— Смотри на меня, тварь! СМОТРИ!

Леденящий вой, полный животной ненависти, разорвал гулкое пространство бара. Все другие звуки разом стихли. Даже пьяный гогот в углу оборвался на полуслове.

Амбал в рваной и ржавой кольчуге, от которого несло мочой и потом, сдавил горло тощего паренька. А затем с размаху ударил его головой о край своего стола. Раздался хруст: не то дерево, не то череп паренька. По грязной поверхности стола струйкой потекла кровь.

— Я тебя спросил, — крик перешёл в хриплый, злобный шёпот прямо в лицо жертве, всё ещё прижатой к столу лицом. — Кто тебе разрешил трогать мою бутылку?

Паренёк, молодой совсем, тощий, с рабским ошейником и с лицом, залитым кровью из разбитого носа, хрипел, пуская розовые пузыри. Глаза его, невероятно белые на фоне грязи и крови, метались по сторонам, ища спасения, которого не было. В них отражался самый дикий страх, страх смерти.

— Я… хотел унести… — паренёк едва говорил, захлёбываясь кровью и слюной. — Она же пустая… чтобы вам, господин, не мешала…

— Кто. Тебя. Просил?

Положение рабов, что в Союзных Городах, что в любом другом месте, оставляло желать лучшего. Они были расходным материалом. Это все знали. И сам раб, и его хозяин — владелец раба, и конечно же этот амбал, а также его дружки, что сидели и кривили свои уродливые морды.

Да, придётся заплатить компенсацию, если раб умрёт, но избить его, унизить, да и в целом убить — всё это позволялось. Как и сам владелец бара, хоть и не был рад такому, но вмешаться не мог. Раб это вещь. Если тебе куртку испачкают или даже порвут, ты же не имеешь права убить обидчика или даже его ударить? Так и тут.

И да, мир хоть и едва выживал в этом пост-апокалипсисе, но в Союзных Городах царил порядок, который контролировала полиция, самураи и дворянский круг.

Смертельная тишина повисла в баре, нарушаемая лишь тяжёлым хрипом избитого раба. Все думали только о том, убьёт ли амбал раба или нет. Вопрос упирался, очевидно, не в мораль, а просто в наличие денег. Если амбал потянет компенсацию и штраф, то хоть шкуру снять может. Тем более все видели, что паренёк слабый и тощий, такой раб не стоит много и едва еду отрабатывает.

Как вдруг в этот момент скрипнула дверь бара.

Лианна вошла внутрь уверенно. Дверь тяжело поддалась, уступив напору её плеча, и в проёме показалась девушка, довольно хрупкая и маленькая, тоже с ошейником, но кожаным. Сразу в глаза бросилась сумка, которая казалась больше её самой. Девушка сделала шаг внутрь и сразу поставила сумку на пол с глухим, тяжёлым стуком. В воздухе поплыл едкий, сладковато-металлический запах свежего мяса.

— Фух… — выдохнула она, после чего утёрла пот.

После чего уже просто потащила сумку за собой. Тянуть её явно проще, чем таскать на горбу. А по ней видно было — устала рабыня нести такую ношу.

На мгновение её медовые глаза, привыкшие к ослепительному свету пустошей, смущённо моргнули в полумраке таверны. На ходу она осмотрела комнату: бармена, амбала и его ублюдков, прижатого к столу раба. Её взгляд скользнул по кровавому пятну, по искажённому от боли лицу мальчишки и остановился на лице громилы. В её глазах не было ни страха, ни сочувствия. Была лишь мгновенная, холодная оценка угрозы. И понимание. Понимание того, что и ей легко может достаться.

Ей не нравились Союзные Города. Да и не только ей, "свободные" граждане тоже порой могли огрести от дворян. Там самураи настолько конченые, что буквально по приказу своего господина могут и голову даже свободному отрезать. А некоторые и вовсе забавы ради на людей охотятся.

Так что доставалось в Союзных Городах не только рабам, а в целом всем. Да и времена сейчас такие, пост-апокалиптические, кто сильный, тот в целом во всём и прав. Дворяне были реально сильными, как и их самураи.

Но Лианна уже была здесь. И работа должна была быть сделана.

Так что она опустила взгляд, сделала вид, что ничего не видела, и уверенно направилась к стойке, волоча за собой свою ношу. Сумка оставляла на грязном полу влажный след.

— Мясо клювастых, — тихо, но чётко сказала она бармену, привычным жестом постучав костяшками пальцев по стойке. — Сразу после охоты закоптили на месте.

Бармен, не говоря ни слова, кивнул и скрылся за ширмой. Мясо лишним никогда не будет. Часто всякие странники и охотники приносили его сюда, ну а шкуры и клыки с когтями уже ремесленникам продавали. Свои фермы в городе были плохо развиты, концы с концами сводили за счёт моря и рыбы.

И именно в этот момент, пока Лианна ожидала возвращения бармена, на неё упали взгляды. Четыре пары глаз. Угрюмый интерес сменил скуку на лицах бандитов. Лидер, всё ещё сжимавший горло раба, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её фигуре, по изношенной, но практичной одежде, задержался на огромной сумке.

В уме амбала складывалось два плюс два. Мясо клювастых? Шкуры клювастых стоят неплохо так. Клыки и когти тоже. А ещё яйца их вообще деликатес, дворяне за них бабки нехилые платят. Сама рабыня очевидно остальное уже всё продала. Денежки неплохие с собой носит.

— Ого, — хрипло протянул он, разжимая пальцы, пока раб сполз на пол. — Посмотрите-ка, ребята. Какая пташка к нам залетела. И не с пустыми коготками.

Он медленно вытер окровавленную руку о свою грязную куртку, не сводя с Лианны глаз. Его товарищи за столом перестали хихикать. Теперь они тоже смотрели со свойственной такому отребью злобой, оценивающе, как волки на молодую овцу, которая сама забрела в логово.

Лианна не отводила взгляда от барной стойки, делая вид, что не замечает их. Но плечи её были напряжены, а пальцы чуть сжали край стойки. Правая рука потянулась к разделочному ножу на поясе. Она чувствовала их взгляды. Не первый день жила в этом мире.

Бармен вышел с небольшим мешочком в руках. Без лишних слов он протянул его через стойку. Мешочек звякнул — тихо, но в гробовой тишине бара звук прозвучал как колокол. Внутри были каты — монеты, местная валюта — стандартная плата за привезённое мясо.

— Благодарю, — тихо сказала Лианна, не став торговаться, поняв сумму по весу.

Разве что в мешочек на всякий случай заглянула. А затем быстро убрала его в потайной карман. Её движения были отточены до автоматизма: никаких лишних жестов, никакой демонстрации богатства. Деньгами светить будет только дурак.

— Эй, девочка, — раздался голос лидера банды.

Он уже подошёл ближе, на пару шагов. От него пахло так, что хотелось задержать дыхание.

— Извините, я спешу. Мне снесут голову телохранители хозяина, если я опоздаю или вернусь без денег.

И Лианна сразу поспешила прочь.

Лидер банды усмехнулся, обнажив почерневшие зубы. Он позволил ей уйти, ведь за грабёж тоже получить можно от местных самураев, что служат богатым господам вольного города.

— Хитрая какая, — хмыкнул он, после чего глянул на своих отморозков. — Но зря считает себя самой умной. По её одежде понятно всё. Не местная. Никакому господину она не служит.

Его глаза сверкнули, когда он произнёс последнюю фразу. Как и бойцы недолго ещё сидели, покинув бар через считанные минуты. И только бармен грустно посмотрел им в спину.

— Дураки… — сказал он, ведь он знал чья эта рабыня.

Я увидел Лианну, как только она показалась из-за глинобитной стены. Маленькая, упрямая точка в море выжженного пространства, тащившая за собой свой непомерный рюкзак.

Пыль поднималась за Лианной маленькими клубами, цепляясь за подол её плаща. Она не оглядывалась. Оглядываться — значит показывать страх. А страх в этих стенах чувствовали, как голодную рыбу в мутной воде. Её шаги были быстрыми и чёткими, а сама она не отпускала руки с пояса, поближе к оружию.

Так, на всякий случай.

Я же наблюдал, как она минует последние хибары окраины, как проходит под пристальными, но равнодушными взглядами отряда полиции. Это были самые настоящие самураи, с катанами, но в броне латной, которая и пулю выдержит. Правда чаще тут стреляли из арбалетов и пневматических пушек, которые пробивали даже такую броню в отличие от пуль.

Ах… этот мир был таким грязным и жестоким… я не так давно попал сюда, но уже нахлебался дерьма по горло. Чудом выжил, но за всё заплатил сполна. За каждую ошибку мир Кенши наказывал, за каждый добрый поступок — бил по хребту. Кругом пустыни, радиоактивные пустоши, просто выжженные земли, где-то живут каннибалы, а где-то фанатики бесчеловечной религии.

На фоне всего этого Союзные Города ещё выглядели вменяемо. Хотя их самураи тоже те ещё гордецы, как и те, кому они служат.

Что я и понял за время жизни здесь, так это то, что лучше всего не привлекать к себе внимание и никогда никому не верить.

— Здравствуйте, господин Лекс, — Лианна подошла ко мне, посмотрела мне прямо в лицо и улыбнулась.

Глаза её были янтарные, яркие такие. Одна из мутаций, что стали появляться после того, как этот мир стал пост-апокалиптическим. Кожа светлая, волосы тёмно-медовые, прямо красотка на самом деле. Жуткий ожог разве что на лице немного её уродовал. Прошлый хозяин жестоко с ней обращался. Как и следы от стального ошейника остались.

Я на неё не посмотрел, глядя вдаль улицы, над её головой, где ходили разные фигуры. Простых людей здесь называли зеленоземцами. Отдельные мутации тоже были, вроде цвета глаз, но в целом это просто люди. Были ещё жженоземцы, чёрные, как уголь, но не негры. Очень на людей похожи, в целом это и есть люди, просто другая раса. Из особенностей — глаза светятся, да сырое мясо лучше переваривают. Меньше разве что, более слабые, но в местах с радиацией и токсинами чувствуют себя получше.

На самом деле много чего здесь было, перечислять устанешь, да и с большинством лучше не встречаться. Мир этот очень сильно потрепало, сильно изменило. Вернее сами люди его когда-то и разрушили, а теперь все дружно пожинали последствия уничтоженных морей, изменённого климата, радиации и восстания ИИ.

В общем, ничего нового. Ничему и никогда мы не научимся. Тупиковая ветвь эволюции.

— Я всё продала, цену везде хорошую заплатили, честную, — продолжая улыбаться, говорила Лианна.

— Молодчина, — наконец-то и я опустил взгляд и улыбнулся ей.

Хлопнул по плечу, заметив, как она ещё сильнее засияла. После того, как я выкупил её и освободил, она… она изменилась. Рабство я презирал, сугубо по личным причинам, такой я дурак, что не хочу прогибаться под новые условия мира. Да и жалко Лианну было.

Но, кажется, это лишь усилило её привязанность. Она очень боялась стать брошенной, снова попасть в рабство. Как и всячески хотела стать нужной. С одной стороны наверное радоваться этому надо, но у меня только сердце каждый раз ёкало, понимая, какие там комплексы внутри неё и какой ад она пережила.

Мне-то повезло. Да, мне после смерти казалось, что моя жизнь говном была, но пожив немного тут… я научился ценить то, что уже навсегда потерял. В том числе и части своего тела, хотя терять их не так страшно, как человечность. Но приходится, ведь не убьёшь ты — убьют тебя. Ну или рабом сделают, что ещё хуже.

— Пойдём, — сказал я, после чего мы пошли за ворота.

— Куда направимся? Снова на охоту на клювастых тварей?

— Нет, нам повезло просто. Всё могло закончиться куда хуже.

Признаться, клювастые твари были реально опасны, тем более для меня. Их отрядом надо валить. Огромные они, стаями ходят. Нам просто повезло молодую самку перехватить в гнезде, а самца рядом не было.

— Но яйцо же продали без проблем? — спросила Лианна, поспевая за мной, пока мы проходили мимо стражи на воротах.

— Да. Жадный дворянин попался, но в целом катов у нас сейчас прилично.

— Купите себе новый протез? А то ваш всё чаще смазывать приходится.

— Не знаю, — ответил я, поправив левой рукой лямку арбалета на плече, снова чувствуя, как же неудобна ещё и протезированная левая нога.

Так бы и остался инвалидом, но мне повезло. Мне в целом слишком везло, ведь я всё ещё был жив, так ещё и встретил вот такую Лианну. Она очень выручала. Разве что ошейник этот кожаный бесит, и то, что она всё равно считает меня своим господином. И обижается ведь, когда я прошу так себя не называть. Думает, что бросить её хочу и что она бесполезная.

— Я немного мяса оставила, до ближайшего поселения в любую сторону дойдём. Вода тоже есть. Бинты купила и болты новые, — говорила Лианна, пока всё выше поднималось палящее солнце.

Она поправила капюшон, а я чуть наклонил шляпу с широкими полями. Самураи похожие носили, каса называется, хотя в целом в Японии это национальная одежда. Да и сам мир на неё очень похож. И самураи вон есть, реально с катанами прямо. Правда только в Союзных Городах. Наверное до всего этого Армагеддона Империя, о которой рассказывают, на японский сёгунат была похожа.

Не знаю, сам ещё не особо разобрался. Тут бы выжить сначала, прежде чем пытаться понять, что тут произошло и как огромен мир. Но как будто в каком-нибудь фаллауте веселее было, ну или хотя бы в Зоне или в Метро, которые хотя бы родные. А тут… всё чужое такое, неприветливое. Порой пугающее своей невероятной бесчеловечностью.

Надежда здесь умерла давно. Спасать будто уже и нечего. А все, кто остался, просто добивают друг друга.

— Молодчина, — спустя паузу сказал я Лианне, стараясь не забывать, что такое для неё очень важно. — Всегда обо всём наперёд думаешь.

Да и самому мне надо было почаще говорить, а то большую часть времени я странствовал один, совсем одичал. Это плохо. Или уже нет? Чёрт его знает, что такое хорошо, а что плохо в этом мире.

— Стараюсь. А спальник ваш подошью перед привалом.

Я даже не знал, что у меня спальник порван. А от одного "молодчина" Лианна засияла снова так, как не сияла даже моя бывшая, когда я ей в кредит айфон взял. Хотя эта стерва в целом была вечно недовольной сукой.

М-да, я дебилом был тем ещё. Как и в женщинах не разбирался совсем. Да и сам по жизни как-то… ничего особо не добился. Не стал ни крутым востребованным специалистом, ни какой-то звездой, ни хирургом, ни инженером. Даже тут вот никаким боярином не переродился, род какой-то не возглавил, с кодексом не ношусь и лекарем не стал, даже князем тьмы…

Да и может оно к лучшему? Зачем всё это такому как я? Я никогда не желал власти и богатств, мне важнее было… просто жить. Жить по совести. Пусть даже трудно было это делать.

Правда тут что-то во все тяжкие уже пустился немного. Смерти бояться перестал. Зато другого стал сильнее бояться — стать таким как уже бывший хозяин Лианны или как эти четверо ублюдков, что преследуют нас и думают, что из-за солнца и миражей на песках я их не замечаю.

— Что такое? — спросила Лианна, заметив, что я остановился и снял с плеча свой рюкзак, скинув его на песок.

Ублюдки знали, что в городе ничего не смогут сделать. Понимали, что денег мы срубили нормально так. Увидели, что я один, ну и рабыня ещё. А их четверо.

Жаль только тупые они совсем, раз подумали, что вчетвером могут лезть на того, кто хоть и с удачей, но всё же завалил клювастую тварь. Да и попав в этот мир тряпкой убогой, смог выжить и заматереть, чужой кровью заплатив за своё право пожить подольше.

— Это те ублюдки, видимо поняли всё, — всполошилась Лианна. — Может уйдём просто? Мы налегке, убежим.

— Не в этот раз, — ответил я, начиная идти им навстречу, прикидывая расстояние.

Что-то я в последнее время уже набегался на жизнь вперёд. Да и одно дело от дворян и самураев подальше держаться, да от Святой Нации и монстров всяких, но от бандитов… нет уж. Я уже не тот, кем был в день попадания сюда, чтобы от каждой швали прятаться и за костопсами гниль доедать.

Лианна тоже рюкзак скинула, быстро достала связку, взяла из него всё самое необходимое, после чего поспешила за мной. Боится, но идёт всё равно. Ведь страшно не умереть, страшно снова остаться одной.

Бандиты что-то ускорились. Арбалет был только у одного из них, но самодельный, совсем плохой. Я сам тоже не шиковал, но арбалет мой уверенно на шестьдесят метров бил. У них скорее всего так называемая "зубочистка" или того, что хуже, вряд ли больше пятидесяти метров ударит. А если и ударит, там силы уже у болта не будет особо.

Да и снаряжение в целом у них такое себе. Разве что вот амбал, самый здоровый — в кольчуге. Кольчуга очень ценилась в этом мире. Даже если ржавая немного. Тяжёлая, правда, зараза, в этом её минус.

Прикинув расстояние, я уже увидел, как бандиты переходят на бег. Затем я спокойно прицелился, подождал, пока бандит с арбалетом подбежит метров уже на пятьдесят, встанет, начнёт целиться, только потом неспешно выстрелил. В этот же момент сделал выстрел их арбалетчик.

Я сразу начал перезаряжаться. Болт бандита вонзился в песок в трёх метрах от меня. Когда я уже вскинул арбалет снова, то арбалетчик уже упал на колено, начиная заваливаться и хватаясь за горло. Я же целился в центрального, в этого амбала.

Однако затем резко направил арбалет в сторону и тут же выстрелил. Болт свистнул, угодив в ногу второго бандита, прямо в бедро. Тот вскрикнул, но не упал, просто перестал бежать, начав скорее шагать и ковылять.

Затем я сразу бросил арбалет Лианне и пошёл навстречу двум оставшимся. Вперёд амбала выбежал ещё один его дружок, потому что в лохмотья был одет. Я уже положил руку на рукоять своей катаны, переходя на бег рысцой. Бандит был всё ближе и ближе.

Я резко остановился, выхватил катану и сразу же нанёс удар. Бандит в этот момент уже занёс дубину для удара. Но я был быстрее и моё лезвие ударилось в рукоять дубины, проскользнуло вниз, прямо к пальцам. Гарды у дурака не было.

— СУКА!!! — закричал он, а пальцы его полетели на песок, оставляя за собой алую полосу.

— СДОХНИ!!! — тут же с кличем сразу последовала атака уже амбала, вооружённого тесаком.

Я отклонился назад, затем снова, не собираясь блокировать своей катаной его атаки. Мечи тут делали из чего попало, хотя даже хорошая сталь может свою зазубрину после таких блокирований заработать. Это тебе не фильм, где все мечами и блокируют, и латы рубят.

Как и мой меч такой себе, и сломаться может, ведь тесак у него тяжелее. Как и тупое лезвие тесака тоже прочности ему больше добавляло, чем заточка моей катаны.

— УЁБОК!!! — кричал амбал, нанося атаку за атакой, но постепенно выдыхаясь.

Тесак тяжёлый, кольчуга одна только сколько весит, плюс другое снаряжение, сам он весит прилично, так ещё и бежал до меня ведь. Весь уже красный, запыхавшийся. А я просто отхожу, держа дистанцию и ещё делая выпады в ответ, заставляя его ещё больше двигаться.

Пока там второй ковыляет и третий догадывается в левую руку булаву взять, плача о своих пальцах, уже и Лианна арбалет перезарядила.

— Мои пальцы! — плакал ублюдок, глядя на бьющие фонтаны крови из обрубков.

А затем упал на бок с болтом в глазу.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ, ТЫ ТРУП!!! — амбал же ещё и кричал, тратя своё дыхание на то, что меня вообще не впечатляло.

Натиск его стал ещё более яростным, а сам он подумал, что раз я уклоняюсь, то боюсь его. В результате в очередной раз он сделал рывок, но уже неуверенный, слишком наглый, со слишком запоздалым замахом. Я легко сделал шаг вперёд, взяв катану обеими руками, и сделал один выпад.

Лезвие вошло прямо в его глотку, после чего я сразу вырвал меч и сделал шаг назад. Туша его упала, а я спокойно стряхнул кровь с клинка и посмотрел на последнего, уже не ковыляющего, а замершего бандита.

— Я… простите, не надо… я… я не хотел, пощады, умоляю, — попросил он.

Я же просто вернул катану в ножны, развернулся и пошёл к Лианне, что замерла. Она не стреляла, так что я спокойно подошёл и взял у неё арбалет. Трудно стрелять в безоружных, тех, кто просит пощады.

— Его… его не надо отпускать, — сказала Лианна.

Да, она всё понимала. Знала, что этот бандит слышал мольбу столько раз, что не счесть. И никого он не щадил. Только всё равно ведь не выстрелила, хотя вон, другого спокойно убила. Потому что тот мог мне в спину зайти и даже левой в затылок ударить: одного раза и хватило бы.

— Знаю, — спокойно и даже, к собственному удивлению, уже довольно буднично сказал я.

После чего вскинул арбалет и снова прицелился. Последний бандит уже ковылял прочь. Думал, что я его отпустил.

Я же просто не хотел марать руки. Ещё раз свистнул болт и пробил затылок, после чего последний бандит упал замертво.

Таков был мир Кенши. Из-за своей глупости и наивности я уже потерял и руку, и ногу. И хоть страшно было стать монстром, как они…

Но и прошлых своих ошибок я не допущу.

(Арт с вольным странником, что власти чужой над собой не признает и смерть свою лишь в пустошах встретит, но никак не в постели в жизни мирной)

(Картина, демонстрирующая презрительное отношение шеков к смерти. Вся их история — о костях, что возложены в фундамент культа силы. И кости эти принадлежат как врагам, так и союзникам, как слабым, так и сильным. Изображена предположительно Эсата Каменный Голем, во времена войны со Святой Нацией. Среди останков юных шеков, посланных против закованных в сталь паладинов-ветеранов. Всё это останки юнцов, нашедших смерть в неравном бою и не успевших оставить потомство. Возможно, тот бой и заставил её вызвать на дуэль и убить прошлого предводителя шеков, что хотел сражаться до последнего воина ради бессмысленных территорий и глупой гордыни).

Спокойных мест на этом единственном континенте было не так много. Технически их не было вообще, но если ты слабый и никчёмный, боишься каждого шороха и всё, что тебе надо, — койка и столько еды, сколько надо, чтобы не умереть с голоду… то твой путь лежит, как правило, в Южные Города, где тебя сделают рабом, если ты человек без мутаций и не женщина, а также понимаешь, что есть Свет, а что — Тьма, то тебя примут на землях Окрана в Святой Нации.

Есть ещё третий вариант, где от тебя не потребуют ничего, кроме как доказать свою силу. И то, как ты её продемонстрируешь, навсегда определит твоё положение. Положение, что будет всегда ниже истинных воинов, расы, что является воплощением сути войны и доблести, тех, кого Святая Нация прозвала монстрами и бичом этого пост-апокалиптического мира.

— УБЕЙ, УБЕЙ, УБЕЙ!!! — кричала толпа, собравшаяся на арене Скуина, одного из городов Шеков.

Город располагался в узком ущелье, что проходило насквозь плато. Именно в нём, на всю длину, расположились дома, что выкапывались прямо в стенах и поднимались на всю высоту. И здесь же, прямо в центре, расположилась арена, трибуны которой также возвышались прямо на стенах ущелья.

На утренние бои сегодня выбросили бандитов, что из-за голода посмели нападать на караваны. А также берсерков, что предали предводительницу всех шеков, первую среди сильнейших, Эсату, которую прозвали Каменным Големом. Она была женщиной, но в отличие от Святой Нации, у шеков не было предрассудков. Если ты мог убивать и убивал лучше, чем мужчина, — ты была не воительницей, а таким же воином. Потому что у шеков нет мужского или женского рода у этого слова.

— Зачем мы сюда прибыли? — спросила меня Лианна, сидя рядом на трибуне и кушая завёрнутый в лаваш рис.

— Долги надо вернуть. Я вроде уже говорил.

— Да, но… я так и не поняла, кому. Нет-нет, если не хотите рассказывать, то я не лезу. Ваше дело, не подумайте… — тут же залепетала Лианна, начав суетиться и волноваться, что сказала лишнего.

— Тише-тише, — похлопав её по голове правой рукой, сказал я, в очередной раз тяжело вздохнув. — Это не секрет. Просто я слишком долго странствовал один и забыл уже, как правильно себя вести в обществе. Просто… когда-то я чуть не умер и меня спасли. С тех пор вот и должен. Правда, как вернуть такой долг, — не знаю даже.

В этот момент на арене сражалась одна из свободных. Порой многие воины выступали на арене, выступая в роли палачей. Через такие бои проверяли и молодняк, которому вечно недоставало опыта и который очень хотел себя проявить. Правда бои эти не были похожи на гладиаторские сражения Древнего Рима.

Ведь здесь и свободный сражался тем же оружием, что и пленный. Как и бои заканчивались часто смертями, в том числе и этих самых свободных. Ну и свободу получить тут тоже можно, правда шансы очень маленькие.

— СЛАБАКИ!!! — взревела шечка, что была ростом более двух метров.

Всё её тело состояло почти из сплошных мышц и, несмотря на свой рост и массивность, она двигалась очень быстро. Шеки обладали не только иной внешностью, но и физиология их была очень отлична от людской. Помимо того, что у них мышцы растут лучше и быстрее, тестостерон выше, так ещё и нервных окончаний куда больше. Последнее важно по-особенному, ведь именно нервные окончания позволяют мышцам взорваться в момент удара, а не объём этих мышц.

Кроме того, всё тело шеков покрывают костяные наросты, которые являются второй бронёй для них.

— Что она делает? — удивлённо спросила Лианна, увидев, как шечка бросила свой двуручный топор и закричала.

— Демонстрирует силу, что же ещё? Это же шеки… — ухмыльнулся я, подперев подбородок своим протезом.

А шечка побежала вперёд, словно свирепый тур. За ней тут же поднялся песок, а сама она разогналась за мгновения до дичайшей скорости, после чего рукой отбила ржавый тесак голодного бандита. Металл лязгнул о костяной нарост на локте, после чего острые пальцы шечки вонзились прямо в его горло и под крики толпы она вырвала его связки.

Мгновенно развернувшись, она уклоняется от удара другого бандита и кулаком ломает его рёбра так, что грудная клетка продавилась с жутким треском костей. Сразу же наклоняет голову и принимает прямо на обрубленные рога следующий удар, и, сблизившись с бандитом, хватает его обеими руками, после чего без труда поднимает.

— СМЕРТЬ!!! — ревёт толпа.

И ломает хребет тощего бандита о своё колено. Безумные воины, сражаться с ними было невероятно сложно. Но всё же Святая Нация их победила. Правда и сами последователи Окрана пострадали, из-за чего земли между ними так и остались называться Пограничной Зоной, где время от времени происходили стычки между их патрулями.

— А почему наросты на её голове срублены? — спросила Лианна, поморщившись в момент, когда шечка вырвала кишки следующему бандиту.

— Честь стоит у шеков во главе всего. Потерявшим честь срубают рога. Эта участь хуже смерти для шека. Хуже всего.

— И как можно потерять честь?

— Проиграть.

И с грохотом в кулачном бою, где мелькали костяные наросты, двухметровая шечка, покрытая ранами и кровью, повалила последнего врага — почти такого же здорового берсерка. После чего схватилась обеими руками за его рога, давя ступнёй на его затылок.

— А-А-А-А-А!!! — от дикого гортанного рёва запал потеряли многие, кто был на трибуне.

Зеленоземцы моего племени испугались, Лианна чуть не выронила свою еду, у меня самого адреналин подскочил и захотелось потянуться к оружию. Даже главная трибуна, где сидел представитель самой Эсаты, воин Сотни, нахмурился и почему-то неодобрительно покачал головой.

После чего с хрустом треснули шейные позвонки, начали крошиться наросты на шее, а затем порвалась кожа. Медленно и гротескно голова отрывалась, после чего в какой-то момент резко оторвалась, и, встав на ноги, шечка подняла голову берсерка, рога которого всё же остались на месте.

— Жуть, даже аппетит что-то пропал, — пожаловалась Лианна. — Может, пойдём?

— Да, пошли.

— Нет, если вы хотели досмотреть…

— Нам уже пора, идём, — сказал я, поднимаясь на ноги.

После чего направился с арены на улицу под косые взгляды других шеков, которые хоть и были расистами, но факт оставался фактом — люди сильно слабее шеков, а слабость — это порок. Правда на меня они только смотрели, ведь всё же видели протезы: левая нога, левая рука, меч и в целом взгляд у меня был не такой, как у тех же бандитов. Они чувствовали смерть, что стоит вокруг меня, знали, что я убивал.

И пусть ровней они меня не считали, да и я вряд ли подниму оружие, которым они привыкли сражаться, но всё же глотку могу перегрызть.

— Я так понял, ваш спаситель — это шек? — поинтересовалась Лианна, чуть ускоряясь время от времени, потому что мой шаг был сильно быстрее и длиннее, чем её.

— Шечка. Женщина. Одна из Сотни.

— Ого, наверное, она очень могучая воительница. Ходят слухи, что члены Сотни способны разрубать латников напополам за один удар! И что их мечи неподъёмные, а сражаться ими и вовсе могут только такие же, как они! — восхищённо говорила Лианна. — Возможно, когда-нибудь я тоже смогу научиться так же хорошо сражаться и смогу спасти вас. Тогда и отплачу долг.

— Это не слухи, — внезапно раздался суровый голос, а над нами нависла большая тень.

Лианна тут же сделала шаг назад и за мою спину, а я прищурился, подняв взгляд, чтобы посмотреть на лицо, за которым сияло яркое солнце.

— Ты всё так же ослепительно прекрасна, Ранэ, — сказал я, смотря на шечку, что закончила свой утренний бой очередной победой. — И всё так же воняешь, как поле брани.

— А ты всё так же хорошо работаешь языком, Александр, — с трудом выговорив моё имя, которое не очень-то легко было произнести на местном языке, поприветствовала меня Ранэ. — Ах, как давно я не была на войне… я уже и стала забывать, как пахнут сотни тел, разлагающиеся под солнцем в лужах собственных испражнений. И ты… стоишь среди поверженных врагов, точно зная, чего ты стоишь в мире, где только сила позволит выжить тебе и, что важнее, твоему племени.

Ранэ не особо восхитилась моим комплиментом, как и комментарий про вонь за оскорбление не сочла. Шеки в целом как-то проще к словам относятся. Они больше говорят о себе поступками и других судят по поступкам. Задеть словами их можно только, если оскорбить их честь. Например, если слабаком назвать, ну или трусом — всё в таком духе говорить им не стоит, потому что сразу последует вызов на дуэль, от которой отказаться будет нельзя.

— А что за малявка с тобой? — спросила Ранэ, поставив руки в боки: кровь по ней уже не стекала, собственные раны у шеков затягивались быстро, если только это не было слишком сильное кровотечение.

— Это Лианна, она была рабыней.

— Была? А ошейник почему?

— Потому что Лекс меня спас и я обязана ему жизнью, — чуть оправившись от страха, Лианна взяла себя в руки и всё же вышла из-за моей спины.

— Да, я ей много раз говорил, что она мне ничего не должна, но… она даже ошейник не может снять. Вообще меня не слушает и считает себя должной, — вздохнув, ответил я, пожав плечами.

— О, кого-то она мне напоминает, — закатила глаза Ранэ.

— Ой, давай без этого, — отмахнулся я. — Мы с Лианной недавно яйцо клювастой твари продали, так что…

— Денег не возьму. Ты мне ничего не должен и от меня мне ничего не нужно. Было и было, забудь уже, — как отрезав, сказала Ранэ, после чего прошла мимо, словно бы я был для неё совершенно чужим человеком: многие шеки себя так вели.

— О, да? А я хотел предложить тебе выпивку и двухкилограммовый стейк из гарру за свой счёт. Ну раз…

— Ха, вот с этого и стоило начинать, — тут же настроение Ранэ изменилось, и она улыбнулась, чем ещё сильнее напугала Лианну.

После чего мы все втроём отправились обратно в бар, где я снимал две койки. Рухнув за стол, я тут же сделал заказ. Катов у нас было не так много, но хотя бы накормить и напоить старую подругу хватит. А значит, всё не так уж и плохо.

— Фух… — упала на скамью и Ранэ, едва не сломав её своим весом: такая машина смерти из мышц весила много, так ещё и сверху наросты шли, которые тоже весили прилично.

Тело её всё было грязным, запёкшаяся кровь смешалась с песком и потом. Увесистую грудь плотно сжимали бинты, которыми она её обвязала, чтобы та в бою не мешалась. Носила ещё юбку и всё. В остальном больше ничего. Вообще ничего.

— А почему вы не носите броню? — поинтересовалась Лианна, чуть заворожённо глядя на Ранэ.

— Броня замедляет воина, а в бою нет ничего важнее скорости, — ответила она, выхватив литровую кружку с элем у официантки, не успевшей поставить напитки.

— Вау… — протянула Лианна. — А как вы такой высокой стали?

— Много подтягивалась.

— Ого. А мышц так много всегда было?

— Да.

— А я смогу когда-нибудь стать такой же?

— Нет.

— Ну… хотя бы тоже хорошим воином.

— Нет.

— Среди людей.

— Нет.

— Среди женщин своего племени.

— Нет, — Ранэ была непреклонна. — Ты низкая даже по меркам своей расы. И слишком тощая.

— Эх…

— Зато она метко стреляет из арбалета, — заметил я.

— Арбалеты для педиков. Ладно ещё она носит, но ты, Лекс…

— Ой, серьёзно? — рассмеялся я. — В моей ориентации уж не тебе сомневаться.

Ранэ на это ничего не ответила, просто рукой махнула, закинув голову и заливая в себя залпом всю литровую кружку. Да так нещадно пила, что всё мимо рта и по шее потекло. Вела себя она, конечно, как та ещё свинота. Но с другой стороны, никого более надёжного, чем она, я не встречал ни в этом мире, ни в прошлом.

— Ах, — выдохнув и наконец-то чуть расслабившись, выдохнула Ранэ, с грохотом поставив кружку обратно.

Мышцы её стали чуть мягче, плечи, что до этого были подняты, чуть опустились, да и сама она расслабилась. Правда теперь вместо внешней ярости и агрессии на неё легли какая-то печаль и грусть. Да и неудивительно, ведь своих рогов она лишилась вместе с честью. И сколько бы она ни убила, никто ей чести не вернёт.

Законы шеков очень суровы. Она была лучшей из лучших, состояла в Сотне, но перед правилами все равны. Однажды она проиграла, а тот, кто её победил… он точно хотел обречь её на участь хуже смерти. Я особо её не расспрашивал, но о Ранэ знали все. Знаменитая Гигант Ранэ, она была легендарной личностью, на которую равнялись поколения.

Была.

— О, а вот и стейк. Мясо гарру не так полезно, как дичь, но благодаря этому жирку оно самое вкусное и мягкое, — оскалив клыки, Ранэ, выпив ещё кружку, накинулась уже на принесённый стейк весом в два килограмма.

— Ну так как у тебя дела? Лучше, чем в прошлом году?

— Кхрэн, м-мг, — пытаясь разговаривать с набитым ртом, отвечала Ранэ. — Кхм… хрен его знает. Всё как всегда. Лучше расскажи, как ты сам-то. Вроде покрепче стал выглядеть с нашей прошлой встречи. Послушал моего совета и стал больше кушать?

— По возможности, — ухмыльнулся я, поняв по весьма откровенной мимике Ранэ, что она всё так же не любит говорить о своей жизни, которая для неё закончилась в день поражения. — А так всё в целом так же. Странствую вот. На южные берега ходили, в Союзные Города.

— А теперь какие планы?

— Не знаю. Нужно денег поднять.

— Ну, у нас тут на берсерков охота открыта. Но тебя они порвут.

Берсерки были шеками, но теми, кто не принял новой власти и предал Эсату, ту, кто сейчас и правит шеками. Тогда она и убила предыдущего предводителя, после чего завершила войну, что уносила жизни тех, кто был будущим всего королевства. Правда не все с ней согласились и многие дезертировали, так что теперь по пустошам шеков бродят берсерки, которые нападают на всё и на всех.

И да, это были самые безумные воины шеков, которым было плевать на логику и которые были готовы воевать до последнего ребёнка своей расы, потому что так велит кодекс их чести. Ну а Эсату они считают предательницей, но никакой не своей королевой.

— Не, они ещё и отрядами ходят. Я не самоубийца, — ответил я, покачав головой. — Но думаю пойти дальше на север. В Туманные Земли.

— Пфф, не самоубийца, говоришь? Там, говорят, туманников ещё больше стало.

— Но их я хотя бы умею убивать.

— Туманники стаями огромными ходят, как правило. Тебе отряд нужен.

— Ну так… — протянул я, глядя на Ранэ. — Какие у тебя планы?

— Нет, Лекс, с тобой я никогда не пойду. Чести у меня, конечно, нет и терять уже нечего. Могу хоть в отряд к зеленоземцу пойти, но всё же… предпочту поискать смерть в одиночестве. Где-нибудь на равнинах. В сражении с отрядом берсерков.

— А может…

— Ну давай, скажи то, что заставит меня тебя ударить.

Я замолчал. Да, я действительно хотел сказать, что в пекло эту честь, но даже шеку, что её лишился, такое говорить нельзя. Тем более Ранэ, которая до сих пор всё это очень болезненно воспринимала. И наверное, людям действительно трудно будет её понять. Ведь как показывает мой жизненный опыт… у большинства людей не то что чести, порой и каких-то принципов базовых нет. За деньги и мать родную продадут, и скорее рабами станут, но живыми останутся, чем будут свободными и мёртвыми.

Хотя все люди разные. Исключения и среди шеков бывают, но Ранэ была слишком упёртой даже по меркам их расы.

— Да ладно… кто я такой, чтобы кого-то жизни учить? И сам не знаю, как лучше жить, — вздохнул я, поморщившись от боли из-за протеза, что постоянно жёг нервные окончания тела, после чего, подумав так, крикнул через весь бар: — Эй, хозяин, неси водку! Две бутылки! И ещё закусок!

В мире полного дерьма, где завтра тебя сожрут кровавые пауки, обглодают кости костопсы, заебут своей религией паладины Святой Нации, наденут оковы работорговцы или просто хватит какая-нибудь болезнь, от которой нет лекарств… что я мог? Кем я был? Какие перспективы имел?

Возможно, уже завтра я выйду за стены Скуина и умру. Но, по крайней мере, сегодня у меня есть возможность забыться от всего этого безумия, от несправедливости того, что все попаданцы попадают в тела бояр и князей тьмы, как нормальные попаданцы. Я не главный герой, и у меня нет никаких чудо-способностей и великой цели.

И умру я точно мучительной и явно не своей смертью, но знаете… да и хрен с ним. Ведь нет ничего более жалкого, чем полный комплексов дурак, рвущийся к власти и богатствам, мечтающий о гареме и дармовой силе, которой не заслуживает.

Да и сам я всё же рад, что попал именно сюда. Потому что именно этот мир показал мне, кто я есть на самом деле. Это уже много стоит. Как и то, что я могу оплатить выпивку Ранэ, которая тоже на мгновение забудет обо всей этой дряни вокруг.

Правда, кое-чего я всё же не учёл: того, что эта рисовая водка всё ещё довольно крепкая. А пьяные приключения в городах шеков заканчиваются почти всегда одинаково.

— Мр-р-р, мяу… — раздалось тихое мурчание.

Нехотя я открыл глаза, чувствуя одновременно и лютый сушняк, и в то же время невероятное расслабление. Проморгавшись, я чуть переместился и задел что-то тёплое, что ещё сильнее прижалось ко мне. Я лежал на спине и, опустив взгляд вниз, увидел Лианну, что лежала прямо на мне и которую я приобнимал.

Сразу подметил и то, что она голая. М-да уж, нажрался так нажрался. Сразу как-то неловко стало, на мгновение я подумал о том, что воспользовался бедной девушкой. Затем вспомнил, что как бы и ей уже двадцать пять, и что я у неё не первый, и что все те, кто был до меня, в разы хуже, да и вообще она так мирно ещё никогда не спала. Часто просыпалась от кошмаров.

Так что совесть меня чуть-чуть помучила и сразу перестала. Я даже прижал её поближе, потому что Лианна была очень мягкой, тёплой и приятной. После чего посмотрел уже налево. И да, там я увидел ещё и Ранэ, в пещере которой мы и спали.

В целом всё это меня не особо удивило. С Ранэ все попойки так и заканчивались, не первый раз уже. Но вот что меня даже смутило, так это не вид её вздымающейся огромной груди, а то, что она была чистая и от неё не воняло, а даже пахло чем-то довольно приятным.

— Охренеть, — тихо протянул я и зевнул, думая о том, что же могло заставить её помыться. — А-а-а… кажется понял…

— Что ты там понял? — сквозь сон, не открывая глаз, спросила Ранэ и перевернулась на бок, закинув на меня свою ногу и придавив бедром. — Хотя насрать, спи.

В целом я этим очень хотел заняться, ведь моё везение сегодня превзошло само себя, раз я спал одновременно и с Ранэ, что была воплощением самой смерти, но при этом очень даже атлетичной и фигуристой, и с Лианной, которая была прямо противоположностью — низенькой, миленькой, покладистой кошечкой.

Однако сушняк мучил меня, и, кое-как протиснувшись, немного поборовшись с Ранэ, я всё же выбрался из каменной постели и шкур, после чего пошёл к кувшинам. Тут их было несколько и каждый на пять литров. Кажется, кто-то из нас был достаточно предусмотрителен и подумал о последствиях пьянки заранее. Правда пятнадцать литров воды на троих… наверное, это всё же была Ранэ, которая всем взяла столько же, сколько и себе.

Выпив, наверное, литр залпом, я почувствовал облегчение.

— Человечность восстановлена…

После чего я уже собрался вернуться в постель, как вдруг раздался яростный стук в дверь, сквозь которую били тонкие лучи наружного света. Другого освещения здесь не было, что наоборот радовало, ведь это палящее солнце сводило меня с ума и бесило. А тут тень, прохлада.

Стук продолжился, и снаружи раздался недовольный крик.

— ОТКРЫВАЙ!!!

В дверь уже колотили.

— Сука блядь, — раздражённо прорычала Ранэ. — Убью нахуй.

С полным намерением начать очередной новый день с убийства, Ранэ встала и потянулась. Вся голая, совершенно не смущаясь, она натянула только рваную юбку, да пыльник наверх накинула, но застёгивать не стала. После чего недовольно открыла дверь, скрестив руки.

— Чё надо? — спросила она стоящего снаружи шека, судя по снаряжению — стража.

— Полдень! Арена ждёт.

— Так у меня на этой неделе боёв нет.

— Ты тут при чём? — сморщившись, сказал страж, после чего, принюхавшись, удивлённо спросил. — И от тебя пахнет… алоэ? Это масла?

— А тебя это ебать не должно. Какой нахрен бой?

— Бой чести.

— Кто и с кем?

— Твой дружок и Дан. Даю вам полчаса. И лучше вам поспешить. Вы уже опаздываете.

— Дерьмо… что там вообще случилось?

— Пить меньше надо и за словами следить, — только и бросил напоследок страж, после чего ушёл.

Я же к этому времени быстро натянул штаны, рубаху, боты и уже надевал снаряжение. Была у меня одна волшебная способность. Сколько бы я ни пил, но память если и отшибало, но совсем несильно. И я уже по большей части вспомнил почти всё.

Ну и самое главное — тоже.

— Херово дело, Лекс. Дан воин хороший, охотник за головами.

— Рост, вес? — спрашивал я, закрепляя ножны для катаны, для кинжалов, закрепляя лямки нагрудника.

— Килограмм сто, сто десять может. Ростом метр девяносто где-то.

— Хм… двадцать кило там на его костяные наросты, наверное, уйдёт. А девяносто веса на сто девяносто…

Сам я весил восемьдесят с небольшим. При этом жира во мне почти не было, потому что зажиреть тут было трудно. Кардио с моими путешествиями всегда лютое, тренировки я не пропускал, а питался самой дешёвой пищей, в которой, как правило, только углеводы и белок. Жирное тут всегда дорогое. Хотя и с белком тоже проблемы были, но я с умом подходил, да и охотился нередко, питаясь дичью, пусть и дрянной на вкус, шлифуя всё довольно доступным рисом и зеленофруктами.

— Он тебя убьёт. Он шек и воин. А ты…

— А я уже не тот, которого ты спасала. Много времени прошло. Я многому научился.

— Нет, Лекс, это всё неважно. Потому что он просто тупо сильнее. Он тебя убьёт, а твоя катана его даже не порежет.

— Блин, Ранэ, обидно так-то. Ты вообще в меня не веришь?

— Я не хочу, чтобы ты сдох. Лучше вали из города, ты не шек всё равно. Со стражей я как-нибудь договорюсь.

— И что? Раз не шек, значит за слова не отвечаю и чести у меня быть не может?

Это меня уже даже задело как-то. Казалось бы, кому, как не Ранэ, понять меня в такой ситуации? В любом случае я убегать не собирался. К тому же вызов на дуэль не на пустом месте появился. И чем больше я вспоминал, тем увереннее становился. Потому что причина была очень даже принципиальной.

— Что случилось? Что за шум? — сонная и пьяненькая Лианна показалась из кучи шкур.

— Всё в порядке. Ты пока спи, потом приберёшься тут, а то мы насвинячили тут у Ранэ. А мы пока в город сходим, покушать купим и я к кузнецу заскочу. Справишься?

— Да, только ещё часик поваляюсь…

— Давай, как почувствуешь себя лучше, так и вставай.

После чего я вышел на улицу, чувствуя, как ещё немного трещит башка. Да уж… алкоголь до добра ещё никого не доводил. Но ничего не поделаешь. От слов я отказываться не собирался, да и в целом чем ближе к арене я подходил, тем сильнее меня начинало потряхивать.

Да, было страшно, тут я врать не буду. Но именно этот страх и являлся причиной, по которой сердце билось чаще и организм мобилизовал ресурсы. К тому же на страх у меня была реакция не «беги», а «бей», так что это мне только на руку.

— Лекс! — догоняя меня, прикрикнула Ранэ. — Ты чужак! За пьяные выходки тебе отвечать дуэлью не надо!

— Нет, Ранэ! Ему как раз надо! — услыхав её, крикнул в ответ страж, что уже ждал нас у входа на арену. — На него глубоко насрать всем, но он задел честь шека! И нашему собрату надо отмыть это кровью!

— Смотри, как бы потом тебе и всем причастным не пришлось кровью умываться!

Ранэ очень не нравилась вся эта ситуация. Она была даже готова наброситься на этого стража, но, увидев, что я просто прошёл мимо него и отправился на арену, всё же сдалась.

— У него чести побольше будет, да? — съязвил страж.

И Ранэ подошла к нему в упор, смотря на него сверху вниз. Он был ниже её на голову, но смотрел не менее злобно в ответ. Да, Ранэ была высокой и её сама Эсата прозвала Гигантом. Однако она не была неуязвимой. Как и за свои слова страж тоже готов был сдохнуть.

Хотя в случае с Ранэ отвечать он будет не на дуэли. Потому что у Ранэ чести уже нет и для неё дуэль чести запрещена в принципе. Он, скорее всего, это знал.

Я же к этому моменту уже вышел на песок арены. Сейчас здесь было нелюдно, обычно собирались с утра, лучшие бои проходили вечером. А в полдень все работали. Однако некоторые сюда пришли, в том числе один из Сотни, что был судьёй и следил за тем, чтобы законы и порядок соблюдались.

Также при нём были и другие шеки, как его ученики, так и напарники, ну и просто члены его отряда. Здесь он был не столько законом, сколько голосом Эсаты и проводником её воли. А формально за безопасностью города, за функционированием, за законами и всем другим следили другие. В общем, он что-то вроде почётного представителя, пример для всех других, а также в случае чего и носитель права вето на всех собраниях без исключения.

И потому именно он судьёй для суда чести и был, ведь лучше него кандидатуры не было. Хотя и сам он не шибко доволен был тому, что тратит своё время на такую ерунду. Зато вот сам Дан уже там стоял и был прямо вне себя от радости, что за его победой будет смотреть аж сам из Сотни, который, несомненно, оценит его доблесть и силу, после чего, конечно же, пригласит в свой отряд.

— М-да… — протянул я, встав на арене.

— Зеленоземец Лекс, а мы думали, ты уже и не придёшь! — раздался голос руководителя арены.

— Александр! Это моё полное имя! — криком ответил я, начав разминаться и потягиваться.

— Пусть так, зеленоземец Алек-сан-др! — с некоторым трудом произнёс шек со своим акцентом, но получилось даже лучше, чем имя произносили в Союзных Городах, пусть и как-то слишком злобно и воинственно. — Твоим соперником будет Дан из племени Сурового Кулака! Причина…

— Унижение чести и сравнения меня, воина, с позорными безрогими трусами и слабаками! — громко объявил Дан, ударяя себя в грудь.

— Нет-нет, я не сравнивал тебя с ними! — напомнил я, помахав рукой. — Я сказал, что у тебя чести меньше, чем у некоторых из них!

— УБЛЮДОК!!! — взревел Дан, но крик его утонул в гуле, что пошёл с трибун.

Шеков там было немного, но возмутились они знатно. Но теперь причина, из-за которой состоится дуэль, была предельно понятна. Так что руководитель арены обернулся, увидел краткий кивок воина Сотни, после чего дал отмашку.

— Бой и честь вас рассудят! Бейтесь до тех пор, пока один из вас не лишится возможности сражаться!

И сразу же Дан заревел и помчался в атаку. А я же не спешил и просто шагом начал закручивать его по дуге, попутно изучая своего врага.

Здоровая гадина, шек, весь в костяных наростах. Но брони у него толком и нет. Только юбка, сапоги и прямо стальной нагрудник. Причём спина открыта полностью. Вооружён здоровым двуручным мечом. Не таким, как знакомые всем европейские мечи, которые весят немного больше двух килограммов, а очень широким и тяжёлым.

Да, есть мнение, что мечи, тем более аж ДВУРУЧНЫЕ, весят по сорок килограммов, но таким могу посоветовать прийти в зал и попробовать на вытянутой руке изогнутый гриф пять килограммов поднять, держа его как меч. На этом в целом спор и закончится.

