Карета подпрыгнула на очередной колдобине, и мой лоб с глухим стуком встретился с деревянной рамой окна.

– Ай! – вскрикнула я, потирая ушибленное место.

– Ваше Высочество, осторожнее, – тут же откликнулась Грета, сидевшая напротив.

Вообще, мы уже давно перешли на «ты», но наедине. А сейчас с нами за компанию тряслась Аделин Рембри, юная дочь графа, которую я буквально выкрала из-под венца со старым лордом. Гад собирался поглотить спящую магию девушки, чтобы к своим ста четырнадцати годам прибавить ещё пару десятков лет.

Грета с сожалением покачала головой, вытаскивая из своего ридикюля тюбик мази. – Помажьте место удара, Ваше Высочество. До столицы осталось не больше пары часов. Не время для синяков и тем более ссадин. Они вас не украсят.

– Подумаешь! Может, это не синяки? Это боевая расцветка, – хмыкнула в ответ, быстро растирая пальцем супердейственное средство. – Для устрашения врагов.

Аделин, тихонько дремавшая в углу, вздрогнула и сонно приоткрыла глаза.

– Мы приехали?

– Пока нет, милая, – улыбнулась я, возвращая тюбик его хозяйке. – Спи. Ты всю ночь провозилась на продавленном диване – я слышала. А столица… Никуда она от нас не убежит.

Девчушка, как кукушонок, вжала голову в плечики и обратно прикрыла глаза, забавно засопев.

Мы с Гретой переглянулись, обменялись улыбками и прильнули к окну, каждая к своему.

Мимо проплывали заснеженные равнины Эльдарии.

Белое одеяло укрывало поля, леса и дороги, делая мир чистым, стерильным и немного сказочным... вопреки всему, что в нём творилось.

Солнце, бледное и холодное, висело низко над горизонтом, отражаясь в снегу миллионами искр.

Красота неописуемая!

Если бы не холод, пробивающийся сквозь двойные рамы, и не тряска, выбивающая душу из тела, я бы наслаждалась видом гораздо охотнее. Правда, нельзя не отметить заботу хозяйки постоялого двора, которая распорядилась нагреть кирпичи и вложить их в специальный отсек кареты. Почти час мы ехали в тепле, а Аделин таки сумела задремать.

«Бедняжка».

Шёл второй день пути. Сутки в тесной компании с Гретой и Аделин. Сутки облегчения от того, что рядом нет герцога, герцогини и… моего «дорогого супруга».

Вспоминая вчерашний вечер на постоялом дворе, я поморщилась.

Дориана как подменили! Раньше он воротил нос. Являлся для выполнения супружеских обязанностях, осуществление которых ему успешно внушала Грета своими ментальными способностями, с весьма недовольным видом. Морщился, когда видел меня. Угрожал даже, назидательным тоном вещая, как мне, замухрышке городской, «повезло» попасть под копыта его коня. Но за месяц нашего брака, фиктивность которого была известна мне, Грете и Рейвену, он пугающе поменял своё отношение ко мне!

Например, вчера, Дориан именно в тот момент, когда мы подъехали к крыльцу, заявил, что будет делить комнату со мной.

– Мы же муж и жена, Кира, – говорил он, глядя на меня глазами побитой собаки. – Герцог ждёт наследников. Мы теряем время.

«Наследников он ждёт, – фыркнула я про себя. – А я "ждёт" спокойной ночи! И в этом уравнении никак не может быть назойливого лорда, чьи пьяные скачки оборвали жизнь хорошей девушки, а меня вынудили распрощаться с местом в безвременье!»

К счастью, природа позаботилась обо мне лучше любой магической защиты.

Женский цикл – это единственное биологическое оружие, которое всегда срабатывало безотказно против альфа-самцов.

– Дорогой, – сказала я самым сладким голосом, глядя ему прямо в глаза. – Боюсь, сегодня ночь не для подвигов. Мой организм решил устроить мне проверку на прочность, наградив регулами в дорогу.

Дориан поморщился, словно съел лимон.

Понял и отстал, так что ночь я провела спокойно, в приятной компании Греты и Аделин. Мы пили травяной чай, обсуждали планы на столицу и просто молчали, наслаждаясь безопасностью.

Глядя на мелькающие за окном деревья, я невольно задумалась о том, как же меня занесло в эту сказку… с элементами хоррора.

Если бы мне сказали два месяца с небольшим назад, что я окажусь здесь, я бы рассмеялась в лицо.

Всё началось банально. Проснулась в чужом теле. Не в своём, заметьте! Тело было слабым, истощённым, принадлежащим какой-то сиротке из приюта. В голове – каша из чужих воспоминаний и собственных панических мыслей.

«Где я? Кто я? Почему всё болит?» – воспоминания страшной трагедии, тихий зов о помощи, на который я откликнулась, моё решение – всё это вспомнилось почти тут же.

Кира. Спасла щенка принца из соседнего королевства, потому что увидела будущее, благодаря своему дару ясновидения, от которого пыталась отказаться. Ужасное будущее, где отравленный король Веридана сотрёт с лица земли всё герцогство, в котором она родилась и выросла.

Ценой своей жизни она спасла жизни людей, а я спасла её душу, обменяв на свой приют в покое.

Вот такой выбор! Но я о нём ничуточки не жалела – я принялась думать.

Первым делом решила главное – выжить!

Это оказалось нелёгко.

Пока я приходила в себя после травм, Киру, то есть теперь меня, выдали замуж за сына герцога… того самого негодяя-алкоголика, который вместо щенка затоптал своим конём Киру.

Спасла, называется, два города! Наградили так наградили!

Дальше – больше. Подслушала разговор новоявленной маменьки с её дочерью-мерзавкой, где мне прочили недолгую, но яркую жизнь первой жены, недостойной из-за её происхождения, потому «проходящей», и поняла, что придётся крутиться!

Выгадала момент, попала на аудиенцию к «нужному» королю, отцу принца, и выторговала для себя свободную жизнь, до которой я пока двигалась с черепашьей скоростью.

«Да ладно! Осталось подождать всего-то какой-то месяц! – успокаивала себя, выдыхая тёплым паром в индевеющее окно. – Один месяц, и брак с Дорианом аннулируют».

Всё так. Спасибо надо было сказать диким законам королевства Эльдарии и его патриархальному монарху, который считал, что браки создаются только для того, чтобы плодить новую жизнь прямо с первой ночи. Причём как можно больше.

Майрос Викенский сам имел уже больше десятка детей и сменил пару-тройку жён – вот такой пример для подражания!

Сейчас мы мчали на всех парах именно в его замок, на зимний сезон балов, где представляли молоденьких девиц из аристократических семей на выданье, а все остальные предавали соблазнам столицы, скрывая «слабости» за маской благочестия и праведности.

Члены рода Криос, в котором я оказалась по самые уши, вели себя именно так. Меня окружали довольно изворотливые, порочные люди, которых я видеть лишний раз не хотела.

Герцог, мечтающий о внуках.

Герцогиня, мечтающая меня унизить.

Их наследник Дориан, мечтающий о том, чтобы его не трогали, и он мог спокойно с утра до ночи дегустировать лучшие вина герцогства и наслаждаться обществом услужливых служанок.

Второй сын – Балтус, мечтающий… страшно даже вдаваться в подробности о его садистских желаниях.

И последняя, но не менее извращённая вседозволенностью, дочь семейства Криос – Изара, мечтающая, в идеале – о короне. В остальном, девица днями занималась самолюбованием у зеркала, а ночами отжигала с симпатичными конюхами, дожидаясь, пока папенька и маменька не подберут ей достойную партию.

Просто мрак!

Даже не знаю, как бы я выстояла против всего этого шквального порока, если бы не выторговала для себя магическую защиту короля магов, в страну которого собиралась сбежать сразу, как только освобожусь от этой семейки!

Эрик Морталис принял меня в род в обмен на вечную службу. Я поклялась стать его Предвестницей, естественно на выгодных для нас обоих условиях.

Эрик выделил для меня своего лучшего рыцаря и якобы гувернантку, ведь я – бедная сиротка из трущоб. На самом деле Грета была сильным ментальным магом, благодаря которому мне удалось избежать брачной ночи… и всех последующих за ней ночей, потому как «плодиться» с Дорианом в мои планы не входило. Моя будущая несостоятельность как инкубатора совсем скоро должна была официально освободить от брака, который изначально заключили только для того, чтобы «прикрыть» пьяные скачки Дориана.

Мимо окна на коне пронёсся Рейвен… загадочный рыцарь, скрывающий лицо. Никто не знал его имени. Все обращались к нему «сэр Эр».

Я узнала только благодаря дару, который взялась осваивать с пущим усердием.

То видение до сих пор заставляло меня сбиваться с дыхания, стоило только вспомнить. Видение из разряда интимных: касания, стоны, поцелуи и тихий шёпот его имени, произносимый моими губами, опухшими от сладких поцелуев.

«Ух!»

– Ваше Высочество, – голос Греты вернул меня в реальность.

Я вздрогнула, делая глубокий вдох.

– М?

– Вы слишком глубоко ушли в себя. О чём задумались?

– О стратегии, – соврала, поправляя меховую накидку. – О том, как поговорить с Верховным магом Майроса насчёт Аделин. – Я скосила глаза на спящую девчушку. – Герцог обещал пристроить Аду, но я не настолько ему доверяю, чтобы пустить на самотёк этот момент.

– Аделин готова, – тихо сказала Грета с гордой улыбкой, выпрямляя спину. – Дар скоро пробудится, а девочка уже напичкана теорией под завязку.

– Хорошо, – я через силу улыбнулась.

Девочка на самом деле оказалась очень старательной. Рейвен занимался с ней изучением теории магии… а должен был со мной. Но после того раза в библиотеке, где я позволила себе невероятное – воспользовалась мужчиной, чтобы устранить девственность (грозивший осмотр целителем толкнул на крайние меры!) – он максимально отстранился, общаясь только по делу.

Это угнетало, но менять что-то я не спешила. Рассудила, что сейчас не самое подходящее время. Хватало других проблем. Тот же муженёк, который на каждой стоянке искал меня взглядом, стоило только показаться наружу.

Карета снова подпрыгнула.

– Как вы думаете, – начала Грета, перебирая чётки на поясе, – как нас встретят в столице?

– Конкретно меня? – я усмехнулась. – Как досадное недоразумение, затесавшееся в род Криосов. Но вряд ли посмеют открыто демонстрировать своё «фи». Герцог Криос – важная шишка, член королевского совета. Я – жена его сына… пока. Но эксцессов точно не избежать. Это же сенсация! Городская сумасшедшая, ставшая леди.

Грета задумчиво провела зубами по нижней губе, глядя на меня исподлобья.

– Что?

Подавшись вперёд, леди Дион понизила голос до шёпота:

– Тебя никто давно не считает сумасшедшей, – вдруг выдала магичка, осторожно посматривая на спящую Аду. – Слуги уже оценили твою стать. А ещё не могли не заметить изменений в поведении братьев Криос. Поговаривают, что ты очаровала обоих братьев.

– Очаровала? – я фыркнула. – Боюсь, тут моей заслуги нет. Балтуса с первого дня привлекли мои синяки. Он на них повёрнут, тихий садист. А что касается Дориана – это всё ты со своей терапией любви и ласки. Закруглялась бы ты внушать ему особое отношение. Вдруг правда влюбится?

– Нет, – хмыкнула Грета. – Не «закруглюсь»… какое забавное выражение. К чему я? А! Пусть и дальше пытается ухаживать за тобой. Всё лучше, чем слушать его высокомерный тон и лекции о том, что место женщины – у его ног.

Я досадливо покачала головой.

Чтобы отвлечься от тяжких дум, снова посмотрела в окно.

Ландшафт начал меняться. Снег стал более утоптанным, деревья реже, а на горизонте показалась серая дымка, которую сверху пробивали пики крыш многочисленных домов и городских зданий.

Столица Аркания – сердце Эльдарии. Место, где решаются судьбы жителей королевства, а также стран чуть поменьше, которые вынуждены делить огромный материк с жителями этой самой большой державы.

А ещё я надеялась, что Аркания станет тем местом, где я смогу уничтожить род Криосов под корень. Не в смысле «убить», но лишить власти, низвергнуть до статуса обычных смертных, которыми эта семейка показательно брезгует и вместе с тем пользуется их услугами.

«Звучит невнятно, – признала с досадой. – Это так. Реального плана пока нет. Но он появится! Постепенно. Дар поможет увидеть возможности, а потом претворить в жизнь идеи, которые эти возможности подкинут… желательно претворить через третьих лиц, чтобы никто из Криосов не решил, что я причастна к их неудачам. Нельзя оставить всё, как есть, унося ноги из Эльдарии. Ладно я – меня есть кому защищать благодаря Эрику и собственной, вовремя проявленной сноровке. А вот остальные жители герцогства будут вынуждены терпеть этих чванливых господ вечно».

Я вспомнила то жуткое видение, где Балтус сорвался с катушек, отравил Грету и Рейвена, чтобы подобраться ко мне, а потом, когда Дориан стал давить и требовать меня, свою жену, обратно, убил и его.

Жуткое… жуткое видение.

«Нет. Этого не будет! Я перенаправлю Поток. Он не свернёт в этот кошмарный узел!»

– Смотрите! – воскликнула Аделин, прижимаясь лицом к стеклу. – Башни!

Я вздрогнула. Так задумалась, что даже не заметила, как девушка проснулась.

Перевела взгляд в указанную сторону.

Да, вдали виднелись шпили. Высокие, острые, как будто пронзающие небо. Особенно в том месте, где на возвышении стоял огромный белокаменный дворец с золотыми куполами.

Королевская резиденция.

– Приготовьтесь, – скомандовала я, выпрямляя спину. – Выходим королевами. Даже если у нас коленки дрожат.

Грета улыбнулась.

– У вас не дрожат, Ваше Высочество. На лице такая решительность, что даже мне не по себе.

Я усмехнулась, мысленно радуясь, потому что внутри меня царил полный сумбур. Какая там решительность?!

Карета замедлила ход, когда впереди выросли ворота.

Стража в синих плащах с гербом короля с готовностью подбежали, чтобы проверить документы прибывших.

– Аркания, – произнесла Грета торжественно. – Добро пожаловать в игру.

– Игра – это мелковато, – вздохнула я, наблюдая, как начальник стражи с довольно увесистым брюшком семенит ножками от первой кареты нашей кавалькады.

– Открыть ворота! Герцог! Герцог Криос прибыл в столицу! – понеслось во все концы.

– Сопроводить до резиденции Криос!

Я откинулась на спинку сидения, когда кареты возобновили ход.

Воздух столицы оказался колючим, как иглы. Он щипал щёки и забирался под меховую накидку теперь беспрепятственно – те горячие кирпичи совсем остыли, и защитить нас от холода было теперь нечему.

Наш кортеж встречали сразу за стеной несколько всадников – вроде как охрана столичного особняка. Герцог Маркел не был бы собой, если бы не обеспечил себе торжественный въезд.

Вдоль дороги выстроились горожане. Кто-то махал руками, кто-то просто смотрел с любопытством.

В целом, народ выглядел презентабельно. Я не заметила ни одного нищего или сироту. Либо столицу «чистили» от такого сброда, либо мы въехали с той стороны города, где жили богачи.

Когда карета подъехала к огромному особняку с кованными воротами, я восхищённо выдохнула. Не признать красоты поместья было невозможно.

Особняк выглядел как выточенный из льда и чёрного мрамора гигантский кристалл, водружённый на холм. Высокие готические окна отражали бледное зимнее солнце, а крышу укрывали пушистые шапки снега, будто природа решила накрыть этот бастион богатства мягким одеялом.

Вдоль дорожек, ведущим к главному входу, стояли скульптуры, припорошенные снегом. Очень искусные скульптуры. На миг показалось, что они вообще живые и просто замерли, ожидая приказа двинуться.

– Впечатляет, – прошептала Аделин, прижимаясь к моему рукаву.

– Ещё бы, – буркнула я, собираясь с духом. – На эти камни потрачены горы денег.

Карета окончательно замерла. Лязгнула опускающаяся подножка.

Первой из кареты выпрыгнула Ада. Она не стала ждать помощи конюхов, желая поскорее стать частью этой зимней сказки.

Я – следом за ней.

Рейвен к этому времени уже стоял у экипажа, чтобы подать мне руку.

Я замерла.

От него сложно было оторвать взгляд. За время пути длинные тёмные ресницы рыцаря-мага покрылись мелкими кристалликами инея. Они сверкали, как звёздная пыль, делая его взгляд ещё более холодным и недоступным.

С волнением, но я вложила пальчики, обтянутые кожаной перчаткой, в его горячую ладонь. Однако, оказавшись на земле, вернула себе конечность и прошла вперёд, чувствуя, как он идёт за моей спиной.

Жутко хотелось повернуться, и я не стала отказывать себе в желаемом, когда мы оказались внутри особняка, посреди белоснежно-золотого холла.

Стоило нам войти, как тепло коснулось лица Рейвена.

Я замерла, забыв про вытянувшуюся по струнке прислугу и чету Криосов, раздающих распоряжения.

Иней таял на глазах. Крупные капли скатывались по скулам Рея, а ресницы… ресницы из белых становились угольно-чёрными, мокрыми и тяжёлыми.

Рейвен моргнул, стряхивая влагу, и его взгляд встретился с моим.

В этом движении было больше интимности, чем во всех обещаниях Балтуса и клятвах Дориана вместе взятых!

Меня буквально окатило кипятком. Щёки вспыхнули румянцем, а кончики пальцев закололо тепло.

– Ваше Высочество? – голос у Рея прозвучал хрипло, будто он приболел.

– Прикажи показать нам комнаты. Я устала. Хочу отдохнуть.

Кивнула Грете с Аделин, чтобы девочки подошли ближе.

– Прошу следовать за мной, – бросился вперёд услужливый лакей, услышавший мою просьбу.

Нас повели по широкой лестнице из красного дерева на второй этаж. Наверное, здесь располагались личные покои семьи, хотя особняк имел три этажа.

Горничная, худая женщина с пучком на голове, убирающая в коридоре, тут же бросилась к нам наперерез, открывая двойные двери.

– Ваши апартаменты, госпожа… королевские. Визиты венценосных особ здесь нередки. Кхм… Апартаменты состоят из гостиной и пяти спален для приближённых… – она замялась, взглянув на Рейвена. – Экономка рассудила, что в вашем случае они подойдут для учителя, вашей подопечной и рыцаря из Веридана.

– Спасибо. Поблагодарите экономку за бесподобный приём. Я приятно удивлена.

Горничная зарделась, будто я ей комплимент отвесила.

– Обязательно…

– Хм… – Я прошла вглубь.

Комнаты действительно были роскошными, по-настоящему королевскими. Высокие потолки, камин, в котором уже весело потрескивали поленья, удобные длинные диваны – всё дышало уютом куда приятнее, чем в замке Криосов.

Двери в спальни стояли распахнутыми настежь, поэтому приятные цвета, гармонирующие в тон друг с другом, мы тоже сумели оценить.

– А где пятая спальня? – полюбопытствовала я, насчитав только три двери.

– Сюда… – горничная провела меня за центральную дверь, где располагалась самая просторная спальня с дорогим пологом над кроватью, расшитым золотыми вензелями.

В глубине комнаты, за тяжёлой бархатной портьерой, скрывалась ещё одна дверь.

Приоткрытая дверь.

Я шагнула к ней и заглянула.

За ней находилась та самая пятая спальня. Мужская. С широкой кроватью, оружием на стене и… личными вещами, которые вносили из коридора лакеи.

– Это чья комната? – спросила я, хотя холодок уже пробежал по спине, вызванный догадкой.

Та самая экономка, дама в дорогой отглаженной форме, с чепчиком на голове, выступила вперёд.

Сложив руки на животе, дама поклонилась.

– Ваше Высочество. Это покои лорда Дориана. Смежный ход. Для… удобства супругов.

Я стиснула зубы.

«Удобства супругов… Значит, теперь я не смогу сказать со стопроцентной точностью, когда он явится. Хочет – стучится, хочет – входит без стука!»

– Спасибо за старания, – сумела поблагодарить улыбающуюся женщину через приток желчи.

Кивнула и захлопнула дверь обратно, отмечая, что замок с той стороны отсутствует. Просто деревянная панель, разделяющая меня и его.

– Не переживай. – Грета появилась рядом, следуя моему взгляду. – Я постелю себе за твоей ширмой. Если он войдёт, тут же применю заклинание… Тебе не о чём волноваться.

Я вздохнула, ощущая, как новое место, вместо ожидаемой безопасности, вселяет беспокойство. В замке было надёжнее, благодаря печатям и маячкам Рейвена. Здесь же… здесь мы открыто рядом.

– Аделин где? – спохватилась я.

– Уже устраивается в своей спальне, в крайней слева. Рейвен так же. Его комната между вашими.

Я кивнула.

– Хорошо.

Подошла к окну, глядя на заснеженный сад.

Красота вокруг была невероятной, но внутри я чувствовала себя загнанной. Или скорее не так… как будто стою на старте и жду сигнала, который позволит мне, наконец, сорваться с места.

– Грета, – позвала я тихо.

– Да?

– Попроси принести чая. Много чая.

– Будет исполнено.

Когда Дион вышла, я осталась одна.

Тишина давила.

Где-то за стеной, за этой тонкой деревянной перегородкой, уже недовольно ругался Дориан, а со стороны гостиной доносился довольный смех Адалин.

«Сегодня ещё живём, – успокоила себя, как никогда с теплом думая о месячных. – И завтра… и после завтра. А вот следующим днём будет замес по всем фронтам – Снежный бал во дворце короля и официальное представление ко двору – королевский пикник не в счёт. Надо будет приложить максимум усилий, чтобы найти слабые места Криосов. Желательно узнать о врагах. Сплетен в таких местах – хоть ложкой жуй. Главное – не зевать!»

Время ужина приблизилось незаметно, но провела я его с пользой – составила примерный план действий, написала письмо Верховному магу насчёт Аделин и её дара, который точно должен заинтересовать столичного кудесника.

Что за дар – мы не знали, но я не волновалась по этому поводу.

В видении будущего тот мужик в балахоне с посохом в руке был очень заинтересован в Аде, значит, этот момент пройдёт хорошо.

«Пусть только явится, чтобы рассмотреть эту самую выгоду! А там и Поток встанет на нужную дорогу, и у меня меньше будет болеть голова!»

Что касаемо плана, я решила начать действовать до бала – до знакомства с врагами Криосов.

Как? Очень просто – начну задействовать свою силу уже сейчас, ненавязчиво касаясь Криосов или их вещей, которые они только что держали.

Да! После потери девственности, мой дар предвидения на порядок усилился.

Теперь я могла видеть будущее человека, даже не касаясь его.

Конечно, это было не так просто, как я говорю. Для активации видения мне всё так же был необходим физический контакт с объектом, но это условие стало немного шире – теперь я могла касаться личной вещи человека, и картинки его ближайшего будущего миражом отражались у меня перед глазами.

Грета сказала, что в дальнейшем я вообще смогу координировать видения, выбирая из Потока определённые узлы – изучать даже те, что маловероятны. Конечно, предвестники с таким уровнем дара давно перевелись – люди, вроде Майроса, всеми правдами и неправдами старались либо искоренить одарённых, либо сделать их своими рабами – но у меня имелся большой потенциал, чтобы заменить великих кудесников прошлого.

«Быстрей бы попасть в Веридан!» – досадливо поморщилась я, отдаваясь на поруки молоденькой горничной.

Ужин прошёл сносно.

Члены семейства так же важно задирали носы перед слугами, гоняли их, требуя заменить то одно блюдо, то другое.

Дориан пытался запугать своей заботой, а Балтус – готовностью заменить своего братца, но я оказалась не из пугливых. Регулы в качестве оберега – это сила!

В общем, я отправилась спать в прекрасном расположении духа.

А утром начала осуществлять задуманное.

Три последующих дня я изображала из себя примерную невестку, прилежную ученицу этикета и просто очень любопытную особу, которой всё вокруг в новинку.

И, надо признать, последнее было не далеко от истины.

Под предлогом знакомства с резиденцией я облазила почти весь особняк Криосов – разумеется, не одна, а в сопровождении то Рейвена, то Греты.

Я улыбалась, кивала, разглядывала картины, задавала совершенно невинные вопросы слугам и между делом… собирала «урожай».

Дар откликался с готовностью, а резерв казался бездонным.

Стоило коснуться вещи, хранящей на себе свежий отпечаток хозяина, как перед глазами вспыхивали узлы вероятностей. Иногда короткие, обрывочные. А иногда – мерзко подробные, будто сама Судьба решила: «На, девочка, смотри. Раз уж полезла».

Первой удачей стал шейный платок лорда Маркела.

Платок, пахнущий дорогим табаком и пряным мужским одеколоном, «батюшка» неосторожно забыл на спинке кресла в малой гостиной.

Я коснулась ткани под видом того, что хочу подать вещь лакею… и Поток дёрнул меня вперёд.

Перед глазами возник тёмный портовый закоулок, мокрые доски пристани, корабль с узким, хищным корпусом.

Герцог – мой «почтенный» свёкор – стоял в тяжёлом плаще, с капюшоном, надвинутым на лоб. Он разговаривал с мужчиной, довольно угрожающего вида.

Из разговора я поняла, что он – капитан судна. И судна непростого – не эльдарского!

Капитан был одним из тех пиратов королевства островов, бороздящих океан под флагом капитана Жофрея, о котором я читала в книге – «История современности».

Они говорили о деле.

Маркел хотел купить у пирата двух рабов.

Рабов! Настоящих! Крепко сбитых мужчин, больше похожих на бойцов, чем на слуг.

«Зачем? Куда?! Очень интересно!»

А ещё больше меня воодушевил тот факт, что подобные покупки могли аукнуться Маркелу в ближайшем будущем, потому что в Эльдарии рабство было официально запрещено – тут предпочитали лицемерно называть таких людей «слугами» и платить им столько, чтобы унижать на законных основаниях за жалкие медяки.

К сожалению, я не увидела, зачем именно Маркелу понадобились эти двое. Картинка оборвалась – аура герцога на платке истончилась.

Но и этого хватило, чтобы понять главное: лорд Маркел якшается с пиратами Сайрены. А это уже хорошая и жирная улика на будущее.

Следующим источником информации стал бокал герцогини Элианы – высокий, тонкий, с отпечатком её губной помады на хрустальном крае.

Я взяла фужер в руку ровно на секунду – будто помочь слуге убрать со столика после её очередного «дневного чая».

И едва не застонала вслух.

Поток показал мне Элиану в совершенно ином настроении, чем то ледяное высокомерие, которое она демонстрировала всем вокруг.

Герцогиня нетерпеливо ждала – не могла дождаться, когда Маркел наконец уедет в замок к королю на собрание совета, чтобы самой тайно выскользнуть в город – в маленький особняк на одной из тихих улиц, где уже буквально сгорал от нетерпения её молодой любовник!

Смотреть их встречу было… фу. Вот правда – фу.

Несмотря на то, что сама интимная сцена как будто бы отвращения не вызвала, но некоторые подробности я бы с радостью «развидела».

Я попыталась мысленно «перемотать» видение вперёд, как могли предвестники древности, о которых рассказывала Грета, но у меня пока ничего не получилось. Пока аура не истончилась, видение медленно, в режиме жизни, демонстрировало мне ближайшее будущее, сколько бы я ни пыжилась.

Единственный плюс – я узнала имя любовника: целый «лорд Гвинес»! Молодой, холёный, с лицом человека, который слишком хорошо понимает, что он – красив, и потому позволяет себе многое, если не сказать всё.

Имя я запомнила. Такие сведения лишними не бывают.

«Надо будет хорошо подумать, как "папеньке" представить информацию, – хмурясь, поставила бокал на поднос лакея. – Было бы не плохо их стравить между собой. Одно непонятно: придёт ли он в ярость от обнаружения измены? Или прекрасно знает о том, что жёнушка развлекается на стороне?» – Это был хороший вопрос, потому что со стороны казалось, что лорд Маркел даже не думает ревновать жену! Он с гордостью смотрел на неё и явно считал безупречной леди.

Если бы герцог Криос не был бы так жесток к слугам и жителям своего герцогства, я бы даже подумала оставить всё, как есть… но он был высокомерен и беспощаден к простым смертным, а значит – его необходимо было лишить власти вместе со всеми членами семьи!

Что касается Изары…

Об Изаре дар поведал мне то, от чего я сначала просто приподняла бровь, а потом захотела умыться святой водой.

Оказалось, наша юная «леди» ни в чём не собирается себе не отказывать и в столице. Просто масштабы досуга стали иными, и ещё более скрытными. Никаких больше конюшен и шустрых конюхов!

Изара собиралась тайно посетить бордель мадам Пади – весьма дорогой, судя по вывеске, убранству, бархатным стенам и количеству свечей, перед которыми местные аристократы в масках с успехом теряли последние остатки совести.

Но поразило меня даже не это.

Отвести туда Изу вызвался Балтус!

Вот уж кто был в своём репертуаре – заботливый братец, провожающий сестру к пороку, как на семейный пикник.

Причём парочка не ограничивалась ролью скромных зрителей. Отнюдь. Они пользовались «лучшими работницами и работниками заведения», как выразилась бы какая-нибудь столичная ханжа, не желающая произносить слово «блуд» вслух.

И, словно этого было мало, в том же видении обнаружился и мой распрекрасный супруг – даже не понадобилось добывать его личную вещь.

Да-да.

Тот самый Дориан, который последние недели смотрел на меня глазами верного пса, вздыхал, изображал чуть ли не нежность и даже имел наглость время от времени вести себя как… нормальный человек.

Оказалось, сия эволюция не помешает ему уже после бала пойти в бордель вместе с братом и сестрой, потому как «регулы супруги затянулись».

Я честно попыталась не смотреть, но Поток был беспощаден.

Зато он показал мне «прекрасное» оправдание, которым этот недоумок прикроет собственный поход к шлюхам:

– У моей благоверной месячные! Пусть моя любовь отдыхает… А уж через три дня я займусь ею обстоятельно.

– Судя по всему, – хохотнул в видении Балтус, отпивая из бокала горячительный напиток, – ты об этом слове мало что знаешь, ха! Почему Кира до сих пор пуста? Или тебе помощь нужна? Так ты зови… Я завсегда рад…

Дориан порывисто подхватился на ноги – завязалась драка. Точнее – завяжется, ведь она ещё не произошла.

Будущая потасовка между братьями заставила меня задуматься:

«А что, если их реально стравить? Два гада… пусть поубивают друг друга».

«Нет, – подала голос противная совесть. – Ты – не такая. Ты не будешь никого убивать. Ты должна лишь показать настоящее лицо Криосов, чтобы их осудили свои же – чванливая элита, а лучше даже сам супер-правильный король! Осудил и сверг, лишив титула и семейного богатства в пользу казны – он такое периодически проворачивает». – О последнем мне Грета не единожды говорила.

В общем, вместо коварных замыслов я мысленно пожелала всему семейству Криос коллективного нравственного очищения и продолжила «сканировать» (какое интересное слово мне пришло на ум!) пространство.

Два дня копалась в этой грязи.

Два дня выуживала из Потока крупицы полезного, рискуя наткнуться на очередной семейный «досуг».

К вечеру второго дня чувствовала себя так, будто меня не в столичную резиденцию привезли, а макнули с головой в сточную канаву.

– Пакостное семейство, – пробормотала, вернувшись к себе и накидывая на плечи пуховый платок, хотя в комнате было тепло, а в камине громко потрескивали поленья.

За окном кружил мелкий снег.

«Завтра первый бал во дворце – открытие зимнего сезона. У нас всё готово: наряды, украшения. Основы этикета впитаны в подкорку головного мозга. Я буду не одна – со мной пойдёт Адалин… и Рейвен, хотя личных телохранителей во дворец не разрешено. Но он же не просто телохранитель – он первый рыцарь Веридана – Тень короля дружественной страны Эрика, который как бы почти "родственник" Майроса. Да что я распинаюсь?! На имя Эра УЖЕ пришло личное приглашение во дворец! И не в качестве сопровождающего меня телохранителя, а первого мага Веридана – личности, которую признают и уважают. Что может пойти не так?»

Из соседней спальни донёсся приглушённый голос Дориана – муженёк опять ругался с лакеем из-за вина.

Я подошла к окну и устало прислонилась лбом к холодному стеклу.

«Лучше сконцентрироваться на цели. Итак, что мы имеем? Герцог водит дела с пиратами. Герцогиня изменяет мужу с каким-то лордом Гвинесом. Изара и Балтус вместе посещают бордель. Дориан изображает влюблённого мужа, а сам там же развлекается, пока я «болею». Не густо. Хоть и мерзко, но на обличительную сенсацию мало похоже. Этим только элиту повеселить – позволить им поглумиться над Криосами. Мне просто необходимо научиться управлять узлами! Чтобы просматривать, к чему приведут мои манипуляции. Терпеть не могу риск!»

Я приоткрыла глаза и медленно выдохнула.

«Ну, что ж, – сказала самой себе. – Позволять Рейвену и дальше избегать меня – нельзя… как бы мне самой этого не хотелось. Пусть не отлынивает от работы, а учит меня работать с Потоком!»

Мои мысли были прерваны тихим стуком в дверь... со стороны спальни «супруга».

Я замерла.

Заснеженный сад и статуи стали в один миг неинтересны.

«Чего это он? Рано… Мы на его личный визит не рассчитывали. И Грета, как назло, опаздывает!»

Дион отпросилась по своим делам. Обещала явиться сразу после ужина, но…

Стук оборвался.

Я боялась пошевелиться, но тихие проклятия и удаляющиеся шаги позволили выдохнуть с облегчением.

«Где же она?!»

– Госпожа?

– Фух! Грета! – воскликнула я, чуть не подскочив до потолка. – Испугала. Где ты была?!

– В магазине сувениров, – женщина виновато поморщилась, снимая перчатки. – Хотела отказать Адалин, но девочка так просила… хочет на Новогодие сделать для тебя подарок. Мы должны были вернуться ещё час назад, но совершенно потерялись во времени. Прости. Что-то случилось?

– Нет. Помоги расшнуровать корсет. Что-то я устала. Завтра тяжёлый день.

– Распорядиться насчёт ванны?

– Да.

Девочки-горничные быстро справились – спасибо здешнему водопроводу. Он… просто был здесь, в отличие от угодий Маркела Криоса. Молоденьким женщинам не пришлось таскать из кухни вёдра с горячей водой. Быстро и легко они открыли краны, добавили душистой лавандовой пены, и я с наслаждением окунулась с головой, млея от высокой температуры воды.

«Если так только в городах, то я буду жить в столице Веридана! Или раскручу щедрого Эрика на поместье с удобствами».

От меркантильных размышлений отвлёк урчащий живот Греты.

– Ты… Ты голодна?

– Ничего страшного, детка, – хмыкнула женщина, забавно заливаясь румянцем. – Пропускать ужин полезно после тридцати лет.

– Но не для магов. Иди… поешь. По моим расчётам Дориан уже должен предаваться разврату в борделе за компанию со своими родственничками. Я пока волосы расчешу. Да будем укладываться. Перед балом мне надо как следует выспаться.

Грета кивнула, и бесшумно вышла из спальни.

Я же переоделась в длинную ночную рубашку, ту самую, от которой мне было велено избавиться, и села с расчёской за трюмо.

Тихий скрип двери со стороны смежной спальни заставил меня вздрогнуть.

Не поворачивая головы, я уже знала, кто стоит на пороге.

– Кира... – голос Дориана был хриплым, но в нём звучала та самая раздражающая властность, от которой у меня сводило скулы. – Ты ещё не спишь?

Я медленно выдохнула, заставляя плечи опуститься.

«Маска. Маска покорной простушки в студию!»

– Собираюсь, дорогой... – мой голос прозвучал тихо, как и полагалось «покорной скромнице». – А ты почему ещё не спишь?

Паршивец не стал ждать приглашения.

– К злобным духам сон! – Дор шагнул в комнату, пошатываясь.

«Пьян».

От говнюка пахло вином и чем-то приторно-сладким – духами или пудрой. Глаза блестели нездоровым блеском.

– Я желаю знать, когда эта твоя... женская дрянь закончится!

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной злости. Но внешне – только опущенные ресницы и дрожащие губы.

– Я... я не знаю. Пока идут…

Молодой наследник фыркнул, словно я выдала какую-то глупость.

– Моя мать сказала: у нормальных женщин за три дня всё проходит! Три дня! А у тебя что? Уже четвёртая ночь пошла! Я уже весь извёлся! Ты – моя жена! Должна обслуживать меня! С какой стати я должен терпеть?! Мало того, что герцог действует мне на нервы, требуя чуть ли не каждый день наследника, так мне ещё и воздержанием мучиться? Ты... ты просто тянешь время!

Он сделал шаг ко мне, и его тон вдруг резко изменился. Исчезла пьяная грубость, уступив место чему-то липкому и приторному.

– Ну, чего ты молчишь? – Дор протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были холодными и влажными, но он осторожно и ласково провёл ими по моей коже. – Ты же знаешь, как я жду... Как мы все ждём. Ты ведь не хочешь расстраивать папеньку?

От его прикосновений хотелось сбежать, но я не отстранилась. Позволила его руке скользнуть по подбородку.

– Я... я стараюсь... – прошептала, глядя в пол.

Настроение Дориана снова резко изменилось.

Лицо «мужа» исказилось раздражением, пальцы зарылись в мои мокрые растрёпанные волосы и сжались, причиняя боль.

– Старается она! – рявкнул он, резко дёргая меня на себя, заставляя встать. Я пошатнулась, но Дор не позволил мне упасть, прижимая к своему телу. От запаха перегара и дешёвых благовоний меня замутило. – Ты специально? Специально мучаешь меня? Думаешь, я не вижу? Ты же здоровая девка! Крепкая! Почему до сих пор не понесла?! Или я недостаточно нежен?! А может… может, наоборот, таким дворняжкам, как ты, нужна мужская грубость, чтобы забеременеть?

Его губы накрыли мои прежде, чем я успела отвернуться.

Поцелуй был грубым, мокрым, с привкусом вина и злости. Он впивался в меня, словно хотел наказать за собственную беспомощность, за давление отца, за всё на свете.

Влез языком…

Внутри меня всё бунтовало.

«Огреть бы тебя чем-нибудь тяжёлым!»

Но я стояла неподвижно, позволяя ему терзать мои губы, мысленно отсчитывая секунды до того момента, когда он наконец отстанет.

Дориан оторвался от меня, тяжело дыша. Его мутный тёмный взгляд порочно скользил по моему лицу, наводя жуть. В этом взгляде читалось что-то похожее на торжество.

– Вот так-то лучше... – пробормотал он, отпуская меня так резко, что я свалилась обратно на банкетку. – Завтра позову целителя. Пусть осмотрит тебя. Если скажет, что твои затяжные регулы – это норма, будешь служить мне иначе…

Глаза Дориана похотливо блеснули. Он схватил мой подбородок и провёл большим пальцем по губам, заставляя приоткрыть рот. Второй рукой накрыл свой пах.

– Научу тебя кое-чему… – хрипло протянул Криос.

Дориан отпрянул раньше, чем я поддалась желанию цапнуть его за палец.

Развернулся, будто сам испугался своих мыслей, и, пошатываясь, выскочил из моей спальни.

Я осталась сидеть возле трюмо с колотящимся в груди сердцем и подкатывающей к горлу тошнотой.

«Ненавижу!» – рьяно стерла следы поцелуя и пальцев Дориана со своих губ, чувствуя, как внутри всё кипит от злости и бессилия.

Мысль, как молния, пронзила сознание:

«Где мои защитники, мать их?! Ладно, Грета пошла ужинать, но второй где волындается?! Эта игра в молчанку меня достала! Хватит!»

Я вскочила с места и бросилась из спальни в гостиную, а оттуда прямиком в комнату мага.

Необъяснимая злость непонятным мне образом сконцентрировалась на Рейвена и срочно требовала выхода.

Решительно влетев в комнату, я уже на пороге растеряла весь свой пыл!

Рейвен стоял посреди помещения и сушил полотенцем свои длинные тёмные волосы. Из одежды на нём были только кальсоны.

Вода стекала по его мускулистой груди, очерчивая рельеф мышц, а татуировки на руках и торсе казались живыми.

Я врезалась во всё это великолепие!

Правда, быстро отскочила, открывая и закрывая рот.

Мы застыли друг напротив друга.

Несколько долгих мгновений Рей смотрел на меня с лёгким удивлением, но довольно быстро нахмурился и поджал губы.

Его рубашка, которую я видела на нём обычно, сейчас лежала на спинке стула, а маска, скрывающая лицо, была снята и брошена на кровать.

– Как ты вошла?

– Ты... – начала я, но не успела закончить фразу.

Рейвен шумно выдохнул, шагнул навстречу и в следующее мгновение я оказалась в его объятиях.

Его губы встретились с моими в яростном, требовательном поцелуе, который буквально унёс способность мыслить.

Он прижал меня к своему мокрому торсу… вроде так же властно, как Дориан пятью минутами назад… если не грубее! Но почему-то в его руках я чувствовала себя защищённой, в полной безопасности. Словно в светлый, тёплый дом забежала, скрываясь от темноты ночи.

Руки Рейвена обвивали мою талию, а я, потерявшись в этом внезапном эмоциональном взрыве, ответила с такой же страстью, забыв обо всём на свете.

Губы мага были горячими, а дыхание обжигало кожу.

Казалось, весь мир исчез, оставив только нас двоих в этом замкнутом пространстве.

Когда Рей, наконец, оторвался, я оперлась о его грудь, пытаясь восстановить дыхание.

– Что... – начала, но маг прервал меня.

Он выпустил меня из объятий и отступил на шаг, возвращаясь к реальности.

– Извини. Ты застала меня врасплох.

– Серьёзно? – завелась с полпинка. – И что это должно означать? Что ты любую женщину хватаешь так, стоит той влететь к тебе в комнату?

– Не мели чуши… Зачем явилась? – опять ушёл в глухую оборону «обиженка».

Крышечку моего чайника сорвало.

Я бросилась вперёд и стала колотить гада руками, свистящим шёпотом излагая всё, что только что на меня свалилось!

– Он пришёл! А тебя нет! – шипела не хуже кобры, стуча в каменную грудь мага. – Он полез… холодные гадкие губы… пальцами своими мой рот… угрожал! Угрожал своими мерзкими извращениями!

Рейвен схватил меня за плечи и встряхнул.

На него страшно было смотреть – так посуровело лицо.

– Он тронул тебя?

– Нет… я…

– Где Грета?! – голос Рейвена прозвучал обманчиво спокойно, и только синие глаза почернели, выдавая ярость. – Какого гнильца она не остановила Дориана? Почему вообще позволила ему ходить в твоих покоях?

Я вздрогнула от резкой смены настроения.

– Она вышла перекусить... – начала я, но Рейвен перебил меня, не давая договорить:

– Больше чтоб не выходила! – его взгляд словно метнул молнию, прищурившись. – Остался месяц! Твой муженёк теряет голову. Сейчас он должен активироваться, а вы там перекусы устроили?! Если она ещё раз допустит подобное, я заменю её, наплевав на все правила этикета этой сраной Эльдарии! Ты меня поняла? Тебе это не понравится, принцесса…

Последние слова он произнёс с угрозой, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Выбегая из спальни, я как-то совсем забыла о местном менталитете. Видимо, мой… из другой жизни, дал о себе знать. Наверное, там женщинам разрешалось оставаться наедине с кем угодно.

– Кхм…

Рейвен отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Я стояла, не зная, что сказать или сделать дальше.

А потом, раз уж решилась разобраться с нашими недомолвками, выпалила:

– Нам надо поговорить о том, что произошло в библиотеке.

Рейвен резко развернулся, и его взгляд стал холодным, как зимний ветер.

– Не имеет смысла, – голос мага прозвучал низко и угрожающе. – Ты всё сделала правильно. А вот я сглупил: позволил себе потерять контроль. В наших условиях это недопустимо.

Я вспыхнула от его слов, не понимая, о чём он толкует:

– «Недопустимо»? – глаза увеличились вдвое. – Ты серьёзно? Говоришь, будто зомбированная нечисть с болот! Ты только что целовал меня так, словно хотел сожрать! А теперь строишь из себя ледяного истукана?

Рейвен прищурился, и в его глазах мелькнула какая-то тёмная тень:

– Я уже извинился. Не должен был этого делать. И ты не должна была приходить сюда. Грета тебя вообще ничему не научила?! Из головы вылетели все нормы поведения? Я – твой телохранитель, а не... – он оборвал себя на полуслове, сжав челюсти.

– Ага, конечно, – я скрестила руки на груди, не сдаваясь. – И поэтому ты целуешь меня, когда я… Замечательно! Великолепная логика, сэр рыцарь! Неужели так трудно признаться…

– Умолкни, – прорычал маг, сделав шаг вперёд. – Мне не в чем признаваться. Как и тебе, принцесса! Между нами ничего не может быть… пока.

– Почему? – я опешила. Сердце бешено колотилось. – В смысле, что значит твоё «пока»? Это «пока» подразумевает «потом»? Или ты просто не привык признаваться в симпатиях первым? Или никакой симпатии нет, и я много себе надумала?

Рейвен замер, и в его взгляде мелькнуло что-то болезненное.

Он шагнул ко мне.

Один шаг.

Второй…

Я сама не заметила, как начала отступать, пока за моей спиной не оказалась дверь.

Именно к ней меня прижал маг, нависнув опасной хищной птицей.

– Всё намного проще, и вместе с тем сложнее, принцесса… – хриплый голос Рея поднял легион мурашек на моей коже. – Как только я скажу о своих чувствах… и ты ответишь на них взаимностью…

Дыхание у меня перехватило от тёмно-синих глаз мага.

–… я схвачу тебя и увезу, не дожидаясь проклятого развода с твоим недоноском-мужем. И уничтожу всех, кто посмеет меня остановить. Слышишь?

А я, кроме колотящегося сердца, ничего не слышала. Точнее слышала, но почему-то не анализировала, заворожённая диким обещанием.

– И все твои игры с Криосами закончатся, не начавшись… Поэтому позволь мне оставаться твоим телохранителем.

«Ну, ничего себе у некоторых тараканы!!!»

– Ладно, – выдохнула дрожащим голосом, ликуя в душе:

«Он хочет меня! Любит? Наверное. Подождём прямого ответа».

– А можно… – попросила робко, – ещё разочек… застать тебя врасплох?

Рейвен усмехнулся, а потом нагнулся и поцеловал меня в губы.

Этот поцелуй был другим.

Губы Рея мягко коснулись моих. Нежный, едва ощутимый контакт постепенно превратился в более глубокое прикосновение.

Рейвен обнял меня за талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как мое тело с готовностью отвечает на его ласку, обнимая мужчину в ответ.

Наши губы двигались в гармонии, исследуя друг друга с осторожностью, но в этом была и скрытая страсть.

Руки мага скользнули по моей спине, легкие поглаживания будили толпы мурашек.

Я обвила его шею руками, погружаясь в этот момент полностью.

Поцелуй становился глубже, но оставался удивительно нежным.

Наши языки едва касались друг друга, танцуя в замедленном темпе.

Я чувствовала, как пальцы Рея нежно массируют мою поясницу, а другой рукой он провел по моим волосам, зарываясь в густой шевелюре, слегка влажной после ванны.

Каждое движение мага было наполнено нежностью.

Я ощущала, как его дыхание смешивается с моим, создавая единый ритм.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я почувствовала легкое головокружение, но не от недостатка воздуха, а от переизбытка чувств.

При всей трогательности момента Рейвен смотрел на меня тяжело… я бы даже сказала «хищно.

Такой взгляд не каждая выдержит!

Я на мгновение потеряла дар речи.

Легкое прикосновение его губ к моему лбу завершило этот момент, оставив после себя теплое, трепетное ощущение.

– Иди, принцесса. Только не в спальню – в гостиную. Жди Грету. Не смей возвращаться в свою комнату, пока она не придёт. Поняла?

– П… поняла.

– Умница.

На дрожащих ногах вышла из спальни Рея. А в голове одна мысль:

«Вот так обиженка!»

Ночь прошла спокойно.

Дориан, как и предвещало видение, покинул особняк на всю ночь. Явился ближе к обеду, встрёпанный, но довольный собой и своей жизнью – так сказала Грета, которая встретила Дориана по пути в столовую.

Моя незаменимая гувернантка шла, чтобы приказать подать обед нам в комнату, потому что мы, как говорится, «зашивались». Причём в прямо и переносном смысле этого слова.

Ту шаль, которую Адалин заказала в качестве подарка для меня, доставили из столичного ателье не в том виде, в котором предполагалось. Кружева кое-где были разорваны. Вроде незаметно, но, если присматриваться… фиаско. И теперь вызванная из ателье мастерица исправляла брак.

– Клянусь, Ваше Высочество, – всхлипывала швея, быстро работая иглой. – Мисс Аделин! Мы отправляли вам шаль не такой! На ней не было ни одного изъяна! Это же милитарские кружева!

– Мы верим. Успокойтесь. Никто вас не винит, – махнула рукой, щурясь, пока мастерица из салона красоты наносила на мою спину ароматные масла.

«Это точно Изара… Гадина не просто так довольно скалилась за завтраком. Ещё и на едкий комментарий осмелилась, пока герцогиня выбирала расцветку для будущего бала в особняке Криос. Сказала, что её братец начинает от меня уставать. Как будто меня это может расстроить!»

«Матушка» ещё утром предупредила, что мы должны выехать в шестнадцать ноль-ноль. Оставался час, и я опаздывала.

Заказанных ещё на утро мастериц пропустили к нам только полчаса назад. Якобы проверяли…

Ещё и Рейвена вызвали в посольство магов с самого утра! Для чего – мне не сказали, но Рей велел не волноваться. А Грете строго настрого приказал не отходить от меня.

– Встретимся во дворце, – бросил маг на прощание, хмурясь.

Он ускакал на своём коне, а я теперь нервничала, впервые оставшись без него по-настоящему.

Момент усложняла ещё одна деталь – Грета не могла отправиться со мной и Аделин на бал. У неё был не тот уровень допуска в круги представителей высшей аристократии из-за того, что она считалась подданной другого королевства. Рейвен – тоже, но ему пришло личное приглашение от короля Майроса, а леди Дион такой милости не оказали.

– Ух! Я так нервничаю, – приложив к щекам ладошки, взволнованно призналась Ада. Она уже пятнадцать минут кружилась напротив ростового, напольного зеркала в бальном платье нежного фисташкового цвета.

Я смотрела на неё и улыбалась.

«Такая юная… И такая непосредственная чистота. Я – молодец, что вырвала её из лап паука-графа! Жаль, что пришлось пожертвовать Лианой…» – я вздохнула, поднимаясь по просьбе мастерицы.

Мне поднесли моё синее атласное платье с белоснежными рукавами, расшитыми золотыми и синими листочками зимнего сказочного дерева.

Мысли о Лиане всколыхнули череду воспоминаний – моё видение уже сбылось. Граф Валериус Шортас «скоропостижно» скончался в свою брачную ночь, оставив богатое наследство своей юной жене, которая довольно лихо взялась распоряжаться имением, выгнав кучу прихлебателей – в том числе своих собственных родителей. Чета Рембри наверняка такого не ожидала! А Лиана – молодец. Переборола собственный ужас, дала отпор… и сохранила в тайне свой опасный дар.

Лия прислала письмо Адалин с обещанием встречи на королевском балу. Обо мне она не интересовалась, но это нормально. Я, в её глазах, особа не сильно приятная. Ведь это из-за меня она четь не подверглась насилию – как физическому, так и магическому.

Встреча с той, в ком пробудилась чёрная магия, немного нервировала меня.

В общем, находясь в опытных руках служанок и мастериц, я испытывала целый винегрет эмоций.

– Готово! – наконец, выдохнули девушки, отходя от меня.

– Великие духи земли! – охнула Адалин. – Как же вы прекрасны, моя принцесса!

Я подошла к зеркалу и замерла.

Я выглядела иначе.

Будто взрослее и величественнее. Наверное, тому виной высокая причёска и макияж, которым раньше мне не приходилось пользоваться… в новой жизни.

– Спасибо. Всем большое спасибо, девочки. Ада?

– Да, Ваше Высочество?

– Нам пора.

– Давно пора, – переступила с ноги на ногу Грета, накидывая на мои плечи белоснежное меховое манто. Старший дворецкий пять минут назад велел подавать кареты. Они вот-вот должны подъехать к парадному входу. Идём… Я провожу вас. Девушки, вы свободны, – кивнула Дион мастерицам, передавая мешочек с монетами старшей из трёх служанок салона.

К моменту нашего появления в холл спустились только Дориан и Балтус. Оба – одеты с иголочки с надменными выражениями на лице, которые, впрочем, дали трещину, когда они увидели меня.

У Балтуса сбилось дыхание, а Дориан рванул к первой ступени лестницы, предлагая мне помощь.

– Моя дорогая жена… ты – прекрасна!

Если бы не пары алкоголя, было бы чуть приятнее, а так я с усилием растянула губы и солгала:

– Спасибо. Безумно приятно, дорогой супруг, слышать это от тебя.

– Как твоё здоровье? Целитель сказал, что регулы скоро закончатся.

Я натянуто кивнула.

Этот целитель! С самого утра припёрся исполнять приказ! За два месяца я уже привыкла к его визитам и осмотру, но всё равно каждый раз он становился для меня настоящим испытанием.

– Все на месте? – гаркнул герцог, появившийся со стороны своего кабинета.

– Изи и мама опаздывают, – отчитался Балтус, не имея сил оторвать от меня тёмный взгляд.

– Я же просил! Так! – Маркел Криос дёрнул рукой, позволяя старшему дворецкому надеть на него шикарное пальто. – Кира… мисс Аделин – идём со мной. Поедете в моей карете. Нельзя опаздывать во дворец. Я обещал организовать вам встречу с верховным магом до бала.

– Но отец! Кира – моя жена…

– Дориан, сынок. Закрой рот, когда глава рода распоряжается. Я не ангажирую у тебя жену. У меня имеется своя прекрасная, безупречная и верная герцогиня – твоя матушка. Я помогаю названной дочери выполнить её обязательства перед семейством Рембри. Не желаю, чтобы наш род обвинили в том, что мы не держим своё слово! Сегодня же мисс Адалин станет личной ученицей Доратана Анжи! Или я – не герцог Криос! Идём, дочь! Хорошо выглядишь. Майрос будет доволен… Почти, ведь в твоей утробе по-прежнему пусто.

