Я бы хотела расслабиться.

Очень!

Но не могу. Стоило только подумать об этой бизнес-встрече в нашем отеле, как я начинала нервничать.

Богатенькие дяди, которые на нее приедут, и будут обсуждать тут свои миллионы долларов, очень капризные! И очень требовательные. Если я сделаю для них все, как надо, то меня ждет повышение. А вот если они останутся недовольны…

Ох, мамочки.

До спокойствия ли тут? Валерьянки мне!

Ведро!

Я зашла в президентский люкс. Нужно все проверить еще раз. Горничные тут вышколены, понимают, на каких номерах они работают. Но все же… Лучше я все сама еще раз проверю. На душе будет спокойнее.

Я прошлась по комнатам.

Чисто. Аккуратно. Хорошо.

Из окна была видна почти вся территория нашего немаленького отеля. Красота какая. Не то что из моего служебного номера: кусочек заднего двора и все.

Я прикусила губу.

Ну, ничего. Я организую все на высшем уровне. Эта встреча пройдет отлично и я стану наконец-то управляющей. А это зарплата в два раза больше моей нынешней!

Я смогу взять ипотеку, как мечтала. И куплю себе квартирку.

И мне больше не придется жить в служебном номере, как весь последний год.

Я прикрыла веки, представила свое будущее жилье и невольно улыбнулась. Мой мирок спокойствия и уюта. Там буду только я и больше никто!

Так!

Я одернула рубашку.

Пока это только мечты, а мне нужно работать. Я проверила санузел в спальне, потом прошла к гостевому. Везде должна быть кристальная чистота, везде.

Попадаются такие гости, что от их претензий волоски на спине дыбом встают. Хотя, если бы я платила по двести пятьдесят тысяч в сутки за номер, я бы тоже хотела, чтобы тут все было на высшем уровне.

И служащие отеля тоже должны быть идеальными!

Я посмотрелась в зеркало.

Хороша, бесспорно. Легкий макияж. Аккуратная укладка, белоснежная рубашка и юбка-карандаш. Туфельки на низком каблуке, чтобы к концу рабочего дня ноги не отваливались от усталости.

Я поправила ресницы ногтем.

Нет предела совершенству.

На входной двери вдруг запищал магнитный замок.

От неожиданности я даже отпрянула от зеркала. Кто-то вошел? Доступ в эти номера есть только у меня и у горничных на смене.

– Твою мать, вы что там, охренели?– рявкнул мужской грубоватый голос в коридоре.– И вы мне только сейчас об этом говорите? Да срать я хотел на это. Это ваша работа, узнавать ВСЕ условия перед сделкой! Перед, понятно? Сука!

Я услышала как что-то мягкое, но тяжелое шлепнулось на пол. Сжалась в комочек и закусила губу.

Это явно же не горничная, да?

Катя, не тупи! Это гость! Раз он открыл дверь своей картой, то это именно тот богач, который должен тут жить.

А я торчу у него в туалете.

У человека из президентского люкса!

Катя, худшего поступка для первой встречи с важным гостем ты вряд ли смогла бы придумать.

И что мне теперь делать?

Здравствуйте, я тут к вам пописать зашла?

У меня затряслись руки. Что делать? Что ему сказать? А если он сейчас сюда войдет?

Мне захотелось запищать от ужаса.

Мужчина в коридоре тяжело и шумно вздохнул:

– И где я ее сейчас возьму? Вы вообще понимаете, что это нереально? Можете уже сейчас выбирать, на кого я повешу этот долг, если сделка сорвется. Может там пока распределить между собой сумму, понятно?

Я почти что размазалась по стене.

Он еще и злой!

Я невольно почувствовала раздражение на тех людей, с которыми он говорил по телефону. Не могли они ему что-то хорошее сказать? Может, он бы тогда более лояльно ко мне отнесся?

Так.

Я снова одернула рубашку.

Катя, спокойно! Он еще вообще никак к тебе не отнесся. Он тебя еще и не видел даже. Ты же профессионал! Соберись!

Гость закончил разговаривать, так что можно уже выходить. Он же человек бизнеса. Должен понять меня.

Наверное.

В любом случае, пока не выйду – не узнаю.

Я перекинула волосы на спину, задрала подбородок и взялась за дверную ручку. Ну, не сидеть же мне тут весь день и ждать, может он отлучится? Мне работать нужно вообще-то!

– Охуеть!

Я мгновенно растерялась.

Я, как бы, не такую реакцию ожидала.

– Добрый день! Катерина Русакова, администратор Рояль Престиж. Мы рады, что вы выбрали именно наш отель! Я к вашим услугам, – я протянула мужчине руку.

Он, в отличие от меня, не растерялся ни капли.

Осмотрел меня оценивающе с головы до ног. Под пристальным взглядом я даже покраснела слегка. Но тоже успела его разглядеть.

Профессиональное же.

Высокий. Крепкий. Даже весьма. Я зацепилась взглядом за накачанные руки, обтянутые простой белой футболкой, широкую богатырскую грудь.

– Теперь тут и такие услуги предоставляют?– он хмыкнул.

Поднял руки, стянул с себя футболку через голову.

Я даже не смогла сразу осмыслить его фразу. От вида мускулистого мужского торса воздух застрял в горле. Хорош, зараза! Сразу видно, что он не из тех, кто просто прожирает свои деньги в ресторанах, заливая их дорогими напитками.

Он шагнул ко мне.

Сама не знаю почему, но я отступила. Уперлась спиной в стену рядом с туалетом.

Мужчина подошел ко мне, уперся согнутым локтем в туалетную дверь, навис надо мной мускулистой горой.

От него просто несло тестостероном.

– Там что делала?– он кивнул на нее.– Готовилась?

Я от неожиданности и двусмысленности нашей позы ответить не могла. Разевала беспомощно рот и только.

Ну да, в каком-то смысле готовилась.

Конечно!

– Плевать,– он коснулся носом моих волос.– Хорошо пахнешь, мне нравится. Милашка сразу в номер – это отличная услуга. Только одета странно, ну да ладно. Раздевайся, Катенок, хочется пиздец.

– В-вы…,– я не заговорила. Я заблеяла от испуга и растерянности.– Я не такая!

Я вздернула голову и посмотрела мужчине в глаза.

Красивый. Правда, красивый.

Но говнюк, очевидно.

Улыбка тронула его красивые губы:

– Не какая?

– Я не предоставляю интим-услуги!– я, наконец-то, пришла в себя.

Попыталась выскользнуть в сторону. Чтобы освободиться от его безумного давления. Но он не позволил. Сразу же выставил вторую руку. Теперь я была словно пришпилена к стене, захвачена в плен незнакомцем.

– Почему?– он слегка наклонил голову.– Ты же тут работаешь?

– Да! Но я…

– А я твой гость. А гостей надо что? Правильно – ублажать. А мне сейчас прямо очень надо потрахаться, понимаешь?

– Да как вы смеете?– я запыхтела от злости.– В Рояль Престиже нет услуг подобного рода! А я вообще администратор!

– Тем более, Катенок!– его синие глаза откровенно смеялись.

А вот мне было совсем не до смеха.

Он же озабоченный какой-то! Тут уж не до профессионализма, тут бы задницу свою унести, честное слово.

– Меня зовут Катерина!– отчеканила я.– Если у вас такой уж зуд в области,– я показала глазами ему на область паха,– то вы всегда можете воспользоваться услугами специальных агентств. Но этим вам придется заняться самостоятельно!

– Хреновый сервис у вас, Катерина!

– Лучший в городе,– парировала я.– Именно поэтому вы забронировали номер у нас, а не где-либо еще.

– Вижу, с тобой препираться можно долго. Языкастая. Не люблю болтушек. Поступим иначе.

Он схватил меня за талию и дернул на себя.

Против такой махины разве выстоишь? Я успела только охнуть от неожиданности и шлепнулась ему на грудь. Попыталась дернуться назад, но он прижал меня к себе.

– Мм, реально вкусно пахнешь, Катенок,– его голос отозвался дрожью где-то у меня под коленками.

Он тоже вкусно пах.

Хотя, нет! Не вкусно. Он пах мужчиной.

Диким, звериным ароматом сильного самца.

Я поймала себя на желании царапнуть обнаженную кожу на его груди.

Катя! Это что за животные инстинкты?!

– Такая миленькая, щас сдохну. У меня реально на тебя стоит колом уже.

Он сделал движение бедрами, и я животом ощутила твердый бугор под его брюками.

Мама дорогая!

Да он точно извращенец!

– Не смейте меня лапать!– завизжала я в панике.

Уперлась ладошками в его грудь и оттолкнула со всей силы. Да что ж такое! Что за человек-гора!

Он засмеялся над моими потугами, обхватил подбородок пальцами и задрал мне голову кверху.

– Бойкая кошечка. Мне нравится!

Лицо мужчины приблизилось. Он что, он меня поцеловать хочет?

Меня с головой накрыла истерика.

Размахнувшись, насколько было возможно, я от всей души врезала ему по щеке ладонью. Кожу обожгло болью от колючей щетины.

Но думать было некогда.

У меня был всего миг его растерянности.

Я сорвала его руки со своей талии и отскочила в сторону двери. Сдернула с пояса карточку-ключ и прижала ее к замку. Он послушно пропиликал.

Я выскочила в коридор.

Бежать!

Бежать отсюда подальше!

И первым делом узнать, кто это такой. Не похож он на солидного бизнесмена. Бандит-извращенец какой-то!

Я добежала до лифтовой площадки. Нервно потыкала в клавишу вызова. Ну, давай же! По лестнице я на каблуках буду бежать долго. Если он решит вдруг меня догнать, то ему это будет сделать очень легко.

Страшно было до жути!

Дверцы лифта с легким звоном раскрылись.

– О! Катерина! Где вы пропадаете?– из кабины вышел хмурый управляющий отелем.– Почему вы не отвечаете на звонки? У нас там заселение пошло, а вас нет. Вы время видели?

– Простите, Петр Петрович,– я облегченно вздохнула.– Пошла проверить номера еще раз и оставила телефон в кабинете.

Теперь мне было не так страшно. Я была не одна.

– Катерина, сегодня не тот день, чтобы что-то забывать. Вам ясно?

Менторский нудный тон своего начальника я терпеть не могла. Но сейчас была ему почти рада.

Пока он мне выговаривал, я осторожно выглянула в коридор.

Вот черт!

Прямо к нам шел этот неадекват. И нагло, предвкушающе улыбался. Слава Богу, он хотя бы додумался снова натянуть футболку. Не хватало, чтобы за меня по отелю преследовали полуголые мужики.

Я юркнула обратно, почти отпрыгнула за Петра Петровича.

– Катерина?– тот явно моего маневра не понял.

– Да, Петр Петрович, я вас внимательно слушаю!– главное, делать вид, что ничего, абсолютно ничего не произошло!

Сохранять максимум спокойствия.

Ну, не будет же этот человек набрасываться на меня с похотливыми предложениями при посторонних и в коридоре?

– Катерина, вы сегодня какая-то несобранная!– управляющий явно ничего не понимал и его это раздражало.

– Простите!– я уже не могла оторвать взгляда от коридорного проема.

А вот и мой извращенец!

– Добрый день, Максим Александрович,– Петр Петрович даже слегка склонил голову.– Я управляющий отелем, очень приятно видеть вас у нас в гостях.

– Добрый,– тот ухмыльнулся и даже не взглянул на моего начальника.

Нет, эта зараза смотрела только на меня.

А я быстро анализировала. Управляющий его знает. Максим Александрович… Мы обязаны знать всех вип-гостей в лицо, это строгое условие. Вот только я-то даже представления не имела о том, кто это такой!

Но… Видимо, он действительно статусный чувак.

А я попала.

– Скажите, вот эта милая девушка…,– мужчина небрежно указал на меня, стоящую за плечом начальника.

– Катерина? Наш администратор. Что-то случилось? Вы чем-то недовольны?– седоватые брови управляющего сошлись над переносицей.

А мне захотелось помолиться.

Если этот…нехороший постоялец сейчас на меня нажалуется, то не видать мне повышения как своих ушей. Хорошо еще, если не уволят сегодня же.

Мужчина из президентского люкса раскрыл рот, а я зажмурилась от ужаса.

– Для начала, позвольте поблагодарить вас за отличный сервис,– гость расплылся в сладкой улыбке.

Уу, акула!

Сверкает во все тридцать два клыка.

– О, спасибо!– управляющий тут же вцепился в протянутую ладонь и потряс ее.– От такого важного гостя, как вы, слышать подобное вдвойне приятно!

– Ну, что вы,– так он еще и кокетка? Вот уж не подумала бы!– Знаете, мой номер отлично подготовлен. Вы можете мне сказать, кто позаботился об этом? Я в восторге и хотел бы сказать спасибо.

– А! Так это вот как раз Катерина!– Петр Петрович развернулся ко мне и даже подтолкнул меня вперед.– Она отвечает за весь этаж. Очень ответственный и добросовестный администратор.

Мне захотелось скривиться. На языке стало кисло, словно я от всей души куснула здоровенный лимон.

И этот человек пять минут назад выговаривал мне за рассеянность и несобранность?

Ну-ну.

– Вот как. Что ж, спасибо вам, Катерина,– незнакомец приложил ладошку к груди.– Вы действительно отличный сотрудник, как я понимаю. Петр Петрович, вам повезло!

– Да-с,– тот аж на пятках закачался от удовольствия.

Я прищурилась.

Весь этот фарс к чему? Чего этот хмырь добивается? Цену себе набивает или что?

– Кстати, Петр Петрович, раз уж зашла речь о сотрудниках,– мышцастый аполлон как будто сразу забыл обо мне и развернулся к управляющему.– Вы же знаете, что наша встреча чрезвычайно важная?

– Безусловно!

Я с тоской проследила глазами как лифт, мигая лампочками этажей проехал мимо нас. С удовольствием бы оставила этих двух медовых пряничков тут одних. Пусть и дальше друг другу пяточки лижут.

А мне работать надо!

– Так уж получилось, что мой помощник, очень важный помощник, приболел перед поездкой.

– Ах, какая жалость! Надеюсь, ничего серьезного?

Мне уже откровенно хотелось скривиться от их беседы. Кто-нибудь, помогите! Сейчас язык к зубам приклеится как от советской ириски.

– Нет, нет. С ним все будет в порядке. Но я остался один, понимаете? Моя команда прилетит только через день. А бизнес такая вещь… Он не ждет.

– Да, да, я вас прекрасно понимаю, Максим Александрович!

Интересно, а в уста сахарные они лобызаться когда начнут?

Я закатила глаза к потолку. Помогите-е…

Наглый Максим Александрович мой немой крик уловил. Улыбнулся уголками губ. Он что, мне сейчас только что подмигнул?

Я моментально отвернулась.

Этого еще не хватало!

Нет уж. Я сегодня же попрошу начальника, чтобы меня на этом этаже подменили. На больничный уйду! Но в поле зрения этого наглеца мне появляться точно нельзя.

Хватило одного раза!

– Так вот. Раз уж Катерина такой прекрасный сотрудник, то не уступите ли вы мне ее на несколько дней?

– В каком смысле?– не понял управляющий.

Что?

Что значит «не уступите»? Я ему что, ваза? Картина? Домкрат?

Я даже рот раскрыла от его наглости. Захлопала глазами в изумлении.

– Но,– Петр Петрович обернулся на меня, словно искал поддержки,– Катерина же специалист гостиничного бизнеса. Разве она может быть вам чем-то полезна?

– Позвольте, я объясню,– снисходительно ухмыльнулся гость.

А мне захотелось зарычать.

Так вот что ты задумал, мерзавец? Не вышло сразу, решил найти другой способ затащить меня к себе?

Не выйдет!

– На данном этапе мне нужен, ммм,– он как будто задумался. Даже пальцами пощелкал в воздухе.– Кто-то вроде секретаря. Звонки, встречи, сообщения. Понимаете? Я думаю, Катерина,– он весело глянул на мое злое лицо,– прекрасно с этим справится. Вы же сами говорите, что она отличный и добросовестный работник. А мне большего и не надо. Естественно, я оплачу все расходы отеля, который он понесет за время ее отсутствия на рабочем месте.

– Эээ,– Петр Петрович тоже был ошарашен подобной просьбой.

– Видите ли, искать кого-то со стороны я не хочу. Да и доверия у меня не будет к этому человеку. А сотрудники Рояль Престиж уже в какой-то мере стали мне близки.

Если бы этот гад так улыбался мне где-то на улице, я бы растаяла, честное слово.

Это же ходячий секс в сиропе, честное слово!

Но я-то уже знала все его грязные замыслы и соглашаться на этот абсурд не собиралась.

Но мой начальник, судя по всему, думал совершенно иначе.

– Да. Вы абсолютно правы,– он важно покивал головой.– Доверять свои дела человеку со стороны неразумно. Что ж, если Катерина не против…

– Против!– я почти взвизгнула.

– Ведь она планирует получить повышение к концу месяца и отличная работа с гостями ей будет только на руку,– испепеляя меня взглядом, управляющий надавил голосом.– То она может сразу же приступить к работе с вами. А с ее рабочим графиком мы что-нибудь придумаем.

От возмущения я только молча хватала ртом воздух.

Нормально?

Взял и просто отдал меня в распоряжение этого засранца!

– Отлично!– Максим-мать его-Александрович откровенно забавлялся моим сердитым видом.– С вами приятно иметь дело, Петр Петрович!

Мужчины еще раз пожали друг другу руки.

– Катерина, жду вас в своем номере!

Я смотрела в широченную спину и вспоминала. Исцарапанное в кровь лицо – это легкий, средний или тяжкий вред здоровью?

Нет, наверное, все-таки средний.

Может и не посадят меня.

– Катерина!– зашипел начальник.

Ухватил меня за руку, оттащил поближе к дверям лифта, чтобы нас точно нельзя было увидеть из коридора.

– Катерина, что за вопли? Что за «я против»?– сердито передразнил он меня.

– Петр Петрович!– возмутилась я.

– Что Петр Петрович? Ты знаешь, кто это?

– Нет.

– А должна!– тут же наставительно укорили меня.– Это Максим Баринов. Крупнейший бизнесмен. Из Москвы! И близкий друг нашего шефа. Так что имей в виду: ты должна сделать так, чтобы ему понравилось все. Все, понятно тебе? Или даже не надейся на повышение!

Мне захотелось зареветь.

Несправедливо!

Что значит – все? Он же меня в койку затащить хотел. Мне с ним спать теперь что ли?

Но Петрович даже слушать ничего не захотел. Просто приказал мне идти в президентский номер и уехал вниз на лифте.

Ну, сейчас я этому засранцу все выскажу!

Я фурией пролетела по коридору и рванула дверь номера. Она неожиданно легко поддалась, и я ввалилась внутрь.

Прямо в объятия этого наглеца и хама.

– Не смейте меня трогать! И вообще, что за цирк вы устроили? Какой секретарь? Зачем я вам?

Жадный синий взгляд заставил меня вспыхнуть:

– Я, кажется, уже говорил – зачем.

Вырваться из сильных мужских рук было невозможно.

Он просто забросил меня на плечо и понес вглубь номера.

– Если будешь продолжать визжать, то мне придется вначале заткнуть тебе рот,– его ладонь легла мне на задницу.

Он на что намекает, мерзавец?

Я замолчала не от его угрозы, а от того, что возмущение сдавило мне горло.

– Вот и умница,– меня сгрузили на широкий диван.– И запомни, пока ты рядом со мной, говорить тебе разрешается только по делу, поняла?

Нормально вообще?

Я только открыла рот, чтобы снова возмутиться, но у него в кармане зазвонил телефон. Воспитание и профессионализм взяли верх, я промолчала. Только выдохнула взбешенно.

– Слушаю!

Я смотрела на красивое лицо и не понимала, что его вообще радует. Совсем недавно он просто рычал в трубку. А сейчас…

– Нет. Отбой. Сам разберусь. Я сказал, сам! Да, я уже ее нашел,– он смотрел на меня, не отрываясь.

Мне стало жутко.

Что значит нашел? А зачем меня вообще было искать? Божечки-кошечки, он кто?

Мне резко захотелось в туалет.

И терпеть было невозможно.

– Стоп! На место села,– Максим оторвался телефон от уха и пальцем показал мне обратно на диван.

– Мне нужно в туалет!– возмутилась я.

– В основной,– приказал он кивком головы, возвращаясь к разговору.

Он точно извращенец.

И небрезгливый, похоже. Я бы в свой туалет чужого человека не пустила. Гостевой, у входа в номер – пожалуйста. Но основной…

Однако мочевой пузырь сейчас был не склонен рассуждать.

И я поскакала туда, куда велели. Не устраивать же скандал из-за унитаза? А писать хотелось уже катастрофически сильно.

За запертой дверью думалось лучше.

Только эффекта все равно было немного. Я этого гражданина-нахала не знаю. И почему-то даже фамилию не помню, хотя читала все-все брони на сегодня. Это было странно.

И что за «я ее уже нашел»?

Зачем крутому бизнесмену, на которого он совершенно не похож, простой администратор отеля?

Я закусила губу.

Он вообще больше похож на какого-то спортсмена или бандита. Таких я тоже повидала немало за время работы здесь. Но они чаще предпочитали все же пиджачки.

Я фыркнула: окультуривались как могли.

– Ты там что, заснула?

Я встрепенулась.

– Ко мне нельзя! Не смейте входить!

За дверью нагло и громко заржали.

Я засопела. Что я такого смешного сказала? Если судить по его поведению, то ожидать можно чего угодно.

– Я не привык трахаться на унитазе, уж прости, Катенок,– продолжал веселиться хам.– Но если тебе очень хочется, то я открыт для экспериментов!

Все.

Я отсюда точно не выйду.

Это уже прямая угроза сексуальным насилием. Он не понимает, что я ведь могу и заявление в полицию написать за домогательства?

Хотя…

Кто мне поверит? Он богатый, замнут дело сто процентов. Скажут, плохая попытка отсудить денег у несчастного и святого бизнесмена.

Я уткнулась лицом в ладони.

– Так, все. Выходи,– в дверь стукнули.

Придется выходить.

Попробовать договориться, что ли? Ну, не может же быть законченный неадекват заниматься бизнесом?

Я натянула юбку, привела себя в порядок. Перед зеркалом изобразила решительное лицо и вышла.

– Садись,– он кивнул головой.– Надо поговорить.

На лице Максима уже не было веселья. От такой перемены я даже слегка растерялась. Что происходит-то вообще?

Но послушно села, куда он велел.

– У меня к тебе есть предложение,– он водил пальцем по экрану телефона и что-то читал.– Русакова Катерина Павловна, двадцать шесть лет, незамужем. Два высших образования, надо же. Экономика и гостиничный бизнес. Не привлекалась, не обвинялась. Образцовая просто девочка.

Я как кукла хлопала ресницами.

Он что, собирал обо мне информацию?

Зачем?!

– Мне подходит,– Максим заблокировал смартфон и убрал его в карман. Сел напротив меня и раскинул руки на спинке дивана.

Я отвела взгляд.

Засранец. Выставил себя во всей красе, называется.

– Ты уже в курсе кто я. Теперь и я в курсе, кто ты.

– Зачем вам это?– у меня от испуга сел голос.

– Мне нужна жена, Катенок,– просто ответил Максим.– Да не пугайся. Фиктивная. На неделю, не больше. Просто сыграть роль перед моими будущими партнерами. Я хорошо заплачу.

Вот теперь он был похож на делового человека.

А я была похожа на немую курицу. Я даже руками развела от удивления, а сказать ничего не могла.

– Да? Нет? Цена вопроса?– мужская бровь приподнялась.

– Почему бы вам не обратиться в специальные агентства?– наконец, выдавила я.– Они, наверное, смогут вам…

– Катя, мои партнеры не идиоты,– поморщился Максим.– Я хрен знает, зачем их глава выдвинул такое условие. Бред какой-то. Но я заинтересован в этом контракте. А любую эскортницу они считают на раз-два. Нужна простая, обычная женщина.

Обычная, угу.

Простая.

Как ты, Катька. Ничего особого.

На секунду мне стало даже обидно. Но потом, слава Богу, мозг снова включился.

– Почему я?

– Ты симпатичная,– стал загибать пальцы Максим.– Ты не дура. Ты в отеле как рыба в воде, это большой плюс. Ты сама готовила эту встречу. Плюс, ты тоже имеешь свой интерес.

– Это какой же?

– Ты хочешь стать управляющей. Поможешь мне, я дам рекомендации твоему шефу. Место будет тебе обеспечено. И я заплачу тебе, скажем,– он пошевелил пальцами в воздухе, раздумывая.– Скажем, годовую зарплату управляющего. Идет?

У меня расширились глаза.

Годовую зарплату? Это же…

Это же очень много! Я смогу взять ипотеку сразу. Столько денег – это первоначальный взнос и даже больше.

Но…

– А если у меня есть муж?

– Но ведь нет,– хитро прищурился Максим.– Мне ведь скинули все по тебе.

– Парень?

– Похер.

Хорошо же он решает вопросы!

Ладно, парня у меня тоже не было. Когда мне его заводить, если я все время на работе и из отеля почти не выхожу?

Я мучительно думала.

Предложение было шикарным, что уж говорить. Только отделаться от первого впечатления было непросто. Все эти его шуточки…

– Ну, так что? Катя, у меня мало времени,– взгляд его как будто пронизывал меня насквозь.

– Ладно, – я бросилась как в омут с головой.

Это же всего на неделю? Зато у меня будет должность и свое жилье. Все мечты за неделю!

– Только у меня будет условие!– видя его улыбку, я сразу же выставила ладошки вперед.

– Какое?

– Никаких этих ваших намеков про секс, понятно?

– Уговорила. Никаких намеков. Будем просто трахаться и все. Молча!

Я подскочила.

С ним невозможно разговаривать нормально!

Только я поверила, что он нормальный, как он тут же вернул меня на землю. Мне стало настолько обидно, что я даже сказать ничего не смогла.

Пошел он к черту!

– На место села!

От ледяного тона по спине пробежал озноб. Что он себе позволяет? Я не служанка.

И вообще!

– Я сказал, прижми свою попку обратно, – в потемневших глазах сверкнула угроза.

Как загипнотизированная я шлепнулась обратно на диван. От испуга на глазах даже выступили слезы.

Почему он на меня кричит? И разве у него есть право мне приказывать?

– Катенок, официально ты моя помощница, помнишь?

– Не официально,– я помотала головой.

Смотреть на него мне больше не хотелось.

– Это нюансы. Я мог бы тебе приказать все это сделать. Но я предлагаю договор. Сделку, если хочешь. И хорошо ее оплачу.

– Тогда прекратите говорить, что мне придется с вами спать,– я вскинула голову. В глазах застыли непрошеные слезы от обиды.

– Я что, похож на насильника?

Он выглядел настолько убедительно, что я засомневалась уже в своей адекватности. Может, я его неверно понимаю?

А как еще-то это все понимать?

Мужчина вдруг подался вперед. Уперся локтями в колени. Его поза не была угрожающей, но все равно я невольно выпрямила спину и застыла как истукан.

– Если бы мне нужна была просто телка для секса, я бы ее купил. Дорого. Потому что люблю, когда люди делают все так, как я хочу. И ценю свое время. Ухаживать, бегать за кем-то мне некогда и незачем.

Ну да!

Конечно! За таким мачо женщины, наверное, толпами бегают. Как и за его кошельком.

– Тогда зачем вы все это мне говорите?– Я поджала губы, чтобы позорно не разреветься.

– Ну,– он царапнул ногтями щетину на подбородке и подмигнул мне.– Считай, что у меня дурной характер.

Дурной?

Да он самый отвратительный из всех, что встречала!

– Мне нужно сходить в душ. Я все-таки с самолета. А ты пока посиди и подумай. И да, Катя, это реально хорошее предложение.

Он бросил мне взгляд и направился в ванную комнату.

На ходу стянул снова с себя футболку. По широкой спине плавно перекатились бугры мышц.

Я могла сколько угодно на него злиться, но не признать, что тело у него шикарное, было невозможно. Аполлон, не иначе.

На мою голову.

Или задницу?

Я тупо смотрела на закрывшуюся за ним светлую дверь. И что мне делать? Рациональная часть меня упрямо твердила, что нужно соглашаться.

Это же такой шанс!

Но с другой стороны…

Получается, он меня просто покупает? Я покачала головой.

Катя, не тебя, а твои услуги. Ты будешь играть роль, а тебе за это заплатят. Как актрисе. Они же не шлюхи, они такие же работники, как и ты.

А еще и повышение.

Я осознала, что грызу собственный ноготь и резко опустила руку. Дурная привычка. И она полностью отражает мое состояние.

Я нервничаю.