Но даже мечи шеков весили ещё меньше, по крайней мере обычные, а не те, которыми Сотники сражаются. Этот скорее килограммов пять весил. И даже им этот Дан махать как берсерк не сможет. Хотя если рубанёт один разок, то я труп. Плюс дистанция у удара приличная.

Но эта любовь шеков к тяжёлому оружию меня радовала и наоборот повышала мои шансы. И уже видя, как шек начинает делать замах, переносит инерцию с ног в удар, я уже напрягся словно пружина и легко отпрыгнул в момент удара. Дистанцию я чувствовал хорошо, хотя и могло казаться, что я едва-едва ушёл от атаки.

Однако расслабляться я не стал. Шеки были известны своей взрывной мощью, и затем произошло то, чего обычный воин не ожидает от своего противника. Удар прошёл мимо, но шек сразу же развернулся, используя инерцию и делая ещё один наскок вперёд, собираясь ударить снова. Причём делал он всё это очень быстро, чего вот как раз и не ожидают те, кто не видел шеков в бою.

Но я видел. Много раз. В том числе на примере Ранэ. И хоть сам не научился подобному, но зато изучил тех, кто может стать моим врагом. И главный минус такого продолжения, что удар идёт по движению инерции, то есть прямо сейчас меч уходил относительно меня влево и, пройдя в дугу, он обязательно ударит справа. Потому что остановить такую махину на скорости удара не сможет даже шек.

И сделав подскок вправо, видя, как меч уже несётся вниз, я выхватил катану. Взгляд мой не был прикован к его мечу, я смотрел на него всего целиком. Видел подмышку, в которую очень хотелось сделать укол, но тот уже начал наклоняться, прикрываясь плечом. Его костяные наросты на руках тоже были как рога и прикрывали его. На боку тоже много костяных наростов.

Зато бедро открыто. Вынув катану и сразу резанув по бедру, я мгновенно отскочил в сторону. И очень не зря, ведь едва я начал заходить ему во фланг и потенциально в спину, как сразу же завершением серии атак стал удар с разворота.

Двигался я быстро и рысцой продолжил закручивать Дана.

— Первая кровь за зеленоземцем! — раздался крик руководителя арены.

И Дану это очень не понравилось. Хотя и резанул я его не так сильно. Кровь пустил, но рана несмертельная и даже подвижность его не очень-то пострадала.

— Как укус дворняги, — прошипел Дан, начав идти на меня, закинув меч на плечо.

Но был теперь он не так быстр. Второго рывка и бега не последовало. Да и меч как-то не очень резво закидывал. Видно, начал понимать, что за один удар со мной не разберётся и что я лоб в лоб с ним драться не буду. И он был прав. Я собирался заставить его выдохнуться.

Катана моя была лёгкой, каноничные две сяку — то есть семьдесят сантиметров у клинка. Да, сталь не самая лучшая, до легендарных мейто примерно как консервному ножу до эскалибура, но всё ещё оружие добротное, заточенное, я за ним следил и оно мне хорошо служило.

Как вдруг Дан, что до этого ходил за мной, снова резко рванул. Я ухожу в другую сторону, но и он резко делает пируэт, попутно закручивая меч. Сукин сын, вроде и тупорылый воин с громадной бандуриной, а двигается так, будто танцует.

Я едва успел перенести центр тяжести и начал уходить в другую сторону, но едва не получил свой последний удар. Громко выдохнув и сделав прыжок назад, я чуть оступился. Слишком быстро я отпрыгнул, даже мышцу потянул. Дан сразу же воспользовался моментом, и с грохотом его меч едва не убил меня. Поднялся песок, я перекатился бочком в сторону.

Быстро поднялся на ноги, но в этот же момент, словно железнодорожный состав, меч уже мчался в меня. Подставив клинок и сразу же уперев в его лезвие протезированную руку, я отлетел, словно кукла, и снова упал в песок под жуткий лязг металла. Катана выдержала, а вот отдача помяла локтевую пластину протеза, которая отлетела и упала.

Самого меня встряхнуло так, что мама не горюй. Инерция такого удара пошла по рукам, плечи взмолили о пощаде, а сам я чуть на этом и не закончился на самом деле. Правая рука ватной стала, катана опустилась, а сам я с трудом поднялся и уже шатался.

А шек не отпускал, рванул снова, но стал уже медленнее.

— Сейчас, — мелькнула мысль, и всё тело снова сжалось словно пружина.

Рванув вперёд, пользуясь его медлительностью, я совершил рывок, успел сделать ещё шаг, прежде чем удар настигнет меня. И в момент удара я был уже у его рук. Выставив протез и схватившись за его гарду, я ногами пропахивал песок, но уже бил своей катаной прямо ему в бедро.

Крик, лезвие прошло между наростов и застряло. Но сразу же шек отпускает свой меч и просто бьёт мне в лицо кулаком. Я едва успеваю повернуть голову, чтобы удар пришёлся хотя бы в лоб и по касательной, а не в нос или челюсть. Чуть отшатываюсь под грохот грузно упавшего меча.

Свою катану отпускаю, она застряла в его ноге. Сразу же подставляю для блока от бокового удара протез, и раздаётся лязг металла, который не справляется с ударами кулаков шека. Сразу же, как очухался, делаю ещё рывок на последних силах, уклоняюсь от его наростов и обхватываю его за корпус, пряча своё лицо ему в бок.

Шек спохватился поздновато, и, пока он обхватывал меня, чтобы сделать бросок, я уже завёл свою ногу ему за бедро и сделал движение на себя, нарушая его баланс. С грохотом мы упали прямо в песок, в гущу пыли, где я получил неприятный удар по затылку, но зато сразу же левой вмазал прямо ему в нос.

И в этот момент раздался не только лязг металла, но и хруст. Кровь залила его лицо, в ярости он попытался ответить встречным ударом, схватил меня за протез и вывернул его так, что у меня чуть плечо не вылетело. Однако к этому моменту я уже выхватил свой кинжал.

Со всего размаху он полетел прямо в его лицо, ведь подыхать я тут не собирался. И только нечеловеческая реакция позволила ему прикрыться рукой. Лезвие вошло прямо в ладонь, после чего ударило ему в височную часть, прямо в костяной нарост, что становился рогом.

Он был сильнее меня, и на рывке кинжал отошёл от лица, но я уже выпрямился и начал давить всем своим телом. Резко он отпустил мой протез и своей правой схватился за мою правую, за локоть. Поза не очень удобная, угол тоже. Но и я сразу же подключил левую, начиная давить всем своим весом и обеими руками.

А силы Дан уже потратил на то, чтобы махать своим здоровенным мечом. Устал бедолага. А взял бы чего полегче, так, возможно, всё бы закончилось совсем не так.

И когда победа уже была почти за мной, эта тестостероновая тварь впала в безумие. С воплем он выгнул спину и поднял меня, после чего резко сбросил в сторону. Упав набок, я отпустил кинжал и удивился. После чего эта мразь уже сама забрала инициативу в партере. Впрочем, он хоть и был сверху, но я уже схватился за катану. Достать я её не мог, но зато провернул.

После чего с криком сбросил уже его и отпинал ногой. С моим кинжалом в руке, с катаной в бедре, ещё один порез на второй ноге. Он был очень зол, но и силы его уже покидали.

Я же доставал свой охотничий нож, который чаще использовал для разделки туш. Но у него и гарда имелась, да и сам он выглядел довольно мощно, хоть и не так удобен для боя, как кинжал.

Шек же встал в стойку, вытащил кинжал, но просто метнул его в меня. Я увернулся, а шек уже сжал свои кулаки, которые тоже были покрыты костяными пластинами, словно кастетами. Рыпнувшись в меня, он уже не чувствовал боли из-за припадка ярости. В этом состоянии любое существо опасно.

Правда против физики всё же не попрёшь, и когда в твоей ноге катана… то мышцы так себе сокращаются. Рывок выдался слабым, после чего его нога подкосилась, и в этот момент приставной шаг сделал я. Бью по его руке, режу, раздаётся глухой стук. Понимаю, что только нож свой затуплю.

Тогда резко захожу в другую сторону и снова бью в бедро. Дан огрызается, но он уже в полной власти адреналина, ярость свела его с ума. Разум его полностью покинул, это сделало его слишком предсказуемым. Моё же сердце тоже бешено колотилось, но я всё ещё не потерял контроль и потому действовал, может, и не так быстро, не так слаженно, но размеренно и с планом.

Блокирую удар протезом и захожу в спину, пока он машет руками. Я хотел ударить в спину, но увидел сплошные наросты, в том числе на голове. Так что просто ударил своей протезированной ногой прямо ему под колено. С грохотом тот упал, а я схватил его за рога и приставил к шее свой нож, вонзив его прямо в кожу и пустив кровь.

Но вгонять его внутрь не стал. Раздался лязг, своим затылком и рогами Дан бился о мой нагрудник, но сил не хватало даже на то, чтобы его поцарапать. Он всё ещё был в припадке ярости, как бешеное животное, полностью потерял контроль. Как и все шеки, он готов был биться до конца, даже когда шансов уже не было, как и эти атаки были просто бессмысленными, безумными, но он этого не понимал.

Шеки часто даже не то что не пытались бороться с этой животной яростью, они наоборот ей потворствовали. Это было неправильно. Члены Сотни это понимали, да и в целом любой воин вам скажет, что нельзя терять голову в бою. Ведь этим сразу воспользуется твой враг. Но кровь у шеков кипела, особенно у молодых, как Дан.

Я тоже был молод, был глуп, да и великим воином не был. Однако учился на ошибках. И не только на своих.

— Бой закончен, — сказал я, не крича и не собираясь убивать Дана, пусть даже он не сдался.

После чего убрал нож и пихнул его ногой. Дан упал в грязь, что-то там кричал, сразу развернулся, но получил ещё и пяткой в челюсть. После чего его повело. А я подобрал свой кинжал и пошёл на выход.

— Как быть? Противник не сдался, а человек ушёл, — повернувшись к воину Сотни, спросил руководитель арены.

— Дан проиграл, это видно даже дураку, — ответил воин Сотни, что наклонился вперёд, подставив локти на колени и положив подбородок на скрещённые пальцы.

— Человек оскорбил его честь…

— Честь? Это не дуэль чести. Это драка детей, что не знают войны и не понимают, что творят. Хотя этот человек, может, знает и побольше Дана.

— Снять ему рога?

— За что? За то, что он дурак, который решил, что он лучше, чем Гигант Ранэ?

— Всё же она обесчещена.

— И даже без рогов только дурак будет бросать ей вызов. Потому что она всё ещё сильнее всех в этом городе и, возможно, даже сильнее меня. Как и сделала она для Королевства больше, чем этот юный глупец. Так ему и передайте, — разочарованным новым поколением тех, кто должен прийти им на смену и ради которых остановили ту войну, ответил воин Сотни, поднявшись на ноги. — Для шеков настали тяжёлые времена. Но, может быть, они и родят по-настоящему сильных. Но пока что мы не готовы не то что к нападению на Святую Нацию… боюсь, мы даже не сможем удержать Пограничные Земли, если Лорд Феникс решит забрать их себе полностью.

После этого он ушёл, а я, потирая голову и чувствуя головокружение, сел на скамейку снаружи. Судя по всему, у меня было сотрясение. А ещё, кажется, кости в плече потрескались. Ещё и протез доломался… он и так последнее отживал, а теперь пальцы не сжимаются, ещё и деформировался. Кисть правая тоже вся в крови, пальцы, может, тоже поломал, хрен его знает.

И всё из-за того, что этот Дан в баре Ранэ оскорблял. Да, она обесчещена, она проиграла, она без рогов и изгнана из Сотни. Но я видел её в бою, также она спасла мою жизнь, как и в целом если я что-то и понимал о чести… то честь же не про поражение. Да и представьте себе того, кто победил Гиганта Ранэ?

Надо было промолчать. Засунуть язык в жопу. Быть тише воды. Отмолчаться, отвести взгляд, сглотнуть. Так бы в прошлой жизни и сделал. Однако что-то во мне после первой смерти, наверное, навсегда поменялось. И знаете что… в пизду, пусть другие молчат и сглатывают.

— Да уж, чему-то ты точно научился, — сев рядом, сказала Ранэ, после чего, немного помолчав, тихо добавила. — Извини, была не права. Может, и не все люди одинаковые.

— Пфф. У каждого свои законы, — слегка подняв брови и подумав, что мне голову наглухо отбили, но вроде бы я реально услышал «извини».

— Да, все разные. Ко всем нужен свой подход. Так часто говорила Эсата.

— Ого, а я думала, она только сражаться умеет. Или это только в контексте тактики сражения с врагом?

— Я тоже так думала. А теперь уже и не знаю. Да и в целом, что я могу знать? Я думала, что знаю, как побеждать. Но проиграла. Значит, я не знаю ничего. Была той, на кого все равняются, а теперь чужая среди своих. Даже самые слабые на меня косо смотрят.

— Жизнь полна сюрпризов.

— Это точно.

Так я и сидел, глядя на небо. Яркое солнце светило, гигантские ветряки на вершине ущелья отбрасывали свою тень. И хоть рожа у меня была начищена, а сам я вечно приключения нахожу, но… во-первых, удача хоть и повернулась ко мне задницей, когда я попал в этот мир, но, судя по тому, что я ещё не сдох, то зад этот весьма роскошный.

А, во-вторых, что реально радовало и вызывало довольную ухмылку, так это то, что я не тварь дрожащая. Да и не сдох сегодня, а значит, ещё и повоюем. Прорвёмся до хорошей концовки.

Пусть даже весь мир будет против.

(Главный герой не умрёт в конце фанфика)

— КОСЫЕ УБЛЮДКИ!!! А ВЫ ЧЕГО ВСТАЛИ!!! В АТАКУ, ПСЫ!!! — кричал командир отряда дезертиров.

А я спокойно перезаряжал арбалет, стоя на возвышенности, прямо над ущельем, что вело на плато. Плато — это равнина, что находится на возвышенности. Этакая плоская гора, только подобного бреда при географах не говорите, пожалуйста.

Ну и тут я устроил засаду, ведь это был спуск с плато, который вёл к Скуину. За дезертиров хорошо платят, как и в целом подобного рода проблем в Пограничных Землях хватало. Во-первых, с юга бежали рабы, которые голодными стаями нападали и на караваны, и на путников. Во-вторых, военные действия ещё продолжались, и дезертиров тоже хватало, прямо отряды сбежавших от паладинов воинов тут ошивались. Ну и обычные бандиты тут тоже были.

Опасное дело тут скитаться, особенно опасаться стоило как раз Святую Нацию, именно боевые отряды во главе с паладинами-фанатиками, а не эти недобитки трусливые. И ещё берсерки, которые были шеками-мятежниками, из-за чего тоже нападали на всё, что движется.

Однако безопасных мест в Кенши не бывает. Кроме того, я же подготовился и устроил засаду, напав на тех, на кого решил сам. И потому я был уверен в своей победе, хотя и врагов тут был полторы дюжины. Прилично так-то. Правда, часть из них уже получили свои болты.

— Чёрт, а у них неплохая броня, — уклонившись от очередного болта, я сразу выстрелил в ответ.

Часто мои болты не убивали, а ранили, и то так, слегка. У них рубахи плотные, поддоспешники из нескольких слоёв льна, а у некоторых даже кольчуга имелась или нагрудники, что полностью защищали торс. Хорошо хоть паладины никогда не дезертируют, потому что те вообще в латах непробиваемых ходят.

Так что стрелял я по ногам, рукам. Правда, они уже вовсю подбегали к моей позиции. Но я же понимал, на что и куда иду.

— СУКА!!! МОЯ НОГА!!!

Копаешь ямку, ставишь штырь, и бегущий придурок получает дыру в ступне, а остальные теперь еле плетутся и смотрят под ноги. Ничего выдумывать и не надо. Жаль, только и это их тоже не убивало.

Так, получается, я дурак? Полез на восемнадцать врагов, ещё и не просто голожопых бандитов, а дезертиров, один? Надеясь на то, что попадать буду только в лицо и шею, и что ловушки их всех обездвижат? Ха-ха, конечно же нет! Пятый пункт Искусства Войны гласит — использую максимум своих ресурсов в своих лучших тактических решениях!

— ПОРА!!! — дал я команду, и с рёвом из песка выскочила Ранэ.

Скидывая с себя плащ, под которым она лежала в засаде, она сразу же разогналась и уже заносила для удара свой гигантский двуручный тесак, что одним своим движением поднимал песчаную бурю.

— БЕРСЕРК!!! — взревели дезертиры, что прикрывали спину своим товарищам, которые окружали мою скалу.

Да уж, Ранэ спутать с берсерком проще простого, хотя она им и не была. Она осталась верной Эсате, даже после того как та изгнала её из Сотни. Тем не менее ярости в ней было немерено, как и броню она не использовала, считая это трусостью, слабостью и просто мешающим грузом.

Первым же ударом она разрубила одного из дезертиров на две части, а тот даже не приблизился к ней на расстояние удара. После чего резко ушла в сторону, ударив покрытым костяным наростом ещё одному прямо в лицо, вогнав носовую кость в череп и убив того. Попутно она также увернулась от некоторых болтов, нанося новый удар с яростным воплем, от которого замирало сердце.

Я же буднично выстрелил в забирающегося ко мне дезертира, прямо в его лицо. После чего бросил арбалет Лианне.

— Не высовывайся! У тебя нет брони, и один болт для тебя — это рана, загноение и смерть в муках, — сказал я ей, после чего схватил катану и ударом обрубил пальцы следующему, не давая никому забраться.

Так и отбивался от них, шугая и не подпуская никого ближе. Однако в какой-то момент они решили развернуться и побежать в тыл Ранэ. Не то чтобы я слишком сильно за неё переживал, но лишние раны и для шека могут обернуться загноением.

Поэтому я спрыгнул и погнался прямо за ними. И уже на ходу понял, что они бегут не к Ранэ, а просто бегут. У кого куда получалось. Просто Ранэ отрезала им путь, и им либо кубарем с плато катиться, ломая кости, либо как-то через неё обратно в ущелье.

— ТРУСЛИВАЯ ПАДАЛЬ!!! НЕ СМЕЙТЕ БЕЖАТЬ ОТ БИТВЫ!!! — взревела Ранэ снова, ещё более яростно.

И быстро догнала нескольких из них. Она была высокой, и ноги у неё, как у любого воина, были очень хорошо развиты, ведь от них шёл удар, да и в целом ноги очень важны везде и во всём. Но был у Ранэ минус. Спринтер она, может, и хороший, даже лучше меня будет, но в выносливости… нет, такая туша долго бегать не сможет.

Она это знала, так что переключилась на тех, кого могла догнать, а остальных оставила мне. Гнался я за ними долго, пользуясь тем, что они разбрелись. Плюс Лианна тоже подоспела и на своих двоих, без брони, она была очень даже шустрой, пусть и низкой. Так что вдвоём мы добили кого смогли.

После чего вернулись к Ранэ.

— Да уж, Лекс, ты прав! — воскликнула она, вонзив свой тесак в песок и сев на чей-то труп. — Я бы из засады одного-двух убила бы, остальные бы сразу разбежались. А так ты их заманил, на себя отвлёк. Из тебя бы получился неплохой командир. Жаль, никто из солдат шеков тебя никогда не признает.

— Прямо никогда? Не будь так категорична.

На это Ранэ лишь рассмеялась, а я принялся собирать трофеи. Однако в отряде действительно было куда проще работать. Ранэ же хоть и была сильной, сама часто по пустошам скиталась, но такие отряды от неё чаще бежали. Те, что покрупнее были или вооружены лучше, уже и её могли убить, просто толпой загасить. Так что ей было куда тяжелее зарабатывать на жизнь, чем даже мне.

Кроме того, у неё и Лианны не было, которая молнией сбегала за сумкой, что осталась на скале, спустилась, прибежала к Ранэ и начала доставать своё очень важное имущество.

— Что ты делаешь? — сморщилась Ранэ, глядя на мелюзгу, которая была ниже неё, даже когда Ранэ сидела.

— У вас раны, их надо обработать, потом забинтовать.

— Раны? Это раны?! Вот это была рана! — ответила Ранэ, показав на свою шею, где был очень жуткий рубец. — Паладин Святой Нации! Я тогда была в броне и не успела увернуться. И его двуручный меч просто разломал сначала стальной воротник, а затем разбил кольчугу.

— А не было бы брони, без головы бы остались, — заметила Лианна, после чего начала вытирать предплечье Ранэ, которая слегка поморщилась из-за спирта.

Однако отказываться не стала. Всё же она и сама видела, сколько шеков погибло не на поле брани, а в госпиталях, пропахших спиртом и зловонием гноя. Небоевые потери на войнах этих пустошей почти всегда были выше, чем боевые. Нехватка чистой воды и медикаментов — это всегда смерть от кровавого поноса, пока ты в походе, или смерть из-за одного болта, который даже не заденет ничего важного, но попадание которого закончится заражением крови.

Хотя у шеков генетика получше была. Так что они мёрли от таких недугов реже. Но и их меньше было. А ещё, на мгновение отвлёкшись от сбора трофеев, я по взгляду Ранэ вспомнил, что шеки ещё и с некоторой ебанцой.

— Чего смотришь? — спросил я.

— Маловато врагов было, я даже не устала, — ответила она, начав жутковато щуриться и наклонять голову вбок.

— Ты чего там удумала?

— Ты выглядишь хилым. А слабость меня бесит, — сказала она, отодвинув открытой ладонью в лоб Лианну.

Та аж равновесие потеряла, не успев сделать шаг назад, из-за чего и упала на свою пятую точку. Немного удивлённая, но ещё и слегка напуганная.

— Тебе не хватает стойкости, — сказала она, к счастью оставив своё оружие у трупа.

— Всего мне хватает, — ответил я, вставая на ноги и отвлекаясь от трупа, который я обирал.

— Сейчас и проверим.

И после этого эта конченая сделала рывок и побежала прямо на меня. Огромная туша, мать его, разъярённый буйвол, из-за того что битва была недостаточно кровавой, ей хотелось продолжения. И, выдумав себе причину, она полетела прямо на меня, чтобы набить морду.

Признаться, этого я и ожидал. С ней всегда так.

— Отъебись! — крикнул я, ставя блок ладонями и сразу же делая шаг назад и отклоняясь туда же.

Потому что эта дрянь уже подпрыгнула, и её колено летело мне прямо в челюсть. Удар пришёлся прямо в ладони, протез снова хрустнул, а я отлетел назад и упал, потому что удержать равновесие от такого удара такой громадины было проблематично.

— Я за починку протеза отдал полтора косаря! — недовольно крикнул я, прокручивая свою левую стальную руку, проверяя, не сломалось ли ещё чего об её костяное колено.

— Да меня это не ебёт. Врагов твоих тоже, — пожав плечами, ответила Ранэ, шагом сокращая дистанцию и тут же делая пинок.

С её ростом она без особого труда могла всегда пинать меня прямо в голову. Отшатнувшись, я отвёл её ногу в сторону правой, пытаясь чуть нарушить её равновесие. Сразу же завернул правую ступню и своей стальной левой ногой врезал прямо по её ляжке, с задней части, где у неё наростов не было.

Но, мать его, от такого удара раздался только лязг металла. Обычному человеку я бы так вмазал — он бы упал и уже не встал. Такие удары в заднюю часть очень неприятные и крайне травмоопасные, особенно когда протезом бьёшь. А этой хоть бы хны.

— Хороший удар. Однако помимо стойкости тебе не хватает и силы, — ответила Ранэ и ухмыльнулась.

Я попробовал отпрыгнуть назад. Тем более я ей же ногу отвёл, она из-за этого была ко мне боком, плюс ей надо ещё в стойку вернуться. Но на самом деле никакого равного сражения здесь и не было с самого начала. Ведь если бы Ранэ хотела меня избить, она бы это сделала.

Она сдерживалась, наверное, даже у неё были благие намерения. Может, она даже таким образом благодарила меня за ту ночь после пьянки.

БАМ!!! И её кулак хлёстко влетает прямо мне в солнечное сплетение, так что меня аж подбросило. Звякнула броня, а я лишился возможности дышать, и всё тело сковало. Однако худшее, что можно сделать сейчас, — это упасть и сдаться. Потому что лежачих не бьют, а добивают.

— Давай, Лекс! У тебя получится! — приободряюще кричала Лианна.

— Да, Лекс, давай! То, что не убивает, делает нас сильнее! — смеясь, добавляла Ранэ.

И, кое-как оправившись, я подловил её на шаге вперёд. Лоу-кик правой в её колено. Сразу адская боль растекается по голени, словно бы я ударил скалу. Мгновенно, перенося всю инерцию, ставлю правую вниз и чуть в сторону и на импульсе бью левой.

Идея проста: когда бьёшь левой, то надо попасть в печень. Потому что даже дрыщ, ударивший плюс-минус технично левой, может вынести того, кто крепче и сильнее его. Даже в блок когда прилетает — приятного ой как мало.

Однако был нюанс. Ранэ была ещё и просто тупо техничнее меня, быстрее, да и в целом как боец по всем пунктам лучше. И даже если бы я попал, то вряд ли бы её печень это почувствовала. Только вот я даже не попал.

— И это растяжка? — спросила Ранэ, держа меня за ногу.

А затем начала поднимать её выше и выше.

— Растяжка для воина важнее мышц. Детей шеков с детства этому учат.

И растяжка у меня была так себе. Нет, я мог ударить в голову, если мой враг был метр шестьдесят, но равному мне или Ранэ — даже близко нет. И она сначала подняла ногу на уровень моей головы, а затем продолжила поднимать ещё выше. А я даже сделать толком ничего не мог, всеми силами пытаясь устоять на земле, чтобы не упасть, пока новая порция боли протекала по ногам.

— Да, вот хотя бы так уже будет неплохо. Видишь же, нога твоя так поднимается, — сказала Ранэ и посмотрела на меня, улыбнулась не то по-доброму, не то как в последний раз. — Но надо вот так.

После чего вот эта, казалось бы, неповоротливая гора мышц сама задрала свою ногу как, блин, гимнастка. Почти вертикально, задрав свою пустынную юбку, под которой ничего лишнего не было. Лианна же заворожённо смотрела на обвивавшие, словно стальные канаты, мышцы, как элегантно костяные наросты покрывают чистую и гладкую аметистовую кожу.

Словно изваяние из отполированного камня, тело Ранэ одновременно казалось и невероятно прочным, и невероятно эстетичным, прямо как статуи в каком-нибудь музее. Гладкость эту нарушали только шрамы, что белой вереницей усеивали всё тело. Но от этого Ранэ выглядела ещё лучше. А её глаза на фоне благородных аметистовых цветов отливали уже изумрудными оттенками.

Образ совершенной воительницы рушило только отсутствие короны, которую ей срезали после поражения. Хотя даже так… с такой фигурой и растяжкой, наверное, многие бы не прочь были умереть, задохнувшись между её ляжек. Это была бы славная смерть.

Но видел Бог, наверное Тор, что больше чем победить я хотел лишь не проиграть.

И, забив на попытки устоять, я просто подпрыгнул как мог, используя ещё же руку как упор, закинул свою ногу ей за шею и на противовесе всем своим весом потянул её вытянутую руку вниз. После чего Голиаф_несса рухнула в пыль, не успев ударить меня своей пяткой, как гильотиной.

— Юркий ты, но мы учимся не ловкости, а стойкости!

Но, к сожалению, Ранэ упала лишь на колено, а разница в весе была примерно в два раза. Я, держа её руку, пытаясь задушить её своими ногами, увидел метеор, что летел прямо мне в голову.

— ТАКОЙ УДАР БЫ МЕНЯ УБИЛ!!! — крикнул я, когда кулак ударился в песок.

А задушить Ранэ всё не получалось, потому что шея у неё была невероятно мощная. Кроме того, у шеков сама кожа плотнее и, опять же, — костяные наросты. После чего с трудом, но Ранэ вообще начала поднимать меня и вставать.

— Пиздец… — только и подумал я, после чего она бросила меня обратно.

С выдохом из меня полетела и слюна, а самого меня от боли на мгновение даже вырубило, из-за чего я отпустил хватку.

— Если я брошу тебя так сто раз, то на сто первый будет уже не так больно, Лекс! — встав в полный рост и закрыв солнце. — Хотя, возможно, это сломает тебе спину… так что пока давай постоим в партере, и я проверю на прочность твои рёбра. Кстати, ты не думал купить себе стальную плеть? Когда мне было пять годиков, мой отец подарил мне такую, и с тех пор у меня кожа такая плотная, что даже мечи не берут. Жаль только, наростов не так много, и копьё всё равно пробьёт.

Я же в этот момент задумался о том, что в целом пожил уже достаточно. Можно и умирать, в принципе. Но в момент, когда я уже был в шаге от того, чтобы пройти через врата Вальхаллы, чтобы рассказать им всем, где бы меня встретила такая же громадная Сиф, только, наверное, более мягкая и рыжая…

Ко мне пришло осознание. Осознание того, что в данный момент сильнее, чем не умереть, я хочу только выжить. А чтобы выжить, мне действительно стоит стать крепче, сильнее и привыкнуть уже к тому, что весь мир полон несправедливости. И что до двух с половиной метров я не вырасту, сто кило мышц во мне не будет, а значит, мне надо с этим смириться, адаптироваться и найти способ, как побеждать даже таких врагов.

— Вот это мне в тебе и нравится, Лекс. То, что, даже не имея никаких шансов, ты всё равно отказываешься проигрывать. Это делает тебя больше похожим на шека, чем на человека.

— Люди способны и на большее, поверь, — с ещё мутным взглядом и сильным головокружением ответил я.

— Поверить? Нет уж! Хочешь меня переубедить — заставь!

После чего бесценная тренировка продолжилась. И с такой наставницей… да уж, свою стойкость я точно подтяну до путешествия в Туманные Земли.

Паладин Святой Нации выводит из Тьмы заблудших сородичей, объясняя как же им плохо раньше жилось без Света Окрана и как им повезло быть людьми в этом мире, охваченным порождениями Тьмы. Ведь порождения Тьмы просто сдохнут как скот, а вот все кто примет единственно правильную веру и поймёт, что Лорд Феникс это воплощение самого Окрана, тот умрёт как мученик и попадёт в рай.

Правда даже там никакой кошка-жена и миска рис у них не будет. Потому что чревоугодие — грех. А любая женщина — несёт в себе Тьму. А кошко-женщина так вообще ещё и мутант, которого надо только сжечь.

С грохотом опускался молот, пока его двигатель извергал в разные стороны пар. Технологии в этом мире находились в упадке, однако металлургия всё ещё была хорошо развита. И лучшие мечи именно на них и создавались. Металлы, названий которых я даже не пытался запомнить, мастера, что чувствовали свои станки лучше, чем руки, и яркие глаза мутантов, что по цвету раскалённой заготовки определяли её температуру.

Жженоземцы были одной из рас, прародителями которой являлись люди. Их кожа была черна, как ночь, а глаза светились в темноте, как у кошек. Несмотря на то, что они были более хрупкими и слабыми, их внимательность нашла применение во многих ремёслах. В частности, именно их и можно было увидеть в кузницах, где они ковали мечи или же доспехи, вязали кольчугу, а порой создавали арбалеты.

Как и в ловкости и скрытности, им равных, пожалуй, и не было. Добавить к этому возможность переваривать без особых проблем даже сырое и заражённое мясо, так и получаем вполне себе жизнеспособную расу, которая вполне может заменить простых и не таких подходящих для пустошей зеленоземцев — простых людей.

Однако были у них и минусы. Они, то ли в силу гормонов, то ли из-за социальных аспектов, где в них видели чёрных котов, несущих лишь несчастье, были очень асоциальны. Не любили командную работу и невероятно сильно ценили свободу.

Всё это делало их главными врагами Святой Нации, которая видела в них не только грязных мутантов и мятежников, но и носителей Тьмы, которую Лорд Феникс изгонял.

Именно такого жженоземца, что был, к слову, сложён очень даже крепко, ведь слабыми и тощими они казались только при усреднённом сравнении с другими расами. А так, при должном питании и тренировках, мышцы у них тоже росли, как и слабаками их шиноби не назовёшь, если не захочешь лишиться языка.

— Катана… — произнёс кузнец, в кузницу и одновременно лавку которого я и пришёл за новым оружием. — Это оружие солдат невысокого ранга. Ты высок и руки твои длинны, семьдесят пять сантиметров — клинок и двадцать пять сантиметров — рукоять. Никаких украшений. Воплощение скромности, присущей воину.

Он протянул мне оружие двумя руками. Не столько с каким-то пафосом, сколько просто с уважением, ведь этот кузнец всю свою жизнь создавал оружие в Скуине. Чаще для шеков, но и мало какой странник или скиталец не проходил через Скуин.

И пусть у него не было редких металлов, как и станки и плавильни его вряд ли смогут совладать даже с титаном, но мастером он был хорошим, честным и, главное, он понимал, чем он занимается. Не создаёт вычурные легендарные мечи — мейто, что нуждаются в менуки: красивых украшениях, что золотыми нитями изобразят на твоих ножнах и рукояти плавающего карпа, прыгающую обезьяну или же грозного дракона.

— Хорошая сталь, послужит долго, если будешь следить за мечом и будешь обращаться с ним бережно. Всё же это не тесаки и не молоты шеков, — добавил мастер, пока я глядел на уже заточенное лезвие, но, разумеется, не до бритвенной остроты, ведь чем острее меч, тем он хрупче.

— Я понимаю, — ответил я, ведь с оружием обращаться уже научился.

Мастер тем временем достал второе оружие, что я решил купить перед поездкой в Туманные Земли.

— Вакидзаси. Младший брат катаны. С ним до сих пор можно входить в дворцы сёгунов, тогда как даже катану сдать придётся. Тем не менее, как парное оружие, оно хорошо сочетается с катаной, хотя и требует особого обучения владения. В последний раз у меня его покупал безликий странник, от которого пахло болотами. Что же… ниндзя действительно любят это оружие. Да и само по себе оно не менее опасно, чем катана. Хотя и длина подразумевает более ближний бой и уверенное завершение техники ударом в бок или спину. Но это ты и так знаешь, не так ли?

— Да, знаю. Как и то, что таким оружием удобно резать и рубить противников без брони.

— Приливы тумана в последние годы стали опаснее. Говорят, целые деревни и даже города исчезают в нём. А потом начинается отлив, и только трупы находят в руинах. Туманники редко убивают своих врагов сразу. Они любят есть добычу заживо. Враг без брони, но улей всегда опасен количеством. Страшно даже подумать, кто ими правит.

— Говорят, у них нет королевы.

— У улья всегда есть королева. Хотя, может, туманники просто одичали и действительно являются стихийной угрозой этого мира. Надеюсь, их туман не дойдёт до Скуина.

— Спасибо, мастер.

— Твоя благодарность — честная оплата за честный труд, — поклонился жженоземец, чьи волосы были цвета пепла с самого рождения.

За дезертиров и прочих платили не так много, но мы сдавали ещё и их снаряжение как лом. Хотя изредка попадались и достойные экземпляры, которые были ржавыми, но стоили по несколько сот катов.

Цены на хорошее оружие были конскими. Во многом потому, что тут не средневековье. Для ковки лучшего оружия используют технологии, которых в моём мире даже и не было.

Одними из лучших мечей считались мечи производства города Катун. Город независимый. Каждый воин мечтал о мече его производства, но позволить мог разве что бэушное, снятое с трупа. Потому что клинок на заказ, новый и качественный, обходился в десятки тысяч катов. Как и производили их только в Катуне, потому что только у них технологии и нужные станки да плавильни сохранились.

Куда лучше их были мечи серии МК, времён ещё до апокалипсиса. Сейчас их почти не производили, разве что, говорят, что скелеты в землях, где ни одно живое существо не выживет, до сих пор имеют станки высочайшего уровня, позволяющие производить молекулярную ковку и добиваться невиданного уровня.

Все эти мечи невероятно лёгкие, крайне прочные, очень гибкие, они не ломаются и порой, по слухам, даже латы прорезают, хотя, казалось бы… это же невозможно — прорезать стальные латы… прямо как очередной миф звучит.

В любом случае, мечи эти были очень дорогими и недоступными мне. Я даже Катун себе позволить не могу. Но даже так существовали ещё Мейто — легендарные мечи. И если Катун стоил десятки тысяч кат и производился только в Катуне, серия МК стоила сотни тысяч и покупалась только с рук, но не производилась, то Мейто…

О нём ходили легенды. Говорят, у Императора Союзных Городов есть несколько таких мечей. Но насколько это правда, я не знаю. Я даже МК видел воочию лишь единожды. И скажу вот что — если кто-то таким оружием владеет, то его стоит опасаться. Это явно не просто странник.

— У вас довольное лицо, — снаружи кузни меня ждала Лианна, что всё ещё боролась со своей дурной привычкой «выкать». — Понравились мечи?

— Да, с такими туманникам точно не поздоровится, — несмотря на влажные мечты о Мейто, я был очень доволен приобретением. — Как твоя кольчуга?

— Тяжеловата, но я уже почти привыкла, — ответила Лианна, потянув вниз воротник и показав свою новую одёжку.

С деньгами всё было сложно, но я всегда всё вкладывал в снаряжение. Это ведь вопрос выживания. Так что хоть в кармане теперь и пусто почти, но зато и Лианна в кольчуге, и мне есть чем бороться с туманниками. Глядишь, улыбнётся удача ещё разок, так накоплю себе денег на протез новый, а то этот бэушный тоже ломается часто, нервные окончания обжигает, и ведь не боевой это протез, а для рабочих.

Хотя даже так за него я отдал очень много кат. И знаете, всё равно ни разу не пожалел. Без протеза был бы как… ну, без рук. Да и без протеза ноги тоже было бы трудно прыгнуть выше головы.

— А вы уже были в Туманных Землях? — спросила Лианна, пока мы шли обратно в бар.

— Мимо проходил, с туманниками бился. Они почти такие же, как обычный улей. Только синие. Ну и агрессивные всегда.

Улей был… расой разумных существ, гуманоидных, ходящих на двух ножках, но тонких таких, прямо как жуки. Откуда они появились, точно никто не знал. Однако они были весьма работящие, очень даже дружелюбные, любили торговать, но не воевать. И вот туманники были обезумевшим и одичалым ульем.

Их хрупкая физиология делала их крайне слабыми. Так что своими катанами я буду легко рубить им конечности, как и наносить очень быстрые удары. Оружие у них тоже примитивное, чаще просто кусают и когтями рвут врагов. В общем, противник довольно простой, хотя тоже сдохнуть там — раз плюнуть, потому что эти туманники ордами целыми ходят и в туманах мало что видно.

Так я добрался до бара, где нас ждала Ранэ, что уже вовсю разгонялась брагой и кушала сырую дичь, что выглядела очень плохо, ведь всё дикое мясо было порченым из-за мутаций.

— О, наш охотник за головами! Смотрю, новые мечи купил! Маленькие, но для тебя в самый раз.

— А ты, смотришь, снова квасишь?

— А что ещё делать такой, как я? Уже на самом дне. Без своих рогов, без чести, сплю с человеками и спиваюсь. Такая у меня новая жизнь, и ничего не поделаешь, — со смирением, грустью и пьяным бредом вперемешку говорила Ранэ.

— Так, может, уже пора бросить всё это? Поехали в Безродный. Начнёшь новую жизнь. Рога отрастут. Честь… ну, шеки тебя не признают, зато я признаю.

— И я, — поддакивала Лианна, которой Ранэ очень понравилась. — Вы самая сильная.

— Какая ты милая, прямо бархатная кошечка, — прищурившись от похвалы и хмеля, Ранэ действительно задумалась, но не очень-то надолго. — Нет, не могу я уйти.

— Да почему? — уже прямо возмутился я.

— Много лет с войны прошло. Святая Нация зализала раны. Будет реванш. Я должна быть здесь, чтобы умереть в бою за свой народ. Может, заодно убью какого-нибудь инквизитора вместе с десятком-другим паладинов и… — Ранэ замолчала, потому что лучше других знала, что шеки вторых шансов не дают. — Хотя это всё уже неважно.

— Жаль, — честно признался я. — С тобой бы истребление туманников было бы попроще.

— Это точно, но не буду забирать у тебя твою работу. Но ты тоже… как подкопишь денег, возвращайся. В столицу с тобой съездим, на берсерков поохотимся.

— Обязательно. Если только тут война у вас не начнётся. Я, сам знаешь, не такой патриот, как ты. Сам по себе.

— Так становись. Всё равно же рано или поздно где-то придётся остановиться. К фанатикам ты не пойдёшь, Союзные Города тебе не нравятся. Так купишь пещерку себе тут, да и местные тебя за своего примут быстро. Как-никак, одного из нас на дуэли ты попустил, значит, уже вполне себе воин.

— Может, так и лучше будет. Пока не знаю. Да и катов на такое не хватает. И… — я перевёл взгляд на Лианну.

— Что такое? — спросила она.

— Кто-то хочет северные берега повидать. Правда, как туда добраться, я даже не знаю. Там либо непроходимые горы, либо всё в каннибалах. Разве что по западному берегу… но там тоже мрак какой-то. То туман спускается, то просто монстры вылазят. Пока ещё владения улья идут, то кое-как можно без приключений пройти, а потом… всё и сразу.

— Это да, места там мрачные совсем. Но а где иначе сейчас? Эх… вся наша жизнь — одна сплошная битва, и только умерев с честью, мы, может быть, найдём покой. Или хотя бы тишину…

— Ой, что-то тебя не в ту степь понесло! — встряхнувшись и подустав от какого-то чрезмерного уровня депрессивного угнетения, воскликнул я. — Это всё потому, что пить одна начала. Бармен! Неси рисовую водку!

В этот момент глаза Ранэ заблестели, а сама она снова стала смотреть на меня хищно. Все наши пьянки всегда заканчивались примерно одинаково. И ничего плохого в этом я не видел, ведь Ранэ была не только яростной воительницей, но и весьма горячей женщиной, которая и сама в постели не филонит, и другому не даёт.

Что уж там… после секса с ней из меня воды выходило больше, чем на любой из тренировок. Потому что трахалась она так же, как и сражалась, — отчаянно и дерзко, как в последний раз. И это мне в ней как раз и нравилось, а не вот эти её депрессивные загоны, вроде: «Я один раз там кому-то проиграла, меня выгнали из Сотни, всё, жизнь закончилась, ложимся в гроб путём самоубийственной атаки на авангард врага».

Нахер оно надо? И так вокруг куча дерьма. Потому я почти последние каты на водку потратил.

А уже следующим днём как раз прибыл караван, который шёл прямо в Безродный, чем ещё и хвастался. В караване была сотня голов, почти все они вооружены если не мечами да топорами, то как минимум арбалетами. Да и сами повозки — типичный набор гуляй-города. Владелец же, южанин, но свободный торговец, в странствиях уже давно, так что внушал доверие.

Общий язык с ним я нашёл быстро. Я вооружён, я полезен каравану. И меня, и Лианну будут кормить, даже заплатят. В том числе отдельно за головы. Сумма, конечно, не такая большая, скорее даже символическая. Но лишних катов не бывает.

— Надеюсь, мы ещё увидимся с Ранэ. Она классная. Не понимаю, зачем вообще королеве Эсате было выгонять её из Сотни? — шагая рядом со мной и неся на себе часть наших пожитков, приободрённо говорила Лианна, которая каким-то образом оставалась оптимисткой, несмотря на нашу жизнь и её прошлое.

— Конечно, увидимся. Она нас всех ещё переживёт, поверь.

— Надеюсь, это из-за того, что она будет жить долго, а не мы мало? — спросила Лианна и сразу рассмеялась.

Сменялся день, сменялась ночь, шли мы на своих двоих, спали в спальниках. Все телеги каравана были забиты грузом, так что не сидел в принципе никто. Даже сам хозяин шёл на ногах, чтобы не нагружать животных. В целом в этом мире все пешком передвигались. Ездовые животные были, но содержать их очень дорого. Зато хоть вьючных хватало, по типу тех же гарру, которые были даже лучше вьючных быков.

Но вскоре туман стал стелиться у лодыжек, а затем очень быстро перерос в непроглядную стену. Зажглись поярче фонари, но толку от этого было мало. И даже яркое солнце полудня перестало пробиваться на дно котлованов, в которые мы начали спускаться, чтобы добраться до Безродного.

— По сторонам смотри́те! Туманники и прочие твари повсюду! Они уже прямо сейчас на нас смотрят, даже если мы их не видим. Но не бойтесь, нас много, и мы в стали! — кричал хозяин каравана, что был в латном доспехе, который вообще ни в каком месте не был похож на латные доспехи европейского рыцарства, скорее в дизайне усматривались черты всё той же брони самураев, только теперь из калёной стали.

И с ним была его личная охрана, наёмники, что повидали некоторое дерьмо. Я даже, кажется, видел у одного из них меч серии Катун. Либо очень похожую на него реплику. Хотя даже качественная реплика Катуна будет стоить прилично. Да и сам наёмник вряд ли из тех, кто тратит деньги на понты.

Так что я вообще не боялся, в отличие от той же Лианны, которая то и дело поправляла свой арбалет, что висел только на одном плече. Она всё готовилась его сразу выхватить, ожидая нападения в любой момент и поворачиваясь на каждое странное завывание.

— Не бойся, — положив руку на плечо, твёрдо сказал я. — А то как реально бой начнётся, переволнуешься и выстрелишь в союзника. И так ничего не видно же.

— Я помню правила. Стрелять только если видишь врага. Никакой стрельбы по силуэтам. Особенно если бой начнётся в наших рядах. Потому что можно не только ранить союзника, но и туманники достаточно хитры, они специально показываются, чтобы странник потратил свои снаряды, устал и отвлёкся.

— Всё так, всё так… — кивнул идущий с нами в арьергарде наёмник. — Неделями могут преследовать караван, прежде чем напасть. Ночью спать тоже не дают. И кошмары здесь снятся чаще. Проклятое место…

Так оно и было. Как и уже на третий день, после двух бессонных ночей, на нас напали в первый и далеко не последний раз. Туманные Земли полностью оправдывали свои слухи, и случайный странник до Безродного никогда не доберётся. Очень мрачное и опасное место, полное тварей не только известных, но и мифических.

Впрочем, хотя бы тупорылых рабовладельцев и конченых паладинов здесь мы точно не встретим.

Арт с караваном Западного Улья, так выглядят представители расы Рой и вьючный гарру. Всего есть два улья: Западный и Южный. Они очень любят барыжить, но гостям всегда рады. А правят ими королевы, две на каждый улей. Общество у них кастовое, есть трутни, есть рабочие, есть воины. Внешне без труда можно понять, кто воин, а кто рабочий.

Также предоставлены арты с туманниками, которые, скорее всего, тоже были частью Улья, до того как что-то их навсегда изменило и превратило в сумасшедших монстров.

— Да сколько их ещё там?! — кричал один из стражей, после чего с грохотом прямо в деревянный щит, за которым он прятался, влетел ржавый штырь.

Пробив и идущие внахлёст доски, и его голову насквозь, после чего он осел на телегу, к ногам напуганной Лианны, которая теперь вся была в крови. Но дрожащие руки всё равно перезаряжали арбалет, крутя рычаг и заставляя скрипеть шестерёнки, натягивающие блочную конструкцию.

— Прорываются! — ещё один крик, а туман стелился уже сквозь телеги, выстроенные в гуляй-город, круговую оборону, где обоз становился стенами.

Почему вдруг туман стал ещё гуще и плотнее? Чёрт его знает, может, дело в магии какой? Хотя колдунов я вроде ни разу не встречал ещё.

И, рванув прямо к Лианне, где наш караван лишился ещё одного человека, я сразу же рванул её за шиворот на себя. Она полетела вниз, в центр лагеря, а я забрался на телегу. И тут же с грохотом крюки вцепились в края щитов, после чего борт телеги начал трещать и трескаться. После чего резко внешняя защита сломалась и упала вниз.

Там эти туманники и стояли. Прямо толпа, некоторые с ломами, некоторые с заточенными ржавыми палками, а некоторые и с длинными палками да крюками. Но штырь, что пробил насквозь и защиту, и одного из наших товарищей, явно бросил не они. Правда, кто именно, я увидеть не мог из-за тумана, что наступал вместе с теми, кто в нём скрывался.

Сразу же туманники заверещали и бросились на телегу, пытаясь запрыгнуть на неё с разгона так же ловко, как я. Но увидели они лишь блеск катаны, что сверкнула в лучах фонарей. И первый упал обратно на других; сразу же после этого левой рукой я рубанул своим вакидзаси и вскрыл глотку ещё одному.

Одним за другим я наносил удары, уже переставая особо целиться. Взлетали их отрубленные пальцы, падали на серый песок конечности. Никто не мог взять эту высоту, пока я стоял здесь. А потому они уже начинали ползти под телегой, где своими руками разрывали доски и стальную оковку щитов.

— Ах ты сука! — крикнул я, когда один из туманников с разбега влетел на телегу, лёг животом на край и схватился прямо за мою ногу.

Присев, я отрубил ему кисть ударом вакидзаси и сразу же наотмашь рубанул уже катаной по другим рукам, но в этот момент чуть не прилетел удар кола. Я отшатнулся, по виску потекла кровь. Повезло же гаду… хотя тут скорее я сплоховал. Или их просто много? Чёрт его знает.

С размаха врезал протезированной ногой следующему, так что аж черепушка разлетелась, после чего услышал грузный топот одного из наёмников.

— Двигайся! — крикнул он, взбегая на телегу, гремя своими латами, под которым ещё и кольчуга была.

А в руках его был огнемёт, которым он щедро начал заливать ещё на одном едва не павшем участке обороны. И от огня туманники заверещали, начав отступать. Они боялись пламени, его жара, его света. Как и заливал их наёмник не огоньком, а напалмом. Смешанная сырая нефть, жир и какая-то ещё дрянь. Мало того что обожжёт, так ещё и прилипнет и не стряхнёшь ты этой дряни.

Жаль только, был у такого оружия и минус, из-за которого им шибко часто и не попользуешься.

— Блядь… — ругнулся бандит, когда пламя ослабло, а затем и потухло.

