Новичок, вас приветствует новый мир. Он, красив и сулит вам множество незабываемых моментов, не всегда позитивных. В связи с этим помните, что количество ваших возрождений ограничено, а зарабатывать новые непросто.

Вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 101-27-32. Регион — Западные Леса. Текущее количество возрождений — 99 (стартовое). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос. Текущий статус- старт первой попытки. До перезагрузки кластера осталось 100 секунд. Подсказка: вызов полноформатного контекстного меню — команда «Меню»; вызов всех или отдельных шкал на активный экран — команда «Показатели» с добавкой «Все» или названия требуемых шкал. Показатели вызываются аналогично. Все элементы меню масштабируемы, можно изменять их цвета, степень прозрачности, внешний вид и расположение.

Стартовые условия: фрагментация памяти, отключение ключевых блоков памяти, угнетение интеллектуальных функций, эмоциональное обнуление, очистка социализации.

Внимание! Длительное пребывание в стартовых условиях способно существенно затруднить вашу игру. Вы слабы физически и заторможены психологически, вы растеряны и забыли себя, это делает вас уязвимым. Чтоб снизить уязвимость, развивайте своего персонажа.

Ваш разум очищен от общественных установок, теперь вы можете действовать без оглядок на любые нормы, включая моральные. Выбирайте себе любую роль: благородного рыцаря, или низменного злодея; будьте подлецом, или героем; охотником, или жертвой; наивным романтиком или похотливым мерзавцем; несите людям благо, или станьте для них проклятием. Это честная игра, здесь решения принимаете вы, а не за вас. Вы начинаете с чистого листа, где на вас не давит груз памяти. Не оглядывайтесь на прошлое, его у вас нет.

Внимание! Вмешательство в память и интеллект не только делает вас заторможенным, но и может спровоцировать неадекватное поведение и бессмысленную агрессию. Если вы не хотите этого допускать, старайтесь себя контролировать.

Удачной игры.

Ошарашенный столь резким изменением обстановки, я отшатнулся, однако разноцветные окна перед глазами и не думали никуда исчезать, все также закрывая собой обзор. По сути, лишившись зрения, я начал потихонечку паниковать. Судорожно вздохнув несколько раз, усилием воли взял себя в руки. Очевидно, что меню появилось, повинуясь голосовой команде. Соответственно, убрать его тоже можно голосовой командой. Команда «выключить» не сработала. И этот факт, чуть не вызвал очередной приступ паники. Начал потихонечку перебирать все слова-команды, что приходили в голову. Наконец, после повторной команды «меню», окна исчезли, открыв обзор. Перед глазами возник Санек, внимательно разглядывающий меня с каким-то непередаваемым выражением лица. Хорошо бы устроить соседу допрос, однако мысль куда-то улетучилась под воздействием какой-то эйфории. Только что, он полностью подтвердил все свои теоретические выкладки. Это действительно виртуальная реальность. Абсолютно реалистичный вирт. Охренеть, как круто. Восторг от осознания того, куда он попал, накладывался на восторг от успешно решенной головоломной задачки, что подкинула ему фортуна. К черту соседа. Надо разбираться с интерфейсом. Это будет куда информативнее, и, честно говоря, куда интереснее. Прямо в одежде завалившись на кровать, он устроился поудобнее и вызвал меню. Даа, следовало признать, что фронтэнд разработчики слепившие этот дизайн, отличались изрядной кривизной рук. Никакого интуитивно понятного интерфейса, никакой внутренней логики. Минут пятнадцать убил только на то, чтоб понять, как сворачивать, раскрывать и перемещать окна. Оказалось, что совершенно необязательно выкрикивать команды. На мысленные команды меню реагировало также хорошо, как на голосовые. Более того, интерфейс реагировал на четко осмысленные желания. Именно осмысленными желаниями и можно было управлять окнами. И да, это был не просто вирт с полным погружением, это была игра. Во всяком случае, в меню удалось обнаружить характеристики персонажа. Мои характеристики, вернее характеристики моего персонажа.

Пять основных характеристик:

сила

ловкость

скорость

выносливость

ментальная сила.

И семь дополнительных характеристик:

Меткость

Реакция

Удача

Наблюдательность

Скрытность

Грани таланта

Опека Стикса

Что обидно, все характеристики по нулям.

Кроме характеристик имелись шкалы:

Жажда

Сытость

Бодрость

Удовольствие

Споровый баланс

Дух Стикса.

Все шкалы, кроме Духа Стикса были заполнены на девяносто — девяносто семь процентов. Дух Стикса показывал ноль. Предположительно, это означало что с этими характеристиками пока все в порядке.

Самое главное, кнопка «выход» не обнаружилась, равно как и кнопка «сохранить игру». Ну да, никто и не ожидал, что будет так просто. Конечно, следовало бы продолжить перетряхивать меню в поисках кнопки «выход», однако мне очень хотелось посидеть и хорошенько подумать над уже полученной информацией. После пары минут внутренней борьбы я все-таки решил временно прекратить поиски. Меню от меня никуда не денется. Причем в буквальном смысле. Оно у меня в голове. А подумать есть над чем. Сначала я хотел просто поваляться и подумать, но мысли продолжали путаться и скакать с пятого на десятое, поэтому я опять сел к столу и взял в руки карандаш. С большинством характеристик, как основных, так и всех других, все было понятно. Скажем, дополнительная характеристика «наблюдательность». Что тут может быть непонятного. А вот, например, дополнительная характеристика «опека Стикса», вызывала даже не вопросы, а недоумение. Было совершенно непонятно, что может скрываться за таким названием. Стикс — это, кажется, река в античной мифологии. Река, отделяющая мир живых от мира мертвых. В этой игре вроде бы предполагаются зараженные, то есть зомби, и иммунные. Живые и мертвые. Наличие Стикса, чтобы этот термин не означал, в таком мире вроде бы логично. Но при этом ничего не объясняет. Для начала было бы правильно выписать все непонятные характеристики на бумагу.

Основные характеристики

Ментальная силы

Дополнительные характеристики

Грани таланта

Опека Стикса

Шкалы

Споровый баланс

Дух Стикса.

Ментальная сила, как бы намекала на наличие ментальной магии. В свою очередь наличие в игре магии, подразумевает наличие характеристик типа интеллект, и/или мудрость. В общем чего-то такого, что генерирует ману. Ладно. Будем считать, что «Метальная сила», это характеристика, отвечающая за магическую силу. Возможно, ментальную магическую силу. «Грани таланта» — намекают на существование неких талантов. Магических заклинаний? Ну допустим. А что такое «споровый баланс»? Совершенно непонятно. Также как и «дух Стикса». Судя по тому, что слово «Стикс» упоминается дважды и с большой буквы, «Стикс» — это название чего-то. Реки? Ну, пусть будет река. Сейчас это неважно. Некоторая досада от того, что разобраться не получилось, не помешала забраться обратно в меню. Однако, поиски пресловутой кнопки ни к чему не привели. Вынырнув из интерфейса, я опять подсел к столу с бумагой и карандашом. Опыт подсказывал, что лучше записывать мысли. Иначе, думать почему-то не получалось. Итак, кнопки нет, и где ее искать, непонятно. Однако, нельзя не согласиться с тем, что я далеко продвинулся. Что помогло? Я представил, что играю в игру, и мне нужно выйти. Таким образом, нашел меню. Значит, снова представим, что я играю в игру. Теперь мне нужно получить дополнительные пояснения. Где в играх получают дополнительные пояснения? Во-первых, в играх предусмотрена обучалка. Точно, обучалка. Запишем, на бумажке. Второй способ, это внутриигровая энциклопедия. Не во всех играх такое есть, но часто встречается. Значит вторым пунктом пишем энциклопедия. И, третий способ, спросить других игроков. Сосед — явно не игрок. Скорее НПС или моб. Как найти другого игрока? Сейчас неважно. Просто запишем: «спросить другого игрока». Что получилось? Получилось: обучалка, энциклопедия и спросить другого игрока. Что ж, ныряем обратно в меню.