Криос нахмурился, первым выходя на мороз через парадные двери.

Я же, следуя за ним, размышляла над другим:

«Он считает Элиану безупречной и верной? Серьёзно?! Неужели… неужели он не знает, что она вытворяет, пока его нет дома? Это… Это отличный повод для размышлений».

Карета герцога мягко катилась по вымощенным улицам столицы, оставляя за собой снежные следы и праздничные фонари.

В салоне царила напряжённая тишина. Герцог сидел напротив, периодически бросая на меня и Аду оценивающие взгляды, а сама малышка, занявший место рядом со мной, нервно теребила край серого манто, не отрывая от вышивки задумчивого взгляда.

Когда карета миновала городские кварталы и выехала на широкий проспект, я впервые увидела королевский дворец во всей его величественной красе. Он возвышался на высоком холме, словно паря над городом, и казался воплощением абсолютной власти и богатства.

Белокаменные стены, украшенные золотыми орнаментами, отражали лунный свет, а высокие шпили башен пронзали ночное небо.

Комплекс занимал огромную площадь, окружённую высокими зубчатыми стенами, которые надежно охраняли королевскую резиденцию.

Мы проехали через два блок-поста, где вооружённые стражники проверяли документы и пропуска.

Каждая деталь охраны говорила о высочайшем уровне безопасности.

Карет к королевскому дворцу направлялось великое множество – все спешили на новогодний бал.

Дворцовые аллеи были заполнены экипажами, лошади били копытами по льду, а кучера негромко переговаривались, направляя своих подопечных в этой кавалькаде.

Экипаж герцога объехал всю эту толчею, держа путь не в основное здание, а к боковой его башне.

Остановился напротив неприметной серой двери, поэтому мы вошли не через парадный вход, где уже скапливались гости.

Поднимаясь по винтовой лестнице на третий этаж, я не могла не восхититься архитектурным совершенством дворца: древние фрески, старинные гобелены, мозаичные полы – всё дышало историей и величием.

А потом мы вошли в мрачный коридор.

Башня магов оказалась не такой светлой и прекрасной, но всё равно невероятно роскошной: высокие потолки, облицованные тёмным камнем стены, украшенные магическими символами, массивные деревянные двери с бронзовыми ручками. Лампы, излучавшие мягкий синеватый свет, придавали пространству особую атмосферу древней мудрости.

Коридоры были украшены старинными артефактами: кристаллическими шарами, свисающими с потолков, и статуями древних магов, чьи глаза, казалось, следили за каждым движением.

Атмосфера здесь была пропитана магией – я чувствовала, как энергия течёт в воздухе, словно невидимые потоки.

Это нервировало. Совсем чуть-чуть.

Когда мы достигли верхнего уровня башни, нас пригласили в кабинет.

Высокий и статный мужчина в чёрном плаще, расшитом золотой нитью поднялся с кожаного стула и серьёзно посмотрел на нас пронзительными зелёными глазами.

«Верховный маг… Доратан».

Лицо мага скрывала маска, подобная той, что носил Рейвен. Он стоял, опираясь на посох с крупным кристаллом на вершине, излучавшим слабый синий свет.

– Приветствую, герцог Криос, – низкий, но мелодичный голос поразил меня до глубины души. – И вас, леди Кира. Рад видеть вас в моей башне. Маленькая мисс…

– Верховный маг Доратан Анжи, – представил его герцог, слегка поклонившись. – Позвольте представить вам мисс Адалин Рембри, дочь графа Айзека. Сэр Эр утверждает, что у неё есть значительный магический потенциал. Мы не могли не доставить её к вам, как предписывает закон.

Доратан внимательно посмотрел на Адалин, и его глаза, видимые сквозь прорези маски, блеснули интересом:

– Давайте проверим, – его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила.

Верховный подошёл к одной из полок своего длинного стеллажа и снял оттуда небольшой кристалл на подставке, который начал светиться, едва он коснулся его пальцами.

Адалин, стоявшая рядом со мной, нервно сжала мою руку.

– Не бойся, – прошептала я, ободряюще улыбаясь.

Доратан провёл кристаллом над ладонями Адалин, и в воздухе зазмеились тонкие серебристые нити.

Кристалл засиял ярче, и глаза мага вспыхнули:

– Целительство! – его голос прозвучал с нескрываемым восхищением. – И не просто целительство... Мощное, природное. Редчайший дар!

Адалин ахнула, а я почувствовала, как её маленькие пальчики крепче сжали мои.

– Завтра же вы поступаете ко мне на обучение, маленькая мисс! – объявил Доратан, и в его голосе прозвучала едва сдерживаемая жадность.

– Стоп-стоп! – я шагнула вперёд, прищурив глаза, хотя Ада вся просияла от радости. – Сначала подпишем договор обучения.

– Договор? – в голосе верховного мага прозвучало лёгкое удивление.

– Конечно, сударь, – я твердо посмотрела ему в глаза. – Я не отдам вам ребёнка без конкретных условий.

– КИРА?! – возмутился герцог Маркел, разворачиваясь ко мне. – Не позорь меня! Верховный маг...

– Нет, – спокойно прервал его Доратан, поднимая руку. – Это правильно. Генерал, вашему сыну досталась хорошая и заботливая жена. Леди Кира права. Девочка ещё не достигла совершеннолетия, за неё несут ответственность...

– Её родители! Но не как моя взбалмошная невестка! – фыркнул герцог, явно недовольный моим вмешательством.

– Я взяла на себя заботу о мисс Рембри, – упрямо мотнула я головой. – И мне требуются гарантии её безопасности и благополучия.

– Ты…

– Контракт будет готов к завтрашнему дню, леди, – кивнул Доратан, перебивая Маркела. – Ожидайте меня или моего помощника после полудня. Если вас всё устроит – подпишите сразу. Если нет – обозначите свои условия и внесёте их в контракт… и подпишите. Главное – мисс Адалин должна переехать в башню магов уже завтра.

Я медленно кивнула, не видя пока подводных камней.

«Завтра разберёмся».

На этом мы распрощались.

Верховный маг удалился в свои покои, а мы отправились в бальный зал.

Пока шли в бальный зал, герцог весь путь отчитывал меня. Я молчала. Смысл спорить? Чего хотела - добилась. Пусть топает на меня ногами сколько хочет.

Когда мы, наконец, оказались в бальном зале, у меня перехватило дыхание от восторга.

Зал был поистине великолепен: высокие стрельчатые окна, расписанные витражами, пропускали лунный свет, окрашивая помещение в серебристые оттенки. Золотые люстры, похожие на каскады звёзд, свисали с потолка, а мраморные колонны, украшенные резьбой, поддерживали сводчатый потолок.

Стоял, конечно, трон на возвышении у стены, но на нём пока ещё никто не сидел – королевская чета ещё не появилась, хотя бал потихоньку набирал обороты.

Придворные дамы в пышных платьях, расшитых драгоценностями, напоминали живые цветы, а их кавалеры в парадных костюмах соперничали с ними в элегантности. Бриллианты и изумруды сверкали в волосах, на шеях, на запястьях. Мужчины носили ордена и медали, их мундиры украшала вышивка и позолота.

Оркестровая группа играла божественную музыку, а танцующие пары уже кружились в вальсе, словно лёгкие снежинки на зимнем ветру.

Запахи духов, цветов и горячего шоколада смешивались в воздухе, создавая неповторимую атмосферу праздника.

Я стояла, зачарованная, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

Впервые в жизни я оказалась в настоящем королевском дворце, среди высших слоёв общества. И хотя я знала, что это лишь фасад, за которым скрываются интриги и пороки, в этот момент я позволила себе просто наслаждаться моментом.

– Великие Духи! – пискнула Адалин, не выдержав, когда основной свет потух и бриллиантовые канделябры вспыхнули приглушённым магическим огнём. – Как же здесь красииииво!

Восторг Ады я разделяла до последней капли.

Прошлая жизнь была так же закрыта для меня, точно за семью печатями, но отчего-то во мне зрела уверенность: я ничего настолько прекрасного не видела раньше!

Волшебные снежинки кружили над головами танцующих вальс, упорно не желая касаться земли. И искры бриллиантовый канделябров отражались в этих звёздчатых дендритах.

«Маааагия!»

А какой была музыка?!

Имея багаж разблокированной музыкальной памяти, у меня было с чем сравнить!

Музыканты играли восхитительно. Изумительно нежный вальс открыл «Снежный бал» – так назывался первый из многих празднеств, о которых Изара Криос всем в замке уши прожужжала.

Кстати, золовку я увидела сразу, едва переступила порог роскошного тронного зала.

Изара стояла в окружении миленьких, бледных аристократок, для который, собственно, организовывался этот бал – дебютантки древних родов, чьи родители привезли их в столицу, чтобы найти наиболее выгодную партию для... собственной выгоды в первую очередь.

Изара выделялась на фоне своих одногодок. Она казалась настоящей принцессой в своём элегантном голубом платье, расшитом россыпью бриллиантовой крошки, и с диадемой на голове.

Иза пару раз кинула на меня высокомерный взгляд, но в целом игнорировала.

Дориан, не спрашивая, взял меня за руку и водрузил мои пальчики на свой локоть.

В ожидании короля, его молодой жены и многочисленного потомства мы обошли весь зал, здороваясь с главами самых богатых родов, следуя за герцогом и герцогиней в качестве их наследников.

Балтус шёл за нами, но как бы третьим в колонне. По виду сложно было сказать, какие эмоции его обуревали, но то, как он пару раз проскрипел зубами я прекрасно расслышала.

Не обошлось без тонких, но унизительных шпилек в мой адрес со стороны нескольких дам – жён высокопоставленных лордов, подруг Элианы. Правда, Дориан на удивление легко отбил каждое поползновение.

– Леди Мириам, – обратился он к одной из дам, которая позволила себе прокомментировать моё происхождение, – вы, безусловно, знаете, что моя жена удостоена чести называться сестрой короля Веридана. Думаю, это достаточная рекомендация для любого общества.

Я едва сдержала улыбку, увидев, как дама покраснела и поспешила сменить тему. В целом мне было плевать на «друзей» семейства Криос, поэтому безразлично взирала на их общение, продолжая ждать иной пласт придворных – врагов Маркела и Элианы.

Внезапно музыка изменилась, и по залу прокатился гул – появились король и королева.

Майрос Викенский, толстый и самодовольный, вёл под руку свою молодую супругу Патрицию. Королева была невероятно красива – белокурая, с фарфоровой кожей и огромными голубыми глазами. Её платье, расшитое жемчугом, казалось, светилось собственным светом.

– Великий король! – выкрикивали придворные помпезно, низко кланяясь.

Король и королева заняли свои места на троне.

Майрос проскрипел торжественную речь, раскинув руки, и началась официальная часть бала: представление дебютанток.

Изара, разумеется, заняла первое место в списке, и её выступление было безупречным.

Я наблюдала за юной золовкой с профессиональным интересом – её игра на рояле, который выкатили в центр тронного зала, под магические спецэффекты снежинок, была технически безупречна, но в ней не чувствовалось души, как и раньше.

– Моя сестра талантлива, но ты играешь лучше, милая, – удивил тихим шёпотом Дор.

– Согласен, – поддакнул Балтус, стиснув челюсти.

– Ну-ка, шшш! – герцогиня незаметно ударила веером старшего сына, а на меня злобно зыркнула. – Иза великолепно играет!

За младшей дочерью семейства Криос потянулась череда других дебютанток. Девушки выступили необычайно талантливо. Кто показал своё мастерство в чтении стихов, собственного сочинения, кто-то пел… Одна девушка поразительно сыграла на скрипке грустный вальс, растрогав меня до слёз проникновенным исполнением. А самая последняя оказалась магичкой. Её выступление вызвало самую бурную реакцию – девушка танцевала в окружении собственных снежинок! В какой-то момент верхние опустились к её хороводу, и магия смешалась.

Я смотрела с раскрытым ртом, а потом, когда танец закончился, с пониманием улыбнулась гладя, как молодые лорды рьяно рванули к девушке, чтобы представиться.

К Изаре тоже подходили, но не таким количеством.

Когда церемония завершилась, начались танцы.

Дориан к этому времени заскучал и потянул меня к столикам… а мне так хотелось потанцевать.

Впрочем, делать это с ним я категорично была против. Музыка и танцы были слишком значимы для меня. Наверное, из-за прошлого, которого я не помнила. Но суть оставалась сутью – я не желала марать свою любовь к музыке близостью с Дорианом или Балтусом… или Маркелом, пусть даже эта близость только в танце.

Дориан присосался к вину, не изменяя себе.

А я стояла и с улыбкой слушала непревзойдённых королевских музыкантов.

Вокруг меня кружились пары – вихрь красок, звуков и ароматов.

Я чувствовала себя частью этого волшебного мира, хотя и знала, что эта красота напускная. За ней скрываются интриги и пороки.

Сейчас я была даже благодарна Дориану за его пагубную страсть к вину. Не оттяни он меня от своей семейки, я была бы вынуждена таскаться следом за главой рода и его обманчиво жеманной супругой, словно тень. А так я стояла в стороне, наслаждаясь возможностью раствориться в общем фоне красоты и музыки.

Балтус то и дело недовольно оборачивался в нашу сторону, но послушно следовал за родителями. Герцог и герцогиня Криос вели свою игру: они ненавязчиво знакомились с родителями юных дебютанток, представляющих собой самый ценный товар на этом великосветском рынке невест.

Усмехнувшись этой мысли, я повернула голову и… замерла.

В пяти метрах от меня стоял он – Рейвен. Да, его лицо скрывала маска, и фасон её был иным, более строгим, однако не узнать его было невозможно. Даже без привычного плаща и простой дорожной одежды он оставался собой.

Сегодня он нарядился на бал с безупречным вкусом!

Тёмно-синий костюм, расшитый сапфирами и рубинами, не просто ставил его вровень с окружавшим великолепием – он возвышал мага над окружающими. Длинные волосы мага были уложены, а стальная маска, закрывавшая верхнюю часть лица, была явно отлита из дорогого металла.

Я поняла, что всё это время, пока разглядывала его, не дышала.

Шумно вдохнув, исправила свою оплошность, пока перед глазами не заплясали белые пятна – предвестники приближающегося обморока.

– Леди Кира, – мягко протянул Рей моё имя своим глубоким баритоном и уважительно склонил голову. – Лорд Дориан…

– А… Это вы, – муженёк поморщился, отставляя пустой бокал и тут же хватая новый. – Моя жена не нуждается сегодня в ваших услугах, лорд Эр.

– Естественно, – с ледяным безразличием на лице кивнул маг. – Я здесь как представитель Веридана, лорд Криос. Леди Кира – принцесса моего королевства, и по правилам этикета я обязан пригласить её на танец.

– Кира сегодня не желает танцевать, да, милая?

Учитывая, что Дориану я отказала минуту назад, правильным ответом было бы «да». Но у меня получилось не совсем то.

– Да, дорогой… однако этикет есть этикет. Я не могу отказать представителю своего королевства в такой малости.

Рейвен предложил мне руку, и я вложила свои пальцы в его ладонь.

Он повёл меня в центр зала так уверенно, словно мы были здесь единственными танцорами.

Оркестр очень вовремя заиграл новый вальс – медленный, тягучий и невероятно нежный.

Ладонь вериданца легла на мою талию властно, но бережно. Вторая – сжала мои пальцы, и мы закружились в танце.

Мир вокруг как будто перестал существовать. Остались только мы двое и музыка.

Я чувствовала тепло его тела даже сквозь слои ткани костюма и моего платья.

Близость мага дурманила голову сильнее любого вина.

– Вы выглядите… ошеломительно, – прошептал он мне на ухо, едва касаясь дыханием кожи.

– «Вы»?

– Да, моя принцесса. Вокруг нас слишком много ушей.

Я, опомнившись, огляделась.

Действительно, танцевальный круг был забит людьми.

– Что ж. Тогда я с уважением отвечу на ваш комплимент ответным комплиментом – вы тоже умеете удивлять, лорд Эр. Я едва узнала вас без привычного дорожного плаща.

– У каждого из нас есть свои маски, принцесса. Сегодня моя – из стали и драгоценностей.

– А моя?

– Ваша маска – это ваша улыбка. Она прекрасна, но она скрывает гораздо больше, чем показывает.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Его слова были слишком проницательны для простого светского разговора.

Мы оба замолчали, наслаждаясь танцем.

На удивление я справлялась довольно неплохо. Однако отметила, что навыки эти принадлежали не прошлой Кире, а мне. Размер на три четверти был мне родным. Я танцевала с природной лёгкостью, как рыба, плывущая в воде.

К сожалению, ничто не вечно. Музыка стихла. Вот-вот должен был начаться следующий танец, а танцевать два раза подряд не прилично даже супругам, поэтому Рей повёл меня обратно с тяжёлым вздохом.

Но нам не суждено было дойти.

На половине поту перед нами вырос капитан дворцовой стражи.

– Её Высочество принцесса Кира! – громогласно объявил он. – Король желает видеть вас!

Сердце пропустило удар.

Я бросила встревоженный взгляд на Рейвена, но он лишь крепче сжал мою руку и кивнул: «Идём. Я не оставлю тебя».

Под пристальными взглядами сотен глаз я проследовала за стражником к тронному возвышению.

Король Майрос Викенский восседал на своём месте – толстый и самодовольный. Рядом с ним сидела королева Патриция с младенцем на руках.

Я присела в реверансе, как должно… даже принцессе другого королевства.

– Встаньте, дитя моё, – голос короля был низким и скрипучим. – Мы желаем выразить вам своё почтение. Как вам наш скромный праздник?

– Он великолепен, Ваше Величество. Музыка божественна.

– Рад слышать. А как ваши дела? Как здоровье? Надеюсь, вы не пренебрегаете своими супружескими обязанностями? Двор жаждет новостей о наследнике рода Криос.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Мы… мы с мужем над этим работаем, Ваше Величество.

Король нахмурился:

– Не устаю повторять: не затягивайте с этим делом. Закон строг даже для такой высокопоставленной особы, которой вы стали, моя милая… Вот, моя юная супруга Патриция – прекрасный пример плодовитости. Она только что подарила мне отпрыска и уже две недели как беременна вторым в нашем союзе! Если возникнут трудности с исполнением супружеского долга или зачатием – обращайтесь к ней за советом. Она охотно поделится опытом.

Я сглотнула ком в горле.

«Малышке же только месяц!!! Этот варвар вообще не беспокоится о здоровье своей жены?!»

– Благодарю за заботу… Ваше Величество.

Король поморщился, оглядев тронный зал.

– А почему с вами не Дориан? Ваш супруг занят более важными делами? Впрочем… Лорд Эр! Мы рады видеть вас здесь!

Рейвен шагнул вперёд и поклонился:

– Ваше Величество.

– Когда вы собираетесь возвращаться в Веридан? И собираетесь ли вообще? Хм… Если поедете – передайте привет моему дорогому Эрику и скажите, что я жду его на охоту по весне.

– Я передам ваши слова королю Эрику, когда смогу вернуться на Родину.

– Что ж. Прекрасно. Можете идти. Веселитесь!

Мы с Рейвеном уходили молча, не касаясь друг друга.

Вернулись к столикам с закусками и напитками.

Дориан обнаружился там же, мирно спящим на одном из диванов в укромной нише.

«Конечно! Всю ночь удовлетворял девочек из борделя… бедолага».

Я вздохнула.

Внезапно мой слух уловил звонкий смех Изары.

Повернув голову к танцевальному кругу, я увидела её в центре зала.

Юная золовка мило улыбалась молодому мужчине с военной выправкой, который кружил её в вальсе с непринуждённой грацией знатока светских раутов.

Я перевела взгляд на лица герцога и герцогини Криос. Они выглядели слишком довольными для родителей, чья дочь просто танцует. Судя по дорогому костюму кавалера и его массивным бриллиантовым запонкам… Они определённо нацелились на богатого зятя!

«Интересно, как он отреагирует в этом патриархальном обществе на забавы Изы с конюхами?»

– Не вздумай, – прокомментировал мою задумчивость Рей, отпивая из бокала один короткий глоток.

– Что? Я ничего…

– Собралась щупать пацана. Вижу по глазам.

Я не успела ответить, потому что ко мне потянулась целая вереница паломников. Видимо, внимание короля сделало своё дело. Теперь все спешили засвидетельствовать мне своё почтение.

Королевский бал прошёл великолепно. Мы вернулись глубоко за полночь в столичный особняк и разошлись по комнатам. И далеко не все довольные собой. Разве только Изара и Адалин улыбались от уха до уха, думая о своём.

А вот папенька с маменькой растеряли весь свой благостный вид, потому что Дориан напился вусмерть. Его волокли лакеи на руках в комнату под насмешливым взглядом Балтуса.

«Хорошо, что сегодня он не в состоянии даже думать о супружеском долге», – с облегчением подумала я, направляясь в свои покои.

Пошла спать. Тихо, чтобы не разбудить сопящую за ширмой Грету, свернувшуюся калачиком на кушетке.

Утром, точнее после полудня, когда члены семьи соизволили проснуться после бала и выйти на обед, повалила тонна приглашений. Причём не только «невесте», которую, собственно, мы приехали выставить на брачный прилавок, но и мне с Адалин.

Ближе к двум часам явился сам Верховный маг Эльдарии. Лично. Чтобы, как и договаривались, заключить деловое соглашение на магическое обучение юной мисс Рембри.

Герцог любезно выделил нам свой кабинет. Он и сам хотел поприсутствовать, но Рейвен на удивление лихо перенаправил функцию наблюдателя на себя:

– Позвольте, герцог, я, как страж принцессы и верховный маг Веридана, присмотрю за леди и её гостем сам. Не волнуйтесь за свою невестку и её подопечную.

Доратан лишь усмехнулся, с интересом поглядывая на Рея, и кивнул.

Кабинет, как и предполагалось, оказался просторным и богатым, как и всё в этом доме. Массивный письменный стол из тёмного дерева, тяжёлые шторы, закрывающие высокие окна, и камин, в котором лениво потрескивали поленья – всё это создавало атмосферу аристократичной строгости.

Я сидела напротив Верховного мага, сохраняя вежливую улыбку, хотя внутри всё кипело от предвкушения битвы.

– Итак, – начал Доратан, сцепив пальцы в замок, – давайте обсудим условия обучения мисс Рембри.

– Прежде всего, – я наклонила голову, – я хочу, чтобы Адалин обеспечили хорошей комнатой, а не аскетичной кельей. Насчёт соседей – мы не против, но только соседей-девочек примерно её возраста.

– Это увеличит стоимость обучения, – спокойно отметил маг, слегка приподняв бровь.

– Стоимость? – я приподняла бровь в ответ. – Я думала, вы заинтересованы в талантливых учениках.

– Талант важен, – признал Доратан, – но содержание башни обходится недешево. Налоги, знаете ли... Плюс зарплаты преподавателей, поддержание защитных чар, закупка редких ингредиентов для зелий...

– Не будем заниматься математикой, – я наклонилась вперёд, сцепив пальцы в замок. – Вы получаете талантливую ученицу, которая, несомненно, прославит вашу школу. Вся её так называемая «практика» будет обеспечивать вас заработком – не её. Хотя услуги такой уникальной целительницы стоят баснословных денег! Поэтому не опускайтесь до жалоб. Были бы вы здесь, не будь проживание мисс Рембри выгодно в первую очередь для вас, ха! Так что обеспечьте ей комфортные условия проживания и обучения.

– Что же, – Верховный маг прищурил свои пронзительные зелёные глаза, – допустим. А что насчёт платы за обучение?

Я усмехнулась, хотя мысленно с досадой вспоминала тираду жадного Айзека, заявившего, что оплачивать обучение своей дочери он не собирается. И если я взяла за неё шефство – это обязанность теперь на мне.

– Кажется, вы не поняли? Хм… Знаете, я – подданная двух королевств: Эльдарии и Веридана. Лорд Эр…

– Да, моя принцесса? – тут же оживился Рейвен, отделяясь от стены живой тенью.

– Как обстоят дела в магических академиях Веридана? Не нужна ли…

– Остановитесь, – Доратан засмеялся. Его маска не смогла скрыть откровенный хохот. – Хорошо. Обеспечение мисс Рембри башня магов полностью берёт на себя. Высококлассное обеспечение, – уточнил Анжи, едва я открыла рот. – Я лично буду платить за девочку из своего кармана.

– Отлично, – я твёрдо посмотрела ему в глаза, хотя внутри выдохнула от облегчения. Не было у меня денег на руках, чтобы облагодетельствовать Аду. – Так же я предлагаю ввести систему поощрений: за хорошие оценки и хорошее поведение Адалин было бы неплохо получать стипендию, которую она сможет потратить на необходимые учебные принадлежности. Это стимулирует учиться усерднее и развивает самостоятельность.

– Стипендия? – Доратан задумался. В его голосе прозвучала нотка уважения. – Интересная идея. Я согласен вписать это в договор…

– Неужели? – скептично заломила бровь. Меня насторожила такая сговорчивость.

Хозяин магической башни усмехнулся.

– Именно так. Не хочу, чтобы у меня из-под носа увели такого талантливого целителя. Тем более в другое королевство. Вы, леди Кира, умеете вести переговоры, – Верховный маг откинулся в кресле, оценивающе глядя на меня. – А ваша забота о воспитаннице заслуживает уважения. Если теперь вас в договоре всё устраивает, предлагаю подписать его. Годится?

– Годится, – я протянула руку для рукопожатия. – И ещё одно условие: я хочу получать ежемесячные отчёты о её успеваемости и самочувствии. Я должна быть уверена, что с ней обращаются справедливо и уважительно… при этом неважно, где я буду находиться – в столице, герцогстве… или другой стране.

– Разумеется, – кивнул Доратан, макая перо в чернильницу и размашисто ставя свою подпись.

Я последовала его примеру.

Верховный маг уехал довольный собой… с Аделин, которую я долго обнимала, чувствуя странную грусть.

«Вроде с девочкой знакомы всего ничего, а так тяжело отпускать её!»

Я долго стояла на террасе, провожая карету мага тревожным взглядом. Одно меня успокаивало – Лиана, старшая сестра Адалин, которая, как и обещала, нашла нас на балу, клятвенно заверила меня, что останется в столице и будет присматривать за сестрой. Лиа простила меня. Даже обняла, шепнув слова благодарности: «Спасибо. Она бы не справилась…» – и в этом признании было всё.

Я вошла в дом через заднюю дверь и тут же заметила, как старший дворецкий провожает высокопоставленного гостя в малую гостиную. Это был тот самый симпатичный парень, с которым Изара танцевала на балу.

«Симпатичный» – мягко сказано. Скорее, «невероятно красивый»! Вчера я его видела издалека, а сейчас он прошёл буквально в двух метрах от незаметной меня, застывшей неподвижно за статуей.

Парень был высок ростом, с безупречными чертами лица и холодными серыми глазами. Его костюм был выполнен в лучших традициях военного стиля – строгий, но с изысканными деталями. На левом рукаве виднелись знаки отличия гвардейского корпуса. Металлические пуговицы на мундире сверкали в свете ламп, а на пряжке ремня играл отблеск драгоценных камней.

А как по-доброму он улыбался!

У меня не получилось отказаться от своей затеи – слишком милым с виду парень. Я захотела убедиться, что с ним будет всё в порядке. Тем более, если он возьмёт Изу замуж!

«Нужно выяснить, кто он такой. И почему герцог с герцогиней считают его подходящей партией!»

– Кира… – остановил меня Рей, хватая за рукав, когда я вышла вперёд.

– Всё хорошо, – бросила через плечо. – Просто будь рядом…

Старший дворецкий вышел их гостиной и быстро направился по лестнице на второй этаж, видимо, чтобы позвать кого-то из Криосов. Скорей всего Изару, которую обязана будет сопровождать её маменька или нянька.

Я ускорилась.

Бесшумно скользнула до гостиной, стараясь держаться в тени.

Мужчина-ухажёр, заметив моё появление, тут же встал с дивана, как полагалось по этикету при появлении женщины.

– Ох! Ваше Высочество, – он слегка поклонился, сохраняя дружелюбную улыбку. – Ммм… Позвольте мне дерзость: представиться вам самому?

– Конечно, – я грациозно кивнула, сохраняя вежливую улыбку. – Прошу прощения за неожиданное вмешательство. Я просто хотела удостовериться, что вы комфортно себя чувствуете в нашем доме.

– О, совершенно комфортно, – ответил он, слегка смущённо улыбаясь. – Я... я очень рад оказаться здесь. Эм… Брайан Арундел, – он снова поклонился. – Новый герцог Арундел, к вашим услугам.

«Герцог?!» – я едва удержалась от удивлённого возгласа. – «Значит, не просто офицер, а обладатель титула! Теперь понятно, почему герцог с герцогиней так счастливы!»

Заторможенно кивнула.

– Кира Морталис-Криос, принцесса Веридана и супруга лорда Дориана. Герцог, – я сделала вид, что его титул мне известен. – Чем могу помочь вам в нашем доме?

– Я... – парень слегка замялся, – я пришёл, чтобы попросить руки вашей сестры, леди Изары.

– Ах, вот как, – обманчиво удивилась. Как будто бы это удивление оказалось приятным. – Что же привело вас к решению сделать такое смелое предложение?

– Когда я увидел на балу мисс Изару... – он восторженно зажмурился, и в этот момент я поняла, что передо мной не просто военный, а романтичная натура. – Моё сердце дрогнуло! Я сразу решил: вот она – моя будущая супруга! Я готов дать за вашу сестру огромный выкуп! Я буду боготворить её! Вам и вашему семейству не о чём волноваться. Ко всему прочему наши герцогства находятся по соседству, поэтому, если мисс Иза затоскует по семье и дому, я с удовольствием буду привозить её в гости!

«Ну, какой дурашка...» – подумала я, чувствуя, как сердце сжимается от беспокойства.

– Это чудесно, – я улыбнулась, стараясь придать голосу искренность. – Позвольте пожать руку такому мужественному и вместе с тем добросердечному лорду! Родителям Изы повезло, что у них появился такой претендент на роль зятя!

Едва Брайан протянул руку, я обхватила его пальцы... и опустила взгляд, потому что видение бросилось в лицо яркими картинками, пробуждая радужку менять цвет и светиться.

Один фрагмент будущего сменял другой, повергая меня не то, чтобы в ужас, но... приятного я испытывала мало, глядя, как молодой герцог пьёт в свою брачную ночь после пышной свадьбы... Иза – не девственница. Он не зол и даже не разочарован, но точно удивлён.

Следующий эпизод: Иза заметно старше. Она кричит на Брайана, бьёт его по лицу. Понять причину её гнева несложно – прямо за её спиной, на огромной кровати, лежат двое обнажённых мужчин, с которыми она развлекалась, а её прервали. И вот в этот момент лицо Брайана наполнено эмоцией глубокого разочарования.

Третий эпизод, он же последний... Иза смеётся в лицо своего мужа... а затем втыкает ему в сердце остриё кинжала.

Поток судьбы герцога Арундела истончается, и моё сознание выбрасывает в реальность.

– Ммм... – продолжаю говорить, прерывая контакт, как учили Грета и Рейвен, – вы кажетесь достойным мужчиной. Изаре повезёт, если её сердце ответит на вашу симпатию...

– Благодарю, Ваше Высочество! – искренне обрадованно улыбнулся наивный дурачок, не представляющий, каким будет его будущее, если он пойдёт намеченным путём.

Двери распахнулись, и в гостиную вошла чета Криос в полном составе. За ними семенила «робкая» Изара.

Только увидев меня, она на мгновение растеряла невинный вид, подозрительно прищурившись, но быстро переиграла реакцию, опустив взгляд, когда Брайан вышел вперёд.

«Надо спасать дурака! Но как?!» – я растерянно моргала, не вслушиваясь в официальный обмен приветствиями.

– Не буду мешать, – извинилась, поймав удобный момент, чтобы откланяться, и вышла из гостиной. – Рей!

– Да вижу, – тяжело вздохнул маг, досадливо покачав головой. – Идём. Расскажешь, что увидела, в своих приёмных покоях.

В этот раз Грета и Рейвен не оценили моего рвения помочь. Возможно, дело в том, что Брайан был взрослым мужчиной, а не, беззащитной девочкой. А может всё усложнялось тем, что молодого герцога-офицера невозможно взять под свою принцесью опеку, как было с Адалин. Или вина лежала на отсутствии плана, потому что лично у меня не было идей, как избавить влюблённого дурочка от цепких лап юной, но уже такой прожжённой развратницы Изары.

– Он – взрослый мужик! Сам пусть разбирается, – процедил скупо Рейвен, закинув ноги на журнальный столик, как он частенько это делал.

Противная дурная привычка.

Скинув его конечности, прошла мимо и плюхнулась рядом с магом на диван.

– Эр прав, – осторожно посмотрев по сторонам, пробормотала Грета, поморщившись от досады. – Мы тебе уже говорили, Кира. Всех не спасти. В этот раз лучше отступить от твоей натуры причинять всем вокруг добро – можно поплатиться.

– Но... – начала я, однако Грета подняла руку, останавливая меня.

Мы находились в моих приёмных покоях – маленькой гостиной, примыкающей непосредственно к спальне. Рейвен наложил мощные защитные печати, которые надёжно скрывали нас от посторонних взглядов и ушей. Благодаря этому мы могли разговаривать совершенно свободно.

– Послушай, – Грета наклонилась ближе, понижая голос. – Ты рискуешь слишком многим. Если ты вмешаешься в судьбу Брайана, это неизбежно привлечёт внимание. А нам нельзя допустить, чтобы кто-то заподозрил, что ты – предвестница. Особенно сейчас, когда до расторжения твоего брака с Дорианом остался всего месяц. Боюсь… закон останется глух, когда в руках Эльдарии окажется такой золотой слиток! Как бы развод не отменили… Достаточно того, что ты – принцесса, а значит «лакомый кусочек»!

– Да, – поддержал её Рейвен, отрывая взгляд от камина. – Грета права. Надвигается прямая угроза – Дориан. Твой муженёк без сомнения активизируется, и наш ментальный обман может в любой момент дать сбой.

– Я... – начала я, но Грета перебила:

– Ты должна сосредоточиться на главном. Дориан точно удвоит свои притязания – остался один месяц, чтобы ваш брак дал свои «всходы». Если ты не забеременеешь, Криосы не будут рады. Я повторяю: ты – больше не городская сумасшедшая, которой была на момент заключения брака. Ты – принцесса Веридана! Пусть и названная, но всё равно – родственница короля. Маркел Криос со своего сына живьём не слезет. Ситуация усугубляется, удавка на твоей шее затягивается... и наш ментальный обман может в любой момент дать сбой... тут Эр прав.

– ...а ты переживаешь за того здорового лба! – фыркнул маг, ревниво зыркнув взглядом. – Отступись! Заткни глотку своей совести, моя маленькая мисс, и лучше ищи врагов древнего рода.

– Эр, ты что-нибудь нарыл? – спросила Грета, отпивая крепкий чай из фарфоровой чашки.

– Пока глухо, – маг нахмурился. – Криосы – любимцы короля Майроса. С ними никто старается не связываться, поэтому в своём герцогстве они так нагло ведут себя со своими вассалами. Но я работаю над этим. Есть несколько интересных моментов, связанных с финансовыми операциями герцога. Возможно, это ключ к его уязвимости.

– Отлично, – я устало потерла виски. – Тогда давайте сосредоточимся на этом. Но... – я замолчала, услышав настойчивый стук в дверь.

Стучали не из коридора, а из моей спальни!

Рейвен мгновенно вскочил на ноги, настороженно глядя на дверь.

Он подошёл вплотную и замер.

– Жена! – раздался знакомый голос Дориана. – Эй! Ты там? Открывай! Почему тут закрыто?!

Рейвен смахнул магическую печать, мерцающую в воздухе, и магия потухла.

В комнату ввалился слегка подвыпивший Дориан. Он слащаво улыбался, а в его глазах читалась решимость.

– Жена! Почему ты ещё не в постели?! – он пошатнулся, но быстро восстановил равновесие.

– Эм... На часах полдень, – пробормотала я, ошарашенно глядя на него.

– Плевать! – он махнул рукой. – Теперь я буду приходить к тебе каждый день... в любое время. За мной! Пусть твои слуги прогуляются. Я лично проверю прямо сейчас, что там с твоими регулами. Целитель сказал, что после пятого дня выделения минимальны. Хватит тратить время. Его осталось у нас слишком мало.

Я беспомощно посмотрела на Грету.

Леди Дион нервно улыбнулась и кивнула.

– Спокойно, – прошептала одними губами, незаметно поднимаясь с кресла и начиная движение в сторону Дориана, как делала обычно.

Но в этот раз всё пошло не совсем по плану.

Дор шагнул ко мне, взял за локоть и довольно резво завёл в мою спальню, захлопывая дверь раньше, чем менталистка смогла его коснуться.

«Проклятье! Что теперь делать?!»

Дориан стал приставать ко мне сразу. Схватил за талию, двигаясь к постели, шептал всякие непристойности, задирая платье.

Он повалил меня на кровать, издавая пьяное хихиканье, и попытался стащить крепкий корсет, бормоча что-то о «долге жены перед мужем» вперемежку с проклятиями, недовольный завязками и крючками.

«Проклятье! Сколько ещё можно терпеть эту скотину!» – злилась, уворачиваясь от губ мерзавца.

Я пыталась сопротивляться, но его руки были слишком сильными.

Старалась не паниковать, зная, что Грета обязательно найдёт способ спасти меня, но презрение и брезгливость переполняли душу.

Когда чаша моего терпения почти переполнилась, в комнату, через спальню Дориана, стремительно вбежала Грета, её глаза сверкали зелёным.

Муженёк заметил движение краем глаза и уже собирался повернуть голову, как я обхватила его лицо руками и, наступая себе на горло, поцеловала его в губы.

Грета кивнула, протянула руку к затылку Дориана…

Едва её пальцы коснулись его волос, глаза Дора закатились, и он безвольно обмяк, придавливая меня всей своей тушей.

«Работает! Работает! Ещё минута, и я бы... бррр...»

– Ужас! – презрительно скривившись, выползла из-под здорового гада. Передёрнула плечами, чувствуя, как по спине бегает холодок отвращения.

Глаза машинально нашли Рейвена, которому Грета открыла.

Маг стоял в дверях, часто дыша, как будто бежал.

Взгляд Рея полностью заволокла тьма.

«Странно! Это же у Эрика тьма! У Рейвена – дар видящего...»

– Выпейте чаю, ребятки, – предложила Грета, обхватывая ладонями голову Дориана и окутывая Криоса зелёным дымом, сочащимся из её пальцев. – Я раздену его и вырублю на час. Но, Кари… не покидай комнат и не выходи в коридор. Все должны думать, что Дориан на все сто процентов удовлетворяет свои потребности.

– Хо... хорошо, – пробормотала я, чувствуя, как дрожат руки.

Я буквально выбежала в гостиную... прямо в объятия Рейвена.

Он крепко прижал меня к себе, и на мгновение я позволила себе расслабиться, уткнувшись лицом в его широкую грудь.

Сюртук мага был холодным, но тело под ним излучало тепло.

– Тише, – прошептал он, гладя меня по волосам. – Всё хорошо. Он не причинит тебе вреда, пока я здесь.

– Ты... – я отстранилась, чувствуя, как краска заливает щёки. – Ты видел?

– Видел, – его голос был напряжённым. – И чувствовал. Твоя аура... она была в панике.

– Я в порядке, – соврала я, пытаясь выровнять дыхание. – Просто... это невыносимо. Каждый раз, когда он приходит...

– Я знаю, – Рейвен отпустил меня, но не отошёл. – И ты не представляешь, чего мне стоит стоять сейчас и просто обнимать тебя. Хочу придушить гадёныша собственными руками! – Губ Рейвена скривились. Маг крепко зажмурился, притягивая меня к себе, положил щёку на мою макушку. – Тебе пошёл бы статус вдовы…

– Не вздумай марать о Дориана руки. Мало ли что… Ещё вздумают по какой-то дикой традиции передать меня, как знамя, младшенькому… А тот настоящий ирод! Нет уж! Давай переждём срок. Натравим врагов на Криосов… и пусть рвут друг дружку эти проклятые лорды Эльдарии… Ослабим империю изнутри. Может, Эрик даже спасибо скажет?

Рейвен засмеялся. Напряжение отпустило его. Я почувствовала это всем своим телом, крепко обнимающим мага.

– Да ты – прирождённый шпион, моя маленькая предвестница!

– А то! – я прижалась щекой к груди мага, с наслаждением слушая, как его сердце замедляет заполошный бой, успокаиваясь.

– И всё же… Кира… – посерьёзнел Рей. – Я настаиваю, чтобы ты освоила базовые техники самозащиты. Не только магической, но и физической.

– Физической? – я удивлённо подняла бровь.

– Да, – он кивнул. – Нельзя рассчитывать только на Грету и меня. Опрометчивая глупость. Однажды мы можем не успеть, пусть и всегда находимся рядом. Дориан... он становится всё более настойчивым.

– Но... – я замолчала, понимая справедливость его слов.

В этот момент из спальни донесся приглушённый шёпот Греты:

– Готово. Он проспит час. Я посижу тут на всякий случай.

Рейвен посмотрел на меня.

– Пойдёшь в комнату?

Я прикусила нижнюю губу, застыв в нерешительности.

Моя заминка длилась несколько секунд.

Потом я кивнула и пошла… только не в свою комнату.

Взяла Рейвена за руку и потянула в его спальню.

Оказавшись внутри, замерла в нерешительности.

– Что ты делаешь, моя леди? – Рейвен смотрел на меня с хитрой улыбкой, его синие глаза притягивали взгляд.

– Я... – слова улетучились из головы. Я тонула в его глазах и глупо кусала губы.

Его взгляд потемнел, приобретая опасный оттенок.

– Лучше так не делай, принцесса...

– Как? – прошептала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Не испытывать мою волю. Я считал себя сильным, но... кажется, я слаб во всём, что касается тебя.

Я задохнулась от такого признания.

«Ещё чуть-чуть, и, кажется, я услышу три самых заветных слова!»

– Рей... я просто... поцелуй меня, прошу! – сорвалось с губ. – Жутко хочу стереть следы от поцелуев Дориана.

Хотя муженёк был красив и от него приятно пахло (даже дорогой алкоголь не мешал оценить стать Дориана), но прикосновения наследника Криосов не вызывали во мне ничего, кроме отвращения.

Рейвен замер, как будто эти эмоции не остались тайной для него.

Синие глаза вспыхнули в полумраке комнаты, пока он обдумывал мою просьбу, полную отчаяния и… да, наверное, эгоизма.

Пальцы мага сжали мою руку, которую он всё ещё держал, и Рей резко притянул меня ближе, прижимая к своей груди.

– Кира... – его голос был хриплым, пропитан ревностью, которая бушевала в нём, как буря. – Его поцелуи – не печать, чтобы их требовалось стирать. И не клеймо. Ты – так же чиста, какой я тебя увидел в первый раз. Так же бесстрашно добра и чуточку сумасбродна. Но… если тебе так хочется поцеловать меня, – гад усмехнулся, – просто скажи.

Он наклонился, и его губы накрыли мои в жадном, требовательном поцелуе.

Сильные руки скользнули по моей спине, прижимая ещё теснее. Его тело напряглось от едва сдерживаемой страсти.

Поцелуй длился долго, глубокий и яростный. Язык Рея вторгся в мой рот, заявляя права, которых он жаждал.

Наконец, он оторвался, тяжело дыша, и прижался лбом к моему.

Глаза незаконного Морталиса горели.

– Осталось совсем чуть-чуть подождать. Мы уедем, как только сможем, и этот ублюдок не посмеет встать на пути, – его голос был низким, хриплым от сдерживаемого гнева, но в нём сквозила глубокая забота. – В Веридане... будем только ты и я. Никто не разлучит нас. Я буду с тобой, всегда, моя Кира. Обещаю.

«Воу!!! Это прям очень горячо!»

Его губы снова нашли мои, на этот раз с медленной, глубокой страстью. Его руки спустились ниже, обхватывая мою талию.

– Ты... я помню, что ты сказал, что не...

Слова и мысли путались. Но у меня хватило сил и решимости, чтобы сформулировать главное:

– Я хочу тебя, Рей.

Маг замер. Его глаза расширились от моего заявления.

Руки, обхватившие мою талию, дрогнули, пальцы впились в ткань платья, но он не отпустил. Прижал к себе ещё крепче, словно боясь, что я ускользну.

– Кира... ты уверена? – его голос сорвался на шёпот. Дыхание обожгло мою кожу. – Я не хотел... не так, не в этом проклятом доме... но… Я не в силах отказаться от такого дара.

Рей снова поцеловал меня, на этот раз с дикой, неудержимой силой, его язык вторгся глубже, а руки с лёгкостью опытной горничной расправились с завязками на моей груди.

Он подхватил меня на руки и понёс к широкой кровати, где тяжёлый балдахин тут же скрыл нас от всего мира.

Уложил на мягкие простыни, нависая сверху. Широкие плечи мага отбрасывали тень на моё тело.

– Кира... твой голос сводит меня с ума, – прошептал он хрипло, его дыхание обожгло мою кожу, пока пальцы продолжали расстёгивать остатки нашей одежды, обнажая плечи и грудь. Его тело нависло над мной, мощный торс прижался ближе, и я почувствовала жар его возбуждения.

Его руки были повсюду – на моей талии, на плечах, на шее. Теплые, уверенные, опытные. Рейвен знал, что делает, и каждое его прикосновение было наполнено смыслом. Маг не просто касался – он исследовал, запоминал, словно хотел запечатлеть в памяти каждую клеточку моего тела.

– Ты такая мягкая, – шептал Рей, проводя пальцами по моей ключице. – Как шёлк.

Его губы оставили горячий след на моей шее, спускаясь ниже, к плечам.

Я чувствовала, как дыхание мужчины обжигает кожу, оставляя за собой трепетный след.

Рейвен целовал меня медленно, методично, словно художник, рисующий картину, где каждый мазок имел значение.

– Ты прекрасна, – его голос был хриплым, полным страсти и огня.

Руки скользнули под мою спину, приподнимая, чтобы наши тела могли соединиться ближе. Я чувствовала его возбуждение, его желание, его потребность обладать мной полностью. Но в этом не было грубости – только чистая, необузданная страсть, приправленная нежностью.

– Рейвен... – прошептала, когда его губы снова нашли мои.

Этот поцелуй был другим – не таким требовательным, как раньше. Мягким, глубоким, проникающим в самую душу.

Сильные пальцы запутались в моих волосах, слегка потягивая, заставляя меня запрокинуть голову. Другой рукой Рей провёл по моему боку, задержавшись на бедре. Каждое движение было осознанным, продуманным, словно он знал, где и как прикоснуться, чтобы заставить меня содрогнуться от удовольствия.

– Я так сильно тебя хочу… – жаркий шёпот проникал в самую глубину моего существа.

Я обвила его шею руками, притягивая ближе.

Тело Рейвена было горячим, мощным, готовым к действию.

Морталис осторожно уложил меня на подушки, покрывая поцелуями грудь, живот, бедра. Его губы оставляли влажный след, а язык играл с моей кожей, словно виртуоз-музыкант на своём инструменте, извлекая из меня тихие стоны удовольствия.

– Ты такая... – он не закончил фразу, просто продолжил целовать, исследовать, дарить наслаждение.

Его руки скользнули под моё нижнее платье, медленно поднимая его вверх. Я помогла ему, приподнявшись, и вскоре ткань соскользнула на пол, оставив меня обнажённой перед его взглядом.

Рейвен замер, словно любуясь произведением искусства.

– Ты прекрасна, – повторил он, и в его голосе звучало искреннее восхищение.

Он наклонился, и его губы коснулись моей груди, вызывая волны удовольствия, которые прокатились по всему телу.

Я выгнулась под его прикосновениями, чувствуя, как нарастает желание, как тело начинает петь от предвкушения.

– Рейвен... – прошептала я, когда его руки скользнули между моих ног. Прикосновение было лёгким, но точным, заставляющим меня задыхаться от наслаждения.

– Ш-ш-ш, – он улыбнулся, глядя мне в глаза. – Позволь мне подарить тебе удовольствие.

Его пальцы работали с удивительной точностью, находя нужные точки, заставляя меня извиваться под его прикосновениями. Я чувствовала, как нарастает напряжение, как тело готовится к большему.

– Ты такая горячая, – прошептал он, и его голос был полон удовлетворения. – Такая отзывчивая...

Я не могла ответить – только застонала, когда волна наслаждения пронеслась по телу дуновением ветерка.

Рейвен продолжал целовать меня, перемещаясь по всему телу, словно стремясь покрыть каждый сантиметр своей лаской.

Когда первая волна спала, он приподнялся, глядя на меня сверху вниз. Его глаза горели, как два сапфира, отражая пламя камина.

Рейвен медленно опустился на меня, его тело прижималось всё ближе, пока не стало единым целым.

Я почувствовала, как он проникает внутрь, заполняя меня полностью, и это ощущение было одновременно знакомым и совершенно новым.

– Не больно?

– Нет. Ооочень хорошо, – выгнулась, закрывая глаза со стоном.

– Ты такая... тугая, – прохрипел Рей, начиная двигаться.

Его ритм был размеренным, но настойчивым, каждый толчок приносил всё большее наслаждение.

Я обвила его ногами, притягивая ближе, желая большего.

Рейвен зарычал, увеличивая темп, его дыхание становилось всё более прерывистым. Руки скользили по моему телу, не оставляя ни одного участка без внимания.

– Кира... – его голос был хриплым, полным страсти. – Ты сводишь меня с ума...

Я чувствовала, как нарастает напряжение, как тело готовится достичь пика.

Рей целовал меня, заглушая стоны, его язык переплетался с моим в бесконечном танце.

Я всхлипнула, задрожала.

– Вместе, – прошептал маг, тонко чувствуя меня, и в следующий момент мы оба достигли вершины, растворяясь в волнах наслаждения.

Он замер, тяжело дыша, всё ещё оставаясь внутри меня.

Я слушала, как его сердце бьётся в унисон с моим, как его дыхание постепенно выравнивается.

– Ты... – начал он, но не закончил, просто прижал меня ближе, обнимая крепче.

Мы лежали в тишине, наслаждаясь моментом близости. Его руки продолжали нежно гладить мою спину, плечи, волосы. Я чувствовала себя в безопасности, любимой, единственной.

Улыбнулась, прижимаясь ближе.

– Ох! Должно быть Грета нас слышала…

– Нет, моя принцесса. Я создал особые магические печати для этой комнаты. Никто не сможет войти без моего разрешения. И никто не услышит ни звука. Мы в полной безопасности. Однако… задерживаться здесь тебе нельзя. Надо возвращаться, как бы мне не хотелось обратного.

– Да… Скоро Дориан придёт в себя.

Рейвен скривился, а потом жадно вдохнул запах моих волос и натянуто улыбнулся.

– Позволь, я помогу тебе с одеждой и причёской…

Я кивнула, нехотя поднимаясь.

«Момент слабости закончен. Пора снова в бой!»

Тихая война против рода Криос развивалась медленно, но верно.

Сделать первый шаг оказалось не трудно, посещая все светские мероприятия, на которые нас приглашали.

Первые несколько дней я просто наблюдала, училась светским манерам, запоминала имена и семейные связи. Но постепенно начала входить в роль – улыбалась, поддерживала беседы, интересовалась судьбами детей и состоянием виноградников.

«Нужно быть предельно осторожной. Каждое слово – потенциальное оружие».

И плоды дали всходы!

На третьем вечере, когда я стояла у окна особняка одного из главенствующих родов Эльдарии, любуясь снежинками, кружащимися за стеклом, а Дориан рядом глушил очередной бокал вина, к нам подошла леди средних лет с добрыми глазами и аккуратной причёской. Она представилась леди Вайолет Дотс, и я припомнила слухи о ней– вдова какого-то второстепенного барона, которая занялась прогрессивным обучением всех детей своего баронства. Веяние дамы вызвало ажиотаж среди знати. Майрос же отзывался о деятельности Вайолет со скепсисом, но вмешиваться и запрещать не спешил, наблюдая со стороны, хотя я прекрасно помнила, каким ханжой и шовинистом король Эльдарии являлся!

– Ваше Высочество, – мягко окликнула меня леди, слегка кланяясь, – как здоровье вашего батюшки, герцога Маркела? Что-то сегодня я не вижу его…

Сегодня Маркел, действительно, остался дома вместе с герцогиней. Причина – годовщина первого знакомства, что вызвало у меня искреннее недоумение, ведь герцог не создавал впечатление романтичной личности. Элиана, меняющая любовников, как перчатки, так вовсе!

Я вынырнула из своих мыслей, услышав:

– Генерал Итан перестал досаждать ему? Говорят, последние проверки чуть не закончились закрытием верфи!

Я навострила ушки.

«Генерал Итан? Интересно-интересно!»

– Главнокомандующий армией Эльдарии? – пьяно усмехнулся Дориан. – Ах, вы имеете в виду неприятности с поставками шинелей для армии? Да, батюшка действительно столкнулся с некоторыми проблемами. Но, к счастью, всё благополучно разрешилось.

– Правда? – леди удивлённо приподняла бровь. – А я слышала, что шинели, которые герцог поставил в армию, промокают даже от росы! Солдаты замерзают в зимних лагерях, а казна выплатила огромные суммы...

Я закусила удила, впитывая информацию.

«Маркел, хитрый лис. Хитрый и подлый!»

– Слухи, – нагло усмехнулся Дор, стараясь выглядеть беспечно. – Вы же знаете, как любят преувеличивать. Батюшка объяснил, что проблема была в перевозке через пролив Лайрон. Корабли попали в шторм, и большая часть груза пострадала. Пришлось выкручиваться и организовывать новую партию… естественно, уже не из таких дорогих тканей, которые были в первой партии. Но всё уже урегулировано.

– Как же?! Я слышала, что генерал Итан в ярости! – леди позволила себе усмешку. – Говорят, он лично приезжал в герцогство разбираться. И многие головы полетели...

– Глупости. Всего-то пара поставщиков пострадала, – Дор пожал плечами, залпом осушая фужер и некрасиво отрыгивая воздух. – Повтори, пёс!

Лакей бросился исполнять волю наследника рода Криос, и мои щёки обожгло от стыда.

Леди Дотс тоже не сдержала эмоцию, презрительно поджав губы.

А Дориан как будто ничего даже не заметил, осоловело окинув даму сверху-вниз высокомерным взглядом.