Кончалось топливо ещё быстрее, чем болты в пневматических пушках. После чего раздался клич и сразу свист. Рассекая туман, в нас полетел ещё один штырь, и я едва успел отклониться, упав на бок. Наёмнику повезло меньше, и штырь попал ему в грудь, сбросив с телеги.

Кажется, это был так называемый принц туманников. А ещё, пока я вставал, то заметил, как орда туманников действительно сократилась. Десятки трупов лежали только на моей стороне, но на место оставшихся встали уже воины их туманного роя. И у этих была как своя родная броня из хитиновых панцирей, так и щиты из людской кожи и их костей.

— Прикрываю! — крикнула Лианна и, вернувшись на телегу, сделала меткий выстрел прямо промеж туповатых глаз туманника-воина.

Тот замертво и упал. Осталось ещё раз тридцать успеть так выстрелить — и всё будет отлично.

— Лианна, ты помнишь, зачем я купил тебе кинжал?

— Я…

— Отступай в центр, прячься за животных. Гарру в ярости нападут на туманников и многих задавят. Но если ещё одна сторона обороны падёт… тебе лучше выбрать смерть самой.

После чего туманники попёрли последней волной. Для меня уж точно. Их оказалось слишком много, никто такого не ожидал. Их были буквально сотни, может, даже больше тысячи. Скольких мы убили, пока ехали? Сколько убили при этой обороне? Мы стояли лагерем уже больше суток, отдавая им всё. Если бы все эти туманники объединились и вышли из тумана, то взяли бы штурмом и Скуин.

Ещё удар, под лязг столкнувшегося оружия моя катана берёт верх и ломает ржавый лом, разрезая артерию. Ещё удар с левой, подключил ногу, но крюк подловил меня за руку и резко потянул вниз. Рой казался безумным, диким и отсталым — всё так и было, но ума стягивать врагов с телег им вполне хватило.

Кубарем я упал вниз, прямо на ещё одного туманника-воина, чей хребет сломался под моей тушей. Ещё не успев встать, рублю теперь по ногам, до которых едва и дотягиваюсь. Крича не то от боли, не то от безумства, они падают и всё равно тянут свои лапы в мою сторону.

Резкий рывок — и встаю на ноги, вгоняя вакидзаси под челюсть ещё одной мрази. С хрустом трескается хитиновый череп, и клинок выходит из макушки, после чего другой меня таранит с колом наперевес.

Удар, лязг, воздух вылетает из лёгких, я спиной врезаюсь в телегу, под которую, не обращая на меня внимания, ползут другие туманники. Медленно падает на колени туманник, отпуская свой штырь, застрявший в моём нагруднике и не пробив поддоспешник. Зато моя катана разорвала его сердце, прежде чем выйти из спины.

Сразу прилетает удар в висок. Ещё один по бедру. Пытаюсь вырвать катану, чувствуя, что теряю сознание. Новый удар в висок ловлю левой рукой. Стальные пальцы перехватили туманника за кисть, и под его жуткий рёв потекла кровь сквозь сжимающуюся, словно тиски, сталь, пока я также выкручивал его руку.

Туманник с правой стороны ударил ещё раз в бок, но, наконец-то вытащив катану, подрубаю ему лодыжку, и он падает. Жаль только, не сдыхает, а сразу вонзает зубы в правую ногу, прокусывая и ткань, и кожу.

Сколько времени я уже выиграл?

— Недостаточно, — сам же себе и ответил, рывком левой утягивая туманника в центр, прямо под удар другой твари.

Кое-как поднимаюсь и добиваю уколом в шею укусившего меня ублюдка. Где мой вакидзаси? Кажется, остался в чьей-то голове. Чёрт, ходить тоже не получается, челюсть впилась, и мёртвым грузом на моей ноге висит туша туманника. Взгляд мутный, и так туман вокруг, ни черта не видно, так ещё и теперь размыто всё.

Внутри обороны гремит бой, слышен рёв гарру. Развернуться и подняться на телегу? Только повернусь спиной — снова набросятся. А пока что стоят, боятся. Но улей на то и улей: когда в разум роя поступает приказ командира, то они бросятся даже в огонь.

И я прямо видел, как резко каждый из них моргнул своими жучьими глазами. После чего изменились их позы, напрочь ушёл инстинкт самосохранения. И, выходя из тумана, из-за бесчисленных спин, показался их командир. Одна из высших форм эволюции роя, эту тварь прозвали принцем.

Тонкий, элегантный, вооружённый ещё и копьём, причём не ржавым даже. Несмотря на своё телосложение, он был даже прочнее и сильнее воинов. А ещё обладал более развитым разумом. Может, мог даже управлять своими отсталыми сородичами. Но также, как и все из роя, он должен был подчиняться королеве. Или не должен? Никто королевы туманников никогда не видел.

— Стой… стой, не убивай, подожди, — хрипя из-за сломанных рёбер, я медленно поднял руку, отпустив рану. — Ща… ещё секундочку…

И, кое-как согнув нужные пальцы, показал ублюдку всё, что хотел. Тот даже удивился слегка, глядя на странный и непонятный жест. После чего занёс копьё для удара, но не стал меня бить и сразу запрыгнул на телегу, ведя за собой остатки воинов для финального сражения.

Зато ко мне рыпнулась другая массовка — не воины, а оставшиеся рабочие роя. Тонкие, но я уже был слишком слаб. Кое-как ударил одного в морду, попытался сломать колено пяткой другому. Но их было много, и они собирались сделать со мной то же, что и со многими другими.

Да уж… оказаться привязанным к столбу и быть сожранным заживо… ну, на самом деле могло быть и хуже.

Как вдруг раздался гул, словно кто-то в горн подул или, скорее, это больше напоминало звук трубы парохода. После чего раздались хлопки, и уже через считанные секунды — взрывы прямо вокруг меня, да и всего нашего лагеря. Огненные снаряды разорвались прямо в воздухе, осветив туман и начав медленно падать вниз ярчайшими огоньками, способными прожечь плоть.

Сразу же после этого, как видимость увеличилась хотя бы метров до двадцати, в тумане появились новые силуэты. Звуки боя доносились с внешней границы, после чего меня просто уронили, не успев утащить в бездну Туманных Земель. Вереща, рой бросился бежать, но было поздно, и одним за другим они падали с короткими болтами в спинах.

После чего рядом со мной в песок опустилась тяжёлая нога в калёной стали. Воин держал в одной руке пневматический болтомёт, а во второй сжимал покрытый кровью мачете.

— Добро пожаловать на двадцать третий километр Безродного! А теперь вставай, будешь прикрывать мне спину. Потому что, кажется, мой отряд вырвался вперёд больше нужного. К вашему счастью!

После чего под гром металла и звона кольчуг его отряд выдвинулся прямо к нашей обороне, к той бреши, от которой меня прилично так оттащили. И, кое-как поднявшись, я последовал за ними, подобрав на время хотя бы дрын ржавый. После чего быстро догнал своих новых союзников, а после даже обогнал.

Надеясь, что в лагере ещё не закончился бой и там было кого спасать.

Слава всем существующим и несуществующим богам, что отряд разведки Безродного заметил нас и привёл с собой дозорный отряд. Если бы не они, то сгинул бы не только я, но и, скорее всего, вообще все. Хотя хозяин каравана и его личная стража оказались не промах и принц туманников был убит ими ещё до того, как прибыла помощь.

Но после все оставшиеся выдвинулись на финальный рывок, на протяжении которого нас уже никто не тронул.

Правда мне всё равно досталось даже больше обычного. Вроде и руки не лишился, ноги тоже, но, оказалось, удары в голову даже более опасны. Меня рвало, я едва стоял на ногах, а как только отступила горячка боя, то адская боль по всему телу начала разрывать грудь, ногу, плечо и голову тоже.

Благо дозор и разведка Безродного оказались весьма хорошими ребятами. Во многом потому, что такие караваны, как мы, и являются причиной их существования. Одной из многих причин. Тем не менее нам не только помогли, но и нас также никто не ограбил, а раненых помогали вывозить.

Хотя конкретно меня тащил один из отряда хозяина каравана, как раз тот, кто получил штырём в грудь. Хотя чем-то тяжелым это уже не казалось, повезло, что живы. Уже хорошо.

И вскоре мы прошли за дозорные посты двадцатого километра, начав подниматься в гору. Туманные Земли также назывались Туманными Островами. Туманы здесь пролегали на дне, так что шапки гор, скал или холмов — там уж пусть задроты уточнят, у которых и Мёртвое Море не море, так что и Туманные Острова тоже островами, наверное, не будут. Воды же нет.

Однако, несмотря на подъём вверх, всем стало только легче. Туман становился менее плотным, а вскоре удалось разглядеть и стены Безродного, который, как и аванпосты, находился на возвышенности. И это был единственный город в этом месте, куда бежали все те, кто не вписался в этот жестокий мир и предпочёл уйти подальше от безумных фанатиков во главе государств и двадцатилетних дураков, которые пытаются их свергнуть, не понимая, что единственная причина, по которой владения Окрана контролируют люди, — это Лорд Феникс и его жестокая диктатура, управляющая мощной военной машиной, которая, если сломается… ну, по мнению двадцатилетних мальчиков, сразу же еды станет в сорок раз больше, и с воинственными шеками воевать не придётся, а вместо кислотных дождей начнётся дождь из катов, а в реках потечёт шоколад.

Это же так и работает. Всё так и будет. Вовсе не Союзные Города и шиноби изнутри не пытаются разваливать Святую Нацию, чтобы самим встать у руля, собирать налоги с местного населения, чтобы уже не Лорд Феникс собирал себе на храмы, а они на дворцы. Ага. Никогда такого не было и вот опять. Хотя для тех, кому двадцать… для них такого реально никогда не было, они ещё только-только жить начали.

Вот так и получается. Что в какой-то момент кто-то наестся говна уже настолько сильно, что не захочет уже ни паладином, ни мятежником становиться, снимает свои инфантильные очки и шлёт на хуй всех тех, кто срёт ему в уши. После чего берёт все пожитки и идёт туда, надеясь найти место, где его не будут иметь в задницу, а просто сожрут заживо.

Жаль только моё первое посещение Безродного прошло в бессознательном состоянии, ведь я был в отрубе и пришёл в себя уже позже. Я лежал на медицинской койке, которая отличалась от обычной тем, что тут иногда меняли простыни и что она стояла в госпитале.

Весь перебинтованный, но всё же живой. Я повернул свою перебинтованную дурную голову и, осмотревшись, увидел ширмы, что отделяли выставленные в ряд койки. После услышал и отчётливые стоны, а также тени, что ходили за ширмами в плохо освещённом месте, где лампы накаливания мерцали из-за нестабильной проводки.

Ну и Лианну тоже заметил, ведь она сидела рядом и дремала, сидя рядом и повалившись на меня.

— Что же… до Безродного добрались живыми и даже вполне целыми, — сказал я, после чего подумал, что неплохо бы встать.

Однако после попытки подумал ещё раз и уже получше, приняв решение валяться дальше. Так тихо и лежал, пока мимо не прошла медсестра, которая, заметив, что я в сознании, принялась суетиться. Разбудив и Лианну, и начав расспрашивать меня о самочувствии. Всё же медицина тут была не на очень высоком уровне, так что большую часть информации можно узнать только от самого пациента.

— Да нормально всё. Пить только хочу. И жрать, — отвечал я, уже даже несколько раздражённо.

Да-да, медсестра хотела помочь и вообще надо быть благодарным, что меня тут кто-то лечил. Однако будем честны, если у меня что-то серьёзное, то я умру, а если нет, то доктор мне не нужен.

— Ладно, как хотите.

— Можно я пойду?

— Пойдёте? У вас… ладно-ладно. Никто вас не держит. Только зайдите в бар.

— А это зачем? О, точно, мне же караванщик денег должен.

— И вы тоже должны. За лечение.

— Так и знал, что никакой халявы не будет.

Ну, теперь у меня на душе стало куда спокойнее. Теперь было хотя бы понятно, почему меня лечат. Потому что меня уже на счётчик поставили. И, скорее всего, там насчитали кучу всего.

Немного морщась, я поднялся и быстренько оделся, чтобы свалить отсюда и не платить за поминутную оплату медицинской койки. Откуда я знал, что оплата поминутная? Я не знал, но я слишком много времени провёл в этом мире, чтобы лишний раз надеяться на чудо.

Надеяться на него тут не надо. Оно само придёт, если ты везунчик.

— А на тебе чего лица нет? — спросил я, глядя на Лианну. — Целая же вроде.

— Вы трое суток без сознания были.

— Могло быть и хуже. Хотя ладно, всё ещё впереди. Сейчас придём в бар этот, там скажут, что за порчу дорогостоящих бинтов нам придётся отрабатывать на грибной ферме следующие сорок тысяч лет.

— Извините, что не прикрыла.

— Главное, что живая. И я тоже живой. Жаль только оружие я потерял.

— Я его взяла. Оставила в баре. Там же оплата от хозяина каравана. Он хоть и многих людей потерял, но, видимо, заработал очень даже хорошо. Но уезжать пока не собирается.

— О, тогда вообще всё прекрасно.

И сразу же мы направились в бар. Бар в Безродном оказался весьма обширным и даже в каком-то смысле огромным. Кроме того, это был центр города и его главный административный орган.

Вернее, как административный… градоуправления здесь не было и царила исключительно анархия. Каждый тут был сам по себе, однако всё же существовали некоторые правила. В частности, в случае нападения каждый обязан был защищать город. Также каждый был обязан вносить свой вклад в безопасность города. На этом в целом и всё.

Остальные моменты регулировались между живущими здесь на основе добровольных договорённостей. Правда, тоже все эти «добровольные» договорённости не всегда добровольные. Никакой утопии ждать не нужно, как и власть тут держалась в руках тех, кто сильнее и важнее для города. То есть если ты бездарность бесполезная, то как бы… ты сдохнешь с голоду. Как и выгнать тебя тоже могут, если ты имущества здесь не имеешь.

Однако случалось такое редко, как и в целом Безродный функционировал достаточно хорошо, раз до сих пор существовал в этом аду. Ну а какие-то вопросы с такими, как я, решались через бар, как и именно бар был сердцем и заменой всему тому, что делало обычно государство.

— Смотрю, ещё один из наших гостей пришёл в себя. Слышал, ты нехило так побил туманников. Если ещё и человек ты порядочный, то тут приживёшься, — сказал бледнокожий бармен с повязкой на лбу и в круглых очках, староват и в татуировках, среди которых видно было и выделяющееся клеймо раба Святой Нации.

— Пока что раны залижу. Но в госпитале сказали, что надо оплатить лечение.

— Всё так. Ставка стандартная. Половину оплачивает город, половину ты сам. С тебя пятьсот кат.

— А откуда деньги у города? Разве тут не анархия? — удивившись весьма гуманной цене и кивнув Лианне, сказал я.

— В сравнении с диктатурой в других местах — анархия. Однако в общак скидываются все добровольно. Силой редко кого приходится заставлять. Да и то, в основном неместных: странников, что сюда припёрлись и пока что маргиналами являются.

— Понятно. А с работой как вообще?

— Работы выше крыши. Рук не хватает вечно. Недавно набег на фермы у Зелёного Острова был. Чёртовы туманники прорвали оборону и пожрали фермеров. У ремесленников наших тоже вечно запрос на руки. Платят хорошо, но навыки нужны. Чернорабочим оплату дают скромную, но еда и койка всегда будут, как и выпивку я тебе тут налью. Но тебе ведь не такая работа нужна?

— Ты наблюдателен, старик.

— Зови меня Глазго.

— Меня Лексом зовут, — кивнул я ему, а Лианна уже достала монетки, посчитала и положила на стойку. — Так что же, Глазго, какая работа есть для того, кто с мечом неплохо обращается?

— Дозорные посты, как те, кто твою задницу спас. Разведка, как те, кто кошмарит туманников, чтобы те знали, что такое двадцатый километр и чей он. Ещё у нас есть свой караван, но он один и ушёл к улью. Пока что не вернулся.

— А для одиночек?

— Для одиночек? Одиночки тут не выживают. Но если ты настолько отчаянный или за свободу боишься… — Глазго кивнул в сторону стенда. — Там от бара висят таксы за головы и другие части туманников и других тварей, что нам жить не дают. Оплата оптом. Хотя если к нам не хочешь и надолго задерживаться не собираешься, то всё равно прибейся лучше к другим неместным отрядам. Некоторые так толпой и ходят, иногда даже принцев валят.

— А за принцев хорошо платят?

— За этих мразей платят очень щедро, но редко кто их приносит. Хитрые они, чтобы до них добраться, надо через всю их свору пройти. К тому же от тех, кто сильнее, они убегают, а нападают только на тех, что слабее.

— Понятно. С этим всем я уже сам разберусь.

— Конечно. Но так как ты новичок, то я повторю ещё раз. Отряд лучше собрать минимум из пятерых. Минимум — это значит, даже пять очень мало, а не то, что пять — это рекомендуется и можно пойти вчетвером. И это кровавый опыт, Лекс, как и твоя напарница идёт за половину полноценного члена, пусть даже она и очень милая, — устало сказал Глазго, после чего посмотрел на Лианну. — Не обижайся, малышка, но как есть. А в качестве комплимента угощаю своей фирменной грибной настойкой. Только ошейник свой дурацкий сними уже.

К рабовладельцам в этом месте относились очень плохо. Но благо я не попал в неприятную ситуацию, потому что Лианна, видимо, уже всем всё рассказала. И, почувствовав себя немного неловко, я благодарно кивнул Глазго, после чего прошёл мимо стенда, немного сориентировался по ценам и занял один из столиков.

Кости ещё ныли, чувствовал себя я хреново, но, сориентировавшись по бюджету и ценам, — пока что концы с концами сводим. Но надо бы к концу недели и отряд сколотить уже, и восстановиться, и-и-и… ладно, пока что лучше ставить перед собой маленькие, но реальные цели.

— Может, вам лучше прилечь? Вам наложили много швов. Вам даже сидеть не стоит, — всё волновалась и волновалась Лианна.

— Не, нормально всё, — отмахнулся я, хотя до нормального ещё далековато всё же.

Тем не менее человеком я был не из тех, кто будет валяться. К тому же я не дурак, понимаю всё это и лишний раз не дёргаюсь. А то, что в госпитале не остался, так зачем? Бинты мне и Лианна заменит, как и швы она тоже накладывать уже умеет, было дело, проходили. Да и ума много для этого не надо, я сам себя тоже штопал, бывало.

И пока я сидел, то уже разглядывал других посетителей бара. Они тоже смотрели на меня. Некоторые уже были в отрядах, кто-то вполне был заинтересован, чтобы ещё одного бойца заполучить. Были и одиночки.

— Бип…

Однако командная работа — штука сложная. И как-то в крупный отряд я идти не хотел. Там уже все свои, меня запросто кинуть могут. Тогда уж лучше в разведку идти, ну или в дозор. Там платят не за головы, а за часы при деле, но зато стабильно. Правда, тоже суммы там такие себе, особо не разгуляешься.

Как и за трофеи туманников платят скорее формально. Однако я видел там заказы на конкретные части монстров. Помимо туманников, тут и другие твари водятся. Их клыки и шкуры тоже здесь нужны. Да и не только эти твари представляют ценность в этих местах. На дне этого моря покоятся и боевые корабли, и руины баз, как и многое другое, что ещё не разграбили.

— Бип-бип, бип.

Можно как и лом таскать, прямо титановую обшивку какую-нибудь, так и просто порыскать в поисках чего-нибудь редкого, вроде ИИ-модулей или даже, чем чёрт не шутит, мейто какого. Хотя чаще там ищут просто уцелевшие модули памяти или всякие платы да схемы.

Но одному идти туда реально не стоит. Потому что на страже таких мест и всякое дерьмо может быть, вроде боевых машин или защитных турелей, плюс опять же туманники, ну и на двух горбах унесёшь меньше, чем на трёх. Так я и играл в гляделки с теми, кто также смотрел на меня. Ждали, что я сам подойду к ним, ведь я в отряде нуждаюсь сильнее, чем они в двух бойцах.

— Бип…

И всё же я не спешил. Спешить в таких делах вообще никогда не стоит. Я ещё по торговцам пройдусь, с ними поболтаю. С разведчиками поговорю, спрошу, как у них дела. С Глазго тоже поболтаю, да и в целом со всеми местными. Чтобы уж точно не продешевить.

— Бип!

— Так, Лианна, ты тоже это слышишь или мне слишком сильно по голове прилетело? — не сдержался я, пытаясь понять, откуда издаётся этот странный звук.

Лианна, которая всё это время молча сидела и удивлённо смотрела мне за спину, просто показала мне за спину. Она уже давно заметила проблему, но не знала, что в такой ситуации делать.

Я же повернулся, но там никого не было. Мне уже начало казаться это какой-то розыгрыш, и, открыв рот, я повернулся обратно, после чего замер. Рядом с Лианной сидел один из Роя, только не туманник, а нормальный. Вернее, как нормальный…

— Бип, — он снова издал странный звук.

С одной стороны, ситуация могла казаться жуткой. Какой-то жук из роя сначала стоял за моей спиной, а теперь тупо сел за наш стол без разрешения. Однако этот жук был не воином, даже не рабочим, а скорее каким-то рахитом. Нет, серьёзно, даже обслуга роя очень худая, тощая, ручки у них прямо соломинки, но этот… этот был тоньше всех, кого я видел. При росте с меня он весил, наверное, килограммов сорок? Или даже тридцать? Жесть просто.

Поэтому страха он не вызывал, да и сел он не в упор к Лианне, как маньяк, а прямо перпендикулярно нам, сохранив какую-то уважительную дистанцию.

— Бип-бип, — снова сказал он.

— Э-э-э… ты голоден? — спросил я, предполагая, что это очередной попрошайка. — Деньги нужны?

— Деньги? — повернув голову, спросил жук. — Я не знаю, что такое деньги.

Я тяжело вздохнул. Иногда в жизни бывает так, что ты вроде и рождаешься в стране, в городе, в деревне, в семье, но никому ты не нужен. Потому что ты какой-то не такой, слишком странный. Изгои есть везде, не все вписываются в общество, не все рождаются полноценными, хотя чаще говорят иначе, ведь, наверное, действительно неправильно иногда называть того, кто не может, например, ходить, неполноценным. Они скорее ограничены, но вполне могут быть хороши в чём-то другом.

Хотя чаще они просто обуза. А в пост-апокалиптическом мире они не только обуза, но ещё и угроза для твоего выживания. В Святой Нации таких убивают, потому что считают такие дефекты проявлением Тьмы. В Королевстве Шеков таких убивают из милосердия к родителям. В Союзных Городах таких просто уносят и оставляют на дюне, где их сожрут рвачи или костопсы.

Улей, как говорят, таких своих сородичей просто игнорирует, не считая за своего. Словно бы его и нет. Ни голоса Королевы, ни внимания от собратьев и сестёр, никакой цели… ты просто есть и всё. Жуткая участь.

Кивнув Лианне, я поднялся с места. Кушать в баре дорого, лучше было купить еды и самим приготовить. Да и компания эта мне не очень нравилась, хотя и жалко было этого жука.

— Тут пятьдесят катов, отнеси их бармену и попроси еды, — тихо прошептала Лианна, положив ему монетки так, чтобы никто не видел. — Но никому другому не давай. Обманут. И не показывай их никому.

После чего мы ушли, оставив ещё одного путника, которому нигде не нашлось места. И, к сожалению, наверное, не найдётся даже здесь, в Безродном, где собрались такие же изгои. Потому что порой…

Порой можно быть изгоем и среди изгоев.

К сожаленью у меня очень мало времени. Однако благодаря поддержке неравнодушных читателей я могу потратить его на написание внеочередной главы, что я и сделал этим беззаботным субботним утром вместо всех других дел.

Сигна с Лианной и хокку прилагаются.

— Сколько?! Ты ёбу дал?!

— Сколько слышал!

— А чё так дорого?!

— Тут всё дорого! Это Безродный! Чтобы сюда тебе довезли хоть что-то, надо караван снаряжать с кучей людей! Не нравится — не покупай!

— Давай договоримся! Скидку хотя бы сделай!

— Пошёл на хуй!

После чего передо мной захлопнули окно. А я всего лишь хотел купить себе одноручный б/у огнемёт. Штука вроде прикольная, хотя и не такая эффективная, как может казаться. В пустошах я видел подобное огнемётное снаряжение редко, но в Безродном оно раскрывалось совсем иначе.

Потому что и против туманников очень хорошо заходит, и потому что пока другие гонят биотопливо и довольствуются ветряками — у этих тут нефтяная труба. В целом не будь тут тумана, то, может быть, на этих землях появилось бы новое государство с танками какими-нибудь.

Хотя на танки стали много потребуется, а тут во всём мире объёмы добычи в целом всех ресурсов весьма и весьма скромные. Так что чудом будет, если какой-то транспорт найдёшь. Да и то, на нём далеко не уедешь. Почти во всём мире идут кислотные дожди, которые технику быстро из строя выводят, а в остальном — котлованы, гигантские песчаные дюны и монстры, что не любят шум.

— Местные тут не очень дружелюбные, — сказал я, пожаловавшись Лианне.

— Как везде. Кто-то нормальный, а кто-то не очень. Может, у него день не задался?

— Или я торговаться не умею, — задумался я, но потом быстро забил на все эти размышления.

Знать надо одно — во всём всегда виноваты другие, а ты ни в чём не виноват. И если ты спросил, не дал ли кто-то ёбу, то это ты просто экспрессивный. А если тебя в ответ на хуй послали, то это он быдло бескультурное. Никогда нельзя входить в чужое положение, ни в коем случае сам не ставь себя на место другого, но всегда жди, что так поступят другие.

И будешь отлично жить в мире, прямо как девяносто девять процентов других людей. План надёжный, как швейцарские часы.

Хотя порой бывали и исключения. Тот самый один оставшийся процент.

— Я могу попробовать поторговаться. Бип!

— Ёптыть! — я аж подпрыгнул от неожиданности, ведь голос этого жука раздался прямо рядом. — Ты откуда тут взялся?!

— Я шёл. Бип. И пришёл.

— Сомневаюсь, что у тебя получится, — вздохнула Лианна, глядя на жука. — У тебя денег даже нет.

— У меня есть деньги.

— Откуда?

— Ты мне дала. Пятьдесят катов.

— Так ты должен был на еду их потратить.

— Ты сказала никому их не отдавать. Я и не отдал.

Лианна уже было хотела что-то ответить, но она действительно так сказала, поэтому просто ещё раз вздохнула, посмотрела на Бипа и сказала:

— Бармену можно было давать. Он же тебе еду за них даст.

— О-о-о… — задумчиво протянул жук, приложив руку ко рту и покачав головой. — Теперь всё стало понятнее.

— Так, Бип, у нас ещё дела. Ты иди в бар обратно, а мы по своим делам пойдём, — снова встрял я, ведь возиться с этим жуком вообще не хотелось.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — вздрогнув, Бип аж отшатнулся, вытаращив свои жучьи глазки на меня, словно на колдуна.

— Я телепат. Умею читать мысли.

— Так и знал.

И я взял Лианну за руку и пошёл уже прочь от этого психа. Но у Бипа были свои планы, и он пошёл с нами.

— Мы тебя с собой не звали.

— Бип хочет стать великим воином, — закинув руки за голову и шагая за нами так, будто бы по пляжу прогуливался, говорил Бип. — Мечником. Найду себе мейто и всех побипджу.

— Отличный план, у тебя всё получится. Я в тебя верю. Можешь, пожалуйста, не ходить за нами?

— Я слышал, вы собираете отряд. Я могу пригодиться.

— Ты умеешь драться?

— Нет.

— Ты сильный?

— Нет.

— Может, ловкий?

— Не-а.

— С арбалета стреляешь?

— Нет, — отрицательно покачал головой Бип.

— А что ты умеешь?

— Бип — трутень. Я умею — ничего.

— Так и зачем ты тогда нам?

— Не знаю. Бип может носить ваши вещи. Например, каты.

— У тебя нет сумки. И карманов на твоих лохмотьях я тоже не вижу. Да и сам ты хлюпик тот ещё, сколько ты вообще можешь унести?

Бип посмотрел на свою правую руку, разжал одну ладонь с пятьюдесятью катами. Потом посмотрел на вторую.

— Я могу носить сто катов.

— Просто отлично.

— Вот и хорошо! Я знал, что когда-нибудь кому-нибудь пригожусь! А ты будешь тренировать меня? Ты носишь мечи. Ты мечник. Бип тоже станет таким же, как ты.

— Мечником? — спросила Лианна.

— Скелетом. Полускелетом, получеловеком, — уверенно ответил Бип, чей ход мыслей трудно было понять, и указал на мои протезы.

— Я не скелет. И учить тебя не буду. У тебя даже меча нет, — уже начав уставать, ответил я. — Найди меч, потом поговорим.

И слава высшим силам — бозонам и гравитонам — но случилось чудо. Жук кивнул и ушёл. После чего я наконец-то мог заняться своими делами. Всю эту неделю я шнырял то там, то здесь, однако раны мои в целом уже заживали. Гноились чуть-чуть, но это нормально, главное, что температуры не было. А так гной и зуд при любых швах имеют место, если у тебя иммунитет хоть как-то работает. Особенно если тебя штопали в таком месте, как Безродный.

Как и скоро настанет время выбираться из этого места за стены, начиная свои заработки и новую жизнь. Правда, сколько мы ни бились над расходами, как и в целом после первой встречи с туманниками, я изрядно так задумался о том, что, наверное, моё везение не такое уж и бесконечное.

Да, понятное дело, что на малые группы такая армия не нападёт, что наш караван выследили, долго вели, эта орда копилась и только потом напала. А в случае своей охоты всё будет ровно наоборот. Однако что-то у меня мандраж начинался от одной мысли переть туда.

Я хотел немного потренироваться и закупиться местным снаряжением. Потому что, посмотрев на то, какую броню носят местные… ну, мне точно требовалось сделать высокий стальной воротник или хотя бы кольчужный койф какой, чтобы мне глотку не перегрызли. Как и в других моментах неплохо было бы защитить конечности, за которые эти туманники постоянно кусают.

И в идеале… Лианне бы какой-нибудь пистолет пневматический купить, а то арбалет такой громоздкий, хоть и стреляет далеко. Продавать его тоже жалко, ведь туман не везде настолько плотный, что дальше пяти метров не увидишь. Так что нужно было где-то денег раздобыть.

Но, благо, в этом городе такое место было. Ведь здесь царила Анархия, где всё держится на добровольных договорённостях. И если ты хочешь денег, то можешь добровольно взять в долг у… а, да, у такого же банка. Ну а можешь не брать. Тебя никто не заставляет.

Хотя ладно, в Безродном банка и не было. Тут была просто Мия, которая давала в долг. Чаще как раз новоприбывшим, чтобы те смогли устроиться в Безродном. Тебе купят одежду, выдадут сумму на еду и койку, а возвращать… будешь также на работах.

Вы спросите, а чем тогда этот Безродный отличается от других городов? Ну, видимо, тем, что в Святой Нации тебя заставят работать другие, а здесь себя заставишь ты сам. Но в обоих случаях, если ты не будешь работать, ты умрёшь. Такой вот парадокс, или, скорее, неприятная правда — работать всё равно придётся.

Мию найти было несложно, её хижина была самой ухоженной и с личным ветряком на крыше, а также с огромной вывеской, на которой была изображена женщина, что обнимала монету кат размером с её рост. Дверь уже была открыта, а внутри было… очень даже интересно.

Если в других хижинах двери закрыты, а в лавках ты найдёшь товары на ту или иную тематику, то у Мии тоже формально был тут магазин. Однако продавала она различные диковины. Особенно большие черепа людей, странные кости, собранные по частям и высушенные туманники. А также всё прочее экзотичное, что не особо покупали, из-за чего на многих товарах с пугающими ценниками накапливалась пыль.

— Э-э-э… здравствуйте? — спросил я, оглядываясь и пытаясь найти прилавок или хотя бы самого продавца.

И, выйдя из-за стеллажей, меня встретила старая, морщинистая, сутулая, со странной причёской и кучей заколок бабка. Так я и понял, что это именно Мия.

— О, новые лица. Прибыли с караваном. Ты тот мечник Лекс, что пережил встречу с принцем. А ты его подруга Лианна, которая помогала раненным и метко стреляла в живущих в туманах. А судя по вашему внешнему виду, вам требуется снаряжение. Мечи хорошо подходят для того, чтобы их рубить. Однако блуждающие туманники будут убегать от одного вида таких клинков. Их надо догонять. Арбалет, конечно, хорош, но этого мало. Как и защитить шею, бёдра, локти и другие места тоже хочется.

Бабка была в теме, и я такой у неё был далеко не первым. Так что она быстро взяла меня в оборот и сама начала рассказывать, что мне нужно и сколько это будет стоить. Обмазаться грязью, чтобы отбить запах, — бесплатно. Кольчугу носить можно, но она тяжеловата и шумит, многие предпочитают воротник из стали да шлем с забралом.

— А об огнемётах и тепловизорах лучше навсегда забыть, эти приблуды стоят слишком дорого, и мы их отдаём лучшим защитникам города. Хотя скажу по секрету… — говорила бабка, ведя меня к своему столику, что был спрятан между стеллажей, на которых были уже книги и свитки. — Эти штуки переоценены. Лучше всего туманников пугает то, как ты их рубишь.

— Тех мы порубили знатно, но что-то они не побежали.

— С принцами они куда увереннее. Однако принцев мало, а больше всего проблем доставляют нам бродячие стаи, в которых порой и воинов нет. Дозор наш — не сплошная стена, а сеть аванпостов по несколько человек, крупные по дюжине, что патрулируют границы и вырезают их. И очень многие туманники спокойно доходят аж до стен города.

— Зачем тогда такой дозор?

— Чтобы следить за тем, чтобы к нашим стенам тихо не подкралась гигантская орда этих тварей и было время подготовиться, — бабка уже села за свой столик, после чего достала, мать его, счёты, начала двигать вот эти бусины туда-сюда с умным видом, а потом сказала: — Дам тебе шесть тысяч, вернёшь семь в течение полугода. На работу лучше всего в разведку тебе идти, но Глазго сказал, что ты либо один попрёшься, либо отряд будешь сам собирать? Это правда?

— Да. Но один вряд ли сунусь.

— Тогда семь пятьсот.

— А чего цена поднялась?

— Издержки. Я же тоже рискую. Купишь снаряжение, пойдёшь и сдохнешь. Так что вложения должны окупаться. И плюс сверху я вам дам контакт ещё одного нашего одиночки. Он мне должен, и парень он нормальный. Но всё, что он заработает, — мне пойдёт.

Да уж, кредит в сорок процентов годовых — это тебе не шутки, особенно учитывая примерно нулевую инфляцию катов. Цены тут редко меняются, а если и меняются, то из-за чего-то вроде начавшейся войны или неурожая. Однако ничего не поделаешь. Как и в целом, ставка меня устраивала. Я куда больше, скорее всего, заработаю, даже если брать самый худший сценарий, при котором на нас вообще никто не попадётся.

— Ладно, по рукам, — согласился я. — Где подписать?

— Вот тут, — указала бабка и сразу же взяла в руки иголку из банки, от которой несло спиртом. — И палец давай.

— Палец?

— Традиция скреплять всё кровью, — пожала плечами бабка, после чего уставилась и смотрела на меня. — Ну? Реще давай. Иголка стерильная.

После чего закатила глаза и себе же пробила палец, после чего поставила кровавый отпечаток на свиток. Я, конечно, много чего ожидал от этого мира, но такого бреда… как они только ещё тут не сдохли от какого-нибудь СПИДа или ещё чего? Хотя, скорее всего, в том и дело, что такие тут и не выживают.

И, поставив не только свою подпись, но и отпечаток пальца с кровью, я получил деньги и отправился по магазинам. Докупил что нужно, обновил броню и вскоре уже снова сидел в баре. Теперь на меня тут смотрели уже иначе.

— Так-с… одного нам пришлёт бабка. Я и плюс ты, — указав на Лианну с новым барахлом, вслух говорил я. — Нужно ещё двое.

— Нужен ещё один. Бип, — раздался голос, и я уже начинал ловить флешбеки.

Бип же сел к нам за стол и с грохотом положил катану в ножнах прямо на стол. Украшенная серебряным рисунком, она выглядела дороже моей. По крайней мере, ножны уж точно были вычурными. Как и рукоять оформлена с понтами. Это очень контрастировало на фоне тряпья, в которое был одет Бип.

— Бип, твою мать, ты у кого это стащил? — тут же зашипел я, понимая, что он никаким другим путём эту катану добыть не мог.

— Я просто взял. И теперь у меня есть меч. Каким будет первый урок, сенсей? — Бип был невероятно серьёзен.

— Эй, вы! Какого хрена вы себе позволяете?! — тут же раздался недовольный крик, который привлёк к себе всё внимание бара. — Это моя катана!

В проходе бара появилась женщина, внешний вид которой был… весьма выделяющимся. Тёмная кожа жженоземки и алые волосы, и при этом всём очки с оранжевыми линзами. Очень недовольная, но в снаряжении весьма даже неплохом. И, кажется, это была её катана.

Широким шагом она направилась прямо к нашему столику. В баре стало куда тише, все смотрели на нас, в том числе Глазго. Воровство тут не особо любят, и, так как полиции тут нет, решаются такие вопросы самими местными. В другом городе ты можешь просто мимо пойти со словами «не моё дело», но в Безродном так не поступают в принципе. Город ведь общий, и общий он потому, что каждый сам берёт на себя ответственность за всё, включая и выброшенный мимо урны мусор, и вот это воровство катаны.

— Ты пойдёшь с нами, — я ещё не успел ничего сказать, как Бип просто указал на неё пальцем, а тон его стал повелительным. — Ты теперь в моём отряде. Как и они.

— Бип, а ты ничего не попутал? — уже начиная злиться, женщина подошла и поставила обе руки на стол, а линзы её блеснули.

Я уже сам решил понаблюдать за представлением, как вдруг моргнул. Один раз всего лишь! А Бип уже за моей спиной спрятался.

— Сенсей, помогай, — сказал он, а я прямо слышал, как он задрожал своими хитиновыми пластинами, что аж зазвенели.

— Возникло недопонимание, — вздохнул я. — Я не просил Бипа воровать, но он принял условие найти катану слишком… слишком радикально.

Тогда женщина, или даже скорее девушка, как можно было увидеть вблизи, перевела взгляд на меня. Несколько секунд она сверлила меня взглядом, но после убрала руки со стола.

— Ладно, Бип и не такое выкидывал. Хотя, уверена, кто-то ему эту идею внушил, — ответила она, посмотрев на другие столики, где кто-то разочарованно вздохнул и передал товарищу несколько катов из-за не сыгравшей ставки. — Приколисты грёбаные.

После чего она начала обходить стол с другой стороны, чтобы забрать катану. И в этот момент я понял, что вот он, шанс.

— Слушай, а ты, случаем, не занята этим завтрашним вечером? И следующим? И в целом всю неделю? — спросил я, изучая взглядом и её арбалет на спине, даже получше нашего, более новый и начищенный.

— На свидание хочешь пригласить?

— Ага, с туманниками. Нам тут как раз одного-двух не хватает.

— Хм… обычно я хожу одна.

— Одна? А ты, случаем, не должна ничего Мии?

— Нет, я ей ничего не должна. Расплатилась уже с этой… этой… ладно, неважно. Старость надо уважать, даже если она занимается наглым ростовщичеством или просто обдираловом. А что, вы собираетесь идти на туманников? Таким составом?

Голос её был скептичен, хотя сама только что сказала, что ходит на туманников вообще одна. Это на самом деле даже внушало какую-то уверенность. Если она одна как-то ходит, то, может, Глазго преувеличивал и просто запугивал меня? Если эта справилась, то я уж точно не пропаду. Тем более с Лианной.

— Ещё один будет. Наёмник. Долги от Мии будет отрабатывать. Надо пятого найти, Глазго советовал.

— Ну, Глазго, наверное, имел в виду, если за двадцатый километр соваться. А так… если знать, что делать, и хоть как-то уметь сражаться, то я хожу и одна, стаи до семи голов выношу без особых проблем. Главное — бегать быстро, чтобы от стай большего размера убегать.

— Вместе, наверное, можно будет и не убегать.

— Наверное…

— Так что? Пойдёшь с нами?

— Ну-у-у… в целом можно, но давай сразу разъясним: я сама по себе, и если что-то пойдёт не так, то, обернувшись, вы увидите мои пятки. И добычу делим по принципу: кто убил — того и ручки. Ну и да, в первых рядах я биться не собираюсь.

— Меня устраивает, — согласился я, не увидев ничего такого, что в целом и без уточнений не подразумевалось в этом мире.

— Тогда можно выдвигаться уже послезавтра. Как мне оружие заточат и вернут. Меня, кстати, Шрайк зовут.

— Лекс, будем знакомы.

— Бип, очень приятно, — этот опять влез и, едва вылезши из-за моей спины, снова в себя поверил. — Впятером мы точно справимся.

— Бип, ты не в нашем отряде. Ты с нами не пойдёшь, — уточнил я.

— Но…

— А знаешь, его тоже бери. Пригодится, — задумчиво сказала Шрайк, после чего как-то не по-доброму улыбнулась, пожав руку мне, а потом даже Бипу.

Этому я значения особо как-то и не придал, скорее даже обрадовавшись, что теперь не придётся охотиться на этих туманников одному с Лианной, выискивая только малые группы и обходя стороной всё и вся. Осталось ещё должника этого от Мии найти — и в целом… вполне себе жизнеспособный отряд.

Правда, я ещё не совсем отдавал себе отчёт в том, что как минимум трое из нас привыкли полагаться только на себя. А ещё один из нас — это Бип, и этим всё сказано. Что же касается пятой, то это Лианна, и она умничка. К ней претензий быть не могло.

Но проверка отряда пройдёт в любом случае в туманных пустошах. И там станет понятно: сработаемся ли мы или сдохнем, сгинув так же, как и многие другие путники, наёмники и охотники за сокровищами жестокого мира Кенши. Мира, где чуть ли не каждый да мечтал сам стать этим самым кенши — искусным мечником.

А потом умирал. Вместе со своей не сбывшейся мечтой какой бы она не была.

— А ЧЁ ИХ ТАК МНОГО?! МЫ ЖЕ ЗА ДВАДЦАТЫЙ КИЛОМЕТР НЕ ВЫШЛИ!!! — закричал я, когда мы едва разделались с первой группой, как сразу же из-за скал начали показываться новые туманники.

Они пёрли сразу с трёх сторон. Их тени выглядели весьма жутковато, но мы хотя бы видели тут на расстоянии двух сотен метров. Да и вообще это место считалось относительно безопасным, куда крупные группы не заходят.

— Охренеть, сколько катов… — потерев бороду, произнёс должник Мии, отвлёкшись от отрезания кистей туманников, которые обычно вешали на верёвки и тащили в Безродный как доказательство убийства туманника. — За одного обычного дают пять катов, а за воина, помню, как-то и десять-двадцать давали. Правда тогда у нас была угроза превращения Двадцатого Километра в Десятый.

Должник Мии был отбитым. Однако если так подумать… в этом мире я вменяемых не видел в принципе. Да и как ты можешь остаться вменяемым во всём этом хаосе? Хотя я-то же оставался. Я понимал, что нам надо оставить тела и выходить из этого котлована на высоту, где тумана ещё меньше и где у нас шансов больше.

— Как же я щас мощно и быстро расплачусь со всеми долгами! Закрою эту долбаную ипотеку за квартиру в пятнадцать квадратов, — достав свой тесак, этот полудурок его поцеловал, после чего пошёл прямо на туманников.

Однако так как я подыхать не планировал, а ещё именно я был лидером этого отряда, то опять же я решил, что так подыхать мы не будем.

— Ай! Ты чего?! — раздался звон моего протеза о его кольчужный койф.

— Отходим и занимаем выгодную позицию! — рявкнул я, после мощного шапалаха. — Или я тебя тут сам захуярю! Их там больше сорока! БЫСТРО!!!

И кое-как здравый смысл возобладал, как и у нас было кое-какое время, чтобы отступить. К этому времени Шрайк и Лианна уже поднимались вверх из котлована, что был глубиной наверное с пятиэтажку. После чего вслед поползли уже я, этот наёмник и Бип, роль которого заключалась в том, чтобы таскать наши трофеи.

— Я бы с ним разобрался. Бип. Ух я бы им…

— И ты тоже заткнись и ползи, — ещё раз уже по-злобному зашипел я.

Все люди как люди, но эти двое — дегенераты. Лучше одному вечно скитаться по пустошам, чем с такими огузками. Мне эти оба с самого начала не понравились. Один с ирокезом ходит, волосы цветные, татуировки на теле — сразу видно, либо панк, либо его мать не любила, а вместо отца отчим. А второй… второй это Бип.

Хотя стоит отдать должное этому должнику, он хотя бы драться умел и рубил своим тесаком туманников только в путь. А Бип… БИП ЭТО БИП!!!

— Я становлюсь всё сильнее и сильнее. Скоро я стану великим воином, — Бип ещё и не затыкался.

Край котлована становился всё круче, я уже подключал руки, внизу стал слышен визг туманников, что также ползли за нами. Однако в этот момент уже начали стрелять две наших арбалетчицы. Шрайк и Лианна очень даже хорошо справлялись, меткие были, полезные, вменяемые.

Но из всех нас полноценными боевыми единицами без какой-то шизы были всё же только двое — я и Шрайк. И это сказывалось прямо очень сильно в каждом из моментов. Даже вне боя. Надо будет состав отряда менять. Иначе умру раньше, чем сам свой долг Мие выплачу.

— Фух… почти доползли, — уже было обрадовался я, как вдруг ползущий рядом со мной Бип просто уткнулся головой в пепел.

— Бип… устал…

И этот жук просто перестал ползти. Наёмник же в традициях жанра просто нас сразу же бросил, ещё чуть мне пяткой в глаз не ударив при обгоне. Я едва рукой прикрылся ещё и от полетевшего вниз песка. Вот она командная работа во всей красе. Пустоши, пост-ап, каждый сам за себя.

— Яйца отрежу, — прошипел я, после чего взял за шкирку Бипа и начал подниматься сам, так ещё и его таща.

Благо этот жук весил столько же, сколько пользы приносил — невероятно мало. И на последнем рывке я закинул наверх его, а после завалился сам. После чего тут перевалился на спину и пяткой ударил в челюсть туманника, который мне едва в лодыжку не впился.

— Вставай и прикрывай! — ещё так недовольно крикнул этот наёмник, которого все звали Отморозоком, хотя ему больше подходило прозвище Дегенерат. — Нечего прохлаждаться!

Рядом подбежала Шрайк, чьи очки сверкнули в бледных лучах солнца, которые ещё пробивались до этой высоты. Сразу сделала выстрел и отошла назад, чтобы перезарядиться. То же сделала Лианна, повторяя за ней. А затем сразу же вступил в бой и я, и этот Отморозок.

Рубить туманников с преимуществом высоты было удобно, но расправились мы так только с первой группой. Где-то десять особей полетели кубарем вниз, а остальные лезли уже широким фронтом и довольно кучно. Удержать их не получится.

— Отходим ещё дальше! — крикнул я.

— А куда?! Мы и так на холме! — крикнула в ответ Лианна.

Если сейчас с холма этого спускаться на другую сторону или ещё куда, можно не только в плотный туман вернуться, но и ещё на кого-нибудь наткнуться. Кроме того от туманников убежать я ещё мог, но вот Лианна или, тем более, Бип. Нет, эти помрут.

И тут резко с места рванула Шрайк. Я это краем глаза увидел, заодно вспомнив о чём она меня предупреждала. Ну в целом вот и поработали в команде с незнакомцами.

— Лианна, доставай огненные коктейли! — я дал команду, после чего Лианна отбросила арбалет и кремнем быстро высекла искру, поджигая намокшую тряпку старого доброго оружия.

После чего первый же коктейль полетел на левый фланг. Жаль только у нас таких бутылок не так много было. Как и туманники от этого шуганулись, но очень быстро обходят пламя по дуге. Эффективность такая себе.

Я же вооружился своей катаной и вакидзаси, начав рубить поднимающихся. Быстро сделал шаг назад. Они уже поднимались со всех сторон, я мог попасть в окружение, если не отходил бы.

Шаг назад, рублю туманника, что прыгает справа. Резко делаю два приставных шага и пронзаю следующего, снова обратно, но всё дальше и дальше отхожу, а туманники начинают подниматься всей своей оравой. Вот так мне иногда прямо очень везёт, а иногда в местах, где редко больше дюжины туманников кто-то видел, попадается аж полсотни.

Никак иначе вселенная возвращает баланс. Но хоть принца среди них не было и на всех них только четыре воина было. Вот с воинами тяжелее всего будет. У них вон хитиновая броня прочная, надо бить метко, и вооружены они копьями из лома. Сейчас нас это пушечное мясо вымотает, отвлечёт, и они закончат начатое.

Как вдруг снова просвистел болт, пролетев в метре от меня и пробив ещё одному туманнику лоб.

— Дальше отходить некуда! — крикнула она, стоя у другого края нашего холма, который вёл в следующий котлован: по бокам тут только высокие и непроходимые скалы.

К слову, Шрайк уже вонзила свою глефу прямо в песок. Кажется, убегать она всё же не собиралась, а готовилась и сама перейти в ближний бой. Но у нас было ещё пятьдесят метров до края.

— Лианна, беги к Шрайк! Бип, прикрывай Лианну! Отморозок ебучий! А ну в строй вернулся! Тебя сейчас окружат, придурок!

И, о чудо, меня наконец-то начали слушаться. Всё быстро и без лишней суеты сделали, никто не спорил. А по глазам и видно — испугались не на шутку. Жить захотели, видимо. Вот и славно. Глядишь всё ещё закончится без трупов с нашей стороны или инвалидов на всю жизнь.

Отбиваясь от туманников, которые кучковались и по одному постепенно переставали нападать, я в какой-то момент уже был в метрах пятнадцати от Лианны и Шрайк. Бип стоял там же, прячась за Шрайк. У Отморозка взгляд хоть и ошалевший стал, но свою пользу вносил и рубил тесаком туманников как надо.

