Второй день королевского бала, ничего не предвещало беды. Чуть больше часа назад король беззаботно разгуливал по парку, любезничал с гостями и баловал своей удивительной магией адептов Академии. Но вдруг всё резко переменилось. Внезапный сбор, аресты, кровавая расправа. Всё прошло тихо для большинства, но для приближённых это стало хорошей встряской.

Дальше интересней. Выйдя на главную площадь, король принялся конструировать из себя самого не просто птицу, а нечто большее. Смахивающее чем — то на летающие кареты. Крылья стали больше и жёстче, на них появились двигатели. Затем он вобрал в своё брюхо китайскую госпожу и понёсся на восток, оставляя всех с носом.

Самые наблюдательные могли заметить, что взлёт дался тяжело, как и первые минуты управления. Самые зоркие могли увидеть, как чёрное тело пару раз провалилось налету, пока его не поглотила тьма в небесах.

Вот так спешно созданный самолёт я ещё в воздухе дорабатываю, не имея времени спокойно всё испытать. Потому что Мейлин умирает прямо сейчас.

Не видя иного выхода, решил отправиться в Китай в Чанъань, чтобы упасть в ноги Кумихо и молить о помощи. Я готов заплатить любую цену, лишь бы девятихвостая возродила мою бесстрашную Мейлин.

Даже не сомневаюсь… Она знала, что её ждёт, но с такой непоколебимой силой улыбалась нам всем.

Интересно, а как далеко в будущее заглянула сама Кумихо? Ведала ли, отправляя Мейлин со мной, что это произойдёт?

До рассвета несусь над главной магистралью через Орёл и до Саратова, чтобы не сбиться с пути. Пересекаю Волгу и ухожу на юго — восток. Затем несусь над Каспийской низменностью, пытаясь распознать наш прежний путь. Удаётся сориентироваться довольно быстро, ибо в обе стороны идут нескончаемые вереницы торговых караванов. Кто бы мог подумать, что торговля между нашими землями так стремительно разовьётся за последний год.

В воздухе мне удаётся достичь колоссальной скорости, с которой большие отрезки преодолеваются очень быстро. Вот только резерв разматывается ещё быстрее. В полёте я грею её тело, чувствуя слабый пульс. Сердце Мейлин бьётся всё медленнее и медленнее. Каждый очередной стук я ожидаю, затаив дыхание, несмотря на свой стремительный и даже бешеный полёт.

Солнце простреливает лучами навстречу, очень скоро оно поднимается до зенита и уже не так слепит. Приметив отдалённо знакомые вершины, снижаюсь, чтобы восполнить свой резерв. Приземление в новом качестве даётся не сразу и не с первого захода. Только когда меняю вектор тяги двигателей, получается спуститься не так болезненно. И дело совсем не во мне. Лишняя встряска для Мейлин может оказаться фатальной.

На земле среди невысоких деревьев мой лётный каркас перестраивается в домик, где я укладываю Мейлин на собранный настил. Стянув сухие дрова, создаю костёр, чтоб согреть её. Пытаюсь поить водой по капельке в рот. Больше нельзя, иначе захлебнётся…

Не отрывая взгляда, пытаюсь уловить хоть какие — то признаки сознания. Движение глаз под веками, ресниц… Но прекрасный белый лик так безмятежен. И так невыносима мысль, что могу потерять её.

Бережно глажу по чёрным волосам. Снова пробую вливать лечебную магию, тратя последние остатки резерва. Лишь полпроцента не уходит в землю. Но даже ради этого я готов отдавать.

Подзарядившись от посоха Мары и передохнув минут двадцать, снова сгребаю в охапку нежное, слабое тельце и взмываю в воздух, чтобы с новыми отчаянными силами рваться дальше на восток.

Из — за своей скорости и стремления срезать по прямой, теряю из виду торговые пути. Иду по интуиции, стараясь ориентироваться по солнцу. К закату мне удаётся добраться до жёлтой Хуанхэ. Дальше вдоль реки ухожу на юг, пока не вижу первую крупную переправу.

Уже во мраке спускаюсь к небольшой деревушке. Люди всполошились, заметив летающий объект и услышав шум пропеллеров, но даже не подумали, что появившийся на улочке странник и есть тот небесный дракон, издававший грозный рокот. Выяснив путь до столицы и ориентиры, отправляюсь дальше.

Ночные огни городов, как путеводная звезда. Становится проще ориентироваться. Но силы мои на исходе. Пытаюсь дотянуть до большого поселения. Но боюсь, что сорвусь в падении, поэтому снижаюсь на поле под пригорком, где и устаиваю небольшой привал. Полчаса на отдых и выдвигаюсь дальше.

Новый рассвет застаёт меня в полёте. Кроваво — красное небо на далёком горизонте добавляет остроты моему отчаянию. За всё время пути Мейлин не пошевелилась ни разу, а её сердце уже едва бьётся. А я всё никак не могу добраться до этой долбаной столицы.

Ещё дважды мне приходится спускаться близ деревень, чтобы уточнить путь у местных. И не зря, к полудню выяснилось, что я отклонился достаточно серьёзно, и чуть было не пролетел нужный город стороной.

Скорректировав маршрут, понёсся на северо — восток, пытаясь выловить блеск крупной реки.

Наконец, на вечернем горизонте появилась столица Китая — Чанъань!

Крупный город щедро раскинулся на равнине, прямо на пересечении нескольких рек, от которых отведено множество каналов, пронизывающих широкие улицы. Обнесённый каменной стеной, которая обрисовывает и множественные поместья, с высоты птичьего полёта он напоминает обширный лабиринт. Среди множества дворцов есть лишь один выдающийся с огромной территорией в четверть города, защищённый отдельной стеной и находящийся на возвышенности.

Ещё на подлёте распознаю школу наложниц, примыкающую к нему. Всполошившийся люд бегает по всей территории. А я тем временем снижаюсь, чтобы попасть прямиком в императорский дворец. На площади перед главным зданием идут какие — то построения: люди в пёстрой одежде стоят коробками по отдельным цветам, их озаряет свет тлеющих метровых чаш на ножках.

У широких ступеней кружится группа из тридцати разодетых танцовщиц под музыку гуциня. Всё выглядит странным, особенно, когда замечаю, что повсюду шныряют рыжие лисицы.

Снижаясь на посадку, опасаюсь, что распугаю народ. Но люди стоят, словно зомбированные. А вот рыжие прошмандовки разбегаются кто — куда.

Перехватив Мейлин на руки, спешу в широкую арку дворца, проходя по центральной дорожке, обрамлённой с обеих сторон строем из невозмутимо стоящих слуг и воинов. При виде меня, танцовщицы разлетаются, как растревоженные бабочки и танцуют по краям. А когда поднимаюсь по лестнице, идут следом, продолжая выкаблучиваться.

Всё это выглядит, как некая игра. А то и насмешка. Мне плевать, что тут творится, я хочу поскорее нейти Кумихо. В тронном зале выстроились министры, а вся императорская семья сидит на ступеньках перед троном в лисьих позах. Лица у всех наитупейшие, с ними что — то не так. Да и министры стоят статуями, глядя немигающими глазами перед собой.

Прохожу половину пути и замечаю, как меж министров просачиваются лисицы, с интересом и опаской рассматривающие меня.

Кумихо в образе Мейлин сидит на троне, куда ведут на ступени аж в несколько пролётов — это выше уровня пола на целый этаж. Она в красном кафтане с щедрой золотой вышивкой, на голове золотая корона в виде целого букета цветов с дождём из висюлек. Убедившись, что это она, спешу к ней скорее.

Но у самых ступеней мне преграждает путь целая стая лисиц!

Блин, неужели не узнала своего друга⁈

— Кумихо! — Кричу. — Это я! Ярослав! Белый дракон! Мы же друзья! Забыла?

Молчит, откинувшись на подлокотник трона вальяжно, смотрит на меня лениво.

— Спаси Мейлин, — молю и укладываю девушку перед лисицами.

Взгляд духа не меняется, как и выражение на лице. Такое ощущение, что она где — то в облаках витает. А я весь, как на иголках. Чувствую, что время Мейлин стремительно тает, счёт пошёл уже на секунды. Ещё немного и её сердечко перестанет биться.

Музыка резко обрывается, когда я вижу выходящую из — за трона невзрачную служанку. Она наклоняется к Кумихо, затем поворачивается ко мне.

— Ты вернул пустой сосуд, — заявила надменно. — Императрице такой не нужен.

— Это же твоя подопечная, Мейлин Цяо! — Возмущаюсь. — Ты наблюдала за ней с самого её рождения! Неужели ты не можешь…

Замолчал. Служанка снова наклонилась к Кумихо, которая вроде ничего не сказала, продолжая смотреть невозмутимо. Но девка тут же выпрямилась и выдала:

— Её императорское величество не слепа. Она знает, чей сосуд у её ног.

— Помоги! Я сделаю всё, что угодно! Заключу любой договор! Посмотри на неё! Неужели она заслужила такой смерти?

— Она сама выбрала эту судьбу, — ответила служанка спокойно.

— Нет, это всё моя вина! — Воскликнул, демонстрируя платок с лисицей без хвостов. — Она спасла мою жизнь дважды, а затем и сотни людей. Разве такой подвиг не может тронуть твоё сердце, Кумихо?

— Как вульгарно! — Воскликнула служанка и наклонилась к владычице, которая зашевелила рукой, что — то доставая из рукава.

Наклонившись к ней, помощница кивнула и пошла вниз по ступенькам, с которых, как собачонки, на четвереньках стали расходиться безвольные представители династии.

Служанка с прямой осанкой прошагала неспешно до бездыханной, обошла её и вручила мне иглу с клубком огненно — рыжей нитки.

— Вышивай, — выпалила она.

— Не понял⁈ — Отшатнулся.

— Бесхвостая лиса — это вульгарно, вышивай, — уточнила служанка строго и отступила.

— Но я не умею, — растерялся.

— Тогда что ты тут забыл? — Усмехнулась прислужница, будто это она тут императрица.

Чуть помедлив, я взял иглу и дрожащей рукой раза с десятого вставил нитку в иголку. Отмотал, срезал ногтем, завязал на кончике. Затем начал шить… Криво, косо, большими стежками. Мне не дали много расцветок, лишь одну. Но вскоре я понял, что мой хвост из кривого сам по себе превращается в довольно искусный. В двойном ускорении я управился за пару — тройку минут и вручил платок служанке.

Та приняла с поклоном и неспешно пошагала обратно. Кумихо вальяжно приняла платок, но посмотрела на него с заинтересованностью, затем взглянула на меня прежним безразлично — надменным взглядом.

— Интересные забавы, — произнёс дух голосом Мейлин, и по телу моему побежали мурашки.

Неужели она всё прочла по тому платку⁈

Одежда её зашелестела, и она медленно поднялась. В зале с оханьем все упали на колени, лисицы заскулили, бросаясь врассыпную.

Императрица величественно поплыла по ступенькам, держа двумя пальцами мой многострадальный платок. Висюльки с короны по обе стороны зазвенели, пронзая слух не простым, а явно магическим звуком, от которого задрожали и стены, и люди.

Не зная, как умаслить существо, я опустился на колени и поклонился, как это делается тут во время приветствия монарха.

Не обращая на меня внимания, Кумихо опустилась к Мейлин. Посмотрев на её лицо сосредоточенно секунд пять, она произнесла:

— Глупая.

— Какая бы ни была, спаси, — вою.

— Вернуть невозможно, — отвечает, глядя уже на меня. — Есть законы, которые мне неподвластны, Ярослав.

Сердце оборвалось в груди и слёзы прорезали глаза.

— Сделай хоть что — то, — прохрипел. — Не дай ей уйти из этого мира.

Кумихо задумалась. Не сразу заметил, а теперь, когда в меня уткнулась морда, вокруг нас уже собралось под полсотни лисиц! Впервые я рассмотрел, что у них по два, по три и по четыре хвоста. Есть и по шесть и по семь! Некоторые начали ластиться и к владычице. А затем и вовсе принялись лизать её прямо в лицо, как верные собачонки. Корона у Кумихо съехала в сторону, следом упала со звоном.

— Хорошо! — Прогремела она мощно, распугивая зверей — духов.

От такой сильной волны и я сел на задницу. Не успел сообразить, а у моего носа уже протянутая ладонь.

— Жемчужина небесной русалки, — произнесла Кумихо уже спокойно.

Речь ведь о тех самых жемчужинах, что нашёл у великана в Сучжоу! И благо, я не все отдал Купаве. Активировав карман, полез и стал долго копаться, невзирая на губительный мороз. С третьего раза удалось нащупать нужный ящик.

Вынул одну и подал.

— Дай девять, — добавила Кумихо деловито и, получив своё, проглотила одну за другой и так все девять! Я даже стук в горлышке услышал, как он бильярдных шаров.

Затем началось ещё более интересное. Кумихо залезла на Мейлин, как при любодеянии, и вонзилась своими губами в её. Когда я увидел светящуюся магистраль энергии, идущую через горло, понял, что она вливает в неё силы. Но даже и предположить не мог, что случиться дальше! Вернее не ожидал, что буквально через полминуты Кумихо посыплется прахом! Накрывая своими императорскими одеждами всё ещё неподвижную девушку.

Как только это случилось, лисицы снова набежали. Потянули одежду, начали драться между собой за её клочки. Полезли к Мейлин, нюхая и чихая.

Чёрные глаза открылись довольно неожиданно. И без всяких вздохов, цаца поднялась, принимая сидячее положение. Подскочив к ней, сразу обнял. А она вдруг затребовала:

— Гладь.

В груди похолодело. Отпряв, я увидел совершенно чужой взгляд. Это была не Мейлин!

— Что ты сделала? — Ахнул, хватая её за плечи. — Что⁈ Ты⁈ Сделала⁈ Вселилась в это тело⁈

— Да, это единственный способ, — ответил дух невозмутимо.

Затряс тело, перестав себя контролировать.

— Мейлин! Очнись! — Затребовал, как полоумный.

Глаза её заморгали часто, проступили слёзы, и забил кашель. Кое — как успокоившись, она вновь посмотрела на меня уже не так холодно.

Подскочившая служанка подала ей воды в чашечке. Цяо послушно выпила и немного помолчала, закрыв глаза, будто что — то вспоминает.

В этот момент я мысленно взмолился всем Богам, лишь бы это была она…

— У вас получилось? — Первое, что спросила сиплым голоском девушка, снова на меня взглянув.

— Да, и только благодаря тебе, — выдавил и снова обнял её. Крепко, но бережно, как самое дорогое, что у меня есть. — Скажи мне, что это ты. А не она…

— Теперь Кумихо будет со мной, — прошептала в ответ Мейлин. — Ей наскучило забавляться тут. Она прочитала по платку, как много забав в твоём королевстве и согласилась оставить прежние привязанности.

— Я не позволю ей творить бесчинства, — заявляю.

— Нет повода для беспокойства, ваше величество, Кумихо уже читает мою душу и начинает любить то, что люблю я. Это неизбежно, когда две сущности так близки друг к другу.

Хотелось бы верить.

— А ты точно хочешь назад? — Спросил, всем сердцем жалея, что задал этот вопрос.

Но не затронуть эту тему я не мог. У неё должен быть выбор, особенно после всех этих жертв и страданий.

— Верните меня домой, ваше величество, — ответила Мейлин официозно, слабенько отпихнув меня. — И постарайтесь вести себя подобающе в пути.

— Обязательно, — ответил радостный и расцеловал её в обе щеки.

Ни с кем здесь прощаться не стал. Хоть и узнал парочку персонажей.

Разгоняя любопытных лисиц, которые топтали контуры, я всё — таки справился с порталом, через который мы и переместились в Ярославец. В Замок, где тихо и спокойно.

Продолжая держать в своих объятиях, спустил девушку на руках в малый зал. По дороге цаца попыталась возмутиться, но в итоге прижалась, как родная. Пусть и ненадолго.

Мы поужинали вдвоём. Цаца быстро набралась сил, поддерживаемая духом и снова взялась за своё, продолжая держать лицо даже в неформальной обстановке. Любуясь ею, не мог скрыть радости, улыбка не сходила с моей физиономии, даже когда я уплетал еду за обе щёки.

Под конец Мейлин сидела уже красная, как переспелый помидор, и поглядывала на меня с обидой.

— Ну ты чего? — Спросил, нарушая нашу игру в молчанку.

— Не могу понять вашего веселья, — выдала цаца с претензией и вообще отвернулась. — Мы договорились о ночи. Нет, он не будет нас гладить. В поместье попросим служанку, у неё лучший набор расчёсок в городе.

Последние фразы явно не мне адресованы. Судя по всему, Мейлин в своём теле главная. Надеюсь, так и останется.

Не сдержавшись, пересел поближе. Цяо поборола испуг и посмотрела на меня вопросительно. Два дня я тащил её по небу через весь Китай. Но даже после этого она не растеряла свою красоту и свежесть. Притяжение между нами так сладко. Я чую, как её многострадальное сердце набирает обороны, я вижу, как приоткрываются губы, не подчиняясь её сознанию.

Взяв обе лапки, целую одну, затем другую. Мейлин не стала сопротивляться, она даже обомлела, на миг её взгляд затуманился. Но тут уж я сам взбодрился, уловив в нём искорки лисьего сарказма.

— Что вы делаете, — ахнула Мейлин, опомнившись.

— Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала. Как я могу отблагодарить тебя, скажи?

Посерьёзнев, цаца секунд десять держит паузу, а затем произносит уверенно:

— Придёт время, и я дам вам ответ. А сейчас позвольте мне откланяться.

Под покровом вечера из тихого Замка Мейлин отвезли экипажем уже без меня. Я же отправился во Дворец, затаив дыхание. Первые же доклады обнадёжили. Никаких серьёзных происшествий, за исключением пропажи короля. В обычный день меня бы так не искали. А на балу с ног сбились, потому что потеряли на двое суток. Пришлось отдуваться по полной программе в наш последний день, уделяя внимание всем нашим гостям в этот прощальный вечер.

Наконец, появилась обещанная прусская принцесса Луиза, которая меня совсем не впечатлила. Впрочем, как и другие монаршие пассии до неё, которых мне пытались впарить. Осознав, кто мне действительно нужен, я отправил всех знатных гостей обратно за кордон, не приняв ни одного брачного союза.

Как сказал император Александр третий, у России есть только два союзника — её армия и флот. Вот этим я активно и занялся, давая новые распоряжения на создание воинских формирований в приграничных княжествах с централизованным управлением и финансированием.

Не забыл и о наращивании нашего технического превосходства. В ангарах сборки заложили двадцать новых Скатов гражданского типа. Одновременно на Фабрике Колояра начали работать над станками под каркасы и детали, чтоб перейти на серийное производство. Подумываю и о боевом воздушном флоте, который никакая магия на высоте от четырёх сотен метров уже не достанет. А вот мы можем сбрасывать на головы врага всё, что вздумается. Как навоз, так и конфетти, а то и кассетные бомбы.

Тем же временем активно занялся строительством железной дороги. С появлением новых цехов под рельсы, мы ускорились так, что к началу сентября вышли к Сосково. Но это не самое главное достижение.

Наконец, удалось создать первый образец рабочего парового двигателя! А с ним и первый локомотив, на котором всей моей доверенной оравой пронеслись от Ярославца до Сосково, потратив на весь путь всего — то тридцать шесть минут!

Но это не самое главное событие сентября.

Когда в мой сборочный цех ворвалась Люта и крикнула:

— Василиса рожает!

Я бросил свои железяки с субстанциями призраков и рванул во Дворец, позабыв обо всём на свете.

Протяжный героический крик Василисы будоражит весь Дворец. В залах замерли в ожидании и гвардейцы, и слуги. Жена рожает уже третий час, а я сижу через два помещения от её покоев и хлещу вино, как воду, не зная, куда и податься.

В этом меня поддерживает сидящий рядом Вячеслав, налегая на выпивку не меньше моего. Знаю о чём он переживает… если всё же родится девочка, как бы Василиса не повторила судьбу матери. Это я знаю, что ему подгадил Могута. Но от этого не легче.

Татуировку князю успешно свели, он ничего не помнит. И хорошо. Хотя про двух служанок, которые намывали его периодически в ванной и в ус не дули по поводу странных рисунков, тесть пару раз спрашивал. Мол — куда они делись.

Всё, сосланы от греха подальше. С остальными предателями мы тоже разобрались.

Млада пытали двое суток. Когда на третьи вмешалась Гайка со своими беспринципными методами, мужик раскололся, как миленький, и сдал ещё троих подельников, обитавших в Академии. Два мастера и преподаватель. Когда мы их накрыли, стало ясно, что им уже ничего не надо. Они собирались и так валить.

Оставалось последнее напоминание о Могуте. И временить я уже не стал.

Спустя четыре дня после возвращения из Китая я явился в темницу к Дарье, где та встретила меня напускным безразличием. Но следом встревожилась, ибо я открыл калитку и попросил её идти на выход. Чуть помедлив, магичка удручённо поплелась. Мне даже не потребовались стражники, чтоб её тащить. Вышла из секции сама.

— Моё время пришло? — Спросила тихо уже во втором зале, не решаясь проходить через распахнутый настежь шлюз, где по ту сторону виднелись бойцы.

Конечно, она подумала, что я веду её на казнь. Ведь тот наш разговор в этом времени не состоялся.

— А это уж ты сама решай, — ответил я, вздыхая, снял с неё ошейник и подтолкнул дальше.

Увидев на столе свои шмотки, экипировку и даже лук «Ветерок», Дарья пришла в замешательство, растерялась.

— Одевайся, жду у лестницы, — прокомментировал я и, зацепив обоих стражников, двинул дальше, чтоб не смущать девушку.

Не задавая никаких вопросов, магичка вскоре зашевелилась. Но возилась дольше положенного, выйдя ко мне через десять минут. Её вопросительный взгляд я проигнорировал и пошёл уже первым. На подъёме Дарья быстро запыхалась и потащилась тяжело. Что немудрено, учитывая её сидячий образ жизни последние месяцы.

Поднявшись на два этажа и немного подождав её, повернул в переход во внутренний двор. Идущая позади Дарья продолжила молчать, пока я не обернулся к ней на улице и не вырастил крылья.

— Что ты делаешь? — Шарахнулась она, вероятно, уже отвыкнув от моих выкрутасов.

— Сюда иди, — произнёс строго.

Чуть помявшись, магичка поплелась в мои объятия.

Глядя на эту жалкую, никчёмную, потерявшую дорогих людей и саму себя девушку, пытаюсь понять, что чувствую к ней.

Ненависть? Да вряд ли. Она же в итоге помогла мне. Если бы не раскололась, всё пошло бы прахом. Теперь мне просто её жаль. А ещё… на сердце не утихает тоска. Чтобы ни случилось, прежнюю Дарью мне уже не вернуть. Прежняя Дарья умерла в тот миг, когда попыталась вонзить в меня клинок и посмотрела тем одержимым бешеным взглядом.

Хватаю её и уношу из города на северо — западную дорогу.

Высаживаю в километре на развилке, где уже стоит мой разъезд с лишней лошадью, гружёной припасами, парой колчанов стрел и двумя мешками золотых монет. Ведь я ей обещал.

Мне бойцы кланяются, Дарье просто кивают. Вряд ли они знакомы между собой, я позаботился, выбрав посторонних ей людей, чтоб расставание не сыпало никому соль на рану. Даже Пересвет не знает, что я решился на такое. А когда выяснится, будет уже поздно.

Магичке подают лошадь, та оборачивается ко мне с недоумением.

— Я пощадил тебя, но теперь ты не можешь вернуться в Ярославец, и на землях Тёмного королевства тебе больше делать нечего, — произнёс свой вердикт.

Проморгав слёзы, Дарья кивнула и подошла к поклаже. Открыв сумку, она достала горсть золотых монет, которые посыпались на землю, просачиваясь сквозь пальцы. Не став ничего поднимать, она снова обернулась теперь уже ошарашенная.

— Это всё твоё, хватит, чтобы начать новую жизнь, — прокомментировал, повернулся к ней спиной и пошагал, чтобы взлететь немного подальше, не пугая лошадей.

— Ярослав! — Окликнула. — Чем я заслужила такую милость?

Замер, чувствуя сомнения.

— Ответь, — произнесла уже с мольбой.

Развернувшись, пошёл к ней быстрым шагом. Перепуганная Дарья посмотрела на меня своими большими зелёными глазищами и, похоже, перестала дышать. А я просто протянул ей окровавленный платок Мейлин, где по велению духа вышил хвост.

— Коснись, и ты всё поймёшь, — предложил. — Если, конечно, желаешь понять.

Немного посомневавшись, Дарья подняла лапку и ухватилась за артефакт. Мне даже не нужно было выяснять это у Мейлин или Кумихо. Я и так знал, какой будет эффект.

Всё, что пережил с платком за пазухой, теперь открылось и ей. Первая смерть от клинка Вячеслава, когда пытался спасти Василису на Оке под Орлом. Вторая, когда меня сцапал Зелёный дух. И все последующие уже на балу… И не только эти эпизоды. Всё, что пережил, все яркие моменты, все мои стрессы и переживания. В глазах Дарьи, переполненных ужасом, проскользнула висящая в Нави пленённая Люта, все те уродливые демоны и даже хищная Ситри, взбирающаяся на меня в кровавом бассейне. Все мои битвы, всё то месиво, в котором я купался. И все те чувства, что испытывал при этом. Теперь оно впиталось в магичку. Ради одного последнего разговора, который проясняет для неё всё, она получила моё прошлое и все те попытки несостоявшегося будущего.

Секунд пять Дарья держит платок, а затем садится на землю, как подрубленная. Осмысление приходит не сразу, но вскоре в её наполненных слезами глазах я вижу озарение, с которым она смотрит на меня уже не как на монстра или врага. А как на некое явление или чудо.

— Столько раз умирал, — прошептала, уводя взгляд в прострацию.

Моя бывшая сестрица, наконец, поняла меня. Но это уже пустое, совершенно бессмысленное.

Ничего не ответив, развернулся и поспешил прочь, давя в себе внутреннюю ярость. Не знаю почему звериное полезло вдруг. Не этого я ждал, может жалости или прощения. Ещё до взмаха крыльями услышал первый всхлип навзрыд. Магичка не стала сдерживаться. Сидя на заднице, продолжила рыдать при бойцах, вероятно, осознавая, какое лютое зло едва миновало Ярославец. Зло, сотворённое Могутой и ею.

Преодолев по воздуху метров пятьсот, оглянулся мельком — она всё сидит. И через километр — та же картина. И когда уже на снижение пошёл, Дарья не сменила положения.

Потом мне доложили, что целый час провалялась в траве. Но затем залезла в седло и поскакала галопом на запад, даже не подобрав высыпанные монеты. Больше о ней вестей не было.

Внезапный плач ребёнка вернул мои мысли в волнующее настоящее. Он же и оборвал мучения Василисы, которая сразу затихла.

С тестем мы подорвались одновременно. Но я первым выскочил через проём с холодеющей грудью. Миновав небольшой зал, ворвался в покои жены. Увидев счастливые лица собравшихся, выдохнул. Василиса, как после бани, держит в руках крохотный розовый комочек.

— Это сын, ваше величество, — доложила повитуха, отступая с поклоном.

— Прекрасный сын, — подтвердила Галя Морозова, которая тоже участвовала в процессе. — Поздравляю с рождением наследника ваше величество.

— Сын! — Воскликнул Вячеслав в проёме за спиной. — Внук!!

— Принц родился! — Прогорланила Гайка из смежного зала, в жизни никогда бы не подумал, что она умеет так повышать голос.

— Принц родился!! — Подхватили и дальше, эхом унося по Дворцу.

Хотел уже приблизиться, но монстр внутри меня внезапно зашевелился, чуя сладкую невинность. Да так задушила жажда, опустошая нутро, что разум начал мутнеть!!

— Подойди же, мой милый, — устало прошептала Василиса.

Но я встаю за пять метров от неё, как вкопанный, и не могу пошевелиться. Меня трясёт от звериных порывов. Сил хватает лишь, чтоб сдержаться, но их нет хотя бы на один шаг назад.

Чуя неладное, служанки шарахаются. Даже Морозова отступает с опаской. Василиса и сама заметила неладное, и теперь встревоженно смотрит. Лишь Вячеслав находит смелость встать между нами, его трясёт от страха. Да что уж тут — колбасит.

— Нет, — шипит он, втемяшившись в меня своими выпученными глазами.

— Скорее, вытрите с младенца кровь, — шепчет Морозова…

Чувствую прикосновение — за левый локоть цепляется Гайка. Справа подходит Люта, прихватывая за правый. С синхронным шагом они отодвигают меня назад без всяких слов. Становится легче, немного отпускает.

— Что оцепенели? — Возмутилась Гайка менторским тоном. — Наш молодой король увидел первенца немного раньше положенного.

— Дай ему имя, — прошептала Люта.

— Имя! — Затребовали люди за спиной.

Я уже думал об этом. И с женой мы обсуждали, но тут меня охватила растерянность. Все прежние имена теперь показались совершенно неверными, неправильными, не свойственными моему сыну.

— Андрей, — произнёс я.

Так звали моего деда — фронтовика из прошлой жизни. И это первое, что пришло мне в голову.

— Андрей? — Ахнула Василиса с недовольством, ибо мы так не договаривались.

— Андрей! — Торжественно произнесла Морозова, явно расслабившись.

— Принц Андрей родился!! — Понеслось по Дворцу.

Развернувшись, я поспешил прочь. Во втором зале чуть не сбил с ног Истиславу. И спасибо этой старой карге, что она не оказалась в покоях сразу. Видимо, у неё свои страхи по поводу родов. Вот и подождала, пока объявят.

Она что — то там провякала, поздравляя меня, но я проигнорировал, унося ноги.

Потому что мне стало так погано от всех этих взглядов. От вида перепуганной жены, обхватившей младенца так, будто она его защищает от самого опасного монстра.

Думал, что преисполнюсь любовью к этому розовому комочку, сердце ёкнет, переосмысление придёт, озарение, не знаю… Но себя не обманешь. Это всего лишь новая жизнь. Плоть от плоти. И тут самое интересное: плоть — то не моя. Я вселился в Ярослава, и, несмотря на то, что вижу в зеркале рожу и давно привык, что она моя, мозгами понимаю — он для меня совершенно чужой человек.

Этот ребёнок унаследует черты и даже характер его рода, но не моего собственного. Всё это звучит жестоко. И для Василисы, и для самого малыша. Такой правды и я не хочу. Останется лишь заставить себя любить его. Или надеяться, что любовь придёт позже.

А что будет, когда я начну слышать — принц похож на отца, он весь в отца, и характером в отца. Смогу ли выдержать такое? От этой мысли уже чувствую себя хреново.

Тут ещё мой внутренний демон подгадил. Что теперь будут говорить люди? Какая разнесётся молва? Король чуть не сожрал собственное дитя? Как скоро Василиса допустит меня к малышу? А допустим ли вообще? Сам когда осмелюсь к нему приблизиться?

С такими думами и сваливаю под вечер в таверну.

Пока гонцы в сёдлах разносят весть по городу, поднимая весь люд. Папаша решил залиться вином чуть ли не с горя. Слишком долго монстр во мне спал, отчего я забыл, как это бывает. Научился бороться с жаждой, когда рядом девственная кровь. А с младенцем оплошал. Для демонов Нави это вообще самая сладкая добыча.

Выбрав непопулярную таверну, находящуюся в Каменцах, я решил, что так мне удастся подольше побыть в одиночестве. Конечно, можно было сразу в Замок лететь и там в тёмном и глухом кабинете заливать свою радость, положив горе — головушку на сиськи Леси, что лучше всякой подушки. Но без особой атмосферы — это совершенно не то. А здесь… здесь можно придаться и воспоминаниям, попивая вино из лучшего хрустального бокала, что только мог найти для короля хозяин таверны.

Когда — то именно сюда я, нищим бароном без поддержки, явился наказывать сотника Ижеслава. Именно с этого места начался мой кровавый путь. Ведь здесь и решил, что отниму его жизнь так или иначе.

Подумать только. Здесь всё ещё живут люди, которые видели нашу драку. Интересно, а куда Вячеслав дел своего молниевика? Давно уже не слышал о Безсоне.

Похоже, бывший комендант сидит в Орле. Вполне возможно князь оставил его, чтоб тот глаза мне не мозолил. Когда я доберусь и до этого города, прибрав его к рукам, бедолаге вообще будет некуда деваться. Как раз думаю об этом, сидя за скромным столиком с хрустальным бокалом вина в руке.

Таверну эту уже не узнать. Здание реставрировано, дополнено пристройками, залы расширены, появилась и основательная веранда у самого канала, окружающего замок. В основном тут зависают местные стражники с квартала, а вот для путников место непопулярное.

Оделся я невзрачно, без пафоса. Скорее для удобства, на инкогнито рассчитывать было бы глупо. Меня всё равно узнают везде и всюду, и это вполне объяснимо. Соблюдая субординацию, простые бойцы даже не смеют лезть ко мне. Вскоре моя часть зала вообще остаётся без посетителей. Причём никого не выгоняли, мужики с пониманием свалили сами.

Час — полтора в гордом одиночестве, и нападает скука.

На витязей, которые могли бы нагрянуть и меня поддержать, не рассчитываю, если только сам вызову. После турнира и бала все должностные лица теперь заняты моими поручениями. Некогда им шнырять по округе и маяться бездельем, когда до нового года столько грандиозных целей.

Когда щёлкаю пальцем, появляется хозяин таверны. Его потряхивает, но он улыбается счастливо.

— У тебя точно ничего не болит? С тобой всё хорошо? — Поинтересовался я уже не в первый раз, находясь в средней стадии опьянения.

— Нет, ваше… ваше величество. Я тут узнал, что у вас, у нас… родился сын, то есть принц Андрей. Это чудесная весть потрясла весь город. Для меня честь принимать…

— Найдите мне княжну Александру, — прервал его полемику.

Я знал, что большую часть времени она проводит на полигоне, тренируя своих подопечных. Когда она согласилась стать моим воеводой, я сразу прикрепил к ней пятерых сотников, дал задание взять себе из Ростова ещё два десятка командиров и обозначил квоту в тысячу человек (для начала), которых она может искать, где захочет. Девушка загорелась набором профессиональной армии не на шутку. Я давно собирался разделить войско на армии, чтобы у каждой была своя юрисдикция. Как раз Вторая южная теперь формируется под началом моей неугомонной Сашки.

Но военной функцией воеводы теперь не ограничены. Они будут у меня и наместниками. Им придётся отвечать не только за армию, но и за прочее. Стражу города, дружины в деревнях, продовольственное и транспортное обеспечение поселений. А также взаимодействовать с тайной полицией, которую я принял решение значительно расширить. Теперь в каждом городе будет до сотни штатных полицейских, в каждом селе и деревне — по десять — пятнадцать сотрудников, задача которых вербовать осведомителей. Так я буду собирать информацию со всех уголков королевства и зарубать все заговоры на корню.

Чтоб больше сердце государства не попало так внезапно под удар, я сделаю всё возможное, учтя все прежние промахи и ошибки. Хитрейший в мире упырь оказался лучшим учителем.

Понятное дело, что на все эти хотелки требуется немало средств. Сокровища Сиги небезграничные. Белка первая мне проклевала все мозги на этот счёт. Поэтому параллельно с наращиванием моего военного и политического влияния кумекаю и о доходных предприятиях, которые будут всё это финансировать или хотя бы в большей степени покрывать расходы на содержание.

Через двадцать пять минут Сашка примчала, как миленькая. Свежая после помывки и переодетая в серебристо — синий летний камзол со знаками отличия воеводы. Белые рюшечки на вороте смотрятся забавно, впрочем, и сама княжна вызывает позитивные эмоции.

— Поздравляю с рождением наследника, ваше величество, — поклонилась с официозом.

— Благодарю, сестрица, — ответил, не скрывая плохого настроения.

— Отчего же не празднуете, как заведено? А как же большой пир во Дворце?

— Пусть Василиса оклемается, успеем ещё устроить.

Вздохнув, Александра присела напротив. Подалась вперёд и понимающе произнесла:

— Вижу, не рад. Что стряслось, Ярослав? Рассказывай, коль меня в собеседницы позвал.

Вот никогда Сашке не было свойственно юлить и лебезить. Ляпает правду — матку прямо в лицо. За это она мне и нравится.

— Не хочу ничего рассказывать, — признался. — Просто посиди со мной, если тебя это не тяготит.

— Ладно, иногда помолчать — это тоже, что и поговорить, — усмехнулась. — Ты чего пьёшь? Вино? Давай что покрепче, а то, как нежная барышня цедишь из дорогого стекла.

Не успел и глазом моргнуть, хозяин притащил лучшей самогонки в самой лучшей посуде, да второй красивый бокал для девушки. Сашка на донышке себе налила, но я возразил:

— Э, не, сестрица. Я тут уже в кондиции, а ты только пришла, давай — ка штрафную махнёшь, — злорадствую, перехватывая кувшин.

— Чего удумал? — Отшатнулась, посмотрев на меня с подозрением. — Споить меня вздумал?

— Ты воин или кто? Стакана самогонки испугалась? Что, прямо с одного и расплывёшься, воевода? — Подколол, остановившись на середине.

— А ну лей! — Возмутилась. — До краёв давай!

Опрокинув без тоста, сделала вид, что выпила воды. Но прослезившиеся глаза выдали, как непросто ей это далось.

Не сдержавшись, я рассмеялся. Сашка хотела возмутиться, но неожиданно икнула, да так, что на стуле подпрыгнула. И дальше продолжила икать, не переставая. Пока не примчал хозяин таверны со стаканом холодной воды. Со знанием дела княжна выпила его мелкими глотками, и всё прошло.

— Теперь смотри, как надо, — подначил я, наливая до краёв и себе.

Через полчаса мы уже дошли до нужного состояния. Придвинувшись друг к другу, придались воспоминаниям о былом походе, где и познакомились. Ржали, как кони на пару, вспоминая, как я притворялся слабаком. Рассказал ей, как тайно прикрывал идущий к ней на выручку отряд, как скрытно устранял половцев.

— Так это ты меня спугнуть не хотел, — заключила княжна, посмотрев на меня пьяненько, но с лёгким подозрением.

Не удержался и поцеловал её.

— Какой шустрый! — Воскликнула княжна, отпихнув, но тут же впилась губами в ответ.

Бросив золотую монету на стол, потянул Сашку на веранду, где обхватил её за крепкую талию и понёс на крыльях по вечернему небу, куда глаза глядят. Пока нам Странник всё не обломал.

Километров пятнадцать пролетели на юг, а затем высадились в дикие дебри к речушке, где и продолжили наше приключение уже без посторонних глаз и ушей.

Единение с природой удалось на славу. Я даже не удивился, что Сашка любит пожёстче. До драки голышом едва не дошло! Но когда она получила своё, разнежилась, как сонная кошка, в моих объятиях. Так и сползли с травянистого берега в чистую водицу освежиться.

Думал, обойдёмся спонтанным всплеском страсти за одно свидание. Но мы куражились целых девять дней, прошвырнувшись даже на Азовское море! До Ростова порталом, а дальше уже на крыльях добрались быстро — общий путь занял всего лишь час. Тогда — то я и осознал, что столько воды в этом мире ещё не видел. Нашли хороший дикий пляж, где покупались и побесились, поиграли в догонялки без одежды… В общем, с Сашкой не соскучишься. Зато обо всех заботах можно забыть на раз — два, когда видишь этот игривый взгляд.

Если в первые дни ещё переживал, что меня хватятся, но затем всё реже стал появляться во Дворце. С появлением принца Андрея ни Василисе, ни другой родне не было до меня дела. А вот кое — кто пострашнее, наконец, напомнил о себе.

Весточку от Сиеры Ситри мне принесла Ламия, явившись в покои Замка призрачной тенью перед самым рассветом.

— Мой владыка, повелительница Нави возжелала видеть тебя, — шепнула мне в ухо.

— Время ещё не пришло. С чего вдруг? — Возмутился я негромко, стараясь не разбудить княжну, с которой спал сейчас в обнимку.

— Мне неведома воля повелительницы, — ответила Ламия, кривясь и понемногу растворяясь, ибо ей с трудом удалось явиться буквально на считанные секунды.

Да твою ж мать. Что Ситри от меня надо⁈

Что Ситри от меня нужно?

Хочет наказать? Прознала о назревающем заговоре? Ей какой — нибудь пролетающий демонишка нашептал, услышав наш разговор со Странником? Или она прослушивает меня через демоническое сердце?

Или решила наградить за что — то?

Может, просто соскучилась?

В любом случае проигнорировать приказ могущественного существа я не мог. Иначе моё королевство растрескается на разломы и превратится в ад на земле.

Медлить было нельзя.

Этим же утром проведал Василису, которую окружили заботой теперь втройне сильнее. При моё м появлении, малыша суетливо унесла нянька. Сама жёнушка бросилась навстречу в мои объятия совершенно неискренне. Выглядело, будто она кидается на пулемётную амбразуру, чтоб отвлечь на себя стрелка.

Впервые я ощутил, как перестроились женские мозги с появлением ребёнка. Муж её теперь в меньшей степени интересует. Она даже не спросила, где я пропадал. А когда сказал, что отлучусь на неделю — не поинтересовалась о конкретике.

— Как вернёшься, устроим пир по случаю рождения сына, — сказала напоследок.

Оставив город на Ивара, а королевство на Василису, переместился в замок Мрака порталом. Странника не стал пока впутывать, он мог увязаться за мной и создать ненужные проблемы. Я вообще ему ничего не сказал. К тому же в последние несколько недель он всё реже видит меня, обходясь патрулированием и дежурствами по Дворцу и королевскому парку.

Давно не навещал своих оборотней на бывших землях Мрака. Умир с другими мощными отожравшимися вервульфами встретили меня в хорошем расположении духа. Они явно предвкушали охоту, но мне пришлось их обломать.

— Охраняйте камни, — повелел я. — Что б ни на миллиметр не сдвинулись.

— Да, тёмный лорд, — смиренно опустил головушку Умир.

Хотя это излишняя суета, стоило установить булыжники с рунами на места, вокруг образовалось непроходимое купольное поле. Как по старинке, экипировался в двойные доспехи, ножны с мечом Лимубая с левого бока, чехол с сегментами плётки — с правого. Перчатку — манипулятор сразу надел. И это не Ситри угрожать. В прошлый раз добирался до неё через всяких уродов, которые мне не подвластны.

Конечно, я теперь инициированный высший демон, глава Хабарилов — это должно поубавить пыл тех, кто стоит немного ниже самой Ситри. Спускаясь в разлом, думаю о её приспешнике Асмодее, голову которого обещал отдать Белке за смерть её родителей. Но пока не вышло.

Помотавшись по тоннелю, как и ожидалось, вырываюсь в пузыре. Лопнув его сразу, спрыгиваю на фиолетовый грунт у небольшой лужицы — портала.

Несмотря на то, что я — демон, жар всё равно доставляет дискомфорт, как и эти тяжёлые световые спектры. Оказавшись на небольшом и низеньком Грибе, не спешу уходить через рваную гряду, где есть спуск через пролом.

Моё внимание привлекают сразу несколько небесных тел. Навь со своими красными кратерами и лавовыми трещинами нависает давяще низко. Но со стороны закругления идёт синий свет, создающий отчётливый резонанс. Голубая планета значительно приблизилась, теперь она размером со сливу, выглядывает из — за горизонта перевёрнутой Нави. Но это ещё не всё.

В стороне, примерно на три её фигуры идёт линзообразное искажение, словно окошко в этот мрачный красный мир. Если присмотреться, видно зелёную дымку, похожую на северное сияние, за которой проклёвывается ещё одна планета со светло — розовой атмосферой, украшенной вишнёвыми завихрениями. Походит всё это на колоссальный портал, через который и смотрит сюда другой мир. И если так, что его явило, и что теперь удерживает?

Замечаю мелкие мерцания у границ портала, но разглядеть, что вызывает это, на таком расстоянии не могу.

Походил, осмотрелся. Решил было, что никто не встречает, но вскоре пошли шевеления. Твари полезли.

Я уже успел забыть каково это лицезреть безобразных монстров, и даже немного перепугался. Но следом ощутил волны благоговения и понял, что это мои подопечные. Букашки, таракашки, змейки — простые демоны — гибриды и парочка старших стянулись с округи и набежали приветствовать своего лорда.

Пока шёл до края, набралось особей шестьдесят. С верхотуры видно, что ещё к Грибу тянутся. Откуда столько? Видимо, из Нави бегут.

— Приветствуем, владыка! — Заклокотали. — Нижайше просим пощады!

— Ну что морды? — Киваю трёхметровым сколопендрам, осмелившимся подойти поближе.

— Порадовать владыку, порадовать, — зашелестели верзилы противными голосами, протягивая мне по четыре крупных фиолетовых кристалла.

Следом остальная толпа, собравшаяся полукругом, опустила свои горсти на грунт, где очень много мелочёвки и средних камней. Видимо, только старшие демоны удостоились чести вручить мне крупные экземпляры.

— Молодцы, спасибо, — сгребаю всё, как хомяк. Часть на улучшения оружия для воинов пойдёт, но большую массу можно продать, тут навскидку тысяч на десять золотых. В общем, не зря они тут обитают, польза есть.

Интересуюсь, как до Нави добраться, чувствуя себя никчёмным. В человеческом мире я на крыльях уже не вижу никаких преград. А тут снова опускаюсь до жалкого пешехода, который и от усиленного притяжения скрипит, как старый дед.

— Переправа там! — Восклицает сколопендра, указывая на соседний высокий Гриб.

Двинул до расщелины. Толпа шарахнулась в разные стороны, захрустели чьи — то лапки с писком. Монстры за мной плетутся. У узкой расщелины притормозил и почесал затылок с сомнением.

Интересно, а как крупные пролезали тут? Неужели карабкались? Так, стоп, может и здесь есть гравитационная аномалия, чтоб по ножке гриба спуститься?

— А есть другой путь? — Уточняю на всякий случай.

— Есть, есть владыка! — Орут и бегут к краю на противоположной стороне.

Вперёд меня мелочёвка полезла на край, с которого и начала срываться.

— Поспешишь, людей насмешишь, — прокомментировал я и двинулся аккуратно, чувствуя на своей шкуре перепад.

На краю шляпки притяжение ослабло, поэтому постарался не отталкиваться, а шаркать ногами, дальше шаг с переворотом. И я уже под шляпкой иду к ножке вместе с более смышлёными подчинёнными. По стене спускаюсь, мимо ещё идиоты летят. Внизу кто — то шевелится, но в целом там все развалились.

Спустившись вниз, я сразу пошёл стороной от образовавшегося месива, ибо туда накинулись целые демоны, чтоб пожрать убитых и раненных.

— Ведите себя прилично! — Рявкнула сколопендра и одним ударом разметала половину трапезы.

Обходя стеклянную лужу, я дошёл до развилки, где налево уводит путь к базе пришельцев и кораблю. Мне даже не пришлось гадать, присмотревшись, увидел крылатых тварей, сидящих на дальней гряде, которая и обрамляет место. Значит, Ситри выставила там охрану, которая как минимум оповестит о несанкционированном вторжении. Этих — то я раскидаю, а вот с владычицей шутки плохи.

Активирую сканер, дабы убедиться, что корабль не угнали. На месте стоит, голубчик, ещё как на месте. Как и ангары, которые составляют эту загадочную базу. Интересно, какое там хранится оружие? Вряд ли демоны настолько продвинуты, что могли им воспользоваться. Да и дело больше в программном доступе, которого даже у Ситри нет.

Поворачиваю в сторону нужного Гриба, и вскоре встречаю новых приспешников с дарами. Один таракашка даже нагрудник Разома где — то нашёл. Другой горсть ювелирки, третий ржавый меч приволок.

Обойдя второй Гриб, увидел две здоровенные одинаковые статуи из красного камня. Пятиметровые летучие мыши запряжены цепями в металлическое гранёное корыто два на четыре метра.

Стоило приблизиться метров на десять, статуи зашевелились, треща да сыпля каменной пылью, и дуэтом выдали монстринскими голосами:

— Просим в экипаж, владыка Хабарилов! Навь поприветствует тебя!

Ничего не меняется в этом мире. Как только влезаю, статуи расправляют крылья. Машу на прощанье своим уродам, провожающим меня со слезами на глазах, и взмываю в небо. Если это пространство можно так назвать.

Признаться, очень не хватает крыльев. Хоть я и владыка Хабарилов, но смотрюсь здесь, как простое пресмыкающееся. Тогда как у самой Ситри летунов — хоть задницей ешь. А они самые обычные демоны.

Мыши понесли так быстро, что и глазом не успел моргнуть, как корыто перевернулось, и Навь оказалась внизу. Промчав над каньонами, растрескавшимися пустошами и лавовыми реками, корыто опустилось в кратер у подножья дворца владычицы.

Скальную глыбу обрамляет река из падших, повсюду свисают наказанные демоны, душераздирающий стон, перерастающий в хоровое психоделическое безумие, накрывает с головой. В общем, всё по — старому. Будто и не уходил.

Чуть посомневавшись, двинул по мосту через пропасть, откуда торчит лес костлявых когтистых лап. Под аркой никто не встречает, поэтому свободно прохожу в зал. Внутри кроваво — лавовая купальня, повсюду сплелись сочные и подкаченные краснокожие тела в сладостных стонах — оргия в самом разгаре.

Ситри распознаю сразу. В полупрозрачной вуали на сексапильное тело она вальяжно полулежит на троне из костей, подпирая свою усталую голову. Взгляд из гипнотических звёздочек наполнен безразличием, на кукольном лице отражается глубокая скука. До последнего она делает вид, что меня тут нет. Хотя остальные затихают, когда я начинаю движение. Кто рядом на пути — замирает вообще, остальные перестают придаваться любви, переводя всё внимание на гостя.

Сама же владычица не смотрит на меня, будто задумалась. Но стоит приблизиться к бассейну с кровью, за которым стоит её трон, она поднимает взгляд, прошибая меня, будто лазером.

И это лучшее напоминание о моём жалком бессилии, с которым нахожусь в её полной власти. А то разлетался в своём мире, перестав бояться демонов. Иной раз думаю, когда же будет расплата за мою самоуверенность. А надо просто к Ситри в гости наведаться, и всё встаёт на свои места.

Взгляд её бодрит. Ещё как бодрит! По сути, она здесь всесильная богиня, от воли которой зависит моя судьба. По крайней мере, пока нахожусь в этой адовой жаровне. И непосредственно во Дворце, где время бежит для моего мира непозволительно быстро.

— Приветствую вас, Высшая Ситри — властительница Нави! — Кланяюсь.

Первые три секунды демоница не реагирует, затем растягивает улыбку, обнажая острые клыки.

— Шестой Хабарил пожаловал по первому зову, — произнесла с нотками иронии. — Похвально.

— Как я могу заставлять ждать свою повелительницу, — поклонился ещё раз. — Без вашего прекрасного лика в Кровавом мире мне было очень тоскливо. А теперь при виде вас, осознаю, как сильно соскучился.

Понимаю, что владычицу этими сладкими речами не прошибёшь. Но так сложно устоять и не вылепить ей пару комплиментов.

Ситри закатывает глаза, делаясь ещё более надменной.

— Если бы ты не был так полезен в Кровавом мире, я бы исполнила твоё лестное желание и оставила при себе, — произнесла она повелительно. — Однако Навь впитала столько падших душ, отправленных тобой, что теперь благоволит своему кормильцу. Довольна Навь, довольна и я. Поэтому прими мою благосклонность и познакомься со своей дочерью, которая с этого оборота признана десятой Ситри. Каллисто, выходи к папочке.

Как только кроха показалась из — за трона, всё вокруг заволокло непроглядной пеленой, скрывая взрослые голые тела. В платье из сине — фиолетовых граней она выглядит, как обычная пяти — семилетняя смуглая девочка. Милое личико, напоминает мамкино, вот только волосы светлые, как у меня. Глаза тоже от Ситри, но на жёлтых белках не красные, а голубые гипнотические звёздочки, которыми она мгновенно очаровала меня.

Впервые увидев здесь ребёнка, я даже растерялся.

— Какая взрослая, — не удержался от комментариев. — А точно моя?

Сиера уставилась на меня с прищуром, будто готова вот — вот вдарить, что аж в груди похолодело.

— Сомневаешься? — Произнесла испытывающе.

— Нет, что вы. Просто слишком быстро выросла…

— Не ровняй по червям из Кровавого мира, — бросила надменно. — Демон растёт и познаёт мир по силам своим и милости Нави. Кто — то и за тысячу оборотов остаётся никчёмным слабаком, но найдётся особенный и талантливый, достойный инициации и после десяти оборотов. Каллисто вышла на редкость способным демоном, достойным называться Десятой. Остальные твои дети никчёмны, затерялись в реке падших, где забыты. А Каллисто вырвалась сразу. Да, дочь?

— Да, Великая мать, — произнесла девочка как — то слишком по — взрослому и с прищуром посмотрела на меня. — Это и есть отец?

— Он самый.

— Такой слабый, — хмыкнула, нахмурив нос. — Какая жалость.

Ах ты пигалица.

— Прими его с уважением, каким бы он ни казался, — произнесла Ситри наставнически. — Демоны чуют в нём слабость, но это его коварная уловка. Он победил моего врага, когда мне это было не по силам. А затем дал такую особенную тебя, тогда как тысячи самых сильных демонов за сотни оборотов не смогли наградить меня потомством и десятой части твоей духовной мощи.

— Благодарю, великий отец, — выпалила девочка, расплывшись в очаровательной улыбке.

Ситри махнула вальяжно, и та поспешила ко мне с обычной детской живостью.

То не было у меня детей, то сразу двое. Только не знаю теперь, радоваться или плакать. Каллисто встала в метре от меня, засомневавшись. Опустился на колени, чтоб быть на одном уровне.

Вроде милая и нежная крошка, которую хочется затискать по — отцовски. Но что — то ужасающее в ней таится, чую это, и дыхание пытаюсь выровнять, которое вдруг перехватило.

— Какая ты красавица, вся в маму, — произнёс, состроив из себя отца. — Ну иди сюда, милая, познакомимся поближе.

Засомневавшись, малышка посмотрела на мамашку. Та коротко кивнула, и только тогда Каллисто сделала шаг. Взяв за подмышки, поднял растерянную демоничку на руки, посадив на локоть.

— Ну рассказывай, как твои дела? Чем занимаешься на досуге? Чем похвастать можешь? — Спрашиваю обыденно.

От таких вопросов малышка растерялась ещё больше. А затем уставилась на меня с какой — то нездоровой заинтересованностью. Продолжая игнорировать нашу беседу, она подалась вперёд, как опасливый зверёк, и понюхала мою шею, по которой сразу пошли мурашки.

— От тебя так сладко пахнет, папочка, — выпалила хищно. Обхватила за шею, прижимаясь.

Почуяв её скользкий язык на коже, отодрал от себя быстро и поставил на ноги. Вот сучка мелкая, чуть не сожрала.

Смотрит в ответ с обидой, будто конфетку отобрал.

— Хочу на ручки! — Требует, лапки поднимая.

— Хорошего понемножку, деточка, — парировал я и посмотрел на ухмыляющуюся Ситри.

Которая вдруг прыснула и начала раскатисто смеяться, аж стены задрожали, и что — то мелкое на башку посыпалось. В зале суета пошла, а снаружи загремели цепи, стали демоны в реку срываться.

Каллисто оскалилась, зашипела, как змея, развернулась резко и с хныканьями побежала за трон, где скрылась окончательно. Судя по удаляющим завываниям, у них там есть спуск в подземелье.

Владычица Нави смеётся ещё минуты три. Цена этого смеха в моём мире — сутки. Хотя что считать, и так промоталось уже немало. Но я жду покорно, когда она снизойдёт до объяснений.

— Как милостиво с вашей стороны, великая и неповторимая владычица, — начинаю, едва скрывая нетерпение. — Познакомить меня с дочкой. Вы по этой причине позвали своего вассала?

Резким движением Ситри приняла вертикальное положение, затем поднялась с трона и грациозно стала спускаться, прошибая меня серьёзным, если не угрожающим взором. Подошла вплотную, без своих каблуков оказавшись мне лишь по грудь. Но это её не смутило, она просто поднялась, как супермен на мой уровень, затем наклонилась к шее и лизнула.

Меня чуть в космос от такой ласки не унесло. Я даже не понял, как мои лапы загребущие ухватили её за тугие выдающиеся ягодицы, что под вуалью, наощупь как голые. Опомнившись, одёрнул руки. Ситри выпрямилась и посмотрела на меня с иронией.

— Если бы ты не подарил мне такую дочь, то твои оторванные руки присоединились к украшению моего трона, — произнесла с усмешкой. — А твой жалкий недобитый клан был бы развеян над озером боли.

Похоже, секс у них не показатель близости. Между нами — пропасть.

— Прошу прощения, владычица, сложно удержаться, когда такая роскошная женщина в непосредственной близости, — выпалил, продолжая безнадёжно флиртовать. — К тому же вы первая начали.

— Какой дерзкий… и такой сладкий мученик. Твоя наивность так забавляет, — произнесла, рассматривая со склонённой на бок головой.

Очарование граничит с жутью. То ли набросится со страстью, то ли врежет пощёчину, что я десять раз перевернусь на месте, как лопасти вентилятора.

Прищурилась, уводя в сторону взгляд.

— Чую особый привкус, — заговорила с нотками подозрения. — След сильного духа на тебе и девять оборванных каналов Кровавого мира. Вот откуда волны, Навь ждала много сладких сущностей, но обошлась лишь эхом их страданий. При этом баланс восстановлен, как странно. Я была уверена, что познала всё.

Хм, как легко она вычислила мои свистопляски с Кумихо. Хотя что удивляться, до этого тоже намекала мне о подобном.

— Вы по этой причине меня вызвали, о прекраснейшая? — Продолжаю лебезить. Кажется, даже вошёл во вкус. Флиртовать с той, что страшнее смерти — это нечто невообразимо волнующее. И отчасти возбуждающее.

— Какой нетерпеливый, — прокомментировала Ситри недовольно и протянула руку. — Хватайся, что застыл?

Взял за лапку, которая из нежной стала, как из металла. Не успел и глазом моргнуть, ноги оторвались от земли, будто притяжение больше надо мной не властно. Чувствуя, как нечто грандиозное проходит сквозь меня, понёсся вверх в сцепке с владычицей. Пролетев сквозь крышу, словно это иллюзия, буквально за секунды мы оставили далеко внизу и дворец, и кратер. Тут же полегчало, ибо теперь цена времени не будет так коробить.

Не сразу обратил внимание, как с крупных лавовых трещин тянутся к нам полупрозрачные розовые нити. К Ситри идут толстые, а ко мне совсем крохотные волоски. Похоже, они нас и толкают.

