоры Ночного короля и короля Драконов! Битва характеров, должно быть, случилась эпическая! — Но постой, эльфийский лес пуст. Кто же будет в нем жить?

— Я запросил территорию, втрое превышающую реальные размеры леса, и мне ее дали, — пожал плечами ас Мидар. — На опушке вполне могут селиться люди, получившие мое разрешение. А там и эльфы подтянутся. Ты же понимаешь, что в эльфийском лесу хватает изгоев и тех, кто мечтает о другой жизни?

— А мы? — Эвиор с нежностью глянул на Дарити и сжал ее руку, давая понять, что не собирается никуда отпускать.

— Ты можешь остаться здесь, — пожал плечами Ночной король. — Унаследуешь мой трон и проживешь обычную человеческую жизнь.

— Или? — прищурился приспешник. Он неплохо знал своего молочного брата и понимал, что самое «вкусное» тот припас напоследок.

— Или поехать со мной в эльфийский лес, стать моей правой рукой и прожить в несколько раз больше. Ведь настоящий эльфийский лес способен на многое.

Эвиор погладил руку телохранительницы и спросил:

— Милая, что тебе больше по душе — катакомбы под городом или лесные чертоги?

Дарити серьезно взглянула на него и ответила:

— Мне по душе узнать, в каком качестве я отправлюсь в катакомбы или в чертоги?

— И мне это тоже интересно! — рыжая Миа сложила руки на груди, мрачно взирая на ас Мидара.

Тот моментально упал на одно колено и протянул девушке вытянутый из кармана перстень:

— Прекраснейшая, я прошу вас стать моей женой, владычицей моего сердца и леса!

Воровка фыркнула:

— Помню я, что там за лес! Но так уж и быть! Только помни, женщины нашего клана во многом подобны драконам — свое мы не отдаем!

С этими словами девушка взяла кольцо и сама надела его себе на палец. Потом полюбовалась переливами камня и перекинула Эвиору коробочку:

— Держи! Дарити заслуживает лучшего!

Ночной король хлопнул себя по другому карману, и у него сделалось очень интересное лицо. Похоже, прежде эта коробочка была припрятана в его одежде!

Приспешник щелкнул крышкой и тоже опустился на одно колено — правда, куда осторожнее, чем Илькар. Все же у него не было эльфийской регенерации.

— Дарити! Свет моего сердца, прошу тебя, будь моей женой!

Телохранительница взглянула на мужчину, потом на кольцо и решила:

— Я выбираю лес! Мне очень интересно, что у нас получится. И да, женщины моего клана не делятся мужчинами. Просто убивают соперниц!

Завершив предложение руки и сердца нежным поцелуем, парочки вскоре вынуждены были вернуться в кровати — лечебная магия неплохо подстегивает заживление, но все равно истощает организмы.

Дирран стоял у бассейна и рассматривал белую с легким опаловым отливом чешую императора Юга. Со времени их полета на южный континент прошло больше месяца. Белый дракон вернул свои силы, но никак не желал просыпаться. А вместе с ним безмятежно спала и его красавица-жена. Доктора ходили вокруг них, пробовали разные способы побудки — от блюда с мясом до фальшивой музыки — ничего не помогало!

А между тем король драконов требовал беседы с императором Юга. Да и Ночной король окончательно передал сержанту Норту и госпоже Фиркин все дела и теперь маялся в ожидании. Эльфийский лес ждал и звал его, но король драконов настойчиво просил не покидать Академию до пробуждения императора. Кто знает, какие тайны может раскрыть этот дракон? И как он умудрился пролежать в каменном сне три тысячи лет? И что теперь будет с Затерянным городом и всем южным континентом?

В общем, обстановка в лекарском крыле накалялась, и ежедневные визиты лорда Диррана не прибавляли лекарям радости. Король драконов оставил своего инспектора надзирать за лечением императора Юга, и серебряный скрупулезно выполнял приказ, ему и самому было интересно узнать, чем все это закончится.

Все разрешилось в один из мрачных осенних дней, когда за окном лил дождь, и хотелось сидеть у камина, пить глинтвейн и ни о чем не думать. Дирран, как обычно, заглянул к белому дракону, отметил, что тот стал весьма крупным и уже с трудом помещается в бассейн, задал пару вопросов лекарю и собирался уходить, когда дверь помещения распахнулась. В нее вбежал ректор Рангарр с женой на руках и рявкнул:

— Доктор! Арреми плохо!

Доктор немедля подскочил к паре и запустил диагност. Между тем драконица отмахивалась от обоих, уверяя, что с ней все в порядке, и она просто долго сидела, поэтому и разболелась спина. Между тем лекарь побледнел и очень спокойным тоном сказал:

— Милорд, очень вас прошу не отпускать миледи! Держите, как держали!

— Что с ней? — сдавленным голосом спросил Рангарр.

— Ребенок уже готов появиться на свет, милорд. Любые изменения сейчас могут оказаться губительными. Садитесь сюда, — тут магистр взглядом придвинул к стене кушетку и зажег над головой сразу полдюжины огненных шариков. — Держите леди, я буду рядом.

Тут отмер Дирран. Варя уже несколько месяцев не скрывала свое положение, и серебряного порой бросало в дрожь от дурных предчувствий. Как его нежная, хрупкая жена сможет родить дракона? Теперь же серебряный видел отражение тех же страхов на лице ректора и не смог остаться в стороне:

— Я могу помочь?

— О, милорд инспектор! — лекарь убедился, что Арреми послушно сидит на руках мужа, и немного расслабился. — Позовите моего ученика. Его зовут Сид. Он знает, какие нужны инструменты, и где стоит колыбель. Родильное кресло нам, увы, не понадобится, слишком поздно. Леди придется рожать на руках супруга.

Дирран немедля выбежал из зала, отыскал парня в ученической мантии и вместе с ним притащил к бассейну пару металлических коробок с инструментами и перевязочными материалами, красивую драконью колыбель, собранную из чешуи лорда Рангарра, а после и поднос жареного мяса, колбасок, чая и шоколада — леди захотелось подкрепиться в ожидании малыша.

Пока Рангарр кормил Арреми, пытаясь скрыть дрожание рук, лекарь бродил рядом, что-то заунывно напевая. От нечего делать Дирран присмотрелся к его действиям и восхитился! Лечебная магия магистра сплела вокруг леди уютный кокон. Драконица спокойно подкреплялась, не замечая, как доктор искусно смягчает схватки, помогает правильно растянуться одним мышцам и деликатно придерживает другие, чтобы ребенок плавно двигался к своему рождению.

Наконец драконица прикончила последний кусочек, вытерла руки и губы салфеткой, и тут доктор заявил:

— А вот теперь, миледи, будем рожать! Все в сторону!

Серебряный дракон и человеческий мальчишка, которого магистр взялся натаскивать в лекарской магии, немедля скрылись за ширмой. Правда, тонкая ткань нисколько не приглушала звуки, и у Диррана даже чешуя встала дыбом от стонов драконицы, но их терпение было вознаграждено. Через несколько минут сквозь стоны и скрип зубов Рангарра раздался легкий шлепок и возмущенный писк. А после лекарь позвал к себе ученика, чтобы тот занялся малышом, пока сам целитель поможет молодой матери. Под возмущенный писк дракончика обтерли, завернули в пеленку и вручили Арреми, объясняя, как нужно прикладывать малыша к груди. Ректор тут же рыкнул на мальчишку и сам лично взялся помогать жене с платьем. Сделав глоток молока, новорожденный дракончик на один миг покрылся чешуйками.

— Какой он красивый! — голос драконицы трепетал от восторга и радости.

— Аметистовый дракон! — гордо отозвался молодой отец, обнимая свою семью.

Серебряный замер за своим хлипким укрытием. Он не подозревал, что такое чудо рождения. Какой поток божественной энергии выплескивается в этот мир с приходом в него нового человека! У него даже в человеческом облике волосы поднялись в воздух, словно крылья, а уж дракон внутри ворочался и млел, купаясь в потоках магии.

Между тем Арреми уже пришла в себя и тихонько ворковала с Рангарром над малышом. Все были заняты, кроме Диррана, и дракон собрался уже уходить, но его остановил новый звук: шшшурх! Вздрогнув, серебряный прислушался. Шшшурх! Ему не показалось! Примерно так звучит… драконья чешуя, когда жесткие пластинки трутся друг об друга!

Выскочив из-за ширмы, дракон уставился в бассейн и увидел, как белые кольца драконьего тела сдвигаются, над ними поднимается голова и осторожно склоняется над плотом-кроватью. В ответ девушка, укрытая теплым одеялом, потянулась, открыла глаза и села на кровати, недоуменно оглядываясь, и спросила:

— Рэй? Где мы?

Белый дракон немедля начал крутить головой, пытаясь узнать помещение.

— Хм, прошу прощения! — Дирран понял, что нужно срочно отвлекать дракона от семейной группы в углу. — Рад приветствовать императора Юга и его прекрасную жену! Мы рады, что вы пришли в себя. Вам нужен лекарь?

Белый дракон немедля бросил диагност в сторону возлюбленной и отрицательно помотал башкой.

— Я рад. Вы позволите мне рассказать, где вы и как сюда попали?

Дракон плавно перетек «на сушу» и вынул из постели жену, проследив, чтобы она была плотно укутана в одеяло.

— Если вы смените облик, — дипломатично сказал Дирран, — мы сможем пообедать за столом, а ваша леди получит одежду и служанку…

Дракон не спешил. Все же в истинном облике он был сильнее, а его жена уютно сидела в кольцах его огромного тела и не высказывала никаких просьб.

— Что ж, хорошо! — Дирран старался не поворачиваться в тот угол, где ректор быстро уносил из зала жену и ребенка, а лекарь так же быстро собирал инструменты. — Тогда слушайте, как вас нашли, и что нам вообще известно о вашей империи. Три тысячи лет назад…

Когда Дирран закончил свой рассказ, он почти охрип. Дракон к этому времени задумчиво растекся по плиткам пола, наблюдая, как в кольце его тела прекрасная Алимена с удовольствием подкрепляется жареным мясом и свежими фруктами.

Платьем с императрицей Юга поделилась Алла Николаевна. Услышав от духов о пробуждении белого дракона, она немедля примчалась в лекарское крыло, заявив, что мужчины могут сколько угодно решать свои проблемы, а женщине нужно красиво одеться, поесть и посплетничать. Пока получились только первые два пункта, но мастер-библиотекарь не теряла надежды поболтать с леди, жившей три тысячи лет назад.

Больше в зал с бассейном никого не пускали по личному распоряжению ректора. Рангарр унес жену и новорожденного сына в башню, закрыл их всеми возможными защитными чарами, а потом вернулся, чтобы из первых рук узнать историю самого таинственного города этого мира.

Через несколько часов после пробуждения белый дракон все же решился на трансформацию и оказался высоким мужчиной с копной белых, как молоко, волос. Его роскошные одежды были порваны и прожжены во многих местах, волосы всклокочены, а руки покрыты грубыми шрамами. Дирран даже представить не мог, что могло оставить такие следы, ведь дракон, меняя облик, моментально залечивает все раны! Однако пялиться на гостя было некрасиво, так что серебряный слегка поклонился и переключился на вежливую беседу:

— Я рад, что вы решились, милорд. Желаете отобедать или сначала посетить купальню?

Белый бросил короткий взгляд на свою одежду, поднял руки над головой и в один миг привел себя в порядок. Остались ли отметины на коже, Дирран сказать не мог — руки императора Юга скрылись под пышными многослойными рукавами. И все же серебряный ощутил смятение. Такой уровень бытовой магии! Это… невероятно! Да он сам может согреть воду, зачаровать одежду от грязи и нашептать на расческу заклинание для очищения и укладки волос. Но все это будут отдельные заклинания! Да и применить их вот так легко, будто играючи…

Между тем дракон бросил взгляд на свою супругу, щелкнул пальцами, и через миг простое платье превратилось в роскошный наряд, волосы сами собой улеглись в прическу, украсились венцом, а на руках зазвенели тонкие браслеты, особенно любимые на Юге. Алимена отнеслась к таким переменам абсолютно спокойно, и Дирран заподозрил, что вся эта роскошь — лишь иллюзия. Но проверять прямо сейчас — значило унизить дракона. Сдержавшись, серебряный предложил перейти в гостиную, чтобы император Юга мог встретиться с королем драконов.

Белый дракон протянул руку жене, показывая, что не позволит их разделить, и ответил приятным низким голосом с легкой хрипотцой:

— Думаю, настало время поговорить.

В Академии хватало официальных залов для совещаний, но серебряный привел белого в библиотеку. Во-первых, это было самое защищенное здание Академии, а во-вторых — именно там король драконов мог появиться тайно. Любые возмущения портального поля можно было списать на работу портального сундука или редких библиотечных артефактов.

Алла Николаевна успела подготовиться к визиту. В первую очередь она выловила лорда Арролла, безжалостно оторвав хитрого дракона от леди Альмирры, и отправила его на Землю за деликатесами. Драконам, конечно, интересно только мясо, и этого добра на кухне Академии хватает, но вот супруга императора Юга человек. И насколько сумела понять мастер-библиотекарь — человек юный и любопытный.

Так что в зале Флоры прямо возле ручейка домовые накрыли стол. Все очень торжественно и чинно — серебряные приборы, тяжелые кубки, удобные для драконьей руки. Начать обед решили традиционно, а вот потом… В зарослях прятался чайный стол с горелкой для приготовления чая, кофе и шоколада. Тут же стояли шкатулки с земными сладостями и легкими закусками для мужчин.

Неподалеку от стола стоял король драконов, а рядом с ним притаптывал ногами лорд Аррол. Серебряному отчаянно хотелось увидеть таинственного белого дракона, и рассказать о нем возлюбленной Альмирре.

Проверив сервировку, Алла Николаевна поспешила к двери. Духи, конечно, распахнут ее перед гостями, но ей, как хозяйке библиотеки, следует встретить драконов и провести к столу. Жаль, король драконов запретил приглашать к столу Варю. Дочь очень хотела увидеть спасенных, но беременная женщина для драконов драгоценность, и Дирран лично унес строптивицу в пещеру, чтобы не вздумала забежать «к маме в гости».

Арреми ворковала в башне над своим дракончиком и благоразумно не покушалась на права мужчин вести политические игры. После рождения малыша лорд Рангарр наложил на свою башню столько охранных и защитных чар, что ее стены стали светиться по ночам. Впрочем, алая драконица не возражала. Она упивалась любовью супруга, берегла его чувства и не говорила о том, что гномы по ее просьбе проложили в стенах башни парочку тайных ходов. Один вел в спортзал — должна же Арреми поддерживать форму! Второй — в библиотеку. Сидеть в одиночестве с ребенком целый день — то еще развлечение. А вот если малыша понянчат домовые, пока мамочка изучает очередной учебник по драконьей магии — никому ущерба не будет!

Как только двери распахнулись, мастер-библиотекарь присела в книксене. Драконы явились в библиотеку под пологом невидимости. Первым вошел Дирран и сразу снял невидимость — чтобы защита библиотеки не учудила чего-нибудь интересного. Следом за ним появилась потрясающе красивая пара. Беловолосый мужчина драконьих статей и хрупкая женщина в сложном многослойном платье. Алла Николаевна оценила преображение и поклонилась пониже. Последним в библиотеку вошел ректор Рангарр, и духи тут же прикрыли и запечатали тяжелые створки — чтобы никто из любопытных студентов не сумел подслушать разговор.

— Дорогие гости, рада встрече! Позвольте проводить вас к столу, — мастер радовалась тому, что привычные слова легко слетают с губ. Очень уж невероятное впечатление производил император Юга. А ведь за годы работы в Академии Алла Николаевна привыкла к красоте и мощи драконов. К их магии, к умениям и силе.

Белый дракон не спешил. Оглядывал стены, украшенные картами драконьих земель, рассматривал потолок, расписанный летящими драконами, скользил взглядом по стеллажам и… совершенно точно видел духов! Даже тех, которых видела только мастер-библиотекарь! А ведь их и ректору увидеть не удавалось! Получается, император Юга — сильнее?

Алла Николаевна сдержала вздох — большую часть ночи она провела в восстановленном хранилище редких книг, выискивая информацию о Затерянном городе и его владельце. Тем же самым занимались архивариусы и библиотекари короля драконов. К сожалению, информации было ничтожно мало. Удалось лишь узнать, что более трех тысяч лет назад белый дракон предположил наличие еще одного континента. Он проделал большую исследовательскую работу, а потом действительно отыскал богатые Южные земли, скрытые от драконьих и человеческих земель горной грядой под названием Зубы дракона.

Зубы высились в море, не позволяя мореплавателям пройти сквозь них и отыскать тот кусок земли, который они прикрывали от свирепых северных ветров. Однако белому хватило сил в крыльях и магии, чтобы преодолеть Зубы. А потом он втайне несколько столетий изучал новый континент, составлял кроки, искал и нашел иной путь на родину драконов — через теплое мелкое море, прозванное Бесконечным. И… представил свое открытие на ежегодном совете всех рас, населяющих этот мир.

С того момента Южный континент наводнили авантюристы, пираты и бродяги. Местные племена испуганно забились в чащу леса, чтобы не встречаться с нахальными захватчиками. Впрочем, людям хватило прибрежной полосы — рыба, фрукты, дикие свиньи, экзотическая древесина — все это было востребовано и людьми, и драконами. Белый был неглуп и, пользуясь древнейшим магическим правом, объявил найденные земли своей собственностью. А потом щедро раздавал их тем, кто строил дома, лавки, возводил фермы и мосты.

Таким образом он добился быстрого развития этих диких земель и, судя по некоторым сведениям, требовал взамен лояльного отношения всех рас между собой.

Через пятьсот лет пиратская вольница пожелала стать примерными гражданами богатой страны, и на континент потекли художники, скульпторы и архитекторы. Тогда Белый затеял строительство столицы, на всякий случай отодвинув ее вглубь континента. Ни штормы, ни ураганы, ни пираты не угрожали его начинанию. Дракон вложил в этот город свое чувство прекрасного и немалые деньги из своей казны. Больше всего в библиотеке отыскалось списков известнейших мастеров, трудившихся на благоустройстве Арвентуса — города тысячи солнц, как его тогда называли. Были даже описания зданий, статуй и всевозможных «малых форм», но не было названо причин, по которым чудесный город стал вдруг Затерянным.

У мастера-библиотекаря язык чесался — задать вопрос, но Алла Николаевна блюла хороший тон. Просто представила — если бы она вдруг «воскресла» спустя много-много лет, чего бы ей захотелось сразу? Вот лично ей — чашку кофе и шоколадку! А дракону?

Гость одобрительно взглянул на разнообразные мясные деликатесы, приготовленные в зале Флоры, а окружающие стол растения очень порадовали Алимену. Она заулыбалась, увидев ручей Флоры и скромный ее алтарь. Даже, кажется, дернулась — поклониться, потом бросила взгляд на своего дракона и сделала вид, что поправляет платье. Серебряные этот момент отметили, но вида не подали — сами переживали, ведь король драконов медленно снял невидимость, поднимаясь из кресла. Зрачок императора Юга на миг стал вертикальным и снова мягко скруглился.

— Милорды, — голос Аллы Николаевны звучал очень мягко, — позвольте представить вас друг другу. Император Юга… — мастер выдержала паузу, ведь личного имени белого дракона она не знала.

— Лиарис, — уронил белый, продолжая разглядывать короля драконов.

— Король драконов… — Алла Николаевна повторила паузу.

— Арридан, — сказал золотой мягким тоном.

Потом хозяйка вечера быстро представила серебряных и ректора, а потом немедля пригласила драконов к столу:

— Наши повара трудились без устали, чтобы порадовать вас!

Драконы послушно двинулись в зал Флоры, продолжая любоваться убранством библиотеки. Правда, дед и внук были напряжены, а лорд Рангарр тревожно хмурил брови. И только император Юга шествовал неспешно и торжественно, не замечая общего напряжения, ведь к его боку прижималась любимая женщина, а магия — благословенная магия — наполняла его тело. Взволнованные духи парили под потолком, подавая мастеру знаки «прячься», «беги», «опасность». Увы, даже отойти в сторону Алла Николаевна не имела никакой возможности — мужчины держались слишком напряженно, а на руках лорда Рангарра поблескивали накопители, замаскированные под крупные перстни.

Сервировка стола императора и его супругу не поразила, хотя было заметно, что им непривычен внешний вид посуды и приборов. Отравления драконы могли не бояться — на свете практически не существовало ядов, способных всерьез им повредить, а те, что все же могли ухудшить состояние, обладали ярко выраженными вкусами или ароматами. Пострадать могла только Алимена, вероятно, поэтому Белый все блюда, предлагаемые жене, пробовал сам. Кроме того, он мелко нарезал еду для своей спутницы, не стесняясь использовать когти — как помнила из книг Алла Николаевна, древний драконий этикет это допускал. А еще именно драконий коготь менял цвет, встречаясь с ядом.

Когда первый голод был утолен, настало время переходить к разговорам. Император Юга откинулся в кресле, обвел драконов серьезным взглядом и произнес:

— Вижу, вы все хотите знать, что произошло, и почему я и моя супруга оказались в таком странном состоянии. Что ж, извольте. Во всем виновато мое желание создать на своих землях содружество всех рас.

Белый помолчал, вспоминая, и медленно продолжил:

— Сначала моими землями заинтересовались люди. Они легки на подъем, и пусть их жизнь коротка — они умеют наслаждаться ею. Потом на континенте появились практичные гномы. Поскольку кое-где на островах еще существовали активные вулканы, пришли тролли. Пампасы привлекли орков… Последними свою делегацию прислали эльфы. Я принимал всех, очерчивал им ареал обитания и требовал взамен только одного — жить в мире с другими расами.

Король драконов и серебряные с интересом смотрели на Белого, а вот ректор Рангарр — хмурился. Скальный дракон не зря проводил в библиотеке так много времени. Он прекрасно знал, сколько было войн между людьми, гномами, эльфами и более мелкими расами. До сих пор Извечный лес не принимал полукровок — и Ночной король тому свидетельство. Гномы не желали видеть в своих горах людей, а люди в свою очередь пугались орков, троллей и прочих не похожих на них существ. Мир и благоденствие королевства драконов зиждился на реках пролитой крови, перемириях, заключенных на костях, и на магии, которую рискнули применить старшие расы, когда стало понятно, что очередная война уничтожит жизнь как таковую. А Белый дракон говорил о том, что на южном континенте эти расы когда-то жили мирно?

— Именно эльфы предложили мне принять титул и регалии…

Лиарис вздохнул и невесело усмехнулся:

— Сначала они предлагали мне в жены принцессу их Леса. Я почти согласился, но Небо послало мне Алимену…

Тут дракон нежно взглянул на свою спутницу, и она абсолютно так же посмотрела на него в ответ.

— Когда попытка устроить династический брак сорвалась, эльфы уверили меня и представителей иных рас, что будет проще объединиться в империю. Собственно, императором Юга меня называли давно, столица была отстроена, и я не возражал против красивой церемонии. Идиот.

Белый сказал это с такой горечью, что всем стало понятно — что-то произошло именно во время коронации.

— Зрелище планировалось незабываемое, — с легким сарказмом делился эмоциями Лиарис. — Регалии изготовили представители разных рас. Лучшие ювелиры трудились над тем, что почиталось в их культуре символом власти. Короны собрали драконы. Орденские цепи — люди. Державу — тролли. Скипетр — орки. Браслеты… браслеты изготовили эльфы.

Дирран сглотнул. Он внезапно понял, почему белый дракон был облачен в столь роскошное одеяние, и почему на его руках виднелись свежие рубцы.

— В назначенный час, когда я дал магические клятвы оберегать свою страну и свой народ, браслеты спеленали меня, не давая превратиться. Корона сжала голову. Держава и скипетр выпустили яд, а орденская цепь начала душить. Я был так поражен коварством тех, кто клялся мне в верности, что, наверное, умер бы на месте от стыда за свою глупость, но Алимена…

Супруга императора Юга прикрыла глаза длинными ресницами и заинтересовалась тем, что лежало у нее на тарелке. Алла Николаевна спрятала взгляд в чашке с чаем, а вот серебряные подались вперед, точно ищейки, учуявшие кровь.

— Ее регалии были точно такими же. Только я дракон, а моя жена — хрупкий человек, пусть и разделивший со мной бессмертие.

Теперь содрогнулся король драконов. Алла Николаевна была в курсе того, что величественный золотой дракон несколько раз отправлялся на Землю и, кажется, нашел там кого-то интересного.

— Я не мог допустить ее смерти, поэтому собрался с силами и… взмолился о помощи. Как ни удивительно, силы земли, которую я открыл, услышали меня. Я сумел избавиться от проклятых драгоценностей и спасти жену. Но сотворенные лучшими мастерами украшения были не так просты. Они ведь должны были подстраиваться под меня, оберегать, усиливать магию. И пусть потом им отдали совсем другой приказ, изначально они слушались меня.

Белый дракон вздохнул и легонько погладил руку своей спутницы. Алимена печально улыбнулась в ответ.

— В общем, увидев израненную, отравленную и почти задушенную жену, я… не сдержался. Пожелал всем того, чего они желали нам. Видимо, регалии приняли мою несдержанность за приказ, поэтому моментально вытянули из меня силы, и я обернулся, не в силах удерживать человеческую форму.

Драконы одновременно поежились, а мастер-библиотекарь сочувственно вздохнула. Для таких крупных магических оборотней невозможность поддерживать человеческий облик означает возвращение к инстинктам. Голос разума отступает, и такого ослабленного дракона опасаются даже близкие, ведь животное начало драконов довольно примитивно.

— К счастью, моя пара благотворно влияет даже на моего зверя. Я унес ее в убежище, скрыл ото всех и на последних проблесках разума создал энергетический кокон. Что было дальше — не помню. Пришел в себя только тогда, когда услышал ее дыхание.

— Значит, вы помните все, что пожелали? — первым осмелился задать вопрос Дирран.

Серебряный дракон не зря был одним из лучших королевских дознавателей. Он сумел найти разрозненные сведения о том, что произошло на южном континенте, причем не в драконьих архивах, а как это ни странно — в человеческих.

— С трудом, — признался белый дракон. — Я задыхался от ужаса перед гибелью пары и собственной болью. Скорее всего, я пожелал тем, кто устроил это, испытать подобную боль на себе.

— Человеческие летописи сохранили кое-что, — осторожно сказал Дирран. — Более половины человеческих аристократов, старшин гильдий и мастеров нашли синими, с выпавшими языками. Пяток драконов, помешанных на власти, погибли, разбив себе головы о камни в надежде избавиться от головной боли. Цвет эльфийской аристократии Юга потеряли связь с Лесом, что означает — скончались от старости за несколько минут, ведь эльфы вечно молоды только благодаря своей магии. Поселения орков и троллей опустели за одну ночь. Люди решили, что их всех унесла заразная болезнь, поэтому тела просто сожгли вместе с домами…

Белый выслушал и холодно улыбнулся:

— Решение принимали шаманы этих существ. Кровно связанные со всем племенем. Наказание настигло каждого.

Алла Николаевна снова спряталась за чашкой. Она понимала гнев и боль Белого. И верила, что мудрый дракон никогда бы не допустил того, что случилось, в нормальном состоянии. Он лишь защищал себя и свою жену.

Только вот после того, как творец волшебного города впал в кому, его творения отказались служить кому-то другому. И город стал Затерянным. Она ведь своими глазами видела те самые человеческие летописи. Люди в ужасе бежали с южного континента и не пытались освоить его вновь. Местные племена тоже быстро усвоили границу и не совались в город. А теперь? Что там будет теперь?

Этот вопрос задал король драконов. Арридан знал о драконах несколько больше мастера-библиотекаря, поэтому спросил точнее:

— Лиарис, вы чувствуете свои земли?

Белый прикрыл глаза, отстраняясь от ярких красок и ароматов зала Флоры, потом медленно кивнул:

— Чувствую. Все. Даже проснувшийся эльфийский лес.

В этот момент Алла Николаевна вся превратилась в любопытство и слух.

— Лес разбудил полукровка, — пояснил Арридан, — его невеста сумела активировать портал, который перенес вас сюда, в руки наших лекарей. А рождение сына лорда Рангарра довершило ваше пробуждение. И если изначальная магия по-прежнему считает вас императором Юга, не мне с ней спорить. Я лишь предлагаю обсудить условия, на которых драконы смогут посещать ваш континент.

Вот про изначальную магию мастер-библиотекарь читала. В разделе учебной литературы даже методичка была с таким названием. Для этого мира изначальная магия была примерно тем же, чем для Земли законы физики. Ими пользуются даже те, кто никогда ее не изучал. Так вот, если кто-то или что-то признавался изначальной магией, это становилось постулатом. Раз белый дракон признан императором Юга, он им и является. Точка.