– Батюшка всегда находит выход из любой ситуации!

«Итан... Именно тот, кто может нанести удар по репутации Криосов. Нужно узнать о нём побольше».

– А где сейчас генерал? – спросила я, стараясь звучать небрежно.

– Недавно его назначили наместником в Восточные провинции, – ответила леди. – Но он должен прибыть ко двору. Говорят, король Майрос высоко ценит его военные заслуги и административные таланты.

«Отлично. Об этом необходимо как следует подумать! Ой! А как же его зовут?!»

Но продолжить разговор не удалось – к нам подошёл Балтус.

– Сестричка, – протянул скользкий смазливый Криос, приобнимая нагло меня за талию, – ты же знаешь, что маме не нравится, когда ты общаешься с простыми дворянками. Твоё место среди принцесс и герцогинь!

«Сволочь!»

– Конечно, братец, – я улыбнулась, стараясь не показать раздражения. – Просто обменивалась любезностями.

Уходя, губами прошептала женщине: «Простите», получив тёплую улыбку и сочувствующий взгляд в спину.

Вернувшись в особняк поздно ночью, я рассказала Рейвену и Грете всё, что услышала об Итане и попросила узнать имя его рода.

Утром меня ждал сюрприз: родовое имя Итана было «Арундел»!

Генерал являлся родным дядей Брайана!

«Так вот почему Криосы так стремятся выдать Изару за этого впечатлительного дурачка! Как и в случае бедняжки Киры – хитрый ход, чтобы заткнуть глотки сплетникам. Меня он взял в невестки после пьяной скачки Дориана, а Изару, значит, выдаёт замуж за старшего в роду Арунделов... и этим как бы наступает на мозоль честному генералу Итану. Пытается укрепить свои позиции. Но генерал, судя по всему, честный и принципиальный человек. Он наверняка придёт от этого в ярость! Ииии… Это отлично! Вот он – способ разобраться с двумя зайцами сразу! Хм… откуда это сравнение? Ой… всё равно! Главное: я смогу и будущей свадьбе Изы помешать, и вместе с тем предоставить Итану что-то стоящее из грязных делишек Маркела, которые тот постоянно проворачивает! Видения мне должны в этом помочь!»

Весь следующий день я потратила на поиск личных вещей «папеньки» Маркела, чтобы добыть достойную информацию. Здорово было бы, конечно, порыться в его кабинете, где хранилась кипа бумаг (наверняка важных, тех самых!), но особняк кишел Криосами.

Всё семейство было в сборе, хоть и каждый занимался своими делами. Я ещё не настолько отчаялась, чтобы подвергаться такому риску… поэтому ходила из одной общей комнаты в другую в надежде на успех.

Дело усложнялось тем, что добиться нужного видения было пока не в моей власти. Точнее в умениях. Что вещичка подбрасывала, то я и считывала. К сожалению, ничего стоящего там не просматривалось, сколько не билась.

Рейвен долго наблюдал за моими упорными попытками, пока я не выдохлась – резерв не вечен!

– Дай мне, – требовательно раздалось над моей макушкой, когда перед глазами уже рябило от усталости.

Трость, которую я крепко сжимала руками, тут же перекочевала к Рейвену.

– Но ты же видишь прошлое? – задала вполне логичный вопрос, садясь на длинный диван большой гостиной.

– Думаешь, в прошлом Маркел был ромашкой? Сильно в этом сомневаюсь.

– Сарказм – низшая форма юмора, – попеняла магу с улыбкой на губах.

Рей прикрыл глаза, концентрируясь на Потоке герцога Криоса.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Рей хмуро посмотрел на меня.

– Я видел два ключевых момента, – его голос был серьёзным. – Первый – разговор Элианы с мужем. Хм… те два раба – это для неё. Герцогиня попросила к годовщине подарить ей магов-рабов, которые будут привязаны к ней клятвой. Это означает одно: маги обязаны выполнять любой приказ Элианы, и при этом хранить её тайны... ценой своей жизни.

Я вздрогнула, осознавая, насколько опасной теперь может быть моя дорогая свекровь.

– Надо как-то переманить магов на нашу сторону!

– Не освободить? – лукаво спросил Рей.

– Да куда там? Не этих, так найдут других. Маркел, по ходу, реально без ума от своей жены. Нам надо использовать подвернувшийся шанс. – Смущённо потёрла лоб. – Элиана точно запросила магов неспроста. Она… та ещё озабоченная. Через неделю с небольшим мы возвращаемся обратно в герцогство, значит, молодой любовник, тот граф, уже не сможет удовлетворять потребности герцогини-шалуньи, с которыми явно не справляется Маркел… И её телохранитель. Хм… вроде не так стар, всего пятьдесят. Может, у него проблемы по мужской части? Скорей всего. Вот она и запросила магов.

– Мерзкая семейка, – отреагировал на мой мыслительный процесс маг.

– Тут спорить никто не собирается. Так вот! Мы знаем, когда корабль с рабами прибудет, благодаря моему видению. Там на газетке герцога было число: 3 января. Пусть твои люди попробуют как-то помочь. Это же возможно?

Рейвен тяжко вздохнул, заходя за спинку дивана и наклоняясь к моему уху.

– Да… но только ооооочень осторожно.

– Я в тебя верю, – выдохнула с облегчением, стараясь не замечать, как толпа мурашек бежит по рукам. – А что за второй момент?

– Видение, где Маркел отчитывал Балтуса. Младший сынок заигрался со своими экспериментами в подвале. Маркел не видел, что конкретно творил сын, но тёмный ритуал вышел из-под контроля, чуть не завалив стену северного крыла. Орал герцог знатно.

«Это объясняет, почему Балтус так одержим контролем и властью. Он боится отца и пытается компенсировать это агрессией».

– Я мог бы увидеть больше, – Рейвен вздохнул, – но ты выпивала всю ауру Маркела с его вещей, торопыга.

– Мог бы раньше помочь, – проворчала я, за что получила быстрый поцелуй в губы. Причём так быстро и мимолётно, что я даже не поняла: был момент, или мне показалось?!

– Идём. Тебе пора готовиться к очередному балу… Как и мне.

Рейвен ушёл. Опять в посольство, как делал это перед каждым мероприятием, на который для него выделялись личные пригласительные.

Как же я скучала по Рейвену!

С той жаркой ночи прошло три дня... и все три дня Рей держался на расстоянии. Да, он, как и я и все Криосы посещал балы, которые один за другим стали давать представители высших родов – 6 лордов-герцогов, входящих в совет короля Майроса. Но старался не подходить. На балах Рейвен был не менее важным гостем, чем я.

В особняке же вокруг меня постоянно кружил то Дориан, то его жутковатый братец. Балтус всё надеялся доказать мне свою «любовь», которой не было и в помине, ведь нельзя называть одержимость любовью!

Первой ночью я пыталась выскользнуть из спальни, пока Дориан дрых в моей постели, но Рей встретил меня на пороге приёмных покоев, чтобы развернуть обратно.

– Как бы мне ни хотелось обратного... – нежно подталкивая меня в спину, досадливо скривился Рей, – но тебе не следует бегать в спальню своего стража, малышка. Удача – дама непостоянная. Сегодня она тебе улыбается, а завтра повернётся спиной. Давай не будем провоцировать её лишний раз. Обещаю наверстать упущенное по дороге в Веридан. Всё... беги, пока я не передумал.

На этот раз собираться предстояло на королевский бал. Причём бал-маскарад!

Грета достала красивое платье зелёного тона с кружевной маской, но ворвался Дориан с подарком – в коробке обнаружилось платье для бала. Слишком откровенное, однако Дориан был непреклонен. Он приказал мне надеть его на этот бал:

– На маскарад принято одеваться откровенно, дорогуша, – его голос звучал властно, с нотками раздражения. – Если бы ты была настоящей аристократкой, то однозначно знала это. Лорды с гордостью демонстрируют свои сокровища! К тому же в Веридане сейчас мода достаточно фривольна, так что тебе никто не посмеет ничего сказать. Это платье влетело мне в три сотни золотых, любимая! Всё, чтобы порадовать тебя!

Кусая губы, посмотрела на наряд.

Платье, из чёрного кружева, прикрывавшего только стратегически важные места, было великолепным, конечно, но уж очень… порочным. Почти всё было в открытом доступе для взглядов! Красивое, не спорю! Особенно кроваво-красные рубины, которыми было расшито платье, однако я к таким нарядам не привыкла.

«Как же он меня бесит! Этот самовлюблённый ублюдок думает, что может диктовать мне, что носить?»

– Но, дорогой, – я попыталась возражать, стараясь говорить мягко, – это платье слишком откровенное. Я не привыкла к такой моде.

– Привыкнешь! – рявкнул он, швыряя коробку на кровать. – Все должны увидеть, какая сладкая штучка мне досталась. Ты – моя жена, и будешь носить то, что я считаю уместным! Или ты хочешь, чтобы все подумали, что я не могу обеспечить свою женщину достойным нарядом?

Его глаза сверкали от гнева, а в голосе звучала угроза.

«Как же я ненавижу его самодовольство!»

– Я... я просто беспокоюсь о твоём мнении, – я попыталась смягчить его гнев, хотя внутри всё кипело от возмущения.

– Моё мнение? – он фыркнул. – Моё мнение – это закон в этом доме! Надевай это платье, и точка! Или хочешь, чтобы я сам тебя одел?

Его руки угрожающе сомкнулись на подлокотниках кресла, на котором я сидела.

«Нет уж, спасибо. Лучше я сама».

– Это не достойно лорда, мой дорогой, – я вздохнула, стараясь скрыть раздражение. – К тому же… Я надену это платье, если ты так этого хочешь.

Грета помогла смирить гнев Дора окончательно, согласно кивнув:

– Лорд Дориан прав, Ваше Высочество. Платье отвечает всем стандартам последних веяний моды Веридана. Двор короля Майроса будет восхищён вашей красотой.

Дориан поспешил покинуть мою комнату, и мы принялись наводить красоту.

Платье село идеально. Маска с рубинами подчеркнула порочность моей фактуры.

Прежде чем спуститься вниз, я накинула на себя плащ. Не хотела, чтобы Криосы пялились на меня.

«А во дворце будет куда легче затеряться среди толпы таких же полуголых!» – думала я, раздражённая сверх меры.

Тронный зал дворца выглядел сегодня иначе – немного порочно и крайне богато!

Только золотые канделябры, украшенные драгоценными камнями, привычно свисали с потолка, создавая причудливую игру света и тени. А вот стены зала были задрапированы иначе – тяжёлыми бархатными занавесями пурпурного оттенка, а пол зеркально отражал богатые потолки.

Тронного постамента сегодня здесь не было.

Центральное место занимал круглый балкон на втором этаже, с которого король и королева наблюдали за танцующими.

Декорации зала напоминали лабиринт – колонны, увитые гирляндами из искусственных цветов, создавали иллюзию сада, а многочисленные зеркала многократно отражали фигуры гостей, создавая ощущение бесконечности.

Уже без плаща, я стояла у края танцплощадки рядом с довольным собой Дорианом и наблюдала за парами, кружащимися в вальсе. А те пялились в ответ на меня.

– Хочу, чтобы ты танцевала сегодня со всеми, кто тебя пригласит, – маниакально сверкая глазами, заявил Дор непреклонным тоном. – Иза права… есть в этом что-то.

Моё лицо горело от злости, вызванной намёками Дора, но я упорно улыбалась, старательно отгоняя от себя картинки того, что представлял Дориан, говоря всё это.

Желающих потанцевать со мной обнаружилось немало – это я мягко сказала. После того, как Балтус, пригласивший первым, облапал меня всю в танце, повалили остальные! Слава Богу, никто из них не вёл себя так мерзко, как младший братец мужа!

А когда я танцевала с Рейвеном, так и вовсе смогла дух перевести.

– Не злись, милая, – прошептал маг, почти не шевеля губами. – Я их всех мысленно уже убил. Думаю, ты тоже. На твоих щёчках алеет ярость. И ты выглядишь ещё привлекательнее. Сконцентрируйся на деле: Итан здесь.

– Ох!

После танца с Реем, я пошла по залу искать того самого врага Криосов.

Чего мне стоило заманить не танцующего мужчину в центр танцевального круга! Но, как и остальные, мускулистый и довольно молодой генерал оказался падок на женскую красоту, а я сегодня, спасибо придурку мужу, была прекраснее всех.

Правда, когда представилась, уже кружась с ним в танце, напоминающем танго, бородатый, импозантный красавец в маске чёрного волка, чуть не оставил меня прямо там – одну.

– Новая леди Криос?! – его голос был глубоким и властным. – Вы... вы действительно та самая Кира, невестка герцога Криос?

– Да…

Я улыбалась, стараясь выглядеть спокойной, но пальцы герцога уже выскальзывали из моей руки. Пришлось следовать за ним, как будто бы так задумано танцем, что вполне могло быть – скрипки играли вызывающе и порывисто.

Наступая, сыронизировала:

– Так боитесь Криосов? Хм… Странно. Ваша репутация обещала мне иное. Говорят, вы – лучший командир армии Эльдарии. Не думала, что такой мужественный лорд испугается одной… некровной Криос.

– Лесть не поможет, – он холодно улыбнулся. – Что вам нужно от меня, леди Кира?

«Поехали!» – я хищно улыбнулась.

Резко покрутившись вокруг своей оси, прижалась в танце к генералу, повторяя за остальными танцующими девушками, и прошептала:

– У меня есть сведения, которые вам пригодятся для следствия, которое сейчас в полном разгаре.

– Неужели?

– Я знаю о махинациях Криосов с поставками шинелей, – отодвинувшись, успела заметить огонёк интереса, мелькнувший в глазах Итана. – И у меня есть… точнее будут доказательства.

Итан поморщился, его взгляд раздражённо ушёл в сторону.

– «Будут» – звучит слишком пространно, Ваше Высочество. И ненадёжно, чтобы я вам поверил, – хмыкнул он. – Похоже вообще на ловушку.

– НЕТ! Клянусь, никакой ловушки нет!

Между нашими руками затрещало что-то.

Я хотела одёрнуть руку, но генерал сжал пальцы крепко, азартно растянув губы.

Секунда-две и на моё запястье вылезла тёмно-синяя клякса, которой я до жути испугалась, если честно.

Наверное, начала бы орать и брыкаться, если бы Итан не осветил момент:

– Значит… вы – маг. Что ж. Хорошо. Я принимаю вашу магическую клятву.

Бледнея, серея, краснея… не знаю, сколько красок сменило моё лицо, но я испуганно смотрела в прорези маски волка на ясные серо-голубые глаза генерала.

– Что? – хмыкнул лучший воин короля. – Неужто, Криосам это не известно? А я, кстати, так и думал. Не стал бы Эрик Морталис принимать в свой род королей простую босячку… что бы она ни совершила!

– Вы же ни… не…

– … «никому не расскажу»? – ухмылка генерала стала до безобразия самодовольной. – Это будет зависеть от вас, моя венценосная леди. Если попытаетесь меня надурить – Майрос узнает сразу, какой драгоценный фрукт мелькает в поле его обозрения. Если заманиваете в ловушку – то магия накажет вас. НО! Если сказанное вами правда, и в мои руки попадут необходимые доказательства... я буду вам обязан! И этим обязательством станет сохранение вашей сенсационной тайны. Как вам предложение?

Стиснув челюсти, досадливо скрипнула зубами. Я-то рассчитывала на другие плюшки… помимо разорения и позора для садистов Криосов. Думала попросить у Итана небольшое, но очень надёжное и, самое главное, молчаливое сопровождение – чтобы солдаты Итана помогли нам с Рейвеном и Гретой сбежать в Веридан, когда придёт время. Но… ладно.

«Сама дура. Очевидно, в этом мире слово "клянусь" имеет особый смысл и реальные последствия».

– Я свяжусь с вами через неделю, – улыбнулась через силу, слыша, как лейтмотив мелодии заходит на свой последний куплет. – Будьте уверены, генерал, я не из тех, кто бросает слова на ветер… особенно теперь.

Итан замер в изящном па, заставляя меня прогнуться почти до земли.

Я чувствовала, как мышцы генерала напряглись под моей ладонью.

– Ещё кое-что, леди Кира, – он посмотрел мне прямо в глаза. – Вы, вероятно, уже в курсе, что мой племянник Брайан собирается жениться на вашей золовке?

– Да, – я кивнула, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. – Изара... она... скажем так, не самая лучшая партия для вашего племянника.

– Именно! – генерал сжал мою руку чуть сильнее. – Я категорически против этого брака! Криосы – коррумпированные, продажные люди. Они наживаются на страданиях солдат, жителей своего герцогства и многих других, а казна оплачивает их мошеннические схемы!

– И? – Я сделала вид, что не понимаю, куда он ведёт, хотя у самой сердце подскочило куда-то к горлу. – Хотите помешать «счастью» молодых?

– Счастью? – Итан фыркнул с явным презрением. – Единственная радость Изары – это развлечения в борделях и конюшнях! Я слышал о её проделках от офицеров, которые служат в гарнизонах вблизи её поместий. Она позорит звание аристократки!

– У вас есть какие-то конкретные планы, как развеять розовую пелену влюблённости перед глазами вашего племянника?

Генерал кровожадно усмехнулся.

– Теперь есть… когда такая сила живёт бок о бок с врагом… грех ею не воспользоваться.

– Я бы польстилась, – скривилась досадливо, – если бы вы не стремились так рьяно меня использовать.

Итан тихо засмеялся.

– Простите, Ваше Высочество… Вы правы. Но не думайте, что это шантаж. Просто помогите… как человек человеку.

Почувствовала себя рыбкой, которую взяли за жабры. Помощь отчаявшемуся – моё слабое место!

Генерал продолжал:

– Я считаю, что Изара заслуживает публичной порки! Но поскольку это невозможно, я сделаю всё, чтобы мой племянник не связал свою судьбу с этой... этой... – он не нашёл подходящего слова.

– Не продолжайте, – пробормотала я, стараясь говорить мягко. – Мне ясен ваш порыв.

– Спасибо, леди – выдохнул Итан, завершая фигуру. – Я не позволю, чтобы мой племянник стал пешкой в играх Криосов. Я придумаю план и свяжусь с вами. Не вызывайте подозрений. Просто ждите.

Мы закончили танец, и Итан отдал мне лёгкий поклон.

– Благодарю за танец, Чёрная Марь, – обозначил мой костюм генерал, якобы моя личность так и осталась для него тайной. Чёрной Марью называли злой дух тьмы из мифологии Аэлиса.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри растёт удовлетворение.

«Генерал Итан – именно тот человек, который может разрушить обманчиво-благонравный образ рода Криос. Если я смогу предоставить ему неопровержимые доказательства их преступлений, он не только прекратит помолвку Брайана и Изары, но и начнёт расследование против Маркела. А ещё зацепит тёмные ритуалы Балтуса, о которых сказал Рейвен… С Дорианом, правда, сложнее. Муженёк в большинстве своём лишь пьёт. НО! Он ещё и девок портит. Окружающие утверждают, что они сами к нему идут, но… Грета обмолвилась после брачной ночи, что не всё так гладко. Было несколько прецедентов, – я мотнула головой, отгоняя противные сцены, вызванные живым воображением. – Займёмся раскруткой по всем фронтам!»

Остаток маскарада я размышляла, выстраивая план действий, потому что сидеть и ждать, как сказал Итан, слишком самонадеянно для меня. Я собиралась вырваться из лап настоящих мерзавцев, а сделать это легче, когда они теряют почву под ногами. Когда они растеряны и слабы.

На следующий день мы приступили к реализации нашего плана по разоблачению истинной сущности Маркела Криоса. Каждое движение требовало точности и осторожности – малейшая ошибка могла стоить нам всего.

Грета, верная союзница, с помощью своего дара проникла в разум управляющего, работавшего на Маркела. Это был рискованный шаг, но необходимость требовала решительных действий. Управляющий, пожилой мужчина с усталым взглядом, ежедневно сталкивался с бухгалтерией Криосов, и именно он хранил секреты финансовой империи герцога – я была уверена, что он точно что-то знает.

Когда Грета вернулась, её лицо было бледным от напряжения, но глаза горели азартом охотника, нашедшего след добычи.

– Есть! – прошептала она, закрывая дверь нашей приёмной. – Книга бухгалтерского учёта. Настоящая, не та подделка, которую чисто символически проверяли после закрытия сделки королевские ищейки, а та, где указаны все реальные траты и доходы Криосов! Она хранится в личном кабинете герцога. В замке. Под магической печатью.

– В замке? – я нахмурилась. – Но мы планируем вернуться туда только через семь дней. Как нам достать эту книгу?

Рейвен, стоявший у камина, медленно повернулся:

– Нам этого и не нужно делать, принцесса, – его голос был тихим, но в нём звучала решимость. – Мы отправим записку генералу Итану с информацией о местонахождении книги. Если он действительно честный человек и хочет добиться возмездия за своих солдат, что замёрзли в северном ущелье на смерть, он не упустит шанс поймать Криоса – главного виновника тех смертей. Пока мы все здесь, он, если не дурак, зашлёт кого-нибудь в замок, чтобы тот выкрал книгу.

– Но как мы убедимся, что записка точно дойдёт до Итана? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Ты же не собираешься светиться рядом с его домом?

– Нет. Нам никому нельзя светиться, – Рейвен наградил меня мрачным, предупреждающим взглядом. – Тот танец – был единственным безопасным контактом с генералом для тебя, Кира. Надеюсь, ты поняла?

– Я спросила не это, – с нажимом процедила, удерживая взгляд мага.

Рейвен кивнул, насмешливо усмехнувшись.

– Да. Я прекрасно слышал. У меня в посольстве работает три безупречных агента – шпионы Эрика. Они надёжные маги. Я попрошу одного из них доставить записку прямо в руки генерала. Не волнуйся.

Я упаковала письмо в специальный контейнер с печатью, стараясь не выдавать охватившее меня волнение:

«Ещё неделя, – думала я, глядя на запечатанный конверт. – Всего неделя, и под ногами этих чёртовых тиранов закачается земля!»

Рейвен же занялся Балтусом. Он начал следить за младшим Криосом, стараясь понять его распорядок дня и выявить слабые места. Младший лорд был осторожен – всё-таки он понимал, что находится не в родном замке, где его поступки оставались бы и дальше незамеченными.

Но, как выяснилось, от старых привычек избавиться сложнее, чем кажется.

– Он всё такой же, – Рейвен хмуро смотрел в окно, где опускался на столицу снежный вечер. – Ходит по городу, как призрак. Вечером неизменно направляется в один и тот же квартал.

– И что это за район? – я напряглась, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

– Бордель, – Рейвен поморщился. – Тот самый, который ты видела в своём видении. Он тратит там огромные суммы, покупая молчание девушек. И... – он замолчал, словно не решаясь продолжить.

– И что? – я нахмурилась.

– И он выбирает жертв, похожих на тебя, – Рейвен посмотрел мне прямо в глаза. – Шатенки с карими глазами. Он... он предпочитает их.

– Чудесно, – я с трудом сдержала дрожь. – Значит, он не оставил свои извращённые планы по отношению ко мне? А как же заявленная любовь?

В ответ я получила взгляд, полный скепсиса.

– Будь осторожна, – Рейвен шагнул ближе, но остановился на положенном расстоянии. – Мы с ребятами пытаемся уговорить девушек дать показания… но все запуганы.

Страсти накалялись при всей видимости порядка и праздного веселья зимнего сезона.

Дориан, как и заявлял ранее, стал являться в мои комнаты чуть ли не по два-три раза за день. Грета фактически не отходила от меня, находясь всегда в боевой готовности. Правда, выглядела при этом магиня неважно – постоянная концентрация и использование ментальных способностей истощали её силы.

– Держись, – пробормотал Рейвен, вручая ей очередное восстанавливающее зелье. – Это всё, что у меня есть. Но экономить наши ресурсы никак нельзя. Мы на финишной прямой.

Грета благодарно кивнула, но её глаза оставались тусклыми от усталости.

«Она держится из последних сил, – думала я, наблюдая за ней. – Если бы только этот кошмар поскорее закончился...»

В редкие моменты, когда светская жизнь и «дражайший супруг» не требовали моего присутствия, мы с Рейвеном занимались самообороной. Маг учил противостоять сильному сопернику с помощью одних рук и ног, и оказалось, что я схватываю его уроки на удивление быстро. Возможно, в прошлой жизни я была не только пианисткой, но и задирой? Ответ на этот вопрос мне уже не получить, но я радовалась происходящему куда искреннее, чем всем этим балам, театрам и столичным чаепитиям, отличающимся разве что временем проведения мероприятия.

Тем временем приблизился Новогодний бал в особняке Криосов!

Когда до него оставались всего сутки, Элиана словно сошла с ума. Герцогиня носилась по дому, как разъярённая фурия, вымещая злость на всех, кто попадался ей на пути.

– Эти бездарные служанки! – вопила она, швыряя вазу в стену. – Как они посмели поставить цветы не того оттенка?!

Прислуга, дрожа от страха, пыталась угодить капризной хозяйке, но каждое их движение вызывало новую вспышку гнева.

– Ты! – она указала на горничную, которая не успела достаточно быстро убрать осколки. – Ты что, не видишь, что здесь беспорядок?! Вон отсюда!

Бедная девушка, заплакав, выбежала из комнаты, а Элиана, злобно поджав губы, повернулась к Изаре, которая сидела в большом кресле, наблюдая за происходящим с ленивым интересом.

– Ты! – герцогиня ткнула пальцем в дочь. – Почему ты не помогаешь с подготовкой? Помолвка, которую твой отец собирается объявить на нашем балу, – это важнейшее событие сезона, а ты сидишь здесь, как бревно, будто она – не твоя!

Изара лениво пожала плечами:

– Маменька, я уверена, что всё будет прекрасно. Вы же сами выбрали лучших мастеров.

– Ты... ты... – Элиана задохнулась от ярости. – Ты такая же никчёмная, как и жена Дориана! Обе вы позорите наш род!

Пощёчина досталась пробегающей мимо горничной.

– Несносная девчонка! – взвизгнула герцогиня, швыряя в стену ещё одну вазу. – А вы?! – она тыкала пальцем в каждую попадающуюся служанку, работающую в бальном зале над украшениями. – Все вы бездари! Вы не умеете ничего! Вы не заслуживаете работать в этом доме!

Одна из служанок, не успевшая подхватить атласную ленту от своей напарницы, стоящей на лестнице под самым потолком, получила пощёчину от взбешённой герцогини.

– Рукожопая! – Элиана схватила её за воротник. – У тебя глаз нет?! Вон отсюда! И чтобы я больше тебя не видела в этом доме!

Бедная девушка, заплакав, выбежала из комнаты, а Элиана, удовлетворённо хмыкнув, повернулась к старшему дворецкому:

– Вы! – она ткнула пальцем в его сторону. – Вы не можете организовать даже простейшую уборку! Весь штат – бездари! Кого вы наняли?! Я требую немедленного увольнения половины прислуги!

Дворецкий, бледнея, пытался возражать:

– Ваше Сиятельство, но...

– Молчать! – взвизгнула Элиана, швыряя в него куском атласной ленты, тем самым чуть не «уронив» девушку, стоящую на самом верху лестницы. Горничная вовремя выпустила конец украшения, а то полетела бы лицом вниз! – Вы все против меня! Вы все сговорились, чтобы свести меня с ума! Я требую, чтобы вы немедленно организовали всё так, как я хочу! Иначе я вас всех выгоню!

Мастер по флористике, приехавший из столицы специально для украшения зала, попытался объяснить, что выбранные цветы несовместимы с зимними композициями:

– Ваше Сиятельство, но эти розы начнут вянуть через несколько часов... И синих… синих роз не существует.

– Молчать! – взревела Элиана, бросая в него букет. – Я не желаю выслушивать ваши глупости! Я хочу, чтобы всё было так, как я сказала! И если хоть один цветок завянет – натравлю на твоё агентство королевских дознавателей!

Мастер, побледнев, поспешно ретировался, а герцогиня, удовлетворённо улыбаясь, повернулась к художнику, который пытался украсить стены особняка:

– Что это за краски?! – она в ярости швырнула кисть в полотно. – Это не тот оттенок! Я же ясно сказала – пурпурный, а не бордовый! Уберите это безобразие! Немедленно!

Художник, дрожащими руками собирая кисти, пробормотал:

– Ваше Сиятельство, но это пурпурный...

– Что?! – взвизгнула Элиана, опрокидывая палитру с красками. – Спорить со мной вздумал?! Да я тебя… Немедленно переделать!

Изара, наблюдавшая за этим спектаклем, зевнула и отвернулась к окну.

– Маменька, – протянула она, – может, стоит немного успокоиться? У нас ещё целый день до бала...

– Заткнись! – рявкнула герцогиня, бросая в дочь подушку. – Я для неё стараюсь, а она… Неблагодарная!

Изара, не удостоив мать даже взглядом, встала и вышла из комнаты, бормоча под нос:

– Сумасшедшая мегера...

Элиана начала метаться по комнате, разбрасывая всё на своём пути:

– Негодяи! Все вы негодяи! – она швыряла в стены всё, что попадалось под руку. – Я требую, чтобы всё было идеально! Идеально, вы слышите?!

Прислуга, дрожа от страха, пыталась незаметно убираться, но каждое их движение вызывало новую вспышку гнева герцогини.

– Ты! – она ткнула пальцем в проходящую мимо служанку. – Почему ты не носишь белоснежный передник?! Ты что, не видишь, что он серый?! Вон отсюда!

Служанка, всхлипывая, выбежала из комнаты, а герцогиня, удовлетворённо хмыкнув, повернулась к зеркалу:

– Как я могу руководить таким домом, – бормотала она, глядя на своё отражение, – когда все вокруг – бездари и лентяи? Я требую, чтобы все работали, как пчелки! Иначе я вас всех выгоню!

Я наблюдала за этой сценой из холла, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения, но упорно продолжала держать рот закрытым, чтобы ни в коем случае не вызывать к себе подозрений. Особенно сейчас, когда реальные проблемы Криосов были уже совсем близко – фактически у них на пороге.

«Ещё немного», – думала я, глядя на исступлённую герцогиню. – «Ещё немного, и ты пересмотришь своё поведение к слугам, потому что станешь одной из них». – В последнем я была уверена на сто процентов. Казнокрады в Эльдарии лишались титула, и неважно, каким громким он был.

Проходя мимо флориста, чьи поникшие плечи вызывали лишь жалость, тихо шепнула:

– Поставьте белые розы, не в воду, а в синие чернила на ночь… Они окрасятся.

Мужчина недоумённо посмотрел на меня.

Я прошла мимо: его дело – пользоваться советом странной принцессы, или нет.

Остаток дня просидела у себя. Я вообще старалась меньше выходить из своих приёмных покоев, чтобы не испытывать ничьё терпение. Мысленно подгоняла время, мечтая побыстрее вернуться в герцогство, где останется всего две недели срока моего фиктивного замужества. Но оно, словно издеваясь, остановилось.

Утром я проснулась в прекрасном настроении. То ли приближение празднования Нового года так повлияло, то ли факт, что до разрыва моих мучений под названием «брак» осталось ровно три недели: неделя столичных балов, плюс две недели в замке Криосов.

Когда я спускалась в трапезную к завтраку, моё сердце пропустило удар от увиденного великолепия.

Холл и бальный зал, куда двери были распахнуты настежь, преобразились до неузнаваемости. Видимо, слуги трудились всю ночь, чтобы достичь такого совершенного великолепия!

Всё было украшено в бело-синих тонах, модных в этом сезоне. На стенах висели гирлянды из искусно сотворённых из незнакомого мне материала льдинок, переливающихся в свете золотых канделябров. Светлый пол начистили до блеска, предотвращая скольжение, а в воздухе витал аромат свежей хвои – в холле стояли две небольшие ёлочки под два метра высотой, украшенные стеклянными шарами, которые переливались всеми оттенками синего.

Но настоящий шедевр находился в бальном зале – огромная и пушистая ёлка, достигающая почти четырёх метров в высоту, почти касалась потолка. Её ветки были увешаны не только шарами, но и фигурками драконов, единорогов и фениксов, выполненных из хрусталя.

Усталый флорист расставлял синие розы – доказательство того, что он вчера послушался моего совета, который я сама долго анализировала. Решила в итоге, что это знание пришло мне из моей прошлой жизни.

Увидев меня, мужчина бросился навстречу, едва не рассыпав корзину с цветами:

– Ваше Высочество! – он поклонился, едва сдерживая волнение. – Спасибо вам за совет! Благодаря вам я смог создать композицию, которая превосходит все мои предыдущие работы!

– Пустяки, – я улыбнулась, ловя недоумение в уголках глаз Рейвена, что выступил чуть вперёд, одним своим видом остановив флориста. – Рада, что сумела вам помочь в вашем нелёгком деле.

Мастер кивнул и поспешил вернуться к работе, дальше расставляя последние букеты.

Войдя в трапезную, я заметила, как Дориан и Балтус резко обрывают свой разговор, загадочно наблюдая за моим приближением. Это было настолько подозрительно, что я сделала себе пометку быть втройне бдительнее!

– Доброе утро… семья, – стараясь выглядеть приветливо, растянула губы в улыбке, хотя никакой радости эти рожи не доставляли.

– Доброе утро, дорогая, – Дориан приподнял бокал с вином, хотя было всего восемь утра. – Ты выглядишь прекрасно, как всегда. Как будто совсем не устала, хотя мы уснули на рассвете…

«Только в твоих грёзах, "дорогой"! Я сладко уснула на кушетке Греты сразу, как только она завалила тебя в кровать ментальным приказом!»

Балтус едва заметно поджал губы, продолжая сверлить меня холодным взглядом. Затем его взгляд плавно перетёк к Рейвену, молчаливо стоящему возле двери трапезной.

Я села за стол, украшенный бело-синими сервизами, и принялась за еду – лёгкий завтрак из сытного омлета с сыром, паштетных бутербродов, свежих фруктов, горячего шоколада и воздушных булочек с корицей.

– Как вам сегодняшнее утро? – спросила я, стараясь вести светскую беседу.

– Скучно, – фыркнул Дориан, залпом осушив бокал. – В городе нет ничего интересного. Все готовятся к Новому году, магазины останутся закрыты. На бал одна надежда, но дожидаться его ещё десять часов.

– А ты, братец, – Балтус усмехнулся, – не можешь развлечь себя самостоятельно? Ты же взрослый мужчина.

– Взрослый мужчина, – передразнил Дориан, – который вынужден терпеть общество своей семьи, вместо того чтобы веселиться с друзьями.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, но сдержалась, лишь улыбнувшись:

– Уверена, что на балу для тебя найдётся достаточно развлечений, дорогой.

Дориан фыркнул, но промолчал, продолжая поглощать вино.

На этом часть приличий с моей стороны была исчерпана.

Быстро перекусив, я вернулась в свои приёмные покои, где мы уже нормально поели с Гретой и Рейвеном.

– Что не так? – в какой-то момент спросил Рей, зорко считывая моё напряжение.

– Ты не заметил? Дориан и Балтус вели себя очень подозрительно. Я вошла, и они прервали разговор… Обычно, это ничем хорошим не заканчивается. Кажется, они что-то замышляют.

– Нужно быть осторожнее, – Грета нахмурилась, массируя виски. – Их поведение становится всё более... целенаправленным.

– Мы должны выяснить, что они планируют, – Рейвен стиснул челюсти. – Грета... Прости. Эта задача только по твоим силам. Разведка занимает слишком много времени, а нам надо понять уже сейчас, что там крутится в голове у этого засранца.

– Хорошо, – устало вздохнула женщина.

– Но ты же сама говорила, что тебе нужно восстановление! – я посмотрела на Дион с беспокойством, отмечая и синие круги под её глазами, и бледность кожи.

– Ничего, детка, – Грета слабо улыбнулась. – Я справлюсь. Главное – не упустить момент. Лорд… Эр прав.

– Мы должны убедиться, что подозрительная сплочённость братьев, которые обычно друг друга терпеть не могут, не несёт в себе угрозы, Кира. – Рейвен нахмурился. – И вместе с тем не хочу, чтобы ты рисковала, Грета. Будь осторожна.

– Я тоже не хочу, – я встала и подошла к окну, за которым падал мягкий снег. – Как жаль, что у нас нет выбора.

Рейвен со вздохом кивнул.

– Я буду рядом, девочки, чтобы защитить вас обеих.

Весь день прошел в подготовке к вечернему приёму гостей. Прислуга носила последние украшения, музыканты внизу настраивали инструменты, а повара готовили изысканные блюда для праздничного стола. Герцогиня подгоняла всех своим визгливым криком, руша весь образ холодной и невозмутимой ледяной королевы. Но я поняла, что он, как и всё в Криосах, напускное. Это перед равными они ведут себя как достойные аристократы… к челяди это не относится.

Я наблюдала за суетой из окон своих покоев, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

«Новый год обещает быть интересным, – думала я, глядя на падающий снег. – Очень надеюсь, что это будет последний Новый год, который я встречаю в этом доме».

Вечером, когда все приготовления были завершены, Грета и горничная помогли мне надеть алое рубиновое платье. Оно было настоящим произведением искусства – облегающий лиф с глубоким вырезом, украшенным множеством мелких красных рубинов, переливающихся в свете свечей. Юбка платья, широкая и пышная, была расшита золотыми нитями, создающими эффект переливающейся ткани.

К платью прилагалось массивное колье из рубинов, которое подчеркивало мой образ, и небольшая корона из тех же драгоценных камней, украшающая мои волосы, собранные в сложную прическу. Всё – дары Эрика, которого мне уже не терпелось поблагодарить лично!

«Красота! – думала я, глядя в зеркало. – Это платье великолепно!»

И тут, в самый разгар приготовлений, представился тот самый шанс, о котором говорил Рей.

Дориан явился в мою спальню.

– Милая… прекрасно выглядишь, – Дор приблизился и поцеловал меня в висок. Осторожно, чтобы не испортить причёску.

Слишком довольны вид Дориана меня насторожил ещё сильнее.

Я бросила косой взгляд на Грету.

Дион кивнула, давая понять, что тот самый момент, о котором говорил Рейвен, настал.

– Дорогой, – растянула губы в приторной улыбке, играя роль доброй и покладистой жены ничуть не хуже Дориана, который сейчас тоже исполнял обманчивый манёвр, ведь последние несколько дней и якобы ночей мужчина вёл себя достаточно грубо и агрессивно по отношению ко мне. – Мы готовимся к балу.

– Вижу-вижу, моё сокровище… – мне достался ещё один поцелуй.

Не поморщиться и не отпрянуть стоило мне огромных усилий.

Но Грета медленно кралась в нашу сторону, поэтому я не могла сплоховать.

Прильнув к торсу Криоса, широко улыбнулась.

– Спасибо, милый. Ты так внимателен и учтив! У меня – самый лучший муж на свете!

«Фух… не перебор, не?»

Горничная смущённо отвела глаза. Пробормотала что-то о закусках и поспешила покинуть комнату.

И это славно, потому что Грета настигла свою жертву.

Едва мадам Дион коснулась спины Дориана, он застыл, точно восковая кукла.

– Так… не двигайся. Контакт будет коротким, – прошептала менталистка, концентрируясь на цели. – Нельзя растягивать время – днём оно на особом счету.

Я поняла намёк магички. Грета хотела сказать о том, что Дориан мог глянуть на время, входя в комнату. Это опасно. К тому же в его планах не остаться на неопределённый отрезок времени – он так же, как и я, готовится к балу.

Наблюдая за светящимися глазами менталистки, я жутко нервничала, но вот она охнула, резко бледнея, и быстро отстранилась.

– Что там? Тебе плохо?

– Нет. Он сейчас очнётся. Улыбайся.

Я послушно растянула губы, возвращая взгляд «супругу».

Дориан шумно вздохнул, приходя в себя.

Его стеклянный взгляд обрёл живость.

– Собственно, я пришёл, чтобы стать ещё лучше. Хотел посмотреть, в каком платье ты собираешься спуститься к гостям. Красное… люблю яркость. Этот цвет тебе к лицу. Надену сюртук в тон твоему наряду, чтобы мы смотрелись идеально!

Дориан чмокнул меня в щёку на прощание и ушёл, оставляя недоумённо моргать ему в спину.

Едва дверь за ним закрылась, я метнулась к Грете, которая к тому времени уже устало сидела в кресле.

Подала ей воды, растёрла руки.

– Нет-нет. Всё хорошо. Резерв полон, милая, – поспешила успокоить меня женщина, с огромной долей сожаления глядя мне прямо в глаза.

– Тогда что не так? Это Дор, да? Он задумал что-то ужасное?

– Лорд Балтус, – словно выплюнув, ответила женщина. – Это… этот подлый гадёныш задумал мерзость! Он предложил твоему мужу сегодня опоить тебя дорогим зельем для стопроцентного зачатия.

– Хм…

– Но это ещё не всё! Он, – Грету аж затрясло от ярости, – он сказал, что даст это зелье только в том случае, если Дориан позволит ему…

– Да ладно! – охнула я, догадавшись, куда клонит Грета. – Серьёзно?!

Алые пятна выступили на бледных щеках магички.

– Он сказал… «Нашему отцу будет всё равно. Внук – он и есть внук, а тебе нужно удержать место наследника, братец, потому что я герцогом быть не желаю. Слишком много забот!»

– Какой врун! – возмутилась от души, прекрасно помня те видения, где Балтус травил собственного брата и отца, чтобы поскорее прибрать власть над герцогством к рукам.

– Надо рассказать Рейвену!!! – Грета уже собралась дёрнуться, но я её остановила.

– Рей уже отбыл в посольство. На балы он является во главе делегации. Сегодня – не исключение. Давай поступим так…

Мой план был прост, как две медяшки, тем не менее пришлось постараться, чтобы осуществить его. Однако, когда у нас с Гретой получилось провернуть парочку махинаций, я почувствовала себя куда увереннее. Кому понравится, когда ему грозит оргия? Уж точно не мне!

Дориан зашёл за мной к условленному времени, и мы чинно спустились вниз, где остальные Криосы уже выстроились, встречая первых гостей.

Когда первые гости начали прибывать, особняк Криосов наполнился оживлённым гулом голосов и звоном хрустальных бокалов. Я стояла у входа в бальный зал, наблюдая, как слуги в парадной ливрее принимают шубы и мантии гостей, помогая им проходить в зал.

Бальный зал, украшенный по-новогоднему в сине-серебристых тонах, производил неизгладимое впечатление. Я ещё утром отметила это, но к вечеру колорит богатства просто зашкаливал, преобразившись в свете трёх больших бриллиантовых канделябров!

Синие гирлянды, имитирующие льдинки, свисали с потолка, создавая иллюзию зимнего неба. Огромная рождественская ёлка, достигавшая почти потолка, была украшена серебряными шарами и мерцающими огоньками. Вдоль стен стояли столы с изысканными закусками, а в центре зала располагался фонтан из игристого вина и горячего шоколада, источающий сладкий аромат.

Вышколенные слуги разносили напитки и угощения.

В воздухе витал аромат жареного мяса, экзотических фруктов и сладостей. Музыканты на возвышении играли нежную мелодию, приглашая гостей к танцам.

– Дорогая, – Дориан, стоящий рядом, наклонился ко мне. – Ты выглядишь просто ослепительно в этом алом платье. Рубины идеально сочетаются с твоими волосами. Король Эрик знает толк в женской красоте… Приданное, подаренное им, завораживает взгляды всех вокруг.

Я едва сдержала дрожь от его прикосновения, но улыбнулась, стараясь выглядеть приветливо:

– Спасибо, дорогой. Ты тоже выглядишь великолепно.

Дориан был в тёмно-красном сюртуке с золотой отделкой, подчёркивающей его атлетическую фигуру. Волосы наследника его камердинер аккуратно уложил, привлекая все женские взгляды. Дурочки даже не представляли, что завидовать тут нечему!

Гости входили непрерывным потоком. Среди них преобладали женщины в роскошных нарядах.

Синие розы настолько удивляли народ, что даже самые высокомерные из дам не сдерживали восхищённый вздох.

Цветы были повсюду: в декоративных композициях на столах, в гирляндах и в вазонах.

– Какая красота! – восхищённо шептали подружки Элианы, облепив герцогиню чуть ли не со всех сторон.

Элиана и Изара, стоявшие в центре этого внимания, сияли довольством и успехом.

Их наряды были поистине великолепны!

Элиана была в платье цвета морской волны, с глубоким вырезом, украшенным серебряными пайетками. Её гарнитур состоял из массивного ожерелья с крупными аквамаринами, диадемы и длинных серёг, которые переливались в свете канделябров. Она выглядела как Снежная королева – холодная, величественная и недоступная.

Изара выбрала платье иное платье – белоснежное, как у настоящей невесты. Серебристые вставки напоминали застывшие льдинки. Её родовой гарнитур был выполнен в том же стиле – крупные серьги и диадема с прозрачными драгоценными камнями, которые сверкали, словно настоящие льдинки.

Я среди этого великолепия постельных тонов выглядела алым ярким пятном, привлекающим внимание гостей ничуть ни меньше.

Бал набирал обороты.

Гости веселились от души, встречая Новый год с шампанским и пафосными танцами.

– Пойдём, – Дориан взял меня под руку, уводя в сторону от своей семейки. – Нам нужно продемонстрировать, что мы – идеальная пара.

Мы прошли в центр зала, где уже кружились пары.

Я заметила, как Рейвен, стоящий в группе вериданской делегации, наблюдает за происходящим с холодным интересом. Его чёрный шёлковый платок, как всегда, скрывал верхнюю часть лица, не пряча лишь пристальный взгляд мага.

«Надо его предупредить о предстоящем зрелище», – вздохнув, встала напротив Дориана и на секунду замерла, готовясь войти в круг вальсирующих вслед за муженьком.

То, что я задумала, а Грета воплотила в жизнь, «зарядив» установку в сознание Дора, обещало стать первой ступенью к падению рода Криосов.

Спонтанная идея… и такой яркий удар по репутации проклятой семейки! Настоящий скандал! Склока на виду у всех… Но с нюансом – Балтус должен заикнуться о предстоящей ночи. О цене за своё запретное зелье.

И тогда установка Греты активируется.

Дориана перемкнёт, и произойдёт эмоциональный взрыв негодования и ярости, сопровождаемый громкими возмущениями Дора.

Вот такая простая, но не менее коварная задумка!

Едва сдерживая улыбку, я довольно умело выполняла все традиционные па для вальса, кружа вокруг Дориана, когда того требовала музыка.

Кумушки Элианы восторженно вздыхали, пока сама «маменька» сражалась со своей недовольной мимикой.

Изару уже кружил в круге танцующих её будущий жених, помолвку с которым вот-вот должны объявить.

Брайан выглядел довольным. Улыбался счастливо, внимательно прислушиваясь к ответам белокурого ангела, которым сегодня казалась Иза, и у меня сердце сжималось от волнения за его романтичную натуру. Парня ждало жёсткое разочарование, что бы его дядя Итан не придумал!

Едва отзвучали последние аккорды, Дориан потянул меня к пирамиде из бокалов шампанского.

– Фух… Жарко. Мне надо промочить горло, – заявил муженёк, оставляя меня стоять возле столов.

Я не стала упрекать его за манеры даже мысленно. Наоборот, порадовалась, что смогу вздохнуть спокойно.

«Слава Богу! – подумала, отходя к стене, возле которой уже скучал мой обожаемый телохранитель. – Надеюсь, когда ментальная ловушка Греты захлопнется, меня вообще не будет рядом, иначе придётся отыгрывать ужас, а мне до бывалой актрисы далеко!»

– Ты напряжена, – сразу отметил Рейвен. Он не шевельнулся даже, не повернулся в мою сторону. Просто застыл, точно статуя, не привлекая к нам внимание.

– Только не ругайся… – начала я.

Плечи Рея тут же напряглись, а линия скул побледнела, как только я сдала всю нашу секретность.

Сначала приняла эту реакцию на нас счёт. Точнее на счёт нашей самонадеянности. Но всё оказалось проще:

– Я убью их. Задушу щенков собственными руками.

– Перестань. Они получат своё… И без нашего активного участия. От нас требуется только вовремя подкидывать дровишки в костёр общественного мнения, да правильно расставлять фигурки на поле.

Рей бросил косой взгляд на меня.

– Неплохая стратегия, принцесса.

– Что с магами? Ой, не отвечай. Я и так опрометчиво болтаю у всех на виду…

– Болтай, сколько влезет. У меня в кармане хорошая глушился. Никто ничего не услышит. Старайся особо не шевелить губами, и никто ни в чём нас не заподозрит. На мне вообще платок… Насчёт магов… Мои люди уже отплыли навстречу фрегату. Они должны успеть войти в порт, где пираты будут делать остановку перед конечной швартовкой в рыбацкую гавань столичных трущоб.

– Получится у них снять печать? – стараясь не размыкать губ, спросила я, пристально наблюдая за «родственничками».

Рейвен посмотрел на меня с укором.

– Ваше Высочество, – прозвучало, как насмешка, – на меня работают лучшие спецы Веридана. Всё получится. Главное – добраться до пленников. Дальше дело за малым.

– Что насчёт Итана? Генерал получил записку?

– Получил. Но грабить герцога прямо сейчас отказался. Не может никому это доверить, а самому вдруг исчезнуть из столицы, когда он только приехал, подозрительно.

– И как же быть?

– Мы пересмотрели план. Помолвка всё-таки состоится. А по возвращении в герцогство, когда начнутся первые переговоры о приданном, Итан активируется. Как только гроссбух будет у него, Брайана ждёт…

Что ждёт Брайана, я не успела услышать.

Со стороны банкетных столиков полетели крики.

Толкнув Балтуса прямо на пирамиду бокалов, которая с громким звоном обрушилась на светлый паркет, Дориан разразился отборной бранью:

– Кира – моя жена!!! Как ты только посмел, шакал?! Возлечь с ней за какое-то зелье?!? Да я тебя…

– Дориан?! – зашипел на брата Балтус, быстро подхватываясь. – Ты спятил? Закрой рот сейчас же! На нас уже смотрят.

– Пусть смотрят! И пусть знают, что мой брат – засранец, каких поискать! Возмутительно! За зелье фертильности требовать места в супружеской кровати… ты совсем извращенец?!

Я прикрыла рот рукой и широко распахнула глаза, якобы от ужаса, потому что на меня уже начали оборачиваться некоторые из гостей Элианы и Маркела.

Остальные аристократы в шоке растопырили ушки, быстро спеша на звуки скандала, как стая гиен.

Герцог и герцогиня – в первых рядах.

«Уф! Сработала ловушечка…»

Дориан был неутомим! Ярость в нём клокотала по-настоящему.

Только глядя на него, я осознала, насколько магия Греты может быть опасна. Не зря она под строжайшим запретом.

– Сволочь! На мою жену позариться хочешь?!

Балтус, пытаясь защититься, получил мощный удар в челюсть. Его голова резко дернулась назад, а Дориан, воспользовавшись преимуществом, нанёс ещё несколько ударов.

Бал, хоть и был ловким, физически уступал старшему, и вскоре оказался на полу с разбитым носом и наливающимся фингалом под глазом.

– Как ты посмел?! – орал Дориан, пиная Балтуса. – Мою жену?! МОЮ ЖЕНУ ТРАХНУТЬ ЗАХОТЕЛ?!? Да я тебя убью!

Герцогиня, пытаясь сохранить остатки своего достоинства, бросилась к сыновьям:

– Довольно! – её голос дрожал от ярости и унижения. – Немедленно прекратите этот позор!

Но её слова утонули в шуме зала.

Гости, шокированные происходящим, громко переговаривались:

– Вы слышали? Он сказал, что Балтус влюблён в жену Дориана!

– Какой позор! Прямо на балу, при гостях...

– Какая возмутительная брань! И это от наследника Криосов! Выражается и ведёт себя, как какой-то безродный босяк!

– Это конец репутации Криосов...

Маркел, стоявший в стороне, выглядел ошеломлённым. Его лицо побледнело, а руки нервно сжимали трость:

– Что... что здесь происходит? – его голос дрожал от гнева и бессилия. – Остановить немедленно!

Стража, среагировав на шум, ворвалась в зал, расталкивая гостей.

В суматохе пострадали несколько важных особ из свиты короля – непозволительная наглость! Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться, наблюдая за происходящей вакханалией.

– Прочь с дороги! – командовал старший стражник, пытаясь пробиться к дерущимся братьям. – Разведите их!

Стражники схватили Дориана и Балтуса, оттаскивая их друг от друга.

Дориан, сопротивляясь, продолжал кричать:

– Я не позволю, чтобы этот извращенец трогал мою жену! Никогда!

Балтус, сплевывая кровь, смотрел на брата с ненавистью:

– Ты пожалеешь об этом, Дориан! Отец не простит тебе такого позора! А я уж тем более!

Маркел, наконец придя в себя, рявкнул:

– Немедленно выведите их обоих! И чтобы духу их здесь не было! Запереть в… – тут Маркел запнулся и нервно огляделся. – На нижнем этаже!

Стражники с пониманием кивнули и увели братьев из зала, оставляя за собой след из разбитого стекла и пятен крови.

Герцогиня, пытаясь сохранить остатки лица, обратилась к гостям:

– Прошу прощения за это недоразумение... Мы продолжим наш бал!

Но её слова утонули в шёпоте гостей:

– Какой позор... Прямо на глазах у всех...

– Возмутительная невоспитанность младшего поколения...

– Интересно, мисс Изара такая же несдержанная?

– А я слышала, что младший сын уже давно сохнет по жене старшего...

Гости поглядывали на меня с жалостью, ведь это позор – то, что кричали Дориан и Балтус. Скандал! Младший сын семейства влюблён в жену своего брата!

Но мне было всё равно. Конечно, я внешне отыгрывала шок, но мысленно смеялась, наслаждаясь результатом спонтанной ловушки.

«Первый этап операции запущен, – думала я, наблюдая за суматохой и ловкой работой лакеев, убравших после Дориана и Балтуса. – Теперь репутация Криосов подмочена. Осталось довести дело до конца».

Элиана упорно попыталась вернуть непринуждённость вечеру, приглашая всех гостей отведать деликатесы:

– Прошу, насладитесь нашими угощениями! Всё только начинается!

Но её усилия были тщетны. Во всех концах бального зала аристократы смаковали произошедшее, перешёптываясь и обмениваясь мнениями.

Изара, видя крах вечера, подошла к Маркелу под ручку с Брайаном, пытаясь спасти ситуацию:

– Папенька... Что же теперь делать? Мы же хотели… – плаксивый тон Изы только ещё больше взбесил Маркела.