Хм, вот как она летает! Силу ей Навь даёт.

Километров пятнадцать мы промотали, не чувствуя ни скорости, ни воздушного сопротивления. Затем Ситри пошла на снижение, продолжая оставаться металлической статуэткой, пока мы не опустились на потрескавшуюся пустошь. Тогда — то её грудь встряхнулась, а затем обросла бронёй за мгновение ока.

Отшвырнув мою кисть небрежно, владычица силой мысли за три секунды полностью облачилась в свою фирменную гранёную броню. Видать, не такая уж всесильная, раз защиту врубила.

Впереди развеялась красная дымка, открывая интересную картину. Из частично разломанного кратера торчит тёмно — синий переливающийся красным самолётный хвост. У подножья, где завалено всё обломками скалы шныряют крохотные демоны, судя по масштабам — там не просто корабль, а целый крейсер! Который скорее всего потерпел крушение.

Как он сюда попал, могу только предположить. Аномалия с вишнёвой планетой, которую я заметил ещё на Грибе, с этого ракурса смотрится в разы ближе. Теперь видно, как в её сторону с Нави откуда — то из — за поломанного кратера непрерывным потоком летят камни — всё это походит на астероидный пояс, уносящийся в иное измерение. Похоже, этот процесс и вызвал мерцания.

Что это за корабль — вопрос риторический. Очень похоже на то, что чёртовы властители Керасус не стали полагаться на наш со Странником договор. Ворвались за своим Зерном сами. Интересно, что из этого вышло.

Судя по тому, что Сиера в напряге, демоны ещё не со всеми там разобрались.

Переведя внимание на владычицу, понял, что она уже какое — то время наблюдает за моей реакцией.

— Ты не сильно удивлён, — заключает она с оскалом, вероятно, пытаясь вызвать у меня беспокойство. Но на удивление для самого себя — я невозмутим.

— Нет, — не стал юлить. — Что от меня требуется?

Игнорируя вопрос, Ситри с заметной вальяжностью снова протянула лапку, за которую я живенько ухватился. На этот раз мы полетели низко, едва не цепляя грунт. И очень скоро достигли разлома в кратере, который проделало крыло гигантского корабля.

Вместо того, чтоб приветствовать свою владычицу, наземные и летающие демоны, коих насчитал я сотни под три, разлетелись, как растревоженные мухи с навоза. А затем и вовсе скрылись, создавая впечатление, что тут пустынно и безмолвно. Учитывая, как здесь плохо распространяется звук — сделать это было не трудно.

За завалом из острых слоёных камней обосновался турник длиною метров пятнадцать, который протянут от одного до другого бордового сталактита. На нём подвешены десять тоненьких тел, с которых полностью содрали кожу, и частично выпотрошили. Зрелище не для слабонервных даже для меня. Неподалёку свалена их покорёженная броня, чем — то напоминающая скафандры, так же и всякая мелочёвка. Всё это уже начало чернеть и понемногу разлагаться.

Опускаемся прямо перед трупами инопланетян. Смотрю, как баран на новые ворота, стараясь не сильно кривиться.

— Иная природа мироздания. Навь не приняла их души, — комментирует Ситри спокойным тоном. — Они ушли обратно через портал. Силы разных колебаний не влияют друг на друга, я не смогла их пленить.

Как конструктивно.

— Вы их пытали? — Уточняю аккуратно.

— Да, с большим удовольствием. Они так сладенько верещали.

— И что удалось выяснить?

— Ничего, их язык нам неведом, — бросила недовольно. — Их приспособления нам неподвластны.

— Так и что от меня требуется? — Повторяю вопрос. — Открыть доступ на их корабль?

— Не нужно, — обрубила. — Мы вошли через пробоины, где было ещё триста шестьдесят два иномирца, готовые драться. Они оказали достойное сопротивление, низвергнув восемь старших демонов и девять с половиной сотен низших. Внутри есть комната, куда мы не смогли войти. Там засел их главный, который нужен нам живым. Если сумеешь отворить комнату, достойно награжу тебя.

Ну разговорилась властительница, как жаренным запахло.

— Когда открою, смогу убыть по своим делам? — Лучше договариваться на берегу.

— Конечно, Шестой Хабарил, милостиво отпущу тебя в Кровавый мир наслаждаться страданиями смертных, — оскалилась Ситри, прожигая меня глазами — звёздочками. — Но помни о нашем прошлом договоре.

Да твою дивизию, до чего ж занудная.

— Вам этого корабля мало? — Ворчу аккуратно.

— Через одиннадцать оборотов Нави ты явишься, как велено, — бросила надменно. — А теперь иди и достань мне главного. Но помни, он нужен мне живым.

Тут и дураку понятно, что хитрой стерве нужен целый корабль. Её ревностное молчание об этом ещё раз подчёркивает, что она собралась на нём куда — то лететь.

Ситри указывает направление, как раз в сторону пролома, где проторена дорожка под крылом. Послушно плетусь первым, владычица идёт за мной. Такое ощущение, что я сейчас под конвоем.

— А что это за камни? — Киваю на пояс астероидов по пути, пытаясь разрядить обстановку.

— Это тебя не касается, — бросила Ситри недовольно.

Так, ладно. Бесить её тоже не стоит.

Прохожу через пролом, оценивая космический крейсер вблизи, до пробоины которого всего — то метров пятьдесят. Крыло в виде плавника, повредившее кратер, по площади — как три от пассажирского самолёта. Есть ещё два отростка поменьше, да и форма самого объекта напоминает акулу. Корпус длиною метров триста надломило ближе к носу, в небольшом кратере — он как рыба в кастрюле, которая не влезла полностью. Судя по тому, что нет следов торможения на грунте, что было бы видно невооружённым глазом, а также ввиду относительной целостности самого кратера, корабль просто неуклюже завалился в него сверху, или же его затянули сюда принудительно.

Иду по протоптанной тропке, на которой разбросаны почерневшие ошмётки, большая часть которых любезно сметена по сторонам, где навалены трупы инопланетян, обглоданные до костей. Похоже, буквально минуты назад тут трапезничали демоны, коих мы разогнали своим прибытием.

К месту основного разлома корпуса ведёт извилистая тропа. Пробоина представляет собой узкую щель метра четыре в высоту, судя по следам когтей её пытались расковырять и расширить. Свисающие с острых торчащих осколков обшивки куски панцирей говорят о том, что протискивались абы как, не сумев нанести никаких механических повреждений.

Ближе к пробоине Ситри отстала. Я даже обернулся, глядя на неё вопросительно.

Махнула мне двумя пальцами с важным видом, мол — дальше сам иди. Не гоже царице в разбитой технике пачкаться. Двинул один, стараясь не цепляться ни за что. Толщина брони обшивки около полуметра, дальше каркас, коммуникационные линии, торчащие теперь отовсюду. И оборванная платформа на палубу, на которую приходится карабкаться, хватаясь за провода. Вдобавок тут темно, как в заднице у афроамериканца. Но спасает ночное зрение, которое при отсутствии сине — красного спектра проклёвывается очень даже неплохо.

Попав в небольшой переход, вижу, как демоны тут резвились. Вся внутренняя обшивка изодрана до основания, провода вырваны. Ничего не искрит, похоже, обесточено. По полу разбросаны почерневшие, поджаренные ошмётки, рассыпающиеся на песок. Но по мере продвижения они кажутся всё свежее. Когда перехожу в небольшой отсек, вижу первые трупы демонов, которые не развеялись в прах, как бывает на Нави.

Продвигаюсь дальше под небольшим наклоном вверх и всё больше убеждаюсь, что влияние планеты внутри уменьшается. Это видно и по целым останкам, и чувствуется на собственной башке, на которую давить стало меньше. Похоже, корпус инопланетного корабля хорошо экранирует волны планеты. Видимо, поэтому Ситри сюда и не суётся. Чего нельзя сказать о её демонах, которых вскоре начинаю слышать позади. Шуршат опасливо, держась на расстоянии. Полагаю, это владычица послала их, чтоб следили за мной.

Прибавив темп, продолжаю наблюдать изодранную обшивку, вырванные провода и трупы. Их всё больше. И демонов, и прибывших, которых не поленились обобрать до нитки — никакой брони при них нет.

Замечаю первые следы инопланетного оружия. Идеально ровные приплавленные чёрточки на полу и стенах говорят о применении энергетического луча. На хорошо сохранившихся телах демонов теперь тоже вижу его следы: кости и черепа со сквозными дырками. Ого! Пушки Керасус пробивали тварей на ура.

Вот бы такую прикарманить. Ищу по пути, но, как назло, среди этого бардака нет ничего полезного. Сиера совсем не дура — дала команду всё выгрести. Надеюсь, воспользоваться таким оружием они не смогут.

Выхожу в первый крупный отсек с раскуроченными ящиками, где появляется выбор: три открытых шлюза и три частично выдранных. Проходы в разные стороны и на разных уровнях. Коль владычица никак не сориентировала, где та комната, приходится думать самому.

Судя по наваленным трупам у одного проёма, туда мне и нужно. Не сложно догадаться, что демоны прорывались в ту сторону, где яростнее бились их противники. В итоге монстры упёрлись в некую комнату, шлюз в которую они не сумели вскрыть.

Пока засланные казачки Ситри копошатся на подходе, активирую сканер. При владычице это делать не хотел, опасаясь, что отнимет. Глядишь и разберётся, что с этой штукой оборудование инопланетян даёт отклик.

С этой мыслью пришла и другая. Слишком большую заинтересованность проявляет к пришельцам Ситри. Вряд ли она встречалась с ними прежде, судя по удивлению, что Навь не впитывает их души. Либо прошлые встречи были не так удачны для неё. Похоже, владычица что — то недоговаривает.

Поначалу сканер просто рябит от обилия металла. Затем появляются первые контуры, похожие больше на электромагистрали, которые он вычисляет изнутри. Объёмная проекция зарастает линиями, образуя в итоге скудную сеть. На некоторых линиях начинают пульсировать точки, на краю проекции замечаю две крупные. Похоже, это Ситри и интересует. Поводив жалом прибора, вычисляю направление. Нужно идти в сторону носа корабля.

Через шлюз приходится пробираться уже по останкам, которые завалили весь пол. Чем дальше углубляюсь в чрево корабля, тем больше вижу убитых демонов. Усложняет моё продвижение наклон, из — за которого растревоженные тела начинают сползать в мою сторону. Цепляясь за провода, иду по переходу, затем поднимаюсь по частично разрушенному трапу, выходя в очередной отсек с большими створками в полу. Судя по рядам контейнеров — это грузовой. Здесь тоже развернулась битва, горы трупов и сквозные дыры в металлических ящиках говорят о многом. Впервые подумал о том, что откуда — нибудь вполне может выползти невменяемый инопланетянин и вдарить по мне, не разбираясь. Взбодрившись от такой мысли, сконцентрировался и постарался поменьше шуметь.

В одном из проёмов второго яруса замечаю синее свечение. Направив туда сканер, получаю новые данные. Проекция показывает вблизи пульсирующую точку и яркую линию, подведённую к ней — похоже энерго — магистраль, уходящую к некоему центру. Получается, не весь корабль обесточен.

Выбрав направление, иду дальше. Переход выровнялся, теперь я в той части, что ровно лежит на грунте. Если верно ориентируюсь, продолжаю продвигаться к носу судна. Стоило миновать ответвления, и явная слежка прекратилась. То ли демоны притихли, то ли потеряли мой след. А может, затушевались, ибо я углубился в корабль достаточно, чтоб вообще не ощущать волн Нави.

Как понимаю при их отсутствии демонам становиться туго. А в других мирах так вообще они теряют свою материальную форму. По крайней мере — большая часть из них. Довольно сильные всё же могут материализоваться за счёт иных источников энергии. Тот, что таится в крейсере, они, видимо, освоить не смогли.

Выхожу в очередной отсек с круглым столбом по центру и с переходами в несколько сторон. Здесь стены бронированы. Хоть и исписаны когтями вдоль да поперёк, заметных повреждений нет. Видимо, поэтому сканер отображает вокруг довольно насыщенную энерго — паутину, а в столбе крупный канал. Похоже, подо мной находится некое подобие реактора, который всё ещё работает. Это чувствуется и по лёгкой вибрации, передающейся от пола.

Но сейчас не до него. Я вижу мощный шлюзовой люк за столбом. Мало того, что рядом всё в кучках трупов преимущественно демонов, сам заслон исполосовали так, что живого места нет. Тут ещё и кровь, слюни, куски когтей и осколки зубов, в общем, жрали с аппетитом. По сторонам на стенах и полотке замечаю разломанные стационарные устройства, смахивающие на встроенные пушки, которые, видимо, и устроили оборонительный расстрел.

К счастью, в меня ничего не летит. Вся активная оборона подавлена, но люк задраен наглухо.

Направляю сканер на люк, ожидая хоть какой — то реакции. Но отклика нет. Либо система меня не принимает за своего, либо доступ низкий. Либо всё к чертям поломано. Пока не явились демоны, пробую иной вариант. Достав Дыркодел, прислоняю к металлической части. Реакция не заставляет себя долго ждать, но не та, которую хотел. Отверстие не образовалось, просто вспыхнуло синее поле на люке, осыпая всё прилипшее дерьмо, и отстреливая брошь вместе с рукой.

Отступил раздосадованный, но тут створки со скрипом стали разъезжаться, пропуская в небольшую шлюзовую полость. Спешно протиснулся, и части люка поехали обратно. Но сомкнулись лишь через тридцать секунд, когда демоны зашуршали в непосредственной близости.

В чистом коридоре меня обдало белой пылью, затем всё всосалось в вентиляцию. Похоже, это некая очистительная камера. После процесса начал разъезжаться второй люк, пропуская дальше. Слабо освещённая полукруглая комната обрамлена крупными чёрными гранями, под которыми встроена длинная полоска панели управления, где изображена всякая всячина. Расположенные дугой стоят четыре кресла. Не сложно догадаться, что я попал в рубку управления, где меня уже ждут двое побитых инопланетян в синей чешуйчатой броне.

Один совсем плох, судя по тому, что скрючился на кресле, второй приподнялся с нацеленным пистолетом. Рожи у обоих походят на львиные, поэтому сомнений не осталось, что они сородичи Странника.

— Я не враг, — заявляю сразу, поднимая руки.

Инопланетянин тут же уставился на перчатку — манипулятор и едва заметно выдохнул, опуская пистолет.

Затем он очень тихо заговорил, шевеля узенькой челюстью. Фраз не разобрать, только быстрый темп.

— Не понимаю вашего языка. Нужен переводчик, — говорю перебивая.

Второй зашевелился, первый повернулся к нему и принял небольшую коробочку, которую протянули мне с кивком. Я начал говорить с ней у рта и засияла проекция, пошли какие — то виртуальные процессы считывания. Вскоре первый инопланетянин вытаращился на меня с надеждой, начал говорить медленней.

— Ты союзник Керасус, — раздалось вдруг из динамика коробки отчётливо электронно — детским голоском. — Виатор Херо нашёл именно тебя, верно?

— Странник? — Уточняю.

— Странник, — закивал пришелец.

— Да, это от меня вы узнали, где Источник жизни, — подтверждаю и вижу, как засияли их рожи.

— Я Рейкас — штурман Греяра, — представился говорливый. — А это Зевек — главный командор, его тяжело ранили, без помощи репродукторной камеры долго он не протянет, поэтому я взял командование на себя. Мы встретили слишком сильное сопротивление местных аборигенов…

— А зачем вообще полезли? — Перебил я. — У меня с вами договор, который исполнить после ваших выкрутасов намного сложнее.

— Керасус не может полагаться на неизвестного индивидуума. Наш мир гибнет, мы готовы на любые жертвы даже с призрачной надеждой на успех.

— Поздравляю, жертвы отданы, результата нет, — наезжаю. — И как вы открыли портал? Окно? Или что это?

— Мы научились перенаправлять векторы космической аномалии в нашей звёздной системе, что зовётся «Каналом силы», — растолковывает мне Рейкас. — Калибровка коридора занимала много времени, но с обратной связью от Виатора Херо мы настроили всё очень быстро.

— Ворвались, так ворвались, — критикую, обходя крайнее кресло и усаживаясь в него.

Командир корабля, угрюмо наблюдающий за мной, положил голову устало и закрыл жёлтые глазёнки.

— Как ты к нам прорвался? — Раздалось из динамика коробки от Рейкаса.

— С местными аборигенами у меня нейтралитет. Я прошёл без препятствий, — решил не вдаваться в подробности.

— Что стало с выжившими? — Спросил Зевек, не открывая глаз.

— Все погибли, — леплю горькую правду. — И вам тоже не выжить. К сожалению, помочь не смогу.

— Они знали, на что шли, — заявляет штурман.

— Но Керасус просчиталась, — доносится от командира и на ближайшей ко мне части панели возникает фиолетовая картинка с поясом камней, уходящих к порталу.

— Что это? — Интересуюсь деловито, в надежде, что хоть эти ответят.

— Попытка вторжения, — отвечает за командира штурман. — Аборигены пытаются высадиться к нам через открытый канал, используя энергию аномалии для ускорения. Через девять периодов их первый корабль достигнет нашей планеты.

— На Керасус назревает война, — подтверждает Зевек.

Охренеть! Ситри пустила ответный десант⁈ Заправила камни демонами и куриями? А что их толкает? Навь?

— Вы оповестили своих? — Спрашиваю.

— Да, успели до того, как передающие иглы сломали.

— Надо учитывать, что эти астероиды частично сгорят в атмосфере, — делюсь соображениями.

— Это будет просчитано и без нас, — бурчит командир, кривясь.

— Так, а закрыть портал вы можете? — Рассуждаю дальше.

— Нет, Керасус исчерпала свои ресурсы, на аномалию не повлиять, — отвечает штурман, усаживаясь поудобнее и вызывая виртуальную панель перед собой. — Своей родине мы помочь уже не можем. Но твоей Колонии ещё сумеем.

— Какой колонии? — Взбодрился. — Зачем ей помогать?

— Вот этой, — выпалил Рейкас, выводя перед моим носом голубую планету, которую близ Нави я наблюдаю с самого своего первого нырка в Разлом.

— Вы знаете, что это за планета? — Насторожился.

— Судя по базам данных, это колония двести шестьдесят седьмой подрасы Керасус, — выпалил штурман. — Мы обнаружили её как только вышли через канал во враждебную систему. Виатор Херо не упоминал её в докладах. Но беглое сканирование поверхности показало, что эта цивилизация успешно расцвела над ядром, полным жизненной силы. Полагаем, что это одна из самых дальних колоний Керасус, образованных больше тысячи поколений назад.

В груди похолодело от дурного предчувствия.

— Ничего не понимаю, это мой мир или не мой? — Растерялся. — Странник подавал сигналы оттуда или откуда — то ещё?

— Колония «Инерс шесть» — была главным объектом экспедиции до недавнего времени. Но после доклада Виатора Херо — интересы Керасус обратились к этой красной планете.

— Так это не «Инерс шесть»⁈ — Тыкаю пальцем на изображение. — Не мир, где мы со Странником встретились⁇

— Нет, этой присвоен индекс «Инерс девяносто пять». Она составляет систему равновесия в аномалии, что в галактических классификаторах маркируется «Спекулюм». К данному выводу мы пришли перед самым крушением.

— Можете проще объяснить? — Вою.

— Эти планеты находятся в системе двух измерений, уравновешивающих друг друга — слышу от командира.

— Параллельные миры⁈ — Уточняю.

— Это понятие тоже подойдёт, — согласился штурман.

Зашибись, я нашёл мир, который параллелен тому, где моё Королевство? Коль так — радоваться нечему, предчувствие дурное.

— Увеличить изображение можете? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Сейчас попробуем, — отвечает Рейкас. И камера начинает нестись на сближение, вскоре голубая планета заполняет весь дисплей. Картинка встаёт на месте, когда мы оказываемся над плотными бело — серыми облаками.

— И всё? — Спрашиваю с разочарованием.

— Сканер работает на поломанных иглах, дальше они не добьют, — бурчит Зевек, приподнимаясь.

— Попробую усилить чёткость, перенаправив иглы, — обнадёживает штурман, манипулируя тонкими ловкими пальчиками по панели.

Дух захватывает, когда я вижу первые проступающие огни с материков. Их так много… местами вырисовываются знакомые силуэты.

— Принимаю звуковые волны, — комментирует Рейкас. — Распознаю язык, сортирую…

Заскрипело из динамиков, зашипело. А затем пошли различные куски фраз с перебором, словно переключается радио.

— … Хит эф эм, — раздалось вдруг отчётливо. И пошла знакомая музыка, от которой у меня дыхание перехватило, и мурашки остудили вспотевшую шкуру.

Вот те раз, я Землю нашёл. Вряд ли это что — то иное. Не бывает таких точных совпадений! Все радиоканалы знакомы, почти всю музыку я когда — то слышал.

Земля! Всё это время она была перед моим носом!!

И надо быть последним идиотом, чтоб не понять… Ситри давно на неё заглядывается. Ещё бы! Голубая планета явно мозолит глаза демонам уже какое — то время. Из — за аномалий вылезла и сблизилась, аль стоит тут тысячи лет — не важно.

Важно другое. До неё желает добраться Ситри. Астероидами вроде как не достать. Судя по комментариям пришельцев, для этого нужно промежуточное ускорение подобное гигантскому порталу, которое используется демонами для пуска камней на Керасус.

А вот на корабле долететь туда вполне возможно. Для этого он демонице и нужен.

Казалось бы, меня это уже в меньшей степени интересует. Что бы она ни задумала касаемо Земли — это не моё дело. У меня под крылом свой мир и свои люди, о которых я должен заботиться.

Но что — то во мне противится такому равнодушию.

Что будет с цивилизацией и современными нежными и слабыми людьми, когда к ним нагрянет высший демон Нави?

На этот счёт ещё есть время поразмыслить. А вот о судьбе двух пришельцев в рубке нужно позаботиться сейчас. Ибо на дисплей уже выведена картинка с изображением соседнего отсека, где скопились монстры. И явилась сама Ситри, едва не поймав меня с поличным.

Невзирая на нашу со Странником договорённость, Керасус собрала боевой корабль, открыла через космическую аномалию канал к Нави и пустила боевой десант. Обосравшись по полной программе, пришельцы не только потерпели поражение на вражеской территории, они ещё и открыли окно в свой мир для ответного вторжения.

Учитывая изложенное, можно с уверенностью считать, что Странник никак навредить Ситри не сможет. Это чтоб я больше дурными мыслями голову не забивал.

Но всё это уже не так важно. Тут Земля нарисовалась, на которую Ситри облизывается с особым аппетитом. Получив рабочий корабль, она нагрянет туда и превратит мой родной мир во вторую Навь. Какие бы там не были люди, не мне судить их и бросать на верную гибель. Женщин, маленьких детей…

Глядя через камеру на стоящую у люка с вопросительным видом Ситри, понимаю, что медлить нельзя. Если владычица взбесится, я могу тут надолго застрять. Перспектива явиться в Ярославец через десять лет меня не очень радует.

Пытаюсь получить как можно больше информации от пришельцев перед тем, как их подло сдать. И другого варианта у меня нет. Хотя… есть более гуманный способ решить проблему — прикончить их самому. Ибо чует моя задница — Ситри заставит меня же их допрашивать. На незнание языка списать я вряд ли смогу. А когда начну юлить, она всё поймёт, и мало мне не покажется.

— На этом корабле есть спасательные капсулы или другие малогабаритные корабли? — Интересуюсь, осматриваясь.

— Боевой Греяр такого класса имеет двенадцать эвакуационных Греяров и шесть боевых малого радиуса, — чеканит штурман.

— Что — нибудь из этого функционирует? — Интересуюсь, пытаясь скрыть беспокойство.

Штурман полистал панель и выдал:

— Один боевой и пять эвакуационных. Остальное разбито при падении, или отсутствует возможность старта.

Хреново, что тут скажешь.

— На чём — то можно добраться до «Инерс девяносто пять»? — Спрашиваю, чувствуя, как бешено задолбило сердце.

— На всём, — выпалил командир и закашлял, сворачиваясь калачиком.

Да твою ж дивизию…

— А до Керасус? — Уточнил, уже не скрывая негодования.

— И до Керасус, — подтвердил штурман. — Но до эвако — отсеков нам не пробиться. Если сумеете договориться с аборигенами о нашей безопасности, мы будем вам благодарны.

Наивные.

— Как вывести из строя рабочие корабли? — Говорю и вижу, как насторожился штурман.

— Понимаю о чём вы, — раздаётся из динамика коробочки. — Без генетической идентификации они не полетят. Враг не доберётся ни до вашей колонии, ни до нашего Мира — будьте уверены.

— Если только кого — то из нас не заставят управлять боевым Греяром, — вмешался командир, судя по виду, ему говорить всё сложнее.

— А что на счёт спасательных Греяров? — Пытаю пришельцев дальше.

— Они одноместные, — пояснил Рейкас.

— Хотел уточнить ещё момент. Вы сказали о генетической идентификации. А если, скажем, враг оторвёт чью — то руку?

Оба поёжились, переглянулись.

— Если система не распознает живую особь, Греяр не тронется, — ответил Рейкас с пришибленным видом.

Понятно. Видимо, по такому принципу активируется и их оружие. И, тем не менее, рисковать нельзя.

— Как вывести из строя эти Греяры? — Настаиваю.

— Они могут быть дистанционно дезактивированы с мостика, — поёт Рейкас. — Но нелогично лишать себя возможности спастись, если вы договоритесь…

— Не выйдет, — перебил и дальше жёстко: — Вас в любом случае убьют. Сперва будут пытать, затем убьют.

— А мы полагали, что вы пришли к нам на помощь, — пробурчал командир из последних сил. — Иначе бы мы…

Закашлял с бульканьем. Похоже, помирает.

— Иначе бы мы вас не впустили, — продолжил мысль уже штурман, косясь на свою отложенную пушку.

Мда… не все представители Керасус готовы отдать жизнь за свою родину.

Переход в изнанку всё же вышел, но с усилием, затем я бросился к пистолету, но тот взял да сам притянулся в ладонь Рейкаса за мгновение! Инопланетянин не растерялся, сразу направил его на меня. По привычке я саданул из шрапнели, и тут же спохватился, что рассыплется. А она материализовалась и ударила в бронированное запястье, отбрасывая руку в сторону. Это дало мне драгоценные секунды, с которыми я налетел на штурмана.

Успел прижать, придавливая собой. Но тут зашевелился Зевек, доставая вторую пушку откуда — то из — под полы. С перепуга дал в него залп из пятнадцати морозных пик, и башка бедолаги отделилась, разбиваясь на осколки. Признаться, я с самого начала считал их смертниками, именно поэтому не стал даже пытаться лечить командира.

Рейкас заверещал и забился, как эпилептик, подо мной. От первой же пощёчины у него хрустнула челюсть. Зато успокоился.

— Дезактивируй Греяры, быстро, — прошипел на него я.

С пола раздался перевод из коробки. Штурман затрясся.

— Ты предал нас, — быстро заговорил он. — Бортовой журнал отражает все события на Греяре, вскоре данные будут в распоряжении Керасус. От приговора тебе не уйти. Но ты можешь одуматься, чтоб наказание смягчилось.

— Дезактивируй Греяры, придурок, — повторил я в сердцах. — Если враг доберётся до них, то нашим мирам конец.

— Нет! — Взвизгнул тот, и даже непонятно, как умудрился с перекошенной челюстью.

Хотел ему уже пальцы начать ломать, а броня у него колючками пошла, из которых волоски полезли. Не испытывая судьбу, дал кулаком по морде пару раз, с третьего череп раскололся, поплыли мозги. Едва успел подняться, а то волоски уже начали присасываться к моей броне. Но вскоре процесс трансформации чешуй остановился.

Подняв пистолет, рассмотрел его. Направив на пустое кресло, попытался выстрелить. Но после нажатия на курок оружие никак не отреагировало. Минуты две пытался активировать его, пробовал подключить сканер — всё без толку. Даже мне, представителю их подрасы, не дан доступ к такой технологии.

Как и к панели управления. С нажатия механических кнопок что — то меняется, но не так как хотелось бы. На дисплеи корабли не выводятся, да и вообще непонятно, что выходит после моих тыканий. Письменности их я не знаю.

Пробежавшись по широкой панели, наблюдаю через камеры за Ситри, которая уже вовсю пилит лазером люк. Искры летят, как от сварки, куски лучей рикошетят в разные стороны, выкашивая своих же. Но владычице плевать на демонов. Похоже, она чует, что внутри была потасовка.

Понимая, что ничего уже не смогу сделать с рабочими кораблями, надеюсь лишь на то, что владычица не додумается до подобного. Остаётся только раздолбить тут все панели управления, чем и занялся, достав меч Лимубая. Как удачно, что этому артефакту даже инопланетные материалы по зубам. За исключением внешней обшивки. Порубив часть, засыпал ещё и шрапнелью, которая в изоляции от Нави бьёт на полную мощь.

Прикарманил оба пистолета в надежде, что сумею получить доступ в будущем. Коробочку — переводчик тоже забрал, мало ли пригодится. Когда рубка превратилась в мусорную свалку, я решился на встречу с Ситри.

Прислонил Дыркодел ко внутреннему люку. На этот раз устройство не оттолкнуло полем. Похоже, я что — то всё же повредил. С отверстием дело пошло туго, но всё же пошло. Броня двери разъехалась за две минуты, образуя добротную дыру, куда я и прошёл. В шлюзе никаких процессов сканирования, видимо, и с этим неполадки. Или процесс не начался из — за нарушения целостности пространства. Поспешил прислонить Брошь к внешнему люку, который оказался значительно горячее внутреннего у рубки. Первые две секунды чувствую вибрации, затем всё прекращается.

Из образовавшегося отверстия пахнуло палёным пластиком и хитином.

— Открываю, открываю! — Крикнул на всякий случай. — Подождите немного, властительница.

Когда дыра разошлась в половину человеческого роста, увидел круглые сиськи, наполовину закованные в броню, а затем и спокойно стоящую в двух метрах Ситри. Вид у неё такой, будто она ничего и не делала. Совсем не бешеный.

— Ещё немного подождите, — добавил с любезной улыбкой.

Но демоница уже не послушалась. Перешагнула, сгруппировавшись и поспешила дальше. Дыра во внутреннем люке затягивалась медленно, она спокойно успела прошмыгнуть в рубку. Сняв Брошь, поспешил за ней.

Когда вошёл, она уже сидела над трупом штурмана.

— Ты должен был просто открыть дверь, — произнесла с оскалом. А затем поднялась с угрожающим видом.

— Вы не уточнили деталей, властительница, — развёл руками. — Они впустили меня, посчитав, что, я свой. Я отвлекал их пустыми разговорами, пытаясь открыть эти заслоны. Когда они это поняли, завязалась борьба.

Ситри усмехнулась, окинула многозначительным взором раскуроченные панели.

— Ты так долго возился с этими ничтожествами, — хмыкнула. — Узнал что — то интересное?

— Да, Высшая Ситри, узнал, — рапортую, наблюдая, как исказилось её милое кукольное лицо, поэтому поспешил запудрить ей мозги: — Это народ с гибнущего мира Керасус, они открыли портал, чтоб вторгнуться на ваши земли. Им нужен Источник жизни, что вы проглотили…

— А откуда им известно, что он у меня? — Перебила хищно.

Блин, проговорился. Так, без паники!

— Он излучает что — то на миллионы километров, — не стал теряться с ответом. — Под его воздействием Река Межмирья искривляется и помогает Мирам понять, где Источник находится. В Кровавом мире он привлёк не одно вторжение.

— И ты любезно принёс его в дар мне, — произнесла ехидно.

— Я полагал, что вы просто поглотите его силу, и всё развеется.

— Жалкий недалёкий червь, — покривилась снова. — Да будет тебе известно…

Ситри отшатнулась, на лице отразился ужас. Попятившись, она чуть не рухнула на раскуроченную панель. Затем, как пьяная, спотыкаясь о мусор, пошла по кругу, сторонясь меня. Обошла и ударила ладонью в наглухо закрытый люк. Упс, а дырка — то пропала. С ней и связь с Навью прервалась.

Обернувшись с перепуганным видом, Ситри сползла по люку спиной, плюхнувшись бессильно за свой сексапильный зад.

Вот ты, сука, и попалась. Я даже сам не ожидал, что это будет так легко. Забавно сразу стало вспоминать, как она надменно взирала на меня, как лепила пощёчины и вертела мной, как куклой. Как повелевала, что вся Навь дрожала под её волей. Выходит, в самой Ситри нет силы, она черпает её с планеты. Может, из ядра или какого — то другого источника, находящегося в сердце Нави.

Но тогда и с кораблём она пролетает. Стоит ей взойти на борт и отчалить в космос, она превратится вот в такую сосиску, совершенно не представляющую опасности. Всё её могущество — это Навь, за пределами которой, она ничтожна. Ровно, как я ничтожен в этом аду.

Получается, визит Ситри для Земли не так опасен, как я себе нафантазировал? Или чего — то не знаю? А важно ли это теперь?

Сложно скрыть злорадство, с которым делаю шаг к Ситри, приблизившись вплотную. Демоница чуть успокоилась и посмотрела на меня исподлобья очень уж очаровательно. Она даже попыталась сделать свой прежний надменный и уверенный вид. Правда, в сложившихся обстоятельствах это выглядит смешно.

Особенно, когда я легко и непринуждённо вынул меч Лимубая из ножен. А она с гордо поднятым подбородком осталась неподвижна.

Я был полностью уверен, что в рубке только мы вдвоём. И не ожидал, что сбоку выскочит к ней дочка, закрывая собой! Да откуда она вообще тут взялась⁈

— Не тронь, — прошипела Каллисто, храбро развернувшись ко мне лицом. — Отец, не надо.

Заколоть бы их двоих, и дело с концом. Да что — то в сердце вдруг взвыло. Особенно, когда в глаза малышки всмотрелся. Без всякой связи с Навью, без всех этих сбивающих с толку полей и каналов силы, я чувствую родную плоть. Нет, не так… душу. Здесь по — другому всё работает. Частичку души отдаёшь, а не тела. Да так. Именно так.

Злые демоны, питающиеся душами людей, терзающими их и получающие от этого удовольствие, не достойны жить. Я это понимаю. Всем сердцем понимаю. Но рука не поднимается вредить своему ребёнку. Каким бы плохим он ни был. В этот самый миг прорывается какая — то безумная надежда на шанс, что сумею привить Каллисто что — то хорошее и доброе.

Конечно, с Ситри всё иначе. Но, похоже, властительница просчиталась в своих стремлениях. Глядя на её состояние, могу смело утверждать — никуда ей с Нави не деться. И лучше пусть она тут сидит, с ней у нас договор. А с другим, кто к власти тут придёт — хрен его знает, как сложится. Или мне самому тут за главного сидеть? Среди лавы, костей и бесконечных мук? В кого я превращусь? Нет, нет и нет. Пусть живёт.

За пять секунд пронеслись все эти мысли. И я выбросил меч вперёд, пробивая люк. Каллисто вздрогнула, а её мамашка даже не шелохнулась, продолжая на меня смотреть. Во взгляде я уловил вызов, а затем даже разочарование.

Неужели ты устала тут сидеть, моя дорогая? На покой собралась?

— Что ты такое говоришь, дочь? — Сделал вид, что и не думал ни о чём дурном. — Сейчас все каналы наладим, не переживайте. И будьте так любезны, переместитесь в сторонку, чтоб не зацепило.

Продавливаю клинок дальше, наблюдая, как Ситри послушно отодвигается, только теперь обнимая свою дочурку, всё ещё сидящую на ней.

Со скрипом и нехилыми усилиями удаётся прорезать окно, затем уже расширить, подрезая края. Когда прошёл в шлюз, они за мной не последовали, но я заметил, что мелкая высунулась и смотрит. Второй люк прорезал ещё более профессионально и с ноги выбил кусок. Как только сделал это, пространство всколыхнулось. Властительница слишком быстро оказалась около меня, схватила за шиворот, будто я ничего не вешу и потащила наружу практически волоком. Миновав один отсек, дальше полетела, раскидывая останки и мусор. При этом продолжая тащить меня. Выскочив через пробоину, она понеслась со мной ввысь. Метров через триста перехватила меня за горло и подвесила на руке.

Оскалившись с мстительным видом, секунды две смотрела мне в глаза, будто пыталась там что — то разглядеть. Сохраняя достоинство, я не стал ни барахтаться, ни что — то лепетать. Просто молча смотрел в ответ.

— Ничтожество, — бросила Ситри брезгливо и раскрыла ладонь.

Полетел я вниз, как миленький. Учитывая мой лётный образ жизни, паниковать не стал. Просто стало обидно.

Грунт приближался очень быстро, на крылья рассчитывать я не мог, магия моя тут, что кошачий пердёж. Подгадав, за три метра до поверхности бахнул древесной пылью против движения, чтоб смягчить удар.

Меня подбросило на пространственной подушке, и я упал на спину не так болезненно. Но не успел даже с облегчением выдохнуть, Ситри придавила мою грудь коленом, нависая сверху.

— Не хочешь сдохнуть по — хорошему? — Хмыкнула демоница. — Но не переживай, так просто сгинуть не дам. Прогоню твою душу через все муки Нави.

— Стерва неблагодарная, — бросил в ответ.

И Ситри выпрямилась с удивлённым, даже ошарашенным лицом.

— Ты ещё смеешь…

— Смею, — фыркнул. — С борьбой за власть помог, беспомощную не тронул, наследницу подарил. А мне за это смерть? Стерва ты не благодарная.

— Вот как? — Скривила лицо и замахнулась когтистой лапой. — Ах ты ничтожество!

— Великая мать, пощади отца! — Воскликнула вдруг летящая к нам Каллисто и накрыла меня собой, влепившись в меня так, что я перестал дышать от дикой боли.

— Прочь! — Рявкнула Ситри, что грунт задрожал. — Прочь!!

По сторонам скалы посыпались, сотни растревоженных демонов зашелестели крыльями. Ощущение такое, что вот — вот разверзнется земля подо мной, и мы плюхнемся в лаву.

— Я приму наказание за отца, — прошептала малышка, прижимаясь ко мне крепче.

Обнял её в ответ, погладил по волосам.

— Тише милая, мама просто ещё не испытывала такого интересного чувства, — шепнул ей на ушко, не отрывая взгляда от разгневанной Ситри, у которой пар из ушей пошёл.

— Это какого такого чувства? — Поинтересовалась владычица, немного смягчившись. — Отвечай, червь.

Катаклизм поутих, и славно.

— Для начала проявите уважение…

— Будешь мне указывать? — Скривилась.

— Отец, не зли её, — подсказывает Каллисто. — Будь покорнее.

— Отвечай, сказала, — прорычала Ситри, хватая меня за волосы и задирая голову.

— Вас никогда не спасал мужчина? — Произнёс я, ухмыляясь. — Поздравляю, теперь вы прочувствовали сладкое чувство женской беспомощности перед сильным самцом. Ощущение власти над собой бывает даже очень приятно. Это вы и испытали, а потом решили оторваться на мне, чтоб скорее загладить этот позор. Но ведь это не позор на самом деле.

— А что по — твоему? — Произнесла Ситри угрожающе, склоняясь ко мне так, что наши носы соприкоснулись.

Похоже, я попал в точку.

— Это один из оттенков любви, моя дорогая, — выпалил я и чуть подался навстречу. Рука, державшая за волосы, легко отпустила. Поэтому мне удалось коснуться её губ своими. Поцелуй вышел смазанный, но Ситри даже не шелохнулась. Её гипнотический взгляд прострелил меня насквозь.

Но тут снова вмешалась Каллисто, обернувшись, она аналогичным образом поцеловала свою мамашу. Вот тогда — то Ситри отшатнулась, подскочила и понеслась прочь, быстро теряясь за горизонтом.

Приняв сидячее положение, я перевернул дочку к себе лицом, поудобнее устроив на коленках. Продолжая меня с интересом разглядывать, малышка стала чесать своими когтистыми пальчиками мою шевелюру. От таких манипуляций я чуть не уснул. Пару раз точно клюнул. Видимо, перенервничал, и организм потребовал сна.

— Я сделала что — то не так? — Пробурчала Каллисто.

— Нет, милая, всё ты сделала правильно, — потрепал по белым волосам в ответ.

— А что значит «правильно»? — Подхватила малышка.

Вздохнул, в башке столько мыслей пронеслось по этому поводу. Но как объяснить попроще ребёнку — демону?

— Это когда дорогие тебе существа не умирают, а дорогие души не мучаются.

— Дорогие? Это какие?

— Что ты чувствуешь к матери?

— Я не знаю… желаю быть с ней рядом. Так мне спокойней и безопасней. А что такое любовь, отец? Это то, что «правильно»?

Каллисто оказалась на редкость любопытной и въедливой. А ещё достаточно смышлёной. Пользуясь отсутствием мамаши, прямо посреди пустоши, наставляю свою дочку, учу хорошему. Видимо, по мнению Ситри — дурному.

Владычица не вернулась. Похоже, решила подумать над своим поведением. Мы же посидели около часа, создав некую идиллию, пока рядом не стали шнырять любопытные демоны. А затем и вовсе вороньей стаей закружились над нами. Пока уже сама Каллисто не рявкнула звериным голосищем:

— Прочь!

Грунт задрожал не хило, демоны шарахнулись в разные стороны. Понимая, что мне пора сваливать, поднялся прямо с девочкой на руках. Каллисто так понравилось на мне сидеть, что она вцепилась, в меня, как клещ. А когда заявил:

— Мне пора назад, малышка.

Нахмурилась, захныкала.

Пересадив её на плечи, прогулялся ещё немного. А затем спросил о переправе.

— Сама донесу, — пробурчала дочка. — Опусти.

Встав на ноги, она протянула руку. Я взялся за неё и, мы понеслись. Всё тоже самое, что с мамашей. Никакого чувства притяжения или скорости. Просто местность перематывается. И я вижу, как тонкие каналы, что водоросли, тянутся с лавовых трещин Нави и толкают нас всё дальше.

Так Каллисто и переправляет меня до нужного Гриба, ничего не перепутав.

Доходим до портала, разгоняя толпы моих подданных. Пора уходить, а мелкая снова разразилась. Присел на корточки, целую в мокрые щёки. На удивление, слёзы даже не испаряются, они достаточно холодные.

— Я ещё вернусь, а ты будь хорошей, — наставляю.

— Ладно. И мама пусть будет хорошей, — залепетала, кивая за спину.

— Хватит, — раздалось угрожающее от Ситри, и я вздрогнул. — Испортишь мне наследницу своими слабостями.

Обернулся, стоит в пяти метрах у гряды. Похоже, уже какое — то время наблюдает за нами.

— Высшая Ситри, — поклонился ей, как ни в чём не бывало.

На вид она вроде даже уже не вздрюченная. Будто ничего не случилось.

Приподнявшись до моего уровня, подплывает, как суперменка. Останавливается в непосредственной близости, смотрит с лёгким укором.

— А ты всегда стоишь на своём? — Спрашивает. И, о счастье, даже улыбается едва заметно.

— Придерживаюсь своих принципов, — заявляю смело и чувствую, как мою руку сжимает детская лапка.

— Они и стали причиной, почему ты передумал убивать меня? — Оскалилась.

— Вообще — то я даже и не думал этого делать, — нагло вру.

— Вот как? — Поднимает брови.

— Да, мы ж семья, — киваю на дочь. — Хоть ты и ведёшь себя со мной неподобающе, но это не повод покушаться на твою жизнь. Достаточно было бы просто тебя отшлёпать.

— Какой же ты дерзкий, — покривила нос Ситри, но впервые сделала это беззлобно. — Наконец, я поняла, почему спускаю тебе всё это.

— Ты любишь его, великая мать, — выпалила Каллисто.

— Не неси ерунды, — фыркнула на дочь владычица.

— Так почему ж спускаешь, милая моя? — Решил продолжить вести себя фамильярно, коль дозволяет — почему бы не воспользоваться.

Ситри снова приблизилась и опустилась к уху.

— Ты слишком сладкий, — прошептала эротично. У меня аж нутро всё вскрикнуло и завыло от такого признания. Но я быстро перестроился, понимая, что это всего лишь её демоническая фишка, с которой она легко соблазнит любого. Но не меня.

— И это всё, моя милая? — Прошептал тем же тоном.

— Всё, мой милый, — передразнила Ситри, отпряв. Брезгливое выражение сказало о многом. Но тут Каллисто не осталась в стороне, поднялась до нашего уровня и обняла обоих.

— У вас любовь, — заявила она, расплывшись в наивной детской улыбке.

— Если только любовь к еде, — парировала Ситри, закатывая свои глазища.

— Что ты такое говоришь? Отца нельзя есть, это «неправильно», — возмутилась доченька.

— О, Навь! — Простонала Ситри. — Уйди с глаз!!

Оттолкнула мелкую, швырнув её, что куклу. Чуть побарахтавшись в воздухе, та приняла положение левитации, развернулась и понеслась прочь. Каким — то ветром даже донеслись её рыдания.

— Десять оборотов наставлений — всё в пекло, — бросила Ситри недовольно. — Стоило ей лишь немного побыть с тобой, сладкий мученик. Ты испортил мне дочь, больше её не увидишь.

— Как пожелаешь, Великая Ситри.

— Впрочем, посмотрим, — засомневалась тут же.

— Прощаемся? — Киваю на почти закрывшийся портал.

— Хоть ты и нарушил наказ, умертвив тех червей. Я обещала наградить тебя, если откроешь комнату, — напомнила.

— Не прибила и на том спасибо, — усмехнулся.

Шутка удалась. Ситри улыбнулась уголком рта, мотнула головой, мол — я неисправим.

— Но совести, конечно, у тебя всё равно нет, — буркнул себе под нос, продолжая расширять границы дозволенного.

— Совести? — Удивилась. — Зачем мне совесть? Я повелеваю судьбами без предрассудков.

— Скучно и безвкусно так существовать. Разве нет?

Ситри задумалась.

— Возможно… ты и прав. Сегодня я испытала что — то новое из — за тебя. Но не обольщайся, ты всё ещё дерзкий, никчёмный…

Не успела договорить, подступился к ней и поцеловал снова. Пусть привыкает. Ладонь оказалась у моего виска через долю секунды, подумал было, что башка моя сейчас впечатается в грунт. Но нет, когтистая лапка обняла мою голову, поцелуй перерос из наивного во взрослый, когда её юркий и холодный змеиный язык прошёл в мой рот.

Думал, понеслось. А хрен там. Что — то морозящее и кислое прошло через рот и полезло в горло, замораживая дыхание. Хотел отстраниться, но Ситри с коварным рычанием прижала мой затылок, не давая прервать контакт. Когда эта дрянь прошла в грудь и окутала сердце, я всё понял.

Эта коварная дрянь вернула мне Зерно!

Вот только на этот раз вогнала прямо в сердце, откуда его теперь вряд ли достану. Конечно, я должен был осыпаться в прах, как это случилось с Борисом по моей шальной молодости в Хикупте. Но в контакте с Ситри этого не случилось, владычица укрепила во мне сопротивление, перенаправила потоки силы, нейтрализовала все губительные эффекты. В общем, вогнала так вогнала, по самое небалуйся.

Отстранилась сама уже с удовлетворённым и торжествующим видом.

— Что? Не ждал этого, хитрец? — Позлорадствовала.

— Не ждал, — согласился с досадой.

— С этого момента твоя магия работает и в моих мирах, — заявила. — Источник жизни в тебе защищает её от губительной силы Нави. Да будет это моим воздаянием тебе по всем заслугам. Больше не смей звать меня «неблагодарной стервой».

Вот же зацепилась. Видать, моё высказывание её хорошо задело.

Отступила на шаг. Теперь на очаровательном лице читается обида. Получается, я прав. Свалила бы, не прощаясь, а чего — то ждёт.

Что ж, бабы все одинаковые. А значит, и способ покорения — один. Настойчивость, наивные подарки, романтика. Зачем мне это нужно? Да что б не помереть раньше времени.

Тестируя магию, ращу большой букет. И он не распадается в пыль! Разрастается, как миленький, приобретая живой объём. Однако алые розы в таких спектрах смотрятся не очень. Поэтому переделываю на белые, чтоб играли цветами местности. Первый блин намечается комом: цветы вянут на глазах от этой парилки, поэтому перестраиваю стебли и листья, добавляя плотности, а с тем и некой искусственности. Бутоны тоже укрепляю, пытаясь не нарушать их нежности.

На всё это дело Ситри смотрит с интересом. А когда протягиваю ей пышный букет, на её лице отражается недоумение. Она даже ротик раскрывает так мило, потому что выглядит это непроизвольно. Живые эмоции всегда подкупают.

Владычица принимает цветы, как завороженная обеими руками. Подаётся, чтоб понюхать, пробует лепесток на клык. А затем, как невменяемая и очень голодная, начинает их трескать! Жрёт, как чипсы, широко раскрыв акулью пасть. В процессе до меня доходит, что всё не случайно. Цветы от моей плоти. Видимо, она чует мою сладкую кровь. Мля… хотел, очаровать. А вышло, что покормил.

Примерно на середине трапезы владычица остановилась. Вид такой, будто опомнилась. Посмотрела на остатки цветов, на меня.

— Что — то не так? — Спросила вдруг виновато.

— Ну вообще — то это не еда. Букет для красоты.

— Для красоты? — Спросила с явным недоумением.

— Да, в воду поставить и любоваться, — пожал плечами. — Но коль тебе хочется его погрызть, я не против. Со своим подарком можешь делать, что пожелаешь, это твоё право.

— Ты расстроен, — заключила Ситри.

Ого! Неужели это стало её волновать⁈

Видимо, почуяв моё удивление, она снова сдалась надменной. Бросила остатки букета на грунт и выдала повелительно:

— Сейчас я отпускаю тебя. Но помни. Через одиннадцать оборотов Нави ты явишься, как велено, чтобы отворить мне уцелевший корабль на последнем пристанище Пятого Хабарила.

— Конечно, любовь моя, — поклонился.

— О, Навь, как я жалею, что не прибила тебя, — фыркнула Ситри и унеслась ввысь, не прощаясь.

Когда развернулся к порталу, оценил заботу владычицы, которая его хорошо подпитала. Переместившись в свой мир холодной глубокой ночью, я вскоре вычислил, что прошло уже целых две недели.

К счастью, Ярославец стоит, где стоял.

И вроде новостей плохих нет. Но с Зерном под сердцем теперь дурное предчувствие не даёт спокойно спать. Ведь наш мир может снова притянуть какое — нибудь зло, учуявшее Источник жизни.

Удружила Ситри, так удружила. Что ж она задумала? Даже после инцидента в рубке она всё равно настаивает на своём, будто для неё имеется какой — то вариант. Она же не дура?

Через четыре с половиной месяца узнаем.

А пока нужно подготовить королевство к самому худшему. Ведь со следующего похода в Навь я могу задержаться очень надолго. Особенно после проскочившей искры между мной и властительницей.

Получив обратно Зерно, которое теперь приросло к моему сердцу, не чувствую никаких особых сил или наоборот недомогания. Да и духи мои не воют, что им хреново. Поначалу затаились, но теперь откликаются бодренько. Конечно, сожрать Источник, как Ситри и не подавиться — явно не моя заслуга. Делать вид, что ничего не произошло, тоже не могу. Да даже потому, что магический резерв вырос на тридцать процентов. И такое ощущение теперь, что стало дышаться в разы свободнее. Будто не сердце мне прокачали, а лёгкие.

Вернувшись в город, занялся рутиной.

Пир по случаю рождения принца Андрея устроили во Дворце, пригласив всю знать моего королевства. Приперлись и послы — одни приехали, другие так и не уезжали с лета. Принципиально — заграничных принцесс ни одной, зато русских знатных курочек хоть отбавляй. Одни во фрейлины к королеве хотят, другие моё внимание привлечь.

Но это бесполезно, король в печали.

Получаем поздравления за столом с пламенными речами, много пожеланий и подарков. Вынесли на пару минут младенца показать. О, счастье, теперь и я его увидел.

Василиса сидит со мной во главе стола, как на иголках, с няньками перешёптывается, которые то на левое ухо подсаживаются, то на правое.

До сих пор с сыном не дали познакомиться. По любому поводу стараются не допустить нашего контакта. То он кормится, то спит. Будто я — монстр задача которого и состоит в том, чтоб так или иначе скушать своего сыночка.

Отстрелявшись на официальном мероприятии, улетаю в Замок, где меня ждут мои друзья. К ночи Пересвет, Никита и Горыня уже накидались в малом зале цитадели, не дождавшись меня. Мужское общество разбавили Боряна и княжна Александра, которые выпили чуть поменьше. По большому счёту тут все мои самые доверенные воеводы. Ну и Леся с двумя служанками ошивается. Рыжая хозяюшка новое платьишко надела, волосы завила, накрасилась — явно надеется на что — то. Но Сашка здесь вне конкуренции, первая меня и встречает.

— А мы уж было подумали, что ты с очередным легионом волотов развлекаешься, — выпалила, подрываясь из — за стола. Поспешила ко мне вся такая напружиненная.

— Ярослав! — Воскликнул Пересвет. — Чего такой хмурый?

— Штрафную ему! Сразу повеселеет! — Подхватил Горыня. Похоже, самый пьяный на этом застолье.

Всех обнял, расцеловал в щёки да за стол уселся, к которому все живенько плюхнулись обратно. Хоть и просидела моя задница на пиру больше четырёх часов, усевшись с друзьями я ощутил физическое облегчение. Наверное, всё потому, что теперь можно и расслабиться.

— И где на этот раз пропадал наш неугомонный король? — Спросила с наездом Боряна. Пусть хромота теперь всегда с ней, воином грозным и уважаемым она быть не перестала.

Вроде в шутку спросила, а друзья умолкли, уставившись вопросительно.

Хлебнул, помолчал немного. Всегда считал, что я сам по себе. Но теперь понимаю, что эти люди — моя опора, и они должны знать больше. Ибо предчувствие острое не отпускает. Я из Нави могу вообще не вернуться. И на них будет держаться всё королевство. Ну ещё на Белке, Гойнике и Иваре.

Что ж, пора уже переходить к новому этапу доверия.

— В Нави я был, братцы, — ответил, и люди за столом перестали дышать. — Вызывала меня владычица, пришлось явиться. Три часа там провёл, и цена этому полмесяца моего отсутствия здесь.

Друзья глаза вытаращили, пошевелиться не смеют. Похоже, протрезвели. Понимают ведь, что я не шучу. И привирать не стану.

Жду вопросов, но стоит гробовое молчание.

— Вечер откровений, — посмеиваюсь горько. — Что замолчали, спрашивайте.

— И зачем туда полез? — Первой обозначилась Сашка, озвучив претензию очень осторожно.

— Чтоб разломов у нас больше не было, — ответил, как есть. — Ни курий, ни прочих демонических тварей. Пришлось договариваться, чтоб никто к нам оттуда не явился.

— А я и думаю, куда все разломы пропали, — хмыкнула Боряна. — Рейдеры воют, а кристаллы всё дорожают.

— И какой ценой, Ярослав? — Спросил уже Никита с грустью.

— Знаем мы эту цену, — вздохнул Пересвет. — Слухами весь Ярославец полнится.

— Пургу не мели, — фыркнула на него Сашка, да с таким видом, будто знает, что — то очень неприличное. — Народу только волю дай посплетничать о короле.

— Вот именно, — согласился и Горыня.

— Так и что говорят? — Усмехнулся я.

Все головушки опустили, глазки пряча.

— Ладно, скажу без утайки, друзья, — выдыхаю. — Чтоб вы не надумывали всякого.

— А мы и не думаем, — фыркнула Сашка ревностно.

— Кто пасть на короля разевает, без зубов остаётся, — выпалил Горыня.

— Есть во мне демоническая сила, — заявляю, прерывая полемику. — Но даже с ней я зло от добра отличить могу. И не поддался когда — то на давление владычицы Нави, которая дань в виде невинных жертв от меня требовала. Ни детей, ни девственниц не жру, уж поверьте. Злую сущность в себе направляю лишь на врагов. Когда невмоготу, улетаю в дремучий лес и дикое зверьё рву. Вначале так и было, теперь лучше держу контроль. Знайте одно, не хотел никогда такого. Связался, когда своих защитить хотел. И теперь защищаю, как могу. Сам в Нави жарюсь и слушаю муки и стоны тысяч душ, но зато мой город, моё королевство в спокойствии живёт, горя не зная. И когда меня не станет, надеюсь, и вы сделаете всё возможное, чтобы сохранить наше наследие.

Закончил, даже полегчало. Словно исповедался.

Снова пауза нависла, что туман, но теперь она стала просто неловкой.

— Ты никак помирать собрался, братец? — Первым возмутился Пересвет.

— Или в Навь с концами? — Попал в точку Никита, глядя на меня с глубочайшим укором.

Нет, что вы, друзья… Вряд ли кто — то меня поймёт. Мысль недавно посетила шальная. Я бы сам на Землю слетал. Проведал бы родителей, людей, с кем прежде общался. Нет, не нагрянул бы в новом облике, просто убедился со стороны, что с ними всё хорошо. А может, кто — то и получил по заслугам.

В прошлом больно упал с вершины, и был всеми брошен. И теперь, когда появилась возможность, я бы посмотрел им в глаза.

Есть и другая идея, которая приближается к навязчивой. С Земли сюда можно привезти много чего интересного. Вот только я губу раскатал. Корабль обещан Ситри. И если даже удастся его заполучить, не факт, что смогу им управлять.

Тут ещё и со Странником проблема нарисовалась. Демоница же избавилась от Зерна, поместив его в меня. И теперь его извлечение под большим вопросом. Насколько я понял, даже без нужды нападать на Ситри, моему инопланетянину нужен тот корабль, потому как его здешняя модель аппарата не способна вернуться на Керасус. Ему в любом случае нужен Греяр, стоящий в Разломе.

Как хочется всё — всё рассказать своим людям. Но есть вещи, что за гранью их понимания.

Задумался. Воеводы смотрят встревоженно, будто я прямо сейчас решаю свою судьбу. Думаю, остаться с ними или уйти навсегда.

— Какая к лысому упырю, Навь? Не вздумай даже, — прошипела Сашка, не выдержав. — Если разломов опасаешься. Да пусть лезут, веками люд так жил, не выродился. И Ярославец наш с такими стенами любых поганых тварей достойно встретит. Иначе на кой нам такая армия?

— А сколько замков вокруг неприступных, — добавил Горыня. — Хоть задницей ешь.

— Во — во, — заворчала Боряна. — Ты давай, король, не ной нам тут. Прощаться вздумал, когда столько дел ещё лютых воротить. Ты ж «железовую» дорогу обещал по всей империи протащить?

— Вот мелет, неграмотная, — усмехнулся Пересвет. — Железячная она.