А кто бы не нервничал? Если откажусь – упущу шанс, какие бывают пару раз в жизни. А если соглашусь…

Как убедить саму себя, что я не продажная и все это нормально?

Дверь ванной распахнулась. Вначале из нее вырвалось облако пара. А потом, как в фильмах, возник мужской силуэт.

Полностью обнаженный.

Пока я пыталась прийти в себя, Максим вышел и прошел по комнате. Румянец обжег мне щеки. Он еще и нудист?

Но взгляд я отвести не могла. Как ни пыталась. В животе потеплело и я испугалась этого даже еще больше, чем его пошлых намеков.

Что за ерунда?

Он что, меня возбуждает?

Максим поднял свою дорожную сумку с пола. Достал оттуда светлые брюки, аккуратно сложенную рубашку. Бросил это все на спинку дивана. Потом в его руках оказались джинсы. Он задумался на секунду, а потом развернулся ко мне.

– Как думаешь…

Я ойкнула и закрыла лицо руками.

Смотреть на широкую спину и крепкие ягодицы я еще могла. Но вот увидеть член незнакомого фактически мужчины…

Мама! К такому меня жизнь не готовила.

– Катенок?

– Прикройся, пожалуйста.

– Что?– в его голосе прозвучало искреннее удивление.

– Прикройся!– зашипела я злой кошкой.

– Ты… А! Ты что, член никогда не видела, что ли? Только не говори мне, что ты девственница!– чертов нахал снова заржал как конь.

Я покраснела еще сильнее. Хорошо хоть лицо прикрыла. И вообще, какое ему дело до моего сексуального опыта?

– Надень штаны или я ухожу прямо сейчас,– процедила я сквозь зубы.

– Ладно, ладно,– продолжал смеяться он.– Трусы подойдут?

Я просто зарычала в ответ.

В аду я видала его скверный характер! И отчетливо поняла, что если я все-таки соглашусь на его предложение, то это будет самая сложная рабочая неделя в моей жизни.

Он же просто придурок!

– Я оделся!– громко объявили мне.– Можешь открывать свои прекрасные голубые глазки!

Откуда он знает, что у меня глаза голубые?

Я отняла руки от лица. Фух. Действительно, хотя бы трусы натянул.

– Мне нужно погладить брюки. И рубашку,– казалось, его то, что я видела его голым, не смутило ни капельки. Он подошел ко мне, держа в руках одежду.– Горничную вызовешь или сама справишься?

Ммм, всего час я с ним общаюсь, а уже начинаю привыкать быть постоянно возмущенной.

– Почему я?– я встала с подушек и передернула плечами.

Сидеть, когда перед твои лицом, хоть и под трусами, маячит довольно внушительный член чужого мужика, неудобно.

Максим вдруг бросил вещи на пол.

Я не успела даже мяукнуть, а он обхватил меня. Прижал к себе и крепко поцеловал в губы:

– Так ты ж моя жена. Привыкай обо мне заботиться.

– Нет!

– Да!

– Нет! Максим Александрович, нет! Ни за что!

Он повернулся ко мне и положил руки на пояс.

– Что?

– Какой нахер Максим Александрович? Ты моя жена, Катенок! Макс. На край – Максим. Все!

Я обреченно вздохнула.

С его поцелуем мы уже разобрались. И мне клятвенно пообещали, что дальше них дело не зайдет. Ну, в его словах был резон. Будет странно, если муж и жена не будут друг к другу прикасаться.

Да, я согласилась на сделку.

Рациональность во мне победила.

Но отпаривать его брюки своими руками я отказалась. Сходила к горничным и попросила их быстренько все сделать для очень важного гостя.

А потом этот наглец, что выглядел просто сногсшибательно, вдруг заявил, что моя одежда никуда не годится. И что его партнеры не оценят, если я буду ходить по отелю как привыкла – в рубашке и юбке.

Жена Баринова должна выглядеть как жена Баринова.

– Ладно,– согласилась я.– Максим, да. Но по магазинам я с тобой не пойду. Я сама могу подобрать себе одежду. Да и вообще, у меня есть одежда! Я просто переоденусь и все.

– Угу,– хмыкнул он.– Одежда, купленная на зарплату администратора отеля? Даже такого пафосного как ваш? Не подходит.

– Если ты хотел меня унизить, то у тебя получилось,– я поджала губы.

Нечего тут передо мной кичиться своими бешеными деньгами. Я свои тоже заработала. И я очень этим горжусь.

– Катенок,– Макс подошел и встал передо мной. От аромата его туалетной воды у меня закружилась голова. Хотя, натуральный запах его тела мне нравился больше. Я его запомнила.– Я ни в коем случае не хотел тебя унизить. Но одежда – это невербальный знак. И любой, кто может позволить себе большее, его прекрасно считает. А договор со мной будут подписывать весьма и весьма небедные люди.

– Уфф,– я закатила глаза.– Почему все так сложно?

– Ничего сложного. Идем. Тебе нужна сумочка или что-то еще?

– Телефон,– я кивнула.– Он в моем кабинете. Заберу его и можно будет идти. А! Еще кошелек.

– Он тебе не понадобится,– Максим вытяну меня из номера за руку.– Все расходы, связанные с нашим с тобой договором, несу я.

– Не нужно оплачивать мои трусы!– возмутилась я уже в коридоре.

– Мм, ты и бельишко хочешь прикупить?– он даже замурлыкал.– Одобряю! Люблю девочек в красивых трусиках. Но без них – люблю больше!

Я зарычала от злости.

Неделя, Катя! Продержись всего неделю! И постарайся не дать этому засранцу по голове чем-нибудь тяжелым.

– Идем, мой Катенок,– он сцапал мою руку и повел к лифту.

– Меня зовут Катя!

– Ага.

Я в который раз закатила глаза.

Пока я забирала свой телефон и сумочку, нам вызвали такси в город. Ехать от отеля до центра приморской столицы было около получаса, но мне это нравилось. Зато на нашей территории никогда не было городской пыли.

Вот только в бизнес-классе я обычно не ездила.

Страшно подумать, сколько он мог стоить при наших-то ценах на такси.

Тебя это не должно волновать, Катя. Максим прав. Когда работодатель нанимает работника, он обеспечивает ему рабочее место. Считай, что одежда и все, что еще взбредет ему в голову – это просто средство для выполнения работы.

И все!

После этой мысли я повеселела. Душевные терзания отступили.

Если не обращать внимания на его отвратительные шуточки, то эта сделка действительно несет мне сплошные плюсы.

Мы оба сидели на заднем сиденье автомобиля. Первые минут десять дороги он с кем-то разговаривал, что-то изучал в телефоне. И я помалкивала. Ясно же, что он наврал Петру Петровичу про секретаря. И все делает сам.

И это странно.

Бизнесмены такого уровня обычно увешаны помощниками и прочим вспомогательным людом. А тут… Он действительно приехал один. Пока я бегала за телефоном, сунула нос в компьютер.

В базе номер был забронирован на другое имя. Допускаю, что на имя его секретаря или кого-то еще. Так часто делают. Поэтому я и не знала его фамилии при встрече.

Но на это имя был оформлен только один номер. А обычно их бывает несколько.

Странно, да.

И вообще. Как я буду изображать его супругу, если вообще ничего о нем не знаю?

– Максим.

– М?– он как будто рефлекторно приобнял меня и коснулся носом моих волос.

Уф.

После его прикосновений мне сегодня каждый раз хочется попить прохладной водички.

– Может быть, ты расскажешь что-то о себе? То, что мне можно и нужно знать, как твоей жене. Вдруг мне кто-то задаст какой-то вопрос на этой вашей бизнес-встрече.

– Разумно, – кивнул он.

От его похвалы я даже покраснела от удовольствия.

– Мне тридцать шесть. Живу и работаю в Москве. Занимаюсь строительным бизнесом и инвестициями. Предстоящая сделка: контракт на строительство трех больших бизнес-центров в Москве и области. Не женат. Детей нет. Постоянной любовницы тоже нет. Лишняя морока. Образование высшее, строительное. Служил в армии, воздушно-десантные войска, если тебе интересно. Мастер спорта по рукопашному бою.

– Ого,– тихо сказала я.

Такой короткой, но емкой характеристикой я была впечатлена. Хотя, то, что он дружит со спортом, по нему было заметно.

– Что?– засмеялся он.

– Да нет, ничего,– я смутилась.

– А ты? Почему ты до двадцати шести до сих пор не замужем? Мне всегда казалось, что девушки стараются с этим делом управиться пораньше. Карьера?

– Просто не сложилось,– я ушла от ответа.

Отстранилась от его руки, лежащей у меня на плечах.

В личное вдаваться мне не хотелось. Не рассказывать же ему, что я как идиотка несколько лет страдала по парню, который даже не смотрел в мою сторону.

– Ты права. Для меня это неважная информация. Мы, кажется, приехали? Пойдем. Сделаем из тебя настоящую Баринову. Я хочу поиграть в куклы.

Глава 7. Максим

– Максим!– девушка ахнула, как только мы вышли из машины.– Я же не предупредила никого в отеле, что уеду! А если я понадоблюсь?

Моя ты девочка.

Настолько привыкла подчиняться? Интересно.

– Я твоему управляющему довольно четко объяснил твою будущую роль. Он вроде мужик неглупый, понял. А если не понял, то нахер такого управляющего.

В узкой юбке ей приходилось быстро перебирать ногами, чтобы успеть за мной. Как только я это заметил, то снизил темп.

Гонять ее и делать так, чтобы Катя устала, не входило в мои желания.

Точнее даже не так.

Желание у меня было только одно. Как только она появилась из туалета в моем номере, мне хотелось содрать с нее эту дурацкую рубашку с юбкой и затащить в койку.

Более соблазнительной девчонки я не видел давно.

Все эти накрашенные дорогие шлюшки ей в подметки не годились. И какой кайф был целовать настоящие, живые губки без грамма силикона.

Она настоящая драгоценность, только сама этого не понимает.

– Петр Петрович сказал мне, что ты знаком с владельцем нашего отеля,– задумчиво протянула Катя.– Но увольнять его не надо. Он вообще-то хороший. К девочкам хорошо относится.

Я улыбнулся.

Вообще-то твой Петр Петрович продал тебя мне за хорошие рекомендации и замолвленное словечко перед шефом. Но ты, святая душа, этого даже не поняла.

Ох, Катенок, как же ты до администратора-то доросла, такая честная?

Я внимательно посмотрел на нее.

Фигурка супер. Худенькие плечики, грудь не меньше тройки точно. Пуговка на рубашке так и просит, чтобы ее расстегнули. Достаточно широкие бедра при узкой талии. И аппетитная, округлая попка.

Удержаться, чтобы не ощупать ее, пока тащил ее в номер, я не смог.

Хороша!

– Идем сюда,– я свернул в первый попавшийся бутик на пешеходной улице города.

– Подожди, Макс,– останавливая, Катя вцепилась тонкими пальчиками мне в руку.

На красивом личике был написан почти что страх.

– Что случилось?– я отошел к краю тротуара, чтобы не мешать прохожим.

– Нам обязательно ходить именно в такие магазины?– она избегала смотреть мне в глаза.– Я знаю много других.

Понятно.

Я поднял ее лицо за подбородок.

– Катенок, я уже говорил тебе и повторюсь еще раз. Деньги не проблема. Я все оплачу. Считай, что все это нужно мне. Поэтому я и должен оплачивать наши покупки. Понятно?

Она смотрела на меня немного затравленно, но послушно зашевелила розовыми губками:

– Да.

Да блядь.

Я не смог остановиться. Прикоснулся к ним едва ощутимо. Просто чтобы почувствовать мягкость ее кожи и вдохнуть аромат девушки.

Она дернулась, но возражать не стала.

Привыкает.

Хорошо.

То ли еще будет, моя куколка.

Я взял ее за руку и толкнул дверь магазина. Если она его так испугалась, значит, в нем продают действительно дорогие вещи.

– Добрый день!– к нам тут же слетелись целых три продавщицы. Коршуны продаж, мать их.– Чем мы можем быть вам полезны? Подыскиваете что-то определенное?

– Нам нужна пара платьев для девушки,– я подтащил Катю к себе почти силой.– Ну, и еще что-нибудь.

– Конечно! Сейчас все сделаем! А пока позвольте предложить вам кофе? Чай? Присаживайтесь сюда, мы обо всем позаботимся!

Первая из трех девиц была готова залезть на меня сверху прямо сейчас. Я окинул ее взглядом. Прошаренная сучка. Стройные ножки, узкая талия умело подчеркнута даже скучной униформой магазина.

Яркий макияж и пухлые губы.

Хороша, ничего не скажешь. Такую можно запросто снять где-то в клубе.

– Давай уйдем отсюда?– Катя хмурилась и кусала губы.

– Нет, Катенок. У меня не так много времени, чтобы утрясти дела. Не капризничай.

Она примолкла.

Отвлеклась на продавцов, сразу ставших предлагать ей какие-то наряды. Мне же принесли кофе. Я равнодушно скользнул по открывшемуся декольте девицы, когда она присела поставить чашку на столик рядом с удобным диваном посреди торгового зала.

Нет, детка. Твой силикон рядом не стоял с грудками Катенка. А я имею на них определенные планы, уж прости. Ты в пролете.

– Максим, а обувь что, тоже нужна?– измученно спросила моя новообретенная женушка спустя час.

Я оторвался от переписки со своим помощником в Москве. Посмотрел непонимающе на нее.

– Они мне предлагают какие-то совершенно несуразные туфли под платье,– Катя вертела в руке серебристые босоножки на высоком каблуке.– Как в этом вообще ходить можно?

– Дай мне,– я протянул руку, и она послушно их отдала. Я похлопал рядом с собой.– Садись.

Я в женской моде не особо понимал. Но судя по виду продавцов, они знали что делали. И чуйка на деньги у них была развита как надо. Херню предлагать не станут, чревато.

Катя устало села.

– Ножки дай.

Она заколебалась, но потом все же забросила ноги мне на колени.

А, сука!

Член в брюках тут же дернулся.

Какая ты аппетитная, моя кошечка.

Я стянул с ее стоп туфли, в которых она ходила в отеле. Нормальные, но абсолютно не сексуальные. Строгие. Только чтобы поддерживать ее статус администратора.

Погладил аккуратные пальчики с розовыми ноготками. Никакого педикюра. Не успеваешь или дорого для тебя, малыш?

Исправим.

Она дернула ногами от щекотки. Я переместил ладонь выше. Устала, да? Размял ей щиколотки, икры. Катя на миг закатила глаза. Щечки порозовели. Дыхание еле заметно сбилось.

Серьезно?

Ты настолько чувствительная, что от простых поглаживаний уже плавишься?

Охренеть!

В брюках стало адски тесно.

Я уже сам нахмурился. Если так и дальше пойдет, то мне самому будет пиздец как сложно рядом с ней находиться.

Долбанное условие про «никакого секса»!

Застегнув ремешки босоножек на тонких лодыжках, я еще раз провел ладонями по гладкой коже. Попала ты, Катенок, вот что.

Но тебе точно будет в кайф.

Обещаю.

– Нравится?

Она встала на ноги.

Посмотрела на свои ножки со всех сторон. И я понял, что нравится. Девочкам всегда нравится наряжаться. Просто им нужно это позволять.

– Нравится,– смущенно ответила она.

– Отлично. Заверните и это тоже,– кивнул я продавцу.– Катенок, предлагаю сделать перерыв в покупках. Перекусим где-нибудь?

– О, да,– простонала она в ответ.

Стони, кошечка. Тренируйся. Ножки твои я уже погладил. А дальше…

Ты ведь еще не даже не представляешь, что тебя ждет…

Из дурацкого магазина мне хотелось выскочить.

Какой кошмар!

Ужасные продавцы. Смотрели на меня так, словно я Максима у них в день свадьбы отбила. Причем, каждая из них так реагировала!

Осознала я не сразу, но потом пришла в ужас.

Он мне никто! Я просто на него работаю. Но ревновать начала сразу же, как только эта длинноногая промокашка выпятила в его сторону грудь.

Уточка для ванны.

Такая же губастая и с ног до головы обмазанная автозагаром.

– Что ты хочешь съесть?– Максим помахивал пакетами с покупками.

Я невольно улыбнулась.

Просто образцовый муж. Или провинившийся. И магазины тебе, и ресторанчик. Только огромного букета не хватает для полноты картины.

Но такого в нашем договоре уж точно не предусмотрено.

– Максим, тебе не обязательно за мной ухаживать. Ты же сам говорил, что у тебя на это нет времени и желания.

– Милая, я вообще-то жрать хочу,– серьезно сказал он.– Я летел сюда херову тучу времени, а в отеле мне поесть не дала она вредная администратор.

Шутит он в очередной раз или говорит серьезно, я понять не могла. Это же ходячее противоречие!

Я, значит, вредная?

Его спас телефонный звонок.

– Слушаю. Да. Да, знаю это место, будем скоро. Катенок, мне нужно кое с кем встретиться. Заодно и пообедаем, ладно?– дорогой смартфон снова нырнул в карман брюк.

Я пожала плечами: надо так надо. Не я выбираю, что мы будем делать. А поесть действительно было бы неплохо.

Нужное место, где у Максима была встреча, оказалось совсем рядом. Каких-то пять минут вдаль по улице, и мы вошли на летнюю террасу модного ресторанчика.

Я закатила глаза.

Хоть бы разок увидеть подобных людей в обычной столовке. Ну а что, для остроты ощущений им будет полезно.

Я не успела взять в руки меню, как к нашему столику подошли двое мужчин. Они были неуловимо похожи на Макса. И в то же время были другими. Рваные движения. Не суетливые, просто резкие.

У обоих в глазах настороженность. Неприятный холодок.

Они пугали.

Но иначе.

Максим пугал своей властностью. Тем, что тебе придется подчиниться, и ты ничего не сможешь с этим поделать. А эти…

Непредсказуемостью.

Мне невольно захотелось подвинуться к Максу поближе. А еще лучше уйти. Но приходилось сидеть. Лазанья, которую я обожала, не лезла в рот.

А мужчины, казалось, забыли обо мне.

Не поздоровались, вообще не обратили никакого внимания. Разговаривали о каком-то долге, о том, что придется сделать, чтобы его получить.

Я подслушивать не хотела, честно. Но трудно этого не сделать, когда сидишь за одним столом. Я обратила внимание на то, как эти двое незнакомцев слушают моего ненастоящего мужа.

Он говорил негромко, но они ловили каждое слово.

И никакого намека на спор или недовольство. Они его подчиненные? Но откуда? Он же работает в Москве, а помощников в городе нет.

Я нахмурилась.

Взяла стакан с мохито и отпила глоток.

Кать, тебе какая разница? Утром у Макса и фиктивной жены не было. А сейчас вот ты сидишь, и он тебя кормит.

– Двадцать пять процентов, как обычно, перечислишь куда надо,– Максим откинулся на спинку стула.

На меня они по-прежнему, не смотрели. Это было непривычно, но может в их мире больших денег так принято? Кто бы знал.

Но чувствовала я себя неуютно.

– Понял,– кивнул один из мужчин.– Налоги по обычной схеме?

– Да.

Я нахмурилась еще больше.

Они что, какие-то делишки обсуждают? Нет, я знаю, что все бизнесмены не любят платить государству. Видимо, Макс совсем ничего не боится, раз говорит о таких вещах при мне.

Ну, или он не воспринимает меня всерьез.

И вот это гораздо вероятнее.

Шальная мысль ударила меня как будто мешком по голове.

А что, если он вовсе не добропорядочный строитель?

Я по-новому взглянула на собеседников Максима. Да вылитые бандиты! Мамочка моя!

Между лопатками выступила испарина.

А если, правда? А если он что-то натворит? И все будут знать, что я проводила с ним время. Я работала на него! Это же официальная версия для сотрудников отеля, я – его помощница!

Он провернет в нашем городе свои махинации. Потом спокойно улетит, а я останусь. И за мной придет полиция или кто там экономическими преступлениями занимается.

Здорово!

– Все понял. Сделаю,– кивнул в очередной раз незнакомец, сидящий ближе ко мне.– А ты, я смотрю, времени даром не теряешь?

Я успела поймать его сальный взгляд.

И тут же вспыхнула смущением. Это он обо мне?

– Местная девочка?– меня уже в наглую разглядывали.– Красивая. Поделишься перед отъездом, Макс?

Его тяжелая рука вдруг легла мне на колено. Пальцами он сжал мне кожу. Словно имел на это право.

– Что вы делаете?– я вскочила.

Стул от резкого движения, грохоча, завалился назад. Сердце у меня колотилось как сумасшедшее.

Что за хрень происходит?

Они что, приняли меня за проститутку?

– Ух, какая,– восхитился незнакомец.

На лице второго тоже появилась хищная улыбка.

Я беспомощно взглянула на Максима. Так и будешь молчать? Он укоризненно покачал головой. Аккуратно подвинув стул, плавно поднялся.

– Да ладно, чо ты,– незнакомец на него даже не смотрел, но движение уловил.

У меня перехватило горло от обиды.

Так, значит, Макс?

Такую работу ты мне предложил? На глаза выступили слезы.

– Встань,Чиж,– спокойно приказал ему Максим.

– Чо? Да чо ты напрягся сразу? Ты ж все равно уедешь, а такую телочку грех не попользова…

Макс не стал дослушивать. Положил ладонь ему на затылок и со всего маху впечатал лицом в стол.

Ярко-алая кровь хлынула на скатерть.

Я завизжала, но тут же зажала рот руками. Максим схватил своего знакомого за волосы, приподнял его голову и прошипел на ухо:

– Еще раз тронешь то, что принадлежит мне – грабли отрежу, понял меня?

Тот закивал в ответ, а второй просто вжался в спинку плетеного кресла и молчал. Я от ужаса тоже не могла вымолвить ни словечка.

К черту!

Не хочу больше участвовать в этом кошмаре!

Я подхватила свою сумочку с пола. Она упала туда еще вместе со стулом. Бежать! Бежать от этих ненормальных подальше. И никогда больше не встречаться.

В спину мне долетело раздраженное: «Катя!»

Ух ты!

Уже даже не Катенок, да?

Спрыгнув со ступенек летней террасы, я бросилась прочь по улице. Пусть катится куда угодно. Не нужно мне ни его денег, ни повышения.

Ни-че-го!

Иначе я с ума сойду от переживаний за свою несчастную задницу.

Не нужны мне такие приключения, пардон-пардон.

Я очень рассчитывала, что Максим не бросится за мной. Так и случилось. Не по статусу ему гоняться по городу за капризными девицами.

И это полное ура!

На бегу я вызвала такси. Машина подъехала как раз в тот момент, когда я добежала до конца пешеходной зоны. Хватая воздух ртом, упала на заднее сиденье.

Водитель посмотрел на меня с недоумением, но вопросов задавать не стал.

Я даже садиться не стала. Так и лежала всю дорогу. Смотрела на проплывающие за окном деревья, на их верхушки и думала.

Максим Баринов однозначно не паинька.

Это уже совершенно очевидно.

Он только кажется вполне приличным и благопристойным бизнесменом. А на деле – бандит. Хорошо еще, если не уголовник какой.

А я работать на такого типа не хочу. Тем более, участвовать в его сомнительных аферах, где мне придется тоже врать. И это еще самое малое! Вдруг ему взбредет в голову приказать мне сделать что-то незаконное?

Нет уж.

Пусть Петр Петрович на меня покричит, лишит премии, не даст рекомендации к повышению. Плевать. Зато у полиции ко мне никаких претензий не будет.

А если меня уволят?

Этот вопрос был сложнее.

Что, если Максим Баринов настолько говнюк, что захочет мне отомстить? Просто попросит своего друга, хозяина отеля, и тот выкинет меня с рабочего места?

Я вытерла вспотевшие ладошки о юбку. Во рту пересохло.

Все может быть.

Мне нужно приготовиться к чему угодно. И знать, как действовать в любом случае.

С одной стороны, Макс на такого мудака не похож. Он же заступился за меня. Вся эта ситуация с избиением его товарища или подчиненного, не знаю кем уж эти двое ему приходились. Это было страшно и неожиданно. Грубо и вообще ненормально.

Но это была именно защита.

Баринов просто поставил на место зарвавшегося хама.

Хорошо. Я кивнула сама себе. Да, это так, согласна. Но Максим сам точно такой же. Что только стоили его приставания и пошлые намеки на секс в нашу первую встречу.

И кто защитит меня от него самого?

Где гарантия, что он не пристанет ко мне сам?

Я тяжело вздохнула.

Нигде.

Нет никаких гарантий. Я могу полагаться только на его слова. Но можно ли им верить?

– Девушка, приехали.

Я со стоном поднялась. Такси стояло перед воротами отеля. Я расплатилась с водителем и поскакала в сторону главного корпуса. Сейчас запрусь у себя в номере и буду там сидеть.

Максим точно будет меня искать.

Скоро заявится и начнет задавать вопросы.

А я отвечать не хочу!

Даже видеть его не хочу. Потому что я пока еще не решила, что мне делать дальше.

Не успела я раздеться, как телефон пропиликал смс-сообщением. Я затравленно посмотрела на него.

Что, уже?

Незнакомый номер. Ну да, он же мне свой номер не сказал. То, что он знает мой неудивительно.

«Какого хрена?»

«Ты где?»

«Катенок, я надеру тебе задницу»

Хах!

Да сейчас! Ты найди меня сначала!

Я поставила телефон на беззвучный режим и пошла в душ. Ужасно хочется смыть этот паршивый день. Давненько таких не было, к счастью.

Раз уж у меня выдался почти выходной, я позволила себе вдоволь поплескаться. Сделала маску для волос. Для лица. Намазалась кремами с ног до головы.

И такая свежая и вкусно пахнущая выплыла из ванной.

Взяла в руки телефон и дисплей сразу же расцвел картинкой вызова. Как будто ждал меня специально.

Взять или не нужно?

– Слушаю, – максимально официальный тон. Только так.

– Катенок, у тебя классная задница и бегаешь ты здорово, не спорю,– голос Баринова обволок меня мягким бархатом.– Но я так и не понял, какого хрена ты сбежала?

– Иди к черту, Баринов, ясно?– меня затрясло от злости и чуточку от страха.– Я с тобой работать не буду. Ищи себе жену или помощницу, кого угодно, в другом месте!

Я сбросила вызов и швырнула телефон на кровать.

Дурочка.

Не нужно было поднимать трубку. А так еще и нагрубила. Плюсик в копилочку проступков перед вип-клиентом.

Я обхватила себя за плечи.

Интересно, что он будет делать теперь. Что-то мне подсказывает, что просто так это не закончится.

Дисплей снова засветился вызовом. Только звонил уже начальник.

– Да, Петр Петрович.

– Катерина, вот уж этого я от тебя не ожидал!– в трубке раздался возмущенный голос начальника.

– Чего?– я даже растерялась.

– Я крайне рассержен. Крайне!– я закатила глаза.

Ну, конечно. Наверняка уже Баринов нажаловался. И теперь управляющий на меня злится. Не оправдала высокого доверия! Подвела отель перед лицом важного гостя.

– Через десять минут жду тебя у себя в кабинете, ясно?

– Ясно, Петр Петрович.

Засранец!

Значит, все-таки мудак?

А вот хрен ему! Я сейчас пойду к Петровичу и все-все ему расскажу. Он нормальный, должен меня понять.

Я натянула легкое летнее платье. Стянула волосы в высокий хвост. Сцапала телефон и потрясла им в воздухе.

Нельзя забывать его, нельзя. Особенно сейчас.

Открываясь, дверь негромко щелкнула замком.

– Попалась, мой Катенок!

– Я с тобой никуда не пойду! И работать с тобой больше не буду!

Я орала, колотя этого засранца по спине кулаками.

А он спокойно продолжал идти по коридору отеля, неся меня на плече. Просто забросил как мешок картошки и тащил в свою берлогу. То есть в безумно шикарный президентский люкс.

– Максим, отпусти меня!

– Ты думаешь это нормально, так орать в отеле?– он сжал мою ягодицу рукой.

Я заткнулась моментально.

Твою мать!

Меня же здесь все знают!

Я поспешно стащила с волос резинку. Хотя бы волосами лицо прикрою, все не так стыдно будет.

Может и не узнают.

Может, мне повезет.

Представляю, какой у меня сейчас вид! Платье короткое, все ноги напоказ. Какой ужас!

Я покраснела, даже вися вниз головой.

От унижения, которое мне раз за разом причинял Максим Александрович Баринов, хотелось зареветь.

Ну, или укусить его за задницу.

Ладно, до нее я не дотянусь, но вот за спину точно получится.

– Разрешите, я пройду вперед? Особо ценная ноша!– я почувствовала, как он подкинул меня на плече и поняла, что мы стоим перед лифтом.