– Ты видишь, что твои братья идиоты натворили?! Сейчас объявлять о вашем решении с уважаемым Брайаном – не лучшая идея...

Элиана поморщилась, не зная, что делать.

– Возможно, ты прав, дорогой... Но мы не можем отменить помолвку. Это ударит по нашему положению...

Я хмыкнула, тут же завуалировав смешок под кашель.

Изара моментально взбеленилась. Не сдерживая эмоций, злобно прошипела:

– Это всё она виновата! – она ткнула пальцем в мою сторону. – Свела с ума братьев! Я тебя...

– Иза? – Брайан моргнул в шоке, удивляясь жестокости своей будущей жены, которую он считал светом во плоти.

Изара, поняв свою ошибку, не выдержала. Разрыдалась и выбежала из зала, оставив Брайана в полном недоумении.

Я, помня о наших планах, обратилась к юноше раньше, чем успели отреагировать герцог с герцогиней.

– Не стоит обращать внимание на её слова, лорд Брайан, – мягко промолвила. – Изара просто расстроена. Этот вечер сегодня должен был стать её триумфом...

А сама тем временем:

«Нельзя, чтобы парень охладел к этой психанутой раньше времени, – думала я, скрывая свои истинные цели. – Нельзя Итану терять повод, чтобы нагрянуть в замок Криосов и выкрасть гроссбух поганца Маркела».

– Ты права, милая, – натянуто поблагодарила меня Элиана. – Иза юна. Её печаль и обиду можно понять. Пожалуй… пойду, поговорю с дочерью.

Маркел кивнул. Поджав губы, он оглядел банкетный зал, мысленно наверняка тоже мечтая свалить. Слишком много кровожадных взглядов было обращено к нему.

Вечер окончательно превратился в катастрофу.

Гости, вместо танцев и веселья, смаковали детали скандала.

Оставшийся один на один с аристократией Маркел выглядел жалко и растерянно.

«Бал получился эпатажным», – хмыкнула я, наблюдая за суетой.

Гости смеялись и сплетничали за спиной советника Криоса, наслаждаясь провалом вечера любимца короля, которому обязательно доложат о возмутительном поведении детей Маркела.

Когда бал завершился, и я поднялась к себе.

Моё настроение зашкаливало до небес.

Впервые за всё время я так сладко спала до самого обеда.

Дориан не явился ни ночью, ни на следующий день. Как и Балтус.

Видимо, Маркел муштровал сыновей за свой позор по полной!

Утро второго дня вообще принесло неожиданные последствия произошедшего бала.

Едва я спустилась в трапезную, как встретила угрюмого герцога, сидящего за столом в полном одиночестве.

– Леди Кира, – Маркел даже не поднял взгляд от тарелки. – Присоединяйтесь к завтраку.

Я села напротив, стараясь выглядеть невозмутимой:

– Доброе утро, герцог. Как вы себя чувствуете после… инцидента?

– Инцидента? – лорд горько усмехнулся. – Это был не инцидент, а катастрофа! Весь двор теперь судачит о позоре моих сыновей. Король уже выразил своё неодобрение...

– Мне очень жаль, – я постаралась выглядеть искренне. – Надеюсь, удастся как-то сгладить ситуацию.

– Сомневаюсь, – Маркел отхлебнул кофе. – Дориан и Балтус заперты в комнатах… нижних комнатах. Я запретил им покидать особняк до особого распоряжения.

– А Изара? – я осторожно поинтересовалась. – Сестрица пришла в себя? Представляю, конечно, как расстроил её скандал, но обвинять меня…

– Прости её, принцесса, – впервые на моей памяти Маркел обратился ко мне по статусу. – Изара заперлась в своей комнате и отказывается выходить, – герцог поморщился. – Брайан Арундел прислал письмо, в котором выразил обеспокоенность её состоянием. Он даже предложил отложить помолвку...

– Какая неудача, – я вздохнула. – Но, возможно, это временное явление. Всё наладится. Я могу написать ему письмо… выражу, что совсем не виню сестрицу…

– Да уж, – Маркел устало потер виски. – Так репутацию Криосов ещё никто не ставил под сомнение. Придётся предпринимать срочные меры... Предлагаю начать уже сегодня, чтобы оставить приятное впечатление к концу зимнего сезона! Вечером ты и я с герцогиней посетим театр в компании твоего безукоризненного телохранителя. А завтра на пикник в городской парк возьмём с нами Изару и Брайана… пусть помирятся, – неожиданно даже для меня самой стал рассуждать Маркел, посвящая в свои планы. Сразу после пикника посетим пару детских домов. Элиана возьмёт их под свой патронаж. Король и знать уважают благотворительность.

– Отличное решение, «батюшка».

Маркел окинул меня проницательным взглядом, но, ничего криминального не заметив, устало кивнул.

– Верно. Приготовь в театр что-то скромное из своих нарядов. Наглухо закрытое… Сплетен всё равно не избежать, но так ты хотя бы будешь выглядеть вопреки досужим разглагольствованиям аристократии.

– Хорошо, лорд.

Криос тяжко вздохнул, допил залпом чай, встал и быстро покинул трапезную.

«Да уж… Затирать мной, как половой тряпкой, грешки своих наследничков – очень даже в твоём стиле, подонок».

Прищурившись, проткнула кусок омлета вилкой.

Весь оставшийся день я посвятила подготовке к вечернему выходу. Грета, как всегда, была рядом, помогая выбрать подходящий наряд. Рейвен, наблюдая за суетой, молча пил чай, но всё время хмурился, то и дело глядя на свой браслет-артефакт, который держал связь с его людьми.

– Что-то не так? – спросила я, не выдержав его беспокойства.

– Мои агенты сообщают, что фрегат с пленниками уже вошёл в порт, – Рейвен нахмурился. – Проблема в том, что пираты установили дополнительную охрану. Снять печать будет сложнее, чем я думал.

– Неужели ничего не получится? – охнула Грета.

– Я сказал «сложнее», а не «невозможно». Не переживайте, девочки.

– А что с Итаном? – я отложила в сторону платье, которое примеряла.

– Пока молчит, – Рейвен прищурился. – Но его люди активно собирают информацию о Криосах. Думаю, он готовится к решительным действиям.

– Надеюсь, он не упустит момент, – я вздохнула. – Нам нужно ускорить события.

– Нет, – Рейвен встал, подходя ближе. – Спешка ни к чему. Главное – это не привлекать к себе излишнего внимания. Криосы и так на взводе после вчерашнего скандала.

Вечер в театре прошёл относительно спокойно.

Маркел и Элиана старались выглядеть безупречно, но напряжение между ними и обществом было очевидным.

– Такая жалость, что Иза не пошла с нами, – прошептала я, глядя на пустующее место рядом с Брайаном. – До сих пор злится, наверное. Надеюсь, она скоро придёт в себя и перестанет винить меня в грубости своих братьев.

Брайан, сидевший рядом, выглядел обеспокоенным:

– Да. Я... я волнуюсь за неё, – признался он. – Она казалась такой доброй, а теперь...

– Всё наладится, – я ободряюще улыбнулась, похлопав молодого лорда по руке. – Изара просто переживает трудный период. Теперь и вы, и она узнали ещё одну черту её личности – вот и всё.

«Пора снимать розовые очочки, дружок, – подумала я, глядя в искреннее лицо разочарованного парня. – Скоро ты узнаешь, с кем чуть не связал свою судьбу!»

На следующий день мы отправились на пикник в городской парк. Изара сделала это показательно неохотно, будто смущаясь перед герцогом Брайаном, но в конечном итоге согласилась присоединиться к нам. Её лицо то и дело заискивающе обращалось светлым ликом к жениху, перед которым девица имела глупость уронить маску милой красотки, однако каждое движение выдавало внутреннее сопротивление.

– Не понимаю, зачем нам это нужно, – улыбалась она, следуя за родителями. – Какой смысл в этом фарсе? Все знают, что род Криосов – любимцы короля!

– Этого мало, Иза. Для репутации семьи мало быть любимцами, – сухо ответил Маркел, идущий впереди. – Вспомни историю с герцогом Тарсом и его семейством?!

Иза испуганно прижала руку к горлу, чуть не споткнувшись на ровной дорожке.

– Это те, которых повесели на площади за госизмену?!

Маркел скривился.

– Нам нужно показать обществу, что с нами такого не будет! Мы всё ещё влиятельны!

Брайан, пытаясь разрядить обстановку, рассказывал анекдоты, но его попытки казались натянутыми. Его глаза постоянно метались между Изарой и мной, словно он пытался понять, что происходит.

– Знаешь, – тихо сказала я, когда мы немного отстали от семьи, выбиравшей удачное место для пикника – такое, чтобы и беседка была удобной, и сливки элиты прекрасно могли оценить благонравный облик. – Я понимаю, что ты переживаешь. Это вполне объяснимо в данной ситуации. Однако позволь Судьбе вести тебя. Расслабься и плыви по течению. Сам не заметишь, как оно приведёт тебя к правильному решению.

Брайан посмотрел на меня с благодарностью:

– Спасибо. Вы – удивительная женщина, Ваше Высочество. О вас столько ходит слухов: и плохих, и хороших. Все знают, что вы стали аристократкой по воле случая, однако... Скажу, положа руку на сердце, в ваших жилах течёт по-настоящему благородная кровь! А к вашему совету... я обязательно прислушаюсь. В них заключена великая мудрость.

Пикник в парке проходил под пристальным вниманием прессы. Маркел специально пригласил журналистов, чтобы они запечатлели «семейные ценности» Криосов.

Художник быстро делал наброски в своём блокноте, фиксируя каждый момент.

Эта суета вызвала у меня странный смех. Как будто я находила это глупым. Слишком суетливым.

– Леди Криос, – один из репортёров обратился к Изаре, – как вы относитесь к предстоящей помолвке?

Изара вся расстаралась, лучась восторгом перед акулой столичного пера:

– Я... я очень рада! Это величайшая честь для меня!

Её фальшивая улыбка выглядела настолько сахарной, что даже журналисты, привыкшие к подобным шоу, выглядели смущёнными.

Маркел, заметив это, поспешил вмешаться:

– Моя дочь совсем юна. Предстоящие изменения в её жизни невероятно смущают её… – он обнял Изару за плечи. – Но моя девочка невероятно счастлива это правда.

Изара едва заметно дернулась, но промолчала.

Брайан, сидевший рядом, выглядел странно.

Он пытался поддерживать разговор, но его мысли явно были далеко.

– Лорд Брайан, – обратилась к нему другая журналистка, – как вы относитесь к перспективе стать мужем дочери из знаменитого рода Криос?

– Положительно, – односложно ответил молодой мужчина, прежде чем демонстративно отвернуться.

Журналист с художником переглянулись между собой.

После пикника мы вернулись в особняк, чтобы переодеться и отправиться уже в сиротский приют.

Изара, едва переступив порог детского дома, сразу же отпрянула назад:

– Я... я не могу, – её голос дрожал. – Эти дети... они такие грязные и шумные.

– Изара, – Маркел нахмурился, – ты обязана держать себя в руках и проявлять длагодушие. Это важно для нашего имиджа.

– Но, папенька... – она сделала шаг назад.

– Никаких «но», – отрезал герцог. – Иди и улыбайся. Покажи, какая ты добрая и заботливая.

Изара, сжав губы в тонкую линию, неохотно последовала за матерью.

В отличие от Изы, я чувствовала себя здесь как дома. Дети, заметив меня, сразу окружили, тянули ручки, показывали свои поделки.

– Ваше Высочество, – один из мальчиков, лет шести, робко протянул мне рисунок. – Я нарисовал для вас. Это замок, где живут добрые феи.

– Какой замечательный замок! – я улыбнулась, принимая рисунок. – Спасибо, ты настоящий художник.

Ребята вокруг захихикали, а Элиана, наблюдавшая за сценой, поморщилась:

– Дети, не забывайте о правилах приличия! Её Высочество – особа королевской крови, а не ваша нянька.

Я лишь улыбнулась, продолжая рисовать с детьми.

В этот момент почувствовала, как Рейвен, стоявший неподалёку, одобрительно улыбнулся – его глаза блестели шутливо, но нижняя часть лица так же оставалась закрытой чёрным платком.

Изара, стоявшая в стороне, шарахалась от детей, как от прокажённых. Её лицо выражало отвращение и страх.

– Как можно, – бормотала она, отступая назад. – Они такие... такие...

Брайан, заметив это, нахмурился.

Маркел разозлился:

– Изара, – его голос был холодным. – Ты должна быть внимательнее к детям. Они не виноваты в своём положении.

– Папочка, ты не понимаешь, – она отвернулась, не желая продолжать разговор.

Маркел, заметив это, поспешил перевести внимание журналистов, последовавших за нами, на свою жену:

– Леди Криос, покажите пример благородства!

Герцогиня, скрепя сердце, подошла к детям, но её улыбка была настолько натянутой, что даже пятилетние малыши почувствовали фальшь.

Тем временем Маркел поспешил к директрисе приюта:

– Мы всегда поддерживаем благотворительность, – пафосно заявил он, вручая ей мешочек с монетами. – Дети – наше будущее.

Художник, ловко работая карандашом, запечатлел этот «великий момент»!

– Ваше Сиятельство, – директриса, явно польщённая вниманием, улыбнулась. – Мы благодарны за вашу щедрость.

– Это лишь малая часть того, что мы делаем, – Маркел широко улыбнулся. – Благотворительность – основа нашего рода.

Дети, окружающие меня, не обращали внимания на эту показуху. Я уже начала свой собственный опрос, слушая, как малыши рассказывают о своих мечтах и хвастаются деревянными игрушками.

Когда пришло время покидать приют, я почувствовала себя вымотанной.

День вышел долгим и утомительным.

– Ох... я умаялась, – шепнула Рейвену, когда мы выходили из здания. – Кажется, дети – это не моё.

– Глупости, – хмыкнул Рей, его глаза потемнели, глядя на меня. – Ты прекрасно с ними ладишь. Ты – добра и очень внимательна. Дети чувствуют это. Один мальчуган так и вовсе, кажется, влюбился. Слышала, что он шептал воспитательнице?

– Нет, – мотнула головой, удивлённо вскинув брови. – Что же?

– Что он найдёт тебя и женится, когда вырастет...

Я засмеялась, забираясь в карету к мрачной Изаре и Брайану, уставившимся в окно с таким видом, с каким "умиротворённые" не смотрят!

– Что-то не так? – спросила я, глядя на их хмурые лица.

– Ничего, – Изара обиженно отвернулась к окну.

Вечер в особняке прошёл в напряжённой атмосфере.

Маркел собрал семейный совет. Велел своим телохранителям привести сыновей из подвальной части особняка, где у него явно имелись темницы, которые были запрещены законом на территории столицы.

Нагоняй мрачные и недовольные Дориан и Балтус получили первостатейный!

– Мы должны восстановить репутацию, – протянул Маркел. Его голос был хриплым от усталости и крика, который он обрушил на сыновей, когда те, едва явившись, посмели возмущаться. – Репортажи в газетах уже вышли – нас представят, как образцовую семью. Но этого недостаточно.

– Папенька, – Изара, сидевшая в углу, выглядела подавленной. – Я не могу так больше. Эти дети... эти люди... они все смотрят на меня с осуждением.

– Выше нос! И улыбайся! – Маркел повысил голос. – Ради семьи.

– Ради семьи, – эхом повторила Изара, но в её голосе не было ни капли энтузиазма.

Дориан, сидевший рядом со мной, молчал, погружённый в свои мысли.

– Мы должны удвоить усилия, – Маркел встал, опираясь на трость. – Завтра посетим ещё несколько благотворительных мероприятий. Уже вместе! И не забудьте – улыбка! Только улыбка и благородность!

«Откуда там ей взяться?» – подумала я, кивнув, когда тяжёлый взгляд герцога задержался на мне, словно я – главный злодей в их чокнутой семейке.

Все по кругу повторили мой манёвр, досадливо поджимая губы.

– Дориан… – опять заговорил отец семейства. – Ты можешь вернуться в свои покои.

– А как же я, отец?

– Балтус, – Маркел качнул головой. – Ты останешься на цокольном этаже.

– Но отец!

– Я всё сказал, – отрезал Маркел. – И заруби себе на носу – тот инцидент, за который я теперь вынужден извиняться, мною не забыт… и забыт не будет! В замке нам предстоит серьёзный разговор. На этом всё. Уходите. Милая… – герцог мягко улыбнулся, переводя взгляд на герцогиню. – Распорядись подать крепкий чай в мой кабинет. Я жду тебя… У меня для тебя готов сюрприз.

Я напряглась – ушки на макушки.

«Неужели корабль с рабами прибыл в порт?!»

«Неужели корабль с рабами прибыл в порт?!» – спросить об этом Рейвена прямо сейчас было невозможно – Маркел выгнал всех слуг и стражей из гостиной, чтобы поговорить «по-семейному», поэтому я скоренько поднялась следом за остальными детишками четы Криосов, мечтая быстрее попасть к себе.

Хотелось бежать бегом – чувство, знакомое многим, когда подгорает. И, конечно же, всегда в эти моменты находится тот, кто мешает тебе удовлетворить жуткое нетерпение.

– Милая… – Дориан вцепился в мою талию и притянул к себе под одобрительный взгляд своего отца. Маркел даже замер на секунду, чтобы убедиться, как у «молодых» всё прекрасно. – Я так скучал без тебя, милая. Наградишь героя, отстоявшего твою честь, поцелуем?

Его губы властно накрыли мои, не оставляя пространства для возражений.

Внутри всё сжалось от отвращения, хотя Дориан не углублял поцелуй, да и в целом был внешне приятен. Однако это было выше моих сил! Заставить себя расслабиться и позволить целовать меня – было морально сложно. Даже супер-эффектная внешность – ничто, когда ты знаешь, что из себя представляет человек. Что он о тебе думает, как относится к миру, и какие жуткие сцены представляет, глядя тебе в глаза.

И всё же я достойно вытерпела это театральное действо… даже не знаю, ради кого организованное.

«Ох, небо! Как же я ненавижу его прикосновения!» – думала я, стараясь сохранять внешнее спокойствие.

Дориан, почувствовав мою пассивную покорность, лишь усилил напор.

Его руки скользнули по моей талии, сжимая сильнее, чем следовало бы. Провёл языком по нижней губе.

Я вздрогнула, и только тогда он, наконец, оторвался:

– Ты даже не представляешь, как я скучал, – его голос был хриплым. Якобы от возбуждения. – Три ночи без тебя... это пытка.

Маркел, удовлетворённо кивнув, вернулся к беседе с Элианой, которая недовольно поджимала губы.

Изара, стоявшая в стороне, смотрела на нас с нескрываемым раздражением.

Развернувшись, она потопала следом за родителями, что-то недовольно бормоча себе под нос.

Едва мы остались втроём, Дориан дёрнул за шнур, свисающий неприметно возле гардины.

– Позовите стражу! – обратился муженёк к вошедшим лакеям. – Пусть уведут младшего братца в его… апартаменты.

Балтус злобно прищурился – это была единственная реакция на слова старшего брата. В остальном он так же вальяжно сидел на диване, расслабленно наблюдая за нами. Показательно расслабленно. Пока в гостиную не вошли телохранители папеньки Маркела.

– Брат, ты зарвался...

– Отец велел тебе оставаться в темнице. Вот и проваливай, – холодно отреагировал Дориан на довольно-таки угрожающее наблюдение младшенького.

Стражники подошли к Балтусу, но хватать его за руки не посмели – дождались, пока молодой лорд сам встанет и, гордо вскинув подбородок, пойдёт сам.

Балтус бросил на Дориана последний взгляд, полный скрытой злобы и... чего-то ещё.

«Он что-то задумал, – подумала я, наблюдая за происходящим. – Слишком спокойно ведёт себя. Да – это его обычное состояние, однако сейчас в каждом движении Балтуса сквозит угроза. Надо быть начеку. Судя по всему, там, внизу, эта парочка не разобралась во случившемся. Наоборот – в пух и прах рассорились. Вроде и хорошо… и вместе с тем боязно».

Развить мысль не получилось – Дориан потянул меня следом за уходящим Балтусом и стражами герцога.

На лестнице наши пути разошлись: троица скрылась за дверью, ведущей в подвал, а я и Дориан ступили на первую ступень парадной лестницы, ведущей на второй этаж.

– Пойдём, дорогуша, – голос Дора как всегда звучал требовательно и высокомерно, потеряв ту притворную сладость, которую он разыграл перед своим отцом. – Супружеский долг сам себя не исполнит. Ты и так три дня… «простаивала». Когда лекарь придёт?

– Завтра, супруг мой, – ответила, скромно опустив глаза, хотя внутри поднялась волна протеста. – А потом только перед последней проверкой – через две недели и три дня.

Глаза Дориана загорелись хищным блеском.

– Отлично… даже если завтра достойного результата ты не выдашь на осмотре – ничего страшного. У нас ещё полно времени. Верно, милая? Я не позволю нас так позорно развести…

«Тааак! – всем своим существом напряглась, отставая на полшага от спешащего в мои покои Дора. – Этот, кажется, тоже что-то задумал! Да, когда я отдохну?!»

Едва мы оказались в комнате, Грета быстро сориентировалась и перехватила у Дориана управление его собственным телом.

– Посмотри, что у него на уме, – попросила магиню я, устало падая на диван – а ведь сейчас только утро наступило!

– Сейчас, солнце, – хмыкнула женщина. За трое суток отсутствия угрозы мадам Дион отлично отдохнула: посвежела и восстановила полностью резерв, поэтому за дело взялась рьяно, уводя Дориана с помощью ментального приказа в мою комнату – туда, куда он так стремился – в постель.

– Как прошёл семейный совет? – Рейвен усмехнулся, обошёл диван, положил руки на мои плечи, и я застонала от приятного, глубокого массажа. – Ты напряжена.

– Угу… – едва разлепив вмиг отяжелевшие веки, отстранилась, вспоминая. – Маги! Кажется, герцогу доставили рабов для его жёнушки. Ты…

– Знаю, – Рейвен развернул меня обратно спиной к себе и продолжил мучительно приятные поступательные движения пальцами. – Как раз хотел тебе сказать. Стефан и Дей сняли печати со всех парней, которых похитили пусть и не из нашего королевства, но они тоже маги.

– Кто они? Откуда? Сколько их там вообще?

– Молодые мужчины от 18 до 30 лет. Не клеймённые за преступления, но уже с метками рабов. – Я слышала в тоне Рея праведный гнев, но его руки как будто существовали отдельно от его ярости. Они мягко касались меня, разминая напряжённые плечи, без малейшего намёка на настроение рыцаря Веридана. – Их пленили в набегах на территории степняков.

– Кхар’Тар?

– Да.

Я нахмурилась, припоминая, что успела узнать об этом четвёртом государстве, разделяющем материк с Эльдарией, Вериданом и пиратской Сайреной.

«Кочевники. Степи и пустыни. Караванные города. Власть строится на воинских клятвах…»

– И как восприняли ребята своё освобождение? – напевно задала вопрос, уже догадываясь, какой ответ услышу.

Рейвен коварно улыбнулся – я не видела, но услышала это:

– Как долг жизни. Каждый из тридцати магов поклялся сыграть свою роль до конца. Все притворятся безвольными… Отправятся к своим «хозяевам» и, когда выданные им артефакты спишут несколько провокационных моментов, парни обратятся в Великий Суд. Стефан – сын консула Веридана. Он взял эту непростую миссию на себя.

Я с облегчением выдохнула, радуясь, что мне для разоблачения Криосов не придётся принимать никаких активных действий. Они сами закопают себя – моралисты-благотворители, которые тайно приобрели рабов для непонятных целей.

Рейвен продолжал массировать мои плечи. Его пальцы мягко разминали мышцы, снимая накопившееся напряжение. Я чувствовала, как его прикосновения становятся всё нежнее, постепенно превращаясь в лёгкие поглаживания.

– Ты так напряжена, – его голос был тихим и успокаивающим. – Скоро всё закончится, и мы покинем Эльдарию.

– Ох… быстрей бы, – я повернулась, глядя ему в глаза. – Ты действительно веришь, что в Веридане будет спокойнее? Двор короля Майроса – это та ещё клоака, но… Какие гарантии, что Эрика окружают иные товарищи? Власть имущие везде одинаковы. Особенно, если смотреть издалека...

Рейвен хмыкнул, обходя диван и садясь рядом.

Подушечкой большого пальца маг погладил мою скулу, согревая прохладную кожу.

– Везде хватает недомерков, Кира, но, клянусь, при дворе Эрика всё будет иначе. А, когда всё закончится, ты сможешь уехать в одно из дальних поместий. Там, где никто не будет диктовать тебе свои правила. Там ты будешь эти правила устанавливать.

– А ты? – я приподняла бровь, чувствуя, как внутри поднимается волнение. – Ты говорил...

Голос Рея стал серьёзным.

– Если ты позволишь, я буду рядом. Как только выполнишь часть магического договора перед Эриком, я попрошу стать твоей вечной тенью и последую за тобой. Эрик – умный. Он оценит, насколько выгодно моё предложение.

«Только тенью? Но…»

Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар.

– Какая сволочь! – ругнулась Грета, выходящая из спальни.

Её восклицание испугало меня. От неожиданности я даже подскочила, резко отодвигаясь от Рейвена на всякий случай – отличная реакция на любой случай жизни.

– Что? Что он там опять выдумал?! – Рейвен, стиснув челюсти, вскинул быстро помрачневший взгляд на магиню.

– Ничего нового, – фыркнула королевская гувернантка, скрещивая руки на груди. – Зелье! Он всё-таки задумал использовать его, пусть и в обход Балтуса. Моя установка на ревность сработала как-то не до конца. Или… – магиня запнулась. С беспокойством посмотрела на Рея. – Может, я ему повредила голову?

– Не льсти себе, Грета, – маг хмыкнул, поднимаясь с дивана. – С головой у Дориана было изначально всё плохо – ещё до нашего приезда. Сделать больший вред – просто нереально. Лучше расскажи, что там он решил с зельем провернуть? Чуть больше конкретики…

Я вздохнула.

«Всё-таки, я – молодец, что развела Эрика на магический контракт! Что бы со мной было, не будь рядом умницы Греты и Рейвена, чей стратегический склад ума уже не единожды выручил всех нас?!»

Следующие несколько дней прошли в постоянной суете. Семейство Криосов, и я в их составе, посещали благотворительные мероприятия, театры, приёмы – Маркел и Элиана пытались показать миру, что Криосы всё ещё остаются влиятельной семьёй. В принципе, всё так и было. Одному скандальному балу не оборвать ниточки, которыми Маркел опутал высший свет своими коррупционными схемами. Да – нам удалось нарыть информацию о казнокрадстве и работорговле, но грехов у герцога определённо больше! Рейвен так считал. И я с Гретой, если честно, тоже. Мы не настолько наивны, чтобы полагать, что «великий» генерал Эльдарии «оступился» в первый раз.

И всё же слухи о скандале между братьями, которые выражались непристойно в сторону принцессы Веридана, продолжали распространяться. Дворяне, встречая меня на мероприятиях, смотрели в разной степени смущения. Некоторые с любопытством, другие – с жалостью. Были среди знати и те, которые порочными взглядами проходились по моей фигуре, явно оценивая, что же привлекло во мне любимца публики – Балтуса. Ведь для всех аристократов молодой лорд Криос казался благородным достойным членом древнего семейства, одного из основателей Эльдарии!

Последний королевский бал сезона стал кульминацией всех событий. Правитель Майрос, в качестве жеста демонстрации лояльности к Криосам, позволил Маркелу объявить о будущей помолвке Изары и Брайана на своём торжестве.

– Леди и джентльмены, – голос герцога звучал торжественно, когда он поднялся на возвышение. – Сегодня я имею честь объявить о помолвке моей дочери, леди Изары, с лордом Брайаном Арунделом! Мы приглашаем всех присутствующих посетить наш замок через неделю – на празднество в честь этого радостного события!

Аплодисменты были вялыми – публика явно сомневалась в искренности этого союза… Особенно, если посмотреть на натянутую улыбку Брайана, который вёл себя немного рассеяно весь вечер.

Изара, стоявшая рядом с состоятельным женихом, лучилась довольством. Её глаза ярко сияли, а улыбка демонстрировала ряд белоснежных ровных зубов.

– Ваше Высочество, – один из гостей, лорд среднего возраста, обратился ко мне. – Как вы относитесь к грядущей помолвке?

– Я... – я улыбнулась, стараясь выглядеть доброжелательной. – Я уверена, что это прекрасное событие для обеих семей.

«Очередная ложь, – я вздохнула, глядя на Изару. – Но сейчас не время для правды».

Вернувшись в особняк тем же вечером, Элиана приказала слугам собирать вещи – она не демонстрировала открыто, но паника медленно овладевала её сознанием. Хоть герцогиня и знала об объявлении, но всё равно оказалась не готова: уже через неделю к ней в замок нагрянут сливки общества, а у неё конь не валялся!

Дорога обратно, как мы помним, занимала двое суток, а это слишком много!

– Быстрее! – командовала она, подгоняя слуг. – Мы должны выехать завтра же! Подготовьте экипажи, проверьте запасы продовольствия, убедитесь, что всё готово! Не стойте!

Маркел, сидя в кабинете, выглядел усталым:

– Успокойся, дорогая. Всё будет организовано безупречно.

– Легко говорить! – фыркнула она. – Ты не представляешь, сколько хлопот мне предстоит! А ведь я просила заменить те немодные шторы в бальном зале… Теперь все будут тыкать за моей спиной пальцами.

Изара, сидевшая в углу, лишь хмыкнула:

– Все и так шепчутся. Спасибо скажи своим сыновьям…

– Вон отсюда! – рыкнула герцогиня. – Что за мода ходить за мной хвостом?! Оставь нас с отцом наедине. Иди к себе. Следи, чтобы в суматохе служанки не украли у тебя что-нибудь.

Я качнула головой и прошла мимо двери, не уставая поражаться гнилой натуре «родственничков».

Выезд состоялся раньше на три дня.

Мы загрузились в три кареты и выдвинулись в путь ранним утром, когда город ещё спал.

Дорога была долгой и утомительной, но я старалась сохранять спокойствие. Из минусов – Дориан ехал со мной. Но также в карете сидела Грета, поэтому тупые приставания муженька миновали мою уставшую психику. Но только физические.

Всю дорогу я сожалела лишь об одном – место Адалин занимает моральный урод! Дориан, не уставая, делился своими планами нашего с ним прекрасного будущего, подчёркивая тем самым главное – он не допускал мысли, что наш брак может быть аннулирован. Это дико настораживало!

О! Ещё забыла упомянуть: те самые два мага-раба, которых люди Рейвена тайно освободили, уже были здесь. Точнее не здесь, а на облучках герцогской кареты. Два статный темноволосых воина-мага ходили по пятам за герцогиней, выполняя её приказы беспрекословно. Вроде их лица не выражали ничего, но я чувствовала ярость, которая переполняла их.

– Рей, – шепнула я, когда произошла плановая остановка нашего кортежа. – Они действительно справятся?

– Спокойно, Кира, – Рей подмигнул мне, ухмыляясь в платок. – Они – мастера своего дела. Воины чести. Парни выдержат любые унижения... ты главное просматривай вещи герцогини. Нам нужен момент, когда Элиана окончательно расслабится и позволит своей натуре вылезти наружу. Ты понимаешь, о чём я… – это был не вопрос. Констатация факта, от смысла которой мои щёки вспыхнули алым цветом. И лёгкой мороз был тут не при чём.

– Да, – кивнула, вздохнув.

– Откроем глаза Маркелу на его возлюбленную... С этого и начнём раскачивать лодку.

Генерал Итан и мой вездесущий рыцарь уже сговорились о краже гроссбуха – прямо в момент помолвочного бала! Отличное время!

– Всё идёт по плану, – Рейвен улыбнулся, глядя в окно кареты, где было видно Дориана, не захотевшего размять ноги, как и всё его «сахарное» семейство. – Скоро Криосы получат по заслугам. И тогда...

– И тогда мы будем свободны, – закончила я за него шёпотом, чувствуя, как внутри поднимается волна ликующего предвкушения.

«Ещё немного, – думала я, глядя на проплывающие пейзажи часом позже. – Ещё немного, и Криосы пожалеют о всех своих злодеяниях! Особенно о том, что подло обвенчали своего наследничка с жертвой его ночных скачек по городу!»

Карета, поскрипывая на ухабах, медленно катилась по заснеженной дороге.

За окном простирался бескрайний зимний пейзаж: поля, укрытые толстым, слежавшимся снегом, казались безжизненными и суровыми, словно сама природа замерла в ожидании весны, которой ждать ещё долгих два месяца.

Редкие деревушки, встречавшиеся на пути, выглядели всё беднее и беднее – каждый новый поворот дороги словно уводил нас дальше от благополучия столицы, глубже в нищету земель герцога Маркела.

Ветхие домишки, крытые соломой или потемневшей черепицей, едва виднелись из-под сугробов: их крыши были придавлены тяжестью снега, а окна затянуты инеем. Дым из труб поднимался тонкими струйками, быстро растворяясь в морозном воздухе, будто даже он не хотел задерживаться в этом унылом месте.

Я смотрела в окно, и сердце сжималось от горечи.

Люди в герцогстве Криосов жили впроголодь, платя возмутительные налоги «герою Эльдарии». Их одежда была потрёпанной, лица – мрачными, с печатью вечной усталости и покорности судьбе.

Детей на улицах почти не было видно: зимние морозы и снег не оставляли шансов для игр и беззаботного детства. Очевидно, что босякам здесь не место – даже их смех казался бы преступлением против здешнего порядка.

«Этим землям нужен хороший хозяин!» – думала я, сжимая кулаки.

Я не могла предугадать, кого после Криосов поставит Майрос, когда вина его любимчика в казнокрадстве будет доказана. Увы, мой дар здесь молчал. В моих силах было только одно – лишить семейство жадных упырей их титула и земель… и это печалило.

Я понимала: даже если удастся свергнуть Маркела, кто даст гарантию, что новый правитель окажется лучше? Что он не продолжит грабить этих людей под новыми лозунгами?

«Как ни старайся, а одному человеку не сломать систему, погрязшую в самом страшном грехе – жадности, из которой вытекают, как по мне, все остальные грехи. Увы и ах…» – я вздохнула, отворачиваясь от окна.

В карете царила напряжённая тишина до самой ночи.

Дориан ко мне не приставал. Присутствие Греты в карете работало на ура! Гувернантка сидела напротив нас, с невозмутимым видом, словно не замечая недовольных взглядов «господина».

Я чувствовала, как напряжение между ними нарастает: Дориан то и дело смотрел на Грету с прищуром, но не решался ничего сказать. Как бы то ни было, Грета – королевская протеже!

Я же делала вид, что погружена в свои мысли, хотя на самом деле внимательно следила за каждым его движением.

Единственное, за что я переживала – это ночёвка на постоялом дворе. Но тут меня выручила моя «дражайшая» свекровь!

Леди Элиана так сильно переживала за предстоящую помолвку дочери, что герцог приказал сменить коней и ехать дальше без остановок.

Так что в замок мы явились к четырём утра.

Мой изнеженный муженёк так притомился трястись в карете – дорога была долгой и утомительной, а уж для привыкшего к роскоши Дориана это стало настоящим испытанием – что о супружеском долге «дорогой» даже не заикнулся.

Дор сразу поплёлся к себе, огрызаясь на слуг и бормоча что-то о «проклятой зиме» и «неудобных экипажах».

Балтуса стражи папеньки увели в его подвал… только под руки – молодой лорд резко воспротивился. Но герцог Маркел был неутомим в своём гневе.

Маменька может и попросила бы за сыночка, да её занимали свои заботы сейчас: она суетилась вокруг Изары, которая уже строила планы по подготовке к помолвке, выкатывая непомерные запросы для удовлетворения своего аппетита и тщеславия.

Мы с Гретой поднялись в мои покои и завалились спать сразу, как только Рейвен обновил магические печати на всех дверях и стенах комнаты.

Маг молча прошёл по периметру, касаясь ладонями пространства, оставляя за собой едва заметное мерцание защитной магии.

Можно было бы расслабиться, однако покой нам только снился!

Даже сквозь сон я ощущала тревогу: слишком много планов ещё предстояло воплотить в жизнь, слишком много врагов оставалось за спиной. Пф! Да какой там?! Они открыто маячили у меня перед носом!

Но сейчас усталость взяла своё – я провалилась в глубокий сон, надеясь хоть немного восстановить силы перед новыми испытаниями.

Я не уставала удивляться запросам герцогини, которая с утра принялась гонять слуг в шею, следя за генеральной уборкой лично. Бедные горничные и лакеи шуршали похлеще мышей, на гнездо которых напали голодные коты!

С рассвета замок гудел, как растревоженный улей.

Элиана, облачённая в утреннее платье цвета слоновой кости, с тщательно уложенными волосами и неизменной диадемой, носилась по коридорам, раздавая приказы с такой скоростью, что даже опытные слуги не всегда успевали понять, что от них требуется. Её голос – высокий, требовательный, с нотками ледяной злости – разносился по всем этажам:

– Вы! Да-да, вы! Почему на перилах лестницы пыль?! Я же велела протереть их ещё до завтрака! Немедленно займитесь! И чтобы ни пятнышка! Ни единой пылинки! Этот позор я не намерена терпеть!

Две молоденькие горничные, покраснев до корней волос, бросились к главной лестнице с тряпками и специальным воском. Полировка дубовых перил шла полным ходом: лак блестел под светом магических ламп, а запах воска и лимона наполнял воздух.

Лакеи в парадных ливреях, обычно чинно стоявшие у дверей, теперь сами таскали ведра с водой и чистящими средствами.

В бальном зале, который должен был стать центром торжества, развернулась настоящая битва за идеальную чистоту.

Мастера-оформители, прибывшие из столицы вслед за нами, трудились не покладая рук. Под руководством Элианы они развешивали гирлянды из вечнозелёных ветвей, вплетая в них серебряные ленты и магические огоньки, которые организовывали молчаливые рабы герцогини, представленные всем как наёмные стражи.

Огромные вазы с белыми розами, окрашенными в синий цвет (секрет, который я когда-то шепнула флористу), расставлялись вдоль стен. Потолок украшали искусственные снежинки из тончайшего хрусталя, которые при малейшем движении воздуха начинали медленно кружиться.

– Нет-нет-нет! – кричала Элиана, тыкая пальцем в гирлянду. – Этот узел развязался! Перевесьте немедленно! И розы в этой вазе завяли! Где садовник?! Почему цветы не свежие?! Я же приказала менять воду каждые два часа!

– Госпожа, помилуйте! На дворе зима…

– Ничего не хочу знать! Быстро в оранжерею! Выкупите все белые цветы. Я желаю, чтобы помолвка моей дочери прошла идеально! Ярче, чем у принцессы!

Садовник, пожилой мужчина с седыми усами, только кивал и молча принимался за работу. В его глазах читалась вековая усталость.

В столовой тоже кипела работа. Слуги полировали фамильное серебро Криосов. Длинный стол на пятьдесят персон был заставлен подносами, кубками и подсвечниками. Лакеи с усердием покрывали каждый предмет специальной пастой, а затем до блеска натирали мягкой замшей. Звук трения металла о ткань был слышен даже в дальних коридорах.

– Смотрите на отражение! – командовала экономка. – Вы должны видеть в нём своё лицо! Если не видите – трите ещё!

Паркет в бальном зале и главной галерее драили до зеркального блеска. Несколько девушек ползали на коленях с маленькими щёточками, вычищая грязь из стыков между досками. Затем приходил мастер с едкой жижей какого-то дорогущего средства: он наносил специальный состав и заставлял дерево сиять так, что по нему было страшно ходить.

Герцогиня лично проверяла каждую комнату, предназначенную для гостей.

– Здесь паутина в углу! – её голос был подобен грому. – Немедленно убрать! И протрите рамы картин! Они тусклые! Я хочу, чтобы всё сверкало! Чтобы каждый камень этого замка излучал величие рода Криос!

Даже Балтусу разрешили покинуть подвал. Его выпустили не из милости, а ради дела: он руководил чисткой снега на замковой площади.

Вооружившись лопатами и магическими артефактами для растопки льда, слуги и стражники расчищали пространство перед парадным входом и дорогу к гостевым домикам.

Балтус ходил между ними с видом надсмотрщика, покрикивая и раздавая указания. Его красивое лицо не выражало ничего, кроме скуки, но работа шла споро – никто не хотел навлечь на себя гнев герцога… и особенно его сынка. Уж слугам была доподлинно известна гнилая натура молодого лорда!

Сам Маркел куда-то уехал – наверное, по делам, но это не точно.

Из-за слишком долгого отсутствия в столице дел накопилось уйма… хотя я сильно сомневалась, что герцог решал организационные вопросы, которые были бы направлены на благополучие людей, живущих на его землях. Этот гад во всём искал выгоду только для себя, поэтому я не верила ни единому слову о его «заботах о герцогстве».

Из хорошего? Меня никто не трогал. Ну, кроме Дориана, естественно. Тот посещал меня каждый день по два-три раза, явственно подчёркивая, что моя задача в этом замке – забеременеть.

Грета работала на износ – перехватывала паршивца и ментально напускала на его сознание фантазии, как он исполняет супружеские обязательства. Магия – моё спасение! Я видела, как женщина бледнеет после каждого такого «сеанса», но упрямо продолжает защищать меня, как было прописано в магическом договоре между мной и её королём.

Рейвен ходил дёрганный. Маг ожидал от меня видений будущего, за которые можно было бы зацепиться, чтобы начать осуществлять наш обличительный план. Но момент всё никак не являлся мне, сколько бы я вещей Криосов не перетрогала!

Приходили в основном бесполезные события, типа как Изара купается в ванной, или как Дориан открывает коллекционное вино – сволочь никак не напьётся! И в большинстве своём эти видения почему-то были близкого действия осуществления. Наверное, всё дело было в том, что члены семейства сконцентрировались на будущей помолвке Изары, оставив все свои непотребные делишки.

Создавалось дикое ощущение, что мне на шею накинули верёвку… и она начинает потихоньку затягиваться!

– Ты слишком стараешься, – пожурил меня Рейвен одним из вечеров. Его голос был тихим, но в нём звучала твёрдая уверенность в своей правоте. – На магию нельзя так давить.

Я устало опустилась в кресло у окна, глядя на падающий снег.

Крупные хлопья медленно кружились в свете фонарей, которые лакеи уже зажгли вдоль дорожек. Полёт снежинок завораживал. Казался сказочным. Смотреть на эту зимнюю красоту было куда приятнее, чем на спящего ментальным сном Дориана, развалившегося на моей кровати.

– Да как не давить-то, Рей? – я глубоко вздохнула, повернув голову к своим подельникам. – До бала осталось два дня! А у нас конь не валялся! Я перебираю вещи, касаюсь всего подряд, но видения либо обрывочные, либо не о том! Мы рискуем упустить момент.

Грета, сидевшая с книгой в дальнем углу комнаты, бросила на Рейвена осторожный взгляд и едва заметно качнула головой, типа: «не доставай её». Она видела, что я на пределе.

Рейвен подошёл ближе и остановился за спинкой моего кресла. Его руки легли мне на плечи – не как объятие, а как поддержка. Я почувствовала тепло его ладоней даже сквозь плотную ткань платья.

– Я понимаю твоё беспокойство, – его голос стал мягче. – Но ты сражаешься со своим даром так, будто это враг. А он – часть тебя. Ты не должна давить. Ты должна направлять.

Он слегка сжал мои плечи, и я невольно расслабилась под его прикосновением.

– Когда ты касаешься вещи, ты видишь всё подряд. Узлы Потока путаются, потому что ты сама в них путаешься. Страх, спешка, желание найти хоть что-то – всё это мешает дару.

Я закрыла глаза.

– Боже… когда я научусь уже?! И что мне делать? Просто ждать?

– Нет. Если уж сражаешься – сражайся с умом! И до конца. Когда берёшь объект в руки... не просто проси «покажи будущее». Сформулируй вопрос. Мысленно направляй Поток именно к тому ответу, который тебе нужен. Не «что будет?», а «что они задумали против Брайана?». Или «как они собираются скрыть свои махинации?». Сфокусируйся. Должно получиться.

Я открыла глаза и посмотрела на него через отражение в стекле.

– Ты правда веришь, что это сработает?

Он улыбнулся уголком губ:

– Я верю в тебя. Ты справишься.

И вера Рейвена оправдала себя уже на следующий день!

К полудню приехала модистка. По приказу герцогини Элианы меня обшивали наравне с остальными дамами рода Криос – в стиле и окраске родового знамени: тяжёлые ткани, красный и золотой, строгие линии. Дикая, как по мне, задумка превращала нас в ходячий штандарт, но я молчала. Я, как всегда, отыгрывала спокойную скромницу, делая то, что мне велят. Ни к чему вызывать подозрения у мерзавцев раньше времени.

Портниха и её помощницы суетились вокруг меня с булавками и лентами. В комнате пахло горячим утюгом и духами Изары, которая крутилась тут же, примеряя аксессуары.

Так вот, когда со мной закончили и стали обсуждать фасон подвенечного платья Изы, мне велели сложить изумительную вуаль – тончайшую паутинку с серебряной вышивкой, которую полчаса примеряла Изара так и эдак, заблаговременно репетируя поход к венчальной арке, – я взяла ткань в руки…

И видение обрушилось на меня внезапно, как ледяной водопад.

Помня наставления Рея, направила поток мысленной командой.

Перед глазами почти сразу вспыхнула картина.

Это была ночь после бала помолвки.

Комната, которую уже готовили Брайану Арундел. Гостевые покои в западном крыле замка.

Иза вошла в комнату, оглядываясь. Рядом никого нет.

Эта девица подходит к кувшину. Её движения быстрые и хищные. Она достаёт из складок платья маленький шёлковый мешочек и высыпает в воду какой-то порошок. Жидкость на мгновение шипит, вода меняет на секунду цвет, но тут же возвращает себе прозрачность.

Иза ухмыляется.

Уходит, захлопнув за собой дверь.

Картинка меняется.

Ночь.

Брайан крепко спит на широкой кровати – его дыхание ровное, лицо расслабленное. На столике у кровати стоит полупустой кувшин.

Дверь тихо скрипит. В проёме появляется Изара. Она не одна. За её спиной маячат две тени – её хахали-конюхи, те самые, с которыми она развлекалась периодически, если верить слухам, которые собрали шпионы Рейвена.

Иза подходит к кровати Брайана. Наклоняется над спящим женихом, проводит рукой по его волосам... но не целует. Она просто смотрит на него с холодным торжеством.

После этого делает знак своим спутникам, и те с дебильными улыбками входят в комнату, закрывают дверь на засов…

И начинается оргия!

Прямо здесь, в комнате её жениха! На полу, на креслах... Это трио кувыркается в грязи собственных пороков, а Брайан спит беспробудным сном под действием зелья.

Я была в таком шоке от этого видения, что не сразу поняла: меня кто-то отчитывал.

Картинка оборвалась резко, оставив после себя привкус горечи и отвращения.

Несколько раз моргнув, я бросила косой взгляд в сторону напольного зеркала, чтобы убедиться, что мои глаза вернули привычный карий цвет. И только потом посмотрела на леди Элиану.

Герцогиня стояла надо мной с перекошенным от злости лицом.

– Бесстыжая! Ты меня слышишь?!

Я медленно сложила фату в коробку и спокойно посмотрела на герцогиню.

– Простите, маменька… задумалась.

Швея показательно качнула головой и поцокала языком, якобы выражая понимание своей благодетельнице.

Но Элиана уже завелась:

– Ты только посмотри на себя! Стоит столбом! Ни толку, ни проку! Думаешь о чём угодно, только не о деле! А ведь твоя прямая обязанность – быть достойной женой Дориана! Но нет! Ты даже забеременеть нормально не можешь!

Смысл её возмущений стал предельно ясен: моя бесплодность.

– Безродная – она и есть безродная! Что с неё взять?! – фыркнула Изара, пока я всё ещё приходила в себя после навеянного моим даром видения, где эта извращенка отдаётся конюхам во всех позах прямо под носом своего по-настоящему благородного жениха!

«О, нравы!» – мысленно обратилась к Богу и его заветам, которые помнила в отличие от важных деталей своей прошлой жизни.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Элианой.

– Если я вам больше не нужна, позвольте вернуться к мужу… у нас осталось не так много времени, чтобы закрепить брак.

Элиана фыркнула и отвернулась к модистке:

– Иди. И на этот раз постарайся, как следует! Вообще не понимаю, в чём сложность?!

Но я уже не слушала эту стерву.

Спешила обратно к Рейвену и Грете, чтобы порадовать их отличной новостью: у нас есть уголёк, из которого можно раздуть целое пожарище!

План был прост: позволить Изаре исполнить её будущее… а потом целой толпой ввалиться в комнату Брайана. Застать извращенку врасплох на месте преступления.

Сложность состояла в том, что изобличение «чистого и непорочного ангела» резко поведёт за собой падение всего дома Криосов, ведь в тому моменту гроссбух уже будет на руках Итана… Ну, в нашем представлении. А такие повороты Судьба очень любит – в плане обламывать слишком много думающих о себе.

Но я не к тому. Наши воздушные замки – одна из граней.

Самая главная сложность – моё имя тоже будет опорочено, потому что я сейчас тоже Криос.

Но хуже всего – аннуляция брака отодвинется в виду судебных разбирательств! Получается, что оставшийся срок в полторы недели зависнет – Дориана же заберут!

Было бы правильно раскрыть только Изару, а остальных Криосов пока попридержать, методично выстроив разоблачение грязных делишек каждого члена этой семьи в отдельности. Это наиболее приемлемое решение.

Но гроссбух!

Его пропажу точно заметят, поэтому есть только два варианта: либо действовать сразу, либо вообще не красть доказательства тайных махинаций Маркела с казёнными средствами. И это ставит в тупик, ведь после скандала и разрыва помолвки поводов для визита у генерала Итана больше не будет. А Рейвен тупо не сможет коснуться тайника в кабинете герцога. Как и я, и Грета. Маркел, хитрый жук, поставил на свой сейф защиту от магов.

«Эр, ты должен воссоздать дубликат гроссбуха, – после недолгих обсуждений в одной из своих записок выдвинул стоящее решение генерал Арундел. – У тебя сутки… иначе твоя подопечная так и останется замужней Криос. И ей придётся дожидаться решения суда над мужем и его роднёй».

Что сказать?! Я может быть и подождала бы, да только шанс, что Дориана отпустят, слишком велик! Это Маркел погряз в коррупции, а Балтус – в тёмных ритуалах, следы которых точно обнаружат во время обысков всего замка. Однако Элиана, Изара и Дориан останутся фактически чисты перед законом. Да – не перед людьми! Но перед законом вполне себе! Без титула, земель… без денег, но они будут на свободе.

Мне в общем-то без разницы на статус этого мерзкого трио. Находиться с ними ещё полторы недели я не желаю ни при каких условиях!

Рейвен считал так же, поэтому наравне со мной принялся пытать свои способности, охотясь на вещи герцога Маркела.

За сутки «увидеть» каждую страницу злополучной книги, да ещё и воссоздать её правильным почерком в точной копии блокнота – практически подвиг!

Удивительно даже, что у нас получилось. Рейвен был специалистом! Лучшим в Веридане. Однако к вечеру мы были вымотаны, а наши магические резервы вычерпаны до дна.

– Ох, не нравится мне всё это, – нервничая, отпаивала нас Грета, поднося восстанавливающее зелье к моему рту. – Рей, запасы почти на нуле.

– Знаю… – выдохнул маг, лёжа на диванчике моих покоев, стоящем за ширмой.

Даже глаз не открыл бедолага!

Тут в комнату ввалился Дориан. Как никогда свежий и трезвый. И как всегда без стука.

– Жена! Время уделить своему мужу внимание. – Криос раздражённо поморщился, кивнув в сторону двери. – Мадам Дион, прошу понять превратности брака…

Видимо, Рейвена за ширмой Дор не заметил.

Грета мягко улыбнулась. Кивнула и как будто пошла на выход, но, дойдя до «муженька года», коснулась спины Дориана за руку, увела его на кровать. Мужчина, будучи под воздействием ментального гипноза, послушно отправился за магиней, не задавая вопросов.

Я же юркнула за ширму, тут же попадая в крепкие объятья Рейвена.

С наслаждением прижалась к нему, чувствуя, как тепло любимого мужчины распространяется по всему телу.

– Наконец-то одни, – прошептал он, обнимая меня ещё крепче.

– Да, – я грустно улыбнулась, – но надолго ли?

– Двадцать минут у нас есть, – маг поцеловал меня в висок. – Ты молодец. Очень мне помогла.

– Чем?! Я же ничего толком не увидела. Только то, что герцог не заметил подмены.

– И это уже великое дело, малышка! Ты и твои видения дарят нам надежду на успех. Это больше, чем «ничего».

Я улыбнулась, глядя на любимого.

Синие глаза Рея были полны заботы и нежности. Я чувствовала, как в ответ на этот взгляд внутри меня просыпается невероятная любовь и благодарность.

Рей наклонился и поцеловал меня в губы. Мягко, нежно, будто пробуя на вкус.

Язык мага осторожно коснулся моего, вызывая дрожь по всему телу.

Я обвила шею мужчины руками и притянула его ближе.

Рей продолжал целовать без напора, его руки скользили по моей спине, вызывая мурашки. Его тепло охватило меня целиком.

– Ты такая красивая, – шептал Рейвен, целуя меня в шею, оголившиеся плечи. – Я так скучал по тебе.

– Я же… всегда… здесссссь, – застонала тихо, прижимаясь к любимому ещё сильнее.

Крепкие руки провели по сеточке чёрных чулок, скользнули под халат, нежно касаясь оголённой кожи и снова ускользая. Его пальцы оставляли горячий след на моем теле.

Рей продолжал целовать меня, переходя от губ к шее, к ключицам, и обратно.

– Ты такая мягкая, – шептал маг, проводя пальцами одной руки по плечу к груди, чтобы нежно обхватить её. – Как шёлк.

Настойчивые губы оставили горячий след на моей шее, спускаясь ниже.

Я выгнулась под его прикосновениями, ощущая, как нарастает желание, как тело начинает петь от предвкушения.

– Ох! Остановись… Грета нас услышит… – простонала, выныривая из тумана острого желания.

Щёки люто горели от стыда, но у меня не хватало сил остановить это безумство.