— Два дуралея, — захихикала Сашка. — Коль не можете выговорить, вам просёлочной вполне хватит.

— Ага, по калдоёбинам яйца отбивать, — выдал Горыня и заржал, как идиот.

— Ой, дубина, — взвыла Боряна, закрывая лицо.

— Зачем над дороги, сестрица, мы на скатах по небу рассекать будем, — выпалил Никита. — В первый раз было страшно, а теперь я жду не дождусь, когда начнём до Тулы и Орла летать.

— Всё будет, не переживайте, — говорю с теплом на сердце разглядывая друзей. — До зимы железную дорогу до Орла дотянем. И сотню воздушных судов в рейсы пустим по треугольнику Ярославец — Тула — Орёл.

— Лихо, — заулыбалась Сашка. — Вот только кто управлять таким количеством возьмётся?

— Роксане поручено набрать пилотов на обучение, — отвечаю, испытывая от этого удовольствие. — Первой группой из тридцати человек я займусь лично. По выпуску самые способные начнут обучать других.

— Ты главой факультета Пилотов Зорину всё — таки назначил? — Ворчит Пересвет. — Она ж всё провалит, плутовка.

— Предложи свою кандидатуру, — пожимаю плечами. — Зорина и не была рада такому назначению.

— Сам иди, — посмеивается Никита, кивая витязю.

— Да ну, я втолковывать всякие науки не умею, и начальник из меня плохой. Чего Люту не назначишь? Она первой всё освоила.

— Как и Зорина, — напоминает Боряна.

— Люта слишком скромная, она командовать не умеет, — возражает Никита. — А Роксана хоть и плутовка по натуре, если за дело берётся, то доводит до конца. Вот Игровой дом как разросся. Туда за сотни километров теперь едут, чтоб поиграть да монеты спустить. На всю бывшую империю славимся.

— Едут не только, чтоб поиграть, — возмутился Пересвет.

— Да оно и понятно, — не стал спорить Никита и поднял стакан. — Ну чего мы тут загрустили? Выпьем⁈

Опрокинул, закусил. Леся вокруг вьётся, глазками стреляя. Ну лиса!

Но стоит с неё перевести взгляд на застолье, сразу встречаю хищный взор княжны Александры, что приправлен ещё и лёгким укором. Она явно в курсе, что я эту служанку периодически приходую.

Чуть пожевали, посмеялись на тупые шутки Пересвета, затем Никита задаёт вопрос по делу:

— Так кто Москву поднимать поедет? Наместника ещё не назначили?

Самая неприятная для меня тема, но откладывать больше нельзя. С Москвой вопрос стоит остро.

— Ты хочешь? — Подловил я сразу.

— Упаси Сварог! — Подпрыгнул на стуле витязь. — Делать в этой дыре нечего. У меня и своих дел выше крыши.

— Если честно, никто туда ехать не хочет, — признался я. — И, похоже, до следующей весны за бывшую столицу мы не возьмёмся.

— Да оттуда почти всё население сбежало. Там нечисти — целая армия, — хмыкнула Боряна. — Трупы волотов привлекли тварей со всех северо — восточных и восточных лесов.

— Поэтому с Ярославского и Вологодского княжеств до нас теперь добираются очень долго, используя объездные маршруты, — поделилась соображениями и Сашка.

— Получается, сперва надо руины Москвы от нечисти зачистить, а затем уже восстанавливать город, — заключает Никита. Но это и так понятно.

— У нас на юге там два военных лагеря и шесть ирских башен, — напоминает Пересвет. — Пять сотен ратников, с нечистью у них проблем нет.

— Она не настолько тупа, чтоб лезть на укрепления, когда добычи и так хватает, — усмехнулась Боряна. — Да и наши не особо любят гулять по северу города, а за реку вообще не суются. Каждый местный знает, что там верная погибель.

Озвученное меня не удивило. Я и так знал, что там тварей кишмя кишит, которых из подвалов теперь хрен выкуришь. Учитывая, что река разлилась в подземку, дело придётся иметь не только с наземными тварями, но с водными, засевшими в грунтовых пещерах — а это самое неприятное.

Пока, всё, что мы сделали для бывшей столицы — это обозначили своё военное присутствие, заняв самый край города на юге, взяв под контроль главные дорожные развязки и небольшой уцелевший порт. После катастрофы, в Москву вернулись лишь самые нищие, кому некуда было податься. Ну и мародёры, которые первыми стали пищей для диких оборотней, упырей и прочих тварей, заселивших руины.

По моим данным сейчас там живёт чуть больше двух тысяч крестьян, которые и опираются на наши лагеря. Прежде я меньше уделял внимания московским, но теперь решил взяться основательно.

Хотел посидеть в непринуждённой обстановке, отдыхая мозгами. А мы снова о делах заговорили.

Пока основное внимание было уделено лишь соседним регионам, Москва стала костью в горле. И эту проблему надо решать. Да даже для престижа королевства в целом. Забрав под полный контроль эту территорию, мы получим огромный городской центр и объединим все оставшиеся от империи территории. Это ключевой шаг к целостности.

— Боряна, ты готова взяться за Москву? — Спросил я.

— Готова, — кивнула воительница без раздумий.

— Тогда отправимся через три дня, через портал. Там выберешь место под замок, который сразу и поставим. Гарнизон в четыре сотни отправим следом, часть даст Ивар, другую возьмём из новобранцев в Елькинской военной части. Они поедут своими ножками, взяв провизии на зиму на весь московский гарнизон. Себе отбери ещё полсотни лучших бойцов, которых доукомплектуем магическим шмотьём у Еси, эти с нами порталом пойдут и станут основными ловцами. В Москве осмотримся и уже по обстановке разработаем план действий. Если к лету город отвоюем, получишь титул княжны и станешь там комендантом с боевым гарнизоном в десять тысяч бойцов.

— Что — то я передумал отсиживаться, — проворчал Никита. — Может, меня на Москву назначишь?

— Сиди уже, — бросила Боряна с ухмылкой.

— У тебя ж дел невпроворот, проныра, — усмехнулся Пересвет и хлопнул друга по плечу. — Тем пуще, женщинам надо уступать.

— Ага, первыми на убой пускать, — прогнусавила Сашка и Боряне: — а ты смелая, как я погляжу. С такой ногой не всякий воин решится к армии нечисти лезть.

— Да свыклась я, — вздыхает Боряна. — Бегать, не бегаю. Но дерусь не хуже прежнего. К тому же, от меня руководство требуется, а не в сечу лезть. Ведь так, Ярослав?

— Всё верно, — киваю и поднимаю бокал. — Давайте выпьем за успешное освоение Москвы! Чтоб мы поскорее выгнали оттуда всякую нечисть!

— Без труда и без потерь, — добавил Пересвет, поднимая кружку.

— На раз два, — согласилась и Сашка, пододвигаясь ко мне ближе под шумок.

— Ага, по щелчку пальцев, — хмыкнул Никита с нотками обиды и толкнул в плечо задремавшего носом в стол Горыню. — Эй, пьём!

— А! Да! — Подорвался витязь. — Малуша не искала?

— Твоя Малуша уже с ног сбилась, — захихикала Боряна. — Ты уже не жилец, смирись и пей до беспамятства в свой последний раз.

— Злая ты, — промямлил Горыня и поднял свой стакан.

Выпили, закусили. На спинку кресла откинулся. Ох, а хорошо — то как. Без всякой музыки, пафоса, шершавых языков. Давления со стороны семейки.

— Во, наш король сидит теперь с разглаженной рожей, — выпалила Сашка и по — дружески протаранила меня плечом. — Когда мы уже с тобой на мечах схлестнёмся, а?

Всё, понесло княжну, тоже поплыла.

— Я женщин не бью, — парировал и потрепал её по светлой шевелюре. — Особенно таких очаровательных.

— Что ж, поединки бывают разные, — пробурчала себе под нос княжна и подмигнула мне многообещающе.

На пол рухнул поднос, взбодрив всех.

— Простите, — пропищала Леся. — Сейчас всё уберу, ваше величество.

Блин, даже жалко рыжую. Знаю, что любит она меня…

Ещё немного, и друзья совсем погасли. Один только Пересвет продолжил хлебать самогонку, как конь. При этом вроде и пьяный, но в то же время бодрый. Наступает время, и в приготовленные гостевые покои полуобморочных друзей отправляют спать гвардейцы. Верзил ведут под руки, наклюкавшуюся Сашку несут на руках. А мы с витязем выходим на балкон, где можем поговорить по душам.

Конечно, Пересвет всё никак не может смириться с тем, что Дарьи теперь с нами нет.

— Давай вернём сестрицу, не могу я так, — бурчит, облокотившись на перила. — Хочешь, сам за ней поскачу, пока не отыщу не вернусь.

— У тебя жена беременная, — напомнил. А ты о предательнице думаешь.

— Сердце не на месте, — вздыхает. — Моя б воля, разорвал себя на две части. Одной с женой остался, другой на поиски рванул. Ты ж не казнил её, а значит простил.

— Не всё так просто, братец, — вздыхаю. — Она помогла предотвратить беду — за это и отпустил. Но к самой беде она и подвела. Я уже говорил тебе, что бы случилось на балу.

— Не могу я поверить, что Дарья на это бы сподобилась. Не такая она.

— Хочешь, уезжай. Я удерживать не стану. Но тогда ты меня подведёшь здесь. У тебя много дел, я возлагаю на тебя надежды. Хочешь бросить в трудный час? Вали.

Махнул рукой, отодвинулся от него. Надоел уже ныть.

— Прости, Ярослав, — пробурчал себе под нос. — Протрезвею, и забудется.

— Вот именно. Думаешь, я не переживаю? Всё у неё будет хорошо. И счастье своё найдёт, но не с нами, и не здесь.

— Не с нами и не здесь, — повторил витязь с тоской.

Вскоре разошлись с ним. Он домой поехал, а я в Замке остался. Ночь прохладная сегодня, Леся камин растопила и ванную приготовила. Застал ждущей покорно. Накинулась раздевать, всё ловко и умело. Такая довольная, ведь в итоге мужик достался ей.

— Со мной давай, — позвал, опускаясь в ласковую водицу. Потрескивающий камин рядом добавлял уюта. Особенно, когда нежная Леся обняла и прижалась своими тугими крупными дойками.

Чуть помолчали, сидя в обнимку. Мне даже показалось, что она плачет.

— О чём ты мечтаешь? — Впервые спросил её об этом.

— Чтобы вы были всегда рядом, мой король, — прошептала.

— Что ещё?

— Мне ничего не нужно больше.

— Так не бывает, говори, — настаиваю.

Вздыхает с дрожью.

— Сына тебе родить хочу, — выпалила, отпряла и посмотрела мне прямо в глаза решительно.

Обычно в занятии с ней любовью я избегаю этого, как могу. И иногда замечаю её недовольство. Поэтому заявление такое меня не удивляет. А вот смелость её — вполне.

— Если забеременеешь, — начинаю неуверенно. — Мне придётся отправить тебя из Ярославца в какое — нибудь тихое поместье, где мы будем видеться очень редко. По крайней мере, на какое — то время. Ты ведь понимаешь почему?

— Понимаю, — отвечает, опуская головушку.

Затем я чувствую её руку в причинном месте.

— Я готова, — раздаётся следом, и сочные губы вонзаются в мои. Тем временем ловкие бёдра приподнимаются, чтоб через пару мгновений «крейсер вошёл в бухту».

Не знаю, что на меня нашло. Видимо, тоскливое чувство неизбежности сыграло. Оставить как можно больше потомства стремится тот человек, который чует приближение смерти. Это наша природа. Против, которой не попрёшь.

Расплескав половину ванны, перемещаемся в кровать. Получившая своё Леся засыпает на моей груди. А я не могу уснуть. Монотонное потрескивание из камина нарушается какими — то особыми звуками. Поначалу решил, что просто разваливаются дрова. Но это не прекращается, как и не затухает огонь, который больше не подпитывается горючим.

Высвободившись из объятий, приподнимаюсь с дурным предчувствием. Чуйка Кумихо молчит, но это ничего не значит. Особенно, когда речь идёт о демонах, одного из которых смог рассмотреть в пламени. И это не Ламия, которая теперь на посылках работает.

Я вижу Каллисто.

Конечно, я не на шутку перепугался, увидев её крохотную мордашку в языках пламени. И даже не за себя стал переживать, а за Лесю, что рядом со мной. Ибо неизвестно, что у моей демонической дочурки на уме. И какими возможностями она обладает в этом мире.

От края кровати до камина пять метров, от ванны всего три. Что она видела? И если видела… как восприняла, что её папаша ласкал другую женщину?

Пока сижу, продолжает пялиться с интересом. Ничего не говорит, не подаёт никаких знаков. Но стоит подняться, пламя разгорается сильнее, озаряя покои, как днём. А затем из угольков собирается фигурка, высотой не более двадцати сантиметров и начинает неуклюже выходить из камина. Высыпающиеся искры угрожают всё поджечь, поэтому спешу навстречу и преграждаю путь до ковра, который точно полыхнёт.

Чуть не дойдя, фигурка рассыпается в пепел. Из костра тянется огненная ручонка, но буквально через пару секунд развеивается в дым. В угасающем пламене проскальзывает хмурое личико Каллисто. Очень быстро огонь гаснет, оставляя меня в темноте, наедине со своими тревожными мыслями.

В башке стучит — что это было? Попытка контакта? Или перемещения? Девочка пытается прорваться в мой мир? А если меня не будет здесь, она переборщит и подожжёт покои? Устроит пожар или чего хуже⁈

Да твою ж мать! Вот только этого мне не хватало!

Тем более, Ситри запретила мне с ней видеться. Могу получить по шапке, и владычица не будет спрашивать, кто прав — кто виноват.

Так до утра и просидел у камина. Придремал на рассвете, но зашевелилась Леся и меня разбудила. Взбодрив её строгим видом, распорядился убрать все ковры в комнатах Замка, где есть камины. Приказал вычистить их все, чтоб ни одного уголька, ни одной частички пепла не осталось. И запретил разжигать до моего особого распоряжения.

Мера смешная, но что поделать? Во Дворце каминов в десятки раз больше. Явившись туда, проинструктировал старших слуг, чтоб усилили бдительность и дежурили ночью у каминов с вёдрами воды. Никто не вякнул против. Если король сказал — надо просто выполнять.

Тут сразу и вспомнилась та буря эмоций, что я получил на балу, пытаясь предотвратить катастрофу.

К обеду успокоился, ибо нарисовался план. Мне нужно просто вызвать Ламию ночью и расспросить её.

Не нарушая рабочего графика, отправился в нашу первую Школу, где уже оборудован отдельный корпус для Лётного факультета. В отдельную комнату затащили учебную кабину с рычагами и приборами — всё, как на скате. Ещё несколько классов оснащены плакатами со схемами управления и расшифровкой шкалы различных показателей, а также огромная инструкция, которую нужно зазубрить. Обучающиеся лётному делу познают устройство корабля на пользовательском уровне, изучат технику безопасности, управление, характеристики и научатся понимать показания приборов. А главное — займутся практикой. На это я выделил три учебных аппарата.

Предварительно курс обучения займёт месяц. Но судя по мнению Белки — все три. Ибо народ у нас темноватый, доходит только со сто десятого раза. Посмотрим.

Белка встретила меня вместе с магичкой Есенией, которая согласилась стать главой нашей Школы. Учитывая наше нынешнее положение, образовательное заведение в столице по статусу теперь лишь на ступень ниже Академии. Поэтому должность довольно престижная.

Втроём мы прошлись по классам подготовки, уточнили нюансы. Затем вышли на площадку, где собралось полсотни кандидатов, в основном — молодёжь. Из них около дюжины адептов с Академии — вот так сюрприз! И в первых рядах наша «Гермиона» Агата. Да и другие ребята тоже из тех, кто на балу осмелились прокатиться на скатах.

К сожалению, не достигших шестнадцати лет пришлось отмести. Агате и ещё троим девочкам я пообещал обучение в следующем году. Проведя беглые беседы с кандидатами, которых и без того уже отфильтровали не хило, я выбрал тридцать человек. Чтоб остальные не расстраивались, пообещал квоту в следующей группе, которую мы наберём в декабре.

С новоиспечённым лётным классом я лично провёл вводное занятие уже вечером. И убедился, что эти ребята жаждут покорить небо, внемля каждому моему слову. Адепты из знати и простые деревенские ребята. Теперь разницы нет.

На выходе из корпуса я практически столкнулся с Мейлин. Она очень спешила, при этом пыталась сохранить свою стать и невозмутимость. Поэтому и споткнулась о мою ногу. Но земли так и не достигла, потому что я поймал её на полпути в свои объятия. Поза вышла, как в танце, когда откидывают партнёршу.

Такая нежная пушинка, и в то же время чувствуется крепкая тонкая спинка.

Цаца оцепенела, посмотрев на меня испуганно. Рассматривать это безупречное лицо — одно удовольствие. Бровки, реснички, контуры глаз, милое, детское нижнее веко. И эти чуть приоткрытые губы… Момент вышел очень романтичным. Оставалось только засосать её поскорее и дело с концом.

— Благодарю за помощь, ваше величество, — произнесла Мейлин строго. — Но прошу вас поскорее меня отпустить.

— Позвольте поинтересоваться, моя дорогая, куда вы так спешили? — Уточняю, продолжая держать.

— До захода солнца мне нужно вернуться в особняк, иначе я буду выглядеть непристойно, — прошептала с нотками мольбы.

— А это для вас так важно?

— В школе мои ученики. Репутация для меня — это всё.

— Любите свою работу?

— Да, люблю, ваше величество. Она — моя жизнь.

Как же разговорилась, когда жаренным запахло. В принципе я понял, в чём тут дело. После заката над телом берёт контроль Кумихо. Ещё по возвращении из Китая я дал распоряжение своим людям следить за ней и днём и ночью. Особенно ночью. Но никаких бесчинств за всё это время от Мейлин не зафиксировано.

— Что ж, не будем терять времени, — с этими словами поднял её, подхватил за талию и понёс на крыльях в особняк.

Давно я не был в гостях у цацы. Поэтому удивился преобразованиям, особенно во дворе, где всё теперь переделано под китайский стиль. Но не это главный сюрприз! Конечно, ни для кого не секрет, что к Мейлин наведываются торговцы из Китая. Она вежливо принимает земляков, поддерживает их морально, помогает освоиться в городе. В общем, устроила тут китайское посольство. Но теперь я вижу отнюдь не торгашей. Откуда тут взялись министры, ума не приложу. Четыре важного вида мужичка в соответствующих синих и красных министерских одеждах. Таких я и видел во Дворце Кумихо, когда ворвался туда за помощью. Знакомые лица, они и были.

Стоило опустить её на лужайке, они невозмутимо поклонились.

— Приветствуем, ваше величество! — Выдали хором.

И это они не мне сказали, а Мейлин.

— Я приму вас позже, — бросила цаца надменно. — Велите приготовить чай для нашего гостя.

Министры ретировались, служанки забегали, накрывая нам в беседке. Пока сижу за столиком, наблюдаю за тем, как меняется в лице моя подруга. То надменно окидывает взглядом двор, то смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Кумихо? — Уточняю, когда свет пошёл уже от костра в чане на ножке.

Кивнула.

— И как тебе тут?

— Скучно, — пожимает плечами. — Ты здесь властелин. А мне ничего нельзя. Поэтому мои игрушки на земле Мейлин. И там.

— Там это где? — Насторожился.

— В Чанъане.

— Подожди, так ты не передала власть людям? — Напрягся я.

— Зачем? — Ухмыльнулась Кумихо. — Они недостойны править. Только поклоняться мне.

— Ваш чай, господин, — прощебетала китайская служанка, которую я раньше в глаза тут не видел. И протянула крохотную чашечку, где чай не налили, а плюнули.

— Благодарю, — кивнул ей принимая игрушечную тару и задал духу логичный вопрос: — так ты всё ещё царствуешь в Китае?

— Царствую, — кивнула Кумихо.

— А эти как часто к тебе приезжают? — Киваю на пришибленных министров, стоящих поодаль за клумбой.

— С каждым караваном, — отвечает Кумихо и дальше непринуждённо: — дай портал, усталые людишки утомляют.

— Хорошо, как — нибудь займусь.

— Изобрази магию на бумаге, за остальное не переживай, — выпалила хитрая.

— Хорошо, можно и так, — соглашаюсь, нехотя. И мне тут же на стол кладут бумагу и чернила, будто только этого и ждали.

Рисую контуры кисточкой, обмакивая периодически в чернила, которые в квадратное тарелочке элегантно намешивает служанка. Подбираю ключ, их так много, что сразу новый и не придумаешь. Кумихо наблюдает за процессом с интересом.

Завершив, объясняю, как устанавливать и как это работает. Мордаха смотрит на меня с хитрой улыбкой. И не задаёт никаких уточняющих вопросов.

— Всё понятно? — Спрашиваю в заключении.

Кивает, поднимается и усаживается ко мне на коленки бочком.

— Утомил, гладь, — раздаётся от неё капризное.

Узнаю прежнюю лисицу.

Делать нечего, чешу шевелюру. Спинку подставляет, нежится. Становится неловко, я будто Мейлин предаю, совершая подлый поступок. Пользуясь её беспомощностью, лапаю, где бы она точно не позволила. К сожалению, это цена жизни дорогого мне человека, часть её времени теперь забирает похотливый и капризный дух. Которому тут явно тесно.

— Могу дать вам больше земли, — предлагаю. — На юге за городом прекрасные места, где можешь принимать своих министров.

— Мейлин нравится тут, — воркует Кумихо. — Она любит учить человеческих детей — это её счастье.

— И всё?

— Нет, её мысли часто заняты тобой, — выдал дух. — Она рада твоим успехам. Но грустит, что не стала твоей женой.

— А ты что думаешь, мы бы были хорошей парой? — Спрашиваю, а Кумихо в ответ лыбится.

— Нет, — обрубает. — Если возьмёшь её себе, она получит желаемое и будет страдать.

— Переживаешь за неё?

— За нас обеих, — ответила Кумихо и поднялась с моих колен. — Теперь мы одно целое, не забывай об этом.

Поклонилась лёгким кивком, вид важный сделала.

— Откланиваюсь, Ярослав. Ты мне наскучил, — выпалила.

— Почему же? — Опешил.

— Плохо гладишь, служанки делают это лучше. Но не я отправляю тебя прочь. Ты сам хочешь уйти.

Верно подмечено. Мне там Каллисто даёт жару.

— Если что — то нужно, обращайся, — произнёс и поднялся.

— Ты и так должен, мог не говорить о мелочах, — бросила Кумихо, развернулась грациозно и поскакала, как балерина по газону к своим министрам. — Кто первый будет меня катать⁈

Это уже бедным дядькам, которые послушно встают на четвереньки. Мдя… вот же духу заняться нечем. Хотя, похоже, отсюда она теперь управляет всем Китаем.

Возвращаюсь в Замок с двояким послевкусием. Если это не цирк Кумихо, представленный лично для меня, то по факту, цаца теперь императрица Китая. Учитывая, что скоро появится связь через магический портал, опасность госпереворота в Чанъане снизится. Никто не осмелится восставить против своенравного духа. Была мысль, что я должен побеспокоиться о судьбе их столицы или хотя бы императорского двора. Но судя по первому впечатлению, никто там не страдает. Просто дисциплинированно терпят прихоти. А от купцов из Китая вообще никаких жалоб на власть — людей всё устраивает.

Единственное, что могу сделать в сложившейся ситуации, это аккуратно поспрашивать духа о том, что она там творит. И навязать какие — то предложения на благо народа. Утешает, что и сама Мейлин может внести свою лепту в управление страной. Если уже этим не занялась.

Ладно, Китай сейчас не главная проблема. У меня дочурка лезет из ада, желая контакта. И вряд ли делает это с ведома своей злющей мамашки. Раз стемнело, есть вероятность, что скоро полезет вновь. Почему я сразу не догадался вызвать Ламию? Вот этим и занялся в покоях, выгнав назойливую Лесю.

Усевшись на кровати, сконцентрировался и позвал её мысленно. Отклик пошёл почти сразу: далёкий голос в голове, там же и тонкие красные нити, тянущиеся из преисподней. Процесс не пугает, но даёт понять, что я всё отчётливее вижу силу Нави и связь между демонами.

Сама Ламия появилась бы в виде призрака, ибо у неё сил только на это хватает. Но коль её вытягиваю я, она вылезла из тени, корчась, будто её там что — то рожает. И выплюнулась, рухнув на пол у моих ног.

Какая всё — таки мерзкая у неё рожа. Особенно в световом восприятии этого мира.

— Нижайше приветствую, владыка, — забила челом, согнувшись в три погибели.

Судя по вибрациям от пола, материализовалась она полностью. И всё благодаря моему призыву. Сто единиц резерва — раз плюнуть, но он продолжает активно мотаться, удерживая демоницу здесь. Что ж, такова цена. Не страшно. Наоборот, интересно. Получается, можно себе в помощь призвать демонов, чтоб они подрались за тебя.

— И тебе не хворать, — хмыкнул. — А если в таком виде тебя здесь прибьют? Совсем умрёшь?

— Нет, вернусь в Навь, в реку Падших, — ответила и заблеяла дальше: — Чем я прогневила, владыку?

— Пока ничем. Так из реки уже не выберешься?

— Выберусь, владыка. Но придётся пройти семь кругов мучений.

— Ты уже не будешь высшим демоном? — Уточняю нюансы.

— Только по милости вашей, — прохрипела, да с таким выражением, будто уже помирает.

— Ладно, поднимись, — говорю устало. Подрывается, подпрыгивая.

— Владыка? — Растягивает счастливую улыбку на зубастой роже.

— В общем, такие дела. Десятая Ситри Каллисто пытается со мной связаться. Ты можешь спросить, что ей нужно от меня?

Демоницу затрясло.

— Пощади, владыка. Если осмелюсь искать Ситри, даже в реку Падших не попаду, — взвыла.

— Сиера же тебя уже посылала ко мне?

— К возжелавшей — явиться могу, а по своей дерзости — только на погибель.

— Так, ясно. Тогда подумай, как мне с Каллисто связаться самому, есть варианты, как создать контакт между мирами?

— Ирские руны призыва, — предложила и оскалилась счастливо.

— Так, так, так. А почему бы и нет? Ладно, иди пока, — махнул и, Ламия рухнула без сил. Начала плавиться и растекаться по полу, превращаясь в призрака. Который с воем впитался полностью.

Чуть подождал ещё, мало ли Каллисто всё же сама полезет. Спохватившись, накидал дров в чистый камин и поджог. Ещё полчаса просидел, дожидаясь, пока разгорится. А затем всё же полез за Книгой в холодный омут.

К талмуду с Навьскими рунами призыва я так ни разу и не обратился. Не открывал для изучения, не разбирался. А теперь озадачился. Прямо в спальне вырастил себе стол с мощной столешницей, на которой смело развернул Книгу. Прежде по своей неграмотности считал её зловещей. Но это же просто рисунки с инструкцией их создания и описанием их действий при активации. После руны Праха всё это детские раскраски.

Начал листать, зарылся.

Вскоре осознал, что с выводами погорячился. Если простейшие рисунки насылают лишь мелкие проклятья из Нави, то самые сложные — выдёргивают демонов, связывая их договором. Тут и заказ на убийство, и приворот, и чтоб с ума свести. На всякие действия жертву спровоцировать. И не обязательно знать имя демона. Система сама выбирает нужного по его свойствам.

За полтора часа, я пролистал Книгу до конца и даже подустал от всяких излучений. Здесь есть любые изощрённые предложения для любого гурмана, чтоб тот продал свою душу с чистой совестью. Ведь, по сути, такая руна переправляет твои данные в Навь, где тебя заочно прописывают, чтоб ты сто процентов угодил в реку Падших после смерти (некоторые руны её ещё и ускорят, забрав после активации немало здоровья). В Реке тебя могут не трогать, а могут выловить в какой — нибудь котёл пожариться или в озере мук поплескаться с демонами — акулами. Или предложат поучаствовать в конкурсе скульптур в виде материала. Ещё тебя могут закатать в грунт и по твоей роже будут ходить, или забудут на века.

В итоге я пришёл к выводу, что эта чудесная Книга создана не только гениальным ирским волхвом. В её составлении наверняка поучаствовали и довольно грамотные демоны. Которые не хотели наделять человека властью над себе подобными. А лишь давая иллюзию сего.

Поковырявшись, нашёл три варианта рун, которые могут подать сигнал именно Каллисто. Две с необходимостью жертвоприношения, третья — собственной крови.

Отложив Книгу и втянув стол обратно в довесок, я закатал входную дверь в покои. Наковыряв свечей с люстры, расположился напротив камина и начал рисовать кровью на мраморном полу.

Закончив, в нужных местах расставил зажжённые свечи. Приговаривая заклинание с упоминанием имени, начал их каплями крови тушить одну за одной. Уже в процессе в камине пошёл треск, как вчера. Пламя усилилось и в его языках проявилось милое личико моей дочурки. Улыбка до ушей, глаза — звёздочки горят. Видимо, вчера она сама не поняла, увидел я её или нет. А сегодня получила обратную связь.

Контуры загорелись лавой, мелкий вихрь по кругу пошёл. На вид, как ветер, но не тревожит ничего вокруг.

— Отец, ты меня видишь? — Донеслось оттуда едва слышное.

— Вижу, доченька, — отвечаю ей.

— Помоги зацепиться, — прилетает бесцветным шёпотом.

— Может, не надо? Я же вернусь через десять оборотов. Увидимся.

— Не увидимся, хочу сейчас. Хочу без её ведома…

Да что ты будешь делать.

— Я не знаю, как тебе помочь, — говорю, наблюдая, как в мою сторону тянется её пепельная кукольная лапка. Тут же сыплется, за ней идёт вторая.

Понимаю, что такие попытки ослабляют её. Но большая часть нагрузки ложится на руну, которая сейчас активно сосёт резерв из меня. Если бы я был простым человеком, то отдавал бы жизненные силы. И здоровую психику.

Замечаю шевеления в тёмном углу. Ламия лезет из тени.

— Нужна живая плоть, — хрипит моя демоница, хотя её никто не спрашивал.

— Найди плоть, — подхватывает сразу Каллисто.

— Людей трогать нельзя, я же говорил, что это плохо, — ворчу.

— Любое животное, — подсказывает Ламия. — Чую поблизости.

— Связь гаснет, скорее, папочка, — молит дочурка.

Блин, вот нахрен мне это надо⁈ Но как — то неловко идти на попятную. Сам позвал, теперь брошу?

— Кошка устроит? — Спрашиваю, вздыхая.

— Скорее, папочка… — Приносит далёкий крик из вихря, будто Каллисто куда — то проваливается.

Ощущение такое, будто дочку вызволяю из передряги. Вскочив, спешу к двери. Высунувшись, вижу двух гвардейцев и служанку — все трое наготове выполнить любое поручение. Смотрят встревоженно и вопросительно.

— Кошку мне несите, — командую.

— Какую? — Опешила служанка.

— Любую! — Рявкнул. — Живее!!

В Замке тут их штук двадцать наплодилось. Коты постоянно сваливают, кошки остаются. Зверьё особо не мешает, зато мышей ловит хорошо и добавляет уюта. Одной больше, одной меньше. Главное, чтоб Руяна не прознала об этом, иначе расстроится.

Не прошло и трёх минут, принесли мне молодую кошечку. Гладкошёрстную, серебристо — чёрную в тигровой раскраске. Поймали самую ручную, которая в мои коварные объятия с охотой пошла и сразу заурчала. Да так посмотрела зелёными кошачьими зенками, что у меня сердце кровью залилось. Я чуть было не затребовал другую. Но времени почти не осталось. Закатав дверь обратно, поставил кошку между руной и камином.

Только руки отпустил, пепел в виде щупалец сразу окутал её. Внезапно обессилевшее животное завалилось на бок и задёргалось. Десять секунд агонии, и кошка замерла. Костёр в камине потух, руна сдулась, растеряв всю силу. И Ламия свалила, не в силах держаться здесь дольше.

Решил было, что ничего не вышло. Но тут кошка поднялась, встряхнулась, как собака после воды и ко мне направилась. Первые неуклюжие шаги сменились естественными.

Поднявшись на задние лапы, она передними аккуратно коснулась моего бедра, взглянула осознанно, а затем пасть открыла, будто зевает.

— Папочка, — выдала низким человеческим голосом!

— Неужели получилось, — усмехнулся с горечью, подхватил тельце и усадил на коленки. Кошка естественным образом заурчала. Всё такая же тёплая, и сердце бьётся. Значит, не умертвила, просто вселилась.

Глажу, а она нежится, как обычная кошка. Поглядывает, щурится, ушки подставляет.

— Ты надолго ко мне? — Интересуюсь в надежде, что нет!

— Как пожелаю, — отвечает с мурлыканьем.

— Ты ведь понимаешь, что в этом теле уязвима?

— Не бойся за меня, папочка. Я всё ещё в Нави.

А, вот даже как. Кошка в роли дистанционного аватара? Оставалась надежда, что далеко от руны и камина она отойти не сможет.

Коль проделал такую работу по налаживаю контакта с дочерью, решил с ней и остаться на эту ночь. Провести время, поиграть в отца. Заодно обезопасить Замок и Дворец от пожаров или чего похуже.

Проболтал с ней до полуночи. У дочки миллион вопросов. Когда она уснула, решил, что всё, вернулась в Навь. Но что — то сомнения взяли, поэтому тут и завалился.

Утром поднялся, как обычно, с рассвета. Кошку пригревшуюся отодвинул. Выдохнул с облегчением, что Каллисто её не убила. Собрался уже на выход, а за спиной раздалось:

— Ты куда, пап? Я с тобой!

Очень надеялся, что мы с Каллисто ограничимся одним свиданием в комнате. Но она спокойно вышла со мной под утренний свет. И, как оказалось, совершенно не была привязана ни к руне, ни к пеплу в камине.

С другой стороны, а что я хотел от Десятой Ситри? Владычица её своей наследницей нарекла не просто так. Демоница талантливая, растёт не по дням, а по часам.

Конечно, возникает вопрос, а может ли так же явиться её мамашка? Надеюсь, без особых ритуалов такое не провернуть. Я ж руну кровью нарисовал и заклинание озвучил. Ну и силу вложил немалую, чтоб канал наладить.

А теперь вот отдуваюсь. При этом в заднице поигрывает, ведь если Ситри узнает о проделках дочки, мне мало не покажется. Остаётся только надеяться, что Каллисто всё быстро надоест, и она вернётся в свой чудный лавовый мир.

Трусцой выскочила за мной в холл и с мощного прыжка сразу вскарабкалась на плечо.

— Покажи мне всё, пап, — промурлыкала.

— Так, предупреждаю сразу, — начинаю строго. — На людей не кидаться, вести себя естественно, как вело бы себя это животное. При посторонних не разговаривать. Кошки так не умеют.

— Хорошо, пап, — легко согласилась и потёрлась шерстяной мордахой о щёку.

Охрана обернулась в проёме, с другой стороны Леся замерла, раскрыв рот и вытаращив глаза.

— Вам показалось, не вздумайте болтать, — пригрозил им.

— Да, ваше величество, — ответила с придыханием хозяюшка.

— О чём вы, ваше величество? — Состроил из себя дурака один из стражников.

Так и вышел на улицу с кошкой на плече. Каллисто сидела смирно, пока шёл по зданию. Но стоило оказаться на заднем дворе в парковой зоне, сразу спрыгнула, покатилась по жухлой траве, рванула в кусты, оттуда на дерево полезла. Со стороны кажется, что кошка решила поиграть и побеситься. Ничего противоестественного.

Одно удивляет: как быстро эта демоница, без году неделя, сумела освоить все возможности животного. Учитывая, что оно в расцвете сил, не переживаю, что поломает себе лапу или перешибёт хребет. Но это до поры до времени, пока Каллисто не стала с веток прыгать на землю, гоняясь за шмелями.

— Смотри, пап! — Слышу. — Смотри, как я умею!

— Так, я тебе что сказал, — рычу на неё.

— Прости, пап, молчу. Ой, а это что…

Пока она резвится, сижу на лавочке и принимаю донесения. Сегодня на редкость много посыльных собралось. Выстроилась целая очередь. Деловую атмосферу разбавляет взбесившаяся кошка, вытворяющая неподалёку невероятные кульбиты. Зрителям смешно, а у меня иной раз сердце обрывается, когда дурочка с ветки делает тройное сальто и с трёхметровой высоты спиной рушится в куст. Вылезает, фыркает.

А затем первую птичку замечает…

Приняв всех за три часа, хватаю неугомонную.

— Ну что? Наигралась? — Шепчу в волосатое ушко.

А сердце у той долбит, как у птички.

— Нет, пошли ещё куда — нибудь, — заявляет.

— Слушай, малышка. Тебе уже пора, а у меня много дел.

— Не, пап, не пора.

— Если мама узнает, получишь, и я получу.

— Она явится лишь через оборот. Во Дворце время идёт медленно, разве ты не знаешь?

Тьфу ты, чёрт. Знаю! Если так прикинуть, у неё там минуты две — три прошло с момента, как она в кошку вселилась. И это что получается? Она за такой короткий срок усвоила всю полученную тут информацию? У неё ускоренный мыслительный процесс? Невероятно быстрый анализ полученных данных, как у компьютера? Что ж, теперь я начинаю понимать, о чём говорила Ситри. Каллисто развивается бешеными темпами, за мгновения осваивая всё, что ей представляется.

Отправить её не вышло. Хочет со мной, и всё тут.

— Твой мир такой добрый, — выпалила у меня на руках. — Мне очень нравится здесь быть.

— Да ты толком ещё ничего не видела, чтоб судить.

— Покажи больше, я буду послушной, пап.

— Ладно, — выдыхаю. — Покажу тебе кое — что. Но ты не пугайся, я буду тебя держать. Договорились?

— С тобой ничего не страшно, пап, — промурлыкала и стала тереться о подбородок. Ну что за милота.

Расправил крылья и понёсся ввысь. Кошка в руке даже не дёрнулась и не напряглась. Просто продолжила смотреть с интересом, как удаляется под ней замок, как раскидываются вокруг дома, поля и реки, как открываются бескрайние горизонты. Совершенно расслабленная, будто сидит в кинотеатре с попкорном.

Немного покружил над Ярославцем. Когда стали снижаться, Каллисто что — то помурлыкала на ветру. Но уже на поляне у Школы я расслышал:

— Я тоже так хочу!

Выскользнула из рук и начала прыгать, как в задницу ужаленная.

— Почему не получается? Почему? — Слышу. — Пап, ну почему?

Вскоре местная стража подтянулась, командир прибежал докладывать. При посторонних Каллисто успокоилась, демонстративно на руки прыгнула и улеглась, ушки навострив. Мужики смотрят на короля с кошкой на руках, переглядываются с недоумением. Проскакивают идиотские улыбки на небритых матёрых лицах.

Перехватив Каллисто под мышку, направился в корпус на Лётный факультет, где я должен провести очередное занятие.

— Ой, ваше величество, где вы такой воротник хороший нашли? — Посмеивается Белка, встречая перед классом.

— Кто носит кошачий мех, не мели ерунды, — ворчу и переключаю внимание на дело. — Так, сегодня совместное занятие проведём. Потом группа на тебе будет, мне в Москву отлучиться надо.

— Как скажете, мой король, — не стала спорить Белка. — Главное на практику меня не оставляйте. А тут мы и сами всё изучим на тренажёрах.

Когда я вошёл в класс, народ подорвался и с недоумением уставился на кошку, сидящую у меня на руках. Каллисто в ответ стала по — человечьи разглядывать окружающих.

— Сиди тихо, — попросил её, ссаживая на подоконник.

Каллисто кивнула и на удивление послушно уселась. Пока вёл занятие, она замерла, сделавшись фарфоровой статуэткой. Но периодически вертела головой, когда я тыкал указкой на плакаты.

Конечно, можно было пустить всё на самотёк, доверившись Белке полностью. Ведь не пристало королю возиться с простым людом, уделяя столько драгоценного времени ему. Но дело ведь не в статусе. Кому я свои Скаты доверю? Не буду проявлять участие, потеряю то, над чем так долго и упорно работал. Тут всё взаимосвязанно.

Закончив через полтора часа, объявил перерыв и двинул на улицу. Уже в коридоре спохватился, что забыл о Каллисто. Стоило остановиться, она легко запрыгнула на моё плечо со спины. От неожиданности я даже вздрогнул, но следом выдохнул, когда усы защекотали ухо, и пошло усыпляющее урчание.

— Хочу ещё полетать, куда полетим? — Затараторила.

Уже на улице ухватил её за тельце и повернул к себе.

— Послушай, малышка. У меня ещё очень много взрослых дел. Ты не могла бы пока вернуться домой и сделать перерыв в своих исследованиях по чудному миру людей?

— Ну пап, — заклянчила сразу.

И тут впервые вздыбилась! Глаза почернели, когти полезли полуторные. Кошка за секунды сделалась металлической.

— Что случилось? — Спохватился, готовый уже с прыжка стартовать отсюда по воздуху, да хоть к порталу в Разлом! Рядом же классы с детьми!

— Враг! — Выдала Каллисто хищно.

И тут животное в моих руках забилось, изламываясь неестественно. Затем заорало, как в кошачьих битвах, и давай мои руки когтями да зубами терзать. Выпустил рефлекторно. Ударившись о землю, кошка рванула пулей в первые же кусты, дальше помчала и скрылась между домами. Судя по растревоженному кудахтанью со дворов, стала удаляться всё дальше.

Да твою ж мать, где её теперь искать⁈

Что произошло — вопрос отпал быстро. С другого корпуса на общую площадку вышла Мейлин. Увидев меня, поклонилась сдержанно да пошла грациозно дальше, как ни в чём не бывало. Похоже, Каллисто учуяла Кумихо.

Порывало смотаться к Руяне в Елькино и попросить запеленговать эту кошку. Вот только я теперь не уверен, что в ней всё ещё сидит моя демоническая дочурка.

На возню времени нет. Нужно подготовить материалы к походу в Москву. Поэтому после некоторых организационных вопросов в Школе отправился в Замок, где в кабинете башни уселся, чтоб расчертить рунами нужные спилы. С ингредиентами у меня проблем больше не бывает. Имеется целый стеллаж с ящичками, где всё расфасовано. Если в первое время я сам искал компоненты, то после начал поручать это посыльным, которые и игл мне натаскали, и всего — всего. Теперь остаётся только выбирать из горы барахла подходящий материал.

Помимо замка для Боряны решил добавить башен в порту и окружить портовую базу стенами. Под военными лагерями возведу по два ряда ирских изб, чтоб был кров для особо нуждающихся. На все заготовки собрался потратить весь вечер и половину ночи, в перерывах принимая донесения.

Около восьми вечера ко мне нагрянул Странник.

— Ваше величество, там этот… вечно в шлеме ходящий не пришей к кобыле хвост хочет к вам на приём, — доложил гвардеец.

Настойчивость пришельца встревожила. Но деваться некуда, велел впустить. Однако, приготовился к худшему. После выходки его сородичей в Нави была мысль вообще его устранить, сняв с себя все обязательства по Керасус. Но Странник не заслужил такой подлости. Если бы не он со своим сканером, я бы вряд ли предотвратил теракт на королевском балу.

Закрыв за собой дверь, пришелец снял шлем и уставился в меня жёлтыми зенками.

— Время не ждёт, ваше величество, — раздалось из динамика на подбородке. — Я получил тревожные вести из Керасус. Они открыли тоннель в Навь и попытались сами отвоевать Источник жизни. Ничего не вышло, и теперь в моём мире назревает война. Керасус истощена, мы не выстоим.

— От меня — то ты что хочешь? — Развожу руками.

— Нужно отправиться в Навь сейчас, отвоевать Источник и уйти на Греяре через тоннель Межмирья. Как только свершим это дело, Керасус закроет путь для врага.

— Сейчас я не могу тебе помочь. Мы договаривались, что займёмся этим весной, — напоминаю.

— Условия изменились.

— Для тебя да, для меня — нет, — отвечаю жёстко.

— Но, ваше величество…

— Нечего было соваться, — обрубаю. — Керасус посчитали, что наш договор не так существенен, вот теперь и расплачиваются. К тому же, они усложнили условия и нам, после их попытки уже не застать владелицу Источника врасплох. В любом случае мы попытаемся. Но раньше назначенного времени я выступить не смогу. Физически невозможно.

Если вначале у Странника ещё горели глаза, то, услышав последнюю фразу, он поник.

Главное, что не накинулся на меня. Похоже, информация об уничтожении мной пилота и штурмана так и не вышла наружу. Полагаю, Странник получил информацию с Керасус, когда я открывал портал в Разлом — через этот канал и пролетели их «радиоволны».

Самое интересное не в этом. Похоже, он не чувствует во мне Зерна. Иначе, отмазка на счёт Ситри уже бы не канала.

Подумал о втором Зерне, которое всё ещё в Хикупте, в секторе «Заяц». Как бы не пришлось извлекать его, дабы идти по меньшему сопротивлению. Тогда не нужно будет покушаться на Ситри. Хотя что это я? И так нет смысла. Зерно во мне, и когда об этом узнает Странник, неизвестно, как себя поведёт. Предложит безопасно извлечь? Обманет при этом или действительно найдёт нужную технологию? Что — то не очень хочется доверять ему свою жизнь.

Зная их рвение, мне в любом случае покоя не будет. Значит, добыча второго Зерна — это необходимая мера.

В таком случае останется вопрос с доставкой на Керасус. И тут у меня есть интересные мысли на этот счёт. Прежде интересы Ситри и Странника совпадали — обоим нужен тот корабль. А что если это изменить? Конечно, зря я раздолбал рубку крейсера, перестраховываясь. Однако, не думаю, что возможность использования кораблей на разбитом десантнике утрачена. Почему бы не предложить Страннику такой вариант? Вручить ему второе Зерно, посадить на рабочий челнок крейсера и помахать ручкой.

Этот план нравится мне больше. Потому что он нам по силам.

На базе Хабарила отдам Ситри корабль, пока она будет с ним возиться, перенесу Странника в Навь к крейсеру. Думаю, проныра сумеет разобраться, как запустить эвакуационную шлюпку. Так и отчалит.

Чтоб всё не сорвалось, попрошу помощи у Каллисто. Ведь сам я вряд ли найду место крушения. Да и в остальном… там же демонов целая армия. Только с ней получится пройти без боя. В ином случае можно завязнуть, а там и Ситри успеет подскочить, да накрыть нашу мышиную возню.

— Сколько ещё продержится Керасус? — Спрашиваю и вижу, как Странник снова сияет надеждой.

— Через восемь и три четверти периодов первый вражеский корабль достигнет Керасус, — чеканит. — Последующие идут с интервалом в одну сороковую периода. По предварительным расчётам два — три периода Керасус простоит. Данные выводы получены исходя из оценки сил противника при десантировании. В связи с изложенным, у нас тридцать два дня до критической точки, начиная с этой полуночи. Рекомендовано действовать уже сейчас.

Раскидал, голубчик.

Ему бы всё скорее начать. Смысл его существования в этом. А вот мне наоборот, нужно потянуть время, ибо столько предстоит сделать дел прежде, чем нырять с головой в омут, из которого могу не вернуться. Получается, если решу помогать Страннику, то до весны тянуть уже нельзя. Но и спешить тоже.

Мероприятия по укреплению позиций в Москве отложить уже не получится, маховик запущен, люди собраны. Пару — тройку дней придётся потратить в том регионе. Затем, даже если ускорить процесс по созданию транспортных линий, неделя уйдёт на запуск нового этапа задач по ним. Ещё дня три потребуется на добычу Зерна и эвакуацию жителей из умирающего сектора…

Немного поразмыслив, я пообещал через двадцать дней начать нашу миссию.

Надеюсь, этого времени мне хватит, чтоб завербовать Каллисто.

Отправив радостного пришельца восвояси, я продолжил выжигать на спилах контуры. Управился до двух ночи, а затем вернулся в покои, где всё ещё красовалась написанная кровью руна. Разжёг камин, зажёг свечи и стал проговаривать заклинание, призывающее дочку. Но ничего не выходило. Почти час провозился, пробуя и так и сяк. Даже руну обновил свежей кровью, влив немало резерва.

Не отзывается, и всё тут.

А вдруг её Кумихо сцапала? Потом мне перед мамкой отвечать придётся. Да и самому тревожно за малышку, которая только встала на правильный путь. По крайней мере, мне так показалось.

Пометался по покоям и решил всё же наведаться в поместье к Мейлин. А то вдруг дух сцапал Каллисто и издевается над ней.

Как оказалось, в поместье праздник в самом разгаре. Двадцать китаянок пляшет, застолье по кругу с китайской знатью, лисицы повсюду ластятся, чешут их людишки, как королев.

Вот те раз! Стоило технологиями портала поделиться, и дворец китайского императора переехал сюда. При виде такой вакханалии что — то засомневался в правильности своих прежних решений. Мейлин надо высылать из Ярославца в отдельную зону, или китайский квартал тут формировать, переселяя наших жителей с ближайших улиц в другие районы. Иных вариантов не вижу. Хотя пока Кумихо и не наглеет, оставляя всю движуху в рамках территории особняка, это ни о чём не говорит. Как минимум уже соседям спать не даёт. А что будет дальше — только Духу горы и известно.

Когда появился на заднем дворе, музыка заиграла ещё веселее, китайские танцовщицы, как порхающие бабочки, ко мне понеслись и окружили, среди изящных женских ножек стали просачиваться лисицы и тереться об меня.

— О, мой король! — Воскликнула Кумихо голосом Мейлин. — Прочь! Невежи!

Люди с животными разбежались в разные стороны, открывая коридор, в конце которого обозначилась императрица во всей красе! Красно — белый костюм, расшитый золотом, золотые и жемчужные висюльки на высокой копне, сама разукрашена, как проститутка. Ещё и растянула хитрющую улыбку, распахнув глазища с ресницами под три сантиметра длиной. Еле узнал!

Поплыла навстречу грациозно. От такой церемониальной торжественности опешил. Встала за пару шагов, поклонилась, выпрямилась. Взглянула обворожительно и выпалила:

— Брачное ложе готово, мой король, мы ждём вас уже вторую ночь, а вы всё никак не соизволите явиться.

— А мы поженились, что — то не припомню, — развожу руками.

— Женимся, прямо сейчас, — заявил дух, раскрывая ладони, что бутоны, и показывая на окружающее празднование.

Это и есть свадьба⁈

— Без меня меня женили? — Возмущаюсь. — Так дело не пойдёт. Что я потом Мейлин скажу, когда она утром поймёт, что уже не девственница?

— Помоги! Я сделаю всё, что угодно! — Воскликнула Кумихо с издёвкой. И тут я понял, что это она меня цитирует. Когда к ней во Дворец с полумёртвой Мейлин ворвался, так и говорил в сердцах.

— Сейчас не до того, я кое — кого ищу, — иду на попятную.

— Не это ли создание? — Оскалилась Кумихо, и один из министров вытянул руку, на которой за шкирку держал серебристую кошечку!

Первая мысль — оторвать этому старику руку, пусть он даже ни в чём не виноват. Не ожидал от себя, что так быстро впаду в ярость. Вроде бы — это всего лишь тело животного, в которое вселилась моя дочка. Но она ведь всё чувствует! Я даже не сомневаюсь, что её всё ещё держат в этом теле, как узницу. Судя по всему, каким — то образом Кумихо удалось её изолировать от Нави.

И, чёрт побери, я чуть не прощёлкал момент расправы!

Подвешенная кошечка поджала хвост, не шевелится, но дышит. Как будто в полудрёме. Ума не приложу, как её выловили. Да ещё и пленили.

— Ты знаешь, кого поймала? — Поинтересовался, стараясь не выдавать своего раздражения.

— Несмышлёного духа, возомнившего себя хозяином чужого мира, — ответила Кумихо елейно. — Или я не права?

— Она моя дочь.

— Знаю, Ярослав, — улыбнулась Кумихо. — Иначе бы убила сразу.

— А ещё она дочь Ситри, знаешь такую?

Кумихо перестала улыбаться.

— Сиера девятая Ситри давно жаждет овладеть моей непокорной сущностью. Разве ты не знаешь об этом? — Заявила с наездом.

— Вы враги, — заключаю.

— Нет, — бросает Кумихо. — Наши интересы не пересекаются. Да и как можно назвать врагом сущность могущественнее тебя? Я всего лишь беглый раб в её глазах. А вот её порождение, пока не окрепло, может легко стать моей добычей.

Берёт кошку в свои объятия. Каллисто подрагивает, жмётся. Но Кумихо начинает её ласково гладить. Выглядит это цинично и издевательски, ибо дочке это явно не нравится.

— Какой интересный дух мне попался. Он так проникся миром людей, что увидел в нём красоту. Впрочем… как и я, — комментирует Кумихо. — Узнав эту новость, Ситри будет в бешенстве. Это ли не награда для меня? Как зовут это милое создание?

— Каллисто, — отвечаю недовольно.

— В ней частичка твоей сущности, ты знаешь об этом?

— Да.

— И ты дорожишь ей, раз готов ради неё предать ту, кто помогла тебе выжить, — заключила Кумихо, говоря о себе.

— Нет. Как можно выбирать между вами? — Спешу умаслить духа.

Чёрные глаза с яркими ресницами простреливают насквозь. Когда улыбка спадает с лица Мейлин, в груди холодеет.

— Хорошо, идём на брачное ложе, — выдавил.

— Вот и славно, — усмехнулась Кумихо и с неестественной силой швырнула кошку через забор. Треск кустов, жалобное мяуканье…

Можно считать, что Каллисто свободна. Отдуваться теперь только мне.

— Рассвет близится, — произнёс Дух и посеменил в сторону дома быстрее.

Поплёлся за ним, как на казнь. Когда Мейлин узнает, будет в ярости. И закроется в этом доме, чтоб глаза мои её больше не видели. Она мне этого не простит, уверен. Но такова цена Кумихо за её спасение. И за то, что она пощадила мою демоническую дочь.

Кровать стояла прямо в кухне, которая переоборудована в спальню, поэтому далеко ходить не надо. Стоило нам оказаться в помещении вдвоём, дорогущее платье разлетелось на мелкие клочки, обнажая стройную, точёную и нежную фигурку Мейлин.

Что душой кривить? Помню, как хотелось приласкать это тело, когда увидел впервые. Ничего не изменилось, она по — своему идеальна. У меня ещё не было девушки с такой утончённой и нежной фигурой.

Чувствуя себя предателем, стал медленно раздеваться, пока Дух не психанул и не сорвал с меня всё сам тем же способом. А дальше началось интересное. Я никак не ожидал, что Кумихо накинется на меня, как профессиональная гейша. Заласкает до трясучки и поскачет на мне, как наездница. Впервые моей инициативы было ноль. Даже когда демон внутри меня зашипел и закорчился от девственной крови, я не посмел пошевелиться не по сценарию Кумихо. На самом пике она коварно сжала бёдрами мои ноги, чтоб не вырвался, пришлось выстрелить прямо в неё.

В этот самый момент осознал, что тенденция не изменилась. Я продолжаю работать на собственное потомство.

После первого захода Кумихо не успокаивается, даёт передохнуть минут десять и снова начинает свою беспощадную ласку. При этом гадко хихикает, умопомрачительно покусывая меня за уши. В третий заход рассвет застал нас в самой конечной фазе. Когда во время разрядки раздался тревожный вскрик, я понял, что Мейлин овладела своим телом. А то и очнулась, получив вот такой интересный сюрприз.

Пощёчина прилетела прямо по моей стонущей роже. Цаца взбрыкнула и свалилась с кровати. Дыхание с дрожью постепенно стихло. А затем раздалось смиренное:

— Я приму любое наказание, ваше величество.

— Забудь, — выпалил в ответ, подорвался и принял шёлковый вишнёвый халат от подоспевшей китайской служанки, у которой щёки горели так, что были примерно такого же цвета, как ткань.

— Купальня готова, ваше величество, — прочирикала она.

Вылетел из особняка пулей, перепрыгнул через забор и сразу включил змеиное зрение, чтоб отыскать в кустах кошку. А её и след простыл. Ищи — свищи теперь по всему Ярославцу. Обошёл забор по периметру. Когда стал внимание крестьян привлекать, поднялся в воздух и полетел в Замок переодеваться и досыпать ещё пару часов. Только когда крыльями заработал, осознал, что половины резерва нет. Вот тебе и занятие любовью, Дух всё выпил и не поперхнулся.

Весь оставшийся день я искал эту долбанную кошку, попутно решая разного рода организационные моменты. Каллисто как сквозь землю провалилась. А идти к Мейлин и что — то спрашивать теперь стыдно. А ночью вообще боязно к Кумихо соваться, а то залюбит к чёртовой матери, вообще резерва не останется.

К полудню следующего дня у северо — восточных ворот выстроилась колонна из шести сотен бойцов, чтобы выдвинуться через Мыцкое и Тулу к руинам Москвы. Сотня конных — командиры, разведчики и посыльные, остальные пешие — копейщики, мечники и стрелки. К ним трое магов в усиление с крестьянского факультета из Академии. За снаряжение и провизию лично отвечает Ивар, который и встречает меня на построении. Тут и Боряна выходит, кивая на отдельный строй из пятидесяти матёрых бойцов, отобранных для отлова нечисти. Эти в самую клоаку полезут.

Проверив, как ратники подготовились к походу и, настроив на правое дело, зацепил ловцов с Боряной и направился к ближайшей Ирской башне, где уже ждёт маг, который поможет с переправой. Им оказалась ростовская магичка Градимира. Я приказал выделить любого с хорошим резервом. Видимо, напросилась сама.

Увидев меня, засияла, расплылась. Не разделив радости, подал ей листок с ключом и скомандовал начать переправку порталом. В круг влезало до десяти человек, поэтому процесс мог занять около получаса. Но магичка что — то затянула, особенно после первого раза пришлось ждать больше пяти минут, пока вернётся.

Я уже было решил, что по ту сторону случилась беда. Но когда она вернулась и исчезла со второй группой, расслабился и поднялся с Боряной на самую верхушку, чтоб не смущать готовящихся к переправе бойцов.

Несущуюся к нам кошку я заметил с верхотуры практически сразу. Она пронеслась по грядкам, затем перелетела через забор и помчала по небольшому полю. Когда она драпанула вертикально по камням башни, у меня не осталось сомнений, что вычислила папаню уже давно.

Боряна, как опытная воительница сразу заметила неладное и даже потянулась за клинком. Но я остановил её, свесившись вниз. Как выяснилось, Каллисто переоценила возможности кошачьего тела, на середине она начала буксовать, угрожая шмякнуться. Но тут уже я протянул руку помощи в виде корней, которые пустил к ней молниеносно.

Дочурка теряться не стала, вцепилась в них и живенько вскарабкалась наверх, бросившись в мои объятия.