И не только мы одни!

Аааа!

Какой позор!

Я поспешно прикрыла лицо волосами.

Мамочка, мамочка, я завтра же выброшу это платье. По обуви было совершенно непонятно, стоят ли рядом гости отеля или кто-то из персонала.

Да и какая разница?!

– Конечно,– моему похитителю со смешком разрешили уехать первым.

– Благодарю! Вы чрезвычайно любезны!– перед моими глазами возник металлический пол лифта. А Максим все еще разливался соловьем.– Отличного вам вечера!

– И вам доброй ночи!

– О, да! Ночка будет доброй!

Мне захотелось взвыть и действительно его укусить.

Я тебе устрою добрую ночку. Ты ее вообще никогда не забудешь, обещаю! Креститься будешь каждый раз как вспомнишь.

– Отпусти меня!

– Нет, Катенок,– мотнул он головой.– Только в номере отпущу. Иначе ты опять сбежишь, а бегать за тобой у меня уже нет сил. Совесть поимей!

– Отпусти!

Я вспомнила, что я вообще-то собиралась к начальнику. Он же меня ждет. А я тут вот…

Вишу на плече огромного и тупого бизнесмена.

Мне стало так обидно, что слезы сами покатились. По лбу. И стали капать на пол плавно поднимавшегося лифта.

– Отпусти меня-а!

– Ты что, ревешь что ли? Больно?

Максим обхватил меня за талию и снял с себя. Поставил на ноги и придержал. Это было вовремя, потому что от резкого переворота голова слегка закружилась.

Но реветь я не перестала.

Наоборот.

Даже всхлипывать начала.

– Катенок, да что случилось-то? Я сделал тебе больно?

– Иди ты-ы,– закрывая лицо ладонями, провыла я.

– Катя, блядь!

Макс резко хлопнул рукой по кнопкам. Лифт дернулся и остановился между этажами.

– Ты с ума сошел?

– Пока не объяснишь, что случилось, мы никуда не поедем,– он оттянул мои руки в стороны.– Говори.

– Ты муда-ак.

– Не новость. Почему ревешь?

– Меня из-за тебя уволя-ат,– я уже рыдала в голос.– Ты мне все разрушил. Всю мою карьеру. А теперь мне придется искать новую работу-у…

– Почему?– мужские ладони обхватили мое лицо и подняли вверх.

Синие глаза взволнованно всматривались в мои, как будто пытались увидеть там что-то важное.

– Потому что ты ему на меня нажаловался.

– Погоди,– Макс нахмурился.– Кому? Я что, блядь, по-твоему, дитё? Я на женщин не жалуюсь, я их трахаю.

– Петрович позвонил мне,– я говорила с икотой и всхлипами.– Злой. И сказал, чтобы я пришла.

– Сказал, зачем?

– Не-е-ет.

– Все, хватит реветь,– Максим неожиданно чмокнул меня в мокрые губы.– Пойдем к твоему Петровичу и разберемся.

– Вместе?– я так растерялась, что даже плакать перестала. И на поцелуй внимания не обратила.

– Да!

Баринов ткнул в кнопки, и лифт снова загудел, опускаясь.

– Показывай куда,– он взял меня за руку и вытащил из лифта.

– Максим, это плохая идея!

– Показывай!

Я сдалась.

Все равно все летит к чертям. Больше, меньше, какая уже разница?

– А! Катерина! Входи,– управляющий, правда, хмурился.– Максим Александрович? А вы…

– А я с Катериной Павловной,– Баринов спокойно сел в кресло и забросил ногу на ногу.

– Зачем?– начальник был ошарашен.

– Затем, что Катерина Павловна моя жена. И я имею право знать, зачем вы вызвали ее в такое позднее время.

Мне захотелось развернуться и уйти.

Он что, совсем с ума сошел?

– К-как… Жена?

– Обыкновенно,– спокойствию Макса можно было позавидовать. Мне такому никогда не научиться.

– Вы же днем еще были незнакомы!

– Это вы так решили,– Баринов был невозмутим.– Катерина Русакова моя супруга. А весь этот спектакль… Знаете что-нибудь о ролевых играх? Забавы такие у пар. Слышали?

Я была готова провалиться под землю.

Что он несет? Какие ролевые игры? Мама-а-а…

– Катя?– Петрович переводил взгляд с Макса на меня и обратно.– Но в твоем личном деле…

– Мы венчанная пара,– обрубил его возражения Максим.– Да, у нас нет штампа. Пока. Но Катерина моя жена и этим все сказано.

Мне захотелось хрюкнуть от смеха.

Ролевые игры у венчанной пары. Он еще и богохульник! Точно в ад попадет, не иначе.

– Я совсем уже ничего не понимаю,– Петрович шумно вдохнул.

Обошел свой стол. Обескуражено потер лоб ладонью.

– Петр Петрович, тут к вам пришли,– в дверь заглянула ночной администратор. И добавила извиняющимся тоном.– Полиция.

– О, Боже,– простонал он.– Только этого мне не хватало!

Я ахнула.

Полиция в отеле – это к беде.

– Здравствуйте,– в кабинет вошли двое мужчин в форме.– Центральное отделение. У нас ордер на арест вашего постояльца. Проводите нас в его номер и обеспечьте доступ.

– Кто?– севшим голосом спросил управляющий.

– Баринов Максим Александрович.

Кажется, я подпрыгнула.

От неожиданности? От испуга?

Эти люди пришли за Бариновым? Почему?

Я невольно шагнула к встающему с кресла мужчине. Уцепилась слабыми пальцами за рукав.

– Э. Ну…,– переводя взгляд с полицейских на Максима, управляющий что-то блеял.

– Я Баринов. Максим Александрович,– мой фиктивный муж накрыл мою ладонь своей и развернулся к офицерам.

– Это мы удачно зашли,– тот, что стоял первым, снял с пояса наручники и многозначительно покачал ими в воздухе.

Максим криво, уголком рта улыбнулся.

– Не надо браслетов, начальник. Не побегу.

– Даже так? Довелось побывать?

Снова ехидная улыбка.

Я смотрела на них во все глаза. Они о чем? Как будто на каком-то особом языке разговаривают.

– Максим.

– Не беспокойся, Катенок,– он сжал мои пальцы и легонько поцеловал меня в лоб. Заглянул в глаза.– Я сейчас съезжу с этими господами куда нужно и вернусь. Иди в номер и ни о чем не переживай, ладно?

Я не знала, как на все это реагировать.

Он вел себя так, словно мы на самом деле были мужем и женой.

А я понимала, что действительно за него переживаю.

И это уже даже было не смешно. Это было похоже на пугающую правду.

– Идемте,– полицейский поманил его за собой.

Мне достался еще один мимолетный поцелуй. Макс отцепил мои пальцы от себя и вышел из кабинета управляющего.

– Петр Петрович!– я развернулась к начальнику.

– Катерина!– вернул он мне такой же изумленный тон.– Что вообще происходит, можешь объяснить?

– Я сама не знаю!

– Я не про полицию!– Петр Петрович налил себе стакан воды и выпил ее залпом.– Какая жена, Катя? Что за абсурд?

Я вдруг ужасно разозлилась.

Абсурд?

Ну, немного. Да.

Но мне сейчас вообще не до этого! Максима арестовали! И я знаю, за что!

То, что он избил того ублюдка, наверняка, попало на камеры. Или он на него написал заявление. Кровища-то у него хлестала ручьем! Или ресторан, в котором мы сидели, вызвал полицию. Да какая разница?

Это все несправедливо!

Но знаю об этом только я! Потому что Максим защищал меня. И только я могу дать показания, которые докажут, что он ни в чем не виноват.

А значит…

– Катерина, ты куда?

– В полицию!

– Зачем?– управляющий вытаращил на меня глаза.

– Моего мужа только что арестовали, вы не заметили?– Я распахнула дверь.– И я сделаю все, что смогу, чтобы его оттуда вытащить.

Больше я ничего не стала слушать.

Хлопнула дверью и бросилась к себе в номер. Максим сказал сидеть и ждать, но я этого делать не стану. Кто-то же должен ему помочь? Раз он прилетел сюда один, без своих сопровождающих, а я его помощница.

И я там была, я все видела.

В конце концов, эта драка и случилась только из-за меня.

Так что мне и расхлебывать.

Я стянула платье, запрыгнула в джинсы и кроссовки. Сообразила, что на улице уже поздно и может быть прохладно. Накинула сверху ветровку.

Сумка.

Телефон.

– Девочки, срочно такси мне вызовите. До города,– я упала грудью на стойку портье.– Скорее!

Вопросы девчонок тоже проигнорировала и побежала через холл.

Меня трясло.

Нужно было срочно что-то делать. Куда-то бежать и что-то предпринимать. И это было странно, потому что обычно я довольно медлительный человек. Но сейчас я жутко нервничала.

Меня душило чувство вины перед Максом.

Водитель внял моим просьбам и в город мы полетели максимально быстро. Тот полицейский сказал, что они из центрального отделения. Туда-то я попросила меня отвезти.

Серое, мрачное здание с колоннами.

У входа курили несколько людей в форме. Я обхватила себя руками за плечи. А что говорить-то? Что спрашивать? Я в подобных учреждениях не была никогда.

Так, Катя, соберись.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Где-то там человек, которого обвинили несправедливо. Из-за тебя. И ты можешь ему помочь. Так что хватит трястись и вести себя как маленькая девочка.

За тяжелыми дверями обнаружилось довольно просторное помещение. На глаза попалась красная надпись «Дежурная часть» и окошечко. Туда-то я и направилась.

– Здравствуйте.

– Доброй ночи, девушка.

– Я… Я бы хотела узнать…

За спиной кто-то громко рассмеялся.

Я невольно обернулась и застыла.

Это же он! Тот, которого Максим сегодня днем ударил об стол!

На лице здоровенный синяк, нос заклеен пластырем, но он не выглядит несчастной жертвой нападения. Скорее, наоборот – победителем.

– Всего сутки, ладно? Мне нужны сутки и я все успею. Надеюсь на тебя,– мужчина ударил по раскрытой ладони полицейского, с которым говорил своей рукой.– Буду должен, не сомневайся.

Ах, он сука!

В голове сразу же сложился пазл.

Этот негодяй просто подставил Максима. Довел его до бешенства, спровоцировал драку. Потом написал заявление, а сейчас о чем-то договаривается!

Я бросилась к нему быстрым шагом.

Почти бегом!

– Что?– он заметил меня и растерялся.

– Узнал, тварь?– зашипела я взбешенной кошкой.

И как та же кошка, нет, как тигрица, вонзила в отекшее от удара лицо ногти.

– Скотина! Ты же сам во всем виноват!

Я колотила его по чему попадала. Драла ногтями и визжала.

– Мать твою, да заберите ее!– заорал полицейский.

Он обхватил меня за пояс. С силой отодрал от мерзавца, что подставил Макса. Я пыталась брыкаться, но с сильным офицером мне было не справиться.

Ко мне подбежали еще два человека. Больно сдавив кожу, на запястьях тут же защелкнулись наручники.

– В обезьянник ее!

Меня запихнули в большую камеру с решетками от потолка до пола. Отобрали сумку, телефон.

– Ты ненормальная что ли?– зло спросил один из полицейских, расстегивая через решетку наручники.

– Нет,– я покачала головой. Весь ужас ситуации только сейчас стал до меня доходить.– Я за мужем приехала просто.

– За кем? Как фамилия?

– Баринов. Максим Александрович Баринов. Его несправедливо арестовали. Я хотела…

– Баринов? Так его отпустили полчаса назад.

Узкая лавка была жесткой и холодной.

Как я ни пыталась поменять положение, постоянно затекало то бедро, то ягодица.

Слова о том, что Максима отпустили еще до моего приезда, выбили меня из колеи. Я нахохлилась, подтянула колени к груди и так сидела.

Ругаться на саму себя уже сил не было.

Благими делами вымощена дорога в ад.

Полетела спасать человека из беды, и сама вляпалась по уши. И ведь он даже не знает об этом. Нет, когда вернется в отель и не найдет меня – может быть, забеспокоится.

Может быть!

Но дело в том, что телефон у меня отобрали. А единственным, кому я сказала о своих планах поехать в полицию, был Петрович.

Но его уже точно в отеле нет.

Он живет в городе, а рабочий день закончился давным-давно.

И Максим просто меня не найдет. Даже если будет это делать. В чем я сильно сомневаюсь. Он, в отличие от меня, нормальный.

Я с силой потерла пальцами лоб.

Нормальный. Еще пару часов назад я убеждала себя в обратном. А теперь что? Может, мы оба сумасшедшие? Иначе, как объяснить весь бедлам сегодняшнего дня?

– Русакова! На выход!

Чего?

– Давай, выходи. Приехали за тобой,– молодой парень в форме открыл замок на двери и поманил меня пальцем.

– Кто?

– Выходи, а? Муж твой явился.

– Не выйду!

Я сложила руки на груди и отвернулась в стену.

Сейчас, ага!

Меня из-за него в тюрьму посадили, а я побегу? Перебьется, засранец!

– Русакова, ты дура?

– Не выйду!

С тихим матом, полицейский снова закрыл дверь на замок.

Я сморщила нос и крепко-крепко зажмурилась.

Кто бы знал, как мне хочется отсюда убежать со всех ног. Но к этому гаду Баринову я не пойду.

Это он во всем виноват!

Ему взбрела в голову идея сделать меня своей помощницей, потом женой. Теперь у меня проблемы на работе, начальник считает меня ненормальной, а я сама сижу в обезьяннике!

Нормально?

Заднице было больно так сидеть, но я упрямо задрала нос повыше.

Не пойду я к нему.

Раз ко мне больше нет никаких претензий, то я просто заберу свои вещи и уеду в отель.

– Забирайте,– тот же самый парень появился из-за угла.

Но уже не один.

Рядом с ним стоял Баринов.

В свежей рубашке, улыбающийся и вообще довольный жизнью.

Значит, пока я тут отсиживала себе все, что можно, он принимал душ, переодевался, и только потом приехал за мной?

Гад!

Замок на двери заскрежетал.

– Катенок, поехали отсюда,– Максим вошел в здоровенную камеру.

Я не пошевелилась.

– Катя-а…

Иди к черту.

– Понятно,– как будто огорченно вздохнул мой фиктивный муж.– Снова капризы. Что ж…

Я даже не взглянула на него.

Вот еще.

Только завизжала, когда он подхватил меня на руки и опять забросил на плечо. А он просто вынес меня в коридор и пошел к выходу.

Даже не обратил на мои крики никакого внимания!

Чурбан бесчувственный!

– Спасибо, пацаны, что позвонили.

И даже благодарность не мне!

Полицейские за стеклом дежурной части заулыбались, засмеялись:

– Горячая у вас штучка. Видели бы вы, как она Чижа разукрасила.

– Ага. Повезло мне,– Максим поправил меня на плече, похлопав по обтянутой джинсами заднице.

– Отпусти меня, гад!

Но Макс уже сбежал по ступенькам отделения к машине. Прижав спиной к кузову, поставил меня на ноги. Я не понимала как себя вести и что делать.

С одной стороны, я была рада оказаться на свободе.

С другой – обидно!

Обидно! Неужели ему было настолько на меня наплевать, что он успел заняться своими делами, своим внешним видом, пока я сидела на тюремных нарах?

– Катенок, ты совсем рехнулась?– сильная ладонь сжала мое горло.– Какого хера ты поперлась сюда?

– Пошел ты нахрен, Баринов!

Он вдруг прижался к моим губам в диком поцелуе.

Жадном, страстном.

Как будто клеймил меня. Захватывал мои губы, давил на зубы языком. Заставлял подчиниться и впустить его в рот.

Пальцы на шее сжались крепче, и я застонала от боли.

Пытаясь вдохнуть, невольно раскрыла рот пошире. И в ту же секунду он расслабил руку. А вот наглый язык ворвался внутрь меня. Надавил на мой, обернулся вокруг него, требовательно огладил.

Я вцепилась в волосы Максима.

Голова закружилась от недостатка кислорода.

Или от его горячего поцелуя?

Мужское тело прижалось ко мне. Вдавило меня в холодный металл автомобиля. Я не могла сдвинуться ни на сантиметр.

Но Максим не останавливался.

Втягивал мои губы. Жадно прикусывал их, как будто хотел меня съесть. Проникал горячим языком глубоко и страстно. Ему словно было мало контакта. Как будто он хотел выпить мою душу.

Через срывающееся дыхание.

Через протестующие стоны.

Через мое слабое сопротивление и попытки его оттолкнуть.

– Зачем ты приехала сюда, Катенок? Зачем?– он спрашивал, но не давал возможности ответить.

Я даже вдохнуть нормально не успевала!

А он снова прикусывал мои губы. И я решила не оставаться в долгу. Сама прижалась к нему, сама захватила его верхнюю губу.

И со всей силы зажала ее между зубов.

По языку разлился вкус железа.

Кровь!

– Блядь! Катя!

Максим дернул головой и прижал ладонь ко рту. Отнял ее: пальцы были испачканы красным.

– Прости!– я испугалась.

Никогда я не причиняла человеку физическую боль. Никогда никому не наносила ран.

Никогда до Баринова.

– Жаркая моя кошка,– он покачал головой.

Облизнул каплю крови, выступившую на губе. Синие глаза горели в свете фонарей.

– Максим, что тебе от меня надо?– я снова была готова зарыдать.

– Что надо здоровому молодому мужику от такой страстной женщины? А ты сама догадайся, Катенок!

– У нас договор!– я никак не могла замолчать.

Машина неслась по дороге к отелю. Максим сжимал пальцы на руле, а я не могла успокоиться. Меня снова пугали его намеки.

Трахаться с ним?

Ни за что!

– Ты сам обещал, что никаких отношений между нами быть не может! Я просто играю роль твоей жены. Или помощницы,– я запутывалась все больше и больше. Голова пухла от последних событий и мыслей.– Плевать! Никакого секса, слышишь, Баринов?!

– Я предпочту, если ты будешь звать меня по имени,– прорычал мужчина.

– А я предпочту, если ты будешь относиться ко мне более уважительно!– почти закричала я в ответ.– И будешь выполнять те условия, что сам же подтвердил!

Он ничего не ответил.

Просто смотрел на дорогу и только.

Замолчала и я.

Удивительно, как нас обоих взволновал обычный поцелуй. Казалось бы – что такого? Мы оба взрослые люди. Оба с опытом. У него, так наверняка, с более обширным.

Но и он разозлился.

Я нервно ломала пальцы. Он периодически дотрагивался до прокушенной губы кончиком языка.

Так ему и надо!

Не только же мне должно быть больно.

– Ночевать ты будешь у меня.

– С чего это?– я ощетинилась.

Да, я сказала Петровичу, что мы действительно женаты. Но спать с ним в одном номере! На такое я не подписывалась. И плевать мне, что о нас подумают. Он же сказал, что мы венчанная пара? Вот! Вдруг я считаю, что это грешно?

– С того, что я так сказал!– прорычал Баринов.– И прекрати со мной спорить, меня это бесит.

Я показала ему язык.

От неожиданности.

Тоже мне! Нашелся тут руководитель.

Но говорить ничего не стала. Какой в этом толк? Я уже поняла, что если Максим что-то решил, он все равно сделает по-своему. А кататься на его плечах мне уже порядком надоело.

Короткая беседа с охраной на КПП и перед нами открылся шлагбаум.

Ну, надо же.

Он умудряется незарегистрированную машину протащить на территорию отеля. Где он ее вообще достал так быстро? Видимо, действительно, для него не существует преград.

Я снова обхватила свои плечи.

– Пойдем,– он припарковался прямо перед главным входом.– Катенок?

Я закатила глаза.

Меня зовут Катерина. Просто Катерина, без «Е» в начале и без уменьшительных суффиксов. Но разве ему есть до этого дело?

Максим распахнул мою дверь. Мужская ладонь повисла перед моим лицом. Я сжала губы и вложила свою руку в нее.

Джентльмен, блин.

Насчет того, где мне можно будет переночевать в его номере, я не переживала. Это же президентский люкс! Там одних диванов в каждой комнате понатыкано. Так что, хоть меня и бесила его настойчивость, я покорно шла за фиктивным мужем в его номер.

Ничего.

Сегодня действительно был сложный день. А вот завтра мы поговорим. И, надеюсь, он поймет, что мои доводы разумны и обоснованны.

– Время позднее,– глухо сказал Максим, закрывая за нами дверь номера.– Предлагаю принять душ и лечь спать.

– Иди,– согласилась я.

Пока он там плещется, я даже успею удрать к себе. Ключик от всех номеров у меня по-прежнему лежит в сумочке.

– Нет, Катенок. В душ мы идем вместе.

– Что?

Он обхватил меня руками и просто содрал с меня футболку. Не успела я хоть что-то сообразить, как Макс сдернул с моих бедер джинсы.

– Пойдем, Катенок,– меня подхватили на руки и понесли в ванную комнату.

В главную. Не в гостевую.

– Максим!

Я попыталась отбиться, но все было бесполезно.

Вода хлынула из лейки тропического душа водопадом. Оглушила, заставила зажмуриться и закрыть рот, чтобы не наглотаться горячей жидкости.

– Вот и умница,– раздался жаркий шепот позади.

Максим вступил в душ вместе со мной. Прямо в одежде, как был. И пусть я была в нижнем белье, все равно его близость заставляла меня волноваться.

И не зря.

Обхватив мою талию ладонями, он прижался меня к себе спиной.

Его пальцы сжимали меня. Словно он сам с собой боролся. А я только вздрагивала как мокрая кошка от его горячих рук.

Мы оба дышали как загнанные звери.

Максим сдвинул руки на мой живот. Стиснул кожу, дотронулся подушечкой пальца до пупка.

Это было одновременно остро и щекотно.

От испуга я дернулась назад. Уперлась попкой в его пах. И ощутила, что мужчина уже вполне готов. Даже более чем!

Я дернулась уже вперед, но он не позволил.

Паника!

Я просто в капкане его тела. Куда бы я ни пыталась сдвинуться, везде был он. Шумное дыхание обжигало мне шею. Рукам он растирал мне кожу, а бедрами толкался в ягодицы.

Я захлебывалась.

Воздухом, водой, эмоциями.

Желанием.

Я же не деревянная! И у меня давно никого не было. Очень давно. А Баринов… Он просто сексуальный идол.

– Тебя надо помыть,– хрипло прошептал он мне на ухо.

И не успела я возразить, он стащил с меня трусики вниз по ногам.

– Максим!

– Тш-ш…

Я заскулила. Сжала бедра в попытке прикрыть от его рук самое сокровенное местечко. Не глядя, Макс взял с полки гель для душа и выдавил себе на ладонь столько, что потекло между пальцев.

Как завороженная, я наблюдала за его действиями.

И только когда он стал растирать средство по моей коже, сообразила, что вообще-то можно было бы хотя бы отстраниться. Выскочить из ванной, не знаю.

Убежать.

Но я снова выгибаюсь под жаркими, скользкими от мыла ладонями.

Они скользят. Нежно, но требовательно ласкают мой живот, бедра. Баринов резко отодвинулся, завел руку мне за спину. Секунда и лямки бюстгальтера ослабли.

Я ахнула. Попыталась придержать, но Максим сдернул и его.

– Простой кайфуй. Тебе надо немного расслабиться.

От мужской хрипотцы по телу пробежали мурашки.

Соски напряглись, а на коже дыбом встали миллионы крохотных волосков.

Расслабиться? Серьезно?

Накрыв ладонью лобок, Макс скользнул пальцами между моих влажных складочек. Это было несложно, тело было покрыто пенным гелем.

– Максим!– я хотела выкрутиться из его объятий.

Он переходил все границы!

Обхватив меня рукой под грудью, Баринов прекратил мои попытки освободиться. Ну почему он такой сильный?

Упираясь ему в грудь затылком, мне хотелось застонать.

Зарычать.

Завыть.

Потому что его пальцы вытворяли такое…

Гладили, мягко натирали клитор, аккуратно ныряли в мою дырочку. Неглубоко. Так, чтобы только раздразнить меня до звериного воя.

Надавив на бедро, Макс вынудил меня расставить ноги шире.

И я закрыла глаза.

Подчинилась мужской воле. И только вспоминала, что нужно дышать, когда воздух в груди заканчивался совсем.

Низ живота стал тяжелым.

По нашим телам стекала прохладная вода, а мы горели. Я – точно. Потому что уже ничего не соображала. Сама подавалась вперед, чтобы направить пальцы Максима туда, куда мне нужно.

Чтобы удовольствие стало еще более острым.

Безграничным.

Но оно не случилось.

Баринов вдруг забрал у меня свою руку. Повернул кран, чтобы вода стала теплее. Я захлопала глазами. В голове уже шумело подступающим наслаждением, но меня его лишили.

– Максим…

В мокрой одежде он вышел из душевой кабины.

Снял с себя рубашку, джинсы. С громким хлюпом бросил одежду на пол и нагло ухмыльнулся:

– И заметь! Никаких намеков не было! Никакого секса, Катенок! И никаких оргазмов.

Глава 14. Максим

Телефонный звонок просверлил мозг.

Я поморщился. Вставать прямо сейчас? Нахрена? Рано же еще.

Дотянулся до своего телефона, но он молчал. Не понял.

Глаза все же пришлось разлепить.

– Да!– Катя говорила шепотом и почему-то даже пригнулась, перебегая до кресла.– Да, я в отеле. Потому что ночевала в другом номере! Что за вопросы?

Ее явно искали, а теперь допрашивали, куда она потерялась. Я глянул на часы: восемь утра.

Это что, ее начальничек звонит, что ли?

С первого раза не дошло?

Надо сказать, чтоб уволили его нахер.

– Да, я сейчас приду. Забегу к себе на пять минуточек и приду,– торопливо пообещал мой Катенок.

Бросила телефон, схватила джинсы и стала их натягивать.

Я опустил взгляд на аппетитную попку. Член тут же среагировал. Яйца заломило. Вчера я был настолько близок к тому, чтобы подрочить. Впервые за последние лет пятнадцать!

А все из-за этой вредины, которую пришлось в свою кровать укладывать силой и раз пятьсот сказать, что я не трону.

Девушка одевалась, а я продолжал за ней незаметно наблюдать.

Красивая.

Не просто симпатичная. Реально красивая.

Стройная, гибкая, хрупкая.

Бархатная кожа, которую гладить хочется вообще без остановки.

Глазищи такие, что утонуть в них хочется. Я вспомнил, как в них блестели слезы. И свои ощущения в этот момент. Нет, плакать я ей больше не позволю.

Только если от счастья.

А что она вчера в душе вытворяла?

Как отзывалась, как просила позволить ей кончить! Член уперся в резинку трусов. Пришлось сунуть руку под тонкое одеяло и поправить его.

Катя мое движение уловила.

Замерла на месте, словно я ее на чем-то запретном поймал.

– Катенок? Ты куда?

– Мне на работу нужно. Зовут.

– Не понял, – я сел на кровати.– Твоя работа сейчас – быть рядом со мной.

– Максим,– Катя поморщилась.– Мы же оба понимаем, что…

– Вот именно,– я поднялся с постели.– Мне казалось, что ты тоже все поняла. Катя, я тебя нанял. И твой Петр Петрович тоже это уяснил. Ты сейчас работаешь со мной.

– Максим!

Нет, она непробиваемая.

Я взял телефон и просто набрал номер ресепшена.

– Баринов. Мне нужен ваш управляющий. Срочно.

– Максим!– Катя подскочила ко мне. Словно телефон выхватить хотела.

– Петр Петрович, приветствую. Мне еще раз нужно вам объяснить, что Катерина моя жена и пока я здесь, она в отеле работать не будет? Не нужно? Отлично. Оформите ей отпуск, я все оплачу.

Я ткнул в кнопку отбоя и посмотрел на взбешенную девушку. Вернее, на ее декольте.

– Ты охренел?

– Ни капли,– холодно сказал я.

Взял ее за талию, переставил на другое место и пошел в ванную. Мне нужен душ. Холодный. Иначе я эту строптивую кошку просто загну раком и выдеру без сожаления.

Доиграется.

– Баринов, что ты делаешь?

– Максим,– спокойно поправил я ее.

– Какого черта ты вмешиваешься в мою жизнь? Кто тебе дал такое право?– верещала она за моей спиной.– Мне вчера хватило, знаешь ли! Я отказываюсь с тобой работать! Ищи кого хочешь, мне плевать!

Я вошел в ванную и стянул трусы.

Ну же, давай. Психани настолько, что зайди ко мне. Я же даже дверь закрывать не стал. Нам обоим станет легче, обещаю.

Я ухмыльнулся.

Женщины должны кричать ночами, чтобы днем быть спокойными и ласковыми кошечками. А эта сама от своего счастья отказывается.