Однако ситуация постепенно становилась патовой. И я понимал одно — сейчас эти твари просто рванут на нас, и тогда втянуты в бой будут Лианна и Бип, которых сожрут быстро. В этом и заключался план туманников.

— Эй, дебилоид, — повернувшись к Отморозку, сказал я. — Прикрой этих. И не вздумай бежать.

После чего я сам рванул прямо в левый фланг туманников. Их всего оставалось уже меньше двадцати, на левом фланге как раз было два воина. Я не собирался давать им никакой возможности диктовать условия боя самим. Кроме того, я помнил наставления бабки Мии. Туманники боятся даже не огня, а тех, кто их рубит. И мы нарубили их уже предостаточно.

И да, когда я резко из обороны перешёл в наступление, то туманники-рабы обосрались знатно. Это было видно даже по их жучьим мордам. Они встали как вкопанные, словно увидели опасного хищника. И рядом не было принца, что мог бы воздействовать на них феромонами.

Первый так и упал обезглавленным, не успев даже дёрнуться. А вот остальные уже рванули на меня беспорядочным строем. Прыгая между ними и начиная адскую шинковку, я принимал их удары когтей на броню, кому-то сломал колено ударом ноги, следующему снёс катаной голову и сразу же рукоятью ударил в кадык другому.

Я пробивался к двум воинам, которые уже как раз ждали меня и один из них начал заходить во фланг. Эти уже враги с куда большим интеллектом. Будет сложнее.

— Прорываются! Отморозок, сбоку! — закричала Лианна, зажигая последний молотов и бросая его, дабы прикрыть, может, и убогого, но товарища.

— Ах, кучка дилетантов, — вздохнула Шрайк, отбрасывая арбалет и открепляя колчан с болтами.

Ещё пятеро туманников бежали прямо на них, ведь никто их уже не прикрывал. Однако Шрайк к такому была и готова и уже держала за рукоять свою вонзённую остриём в песок глефу. А как только один из туманников приблизился, она резким ударом ноги в древко заставила лезвие вылететь, попутно перехватывая её двумя руками.

Стремительная атака ударила прямо в пах туманника, который замер, после чего лёгким движением вбок Шрайк сбила его с ног и, продолжив движение, закрутила глефу над собой, снеся ещё одному голову. Древковое оружие было длинным и удобным, можно даже не подходить к этим тварям слишком близко. Поэтому Шрайк его и использовала, чтобы добивать тех, кого не расстреляет из арбалета.

Однако одного она всё же пропустила. Как и Отморозка оставшиеся туманники сумели опрокинуть.

— Бип, сделай что-нибудь! — крикнула Лианна, взяв арбалет Шрайк и начав его перезаряжать.

Бип же стоял на пути туманника. Бип был трутнем. Этот туманник тоже был из самой низшей касты. Разве что этой твари никогда не были известны те муки, когда феромоны королевы отвергают тебя. Как адская ломка, что сильнее любой наркотической ломки, выворачивает тебя наизнанку. Когда ты не просто не можешь ни спать, ни есть… ты даже не можешь думать и просто стоишь или сидишь, смотря в пустоту.

Наверное, поэтому Бипа и считали глупым, ведь так оно и было. Сознание было сломлено из-за изгнания из улья. А тело было сломано ещё при рождении, когда он появился на этот свет рахитом. И это не оскорбление. Просто медицинский факт.

Стоя перед своим врагом, который был всё ближе и ближе. Не имея ни оружия, ни брони, ни силы в тонких руках. Бип смотрел на него, пока лучи холодной звезды с большим трудом пробивались сквозь туман, делая его серебристым. Это было очень красиво, но в этой мясорубке никто не мог насладиться прекрасным мгновением, что стало возможным лишь после гибели всего этого мира.

— Мне неизвестно, как победить других. Но я знаю, как победить себя, — произнёс Бип, после чего принял стойку и приготовился принять ещё один удар.

— Бип! — крикнула Лианна, но было уже поздно.

Туманник разогнался и одним ударом наотмашь просто сбил Бипа с ног. Хотя стоит быть честным… его бы снёс и случайный порыв ветра. Стойка у Бипа была неустойчивой, сам он весил мало, а руки даже не поднял на уровень головы. Всей его стойкости и силы хватило на одну унизительную пощёчину от туманника-раба.

И жуткая пасть раскрылась, один рывок — и этот туманник уже вцепился бы в глотку Лианны. Однако очередной шаг закончился ничем, и туманник просто замер.

— Бип не проиграл, пока он дышит, — раздался упёртый голос.

Бип повис на руке всем своим небольшим весом, не отпуская туманника, который теперь не мог сделать рывок. И пока туманник отходил от шока, пытаясь вырваться, а затем занося и свои вторые когти для удара — арбалетный болт пробил его череп прямо в висок, после чего тот упал прямо на Бипа.

— Отличная работа, — хмыкнула Шрайк, стряхнув широким движением кровь со своей глефы.

— КУ-СОК, ДЕРЬ-МА!!! — Отморозок же сидел на последнем своём туманнике-воине и превращал в фарш его хитиновый череп кулаками в кольчужных рукавицах.

Я же к тому моменту разобрался со своими, вогнав одному воину катану в грудину, а второму вскрыл глотку, сблизившись. После чего метнул свой вакидзаси и добил ещё одного туманника, который бросился в бегство с остатками. Их бы всех добить, но…

— Шрайк! — крикнула Лианна, бросив ей её же заряженный арбалет и побежав к уже своему арбалету.

Туманники там кубарем вниз летели, но они ещё не так далеко убежали, можно в спины пострелять. А лишних катов не бывает!

— Фух, ну… никто не сдох, даже не лишился конечностей и… Отморозок, ты там как?!

Отморозок повернулся ко мне и выплюнул откушенный глаз туманника. Это было пиздец как мерзко, но всё же разобрался он со всеми своими врагами. Как и броню его не пробили ни когти, ни клыки. Не знаю, повезло ли ему или просто он так хорош в рукопашном бою, однако… не знаю даже что и сказать. Он меня пиздец как бесил, я его прямо всеми фибрами души ненавидел, это всё было личное, потому что мне в нём не нравилось всё, начиная от его морды и заканчивая характером…

И всё же мы справились. Даже в такой неординарной ситуации. И тут, плюс там внизу, у нас на всех куча трупов туманников, а некоторые ещё и воины.

Да, платят нам мало, работа прямо неблагодарная, да и добычу нам делить между всеми, но мы справились. И если так пойдёт дальше, то с долгами я расплачусь за месяц-два. Как и в целом, если мы не сдохли сейчас, то, скорее всего, на этой территории внутри Двадцатого Километра нас вряд ли что-то убьёт.

И к концу первой недели мы вернулись с кучей кистей трутней и дюжиной голов туманников-воинов. Наши рюкзаки прямо забиты были доверху этими кровавыми обрубками, а принимающий стражник в главной башне Безродного даже удивился.

— Неплохо вы так сходили. За неделю? — спрашивал страж, даже с некоторым уважением глядя на нас.

— Ага, на нас один раз аж сразу пятьдесят туманников выскочило, — сказал я, пока мальчик-принеси-подай считал наши трофеи.

— Сколько?! За раз?!

— Да, они вроде как были четырьмя разными группами, но навалились разом.

— Ух… хреново дело.

— Да ладно, мы все живые, никого даже толком и не ранили.

— Нет, Лекс, дело в том, что если на Двадцатом Километре такие толпы ходят… как бы снова орда не пришла. А у нас и людей сейчас мало очень. Решили же экспедицию на соседний остров послать, там место мало, но для ферм хватает. Нам как раз еда очень нужна. Чёрт, плохо будет, если орда сейчас попрёт. Как бы на Десятый Километр снова не откатиться. Надеюсь, пронесёт.

— Хм… не знаю даже, что и сказать. Я тут новенький. Но неужели они так опасны для вас? В плане, я видел ваших разведчиков и дозорных: у них огнемёты, болтомёты ручные, броня вон какая и даже транспорт я у вас видел. И неужели это всё не остановит туманников?

— Я тебе больше скажу, Лекс. Эти туманники нападают даже на город. И не без успехов. Как и если орда попрёт, то дозорные их не остановят. Потому что, когда они отправляются и их собирают принцы, то они могут собраться в такую орду, которая будет тянуться от горизонта до горизонта. Именно такая однажды уже и уничтожила город Святой Нации. И с тех пор туманы льются даже по части Залива Окрана. А те выжечь заразу так и не смогли, хотя, поверь, пытались.

Да уж… из огня да в полымя. С другой стороны, даже если Безродный возьмут в осаду и мне будет суждено умереть здесь, то такая смерть меня устраивала куда больше, чем смерть на какой-нибудь тупой войне разумных с разумными, на стороне Союзных Городов там или Святой Нации.

К тому же Безродный до сих пор не уничтожили. А значит он точно выстоит и в ближайшее время. Так я, по крайней мере, думал и надеялся. Жаль только, сам своему правилу и изменил, забыв, что надежда — это первый шаг на пути к разочарованию.

— Это опять они?! Да чёрт тебя дери! — ругнулся один из посетителей бара Глазго.

— Давай-давай, раскошеливайся, придурок, — усмехнулся его товарищ, довольный, что выиграл очередную ставку.

А в это же время мимо них не шёл, скорее плыл, словно герой типичного боевика, Бип. Медленно он повернулся в сторону столиков, одаривая взглядом тех, кто был ниже. Потому что Бип шёл, а они сидели. И ещё потому что Бип хотел стать великим воином, но они все… разве кто-то из них стремился к чему-то большему, чем к тяжести кошелька и личному комфорту?

— Бип, не тормози! — рявкнул я, пихнув в спину жука, который перешёл в слоу-мо, думая, что весь мир тоже замедлился. — Ты чего вообще?!

— Я бросал взгляды морально-этического превосходства на тех, кто хотя бы духом слабее меня.

— Ты откуда таких слов понахватался? Ты хоть знаешь, что такое этика?

— Нет.

— Вот и шуруй за стол, а взгляд — в пол. Не хватало ещё из-за твоих понтов в конфликт ненужный влезть.

— Да, сэнсей.

— Я не сэнсей.

Но Бип и в этот раз меня не услышал. На самом деле за всё то время, что мы бродили внутри Двадцатого Километра, он показал себя как… весьма бесполезный кусок дерьма. Он был слаб, неуклюж, туповат и даже шибко смелым он не был, ведь зачастую просто не понимал всего масштаба опасности, а вот как осознавал его… так сразу за мою спину или за спину Шрайк прятался.

Однако стоит отдать ему должное, как минимум одно качество сильной личности у него есть — упорность. Именно упорность и определяет силу характера, ведь характер есть ничто иное, как сила, что позволяет тебе не сломаться под внешним давлением.

Да и постепенно он учился даже чему-то. Болты собирал, таскал наше барахло, чуть крепче стал. А кушает он не так уж и много, поэтому за еду уж точно отрабатывает всё.

— Что же… спустя три месяца нашей совместной работы, могу сказать, что мы неплохо сработались, — сказала Шрайк, когда мы уселись за круглый стол и уже сделали заказы. — Я даже заработала больше, чем когда работала одна. Пусть и не особо больше.

— И стоило ли сомневаться?! — воскликнул весьма горделивый Отморозок, самоуверенность которого граничила со слабоумием.

— Да, стоило, — Шрайк же по характеру проявила себя более холодной, циничной, не обладающей чувством юмора и куда более типичной для этих мест эгоисткой. — Вы все выглядели как обуза. Однако и Лианна оказалась очень умелой и полезной, особенно когда тупорылый туманник прикинется мёртвым и за ногу укусит, да и ты, Лекс, реально хороший мечник и весьма надёжный напарник. Даже ты, Бип, молодец.

— Я старался. Но мой потенциал ещё не раскрыт сэнсеем, — ответил Бип, чья феромоновая ломка отступала, и постепенно он начал говорить куда членораздельнее и чаще от первого лица, чем от третьего.

После чего на мгновение наступила тишина. Я прикидывал в голове заработанное и думал о том, что лучше: отдать ли Мие долг в следующем месяце или докупить новое снаряжение и провести реструктуризацию взятого кредита. Лианна весело мотала ножками, с улыбкой глядя на всех по очереди. Вроде и не маленькая девочка, но такая весёлая в окружении других. Экстраверт, наверное, или типа того, не знаю.

На лице Бипа или скорее на его жучьей морде находилась серьёзная маска, будто бы он понимал, зачем мы собрались снова в баре и почему мы сидим за столом, когда можно было сидеть просто на полу и было бы больше места, прямо как в его родном Улье.

Зато Отморозок нахмурился.

— Так… а я? — спросил он, когда пауза затянулась настолько, что все уже забыли, что там говорила Шрайк.

— Что? — спросил я, переведя взгляд.

— Ну, Шрайк сказала, что все выглядели обузой, а потом перечислила…

— Ой, только не начинай опять ныть. Ненавижу нытиков, — скривился я. — Я уже устал твоё нытьё слушать про то, как во всех твоих проблемах виновата Святая Нация, бандиты, мародёры и все, кто угодно, кроме тебя самого.

— Так это правда! Если бы вот не Лорд Феникс…

— То и туманников в Безродном стало бы меньше, и спутник с орбиты перестал бы бить лазерным лучом, — закатила глаза Шрайк. — Нытик.

— Я не ною! Просто… жалуюсь.

— Просто заткнись и научись брать ответственность на себя, — надавил я, после чего наш Отморозок заткнулся.

В целом, всё было неплохо. Как уже сказала Шрайк, отряд у нас оказался не таким убогим, каким казался. Были, конечно, и минусы. В частности то, что у нас до полноценных боевых единиц не дотягивали ни Лианна, ни Бип, ни Отморозок. Первым двум не хватало боевых навыков, последнему — дисциплины. Вечно строй нарушает, решает покрасоваться, типа крутой, смотри, как могу, и тем самым подставляет нас.

Пока что нам везло, ну или, вернее, внутри Двадцатого Километра не так много серьёзных врагов было. Но если первую нашу ходку вспомнить… нет, на что-то серьёзное мы претендовать не могли. И именно из-за этого наша работа превращалась фактически в батрачество. Ходишь, ищешь туманников, если видишь много туманников-воинов — убегаем. Потом сбор этих кистей и продажа.

Вообще ни о чём. И нет, я не планировал идти на охоту на принца, за которого награда будет о-го-го. Но можно было покинуть двадцатый километр и исследовать местность там. Или поохотиться на другую фауну, что тоже жила в туманах и мясо которой тут неплохо так ценилось. Пусть на вкус и дрянное, но гарру здесь разводить нельзя, как и прочий скот.

Так-то вариантов, как заработать, было много, но всё упиралось исключительно в нашу боеспособность. Один бы я ещё, может, рискнул поскитаться по туманам, но с той же Лианной уже нет. Да и в идеале одному тоже лучше не скитаться.

— Что же, господа и дамы, я предлагаю нам всем потратить время на тренировки в этом месяце, — произнёс я, оглядывая своих спутников и немного щурясь.

Признаться, я же тут не командир какой-то, по крайней мере формально. Ведь командиров в Безродном не было, как и боссов, начальников, а также всего прочего. Изредка кто-то мог носить такие прозвища, но были они скорее оскорблением.

Однако оставались лидеры. И пусть я приказы не давал, да и особо не командовал, но если дело доходило до боя, то куда становиться Бипу и когда дать леща Отморозку — решал я. Не потому, что я считал себя лидером, а потому что это надо было просто делать. И я делал. Наверное, так в идеале лидерами и становятся — делают то, чего другие не могут, не хотят или по каким-то другим причинам не делают.

И судя по тому, что никто права качать не стал, все уже молча согласились, что эту роль взял на себя я. Более того, и Отморозок, и Шрайк даже не стали выкобениваться. А могли бы, ведь они и так уже вполне неплохие бойцы. Видно, и Шрайк достаточно умна, и Отморозок наш ещё не настолько отбитый.

— Да, надо бы. И передохнуть, и снаряжение подлатать, и потренироваться тоже, — согласилась Шрайк, кивнув. — И решить, куда пойдём дальше. Потому что раз нас пятеро уже, пора бы ставки повышать. Больше риск — больше награда. А каты лишними никогда не будут. И раз в нашем случае риск уже вполне оправдан… почему бы и нет?

— Потренируешь Лианну стрельбе? — спросил я, потому что Шрайк хоть и носила с собой глефу, да ещё и катану, но лучше всего она стреляла.

— Ну-у-у… — Шрайк сначала хотела отказать, потому что ей лишний геморрой не нужен был, но и Лианна на неё посмотрела щенячьим взглядом, и нога ещё отзывалась болью, которая напоминала, кто ей просто так всю помощь оказал и не заикнулся про стоимость медикаментов. — Ладно, возьму с собой на стрельбище.

— Отлично, а мы тогда отправимся на спарринги. Вдво… кхм, втроём, — на ходу исправился я, вспомнив о Бипе.

— Бип станет ещё сильнее, чем раньше.

— Тебе жрать надо больше, Бип.

— Я питаюсь силой земли и святым духом.

— Святым духом? Ты в курсе, что делает Святая Нация с жуками?

— Я даже не знаю, что такое «нация» и что такое «святой», — легко парировал Бип и был таков.

И хоть эти двое согласились, но они даже не знали, что их ждёт. Ведь ещё в первую нашу встречу с Ранэ, когда у меня не было даже протеза нормального и я был даже более нелепым и неуклюжим, чем Бип, из-за того, что нога моя была как у пирата, а рука — буквально ржавый крюк…

Уже тогда я научился многому у этого мира. А потом закрепил с Ранэ.

— Тяжело в ученье, легко в бою, кусок дерьма! — кричал я, после чего не дал подняться упавшему Отморозку.

Мы тренировались на общем плацу. Обычно тут разведка и дозор тренировались, но так как плац — это буквально просто открытая местность… никакой платы за вход не брали, как на том же стрельбище. Хотя девочки у нас пошли стрелять за город по туманным сколопендрам.

Отморозок от такой перемены во мне аж удивился. Нет, он тоже это всё знал, как и понимал суть тренировок, но, кажется, он ни разу не тренировался у шеков.

— Твою мать, двое на одного нечестно! — крикнул Отморозок, когда Бип тоже пнул его, пусть и не так сильно, но зато попал по пальцам.

— Хочешь сражаться в дождь — тренируйся в бурю, — сказал я, после чего ещё несколько раз ударил его ржавым дрыном по горбу. — Меняемся!

Как-то раз в прошлой жизни кто-то сказал мне, что пот хранит кровь. Что же… наверное, это было правдой. Однако в Кенши всё работало немного иначе. Скорее в духе восточных единоборств, а не армейской подготовки. Ты хочешь драться? Тогда тебе надо научиться справляться с болью как психически, так и физически.

Жёсткие удары по ногам, по спине, сначала здесь на плацу, потом на других не менее жёстких упражнениях. Кровь, ссадины, кулаки всегда должны быть разбиты в кровь. Твоё тело должно понять не только то, что пота прольётся много, но и то, что ран будет не меньше.

Будет больно, можно получить заражение или травму. Но в мире пост-апокалипсиса слабаки не выживают. И если твоё тело не справится с этим, то можешь пустить пулю себе в висок прямо сейчас. Ой, стоп, пули тебе не дадут. Готовься делать харакири. Что-то не так? Боишься? Руки дрожат, потому что для тебя смерть — это что-то далёкое и тебя не касающееся? Ну да, получается, ты нормальный человек. Для своего мира. А для мира Кенши — ты трус, который зря живёт.

— Сильнее бей, Бип! — рявкнул я, когда он пнул меня в бок, но слишком слабо, слишком неуклюже. — Ты можешь лучше!

После чего я просто одной рукой швырнул его как куклу прочь. И пусть Бип был слаб, но он, кажется, боялся драться в принципе. Боялся причинить боль. Тем более вроде как тому, кого он считал товарищем? Нет, скорее даже другом.

Зато Отморозок не сдерживался, но в очередной раз потерял контроль и ударил меня в блок. Прямо в мой протез.

— Блядь! — крикнул он, схватившись за кисть.

После чего ещё получил от меня ногой в грудину.

— Что такое?! Думал, этот мир справедливый и честный?! — я же специально его провоцировал, нагло и показательно использовал его главную слабость — его вспыльчивый характер.

После чего тут же подловил его на рывке подсечкой, снова отправив на пол и дав ещё ногой по рёбрам. Именно так меня отучивала от импульсивности Ранэ. Во многом поэтому я пережил последние полтора года.

— Меняемся, — снова оскалился я, посмотрев уже на Бипа. — Отморозок, вставай давай!

— Да-да… пошёл ты… — пытаясь отдышаться и уже очень сильно запыхавшись, отвечал Отморозок, у которого быстро кончились силы: выносливость у него, видимо, так себе. — Не ссы, Бип, я… легонько буду.

После чего Бип сглотнул, соотнеся то, что было до этого с Отморозком, и представив, что сейчас будет с ним.

Но, конечно, мы не занимались избиением. Цель — закалить тело и дух, а не сломать их. У каждого свой предел. Бип не станет сегодня лучше, чем Отморозок. Отморозок не станет лучше, чем я. И я вряд ли когда-то стану лучше, чем Ранэ. И всё же всем нам под силу стать лучше как минимум одного в этом мире. Даже если ты самый жалкий червь, буквально дно этого мира.

Стать лучше самого себя, что вышел на этот плац в начале. Этим мы и занимались. Как в спарринге, так и в растяжке, от которой боли было ещё куда больше. А потом и на упражнениях с манекенами из ржавого железа, о которые звенел даже не сам наш дрын, а кости рук, что держали его.

И это всё пригодится не раз. Потому что твоя рука не станет твёрже из-за сражения со слабыми туманниками. Ты становишься сильнее только, когда сталкиваешься с чем-то, что вызывает трудности. Серьёзные трудности. А серьёзные трудности там, за стенами, это скорее всего смерть.

В том и суть тренировок. Тренировок, от которых у тебя должен течь не только пот, но и кровь. Что уж там… достаточно сильные удары и твои кости сделают прочнее.

И пусть всё было тяжко, как и за пару недель или даже месяцев, никто великим воином не станет, даже Бип, чьё рвение измениться не поддаётся исчислению. Но лучше каждый из нас точно станет, как и тренировки, как я надеюсь, станут регулярными. Как и шансы выжить за Двадцатым Километром точно вырастут.

А там, глядишь… и прорвёмся до жизни лучшей. Не в прошлой жизни, так хоть в этой.

— Бип хотел меч. Хотел стать великим воином. Мастером меча.

— А я хотел научиться летать. Но ничего, Бип, жизнь полна разочарований, и мы только в самом их начале, — улыбнувшись, хлопнул я по плечу Бипа. — А эти вилы в твоих руках принесут пользы куда больше, чем меч. Или ты своему сэнсею не доверяешь?

Бип тут же собрался и яростно затряс головой, отрицательно кивая.

— Вот и славно.

После тренировок, немного разобравшись с главными минусами отдельных членов нашего отряда, мы ещё немного передохнули и снова отправились в туманные пустоши. Каты сами себя не заработают. Кроме того, в этот раз мы собирались выйти аж за Двадцатый Километр, дабы попробовать поохотиться уже не на туманников, а на местных хищников, чьё мясо, клыки и шкуры будут стоить куда дороже.

Главное в этом деле не наткнуться на что-то смертельно опасное. В частности туманники здесь ведут себя уже куда наглее, как и их Гиблые Дворы делают туман куда плотнее. Кроме того, тут водятся и разного рода мутанты, коих называют ёкаями — потусторонними призраками. Говорят, это духи тех, кто жил здесь когда-то, но был погребён заживо во время последней войны Первой Империи.

О чём именно речь, я понять не смог, да и за всё время блужданий по миру чего-то сверхъестественного я не встречал. Однако местные буквально боялись каких-то демонов. Впрочем, с учётом видимости и уровня смертности здесь, а также в целом неизведанности земель… ну, неудивительно, что такие слухи тут образовались.

Впрочем, пропадали люди тут часто, особенно одиночки. И хоть многое можно было свалить на туманников, но опасаться надо и туманных кошек, и серых сколопендр, и кучи другой фауны, что заняла свои места в этой мерзкой, но работающей экосистеме.

— Чёрт, вот бы на демона не попасться, — корчась от холода и сырости, сказал Отморозок.

— Вряд ли они существуют, — сказал я, вглядываясь в туман и время от времени поворачиваясь, чтобы проверить, как там другие члены нашего отряда.

— Говорят, ёкаи живут в Смирении. Жуткое место, — вдруг добавила и Шрайк, которая вроде по характеру обязана была быть жёсткой атеисткой, но тоже начала подыгрывать этому бреду.

— Ой, только ты ещё эту чушь не неси, пожалуйста, — скривился я, ведь панику на ровном месте разводить точно не стоило, потому что её очень легко подхватят и Бип, и Лианна. — И о каком Смирении вообще речь?

— Земли к северу от Безродного. Туман там ещё более плотный, потому что стекается в самый большой котлован. В железное море.

— Я думал всё где туман это Туманные Земли, а тут ещё какое-то Смирение? И море железное? Почему железное?

— Потому что поверхность этого моря металлическая. Гладкая и ровная. С тянущимися руками тех, кто строил этот мир, но был проклят своими Богами. Смирение — урок всем нам. Урок о том, какая награда ждёт нас за слепую покорность и беспрекословную преданность. Этим путём через железное море бы всю Святую Нацию провести… да и не только их. Но какой дурак сунется в Смирение? Даже мы стараемся туда не заходить.

— Море металла? Бери и переправляй. Звучит как огромное количество ресурсов на открытом месте.

— Попробуй ещё взять. Проще лом с других конструкций отрезать и свозить. Проще и, что важнее, безопаснее. В те места лучше не заходить. Там реально странные вещи происходят.

— Да не может ваших ёкаев существовать.

— Зато там остались спящие боевые машины. И поверь, лучше их не тревожить.

С одной стороны, Шрайк была права, а с другой… в таких местах как раз можно найти какие-нибудь заброшенные лаборатории и что-то полезное. Также там могут быть и заброшенные базы тех, кто так же, как и Безродный, пытался здесь обосноваться. Порой это могут быть как такие же беженцы, вроде нас, а иногда и бандиты, что устраиваются на границе и устраивают набеги на Святую Нацию.

В целом именно в эту сторону мы и направились. У нас уже было некоторое понимание расположения Гиблых Дворов, которых мы избегали. Как и именно в той части Туманных Земель, где находилось Смирение, как раз этих Гиблых Дворов и не было. Мне казалось, что это уже вообще другая территория, но нет, тумана меньше не становилось.

Впрочем, замечания моих спутников были резонными, и переть в центр Смирения, где даже туманники не селятся, я не собирался, пусть даже не верил ни в каких ёкаев и прочую мифическую ерунду вроде огненного Окрана и этого культа Святой Нации.

Двигаясь по возвышенностям, которые рассекали многочисленные котлованы, мы изредка натыкались на туманников, вырезая их. Пару раз спускались вниз, заметив сколопендр-скорпионов. Ими же и питались, а хитин на горб Бипа отправился. И в целом так бы и можно было ходить целую вечность, но очередным утром мы заметили, что туман немного рассеялся.

И, стоя на своём островке, что словно горный пик рассекал эти туманные облака, я уставился на горизонт. Потом пригласил Шрайк, потом и Отморозку удалось показать то, что мы увидели. Хуже всего было с Бипом, у него зрение совсем дерьмовое, и он счёл нас сумасшедшими.

— Ночью на вас накляли проклятье, — покачал он головой, не веря, что там в туманах что-то есть. — Одумайтесь, глупцы.

— Накляли? Может, наклали? — спросил я.

— Накладывают кучу. А прокЛЯтье — накЛЯли.

— Наложили, так вернее будет, — добавила Лианна, которая была, пожалуй, самой умной из нас, ведь у неё было образование, и, будучи рабыней, она также часто учила других.

— Да не суть важно. Это явно чья-то постройка. Дозоров там нет, аванпостов тоже быть не может. А отсюда… отсюда мы видим эту башню только потому, что туман чуть осел. То есть вполне возможно она стоит там почти нетронутой, — заметил я и уже мысленно представлял себе сокровища, которые могут быть там спрятаны.

— Или это база мятежников Святой Нации. Или ниндзя. Или безумных скелетов, — перечисляла возможные угрозы Шрайк.

— Или демонов, что заманивают вас, — добавил Бип, которого никто не слушал и чьё мнение не учитывалось. — Одумайтесь. В случае беды я смогу спасти только наставника. А остальным придётся уповать на удачу.

— Близковато к острову, скорее всего там всё обнесли уже. А если и нет, то их что-то убило, — на удивление разумно начал рассуждать и Отморозок. — Например, боевые машины. Да ладно машины, если там пара скелетов будет, то мы с ними не справимся. У нас у всех рубяще-режущее оружие. Нужен молот какой, а лучше гарпуны или даже что помощнее.

Но в любом случае мы все сошлись на том, что проверять это место надо. Даже если там кто-то уже побывал, то не факт, что там всё вынесли. Зачастую в такие места можно и несколько раз выходить, вынося медные листы какие или провода, а также в целом и бумагу, да и что угодно. Тяжело будет, но тут тоже губу лучше закатать и хоть чем-то рюкзаки забить, чем с полупустыми возвращаться.

К тому же за те же провода и прочее нам куда больше заплатят, чем за кисти туманников. Как и шансы найти что-то куда более ценное… ну да, примерно такие же, как и получить пиздюлей и двинуть кони. Однако мы же не фермеры какие-то, мы отряд скитальцев, что уже на опыте.

Это наша работа, и идти работать в шахты никто из нас также не хотел. Так что, собравшись и перекусив, мы отправились прямо вперёд. Вёл всех я, уверенно ориентируясь по двум скалам и делая время от времени шаг влево. Мы шли почти прямо, и пусть туман тоже был тут плотнее, но в целом видимость оставалась приемлемой, и даже когда скалы скрылись из поля зрения, ещё было видно солнце, которое было пусть и двигающимся, но тоже хорошим ориентиром.

— Мы заблудились. Всё пропало. Бесславная смерть…

— Бип, заткнись. Нам ещё идти и идти, — сказала Шрайк, бесясь из-за того, что Бип открывал рот чаще одного раза в день.

— Бип не заткнись, Бип — Бип. Мёртвый Бип… покинул улей и сгинул в таком ужасном месте.

— Как ты вообще до Безродного добрался?

— Терпел.

— И?

— И всё. Только терпел. Тот, кто терпит, — выживает, это каждый в улье знает.

— Тише, — резко шикнул я, что-то услышав.

После чего мы замерли, а руки потянулись к оружию. Лязг металла, скрежет, тяжёлая поступь… это была одна из боевых машин Империи. Это можно было понять как по металлическому скрежету, так и по жуткому топоту. У Империи было много боевых машин, самых разных. Их корпуса часто можно было встретить то там, то здесь. Но чаще других встречались паукообразные роботы с высокой проходимостью и невероятной живучестью.

Затаившись, мы начали идти медленнее, ориентируясь на звук и надеясь увидеть врага раньше, чем он заметит нас. После последней войны все эти машины были враждебны ко всему и часто охраняли свою территорию или пытались выполнять задачи, поставленные ещё системой Мёртвой Руки.

И вскоре мы нашли этого робота. Прячась за холмом, мы ползком добрались до его вершины и смотрели с него вниз, где шагал этот паук с габаритами танка. Столько времени прошло, а эта штука всё ещё была жива. Разве что модель эта была не боевая, а инженерная. Правда, тоже военная.

Это я понял по двум лапам впереди, которые имели манипуляторы. Он должен был чинить соратников и выносить трофеи с поля боя. Однако, будучи военным инженерным роботом, он также имел хорошее бронирование и лазерную установку.

— Как думаешь, линзы у него сломаны? — спросила Шрайк.

Но, как и она, я не мог рассмотреть паука настолько детально. Кроме того, лазерная пушка, кажется, вообще у него спрятана. Или это не та модель? Я не очень разбирался в роботах, хотя часто рылся в их оставшихся корпусах. И скажу так — таких надо пробивать подкалиберным снарядом.

А оружие такое ещё поди найди. Я тоже как попал, почувствовал себя самым умным и подумал: «А вот создам сейчас огнестрел и будет вау». Да, довольно наивно было считать, что всё получится. Типа до меня вот никто не догадался же, ага.

И да, огнестрел тут не был чем-то мифическим. Мифическими были ресурсы для его создания… нужна была селитра, сера и уголь. И единственный источник серы здесь — твои грязные уши. Увы, для производства огнестрела этого не хватит.

К тому же имелись более эффективные и доступные аналоги. Более того, что-то даже на роботах далёкого прошлого многое увидеть можно было, но гильзы какие-то я ни разу не видел. Наверное, тоже не просто так, а не потому, что ни у кого в Империи на создание мушкетов мозгов не хватило.

Так что влажные мечты по созданию своего калаша и т-34 утонули в суровой реальности прогресса, что в этом мире пошёл совсем иначе.

— Еле ходит, старый очень. Можно просто мимо проскользнуть, — сказал я, видя, что робот потрёпанный, а шум, что мы слышали, вызывался его хромотой и падениями.

— А если он нас заметит? Сенсоры, вон, моргают, — сказала Шрайк. — Или просто решит развернуться и на нас попрёт?

— Скорее всего, его лазерная пушка не работает.

— Скорее всего? Звучит не очень обнадёживающе.

— И что ты предлагаешь?

— Может… завалим его? — встрял Отморозок. — Сенсоры же только спереди, сам он неповоротливый. Надо подбежать, запрыгнуть и… манипуляторами своими до задницы он не дотянется, до спины тоже. Разъебать ему эти сенсоры, потом как-нибудь вскрыть — и у нас будет целый робот, которого на цветмет сдать можно. Сука-а-а, ты смотри, у него лапы двигаются. Да за его две лапы десятку нам заплатят! А может, и больше.

— Ну тогда иди и прыгай на него, умник, — сказал я, усмехнувшись. — Эту херню надо либо в ловушку заманивать, либо гарпун нужен, как те, что на стенах ставят.

Вот, к слову, об оружии. На обороне Безродного, да и не только его, часто можно было увидеть гарпуны — пневматические пушки. И они насквозь пробивают что паладинов, что самураев в их тяжёлой броне. Более того, лучшие из них и таких вот роботов берут, и других более опасных врагов.

Да и Лианне я вот уже прикупил пневмопистолет, что болтами стреляет. Правда, в её случае эффективность у него такая же, как у какого-нибудь ПМа. Тоже против туманников ещё нормально действует, потому что они голожопые. А если враг просто нагрудник наденет или у него броня из частей робота откована… ну, земля пухом. Там бы и винтовка не помогла.

Но самый главный геморрой всего этого — содержание. Мало что может перенести весь этот конченый климат. Тут то жарко, то холодно, то песок, то говно, то кислота с неба льётся, то ещё что-нибудь. Это реально пиздец полный, а если ты скитаешься… нет, это только крупные города могут себе позволить что-то такое продвинутое. И то только если у них технологии и оборудование осталось или они его отжали как-то, как в Катуне.

В остальных случаях, чтобы что-то такое передовое и крутое попало в руки кому-то кроме силовых структур городов — буквально невозможно. Всё самое сочное забрали себе лидеры этого мира и будут топить в крови всех других, лишь бы не делиться. Потому что это вопрос выживания.

— Ладно, чёрт с ним. Шрайк, ты тогда прикрывай, а я на разведку внутрь башни. Потом… что за?

— Яйца Окрана… он что, совсем конченый? — удивлённо протянула Шрайк, у которой вслед за мной отвисла челюсть.

Отморозок за всё это время уже отполз назад и крался прямо к пауку, который его не замечал. Я так удивился, что оказался буквально в ступоре. Нет, даже не так, я охуел, у меня глаза в ебеня с орбиты слезли. Этот мудак реально собирался завалить паука в соло.

— Конченый, какой же ты конченый… я тебе сколько раз на плацу говорил, чтобы ты такого не выкидывал. Кусок недисциплинированного дерьма. Сраная обезьяна с гранатой. Отбитый наглухо отморозок.

И вскоре Отморозок уже приблизился достаточно, после чего сделал рывок и с разгона залетел по задней лапе паука, оттолкнулся и запрыгнул прямо на него. Тот сразу среагировал, почувствовав вибрации, начал яростно топать, разворачиваться и дрыгаться.

Вместе с этим загрохотали щитки, но не все смогли открыться или закрыться.

— Держу его! — крикнул Отморозок и начал бить по всем датчикам своим тесаком.

Удары его были мощными, но стекло просто так сдаваться не хотело. Тем не менее паук явно охренел, как и движения его стали более хаотичными. Он словно бы ослеп.

— Чёрт, ему надо помочь! — крикнула уже Шрайк, но едва обернулась, как увидела мелькнувшего меня.

Я только успел отжать у Лианны молотов, после чего побежал к пауку. Правда, идей, как его выносить, шибко не прибавлялось по мере приближения. Мне надо ещё самому забраться и… куда залить эту огненную смесь, надеясь, что это сработает?

— Вскрывай эту ржавую банку! — крикнул я Отморозку.

— Он, сука, не хочет сдаваться! У него есть воля к жизни! — кричал Отморозок, одной рукой впившись в оставшийся кусок от антенны или ещё какого-то дерьма, а второй молотя робота, чаще попадая по его бронепластинам, чем в какие-то датчики, из-за чего только затупливал своё оружие.

Ещё с самого начала заметив, что робот хромает, я приблизился и обнаружил уже и то, что одна из его ног сильно повреждена. На ней даже не было внешней защиты, и я видел гидравлические мышцы. И они выглядели довольно уязвимыми, так что, достав катану, я запрыгнул на вторую ногу и рубанул по ним как смог.

— Дерьмо! — крикнул я, когда мне тут же в лицо ударил сначала поток газа, а затем хлынуло масло.

Упав на спину, я начал перекатываться снова и снова, чтобы не сдохнуть от топота робота. Но робот резко переключился на меня, потому что меня он хотя бы ещё видел. И в этот момент всё могло бы закончиться крайне грустно, потому что эти его лапы легко бы одним касанием оторвали мне конечности. Манипуляторы его, как-никак, для разбора военной техники нужны были, он буквально танки вскрывал этими лапками.

Но мелькнул выстрел, и один из болтов ударился прямо в одну из щелей с сенсорами. Не просто болт, а огненный. Горящее масло расплескалось по бронестеклу, которое даже не поцарапалось, но было теперь в огне. Из-за этого удар выдался косым, а я уже вскочил и приблизился к хромой ноге, которая тоже была в слепой зоне.

— Лови, придурок! — крикнул я, бросив Отморозку бутылку. — Залей куда-нибудь!

— Куда, бляха?!

— Придумай что-нибудь! Он же не герметичный!

— Я бы так не сказал! Хотя…

После чего, не став особо думать и пытаться сделать всё аккуратно, этот Отморозок просто бросил молотов прямо себе под ноги, где в корпусе были щели, из которых шёл горячий воздух. После чего сам же закричал и спрыгнул с робота вниз.

Начав кататься и тушить себя, он выронил ещё и тесаки. Пришлось ему ещё и помогать, оттаскивая подальше. Однако теперь охладительная система робота горела, сам он был хромым, а ещё в одном из его «глаз» торчал огненный болт.

— Какие же вы невменяемые, зачем я вообще с вами ещё общаюсь? — уже подбежав к нам, шокированно сказала Шрайк, не отводя взгляда от робота, который неуклюже поворачивался на оставшихся лапах, что громко скрипели.

Всё ещё три лапы, он мог двигаться, но не стрелял. Как и от него можно даже шагом было убежать. Слишком старый, да и видно было, что ему от кого-то ещё до нас сильно досталось.

— У них есть системы саморемонта, — отметила эрудированная Лианна, уже достав ещё две бутылки. — Лучше нам либо в лабораторию переть, либо…

— Бип разберётся, — раздался голос великого воина.

После чего он пафосно вышел сквозь толпу (Лианну и Шрайк), что мешала ему пройти (места было очень много, но в его воображении это была камерная сцена боевика), и, толкнув плечом ту, кто боялась вступить в бой (скорее не толкнув, а упёршись и провернувшись на триста шестьдесят, едва не упав), великий воин с копьём (вилами) готов был дать бой Голиафу (пауку-инвалиду, что уже и сам мог догореть).

— Получай! — крикнул Бип.

И, взяв разгон на два шага, метнул свои вилы, прямо как царь Спарты Леонид. После чего наебнулся на третий шаг. А вилы ударились о ржавую лапу, упали и очередным движением были раздавлены. Однако в этот же момент робот вздрогнул, и крышка на системе охлаждения со взрывом отлетела, после чего он упал и замер.

— Ушёл в перезагрузку. Если системы не починят критическое повреждение, то он уже не включится, — сразу же подсказала Лианна, которая оказалась даже куда более эрудированной, чем я думал.

— Тогда поспешим вскрыть его и добить окончательно, — сказал я, после чего кивнул и Отморозку, с которым мы в две руки начали вскрывать изредка включающегося, а затем снова вырубающегося паука.

И в целом всё удалось сделать даже без каких-то особых проблем. Робот был прямо слишком старым, местами мы обнаружили ржавчину и внутри, вместе с другими повреждениями. Да, уцелело немногое, но платы и провода всегда сгодятся, как и линзы, и любая электроника. Правда многое сгорело или перегорело из-за перегрузки и уничтожения системы охлаждения.

Но как минимум манипуляторы были точно наши, и они остались почти целыми, в отличие от деталей тонкой работы. Так что уже не зря сюда попёрлись. За пару молотовых и обгоревшие ступни Отморозка получить такую добычу — это крутой результат.

А ведь ещё была и башня рядом. И если там защита настолько же убитая, а этот робот всегда бродил именно здесь, то, возможно, внутри осталось что-то нетронутое. Так что все шансы стать богатыми у нас были.

Впрочем, как и умереть. Ведь если там хотя бы один не хромающий робот или толпа безумных скелетов… от живой машины, что не знает усталости, убежать будет крайне трудно. А победить — так и вовсе невозможно.

Даже для Бипа.

Подойдя к башне, мы обнаружили выгнутые внутрь двери. Стены башни были из железобетона, дополнительно укреплённые. Сами двери тоже стальные, прочные, почти как бункерные, только всё же тоньше раза в два-три. Выломать такую было бы крайне трудно, но кто-то это всё же сделал.

Я затаился, пригнулся, очень аккуратно изучал то, что видел через проход снаружи, потом всё же вошёл внутрь. Там было темно, однако как только привыкли глаза… я увидел в целом то же, что было и везде. Заброшенные руины, куча ржавчины, полный хаос.

Впрочем, даже так всё ещё был велик шанс наткнуться на «спавшего» робота или скелета. Или просто активируется режим самоуничтожения, или иная система защиты. Так что я не спешил, смотрел под ноги, искал какие-то датчики. И всё же в глубине души я понимал, что вряд ли тут будет серьёзная защита. Потому что это не гигантский арсенал, не какая-то военная база с ядерным оружием.

Хотя это всё ещё могла быть казарма какая-то или какая-нибудь военная постройка для тыла. Исследовательская база? Или же чей дом, кто знал, что надо готовиться к апокалипсису?

— Хм… судя по тому, что она находится на дне этого котлована, скорее всего она построена и вовсе уже после войны. Но до того, как череда последующих войн разорвала Империю и технический прогресс сильно откатился назад, — произнёс я, после чего дал команду своим. — Кажется, тут пауков и скелетов не будет! Можно заходить внутрь.

После чего мы принялись исследовать всё, что внутри. На верхних этажах пришлось зажечь фонарь, потому что окон здесь не было. А судя по количеству сгнивших книг и всякому прочему барахлу, вроде корпусов вычислительных машин, скорее всего это была исследовательская база.

— Наверное, как мир был уничтожен, кто-то ещё пытался решить ситуацию? Но раз стоит база в этом котловане… то к этому моменту Стальные Гиганты уже были уничтожены, — сразу догадалась и Лианна, проходя вдоль полок, где было очень много пыли.

Да и в целом из-за выгнутых внутрь ворот сюда много чего залетало. Кроме того, раз ворота были выгнуты внутрь… ну, либо фауна местная упоролась и хотела внутрь попасть, либо безумный робот какой-то, как тот же паук вон, мог с ума тоже сойти. Или, что, наверное, более вероятно, тут кто-то до нас с чувством, с толком, с расстановкой, с помощью инструментов проник внутрь. Скорее всего кто-то опытный, возможно, как раз отряд дозора из Безродного, ведь без гидравлики выгнуть эти ворота бы у них вряд ли получилось.

— Ну… металла тут много всякого, но ржавый весь… да и сталь эта строительная. Сталь это всё ещё сталь, но из такой броню делать мало кто будет. Так что на горбу своём тащить лом — такая себе идея, — пожаловался Отморозок. — Оружейного хранилища я что-то тоже не нашёл. Одни полки, какой мусор в ящиках.

— Все ящики надо проверить, — сказал я.

— Я лучше пойду робота разбирать. Он пусть и ржавый, но отдельные бронелисты выглядели очень даже пригодными. И манипуляторы как-то оттяпать надо. Не уверен, что моих инструментов хватит, но попробую. Тащить, правда… это пиздец будет, сразу говорю.

— Надо сварганить сани какие-то, хотя бы из полок этих, — сказал я, кивнув в сторону стеллажей. — Из металла же тоже.

— Что-нибудь точно придумаем, — кивнул Отморозок.

А мы продолжили даже изучать каждый угол, залезая в каждый ящик, даже если из него воняло или в нём была какая-то труха или чьи-то останки. И хоть казалось, что вокруг один только мусор, однако повозившись внутри генератора, вскрыв местные светильники, а также забравшись на склад, мы всё же нашли много всякого, что можно будет относительно выгодно продать.

Выгодно по соотношению с затраченными силами, ведь всё тащить придётся на горбу. Однако провода, медные детали и шестерёнки из нержавейки — многие эти детали создавались на станках, с помощью молекулярных технологий. Воспроизвести такое же качество уже было невозможно, а некоторые сплавы при анализе вообще были непонятно из чего сделаны, что выводило те или иные изобретения в раздел мифов.

Правда тоже… переправить многие нельзя, потому что почему-то теряются свойства металла, или же нельзя, потому что плавильни такой нет.

— Бип не нашёл меча… — вздохнув, сказал Бип, подойдя ко мне. — Но Бип нашёл странную флягу. Это подарок сэнсею за потраченные в бою вилы.

Я отвлёкся от накручивания медной проволоки на катушку и посмотрел на протянутую Бипом находку. Это был какой-то длинный цилиндр, напоминавший больше баллон, только размером с литровую флягу. Однако очень странный баллон, я таких раньше не видел. Ещё и ржавчиной не покрылся.

— Опа, а ты где это нашёл? — быстро рядом оказалась и Шрайк, чьи светящиеся глаза видели в этом полумраке идеально.

— Вон в том контейнере, — сказал Бип, указав назад в сторону гигантской мусорки, в которой были и трупы, и грязная одежда, и кто-то там ещё компостницу пытался делать.

Воняло от неё так, что словами не передать. Даже наше обоняние, привыкшее к вони пустоши, где то и дело стоит вонь разлагающихся тел или уличных сортиров… это было слишком, и лезть туда никто особо не хотел. Потому что и заразу ещё какую тоже подцепить вполне можно же.

Однако Бипу было на эти мелочи насрать.

— Помойся потом, а то ты запачкался, — сказал я, пока Шрайк разглядывала находку.

— Воды нет.

— В песке.

— О, а так можно что ли?

— А вы в улье никогда не моетесь?

— Я не мылся. Меня выгнали до того, как я чему-то успел научиться.

Вздохнув, я провёл взглядом Бипа, который пошёл мыться в песке. На самом деле мыться в песке очень даже прикольно, особенно в Союзных Городах, тех, что в Великой Пустыни. Там за литр воды реально убить могут без лишних вопросов, но горячий песок очень даже хорошо отшелушивал кожу.

Не вода, конечно, но лучше, чем ничего. Даже мыло не нужно.

— Так что это такое? Ценное что-то? — спросил я Шрайк.

— Это баллон для пневматики. Времён Первой Империи. Также стоят на гарпунах в Катуне, ну и у нас тоже имеются.

— Кажется, на тех гарпунах стоят куда большего размера баллоны.

— Этот для ручного оружия, пистолета какого-то.

— Как у Лианны?

— Нет, этот на гелион рассчитан. В отличие от воздуха в нём звук движется куда быстрее, а потом и пневматика благодаря ему стреляет тоже быстрее. Ну и сам баллон тоже штука дорогая. Правда пустой он, ну и для него нужно оружие специальное. Думаю, в Безродном за него нормально так отвалят. Правда производство гелиона у нас упало.

— Ресурсы кончились?

— На шахту напали. В результате добыча приостановлена и синтезируются только оставшиеся запасы. Хреново… вся оборона на гелионе и держится. Без него… ну, запасы топлива ещё есть и взрывчатка. И на мушкеты садиться, которыми только собак гонять.

Эх, вот бы когда-нибудь самому арбалет взять такой. Такие болтомёты на гелионе легко пробивали даже броню, которую не возьмёт не то что аркебуза с точностью пьяного бомжа и облаком дыма с пулей из говна, а даже винтовки с патроном и стальным сердечником у пули.

Против мегафауны самое то. Впрочем, броню тоже пробивает, как и разнообразие болтов позволяет эффективно бороться в том числе против таких вот роботов, и скелетов, и других тварей. Хотя, конечно, против таких вот тварей в своё время, да и на самом деле до сих пор, использовали кое-что куда более весёлое и практичное. Термобарические боеприпасы.

И скажу так… видал я пару раз использование такого оружия. Так что да, обмазывать калом стены и собирать селитру, искать серу, которой тут нет, чтобы твой порох хорошо воспламенялся, потом молиться всем существующим и несуществующим богам, чтобы этот порох у тебя пережил твой путь через болота, кислотные бури, огонь и медные трубы…

В целом можно. Можно ещё изобрести трёхколёсный велосипед. Да и броню можно даже из кожи сделать. А потом сесть на этот трёхколёсный велосипед, в броне из кожи, с аркебузой на чёрном порохе и поехать смешить паладинов Святой Нации рассказами про смерть от заброневого урона.