— Пап, я такое видела! — Воскликнула она, игнорируя второго человека, который тут же шарахнулся от услышанного.

— Мы не одни, — напомнил.

— Ой, — икнула та и прижалась ко мне сильнее.

Рассматриваю, оценивая, какая она неестественно грязная для такого вида животных. Шерсть в пыли, мордашка вся в курином пухе, который прилип на присохшей к шерсти крови.

— И где ты лазила? — Посмеиваюсь, смирившись с тем, что Боряна всё слышит. И теперь дивится, вытаращив глаза.

— Жажду тела утоляла. Прости, я поступила плохо. Когда тело голодно, его сущность берёт верх, мне тяжело полностью его контролировать. Да и силы уходят, их надо пополнять или искать новое тело.

— А вот этого не нужно делать, — наставляю. — Иногда давай волю хозяину тела, чтоб он хотя бы питался и содержал себя в чистоте.

— Прости, пап, я и думаю, что не так? Этот мир очень липкий.

— Могу тебя помыть, но лучше бы ты сама себя вылизала.

— Вылизала? Кажется, я поняла, один из порывов именно такой. Сейчас всё будет пап.

Взбрыкнула, спрыгнув на каменный пол и начала активно лизаться. Ну хоть не стала корчиться и изламываться, передавая контроль животной сущности. Просто впитала её порывы и вполне успешно делает своё кошачье дело, как я посмотрю.

Пока Каллисто вылизывается, Боряна аккуратно обходит её стороной и приближается ко мне вплотную.

— Простите за невежество, ваше величество, — зашептала настороженно прямо в ухо. — Что сейчас происходит?

— Моя дочь из другого мира осваивается в этом, — поясняю тихонько. — Единственный способ пребывания здесь — это вселиться в кого — то. Человеческое тело подошло бы лучше, но это противоречит нашим принципам. Мы ж добрые, поэтому используем только самое необходимое.

— Кошку, — хмыкнула Боряна, отступая.

Ошалелый взгляд насторожил.

— Да она безобидная, правда, Каллисто?

— Да, пап, — согласилась та, причмокивая. — А как зовут твою слугу?

— Не слугу, а сестрицу, — поправляю.

— Я Боряна, — представилась вдруг спокойно женщина и даже поклонилась. — Приятно познакомиться с дочерью короля.

— Это неполноценное знакомство, — выпалила Каллисто. — Полноценное было бы неприятно.

— Отчего ж? — Возмутилась Боряна ревностно.

— Так, всё, — вмешался я, а то сейчас дочурка намелет тут такого, что воительница спать перестанет. — Иди вниз, скоро подойду.

Воительница спорить не стала, кивнула и поспешила к лестнице. А я опустился на колени и стал отряхивать мою грязнулю. Вот угораздило же иметь такую дочку. Сил и знаний она только набирается. А когда будет на пике, как я уже понял — даже Сиере Ситри станет не по зубам. И вот же незадача для владычицы, ведь в самый разгар воспитания, когда молодой демон впитывает, как губка, на горизонте появился добренький я.

Что из этого выйдет — непонятно. Не хотелось бы, чтоб нашу шарашкину контору очень быстро накрыли.

Глядя на непутёвую кошечку, где уже проступают зенки — звёздочки, я о другом подумал. О Кумихо. Зачем ей вдруг понадобилось тащить меня в постель⁈ Ответ прямо передо мной. Когда она пленила Каллисто, то сразу поняла, чей она духовный отпрыск. И, похоже, хочет такого же своего. Иначе зачем ей осквернять тело Мейлин, о которой она почти всю жизнь заботилась.

— Как тебя угораздило попасть к Кумихо? — Спросил аккуратно.

Кошечка замерла, посмотрела на меня внимательно.

— Не знаю, пап. Но она сумела пленить меня в этом теле, перекрыв каналы в Навь. Но не переживай, всё вернулось, Навь пробилась обратно.

Как я и думал.

— Нет, не Навь. Просто Кумихо отпустила тебя, — говорю, как есть.

— Понятно, — фыркнула Каллисто и уткнулась в меня мордашкой. — Страшно было, пап. Выходит… ты спас меня.

Какая смышлёная.

— Договорился, — уточняю.

— Получается, можно и так?

— Да, иногда проще договориться. И подружиться.

— Подружиться? А это как?..

Минут пятнадцать болтаем. Внизу уже Боряна копытом бьёт, а эта всё мурлычет и мурлычет, засыпая меня новыми вопросами. Поспрашивал и я. Главное, что выяснил — Каллисто может возвращаться сознанием в Навь, возвращая контроль родной сущности тела. И это не зависит ни от каких рун или прочих ритуалов. Пока чует связь с Навью, свободно бегает, если чёрные области впереди, угрожающие нарушению этой связи, она их обходит. Точнее начала, как раз после ловушки от Кумихо.

Второй, немало важный момент — кошку при её перемещениях из тела всё меньше колбасит. Как я понял, идёт привыкание. Почему мне это важно? Судя по всему, моя дочурка не собирается прекращать свои вылазки в людской мир, она их только начала.

Коль намечается миссия по спасению Керасус, мне это на руку.

К сожалению, Каллисто не умеет обслуживать тело. Для этого нужен хозяин, адекватный хозяин. Как раз в те промежутки времени, пока дочка делает вид перед Сиерой, что она прилежная и послушная, тут тело кормится, вылизывается, отдыхает, набираясь сил. А не чахнет и тухнет. Мне, как королю, с полудохлой облезлой кошкой таскаться несолидно. И не очень приятно.

Конечно, я решил взять её в Москву. Не оставлять же здесь с Кумихо, у которой семь пятниц на неделе. Неизвестно, что Дух горы с ней может сделать. Не исключаю, что с удовольствием захочет взяться за воспитание, а то и переманит на свою сторону. Потом проблем не оберёшься.

С большой опаской встал на выдолбленный в башне портал с кошкой на руках, которая доверчиво пригрелась на груди. Пока местной магии на Каллисто не испытывали, неизвестно, как всё пройдёт. В самом худшем случае её сознание выкинет обратно в Навь.

Переместившись, сразу ощутил, что кошка обмякла. Первые пять секунд лежала сосиской, затем стала подавать признаки жизни. Ждавшая меня Боряна с тоской посмотрела на зверька, будто тоже переживает. Но затем животное встряхнуло головой и из кошачьего рта раздалось:

— Как интересно. Я летела над чудной землёй. Очень быстро, быстрее, чем мы с тобой.

Вот, значит, как она это видит.

— Так, помолчи, — возмутился, понимая, что мы тут не одни.

Два десятка бойцов выстроились вокруг портала встречать короля. Сама Боряна с заместителями и местные командиры со своими докладами. Теперь все смотрят ошарашено на мою кошку.

— Что уставились? Говорящих кошек не видели? — Проворчал я.

Народ сразу потупил взгляды, головы опустились.

— Видели, ваше величество, — забурчали. — А как же? И собак, и куриц, всех видели. Говорливых нынче много.

— Так, всё. На выход, на улице поговорим, нечего тут толпиться, — выгоняю.

По пути из башни Каллисто строго наказываю никуда не сваливать без моего ведома. Быть всегда поблизости. В идеале её надо бы в военном лагере и оставить, чтоб там обитала и кормилась. Королевского питомца в нём будут холить и лелеять лучше всяких людей.

Главный военный лагерь, где мы вылезли, стоит на относительно небольшом, но выдающемся на местности холме. В его основе шесть ирских башен, соединённых ирской стеной по замкнутому периметру. Внутри прямоугольник из двенадцати ирских изб, остальные постройки созданы уже руками людей — бараки, склады, столовка и конюшни.

Под лагерем стоит небольшое село, на западе обосновалась у пруда деревенька.

Неподалёку находится главный перекрёсток, где установлены ещё две сторожевые башни. Дороги ведут на Тулу и Орёл, северная — выводит к порту и проходит через всю Москву. До порта рукой подать — триста метров, с башен гарнизона его видно хорошо. Порт держат две башни. Ещё две фортификации у нас на западе и востоке — примерно в километре отсюда. Они выполняют роль передовых и сигнальных точек для военного лагеря, села и деревни.

По изначальному плану по обозначению своего присутствия замахиваться на обширные территории мы не стали, в том числе не пошли восстанавливать большие порты в центре города. Нам достаточно иметь выход к основному речному пути. К тому же у нас в наличии лишь три пошарпанных грузовых корабля и пара десятков лодок — всё тут и нашли брошенное. Зато целое.

Теперь же внимание Королевства к московским землям усиливается. Численность войск повышается до тысячи с небольшим. Начинаются активные мероприятия по привлечению местных. Обещаем кров и защиту, получаем людей на службу и работы. Пока по набору дружин ещё стоит вопрос. Этим займётся Боряна чуть позже. Пока мне нужно понять, где у нас тут самые большие проблемы.

В лагере для встречи короля выстроился весь гарнизон, за исключением караульных смен и разъездов, которые дежурят на башнях и по округе.

У бойцов лица светлые, в них надежда и радость. Кошку я вручил ещё по дороге одному из командиров, повелев Каллисто сидеть смирно и урчать приветливо. Поэтому не выглядел странно перед местными, когда приветствовал и благодарил за службу.

Торжественная часть прошла быстро. И комендант гарнизона пригласил в свой дом, где у него уже накрыта скромная поляна. Опытный невысокий, но широкоплечий Добрыня был рекомендован из Калуги самой Морозовой. Галя дурака не посоветует. А этот и рад услужить там, где нечисти побольше. Так о нём и рассказывали, сам он тоже рвался в бой.

Но отчего — то нет огня в его глазах сейчас. Выглядит измотанным и дёрганным. Да и бойцы какие — то грустные теперь ходят после построения. Вскоре становится очевидным — комендант нам что — то недоговаривает. А то как — то слишком хорошо доложили, что у нас тут всё путём, держим земли, патрулируем и в ус не дуем.

— Говори, что стряслось, — первой за столом наехала на коменданта Боряна, почуяв неладное.

Добрыня немного помялся, слюнку сглотнул, а затем признался:

— Есть одна беда, ваше величество. Мы и не доносили лишь потому, что сами недавно узнали. Да и нас пока не тревожит.

— А это не тебе решать, что доносить, а чем временить можно, — прорычала Боряна.

— Обожди песочить, пусть говорит, — фыркнула на неё Градимира, у которой глаза загорелись от нагнетания страстей.

— Да знаю, — выдохнул Добрыня. — Хотели сами справиться. Но отряд до сих пор не вернулся…

— И что за беда? — Я даже вперёд подался с холодеющей грудью.

— На северо — западе, в девяти километрах от нашего лагеря, нетронутым московский квартал остался, где люд обосновался, — рассказывает Добрыня, вжимая шею. — Хоть и наказано строго ратникам не соваться за левый берег, но как вести оттуда пришли, я разъездных послал разведать. А как вернулись с дурными слухами, отряд побольше пустил. Двое суток уже прошло, а от них ни слуху, ни духу. И крестьяне перестали оттуда ходить.

— Так и что там за беда? — Спросил я нетерпеливо.

— Говорили, что высший упырь там завёлся, люду житья не даёт, — отвечает Добрыня.

— Тоже мне проблема, — хмыкнула Градимира.

— Я также поначалу решил, — горько усмехнулся витязь. — Но есть молва, что упырь летать умеет. И все его приспешники тоже.

Твою ж за ногу. А это уже что — то новенькое.

— Но это ещё не все беды, — дальше нагнетает Добрыня. — Когда первая крестьянка прибежала к нам вся в крови, от неё услышали, что там тёмный маг какой — то орудует, собирая всякую нечисть под своё покровительство. Такое чтоб докладывать, нужно было убедиться сперва.

Вообще сказка. Тёмный маг, собирающий армию нечисти? А это уже интересно.

— Сколько людей отправляли? — Уточнил я, затаив дыхание.

— Тридцать четыре человека, — докладывает комендант, опустив головушку. — Они должны были вернуться ещё утром.

— Понятно, — выдыхаю.

Похоже, нужно самому наведаться туда и узнать, что там за Тёмный маг с летающим упырём. Пока это не стало большой проблемой не только для моего военного лагеря, но и для всего королевства.

Сопли жевать не видел смысла. Как и не считал нужным собирать войско из гарнизона и идти в поход на неизвестно кого.

Проинструктировал Боряну и коменданта. Переговорил с Градимирой, которая могла что — то знать о летающих упырях. Как выяснилось, знает не так много, но кое — что я для себя почерпнул. Упыри с крыльями действительно существуют, но они не способны летать на большие расстояния и вообще подниматься высоко. Могу предположить, что это гигантские летучие мыши, или нечто подобное.

Но даже с таким раскладом нечисть меня волнует в меньшей степени. Больше настораживает наличие агрессивного тёмного мага, который для меня может представлять серьёзную угрозу. Понять бы его мотивы, может, удастся договориться.

Это одна из причин, почему я собрался на его территорию один.

Но наивно полагал, что выйдет это сделать безболезненно. Стоило выйти во двор на закате, чтоб уже вспорхнуть на разведку, в меня с разбега влетела кошечка.

— Куда, пап? Я с тобой!

— Тебя почесали? Молоком попоили? Тьфу ты, да ты мокрая. Простынешь.

— Я попросила меня искупать, — заявляет. — Люди такие забавные, так дивятся, услышав мой голос.

— Я же тебя просил не разговаривать в присутствии других, — ворчу.

— Прости, пап.

Может показаться со стороны, что король сбрендил. Нянчится с кошкой, как с ребёнком. Наверное, на Земле бы так и подумали. Но здесь всякое повидавшие не спешат крутить у виска.

— Остаёшься на попечении тёти Боряны, слушайся её, как меня. А лучше верни сознание в Навь да сделай вид для мамы, что ты прилежная дочка. Как вернусь, поговорим.

— Там скучно, — взвыла Каллисто.

— Со мной нельзя, — отрезал.

Обиженная дочка выскочила из моих объятий и понеслась, как ужаленная в сторону домов. Надеюсь, никому не навредит…

Не наврежу, — раздался в голове её голос!

И теперь стало ясно, что мы можем общаться мысленно. Следующая фраза была уже едва слышная о том, что она будет очень скучать. Похоже, всё зависит от расстояния между нами. Радиус связи не такой уж и большой, но это хоть что — то. А вот на каком расстоянии она чувствует меня — это ещё вопрос. Ведь к башне перед отправкой она примчала чётко откуда — то издалека.

В целом, я доволен, что нам удалось наладить отношения. Когда придёт время, попрошу её о помощи. Отправим Странника на челноке. Тогда будут и овцы сыты, и волки целы.

Облачившись в броню Разлома, приготовив кинжалы «Пиявки», меч Лимубая и лук «Вьюгу», выдвинулся из лагеря на крыльях. Пролетел над нашим портом, наблюдая мир и порядок, затем пошёл вверх по реке на северо — восток. С небольшой высоты хорошо видно, как некоторые дома уже обжиты, по улочкам ходят люди, идёт торговля на скудных рынках. Но большая часть территории всё же в разрухе. Местами даже гигантские кости видны, торчащие из завалов и зарослей. Много пустующих барских особняков, где свет не горит. И, похоже, простой люд туда не решается соваться, понимая, что это частная собственность. Однако, есть зоны, где народ уже привёл всё в порядок, разобрал завалы, отремонтировал здания, убрал мусор с дорог.

Петляя над извилистым руслом, я добрался и до основного отрезка Москвы — реки. Восточнее от лучей заката поблёскивает обширная водная гладь меж торчащих крыш и уцелевших кирпичных кладок. Видны шпили императорского дворца, часть могучей стены и частично сгрызенные и обваленные башни. Прежде эта зона считалась самой проблемной из — за образовавшихся подводных пещер.

Огибаю её, удаляясь на север. Распознав впереди нужную переправу, поворачиваю на восток и дальше несусь уже над дорогой, ведущей к уцелевшему кварталу. По большому счёту я пролетел столицу насквозь и теперь ухожу в ближайший пригород.

Поселение искать не пришлось. В вечернем свете огни из окон домов покрыли приличную площадь, показывая, что тут достаточно много людей. И по первому впечатлению не похоже, что бесчинствуют упыри.

Чтоб не выпячиваться в небе, пошёл низко над крышами заброшенных изб, пока не приземлился за пару сотен метров до оживлённой улицы. Оказавшись на главной дороге, проштудировал отрезок метров в тридцать, чтоб найти следы наших бойцов. Копаться долго не пришлось, отпечатков наших особо подкованных лошадей здесь достаточно много. И все они ведут в направлении квартала. Но не обратно.

Дальше иду пешком, как простой путник. Вечерняя мгла надвинулась, температура опустилась градусов до десяти. Такое ощущение, что дождь вот — вот хлынет.

Первую часть пути меня встречают по обе стороны заброшенные покосившиеся избы с сараями, обрушенные дома, заросшие сады и пустыри. Всё угрюмо, всё кажется мёртвым. Но в этой тишине я чую нечто ещё. Доносятся мелкие шуршания и клацанья зубами. Переключение на змеиное зрение ничего не даёт.

За десять минут пока иду до людной улицы по дороге никого не встречаю. А дальше народа хоть отбавляй. И такое впечатление, что всем плевать на чужака. На вид сытые, довольные, прилично одетые. Миновал четыре двора и вышел на небольшой рынок, где идёт основная движуха. Теперь в толпе легко можно затеряться. Хотя и косятся мужики на блеск от моей брони. Тут и без меня ходят всякие воины непонятного происхождения. Витязи, наёмники, разбойники — судя по наглым, вызывающим рожам, с которыми они меня оценивают, и друг с другом перешёптываются.

Посмотрел на товары. Продукты неплохие в лавках: свежая выпечка, мясо, рыба, овощи. Прошёлся по ряду со шмотьём да шкурками и добрался до местной кузни. Оружия достаточно много на продажу, судя по всему не местного производства. Вскоре распознаю наши нагрудники и мечи, которые выставлены на продажу без зазрения совести.

Мне даже вблизи разглядывать не требуется, я и так вижу особые крепления и плохо затёртую символику.

— Эй, мужик, а откуда у вас такая славная броня? — Интересуюсь у матёрого кузнеца с расцарапанной рожей.

— Если брать собрался, бери. А коль вынюхивать пришёл, уходи, пока целый, — прогремел тот и бахнул молотком в два раза сильнее, что искры долетели и до меня.

Чтоб не привлекать внимания скандалом, отошёл, чтоб поразмыслить. Насчитал я на продаже семь нагрудников и пятнадцать мечей. О чём это говорит? С пятнадцати трупов сняли всё, что уцелело. Покорёженные нагрудники переплавили. Раз мечей столько целых — сопротивление ребята оказали слабое.

До птичьего рынка дошёл. Кудахчут, блеют, похрюкивают. В отельном загоне лошадей продают, куда я и направился вприпрыжку. Среди кляч выделяются пять лошадей с выжженными ляжками, где должно стоять клеймо. Здесь я не уверен, но похоже, наши лошади тоже имеются. Остальных сожрали?

— Откуда такие хорошие лошади? — Спрашиваю у продавца приветливо.

Лысый мужик кривится, покуривая трубку.

— А с чего ты взял, что они годные? Шестьдесят серебряников боевые стоят, упряжные по двадцать отдам.

— Что — то дёшево, — посмеиваюсь наигранно. — А они случаем не больные?

— У нас скотина долго не живёт, вот и избавляемся, — парировал мужик.

— А что так?

— Нечисть всякая резвится по ночам. Вижу, парень ты добрый и славный. Если приглянулись лошадки, забирай любую за сорок серебряных и скачи отсюда за реку. Это мой тебе добрый совет, путник.

Раз проникся ко мне мужик, пробую раскрутить.

— Слышал я, тут летающие упыри водятся. Если так, какой толк от лошади, всё равно настигнут.

— Чего мелешь! — Возмутился продавец, подскочив. — А ну иди отсюда!

Вот и прошла любовь…

Прохожие на меня косятся с брезгливыми взглядами. Будто здесь всем коллективный разум заправляет. То всё было естественно и хаотично. А тут вдруг посмотрели, как единомышленники. И тем самым себя выдали.

Делаю вид, что ничего не понял. Ухожу дальше к таверне, которую рассмотрел за лавкой трав. Судя по разным попонкам у дюжины лошадей, залётных путников здесь и без меня хватает. Учитывая, что доспехи Разлома я перестроил под самые обычные, ничем особым привлечь не должен. Разве что вызывающе смазливой мордашкой, которая всегда находит как любителей, так и урода, которого она бесит.

Таверна с низенькими потолками засалена до самой последней щепки. Похоже, она стояла тут ещё до основания Москвы. К тому же настолько тесная, что люди едва ли не на головах друг у друга сидят. Почти все столы забиты, в двух местах — мощные застолья, собрались коллективы до десяти человек, шумят, давятся. Остальные сидят тихо, не отсвечивают.

Мой намётанный глаз сразу определил, что здесь одни наёмники да бандиты. И ни одной знакомой рожи… Три бедные пошарпанные официантки из — за тесноты сами трутся своими задницами о холки сидящих. Получая по ягодицам шлепки, даже не пикают, главное чтоб брага не расплескалась. Видно, что матёрые: таскают по шесть кружек за раз.

Тётка вышла встречать меня сразу.

— Уходи отсюда, а то ограбят, — произнесла чувственно. — Если голоден, пошли в закуток, бесплатно накормлю. Ночлег — то хоть нашёл?

Не ожидал такой заботы от незнакомки. В целом, я произвожу приятное впечатление. Чистенький, свеженький, не воняю. И мой доверчивый вид может спровоцировать на коварство. Конечно, я могу раздолбать тут пол квартала, объявив, что всем нужно начать дрожать, ибо прибыл Тёмный лорд. Выпытаю у кузнеца или продавца информацию о пропавших ратниках и узнаю, где обитает тёмный маг.

Но тогда самый главный злодей скроется. Да даже потому, что ему этих людей не будет жалко. А что до летающего высшего упыря — так он и улетит куда подальше. А я останусь с носом. Но в уме придётся держать, что есть пара опасных тварей, которые намереваются мне подгадить.

В общем, всех надо ликвидировать наверняка. Наука от Стрижа.

— Прости, мать, мне покойная бабка не велела по закуткам с незнакомыми барышнями ходить, — строю из себя дебила. — Я люблю на людей посмотреть и себя показать. Так что найди мне стол и выпивки принеси с мяском. Желательно не конину.

— Ладно, — выдала тётка недовольным тоном и покривилась, глаза уводя.

Такое впечатление сложилось, что у неё добычу отобрали. Стоило ей отойти от меня, сразу с трёх столов уставились.

— Давай к нам, молодец! — Орут. — Не, лучше к нам! Сюда иди, бесплатно угостим! Парень? Подходи…

Странно всё это. Выбрал стол в уголке у окошка, где трое сидят: двое мужчин и женщина. На вид смахивают на наёмников или искателей удачи. Всем примерно до тридцати лет. Луки, мечи, металлическая защита, девка с каштановыми волосами явно маг. Чую резерва в ней единиц на триста пятьдесят, значит, не такой уж хилый.

Первыми они и представились, якобы путь держат с Нижнего Новгорода на запад. Никакой конкретики.

— А ты откуда, рассказывай, — поинтересовалась магичка, кружку пододвигая.

Наплёл, что из Твери, ехал на юг в славный город Ярославец. Услышав это, все трое глаза вытаращили, а соседи притаились.

— Ты поменьше об этом болтай, — зашептал один из них.

— А что такое? — Также тихо спросил я.

— О Тёмном королевстве запрещено здесь болтать, правила такие, — выпалила магичка. — Да и забудь теперь о нём.

— С чего это? — Усмехнулся.

— Да с того, что попавшие сюда, уже никуда не деваются, — раздалось уже с соседнего стола хищное.

Огляделся с чувством острой тревоги. Рожи у всех какие — то чересчур коварные. Смотрят так, что любому нормальному человеку жутко станет.

— Не встревай, — рыкнул мужчина с моего стола соседу. — Это наша добыча, мы и отдадим её Траяну.

— Первым его кузнец заметил, не вы, — огрызнулся тот. — Он уже сбегал и всё рассказал господину.

— Позвольте поинтересоваться, уважаемые, — встреваю я, чуть собравшись с мыслями. — Самый главный тут Троян?

— Ага, — раздалось сразу из шести глоток.

— А не подскажете, он упырь или тёмный маг? — Спрашиваю, продолжая сохранять спокойствие.

— Невежа! — Захрипели, подрываясь со всех сторон. Стулья попадали, посуда со столов полетела.

— Мой! — Взвизгнула магичка и выбросила руку, из которой жёлтый свет заискрил.

Перейдя в изнанку, легко ухожу с линии атаки. Снося часть стола и разбивая стул, на котором сидел, в щепки, стремительно сближаюсь с напавшей и срубаю ей голову. Следом чиркаю горлышки ещё двум замахнувшимся. Через пару секунд понимаю, что вся таверна ополчилась на меня. Перейдя в третью изнанку, спокойно наблюдаю эту интересную картину. Как в атакующей позе летят к моему столу с мечами и топорами, как замахиваются посудой и стульями. Даже официантки с исказившимися почти звериными мордами устремились в мою сторону, одна с кухонным ножом в руке, другая с подносом на изготовке, третья с выращенными когтями сантиметров в пять!

Проредив нападающих, вижу следующую фазу превращения! Казалось бы, обычные люди перекидываются в хищных тварей. У них вытягиваются рожи, растут зубы и когти. Они не похожи на вампиров. Это что — то среднее… Да твою же ж мать! Только сейчас до меня дошло к кому я угодил.

Двоедушники! Это поселение двоедушников, которые охраняют покой упырей днём и ублажают их, как могут. Таких мы выжигали ещё со времён похода на Мрака. И вот те раз, залез в их логово. А нужно было не церемониться. Похоже, они меня сразу учуяли и подготовили весь этот цирк.

Не учли лишь одного. Я не простой путник.

Поэтому выкашиваю предателей рода человеческого с особым пристрастием. Головы зависают в воздухе, тела клонятся, появляются первые брызги. Борюсь с собственным зверем, почуявшим сладкую кровь.

Задолбался рубить, поэтому, выходя на улицу, бросил в зал сразу три шрапнельные гранаты, которые превратят любую плоть в бесформенное месиво.

Два хлопка за спиной под вопли и визг, третий уже в гробовом молчании. Снаружи ветер воет по пустынной улице. В домах вокруг даже свет не горит. Зато на крышах я вижу странные силуэты. Удлинённые луковицы с человеческий рост, обтянутые чёрной кожей с выделяющимися косточками и суставами, на их фоне страшные красные зенки вылупились на меня.

Вот тебе и летающие упыри пожаловали. Гигантские человекоподобные летучие мыши. Пятнадцать особей насчитал по периметру.

Стоят, не шевелятся. Похоже, в некотором замешательстве.

Выйдя на небольшой пустырь, окинул их многозначительным взглядом. Попутно переключился на змеиный режим зрения и сразу вычислил за домами вокруг скопление красного и жёлтого спектров. Хера се там народа собралось! Сотни под две. Похоже, весь квартал поднят по тревоге, двоедушники сидят в засаде, окружив меня. Но пока не лезут, видимо, команды от господина Траяна не было.

— Так Тёмного лорда встречают жалкие создания Кровавого мира⁈ — Прогремел я, не видя смысла больше скрывать свою силу.

— Ты нам и нужен, — проблеяла противно одна из тварей, сидящая на крыше таверны за моей спиной.

Она и спикировала на меня первой, выставляя лапы с когтями, как у динозавра!

Чуйка Кумихо вовремя предупредила об опасности. Летун оказался настолько быстрым, что даже во второй изнанке я едва ушёл от столкновения. Конечно, неизвестно кто бы пострадал больше, но даже малейшее потрясение мне сейчас не на руку, если учесть, что врагов тут сотни.

Взорвав землю, на которой я стоял, тварь перекувыркнулась и выхватила добрый залп из шрапнели. За ней на меня начали пикировать и другие. Одних встречаю морозящими пиками, других рублю мечом. Третьих ловлю на Щит, который в двойном эффекте вместе со мной весит, как грузовик.

В самом разгаре атаки на меня рванули двоедушники. Орава выскочила почти одновременно со всех сторон. Кто с боевым оружием, кто с вилами и дубинами. И старики полезли и дети с исказившимися лицами. Понятное дело — это просто монстры, но всё равно сердце не на месте.

Мелких стараюсь просто глушить. Но вот незадача, они под своих же попадают, путаясь под ногами. Делать нечего, решаю переключиться на меч Лимубая в ускорении. Под смертельную карусель попадают все. Одни сыплются, другие и не думают отступать.

Порубив больше половины, взлетел на крышу осмотреться. И ужаснулся! Весь горизонт с востока заполонили летающие чёрные тела. Огромная стая неминуемо приближалась. А пока со всех сторон стягивались всё новые и новые слабенькие приспешники. Похоже, этим полоумным нужно только задержать меня до прибытия стаи.

Конечно, я никуда не собирался уходить.

Пиная по рожам, решивших ко мне залезть, я подождал, пока стая будет достаточно близко. Затем вскинул «Вьюгу», и понеслась!

Первый же залп из пятнадцати стрел застал их врасплох, ибо по мере приближения стая уплотнилась, собираясь к таверне. Прошибив насквозь по две — три мышки, я лишил их сразу четвёртой части войска. Затем, когда они заметались, ускорился и стал долбить беспорядочно, поражая по одной — две.

И, тем не менее, летуны не стали отступать. Отвлекаемый двоедушниками, я подпустил их близко, в итоге на меня начали пикировать. Пришлось перепрыгивать дальше. За мной сразу увязались. Когда перешёл на шрапнель, уроды поумерили пыл. Зато откуда — то появилась целая толпа лучников!

Чуйка Кумихо помогла уклониться от выстрела в глаз, затем забарабанило по броне! Перепрыгнув на другую крышу, я дал два залпа из шрапнели на лету, нарушая строй. Но тут в меня влетела мощная тварь, сшибая с ног!!

Отлетел метров на десять, впилившись в стену и пробив её к чертям. Упав на койку в избе, глянул через пролом, что там за тварь такая. Трёхметровая летучая мышь смахивала на злобную гарпию. Уловив металлический блеск в проплешинах шерсти, я активировал сканер. Который почти сразу вывел мне металлический каркас и всякие там оболочки внутри.

Это робот или у него просто кости из металла⁈

— Тёмный лорд должен умереть, — раздалось от твари низким мерзким голоском.

И в дом полезли двоедушники, как голодные зомбаки!

Что — то я сразу засомневался. Вряд ли это сбежавший из охранной системы Хикупты механический зверь. У тех алгоритмы, а этот, похоже, сам думает.

Вскочив с кровати, рубанул шрапнелью двоих самых рьяных. Но тут же шарахнулся от влетевшего через пробоину терминатора! Зашла гигантская летучая мышь в хату, будто она — танковый снаряд, разнося всё к чёртовой бабушке. Брёвна разбросало, словно спички, крыша на голову обрушилась, как миленькая. Я даже не успел толком зацепить тварюгу клинком, пришлось спасаться в четырёхкратном ускорении. Подтолкнула и ударная волна, с которой вылетел вместе с бревном. Двоедушников тоже раскидало неплохо. Отлетели в два раза дальше, половина переломалась и застряла, нескольких расплющило.

Перекувыркнувшись, я оттолкнулся от земли и взлетел поскорее. Сразу пошёл на круг, пытаясь высмотреть монстра в завалах, который, как оказалось, прошил сразу несколько домов. Пара уцелевших лучников попыталась достать меня своими кривыми выстрелами. В ответ прилетели заряды со шрапнелью, выкашивая всё в радиусе двадцати метров.

Наконец, увидев шевеления большого куска кровли, вырастил морозящий пулемёт и устроил скотине дождик из ледышек.

Терминатор громко заверещал, когда начало прилетать по шкуре. Но больше от ледяных осколков завизжали приспешники.

Взбодрив противника, спикировал, выставив клинок в сторону, чтоб рубануть налету, как я с волотами баловался. Метров сорока не долетел, подо мной мощная электрическая сетка возникла, выросшая откуда — то со стороны! Бахнуло, словно молния, и расползлась так, что не облетишь на скорости.

В последний момент удалось резко сменить вектор, чтоб не касаться губительной энергии. Но тут вторая сетка влупила прямо на пути. Деваться некуда, влетел прямо в неё. В груди ахнуло, мышцы перестали слушаться, и меня понесло вниз, ибо крылья были в стреловидном положении. Очень рассчитывал на защиту от пояса паладина. И, похоже, именно благодаря ему меня не сжарило, как в микроволновке. Но всё равно прошило, невзирая на доспехи аж до костей.

Зацепив часть кровли, я снёс забор, ударившись, покатился дальше. Пересчитал спиной плотные кусты и, наконец, замер под яблонькой. Спустя несколько секунд мышцы начали откликаться, но такой эффект мне совсем не понравился. Если прикидывать всю длительность ущерба, семь — десять секунд оставаться беспомощным — не мой вариант. И не в данной ситуации, когда я на прицеле у двоих серьёзных противников. Почему двоих? Вряд ли в меня швырялась мышь. Это кто — то другой. Готовый к моим выкрутасам хитрый засранец.

Поднимаюсь тяжело, отголоски слабости не дают собраться с силами. Звон в ушах несколько дезориентирует.

Только дух перевёл, чуйка Кумихо острой иглой вонзается в шею. Наверное, это и спасло от подлого удара со спины.

Выбросив свою лапу с когтями — лезвиями, металлическая мышь с большой долей вероятности рассчитывала оттяпать мне башку. Корнями — пружинами запрыгиваю на первую попавшуюся кровлю, едва избегая столкновения. Бегу дальше, занырнув в изнанку, дабы не получать неожиданностей да спокойно осмотреться.

Вскоре вижу второго противника! Он оказался метрах в семидесяти, на крыше сарая, неподалёку от разрушенных монстром изб.

Тонкая фигура объята в чёрный плащ, капюшон откинут, при этом из — за пышности он доходит до выразительно торчащих ушей, напоминающих локаторы. Тёмные волосы зализаны на узкой черепушке, тонкие брови изогнуты сердито к крупному носу. В чёрных зенках искры играют. Хм… да это явно женщина. Совершенно некрасивая, лет пятидесяти навскидку. И очень злая, судя по всему.

Неужели это и есть господин Троян? Может, просто очень похожий на бабу мужик⁈ Да ну вряд ли. Тогда не сходится.

Пока рассматриваю, она замедленно выбрасывает посох, рассчитав упреждение, чтоб взбодрить меня в очередной раз. Не зевая больше, луплю из Вьюги. В максимальном ускорении выпущенные стрелы медленно плывут в её направлении. Первый залп, второй! Третий! Целый град получается буквально за долю секунды.

А тем временем из посоха, вырывается молния, озаряя пространство и очень быстро разветвляясь! И что — то мне подсказывает — магический уровень её зашкаливает.

Удар противника по скорости втрое быстрее. Только за счёт третьей изнанки удаётся проскочить, минуя паутину с парализующим эффектом. Мой ответный град стрел основной массой врезается в жёлтое поле, покрывая ледышками и морозной пылью всю окружающую площадь.

Чуть отвлёкся, терминатор уже над головой летит, как ракета, разгоняя мглу. Откуда такая скорость по воздуху, ума не приложу. Видать реактивная турбина в заднице.

Клинок выбрасываю вверх, цепляя брюхо. Искры посыпались шлейфом. Кончик прочертил, вспарывая шкуру, и вошёл лишь на сантиметр в конце. Чёрная дрянь, смахивающая на нефть, полилась дождём из твари.

Рванул за ней на крыльях, ибо та стала сдавать, снижаясь. Да не тут то было! Снова магичка заслонку ставит из электрической паутины, прикрывая своего союзника. И как так у неё получается, что не из посоха летит, а в определённой зоне возникает⁈

Да что ж такое⁉ Начинаю беситься… какие — то жалкие мошки думают, что достанут меня. Ещё на что — то рассчитывают!

Да ладно они, двоедушники лезут, как полоумные. Когда одна девка рассыпалась в пепел от тонкого волоска молнии, я, наконец, осознал всю серьёзность ситуации. Маг тут ранга тридцатого! Люты на неё нет…

Прекратив на время преследование Мышки, понёсся ввысь, дабы не выхватить повторно.

Сучка бахнула вдогонку ещё две ветвистые молнии, первая почти достала, едва уклонился, вторая уже где — то внизу шандарахнула. Видать, чтоб сбитого меня ловить. Шахматистка чёртова, пытается на два шага вперёд думать.

На высоте четырёх сотен метров кружу и не знаю теперь, как подступиться. Магичка не достаёт до меня, терминатор тоже что — то не летит, на крыше затаился. Но вижу, что подтекает из — под него. Правда уже не так, как вначале. Может, вытек резервуар, или клапан какой сработал. Судя по шевелениям, вряд ли копыта отбросил.

Женщина с посохом стоит, как стояла, на меня пялится с кривой ухмылкой.

Ладно, подожди у меня, сука. Чтобы Тёмный лорд бегал от каких — то червей, за это ждёт их серьёзная расплата.

Формирую в полёте полтора десятка шрапнельных бомб и сбрасываю ей на голову.

Часть отлетает от её незримого щита, часть сыплется вокруг. Детонирует, разрывается, вызывая повторные реакции заслонки. Наблюдаю, как она растерялась, получая удары с неожиданных сторон. Активируясь лишний раз, щит тратит её резерв. Как запахло жаренным, магичка и рванула с крыши. Да не просто слезла, а коротким телепортом в виде молнии с одной избы на другую перескочила.

Похоже, у неё обычное колдовство приправлено тёмным, вот и выделывается, называя себя «тёмным магом», решившим, что может скинуть меня с пьедестала.

Рассчитывал, что измотаю мелкими пакостями, а на меня еще одна стая летучих упырей накинулась! Я даже не понял, как так близко подпустил их. Видимо, увлёкся.

Рублю мечом, поражаю шрапнелью. Твари пытаются вгрызаться во всё, что угодно, и уцепиться лишь бы меня утянуть вниз. Отправляю изрубленные куски на землю, летят и недобитки с подрезанными крыльями и прошитые шрапнелью.

Стоило завозиться, главная Мышь активировалась, будто только и ждала подходящего момента. Рванула практически вертикально вверх со скоростью пули, пытаясь застать врасплох. Но я был готов к любым выкрутасам! Кроме одного…

Никак не ожидал, что магичка достанет на такой высоте. Всем видом она показывала, что не способна на дальнобойные удары. И вот я попался в её ловушку, когда решил рубануть монстра, встречая. Упредив мою атаку, меня прошила мощная толстая молния с ног до головы. Парализованный я упал прямо в лапы терминатора и понял, что так и было задумано. Такое впечатление сложилось, что они общаются ментально. А ещё… что к драке со мной готовились уже давно.

Заключив меня сразу в пасть, тварь попыталась перекусить на лету. Заскрипел нагрудник, по нервным струнам заелозили металлические зубы. Благо, я догадался зафиксировать корнями меч. Только благодаря этому его и не выронил. Несмотря на мышечный спазм от электрошока, древесная магия откликнулась почти сразу, и я долбанул во все стороны тонкими корнями, уплотняя их на максимум. Челюсть мышь не разжала, зато потеряла управление, крылья превратились в разорванные тряпки, и вскоре мы пошли камнем вниз.

Получив драгоценные мгновения вражеской растерянности, я стал растить в пасти бревно, всё толще и толще, плотнее и плотнее, отдавая драгоценный боевой довесок уже с крыльев. Заскрипели и защёлкали механизмы, тиски ослабли. Очень скоро мне удалось вырваться. Правда через секунду мы вместе влетели в крупный дом! Проломили крышу, пару перегородок и провалились в подвал. Болезненный удар прошёлся по всем косточкам, часть из которых пришлось стягивать деревом, возвращая целостность. В какой — то момент вместо боли и холода я ощутил разливающееся внутри тепло, которое стало окутывать все переломы, сращивая кости за считанные секунды. Поначалу решил, что это древесная магия так научилась. Но следом понял — так проявляется сила Источника жизни, которым наградила меня Ситри.

Зашевелившись чуть быстрее монстра, я не стал теряться. Призвав в ладонь рукоять клинка, что выпустил всё же при ударе, перевернулся, стряхивая стройматериалы, и вогнал меч прямо твари в глазницу. Даже так клинок пошло туго и быстро упёрся во что — то серьёзное. Мышь сразу и заверещала.

— Пощади, Тёмный король, — расслышал от неё.

Понимая, что на верном пути, надавил всем весом, прорывая защитную оболочку и поражая нечто жизненно важное.

Так и вышло, тварь сразу и заглохла.

— Нет!! Исчадие!! — Завизжала магичка довольно близко. Видимо, живенько телепортировалась, и теперь шевелится ещё быстрее, ибо потеряла своего союзника. А то и питомца.

Втянув всё дерево, что смог наскоро найти, я прыгнул вверх, расправив крылья. Первый же взмах спас меня от очередного электрического удара, перекрывающего паутиной путь отступления. Видать, магичка просто не ожидала, что я окажусь таким резвым. И таким живучим. А ещё злым! Бахнул шрапнелью в ответ по фигуре в двадцати метрах. У заразы щит отработал, а вот трое летящих над ней упырей, попавших под раздачу, посыпались, как миленькие.

Чтоб не выхватить прямой наводкой, устремился прочь, не упуская её из виду. Остатки стаи поспешили за мной, стягиваясь с трёх направлений. Думал, поддаст ещё вдогонку, а магичка долбанула в дом, куда мы упали.

Поначалу решил, что попутала, но вскоре понял — она своего приспешника реанимировала! Который почти сразу за мной и рванул на рваных крыльях, да ещё с такой неестественной прытью, что я засомневался в законах физики.

Но тут наука восторжествовала, и Мышь рухнула обратно. Судя по окутавшей её энергопаутине зелёного цвета, какие — то процессы всё — таки продолжились.

Швырнув в сторону магички горсть шрапнельных бомб, чтоб не расслаблялась, я рубанул пиками приблизившегося ко мне летуна и понёсся ввысь. Дабы малость отдохнуть и поразмыслить о том, как и всё — таки достать их до рассвета. А то чует моё сердце, что свалят, когда поймут, что Тёмный лорд им не по зубам.

С этой долбаной электрической паутиной к магиче не подступиться даже в максимальном ускорении.

Круги наворачиваю на высоте метров в пятьсот, добривая тупых летунов. Собираюсь уже уходить восвояси, чтоб Люту с нового захода взять в подкрепление. Но тут в голову волны полезли! А следом прилетело:

Иду, пап. Потерпи, пап…

Да твою ж Ситри!

Не сразу её заметил. Следуя интуиции, присмотрелся в нужном направлении и увидел эту тонкую серую тень, бесстрашно несущуюся во тьме на драку! Судя по тому, как ловко и с большой амплитудой перелетает с крыши на крышу, тело кошки ей как — то удалось усилить.

— Назад! Не лезь!! — Прокричал в голос и устремился ей наперерез. Чёртовы летуны, как назло, лезут на пути. А вскоре вырастает и паутина из молнии.

Понимая, что обездвижит в любом случае, готовлюсь к спуску: перестраиваю крылья в планер, закатываю в корни оружие. И влетаю! Сердце ухает, мышцы сжимает. Но я снижаюсь плавно, практически не меняя траектории.

Надеялся, что мелкая дурында послушает… что такую кроху не заметят…

Спасти отца, спасти отца, — прилетает в мою голову всё отчётливее.

Не лезь! — Посылаю гневные сигналы. А толку⁈ Мчит ещё быстрее.

Терминатор, как специально, вылез из своих развалин прямо на неё пастью ловить! Да и магичка сразу в ту сторону взъерошилась. Будто оба чувствуют в ней особую силу.

На этот раз быстрее выхожу из оцепенения. Может, это привыкание. Или так волнение за мелкую подействовало. Чтоб достать «Змеевик» приходится приземляться раньше. Почему я сразу не подумал о нём! Понадеялся, что разберусь с меньшими усилиями. А теперь, упав на крышу в сорока метрах от монстра, лихорадочно натягиваю браслет и активирую лук Чернобога.

Не обращая внимания на магичку, скачущую молниями по флангу и идущую на сближение, активирую артефакт, натягиваю тетиву со стрелой, прицеливаясь в шерстяную задницу и пускаю три стрелы, одну за одной в изнанке! На четвёртом пуске пространство озаряется очередным ударом магички. Но на этот раз я выставляю щит, продолжая наблюдать, как первая змее — стрела влетает во вражеское тело! Почти одновременно с этим кошка запрыгивает на монстра! Как она так быстро… соображать некогда! В мой заслон влетает молния, разбиваясь на сотни бешеных червячков. На этот раз губительная сила сквозь металл не проходит.

Тем временем монстр аж выгибается от ударов, все три выстрелы вгоняются в броню, как в масло. Мелкая умудряется запрыгнуть ему прямо на холку! Вздыбленная, взъерошенная мелкая хищница, с которой Мышь и начинает барахтаться, пытаясь взлететь.

Прыгай с неё! Опасно!! — Кричу ментально.

Мелкая душонка, не переживай, пап, справлюсь, — отвечает несколько злорадно.

Видимо, бесстрашие ей от меня досталось, или просто по заднице ещё не получала.

Пока рвусь к ней в максимальном ускорении, та успевает даже подрать твари шкуру своими коготками, пока та не накрывает её, заваливаясь на бок.

Как я, пап, а? Как я ей задала? — Дотекают фразы в мозгу, медленно собираясь в слова.

Дурында решила, что это её лап дело, что Мышь так корчится из — за своей потрёпанной шёрстки. А не потому, что магические змейки внутри ломают его механизмы. И тем не менее, тварь оказалась довольно живучей. Она едва не раздавила кошку, которую мне в последний момент удалось отодрать от неё. Ценой собственного падения, я как в боевике выбросил руку, жертвую своими рёбрами. Оттолкнувшись, полетел уже в сторону земли и врубился спиной в завал, обнимая кошачью статуэтку с когтищами, явно нехарактерными для такой породы животных. Ну вырастила!

Лежим под страдальческий вой твари, где проклёвываются болезненные механические щелчки. Усиленные «Змеешкурой» стрелы теперь в разы въедливее. И подольше живут, а значит, ущерба наносят в разы больше.

— Я тут, пап, — мяукает Каллисто, чуть расслабившись в моих объятиях. — Ну как я? Ну как?

— Потом поговорим, — рычу на неё.

Сверху брёвна летят от беснующегося монстра.

Пускаю корни, как спайдермен, цепляюсь за забор и деревце, да тащу нас прочь из эпицентра.

Уже плевать на врагов, скорее бы увести отсюда мелкую.

Судя по упавшей на бок Мыши и визгу магички:

— Ты поплатишься!!

Монстру кранты.

Только собрался нас вызволять. Поднявшись, даже расправил крылья.

— Подожди, пап, сейчас пап! — Мявкнула Каллисто и оттолкнулась от меня в сторону туши.

Хотел неугомонную уже корнем ухватить, да сам заметил тусклый синий огонёк, походящий на светлячка, который проклюнулся с груди твари и поплыл вверх. Его — то Каллисто и сцапала, как шмеля прямо налету. Впиталось всё в тельце, как миленькое, на мгновение синим сверкнул кошачий скелет. А следом долбанула молния, прошибая мелкую насквозь!

Треск, короткий мявк, раскат грома.

— Умри, демон! — Распознал истеричный голос женщины.

Метнулся, поймав шерстяную тряпочку, что сразу и повисла на руке беспомощно. Думал, всё. Прибила магичка, и теперь Каллисто сама будет объяснять мамаше, что она делает в реке Падших. Да и сердце защемило, ей же, наверняка больно.

Всё хорошо, пап, — раздалось в голове вскоре. — Прости, пап.

— Так, не рыпайся! — Рявкнул, злющий, как собака.

Эти свистопляски уже достали. Перехватив едва шевелящуюся кошку под подмышку, прыгнул на корнях, чтоб увидеть, как далеко магичка.

То ли я устал уже, то ли Каллисто в полтора раза потяжелела…

Стерва долбанула уже издали, судя по треску и редеющим веткам паутины близ меня, которые я легко принял на щит прямо в прыжке.

Приземлившись на кровлю очередной избы и чуть не проломив её, спешно укрепил под собой платформу корнями. Очухавшаяся кошка юркнула ко мне на плечо. В ухо ударил скрип, как мелом по доске… Когти малость пробусковали по броне, издавая этот мерзкий звук.

— Это твоя законная добыча, пап, — выпалила Каллисто у уха как раз в тот момент, когда я взвёл стрелу и прицелился в тонкую фигуру.

К этому моменту магичка оказалась уже за две сотни метров, ускакав на электро — рывках за считанные секунды. Уверен, прочухала, наконец, что ей не просто не победить. Ей — кранты.

Змее — стрела вылетела через секунду! И понеслась карать. Но стерва оказалась не дурой, она не стала надеяться на магический щит. Спрыгнув с крыши, скрылась за кронами деревьев. Устремившись туда на крыльях, я на полпути застал вспыхнувший молниями цилиндр, окутавший её.

Не чувствую душонку, пап, — раздалось в голове от Каллисто.

Приземлившись за деревьями, успел заметить дотлевающую траву, на которой ещё какие — то секунды можно различить части контура.

Собака серая, валила порталом. Причём каким — то особым, даже на неровной земле он вышел очень быстрым. Как и эти её скачки. Сама так умеет или особые артефакты нашла? С удовольствием бы забрал себе такой навык.

Но в первую очередь конфисковал бы башку, чтоб насадить на пику. Тёмный, мать его, маг оказался бабой с электрошоком. Самый неудобный для меня вариант.

Каллисто пробежалась по месту портала, навернув пару кругов, как несмышлёная собачонка.

— Это моя первая битва, пап! Классно было!

Похоже, некоторые слова она берёт из моей головы, обогащаясь неизвестным тут жаргоном. Поэтому складывается мимолётное впечатление, что мы вместе с Земли прибыли.

Теперь уж и не знаю, как мыслями не проболтаться о чём — то лишнем. Скорее слой, где я размышляю, ей недоступен. Только то, что проговариваю в голове.

Да, моя милая?

Ты о чём, пап? — Откликнулось.

Сама кошечка уселась, как высокая статуэтка, смотрит теперь, что лиса с хитринкой. Улыбается, как человек.

— Ну, чего ты? — Ворчу.

— Любуюсь своим папой, — мурлычет. — Ты такой сильный и смелый. И мир такой интересный, столько достойных врагов.

— Так, пошли глянем на труп одного из них…

Стоило магичке свалить, за ней и двоедушники, и летуны разбежались. Наступила давящая тишина, будто враг затаился в засаде.

Обнимая мелкую, перелетела к трупу терминатора. Моя непоседа хотела сама проскакать, но когда взял в руки, пригрелась и успокоилась. Похоже, она всё лучше осязает мир через кошачье тело. Мои прикосновения — её слабость.

Гигантский летающий вампир безвозвратно сдох, хотя показал невиданную живучесть. И что — то мне подсказывает — Каллисто приложила к этому лапку.

— Признавайся, что ты сделала?

— Ну… я… очистила его падшую душу. Он мучился, подумала, что сделаю правильно. Прости, пап.

Замялась, погрустнела.

— А подробнее? — Насторожился.

— Все души приходят в Кровавый мир чистыми, уходят порочными. Но есть души, которые не уходят, когда уже должны. Становятся падшими там, где нельзя. Навь ждёт их, а они не идут. Из — за этого колеблются связующие нити, тревожа и гневя демонов.

— Если ты очистила душу этого зверя, куда уходит вся её грязь?

— В мою силу, — произнесла кошечка с опасной. — Не говори маме. За такое она скинет меня в озеро Мучений на целый оборот.

— Не скажу. Но надеюсь, ты не станешь трогать души невинных людей.

— Нет, пап. Так же нельзя, ты сам меня учил.

— Умница, дочь.

— Спасибо, пап.

Принялся обыскивать труп. Ни колец на полуторных лапах, ни цепей на могучей шее. Никаких примочек на истерзанной шкуре. Просканировал прибором, вычисляя ядро, и вскрыл грудную клетку, чтоб его достать. В процессе разделки напоролся на необычные каналы с чёрной кровью, которые пронизали механизмы довольно плотно. Когда увидел орешек с зерном лешего, все вопросы отпали. Правда, оно уже не подавало никаких признаков существования. Оно было мертво. А вот среднего класса ядро в оболочке грелось и светилось, как дневное солнышко.

Из — за малой популярности таких находок прежде не брал в расчет для своих идей. Но теперь задумался. Это ж очень ёмкий источник энергии, аккумулятор из него выйдет просто чудесный.

Но об этом мы подумаем завтра!

Смотрю на кошечку. Она на меня.

Вроде зверька вижу, а поверх проявляется образ очаровательной кукольной мордашки с синими глазами и светлыми волосами. Впервые подумал о том, что хочу в Навь. Чтоб свою девочку увидеть такой, какая она есть…

Сентиментальности быстро улетучиваются, когда понимаешь, что тёмного мага, заточившего на тебя зуб, нужно срочно искать.

До рассвета ещё часа три, поэтому можно найти шныряющих вампиров. Но меня больше интересовали двоедушники, которые могли хоть что — то знать. Откуда пришла эта магичка, куда уходит, где её пристанище.

Выхожу на главную улицу, где ещё вечером кипела жизнь, а теперь тут всё брошено, как при химической тревоге.

Иду и думаю, что стоило бы Каллистооттаранить в лагерь, чтоб не попала под новую раздачу и не отвлекала меня. А оторва, как специально, начинает носиться вокруг, неестественно высоко подпрыгивая.

— Пап, смотри, как я умею! Смотри!

Дитё малое…

Некогда мне отвлекаться. Переключаюсь на змеиное зрение, чтоб по тепловому спектру найти приспешников тёмной магички, забившихся в свои норы.

Ведь как только их госпожа свалила, они растеряли всю спесь. Зато вернули себе инстинкт самосохранения, что мне безусловно на руку.

Чую я, что эта гадина не так уж и далеко свалила.

Первым же пойманным двоедушником оказался пацан лет двенадцати, которого пришлось выковыривать из сарайчика с дровами. На вид без звериной трансформации вполне обычный ребёнок.

Как только выволок его корнями, тот захныкал, сжался, продолжая играть свою детскую роль. Хотел припугнуть просто, ибо вредить существу, внешне напоминающему ребёнка, рука не поднимается. Но тут Каллисто набросилась на него, как хищница.

— Стой! — Рявкнул, спохватившись. Но поздно!

Кошка пронеслась вроде мимо, оттолкнувшись от плеча пацана, а затем его голова наклонилась в сторону, открывая разорванную шею, откуда из перерезанной артерии мгновенно хлынула кровь. Подскочив, попытался стянуть рану жилками корней. Но вскоре осознал, что его уже не спасти. Смерть наступила практически мгновенно из — за перебитых позвонков.

Это ж какой длины надо когти иметь, чтоб так глубокого пройти⁈

— Ты что вытворяешь⁈ — Возмутился.

Но вместо ответа Каллисто прыгнула метра на три вверх и сожрала вылетевшего зелёного светляка, который проявился лишь в радиусе её поля. Поэтому я и разглядел душу сразу. Что сейчас, что ночью у терминатора.

— Я же сказал, не трогать невинных! — Взвинтился, хотя и понимал, что эта тварь отнюдь не такова.

— Это злая душа, пап, — подтвердила дочка, приземлившись. — Невинную вытеснила душа падшего. Их же ты разрешил мне поглощать? Пап, ну пап?

— В пацана вселился взрослый? — Уточняю. Потому что не до конца понимаю, как становятся двоедушниками.

— Да, таких здесь много, — согласилась Каллисто деловито.

Подошёл к ней, опустился на корточки.

— Когти покажи, — затребовал строго.

Подняла переднюю лапку, развернула почти по — человечески и выстрелила пятисантиметровыми крючковидными ножами! Какие в лапку — то не поместятся. Ладно, у меня дерево плотность меняет, тут — то, похоже, металл! Во время битвы они были явно меньше и так не блестели.

Трогаю опасливо. Точно металл, да ещё острый, как бритва. Благо хоть может убрать в подушечки бесследно.

— Откуда это взялось? — Допытываюсь. Мне нужно понять, как быстро она развивает это тело. Как бы не случилось беды.

— Первая падшая душа наградила такой силой, — ответила с нотками вины. — Он твоя добыча, прости, пап. Могу отдать…

— Не нужно, — прерываю сварливо. — Что ещё? Скелет тоже теперь укреплён?

— Да… это тело отныне не такое хрупкое. Так у меня есть шанс продержаться подольше в Кровавом мире с моим папочкой рядом.

Последние слова промурлыкала так сладко, что я чуть не растаял прямо здесь. Собрав волю в кулак, ухватил за тельце двумя руками, поднял, оценивая вес. Каллисто так и повисла расслабленная. Несмотря на внутреннюю мощь, по ощущениям она — нежный, милый зверёк. Правда, теперь в глазах начали отчётливо проявляться гипнотические звёздочки.

— Никакой самодеятельности больше, без моего ведома никуда не лезть, никого не атаковать, — пристрожил. — Ты поняла?

— Папа недоволен, — промурлыкала угрюмо.

— Очень недоволен, — акцентирую. — Я сказал тебе быть в гарнизоне с Боряной. Но ты меня ослушалась.

— Я почувствовала, что ты в опасности и не смогла удержаться на месте, — призналась дочка.

Немного помолчали. Злиться на мелкую не получается, да и не за что. Ведь я бы поступил также. Выдохнув остатки пара, вновь осмотрелся. Выловив ещё троих приспешников, устроил допрос с пристрастием, но ничего не добился. Несут всякую хрень, причём совершенно противоречивую. К рассвету понял, что местные ничего толком не знают о магичке или господине Трояне.

Только то, что они приходят за своими подношениями после заката.

Сидевшая всё это время Каллисто даже не пикала, наблюдая за процессом. А потом вдруг выдала обескураживающе:

— Если ты ищешь врага, я могу поискать по следу его души.

— А чего раньше молчала⁈ — Взвыл, ибо потратил на пустой допрос больше часа.

— Ты же сказал, не вмешиваться, просто смотреть. Пап, ну пап?

— Вопросов нет, — сдался. — Веди.

Пребывая на седьмом небе от счастья, кошечка запрыгала трёхметровыми пряжками.

Вернулись к месту, откуда та молниевичка свалила. Без лишних слов Каллисто обнюхала погоревшую траву, как гончая, и рванула прямо через двор по грядкам.

За мной, чего стоишь? — Раздалось в мозгу, и я поспешил за ней.

Квартал двоедушников мы прошли очень быстро, затем миновали несколько заброшенных улиц, где погорели практически все избы, затем началось поросшее поле, через которое Каллисто промчала, как угорелая. Чтоб за ней угнаться пришлось прыгать на корнях и парить на планерных крыльях. Дальше нырнули в лесной массив, где пряталась большая группа двоедушников. Похоже, не все решили, что нападать на меня целесообразно. Трогать их не стал, время дорого.