Закончилось обсуждение в библиотеке глубоко за полночь. К этому моменту Алимена прикорнула на диванчике рядом с белым драконом. Алла Николаевна принесла императрице Юга плед и подушку и присела рядом, давая драконам обсудить ситуацию без женских ушей. Нет, конечно, они все слышали, но не участвовали в беседе. Мастер-библиотекарь предпочла бы уйти совсем, чтобы не смущать своим присутствием короля драконов, но император Юга не желал ни на миг расставаться с женой.

Итог встречи в высших кругах был закономерен. Южный континент, с одной стороны, бесконечно богат — ресурсами, сокровищами и землями. С другой — абсолютно беден. На нем нет крупных поселений, производств, и еще долгое время его обитателям придется пользоваться умом и руками тех, кто пожелает переселиться с Севера. Однако была еще и магия, способная создать что угодно, выполнить необходимые функции и защитить континент от вторжения извне. И этой магией управлял император. Его воля распределяла источники, его сила могла заглушить или наполнить конкретную область. И это было властью и силой недоступной человеческим правителям.

Король драконов быстро осознал все преимущества и недостатки ситуации, а император Юга, несмотря на долгую спячку, не растерял остроты разума и четкости формулировок.

— Южный континент теперь открыт для желающих там поселиться, — сказал он, подводя итоги, — однако я оставляю за собой право изгонять неугодных, не допускать потомков тех, кто причинил мне вред, и распределять земли и магические источники по своему усмотрению.

— В свою очередь обещаю разумную помощь специалистами и всем необходимым для восстановления былого величия Юга, — отозвался король драконов.

Долгоживущие прекрасно знали, что открытие давно запечатанного для всех, кроме редких драконов, континента вызовет всплеск торговли, развития науки, техники и магии. Повысится рождаемость, появятся новые гениальные и талантливые — ведь их таланты будет куда приложить! Конечно, новая волна поднимет и пену — разбойников, грабителей, пиратов и мелкую шушеру, кормящуюся с дорог и путников. Но это уже будет делом правителей — сделать пути безопасными, а новые земли — прекрасными и удобными для жизни.

Расходились утомленно и медленно. Лиарис нес на руках жену, Арридан — скрепленные печатями свитки с договором. Диррану и Арроллу достались жалованные грамоты на земли и титулы в благодарность за помощь. Эти же драконы несли свитки для Ночного короля, его приспешника и девушек, угодивших вместе с ними в переплет. Ректор Рангарр, его жена и юный наследник получили уютную долину вблизи Затерянного города и обещание императора присмотреть за собственностью ректора до совершеннолетия аметистового дракончика.

Затворив двери библиотеки, Алла Николаевна тихонько зевнула и махнула духам рукой:

— Друзья мои, прошу все прибрать и не беспокоить меня до полудня.

Виан — самый смелый из библиотечных призраков — тотчас очутился рядом:

— Мастер, неужели вам не страшно? Вы стали свидетелем свершения истории!

Женщина тихонько вздохнула:

— Мне было страшно, когда Илькар и Эвиор пропали. Было страшно, когда Варя и Дирран отправились неведомо куда на поиски, и было страшно, когда в Академию вдруг свалилась мумия белого дракона. А сейчас мои родные и любимые рядом, все живы и… пусть мужчины занимаются своими важными и сложными делами. Настало время заниматься женскими!

— Женскими? — призрак повис в воздухе, удивленно болтая ногами.

— Впереди у нас минимум две свадьбы, — усмехнулась мастер-библиотекарь, — и церемония имянаречения сына ректора. Понадобятся угощения, платья, прически и многое другое.

Сказав это, мастер-библиотекарь скрылась за дверью своей квартирки, а духи полетели убирать со стола и возвращать залу Флоры прежний вид.

Утро показало, как мастер-библиотекарь была права. Ночной король и его приспешник объявили о грядущих союзах и желании как можно быстрее отправиться в забытый эльфийский лес. При этом мужчины понимали, что для жизни им понадобится буквально все — от ножей и топоров до плащей и посуды. Конечно, можно все изготовить на месте, но как жить, пока Илькар вспомнит то немногое, что он знает из эльфийской магии? Чем укрываться в холодную ночь? В чем готовить еду?

В общем, Эвиор привычно покачал головой и сел составлять список необходимого, предварительно вытряхнув из карманов парочку драгоценных камушков, подобранных в Затерянном городе. Илькар хмыкнул, заметив самоцветы, и сообщил молочному брату, что уже встретился с сержантом Нортом и получил от него сундучок с монетами.

— Тролль выделил парочку шустрых мальчишек для похода по лавкам, плюс кое-что возьмем на нашем складе. Оружие — так точно.

— Это разовая акция? — приспешник прикинул, что в подземном убежище припрятано немало полезностей, и повеселел.

— Норт сказал, что будет выплачивать нам процент, если я переведу на него все магические контракты и поддержу его эльфийской магией.

— Это выгодная сделка, — кивнул Эвиор, — нам в любом случае потребуется поддержка отсюда, причем не зависящая от милости драконов.

— Я тоже об этом подумал и предложил кое-кому отправиться с нами.

Приспешник изобразил на лице вопрос.

— Перебрал молодняк из тех, кто не участвовал в «мокром», — ответил ас Мидар, — парочку магов из лабораторий, пяток вояк и пару толковых девчонок из мастерской.

— И сержант не против? — изумился Эвиор. — Ты же наверняка лучших выбрал!

— Он сказал, что лучше я дам им шанс, чем они сгниют здесь. С открытием нового континента расклады изменятся. Думаешь, только «ночные» пожелают попытать счастья?

Эвиор понимающе кивнул. На Северном континенте все давно стабильно и поделено, а между тем количество людей и оборотней увеличивается. Есть, конечно, рискованные профессии, есть грызня между княжествами и опасные караванные пути, но в целом все давно известно. А новые земли, новые возможности — это пленяет. Немало сильных и крепких людей пожелают попытать счастья в Южной империи, а значит, в северных землях все затихнет на какое-то время. В том числе и «ночная» жизнь городов.

— Норт сам прошел немало и умеет видеть дальше прочих, — тонко усмехнулся Ночной король.

— Они собираются сами, или расширить список покупок на твою свиту? — перешел к практическим вопросам приспешник.

— Они собираются сами. Я лишь указал ограничение на количество багажа. Если правильно понял, портал для нас дольше часа держать не будут, а следующее грузовое окно откроют не скоро, стационарных порталов на Юге нет, или их еще предстоит отыскать и настроить.

Эвиор только хмыкнул. Обученный маг может перенести себя и небольшой груз. Маг-портальщик способен построить и настроить стационарный портал, а также обеспечить его длительную работу. Правда, не в одиночку. Необходимо пять-шесть специалистов и хороший магический источник поблизости. А еще вторая часть портала там, куда нужно перекинуть груз. Или очень сильный маг, готовый некоторое время удерживать «окно» своей силой.

Драконий император, конечно, силен, и магистры Академии с порталом помогут, но только один раз. Дальше придется осваивать морской путь, нанимать портальщиков по указанным координатам либо оплачивать доставку груза драконьими крыльями. И то, и другое, и третье — не дешевое удовольствие. Потому и спешил молочный брат Ночного короля заполнить многочисленные сундуки и корзины металлическими предметами, с помощью которых они и еду добудут, и жилье построят, и порталы отыщут.

Пока мужчины решали глобальные вопросы, женщины занимались женскими делами. Миарэнди и Дарити вышли из лазарета и тут же угодили в цепкие лапки госпожи Фиркин и мастера-библиотекаря. Матерей или других родственниц в этом мире у девушек не наблюдалось, а нужно было собрать для них приличное приданое, пошить свадебные платья и… представить будущих супруг подданным Ночного короля.

— Зачем? — изумилась Миа. — Мы ведь уезжаем в эльфийский лес!

— В заброшенный эльфийский лес, — напомнила бывшая кастелянша, снимая с подопечной мерки. — Там нет тканей, ножей, сладостей и книг. Все это придется брать здесь. Поэтому Илькар не рвет связи со своими подданными. Он выбирает из них лучших, чтобы забрать в новую жизнь, а те, кто здесь останутся, будут получать товары Юга по сниженной цене. Будущим правителям еще долго нужна будет связь с этой землей.

— Я… поняла, — негромко сказала Миа, закусывая губу.

— Вот и хорошо, — улыбнулась госпожа Фиркин, переходя с мерной лентой к Дарити.

Телохранительница против представления подданным Ночного короля не возражала. Выбрав лес, девушка просто перешла в режим охраны Миарэнди и пребывала в привычно-расслабленном состоянии, которое знакомо каждому телохранителю. Она двигалась плавно и незаметно, казалась тенью бойкой рыжей Миа и в то же время была готова в любой момент отразить удар, прикрывая будущую владычицу эльфийского леса. Госпожа Фиркин такое состояние Дарити не одобряла — в Академии, закрытой магией, невесте Ночного короля ничего не угрожало, но переубедить телохранителя, выпестованного с пеленок, не удавалось.

Сняв мерки, дамы разлили по чашкам горячий шоколад и приступили к обсуждению свадебных традиций и желаемых невестами платьев. Дарити вообще не хотела платье — пышные юбки могли помешать ей защищать Миа. Невеста Ночного короля, напротив, платью была рада, но, как и телохранительница, не разбиралась в местной моде, а потому и объяснить не могла — чего ей, собственно, хотелось. А еще нужно было срочно подобрать хотя бы минимальный гардероб — в одежде, купленной кастеляншей «на глаз», обе невесты чувствовали себя неловко, поскольку привыкли к иным фасонам.

В общем, обсуждение затянулось до обеда, но после него дамы собирались идти к модистке. Однако все красивые планы поломал ректор. Во время обеда в гостиной его башни лорд Рангарр сообщил узкому кругу посвященных людей и драконов, что с ним связались представители эльфийского леса, и вскоре Академию навестит делегация остроухих во главе… с матушкой Илькара ас Мидара.

Ночной король удержал лицо и сумел аккуратно поставить чашку с горячим чаем. Эвиор опасливо заглянул почти брату в лицо.

— Иль, ты не обязан их принимать, — напомнил он. — Тебя признал лес, ты получил земли от императора Юга. Все твои длинноухие родственники вместе с матушкой могут отправляться к своим предкам!

Ас Мидар кивнул, показывая, что услышал приспешника, и тут же был сражен вопросом Миарэнди:

— Родственники? — девушка смотрела на жениха чуть вопросительно, мол, хочешь — говори, хочешь — нет, твое дело.

— Клан матери, — чуть поморщился Ночной король, — я тебе рассказывал.

— Да, помню, — рыжая мягко улыбнулась, — у нас иногда передают детей в тот клан, который считается более сильным, и у малыша больше перспектив. Правда, мать или отец имеют право явиться на праздник совершеннолетия и сделать предложение о переходе в другой клан. Это иногда становится проблемой.

— Для семьи отца я бастард, — дернул плечом Илькар, — для семьи матери — результат неудачной прогулки в людские земли. Я был им не нужен, пока не появился Призрачный лес.

— Призрачный? — заинтересовалась Алла Николаевна, отвлекая Ночного короля от самокопания.

— Я нашел название в старых хрониках, — улыбнулся ас Мидар, — когда начался исход с Юга, многие называли эльфийский лес именно так. Может, потому что с уходом эльфов магия леса вышла из-под контроля, а может, потому что в нем действительно появились призраки.

— Как интересно! А кто автор хроники? — не отступала мастер-библиотекарь. Она точно знала, что любая информация по южному континенту сейчас будет востребована, как никогда ранее.

— Демис Каракоста, маг-путешественник, камышовый кот.

— О, спасибо!

Алла Николаевна тотчас черкнула имя на салфетке, и в этот момент в гостиную торопливо вошел дракон-третьекурсник, дежурящий у ворот.

— Милорд, — он поклонился ректору, — у ворот стоят эльфы и уверяют, что вы их ждете!

Разговоры за столом стихли. Все невольно повернулись к лорду Рангарру, а он в свою очередь развернулся к ас Мидару. Ночной король выдержал паузу, чувствуя, как напряглись Эвиор и Миа, потом поцеловал руку своей невесте и сказал:

— Милорд, я готов вместе с вами принять делегацию эльфов, но очень прошу вашей поддержки!

Скальный дракон медленно кивнул и приказал студенту:

— Проси гостей в мою приемную! Скажи Длоггу, чтобы подал цветочный чай и ореховые пирожные. Будь с гостями, пока я сменю костюм.

Третьекурсник убежал, мужчины быстро допили чай и поднялись в кабинет ректора по узкой винтовой лестнице, спрятанной в толще стен. Там дракон быстро распахнул встроенный шкаф и вынул два серо-стальных камзола, по последней столичной моде расшитых черными и серебряными шнурами, два комплекта белья, обувь, удобные штаны и золотые цепи с кулонами:

— Надевайте, — коротко скомандовал лорд Рангарр, — подгоню магией.

Ас Мидар спорить не стал. Ему, конечно, привезли его одежду и личные вещи из подземного дворца, но его камзолы всегда были нарочито скромными, да и времени спорить не было. Эльфы, при всей простоте внешнего облика, отлично понимали нюансы человеческой и драконьей одежды. Их не обманешь костюмчиком с чужого плеча, но если камзол будет подгонять сам дракон, это сочтут жестом покровительства. А это уже политическое заявление о том, что драконы поддерживают притязания Ночного короля на Призрачный лес.

Взяв предложенное, Ночной король укрылся в маленькой купальне, которая скрывалась за соседней дверью. На полноценное омовение времени не было, но кое-какие силы, пробужденные лесом, помогали решить эту проблему в считаные минуты. Даже волосы, повинуясь чистой стихийной магии, сначала встали дыбом, потом увлажнились, подсохли и наконец улеглись на плечи мужчины тяжелой гладкой волной. Не столь идеальной, как у чистокровных эльфов, но все же прекрасной.

Потом Илькар быстро оделся, поморщился, глядя на слишком просторную одежду, и вышел в кабинет. Ректор успел привести себя в порядок с помощью магии, поэтому в кабинете пахло грозой и померанцем. Оглядев Ночного короля, дракон призвал свою магию и взялся за дело.

Ас Мидар сцепил зубы — чужая магия в такой близости от тела вызывала почти болезненную щекотку и напряжение нервов. Когда рубашка сузилась и укоротилась в нужных местах — все же мощный дракон и относительно сухощавый полуэльф разительно отличались габаритами, — лорд Рангарр с той же тщательностью занялся камзолом Илькара. Сменил цвет на травянисто-зеленый, чтобы подчеркнуть эльфийскую зелень глаз Ночного короля, смягчил узор вышивки, поправил форму воротника и манжеты, потом смахнул со лба пот и кивнул сам себе.

— Думаю, вполне достаточно, нужно что-то еще?

— Сможете сделать из этого заколку? — Ночной король вынул из письменного прибора пару графитовых палочек в деревянных футлярах.

Ректор кивнул, взял деревяшки, сжал в руках и выпустил уже двузубую шпильку с листом кувшинки и сверкающими каплями бриллиантовой росы. Полуэльф пригладил пальцами сильно отросшие волосы, подхватил две узкие пряди на висках и одним движением закрепил их шпилькой на затылке, обнажая чуть заостренные уши.

Еще раз внимательно друг друга осмотрев и убедившись, что оба выглядят безупречно, мужчины вышли в приемную.

Там пахло свежестью, зеленой травой, листвой после дождя и очень тонко — почти незаметно — ландышами. Маленький столик украшал чайный прибор из тончайшего коричневого фарфора. Рядом стояла серебряная шкатулка с цветочным чаем и вазочка с ореховым печеньем. Салфетки из лощеного льна, круглая вазочка с букетом хрупких зимних фиалок и маленькая фигурка дракона, хвостом обвивающая крупный прозрачный кристалл — амулет от подслушивания. Ректор перевел взгляд на своего секретаря и одобрительно кивнул — эльфы ценили старинные вещи, изготовленные без помощи магии, а этот сервиз принадлежал матушке лорда Рангарра и был как раз такой старинной редкостью.

Навстречу дракону поднялось сразу пять эльфов. Дракону не часто приходилось общаться с чистокровными обитателями Светлого леса, но основные правила взаимоотношений рас он, конечно, знал. Перед ним стояли три представителя высшей эльфийской знати и две женщины из, скажем так, «второго состава». Тоже знать, но не имеющая титулов, земель или богатств. Все это легко можно было прочитать по их одеяниям.

Самый высокий беловолосый эльф был одет в зеленый дорожный плащ поверх белоснежной туники и легких штанов, заправленных в зеленые же сапоги. В его руках красовался посох, похожий на узловатую палку, а волосы украшала заколка, изображающая живую зеленую ветку. Рядом с ним стояли еще два эльфа — пониже и помоложе. Правда, у дивного народа возраст можно было угадать только по глазам, полным мудрости, но именно эти эльфы выглядели более хрупкими и порывистыми. Одеяния этих мужчин были точной копией первого, только плащи светлее, а туники — не такого ослепительно-белого цвета. Их заколки украшали трилистники.

Дракон легко перевел эти знаки. В Академию явился один из старейшин Светлого леса и два представителя «трилистника» — самого крупного клана эльфов.

— Приветствую, дивные, — ректор был вежлив и только, — что привело вас в Академию драконов?

Молодые эльфы недовольно сверкнули глазами, женщины потупились, а вот старик неожиданно усмехнулся, и один из молодых звонким голосом объявил:

— Старейшина Светлого леса Лиотарэль Память Предков желает сказать несколько слов тому листу вечного древа, что стоит у вас за плечом.

— Лорд Илькар ас Мидар милостью императора Юга Владыка Призрачного леса сам вправе решать, желает ли он говорить с вами, — отозвался ректор.

Молодые эльфы уставились на дракона мрачно и недовольно. Озвученный титул Ночного короля дал им понять, что драконы не останутся в стороне. Светлому лесу придется «вымести сухую листву» и решать вопросы с полукровкой на международной арене. А это значит — надавить на мальчишку (с точки зрения долгоживущих, Илькар был практически младенцем, едва переступившим порог детской), запугать, отжать целый лес в плодородных, магически насыщенных землях просто так не выйдет.

Однако Старейшина и виду не подал, что его что-то задело. Он вполне дружелюбно оглядел напряженного ас Мидара и мягким тоном поинтересовался:

— Призрачный лес принял нового Владыку?

— Лес сделал это раньше, чем император, — сухо отозвался ас Мидар, — но полагаю, вам это известно.

— Увы, бегство тех, кто высаживал Призрачный лес, было столь поспешным, что они не сумели взять с собой ни одного желудя или ореха, — качнул головой эльф.

Ночной король скептически поднял бровь, да и ректор едва удержал эмоциональную реакцию. Магам было известно, что эльфы легко соединяли свои леса в разных частях континента, просто вырастив дерево из нужного леса. Это было частью эльфийской магии, окутывающей Светлый лес и его маленькие анклавы.

— Точнее, магия умирающего дракона не позволила семенам прорасти, — ас Мидар мог позволить себе эту грубость. Он был нужен эльфам сильнее, чем они ему.

— Может быть, — нейтрально отозвался старейшина. — За давностью лет многое позабылось. Однако лес жив, и, вероятно, новому Владыке понадобятся подданные?

Ас Мидар оценил. Старейшина удержал слова «юный» или «молодой», да еще и обратился к нему по древнему эльфийскому титулу. С точки зрения эльфов, это была огромная уступка полукровке.

— Поверьте, Старейшина, — в том же ключе ответил Ночной король, — у меня хватает желающих переселиться в новые земли.

— Не сомневаюсь, Владыка, — несмотря на дерганье молодых эльфов, пожилой продолжал величать Илькара как прежде. — Однако много ли среди них владеющих эльфийской магией? Умеющих договариваться с Лесом?

Полуэльфу вдруг надоели все эти танцы, и он прямо спросил:

— Вы хотите мне что-то предложить?

Молодые эльфы чуть не упали в обморок от такой наглости и прямолинейности. А вот Старейшина усмехнулся и одобрительно кивнул:

— Хотим. Для начала мы предлагаем вам знакомство с высокорожденной Алсинель Сияющей.

Повинуясь его знаку, девушка вышла вперед и скинула капюшон плаща. Она была красива, как все эльфийки. Тонкая, изящная фигура, обрисованная мягким шелком одежд. Светлые, как утренние лучи, волосы. Зеленая радужка в обрамлении темных ресниц и безупречная кожа идеально вылепленного лица. А еще — испуг и спрятанные слезы в абсолютно юных глазах.

Ас Мидар коротко глянул на Алсинель и перевел взгляд на Старейшину:

— Милая девушка, но, боюсь, слишком юная для жизни в диком лесу.

— Рядом с достойным мужем даже юная дева взрослеет быстро, — намекнул эльф.

— У Призрачного леса уже есть Владычица, — неспешно ответил Ночной король, ловя тень разочарования в глазах внешне юного эльфа, — а у меня в свите нет высокорожденных, достойных такого цветка.

Кажется, речь полукровки о Владычице удивила гостей, но Старейшина не был бы Старейшиной, если бы не умел подстраиваться под обстоятельства.

— Наши сердца радуются добрым вестям, — старик чуть склонил голову, — однако семья прекрасной Алсинель готова отпустить ее в новые земли с компаньонкой. Вдруг Сияющая сумеет найти там свое счастье? Обузой девушка не будет, ее род славится целительскими способностями.

Вот намек на род заставил Ночного короля приглядеться к девушке внимательно. А еще Илькар краем глаза следил за компаньонкой высокорожденной, ни секунды не сомневаясь, что перед ним его собственная мать. Еще один способ надавить на него? Пожалуй, раньше он мог сработать, но теперь у него была Миа, и все женщины мира словно сделали шаг назад из того круга, в котором они стояли вдвоем.

Присмотревшись еще немного, Ночной король удержал смешок. Эльфы оставались все теми же высокомерными снобами, полагая, что никто не знает их традиций и знаков. Вышивка на платье Алсинель и ее немногочисленные украшения, и полустертый рисунок на руке говорили о том, что прекрасная дева — бастард одного из трех знатнейших лекарских родов.

Да, ее магия сияла нежно-зеленым светом истинного призвания. Да, она уже способна лечить лучше любого человеческого лекаря. Однако Илькар видел не только талант, но и смущение, неловкость и страх. Причем все это относилось не к нему, а к эльфам! Таких чувств не испытывают девочки, выросшие в любящей семье, ставшие невестами в окружении заботливых мужчин. Скорее всего, Сияющая жила где-то на окраине Светлого леса, а может, в одном из анклавов. Училась, развивала свою магию и ничего не знала о семье или родственниках. Эльфы детей не бросали, но бастардов воспитывали с одной целью — служить своим законным братьям и сестрам. И выйти замуж по приказу — это, с их точки зрения, тоже служение. Наверняка никто из высокорожденных не пожелал становиться женой полукровки, вот и выдернули из закромов «ценный приз», надеясь, что полуэльф вцепится в прекрасную целительницу и немедля сделает ее Владычицей, позволяя родственникам жены на законных основаниях приехать в новый лес.

— Владыка, — юная блондинка вдруг взяла себя в руки и сама обратилась к тому, кто решал сейчас ее судьбу, — не отказывайтесь от моей помощи. Я молода, но много знаю и умею. Мое дерево потеряло корни, и я готова следовать новым путем.

Ночной король молча продолжил вглядываться в лицо «подарочка». Дерево потеряло корни — так эльфы сообщают о потере близких. Однако о кончине высокородных не сообщалось. Значит, умер тот, с кем девушка росла? Мать? Или наставница? Сорванный листок уносит ветром, а родня отца не стремится дать бастарду опору.

Присмотревшись к девушке еще раз, ас Мидар поморщился — сейчас она напоминала ему его самого в тот период, когда мать оставила его на попечении отца. Растерянность, страх перед будущим и некая дезориентация, когда даже знакомые вещи и люди кажутся странными и чуждыми. А еще магия — красивая, чистая магия, незамутненная алчностью или злобой. Лес будет рад такой жительнице. Ухватившись за эту мысль, Ночной король принял решение:

— Я приму прекрасный дар Светлого леса, если дева отречется от рода и клана, а потом даст клятву на крови служить мне лично.

Девушка покраснела и кивнула:

— Я согласна!

Компаньонка нервно шевельнулась, молодые эльфы побледнели от злости, а вот Старейшина неожиданно одобрительно кивнул:

— Сияющая даст клятву и отречется от рода, но, — тут в голосе старого эльфа послышалось лукавство: — для защиты целительницы нужны воины. Светлый лес предлагает Владыке отряд лучников, способных охранять зеленые чертоги.

— А вот это уже лишнее, — усмехнулся Илькар, ненавязчиво демонстрируя клыки, — Призрачный лес весьма закрытая территория. Сияющей целительнице никто и ничто не будет угрожать. К тому же я уже подписал договор с отрядом оборотней…

Молодых эльфов передернуло. Один из них даже рот открыл, собираясь что-то сказать, но получил тычок от компаньонки и замолчал. Ас Мидар мысленно усмехнулся. А матушка все еще хороша. И внимательна к мелочам.

— Впрочем, я готов кое-что принять от Светлого леса, помимо целительницы, — Илькар делал вид, что не замечает искреннего возмущения на лицах молодых эльфов и насмешливого интереса в глазах Старейшины. — Полагаю, последнюю тысячу лет в Извечном стало тесно. Старшие рода не хотят делиться властью и силой, а младшие понимают, что их детям негде будет посадить свое дерево. Так вот, я приглашаю в Призрачный лес полукровок. Неважно, кто их второй родитель — человек или оборотень, а может, орк, тролль или дракон. Я приму любого полукровку, готового принести мне личную клятву верности.

Вот теперь гневом полыхнули глаза Старейшины. Ночной король очень точно попал в проблему Светлого леса. Полукровок становилось все больше. Младшие кланы давно поняли, что у чистокровных пар рождаются духовно слабые дети, а вот полукровки, пусть и не обалдеют полнотой эльфийского долголетия и магии, куда крепче телом и разумом. Да только полукровки редко желали жить в Светлом лесу. Слишком много условностей и ограничений. Плюс презрительное отношение высших и ущемление в правах. Например, дети-полукровки могли наследовать имущество от родителя-эльфа только в том случае, если не было других чистокровных родственников.

А теперь новый Владыка предлагал этим самым полукровкам жизнь в лесу, магию, новые возможности — и все это через голову эльфов!

— Объявление уже разослано во все человеческие города и анклавы Леса, — с легкой улыбкой сообщил ас Мидар. — Но я буду благодарен вам, Старейшина, если вы порекомендуете мне кого-то лично.

Лиотарэль потупился. У него был внук-полукровка, и Ночной король об этом знал, потому что парень работал зельеваром в Ночной гильдии. Конечно, дед хотел для сына любимого сына лучшей доли…

— Я подготовлю список, — утомленным тоном сказал Старейшина, — а пока прошу вас принять клятву Сияющей. Личные вещи Алсинель и ее компаньонки доставят через пару часов.

Илькар не стал тянуть — вынул кинжал и уколол кончиком дрожащий палец эльфийки.

Когда клятва прозвучала, эльфы испросили разрешения ректора остановиться в Академии драконов. Лорд Рангарр отказал. Сослался на то, что учеба уже началась, а студенты слишком любопытны и вездесущи и могут помешать высокородным гостям. На деле ректор не хотел, чтобы эльфы встречались с белым драконом. Лиарис мог нервно среагировать на ушастых, а что такое нервный дракон, ректор знал не понаслышке.

На отказ Старейшина только кивнул, словно ожидал этого, и приказал своим младшим снять номера в гостинице. Женщины двинулись было за ними, но были остановлены холодным голосом Ночного короля:

— Алсинель, вы собираетесь нарушить клятву?

— Что? Нет! — девушка грациозно развернулась и замерла, широко распахнув глаза.

— Тогда подождите здесь, вас проводят в удобный дом.

— Благодарю, Владыка! — эльфийка выполнила безупречный реверанс и тут же уставилась на свою сопровождающую.

— Если вам нужна именно ваша компаньонка, она может остаться с вами, но только после принесения клятвы, — напомнил ас Мидар. — В противном случае вам подберут дуэнью из полукровок, уже принятых в малый дом Призрачного леса.

Илькар сделал вид, что не заметил гневного движения женщины и короткого взгляда Старейшины. Целительница беспомощно оглянулась, ожидая подсказок, потом решительно выпрямилась:

— Благодарю, Владыка, я буду рада помощнице из младшего дома.

— Решено, — Ночной король приподнял уголки губ, изображая улыбку, наблюдая за тем, как эльфы покидают помещение. Его мать все порывалась остаться, но Старейшина решительно увлек леди Кариэль за собой. Вот так. Теперь у них точно не будет шанса встретиться.

Ас Мидар взмахнул рукой, выметая вслед эльфам все, что они принесли с собой — даже частички пыли и сорванные ветром листья. Потом подскочил к целительнице, схватил ее за руку, вытащил в пустую буфетную и надавил: — Быстро! Какие обещания или клятвы ты давала Старейшине или компаньонке?

— Никаких, — изумилась Альсинель и попыталась выдернуть руку.