Похоже, метод оказывается эффективным. Не сказать, что все получилось так как планировалось, но прогресс налицо. Энциклопедии, к сожалению, не обнаружилось. Вместо обучалки обнаружились логи. Та самая кроваво-красная надпись, висящая в черноте, которая то ли приснилась, то ли не приснилась перед самым пробуждением в виртуальной игрушке. Над содержанием надписи следовало хорошенечко подумать, но позже. Сейчас будем разбираться с главной удачей. В меню обнаружился чат, явно предназначенный для коммуникации с другими игроками. Покопавшись в настройках, на удивление быстро разобрался. Сложнее всего было вызвать клавиатуру, но и с этой задачей в конце концов справился. Самой приятной новостью оказались три других игрока, доступных для коммуникации. Немного подумав, набрал всем троим один и тот же текст: «Друг, помоги пожалуйста нубу найти кнопку выхода из игры». Отправив сообщения, замер в ожидании. Опыт показывал, что так просто проблема не решится. Однако я надеялся на серьезный прогресс. Возможно, удастся с кем-нибудь пообщаться, и прояснить хотя бы что-нибудь. Довольно долго ничего не происходило, затем один из адресатов откликнулся: «сам мудак, и шутки у тебя мудацкие». Хм, и что бы это значило? Огорчало, что остальные вовсе не соизволили откликнуться. Очевидно, я сделал что-то не так. Попробовал развить успех и поговорить с отозвавшимся грубияном, но тщетно. Абонент не абонил. Очевидно, в постановке вопроса был допущен серьезный косяк. Ладно, возможность коммуникации с другими игроками подтверждена, а это уже большой шаг вперед. Пока попробуем разобраться с надписью в темноте.

Что можно сказать по поводу надписи? Полный и абсолютный шок. Моя память отключена намеренно. Это не ошибка и не сбой системы. Так и было задумано. Новость, от которой можно охренеть. Получается, что я заранее знал о том, что моя память будет заблокирована и согласился с этим. Однако с приступом паники удалось справиться без приступов агрессии и чего там еще предполагалось. Возможно, помогло пресловутое эмоциональное обнуление, хотя на самом деле помогла простая мысль, мелькнувшая в голове. Скорее всего, у меня, настоящего меня, что сейчас где-то там сидит или лежит подключенный к виртуальной реальности с памятью все хорошо. Заблокированная память, эмоциональное обнуление и заторможенный интеллект, это все справедливо только для виртуальной матрицы моей личности. Чисто технически такое проделать гораздо проще чем избирательно заблокировать память живому человеку. Я не большой специалист в биологии, и тем более в том, как функционирует мозг, но почему-то абсолютно уверен, что избирательно блокировать память живого человека гораздо сложнее, чем блокировать память компьютерного персонажа. Видимо только таким образом можно добиться подобной невероятной реалистичности виртуального мира. Я должен быть немножко (или не немножко?) глупым, и мне не с чем должно быть сравнивать. А раз с настоящим мной все в порядке, то и поводов для беспокойства, вообще говоря, нет. И в этом случае понятно, почему я согласился на экспериментальное полное погружение. Если вдуматься, то это даже хорошая новость. Я считал, что моя память исчезла в результате аварии, и это грозило непредсказуемыми результатами, а сейчас выясняется, что память заблокировали искусственно. Это не сбой, а контролируемый процесс.

Что еще? Прояснились некоторые странности. Почему я ничего не помню, почему плохо соображаю и т. д. Еще выяснилось, что количество жизней ограничено, но при этом их довольно много. Почти сто. Наверное, это хорошая новость. Ну и, понятное дело, надо развиваться. Качать Силу, Наблюдательность, и Опеку Стикса, что бы это ни означало. Осталось выяснить как? Как развивать параметры? Надо бы попробовать отжаться раз так … эээ ну сколько получится столько раз и отжаться, и посмотреть, что получится с силой. Именно этим и займусь, только сначала гляну в чат, может там изменения какие.

Изменения обнаружились, причем достаточно серьезные. Помимо трех доступных игроков, с которыми я уже пробовал пообщаться, появилось еще семеро. Начал было набирать текст для нового сообщения, но тут же себя одернул. В прошлый раз получилось плохо. Надо подумать над текстом. Текст не должен повторять предыдущий. И не надо писать сразу всем. Для надежности лучше изменить все. Не спрашиваем про кнопку, и не называем себя нубом. От обращения «друг», тоже надо отказаться. Забраковав несколько вариантов, остановился на следующем: «Помогите пожалуйста новичку. Я здесь всего пару часов и никак не могу разобраться». Это сообщение отправил троим из семерых. Минут через десять отозвался один из адресатов: «Что, бедолага, так и качаешь удачу?» Что бы это значило? При чем тут удача? И что, черт возьми, на такое отвечать. Но отвечать обязательно надо. Нельзя упускать такой шанс. Главное — вежливость. «Не знаю, что вы имели в виду, но на всякий случай, удача у меня ноль, и я буду очень благодарен, если вы поможете мне разобраться» Так себе текст, но ничего умнее придумать не смог. Ответ не заставил себя ждать

— Да ладно гнать, хочешь сказать, что на первой жизни разобрался с чатом?

— Вообще то все именно так и есть. Это моя первая жизнь и да, я разобрался с чатом. Не уверен, что разобрался хорошо и полностью, но уж как получилось. — скорость с которой адресат откликнулся, порадовала, поэтому я не стал слишком напирать на помощь. Однако мой визави замолчал. Я решил подождать немного, прежде чем опять просить о помощи. Минут через пять отозвался другой адресат.

— Куда девался тот, кто помог тебе разобраться с чатом? — получается эта троица или даже вся семерка — это одна компания, которая сейчас обсуждает меня. Почему-то вопрос с чатом, им не дает покоя.

— Мне никто не помогал, я сам разобрался. — это сообщение я отправил новому адресату с ником Кольт.

— Как? — ну что за дурацкие вопросы он задает? Нет чтоб помочь. Постарался максимально корректно ответить.

— Очнулся примерно три часа назад в общаге. Заметил, что над предметами и людьми возникают окошки с пояснениями. Решил, что нахожусь в игре, в виртуальной реальности. Подумал, что в игре должно быть меню, а в меню чат. Начал искать. Нашел. Теперь вот пишу вам. Примерно так. Как насчет помочь ближнему?

— Вот так вот просто? — сука, ну сколько можно задавать дурацкие вопросы? Может хоть немного информации

— Да ничего не просто. Мне на это дело понадобилось несколько часов! — на той стороне опять взяли паузу. Еще через пять минут общение с Кольтом продолжилось.

— Скажи-ка мне друг, у тебя случайно ничего не болит? — И еще раз: что бы это значило? Впрочем, похоже в этот раз вопрос задан не просто так. В этом должен быть какой-то скрытый смысл. Прислушался к себе, так и есть. Шея болит. Не то чтобы прямо болит, но …

— У меня ноет шея, вернее спина, вернее то место, где шея соединяется со спиной. — В этот раз Кольт ответил мгновенно.