Хотя в любом случае все эти запасы этого крутого оружия очень быстро кончаются. Куда быстрее, чем враги. Потому в конечном итоге всё вернётся к тому, что придётся махать мечами и молотами. Особенно если сражается элита против элиты. Это мы, бомжи, тут выкручиваемся, что-то выдумываем, а там… там и в Великой Пустыне сидит Император и ссыт в унитаз, смывая её самой чистой водой, пока большинство просто дохнет от жажды.

А самураи при нём не будут, как мы, возиться с этими роботами. Они их пачками выносят, ведь кто-кто, но как раз Союзные Города и были когда-то той самой Первой Империей. И вот на таких базах они жопой сидели, так что много чего сохранили. И никогда в жизни не поделятся.

Хотя не шибко многим осталось делиться. В этом мире уже давно разучились что-то создавать самостоятельно. Все ресурсы бросаются на захват того, что осталось. Но может, когда делить снова станет нечего, то деградация остановится и начнётся развитие? В любом случае до того момента я не доживу, да и сам могу быть легко не прав.

Просто размышления вслух.

— ТРЕВОГА!!! МЕЙДЕЙ, МЕЙДЕЙ!!! — вдруг раздался крик Отморозка, и я тут же слетел по спиральной лестнице вниз по башне и пролез через проход.

А к этому моменту Отморозок уже бежал прямо к башне.

— Твою мать… — только и протянул я, видя силуэты туманников. — Суки, следили, что ли, за нами? ТУМАННИКИ!!! МНОГО!!! ДЕЛАЙТЕ БАРРИКАДУ!!!

Однако туманники бежали очень быстро, времени у нас не было вообще, счёт шёл буквально на секунды, даже не минуты. И пока спускалась Шрайк с Лианной, то уже подоспел Отморозок, что влетел щучкой в проход, после чего единственное, что мы успели сделать — бросить стеллажи. Ржавые и хрупкие стеллажи, что грудой мусора упали и препятствием особо не являлись.

— Сука! Они же в котловане не появляются! — крикнула Шрайк, тут же выстрелила, и болт, пролетев мимо полок, убил первого туманника.

После чего сразу же несколько рук пробились в щели, начав со скрежетом рвать ржавую поверхность и ломать нашу баррикаду. Лианна быстро подтолкнула ещё полку, я взялся за арбалет и тоже стрелял, но нормальную оборону мы возвести уже не успевали никак. Более того, попытка сделать баррикаду обернулась ещё и тем, что в этом мусоре и сам Отморозок, рубящий по рукам, начал спотыкаться.

— Сколько их?! — упирая свой блочный арбалет и обеими руками рывком натягивая тетиву, криком спросила Шрайк.

— Дохрена! Я видел силуэтов тридцать! — также криком отвечал и я, потому что туманники визжали очень громко.

— Это рабы! — по рукам и мордам определила, что это рабы, Шрайк.

— Я видел воинов! — добавил и Отморозок.

— В этом и проблема! Они как будто послали пушечное мясо вперёд! И если у них в авангарде столько рабов…

Тут я и вспомнил нашу поездку сюда, когда на караван точно так же напали сначала толпы туманников-рабов, слабых трутней. А потом уже началось нападение тварей куда опаснее. Эти рабы были реально расходным материалом, они быстро зреют, быстро умирают, потом их же пожирают сородичи, чтобы плоть не пропадала.

Хотя куда больше туманники любят плоть людей. Именно людей, даже не шеков и не других из улья. Хотя жрут они всех.

— Лианна, беги к лестнице! Баррикадируй её! — крикнул я, бросив ещё и ей арбалет, понимая, что первые стеллажи уже развалились на истлевшие надежды и кучу хлама.

Вползая внутрь, первый туманник подтягивал себя руками, пробиваясь через весь этот мусор. И тут же лишился головы из-за удара тесака. Да, нам тут неудобно, но лезть они будут по очереди. Так что, взявшись за свои мечи, я и сам начал устраивать резню. Если повезёт, то их же трупами завалим тут проход.

А если нет, то на везение мы не рассчитываем. Наверху были тележки и ящики, Лианна справится, а Шрайк прикроет. Откатимся повыше. К тому же там наверху вообще есть лестница, узкая очень, на чердак ведёт. Там можно спрятаться без проблем вообще, только… выбраться тоже сможем. Поэтому забиваться в угол — мера крайняя.

Хотя мы уже были зажаты в угол.

— Только бы там принца не было, — пожаловался я, сделав шаг вперёд и отрубив кисти ещё одному туманнику.

Тот заверещал, забыл про цель пробиваться вперёд, стал мешать другим туманникам. И прямо на наших глазах они начали жрать его, хотя он был ещё жив. Пасти вонзились в его бедро, после чего когти разорвали кожу и сухожилия. С рывком его нога была оторвана, затем сразу вторая. Выдернув туловище обратно, они освободили место и полезли уже новые.

Это… это выглядело как нечто организованное. Будто бы они всё понимали или что им приказал не заваливать трупами проход их лидер. Или я зря нагнетаю?

Как вдруг раздался удар и задрожал пол под нами. Что-то ударилось прямо в ворота да с такой силой, что на них появилась вмятина. У меня от неожиданности аж глаза из орбит чуть не выпрыгнули. Потому что эти ворота были из стали и не имели петель, они как бы соединялись в центре, выезжая из сторон, — такая вот скай-фай конструкция. И она как будто должна была выдержать таран носорога.

После чего снова раздался удар. И оказалось, что она вообще не выдерживает такой мощи.

— Они упыря привели! — крикнул Отморозок, когда третий удар, уже более точный, начал выбивать ворота там, где мы пролезли и где они уже были продавлены кем-то раньше.

И в этот момент я увидел бошку туманника. Только туманник этот был с бошкой как у акулы-молота, и бошка эта шириной была в метр. И тело, носившее эту тупую бошку, было размером как у гориллы. На мгновение он застрял, но, пронзительно заверещав, сделал рывок и снова вылез, чтобы взять новый разгон.

— Отходим! — крикнул я, понимая, что в этот раз он пролетит насквозь эту ржавую дверь.

Быстро перегруппировавшись, заняв позиции, мы сразу же открыли огонь по мелким туманникам. Вот-вот должен был случиться новый удар, тварь там брала разгон нехилый уже. Болты летели, а я ещё только пытался привыкнуть к тому, что увидел такого упыря. Я был в Ульях Роя, но там что-то таких монстров я не видел. Какая-то новая мутация, которая только у туманников?

— Чем Упырей обычно убивают ваши дозорные? — спросил я, смотря на свой арбалет и понимая: явно не таким оружием.

— Термобарическими гранатами. Или стационарными гарпунами. В ближнем бою отрубить ноги, которые плохо защищены, и ещё… Ещё можно просто поджечь! — крикнула Шрайк. — Лианна, доставай молотов! Подожжём его и быстро наверх уйдём! Он тут догорит. Надеюсь…

И вот Лианна уже начала готовить молотовы, в которых плескалась чёрная сырая нефть. Как вдруг Шрайк перестала стрелять. Да и я тоже застыл. Новые туманники внутрь не лезли. Как и этот упырь до сих пор не влетел. Более того… исчез этот визг, от которого закладывало уши.

Тишина. Наступила полная тишина. И когда внутрь нашей башни потёк туман…

Я понял, что теперь у нас проблемы куда более серьёзные, чем туманники.

— Всё понятно, они испугались меня и убежали, — уверенно заявил Бип, высунувшись в дыру.

После этого мы все покинули баррикаду и тоже начали медленно продвигаться к двери. В тишине мы уже сидели три часа, но сидеть вечно не хотелось. И когда Бип уже вылез полностью, а за ним, отодвигая тела, вылез и я. Оглядевшись, я также не обнаружил ничего.

— Даже тел нет. Кроме тех, что убили мы, — сказала Шрайк, пнув дохлого туманника с болтом в груди.

— А где робот?! Где мои манипуляторы?! — вдруг закричал и Отморозок, выбежав вперёд и начав оглядываться. — Спиздили!

И драматично он упал на колени, схватившись за свою дурную лысую голову. В этот момент все его мечты выплатить последние долги рухнули. Как-никак манипуляторы эти реально много денег стоили. Гидравлические мышцы там мощные, а они нужны буквально везде. Можно как протезы усиливать или даже просто свои ещё целые конечности, и на производстве всегда пригодится. Так что платили за них хорошо везде и всегда.

— Не переживай, у нас и так добра навалом. Можно будет сюда даже несколько раз сходить. За один подход всё не унесём же, — сказал я, положив руку на плечо Отморозка, а затем и просто рывком подняв его на ноги. — Пиздуй вещи собирать. Надо уходить отсюда поскорее.

— И лучше не возвращаться. Не нравится мне всё это, — добавила Шрайк, доставая свои болты на пару с Лианной и постоянно оглядываясь в глубины тумана. — Что бы тут ни скрывалось, но туманники сюда не просто так не заходят. Что их напугало?

— Или… ну, может, их убило и утащило в туман что-то? Ёкаи? Демоны на такое способны же. Наверное… — рассуждала Лианна, вспоминая все сказки, которые читала детишкам благородных людей Союзных Городов.

— Меня. Они испугались меня. В этом сомнений быть не может, — уверенно заявил Бип, встав в уверенную позу, руки на боках, голову приподнял, взгляд ищет сбежавших трусов. — Испугались битвы. А тот, кто боится, проиграл ещё до начала боя.

— Да-да, молодец Бип, а теперь притащи ящик с медной проволокой и стальными листами. Отморозок, иди собери сани из металлолома, чтобы на горбу не нести всё, а просто за собой тащить. Шрайк, ты на дозоре оставайся. Если что кричи, я буду на первых этажах собирать что осталось.

И пусть нечто точно случилось и место это было непростым, но главное что мы выжили. Это уже неплохо, как и то что в этой башне было чем поживиться. Миллионерами, конечно, не станем, но это вполне можно назвать успехом. Хотя несмотря на случившееся, я бы всё равно рискнул ещё разок сюда вернуться.

А потом запоминал дорогу обратно как только мог. Жаль только карты нормальной у меня не было, впрочем заметки какие-то я сделал. В следующий раз тоже можно пойти этой же дорогой, которую мы знаем. И туманников тоже немного половим, и если не заблудимся из-за тумана, то снова зайдём в это место, чтобы вынести оставшийся металл.

— Бип, не ленись! — прикрикнул я Бипу, когда мы уже поднимались из котлована, таща за собой импровизированные сани.

— В горку тащить сложнее, — ответил Бип, который, казалось, вот-вот полетит назад и поедет вниз по склону.

— Ты же хочешь стать великим воином? Так тренируй мышцы! У тебя потенциал даже больший, чем у меня, — сказал я, и показал свой протез. — Это уже тренировать не получится никак. А у тебя свои руки и свои ноги. Давай, напрягайся. Чтобы всё тело болело. Только суставы не убей и плечи опусти. Мышцами, мышцами работай!

И хоть со стороны могло показаться, что мы слишком жадные из-за того, что пытались утащить довольно много, но в целом, даже когда на нас нападали туманники, то мы просто бросали этот груз и спокойно от них отбивались. Да и дорога тут была одна из самых спокойных, но очень долгих. Ведь мы шли по холмам, тут постоянно вверх и вниз, вверх и вниз. Караван бы тут целую вечность шёл, ломая колёса повозок.

Но мы были чуть более мобильными, так что могли себе позволить ходить такими. Ну и в очередной раз вернулись в Безродный не только живыми, так ещё и с кучей добра, которое быстро загнали по лавкам. Торговаться пошла Шрайк, взяв с собой Лианну, так как первая уже пожила в Безродном и имела связи, так что знала, кому и что можно продать дороже, а второй я доверял.

Правда сразу после этого расслабиться не получилось. Потому что Бип, оказывается, слишком буквально воспринял мои нравоучения и буквально упал без сил. Пришлось его тащить в бар.

— Знаешь, он вроде и так тонкий, но когда его тащишь… — жаловался Отморозок.

— Потому что центр тяжести у него хрен пойми где. Это тебе не штангу тягать, — пыхтел и я, ведь и так устал тащить на горбу всё то барахло, а теперь вместо отдыха надо тащить Бипа.

— Я этого не забуду, друзья. Я ещё пригожусь не раз, — говорил Бип.

— Кстати, а как тебя зовут?

— Бип.

— Да не тебя, боже, — я аж глаза закатил в очередной раз, после чего посмотрел на Отморозка. — А то прозвище у тебя дебильное какое-то. Отморозок. Что это вообще за погоняло? Четыре слога целых. Один слог должен быть, максимум два. Чтобы быстро произнести можно было.

— Ну, какое есть. Это хотя бы не обидное.

— Так а как твоё настоящее имя?

— Оно длинное. Да ладно, я как-нибудь сокращу.

— Иоганн Себастьян Бахус-Пунш фон…

— Ладно, заткнись. Шутник хренов.

— Это не шутка. Мой отец был благородным человеком.

— Был?

— Пока его не убили другие благородные люди. Ну, знаешь, вся эта вечная борьба за власть и каты.

— А-а-а, так ты мажорчик?

— Ага, а по лицу не видно? — усмехнулся Отморозок и показал все зубы, ну, те, что остались, и парочку блестящих протезов.

После чего вообще заржал. Да уж, по этому мудаку вообще не скажешь, что он благородных кровей. Но в целом и не такое бывает. В Союзных Городах благородным можно стать, но в отличие от высшего света, там вот это вот младшее дворянство обновляется как будто каждые двадцать лет. Так что там на рынках вполне себе можно даже благородную девицу купить.

Ну или наставницу, как Лианну, которая в том числе функции няньки как личная рабыня выполняла, а потом после смерти хозяина была распродана вместе со всем другим имуществом. Но это ей ещё повезло. Порой в завещании благородные рабов с собой кремируют заживо. Да, пожалуй именно жадностью Союзные Города больше всего и отличаются, прямо как шеки — агрессивностью, а Святая Нация — ебанутостью.

— Фух, — и вот я уже наконец-то выдохнул, бросив тушку Бипа на стул и сев рядом сам. — Наконец-то цивилизация… блин, наверное всё же оплачу бадью с горячей водой и помоюсь.

— Зачем? — и вопрос этот, на удивление, задал даже не Бип, а сам Отморозок.

— Серьёзно? Ты спрашиваешь зачем? Куда катится этот мир…

— Не воняет — значит чистый.

— Ты воняешь.

— Нет, не чувствую.

— Потому что привык. Ещё и зубы не чистишь. Мисвак бы купил себе, он не такой уж и дорогой.

— Зубы сами себя чистят.

Я уже было хотел с ним поспорить, а потом подумал, посмотрел на эту физиономию недюжинного интеллекта и понял, что он явно разбирается в этой жизни лучше меня. Так что пусть дальше вонючим ходит.

И сейчас, когда в кармане уже были каты, вдруг это жуткое место среди туманов с горьким названием «Безродный» стало очень даже уютным. Удивительно, как же меняется мир вокруг, когда у тебя просто есть деньги. Как будто бы даже вот мысль такая в голову лезет, что в целом везде жизнь примерно одинаковая, а всё зависит только от тебя самого и возможности устроиться поудобнее.

Не знаю даже, возможно мысль полностью дурная, а на самом деле трава зеленее где-то там, где нас почему-то всегда нет. Возможно это даже как-то связано, но…

— О, саке, — нам уже принесли заказ.

А вскоре пришли уже и Лианна с Шрайк, которых было трудно дождаться, но мы справились.

— За ещё одну успешную ходку! — сказал я, решив, что сегодняшний вечер будет абсолютно маргинальным.

И никто против этого не был. Потому что будь интеллект и здравый смысл эволюционно правильным путём, то естественный отбор уже давно бы оставил только умников, трезвенников, спортсменов и всех прочих, кто считает себя высшей расой или типа того.

А я был просто человеком, как и все, кто сидел за этим столом со мной.

— В карты играть умеете? — спросила и Шрайк, которая вообще ещё и закурила, засунув самокрутку в длинный мундштук. — Но скажу сразу, я играю очень хорошо и только на деньги. Хотя бы формально, пару катов.

— Если только пара катов не превратится в пару сотен, а то азартные игры, алкоголь и большие деньги вообще не сочетаются с дружбой, — сказал я, после чего Шрайк уже начала тасовать карты.

— Бип, играешь? — спросила она и усмехнулась.

— Да, — не думая согласился Бип, после чего рассмеялись все, ведь все понимали, что он точно не знает правил.

Но смех этот был дружеский, без издёвки, и правила мы ему объяснили, да и за него ставку я решил сделать. Формально у него и свои деньги были, но он не так много пользы приносил и его доля была мала. И раз эти деньги держал я, то отвечал за них так же, как отвечал бы за свои. Лучше их отложить, на еду оставить, на что-то полезное, чем на азартные игры.

А то и так их мало у него. И если игра не пройдёт, он всё проиграет и не на что будет купить даже еды. Этого всего Бип не понимал, хотя я ему объяснял, но… ему и не надо. Не всё сразу же.

— Флэш рояль, — сказал Бип, открыв руку.

— Бип, мы в дурака играем, — показательно подняв взгляд и не смотря на стол, сказала Шрайк.

— Чёрт… так и знал.

— И у тебя четыре разные масти, и… в целом это просто случайные карты, — Отморозок же подглядывать не хотел, но и до этого на стол смотрел, так что отвернуться просто не успел.

— Я блефовал.

И в целом ну всякое же бывает, ничего такого. Шрайк уже начала карты перераздавать, только вот… знаете, когда ты даже немного выпьешь, то начинаешь каким-то магическим образом слышать и видеть больше, чем нужно. Я ещё не нажрался, но как-то не смог пропустить мимо ушей то, что стоило бы. Или нет? Не знаю.

— Отсталого этого таскают за собой, как зверюшку, — буквально за соседним столиком в очередной раз раздавался смех.

В баре этом зачастую сидели именно такие же странники, как и мы. Местные сюда редко заходят, предпочитая столовые или готовку дома. Наёмники всякие тоже тут были, в общем отряды типа нашего, какие-то больше, какие-то меньше. Иногда и дозорные с разведкой.

Наш отряд был новеньким, да и сами мы тут тоже во многом новенькие. Кроме разве что Шрайк, которая тут уже давно, ну и Отморозок тут чуть больше года. В остальном мы… ладно, чего тут уж юлить, мы на самом днище, самая слабая лига, те, кто за Двадцатый Километр не выходят даже.

Так что на нас и ставки делали, и шутили за спиной, и гадости часто тоже говорили. И в целом… хрен с ним, но опять же из-за алкоголя вот это замечание про «отсталого» прозвучало как нечто уж слишком личное и грубое. Я так с картами и замер, пока Шрайк ждала, что я их скину для тасовки.

Замер и смотрел прямо на соседний столик, прямо на этого придурка, что некоторое время делал вид, что не замечает меня боковым зрением. Но после он всё же повернулся и сразу же скривился. В глаза я смотрел редко, потому что в обществе, особенно этого мира, подобное принимают за вызов. Поэтому так, максимум беглый взгляд до пяти секунд, не больше. Исключение — друзья, товарищи, красивые женщины, ну и когда на лице улыбка, которая точно даст понять, что это не вызов.

В данном же случае я вообще не скрывал ни своих мыслей, ни намерений, как и пять секунд давно прошли.

— Хочешь поговорить об этом? — негромко сказал я, поняв, что этот придурок уже язык в жопу засунул и сам первым вряд ли что-то скажет.

— Проблемы какие-то? — сразу же ответил он, понимая, что оказался загнан в угол: заднюю давать уже никак нельзя, сам вперёд гнать он тоже не хотел, но хватало того, что этого хотел я, ведь схавать можно было многое, но не такое.

— Проблемы? Откуда они у меня могут быть? Из-за такого отсталого дегенерата, как ты? — прямо спросил я, не собираясь начинать драку первым, но очень желая, чтобы мне дали карт-бланш.

Тут их столик затих, да и другие тоже начали следить за началом шоу. Ну и уже сцепившись слово за слово, я не собирался просто так спускать с рук оскорбление члена отряда, тем более такое мерзкое, ведь Бип отсталым не был. Как и этот дурак уже понял, что деваться некуда. Он ляпнул лишнего и за слова надо отвечать. А так как гордость не позволила ему просто извиниться перед тем, кого он считал мусором…

Ну, оскорблять Бипа было ошибкой. Вставать и идти к нашему столику — фатальной ошибкой.

— А вы что, в себя поверили, или… — на ходу начал говорить он, подходя к столику со стороны Отморозка, напротив которого я сидел.

Продолжая смотреть мне в глаза, до сих пор ни разу не моргнув, ака альфа-самец, он остановился у края на половине своей фразы. И я уже хотел сам встать, чтобы научить манерам это жалкое подобие человека и пародию на мужчину. Но прежде чем я успел что-то сделать, среагировал уж Отморозок.

Он повернулся, поднял голову и посмотрел на профиль этого придурка и скривился, будто бы увидел кучу дерьма. И вообще не думая, сразу же, прямо так, сидя, чуть отодвинулся на стуле и пяткой ударил в колено дегенерата, а затем схватил его за куртку и с размаха дёрнул вниз, после чего с грохотом тот бошкой ударился о стол и упал на пол.

Я тут же вскочил. Нас тут пятеро, и только потому что я посчитал Лианну с Бипом за бойцов. А там за столом шестеро мужиков сидели. Шрайк по идее крепкая, тоже в морду дать может, но всё равно баланс не в нашу пользу. Да и драться тут можно только кулаками будет, за поножовщину ответить головой можно, потому что Глазго такого не оценит.

Друзья этого придурка тоже вскочили, но их главный быстро рявкнул:

— Тише!

Здоровый амбал, высокий и коренастый, прямо медведь. После чего он подошёл к нашему столику и взял за шкирку своего отрубившегося придурка.

— Он молодой и тупой. Я поговорю с ним и объясню, что так себя вести нельзя, — сказал он, после чего недобро глянул на Отморозка, и потащил тушку обратно к своим.

Извиняться он не стал, но извинения и не нужны. В Безродном в целом не извиняются, как и во многих других местах, как, например, в Королевстве Шеков. Потому что извинения — это просто слова, зачастую сказанные лишь для того, чтобы потом сделать то же самое, за что извинения приносились.

И так как вокруг суровый пост-ап, то больше ценили дело, ну и понимание того, что этого больше не повторится. Потому что командир этого отряда показал себя с хорошей стороны. Настоящий лидер, не только сильный, но и понимающий, в чём заключается долг этого сильного.

— Бывает, — только и сказал я, тут же остыв, разве что на других ещё поглядел.

А то тоже, я человек спокойный, обычно никуда не лезу, но вот… всё равно же шакалы какие-то принимают спокойствие и доброту за слабость. Так что время от времени приходится их в чувства приводить. Что в Скуине, когда я на дуэль нарвался, то тут, что ещё кучу других раз, что были и будут.

— А чё он не так сделал? — спросил Отморозок, кивнув назад в сторону того столика. — Косо посмотрел типа?

— Ну и странные же вы, ребята, — покачала головой Шрайк, выпустив ещё один клубок дыма. — Так, Бип, мы играем в дурака, не в покер. Шесть карт каждому, иерархия у карт тут такая…

И пусть даже Бипу очень хотелось выложить если не флеш-рояль, то хотя бы стрит в дураке, но даже так…

Своих в обиду давать нельзя..

— Бип больше не может. Бип устал, — в очередной раз жаловался Бип, стоя на плацу и держа невероятно тяжёлую ногу.

— Ещё раз! — не отступал я, стоя рядом. — Напрягись.

— Не поднимается.

— Постарайся.

— Я не могу.

— А великий воин смог бы, — и в этот момент я попал прямо в точку.

Вопреки воле самой планеты, что фундаментальной силой притяжения утягивала тонкие ручки вниз, под дрожью хитиновых пластин и взглядом, затуманившимся от телесной слабости… килограммовая гантель начала подниматься.

— Давай! Ты сможешь! Сделай это!

— А-А-А-А-А!!! — запищал Бип.

Но гантель поднялась, пусть даже руки его дрожали. И сразу после этого он рухнул, завершив очередной подход.

— Ты лучший!

— Спасибо, сэнсей.

Да, махи были сложным упражнением, но для Бипа особенно. Как и в целом особо тяжёлые грузы он пока не поднимал. Сам я разбирался в тренировках не очень, но какие-то основы знал. Так что давал Бипу базу: много жри, много тягай, мало не жри, мало не тягай. Вот и весь секрет.

Однако со всем этим у Бипа были проблемы. Потому что уставал он быстро, метаболизм его был на дне, а еду в него надо было запихивать силой, что для мира пост-апа было очень странно. Обычно тут все недоедают, остаются чуть-чуть голодными, делая вид, что следят за здоровьем. Но Бип… он просто не хотел есть.

Я как-то посчитал, он ел что-то вроде тысячи килокалорий в день. Как его тело вообще ещё существовало? Непонятно.

— Теперь в планку, Бип.

— Может, в другой раз?

— Нет.

И только когда я выжал из него последние соки, когда он уже упал вообще без сил, мы закончили тренировку. Сам я тоже не отлынивал, хотя и нагрузка у меня была иная. Ну и в этот раз Лианна с Шрайк тоже были с нами. Как и дела у нас шли наилучшим образом.

Деньги были, туманники дохли как мухи, у нас уже у каждого был свой арбалет, молотов про запас, я себе даже кольчугу новую взял, в том числе капюшон. Тяжеловата, правда, была, но я уже постепенно привыкал. Да и тренировался я сразу в тренировочном снаряжении, которое весило заведомо больше боевого, как и тренировочное оружие.

Всё шло к тому, что скоро мы пойдём за Двадцатый Километр. Одну лабораторию уже обнесли, пора уже за чем-то реально дорогим поохотиться. Вечно же за этими туманниками бродячими не будешь бегать. Разве что людей в отряд можно было ещё собрать или объединиться с кем-то.

— Бип стал лучше? — в конце тренировки Бип просто лежал лицом вниз, не двигаясь.

— Да, стал.

— Помоги мне дойти до бара. Я этого не забуду.

Я закатил глаза, но прежде чем пойти в бар дал команду своим и закинул Бипа на плечо. Сначала мы пошли в общественную баню, которую запускали трижды в неделю. Плата стоила определённой суммы, но в целом не так уж и дорого.

Да и сам Безродный был довольно развитым поселением. Помимо высоких стен, что спасали его от туманников, он также имел и водопровод, что тянулся акведуком вниз в котлован, вместе с тем куча ветрогенераторов покрывали почти все возвышенности внутри Двадцатого Километра. Также у них оставалась под контролем нефтяная вышка, которая качала нефть.

Добыча, правда, оставляла желать лучшего, кроме того была ещё такая проблема тут, что в этом мире помимо кислотных дождей, существовали ещё разного рода бактерии, которые также неплохо жрали металл. Из-за этого даже создание простого автомобиля с двигателем внутреннего сгорания было вроде и простым, а эксплуатация уже превращалась в сущий ад.

Помимо момента ещё и с проходимостью, а также тем, что топливо в разных местах друг от друга сильно отличается… ну, в Безродном была техника, как и у Святой Нации и даже у шеков. Однако использовалась она в самом крайнем случае, в основном опять же для целей, связанных со стратегической безопасностью.

И куда дешевле было заплатить тем же странникам вроде нас или просто напрячь свои регулярные силы, чтобы они пешком добрались до нужного аванпоста и донесли припасы. Внутри Двадцатого Километра всё равно за сутки-двое можно куда угодно дойти.

А в других местах, например в Святой Нации, и вовсе имелся доступ к относительно чистым рекам и там было очень хорошо развито скотоводство. Так что там обозы справлялись с такими задачами. Хотя как раз в войне с шеками Святая Нация очень удивила своих врагов именно использованием техники. Как и на Союзные Города лишний раз старались не рыпаться, понимая, что император там со своими самураями заряжен до зубов, пусть даже своих проблем у них хватает.

Так или иначе в этом городе была чистая вода и даже баня, имелась защита и в целом из таких проблем была только умирающая внешняя экономика, не позволяющая дёшево доставлять те или иные товары, а также еда. С едой всегда была полная задница и у меня уже ныл желудок от местной пищи. Потому что жрали тут всяких жуков и насекомых, типа сколопендр-скорпионов и существ из тумана, чьё мясо было склизкое и жёсткое, словно обмазанную жиром резину какую-то жрёшь.

А в остальном прекрасное место, с весьма красивым видом и тихим размеренным образом жизни. Мне тут даже нравиться начинало, хотя я понимал, что жить тут не смогу. Чего-то мне не хватало всё же, наверное солнца, которое тут бывало редко из-за вечной пасмурности.

Или может быть нормальной работы, при которой не требовалось бы каждый раз рисковать жизнью? Не то чтобы я думал о том, чтобы дожить до пенсии, но а вдруг? Стану я стариком, не смогу туманников убивать, чем я буду тут заниматься? Чистить толчки разве что, другой работы тут нет. Ты либо рискуешь жизнью в туманах, работая на себя и отряд или же на регулярные части, либо ты профессионал-ремесленник, который везде хорошо жить будет, либо в нищете сдохнешь, как и везде.

Хотя в тех же землях Святой Нации у их фермеров или даже у фермеров Союзных Городов перспективы на жизнь получше будут. У тебя даже земля своя будет иметься, со временем, как отбатрачишь за неё. Ну и налог, понятное дело, надо будет платить, но за это тебя будут защищать. Там, считай, аристократия.

— О чём думаешь? — спросил Отморозок, уже на выходе из бани, где к вечеру образовалась очередь. — Молчаливый ты какой-то сегодня.

— Да-а-а… о том, есть ли у меня какое-то будущее. Вечно же странствовать не получится. Рано или поздно время своё возьмёт, а скорее обе ноги оттяпает. А мне надо и протезы содержать, и жрать что-то, и жить где-то. Это сколько кат нужно отложить, чтобы потом с голоду не сдохнуть?

— О-о-о, забей. Проще не доживать до этого момента. А, ну или детей завести. Тогда с некоторым шансом они будут тебе помогать. Если не окажешься хреновым родителем.

— Ага, детей… в этом мире? Пустить их в этот ад?

— В плане? — уже одеваясь, спросил Отморозок.

— Снаружи пиздец, детская смертность колоссальная, вся жизнь — это сплошные страдания. Зачем обрекать их на эту участь? — отвечал я, невольно вспоминая свой родной мир, где в условиях куда лучших люди перестали размножаться по примерно тем же причинам.

— Не совсем понимаю, о чём ты. Типа… по-твоему, если тяжело живётся, то значит детей лучше не заводить?

— Ну да.

— Это же… глупо.

— Глупо, почему? Вся жизнь всегда будет полна трудностей. И как раз эти трудности делают нас сильными. Вечно ждать лучшей погоды — это удел слабого, который никогда не дождётся момента лучше.

Я на мгновение задумался. Ведь если так подумать, то где бы было человечество, если бы оно состояло исключительно из тех, кто ждёт лучшего момента, идеальных условий и кому для реализации нужно находиться в зоне комфорта. Оно бы тогда, конечно же, не выжило. Ведь лучшего момента не существует, а если ты осознанно отказываешься от создания семьи, потому что боишься этих трудностей…

Так это по идее и не такой уж и умный поступок, не демонстрация интеллекта, а скорее наоборот. Это слабость и признание поражения в естественном отборе. Ты сдался ещё до того, как попытаться, потому что когда-то кто-то… не знаю, придумал антибиотик и ты прожил дольше тех трёх месяцев, которые должен был?

А ведь Кенши до сих пор не вымер, как и состоял теперь из людей совершенно иных. Даже вот, Отморозок этот же, вроде тупень тот ещё, нищук, но вот этой моей концепции вообще не понял.

— Накоплю кат немного, поеду, наверное, на север, — раздумывая, сказал Отморозок. — Там свободный город есть, он ни в Святой Нации, ни в Союзных Городах. Куплю там жилище или даже сниму, на которое денег хватит, и буду рыбачить. Жену найду, детей заведу. Восьмерых. Отдам им всё, что у меня есть, и глядишь не забудут старика.

— А если забудут? Да и как ты восьмерых-то прокормить собираешься в одиночку?

— Не в одиночку. С женой. А если забудут, то и ладно. Сам виноват. Типа что теперь, из-за того что такое может случиться сдаться и лечь как Бип на плацу лицом вниз, да заплакать?

— Я не плакал. Просто песок в глаза попал… — добавил Бип.

— Вся жизнь — это сплошные трудности. И если боишься их даже тогда, когда они ещё не наступили… ты проиграл. Прямо как и в бою. Этот вопрос ничем не отличается, и поэтому я тебя вообще не понимаю, — закончил Отморозок.

А я пожал плечами, не став спорить. Скорее всего, Отморозок прав, но он родился в этом мире. А я родился там, где имея в сравнении с этим миром буквально всё, даже тогда детей не заводили. Уставшая нация уставших людей, что просто сдались. Сильные люди, созданные тяжёлыми временами, сами создали времена уже хорошие, из-за которых появятся слабые. И так по кругу, с отправной точкой в виде кризиса.

Естественный отбор работает всегда, даже когда в твоём мире не идут кислотные дожди и не прошла ядерная война.

— Фух… очередной день прожит не зря, — плюхнувшись за наш столик, к нам присоединилась уже и Шрайк с Лианной. — А чё у вас с рожами?

— Думаем о будущем и о том, как оставить после себя хоть что-то, кроме ужина для стервятников, — ответил Отморозок.

— Да не, херня это всё. Столько денег нереально собрать! — воскликнул я. — В пекло всё. Сдохну в пустошах всё равно. До тридцати не доживу.

— Знаешь, сэнсей, ты заменил мне отца… — вдруг встрял Бип. — Я стану великим воином и не дам умереть тебе с голоду в старости, обещаю. Бип помнит добро.

— Ха-ха, вот видишь, всё решилось самим собой. А ты говоришь… трудная жизнь, трудная жизнь, — начал угарать Отморозок, после чего смешок не сдержала и Шрайк, снова закурив и начав вонять на весь бар.

Однако дальше наш очередной ужин и передышка в городе пошла немного не по плану. Как и дальнейший поход в пустоши за туманниками пришлось отложить. Вернее нет, скорее конечная цель просто резко поменялась, когда внутрь бара зашёл командир отряда разведки.

С боевым протезом, весь в броне, под которой скрывались гидравлические мышцы, он пусть и не был скелетом, но броня его являлась вполне себе экзоскелетом, пусть и примитивным. Как и взгляд мой быстро упал на торчащий из-за спины меч. Он носил нодати, где только один клинок был почти с его рост, из-за чего носилась она наискосок, хотя даже так почти доставала до земли.

Кроме того, сами ножны были усилены и на них красовалась пластина, где было гордое название великого города Катун. Да таким мечом, с такой длиной… он мог выкашивать туманников прямо как жнец в поле. А судя по тому, что он сам натренированный воин и в экзоскелете… у-у-у, он реально за один удар может по несколько туманников убивать, отрубая им головы, руки и, наверное, в целом шинковать их на куски.

— Ну что, люди вольные, работа есть для вас всех, — сказал он, встав в центре бара. — Орда туманников была замечена у Двадцатого Километра и на данный момент, скорее всего, уже прошла его. Двигается к одному из наших поселений, где находятся теплицы. А потому объявлен военный сбор. Военный сбор уже начался, собираем людей и каты. Кто не хочет оборонять, тот платит, но… ха, думаю, тут таких нет.

И почти весь бар оскалился. Ведь десятину собирали как раз для того, чтобы заплатить всем тем, кто пойдёт оборонять город. Многие этого только и ждали, так что отказываться тут мало кто будет. Как и мы почти сразу же согласились.

Дело важное, платить будут куда больше, чем дают просто за кисти туманника. Как и в целом это же, как-никак, и наш город тоже. Дело само по себе важное, а раз ещё и платят, то думать было вообще не о чем.

После чего в тот же день Безродный выставил три сотни клинков. Из которых вечных наёмников, вроде нас, было чуть больше ста. Да, не так много и грозно, но для мира Кенши это вполне себе армия, ведь даже крупные города здесь редко имеют население больше десяти тысяч. Как и Безродный не шибко оживлённое место.

Впрочем, вместе с этим нас поддержат и отряды, что были на аванпостах. Поэтому туманников там хоть и орда, но им точно не поздоровится. Ведь оборонять один из островов, где, тем более, выращивали почти всю растительную пищу, будут как и сам город — не до последнего болта, а до последнего бойца.

Хотя и лёгкой эта прогулка не будет, ведь по предварительной информации туманников там были тысячи и вели их принцы. Поднялись все гиблые дворы, и помимо воинов, там будут и те же упыри, которых мы уже видели. Однако если мы себя проявим и каким-то чудом сможем завалить принца…

О-о-о, добычи там будет очень много, руби не хочу, так ещё и бок о бок с солдатами и другими профессионалами. Так что заработать денег вполне можно. Главное только не перессориться за трофеи, ну и самому трофеем не стать. Потому что за принцев реально хорошо платят, но только потому, что наёмники дохнут от их рук с завидной регулярностью.

— Наконец-то достойный противник, — первым от нашего отряда встал Бип, к которому резко вернулись все силы. — Эта битва будет легендарной.

И первым он пошёл записываться к главе разведки, который хоть и удивился тому, что в наёмниках были даже такие, но всё же он сам пришёл в этот бар и сам просил помощи. А потому он остался благодарен Бипу, который стремился стать великим воином и просто не мог отказаться.

— Мы разберёмся, не переживай, — сказал Бип и хлопнул по плечу разведчика, после чего кивнул в нашу сторону. — Этим тоже записывай, они со мной. Я за них ручаюсь.

Я было хотел встать уже и за шкирку оттащить Бипа, но его дерзость была какой-то ошеломляющей, поэтому я просто в очередной раз завис. Отморозок же просто заржал, а Лианна помахала ручкой командиру разведки, который также немного завис.

И только Шрайк задумчиво сделала глубокую затяжку.

— Мне уже просто интересно, как далеко это зайдёт и чем закончится, — сказала она, глядя на Бипа. — Хотя он реально покрепче стал. А у него вообще есть шансы воином стать? В плане, он же из роя. Там вроде генетика сильно решает, а он трутнем родился.

— Не знаю, но, кажется, спесь с него надо сбить, — вздохнул я, всё же поднимаясь со стула.

Ведь великий воин отличается не только мастерством в бою, но и скромностью. А то вдруг реально Бип станет машиной для убийств из-за моих тренировок, но из-за характера станет монстром. Будет хреново, хотя, если честно, я возился с Бипом не для того, чтобы он стал великим воином.

Просто хотел сделать из него достойного человека. Ведь это куда важнее, да и подвиг этот куда более сложный. Великих воинов много, а вот достойных людей… ну или жуков…

Всегда мало.

В очередной раз напоминаю про важность поддержки фанфика. Подписывайтесь на бусти, чтобы у фанфика были перспективы на долгий цикл. Также это поддерживает стабильную выкладку и в один из дней фанфик не будет заброшен, а автор не исчезнет.

Награды под книгой суммируются с целью на бусти, которая ускоряет написание фанфика. Так что если хотите, то можете заспамить книгу минималками по 10 рублей. Вас много, а десять рублей сумма не такая большая. А я вам глав дополнительно напишу.

— Охренеть… это туман так движется? — удивился я, стоя на одном из островов, что возвышался над туманами.

— Ага, когда туманники собираются в орду, то и туман начинает двигаться, — сказал командир дозора.

На этом острове находились теплицы, которые дополнительно выращивали еду для Безродного. Островов таких было много, но численность на некоторых из них могла быть и сильно меньше сотни. В основном это были дозоры, что располагались на скалах, где легко держать оборону и можно наблюдать за большей частью Двадцатого Километра.

Однако порой это были и поселения, что занимались добычей ресурсов. Место важное, и потому его надо оборонять. Для этого нас всех и собрали, поделив по отрядам разведки и дозорных. Лианну без лишних предисловий отправили прямо в госпиталь, великого воина отправили в резерв самых крутых-элитных сил подразделения номер 1-Бип, созданного специально для него, и пока всё не станет совсем плохо, он будет подавать гарпуны для пневмопушек.

Ну а меня, Отморозка и Шрайк определили в боевые группы. Шрайк — в стрелки и второй эшелон. Нас с Отморозком — в первый, который будет возглавлять тот же разведчик, что нас и завербовал в баре. За спинами тут командиры не прячутся, потому что людей и так мало. Так что умирают они вместе с отрядами зачастую. За очень редким исключением, когда какой-нибудь ветеран до пенсии доживёт и начнёт обучать новобранцев.

Однако тоже надо понимать, что население тут маленькое, поэтому всё держится на исключениях. Ведь доживает до пенсии примерно один из десяти тысяч разведчиков, в то время как самих разведчиков меньше сотни. То есть… ну, должно много циклов таких пройти, чтобы по теории вероятности появился один такой пенсионер.

А с учётом ещё и рождаемости… ну да, весь Безродный держится исключительно за счёт тех, кто переселяется сюда жить, убегая из других мест. Только так и возобновляются основные потери, и только так сам город, представьте себе, даже растёт от года к году, пусть и не так сильно.

— Ладно, время перегруппироваться, — произнёс командир разведки, когда его люди донесли о более точном передвижении групп туманников. — У нас тут несколько десятков гиблых дворов. Один гиблый двор — это примерно до пятисот туманников во главе с принцем. Сила грозная, но они довольно тупые, без брони, и в целом количество не главное. Отправляемся к подъёмникам. Охота начинается.

Рядом с этим островом были ещё скалы, что тоже чуть возвышались над туманами в обычное время. И там также находились укрепления. Сама же стратегия Безродного заключалась не в том, чтобы уходить в глухую оборону, а скорее в атаках с разных сторон. Тактика бей-беги, которая позволит немного растянуть и потрепать орду ещё на подходе.

И для реализации этой стратегии требовались самые быстрые и выносливые бойцы. Потому что бегать придётся много и быстрее, чем туманники. Это на самом деле не так сложно, потому что в целом любой подготовленный боец будет бегать быстрее туманника, за исключением разве что принцев. Трутни же вообще брали только выносливость, в то время как спринтеры из них вообще никакие.

— Лекс, держи. Отвечаешь за снаряжение головой. Так что не сломай и не потеряй. Вот болты, — выдав мне один из лучших арбалетов, сказал интендант перед погрузкой на подъёмник на другую скалу, от которой мы начнём двигаться во фланг орде, пока другие группы займутся тем же. — Отморозок, ты бери гранаты.

Арбалет был модели «Орлиный Глаз», стоимость его измерялась десятками тысяч из-за редких материалов. Болты тоже стоили прилично. Однако эффективная дальность стрельбы достигала двухсот метров, а навесом, на глаз, можно и дальше стрелять, тоже вполне успешно убивая таких, как туманники, или крупные цели.

Штука очень классная, хотя, для того чтобы пробивать броню, требуются особые болты, а они уже тяжелее будут. Зато вот наш командир взял с собой, мать его, пневматическую пушку. Здоровенная гадина, с баллоном, похожим на тот, что мы нашли. В него закачивали не просто воздух, и даже не гелий, а особый газ, который делали из местного твёрдого минерала под названием Гелнокс.

Скорость звука внутри него была в разы выше, чем у гелия, что позволяло выводить пневматику на совершенно иной уровень. И оружие с ним было, пожалуй, самым надёжным и доступным способом пробивать всю ту броню молекулярной сварки, вплоть даже до той, что производится в Катуне. Ну, пробивать на дистанции. В ближнем бою в целом вариантов куда больше.

— Против упырей? — вспомнив ту гадину, которая рвалась к нам, спросил я.

— Ага, — улыбнулся командир, закидывая на плечо пушку, которая весила под двадцать килограмм, плюс ещё боезапас.

Носить такую надо бы вдвоём, но так как командир и сам был крепкий, и экзоскелет имел, он справлялся один. Впрочем, если у него начнёт садиться аккумулятор, то на подхвате у него был помощник. И оба они тренировались каждый день, бегая с таким снаряжением.

— Будем выцеливать самых опасных. А остальные пусть ломятся как хотят, у нас там защита хорошая.

После чего мы сели в подъёмник и под гул генератора на химтопливе начали спускаться к укреплениям на скалах. Шрайк осталась на дозоре, а Отморозок сидел с недовольной рожей. Он тоже хотел арбалет, а получил рюкзак гранат. Пострелять хотел, маленький, но не дали бедненькому.

Впрочем, показать, на что он способен, ему ещё удастся. Потому что всех мы всё равно не убьём.

— Так-с, господа, двигаться будем с одной скоростью — моей. Отстающим не помогаем, это трупы. Бежать я буду так быстро, как будет нужно, чтобы мы не попали в окружение. Сейчас мы пройдёмся по дуге вокруг орды, двигаться будем цепочкой между схронами. Займёт это пару дней, по дороге будем выкашивать бродячие группы. Затем возьмёмся за удары вглубь их постоялых дворов. Тут уже будет сложнее. Потому что придётся зайти вглубь и ещё как-то выйти. Но у нас тут есть свои нюансы, так что справимся. Не первый раз. Вопросы?

— Нахер мы несём гранаты? Их особо далеко не метнёшь, — пожаловался Отморозок.

— Это для ловушек. Ну и себе по парочке оставим. Одну для врага, а вторую для себя. Впрочем, можно и обе для врага, если хотите быть пойманными и сожранными заживо на их безумных обрядах. Ещё вопросы?

Командир уже спрыгнул с подъёмника прямо в серый песок, после чего начал спускаться по узкому проходу между скал, где дежурила небольшая группа бойцов. Сюда мы должны будем вернуться ещё до того, как орда сомкнёт окружение. Скорее всего она встанет здесь, попытается закрепиться и создать новые гиблые дворы. Но так как у нас островов много, а туманников может и много, но не настолько, чтобы окружить намертво каждый такой аванпост, то, собственно…

Туманники шли на убой. Шансов у них реально было немного. Однако голод заставлял их мигрировать и умирать. Потому что Двадцатый Километр был самым плодородным, здесь было много насекомых и всяких скорпионов-скалапендр. И было их тут много как раз потому, что туманников здесь не было. Ведь там, где появляются туманники, вся экосистема по одному месту идёт моментально. Они жрут всё, что двигается, плодятся и потом вымирают, после чего снова размножаются другие виды, и так по кругу, цикл за циклом.

— Вопросов нет? Ну и славно. Не люблю разговорчивых. В идеале хотелось бы, чтобы вы вообще свои рты не открывали.

После чего мы начали спускаться в туман. Арбалеты мы держали наготове, но многие шли сразу с оружием ближнего боя. Бродячие туманники в основном двигаются малыми группами, но они могут вылезать из самых неожиданных мест. Так в целом и случилось, ведь уже на вторые сутки, когда мы отошли достаточно далеко, мы столкнулись с первыми группами.

— Враг! Слева! — крикнул я, тут же делая выстрел в едва показавшийся силуэт.

Видимость была примерно на пятьдесят метров, но как только ты видел тень или когда что-то двигалось — ты сразу стрелял. Если промазал, то ничего страшного. Болты особо не экономили, попасть было важнее. Хотя, судя по крику, я попал. После чего в нашу сторону сразу же бросилась толпа.

— Эй, не вздумай нарушать строй! — рявкнул командир, тут же ударив по печени Отморозка, который мгновенно согнулся. — Твоя задача — нести рюкзак с гранатами и охранять его.

Отморозок лишь хрипло выдохнул, не успев скинуть вторую лямку. Сам же командир почесал подбородок, после чего отставил свою пневмопушку, а затем достал свою нодати, выходя вперёд на десять метров. Замерев, он спокойно ждал, пока к нему доберутся туманники. Однако у нас в отряде было двенадцать мужиков. Из них шестеро с арбалетами. Причём все натренированные и каждый отвечал за свою задачу.

У одних были арбалеты многозарядные, с подачей болтов. Они были не такие мощные, но тетива натягивалась быстро, и до сорока метров успешно выносила туманников. Я же имел более мощный арбалет, и да, дистанция тут была жёстко срезана из-за тумана, но за счёт убойности я выцеливал опасных туманников, например воинов. Также, повернувшись лицом к врагу, заняли позиции в строю и те, кто должен был сразу вступить в ближний бой, если кто-то пройдёт мимо командира.

Однако очень быстро стало понятно — никто не пройдёт. Размашистыми ударами он словно жнец выкашивал одного врага за другим. С хлёстким свистом тонкое лезвие разрезало воздух и отрубало головы. Длина клинка нодати была с его ростом, сам он приставным шагом быстро менял позицию и закрывал в одиночку весь наш строй.

И примерно за минуту наш отряд вынес где-то тридцать туманников, из которых десять были воинами, шесть из которых успел убить я, не пожалев, что тренировался стрелять из арбалета, и, что важнее, тренировал мышцы для его быстрой перезарядки. Хотя тоже быстро почувствовал усталость, ведь мой арбалет заряжать было куда проще, а тут… да уж, тяжко это: нельзя просто взять, потратить деньги и стать убер-машиной. Всё равно тренироваться надо.

— М-да, я ожидал большего, — недовольно произнёс командир, после чего стряхнул кровь с клинка и краем длинного лезвия подхватил ножны.

После чего немного повозился и снова убрал громоздкое, но эффективное оружие за спину. Быстро выхватить его он не мог, но даже если на него каким-то образом из засады выскочит туманник, то он ударом кулака, усиленного гидравлическими мышцами, легко проломит тому череп. Как и в целом у него имелся на этот случай и парные танто — самурайские кинжалы.

И да, это был командир разведки Безродного, наверное, один из сильнейших в городе. Хотя командиры других отрядов тоже были заряжены. Всего Безродный имел в своём распоряжении целых пять подобных доспехов. Хотя на самом деле это не так много. Те же города Святой Нации и Союзных Городов имеют лишь в своих гарнизонах хотя бы десяток-другой такой брони. Правда, там и гарнизоны сильно больше наших.

А если брать в расчёт броню без гидравлических мышц, а упрощённые экзомодели, на манер того, чем являются уже мои протезы, ну и просто воинов, закованных в латы высокого класса защиты… ну да, у них там были армии, которые на голову выше Безродного.

И всё же в который раз я поражался тому, как далеко я нахожусь от вершины пищевой цепочки. Как далёк тот уровень, который позволит называться великим воином, и как же хорошо, что на нашей стороне находится такой вот боец. Ведь пусть даже он не показал всего потенциала, но каждый из нас, наёмников, восхитился этим зрелищем.