Глупышка.

– Не смей уходить! – она продолжала бушевать, но в ванную заходить не рисковала.– Какого черта ты так поступаешь со мной?

Я включил воду.

Кричи, кричи. Все равно удрать не сможешь. Дверь заперта, а магнитный ключ из ее сумочки я вчера еще забрал. Просто она пока об этом не знает.

После душа стало легче.

Хотел я ее по-прежнему, но хотя бы почувствовал себя свежим и бодрым. Вышел из душа голым, как привык.

Катенок металась по комнате как тигрица.

Уперлась кулачками в бока и сопела как паровоз. Казалось, тронешь и в руку долбанет молнией.

– Ты! Ой!– она увидела меня и аж подпрыгнула.

Покраснела в один миг. Отвернулась и даже закрыла глаза ладошками.

Катеночек мой.

Как же ты минет-то мне делать будешь, такая скромняшка?

Я достал из шкафа чистое белье, джинсы.

– Ты не мог бы ходить как нормальные люди, в одежде?

– Я хожу так, как мне нравится

Не хотелось мне ей грубить, не хотелось. Но вот эти вопли про буду работать, не буду работать, уже порядком достали. Так дела не делаются.

Договор был заключен, и соскочить я ей просто не позволю.

Не потому что мне придется искать кого-то на ее место. Это вообще не проблема, Чиж привез бы мне любую. Если бы я поставил ему задачу.

Просто я хочу именно ее.

Членов каприз, ага.

Смартфон мяукнул сообщением. Я прочитал его и хмыкнул. Быстро, однако.

– Мои партнеры уже в отеле,– я бросил джинсы обратно в шкаф. Снял с вешалки классические брюки.– Через час приветственный завтрак. Вечером – первый общий ужин. Очень важный ужин, Катенок. Для всех ты моя жена. И ты должна выглядеть на все сто. Поняла?

– А если не буду?– она искоса посмотрела на меня, увидела, что я уже одет и повернулась.

– Будешь. У тебя нет выбора.

– Почему это?

Она переживала, это было заметно.

На щечках румянец. Стоит, глаза прищурены. Кусает нижнюю губку так, что она припухла даже.

Сама не понимает, что дразнит меня пиздец как.

– Потому что иначе, Катенок,– я подошел к девушке. Она втянула голову в плечи, как будто съежилась вся.– Если ты хреново отработаешь свою часть сделки, тебе придется выплатить мне неустойку.

– К-какую неустойку?– она даже заикаться начала. В голубых глазах мелькнул страх.

– Обычную. Но я готов принять плату натурой. Но! Раз в нашем договоре нет секса, то мне придется тебя измучить. Как вчера. Тебе же понравилось? Или все-таки хотелось кончить? М?

Она насупилась.

Красивые бровки почти сошлись на переносице. Катя сжала губки и упрямо посмотрела мне в глаза:

– Мне. Не. Понравилось,– отчеканила она звенящим голосом.

– Да ладно?

Я подошел к ней вплотную.

Обхватил ладонями тонкую талию. Провел ими вверх, погладил спину. Девушка затрепетала. Как бабочка. Отвела взгляд, уперлась ручками мне в грудь.

Но дыхание у нее участилось.

Забилось сердечко чаще.

Я усмехнулся. Склонился, дотронулся легонько губами до щеки.

– Врешь, мой Катенок. Хочешь, докажу?

– Не надо!– я почти вонзила ногти ему в кожу.

Баринов понятливо усмехнулся.

Да я на что угодно соглашусь, только бы он больше ко мне свои ручищи не тянул. Мне вчера хватило. Я полночи потом уснуть не могла. Слушала его дыхание и периодически пыталась отодвинуться от горячего мужского тела.

Он же как печка!

И не отпускал меня ни на сантиметр. Как только я пыталась подвинуться, сильная рука, лежащая на моем животе, тут же подтаскивала меня обратно.

В конце концов, я перестала бороться.

Лежать в его объятиях было приятно.

Никаких извечно девочковых мечт о том, что он мог бы быть моим мужем в действительности, я не плодила. Это нереально.

Просто потому.

Не мой вариант. А я не его.

Просто работа.

Сотрудничество.

Изматывающее мои нервы, но все же прибыльное.

Выгода. Ничего личного.

Лишь бы только он больше меня не трогал. Просто не прикасался больше дозволенного. Потому что терпеть это невозможно. А он все понимает. Все видит.

– Я все поняла,– покладисто сказала я.– Я буду выглядеть на все сто. Обещаю.

– И даже сопротивляться больше не будешь?

– Не буду.

– Обещаешь?– я поздно увидела адскую хитринку в его синющих глазах.

– Обещаю!

– Ловлю тебя на слове, Катенок,– он поднял мой подбородок кверху, звонко чмокнул в губы.– Запомни это, поняла? Ты обещала.

– Эй, подожди!– я поняла, что сотворила какую-то ерунду. Но какую именно, пока уловить была не способна.

– Поздно,– Максим отпустил меня и вернулся к шкафу. Горничные отгладили всю его одежду и развесили на вешалках. Висели там и мои наряды, купленные вчера на его деньги.– Нам уже пора, Катенок. В чем ты пойдешь?

– А,– я растерялась.– Так нельзя?

Он отрицательно покачал головой:

– Это бизнес-завтрак, Катенок. К тому же, первая встреча. Джинсы там точно неуместны. Остановимся на этом.

Он перебрал вешалки пальцами.

Мне были поданы белая блуза, теплого кофейного оттенка брючки и жакет в тон.

Увидев коробку с новыми лодочками, я поморщилась.

Убью ведь ноги.

Каблук небольшой, но они новые. Хотя, мне же там не бегать по всему залу, как обычно. Мне там сидеть и торговать улыбкой.

– Что я должна делать?– мы шли по коридору, и я чувствовала себя не в своей тарелке.

Нет, как я выгляжу мне понравилось. И Макс даже проводил меня в мой номер, чтобы я успела нанести легкий макияж и подобрать волосы. Но трясло меня все равно.

– Просто быть милой. Я не шучу, Катенок,– он заметил мою скептическую улыбку.– Я тебя представлю как свою супругу. Но в нашем деле жены не лезут в дела. Поэтому просто общайся с людьми на отвлеченные темы и все.

И за это он готов отвалить мне такую сумму?

Я покачала головой.

Странные нравы у этих милионеров-бизнесменов. Я бы точно так делать не стала.

– Успокойся,– перед тем, как двери лифта открылись на первом этаже, Максим обнял меня одной рукой и прижался губами к виску.

Ох.

Эти его ничего не значащие, мимолетные, поцелуи, наоборот, ввергают меня в еще больший ступор.

Все завтраки, обеды и ужины этой встречи должны были проходить в малом банкетном зале отеля. Туда мы и направились.

Впервые мне приходилось быть по другую сторону работы персонала.

Сегодня мои коллеги обслуживали и меня тоже.

Помалкивать было непросто. Но я же не сотрудник отеля. Я жена Баринова Максима Александровича. Успешного бизнесмена из Москвы.

Это я себе и твердила.

И невольно даже нос задрала повыше.

Что он там говорил, на все сто? А на двести не хочешь, дорогой? Меня вдруг захватил азарт. Интересный будет опыт. Не стоит его упускать.

Я во все глаза наблюдала за Максимом.

Наблюдала и все больше поражалась.

Раздолбай и откровенный хам преобразился. Несмотря на то, что все присутствующие были в пиджаках, он свой сразу повесил на спинку стула. Закатал рукава рубашки и расслабил пижонский яркий галстук.

Мускулы перекатывались на руках, когда он пожимал чью-то очередную ладонь.

Лица смешались в моей голове в один большой калейдоскоп. Меня представляли, я с кем-то разговаривала, но не запоминала вообще ничего.

А уж тем более, не вникала в суть бесед о строительстве, сотрудничестве, курсе доллара и прочих вещах.

– Ты умничка,– Максим улучил момент и снова меня приобнял.– Устала?

– Голова пухнет,– честно призналась я ему, даже не сопротивляясь заботливым объятиям.

– Потерпи,– мне достался еще один поцелуй.– Ты хоть что-нибудь съела?

Я помотала головой.

Какое поела? От закусок ломились столы, но в меня ничего не лезло. Все, что я могла, цедить прохладный сок из стакана.

– Ладно, потом в номер закажем, если волнуешься тут есть. Присядешь? Осталось недолго, главные игроки завтрак проигнорировали,– Максим хмурился. Видимо, это было плохо.– Я договорю и пойдем.

Я позволила отвести себя за стол, за которым сидела одна из гостий. С удовольствием вытянула ноги под длинной скатертью.

Баринов поцеловал мою ладонь и отошел.

Пришлось снова укусить себя за щеку. Хорош, засранец. Весь такой уверенный в себе. И выглядит просто шикарно. Я бы на такого самца точно внимание обратила бы.

Если б не знала, какой он на самом деле.

Но то, что все замолкали, когда он начинал говорить, мне нравилось. Словно его влияние и вес в бизнес-обществе автоматически добавляли вес и мне.

Я хмыкнула.

– Ваш супруг? – женщина кивнула на Максима, которого тут же вовлекли в какое-то обсуждение.

– Да,– я ее вообще не помнила.

Знакомили нас или нет? Но все равно приветливо улыбнулась.

– Марианна Иванова,– женщина вдруг протянула мне руку.– Главный бухгалтер СолидКонсалт.

Видимо, это было название компании, в которой она работает. Но мне оно ничего не сказало.

Ладно, продолжаю улыбаться.

– Давно вы с Максимом Александровичем?– приставучая собеседница хитро прищурилась.

У меня волосы на теле встали дыбом.

Она что, шпионка какая-то? Макс говорил, что по поводу нашей женитьбы нужно держать язык за зубами.

– Недавно, – я оскалилась как гадюка.

– Повезло вам,– задумчиво протянула Марианна.– Мне доводилось сотрудничать с вашей компанией. Лучшего шефа пожелать нельзя. Да и вообще хорош…

Меня кольнуло.

Я что, ревную?

– С другой стороны… Вам трудно завидовать. Все же знают, на что способен Баринов, если его разозлить.

Завтрак закончился только к одиннадцати утра.

Два часа эти неугомонные создатели больших денег о чем-то беседовали. Договаривались, обсуждали.

А я просто сидела за столом и скучала.

Любопытную Марианну уволок ее начальник, чтобы она участвовала в работе. И я была этому рада. Сплетничать о Максиме не хотелось.

Но слова этой женщины гвоздем засели в голове.

И на что же способен Баринов?

И что может его разозлить?

Я сморщила нос. Я точно. Не зря же он при каждом моем визге забрасывает меня на плечо и тащит туда, куда ему нужно. Сразу видно, привык решать вопросы нахрапом.

Ему бы к психологу.

Проработать свою альфа-самцовость.

Я захихикала как дурочка. Представила Макса лежащим на кушетке и отвечающим на вопросы психотерапевта.

– Веселишься?– мужские руки обхватили мои плечи.

Он уткнулся лицом в мои волосы и даже заурчал от удовольствия. Как будто сильно-сильно соскучился.

– Ты закончил?– мне пришлось даже склонить голову под его напором.

– Да,– выдохнул он.

Отпустил меня, сел на соседний стул. Подхватил с блюда виноградину и закинул ее в рот.

– Устал как собака. Не хочешь отдохнуть? Все равно до вечера делать нечего будет.

– Хочу,– кивнула я.– Может, в бассейн сходим? Я уже неделю до него дойти не могу.

– Отличная идея,– мужчина встал и подхватил свой пиджак со спинки стула.– Пойдем.

Мы зашли в мой служебный номер. Я вытащила свои купальники и выбрала самый закрытый.

– Ты издеваешься? – возмутился фиктивный муж.– Хочешь, чтобы все подумали, что ты у меня монашка? Может, паранджу еще тебе купим?

– Ты ж сам сказал, что мы венчаная пара. Нужно быть скромными,– я потупила глаза в пол, хотя захохотать хотелось безумно.

– Один-один, Катенок,– щелкнул он пальцами.– Но в этом ты точно не пойдешь. Не со мной. А вот это – подойдет.

На пальце Баринова качались красные веревочки.

И я стала такой же пунцовой.

Откровенное стринг-бикини я купила еще в прошлом году. Но так ни разу его и не надела. Стыдно было.

Бесполезная, спонтанная покупка.

– Нет!

– Да-а,– бархатистый голос опять прокатился волной по моим нервам.– Только это и подойдет.

– Максим, я это не надену!– я сложила руки на груди и прищурилась.

– Утро. Мой номер. Ты обещала слушаться и не сопротивляться.

Я зарычала от злости.

Так ведь и думала, что сморозила глупость!

– Но тогда я возьму накидку!

– Бери,– согласился Макс.– Бикини это для меня. Не хватало еще, чтобы на тебя там левые мужики слюной капали.

Твою мать!

Какие мужики! Там ведь наш персонал на бассейне работает!

Мне захотелось заскулить. Что обо мне люди подумают? Благонравная и строгая Катерина Павловна веселится в воде с постояльцем из президентского люкса с голой задницей!

Я вцепилась себе в волосы.

– Что, Катенок?

– Максим, давай никуда не пойдем? А? Пожалуйста! Просто посидим в номере. Мы ж отдохнуть хотели. Пожалуйста!

Он медленно покачал головой.

Интересно, можно реально стереть зубы в порошок, если так сильно ими скрежетать?

Он же специально надо мной издевается! Заставляет делать то, что ему хочется. А я не могу отказаться, потому что пообещала!

К бассейну я шла с максимально злым лицом.

Но Баринову все было нипочем. Этот гад в своих пляжных шортах пристроился чуть позади и комментировал, как смотрится моя накидка.

Как будто его она интересует, ага!

Пошляк и извращенец!

Я затравленно прошлась взглядом по зоне выхода к бассейну, по которой мы шли. Черт, как много народа. И ведь действительно, мужики! Целая толпа!

Я моргнула.

Нет.

Не может быть!

Только не он, мамочки. Не здесь и не сейчас!

Среди этой толпы был человек, которого я видеть точно не хотела. Секунда – и мы встретились взглядами.

– Обними меня быстро!– я развернулась к Баринову и почти уткнулась носом в его обнаженную грудь.

– Что?

– Обними меня!

Сильные руки без вопросов обвились вокруг меня. Смяли шелковую накидку. Для достоверности, я положила ладони ему на грудь и прижалась всем телом.

– Катенок, – хрипло сказал Максим.– Ты реально играешь с огнем сейчас. Отомстить захотела? Или жалеешь, что вчера сопротивлялась? Мы можем вернуться в номер прямо сейчас.

– Поцелуй меня!

Просить второй раз не пришлось.

Максим стиснул меня так, что косточки хрустнули. Горячие губы прижались к моим моментально. И сейчас это был совсем не целомудренный поцелуй, которые он практиковал с утра.

Он нагло присваивал меня себе.

Демонстрировал всем вокруг, что имеет право на меня.

– Катя? – за спиной раздался знакомый голос.

Я выгнулась в руках Максима.

Не вышло.

Он оторвался от меня с трудом, с сожалением. Не позволил сразу развернуться. Всмотрелся жадно в глаза. Перевел мутный взгляд на припухшие губы.

– Максим,– прошептала я.– Пожалуйста.

Если его сейчас не остановить, он продолжит. И плевать ему на то, что за моей спиной человек стоит и зовет меня по имени. Я позволила ему большее, и он этим воспользуется в полной мере.

Я уперлась руками в широкую грудь.

Не сразу, но он поддался. Расслабил объятия.

– О, привет,– я попыталась улыбнуться.– А ты тут откуда?

– Катя, кто это?– мой бывший одногруппник смотрел на Баринова.

– Я ее муж,– прорычал тот.

У меня засосало под ложечкой. Просто кожей ощущаю, что будут проблемы! Задницей чувствую!

– Какой муж, Катя? Ты же месяц назад сказала мне, что свободна!

– Барин! Здорово,– Максим поздоровался с каждым из трех подошедших мужчин за руку по очереди.– А это…

– Катенок, познакомься. Это мои товарищи. Партнеры по работе. А это Катерина, моя супруга.

– Ух ты, когда успел?– кто-то даже похлопал Макса по плечу.– Очень красивая супруга! Значит, захомутали тебя все-таки?

Я не знала, куда деваться из-под заинтересованных взглядов.

Эти мужчины не были похожи на Чижа. Тот вначале меня просто игнорировал… А эти…

Они жадно ощупывали меня взглядами, словно хотели пробраться под накидку. А еще лучше – прямо в душу.

Да еще и чертов Олег.

Вот бы уже не подумала, что встречу его здесь, в нашем отеле.

С Олегом мы вместе учились в институте. И я все пять лет старалась его избегать. Что он так же старательно игнорировал. Почему-то считал, что я должна быть счастлива от внимания такого прекрасного мужчины, как он.

И, видимо, считает так до сих пор.

Мы действительно пересекались с ним месяц назад. В городе. Случайно. И его сильно интересовало, есть ли у меня кто-то. Я предпочла сказать правду тогда.

Зря.

Сейчас я бы предпочла уйти отсюда.

Сбежать, как всегда. Но Максим крепко держал меня за руку. Он разговаривал с этими тремя о работе. И между ними словно вспыхивали электрические разряды.

Они явно не друзья.

А Олег стоял и просто сжигал меня взглядом.

Мне вот только беспричинной ревности не хватало. Я ведь не обещала ему ничего. Только для него это ничего не значило. Озабоченный человек.

Казалось, он никак не интересовал Максима. Тот не задал ему ни единого вопроса. Вообще не обратил внимания. Скользил взглядом как мимо пустого места.

Если бы я могла так же!

Но мне уже стало понятно, что эти мужчины тоже приехали на бизнес-встречу. И Олег работает с ними. А значит, нам еще придется встретиться.

От переживаний у меня заболел желудок.

Плохая это была идея, пойти в бассейн. Да еще и в таком наряде!

– И давно вы женаты?– Олег волшебным образом переместился за спинами своих коллег и оказался рядом со мной.– Какое чудное событие, Катя.

Не поворачивая головы в мою сторону, Максим подтянул меня ближе к себе и обнял за плечи. Так, что ответить Олегу я могла бы, только если вывернула неестественно голову.

И я, конечно, этого делать не стала.

В груди разлилась теплая волна.

У него глаза и уши везде? На затылке, на спине? Как он уловил, что мне некомфортно именно в данный момент? И нее только понял это, но и оградил. Снова защитил меня от посягательств постороннего мужчины.

Я благодарно обхватила его ладонь пальцами.

Посмотрела на фиктивного мужа и едва уловимо погладила кончиками пальцев его кожу.

Уголки губ Баринова дрогнули.

Как будто он хотел улыбнуться, но сдержался.

И я, сама не знаю от чего, покраснела.

Мы поговорили без слов. Особым, интимным разговором. И оба его поняли правильно. И от этого боль в желудке рассосалась. Сменилась на щекочущее, приятное чувство.

– Так что, Макс, значит, мы и тут с тобой будем соперничать?– один из мужчин самодовольно вскинул голову.

– Это не соперничество. Это бизнес.

– Верно говоришь,– усмехнулся главный собеседник моего мужа.– Если честно, я надеялся, что ты не приедешь. Зачем тебе лезть сюда? У тебя же все проекты в Москве.

Мне показалось, он был раздосадован.

Я невольно напряглась. Так они что, конкуренты? Мне стало отчего-то зябко.

– Тесно становится,– Максим широко улыбнулся. Прижал меня теснее, легонько поцеловал в висок.

Я улыбнулась за ним вслед.

Опять уловил, что я заерзала, забеспокоилась.

Мы стояли у края бассейна. И в нем вовсю плескались постояльцы. До нас долетали брызги теплой воды. Мои шлепки стали скользкими, а накидка внизу чуть отсырела.

Когда они наговорятся?

Очень хотелось избавиться от гнетущего ощущения неприятной встречи. Да и Максим тоже не испытывал, по-моему, большого удовольствия.

– Макс.

– Что, милая?– он тут же отвлекся и склонил голову ко мне.

А что, так можно было? А я, как порядочная, не влезала в их беседу, ждала.

– Мне нужно обратно в номер,– я смотрела прямо вглубь синих глаз. Давай же, пойми, что я отчаянно хочу отсюда удрать.

– Конечно, пойдем. Извините, парни, нам пора.

Мужчины заулыбались, согласно закивали головами. Но мне почудилось, что улыбки у них фальшивые. Змеиные.

Я вывернулась из-под руки Баринова.

Даже не знаю, то ли радоваться, что не пришлось перед персоналом позориться в своих красных ниточках. То ли жалеть, что отдых сорвался.

Но здесь я точно оставаться больше не хочу.

Я кивнула мужчинам и пошла впереди Макса буквально на пару шагов.

Вернее, попыталась пойти.

Потому что в мой локоть тут же вцепился Олег. Воспользовался, что Баринова о чем-то спросив, задержали.

– Катя, так ты мне наврала?

– Отпусти меня!– вырывая у него свою руку, я отшатнулась в сторону.

Правая нога в скользком тапке подвернулась. Встала ребром. Острая боль пронзила меня до колена.

Я вскрикнула.

Взмахнула руками и потеряла равновесие. Олег испуганно отдернул свою руку, и я стала заваливаться назад.

– Катенок!– Максим прыжком подскочил ко мне.

Попытался ухватить меня, но не вышло.

Его пальцы скользнули по моему плечу. Зацепили бретельку лифчика и содрали его с меня.

Завизжав еще и от этого, я рухнула спиной в бассейн.

Вода сомкнулась над моей головой.

Оглушила.

Обхватила тело, сжала в плотных тисках.

Накидка сразу же облепила ноги. Оплела их, лишая меня подвижности. А я пыталась прикрыть обнаженную грудь ладонями.

Запаниковала.

Заистерила.

Потому что я никогда не купалась. Не умела плавать. Я боялась воды.

Раскрыла рот в немом крике. И увидела только пузырьки воздуха, рванувшиеся вверх.

Горло сжало паникой. Сердце гулко ухало где-то в пищеводе. Прошла всего секунда, две. А мне казалось, что я уже умираю. Не могла пошевелиться вообще. Только оседала на глубокое дно.

Пока рядом со мной не обрушилось второе тело.

Сильное, мощное.

Чьи-то руки обхватили меня за талию и подтолкнули наверх.

Воздух!

Я вынырнула на поверхность. Вдохнула ставший самым сладким на свете воздух.

Максим всплыл сразу же за мной.

Фыркнул, прижал меня к себе.

– Макс, нормально все?– на бортике стояли те самые мужчины.

– Да, все окей!

А я заплакала. Забилась в истерике. Вцепилась в его плечи, прижалась сама как можно теснее. Потому что только-только поняла, как мне было страшно.

Ничерта не окей.

Животный ужас искал выхода.

– Катенок,– Макс пальцами убрал прилипшие пряди с моего лица. Он в воде себя чувствовал отлично. Постоянно двигал ногами, поддерживая нас обоих на поверхности.– Маленькая моя, ну ты чего? Испугалась?

Я судорожно закивала головой, все еще пытаясь отдышаться.

– Все хорошо. Все хорошо, успокойся,– он обхватил мое лицо ладонями и вгляделся в глаза.– Слышишь меня? Ты просто поскользнулась. Это случайность.

– Угу, угу,– кивала я.

– А теперь давай выбираться. Плыви к лесенке.

– Я не умею,– всхлипнула я.

Мне почему-то стало так стыдно.

Бракованная ему фиктивная жена попалась.

И соображает туго, и плавать не умеет. И в вечные передряги попадает. Головная боль, а не помощница.

– Все нормально,– его голос даже не дрогнул.– Держись за меня. И не высовывайся, ради Бога. На твои сиськи тут сейчас все дрочить будут.

Я ахнула.

Мамочки!

Я же полуголая.

Загребая одной рукой, Максим потащил нас обоих к лестнице бассейна. Я держалась за него, успевая еще прикрываться.

А как я до отеля-то пойду?

Накидку снять – задница будет голая!

– Максим, а где мой купальник? Как я пойду?

– Ж-женщины,– он улыбался до ушей.– Чуть не утонула, но туда же. Лифчик потеряла.

– Ты смеешься?

Он резко развернулся.

Схватил меня за талию, прижал к себе. Мы уже были рядом с лестницей. Руку протяни и вот они, поручни.

Но он почему-то не торопился.

– Я сейчас чертовски серьезен, Катенок,– в синих глазах мелькали темные искры.– Обхвати меня ногами за пояс.

– Что?– возмутилась я.

– Искать твой купальник я не буду. А тебе надо в номер, ты вся дрожишь. Обхвати меня, я тебя унесу. Никто ничего не увидит.

Я раскрыла рот.

Он предлагает мне доехать до номера на нем?

А какой у меня выход?

Накидка не вариант. Прикрывать рукой грудь – тоже не выйдет. А если он меня обхватит, то грудь точно видно не будет.

Наверное.

В любом случае, это единственный вариант. Звать на помощь официантов, ждать пока они принесут мне полотенце – стыдно. Классные слухи будут: администратор купается в бассейне отеля с голыми сиськами.

Я закрыла глаза.

Опять хотелось реветь.

Какой позор, мама дорогая. Не хочу так!

И я сама прильнула к Максиму. Забросила ноги на него, сцепила за спиной ступни.

– Умница, мой Катенок,– сильные руки тут же обвились вокруг меня.

Легли мне на ягодицы, чуть сжали, пригладили.

– Не смей меня тискать!– я зашипела как злобная кошка.

– Ладно, ладно,– со смешком ответил Баринов.

Рывком вырвав наши тела из воды, он поднялся и вышел из бассейна.

Кто-то из наблюдающих за нами гостей даже похлопал моему чудесному спасению. Но меня это не обрадовало. Я покраснела как самый спелый помидор и уткнулась лицом в крепкое мужское плечо.

Он пах солью.

Солнцем.

Его хотелось лизнуть. Он на вкус должен быть как море.

Я обнимала Максима за шею. Прижалась к нему щекой. Чувствовать его горячую кожу грудью было невыносимо…

Приятно.

Баринов нес меня в отель. Как пушинку, словно вообще не замечал моего веса. Ни замедлился, ни перехватил ни разу. Только дышать стал тяжелее.

Но я знала, что не от усталости.

Я чувствовала его ладони на ягодицах.

Он напрягал пальцы, сдавливая мне кожу. Его губы касались моего плеча легкими поцелуями. И чем дальше, тем острее, горячее они становились.

На людей я уже не обращала внимания.

Я ощущала только прикосновения мужчины, к которому прижималась.

Царапала вставшими от возбуждения сосками его кожу. Волоски на груди дразнили меня. Жадные руки сжимали все тело.

Стоило только дверям лифта закрыться, как Максим прижал меня спиной к стене.

Синие глаза были затуманены.

Он ничего не сказал. Я смотрела на него со страхом. Сердце колотилось от непонятного предвкушения. Теперь мне точно от него не вырваться.

Я голая.

В его руках.

В его власти.

И он прекрасно знает, что мне не убежать.

Сама себя в ловушку загнала.

С тихим стоном мужчина прижался губами к моей шее. Вдавил меня в настенное зеркало. Стиснул так, что вдохнуть было сложно.

И хотелось мне только одного – спрятаться.

От всех. И от себя тоже.

Разума во мне оставалось все меньше и меньше.

Лифт прозвенел. Мелодичный голос автоматики объявил нужный этаж. Баринов опять подхватил меня и дошел до люкса за минуту.

Торопливое движение и замок открылся. Закрывал дверь он уже ногой.

– Максим,– я успела только пискнуть его имя.

И тут же оказалась снова прижата к стене. Уперлась в покатые мускулистые плечи ладонями.

Нет.

Не отпустит.

– Ты ведь тоже хочешь, Катенок,– Макс практически хрипел. Взгляд стал темным, почти черным от возбуждения.– Нам будет хорошо, обещаю.

Да я и не сомневаюсь!

Только мы так не договаривались!

Он передвинул руки. И его пальцы коснулись моей промежности.

Я инстинктивно дернулась вверх. Он держит меня так, что я полностью перед ним раскрыта.

Мужские пальцы осторожно дотронулись до ткани моих микро-трусиков. Провели по складочкам.

Я зажмурилась.

Боже, как же там сейчас все чувствительно!

Его поцелуи. Почти укусы. Он прикусывал мою кожу на плечах.

На шее.

На груди.

Везде, где мог дотянуться.

А потом сразу же заглаживал эти места языком.

Жарко!

Мне жарко от его прикосновений.

Из моей груди вырвался всхлип. Разве может быть удовольствие от простых прикосновений таким?

Но он не остановился. Наоборот. Начал ласкать меня настойчивее. Зарычал как животное, надавил на какую-то определенную точку там, внизу.