— Ты у себя в карманах ничего необычного не находил? Рекламку какую-нибудь, или что-то похожее?

Вот же я идиот. Три часа тут умничаю, при этом так и не удосужился обыскать себя. Так, что же у меня в карманах? Немного денег, ключи с брелком в виде крохотного светодиодного фонарика, и яркая глянцевая открытка. Вернее, не открытка, а приглашение. На приглашении надпись «Офицеры клана «Бодрячки» приглашаются на оффлайн вечеринку в клуб «Бубновая дама» В качестве фона на открытке идет картинка на которая сексапильная эльфийка в бронелифчике посылает заклинание в огромного звероподобного орка. Видимо это именно то, о чем меня спрашивал Кольт. Отправил ему сообщение с описанием пригласительного и текстом.

— Вот оно как, значит офицер клана. Геймер. Никогда о таком не слышал. Получается, ты у нас придурок, который не придурок.

Вот тут я взбесился. Нет, я, конечно, помню, что мне надо сдерживать приступы агрессии, однако это уже перебор. Сначала куча дурацких вопросов, потом оскорбления, и никакой помощи. Яростно начал набирать сообщение Кольту, старательно описывая все что я о нем думаю. К счастью, быстро набрать длинный текст у меня не получилось, и следующее сообщение от Кольта прилетело раньше, чем я успел закончить.

— Слушай сюда, геймер. Ты потерял несколько часов на точке возрождения, к тому же у тебя уже начался стартовый дебафф. Выбраться сам ты уже не успеешь. А мы сейчас очень заняты. Все что тебе остается максимально прокачаться перед смертью. Поэтому делай следующее. Найди какое-нибудь оружие или то, что можно использовать как оружие. Например, топор на пожарном стенде или лом. Можно взять черенок от метлы или лопаты и сделать из него копье. На худой конец нож. И приготовься к бою. Примерно через полтора часа люди, что тебя окружают начнут превращаться в монстров, которые попытаются тебя сожрать. Вначале будут монстры нулевого уровня, такие же как ты. При наличии хоть какого-то оружия справиться с ними по одиночке легко. Не дай им забить себя толпой. Потом подтянуться монстры уровнем повыше. С ними уже как повезет. Помимо оружия тебе нужна вода, какая-нибудь дополнительная защита, перчатки, кожаная куртка, шарф, чтоб защитить горло, в общем, что-нибудь такое, и минимальный набор медикаментов. Твоя шея будет болеть все сильнее. Скорее всего тебя убьют до того, как это станет проблемой, но, вдруг… Так что найди обезболивающее. Осмотрись. Выясни план здания, выходы наружу и на крышу. Да, вот еще, на всякий случай выясни адрес здания, в котором находишься. На этом пока все. Нам нужно найти позицию и оборудовать ее, это займет какое-то время. Потом опять с тобой свяжусь, а ты пока не отвлекай нас. У тебя куча дел, так что займись ими. Да, чуть не забыл. Не бойся быть покусанным. Зараза так не передается. Все. Удачи.

Первым делом бросился на улицу, закупаться всяким разным. Супермаркеты за отсутствием электричества не работали. К счастью, водой удалось разжиться в ларьке возле автобусной остановки. Там же с некоторым трудом выяснил местоположение ближайшей аптеки. Небольшая аптека находилась на первом этаже жилого дома, неподалеку от «моей» общаги. Купил болеутоляющие таблетки. Не знаю, то ли загадочный дебафф усилил свое действие, то ли это психологическое, но шея ныла все сильнее. Помимо таблеток закупился двумя упаковками эластичных бинтов и каким-то количеством обычного перевязочного материала, плюс йод. Еще дальше по улице обнаружился магазин строительных и сопутствующих материалов. Присматривался к инструментам, гадая что из них можно использовать как оружие. Лучше всего подходили молотки и ломики. Молоток, в моей комнате имелся, причем для моих целей подходил он лучше. Орудовать одновременно и топором, и ломиком получится вряд ли. Так что ограничился покупкой китайского складного ножа. Короткое и широкое лезвие. Так себе боевое оружие, но хоть что-то. На этом мои капиталы закончились. Пока носился туда-сюда обратил внимание, что на улицах все чаще случались автомобильные аварии. Да и продавцы вели себя как-то странно. Заторможено что ли. В общаге этот момент проявился еще более ярко. Большинство обитателей бродило по этажам с отсутствующим выражением лица, напоминая обитателей сумасшедшего дома. Швабра вроде бы должна находится в подсобке. Подсобка либо на первом этаже, либо на каждом этаже своя. Обойдя первый, административный этаж общежития, обнаружил дверь в помещение, больше всего похожего на подсобку. По закону подлости, дверь оказалась заперта на амбарный замок серьезного вида. Бестолково подергав ручку двери, вспомнил про молоток-гвоздодер, и рванул к себе на третий этаж. Молоток оказался на месте. Санек сидел на кровати уставившись на стену бессмысленным взглядом. Окошко — подсказка все также показывало «потенциальный зараженный». Похоже, процесс пока не завершился. Ну и хорошо. Не хотелось бы убивать соседа. Гвоздодер оторвал дужку скобы, на которой висел замок, легко и непринужденно. Подсобка, а вернее кладовка оказалась прям пещерой Али Бабы. Помимо швабры в ней обнаружилась спецовка из прочного материала, напоминающего брезент. Бесформенный синий хорошо поношенный комбез на лямках и такая же куртка. Брезентовые рукавицы цвета хаки, показались вовсе даром свыше. Комбез надел прямо поверх джинсов. Прихватив куртку, рукавицы и швабру потопал по лестнице обратно в свою комнату. Разграбление кладовки никого не возмутило. Окружающие, похоже вообще не заметили нарушения порядка. С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой, резкое изменение поведения людей, еще пару часов назад бывших вполне нормальными, пугало. В комнате, первым делом начал мастерить из швабры копье. Отломать перекладину от швабры при помощи молотка и такой-то матери получилось относительно легко. А вот заострить конец швабры при помощи ножа, получилось плохо. Долго и не качественно. Я буквально затылком чувствовал, что время выходит. Осталось экипироваться. Намотал на руки эластичный бинт, так чтоб кулаки и частично предплечья оказались прикрыты. Сверху надел рабочую куртку. Воротник куртки поднял и обмотал импровизированным шарфом, сделанным из простыни, разорванной на полосы. Нож сунул в карман куртки, рукавицы в другой карман, молоток в карман комбеза, и вооружившись чудо копьем пошел на верх. Исследовать выходы на крышу. Честно говоря, бегание по лестнице вверх-вниз, за последние полчаса меня изрядно достало. Так что последние пролеты лестницы преодолевал с трудом. Почему-то в голову пришли странные стишки. Что-то типа: «Я узнал, что у меня есть огромная семья». Какой-то выверт сознания. Наконец, вышел на последний этаж. С лестничной площадки вверх шел узкий лестничный пролет. Эта лестница была полностью железной. Выход на пролет был заперт на железную же дверь, сваренную из арматуры. С одной стороны пролета была стена, другая сторона закрывалась решеткой, сваренной также из арматуры. Пролет выводил на крохотную площадку, сделанную из листа железа. Над площадкой, на высоте пары метров располагался люк, прикрытый деревянной крышкой, также запертый на замок. К люку вела приставная лестница, намертво приделанная к стене. Что ж, отличное место, чтобы дать бой. На узкой лестнице зомби не смогут использовать численное преимущество, и есть путь отхода на крышу. Надо только взломать замок и посмотреть, что там дальше. В этот момент у меня в голове что-то тренькнуло. Я вздрогнул от неожиданности, и на пару мгновений подвис. Потом вспомнил, что сам настроил чат таким образом, чтоб входящие сообщения сопровождались подобным спецэффектом.