— Нет! — остановил ее ас Мидар. — Еще раз! Кому и какие обещания ты давала? Вспоминай быстро, если хочешь жить!

— Владыка, — в голосе целительницы зазвучали слезы, — я никому ничего не обещала! Я жрица Предвечной!

— Все ясно, — Ночной король отступил, потирая затылок, — значит, надеялись на любовь к ближним или на жреческие клятвы. Ты уже принимала обеты?

Эльфийка опустила густые ресницы и почти прошептала:

— Нет. Бабушка всех обманула!

— Подробнее! — в груди полуэльфа вдруг проснулась надежда.

— Мамина мама. Она была из простых эльфов, из окраинных. Дед выбрал ее за рассудительность и добрый нрав. Пошел против семьи. Он ведь служил в гвардии самого Владыки. Бабуля родила мою маму и дядю. Деда простили, вернули во дворец и маму взяли в услужение к одной из принцесс Светлого леса…

Ночной король поморщился. Неудивительно, конечно, что лекарь Владыки замутил с девчонкой из Окраинных. При любом дворе хватает смазливых лиц и наглых соблазнителей. Но жрица Предвечной? Не удержавшись, Илькар спросил именно об этом.

— Когда деда не стало, бабуля вернулась на окраины и стала жрицей Предвечной, — спокойно ответила Альсинель. — Мама приехала к ней, когда положение нельзя было скрыть. При Дворе жестоко относятся к тем, кто ожидает дитя вне брака.

— Мать жива? — уточнил Ночной король. Вопрос был жестким, но необходимым.

— Нет. Ушла к Предвечной, когда мне исполнился год, — ровно ответила девушка.

— Так ты жрица или нет? — поторопил с откровениями ас Мидар.

— Бабушка… Предвечная была к ней милостива и открывала иногда Пути, — волнуясь, эльфийка растеряла свою величественность и превратилась в растерянного одинокого ребенка. — Бабуля объявила всем, что готовит себе преемницу, пошила для меня церемониальные одежды, но когда настало время приносить клятвы, я просто поговорила с Предвечной.

— Просто поговорила? — волосы на затылке мужчины встали дыбом. Эльфийка, беседующая с самой Смертью — не то, к чему Ночной король был готов.

— Она явилась мне и сказала, что дарует мне свою милость, а клятвы я буду приносить только тому, кто потребует отречения от рода.

Ночной король слушал, прикрыв глаза, пытаясь осознать — знают ли сами эльфы, что ему подарили?

— Что ж, надеюсь, ваши личные вещи действительно доставят в ближайшее время. Их нужно будет проверить на неприятные сюрпризы и заменить то, что не получится оставить. Мы отбываем в Призрачный лес через несколько дней. Там пока нет ничего, кроме, собственно, леса. Составьте список инструментов и ингредиентов, которые могут вам понадобиться в ближайшее время…

— Слушаюсь, Владыка! — Альсинель почтительно поклонилась Ночному королю, а полуэльф внезапно усмехнулся — кажется, этот нежный цветочек не такой уж трепетный. Жрица Предвечной! Надо же!

Следующие дни прошли в суете и подготовке к свадебным церемониям и к отъезду. Пока госпожа Фиркин моталась по купеческим складам, скупая подходящие ткани, ленты, полосы кружев и тесьму, Алла Николаевна воплощала в жизнь свою собственную идею. Пообщавшись с прекрасной Алименой, оценив жажду знаний целительницы Альсинель и необходимость знакомства с новым миром для Миа и Дарити, мастер-библиотекарь пришла к белому дракону с предложением — открыть в Южных землях филиал Академии драконов.

Лорд Лиарис, так император Юга называл себя в Академии, принял мастера в маленькой гостиной отведенных ему покоев. Расторопный студент, приставленный к сильнейшему магу в новейшей истории, подал напитки и замер у двери.

— Итак, госпожа библиотекарь, о чем вы хотели поговорить? — белого дракона целыми днями одолевали просители, так что он смотрел на Аллу Николаевну устало и нетерпеливо.

— У меня для вас интересное предложение, милорд, — мастер сделала глоток из своей чашки и продолжила: — вы ведь отлично знаете, что за время вашего сна мир драконов очень изменился. Появились новые поэты и писатели, классические произведения и пьесы. Картины, скульптуры… В общем, все то, что в моем мире называют «культурный код».

Император нахмурился, но молча ждал продолжения.

— Люди… Существа, выросшие, воспитанные на одних и тех же песнях, сказках, легендах, часто понимают друг друга по одному намеку, без лишних слов. Так вот, я предлагаю вам способ восстановить культурный код и заодно присмотреться к новому поколению драконов.

— И что это за способ?

Алла Николаевна с уважением покосилась на мужчину. Надо же, сдержался! Не оскорбился, не выгнал прочь… Значит, может получиться!

— Открытие филиала Академии драконов на Южном континенте!

— Простите, я, кажется, не понял… — брови императора взлетели вверх, — как толпа студентов поможет мне… восстановить культурный код?

— Все просто, ваше величество, — мастер-библиотекарь невольно перешла на более уважительное обращение, — каждый филиал Академии драконов имеет определенный набор артефактов. Я не знаю, была ли у вас Академия прежде, но сейчас главная часть любого учебного заведения — библиотека. А в ней телепосыльный сундук, в который складывают по одному экземпляру всех книг, издающихся в драконьем королевстве. Если у вас появится такой филиал, будет и сундук, а вместе с ним — вся литература, изданная за последние пять столетий! К тому же у вас пока маловато подданных, и есть шанс, что студенты, проходящие практику в вашем филиале, пожелают остаться на службе после окончания Академии. Приток молодых, перспективных кадров, желающих устроить для себя лучшую жизнь. Разве это будет лишним?

Дракон задумался:

— Я вижу в этой идее немало недостатков, — сказал он, — и один непонятный момент.

Мастер-библиотекарь приготовилась объяснять.

— Вы сказали, что у меня будут книги за последние пятьсот лет. Каким образом?

— Именно этот вопрос я решала с лордом Арриданом, — призналась Алла Николаевна. — Дело в том, что сундуки были изготовлены для всех существующих на тот момент учебных заведений. С течением времени некоторые школы и академии перестали существовать. Другие слились в одно заведение. В общем, сейчас в королевстве есть несколько свободных сундуков, и самый старый из них не открывали пятьсот лет. Но регулярно пополняли. Вся литература, которую складывали в него, находится в пространственном кармане. Как только вы найдете мастера-библиотекаря и активируете чары, книги можно будет вынуть…

— Мастера-библиотекаря? — дракон тут же оценивающе скользнул взглядом по женщине.

— Нет-нет, я не покину Академию, у меня контракт! — сразу предупредила Алла Николаевна. — Но у меня есть на примете кандидатура…

— Продемонстрируете? — дракон легко встал и предложил женщине руку.

Отказаться было бы неучтиво, так что Алла Николаевна оперлась на крепкую ладонь мужчины и повела его в библиотеку.

— Наш сундук регулярно пополняется и освобождается, — предупредила она, активируя прикосновением артефакт.

Взволнованный Виан застыл рядом, паря в полуметре от пола. Духа волновал император — он, по его мнению, был слишком опасным магом, вдруг пожелает украсть мастера-библиотекаря? К его счастью, все обошлось. Дракон просканировал сундук взглядом, одобрительно хмыкнул, потом заглянул внутрь, оценил объем и парочку брошюр по этикету, завалявшихся на дне.

— Значит, все издания королевства за пятьсот лет? Что ж, я готов выполнить условия, необходимые для открытия филиала…

— С этим вопросом вам поможет ректор Рангарр, — заверила белого дракона Алла Николаевна, — сундук можно переместить обычным телепортом, он сейчас где-то в провинции, надеюсь, это не составит труда. А мастер… Вы не будете возражать, если я предложу вам в качестве библиотекаря своего сына? — нервно стиснув руки, спросила Алла Николаевна.

— Сына? — дракон заинтересовался.

— Понимаете, я из другого мира. Лорд Арролл несколько лет назад убедил меня заключить контракт с Академией. Мне понравилось здесь жить и работать. Потом я вышла замуж и пригласила сюда свою дочь. Варежка тоже нашла свое счастье в Билейсе, а сын… Он остался там. Мы встречались, я поддерживала его начинания, но буквально вчера, когда лорд отправился в наш мир за сладостями для вашего стола, он привез мне письмо…

Мастер-библиотекарь тяжело вздохнула и взглянула на императора Юга. Дракон спокойно ее слушал, не пытаясь уйти.

— В общем, мой сын попал под сокращение и ничего мне не сказал. Искал работу, перебивался мелкими халтурками и молчал. Серебряный дракон же продолжил поиск специалистов в моем мире и, когда завозил Димке посылку, увидел, что у него есть способности мастера-библиотекаря. Отдавать такого специалиста в конкурирующую Академию драконы не желают, а вот в собственный филиал… Впрочем, если вы откажетесь — я пойму.

— Ваш сын имеет специальное образование? — уточнил император.

— Он айтишник, — пожала плечами мастер-библиотекарь, — работал с архивами, умеет анализировать и структурировать поток информации. Плюс — он часто бывал у меня на работе и помогал мне с каталогами, заполнением карточек и прочими стандартными делами. Возможно, он лучше меня сможет выделить для вас то, что пригодится, чтобы не читать все книги за пятьсот лет просто так.

— В вашем предложении есть рациональное зерно, — сказал белый дракон. — Я бы предпочел иметь в Затерянном городе больше женщин, чтобы моя супруга не скучала, но если ваш сын действительно сумеет стать полезным… Я готов принять его на службу с испытательным сроком!

— Благодарю вас, милорд! — Алла Николаевна улыбнулась, чувствуя, как тяжесть скатывается с ее сердца.

— Жду вашего сына завтра для личного знакомства. Послезавтра откроется телепорт в Затерянный город.

Проводив императора Юга, мастер-библиотекарь со всех ног кинулась на поиски лорда Арролла и нашла серебряного дракона в компании Варежки, Диррана и… Дмитрия!

— Димка! Ты откуда? — изумилась она.

— Мама! — строго отозвался сын, поднимаясь из-за стола. — Ты же сама прислала за мной этого господина!

Алла Николаевна перевела взгляд на лукаво сощуренные глаза лорда Арролла и покачала головой:

— Вы неисправимы, милорд, но сейчас я этому рада!

После этих слов мастер-библиотекарь крепко обняла сына, чмокнула в щеку дочь, и разговор плавно перетек на новое место работы Дмитрия Смирнова.

— Мастер-библиотекарь? — нахмурился он, услышав название новой профессии.

— Эй, — подколола его сестра, — не путай стойку выдачи и работу с архивами, потоками информации и магией!

— Твой работодатель выпал из общего информационного поля на три тысячи лет, — перешла на более понятный сыну язык Алла Николаевна, — имеются данные за последние пятьсот. Сам понимаешь, впихнуть все это в голову простым архивом не получится, да и не надо. Потребуется твой навык аналитика и умение обрабатывать крупные массивы информации. Разной. Архив очень разносторонний, так что работы будет много. Это не синекура. Зато ты будешь первым на новом континенте и сможешь выстроить схему работы самостоятельно.

— Решила подсластить пилюлю, — хмыкнул Димка, ероша светлые, с легкой рыжиной волосы.

— Должен вам сказать, сударь, — Арролл, как всегда, выжидал, чтобы потом огорошить «противника», — что на ваше место найдется немало желающих. И если бы не ваше родство с нашим многоуважаемым мастером, вы бы и в первую сотню кандидатов не попали. Посудите сами — Затерянный город, древний дракон, филиал знаменитой Академии… Место престижное и денежное, пусть и не синекура.

— Убедили! — Дмитрий перестал разыгрывать из себя обиженного мальчишку и, став серьезным, взялся выяснять подробности. Пришлось Алле Николаевне оставить чай и вести сына в свою библиотеку — знакомить с фронтом работ. Как она и ожидала, сын оценил возможности и перспективы, познакомился с духами, полистал периодику, примерил пояс с накопителями и… отправился вместе с Варежкой в ателье, чтобы заказать себе приличный костюм для представления императору Юга.

На следующий день Академию лихорадило с самого утра.

Узнав о согласии императора Юга открыть филиал Академии Драконов в Затерянном городе, столичные чиновники словно с цепи сорвались. К покоям лорда Лиариса выстроилась очередь жаждущих аудиенции студентов, аспирантов, преподавателей и соискателей теплых мест. Все они имели связи в столице или просто надеялись на удачу.

Алла Николаевна, пользуясь свободным допуском в любое помещение Академии, провела Димку мимо — специально, чтобы сын оценил потрясающую коллекцию желающих на его место. Сын впечатлился и в приемную будущего работодателя входил молча и собранно.

— Мастер-библиотекарь! — кажется, белый дракон едва сдержал облегчение, радуясь знакомому адекватному лицу.

Алла Николаевна улыбнулась. По ее деликатной подсказке император вел прием в комнате с двумя дверями. За одной толпились соискатели, через вторую стражники короля драконов провожали просителей. Особенно настойчивых просто выносили на руках. Или выбрасывали. Все же драконы из королевской гвардии славились ростом и силой.

— Приветствую, ваше величество! — женщина присела в реверансе. — Я готова представить вам будущего мастера-библиотекаря.

Лиарис холодно взглянул на Дмитрия Смирнова, и зрачок в его глазах резко стал вертикальным.

— Управляемая аккомодацияcontentnotes0.html#n_1? — восхищенным тоном сказал Дмитрий, разглядывая мелкие чешуйки, пробежавшие по лицу рослого высокомерного типа в дорогом белом камзоле.

Император моргнул, возвращая зрачкам привычный человеческий вид.

— Что вы знаете о нашем мире? — спросил он рычащим тоном.

— Пока немного, — честно ответил молодой человек, — но полагаю, это позволит мне быстрее и точнее обрабатывать информацию. Ведь я не скован привычными условностями, и вижу все со стороны.

— Расскажите о вашей прежней работе, — Лиарис сменил тон на более любезный.

— Я занимался распределением и контролем за потоками информации в нашей фирме. Безопасность, архивы, программы слежения и поддержки.

— Один? — удивленно поднял брови император.

— Нет, конечно! Я был частью команды, но наш босс постоянно гонял нас повышать квалификацию и так выстроил работу, что, по сути, мы могли заменить друг друга на любом участке.

— Это интересно. А организовать работу по такому же принципу вы сумеете? — острый взгляд белого дракона препарировал смутившегося парня.

— Я знаю основные точки, — сказал он, — видел схемы и проработал в команде почти два года. Сразу выстроить такое невозможно, но если будут толковые ребята…

— В моем дворце была самая роскошная библиотека континента, — дернул углом рта император. — Я не знаю, в каком она состоянии. В ближайшее время я буду занят, пытаясь накормить и обезопасить тех, кто отправится со мной в Затерянный город. Возможно, там сохранились стены, возможно, нет. Я даже не знаю, что за три тысячи лет случилось с книгами, но, возможно, уцелели каменные и глиняные таблички? В общем, мне некогда будет вникать в дела библиотеки, но мне постоянно нужна будет информация. Вы сможете это обеспечить?

Алла Николаевна даже дышать перестала, осознав масштабность задачи. Да то, через что пришлось пройти ей — мелочи по сравнению с тем, что ждет ее сына. Однако если он справится — награда будет велика во всех смыслах. Только решать должен сам Дмитрий…

— У вас есть средства, чтобы создать все с нуля или хотя бы восстановить из руин? — поинтересовался он.

— Есть, — медленно кивнул император Юга, — не скажу, что сразу буду вкладывать в науку, но, несомненно, библиотека нам нужна.

— Тогда я предлагаю вам нанять меня с испытательным сроком. Если через год вы не получите хотя бы приблизительно желаемых результатов, я вернусь в свой мир без оплаты своей работы. Если у меня получится — вы сами решите, как меня наградить.

— Это хорошее предложение, — тем же ровным тоном сказал Лиарис, — я склонен его принять.

Дракон повел рукой, и на столе перед ним засветился, напитываясь магией, свиток стандартного контракта.

У Аллы Николаевны аж руки зачесались — подсказать сыну проверить пункты контракта, обговорить содержание и форменную одежду, но мастер-библиотекарь стиснула зубы и потупилась. Нельзя мешать мужчинам в их мужских делах. Пусть сами договариваются и сами совершают ошибки!

К ее радости, Дмитрий не спешил. Прочел бумагу, уточнил несколько пунктов, обсудил с работодателем климат, условия проживания, питание, смету и оплату и, только внеся парочку пунктов, подписал свиток.

— Что ж, мастер Дмитрий, — вежливо кивнул император, — жду вас завтра вечером во внутреннем дворе Академии. Там будет открыт портал в Затерянный город. С собой берете личные вещи и все необходимое на три-четыре дня. Первой вашей обязанностью будет поиск моей библиотеки в развалинах дворца!

Дмитрий удержался от комментариев. Лишь коротко поклонился, предложил матери руку и вышел через распахнутую стражниками дверь. Алла Николаевна шла под ручку с Димкой и с трудом удерживала широкую улыбку — у нее получилось! Сын получил хороший шанс на новую интересную жизнь. Ну а дальше все будет зависеть от него! Кто знает, может, с годами он переплюнет родительницу и станет самым знаменитым мастером-библиотекарем сразу двух континентов!

Прием на должности вел не только император Юга. Ночной король тоже вел своеобразное собеседование. Правда, пришлось для этого дела навестить «Серый дол». Там, на нейтральной территории, никто не мог запретить бывшему теневому королю города набирать себе приспешников.

Для удобства Илькар снял в «Доле» беседку в саду. Ажурное каменное строение, плотно заплетенное диким виноградом, находилось в двух шагах от задней калитки, выходившей к неглубокому оврагу. Фигуры в плащах с глубокими капюшонами проскальзывали через приоткрытый деревянный заслон, заглядывали в беседку и через некоторое время либо уходили обратно, бурча себе под нос что-то нелицеприятное, либо оставались в беседке.

Вернее, казалось, что оставались. Широкие листья дикой лозы отлично маскировали зеленые искры эльфийского портала. Нет, Илькар ас Мидар не мог дотянуться до Призрачного леса так просто, но легко открывал портал в снятый на неделю дом, в котором собирал тех, кто желал увидеть новые земли.

Первый отбор будущие обитатели Юга проходили у сержанта Норта. Новый Ночной владыка подходил к делу разумно — он не собирался лишать себя подданных, он просто решал с помощью отъезда кое-какие затянувшиеся конфликты, сбрасывал напряжение там, где помощники уже достигли уровня начальника или мастер не мог сделать выбор из двух-трех учеников. Обсудив кандидатуры с госпожой Фиркин, сержант отправлял к будущим поселенцам шустрых мальчишек с предложением. Кто-то соглашался, кто-то нет. У каждого были свои причины. Однако к назначенному дню в «Серый дол» должны были заглянуть пятьдесят человек. По большей части мужчины, конечно, но были и женщины.

С точки зрения города, пусть и небольшого, пятьдесят человек — немного. А с точки зрения правителя, которому нужно будет одеть, согреть и накормить пятьдесят человек в одичавшем лесу — это солидная величина. Поэтому ас Мидар внимательно отнесся к отбору и пригласил на него не только Эвиора, но и Миарэнди, и Дарити, и даже Альсинель.

Все они сели за стол, накрытый к завтраку, и сообщили трактирщику о том, что готовы принимать кандидатов. Илькар был уверен — кроме одобренных Нортом в сад «Серого дола» сумеют просочиться разве что мелкие воришки, да, может быть, оборотни, но… Через полчаса после начала приема в сад чуть не строем вошел отряд полукровок!

Альсинель — наивная и честная душа — изумленно прикрыла ладошкой рот и жалобно спросила:

— Почему их так много? Я думала, полукровки большая редкость…

— Полагаю, ты видела нескольких в Светлом лесу, живущих в кланах матерей? — дернув углом рта, спросил целительницу ас Мидар.

Миарэнди тотчас положила свою тонкую руку на его стиснутый кулак. Как ни старался Илькар держать себя в руках, все же прежняя боль иногда прорывалась в нем.

— Да, несколько малышей проходили испытание на силу магии в нашем храме, — нежным, как колокольчик, голосом воспитанной эльфийки ответила Альсинель. — Он самый отдаленный в лесу, поэтому их привозили к нам, так говорила бабуля.

Теперь уже усмехнулся и Эвиор.

— Эльфийки не так часто пленяются человеческими мужчинами, — сдержанно ответил Ночной король, — а вот эльфы, выезжая за пределы Светлого леса, себя не сдерживают.

Между тем полукровки остановились у входа в беседку и сдержанно поклонились. Вперед вышел тот, что выглядел самым рослым и широкоплечим.

— Владыка, — сказал он неожиданно мелодичным голосом, — просим принять нас к себе и сделать стражами Призрачного леса!

Ас Мидар встал из-за стола и вышел из беседки, чтобы поближе рассмотреть отряд. Он оказался самым невысоким и хрупким среди всех присутствующих полукровок. И ничего удивительного в том не было. Его матерью была чистокровная эльфийка, а отцом — человек. Те же мужчины, что стояли перед ним, явно имели в предках орков, троллей и оборотней крупных пород. А еще они, словно по насмешке природы, имели четкие признаки родства с определенными кланами — цветные пряди в волосах, цвет глаз, особую форму подбородка или родинку. И все они были сильными воинами, прошедшими немало сражений.

— Клан диких? — поднял брови Ночной король, вспомнив смутные слухи о существовании особо свирепого клана наемников.

— Верно, Владыка! — говорил с Илькаром только старший, остальные молча стояли рядом.

— Удивлен, — сказал ас Мидар, разглядывая ладно пригнанную амуницию воинов. — Что привело вас ко мне? Неужели у лучших наемников континента убавилось работы?

— Мы хотим мирной жизни, Владыка. Пусть не сразу. Мы мечтаем завести семьи и жить там, где не будем изгоями.

Старший не добавил «вам ли не знать», и Ночной король одобрительно усмехнулся. Да, он тоже когда-то сожалел, что не родился просто эльфом или просто человеком.

— Я не давал объявления в газеты, — прищурил он свои зеленые глаза, — как вы узнали об отборе?

Вместо ответа старший сделал какой-то знак, и вперед выступил юноша — высокий и гибкий, с луком и парой колчанов за плечами. А еще он был весьма похож на Старейшину. Значит, вот и внук. Что ж, наемникам без зельеваров трудно. А тут явно слаженный отряд. Ас Мидар понятливо кивнул, но в беседку не вернулся.

— Я должен лично познакомиться с каждым из вас, а еще в Призрачный лес смогут отправиться только те, кто принесет мне личную клятву.

— Клятва не проблема, — заверил его старший, — есть просьба…

Ночной король кивнул, призывая полуэльфа продолжать.

— Не все из нас успели завершить контракты в срок. Они хотели бы присоединиться к отряду, как только выполнят обязательства.

— Условия едины для всех, — пожал плечами ас Мидар, — личное знакомство со мной и клятва. Первая отправка в Призрачный лес послезавтра. О следующем отборе известят в Академии Драконов. Можете обратиться к госпоже Фиркин.

— Благодарим, Владыка! — коротко склонил голову здоровяк и тут же ударил себя в грудь, так что гул пошел: — Я Альтенер!

— Заходите в беседку по одному, — принял решение Ночной король. — Каждому сутки на подготовку и улаживание дел. Переброска порталом, количество вещей ограничено. Учитывайте!

С этими словами ас Мидар вернулся за стол и попросил целительницу:

— Пожалуйста, Альсинель, проверьте здоровье каждого входящего. А еще искренность и магию.

— Но как я вам сообщу, все ли в порядке? — хлопнула ресницами девушка.

Илькар одобрительно улыбнулся — судя по всему, бабушка неплохо натаскала внучку.

— Одно пожатие — все плохо. Два — нужно присмотреться. Три — все хорошо.

— Запомнила.

— Вот и отлично! Заходите!

Илькар снял тонкую магическую завесу, которая закрывала вход в беседку. Первым, к его удивлению, зашел не глава отряда, а сухощавый, очень высокий полукровка, среди предков которого наверняка были орки:

— Владыка! Меня зовут Иссшас. Я хорошо бегаю, метаю ножи и дротики, а еще вижу в темноте и легко обхожусь без воды и пищи несколько дней.

— Курьер? — уточнил ас Мидар.

— Да, в отряде я часто служил посыльным.

— Хорошо, — Ночной король повернул голову к целительнице и получил от нее три спокойных уверенных пожатия. — Клятва?

Иссшас быстро принес клятву, но уходить не спешил.

— Просьбы? — уточнил Ночной король.

— Можно подождать решения пути моего побратима?

— Можно, — Илькар не стал отказывать молодому полукровке, напротив, сделал себе пометку по возможности поселить этих двоих вместе. Новые земли опасны, и сам новый Владыка Призрачного леса хорошо знал, что значит там плечо товарища.

Полукровки заходили по одному, коротко рассказывали о себе, приносили клятву и уходили в снятый для них дом. На пятом или шестом воине Иссшас встрепенулся. Паренек вошел рослый — едва крышу не задел. Плотная зеленоватая кожа указывала на родство с троллями, а разноцветные пряди в волосах — на клан, славящийся своими художниками. Ночной король представил на минутку худенького возвышенного эльфа в объятиях троллины и с трудом сдержал смех. Кажется, история появления на свет этого воина была весьма интересной!

Между тем целительница привычным жестом отправила в сторону бойца свою магию и на вопросительный взгляд Владыки пожала ему руку… четыре раза!

— В чем дело? — ас Мидар моментально повесил защитный полог.

— Этот боец — девушка, — хлопнула ресницами Альсинель, — и она ждет ребенка!

Ночной король перевел взгляд на встревоженного полуорка и все понял. Одним жестом сняв полог, ас Мидар мрачно взглянул на Иссшаса:

— Отец — ты?

— Я! — нисколько не смутился боец. — Тирса хороший воин, Владыка! Ее клан хотел оставить ее в Светлом лесу как охранницу, сидящую на цепи. Только она сбежала. Мы встретились и полюбили друг друга, и наша жизнь нас устраивала, но ребенку нужен Лес.

Ас Мидар вздохнул. Это была именно та проблема, из-за которой полукровок так не любили в Светлом лесу. Сами эльфы были тесно связаны с Лесом. Они в нем рождались, жили и умирали. Полукровки, рожденные за пределами Леса, выживали легко, пользуясь теми силами, которые им давала кровь второго родителя. А вот с квартеронами возникали проблемы. Если оба родителя были полукровками с эльфийской кровью, их ребенку нужен был Лес. И тогда — вот выверты магии! Рождался полноценный эльф. Но если мать находилась во время беременности и родов за пределами Леса, эльфийская магия в ребенке умирала, давая порой удивительно неприятные остаточные явления. И что ждало дитя орка и троллины, сказать было сложно.

— Срок большой? — отрывисто спросил девушку Ночной король.

— Несколько недель, — с вызовом глянула она в глаза. И тут же совсем по-девчоночьи закусила губу: — Я не стану его убивать!

— Два дня терпит? — Илькар обернулся к эльфийке.

Та в ответ еще раз запустила свою магию, склонила голову к плечу, словно прислушиваясь, и сказала:

— Предвечной нравится эта пара. Она даст им время.

Полукровки дружно сглотнули, а Ночной король протянул девушке-воину нож:

— Клятва — и отдыхать. Послезавтра в Лес!

Возражать никто не стал — воительница быстро пробормотала слова клятвы над каплей крови и с явным облегчением ушла в портал вместе с Иссшасом. Миа сразу толкнула в бок Эвиора, и приспешник выскочил из беседки, объявляя перерыв. А будущая Владычица Призрачного леса своими руками налила жениху крепкого травяного отвара и пододвинула тарелку с нарезанным копченым мясом. Быстро выпив половину чашки, Ночной король сжевал немного мяса и с тоской сказал:

— И ведь это только самое начало!

Прорвавшись через стоны, рыдания, угрозы и шантаж, два правителя встретились в столовой Академии за ужином. Белый дракон невозмутимо сел за стол и принялся разделывать огромную рыбу, подкладывая на тарелку жены лакомые кусочки. Ночной король меланхолично жевал жаркое, не забывая приглядывать за тарелкой невесты.

Ректор Рангарр хмуро поглядывал на обоих. Его день превратился в череду странных разговоров и навязчивых встреч с теми, кто считал, что скальный дракон способен повлиять на выбор императора или Владыки. Ко всему прочему, лорд получил намек от короля драконов. Правитель желал отправить к новому соседу своих соглядатаев, но как это сделать, если белый дракон лично отбирает для себя подданных? К тому же у ректора были подозрения, что император Юга неплохой менталист, и пытаться подсунуть ему шпиона — дело гиблое. В общем, ректор кипел, сожалея, что весь его день прошел в пустой суете, и даже к жене и сыну он сумел забежать лишь на двадцать минут, попросив накрыть обед в башне супруги. К счастью, Арреми все понимала и встречала любимого супруга улыбкой, даже если хотелось разбить что-нибудь об его голову.