Как и не полез к упырям, которые к рассвету успели зарыться в землю. Дочка уверенно ведёт вперёд, поэтому не посчитал нужным проверять какие — то норы. Как только перемахнули через небольшую речку, уходящую в низину, мой юный следопыт снизил скорость. Перед спуском и вовсе закружился на месте. Метнувшись в нескольких направлениях, Каллисто призналась:

— Свет рассеивает следы. Что же делать, что же делать… Пап!

— А?

— Мне нужна связь с тобой, — заявила и прыгнула прямо на руки. Сожрав полторы сотни резерва, она встрепенулась.

— Вижу! Туда, пап! — Указала на холм восточнее.

Перехватив неугомонную, поднялся уже на крыльях и перелетел к указанному месту, потратив три минуты. Иначе бы по земле мы продирались втрое дольше. На новой поляне пришлось ждать минут двадцать, пока дочка вынюхивает округу. Я даже успел заскучать и придремал. А когда проснулся, кошачья мордашка тёрлась о мою щёку.

— Ты такой красивый, когда спишь, — замурлыкала.

Почесал немного, расшевелился.

Двинули дальше в восточном направлении через поле и рощи, не углубляясь в заросли. Прошли несколько заброшенных деревень, где от следов крупных когтей на брёвнах живого места не было. Упыри докатились до того, что не только избы, но и все деревья в округе изодрали, превратив пышные кроны в скудные веники. Если первые несколько километров я ещё сомневался, что мы на верном пути, то теперь стало очевидным — земли, по которым мы идём, захвачены нечистью. Людей тут просто нет. Даже следов от них не осталось.

К полудню Каллисто увела в такую глушь, где даже намёка на тропы нет. По пути её постоянно порывало погнаться за мелкими зверьками и птичками, попадающимися на пути. Я видел, как моя голубушка борется с собой, чтоб не забыть, зачем мы тут с ней находимся. Каждый час она подзаряжалась от моего резерва, натачивая свою чуйку и успешно находя этот неясный ещё мне «след души». Пока в один прекрасный момент не встала в низине у зарослей из высохшего камыша. Судя по гнилым деревьям, дальше царствует топь.

— Ну вот, — фыркнула Каллисто и распласталась на земле устало.

— Что такое?

— След пропал, — муркнула без особого разочарования.

— То есть как?

— Рассеялся, — пояснила. — Но не беда, мы отлично прогулялись.

Понятно. Больше на демоническую магию рассчитывать не получится. По большому счёту Каллисто вела по прямой, хоть и путь наш казался извилистым. Вполне логично, что порталом молниевичка перенеслась из одной точки в другую. А не вырисовывала круги в полёте, как это на снегу делает заяц, путая хищника.

Можно предположить, что во время перемещения порталом обнажается душа, распыляя что — то, что видит моя мелкая. В таком случае, если след потерян, это может значить лишь одно. Точка выхода где — то здесь.

Коль мы полдня уже скачем, решил устроить привал. Достал из запасов сушёного мяска и угостил дочурку. Поначалу жевала из моих руку нехотя, затем от спешки начала давиться. Из ладошки полакала водички — вышло очень мило. Вот так и просидели минут двадцать, за которые я не терял бдительности ни на секунду. Ибо мы на вражеской территории.

Но пока ощущений, что за нами наблюдают нет. Видимо, злодеи не рассчитывают, что мы найдём их так скоро. Да и вообще никто не думает, что можем. Места здесь глухие, земля не хоженая.

Чего нельзя сказать о кронах деревьев, растущих на возвышенностях по обеим сторонам. Не сразу заметил, а теперь зафиксировал чётко: на стволах много следов от когтей, кроны потрёпаны.

Вот вы и попались, уроды. Отсюда летающие упыри и стартовали! Похоже, логово у них где — то тут под землёй. Им же надо как — то пересиживать губительный дневной свет. На счёт магички не уверен, но судя по всему, и она кровосос.

— Пап, что это такое интересное у тебя? — Спросила Каллисто, когда я активировал сканер и начал медленно штудировать местность по радиусу.

— Дочь, не мешай, — ворчу, пытаясь сосредоточиться, чтоб ничего не пропустить.

Любые, даже самые малейшие затемнённые очертания на проекции могут дать подсказку. Ничего не обнаружив, хватаю Каллисто и перелетаю дальше на сто метров, прямо в самую топь. Чтоб не касаться жижи ращу под ногами платформу, вытягивая корни — ножки до самого дна. Четыре с половиной метра, не хилая здесь глубина. А по виду и не скажешь. Повторяю процесс со сканером и, наконец, замечаю на проекции первый подозрительный контур!

На дне болота, ещё дальше метров на сорок, лежит полуметровая труба! Поначалу казалось, что просто утопили кусок, который теперь торчит из ила. Но нет! Труба выходит из — под земли.

Да твою ж дивизию. Похоже, под нами находится один из секторов Хикупты. Учитывая, как далеко мы находимся, система под Ярославцем может быть не связана с местной. Скорее всего, так и есть.

Наличие базы и объясняет появление того терминатора, которого реанимировали с помощью зерна лешего. Сам до такой идеи я ещё не додумался. А она довольно интересная и вполне рабочая. Хотя необходимости в такой изощрённости у меня в нынешних реалиях нет.

Перелетев ближе к трубе, сразу засомневался, что она служит входом. Местная флора не тронута, сухой камыш цел, ряска не порвана. Активировав сканер повторно, ещё раз прошёлся по округе, на половине радиуса замер, ибо на проекции отобразился металлический заслон!

И не под болотом. А прямо на уровне воды в холме справа отображается угловая часть заслонки. Примерно под толщей в три — пять метров, уходящая глубже. Но дальше сканер уже не пробивает, слишком плотный грунт. Воображение дорисовывает помещение, размер которого варьируется от обычной комнаты до целого школьного спортзала. Не теряя времени и игнорируя любопытное мурлыканье дочери, поднялся на верхушку склона. Как раз к одному из изуродованных деревьев. Старый дуб даже жалко стало. Не переживай, отомщу за тебя, брат.

Но я недолго ему сочувствовал, увидев впереди овраг!

Он начинался метрах в шестидесяти. У края стало ясно, что часть площади земли просто провалилась в Хикупту. А точнее осела вниз метров на сорок, в результате чего обнажились целые пласты пород, местами образующие вполне себе протоптанный лестничный спуск в пещеру.

Сверху никаких металлических тел не торчит, никаких обломанных коммуникаций не видно. Есть только дыра на самом дне. Взяв кошку под мышку, спрыгнул вниз ко входу. Трёхметровый входной свод сказал о многом — местные ничего не скрывают. В тоннеле всё выложено камнем от пола до стен. Ощущение сложилось, что вхожу в некий храм. Дальше началась лестница из кирпичей, явно созданная руками местных, выводящая через пару этажей вниз в первый каменный зал Хикупты, который обвалился с одной стороны, через которую сюда и зашли. Теперь я знаю, если просканировать бетон, за ним будет металлокаркас. А чуть южнее — целая заслонка, о предназначении которой могу только догадываться.

В помещении герметичных люков нет, лишь проём дальше. И охраны никакой. Видимо, не считают нужным пугать залётную добычу. Я бы насторожился, опасаясь засады. Но из проёма доносится лёгкий гомон. Внизу что — то происходит, любопытство взяло верх, и я поспешил дальше.

Ни звука, и от меня ни на шаг, — приказал дочке мысленно.

Да, пап, — чуя что — то серьёзное, Каллисто и сама ко мне прижалась опасливо, растеряв всю игривость.

Миновав бетонный переход метров в десять, и подметив множественные линии от когтей на полу и стенах, я аккуратно вышел в большое пространство. Если по дороге светом никто не баловал, то в огромном ангаре разливался тусклый, но плотный зелёный свет.

Оказавшись в верхней части зала на балконе, где по обе стороны имелся спуск, вниз я не спешил. Увидев толпу, резко пригнулся у проржавевших перил. На три этажа ниже собралось тварей сотен под пять! Они заняли почти всю площадь, набившись, как сельдь в бочке. В проёмах по периметру и на балконном переходе выше — тоже стоят плотными группами. Вот они — то могли нас заметить, но внимание их устремилось в сторону большой сцены, находящейся вначале зала.

Мне даже долго гадать не пришлось, кто здесь собрался. Упыри, волколаки, берендеи. Даже просматривались лешие, собравшись в компактные уродливые деревца. При этом никто ни с кем не дрался!

С левой стороны, метрах в тридцати обосновалась сцена, у которой монстры уплотнились сильнее, но на границе собралось очень много летунов, изображающих оцепление. Первым делом я обратил внимание на выстроившихся по стенке там же целых трёх терминаторов! Они сидели в одинаковых позах, смирно, будто спали. Рядом стояла наша магичка с серьёзной рожей в ожидании.

Да и все остальные явно чего — то ждали. Смахивало мероприятие на партийное собрание, на котором собирались решать что — то серьёзное. Врываться не спешил. Прикинул, что в третьей изнанке успею пустить по три стрелы в терминаторов, представляющих тут самую главную опасность. Угощу магичку попутно, она всё равно в том же секторе обстрела. Ну а дальше, как пойдёт.

Минут десять пришлось скучать, при этом имея риск, что нас учуют. Хотя вскоре стало ясно, что эти твари перебивают чуйку друг другу. Хоть и стараются толпиться кучками по сородичам, всё равно стоят вперемешку.

Гам резко прекратился, когда из свободного проёма у сцены появился новый участник. А точнее выполз! От увиденной гигантской змеиной ряхи сердце ухнуло. Нет, только не Могута! Хотя с чего бы⁈ Фух, не он… Вытянувшись на сцену полностью под благоговейные дыхания сотен жалких уродцев, змеюка стала уменьшаться, собираясь в статную фигуру целого витязя. Услужливые упыри тотчас же накрыли меховой накидкой раскаченного до бодибилдера почти двухметрового мужика.

Лысая голова, немного вытянутая узкая рожа и красные змеиные глазища, которыми он властно окинул толпу, пока ему подавали золотой скипетр с набалдашником из огромного бриллианта, какие даже у Сиги в сокровищнице не водились. Я как ворона на камушек уставился, прикидывая, какой артефакт с его помощью можно усилить раз в сто.

А тем временем, тот продрал горло и давай вещать сиплым голосом, будто пил неделю без передыху:

— Дети мои! Подданные нижнего мира! Наше время настало! Наш главный враг пришёл раньше, чем мы предполагали! Но мы ждали его! Мы жаждали этой битвы! Тёмный лорд осмелился возвысить низших! Он позволил добыче чувствовать своё превосходство! Теперь мы покажем ему, кто в этом мире хозяин!!

Толпа заликовала. Да так, что сверху посыпался песок, а упыри захлопали кожаными крыльями. Каллисто вжалась в меня сильнее. А я наоборот расслабился, когда стали ясны мотивы.

— Когда зайдёт светило! — Заорал ещё яростнее их главарь, который, вероятно, и есть тот самый Троян. — Мы нападём на Московский лагерь! Пополним армию и двинем на Ярославец!!

Толпа заорала радостно.

— Генерал! Генерал! — Затребовали. — Новый генерал!!

— Верно! — Прогремел Троян, и все стихли, затаившись.

Главарь повернулся к магичке и махнул ей скипетром.

— Гарол пал с честью! — Провизжала она с болью. — На его место встанут трое! В этой войне мы используем всех, ибо враг силён! Враг опасен!

— Хватит!! — Рявкнул Троян. — Сила Тёмного лорда переоценена! Мы знаем достаточно, знаем его слабые места! Мы готовы! Выбери достойных, и двинем в бой!

Летуны расступились, открывая сцену для толпы леших. Трухлявые стоят, как высохшая роща.

— Лумор! Ыраш! Кетан! — Объявила магичка. — Примите силу генералов и ведите наших славных воинов в бой!

Такие наивные.

Понимаю, что представление уже затянулось для меня, пора бы уже вдарить. Но жутко интересно, как выглядит этот процесс вселения лешего в робота.

Скрипя ветками, первый трухлявый ушлёпок поковылял к указанному объекту. Судя по его ауре, что я вскоре стал чувствовать отдельным полем, зерно в нём довольно ёмкое. А значит, он из древних леших. Подойдя к роботу, леший потянул к нему свои корни и стал с треском и скрипом протискиваться в районе заднего прохода, переносясь вовнутрь полностью.

Когда процесс завершился, двинулся следующий назначенный. А первый так и остался неподвижно стоять уже в качестве терминатора. В общем, ничего особенного я не разглядел. И уже собрался вскидывать «Змеевик». Но тут магичка подошла к первому, положила ладони на грудь, и тот задёргался от электрических разрядов. Ха! Это что — то вроде реанимации. Или запуска самого робота? Может, она позванивает нужные каналы, помогая лешему привязаться к ключевым механизмам?

Судя по всему, из Хикупты они сумели добыть только четыре экземпляра. Видимо, Сектор они обжили хорошо. Возможно, там целый город с нечистью, готовой вырваться наружу и захватить мой мир. Уверен, здесь собралась лишь малая часть их армии. С такими торжественными лозунгами иначе быть не может.

Пап, на нас смотрят, — раздалось в мозгу от Каллисто, которая встала в сторонке, чтоб мне не мешать. Я и сам вдруг почуял острую опасность, исходящую с противоположного балкона, где на нас и пялились бедолаги уже около минуты!! Вероятно, они думали, что я свой. А теперь засомневались, когда увидели мой Лук на изготовке.

Перейдя в третью изнанку, я стал выпускать змее — стрелы по целям на сцене. Приоритеты изменились, первым делом выстрелил в магичку, отправив ей три штуки. Пока они летят, пустил ещё по две штуки в терминаторов, которые уже начали шевелиться.

Электрическая паутина бахнула в тот самый момент, когда первая стрела достигла магички. Змейка точно прошла сквозь все защиты, но дальше уже непонятно! Ещё одна проскочила рикошетом, третья мимо! Здоровенные тела роботов оказались не такими прыткими, поэтому прилетело всё в цель. В процессе Троян стал перекидываться в змеюку, вероятно, почуяв опасность. Влетевшая в него змее — стрела отлетела от шкуры, как миленькая. Да твою ж мать.

Продолжать обстрел сцены было уже нецелесообразно, ибо возник риск обнаружения. А мне ещё предстояло сделать одну пакость.

Расстреляв сцену практически из режима невидимости, вынырнул с изнанки, дезактивировал лук и надел кольцо Мрака! Очень быстро в глазах, целой россыпью появились бешено бьющиеся сердца вервульфов. Да их тут сотни, мощных, матёрых, довольно хорошо поживших оборотней. Они получили зов от нового хозяина и начали сомневаться.

Дезориентированный противник на сцене дал мне драгоценные секунды, за которые мне удалось подать сигнал новым приспешникам!

Убить всех вокруг!!

Пользуясь нарастающим переполохом, ухватил вздыбленную кошку и помчал обратно! Терминаторы поражены. С магичкой неясно, вроде выхватила. А вот Трояна даже не зацепило.

Выскочив наружу под дневной свет, я продолжил получать сигналы от своей новой армии волколаков, которые стали откликаться всё лучше, передавая по цепочке всем сородичам мои благоговейные волны. Тварей набралось аж под семь сотен, но и противников не меньше. Вот бы посмотреть на это месиво.

Хотели войны? Получите гражданскую.

Не питая особых надежд, что это решит все проблемы, поднялся наверх и выбрал позицию поудобнее. Чтоб встречать всех, кто не боится солнышка.

Враг не заставил себя долго ждать, вскоре стали вываливаться первые потрёпанные берендеи в боевой трансформации. За ними потянулись и лешие. Подождав, пока свора накопится хотя бы в пару десятков, начал расстрел прямой наводкой из «Вьюги». Бедолагам деваться некуда, разваливаются на ледышки, засыпая единственный выход. А оттуда всё валят и валят.

Судя по доходящим до меня сигналам, волколаки терпят поражение, отступают всё глубже. Получая отклики, быстро вычисляю, что магичка жива, она и лупит всех взбунтовавшихся. А вот о Трояне ничего не проскакивает. Он никак не проявляет себя. Похоже, свалил в нору от драки подальше.

Посылаю волколакам новые команды, чтоб разворотили их подземный лагерь к чертям, своей шкуры не жалея. Похоже, у них действительно в секторе целое поселение обосновалось.

Только сейчас осознал, как усилилась моя воля. Когда подчинял подобных впервые в замке Мрака, всё выходило с трудом и с большими затратами времени. А теперь на раз — два. Видать, натренировался ментально со своими приспешниками в Нави.

До заката уродцы лезли понемногу. Даже когда завалил проход крупными кусками грунта, всё пытались пробиться. Каллисто скакала радостная неподалёку, расхваливая меня и дивясь, какой я крутой папочка. Вот только радости её разделять не стал.

У меня было предчувствие, что из логова есть ещё выход. Они ж не совсем идиоты? И я оказался прав. Стоило небу потемнеть, сразу с нескольких сторон зашатались кроны! Летающие упыри были меньшим из зол. Потому что со вспыхнувшим электро — порталом появилась и магичка, и сам Троян!

Все злые, как бешеные собаки. Ну а как иначе? Разворошил улей, всё поломал. Обломал торжественное наступление на Тёмное королевство.

Застать нас врасплох у врага не вышло. Я, побывавший в стольких передрягах, хитрый лис, вовремя свалил из — под перекрёстного огня. Кошку закатал в корзину, чтоб не выпала и взлетел повыше, дабы оценить силы противника.

Похоже, у упырей с крыльями есть отдельный выход наверх, который доступен только летающим. А боссы и порталами смогли обойтись. Тогда как пехота снова повалила из пещеры. При этом ни одного волколака в своре не разглядеть. Но там и без того простых упырей, берендеев и леших — хоть задницей ешь.

Летающих упырей набралось сотни под три. Как раз чтоб размяться. От большой кучки улетаю, в небольшую врываюсь. Ледяной шрапнелью сбиваю тварей на дистанции, в ближнем бою, кромсаю клинком. Каллисто мурлычет в восторге, порывается и сама лапкой через клетку кого — нибудь зацепить. Наблюдаю за землёй попутно, как там скапливаются мятежные войска.

Магичка покидала молниевидные сетки в небо, пытаясь меня достать. Вроде стояла уверенно на холме у оврага, но вскоре пошатнулась и захромала. А затем вовсе присела, оставив это гиблое дело.

Троян в человеческой форме, стоящий с ней рядом, медитировал минут пять, а затем как вдарит! Подгадал момент, когда я ворвался в стаю упырей. И шарахнул мощной молнией раза в три дальше, чем магичка, легко доставая меня!! Ствол колоссальной энергии чудом прошёл мимо, но хватило и одного отростка, чтоб его зверят расщепило в пыль, а меня отшвырнуло и понесло в сторону, как воробушка.

От сильнейшего грома с треском оглушило знатно, я даже на пару мгновений потерял слух, а затем получил противный звон в ушах, будто в танке сидел, башню которого снарядом огрело. Красиво тянущийся от меня мерцающий шлейф сказал о многом. Крыльям хорошо досталось. С обуглившимися краями лишился довеска килограмма на четыре. И это при том, что у меня защита древесной магии от воспламенений максимальная. Ситри наградила с Зерном, дабы в Нави резвился. Страшно подумать, как бы было без такого бонуса.

Что ж, недооценил я этого Трояна. Похоже, дело в том самом скипетре.

Пока лечу, секунд пять по броне играют бешеные червяки молний, сковывая мышцы. На этот раз дерево не слушается. Меч вылетел из моей руки, я даже не понял, когда выронил его. Но больше переживаю за дочку. К счастью, она быстро откликнулась. Все уши промурлыкала, беспокоясь за меня и даже не переживая, что мы падаем.

Вернув управление почти у самых крон, я пошёл по касательной по склону, удаляясь от главных злодеев. Понимая, что по небу безнаказанно полетать не выйдет, решил действовать по земле. По крайней мере, тут моя лесная стихия.

Коснувшись поверхности, сразу воззвал к потерянному Мечу, но отклика никакого не ощутил. Похоже, расстояние до него слишком большое. Что ж, раньше обходился и без него. Упали мы на спуске в стороне от болота, в двух сотнях метрах от вражеских скоплений и самих боссов. Чуя надвигающиеся силы врага, тупить не стал.

Понимая, что дочка не будет сидеть в стороне, быстро обрисовываю план совместных действий. Имея постоянную мысленную связь, нам проще согласовывать действия, реагируя на меняющиеся условия. Чувствуя мой боевой настрой, Каллисто — сама серьёзность. Вздыбила шерсть, когти выпустила, глаза гипнотическими звёздочками загорелись ярче. Боевая кошечка, готовая рвать и метать. Главное, чтоб не сглупила.

Я буду осторожна, пап… И ты будь осторожен, — выдала, уносясь по периметру в сторону оврага.

Я же двинул в противоположном направлении, на скорую руку стягивая с земли корни, чтоб сформировать первых приспешников со шрапнельными минами. Пока вожусь, чую приближение первых вампиров, они несутся так стремительно, что не видят кустов и деревьев на своём пути. Лес трещит всё отчаяннее. А с ним приближается неминуемое.

Летуны начинают кружиться почти над головой. Бросаю корень, вытягивая его на пятьдесят метров в сторону! Как можно дальше, но не затягиваю, выбрав прочное дерево, контачу с ним и ращу на его кроне морозящий пулемёт! Три дистанционных залпа пускаю по стае, и тут же по огневой точке прилетает!

Молния толщиной в метр ослепительно озаряет пространство! Она возникает мгновенно, как целая линия от источника удара чётко до цели! Распылив деревья под собой и рядом, распускает жёлто — синие ветви, которые воспламеняют уцелевшие растения вокруг.

Лес начинает полыхать, а я обхожу стороной эпицентр. И осознаю главное. Троян караулил меня, готовил этот сильнейший удар, чтоб размазать наверняка. Хитрый сучёнок.

Часть моих приспешников неминуемо попадает под раздачу, другой удаётся успешно встретить упырей. Как только происходит столкновение, в эту область шарахает электрическая сетка — это уже привет от магички. Явно разочарованный Троян лупит следом, изничтожая очередной акр вместе со своими бойцами. Пока они ищут меня, ваяю приспешников и даже успеваю запустить первых мини — скатов, которые мне нужны скорее для разведки.

Вскоре практически весь пригорок превращается в тлеющую и догорающую кучу углей. Горящие берендеи с рёвом несутся в болото, скворчащие упыри ползут, продолжая атаку. Сверху кружат летуны, часть из которых уже села и начала клевать поджаренных. Ароматы, конечно, витают самые аппетитные. Не повезло лешим, они вспыхивают, как сухие ветки — просто без шансов. Но судя по возне в болоте, многие решили свалить ещё после первого удара.

Как же сильно меня желают изничтожить злодеи, что не жалеют даже собственных сторонников. Похоже, вообще никого им не жалко. Хорошо, что отправил дочку в другую сторону.

Пока он долбил, я вычислял время перезарядки и пытался оценить их силу. На четыре простых удара приходится один мощный. Но что — то мне подсказывает, Троян выдыхается. Я ведь делаю для этого всё, вселяя призрачную надежду на успех. То с одной стороны постреляет дистанционный пулемёт, то с другой. То мои приспешники наведут шороха, уходя его внимание в низину.

Но терять бдительность мне не стоило. Кажется, он раскусил меня. Судя по тому, что на время перестал реагировать.

Ох уж этот Троян. Хапнул два крутых артефакта: «Змеешкуру» и скипетр — громовержец, да осмелился считать себя королём всей нечисти. И надо же, у него это помаленьку выходило. Змеиная броня помогла стать практически неуязвимым, а мощь электрической палки возвеличила до небес. Пусть здесь и другая магия, но что — то этот скипетр напоминает мне «Ледяное пламя» Гершта. Классом предмета, происхождением. По разрушительной силе он уж точно не уступает артефакту польского мага. А то и превосходит.

В тот раз я упустил свой шанс заполучить такую невероятную штуку, сломав ей, теперь же представилась лучшая возможность. Думаю, с такой палочкой и корабли Керасус можно достать. Пусть сейчас они наши союзники, но это ничего не значит. Если я спасу их мир — это тоже ничего не будет значить. Придёт время, наступит момент, когда они сумеют пробиться к нам. И станут преследовать свои интересы. Будет ли это мирное сосуществование? Вряд ли. В Америке с индейцами мы это проходили, когда технологически более развитая цивилизация вытеснила отсталую.

Мыслями вернулся в бой. Особенно, когда пришло сообщение от Каллисто.

Вижу, их.

Умница дочка. Сиди тихо. Жди сигнала.

Да, пап! И ты будь осторожен…

Пока отвлекал на себя, юркая кошечка пробралась с другой стороны, обогнув их с фланга. Пользы в разведке от неё вышло явно больше, чем от моих скатов, на которых почти сразу набросились летуны, господствующие в воздухе. Шрапнель разорвала около дюжины, но аппараты были потеряны.

Сваяв под сотню мелких приспешников — паразитов, я сковал новую волну наступления. Первый же ворвавшийся в нетронутый участок леса берендей был безжалостно оплетён ловушкой и вскоре уже дрался за нас. Очень быстро змеи со спорами перекинулись и на его противников. Получилось взять под контроль и упырей, поразив их мозги. Получая своих зомби, я уравнял шансы, завязав настоящую битву, которая должна была ещё лучше отвлечь боссов от моего манёвра.

Пройдя под покровом низких крон в ускорении, я поднялся с другой стороны от оврага. При этом продолжил контролировать противостояние на другом участке.

Боссы притихли, и я решил не отсвечивать, а ненадолго затаиться. Оставалось только дождаться очередного удара, неважно кого из них. Достаточно было поймать одного на перезарядке

Они идут к тебе! — Просигналила Каллисто.

Понял, держись на расстоянии, не обнаруживай себя.

Вот даже как? Ладно.

Вскоре и магичка, и Троян вышли из — за сгустка деревьев у обрыва. Я даже не сомневался, что главарь вычислит меня по тепловому спектру. Хотя поначалу он сам себе мешал, воспламеняя места поиска. А теперь убедился, что меня оружием массового поражения не накроешь. Если только бить наверняка, а точнее — в упор.

Судя по искривившейся роже и неуклюжей походке, женщина всё ещё не оправилась от змее — стрелы. Что довольно странно для упыря, регенерация у которого позволила бы уже восстановиться. Получается, она не вампирша? Тогда надеюсь, что подыхает. А вот Троян наоборот — растягивает торжествующую, счастливую улыбку. Увидел меня, и радости теперь полные штаны. Хочет договориться? Что — то сомневаюсь.

Помахал ему, делаясь дружелюбным. Тот и двинул в обход пролома навстречу. Магичка поковыляла следом, быстро отставая. При этом вся свора осталась позади. Даже летуны приземлились и расселись с противоположной стороны у обрыва, будто Троян решил, что иначе меня спугнёт.

В руках он держал не только свой скипетр, но и мой Меч, который ему, скорее всего, принёс услужливый приспешник.

Последние опасливые шаги сказали о многом. Он действительно не хочет меня спугнуть. Встаёт в тридцати метрах, соблюдая дистанцию. А я тем временем прикидываю манёвры. Вокруг мелкий кустарник, слева роща, которая уже начала гореть, справа — обрыв.

Остановившись, рассматривает меня с интересом около минуты. А затем выдаёт сипло с ухмылкой:

— А не тот ли ты тёмный владыка Ярослав?

Вид такой сделал, что он тут не при делах. Пригорок сам сгорел, а те, кто там ещё дерутся — не его проблема, он их вообще не знает. Да и то, что армия почти вся полегла, его тоже не колышет. Главное, что ему удалось встретиться со мной лицом к лицу.

— Тёмный лорд, король Тёмного королевства, высший демон Нави, владыка рода Хабарилов Шестой Залпас, защитник Кровавого мира и повелитель волколаков, моё величество Ярослав первый, — представляюсь елейно. — А ты чьих будешь, жалкий маг?

Мужик покривился, но снова растянул улыбку, явно борясь с негодованием. А вот магичка не стала скрывать эмоций, её затрясло от гнева.

— Моё имя Троян, я повелитель подземного мира и четырёх армий…

— Вообще не понимаю, — перебил его с усмешкой вызывающим тоном. — На что ты рассчитывал со своей тупой и бесполезной сворой. Неужели ты не видел костей великанов в Москве?

— Видел, — кивнул Троян уже с серьёзной миной.

— Тысячи волотов не сумели взять Ярославец, миллион поляков легли горами трупов у стен. Или ты не слышал?

— Слышал, — снова кивнул главарь. — Но эта заслуга не твоих подданных.

— Нужно избавиться лишь от одного, — прохрипела магичка. — Тогда и королевства не станет.

Троян повернулся к ней, швырнув негодующий взгляд. Видимо, они не успели договориться, как лучше усыпить мою бдительность.

— Сдайте оружие, приклоните колено, и, возможно, я пощажу вас, закрыв глаза на смерть моего отряда, — заявляю. — Кстати, спасибо, что подобрал.

С этими словами призываю Меч, который резко вырывается из хвата оппонента и влетает в мою ладонь. Судя по тому, что замедлился вначале, держал говнюк крепко. Хотя вряд ли ожидал такого, иначе бы поднатужился и дольше бы не отдавал.

Оба уставились на меня, будто готовы вот — вот накинуться.

— Предложение щедро, ваше величество, — снова наиграно расплылся Троян, но дальше победно: — однако вынужден отклонить!

Рявкнул, выбрасывая вперёд руку с посохом. Конечно, этот хитрец просто ждал, когда накопится резерв для мощного удара, тянул время, как мог.

Но я ждал этого! Нырнув в третью изнанку, на пружинах ринулся прочь. Вырвавшийся из бриллианта луч почти мгновенно разбух до метрового диаметра и достиг места, где я долю секунды назад стоял. Невероятная скорость удара впечатляла, даже в максимально замедленном режиме энергия двигалась так стремительно, что едва не зацепила меня. Ветви молний пошли следом! Одна ударилась в Щит, на который её и принял.

Благо я рванул под горочку, прорезая пространство с яростной силой, как никогда прежде. Когда удалось миновать страшный удар, пошёл на сближение с Трояном, заходя с фланга. Судя по его торжествующей роже, он пока не понял, что промахнулся. Да и как понять, если озарило всё до ослепительного. На то и был мой расчёт.

Замедляющее поле врага не стало сюрпризом. Я уже давно созрел до той мысли, что любой уважающий себя злодей носит «Кисель». Врываясь в него на колоссальной скорости, получил встряску и чуть не выпустил Меч.

Троян заподозрил неладное, когда лезвие оказалось уже в десяти сантиметрах от его шеи. Дёрнувшись неестественно быстро, он миновал удар, повернувшись в мою сторону. Но тут же пошатнулся, не сумев выставить опорную ногу вовремя. Вот ведь не задача, за корни зацепился, которые я под них подвёл аккуратно ещё во время переговоров.

С трудом погасив инерцию меча, я попытался ударить снова, но увидел, как гад стал раздаваться, превращаясь в змею! Мой заветный скипетр закатался в чешую, теряясь из виду. Благо, Каллисто не так оплошала, как я сам. Перед тем, как вызвать и свою трансформацию, успел увидеть, что она накинулась на магичку. Защитное поле стервы мерцало по мере ударов когтями, но заглохла очень скоро, ибо свирепая дочка хреначила лапами, как газонокосилка. Вытягиваясь почти одновременно с Трояном, я уже сверху убедился, что труп молниевички упал без башки.

Так с этим разобрались!

В образе змеи пришлось выйти из изнанки, а то голова начала кружиться. Троян попытался обвить, но не учёл, что у меня тут проклюнулись лапы, которыми я ухватил за шею у самой челюсти и сдавил. Враг кольцами сдавил в ответ, сбивая с ног, так и покатились под горочку. Две огромные змеюки в одном клубке — со стороны, наверное, эпичное зрелище. Сперва мы пересчитали кусты в роще, сбив несколько деревьев, затем поехали уже по тлеющему пепелищу, поднимая всё это дерьмо в воздух.

Довольно быстро я ощутил его силу, дури в нём оказалось в полтора раза больше. Шею продавить не вышло. Скорее я просто за неё держался. В данном раскладе борьба не сулила мне ничего хорошего. Ещё немного, и мои косточки начнут хрустеть.

Осознавая, что чешую даже меч Лимубая не возьмёт, решил разобраться с ним другим способом. Высвободившись, уродец попытался меня укусить. Вот тут — то я и подловил его ухватив за пасть! Одной рукой за нижнюю челюсть, другой за верхнюю. Но даже так не удалось порвать ему рот, которой неминуемо стал смыкаться. Прежде не выходило, а сейчас с перепуга заработало: древесная магия откликнулась, как миленькая. И я просто пустил корни ему в мягкую глотку.

Троян быстро ослабил давление и задёргался. Но теперь держал его я, превращая внутренности в месиво. Если бы он был человеком, то сдох бы сразу, но этот упырь ещё долго бился, даже когда стал утягиваться в человека с торчащими в теле корнями. Вернувшись в прежний вид, попытался атаковать меня посохом, который так и не выпустил из рук. Пока я сам его не вырвал цинично.

А затем точным ударом Меча отделил башку. Всё, и второй готов.

Высеченные в процессе искры сказали о многом. Даже потеряв трансформацию он попытался защитить свою шею чешуёй. Просто не успел малость, потому что поплохело бедняге и без того.

Как только главарь был повержен, вся свора разбежалась и разлетелась. Буквально через минуту в округе наступила тишь да гладь. С какой стало легко различить приближающиеся удары лап о землю.

Уф, как же горячо, — пожаловалась Каллисто.

Вырастив корень навстречу, помог оттолкнуться и поймал на руки.

— Ты моя хорошая, — не удержался и поцеловал в чёрный кошачий нос.

— Папуленька… — заурчала сразу. Но не время расслабляться!

Уже с ней на плече обшарил труп Трояна, изымая заветные трофеи.

Браслет на крупной цепи из вулканического металла с гранёнными камушками золотого цвета величиной с горошину — практически в точности, как мой. Найти вторую «Змеешкуру» в этом мире — практически невозможно. Только я так могу. Все остальные побрякушки — ничем не примечательные. На резерв и на усиление магии Бриллианта.

Главное, что теперь у меня есть интересный скипетр, с владением которого ещё предстоит разобраться.

Поднявшись к телу магички, я и у неё нашёл интересный артефакт. Перстень с крупным жёлтым камнем сразу повеял силой. Я бы и не обратил на него особое внимание, если бы при прикосновении он не стал бесстыже выжирать мой резерв. Так я и понял, что он был истощён злодейкой. Учитывая, что она полностью его использовала — это и было её главное оружие. А не посох, усиливающий магию, какие у меня в лавке Еси валяются, как куча никому не нужных дров. Подозреваю, что с помощью этого перстня она не только долбила электросетью, но и телепортировалась так быстро. Что ж, мои эксперты со всеми побрякушками разберутся, идентифицируют и доложат. Главное, ничего не оставить. Порой ничем не примечательная нищая на вид побрякушка может оказаться чем — то невообразимо ценным.

Разобравшись с главарями, я не спешил обратно. Любопытство разобрало, что у них там за логово. Да и без их сокровищ уходить — это не по — хомячьи.

Спустившись в болото, я порубил всех леших, что там нашёл, впитывая их ёмкие зёрна. Две дюжины древних и полсотни простых — это отличная добыча. Дезорганизованные и несчастные, они не оказали никакого сопротивления.

Чего нельзя сказать о шести вампирах, что попались под руку. Эти попытались огрызаться и были разорваны шрапнелью.

Выловив в болоте первого попавшегося берендея, я выволок его на сушу. Едва успел, многие его собраться уже потонули. Несчастный с перепуга даже перекинулся обратно в человека, показывая тем самым, что не собирается сопротивляться. Оказался вполне себе привлекательной девушкой, хоть и немного подгоревшей со спины. Похоже, женская трусливость её и спасла от бойни.

Но даже такую на вид несчастную и беспомощную жалеть не стал, взял за охапку светлых волос, вздёрнул и поинтересовался издевательски ласково:

— Не желаете ли, барышня, помочь Тёмному владыке?

Девка мотнулась с визгом, взболтнув крупными наливными сиськами. Понимая, что ей больно, поставил на ноги, кивнул. Упала на коленки, согнулась в три погибели.

— Прими во служение, тёмный лорд, ты доказал свою силу, — проблеяла, уткнувшись в траву.

— Прими во служение! — Раздалось с бульканьем в воде.

— Прими…

Ах да, ещё не все потонули.

— Пап, прими, а? — Выпалила Каллисто, наблюдавшая за жалкой картиной неподалёку. Ого! У демоницы проснулось сострадание. А это уже что — то новенькое.

— Душу молниевички скушала? — Возмущаюсь. — Вот и молчи сиди.

— Прости, пап, слишком сладкая.

— Трояна не успела ухватить?

— Его и без меня в Нави сцапают гурманы, — фыркнула. — Досадно, пап. Он — твоя добыча.

Видимо, дочь думает, что я души умею кушать. Для неё — это обыденное дело.

— Говорящая кошка, — ахнула берендейка, уставившись на неё с колен.

— Сочту за комплимент, жалкое создание, — выпалила та в ответ.

В болоте забарахтались активно, явно из последних сил, тем и напомнили о себе. Пустил корни по воде, цепляя людские тела. Некоторые берендеи хоть догадались перекинуться обратно, чтоб быстро не тонуть. Они и выжили по моей милости.

Вытащил ещё восьмерых, среди которых были ещё две молодухи. Остальные добрые на вид молодцы. Все припали у моих ног и завыли, чтоб пожалел на свою милость.

Дабы дочку наготой не смущали, покидал из холодного омута сорочек, которые у меня для походов припасены.

— Прикройте причиндалы, — скомандовал. — И за мной. Покажете подземный город и логово Трояна.

— Всё покажем! Всё расскажем! Всё найдём! — Заорали счастливо.

Взял всю толпу, они и расчистили проход в пещеру от трупов. Дальше по ним пришлось и через зал, где было собрание. Шевелящиеся недобитые упыри и лешие раздражали, пришлось всё подчищать. Один из терминаторов задёргался и получив три змее — стрелы, улёгся довольный дальше покоиться.

Трогательно встречали израненные волколаки. Сердце моё не выдержало, начал лечить. На удивление легко вышло стягивать раны и справляться с увечьями, за которые бы я прежде даже не стал браться. Списал на то, что у волколаков своя регенерация, хоть и не самая быстрая.

Но в мозгу закралась мысль, что мне помогает Зерно.

Пройдя зал собраний, спустились на три уровня, выходя на верхний балконный выступ в огромную полость. Пещера тут примерно триста на четыреста метров площадью, высота потолка не более полторы сотни метров. Зелёный свет от сталактитов озаряет каменную основу некогда величественного города. Частично разрушенные коробки зданий, своды мостов, арки и каркасы немногочисленных башен — всё это обжито нечистью. Залеплено подручными материалами, обвешано всяким барахлом.

Судя по тому, что я вижу сплошные скальные стены и закрытый наглухо заслон в трёх сотнях метров — этот сектор изолирован. Видимо, когда порода обрушилась, нарушая целостность залов, сработала система безопасности, герметизируя другие отсеки.

Внизу в основной обжитой части всё ещё продолжалась драка. В целом всё уже было локализовано, волколаки огрызались мелкими кучками, отчаянно держа оборону в тупиках из последних сил. На потолке меж сталактитов мелькали летуны, периодически пикирующие на восставших.

Чтоб всё прекратилось, мне пришлось воспользоваться скипетром — громовержцем.

Не был уверен, что выйдет, как надо, поэтому скомандовал окружающим, скрыться обратно в проёме. Каллисто за спину в картину закатал и велел сидеть тихо.

Ухватил скипетр, сосредоточился, представляя молнию, и махнул им, как Троян делал. Бахнуло так, что от ударной волны чуть сам не впечатался в стену и кошку не придавил! По толщине молния вышла, как у прежнего хозяина, а вот по длине в два раза больше! И ветви разрослись дальше, сбивая сталактиты и всю живность, оказавшуюся в обширной зоне поражения.

Максимальный удар унёс аж четыреста двадцать единиц резерва!! И оно того стоило! Поток колоссальной энергии сбрил треть площади всего потолка пещеры. Я даже прокашлялся, проморгав бельмо. Плюс грохнуло так, что не только с потолка на город посыпалось, загремели и надстройки, местами порушилась каменная кладка. И ближайшая башня обвалилась к чертям, устраивая кратковременный переполох.

Мощно, ничего не скажешь. Зато все очень быстро притихли.

— Троян повержен! Да здравствует тёмный лорд! — Прокричал я в затаившейся тишине, изредка прерываемой каменным треском.

— Да здравствует тёмный владыка!! — Прогремел один из берендеев из проёма, подхватили другие сиплыми и рычащими голосами. Одна из девушек даже завизжала, будто её режут, горлышка своего не жалея. У меня аж в ухе зачесалось от такого резонанса.

— Да здравствует мой папочка! — Промяукала и Каллисто, подытоживая.

Упыри да лешие не стали признавать меня владыкой, часть забилась в норах и на нижних ярусах, самые пугливые бросились из города к заслонке. Зато две стони берендеев вышли встречать, покорно опускаясь на колени. С ними доковыляли и три десятка ещё не добитых волоколаков — судя по аурам самые сильные и остались.

По большому счёту мне плевать на всех этих бедолаг. Без лидера они и сами скоро разбегутся. Главное было найти логово Трояна, и в этом проблем не возникло никаких. Его дом оказался прямо за центральной башней, от которой отвалился свод с верхушкой.

И там меня ожидал довольно интересный сюрприз!

Дом Трояна на основе шестиугольной каменной коробки был тщательно зацементирован со всех сторон и снаружи выглядел, как небольшой дворец, а внутри походил на обычное человеческое жильё, а не гнездо змеи. Конечно, хоромы себе он отгрохал неплохие для здешних мест. Довольно чистые и просторные комнаты, резная мебель, как у истинного гурмана, огромная кровать в спальне. Веет благовоньями, а не воняет псиной да плесенью, как снаружи.

У нашего деятеля шикарный кабинет, где стол и стеллажи завалены бумагами, расставлены плакаты, с изображениями карт русских земель и очень точным планом нашего города. Чуть покопавшись, я обнаружил среди свитков наши перехваченные донесения и письма его шпионов, которые, как оказалось, обитали в районе Ярославца. Гойнику будет с чем поработать.

Помимо этого, наткнулся на дневник, где Троян накапливал информацию о моих сильных и слабых сторонах. Много правок, много сомнений. Одно ясно точно — за мной он следил больше года, конспектируя все заслуги. Наряду с предположениями, достаточно точных характеристик. Но в целом, я узнал о себе много нового.

Естественно всю бумагу собрал корнями, закатал в корзины и убрал в холод, чтоб перелопатить позже в спокойной обстановке. Хотя тут мне никто кроме Каллисто не мешал, свора, скопившаяся снаружи, всё же нервирует. Похоже, Троян в свои покои приспешников не пускал. Однако духом женщин тут веяло с самого начала. И вряд ли это была та страшная молниевичка — кто вообще на такую запрыгнет. Вскоре опасения мои подтвердились, когда по наводке сканера я спустился на уровень ниже и почуял девственную кровь!

На развилке не пошёл за сундуками. А двинул по чуйке в противоположную сторону. Каллисто потрусила за мной, прижав ушки к черепушке.

Невинные души страдают, пап, — подтвердила она.

Между залами пришлось развалить массивные двери, которые ещё и на магической защите стояли, чтоб добраться до третьей секции… Казалось бы, впечатлить меня уже невозможно. И дело не в крутой купальне во втором зале, где я сам бы не прочь поплескаться.

В третьем удлинённом помещении под красным светом кристаллов, выпивающих резерв нещадно, за массивными прутьями шести больших клеток, стоящих в одну линию, я обнаружил девятнадцать молодых девиц — по три пленницы на каждую клетку, в одной — четыре. Надо признать, у Трояна отличный вкус: все красавицы. И вряд ли они двоедушники — ауру тех теперь легко распознаю. Внутри оборудованы кроватки, вёдра для испражнений стоят, столики с тарелками и кружками. В каждой подвешены бочки, похоже, с водой, как в клетке у хомячка.

В целом, можно сказать, девственницы не бедствуют. Одеты в халатики, волосы чистые, глаза горят. Когда вошёл, они уже забились в дальние углы, сжались калачиками, напомнив мне о Дарье. Быстро разбив шрапнелью четыре кристалла, я осмотрелся.

Но это не было конечное помещение, через следующую дверь доносились нелицеприятные звуки, к которым пленницы явно уже привыкли.

— Побудь тут, — скомандовал дочке, и она послушно уселась.

Стоило приблизиться к дальнему проёму, пленницы сжались ещё сильнее, затаившись. Развалив дверь с кованными лентами магией, ещё не входя, всё понял. Внутри в цепях бились вновь обращённые девушки. И тут уже не веяло цветочками да свежестью. К стенам приковано около полсотни горемык! Одни уже превратились в мумий, другие ещё рычали, совсем немногие — бились, как бешеные звери, и шипели.

Ну и урод же ты, Троян. Похоже, он насиловал девственниц, кусал их и сажал сюда. Вновь обращённые — все молодые. Сердце кровью залилось, когда увидел совсем ещё юных. Знал бы, что он тут творит, дал бы помучиться подольше.

Не в силах удержаться, бросился к девочке, которой лет пятнадцать на вид. Судя по всему, три дня она уже бьётся и мучается в цепях. Сразу ко мне потянулась, ротик клыкастый раскрыв, другие тоже цепями загремели сильнее и зашипели яростнее.

Коль во мне Зерно, почему бы не попытаться излечить? Борис тогда так рвался в подземелье, и у него ведь получилось избавиться он проклятья, просто пожадничал.

Сковал пациентку корнями, чтоб не дёргалась и меня не кусала, да начал пробовать. Поначалу просто стал вливать лечебную магию, как обычно. Девочка стала упитаннее, щёки порозовели, волосы заиграли здоровым блеском, а мои корни затрещали сильнее под новой силой. Но проклятье так не ушло, лишь тело восстановилось после голода.

Тогда я снова полез, но на этот раз представил её здоровой, без клыков и звериной агонии. Мысленно нащупав нужные волны, усилил их, и меня понесло по её кровеносной системе, как по трубе в аквапарке. Чёрно — зелёные тельца стали расщепляться, на их замену пришли обновлённые, одновременно посветлели стенки сосудов, изгоняя синюю паутину. Вскоре девочка успокоилась и повисла на цепях без сознания.

Затаив дыхание, проверил пульс. Достав флягу с водой, привёл её в чувство. Дал воды, сразу и присосалась. Оковы руками разорвал и вынес в комнату к ошарашенным пленницам, где уложил на собранный из дерева настил. Укрыл плащом, оставил флягу.

Каллисто сразу подкатила к ней ластиться, как обычная кошка. На миг даже засомневался, но дочка просто пригрелась. Нащупав нежное тельце, девушка обняла её в ответ и начала гладить.

Когда метнулся обратно, из клетки заохала девица:

— Маша? Машенька, милая моя…

Пришлось подзарядиться от посоха Мары, чтоб продолжить своё дело. Занялся сперва свежими вампиршами, а затем уже попытался помощь самым запущенным. Чем дольше лежит на девушке проклятье, тем больше тратится резерв. И тяжелее привести в сознание. Первых девиц выношу, они хоть ползать начинают и плакать. А дальше укладываю уже едва подающих признаки жизни. Из пятидесяти пяти обращённых удаётся спасти лишь двадцать семь человек. Две бедолаги умерли при попытке их излечения, человеческие тела были слишком истощены и не выдержали регресса. Остальные ещё хуже — ссохлись до скелетов, я даже браться не стал.

Распознав во мне героя — спасителя, пленницы оживились. Выпустил, чтоб помогали. Поначалу сомневались, но вскоре бросились к подругам по несчастью. Две дурочки даже целовать меня полезли. Одна так за сестру поблагодарила. Вторая, видимо, решила отдаться герою несмотря ни на что…

Вот не хотел я возиться, но теперь затеял целую спасательную операцию, позабыв на время о всяких там сокровищах. Запряг берендеев, на которых в данной ситуации и можно положиться. Нечисть помогла с сопровождением, чтоб на девушек не накинулись вампиры. Понимая, что сил у излечившихся не так много, решил не изматывать их дорогой. Нашёл подходящую поверхность неподалёку от логова Трояна, расчистил её от шалашей да мусора, и за десять минут создал максимально возможный каменный портал с ключом.

Эвакуацию организовал прямо в Московский лагерь, телепортируя сразу по десять барышень. После первого возвращения в подземку уже не сомневался, что доведу всё до конца. Берендеи и волколаки исправно держались, охраняя моих новых подопечных даже в моё отсутствие.

Переправив всех, передал на попечение коменданту Добрыне, быстро объяснив ситуацию. Мужики, конечно, охренели. Убыл их король за пропавшим отрядом, а приволок сорок шесть баб. Половина брачного возраста, остальным ещё нужно подрасти. В любом случае, задача — выходить, вылечить, успокоить, ну и выяснить, где живут. Желающих — вернуть домой. Однако в приоритете переселить всех к нам. Если надо и семьи перетянем. Чтоб далеко не ходить, пока расселим в Москве под крылом Боряны.

Вернувшись в подземелье, решил не оставлять там безвластие. Очень быстро выявил лидеров и назначил местное самоуправление. По большому счёту мне нужно, чтоб они в чистоте держали портал, дабы он был в рабочем состоянии. Для меня это главная задача. Второстепенная — создание новой резервации для нечисти, которую в будущем можно задействовать.

К рассвету по местному времени добрался, наконец, до сундуков Трояна, выявив ещё и секретную нишу с ларцом. Как и ожидалось, высший упырь накопил множество ценных артефактов, драгоценных камней и золота. А вот к ювелирным изделиям оказался равнодушен. Досталась мне лишь горсточка колец да серёг и одно колье из бриллиантов, которое под стать императрице. Если подытожить, наварил я с похода немало, можно спокойно финансировать на эти средства всю Московскую компанию, ни в чём себе не отказывая.

Сгрёб всё и собрался уже уходить. А тут к логову новую девственницу привели. Видать, отдельный отряд берендеев отвечал за это. Прибыв на базу, нечисть поняла, что власть переменилась. Худосочная рыженькая девочка лет семнадцати все глаза выплакала, теперь просто трясётся.

— Всё, закончили с подобным, — пригрозил деятелям. — Больше никакой дани.

— По твоему велению, тёмный владыка, — кланяются вновь прибывшие покорно.

— Как тебя звать, ясное солнышко? — Кивнул пленнице.

— Пелагея, господин, — произнесла умирающим голоском, взглянув глазищами голубыми, что двумя южными океанами.

— Дома ждут тебя? — Спросил.

Вместо ответа рыжая разрыдалась, ножки у бедняжки подломились, едва успел поймать в свои объятия.

— Их деревню мы разорили уже давно, — признался один из берендеев. — Её держали в землянке двоедушники для подношения господину Трояну в нужный момент.

— Ясно, — выдохнул и дальше строго и громко: — Слушай боевую задачу…

Определив новую политику местной партии, вернулся в Московский лагерь. Прихватил с собой и Пелагею, которую передал на попечение местным. Хоть и уверен в своих бойцах, но на всякий случай Добрыню предупредил, чтоб не вздумали до девушек домогаться. Чтоб заботились, как о дочерях.

Устранив угрозу, занялся усилением наших позиций в Москве. Все заготовки пошли в ход. Возвёл село, башни со стенами и замок для Боряны, куда решили определить большую часть бывших пленниц Трояна в качестве работниц. А девушки и рады служить в условиях полной безопасности, ещё и жалование платят.

Я специально собрал перед распределением всех, кто быстро оправился от плена. Пришедшие в себя и осознавшие сотворённое чудо барышни смотрели на меня с раскрытыми ртами, как на божество. Полюбовался в ответ посветлевшими лицами, поздравил всех с новым этапом в жизни. И объявил, что если кто возлюбленного среди ратников найдёт — это приветствуется, но секс после свадьбы! Услышав, засмущались, немного похихикали.

Пояснил им, что молодой семье, ожидающей первенца — изба от Королевства причитается. Для всех, кто не в курсе — ошеломительная новость. А для меня лишь простенький спил с простенькими ингредиентами и крохи резерва. Что касается земли — у нас её немерено. Хочешь сей, а хочешь… не сей. К тому же я, как король, заинтересован в том, чтоб на моей земле плодились и размножались. А наёмные войска бились не только за деньги, но и за свои семьи, за свой дом.

Для людей ничего не жалко. Избы да башни растут, как грибы после дождя. С нашими возможностями стройка — это даже не проблема. А вот устранение последствий катастрофы — ещё какая. Пока не объявился новый враждебный деятель с планами Наполеона, в лагере организовали отряды для поимки нечисти в округе. Пятидесяти прибывших из Ярославца бойцов явно мало, поэтому привлекаем ещё сотню местных. Как прежде планировал, этим подрядил заниматься Боряну. Коменданту же я дал задание на вербовку местного населения, чтоб с их участием начали восстановление города. По крайней мере, той части, где ничего не затоплено.

Ещё два дня провозился в Москве и вернулся в Ярославец, прихватив пять бывших пленниц, изъявивших желание служить в столице. Среди молодых красавиц затесалась и Пелагея. Не знаю, что им там бойцы в лагере нашептали, только рыжая поскромничала, остальные же повисли на мне, как на родном папочке. Еле отлепил, передав на попечение в Замок. Хозяюшке строго наказал заботиться, как о родных дочерях. Чтоб даже не вздумала строить козни, особенно против Пелагеи, в которую сразу впилась, как в самого злейшего врага. Похоже, посчитала, что в Замке хватит и одной рыжей красотки.

За день интенсивной работы, принял все накопившиеся донесения, оставаясь в Замке подальше от светской жизни. Сгонял на рынок, оставив Есе на идентификацию трофеи, доставшиеся от Трояна. Вернулся и вызвал Гойника, немного пропесочив. Вручил ему ворох шпионских переписок и отправил разбираться. Хоть с Трояном вопрос решён, враждебных соглядатаев мне под боком не нужно. При этом иллюзий питать не стал, они всё равно будут периодически появляться. Важнее выработать механизм их обнаружения и ловить на живца. В общем, совершенствуем оперативную работу Тайной полиции.

К позднему вечеру, открестившись от всех дел, решил, наконец, завалиться в покоях Замка, дабы никто не мешал. Даже неугомонную Лесю отправил, которая извелась вся, соблазняя меня при любом удобном случае.

Каллисто ждала меня, пригревшись прямо на середине. Видимо, умаялась от такого количества событий. Когда подвинул её аккуратно, она вскочила и заорала, как обычная кошка — пришлось выпустить погулять. Вскоре понял, что сознание дочери полностью перешло в Навь.

С одной стороны, я получил облегчение. А с другой — насторожился. А что, если Ситри застала её за этим делом? Тогда договориться с Каллисто о помощи Страннику станет ещё сложнее. А то и будет невозможным из — за мамаши.

Да твою ж дивизию!

С этой суетой совсем забыл поговорить с дочкой, когда была прекрасная возможность, опрометчиво считая, что времени навалом.

Несмотря на все тревоги, уснул я быстро. Утром Каллисто не проявила себя, серебристую кошку мне быстро выловили служанки, та тёрлась на кухне и точила мощными когтями плитку. Вернувшись в мои объятия, никак особенно не отреагировала. Хотя и так было ясно, что дочки на связи нет. Теплилась надежда, что вскоре вернётся, и мы поговорим о деле. В течение трапезы так и не дождался. А затем переключился уже на другое дело.

Тянуть со следующим шагом не стоило. Позавтракав, отправился на Чёрные болота, где прошёл в Хикупту с помощью дыркодела по старому пути. Спустившись в сектор «Лев», ничего нового не увидел. Радостный пролетел до заслонки, преграждающей путь в следующий сектор. И встретил старых знакомых, о которых успел подзабыть с мирскими заботами.

Пятнадцатиметровый гранитный медведь и десятимерный похожего дизайна волк замерли статуями у перегородки. Встав на дистанции друг от друга, они грамотно распределили зону ответственности, полностью перекрывая путь. Тогда с Гайкой мы еле проскочили мимо них.

Гиганты пока не активировались, пребывая в режиме ожидания. Ведь ещё не очухалась армия металлических тараканов, которые судя по всему расселились на минус втором и третьем этажах. Да и я сам не наделал шума. Исходя из прошлого опыта, полагаю, у них есть датчики движения, которые очень чувствительны вблизи. По идее можно спокойно подлететь к расщелине и пройти через грибную матку, судя по синему свечению — там что — то могло восстановиться за это время. Но мне, как тёмному владыке, негоже лезть через клоаку теперь.

Приземлившись на край площади, неподалёку от спуска к высохшей области, я просканировал обоих гигантов и убедился, что их ядра продолжают работать. Руки чесались испытать скипетр Трояна в деле, и вот выпала прекрасная возможность.

Сосредоточив взгляд на Медведе, я махнул в его сторону набалдашником с кристаллом. Вспышка озарила пространство, заполняя собой всё, мощный треск, будто обрушиваются скалы, врезался в уши вместе с ощущением толчка, полёта, а следом и удара в спину. Хера се отдача! Отшвырнуло меня, как куклу, метров на тридцать, впечатав в стену около входной арки.

Вскочив, не сразу увидел результат, ибо пыль поднялась непроглядная. Но разъярённый рёв с мощной вибрацией сказал о многом! Развеивая мглу, на меня понёсся пробудившийся Волк! Вскоре я присвистнул, рассмотрев груду камней с металлом — это всё, что осталось от Медведя. А ещё я увидел огромную дыру в заслоне. Вот это, мать твою, вдарило.

Можно порадоваться, но грудь запоздало сдавила такая боль, что просто не выдохнуть. Шестьсот единиц резерва⁈ Да как так — то⁈ За три таких удара и обнищать можно. Похоже, стоит потренироваться выдавать определённые порции, а не давать волю артефакту, который и рад побольше сожрать. Ведь вряд ли у Трояна были тысячи резерва. На выстрелы он тратил от сотни до двух, не больше. А что я? Гуляй рванина — это называется. Мои тысяча восемьсот резерва разлетятся за секунды.

Постоянно полагаться на посох Мары нельзя, скоро не останется диких земель, куда его можно будет воткнуть для пополнения.

Пока я приходил в себя, Волк уже запрыгнул на площадку и устремился чётко на меня. Усугубляло ситуацию и то, что стал доноситься металлический шелест. В общем, сектор теперь на ушах.