– Нет, моя принцесса, – Рейвен усмехнулся мне в ключицу, чертя губами и языком мокрую дорожку прямо к мочке уха. – У меня в кармане артефакт. Активированный. В радиусе пяти метров никто не услышит ни звука. Мы в полной безопасности. Позволь мне насладиться тобой… Я так скучал…

Рейвен целовал меня медленно, методично, словно художник, рисующий картину, где каждый мазок имел значение. Маг не просто касался – он исследовал, запоминал, желая запечатлеть в памяти каждую клеточку моего тела.

– Рейвен… – прошептала я, когда его руки скользнули между моих ног.

Прикосновение было лёгким, но точным, заставляя меня задыхаться от наслаждения.

– Ш-ш-ш, – он улыбнулся в мои губы, поглощая мои стоны. – Позволь мне подарить тебе удовольствие. Только тебе одной…

Его пальцы работали с удивительной точностью, находя нужные точки, заставляющие меня извиваться под его прикосновениями.

Я сходила с ума, задыхаясь от того восторга, где напряжение нарастает, а тело готовится достичь пика.

Рейвен целовал меня, заглушая стоны. Его язык переплетался с моим в бесконечном танце, продлевая момент искушения. Но и он не мог длиться вечно, взорвавшись на вершине безграничного плотского удовольствия.

Я всхлипнула, задрожала.

– Любимая, – прошептал маг, тонко чувствуя меня, одним словом и пальцами растворяя меня в волнах наслаждения.

Он замер, тяжело дыша.

– Ты… – начал он, но не закончил, просто прижал меня ближе, обнимая крепче.

Мы лежали в тишине на узком диванчике, наслаждаясь моментом близости. Сильные руки Рея продолжали нежно гладить моё тело, пока оно не успокоилось, прекращая дрожать.

Я чувствовала себя в безопасности, любимой, единственной, морально готовясь спуститься через час к ужину.

Не знаю, сколько прошло времени. Явно больше получаса, но какие же они были… невероятные!

Мы просто сидели с Реем и обнимали друг друга.

Маг запахнул на мне халат, аккуратно подтянул немного съехавшие чулки и теперь сел рядом и осторожно гладил по волосам.

Я же без капли стеснения изучала пальчиком его руки, которые были открыты – спасибо кожаному жилету. Я обводила чёрные крупные тату, которые обвивали мощные бицепсы моего воина, уходя под жилет, и млела от удовольствия.

Рейвен был таким красивым! Его тёмные, чуть влажные волосы мягко и так естественно завивались, обрамляя суровое лицо. Синие глаза светились, выдавая неудовлетворённость, а губы нежно улыбались.

Приобнимая меня одной рукой, Рей умиротворённо развалился на диване, напоминая своей уверенностью льва.

Но ничто не может длиться вечно.

Рейвен напрягся и сел ровнее, и через пару секунд к нам заглянула Грета.

– Всё. Кира, иди, ложись. Сейчас он проснётся. Я удаляюсь. Рей… тебе бы тоже… – магичка цокнула языком, пытаясь сдержать улыбку. – Идём.

По старой, уже ни раз проверенной схеме, мы действовали слаженно.

Едва мои верные спасители удалились через тайный лаз, я быстро разделась и забралась в кровать, оборачиваясь в простыню так, чтобы ни одного участка тела не было видно. Соблазнять Дориана в мои планы не входило, пусть Грета и ставила жёсткие рамки, чтобы сразу после пробуждения он убирался подальше, но… не хотелось испытывать судьбу. Вдруг магия даст сбой?!

Но, слава Богу, это были лишь мои страхи.

В который раз Дориан открыл глаза, поднялся, бросил в меня пару не самых приятных «комплиментов» о моей никчёмности и убрался.

Перед тем, как захлопнуть дверь с той стороны коридора, раздражённо процедил:

– Одевайся. Зайду за тобой через полчаса и сопровожу на ужин.

«Ох… как же мне всё это надоело! Было бы можно, тупо сбежала бы, – я тяжко вздохнула, откидываясь на подушки. – Если бы не конфликт интересов…»

Как по часам мы спустились в трапезную с Дорианом под ручку.

Муженёк галантно посадил меня на стул и опустился рядом.

Следом за нами подтянулись остальные.

Отсутствовал только Балтус, чему я несказанно была благодарна.

Наказание младшего лорда ещё длилось. Маркел заявил, что официально простит его сразу после бала, на котором сына тоже не будет, дабы не провоцировать важных гостей на очередную волну сплетен.

Сначала всё шло вполне сносно, но после отчёта о готовности завтра встретить столичных гостей, леди Элиана решила обрушить на меня весь свой «негатив», если так можно назвать высокомерные, ядовитые и колкие замечания в мою сторону.

– Милочка, – начала герцогиня, переводя на меня острый взгляд, – я вижу, что твоё положение оставляет желать лучшего. Время истекает, а ты всё ещё не принесла долгожданную новость.

Я постаралась воссоздать виноватый вид всем своим естеством, хотя внутри меня всё кипело от злости.

– Ваше Сиятельство, – ответила, стараясь говорить робко и с неуверенностью, которую так любят люди вроде этих упырей, рядом с которыми я вынуждена существовать, как пойманная дичь в ловушке. – Я делаю всё возможное. Поверьте, это требует времени.

– Времени?! – Изара фыркнула. Хихикнула в кулачок. – Ха! Я-то точно так долго мусолить с беременностью не стану! Сразу после свадьбы понесу! И лорд Брайан будет с меня пылинки сдувать!

Её слова вызвали у меня приступ тошноты. Слишком ярко вспыхнула картина из видения, где девушка с лицом невинного ангела проводит ночь с конюхами рядом со спящим женихом, и еле сдержалась, чтобы не скривиться.

– Изара, – осадил дочь Маркел, но в его голосе не было осуждения. – Не стоит так открыто высказывать свои амбиции.

– А что такого? – Изара надула губы. – Я просто говорю правду. Кира явно неспособна справиться с задачей, которую любая порядочная женщина выполнит без труда.

Я проигнорировала её выпад, сосредоточившись на тарелке супа.

Внутри меня всё кипело, но я знала, что отвечать так, как мне бы этого хотелось, нельзя.

В голове крутилось чьё-то крылатое выражение: «Лучший способ поймать хищника – притвориться его дичью».

– Кстати, – добавила Изара, невинно хлопнув ресницами, – я слышала, что некоторые врачи советуют пить отвары целебных трав. Может, вам стоит попробовать?

Её ядовитый сарказм вызвал у меня желание плеснуть ей в лицо горячим чаем. До чего мерзкая девка!

– Благодарю за совет, – ответила я с улыбкой, молясь, чтобы она выглядела милой. – Мы непременно рассмотрим эту возможность, правда, дорогой?

Дориан, сидящий рядом со мной, мрачно кивнул.

Отвечать что-то своей семейке или заступиться за жену он явно не собирался. Чувствовал себя неловко, но рта не раскрыл. Его молчание говорило само за себя – он предпочитал оставаться в стороне от семейных разборок. А своё раздражение опять глушил вином.

Маркел слушал всё это молча, недовольно косясь на меня.

Изара продолжала сыпать колкостями, наслаждаясь своим превосходством.

Когда ей надоело (видимо, я не так реагировала, как ей бы этого хотелось), девушка снова заговорила о надвигающемся бале.

– Маменька, – обратилась она к Элиане, подскочив на стуле, будто её коснулось озарение. – Я думаю, что стоит заказать дополнительные подарки для гостей. Что-то дорогое и впечатляющее… Королевская семья так делает.

– Хорошая идея, – кивнула герцогиня. – Ты всегда умеешь находить правильные решения.

Я наблюдала за этим семейным цирком, понимая, что каждая фраза Изары была направлена на то, чтобы возвысить себя к правящей династии. Удивительно, как она не замахнулась на одного из принцев?! Её внешняя чистая красота была настолько несозвучной с внутренним содержанием гадины, что я диву давалась. Оказывается, природа тоже может ошибаться!

– Кира, – вновь заговорила Элиана, возвращая внимание ко мне. – Что насчёт вас, я полагаю, что вам действительно стоит пересмотреть свои методы. Может быть – обратиться к другому врачу? Или пересмотреть образ жизни?

– Образ жизни? – я подняла бровь, стараясь сохранять спокойствие. – Я живу так, как положено леди.

– Ха, – усмехнулась герцогиня. – Не совсем, правда? Мне доложили, что ты со своим телохранителем тренируешься… Зачем тебе это, дитя? Несусветная глупость. Леди не нужны навыки боя. Это дурной тон. Для этого у нас есть наши благородные мужья и их воины. Тебе лучше обратить внимание на прогулки в нашем саду… Или же вообще побольше находиться в постели, чтобы благородное семя из чресл моего сына закрепилось в твоей утробе.

– Кхм-кхм… – я чуть не подавилась, отхлебнув не вовремя из чашки. – Спасибо за советы, матушка, – ответила, стараясь справиться с осипшим голосом. – Так и поступлю. Оставшиеся две недели буду лежать у себя в комнате.

– Вот и умница, – добавила Элиана. – Время неумолимо. И если вы не сможете выполнить свою главную обязанность, то, боюсь, последствия будут самыми неприятными. Аннулирование брака с принцессой Веридана, пусть и номинальной – это очередной скандал.

– Я понимаю, – кивнула, смиренно опуская взгляд в тарелку, чтобы он не выдал моих истинных эмоций. – Сделаю, как вы говорите.

– Постарайтесь изо всех сил, – добавила маменька. – Потому что я не потерплю, чтобы кто-то снова испортил репутацию нашей семьи.

Женщина поднялась.

Герцог вслед за ней.

Чета Светлостей взяла курс на выход.

Тут же Изара наклонилась к Дориану и прошептала, чтобы её не услышали уходящие родители:

– Может, братец Балтус был прав? И для того, чтобы твоя деревенская жёнушка понесла, в ней должны побывать сразу несколько мужчин из рода Криос?

Дориан не стерпел такого унижения и возмутился.

Он резко повернулся к Изаре и прошипел:

– Держи свои советы при себе, пока я не рассказал отцу, что в тебе самой бывает слишком много мужчин!

Изара побледнела и отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Не смей угрожать мне, – фыркнула в ответ. – Ты сам не лучше.

Дориан замолчал, понимая, что дальнейшие споры только ухудшат ситуацию.

Я же воспользовалась моментом, чтобы уйти из-за стола вслед за старшими Криосами, сославшись на плохое самочувствие. Типа не услышала…

Закатное солнце, словно багровый шар, медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки золота и пурпура. А землю устилал искрящийся снег, выпавший за ночь почти на двадцать сантиметров.

Я стояла у огромного окна в бальном зале и наблюдала, как первые кареты подъезжают к парадному входу замковых ворот, и одна за другой заполоняют просторную площадь.

Сердце билось учащенно, тревожно. Сегодняшний вечер должен был стать вершиной торжества для Криосов, но и для меня он означал кое-что очень важное – первую ступеньку к свободе.

А ещё к возмездию за смерть хрупкой Киры, чьё место я так лихо заняла.

– Кира, – ко мне приблизился Дориан

Муженёк нервно теребил золотую брошь на своем бордовом камзоле, украшенном золотыми узорами. Эти цвета были на каждом из Криосов, чтобы подчеркнуть важность рода.

– Ты сегодня просто ослепительна. Этот красный цвет подчеркивает твою красоту, как ни один другой.

Я едва сдержала усмешку. Его попытка польстить звучала столь неуклюже, что я едва не фыркнула.

Вместо этого лишь слегка кивнула, стараясь сохранить на лице вежливую улыбку.

– Спасибо, дорогой, – ответила вполне любезно и даже не поморщилась от его прикосновения. – Ты тоже выглядишь... замечательно.

Руки Дора скользнули по моему обнаженному плечу, и я почувствовала легкий холодок.

– Знаешь, – прошептал он, наклоняясь ближе, – сегодня ночью ты была просто восхитительна. Такое гибкое, податливое тело... Я даже не подозревал, что ты способна на такие... чудеса.

Я едва сдержала отвращение, всколыхнувшееся из глубин моего естества.

Кивнула, боясь открыть рот, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

Рядом, в тени, стоял Рейвен. Его черный камзол с золотыми узорами идеально сочетался с маской, скрывавшей половину лица.

Маг наблюдал за происходящим с холодным вниманием, словно хищник, готовый в любой момент ринуться вперед. Его присутствие успокаивало, хотя я знала, что сегодня ему придется играть роль зрителя – слишком много глаз следит за каждым нашим движением.

Звуки входящих в холл гостей отвлекли Дориана от жутковатой для меня темы.

– Быстро сюда! – шикнула на нас герцогиня, и мы поспешили примкнуть к «семье», чтобы чинно и благородно встретить столичных аристократов.

Служанки в парадных ливреях уже помогали дамам и кавалерам входить.

Процесс приветствия сегодня шёл довольно бодро, не как тогда, на чаепитии. Хотя приглашённых оказалось раза в четыре больше. Прибыли даже два старших принца от Майроса!

К слову, Иза тут же бросила на них досадливые взгляды.

Судя по тому, что принцы примкнули к генералу Итану, парни могли оказаться вполне достойными людьми, что странно, учитывая их мерзкого отца.

Бальный зал вместил всех.

Музыканты заиграли торжественную мелодию, возвещая начало вечера.

Среди первых гостей, естественно, был сам жених Брайан Арундел. Вместе с ним, в невероятно шикарном костюме генерала, который откровенно привлекал внимание своим орнаментом и элементами частей тела дракона, вошёл Итан Арундел. Наш единомышленник и напарник…

Генерал, высокий и широкоплечий, с суровым выражением лица, выглядел человеком, привыкшим к дисциплине и порядку. Его холодный взгляд скользил по залу, словно оценивая каждую деталь.

– Генерал, – Маркел, заметив важного гостя, поспешил навстречу, – рад видеть вас на нашем празднике. Надеюсь, путешествие не слишком утомило вас?

– Путешествие было приятным, герцог, – ответил Итан, слегка поклонившись. – Я рад присутствовать на столь значимом событии.

Брайан, стоящий рядом с дядей, выглядел невозмутимо, однако я заметила, что его улыбка неестественно натянута, а в глазах мелькали сомнения, которые он тщательно скрывал.

Казалось, молодой герцог Арундел боролся с самим собой, пытаясь убедить себя в правильности выбранного пути.

Глядя на него, поймала себя на жалости. Какой-то материнской…

«Интересно, сколько у меня было детей в той жизни? Была ли я для них хорошей матерью?» – Увы, на эти вопросы не было ответов.

Я перевела взгляд на хозяев замка.

Маркел и Элиана, стоя на возвышении, принимали заочно поздравления. Герцог, в своем лучшем наряде – темно-красном камзоле с золотыми вставками, – выглядел величественно, несмотря на недавние потрясения и слухи. Элиана, в платье цвета бургундского вина, с диадемой, инкрустированной рубинами, излучала высокомерие, словно сама королева.

Изара, сияющая в таком же бордовом, как и моё, платье с золотыми узорами, напоминала ангела, спустившегося с небес. Ее улыбка была ослепительна, а взгляд – победоносным.

Иза принимала комплименты с милой улыбкой, скромно опуская глаза, но в ее взгляде читалось нечто большее – жажда власти и влияния, которые принесет ей этот брак.

Когда все, наконец, оказались в бальном зале, «отец» взял слово.

– Леди и джентльмены! – голос Маркела звучал мощно, разносясь во все концы просторного помещения. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать важное событие в истории нашего рода. Моя дочь, Изара Криос, совсем скоро вступит в священный союз с герцогом Брайаном Арунделом!

Зал взорвался аплодисментами, но я заметила, как некоторые гости обменялись недоверчивыми взглядами.

Изара, взяв руку Брайана, поднялась на возвышение.

Ее улыбка была ослепительной, но в ней не было искренности. Она смотрела на собравшихся с таким выражением, будто уже видела себя королевой.

Брайан, напротив, смотрелся рядом с сияющей, точно солнце, Изой как-то отстраненно. Его улыбка была вежливой, но в глазах читалось беспокойство.

Как я и предположила ранее, он не испытывал той эйфории, что его невеста, но виду не подавал.

– Поздравляем вас, ваше сиятельство! Леди Иза… – полетело со всех сторон.

– Спасибо, – отвечала Изара, сияя. – Я уверена, что наш союз принесет счастье и процветание обеим семьям.

Брайан лишь коротко кивнул, не добавив ни слова.

После поздравлений наступила пора танцев, напитков и бесед.

Оркестр заиграл вальс, и пары закружились в центре зала.

Мне тоже пришлось отдать дань традициям и станцевать с «мужем» один танец.

Едва прозвучали его финальные аккорды, в зале возникла легкая суета.

Толпа гостей расступилась, и в проем вошел…

Балтус.

Появление младшего лорда Криос вызвало шквал шепотов и удивленных взглядов, как и предсказывал Маркел.

Балтус был одет в такой же темно-красный камзол с золотыми узорами, как и Дориан. Лицо парня, обычно холодное и расчетливое, сегодня казалось еще более напряженным.

– Братец, – кивнул Дориан, скривив губы в подобие улыбки, когда Балтус оказался рядом, – я вижу, ты нашел время для светских обязанностей. Приятно наблюдать, что ты отвлекся от своих... занятий.

Дориан, нагнулся и прошипел, чтобы никто из прислушивающихся гостей его не услышал.

Но я стояла слишком близко, чтобы пропустить:

– Ты не должен был появляться здесь, Балтус. Отец ясно дал понять...

– Отец, – прервал его Балтус, скучающе склонив голову набок, – слишком занят демонстрацией своего величия, чтобы помнить о своих словах. Я пришел, чтобы напомнить, что Криосы – это не только он.

Маркел, стоящий возле принцев, заметил сына.

Герцог нахмурился, но никаких действий не предпринял, на что наверняка и рассчитывал Бал – внимание Маркела направлено на гостей, и он не станет нарушать гармонию вечера.

Меня же появление младшенького Криоса напрягло. Да, у нас имелся отличный отвлекающий манёвр для членов этой гадкой семейки и всех их гостей, чтобы Итан незаметно исчез, но Балтус… он меня пугал на каком-то глубинном уровне.

– Дорогая сестрица, окажи мне честь. Давно не танцевал с тобой…

Бал демонстративно протянул ко мне руку. Отказать, значит, вызвать очередную волну интереса, который потянет за собой сплетни.

Я мило улыбнулась и вложила пальчики в холодную, слегка влажную ладонь этого змея.

Дориан скрипнул зубами, но отошёл в сторону, чтобы Балтус смог вывести меня к танцующим.

Едва мы оказались под бриллиантовым канделябром, парень галантно повёл в танце.

Балтус старался не смотреть на меня, но разговором не обделил – и КАКИМ разговором!

– Ты обещала подумать… О моей любви… И что я вижу? Ты что-то сделала с моим братом.

Нервы натянулись, как струны на арфе.

Стараясь держать волнение на замке, прищурилась и гордо вскинула подбородок.

– Я ничего не делала, – и это была правда! У меня не было нужных способностей, чтобы остановить мерзкую сущность наследника Криосов. – То, что Дориан решил вспомнить о чести своей жены – сугубо его поступок. А вот ты… Как ты мог?! Предложить Дору опасное зелье за ночь со мной?!

– Тише, – шикнул на меня Бал, хотя я внимательно контролировала громкость своего шёпота. Довольная улыбка, совершенно ни к месту, появилась на губах «братца». – Ты всё не так поняла. Я просто хотел побыть с тобой наедине… Рассчитывал, возможно, на один поцелуй… – пальцы мужчины на моей талии сжались. – А там было бы видно. Знаешь, я искусный мастер поцелуев.

Не знаю, как меня не передёрнуло. До сих пор были свежи видения, где Балтус методично истязает меня своими сексуальными фантазиями в подвале.

Балтус – классический архетип «психопатического преследователя», который очарован силой и выносливостью жертвы. Его поведение логично и пугающе последовательно. Маньяк, который видит во мне не просто красивую женщину, а уникальную «игрушку», способную выдержать его извращённые эксперименты – это сильный мотив для его одержимости. Он просто так не отступит от своего наваждения. Я для него – не просто объект желаемого, а своеобразный трофей, подтверждающий его исключительность… так он считает.

«Дыши глубже, – призвала себя мысленно, качнув головой – как бы снисходительно. – Нельзя грубить такому, как Балтус. Но и притворяться дурочкой, как я это делала с Дорианом, не прокатит. Балтус смотрит так, будто видит меня насквозь. Надо быть филигранно осторожной».

Благодаря видениям, я знала, с кем имею дело.

– Твой поступок разочаровал меня. Теперь я даже не знаю, что думать…

Балтус продолжал вести в танце, его пальцы намеренно сжимали талию чуть сильнее необходимого.

Холодный взгляд, скользнувший по моему лицу, заставил внутренне напрячься.

– Ты всё не так поняла, – наконец, соизволил продолжить разговор парень. – Я не предлагал сделку. Я просто напомнил Дориану, что он женат на тебе, и намекнул, что ты... особенная.

– Особенная? – я едва сдержала дрожь в голосе. – В каком смысле?

– В том, что ты – не обычная городская простушка из трущоб, – его губы изогнулись в хищной улыбке. – Ты обладаешь особенным даром, который… привлекает.

Я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

Паника – вот, что это было!

Сердце бешено колотилось, а в голове пульсировала одна мысль: «Балтус знает о даре предвестника?! Или только догадывается? Невозможно! Или…»

– Ты... – я замолчала, не решаясь продолжить мысль вслух так, чтобы не выдать себя. – О чём ты?

– О чём я? – Бал усмехнулся. В его глазах мелькнул опасный блеск. – Я просто вижу, как ты смотришь на окружающих. Как ты воспринимаешь их. Ты – не такая, как другие босяки. Ты… необычная.

Сердце пропустило удар.

«Фух! Что бы он ни имел в виду, но к магии это не относится. Слава Богу!»

– Ты ошибаешься, – хмыкнула, показательно спокойно пожав плечами. – Но мне приятно то, что я кажусь тебе особенной, хоть ты – и не мой муж. Что касается остального – перестань вести себя провокационно и неподобающе лорду. У меня осталось слишком мало времени. Я стараюсь быть хорошей женой своему супругу.

– Хорошей женой? – Балтус фыркнул. Его пальцы на моей талии сжались ещё сильнее. – Дориан не достоин такого сокровища, как ты! Я не…

Танец закончился, и Балтусу пришлось отпустить меня, хотя его взгляд и повисшая между нами недосказанность продолжила удерживать меня на грани паники, словно невидимые цепи.

– Подумай над моими словами, – прошептал напоследок парень, возвращая меня обратно мужу и отступая на шаг. – Благодарю за честь, «сестрица».

Я едва сдержала дрожь, глядя, как он растворился в толпе гостей.

– Что он тебе говорил? – недовольно прошипел Дор, хватая меня за руку и снова уводя в толпу танцующих.

«Ох! Быстрей бы этот вечер закончился! – взмолилась я, хотя он только начался. – Боюсь, долго мне общество этой семейки не вынести!»

– Ничего особенного. Извинялся, – ответила, видя, что терпение муженька на исходе.

– Извинялся? Балтус?! На него это не похоже!

– Извинялся, – с нажимом повторила, добавив правды. – А ещё говорил, что ты меня не достоин. Что я – особенная…

– ЧТО?! Ты не… – Дориан резко замолчал, видя, что на пары начинают коситься на нас. – Надеюсь, ты ему не поверила?

– Я не…

Дор жёстко притянул меня к себе, буквально впечатывая в свой торс. Навис, но продолжил движение па.

Прошептал в причёску:

– Ты – только моя! Ничто этого не изменит, милая. Даже если ты окажешься бесплодной, я оставлю тебя при себе.

– Но я – п… принцесса? Это… не по статусу. Короли… – слова вырвались случайно. Я с запозданием прикусила язык, наблюдая, как яростное пламя загорается в глазах Дора.

Постаралась сделать грустное лицо.

– Я что-нибудь обязательно придумаю, малышка, – пообещал наследничек Криосов, прижимая меня к себе, – но тебя не отдам!

Когда танец закончился, Дориан отправился к компании мужчин.

Я, немного пошатываясь от пульсирующей боли в висках, подошла к столику с закусками и схватила первый попавшийся бутерброд.

– Что случилось? – выступил из тени Рей, оставаясь за колонной.

– У Дориана окончательно поехала крыша. Он… – я рассказала всё, что на меня сейчас обрушил супруг. О его братце тоже не забыла упомянуть. – Эр… мне уже начинает казаться, что полная ликвидация – не такая уж глупость. Может…

– Тише. Кажется, мой артефакт барахлит. В комнате стоит поглощающая руна. Твой ушлый свёкр постарался обезопасить бальный зал и заставил своих рабов поработать над защитой. Не думал, что они настолько сильны – даже мой артефакт сломали. Хм… Действуем по плану. Прими благодушный вид и улыбайся. Итан скоро начнёт действовать, как только явятся артисты. Никуда не влипай и постарайся не провоцировать эту парочку.

– Да я не… – но слушать мои возмущения было уже некому. Рейвен, одетый сегодня в невероятный красивый бронзовый костюм, уже скрылся в тенях бального зала.

Едва музыка доиграла, случилось то, о чём говорил Рейвен.

На небольшую платформу, где сидели музыканты, взошёл Маркел.

Зал притих, ожидая колоссальную программу от хозяев.

Герцог поднял руку, и в этот момент в центре зала возникло легкое свечение.

– Почтеннейшие гости, – голос Маркела звучал торжественно, – позвольте представить вам уникальное зрелище, которое подготовили специально для сегодняшнего вечера мои талантливые друзья из Кхар’Тара. Встречайте: маги, а также прекрасные танцовщицы из труппы имперского театра!

Свет в зале погас, оставив лишь мерцающие огоньки свечей.

В темноте появилось два силуэта: один, высокий и стройный, в алом плаще, другой – в серебристом костюме с блестящими узорами. В масках они были неузнаваемы, но… не для меня. Это были рабы герцогини Элианы – Пьер и Томас.

Одновременно с магами на сцене возникли четыре изящные танцовщицы в лёгких, прозрачных платьях, напоминающих крылья бабочек. Всё в пределах разумного, но гости восторженно ахнули. Дамы прикрыли рты веерами.

Бросив косой взгляд в сторону принцев и генерала Арундела, заметила, как Итан незаметно покидает зал – настало время для его миссии.

В центре зала же, куда смотрели все остальные, началось невероятное действо.

Пьер поднял руки, и вокруг него вспыхнули тысячи маленьких искр, складывающиеся в причудливые узоры. Искры взлетали вверх, формируя образы драконов, фениксов и фей, танцующих в такт музыке. Том, стоя рядом с другом по несчастью, создавал иллюзии, усиливающие магию огня: казалось, что искры оживают, превращаясь в реальных существ.

Танцовщицы начали двигаться в синхронном ритме, их платья вспыхивали разноцветными огнями, словно звезды на небе. Они кружились, изгибались, исполняя акробатические трюки, и каждый прыжок сопровождался вспышкой света, отражавшегося в глазах зрителей.

Том создал огненное кольцо, через которое пролетали танцовщицы, оставляя за собой шлейфы искр.

Иллюзии становились всё более фантастическими: в воздухе появились водопады из жидкого серебра, плавящиеся в огненные реки, а затем – целые созвездия, парящие над головами гостей.

Зал замер в восторге. Даже советник Фартран, известный своей скупостью на похвалу, выглядел впечатлённым.

Лишь Изара, стоящая рядом с Брайаном, смотрела на представление с явным пренебрежением, словно это было ниже её достоинства. Гадина прекрасно знала, что это выступают никакие не «друзья» её отца, а рабы матери.

В финале выступления огневик создал огромный огненный цветок, лепестки которого распускались, освещая весь зал. Иллюзионист добавил к этому образу иллюзию дождя из звезд, и зал взорвался аплодисментами.

– Браво! – раздались восторженные крики.

Итан хлопал громче всех, вернувшись так же незаметно, как исчез.

Поймав мой взгляд, генерал Арундел хищно улыбнулся и кивнул, якобы выражая мне почтение.

Я выдохнула с облегчением, растягивая губы в ответной милой улыбке.

«Осталось дело за малым – войти в самый неподходящий момент в комнату Брайана и нарушить "веселье" его невесты!»

– Сядь, не мельтеши, – остановил мои бесконечные метания по комнате Рейвен.

Последние аккорды бала отгремели три часа назад.

Часы показывали ровно четыре утра…

Никто из нас не спал. У всех нервы были натянуты до предела, хоть Рей и Грета делали вид, что спокойны и всё идёт по плану.

Нет, всё так и было, но сидеть на месте, как это делали мои единственные верные друзья в этом мире, я физически не могла.

– Это выше моих сил, – ответила честно, наливая себе воды из кувшина.

– Они только вошли в комнату Брайана, – отчитался Рей, переворачивая пальцами с одной стороны на другую артефакт, который поддерживал связь с генералом Арунделом. – Итан держит всё на контроле. Он, его воины и «свидетели» уже у двери. Как только мы услышим крики, тоже присоединимся к общему гвалту.

Я нервно сглотнула, глядя на уснувшего Дориана. Уснувшего благодаря ментальной магии Греты, конечно.

Леди Дион, заметив мой взгляд, понятливо кивнула.

– Я смогу его разбудить, не волнуйся. Уже поставила установку. Как только ты его толкнёшь в правое плечо, он подхватится и...

– Нам сейчас надо разойтись по своим комнатам, – Рей поднялся с кресла и подошёл к ширме, книжным шкафом которой находился тайный ход. – Грета…

– Да-да. Ты прав. Остались считанные минуты. Кира… Удачи. Не волнуйся, я – за дверью своей каморки. Услышу, как ты будишь лорда Дориана, и тут же выйду к вам. Шуми громче.

– Х…хорошо, – кажется, у меня даже глаз задёргался – так я нервничала.

Сложно сказать, что мне удалось пережить в прошлой жизни. Да – я почти ничего не помнила: никаких деталей, только общий фон… однако, почему-то точно была уверена, что схожих ситуаций с той, что совсем скоро ожидала всех нас, там не было.

Рейвен и Грета удалились к себе.

Я переоделась в пристойную скучную ночную сорочку и забралась под одеяло, но так, чтобы не касаться Дориана. После сегодняшнего бала он стал мне ещё противнее, хотя, казалось бы, куда больше?!

Лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок, дожидаясь тех самых криков, разоблачающих гнилую натуру Изары.

И почему-то мне было страшно.

Я как будто заново проживала то ужасное видение будущего…

Вот она злобно улыбается, глядя на безмятежно спящего Брайана, немного бледного из-за воздействий сильного снотворного на его организм.

Дальше происходят то самое грязное предательство, старое, как само мироздание. Два половых партнёра – это, конечно, за гранью добра и зла – стопроцентное извращение!

И эта похоть в глазах всегда скромной и мягкой дочери герцога…

Мороз бежит по коже.

***

Изара ухмылялась, с наслаждением принимая весьма витиеватую форму поклонения её красотой. Мужчины, которые всегда с готовностью откликались на её порочные фантазии, уже больше двадцати минут «любили» свою молодую госпожу. Конюхи Томас и Сэм.

То, что сегодня фантазия дочери герцога привела их в спальню её жениха их не смутило. Иза всегда хорошо платила за молчание. Да и тело у молоденькой госпожи было выше всяких похвал. Как можно отказаться от необременительного секса?! Тем более такого грязного! Иза была великолепна в своей порочности.

«Она совратит даже святого!» – думал Томас, с громким стоном извергаясь на лицо и грудь аристократки.

– Вот так, моя госпожа… – простонал Сэм, едва успевая выйти из гостеприимного грота изящной блондинки и излиться порцией густого семени на её живот.

Глаза Изары закатились.

Девушку била крупная дрожь порочного экстаза.

Она закусила губу до крови, чтобы крик не вырвался из её горла…

А рядом лежал Брайан! Спящий мёртвым сном жених, изменить которому эта глупая девчонка рискнула так опрометчиво.

Привыкшая, что все её желания тут же исполняются, что всё, чего бы она ни захотела, по приказу отца или матери доставлялось ей на блюдечке с голубой каёмочкой, Иза очень давно погрязла в собственных «хочу». И если сначала они были невинные, то сейчас обрели ужасный масштаб в своей беспринципности.

Изаре ХОТЕЛОСЬ утереть нос жениху вот так – примитивно и мерзко, и она ничего не могла с собой поделать.

Герцогская дочка сама погубила себя…

Дверь в комнату Брайана распахнулась так внезапно, что грохот удара показался выстрелом из пушки.

В лицо ударил ледяной сквозняк из коридора, а вместе с ним – яркий, безжалостный свет фонаря.

В проёме застыла фигура горничной. Её глаза, обычно опущенные в пол, сейчас были распахнуты так широко, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

В руках девушка держала кувшин с водой, который выскользнул из её рук на пол, разбившись вдребезги.

Этот звук стал сигналом.

Сигналом к концу безмятежной, разрушительной в своей вседозволенности жизни богатенькой леди.

Иза вскочила, застывая посреди комнаты, вцепившись в спинку кровати и пытаясь прикрыться остатками разорванного халата.

– Стой на месте, дрянь! – зашипела «леди», махнув своим любовникам, чтобы те быстро одевались и убирались прочь. Плевать: как! Хоть головой вниз с балкона третьего этажа!

Её тело била крупная дрожь, не столько от холода, сколько от осознания того, что ей грозит, если эта тупая плебейка, разбившая кувшин, начнёт трепать своим грязным языком о том, что увидела.

Сэм и Том быстро вскочили с постели. Нагота будто их не смущала. Да, они замерли, как застигнутые врасплох крысы, но их губы уже растянулись в кровожадной улыбке. Они любили запугивать молоденьких горничных, которые постоянно сменялись новыми бедняжками, поэтому мерзавцы скорей предвкушали, чем думали, как избежать скандала.

– Господи... – выдохнула горничная.

Но вместо того, чтобы послушаться, она, исполняя роль, за которую люди Итана уже отсыпали ей десяток золотых монет, громко закричала.

Да так, что её голос сорвался на визг.

– Святые небеса! Прелюбодейка!!!

Иза вздрогнула от неожиданности. Такого испуга, признаться честно, она не испытывала НИКОГДА!

Сначала юная леди бросилась к двери, чтобы поймать и заткнуть дуру.

Однако в коридоре раздался топот ног, и Иза попятилась обратно.

Но было поздно – крик горничной уже разнёсся во все концы замка Криосов, словно пожарная тревога.

– Что здесь происходит?! – прогремел голос генерала Итана, за секунды появившегося на пороге спальни племянника.

Дядя Брайана ворвался в комнату первым. Его массивная фигура заполнила собой весь дверной проём, но не спасла Изару от взглядов толпы непонятно откуда набежавших гостей!

За спиной генерала уже маячили фигуры сыновей короля Майроса – лица принцев были искажены смесью любопытства и отвращения.

Толпа гостей и слуг напирала сзади, вытягивая шеи, чтобы увидеть причину переполоха.

Изара чувствовала на себе их взгляды – липкие, оценивающие, полные презрения. Они видели всё. Они видели её… настоящую её !

Сэм и Том переглянулись, схватили портки и выскочили через балконные двери.

Точнее попытались выскочить, потому что воины Итана Арундела быстро скрутили молодчиков и повалили их на толстые ковры.

– Это не то, что вы думаете! – кричали конюхи наперебой, но их никто не слушал.

Всем и каждому здесь было предельно ясно – следы недавнего интима на теле и лице герцогской дочери… ещё час назад «непорочной невесты» – явственно отражали суть произошедшего.

Итан обошёл комнату, брезгливо морщась. Тяжёлые сапоги генерала стучали по полу как молот судьбы. Он обвёл взглядом сцену: Изару – растрепанную и испуганную – и этих двух простолюдинов у кровати.

Его лицо исказилось гримасой такого глубокого презрения, что девушке стало физически больно.

– Смотрите! – голос лорда был подобен грому. Он обращался к толпе. – Смотрите на эту девку! На дочь благородного герцога! Она не просто потеряла честь – она осквернила её прямо при своём женихе – моём племяннике! Такого оскорбления высший свет ещё не видывал!

Толпа загудела возмущённо. Кто-то из дам охнул и отвернулся. Мужчины хмурились, осуждающе качая головами.

Иза видела, как рушится её образ, превращаясь в пыль под ногами.

Она яростно стиснула челюсти, поднимаясь с пола.

Иза не собиралась сдаваться.

«Папочка и мамочка что-нибудь придумают! Заткнуть глотки всем! И этому солдафону тоже! С Балтусом же всё вышло! А Брайан… Он никому не поверит! Принцы… Провались они пропадом!»

Итан торжествовал, видя отчаяние девчонки. Он упивался моментом справедливости, хоть и пытался сдерживать свои эмоции изо всех сил.

– Вот она! Будущая герцогиня?! Нет! Девка из борделя! Теперь вы понимаете, почему я изначально был против этого союза? Посмотрите на неё! Она же отвратительна в своих пороках!

Тут толпа расступилась.

Чувствуя, к чему всё идёт, Изара схватила свой потасканный халат, быстро утёрла им лицо и… рухнула обратно на пол.

Искусно зарыдала, пытаясь действовать, как обычно.

В образовавшийся проход вошли они – родители Изы.

Лицо Маркела Криоса было белее мела, а глаза... его глаза наполняла пустота и одновременно ярость.

Герцогиня Элиана выглядела не лучше.

Женщина покачнулась, узрев свою дочь в непотребном виде на полу, и, если бы не слуга рядом, она бы упала в обморок прямо у ног своего супруга. Естественно, обморок лживый, как и она сама. Элиану сейчас занимало только одно: «Моя дочь – тупая дура!! Никто другой после помолвки с благородным лордом не заперся бы в его комнате с двумя конюхами! Другого дня не было?! Я же говорила: ВСЕГДА быть осторожной! Что же теперь будет?! Маркел… Он такого не потерпит! Древние духи леса, помогите!»

Маркел сделал шаг.

Его красное лицо и указательный палец, которым он потряхивал в воздухе, сипло дыша, не обещали ничего хорошего.

Изара протянула к нему дрожащую руку.

– Папочка... Это не то... Они напали... или я... я не знаю...

– Господин! Нет! – заголосили конюхи, испуганно дёргаясь в руках опытных воинов Итана.

– Леди Изара сама нас позвала!

– Милый… – вяло попыталась призвать к благоразумию мужа Элиана.

Но какое тут может быть благоразумие, когда элита столицы дышала герцогу в затылок, громко возмущаясь:

– Какая мерзость…

– Дочь герцога, а пала ниже портовых шлюх! – сплюнула на пол престарелая герцогиня Шарп. – Мой дворецкий сказывал, что они по два клиента за раз не принимают.

Лицо хозяина замка поменяло красный оттенок на бордовый.

Криосу не оставили выбора.

Маркел остановился в шаге от дочери.

Его рука взлетела сама собой и с оглушительно звонким хлопком ударила Изу по щеке.

Шлепок был такой силы, что она завалилась на бок.

Щека девушки вспыхнула огнём, а во рту появился привкус крови из-за повреждённой губы.

Элиана закричала где-то далеко-далеко.

Маркел выпрямился во весь рост.

Он больше не смотрел на Изу, как на любимую дочь, которой всё позволено. Теперь Криос смотрел, как судья на преступницу перед казнью.

– Стража! – его голос гремел так мощно, что задрожали стёкла в окнах комнаты. – Схватить мерзавку! Обрить голову! Отправить в монастырь Святой Розы! Пусть остаётся там до конца дней и замаливает свои грехи! Она больше не дочь семейства Криос!

Стражники Маркела двинулись вперёд. Их грубые руки схватили девушку за плечи и рывком подняли на ноги.

Иза была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Её обнажённое тело было выставлено напоказ всем этим людям ещё раз, когда полы халата распахнулись, не подвязанные поясом.

Резкая жестокость Маркела была понятна аристократам. Это – единственная попытка спасти честь рода Криос, которая уже во второй раз была поставлена под удар за этот месяц.

В дверях Изара забилась, словно птица в клетке. Стала рыдать, просить отца не делать этого.

Но девушку выволокли в коридор под презрительные комментарии высших аристократов и шёпот гостей попроще.

Свет светильников слепил Изаре глаза.

Это был конец. Конец всему.

Изара упала в бездну позора.

Балтус и Дориан проводили младшую сестру мрачными взглядами, подоспев к самому концу спектакля.

Кира стояла на самой последней ступени парадной лестницы в окружении своей неизменной свиты. Девушка чувствовала себя крайне неловко… но в тоже время вины на её совести не было. Не она заставляла Изару усыпить жениха и устроить оргию на потеху её порочного эго. Более того! На балу Кира намекнула Изе, чтобы она ценила Брайана, ведь парень-то хороший. А эта малолетняя идиотка лишь фыркнула и «посоветовала» в весьма грубой форме держать своё мнение при себе.

«Ну, что ж! Будем держать… а заодно присматриваться к оставшимся членам семейки. Показательное изгнание сестры таких, как Балтус и Дориан, ничему не научит… – в этом Кира была уверена на сто процентов. Так ли это – только время покажет! – А оно бежит со скоростью света!»

Генерал Итан, все еще пылая гневом, выскочил из спальни Брайана вслед за уходящими свидетелями. Посмотрел на Киру.

– Вызовите лекаря моему племяннику! – якобы грозно потребовал он.

Кира наигранно растерянно бросила взгляд на Дориана. Наследник Криосов поморщился и кивнул, и его молодая жена тут же отдала необходимые распоряжения.

Так же лекарь потребовался герцогини, которую слуги понесли в её комнату – хозяйка замка реально потеряла сознание, услышав приговор своего мужа. Маркел удалился следом за женой, не желая больше никого видеть.

Постепенно гости разошлись по своим комнатам, громко обсуждая случившееся.

В отсутствие хозяйки слуги обратили свой взор на Киру.

Благодаря помощи леди Дион, девушка сумела справиться со свалившейся на неё ответственностью – всё, лишь бы не возвращаться в спальню, куда сбежал Дориан.

Итан, после осмотра Брайана лекарем, приказал подать для него экипаж.

– Ни одной лишней секунды не желаю находиться в этом доме порока! – заявил генерал, перед тем как хлопнуть дверцей кареты прямо перед носом герцога Маркела.

Брайан, привалившись к окну кареты, даже не посмотрел на замок. Глаза молодого герцога были полны разочарования.

Первая любовь мужчины нашла весьма печальный конец.

Экипаж возмездия тронулся с места – так я думала.

Так думали все мы, но последующие за изгнанием Изары дни Криосы вели себя тише воды, ниже травы. Более того! Когда Маркел собрал членов семьи на очередной совет, выяснилось, что Изару отправили вполне себе «кучерявой», и не в монастырь, а в пансионат, куда принимали девушек из довольно богатых семей!

– Моя тётка дослужилась там до директрисы, – уведомила холодным тоном Элиана своих сыновей и меня заодно. – Она присмотрит за Изой, пока эта дикая история не забудется.

Балтус к моему удивлению (хотя удивляться, казалось бы, сильнее некуда!) недовольно поджал губы:

– Какой смысл? Изара всё равно не сможет вернуться и принести честь семье удачным браком. Если её и возьмёт кто в жёны так это…

– Я уже подобрал Изаре жениха, – Маркел презрительно поморщился. – Купец Джон Ричардс.

– Этот жирный боров?! – охнула герцогиня, прижав руки к груди.

– Баснословно богатый жирный боров, дорогая, – с ударением выделил Маркел, задрав подбородок. – Ричардс давно пускает слюни на Изу. Да и связи у него весьма полезные… пусть официально Изара больше не считается дочерью рода Криос, но она послужит во славу его! Эль, не смотри так! Ричардс пусть и тез титула, но его богатство способно преклонить перед Изой всех, кто вчера стал свидетелем её… мерзкого позора. К тому же Джон – мой ровесник. С его стилем жизни, долго купец не протянет, а наследников у него пока нет. Ты мне руки должна целовать, что я вообще озаботился будущим этой шлюхи! Нет, какова же мерзавка!!! Мне до конца жизни терпеть этот позор!

Слушая всё это, я… нет, не возмущалась. И даже не сетовала на несправедливость. Такие, как эта семейка, по жизни наклоняют Государыню-Судьбу – это факт.

Уверенность в этом была крепка, как проклятые стены замковой крепости, в которой я вынуждена существовать ещё две недели. Видимо, это убеждение было подкреплено не только происходящим сейчас, но и прошлой жизнью.

Однако Рейвену и Грете о вывертах Криосов я, естественно, рассказала.

Вот, кто кипел негодованием.

Не знаю, как Рей это провернул, но через два дня Элиане пришло сообщение – Изара не доехала до пансиона.

– Не смотри на меня так. Это не я, – ворчливо буркнул маг, не выдержав моего пристального взгляда.

– Кто? Не говори, что ты не знаешь…

– Итан. Генерал и его люди тайно вели экипаж Криосов, – тут Рей насмешливо хмыкнул. – Будто знал, паршивец. Я начинаю его опасаться. Хорошо, что мы на одной стороне.

– Он похитил её?

– Не то чтобы… – Рей замялся, видя, как я хмурюсь. – Когда экипаж свернул «не туда», Итан «вызвался» развернуть его, чтобы со всем содержимым доставить к месту ссылки. Изара уже в монастыре, и Криосу никак не повлиять на её пребывание там. Девицу срочно заставили принять постриг. Ты что? Волнуешься за неё?

Я мотнула головой.

Подошла к окну и устало вздохнула, глядя на медленно падающие снежинки.

– Нет. Но небольшая доля жалости присутствует. Не к девчонке, – снова качнула головой, искоса поглядывая на замершего рядом со мной мага. – К ситуации в целом. Монастырь хоть хороший?

– Для избалованной роскошной жизнью дочери герцога? – тихо засмеялся Рей. – Вот уж вряд ли. Строгость и аскетичный образ жизни в чести в монастыре Святой Розы. Но настоятели там не жестокие.

– Хорошо, – снова вздохнула, как будто скидывая тяжкое бремя с себя. – Может, им ещё удастся спасти душу Изары.

– Как? – не понял моей предпосылки маг.

Местная религия не имела таких важных констант, как Рай и Ад. Паства Аэлиса поклонялась духам земли, леса и так далее. А после смерти каждую душу ждало забвение. Собственно, поэтому я решилась помочь настоящей хозяйке моего нынешнего тела – хотела дать ей второй шанс на перерождение и жизнь.

Посмотрела на Рейвена, терпеливо ожидающего пояснений.

«И ни капли не жалею об этом! Пусть сейчас всё ещё тяжко и бестолково непонятно, что меня ждёт, но Рей рядом, а значит, я всё преодолею!»

Хотела шагнуть к магу и утонуть в его объятьях, но дверь спальни резко распахнулась.

– Жена… в кровать, – привычно сварливо приказал Дориан, раздеваясь на ходу.

Рей скрипнул зубами. Причём так отчётливо, что я вздрогнула от этого неприятного звука.

Как только Грета «помогла» Дориану потерять управление своим разумом, Морталис процедил через стиснутые зубы.

– Пора заканчивать с этим.

– Осталось немного.

– Он что-то задумал. Причём на пару с Балтусом, – неприятно удивил Рей. – Видел их сегодня после «семейного совета». Шептались, как настоящие подельники. Отправлю Итану сообщение. За сутки до окончания испытательного срока твоего «недобрака» тайная служба генерала должна уже стоять на пороге этого проклятого замка! Не желаю рисковать тобой.

Я мягко улыбнулась, чувствуя в груди невероятную нежность и благодарность к этому мужчине, злому сейчас, как сотня демонов.

– Ты сейчас должна использовать свой дар на полную катушку, слышишь? – игнорируя мою улыбку, нахмурился Рей. – Ищи лазейки. Эти ублюдки могут сколько угодно изображать благочестие – нас им не обмануть. «Читай», всё, что попадается под руку! Если удастся вывести из игры хотя бы ещё одного Криоса до финального удара Итана – это будет большой успех. Желательно Балтуса…

Усмехнулась, прекрасно понимая яростное желание Рея.

Балтус после своего возвращения из подвальных каземат, смотрел на меня с неприкрытой жадностью, как будто я – изысканное блюдо, а он – умирающий от голода.

Это был взгляд теряющего терпение хищника. Опасного хищника. Желание избавиться от такой угрозы – естественное.

– Постараюсь.

Пообещать – пообещала, но ничего толкового найти не могла на Балтуса. В особенности из-за того, что младший Криос стал подозрительным образом «всё своё носить с собой».

Пил чай в гостиной? Сразу приказал горничной унести и помыть за ним чашку.

Вошёл с улицы? Дворецкий тут же забрал его верхнюю одежду и перчатки и унёс в гардероб, куда мне путь заказан.

Вино Бал почти не пил, а если и решался посмаковать вечерком, то лакей неизменно стоял рядом, обслуживая гадёныша и унося бокал по взмаху его руки.

На этом странности не закончились.

Ко всему прочему добавилось кое-что совсем подозрительное: парень начал избегать меня, поэтому коснуться его ненароком, больше не представлялось возможным!

Если бы я где-то прокололась, подумала бы, что Балтус узнал о моём даре, но такой поворот был невозможен! Я тщательно следила за собой: активировала дар в пустом помещении и рядом с подстраховщиком-Рейвеном. Все те разы, когда дар применяла на празднествах или балах, я прикрывала глаза и мягко улыбалась. Заметить мою магическую гетерохромию точно никто не мог! Иначе магия никак не выдавала себя.

В любом случае, Балтус только после изгнания Изары стал вести себя так странно, поэтому вряд ли здесь надо искать проколы в прошедших столичных мероприятиях.

А хуже всего я не могла понять мотивов Бала.

Это было похоже на игру в кошки-мышки, где мы раньше времени записали себя «кошки».

Точно одно: Балтус не просто избегал меня. Если раньше он постоянно искал повод оказаться рядом, сверлил меня своим тяжёлым взглядом или пытался завести разговор о своей «преданной любви», то теперь он проходил мимо, словно я была пустым местом.

Это нервировало больше, чем его прежняя навязчивость.

Я чувствовала себя так, будто стою на тонком льду: каждый шаг мог стать последним, но и стоять на месте было нельзя – холод пробирал до костей.

– Он что-то задумал, – в очередной раз повторил Рейвен, когда мы встретились в моей гостиной поздно вечером.

Грета уже ушла к себе, а Дориан, усыплённый ментальным приказом, мирно посапывал в моей кровати.

Я сидела в кресле у камина, закутавшись в тёплый плед, и смотрела на огонь.

Пламя отбрасывало причудливые тени на стены комнаты.

– Я знаю, – устало согласилась я. – Но что? Он не выходит из замка. Не принимает гостей, который Элиана упорно собирает, дабы удержать влияние. Он... сидит в своей лаборатории в подвале.

Рейвен подошёл к окну и отодвинул тяжёлую бархатную штору, вглядываясь в ночную тьму.

Снегопад усилился. За стеклом кружилась сплошная белая стена.

Рей резко обернулся. Его глаза сверкнули в полумраке.

– Это плохо. Очень плохо. То твоё видение… Ритуал, который вышел из-под контроля… Нам НУЖНО изучить Поток этого гадёныша, Кира.

– Я знаю.

– Балтус не просто так заперся в подвале. Он готовит что-то масштабное. Необходимо увидеть, насколько чёткой стала эта ветвь будущего.

– Я ЗНАЮ!

Рей замолчал, видя, насколько я раздражена.

На самом деле мне было страшно.

«Оказаться в подвале маньяка – такой себе финал!»

У меня внутри всё похолодело. Я вспомнила слова Маркела о том, что младший сын «заигрался с тёмными ритуалами».

«Если тогда чуть не рухнула стена северного крыла, то что может произойти сейчас? И какова цель этого безумца?»

Утром я проснулась с решительным настроем.

План Рейвена хоть и не представлял особой сложности, но всё равно предполагал некоторое попрание общепринятых высшим обществом правил. Тем не менее других идей у нас не было.

– Старайся вовлекать его ненавязчиво в свою игру, Кира, – наставлял меня Рейвен, пока Грета помогала за ширмой с корсетом. – Со стороны не должно казаться, что ты как-то по-особому проявляешь знаки внимания к своему деверю… будь он проклят.

Последнее ворчливое замечание мага развеселило меня, хотя повода для хорошего настроения с каждым днём я видела всё меньше.

– Хорошо. Не волнуйся. Я поняла. Что-то вроде… попрошу его подать мне солонку. Или ненароком попытаюсь коснуться открытого участка кожи. Пойду на завтрак без перчаток.

Моё вечное спасение от стихийных видений будущего было отложено в сторону с тяжким вздохом.

Я вышла из-за ширмы.

Хотела посмотреть в напольное ростовое зеркало, но восхищённый взгляд Рея дал понять, что это излишне.

«Я прекрасна…»

Во мраке недоступных мне воспоминаний вспыхнула красивая фраза: «Красота в глазах смотрящего».

Мягко улыбнулась, разглядев в обожании Рея мелькнувшее беспокойство.

– Может… – маг запнулся, следя за моим медленным приближением. – Может, оставить всё, как есть? Не то, чтобы я испугался, но этот… этот мелкий ублюдок реально непредсказуем. Видения его прошлого отличаются особой мерзостью. Я… Я не хочу, чтобы такой, как он даже солонку тебе передавал!

Вздохнув, подалась вперёд и крепко обняла Рея за талию, прижимаясь щекой к его широкой и надёжной груди.

– Ты же рядом. Всегда… Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Вопреки словам, внутри меня чувство самосохранения буквально вопило об опасности. Что-то происходило. Как будто с приближением окончания испытательного срока, по законам Эльдарии проверяющего мою способность к репродукции, вокруг сгущались краски.

Окружающая обстановка ощутимо давила на голову. Уже две ночи я плохо спала. Постоянно снились кошмары. И тот пожар из видения. А ещё куст и перекрёсток, на котором я вынужденно оставляю раненого Рейвена, чтобы рыцарь Веридана задержал погоню за мной.

Этот кошмар будто выпивал все мои силы, а главное – надежду! Надежду на то, что это проклятое замужество благополучно закончится.

«Ты – только моя! Ничто этого не изменит, милая. Даже если ты окажешься бесплодной, я оставлю тебя при себе… Я что-нибудь обязательно придумаю, малышка!» – Скрытая угроза Дориана, словно червь-короед, точила меня изнутри. А странное поведение Балтуса лишь усугубляло этот болезненный зуд.

Решительно выдохнув, я с сожалением разомкнула надёжные объятья мага и сделала шаг назад.