Алла Николаевна ела молча, то и дело поглядывая на сына. Вообще, у нее не было необходимости выходить к общему столу — домовые могли накрыть ужин в ее квартире, но мастер-библиотекарь желала держать руку на пульсе. Отъезд сына заставлял волноваться, как и большой заказ для мастера Мура. Именно к нему император Юга обратился с изготовлением артефакторных печатей, аргументировав все довольно просто:

— Вы связаны с Академией, мастер. Здесь я всегда вас найду. Мои прежние печати, даже если получится их найти, будут служить дополнительной страховкой. А пока мне нужно иметь хотя бы дорожный набор для заверения документов.

Так что теперь Мур пропадал в мастерской с утра до вечера, стремясь в срок изготовить самое необходимое.

Впрочем, мастеру-библиотекарю скучать было некогда. Они с госпожой Фиркин продолжили хлопоты по сбору невест. А еще Алле Николаевне было очень интересно общаться с прекрасной Алименой. Юная императрица оказалась весьма добросердечной и неглупой женщиной, умеющей ненавязчиво и мягко высказать свое мнение. Дам, достойных доверия, в Академии было немного, так что Алла Николаевна, Варвара и госпожа Фиркин вместе с Сереной на короткое время вошли в ближний круг этой высокопоставленной особы.

И пусть все это требовало времени и сил, мастер-библиотекарь не жалела. Когда еще выпадет случай пообщаться с таким количеством интересных и неординарных драконов? Кстати, Варя однажды рассказала прекрасной Алимене легенду о Белом драконе. Еще и посетовала — почему в легенде его называют иначе? Может быть, есть другой белый дракон?

Императрица, однако, покачала головой и поведала о том, что история с ожогами — правда. А все остальное — уже нет. Просто обезображенный юный дракон ушел с головой в науку и однажды открыл новый континент. Нашлось немало желающих поживиться на новых землях. Вот с ними и расправился Лиарис, когда узнал, что пираты пожгли прибрежные деревни.

— Но куда же делись шрамы? — удивилась Варя.

— В моей семье хранился рецепт бальзама, способного размягчить даже старые шрамы, — нежно улыбнулась императрица. — На самом деле к тому моменту, как мы встретились, шрамы уже почти сгладились, их вполне можно было убрать магией, но Рэй не верил в такую возможность.

— Рэй? — спросила Алла Николаевна. — Я заметила, что вы называете мужа иначе…

— Да, — снова улыбнулась Алимена, — Лиарис — тронное имя, одно из многих. Три тысячи лет назад знатный дракон имел около десяти имен, отмечающих этапы его взросления.

Мастер-библиотекарь тогда чуть было блокнот не достала — записать все вот эти подробности, но сдержалась. А вот Варежка не утерпела:

— Значит, это неправда? То, что вы были рабыней?

— Почему неправда? — Алимена не рассердилась на говорливую помощницу, Варя как раз показывала императрице фасоны платьев, модных в этом году. — Меня украли из родного дома пираты. И продали. Это был тайный рынок, спрятанный в лесу. Рэй явился туда под личиной, чтобы узнать, кто из его советников и приближенных покрывает торги.

— Узнал? — Алла Николаевна была не столь романтична, как дочь, и понимала, что девушке пришлось немало перенести, прежде чем любовь дракона стала безусловной.

— Вероятно, — Алимена пожала плечами и улыбнулась. — Мой дракон сразу унес меня во дворец и запретил огорчаться.

Мастер-библиотекарь только порадовалась, что неосмотрительные вопросы дочери не расстроили императрицу.

Теперь же она поглядывала на императора и думала — позволит ли белый дракон ей и сыну общаться с помощью магопочты? Хоть изредка? Да и к Ночному королю у Аллы Николаевны оставались вопросы — что делать с его тайной библиотекой? Продолжить восстановление и копирование, или полуэльф заберет свои сокровища в Призрачный лес и поручит эту тонкую работу кому-то другому? Хорошо, если Дмитрию — сын сможет отправлять матери копии, а если новый Владыка уже нашел библиотечного мага из своих?

Варежка сидела рядом с матерью и хмуро смотрела на Диррана. Серебряный дракон изнывал от желания отправиться на южный континент. Хоть в свите Ночного короля, хоть послом при дворе императора Юга. Но беременная жена… Взять с собой — значит, нянчится там с рассудительной, но хрупкой девушкой, требующей присмотра лекаря. Не взять — жена заранее надула губы и предупредила дракона таким взглядом, что серебряный пожалел о том, что не надел доспех.

За молодоженами наблюдал и веселился лорд Арролл. Старый хитрец уже выяснил, что его возлюбленная Альмирра добивается от императора разрешения на проведение научной экспедиции, и готовил для нее маленький сюрприз.

Когда тарелки опустели, и служки разнесли напитки и десерты, император Юга встал, привлекая всеобщее внимание:

— Завтра все, кто отправляется вместе со мной в Затерянный город, завершают сборы. Портал будет открыт послезавтра на закате. Кто не успеет к точке переброса, на Южный континент не попадет. Списки утвержденных мной кандидатов висят на доске объявлений.

Некоторые преподаватели и студенты начали нетерпеливо подпрыгивать на месте, желая немедля узнать, кто получил заветное разрешение, однако император еще не закончил свою речь:

— Лорд Дирран, приглашаю вас и вашу супругу стать послом Билейса в Затерянном городе.

Глаза серебряного вспыхнули радостью, но ему хватило выдержки встать и с достоинством поклониться:

— Благодарю, ваше императорское величество! Верительные грамоты будут готовы к отъезду!

— Лорд Рангарр… Я глубоко благодарен вам и вашей жене за гостеприимство и помощь, поэтому дозволяю открыть филиал Академии в Затерянном городе. А кроме того, позвольте сделать вам подарок.

По сигналу белого дракона в зал вошли смуглые люди в непривычных глазу белых одеждах. Они несли на носилках большой сундук из черного дерева, окованный потемневшей бронзой. Судя по виду этого сундука, он прибыл в Академию из самого Затерянного города. Поставив носилки перед столом, туземцы откинули тяжелую даже на вид крышку и вынули из него молочно-белую статую дракона, обнимающего хрупкую женскую фигуру.

Даже у тех, кто не имел никакого отношения к искусству, перехватило дыхание от совершенства исполнения. Белый камень сиял на острых гребнях дракона и мягко розовел на изгибах женской фигуры, целомудренно прикрытых извивами драконьего хвоста. У ног красавицы хрупкими колокольчиками звенели нимфеи — цветы невинности, а на волосы из лапы дракона опускался ирритан — цветок страсти. В общем, любоваться и находить смыслы в этой прекрасной композиции можно было часами!

— Скульптор Арменир Залесский, — негромко сказал император Юга.

— Боги, да обломок его «Спящего эльфа» стоит, как половина Академии! — прошептал лорд Арролл. — Три тысячи лет!

Ночной король взглянул на сюзерена с уважением. Подарок дорогой, невероятно ценный и очень показательный. Не ресурсы, не тайны — сокровище утраченной цивилизации! Юг не желает быть ресурсным придатком. Он хочет быть равным! А еще белый дракон куда сильнее, чем многие предполагали. Успел выстроить портал до своих земель, отыскал статую и даже носильщиков для нее! Когда успел?

Видимо, этот вопрос родился не только в голове Владыки Призрачного леса — по тому, как явно напряглись гвардейцы короля драконов, стало понятно, что подарок стал сюрпризом для всех.

— Эти люди, — император кивнул на смуглых носильщиков, — три тысячи лет ждали возвращения императора. Храм, построенный потомками тех, кто искренне служил мне, является идеальной точкой телепортации на Южный континент. Сегодня ночью я это проверил.

Драконы все поняли и расслабились. Для сильного мага, умеющего строить телепорты, важна не только собственная сила и точки привязки, но и, скажем так, энергетика того места, куда он направляется. Храм, построенный в честь дракона, место, где ему возносились хвалы три тысячи лет… Туда или оттуда можно открыть телепорт щелчком пальца.

Дирран представил себя на месте императора — набравшего драконов и людей, приличный багаж, плюс магические вещи — и сообразил, что белый дракон просто искал наиболее экономную точку выхода из портала. То есть не задавал конкретные координаты, а прыгнул наугад, ориентируясь на место с наименьшей сопротивляемостью его магии. А очутился в храме. Поразил жрецов, наверняка и сам изумился ситуации, а потом решил покинуть королевство красиво. Да еще и намекнуть, что пытаться остановить его — бесполезно.

— Лорд Арролл, я изучил ваши научные работы и дозволяю вам, как представителю Академии Драконов, возглавить научную экспедицию в глубину материка. Все научные открытия будут принадлежать Югу, однако вы получите возможность обнародовать их в рамках развития Академии.

Сидящая рядом с Арроллом Альмирра побледнела не то от гнева, не то от изумления. Дирран же на всякий случай прикрыл жену щитом. Бабуля, хоть и была черной драконицей, могла полыхнуть не хуже огненных!

Пока драконы раскланивались, благодаря императора, со своего места встал Ночной король и тоже сделал заявление:

— Мы с моей прекрасной невестой решили не откладывать церемонию до Призрачного леса, а провести ее тут, в Академии, рядом с нашими близкими и друзьями. Поэтому завтра приглашаем всех желающих поздравить нас и повеселиться. Церемония состоится в полдень.

Присутствующие невольно загудели. Многим было известно, что чистокровные эльфы проводят церемонии на рассвете. Драконы — на закате. Люди — обычно после обеда. Полдень же считался временем особым, отведенным для царей и владык. Каждому после этой речи становилось понятно — Ночной король утверждал свое право в этом мире, и не было силы, способной свернуть его с этого пути!

На следующий день с раннего утра Алла Николаевна, госпожа Фиркин, Варвара, Серена и Арреми наряжали невест. Дело было непростое. Во-первых, у всех дам немножко гудела голова после веселого девичника в знакомой компании. Во-вторых — мстительный кот-оборотень, прижившийся в Академии, отказывался нести им антипохмельное зелье.

— Эйрик! Кошкин сын! — не выдержала госпожа Фиркин. — Если ты сейчас же не принесешь нам склянку, скажу Норту, кто разлил в подвале машинное масло на новые мешки!

Дверь скрипнула, и вполне откормленный, но насупленный подросток занес в комнату поднос, на котором стояли, исходя паром, семь кружек с горячим чаем и одна большая склянка с зельем.

— Давно бы так! — удовлетворенно пробормотала кастелянша, принимаясь щедро плескать антипохмелин в кружки.

Кот же недовольно отворачивал лицо и фырчал. Алла Николаевна прятала усмешку.

Накануне вечером они поделились с невестами историями про девичники. Арреми и Варя так мило краснели, вспоминая вечеринку, что Миарэнди и Дарити решили тоже устроить проводы девичества. Для чего и собрались в библиотеке скромным женским кругом. Варе по случаю вполне выразительной беременности пить было нельзя, поэтому ей поручили присмотр за общим порядком. Вот она и выходила иногда из комнат — то за корзинкой копченостей для Арреми, то за крупным сладким виноградом для Алимены, то за лимоном для себя. В общем, дверь периодически открывалась, и однажды в нее просочился шпион — милый пушистый и полосатый оборотень. Кто же знал, что в мире невест не водятся кошки?

Эйрика в кошачьем обличье поймали, восхитились, затискали и… нарядили в юбочку из жабо и чепчик! Кот нервно дергал хвостом, но терпел. Алла Николаевна и госпожа Фиркин решили мохнатого лазутчика не выдавать, но и мешать невестам развлекаться не планировали. В результате мелкого прохвоста до отвала накормили мясом и разукрасили мелками для волос и блестками для тела.

Госпожа Фиркин и Алла Николаевна еще и похихикать успели, наблюдая за тем, как оборотень, шипя и дергаясь, уползал в сторону двери. Утром же всем было так плохо, что на мрачного расписного оборотня внимания не обратили, пока он не отказался нести страдалицам зелье.

— Сначала росписи свои сотрите! — Эйрик распахнул рубашку, и девушки, хихикая и держась за головы, поняли, что у парня не только волосы торчат розово-зелено-голубыми прядями, но и все тело усыпано сверкающими сердечками, черными звездочками и мелкой сверкающей крошкой.

Однако госпожа Фиркин нашла на мальчишку управу, а уж выпив антипохмелин, девушки взялись за решение проблемы.

Увы, оттереть все сразу не получалось — то ли оборот так повлиял, то ли магия, которой нетрезвые барышни пытались закрепить свои художества, но парня мучили почти час, прежде чем догадались протереть его кожу маслом. Намасленный котик наконец вырвался из загребущих дамских ручек и сбежал, а девушки занялись наведением красоты.

Платья невесты решили пошить в стиле своих кланов. Единственной уступкой стал цвет — и эльфийки, и человеческие девушки выходили замуж в белом, а на родине попаданок платья невест традиционно шили в цветах клана.

В результате долгих обсуждений и примерок Дарити выбрала хитро скроенный жакет с фальшивыми рукавами, в которых удобно было прятать метательные ножи. Под жакетом скрывалась блузка из небеленого шелка с многослойным корсажем. Алла Николаевна быстро сообразила, что это упрощенный вариант кирасы, и восхитилась третьей деталью наряда невесты. Это были брюки из тонкой белой замши, облегающие ноги, как перчатки. Конечно, шокировать общественность такой одеждой было нельзя, поэтому брюки прикрыли юбкой-накидкой из десяти слоев белого вышитого газа. В итоге невеста выглядела роскошно и традиционно, но в любой момент могла избавиться от помехи, дернув всего одну завязку. Вместо туфелек телохранительница обула сапожки из белой замши и не забыла сунуть за голенища по ножу. А уж сколько ядовитых шпилек и клинков скрывала ее прическа — и сказать сложно. Главное — все это богатство аккуратно прикрывала короткая — только до плеч — фата.

Наряд Миарэнди выглядел более традиционным. Длинное белое платье со шлейфом элегантно облегало фигуру. Тончайшая газовая фата облаком стелилась, словно туман, до самого подола. Широкие рукава из нескольких слоев тонкой ткани превращали невесту в хрупкую статуэтку, заблудившуюся в тумане. Даже поднесенные Ночным королем драгоценности не добавляли облику Миа материальности. Диадема сияла в волосах как облако звезд, а драгоценный пояс казался нитью, закрепляющей дивное видение на земле.

В общем, обе невесты были невыразимо прекрасны и удивительны. Собиравшие их дамы незаметно прикладывали к уголкам глаз платочки и вспоминали, что когда-то тоже были хороши, но, несомненно, эти невесты восхитительнее всех!

К назначенному часу все были готовы. Только Миа все еще возилась с платьем и периодически выбегала из комнаты, чтобы взглянуть, как идет подготовка к церемонии. Ее ловили и возвращали обратно, чтобы поправить прическу, но упрямая рыжуля снова исчезала, как только внимание помощниц переключалось на Дарити.

Поскольку погода не баловала — за окном начался тяжелый осенний дождь, брачную чашу установили в главном зале Академии. Украсить зал для церемонии поручили студентам, и молодые маги разошлись — воздух звенел от золотой пыльцы. Светильники плавали под потолком и вдоль стен, волшебные колокольчики парили на длинных нитях и тихонько вызванивали мелодию брачного гимна. Живые цветы из оранжереи окружали тяжелую хрустальную чашу, а дорожку, ведущую к ней, умельцы собрали из резных дубовых и калиновых листьев осенних расцветок. В такой красоте гости ждали, затаив дыхание — не то явления феи, не то самой красавицы-осени с корзинкой румяных яблок.

Однако первыми в зал вошли женихи. Ночной король не изменил себе — его безупречный камзол был абсолютно человеческим и… черным. Эльфийской была лишь тонкая серебристая вышивка. Поначалу студенты удивились, кто-то из первокурсников даже ляпнул:

— Как-то скромно для Владыки! Серебро!

Его тут же одернула девушка с курса артефакторов:

— Сам ты серебро! Это паутина подземного прядильщика! Одна нить стоит десять золотых!

Первачок поперхнулся и уставился на вышивку с изумлением.

— Ты еще присмотрись, — фыркнула другая девушка — с факультета бытовиков, — пуговки из черного гномьего золота, шнурки из атранского шелка! За одну пуговку можно коня купить!

— А сапоги, похоже, из кожи виверны! — еще один студент присоединился к обсуждению.

Их всех одернул преподаватель, и тут же внимание гостей перенеслось на Эвиора. Приспешник, а теперь уже первый советник Владыки Призрачного леса, себе тоже не изменил. Его камзол был как раз белым, но с черной вышивкой.

— Атранский шелк! — подтвердила бытовичка.

Мужчины подошли к чаше и остановились, дожидаясь невест.

Первой, к некоторому удивлению, вышла золотоволосая Дарити. Она остановилась в дверях, давая всем минуту полюбоваться собой, а потом довольно быстро и решительно подошла к Эвиору. Короткий взгляд — глаза в глаза, и двое поднялись на три ступени к брачной чаше. Вода вскипела, выталкивая на поверхность пару браслетов — широких, из темной кожи, украшенной серебряными заклепками. Такими можно и нечисть оглушить, и руку с мечом поддержать, и даже скользнувший неловко кинжал принять, уберегая тонкую кожу запястья.

Телохранительница первой взяла браслет и надела его на запястье Эвиора. Пропела-проговорила что-то на своем языке, чего никто, кроме жениха, и не понял. Но, судя по всему, сказанное было клятвой. Ректор Рангарр, сопровождающий женихов к брачной чаше, чуть свел брови, и Ночной король милостиво ему перевел на ухо:

— Клановая клятва. «Беречь, рожать и хранить». Думаю, Эвиор оценил ее лаконичность.

Ответил жених, надевая невесте браслет, на том же языке. А Илькар снова перевел для дракона:

— «Защищать, дарить, преумножать».

— Вполне достойный ответ.

— Несомненно!

Тут новобрачные поцеловались и отошли в сторону, уступая место второй паре.

Миа появилась не сразу. Сначала летающие светильники немного приглушили свое свечение, колокольчики затихли, дверь распахнулась, и из темноты коридора выступило видение. Кто-то сдавленно охнул, кто-то шепотом выругался. Стало понятно, почему свет приглушили. Платье невесты вовсе не было белым — оно было серебряным. Точнее, цвета паутины подземного прядильщика. Не вышивка — ткань, мягко мерцающая в приглушенном свете.

Невеста плыла к брачной чаше в полной тишине и так же молча протянула руку ас Мидару. Эльфы, сидящие в первом ряду среди гостей, сдавленно выдохнули, когда вскипевшая вода вытолкнула два абсолютно невероятных для людей браслета. Они были похожи на гибкие ветки, свернутые в кольцо. Живые ветки с листочками и мелкими белыми цветами. Только сами ветки были черными, листья — серыми, а цветы белоснежными.

— Браслеты Призрачного леса! — сдавленно проговорил Старейшина, настоявший на своем присутствии во время церемонии. И тут же поправил рукав, пряча свой браслет — точно такой же, но коричнево-зеленый.

Ас Мидар взял меньший браслет и надел на узкое запястье Миарэнди:

— С тобой до конца, — серьезным тоном сказал он.

Девушка всмотрелась в его глаза, кивнула, взяла больший браслет, помогла надеть и ответила:

— Вместе везде — от брачной чаши до могилы.

Вообще, клятва клана воров была другой, но Миа решила, что для нее еще будет время.

Грянула музыка колокольчиков, молодожены поцеловались, настало время приглашать гостей в банкетный зал, точнее, в столовую Академии… Но тут вдруг рыжая красавица склонилась, дернула юбку в сторону — и та легко разошлась, демонстрируя искусство портнихи и ловко запрятанную в шов «молнию». Пока гости-мужчины оторопело пялились на ножки невесты, Миарэнди запрыгнула на Илькара, обхватив его талию ногами, набросила на них обоих свою фату и громко крикнула:

— Спасибо, дорогие гости, веселитесь без нас! Будем завтра, к отъезду!

После этих слов в углах зала брызнули искрами магические фейерверки, с потолка посыпались лепестки цветов, грянула вразнобой музыка, и… на помосте остались только Эвиор и Дарити.

— Жаль, я не сообразила тебя украсть! — с огромным сожалением сказала блондинка, разглядывая ошеломленную толпу.

— Тогда мой черед спасать ситуацию! — ответил Эвиор и внезапно дернул одну из свисающих нитей с колокольчиками. Почему-то нить оказалась вполне материальным канатом.

— Держись за меня! — скомандовал приспешник и сильным толчком переместился вместе с невестой к дверям. — А теперь — бежим!

И они сбежали!

У Илькара на миг перехватило дыхание, когда его талию стиснули ноги Миарэнди, но ее руки тут же обняли его за шею, и над ухом зазвучал девичий голосок:

— Постой на месте, мой хороший! А теперь шаг назад — и держись!

Ощутив знакомую магию, Ночной король расслабился и усмехнулся. А его молодая жена полна сюрпризов! Когда это она успела сговориться с ночной гильдией? Впрочем… госпожа Фиркин — верная соратница и большая шутница. Ей только намекни, что молодожены не желают развлекать гостей — и роскошные рукава свадебного платья превращаются в туманную завесу, а фата играет роль магического отражателя. Ловко, однако! Теперь бы только не упасть с планирующего вниз артефакта!

— Куда мы летим? — поинтересовался ас Мидар, плавно покачиваясь на толстом шерстяном ковре, который нес их по одному из бесчисленных тоннелей его тайного города.

— В тихое уединенное место, где не будет высокомерных эльфов, пьяных студентов и нервных драконьих гвардейцев! — фыркнула Миа, подставляя губы для поцелуя.

Илькар сделал вид, что поддался на уловку, и насладился прохладой и свежестью губ любимой, но все же оторвался и с мягкой укоризной сказал:

— Ну разве можно красть жениха со свадьбы?

— Не жениха, а мужа, — Миа потрясла рукой с браслетом, — и потом, ты забыл, из какой я семьи? У нас украсть свою пару считается честью!

— Не буду спорить, — ас Мидар коварно усмехнулся и снова отвлек молодую жену поцелуем. — Но знаешь, в моей семье тоже есть кое-какие традиции! Учти!

Рыжая хитруля только рассмеялась в ответ и сама поцеловала молодого мужа.

А потом коврик, сотканный в пустыне джиннов, опустился вниз — и новобрачные очутились в личных покоях Ночного короля. Их ждала высокая — на человеческий манер — кровать, оплетенная эльфийскими розами, накрытый к трапезе стол и купальня из цельной глыбы горного хрусталя.

Поднявшись с летающего коврика, Илькар подхватил Миарэнди на руки и усадил на высокую постель:

— Жена моя, — шепнул он в приоткрытые губы девушки, — ты позволишь снять с тебя фату и брачный венец?

Фраза была ритуальной для людей, и у Ночного короля вдруг от волнения пересохли губы. Он и представить не мог, что когда-нибудь скажет ее невинной девушке, своей жене! А потом увидит в ее глазах бесконечное принятие и любовь.

— Позволю, — хриплым голосом ответила Миа и застыла, словно статуэтка, пока Илькар боролся со шпильками, чтобы аккуратно снять диадему, а после стянуть невесомое облачко фаты.

Платье — очень красивое и закрытое — скользнуло вниз, стоило ас Мидару отстегнуть брошь у горла любимой. Нижние юбки упали к ногам Миарэнди вместе с платьем, а тонкая нижняя сорочка практически не оставляла простора воображению мужчины. Сглотнув, Ночной король медленно потянулся к собственному камзолу, и пока руки перебирали пуговицы и шнурки, глаза пожирали хрупкую фигурку, едва прикрытую тонким шелком.

Между тем Миа тоже не сводила глаз со своего мужчины. Они скитались вместе несколько недель, видели друг друга обнаженными, израненными, обессиленными, а теперь им предоставилась возможность снова узнать друг друга. И, наверное, хорошо, что она уже знает, какой горячей может быть эта белая кожа. Каким мягким шелком рассыпаются по плечам длинные светлые волосы. И как бешено стучит под ладонью его сердце, когда она протягивает руку, чтобы коснуться широкого плеча.

Отбросив рубашку, Илькар сгреб Миарэнди в объятия и просто держал ее, впечатывая в свое тело. Он дышал ею — и не мог надышаться. Пил сладкий аромат ее волос, ее кожи, терял голову от нежного касания ее кожи, грел свое израненное сердце в тепле ее доверия. Потом нашел губами ее губы и медленно, нежно принялся изучать ее лицо, позволяя рукам немного больше.

Рыжая красавица не сопротивлялась напору. Напротив, ее руки с легкостью опустились на широкие плечи любимого мужа и с затаенным восторгом погладили все, до чего дотянулись. Жаль только, ремень мешал, и девушка дернула жесткий кусок кожи, и выдохнула-всхлипнула, мечтая сорвать его, и тогда поверх ее дрожащих пальцев легли руки Илькара. Он в один миг расправился с ремнем, стянул короткие эльфийские полусапожки и переступил штаны.

Миа сглотнула. Не то чтобы она не видела обнаженных мужчин раньше. Видела. Их учили срезать кошельки и обшаривать карманы на полноценных мужских и женских фигурах, обвешанных колокольчиками. Учили обыскивать и раздевать живых людей, не беспокоя их, но то была учеба, а теперь перед ней стоял ее муж и ласково обнимал за плечи, давая привыкнуть к его обнаженности.

Все же, потупившись, Миарэнди вдруг вспомнила, что на ней самой до сих пор надета нижняя сорочка. Она подхватила подол, потянула скользкий шелк вверх и через выдох осталась обнаженной. Одним движением Илькар вздернул ее на постель, поставил, удерживая за талию, и залюбовался:

— Ты прекрасна, жена моя! — сказал он, утыкаясь лбом в ее живот.

Момент оказался слишком серьезным, поэтому девушка очень бережно опустила руки на голову мужа и одним движением сняла ленту, стягивающую его волосы. Ей безумно хотелось запустить свои пальцы в этот тонкий шелк, наслаждаясь каждым мгновением, но Илькар поднял голову, тряхнул головой, словно проверяя, действительно ли она сняла ленту. Потом улыбнулся странной, чуть кривой улыбкой и сказал:

— Знаешь, это эльфийская традиция. Мужчина распускает волосы только перед женой или матерью. Никогда не думал, что заключу настоящий брак…

Миа улыбнулась и фыркнула, снижая пафос ситуации:

— А у нас жених должен выкрасть ключ от пояса невесты, чтобы заявить о намерениях.

— Пояс невесты?

— Такая штука, — Миарэнди смущенно прикрыла ладонью треугольник между ног.

— У вас его носят все девушки? — брови ас Мидара спрятались в упавших на лоб волосах.

— Все.

— Но почему, когда вы попали к нам…

— Мы же были на балу невест! — фыркнула в ответ девушка. — Как танцевать в такой штуке? Да и в принципе она мешает двигаться. На самом деле этот железный ужас носят только на всякие официальные встречи с будущими родственниками. Так показывают, что девушка невинна и готова к браку.

— Не представляю тебя в таком пыточном инструменте, — пальцы Илькара будто в задумчивости скользнули от талии вниз, заставив девушку снова смутиться. — А что для свадьбы должна сделать невеста? — поинтересовался Ночной король, усаживаясь на постель и перетягивая жену себе на колени.

— А невеста либо крадет сапоги жениха, либо его пояс, — с улыбкой поведала Миа.

— Жаль, красть нам уже нечего, — шепнул ей на ухо Илькар и тут же прикусил чувствительную кожу на шее.

Девушка вздрогнула, но не испугалась, а потянулась сладко и томно, подставляя жарким губам мужчины обнаженную грудь. Они долго целовались, касаясь друг друга, и Миа все чаще нетерпеливо ерзала, ощущая странное томление между бедер. Наконец Ночной король уложил ее на спину, навис, опираясь на руки, заглянул в глаза, легонько погладил нежное горячее местечко и шепнул:

— Не бойся, мой свет! — и медленно вошел, преодолевая сопротивление сжавшихся мышц.

Миарэнди выдохнула и прислушалась к себе. Это было… непривычно, как новая мозоль. Немножко больно — но палец случалось резать больнее. А еще низ живота тянуло и хотелось шевельнуть бедрами, чтобы сбросить эту странную тяжесть. Так она и сделала. Илькар в ответ на ее движение дернулся, шепнул:

— Тише, Миа, я не сдержусь!

Но упрямая рыжуля снова двинула бедрами, прислушиваясь к себе — ощущения получались интересные! Только ногам неудобно! А что, если поднять их выше? Как на тренировке? Их ведь учили свисать вниз головой с ветки дерева или с веревки, и к тому же на спине ее уже мужа есть такие удобные ямочки для пяток!

Когда молодая и невинная жена, поразмыслив полминуты после того, как он вошел в нее, вдруг принялась ритмично двигать бедрами, а потом вообще закинула ему ноги на поясницу, Ночной король сумел только зажмуриться, чтобы окончательно не потерять рассудок. Ведь пара очаровательно упругих холмиков с восхитительными розовыми сосками раскачивалась под ним ровно в том же темпе!