Вдоль позвоночника пролетела молния. Меня выгнуло к нему навстречу. Я уперлась затылком в стену, вдавливаясь в мужскую грудь своей.

– Забей на договор, Катенок,– он вдруг расслабил руки, и я опустилась ниже.

Почувствовала давление снизу и сообразила, что он почти посадил меня на свой член.

Большой. Твердый.

Я испуганно распахнула глаза и замотала головой.

– Максим!

– Просто скажи мне «да»,– он толкнулся в меня членом через ткань.

Я шумно втянула воздух носом.

– Просто скажи мне «да»!

Мать ее, она пахла сексом!

Красная ниточка, которая почему-то называлась трусиками, была мокрой.

И нихрена не от воды!

Пальцы скользили по ткани. Моя кошечка хотела. Так же жутко, как и я, хотела потрахаться. Вот только никак не могла себе это разрешить.

А я не мог взять ее силой.

Это не в моих правилах.

Член рвался наружу. Тонкая материя шорт уже промокла от нашей общей смазки. Ну же, Катенок. Ты же чувствуешь, как он тебя хочет…

Девушка на моих руках застонала.

Да блядь!

Ты меня с ума сведешь!

– Скажи,– я уже рычал. Говорить нормально было невозможно.

Хотелось внутрь нее. Хотелось ощутить теплоту ее киски. Маленькой пещерки, что я буду долбить все оставшиеся нам ночи в этом гребаном отеле.

В этом я не сомневался.

Она сдастся.

Нужно только нажать на нее.

И я нажал. Еще раз толкнулся членом, чтобы вырвать из упругой груди стон.

– Макси-им…

Песня желающей тебя женщины.

– Да, моя милая. Просто скажи,– я сам не понимал, что шепчу ей на ухо, кусая мочку зубами.

Какая же ты сладкая, девочка моя.

Я сжал ее сосок пальцами. Жестко. Больно. Придавил с силой.

И она выгнулась всем телом. Подалась ко мне и почти закричала:

– Максим, да-а…

Сука!

Я дернул эту красную нитку-недоразумение с бешеной силой. Сорвал с себя шорты одним движением.

Иди ко мне!

Опустил ее ниже. Насадил раскрытыми половыми губками на головку члена.

– Нет!– она взвизгнула. Вцепляясь ногтями в мои плечи, распахнула глазки.

Поздно, Катенок.

Передумать я тебе уже не позволю.

Я мягко надавил бедрами. Член вошел в нее легко. Проскользнул по смазке между складочек.

– Держись за меня!

Перехватил ее под бедро одной рукой, а второй сжал шею.

Какие у тебя сладкие губки. Хотелось ее сожрать всю. Без остатка. Но вначале оттрахать до безумия. Высушить свои яйца без остатка.

Я впился в ее рот поцелуем и еще раз двинул бедрами.

Она закричала, попыталась соскочить. Заюлила попкой, но только сама насадилась еще глубже.

Терпеть было уже невозможно.

Я прижал ее спиной к стене жестче.

Толчок.

Еще толчок.

Она замерла в моих руках. Сжалась в комочек. Привыкала. Жаркое лоно обхватывало мой член как перчатка. Тесно. Узко. Жадно.

И я отпустил себя.

Стал накачивать ее киску резкими ударами. И слизывать, впитывать ее выдохи с губ. Катя отстранилась. Уперлась в мои плечи ладонями. Сжалась вся в комок.

Блядь.

Неужели ты так быстро готова кончить?

Я смотрел на подрагивающий, дергающийся от резких спазмов живот. На гладкий розовый женский лобок. На то, как мой член, уже весь покрытый ее блестящей смазкой, входит и выходит из текущей от возбуждения киски.

И охреневал еще больше.

В голове образовался вакуум.

Она просто создана для секса. Наблюдать, как она прикусывает нижнюю губку, как трепещут пушистые ресницы, как вздрагивает от моих сильных толчков полная грудь можно было вечно.

– Макси-им…

Я знал, отчего она стонет.

– Попроси,– я уперся лбом ей в лоб.

Пытаясь хоть в чем-то остаться независимой, Катя замотала головой.

– Попроси, Катенок,– я нарочно замедлился.

Почти остановился. Стал входить неторопливо. На всю длину члена, но задерживался внутри нее на несколько секунд. И выходить с оттяжкой. Не до конца, оставляя внутри жадной пульсирующей киски только головку.

– Попроси, милая.

Она рвано дышала.

– Давай. Просто попроси кончить. Ты же хочешь!

Блядь, я уже сам был готов взорваться!

Она доила меня так, как никто до нее. А секс без презерватива только добавлял остроты. Не знаю, почему я вообще на такое пошел. Совсем голова отключилась.

Обе.

И верхняя, и нижняя.

Но Катенок кончит первой. Я ей обещал сделать хорошо.

– Макси-им,– она выдохнула прямо мне в рот.

Упала на грудь со стоном. Горячее тело уже содрогалось, но пока только от перенапряжения. Оргазм никак к ней не приходил.

– Попроси, твою мать!

Да почему ж ты такая упертая! Я готов был уже материться.

– Я хочу-у…,– на глазах у нее заблестели слезы.– Я хочу кончить! Пожалуйста!

Кошечка моя!

Обхватив горло, я прижал ее снова к стене.

Ну, держись.

Хочешь – получишь.

Я отпустил женскую шею. Накрыл ладонью ее лобок, нажал нижней частью на клитор. И сразу же ускорился.

Стал вбиваться в нее чаще.

Глубже.

Стал вгонять член в податливую киску до самого основания.

И сам чуть не взвыл от того, как она меня сжала. Схватила внутренними мышцами мой ствол. От резких толчков рука нажимала на чувствительную горошинку. Катя сжала бедра. Сама прижалась ко мне от жажды получить оргазм.

И он не заставил себя ждать.

Она задержала дыхание.

Щечки покраснели еще сильнее. Рот раскрылся в немом крике, а тело выгнулось дугой. Она толкалась мне навстречу бедрами. Насаживалась, вбирала меня жадным лоном до основания.

И беззвучно стонала.

Гибкое тело выкручивалось от судорог наслаждения. Я вбивался в нее раз за разом, продлевая удовольствие своей горячей кошечки.

До тех самых пор, пока она не закричала уже в полный голос.

Пока с силой не стиснула меня ногами. Не замерла одновременно, дико содрогаясь.

Мать моя, Катенок…

Да как же ты кончаешь!

Я же на ногах еле устоял!

Но двигаться перестал. С усилием. Скрипя зубами. Потому что сам был на волосок от того, чтобы залить ее спермой с головы до ног.

Но нет…

Это только начало.

Все самое сладкое – впереди, мой Катенок.

За строптивость я буду тебя наказывать.

Оргазмами.

В груди жгло.

Может, от недостатка воздуха? Потому что я забыла, как дышать.

Низ живота и бедра мелко дрожали. Такого оргазма в такой непривычной позе у меня еще не было.

Кому я вру, Боже…

У меня вообще такого никогда не было.

Не выходя из меня, Максим подхватил меня и понес в кровать.

– Макси-им?

– Я очень рад, Катенок, что ты кончила,– укладывая на прохладные простыни, он поцеловал меня в шею.– Но я – пока нет.

– Мак-сим,– я захныкала.

Там все было настолько чувствительно, что продолжение меня просто пугало.

Но не его.

Мужчина склонился надо мной, навис огромным телом.

Синие глаза горели страстью. Желанием. Восхищением. Жаждой.

Сейчас его поцелуй был нежным.

Чувственным. Почти осторожным. И в то же время, он приказывал мне ответить. Я послушно раскрыла рот. Впустила его в себя. Сама сплелась с ним языком, прикусила кончик.

Я даже предположить не могла раньше, что секс может быть таким…

Что подчиняться мужской страсти и напору настолько приятно. Мне всегда казалось, что я должна держать под контролем все. Вовремя втянуть живот. Вовремя прогнуться. Вовремя осторожно простонать, чтобы поддержать его интерес.

Херня.

Все ерунда.

Когда в тебе настоящий мужчина – ты забываешь обо всем. Ты просто получаешь удовольствие. Подчиняешься и от этого кайфуешь.

Член двигался во мне плавно.

Вперед – назад.

И такими же плавными были его поцелуи.

Жадными, но в то же время, аккуратными. Медленными. Глубокими.

Максима словно удовлетворил мой оргазм. И теперь он изучал меня с другой стороны. Не напирал с такой силой. Он просил откликнуться. Открыться.

Настоящий Баринов вот такой нежный, оказывается?

Я потянулась к нему.

Обняла его. Не стала отталкивать. Сопротивляться его силе. Впустила его с готовностью. Обхватила ногами, позволила раствориться в себе.

И с благодарностью за уже испытанное наслаждение принимала его толчки. Вновь ощущала нарастающее возбуждение в своих глубинах.

– Вкусная,– между поцелуями Макс бормотал почти себе под нос.– Сладкая такая. Красивая моя кошка.

От его слов в душе как будто цветы распускались.

Никогда и никто не показывал мне, насколько я желанна. Быстро залезть в трусики, пятиминутный секс.

Между делом.

А потом – разбежались по делам или спать.

Я закусила внутреннюю сторону щеки.

Катя! Брось эти мысли, брось. Баринов тебе не пара. Вообще никак. Просто получай удовольствие. Наслаждайся моментом.

И все.

Так будет проще для всех. Для меня самой в первую очередь.

Максим выпрямил руки. Поднялся надо мной, завис.

– Открой глазки, Катенок.

Бли-ин, заче-ем…

Мне так хорошо.

Но я послушалась.

– Смотри на меня, – приказал он и сел на на свои пятки.

Развел мои бедра шире, чуть приподнял их. Показал, как надо держать колени.

И сразу ускорился.

Божечки…

Нет, настоящий Баринов не неженка точно!

От возросшей скорости его проникновений сразу стало жарче. Не знаю, как он это сделал, но я чувствовала его член плотнее.

Влажные звуки заставляли меня краснеть.

Я попыталась вновь зажмуриться, но услышала строгое:

– Смотри на меня!

Смотрю.

Смотрю и скатываюсь в ад своей скромной души.

Я перед ним раскрыта полностью. Каждая часть моего тела как на ладони. Он видит все. Но ведь он видел стольких…

А я неидеальна.

Не модельной внешности.

Но в синих глазах я заметила совсем другое.

Да, я может быть, неидеальна. Но он хотел меня. Именно сейчас Баринов хотел меня и то, что он видел перед собой – ему нравилось.

Мужские руки ласкали меня. Бедра. Грудь. Сжимали соски, перекатывали их между пальцев. Накрывали всей шириной ладони подрагивающий от прикосновений живот.

Как будто ему нужна была моя обнаженность.

Вот такая. Какая есть. Покорная. Сдавшаяся наконец-то. Уязвимая перед ним и его желанием.

Голова кружилась от его взгляда.

Я завела руки за голову. Выгнулась навстречу его рукам. Отчаянно захотелось, чтобы он не прекращал меня ласкать. Чтобы жар только усиливался.

Его член продолжал толкаться внутрь меня.

Удерживать ноги в одном положении было уже невозможно. Я сжала его торс коленями. Подняла попку чуть повыше.

И ему это понравилось тоже.

Схватив подушку, он сложил ее пополам и подложил под меня. Можно было расслабиться, но я обхватила мужской торс ногами и прижала его к себе теснее.

Откуда это все взялось?

Я никогда так раньше не делала. Может, я в него…

– Да-а, мой Катенок,– прорычал Максим.

Обхватил ладонями мою талию и стал входить быстрее. Я запрокинула голову. Не стала думать о том, как развратно трясется грудь. Отбросила мысли о том, как сильно мной владеет сейчас похоть.

Его пальцы стиснули меня сильнее.

Он вбивался в мое лоно. Все резче и глубже. Чувствуя приближение второго оргазма, я вцепилась в смятое нашими телами одеяло. Испарина покрыла кожу.

Ток.

Он рванулся по нервам неукротимым разрядом.

И я закричала. Захрипела. Захлебнулась воздухом. Запахом Максима. Ароматом смазки.

– Бля-а-адь…

Член внутри меня резко увеличился. Стал толще. Врезался еще несколько раз в самую глубину моей пульсирующей от спазмов киски.

Сперма хлынула потоком.

А Максим, сцепив зубы, почти взвыл. Натянул меня за бедра на себя до упора. Вжался так, что почти причинил боль.

И тут же отстранился.

Вышел. Дотронулся до моих складочек, проник кончиками пальцев внутрь.

– Максим!– я почти вскрикнула. Настолько там сейчас все было уязвимо.

– Молчи!

Он собрал вытекающее семя и стал растирать его по моим бедрам, по животу.

Это было… Неожиданно.

Баринов выдернул из-под меня подушку. Подался вперед и завис над лицом. Злой. На губах не улыбка, это оскал. Я со страхом всмотрелась в его глаза. Почему он так изменился? Секунду назад был самым нежным на свете любовником.

– Еще раз увижу, что к тебе хмыри какие-то клеятся…

Он не договорил.

Вдавливая меня в кровать, впился в губы жестким поцелуем.

Максим нехотя оторвался от моих губ.

Раздраженно поморщился. Перекатился на свою сторону постели и взял в руки звенящий телефон.

– Слушаю. Баринов!

Мне хотелось нырнуть под одеяло с головой. В голове замелькали картинки того, что мы вытворяли за последний час – полтора.

И эта его непонятная перемена…

Кошмар!

Но организм говорил об обратном.

Истома. Приятная усталость. Я ощущала только это. Никаких негативных последствий от активных сексуальных упражнений в теле не наблюдалось.

Только совесть укоризненно цокала в голове.

– Слушай, за что я тебе плачу?– Максим дошел до графина с водой, налил в стакан и повернулся ко мне. Жестом предложил попить, но я отрицательно помотала головой. Не хочу.– Ответ неверный. Я плачу тебе за то, чтобы ты не грузил меня подобной хренью, а успешно решал ее сам. К утру пришли мне договоры на почту. Подписанные. И учти, что эти контракты хотим заполучить не только мы. С местными я вопросы решу, задержек не будет.

Он раздраженно ткнул в дисплей смартфона и фыркнул.

Бросил аппарат на постель и так, голым, ушел в ванную. Видимо, его совершенно нагота не смущает. А вот меня – очень.

Но никакой повседневной одежды у меня в его номере нет. Только дорогущая для изображения его жены.

Я схватила со спинки кресла рубашку Максима и набросила на себя.

Придется ходить пока так, пока до своего номера не доберусь.

– Зачем ты встала?– голос у Баринова по-прежнему был злым.

– В смысле?– я растерялась.

Как будто он меня застал за чем-то постыдным. Может, он не любит, когда берут его вещи?

– Сюда иди,– Макс сел на кровать и похлопал рядом с собой по одеялу.

Я подошла и села на краешек.

Как теперь себя вести себя? Договор мы разрушили. Не совсем, конечно. Но новых границ я не понимала. Что мне делать? Как с ним разговаривать?

– Катенок, кто был этот хрен, который к тебе приставал у бассейна?

Оу.

К такому вопросу я была не готова. И как отвечать на него – тоже не знала. Рассказать правду?

– Он твой бывший? Муж? Парень?– синие глаза были холодными.

– Нет,– я даже руками замахала.– Нет, что ты!

– Тогда какого хера он так с тобой разговаривал? Он имеет на это право?

– Нет,– я вильнула взглядом в сторону.– Олег мой бывший одногруппник. Он ухаживал за мной, если это можно так назвать. Но мы никогда не встречались. Я даже никаких надежд ему не давала. Просто он…

– Охуевший, я понял. Значит так,– Максим положил руку мне на ногу. Нагло забрался под рубашку, сжал бедро.– Чтобы никаких разговоров с этим мудаком, поняла меня? Не забывай, кто ты. Мне нужно отъехать на пару часов, кое-что решить в городе. А ты валяйся, спи. Делай что хочешь. Только из номера не уходи. Еду закажи прямо сюда.

Он еще раз ущипнул меня и поднялся.

Не говоря больше ни слова, оделся. Брюки, рубашка, дорогой ремень, часы. По комнате поплыл аромат горьковатого парфюма.

Я все так же сидела на кровати.

Он злится.

Я это кожей ощущаю. Как будто настроилась на него, понимаю с полуслова. С одного движения. Взгляда.

Только я никак не могу понять причину его недовольства.

Это все из-за Олега что ли? Ну, простите. Этой встречи я предугадать никак не могла. И сама от нее не в восторге.

Да пошел он к черту!

Своего добился и еще и недоволен!

Я услышала, как за Бариновым закрылась входная дверь и громко фыркнула. Даже не попрощался! Засранец.

А что я хотела, с другой стороны?

Я для него помощница, а не настоящая жена. Считай, что босс оттрахал любовницу. Я рассеянно погладила пушистое одеяло. На рабочем месте, ага.

Они же разные бывают.

Вот только хрен он угадал!

Я тут сидеть не буду.

Элементарно хочу принять душ. В своем номере! И переодеться в нормальную одежду. А он пусть потом злится, сколько ему будет угодно.

Я же не рабыня.

У нас коммерческие отношения.

Я скривилась. Такими методами можно и проституцию оправдать, Катя. Хорошо, что Баринов не предложил мне доплачивать за постель. А то я бы точно врезала ему.

И по морде. И по остальным высокочувствительным местам.

Я не шлюха!

Такого мужчину чтобы не захотеть, надо быть или в очень преклонном возрасте, или иметь какие-то проблемы со здоровьем.

Я заскочила в ванную, пригладила сырые волосы как смогла.

Мне нужно добраться до своего номера. И желательно, чтобы служба охраны поменьше веселилась, когда увидит меня на мониторах.

Я вытащила из шкафа новый пиджак, юбку.

Натянула все это добро на голое тело. Закрутила волосы гулькой. Покрутила головой перед зеркалом – вроде держится.

Отлично!

Почти прилично выгляжу.

Я выскользнула в коридор. Хорошо, что на этом этаже всегда мало кто живет. И лифт приехал быстро.

Но потом моя радость испарилась.

Навстречу мне вышли двое мужчин. Из тех, что были с нами у бассейна. Я вздрогнула от неожиданности. Но они на меня даже не взглянули. Что-то оживленно обсуждая, направились к одному из номеров.

Тоже живут здесь?

Надо узнать их имена. Мало ли.

– Катерина? Что же вы, заходите,– в углу лифта стояла моя собеседница с завтрака, Марианна.

– Ой!– я опять вздрогнула.

Я ее вообще не заметила!

– Извините,– я зашла в кабину.– Совсем задумалась. Вы решили позагорать?

Марианна была одета в пляжный халат. В руке у нее была соломенная сумка.

– Да. Мне сказали, здесь чудный бассейн. До ужина есть время, полежу часок. Совмещу полезное с приятным.

Я ей учтиво улыбнулась. Благо улыбка отработана месяцами обслуживания гостей.

И вдруг решилась. Спрошу!

Вдруг мне повезет?

– Скажите, Марианна, а вы не знаете вот этих господ, что вышли сейчас?

– Эти двое? Это братья Духовы. Тоже из Москвы. Им СтройКомфорт принадлежит. Я думала, вы с ними знакомы.

– Если честно, на завтраке было так много людей, что я не всех запомнила,– я смущенно улыбнулась.

– Ахахх! Знакомо,– она тихонько рассмеялась.– Ну, уж Максим Александрович-то точно знает, кто они.

– Почему?

– Да вы что?! Это же прямые его конкуренты! Самый большой контракт получат либо они, либо ваш муж. Он вам не говорил об этом?

Я остолбенела.

Конечно, не говорил.

Мы вообще о его работе не разговаривали.

Но никто об этом не знает. И не должен знать. Для всех я его жена. Потому что такое условие для заключения этого дурацкого контракта.

Вот только Олег может все испортить.

Вернее, не он.

Я могу испортить Максиму работу.

Я.

Мне нужно было все исправить.

Не знаю, почему. Я так чувствовала.

Я видела, каким злым был сегодня Максим. Ну, на его месте я бы тоже злилась. Секс сексом, но потерять из-за него миллионы…

Я бы на его месте меня просто придушила.

Если Олег расскажет этим своим коллегам. Если они догадаются проверить наш мнимый с Бариновым брак, то контракта Максу не видать как своих ушей.

Я торопливо попрощалась с Марианной и побежала к себе.

Телефон!

Мне нужно было забрать из номера свой телефон. В бассейн я его не брала с собой специально. Один уже утопила прошлым летом.

Посмотрела с тоской на душ, но не стала даже переодеваться.

Макс уехал на пару часов. И приказал его ждать. И что-то мне уже перехотелось продолжать доставлять ему неприятности. Эту бы исправить.

– Алло!

Олег ответил как всегда, в своей ленивой манере:

– Слушаю.

– Олег, это Катя,– меня потряхивало от нервного возбуждения.

– Я слышу.

Говнюк!

Разговаривает так, словно одолжение мне делает!

Но показывать, что я очень заинтересована в этом разговоре и в его согласии, мне нельзя. Я Олега знала. Он сразу же откажется и начнет со мной торговаться. Вот уж кто пошел на экономический факультет по призванию!

– Олег, нам сегодня не дали нормально поговорить. У меня сейчас есть свободный час времени. Может, встретимся в кофейне? Ужасно хочу кофе.

– А тебя муж отпустит?– слово «муж» он даже выделили смешком.

Не понимаю, что забавного в супружестве, но да ладно.

Потерплю.

У меня нет выхода.

– Олег, я замужем, а не в рабстве.

– Ладно,– я так и представила, как он благосклонно махнул ладонью.– Давай. Мне тоже не помешает кофе выпить, с этими перелетами весь режим ни к черту.

– Отлично,– обрадовалась я.– Тогда прямо сейчас подходи в летнюю кофейню. Тебе любой сотрудник отеля покажет, где она.

Я сбросила звонок.

Вот дура.

А я-то откуда могу знать, где эта кофейня? Я же как будто бы тоже постоялец. Ай, ладно! Скажу, что мы туда с Максимом ходили.

Уже через четыре минуты я сидела под зонтиком летнего кафе.

– Катерина Павловна, ваш глясе,– молоденький официант в белоснежной переднике поставил передо мной бокал с шапочкой мороженого.

– Спасибо!– я улыбнулась в ответ.

И тут же нахмурилась.

Олег уже шел к моему столику по деревянной дорожке кофейни. Столики тут стояли как островки среди песка и небольших альпинариев.

– Привет.

– Угу,– он хмуро уселся за столик и буркнул официанту заказ.

Юноша ушел, а мы остались один на один.

Что ж, Катя, решай свою задачу по спасению московского миллионера.

С чего только начать? Спросить, как он оказался в строительном бизнесе? Когда уехал в Москву?

– Нам не дали поговорить сегодня.

– Я заметил,– презрительно ухмыльнулся одногруппник.– Твой муж, очевидно, весьма ревнив. Весьма! Хоть я и не понимаю, почему.

– На что ты намекаешь?– мне стало неприятно.

– Я не намекаю, Катя. Я говорю прямо. Только удивляюсь, как это я просмотрел в тебе обычную алчную прошмандовку.

– Кого? – я замерла в трубочкой от кофе в руке.

– Ну как же,– Олег развалился в кресле.– Ты одна из тех, кто охотится за богатенькими мужиками. Как оказалось!

Я растерялась.

Нет, он и раньше не отличался манерами и тактом. Но чтобы так оскорблять меня… Такого я раньше за ним не замечала.

– Интересно, ты мне отказывала все эти годы, только потому, что я недостаточно состоятелен для тебя? Захотелось кого-то побогаче?

– Олег!

– Что ж, ты не прогадала. Баринов идеальный кандидат для бестолковой содержанки.

У меня перехватило дыхание.

Да что он себе позволяет? Кто дал ему право так меня говорить обо мне?

– Замолчи! Как ты смеешь?

– А то что? Позовешь своего муженька? Надо же, месяц назад была незамужняя, а сейчас уже, смотрите! Обстряпала дело настолько быстро, что даже кольца забыли купить?

Кольцо!

Кольцо! У нас с Максимом нет колец! Точно! Как я об этом не подумала?!

Дисплей телефона засветился.

«Максим Баринов»

– Гляди-ка. Что ж любимого записала так официально?– Олег вдруг взял мой телефон и с каким-то наслаждением сбросил звонок.

– Что ты делаешь?– возмутилась я.

– Ну, ты же не рабыня,– с издевкой повторил он мои слова.– Посиди, пообщайся со старым другом. Или что, надо бежать, отсасывать за дневное содержание?

– Не смей так со мной разговаривать!– я вскочила.

Уже было понятно, что моя затея провалилась.

Просить Олега промолчать о нашем знакомстве было глупо. Яд и зависть из него текли рекой. Даже если он согласится, то обязательно потребует что-то взамен.

И я даже могу предположить – что.

Вот только я не готова платить такую цену.

– Когда, Катя? – вдруг грохнул кулаком по столу Олег.

– Ч-что…когда?– я испугалась его крика.

– Когда моя маленькая чистая Катя с курса стала прожженой продажной сукой?– в его глазах полыхала обида и непонятная мне боль.– Ты думаешь, я идиот и не понимаю?

– Вот именно. Ты не понимаешь.

Я неожиданно успокоилась.

– Ты прав. Нам давно нужно было выяснить отношения. Я никогда тебе ничего не обещала. Не давала надежд. Так что все твои обвинения беспочвенны. Я не такая, как ты говоришь.

Пальцы Олега медленно сжались в кулаки.

Он же на меня не бросится? Я ведь и не подозревала, что он такой бешеный.

– Я же люблю тебя, Катя!– страдальчески выкрикнул Олег. Я встревоженно оглянулась, не слышит ли кто его воплей. Я точно опозорюсь на весь отель за эти дни.– Всегда любил! Понимаешь?!

Я понимала.

Понимала, что нам обоим сейчас наступит конец.

По той же самой деревянной дорожке к нашему столику приближался Максим.

И выражение его лица не обещало ничего хорошего.

Стараясь сохранить на лице спокойное выражение, я встала.

Божечки, а чего ж так коленки-то трясутся?

Как будто Баринов может мне что-то сделать. Он же не муж мне! В смысле, не настоящий.

Чего бояться?

Но страшно было – жуть!

– А вот и наш кошелек пожаловал!– совершенно по-хамски поприветствовал Максима Олег.

У меня упала челюсть.

Он что, вообще без тормозов, что ли? Бессмертный?

Но потом мне стало еще страшнее. Потому что я увидела, как на скулах Баринова ходят желваки. И даже замаха не успела увидеть.

Только моргнула один раз.

Распахнула ресницы уже под задушенный всхлип Олега и грохот падающего легкого столика.

– Максим!

Баринов раздраженно тряхнул окровавленными пальцами.

Опять?!

У меня закружилась голова от ужаса.

– Ты с ума сошел?– я бросилась Максиму на грудь.

Упала на него, обхватила за широкие плечи. Мужчина был как камень. От него несло яростью, бешенством. Синие глаза горели гневом, а ноздри раздувались от резкого дыхания.

– Максим, прекрати!– я вцепилась в рубашку пальцами.– Он этого не стоит. Пожалуйста!

Но он просто оторвал меня от себя.

Отодвинул как мешающую мебель. Я закрыла лицо ладонями. Мамочки-и! Что же будет теперь?

Фиктивный муж склонился над вяло шевелящимся на полу Олегом. Схватил его за шиворот, перевернул. Я увидела, что нос одногруппника четко свернут на сторону, лицо залито кровью.

– Если ты, сука паршивая, еще хоть раз подойдешь к моей жене, я тебя удавлю. Клянусь. Даже не смотри в ее сторону, понял меня, гнида? Понял?– он встряхнул его. Дождался почти неосознанного кивка и просто выпустил.

Олег опять свалился на пол как мешок.

– Идем,– меня уцепили за ладошку и потащили по дорожке к отелю.

Я ковыляла за ним в новых туфлях как раненая лань. Но сейчас он даже не подумал притормозить. Тащил меня так, словно мы на пожар опаздывали.

– Максим, твою мать!– мы зашли за высокую зеленую изгородь, и я уже не выдержала.

– Что?– резко поворачиваясь, рявкнул он.

Я опешила.

Черт.

А он ведь действительно страшно психует.

Но, блин… У нас ведь просто сделка!

– То! – сорвалась и я в ответ.– Какого хрена ты устроил?

– Я сказал тебе сидеть в номере,– сквозь зубы процедил он. Надвинулся на меня огромной злющей скалой, заставил отступить на шаг назад.– Два часа всего, Катя! Два часа спокойно посидеть. Я сказал тебе, чтобы ты даже не подходила к этому уроду.

– Не было такого!

Он на секунду прикрыл глаза.

Выдохнул медленно, словно сдерживал своих внутренних демонов.

А у меня тряслись поджилки!