Дабы не рисковать, прыгнул на корнях, минуя гиганта. Расправил крылья и понёсся к пробоине. Пока летел, пытался высмотреть ядро поверженного, чтоб его схапать. Но, похоже, его разметало в клочья. Ещё бы! Бью рекорды… в дыру даже протискиваться не пришлось, треть заслона снесло к чертям. Пролетел, сгруппировавшись. И собрался уже нестись дальше. Но каменный скрежет позади смутил. Обернувшись, увидел, как за мной протискивается Волк! Пользуясь тем, что он застрял, решил всё же добить его, иначе в этом секторе немногочисленных племенам не поздоровиться.

Приземлившись на удобной позиции, я снова задействовал посох. Только на этот раз мысленно попытался ограничить его расход. Представил молнию тоньше и махнул. Бахнуло на сто пятьдесят единиц! На ногах удержался только благодаря страхующим корням. В Волка влетело, сшибая с одной стороны всю каменную облицовку и обнажая металлический каркас. Чуть подёргавшись в электрической сетке, гигант продолжил движение. Сразу вылез и неуклюже потопал на меня, видимо, лапку защемило. Вторым ударом я оторвал ему башку. Вылетевшее большое ядро бултыхнулось в воду. Пока доставал, в сектор повалили металлические тараканы. До кучи местные водные твари стали меня донимать. Плюнув на всё, полетел дальше. Аборигены, простите.

Стремительно пролетев весь сектор, я приземлился у останков гигантского Оленя, которого уже успели обжить местные, собрав на нём домики из костей и прочих подручных средств.

Крыски стали вылезать из шалашей, вскоре набежала целая толпа недоумевающих зверушек.

— Все прочь! — Рявкнул я и дал пару залпов из морозной шрапнели в воздух. Это помогло им шевелиться быстрее.

Собравшись с мыслями, бахнул молнией на двести единиц по заслонке, но лишь частично повредил её. Со второго удара удалось проделать небольшую дыру, в которую я протиснулся в небольшой райский уголок с бабочками — убийцами.

Чтоб дать шанс аборигенам на прорыв, прошёлся по небольшому сектору, раздавая из пулемёта по вьюнкам, где затаились бабочки, притворяясь цветами. С прошлой нашей встречи они вернулись на свои позиции, и, судя по скудному цветовому фону, их стало в разы меньше. С производством, видимо, беда.

Плотность огня должна была обеспечить высокое поражение, но полное уничтожение это не гарантировало. Проскочив до арки, которую в прошлый раз закатал деревом, перестроил заслонку, прошёл дальше и забаррикадировал ещё плотнее.

А затем двинулся в следующий сектор, где меня ожидало Зерно.

Встретив мирную атмосферу, спешить с извлечением Источника не стал. В первую очередь прилетел в поселение, которое значительно разрослось. Поначалу аборигены перепугались, но узнав меня, попытались затеять праздник. Однако времени на раскачку не было. Когда тараканы пройдут два сектора, они пробьются через древесину и ворвутся сюда. И это вопрос не дней, это вопрос считанных часов.

Долго объяснять об опасности не пришлось, крохи верят всему, что я говорю. Найдя подходящий валун, раскатал его под портал и занялся делом. Тем временем получившие задачу на сбор местные тоже зашевелились. Проблема оказалась не в том, чтоб собрать деревню на переправку. По всему сектору нужно было разыскать охотников и собирателей. За ними отправились другие. В общем, треть деревни убыло на поиски своих. И это меня только больше нервировало.

Закончив с порталом, осознал, что времени местным, чтоб собраться, нужно больше. Решил усилить баррикаду на входе. Вернувшись к началу сектора, корнями подтащил камней, уплотнил слои, перетащил несколько мощных деревьев. Усилил не только заслонку, но и увеличил шумоизоляцию в надежде, что тараканы не распознают вход, если не услышат звуков.

На пути сюда я думал о жителях из сектора Волк, которым собирался оставить шанс на спасение здесь, но теперь не уверен, что это им поможет. Всех не спасти. Тем более диких, с которыми потом проблем не оберёшься.

Мне и с этими вышла нешуточная возня. Близ столицы я не собирался создавать им резервацию. Вариант виделся только один: использовать старую каменоломню на востоке под Анахино. С рунами Зодчества добыча камня практически потеряла актуальность. К тому же мы почти всё там выскребли.

Сторожевая башня с порталом у каменоломни Орлика была как нельзя кстати. С первой же переправленной партией аборигенов я активировал местных бойцов, которые ошалели сразу и от моего появления, и от обилия невиданных прежде существ, смахивающих на домовых. Хотя четверть племени были вполне обычные люди. Ах, да удивил ещё и странный ручной олень, которого старейшина взял с собой.

Учитывая их прежний образ жизни, сразу предложил для размещения пещеру, где они могли укрыться от прямых солнечных лучей и наружную территорию для освоения и обитания. Местный гарнизон занялся благоустройством новой резервации. Гуманитарную помощь я возложил на ближайший город Мелихово, передав ответственность главе гарнизона.

В подземелье Хикупты я провёл не более половины дня, а вот с заботой об аборигенах уже на наших землях провозился почти двое суток.

Когда извлекал Источник уже после благого дела, в секторе вовсю хозяйничали боевые роботы, решившие почему — то порубить всю местную флору на салат. Всё — таки моя баррикада для них не стала помехой. С ними мелькали и плотоядные бабочки, хотя прежде считал, что у них своя зона ответственности. Теперь отмахивался от них, как от назойливых комаров.

На обратном пути снял с деревьев ещё трёх забытых крысок. У портала пришлось дать бой, отгоняя первых таракашек. Переместился, понимая, что уже безвозвратно, ибо контуры портала всё равно в скором времени засыплют.

Зерно пришлось хранить в Замке закатанным в стену, ибо в холодный карман оно просто отказалось лезть. Как не пихал, отталкивалось, словно встретило магнит одного полюса.

До миссии в Нави оставалось чуть больше недели. Странник стал постоянно виться в Замке и маячить там, где я чаще появляюсь. Даже начал гонять на платформе по железной дороге, помогая работягам с доставкой рельс.

Транспортной сетью я занялся вплотную, увеличив финансирование и задействовав новые кузни. С каждым днём в это предприятие вовлекалось всё больше людей. Если поначалу рабочие были только с Ярославца, то много народа мы забрали с Сосково и дальше собирали с населённых пунктов на нашем пути. С таким рвением народа и ресурсами теперь уже не осталось сомнений, что до этой зимы дотянем дорогу до Орла.

Не оставил без внимания и воздушное сообщение. Дал заказ на детали к новой партии Скатов, у Заговорённого леса, в Сосково, в Мыцком и в Туле по моей схеме начали строить первые воздушные порты. Посетил Лётный факультет, где ученики хвастали первыми успехами. Запустили практические занятия и первый рейс до Сосково.

В такой суете дни пролетели, как один миг. Я лишь по вечерам с тоской смотрел на серебристую кошечку, пытаясь уловить в ней хоть какие — то признаки сознания дочери. Но Каллисто так и не проявилась. А вызывать её через руну я не решился, слишком рискованно. План по спасению Керасус стал сомнительным, но другого у меня нет.

Когда Странник уже встал над душой, требуя выполнения нашего соглашения, у меня не осталось выбора. Придётся действовать по обстоятельствам.

Попрощался с Василисой на всякий случай, хотя, думаю, королева так и не поняла, отчего я такой грустный. И даже под конец обрадовалась, что лишь поинтересовался о здоровье сына, а не затребовал с ним встречи. Хотя пора бы уже. Если вернусь, так и сделаю. Ибо хватит уже жалеть нервы жёнушки.

Этой же ночью мы со Странником отправились в Навь.

В Замке Мрака, куда перенеслись, пришельца чуть не разорвали. Я немного расслабился, не чувствуя опасности. И не учёл, что голодные волколаки так на него отреагируют. Но Странник тоже не промах, долбанул каким — то направленным ультразвуком с перепуга, покосив целую толпу. Благо, никого не прибил, лишь хорошенько оглушил, сбив спесь и поумерив аппетиты.

Надо отдать ему должное, даже невооружённым глазом видно, как серьёзно подготовился к походу. Оказывается, держал на корабле столько всего интересного, видимо, чтоб меня не смущать. А теперь обвесился, как спецназовец.

Когда предложил ему напялить комплект доспехов Разлома, специально подготовленный для него, Странник демонстративно закатался в скафандр, по материалу смахивающий на рыбью чешую.

— Я готов! Отправляемся! — Заявил решительно, не облачившись ещё в шлем, который явно подразумевался.

— Подожди немного, появились новые обстоятельства… — захожу издалека.

Оставшись с инопланетянином наедине у портала, наконец, решился открыть все карты. Дотянул до самого последнего момента, но теперь ещё больше засомневался, когда тот впился в меня своими зенками, будто хочет убить.

Томить не стал, вынул из сумки прозрачный цилиндр с Зерном и поставил перед ним.

— В общем, такие дела, я провёл рейд… — начинаю и понимаю, что Странник меня уже не слушает.

С выпученными глазами падает перед цилиндром на четвереньки, затем направляет на него свой сканер, где сразу начинает вертеться проекция, смахивающая на целую галактику.

— Оно пригодно! — Восклицает на своём языке. — О, закон Необъятных светил, мы спасены! Позвольте присвоить его, ваше величество?

— Да, забирай. Только давай без плясок с бубнами, ладно?

— Не совсем понимаю вашу мысль, — прокомментировал, захапав артефакт в загребущие лапы. — В данных условиях нет необходимости проявлять инициативную агрессию к носителю другого Источника. Однако не исключено столкновение, если к Греяру не удастся пройти беспрепятственно.

— Как раз это и есть второе обстоятельство, — говорю, продрав горло. — Десантный Греяр со спасательными капсулами разбился в Нави, мы можем добраться до него. Ты же сумеешь запустить одну, чтоб отправиться в свой мир с этим чудным Зерном?

Странник задумался, но что — то выражение на его роже мне не понравилось.

— Исключено, — выпалил он вскоре. — Потерпевший крушение Арьер — Греяр имеет спасательные греяры без необходимой защиты. Риск в пути слишком велик. В сложившихся обстоятельствах я не могу так рисковать. Поэтому придерживаемся прежнего плана по завладению Гипер — Греяра в Разломе. Мы договаривались, ваше величество. Договор не может быть нарушен без последствий и ущерба для вас.

А это уже звучит, как угроза. Что ж, и его можно понять. Похоже, на тех шлюпках далеко не уедешь, особенно в условиях, когда Ситри швыряется метеоритами в их мир. Ей ничего не мешает щёлкнуть и отправляющийся кораблик.

— Пойми, пробиться через охрану Гипер — Греяра я не смогу, — пытаюсь зайти с другой стороны, обозначая проблему.

— Как ранее обговаривалось, я возьму это на себя. Ваше последнее обязательство перед Керасус — это переправка меня к точке, где я смогу добраться до объекта самостоятельно. Это выполнимо, или у вас ещё имеются «новые обстоятельства»?

Вопрос прозвучал с нажимом.

Прежде Странник не был так уверен в своей силе, всем своим видом показывая, что боится меня. Но теперь он другой. Совершенно другой. Видимо, экипировка придаёт ему большей уверенности. Или он всё это время вводил меня в заблуждение, дав расслабиться. Интересно, что у него такого есть, чего не было у десанта, который всё равно полёг от демонов?

— Ваше величество?

— Хорошо, отправляемся, — выдыхаю. — Но прежде краткий инструктаж по перемещению…

Пришелец слушал внимательно и задал лишь два вопроса. Про пригодность местного воздуха и приемлемость атмосферного давления. Похоже, он не сильно расстроился, когда я упомянул частное изменение гравитации и высокую температуру окружающей среды. На всякий случай я не стал убирать в холодный омут доспехи Разлома.

Установив камни, активировал портал и двинул туда первым. Сердце бешено забилось, когда вдруг пришло острое осознание неизбежности. Что рискую своей шкурой, как никогда раньше. И действительно могу не вернуться домой.

А ведь ещё столько нужно всего сделать…

Прокатившись по тоннелю, выскочил в красно — синее пространство. Сразу лопнув пузырь, ударился ногами о сухой грунт знакомого Гриба, вдохнул банный воздух и приготовился встречать удальца. Который не заставил себя долго ждать! Вылетел из розового портала, как пробка из — под шампанского и сразу понёсся в пузыре, крутясь в нём, как на испытательном агрегате для космонавтов. Впервые увидев такие кульбиты, я растерялся.

Подгадав упреждение, щёлкнул из шрапнели, едва не зацепив Странника! Пузырь лопнул на высоте метров в тридцать пять. Приготовился уже ловить идиота, а тот явил шарообразное поле и закричал глухо:

— Не беспокойтесь, ваше величество, всё под контролем!

— Ну да, ну да, — усмехнулся я горько, отступая.

Инопланетянин приземлился, а я переключил внимание на окружающую обстановку, которая достаточно сильно изменилась! И дело не в периметре, что встретил своей обыденностью, пустынностью и безмолвием. Что — то творилось с Навью. Хотя впечатлений прибавилось, в том числе из — за того, что я стал больше видеть и различать.

Из кратеров тянулись силовые каналы в виде переплетающихся змей разной толщины. Одни, изгибаясь дугой, уносились далеко, пропадая за горизонтами, другие просто торчали кончиками, замерев на месте. Мало того, что полупрозрачными реками они вонзались в перевёрнутый мир Разлома, так ещё и утягивались в сторону космического портала! Когда я разглядел, что там творится, у меня перехватило дыхание.

Один из самых толстых каналов уходит аж до портала, там он размножается на мелкие щупальца, обвивая его периметр и удерживая там целое кольцо из камней. Прежде лишь одна вереница проходила сквозь него, теперь же целых три ряда уносилось в сторону Керасус! До этого момента не совсем понимал, что движет валунами, а теперь отчётливо видел, что толкают их призрачные щупальца из Нави.

Ситуация с прошлого раза явно изменилась не в пользу моих союзников. Ситри усилила давление и, похоже, ускорила вторжение во враждебный мир. Тут сдуру можно заключить вслух, что мы опоздали со своей миссией по спасению. Но я прикусил язык.

Пару минут, раскрыв рот, наблюдал за картиной, что выглядела, как неподвижный живописный фантастический пейзаж. Затем взглянул на Странника и то, потому что тот закашлял, обращая на себя внимание. Судя по тому, как засуетился, ему явно не до грандиозных видов. Хотя, похоже, он и не оценил, что творится над головой. Вспоминая, как я тут в первых рейдах не мог ничего разглядеть дальше первой гряды, оно и понятно. Хотя в те времена мог рассмотреть голубое тело, очень быстро терял зоркость в нечеловеческих условиях.

Кстати о голубом теле. Моя родная планета Земля, она же по версии Керасус колония «Инерс девяносто пять», красовалась ещё более крупным полукругом на бордовом горизонте Нави, став размером с Луну. Тем и вызвала новую волну беспокойства. А что, если Земля и Навь сближаются? Новость неутешительная.

Но пока думать о высоком не получается. Странник сел на задницу, лихорадочно активируя проекцию за проекцией перед собой. Похоже, что — то у него с настройками. Таким суетным я его ещё не видел.

— У тебя всё в порядке⁈ — Уточнил я приближаясь. — Может, моё железо накинешь сверху?

— Нет повода для беспокойства, Ярослав, — так он ко мне давно перестал обращаться. Видимо, посчитал, что в этом мире изменился мой статус. — Провожу калибровку оборудования в соответствии с данными анализа окружающих условий. Это займёт ещё какое — то время. Прошу взять противников на себя.

Похоже, речь о тех «противниках», которые сейчас подгребают на Гриб. Трепетные волны своих демонов я учуял довольно быстро и ждал, что они вскоре явятся, дабы приветствовать своего владыку.

Быстро придя в себя, Странник поднялся и ощетинился, активируя сразу две алебарды, которые собрались у него из мелких элементов на поясе. Процесс в другой среде вышел более замедленный, мне даже показалось, что годным такое оружие не назовёшь.

— Всё в порядке, это мои подданные, — обнадёжил.

— То есть и здесь следует называть вас, как прежде? — Уточнил деятель, немного расслабившись.

— Нет, здесь я просто… владыка, — усмехнулся, наблюдая, как вываливается из — за гряды первая кучка безобразных рыл.

Увидев, как тонкие нити силы, стали тянуться к скоплениям, я понял, что долбаные идиоты своим сборищем лишь привлекут внимание Ситри! Поэтому погнал всех прочь. Даже вышедшая поздороваться Ламия бросилась наутёк, выловив мои гневные волны.

Немного повозившись, Странник всё же закатывает свою голову в шлем с большим стеклом, через которое его рожа выглядит ещё крупнее. Когда он что — то говорит, я уже не слышу. Похоже, продержавшись недолго на «свежем» воздухе, тот всё же полностью изолировался от окружающей среды, перейдя в режим жизнеобеспечения через скафандр.

Покопавшись в экипировке, он подал мне штучку, по форме напоминающую флэшку.

— Примагнитите устройство ближе к органам слуха и речи, — раздалось оттуда из крохотного динамика.

Так, понятно, это передатчик. Присобачил у ворота на шее.

— Как слышно, приём? — Проверяю связь.

— Слышу хорошо, — отзывается Странник. — Как далеко до Греяра? Дайте направление.

Сразу быка за рога берёт. Меня и самого начинает потряхивать, ибо чую над головой Дамоклов меч.

Указав в сторону Базы, зову Странника на спуск, чтоб спокойно дойти ножками и не отсвечивать. Но тот упирается. Разворачивает новые виртуальные схемы в воздухе и начинает сканировать местность, углубляясь путём увеличения областей проекции, пока перед его шлемом не возникает во всей красе три — дэ модель искомой птички. Не отходя от кассы, он проверяет её: выкатывает характеристики, столбики ресурсов, иероглифы бегут бешено, как в «Матрице».

— Бездна, — раздаётся из флэшки недовольное.

— Что не так? — Встрепенулся я, продолжая воровато озираться по сторонам, хотя и без того послал сигнал своим демонам, чтоб наблюдали за периметром и вовремя оповестили о чужаках.

— Это корабль Флавумов, — выпалил. — А не Гипер — Греяр Керасус. А точнее гибрид, собранный повстанческой группировкой, которую изничтожили ещё сотни периодов назад. Идентификация внутренней системы распознавания показывает своего, но анализ модели дал иное.

— Значит, летим к спасательным капсулам? — Возрадовался я.

— Исключено, вражеский корабль пригоден, — заявил тот капризно.

Вырастил небольшие крылья, под которыми заиграло искажением полупрозрачные поля, что его легко оттолкнули от поверхности метров на сорок. Дальше он понёсся, не оглядываясь и не заботясь обо мне.

— Что за Флавумы? — Спросил вдогонку.

— Флавум — кочующая умирающая звезда, жителей которой наши предки уничтожили, — раздаётся из динамика. — Это тёмная часть истории Керасус. Мы, потомки, этим не гордимся. Род Виатор этим не гордится.

— Но ты точно сможешь такой запустить?

— Да, Флавумы использовали наши технологии, чтоб противостоять Керасус. Их собственная боевая техника не составляла конкуренции. В простой интерпретации — это наша же устаревшая модель с иными доработкам. Данный экземпляр примечателен тем, что замаскирован под наш. Характеристики скрытности и дальность сканеров довольно высоки. Следовательно, он выполнял функции разведки.

— Как интересно, — хмыкаю, спеша на край, чтоб не потерять его из поля зрения.

— Приближаюсь, — докладывает вскоре. — Вижу цели, это ваши подданные?

Что ж, а вот и момент истины. Казалось бы простой вопрос. Но язык не поворачивается отвечать…

— Владыка! Конфронтация неизбежна, жду подтверждения!

— Нет, — выдавил я. — Это солдаты владычицы Нави. Будь осторожен.

— Хорошо, временно прерываю связь…

Конечно, пересидеть, а потом сделать вид, что я не при делах — лучший вариант. Вот только совесть мучает. Ах, да и ещё. Он так и не передал мне ключ от корабля, на котором прибыл. Хотя это часть сделки.

Миновав две гряды, я спугнул своих демонов, которые посыпались вниз. Ещё не дойдя до края, заметил близ летящего Странника первые короткие вспышки, походящие больше на лопающиеся мыльные пузыри в замедленной съёмке.

Присмотревшись, увидел лежащих демонов с изломанными крыльями. До базы из частично скукожившихся контейнеров он ещё не добрался, а уже с нескольких сторон на него налетело две стаи. Подбив часть, из какого — то энергетического орудия, Странник перешёл на работу алебардами, которые значительно удлинились. Летуны посыпались, как миленькие. Появились первые наземные твари, вываливающиеся из базы — эти тоже начали выхватывать из некоего пулемёта.

Тонкие нити Нави потянулись туда, как живые змеи. Замелькали синие огоньки, уносящиеся в сторону перевёрнутого мира. Похоже, высвобожденные демонические сущности потянуло в Реку падших.

Считая прежде, что мой пришелец ни на что не способен, теперь я был крайне удивлён его эффективности. Хотя с магией и сам смогу не хуже.

— Ты как? — Спросил, наклонив голову к устройству.

Но в ответ только проскрипело. Похоже, у него там жарко. Особенно стал беспокоиться, когда тот нырнул за крупную гряду к контейнерам. Если приглядеться, можно рассмотреть хвост корабля. Что — то он больше не кажется мне стандартным. Он явно в разы крупнее того, что я нашёл в Хикупте.

В груди похолодело, когда пошли опасливые волны от моих демонов. Обернувшись, всё понял. В десяти метрах за спиной стояла Ситри, чуть подальше моя дочка. Обе в боевой гранёной экипировке с решительными взглядами. Нельзя не заметить розоватую дымку, расходящуюся аурой вокруг — ведь теперь я всё вижу.

От обеих идут призрачные каналы, соединяющие их с Навью. У владычицы в два раза толще, чем у её преемницы. Каналы утолщаются по мере удаления и соединяются ближе к Нави в один очень толстый. Взглянув мельком наверх, я оценил, что этот канал, похоже, самый крупный, что исходит из Нави. Получается, вот так всё и устроено. Сила определяется связью с Навью, которую ты так или иначе умасливаешь. И коль, они питаются от одного канала, это может означать лишь одно. Когда один умрёт, второй заберёт весь канал себе.

Наряду с назревающим скандалом, дух захватывает от восхищения. Каллисто на вид лет десять! Как же повзрослела малышка, даже не верится. Взгляд более взрослый, уверенный. Но сейчас его перекрывает другой. Похоже, её мамаша в ярости.

Секунд пять мы смотрим друг на друга в натянутом молчании. А затем раздаётся от Ситри елейное:

— Смотри дочь. Вот так и выглядит предательство.

Я предполагал, что она рано или поздно явится и обвинит меня в подобном. Такое нельзя было не предусмотреть. Поэтому теряться не стал.

— Смотри дочь, вот так выглядит клевета на своего папочку, — выпалил, не стесняясь.

Чуть помедлив, Ситри подплыла ближе, встав в метре, как раз, чтоб дотянуться рукой.

— Думаешь, так легко переманить на свою сторону мою Каллисто? — Произнесла владычица угрожающе спокойно.

— Какую сторону? — Говорю, чуть улыбаясь. — У нас она одна, любовь моя. Мама, папа и дочь — вместе целая семья. В любой полноценной семье оба родителя участвуют в воспитании своего ребёнка. Это и называется полноценным воспитанием. Гармонией.

— Порядки Кровавого мира, — бросила с оскалом. — От одной мысли, что ты навязываешь мне подражание низшим существам, хочется бросить тебя в Реку боли, лишив всего, что получил от меня так легко.

— Мам, ты обещала, — раздалось от Каллисто беспокойное.

Сразу от сердца отлегло. Дочку ей настроить против меня не удалось. И это радует.

— Ровно, как и ты обещала мне смирение, — фыркнула Ситри, прожигая меня гипнотическими глазами.

— Так, давай разберёмся, дорогуша, — возмутился я в ответ. — Ты просила доступ к кораблю. Каким образом — не уточнила. А ещё я был не в курсе, что этот корабль не с Керасус. Это корабль неких Флавумов.

На очаровательном лице демоницы проскочило удивление. А то и едва заметное замешательство. Ха! Вот это поворот. Ситри в теме⁈

В теме.

— А ты осведомлён, — произнесла хищно и посмотрела на подошедшую ко мне со стороны дочку.

Подал ей руку, она неуверенно протянула в ответ.

— А ну не сметь, — прошипела мамашка, и Каллисто опустила головушку.

— Великая мать, он не придавал тебя. Пап, ведь так? — Снова взглянула на меня своими глазищами, едва не сшибая на повал.

Какая же ты милая и очаровательная. Что ты тут вообще делаешь? Так и хотелось завыть. Но сейчас, когда шкура моя под угрозой, нужно было срочно выкручиваться.

К тому же пока мы тут болтаем, там на базе продолжается бой. Я не вижу этого, просто чувствую, ловя волны демонов, которые волей и неволей мне передаются.

Теперь даже и не знаю, стоит ли потянуть время, чтоб Странник успел проскочить на корабль. Если он свалит, все мои аргументы станут пылью.

— Конечно, не предавал, — говорю уверенно. — Чтоб открыть корабль Керасус мне их представитель не требовался. А вот с техникой Флавумов я дела не имел, поэтому и привлёк помощника. А что до вас, Великая Сиера Ситри, похоже, вы что — то мне недоговариваете. Не этот ли корабль некогда стал главным объектом спора между родом Ситри и родом Хабарилов?

Лучшая защита — это нападение.

Владычица сверкнула глазами, сразу появилось давящие ощущение на лоб в ожидании её лазерного луча. Но вместо этого она шагнула вперёд, минуя всё личное пространство. Почти одновременно с ней, сбоку к обоим прислонилась Каллисто.

— Мама, не надо, — раздалось уже за кадром. Ибо в ухо пошёл сладкий, возбуждающий своим тембром шёпот владычицы:

— Прежде не могла понять, почему ещё не расправилась с тобой, как ты того заслуживал. Теперь же ясно, что ты берёшь своим необычайно острым умом, Шестой Хабарил. Видишь ли… ты напоминаешь мне мудрецов из процветающего мира Флавумов, только с силой их ума мы давали достойный отпор значительно превосходящему нас в мощи врагу. Целых тринадцать периодов, пока не иссяк наш последний оплот.

И тут меня осенило. Я даже отшатнулся, глядя в торжествующие глазища Ситри. Кто бы мог подумать⁉ Броня на ней явно не из этого мира. Неужели она флавум⁈ Прибыла на том корабле в Навь с некой группой отщепенцев и сумела приспособиться к местным условиям? Может, что — то здесь пробудила и интегрировалась…

— Получается, ты родом с Флавума? — Заключаю.

— Да.

— А Керасус — это ваши давние враги? — Уточняю.

— Верно, их мир пробивал сюда дорогу, поддавшись нашей лжи. И мы шли навстречу, чтобы отомстить за уничтожение и изгнание. Теперь их участь неизбежна, Керасус станет четырнадцатым миром.

Ни черта не понимаю.

— Подожди, так зачем тебе я? Ты же прилетела на этом корабле, ведь так? Неужели не можешь туда попасть?

— Не могу, корабль заблокирован изнутри. Был заблокирован! — Встрепенулась вдруг Ситри и дальше радостно. — Наконец — то, свершилось. Дочь?

— Пап, хватайся, — подала та мне руку суетливо.

Ого! Так у них свой хитроумный план⁈ Что — то мне это всё не нравится…

Я и вякнуть не успел, владычица понеслась к базе, где, похоже, уже всё завершилось. Коснувшись руки Каллисто, полетел с ней за мамашей, явно не поспевая.

Сложно собраться с мыслями. Всё моё представление о Нави, о Ситри перевернулось с ног на голову. Вспоминаю, как впервые предложил ей Зерно, как она отреагировала зло. Откуда она о нём знала, прежде не задавался таким вопросом.

А знала она он нём потому, что уже имела дела с Керасус!

На базе несколько сотен тел, часть из которых уже испарилась до костей. Полагал, что Странника повязали. Но нет! Трап на корабль, размером с небольшой пассажирский самолёт, приоткрыт. А точнее не до конца заехал. Похоже, инопланетянин пробился вовнутрь и попытался закрыть за собой вход, но в один прекрасный момент появился кое — какой хитрый демон, сидевший в засаде, и подсунул в механизмы крупную кость. Судя по тому, что тут ещё и призрачные щупальца с Нави тянутся, одной физической силой не обошлось.

Увидев приближающегося меня, устроивший засаду Асуарт пустил благоговейные волны приветствия, а затем склонился прямо на крыше корабля, покорно встречая владычицу. При этом умудрился кость из руки не выпустить.

Ситри приземлилась на широкую крышу, недалеко от прореха между трапом и корпусом. А мы с дочкой сели ближе к хвосту.

— У меня проблема, — донеслось из динамика от Странника.

И владычица обернулась, взглянув на меня с оскалом.

— Ещё какая, — усмехнулась она, всё услышав. — Дочь, охраняй Асуарта и не допусти закрытия врат. А ты, Шетой Хабарил, иди за мной. Время правды для тебя настало.

Многообещающее заявление от самой Ситри соблазнило — не то слово. Владычица не стала церемониться, спустилась вниз и исчезла в корпусе, не страшась потерять связь с Навью. Только дёрнулся следом, за руку снова ухватила дочь.

— Папочка, будь осторожен, и защищай маму, — произнесла так чувственно, что не удержался. Поднял её на руки, расцеловал в обе смуглые пухленькие щёчки. Каллисто обняла в ответ.

— Поспеши, — раздалось от Асуарта с нервозностью. Видно, что мой старый знакомый всё ещё остаётся в напряге, продолжая держать кость здоровенного динозавра, что подпирает люк.

Не теряя времени, поставил малышку на ноги и двинул в проём. Мне показалось, что проход уменьшился. Если Ситри спустилась свободно, то мне пришлось протискиваться.

Оказавшись в шлюзовой, где оба люка полуоткрыты, двинулся дальше по останкам демонов. Похоже, здесь тоже была драка. Пропихнувшись через полуоткрытый люк с аварийной сигналкой над ним, вышел в большой пустующий отсек, размером с удлинённую комнату, где трупов уже не наблюдалось. Тусклый фиолетовый свет заполнял пространство, лёгкая нарастающая вибрация по полу говорила о многом. Реактор был запущен, набирал силу, прогревался, в общем… что — то в этом роде. Но Ситри при этом не спешила, шла аккуратно, с опаской. Что для меня казалось диким. Ведь всё это время она виделась мне могущественным и непобедимым существом. Даже тот инцидент на крейсере не испортил картину. Меня потом чуть не размазали за то, что я колебался.

Путь был в оба направления по два проёма с прямоугольными хлипкими дверьми у бортов, но владычица, похоже, даже не сомневалась, какой люк ей нужен. Я и сам понимал, что нам следует идти в нос корабля, где с большой долей вероятности находилась рубка.

Со знанием дела ловкими манипуляциями Ситри выдвинула механический рычаг и, повернув его, заставила отъехать нужную ей дверь. Дождавшись, когда полностью закатится, перешагнула порог.

Только сейчас я осознал, почему она меня чуть не прибила за выходку на крейсере. Вся моя лапша была слишком примитивной для её ушей. Получается, она соврала, что не знает языка Керасус. Мдя, как неловко.

Хоть плотный аварийный свет и перебивал все прочие спектры, можно было уловить и щупальца Нави, которые целым ворохом тянулись за ней, подобно воздуховодам для глубинного ныряльщика. Как ни крути, на борту она рисковала. Ведь если у Асуарта лапка дрогнет, или явятся какие — нибудь её политические оппоненты, там двумя демонами оборону не удержишь. Стоит их согнать и трап захлопнется, изолируя дурочку, которая полезла за какой — то правдой для меня.

На середине перехода с закрытыми дверьми, Ситри замерла и обернулась.

— Иди первый, — скомандовала строго, указывая на задраенный наглухо мощный овальный люк.

Прозвучало так, будто мы стали напарниками. Сам себе надумал — сам разволновался.

Чуть замешкавшись, послушно пошагал. В узком проёме пришлось притереться к пышной груди, чтоб обогнать её. Наши взгляды встретились. Ситри смотрела на меня с укором и какой — то болью, будто я её чем — то обидел. Необычные ощущения с ней, очень необычные.

Примерившись к двери, я достал было Брошь.

— Никаких уловок, используй меч, — раздалось позади угрожающе. — Сломай замок, этого достаточно.

Почему она не использует луч? Хочет показать Страннику, что вхожу именно я? Тогда какой смысл заморачиваться и портить корабль? К тому же через устройство пришелец должен был услышать посторонний голос.

— Ты тут? — Спрашиваю шёпотом.

— Входите, — раздаётся в ответ. И после щелчка люк с гулом начинает отворятся.

Ситри не рвётся вперёд, как она умеет молниеносно. Подступившись сзади, грубо толкает меня дальше. Каким — то чудом успевает выхватить мой меч, который вгоняет до середины в порог, тем самым блокируя дверь на закрытие. Если бы это делал я, то вышло бы раза в два дольше. А у демоницы поддержкой Нави дури немерено.

Вхожу и вижу, что Странник даже в ус не дует, сидит спиной ко входу в центральном кресле из трёх и играется с повисшими в воздухе виртуальными кнопками. Перебирает так быстро, что ничего уловить не успеваю.

— Греяр не герметичен, разблокируйте дверь, в данной среде оборудование подвержено ускоренному процессу разрушения, — заговорил, не оборачиваясь.

Ситри отодвигает меня в сторону.

— Ещё один каратель из рода Виатор, — выдаёт она с усмешкой, и Странник подпрыгивает на кресле, как в задницу ужаленный.

Оборачивается, демонстрируя свою решимость с одной мгновенно выращенной алебардой. Вот только в целом, его грозным уже не назовёшь. Драка с демонами его потрепала. Скафандр изрублен и местами прожжён, часть экипировки отломана и висит.

Ситри назвала его карателем⁈

Они замерли напротив друг друга в паре метров. Ситри его рассматривает с хищным интересом, тот в ответ смотрит чётко в глаза.

— Полагаю, вы представитель правящего рода Флавумов? Такой вывод можно сделать по характерным внешним признакам органов зрения, — выпалил тот на её языке низким шипящим голоском уже из своего рта. — В хрониках Керасус задокументировано, что эвакуация правящей касты Флавумов не состоялась, греяр был уничтожен. Полагаю, ответственные соврали, упустив вас.

— Как много слов, — хмыкнула Ситри. — Тянешь время?

— Всё верно, — спокойно согласился Странник и посмотрел на меня. — Могу ли я полагаться на наш союз и дальше, владыка?

Такое хладнокровное поведение поразило. И в следующий миг я понял почему он себя так бесстрашно ведёт.

Ситри едва слышно рыкнула и попятилась, кривясь от боли. Идущие к ней нити Нави оборвались и осыпались в пыль.

— Реактор набрал нужную мощь, герметичность достигнута силовым полем, — прокомментировал Странник с лёгкой ухмылкой и снова обратился ко мне: — Полагаю, я развеял ваши сомнения?

Мдя, похоже, он действительно тянул время, чтоб изолировать корабль с помощью некоего поля. Как бы Каллисто не пострадала от его возникновения, она ведь осталась на крыше. Но поздно уже переживать.

Мысленно она не отзывается. Похоже, мы в полной изоляции.

— Какие сомнения? — Строю из себя дурака, лихорадочно перебирая варианты.

— Относительно продолжения нашего сотрудничества, — выпалил придурок, кивая на осевшую у стены Ситри.

Похоже, владычица на этот раз тяжелее переживает разрыв с Навью. Глотает воздух, как выловленная рыбёшка. Видя её такой беспомощной, не могу оставаться равнодушным. Но даже не знаю, как быть.

Можно легко расправиться с ней. Однако больше она не видится мне прежним монстром. Да и так я вряд ли узнаю правду с этим изворотливым Странником, который мне много чего не договаривает.

— Ты получил Зерно и греяр, мы его покинем, — выдавил я. — Тебя устроит такой вариант?

— Не совсем, ты можешь уйти, но принцессу Флавумов я доставлю на суд в Керасус. В условиях войны — это лучшее решение.

Принцессу? А это ещё интереснее.

— Лучшее решение, — фыркнула Ситри, подав голос. — Оно всегда было лучшим лишь для Керасус. Но как же все те миры, что вы уничтожили со своими непомерными аппетитами?

— Я не горжусь нашей историей, как и ныне живущие на Керасус расы, — заворчал Странник, глядя на меня. — Мы исправились, мы желаем лишь выжить.

— Выжить? — Оскалилась Ситри и попыталась подняться. Подал руку, предлагая помочь, но она слабенько оттолкнула её. И всё же сумела встать на ноги сама. — Выжить, говоришь?

— Это факт, — произнёс уверенно Странник, только сейчас опустив алебарду. — Любая раса со здоровым сознанием стремится к выживанию. Когда Керасус получит Источник, это будет осуществимо.

Ситри посмотрела на меня с ухмылкой, но в выражении лица я уловил крайнюю степень усталости. Без связи с Навью с её сознанием явно что — то не так. Может, старые воспоминания нахлынули, которые давным — давно перестали её тревожить?

— Что, Ярослав? Всё ещё сомневаешься кого из нас прикончить? — Выпалила владычица, впервые за долгое время обратившись ко мне по имени. — Ты хоть знаешь, что добыл этому падальщику из рода карателей Виатор?

— Я бы так нелестно не выражался о великом роде, в вашем — то положении, — огрызнулся Странник.

— Вы об Источнике жизни? — Уточняю, хотя и так всё понятно.

— Источнике жизни, — усмехнулась Ситри горько. — Для тебя это просто зёрнышко? А знаешь ли ты, что это сердце ядра планеты. Источник жизненных сил всех живущих на ней существ.

— Какой планеты? — Ахнул.

— Любой, где есть жизнь, — ответила Ситри, вздыхая. — Почти любой, да падальщик?

— Мы не гордимся таким прошлым, — забурчал Странник. — Нам достаточно всего лишь одного Источника. Теперь мы знаем, как поддерживать его.

— Вот именно, что теперь. А прежде? — Продолжает наезд Ситри. — Сколько миров вы уничтожили, извлекая Источники, чтоб нажраться? Всё никак не могли остановиться, всё жрали и жрали. Посылали экспедиции к другим звёздам, чтобы выявить жизнь и перетащить её себе, оставляя неизбежную гибель целым планетам. Вам это всегда сходило с рук. Пока не появился мир без Ядра. Наш мир. Тогда и произошёл раскол, посыпалась ваша нерушимая единая идеология. Расы бежали с Источниками, оставляя Керасус с носом. Но вы не успокоились, решили, что виной всему никому не нужный мир Флавумов. Что мы вам сделали?

Сейчас владычица была совершенно другой. Её открытость казалась мне такой несопоставимой. Прежде циничная, не знающая сострадания властительница ада выглядела такой откровенной. Но, почему — то показалось, что не нам она это излагает. А самой себе.

— Я же согласился, что не горжусь тем, что сотворили мои предки, — заворчал Странник угрожающе. — С вашей стороны это верный приём для дипломатии, очернить сторону, чтоб иметь преимущество. В нынешних обстоятельствах это неуместно. В приоритете выживание рода, а не констатация никому не нужного прошлого. Ярослав? Решай скорее на чьей ты стороне. Мощность для старта набрана, ещё три фазы и греяр будет готов к гипер — прыжку. Пока противник весомо не воспрепятствовал вылету, нам необходимо завершить все условия нашего договора.

Вот и приплыли. Керасус уничтожала миры ради создания этих Зёрен⁈ А я тут лечением занимаюсь с Его помощью, как оказалось ценою жизней миллионов и миллиардов существ. Всё вроде далеко и не со мной. А на душе вдруг так погано стало.

Что если мир волотов умирает по милости Керасус, а те лишь своё хотели забрать? И не только они…

— А что решать, — хмыкнул я. — Ты должен мне свой греяр.

— Всё верно, он твой, — произнёс Странник, подавая мне пластинку, размером с палец. Которую я бесцеремонно взял.

— Какое разочарование, — ухмыльнулась Ситри.

Обернулся к ней. В её взгляде столько боли. Никогда бы не подумал, что она может быть такой человечной.

— Прости, — произнёс я, вернулся к проёму, со скрипом вынул Меч. Дверь тут же заехала.

— Тем проще, я так устала, — добавила владычица обречённо.

И осела обратно, не отрывая от меня взгляда, как от своего палача. Которому желаешь, чтоб никогда не забывал свою жертву.

— Убивать не нужно, — спохватился Странник. — Достаточно обезвредить. Отдели ноги и руки, этого хватит для сохранения личности в стазисе. Флавумы живучи, от боли она не умрёт.

Какой кровожадный оказался. И слишком доверчивый. Имея полную изоляцию от мира Разлома, я легко сумел войти в первую изнанку, за ней во вторую, в третью… И только после начал движение в сторону идиота, решившего, что у него всё схвачено.

Пусть потом Ситри размажет меня, но поступиться принципами я не могу. Навь не губит живых, а вот Керасус только этим и занималась. Помимо слов Ситри и реакции Странника есть ещё другие факты, собирающие нелицеприятную картину воедино. Хикупта у нас под землёй тоже о многом сказала. Выжрали они почти все украденные с Керасус Зёрна, да всё равно зачахли. Видимо, не смогли высосать из Ядра планеты посвежее.

Получается колония «Инерс девяносто пять» была создана, чтоб выпить из Земли жизнь. Видимо, что — то пошло не так. Или они ещё не закончили? Если верить Страннику, перестали этим заниматься. По мне так, у них просто сил на это не осталось. Сами колонии послали их к чёрту.

Что ж, пора и мне.

Клинок ворвался в разрастающееся защитное поле, которое добавило вязкости и пошло лёгкими разрядами дальше по лезвию. Предвосхищая электрический удар, нарастил изолирующее дерево вокруг гарды. И не прогадал. Однако тут же разочаровался, ибо прорвал лишь призрачный образ Странника! Сучёнок переместился на полметра в сторону. Тут же в воздухе возникли мелкие пики, заполонившие пространство целой стеной. Понимая, что они могут зацепить и Ситри, неимоверными усилиями выставил щит, принимая на него. Туда каким — то чудом прилетела и вражеская алебарда, переместившись к цели мелкими рывками, будто телепортируясь. Даже в изнанке я ощутил импульс, а точнее, какая серьёзная нагрузка легла на мои мышцы и жилы. Словно в меня въехал грузовик.

В ограниченном пространстве рубки я мог устроить мясорубку из шрапнели или забить всё корнями. Но мне очень не хотелось зацепить уязвимую сейчас Ситри. Но больше боялся, что Странник из вредности её зацепит.

И я как знал. Уродец попытался тыкнуть владычицу алебардой, перестроившейся в копьё. Эти его рывки в изнанке создали эффект скорости, но уже не стали для меня неожиданностью. Не давая попасть по владычице, срубил его оружие, которое посыпалось, зависнув мелкими пластинами в воздухе. Пока оно понемногу тянулось к хозяину, немалыми усилиями погасив инерцию, я сделал свой атакующий выпад! Жилы затрещали, и показалось даже, что порвал руку к чертям.

Моя контратака застала противника врасплох. Видимо, он там что — то просчитывал прежде парируя удары. А теперь второе кресло помешало ему так эффектно дёрнуться, чтоб уйти с линии огня. Поэтому клинок рубанул по плечу, проходя броню и плоть на несколько сантиметров. И этого хватило, чтобы сбить спесь. Второй его залп я успел увидеть заранее. Пики проклюнулись прямо из чешуй скафандра, но тут же врубились в щит, которым его огрел, повалив на пол.

Размахнуться не вышло, только уколоть. Выбросил лезвие, я снова встретил защитное поле. Поддавил весом, целя чётко в глазницу! Башка его затроила, дёргаясь в разные стороны и не давая мне прицелиться. Чтоб погасить амплитуду, вцепился в тело корнями, и вогнал клинок чётко в глаз. Вот и всё, сука.

Какой изворотливый попался.

Кончик лезвия вышел с затылка, а затем я рванул в сторону, снимая половину черепушки. Выйдя в нормальный режим, я выловил остаточный звук, ударивший по ушам. Сразу обернулся к Ситри.

Владычица сидела, как и прежде. Только теперь смотрела на меня ошарашено.

— Ты не ранена? — Спросил, подступаясь.

Ответила не сразу, просто кивнула. Но тут же дёрнулась, чтоб меня поймать. Ибо да… рыцарь сегодня оплошал, потому что ноги внезапно подкосились. Затылок ударился в её мягкую ладонь. Она осела вместе со мной.

— Тебя зацепило, — произнесла с заметным беспокойством. — Но ты справился и без сил Нави.

Ого, похвалила.

— Всегда справлялся без сил Нави, голубушка, — усмехнулся горько, выдавливая магией меж рёбер и из бедра две отравленные пики.

Очень токсичный яд удалось нейтрализовать едва — едва, ещё бы немного и нервной системе пришёл бы конец. Но вопрос остался — как пика пробила нагрудник⁈ А с другой стороны… да чёрт уже с ним.

Владычица смотрит на меня так обворожительно. Придерживает лежащего в романтичной позе. Вот — вот поцелуемся. Улыбка растягивает мои губы сама.

— Тебе уже лучше, — фыркает та и капризно толкает.

Хотя толчок и вышел чисто символическим. Повернувшись на бок, поднимаюсь сам, нависая над ней. Чувствую, как Ситри тяжело подняться самой. Подаю руку, в ответ секунд пять она сверлит меня гипнотическим взглядом, затем принимает помощь. Вздёргиваю её, как пушинку.

Как не хочется этого говорить, но я напоминаю:

— Надо бы дезактивировать поле греяра. Ты умеешь им управлять?

Вроде ничего существенного не поломали, пара — тройка проекций погасла, но остальные так и светятся вместе с панелями.

— Да, но тогда всё будет напрасно, — выпалила Ситри.

— Ты же не собираешься никуда со мной лететь? — Спохватился, но быстро отлегло, когда владычица двинула из рубки. Поначалу ковыляла тяжело, но с каждым шагом расхаживалась, будто заново училась ходить.

— Зачем тебе этот греяр? — Спросил уже в спину.

— Я должна вспомнить, — раздалось едва слышное. — Пока от принцессы Флавумов ещё что — то осталось.

И точно, оказывается, она не простой залётный путешественник. Целая принцесса.

Двинулся следом, стараясь не отставать. На выходе в грузовой отсек догнал, Ситри встала на пороге, чтоб отдышаться. Прихватив за локоток, помог переступить, она не возражала. Направилась в хвостовую часть, где вышла в небольшой зал, напоминающий столовку. Вокруг множество рябящих мониторов, столы да встроенные полки. Тусклый свет едва скрывает в углу скелет с отвалившейся гранёной бронёй. Под ним расстелена ткань, похожая на плащ, рядом много мелких цилиндров, смахивающих на термоса. Походит всё на беспробудную пьянку, от которой этот товарищ и скончался.

— А вот и ты, — усмехнулась Ситри себе под нос.

— Это он заблокировал корабль? — Догадался я.

— Да, командор единственный, кто стал сопротивляться Нави, — ответила владычица с горечью и поковыляла к останкам.

Чувствуя, что не стоит больше терзать её вопросами, просто затаился, оставшись в проёме. Ситри присела на корточки у командора. Подняла небольшую пластинку, которая сразу и заиграла цветами, проецируя в пространство фотографии величиной чуть больше обычного листа. Хотя это были не совсем фото, скорее секундные видео, придающие живости картинке.

Понимая, что это личное, не стал подходить, просто взглянул издали. Похоже, там медиафайлы из прошлой жизни Ситри. Люди в красивых одеждах, необычная архитектура, красочные светлые пейзажи. Полагаю, это и есть её родной мир. Первые же изображения вызывают у владычицы слёзы. От вида такой печали перехватывает дыхание.

Она рассматривает подвижные картинки минутами, затем листает дальше. Хочется подойти и обнять, но что — то держит меня на месте.

Когда она поняла, что я связан с Керасус? Думаю, при первой же встрече. Я ведь применял их оружие открыто. Махал плёткой направо и налево. И почему же она сразу не прибила меня? Видимо, считала, что связан с их древними артефактами, но не и с их ныне существующими карателями. Может, я был частью её плана? Впрочем… это уже не важно.

Пролистав больше сотни изображений, Ситри отбрасывает пластину и смотрит в пол немигающим взглядом. Минуту, две… будто зависла. Вот тут — то моё сердце не выдерживает, и я подхожу. На шаги не реагирует, и даже когда опускаюсь и обнимаю за плечи, ничего не делает и не говорит.

Коснувшись её, убеждаюсь, что спокойно дышит. Ну, по крайней мере, не решила внезапно помереть. Ведь кто его знает, что действительно осталось от живого существа. Учитывая прерванную связь с Навью, которая поддерживала в ней вечную жизнь, ожидать можно чего угодно.

— Ты как? — Спрашиваю осторожно, действительно волнуясь за неё.

— Никак. От прежней меня мало что осталось, — говорит с нотками самоиронии, отвечая на мой истинный вопрос.

— Вы бежали от гнёта Керасус? — Спрашиваю, чтоб завязать разговор.

— Все наследники правящей касты Флавумов спасались на этом греяре, — говорит спокойно, сидя с бессильно опущенными руками и опущенной головушкой, где свесились её короткие волосы прямо на лицо. — Нам удалось уйти в аномалию, но мы попали на стык Миров. Лагерь вокруг греяра — это наш лагерь. Мы выживали за счёт ресурсов, привезённых собой, затем наши сознания стали меняться. Навь почуяла наши души иного порядка, мы же сумели понять, как нам существовать дальше уже по её правилам.

— Люцифер, Хабарил — тоже были тогда?

— Да, основатели родов Нави некогда были наследниками правящей касты Флавумов. Ещё двенадцать представителей, шесть членов экипажа и командор, половина погибли в первый оборот, затем началось болезненное переосмысление.

— Как давно это было?

— Немногим больше тысячи лет по меркам Кровавого мира.

— Ясно. И ты хочешь мстить?

— Да, — ответила коротко.

— А стоит ли?

— Врага нужно давить до конца, — хмыкнула и посмотрела на меня. — Разве ты не согласен?

— Согласен. Но враг уже повержен.

— Ты не понимаешь сути, — усмехнулась, опуская голову мне на плечо.

— Так поясни, — прошу, обнимая её второй рукой.

— Навь — это безграничный источник энергии сознаний. Тринадцать миров питали её. Но теперь присоединится и Керасус. Прежде их души возвращались в Ядро планеты, но скоро они будут попадать под нашу власть. Такая победа лучше любой прочей.

— А что на счёт колонии «Инерс девяносто пять»? — Этот вопрос волнует меня намного больше, чем какой — то там падший мирок.

Как не крути, я не могу остаться равнодушным, если Земля под угрозой.

— Это твой родной мир, — заключила. — Он бы связан с Навью ещё задолго до нашего прибытия. Это нерушимая целостная система, которая нам неподвластна.

— Я не об этом. Планета сближается с Навью, — делюсь беспокойством.

— Столкновения не будет, это лишь период звёздного цикла, — отвечает Ситри спокойно. — На «Инерс девяносто пять» он отразится лишь особыми событиями.

— Какими событиями?

— Обычно это войны, катаклизмы, эпидемии — всё, то, что щедро питает Навь душами.

— Понятно, — процедил.

— Что ещё ты хочешь знать, Ярослав? — Произнесла, как родная.

Что — то совсем она вялая, шея голову не держит.

— С тобой всё в порядке? — Забеспокоился.

— Нет, я умираю, — выпалила.

В груди похолодело. Твою ж мать, накаркал!

— Эй, ты чего? — Растормошил. — Сама так решила?

— Да.

— А как же я?

— Механический рычаг у выхода справа, — выдавила. — Ты умный, разберёшься позже.

Она о том, как мне выбраться с корабля. А я ведь не об этом!

— Я не об этом, — рычу. — Ты меня бросить собралась? И дочку нашу?

— Я так устала, — прошептала тихо. — Навь обещала мне забвение, если решусь. Прежде оно казалось смешным, то теперь — это единственное, что меня радует.

— Снаружи Каллисто, ты так легко оставишь её?

— Точно… Каллисто, — продолжила шептать уже с трудом. — Навь позволила двум сознаниям создать третье без мутаций. Это редкость, какой посчастливилось быть на моей памяти лишь несколько раз. Твоя Люцифера одна из таких, береги её. На Флавуме она бы стала моей двоюродной племянницей. Я жалею, что убила её отца, в той жизни мы дружили. Были единомышленниками, жаждали обеды, надеялись на успех.

Повалилась мне на коленки.

— Что будет с Каллисто? Эй? — Трясу бессильное тело. — Не вздумай!

— Асмодей с тремя союзниками станут равны ей по силам и растерзают легко, даже Асуарт не поможет, он слишком слаб, а дочь неопытна и глупа.

Такой вариант меня совсем не устраивает! Даже хрен бы с ней с мамашей, но гибель дочери я допустить не могу! Они ж её потом в аттракционах Нави замучают, твари паршивые.

— Так, всё, хватит сопли жевать, — прорычал, поднял её на руки, и понёс по переходу.

— Оставь меня здесь, — простонала. — Я хочу не быть.

Хреново дело, чую, как стремительно угасает её аура, как распыляется сознание… Похоже, умереть она решила не сразу. А когда увидела эти долбанные фотки из прошлого — уверен, что всё из — за них.

Ускорился до предела. В большом отсеке уложил её на пол. Если вначале растерялся, то теперь собрался с мыслями, осознавая, что тащить её и не нужно. Достаточно просто нарушить герметичность корабля, Навь быстро наладит контакт.

— Не смей! — Взвизгнула Ситри вслед, будто это её предсмертный крик.

Но медлить я не собирался, чуя беду. Ведь снаружи уже завязалась драка!!

Корабль гудит так, будто вот — вот взлетит! Долбаная вибрация перебивает слабое сердцебиение Ситри. Я больше его не слышу. Владычица торопится умереть, чтоб одной лишь душой вылететь и раствориться в миллиардах забвенных.

Шлюзовой люк полностью закрылся, поэтому пришлось его резать к чертям собачьим. Так мечом Лимубая я ещё не крушил, не жалея ни сил, ни лезвия! В максимальном ускорении прорубил дыру и рванул дальше. Отыскав рычаг у главной двери, ухватил и потянул!

Щелчок, разгерметизация! Сразу повеяло избыточным жаром, а следом бешено завибрировал воздух от нескончаемых всплесков, гулко забахали взрывы и донёсся мощный треск! Створки чуть отошли сверху и потянулись призрачные усики. Чёртов трап стал отъезжать очень медленно, издавая тяжёлые механические щелчки. Ударом ноги ускорил процесс.

Выскочил и сразу нарвался на полнейшую неразбериху! Сотни и сотни демонов бьются на земле и в небе, разнося всё вокруг! Со всех сторон сбегаются и слетаются новые, они все будто обезумели. Да их тут тысячи в радиусе километра! Мало того, что от базы уже ничего не осталось, окружающая гряда посыпалась, как песочная, досталось и ближайшему Грибу, частично обвалившемуся. При этом одни силовые нити Нави то и дело обрываются, переходя от поверженных к победителям.

— Назад!! — Кричу своим обезумевшим демонам клана Хабарилов и голосом, и ментально.

Но так трудно пробиться через все эти чужеродные волны сознаний. Неистовая жажда присосаться к любому попавшемуся оборванному каналу заполняет собой всё пространство.

Наконец, отзываются мои высшие демоны. Отзывается и Ламия. Но наш клан так ничтожно мал по сравнению с этой несметной массой, которая всё тянется из Нави. И грызётся, грызётся, грызётся. Рвёт друг друга и перемалывает.

За мелкие силовые нити бьются слабые демоны, за более крупные — сцепились уже старшие. А вот высшие пытаются завладеть самым большим! Его разветвило на сотни, теперь это напоминает помело, что метёт по отдельному месту битвы и одновременно распадается, притягиваясь к незначительным паразитам.

Поначалу растерявшись, теперь я ориентируюсь по нему, расправляю крылья и несусь сквозь хаос, чтоб защитить свою дочь.

Она бьётся с Асмодеем! Сверкают лазеры и призрачные щиты, разлетаются на мелкие куски попавшиеся под руку демоны. Там и другие мощные твари орудуют, отшвыривая бедолагу Асуарта.

Понимая, что боевой довесок мне тут не восполнить, стараюсь не использовать шрапнель на пути, лишь мечом срубаю всех, кто путается под ногами и не даёт мне скорее добраться до Каллисто.

Моя девочка и её враг, как два супермена, носятся по пространству, пытаясь друг друга подстрелить. Кажется, что бой равный. Но только мне со стороны видно, как коварно он зажимает её, готовя кольцо окружения из своих приспешников.

И вот первый уродец стремительно несётся к ней, чтоб отвлечь. Даю очередь из ледяной шрапнели, легко срубая придурка. От моей магии половина бегающих демонов шарахается, как от огня. Ещё бы! Что — то новенькое для вас, ублюдки. Раздаю дальше, снося всех, кто пытается достать мою дочь.

Папа, папочка! Я не чувствую маму — доносится ментально.

С ней всё хорошо, отступи, я сам!

Нет! Он мой! Он забрал каналы мамы, теперь ни ей, ни тебе не победить! Уходи, я отвлеку! Уходи…

Асмодей будто ждал, что я появлюсь и отвлеку Каллисто. Долбанул сразу ворохом лучей, не оставляя ей и шанса! Похоже, хитрец всё это время копил силу, усыпляя бдительность неопытного бойца. Часть лучей ударилась в невидимый щит, но другие прошли. Сбитая, дочка полетела вниз, теряя волокна силы! А я рванул к ней быстрее! У самого грунта мне удалось её поймать. К счастью, от неё пришёл слабый отклик.

Но тут не до радости. Судя по волнам, многие демоны уже признали нового владыку. Драка постепенно стала сходить на нет.

Подлый Асмодей, которого Ситри пригрела у себя под боком, спокойно опустился в десяти метрах от нас. Тот самый ублюдок, что загубил семью Белки, предстал передо мной. Я обещал ей его голову, и как раз представилась такая возможность. В доспехах, какие носит Ситри, весь такой накаченный красавчик — прослеживается аристократическая порода. Ещё один монарх — беглец с Флавума. Учитывая то, что я знаю, уже совершенно иное существо.

— Ничтожество! — Воскликнул Асмодей, поднимая руки величественно. — Как ты посмел явить свою жалкую сущность на великую битву!

— И давно ты затеяла мятеж, морда? — Хмыкаю я, поднимаясь.

— Я просто ждал своего часа. Но ты мне помог! Пожалуй, за такую услугу я тебя не поглощу. Оставлю при себе для забавы.

— А что на счёт Каллисто? — Спрашиваю, продолжая тянуть время.