Оправила складочки на платье изумительного голубого цвета и гордо задрала подбородок.

– Клянусь, я буду осторожной.

– Не оставайся с ним наедине. Не бери ничего из его рук…

Рей принялся перечислять правила общения с Балтусом, которого реально считал опасным противником несмотря на то, что тот весьма молод.

Эта осмотрительность мне безумно импонировала в Морталисах. Пусть я совсем мало была знакома с Эриком, но король Веридана так же, как и его старший брат, успел зарекомендовать себя весьма бдительным стратегом.

В трапезную я вошла одной из первых.

Из Криосов здесь был только Балтус.

Парень сидел на своём месте, но, едва я вошла, галантно встал и отодвинул для меня стул, одним взглядом остановив лакея, спешащего исполнить свои обязанности.

«Таааак… Что происходит? Ты больше не собираешься от меня шарахаться?»

– Доброе утро, принцесса. Как всегда, ты выглядишь великолепно, невестка.

«Невестка»? А где излюбленное насмешливое «сестрица»?!

– Благодарю. А вы, как всегда, учтивы.

«Лови немного лести в ответ…»

Губы Балтуса растянулись в хищной улыбке.

Парень посмотрел на мои руки, которыми я расправила подол платья, чтобы присесть так, чтобы складок лишних не наделать.

Они были без перчаток, чего я себе все три месяца пребывания здесь никогда не позволяла.

Балтус стоял очень близко, поэтому я отчётливо увидела, как его зрачки медленно увеличиваются.

– Рядом с образцом красоты и изящества учтивым быть весьма легко.

Братец Дориана аккуратно пододвинул стул, а потом замер, продолжая глазеть на мои обнажённые кисти рук.

Бал сглотнул.

Внезапно потянул к моей руке свою ладонь.

Я с готовностью опустила взгляд, жаждая этого прикосновения-ловушки.

«Давай… Давай, гадёныш! Покажи, что у тебя за планы…»

– Всем доброе утро! – буркнул Дориан, врываясь в трапезную, чуть ли не с ноги открыв дверь.

Балтус всего на мгновение позволил себе досадливо поморщиться, после чего одёрнул руку и сел по левую сторону от меня.

Справа плюхнулся Дор, и сразу же лакей наполнил его бокал рубиновым напитком.

«Алкаш. Достал. Сколько можно хлестать?!»

– Как спалось, братец?

Язвительный тон моего муженька сложно было не распознать в его вопросе, однако Балтус лишь мягко улыбнулся, безупречно держа лицо.

– Благодарю за беспокойство, старшенький. Спалось отлично. Намного лучше, чем в темнице отца.

Дориан скривился.

Очевидно именно эту параллель он собирался провести в следующей ядовитой фразе, но Балтус лиходейски обезоружил его.

«Как же я ненавижу эти "светские беседы". Просто ярмарка лицемерия!»

Под эту мысль в комнату вошли герцог и герцогиня.

Все три дня после того провального бала с помолвкой семейная чета «светлостей» выглядела удручающе. Особенно Маркел.

Я сомневалась, что причина в беспокойстве за дочь. Скорей по причине того, что всё пошло не по его плану. Маркел будто чувствовал, что власть ускользает из его рук. А может, каким-то мифическим образом ощущал надвигающийся на него крах.

Элиана же все три дня изображала страдающую мать.

Почему «изображала»?

Очень просто! Потому что сегодня никаких мокрых щёк не было. Герцогиня так же холодно, как раньше, повелевала слугами, отдавая чёткие приказы. Опять заговорила о моей бесполезности, напомнив, что завтра в замок в последний раз прибудет королевский лекарь.

– Он пробудет здесь до конца испытательного срока, – подчеркнула леди Элиана, напомнив о том, что и так все знали. – К слову: твой провал, милая, меня не опечалит. Я изначально видела этот союз пустым…

Братья Криосы хмуро зыркнули на мать, безмятежно продолжившую завтрак.

Лорд Маркел тоже посмотрел с недоумением на жену, будто выныривая из своих не радужных дум.

Для меня же более открытый выпад «мамочки» стал всего лишь очередным. Я больше сконцентрировалась на том, что пора начинать осуществлять план Рейвена.

Тем более сейчас, когда семейство вот-вот начнёт опять «ругаться» в аристократичной манере.

– Что ты говоришь такое, мать? Кира – принцесса! Брак с ней никак не может быть пустым! – возмутился Дориан на удивление логичным восклицанием.

– Принцессой она стала позже. Ты забыл, ПОЧЕМУ отец велел вас обвенчать?

«А вот и скандал», – я медленно вдохнула и потянулась пальцами к ножу Балтуса, которым он только что резал омлет.

Но тут…

Младший сын семейства заговорил, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Не это сейчас должно нас беспокоить. У нас есть куда существеннее проблема.

Все замерли.

Я тоже.

– Сын? – Маркел свёл брови к переносице.

Балтус показательно шумно вздохнул.

– Изара.

Дориан засмеялся, отхлебывая из бокала.

– С каких пор ты начал переживать о ком-то?

Маркел посуровел сильнее, собираясь отчитать своего наследника-пропойцу.

– Переживания здесь не при чём. Разврат в исполнении высокородной аристократки обязан стать наказуемым… – взгляд, брошенный сыном на мать, даже меня пробрал до нутра. Элиана же заметно побледнела. – Но это не значит, что какой-то солдафон смеет указывать нам! Отец, мы вообще будем что-то делать с этим? Мы просто обязаны поставить генерала Арундела на место.

– Но как? – изумил всех Маркел своим вопросом, заданным с заметным отчаянием.

Балтус медленно растянул губы в улыбке – такой угрожающе-хищной, что я вздрогнула и крепче сжала ложку правой рукой.

– Мы похитим Изу. Втроём. И отправим её туда, куда ты, отец, изначально намеревался отправить сестрицу. Прикажи заложить экипаж. Возьмём несколько верных стражей и уже сегодня выкрадем Изару.

«Все трое покинут замок?! Ха! – Моя левая рука медленно отодвинулась обратно. – Отличный шанс перетрогать личные вещи Балтуса прямо в его спальне!»

Взяла вилку и махнула лакею, чтобы он заменил одно блюдо на другое.

Внутри разлилось подзабытое чувство облегчения.

Я с преувеличенным интересом ковырнула вилкой нежнейший паштет из перепелиных яиц. Внутри меня всё пело от настороженной, но всё-таки радости.

План Рейвена обещал сработать сам собой! Разве не радость? Балтус, этот скользкий змей, сам подставился. Какую бы цель гадёныш ни преследовал, он предоставлял нам отличную возможность заглянуть в его Поток судьбы.

«Втроём», как же! Я ни секунды не верю в эту «родственную» сплочённость. Бал определённо что-то задумал! И я уже сегодня узнаю, что именно! Дорога до монастыря длинная, лес густой... У нас с Рейем будет целая тонна времени, чтобы детально изучить все возможные разветвления будущего!»

– ...и тогда мы вернём ей подобающий статус, – продолжал тем временем Балтус, его голос был медовым, обволакивающим. Он мастерски играл роль заботливого сына и брата. – Никто не смеет указывать роду Криос. Генерал Арундел зашёл слишком далеко. Мы должны показать силу нашего имени.

Маркел слушал его, и с каждым словом плечи герцога расправлялись. В его глазах, потухших после провала помолвки, снова разгорался огонь тщеславия и гордыни.

Элиана сидела неподвижно, словно ледяная статуя, лишь её пальцы, сжимавшие салфетку, побелели от напряжения.

Она словно знала цену этой «заботы».

А ещё прекрасно понимала, что монастырь Святой Розы сейчас однозначно под присмотром генерала Итана. Это крепость, а не пансионат для капризных девиц. Попытка силой забрать оттуда дочь равносильна объявлению войны короне.

Дориан же просто пил.

Как всегда.

Его, казалось, вообще не волновало ничего, кроме уровня вина в бокале и моего присутствия справа.

Но я всё же заметила, как он бросил быстрый, оценивающий взгляд на Бала.

В этом взгляде не было братской любви – там плескалась смесь раздражения и беспокойства.

Балтус всегда был умнее, хитрее. И сейчас он вёл игру, где все остальные были пешками – Дориан это чувствовал на глубинном, животном уровне.

– Это безумие, – тихо, но твёрдо произнесла герцогиня, нарушая воцарившуюся после слов сына паузу. Её голос звенел от плохо скрываемого опасения. – Маркел, ты слышишь себя? Похитить собственную дочь из-под охраны королевских гвардейцев? Нас обвинят в государственной измене!

– Молчать! – рявкнул герцог, ударив кулаком по столу так, что зазвенела посуда.

Я вздрогнула вместе со всеми, но тут же натянула на лицо маску испуганной покорности.

– Моя дочь находится там незаконно! Этот солдафон удерживает её силой! Мы возвращаем своё! Это наше семейное дело!

«Семейное дело… Как же!» – мысленно усмехнулась я, отправляя в рот кусочек тоста. Продолжала жевать, делая вид, что внимательно слежу за разворачивающейся драмой, но мой разум уже был далеко. Он просчитывал шаги.

Как только они уедут...

«Мне нужно будет действовать быстро. У меня будет всего несколько часов, пока Грета отвлекает стражу, а Рейвен следит за воротами. Мне нужно попасть в спальню Балтуса. Коснуться чего угодно: его расчески, постели, вещей из гардероба... Что угодно, что хранит отпечаток его ауры. Рейвен сказал искать лазейки. Что ж, я найду их. Я должна увидеть, что именно он задумал. Должна узнать, насколько реальна угроза того видения, где он убивает Рейвена!»

Страх никуда не делся. Он холодным комом сидел внизу живота.

Всегда. Со временем лишь усугубилось с моей влюблённостью в мага Веридана.

«Войти в логово зверя добровольно – то ещё испытание. Но другого шанса может не быть. Если Балтус почуял что-то неладное и стал таким осторожным, значит, времени осталось в обрез».

– Решено, – Маркел поднялся из-за стола, его решение было окончательным. – Выезжаем через час. Соберите отряд из самых верных людей. Тех, кто умеет держать язык за зубами.

Тут взгляд задержался на магах-рабах жены.

Балтус перехватил этот взгляд, подозрительно оживляясь.

– Оставь их в крепости, отец. Здесь остаётся самое ценное – наши женщины. Рабы под клятвой – то, что надо, чтобы мы не беспокоились в дороге.

Маркел посмотрел на Балтуса по-новому.

Я бы сказала, «с гордостью».

– Молодец, сынок. Кажется, неделя в темнице пошла тебе на пользу. Ты… повзрослел.

Балтус склонил голову в знак согласия, пряча торжествующий блеск в глазах.

Дориан презрительно поджал губы, поднимаясь следом за отцом.

– Кажется, мы спешили? Или будем обмениваться и дальше комплиментами?

– Нет. К делу! – приказал Маркел, покидая трапезную первым.

– Дорогой… постой… – герцогиня поспешила за мужем, пытаясь догнать его.

Братья обменялись достаточно холодными взглядами и пошли следом за родителями.

Завтрак закончился.

Семейство Криосов начало собираться на свою самоубийственную миссию. А я, проводив их взглядом, медленно отложила салфетку.

Мой собственный план начинался прямо сейчас. Я поднялась из-за стола, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение перед прыжком в неизвестность.

Время игр в кошки-мышки закончилось.

Начиналась охота.

Я стояла у высокого стрельчатого окна своей спальни, вцепившись пальцами в тяжёлый бархат портьеры так, что костяшки побелели.

Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный, рваный ритм.

Внизу, во внутреннем дворе замка, царила суета, но для меня весь мир сузился до одной-единственной картины: трое всадников в тёмных плащах и пятеро стражей-дуболомов, чьи фигуры казались вырезанными из цельного куска гранита.

Герцог Маркел, Дориан и Балтус.

Они уезжали. Прямо сейчас.

Снегопад, который начался ещё на рассвете, превратился в настоящую пургу, и всадники, выехав за ворота, тут же скрылись в белой, клубящейся мгле, оставляя за собой лишь тёмные борозды на девственно-белом покрывале двора.

Я видела, как взбрыкнула лошадь Дориана, как грубо он дёрнул поводья, выравнивая её ход, и как Балтус, даже не обернувшись на окна замка, пришпорил коня, исчезая в метели первым.

«Ну же... Ну же... – мысленно подгоняла я их, моля всех местных духов о том, чтобы Криосы не передумали… – Чтобы наш план воплотился в реальность! Если эта троица решит вернуться через час, сославшись на непогоду или внезапное озарение, мы окажемся в ловушке».

Спешка могла всё погубить.

– Они уехали, – выдохнула я, не замечая, что говорю вслух.

Тёплые ладони легли мне на плечи, мягко массируя напряжённые мышцы шеи.

Я вздрогнула от неожиданности и тут же расслабилась, откинув голову назад и прижавшись затылком к груди Рейвена.

Присутствие Морталиса было моим якорем.

Запах его кожи – смесь морозной свежести и чего-то терпкого, древесного – мгновенно успокоил бешено скачущее сердце.

– Тише, моя принцесса, – голос мага прозвучал низко и успокаивающе прямо над моим ухом. – Не торопись. Мы ждали этого момента слишком долго, чтобы испортить всё из-за опрометчивой спешки. Дай им время отъехать подальше.

– Я знаю... знаю, – прошептала, закрывая глаза. – Но мне так страшно. Балтус... В моих видениях он – абсолютное зло.

– Я здесь, – Рейвен сжал мои плечи чуть крепче, передавая свою силу и уверенность через прикосновение. – Я пойду с тобой и буду прикрывать спину. Не волнуйся.

Мы простояли так ещё несколько минут, просто дыша в унисон и глядя на то, как стихает суета во дворе.

Замок медленно погружался в привычную дневную дремоту.

Обед и ужин прошли в звенящей тишине и одиночестве.

Герцогиня Элиана так и не спустилась к столу. Видимо, тревога за затею мужчин со «спасением» Изары оказалась сильнее её извечной потребности унижать меня при каждом удобном случае.

Это было странно и непривычно – сидеть за огромным дубовым столом одной и слышать лишь стук столовых приборов о фарфор и треск поленьев в гигантском камине трапезной.

Когда я поднялась к себе, артефакт связи на запястье Рейвена тихо завибрировал тусклым синим светом.

Маг отошёл к окну, активируя кристалл.

– Да? – тихо произнёс он в пустоту.

Я замерла, прислушиваясь. На Грете не было лица от беспокойства.

– Понял вас... Да... Отличная работа... Продолжайте наблюдение.

Маг повернулся ко мне, и его глаза под маской сверкнули удовлетворением.

– Они остановились на ночь в таверне «Лесной приют». До монастыря Святой Розы осталось ещё полдня пути, но пурга усилилась. Ночью они скакать не рискнут – это верная смерть для лошадей и людей. У нас есть время до завтрашнего полудня, так что можем никуда не спешить. Готовься. Я буду ждать тебя в тайном проходе. Запомни: два поворота налево, на развилке прямо и один раз направо.

Рейвен кивнул и официально покинул покои, чтобы стражи на дверях моей комнаты могли искренне подтвердить, что мастер магии и меча отдал ночной пост и отправился к себе.

Подготовка заняла у нас с Гретой чуть меньше двадцати минут.

Я переоделась в тёмные штаны из плотной шерсти и такую же тёмную рубаху с высоким воротом. Волосы пришлось туго замотать и спрятать под простую шапку, которые носили городские мальчишки. Ни один локон не должен был выбиться наружу и выдать меня.

Поверх я накинула короткий плащ с глубоким капюшоном. Короткий, чтобы не шелестел при ходьбе.

В этой одежде я чувствовала себя почти невидимкой, но руки всё равно предательски дрожали от нервного напряжения.

Грета осталась прикрывать тылы в комнате. Она навела на себя ментальный морок моей внешности и села на край кровати с книгой в руках. Эта магичка не переставала меня удивлять своими способностями. На самом деле навести на себя сложнейший морок – само по себе трудоёмкий процесс, но удерживать обманку в эфирных слоях тела – ещё сложнее!

Я искренне восхищалась мадам Дион, считая её великой женщиной.

За легенду была спокойна: если кто-то решит проверить покои принцессы, он увидит мирно читающую меня и не заподозрит подвоха.

Нырнув за ширму, медленно вдохнула-выдохнула и…

Тяжёлый шкаф бесшумно отъехал в сторону по смазанным направляющим. За ним открылся узкий каменный коридор, пахнущий сыростью и вековой пылью, хотя внешне всё было весьма чистенько.

Я сделала шаг внутрь, и холод камня мгновенно пробрал до костей через подошвы коротких сапог.

Двигалась быстро, мысленно проговаривая: «Два поворота налево, на развилке прямо и один раз направо».

Рукой подсвечивала путь слабым магическим огоньком на ладони, который научилась выталкивать на поверхность ладони.

Огонёк давал ровно столько света, чтобы видеть пол под ногами и не споткнуться о выступы кладки, но при этом не выдавал моего присутствия за пределами тоннеля.

Я следовала шаг в шаг, стараясь дышать как можно тише.

Коридор петлял, уходя сначала ниже под фундамент замка Криосов. Я спускалась по кривому уклону, куда я никогда бы не осмелилась пойти по своей воле, и с каждым шагом начинала нервничать всё сильнее.

«Комната Балтуса находится на моём этаже. Почему я иду вниз? Неужели, где-то не там светнула?»

Внезапно мой каблук зацепился за какой-то выступ на полущебне.

Я потеряла равновесие и начала падать вперёд с тихим испуганным вскриком: «Ой!».

В ту же секунду сильная мужская рука железной хваткой сомкнулась на моём предплечье, рывком возвращая меня в вертикальное положение и прижимая спиной к холодной каменной стене прохода.

Я дернулась от ужаса, готовая закричать уже по-настоящему, но вторая рука тут же накрыла мой рот горячей ладонью.

– Тихо! Это я! Не бойся! – горячий шёпот Рейвена обжёг ухо.

Я вздрогнула всем телом, пропуская через себя жуткое количество адреналина. Судорожно кивнула, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце.

Рей держал меня крепко, не давая пошевелиться, пока мы оба не убедились, что эхо моего падения не привлекло ничьего внимания из обитателей замка. Увы, помимо оставшейся Элианы, здесь находилось слишком много слуг. Особенно сейчас, когда вечерняя уборка шла полным ходом чуть ни не во всех комнатах.

Убедившись, что я успокоилась (насколько это вообще было возможно), Рейвен медленно убрал руку от моего лица и развернул меня к себе лицом в узком пространстве тоннеля. Его глаза горели опасным синим пламенем даже сквозь прорези маски.

– Прости, принцесса. Не хотел пугать тебя до полусмерти раньше времени.

– Ты меня спас... снова, – выдохнула я, пытаясь унять дрожь во всём теле.

Рей мягко усмехнулся. Провёл пальцами по моей скуле и нежно поцеловал в кончик носа.

– Это моя работа – спасать тебя от всего: от падений в тайных ходах до посягательств чокнутого семейства. Идём. Я изучил эти ходы вдоль и поперёк. Мы без проблем проникнем в логово Балтуса. Одна трудность – прямого хода в комнату нет. Только в соседнюю – гостевую. Но стражей на втором этаже южного крыла нет, так что мы точно останемся не замеченными.

Он снова взял меня за руку – его ладонь была сухой и горячей – и повёл дальше, уже на подъём.

С каждым шагом воздух становился теплее. Южное крыло хорошо протапливалось в отличие от того, куда поселили меня. Ну, да ладно.

Десяток раз свернув то влево, то вправо, мы, наконец, остановились.

Перед нами банально образовался тупик.

– Эм… – растерянно посмотрела на Рея.

– Спокойно, – маг подмигнул и приложил ладонь к стене, начиная водить ею по шероховатой поверхности. – Здесь выход. Надо только нащупать в кладке кнопку отпирающего механизма. Посмотри пока в скважину. Будет нехорошо, если там кто-то из слуг.

Как в воду глядел!

Роуз, горничная, тайно влюблённая в Дориана, нехотя смахивала перьевой метёлочкой пыль.

Я резко схватила Рея за плечо, останавливая его поиски… чтоб ненароком мужчина не обнаружил нас.

Мой подельник кивнул, притягивая меня к себе в объятья, чтобы тихо шепнуть на ухо будоражащее:

– Подождём…

Мурашки, вызванные этим мягким шёпотом, побежали по спине, рукам, ногам.

Рейвен замер, вжимая меня спиной в холодную, шершавую кладку тоннеля. Его тело было не просто горячим – оно казалось раскалённым по сравнению с ледяным камнем за моей спиной и промозглым воздухом потайного коридора.

Морталис склонился ниже, практически нависая.

– Есть в этом что-то, да?

– Да… – согласилась в ответ, гладя мага по квадратным скулам.

– Ещё никогда вылазки не казались мне такими… сладкими, – голос Рея вибрировал, словно натянутая струна, а его проникновенный взгляд сводил с ума.

Я судорожно втянула воздух, пытаясь унять дрожь во всём теле.

Мой верный страж медленно наклонился и сделал то, чего я не ожидала.

Вместо глубокого, страстного поцелуя, которого требовал момент, он опять коснулся губами кончика моего носа. Легко, почти невесомо.

Этот внезапный контраст между моим ожиданием и реальностью – этой мимолётной лаской – выбил из лёгких весь воздух.

Но я ошиблась. Это была лишь секундная заминка.

Рейвен медленно… мучительно медленно убрал прядь волос с моего лица. Его палец очертил контур губ.

Он смотрел на меня так, будто готов послать к проклятым духам тёмных низин и горничную, и Балтуса, и весь замок, чтобы продолжить начатое прямо здесь, на пыльном полу тайного хода.

– Подождём... – повторил любимый страж, прошептав в губы, прежде чем запечатать их глубоким, обжигающим поцелуем.

Вру.

Это был не поцелуй – это было клеймо. Жёсткое, требовательное, собственническое. Его губы смяли мои, заставляя их раскрыться, и Рей тут же воспользовался этим. Его язык ворвался в мой рот властно, безапелляционно заявляя права, и разум тут же полностью отключился.

Рей целовал глубоко, жадно, словно пил мою душу.

Недавнее беспокойство трансформировалось в ответную страсть.

Я вцепилась пальцами в могучие плечи, притягивая мужчину ближе, хотя ближе было уже некуда.

Отвечала с тем же отчаянием, сплетаясь с ним языками в диком танце.

Мир сузился до этого тёмного коридора, до жара его тела и вкуса нашего безумия.

Маг сделал шаг вперёд первым, увлекая меня за собой в логово зверя, и закрыл дверь. Не без помощи своих отмычек.

– Пусть лучше будет закрыто, – Рей поморщился и огляделся.

Я тоже принялась внимательно изучать обстановку балтовских покоев.

Воздух здесь был сухим и пах дорогим парфюмом с нотками сандала и чего-то горького — запах хозяина.

Аромат был настолько насыщенным, что мне даже как-то не по себе стало. Словно Бал где-то рядом…

— Действуй быстро, — шепнул Рейвен, становясь у двери на страже. — Коснись чего угодно: подушки, гребня для волос... Без разницы. Необходимо поскорей покончить с этим. Мне здесь не нравится.

Я кивнула и сделала несколько шагов к кровати Балта. Простыни были идеально заправлены — ни единой складки.

На прикроватном столике стоял серебряный кувшин с водой и стакан.

Я колебалась секунду: что выбрать? Подушка хранит отпечаток сна... но гребень или стакан хранят отпечаток прикосновения более чётко.

Мой взгляд упал на массивную трость из тёмного дерева с серебряным набалдашником в виде волчьей головы. Она стояла в углу у камина. Никогда не видела её у Бала, но… она показалась идеальных объектом для активации дара.

Я быстро пересекла комнату и схватила трость обеими руками. Закрыла глаза.

И мир взорвался калейдоскопом видений...

Картинки хлынули бурным потоком.

Как всегда, наблюдала за хозяином будущего со стороны.

Я увидела Бала, взвешивающего серый порошок в мутной дымке. Мужчина что-то бормотал себе под нос – не разобрать, но его довольный вид был пугающе отталкивающим, поэтому ничего положительного для нас в этом разветвлении будущего не предполагалось.

Затем видение стало чётким. Ночь. Замковая кухня. Дориан ест жареного каплуна... и засыпает прямо за столом. Утро. Солнечный луч падает на лицо Дориана. Он просыпается, пытается встать, но его тело не слушается. Он бледнеет, хватает ртом воздух. Хрипит. Пытается позвать на помощь, но из горла вырывается лишь слабый сип. Он умирает долго, мучительно, в полном одиночестве, отравленный собственным ужином.

Я уже видела, как Балтус отравляет Дориана, но это было немного иначе – через вино.

Отпечаток ауры в трости иссяк, поэтому я потянулась к гребню младшего Криоса, чувствуя, что стоящее видение ещё не пришло.

Поток хлынул мощной волной.

И он потряс меня до глубины души!

Я лежала в постели Балтуса... под ним! И стонала от наслаждения, пока его бёдра вбивались между моих ног до упора.

Лицо Бала, обычно холодное и бесстрастное, сейчас было искажено животной жаждой. Пот катился по его торсу, блестел на широкой шее. Он схватил мои руки, заломив их над головой, и с силой прижал к подушке, требуя рыком:

– Проси меня о боли! Давай… Требуй сделать тебе больно!

Если бы я имела в этих видениях собственное тело, то от ужаса прикрыла бы лицо руками, не желая видеть эту гадость! Такого будущего я не желала даже под страхом смерти!

Но та версия меня, которая с придурочной улыбкой смотрела на Балтуса снизу-вверх, была неестественно довольна всем происходящим.

– Да… мой господин… Сделайте мне больно!

«Да пошёл ты к чёрту!»

Я рывком отшатнулась, впервые разрывая видение прежде, чем оно закончилось.

Тяжёлое дыхание и испуг сыграли надо мной злую шутку – если бы Рейвен не поддержал меня, упала бы.

– Что ты видела? – голос любимого звучал напряжённо.

– Кошмар и ужас! Он как-то собирается одурманить меня, Рей! – выдохнула с ужасом.

– Да, – через плотно стиснутые челюсти ответил Рей, с брезгливостью бросая шёлковый платок Балтуса. – Я увидел это. Тёмная магия. Этот сосунок сварил по запрещённым, утерянным рецептам подчиняющее зелье. Относительно недавно. Поэтому ходит такой довольный.

– Что же делать? – прошептала онемевшими от страха губами.

«Стать тупой безвольной марионеткой в руках садиста-извращенца?! Лучше умереть!!!»

Шагнув назад, уперлась задницей в крепкий дубовый стол.

Коснулась его рукой и… потерялась в мощном, самом ярком потоке за эти три месяца пребывания здесь!

Я оказалась в просторной господской спальне, куда ворвался Маркел Криос.

А на кровати в это время Элиана кувыркалась со своими магами-рабами, хотя невольниками Пьер и Томас не выглядели. Оба мага довольно улыбались, хищно обмениваясь не совсем добрыми взглядами. Я бы сказала, мстительными.

«Что вообще происходит?! Когда это случится?»

Я растерянно заозиралась, пока уличённая в измене Элиана ползала на коленях перед орущим Маркелом. Как он лютовал! Его лицо меняло краски невероятно быстрым образом: от бледно-зелёного до насыщено-фиолетового! Почти радуга-дуга!

А за деревянной ширмой с растительным орнаментом и золотой канвой самодовольно улыбался… Балтус.

– Ахххрргрр… – Маркел схватился за грудь и упал на пол.

– Милый! О, Духи небесные!!! – завизжала Элиана, пытаясь удержать герцога. – ПОМОГИТЕ!

Ухмылка Балтуса стала ещё шире.

Шагнув назад, он оставил мать биться в припадке над отцом, который явно получил сердечный приступ.

Ничего из этого не занимало Бала.

Он удалился так же незаметно, как и появился – через тайный ход.

Несколько поворотов, которые я была вынуждена «пройти» с хозяином этой ветки будущего, и мы с Балом вышли в той комнате, в которой только что видели Роуз.

Когда Балтус вошёл в свою комнату, я, не понимая, уставилась на этого мерзкого слизняка.

Бал подошёл к картине, отодвинул её, и перед моим взором предстала глубокая ниша в стене. Вся она была забита разного размера и цвета пузырьками.

Но не это сбило меня с толку – ага! Больше, чем увиденная недавно сцена!

Под кроватью Бала я увидела себя!!! Точнее кончик ботинка, который тут же пропал, едва я охнула.

– Вот и славненько, – пропел бессердечный мерзавец, прикрывая тайник и выходя из комнаты, каким-то удивительным чудом так и не заметив, что находился здесь не один.

Видение резко оборвалось, и я с ужасом уставилась на Рейвена.

– Что? – маг с тревогой в глазах вглядывался в меня, крепко держа за плечи.

Пространство разрезал крик:

– ПОМОГИТЕ!

Я вздрогнула, оживая и наполняясь первобытным ужасом.

– Быстро!!! Сюда!

Схватила Рея за шиворот и потащила под кровать, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

– Кира…

– Тихо! Балтус идёт сюда!

Невозможным перекатом оказалась между ножками просторного ложа и с беззвучным рыданием дёрнула опешившего Рейвена на себя, чтобы помочь любимому протиснуться с его богатырскими габаритами под проклятой планкой.

Секунды отделяли нас от провала…

Но мы успели!

Прижавшись друг к другу, замерли в ожидании чудом полученного видения.

Дверь, которую Рей (Слава Богу!!!!) предусмотрительно запер, бесшумно отворилась, и в комнату неспешно вошёл Балтус.

Я не видела его лица, но точно знала, что это он, проживая видение будущего теперь уже под другим ракурсом.

Что говорить? Поджилки тряслись.

Даже близость Рейвена слабо помогала.

Казалось, чуть разожму челюсти, и они начнут громко стучать зубами от внутренней дрожи.

Меня в этом моменте пугало всё!

«Как выбираться? Почему они вообще так рано вернулись, если человек Рейвена сказал, что Криосы в какой-то там таверне ожидают окончания бурана?! И… если герцог с Балтусом здесь, то где Дориан? А хуже всего… раз у Маркела случился сердечный приступ, все члены семьи должны явиться как минимум в большую гостиную, а меня на месте нет! Там Грета!!!»

Ботинки Балтуса замерли возле кровати – в шаге от моего лица.

Руки Рея напряглись на моей талии.

Помня о ботинке, который отчётливо было видно от стены, куда сейчас пойдёт Бал, чтобы открыть сейф, я медленно подтянула ноги к животу, чтобы не издать ни звука.

Шумный вдох мага за моей спиной без лишних слов призвал замереть, что я и сделала.

Звук отодвигаемой картины проехался по моим нервам, как вилка по пустой тарелке.

Я крепко зажмурилась, понимая, что сейчас от меня мало что зависит.

Пока Балтус довольно потирал руки, точно маньяк переставляя один за другим пузырьки с зельями, в коридоре творилось что-то невообразимое.

Рыдания Элианы я слышала отчётливо.

Потом разного рода брань, выплюнутая разъярённым голосом герцога Маркела, который, судя по всему, «оклыгал», тоже летела во все концы замка.

Гомон слуг, чей-то тяжёлый бег – в общем, суета сует!

Когда дверь в комнату Балтуса распахнулась, я решила, что это кто-то из старшей прислуги прибежал сообщить «сыночку» о том, что его отцу стало плохо.

– Всё… Быстро за мной, – дёрнул Рейвен, выбираясь из-под кровати первым.

Оказалось, что это Балтус вышел, а не кто-то вошёл.

Почти не думая, я рывком выскочила из укрытия и побежала за своим подельником.

Возвращение через тайный ход пролетело, как во сне. Мы буквально летели по тесному тоннелю переходов.

– Что ж вы так долго?! – воскликнула Грета, чьё лицо напоминало призрак. – Почти три часа вас ждала!

Дориана, слава Всевышнему, в комнате не обнаружилось.

– Быстрей! – шикнул Рей, срывая с меня одежду под ошеломлённым взглядом гувернантки.

Впрочем, женщина быстро пришла в себя, слушая мои сбивчивые объяснения, поэтому ловко подхватила эстафету у мага, натягивая на меня длинную ночную рубашку.

– Кыш отсюда, Ваша Светлость, – Грета махнула рукой, как только я нырнула под одеяло и опустила голову на подушку.

Рей быстро ретировался в тайный проход с моими «шпионскими» вещами.

Несколько пассов руками – и свет в комнате погас, оставляя гореть лишь глаза леди Дион.

– Я к себе. Если что – зови меня. Возможно, этот скандал обойдётся без нас… – Грета по-матерински чмокнула меня в лоб, вряд ли даже осознавая этот жест, после чего скрылась в своей комнатушке.

Я повернулась на спину и выдохнула в потолок.

«Какой же Балтус мерзкий! Настоящее чудовище…»

Сердце всё ещё колотилось где-то у самого горла, отбивая бешеный ритм, который никак не желал успокаиваться. Адреналин медленно покидал кровь, оставляя после себя звенящую пустоту и противную мелкую дрожь во всём теле.

«Как же я ненавижу его...» – мысль была острой, как лезвие кинжала, которым он так любил играть в моих видениях.

Перед глазами снова и снова прокручивалась недавняя жуткая сцена. Я словно опять вернулась туда, под кровать.

А видение?!

Видение было пугающе чётким.

«Надо запомнить на будущее: чем ярче картинки будущего, тем ближе его исполнение!»

Я судорожно втянула воздух, пытаясь прогнать липкий ужас, сковавший грудь.

Тишина комнаты давила на уши.

Где-то далеко, в другом крыле замка, всё ещё раздавались приглушённые звуки суматохи: чей-то топот, неразборчивые крики, но главное – этот невыносимый, надрывный вой Элианы.

Герцогиня оплакивала своего мужа? Или свою власть? Или страх перед будущим?

По большому счёту мне было плевать. Её фальшивый спектакль – ожидаемый результат, к которому она сама себя привела. Однако кое-что всё-таки облегчало душу – то, что в этот раз не с нашей лёгкой подачи произошёл этот кавардак.

«Почему они вернулись?» – этот вопрос бился в моей голове набатом, заглушая все остальные мысли.

Человек Рейвена был абсолютно уверен.

«Предательство? – От этой мысли меня прошиб холодный пот. – Нет-нет, агентам Рея можно доверять. Они лучшие. Тогда что? Может, Маркелу стало плохо уже по дороге? Но зачем тогда тащить с собой одного из сыновей обратно в замок? И почему Балтуса, ведь к Дориану герцог проявлял заметную лояльность?»

И тут меня осенило новой волной паники, от которой свело живот.

«Балтус! Что, если он изначально планировал провернуть это?! Хотел выставить мать развратницей и… и что?»

Я сжала кулаки под одеялом так сильно, что ногти впились в ладони.

Боль отрезвляла. Помогала думать.

«Нужно мыслить логически. Балтус создал какое-то принуждающее зелье – это сказал Рейвен. Пока я "просматривала" будущее социопата, он увидел это в его недавнем прошлом. Вспоминаем то, как «я» из видения кувыркалась в постели Балтуса, умоляя о боли, чего не приемлю, можно сделать несложный вывод: это зелье недоносок собирается использовать на мне. Использовать, когда?! Явно после аннуляции нашего с Дорианом брака. Я – принцесса, пусть и названная. Удерживать меня против воли нельзя, поэтому младшенький Криос скорей всего планирует принудить меня к браку. Опять, ха! Криос другой, а методы те же… Только вот "маменька" не даст своего благословения. Своё мнение обо мне она чётко высказала в очередной раз, за завтраком. Ни это ли толкнуло Балтуса к действию? Логичнее всего, но как же жутко! Если я права, то получается, что для Балтуса семья вообще ничего не значит. Он готов "пройти по голове" родной матери! Это реально страшно. Он ещё хуже, чем я о нём думала!»

От всех этих мыслей голова шла кругом.

Я перевернулась на бок, подтянув колени к груди, пытаясь стать маленькой-маленькой, незаметной точкой в огромной кровати.

Темнота больше не пугала, она стала укрытием.

Здесь, в тишине, я могла позволить себе слабость. Могла признаться самой себе, насколько я напугана.

Я играла роль робкой, покладистой принцессы, но всегда знала, что внутри – кремень! А сейчас… сейчас как будто маска поглотила меня, окутывая теми чертами характера, которые мне были не свойственны. Сейчас я чувствовала себя хрупкой девчушкой, окружённая монстрами в человеческом обличье.

«Нет! Я – не такая! Соберусь вопреки всему! Впереди бой за свободу. Пусть Балтус внизу сейчас ликует, радуясь тому, какой он умный и предусмотрительный. Пусть он думает, что переиграл всех. Думает, что его планы идеальны. Но он ошибается. Я не позволю ему выиграть. Ни ему, никому другому! Я выжгу это гнилое гнездо дотла. Даже если придётся пожертвовать остатками своих нервов и душевного покоя. Цена свободы высока, но я готова её заплатить. Я должна. Ради той девочки Киры, которую затоптали. Ради себя. И ради Рейвена, который сейчас наверняка сидит в своей комнате и точно так же пытается успокоить дыхание, глядя в темноту.

С этими мыслями, тяжёлыми, но придающими решимости, я наконец закрыла глаза. Собиралась воспользоваться тем, что меня не посчитали нужным втягивать в творящийся за дверями беспредел.

Но сон не пришёл.

Лишь с рассветом пришла светлая мысль: «До аннуляции осталась неделя!»

Легендарный скандал, сотрясший замок Криосов до самого основания, обошёл меня стороной, словно я была сделана из невидимого стекла. Я ожидала бури: криков, позорного столба или хотя бы громкой ссылки, ведь Маркел достаточно жёстко относился к прелюбодеянию. Но реальность оказалась куда более прозаичной и оттого пугающей.

Замок погрузился в вязкую, болезненную тишину.

Слуги, конечно, шептались по углам, но стоило мне появиться в коридоре, как разговоры стихали, сменяясь лихорадочным скрипом половиц под ногами и усиленным натиском тряпок на перилах лестниц.

Горничные отводили глаза, лакеи кланялись ниже обычного, но их страх был направлен не на меня. Их пугало то, что происходило наверху, в покоях герцога – тишина.

Эта гнетущая атмосфера всеобщего ожидания давила сильнее любых криков.

А потом выяснилось, что Элианы уже нет в замке!

Единственное, что процедил вполне себе бодрый – слишком бодрый для человека, пережившего сердечный приступ – герцог Маркел, спустившись к завтраку, было сухое:

– Герцогиня пожелала отправиться к дочери…

И то, он выдавил это лишь потому, что я слишком долго и вопросительно смотрела на пустой стул рядом с ним.

К слову, таких пустых стульев было три.

Ни Дориана, ни Балтуса не наблюдалось на горизонте, хотя я своими глазами видела из окна своей спальни, что мой «дорогой супруг» вернулся в замок на рассвете.

Один. Без сестры.

Накалывая кусочек омлета на вилку, я мысленно выстроила самую вероятную картину событий.

Братья всё-таки отправились в монастырь Святой Розы. Только цель у них теперь была иной: не спасать опозоренную сестрёнку, а сопровождать обезумевшую мать, чтобы та не натворила глупостей при свидетелях.

Я снова посмотрела на пустые места за столом.

Тишина звенела в ушах.

– Кхм-кхм… – прокашлявшись, решила пойти на риск. Внешне я старалась выглядеть робкой простушкой, которая боится лишний раз вздохнуть без разрешения – как всегда до этого. – А когда Её Светлость вернётся? Через семь дней явится храмовая комиссия, чтобы дать окончательный вердикт насчёт нашего с Дорианом брака… А сегодня королевский лекарь приезжает. Нужно подготовить покои…

Маркел поморщился так, будто я предложила ему съесть тухлое яйцо.

Лорд механически коснулся левой стороны грудной клетки, осторожно растирая её сквозь ткань камзола.

Этот жест должен был вызвать сочувствие, но внутри меня ничего не дрогнуло. Разве что…

«У бессердечного казнокрада, оказывается, есть сердце?! – не удержалась я от ядовитого сарказма, пусть и мысленного. – Два отряда солдат из-за него насмерть замёрзли в горах, кутаясь в тряпки, которые этот ублюдок поставил вместо добротных зимних шинелей… И вдруг сердечный приступ! Просто насмешка судьбы какая-то».

Видя, что мужчина не спешит отвечать, только смотрит исподлобья тяжёлым, больным взглядом злобной гиены, я поспешно опустила взгляд в тарелку.

Мой план «не отсвечивать» сработал бы лучше, если бы я просто промолчала, но отступать было поздно.

– Это не праздное любопытство, батюшка, – продолжила я, придав голосу максимум смирения. – Я просто хотела уточнить некоторые моменты. Мне самой отдать распоряжения, чтобы подготовили комнату для целителя? Насколько я поняла, по закону брачной реформы члены древних родов на последней неделе проверяются каждые сутки, поэтому один из лекарей гильдии обязан проживать на территории супружеской пары всё это время. Нельзя запятнать честь вашего рода неподобающим поведением или слухами о пренебрежении традициями…

При упоминании чести рода и закона лицо Маркела пошло красными пятнами.

Крылья его носа затрепетали, очевидно, от едва сдерживаемого гнева.

«Наступила прямо на больную мозоль! Что сказать?! Умею-практикую!»

И всё же я поспешила замолчать и уставиться на недоеденный омлет, не спеша поднимать голову.

В столовой повисла густая, звенящая тишина.

Было слышно лишь тяжёлое дыхание герцога да моё собственное, ставшее вдруг слишком громким.

Глубокий, прерывистый вдох и болезненный выдох коснулись моего слуха.

– Занимайся, – наконец, спустя целую вечность, пробормотал Маркел. Голос его звучал глухо и надломлено. – Сейчас ты – главная женщина в доме. На тебе все обязанности хозяйки замка.

Выдавив эту фразу, герцог тяжело откинулся на спинку высокого стула, словно каждое слово стоило ему года жизни.

Подняла на него изумлённый взгляд.

– Вы... вы плохо себя чувствуете, батюшка? – спросила, изображая беспокойство.

– Нет, Ваше Высочество, – отрезал Маркел, глядя куда-то поверх моей головы. – Пустяки.

Признаться, тут я окончательно ошалела.

Чтобы герцог Маркел Криос признавал во мне принцессу Веридана, да ещё и вслух произнёс мой титул без привычной ему ехидной насмешки?!

Такого не было никогда за все месяцы моего пребывания здесь. Это было... странно. Пугающе странно.

Герцог резко встал, опираясь ладонью о стол. Ножки стула противно проскребли по мраморному полу.

Он развернулся и, слегка пошатываясь, покинул трапезную, оставив меня одну в гулкой пустоте огромного зала.

Я суетливо поднялась, тоже долго задерживаться не желая.

Отдала старшей горничной, мисс Элвин, необходимые распоряжения касательно гостевых покоев для лекаря и членов комиссии. Попросила ключницу повторить меню первой недели месяца, не желая заморачиваться с этим. Только после этого поспешила вернуться в свою комнату, зная наверняка: Рейвен уже получил детальный отсчёт от своих агентов, один из которых под видом миловидной девушки работал на третьем этаже горничной.

Очень хотелось понять, какой расклад мы имеем на сегодняшний день, потому что финишная прямая расчистилась внезапным образом. И вместо того, чтобы радоваться, мне почему-то становилось с каждой минутой страшнее.

Затишье перед бурей всегда самое обманчивое. И я нутром чуяла, что шторм, который готовит Балтус, поехавший маниакальной идеей сделать меня своей игрушкой и потом сломать, будет пострашнее любого скандала с неверной невестой или женой!

Информация Рея вызвала ошеломительный эффект.

Как и сказал Маркел, Элиана отправилась к дочери. Только не для того, чтобы свидеться со своей любимицей. Элиану буквально силой отправили в монастырь. И не в качестве посетительницы, а полноправной послушницы!

– Осведомитель сказал, – Рейвен поморщился, делясь сведениями. Никакого удовольствия наказание герцогини ни ему, ни нам с Гретой не приносило, – что Элиану Маркел за волосы выволок из замка в ночной сорочке. Даже сердечный удар, который позже констатировал городской лекарь, не остановил герцога в этом приступе ярости.

– А что с Пьером и Томасом? – с тревогой спросила я.

– Сначала герцог собирался лишить их жизни через печать рабов, но, когда понял, что привязка разрушена, жутко испугался. Позвал стражей, несмотря на то, что не хотел, чтобы герцогиню видели в том положении, в котором он застал её…

– И? – зажала рот рукой, нервничая, ведь Том с Пьером были чуть ли не главными свидетелями для обвинения в работорговле. Да и сами по себе парни казались хорошими ребятами, с которыми к сожалению, случилось слишком много плохого на последний год.

– Маги сбежали, – тут Рей усмехнулся. – Вчера, после того, как доставил тебя в комнату, я через тайный ход добрался до выхода за территорию замковой крепости, где условился встретиться с парнями, если что-то пойдёт не так… Они уже ждали меня там. Смышлёные ребята. Даже коней угнали у Криоса. Я дал им немного денег и направил к Итану. Генерал уже уведомлён. Артефакт хоть и барахлит, но суть Арундел понял. Обещал встретить парней на тракте. А ещё просил тебе напомнить, что колесницу правосудия через шесть дней будет уже не удержать. Он лично примчится арестовать Криоса и его сыновей до выяснения обстоятельств.

Я прерывисто выдохнула, садясь на банкетку.

Не верилось, что скоро мои мытарства закончатся. Да – впереди тоже маячило непонятное нечто: работа на короля могла преподнести кучу сюрпризов – я это прекрасно понимала, однако Криосы… жизнь с ними казалась самым лютым испытанием. Находиться с ними на этой финишной прямой с каждым днём становилось всё тяжелее и тяжелее.

Страдать по этому поводу было некогда.

Едва разговор сошёл на нет, в комнату постучал дворецкий.

Прибыл королевский целитель.

Мне предстояла очередная унизительная проверка.

Я медленно поднялась, оправляя складки платья. Бросила быстрый взгляд на Рейвена, стоящего в тени ширмы, скрестив руки на груди, и от его фигуры веяло такой ледяной яростью, что, казалось, температура в комнате упала на несколько градусов.

Кажется, он ненавидел это сильнее меня самой. Ненавидел всю эту систему, этот закон и то, что я вынуждена через это проходить.

– Проводите магистра Лероя в мои покои, – распорядилась я спокойно. – Здесь будет... удобнее.

Дворецкий поклонился и исчез.

Едва за ним закрылась дверь, я повернулась к Грете.

– Ты останешься здесь?

Она кивнула, её лицо было бледным от сочувствия.

– Конечно, детка. Я буду рядом.

Рейвен подошёл ко мне вплотную и взял мои ледяные ладони в свои тёплые руки. Его прикосновение было якорем в этом бушующем море унижения.

– Я буду за дверью, – прошептал он так тихо, что я скорее почувствовала вибрацию воздуха у своего уха, чем услышала слова. – Если эта старая сволочь позволит себе хоть одно лишнее движение или слово...

Я слабо улыбнулась уголком губ.

Угроза была абсурдной и оттого неожиданно успокаивающей.

– Он не посмеет. Он знает, кто я.

Рей стиснул челюсти, отпустил мои руки и бесшумно вышел.

Через десять минут в комнату постучали.

– Войдите! – крикнула я уже громче, принимая вид надменной, но слегка скучающей принцессы.

В комнату вошёл уже хорошо знакомый магистр Лерой.

Целитель был одет в строгую тёмно-синюю мантию Гильдии Целителей с серебряной вышивкой по вороту. В руках он держал небольшой кожаный саквояж и толстую книгу учёта в кожаном переплёте. Его лицо было профессионально-бесстрастным, как у человека, который за свою карьеру видел слишком много женских тел.

– Ваше Высочество, – он поклонился с безупречной вежливостью. – Прошу прощения за беспокойство в столь ранний час.

– Не стоит извинений, магистр. Это ваш долг перед короной и законом Эльдарии, – ответила я официальным тоном, жестом указывая ему на диван у камина. – Прошу вас, приступайте.

Лекарь прошёл в комнату, поставил саквояж на столик и открыл книгу на чистой странице, достав из кармана мантии серый карандаш.

– Как вы себя чувствуете в последнюю неделю? Были ли боли внизу живота? Изменения в настроении? Приливы жара?

Магистр Лерой оторвался от записей и посмотрел на меня с едва заметным сочувствием во взгляде профессионального циника.

– Физически вы абсолютно здоровы и готовы к зачатию. Однако... признаков беременности нет. Простите, Ваше Высочество.

Я молча кивнула, не в силах говорить… от безудержной радости.

Едва сдерживаясь, притворно грустно вздохнула, глядя, как старик-целитель быстро заполняет стандартную форму справки.

– Что ж... это прискорбно для вашего супруга и герцога Маркела, но вполне ожидаемо с медицинской точки зрения при столь коротком сроке брака. Всегда был против этого нецелесообразного закона… Эх.

Он сделал паузу, давая мне понять всю глубину своего мнения. Затем закрыл книгу с громким хлопком.

– Я зафиксирую в отчёте для храмовой комиссии: «Бесплодие не подтверждено». Чтобы вы смогли найти второго мужа без проблем… Хотя, наверное, это не столь важно? Вы же считаетесь подданной Веридана? Там такого дикого закона нет.

Он собрал свои вещи в саквояж.

– Благодарю вас за уделённое время, Ваше Высочество. Мои соболезнования касательно здоровья вашего свёкра. Я осмотрел генерала… его ждут тяжелейшие последствия из-за активности после приступа. Что ж… Эту неделю я буду с вами, поэтому присмотрю за лордом Маркелом.

С этими словами он поклонился и вышел из комнаты так же чинно, как и вошёл.

Как только дверь за ним закрылась, панель тайного хода отъехала в сторону с тихим шорохом.

Рейвен вылетел оттуда как ураган. Он не сказал ни слова, просто подошёл ко мне и крепко обнял, прижимая к себе так сильно, что стало трудно дышать.

– Всё хорошо? – глухо спросил он мне в волосы.

– Да. Всё идёт по плану… Слава Богу.

Я вцепилась пальцами в его камзол на спине и наконец позволила себе выдохнуть всё напряжение этого утра.

Следующие три дня стали для меня настоящим подарком судьбы, островком спокойствия в бушующем океане интриг.

Замок Криосов, обычно гудящий как растревоженный улей от криков Элианы или Изары, от пьяных выходок Дориана или хищного молчаливого взгляда Балтуса, погрузился в непривычную, почти звенящую тишину.

Герцог действительно слёг.

Лекарь не солгал: последствия активности после приступа оказались тяжелыми, и теперь грозный лорд Маркел был заперт в своих покоях под неусыпным надзором магистра Лероя.

Герцогский гнев больше не сотрясал стены, его приказы не разносились эхом по коридорам.

Слуги хоть и ходили на цыпочках, но их лица впервые за долгое время перестали быть масками вечного страха. А горничные так расстарались, вычищая замок, что в воздухе пахло не гарью от факелов и винным перегаром, а выпечкой из кухни, чистым мылом и свежестью снега за окном.

Дориан и Балтус словно испарились.

Видимо, дорога обратно сквозь метель вымотала их настолько, что они решили задержаться на одном из постоялых домов тракта, где остановились.

Это отсутствие давило своей неизвестностью, но пока оно работало на нас. Даже природа сжалилась, укрыв замок плотным снежным одеялом, отрезав его от остального мира.

Казалось, само мироздание дало нам передышку.

И я использовала передышку сполна.

Это было странное, волшебное заточение вдвоём – Грета ловко самоустранялась, едва появлялся мой восхитительный телохранитель на горизонте.

Мы с Рейвеном почти не покидали моих покоев, прячась за ширмой от всего мира.

Первые два дня я купалась в этом ощущении безопасности. Мы были просто Кирой и Реем, а не фальшивой принцессой и её телохранителем. Пили обжигающий чай из тонких фарфоровых чашек, которые Грета с милой улыбкой приносила с герцогской кухни. Я сидела на софе, подобрав под себя ноги, а Рей устраивался рядом, вытягивая свои длинные ноги к камину. Он сидел без маски, и отблески пламени плясали в его синих глазах, делая их то глубокими, как ночное небо, то светлыми, как летнее озеро.

Мы говорили обо всём и ни о чём. О музыке, которую он любил слушать в Веридане, о книгах, которые читал в юности, о том, как пахнет лес после дождя.

– Знаешь, – сказал маг однажды вечером, отставляя пустую чашку на столик. Его рука при этом осталась лежать на спинке софы, кончики пальцев едва касались моего плеча. – У меня есть дом в столице Веридана. Не казённый особняк, а свой собственный.

Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово.

– Это старое здание, ему несколько веков. Там высокие потолки, огромная библиотека с камином и сад на крыше, который цветёт даже зимой благодаря магическим кристаллам. Летом там можно пить вино прямо под звёздами.

Я повернулась к нему, захваченная этой картиной.

Рейвен смотрел не на меня, а на огонь, описывая эту красоту.

– Мне кажется, что этот дом слишком велик и пуст для одного человека... – его голос стал тише, интимнее. – Но я представляю, как бы он ожил, если бы в нём поселилась хозяйка. Настоящая хозяйка. Которая любила бы этот чай, как и я. Которая смеялась бы так же звонко… как ты сейчас.

«Тоньше» намёка я не получала!

Мои губы растянулись в мягкой, ласковой улыбке.

Мужчина, наконец, посмотрел на меня, и в его взгляде была такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

– Эрик выделил тебе земли на юге, баронство... Это далеко отсюда. Богато и одиноко – как ты просила. Я знаю, это твоя плата за будущие предсказания. Но... может быть, ты останешься в столице? Со мной?

Его пальцы скользнули с плеча вниз, мягко сжимая мою ладонь.

Это не было требование или ультиматум. Это была робкая надежда мужчины, привыкшего всегда быть сильным, но боящегося отказа.

– Это предложение, лорд первый рыцарь?

Морталис прерывисто выдохнул, взглянув в мои глаза.

– Да… Ты станешь моей женой, принцесса Веридана?

Мир вокруг нас перестал существовать.

Слова Рейвена повисли в воздухе, такие простые и одновременно оглушительные, как удар колокола.

Мой собственный пульс грохотал в ушах, заглушая треск поленьев в камине, хотя этот вопрос давно повис между нами. Но вот он – высказанный – смутил меня до дрожи в коленках.

Я смотрела в глаза Рея – синие, бездонные, сейчас наполненные не привычной сталью или холодной яростью, а чем-то невероятно хрупким и уязвимым.

В них светилась робкая надежда... Он боялся.