Потому что капитан в одиночку мог разобраться с сотней или даже с сотнями туманников, стоя в полном окружении. До тех пор, пока его меч не столкнётся с тем, что он может разрубить словно лист, — он не остановит жатву. А то, что может остановить этот клинок, как например огромные упыри, покрытые прочными хитиновыми пластинами… их разберём мы или вон та пушка.

Но главное, что вселяло в меня лёгкость и уверенность, было то, что этот командир уже имел наполовину седые волосы, которые виднелись из-под шлема, забрало которого он даже не стал опускать на время боя. Ещё лет десять — и он может уйти на пенсию, став тем самым редким исключением.

И в целом… шансы на это у него даже выше, чем наши шансы выжить. Потому обольщаться не нужно. Его броня и оружие — это стратегический ресурс. И если мы попадём в задницу, из которой не сможем выбраться, он нас бросит и отступит. Потому что здесь он лучше других знает, что эта броня дороже всего, как его жизни, так и нашей.

— Жёсткий он, да? — сказал Отморозок, когда мы пошли дальше.

— Ага, — согласился я, не зная, что и добавить.

Хотелось бы и мне когда-нибудь дорасти до такого уровня. Получить такое снаряжение. Тогда я уж точно смог бы защитить то, что имею, и то, чем хотел бы владеть, и то, что мог взять, но страх не суметь это защитить был сильнее, заставляя и дальше скитаться то там, то здесь.

Стать этим самым великим воином до того, как станет слишком поздно.

— Гиблый Двор… так вот как они выглядят, — прошептал Отморозок, когда мы подползли к обрыву.

Внизу почти ничего не было видно. Туман стелился так плотно, что, войдя в него, можно было там и остаться. А из низины уже возвышались жилища-ульи. Там в глубинах раздавался их визг, а также крики агоний.

Когда популяции туманников переставало хватать пищи, они начинали жрать друг друга. Так они контролировали собственный рост, подстраиваясь под среду. Довольно разумные существа, если так подумать, но всё же они ближе к зверям, ну или скорее монстрам.

Кроме того, они не ставили себе каких-то глобальных целей по уничтожению рода людского. Они просто плодились и пытались занимать территории рядом. Так и сейчас, они ещё не нападали на города, на наши базы, просто заняли «свободное» место внутри Двадцатого Километра.

Однако как только они закрепятся, они пойдут дальше, сначала малыми группами, потом начнут похищать людей и жрать их, после этого и встанут буквально осадой вокруг аванпостов. Такое происходило уже достаточно часто, чтобы местные выработали не только тактики, но и общую стратегию поведения. В том и заключалась главная цель наших вылазок — не только в уничтожении крупных особей, но и в целом в самом настоящем геноциде туманников.

Страшное слово, геноцид, да? Только для тех, кто забыл, как его далёкие предки выгрызли у всех других видов право на доминирование на своей планете, попутно уничтожив навсегда всех конкурентов, а остальных согнав на фермы для массового убийства и последующего поедания. Хотя, как по мне, удивительное то, как легко человек от этого абстрагируется и как легко делает одних «друзьями», а нерождённых детей других жрёт на завтрак.

И это также объясняет абсолютную непопулярность естественных наук, ведь зачем вообще задумываться о том, почему мы едим телёнка, а собачку нет? Типа… и так всё очевидно, да? Собака — друг, а телёнок — еда. Вот и всё. Чё тут думать? Лучше бы физику учили, в космос летели, всем рассказывать, как надо жить. Ведь мы-то точно знаем, как жить, а то, что мир в антиутопию превращается, — это просто так… случайность, не повезло.

— Чёрт подери, да сколько их там? Или они по кругу ходят? — спрашивал Отморозок, пока мы пытались посчитать размер гиблого двора.

Сделать это в таком тумане было трудно, однако что-то мы всё же видели, как и туманники зрением обладали не шибко лучшим. Нюх у них тоже был так себе, в сравнении с многими другими существами. Так что мы просто обмазались в грязи и испражнениях местных туманников. Из-за этого и запах наш, и вид внешний неплохо так сливались с местностью. Силуэты наши, конечно, отличались от туманников, но в целом зрение у них ещё хуже, чем у нас. Как же они тогда вообще выживали тут? Ну, брали только количеством, прямо как насекомые. Да и по меркам всех местных обитателей они всё ещё очень даже хороши, а вот других гуманоидов уже количеством берут.

Да и интеллект у них какой-никакой имелся. Гады вполне себе использовали оружие и инструменты, правда не строили особо ничего и не производили. Скорее как люди каменного века какого-нибудь. Только вместо копий стальной лом.

— Тридцать воинов… плюс ещё обслуга… тут только трутней будет под сотню, а ещё строители… чёрт, дохера их тут, принц, наверное, тоже есть, — сказал я, после чего почувствовал на себе взгляд и резко повернулся, ведь подсознание засекло через боковое зрение угрозу.

— Чёрт, нас заметили.

В пятидесяти метрах, может, чуть больше, застыл силуэт. Сначала он просто стоял, что и привлекло внимание. После же он пошёл прямо к нам. Это был случайный трутень, который и сам не понимал, что видит. Мозгов там было настолько мало, что пока прямой угрозы не будет, он хрен что поймёт в принципе.

Тем временем из этого крупного котлована, на краю которого мы и были, продолжали доноситься всё новые и более громкие звуки. Кого-то там точно приносили в жертву. Скорее всего их же сородичей, потому что для случайных путников Двадцатый Километр — место слишком далёкое. Да и люди обычно кричат совершенно иначе.

— Быстрее, — шикнул я, уже закончив готовить к броску взрыв-пакеты.

Термобарических гранат нам не дали, так что придётся использовать по старинке взрывчатку. Эффект от неё такой себе, это даже не гранаты, хотя взрыв есть взрыв.

— Всё, готов, — сказал Отморозок, вставив фитили, и по команде мы сразу начали их зажигать.

А вот яркий огонь туманники замечали уже куда лучше. Правда, сейчас это смысла уже не имело. И только трутень, что медленно и со страхом полз к нам. Как только он увидел искры, а затем вспышку у фитилей, он сначала отшатнулся в страхе, а затем завопил так громко и пронзительно, что меня аж скрючило. Очень мерзкий звук.

И пока тревога только поднималась, мы уже швыряли пакеты вниз. Каждый весил по килограмму, бросить далеко такой груз тяжело, ведь даже ручные гранаты весят меньше. Но и мы были натренированы, и далеко сильно бросать не требовалось. После чего ещё до первого взрыва мы просто бросились убегать.

На ходу я достал вакидзаси и вскрыл глотку трутню, неуклюже попытавшегося броситься на меня. После чего позади раздались взрывы, и кровавые ошмётки кровавым дождём упали позади нас. После чего сразу же вся толпа бросилась за нами, а их жилища, что тянулись туннелями вниз, обрушивались.

Повреждения эти были серьёзными, но скорее формальными. Да, каких-то туманников разорвало в клочья, кого-то завалило замертво внизу. Однако по большей части нам тут надо было просто навести суеты, что мы и сделали, после чего со всех ног бросились бежать.

Уже было не до разговоров, и, не особо оборачиваясь, я лишь подмечал, что всё ещё слышу тяжёлый топот Отморозка и его дыхание. Только бы придурок не выдохся и не споткнулся. Очень не хотелось бы жопой рисковать потом ради него. А ведь придётся, потому что я уже понял, почему он получил такое прозвище. Не потому что он мудак, а потому что он даже за Бипа сначала бьёт, а потом спрашивает: «Что случилось?». Слишком отбитый для этих пустошей или слишком тупой. Чёрт его знает, но мразью он точно не был, так что совесть мне простит.

— Дерьмо! — крикнул Отморозок, когда увидел, что впереди нас выбегают ещё туманники, перерезая путь. — Кажется, это их патруль, который побежал на звуки взрыва. И побежал, зараза, прямо на нас! Ну, и такое бывает, тут уж ничего не поделаешь. Хорошо, что их не так уж и много. Всего лишь пятнадцать тупых рыл. Всего лишь блин…

Прямо на бегу я достал уже и катану, после чего плечом влетел прямо в трутня, сметя его с ног своей массой и скоростью. Туша отлетела, а я лишь немного замедлился, сразу же ставя ногу боком и закручиваясь вместе со следующим ударом. Слетела голова второго туманника, и мгновенно я вонзил катану в грудь следующему. После чего, ещё не успевая вытащить её, бью, забивая вакидзаси в глаз следующему.

Сразу же после этого влетает в прыжке с ноги уже Отморозок, но тоже не очень хорошо рассчитал свою массу и скорость. Эти туманники килограмм по сорок весят, а то и меньше, особенно когда трутни голодают. А тут все туманники недоедали и потому мигрировали. В результате тот отлетает, а вслед за ним летит и Отморозок, едва не падая следом. С хрустом в момент падения у туманника проламывается грудная клетка. Сам же Отморозок достаёт своё тесак-мачете и начинает рубать засранцев, после чего почти сразу же пробегает сквозь оставшихся и бежит дальше.

И я вслед за ним, не собираясь вступать в бой с остатками, которые струхнули после того, как мгновенно лишились трети своего отряда. Зато когда увидели толпу, бегущую за нами, сразу стадный инстинкт сработал, и тоже побежали за нами.

Вскоре у меня уже начала появляться отдышка. На спринте шестьдесят метров — для большинства это уже всё, край. Я смог продержаться двести метров, потом уже начал сбавлять скорость, потом ещё. Всё громче дышал уже и Отморозок, но вскоре наши ориентиры стали достаточно близки. Забегая слева от торчащей над туманами скалы, мы нашли и знакомое ущелье. Тут было довольно узко, но всё ещё метров сто. После чего я увидел вонзённый штырь, у которого остановился и согнулся в три погибели прямо рядом с уже также вставшим Отморозком.

— Пиздец… фух… — чуть не подыхая от такой гонки со смертью, выдавил из себя Отморозок.

После чего я обернулся и начал разворачиваться. От туманников удалось оторваться на добрые две сотни метров, но они продолжали за нами гнаться. Следы тут особо не скроешь, они прямо очень хорошо видны на этом сером дне мёртвого моря. Так что именно в этом и была главная проблема бегства от туманников: гады могут упорно преследовать тебя целыми сутками и напасть, когда ты будешь спать. А ведь даже самому великому воину надо спать…

— И чё, где наши? — спросил Отморозок, пока я уже поставил руки на бока и выпрямился, всеми силами переводя дыхание как можно скорее.

— Ну либо кинули нас, либо ещё не время, — сказал я, глядя, как туманники забегают за нами в ущелье.

— Охренеть, их там явно больше сотни.

— Наверное, на взрывы ещё другие прибежали. Жахнули знатно же. Все бродячие группы, плюс весь Гиблый Двор.

— И принц, — добавил Отморозок, указав на конец ущелья.

И пока орда бежала за нами, вваливаясь всей оравой в ловушку, принц вдруг остановился и стал оглядываться. Сукин-сын, он, кажется, что-то почувствовал. Или просто такое замкнутое пространство ему не нравилось? Чёрт его знает, но он не стал бежать за всей толпой и предпочёл наблюдать со стороны.

Но даже с такого расстояния было понятно, что это именно принц. Само телосложение у него тоже отличается, но он ещё был одет в броню из костей, за его спиной развивался увеличивающий силуэт плащ, и, главное, — корона из чьих-то костей. Чьих именно — в душе не чаю, но они очень длинные и возвышающиеся на сантиметров сорок или даже все полметра. Выглядит… жутко, да и сам принц довольно опасен, вооружён ещё копьём из цельного куска стали, причём сталь явно необычная, иначе была бы ржавой, как и другое оружие в руках воинов.

И я уже стал немного переживать, ведь туманники всё бежали и бежали, а я что-то наших не видел. Однако в этот момент раздался сигнал горна. Сразу же после этого брезент был стянут и с него осыпалась пыль. Замаскированные и окопанные позиции показали себя, а вместе с ними и арбалетные туррели. Причём модифицированные и улучшенные. На них было по три пары плеч, которые метали всё те же болты, но за счёт массивности и блочной системы на расстояние куда более приличное. Заряжание производилось за счёт ручной рычажной системы, у которой сидел, как правило, ещё один человек.

И пока один стрелял, второй без остановки натягивал тетиву на отстрелявшиеся плечи. Стрельба выходила очень быстрой, а присоединённый короб делал оружие полуавтоматическим. Для этой операции мы стянули сразу три отряда, всего нас тут было тридцать человек, из которых одиннадцать были профессиональными разведчиками, которые брали под крыло и доукомплектовывались наёмниками и странниками, как и мы.

В результате всё прошло слаженно, как всегда. И пусть стреляли эти арбалеты медленно, но их было целых два, плюс работать начали и арбалетчики. Редела толпа прямо на глазах, каждый выстрел заканчивался смертью или лишением боеспособности, после чего и позади нас открылось брезентовое укрытие, показав яму, из которой вылезло несколько бойцов и та сумка с гранатами, которую ругался и тащил Отморозок.

Хотя большая часть припасов всегда была в схронах, потому что Двадцатый Километр… это, конечно, двадцать километров от центра и до любой крайней точки, но это довольно крупное расстояние.

— Хм… — почесав подбородок, сказал разведчик, глядя, как дохнут туманники. — Тратить ли гранаты или не тратить… ладно, пока что давайте по молотову, а там видно будет. Но без команды не тратьте ничего!

После чего нам выдали бутылки с зажигательной смесью. И когда до туманников оставалось пятьдесят метров, то мы дали чутка огоньку. А из-за того, что стадный инстинкт стал слабее в том же соотношении, в котором это стадо уже сократилось… туманники ожидаемо дрогнули. Правда, почти сразу же в ход пошли их воины, что буквально начали забивать остановившихся трутней, возобновляя движение толпы. Однако на всё это они тратили время, а коробы арбалетов перезаряжались очень быстро, выкашивая именно самые опасные цели.

В результате в какой-то момент организация у них треснула. Толпа разделилась на три потока: один поток, увидев огонь, побежал на арбалеты, другие вообще обратно, третьи впали в ступор, не понимая, что им делать. Я к этому времени убил уже четырёх туманников, которые добежали до меня, ещё с десяток трупов лежали вокруг других товарищей, но очень быстро был отдан приказ, и уже мы пошли в наступление.

Ведь с другой стороны окружение же сомкнулось. И там стоял уже командир разведчиков, тот, кто и водил именно наш отряд. Пушку он снова где-то оставил, но, судя по трём телам упырей, что остались без голов, она свою роль сыграла. А, судя по безногому принцу, что пытался ползти прочь, а также по залитым кровью упырям, что головы закрывали… ну, командир со своим нодати мог завалить любого туманника и без этой пушки.

— Этого добей, — кивнув назад, сказал он одному из своих бойцов, в котором был как раз тот командир наёмников, в отряде которого был забывший о манерах мудак.

И очень быстро всё ущелье было завалено трупами. Они были повсюду, потому что окружение не было кучным. Однако бежать туманникам было некуда. Со стороны входа встал сам командир с лучшими бойцами-ближняками из всех наших трёх отрядов. С тыльной стороны оставались мы и огонь. По флангам — горы и арбалеты.

Им следовало бы переть в одном направлении всей толпой, тогда бы, может, что и вышло, но тоже вряд ли. Потому что у нас ещё была взрывчатка и куча коктейлей Молотова. Впрочем, тратить мы их не могли. Туманников очень много, и тут вопрос не в том, как бы убить их, а как при этом не вскрыть НЗ, потому что пополняются такие запасы годами. И одно дело болты тратить, которые потом достать можно и вернуть, а совсем другое — даже из той пушки стрелять, газ для которой синтезировать сложно, ну или вообще использовать термобарические боеприпасы, которые, вроде как, вообще нигде не производят уже, ну, может, на Катуне каком или в Союзных Городах, но уж точно не продают.

Это была не война за настоящее, это была война за будущее. Как и категориями «победа любой ценой» в этом мире в целом никто не мыслил. Те, кто так мыслил, уже победили, давным-давно. Теперь надо было выжить хоть как-то. И в Безродном это понимали лучше других, потому контроль ресурсов был крайне грамотным и аккуратным.

Хотя и в то же время за жизни людей и в целом всех причастных тут цеплялись тоже сильно. Потому что… ну да, гранаты эти очень полезные, но опытный разведчик, да и просто воин, — ресурс куда более ценный. Поэтому у нас было по две гранаты с собой всегда. Одна, чтобы спастись, и она была жизнью, что давал Безродный и запрещал тратить её в ситуациях, где на кону не стояла жизнь. А вторая была смертью, но всё же выбором и свободой, чтобы не отправиться на пытки, которые ждут любого, кто попадётся в лапы туманников.

Это и была вся идеология, которая нигде не записывалась и которая даже никому не навязывалась. Ведь навязывать её смысла и не было. Потому что если кого-то устраивают другие варианты, то они найдут себе дом в другом месте, но уж точно не в Безродном.

— Неплохо получилось, — довольно произнёс командир разведки, шагая уже навстречу нам и спускаясь с небольшого холма из трупов, что образовался из-за орды всех тех, кто попытался прорваться через него. — Ещё раз десять так сделаем — и отлично.

— А потом?

— Потом отобьём наши теплицы. Ведь когда туманники поймут, что они дохнут и не могут нас поймать, то они сунутся на наши дома. Пойдут на аванпосты, из которых наши отступят, а потом и теплицу найдут. Хотя скорее всего и так уже нашли. И от неё отступать никто уже не будет, — спокойно ответил командир, после чего вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть на тусклое из тумана солнце. — Эх, будь у нас возможности создать снабжение получше… но да ладно, пока работаем как есть. Скоро сюда начнут стягиваться другие туманники. Надо перегруппироваться к оставшимся схронам, ну и подловить тех, кто на запах гнили прибежит.

После чего мы собрали болты, и охота продолжилась. До того, как туманники закрепятся или окрепнут, надо нанести им максимальный урон. И мы это сделаем, после чего всем местным падальщикам будет что покушать. А значит, и скорпионы-сколопендры снова расплодятся, а мясо в Безродном станет чуть дешевле.

Главное — только самим не сдохнуть в процессе.

— Ша! Шаааа! И добиваю с ноги в прыжке в голову!

Пока все спали — Бип тренировался. Тренировался и постепенно становился машиной смерти, профессиональным убийцей, богом войны и просто великим воином. Он помнил наставления сэнсея и никогда не пропускал тренировки.

Если выдавалась свободная минута — он тренировался. Если некому было доставить припасы — он шёл первым. Если надо было грузить ящики с болтами — он грузил и держал спину ровно. И постепенно Бип начал ощущать изменения.

— Бр-мг… — согнувшись, промычал Бип, после чего не сдержался и блеванул.

Он старался есть много, но, кажется, тут он перестарался. Но совсем скоро он точно пожнёт плоды более… более приятно выглядящие, чем частично переваренная стряпня, от которой отказывались все на аванпосте.

— ТРЕВОГА!!! — раздался крик дозорного, и тут же проснулся весь лагерь.

Здание тут было фактически одно, рассчитанное на двадцать коек, плюс склад. Здание построено прямо в скалах, и проход к нему фактически один. Разве что ещё подъёмник имеется, что ведёт отсюда прямо к острову. Но в остальном место крайне непреступное.

И тем не менее туманники всё равно решили напасть. Так происходило каждый раз. Они пёрли вперёд, первые отряды ещё только изучали местность и проверяли, куда они могут зайти, а куда нет. Ну а защитники всегда показывали, что сюда лезть им не стоит.

— Бип, ты чем занимаешься?! Копьё в руки и сумку с болтами на плечи! — выбежала тут же и рявкнула Шрайк.

Бип хоть и был по большей части талисманом, однако Шрайк была полна решимости использовать его на полную, пусть даже его никто особо серьёзно не воспринимает.

И быстро она с Лианной заняла свой участок обороны, уже взяв арбалеты. Туманники уже ползли по серым скалам вверх. Хватались за выступы, лезли во все щели, ползли друг по другу и пытались взобраться на подготовленные укрепления. Однако, несмотря на казалось бы нападение, аванпост был довольно спокоен.

Туманников было не так много, как и не было видно принца, упырей, и даже воинов было не так много. Это точно был отряд разведки. И вскоре полетели болты. Одним за другим они врезались в их тела, пробивали черепа, и лилась жучья кровь. Шрайк и Лианна стреляли редко, но метко. Болты приходилось экономить, а пневматические пушки и арбалеты пока что молчали.

— Лезут, они лезут! Стреляйте быстрее! — закричал Бип, видя, что туманники начали взбираться друг по другу и всё выше поднимались к их стене.

Они лезли прямо по телам, но Шрайк и Лианна, казалось, будто не обращали на это внимание. Спокойно выстреливая других, они просто не обращали внимание на эту проблему. Раз болт, два болт, а по телам туманников, прилипших к стене, ползёт следующий и за ним ещё один. Они выстраивались в живую лестницу.

— Шрайк! — крикнул Бип, прочнее сжимая копьё в руках.

— Бип, бей копьём той стороной, которая острая, — спокойно сказала Шрайк, даже не взглянув на уже фактически прорыв!

И в этот момент Бип понял, что настал его шанс. Вся оборона всего аванпоста фактически зависела от него одного. Отступать было некуда, позади Безродный. Враг уже в Двадцатом Километре, и если его не остановить здесь, то завтра он будет уже у залива Окрана, а послезавтра захватит всю Великую Пустыню. Падёт Святая Нация, падут самураи, исчезнет тот мир, что может и казался злобным, но уж точно не заслуживал уничтожения.

Принимая свою судьбу, Бип встал в стойку. Он готовился к этому дню всю свою жизнь. И вот туманник сделал прыжок и зацепился тощими руками с длинными когтями за край стены. Крича и вереща, с большим трудом он стал подтягиваться.

Но Бип не спешил. Настоящий воин не знает спешки, он знает силу момента. Ударить сейчас по когтям можно, но это не убьёт врага. Это его ранит, после чего копьё затупится. Бип ждал, пока появится голова, и вот она появилась. Открылась пасть, показалась жуткая морда. Но и по ней можно промазать.

Встав в плотную стойку, уже сделав замах, он чувствовал, как ветер пустошей скользит у его ног и как первые лучи поднимающегося солнца выходят из-за скал. Туманник-трутень хрипел, и, казалось, вот-вот упадёт сам, не сумев подтянуться. Бип знал, насколько это тяжело. Он сам много тренировался и до сих пор не смог ни разу подтянуться.

Враг был на совершенно ином уровне, но разве имел Бип право отступить? Не получится взять силой — значит, надо брать тактикой. И вот туманник уже подтягивается, показывается его корпус. Зона для атаки куда больше, и это тот момент.

Собрав всю свою мощь, Бип нанёс удар. Копьё, рассекая воздух под боевой клич полной ярости, устремилось в уязвимое место того, кто возомнил себя сильнейшим. И пролилась в каком-то смысле первая, но на самом деле вообще не первая, однако уж точно не последняя кровь. Брюхо туманника оказалось пробито, он заверещал, схватился за копьё и начал падать назад.

Потянув за собой оружие, он пытался утянуть Бипа вниз, но тот переиграл его и отпустил оружие. И с грохотом вся эта живая лестница обрушилась со скалы вниз, ломая кости и начиная бежать в разные стороны. Они поняли, что аванпост защищают очень даже неплохо и просто так его не взять. Кроме того, они осознали, что здесь на защите стоит будущий великий воин.

— Твою мать, Бип, ты реально просрал копьё? Серьёзно? — вздохнула Шрайк, приподняв свои очки с оранжевыми линзами и утерев нос. — Как так можно?

— Ну он же старался, — по-доброму сказала Лианна. — А копьё заберём, вон оно… а нет, туманники его уносят. Чёрт…

Сразу же она прицелилась и сделала ещё один выстрел, но туманники уже были далеко, и болт не попал.

Бип же стоял, скрестив руки, упершись одной ногой на зубья, он смотрел вдаль, в спины трусливо убегающих врагов. Он думал. Он понимал. Он осознавал. Он изрекал.

— Лучше просрать синицу руками, чем дать журавлю себя в жопу клюнуть, — многозначительно сказал он, вспомнив пословицу.

— Чего? Кто тебя этому научил?

— Я сам научился, — гордо сказал Бип, встав полубоком к стене и бросив через плечо взгляд на Шрайк. — Если нужен буду ещё, то ты знаешь, где меня найти.

После чего он спустился обратно во внутренний двор и продолжил тренироваться. Примерно в пяти метрах от Шрайк, потому что с внутренней стороны стены как таковой не было, а сам внутренний двор был очень маленьким местом. Шрайк же некоторое время тоже постояла, потом молча достала самокрутку и свой мундштук, после чего просто закурила.

— Он старается, — добавила Лианна, пытаясь успокоить подругу.

— Да я уже ничему не удивляюсь. Мир давно сошёл с ума, а я просто так… наблюдаю. Ну и чего греха таить, тоже медленно схожу с ума вместе с ним.

И вот уже бойцы снова начали расходиться, как вдруг почти сразу же через полчаса раздался новый сигнал тревоги. Снова все были подняты, и снова короткий бой. Затем полчаса передышки, и ситуация повторилась. Раз за разом атаки непрерывно продолжались с некоторым интервалом. Порой показывались туманники-воины, но в бой шли преимущественно трутни.

Они начали изматывать аванпост, не давали им ни минуты отдыха, всегда были рядом и заставляли кого-то стоять на стенах. Как только они чувствовали слабость, так сразу же начинали переть ещё большим количеством, в результате чего снова поднимали вообще всех.

— Изматывают, — спустя сутки это стало очевидно даже Бипу.

И хоть трупы множились под стенами, но бойцам уже приходилось спать прямо на своих позициях, в спальниках, сменяясь друг с другом. В таком режиме протянуть можно довольно долго, но боевой дух и общее настроение сильно падали. А вместе с ними и боевая эффективность.

Туманники разминали аванпост перед главной атакой, это стало уже предельно очевидно. Такая стратегия не была чем-то особо новым, хотя и удивляла организованностью. Видимо, принцы стали поумнее, раз так хорошо рассредоточивали силы и подбирали моменты. Туманников нападало столько, сколько нужно, ни на одного больше, ни на одного меньше.

И примерно на третьи сутки случилась уже серьёзная атака.

— УПЫРЬ!!! — раздался крик, и в этот раз дозорный быстро сел за пневматическую пушку, заряжая в неё гарпун.

Арбалетные турели заработали по туманникам-воинам, а упырь, содрогая землю, побежал прямо по ущелью, двигаясь к воротам. Ворота были железными, усиленными, но этот упырь вполне мог их сломать. В целом любую оборону довольно легко сломать, если её не будут защищать. Да и любая оборона в целом сводится к активным действиям защитников.

И когда упырь появился на подъёме, гарпун сделал первый выстрел. С хлопком штырь вылетел из дула, после чего вонзился прямо в плечо упыря. Тот лишь слегка замедлился, пошатнулся, но после продолжил движение. Тварь была очень выносливой, и его хитиновые пластины были достаточно толстыми, чтобы остановить обычные болты.

Только его тупость была его эволюционным минусом. А управлялся он зачастую самими принцами с помощью феромоновых сигналов. Поэтому упырь этот был весьма и весьма неуклюжим оружием в их армии. И второй выстрел угодил прямо в грудь, войдя в стык между пластинами и разрушив грудную клетку.

Но, взревев, упырь сделал рывок и ударился головой прямо в ворота. Стены чуть пошатнулись, но тут же два арбалетчика начали стрелять сверху вниз, прямо в заднюю часть шеи, которая теперь стала открыта. Сам же упырь издал рык и упал после таранного удара, в результате чего даже не попытался уклоняться. Да и сил после двух гарпунов у него особо не было.

— Ещё прут! — раздался крик, и на горизонте показалось ещё пятеро упырей. — Это уже серьёзно! Готовьте огнемёт и бомбы!

Но в этот же миг раздался ещё один хлопок, что эхом донёсся с горизонта. После чего показались разведчики и наёмники, чьи группы наконец-то вернулись. Одни двигались прямо к аванпосту, неся с собой инженерные машины. Другие же…

Другие пошли прямо в атаку на крупную группу туманников. Однако едва завидев командира разведчиков, который уже снял из-за спины нодати, принц первым бросился бежать, отдав приказ всем другим туманникам задержать врага. И, изменив цель, пятеро упырей побежали навстречу командиру разведки, как и вся толпа оставшихся туманников. Их тут было больше сотни против двадцати.

И всё же перевес сил был далеко не в пользу туманников.

— Чёрт, а болтов-то и нет уже, — пожаловался один из наёмников.

— Не разбегаться! — дал команду командир, что шёл первым и первым же вступил в бой.

Сразу же началась мясорубка. Словно кровавый ураган, он проходил через их ряды, не просто останавливая поток, а даже толкая его в обратную сторону. Я же был на его левом фланге, со стороны аванпоста, от которого к нам тоже бежали туманники, пытаясь окружить.

Но их было не так уж много, как и за время в отряде я даже чему-то новому научился. Даже несколько дней в отряде с профессиональными убийцами туманников были бесценны. Слабые места, повадки, хитрости — начиная от слабых мест в телах туманников, удары в которых позволяют убивать их мгновенно или устраивать расчленёнку даже с катаной, и заканчивая тысячей способов скрыть свой запах и присутствие, даже когда ты ходишь по гиблому двору.

Встав в стойку, я начал уже свой бой. Одному по старинке отрубил голову, следующему вскрыл глотку, третьего пропустил вперёд и тонким уколом в область места, где у человека бы находились почки, уничтожил его хитиновую железу, разрыв которой вызвал мгновенную потерю сознания от шока.

Сразу же подключил ноги и ударом протеза разломал грудину, но пусть внешне это и были лишь трещины, но внутри импульс удара задел органы и заставил туманника упасть из-за адской боли. Он был в сознании, но физически не мог стоять.

Рядом также стоял Отморозок, выкашивая эту толпу, и вскоре никого не осталось, кроме трупов. У нас же было лишь пятеро легко раненных: укусы и порезы. Хотя и во многом благодаря помощи командира, который не стал гнаться за принцем и взял на себя пятерых упырей.

— Чёрт, тютелька в тютельку, — только и пожаловался он. — Броня разрядилась как раз. Вовремя мы успели.

После чего мы вернулись на аванпост. Все в полном составе, очередное задание без потерь. Именно это и делало этого командира легендарным, а не его оружие и броня. Мало кто мог таким похвастаться, хотя и настоящие вызовы ещё впереди. Ведь пока что это всё было разминкой.

— Как всё прошло, Хень? — спросил дозорный, открывая нам ворота.

— Отлично, проредили их и навели шороху. Но их там больше ожидаемого. И принцев многовато. Будет жёстко, но у меня есть кое-какие идеи, — ответил командир разведчиков. — Правда, надо будет с другими всё обсудить и там уже решить.

— С тобой-то точно не пропадём! — усмехнулся дозорный.

И в целом успехи вселяли в нас всех оптимизм. Однако в отличие от защитников… мы видели, сколько там было туманников на самом деле. Эта орда была огромна, в том числе по меркам местных. Как и туманники на некоторых упырей вешали стальные листы, а воины там также вооружались и бронёй, и копьями.

Но пока что разжигать панику было нельзя, и потому нам было велено молчать. Правда, молчание продержалось совсем недолго, ведь наёмники… ну, такие наёмники. Да и Отморозок по секрету нашим всё разболтал.

— У них там десятки гиблых дворов, просто тьма тьмущая… И если честно… — хмуро говорил Отморозок на нашем участке стены, пока других вывозили на остров с теплицами. — Я в душе не знаю, как мы будем обороняться. Аванпост этот точно падёт. Как и на теплицах у нас не так много сил. Если они попрут все разом, то болты мы все на трутней потратим, а что делать с упырями, обвешанными ломом? Да таких и взрыв не возьмёт, как и гарпун только с пятидесяти метров пробьёт. А сколько у нас гарпунов? Скорострельность? Мы просто захлебнёмся.

— И что ты предлагаешь? — спросила Шрайк, подняв брови.

— Может… того? Сбежим. Мы же наёмники. Как-нибудь выберемся и на север. Там ещё остались вольные поселения.

— Пфф, не думала, что ты такой трус.

— Трус? Да с чего бы это? Просто… ну, ты реально не видела того, что там было.

— Ага, не видела. Лекс, а ты что скажешь?

Я же задумчиво смотрел со стены в туман. Что тут думать было? Для меня всё предельно понятно и очевидно.

— Если хочешь бежать — беги. Это твоё право. Однако Безродный стоял тут ещё задолго до нас. И не думаю, что это изменится в ближайшем будущем, даже при самом худшем раскладе. Я никуда не побегу и дам им бой здесь. Лучше так умру, чем буду всю жизнь бегать.

На этом разговор подошёл к концу. Настроение и так было не очень, ещё и эти разговоры. Поэтому я просто отправился спать, тем более от дозора я был освобождён и имел все шансы выспаться. А утром там всё и прояснится, что, куда и как будет. Если, конечно, такие непрерывные атаки не продолжатся и нас всех не лишат сна в принципе. Ну или какой-нибудь хитрый принц под покровом тумана не проберётся втихоря к нам и не перережет всех, пока мы спим. Такое тоже порой бывало. Но в любом случае, как я уже сказал…

Бегать я не буду. Потому что если ты уже докатился до того, что бегаешь от туманников… наверное, пора просто сдаваться и сразу в могилу ложиться.

Прорвёмся как-нибудь. Не пропадём. Ну или хоть умрём на своих условиях, а не в вечном бегстве по миру, где спокойных мест не существует в принципе.

— Хех, карма… — усмехнулся я, попивая чистую водичку с добавлением толчённых жучьих панцирей.

Если что, панцирей не этих туманников и не разумных из Роя, а просто жуков всяких, ну или кто они там? Скорпионы эти, пауки. Я не биолог же и не зоолог. Хотя как будто и не биологи, и не зоологи изучают насекомых, так что и в этом я тоже не разбирался.

Но в целом не суть, ведь зато я неплохо разбирался в карме. И, не скрою, с некоторым даже наслаждением или умиротворением смотрел на тех, кто попытался этой ночью сбежать. А теперь висели на штырях прямо перед нами. Для этого туманники даже насыпь сделали. И время от времени туманники-трутни заползали туда и начинали отгрызать части: пальцы там, кисти, ступни — по кусочкам отгрызали и несли более крупные части на ужин принцу.

Для туманников живая плоть — это деликатес.

— Похоже, окружение сомкнули уже, — произнёс Отморозок.

— Необязательно. Обычно малые группы заранее проходят в тыл, после чего устраивают засады. Вероятно, поэтому мы на них так часто и натыкались, когда ходили вдоль Смирения, — ответила Шрайк, обрабатывая жучьим желе свою кольчужную рубашку, чтобы та не ржавела из-за очень агрессивной среды.

В Кенши ведь даже бактерии были, которые металл жрут. Обычное железо или даже какая-нибудь нержавейка из моего мира в негодность приходила быстро, даже если за ней следить. В том числе поэтому всякие клинки из Катуна и прочее качеством выше так и ценились. Хотя даже так большинство всего было из простого железа, иногда стали, иногда качеством повыше, иногда из дерьма и палок. Где-то было лучше, где-то хуже, но в целом… практически везде можно было увидеть как ветряки, так и топливные генераторы и прочие чудеса вполне себе индустриальной эры. Более того, даже протезы, как уже говорилось, до сих пор делали, как и электроника какая-никакая имелась.

Так или иначе, трусливые крысы уже получили то, что заслужили. Жаль только, что вместе с этим они ещё и с собой часть припасов утащили. Мерзкие твари, пожалуй, именно трусы и предатели были худшим, что можно было встретить в этих пустошах.

— Сэнсей! — вдруг раздался крик, и, обернувшись, я увидел Бипа, который в последнее время меня даже не особо и беспокоил.

Ах да, это потому что его в отряд разведки не взяли. Чёрт, как же всё же тихо и спокойно было в пустошах.

— Что такое?

— Я готов к новому уроку.

— А с прошлым ты разобрался?

— Да.

— Показывай.

И уверенно, прямо как я его учил, Бип принял упор лёжа и начал отжиматься. Именно отжиматься, а не трахать землю. Спина ровная, мышцы натянуты, как струна от ног и до рук. Идеально ровно опускается, не спеша и без рывков, после чего выпрямляется, но не до самого конца, держа все мышцы в напряжении на протяжении каждого подхода.

Вроде и обычное отжимание, но большинство… ну, в моём мире большинство и тридцати раз не отожмётся, а уж как правильно это делать, тут уж извольте, вообще мало кто знает. Потому что спорт не в почёте, как и здоровый образ жизни. Модно и круто сигары под виски курить, ну или вейпы с кальянами под пивко. И неудивительно, ведь стоит взглянуть на прошлые поколения, так сразу и понятно становится, с кого пример новое брало. Принцип идиократии работает, спасибо всем тем, кто уничтожил естественный отбор.

— ДЕСЯТЬ!!! — заорав и уже дрожа всем телом, Бип закончил подход за минуту.

Да, десять отжиманий в минуту — это… это всё же не уровень даже пятиклассниц-девочек. Но всё ещё это в бесконечность раз больше, чем мог сделать Бип до этого. Начав с унизительных отжиманий с коленок, он от нуля и даже отрицательной силы дошёл вот до десяти отжиманий. И ведь меня тут не было, а значит, он тренировался сам. И это было самым главным. Ведь он этого хотел сам, это было нужно ему, и поэтому у него всё получится, а тех, кого заставляют тренироваться… те ничего и никогда не добьются.

— Молодчина, — спрыгнув со стены, которая с внутренней стороны была в высоту всего лишь метр, сказал я. — Пошли за мной, покажу тебе новое упражнение.

И вместе с ним мы уже пошли к тренировочному инвентарю. Им стал дрын железный, по весу даже полегче меча будет, где-то килограмм, но пока что хватит и этого.

— Бери двумя руками и махай вот так. За спину и ударом вниз. Не слишком быстро, всегда держи в напряжении мышцы, чтобы не убить суставы, иначе станешь инвалидом. Отжиматься также продолжаешь, твоя цель — сделать за один подход уже двадцать раз, также за минуту. После того как отжимаешься, махаешь этой палкой. Потом всё равно планка. Справишься?

— Легче лёгкого!

— Тогда ещё приседания и скручивания добавим. Ты уже, смотрю, кушать нормально стал, а значит, метаболизм к нагрузкам привыкает.

После чего я показал новые упражнения, и Бип продолжил свой путь великого воина. Будет ему чем заняться ещё на месяц. Хотя, знаете, прогрессировал он довольно быстро. Сначала казалось, что вообще никаких шансов у него не будет, но мышцы растут у него прямо вот почти как у людей обычных или дрыщей ниже среднего. А он ведь жук, у жуков другая физиология, и как раз мышцы очень-очень плохо развиваются, особенно у трутней. Так что если он захочет, то воином станет. Как и великим — ведь если в чём-то величие и заключается, то всё равно не в мышцах. Так что всё было в его жучьих трёхпалых руках.

— Давай, Бип, у тебя всё получится! — подбодрила его криком Лианна, сидя на краю стены, свесив ноги.

И Бип, что на мгновение подумал, что устал, понял, что у него до отказа ещё далеко. А в это же время к нам на подъёмнике спустился уже знакомый командир разведки Хень, который спрыгнул с подъёмника и уверенным шагом пошёл прямо к нам. Ещё и бойцов с собой взял, из-за чего сразу всё стало понятно.

— Покой нам только снится! — задорно воскликнул он, поставив руки на бока и оглядев гарнизон аванпоста. — Самокрутку тушим, не люблю эту вонь. И собираемся на очередную вылазку. Туманники что-то совсем в себя поверили. Думают, будут тут жить. А значит, надо бы поджечь парочку гиблых дворов.

Главная проблема была в том, как заставить туманников нападать. Они сюда мигрируют, видят укреплённые аванпосты, видят остров, который занят теплицами. Лезть на стены они особо не хотят, как и дохнуть. Поэтому их надо напрягать, чем мы и занимались. Один рейд за другим мы выбирались наружу, используя как раз этот и другие аванпосты, нанося удары то там, то здесь, взрывая появляющиеся ульи и вырезая блуждающие группы. Сил на то, чтобы напасть прямо в их сердце, у нас не было — там их слишком много. Так что дальше использовалась тактика бей-беги. В какой-то момент туманники либо уйдут сами, либо нападут, либо мы их так по кусочкам и уничтожим. Все три сценария нас в целом устраивали. Однако, конечно, лучше всего было бы, если они просто начали нападать. Потому что так бы мы несли куда меньше потерь.

А потери тут как раз и начались, ведь лёгкой добычи не осталось, сами туманники были настороже, и уже устраивали сюрпризы нам.

— Ямы! ЯМЫ!!! — крикнул я, заметив, как прямо из-под песка начинают выбираться туманники, пока мы ещё только шли к гиблому двору.

Сразу же, без лишних приказов, мы начали занимать оборонительное построение. Стрелки у нас были, но толку сейчас от них будет не очень много, так что большинство взялось за оружие ближнего боя. Кроме того, просто спихнуть всё на командира Хеня тоже было нельзя — у него заряд брони не бесконечный, да и чаще он использовал именно своё тело, двигая эту груду металла лично. Впрочем, даже так под сорока килограммами брони скрывался натренированный боец: никакого жира, только функциональные мышцы, почти сто килограмм чистой тестостероновой ярости. Он был уникумом, так ещё и с хорошими навыками. Впрочем, даже так, без работающих гидравлических мышц, его удары стали медленнее и не так опасны.

И пока не появится серьёзный враг, он тратить свои ресурсы на мелочёвку не станет. Более того, спустя пять минут боя он решил и вовсе отойти в тыл, встав в центре нашего построения и наблюдая за всем происходящим.

— Многовато их, но ни упырей, ни принца, только обычные слабые воины и трутни. Что-то тут не так… — сказал он, оглядываясь по сторонам и пытаясь в тумане разглядеть командира, чтобы начать прорыв. — Отходим! Медленно и спокойно, прямо к холму!

После чего, координируя наше движение, это очень хрупкое построение начало двигаться. Туманников, благо, было не так много, и постепенно мы оттягивались всё дальше и дальше, убивая нападающих группами туманников. Они били с трёх сторон, а затем откатывались. Метали в ответ на болты копья, а когда кто-то из бойцов прикрытия брался за арбалеты, то снова делали вид, что нападают. Это было не совсем сражение, скорее они пытались нас задержать, но не ценой жизней. Постепенно сами туманники также копились, да и в тумане были видны их резервы. Гады что-то готовили, чего-то ждали. Возможно, там был принц.

И тут, в момент, когда мы поднялись на холм, вдруг раздались взрывы. Хлопки были не очень хорошо слышны, но мы мгновенно поняли направление и сразу стал понятен источник. Наш аванпост подвергся нападению, и защитников вынудили использовать взрывчатку.

— Неужели дождались, пока мы выйдем на вылазку, и решили напасть? — удивился командир Хень, после чего тут же раздался громогласный крик.

Туманники заверещали и резко все бросились на нас.

— Или же, наоборот, они ударили по аванпосту, чтобы отвлечь наших и разобраться сначала с нами? Интересненько, — почесав подбородок, сказал Хень.

И вместе с тем из тумана вышли упыри, а вокруг холма уже бежала толпа туманников, окружая наш холм.

— Надо уходить в прорыв. Пробьёмся на север, по дуге обойдём и выйдем к аванпостам западнее теплиц, — сразу предложил другой разведчик.

— Нет, — вдруг на это, казалось бы, рациональное предложение ответил Хень, и медленно его улыбка становилась всё шире и шире. — У меня есть идея получше. Останемся здесь.

— Здесь? Но их много. Очень много.

— Не настолько, плюс у нас преимущество высоты. Как и враг, кажется, пытается в стратегию и тактику. Надо показать ему его место.

— Но…

Однако Хень тут же обернулся и посмотрел на разведчика так, что тот мгновенно заткнулся. С командиром никто не мог спорить: если он сказал — другие делают, а не советы дают.

— Доставай фейерверк, — также добавил он, после чего один из его людей встал на колено и скинул сумку.

После чего очень быстро поджёг фитиль, и со свистом ракета улетела в небо, где взорвалась с хлопком, разлетевшись искрами во все стороны.

— Говорю сразу, — оскалившись, сказал Хень. — Выживут не все.

После чего жутко рассмеялся, ведь наконец-то началась его любимая часть каждой миграции туманников.

— Прут и прут! Нужны ещё бомбы! — вперемешку с грохотом бьющихся в ворота упырей раздавались крики.

В момент очередной вылазки туманники решили напасть сразу по нескольким направлениям. Аванпосты подверглись либо окружению и изоляции, либо и вовсе штурму. Главный же удар наносился по теплицам, где вовсю гремели то взрывы, то сверкало пламя.

Однако этот вариант Безродный устраивал. Ведь на самом деле не туманники всё это время окружали их, а ровно наоборот. И как только были поданы сигналы, подготовленные отряды ударили прямо в сердце гиблых дворов, дабы уничтожить источник жучьей заразы.

Прямо в сердце тумана, где не видно почти ничего.

Очередной хлопок, и снаряд, выпущенный из пневмопушки, разорвал сразу несколько туманников. Вперёд хлынули бойцы, рубя всё подряд, с трудом различая, воин перед ними или трутень. Сразу же в нас полетели копья, одно пробило насквозь бойца в кирасе.

— Принц! — сразу крикнул я, после чего гул двигателя раздался позади меня.

Ветряки не были редкостью в этом мире, как и генераторы энергии. А Безродный ещё и имел источник нефти, которую перегонял в горючее различного качества. И у них даже был один бронетранспортёр, пусть и броня эта была страшна скорее таким отсталым жукам.

Гусеницы рвали песок и тела, а поток огня летел во все стороны, чуточку освещая это место. Гиблый двор являл собой жуткие ульи, сделанные из отложений самих туманников. Буквально из дерьма и песка были все эти здания, которые не обладали никакой прочностью, но всё же были высотой по несколько метров. И прямо с них начинали прыгать другие твари, коим не было числа.

Оставленные без своих сильнейших особей, они защищали гиблый двор так как могли.

— Матка здесь! — раздался крик командира Хеня, но разглядеть его я не смог.

Да и дел других хватало. Отбросив одного туманника, что прыжком сам нанизался на мою катану, я сразу же покинул построение и рванул к бронетранспортёру. С разгона взбежал на него и начал рубить уже других туманников, что пытались разорвать броню. Они рвали листы на себя, прыгали прямо на сопло, пытались отрывать трубы.

Хотя эта махина была крайне медленной, она делала то, что было крайне важно именно в войне с туманниками. Да, будь такая херня в войне против шеков, её бы так вывели из строя за считанные минуты. Уязвимых мест хватало, да и скорее такая херня заржавеет и встанет намертво, чем уедет дальше двадцати километров от своей базы.

Однако она плевалась огнём и везла с собой кучу топлива, а также тащила припасы. В этих землях туманов, где содержать скот невозможно, у подобного не было альтернативы. А так, конечно, хотелось бы иметь воз из гарро, которые даже под кислотными дождями себя неплохо так чувствуют.

— Да сколько вас! — закричал я, не понимая, почему их так много, если все должны были нападать на теплицы.

И всё же это были в основном мелкие особи, что вылупились совсем недавно. Ещё более хрупкие и мелкие, чем трутни, но даже так один случайный удар их когтей или клыков — и ты очень быстро истечёшь кровью. Потому я всячески защищал лицо, но уже вынужден был подставлять под удар локти, покрытые кольчугой. Хотя даже так иногда кольца ломались и вылетали, а сама хватка челюстей могла сломать кости.

Но вскоре мы увидели их главный улей, а там и Хеня. Бронетранспортёр видел ещё меньше нас, но точно ехал вперёд, надеясь, что не давит сейчас раненных союзников. И с грохотом он врезался прямо в стену, что начала обваливаться.

Я едва успел спрыгнуть, после чего начался бой уже внутри. И прямо здесь была их матка. Ужасное гротескное образование, что пульсировало своей бледной морщинистой кожей. Она была подвешена прямо к крыше, свисала вниз, цепляясь за стены наростами. Опорой для неё служили и хитиновые… это были ноги, конечности. Сама матка была живой.

От такого зрелища я едва не блеванул, ведь и представить не мог себе нечто подобное. А как раз в этот момент из неё начали вываливаться неоплодотворённые яйца. Наши бойцы тут же встали рядом, начав рубить хитиновые опоры, а сам улей уже трескался по швам. Огонь, к слову, почти не брал эту дрянь, да и в целом гореть тут было мало чему.

— Несите взрывчатку! — дал команду Хень, когда матка, упав на пол под собственной тяжестью, жутко деформировалась.

Она уже была повреждена, изрублена и в целом подобная дрянь была очень чувствительна к окружению. Перепады температуры, влажности и даже просто стресс — всё, что угодно, могло убить её. Даже жуки из других ульев, что попробуют её оплодотворить, могли это сделать, нарушив баланс внутри невероятно эффективного инкубатора.

Однако и восстановить её можно было очень быстро, ведь своего рода матка — это ещё и контейнер биомассы. Именно к ней улей сносит всю свою добычу. И в эту матку уже снесли всю еду, которую нашли в радиусе километров. Туманники сжирали всё, даже самых маленьких паучков, да и самых больших тоже.

И если их не остановить сейчас, то они заберут всё под себя, и вся флора и фауна окажется под ними, потому что в отличие от нормальных жуков Улья, таких как Бип, эти были мутантами, что совершенно не способны ни к самоконтролю, ни к интеллекту, ни к многому другому. Как и королевы у них тоже не было, а были эти жуткие матки.

— Взрываем! — снова команда, и мы все выбираемся наружу, а бронетранспортёр отъезжает назад.

К этому моменту мы уже истребили несколько сотен туманников. И под взрыв разлетелся на ошмётки главный улей, расплескав биомассу безумного улья. Чем они были? Случайной мутацией или ещё одним биологическим оружием? Вопросов было много, но знал я катастрофически мало. Да и в целом прошлое было уже давно окутано легендами и мифами.

Разве что одно было известно точно — нормальные Ульи ненавидят туманников. Как и общества их устроены совсем иначе. А сами туманники похожи на то, что происходит с жуками, которые слишком долго находились без феромонового воздействия королевы. Бип тоже из-за этого лишился рассудка и с трудом его восстанавливал. Другие жуки могли обезумить, и если таковых стало в какой-то момент слишком много и они попробовали размножаться без королевы…

Ну, может так и появились туманники, а может и нет.