Нет. Я не боялась, что он меня ударит, как Олега или что-то подобное. Он не такой. Но его реакция на нашу встречу с одногруппником говорила сама за себя. Он взбесился.

А я испугалась другого.

И моя душа выбрала самый верный, проверенный поколениями женщин до меня, вариант.

Сама того не ожидая, я скривилась.

Веки зажгло горячими слезами. Вызывая еще больший приток соленой жидкости, защипало слизистую.

Я громко всхлипнула и разревелась.

– Катенок,– Баринов растерялся. В его голосе больше не было недовольства.

– Ууу,– я размазывала слезы по щекам.

– Иди ко мне,– меня втиснули лицом в твердую грудь. Обняли, стали поглаживать по шее под волосами.– Ну, ты чего? Испугалась?

– Ды-а-а,– провыла я в его рубашку.– А если опять полиция, Макси-им? Я больше не выдержу-у…

Он прижал меня к себе крепко-крепко.

Я чувствовала его поглаживания. Слышала, как стучит большое сердце под рубашкой. И невольно затихала. Замирала в сильных руках.

– Катенок, тебе нет смысла переживать. Любые вопросы с полицией я решу. В прошлый раз ты вообще зря поехала туда. Непослушная, моя кошечка,– Его улыбку я ощутила кожей.– Скажи мне, зачем ты согласилась встретиться с этим мудаком?

Бли-ин…

Это же не я согласилась с ним встретиться. Это он согласился встретиться со мной! Инициатор – это я!

Я выдохнула и бросилась словно в омут:

– Максим, я сама назначила ему встречу.

Он резко отстранил меня. Взял за плечи и заглянул в глаза:

– Зачем?

– Потому что я боялась,– я громко проглотила слюну. Нужно рассказать. Я честная. Я не хочу ему врать. Потому что у нас договор.– Максим, я такая дура! Но я не могла иначе, правда! Он же знает, что месяц назад я была незамужней. А тут вдруг ты. Олег работает с твоими конкурентами. Я хотела его попросить, чтобы он ничего не рассказывал. Вообще не упоминал, что мы с ним знакомы.

Попросила?– синие глаза были темными.

– Не успела,– я как мартышка перед удавом. Он меня завораживал. И я залепетала, – Максим, прости меня, пожалуйста. Наверное, тебе нужно было найти себе другую помощницу. Да точно нужно! Я только и делаю, что творю какую-то хрень. И постоянно тебе мешаю. Делаю все не так, как тебе требуется. Я не хочу навредить твоему бизнесу. Не хочу! И сорвать твою сделку. И опозорить тебя перед…

– Катенок,– останавливая поток слов, он встряхнул меня за плечи.

– А?

– Ты можешь не бояться ничего,– его глаза были серьезными.– Совсем ничего, понимаешь. И никого. Просто запомни это, и жить станет легче.

– Почему?

Я не задала этот вопрос голосом.

Он прочел его по губам.

– Потому что у тебя теперь есть я, Катенок. Я все решу.

– Раздевайся!

Я обхватила плечи руками.

Настроение у Баринова менялось как погода в горах.

Только что он был няшкой и душкой. Успокаивал меня, как мог, а сейчас снова давит на меня.

– Раздевайся, Катенок,– он подошел ко мне и провел пальцами по щеке.– Меня раздражает твоя одежда.

Мы снова были в его номере. И он сам стал расстегивать пуговицы на моем пиджаке.

– Охуеть!

Под пиджаком ничего не было.

И горящий синий взгляд не сулил мне ничего хорошего.

– Ты в таком виде пошла разговаривать с этим уродом?

Я смотрела в окно.

Вид какой хороший. Почти всю территорию отеля видно. Красота!

– Катенок!

– Да что?– вспылила я. Отбила его руки от себя.– У меня тут нет одежды. А из бассейна ты меня притащил голой! В чем я, по-твоему, должна была выйти?

– А меня все устраивало!

Ну, еще бы!

– Давай, Катенок,– самым развратным голосом на свете приказал Баринов.– Снимай эти тряпки. Я хочу видеть тебя.

Я покраснела.

Опять?

Он когда-нибудь бывает сытым? Мы же трахались буквально час-полтора назад!

И вообще!

– В нашем с тобой договоре секса не было,– я судорожно принялась застегивать все пуговички обратно.

– Ага. Но ты кончила два раза,– он перехватил мои руки.– А я всего один! Это несправедливо, тебе так не кажется?

– Максим!

Он удивленно поднял брови.

Господи, самое честное выражение лица, что я видела.

Удержаться было невозможно, и я засмеялась. Настолько обиженным, жаждущим справедливости он выглядел.

– Ладно тебе. Обещаю не приставать. В первые полчаса точно. Но до официального ужина у нас есть часа четыре, и я адски устал от своих подчиненных. Давай просто поваляемся, что-нибудь перекусим. Хочешь, фильм посмотрим?

Он меня удивлял с каждым проведенным вместе часом.

Ну, не похож он был на серьезного бизнесмена-миллионера, хоть убей!

Со стороны – раздолбай, каких поискать.

У него через несколько часов чрезвычайно важная встреча. Ужин, на котором будет решаться судьба миллионов и миллионов заработанных денег. А он предлагает мне поваляться и посмотреть киношку.

Нормально?

Я вздохнула.

А может, он прав? И так и надо? Я всю жизнь была очень ответственной. Перед каждым важным событием просто смерзалась в комок нервов и ждала, следя за часовыми стрелками. А может, нужно было вот так легко?

– Что ты хочешь съесть?– Максим отошел и поднял трубку на стационарном телефоне.– На завтраке ничего не ела. На ужине будешь гонять салат по тарелке? Мне не нужна помощница, которая падает в голодные обмороки.

– Сэндвич с тунцом и кофе,– заморожено ответила я.

В душе бушевала буря.

Он же явно захочет продолжения. Снова захочет заняться сексом. Все его поведение кричало об этом.

Вот только, чего хочу я?

Я отвернулась и подошла к окну.

Это ненормально, заниматься любовью с человеком, которого знаю вторые сутки. Тем более – незащищенным сексом.

Нет, я не боялась беременности. Давно уже принимала противозачаточные таблетки. По привычке, потому что партнера у меня не было. Да и болячек венерических вряд ли стоит опасаться.

Такие, как он, тщательно следят за своим здоровьем.

Но все это…

Просто ненормально.

– Я все заказал,– Максим подошел ко мне. Положил руки на плечи. Стал медленно разминать их через ткань пиджака.– Что тебя беспокоит, Катенок?

– То, что наши отношения вышли за рамки профессиональных.

В горле стоял ком.

– Не вижу в этом проблемы. Расскажешь, почему ты не стала встречаться с этим уродом? Кроме того, что он просто урод.

– Потому что он хотел всегда и во всем меня контролировать,– сдержанно ответила я. Не видела смысла утаивать от Макса причину.– Всегда и во всем указывал мне, что делать. Я такого не терплю. У меня своя голова на плечах.

Он не стал больше ничего спрашивать.

Наклонился ко мне, поцеловал в шею.

Я поймала себя на желании прижаться к его груди спиной. Катя! Хватит плыть от одного только поцелуя, держи себя в руках. Сколько можно!

Баринов подхватил меня на руки и понес в спальню.

– Перестань!– стремясь вырваться, я забилась в его руках.

– Не могу,– меня уложили спиной на покрывало.

– Макси-и-им, – отбивая его руки, я зарычала.

– Ммм, обожаю, когда ты так голос понижаешь, моя кошечка!

Он встал коленями на кровать по бокам от меня. Еще немного – и сядет сверху. Перехватил мои запястья одной рукой, зажал.

– Ты слишком зажимаешься,– синие глаза зажглись огнем.– Не надо так. Попробуй просто разрешать себе удовольствие. И все!

– Не все!– надрывно выкрикнула я. Попыталась выкрутиться, но под ним это было не так-то просто.– Это практически насилие! Я не хочу!

– Серьезно?– он делано удивился.

Мне стало страшно и смешно одновременно. Настолько комичным было его лицо сейчас.

– А если я проверю?– он расстегнул пуговицу на моих брюках.

– Не смей! Не смей! Баринов, ты…ай!

– Ага-а-а,– его пальцы скользнули по моим мокрым лепесткам. Белья-то на мне не было.– Кто-то нагло мне врет. Значит, не хочешь?

– Не хочу!– я вызывающе уставилась ему в глаза.

– А если так?

Он вставил свои пальцы в меня.

Толкнулся внутрь киски несколько раз. Растянул меня, нежно пригладил клитор подушечкой большого пальца.

Я взвыла.

От таких простых движений по телу разбежались маленьких разряды удовольствия. Я попыталась сдвинуть бедра, но он тут поставил между них свое колено.

И, начисто игнорируя мои вопли, продолжил сладкую пытку.

Уже три пальца нагло входили и выходили в мое лоно. Внутренние мышцы сокращались, жадно обхватывая их. Конечно, я ему врала! Сейчас оргазм мне нужен был как воздух.

Дышать было совсем не обязательно.

Главное, чувствовать его в себе и видеть туманный взгляд перед собой.

Жадный.

Развратный.

Восхищенный.

– Макси-им,– я сама подалась бедрами вперед.

– Да, мой Катенок. Кончай, кошечка.

Он придавил мой клитор.

Обвел его несколько раз по кругу, прижал основанием ладони.

И я вспыхнула.

Не столько от его действий, сколько от слов. Ему было в кайф ловить мои оргазмы.

Сопротивляться уже не хотелось. Хотелось обхватить его за шею, прижать к себе. Но он все так же держал меня, не давал свободы. Подчинял себе полностью.

Тело вытянулось в струнку. А потом скрутилось от мощной судороги, прошедшей по нему мощной волной. Низ живота налился приятной тяжестью.

– Какая ты красивая, когда кончаешь,– Максим отпустил мои руки и склонился ниже. Жадно поцеловал, захватывая мои губы в плен.– Но косяк все же придется отработать, Катенок. Как ты предпочитаешь, сверху или снизу?

– Есть хочу!

Стук в дверь номера меня практически спас.

Во мне точно умерла величайшая актриса всех времен и народов. Но не воспользоваться своим шансом я просто не могла.

И глядела на раздосадованного Баринова самыми честными и преданными глазами в мире. И даже показательно проглотила голодную слюну.

Он ведь и сам говорил, что жена в голодном обмороке ему не нужна вечером? Так что, какие ко мне претензии?

– Катенок, знаешь, почему мне легко делать деньги?– он навис надо мной, боднул носом по моему носу.

– Почему?– отвести взгляд я не могла.

– Потому что я умею выбивать долги,– он плотоядно улыбнулся.– А ты прям в долги влезаешь, мама не горюй!

Кожа на ногах покрылась мурашками.

Закололась о плотную ткань.

Опять эти его двусмысленные угрозы. Он же сейчас явно не про деньги, да?

Но Максим уже поднялся с кровати и вышел из спальни. Я села и шумно выдохнула. Красотка. Волосы так и не просушены и всклокочены, гулька окончательно растрепалась.

Прям даже неудобно перед Бариновым.

Я же вроде бы его супругу изображаю.

– Катенок, иди есть!

Пришлось встать. Снова застегнуть все пуговицы на пиджаке. Молния на брюках вжикнула, и я поморщилась. Мокро. В душ бы.

Я осторожно выглянула в гостиную.

– Да выходи уже, ушла официантка,– улыбнулся Макс. В руке он держал тарелку и увлеченно наматывал пасту на вилку.– Не знаю, как ты, а я до этого гребаного ужина точно не доживу.

– Там в меню только морепродукты,– я оглядела еду, которую нам принесли.

– Тогда тем более, ешь!

Он впихнул мне в руки вторую тарелку с карбонарой.

У меня непроизвольно выделилась слюна. Я ее обожала. Но позволяла себе редко. Макароны. Сливки. Калории.

После еды Баринов утащил меня обратно в спальню.

Раздел и запихнул под одеяло.

– У нас всего час и я хочу провести его с тобой в постели!– он заставил меня лечь на бок, включил какой-то фильм и прижался к спине.

– Максим,– чувствуя, как твердеет член, прижатый к моей попке, осторожно позвала я его.

– Не ссы. Время расплаты наступит ночью. Смотри фильм.

Ага!

Как его смотреть, если его ручищи так и наглаживают меня во всех местах?

– Слушай, помнишь ту женщину, что сидела за моим столиком на завтраке?– я перевернулась на спину.

– Ну.

– Она сказала, что у тебя,– я задумалась, подбирая корректное слово.– Определенная репутация. И что ты на многое способен.

– Ну.

– Гну!– фыркнула я. Сейчас, такой расслабленный и спокойный, он меня совершенно не пугал.– На что ты способен, интересно? Что она имела в виду?

– Так у нее бы и спросила,– Максим продолжал смотреть в телевизор.

– А я спрашиваю у тебя!

– Катенок, ты совершенно не умеешь тихо лежать, да?

– Неа,– я помотала головой.

Смотреть на него снизу вверх было интересно.

Щетина равномерно покрывала острые скулы. Немного пухлые губы, но без намека на женственность. Длинные пушистые ресницы, которым любая девушка позавидовала бы. И синие-синие, как морская глубина, глаза.

– Я душка. Просто няшка. Сама не видишь, что ли?– он скосил на меня глаза и быстро-быстро захлопал ресницами.

Удержаться было невозможно, и я засмеялась.

Ну да. Няшка.

Бородатая и мышцастая. А еще наглая и дико сексуальная.

Господи, скорее бы этот вечер прошел. Баринов закончит свои дела в городе и улетит обратно в Москву.

Мне стало сложно дышать.

Пусть уезжает. Так мне будет легче. Потому что быть с ним постоянно рядом тяжело.

Я привыкаю.

Два дня назад я бы даже подумать не могла, что способна лежать в постели с мужчиной, которого фактически не знаю. Мало того, заниматься с ним любовью и целоваться на людях.

Абсурд?

Абсурд.

– Ты так вздыхаешь, что я начинаю напрягаться,– губы Максима нашли мое ухо.

– Да, нет. Все нормально. Сколько времени? Нам собираться не пора?

– Пора,– он тоже вздохнул.

– Максим, я пойду собираться к себе в номер.

– Это почему это?– ревностно возмутился он. Даже обхватил меня теснее и прижал к себе.

– Потому что у меня там косметика. Мой фен. Белье, в конце концов. Нельзя же надевать платье без белья?– сопротивляться его рукам я не стала.

– Можно!

Я закатила глаза.

– Ладно, я понял,– проворчал он. Ткнулся лицом мне в шею, подышал. Куснул легонько кожу.– Иди к себе. Но пока я за тобой не приду – чтобы никуда, ясно? А то мне придется тут половине отеля морды начистить.

– Не придется.

Я выпуталась из его объятий и встала.

Для меня ходить голой было непривычно. Но до брюк и пиджака пришлось сделать несколько шагов. И я специально не стала поворачиваться к лежащему Баринову лицом. Чтобы он не увидел, какая я красная от смущения.

– А ты говорила, мне нужна другая жена,– задумчиво сказал он, когда я почти оделась.

– Что?– я обернулась.

– Глянь,– он показал взглядом на внушительный бугор в паху, который было видно даже через одеяло.– Ну, какая другая жена? Жену выбирать по стояку надо.

– Ага. По канализационному,– проворчала я себе под нос.

– Чего?

– Ничего. Все, я пошла!

Из номера я практически выскочила.

Поправила волосы, перекинула купленное Максимом платье через руку и сделала привычное серьезное лицо.

Баринову все нипочем. Такое ощущение, что он живет и делает дела, играя. А вот я сильно беспокоилась.

Олег тоже должен будет быть на ужине. И он ненавидит и меня, и Максима. А значит, мое повышение в должности и ипотека в опасности. Потому что ничего хорошего я не жду.

Вот где я могла ходить голышом!

В своем крохотном номере, где все было давно привычно и устроено так, как надо было мне. Только домом это место я все равно почувствовать не могла. Потому что кроме меня, сюда еще могли войти горничные для уборки.

Вечное ощущение, что я в гостях.

Я заперла дверь и сбросила одежду.

Душ!

Боже мой, как же хотелось помыться. Смыть с бедер следы нашей с Максимом страсти и несдержанности.

Я с удовольствием нырнула под воду и зажмурилась. Хорошо. Тепло. Дав себе двадцать минут на полоскания, я замоталась в полотенце и вышла.

Так.

Ужин.

Важное мероприятие, где все будут на меня смотреть. Я ж жена Баринова! Это вам не администратор отеля.

Начнем с макияжа.

Я выдвинула ящик комода и сунула туда руку. Но косметичку, как привыкла, не нашла. Что за ерунда? Я выдвинула ящик сильнее и заглянула внутрь.

Она была там.

Но лежала совсем в другом углу. Я никогда обычно ее туда не клала. У меня же все на своих местах, все разложено в одном и том же порядке долгое время. Это удобно и экономит время по утрам.

Я насторожилась.

Внимательно осмотрела ящик. Не только косметичка была переложена. Щетки для волос, которыми я пользовалась редко. Баночки с заколками, остальная женская мелочевка.

Все было передвинуто!

Та-ак…

Ко мне что, кто-то вломился в номер?

Никогда, ни разу до этого дня у нас в отеле не было случаев воровства из служебных номеров.

Я выпрямилась.

Стоп. Пока еще и никакого факта воровства я не нашла. Но тут точно кто-то был!

Я открыла шкаф – вещи висят в том же порядке, как их развешала я. Тут явно никто ничего не искал. В ящиках тоже все в порядке.

Я осмотрела свой стол – как будто бы все нормально.

Но мне же не показалось?

Я прижала ладошку к горячему лбу. Может, у меня паранойя? С последними событиями в моей жизни – это было бы не удивительно, если честно. Баринов, потом вранье руководству, потом Олег.

А еще и этот дурацкий, Макс был прав, ужин сегодня.

Может, я сама все перевернула в комоде? И забыла об этом?

Я покусала губу.

Деньги! Нужно проверить деньги и золото! Если ко мне забрался воришка, то он точно бы их забрал.

Наличные я хранить не любила. Но они все равно у меня были. На всякий пожарный случай оставляла в кошельке несколько крупных купюр.

Сумка висела в прихожей на вешалке, как всегда.

Я вынула кошелек, пересчитала все, что там было. Десять тысяч и монетки. Еще бы помнить, сколько у меня должно было быть. Уффф…

Я села на небольшой пуфик у двери.

Нет, мне точно показалось.

Для очистки совести я проверила в шкатулке свои украшения. Три кольца, пара цепочек, две пары серег. Все на месте.

Значит, это не вор.

Я глянула на дисплей телефона. Времени все меньше. Нужно собираться. Со всей ответственностью подойдя к процессу, я накрасилась.

Мысли кружились в голове и никак не отступали.

Не могла я устроить такой бардак в своем номере. Не могла! Я себя знаю. Но кто и зачем тогда это сделал?

Набрав номер, я позвонила в службу горничных. Дежурная сверилась с графиком и заверила меня, что мой этаж сегодня не убирали. По расписанию – завтра.

Да что за черт?

Я уложила волосы как привыкла.

Накрутила на брашинг крупные локоны. Собрала их на макушке и подколола. Выпустила несколько прядей возле ушей.

Неплохо смотрится, в общем-то.

Платье соскользнуло с вешалки прямо мне в руки. Красивое. Дорогущее. И этот вырез на спине…

Я пробежалась пальцами по узкой полоске кружев. Хорошо хоть трусики под него сразу купила. А то бы точно голой пришлось идти. Через такую тонкую ткань все бы выглядывало.

Бюстгальтера вообще не полагалось.

Продавцы меня заверили, что моя грудь отлично смотрится и поддерживать ее не стоит. Тем более, лямки на спине будут ужасно смотреться.

От прохладного шелка тело покрылось мурашками.

Непривычно.

Даже немного жутковато. Я чувствую себя голой в этом наряде. Хотя неоднократно видела женщин в подобном даже у нас в отеле. Выглядели они сногсшибательно.

Но я – не такая.

Я совсем не светская львица. И даже не бизнес-леди. Как бы это ни было горько, я – обслуживающий персонал. Со скромными мечтами и хотелками.

Что там говорить, мне такой мужчина, как Баринов даже не снился, чтобы рядом постоять! А сейчас мне нужно собрать все свои силы и смелость в кулак. Потому что ужин, это не расслабленный завтрак. На котором даже главных партнеров не было!

Я покрутилась перед зеркалом.

Да уж.

Платье из той же серии, что и мой красный купальничек. Никогда больше подобное не куплю. Слишком откровенно.

Может, оно и для подобной встречи слишком?

Душа вдруг рухнула в пятки.

Что, если Максим сейчас придет и скажет, что я похожа на уличную шлюху?

Это будет позо-ор!

Я же подставлю его перед всеми. Женатый человек пришел на серьезное мероприятие в одиночестве, потому что его супруга вырядилась легкодоступной эскортницей!

Ну, круто.

Мне захотелось сесть и зареветь.

И удерживала меня от этого только надежда на то, что все обойдется. Потому что заново краситься я бы точно не стала. Итак почти подвиг совершила, наложила килограмм штукатурки на себя.

Да пофиг!

Я раздраженно, но очень осторожно, плюхнулась на свою кровать. Не понравится ему, пусть шагает один!

А должность?

Веки зажгло подступающими слезами.

А ипотека? Моя будущая квартирка? Я что, зря себе нервы треплю последние дни? Да я почти невинность потеряла с этим засранцем!

У меня ж такого раньше не было никогда.

Вот, значит, я права.

Мне стало смешно. Двадцать шесть лет, а я сижу и почти вслух разговариваю сама с собой. Аутотренинг испуганной фальшивой миллионерши.

– Катенок, ты готова?– в дверь осторожно постучали.

Я зажмурилась.

Легок на помине.

И у меня два вопроса, которые я не знаю, как ему задать.

Она открыла дверь о-очень медленно. Я увидел тонкую женскую ручку, которая держалась за дверную так крепко, что натянулись сухожилия.

Хмыкнул.

Боится, Катенок.

Если честно, даже не ожидал, что она настолько серьезно отнесется к игре в мою жену. Любая другая, поумнее, воспользовалась бы шансом потрясти меня за кошелек. Но Катя…

Она стояла передо мной.

С глазищами, как у испуганного олененка.

Сжимала хрупкие плечики, обхватила сама себя. И словно ждала чего-то. Одобрения?

Какое нахрен одобрение она надеется получить? Выйдя вот так, почти полуголая, на люди?

Я поймал себя на дикой, почти неконтролируемой злости.

Бешеная вспышка ярости от того, что на Катенка будут пялиться посторонние мужики. И тут же накатило непонимание.

Сколько раз меня сопровождали куда-то такие телочки? Раз сто? Двести? Больше? И мне было похер. Наоборот! Я специально приказывал одеваться более сексуально. Такая девушка отвлекает внимание. Пока на нее пускают слюни, можно выторговать для себя более выгодные условия на сделках.

Но сейчас…

– Тебе не нравится?– она кашлянула, словно в горле стоял комок. Опустила глаза, закусила пухлую розовую губку.

– Мне?– твою мать, а я-то чего хриплю.– Мне очень нравится. Сама посмотри.

Я показал взглядом вниз.

Она проследила за ним, увидела, как оттопырились в паху светлые брюки и моментально покраснела.

Вот, блядь!

А я не хочу, чтобы на дебильном ужине все мужики такими ходили!

– Мне переодеться?

Я почувствовал себя мудаком.

Она ведь готовилась. Собиралась. Чтобы выглядеть рядом со мной на все сто. Чтобы соответствовать. А я ей сейчас все обосру.

– Нет. Уже нет времени. Идем.

Она сделала пару шагов к лифту, а мне захотелось уткнуться лбом в стену и застонать.

Бля-адь, голая спина-а…

Член встал в стойку.

Она меня до инфаркта доведет сегодня. Как прикажете ходить теперь? Я впервые задумался о том, чтобы закрыться в туалете и подрочить.

А еще лучше затащить туда ее и загнуть. Отодрать так, чтобы весь вечер только сидела за столом, потому что ноги не держат.

– Максим?– в голубых глазах было непонимание.

– Все в порядке,– я нервно оскалился.– Сегодня прохладно, не хочешь пиджак накинуть?

– Нет. Мне не холодно. Спасибо.

Всю дорогу до банкетного зала я ей мило улыбался. Заверил, что выглядит она отлично и все прекрасно. Даже смог поцеловать в щеку. Как невинный юнец, сука!

А самого корежило.

Каждый мужик, который осмеливался хотя бы посмотреть в сторону Катенка, становился потенциальной мишенью для расстрела.

И таких было много.

Так что настроения мне это не добавляло.

Но было еще кое-что. Партнеры. То, что их не было на завтраке, меня взбесило. Дебильные требования насчет брака, игнорирование общих встреч. Еще одна выходка и я пошлю все это сотрудничество нахер.

Уволю половину своего офиса в Москве и наберу новых.

Чтобы искали нормальные, адекватные сделки, а не срань всякую. Я клоуном подрабатывать не собираюсь.

Как только мы вошли в зал, я сразу их увидел.

Они выделялись. Тем, что держались все вместе. А вокруг них, как коршуны, кружила команда Духовых.

Смешно.

Дух-старший все еще пытается соперничать со мной.

– Пойдем, Катенок,– я подхватил ее под локоть.– Пора сделать то, ради чего мы все это затеяли.

В ее взгляде промелькнул страх, но она тут же взяла себя в руки. Выпрямила спину, расслабилась. Умница, моя кошечка. Такой и будь.

– О! Господин Баринов! Господин Линь Хуэй рад вас видеть! – громко и четко выговорил переводчик.

– Здравствуйте! Спасибо, это взаимно!– я пожал руки всех китайцев по очереди.– Кажется, мы с супругой не опоздали? Позвольте представить, Катерина. Моя любимая жена.

Переводчик перевел, и лица иностранных партнеров расцвели улыбками. Они что-то залопотали, у меня даже в ушах засвербило от непонятной речи.

– Большое спасибо! Мне очень приятно!– Катя расцвела как маков цвет.

А вот я охренел.

Натурально.

Потому что моя любимая «супруга» все это сказала на китайском. И я не понял нихренашеньки.

А вот они – прекрасно все поняли. Всплеснули руками, что-то громко заверещали, стали с ней болтать. И она отвечала. Тоже громко, эмоционально и совершенно не стесняясь.

Дух-старший просто помертвел лицом.

Если б я мог, я бы пожал плечами: сам в ахуе, честное слово!

– Господин Баринов, господа Хуэй в восторге от того, что ваша супруга так хорошо владеет нашим языком,– перевел мне толмач.

Да бля.

Я тоже.

Но я даже вида не подал, что удивлен. Она ж моя жена, в конце концов.

Ради приличия, мы побеседовали с китайцами еще минут пятнадцать. Ну, как мы? Катенок с ними побеседовала. Хер знает о чем. Я изображал радостного идиота и улыбался, когда улыбалась она.

– Ты почему мне не сказала, что знаешь китайский?– я наклонился и поцеловал ее в ухо.

– Ты не спрашивал,– она легонько пожала плечиком.

Действительно.

– Слушай, они такие интересные!– ее холодность вмиг сменилась восхищением.– Сын господина Лин Хуэя такой остроумный и начитанный! Мне так понравилось с ним разговаривать. Хорошо, что ужин будет долгим.

Мне словно глотку передавило удавкой.

Так вот ты какая, ревность?

– Спасибо тебе, Максим,– Катенок вдруг взяла меня за руку. Оплела тонкими прохладными пальцами мою ладонь.

Я почти сдох.

Почти утонул в голубизне ее глаз.

– За что?– хотелось с силой прокашляться, но я сдержался.

– Я ни разу не была на подобных мероприятиях. Что-то новенькое. Это так интересно!

Душу продрало медвежьими когтями.

Кошечка моя, милая.

Боюсь, то новое, что ты узнаешь чуть позже, тебе не покажется интересным.

Она вдруг развернулась ко мне:

– Максим, а можно потанцевать?

Я почти поперхнулся. Бля. Вот почему я любил всегда и везде быть один. Женщины – это такая морока.

То им магазины, то им танцы.

– Конечно, дорогая!– я расплылся в улыбке.

– Акула, точно,– Катенок задумчиво и со скепсисом смотрела на меня снизу вверх.

– В смысле?

– Да нет, ничего.

– Танцевать идем?– что-то мне не нравятся ее перепады настроения. Что, настолько вошла в роль законной супруги, что и истерику закатит?

– Нет,– девушка покачала головой.

Да бляшеньки…

Ну что начинается-то?

– К нам идут твои конкуренты,– она развернулась и прижалась ко мне всем телом.