Ах, как хотелось Илькару оттянуть собственное наслаждение, чтобы подарить его молодой жене, но Миарэнди неожиданно понравилось все, что она делала, так что рыжая красотка вцепилась в его плечи и выгнулась, стремясь прижаться еще ближе. И это стало конечной точкой!

— Миа! — сдавленно прохрипел ас Мидар, срываясь в оглушительное освобождение оргазма.

Придя в себя через несколько минут, Ночной король обнаружил свою голенькую жену рядом. Она лежала на боку, опираясь головой на одну руку, а второй рукой неспешно рисовала нечто неведомое на его плече. Хотелось задать дурацкий вопрос или снова подмять под себя ладную фигурку, не лишенную приятных округлостей, но Илькар не стал спешить. Отзеркалил позу Миарэнди и предоставил ей полную свободу действий. Жена не подвела — продолжила с интересом гладить его безволосую грудь, потом спустилась ниже и наконец прикоснулась к мужской гордости супруга, удивленно расширив глаза:

— Он все такой же! Разве не должен снова повиснуть?

— Обычно да, но ты рядом, такая красивая и желанная, — ас Мидар засмотрелся на закушенную в волнении губу Миа и еле удержался от желания немедля зацеловать ее.

— А… ты хочешь еще раз? — поняла рыжуля и тряхнула головой так, что кудряшки упали на плечо, прикрывая грудь.

— Хочу, но пока не буду, — серьезно ответил Илькар, — сначала я тебя чуть-чуть подлечу. Позволишь?

— А? — у Миа вспыхнули уши. — Да!

Ночной король медленно положил ладонь на низ живота жены и призвал те крохи целительской силы, которые у него были. К его удивлению, поток получился мощным и ровным.

— Горячая! — успела сказать Миа и тут же добавила: — Все прошло!

— Я рад! Поцелуй? Или купальня?

Миарэнди стрельнула глазами на ширму, за которой пряталась хрустальная лохань, и лукаво улыбнулась:

— Поцелуй в купальне? — предложила она голосом очень хорошей девочки.

Ас Мидар рассмеялся, подхватил жену на руки, опустил в теплую ароматную воду и поцеловал.

— Поцелуй в купальне! — сказал он утвердительно и сам забрался в лохань вместе с ней.

Побег из брачного зала удался — Эвиор летел по коридорам Академии и хохотал. За ним неслась Дарити, но молча. Телохранительница не понимала, что вызвало у супруга такое настроение, но и вопросы задавать на бегу не спешила. Только избавилась от юбки, чтобы та не путалась в ногах, а коротенькая фата сама слетела на каком-то особенно резком повороте.

Наконец они попали в небольшой коридор и уперлись в тяжелую даже на вид, грубо обработанную дверь.

— Бывшие покои сержанта Норта, — пояснил приспешник, — теперь этот тролль переехал в подземные чертоги Ночного короля, а ключ от своей берлоги дал мне, чтобы я приготовил брачное ложе.

— Для Миа и Владыки? — сообразила Дарити.

— О, нет! Для нас! Конечно, Норту все равно, кому дать ключи, но твоя подруга успела раньше меня застолбить подземный грот! — с некоторым возмущением высказался приспешник Ночного короля.

— Она может, — подтвердила Дарити, усмехаясь.

— Похоже, женушка Илькара стоит каждой монетки выкупа, — хмыкнул Эвиор, выуживая из кармана ключ и распахивая дверь, — но моя все равно лучше! — тут он притиснул девушку к себе и чмокнул ее в щеку, вынуждая зажмуриться.

— Выкупа? — телохранительница открыла глаза от удивления. — У нас иногда платят выкуп за невест или женихов, входящих в клан, но кому Владыка платил за Миа?

— Своим родственникам со стороны матери, — поморщился приспешник.

Дарити так удивилась, что даже остановилась на пороге:

— Погоди, мы же все знаем, что он не любит своих родственников и не признает родства с ними!

— Так и есть, — признал Эвиор, затягивая жену внутрь и запирая дверь, — но теперь Илькар — владыка Призрачного леса, а значит, стопроцентный эльф. И должен заплатить своей семье выкуп за право жениться по собственному желанию.

— У нас тоже так… бывало, — призналась Дарити, наконец оглядывая комнату.

Эвиор тоже огляделся. Надо сказать, сходство с пещерой в ней сохранилось, хотя приспешник постарался украсить просторную комнату на человеческий и чуть-чуть на эльфийский лад. Вместо угла, застеленного шкурами, теперь стояла просторная кровать, укрытая мшисто-зеленым пологом. Тащить в пустующее жилище тролля цветы в горшках Эвиор не рискнул, зато щедро украсил комнату брачными венками, букетами и лепестками цветов.

Огонь в огромном камине горел жарко, но приглушенно — чтобы огромного бревна хватило на всю ночь. На низком столике, оставшемся от Норта, стояли накрытые крышками блюда, рядом в корзинке блестели боками фрукты, тихонько позвякивали от шагов бутылки с вином.

Полумрак, уютные запахи и тишина уединенных покоев должны были расслабить трепетную невесту, но Дарити почему-то напряглась и застыла посреди комнаты, не решая сделать шаг. Эвиор бросил на нее взгляд и… снял крышки с припасенных блюд:

— Проголодалась? Мы с Илькаром все утро бумаги подписывали да желающих отправиться в Призрачный лес принимали! Я теперь готов быка съесть!

— Бумаги? Прием был вчера… — вспомнила Дарити.

— А сегодня на рассвете в Академию заявились те, кому гонор и родовая честь не позволили прийти в таверну, — поморщился первый советник Владыки.

— Много? — спросила девушка, усаживаясь на удобную подушку возле стола.

— Почти семь десятков ушастиков, — фыркнул Эвиор, — и еще столько же людей.

— Людей? Но ведь в эльфийский лес приглашают только эльфов?

— Не только, — качнул головой приспешник и взялся за вилку и нож: — Тебе окорок или птицу?

— Окорок, — решила телохранительница, — и все же люди?

— Нам нужны люди, — молодой муж ловко наполнил тарелку жены мясом и овощами, потом разлил по кубкам легкое, сладкое вино. — Призрачный лес прекрасен и полон магии, но в нем нет самых простых и обыденных вещей: тканей, посуды, человеческой еды, жилья и удобств. Все это лес может предоставить, но ему нужно помочь. А еще лес традиционно поддерживает близлежащие человеческие селения, ведь эльфам тоже нужна мука, молоко и мясо. Все расы поддерживают связи с гномами, ведь для украшений, оружия и инструментов нужен металл и кристаллы. Хотя в теории Лес может существовать сам по себе, обеспечивая эльфов заменителями всего перечисленного.

— Заменителями? — Дарити изумилась.

— Да, это не так просто, но возможно. Например, оливковые ветви не уступают по прочности железу. Плоды оливы съедобны, из косточек давят масло, а из мелких листьев заваривают чай. Магически выращенные пауки плетут легкую и прочную нить, из которой умельцы изготавливают великолепную ткань. Из луба и кожи можно сшить обувь, из глины и бересты изготовить посуду… Но все это занимает немало времени, сил и магии. А еще требует ресурсов. Маленькое льняное поле в один год позволит вырастить волокна для изготовления рубашки, а паучий шелк придется собирать три года.

— Поняла, — кивнула Дарити, — это как жители пустыни в нашем мире. Пустыня огромна, но в ней живет совсем мало людей, потому что самые простые вещи даются им с трудом.

— Да, все верно, Лес велик, но без притока извне он не прокормит большое количество живущих. Поэтому нам нужны люди, но — мастера, искусные и надежные. Готовые работать на пне или на камне, спать под елкой и питаться дичью, по крайней мере первый десяток лет.

— А пришли «золотые» сыночки, мечтающие разбогатеть и командовать? — фыркнула Дарити, не забывая набивать рот едой.

— Еще хуже! Пришли «золотые» сыночки, уверенные в том, что их родители уже все за них сделали, и им стоит только показаться нам на глаза и пропеть дифирамбы, ну или поздравить с грядущей свадьбой!

— Сочувствую вам обоим!

Девушка расслабилась, увлеклась едой и забыла о своих страхах, а приспешник отвлекал ее разговорами о пустяках и понемногу подливал вино. О, совсем чуть-чуть! Ему хотелось, чтобы его прекрасная жена не пыталась бороться со смущением, а просто… уступила. Сдалась единственный раз в жизни. Увы, Дарити не зря учили сохранять трезвую голову в любой ситуации. Когда Эвиор решил, что жена уже достаточно опьянела, он предложил:

— Не хочешь освежиться? За той дверью есть купальня, и я лично принес туда корзинку со всякими женским флакончиками и порошками.

Девушка подняла голову, взглянула на супруга абсолютно трезвыми глазами и медленно кивнула:

— Да, мне бы хотелось…

— Тогда иди! И позови, если нужно будет потереть спинку! — приспешник надеялся сбить шуткой остроту момента — и не угадал! В глазах девушки коротко плеснул страх, и она спешно ушла, неосознанно печатая шаг. Вздохнув, Эвиор накрыл остатки ужина колпаками, немного сдвинул бревно в камине, а потом решительно дернул шнуровку колета — ему тоже нужно освежиться! Очень срочно! Прямо сейчас!

Дарити безмятежно плавала в просторном чане, полном горячей воды и пушистой пены. То есть со стороны казалось, что безмятежно. На самом деле девушку мучили сомнения. Да, она немало знала о человеческом теле — куда ударить, чтобы убить или просто обездвижить, как зашить простую рану, как нанести сложную рану, которую трудно будет залечить. Но вот как мужчина и женщина делают ЭТО? И не в стогу, пыхтя и корчась, словно от боли. Не в обозной телеге, воняющей порошком от блох и заживляющим зельем. А в постели, с тем, кого хочешь обнять, уткнуться в плечо и не выпускать из кольца рук?

Телохранительница так задумалась, что не услышала прихода мужа. Эвиор не стал пугать ее. Неслышно взял губку, плеснул эльфийского мыла и мягко прошелся ею по обнаженным плечам любимой.

— Позволишь тебе помочь?

Едва заметно вздрогнув, Дарити склонила голову. Просто уловила тем тончайшим женским чутьем, которое порой просыпается в каждой представительнице прекрасного пола, что вот сейчас и здесь она может сдаться, ничего не проигрывая. Уступить, чтобы победить… И пока хаотичные мысли метались в ее голове, обнаженный Эвиор вынул из воды ее ногу и мягко пощекотал губами свод стопы, скользнул мягкой пеной вверх, обласкал мыльной ладонью колено и… опустил ее ногу в теплую воду, чтобы так же неспешно поднять другую.

Приспешник купал свою прекрасную принцессу, не посягая на большее. Просто забота, просто легкий массаж, улыбка, поцелуй в висок — не страсть, но доверие и принятие. Когда он закончил, облил Дару чистой водой и закутал в простыню, она внезапно закусила губу:

— А можно я… тоже тебя помою?

— Конечно! Только накинь рубашку, чтобы не замерзнуть.

Девушка быстро скинула влажную простыню, встав к супругу спиной, и натянула просторную сорочку — короткую, едва прикрывающую бедра. Она торопилась и волновалась, поэтому не обратила внимание на то, как Эвиор сглотнул и на секунду прикрыл глаза. Ох, сколько ему понадобится терпения — пах уже ломило от желания!

Торопливо скользнув в воду, приспешник погрузился почти по шею, чтобы успокоить тело, а Дарити, не подозревая о его мучениях, взяла губку, плеснула мыло и решительно взялась за крепкие мужские плечи.

Ритмично натирая смуглую кожу супруга, девушка успокоилась, так что, когда Эвиор поднялся из воды во весь рост, позволяя ей смыть пену, она уже не прятала глаз и не дергалась — просто смотрела и восхищалась. Да, ее муж не так высок и белокож, как Ночной король или драконы, но при этом гибок и быстр. Его мускулы не такие впечатляющие, как у сыновей ее клана, практикующих взятие крепостей и службу в страже, но они красиво обвивают его тело. А крупные головки суставов и широкие запястья и ключицы намекают — их дети будут рослыми и сильными, просто кто-то недоедал в детстве.

Эвиор молча принимал помощь жены, всем телом ощущая ее спокойное восхищение, и в свою очередь не мог отвести глаз от влажной сорочки, отлично обрисовавшей самые сладкие округлости Дарити.

Потом он небрежно намотал полотенце на бедра — просто чтобы уравновесить ее сорочку, и, приобняв, повел к постели. Девушка шла спокойно — без страха, без смущения, даже любопытство она, пожалуй, уже утолила, налюбовавшись мужем в ванной. И это Эвиору решительно не нравилось. Поэтому он остановился рядом с кроватью и аккуратно, без резких движений прижал жену к стене. Провел кончиком носа вдоль выреза сорочки, лизнул белоснежную ароматную кожу, погладил кончиками пальцев прикрытую тонким полотном грудь, а потом решительно завладел губами Дарити.

Медленный сладкий поцелуй качал их на волнах. Эвиор наступал, Дарити сдавалась — размыкала нежные губы, ловила его дыхание и тут же сама смело гладила его обнаженные плечи, сжимала мускулы, легонько проводила ногтями по плотной коже. Тогда сдавался Эвиор — он чуть отодвигался, давая больше простора ее рукам, а его полотенце как-то незаметно упало на пол, открывая все, что только можно увидеть.

В какой-то момент обоим стало мало этих ласк. Надоело стоять у стены, то и дело меняясь местами, и Эвиор потянул Дарити в постель. Сам откинул покрывало и первым упал на прохладные простыни, показывая молодой жене, что бояться нечего. Она оценила — упала рядом, чувствительно припечатав мужа бедром, и куснула его за плечо, играясь и словно ставя метку.

— М-м-м-м, — приспешник усмехнулся, правильно оценив поведение телохранительницы. — Застолбила, значит? Что ж, теперь мой черед! — с этими словами он моментально перекатился, нависнув над напрягшейся девушкой, и медленно, глядя ей в глаза, склонился к ее шее. Засос — не больно, но чувствительно. И каждая собака этого города будет знать, кто поставил эту аккуратную метку!

Дарити провела по стремительно краснеющей коже кончиками пальцев, выдохнула и сама завладела губами Эвиора! Это был уже не просто поцелуй — поцелуй-соревнование, поцелуй-борьба! То нежное касание, то почти укус! При этом девушка пыталась рывком перекатиться, чтобы занять положение сверху, а мужчина сдерживал ее порывы, стискивая руками ее запястья. Борьба велась и в шутку, и всерьез. Оба не хотели причинять вред, но каждый стремился доминировать. Наконец в глазах телохранительницы мелькнуло что-то такое, что приспешник вдруг убрал руки и сам вытянулся на кровати.

— Я весь твой, — хрипло сказал он растрепанной, покрасневшей девушке, — прими меня!

И она вдруг успокоилась, подобралась, оседлала его бедра, а потом зажмурилась и позволила его крепко стоящему органу скользнуть в себя!

— Ох! — несмотря на умение терпеть боль, Дарити не удержалась от сдавленного стона.

— Т-с-с, — Эвиор немедля уложил жену себе на грудь и нежно погладил по спине, успокаивая: — полежи немного, сейчас станет легче. У вас правда супруги сражаются в постели?

— Правда! Иногда даже… утром… выходит только один, хотя родня заранее убирает из комнаты новобрачных даже намеки на оружие.

Девушка снова вздохнула, словно всхлипнула, и мужчина снова погладил ее, утешая.

— Ты не стал сражаться, почему?

— Мне показалось, что для тебя важно победить, — слегка пожал плечами советник Владыки, — а я хочу, чтобы ты была со мной. И какая разница, кто сверху, если мы лежим? — закончил он с легким смешком, а потом поймал губами упрямо сжатые губы супруги.

Дальше все стало и проще, и сложнее — они целовались уже безо всяких соревнований, двигались в древнем танце любви, а потом лежали рядом, обессиленные и одновременно полные до краев своими чувствами. Уснули все так же рядом, крепко держась за руки, и никто не смел беспокоить советника Владыки Призрачного леса и его молодую жену… потому что никто не мог их найти. А сержант Норт друзей никогда не сдавал!

В день отъезда суета охватила не только Академию Драконов, но и весь город. Готовые к отъезду люди, оборотни, полукровки и даже гномы, орки и тролли носились туда-сюда, докупая забытые мелочи, отправляя письма родным и заверяя на всякий случай завещания. А еще они регулярно сталкивались на улочках Билейса и обменивались вопросительными взглядами. И значили эти взгляды примерно одно и то же: «Владыку не видели?», «Увы, нет!», «Где ж его крымлы носят!?»

За час до заката в Академии протяжно ударил колокол, сзывая будущих подданных императора Юга. Все они набились во внутренний двор, волнуясь, переговариваясь и крутя головами. Всех немного успокаивала арка портального перехода — две массивные колонны из напоенного магией камня, соединенные металлической аркой, слегка светящейся от магических плетений.

Когда волнение и ожидание стали почти невыносимыми, на высокое крыльцо библиотеки, ведущее в этот дворик, вышел император Юга. Белый дракон был одет удивительно просто — в светло-серые штаны, белую рубашку и серый жилет. Для хмурого осеннего дня его наряд был вызывающе легким, и кое-кто из теплолюбивых рас поежился, глядя на такую небрежность в одежде. А вот прекрасная Алимена, вышедшая следом, была закутана в белый плащ, опушенный мехом, и выглядела рядом с огромным и грозным мужем нежно и трогательно.

— Мои будущие подданные, — спокойно, но выразительно сказал Лиарис, — ровно на закате откроется портал. Прошу вас проходить через него без спешки и сразу отходить в сторону. Там вас встретят.

Мастера и поселенцы удивленно закрутили головами: «встретят»? — пронеслось над толпой.

— Да, встретят, — белый дракон говорил уверенно, но все же нашел нужным пояснить: — Жрецы, которые столько лет ждали моего возвращения, приготовили для вас жилье и пропитание на первое время. Я ценю их помощь, но все же прошу вас быть внимательными и аккуратными. Южные земли полны опасных насекомых и животных. Не разбегайтесь и не поддавайтесь очарованию. Держитесь вместе. Те, кого ждет Призрачный лес, пойдут позже вместе с Владыкой. А теперь — прошу!

Из боковых дверей вышли маги Академии, разделились на две группы и принялись наполнять маной накопители портала. Люди заволновались, начали проталкиваться вперед, через высоких полуэльфов, но когда арка засветилась, идти в нее смелых не нашлось. Все переминались и переглядывались. Белый дракон усмехнулся и протянул руку своей леди. Прекрасная Алимена легко вложила свои пальцы в ладонь супруга и вместе с ним шагнула сквозь арку. На один миг контур вспыхнул ярче, и венценосная пара пропала. Через долгую минуту они, улыбаясь, вышли обратно:

— На Юге началась весна, — с улыбкой сказал император, и все обратили внимание на нежный белый цветок, приколотый к волосам императрицы.

После такого показательного перехода мастера быстро выстроились в колонну и ручейком потекли через портал. После людей пяток крепких грузчиков начали забрасывать багаж. Сундуки, корзины, ящики с инструментами, какие-то свертки из промасленной ткани и просто мешки разных размеров и форм. Последними должны были идти император и императрица, и как раз к этому моменту во дворике появились Ночной король и его приспешник с супругами.

Илькар выглядел как обычно. Он был одет в серый дорожный камзол, привычный клинок висел на поясе, а на плече болтался полупустой с виду кожаный мешок. Рядом мило улыбалась Миарэнди. Молодая супруга Владыки Призрачного леса была одета в удобный костюм из зеленой замши, с пристегнутой «дорожной» юбкой. Ее кокетливая шапочка с перьями фазана, блестящие ботиночки на устойчивом каблучке и кружевное жабо у горла многих ввели в заблуждение. Кое-кто из мастеров-людей даже хмыкнул — вот, мол, какая Владыке конфетка досталась. Ночной король смерил болтуна тяжелым взглядом, а вот Миа только звонко хмыкнула и шепнула мужу на ушко:

— Умеешь петь, не признавайся, что знаешь ноты!

Он в ответ заглянул в ее теплые глаза, погладил скрытые перчатками руки и, повернувшись к императору Юга, почтительно поклонился.

— Ваше величество, простите за то, что мы задержались! Пришлось срочно улаживать кое-какие дела.

— Вы не опоздали, Илькар, — спокойно ответил белый дракон, — мы уходим, надеюсь, маячок для портала у вас есть?

— Все есть, ваше величество! — еще раз поклонился ас Мидар.

Лиарис и прекрасная Алимена чинно вошли в портал, и через пару минут арка погасла. Тогда ас Мидар подошел к арке и вложил в маленькое отверстие сбоку что-то небольшое, вынутое из поясной сумки.

— Что там? — тянули головы любопытные.

— Маячок! — отвечали те, кто разбирался в магии. — Владыка все ж не дракон, нити порталов без маяка тянуть сложно.

— Да что же он положил-то? — не умолкал какой-то упрямый мужичок в добротной деревенской одежде.

Молчаливо стоящий рядом высокий полукровка всмотрелся в арку и благоговейно прошептал:

— Желудь! Желудь Призрачного леса!

Дальше все пошло по накатанной — Илькар и Миа первыми вошли в портал, потом вышли обратно в венках из цветов и листьев Призрачного леса. Полукровки, обомлев от скорости, с которой древний лес короновал своего Владыку, немедля выстроились и, похватав свои мешки, двинулись в портал. Последними шли Эвиор и Дарити. Они проконтролировали переброску имущества — некоторые полукровки пригнали во двор Академии целые телеги с домашним скарбом. Потом крепко обнялись с Аллой Николаевной, проводившей на южный континент сына, дочь и зятя. С госпожой Фиркин обнялись особенно крепко — ей Дарити была благодарна за подаренный к свадьбе арбалет с набором посеребренных болтов. Призрачный лес — он призрачный и есть. Мало ли какая нечисть в нем расплодилась?

Последней осторожно подошла попрощаться леди Арреми. За драконицей неотрывно наблюдал ректор. Тут прощание получилось более формальным, но теплым.

Наконец советник Владыки и его жена вошли в портал, и вскоре арка погасла. Магистры утерли холодный пот и сели кто куда. Все же, несмотря на спешку, им пришлось держать портал открытым более трех часов!

Ночь окончательно сгустилась, зажглись яркие осенние звезды, и Алла Николаевна призвала домовых, чтобы они разнесли обессилившим магистрам какао и зефир, а потом пригласила ректора, его супругу и лорда Арролла с леди Альмиррой выпить тот же напиток, но в более приятном месте. И все согласились! Во-первых, так вкусно, как мастер-библиотекарь, какао в Академии никто не варил, во-вторых, все остро чувствовали причастность к историческому моменту. Этот привкус вершащейся на глазах истории просто висел в воздухе!

Столик накрыли в маленькой гостиной библиотечной квартиры. Алла Николаевна и мастер Мур в четыре руки выставили на стол вазочки с печеньем, зефиром и колотым шоколадом. Мастер-ювелир добавил пару бутылочек ликера и большую бутыль перцовой настойки — для мужчин. Напиток сварили в большой кастрюльке, быстро разлили по чашкам, потом каждый добавил в него что пожелал — кто зефир, кто сливки, кто настойку, и молча выпили первую чашку, дрожа, согреваясь, чувствуя, как кровь начинает быстрее бежать в жилах.

По второй чашке разлили быстро. И вот уж теперь мужчины потянулись за печеньем и шоколадом, дамы предпочли редкое лакомство — клубнику и вишню в шоколаде. И уже на втором глотке все хором заговорили:

— Безумная авантюра…

— Призрачный лес…

— Что-то невероятное!

— Я просто не ожидал…

— Живая легенда!

— А давайте… — мастер-библиотекарь выдержала короткую паузу, — немного подождем и посмотрим, что получится?

Мир и тишина, а также легкая скука установились в Билейсе после отъезда императора Юга и Ночного короля.

Сержант Норт держал свою вольницу в железном кулаке и понемногу переводил на легальные дела, открывая каретные сараи, мелочные лавки и магазинчики. Так что городок при Академии стал тихим и спокойным. Его сонную тишину нарушали только студенты, уходящие в загул по выходным, да редкие караваны, везущие в столицу товары Юга. Да-да, портал во дворе отлично работал, и раз в неделю происходил обмен товарами, людьми и письмами.

Госпожа Фиркин — бессменная кастелянша Академии Драконов — все так же минимум раз в неделю захаживала на чашечку чая или кофе к мастеру-библиотекарю. Двум мудрым женщинам всегда было о чем поговорить. К тому же Варвара не ленилась писать матери письма, пусть и совсем коротенькие — на три-пять строк, с уверениями «у нас все хорошо и страшно некогда».

На новом месте Варежка развернулась — строить теплицы нужды не было, зато была потребность в регулярных поставках кофе, чая, какао, сахарного тростника и цитрусовых. Так что беременная попаданка работала побольше иных мужчин, изучая особенности климата, почвы, воды и количества солнечного излучения в той части освоенных земель, которые император Лиарис отвел под земледелие.

Дирран, будучи послом короля драконов в новой столице империи, названной Алирэм, с трудом успевал за своей гиперактивной женой и тайно надеялся, что она остепенится, когда родится дракончик. Надежды будущего папаши рухнули, когда Алла Николаевна прислала в подарок дочери слинг, эрго-рюкзачок для переноски детей, складной манеж и переносную люльку с защитным пологом от гнуса и солнечных лучей. Серебряный даже хотел пройти через портал, чтобы поругаться с тещей, но тут у Варежки начались схватки, и гневный визит пришлось отменить.

Через сутки бледный как полотно дракон получил разрешение пройти в Билейс, чтобы поздравить Аллу Николаевну с рождением внука и внучки и смиренно попросить раздобыть еще один комплект устройств для переноски хрупких младенцев. Мастер-библиотекарь криво усмехнулась — и достала из сундука второй комплект, розовый. Изначально ведь дарила все синее, поскольку серебряный уверял тещу, что Варежка ждет сына.

— Как? — потрясенно выдохнул Дирран, уже устав удивляться проницательности попаданки.

— Духи, — пожала плечами мастер-библиотекарь, — они видят сияние души.

Дирран сдержался. Сам ведь с первых дней беременности уверял, что молодая жена носит сына! Однако бывший королевский инспектор и нынешний королевский посланник умел красиво проигрывать:

— Благодарю! — дракон изящно поклонился, поцеловал даме ручку и получил от тещи большую кружку какао — для подкрепления нервов.

Димка в Билейс писать ленился, но зато посылал маменьке копии найденных в библиотеке императора Юга свитков и книг. Да, молодому мастеру повезло — через пару месяцев на новой должности он с помощью жрецов белого дракона отыскал в Затерянном городе библиотеку и теперь понемногу разбирал ее, ожидая, пока нанятые туземцы расчистят и восстановят здание. Алла Николаевна подаркам радовалась и регулярно увеличивала площадь зала редких книг, ибо сын умудрялся откопать в завалах нечто такое, отчего и много повидавшие драконы приходили в восторг.

Столица нового государства драконов обрела новое имя, но осталась на том же месте. Изучив трехтысячелетние развалины, император Юга выяснил, что здания практически не пострадали. Во всяком случае фундаменты и стены уцелели, а затянувшие их растения можно было расчистить, либо… окаменить, укрепляя те строения, для которых внешний вид не имел большого значения. В прежних аристократических кварталах дома стояли как новые, если их прежние владельцы успели запереть окна и двери и наложить магическую защиту. Конечно, от рядов тростниковых хижин не осталось и следа, но такие дома возводились быстро, а излишняя роскошь покинутых аристократами дворцов плавно перетекала из Нового света в Старый — в обмен на семена, инструменты, мастеров и запасы продовольствия и лекарств.

Так же активно развивался и Призрачный лес. Новый Владыка держал своих подданных в железном кулаке, а дух леса, радуясь тому, что обрел заботливого и сильного хозяина, всячески ему в этом помогал. Эльфийские наемники, которые явились к Ночному королю, надеясь на мгновенные почести и доход, быстро попытались захватить власть. Их целью была Миарэнди. Все знали, как Владыка любит супругу, и собирались шантажом превратить Илькара в номинального правителя-марионетку.

Однако Лес не просто предупредил Владыку, но и помог спеленать зачинщиков лианами прямо на центральной поляне. Упаковав полукровок, как колбасу, Лес показал всем собравшимся под кроной Перводрева особое место — алтарь Предвечной. На него и упали скрученные жесткими ветвями предатели, поднятые в воздух магией леса.

Пока новые обитатели Призрачного леса возмущенно кричали и пытались развязать наемников, из толпы незаметно появилась Альсинель. Глаза кроткой эльфийской девы горели темным огнем. Она подошла к алтарю, вынула из складок своего одеяния черный клинок с волнистым лезвием и, подняв его над головой, объявила:

— Дар Предвечной от Владыки Призрачного леса! — а потом хладнокровно заколола первую жертву.