— Ну ты как, готов к труду и обороне? — жизнерадостно интересовался Кольт.

— Почти, как раз собираюсь выйти на крышу.

— Адрес своего местоположения выяснил?

— Ага, ул. Чайковского 12.

— Погоди минутку, сориентируюсь по карте.

Какой продуманный тип, этот Кольт, у него и карта имеется. Ладно, чего время терять, полез к люку. Также легко взломал замок, откинул крышку люка и вылез на крышу. Крыша как крыша. Плоская. По границе идет бортик высотой примерно до колена. Бортик в один кирпич. Встал на него, глянул вниз, высоко. В голове опять тренькнуло. Спустился с бортика залез в чат.

— Ага, вижу тебя, это ведь ты собрался покончить жизнь самоубийством путем прыжка головой вниз с крыши высотного здания?

Кольт, по-видимому, занял позицию где-то еще выше, и теперь разглядывал меня в бинокль. Внимательно оглядевшись, заметил в паре километров верхотуру строительного крана. Наверняка мой визави засел именно там, и сейчас рассматривает меня в бинокль.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Имей в виду, скорее всего, тебе так и придется поступить в конце концов.

— С чего бы это?

— С того, что быть сожранным заживо больно и неприятно. Прыгнуть с крыши головой вниз всяко лучше. И не так унизительно.

Я опять подошел к бортику и с новым интересом посмотрел вниз. Представил как буду прыгать и от этой перспективы отпрянул от бортика. Сильно сомневаюсь, что мне хватит духу сигануть с восьмого этажа. Тем более головой вниз.

— Ладно, геймер, не парься. Я всего лишь дал тебе совет, а следовать ему или нет — тебе решать.

Кольт явно был настроен благодушно, и я решил воспользоваться случаем.

— Я не смог найти кнопку выхода из игры, не подскажете, где она?

— Ха, а я все думал, спросишь или нет. Скажу так: пока еще ту кнопку никто не нашел. И еще скажу: если у кого и есть шанс найти волшебную кнопку, так это у тебя.

Вся эта ситуация, явно, веселила, собеседника.

— Вижу, геймер, что ты последовал моим советам и неплохо так прибарахлился. Времени осталось совсем чуть, так что занимай позицию и готовься к бою. Поверь, для тебя это сейчас самое главное.

— Может лучше вы еще на пару вопросов ответите.

— Нет, геймер, не отвечу. Не надо тебе сейчас отвлекаться. Уж поверь. Да и у нас дел полно.

С позиции, которую я занял, коридор верхнего этажа общаги просматривался отлично. Два десятка студентов и студенток бесцельно бродили по коридору, находясь в каком-то ступоре. Многие были в неглиже. Яркая высокая блондинка с длинными растрепанными волосами приковывала к себе особое внимание. На ней была только длинная белая футболка на пару размеров больше, чем надо. Я не мог оторвать глаз от ее стройных ножек. В какой-то момент девушка повернулась в мою сторону, и, заметив меня, замерла. Несколько мгновений она разглядывала меня, слегка покачиваясь вперед-назад, потом двинулась прямо на меня. Чем ближе она подходила, тем сильнее кипели гормоны в моей крови. Похоже, под футболкой на девушке ничего не было. Ее лицо скрывали волосы, но при такой фигуре, лицо просто обязано было сиять неземной красотой. А самое главное, высокая, явно крепкая грудь, приветливо просвечивалась сквозь футболку. И эта грудь двигались не просто в мою сторону, а именно ко мне. От осознания перспективы меня прошиб пот. Девушка остановилась в паре шагов от моей скромной персоны. Она так и стояла, покачиваясь с пятки на носок и обратно, а я лихорадочно пытался придумать, что сказать. Видимо, в прошлой жизни, я не очень много общался с девушками. Особенно с такими. Наконец я вскочил с железной ступеньки и оказался прямо лицом к лицу со сногсшибательно красоткой. «Привет»- все что смог из себя выдавить. Девушка никак не прореагировала. Ну да, ничего более идиотского, чем «привет» придумать было нельзя. Я злился на себя, за то, что не могу придумать какую-нибудь подходящую к случаю легкую и остроумную фразу, но в голове было совершенно пусто. Девушка все также стояла, не произнося ни слова и все также покачивалась. Не знаю, что на меня нашло, но я решился на неслыханную дерзость. Поднял руку и убрал пряди золотистых волос с ее лица. Я ожидал от нее чего угодно, что она влепит мне пощечину, что обругает, что наоборот улыбнется и скажет, что мечтала обо мне всю жизнь. Вместо этого в ступор впал я. Было от чего. Ее глаза, вернее взгляд. Абсолютно пустой, бессмысленный и ничего не выражающий. Я смотрел в эти глаза и медленно приходил в себя. Неожиданно что-то поменялось. Взгляд девушки приобрел некую осмысленность. Из горла вырвалось какое-то совершенно неуместное урчание, и девушка вцепилась зубами, в мою руку, все еще удерживающую прядь ее волос. Она не просто укусила меня. Она пыталась откусить от меня! И это было больно! К счастью, рука частично обмотана эластичным бинтом, что немного сглаживало ситуацию. Я заорал от неожиданности и боли. Дернул рукой, пытаясь вырваться, но вырваться не получалось. И тут до меня дошло. Она обратилась. Это больше не сексуальная девушка, а кровожадный зомби. И она хочет меня сожрать. Эта мысль, как ни странно, меня успокоила. Начавшая зарождаться паника исчезла. На мгновение я замер, не решаясь всерьез ударить девушку. Но как-то освобождаться надо, иначе она и вправду откусит от меня кусочек. В конце концов, она всего лишь нарисованный персонаж. Эта мысль помогла мне избавиться от угрызений совести. Хорошенечко примерившись, я пнул ее ногой в живот, и одновременно дернул руку на себя. Получилось. Девушка отлетела на несколько шагов и приземлилась на задницу. Ни крика оскорбленного достоинства, ни какой-то другой приличествующей ситуации реакции от нее не последовало. Только странный горловой звук, похожий на кошачье урчание, стал сильнее. Девушка проворно вскочила на ноги и кинулась ко мне. Я окинул взглядом коридор. Мама дорогая! Все, кто находился в коридоре и буквально минуту назад бесцельно по нему слонялся, теперь шли в мою сторону, заинтересовано глядя на меня и потихонечку начиная урчать. Я бросился назад, чтоб занять стратегическую позицию, у железной лестницы.