Он, самый опасный человек из всех, кого я знала, боялся моего ответа!

Эта мысль отозвалась во мне такой острой волной нежности, что стало трудно дышать.

– Да… – выдохнула раньше, чем успела обдумать ответ. Слово сорвалось с губ само собой, легко и естественно, словно это было единственное возможное решение во Вселенной. – Да, Рейвен. Конечно, да.

Лицо моего мужчины преобразилось за долю секунды. Напряжение спало, уступив место безграничному облегчению и такой яркой, мальчишеской радости, что у меня защемило сердце.

Уголок его губ дрогнул в улыбке, которую я так редко видела на этом суровом лице.

Не говоря ни слова, он рывком притянул меня к себе, заключая в объятия, от которых перехватывало дыхание.

Я уткнулась лицом ему в шею, вдыхая родной запах морозной свежести, мяты и сочного лайма.

Сильные руки мага сжались крепче, одна зарылась в мои волосы на затылке, другая властно прижимала мою спину к своей груди.

Это были уже не те осторожные прикосновения, которые я обычно получала. В этих новых касаниях была сила, страсть и отчаянное желание обладать тем, что наконец-то стало своим по праву.

– Моя принцесса, – прошептал он хрипло, покрывая быстрыми, горячими поцелуями моё лицо: лоб, веки, скулы. – Кира...

Наконец его губы нашли мои.

Этот поцелуй был другим. Не жадным и требовательным, как тогда в тоннеле, а глубоким, медленным и бесконечно нежным.

Рей целовал меня так, будто у нас впереди целая вечность, смакуя каждое мгновение, изучая изгиб моих губ с благоговением. Я растворилась в этом чувстве безопасности и любви, обвивая руками его шею, отвечая с тем же трепетом.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Рейвен прижался лбом к моему лбу.

Наши дыхания смешивались.

– Ты сделала меня самым счастливым человеком, – пробормотал маг, глядя мне прямо в душу. – Даже если бы Эрик приказал мне стеречь границы ледяной пустыни до конца жизни, пока ты рядом – я был бы счастлив.

– Тогда нам пришлось бы сделать эту границу самой уютной в мире, – шепнула я в ответ, проводя кончиками пальцев по его щеке.

Рей тихо засмеялся. Звук умиротворения вибрировал у него в груди, передаваясь мне.

Этот момент был самым приятным из всех, что я здесь пережила.

На третий день тишины особое, умиротворённое волшебство от уединения начало таять, как снег по весне.

Отсутствие Балтуса и Дориана перестало радовать и начало пугать. Особенно Балтуса.

Где он? Что планирует, пока мы тут пьём чай и мечтаем о будущем?

«ОСТАЛОСЬ 4 ДНЯ ДО СВОБОДЫ!» – эта мысль, которая должна была приносить радость, теперь стучала в висках тревожным набатом.

Четыре дня до того, как Итан Арундел войдёт в ворота.

Четыре дня, чтобы Балтус мог нанести удар.

И четыре дня до официального решения королевской комиссии, члены которой потихоньку подтягивались в замок.

Комиссия состояла из пяти человек: двух лекарей из гильдии целителей, двух лордов древнейших родов и одной жрицы храма духов. Избирали их на полгода службы, потому как мотаться по всему королевству было довольно затруднительно. Опять же, этот состав (его называли «верховным») разбирал только случаи венчанных аристократического происхождения. Дилемму остальных супругов решал префект или староста, в зависимости от места проживания молодожёнов.

Но это так – лишняя информация, которую я всё же принимала к сведению, прекрасно понимая, что она имеет большое значение в будущем успехе.

Например, постулаты жриц.

Ознакомившись с ними, я, как только матушка Зарина явилась в замок, спускалась к трапезе, чтобы составить компанию гостям, в исключительно закрытых наглухо платьях с воротниками до подбородка.

Аскетизм считался храмом чертой добродетели, так что пришлось соответствовать, чтобы не настраивать дамочку в длинной рясе против себя… хотя Рейвен советовал действовать наоборот.

– Смотри, как бы одобрение, которое ты заслужила у матушки Зарины, не обернулось против тебя. Вокруг тебя без того уже вьются ужами маркиз Картрайд и граф Славий. Считай, половина комиссии на твоей стороне.

– У них младшие сыновья не пристроенные. Они видят во мне «мясо», которое можно весьма выгодно использовать, – поморщилась. – Особенно после того, как господин Лерой оповестил всех за завтраком, что я на сто процентов не бесплодна. Статус вериданской принцессы привлекает все жадные умы. Даже герцога Криоса, кажется, зацепило. – На этих словах я вздрогнула, вспомнив пристальный взгляд молчаливого Маркела. – Он так смотрит…

После трёх суток постельного режима хозяин замка довольно бодро спустился к гостям. Правда, без присущей ему высокомерной улыбке.

Герцог грозно смотрел на членов комиссии и лекаря, одним взглядом пресекая какие-либо вопросы насчёт отсутствующего Дориана и, конечно же, хозяйки замка.

Словом – жуткий старик.

Искоса ловя его взгляды, грешным делом представила самое страшное: что не только Балтус в своих диких грёзах мечтает обо мне, но и Маркел подумывает «заменить» действующую герцогиню Криос на более тихую и безропотную «меня», раз по закону комиссии предстоит разорвать наш с Дорианом союз.

Да – дурная мысль, но, появившись, она упорно не желала уходить из моей головы, пугая до дрожи.

С каждым часом пребывания в замке Криосов мне всё больше хотелось сбежать.

«К демонам это расторжение! И все документы… Эрик мне сделает другую личность! Я даже согласна постоянно носить на себе иллюзор, выпивающий добрую часть резерва… Лишь бы подальше отсюда!»

Вывалить всё это на Рейвена я не успела.

Ранним утром пятого дня, на рассвете, за окном заржали кони – Дориан и Балтус вернулись «домой».

Едва заслышав коней, я рывком проснулась и резко села.

Сердце колотилось в области горла.

Я наверняка была уверена, что Дориан вот-вот ворвётся в мою комнату и предпримет новые попытки зачатия. Даже бросила тапком в дверцу комнатки Греты, сонное лицо которой тут же выглянуло, встревоженно моргая ресницами.

Но Дориан не появился.

Тишина раннего утра легла мягким одеялом на замок, едва конюхи увели коней на задний двор, и больше никто не осмеливался её нарушать.

В этом болезненном ожидании я провела всё время до завтрака, нервничая с каждым часом всё сильнее.

В голову не приходило ровным счётом никаких идей. За те три месяца, что я здесь находилась, мне казалось, что я довольно неплохо изучила характер навязанного муженька, поэтому происходящее вводило в ступор.

Нервное напряжение к моменту, когда часы в коридоре пробили семь утра, превратилось в тугую, звенящую струну, готовую лопнуть от любого резкого звука.

Я сидела в кресле у окна, кутаясь в шаль, хотя в комнате было натоплено, и смотрела на заснеженный двор невидящим взглядом.

Каждый скрип половицы заставлял меня вздрагивать и оборачиваться к двери всякий раз, когда по коридору кто-то проходил.

Рейвен, сидевший напротив с книгой в руках, лишь хмурился, наблюдая за моими метаниями. Он не пытался меня успокоить – понимал, что это бесполезно. Ему уже доложили: братья действительно вернулись. Оба. И оба заперлись в своих покоях, не показываясь никому на глаза.

Покусывая нижнюю губу, я вцепилась пальцами в подлокотник кресла так, что побелели костяшки.

– Перестань… – едва слышно прошептал Морталис, безмятежно перелистывая страницу. – Мы справимся. Две ночи – и Итан будет здесь. Нам нужно просто ждать.

– Ожидание меня убивает, – выдохнула устало, резко поднимаясь.

– Такова его роль, принцесса. В любом случае, у меня всегда имеется запасной план. И не один. Так что выдохни и наслаждайся последними деньками цивилизации. Дорога до столицы Веридана будет долгой, с отсутствием элементарных условий, так важных для вас, девочек.

Я грустно улыбнулась, совсем не пугаясь, а мечтая о том, как окажусь в пути, подальше от замка Криосов.

Ровно в девять я вошла в малую столовую.

Последней.

При моём появлении разговоры стихли. Взгляды всех присутствующих скрестились на мне

Члены комиссии во главе с магистром эльдарской академии, двух лордов-аристократов, жрицы Зарины и хмурого лекаря Лероя жеманно улыбнулись, а вот семейка, из которой я планировала в скором времени выйти, даже стараться не стала. Маркел зыркнул грозно, прокомментировав:

– Опаздываешь, дорогая дочь.

Кивнул на мой пустующий стул.

Дориан уже сидел там.

Я бросила на муженька взгляд исподлобья.

Дор выглядел вроде безупречно: тёмно-синий камзол сидел на его атлетической фигуре как влитой, волосы были уложены волосок к волоску. Но его лицо... оно было лишено всякого выражения. Это была красивая, но абсолютно пустая маска. Он даже не поднял на меня глаз, продолжая задумчиво накалывать кусочки карликовых помидор и отправлять их в рот.

А вот Балтус... Балтус сиял. Он стоял у окна, когда я вошла, но тут же поспешил мне навстречу с такой искренней, лучезарной улыбкой, что я на секунду растерялась.

– Принцесса! – воскликнул он так радостно, будто мы были старыми друзьями, встретившимися после долгой разлуки. – Вроде несколько дней не виделись, а как будто прошла вечность без вашей улыбки! – возвращение к официальному стилю общения смутило больше всего.

«Что он пытается тут продемонстрировать? К чему эта театральщина? – вопреки внутреннему диссонансу, внешне старалась оставаться собранной и невозмутимой. А ещё дико бдительной. Когда Балтус подошёл, даже дышала через раз. Глупо, наверное, но мысль, что своё зелье он мог распылить на своей одежде или коже, упрямо въелась в подкорку головного мозга. Как будто я где-то видела что-то подобное, и это «что-то» произвело на меня неизгладимое впечатление. – Забытые воспоминания из прошлой жизни? Кажется, я впервые рада, что не помню её».

– Выглядите божественно, – тем временем широко улыбнулся Балтус, настойчиво беря мою руку и целуя тыльную сторону под истошные вопли моих нервов. – Этот цвет платья вам невероятно к лицу.

Бал галантно отодвинул для меня стул рядом с местом Дориана.

Я села, чувствуя себя бабочкой, приколотой булавкой к доске для изучения.

Радушие парня конкретно сбивало с толку. Где его привычная холодная надменность? Где хищный блеск в глазах? Балтус вел себя как идеальный джентльмен из дамского романа.

Лорд Маркел тоже подозрительно прищурился. Сейчас герцог Криос выглядел так, будто съел что-то очень кислое. Однако не проронил ни слова, лишь раздражённо сверлил тяжелым взглядом то одного сына, то другого.

Завтрак начался с натянутой светской беседы.

Лорд Картрайд и граф Славий обсуждали погоду и трудности зимней дороги. Магистр Лерой вежливо интересовался здоровьем герцога Маркела. Жрица Зарина молча ела свою кашу.

– Лорд Дориан, – не выдержал наконец магистр Лерой, обращаясь к муженьку. А тот даже не вздрогнул от звука своего имени, продолжая поглощать всё, что ему на тарелку клал услужливый лакей. – Мы все здесь собрались по весьма щекотливому вопросу. Выглядите вы удивительно спокойно для человека, чей брак висит на волоске.

Дориан медленно отложил вилку и нож. Его движения были плавными и ленивыми.

Наследник дома Криос промокнул губы салфеткой и только потом поднял на целителя свои водянистые глаза.

– А чего мне волноваться? – его голос был ровным и скучающим. – Всё, что от меня зависело, я сделал. Я исполнял свой супружеский долг... насколько это было возможно с этой ледышкой.

Я почувствовала, как щёки заливает жаром унижения и гнева одновременно, хотя, казалось бы, пошёл он лесом со своими пояснениями, да?!

Дор продолжал:

– Я считаю наш союз бессмысленным затянувшимся фарсом. Я не вижу смысла уговаривать комиссию дать нам ещё время. Леди Кира наверняка бесплодна.

В столовой повисла гробовая тишина. Даже слуги замерли у стен.

– Что вы такое говорите! – возмутился магистр Лерой, краснея от негодования. Его седые брови сошлись на переносице. – Её Высочество абсолютно здорова! Я лично проводил осмотр! Физически она готова к зачатию! Признаков бесплодия нет!

Дориан лишь пожал плечами с таким видом, будто обсуждал не мою честь и будущее нашего брака, а сорт вина к ужину. Он изящно подцепил вилкой кусочек омлета и отправил его в рот.

– Целитель явно ошибся, – равнодушно произнёс он, прожевав. – Или же... – он сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих и наконец останавливая свой расфокусированный взгляд на мне. – Ещё что-то. Какая разница?

Воздух в комнате буквально загустел от напряжения.

Лорд Картрайд возмущенно крякнул в кулак.

Граф Славий нахмурился, а магистр Лерой хватал ртом воздух от возмущения.

В этот момент я перевела взгляд с невозмутимого лица Дориана на его брата.

Балтус не возмущался вместе со всеми.

Он сидел вполоборота к столу и... улыбался.

Едва заметно, самым уголком губ.

Это была не улыбка триумфа победителя или злорадства проигравшего.

Это была улыбка человека, который видит идеально разыгранную партию в шахматы и знает следующий ход противника наперед.

«Всё, что от меня зависело...» – слова Дориана эхом отдавались в голове.

Внутренности как будто заледенели.

Меня осенила догадка:

«Дориан однозначно не мог за три дня дороги стать таким безразличным! Его угрожающее обещание придумать что-то, чтобы я осталась в замке в качестве его личной игрушки, шло вразрез тому спокойствию. Навеянному спокойствию… Неужели? Неужели Балтус применил то зелье на своём брате? Поэтому он так доволен? – подавив желание содрогнуться, я уткнулась в свою тарелку. – Если так, то у нас большие проблемы!»

Я косо посмотрела на Рейвена через стол.

Страж стоял у стены, как всегда, в строю других стражей.

Наши взгляды встретились на долю секунды, и я увидела в его глазах ту же ледяную уверенность: игра началась по новым правилам. И теперь нам надо либо сматываться, либо, в ожидании правосудия Итана, ликвидировать угрозу в зародыше, то есть «вчера»!

– Ваша Светлость, – разрушила напряжённую тишину жрица, повернувшись к Маркелу. – Скажите, в каком состоянии находится городской храм? Можно ли мне посетить его сегодня? Хочу лично проверить, на что потратили жрецы лесных духов денежные средства, выделенные архиепископом Владиленом.

Завтрак продолжился со скрипом.

Я же мечтала поскорее оказаться у себя в комнате, чтобы хорошенечко всё обдумать ещё раз.

«Как же жаль, что Балтус – параноик. Если бы на нём не стояли щиты от магического и ментального воздействия, Грета смогла бы провернуть с ним тот же самый трюк, что и с Дорианом. И не было бы никакой угрозы. Но нет! Так. Стоп, Кира! Не гневи Господа! Уже одно то, что Дориан безалаберно относится к своей защите – дар небес! Страшно представить, что было бы, будь он таким же, как младший братец. Тогда я точно никаких условностей придерживаться не стала бы! Бежала через лес так, что аж волосы назад! С криками до самой границы».

Поблагодарив всех за компанию, покинула трапезную сразу, как только подали десерт.

Благо, меня никто не остановил.

Судя по взглядам приёмной комиссии, они вообще испытывали ко мне жалость. Видимо, посчитали, что холодное высказывание Дориана задело меня до глубины души – якобы поэтому я так спешу уйти… чтобы поплакать в одиночестве.

«Дураки».

Ворвавшись в спальню, рухнула на диван рядом с Гретой и прикрыла лицо маленькой подушкой, чтобы отдышаться.

Рейвен спокойно закрыл дверь на засов.

– Что ещё случилось? – осторожный вопрос Греты привёл меня в чувство.

Но ответить я не успела.

Рей это сделал за меня.

– Судя по всему, Балтус подчинил Дориана. Маниакальное желание наследника резко сошло на «нет». Но даже не это доказывает подчинение. Мой артефакт считал, что твои ментальные узлы-установки, Грета, полностью сбиты. Ошибки быть не может. Сбить их могли только сильнейшие магические эманации… зелья тёмных магов прекрасно вписываются в такое определение.

– Кошмар, – выдохнула леди Дион, бледнея. – И что же нам делать? Он придёт… И мне заново выстраивать тот блок, который я почти три месяца формировала? Это нереально! Мне даже ночи не хватит…

– Тише, – успокоил магиню Морталис, принимаясь ходить из угла в угол, точно загнанный зверь. – Возможно, вторичного захвата сознания не потребуется. Судя по поведению Дориана, Балтус не хочет, чтобы тебя, Кира, посещал его старший брат в эти оставшиеся две ночи.

– Согласна, – я кивнула, вспоминая пустой взгляд Дора.

– Однако это не даёт нам даже секунды на отдых, девочки. Мы почти у цели. Бдительность сейчас должна стать нашим вторым «Я». Кира!

– А?

– Никаких подарков и знаков внимания не принимай! Ни от кого! Даже если горничные скажут, что это от меня, поняла?

– Так точно, – сорвалось с языка раньше, чем я подумала.

Рейвен усмехнулся, но никак комментировать не стал.

– Грета… то же самое. Повсюду сопровождай Киру. Ни на секунду не оставляй её. Я тоже буду всегда рядом. В целом, было бы разумнее оставаться здесь, но количество гостей в замке не позволят тебе, Кира, такую вольность. Маркел объявил тебя хозяйкой замка в отсутствии леди Элианы. Забота о гостях, развлечения, удобства – всё на тебе и штате слуг, которые обязаны подчиняться твоим приказам. Увы…

– Я справлюсь, Рей.

– Конечно, – маг немного дёргано улыбнулся. – Не сомневаюсь нисколько.

– Почему тогда так нервничаешь?

Мне достался тяжёлый взгляд.

А уж после – ответ:

– Потому что я не привык недооценивать противника.

Следующие два дня превратились для меня в изматывающий марафон на выживание, где каждый миг требовал максимальной концентрации и актёрского мастерства. Я чувствовала себя канатоходцем над пропастью: одно неверное движение – и мы все полетим вниз.

Из хорошего: замок Криосов, действительно, теперь подчинялся мне. Это была странная, почти сюрреалистичная власть. Я отдавала приказы слугам, распоряжалась насчёт ужинов для жителей крепости, следила за тем, чтобы камины в гостевых покоях были натоплены, а вино не заканчивалось. Грета, словно моя верная тень, всегда была рядом, помогая советами и поддерживая морально. Мы с ней превратились в единый механизм управления этим огромным каменным монстром.

Но если управление замком было лишь утомительной рутиной, то игра в кошки-мышки с Балтусом стала настоящим адом.

Тактика младшего лорда изменилась кардинально, превратившись из ледяного игнорирования в удушающую навязчивость. Если раньше он избегал меня, то теперь я физически не могла сделать и десяти шагов по коридору, чтобы не столкнуться с ним.

Я уговаривала себя, успокаивала, что осталось всего два дня, но…

День первый.

Преследование началось сразу после завтрака. Я шла по восточному коридору, направляясь в библиотеку, чтобы проверить наличие нужных книг для жрицы Зарины, которые она у меня попросила найти, когда услышала за спиной мягкие шаги.

– Моя дорогая принцесса! Какое счастье, что я тебя нашёл!

Я обернулась, натягивая на лицо вежливую улыбку.

Передо мной стоял Балтус, сияя, как новенькая золотая монета.

В руках он держал огромную корзину, доверху наполненную алыми розами. Запах был одурманивающим, сладким до приторности.

– Балтус... – мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось. Лицемерие, особенно в исполнении самой себя, доводило меня до исступления. – Что это?

– Всего лишь скромный знак внимания, – промурлыкал он, делая шаг ко мне. Слуги, шедшие мимо, замедлили ход, жадно прислушиваясь. – Твой муж, увы, слишком занят своими... развлечениями, чтобы воспевать красоту собственной жены. Эти цветы, из розария маменьки, теперь достойны украшать лишь твои покои.

Он протянул корзину.

Мои пальцы задрожали.

Завела их за спину и сжала в кулаки.

Это был тот самый вероятный момент для одурманивания. Цветы – отличный шанс подчинить мою волю.

– Ты очень любезен, Балтус, – произнесла я, отступая на полшага назад. – Но я не могу принять цветы из оранжереи герцогини. Она чётко обозначила сей запрет, едва я вошла в славный род Криос. К тому же правила этикета...

– О, брось! – перебил Бал, его глаза хищно блеснули. Он сделал вид, что не замечает моего маневра, шагнув вперёд. Отступать снова я себе запретила, замерев на той позиции, на которой оказалась. – Между родственниками такие условности, как правила этикета, излишни. Что касаемо матери… все её запреты отныне не действуют в этих стенах. Возьми. Не обижай меня отказом.

Последняя фраза прозвучала с намёком на угрозу.

Или мне так показалось…

Вокруг уже собралась небольшая толпа любопытных горничных, усердно натирающих один единственный подоконник.

Отказ сейчас выглядел бы чуть ли не публичным оскорблением.

– Хорошо, – я выдохнула и махнула рукой в сторону ближайшей служанки, греющей уши. Ирис, кажется. Грех было не воспользоваться её нездоровым любопытством. – Благодарю за внимание. Ирис, отнеси этот изумительный букет в мою комнату. Сэр Эр… проследите.

Рейвен явно скривил губы. Да, маска скрывала эту часть его лица, но почему-то мне представилась именно эта реакция.

– Как прикажете, госпожа.

Ирис услужливо кинулась вперёд, но Балтус лихо увернулся, дёргано улыбнувшись.

– Нет-нет, – качнул головой лиходей, одним этим подтверждая состоятельность всех наших подозрений. Улыбка на губах младшенького Криоса стала шире. – Позвольте мне самому. Я хочу убедиться, что они будут поставлены в самую лучшую вазу. Сэр Эр… ведите.

У меня перехватило дыхание.

«Пригласить этого козла в свои личные покои, где нам потом из-за этих цветов будет не продохнуть?! Демоны подери!»

Но достойной причины, чтобы остановить сей марш, у меня не нашлось.

Я осталась стоять на месте, надеясь только на то, что Рейвен что-нибудь придумает…

Насчёт его личной защиты беспокоиться не приходилось. Маска верховного мага Веридана была зачарована на любое воздействие.

Как только мужчины скрылись за поворотом, мы вернулись к обязанностям госпожи крепости.

Я посчитала, что Балтус ограничится корзиной с цветами. Ха! Как же я просчиталась!

Он преследовал меня целый день.

Разговаривал на светские темы, давал советы, просто осыпал комплиментами, повторяя одно и тоже: «Дориан повёл себя недостойно. Прими мои извинения за нашу семью, милая Кира».

И всё это – в момент, когда кто-то из членов комиссии отирался поблизости! Демонстративно! Чтобы свидетели осознали причину его улыбок и проникновенных взглядов.

К ужину королевские чиновники смотрели на Балтуса с понимающими улыбками.

– Гадёныш! – зашипела я, фурией влетая в свою комнату, где уже не стояло никаких букетов, а все два окна были настежь распахнуты. Морозный воздух ликвидировал ядовитый аромат опрысканных цветов.

Рейвен усмехнулся.

– Он планирует завтра выдвинуть свою кандидатуру в мужья. Считает, что за ночь букет сделает своё дело, и уже утром ты спустишься к завтраку одурманенной.

– Сволочь!

После бурного потока возмущений я выдохлась.

Рейвен отвернулся к окну, не спеша что-то говорить.

Закрыл плотно створки…

Грета с жалостью поморщилась, следя за резкими движениями Морталиса.

Не надо быть менталистом, чтобы понять, о чём Рей сейчас думал: завтра ПРИДЁТСЯ притворятся. Как бы не хотелось – другого варианта нет. Ничто другое Балтуса не устроит. Я ДОЛЖНА стать покладистой. Должна завтра выполнить его проверочный приказ, каким бы он ни оказался… чтоб Балтусу пусто было!

Подошла к Рею и обняла его со спины.

– Один день…

– Да, – прошептал мужчина, тяжело вдыхая морозный воздух.

Грета тихо встала и удалилась в свою каморку.

Рейвен не обернулся. Он стоял у окна, застыв, словно высеченный из чёрного мрамора, и я чувствовала, как от него волнами исходит напряжение. Пальцы мага, вцепившиеся в подоконник, побелели.

Я знала этот его взгляд – холодный, сосредоточенный, полный сдерживаемой ярости. Он будто видел перед собой врага, но не мог нанести удар.

– Один день... – глухо повторил он, и в его голосе не было утешения. В нём звенела сталь. – Я убью его. Клянусь всеми духами леса, я убью его медленно. Я заставлю его молить о пощаде за каждый проклятый приказ!

– Не смей так говорить, – прошептала я, прижимаясь щекой к шершавой ткани его камзола. Под моими ладонями бешено колотилось его сердце. – Нельзя! Если ты сорвёшься... если сделаешь что-то сейчас, всё пропало. Итан со своими людьми совсем скоро появится здесь. Это наш единственный шанс на законный исход. Если ты убьёшь Балтуса, мы станем беглыми преступниками. Эрику это не понравится. Он чётко сказал…

– Плевать мне, что сказал мой младший брат! – Рей резко развернулся в моих объятиях. Его синие глаза, обычно спокойные и глубокие, сейчас полыхали тёмным пламенем. Он схватил меня за плечи, но тут же ослабил хватку, словно боясь сделать больно. – Балтус – садист! Сутки притворятся его марионеткой – это настоящее безумие! О каком законе ты говоришь? Ещё ни одно ожидание не давалось мне настолько трудно, как это! Я видел в Потоке паршивца такие вещи... Страх был мне неведом, Кира, но сейчас я боюсь. Боюсь за тебя!

Рейвен прав. Балтус был ядовитым пауком, но цена его ликвидации могла оказаться для нас обоих смертельной.

– Хорошо, – выдохнула, глядя Рею прямо в глаза. Слёзы отчаяния и переживания, но уже за моего мага, жгли мне веки. – Только пусть это будет крайней мерой, ладно? Я боюсь за тебя. Ты – единственный свет в этом проклятом месте! Если ты окажешься в темнице за убийство этого выродка... что тогда будет со мной? Я не хочу возвращаться в Веридан без тебя. Прошу…

Слова вырвались из самой глубины души.

Рейвен замер.

Ярость в его взгляде медленно угасала, уступая место чему-то другому – глубокой, всепоглощающей нежности и боли.

– Глупая моя принцесса... – его голос сорвался на хриплый шёпот. Он обхватил ладонями моё лицо, стирая большими пальцами дорожки слёз. – Это ты – мой свет. Ты – единственное, что держит меня на плаву в этом замке моральных уродов. Каждый раз, когда я вижу рядом с тобой любого из Криосов... когда они просто дышат одним воздухом с тобой... я умираю изнутри.

Он наклонился и прижался лбом к моему лбу.

Мы стояли так близко, что я чувствовала жар его тела и запах зимней свежести от его плаща.

– Я знаю, – прошептала, закрывая глаза и впитывая это мгновение близости перед грядущей бурей. – Но… Когда завтра он даст мне приказ… Проверочный… Я выполню его. Я притворюсь покорной настолько, что он поверит. А ты... ты должен потерпеть.

– Нет! – рыкнул Рейвен, отстраняясь и впиваясь в меня безумным взглядом. – Нет-нет-нет!

– Да, Рей. – Я схватила своего любимого мага за руки, сжимая их с неожиданной для себя силой. – Послушай меня! Если я не поведусь на его трюк, он придумает ещё что-то – что-то фатальное! Мы не можем так рисковать. Ты это и сам понимаешь. К тому же… Я уверена, что приказ не будет сразу невозможным для меня. В замке слишком много свидетелей. Балтус, как змея, осторожен. Он прячется в траве до последнего, прежде чем выскочить и напасть. Мне жизненно необходимо обезопасить нас от его дальнейших попыток подчинить мою волю.

Рей смотрел на меня так, словно видел перед собой смертельно раненого воина, который отказывается от помощи ради спасения всего войска.

– Ты просишь меня отпустить тебя в пасть к чудовищу.

– Я прошу тебя довериться мне.

Несколько долгих секунд мы молчали.

Это был молчаливый диалог двух душ.

– Будь осторожна, – наконец прошептал Морталис мне в волосы. Его голос дрожал от напряжения. – Умоляю тебя.

Я обняла его за талию, зарываясь лицом в складки камзола на широкой груди.

– Обещаю.

Рей отстранил меня от себя на расстояние вытянутых рук, продолжая держать за плечи.

– И ещё одно. Что бы ни случилось завтра... знай одно: я люблю тебя больше жизни.

Я поднялась на цыпочки и коснулась его губ своими губами, шепча:

– А я люблю тебя так сильно, что готова сразиться с целым миром, лишь бы поскорее стать твоей.

Рейвен ответил на поцелуй с такой нежностью и яростью одновременно, что у меня подкосились ноги.

Вопреки ожиданиям, утро я встретила в малой гостиной, пытаясь разобраться в счетах замка, которые принес управляющий.

Даже чуть расслабиться успела, мечтая младшего Криоса сегодня не увидеть вовсе, однако – ха-ха-ха! Как бы не так!

Едва время приблизилось к завтраку, дверь распахнулась.

– Доброе утро, моя принцесса, – Балтус добродушно улыбнулся, подходя ближе и всматриваясь, как опытный охотник на свою добычу. – Ты выглядишь усталой. Эти бумажные дела…

– Доброе утро, – тихо ответила я, не поднимая головы. Вдруг стало страшно встретить его взгляд.

Рейвен, стоящий у окна, замер, точно статуя.

«Надо было Грету с собой брать, а не оставлять в комнате…»

– Чем обязана?

– Я подумал, что тебе нужна помощь, – молодой лорд обошёл стол и встал за моим плечом.

Я почувствовала запах его парфюма – горьковато-сандаловый аромат власти.

Испугалась, что он может быть тоже ядовит для сознания, поэтому в первые секунды затаила дыхание. Только по истечению их сообразила: «Нет. Не может Балтус использовать их в качестве личных духов – это приведёт к его собственному дурману. Букет цветов – это одно, а собственный парфюм – совсем другое».

Глубоко вздохнула, переворачивая страницу.

Собрала волю в кулак и подняла взгляд на Бала, позволяя притворно-нежной улыбке растянуться на моих губах.

– Спасибо, конечно, но документация не вызвала у меня затруднений. Я уже справилась с отчётом для герцога. И даже составила сметы покупок для следующей недели.

– Хм… поразительно. Я думал, что управление таким замком – непосильная задача для хрупкой девушки. Особенно когда супруг ведёт себя как свинья.

Его рука легла на спинку моего стула, опасно близко к моему плечу.

– Я взял на себя смелость пригласить портниху из города. Она привезла образцы тканей и пару готовых нарядов. Тебе нужно выбрать новое платье для завтрашнего заседания комиссии. Дориан ведь не озаботился твоим гардеробом, верно? Ты должна блистать, чтобы заткнуть за пояс всех этих старых лордов. Ты же… хочешь этого? – с нажимом спросил Криос-младший. – Я, например, очень хочу…

«Вот оно! – обрадовалась я. В особенности тому, что проверкой Балтуса стал такой незначительный приказ. – Но как же реагировать на него правильно?»

Лихорадочно соображая, решила вести себя так же, как Дориан вчера.

Я медленно отложила перо и встала, уставляясь в одну точку.

– Конечно… Грета поможет мне.

– Ваша гувернантка – чудесная женщина, но она ничего не смыслит в высокой моде Эльдарии, – парировал Балтус, наклоняясь ниже. Его шепот обжёг ухо. – Я просто хочу помочь тебе выглядеть достойно. Чтобы комиссия увидела, какую драгоценность упускает дом Криосов.

«Ох! Поторопилась я с благодарностями к небу!» – мысленно содрогнулась, понимая, куда клонит этот гад.

– Хорошо, Балтус…

Мужчина выпрямился. Окинул меня долгим, оценивающим взглядом и продолжил шептать, чтобы Рейвен его не слышал.

– Ты же не будешь против, если я поприсутствую на твоей примерке? Портниху я предупредил – она будет держать язык за зубками, если не хочет лишиться ни того, ни другого… Только скажи своему псу уйти… например, отправь его в город – в ювелирную лавку. Пусть купит тебе жемчужное ожерелье и заколки для волос. Ты же хочешь этого?

Внутри всё сжалось, сопротивляясь этому, но я ответила то, что от меня ожидали услышать:

– Хорошо. Рейвен…

Морталис, услышав моё поручение, нахмурился, но спорить не посмел – его обычная линия поведения. За три месяца все жители замка знали, что сэр Эр говорит мало.

Только уходя, Рей бросил на меня тревожный взгляд, но дверь закрыл тихо.

– Следуй за мной, – приказал довольный Балтус, уже не скрываясь. – Не будем отвлекать твою гувернантку… пусть дышит ароматом моих цветов. – Тут его голос поник до едва слышного бормотания, но я сумела его разобрать, обладая прекрасным слухом. – Может, получится даже на магиню повлиять…

Мы поднялись на второй этаж и прошли в южное крыло, в котором сейчас обитали только Балтус и Дориан.

Бал завёл меня в ту гостевую, через которую мы проникли с Рейвеном в покои садиста и чуть не попались!

Молоденькая швея уже находилась в комнате. Девушка сидела на стуле, бледная, как Смерть. Завидев нас, подхватилась и низко поклонилась… Балтусу. Бедняжка дрожала, как осиновый лист.

– Ггг…господин?

– Приступайте к примерке. Моя дорогая сестра разрешила мне поприсутствовать, да, дорогая?

– Дааа, – заторможено протянула я, изо всех сил пытаясь справиться с внутренней дрожью.

– Эм… – глаза помощницы модистки увеличились вдвое, но она поспешно опустила их в пол, разворачиваясь к кровати, на которой разложила ранее три невероятно красивых платья. – Прошу за ширму, госпожа…

– Нет, – остановил Балтус её суетность, осклабившись. Он не торопясь поднялся со своего места, обошёл замершую швею и остановился прямо передо мной, отрезая путь к спасительной ширме. Его улыбка стала шире, обнажая ровные зубы, но в глазах плескалась лишь холодная, расчётливая тьма. – Раздевай её здесь. И одевай… Медленно.

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Сердце, только что колотившееся в горле от страха, теперь, казалось, остановилось вовсе, а затем забилось с такой силой, что этот стук отдавался в ушах оглушительным набатом.

Я не могла позволить себе вздрогнуть или отшатнуться. Любое проявление слабости сейчас было бы фатальным. Я должна была стать куклой. Бездушной, покорной марионеткой.

– Да, господин, – мой голос прозвучал глухо и безжизненно, словно принадлежал не мне.

Я заставила свои губы изогнуться в пустой, механической улыбке и сделала шаг к девушке.

Швея издала тихий, испуганный всхлип.

Её руки, державшие вешалку с платьем из струящегося серебристого шёлка, мелко дрожали. Она переводила обезумевший взгляд с меня на Балтуса и обратно, не зная, что делать. Ей было страшно не меньше моего. Видимо, слава младшего Криоса в народе передавалась из уст в уста. Одно её неверное движение, один осуждающий взгляд – и она могла разделить судьбу тех несчастных, о которых я старалась не думать.

– Ты слышала приказ, – лениво протянул Балтус, садясь на мягкий стул, откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу. – Не заставляй меня повторять дважды.

Швея отложила наряд и приблизилась ко мне на ватных ногах.

Я медленно подняла руки к воротнику своего глухого платья.

Пальцы не слушались, они были ледяными и деревянными. Каждая пуговица давалась с невыносимым трудом.

Я чувствовала на себе взгляд Бала – липкий, тяжёлый. Он скользил по моей коже, оставляя за собой след из мурашек отвращения.

Смотрела прямо перед собой, в стену, мысленно возводя между мной и парнем стену из льда и стали.

– Какая жалость, что твой муженёк настолько слеп и глуп, – произнёс Бал, когда швея справилась с последней застёжкой и позволила плотной ткани соскользнуть с моих плеч на пол.

Я осталась стоять перед младшим Криосом в одной нижней сорочке.

Холод тут же пробрал до костей. Увы, к температуре комнаты он не имел никакого отношения.

– Братец не видел сокровища, которое имел. Он не знал, как заставить тебя сиять. А я... я вижу твой потенциал, милая.

Швея, тяжело дыша, стараясь не таращиться, подхватила платье из шёлка и подошла ко мне сзади. Её прикосновения были едва ощутимыми, словно она боялась, что её заметят.

– Подожди. Не спеши одевать её… Кира, повернись спиной, – мягко протянул Балтус, наслаждаясь примеркой без какого-либо стеснения. – Теперь обратно… Прогнись. Ну, же! Ты – безупречна, дорогая, – парень облизнулся, заглядывая в ложбинку грудей.

Я чувствовала сеья настолько мерзко, что даже слов не могу подобрать!

– Продолжай… – прозвучал приказ, когда Криос насмотрелся. – Сначала чулки. Я приказывал их доставить.

– Всё здесь, мой лорд, – пискнула швея, хватаясь за кружевные чулки кремового цвета.

Девушка, кивнув, одним умоляющим взглядом попросила меня поставить одну ногу на банкетку.

«НЕНАВИЖУ!» – дрожа, выполнила задачу, мечтая стать отстранённой ко всему происходящему. Однако гнев переполнял меня.

Справившись с чулками под тяжёлое дыхание Балтуса, девушка взяла, наконец, платье. Осторожно просунула мои руки в рукава.

Ткань была прохладной, гладкой, очень приятной к телу, если бы не масляный взгляд садиста, сидящего в кресле напротив.

Я повиновалась механически.

Швея начала затягивать шнуровку на спине. С каждым рывком корсет всё сильнее сдавливал рёбра, выжимая из лёгких остатки воздуха.

– Ещё, – хрипло приказал Бал.

Это было почти физически больно, но я не издала ни звука.

Я смотрела в глаза своему мучителю.

Балтус медленно поднялся со стула и подошёл ко мне вплотную.

Я заставила себя стоять неподвижно, хотя всё внутри кричало от желания отшатнуться.

Подняв руку, парень провёл костяшками пальцев по моей скуле.

– Прекрасно! Выбери его. В этом платье ты выглядишь как настоящая королева льда... – прошептал он так тихо, чтобы услышала только я. Его дыхание коснулось моей шеи. – Но я растоплю этот лёд. Ты станешь послушной и горячей... для меня.

Он отступил на шаг назад и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног.

– Оставь всё и уходи, – бросил он швее.

Внутренности сковал холод.

«Нет-нет… Только не это!»

Девушка не заставила себя просить дважды.

Она схватила свои инструменты и вылетела из комнаты так быстро, словно за ней гнались все демоны преисподней.

Дверь за мастерицей захлопнулась с глухим стуком.

Я осталась один на один с чудовищем.

Балтус сделал ещё один шаг ко мне.

Я стояла неподвижно, словно статуя, но внутри меня бушевал ураган ярости. Был там и страх, но я не позволяла ему захватить моё сознание. Держалась тупо на злости.

– А теперь... – голос ублюдка стал бархатным и опасным одновременно. Он протянул руку и коснулся моей шеи чуть выше края корсета. – ...проверим, насколько глубоко проникло зелье в твою голову... Приказываю тебе: посмотри на меня с любовью и желанием.

«Сукин сын! Ха! У меня есть для тебя сюрприз! Хотел куклу – получай!»

Настроившись за одно дыхание, я медленно подняла взгляд.

В нём не было ни капли тепла или страсти – лишь бесконечная пустота, а внутри – холодная ненависть, которую я научилась прятать так глубоко, что она казалась безразличием.

Механически отрапортовала:

– Я смотрю на тебя с любовью и желанием, Балтус…

На лице мужчины промелькнула тень недовольства. Всего на мгновение он перестал улыбаться. Нахмурился, всматриваясь в мои глаза так пристально, будто пытался заглянуть в душу.

Этого мгновения мне хватило, чтобы убедиться – такой побочный эффект подонку не нравится.

«Забавно, что он осознал его только сейчас, хотя Дориан так же стал механической куклой. От живого человека в нём остались лишь биологические потребности!»

Сей крошечный миг замешательства стал моей маленькой победой.

Балтус увидел то, к чему приведёт моё дальнейшее отравление его зельем – печальный результат.

Однако его сомнения длились лишь долю минуты.

Балтус прищурился, сменив маску раздражения и недовольства на хищное предвкушение.

Уголок рта парня снова дрогнул, изламываясь в самодовольной ухмылке.

– Ничего, моя прелесть, – выдохнул он, и его пальцы, лежавшие на моей шее, скользнули ниже, к ключице, выступающей над тугим корсетом. Прикосновение было не нежным, а собственническим, изучающим, словно он ощупывал товар на рынке. – Я потерплю тебя такую пару недель, пока мы не останемся в замке одни. Ох! Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Как долго я смотрел на тебя из тени, пока идиот-Дориан кружил вокруг тебя.

Я стояла, не шелохнувшись. Моя маска безразличия была идеальна. Внутри же всё кричало от отвращения.

Я мысленным криком заставила себя не думать о его руках.

Думала о холоде. О зимнем ветре, бьющем в окна замка. О том, как Рейвен сейчас, скорей всего, меряет шагами комнату, сжимая кулаки до хруста.

– Ты холодная, – прошептал Балтус, наклоняясь ближе. Его губы почти коснулись моего уха, вызывая дрожь омерзения. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, и это вызывало лишь тошноту. – Но ничего. Я знаю, как разжечь в тебе огонь. Твой страх... он восхитителен. Он пахнет вереском и грозой.

Его рука опустилась ещё ниже, грубо сжав мою талию и резко притянув меня к себе.

Я ударилась грудью о его камзол, но не издала ни звука.

Бал сжал пальцы так сильно, что я была уверена – завтра там останутся синяки.

– Не могу себе отказать в желаемом, пусть даже ты – словно неживая! Приказываю тебе... – его голос стал хриплым, вибрируя от возбуждения. Он провёл носом по моей скуле, вдыхая мой запах. – ...обними меня в ответ. Прижмись ко мне так, словно ты этого хочешь.

Моё тело двигалось само, отдельно от разума – я так захотела, уходя в глубины подсознания.

Руки, словно налитые свинцом, поднялись и легли парню на плечи. Я заставила свои мышцы напрячься, имитируя объятие, и прижалась к Балтусу всем телом.

Каждый стук его сердца ощутила в этой близости – оно колотилось быстро и неровно.

– Ммм... – промычал он мне в волосы, зарываясь в них пальцами и оттягивая мою голову назад. Его губы заскользили по моей шее. Это было влажное, отвратительное прикосновение даже несмотря на то, что сам по себе Криос был невероятно хорош собой. – Ты такая... податливая. Идеальная. Завтра, сразу после аннуляции вашего с Дорианом брака, я объявлю перед всей комиссией, что беру тебя в жены. Приказываю тебе выразить радость… Кхм… Точнее: улыбаться и мило опускать взгляд в пол. А ещё громко и чётко сказать, что ты согласная стать моей женой! Поняла?

Руки парня шастали по моему телу, жадно сжимая на определённых участках.

Оставаться безразличной с каждой секундой становилось всё труднее.

– Ты станешь герцогиней в кратчайшие сроки, моя душа! И тогда... тогда мы проверим границы твоей покорности по-настоящему.

Он резко отстранил меня от себя, держа за плечи на расстоянии вытянутых рук. Взгляд Бала был мутным, затуманенным триумфом и похотью.

– А теперь... – он облизнул губы. – ...приказываю тебе: улыбнись мне так сладко, как только можешь.

Я растянула губы в улыбке. Это была самая страшная гримаса, на которую я была способна в обманчиво-безэмоциональном состоянии – широкая, зубастая улыбка мертвеца или сломанной куклы.

На лице Балтуса промелькнула тень беспокойства.

Улыбка сползла с его лица.

– Хватит! – рявкнул он вдруг, отпуская меня так резко, что я пошатнулась и едва не упала. Бал отступил на шаг назад, тяжело дыша и глядя на меня с раздражением. – Ты... ты не нравишься мне такой. В твоих глазах пустота. Совсем нет... искры. Нет того огонька, который я видел ещё вчера.

Он взмахнул рукой, словно отгоняя наваждение.

– Убирайся! – выплюнул ублюдок, отворачиваясь к окну и сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Вон отсюда! И не смей выходить из своих покоев сегодня на ужин. Хватит этим упырям пялиться на тебя!

Я не стала ждать второго приказа. Подобрав юбки дрожащими руками, бросилась к двери, но на пороге Балтус меня остановил.

– Кира! Когда явится твой страж, отправь его в столицу. Скажи, что хочешь заказать артефакт для защиты у мастера Альяти. На все вопросы отвечай с улыбкой, мол, тебе так хочется. Иди.

Выскочив в коридор, я на секунду прислонилась спиной к холодной каменной стене за дверью.

Закрыла глаза.

Вдох-выдох.

«Я сделала это! Я выдержала проверку. Я – молодец!» – мысленно простонала, отталкиваясь от стены и заставляя свои ноги нести меня прочь по коридору.

«Мыться! Мне нужно вымыться с ног до головы, чтобы не осталось ни одного воспоминания от прикосновений Криоса!»

В просторной лохани я пролежала не меньше часа, однако… Горячая вода смыла липкий страх, но не смогла очистить память.

Я с остервенением тёрла кожу мочалкой, словно пыталась содрать верхний слой вместе с воспоминанием о пальцах Балтуса на своей шее и горячем дыхании у виска.

Вода в лохани давно остыла, превратившись в мутную лужу, подёрнутую серой мыльной пеной, а я всё сидела, обхватив колени руками, и мелко дрожала.

В ширму тихо, почти беззвучно поскреблись.

– Кира? Это Грета. Принести тебе кружку подогретого вина с пряностями?

Я хрипло выдохнула.

Голосовые связки саднило от той механической улыбки мертвеца, которую я давила из себя целый час.

– Да… оставь его на столике. И пусть никто… слышишь, Грета? Никто не подходит к моим покоям до заката.

– Конечно, милая, – голос гувернантки дрогнул. – Прошу только: выходи. Вода остыла. Ты застудишься. Или приказать подлить горячей воды?

– Нет. Сейчас…

Когда шаги стихли, я выбралась из воды. Вытерлась, обмоталась плотной шерстяной шалью поверх ночной сорочки, хотя камин жарко дышал углями, и села прямо на пушистый ковёр перед огнём. Меня трясло так сильно, что зуб на зуб не попадал. Не от холода – от пережитого унижения. От того, как послушно пришлось выполнять волю ублюдка, пока разум захлёбывался в ледяном омуте ненависти.

«Надеюсь, Балтус проверил действенность зелья и остался доволен результатом. Больше касаться меня я ему не позволю!»

Дверь открылась без стука.

В комнату бесшумно вошёл Рейвен.

Воздух в комнате как будто похолодел. Магу даже не нужно было ничего говорить – вся та ярость, которую он сдерживал весь день, прорвалась наружу магическим холодом.

Морталис сбросил тяжёлый дорожный плащ прямо на пол, подошёл ко мне и опустился на колени.

Его руки легли на мои плечи.

Он не стал спрашивать: «Как ты?» или «Всё ли в порядке?». Эти вопросы прозвучали бы глупо.

Рейвен просто прижался лбом к моему плечу, и я почувствовала, как вибрирует от едва сдерживаемого рычания его грудная клетка.

Лёд на окне стремительно таял, превращаясь в капли, которые тут же замерзали вновь, стоило ему сделать резкий вдох.

Рейвен прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Он поймал мою ладонь и поднёс её к губам, целуя каждый палец, костяшки, холодное запястье, и жар тут же разлился по моему телу, вспыхивая внизу живота.

– Не могу простить себе, что оставил тебя там.

– Так было нужно, Рей.

– Каждая секунда отсутствия тянулась вечность. Я обошёл все ювелирные лавки столицы, скупая первое, что попадалось под руку, лишь бы не сорваться обратно.

– Твоя выдержка спасла нас обоих, – я коснулась кончиками пальцев края его маски, но снимать её не стала. Сейчас она была частью его брони. Пусть хоть кто-то из нас будет на сто процентов защищён! – Завтра тебе опять придётся скрыться из глаз. Балтус сказал, чтобы я отправила тебя в столицу. К какому-то артефактору Альяти.

– Альяти – не какой-то артефактор, милая. Он – лучший артефактор Веридана… Но я никуда не поеду. – Морталис криво усмехнулся, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Его взгляд перестал быть звериным, сменившись привычной, острой сталью стратега. – Артефакт для защиты… Ха! Этот паук думает, что плетёт идеальную сеть. Пусть выкусит! Я от тебя ни на шаг не отойду. Завтра всё случится.

– Спасибо.

Маг подхватил меня на руки. Шерстяная шаль соскользнула на ковёр.

Рей понёс меня мимо пышущего жаром камина на диван, где на столике уже дымилась кружка с пряным вином.

Грета незаметно поставила её и ушла к себе.

– Останься, – попросила любимого, едва он усадил меня на мягкие подушки.

Впереди была последняя, самая долгая ночь ожидания в замке Криос.

Ночь, после которой рассвет обещал принести либо долгожданную свободу, либо мою погибель. Не хотелось оставаться сегодня одной.

– Конечно, милая… – чувствуя важность момента, Рей мягко улыбнулся. – Я вернусь к тебе через тайный ход. А сейчас обязан уйти для видимости.

Этот финт ушами стал уже как ритуал, поэтому я спокойно кивнула, провожая взглядом удаляющуюся спину Рея.

Обхватила кружку руками и сделала большой глоток.

Внутри будто прокатилась тёплая волна умиротворения.

Несколько глотков, и я полностью расслабилась. Даже улыбнулась, пока не поняла, что Рей запаздывает.

Тут же стали в голову лезть всякие гадости.

А потом я задремала совершенно неожиданно – в первую очередь для себя.

Разбудили крики за дверью.

Грета быстро выскочила, чтобы разведать обстановку.

Я сидела как на иголках, ожидая всего, чего угодно.

Всё оказалось вовсе не так страшно – всего лишь Дориан устроил празднование своей свободы раньше времени… с широким размахом.

Наследник рода Криос вернулся из города глубокой ночью, пьяный в дым. И не один.

Он не просто привёз женщин из борделя – он устроил настоящий дебош в северном крыле. Музыка, хохот, звон разбитого стекла.

Маркел, бледный и злой, орал, сотрясаясь от беззвучной ярости, на весь замок. Герцога будто позабыл о высоких гостях из столицы.

Грета неодобрительно качала головой, рассказывая всё это.

– Дориан перешёл все границы. Привести девушек из борделя в замок, где находятся жрица и уважаемые лорды?! Он как будто издевается.

– Не он, Грета, – устало сказала я, укрываясь одеялом до самого подбородка. – Это Балтус. Он управляет Дорианом... хотя сам муженёк тоже мог бы вычудить нечто подобное. К проклятым духам его… всех их. Лучше скажи, где Рей? Ты видела его?

– Не волнуйся, милая. – Грета нагнулась надо мной и поцеловала в лоб по-матерински. – Твой дорогой телохранитель охраняет тебя – стоит за дверью вместе с двумя другими стражами. Видимо ажиотаж сегодняшнего вечера поменял планы верховного мага Веридана, хах…

Слова Дион подействовали лучше любого успокоительного.

Я слабо улыбнулась уголками губ.

– Спасибо, Грета. За вино… и за то, что ты рядом. Страшно представить, что бы со мной было, если бы не ты и Рей.

Гувернантка мелодично рассмеялась, отчего тени на стенах заплясали веселее.

– Всё было бы хорошо. Ты очень смышлёная девочка. Вспомни: как умудрилась добиться аудиенции от короля Эрика! Как ловко преподнесла свой дар.

– Но… если бы его у меня не было…

– К чему эти «если бы»? – остановила моё разбушевавшееся воображение менталистка мягкой улыбкой. – Оставь. В этих терзаниях нет смысла. Лучше отдохни. Хочешь, я сегодня останусь с тобой? Полежу с краю…

– Да! Очень хочу! – воскликнула с облегчением, отодвигаясь на правую половину кровати. – Спасибо.

– Что ты, милая?! Это такая малость…

– Ты не знаешь цены своей доброте.

Грета засмеялась, набрасывая на себя второе одеяло.

– И сколько же она стоит по-твоему?

– Она бесценна. Спокойной ночи.

– Спокойной, детка.

Улыбнувшись друг другу, как родные, мы одновременно прикрыли глаза.

Стук сердца постепенно замедлился, выравниваясь в спокойный ритм. От пряного вина по телу разливалось густое, вязкое тепло, смывая последние остатки ледяного оцепенения. Шум пьяного дебоша в северном крыле казался теперь чем-то далёким и нереальным, словно шум прибоя за каменной стеной.

«Пусть Дориан празднует свою иллюзорную свободу, пока может. Мысленно я так же радуюсь, ведь завтра всё изменится».

Мои веки отяжелели. Последней осознанной мыслью перед тем, как провалиться в глубокий, целительный сон, было холодное осознание завтрашнего дня. Последний акт этой затянувшейся пьесы.

«Завтра комиссия официально разведёт меня с Дорианом. Завтра Криосов арестуют. Но это будет завтра…»

Просыпаться было странно. Тело казалось невесомым, а разум плыл в густой утренней дымке.

Первые несколько мгновений после сна я просто лежала на боку, разглядывая рисунок ширмы, и пыталась понять, где заканчиваются ночные кошмары и начинается реальность.

«Я проснулась… и всё ещё нахожусь в замке Криос. Но до свободы осталось всего ничего!» – от этой мысли даже дышать стало легче.

– Милая… – Грета осторожно коснулась моего плеча, не заметив, что я уже не сплю. – Просыпайся. Завтрак через час. Пора готовиться. Платье принесли ещё в семь. Там записка от Балтуса. Лорд написал, чтобы ты надела именно этот наряд. Неужели этот дуралей рассчитывает, что его зелье будет работать и на письменные приказы? Это же… против всякой здравой логики.

Я перевернулась на спину и засмеялась, кивком соглашаясь с мнением менталистки.

– Наверняка. Дуралей – как есть.

Встала с кровати и подошла к тому самому голубому платью. Оно висело разглаженное на спинке мягкого стула, внушая трепет. Даже то, что платье сшили по заказу Балтуса, не портило впечатления.

В доработанном виде наряд выглядел ещё прекраснее. Наверное, швее пришлось всю ночь не спать, чтобы обшить корсет жемчугами. Зато теперь украшения для волос, которые купил Рей, идеально обещали вписаться в образ ледяной королевы.