Кто-то попытался остановить целительницу, схватить за одежду, оттолкнуть, уронить. Но Альсинель стояла неподвижно, лишь складки ее белоснежной тоги наливались кроваво-алым цветом и шевелились под невидимым ветром.

— Жрица! — ас Мидар опомнился быстро и почтительно склонился перед застывшей фигуркой.

Девушка мельком взглянула на Ночного короля и в четыре удара завершила жертвоприношение. Потом развернулась к толпе, обвела всех тяжелым взглядом черных, лишенных белков глаз и сказала:

— Владыка! — голос, исходящий из горла целительницы, и близко не походил на ее обычный. — Спасибо за щедрый дар! Напои мой алтарь своей кровью, и я всегда буду рядом с твоими врагами!

Илькар не стал колебаться — своим собственным ножом поранил руку, собрал алые капли в горсть и плеснул их на черный камень.

— Хорошо! — голос довольно вздохнул, камень дрогнул, и Альсинель без чувств упала на траву.

Ночной король приказал шокированным подданным поднять жрицу и отнести ее в домик на дереве. Случившаяся рядом Миа легко дотронулась до рукава супруга, испрашивая объяснений.

— Альсинель жрица Предвечной, — сказал Илькар, — ее целительский дар этому не противоречит, но сама девушка боится служения Смерти. Поэтому бабушка ее обманула, а богиня приняла обман. Увидишь, утром это нежное создание ничего не вспомнит.

— Но, Илькар, она не моргнув глазом зарезала пять человек! — Миа заметила, что наемники опасаются подходить к лежащей жрице, и поискала взглядом Дарити, собираясь вместе с телохранительницей поднять целительницу с земли.

— Заколола, — поправил жену ас Мидар и, пораздумав, жестом приказал позаботиться о девушке главе наемников. Пусть отработает свой промах. Бунтовать взялись его люди, и если бы не Лес… У них были все шансы похитить Миа и крутить потом новым Владыкой.

— Неважно! Ты говоришь, что она целительница, но что, если она опасна? — Владычица Призрачного леса взволнованно закусила губу.

— Каждый день эта хрупкая и нежная режет и шьет человеческую и эльфийскую кожу и мясо. Иногда вырезает осколки дротиков и стрел. Обрабатывает ядовитые ожоги, рваные раны и нарывы. Целитель — не значит слабак или враг, — уверил жену ас Мидар. Потом нежно поцеловал ее в висок и добавил: — Целительница-жрица — это хорошо, мой цветок! Она всегда сумеет договориться со своей Госпожой.

Миа скрепя сердце согласилась с доводами мужа и даже проследила, чтобы жрицу напоили теплым молоком. Утром Альсинель действительно ничего не вспомнила, только говорить не могла — очень болело горло, и ныли перенапряженные связки. Целительница забыла, а вот обитатели Призрачного леса — помнили. Больше попыток отнять власть у любимца Предвечной не было.

Аккомодация глаза — это его способность фокусироваться на предметах, которые находятся от него на разном расстоянии, с помощью изменения преломляющей силы. Процесс считается естественным и рефлекторным.

content30.html#back_n_1

Москва. 31 декабря 2033

Резиденция князя Рысева.

Магазин.

— Гу-ча! — выкрикнули три гоблина, в одного из которых тут же прилетел острый камень. Прямо в шею попал!

Тварь получила сильный порез и схватилась за него, а два других гоблина, ранее жравшие мою собаку, бросились на нас. Но вперёд, с яростным воплем, выскочила сестра и копьём пронзила первого гоблина.

Жало пчеломоли, прикреплённое к концу древка швабры, легко вошло в плоть зелёного уродца. А я метнул шубу, которую недоела моль.

Второй гоблин попытался отмахнуться от шубы, но не смог и запутался в ней. Тот же миг я навалился да повалил уродца. А там и сестра подбежала да заколола зелёного.

— Мха-ха-ха! Два-один в мою пользу! — гордо заявила Дашка с копьём в руке.

— Да-да, а ничего, что ты своё копьё сломала и забрала моё? Причём это я его и усовершенствовал!

— Пф-ф-ф, жалкие оправдания проигравшего.

— Ах так, да? — я прищурился, вытянул пальцы да как набросился на сестру.

Схватив её и начав щекотать. Та вопила, смеялась и пыталась вырваться. Но…

— Гоблин! — выкрикнула она, и я ощутил боль в боку. Тварь… Подкрался…

— На! — крикнула Даша, пнув монстра, и я отпустил её да сразу упал на зелёного. Не впервой получаю ранения и терпеть боль умею. Да и гоблин слабее меня физически.

Пока мы боролись, сестра вырвала копьё из трупа и заколола этого гоблина.

— О, я захватила здание… — сказала сестра, а я упал рядом с трупом. — Андрюш!

— Жить буду… — выдохнул я, прижимая рукой рану. — И хорошо, что у нас есть чем перевязать рану…

— Поняла!

Она убежала в комнату для персонала и вернулась с разорванной блузкой. Сперва она промыла мне рану водой из-под крана. А потом перевязала. Не первый раз, к слову. Но мы, Рысевы, те ещё Крысовы…

Это не моя шутка, а бездомных. Всё же мы живучие, как крысы.

— Что будем делать? — спросила сестра, уложив меня на диван. Она помогла мне дойти сюда, так как последние шаги я уже едва-едва делал.

— Забаррикадировать дверь… в магазин…

Говорить было тяжело, но вдруг сестра стала всматриваться в никуда… Читает текст перед глазами? Похоже на то. Она улыбнулась и положила мне в рот маленький кристалл.

— Это лекарство! — заявила она. — Глотай.

И я проглотил, а затем моё горло словно обожгло, я аж пар выпустил, и в глазах прояснилось.

— Кошмар какой-то… — простонал в ответ. А эта уже разбинтовывала меня и…

— Рана почти затянулась! На ещё!

Вторая пошла легче, и я почувствовал себя живым. А ещё…

— А-а-а-а-ндрюш! Ожоги!

— Что с ними?

— Часть из них пропала!

— Ну и чёрт с ними, — улыбнувшись сестре, присел. Чувствовал я себя очень даже неплохо.

— И правда, — вернув мне улыбку, она крепко обняла меня и повалила на диван, а затем уснула… Ну дурёха, а баррикада?..

Ладно. Уложив сестрёнку поудобнее, вытащил все трупы из магазина и бросил на дороге. Затем засунул обглоданную собаку в морозильную камеру. Ну там, где обычно мороженое лежит. Должно лежать…

А затем шубой вытер всю кровь и выбросил её на улицу, после чего стеллажами закрыл вход в магазин. Ну и дверь в нашу каморку прикрыл диваном. Другим диваном… После чего благополучно лёг спать, обнимая Дашу.

Мы всегда спим в обнимку, иначе просыпаемся и начинаем друг друга искать. Поэтому в туалет по ночам бегаем быстро. Даша так вообще расплакаться может во сне, если меня не нащупает.

Вот и сейчас, стоило мне лечь на диван, как Даша тут же обхватила меня руками и ногами, при этом не проснувшись. А я, уткнувшись в её чёрные волосы, наконец-то ощутил спокойствие и смог расслабиться и уснуть.

Вот только проснулся я от того, что упал с кровати.

— Прости! Туалет! — воскликнула Даша и начала пытаться выбраться из забаррикадированной комнаты. Но она весьма гибкая и худая, так что всё же выбралась из комнаты.

А я, как бы ни хотелось ещё поваляться и поспать, но тоже поднялся. Те, кто много спит, рано умирают. А умирать нам не хочется. Не то чтобы мы боялись этого, всё же уже давно смирились с тем, что рано или поздно умрём. Но если можно прожить подольше, то почему бы и нет? За свою жизнь мы будем биться до конца!

Выбравшись в торговый зал, посмотрел, что там снаружи. А там всё как обычно. Красное небо и ни дня, ни ночи, одна и та же погода. Даже сколько времени сейчас, я не знаю. А вот трупов не было. Даже следов крови не осталось. Загадочно!

— Ну что⁈ Готов к свершениям? — захихикала Дашка, повисшая на моей спине. Рёбрами мне чуть позвоночник не сломала…

— Готов, моя владелица магазина. Нужно еды добыть.

— А собака?

— В морозилке собака. Будет запас на чёрный день. Попробуем же добыть нормальной еды.

— Поняла.

Мы покинули магазин и стали гулять по городу, не забывая смотреть по сторонам. И как я понял, здесь в каждом подобном здании есть свой хранитель.

Имею в виду магазины, парикмахерские и прочее. Жилые дома мы пока не проверяли. Там двери закрыты… Но чем больше здание, тем крупнее там хранитель…

— А это законно? — спросила сестра, указывая на огромного зелёного монстра. Тролль вроде. Или огр?.. Не уверен. Три метра ростом, широкий, с огромной дубиной, и он спал посреди холла торгового центра. — Как нам его убивать?

— А зачем убивать? — я посмотрел на сестру, а та аж рот открыла, осознав, о чём я. — Вот-вот!

Позволив сестре забраться на мою спину, ибо она скрипит костями, когда ходит, пошагал вдоль стены круглого холла. Тролль вдруг начал шмыгать носом, но я поторопился и добрался эскалатора. Они тут работают. Как и освещение.

Вроде удалось…

Поставив сестру на ноги, поднялся на второй этаж и внимательно заозирался. Здесь могут быть враги… Но пока что мы увидели лишь магазины. Множество магазинов. Причём пустых.

— Ну… Так мы не приоденемся в «модное», — улыбалась сестра, шагая по пустому магазину женской одежды.

— Как я понял из сообщений «Изнанки», точнее, вывод сделал на основе текста, если взаимодействуешь с предметом, то оставляешь на нём свою энергию. Наверное, это действует на обе стороны, — умничал я.

— Хм… В женских магазинах женщины каждую вещичку по тысяче раз трогают, — задумалась сестра, и я кивнул. — Ха! Пошли в магазин дорогой одежды. Там всё стоит столько, что люди даже дышать на одежду боятся. Не то что трогать!

Мы понеслись по просторному ТЦ и вдруг…

— Р-р-р-р! — из-за стойки, где продавали кофе и бутерброды, выскочила собака. Злая и облезлая.

— Что думаешь? — спросил сестру.

— Не. Сам. Выглядит слишком бешеной, чтобы попасться на наши трюки. Так что План-4.

— Так же думаю.

Широко раздвинув ноги, зашагал к псу, шёл как дебил, но так надо. В руках копьё гоблина, на лице оскал.

— Гав! Гав-гав! — загавкал я на него, дразня.

Иногда это действует на собак. Уж я-то знаю… сколько они меня раз кусали, не сосчитать… А потом мы их съедали. Кушать же хочется.

— Раф! — монстр побежал на меня, и я уколол его, тот, как и любая нормальная собака, уклонился от такого кривого удара. Но вот удар из-под моего паха, тварь не ожидала. Я ж почему корячился так? Сзади Дашка шла. А потом присела и атаковала.

Она попала в грудину псины, а затем тварь получила от меня коленом по морде да упала.

Мы шустро закололи монстра и забрали кристалл, а уже через пять минут я смеялся до слёз.

— Вот как? Как оно может стоить полмиллиона? — не понимал я, вытирая слёзы. А Дашка фыркнула и, виляя задницей, на которой висят розовые штаны с рюшками, пошла переодеваться. Вернулась же она весьма скоро.

— Муа, — Дарья послала мне воздушный поцелуй, от которого я перекатился по полу и спрятался за манекеном.

— Чур меня! — перекрестился я, глядя на «это».

Какая-то широкая шляпа, фиолетовая шуба, едва достающая до пупка, и штаны, в штанину которых уместится две моих ноги. Ещё и розовый пояс с золотыми бутонами роз. Маленькими, правда.

— Ой-й-й-й фсё-ё-ё, — Дашка крутанулась на месте и застыла. — Кстати… А это ведь магазин Галкиных?

— Да? Хм! Предлагаешь немного попакостить?

— А почему нет? Они были среди тех, кто напал на нас и всех убил. Мёртвых это не вернёт, но я получу немного морального удовлетворения.

В этот момент я бросил манекен в стеклянную стену магазина.

— Ломай-круши! — выкрикнул я, и началось… Давно мы так не веселились.

Дорогую одежду порвали, всё, что могли, сломали, и я бы пожар устроил, но нет, тут же торговый центр. А если люди сгорят? Да даже если нет, начнутся паника, давка, кто-то может пострадать.

Так что мы просто пошли дальше, ломая и круша все магазины наших врагов. А потом мы пришли на фудкорт.

— Ох какой кошмар… — сестра прижала нос пальцами и помахала рукой. И да, здесь, в Императорском бургере, воняло просто жуть. Антисанитария полная.

На крохотной кухоньке уже триста лет не мыли пол, посуда и плитка грязные. И ничего съестного. Зато!

— Вооружена и опасна! — заявила сестра с ножом в руках.

— Пф-ф-ф-ф, — я выхватил из-за пояса сразу два тесака. Местные повара используют лишь один нож, причём для всех блюд. А остальные лежат нетронутыми.

Выбравшись из бургерной, мы прошлись по остальному фудкорту и нашли много растительного масла, специи, а также мешок риса! Его мы тут же забрали.

Я его вскрыл и, найдя кастрюлю, начал готовить.

— А ты умеешь? — спросила сестра, мешаясь под руками. Кухня же была крохотная совсем и с видом на зал со столами.

— Читал кулинарную книгу.

— Хм. А почему я её не читала?

— Потому что ты тогда читала о средневековых рыцарях-магах. А потом мы сожгли мою книгу для тепла.

Я поставил вариться рис и насыпал соли от души. Соль очень нужная штука. У нас с сестрой её нехватка. Наверное…

Мы вообще много книг читаем. Всё же книги — это знания. А знания — это сила! И так как жили мы в библиотеке, то книг там было много. А ещё бабуля говорила, что сжигать можно лишь те книги, которые мы уже прочли. Поэтому читали мы много… Особенно зимой, в холода.

Дашка тем временем осмотрела весь фудкорт и притащила всякого разного. Так что к рису у нас были какие-то грибы, консервы и детские соки.

И вот, я приготовил рис и…

— Как же вкусно! — постанывала сестра, а я ел молча, ибо у меня не было времени на всё это. Есть! Жрать! Поглощать пищу!

Невероятно вкусно. Уже и не помню, когда в последний раз ел горячую еду. Так что мы съели столько, что просто ухали и ахали. Но долго «переваривать» нам не дали.

— Гу-ча! — раздался крик, и появился гоблин. Видимо, на запах еды пришёл. А с ним три товарища…

Мы с Дашей засуетились и выставили стулья кольцом, спинкой к гоблинам. Гоблины же понеслись напролом и начали убирать стулья со своего пути, но, получив копьё в рожу, двое тут же сдохли. А вот остальные уже прорвались.

— Хоба! — воскликнула сестра, наступая на стул и его спинку. Стул упал и ножками задел подбежавшего гоблина. А девушка ещё и пнула стул, отправляя в гоблина и роняя его.

Я же поступил проще и, взяв стул, оглушил им своего зелёного. А потом вонзил нож в шею противника Даши. Ну и своего добил.

— Да уж, на Московских улицах они бы не выжили, — покачал я головой, подбирая кристаллы.

— Вот совсем не выжили бы, — согласилась моя будущая жёнушка.

Мы оттащили трупы в Имперский бургер. Или как его там… В общем, если гоблины там стухнут, никто и не заметит.

Затем мы сделали баррикады из столов, преграждая проход на фудкорт. А когда отдохнули, пошли дальше гулять. Торговый центр здесь большой, разве что пришлось рис с собой брать, а то ещё исчезнет…

Потом мы нашли магазин золота. Оно нам не нужно, от золота больше проблем, чем пользы. Но это магазин наших врагов… и мы его обокрали. Там было немало золотых изделий, которые никто не трогал долгое время. Всё же цены о-го-го.

Всё забрали. Почти килограмм изделий. Ну и витрины побили, уничтожив всё, что смогли. Конечно, жалко продавцов, они ни в чём не виноваты, но владелец этого магазина участвовал в уничтожении всего, что нам было дорого.

Мы продолжили гулять, но, когда проголодались, вернулись на фудкорт и вновь сварили рис. А ночевали в женском туалете. Просто его было удобно запирать, так что и выбрали его.

Спать, правда, было неудобно, но мы и не в таких позах спали. Подумаешь, вдвоём на одном унитазе… Благо, крышка была.

А потом мы пришли в магазин мебели. Огромный! На весь этаж.

— А у них есть мёд? — спросила сестра, указывая на летающих тут ос, размером с крупную собаку.

— Это же осы, а не пчёлы.

— Жаль… сладенького хочется. Я уже и забыла, какого оно на вкус… Эх… — сестра грустно вздохнула, и мы поспешили уйти из этого огромного улья. Он занимал половину помещения и выглядел весьма жутко.

Ближе к обеду мы нашли магазин с дорогой мужской обувью. И там я нашёл себе берцы по размеру. Класс… Сеструха же нашла кожаный пояс и большой рюкзак. Туда мы закинули рис и золото. Ну и разную добычу.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и наш рис закончился… Да и устали мы. Тут, куда ни пойди, везде монстры. Причём весьма опасные! Их или приходилось обходить, или ползком передвигаться. Ну или отвлекать.

Некоторых мы убивали. Но вот огромную двухметровую гориллу, которая бродила по третьему этажу, нам не убить. А она капец какая ушастая! Задолбались бегать туда-сюда. Полтора дня убили на этот этаж.

— А давай логово построим, — предложил я.

— Мотылей?.. — ужаснулась Даша.

— Церберов!

— А… Ну да, уже хватает, — она достала из кармана горсть кристаллов.

Так что мы вернулись в магазин и не знаю, что сделала сестра, но исчезли все стеллажи под товар, и появились кости в углах, тряпки на полу и запах псины да собачьей мочи.

— Ра-а-ар! — вдруг из комнаты для персонала вышла двуглавая псина.

— Наняла одного. Теперь он… А ну не тронь Андрюшу! — только монстр зарычал на меня, как подбежала сестра и дала кулаком ему по голове.

Пёс заскулил, после чего с виноватым видом подошёл ближе и облизал мою руку. А он ничего так, забавный. Главное не показывать его сородича из холодильника… Он, кстати, не исчез, как стеллажи.

— А теперь ищи гоблинов! Отрабатывай свою цену! — заявила радостная сестра и, оседлав псину, поскакала наружу.

Пёс не то чтобы огромный, но унести тощую четырнадцатилетнюю девочку смог. А потом…

— Гу-у-у! — пытался убежать гоблин, которого мы нашли около нашей резиденции. Но двуглавый цербер напал на него и, повалив, загрыз.

— Кристалик! — радовалась Даша, а мы продолжили охоту и, когда устали, вернулись в магазин, там сестра наняла вторую собаку за четыре кристалла, и больше нанимать было нельзя. И что я скажу… с двумя собаками веселее!

Потом мы зашли в магазин «охота и рыбалка», найдя там кучу всякого ценного. Ну и кабана. Не милого розового, а дикого с бивнями и шерстью.

Он убил одного из псов, но я смог добить тварь. И тут как раз была газовая плитка! Так что мы неделю питались кабаном, и да, я тоже нанял одного монстра за кристаллы. Всё же этот магазин-логово теперь мой.

Время как-то незаметно пролетело, и вот, мы стоим перед особняком Графа Маркова. Я посмотрел на сеструху. Она вся в камуфляжной одежде, а также спас жилете вместо бронежилета. Я одет так же, разве что ещё и походный рюкзак на спине.

— Фас! — приказал я, а Даша повторила, и в особняк, выбивая пятаком дверь, ворвался мой вепрь! А за ним полчища наших чудовищ.

— Гра-а-а-а! — раздался яростный рёв, и мы с сестрой переглянулись да дали дёру. Ну нафиг!!!

Ваш монстр «Вепрь» погиб!

Ваш монстр…

Сообщения сыпались одно за другим, а потом мы увидели, как из особняка выбегает жуткий четырёхрукий человек-бык, дышащий пламенем. Ой, а там пожар начался…

Бык не стал нас преследовать, лишь пофыркал и ушёл в горящий дом. Надеюсь, он как тот медведь. Сел в горящую машину и сгорел. Но в дом.

— Мы остались без армии, а Марков без дома, — улыбнулась сестра.

— Может, он и сам сгорел. Кто знает, сколько сейчас времени? Вдруг он спал… — вернув ей улыбку, взял сестру за руку, и мы пошли куда глаза глядят. Этот огромный город наш, полностью!

Думал я, но…

— Мде… Барьер, — сколько-то дней спустя мы наткнулись на странный барьер. Невидимая стена какая-то, и пройти дальше мы не могли.

— Эх, а я думала, мы в свободном мире. А тут оказывается клетка, — вздыхала сестра. — Теперь хочется выбраться отсюда.

— Не факт, что клетка. Возможно, просто нужно больше кристаллов. Или большая армия, — я кинул взгляд на своих десять вепрей, трёх орков и десяток двухметровых ящериц. А потом на десяток мотыльков сестры, церберов и «милых» ядовитых жаб.

Я чуть не помер, когда коснулся такой! А потом и сестру случайно отравил… Благо, кристаллы были. Но тошнило нас потом долго.

— Ну… честно говоря, может, лучше клетка, чем реальный мир? — улыбнулась Даша.

— С тобой и клетка — это рай, — улыбнулся я ей. Вот только…

* * *

Неизвестное количество времени спустя.

Около резиденции княжеского рода Рысевых.

— Гра-а-а-а-а-а! — взревел мой огромный тролль.

— Ау-у-у-у! — выл золотой волк, на котором восседала ведьма.

— Настал конец твоей тирании, королева монстров! — выкрикнул я, стоя, облачённый в доспехи из металла. И моя армия, состоящая из тысяч чудовищ, зарычала, закричала и захрюкала.

— Ха. Ха. Ха, — надменным тоном произнесла черноволосая ведьма в одежде из золотых шкур. — Глупец! Ты никогда не получишь то, что хочешь.

Она подняла руку, и бесчисленные чудовища запищали, зарычали и завизжали. Мотыльки, осы, волки, трёхглавые церберы, включая магические особи и многие-многие другие.

— Получу! Ты отдашь мне поцелуй!

— Н-н-н-не отдам! — покраснела сестра. Напомню, что не родная, а сводная. Ну и ещё она моя невеста. Официальная!

— Тогда битва! — выкрикнул я и вытянул клинок.

— Битва! — прокричала Даша.

Наши армии монстров рванули друг на друга, но вдруг двери резиденции распахнулись, и раздался полный ярости рёв:

— ЗА-ДО-ЛБА-ЛИ!!!

Тот же миг все наши чудовища застыли и попадали на землю.

— ОБА! СЮДА! ИНАЧЕ, ЕСЛИ Я ВЫЙДУ, ВАМ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ!

Голос чудовища был настолько мощным, что оглушал. Мы же с сестрой переглянулись.

— Похоже, мы доигрались? — улыбнулась она.

— Ага… И иди уже ко мне!

Я строго на неё посмотрел, а та, зарумянившись, подскочила ко мне и, прыгнув в мои объятия, поцеловала.

— Злодей какой… Силой забрал мой первый поцелуй, — проворчала моя невеста, а я довольно заулыбался. Мы половину нашей «клетки» разрушили, пока сражались… Но я победил!

Взяв Дашу за руку, повёл в резиденцию.

— Андрюш… — она посмотрела на меня и ослепила улыбкой. — Мне без тебя было очень и очень плохо… Я каждый день плакала…

— Тогда почему не сдалась? — недоумевал я.

— Не хотела сдаваться… — мило улыбнулась она.

А я лишь протяжно простонал. Мы столько страдали друг без друга, а она просто из вредности не хотела меня целовать… Кошмар какой! И это моя будущая жена…

Ладно. Мы вошли в холл нашего огромного дома. И… Там на огромном троне сидел четырёхметровый краснокожий мужчина со сложенными демоническими крыльями за спиной.

— А почему он такой худой? — спросила сестра.

— Может, веган?

— ПОТОМУ ЧТО ВЫ, ПРИДУРКИ, ПОЧТИ РАЗРУШИЛИ МОЙ МИР!

— Ой… Простите, дядя… — виновато улыбнулась Даша. — Но мы же не знали…

— Да, что с детей взять?.. Мы же ещё маленькие и глупые… — добавил я и виновато вжал голову в плечи.

— ДЕТИ⁈ ВЫ⁈ — прорычал он. — ВЫ УЖЕ ПЯТЬ ЛЕТ ПЬЁТЕ ИЗ МЕНЯ СИЛУ!

Мы с Дашей переглянулись и пооткрывали рты. Ну и соизволили осмотреть друг друга.

— У тебя сиськи!

— У меня сиськи!

Мы оба смотрели на выпуклости Даши, скрытые за шкурой. Демон же смотрел на нас как на сумасшедших. Хотя почему как?.. Не буду скрывать, но мы уже давно далеки от слов «Нормальные и адекватные».

— Мы и правда выросли, — осознал я.

— Да… — согласилась Даша, смотря на меня, а я на неё.

Передо мной стояла высокая стройная девушка с ногами от ушей, изящной фигурой, в меру узкой талией и аккуратной грудью второго размера.

При этом у Даши волосы были почти до пола. А левая половина лица всё так же была закрыта волосами. На коже всё ещё виднелись следы жутких ожогов, но их стало куда меньше. Впрочем, я тоже иногда получал ранения и поглощал кристаллы для излечения. Они и избавили нас от большей части уродств.

— ДА КАК ВЫ МОГЛИ НЕ ЗАМЕТИТЬ ЭТОГО⁈ — недоумевал демон.

— Как?.. Да не знаю… Она для меня всегда самая красивая на свете, и неважно, сколько ей лет и как она выглядит, — заулыбался я Даше.

— Аналогично, — вернула она мне чарующую улыбку и, подбежав, поцеловала. — Теперь мы взрослые и будем целоваться каждый день.

— А может, и кое-что ещё? — я похотливо заулыбался, опуская руки на её задние полушария, но тут же получил по ним.

— Нет уж. Я ещё не готова!

— ХВАТИТ! — рыкнул тот, а мы недовольно поморщились. От его голоса можно оглохнуть…

— Так что тебе надо, демон, или кто ты там? — поинтересовался я.

— Я ЭЛЬМНГОР! И ВЫ, НАХОДЯСЬ НА ГРАНИ СМЕРТИ, БЫЛИ МНОЮ ЗАТЯНУТЫ СЮДА. Я ХОТЕЛ ДАТЬ ВАМ ШАНС. ПОЗВОЛИТЬ СЛУЖИТЬ МНЕ ВЗАМЕН НА ЖИЗНЬ! НО ВЫ, ВЫ РАЗРУШИЛИ МОЙ МИР!

— Разрушили? Да и мы умерли ведь… Я видел Дашу…

Она опустила голову и обняла меня.

— ТЫ ВИДЕЛ ТЕЛО БЕЗ ДУШИ.

— Ладно, вот мы тут, и что дальше? Как мы твой мир разрушили? Вон красное небо, домики да монстры. Всё на месте, — указал я наружу, а демон ещё громче прорычал, ну и объяснил нам всё.

Было много ругани… Похоже, он долго терпел и жаждал нам всё высказать… И если коротко, то он родился в Изнанке, в нашем доме. Он был кем-то вроде домового и питался энергией, которую излучаем мы, люди. Впрочем, так происходит со всеми монстрами Изнанки.

И вот, вместе с ростом силы нашего рода, сильнее становился и он. В итоге стал Эльмнгор таким сильным, что отхватил себе кусок Изнанки. Это называется Кластер. Так называется пространство, окружённое барьером. Личное царство Эльмнгора.

Так как он, грубо говоря, страж нашего рода, то не хотел, чтобы мы умерли, и притянул нас сюда. Ну а мы вместо того, чтобы добыть по сто кристаллов и отдать их демону, решили тут жить. Ну и пять лет вели кровопролитную войну.

Кровь лилась лишь у монстров, но в таких количествах, что демон терял больше энергии, чем производил его Кластер.

И сейчас, Кластер готов рассыпаться, а значит, сюда вторгнутся другие демоны и чудовища.

— Значит, сейчас ты слабый и беззащитный? — заулыбалась сестра. И это была самая прекрасная улыбка на свете.

(такая)

— А ещё он хотел сделать нас слугами… — добавил я, улыбаясь, как Даша.

— ВЫ… ВЫ ЧТО ЗАДУМАЛИ⁈

— Если мы убьём тебя, то получим ведь какую-то награду? — спросила сестра, а я свистнул, и сюда начали приходить наши монстры. Они уже очухались.

— ВЫ… ДА Я ВАС РАЗМАЖУ! — прокричал монстр, сидевший на троне.

— Да? А мне кажется, что ты не можешь покинуть дом… А мы можем, — теперь уже я улыбался. — Наберём новых монстров и снова нападём…

— ВЫ… ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ! ЕСЛИ Я УМРУ, КЛАСТЕР ПАДЁТ! СЮДА ПРИДУТ ДРУГИЕ МОНСТРЫ!