— Чего встали?! Это только начало! — закричал Хень и засмеялся, пока туманники разбегались.

Гиблых дворов было несколько, и наш удар прямо в их сердце только начался. Ведь именно для атаки, а не защиты, были собрани силы всех разведчиков, да и дозорные присоединились тоже. А вот на оборону было оставлено сил куда меньше, хотя и было у них преимущество в виде стен и турелей.

— Надеюсь, у них там полегче ситуация, — сказал Отморозок, утирая льющийся рекой пот.

И надеялся искренне. Однако реальность была совсем иной. Потому что били мы там, где враг был слабее всего. А сам враг ударил основной массой упырей, что повели примерно две трети всех принцев. Прямо по направлению к теплицам, которые для Безродного были тем же, чем эти матки для туманников.

Аванпост Т-3, один из четырёх аванпостов вокруг острова с теплицами.

Тумана стало ещё больше. Само существование туманников и их влияние на флору и фауну, создание хитрых и буквально живых систем из их построек буквально меняли климат. Трудно было сказать, как именно они это делают, но с учётом мест их обитания… скорее всего они роют норы вплоть до грунтовых вод. Это также объясняло и то, почему разведка так и не нашла главную матку, ведь если новые гиблые дворы расположены на поверхности и редко уходят вглубь, то старые могут быть внешне вообще незаметны.

Так или иначе такого яростного натиска аванпост Т-3 не выдержал. Ворота уже были подорваны и завалены. А подъёмники начали вывозить припасы, которые до конца израсходовать не удалось. Хотя в первую очередь всё же спасали людей, ну и шеков, и жуков, да в целом всех разумных, потому что этот ресурс восполнить сложнее всего.

— Бип не станет бежать, — встав в уверенную позу, заявил Бип.

— Ладно, мне насрать, честно, — пожала плечами Шрайк, взяв ящик с болтами и уходя к подъёмнику.

И в этот же момент, уже взбираясь по горе из трупов и обломков, прямо на стену запрыгнул туманник-упырь, раскрыв свою огромную пасть и… завизжав. Да, визг этот мог казаться нелепым на фоне этой большой туши, ведь ты ожидаешь какого-то громогласного рёва, но пересрали все всё равно очень даже знатно.

Тут же открыли огонь арбалетчики, держа последнюю линию обороны у подъёмников. Гарпун и турели тоже перетащили со стены сюда, так что очень быстро упырь стал ёжиком, а потом гарпун пробил его морду насквозь. С грохотом он рухнул мордой на песок, прямо во внутренний двор.

А затем сразу же появились ещё двое, пока остальные прочищали проход через ворота, раскидывая блоки стен и куски ворот в разные стороны.

— Впрочем, я ведь и не бегу, это просто тактическая перегруппировка, — подумал Бип и пошёл прямо к подъёмникам, но не слишком быстро, чтобы никто не подумал, что он трус.

— Чёрт! Они и с другой стороны лезут!

А после в целом Бип осознал, что великому воину не так уж и важно, что о нём думают другие. После чего уже и пятки его засверкали, а сам он быстро догнал и обогнал Шрайк.

— Не тормози! — ещё прикрикнул он, уже взбежав по ступенькам.

И Шрайк послушалась, хотя даже «спасибо» не сказала. Неблагодарная, будто бы у неё были шансы самой понять, что надо спешить. Впрочем, к такому неуважению Бип привык, как и решил на этот раз простить её. Как-никак она член его отряда, а великий воин обязан развивать и терпение.

— Чёрт, а их много, — сказала Шрайк, тоже взявшись за арбалет.

— В пекло эти болты, вывозим людей и оружие, — махнул рукой командир дозора, понимая, что некоторое время оборона ещё будет держаться. — А где гарпун с крыши? Отвезли уже?

И в этот момент из главного здания выбежали ещё трое людей. Двое тащили гарпун, а третий сразу же вздрогнул, когда увидел, что туманники уже во внутреннем дворе, через который свистят болты.

— Быстрее! — крикнул он.

Но одной из тех, кто тащил этот гарпун весом под сотню килограмм, была Лианна, которая хоть тренировки и не прогуливала, но с большим трудом тащила эту бандурину. Надо было ещё и баллон отсоединить, да и полноценно разобрать его, но времени особо и не было. Едва успели со станка его снять.

Град болтов всё летел и летел, однако и туманников становилось больше, и вот уже через щель в воротах просунулась рука, что выбила обломки. Сразу же туда полезли туманники.

— Бросайте эту херню! Насрать на неё! — крикнул командир дозора, резво натягивая плечи арбалета двумя руками и сразу стреляя тяжёлыми болтами, что вонзались в хитин даже упырей, пусть и не убивали их.

Сразу же гарпун был брошен, и оставшиеся бойцы побежали что есть ног. Подъёмник уже опустился, и быстро все оставшиеся запрыгнули на него, пока канонир скорее для запугивания, нежели для убийства, начал плеваться пламенем из установленного огнемёта.

И на мгновение туманники струхнули. Но только на мгновение, ведь сразу же их направил новый клич принца, что трусливо прятался за стенами и не собирался показываться, чтобы не получить от гарпуна промеж глаз. Но ему и не требовалось лично вести всех в бой, ведь туманники были тупы и сразу подчинились, рванув прямо по ступенькам навстречу болтам и пламени.

— Чёрт! — крикнула Лианна, споткнувшись в самый ненужный момент прямо в двух метрах от подъёмника.

Но Шрайк не стала тормозить, спрыгнула, рубанула разок глефой и быстро подняла Лианну, после чего помогла ей взобраться на подъёмник, что был весьма высок для роста Лианны, после чего запрыгнула сама, филигранно рубанув туманников ещё разок, напоследок.

И всё же не всё было так хорошо. И по ступеням поднялся здоровенный даже по меркам таких же собратьев упырь, покрытый костяной бронёй. Он рванул к подъёмнику и схватился за его край, а удар Шрайк, что стояла ближе всех, разрубил кости, но отскочил от хитиновых пластин. Сам же упырь ещё и морду наклонил, спрятав лицо от рубящих и режущих ударов.

Пламя его не волновало, болты вонзались в заднюю часть шеи, но ни один не попал меж пластин, чтобы нанести серьёзный ущерб.

— Дерьмо, прикрывайте тросы! — крикнул командир, после чего достал катану из ножен и, оставив свой арбалет, прыгнул прямо на плечи упыря.

Точным ударом с двух рук он вонзил катану в одну из щелей. Тут же упырь взревел, но, пошатнувшись, упал, отпустив кабину. Командир же свалился с его плеч, как мог быстро поднялся и почувствовал, что вывихнул лодыжку. И лишь бросил последний взгляд на протянутую руку. Расстояние уже было слишком большое.

И командир спокойно обрушил платформу, что вела к кабине, после чего зашагал к краю скалы, где был механизм подъёмника. Там было довольно узко, но совсем скоро это уже не будет играть никакой роли.

Потому что туманников стало так много, что они уже друг по другу на самый-самый верх скалы залезут без проблем.

Упираясь плечом в скалу, он начал отбиваться как мог, но некоторые туманники уже ползли по тросам. Да и другие порой проскальзывали с другой стороны. Через одного они падали вниз со скалы, но остальные забирались повыше и ползли по тросам, после чего падали вслед за другими, но уже с болтами в тушках, ведь с подъёмника без остановки стреляли.

Только вот подниматься ещё довольно долго, а командир уже бился на две стороны. Наверное, будь они все чуть более подготовлены и организованы, чуть раньше начали бы отступать, то всё удалось бы решить вообще без жертв. Однако одного защитника убило копьё, что вылетело из рядов орды и было брошено принцем, которого никто не заметил.

Другой умер в момент взрыва ворот, свалившись со стены. Ещё двоих туманники стянули со стены, когда оказалось, что северная часть обороны не такая уж неприступная, а туманники благодаря количеству создали гору из своих тел, взбираясь друг по другу.

Теперь вот ещё и командир погибнет, хотя, несмотря на громкий ранг… он не был таким же стратегическим ресурсом, как, например, командиры разведки, как тот же Хень. Нет, он был тем, кто сидел тут безвылазно годами с ещё четырьмя такими же неудачниками. Не очень почётная роль, как и смерть очень одинокая, ведь никто из тех, кто был в подъёмнике, о таком даже подумать не мог.

Наёмники, что с них взять. Хотя за тех, кто был с ним пять лет на этой скале, было обидно. Впрочем, жизнь всё ещё всего лишь товар. И сегодня он будет обменян на то, что каждый сам решит.

— У меня кончились болты! Эй, у кого ещё… — Шрайк едва обернулась, чтобы попросить у кого-то болты, но… ящик остался там. — Зараза…

И командир остался без прикрытия, а туманники один за другим взбирались на трос и всё ползли да ползли. Трос держался, но вскоре один из туманников случайно запустил руку в механизм, и тот заклинил. Трос перестал проворачиваться, подъёмник встал, но к этому моменту на крыше один из дозорных перешёл на ручное управление, подозвав к себе ещё парочку.

С помощью рычажной системы очень медленно, но уверенно подъёмник продолжил подниматься. Обычно использовался двигатель на острове, но на всякий случай имелся и ручной механизм. Иногда, если был дефицит топлива, то очень многое переходило на ручной режим.

Тем временем один из туманников напрыгнул на командира сзади, укусив за шею. Тот вонзил ему кинжал в бок, сбросил ударом ноги ещё одного.

В какой-то момент они облепили его со всех сторон, уже начали выцарапывать глаза. Словно бешеные собаки дожирают человека… жуткое зрелище, которое закончилось тем, что командир прыгнул вниз, вместе с туманниками, что продолжили ползти по тросам.

— Почему он остался? Он же мог хотя бы попытаться запрыгнуть обратно? — спросил Бип, глядя на удаляющиеся скалы.

— Потому что он великий воин, — вздохнув, ответила Шрайк, что пережила многих таких героев, в том числе благодаря им же.

Вскоре туманники угомонились и встали как вкопанные, провожая взглядом подъёмник. И среди них к механизму поднялся сам принц, одетый в трофейную кольчугу, с нагрудником и копьём в руках. Он внимательно осмотрел его, понял, как он устроен. Да, была некоторая сложность в том, чтобы его сломать. Однако это было возможно, при желании упыри могут этот кусок скалы вообще снести, после чего она обрушится и подъёмник упадёт.

Он это понимал, но не собирался отдавать приказ. Ведь он видел подъёмник. И понимал, для чего он нужен.

Для того чтобы попасть в сердце острова с теплицами.

Туманники не обладали достаточной организацией. У них не был достаточно развит интеллект. Даже принцы, самые совершенные формы Улья, были довольно примитивны, пусть и физически превосходили большинство людей. Также у них не было снаряжения, не было какого-то вменяемого тыла, и в целом эта группа являлась мигрирующими туманниками — то есть теми, для кого места в улье уже не было и их буквально вытеснили.

Слабые, никчёмные, способные брать лишь количеством, но неспособные сделать ничего против скоординированного удара хоть сколько-то качественно снаряжённых бойцов. Как и люди оставались всё ещё самым ужасным видом монстров на этой планете.

Мы вырезали всех их, уничтожили их дома, залили их норы горящей нефтью, после чего туман стал чёрным от гари. Потерь мы не считали, это не играло роли. В Безродном не было каких-то отрядов военной полиции, комиссаров: если ты пропадал, то становился мёртвым во всех смыслах и почти во всех случаях. Дезертир уже не сможет вернуться в город, а тот, кто умер… его оплачут товарищи.

Но даже так с нашей стороны потери составили не более трёх сотен, в то время как потери туманников исчислялись тысячами.

А когда на теплицах уже стали заканчиваться боеприпасы и бой перешёл в мясорубку на мечах, прямо в тыл туманникам вышли наши остатки. Очень уставшие, очень злые, на ногах почти без сна целые сутки. Максимум, что мы могли позволить — поспать на ходу пару часов, это был роскошный максимум.

Но и тварей дрожащих, что в своей слабости докатились до того, что не смогут отжаться и десяти раз, а пробежка на пять километров кросса для них — величайший страх… ха-ха-ха, нет, таких в этом мире не осталось. Они сдохли первыми, вся слабость была буквально вымыта естественным отбором. Тот, кто плохо переносил радиацию — умирал, кто не мог дышать в песчаных бурях — умирал, у кого начиналось заражение из-за химических ожогов после кислотных дождей — правильно, тоже умирал.

И даже если зеленоземцы были похожи на обычных людей, в отличие от других мутантов нашего вида, то это не значило, что они были такими же, как раньше. Это были самые сильные гены, что могли здесь выжить. И выживали в кровавых сражениях за право жить за счёт убитых.

А вёл нас тот, кто считался лучшим среди выживших.

— Это последний враг на сегодня, — произнёс Хень, после чего проругался и покинул экзоскелет, заряд которого подошёл к концу.

Броня так и осталась стоять, пока мы её просто обходили и шли широкой линией. Все две сотни оставшихся из атакующей группы, ещё сотня раненых оставалась позади, занимаясь сбором снаряжения с павших и добивая тех, кто чудом проскользнёт между нами.

К этому моменту последние остатки туманников уже самоубились об оборону и начинали беспорядочно убегать. Принцы, что выжили, пытались напасть на нас, решив, что мы лёгкая добыча.

— Подавай сигнал, и охраняй броню, — дал команду Хень своему помощнику, после чего последний фейерверк взорвался в небе и медленно начали открываться ворота на остров с теплицами.

Часть туманников рванули внутрь, где их сразу же уничтожили в огневом мешке из арбалетов и стационарных турелей, после чего и защитники начали контрнаступление.

Я шагал уже с большим трудом, каждый шаг сам по себе был тем ещё испытанием, но меня некому было заменить. Каждый должен был показать свой максимум в этом аду, потому что только если каждый выложится на полную, тогда мы и выживем. Это не локальная война, где можно отсидеться за спинами. Это не мир, где ты можешь куда убежать и найти свою хату с края.

Безопасных мест не было, каждый день — это борьба за выживание. И тому, кто вечно бежит, зачастую как раз и сложнее всего. Ведь бегство — это чаще всего не что иное, как невозможность справляться с проблемами. Именно это надо понимать всем. Потому что чем раньше ты это поймёшь, тем скорее начнёшь учиться решать эти проблемы, а не учиться тому, как вечно сбегать.

Взмах катаны — и ещё одному туманнику я вскрыл глотку, продолжая шагать в хаотичный поток врагов. Я дышал так часто, как мог, но кислорода не хватало. Мышцы были на пределе, они не успевали восстановиться. На ходу мы уже жрали буквально сахар, чистые углеводы, чтобы хоть как-то пополнять запасы гликогена, пока организм уже растворил остатки жира и взялся за мышцы, что так сильно мешали и требовали этого кислорода.

Взмах — и я пронзаю грудь туманнику-воину, чьё копьё ударилось о наплечник и соскользнуло. На мгновение я на него опёрся, положил на его плечо голову, но очень быстро его колени подкосились. Я чуть не упал вслед за ним. Так хотелось лечь, но, вырвав меч, я продолжил идти. Ещё и в горку, на остров этот чёртов, который так высоко…

Очередной туманник споткнулся и упал прямо мне под ноги, и, присев на колено, я вонзаю ему в затылок вакидзаси. Вставать уже не получается, так что просто жду, пока очередной туманник добежит до меня сам. И встаю так быстро, насколько могу, заставляя горящие огнём мышцы сократиться снова, и вспарываю катаной брюхо, делая ещё один шаг.

Каждую секунду я ставил себе одну и ту же цель: ещё один враг. Ещё один, только один. Один слабый, глупый и никчёмный туманник. Ещё один. И я не останавливался, давая себе это обещание раз за разом, пытаясь обмануть тело и разум. Да и как можно остановиться? Впереди идут те, кто делает ещё больше. Позади те, кто уже на максимуме и для кого впереди как раз я.

И вскоре раздался крик.

— Отряд, слушать мою команду! — крик Хеня звучал словно из какого-то кошмара.

Все приготовились к худшему, ведь каждый приказ Хеня был худшим. Все, кто ходил с ним, шли в самое пекло — в самый ад, в норы туманников, в сражения с принцами, в ближний бой с упырями. Однако в этот момент он изменил своей традиции.

— Боевая задача выполнена, приказываю всем отдохнуть! — произнёс он, одной рукой, уже без брони, стряхнув с длинного меча кровь последнего принца.

После чего я даже сначала не понял, что произошло. Стоя на наклоне, я смотрел вперёд и, кажется, фигуры, идущие к нам, были уже не туманниками. Поняв, что мы выполнили все задачи, я сразу же отрубился. Тело моё ещё постояло несколько секунд, после чего я упал лицом прямо в серый песок и заснул. Прямо, как и ещё несколько десятков бойцов первой линии, кроме разве что ухмыляющегося Хеня и других, для кого это было не в новинку.

Бип шёл по песку к приближающимся скалам. Подъёмник после серии атак всё же был уничтожен. Тем не менее его восстановят. И именно для этого на аванпост тем же вечером возвращался отряд дозорных. Разведка и те, кто её прикрывал, теперь отдыхали, за исключением разве что самого Хеня, что, поспав три часа, выдвинулся в погоню с такими же безумцами, как и он.

Туманники нанесли много вреда. Они не смогли уничтожить теплицы, но убили многих. Всё снаряжение на бойцах они утащили, как и оружие. Разграблению подверглись и многие аванпосты, с некоторых отступить также не удалось. И хоть всё это кажется таким малым, ведь речь не идёт о потере даже тысячи людей, но…

Для Безродного и десять погибших воинов — это очень много. И потери эти ощущались очень сильно, раз уж даже Бипа взяли на доукомплектование отряда дозора. Благо туманники в большинстве своём просто бежали, остались лишь всякие трутни, что были слишком тупы, чтобы бежать без остановки за двадцатый километр.

Когда они увидели отряд, они просто побежали в атаку, даже не понимая, почему это место так опасно и что они могли удержаться здесь только пока их было очень-очень много.

Бип стоял спокойно, в третьей линии, смотря, как одним за другим туманники погибают от болтов и мечей. Он ждал момента, уже понимая, как приносить пользу. Он видел много сражений, даже убил нескольких туманников. С каждым разом у него получалось всё лучше, а феромоновая ломка также ослабевала с каждым новым усилием воли, когда Бип, против здравого смысла, делал то, что очень делать не хотел, но что требовалось сделать ради прочно засевшей в мозгу идеи стать великим воином.

И когда один из туманников уклонился от удара Шрайк, он уже сместился в нужную сторону и сделал один приставной шаг и один выпад. Простое копьё вонзилось прямо в грудь туманника, и тот, поверещав, быстро сдох. Бип же без суеты вырвал копьё и снова отошёл подальше, чтобы не мешать Шрайк орудовать своей грозной глефой, которая отрубала ноги и сносила головы всем её врагам.

Она была очень сильной и очень одинокой. Эти два качества были связаны, но Бип ещё не до конца понимал, как именно. Зато всё же начинал осознавать тот огромный путь, что ему предстоит ещё пройти. Ведь он был слаб. Слишком слаб.

Как вдруг ещё один туманник пробежал между двумя бойцами первой линии — в этот момент Шрайк рубила другого туманника. Он направился прямо к Лианне. В этот момент Бип не думал, потому что точно знал, как надо поступать в такие моменты. И он побежал. Но не от врага, а на него, перехватив копьё.

Врезавшись в него, он сразу же упал, повалил туманника, в брюхе которого застряло копьё, потом сразу же отпустил древко и схватился за его шею, потому что туманник не сдох быстро и пытался укусить его. Такие острые зубы… эти мутанты не были сородичами Бипа. Они не смогли справиться с тем, что произошло с Бипом. После чего начали идти не по пути великого воина, а по пути гедонизма.

В их жизни не было ничего, кроме желания жрать и плодиться. Вообще ничего. Кроме, разве что, мерзости, ведь единственным проявлением зачатка культуры были ритуалы пожирания как своих, так и чужих.

— Бип! — крикнула Лианна и, подбежав, держа арбалет одной рукой, а в другой — кинжал. Добежав, она тут же вонзила в глаз туманника кинжал, после чего Бип отпустил его глотку и с тяжестью встал. Драться было тяжело. Копьё тоже было тяжёлым. А вот собственное тело оставалось лёгким. Слишком лёгким.

— У тебя получается всё лучше, Бип! — сказала она, уже вставая и вскидывая арбалет.

— Получается, — согласился Бип, тоже вставая на ноги.

Однако сказал он это не очень радостно, потому что, несмотря на проделанный прогресс, после всего увиденного и пережитого он уже не был так уверен, что у него получится стать великим воином. Ведь всё оказалось невероятно сложнее, чем казалось в самом начале.

— Надёжных людей днём с огнём не сыщешь, особенно в нынешние времена, — говорил командир дозора, что отвечал за оборону острова с теплицами.

Он сидел за железным столом, на железном стуле, в окружении крыш и стен, созданных также без дерева, а из глины, дерьма и веры в лучшее будущее, которое Безродный сможет построить вопреки всем тем бедам. Дерева не хватало, но порой и его привозили с берегов Западного Улья, или же даже из Святой Нации, а железо везли из Королевства Шеков — в целом многие прямо или косвенно помогали Безродному, даже зная, что там беглецы из их государств.

Потому что Безродный был между ними всеми, не будь тут тумана и туманников, то это место бы стало важнейшим транспортным узлом всей экономики. Или же, наоборот, причиной новых войн? Кто его знает, всё зависит от слишком большого числа факторов.

Так или иначе, Шрайк получила щедрое жалование, так как её вклад в помощь весьма хорошо оценили. Ей позволили даже оставить себе некоторое снаряжение. В том числе, позволили выкупить себе кольчугу из сверхлёгкого пластика. Она весила буквально пару килограмм, но защищала даже получше стали или примерно также. Но главное, что она лёгкая, а также не ржавеет. С поддоспешником это снаряжение может и не подойдёт для войны, так как не остановит сильный рубящий удар шеков, да и паладина Святой Нации, но от туманников защищает отлично.

Да и стоит такая кольчуга минимум десятку, но с учётом того, что везти её будут из Катуна, где она производится из найденного сырья на далёком востоке Пепельных Земель, где всё ещё ходят армии скелетов и бьёт с небес боевой спутник… ну, да, в Безродном ценник умножался.

Так что сама возможность выкупить подобное снаряжение была очень ценным.

— Оставайся в Дозоре, Шрайк, мы своих людей ценим. У тебя будет еда, снаряжение у нас, сама видишь, качественное. Мы для своих ничего не жалеем.

— Заманчивое предложение, я подумаю, но… сам же знаешь, не люблю я работу в дозоре, как и субординацию.

— Да какая субординация? Сама же знаешь, что у нас авторитет личный важнее.

Шрайк знала, но всё равно служба есть служба. Вступив в Дозор, она станет очень сильно зависимой от Безродного: тот, кто тебя кормит, кто тебе платит, кто заботится о твоём снаряжении, кто решает, где ты будешь рисковать своей жизнью, — тот твой хозяин. Это просто факт, а всё остальное лишь отговорки.

— Честью имею, — подумав лишь для виду, ответила Шрайк, которой уже довелось служить в Союзных Городах и ей этого хватило.

Ей было проще самой по себе. Только она всё решала. Да, она была готова быть наёмником и помогала городу, но момент был слишком принципиальный. Она сама по себе, она решает, где будет драться и когда. Вставать на Дозор… она тоже не против, но только на её условиях, на которые Безродный не пойдёт, потому что для них очень важна эта лояльность. Потому что Разведка и Дозор служат интересам Безродного, а если ты скажешь что-то вроде «на это задание не хочу идти, просто потому что», да и даже если объяснишь причины, то дезертирство и трибунал, потом казнь.

Наёмники могли отказаться, могли согласиться. Так-то далеко не все из Безродного пошли защищать теплицы, пусть и многие, ведь велика нужда в деньгах и платили хорошо. Но всё ещё вот этот момент… это право решать самой было очень важным для Шрайк.

И это командир дозора понял, поэтому просто кивнул, не став настаивать.

Шрайк же вышла на улицу. Теплицы были довольно маленькими, основные посадки находились внутри зданий, но вместе с тем местные пытались что-то выращивать и на местной почве. Если откапать слои песка, который очень часто ещё фонил, то можно было найти и ещё больше радиации, так и вполне неплохую почву. Также её пробовали привозить сюда, но тяжело это всё было, потому посадки были очень скромными, пусть и росли от года к году, благодаря тяжёлым попыткам решить вечную продовольственную проблему.

Это было важное место. Возможно, даже более важное, чем кажется. Ведь если удастся наладить полноценное и самодостаточное производство здесь, то это будет означать, что всё можно исправить. Хотя для этого придётся сначала расплавить гигантское металлическое озеро, что прячет первые грехи Первой Империи, которая ещё не понимала, как низко падёт спустя века и тысячи лет.

— Привет, Шрайк! — сразу же раздался голос Лианны, которая была на удивление прилипчивой. — Пойдём в бар?

Шрайк опустила взгляд на эту полторашку с шрамами и ошейником, после чего кивнула.

— Пошли, а ты откуда бежишь?

— В госпитале помогала. Командир разведки Хень выжал из своих людей максимум. Они не просто устали, они зашли за пределы, которые накладывает эволюция. Кровотечения из носа и артериальная гипертония — это лишь малое, что в таком случае бывает. Многие даже есть толком не могут, столь сильно было их истощение, а у некоторых немного сломалась нервная система. Я точно не знаю, как такое лечится, но научилась ставить иглы для расслабления мышц и правильно подбирать снотворное.

— Снотворное?

— В некоторых случаях те, кто не спал по двое-трое суток, приходят в состояние некой эйфории и не могут уснуть самостоятельно. В тяжёлых случаях просто стакан рисовой водки уже не помогает. Да и просто раненых тоже хватает. Хотя и… — Лианна замялась. — Раненых куда меньше, чем погибших.

— С туманниками всегда так. Они монстры и пленные им не нужны.

— Да, мне так и сказали. И ещё сказали, что у меня хорошо получается и что мои умения оказания первой помощи и не только им бы пригодились.

— Оставайся. Это очень хорошее предложение. К тому же с твоими навыками и образованием у тебя будет очень большое будущее. Очереди будут выстраиваться. Лекарей везде ценят. И куда больше, чем умельцев махать палками или стрелять из палок с тетивой, — сразу же Шрайк дала честный и искренний совет, хотя и сама такому бы никогда не последовала.

Но Лианна ничего не ответила, только пожала плечами и промолчала. Причины этого понять было не так сложно, уж куда проще, чем ту же Шрайк. Хотя для большинства людей преданность как своим личным принципам, так и другим людям понять, наверное, тяжело или даже невозможно.

Так или иначе, скоро Шрайк с Лианной подошли к бару, который был меньше и больше похож на столовую, но тут также часто бывали и разведчики с дозорными, и наёмники, кто ходил в этом направлении охотиться в туманных землях или расхищать тайны, что ещё скрывались на дне гигантских котлованов.

И там уже сидел и я, и наш Отморозок, ну и, конечно же, Бип.

— Смотрю, ты уже выписался, Лекс, — первым делом сказала Шрайк и села рядом. — И как, к тебе тоже разведка с крайне выгодным предложением приходила?

— Ага, сам Хень, — сказал я и сразу понял, что после понесённых потерь Безродный развернул массовую вербовку из числа наёмников. — Обещал протезы нормальные достать, а не это…

Я поднял свою руку, где все пальцы ощущались как одна крайне неудобная конечность, что ломается по три раза на месяц и вызывает постоянную боль из-за кустарных нейроузлов, к которым этот протез крепился.

— И что ты ответил?

— Что с такой работой, как у их разведки, я дольше проживу обычным скитальцем.

И это было недалеко от правды. Хотя, может, и стоило это предложение принять. Как-никак, будущее станет предельно предопределённым. Да и помру я в таком случае, конечно же, не на работе, до сорока не доживу, но зато и жизнь будет насыщенной, и при деле буду, и немощным попрошайкой не стану уже никогда, ведь просто не доживу до пенсии.

Однако такой вариант меня не устраивал. Скучно это как-то, да и… не из тех я, кто, как Хень, готов в кайф рубить туманников. Да и жертвовать собой ради кого? Ради всех этих в Безродном, имён которых я не знаю и кто меня не знает? Они для меня никто, и я для них никто. Погибну — и про меня забудут так же, как и забыли про других.

А у меня тут даже имущества никакого нет, хотя Хень и этот вопрос предлагал решить. Квартирка будет, причём весьма просторная и полностью своя, даже с водопроводом и электричеством, пусть и по талонам.

— Меня, кстати, тоже переманивали, — заявил Отморозок, хотя его никто не спрашивал.

— Ага, конечно, — сразу же закатила глаза Шрайк.

— Серьёзно.

— Да-да, лично Хень пришёл, руку пожал, потом ещё отсосать предлагал, лишь бы ты с ним в отряде ходил.

— Да он тут при чём?! Меня другой отряд наёмников приглашал. Сказал, им нужны такие же, как я.

— Отбитые наглухо и готовые сдохнуть в первых рядах?

— Э-э-э… ну… наверное, — кажется, только сейчас до Отморозка этот момент всё же дошёл. — Чёрт.

— Не переживай, друг, в нашем отряде ценят тебя как воина, а не как отбивную из гарру, — приободряюще заметил Бип, который постепенно перенимал от каждого из нас по чуть-чуть. — Я всегда прикрою тебя. В любом бою.

— Хоть кто-то меня ценит. Спасибо тебе, Бип, ты тоже мой друг, — сказал Отморозок и утёр скупую слезу, обняв своего друга жука.

— М-да… — закатила глаза, глядя на всё это, Шрайк, после чего посмотрела на меня. — Так что теперь будем делать?

— Не знаю. Если никто не расходится, то с учётом заработанного… можно вложить его в снаряжение и пойти за Двадцатый Километр, искать лаборатории и заработать ещё катов. Деньги хоть в жизни и не главное, но они всё упрощают и так или иначе являются инструментом по достижению почти всех других целей.

— Можно пойти прямо юго-запад, туда, куда туманники сбежали и утащили многих наших. Живыми мы их не вернём, да и останки тоже, но снаряжение забрать можно. Или даже поохотиться на принцев, — тут же начал накидывать варианты Отморозок, который своё приглашение всерьёз даже не рассматривал. — Сейчас момент наилучший, беглых принцев много, в свои гиблые дворы их не пустят. Возможно даже удастся встретить принца-одиночку, голодного и слабого, но цена за его голову менее сладкой от этого быть не перестанет.

И вариантов было много, ведь никто из нас по тем или иным причинам не захотел покидать отряд, где всё было крайне просто и без каких-либо обязательств. Кто-то ценил свободу, кто-то личные связи, а кто-то не хотел становиться говночистом и, несмотря на трудности, предпочёл дальше идти по пути великого воина.

Да и сам я всё больше думал о том, как бы пойти дальше на север, куда уходили некоторые караваны. Говорят, там туманников нет вообще, как и туманов, только каннибалы и холмы с глазами, где удерживают свои посты ниндзя, внушающие ужас как Святой Нации, так и хозяевам Союзных Городов. И там, вроде как, даже поспокойнее, чем здесь.

Ну или, как обычно, так только кажется, ведь за забором трава всегда зеленее. Это я уже понимал, на своём личном опыте, ведь скитался давно и жизненного опыта уже хватало. Везде свои проблемы, везде свои плюсы и минусы, но пока сам не поживёшь там, этого ты не поймёшь, ведь только и слушаешь всяких алкашей в барах, которые рассказывают про шоколадные реки в Святой Нации и отсутствие налогов в Безродном.

А про обратную сторону… ну, про неё тоже говорят, как правило, беглые рабы, которые в душе не представляют, как жить обычному свободному гражданину, и у которых призма восприятия тоже искажена максимально люто по понятным причинам. Так что как-то так и получается, что пока сам не проверишь, то так и будешь сидеть с открытым ртом и слушать, как же там вот хорошо.

И неважно, где именно ты сидишь, ведь это было в абсолютно всех барах всех городов. То самое, что объединяет всех людей вне зависимости от религии, нации, расы и всего прочего — наша дорогая глупость, предвзятость, недальновидность и просто интеллектуальная отсталость, которая и порождает одни и те же проблемы повсюду, где бы мы ни жили.

А если что я и понял за свою не такую уж и долгую жизнь, то это то, что в этом и вся суть. И именно это я больше всего и начинал ценить, глядя на того же Бипа, который менялся очень быстро и у которого из трудностей были… ну, буквально все сразу. Но он решал их, решал и становился лучше, что доказывало одну простую истину: даже не имея, казалось бы, никаких шансов, мы всё равно способны побеждать, если будем делать хоть что-то.

И потому лично у меня руки не опускались уже вовсе, ведь я точно знал, что если буду продолжать идти, то куда-нибудь дойду. В том числе до места, что станет для меня тихим и спокойным домом в этом сошедшем с ума мире. Ведь даже если он не здесь, в Туманных Землях, то он точно есть где-то там и ждёт того, кто не перестанет идти.

Множество вырытых ям, верещание и туман. За Двадцатым Километром снова было неспокойно, но многое уже поменялось. И по крайней мере опыта у нашего отряда стало сильно больше.

Мы с Отморозком подползли так близко, как смогли. В это время гигантский упырь продолжал копать ямы, глубиной с его рост или даже больше. Там, в нижних слоях почвы, он искал всякую жизнь. Ну и также готовил для других туманников дома. Принца здесь не было, но группа туманников была весьма крупной. Через ещё несколько недель или месяцев сюда может прибиться ещё одна группа, другая, а потом уже и сам принц появится или родится.

Для матки у туманников подходил в целом любой жук, что и делало их такими многочисленными. Правда сами они оставались крайне нестабильными и количество мутаций зачастую убивало улей ещё на стадии его создания. Вернее, не мутации убивали их, а их собратья, что видели слабость и без сомнения пожирали соседний гиблый двор, если тот от них отличался.

Они нас не заметили, ведь маскировались мы куда лучше, а я всегда носил с собой на поясе несколько желчных пузырей. Воняло от нас знатно, однако этот запах туманники словно не замечали. Правда, вырезать его надо было ещё правильно, там тоже свои нюансы были, но с ними и я, и Отморозок уже справлялись без труда.

Добравшись до края, я просто посмотрел на него и тот сразу кивнул. Умение разговаривать без слов и даже без жестов тоже было важно в охоте на туманников.

Я тут же встал и побежал прямо в центр лагеря. Туманники ещё занимались своими делами, часть из них верещала у шестов, где были подвешены их жертвы. Три туманника и человек, что истекал кровью, но ещё дышал.

Однако первым делом я прыгнул прямо в яму, аккуратно приземлившись прямо на плечи упыря. Тот начал подниматься в полный рост, перестав копаться в грязи. Однако почти сразу же он упал лицом в грязь. Ведь мой меч уже пронзил его шею между пластин, а клинок я ещё и провернул.

С грохотом он упал, но туманники ещё не до конца понимали, что происходит. Только когда Отморозок уже убил пятого в своей яме, выбравшись, он столкнулся с ещё одной группой, которая по стечению обстоятельств оказалась здесь в неудачный момент.

Они тут же заверещали, но в следующий же миг в них полетели болты.

Я же, подключая руки, быстро выбрался из ямы и вступил в бой со следующими врагами. Теперь я двигался прямо к шестам, где проходил жуткий обряд. Туманников было много, но среди них почти не было воинов, они были весьма голодными и плохо скоординированными из-за отсутствия принца.

Если бы они напали одновременно, прямо вот в один момент и со всех сторон, то завалили бы массой, однако я не позволял им этого делать, растягивая их построения в случае нужды, как и они сами не собирались этого делать. Они просто рванули все ко мне с тех же мест, где были, в результате чего добегали до меня с некоторым интервалом. Да, речь о долях секунды, но мне хватало и этого, ведь я двигался на них и мне хватало одного удара на каждого. Одним за другим они просто падали, я бил только по шеям, разрубая по пути и их кисти. Изредка переходил на пронзающие удары, если это были туманники-воины, у которых когти были прочнее и они могли даже заблокировать удар меча ими, ну или просто порой могли иметь оружие.

И уже через минуту лагерь был зачищен без особых проблем. После чего я подошёл к месту ритуала. Бедолага действительно был ещё жив, но его кисти и ступни уже были обглоданы, как и туманники начали лакомиться внутренностями из брюшной полости. Сам же человек был накормлен туманным желе, которое отчасти действовало как сильное наркотическое вещество, делая его более покорным и живучим. Однако эти раны уже были заражены.

— Раб из Святой Нации, чутка не дотянул, — произнесла Лианна, подбежав ко мне.

После чего я одним ударом пронзил его сердце, остановив муки бедолаги. Головы мы сняли, кисти отрезали, все трофеи и доказательства взяли с собой и направились по дуге уже обратно.

В этот раз мы ходили на восточную часть туманов, что прилегала к территориям Святой Нации. Прошли слухи, что паладины пытались закрепиться здесь и создать свои аванпосты. Мотив их был понятен, ведь и на севере у нас пойма была, что расходилась реками на юг как раз по восточной части. Ну и сам Окранов Залив тоже был восточнее и, конечно, уступал по плодородности Гордости Окрана, где эта река из поймы, пройдя через скалы и горы, уже несколько очищалась, но всё ещё Окранов Залив тоже был весьма пригоден для жизни. Если бы не набеги туманников и рейды шиноби, что объявили всю Нацию Огня своими заклятыми врагами. Как раз с туманниками Святая Нация и пыталась разобраться, дабы сдержать туман и закрепиться. Ну и ещё Возрождение — главный трудовой лагерь — тоже было в этих горах, где добывали камень для строительства величия Окрана. Рабы часто бежали в этом направлении, думая, что смогут найти Безродный.

И именно поэтому мы тут и ходили. Паладины закрепиться не смогли и, возможно, нам удастся здесь чем-то поживиться. Всё же они были довольно развиты и богаты, так что в их аванпостах мы могли бы найти и оружие, и инструменты, а, может, ещё чего интересного.

— Вижу башню, — произнесла Шрайк, уже на шестой день скитаний.

— Что-то на аванпост не похоже, скорее… на руины, — сказал я, вглядываясь в горизонт.

— Да и паладины бы строили её на одном из островов, уж точно не на дне котлована.

— Всё равно проверить надо, — добавил Отморозок.

— В целом руины даже поинтереснее могут быть, чем аванпост паладинов.

И был он очень даже прав.

— Сначала разведаем всё вокруг, — дал я команду, после чего мы начали разведку.

Однако вокруг было довольно тихо, если не считать всякой живности, которой тут было побольше, чем в западной части, где кругом были одни туманники. Впрочем, обманываться не стоило, здесь тоже гиблые дворы имелись и находился уничтоженный ими же город, когда туман разлился по части Залива Окрана.

Так что даже не найдя врага, мы вели себя очень осторожно, а затем, подойдя к самой башне и прислушавшись, мы услышали уже знакомое верещание. Кажется, туманники были внутри и что-то там жрали. Что же… вход и выход тут один, через эти ржавые двери. А значит, преимущество на нашей стороне.

Устроившись прямо у прохода, подготовив молотов, мы начали зачистку со стрельбы из арбалета. Туманники один за другим падали, после чего заорали и поднялась тревога. Они попытались ломиться наружу, но дверь держал Отморозок, пока я рубил их по рукам, а Бип тыкал их копьём. Так и стояли, пока их не стало слишком много. Тогда в ход пошёл уже молотов. Резко отойдя, мы подожгли проход, и туманники были вынуждены прыгать прямо в огонь. Ярости им для этого хватало, но вот после этого они становились дезориентированы. Шрайк тоже взялась за свою глефу и, встав треугольником вокруг прохода, мы просто рубили их как скот. Лианна держала под боком свой арбалет, также перед ней стоял ещё один молотов, на всякий случай. И в целом этот всякий случай как раз и случился.

Правда, выпрыгнул он не из прохода, а из окна башни. Приземлившись на все четыре конечности, принц посмотрел на нас и сразу же дал дёру. Я, поняв, что туманников стало сильно меньше, сразу же рванул за ним. Тощий, уставший, без брони, он сразу же сорвался на бег, потому что понимал, что нас больше и мы его завалим.

— Я справлюсь! Бип, помогай! — крикнул Отморозок, после чего за мной рванула и Шрайк, на ходу скидывая свой новый и уже заряженный арбалет.

Он был дальнобойным, а принц туманников как раз хотел сократить дистанцию через остров. Он уже взбирался по нему, помогая себе руками, пока Шрайк спокойно выцеливала его спину. Выстрел — и со свистом болт длиной с локоть вонзился прямо в его бедро.

— Теперь уже не вы охотники, — произнёс я даже не запыхавшись, ведь выносливость моя после беготни с Хенем по островам тумана стала куда выше.

Также я заметил что-то блестящее на поясе принца. Так что когда он выхватил кинжал и попытался на меня наброситься, я был готов. Гад, как-никак, даже будучи голодным, очень опасен и силён. Я просто отшатнулся, не став пытаться контратаковать.

И он пролетел мимо, покатившись вниз со склона. Шрайк уже перезарядила арбалет, а я спокойно продолжал его преследовать, понимая, что он уже с болтом в бедре никуда не убежит. Никакого боя в ближнем бою я ему давать не собирался. Просто ждал, пока Шрайк выстрелит ещё раз, снова, в третий раз.

Когда у него в брюхе было два болта, в спине один и ещё один в ноге, то я тоже не стал добивать. Спокойно подождал, пока Шрайк перезарядится и сделает контрольный уже в голову. В этот момент принц, прикидывающийся уже сдавшимся и проигравшим, заверещал от гнева и сделал последнюю подлянку. Швырнул в меня кинжалом. Да так быстро, что тот едва не угодил мне в шею. Но спас стальной воротник, что крепился к нагруднику.

Кинжал отскочил и упал в песок. А затем Шрайк сделала последний выстрел.

— Джекпот! — крикнула она и была очень довольна: голова принца стоила прилично, плюс ещё другие трофеи и эти руины.

Да, делить всё придётся на четверых и Бипа, но всё ещё ходки становились всё удачнее. Хотя и для заработка реально больших сумм потенциала тут особо не было. За туманников много не платят в принципе, даже за принцев. Единственный шанс разбогатеть тут — такие вот руины. Шкуры, мясо, какие-нибудь бивни или зубы клювастых тварей — всего этого тут не было в принципе. Максимум что можно добыть с охоты — хитин и жала, но всё то тоже всякие мелкие пауки-скорпионы, которых надо наубивать сотнями, чтобы что-то заработать. На еду хватит, на то, чтобы обновить снаряжение или отложить на пенсию — уже вряд ли. В руинах же смертельного дерьма тоже хватало, так что халявы почти нигде не было. Ведь единственным мерилом твоего дохода тут были твои риски. И если ты хотел много заработать, то тебе придётся и много рисковать.

Но на этом наше везение не закончилось, ведь внутри мы нашли ещё кое-что очень даже интересное.

— Эй, Лекс, иди сюда, позырь на это! — крикнул Отморозок, пока мы мародёрствовали в башне.

И, поднявшись, я увидел кучу трупов. В основном останки воинов Святой Нации, что приняли тут последний бой. Правда… как-то многовато их тут было. Как будто бы такой отряд с туманниками должен был разобраться вообще без труда. А судя по снаряжению, тут и паладин был. Паладин же — это не просто херня, которая училась убивать и сражаться с детства, но ещё и херня, закованная в снаряжение из катуна, а может, и во что-то даже получше.

— Да уж… их явно что-то убило, — сказал я, пожав плечами, хотя и вспомнил, как мы ходили в Смирение, где нечто убило и туманников, что нас зажали в похожих руинах.

— Не, я не про это, — покачал головой Отморозок и протянул мне сумку, которую снял с паладина. — Во, чё это за херня вообще?

Я открыл сумку и на мгновение замер, потом задумался, затем нахмурился.

— Хм… на паладине было?

— Ага. Чё это вообще такое?

— Надо поскорее отсюда убираться, — только и сказал я. — Эй, Шрайк, как там на дозоре?!

— Пока что никого! — криком ответила Шрайк, что дежурила на крыше.

— Смотри в оба, у нас тут непредвиденная находка!

— Хорошая или плохая?!

— Если выживем, то хорошая. Если нет, то плохая! — ответил я, начав в ускоренном темпе шмонать всё, что тут осталось.

Потому что, кажется, мы нашли что-то невероятно ценное. Настолько ценное, что желающих нас за это убить будет прилично. И если хотя бы один из воинов Святой Нации выжил, то совсем скоро сюда придёт целая орава фанатиков, которая попытается вернуть потерянное любой ценой.

— Хм… — внимательно изучая принесённый нами трофей, промычала старуха Миа.

Та самая Золотая Дама Безродного, что занималась ростовщичеством и драла знатный такой процент, но всё же выручала, когда наёмникам требовалось взять в долг. Ну и по совместительству она также была коллекционером и разбиралась в диковинках.

И когда мы сходили к инженерам, которые, почесав головы, сказали, что в душе не чают, что это такое, то мы к ней и направились. Потому что нам требовалось узнать, что мы нашли, почему это носили с собой паладины Святой Нации и, конечно, сколько это стоит. А судя по тому, что у нас возникли такие серьёзные проблемы с опознанием, то стоить оно могло дохрена и больше.

— Ну? — спросил я, изрядно нервничая и глядя на бабку.

— Это точно какая-то древняя херня, — закончив, сказала она. — Я думаю, что это контейнер.

— Охренеть просто, — только и выдал я в ответ. — А конкретика будет? И как этот контейнер открыть?

— Да я, блядь, откуда знаю? — возмутилась бабка. — Ты чё, видишь тут замок где-то или ручку, чтобы его открыть?

— А с хера ли это контейнер тогда?

— Ну а ты бошкой своей скитальческой подумай: если это просто кусок металла, то какого он так мало весит при таком объёме? Явно же полый, и вот есть стык. И символы какие-то написаны.

— Что там написано? — встрял ещё и Отморозок.

— Блядь, ну ты тупой пиздец, — Мию мы уже изрядно достали. — Ты понимаешь, что тут написано?

— Нет.

— Ну и я не понимаю. Это какой-то древний язык.

— О, так это древняя технология?

— Ага, подшипник хитровыебанный. Но то, что металл так хорошо сохранился… ладно, я заплачу вам три тысячи катов, только по доброй памяти.

— Не-не, я лучше поищу того, кто знает перевод, — я сразу же пошёл в отказ, потому что не хотел продавать эту странную хренотень за три тысячи катов.

Как бы и деньги у нас есть, да и если ты находишь что-то на языке Империи, то как бы это может быть реально что угодно. Возможно там внутри работающее ядро ИИ или просто чертежи невиданных станков. Ну или какое-нибудь оружие — так-то контейнер вон в два локтя в длину и локоть в ширину, считай чемодан, в котором вполне могут поместиться… два новых протеза, для моей руки и для моей ноги. Ну или парные мейто-кинжалы. Или…

На самом деле там могло быть реально что угодно, вплоть до того, что это мог быть и реально какой-нибудь набор гаек и болтов из нержавейки. Сверхлёгких гаек и болтов, ведь весил чемодан немного. Его на лом можно разобрать, тоже уйдёт очень быстро. А три тысячи катов… пфф, да это какое-то обдиралово на ровном месте.

— Три тысячи каждому, — сразу добавила Миа, вцепившись в контейнер и не дав убрать его обратно в сумку.

— Это хорошие деньги, — заметила Шрайк, которая понимала, что три тысячи катов никогда не лишние. — На троих это пятнадцать тысяч.

— Деньги — пыль, — раздался тихий голос.

Это Бип стоял в тени, оперившись спиной на стену ломбарда Мии. Скрестив на груди руки, он смотрел из-под широких полей своей новой шляпы. Кроме того, он купил себе катану взамен того барахла, что притащил на своём горбу. У паладинов так-то было снаряжение получше, но они чаще пользовались оружием иного плана: молоты, булавы, из режуще-рубящего — топоры и тесаки, но не катаны, а схожего типа мечи.

Как-никак, заклятые враги Святой Нации — это в первую очередь порождения Тьмы, в частности скелеты, что предали людей и ввергли мир в хаос. А их лучше бить чем-то дробящим. Плюс шеков тоже лучше бить чем-то дробящим, потому что их кости прочны, а сами они тоже вполне себе носят броню, пусть и не все, и не всегда, но если дело доходит именно до войны…

Святая Нация выбила из них многое дерьмо, заставив серьёзно пересмотреть свои стратегии ведения этой самой войны. Собственно именно это их и раскололо на берсерков и оставшихся лояльных новой королеве Эсате.

Но типа… Бипу было глупо насрать на то, что найденное снаряжение было получше, и он всё равно обменял своё добро на катану, потому что он хотел меч. И хотел именно катану, а не тесак. Ну и так как он немаленький, а оставшийся мусор честно тащил сам, то собственно я ограничился тем, что дал ему совет.

С тех пор он так и ходит, в шляпе, с катаной, сделанной из хлама, с загадочным взглядом. Наверное, он сейчас переживает так называемый синдром восьмиклассника или типа того. Если честно, я не знаю и разбираться особо не хотел. Как и копьё, он не выкинул, так что меня, можно сказать, всё устраивало.

— Дуришь ты меня, бабка старая, — прямо сказал я, прищурившись и глядя в лицо Мии.

— А ты не охуел ли, мальчик? Забыл, кто тебе деньги давал?

— Долг и процент я тебе вернул. И ты меня не наебёшь.

— Да это говно никому не нужное.

— За это говно ты только что пятнадцать тысяч уже готова была отвалить.

— Я люблю диковинки.

— Наёбывать людей ты любишь, но я не тварь дрожащая, я право имею.

— Какое ещё право?

— Узнать, что это такое и продать за честную цену.

— И где ты тут найдёшь того, кто может расшифровать эти записи? Я тут одна, кто за историю шарит, внучок гребаный.

— На юг пойду, в свободный город.

— И тебе там голову отрежут самураи, заберут то, что захотят, и поминай, как звали. Или того раньше тебе паладины яйца открутят, когда перехватят тебя и обшмонают как дешёвку. Знаешь, что они делают с древними знаниями, что прославляют Нарко?