Уперлась грудью в плечо так, что у меня яйца сжались просто в комочек. Да что ж ты делаешь-то, милая ? Я же так кончу от непорочного дрочева. Тантрический секс, твою мать.

Я тут же опустил ладонь на ее задницу и сжал ягодицу.

– Макси-им,– прошипела моя кошка раздраженно.

Но руку не убрала.

– Вижу, с твоей супругой все в порядке, Барин.

Духов-старший вежливо улыбался. Младший в точности повторял все его действия. Мальчик-копирка, мать его.

– Максим,– я причины скалить им зубы не видел.

– Что, прости?

Я прижал Катенка покрепче к себе, и она податливо прильнула, сама обняла меня за пояс. Я поставил стакан с напитком на ближайший фуршетный столик и посмотрел на Духова:

– Уже столько лет прошло, как мы с тобой завязали с прошлым, Дух,– я специально выделил голосом его прозвище.– А ты все никак не привыкнешь к нормальным именам. Меня зовут Максим. Можно Александрович, я не обижусь. А с Катериной, да. Все в порядке. Спасибо.

Я посмотрел на нее и не смог не улыбнуться. Сердце застучало быстрее. Столько восхищения и странной, непонятной признательности было в ее голубых распахнутых глазах.

Дерьмо.

– Хорошо, что ты отвык от криминальных замашек,– хмыкнул Дух.– Мне же будет проще.

Ох, нихера себе!

Да меня тут попугать вздумали? Ну-ну.

Браться отошли от нас. Я еще раз прижал к себе Катенка.

– Ты хотела потанцевать?

– Ты точно хочешь?– она глядела испытующе.

– Точно. Пойдем.

Мы вышли на импровизированную площадку у входа в банкетный зал. Столиков тут не было, это место и предназначалось для танцев. Только сегодня никто и не планировал тут отплясывать.

Кроме моего шального Катенка.

И мне это неожиданно понравилось. Она была другая. Не такая, как мои предыдущие телки.

В ее глазах был такой восторг от моего согласия, что я бы уже руку себе отгрыз, но не отказался бы.

Человек, сидящий за аппаратурой, оживился. По парню было видно, что от спокойной размеренной музыки его уже тошнит. Он склонился над кнопочками, и ритм стал плавно ускоряться.

– Я надеюсь, ты мне ноги не отдавишь,– она развернулась ко мне и положила ладошки на плечи.– Эти туфли просто кошмарно тонкие, я словно босиком хожу.

Я хищно улыбнулся.

И дернул ее на себя. Перехватил руку, поднял выше плеча. И повел девушку сразу. Сходу.

Непонимание.

Шок.

Узнавание.

Изумление.

Я, честно, не ждал, что она поймет. Что узнает. Но она это сделала. Поддалась, расслабилась в моих руках. Стала ведомой, уступила напору.

Да сколько ж тебе знаний и талантов, моя кошечка?

Какая случайно выбранная женщина знает танго?

Смотреть по сторонам не хотелось. Я видел только ее глаза. Ощущал то податливое, то упругое тело в руках. Вел ее за собой, звал, а она шла. А потом убегала, отталкивала. Крутила бедрами, соблазняя. И я следовал за ней.

Задерживал дыхание, когда она прижималась всем телом.

С ума сходил, когда она смотрела мне в глаза помутневшим взглядом. Порочным, с поволокой.

Мир вокруг нас пропал.

Осталась только музыка и гибкое, страстное тело в моих руках.

Послушное. Ведомое. Горячее.

Я столько времени занимался танцами в детстве, но такого погружения у меня не было ни разу. А после, когда я вошел в мир криминала и бизнеса – пропали даже зачатки очарования движениями и музыкой.

Все стало скучно и банально.

Банальный трах с очередной телкой – лучший вечер.

Только телки стали подороже. Денег побольше. Виски с коньяком постарше. Тачки покруче. Квартиры побогаче.

А жизни и страсти во всем этом – поменьше.

Сейчас, на вечере, где я должен забрать еще несколько десятков миллионов для своей компании, я поймал глоток воздуха.

Живой, искрящийся как лучшее шампанское в мире.

Я держал его в своих руках и понимал, что вспоминать друг друга мы будем долго. Потому что у нее в глазах отражались те же чувства, что и у меня. А расстаться нам придется уже через пару дней.

Сразу же после подписания предварительного договора.

Музыка стала стихать. Замедляться.

Я прижал Катенка к себе. Обнял, обхватил руками. Хотелось чувствовать ее как можно ближе. Ощущать кожей.

Сейчас ее обнаженная спина показалась мне блаженством.

Максимум контакта.

Максимум прикосновений.

Она отвечала. Прижалась головой к плечу, спрятала свои ладошки у меня на груди.

Действительно котенок.

Маленький, хрупкий. Беззащитный. Полностью мне доверившийся.

Душу рвало на кусочки.

Да чтоб я сдох. За эти пять минут уже сто раз пожалел, что ее выбрал. Взял бы какую-нибудь девицу из эскорта. Заплатил ей, трахнул от души и голова бы не болела.

Кстати, насчет траха…

– Катенок, как ты смотришь на то, чтобы послать всех нахер и вернуться в номер?

От заманчивого предложения Максима я все же отказалась.

Он же меня нанял на работу? Чтобы я хорошо отыграла свою роль? Вот этим я и буду заниматься.

Я как могла, сопротивлялась влечению.

Давила странную симпатию, которая лезла из меня против воли. Он же странный! И эти его конкуренты. Тоже странные. Инстинкт самосохранения просто вопил, что они все опасны. И общаться с ними не нужно. Но отказаться от сделки я уже не могла, это нужно было сделать раньше.

– Я оказался прав все-таки,– Максим наклонился ко мне.

– О чем ты?

– Ты не ешь,– он показал глазами на мою тарелку.

Ужин был в самом разгаре. И я уже минут двадцать гоняла вилкой одинокую помидорку-черри из салата.

Какой уж тут есть?

Олега на ужине не было. Да и верно, Максим ему нос сломал в кофейне, наверное. Таким лицом перед партнерами не поторгуешь.

Но легче мне не стало.

Напротив нас сидели браться Духовы. И если младший то с аппетитом поглощал закуски, то писал что-то в телефоне, то старший…

Он просто прожигал меня глазами.

Как будто изучал. Запоминал.

И я каждый раз покрывалась мурашками, если ловила его холодный взгляд.

– Господин Духов, а где же ваша супруга?– переводчик сидел за столом рядом с сыном старенького Лин Хуэя.

Все взгляды присутствующих невольно обратились к братьям.

А вот я смотрела на китайцев.

Их было трое. Отец и сын Хуэй и переводчик. Если бы они знали русский язык, я уверена, они бы приехали вдвоем. Что за загадочное партнерство? Все участвующие без помощников, секретарей. Они точно тут бизнес обсуждают?

Да и зачем вообще тащить пожилого мужчину в такую даль? Он почти не участвует в разговорах. Просто щурится, наблюдая за всеми. Изредка что спрашивает шепотом у сына и все.

Понятно, что он тут не главный.

Я ничего не понимала.

Да и не надо оно мне. Я свое дело сделаю, китайцы уедут, и я стану свободна. С должностью и гонораром.

Идеально.

– Моя жена родила ребенка три дня назад,– Духов-старший откинулся на спинку стула и утер рот салфеткой.

Мне показалось, что он ждал поздравлений, но случилось совершенно иначе.

– Разве вы не должны быть сейчас рядом с ней?– у китайцев даже глаза стали пошире от удивления.– Рождение наследника это величайшее событие в жизни мужчины, разве нет?

– Да, но бизнес для меня важнее. К тому же, она там не одна. Я оплатил ей кучу нянек и помощниц. Разберется, не маленькая.

Не дай Бог, у меня будет муж с таким же отношением ко мне и детям! Я почему-то оскорбилась за несчастную женщину, которую бросили на посторонних теток в роддоме с новорожденным малышом.

Меня это покоробило.

И не только меня. Китайцы тоже выглядели ошарашенными. Я их понимала, в их культуре к детям относятся с трепетом. Заботятся и оберегают.

И такую вот позицию Духова они не приняли.

– Хотя, я с вами согласен, господин Лин Хуэй,– продолжил старший брат.– Дети это важно. И у меня они есть. А вот у господина Баринова нет. Да и жены у него, как я вчера узнал – нет. Верно, Макс?

У меня почти остановилось сердце.

Он узнал.

Он знает, что мы разыгрываем спектакль. И теперь все полетит к чертям.

Я изо всех сил прикусила кончик языка.

Только не разревись! Только попробуй себя выдать, Катя!

Теперь китайцы смотрели на нас:

– В каком смысле нет?– переводчик послушно переводил все вопросы сына Лин Хуэя.– А госпожа Катия?

Духов довольно улыбался.

Максим спокойно дожевал креветку и запил ее водой. Отложил свою салфетку на край стола и улыбнулся своей акульей улыбкой.

– Не понимаю о чем ты, Игорь. У тебя явно неверная информация. Или тебе нужны какие-то веские доказательства?

– Не помешали бы,– вальяжно кивнул Духов. Он уже заранее праздновал свою победу.

Контракт будет заключен с тем, кто предложит лучшие условия и кто состоит в браке. Я зажмурилась. Максим однозначно проиграет в этом соревновании.

Он неожиданно встал и снял свой пиджак со спинки стула.

Я увидела, как он достал из внутреннего кармана две книжечки. И замерла от шока. Паспорт!

МОЙ паспорт!

В белой обложке с самолетиком. Я ее сама покупала не так давно! Откуда у Баринова мои документы?

– Смотри,– он развернул книжицы на странице «Семейное положение» и продемонстрировал их всем за столом.

И я тоже увидела голубую печать в своем документе.

Наш брак зарегистрирован официально.

Я действительно жена Максима Александровича Баринова.

И в моем номере было перевернуто все не воришкой. А им. Он искал мой паспорт. Подстраховался. Подделал эти печати или просто дал взятку в ЗАГСе.

Это все уже было неважно.

Из меня как будто выдернули струну, которая поддерживала тело в вертикальном положении. Как будто позвоночник растворился за секунду.

Если бы я не сидела на стуле, я бы упала.

Но и сидеть рядом с ним я больше не могла.

Я ему доверилась!

Я ему отдалась!

А он просто воспользовался всем этим в своих интересах. Правду тогда сказал: он играл в куклы. Вернее, в одну куклу.

В меня.

Воздуха катастрофически не хватало. Глаза жгли непролитые слезы, а обида откусывала от сердца по куску.

– Извините, мне нужно на секунду отойти,– я оперлась ладонями о стол и встала. Не хочу никого видеть. Никого.

Китайцы закивали как болванчики, а Максим взял меня за руку:

– Катенок, все в порядке?

– Д-да,– процедила я.– Мне просто нужно в дамскую комнату.

Выдернула у него свое запястье и быстро-быстро пошла на выход из зала.

Катись ты к черту, Баринов!

– Катенок, подожди!

Он идет за мной!

Я всхлипнула и почти бегом выбежала в фойе. Уйти. Убежать. Исчезнуть. Не видеть и не слышать его больше никогда!

– Катенок!– сильные пальцы сжали мое плечо.

– Пошел ты нахрен, Баринов, понял?– я развернулась и почти выкрикнула эти слова ему в лицо. По щекам потекли первые слезы.– Пошел! Ты! Нахрен!

– Катя, я…

– Ты такой же, как Олег,– зашипела я кошкой, сжимая пальцы. Сдерживалась, чтобы не разодрать его наглую морду в кровь.– Ты так же хочешь только одного – контролировать меня всегда и везде! А я не позволю. Верни мой паспорт туда, где взял. И сделай так, чтобы этой гребанной печати там не было! Понял? Наш договор расторгнут!

По лестнице я пробежалась так, как никогда не бегала в туфлях.

Выскочила в летние сумерки и направилась в сад отеля.

Не хочу никого видеть. Веселые возгласы из кофейни и от бассейна только добавляли раздражения.

Я торопливо шла по дорожкам и размазывала по щекам злые слезы.

Господи, как же обидно!

Почему, зачем было проворачивать это все тайком? Разве нельзя было сказать? Договориться? Баринов что, думал, что я попрошу какую-то дополнительную плату за официальное оформление брака?

Да я больше чем уверена, что печати в паспортах ненастоящие!

Да и не попросила бы я. Я не настолько наглая. Я бы просто отказалась.

Вот потому он и не стал мне ничего говорить.

Я забралась в самую глубь сада. Там у меня была любимая лавочка. Почти скрытая от глаз пышными кустами сирени и акаций. Весной я приходила сюда и сидела, пока голова не начинала кружиться от плотного аромата цветов.

Сейчас я просто сидела. Спряталась от всех. Тут можно спокойно пореветь. Постояльцы отдыхают, вряд ли кому-то придет в голову разгуливать здесь в такое время.

И Баринов вряд ли будет искать меня здесь. Обшарит мой номер по привычке. Побегает по отелю. Так что у меня есть запас времени.

Обидно.

Обидно.

Сама дура. Прошло всего два дня, а я уже настолько к нему привыкла. Ведь говорила себе, что не нужно! Что это обернется неприятностями. В первую очередь душевными.

И вот, пожалуйста.

Теперь сижу и рыдаю как эмоциональная малолетка, которую бросил парень. А ведь я даже из-за Олега никогда не плакала.

Просто Баринов…

Он другой.

Я ему наврала. Он не похож на Олега. Да, он тоже любит держать все под контролем, любит управлять. Но ведь я фактически не его возлюбленная. Я его подчиненная.

И этим можно объяснить его поведение.

Он бизнесмен. И судя по всему, неплохой. Как ни крути, то, что он предугадал поступок конкурента и обеспечил себе тыл нашими брачными печатями, ничего, кроме восхищения вызывать не может. Если он так же ведет все свои дела – он должен быть очень успешным.

Я вздохнула.

Слезы никак не унимались.

Голова уже соображала трезвее, а сердце плакало от обиды. Словно он меня унизил своим недоверием. Я ведь ему поверила!

Пока мы сегодня танцевали, я видела восхищение в его глазах.

Сама удивилась, что полубандит-полубизнесмен знает и умеет так хорошо танцевать. И это было…так здорово.

Я заревела почти в голос.

Да твою ж, Катя!

Он тебе никто!

Уймись!

Невозможно влюбиться вот так и очутиться в сказке с принцем. Ну, не пятнадцать же лет тебе!

Сейчас нарыдаешься, опухнешь. Будешь красотка всех времен! Макияж уже почти уплыл, наверное. У меня же ни зеркальца, ни салфеток с собой нет.

Да и перед кем красоваться?

Китайцы вроде бы не выставляли требований по внешнему виду супруги, только по ее наличию.

Я надула губы. Мнение Баринова теперь меня точно не интересовало.

Мы уже женаты! Ха-ха!

Меня вдруг пронзила мысль. А если он устроил нам официальный брак? За взятку или угрозами, неважно. Он не боится теперь со мной разводиться? Вдруг я потребую половину имущества? Или хотя бы просто отступные?

За молчание.

Я уткнула лицо в ладони.

Не потребую. И вообще ему ничего говорить не хочу. Просто пусть этот весь кошмар закончится. Уедут эти китайцы, уедет он. Я просто разведусь с ним тихонько, поменяю паспорт.

И начну жизнь с чистого листа.

В новой должности, в новой квартире.

Если повезет. Я ведь наорала на него. Сказала, что наш договор расторгнут. Он как-нибудь выкрутится, он это умеет. А вот я рискую остаться с тем, чем была.

Управляющий стал относиться ко мне с недоверием. Коллеги, наверное, ухохатываются от моих приключений в бассейне, обсуждают подробности. А я…

Я чувствую себя использованной и пустой. И от этого обиднее всего, наверное.

Ну, ничего.

Переживу. Постараюсь.

Постепенно обновится персонал в отеле и весь этот бред забудется.

Вот только ты, Катя, по-прежнему, будешь одинокой. Как теперь поверить мужчинам? Хоть кому-нибудь из них?

Они все одержимы идеей контроля. Идеей подчинения женщины. Но многие часто путают разумное подчинение и унижение. А нормальные отношения – это не когда партнеры меряются письками друг с другом.

От слез и мыслей у меня заболела голова.

Да и прохладно стало. Я обхватила голые плечи руками.

Не пойду в отель. Он меня найдет сразу же. А я пока не готова разговаривать. Посижу тут сколько смогу. Может, додумаюсь до чего-то важного.

Разумного.

Звуки веселья и музыки из развлекательной зоны отеля сюда почти не долетали. Так что тихий хруст гальки на дорожке я услышала сразу.

Спокойные, размеренные шаги.

Словно кто-то прогуливался здесь.

Я поморщилась. Это точно не Максим, тот бы скакал как лось, наверное. Но, тогда кто?

Старый господин Лин Хуэй осторожно присел рядом на скамейку.

Почему он не на ужине?

Я настолько не ожидала его здесь увидеть, что просто молчала. Разглядывала свои пальцы и не поднимала на пожилого мужчину глаз. Да и неудобно было. Видок у меня тот еще.

Боковым зрением увидела, что мелькнуло что-то белое.

Подняла глаза. Китаец протягивал мне платок и молча улыбался.

– Спасибо,– я не сразу осознала, что говорю по-русски. И тут же перешла на его родной язык.– Спасибо!

– Не за что, Катия,– легко отозвался он.

Я утерла лицо и аккуратно сложила кусочек помятого полотна в квадратик.

Старик с интересом наблюдал за мной.

– Вы любите порядок, Катия.

– Что? А, да,– я не удержалась от ответной улыбки. Этот человек безумно располагал к себе.

– Возможно, это ваш недостаток. Русские женщины вообще поразительны, – он откинулся на скамейку и ослабил галстук.– Я работал в вашей стране много лет. И каждый раз удивлялся, насколько они жертвенны.

Я молчала.

Да уж. Насчет жертвенности он прав на все сто. Мы любого обалдуя готовы пригреть, накормить и потом носить его на ручках всю жизнь.

Только это не мой вариант.

– Вы знаете, Катия,– он так смешно выговаривал мое имя, что я снова улыбнулась.– Моя жена очень похожа на русскую женщину. Хотя она китаянка, как вы понимаете.

– Почему вы так решили?

– Мы поженились очень молодыми. Нам просто приказали родители. А в наше время было не очень-то принято нарушать их волю. И мы не любили друг друга. Совсем. Мы были чужими друг другу. Два несчастных, чужих и нищих человека. Наши семьи были бедны,– пояснил он, заметив на моем лице непонимание.– Мне приходилось очень много работать. Я понимал, что без образования вся моя жизнь пройдет в тяжелом физическом труде без достойной оплаты. И я принял эгоистичное решение учиться.

Он вздохнул и достал сигареты из кармана.

– Вы не против?

– Нет, нет. Курите,– я даже махнула ладонью. Мне было интересно с ним разговаривать, а сигаретный дым мне совершенно не мешал.

– Спасибо. Так вот. Я стал учиться и отдавал за это больше половины своего заработка.

– И что на это сказала ваша жена?– я понимала, к чему он клонит. И даже немного жалела бедную женщину.

– Ничего,– он пожал плечами.– Ни словечка, представляете? Она изворачивалась, как могла. Мы ели один пустой рис и хлеб. Мы ходили почти в обносках. Но она молчала. А я работал, учился. Приходил домой и сазу же падал спать.

Господин Лин Хуэй несколько раз затянулся.

Красный огонек на кончике сигареты то расцветал, то снова становился тусклым.

– Когда я получил образование и стал зарабатывать больше, я понял. Если бы не было ее – я бы никогда это не сделал. Женщина толкает мужчину на подвиги. Даже когда молчит. Молчит и поддерживает в любых начинаниях. Тогда он горы свернет.

Я поняла.

Поняла, зачем китайцы выдвинули условие с браком. Им нужен был партнер, который готов пахать. И развивать их совместный бизнес.

– Но ведь не все женщины способны на такое?– я нахмурилась лоб.– Даже больше. Такие женщины очень редки, мне кажется.

– Конечно,– китаец выпустил облако дыма.– Но таких женщин видно.

После этих слов я поняла, зачем он вообще приехал с сыном на эти переговоры. Ну и хитрецы!

Но все-таки…

– Вы думаете, полагаться на свои внутренние ощущения в бизнесе безопасно? Вдруг вы ошибетесь? Ведь это огромные деньги.

– Я еще ни разу не ошибался,– хитро улыбнулся он.

Н-да уж. Интересно, но не очень понятно. Видимо, мой мозг устроен совершенно иначе.

– Скажите, Катия, вы любите своего мужа?

Я хотела было ляпнуть, что я не замужем, но вовремя прикусила язык.

Я же Баринова!

– Не знаю,– честно ответила я. Но собеседник был слишком интересным и опытным. Так что я решила схитрить. Описать свои настоящие чувства к Максиму.– Любовь слишком сильное слово. Но мне с ним хорошо.

В голове тут же всплыли воспоминания, КАК Баринов умеет делать хорошо, и я покраснела.

Какое счастье, что уже стемнело!

Было бы неудобно.

– Хорошо может быть с другом,– покачал головой Лин Хуэй.– С мужем должно быть иначе.

– Как иначе?

– Вы мне скажите,– ушел от ответа он.

– Мне с ним,– я замолчала.

А как мне с ним? Мне с ним не страшно. Это точно. Если не бояться его самого и его дурацких выходок, то не страшно вообще.

– Безопасно. Вот точное слово. Мне с Максимом безопасно.

– Вот!– пожилой мужчина словно обрадовался. Даже поднял вверх указательный палец.– Безопасность. Главное, что может дать мужчина своей женщине. И неважно, какая она, эта безопасность: физическая, материальная, духовная. Понимаете?

– Кажется, понимаю,– я закусила губу.

Обожженные слезами веки зудели, а насморк никак не проходил. Но я даже думать об этом всем забыла.

Он же прав!

Старичок-китаец прав.

Что может быть важнее безопасности?

Но мог ли обеспечить ее Максим? И мог ли он обеспечить ее мне? И хотел ли?

– Вы очень хорошая девушка, Катия,– китаец выбросил окурок в урну и поднялся.– Мне было очень приятно с вами познакомиться.

– Спасибо. И мне,– я встала за ним тоже.

Разговор действительно принес мне удовольствие. У стариков есть чему поучиться. Неважно, какой они национальности. Жизненный опыт не имеет никаких условных принадлежностей.

– Вы будете счастливы, Катия. Поверьте мне. Господин Баринов никогда вас не обидит. Он тоже знает, что самое главное в отношениях.

Китаец вдруг бросил взгляд мне за спину и улыбнулся.

Я резко развернулась.

Сунув руки в карманы светлых брюк, там стоял Максим.

Нашел меня, значит, все-таки.

Пореветь спокойно не дали. Слетелись как мухи…

Упс. На мед, конечно!

Я сложила руки на груди и сделала самую независимую морду лица из своего арсенала. Пришел и молчит. Хмурится так, что в морщины на лбу зубочистки можно вкладывать.

Так и я ничего говорить не буду.

Я уже все сказала.

– Катенок?

– Меня зовут Катерина!

– Ага.

Ууу, зараза! Ухо бы отгрызла, честное слово.

– О чем вы разговаривали? Ты в порядке? – он кивнул вслед уходящему Лин Хуэю.

– В полном!– рявкнула я в сердцах.

Нет, ну он нормальный?

Ах, да. Это ж Баринов. О чем это я?

Максим ответил мне еще одним хмурым взглядом. Прошел мимо меня и сел на скамью.

Развалился, как привык. Разбросил руки по деревянной спинке. Шумно выдохнул и прикрыл глаза.

Это что, он теперь тут отдыхать сидеть будет? Это мое место вообще-то! Я первая сюда пришла.

Я тоже уселась.

Подальше от него. Чтобы даже кончиками пальцев меня достать не мог.

Но молчать было невыносимо.

– Чем закончился ужин?– я искоса посмотрела на мужчину.

Он даже положения тела не поменял. Даже ресницы не вздрогнули. Сидел словно статуя. Только широкая грудь едва заметно поднималась и опускалась. Буратино деревянный. Бесчувственный чурбан!

– Без понятия,– он, наконец, мотнул головой.– Я ушел сразу за тобой. Пиджак забрал и ушел.

Ээ… Что?

А контракт? А договоренности?

Я отвернулась, чтобы он не увидел мои круглые глаза. Серьезно? Баринов бросил все, свою работу, ради того, чтобы найти меня?

Вау.

По оголенной спине пробежались мурашки.

Нет, не от вечерней прохлады. От боязливо-радостного изумления. Наверное. Он так сделал только для поддержания легенды? Потому что все остальное…

Ну, слишком уж невероятно.

Я не верю в сказки! Любовь с первого взгляда, как же. Прекрасный и богатый принц встретил Золушку и сразу же понял, что готов бросить все к ее изящным ножкам.

Я даже на ноги свои посмотрела.

Нет, я бы ради таких ничего никуда бросать не стала. Да и в самый первый день он мне сказал: мне нужна обычная. Простая. Середнячок. Я могу сколько угодно обижаться и дуться, но это действительно так.

Поэтому…

– Почему ты ушел?– я опять прикусила себе кончик языка.

Молчи!

Вот кто тебя за него тянул-то? Ты прямо собственными руками отбираешь у себя и работу, и жилье. Совсем больная, что ли?

– Ты плакала,– Максим открыл глаза и сел ровно.

– И…что?

Он раздраженно взлохматил руками волосы.

Ой.

Сейчас кто-то вскипит от моих вопросов. Я отвернулась. Можно и не отвечать, в принципе. Что слова? Поступки куда красноречивее.

– Ничего,– выдохнул Максим.– Пойдем в отель. Уже холодно, а ты полуголая.

– Я в платье!

– Я и говорю, полуголая,– он поднялся и протянул мне руку.– Идем. Замерзнешь.

– Мне не нужна твоя забота, Баринов, – я смотрела на него снизу вверх.

Кто-нибудь, помогите! Заткните мне рот, пожалуйста!

– Я же сказала, что наш договор расторгнут. Ты можешь быть свободен.

Ой.

Синие глазищи вспыхнули бешенством так, что в темноте было видно.

Мужчина шагнул ко мне, схватил меня за руку и резко дернул вверх. Не больно, но я почти взлетела с лавки.

И упала ему на грудь.

– С огнем играешь, Катенок,– глядя мне в глаза, хрипло сказал Максим. – Не смей меня дразнить.

– А то что?– язвить я умела, да.

– Придется много и долго кричать. И кончать.

Он впился мне в рот жадным поцелуем.

Не дал даже вдохнуть. Прикусил нижнюю губу так, чтобы я вскрикнула от боли. И моментально ворвался мне в рот языком.

Сильные руки сжали тело.

Сопротивляться я могла, но понимала, что смысла не будет. Он сильнее. И он все равно возьмет то, что хочет.

Только в его руках я поняла, что действительно замерзла.

Прикосновение теплых пальцев обжигали кожу. Как будто она покрылась льдом за этот вечер, а теперь таяла под его напором.

Максим прижал меня теснее.

В его объятиях было тепло и комфортно. Так бы и стояла вечно.

Катя!

Какое вечно?!

Я с силой укусила хозяйничающий в моем рту язык.

– Блядь!– Баринов выпустил меня из рук.– Катенок!

Он дернул головой. Зашипел и облизнул нижнюю губу. На ней опять осталась кровь.

Ой.

А у меня реально острые зубы. Круто!

Но вообще-то я такого членовредительства не планировала! Как и в прошлый раз, ага. Просто я от него акулизмом заразилась.

– Максим, прости!

– Ты прям напрашиваешься, Катенок,– он покачал головой.

– Сам виноват!– я отвернулась от него. И не смогла сдержать улыбку.– Кстати! Не расскажешь мне, как у тебя оказался мой паспорт?

– Нет.

Меня словно под ледяной душ втолкнули.

Ну, конечно. Разве всемогущий Баринов снизойдет до объяснений?

– Максим, это вообще-то мой паспорт! Как я его буду менять? Приду, печать есть, но поддельная! Меня же оштрафуют! Или вообще посадят!

– Свидетельство о заключении брака лежит в номере,– он смотрел на меня удивительно спокойно.

– Так ты что, д-действительно оформил наш брак? – я начала заикаться.– На самом деле?

– Да.

– З-зачем?

– Так безопаснее. Все, идем,– он хлопнул ладонью по шее.– Я не нанимался кормить местных комаров. И смотреть потом на волдыри на твоей спине – тоже.

– Тебе и не придется,– я передернула плечами. Вообще-то меня тоже уже пару раз укусили.– Договор разорван. И сегодня я буду спать у себя. Наконец-то!

Не подпустить язвительности и яда в голос я просто не смогла. Такой шанс, как удержаться?

Мужчина развернул меня к себе.