— Сеструх, он пытается напугать ежа голой задницей? Он дурак?

— Похоже, что дурак, — яростно закивала она и вытянула указательный палец. — Ведь это он запер нас здесь с собой, а мы могли бы уже весь мир захватить!

— Да-да, смогли бы, — согласился с Дашей, а наши монстры заполняли холл резиденции.

— Вы… Вы… — притих демон и опасливо заозирался, а потом громко закричал. Наши монстры аж взвыли от страха. — ГЛУПЦЫ, Я УБЬЮ ВСЕХ ВАС И ПОСТЕПЕННО ВОССТАНОВЛЮ СИЛЫ!

— Не-а, не запугаешь, — покачал я головой.

— Совсем нестрашно, — добавила Даша. — Лучше говори, что ты предложишь нам за свою жизнь.

— Зачем? Давай убьём его. Есть шанс, что у нас появится свой Кластер. Ну или получим свободу. Пойдём да захватим всю Изнанку.

— Ой… и правда ведь! — воскликнула сестра, и мы пошли к демону, а за нами монстры. Почему-то они понимают нас без слов, и если мы уверены в себе, то и они.

— Нет. Постойте! Я вас верну в реальность! — выкрикнул тот, но уже не громогласно.

— Зачем? Нам и здесь хорошо, — возразил я.

— Сила! Я… я поделюсь с вами своей силой!

— Подробнее, пожалуйста, — потребовала сестра.

— Я и так хотел это предложить! Вы получаете часть моей силы и сможете попадать сюда, чтобы добывать кристаллы.

— Мне кажется, что он врёт или что-то недоговаривает, — предположил я, и демон перепугался.

Ага! Так и есть, врёт, гад.

— Последний шанс, — громко заявил я и навёл на него клинок. — Ты отдаёшь нам всю свою силу и становишься нашим слугой, или мы убиваем тебя. А потом и других демонов. Найдём кого посговорчивее, и он вернёт нас в реальность. Если захотим, конечно.

— Слугой… — демон поник. — Я да слугой…

— Можешь стать трупом, — сказала Даша, и тот вздрогнул. Я сразу понял, что он трус. Всё же пять лет терпеть?.. Мда.

— Согласен… Я отдаю вам всю свою силу и становлюсь слугой. Но чьим слугой я буду? — едва заметно улыбнулся он.

— Что за глупый вопрос, конечно же, моим! — одновременно заявили мы с Дашей, и демон заулыбался. Вот только удивился, когда мы рассмеялись.

— Похоже, он пытается нас стравить друг с другом. Он идиот? — поинтересовался я.

— Идиот-идиот, — закивала Даша. — Ты будешь слугой нас обоих. Как иначе? Ведь я принадлежу ему, — указала она на меня, — а он мне. Значит, и слуги у нас общие.

— Но… Двойной контракт… мне не хватит сил…

— Врёшь, — покачал я головой, как говорится: «Беря на понт». Я ведь не умею читать мысли.

— Но… мне придётся поглотить Кластер…

— И? Новый сделаем, — пожал я плечами. — Давай уже. У меня в планах сладкая сестрёнка. А ты время моё тратишь.

— Но люди ведь… Нельзя брату с сестрой! — удивился демон.

— Ну, так мы с ним даже не родственники, — улыбнулась Даша. — Называем друг друга братом и сестрой по привычке. Моя мать вышла за его отца, а я должна была выйти за Андрея. Это из-за чего-то там, связанного с магией.

— Не заговаривай зубы, давай, начинай, — приказал я демону.

Внимание!

Лорд Эльмнгор предлагает вам двойной контракт служения. Для заключения контракта нужны Энергетические Единицы, чем больше ЭЕ, тем выше шанс успешного заключения контракта.

— Забирай всё, и их забирай, — кивнул я на монстров.

— Да. Забирай, — согласилась Даша.

А демон неуверенно согласился, а затем взорвался энергией, волна которой окатила нас, и мой карман существенно исхудал. Кристаллы пропали… Монстры развеялись энергией, а затем раздался треск, словно небо треснуло.

— Нет… не-е-е-е-ет! — перепугался демон и начал худеть да уменьшаться.

— Похоже, сдохнет, — подметил я.

— Угу. Ну и ладно, — Даша лишь мило улыбнулась мне. Но вдруг…

Внимание!

Контракт служения успешно завершён, однако Лорд Эльмнгор был деэволюционирован до Домовой Эль.

Мы посмотрели на трон, а там парил пузатый демонёнок, или бесёнок, кто их там разберёт, с рожками и маленькими крылышками.

— Сила… моя сила… — хныкал коротышка. Теперь он был метра пол ростом, наверное.

— Бесполезный какой-то демон. Всё забрал и дал лишь эту фигню, — проворчал я.

— Я не бесполезный… И лучше вам уйти, здесь сейчас будет опасно… — вздыхал он. — Кластер рухнул…

— В реальность, да? — я посмотрел на Дашу, а та выглядела задумчивой.

— Иначе вы умрёте. Без кристаллов и армии… А если умрёте вы, умру и я… — бесёнок подлетел на трон и брякнулся на него с отчаянным выражением лица.

В этот момент на территорию резиденции вбежал запыхавшийся серебристый волк с рогами, и имел он явно агрессивные намерения.

— Я бы сперва переоделся, — я похлопал себя по доспехам.

— Ваши логова уничтожены, и их заняли новые монстры, — вздыхал тот. — Вещи, скорее всего, уничтожены.

Я посмотрел на сестру, одетую в шкуры. Весьма эротичный наряд. Сам я в доспехе из металла. Потом посмотрел на волка.

— «Три» или «Два»?

— Два! — рассмеялась сестра, и к ужасу беса мы пошли наружу. Не ну, не возвращаться же в тот злой мир в таких нарядах? Мы будем привлекать слишком много внимания, а значит придётся проливать кровь… А этого не хотелось бы.

— Р! — рыкнул волк, увидев нас. Кажется, он обрадовался. Да, «Два» было хорошим выбором…

Москва. 31 августа 2039

Бывшая резиденция князей Рысевых.

Вечер.

Сперва я прошёл через портал, а затем Даша. И выглядело это забавно. Воздух расплывается, как будто вода, и идёт рябью, а потом хоба и передо мной самая красивая девушка в мире. Вот только…

— Блин! Лето! — воскликнула сестра и скинула с себя шубу. Но я тут же забросил её обратно в портал, пока он не закрылся. Да и свою тоже.

Теперь мы два совершенно не подозрительных человека в чёрных строгих костюмах с белой рубашкой. Разве что для Даши пришлось подшивать костюм.

— Я тоже думал, что раз ушли зимой, то вернёмся зимой. Но, видимо, с логикой у нас всё плохо, — я улыбнулся Даше, а она мне.

— Мы два дурака. А ещё дураки без дома. И… тут похоже стройка.

Мы огляделись, и да, нашу резиденцию снесли, и сейчас здесь строилось что-то другое. Но так как ночь, то было тихо. Вижу тут строительную технику, множество материалов и вагончики. Видимо, для рабочих. А вот стена, ограждающая нашу резиденцию от города, всё та же.

— Ну. Нас пять лет не было. Видимо, все считают, что мы мертвы. Но… Бабуля… — я вздохнул, да и Даша расстроилась.

— Мы её похоронили в снегу. Она достойна нормальной могилы. Нужно узнать, что с ней случилось. Где похоронили и не «выбросили» ли её вообще.

— Узнаем. Но сперва нам нужны документы. Без этого мы не сможем найти работу, снять квартиру и даже телефон не получим. Помнишь, что нам говорила бабуля? — спросил я у сестрёнки.

— Помню… Вырастем, устроимся на работу, и всё у нас будет хорошо, — Даша обняла меня, а я погладил её по волосам. Но… — Куда руки потянул?

— К попке… Нельзя?..

— Нельзя! Это неприлично, к тому же сперва попка, потом грудь потискать! А там и ребёнка сделаешь!

— Хочу потискать!

— Кто вы⁈ Руки вверх! — раздался крик, и мы увидели мужчину с ружьём в руках. Он был одет как охранник. Но напуганный и полноватый. Такой может случайно выстрелить.

— Мы расследуем исчезновение Рысевых. Здесь была их резиденция, кто выкупил её? — спросил я у охранника.

— Расследуете? — удивился он и окинул нас взглядом, а затем вскинул ружьё. — Ага, как же! Такие молодые и детективы? Я уже вызвал полицию!

— Точно! Полиция! — воскликнула сестра и посмотрела на меня.

— Что? — повернулся я к ней.

— Они помогут нам оформить документы.

— Хм… Возможно. А может, и нет. Вдруг они все продажные или наши враги активизируются?

— Убьём их, — пожала она плечами и посмотрела на охранника. Даша мило улыбалась, а тот почему-то бледнел от страха и пятился назад. Странный он. Милая и красивая улыбка же…

(напомню красивую улыбку)

— Н-н-н-не подходите! — выкрикнул он и вдруг споткнулся да, упав, выстрелил… — А-а-а-а-а, спасите! Убивают! А-а-а-а!

Кричал он и, бросив оружие, рванул к воротам, обливаясь мочой.

— Странный он, — я посмотрел на сестру, и она кивнула. И да, мы успели отскочить в стороны. Да и мы изначально встали так, чтобы он держал дуло между нами, а не целился в кого-либо из нас. Всё же нужно быть полным идиотом, чтобы позволить целиться в себя.

— Да. Наверное, ему показалось что-то.

— Наверное.

Мы пошли к выходу, но только подошли к вратам, как приехала полиция. Это была обычная полицейская машина, из которой вышли два офицера, держа руки на кобуре.

— Проникновение на частную территорию, — заявил один из них.

— Частную? Это наша земля, я Рысев Андрей Константинович, а это Рысева Дарья Сергеевна, и нам очень интересно, что здесь происходит, — дабы казаться доброжелательным, я по-доброму улыбнулся, а эти отскочили назад и достали пистолеты…

— Руки вверх! — выкрикнул один, а второй достал рацию и начал вызывать подмогу.

— Хорошо, но что происходит? — мы подняли руки. — Вы же в курсе, что наводите пистолет на княжича и княжну?

— Все Рысевы мертвы! Не порите чепуху! — выкрикнул мужчина в форме.

— Наше ДНК есть в базе данных, проверить, кто мы, проще простого, — возразил я, и да, я читал про это. Я вообще много читал. Особенно за последние пять лет.

— Вот и проверим! — вновь выкрикнул он, бледнел да обливался потом. Странный.

— Ну а потом мы вас засудим, — улыбнулась сестра, и полицейский попятился к машине, ещё сильнее бледнея. Он что, нас боится? Почему?..

— Стойте! Не подходите, я буду стрелять! — кричал тот, залез в машину да руку с пистолетом из окна вытянул.

— Так мы на месте стоим… — недоумевал я.

— С вами всё в порядке? Или, может, вы пьяны? Или наркоман? Вы странно себя ведёте, бледнеете и потеете, — спрашивала сестра. — Мы же не шевелимся, руки подняты, а вы нам угрожаете и пистолетом тычете…

— Даш, возможно, у них тяжёлый день.

— Наверное, да, вечер уже, — согласилась сестра. — Но у меня уже руки устали держать их так… А ещё я хочу чихнуть.

— Боюсь, тогда он может выстрелить, и его отправят на плаху за стрельбу в княжичей.

— Правда, что ли?

— Ага. Ты не читала книгу «Об аристократии. Том-7»?

— Нет, лишь до пятого тома дошла.

— Ну я тебе рас…

— Заткнитесь! — прокричал полицейский, перебив меня. Он почему-то плохо себя чувствовал. — Демоны, вы демоны… — забубнил он, водя стволом и целясь то в меня, то в Дашу.

Мы же замолчали, так как он и правда выстрелить может. Похоже, с головой у него не всё в порядке. Но вовремя приехала «подмога». Ею оказался полицейский броневик, из которого выскочили шестеро бойцов в специальной чёрной броне. В руках щиты, ружья, а на поясе виднелся короткий клинок в ножнах.

— Демоны они! Заберите их! Это демоны! — прокричал полицейский в машине, размахивающий пистолетом, а мы смотрели на него с недоумением.

— Уважаемые, заберите, пожалуйста, у него оружие, — обратился я к спецназу, или кто они.

— Да. Этот мужчина явно не в себе, — добавила сестра.

— Нет! Не слушайте её, она не человек! — кричал тот.

— Блин, я лишь назвала своё ФИО, а он сказал, что нет, я уже мертва, и начал в нас целиться. А я, между прочим, княжна.

Спецназовцы удивились не на шутку, да и полицейский вёл себя странно. Вот только их было двое… А где второй-то?..

— Офицер, уберите оружие! — рыкнул спецназовец.

— Нет! Они монстры!

— Если вы не уберёте оружие, я буду вынужден обезвредить вас, —заявил мужчина в чёрной броне, покрывающей всё тело. Уверен, там даже стекло шлема бронированное.

— Но… Они… Ладно… — он убрал оружие в кобуру, а спецназовец обернулся ко мне.

— Покажите ваши документы.

— У нас их украли. Как и все вещи. У нас есть лишь то, что сейчас на нас. Но мы готовы сдать анализ ДНК для проверки наших личностей, — ответил я, и сестра подтвердила. Тот же задумался.

— Хорошо. Давайте проедем в участок, там и выясним, что здесь произошло.

— Мы не против, но можно уже руки опустить?..

— Да, опускайте.

— Фу-у-у-у-ух, это тяжело, знаете ли.

Мы опустили руки и размяли плечи, а затем сели в полицейский броневик, и в скором времени нас привезли в отделение полиции. Оно было огорожено четырёхметровой стеной и представляло собою два здания. Одно буквой «Г», а второе квадратное. Гараж. И в Изнанке здесь обитали оборотни.

Довольно сильные монстры. Это такие люди-волки, которые ходят на задних лапах. Они умные, стайные и опасные.

Участок находился на моей половине Кластера. Но Дашка два раза его у меня отбивала. Она вообще любит «собачек» и пыталась забрать у меня все их логова.

В участке, к слову, совсем ничего не было интересного. Хотя я тут осмотрел всё, что мог. Даже пыточную в подвале. Ну или допросную…

И вот мы приехали. Нас вывели из машины и сопроводили в комнату с металлической дверью, металлическим столом, который прибит к полу и четырьмя стульями. Тоже металлические, и тоже не двигались. Ну и две камеры видеонаблюдения в углах.

— Миленько, — подметила Даша и присела на стол, но подвинулась. Я тоже хотел присесть.

— Странные все какие-то.

— И не говори. А ещё нашу землю забрали… думаю, будут проблемы.

— Ожидаемые. Но да, лучше бы, чтобы их не было. Однако мы прорвёмся, — я приобнял Дашу за талию, а она положила голову на моё плечо.

Так и сидели, пока к нам не пришёл сонный мужчина в гражданской одежде, но полицейском кителе на плечах. В руках была сумка под документы и кофе.

— Добрый вечер, — поздоровался мужчина, и мы ответили тем же, но тот вдруг расширил глаза и уставился на нас. — Ой…

— Что-то не так? — спросила Даша.

— Прошу прощения, просто удивился вашим ожогам… — он переводил взгляд то на меня, то на сестру.

— Ожогам? — мы с сестрой посмотрели друг на друга и вгляделись.

— А-а-а-а, эти ожоги… ну да, есть такое, — закивал я, разглядев ожоги на лице и теле сестры. — Нас просто в восемь лет вместе с резиденцией и всей семьёй сожгли. Мы часть ожогов вывели, а потом забыли о них.

— Как… можно забыть про такое?..

— Когда любишь сердцем, а не глазами, такое не замечается, — ответила Даша и поцеловала меня. Правда, не уверен, что мы правильно целуемся. Но это приятно…

— Пони… маю… — как-то неуверенно ответил тот, но даже дураку будет понятно, что ничего он не понимает. — Тогда перейду к делу… Вас обвиняют в проникновении на территорию Графа Коньякова. Нападении на охранника, а также полицейский утверждает, что вы «демоны».

— К слову, о нападении на охранника. Хочу сразу написать заявление о покушении на убийство. Он в нас стрелял, благо, промахнулся. После этого он убежал, — сказал я.

— Наверное, нам сперва нужно представиться? — спросила меня Даша, на что я кивнул. — Я Рысева Дарья Сергеевна, а это, — указала она на меня, — Рысев Андрей Константинович.

Следователь, который так и не представился нам, смотрел на нас с неверием во взгляде.

— Нет, документов у нас не осталось. Они были уничтожены во время поджога, — сразу сказал я, опережая вопрос.

— Поджога? Вы утверждаете, что пожар на Резиденции рода Рысевых был поджогом?

— О чём вы? — удивилась сестра в ответ на удивление мужчины.

— Я читал это дело, и там было сказано, что это был обычный пожар, — ответил следователь.

Когда нам было восемь лет, и всё это произошло, причём тридцать первого декабря, мы спали, но тётушка Анастасия успела спрятать нас в тайной комнате за картиной. Через неё мы слышали, да и видели, как убивали всех наших родных и близких… Лица убийц мы тоже видели.

Но говорить это всё, я, конечно же, не стал. Думаю, после таких заявлений мы долго не проживём.

— В восемь лет, после того как нас увезли в госпиталь и чудом спасли, мы давали показания. Найдите их и почитайте. Но сейчас это не имеет значения, нам нужны документы. Вы ведь можете их восстановить? — спросил я.

— Да, думаю, сможем. Я подам запрос…

— Запрос? — удивился я. — И сколько мы будем ждать?

— Не могу сказать. Может, день, может, месяц, — неуверенно ответил тот.

— Значит, нам проще самим восстановить документы, — сказала Даша и посмотрела на меня.

— Согласен, — кивнул ей и спрыгнул со стола. — Тогда мы уходим.

— Эм? Вы не можете уйти, — возразил тот и обернулся, а мы уже были у двери. Но она заперта…

— Почему? — поинтересовалась сестра, обернувшись к полицейскому.

Хотя, наверное, уже неуместно её так называть. Всё же мы совершеннолетние и вскоре поженимся. Тогда… Невеста? Наверное, но как-то грубо и формально…

— Потому что на вас уже заведено дело.

— Вы не можете его завести, потому что делами аристократов занимается Имперская Канцелярия, — возразила сестра, которая прочитала немало юридических книг.

— Я не могу подтвердить вашу личность. У вас документов нет.

— Серьёзно? Я думаю, у отца в жизни не спрашивали документы, — теперь уже я удивлялся и повернулся к своей заразе. — Даш?

— Он не может задержать нас, даже несмотря на то, что у нас нет документов. Если мы сказали, что мы аристократы, это уже дело Канцелярии. Но в случае, если человек обманет, сказав, что аристократ, то наказание будет суровым, — объяснила девушка.

— Молодые люди, — мужчина зевнул и указал на стулья. — Садитесь на места. Всё оформим, и вы пойдёте в камеры до выяснения ваших личностей.

— Камеры? — приподнял я бровь.

— А вам же нужно где-то… — зевнул он, — ждать, пока идёт проверка. А если будете буянить и сопротивляться, я вас запру в карцер.

— Вы же понимаете, что, когда подтвердится, что мы аристократы, вас будет ждать незавидная участь? — спросила Даша.

— Да-да, но потом выяснится, что я император, так что ничего мне не будет, — он вновь зевнул и, похоже совершенно не воспринимает нас всерьёз. Плохо… Нам попался идиот, причём, бесстрашный.

— Бесстрашный вы человек. — покачал я головой и сел за стол. — Назовитесь хоть.

— Мат… — он вдруг замолчал и посмотрел на меня. Видимо, прикидывая шансы, что мы на самом деле аристократы. — Матвеев Леонид Ярославович, а теперь садитесь и рассказывайте.

Зевая, он начал записывать нашу версию, после чего мы прочитали, что он записал и, убедившись, что нигде ничего не соврал, подписали.

— Это подпись? — удивился Леонид, глядя на наши закорючки.

— Мы с восьми лет на улице жили, думаете, у нас была возможность практиковаться в письме? — поинтересовался я.

— Ясно, — неверяще ответил тот и положил бумагу в свою сумку. — А теперь за мной. Рассажу вас в камеры нашего СИЗО. Утром кормёжка. Проверять ваше ДНК также будут утром.

Он всё зевал и зевал, а снаружи, оказывается, стояли двое крепких мужчин в форме.

— Мы будем в одной камере! — запротестовала Даша, когда нам открыли дверь в камеру-одиночку. Одна маленькая кровать, раковина, унитаз и всё.

— Не положено, — возразил следователь, а миг спустя её толкнули внутрь.

— Тронешь её ещё раз, и я тебе вырву кадык, — сказал я, зло смотря на здоровяка, и тот сделал шаг назад. После чего я обернулся. — Ты в порядке?

— В порядке. Но за грубое обращение с княжной ему положено минимум два месяца каторги, — строго заявила та, прожигая людей взглядом.

— Ведите, — рыкнул я на служивых, и меня повели. Здесь было сорок камер. Двадцать слева и столько же справа. Почти все были заняты, и через маленькие решётки в дверях было видно, что там в основном всякие пьяницы да криминального вида личности.

Меня увели аж в самый конец. Неприятно стало, но и конфликтовать сейчас нам не с руки. Это там мы были властелинами чудовищ, а здесь мы пока что бомжи без имени и фамилии…

Дверь позади закрылась, и остался я один. Аж в груди всё заболело. Ладно. Надо поспать.

Кровать, конечно же, неудобная, но всяко лучше, чем спать на земле или холодном полу. Вот только даже так уснуть не удавалось. В груди было какое-то жжение, и лишь у правой стены было немного легче. Благо кровать не прибита к полу и её можно было сдвинуть.

Проклятье… Совсем же недавно был приступ. И кристаллов нет… Оставили их в Изнанке, чтобы не привлекать лишнее внимание…

Но вроде начало отпускать… Фу-у-у-ух. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Отпустило… Глаза закрылись, и я уснул. Но не знаю, сколько проспал, как резко открыл глаза и громко закричал!

Грудь словно разрывало, и… я слышу крик Даши!

Вскочив на ноги, кинулся к двери и каким-то образом выбил её. В тот же миг дверь камеры Даши также вылетела! А из неё выбежал сгусток тьмы… Стоп, я тоже весь во тьме? Что происходит… Хотя неважно! Чем мы ближе, тем легче становится.

Мы с Дашей встретились в центре помещения и обнялись. Боль прошла, а девушка, уткнувшись носом в мою грудь, тихо захныкала.

— Без тебя мне было плохо. Все те годы… было больно.

— И тебе тоже? — недоумевал я, и Даша посмотрела на меня. Вокруг нас клубилась тьма, а ещё сюда примчались те два бугая. В руках которых дубинки.

— Да и думала, что просто умираю… Но кристаллы помогали.

— И мне…

— С-с-с-стоять! — выкрикнул бугай, у которого уже был пистолет в руках. Но Даша резко обернулась, и раздался крик. Но не её.

Мужчина схватился за лицо, которое начало покрываться гноящимися язвами, а второй выстрелил в нас! Но пуля расщепилась, попав в нашу тьму…

— Магия? — спросила Даша, смотря мне в глаза. А я смотрел в её. И сейчас, прекрасные глаза моей любимой заразы были черны. В них словно клубилась тьма.

— Магия, — кивнул ей. — Ничем другим это не может быть. Похоже, мы как-то пробудили магию.

— Вот как… Я думала, что если в двенадцать лет не пробудить магию, то уже не пробудишь её. Да и разве можно пробудить магию без ритуала?..

— Видимо, можно, — я немного недоумевал, как и сестра. А вот стрелявший в нас вопил и корчился, покрытый язвами. Похоже, это больно… — Это ты его?

— Не знаю… Я же не умею колдовать.

— И я не умею…

— Что, мать вашу, здесь происходит⁈ — в СИЗО ворвался крупный мужчина, объятый пламенем, а за ним четыре спецназовца с оружием и в боевой экипировке. Он сперва кинул взгляд на двух вопящих мужчин, а потом на нас. — Мать вашу… маги тьмы?.. Сука!!

— Мы лишь защищались, — сказал я, но нас всё ещё окружала тьма, однако она уже успокаивалась, втягиваясь в нас. — Опустите оружие, и мы не причиним вам вреда.

Пламенный мужчина посмотрел на лежащий пистолет и пустую гильзу. После чего тихо выругался.

— Опустить оружие! — выкрикнул он спецназу позади себя, а затем обратился к нам. — А вы снимите заклинание с этих придурков.

— Мы не умеем, — ответила Даша.

— В смысле?.. — его аж перекосило от услышанного.

— Мы только что пробудили магию, — кратко ответил я, и тьма окончательно развеялась. Но вдруг вновь немного вырвалось тьмы, и она кольцом облетела нас, и в нас же спряталась. — Как видите, мы её не совсем контролируем.

— Что за херня… — он смотрел на нас, как тролль на упитанного кабана, облачённого в шипастые доспехи и особые колючие набивники. Было такое… Без Даши я развлекался, как мог.

— Спать хочу, — зевнула сестра и почти закрыла глаза.

— Мы обратно в камеру, — сказал я и, взяв Дашу на руки, понёс в свою камеру.

Мужчина, который, вероятно, здесь главный, провожал нас недоумевающим взглядом. Ну а вскоре мы оказались на неудобной кровати, но, обняв Дашу, которая уже спала, я и сам мгновенно вырубился.

Мне снился необычный сон, будто я умер, попал в загробное царство и пил чай с самим богом Смерти. Он угощал меня «Тортиками», но вдруг я проснулся от того, что мне больно ткнули пальцем в бок.

Открыв глаза, увидел Дашу, у которой текла слюна.

— Отпусти, пожалуйста, иначе я тебя съем! — заявила она.

Я, конечно, удивился и отпустил, а она, едва не сталкивая меня с себя, выскользнула, и я услышал чавканье. Обернувшись, был приятно удивлён. Там стояла тележка, полная еды! И запах стоял обалденный!

Вот только…

— Ты же и правда всё съешь! — возмутился я, глядя на сестру, и тоже принялся есть.

Мы ели и ели. Еды, казалось, было на большую компанию, но мы съели вообще всё! И только уселись на кровать, дабы переварить всё это, как услышали голос.

— Наелись? — к нам в камеру вошёл немолодой седобородый старик. Выглядел он весьма бодро и был довольно высок. Метр восемьдесят пять, не меньше.

Одет же в мантию. Магическую. Такую мало кто носит, лишь любители старины. По крайней мере так говорил отец. Но на его груди я вижу эмблему Имперской Академии Магии. Там старший брат учился…

— Наелись, — кивнул я, и мы поднялись. — С кем имею честь?

— Алексеев Дмитрий Максимович, ректор ИАМ, — ответил тот и подошёл ближе, а мы отшагнули назад.

— С нами опасно рядом находиться…

— Не волнуйтесь. Ваша магия уже успокоилась. То было просто последствия позднего пробуждения.

Старик смотрел на нас с огромным интересом. Будто мы какая-то диковинка.

— Значит, мы больше не сможем расщеплять пули и разить врагов одной силой мысли? — расстроилась Даша, а этот рассмеялся.

— Нет конечно! Но учитывая ваш возраст… Вам должно быть по девятнадцать, да?

— Откуда вы знаете? — насторожилась сестра.

— Ну. Если вы не соврали и действительно являетесь Рысевым Андреем Константиновичем и Рысевой Дарьей Сергеевной, то вам должно быть девятнадцать лет. Честно говоря, я удивлён, что вы ещё живы.

— Многие пытались нас убить, — хмыкнул я.

— Нет, — помахал тот рукой. — Я про магию. Вы знаете, почему магов насильно пробуждают в двенадцать?

— Нет, — ответили мы одновременно.

— Потому что пробуждение сопровождается риском смерти из-за выброса маны. И чем позже происходит пробуждение, тем оно тяжелее. Ритуал пробуждения, который проводится в двенадцать лет, уменьшает этот риск. Можно даже сказать почти исключает. А вам по девятнадцать… Скажу, что это уникальный случай. Ещё не было магов, которые пробуждались так поздно. Точнее, были, — поправился он и уточнил: — Но выживших не было.

Мы с сестрой переглянулись и, кажется, поняли, о чём он. Кристаллы… Из-за них употребления мы и смогли пережить всё это.

— Благодарю за разъяснение. Но почему сам ректор ИАМ приехал к нам объяснять это? — спросил я.

— Потому что я беру вас в свою академию. Вам ведь всё равно некуда идти? Да и два совершеннолетних мага тьмы, которые не умеют контролировать свою магию, это очень опасно для окружающих. Будь у вас дом, я бы отправил туда. Но… — замялся он.

— Но у нас нет дома и родственников, — сказала сестра.

— Да. Поэтому по закону вас обязаны взять в школу для магов. Но школ для вашего возраста нет. Лишь академия.

— У нас нет денег на обучение, — уточнил я.

— Императорская стипендия, — ответил тот.

— Мы с восьми лет на улице живём и не образованы.

— Репетиторы, — не сдавался старик.

Мы с сестрой посмотрели друг на друга и кивнули.