Драка почти улеглась, только издали ещё доносятся волны погони. Но это уже сильные добивают слабых, приняв сторону Асмодея. Главное, что мои вовремя отступили и теперь целы. Никогда бы не подумал, что буду так переживать за эти безобразные морды.

— Этой сущности не местно в благословении Нави! — Заявил Асмодей, жестикулируя. И зазывая своих приспешников в круг. Видимо, ему нужны зрители на расправу.

А их всё больше и больше собирается, образуя непроглядное кольцо из хитина и тел. Ну и рожи, все такие счастливые.

Пап, я в порядке, могу драться, — откликается Каллисто.

Жди сказал…

Поднимаюсь, вставая в полный рост. Тонкие усики Нави всё ещё тянутся ко мне, совсем незначительные волоски, эти никому не нужны. Как я уже понял, одни каналы дают силу, а другие просто изучают окружающее пространство, прощупывая незнакомые сущности — вот такие демонам не интересны.

К дочке ещё тянутся каналы силы, но половину она растеряла. Один тонкий волосок она прикрепляет ко мне, давая силовую связь с Навью. Сознание на мгновение улетает куда — то, но я притормаживаю процесс. Ибо мне совсем не нужно быть частью этой системы. Мне нужно, чтоб система стала частью меня. А точнее дала мне одну определённую возможность.

Асмодей уже собрал толпу и победно оскалился, предвкушая финальную расправу, которую, видимо, решил сделать ещё и показательной. В этот самый момент я и выбросил эклектическую сетку, которую сгенерировал мой новый перстень, доставшийся от молниевички Трояна.

Она хоть и выглядела не такой мощной, как в обычном мире, но всё равно исправно окутала главного злодея, шибанув его слегка.

Тот лишь пошатнулся. Первые нотки ужаса на лице сменились иронией. Ха! Он явно не ожидал, что его проберёт такое. Вот так сюрприз, мужик.

— Жалкое ничтожество! — Воскликнул он. — Это всё, на что ты способен? Смотрите, мои подданные, на кого зарилась падшая Ситри! Смотрите и внимайте!

— Ну артист, — усмехнулся я в ответ, доставая скипетр.

Коль схема сработала, можно и по — взрослому влепить. По моей команде Каллисто прикрепила ещё несколько каналов, чтоб усилить поддержку. Больше нельзя, иначе поддамся зову и брошу здесь всё.

Подавая сигнал артефакту не скромничать с аппетитами, махнул в сторону Асмодея, который с ухмылкой смотрел в ответ и даже не думал куда — то бежать. Как и ожидалось, молния толщиной в метр образовалась за тысячную долю секунды, сразу от камня на набалдашнике до указанной цели, сожрав целую тысячу резерва! Перед тем, как отдача швырнула нас с дочкой, успел увидеть, как рассыпается в песок самодовольный идиот. Как ветви молнии разрастаются в три стороны ёлочными ветками, аннигилируя всех зрителей. Сердца демонов, кристаллы, кости — всё на атомы к херам.

Основные и побочные каналы силы Нави отстреливает с треском, будоража пространство! Такого бесхозного леса ещё не видывали эти миры!!

— Дочь, давай! — Кричу, продолжая улетать.

Притормозив меня, Каллисто летит хапать самые крупные хвостики силы! Пока демоны не опомнились от неизвестной прежде встряски, моя девочка уже забирает под свой контроль всё самое значительное. С другой стороны врывается и очухавшаяся Ситри… Ну наконец — то!! Мам, ну ёмаё.

Но ей уже не достаётся ничего существенного.

С моими дамочками никто не борется, никто не лезет на рожон. Потому что Каллисто получила канал Асмодея и сразу показала своё абсолютное превосходство. Наблюдать за этим зрелищем, как мать и дочь хапают силу, летя друг другу навстречу, воссоединяясь — одно удовольствие.

Вражеские демоны разбегаются кто куда, пуская тонкие вибрации мольбы о пощаде. Остатки недобитых бойцов, оставшихся верных Ситри, стягиваются обратно.

А я сижу в груде камней, опираясь на панцирь прибитого демона и отдыхаю. Позвоночник трещит по швам, в груди всё ещё тлеет боль, никак не унимаясь.

Когда силы распределены, мои демоницы опускаются на грунт недалеко от меня.

— Каллисто Десятая Ситри, теперь ты владычица Нави, — раздаётся от Сиеры без всяких претензий. — Надеюсь на твою благосклонность.

С этими словами мамашка покорно опускается на одно колено. Но Каллисто сразу же поднимает её бережным жестом.

— Мой папа расстроится, если я предам свою маму, — выпалила она.

И без всяких церемоний лёгким движением руки передала всю силу прежней владычице, оставляя себе лишь часть. В пропорциях, как было прежде, вот только каналы теперь значительно толще.

Выхватив силу, владычица секунды три пребывает в лёгкой эйфории, подняв голову в направлении перевёрнутого мира Нави. Но затем она опускает свой взор на меня. Гневный, неистовый, ненавидящий.

— Жалкое ничтожество возомнило, что властвует над нашей судьбой, — прошипела она.

— Мама, не надо, — взвизгивает Каллисто, придерживая её.

Но лазер всё равно влетает мне прямо в лоб, минуя все защиты. Наступает мгновенная тьма, тело вроде мотнуло, но боли нет. Моё сознание уносится в пропасть. Мне совсем не страшно. Просто до чёртиков обидно. За что⁈

В скольких битвах выживал, из каких только передряг не выкарабкивался. Из последних сил да на последнем издыхании. Да что там, время девять раз возвращал! А тут… Конечно, помереть так нелепо было бы совсем смешно.

Очнулся в какой — то пещере. Из — за сталактитов, торчащих отовсюду, будто в пасти зверя. В удлинённой полости объёмом в несколько ангаров я один. Подвесили на цепь прямо над лавовой рекой, медленно текущей по своим делам, да ещё и булькающей периодически. Судя по тому, что на мне лишь погоревшие лохмотья, меня избавили от доспехов и экипировки. В общем, я практически голый.

Жар ощущается умеренно, огня я не боюсь, но это не мешает мне чувствовать постоянное попадание расплавленной породы по ногам. За счёт их тяжести удары довольно болезненны по ослабленному телу. Но это лишь часть пытки, со сталактитов метров с пяти на голову и плечи капает морозная вода. Что летит в лаву, шипит и испаряется, добавляя духоты. До кучи моё тело давит весом на собственные жилы и суставы. К ощущениям привыкнуть тяжело — гравитация, тварь такая, постоянно меняется.

Простому человеку можно легко сойти с ума. Но во мне ещё теплятся крохи резерва. Регенерации нет, просто энергия держится на дне. Только за счёт довеска внутри удаётся держаться, укрепляя тело. Дерева тоже мало, лишь жалкие килограммы. Похоже, большая часть выгорела от её подлого удара. Стоит корням вылезли, они осыпаются в пепел. Ватные мышцы тоже не слушаются, любые усилия вызывают невыносимую, долгоиграющую боль. С каждой попытки всё тяжелее и мучительнее. После десяти попыток высвободиться, я оставил это гиблое дело и затаился в ожидании.

Ждать пришлось долго. Невыносимо долго. Каждая минута тянулась, как вечность. Я чувствовал, что нахожусь в Нави, из нескольких проёмов на потолке колыхались её усики, они дразнили меня. А затем стали нервировать.

В пещере не было ни души, ни одного шевеления. Безмолвие очень быстро переросло в отчуждённость. Меня будто вычеркнули из мира, поместив в изолирующий кокон. Теперь никому до меня не стало дела. Я готов кричать, объяснять свою позицию, спорить и убеждать. Но никому не интересно слушать меня. Постепенно осознавая это, в полной мере ощутил свои муки.

От голода болит нутро, но порой отпускает, будто что — то понемногу, с заметной издёвкой подкармливает меня, чтоб протянул подольше. Когда я перестал чувствовать время пришли видения. Поначалу решил, что со сталактита на меня смотрит таракашка, затем почудилось, что через дальний мостик кто — то пробежал. То сталактиты тянулись змеями, то смыкалась огромная челюсть, сжирая меня.

Я долго терпел, гордость не позволяла просить и умолять. Но пришло то время, когда безысходность заставила открыть усталый рот. Я стал звать, кричать, выть. Отвечали лишь лава и капель. Мой сиплый голос тонул во всём этом, растворялся в пространстве пещеры без следа. Вскоре даже на это сил не осталось.

Прокручиваю в голове последние события, это помогает хоть немного отвлечься от уныния. Но хватает этого ненадолго. Накатывает горечь и обида, делая из меня жалкую тряпку.

Хотелось посмотреть Ситри в глаза и спросить, за что она так со мной? Я ведь спас её и дочку, я вернул ей власть. Я не предал её, я выполнил наш договор — открыл корабль, выслушал и понял. Но из глубины моей измученной души на всё это вырывается простой ответ.

Она хотела умереть, а я помешал ей. Она хотела уйти в свой долгожданный отпуск, а я решил иначе. Жаль.

Нет, не себя. Своё мирское дело, брошенное в самой уязвимой стадии. Мой Ярославец, мои изобретения… без моего участия всё сойдёт на нет. Ничего ещё не налажено, чтоб упасть на конвейер и производиться в масштабе стойкой системы. Королевство брошено на произвол, когда мои подданные начнут сомневаться, всё посыплется. Месяц, два, да даже год — ещё простоят, но затем начнутся волнения. Вылезут все подлые змеи, затаившиеся прежде, и примутся за своё губительное дело. Государство погрузится в смуту, начнётся раскол. Дорогие мне люди пострадают. Моя жена, мой сын…

Схожу с ума от мысли, что каждое мгновение здесь проходит ценой немалого времени в моём мире. Каждая минута в этом аду — это день в светлом и прекрасном живом мире. Пусть пропорции иные, во Дворце Ситри одно, в другом месте — другое. Но факт остаётся фактом, время не идёт параллельным курсом, в Нави оно не в мою пользу. Сильно не в мою. Оно очень дорого, непомерно, невообразимо. Вот она истинная пытка.

Взываю к Ситри, прошу отозваться. Ответа нет. Лишь молчаливая усмешка. Скорее даже смеюсь над самим собой.

Владычица может промедитировать в своём кровавом бассейне сколько угодно, не ощущая этот колоссальный отрезок времени, в котором я проживаю отдельную невыносимую жизнь. Вот это злит, это добавляет отчаяния. Циничная, злая, не знающая сострадания. От принцессы Фламувом действительно ничего не осталось. А монстру на меня плевать.

Зову свою дочь… и понимаю. Она не властна что — то изменить. Быть может, так же висит в похожей пещере, отбывая наказание. Переживаю за неё, тешу себя мыслью, что однажды мы вновь встретится. Что она напомнит своей мамаше обо мне.

Иногда удаётся провалиться в сон, отключает на какое — то время, пока не начинает бушевать лава, бодря меня и будто издеваясь. Понемногу схожу с ума, путая явь и грёзы. Всё больше сомнений, что всё это реально.

Чтоб не свихнуться, чтоб не забыть представляю, как благополучно возвращаюсь в Кровавый мир. Как собираю доверенных людей и ставлю новые задачи. Проговариваю все детали, записываю всё на бумагу. Летаю над столицей и прыгаю по порталам, на каждой точке организую людей. Перемещаюсь по карте, строю, созидаю, расширяя города, увеличивая деревни. Представляю, как всё уже построено, как начинается новый этап, за ним следующий… Любуюсь, как вереницы скатов идут по небу, паровозы мчат по железной дороге, мои города разрастаются, наполняясь людьми. Даже зимой не стихает работа, а жизнь и подавно кипит.

У меня всё получилось, у меня… вырываюсь в свою реальность. И всё это растворяется во мгле пещеры.

Начинаю забывать людей, они всё дальше, лица размываются, никого не разглядеть, имена стираются в памяти. И вот уже кажется нелепым, зачем мне вообще куда — то возвращаться.

Невероятно красивая женщина является ко мне, что ангел. Пытаюсь вспомнить её имя, чувствуя, что некогда знал её. Повиснув в воздухе напротив, она растягивает злорадную улыбку, обнажая тонкие клыки, её глаза с красными зрачками — звёздочками смотрят будто насквозь, прожигая мою усталую душу.

— А ты всё не сдаёшься, — комментирует она, прорезая туманную дымку в моём сознании. Так и вспоминаю…

— Ситри, — шепчу, пытаясь улыбнуться. Еле силы нахожу, чтоб уголок рта оттянуть.

Горячая ладонь касается моей щеки.

— Ну ничего, у нас много времени. Вся вечность впереди, — говорит она с заметным цинизмом.

Её образ растворяется. И вскоре кажется, что она мне просто привиделась. Взбодрившееся сознание получает отклик от окаменелого тела. Импульсы боли идут слабые, возвращая меня в реальность. Я всё ещё вишу на цепях, я всё ещё человек. Я всё ещё помню о своём мире.

До меня, наконец, дошло, чего добивается моя мучительница, она хочет, чтобы я растворился сознанием, ушёл в забвение сам. Но я отчаянно борюсь с этим.

Снова думаю о своём королевстве, мысленно ухожу туда. Но не просто проживаю фантазии, не просто наблюдаю за процессами сверху, как бесплотный призрак. Я начинаю вспоминать всё до мельчайших подробностей, деталей, механизмов, физических и магических принципов. Материалы, руны, процессы, собираю всё в рабочие системы. Объясняю самому себе, как всё работает, почему именно таким образом создавать, а не иначе. Я не хочу забывать это, мне нельзя забывать.

Так сознание бодрится, тренируется острота мышления. Я вновь пробуждаюсь, осознавая себя в пещере. Подо мной лава, по сторонам и над головой — сталактиты, тот мост, где ещё никто не появлялся.

Теперь вижу там силуэт. Пространство колышется от жарких испарений, но я могу разглядеть синие глаза — звёздочки, прорезающие мглу. Это моя дочь. Она так выросла. Совсем уже взрослая. Счастье сменяется разочарованием. Коль так, я действительно тут задержался.

Зову её.

Но та молчит в ответ. Просто смотрит. Стоило встретиться взглядами, тут же исчезает, едва заметно всколыхнув пространство. И эти волны так ласкают моё тело, что мысленно переношусь на морской пляж под лучи летнего солнца. Лежу на песке, а подкатывающие волны приятно облизывают моё тело. Шум волн, крик чаек, далёкие голоса. Вспоминаю своё детство, свой родной дом. Время, когда жил беззаботно.

— Что заставляет тебя быть? — Раздаётся женский голос, разрывающий мои грёзы на мелкие лоскуты.

Снова она. Теперь кружит вокруг, как стервятник. Но затем останавливается и хватает меня за волосы, вздёргивая бессильную голову. Наши взгляды встречаются.

Снова улыбаюсь.

— Какой же ты упрямый, — шипит, рассматривая меня. — Герой для своей дочери. Хотела показать, как ты ничтожен. Но вышло всё иначе. Что ж, раз так. Моли о пощаде.

Да вот хрен тебе с маслом! Сил нет сказать, но мысленно я это проговариваю. Хотя теперь мне даже думать становится трудно, будто я мешки ворочаю. Вот же докатился. А точнее довела.

— Моли, — рычит и треплет меня за волосы.

Задирает голову, снова смотрит прямо в душу. Но я не боюсь.

Стерва неблагодарная. Думаешь, я забыл, как ты была беспомощна? Но именно тогда ты казалась мне сильнее, чем сейчас. Прячешься за силами Нави? А что ты сама из себя представляешь? Что ты можешь? Чего достигла? Да ни хера. Мне жаль тебя, Ситри. Даже дочка у тебя и то сильнее духом. Она не раздумывая бросилась на Асмодея, она не помедлила, вернув тебе силу. Силу, с которой ты сейчас держишь меня. А ты подумала, каково ей сейчас? Какова ты в её глазах? После этого ты ещё удивляешься, почему все тебя предают. Да потому что предаёшь ты.

— И кого я предала? — Рыкнула владычица.

И я восторжествовал, ибо понял, что ни один порыв моих мыслей сейчас не прошёл даром.

Ты предала свою дочь. Ты предала своего мужчину.

— Это ты мой мужчина? — Раздаётся спустя какое — то время с усмешкой.

Цепи звякают, тело падает в лаву. Вязкая жижа окутывает меня, вбирая полностью. Дышать становится невозможно. Чувствую цепкий хват, что держит горло. Ситри топит меня, желая, выгнать сознание из тела. Но сердце не желает останавливаться, даже когда перестаю дышать. Во мне Ядро планеты, милая. Вырви его, тогда всё получится.

Плотность теряется, проваливаюсь дальше, будто в морскую пучину. Только она не синяя или тёмная, она розовая. Открываю глаза и вижу, как утопаю вместе с Ситри. Она всё ещё держит меня за горло, мы вместе погружаемся. На её очаровательном лице озадаченность.

Улыбаюсь ей, наконец, получается растянуть широкую улыбку. В ответ она вздёргивает брови. Затем злится. Толкает меня дальше. Красивое женское тело стремительно удаляется, размывается в кровавом омуте. Вырываюсь, будто из воды, падая на грунт. Мощный всплеск, капли шипят на камне, как на сковородке. Лежа на спине, я вижу перевёрнутый мир Разлома с его бесконечным лесом Грибов и могу нормально дышать. Осмотревшись глазами, понимаю, что нахожусь в кратере. Со всех сторон льётся вода, с шумом уносясь в водовороты.

Постепенно возвращается чувствительность, ум становится яснее. Вскоре удаётся повернуться на бок и осмотреться. Вокруг водопады с кровавой водой, несущейся откуда — то из — за стен кратера. Сам я на небольшом островке неподалёку от одного из потоков. Замечаю акулий плавник, лавирующий меж других островков и постепенно приближающийся.

Долго ждать не пришлось. Тварь вываливается ко мне, как морж в дельфинарии на представлении, и разевает свою акулью пасть широко. За счёт подкопленного резерва долблю залпом из морозной шрапнели, снося башку. Следом остальное тело лопается уже не по моей милости.

— Папа! — Раздаётся звонкое и мелодичное. И на всю округу, и в моём мозгу.

На островок опускается девушка невероятной красоты лет восемнадцати — двадцати на вид. Эффектная, жгучая блондинка с диким взглядом. Через полупрозрачную вуаль видна её утончённость и одновременная сексапильность. Лишь по глазам я понимаю, что это моя Каллисто.

Как же она выросла, крошка моя.

Опустившись, она хватает и обнимает меня сильно, спохватившись, прижимается нежно. Вливает силы, стремительно наполняющие меня.

Чувствую, как счастлива, но со щёк её румяных льются слёзы, которые обжигают мою кожу холодом. Они так бодрят и добавляют ненужной сейчас горечи.

— Ну чего ты, всё же хорошо, — шепчу в ответ, поглаживая по плечу.

— Мама заточила тебя в пещеру Забвения, ты пробыл там вдвое дольше возможного, и она смягчилась.

— Как у вас дела? Никто больше не бунтовал? — Интересуюсь.

— Да что тут станется. Скука смертная, — выпалила Каллисто, как у нас в Кровавом мире говорят.

И тут меня, будто током шибануло. Если дочка так выросла, сколько прошло времени в Кровавом мире⁈

— Я должен вернуться, — поднимаюсь, принимая сидячее положение.

Каллисто легко отпускает, усаживаясь рядом. Ох, мать моя женщина, как же она красива. Особенно, когда смотрит с полуулыбкой. Открытый, светлый взгляд демоницы — это что — то невообразимое, умопомрачительное. Любуюсь с отцовской гордостью. Но даже такое сладкое наваждение не даёт мне забыть о главном.

— Помоги мне, — настаиваю.

— Без мамы я не могу… — начинает.

— Пусть уходит, — раздаётся ворчливое за спиной.

А вот и Ситри выплывает. Смотрит на меня хмуро, переводит восторженный взгляд на дочь. Та в ответ смотрит с укором.

— Ты ненавидишь меня, — констатирует владычица.

— Нет, мама. Я благодарна тебе, — отвечает покойно.

— Вся в отца, мне даже наказывать тебя стало неловко, — выдаёт Ситри. — Твой взгляд, что Ядра самой Нави, прекрати так смотреть. Я же разрешила ему уйти.

— И он не вернётся, — говорит Каллисто с нажимом.

— Пусть не вернётся, — отвечает Ситри с едва заметными нотками недовольства. — Мне всё равно.

Не успеваю ответить, владычица уносится прочь, вылетая из кратера ракетой. Чувствую её обиду, дочь за меня несмотря ни на что. Но моя обида к ней сильнее. Впрочем, это даже не обида. Я же не баба какая. Просто жаль, что мы друг друга не поняли. Жаль, что за спасение она отплатила мне злом, отобрав моё драгоценное время.

Каллисто поднимает меня бережно, так и несёт в мир Разлома. Я даже не успеваю сообразить, как так быстро у неё вышло. Но всё же успеваю отметить для себя, что ни базы, ни корабля на прежнем месте уже нет. Там лишь озеро из оргстекла на километры.

Дочка переносит меня на мой Гриб, переполненный демонами. Они и на нём и вокруг. Очень много собралось. В общем, расплодились твари, даже непонятно как. Стоило нам появиться в поле зрения, демоны расступились, уплотняясь за грядой, и стали приветствовать своего владыку мысленными волнами. От множества потоков, влетающих в обновлённый мозг, с непривычки можно потеряться. Но Каллисто проявила небывалую чуткость, быстро погасив все раздражающие колебания своей невероятно сильной волей.

Она поставила меня бережно у сияющего розового портала, где аккуратно разложены все мои вещи. Судя по блеску, совсем недавно их сюда принесли. И, видимо, хранились они со знанием дела в изоляции от губительной атмосферы Разлома.

— Я всё сберегла, — прокомментировала Каллисто. — Поспеши, без контакта с твоим телом они скоро начнут портиться.

Поборов лёгкую эйфорию, быстро начал шевелиться, экипируясь и вешая всё назад. С побрякушками резерв пополз вверх ещё быстрее. Ощутив в руках и ногах силу, я обнял дочку.

— Спасибо тебе, моя милая, — прошептал в ушко, чувствуя некоторую неловкость. Барышня — то созрела!

— Пап, мы же не прощаемся, — заявила та радостно, прижимаясь всем телом в ответ, но быстро отпряла и заявила: — Поспеши, там у тебя столько дел накопилось.

Вот именно! Зашевелился, нырнул с головой. Даже забыл о кристалле, он и не понадобился.

Вырвавшись в замке Мрака, я сразу напоролся на тысячи оборотней, заполонивших всю округу. Хера се их развелось. Вожаки, почуяв прежнего хозяина сразу отозвались покорностью и готовностью идти в бой. Я же распластался под куполом и смотрел на звёздное небо, наслаждаясь мирским прохладным воздухом. Кажется, сейчас ранее лето. Но сколько же прошло времени⁈

Этот вопрос бодрит моё сознание. Поднимаюсь живенько. Потягиваюсь в разные стороны со стоном от удовольствия, разминая тело. Затем выхожу из купола, повелевая принести мне деревьев. Вскоре оборотни притаскивают целую рощу, вырванную с корнями. Вбираю запас с треском, как самый голодный леший.

Появившийся вскоре глава здешней армии Умир приветствует меня и отвечает на главный вопрос.

— Три зимы уже прошло, тёмный лорд…

Сердце в груди обрывается от услышанного. Земля едет из — под ног. Твою же ж мать. Три с половиной года меня не было в Ярославце!

Расправив крылья, спешу в столицу. Можно было порталом, но что — то сомнения берут. Не факт, что он работает. Да и нужно скорее взглянуть на свой город, охватив как можно больше пространства вокруг. А вдруг что — то случилось.

Несусь, как реактивный самолёт, задыхаясь от нахлынувшего волнения! Я же оставил Василису и сына без присмотра настолько времени!! Если что — то с ними случилось, если город в руинах или в огне… я просто не вынесу. Я вернусь в Навь и придушу эту тварь голыми руками!!

Ветер в лицо, мурашки бегут по моей шкуре. Как много воздуха, как много пространства. Борюсь с растерянностью и переизбытком кислорода. Голова кругом, боюсь потеряться и хочу скорее приспособиться к живой окружающей среде. Пытаюсь собрать мысли в кучу и не паниковать.

Ещё на подлёте вижу огни. Слитком много, и крайне неожиданно. Очень быстро прихожу к выводу, что город уже не тот. Он значительно разросся! Площадь его в два, в три раза больше! Теперь улицы простираются и на север, и далеко на запад за реку и на восток. И я не могу понять, кто — то умудрился и дальше строить ирские стены да башни⁈ Мало того, что город поглотил Академию и Звягинки, Заговорённый лес теперь в его черте — он выглядит обычной парковой зоной внутри мегаполиса.

Кружу над Ярославцев и диву даюсь! Железнодорожные пути в две стороны, по ним ходят поезда с вагонами и платформами в обоих направлениях! Пассажирские скаты тянутся на север и восток. Летят и обратно!! От габаритных огней дух захватывает! Откуда столько аппаратов⁈

Подождите, воздушные порты работают⁈ А про маяки — вышки они откуда знают⁈ Я же не давал задание…

Пап, спускайся уже домой, всё тебе расскажу, — приходит сообщение от Каллисто.

Меня не было три года и восемь месяцев, если быть точным. Но этот срок никак не сказался на городе. Похоже, как и на всём Королевстве.

И мне было очень любопытно, почему!

Каллисто не стала томить. Ещё на подлёте ответила на все волнующие меня вопросы о родне и друзьях. Мысленный обмен продлился не более минуты, и я успокоился. Выдохнул с облегчением и теперь мог здраво мыслить и внимать, удовлетворяя жадное любопытство. Уже не было острой необходимости врываться во Дворец, чтобы убедиться во всём лично. Я верил своей малышке.

Вскоре мне стало очевидным, что следует переговорить сперва с ней. А потом уже являться своему царству.

Дочь ждала меня в Замке при Каменцах. Теперь и его было не узнать: украсили стены и дооборудовали башни, внутренний парк разросся и обзавёлся двухэтажными беседками. В залах сделали ремонт, добавили света и уюта. По ощущениям и персонала в разы прибавилось.

Мне даже балкон цитадели, где я обычно стартовал на вылет, перестроили для большего удобства. Приземлившись, я попал в верхний малый зал. Огромный стол уже накрыт на целую пирушку, персон на пятьдесят, но меня встретила лишь одна… персона.

Ожидал увидеть серебристую кошечку, да даже не удивился бы матёрой рыси или тигрице. Но и представить себе не мог, что увижу девушку! Дочку в человеческом образе, какой уже предстала мне сегодня в Нави. Демоница в лёгком летнем платьишке с простыми женскими повадками в одно мгновение обескуражила и сшибла на повал.

Высокая, смуглая, глазища голубые, толстая коса до пояса цвета светлого золота. Породистая красотка в самом соку. Лишь очертаниями гипнотических звёздочек в зрачках выдаёт в себе потусторонние силы.

Она сразу вышла ко мне и поклонилась, как обычная русская крестьянка. Мол — хлеб, соль, барин. Я дар речи потерял от такого жеста. И в обычном свете по — новому оценил какой же дочь стала невероятной красавицей. С такими округлостями и выпуклостями уже не потискаешь, как мелкую.

Неловкое молчание с моей стороны. Вопросительно ироничный взгляд — с её. Она явно понимает, почему я в замешательстве от её внешности. И лыбится, коза.

— Ну, папа, — простонала милым мелодичным голосом, который здесь звучит иначе, чем в Нави.

Пошагала ко мне уверенно и упала в объятия. Обнял, а она извернулась и пухлыми губами нежно поцеловала меня в обе небритые грязные щёки, добавляя неловкости. Ведь непросто сразу принять тот факт, что эта девица на вид одного со мной возраста — моя дочушка.

Отпряла, посмотрела очаровательно, придерживая за плечи.

— Ты как здесь оказалась в таком виде? — Выдавил, наконец, вопрос.

— Всё хорошо, пап, — усмехнулась, отступая. — Люди приняли, как твою дочь.

— Серьёзно?

— Когда мама заточила тебя в пещеру, я поняла, что дело дрянь, — с охотой рассказывает очаровашка. — Мне удалось настроиться на твои мысли, даже несмотря на её запрет. Твои переживания и терзания мне были ясны, ведь я прошла с тобой немало. Вернувшись сюда, обратилась к тёте Боряне, ты наказал ей обо мне заботиться. Она поверила мне и помогла достучаться до остальных.

— Остальных?

— Да, первыми откликнулись тётушки Люта и Белка, за ними уже потянулись все твои друзья. Вместе нам удалось продолжить твоё дело и вовлечь всех, кого бы ты хотел вовлечь.

— Но там же скаты, поезда, как же вы сумели без меня построить всё это?

Каллисто улыбнулась хитренько.

— Ты мне всё рассказал в мельчайших подробностях. Я же не дура, — заявила.

— В этом и не сомневаюсь. Но для новых скатов много что нужно добыть. Одни только субстанции призраков чего стоят.

— Я знаю, — ответила дочка мягко.

— Только не говори…

— Да, — подтвердила Каллисто. — В этом деле мне помогла бабушка Киша.

— Ты и с ней подружилась? — Отшатнулся.

Тётушки, бабушки…

— Со всеми, — лыбится. — Когда есть общая печаль, легче быть вместе. Дух горы Кумихо тоже помогал в твоём деле. Не отказал и Дух леса, без него мы бы не смогли создать нужные детали из дерева по подобию первых.

Стою, слушаю и понимаю, что забыл как дышать.

Получается, Каллисто объединила всех ради моей мечты. От осознания её подвига аж на слёзы пробрало. Проморгал, отгоняя слабость, шмыгнул носом. А ну не расклеивайся, король!

— А ирские руны? — Спрашиваю сипло. — Стены, башни…

— Не переживай, этот секрет знаю только я. Рисунки и рецепты прочла из твоих мыслей. Остальное нашла в башне цитадели.

— А скаты кто собирал воедино?

— И этот секрет никому не доверила, не переживай. Я ж всё чувствую. Ну пап, что ты засыпал меня вопросами с порога? Присаживайся, отведай людской еды. И не смотри на меня, как баран на новые ворота, я смущаюсь.

— Да как же не смотреть, вон как вымахала, — вою и послушно плетусь к столу, откуда источаются изумительные запахи.

— Это конечная стадия физической формы, — рассказывает дочка, отодвигая мне стул. — Поухаживаю, если позволишь.

Уселся во главе застолья, подвинула стул, присела сбоку и начала хлопотать, накладывая мне в тарелку всего по чуть — чуть.

Поначалу скромничал, а затем накинулся, как будто месяц ничего не ел. Хотя не ел я больше трёх лет, как оказалось. Мля, вид у меня, наверное, не очень потребный. Даже неловко перед подданными являться.

— Аки девка, — усмехнулась Каллисто на мои мысли, подавая куриную ножку.

— Откуда словечек нахваталась таких? — Подлавливаю и не могу глаз отвести от доченьки, всё любуюсь и рассмотриваю.

— Здесь и набралась. Витязи твои по хмели любители со мной умом поблистать.

Ха! Похоже, вьются вокруг моей красавицы целыми стаями.

— Так и что получается, — спрашиваю озадаченно. — Мамка не против твоего пребывания в Кровавом мире?

— Дрянное название, пап, — покривилась дочурка, укорив.

— Согласен, — выдохнул. И даже сгрустнул.

— Ну пап, улыбнись, — затребовала капризно и усмехнулась с мечтательным взглядом в сторону. — У мамы выбора не было, у нас договор.

— Поясни — ка папе.

— Я отдала ей власть в Нави в обмен на её дозволение, что смогу быть здесь сколько захочу. Мама расщедрилась на особый ритуал, поддерживающий пребывание моей сущности здесь, затем тётушка Белка с тётушкой Галей создали нужную руну, дав обратную связь — так мы создали устойчивый мост для моего личного использования. Затем тётушка Люта помогла укрепить моё положение ритуалами «изгнанника», так я обрела плоть без нужды иметь канал силы с Навью. Вот такой ценой я тут обычным человеком и хожу. Хотя не сказать, что прям простым. Заявилась твоей дочкой по праву, значусь принцессой в твоём королевстве, признали — никуда не делись. Ты не смотри, что с виду хрупкая, силу имею демоническую. Со мной не забалуешь, но я добрая и весёлая. Здесь, но не в Нави, конечно. Могу ходить свободно туда — сюда. Ну не совсем свободно, тоже руны нужны. Иногда люблю попрыгать в кошачьем образе, иногда полетать вороной, пробовала летать кошкой, но народ пугается. Всё же дел много, по забавам не разгуляешься. Если бы не Кумихо, я бы померла с тоски.

— Ну ты и болтуха, — посмеиваюсь с восторгом, узнавая в ней прежнюю кошечку.

— Да, я такая, — заулыбалась Каллисто. — Вина или самогоночки, ваше величество?

— Давай покрепче, — машу в сердцах и спохватываюсь. — А себе зачем налила?

— Повод хороший: папочка вернулся.

— Ты ещё маленькая, сок пей или молочко, — начинаю понемногу строить из себя отца.

— Ну начинается, — заворчала и потянулась за соком послушно.

Самогонка приятно обожгла нутро и быстро расслабила. Аппетит разыгрался ещё сильнее. Накинулся на еду, поглощая, как не в себя. Каллисто только и успевает подсунуть мне очередной сочный кусочек, от которого сложно отказаться. Сама не ест, наблюдает за мной внимательно, будто диковинку увидела.

Когда уже невмоготу, откидываюсь на резную спинку и стону:

— Всё, не могу, милая. Сама перекуси. Хотя б пирожное скушай.

— Не голодная я, ночь же на дворе, — отшутилась и спросила с заботой да лёгкой иронией: — Покушал? Сытый, довольный? Никого не съешь?

— Спасибо, доченька, — выдохнул тяжело, растекаясь на стуле с подлокотниками, как на троне. — Ну что? Расскажешь, как вы тут без меня?

— Обязательно всё доложим, — выдала Каллисто деловито и подорвалась со стула. — Обожди немного.

Понеслась к выходу вприпрыжку, как маленькая оторва, но с упруго трясущейся женской задницей, ох, кому ж такая достанется!

Быстро скрылась в проёме, ввергая в лёгкую тоску, ибо с дочкой я явно ещё не набылся. Когда в холле раздались первые шаги, а затем и голоса, я всё понял. Там мои подчинённые собираются!

Порывало вскочить и броситься к ним навстречу, но что — то я разволновался.

А тем временем в смежном помещении довольно быстро набежала целая толпа народа, судя по нарастающему гаму. Знакомые голоса… старые шутки — прибаутки заставили биться моё сердце ещё быстрее.

— Листёнок, — раздаётся от Боряны. — Как всегда прекрасна.

— Ох и вымахала… — доносится от Градимиры.

— Так, а с тобой я уже обнималась, — ворчит доченька в лёгкой потасовке.

— Прости, принцесса, дюже груди хороши, — ржёт Пересвет, другие подхватывают.

Она там что… со всеми тискается⁈

— Так, завязываем заигрывания, — обрубает Каллисто, читая мои ворчливые волны, с нотками строгости и сарказма. — Папа дома, всем хвосты поотрывает. Ну что, собрались?

— Ивар ещё тащится где — то, — отвечают.

— Да иду я, иду, — слышу с лестницы запыхавшийся голос.

— Всё, заходим, — командует дочка и первой возвращается в зал.

За ней и народ весь вваливается, от меня изумлённых глаз не отрывая. Только сейчас акцентировался, что в боевой броне так и сижу, растрёпанный и взмыленный, как после боя.

Вошедшие быстро спохватываются, уводят взоры. Больше не шутят, одни улыбаются, другие серьёзны. Одни заматерели, другие лишь немного повзрослели, но в глазах теперь столько мудрости и уверенности. Всё же, время повлияло на всех так или иначе. Только Лютик не изменилась, всё такая же застенчивая малышка, которой на вид больше шестнадцати — семнадцати не дашь. Хотя ей уже к двадцати.

Никто ничего не говорит и между собой не шепчет, гомон всё тише, топот бережнее. Смотрю на своих друзей, пошевелиться не могу. И сказать ничего не в силах, предательский ком к горлу подступает. Как же вышло, что так быстро собрались вместе все мои витязи и доверенные, воительницы и магички, друзья и соратники. Главы, коменданты, князья со всего королевства⁈

Не знаю с чего начать, впервые в такой растерянности перед всеми. Дочка рулит, как тамада.

— Что встали, рассаживаемся, рассаживаемся, — берёт организацию в свои руки. — Тётушка, сюда, дядь Колояр, между девочками присаживайся, не скромничай.

И народ послушно идёт к столу. Никто не бежит обниматься, в движениях осторожность и опаска, будто боятся спугнуть или не до конца уверены, что во мне не вспыхнет неистовый зверь. Не зря же дочка накормила меня досыта и потом спросила, не кинулись ли я на кого.

Пока рассаживаются, рассматриваю всех, в ответ уже не смотрят.

Никто не хочет встречаться со мной глазами. Ни Пересвет, ни Никита, ни Горыня, ни Колояр, ни Ивар, ни Гойник. Белка на всех смотрит, лишь бы не на меня. Даже Люта опустила головушку. Отчего — то Руяна насупилась, Гайка хмурая. Глав княжеств в полтора раза больше набежало, вместе с Вячеславом и Юрием все взгляды в пустые тарелки опустили. Одна Галя Морозова поглядывает украдкой, под руку Остромилу держа. Мимо взглядом скользит Ксинг Сайвэн, явившийся сегодня со своей дочерью Шан. Впервые пришедшая на такое собрание Леночка тоже взор прячет, но зато с заметным интересом рассматривает яства и сервировку.

Александры Ростовской не вижу. Но не решаюсь спросить.

Позже будет, пап, — отвечает мысленно Каллисто, усаживаясь со мной по правое плечо.

По левое устраивается Люта, поворачиваюсь к ней. А та тихо ревёт, не решаясь ко мне мордашкой повернуться. Слёзы льются ручьём по румяным щекам, разрывая моё и без того измученное сердце. Руку подаю ей под столом, хватает в ответ живенько, сжимает сильно, будто зла на меня безмерно. Что ж, кому, как ни ей понимать, где я был и каково там.

За трапезу ни один не принимается. Рассевшись, молчат, даже не слышно, как дышат. Чую обиду, укор, немые вопросы. Неловкое молчание затягивается. Все ждут моего слова. А я всё никак отойти не могу от нахлынувших чувств. Просто осязаю присутствующих. Столько тепла разом накрыло, как бы справиться с этим. Похоже, Навь мою психику нехило так подточила, превратив в тряпку. Но нельзя ведь перед подданными и соратниками показывать слабостей. Они же рассчитывают на сильного короля. А впрочем… обходились и без меня всё это время.

Пауза явно затянулась.

— Ваше величество, — первым решается нарушить её Юрий. — Вас не было столько лет, очень рады видеть вас в здравии…

По первой же фразе стало ясно, как отдалился от меня князь.

— Ну не тяни козу на возу, — Перебил его Пересвет нетерпеливо. — Твоё величество, друг мой ненаглядный, где пропадал, поведай нам, горем убитым братьям и сестрицам.

А это уже другое дело. Только рот открыл, снова ком, сука лезет. Глотаю его, трачу время, тяну резину. Но теперь все мне прямо в рот смотрят, пользуясь моим замешательством и растерянностью.

— В заточении, — начинаю неуверенно, не зная с чего начать.

— Нет, неверно, — обрезает Каллисто ревностно и дальше продолжает чувственно: — Мой папа и ваш король тринадцать миров спасал, среди коих и наш состоит. И не удивляйтесь сказанному, бахвальства и в помине нет. Получи Асмодей власть в Нави, полезли бы демоны, жадные до плоти, крови и невинных душ из всех щелей, как безумные. Ни стены, ни башни, ни оружие, ни магия не встали бы им поперёк. Но наш король остановил властителя, одним махом. Вот вам пепел в доказательство.

Из руки высыпала прямо на стол, ошарашенный народ рты раскрыл, глаза вытаращил. А она продолжила с гордостью:

— Ни владычица Нави, ни я не сумели одолеть мятежного Асмодея, подло заполучившего всю силу Нави. Но мой папочка смог. А что после было — сущий пустяк. В Нави миг, что здесь вечность. Гордитесь своим королём, ни души ни тела своего не пожалел он на наше благо.

Каллисто закончила, народ зашевелился.

— Без дочери я бы не справился, — бурчу.

— Полно папа, не скромничай, — прищурилась она с полуулыбкой.

Посмотрев на неё, фокус на Белку перевёл, которая теперь мой взгляд ловила. Что ж, голубушка, слово своё я сдержал, наконец, отомстив за твоих родителей.

— Да здравствует король Ярослав! — Воскликнул Пересвет.

— Да здравствует наш герой и победитель! — Восклицает яростно Гайка и начинает хлопать в ладоши. А вот и Чёрную рысь прорвало. Знаю, как она по мне скучала. Мало времени я ей уделял в последние месяцы перед отбытием. Но ведь она со мной была почти с самого начала моего пути. С обычным, простым, уязвимым. Сколько мы вместе испытали, такие особые чувства уже не повторить. Их никогда больше не будет.

Аплодисменты жиденько подхватывают и другие, но вскоре рукоплещут уже все. Витязи баса добавляют криками и ударами ног о пол. Все серьёзны поначалу, но вскоре начинают улыбаться.

С сердца камень сползает. Барьеры рушатся, я всё ближе к своим людям. И они это чувствуют. Пара минут оваций, поднимаю руку, чтоб поутихли. Замолкают быстро, смотрят вопросительно. Снова посерьёзнели.

— Все такие мудрые стали, — выдаю с улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.

За столом выдыхают, будто только сейчас узнали во мне прежнего Ярослава.

— А ты всё не меняешься, — выпалила Леночка и дальше, как мамка: — Правда, похудел, осунулся. Будем откармливать, твоё величество. Моя таверна разрослась теперь, что дворец, столичным рестораном нынче обзывается.

— Обязательно загляну к тебе, сестрица. Кстати, сами почему не кушаете, дамы и господа? Столько всего тут наготовили, — развожу руками.

— Помилуйте, ваше величество, — простонала Белка. — Три утра, как — никак.

— А я поем, — поддержала меня Остромила. — Ма? Салатику?

— Сколько можно жрать, — ворчит Морозова на дочь. — Ни в одно платье уже не влезаешь, на новые монет не оберёшься…

Витязи с князьями посмеиваются. Вижу, с какой любовью Горыня смотрит на хрустальный стакан, куда бойкая прислужница самогонки ему наливает.

— Все поедят, — заключила дочка и хлопнула два раза в ладоши. С двух сторон в зал хлынула основная масса прислуги и накинулась ухаживать за всеми.

Началась обыденная суета, которая стала греть мою душу ещё больше. Теперь, наблюдая за тем, как кушают мои друзья, чувствую, как разливается по сердцу бальзам. Все живые, все здоровые. Это ли не счастье?

— Как быстро все собрались, — хвалю.

— Так два дня назад Листёна рассылку на сбор отправила, — поясняет Никита. — Даже самая ленивая задница без суеты соберётся с порталами, железной дорогой да скатами.

— Ага, — соглашается Саратовский князь. — Нынче всё проще стало, не надо тащиться колонной по грязным и кривым дорогам две недели.

— Слушай, — шепчу дочери на ушко. — А почему тебя все так называют? «Листик», «Листочек», «Листёнок»? Я что — то пропустил?

— Мне нравится, пап, — отвечает та с улыбкой.

— Озвучивать демоническое имя к несчастью, — поясняет шёпотом Люта. — А это лишь его часть.

Всё понятно. Каллисто, «листо»… Листочек, значит. Ну а дальше уже извращают по — своему, вертя пусть и не красоткой, то хотя бы её милым прозвищем.

Люди перекусили, заулыбались. Подождал, когда ложками стучать меньше будут. А затем поинтересовался уже по делу:

— Больше трёх лет меня не было, расскажите хоть, как справлялись с посягателями на землю королевства?

Переглянулись все с недоумением, а затем Вячеслав ответил:

— Пока ты в походе был, в королевстве твоём царили мир и спокойствие. Хоть ждали мы набегов кочевников или интервенции с запада — никто не посмел даже косо на наши границы взглянуть.

— Ещё бы посмели, — хмыкнула Боряна. — У нас стотысячная регулярная армия, это не считая дружин. И, как Всеволод уже похвастался, нам бойцам тащиться неделями не надо, быстро перебросим куда надо, да погоним любых дикарей.

Мысленно присвистнул. Сам я достигнуть такой численности собирался лишь третьим этапом, о котором им не должно было быть известно. Похоже, и здесь моя дочурка постаралась.

— Впечатляюще, — комментирую. — Какие ещё успехи?

— А ты разве не знаешь? — Возмутился Пересвет и на Каллисто хмуро уставился.

Остальные тоже на неё вопросительно посмотрели.

— Ну чего вы? — Протянула дочка с улыбкой и ко мне на плечо склонилась. — Всё же папочкины идеи. Разве нет? Я лишь посредницей была.

— Никто и не спорит, без Ярослава ни один новый скат бы не взлетел, — подмечает и Белка. — И с ирскими рунами мы бы завозились.

— Да, нам бы втык не получить за самодеятельность, — забурчали за столом.

— Рассказывайте, — требую мягко. — Я ж не знаю, что вы сделали из того, что планировалось мной. А что ещё не завершили.

— Протянули железную дорогу до Орла, Калуги и Москвы, — докладывает Колояр уверенно. — Везде туда обратно, от Орла до Москвы теперь тянем, чтоб треугольник замкнуть. Шесть паровозов катается, ещё два доделываем. Кузни теперь во всех городах рельсы куют и денно и нощно. Собираемся тянуть дорогу на юг и на восток, остаётся утвердить маршрут у твоего величества.

— Какие молодцы, — захлопал в ладоши, наблюдая, как засияли от моей реакции окружающие.

Видимо, они поначалу решили, что ругать их буду.

— А ещё у нас двенадцать воздушных портов во всех крупных городах, — похвастала Белка. — Триста двадцать транспортных скатов небо рассекают.

— Ещё двести военных патрулируют границы, — добил меня новостью Ростовский князь.

— Ага, распугивают всяких кочевников и голодранцев, — захихикал себе под нос развеселившийся Вячеслав.

— Это ж сколько нужно пилотов, — откинулся я со скрипом на спинку.

— На лётном факультете в год мы проводим по четыре выпуска, ваше величество, — обозначается Есения. — Прежде воздушные перелёты ограничивались из — за отсутствия умельцев, с недавних пор пилоты работают по сменам, получая хороший отдых.

— Как обстоят дела с надёжностью? — Спохватился, ибо пропустил стадию обкатки и практических испытаний. — Что — то падало? Какие жертвы?

— Пап, мы там кое — какие руны дорисовали, если падает, то не разбивается, — произнесла Каллисто негромко.

— После каждого рейса в порту проводится осмотр, — рассказывает Белка. — А после ста рейсов птичку отправляем в цех на проверку, чтоб заменить все изношенные части.

Хм, я об этом думал, но всё было за пеленой тумана, ибо до этой стадии нашим технологиям было ещё далеко. Удивительно, что они и это реализовали.

— Ты моя хорошая, — прошептал дочке в ушко, изумившись, как далеко она зашла, раскапывая и систематизируя мои сумбурные мысли в той пещере.

— Если уж откровенно, замаялась я со всеми твоими идеями, — простонала в ответ малышка, подтверждая мои опасения. — Теперь предвкушаю заветный отдых, переложив всё на твои могучие плечи.

— Вы мне вот что скажите, дорогие мои друзья, — начинаю приподнято. — А где средства на всё это взяли? Стройка путей, содержание армии. Чтоб в таком масштабе развернуться, нужны сотни килограмм золота.

Насколько помню, доступной казны было максимум на год и то на текущие проекты, непредвиденные обстоятельства и набор рекрутов в разы меньший. Остальные богатства я так и храню в холодном омуте, привыкший выдавать по порциям и не баловать. Кстати, надо бы доступ к нему проверить!

— Да помаленьку справляемся, твоё величество, — наигранно грустно выпалил Никита.

— Доходные дома, выручка с транспорта и аренды, налоги, — подключилась Морозова. — Дважды влезали во внутренние долги, но это не сказалось на репутации короны.

— Когда совсем было туго, грабанули парочку королей и одного зажиточного герцога, — выпалила Белка и засмеялась, окружающие подхватили.

— Мысль, кстати, неплохая. Но лучше не шутить так при послах, — прокомментировал я и тоже засмеялся.

— Кто сказал, что я шучу, — заявила Белка злорадно.

— Ты серьёзно⁈ — Опешил. — В самом деле обворовали королей?

— Ага, обнесли три европейские казны, делов — то, — хмыкнула Белка.

— Серьёзно, пап, я тоже поучаствовала в этом захватывающем приключении, — подтвердила Каллисто с горящими глазищами.

— И чему ты детей учишь? — Ворчу на воровку.

Взгляд уводит, закатывая глаза. Тогда на дочку наезжаю:

— Везде нос свой сунула?

— Вся в папочку, — парировала кокетливо.

Не сложно заметить, как сидящие за столом ей умиляются, наблюдая, как за любимой актрисой. А вот Гайка и Ксинг смотрят с уважением. Одна лишь Руяна в кружку уткнулась. Скорее всего, без настроения потому, что массовок таких не любит. Но пришла же.

— Хороша у тебя дочка, — вздохнул с тоской Пересвет, меняя тему. — И умна, как отец, и красива, как богиня. Столько пылких сердец уже разбила. Где не появляется, там юноши сразу с ума сходят.

— Ой, всё, не кори попусту, — замурлыкала Каллисто. — Я со всеми людьми ласковая и любезная. Всех люблю, но девичью честь храню, как зеницу ока.

— Это кто тебя научил так говорить? — Возмущаюсь.

— Дядя Пересвет наставил, а то я чуть первому встречному не отдалась за сладкие речи, — рубанула с плеча дочка.

Морозова поперхнулась вином, закашляли и князья. Витязи захихикали гадко.

— И что на тебя нашло? — Поинтересовался я у кобеля.

— Да попутал чего — то, твоё величество, — выпалил витязь с опаской.

— Молодец, всё правильно сделал, — похвалил его.

Ещё немного поболтали, и к делу плавно перетекло. Со стола всё убрали живенько, и туда легла огромная карта королевства. Сразу оценил, как хорошо должностные лица подготовились к встрече со своим заблудшим королём. На подробно исписанном полотне обозначены границы, куда большие, чем были на моей памяти. Как и ожидалось, все бывшие княжества Российской империи присоединились к нам, отщепенцев не осталось. А то я и думаю, почему сегодня столько новых князей, которые прежде не участвовали в собраниях. Помимо этого указаны разросшиеся города, транспортные пути, военные корпуса, замки и даже башни с порталами.

Куда ни тыкну, всё чётко докладывают с нюансами, комментируют и вводят в курс дела. Участвуют все командиры гарнизонов, коменданты и князья. Отрадно чувствовать энтузиазм и профессионализм. Все в курсе дел на вверенных землях.

Бегло изучив всё, я быстро пришёл к выводу, что за время моего отсутствия развитие поселений и путей сообщения между ними выросли в разы. Если прикинуть, то перед моим убытием в Навь было сделано лишь пятнадцать процентов того, что я вижу сейчас.

Если бы остался, то, скорее всего, в процессе что — то бы изменил, вырулил куда — то ещё, рождая новые проекты и наслаивая идеи. Каллисто же пошла по пути наращивая и распространения уже имеющихся стратегий. Да и какие у неё были варианты?

К рассвету я распустил людей, князей попросил составить письменные доклады. Веселье кончилось, пора работать.

Но Каллисто так не думала, намекнув, что у меня есть ещё одно мероприятие.

Народ стал быстро расходиться, будто их подгоняют. Под конец остались, видимо, самые тосковавшие по мне. Люта, Гайка и Шан. С каждой горячо обнялся, расцеловал в щёки и отпустил, обещая в ближайшее время увидеться отдельно.

Когда все покинули зал, за ними вышла и Каллисто, попросив меня не дёргаться никуда. Вскоре я понял, что она затеяла. Подойдя к окошку, увидел у цитадели на площади целых четыре расписные кареты, въехавшие недавно. Замелькали роскошные платья и причёски, забегали от нянек визгливые детишки. Женские голоса взбудоражили мою истрёпанную душу.

Пришлось немного подождать гостей. За это время волнение вновь охватило меня. На месте усидеть не получилось, заходил из стороны в сторону, не зная, куда себя деть. Но замер в одночасье, когда в проёме первой показалась Василиса, держащая за руку моего белобрысого сынишку.

От Василисы взгляда не отвести. Ошеломлённый её красотой забываю дышать. Я будто возвращаюсь в нашу первую встречу в Орле, когда вокруг неё собирались толпы фанатов, а весь город гудел о том, как она прекрасна.

Встревоженный взгляд королевы быстро меняется, словно не верила, что перед ней муж, хотела убедиться. Но рассмотрев, вдруг вскрикнула, спешно зажимая рот, слёзы ручьями побежали из её ослепительных голубых глаз.

Сегодня все самые дорогие мне плачут. Наверное, от счастья.

Сердце моё дрогнуло, и ноги сами понесли к ней. Я даже не стал остальных дожидаться, хотя слышал голоса и суету в холле, где организовывала всех моя старшая деятельная доченька.

Жена неуверенно пошла навстречу, успев сделать лишь два шага прежде, чем я заключил её в объятия и горячо прижал к своей броне. Которую, мать её, до сих пор не удосужился снять! А королева, напротив, приоделась в роскошное платье, причёску навела — как на бал собралась. А тут я, свинья такая. Но ей плевать, целует меня грязного, ревёт, словно с того света вернулся.

Хотя так и есть. С того света.

— Эта разлука была невыносима, — слышу. — Знаешь, как я жалела, что не показала тебе Андрея раньше. Сын, это твой отец, подойти.

Стоявший позади малыш в парадном бежевом кафтане неуверенно плетётся. Отпустив жёнушку, опускаюсь на корточки перед ним. Смотрит перепугано, молчит. Худенький, светленький, прекрасный мальчишка, весь в мамку. Сердце замирает, и радостно, что вот он мой отпрыск ненаглядный, и горько, что столько мной упущено времени. Больше трёх драгоценных лет его жизни я где — то шарахался.

— Андрей, ну здравствуй, — говорю, чувствуя бережную нежность к родному ребёнку. Руку подаю, как взрослому мужчине.

Молчит, к мамке жмётся.

— Он просто стесняется, не привыкший к тебе ещё, — комментирует Василиса с волнением. — Андрей, поздоровайся со своим отцом. Я же тебе столько о нём рассказывала.

Неуверенно ручонку подаёт в ответ. Жму мягко, вкушая особое таинство, чувство, которого прежне не испытывал.

В это время в зал уже начинают заходить другие. Судя по суете, которую больше всех теперь создаёт «тамада», остальные и не спешили, давая нам с Василисой возможность на трогательное воссоединение. Но, похоже, у Каллисто на этот счёт свои соображения. Казалось бы, куда уж больше эмоций, и так порывает разрыдаться тихо в углу.

А тут уже княжна Александра предстаёт в роскошном платье, захлёстывая новой волной впечатлений. И у этой сын! А точнее у нас, даже сомнений никаких нет. И ведь молчала, коза такая. Женщины же узнают об этом буквально в первый же месяц после зачатья, там своя наука.

Светленький мальчонка помладше Андрея, но на вид покрепче и уверенней. Вперёд мамки пошёл, и встал так, будто защищает от меня.

Василиса аккуратно отвела Андрея в сторонку, давая мне больше пространства для знакомства со вторым отпрыском.

— Константин, поприветствуй своего отца… — произнесла Александра несколько холодно.

Но эмоций не меньше. Ещё одно моё чудо!

Сынишка попытался что — то сказать, из внятного только «ваше величество» услышал. Но зато обнял меня смело. Не успел тут сопли пожевать, третий сюрприз обозначается, обескураживая.

Утончённая и важная Мейлин даже бровью не повела, меня увидев, только поклонилась, будто вчера виделись. Когда нянька вывела двойню, я чуть на задницу не сел прямо на полу! Девочка с чёрными волосами и раскосыми карими глазами с азиатскими нотками, а вот тёмно — русый сероглазый мальчишка на меня похож!

— Принц Мирослав Ярославович и принцесса Людмила Ярославна, — представила их цаца официозно.

Поклонились оба, стоят, смотрят, как сиротки. Ути, господи. Обнял сразу двоих, прижал и расцеловал в щёчки.

Самое интересное мне оставили напоследок. Леся вышла с шикарными огненно — рыжими кудрями, выводя двух рыжих девочек близняшек! Такие миленькие очаровашки! Не удержался, на руках поднял. Одна меня сразу за ухо трепать начала, вторая волосы чесать полезла.

Леся заморачиваться не стала, назвала их частями моего имени: Яра и Слава.

В итоге у меня четыре жены и шесть отпрысков, не считая демоницы.

Смотрю на своё большое молодое семейство и думаю… что мне теперь со всеми ними делать⁈

Пап, ну что за вопросы? — Пришло сообщение от дочки, которая вида для окружающих не подаёт, что со мной на связи. — Кумихо посоветовала хороший вариант дворцового устройства. Королева не возражала, остаётся утвердить.

И что же вы затеяли⁈

Каллисто даже не помедлила с ответом. Всё сразу и раскидала:

Проект указа тебя уже дожидается. Василиса — жена и королева, её сын — наследный принц, последующее потомство — принцы первого ранга. Все знатные жёны становятся наложницами в статусе принцесс второго ранга, их дети — принцы и принцессы второго ранга. Незнатные — просто наложницы, их дети — принцы и принцессы третьего ранга.

Интересная градация. А ещё интереснее намёк на то, что можно не останавливаться? — Спрашиваю, продолжая любоваться детишками, которые теперь рассматривают меня с интересом, выстроившись со своими мамками в одну шеренгу.

Конечно, папочка. Чем больше детей, тем устойчивее династия, — выдаёт Листочек, устраиваясь в конце шеренги, как воспитатель группы детского садика.

Это тоже Кумихо напела? — Уточняю, поглядывая на Мейлин.

Да, она мудрый дух. К тому же, политические браки никто не отменял. Тебя ждёт принцесса из Дании, которая гостит во дворце уже больше года.

И всё это Каллисто рассказывает вообще без всякой ревности. Хотя что тут удивляться, если она знала об оргиях мамашки.

Мари⁈ — Спохватываюсь. Куда мне столько рыжих⁈

Именно, — приходит ответ с волнами иронии. — Представляешь, какой подвиг она совершает, продержавшись с твоей женой в одном дворце столько времени?

Всё так плохо? — Ахаю мысленно, теперь поглядывая на сияющую Василису, которая пододвинулась ко мне с Андреем поближе и обозначила свою позицию.

Пап, прости, но ты должен знать. Василиса твоя даёт жару всем. И не смотри, что она такая милая.