Первого из нападающих я неловко ткнул своим чудо копьем все еще не решаясь бить по-настоящему. Зомби ожидаемо мой выпад проигнорировал, явно намереваясь подойти вплотную и вцепиться в меня зубами. Борясь с зарождающейся паникой, я сунул ему локоть левой руки. Оказалось, не так-то просто бить насмерть живое существо. Психологический барьер, с которым так просто не справиться. Зомби радостно вцепился в руку зубами. Несмотря на слой брезента, рукав куртки и слой эластичного бинта, было больно. Слева уверенно приближались еще двое. Использовать против них копье не получалось. От парня, вгрызавшегося в мой локоть, надо было избавляться. Попытался двинуть его коленом в пах, но зомби на это никак не прореагировал. Между тем один из двоих слева подошел практически вплотную. Наконец, решившись, я отбросил копье назад, вытащил из кармана молоток и тюкнул им по макушке бедолагу, что пытался отгрызть от меня кусочек. Тюкнул все еще не в полную силу, но зомбаку хватило. Он обмяк и начал заваливаться. Второго ударил уже увереннее, но этому почему-то не хватило. Он вцепился в мне в плечо рукой и дернул на себя. Не удержавшись, я повалился на пол прямо под ноги третьему. К счастью, занятая мной стратегическая позиция на узкой лестничной клетке не позволила свежеобращенным зомби окружить меня и завалить толпой. Зато позволила третьему вцепиться зубами мне в ногу. Вот тут меня проняло по-настоящему. Пока первый зомби пытался прокусить мне локоть, боль была более-менее терпимой. На этот раз штанина задралась и чертов зомбак вцепился в голую плоть. У меня чуть глаза из орбит не выскочили от боли. Ни о чем не думая и ни в чем не сомневаясь, я что есть силы начал лупить молотком по твари, пытавшейся откусить от меня кусок. Видимо я куда-то не туда попадал, потому что зомби поначалу не реагировал на мои удары, но с третьего или с четвертого раза я попал куда надо. Зомби ослабил хватку и мне удалось вырваться. Немного проморгавшись от слез, я смог разглядеть насколько ухудшилось мое положение. Второй зомби, который меня повалил, никуда не делся и сейчас по факту отрезал мне путь отступления вверх по лестнице, а с другой стороны, напирала толпа в несколько десятков тварей. С тварью, оказавшейся у меня в тылу, надо было срочно что-то делать. Однако, что-то делать из лежачего положения было достаточно проблематично, а нормально встать я явно не успевал. Недолго думая, я ударил его молотком по колену, со всей доступной мне силой. За время короткой схватки я заметил, что обращенные не особо чувствительны к боли, если не сказать вообще не чувствительны. Но удар по колену молотком подействовал. Нога у зомби подломилась, и он упал. Причем, сволочь пытался упасть на меня. Откатившись от него с неожиданной для меня самого прытью, я наконец сумел подняться, и занять изначально задуманную стратегическую позицию. Правда, для этого мне пришлось, отступить непосредственно на лестницу. Оказалось, что так даже лучше. Теперь я находился выше, и мог гораздо легче лупить молотком по головам наступающих тварей. Всякая нерешительность, и сомнения улетучились. Эти ребята на полном серьезе собирались меня съесть. Какие уж тут сомнения. Успокоить зомби с одного удара не получалось, но нескольких быстрых ударов обычно хватало. Постепенно ситуация выровнялась. Зомби оказались вялыми и тупыми. Шли к цели не очень быстро, достаточно прямолинейно, не уворачиваясь, поэтому справляться сними труда не составляло. В какой-то момент даже показалось, что все это как-то слишком клишировано. Медленные и неповоротливые зомби, вытянув руки, медленной походкой идут на тебя что-то урча на кошачий манер. А ты им молотком по голове. Снова и снова. Я расслабился настолько, что обнаружил, что весь заляпан кровью и чем-то еще. Выяснять чем именно, не хотелось совершенно. «Какая-то игрушка странная, — подумалось мне, — никакого драйва, только набор штампов и нарастающее чувство брезгливости». Что сказать, зря я так подумал. Не стоило расслабляться. Неожиданно для меня, чья-то быстрая и сильная рука схватила меня за ногу, в районе щиколотки, и резко дернула. Я поскользнулся на заляпанной кровью лестнице и грохнулся прямо на ступени. Как я сообразил несколько позже, некая прыткая тварь, находясь на лестничном пролете ниже, подпрыгнула, в прыжке просунула руку сквозь арматурную решётку, дотянулась до моей ноги, и сбила с ног. Ситуация опять стала критической. К счастью, прыткая тварь не смогла удержать мою ногу и упала назад на свой пролет лестницы. Иначе, мне точно настал бы конец. В это раз я не просто больно ударился, но явно что-то себе повредил. Сильно болели ребра, колено, и почему-то стопа. Меня опять спасла стратегическая позиция. Узкое пространство не позволяло нападавшим атаковать широким фронтом. Я сумел проползти вверх по лестнице и снова встать уже на чистом участке лестницы.

Тем временем, прыткая тварь, успела проскочить нижний пролет лестницы и, расшвыряв конкурентов выйти на мой пролет. Прыткая тварь оказалась натуральным бомжом. Донельзя грязный, в какой-то замызганной одежде, и воняющий так, что несмотря на несколько разделяющих нас метров, его амбре неслабо так шибануло мои обонятельные рецепторы. Как бомж оказался в приличном студенческом общежитии, и почему он такой шустрый было не совсем понятно, зато было понятно, что с этой тварью надо быть на стороже. Я сунул молоток в карман спецовки, подобрал свое копье-швабру с площадки, на которую я его, оказывается, зашвырнул, и приготовился к бою. Бомж вяло двигался на меня вытянув руки, но в какой-то момент резко ускорился и прыгнул, целя руками мне в горло. Я был готов к чему-то такому, потому пригнулся и совершил выпад, целя копьем в живот бомжу снизу вверх. Удар получился на славу. Зомби с прыжка насадился на копье. Копье застряло и не дало противнику дотянуться до меня. Тварь упала. Вернее, она бы упала если бы я, удерживая копье, невольно не поддержал его. Поразительно, но даже с копьем в животе, эта мерзкая вонючка и не думала останавливаться. Ухватившись за копье зомби пытался вырвать его из моих рук. В какой-то момент я отпустил копье, тварь, по инерции начала заваливаться назад. Недолго думая, я пнул его ногой добавив ускорения. Бомж кубарем покатился по лестнице вниз, и у меня появилась возможность осмотреться. По лестнице снизу тянулся ручеек зомби. Обитатели общаги с нижних этажей, привлеченные шумом драки, или, возможно, запахом крови. Однако среди студентов наблюдалась еще парочка замызганных и вонючих бомжей. До меня, наконец дошло, что это те самые зомби более высокого уровня, о которых рассказывал Кольт. Он говорил, что со свежеобращенными зомби я, при наличии хоть какого-то оружия, справлюсь. Но потом придут твари более высокого уровня, и тут уже без шансов. Меня убьют. Должен сказать, что первый противник класса «бомж» меня впечатлил. Да, я с ним справился, но, во-первых, я потерял свое копье, а, во-вторых, он был один. А если их будет хотя бы двое … В общем, надо сваливать на крышу. Переходить, так сказать, на последнюю линию обороны. Кольт говорил, что я должен постараться убить как можно больше тварей. Ну так я накосил их тут немерено. Даже одного высокоуровневого прикончил. Ну или тяжело ранил. По приставной, вернее приваренной к стене лестнице я вскарабкался наверх, и вылез на крышу через люк. Оббежал люк с другой стороны и, вооружившись молотком, занял новую стратегическую позицию возле люка. Так чтобы карабкающиеся по лестнице зомби вылазили из люка спиной ко мне. Через пару минут внизу послышалась возня, и еще через минуту из люка показалась первая голова. Голова, как и планировалось, была повернута ко мне затылком. Уже наученный сражением внизу я ударил молотком не сверху вниз с под углом, целя в висок. Голова противно чавкнула, и ее владелец, рухнул вниз. Буквально через минуту появилась следующая голова. Для удобства я встал на колени и продолжил свое кровавое дело. Стратегическая позиция оказалась намного удобнее предыдущей. И чего я раньше так не сделал. Можно косить зомби в максимально неудобной для них позиции. Ничем не рискуя и особо не подставляясь. Со второй головой справиться оказалось даже еще сподручнее. Равно как и с третьей. А вот четвертой вылезла голова, явно, принадлежащая бомжу. Ожидая нехороших сюрпризов, от души саданул ее в висок. А ничего, все нормально. Висок проломился также легко, как и у свежеобращенных. Ну все, живем! Я могу их тут фармить практически бесконечно. И чего это Кольт пугал меня зомбаками высокого уровня. Просто надо правильную позицию для сражения выбирать, и все будет ОК. Следующая голова оказалась чистой. Сейчас, когда напряжение от битвы чуть спало, я начал обращать внимание на мелочи. На затылке у очередной головы прямо по центру затылка был какой-то странный нарост. Что-то типа бородавки. Бородавка и бородавка. Чего на нее внимание обращать, вот только у головы бомжа бородавка тоже имелась, только куда более выраженная. И у предыдущих они вроде тоже имелись. Или нет? Поскольку от чистой головы я не ожидал ничего плохого, ни в плане повышенной скорости, ни в плане повышенной реакции, решил поэкспериментировать. А почему бы и нет. У меня же все под контролем. Удар я нанес не в висок, а по бородавке. Удар шел под неудобным углом, потому получился не очень сильным. Я готовился к тому, что придется бить снова. Классическим способом, в висок. Однако результат превзошел все мои ожидания. Если после ударов в висок, зомби еще пару секунд продолжали висеть, судорожно цепляясь за лестницу, то удар по бородавке имел мгновенный эффект. Тварь обрушилась вниз, как мешок картошки, висящий на веревке после того, как веревку обрезали. Интересный эффект. Сместился еще раз, и следующий удар нанес опять по бородавке. Тот же самый результат. Похоже я нащупал слабое место зомби. Класс! Еще через одну голову полез опять бомж. И опять тот же эффект. Мне даже показалось, что на бомжа удар подействовал еще быстрее, хотя куда уж быстрее. Я окончательно расслабился, продолжая колошматить исправно лезущих зомби. Обратил внимание, что бомжей стало больше. Что ж так даже лучше. Наверняка, за тварей более высокого уровня дают больше опыта. Спавшее напряжение дало странный эффект. Я, вдруг почувствовал, как сильно болит спина и шея. Та самая боль, которую Кольт назвал стартовым дебафом. Кроме того, болела покусанная нога, ныли ребра. Почему-то болел бок, грудь и неведомо, где и когда сломанный ноготь на указательном пальце правой руки. Следует признать, что сражение на лестничной клетке не прошло для меня даром.