— Хорошо. Мы согласны, — одновременно ответили мы.

Академия — это защита! Мы сможем стать сильнее, получим документы и, самое главное, вернём себе резиденцию. Там наш вход в Изнанку!

Но сперва, нужно как-то выжить в академии. Это не школа, а настоящее поле боя, где одни аристократы пытаются сожрать других. Впрочем, мы и сами только с поля боя. Хах, посмотрим, кто кого.

Имперская Академия Магии.

Некоторое время спустя.

— Гении мыслят одинаково? — хихикала королева монстров, стреляя в меня глазом, что был не закрыт волосами.

Мы с ней встретились на середине этажа. Я шёл к Даше, а она ко мне.

— Именно, — улыбнулся ей и взял за руку, а потом потянул на себя и обвил её талию. — Мы переживём академию. И тогда поженимся.

— Обязательно переживём, — улыбнулась Даша и чмокнула меня в губы. — А ещё я тут вспомнила. Помнишь то золото?

Я задумался и посмотрел по сторонам. Никого.

— Помню. Но бесопуз говорил, что все наши нычки пропали.

— Да, но Эльмнгор говорил про «наши», а золото мы лет пять не трогали. Оно могло вернуться в реальность, — ответила сестра, заставив меня задуматься.

— Понял, тогда, да, шанс есть. Нужно будет проверить, кто из уличных ещё жив и сможет продать его.

Приобнимая друг друга, мы спустились на первый этаж, где у нас находилась столовая. Причём большая. И стоило нам войти, как мы застыли и, открыв рты, смотрели на всё это великолепие.

Столы, полные еды и напитков, словно в ресторане! А также огромный шведский стол, заставленный различными блюдами. И повара постоянно докладывают еды… Народу же здесь было много. Я бы сказал, что дофига…

— А если еда стоит денег? — тихо спросила Даша. А мы так и стояли на входе.

— Тогда это проблема ректора, — улыбнулся ей и, приобнимая за талию, повёл к шведскому столу. Но сперва о столовой.

Она имела форму прямоугольника. И я перепутал, то не шведский стол, а стойка для раздачи еды. Находилась она в конце помещения и была весьма длинной. А за ней кухня.

Вижу, как там суетятся люди и готовят пищу для благородных студентов. Ну и мы направились к этой стойке, заодно посмотрели, где люди берут подносы и посуду.

— Ой мля! — раздался возглас, и парень с подносом, шедший в нашем направлении, кинул на нас взгляд и, оступившись, упал да поднос разбил. Вместе с посудой…

— Вот транжира, — проворчала Дашка, глядя на неловкого парня. — Столько еды перевёл…

У меня аж сердце заболело от такого зрелища… Еду испортить, да такую вкусную на вид… Не знаю, как для остальных, а по мне, это смертельный грех! Ну и ещё… Мы привлекли всеобщее внимание.

Люди смотрели на нас. Кто-то с отвращением, кто-то с ухмылкой, а некоторые с шоком на лицах разглядывали нас. Шрамы наши не нравятся? Терпите. Мне вот всё в Даше нравится.

Приобняв любимую за талию, повёл к месту, где лежат подносы, и, взяв их, мы поспешили к раздаче еды и… Аж глаза разбегаются!

— Андрюшенька, а что это? Что⁈ — девушка показывала пальцем на нечто… Вроде это болгарский перец, в котором мясо… Ох, мы овощи не ели лет десять наверное!

— Понятия не имею, Дашенька. Но меня больше интересует, почему тут сухарики в салате, — указал я на нечто с надписью «Цезарь».

— Ой-ой, смотри, какие крохотные помидорки! — захихикала она, указывая рукой на чашу с помидорками, которые ненамного больше винограда.

— А это я знаю, это хлеб! — указал я на другое место. — Но его так много и цвета разные… Какой из них съедобный?

— Ой, серый хлеб! Жуть…

— Вы из какой деревни выбрались? Как такое позорище может здесь учиться? — раздался возглас, и мы обернулись. А там три парня. Почему люди любят ходить по трое?

Рыжий, шатен и брюнет. Телосложением в целом схожи, как и ростом. Говорил же с нами шатен, он по центру. Видимо, главный в их группе. А когда мы обернулись они ахнули и уставились на нас с нескрываемым отвращением.

— Нас лично ректор пригласил. Если что-то не нравится, все претензии к нему, — ответила Даша и начала набирать себе еду. Я тоже.

— Может, он и пригласил, но это не значит, что мы примем здесь какую-то грязь! — возразил шатен.

— Сестра, мне кажется, у этого человека огромное ЧСВ, — посмотрел я на Дашу, а она обернулась ко мне.

— Да, брат, а ещё мне кажется, что у него всё плохо с головой! — закивала она и указала рукой на парня. — Устраивать сцену посреди столовой… Может, он дурачок?..

— Да, сестра моя, скорее всего, он очередной дурачок. Видимо, ему не хватает внимания, вот он и пытается его привлечь всеми возможными способами. Я это в книге читал! — подняв палец вверх, сделал умный вид и продолжил: — Недолюбленный ребёнок, строгие родители и всё такое.

— Поняла. Бедненький… — мы с жалостью посмотрели на парня, а он сперва опешил, после чего разозлился.

— Какие-то деревенщины смеют оскорблять меня⁈ — почти прокричал он, а его шестёрки сжали кулаки.

— Ты дурак. Мы столичные, — возразил я.

— Да, мы родились в Москве и никогда не покидали её, — добавила Даша, и, кажется, у парня сломался мозг.

— А-а-а-а-а, я понял! — воскликнул рыжий. Он слева стоял. — Это, наверное, какие-то нищие простолюдины.

— Не-а, не угадал. Мы нищие аристократы, — возразил я и набрал себе полный поднос еды.

— Нищие аристократы не лучше простолюдинов! — фыркнул шатен, мы же посмотрели на него как на идиота и пошли к столику. Там сидел какой-то парень, но три стула были свободны. Остальные столы заняты.

— Я здесь ем, — рыкнул на нас крепкий парень с суровым лицом.

— Так ешь на здоровье, — ответила Даша, и мы сели за стол.

— Я. Здесь. ЕМ! — повторил он.

— Мы мешаем тебе есть? — удивился я.

— Мешаете!

— Ну… терпи, — пожав плечами, притупил к еде.

— Других свободных мест нет. А если ты из принципа никого не пускаешь за стол, даже если кому-то придётся есть стоя, то ты плохой человек, — заявила моя будущая жена.

— Пошли ВОН! — рыкнул тот и встал, а мы продолжили есть, смотря на студента как на дурака.

И вдруг он со злобой на лице потянулся к Даше, а она схватила его руку и прислонила к столу. И тут же в эту руку вонзился мой нож, пробивая насквозь и кисть, и стол.

Миг спустя парень упал на колени и взвыл от боли. Аж вопил… Слабак какой-то. Я же, вырвал нож и оттолкнул парня, дабы стол нам не перевернул.

— Сестра, мы здесь всего лишь полдня, а на нас уже третий раз нападают. Что не так с этим местом? — обернулся я к Даше.

— Братик, тут все с завышенным чувством собственного величия. Думают, что они пупы земли.

— Понял. Здесь своя иерархия, и людей оценивают либо по титулам, либо по личной силе, — закивал я. — Тогда может нам убить парочку дураков?

— Андрюша, нельзя же! Устав академии запрещает. Мы имеем право лишь на самооборону.

— Точно… из головы вылетело, — вздыхал я.

— Давай их просто калечить?

— Давай! — согласился я.

В столовой же стояла гробовая тишина, но вдруг сюда примчались мужчина и женщина в синей форме… Что, опять?..

— Что здесь происходит⁈ — выругался Юрий Демидович. Тот самый, которому я писал объяснительную.

— Сперва он прогонял нас из стола, а когда мы отказались, напал на Дашу, — я указал на вопящего парня. Он лежал на полу, и ему до сих пор было очень больно. Неженка.

— Так всё и было, — подтвердила Даша. А затем в столовую влетели два врача в белой одежде.

Мужчина же простонал и посмотрел на дыру в столе, а затем и на окровавленный нож.

— И вы просто поранили его ножом⁈

— Да. А что? — спросил я, ошарашив того. А что такого? Иначе что было бы? Бой с магом? Мы могли бы получить ранения или что ещё похуже.

— Если бы началась битва с использованием магии, нам пришлось бы убить его, — добавила Даша, сказав вполне очевидную истину.

— Мы не контролируем свою магию, вдруг начнись бой, наша магия пошла бы вразнос, и тут бы все погибли? — спросил я и, вытянув руку, заставил её вспыхнуть тьмой. А потом едва загнал её обратно… Фух-х-х-х. Тяжко!

— Да. Поэтому лучше решить конфликт быстро и эффективно, чем потом разгребать более тяжёлые последствия, — закивала моя королева монстров.

У мужчины же, кажется, началась мигрень.

— Ко мне! Оба! Объяснительную писать!

— После еды, — возразил я, и Даша закивала:

— Мы очень голодные, оттого очень злые.

Пока мужчина с женщиной думали, а вопящему парню оказывали медицинскую помощь, мы ели. И это настоящий грех так есть столь вкусную еду. Но у нас в любой момент могут её забрать!

Так что мы набивали щёки и глотали еду, едва ли не пережёвывая. И до чего вкусно! Хочется есть и есть.

— Хм… — я вдруг посмотрел на Дашу.

— Что?

— Если будешь хорошо питаться, титьки вырастут.

— Да? А ты хочешь, чтобы они были побольше?

— Не знаю… я грудь ни разу не трогал.

— Я подумаю над твоим предложением, — хмыкнула она и продолжила есть.

— Ура! — воскликнул я и тоже продолжил есть.

А потом мы, словно два толстеньких поросёнка, похромали в комнату охраны нашей общаги. Там мы ранее писали объяснение. Точнее, Даша диктовала, а я писал. Невестушка моя читала много юридических книг, так что она в этом разбирается.

Получилось сочинение на четыре А4 листа.

— Вот, — улыбался я, вручая бумагу. Юрий Демидович сразу начал читать, и видно, что у него вспотел мозг. Однако он всё дочитал и уставился на нас.

— Всё. Идите по комнатам и не влипайте в неприятности! Но будет разбирательство по причинению вреда здоровью, так что не усугубляйте.

— Ну а вы проведите мероприятия по снижению агрессивности среди студентов, — заявила Даша. — Нас высмеяли. Оскорбили. И многое другое. А мы здесь лишь половину дня!

— Да. Ректор поставил нас в весьма незавидное положение, устроив в эту академию, — причём справедливо подметил я. — Здесь все будут к нам лезть и обижать. А мы, дети улицы, умеем постоять за себя. Так что не обещаю, что подобное не повторится. Сами мы никого провоцировать не будем. Но что насчёт остальных студентов?

— Лучше сразу поставить всех на место, дабы избежать ещё больших проблем, — добавила Даша.

— Уходите уже! — рыкнул он, и я, взяв Дашу за руку, повёл наружу, а затем и на третий этаж…

— Ой? — спросила та и сделала наигранно испуганное личико.

— Ой-ой, — закивал похотливый я, ведя девушку в сторону мужских комнат. Но…

— Нельзя. Вечернее время! — возмутилась комендантша общежития, оказавшись на нашем пути. И пришлось Даше идти к себе, а мне к себе…

Что за жизнь-то такая? Сисечки мои… Эх! Пойду учиться что ли.

Так что, зайдя в комнату, рухнул в кровать да, раздевшись, принялся за чтение. Потом подошёл к окну, и Даша подошла! Я помахал ей, она послала мне воздушный поцелуй и, подставив стул к окну, села спиной ко мне. Я тоже так сделал. И прямо спиной чувствую её спину.

Мы читали книги, но усвоить их было тяжеловато. К наступлению ночи я прочитал две книги, что с моей скоростью чтения довольно мало. Ну и лёг спать. Окно я не закрывал, ибо тепло.

Но вдруг раздался стук в дверь… Хм. Судя по часам на столе, я проспал четыре часа. А ещё здесь всё во тьме…

— Рысев! — рыкнул Юрий Демидович, открывший дверь. Видимо, отпёр замок ключом от коменданта.

— Проснулся я, проснулся, — зевая, присел и помахал рукой, разгоняя тьму. — Что надо?

— Магия!

— Что магия? Я не умею её контролировать. Когда я далеко от Даши, магия сама по себе покидает тело. Вы же не хотите нас вместе селить, так что терпите, — фыркнул я и подошёл к окну. А там и королева монстров, прикрывающаяся одеялом. У неё из окна столбы дыма шли. Впрочем, как и у меня.

— Проблемные… — простонал мужчина.

Я лишь пожал плечами, лёг обратно в кровать да попытался уснуть. Но два раза просыпался и подходил к окну. Даша тоже… Нужно что-то предпринять. Хотя… знаю! Вспыхнув тьмой, заметил, что Даша тоже вспыхнула.

Мы легли в кровати, обильно источая тьму, и уснули. Утром же встретил свою заразу. Мы оба зевали, так как не выспались. Но уже успели сходить в туалет, умыться и почистить зубы.

— Без тебя было плохо, — сказал Даша и обняла меня. Я же погладил её по спине и получил по лапе, которая опустилась ниже.

— Давай поженимся? — предложил я.

— Тебе лишь бы побыстрее залезть мне в трусики! — возмутилась та.

— Нет, я не про это. Хотя и это тоже! Просто если мы будем муж и жена, может, нам разрешат ночевать в одной комнате?

— Андрюш, ты гений!

— Ещё бы, — улыбался я.

— Инцест дело семейное! — хохотала проходившая мимо девушка. Грудастая такая пепельная блондинка.

— А мы не родные брат и сестра. К тому же с малых лет помолвлены. Так что мы — жених и невеста, — ответила Даша и поцеловала меня.

Стоит упомянуть, что нам это с детства говорили, так что мы, по сути, друг друга как брата и сестру никогда и не воспринимали.

Но это всё лирика, так что оставлю это.

Мы пошли на завтрак. Все столы вновь были заняты, так что подсели к двум девушкам, а они взяли свои подносы и поспешили уйти… Подсели к другим девушкам.

Ну и ладно. Мы вкусно поели и, держась за ручки, пошли в нашу аудиторию. Располагалась она в учебном корпусе семь. Сам корпус находился сравнительно недалеко и к нему вела дорожка, огороженная подстриженным кустарником.

Вдоль дорожки стояли скамейки, и здесь было хорошо. И небо… Я уже отвык от того, что оно голубое. Красота! Посмотрев на Дарью шедшую, рядом вновь улыбнулся.

Даже не верится, что моя тощая, плоская, как доска, невеста превратилась в такую красотку.

— Андрюш, какой же ты похотливый, — проворчала Даша, мило смущаясь.

— Эй! Я ни о чём пошлом не думаю! — возмутился я.

— Да? А я вот думаю, — захихикала она. Я же сглотнул. Появилось желание наброситься на любимую и утащить в кусты. Но нет. Мы же не животные?

Так что, вздыхая и держа себя в руках, добрался до учебного корпуса. Это было трёхэтажное здание с панорамными окнами и плоской крышей. Внутрь уже входили стайки студентов. Ну и редкие одиночки.

Похоже, здесь принято сбиваться в группы.

Мы тоже вошли и без проблем нашли нашу аудиторию. А там… тридцать восемь столов, и за некоторыми уже были люди. Они тут же уставились на нас.

— Какие столы не заняты? — спросил я.

— Ох, блин, ну и страшилище! — воскликнул высокий блондин, сидевший на первом ряду. Он закинул ноги на стол и откинулся на спинку стула.

— Вы не ошиблись аудиторией? Цирк уродов вроде в другом корпусе! — хохотала одна эффектная девушка в юбочке и блузке с расстёгнутыми пуговицами на декольте. Ух, там сисяндры…

Рядом с ней сидели две девушки. Пухленькая и низенькая.

— Да нет, похоже, мы попали как раз в цирк уродов, — улыбнулась Даша, и блондин упал назад вместе со стулом.

— Соглашусь с тобой, сестрёнка. И раз нам не хотят говорить, где занятые столы, выберем сами?

— Спереди или сзади? — поинтересовалась Даша, а я сделал максимально похотливое лицо. — Дурак, блин, я же серьёзно!

— Давай спереди. Преподавателю придётся часто слушать наши вопросы.

— Ты прав.

Я сел за стол у окна, а Даша за соседний. Столики же удобные. Есть выдвижная полочка, крючок для портфеля, ну или для пакета. У нас с Дашей были портфели типа «дипломат». В них сложены учебники и тетрадки с учебными принадлежностями.

Люди же постепенно наполняли аудиторию, и все пялились на нас. В основном на меня и мои ожоги на лице. Я же читал учебник и пытался понять его содержимое. Тяжко… Мне не хватает промежуточных знаний.

И вот, в аудиторию вошёл мужчина с короткой бородой и усами. Одет он был форму академии. Серые штаны, белая рубашка и пиджак. Серый.

— Доброе утро, студенты, — сказал тот и встал напротив большой доски, висящей на стене. — Меня зовут Михеев Георгий Серафимович, и я ваш преподаватель магической физики. Сегодня вводная лекция. Так что просто слушайте.

И мы слушали, а нам рассказывали, для чего нам этот предмет. Но тут всё просто. Магия и физика взаимосвязаны. К примеру, заклинание «огненный шар». Его можно создать используя, грубо говоря, сто единиц маны. А можно за десять, если понимать, как создаётся огонь и происходит взрыв.

Лекция оказалась очень интересной! Точнее, две лекции. Следующий урок, он же «пара», был здесь же и с этим же преподавателем. И мы изучали влияние магии на материальные объекты.

К примеру, с помощью магии можно испортить порох в патроне. А можно усилить его. Тут очень многое зависит от стихии. Земля зарядит патрон картечью. Вода увлажнит порох испортив его. Огонь заставит патрон сдетонировать в стволе. И так далее.

— А магией тьмы? — спросила Даша и подняла руку.

— Тьма? — удивился он, окинул нас взглядами и, видимо, лишь сейчас заметил чёрные полосы на нашей одежде.

— Да. Мы оба маги тьмы.

— Честно говоря, я не могу дать ответ. Маги тьмы слишком редки, а эта магия очень многогранна. Она по факту не слишком хорошо изучена.

— Понято. Спасибо.

Кивнув, мужчина продолжил лекцию, мы же делали записи. И когда он ушёл… Пришёл другой преподаватель. О как! Значит, нам не нужно никуда ходить? Удобно.

Второй преподаватель был менее интересным, а потом обед! Но стоило нам почти доесть, как пришёл Елисеев с напарницей. И утащили нас в кабинет ректора. Пришлось идти в административный корпус.

Но мы не спешили. Мы сыты, держимся за ручку, и главное — мы живы. Что ещё нужно для счастья? Хотя есть кое-что, но это на «после свадьбы».

И вот, мы пришли к большому красивому зданию. Оно находилось прямо напротив входа в академию. К нему вела широкая дорожка от самых врат. А также перед зданием находился шикарный фонтан.

Внутри же располагался огромный холл, сновали суетящиеся люди, стояли диваны, на которых сидели важные на вид люди, ну и тут было много зелени, что радовало глаз.

Нас повели на второй этаж, и вскоре мы попали в приёмную ректора. Это было сравнительно просторное помещение. Здесь стояли диваны вдоль дух стен. Четыре дивана всего. У левой стены, рядом с дверью в кабинет ректора, находился стол секретарши. Девушка, сидевшая за столом, выглядела деловой, симпатичной и работала на компьютере.

Здесь же были кулер, а также кофеварка и небольшая кухонька. Видимо, ректор любит перекусить.

— Проходите, — сказала девушка, и мы прошли внутрь, попав в уютный кабинет. Он больше походил на квартиру, нежели на место для работы.

В конце кабинета находился рабочий стол, перед ним большой стол для совещаний. Слева от стола стояли три дивана. Напротив них, на стене меж окон, висел большой телевизор. А в уголке кабинета разместились кресла и кофейный столик. Недалеко стояли массажный стол и массажное кресло.

А ещё тут была тьма зелени… Но неважно, а важны гости ректора. А именно мужчина с женщиной, сидевшие на диване и кинувшие на нас недовольные взгляды. Ну и тот парень, которому я ножом руку пронзил.

Мужчина с женщиной тут же скривили лица, увидев нас. Я лишь хмыкнул на это. Мы прошли дальше и вскоре сели на второй диван. А там и ректор из туалета вышел. Удобно. Личный туалет в кабинете.

— Ох, все собрались. Славно, славно.

Старый мужчина сел на диван и пультом включил видео на телевизоре, и мы увидели ту сцену. Парень на нас кричал, но без звука, потом потянулся к Даше, и я пронзил его руку ножом.

— Чудовища! Как можно было так поступить с нашим Женей⁈ — выкрикнула женщина лет пятидесяти. Молодится, как может, ибо макияжа тьма. А вот её муж уже морщинистый весь.

Мы с Дашей промолчали, ожидая вопроса от ректора.

— Андрей, объяснись, — попросил он.

— Я всё написал в объяснительной, — кратко ответил я и указало рукой на «Женечку». — Евгений совершил агрессивное действие в отношении моей невесты, и я обезвредил агрессора.

— Никаких агрессивных действий он не совершал! — крикнула женщина.

— Тогда что он хотел сделать? — поинтересовалась Даша. — Евгений. Что же ты хотел со мной сделать?

— Выгнать вас хотел! — рыкнул парень с перебинтованной рукой.

— Причина? — спросил я.

— Я не хочу, чтобы кто-либо сидел за моим столом!

— Кхм… — кашлянул ректор. — Евгений Степанович. В столовой не может быть «ваших» столов. Это не ресторан. И не ваша трапезная. Это столовая академии. Заведение общего питания.

— Учитывая, сколько денег мы платим… — заговорил Степан, отец Евгения, но был перебит ректором.

— Даже учитывая это, все в нашей академии находятся в равном положении. Прошу не забывать об этом! — строго сказал старик, а тот поморщился. — И Дарья верно подметила. Как вы, Евгений, хотели прогнать девушку? Толкнуть? Сбросить со стула? Для чего вы руку-то тянули?

— Я… нет, ничего такого я не хотел сделать, — растерялся парень.

— Руку зачем тогда тянули? Что молчим? — давил старик.

— Он может не отвечать, — возразил Степан.

— Может. Ну тогда и вы можете просто забрать своё заявление и уйти отсюда, — ректор строго посмотрел на троицу.

— Мы требуем наказания! Здесь явно превышение самообороны, — вновь возразил Степан.

— Прошу прощения, Евгений владеет магией? — спросил я.

— Владеет, он сдавал экзамен и знает атакующие заклинания, — ответил ректор.

— Значит, если бы началась драка и он атаковал нас магией, то мог бы и убить? Всё же магией мы не владеем. Точнее, она нам не подконтрольна. А в худшем случае, — я вспыхнул тьмой, а со мной и Даша, — наша магия вышла бы из-под контроля и навредила окружающим. Поэтому я постарался решить всё максимально быстро, не позволяя конфликту перерасти в нечто большее.

— Наш сын не стал бы использовать магию в столовой! — выкрикнула женщина.

— Как и поднимать руку на девушку? — хмыкнул я.

— Причём не на братика, а на меня, хрупкую слабую девушку, — добавила «актриса», а я вспомнил, как она в меня гоблинами бросалась… Очень слабая… Да…

— Это многое говорит о воспитании и характере человека, — продолжила Дарья.

— И какое же воспитание у моего сына⁈ — рыкнул Степан.

— Такое, которое позволяет ему поднимать руку на незнакомую девушку, — Даша посмотрела на них как на говно. А за ней и я сделал то же самое.

Мужчина же ничего не смог ответить. Зато смогла его жена:

— Не на незнакомую, а на дрянь, которая не знает своего места!

— Прошу прощения, — поднял я руку. — Вы в каком титуле?

— Ты… ты даже этого не знаешь⁈ — вскрикнула та. — Перед тобой герцоги Галкины!

— Сестра, — вздыхал я, смотря на девушку. — Мы лошары.

— Да, братик мой. Лошары, — вздыхала Даша. А эта немолодая женщина победоносно оскалилась. Правда, миг спустя лицо женщины застыло. — Надо было нож в шею и мочить урода.

— Прости, но в следующий раз я просто вызову его на смертельную дуэль, и Галкин будет мучительно умирать, — сказал я, взяв девушку за руки.

Тут уже и ректор обалдел.

— Не узнали нас? Мы Рысевы, — сказала Даша, и мы оба улыбнулись, отчего вся троица побледнела, а мужчина даже вспыхнул магией.

— Если вы сейчас же не погасите магию, я буду вынужден выбросить вас из академии! — прорычал ректор, и Галкин Степан подавил магическое излучение.

И нет, это не тупо, что мы раскрыли себя. Тупо то, что о нас не запросили информацию. Она, как я думаю, должна быть в открытом доступе.

— Андрей, Дарья, я требую, чтобы вы воздержались от подобных высказываний, — приказал Ректор.

— Дмитрий Максимович, видите это? — Даша откинула волосы, которые закрывали половину лица, заставляя всех скривить лица из-за жутких ожогов. — У меня нет доказательств, но это Галкины сожгли нас живьём.

— Это ложь! — выкрикнула женщина.

Мы же промолчали.

— Так! Любая вражда в стенах академии запрещена. Я ясно выражаюсь⁈ — потребовал ректор.

— Мы будем следовать правилам и сами лезть не планировали, — кивнул в ответ. — Однако если к нам полезут Галкины, мы будем действовать предельно жёстко.

— Хорошо. А вы, — ректор посмотрел на Галкиных, — забирайте своё заявление и уходите! Ваш сын сам виноват. Он сам начал конфликт, а также нарушил правила академии.

— Я этого так не оставлю, — рыкнул Степан.

— Не оставляйте, — старик вдруг хищно оскалился. — Но раз у вас такой боевой сын, ему, наверное, нужно побольше практики? Да с минимальной охраной… А ещё, наверное, ему стоит изменить программу обучения. Меньше боевой магии, ибо он и так сильный, раз на женщин руку поднимает. Пусть лучше изучает философию.

Галкины словно лимон съели, так сильно скорчились.

— Раз всё поняли, то вон, — приказал тот. Люди же неохотно, но ушли, а ректор обернулся к нам. Кажется, сейчас нас будут ругать…

Коридор академии.

Минутой позже.

— Это жульничество, я буду жаловаться, — ворчал я, заглядывая в холл торгового центра. Тут было множество стеклянных дверей. Причём автоматических, вот в одну такую мы с Дашей и смотрели.

— Эта тварь вообще сможет оттуда выйти? — поинтересовалась Зараза.

— Возможно, но с повреждением здания, — я вновь уставился на монстра, спящего в холле.

Дракон! Огромный дракон! Он свернулся клубком и занимал большую часть холла.

— Предлагаю уйти, — не хотелось мне с ним сражаться.

— Страж здания не проснётся просто так. А обычные монстры к нему не приближаются. Так что… Может, и наверху будет тихо да спокойно? — спросила Даша.

— Возможно. Но тогда нам нужен другой путь. Возможно, придётся взламывать двери. Если это и правда страж, то он может это почувствовать.

Мы задумались и несколько минут смотрели на тварь. За её спиной находились эскалаторы сразу на третий этаж. И сам холл был в три этажа. Хм…

— Здесь должна быть подземная парковка! — заявил я.

— Точно! Лифты! — согласилась Даша, и мы побежали искать спуск да без проблем нашли. Но…

— Гу-ча! — шесть гоблинов сидели на корточках, перед небольшим вепрем-монстров у входа в парковку и жрали его. Но нас не заметили. Пока не заметили…

Мы прятались за небольшим зданием. Возможно, там внутри трансформатор или что-то такое.

Я заозирался, но ни камней, ничего не заметил… Здесь была идеальная чистота… Брусчатка! Ткнув женщину в бочину, повёл ковырять брусчатку. Ножи есть, сила есть, ума хватает. Ну, чтобы не зарезаться и не сломать кухонные ножи.

— Нужно проверить потом, — сказал я, выковыряв пятый блок. — Просто если мы вытащим его здесь, используя ману, то, что будет с ним в реальности?

— Интересный вопрос. Наша резиденция ведь была цела на Изнанке. А в реальности разрушена…

— Вот и я о чём. Нужно будет прийти сюда в реальности и посмотреть на это место, — предложил я сестре, и та кивнула.

Затем мы, набрав блоков брусчатки, поспешили к гоблинам да забрались на то сооружение и, перетащив блоки, прицелились… Бросок!

— Ги-и-и-и! — взвыл гоблин, который получил блоком по ноге. Второму не повезло. Прямо по затылку.

— Гу-у-у-у-ча!!! — закричали зелёные и бросились к нам. А мы по ним брусчаткой…

— Оп-па! Спасибо! — я отобрал копьё гоблина, которым тот пытался нас заколоть и вернул тому оружие в шею. А потом второго зелёного заколол. И тогда твари поняли, что им не победить, да побежали. В одного я попал камнем, а во второго…