Узнаю свою жену…

Не растягивая неловкую паузу слишком долго, Листочек зовёт всех к столу. Поплёлся обратно и я, усевшись во главе. Василиса устроилась напротив меня с другого конца, подчёркивая свой статус. Остальные расселись по бокам. Деток устроили на коленках у нянек. Ближняя ко мне половина осталась пустовать, никто не осмелился оторваться от коллектива.

Подали завтрак, десерты, чай. Все, как на иголках сидят. Но вскоре начались мелкие шалости со стороны детишек. Первыми забаловались рыженькие крошки, в Андрейку что — то прилетело, Константин зачем — то под стол полез. Каллисто поспешила на помощь нянькам. Не прошло и десяти минут, почти вся детвора на неё и накинулась тискаться, показывая своё истинное лицо. Только дочка Мейлин осталась сидеть невозмутимо.

Но даже она не устояла, когда по залу разыгрались догонялки.

Поначалу Василиса рычала на нянек, потерявших контроль, но увидев, что я наслаждаюсь процессом, прикусила язык и сделала вид, что так и должно быть. Остальные мамочки сделали то же самое.

Судя по тому, как легко доверяют своих детишек, оставаясь спокойными, Каллисто у людей завоевала высокое доверие. В отличие от меня, когда я боролся с собой четыре года назад. Ведь кровь невинных — это, как наркотик. Если не пробовал, то и не тянет. Если мне в своё время досталась порочная сущность Хабарила, моя демоническая дочь чиста душой, она видит ценность в добрых поступках, любви и дружбе. Когда — то я даже надеяться не мог. А теперь горжусь тем, что она вышла такой вопреки злу, царящему в Нави. Вопреки своей злобной и неблагодарной мамаше.

Наверное, это одно из немногих достижений, какими и я могу гордиться. Воспитал хорошую девочку. Добрая демоница, кто б поверил. Мало услышать, лучше увидеть!

За эти годы Листочек стала для всех здесь родной. Пока меня не было защищала людей от моего имени. Первое время ей не верили, но когда дела пошли по прежнему пути, когда двинули паровозы и взлетели новые скаты, сомнений ни у кого не осталось. Мой дух продолжал витать над городом и молчаливо обещать, что я скоро вернусь.

Я вернулся на готовое. Казалось бы, живи дальше да радуйся. А меня вновь хандра берёт.

Пока меня не было, они процветали без войн, без посягательств, ни катаклизмов, ни катастроф. Все живы и здоровы. Когда же был я, тут что ни день — проблема. Три войны, два вторжения. Всюду нечисть лезла, злодеи козни строили. Сколько угроз было! Я по лезвию ножа ходил.

А выходит, что все беды из — за меня и были.

Что, если я снова их накличу? Прежде боялся за друзей. Но теперь страшно за детей своих. Даже если ещё не до конца осознаю, что стал папой. Всё же понимаю, каково это волноваться за своих отпрысков каждый день, каждый час. Всех можно бросить, оставить, забыть. Но не своих детей.

Пока сидел, думал о том, что мне ещё предстоит в семейных делах навёрстывать. Василиса — жена, с ней понятно. А с остальными нужно ещё сыграть свадьбу, ритуал провести. При этом никого не обидеть. Иначе как? Не сделать же вид, что всё так и должно быть. Так нельзя.

Будущие жёны сидят смирно, ни одна отдельно не лезет и не выпячивается. Видимо, спелись уже без меня. Или при Василисе не решаются. Понимаю сам, что с каждой ещё предстоит пообщаться. Сам этого хочу, но не знаю, как лучше сделать.

Время приходит, когда всем нужно расходиться. Прощаются спокойно, но грусть витает в зале. Василиса ждёт, пока все покинут помещение, а затем бросается ко мне в объятия, растеряв все барьеры. Жарко целует, жмётся, как сиротка. Изнемогает, как кошка, неистово желающая долгожданной ласки.

Обещаю ей, что вечер и ночь проведу с ней. Всё невпопад, с какой — то неловкостью и виной в груди. Столько всего навалилось вдруг.

Жена ещё долго не уходит, почти час с ней провожу. Предложила устроить бал по случаю возвращения короля. Три дня на подготовку хватит, нам чужих не надо. В столице и так приезжей знати из Европы тьма. В общем, отсидеться и плавно включиться в работу не выйдет. Я же король, без политических мероприятий не обойтись.

Ещё от Василисы не отошёл, а посыльные уже толпятся в холле. Но мне не до бумаг. С балкона прыгаю и рвусь ввысь на крыльях. Ращу самый здоровенный размах с движками и парю над городом, кружа, как коршун. Но размером с пассажирский самолёт. Пусть народ видит, что король вернулся.

Полетал над Ярославцем, будоража жителей, сгонял к воздушному порту, оценивая его монументальность и продуманность. А ещё обескураживая толпы людей у билетных касс. Отдельно пассажирские аппараты, отдельно грузовые. Дома отдыха для пилотов и персонала, павильоны и столовки для ожидающих, ангары для скатов, большой штат караула, — всё предусмотрено. Да тут целый аэропорт, где рабочие знают своё дело и ходят с уверенными лицами, будто коров пасут, что сотни лет их предки делали.

При этом пассажиры тоже не промах. Сидят себе спокойно в летающей карете, поглядывая через окошки деловито. Всё меньше восторга, всё больше обыденности. Кто бы мог подумать о таком какие — то пять лет назад!

Метнулся на вокзал — там всё рассмотрел и подивился тому, как же материализовались мои мысли. Всегда навязчиво думал о безопасности, и тут вижу, что она на высшем уровне. И стража везде, куда ни глянь, и замаскированные бойцы Гойника околачиваются.

На восток понёсся счастливый, наслаждаясь бескрайними просторами и любуясь видами, от которых дух захватывает. Где надо ускориться — мчу, как ракета, где покружить, парю, что аэроплан. До Орла долетел, оценил, как хорошо город восстановили, на север пошёл к Москве, где от прежней разрухи не осталось и следа. Всё затопление ликвидировали, берега реки выровняли, по улицам людей ходит тьма, жизнь кипит. Вдоль железки до Тулы донёсся, затем в Калугу до Скалы призраков полетел.

Круг дал, к закату только вернулся. И сразу ворчливые волны Листика поймал.

Ну ты чего там разлетался?

Это я ещё на запад и юг не сгонял, на восток не стал углубляться.

Пришлось в замок возвращаться, где деятельная дочурка мне кучу проектов на согласование сразу и сунула.

— Ты ж отдыхать собралась? — Напомнил.

— А дела — то передавать тебе кто будет? — Заявила деятельная моя. — Сколько лет всё на мне, так просто бросить уже не могу, пап. Пока не буду убеждена, что мы ничего не упускаем, не отстану.

Поковырялись ещё два часа. Как стал углубляться, чуть ужин не пропустил с Василисой, на который обещал явиться. Поэтому поцеловал дочку в лоб на прощанье и откланялся дальше бездельничать.

При виде провожающего взгляда с укором осознал, что дело теперь в надёжных руках. Пока обсуждали новые этапы, понял, что Каллисто всё так просто не бросит. Погрязла она в этом научном болоте по самые уши. Глазища горят, стоит в детали углубиться. А когда я кардинально новое и ещё более интересное предлагаю, пользуясь знаниями из моего родного мира, у неё такой азарт просыпается, как у одержимой.

В общем, хрен она теперь уйдёт в свой отпуск. Разогналась, что маховик, не остановишь. С её живостью, ещё и меня подгонять начала. Всё у неё быстрее да бегом. Не пять дней поставка, а три, не за неделю возведём, а за двое суток. Там скаты задействуем, там башенные порталы, там волота нашего, которому они грузовой портал замутили!

С этими порталами, у нас на магов с хорошим резервом или регенерацией спрос большой. Новая штатная профессия у них появилась — переправщик. Ладно посыльные ещё сами могут проскочить с помощью магических побрякушек. А вот группы от десяти до пятнадцати человек или груз — тут уж без врождённого резерва не обойтись, чтоб всех разом перенести. Благо, Академия свои задачи выполняет, обучая и развивая новые таланты уже без всяких предрассудков, связанных с положением учеников. И знатных берут, и крестьян, причём последние преобладать стали.

Прибыл, наконец, во Дворец. А там целый парад организовали в мою честь, стройные коробки из дворцовых жителей встречают. Слуги, работники, командиры стражи, фрейлины, родня — целый батальон. Всё это приправлено оркестровой музыкой. Иду вдоль живого коридора вздыбленный и ошалелый. Знал бы, не заставил себя долго ждать. Не летал бы так беззаботно и потом с проектами не стал бы возиться.

Ну учудили! И всё ради того, чтоб я прошагал по большому залу, а затем под впечатлением выскочил в малый зал на верхнем этаже, где накрыто лишь на двоих.

Василиса в простом летнем платье встречает, вся такая свежая, милая, уютная. И невероятно эффектная. А я и думаю, почему её не было среди встречающих.

Любуюсь с порога, рот раскрыв, и понимаю, что заново влюбился. Все мои наложницы хороши по — своему, но жена бесспорно затмевает всех своей божественной красотой. И пока я даже готов закрыть глаза на её непростой характер, особенно, когда понимаю, что грудь — то у неё без лифа под платьем болтается.

Всего минута требуется на то, чтоб понять… за ужином сидеть мы не станем! Набросившись на неё с вожделением, я чуть на столе не оприходовал, оценив, каким упругим и сексапильным стало её тело. Но пересилив порывы, взял на руки и потащил купаться. По дороге мы продолжили целоваться, пока я уже не опустил её в воду огромной ванны. Спешно скинув с себя всё, плюхнулся сам. Не теряя ни мгновения, Василиса оседлала меня, и сразу произошёл предательский выстрел.

Жена расценила конфуз со счастливым смехом. Ещё бы, довела мужика до оргазма за секунды. Она нисколько не расстроилась, что ей не перепало, ибо со второго захода я исправился.

Так до поздней ночи мы наслаждались друг другом, целуясь практически без передышки. Я словно в студенческие годы окунулся, чувствуя себя таким молодым и беззаботным.

Лишь когда мы насладились друг другом сполна уже в постели, она начала свой непростой разговор, прильнув на моей груди.

— Пообещай, что не пропадёшь так надолго снова, — начала капризно.

— От меня не зависело, но больше так не случится, — ответил, вздыхая.

— Это было ужасно, — простонала жёнушка. — Скажи, где ты был.

— В Нави, — произнёс без утайки и ощутил, как она напряглась. — Я убил владыку демонов, вернув власть матери Листочка. Но у демонов о благодарности свои соображения, меня задержали, чтоб я расплатился за дерзость.

— За дерзость?

— Да, я решил всё по — своему.

— И какую цену нужно заплатить теперь? — Удручённо спросила Василиса, откидываясь на свою подушку.

— Никакую, я рассчитался сполна, отдав три года и восемь месяцев своей жизни.

— Ходит молва, что ты спас тринадцать миров.

— Получается так, — отвечаю обыденно.

— Знаешь… я самая счастливая женщина на свете, — призналась вдруг и снова прильнула.

Немного помолчали. Василиса погрузилась в раздумья. Затем вдруг выпалила:

— Не хочу быть королевой.

— Что на тебя нашло? — Опешил.

— Нет, ты не понял, сделай меня императрицей.

Поначалу решил, что она так шутит. Но вскоре мысль жены стала ясна. Мы объединили земли, которые прежде составляли Российскую империю. Почему бы теперь нам не провозгласить Империю? Я и сам вынашивал эту мысль ещё когда замахнулся на своё королевство.

Утром я отдал соответствующие распоряжения. Состряпать указ и подготовить официальные рассылки по землям с глашатаями, которым предстояло кричать, что мы теперь Империя.

По этому же случаю в преддверье бала запланировал митинг на главной площади, о котором велел начать трубить уже сейчас.

Провозившись с делами до обеда, решил навестить Мейлин, у которой теперь в распоряжении собственный небольшой дворец неподалёку от школы Ксинга. Стоит прямо на берегу реки, от которой в личный сад проведены водные каналы. Очень красивое место выбрала и шикарно обустроила. Прежде оно было бесхозным, теперь и не узнать. При этом особняк остался в её собственности, где вокруг расположился китайский квартал со своим рынком иностранных товаров. Не сказать, что у цацы теперь собственный Китай в черте столицы, но тенденции обособления прослеживаются. Хоть глава Школы и клянётся в верности и готовности пустить свои тысячи убийц на кого угодно по взмаху моей брови, остаётся ощущение, что эти самые убийцы теперь не прочь жизни отдать и за мою принцессу.

Мою принцессу… громко сказано. Я уж было решил, что и Мейлин бросится в мои объятия, растаяв окончательно. Но нет! Цаца показала официоз и холодность, как прежде. Пригласила к чаю в свой сад, оформленный в китайском стиле, сама поухаживала церемониально. Первые полчаса смотрел, как завороженный, ожидая чего — то особого. Каких — то признаний.

Но она упорно молчала, будто вынужденно отбывала время.

— Как работа в школе, всё ещё преподаёшь? — Поинтересовался, чтоб завести неформальный какой — то разговор.

— Преподаю, но не в школе, ваше величество, — чирикает любезно. — У меня два группы учеников, которые приходят заниматься ко мне. Отдельно девочки, отдельно мальчики.

— Понятно, — вздыхаю. — Ты хоть скучала по мне?

— Конечно, ваше величество, — отвечает с заметным формализмом.

— И даже не спросишь, где я столько пропадал?

— Не осмелюсь, ваше величество, — парирует.

Вспоминаю те прежние чувства, когда меня так раздражало её спокойствие. Оно лучше всякого сарказма. Стараюсь не терять самообладания, хотя это сложно, учитывая, что я ещё вчера висел в Пещере забвения и мечтал увидеть все эти лица ещё хоть раз.

— Прости, я не хотел пользоваться твоим положением, — выпалил, посчитав, что всё же должен это сказать.

Впервые на лице цацы отразилась яркая эмоция, глаза заблестели. Но она даже не дёрнулась, чтобы увести взгляд или промокнуть проступающие слёзы. Она всем своим видом кричала — смотри, что ты со мной делаешь.

— Прости, — повторил уже в сердцах.

— Я всё понимаю, ваше величество, — произнесла неожиданно спокойно. — Прошлого уже не вернуть. Не в этот раз. Так насладимся настоящим, если позволите.

— Конечно, — снова вздохнул.

— Не желаете ли встретиться со своими детьми, ваше величество? — Спросила вдруг с улыбкой, которая не показалась мне такой уж радостной. Просто очередная формальность.

Теперь я сполна ощутил, что любовью тут даже не пахнет. Рассказы Кумихо о том, что Мейлин постоянно думала обо мне с теплом, ныне виделись простой ловушкой, дабы соблазнить меня. Дух горы лишь хотел для своей подопечной детей от короля, чтоб защитить её от посягательств. Теперь я понимаю истинные причины, особенно, когда вижу это отдельное небольшое царство. Где Мейлин больше не тоскует о своей бесполезности. Смысл жизни обретён не только в преподавании, но и в собственных детках. И это чудесно, так и должно быть.

Служанки привели детишек так быстро, будто они за углом стояли, ожидая команды. Посадил обоих на коленки, немного пообщался, расспросив о достижениях. Девочка на русском языке балакает первые словечки, не стесняясь. А мальчик пока молчит. Чувствуя тепло и нежность к своим отпрыскам, не хочу их отпускать.

Глядя на цацу, вижу, как на встревожена. Но проскакивает и умиление. А следом и грусть, которую Мейлин отчаянно прячет.

Когда приходит время прощаться, она говорит официозно:

— Всего доброго, ваше величество, желаю вам великих свершений.

Кланяется, за ней синхронно повторяют дети и служанки. Всё это окружение видится мне теперь некой защитой её личного пространства. В такой обстановке эту встречу свиданием и близко не назовёшь.

Хотел было предложить прогуляться вдвоём. Но порыв быстро улетучился, ибо подуло не просто холодом, а целой вьюгой обдало. Похоже, Мейлин всё же на меня в большой обиде. Надеюсь, в будущем нам удастся наладить отношения. И первое, с чего нужно начать — это узаконить эти самые отношения.

— Нашу церемонию бракосочетания планируется провести на балу, будь готова, — произнёс так, будто не я там жених.

— Благодарю, что сообщили, ваше величество, — ответила с лёгкой улыбкой Мейлин, не поднимая взгляда.

Решил на балу и отстреляться, поженившись со всеми тремя. После ответной реакции цацы ощущений, что это сущая формальность, только прибавилось.

Попрощавшись также официозно, поспешил со двора, не оборачиваясь. На обратном пути заметил парочку вельмож в национальных одеждах, которые мелькали с другой стороны сада. Думаю, собрания министров Китая проводятся тут регулярно после заката. Остаётся воспринимать этот объект, как посольство союзного государства.

Вместе с тем, есть и подспорье. В одном месте убыло, в другом прибыло.

Если Каллисто с Кумихо сдружились, можно не волноваться о нашем дружном взаимопонимании. Помяни демоницу!

Не успел выйти за ворота, чтоб вспорхнуть, мне ворона на плечо села, а затем заговорила голосом Листочка:

— Пап, мне надо пять тысяч семьсот двадцать золотых монет или ценностей на эту сумму. Иначе встанет пять строек через неделю. И ещё семь через две.

— Да помню, помню, — заворчал.

Ворона плавно перетекла мне на руки уже девицей. Спешно поставил на ноги, та быстренько поправила раздавшееся до трусов платье. Загремел металл пошатнувшейся неподалёку стражи.

— Олух! Куда смотришь! — Заругалась бабуля на своего старика, уехавшего на телеге в кювет.

— Ты дочь короля, а скоро станешь дочерью императора, — заворчал. — А ведёшь себя, как маленькая.

— Очень хочется, пап, — промурлыкала, опустив глазища. — Хоть с тобой могу вести себя… как маленькая.

Умеет же нажать, как надо.

— Ну иди сюда, малышка, — вздыхаю и принимаю обратно в объятия.

На нашу сцену собралось целая толпа народа, с каждой секундой кольцо только больше уплотняется.

— Король! — Орут. — Защитник наш! Ярослав! А дочка какая прекрасная! Листочек наш ненаглядный! За иноземщин не выходи!! За меня выходи…

Гвардия откуда — то врывается, начиная всех теснить.

Хватаю дочку за талию и взмываю в воздух. Листик визжит от восторга, хотя прежде такого не наблюдалось. Похоже, с человеческим телом и восприятие у неё изменилось. Раззадорившись, решил её покатать. А заодно понаблюдать, как красиво плывёт по воздушным маршрутам наши скаты, придавая столице прогрессивных нот и фантастичности.

Так часа полтора летали, а потом в Замок нагрянули, где уже проектами занялись.

Из омута вытащил коробку самоцветов и корзину с золотыми слитками.

— Вот тебе на полгода финансирования, — прокомментировал, глядя на растрёпанную изумлённую дочурку.

— Как ты так умеешь, — ахнула. — Научи!

— Ты не поняла, малышка. Это не из воздуха рожается, — осёк.

— Очень жаль, — выдохнула. — С другой стороны, интересно добывать и самой. Было бы время.

— Э не! Ты давай с Белкой завязывай водиться. Она дурному легко научит.

— Да я понимаю, пап. Но с ней так интересно!

Со всеми интересно, куда ни глянь.

Поковырявшись немного со стройками, вернулся к проблемам семейным. Если Мейлин решила оградиться от королевского двора, то Александра и Леся этого делать не стали, заняв по отдельному этажу в разных крыльях нашего Дворца. У каждой армия служанок, бывшая ростовская княжна даже завела свою стайку фрейлин, что на неё в принципе не похоже, учитывая её нрав.

Наведался к Александре уже на закате. Готов был искать её и на полигоне, и на речке, да где угодно, только не в гостевой комнате за вышивкой.

— И как ты докатилась до такого? — Усмехнулся с порога.

Александра подняла голову, во взгляде облегчение. Так я и понял, что они тут все дисциплинированно сидят и ждут своего короля. В нынешних реалиях надо заранее предупреждать принцесс через дворцовую посыльную службу, что монарх собирается. Но, похоже, они все уже приняли моё обещание, что вскоре навещу — за королевское распоряжение ждать сколь угодно долго на своих местах обитания. Глядя на кривую вышивку, я так и понял, Сашка действительно не знала, чем себя занять в ожидании.

Поднялась живенько и поклонилась с приветствием. На красивом ухоженном лице отражается лёгкая улыбка, в которой читается грусть. Да что ж такое⁈

Похоже, женщины, видя мою слабость после Нави, решили меня доконать.

— И что не так, моя дорогая? — Поинтересовался, подступая и оценивая точёную фигуру.

Даже через ткань платья не сложно оценить, что Александра себе не изменила. Уверен, продолжает активно тренироваться на полигоне. Любит побиться и с новичками, наставляя, и с героями, показывая своё превосходство. Мне уже напели, что в нашем военном училище, в которое выросла центральная военная часть, она даёт всем просраться.

— Не гневайся, король, — отвечает Александра спокойно. — Просто ты напомнил мне те славные времена, когда я была генералом южной армии. Теперь же я — принцесса, от никчёмности своей не знаю, куда и деться.

— А кто тебе мешает вернуться в гарнизон?

— Так твоя старшая дочка передала твоё распоряжение за детьми следить, разве не твоё повеление? Переназначила нового генерала от твоего имени и заставила меня сюда перебраться, — пошли жалобы.

Три шага, и я уже рядом. Нотки её голоса сразу меняются. Приобнял за талию, прерывая на полуслове. Как и ожидал, крепкая спина… крепкие ягодицы, тут новая волна желания и накатила, захлёстывая с головой. Сашка тут же и запрыгнула на меня, обхватывая мощными ногами.

Усадил её на стол, задрав платье, с трудом отлип от её губ.

— Что? — Возмутилась. — Не мила больше?

— Ещё как мила, — отвечаю без зазрения совести. — Если хочешь, вернёшься к любимому делу, но сына придётся оставить на попечение во Дворце.

— Пусть, он в обиду себя не даст. Да и Листочек проследит за всем, я в ней не сомневаюсь. Да, хочу, ваше величество, хоть сегодня отправлюсь.

— Нет, до бала дотерпи. И да… на нём проведём церемонию бракосочетания, чтоб всё было, как положено.

— Неужто свадьбу сыграем? — Усмехнулась.

— Да, перед всей знатью проведём официальную часть. Надеюсь, тебя не покоробит, что ты будешь не единственной невестой?

— Ещё как покоробит, — хмыкнула, мягко отталкивая меня. — Но что тут сделаешь? Договор с Листочком у нас.

От последней фразы сердце обвалилось.

— Что⁈

— Да не пугайся ты так, Ярослав, — усмехнулась на мою реакцию, явно порадовавшаяся, что сумела так легко меня обескуражить. — Не демонической силы он. А повязанный на человеческой чести и вере. Ведь Константин её родной брат по отцу. Она не о твоих жёнах заботится, а о всех своих братьях и сестрах, что подарил ей этот мир. Я ещё два года назад дала ей обещание, что не стану противиться, когда ты вернёшься. При том, что самая последняя была, остальных Листочек уговорила к тому времени.

За сынишкой сами пошли в дворцовый сад, где он играл. А точнее тренировался. Подкрались незаметно, повелев страже не сигнализировать наше появление, зато понаблюдали, что мальчонка вытворяет! Не думал, что в трёхлетнем возрасте можно уже так биться на палках. Что будет с этим зверюгой в пять?

Александра смотрит на сына с гордостью, на меня с хитринкой. Явно же сама руку приложила к его воспитанию. С ней не забалуешь.

Поздним вечером навестил Лесю. Эта сидела, как на иголках, а при виде меня вскочила и помчала в объятия без всяких церемоний. Сразу прочувствовал всеми фибрами, что без ума от меня, что искренне рада. Подумать только, когда — то её привели в мой баронский особняк служанкой, а теперь она принцесса. Так или иначе ей удалось добиться своих целей. Главная из которых — это остаться на своём пути целой и невредимой.

Спасибо Каллисто, которая позаботилась обо всех.

С милыми крошками Ярой и Славой расставаться вообще не хотелось, какие же они забавные и милые. Но тихо ворчавшие из — за угла няньки в итоге своего добились, и мелких потащили спать. Слава послушно пошла, а Яра разразилась в истерике, не желая со мной расставаться.

Леся только и ждала, когда останемся вдвоём. Сразу накинулась с горячими ласками. На ночь с ней и остался.

Дни до королевского бала пролетели быстро. Казалось бы, срок на подготовку мизерный, но знатных гостей уже с утра набежала огромная масса. И все, конечно же, поспешили на площадь, где простой люд собрался посмотреть на своего короля, уплотняясь до самой трибуны.

К десяти утра народа набралось тысяч под семь, бдительная тайная полиция всех по головам переписала, поэтому статистикой я владел. Кое — как протиснувшись по образованному коридору, поднялся на трибуну, окинул взглядом людскую массу.

Сложно привыкнуть к такому вниманию. Стараюсь запрятать неуверенность и волнение подальше. Мысленно проговариваю вступление, надо было на бумажку записать…

На заднем плане, вдалеке за рекой красуется мой старый добрый исполин — память о моих подвигах и знак моего величия. Местами на нём проросли веточки и зелёные листочки, но он не растерял монументальности и грозного вида. В его могущих руках заключён тридцатиметровый шпиль с самым большим флагом в моём государстве.

Выдержав трёхминутную паузу, начинаю выступление.

— Мои подданные! — Восклицаю, смахнув весь гам, что трёхлетнюю пыль со своего рабочего стола. — Я вернулся из дальнего похода и теперь вижу, как вы выросли! И горжусь всеми вами! Знаю! Вижу, что вы достойны большего!!

Замолкаю, и многотысячная толпа начинает разогреваться, выдавая нарастающий мощный фон. Поднимая руку, легко свожу его на нет. Это ли не власть? Это ли не моё признание. Люди внемлют, а я говорю дальше:

— Да будет вам известно, что все наши земли объединены!! И теперь мы может по праву называться Империей! Тёмной Империей!!

Решил без прелюдий.

Площадь взрывается, будоража моё нутро.

Овации поднимают шторм, голоса, скандирующие моё имя, ураганный ветер. Всё сливается в нечто большее. Всё сливается в силу этой Земли. В Нави тоже есть подобная сила, пусть и иной природы. Там демоны дрались за её каналы, как обезумевшие. Здесь же драться не надо. Всё и так моё.

Тёмная империя — тёмная не потому, что мы эксплуатируем нечисть и не стесняемся использовать запретную магию. Просто в нынешних реалиях наша Тьма — это завеса, из — за которой все прочие государства не могут понять, в чём наш успех и триумф. Откуда такой прогресс, и как им с этим жить. Для всех врагов мы теперь недосягаемы. И это только начало нашего пути.

Я ещё не вдавался в подробности, что там с порохом. Одно знаю — результат есть. С этим пока притормозил, засекретив проект. Нам и с имеющимися достижениями ещё пахать и пахать, совершенствуясь в достигнутом. Меня больше беспокоит будущая утечка, при которой огнестрелом начнут орудовать против наших же скатов. Поэтому и решил пока заморозить это направление.

Мы и без автоматов с пулемётами наведём ужас, где надо.

Провозгласив себя империей, уже можем уверенно поглядывать на соседей с амбициями и аппетитом. Мне чужого не надо — так я думал, когда всё было в подвешенном состоянии. Ну а теперь я не прочь забрать все земли, простирающиеся на востоке до Тихого океана, где пока для меня много неизведанного. Не постесняюсь присоединить и Кавказ, нагло потеснив Османскую империю, и подарив Гайке хоть весь Эльбрус. С Европой тоже можно поиграть, как кошке с мышками. А захотим, вообще Америку откроем, что нам мешает это сделать?

Всё это далеко идущие планы, которые рождаются в самый неожиданный момент, когда ты вот так хапаешь силу с трибуны… Подумать только, когда — то я доказывал что — то шайке хулиганов, несмело ковыляя по деревне Малорыжково. А теперь каждая душа трепещет от одного упоминания обо мне.

К позднему вечеру разгорается королевский бал.

По грандиозности и масштабам нынешний праздник вышел на порядок качественнее предыдущего, где мне было вообще не до веселья.

Здесь поначалу тоже не срослось, особенно, когда началась суета с первым мероприятием. Меня сразу взяли в оборот фрейлины Истиславы, чтоб создать мне образ жениха. Удивительно, но факт — бабуля очень постаралась. Хотя по грустному взгляду видно, что всё это ей не нравится. И понятное дело, благополучие внучки у неё на первом месте. А тут Василисе придётся делить меня ещё с тремя женщинами.

Не нужно забывать и о возможных кандидатках. Мне достаточно просто выйти в свет к толпе, похожей на цветущую поляну, и там легко выловлю чарующий взгляд практически любой молодухи. А стоит проявить хоть какой — то интерес, и любая раздвинет ноги. Так и чего стесняться? Я же император самой продвинутой, богатой и сильной державы мира. Я создал всё это.

— Владыка Тёмной империи, его величество император Ярослав! — Объявляет торжественно церемониймейстер, и вся знать покорно склоняет головы.

Дальше льётся моя пламенная речь о том, как я рад всех видеть в этот славный вечер. И мы переходим к главному событию.

По команде организаторов народ расступается, образуя коридор от входа до тронной лестницы. На входе уже стоит моя первая невеста. Мейлин в красном наряде с высокой причёской и безупречным лицом выглядит неприступно. Красива, стройна, как берёзка, очаровательный, жгучий взгляд прошибает насквозь.

Под руку невесту держит Ксинг, который и поведёт под венец, взяв роль отца, которого у неё нет. Пока они стоят, замерев, меня не оставляют ощущение, что цаца вот — вот развернётся и демонстративно свалит. Но тут она делает первый шаг, начиная движение в такт зазвучавшей музыке. Идёт неспешно, важно, как императрица. При шаге ни одна висюлька на заколках дрогнуть не смеет.

Тем временем уже вынесли полутораметровые статуи наших Богов, которые я сделал из дерева по образу и подобию тех, что стоят у нас по всему городу. Минимальный вариант, чтоб выполнить все ритуалы с поклонами и клятвами, не отходя от кассы.

Поначалу виделось всё формальным, но волнение захлестнуло, как только Мейлин встала со мной рядом, как невеста. Главный канцеляр в роли верховного жреца рулит процессом, а затем объявляет нас мужем и женой. Зал аплодирует, Мейлин отступает на второй план с лёгкой улыбкой и покорным взглядом в пол.

На входе появляется вторая невеста. Александра в голубом платье выглядит просто шикарно. Ведёт её под руку отец. В отличие от сдержанной китаянки, эта сияет, как солнышко. Проводим ритуал, повторяя процессию. Александра официально становится моей женой и принцессой.

Третьей в белом наряде выходит Леся под руку со своим отцом, который в связи с её положением получил неплохую должность в столице и уже перевёз всё семейство из Ульяново в свой новый особняк. Рыженькая невеста смотрится свежо, не знаю, как её так удачно накрасили, но выглядит, как наивная школьница с грудью шестого размера. Особенно в сочетании со счастливой улыбкой, которая с лица вообще не сходит.

Свадебная церемония завершается танцем. С каждой невестой по очереди я кружу положенные три минуты под затаившуюся публику. Очень неловко, напряжённо, но теперь можно почувствовать поддержку в глазах партнёра.

Удивительно и неожиданно, что даже Мейлин смотрит мне в глаза доверчиво, когда веду её по площадке. В этот момент понимаю, что цаца даёт мне шанс. И думаю, как же мало для счастья надо в наших нелёгких, я бы даже сказал — скупых отношениях. Хотя, по сути, мы с ней хлебнули побольше, чем я с любой другой.

Лучше всех станцевала китаянка — просто одно удовольствие. Две другие наложницы дали жару. Александра суетилась много, в какой — то момент мне показалось, что исполнит какой — нибудь элемент из боевых навыков. Но обошлось. А вот с Лесей я помучился, все ноги мне отдавила, коза такая.

Отстрелявшись с новыми жёнами, выдохнул и пасслабил булки. Но тут появилась Василиса, которая сразу взяла в оборот, видимо, чтоб я там никаких брачных ночей не затеял с дуру. Прицепилась ко мне справа, и на фоне разгорающейся музыки с танцами начала принимать делегатов на пару со мной.

Молодежь пошла в пляс, а вот приезжая знать выстроилась в очередь, дабы выразить своё почтение императору и императрице. К ним затесались и послы, коих согласно списку на балу числилось аж сорок представителей!

Не прошло и часа, а от неприкрытого подхалимства и лизоблюдства стало тошнить. Я чуть было не начал пускать волны, как кошак, которому комочек шерсти к горлышку подкатил. Положение спасла Листочек, появившаяся крайне неожиданно. Расфуфыренная красотка, которую я вообще едва узнал, ухватила меня за руку без всяких церемоний и потащила в другой зал, где танцевали самые раскрепощённые явно не на публику, а в своё удовольствие.

Надо признать, что только со старшей дочкой мне удалось расслабиться. Я даже начал получать удовольствие от праздника, ни о чём не парясь. Так до четырёх утра мы гуляли, собрав всю старую добрую братию во главе с Пересветом. Даже Гайка не смогла устоять и принялась хлебать самогонку, как воду. В старом добром коллективе меня быстро перестали смущать послы, которые так и стояли в очереди за оцеплением гвардии, не оставляя надежды даже на рассвете.

Изрядно выпивший, я проспал мёртвым сном в отдельных покоях до обеда. Быстро поев, занялся бумагами. В связи с новым статусом государства много нормативных документов пришлось переделывать. Я и не думал, что предстоит столько возни. Бал планировался на всю неделю, поэтому старался закрыть как можно больше вопросов в дневное время, пока меня не вытянули на очередное мероприятие.

На второй вечер удалось отстреляться быстро, помаячив на публике не более получаса. Затем я просто ретировался в Замок, где тихо и спокойно. Утомившись в первую ночь, нуждался в отдыхе. Который в моём случае выражался в работе мозга. Как не парадоксально за своими проектами я скорее отдыхал, чем напрягался. И речь не о разборе имеющихся дел с поиском решений возникающих попутно проблем. Отдых выражался в творчестве, когда я придумывал что — то новое. Учитывая реализованные идеи, на их базе можно было и разгуляться.

Воодушевлённый реализованным, я видел уже намного дальше. Железная дорога не так завораживала, как аппараты, покорившие небо. Именно в этом направлении виделось величие нашей Империи. Скаты работали, как часы. Теперь было точно известна их максимально допустимая скорость, высота подъёма, дальность полёта без подзарядки, грузоподъёмность и прочие параметры при вложенных мощностях. Имея такие данные, можно развивать технологию и дальше. Чем, собственно, и занялся, думая уже над увеличением их размеров и форм.

С этим появилась задача усовершенствования материала. Много деталей сделано из дерева, пусть и прочного, но недостаточно, если хочу увеличить размер, нужно учитывать новую нагрузку. Так, замахиваясь на что — то гигантское, я углубился в мир своих древесных нано — технологий, без которых мне просто не добиться необходимой прочности тех же лопастей для движков. Экспериментируя, ваял материал прямо на столе, меняя структуру. Сперва уплотнял частицы и усилил связи между ними, затем сцепил их в сверхтонкие волокна, которые собирал в пучок. При этом новый материал по объёму при всех равных условиях вышел втрое меньше предыдущего. По прочности не хуже металла. А учитывая разницу в весе, в аэродинамике дерево вне конкуренции. Оставалось научить Духа леса строить подобное.

Лопасти лопастями. Но не об этом мечты! С новыми возможностями фантазии мои зашли очень далеко. Что нам мешает начать стоить летающие платформы или крепости? Больше двигателей, больше субстанций — и дело в шляпе.

Листочек явилась ко мне часа через полтора, взмыленная, счастливая и немного растрёпанная. Она будто чуяла, что здесь бушует интеллект, примчала на мои грандиозные мысли, как ворона на блестящее.

— С кем целовалась? — Поинтересовался ехидно, увидев горящие от румянца щёки.

Глазки у красотки сразу забегали.

— За мной ухаживал один граф, но я…

— Понравился? — Перебил, наслаждаясь её лёгким смущением.

— Кажется, я влюбилась, пап, — выпалила малышка и покружилась, разбрасывая в разные стороны светло — золотые кудри.

Нет, этой принцессы определённо достоин явно не граф, минимум — король. И не какой — нибудь старый хрыч, а молодой и бравый. Только где такого найти⁈

— То ли ещё будет, не спеши отдавать своё сердце первому же холёному ухажёру, — заворчал, как старый дед. — Они все поначалу выкладываются, потом показывают своё истинное лицо.

— Он красивый, светлый душой и очень скромный. Пап, он тебе понравится, — уговаривает меня ещё. Да с таким воодушевлением, что можно позавидовать белой завистью. Первая любовь… она всегда такая особенная.

— С наших земель хоть? — Интересуюсь.

— Нет, он из Кастилии, помощник посла… Ой, а что это у тебя тут за чертёж?

Увидев мой набросок, дочка тут же прикусила язык о своём графе. Похоже, вообще позабыла о нём. Особенно, когда я стал рассказывать о новых идеях, которые она с лёгкостью подхватывала, как свои собственные. Так до четырёх утра мы и просидели, не почувствовав времени. Начали с крупных скатов, а закончили летающими островами.

В итоге пришли к выводу, что нам нужно больше субстанций… больше зёрен леших. Больше металла! Больше мощностей! Похоже, пора отправлять героев на подвиги по поимке леших, чтоб процессоры таскали.

У некоторых моих удальцов и так руки чешутся. Нет, не у витязей.

Днём выловил Люту в дворцовом парке, где она была на смене и смотрела за нашими детьми в составе гвардии. Помня её трогательную реакцию на моё возвращение, не мог не встретиться. Жёны жёнами, а с этой девушкой у нас всегда были особые отношения. Она знает больше, чем многие мои соратники. Она лучше всех понимает, через что я прошёл от битвы на Калининских топях до пещеры в Нави.

Магичка в силу своей скромности сама не рвалась со мной увидеться, но когда явился, очень обрадовалась и даже растерялась.

— Ну ты как? — Спросил, не зная, с чего начать.

— Всё хорошо, ваше величество, — пробурчала, опуская взгляд.

— Что стряслось, малышка?

— Я бы отправилась с тобой, почему ты не сказал, — выдавила уже без всяких формальностей.

Каждый раз подобными фразами она рвёт мне сердце. Потому что искренне любит несмотря ни на что.

Карие глазки заблестели от слёз. Подхватил её и понёс туда, где нас никто не потревожит. На юго — запад, подальше, где ещё есть дикие леса. В самую гущу и спустился, присмотрев проталину с красивой полянкой. Нечисти поблизости нет, людей и подавно. Поставил на ноги, сам присел на травку. Лютик смотрит с укором, затем усаживается рядом, но на дистанции. Пересаживаюсь впритирку.

— Я не смогу тебе родить, не в этом мире, — выдаёт себе под нос.

— А это так для тебя важно?

— Иметь с тобой нечто общее? — Хмыкает. — Нет, забудь.

Обнимаю её за плечи. Выдыхает с дрожью, прижимается сама.

— Зачем мучаешь меня? — Слышу тихое.

— Скажи, что ты хочешь? Я исполню любое твоё желание.

— Вот как? — Раздаётся с иронией.

— Да, мне не нравится, что ты такая грустная. Хочу, чтоб больше улыбалась и радовалась жизни. Что ты желаешь, просто дай знать?

— Хочу, чтобы ты был счастлив.

— Бросай уже, — ворчу. — Для себя чего хочешь?

Молчит. Жду.

— Лютик, ты, как маленькая. Говори.

— Одно время… — начинает неуверенно. — Я пилотировала скат между сменами. Поначалу нравилось, но всё переросло в рутину из — за одного и того же маршрута.

— Хочешь свой собственный скат? — Подхватываю мысль.

— А можно? — Ахнула малышка, подскочив и посмотрела на меня с горящими глазами.

— Для тебя спроектируем лёгкую модель, которую ты сможешь подзаряжать от собственного резерва. Как тебе такое?

Люта засияла по — новому. Заулыбалась мечтательно.

Я всё равно уже продумываю малогабаритные варианты, для Лютика просто выдернем из серии. Добавим оригинальный дизайн.

— Уже лучше, — говорю с теплом на сердце. — Что ещё? Не стесняйся, говори.

Магичка вздохнула и снова поникла. Да что ж такое⁈

— Лютик? Ну перестань, ты терзаешь моё сердце.

— Прости, ничего не могу с собой поделать, — признаётся. — Видать, от безделья умаялась.

— А, — усмехнулся. — Враги кончились?

Кивает. И спохватывается.

— Нет, я не кровожадная. Но демоническая сущность во мне требует выплеска. Это напоминает мне, что чужая здесь. Даже твоя дочка Листик прижилась лучше, чем я. Иногда меня тянет в Навь, вопреки наказам владычицы. Там мой мир, его и достойна. А здесь слишком хорошо. Без меня будет ещё лучше.

— Перестань.

— Нет, мы оба знаем…

— Да ничего ты не знаешь, — бросаю, хватаю её и сажаю себе на коленки.

Люта даже не сопротивляется, превращаясь в нежную и податливую. Чую, как плывёт в моих объятиях. Я и сам соскучился. Но чувства бережности пересиливают все желания.

— Не мучь меня, — шепчет.

— Не буду. Ты должна кое — что знать, — заявляю, понимая, что Листочек ей ничего не рассказала. Либо без моего ведома решила не трепать нервы Люте, либо сама не до конца понимала ситуацию. Судя по всему — второе, коль дочь её тётушкой называет, хотя на самом деле они троюродные сёстры.

Выдержав небольшую паузу, рассказал и про Странника, и про корабль, на котором её отец Люцифер, Ситри и другие с правящего рода Флавумов вынужденно прилетели на Навь, не ведая, что их ждёт и как они изменятся. Что её родной дом не тот ад с монстрами, жадными до невинной крови и грешных душ. А некогда процветающая и добрая планета, которую сгубили жадные до Источников правители Керасус.

Люта слушает, раскрыв ротик. Затем хмурится с задумчивостью, смотрит в даль. Ничего не спрашивает, просто внимает. Уверен, верит каждому моему слову. Удивляет её спокойствие.

— Поэтому прекрати считать себя порождением Нави, — заключаю в конце. — Вся эта тяга и прочее — это лишь самовнушение. Мысль, которую ты сама вбила себе в голову.

— Это сложно принять, — выдыхает, наконец, Люта.

И, похоже, даже не думает плакать. Вскоре и вовсе начинает улыбаться, глядя на мир как — то иначе, будто после моей правды с её глаз спала красная пелена.

Чтоб разрядить обстановку, выдал ей парочку пошлых шуток, затем вырастил вокруг нас полянку с земляникой и черникой. Люта неуверенно стала щипать, тогда я насобирал ей большую горсть и вручил довольный. Когда она измазалась, бережно и ласково вытер ей ротик. А затем не удержался и поцеловал.

Люта ответила, растаяв в моих объятиях. Но дальше продолжать не стал. Чмокнул её робко в лобик, будто прощаемся навсегда. И дело не в расставании, я наперёд затосковал по прежней Люте, которая несла в себе спящий вулкан из ада. Эта игра с огнём захватывала меня и дарила особые чувства. Но теперь магичка знает правду и примет её со временем. А затем станет свободна от Нави и от всех обязательств, что сама себе надумала. Так лучше, я должен отпустить её. Иначе это будет эгоистично с моей стороны.

Пока говорить ничего не стал. Не сегодня, не в этот прекрасный день, которого мы оба ждали четыре года. Но наступит момент, когда я буду с ней честен до конца. Иногда мы не хотим боли и откладываем всё на потом. Так и проходит время, момент, жизнь. С ней подобно не поступлю. Сделаю так, чтобы она действительно стала счастливой.

Хочет свой самолёт? Будет ей самолёт! Начнём хотя бы с этого…

Праздник по случаю моего возвращения пестрил и искрил с каждым вечером всё сильнее. Знать валила со всех земель, опоздав на открытие. Всем хотелось попасть на аудиенцию к императору любым способом и в любое время.

На четвёртый вечер ко мне пробились делегаты из Дании со своей принцессой, которую сватали ещё четыре года назад. Тогда посол свалил с ней перед террористическим актом, вызвав у меня подозрения. Спустя три года они прислали Мари обратно. Больше года она просидела у нас во Дворце на правах гостьи. Прежде думал, что решили исправиться, поняли, что опрометчиво поступили, не додавив с династическим браком. Но дело оказалось несколько сложнее.

Рыженькая принцесса повзрослела, она уже не выглядела наивной девочкой, какой я её помнил. Прежде она подкупала детской миловидностью, теперь же очаровывала уверенным глубоким взглядом. Но этого было недостаточно, чтоб моё сердце забилось хоть на чуточку быстрее. Я, как зажравшийся кот, смотрел на неё уже, как на объект кратковременного интереса. А чтоб этого не случилось, в меру своей порядочности готов был просто послать её обратно в Данию, чтоб нашла своё счастье.

Встревоженное лицо посла заставило взбодриться. Я даже не стал задавать лишних вопросов, когда после приветствия он попросил приватной беседы без посторонних. Дабы не выгонять всех лишних из малого зала, я предложил выйти и прогуляться по балконному переходу.

— Дания нуждается в вашем покровительстве, — выпалил посол без всяких церемоний. — Норвежские варвары давно терзают наше королевство, год назад к ним присоединилась и Англия. С такой опасностью мы были вынуждены отправить принцессу под вашу защиту. Сейчас положение катастрофическое, без вашей помощи мы не удержим наши земли.

Идущая чуть позади Мари, выдохнула нервно.

Остановился, посмотрел на посла, на принцессу. Похоже, они припёрты к стенке. Возможно, страну уже разбазарили и сдали.

— Что конкретно вы от меня хотите? — Поинтересовался спокойно.

— Корона Дании просит покровительства, скреплённого барком, — затараторил посол. — Мари станет вашей четвёртой женой или наложницей, как у вас принято. Вы в свою очередь направите войска на защиту наших земель.

Из — за какой — то бабы, пусть даже принцессы, я должен посылать бойцов рисковать своими жизнями? Смешно даже слышать. Однако сразу не посылаю, давая возможность договорить.

— О какой численности войск идёт речь? — Спросил ради интереса.

— Двадцать пять тысяч — этого вполне достаточно, — выпалил дедуля и затаился.

— То есть нам надо объявить войну Англии и дикарям с севера? — Уточняю.

— Вы получите сто двадцать тысяч золотых дукатов, — добавила вдруг Мари и выловила взгляд посла с глубочайшим укором.

На наши рубли навскидку — это даже меньше двадцати пяти тысяч монет. Вот только мне это даже не интересно. Ни мы, ни мои воины в чужих деньгах не нуждаемся.

— С такими средствами почему не наймёте кого — то? — Усмехнулся. — Или вам надо показать, что за вас впряглась Тёмная империя?

— Простите её за дерзость, ваше величество, — опустил головушку дедуля. — Мари?

— Помощи не будет, зачем унижаться? — Фыркнула та, показывая зубки. — Завтра же мы отправимся домой, ваше величество. Спасибо за гостеприимство.

— Обождите, — произнёс, придерживая её. — Я же не сказал, что не помогу. Но на своих условиях.

— Слушаю вас, ваше величество, — бросила Мари с вызовом.

— Есть политический вариант решения вашей проблемы, — говорю уже по делу. — Мы обозначим своё присутствие на ваших землях. Поставим башни с минимальным гарнизоном, поднимем свои флаги. Напишем возражение Английскому королю, до кучи подключим и Пруссию к претензиям. Если с варварами не удастся договориться, слетаю туда и заберу головы всех их конунгов.

У посла волосы дыбом, у Мари глаза навыкате.

— Как вам такой вариант? — Спрашиваю с полуулыбкой.

— Что вы хотите взамен? — Прохрипел посол.

— Ваша корона присягнёт мне на верность.

— Этого не будет, — в очередной раз фыркнула Мари.

Её боевой характер я распознал ещё на турнире, когда стреляла из лука, сделав всех. Теперь выросла боевая барышня, готовая и мне перечить. Хотя чую, вот — вот в обморок упадёт.

— Я должен обсудить это с короной, больше не будем отнимать ваше время, — ответил спокойно посол и дёрнул за собой принцессу, шепнув ей на ухо на датском: — придержите коней, Мари, так переговоры не ведутся.

Конечно, можно проигнорировать их проблемы. Пусть там поубивают друг друга, нам проще. Наших интересов там нет. А с другой стороны — почему бы нос свой не сунуть? Похоже, варвары сговорились с Англией, чтоб оккупировать земли Дании и иметь плацдарм для дальнейших прогулок по материку.

Немного озадачившись, я выяснил, что послы и Пруссии, и Англии гуляют на нашем балу. Они всё рвались со мной встретиться с самого первого дня моего возвращения.

Пруссия за счёт союза с некогда сильной Польшей разрослась хорошо и теперь имеет границы с Данией. Вот как раз с их представителем в первую очередь я и решил перетереть в приватной обстановке. Сорокалетний мужчина оказался довольно скользким, на все вопросы ответил ни «да», ни «нет». Начал затирать об интересах Пруссии, я его и отправил размышлять над моим предложением.

С Англичанином почти та же история, этот вообще с недоумением встретил новость, что они там с Данией воюют. Мол — всё это враньё, никуда они не лезут, ни о каких варварах не знают. И вообще Англия — самое мирное королевство на всём белом свете.

Получается, пока сам не увидишь обстановку — не узнаешь истину.

Самый верный вариант, если Дания не заартачится, прилететь туда со спилами и ляпнуть башни с порталами в их столице и замок где — нибудь на главной магистрали. Обозначить своё минимальное военное присутствие и наблюдать за обстановкой. В случае критической ситуации для личного состава, эвакуировать всех через порталы домой.

Это я могу провернуть за неделю, выделив тысячу ратников. Тогда как Дания протупит месяц, переваривая моё предложение. Возможно, к этому времени их города осадят, а деревни разграбят. Тогда по — другому запоют.

Праздники закончились, никто не умер — и это главное. А задетое самолюбие и гордость меня не волнует. Мари так и не уехала, переселившись из Дворца к послу в арендованный дом. Вопрос о браке встал на долгую паузу.

Послы, как сговорились: притихли, затаились. Но спустя неделю иностранными письмами мою канцелярию буквально завалили. Хотят помолвок с моими малолетними детьми, союзов, торговли. На скаты и прочие технологии зарятся, желая приобрести образцы за баснословные средства. Приглашают в гости и на свои турниры. В письмах и деликатные темы, отчасти смахивающие на провокации. Оказывается, везде у них грызня.

В массе своей всё это быстро перестало быть интересным. Слишком много усилий нужно приложить, слишком много ресурсов перетянуть, дабы пойти на поводу у любого европейца. А это неприемлемо.

Когда прикинул все затраты, внешняя политика ушла на второй план. Пусть и на время уступила внутренней. Ибо с новыми идеями, стало ясно, что нам ещё многое предстоит сделать в собственном государстве для укрепления и процветания прежде, чем лезть куда — то ещё.

Через десять дней мы с Листочком испытали новую экспериментальную модель ската с грузоподъёмностью в сорок человек. А также собрали боевую малогабаритную скоростную модель для разведки на двух членов экипажа. После множества испытаний и доработок в конце июля заложили большие партии птичек на сборку. Не забыл и о аппарате, который обещал подарить Лютику.

К новым аппаратам требовалась и новая инфраструктура, за которую мы взялись уже вплотную. И это не только здания, оборудование магических источников и возведение связующих вышек. Это ещё и необходимый персонал, который нужно обучать. В этой связи расширили имеющуюся школу и заложили стройку на две новые.

Что касается наземного транспорта. За два месяца мы собрали четыре паровоза с увеличенным мощностями. К концу лета мои энтузиасты в лице целых армий рабочих и кузнецов дотянули железную дорогу от Москвы до Орла и половину пути до Саратова. Начали прокладывать от Москвы до Казани, от Ярославца на юг и на запад. Много ресурсов перенесли на дорогу до Ростова.

На западе Ростовского княжества построили наш первый морской порт, закрепляя своё присутствие на Азовском море. Заложили первые боевые и торговые корабли дальнего плавания.

Когда у наших берегов стали маячить суда с флагами Османской империи я усилил оборону, не желая идти на конфронтацию. Однако чужаки расценили нашу сдержанность за слабость и одной прекрасной ночью попытались сжечь пристани, напав эскадрой из двадцати кораблей. Но мы ждали этих идиотов. Ибо не так просто скопиться и напасть внезапно, если у противника есть воздушная разведка.

Я бы мог утопить их всех в море заблаговременно. Но мне нужны были корабли. Из двадцати штук, мы захватили пятнадцать, заманив врага в ловушку. Остальные пришлось топить, потому как янычары бились яростно, не желая сдаваться. Что за дураки⁈

Так мы начали войну с Османской империей. Хотя это больше походило на мелкие стычки. Ибо наши территориальные интересы пока ещё сильно не пересекались.

Но это до тех пор, пока я не обратил свой взор на Крымский полуостров.

Захват его начался в конце сентября всего — то с дюжины спилов. Ляпнул башни, стены и замок на побережье. Пять дней на сбор пристаней, и плацдарм готов.

И вот с высоты пригорка я взираю на небольшое поселение у речки. Со мной в одну шеренгу стоят Пересвет, Никита, Горыня, Богучар, Александра и Люта. За спиной выстроились пять сотен матёрых всадников на рунных скакунах, заряженных по полной программе магическими доспехами, оружием и побрякушками. Достаточно сказать, что у одной половины за спиной «Ветерки» высокого уровня, у другой — мощные копья и крутые мечи. До кучи с нами двадцать боевых магов уровня мастеров от десятого ранга и выше во главе с Градимирой. Это мой ударный полк.

— Османы высадились на южном берегу полтора месяца назад, примерно двенадцать тысяч янычар, — слушаю доклад командира разведки, которая орудует тут достаточно давно. — Три ханства уже пали, отдельные сёла — им, как лёгкая добыча. Примерно через три дня они будут здесь. Молодых женщин и детей они уводят в рабство, остальных, скорее всего, перебьют.

— Ох, как руки — то зачесались, — воскликнул Горыня. Позади ратники загоготали одобрительно.

— А она точно здесь? — Переспрашиваю я у Богучара.

— Да, — отвечает ростовский витязь. — Молва о ней ещё год назад появилась. Живёт скромно, как простая крестьянка, деревню защищает от нечисти и соседских нападок, дружина у неё своя есть в полсотни. А вот мужем так и не обзавелась.

— Кто ж бабу с таким характером вынесет, — шутит Пересвет и сам себе под нос смеётся.

— Возводят что — то, — комментирует Александра, всматриваясь в их суету. Этой не до шуток, оценивает обстановку.

— Оборону строят, — соглашается Богучар. — Никуда не побегут, будут с османами драться.

— Никаких шансов на победу, — вздыхает Никита. — Так мы всегда и бились.

— Это в прошлом, — констатирую я. — Теперь у врага не будет ни единого шанса на выживание.

— Поможем? — Уточняет Пересвет уже в который раз. Почему — то он всё сомневается. Не верит, боится, что передумаю… Не передумаю. Всё.

— Ну а как ещё, там же наша сестрица, — отвечает за меня Никита.

— Вот она удивится, — посмеивается Горыня.

— Да вон, уже заметили нас, забегали, как муравьишки, — комментирует зоркая Александра.

— Что ж, не будем их нервировать, — заключаю и киваю знаменоносцу. — Флаг повыше поднимай. Пусть выдохнут.

Первый день весны. Три года и девять месяцев прошло с моего возвращения из Нави. Империя растёт и процветает, ввергая в панику всех соседей. Всё у нас идёт по плану, всё у нас хорошо. В моей большой семье, несмотря на мелкие склоки принцесс, царит любовь и счастье, ждём очередное пополнение и радуемся жизни.

Впереди светлое будущее, новые горизонты. Но теперь я оглядываюсь назад.

Всё никак не решался на это. Но когда подошёл к замёрзшему пруду в очередной раз, понял — пора разобраться с тем, что не даёт мне покоя.

Лёд отчаянно затрещал под первыми шагами. Вспомнился тот первый день весны, когда я выкатился на лёд таким беспомощным без права на надежду и без сожаления. Кто бы мог подумать, что моя история только начиналась.

Сколько же сил потребовалось, чтобы всех простить. Всех здесь, но не там.

На девятом шаге ухожу под лёд, успеваю услышать крик зевак, которые спохватились. Их император решил утопиться? Да ну нет конечно. Сердце ухнуло в ледяной воде, захлестнувшей меня с головой. Сознание взбодрилось, лишние мысли прочь.

Оказавшись на дне, медленно двинул дальше, поднимая ил. Впереди беспросветная мгла развеивается, постепенно проявляя изящный силуэт. Греяр разгорается, получая отклик ключа, что вручил мне Странник. Крышка отъезжает, очерчивая белыми огоньками овальный проём. Заплываю аккуратно на борт, держась за края руками. Стоит войти полностью, кабина закрывается, вода выкачивается за четыре секунды, кресло мягко принимает мой мокрый зад, поворачивая меня лицом к панели управления.

В воздухе проявляются виртуальные окошки, на которых начинают резвиться строчки с различными параметрами. Загораются мониторы кругового обзора, выплывает проекцией карта местности, графикой обозначаются прежние маршруты. Стоит махнуть пальцем, и меня от корабля уносит в облака, планета уменьшается до точки. Линии идут от одной к другой. Быстро пересчитывается путь.

Странник говорил, что этот греяр не способен вернуть его домой на Керасус. А что на счёт Земли? Хм… да вот же она! Судя по показаниям, голубая планета в зоне досягаемости навигации и возможностей корабля. Всего — то тридцать шесть дней лететь. Что ж, это даже быстрее, чем предполагал.

Нет, я ни с кем не прощался.

Но это не удержит меня, если хватит смелости.

На данной ноте я завершаю цикл, оставляя недосказанность на растерзание вашей фантазии.

Благодарю всех, кто был со мной до конца.

Конечно, тяжело расставаться с героями. Да и история просит продолжения. Я же хочу положить нарисованное в рамочку под стекло!

Рано или поздно художник заканчивает работу над своей картиной. Что в ней чётко видно, а что размыто — это и есть та самая мысль, которую он вкладывает в своё творение. Продолжение истории исключать не могу, всё возможно в будущем.

Над чем другим буду работать дальше? Ещё полгода назад думал, что займусь попаданцем в жаре космической фантастики (самоуверенно признаюсь — это моя стихия). Блог по этому поводу здесь:

https://author.today/post/711179

Но теперь уже и не знаю. Отдохну немного и решу, что милее, где горизонт дальше.

Буду благодарен положительным отзывам. Особенно на первом томе! Не будьте строги к своему автору.

Желаю вам и вашей семье здоровья и благополучия.

До новых встреч!

09.07.2026 г.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.