Притянул поближе, обхватил ладонями талию и посмотрел в глаза:

– Договор будет в силе до тех пор, пока я этого хочу, Катенок. И спать ты будешь в моем номере. Не забывай, все думают, что ты моя жена на самом деле. И к тому же, ты мне должна, помнишь?

У меня жутко болела шея.

Спать на диване было неудобно, но ложиться с Бариновым в одну постель я отказалась наотрез.

Хватит!

Весь вечер я шипела на него как гадюка. А этот гад лыбился и показательно страдал, что не ожидал такого в первый же день своего официального брака.

После слов, что он все же готов выполнить свой супружеский долг, я бросила в него диванную подушку.

Зараза! Еще и издевается!

Он преспокойно уедет, а мне еще потом разводиться. И если всплывет хоть какое-нибудь нарушение при заключении этого скоропалительного брака – я его из-под земли достану!

Так я пыхтела весь вечер и половину ночи.

А утром встала пораньше, хвала будильнику под подушкой, и прокралась в кабинет. В столе нашлась бумага и писчие принадлежности. Это ж не эконом-номер, тут есть все.

Пальцы подрагивали, но я все же написала ему записку.

Почему не прислать смс?

А так драматичнее!

Он надо мной издевается, и я буду.

«Ненавижу тебя! Проваливай в свою Москву и не ищи меня больше. Я сделала, как ты хотел, так что…»

Что написать дальше, я не придумала. Решила, что и так сойдет. Положила листок бумаги на свою подушку и потихоньку удрала из номера. Приняла у себя душ, уложила волосы, как привыкла и надела свою привычную рабочую одежду.

Все.

Хватит.

Это безумие закончилось. Пора возвращаться к тому, от чего он меня оторвал.

Но не успела я войти в административное крыло, как меня перехватил управляющий:

– Ну, надо же! Катерина Павловна, вы уже вышли из своего «отпуска»?

Почему он так язвит на последнем слове, я не совсем поняла. Но сохранила спокойное выражение лица.

– И вам доброе утро, Петр Петрович. В каком-то смысле, да.

– Чудно! Тогда нам с вами стоит серьезно побеседовать. В мой кабинет?

– Что случилось?

– В мой кабинет!– он ухватил меня за руку и практически поволок по коридору.

Почему меня все куда-то тащат? Я что, мешок картошки? Что за несправедливость?

– Петр Петрович! Не смейте меня так тянуть! Что случилось, можете объяснить?– возмутилась я.

Начальник повернулся ко мне. Но руку мою, слава Богу, выпустил.

– Одна птичка, Катерина Павловна, донесла мне в клювике, что вы, вместе с господином Бариновым, мне нагло и бесстыдно врете. И если судить гостей я не в праве, то от вас я такого точно не ожидал!

Ну да. Особенно вип-гостей. Ты их в десны готов целовать и отдавать свой персонал им в рабство за определенную плату.

– Местная птичка?

– Что?– не сразу понял он вопроса.

– Птичка, говорю, местная? Или из других регионов залетная?

– Я вам этого рассказывать не буду! – он задрал воинственно подбородок.

Ути-пути! Не хочешь сдавать своих доносчиков, высоконравственный ты наш?

– Тогда хоть расскажите в чем конкретно вы меня обвиняете? – внутри меня словно шторм бушевал, но я не показала этому гаду ни капли своего бешенства.

И ему бы по лысой башке дала. И тому гаду, который распустил свой грязный язык.

В голове окончательно созрела решимость осуществить задуманное.

Может, старый китаец был прав, любовь к исключительному порядку и последовательности, это мой главный недостаток? Может, пора и мне избавиться от своей принципиальности? Даже Максим живет проще, чем я.

Чертов Максим.

Ненавижу его.

Только ненависть. Никаких других чувств он у меня не вызывает. Точно. Я в этом уверена. Как можно испытывать что-то еще к тому, кто разрушил твою привычную жизнь?

– Вы никакая не жена господина Баринова!– обвиняюще прошипел мне в лицо управляющий. – Вы оба вешали лапшу мне на уши. Как у вас вообще язык повернулся мне лгать, Катерина? Разве я к вам плохо относился?

Петрович просто кипел.

Подбородок немолодого мужчины трясся. Он постоянно жестикулировал, словно хотел то ли погрозить мне пальцем, то ли просто сжать руки в кулаки.

Хорошо хоть не кричит.

Хотя, после заплыва и пробежки по отелю с голыми сиськами меня вряд ли что-то испугает.

– Хорошо относились, – согласно кивнула я.

– Вот! – он все-таки воздел палец кверх.

Но продолжить я ему не позволила:

– Так хорошо относились, что превратили своего лучшего администратора в прислугу для капризного бизнесмена.

– Но вы же были не против!

– Я была против! – я шагнула к нему. – И я вам об этом сказала там же, у лифта. Но вам было все равно, вы хотели выслужиться. Так чем же вы недовольны? А, Петр Петрович?

– Все равно, – ноздри начальника гневно раздувались.– Теперь уже поздно говорить о том, что сделано. И сейчас я сделаю все так, как положено!

– И как же, по-вашему, положено? – я сложила руки на груди.

Он что, решил меня попугать чем-то?

Не понимает, что это бесполезно? Я подняла брови.

– Я вас уволю!

– Чудно! Как раз шла к вам, чтобы написать заявление об уходе.

– Да-а? – он почему-то жутко удивился.

– Да. Надеюсь, отрабатывать две недели вы меня не заставите? Я же злостная врунья, обманщица и вообще мне доверять нельзя, как оказалось. Вдруг я что-то за эти две недели сделаю не так?

Управляющего словно молнией ударило.

Он явно не ожидал, что я позволю себе так с ним разговаривать. Ведь это же я! Человек, который пахал все годы за двоих – троих и ни разу не пожаловался. Ни разу не пожаловался ни на что и не попросил прибавки зарплаты.

Да я и сама не ожидала, если честно.

Это все Баринов!

– А знаете что, Катерина,– вдруг прошипел Петр Петрович. Взгляд у него стал каким-то бесноватым, жестоким. Он схватил меня за плечо и рывком подтащил к двери кабинета.– Отработать вам все-таки придется! Только не передо мной, а вот перед этим господином!

И втолкнул меня внутрь.

Я застыла столбом.

Опершись на стол Петровича бедром, там стоял Олег.

Ну, коне-е-чно!

Вот ты, птичка залетная! Заморская! Жалко, тебе Максим клювик не до конца подправил.

Хотя, может и до конца.

На лице у бывшего одногруппника красовалась здоровенная нашлепка. Даже кончика носа видно не было.

– Привет, Катя, – улыбнулся Олег. Как смог. С такой штукой сильно-то не поулыбаешься, наверное.

Я молча развернулась, чтобы выйти в коридор. Разговаривать с этим типом, который обзывал меня последними словами, не хотелось.

Но дверь не поддалась.

Я подергала ручку, но было заперто.

Петрович! Ах, ты ж, скотина!

Я вдруг испугалась. Он же нарочно запер меня здесь с Олегом! Но почему? Что такого ему пообещали? Просто заплатили? Но это ведь преступление!

– Немедленно выпусти меня,– потребовала я у одногруппника.

– Нет,– покачал он головой.

– Выпусти меня немедленно! – почти завизжала я. Страшно стало так, как никогда в жизни.

– Прекрати вести себя как истеричка, – он попытался поморщиться, но нашлепка на лице не дала. Только сделал сам себе больно. А в моей душе шевельнулся червячок злорадства.– Нам в любом случае придется поговорить. Так что уймись.

– Мне не о чем с тобой разговаривать,– я опять сложила руки на груди. Как будто попыталась отгородиться от него. Закрыться максимально.– И вообще, я уже должна была вернуться в номер. Максим начнет меня искать.

Но мои надежды сыграть на Баринове не оправдались.

– Через час назначена деловая встреча для предварительного подписания договоров. Ему явно не до тебя, раз ты прискакала к своему начальнику.

Я растерялась.

И ладно бы просто растерялась. Но он успел прочесть мое удивление. Олег понял, что мне об этом ничегошеньки не известно, Максим меня не предупреждал.

– Так я и знал, Катя. Ваш брак – фикция. Обман. Хотя, ловкий, признаю. Так вот. Как ты думаешь, миллионер Баринов Максим Александрович выберет свои будущие миллионы или тебя, обычную провинциальную администраторшу отеля, которая ему нахрен не сдалась? М, Катя?

Душа покрылась тонкой корочкой льда.

«Я ненавижу тебя. Не ищи меня, уезжай»

Какой нормальный мужик после таких слов бросится искать капризную женщину?

Никакой, то-то и оно.

И Олег все рассчитал верно.

Макс приехал сюда работать. И он работает. Не очень понятным для меня способом, но он делает все, чтобы получить этот договор. И вряд ли он променяет столько своих усилий и будущую прибыль на то, чтобы примчаться спасать мою задницу.

Первая слезинка сорвалась с ресниц.

Улетела вниз, впиталась в темные ворсинки ковролина.

Олег подошел ко мне.

Встал напротив, положил руки мне на плечи, скользнул ладонями по рукам ниже.

– Катя, ты же знаешь, что я бы никогда так к тебе не отнесся.

Голос у него стал тихим. Каким-то проникновенным.

Я удивленно посмотрела на него сквозь слезы. Он что, снова мне про любовь петь собрался? Больной совсем?

– Я знаю, что ты пошла на все это, только потому, что тебе пообещали деньги. Катя, я приехал сюда за тобой. Давай уедем, а? Я тебя люблю, я тебя больше никому не отдам! Выходи за меня?

– Не трогай меня! – я бы отпрыгнула от него, но уперлась спиной в дверь. Некуда было отскакивать.– Не смей ко мне прикасаться! Я замужняя женщина, о чем ты говоришь?

Отекшее лицо побитого одногруппника ожесточилось.

Да он точно больной! Эмоции так и скачут!

– Так, значит, да? Замужем? За этим денежным мешком? Так я прав оказался, ты продажная шлюха? И сколько тебе нужно заплатить за час? Сколько? Десять тысяч? Двадцать? Я заплачу!

Он схватил меня за края воротничка. Рванул их в разные стороны. На мое счастье нитки на пуговицах были крепкими. Оторвалась только первая, а остальные удержались на месте.

Паника накрыла меня с головой.

Он же меня изнасилует!

Я закричала от ужаса. Хотела его оттолкнуть, но ослепленный бешенством мужчина был сильнее.

И тогда изо всех сил, настолько насколько смогла, я ударила его по носу.

Из-под нашлепки хлынула ярко-красная кровь. Бинт или что там у него было, повисло на кончике пластыря.

– Твою ма-ать!– он заорал как бешеный медведь.

Прижимая руки к лицу, согнулся пополам. Испугалась до безумия и я. А если я ему нос сломала?

Это же кошмар!

– Су-ука,– стонал от боли Олег.

Кровь уже капала между его пальцев. Белая рубашка, брюки – на всем были красные пятна.

– Убью тебя, тварь! – растопырив испачканные в крови пальцы, он вдруг бросился ко мне.

Я завизжала от ужаса и бросилась в сторону.

Увернулась чудом, отскочила к шкафу, в котором Петрович хранил документы. Схватила с полки тяжелую статуэтку и угрожающе подняла:

– Подойдешь ко мне, скотина, я тебе еще и по голове дам!

На моих рукавах тоже алели уже растекшиеся пятнышки. Видимо, попали брызги в момент удара.

И они только добавили страха в мое сердце.

Но бояться сейчас было некогда. Надо было спасаться.

Потому что Олег, словно безумный, двинулся на меня. Не слышал и не видел ничего. Протянул ко мне руки, и я отбила их этой статуэткой. Он зашипел, затряс пальцами от боли.

Он вообще неадекватен, что ли?

Я подняла свое оружие повыше, попробовала до него достучаться:

– Не подходи, Олег! Честное слово, я этого не хочу! Но если подойдешь – я тебя ударю!

И тут из-за его спины раздались тихие хлопки в ладоши.

– Прекрасный спектакль. Хорошо, что в кабинете стоит видеонаблюдение. Потом буду пересматривать на досуге. Олежка, прекрасная роль!

Высокое кресло, на котором обычно восседал управляющий, медленно развернулось.

Я увидела того, кто в нем сидел и от изумления раскрыла рот.

– Нет, правда. Вы чудно отыграли свои роли. Больше просто и не нужно. Фото тоже вышли весьма правдоподобными.

Старший Духов продемонстрировал нам дисплей смартфона. Там было отчетливо видно, как окровавленный Олег идет на меня, а я, тоже забрызганная кровью, пытаюсь от него защититься.

Одногруппник неожиданно успокоился.

На залитом красным лице осталась только гримаса боли. Он брезгливо стянул с себя испачканный пиджак, бросил его на пол. Сорвал с лица свою повязку и отошел к бару. Там Петрович всегда держал водку, я знала.

Олег намочил повязку и снова приложил ее к пострадавшему носу. Зашипел от боли, скривился, но промолчал.

А я не могла сдвинуться с места. Переводила взгляд с Духова на Олега и обратно.

Что это все значит?

Зачем они это устроили.

Непонятное, но ужасное предчувствие ледяными пальцами сжимало сердце.

Это все неспроста.

Неспроста.

Меня заманили в какую-то ловушку.

– Думаю, Барину будет очень приятно увидеть свою якобы женушку в таком виде,– Игорь Духов забавлялся, то увеличивая, то отдаляя фотографии в телефоне.– Сейчас мы их ему и пока-ажем…

Так вот что…

– Что вам нужно от Максима?– хрипло спросила я.

Отбросила ненужную уже статуэтку. Она с грохотом ударилась о дверку шкафа и упала на пол.

– А разве ты еще не поняла? – Духов поднял на меня слегка удивленный взгляд.– Мне нужно, чтобы твой Барин бросился тебя искать. Прямо сейчас. И пропустил подписание договоров. На котором, вот удача, как раз находится мой брат. Представляешь, какое стечение обстоятельств?

Он потыкал в дисплей и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Ну вот, дело сделано.

Сопротивление Олегу высосало из меня все силы. И физические, и моральные. Хотелось, как минимум, сесть. А еще лучше лечь.

Но я выбрала первое.

Прошла к двухместному диванчику, на котором сидела много-много раз во время неофициальных совещаний с управляющим. Села и сложила руки на коленях.

– С чего вы взяли, что он бросится меня искать? – устало спросила я.

– Как бы тебе сказать, Катерина,– Духов просто наслаждался ситуацией. Ему явно нравилось, что его задумка сработала.– Логические умозаключения и простой расчет. Я давно знаю Барина. Он же порядочный как последний придурок. Он просто не сможет оставить тебя в беде! Такая вот ирония.

Ирония.

Это уж точно.

Макс нанял меня, чтобы получить этот контакт. А выходит так, что из-за меня он его потеряет.

Я запрокинула голову назад, на спинку диванчика. Всеми силами попыталась скрыть слезы. Но они все равно потекли. Скатывались по бокам головы, противно затекали в уши.

Но мне было уже все равно.

Я подвела его.

Подвела в самый ответственный момент.

И плевать, что он тоже нарушал наши договоренности. Это его проблемы и его ответственность. Я же плакала из-за себя.

Не получилось у меня отбросить свою порядочность и последовательность. Не смогла. Подвела человека, которому пообещала сделать все, как полагается.

Я рассчитывала, что сегодня он закончит свои дела уже без меня.

Да и кривила душой в своей записке, что уж говорить. Если бы было нужно, я бы пошла с ним на встречу с китайцами еще и еще раз. До тех пор, пока его работа не была бы закончена здесь.

Утром были эмоции.

А сейчас… Горькое, тихое сожаление.

И понимание, что никакими словами мне не выпросить у него прощения. Да и не смогу я с ним встретиться теперь. Слишком стыдно.

Я шмыгнула носом.

– Ты там что, ревешь что ли?– Духов крутнулся в кресле. – Олег тебя ударил что ли?

– Не-е, не было такого, – одногруппник сделал удивленное лицо. Он уже успел прилепить свою повязку обратно и теперь просто изучал бутылки в баре управляющего.

Я покачала головой из стороны в сторону.

Нет.

Руки немного ныли, в тех местах, где Олег меня схватил. Но боль физическая ерунда. Душа болела. И это было гораздо хуже.

Что будет думать обо мне Максим?

Я его подставила. Позволила сделать из себя игрушку, орудие против него и его бизнеса.

Смартфон Жухова коротко пропиликал оповещением.

– Та-ак,– протянул он, читая сообщение. Запрокинул руку и посмотрел на часы. Ухмыльнулся самодовольно.– Брат говрит, что уже подписывают договора. На наше счастье китайцы жутко пунктуальные. И Баринова там нет!

Последняя надежда оборвалась.

Он действительно пошел меня искать.

Я все испортила.

Прижав обе ладошки к лицу, я заревела в голос.

Этих двоих я не стеснялась. Я уже вообще ничего не стеснялась. Все было неважно, кроме Макса.

Он в меня поверил, а я…

– Ооо, начало-ось,– раздраженно проворчал Духов. – Все бабы одинаковые. Олег, налей этой психопатке чего-нибудь покрепче.

– Щас!– я услышала журчание жидкости.– На, пей!

– Отойди от меня!

– Напои ее уже, а то так и будет тут выть,– приказал своему подчиненному Духов.– Достала. Я пока Петровича позову, изгадил ты тут все своей кровищей.

– Пей, сказал! – Олег встал коленом на диванчик и схватил меня за челюсть снизу.

– Пошел нахрен! – я вцепилась в его руку, чтобы освободиться.

Водка в стакане расплескивалась мне на лицо, на грудь. Заставляла жмуриться, задыхаться от резкого запаха спирта.

– Да выпей ты, блядь, уже!

Я мотала головой и сжимала губы. Не буду я это пить! Вдруг они меня еще и отравить хотят?

Только увидела боковым зрением как Духов, открывающий дверь своим ключом, вдруг отлетает от нее и падает на спину.

А потом услышала знакомый голос:

– Это последняя капля, Дух. Тебе пиздец.

Максим вынес меня из кабинета на руках.

Дрожащий Петр Петрович прижался к стене спиной. Размазался по ней. Смотрел на нас запуганным до смерти взглядом.

Мне не было его жаль.

Хотя, я могла представить, что с ним сделал Максим. Ведь как-то же он меня нашел? Управляющему явно досталось тоже.

– Этим скорую вызовите,– Баринов кивнул на кабинет.

– А…

– Скажешь, сами подрались.

И пошел по коридору.

Я обхватила его за шею, вжалась лицом в плечо. Но плакать уже не могла. Даже мысли разбежались. Что я ему скажу? Чем объясню все это? Разве он поверит, что управляющий просто запихнул к этим двоим ублюдкам?

Пока он меня ни в чем не обвинил. Наоборот. Спросил, не ранена ли я. Не напоили, не вкололи ли мне чего-то эти гады? И в синих глазах было только беспокойство. Ни намека на злость или раздражение.

– Максим, прости меня-а-а,– выла я ему в теплую кожу.

– Тихо, Катенок,– он еще и гладить меня умудрялся, пока нес.– Тихо. Все хорошо. Сейчас мы тебя отмоем. Переоденем. Все будет хорошо. И пойдем подписывать договор.

Я резко прекратила плакать.

Какой договор? Его же уже младший Духов подписал?

– Максим,– может Баринов из-за расстройства все забыл?– Какой договор? Уже же все, встреча прошла.

– Это первая встреча прошла,– он поставил меня на ноги перед дверью номера,– окинул меня ласковым взглядом и широко улыбнулся.– На нее я и не планировал идти. Нахрена мне договоры на поставку стройматериалов и отделку уже готовых зданий? Мне нужны другие, на постройку торговых центров с нуля. Вот их-то мы и пойдем с тобой подписывать. И времени у нас с тобой не так много.

– А,– я развевала рот как рыбка. Повинуясь его жесту, вошла в номер и опять остановилась.– А зачем тогда ты пришел за мной? Если твой договор не сорвался. Если ты заранее знал, что Духовы ничего не выиграют в итоге.

Максим медленно подошел ко мне.

Остановился, застыл почти касаясь. Сейчас в синих глазах у него бушевало пламя.

– Знаешь, теперь я, кажется, понимаю, почему ты до двадцати шести лет замуж не вышла.

– Почему?– я едва шевелила губами.

Его горьковатый аромат заставлял меня дышать чаще. Как будто я вдыхала самого Макса. Поглубже, под самые ребра.

Чтобы оставить там память о нем, когда мы расстанемся.

– Ты же под собственным носом не видишь очевидного. Не понимаешь, да?

– Чего? – я реально не понимала.

Вернее, нет.

Я не хотела понимать.

Я боялась!

Я сама себе запретила к нему привыкать и старательно игнорировала любую близость. Кроме секса. Ту не проигнорируешь.

Он другой. Он богатый, успешный миллионер. Живущий за тысячи километров от меня. Мы как будто на разных планетах существуем. Поверить в то, что он испытывает ко мне какую-то симпатию?

Ну, смешно же!

– Катенок, я еще ни одну женщину не вытаскивал из ментовки,– я смотрела ему в глаза и не могла понять, он сейчас и шутит или говорит серьезно?– Это было охренеть, если честно. Я никогда не ходил по магазинам с женской одеждой! Твою мать, я еще ни разу в жизни не делал из себя дебила, утверждающего, что играю со своей партнершей в ролевые игры!

Я молчала.

Хлопала глазами и молчала.

Иии? Что из этого всего следует? Может я водочных паров надышалась? Глаза-то до сих пор жжет, может через слизистую всосалось?

– Не понимаешь, да?– с затаенной досадой спросил Баринов.

Я отрицательно помотала головой.

– А может, ты просто меня разводишь на признание? М, Катенок?

– Да на какое признание, блин!?– взорвалась я.

Нервы уже были натянуты как канаты.

Я уже дышать не могу от волнения, а он еще и обвиняет меня в какой-то хитрости? Гад!

Три раза гадский гад!

– Все,– я уперлась в его грудь кулаками.– Все, отпусти меня. Договор твой не сорвался. Значит, я ничего не испортила, в общем-то. За доставленные неудобства – извини! Я сейчас пойду к себе, приведу себя в порядок. А ты иди, тоже. Работай, делай то, за чем приехал.

– Щас, блядь!– рыкнул он, перехватывая мои запястья.– Никуда ты не пойдешь.

– Да почему?!

– Потому что хрен я тебя отпущу! Я, по ходу, попал, ясно? Ты останешься моей. По-настоящему. Да-а, прикинь? – он сделал ужасные глаза. – Сам в ахуе до сих пор!

– Нет,– я замотала головой и попыталась отступить от него. Обойти стороной.– Нет. Этого просто не может быть. Не бывает! Ты просто переволновался. И я тоже. Сейчас все успокоятся, и все станет как раньше. Ладно? Да, же?

– Не станет! – он загородил мне дорогу к двери.– Не станет, Катенок. Ты моя жена и развод я тебе не дам. Хочешь или не хочешь, но тебе придется со мной жить.

– Да не буду я! – завизжала я, размахивая руками.

– Опять врешь,– Максим дернул меня на себя, прижал к своему каменному телу тесно-тесно.– Опять врешь, Катенок. А знаешь, почему?

– Почему? – я прикрыла веки.

В его руках было так тепло.

Так приятно. Никогда бы не вылезала отсюда.

– Потому что, если бы тебе было на меня похер, ты бы не побежала в полицию меня выручать. Если бы ты от меня не текла, то написала бы на меня заяву. Если бы тебе было похер, ты бы это,– он сунул руку в карман и достал мою утреннюю записку,– не написала.

Не написала бы.

Я могла согласиться с ним по всем пунктам. Но…

– Я предлагаю тебе сделку, Баринова Катерина Павловна,– губы Максима коснулись моего уха. Обхватили мочку, втянули ее в рот. Я ощутила прикосновение острых зубов. По спине колкими иголочками побежали мурашки. И голова отключилась.– Год жизни со мной. Всего лишь один год. А потом ты сможешь либо развестись со мной, либо нет.

– А что взамен?– прошептала я, обнимая его за шею.

– Взамен? Хм. Допустим – я. Весь целиком. Головой и …головкой. Идет?

Я тихо засмеялась.

Баринов такой Баринов.

Даже в такие искренние, интимные моменты он не может говорить серьезно.

– Ты меня с ума сводишь, Катенок, – мужские руки обняли мое лицо и подняли его кверху.– Я никогда такой бешеной женщины не встречал. Правда. Увидел сегодня фотографии, где ты кровью забрызгана и думал, с ума сойду. Если бы с тобой что-то случилось, я бы Духа просто закопал. Соглашайся. Я без тебя не уеду.

Я тихо выдохнула.

Сердце билось с долгими перерывами. Голова кружилась.

Оставь свою упорядоченность, Катя. Хватит делать все так, «как правильно». Оно не принесло тебе счастья ни разу.

– Мне не похер, Максим,– голос сорвался на шепот.

Он осторожно поцеловал меня. Заглянул своим синим взглядом в самую душу:

– Я знаю, Катенок. Я знаю.

Эпилог

– Баринов! Баринов Максим Александрович!

Я спускалась по лестнице на первый этаж нашего дома в Подмосковье.

– Да, Катенок? – голос мужа доносился откуда-то из кухни.

– Я тебя убью-у-у! – провыла я с обидой.

– Опять?! А сегодня за что?

Веселье в его голосе меня окончательно доконало.

Я вообще-то расстраиваюсь! Мне плохо!

На пути, в гостиной, мне попался диван. И я обессиленно уселась на мягкие подушки. Села и заревела.

Я же забыла!

Ну, как я могла?!

– Катенок, что случилось? – Макс появился в дверном проеме. Теперь в его голосе была обеспокоенность.

– Я прокараулила! – пожаловалась я ему.

– Что прокараулила?

– Год! У нас с тобой сделка была на год, помнишь?

– Я уже самые страшные ужасы представил, – он закатил глаза под лоб.– Ты меня с ума сведешь!

Я помню,– кивнула я.– Ты год назад то же самое говорил.

Муж обошел диван и, подогнув ноги по-турецки, опустился передо мной на ковер. Взял мои ладони с колен, сжал в своих и поцеловал.

– Тебе был так важен этот год? Свято блюдешь условия договора?

Не рассказывать же, что уже давно придумала для него розыгрыш в этот день. А теперь все пошло прахом.

– Блюду. Блюдю, – у меня запутался язык.– Соблюдаю, да.

Он усмехнулся.

– Ну, теперь все равно поздно. День прошел, значит, сделка автоматически пролонгировалась. Но ты же все равно давно это поняла, да?– он хитро прищурился и положил руку мне на живот.– Наша сделка бессрочная, Катенок. Смирись.

Я не смогла сдержать ответную улыбку.

Куда же я денусь теперь?

Наш будущий сынок решил, что заниматься такой ерундой, как развод в определенный срок, родителям не стоит. Такой же наглец, как и его отец, я уже поняла.

И приняла.

Сын словно почувствовал прикосновение отцовской руки. Тут же пнул в нее со всей силы. Заставил того обрадоваться, а меня наморщить нос. Пинался он о-очень ощутимо.

– Кстати, раз уж мы оба забыли про вчерашний день, то я подумал – может, отпразднуем его сегодня? Давай куда-нибудь съездим? Куда ты хочешь?

– Никуда, – я покачала головой.

Никуда я не хотела. Наша жизнь с момента переезда в Москву была очень насыщенной. Много работы, людей, разъездов. Как он тогда понял смысл требования китайцев – Максим так и не рассказал. Но мы вместе пришли на подпись договора и господин Линь Хуэй попросил меня оставить свою подпись на договоре.

Мою, а не моего мужа.

Потом легко улыбнулся и заметил, что у женщины, которая так любит порядок и в работе будет порядок.

Так что пришлось Баринову устраивать меня на работу официально. К себе в компанию, конечно же. Так что окончанием постройки нашего дома занималась уже я.

И он вышел на славу!

Только в этом доме, который находился за городом, мне было очень хорошо и комфортно. Это был наш общий дом.

Здесь мы оба могли отдыхать. Проводить время в месте, спокойно общаться, заниматься любовью. А теперь еще и ждать нашего сына.

Здесь было идеально.

И этот редкий выходной у Максима я хотела бы провести вместе. Вдвоем. Нет, неправильно, уже втроем.

Потому что в этих двух нахалах и было мое счастье.

Мое тихое, женское счастье.

Совершенно незапланированное. Свалившееся на меня каким-то чудом. Хотя Максим спорил и говорил, что это я вывалилась на него. Из туалета. Прямо в лапы к первому встречному миллионеру, давно завязавшему с преступным миром.

Но это было неважно.

Важно то, что мы теперь вместе. На наших пальцах обручальные кольца, а в паспортах те, прежние печати. И бесконечная любовь в сердцах.

А под моим еще и крошка-сын.