В этих раздумьях я пропустил момент, когда из люка показалась голова совсем уж грязного бомжа. Скорее всего дело было не в грязи. Просто голова была какой-то не такой, а бородавка и вовсе выделялась не только размером, но и формой. Будто бы она трансформировалась во что-то непонятное. Уже чисто механически, занесенный молоток опустился на появившуюся в люке голову целясь, как обычно, в бородавку. Однако голова ловко нырнула обратно в люк, уклонившись от удара. После чего из люка высунулась рука и попыталась перехватить мою руку. Причем движения были, я бы сказал молниеносными. Каким-то чудом, мне удалось отдернуть руку, однако противник сумел схватиться за молоток. Этот бомж оказался не только неимоверно быстрым, но и неимоверно сильным. Он играючи выдернул молоток у меня из рук. В принципе, я понимал, что вечно тут сидеть и подвергать поголовье зомби геноциду у меня не получится. Так не бывает. Поэтому был готов к такому повороту событий. Со всей доступной скоростью я захлопнул крышку люка и встал на него сверху. Мой противник был конечно же силен, но не настолько чтоб одной рукой поднять крышку люка, когда на ней стоит пусть худой, но все-таки взрослый молодой человек мужского пола. Я оказался прав, но только частично. Зомби несколько раз безуспешно попытался откинуть крышку люка. Но когда осознал, что это у него не получится, начал колотить снизу по крышке люка. «Интересно, он что головой о люк бьется», — ехидно подумалось мне. Минут через несколько ехидная улыбка сползла с моих губ. Зомби остервенело бился о люк, и стало совершенно очевидно, что люк долго не выдержит. А эта, новая тварь, судя по всему, еще более высокоуровневая. Сильная и ловкая. Справиться с ней у меня нет шансов. Похоже, мне не повезло, я наткнулся на вершину местной пищевой цепочки. Совершенно неожиданно тварь угомонилась и внизу настала подозрительная тишина. То ли он, наконец, расшиб себе голову, то ли, готовит какую-то пакость. В тревожной тишине раздавшееся в голове пиликанье прозвучало как полицейская сирена. Потребовалось какое-то время, прежде чем я сообразил, что это сигнал о входящем сообщении. Как-то сразу понял, что ничего хорошего в сообщении я не увижу. Тем не менее полез в чат и прочитал очередное сообщение от Кольта. «Обернись! Придурок!» Я бы обязательно возмутился по поводу хамского обращения, если бы не обернулся. Не обернулся и не увидел ЭТО!

Это не было мутировавшим человеком. Это вообще не было человеком. Монстр из компьютерных игрушек. Только до жути реалистичный и до одури страшный. Страшный настолько, что на меня напал ступор, и я не смог пошевелиться. Монстр стоял возле противоположного края крыши, и смотрел на меня ну ооочень недружелюбно. Был он вполне себе антропоморфный. То есть, голова, две руки, две ноги. Вот только размеры, вот только пасть, вот только мускулы… В росте тварь явно превышала два метра. Хорошо так превышала. Может все два с половиной метра. Руки (или лапы?) у него были толщиной с мою ногу, или даже две моих ноги. Пальцы заканчивались медвежьими когтями. Ноги… ноги даже не знаю с чем сравнивать. С моей талией, наверное. Главное, что сразу бросалось в глаза — это пасть. Акулья? Не знаю. Его пасть была усеяна клыками настолько плотно, что, видимо, не могла закрыться. Впечатление такое, что у него отсутствовали, какие-то другие разновидности зубов. Только клыки. Не думаю, что в природе такое возможно. А в компьютерной игрушке, почему нет? Очень реалистичной игрушке, в которой, меня будут рвать вот этими клыками вполне себе реалистично. И ощущения при этом у меня будут также вполне реалистичными. Я хочу сказать, что все что происходит и будет происходить вполне реально. По крайней мере для меня, здесь и сейчас. Я вот совершенно не забыл ощущения, когда зомби впивались в меня зубами. Еще одной бросающейся в глаза чертой монстра была какая-то неправильная уродливость. Какой-то он был перекошенный. Не симметричный что ли. Как он вообще попал на крышу. В люк из соседнего подъезда такая образина точно бы не влезла. Ответ обнаружился почти сразу же. Из-за края крыши, слева от монстра, высунулась лапа, которая вытянула на крышу еще одну тварь. Только сильно меньше. На фоне первой, вторая вообще не смотрелась. За ней, справа выбралась еще одна тварь. Такая же, ни разу не страшная, на фоне своего босса. Похоже, они забрались прямо по стене здания. Это как вообще?