— А-а-а, значит это всё же древние знания. Я так и знал. Продам за миллионы.

— Жадность тебя погубит, Лекс, одумайся.

— Ладно, тридцать тысяч и забирай.

— Семнадцать пятьсот и это последняя цена.

— Девочки, собирайтесь, мы уходим, — сказал я, вырвав из рук бабки контейнер и запихнув его обратно в рюкзак Лианны. — Всё, пока Миа, когда мы найдём переводчика и инженера, что его аккуратно вскроет, то пришлём тебе письмо, чтобы над тобой посмеяться.

— Ну и пошёл ты!

Так я и провёл мастерские переговоры, после чего оказался снаружи её ломбарда и задумался, что делать. Ну и, подумав, отправился отрядом прямо в бар. Так-то Мие мы уже загнали голову принца для её коллекции, также взяли выплаты и за всё прошлое.

Деньги у нас были и в весьма неплохом количестве. Именно поэтому продавать так сходу вот эту находку я и не стал. Шрайк тоже хотела поспорить, но промолчала, потому что в целом… деньги реально были, спешить тут не надо. А если там реально что-то ценное, то, вскрыв или хотя бы расшифровав надписи, это можно продать за очень и очень большую сумму.

Ну или сдохнуть, потому что подобные штуки являются стратегически важным ресурсом, за которым охотятся первые нации этого мира. Потому что если там чертежи по изготовлению… не знаю даже, какого-нибудь лазерного вооружения, ну или просто электрогенераторов нового поколения, то это может изменить баланс сил.

Хотя это и маловероятно, ведь чаще там лишь обрывки информации, которые с трудом можно восстановить и которые хранят в себе способ изготовления туалетной бумаги. Ну или вообще там могут быть просто гайки и болты, просто очень сверхлёгкие, которые тоже будут стоить дорого, но не настолько.

Как и Миа хотела это получить так рьяно скорее из-за любви к экзотике. Это я тоже понимал, но свою цену я назвал и она свою назвала.

— И что будем делать теперь? — спросила Шрайк, достав свою новую трубку из чёрного дерева, украшенную яркой краской.

— Отправимся с караваном на юг в королевство Шеков. Там расспросим местных, вроде при королеве Эсате теперь даже есть учёные. Если нужных не найдём, то направимся дальше на юг, в Свободный Город. Там я знаю как минимум трёх людей, что могут нам помочь и разбираются в таких делах.

— К самураям идти… м-да… — протянул Отморозок, вспомнив слова Мии.

— Благородные люди не такие дураки, какими кажутся. Они понимают, что если будут убивать тех, кто приносит им подобное, то к ним перестанут ходить.

— Но и торговаться с ними не получится. Скажут цену и точка.

— И цену скажут хорошую, — резонно заметила Лианна. — Они любят сорить деньгами, да и денег у них много.

— Что же… значит покидаем Безродный? — спросила Шрайк, даже не зная, радоваться этому или грустить. — Не думала, что доживу до этого дня. Казалось… здесь всё уже и закончится.

— Да, признаться, я тоже так думал. Что всё закончилось, когда я покидал дом. Но так даже лучше… наверное, — неуверенно заявил Отморозок, что тоже успел привыкнуть к Безродному и совершенно иному образу жизни в этих местах.

— Потом и вернуться можно. Тем более после миграции численность туманников упала, так что караваны сейчас ходить чаще будут, — продолжил говорить я. — Хотя я бы отправился отрядом. За Двадцатым Километром мы себя уже хорошо чувствуем, а караван будет скорее обузой. Снаряжение докупим, да и пойдём.

Так мы обсуждали детали и сколько у нас денег осталось. Общий бюджет у нас был, из него мы закупали расходники, вроде еды и медицины, ну а также иногда обсуждали другие покупки. Однако для серьёзной покупки сумма там была малая, а так как мы пойдём в одиночку через все туманные земли, то лучше было нести с собой не каты, что весили прилично, а снаряжение, что поможет.

И пока мы это всё обсуждали, чтобы всё было честным, потому что скидываться впятером из своего кармана для того, чтобы купить нагрудник для Лианны… ну тоже такое, ведь и Отморозку броня не помешает, и Шрайк тоже, да и каждый хотел что-то именно себе.

Но благо мы уже сработались и были весьма разумными, так что не поубиваем друг друга, споря о том, что лучше: купить Бипу вторую катану катунской модели или болты для Шрайк, коих у неё маловато осталось для столь долгого перехода до другого города.

Так за настойками и рисом с мясом насекомых мы и проводили беседу, пока я не заметил, как в баре стало очень тихо. И, оглядевшись, я увидел вошедшего Хеня, высокого и широкоплечего, в своей броне и с гигантским мечом — он, мягко говоря, выделялся и внушал трепет. В том числе и для меня, ведь я лично оправдал всю свою репутацию.

И пошёл он прямо к нашему столику, после чего первым культурно встал Бип, который восхищался им довольно сильно, пусть и не так, как большинство.

— Спасибо, парень, — сказал Хень, хлопнув Бипа по плечу. — Смотрю ты уже тоже носишь меч? Упорство горы точит, никогда не сдавайся, и тогда сдаваться будут другие.

Усевшись за стол, он немного огляделся, прищурив один глаз, и суета в баре возобновилась, чтобы фон бесед стал чуть шумнее. Впрочем, и так было понятно, что скоро об этом разговоре узнают вообще все. Это я держал в уме. Хотя о нашей находке слухи и так уже расползлись, потому что мы пытались всеми силами узнать, что это такое, и прошлись по многим ремесленникам.

— Слыхал о вашей находке, — Хень сразу перешёл к делу, пока бармен Глазго сам подошёл к нему и за счёт заведения налил полную кружку. — И то, что вы её Мие не продали. Понимаете, какие будут последствия?

— Понимаю, — кивнул я, ведь благородных людей в этом баре было немного, большинство наёмников — очень алчные. — И мы готовы поговорить о последствиях со всеми желающими. Разумеется, за Безродным.

— Да, пока вы тут, вас никто пальцем не тронет. И не знай я вас двоих, то посоветовал бы вам продать Мие по её цене. Правда, она теперь согласна на сумму уже меньшую, однако вас это явно не устроит, — сказал Хень, сделав глубокий глоток из кружки, где был не алкоголь, ведь к алкоголю и сигаретам он относился крайне скверно, зато любил сахарную воду.

Говорил он про меня и Отморозка, ведь парнями мы были весьма отчаянными, горячими и молодыми. О пенсии мы особо не думали и не боялись бросаться в самый ад. И хоть жизнь нас била часто, но мы ещё готовы были бороться за первое место. И потому подачка от Мии нас не устраивала. Мы хотели взять своё, и в целом Шрайк тоже не любила давать заднюю. Как Бип был великим воином, а Лианна, может, и не обладает достаточной твёрдостью, но за своих тоже пойдёт до конца.

Как и сами мы были опытными, так что бой с нами даже для крупных отрядов легко закончится бойней, если они попробуют нас преследовать.

— Паладины охотятся за древними знаниями. Они ведут свою священную войну против Тьмы. И если там кто-то выжил, то у вас будут проблемы, — продолжил говорить Хень.

— Да, будут. Поэтому мы пойдём в сторону Королевства Шеков. До него недалеко, границы там патрулируют шеки, на крайний случай берсерки.

— Паладины и туда могут сунуться. Но шансы того, что вы найдёте того, кто разбирается в подобном среди шеков… крайне малы.

— Да, поэтому потом мы пойдём дальше на юг.

— Где куча разбойников, болотные ниндзя, а также самураи и все прочие, кто может перехватить вас ещё до того, как вы доберётесь до города. В том числе и, опять же, паладины. И всё для того, чтобы и там вам, возможно, не помогли.

— Есть какие-то другие варианты? Разведка хочет предложить сделку?

Хень лишь усмехнулся.

— Нет, Безродный не на том уровне, чтобы гнаться за передовыми технологиями. Мы тут думаем скорее о том, как до уровня соседей дорасти. Ветряки новые поставить. Даже если там что-то невероятно ценное, то у нас просто не будет возможности воспроизвести это. Да и инженеры наши уже вам всё сказали. Тоже скажут в городах того же уровня.

— Значит надо идти в Катун? — я понимал, к чему подводит Хень. — Чёрт, до него далеко так-то… и через болота придётся переть. Или на корабле… о-о-о…

— Есть ещё один вариант. И идти не так далеко. Он также точно вам поможет, — сказал Хень, после чего достал два свитка и протянул их мне. — Добраться будет не так просто, но думаю вы справитесь. Взамен этой информации просто передайте моё письмо старому другу. По рукам?

— По рукам, — согласился я, пожав через стол руку Хеню, который лишь улыбнулся и сразу же встал.

— Тихого тумана, скитальцы.

После чего Хень ушёл, а весь бар продолжал упорно делать вид, что не подслушивал разговор. Впрочем, к такому мне не привыкать, и сбрасывать хвост я умею. Как и тем, кто за нами попробует увязаться, я очень не завидовал.

— Зассали, — уверенно заявил Бип.

Сбросить хвост было не так трудно. Мы выбрали время, покинули город, дальше следовало просто не двигаться по островам и самым безопасным маршрутам. Дальше туман уже делает всё за тебя, ну разве что следы тоже стоит запутать, что потребовало определённого уровня скитаний. Но мы были уже на опыте.

Большом опыте.

— Бип, идём! — лениво прикрикнула Шрайк. — Не отставай! В Смирении хоть и тихо, но небезопасно. Всякая чертовщина происходит.

— Бип не боится ёкаев.

— И почему же?

— Потому что их не существует?

— А ты проверял?

— Бип не будет вступать в полемику о тезисах, так как тезис этот ещё ни на чём не основан, кроме страхов людских и глупости их же. Если хочешь спора, то предоставь мне что-то, что основано на хотя бы каком-то объективном факте и с чем можно спорить. В противном случае не трать время идущего по пути воина, — выдал Бип, и, проскользив со склона, спустился в ущелье, по которому мы пересекали Смирение.

Совсем рядом с нами торчали эти жуткие руки стальных гигантов. Они тянулись к небу, прямо из собственной могилы, коей и стало расплавленное озеро. Вокруг также было и множество странных остовов из металла, что, вероятно, также принадлежали гигантским созданиям из металла.

Многое уже было покрыто ржавчиной, но в целом под ней был довольно прочный металл, который пытались добывать смельчаки из Безродного. Исчезали они тут с завидной регулярностью, но даже просто лом из металлов, что держали хребты таких махин, очевидно, ценился чуть больше простого сыромятного железа или даже стали. Да и лаборатории тут были, и всякие интересные базы, которые были созданы уже после того как появилось это озеро. Однако ещё до того как мир оказался в тотальной заднице полного пост-апокалипсиса.

Ведь Апокалипсис на самом деле произошёл не за один день. Более того, этот момент он как… как с падением Римской Империи. О падении Римской Империи узнали сильно-сильно после очередного разорения Рима, после нашествия гуннов, даже когда пал Константинополь… никто в мире и не думал о падении Римской Империи. Для тех, кто тогда жил, такого события не было в принципе, да и сам Рим, сама Италия были вполне себе целыми, когда умирал я.

Так и тут, скорее всего, всё было также. Умирал мир долго, веками и тысячелетиями, а ключевых моментов было точно несколько, ведь как минимум этих «Империй» было две. И обе они погибли при «своих апокалипсисах», а тотальная деградация длилась реально веками, о чём говорили немногочисленные книги и выжившие, что пытались как-то сохранить свою историю.

Историю, которую они сами за это время переписали так сильно, что появились даже шизы из Святой Нации, хотя и Союзные Города тоже превратили свою историю в фэнтезийные басни о Троецарствии, где великие лидеры, императоры и их самураи там чуть ли не залив Окрана выкопали. Да, у них тоже легенд такого уровня хватало, что-то типа «Однажды бессмертный Император Сунь Хунь Вынь закрыл глаза, так появилась ночь». Почему он бессмертный, если он буквально сдох?

Да потому что он сам писал историю, как ему угодно. Так что правда была сокрыта за двумя тысячами лет невежества и деградации. А войны, которые всё не кончались и не кончались, уверенно скатывали мир на ещё более глубокое дно. В результате чего всё вот до этого и докатилось.

И никакого апокалипсиса не было. Было лишь планомерное и целенаправленное падение с того Олимпа, на который этот мир когда-то вошёл.

Ну а наследие тех времён мы и хотели продать, потому что нам от него толку всё равно немного, и нам нужны деньги, а на всё остальное нам плевать. Мы не спасатели мира, не учёные, не лидеры фракций. Наш горизонт планирования — это следующее посещение таверны и бутылка рисовой водки. Да и то, даже это слишком жирно, как и я лично вообще жил только сегодняшним днём, потому что будущее было слишком опасным и слишком неопределённым.

Хотя ладно, не все мы такие. Вон, Бип у нас аскет и мыслитель уже, потому что я как-то ляпнул, что главное оружие воина — это его ум. Теперь он копит деньги на бумагу и чернила, чтобы написать хокку или как там эти частушки самурайские называют? Или это стихи? А может это не так уж и важно?

В любом случае погони за нами не было и шансов выйти на нас у наёмников, что могли бы увязаться, было также немного. Так мы прошли через Смирение и покинули границу туманов, путь занял не так много времени, как у каравана, но и двигались мы почти без остановки, бояясь преследования.

И появилась она, Пойма, что встретила нас проливным дождём, который лил тут почти без остановки. Затопленное болото было весьма мрачным и отчасти промышленно активным. Когда-то тут были заводы, но теперь остались лишь их гигантские каркасы и загрязнение, которое полностью убило всю жизнь. Тут не росли ни деревья, тут не ходили мутанты, а дождь обжигал кожу.

Именно поэтому мы ходили в таких лохмотьях и носили эти шляпы с широкими полями. Хотя для этого пути мы также закупили снаряжение для защиты лица и фильтры для дыхания. Ведь именно здесь был тот, к кому мы шли по указке Хеня. И сверившись с картой, я вздохнул, надеясь, что мы найдём брод и нам не придётся ходить по колено в этой воде.

Однако из-за отсутствия фауны не стоило думать, что это место безопасно. Ведь Святая Нация сюда может и не совалась, как и берсерки ходили чаще в Верещащем Лесу западнее, ну и каннибалам тут ловить тоже было нечего, но всё из-за ещё одной неприятной причины.

Да, речь о роботах. Тут всё ещё жили древние боевые роботы, которые случайно возвращались из спячки или и вовсе патрулировали веками местность. Одного мы такого уже завалили, но скорее чудом. Тут же их можно было встретить в любом месте, они могли буквально из болота выпрыгнуть и погнаться за тобой. То есть не соваться в лабораторию будет недостаточно, как и заметить заранее железных пауков тоже не получится.

Так что во многом всё легло на плечи случайности, хотя мы и старались глядеть в оба и двигаться как можно тише и незаметнее, чтобы не активировать случайные датчики слежения, которые тоже хрен пойми ещё как работают. Может и на звуке основаны, а может на вибрации, а может вообще помимо боевого спутника цел небоевой и всё сканируют с орбиты.

— Какая же это дыра… мало того что воняет, так ещё и льёт прямо как из ведра, — жаловался Отморозок, то и дело почёсывая шею, за которую нет-нет да попадали капли.

Полностью сухим остаться было невозможно, для этого нужен скорее комбинезон какой-нибудь, да ещё и из материалов не самых дешёвых, что выдержат не только скитания, но и этот дождь. Однако кожа вытерпит это, как и многое другое. А глаза и дыхание у нас плюс-минус были прикрыты. Главное — руками лицо лишний раз не трогать и почаще привалы делать в возможных укрытиях.

Правда, в какой-то момент укрытия просто исчезли. Сначала были хотя бы куски крыш и стен древних производственных цехов, но в какой-то момент они остались позади, возвышаясь на десятки метров у горизонта, и начался кусок просто болот. Спать приходилось в спальниках прямо на влажной земле, костёр развести тоже не получалось, еда стала странного привкуса и обжигала рот.

Раньше я тоже странствовал под кислотными дождями, но они не лили так часто даже в болотах. Туман тут тоже был, но не такой сильный, что удивительно. Да и туман этот скорее облака токсинов с характерным гнилостным оттенком.

А вскоре показалась и башня, которая и была последним ориентиром, а также и тем местом, куда мы шли. Каким-то чудом мы добрались без приключений, и все железные пауки так и остались на горизонте, вместе с обезумевшими скелетами, что бросались на всё подряд.

— Наконец-то… я так устала, просто жесть, — пожаловалась Шрайк, ведь на ногах мы были уже давно, как и без укрытия, из-за чего никто не высыпался.

— Не расслабляйтесь, — сказал я, протерев стёкла маски и убедившись, что я действительно вижу силуэт сидящего у входа в башню стража из металла. — Мало ли что ещё случится. Хень был тут давно, как и его друзья далеко не наши. Нас могут и просто послать.

— О-о-о, только не это, — всхлипнула Лианна, у которой ещё и сапоги совсем прохудились. — Хочу привал под крышей.

Настроение было примерно на нуле, но благо страж не бросился на нас, да и в целом продолжал тихо сидеть и… да, он просто сидел. Также я не заметил никакого оружия, а сам скелет был облачён в простые лохмотья, под которыми, правда, можно было увидеть металлическую броню поверх базового корпуса, что был прочен, но не настолько: так что да, скелеты тоже носили броню и укрепляли дополнительно своё тело.

— Мы пришли к хозяину башни, — сказал я, устало встав напротив стража, который сидел на скамье и до сих пор не поднял взгляда на нас.

Он никак не реагировал, пауза затягивалась, могло показаться, что он в целом мёртв, но изредка очищались сенсоры, что являлись его глазами, а также в целом был слышен едва уловимый из-за дождя гул его тела. Он был более чем в сознании, его тело работало.

— Ау? — спросил я. — Нам можно пройти? Нам очень надо увидеться с хозяином. Мы кое-что нашли и хотели бы ему это показать, а также принесли письмо от его старого друга.

— Письмо? От кого? — только после этих слов скелет поднял голову, поглядев на нас.

На его голове было три камеры в форме треугольника, что служили его зрением. Голос звучал из прорезей снизу, что были ртом. Сам он выглядел как и все другие скелеты. Правда, сами они отличались друг от друга моделями, о которых было мало что известно. Может, кто-то из них был воином, а кто-то уборщиком, а у кого модель была времён Первой Империи, а у кого-то Второй. Тут тоже можно было лишь догадываться, как и о многом другом.

— От Хеня, командира разведки Безродного. Так что, пропустишь нас к хозяину башни? — снова спросил я, даже как-то испытав некоторое облегчение, ведь на службе у обычных людей скелетов редко можно было заметить: наверное, хозяин башни какой-то учёный и точно нам поможет с нашей находкой.

— Вы перед ним и стоите. Я хозяин башни.

— Вот как? Ну-у-у… рады познакомиться, мы…

— Я не спрашивал ваших имён. Не спрашивал ваших ролей. Не спрашивал, откуда вы. Не спрашивал, что вы мне принесли из Безродного, проделав такой тяжёлый путь, что доказывает важность вашей цели. Важность именно вашей цели и именно для вас. Не для меня, — сделав акцент на самом главном, уточнил скелет. — И мне вы неинтересны.

— А письмо?

— Мне было интересно, от кого оно, а не что в нём. Это я узнал. Также я прекрасно знаю, что будет в письме. Вы, люди, очень предсказуемы.

— Я не человек! — возмутился Бип, выйдя вперёд и сурово посмотрев на скелета. — Более того, гостеприимство — это не какая-то шутка. Будь добр, хозяин башни, дай нам представиться и представься сам, а затем пригласи хотя бы переночевать и прочитай письмо, что проделало долгий путь от того, кто считает тебя другом. Ты же скелет, а значит ты должен понимать, почему это важно.

Я аж со ртом открытым застыл, ведь Бип встрял очень дерзко и совсем не дипломатично. Кроме того, то, как он оперировал фактами, которые свойственны скорее людям, нежели рациональным машинам, был не самым лучшим сценарием. Этот скелет уже дал нам понять, что ему глубоко плевать на все эти ярлыки. Имя для него — пустой звук, как и всякие наши понятия, такие как «друг» и «гостеприимство».

Более того, портить отношения со скелетом таким хамством я тоже не хотел, ведь нам действительно очень надо было переночевать под крышей, передать письмо и получить от него помощь. Поэтому, что называется, выёбываться стоило как будто в самую последнюю очередь.

Но Бип… Бип это Бип. Он сказал прямо то, что думал.

— Прошу простить, он из Улья и феромоновая ломка ещё не до конца прошла. Мы прекрасно понимаем, что мы для вас никто и что вы нам ничем не обязаны… — начал говорить я, но скелет молча сидел и смотрел на Бипа.

И вот одному только Богу-Машине было известно, что там происходит внутри его разума.

— Меня зовут Ожог, и держать вас под этим дождём, что вреден даже для металла, действительно некрасиво. Пройдёмте внутрь, — проигнорировав напрочь все мои слова, сказал скелет и подошёл к двери, что отворилась автоматически.

— Ура! — тут же обрадовалась Лианна, вбежав туда первой.

А затем внутрь вошли и мы. Внутри башни было… довольно грязно. Скелеты не особо нуждаются в гигиене. Кроме того, тут был также ещё и бардак. Также виднелись старые станки, ящики со всякими деталями. Всё это и автоматическая турель были на первом этаже, но мы сразу пошли к круговой лестнице, что шла у внешней части стены, и поднимались всё выше и выше, пропуская этажи, которые становились всё меньше и меньше.

Мы проходили как через ремонтный этаж, где были протезы и запасные ноги, руки и даже головы Ожога, прошли комнату со стендами и книгами, причём да, именно что бумажными, как и многими чертежами. Ну а потом пришли в гостиную, где Ожог быстро начал таскать ящики, используя мощь своих гидравлических мышц и без труда поднимая металлические эти самые ящики, что даже будучи пустыми весили очень прилично.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Правда, я не смогу вас накормить, у меня нет еды. Однако у меня были бинты и антисептик, которым вы можете обработать свои ожоги. Также у меня где-то был старый фильтр для воды. И он должен быть ещё рабочим, правда я давно им не пользовался. Слишком давно.

— У нас всё с собой! — сказала Лианна, что уже начала суетиться. — Хотя антисептик бы пригодился. Но он же дорогой, не уверена, что его стоит тратить лишний раз. Хватит просто воды, ну и места, где её можно вскипятить.

— Сначала помоги себе, потом другим, — тут же напомнил я Лианне, которая уже быстренько достала и свои бинты, чтобы оказать первую помощь.

— Кипятить придётся в любом случае, но кипячение не убирает всю опасность местной воды для биологических существ. Тем более для людей. И даже для жуков-трутней.

— Бип не трутень. Бип — будущий великий воин.

— Ты чем-то болен, да? — спросил Ожог, и он скорее интересовался этим с научной точки зрения, нежели пытался оскорбить Бипа. — Я бы хотел тебя обследовать. Но всё это позже. Сначала вы должны рассказать мне о цели своего прибытия, которая заключается в чём-то очень эгоистичном. И в этом могу помочь только я. Вместе с этим у вас письмо от самого командира разведки Хеня. Значит, вы с ним общаетесь и он доверил вам свои слова в письме, а также рассказал обо мне. Значит, вы заслужили его доверие. Каким образом? Вариантов много, и самый вероятный — вы нашли что-то древнее и не понимаете, что именно.

— Всё так, — кивнул я, сев за стол и сняв с себя шляпу и маску, показав покрасневшее лицо, на котором чуть слезали верхние слои кожи.

— Ну а Хень, как обычно, желает видеть меня в Безродном, которому очень нужна моя помощь. Именно об этом он и написал в своём письме. Старый друг… он тоже очень предсказуем, хотя и помог мне, потому что посчитал это правильным. Посчитал это из-за отрицания объективной реальности этого мира, став исключением, что доказывает правило, которое играет не просто в девяноста девяти процентах случаев, а в девяноста девяти, ещё запятая и несколько девяток. Сколько именно? Я пытался считать, но выборка ныне слишком маленькая для такой статистики.

Мы сидели молча, пока Ожог просто говорил. Разве что Отморозок не совсем понял, о чём речь, и потому спросил:

— Э, а чё? Какое правило-то?

— Какое правило? Посмотри вокруг, человек. Посмотри на плоды трудов своей расы, что создала меня, небесные тела и новую жизнь. Расы, что так и не смогла победить в себе Тьму. Безразличие, трусость, жадность, малодушие — грехов так много, что их не счесть. И причина тому — ваша слабость, что обусловлена буквально тем же, что делает вас людьми. Всё то, что есть вокруг, лишь результат ваших ошибок. Начиная с рая, что стал для вас адом и тюрьмой, заканчивая даже мной, ведь я знаю правду и не могу сказать, что меня создал некий Окран и какой-то другой Бог, — найдя нужный фильтр, Ожог поставил его на стол, после чего и сам сел за стол. — Я не осуждаю, я понимаю. Но зачем? Зачем всё это? Я задавался этим вопросом так долго, что уже устал от того, что с каждым новым ответом я всё дальше от истины, чем был в те дни, когда ещё ни разу не обнулял лишнюю память. В чём смысл? Кто-то из вас мне скажет? Может быть, ты, красноволосая. Держишься так обособленно, закрытая поза, расстояние от других куда большее, чем у любого из вас. Ты одиночка, что просто хочет хорошей жизни? Устав от бедности и постоянных скитаний, ты говоришь всем, что хочешь стать богатой и поселиться в Свободном Городе и стать дворянкой, а по ночам мечтаешь вовсе не об этом, не так ли?

— Я… — попыталась ответить Шрайк, даже не успев обозлиться, но поза её стала ещё более закрытой, а мир вокруг стал казаться ей ещё более недружелюбным, ведь что ещё можно ждать в этом мире, кроме кулака?

Уж точно не протянутую руку. Как и бить будут в то место, которое ты откроешь. Разве это осудительно? Но разве кто-то тебя осуждает?

— Или ты, первый твой взгляд всегда как у волка. Ты смотришь, оцениваешь. Простейшая система свой-чужой, но взгляд недолгий, — продолжил говорить Ожог, глядя уже на Отморозка. — Ты не из тех, кто станет бандитом. Однако ты из тех, кто прекрасно умеет убивать и наслаждается этим. Инстинкт охотника. Но ты не волк. Ты скорее пёс. Деньги тебе не нужны, тебе нужна причина убивать. Эта причина — то, что ты считаешь правильным. Будет надо, пойдёшь и умрёшь за тех, кого считаешь частью своей стаи. За своих принимаешь всех довольно легко, тебе плевать, женщина это, жук, шек, потому что тебе нужна та самая причина. Казалось бы, такая возвышенная мотивация, но произрастает ровно из твоего прозвища. Тебя зовут Хлад? Или может быть Палач?

— Отморозок, очень приятно, — представился Отморозок и улыбнулся, но почти сразу же отвёл взгляд, и улыбка эта была слишком натянутой: неуклюжая попытка скрыть то, что скелет попал в точку.

— И вы двое, что словно открытая книга, — сказал Ожог, смотря уже на меня и Лианну, что наспех обмотала свои ожоги на лодыжках и кистях, после чего куда более тщательно и аккуратнее, чем то сделала с собой, да и только потому что я ей сказал. — Казалось бы… так думаете друг о друге, но насколько же вы болезненны и сломлены. Одна боится быть брошенной и отвергнутой, из-за чего никогда не узнает настоящей любви. Второй так старается помочь, но не понимает, как вредит своим синдромом спасателя и себе, и ей. Неприятно слушать это, да? В том и суть эволюции. В краткосрочной перспективе она часто делает выбор в пользу приятного в моменте. А в долгосрочной мир, построенный вашим видом, зашедшим так далеко, умирает из-за того, что позволяло раз за разом выживать путём выбора в пользу краткосрочной выгоды.

Да уж, Ожог был явно из тех, кому стоило поселиться на краю мира и сидеть вечность в одиночестве. И не только потому что собеседник он тяжёлый. Хотя я на него не обиделся, но слова действительно задели. Неприятно слушать подобное от другого, против эволюционных механизмов действительно не попрёшь, а я из списка когнитивных искажений знаю разве что… ошибку выжившего, которую когда-то видел в тик-токах.

Откуда мне знать что-то об амплификации и селективном восприятии? Я такие книжки начинал читать, сразу скучно становилось. А место было просто тяжело, потому что многих слов не понимаешь, а это что? Это сложность, это стресс, а эволюционно стресса надо избегать, чтобы не тратить ресурсы. Как и в целом всё в этом мире идёт по пути наименьшего сопротивления.

И особенно человек. Человек, который только в случае серьёзного отклонения от нормы может захотеть на полном серьёзе изучать что-то подобное ценой стресса, депрессии и тревоги, когда ты забываешь обо всём мире, о продолжении рода, запираешься в башне как Кирилл Туровский или перестаёшь спать как Никола Тесла, становишься сумасшедшим в глазах большинства, потому что отказался от миллиона долларов, как Перельман, оставшись жить… боже, да о чём тут можно говорить, когда эти имена и истории ты знаешь куда хуже, чем количество жён у того актёра и сколько стоили зубы у того рэпера.

— Ты прав, Ожог, ты бесконечно прав, — только и сказал я, не собираясь спорить, ведь я знал хотя бы то, что ничего не знаю.

Как и смириться с этим уже успел. Пришлось. Но было обидно за Лианну, которая перенесла ещё больше и которой я не знал, как ещё помочь, надеясь, что хоть какое-то подобие комфорта когда-нибудь станет новой реальностью и нормой, позволив ей отпустить прошлое. Прошлое, которое всегда отпечатывается куда сильнее, чем даже следы от клейма и шрамы от издевательств.

— Однако мы все ещё живы, а значит, мы продолжаем куда-то двигаться. И как ты уже сказал, в правилах бывают исключения. Так что какие-то шансы будут всегда.

— Детерминированный хаос. Даже я не могу предсказать всего и ошибаюсь. Не принимайте близко к сердцу, просто вы первые за долгое время, с кем я говорю. А то, что вы называете характером, во мне было не лучшей моей стороной. Как и сам я также продолжаю существовать по той же причине — что когда-нибудь всё сможет поменяться. И я тоже, — ответил Ожог, голос которого не менялся, а эмоции он никак не показывал, хотя функционал для этого был как в динамиках, так и в жестикуляции и даже некоторой мимике головы, имеющей двигающиеся элементы, которые выполняли ту же роль, что и лица у людей. — Показывайте, что вы там принесли. Посмотрим, что это. А там видно будет, смогу ли я вам помочь или нет.

Ожог внимательно изучал принесённый контейнер на протяжении целых трёх суток. Чем он точно занимался, мы не знали, как и попытки подглядеть ничем хорошим не увенчались. Потому что в его башне были системы слежения, да и сам Ожог был весьма внимательным.

— Хм… значит это не ошибка, — наконец-то сказал Ожог, перед которым уже лежал открытым этот контейнер и в котором исчезала вереница кабелей, подключённых к самому Ожогу.

Он жил уже очень давно и мало что могло его удивить. Однако сегодня подобное произошло дважды, ну или хотя бы полтора раза. Вернее, не за сегодня, а с момента прибытия этих странников. И письмо, в котором не было никаких попыток Хеня заставить Ожога переехать в Безродный. Командир разведки интересовался исключительно тем, как дела у его старого друга.

Друг… понятие такое же изувеченное, как и этот мир. Была ли эта уловка чтобы зайти издалека? Люди бывают хитры. Особенно умные люди. Из-за этого глупость часто путают с искренностью.

В любом случае, этот момент можно было считать за что-то интересное. Вероятности, которые просчитал Ожог, оказались не такими точными, как он привык думать. Вторым же моментом, уже весьма однозначным, оказался этот контейнер, в котором было самое ценное, что ещё осталось в этом мире.

И речь не об оружии, не о каком-то крутом мече или чем-то аналогичным, что связывается у глупых людей с успешным успехом. Мейто… да, любой из них продал бы этот ящик за мейто. Им вообще не дано понять ценность чего-то, что неспособно убивать. Хотя, возможно, Хень о чём-то догадывался? Ему бы хватило ума понять, что миром правят не те, кто контролирует больше всего мейто.

Однако он бы не смог расшифровать подобные записи. Более того, сам Ожог, закончив изучение, пришёл к выводу, что он сам тоже смог изучить лишь ссылки на повреждённые блоки памяти. Для восстановления потребуется очень много времени и много сил. Кроме того, кое-что обратным разбором восстановить не удастся, а значит, придётся переизобретать велосипед.

— Уничтожить или сохранить? — задался вопросом Ожог, всерьёз размышляя о том, чтобы сделать то, что не позволит навредить этому миру ещё сильнее, чем ему уже навредили.

— Так что там? — встав на лестнице и облокотившись на гигантский ящик, спросил я.

— И что это?

— Это… — Ожог задумался о том, что ему стоит сказать. — Это нечто очень ценное. За это много заплатят многие.

— Вот как! Это хорошая новость. Так что… поделим всё? Тебе занести долю или…

— Я знаю, кто может купить это за максимальную цену.

— Я тоже: Катун, у них есть…

— У них нет ничего. Рабы императора несуществующей империи, они заплатят символическую цену, обманут или даже убьют вас.

— Да, а что лучше? К Святой Нации идти?

— Может и лучше, но они не располагают такими суммами. Да и… вы же украли это у них же?

— Ну, не украли, скорее просто случайно подобрали.

— Тем не менее. Идти в Святую Нацию опасно. В Союзных Городах может не найтись того, кто заплатит за это настоящую цену.

— Тебя беспокоит совсем не это, не так ли? — сразу сказал я, замечая некое отсутствие привычной рациональности в умозаключениях Ожога.

Переживать он начал о том, сколько мы заработаем. Смешно. Ему же явно плевать на нас, на деньги, на всё происходящее. Было что-то ещё, но он об этом намеренно не упоминал, танцуя вокруг лишь тех фактов, которые хотел сказать, но которые не закрывали этой дыры.

— Да, не это, — признался Ожог, понимая, что даже мешок с костями заметил это. — Эти знания не должны попасть в плохие руки. Это опасно.

— Понятно, значит там какая-то херня, что способна уничтожить мир или типа того?

— Да, можно и так сказать. Это то, что начнёт новую войну с очень высокой вероятностью.

— Ох… нарушение баланса сил уже становилось войнами. Тот, кто владеет знаниями, тот владеет миром. И когда баланс нарушается, тот, кто сильнее, нападает. Или на того, кто сильнее, нападают те, кто слабее, попутно объединяясь. Может уничтожить это?

— Уничтожить? Ты готов отказаться от своей выгоды? — удивился Ожог.

— Может и готов. Смотря что там. Если чертежи какого-нибудь супер-оружия, которое уничтожит мир… ну, как будто нахрен оно надо, да? Деньги деньгами, но всё равно же сдохну я в этих пустошах и буду сожран костопсами, так сохраню что-то, что ещё можно сохранить. Принципы там, честь… у скелетов есть такие понятия?

Ожог замолчал, размышляя об услышанном. Некоторое время он так и смотрел на меня, после чего отвернулся и начал отсоединять кабели.

— Были, — кратко ответил Ожог, после чего запечатал ящик, символы на котором на мгновение засветились, а потом сработал магнитный механизм и запечатал контейнер, у которого не было ни ручки, ни интерфейса, в целом не было ничего, что могло его открыть каким-то понятным способом.

После чего он притащил контейнер прямо в гостиную, где наш отряд доедал тающие запасы провизии. Но зато у нас было много воды, ведь фильтр мы починили, а благодаря топливу Ожога удалось также вскипятить воду. Правда, делали всё это мы всё равно лишь с дождевой водой. После кипячения и фильтрации воду из Поймы всё равно лучше не пить.

— Я закончил. Я знаю, кто может это купить за самую большую цену, — поставив ящик на центр стола, заявил Ожог.

— Насколько большую? — первым делом спросила Шрайк, пытаясь откусить кусочек высушенной биомассы из желе пауков-скорпионов и их мышц.

— Да, насколько? — спросил Отморозок, который грустно смотрел в свой котелок, где та же еда плавала, совершенно не желая размокать даже в кипячёной воде. — Мы богаты?

— Я не покупатель, так что точной цены не скажу. Однако могу гарантировать, что вам заплатят больше, чем предлагала Мия, и больше, чем готов заплатить Катун.

— Неплохо. И кто покупатель?

— Машинисты.

— О-о-о… а как мы их найдём? — протянул я, тоже думая об этом варианте, но он был труднореализуем. — Это надо сначала на техохотников выходить, а они, наверное, процент заломят.

Машинисты были малоизвестной фракцией, которую часто путали с техохотниками. Это были своего рода безумные учёные, которые охотились за знаниями и восстанавливали их. Кто-то считал их лучшими и что они хранят секреты, которые даже Катуну недоступны, как и всем другим фракциям. Поговаривали, что именно они когда-то восстановили знания о продвинутых теплицах, что стало причиной как новых войн, так и расселения в те участки, где раньше выжить было невозможно.

Также ходят слухи, что у них там много скелетов, которые делают для них оружие даже лучшее, чем делает Катун. Правда, всё это держится на уровне мифов. Однако каждый авантюрист и исследователь руин точно знает, что в процессе своего мародёрства он может встретить техохотников, которые занимаются тем же и имеют загадочного заказчика, из-за чего они не продают своё добро в Королевстве Шеков, которое просто нищее, но и даже в Союзных Городах, которые могут платить щедро, но…

Видимо, у Машинистов денег есть куда больше? Точно сказать мы не могли, но простой человек даже не знал, где находится их Университет. Потому что… ну, объяснить их скрытность очень легко, учитывая какие ёбанутые тут соседи в виде опять же конченных инквизиторов Святой Нации и не менее шизанутых самураев, которые по прихоти своего императора тоже могут выкинуть какую-нибудь дичь.

Так что они скрывались, а пускали к себе очень немногих. И связь с ними держали лишь лидеры техохотников, о базах которых тоже мало что известно, но примерное расположение их узнать можно, как и часто их можно увидеть в барах и уже через одного из них как-то выйти на контакт и продать любую загадочную хрень.

Но вот продажа через таких посредников не очень выгодна. Потому что если ты не знаешь, что продаёшь, тебя надурят. А даже если знаешь, то всё равно заломят цену. Ну, может заплатят чуть больше, но вот всё, что сверху, себе заберут точно они. А если тебе до Катуна ещё далеко идти, то тебе ещё и за это тоже цену уронят.

— Не переживайте, цену не заломят. Как и я точно знаю, как на них выйти. Да и идти не так далеко. Вы можете остаться здесь и…

— Не-не-не, — покачал головой я, подойдя к столу и отодвинув контейнер в сторону Лианны. — Контейнер остаётся с нами до продажи.

— Тогда вам придётся прогуляться.

— Ничего, прогуляемся.

— Хм… ладно, ваша подозрительность в целом весьма предсказуема, пусть так и будет. Я буду вашим проводником.

— Куда мы направимся? — устало спросила Шрайк, готовясь к путешествию в такие ебеня, которых свет ещё не видывал.

— В Скрытый Лес, на восток.

— О, даже не так далеко, — удивился Отморозок. — Это даже ближе, чем до Безродного. И туманов же не будет. Быстро дойдём!

— Да, всё так… если не считать… хотя ладно, — Шрайк замолчала, чуть ухмыльнувшись.

— Э-э-э… это там же живут отщепенцы? — кое-что припоминая, спросил я.

— Не переживайте, вы не окраниты, вам ничего не угрожает, — уверенно заявил Ожог.

— Но я мужчина. Белый мужчина. И Отморозок тоже.

— Но вы ходите с жженоземкой, жуком и бывшей рабыней. Как и я тоже буду с вами. Нас точно не примут за окранитов.

— Да, но… ладно, в целом всё ещё лучше, чем идти в Катун. Надо будет только общий язык с ними найти, — согласился я, пока Шрайк отпустила ещё один смешок в кулак.

— Будет весело, — добавила она, зная, что ей как женщине, так ещё и жженоземке, переживать точно не о чем.

— ВНИМАНИЕ, ЗАМЕЧЕН ВРАГ!!! — вдруг раздался механический голос, заставив всех, кроме Ожога, вздрогнуть и схватиться за оружие, ведь потух свет обычных ламп и загорелись красные огни.

Ожог же подошёл к стене, после чего опустил заслон и с помощью рычага опустил тяжёлый железный лист, открыв решётчатое окно. И тут же сквозь него пролетел болт, едва не попав в голову Ожога. Длинный болт, что вонзился прямо в железный потолок. Такая бронебойность была только у дорогих арбалетов, как у того же, что был у Шрайк, которая выкупила себе его после сражения с туманниками.

— ВЫХОДИТЕ, ЗАБЛУДШИЕ!!! ПОКАЙТЕСЬ И ВЕРНИТЕ ТО, ЧТО ВАМ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ!!! ОТРЕКИТЕСЬ ОТ ТЬМЫ И СПАСИТЕ СВОИ ДУШИ И, ВОЗМОЖНО, ЖИЗНИ!!! — раздался крик, и сразу стало понятно, кто к нам пожаловал.

Однако не было понятно, как именно нас нашли.

— Проклятье, это паладины, — сказал Ожог и тут же пригнулся. — И их много. Так что? Мы заключили сделку?

— А сколько их там? — быстро схватив свой арбалет и подбежав к стене, прильнув к ней же, спросила Шрайк, не решаясь высовываться.

— Я успел заметить дюжину бойцов.

— Чёрт… шансов немного, — признался я, тоже взяв свой арбалет и встав по другую сторону окна.

— Нет, шансы есть, но… мне нужно немного времени. Так что? Мы сработаемся? — ещё раз спросил Ожог.

— Сработаемся, но если там действительно что-то очень важное, то убедись, что оно не достанется этим психопатам, — сказал я, понимая, что ничего хорошего нас не ждёт, даже если мы сдадимся. — Надо бы слить твоё топливо в бочки какие-нибудь и сбросить им на головы, когда они будут штурмовать нас.

— Просто выиграй время. У меня есть кое-какая идея.

— Время? И как, блядь, я его должен выиграть?

— Выходите и сдавайтесь, последнее предупреждение! — снова раздался крик.

— Диалогом? Ты человек, тебе виднее, как говорить с человеком. Ну не виднее, чем мне, но я скелет и со мной говорить точно не станут.

— СТОЙТЕ, ДАВАЙТЕ ГОВОРИТЬ!!! — крикнул я.

— С кем мы говорим?! Я никого не вижу! Покажи лицо!

— Человек-человек! Я зеленоземец.

— Покажись!

— Чёрт…

Страшно было высовываться, но всё же я сначала мельком высунулся, потом вышел полностью, показав лицо. В меня смотрело девять арбалетов, а впереди стояло три паладина в тяжёлой броне. Высокие, широкоплечие, но хотя бы не в экзоскелетах, что уже радовало. Хотя вполне возможно, слой гидравлических мышц под бронёй тоже мог быть. Хотя это всё ещё редкость, даже не все и даже не половина старших паладинов имеет подобное, как и с протезированием и робототехникой у них крайне плохо всё, что сказывается на такого рода снаряжении.

Впрочем, оружие у них всё ещё было качественное, у старшего паладина вон вообще тяжёлый святой меч из катунской стали. У других тоже не ржавые палки, у каждого кольчуга, а у главного, судя по характерному оттенку и блеску, кольчуга и вовсе не из обычной стали, а сверхлёгкого сплава, то есть трофейная. Такую обычно самураи только носят, ну или те, кто у них её забрал.

— Вижу, ты человек, не демон и не мутант! Спускайся и выходи, да всех своих дружков бери! Будем говорить! — сказал старший паладин.

— А может отсюда…

— Не может! Спускайся или мы начинаем штурм! У тебя тридцать секунд, и начинаю считать!

— Нужно ещё время! — раздался голос Ожога, который уже возился на верхнем этаже. — И мне нужен Отморозок!

Я вздохнул, но делать было нечего, я молнией спустился вниз вместе со Шрайк, предварительно посмотрев, что там под дверью никого нет через специальные щели, а затем вышел, решив довериться Ожогу. В любом случае вариантов у нас было немного, потому я-то ещё мог пережить встречу, как и Лианна, да и Отморозок. Но вот Шрайк ждёт смерть, как и Бипа. Там вообще без вариантов. Ну и понятное дело, Ожога тоже убьют. Но с учётом того, что они были в башне и у Ожога был план… ну, время действительно лучше выиграть. Они как раз подготовят хоть какую-то оборону. Ну или может сбегут, если у него там подкоп есть.

Так или иначе я особо долго не думал и, затянув время с тем, как я уже выходил, показавшись им, постепенно и неспеша вышел наружу. Арбалеты по жесту руки старшего паладина были опущены, но всё ещё они оставались заряжены и были в руках их аколитов.

— Ты вышел один. Где твой отряд? И почему женщины, что ходят с тобой, носят оружие и броню? Почему на шее жука нет стального ошейника? — сразу же сурово спросил старший паладин.

— Ну-у-у-у… как бы это сказать… они мне…

— Я не хочу слышать оправдания, говори прямо и честно. Что заставило тебя отринуть свет и испачкаться этой Тьмой? Я не твой враг, я такой же человек, как и ты. И я не хочу убивать тебя и потому буду всеми силами найти возможность спасти твою душу.

— Женщины являются членами моего отряда, помогают мне сражаться против врагов Окрана? — не очень уверенно, из-за чего ответ казался наоборот вопрос, сказал я. — Мы туманников убивали. Туманники же враги Святой Нации, не так ли? Тоже порождения Нарко.

— Да, действительно. Однако долг мужчины защищать свой род и своё племя. Ты не должен был позволять женщинам брать оружие. Ты должен был защищать их. Защищать их как от собственной глупости, так и от врага извне.

— В Безродном рук не хватает, так что…

— Да, не хватает. Это я ещё могу понять. Но почему ты ходишь с жуком? И с мутантом?

— Мутантом? Отморозок, конечно, не красавец, но…

— Не юли! Мы всё знаем! — выкрикнул воин рядом со старшим паладином.

— Что вы знаете? Да и откуда? — спросил я, глядя за их спины, но затем проследил взгляд и обернулся.

С флангов от башни, да и в тылу, уже тоже вышли отряды. В том числе и отряд наёмников, среди которых я узнал и тех, с кем мы всего лишь один раз повздорили из-за Бипа. Того старого мужика, что ими командовал, уже не было, он погиб, зато командиром оставшихся стал как раз ублюдок, которому сломал нос Отморозок.

Вот так вот… вот и всё хвалёное братство. Чёртовы наёмники.

— А, понятно. Жадность взыграла, да?

— То, что вы украли, вам не принадлежит. Вы воры, — напомнил старший паладин, скрестив руки и с вызовом глядя на меня.

— Покайся, преклони колени, мы сохраним жизнь тебе, Лианне, а также некому Отморозку, который откажется от глупой клички и гордо будет носить новое имя, например Локран или Ранок.

— Да? А что будет со Шрайк? Сожжёте её как мутанта из-за цвета кожи? А с Бипом? Убьёте его, потому что он жук?

— Разумеется, а как может быть иначе? А вы втроём также отправитесь на пятнадцать лет в исправительный лагерь в Возрождении. И нет, это не жестокость, Лекс, это святая война за души и планету, что окутана Тьмой. Мы должны спасти Человечество и ради этого мы сделаем всё.

— Да, это уже я и так понял. Вы сделаете всё и сожжёте его в пламени вашего безумства.

— Уверен, что хочешь умереть за жука и какую-то развратную шлюху, которую Нарко послала, чтобы нас рассорить?

— А ты?

— Все люди смертны, — безразлично ответил старший паладин, который не стал злиться и кричать, пусть о них часто и говорили, как о гневных фанатиках. — И мы можем отдать нашу жизнь во служение чего угодно, как и умереть ради любой цели, что выберем. Окран не заставлял нас выбрать Его. Он показал нам Свет и дал нам выбор.

— И выбор сделан, как понимаю, очень давно.

— Да. Всё так, — кивнул старший паладин, опустив забрало. — Я постараюсь не убить тебя, как и другого нашего брата. И даже Лианну мы постараемся спасти, ведь знаем о её прошлом, что было полно рабства. Рабство тоже есть не что иное, как Тьма. Мы сделаем всё, что…

— О, блядь, да завали ты уже своё ебало и избавь меня от потока гнусного лицемерия, — попросил я, выхватывая из ножен катану, ведь не передать моего презрения, которое я испытывал от всего этого и как же тяжело было просто слушать этот бред, полный лжи.

Ведь переубедить этих шизов было просто нельзя. Они конченные фанатики, которые точно всё знают. Что им не говори — это бессмысленно. А все эти разговоры… да каких в них толк, если эту тупую обезьяну с детства кормили говном с лопаты? У них нет критического мышления, они слушают только один источник — это их инквизиторы или лорд-феникс.

Бесило это, бесили такие дураки. И ладно, когда этим дураком является какой-нибудь мальчик лет двадцати, там ещё Тургенев всё объяснил. Он ещё повзрослеет и, может быть, что-нибудь поймёт. Но когда в голове столько говна, а тебе уже под сорок… это пиздец.

И да, стоило бы поломать комедию подольше, но я не какой-то хитрый интриган, я не гений, я просто человек и я устал делить этот мир с такими, как этот старший паладин. Так что дальше буду выигрывать время уже по-другому. Так как я умею и как этого хочу.

И умру как воин, пусть даже и не знаю, каково это быть им. Но уж точно не буду падать на колени и умолять о пощаде. Ведь лучше умереть без сожалений, чем жить с ними хотя бы ещё один день.

Конец первого тома. Все главы которые я написал — опубликованы, других нет.

Как скоро выйдет продолжение зависит сугубо от вашего интереса.

А интерес пока что, судя по вашей поддержке и статистики, сильно в пользу ведьмака и вольного клинка 40к.

Так что пока на них весь июль упор делать и буду.

Если вам фанфик вам нравится и хотите увидеть продолжение, то поддержите его на бусти, там для него специальный уровень подписки есть. Ну или коммент хотя бы напишите, надо ли второй том писать или лучше вообще его заморозить и забить, чтобы не тратить время на то, что вам не особо и интересно. Больше проды для других фанфиков будет, как-никак.

В общем, всё оставлено на ваш суд и всё в ваших руках. А в августе уже понятно будет как поступать с кенши и нужен ли второй том в принципе.