– Надеваем?

Я кивнула и позволила Грете помочь мне со всем этим великолепием сразу, как удовлетворила все утренние процедуры.

Платье цвета застывшего северного неба – глубокого, бездонного лазурита с легкой серебристой искрой в основе нитей – село идеально по фигуре.

Вчера оно казалось просто изысканным нарядом для утреннего приема, но сегодня, под холодным светом зимнего солнца, бьющего в высокие стрельчатые окна, ткань ожила.

Трапезная зала встретила нас с Гретой гулом приглушенных голосов.

За длинным столом, ломившимся от дичи, паштетов, свежих булок и лёгких блюд для завтрака, сидел во главе герцог Криос. Справа от него по регламенту – Дориан.

Напротив наследника рода расположились представители комиссии: сухопарая жрица в парадных белых одеждах, два лорда с чопорными лицами и королевский целитель. Балтус подозрительно отсутствовал – это первое, что я отметила для себя.

Грета шёпотом пожелала мне удачи и отошла в сторону, к колоннам, где стояли ровным строем приближённые аристократов.

Я сделала шаг от порога, и разговоры тут же оборвались.

Десять пар глаз уставились на меня.

Маркел поднялся первым. Грузный, седовласый, с лицом цвета старого пергамента и бородой какого-то злого персонажа из детской книги – он излучал ауру едва сдерживаемого недовольства.

Зато мой муженек выглядел так, будто ему плевать на меня и мой безупречный внешний вид. Сам он выглядел так, словно его всю ночь били мешком с мокрым песком, а потом пытались разгладить утюгом: лицо отекшее, под глазами залегли сизые тени, пальцы мелко подрагивали, стискивая бокал с алкоголем.

Утро!

Хотя… я уже перестала удивляться запойности этого существа. Потерянная личность… если она вообще была.

Сейчас, конечно, зелье Балтуса держало разум Дориана в тумане, превращая того в послушную марионетку. Но, сильно сомневаюсь, что до внушения там было что-то стоящее.

Дориан, словно чувствуя эти мысли, глянул на меня мутным взглядом, попытался сфокусироваться и вяло буркнул:

– Доброе утро.

Комиссия смотрела на него с плохо скрываемым презрением. Жрица поморщилась, словно почувствовала запах перегара через весь стол, что вполне могло произойти – женщина сидела прямо напротив Дора.

Один из лордов, имени которого я не потрудилась запоминать, окинул мое платье цепким, оценивающим взглядом.

– Ваше Высочество, вы сияете, несмотря на столь ранний час, – прокомментировал мужчина с льстивой улыбкой на губах. – И всё же…Примите мои соболезнования. Разрыв помолвки или аннулирование брака всегда оставляют шрамы на душе.

– Брак ещё не расторгнут, милорд, – ровно ответила я, занимая место по правую руку от Дориана. Пустота рядом со мной, там, где всегда сидел Балтус, нервировала.

«Где этот паук? Почему не пришёл ликовать, ведь это же его миг Славы?!

Маркел издал звук, похожий на ворчание кота, которого погнали с его излюбленного места для лёжки.

– Не слишком ли нарядное платье вы выбрали для разрыва брачных уз с моим сыном, принцесса? – процедил Криос, глядя исключительно на вырез моего корсажа, хотя он был не столь велик, чтобы волновать умы сильной половины присутствующих. – Цвет его напоминает о весеннем небе, а повод требует траура.

Я опустила ресницы, пряча вспыхнувшую в глазах сталь. Положила салфетку на колени. Руки в тонких перчатках не дрогнули.

– Этот оттенок выбрал для меня ваш сын, ваша светлость, – ответила, зная наверняка, что на Балтуса не подумают, а Дориан ничего опровергать не станет. Муженёк сейчас был не разумнее комара, которому приказано только пить.

Зелье начисто атрофировало в нём желание дискутировать, да и вообще разговаривать. Страшно представить себя в таком состоянии. Мне чудом удалось избежать этой участи! Спасибо Рейвену и магии, которая на этапе дарения букета стойко выдержала атаку ядовитых ароматов.

– Видимо, чтобы насладиться вашей красотой в последний раз, – усмехнулся целитель, который явно точил зуб на Дориана из-за его высказываний насчёт некомпетентности королевского лекаря.

Шелестящий смешок одного из столичных лордов привлёк внимание герцога.

Маркел побагровел, резко дёрнув головой и прищурившись. Однако Криос быстро взял себя в руки и плеснул сам себе вина, расплескав рубиновую жидкость на белоснежную скатерть.

Дориан же вообще не реагировал на внешние раздражители. Ему принесли тарелку с жареным фазаном, и он принялся механически запихивать мясо в рот, глядя в одну точку над головой Маркела.

И вот вроде есть в его таком состоянии только положительные стороны для меня, но… страшно смотреть, как чью-то волю выжигают так подло. Да ещё и родной брат!

Зелье Балтуса работало эффективнее каленого железа.

– Приятного всем аппетита, – процедил Маркел, с презрением зыркнув в сторону своего наследника, который наплевал на правила дома, приступив к трапезе.

Завтрак превратился в пытку этикетом.

Разговоры о погоде, дорогах и столице разбавляли угнетающее настроение за столом, однако каждый из присутствующих всё равно чувствовал серьёзность момента.

Удивило меня другое – Балтус так и не появился до конца завтрака. Маркел послал за ним лакея, но тот вернулся один, отрапортовав, что молодой лорд уже позавтракал, но на совет обязательно подойдёт.

Когда слуги убрали десертные тарелки и разлили по чашечкам крепкий черный кофе, напряжение в трапезной стало физически ощутимым. Оно буквально давило на барабанные перепонки.

Маркел промокнул губы льняной салфеткой, отбросил ее на стол и тяжело оперся о подлокотники своего кресла.

– Благодарю за трапезу, господа, – его голос прозвучал низко и опасно. – Думаю, официальную часть можно перенести в большую гостиную. Там удобнее работать с документами.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось втрое быстрее.

Я встала вслед за остальными.

Ноги затекли от долгого сидения в одной позе, и по телу прокатилась волна колючих мурашек, но я сделала этот долгожданный шаг.

«Наконец-то!»

Подняла взгляд.

В холле, ожидая нас, стоял Рейвен.

Дышать стало ещё свободнее.

Путь в большую гостиную показался безумно долгим. Я пыталась идти быстрее, но ноги еле передвигались. Страшно… Страшно было до ужаса.

Я боялась, что что-то пойдёт не так. Да, Рейвен был рядом, и это значило, что Итан уже в замке, где-то дожидается сигнала, чтобы приступить к аресту, однако… нельзя недооценивать Криосов. Они столько раз выходили сухими из воды, упиваясь своей властью! Вдруг и сейчас получится?!

Едва мы вошли в большую, просторную и светлую комнату, комиссия заняла места на длинном кремовом диване.

Жрица Зарина расположилась с краю, ближе к столику. Положила перед собой толстую книгу храмовых записей и высокомерно задрала подбородок, чтобы даже сидя как будто возвышаться над стоящими.

А стояли мы с Дорианом. Рядом… прямо напротив комиссии и Маркела, недовольно опустившегося на отдельное кресло. Рейвен и Грета остались стоять возле двери, две створки которых Рей закрыл, чтобы никто из слуг не грел уши.

– Вы тоже можете идти, – отмахнулся от моих сопровождающихся Маркел, но тут я проявила стойкость, мысленно радуясь, что больше не надо притворяться наивной тихоней.

– Нет. Сэр Эр и леди Дион останутся со мной, как назначенные королём Веридана приближённые, – произнесла жёстко и безапелляционно.

Брови Маркела даже подлетели вверх, но герцог быстро взял свои эмоции под контроль, вернув маску светского высокомерия на лицо.

– Хорошо. Пусть так.

– Кхм-кхм… – прокашлялся лекарь Лерой, устраиваясь справа от жрицы и деловито раскрывая медицинский журнал. – Начнём?

Два лорда согласно кивнули.

Маркел поджал губы. Выглядел он отвратительно: гордый, злой, бледный. Человек, который ещё цеплялся за власть, хотя под ногами у него уже трещал лёд – я слышала, как по дороге к гостиной он яростно шептал Дориану, чтобы тот настаивал на продлении срока проверки. Мол, нельзя опозориться им ещё сильнее и потерять связи с Вериданом. Мол, «пусть она и фальшивая принцесса, но…»

Одним словом – «сволочь»!

Дориан тоже остался верен себе: подошёл к барному столику и потянулся к бокалу.

Магистр Лерой опять кашлянул.

– Лорд Дориан, советую воздержаться. Сейчас требуется ясность вашего разума.

Дор медленно повернул голову и нагло усмехнулся:

– Мой разум достаточно ясен. Начинайте уже. У меня много дел.

Каких дел – осталось загадкой для всех нас.

Жрица нахмурилась.

Я видела, как её взгляд задержался на лице моего супруга, как она скользнула глазами по его мутным зрачкам, по слишком неподвижной мимике, по неестественно ровным движениям. Женщина ничего не сказала, но её пальцы легли на маленький серебряный амулет у горла.

«Неужели заметила странность в его поведении? Но она же его не знала до этого. Или… – сердце неприятно ёкнуло, толкнув меня на страшную догадку. – Если храмовница поймёт, что Дориан находится под воздействием, всё может сорваться. Заседание отложат. Начнут проверку. Вызовут магов. А мне придётся оставаться здесь ещё невесть сколько времени! Нет уж!!»

Я сделала шаг вперёд и мило улыбнулась:

– Да. Давайте приступим.

В этот момент дверь гостиной распахнулась. Да так уверенно, что жрица позабыла обо всём на свете, удивлённо распахнув глаза.

Причина такому удивлению была. Ещё какая!

В гостиную без спешки вошёл Балтус.

Как всегда, красивый до неправдоподобия и до наглости уверенный в себе.

НО!

Поразило всех присутствующих не его походка и выражение лица.

Одежда!

Балтус был одет в голубой костюм, тон в тон идеально сочетающийся с моим платьем! Как будто мы – жених и невеста – не меньше!

Бал оглядел комнату и остановил взгляд на мне.

Я почувствовала, как кожа под жемчужным корсетом стала ледяной.

Младший лорд улыбнулся шире.

– Простите за опоздание. Не хотел задерживать столь важный момент.

– Сядь, – рявкнул Маркел, складывая два и два.

Герцога трясло от негодования в первые секунды, но, прищурившись, он в раздумьях проводил тяжёлым взглядом младшего сына до кресла, и его морщины на лбу внезапно разгладились. На губах появилась улыбка.

Балтус весь короткий путь до кресла не сводил с меня взгляда. Затем сел в ожидании своего часа.

«Ждёт. Ждёт, когда меня объявят свободной, чтобы начать свой спектакль».

Пальцы сами собой вцепились в складки юбки. Я заставила себя расслабить руки.

Жрица Зарина взмахнула рукой.

– Мы начинаем заседание верховной комиссии по делу о браке лорда Дориана Криоса и Её Высочества Киры Морталис-Криос, принцессы Веридана. Основание проверки: отсутствие беременности по истечении установленного законом срока.

Голос у женщины был сухим, без эмоций, как должно для людей её статуса.

Жрица открыла книгу.

– Согласно заключению магистра Лероя, леди Кира физически здорова и не имеет признаков бесплодия. Согласно ежедневным осмотрам последней недели, беременность не наступила. Лорд Дориан, подтверждаете ли вы, что супружеская жизнь велась регулярно?

Дориан молчал.

Маркел резко повернул к нему голову.

– Отвечай.

– Да, – скучающе протянул Дориан. – Подтверждаю.

Жрица перевела взгляд на меня.

– Леди Кира, подтверждаете ли вы это?

Вот тут меня едва не перекосило.

За спиной едва слышно вздохнула Грета.

Я медленно опустила ресницы.

– Подтверждаю, матушка Зарина.

Жрица кивнула.

– Были ли у вас основания считать, что супруг препятствовал зачатию?

Я открыла рот, но раньше меня заговорил Дориан.

– Нет.

Все посмотрели на него.

Он стоял неподвижно и смотрел прямо перед собой.

– Хватит этих глупых вопросов. Я не желаю продолжать этот брак. Считаю его бесполезным. Разведите нас и всё. К чему этот фарс?

– Сын! – возмутился герцог, подхватившись с кресла.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как в камине потрескивает полено.

– Что ты сказал?!

– Я сказал, что не желаю продолжать этот брак, – тем же пустым голосом повторил Дориан. – Прошу комиссию расторгнуть союз.

Краем глаза я заметила, как Балтус улыбнулся.

Он добился своего.

Он убрал Дориана с доски, освободил для себя место и теперь радовался, да так, что не мог эту радость сдержать.

Маркел шагнул к сыну.

– Ты пьян? Ты совсем лишился остатков разума? Я же тебе сказал…

– Я трезв, – упрямо перебил его Дор.

Лерой сухо хмыкнул, но промолчал.

Один из лордов комиссии наклонился к жрице:

– При таком согласии сторон процедура существенно упрощается.

– Подождите, господа! Не спешите! – Маркел ударил тростью по полу. – Речь идёт о браке с принцессой Веридана! О союзе домов! Нельзя так просто...

– Можно, – перебила его Зарина. Голос её стал твёрже. – Закон однозначен. Если беременность не наступила, если целитель не подтверждает бесплодие женщины, если супруг не просит о продлении срока, то комиссия обязана аннулировать союз. Лорд Дориан не просит о продлении. Более того, он прямо отказывается от брака.

– Он не в себе! – рявкнул Маркел. – Дайте мне поговорить с сыном!

У меня сердце провалилось куда-то вниз.

«Пожалуйста, не давайте!»

Жрица медленно повернулась к Дориану.

– Лорд Дориан, подойдите ко мне.

Дор поджал губы и нехотя подчинился.

Балтус перестал улыбаться. В его глазах мелькнула тревога.

Едва Дориан оказался рядом, жрица подняла амулет и провела им перед его лицом.

Серебро вспыхнуло мутным синим светом, потом дрогнуло, будто пламя свечи на сквозняке.

«Аааааааа!» – моё состояние в этот момент не описать словами! Хотелось бегать из одного угла комнаты в другой и дико голосить!

Жрица нахмурилась.

– Странно.

– Что странно? – спросил Лерой, мгновенно подобравшись.

– Воля ослаблена.

Я похолодела, переживая за своё – за ментальное внушение Греты.

Балтус тоже знатно побледнел.

Именно он предпринял опасную попытку увести Зарину по ложному пути:

– Матушка, мой брат пьёт с утра до ночи. Удивительно, что у него вообще хоть какая-то воля сохранилась.

Несколько человек невольно посмотрели на Бала с брезгливым пониманием.

Жрица не улыбнулась.

– По-моему, алкоголь даёт иной след…

Королевский лекарь поморщился.

– Не так, чтобы сильно следы воздействия отличались, уважаемая настоятельница. Предлагаю уже вынести вердикт. Простите, герцог, но дело больше не терпит отлагательств.

– Да, отец, – поддакнул Балтус, поднимаясь с места. – Позволь этому фарсу закончиться. Её Высочество… Мы бы хотели вам сказать…

Со стороны Рейвена я услышала тихий щелчок.

И тут же дверь распахнулась – громко и решительно.

По общий вздох недоумения в зал вошёл генерал Итан Арундел со своими стражами в тёмно-синих плащах королевской гвардии. На груди каждого блестел знак военного суда Эльдарии.

Вся гостиная будто застыла, позабыв, что вообще секунду назад происходило.

Одна я выдохнула с облегчением.

«Обломись, гадёныш! Твоя минута славы закончилась, так и не начавшись!»

Маркел выпрямился. Лицо герцога пошло пятнами. Он как будто понял, что сейчас произойдёт.

– Что это значит?!

Итан медленно снял перчатки, с таким спокойствием, от которого по коже побежал холод. Генерал как будто смаковал момент, который поджидал с яростью бойцовского пса.

– Доброго дня, господа. С прискорбием сообщаю, что власть рода Криос с этого момента упраздняется по приказу Его Величества Майроса Викенского. С неискренним прискорбием…

Итан сделал знак, и двое стражей внесли в комнату толстую книгу в кожаном переплёте. Следом вошли Пьер и Томас. Уже не рабы. Не безвольные тени при герцогине.

Парни стояли прямо, суровые, с лицами людей, которые выше того, чтобы усмехнуться в лицо человеку, купившему их у пиратов для утех его же жены. Пусть и по незнанию!

Маркел узнал их сразу, но больше напугала мужчину книга на постаменте.

Лицо Криоса стало серым, затем бордовым… и опять белым, как снег за стенами замка.

– Вы...

– Лорд Маркел, вам вменяются обвинения сразу по нескольким статьям. Свидетели по делу о незаконной покупке магов, – холодно сказал Итан. – А также по делу о связях с пиратами Сайрены. Кроме того, в моём распоряжении находится подлинный гроссбух ваших поставок армии. Очень занимательное чтение, герцог. Особенно страницы о зимних шинелях, из-за которых погибло сто двадцать семь солдат Северного корпуса.

Один из лордов комиссии резко поднялся.

– Что?! Из Северного корпуса?! Там был… мой… мой младший брат!

Маркел вжался в спинку кресла от концентрации гнева члена комиссии, но всё же возмутился:

– Это клевета.

– Нет, – членораздельно отчеканил Итан. – Это обвинение. Официальное. От имени королевской армии и военного суда Эльдарии.

Балтус медленно отступил к двери. Его взгляд метался от отца, ко мне, затем к Дориану. Последний никак не проявлял беспокойства, спокойно смакуя рубиновую жидкость из своего бокала.

Рейвен угрожающе прошептал:

– Не советую, лорд Балтус.

Младший Криос замер, лихорадочно размышляя, как выпутываться из ситуации.

Итан бросил взгляд на своих стражей.

– Герцога Маркела Криоса арестовать по обвинению в казнокрадстве, преступном сговоре с пиратами, покупке свободных магов и причинении смерти королевским солдатам через мошеннические поставки.

Стражи двинулись к Маркелу.

– Вы не смеете! – взревел тот. – Я – член королевского совета! Я – генерал армии в отставке! Я...

– Вы – обвиняемый, – обрубил грубо Итан, наконец, позволяя себе мстительную ухмылку. – И возмездие настигло вас! Всё вашу проклятую семейку!

Стражи скрутили герцога быстро.

Маркел попытался ударить одного тростью, но рука у него дрогнула, и трость со стуком покатилась по полу.

Балтус вдруг рассмеялся.

Тихо. Почти ласково. Так, что у меня мороз пополз по коже.

На всякий случай бочком подвинулась ближе к Рейвену и Грете.

– Браво, генерал. Что ж! Если мой отец виновен, он понесёт наказание. Но зачем же говорить так громко о падении всего дома Криос? Вы…

Итан строго посмотрел на него.

– Я слов на ветер не бросаю, Балтус. Из донесения нам стало известно, что в тайнике вашей комнаты, за картиной у западной стены, хранятся запрещённые зелья подчинения воли, яды, записи тёмных ритуалов и дневник опытов над слугами. Постановление на обыск всего замка у меня на руках. Если слова нашего осведомителя подтвердятся…

Балтус перестал смеяться.

Здесь и сейчас его маска слетела окончательно.

Дёрнув подбородком, как будто ему влепили пощёчину, он с ненавистью посмотрел на Рейвена.

– Ты...

Первый рыцарь Веридана не смог удержать довольства.

Вскинув гордо голову, сказал спокойно:

– Да. Я. Жрица Зарина права – Дориан не в себе. Ты его опоил зельем внушения. А вчера пытался одурманить им мою принцессу. Артефакты Веридана не лгут. Они привели меня к твоему тайнику, – Рей без опасения вывалил адаптированную версию доказательств. Таких, чтобы обошлось без моего участия.

Итан кивнул своим людям.

– Лорда Балтуса Криоса арестовать по подозрению в использовании запрещённой тёмной алхимии, насильственном подчинении воли, проведении тёмных ритуалов и покушении на свободу личности Её Высочества принцессы Веридана.

Балтус резко вскинул руку.

Я даже не успела понять, что он делает.

Рейвен оказался передо мной раньше, чем вспыхнул тёмный росчерк магии.

Удар разбился о его защиту с сухим треском.

В воздухе запахло гарью и горькими травами.

Грета вскрикнула.

– Портал из тьмы?!

Стражи бросились к Балтусу, боясь, что тот вот-вот уйдёт, но Бал, не получив доступа ко мне, замер на месте, рыча от досады.

Мерзавец успел выхватить из рукава тонкий стеклянный флакон.

– Назад! – прошипел он. – Один вдох, и вы все станете моими рабами, слышите?!

Его глаза были безумными.

И смотрел он на меня.

Рейвен бросился вперёд так быстро, что я почти не увидела движения. Только короткая вспышка стали, удар рукоятью по запястью, звон разбитого стекла и резкий рывок.

Балтус рухнул на колени, захлёбываясь криком боли.

Флакон разбился.

Жидкость начала опасно шипеть и растекаться мокрым, чёрным пятном по паркету гостиной, но Рейвен моментально сорвал с себя маску и бросил её поверх лужицы. Я имела поверхностные знания о работе магов, но точно помнила, что маска Рея была сделана из особого материала, обладающего уникальными свойствами.

Кое-кто из людей охнул, узнавая в телохранителе императора первого мага Веридана – личность его была раскрыта.

Однако Рей ни капельки не выглядел расстроенным.

Маг улыбался, глядя, как Балтуса скручивают трое стражей Итана.

Бал бился, как бешеный, не сдаваясь до последнего.

– Она – моя! – орал он, пытаясь вырваться. Члены комиссии в шоке наблюдали за происходящим, находясь под огромным впечатлением. Даже герцог Маркел впечатлился безумством сына, который сбросил маску. – Вы не понимаете! Она должна стать моей! Я сделаю её сильной! Я...

Рейвен схватил Балтуса за челюсти и сильно стиснул, наклоняясь к нему.

Голос мага был тихим, но таким страшным, что даже Итан замер.

– Ещё одно слово о ней, и ты не доживёшь до суда.

Балтус захлебнулся яростью, но замолчал.

Итан перевёл взгляд на Дориана.

– Лорда Дориана Криоса также взять под стражу. До выяснения степени его участия в преступлениях семьи и обстоятельств воздействия на его разум.

Дориан даже не сопротивлялся.

Старший сын дома Криос медленно отставил бокал и послушно повернулся к стражам, позволяя тем надеть на себя наручники. Взгляд Дора продолжал оставаться таким же пустым и жалким.

Но я не чувствовала ни жалости, ни злорадства. Только усталость. Огромную, глухую, многомесячную усталость.

Криосов увели.

Маркел ещё пытался кричать о короле, чести и своём титуле. Балтус молчал, но смотрел на меня так, что Рейвен заслонил меня собой полностью. Дориан шёл последним, послушный, надломленный и странно жалкий.

Когда двери закрылись, в комнате остались только комиссия, Итан, Рейвен, Грета, я и члены комиссии.

– Ваше Высочество? – обратился ко мне Итан, когда на гостиную легла оглушающая тишина.

В руках генерала блеснули ещё одни наручники.

Жрица испуганно забормотала, заламывая руки:

– Генерал… Её Высочество принцесса Веридана – дипломатическая персона! Её нельзя арестовывать! К тому же… Она, можно сказать, не имеет никакого отношения к дому Криосов! Мы почти развели леди Киру с лордом Дорианом.

– Почти или уже развели? – хитрая улыбка генерала поставила многих в тупик, но королевский целитель опомнился раньше других.

– Развели! – Лерой решительно подошёл к книге Зарины и первым поставил подпись в графе «свидетели».

За ним подтянулись остальные лорды, после чего Зарина достала храмовую печать и звучно бухнула её сразу на три свитка, один из которых протянула мне.

– Брак лорда Дориана Криоса и Её Высочества Киры Морталис-Криос признаётся несостоявшимся и аннулируется, – жрица нервно улыбнулась. – С этого момента стороны свободны от супружеских обязательств.

Я смотрела на красный оттиск и не могла вдохнуть.

«Свободна…» – это слово прозвучало внутри меня так ярко, что перед глазами потемнело от облегчения.

Рейвен успел подхватить меня за локоть, мягко улыбаясь.

– Тише, принцесса. Дыши…

Я подняла взгляд на мага, не веря своему счастью.

– Это всё?

Рей улыбнулся. Устало, нежно, по-настоящему.

– Всё.

Грета тихо всхлипнула и прижала ладонь к губам, так как все, кто ещё находился в комнате, посмотрели на неё.

Жрица вздохнула.

– Что ж. Мы свою миссию выполнили. Разрешите удалиться.

Итан хмуро кивнул, проводил растерянных членов комиссии хмурым взглядом, а, как только дверь за ними закрылась, преобразился, широко улыбнувшись.

Подошёл ближе ко мне.

– Поздравляю, Кира! Копия решения комиссии остаётся у тебя. Оригинал отправят в столицу. Я также обеспечу вам охрану до границы с Вериданом, если потребуется.

– Ббб…благодарю, генерал.

– Это я должен благодарить вас, Ваше Высочество. Без вас и уважаемого лорда Морталиса Криосы продолжили бы грабить казну и калечить людей. – Итан повернулся к Рейвену и хлопнул мага по-дружески в плечо. – Эр… То есть «лорд Морталис»! Ну, какой же ты – лис! С самого начала притворялся первым рыцарем короля! С другой стороны, вполне логично. Кого ещё король Эрик мог послать присматривать за новоявленной сестрой, как не грозного мага Веридана?! Спасибо, друг!

Пока мужчины обменивались любезностями, я посмотрела в окно.

Во дворе замка стражи Итана выводили арестованных и сажали их в экипажи для арестантов – каждого в свой. Никто из Криосов больше не сопротивлялся. Кажется, они поняли, что их положение безвыходное.

Снег падал крупными хлопьями, укрывая следы прежней жизни белым, чистым слоем.

Я смотрела в небо и душила в себе слёзы облегчения.

– Надеюсь, теперь эти земли получат хорошего хозяина, – прошептала едва слышно

Итан услышал.

– До суда король будет вынужден назначить управителя, но потом земли и титул перейдут другому аристократу. Я прослежу, чтобы это был не очередной вор в дорогом камзоле.

Тогда Итан ещё не знал, что этим аристократом станет он сам, и под его управлением герцогство Арундел-Рей расцветёт золотым цветом.

Рейвен сжал мою руку.

– Нам пора собираться, моя принцесса.

Я кивнула, до сих пор не веря в происходящее.

Впервые за долгие три месяца окрыляющее чувство свободы затопило мою душу диким ликованием.

Мы вышли из гостиной все вместе, оставляя за собой обломки чужой власти и безрадостное прошлое.

Впереди нас ждали дорога, Веридан, Эрик и неизвестное будущее. Хорошее неизвестное будущее! Потому что мужчина, который держал меня за руку так, будто больше никогда не собирался отпускать.

На пороге гостиной я обернулась. В последний раз.

Медленно выдохнула.

– Прощай, дом Криос.

Рейвен наклонился к моему уху.

– Здравствуй, свобода.

И впервые за всё время я рассмеялась – искренне и без толики страха.

Мои вещи замковые слуги собрали за час под руководством довольной Греты.

Мадам Аманда распорядилась собрать в дорогу огромную корзину провизии и запрячь тёплый экипаж, в котором имелась своя отопительная система – экипаж герцога Маркела. На границе, где нас встретят люди Эрика и Рейвена, мы должны были поменять экипаж и отпустить возничего обратно в герцогство.

Горничная Люси, которую мне приставили с момента попадания в тело Киры, утирала рукавом глаза и весело махала рукой, пока карета не скрылась за поворотом.

И она была не одна.

Люди крепости сначала были растеряны арестом хозяев, потом в течение часа боязно переглядывались, но, когда наш экипаж тронулся с места, моего слуха коснулся смех.

СМЕХ!

Это была невероятная роскошь для проклятого замка Криосов, ведь смех здесь был чуть ли не под запретом.

Я оставляла за своей спиной счастливых людей – и это была наивысшая награда для меня и моих нервных клеток. Методично, осторожно, но я, Рей и Грета смогли освободить себя и этих людей из-под гнёта мерзкой семейки!

Почти сутки мы с Гретой обнимались, не уставая глубоко вздыхать и поздравлять друг друга с победой.

Затем была остановка.

Потом ещё одна.

Рейвен обещал тяжёлый путь до границы, но я наслаждалась каждой минутой дороги, любуясь невероятными зимними пейзажами.

Единственное неудобство – нам пришлось провести больше недели в экипаже. Всему виной количество снега, выпавшего накануне.

С другой стороны, Рейвен без элементарных условий нас с Гретой не оставил – летел вперёд кареты на своём чёрном коне, чтобы на ночь подобрать приличный постоялый двор на тракте.

Границу мы пересекли на рассвете девятого дня.

Как только скрипучие полозья нашего экипажа коснулись земли Веридана, даже дышать стало легче.

Воздух здесь был другим – более сухим и звенящим, пахнущим не прелой сыростью Эльдарии, а озоном и древесным дымом.

Нас встречали воины в темно-зеленых плащах с серебряной вышивкой – личная гвардия короля Эрика.

Ни одного лишнего слова, ни одной суетливой улыбки. Только выверенные поклоны Рейвену и внимательные, оценивающие взгляды, брошенные на меня.

Стражи Итана остались по ту сторону невидимой черты, и впервые за долгие месяцы я почувствовала, что могу опустить плечи.

Однако расслабляться было рано. До столицы оставалось еще несколько дней пути, но этот путь стал для меня настоящим откровением. Если герцогство Криосов утопало в снегах и бедности (дороги чистились кое-как, а люди в дырявых кафтанах не спешили покидать свои покосившиеся домишки), то Веридан дышал жизнью. Люди работали, спешили по своим делам. Маги расчищали дороги до гладкой брусчатки, и все на улицах и тракте улыбались друг другу.

Рейвен ехал рядом с окном кареты почти весь путь.

На глазах у стражников маг держался отстраненно: прямой, как клинок, невозмутимый сын древнего рода. Рей лишь изредка бросал короткие приказы, которые тут же выполнялись.

Однако, стоило нам оказаться наедине в тесном пространстве экипажа или глубокой ночью в какой-нибудь гостинице, маска мага трещала по швам. Рей рывком притягивал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы, и целовал так жадно, словно пытался выпить меня без остатка. Сильные руки сжимали мою талию до легкой боли, тело прижималось вплотную, даря пьянящее чувство абсолютной защиты.

Хотелось раствориться в этом тепле, забыть обо всем, но на острой грани терпения Рей хитро отступал, отдавая меня в заботливые руки Греты.

Приходилось лишь судорожно хватать ртом воздух после очередного украденного поцелуя и делать вид, что ничего не произошло, поправляя сбившуюся причёску.

Я старательно переводила своё внимание на королевство, и это к моему удивлению работало, потому что Веридан поражал своим размахом.

Деревеньки, мимо которых мы проезжали, казались игрушечными макетами идеального мира. Здесь не было перекошенных изб; крепкие бревенчатые дома стояли ровно, обнесенные высокими заборами, за которыми виднелись массивные амбары и ледники. Хозяйство процветало: даже под снегом чувствовалась ухоженность земель, а в загонах гуляли упитанные, лохматые тяжеловозы.

Безопасность королевства ощущалась физически.

Магов-стражей мы видели едва ли не на каждом десятом километре пути. Они стояли на специальных возвышениях вдоль тракта, сливаясь с ландшафтом, но их магические печати тускло светились на дорожных камнях. Любой чужак, замысливший дурное, сгинул бы в этих лесах, не успев проехать и лиги.

Мы проехали более пяти городов, и каждый из них отличался от другого особой изюминкой. Чаще всего она отражалась в архитектуре. Например, первый крупный город, встретивший нас через сутки пути, оказался построен сплошь из красного кирпича. Узкие улочки смыкались над головой арками цвета запекшейся крови, а черепица крыш была иссиня-черной. Второй город встретил нас сиянием кремового камня. Резьба на фасадах была настолько тонкой, что казалось, будто камень резали ножом, как масло, а шпили башен уходили прямо в низкое зимнее небо.

– Мы никогда не строим одинаково, – заметив мой восторг, пояснила Грета, которая сидела напротив и перебирала дорожные карты. – Каждый город закладывался вокруг определенной гильдии или стихии. Красный кирпич – это владения огненных мастеров-кузнецов, там земля богата особой глиной. Кремовый камень – вотчина целителей и воздушников, они ценят простор и свет.

Они рассказывали мне всё.

Всю долгую дорогу Рейвен и Грета с улыбками делились историей своего королевства.

Оказалось, Веридан существовал тысячи лет именно благодаря балансу. Духи стихий – древние сущности огня, воды, земли и воздуха – были здесь не просто красивой сказкой для простолюдинов, а реальной силой, оберегающей магов. Им молились в храмах-пагодах, им приносили дары перед севом, и каждый ребенок знал, какой дух покровительствует его семье.

– В Эльдарии вера больше похожа на систему наказаний, – хмыкнул Рейвен однажды вечером, подавая мне горячую кружку с травяным настоем. – А у нас религия – это договор о партнерстве. Духи дают нам магию, чтобы мы защищали землю, а мы чтим память о них, чтобы духи не уснули навсегда.

Когда вдали показались стены столицы, мое сердце пропустило удар.

Город-крепость вырастал из равнины единым монолитом.

Центральное кольцо стен было сложено из белого мрамора, который буквально светился изнутри золотом в лучах заходящего солнца. Среднее кольцо – административное – состояло из темного гранита, а внешнее, самое огромное, где жили ремесленники и торговцы, пестрело всеми оттенками дерева, меди и цветного стекла. Архитектура смешивала строгую военную мощь с утонченной роскошью магических колоний: витые колонны поддерживали балконы, похожие на застывшее кружево, а крыши венчали флюгеры в виде расправивших крылья птиц. Казалось, этому архитектурному волшебству даже обильный снег не мешает!

Но самым поразительным были люди.

Пока экипаж медленно пробивался сквозь оживленные улицы внешнего кольца, я смотрела в окно и не могла найти объяснения увиденному.

Торговка рыбой на углу, одетая в простой стеганый жилет, улыбалась так же счастливо, что и знатный господин в меховом палантине, проезжавший мимо в своих санях.

Мальчишка-разносчик газет ничем не уступал в статности гвардейцу у дворцовых ворот, одетый с иголочки с тёплый тулупчик.

Здесь не было той кричащей разницы между знатью и чернью, к которой я привыкла в Эльдарии.

Аристократия Веридана не кичилась белизной кожи или болезненной худобой – они выглядели такими же закаленными, здоровыми и сильными, как обычные крестьяне. Разнилась лишь чистота одежды да наличие родовой магии, которую некоторые носили на кончиках пальцев, как тлеющие угли, но лица людей словно вышли из-под рук одного скульптора – заражённые счастьем и свободой.

Это была единая, невероятно сильная нация.

Экипаж начал замедляться, въезжая в парадные ворота внутреннего города. Впереди возвышался королевский дворец – изящная громада из горного хрусталя и серебра, теряющаяся вершинами в облаках.

Когда карета, наконец-таки, остановилась у подножия парадной лестницы королевского дворца, сердце у меня колотилось где-то в районе горла. Не от страха – я не боялась, что со мной произойдёт что-то плохое, ведь рядом были Грета и Рейвен. Скорей это волнение вызвано нетерпением и впечатлительностью, о наличии которой я даже не догадывалась.

Рейвен вёл меня и Грету в крыло Эрика Морталиса с уверенностью самого короля.

Распорядители расступались перед ним, низко кланяясь.

Когда мы вошли в кабинет Эрика, король Веридана встал и мягко улыбнулся, раскинув руки:

– А вот и они! Добро пожаловать домой… сестрица.

Странно, наверное, но я без раздумий бросилась вперёд, со всей благодарностью принимая объятья мужчины, который первым в этом мире протянул мне руку помощи… пусть и не за просто так.

Рейвен громко цокнул за моей спиной, но улыбка на его открытом лице дала ясно понять: его ревность под контролем.

– Да ладно тебе, братец! – хмыкнул Эрик, отпуская меня на волю. – Ну, реально же сестра… скоро будет благодаря тебе. Или доклады моих лучших шпионов преувеличены, и между вами ничего нет?

Я удивленно приоткрыла рот.

– Смотри, какие у тебя шпионы глазастые, – проворчал Рей, приобнимая меня за талию. – Криосы не заметили, а они… или твои хвалёные шпионы – это Грета?

Леди Дион громко засмеялась, медленно выходя вперёд.

Эрик резко подался вперёд, подхватил женщину за талию и закружил её до девчачьего визга.

Пока мы с Рейвеном ошарашенно переглядывались, эта парочка прижалась друг к другу и крепко поцеловалась, как положено влюблённым после долгой разлуки.

Всё встало на свои места.

И я ещё больше восхитилась королём. Для того, чтобы помочь простой девчонке с необычным даром, он выделил самых надёжных своих людей. А Грета… даже свою возлюбленную выделил, хотя, однозначно, безумно переживал за неё, ведь знал цену Криосам!

– Наконец, я нормально высплюсь, – выдохнул молодой король, подтверждая мои мысли. – Но сначала бал! У меня сестра вернулась на Родину! Ха! А ещё надо объявить о вашей помолвке, ребятки! Кира, дальнее поместье Северных пик уже ждёт свою госпожу… Рей. Надеюсь, ты не оставишь свой пост верховного мага?

Мужчины обнялись крепко, похлопав друг друга по плечам.

Рей не успел ничего конкретного сказать, как в кабинет Эрика ворвался вихрь под именем «Лирен». Принц бросился в объятия Греты наперегонки со своим щенком, спасение которого привело меня в этот мир.

Это было невероятно мило. Особенно, когда Грета расплакалась, крепко прижимая к себе мальчика, которому заменила мать.

– Идём… Оставим их. Я провожу тебя в твои покои, – Рей осторожно подтолкнул меня к выходу.

По пути в крыло, где обитала королевская семья, мы встретили огромное количество придворных. И самое удивительное – никто не шатался праздно без дела. Несколько групп дам занимались украшением коридоров и комнат, а мужчины в дорогих костюмах носили ящики цветами из оранжереи наравне с работниками в ливреях. Кто был магом – освежал букеты, другие подключали физическую силу.

– Принцесса… – низко кланялись люди и маги, смущая меня безумно. – Ваша Светлость…

– Добро пожаловать в Веридан!

– С возвращением домой, лорд Рейвен!

Почему-то хотелось плакать от такого тёплого приёма.

Не знаю, может быть не каждый из этих людей искренне был рад, но после Криосов все они казались ангелами во плоти.

Покои, которые мне выделили, поражали своей простотой и уютом. Никаких вычурных деталей, лепнины и позолоты, но всё равно комната выглядела изыскано.

Кровать могла вместить пятерых, а гардеробная и ванная комната с белоснежной ванной, открытым душем и фаянсовым туалетом вообще довела меня до слёз.

Все их Рейвен осушил своими горячими губами.

А потом был восхитительный душ в объятьях любимого.

И не менее восхитительная кровать, белоснежные простыни которой мы смяли до безобразного состояния.

Всё моё тело пело от усталости и удовлетворения, когда Рей прижал меня к себе, вдыхая ягодный запах моих волос.

Он перехватил мою руку, переплёл наши пальцы и заставил посмотреть ему в глаза.

Его глаза казались почти черными, но вокруг расширившихся зрачков плясало теплое золотистое пламя магии.

– Ты даже не представляешь, насколько прекрасна сейчас, – прошептал любимый, скользя взглядом по моему лицу так, словно пытался запомнить каждую чёрточку. – Твои щеки розовые, губы припухли от поцелуев, а в глазах столько жизни… После серых камней крепости Криосов этот свет ослепляет. Я думал, что в моей жизни всё предопределено. Но потом появилась ты – дерзкая, невыносимая девчонка, которая бросилась под копыта лошади… которая умудрилась перевернуть всё мое существование вверх дном. Я люблю твой смех. Он греет мою душу. Люблю то, как ты морщишь нос, когда кто-то рядом с тобой пытается быть слишком пафосным. Люблю твою силу, о которой сама ты даже не догадываешься. Выходи за меня. Позволь мне защищать тебя вечно.

Я могла только часто кивать, чувствуя, как предательски дрожат ресницы, но слов и не требовалось, я ведь уже согласилась быть его женой!

Рейвен тихо рассмеялся – счастливо, глубоко. Он накрыл мой рот своими губами – нежно, медленно, вытягивая из меня остатки дыхания и растворяя усталость долгого пути.

Вечером того же дня мы стояли на высоком мраморном постаменте тронного зала, плечом к плечу, всем семейством Морталис.

Справа от меня возвышалась фигура Эрика, облаченного в тяжелый парчовый камзол цвета зимнего неба. Слева – Рейвен, чья рука собственническим жестом легла на изгиб моей талии под любопытными взглядами старой знати.

Зал был битком набит: бароны северных земель, графы южных провинций, главы магических гильдий и их наследники. Все они смотрели на нас, разделяя великую радость – мою и Рейвена.

Эрик поднял руку, призывая к тишине, и его голос, усиленный акустикой зала, звучал раскатисто:

– Веридан! Сегодня наша семья воссоединилась. Моя названная сестра вернулась домой, чтобы принести нашему краю новую кровь и защиту Древних. Я официально объявляю союз Верховного мага и моей сестрицы свершившимся здесь и сейчас!

Король сделал шаг назад, оставляя нас с Рейвеном в центре внимания сотен пар глаз.

Верховный маг гордо вскинул подбородок и расправил плечи.

Бросив на него мягкий взгляд, я сама испытала гордость. Рей выглядел сейчас не просто влюбленным мужчиной, а несокрушимой опорой короны.

– Лорд Рейвен долгие годы хранил покой этого королевства, жертвуя личным счастьем ради безопасности границ, – продолжил Эрик. – Пришло время отдать долг тому, кто заслужил это больше всех. От лица короны Веридана я объявляю о помолвке Верховного мага Рейвена Морталис и леди Киры Морталис. Свадьба состоится ровно через месяц, в день зимнего равноденствия, дабы благословение духов стихий снизошло на наш род в полной мере!

Зал взорвался аплодисментами.

Сотни голосов слились в единый гул, склонялись головы в почтительных поклонах, а музыканты в галерее уже пробовали струны для торжественного бала, но я видела только одну улыбку – ту, что предназначалась исключительно мне.

Жизнь во дворце оказалась похожа на стремительный полет в теплом потоке воздуха.

Мне нравилось здесь абсолютно всё: бесконечные анфилады залов, утопающих в солнечном свете, оранжереи, где среди зимы цвели южные лианы, и библиотека, чьи стеллажи уходили под самые своды.

Маги Веридана относились ко мне с уважением, и никто не смел смотреть косо.

Рейвен был рядом постоянно. Если он не вел меня завтракать в малую столовую, то как будто материализовывался из тени сада, где я любила сидеть на скамье, пока Лирей и Грета бегали вокруг закрытого садика.

Днем Рей пропадал в своей гильдии, железной рукой разгребая дела, накопившиеся за три месяца его отсутствия. Порой, увольняя нерадивых инструкторов и подписывая сотни пергаментов. Всё, лишь бы освободить свой график для будущего медового месяца.

Ночью же он принадлежал только мне, засыпая лишь тогда, когда убеждался, что я сплю, крепко обнимая его поперек груди.

За неделю до свадьбы, когда портные заканчивали вышивать серебряной нитью мое подвенечное платье, пришло письмо.

Плотный конверт, запечатанный сургучной печатью.

Писала Аделин:

«Моя дорогая принцесса Кира! Надеюсь, эти строки застанут вас в добром здравии. У меня все чудесно! Мой наставник говорит, что резерв растет с каждым днем, и вчера я смогла заморозить целое озеро, правда, потом два часа сушила одежду, потому что поскользнулась на льду. Простите, если расстрою, но столица гудит, как растревоженный улей. Казнен герцог Маркел и его младший сын Балтус. Площадь была завалена гнилыми помидорами и тухлыми яйцами, люди плевали им вслед – так говорят слухи. Я сама не видела казни. Наставник настоял остаться в башне магов, хотя я и не собиралась смотреть это зрелище. Мерзкие люди… Я прекрасно помню, как они вели себя с вами, моя принцесса. Туда им и дорога… Правда, Дориана расплата за его мерзкие поступки миновала, но особой радости я в этом не вижу. Зелье лорда Балтуса оказалось необратимым. Теперь бывший наследник «великого» дома сидит в цитадели целителей, смотрит в стену и пускает слюни – корона оставила его там вечным пациентом. Если вы спросите о леди Элиане и Изаре… Их так же оставили в монастырь "Святой розы" простыми послушницами. Пусть молятся духам за свои грехи. Я скучаю, но знаю, что вам хорошо, и моё сердце радуется. Весть о вашей скорой свадьбе с Верховным магом долетела до Эльдарии! Будьте счастливы!»

Ответ я написала сразу же, сев за секретер в своей гостиной, пока Рейвен принимал ванну.

«Дорогая Аделин. Спасибо, что написала. Я рада слышать о твоих успехах, но будь осторожнее. Новость о Криосах меня не удивила, зло всегда получает по заслугам, хотя жаль тех, кого оно успело погубить (я говорю не о Дориане!). Береги себя, милая. Себя и свою магию. Надеюсь, ты посетишь Веридан. Я буду очень ждать тебя в гости».

Я свернула пергамент, капнула воском и поставила печать – печать принцессы Веридана.

За дверью ванной стих шум воды.

Рейвен вышел ко мне, и любовь окутала меня плотным коконом.

Я встала со стула, оставляя прошлое в прошлом окончательно и бесповоротно.

Будущее здесь и сейчас казалось ярким, безопасным и бесконечно счастливым.

Впереди был самый важный месяц в моей жизни. И наше поместье Северных пик, которое ждало своего часа сразу после медового месяца.

Но сначала свадьба!

Ох, эта свадьба!

Дни в ожидании её пролетели незаметно благодаря сильным и надёжным рукам Рейвена.

Когда пришёл момент важнейшего из таинств любящей пары, я стояла в белоснежном платье у алтаря и крепко держала руки Рейвена, который в ответ сжимал мои пальчики, боясь отпустить даже на миг.

Десять лет спустя…

Утро в поместье Северных пик начиналось всегда одинаково – с солнца, вползающего через высокие окна на наши смятые простыни, и с тёплого поцелуя Рейвена в мой висок.

– Не открывай глаза, – прошептал муж, крепче прижимая меня к себе и устраиваясь между моих ног. – Позволь продлить миг твоих порочных сновидений, о, моя драгоценная госпожа.

– Ох, мой дорогой верховный маг… Вы так «романтичны»! – я захихикала, поворачиваясь в кольце крепких рук.

Но это всё равно меня не спасло от крышесносного акта пламенной любви. К слову, я не очень-то и старалась сбежать.

Десять лет.

Десять лет прошло с того дня, как мы стояли у алтаря духов, а я до сих пор просыпалась с ощущением, что мне подарили целый мир – и забыли забрать обратно.

Первые пять лет мы жили бессовестно, восхитительно, безоглядно – для себя.

Эрик ворчал, что его Верховный маг стал появляться в гильдии реже, чем кометы над Вериданом. И не уставал пенять нам на отсутствие детей, ведь «такие дары пропадают»!

Зато Грета понимающе улыбалась... лихо справляясь и с короной, и с двумя сорванцами, которых подарила Эрику после громкой свадьбы Морталиса на гувернантке своего сына! Лирен плакал от счастья в тот день. Назвал Грету мамой… и настал уже её черёд плакать.

Что же касается нас… мы не спешили. Любили друг друга везде, где нас заставало это сумасшествие под названием «страсть»: в библиотеке среди древних свитков, в оранжерее под цветущими лианами, на крыше дворца под звёздами, в карете по дороге в столицу… Однажды даже в кабинете Эрика – за что нам обоим до сих пор стыдно. Ну… почти.

– Чему улыбаешься? – Рейвен провёл костяшками пальцев по моей щеке – жест, не изменившийся за все эти годы.

– О кабинете твоего брата.

Рей засмеялся.

– Эрик подозрительно косится на тот диван. Не знаю, как, но кажется, он в курсе нашего бесчинства.

Я улыбнулась, выбираясь из объятий супруга.

– Одевай штаны, папенька. Скоро твоя принцесса влетит в нашу спальню.

Дар предвидения, который я научилась за десять лет использовать филигранно, до заданной секунды, сработал безукоризненно. Рей еле успел.

Дверь спальни распахнулась без стука – наша дочь вбежала и радостно подпрыгнула – обожаемое чудо, которое появилось пять лет назад.

Маленькое, громкое, с золотыми глазами мамы и упрямым характером отца.

Наша Дэя.

– Мама! Папа! – пятилетний вихрь в ночной рубашке с вышитыми снежинками взлетел на кровать и приземлился ровно между нами.

– Я видела! Я опять видела!

Я занервничала, боясь представить, что кроха могла там увидеть.

Рейвен тоже подобрался – спокойный внешне, но я чувствовала, как он напрягся. Научилась это считывать без видимых признаков.

– Что ты видела, солнышко?

Дэя сделала загадочное лицо – точь-в-точь как её отец, который не уставал поддразнивать меня наедине.

– Сегодня приедет дядя Эрик! И тётя Грета! И Лирен со своим псом! И… – она зажмурилась от восторга, – тётя Аделин привезёт мне засахаренные фиалки! Целую коробку! Я видела коробку, мама! Синюю!

Мы с Рейвеном переглянулись и выдохнули.

Дар предвестницы проснулся в нашей дочери полгода назад – и всё равно это было раньше, чем у кого-либо в истории Веридана! Правда, пока великая магия рода Морталис использовалась ею исключительно для двух целей: узнавать, что будет на десерт, и выяснять, когда приедут гости с подарками… слава духам Аэлиса!

– А больше ты ничего не видела? – осторожно спросил Рейвен.

– Видела! – Дэя гордо задрала подбородок. – Ты сегодня упадёшь в сугроб. Большой. Смешно упадёшь.

– Я? Верховный маг Веридана? В сугроб? – муж вскинул бровь с тем самым надменным видом, за который его боялась половина гильдии.

Да только это для других он был страшен. У нашей дочери он вызывал лишь смех.

– Да, – с наслаждением повторила дочь, попадая в объятья отца и получая порцию щекотки, под крики от которой пробуждался уже пять лет каждый живущий в поместье Северных Пик.

Забегая вперёд, скажу: она не ошиблась. Никогда не ошибалась.

Гости прибыли к полудню – ровно как предсказала наша маленькая предвестница.

Эрик, ничуть не изменившийся, разве что в бороде появилась пара благородных серебряных нитей, сгрёб меня в объятия по старой привычке:

– Сестрица! Твоя дочь опять доложила о нашем приезде раньше гонца? Мои шпионы плачут от зависти.

– Твои шпионы могут выходить на пенсию, – рассмеялась я.

Грета, королева Веридана, выплыла из кареты с малышом на руках, а за её юбки цеплялись семилетние близнецы.

Лирен, вымахавший в статного семнадцатилетнего красавца.

Рядом с ним гордо шагал тяжёлой поступью огромный золотистый пёс – тот самый щенок, спасение которого когда-то перевернуло две судьбы и подарило мне целую жизнь.

Аделин – сильнейшая целительница двух королевств, гордость башни магов, – с визгом, совершенно не подобающим её регалиям, бросилась мне на шею. А из её сумки, разумеется, выглядывала синяя коробка с засахаренными фиалками.

Доратан Анжи мягко улыбался, глядя на свою молоденькую жену.

Вечером пришло письмо от Итана. Герцог Арундел – Рей… (с говорящей приставкой «Рей»!) писал, что его земли пережили лучший урожайный год за столетие, что Брайан женился по огромной любви на дочери книготорговца и счастлив до неприличия, и что в главном городе герцогства открыли третью школу – «и ни один ребёнок больше не встречает зиму без тёплой шубки».

Я перечитала последнюю строчку дважды и улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

Прошлое отболело. Осталось только настоящее – звенящее смехом, пахнущее хвоей и глинтвейном.

А после ужина Рейвен упал в сугроб.

Он строил с детьми снежную крепость, поскользнулся на льду, который сам же неосторожно наморозил, и рухнул в самый большой сугроб двора – величественно, с достоинством, подняв тучу снежной пыли.

Дэя хохотала так, что съехала с горки лицом вниз.

Лирен ржал в голос.

Эрик утирал слёзы, обнимая Грету.

Даже пёс, кажется, улыбался.

– Ни слова, – предупредил меня муж, торча из сугроба.

– Правда, смешно, – только и сказала я, протягивая ему руку.

Он дёрнул меня к себе, и я полетела в снег следом – прямо в его объятия, как летела все эти десять лет и собиралась лететь всю оставшуюся вечность.

– Ты счастлива, моя принцесса? – тихо спросил Рейвен, стряхивая снежинки с моих ресниц.

Вокруг визжали дети, смеялись самые дорогие на свете люди, а над Северными пиками разгорался пунцовый закат.

Я посмотрела в синие глаза мужчины, который однажды пообещал уничтожить всех, кто встанет между нами, – и сдержал слово самым мирным из возможных способов: просто любил меня. Каждый день. Каждую минуту.

– Безумно, – ответила чистую правду. – Безумно счастлива.

Когда-то я обменяла покой безвременья на чужую судьбу, не зная, что получаю взамен. Теперь знала.

Я получила всё.

А ночью, когда гости разошлись по комнатам, а Дэя уснула в обнимку с коробкой фиалок, Рейвен обнял меня у камина на шкурах белых ирбисов – там, где всё начиналось десять лет назад. Разве что сегодня мы были прилично одеты.

Покусывая губу и отгоняя непрошенные слёзы, я тихо прошептала:

– Знаешь, что я видела сегодня в твоём Потоке?

– Подглядывать за мужеи – дурной тон, принцесса.

Слеза скатилась по моей щеке.

Рей нахмурился, вглядываясь в меня, и медленно расслабился.

– Что, родная?

– Я видела нас. Седых. На этой самой шкуре. И вокруг – целая орда внуков.

Рейвен поднял мой подбородок и поцеловала в уголок губ – медленно, глубоко, как в первый раз.

– Значит, у нас впереди ещё много работы, – тихо засмеялся любимый. – Ведь одной Дее с ордой не справиться, верно?

Подхватив на руки, муж понёс меня в нашу спальню, нежно покрывая лицо лёгкими поцелуями.

А где-то высоко над Северными пиками духи стихий тихо рассмеялись, благословляя дом, в котором навсегда поселилось счастье.

КОНЕЦ