Я понимал, что что-то надо делать. В конце концов подбежать к ближайшему краю крыши, вот он, буквально в двух шагах, и сигануть оттуда головой вниз, как советовал Кольт. Эта тварь все равно меня прикончит, мне от нее не убежать. О том, чтоб справиться с ней, и речи быть не может. Здесь даже винтовка не поможет. Против подобной твари нужна мелкокалиберная пушка, или, на худой конец, зенитная установка. Но противная слабость охватила меня, и я не могу пошевелиться. Тот боевой запал, в котором я пребывал на лестнице, и который меня несколько раз спас, давно прошел. Неожиданно, правый глаз монстра будто бы взорвался, а позади головы разбухло небольшой облачко красной взвеси. Тварь постояла секунду, после чего, молча завалилась на крышу. Я пытался осмыслить увиденное, но у меня никак не получалось, потому что в голове настойчиво пиликало. Единственная более-менее логичная мысль, которая крутилась в фоновом режиме, сводилась к тому, что в голову монстра был вмонтирован заряд взрывчатки, который почему-то сдетонировал. В принципе, я осознавал, что мысль откровенно идиотская, но пиликанье не давало сосредоточиться. Блин, это же опять входящее сообщение. Мне же Кольт скомандовал повернуться. И теперь что-то пишет. Наверняка там все ответы. Открыл входящее сообщение: «Новичками, положено помогать, но, боюсь, это все, что я могу для тебя сделать. Ладно еще Рубер, но тратить ценные боеприпасы на Лотерейщиков я точно не готов. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это прыгнуть с крыши головой вниз. Поверь, это хороший совет» Я судорожно осмысливал текст. Получается, Кольт, застрелил монстра. Вот с того крана? Я повернулся и попытался оценить расстояния. Ничего себе… Да тут пара километров минимум. И прямо в глаз? Да ну, так не бывает, да и выстрела я не слышал. Впрочем, о чем это я. Это же игра, а у персонажей есть характеристика меткость. Вот Кольт и раскачал себе эту характеристику. И винтовка у него какая-нибудь гномьей работы. Или это вообще, арбалет. И болты к арбалету какие-нибудь эльфийские. А эта тварь, которая только что сдохла, видимо какая-то разновидность орка. Что-то меня опять куда-то не туда понесло. Надо что-то делать. Ступор вроде бы прошел. После босса по имени «Рубер», пара тварей, именуемых «Лотерейщиками», меня совершенно не пугала, но сражаться мне с ними нечем. Я посмотрел в сторону монстров.

Левая тварь суетливо металась из стороны в сторону, явно не понимая, что стало с боссом, и грозит ли это что-то ей самой. В конце концов она перевалила за край крыши и свалила. А вот вторая. Вторая, поначалу будто в ступоре смотрела на поверженное тело некогда могучего босса, но потом перевела взгляд на меня. Наши взгляды встретились и по моей спине пробежал холодок. Это вот эта орясина казалась мне совершенно не страшной? Тварь выглядела как боксер тяжеловес. Под два метра ростом и, что называется, поперек себя шире. Могучие плечи, витые мышцы. Такая же уродливая морда. Единственное, клыки выпирали не так заметно. Но это не значит, что клыков не было. Были, просто помельче и не такие карикатурные, что ли. Во всяком случае пасть у твари закрывалась. Да и когти, были не медвежьи, но все равно были. Выходить против такой твари с импровизированным копьем, идея сильно так себе. Похоже, придется следовать совету Кольта. Звучит вроде бы не так страшно. У меня осталось девяносто девять жизней. С моей стороны до края крыши всего пару шагов, так что оказался я на этом самом краю практически мгновенно. Посмотрел вниз и сразу отшатнулся. Хоть память моя стерта, практически уверен, что в прошлой жизни я не боялся высоты. Собственно, и сейчас не боюсь. Если просто смотреть с высоты. Совсем другое дело, когда ты собираешься туда шагнуть. Вот здесь все сразу начинает выглядеть совсем по-другому. Не знаю, видимо дело в инстинкте. Пришла грустная мысль, о том, что мне не заставить себя прыгнуть в эту бездну. Может попробовать спиной. Встал на краю крыши спиной к бездне, и лицом к твари. Монстр внимательно наблюдал за моим потугами, и, клянусь, он ухмылялся. Потом, словно что-то решив, шагнул в мою сторону, потом еще раз. Потихонечку разгоняясь тварь пошла в атаку. У меня словно перемкнуло в голове. Страха почему-то не было. Пошла какая-то другая реакция. Время потихонечку замедлялось, тварь двигалась словно в замедленной съемке. Вроде бы, так действует единовременный выброс большого количества адреналина в кровь. Мой организм сам, без моей команды приводил себя в боевой режим. Именно этот механизм, когда-то привел к тому, что слабый первобытный человек сумел не только выжить, но и забраться на вершину пищевой пирамиды. С чего вдруг все это начало всплывать в моей голове, непонятно. Тварь уже разогналась почти до предела. Когда до меня оставалось несколько шагов, монстр прыгнул, вытянув руки явно нацеливаясь на мое горло. Несмотря на критическую ситуацию, у меня в голове продолжали вертеться совершенно неуместные в данной ситуации мысли. Летящее в прыжке тело, по сути своей находится в свободном падении, или по-другому, в невесомости. Ему можно передать импульс гораздо проще чем стоящему на поверхности телу. Проще говоря, если задрот вроде меня с разгона толкнет вот такого вот чемпиона тяжеловеса, твердо стоящего на ногах на поверхности, то ничего не будет. Чемпион, как стоял на ногах, так и будет стоять. Если тоже самое сделать с телом в невесомости, то эффект будет принципиально другим. Главное не пытаться его остановить лоб в лоб. Масса тела, и, соответственно, инерция, никуда не делись. Так что раздавит. Если хочешь передать импульс летящему телу, лучше всего это делать сбоку, или, например снизу. Все эти мысли промелькнули за долю секунды. Что самое невероятное, я точно знал, что надо делать. Надо присесть, и в момент столкновения резко распрямиться как пружина, перехватив тварь руками. Нужно передать ей импульс вверх и назад. Как бы швырнуть тварь через себя назад. Одновременно отталкиваясь от края крыши в том же направлении. Главное все сделать в правильный момент и правильным образом. Ни в коем случае нельзя тварь тормозить. Наоборот. Надо ее разогнать. Импульс, конечно, получится слабенький, но в том-то и дело, что мне много не надо. Надо удлинить прыжок твари всего-то на полметра. И все. Мне это вполне по силам. И, кажется, я теперь понял каким именно видом спорта я занимался в далеком детстве. Явно какой-то борьбой. Слишком хорошо мой организм знает, что и как надо делать. Слишком уверен в успехе. Так иногда бывает, когда откуда-то приходит полная уверенность, что все получится. Получится идеально. Так, как будто много раз тренировался, готовясь именно к такой ситуации. Я не просто уверен в том, что все получится, я знаю, что все получится.

Вот он, наконец, момент истины. Я распрямляюсь не вертикально вверх, я под углом наружу. Хватаю тварь примерно в районе подмышек и толкаю через себя назад. В момент соприкосновения, что-то пошло не так. Тварь оказалась гораздо тяжелее, чем я себе представлял, к тому же некое подобие странных костяных нашлепок на теле твари больно ранит руки. Но, плевать, на все плевать! Главное удлинить ее полет хотя бы на полметра. На полметра, к сожалению, не получилось. Получилось сантиметров на тридцать. Тварь упала на край крыши свесившись за край, но на крыше осталась достаточная часть его тела, чтоб удержать ее на крыше. Не хватило совсем чуть-чуть. Буквально пары сантиметров. Ужасное осознание моего фиаско, только начало затоплять мое сознание, когда мое тело, которое я, по сути, вытолкнул за край крыши, в полном соответствие с законами притяжения пошло вниз. И в момент, когда я, падая, опустился за край крыши, мои, судорожно вцепившиеся в тварь руки, при помощи моего падающего тела, буквально сдернули ее с края крыши. Монстр, не удержавшись на крыше, размахивал руками, пытаясь за что-нибудь зацепиться и остановить падение. Я же, не обращая внимания на боль в руках, пытался не выпустить тело монстра, по-прежнему пытаясь перебросить ее через себя. В полете это выглядело так, будто бы я пытаюсь пропихнуть тварь вниз под себя. Собственно, это и есть мое последнее ощущение. Как я пытаюсь тащить тварь вниз, а она бестолково размахивает руками.

Сознание возвращалось трудно и неохотно. В голове кровавый туман. Глазах все расплывается. Вроде, так не должно быть. И лежу я как-то странно, будто бы вверх ногами. Нет не так. Задница и ноги лежат на чем-то большом, а плечи и голова упираются в землю. Попытки пошевелиться к успеху не привели. Не чувствую ни рук, ни ног. Только в голове противно пиликает. Опять Кольт шлет послания. Ну да, на третий раз, я уже научился не впадать в ступор от этого звука. Шевелить могу только глазами. Зрение, наконец, сфокусировалось и я увидел голову монстра, с которым только что сражался. Голова выглядела очень плохо. И под ней растекалась кровь. Большая лужа крови и не только крови. Получается я не умер? Но это же невозможно. Я упал с крыши восьмиэтажного здания. И почему у меня ничего не болит? Разработчики убрали болевые ощущения при смерти? Конечно, очень любезно с их стороны, но что-то я сильно в этом сомневаюсь. До этого момента, гуманности за разработчиками замечено не были. Может все проще, я сломал позвоночник, и поэтому ничего не чувствую. Может быть. Сообщения Кольта продолжали противно пиликать в голове. Вот же неуемный человек. Сдохнуть нормально не даст, ну что ему от меня нужно. Справедливости ради, Кольт всегда появлялся у меня в голове со своими сообщениями очень к месту. Может и в этот раз что-то важное. Надо прочесть. К сожалению, это не так просто. Пришлось напрягать силу воли, чтоб суметь залезть в интерфейс и открыть сообщение. Кольт прислал уже десяток сообщений. Сообщения не отличались разнообразием. «Прими группу» Что за ерунда, какую еще группу. В этот момента пришло еще одно сообщение. На этот раз оно выглядело так: «ПРИМИ ГРУППУ!» Всякие левые мысли приходили и уходили совершенно свободно, а понять, что нужно Кольту было трудно. Наконец, до меня, кажется, дошло. Кольт прислал приглашение в группу. В пати то есть. И как его принять. Пришлось опять разбираться с интерфейсом. Как оказалось, ничего сложного. Когда знаешь, где смотреть и что нажимать. Ну что, теперь мне можно, наконец, отключиться? А нет. Опять пиликнуло. Что-то он долго в этот раз. Ну да, в этот раз прислал целое послание.

«Это был полет орла, парень. Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу такое. Придурок-нулевка завалил лотерейщика. Знаешь, мне в команде нужны такие психи как ты. Особенно с такой интересной потенциальной способностью.

Когда воскреснешь, прежде всего смотри на мой ник. Если он зеленый, значит я относительно близко, и у тебя появится стрелка, которая будет указывать направление. В этом случае иди на меня. А я постараюсь выйти на тебя. Если мой ник серый, то значит я далеко. У тебя еще четыре воскрешения в этом регионе, так что шансы на то, что ты рано или поздно окажешься по близости от меня достаточно велики. Не вздумай выходить из группы. А сейчас постарайся не сдохнуть как можно дольше. Я буду постить тебе более подробную инструкцию о том, куда ты попал, что здесь и как. Чем дольше протянешь, тем больше узнаешь.»

В общем не зря открыл. Действительно важное сообщение. Надо постараться удержать сознание как можно дольше, хотя, честно говоря, не думаю, что получится долго удерживать сознание. Я явно умираю. Непонятно как вообще выжил. Я каким-то образом упал на тварь, и она смягчила падение? Да какая разница! Важно, что в голове у меня снова пиликнуло, а значит мой благодетель, который постоянно обзывает меня придурком, прислал первую порцию знаний. Сам придурок! Вот! Зрение снова расфокусировалось, а сознание начало уплывать. Только благодаря новой порции пиликанья удалось удержаться на самом краю. Сколько раз уже пиликнуло. Не знаю. Но сколько бы ни было это важно. Надо держаться. Но нет, не получается. Последней мыслью что пронеслась у меня в голове было: «Почему только четыре жизни, должно же быть девяносто девять…»

Новичок, вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 104-36-17. Регион — Западные Леса. Текущее количество возрождений — 98 жизней (минус один от стартового). Текущее задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос. Текущий статус — старт игры. До перезагрузки кластера осталось 95 секунд. Подсказка — соизмеряйте свои силы и силы противника, иначе, рискуете потерять жизнь.

Внимание! Личная победа — уничтожено 32 зараженных 0 уровня. Вероятность получения ценных трофеев 0 %. Подробное описание боев и призов можно посмотреть в логах игры. Получено 32 очка к прогрессу силы. Получено 20 очка к прогрессу ловкости. Получено 8 очков к прогрессу скорости. Получено 4 очка к прогрессу выносливости.

Внимание! Личная победа — уничтожен зараженный. Уровень — 1. Вероятность получения ценных трофеев 37 %. Получено 2 очка к прогрессу силы. Получено 2 очка к прогрессу ловкости.

Внимание! Личная победа — уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев 53 %. Получено 3 очка к прогрессу силы. Получено 2 очка к прогрессу ловкости. Получено 1 очко к прогрессу выносливости.

Внимание! Личная победа — уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев 52 %. Получено 3 очка к прогрессу силы. Получено 3 очка к прогрессу ловкости.

Внимание! Личная победа — уничтожен зараженный. Уровень — 2. Вероятность получения ценных трофеев 56 %. Получено 3 очка к прогрессу силы. Получено 2 очка к прогрессу ловкости. Получено 1 очко к прогрессу скорости.

Внимание! Личная победа — уничтожен зараженный. Уровень — 3. Вероятность получения ценных трофеев 78 %. Получено 4 очка к прогрессу силы. Получено 4 очка к прогрессу ловкости. Получено 2 очка гуманности.

Внимание! Личная победа — уничтожен опасный зараженный. Уровень — 18. Вероятность получения ценных трофеев — 100 %. Примите поздравления, это была прекрасная битва, вы, будучи нулевого уровня, победили противника, превышающего вас более чем на пятнадцать уровней. Редчайшая победа! Получено свободных очков к основным характеристикам — 30. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам — 15. Побеждайте опасных монстров, это хорошо вознаграждается. Получено 73 очков к прогрессу ловкости. Получено 48 очков к прогрессу реакции. Получено 37 очков к прогрессу скорости. Получено 14 очков к прогрессу выносливости. Получено 13 очков к прогрессу силы. Получено 16 очков гуманности.

Получен Уровень.

Получен уровень.

Поздравляем, ваш уровень — 2.

Внимание! Достижение! Вам удалось получить второй уровень в течение первой жизни. Вы заняли семнадцатое место в рейтинге игроков, получивших уровень в течение первой жизни. По традиции подобное достижение награждается свободными очками характеристик. Количество очков рассчитывается по формуле: = 100 — 17. Вы награждаетесь 83 свободными очками к основным характеристикам.

Пытаясь сосредоточиться на красном тексте, я даже не заметил, как очнулся. Ну или «стал частью Континента». Обстановка в этот раз мало чем отличалась от предыдущей. Такая же комната в общаге, только обои другого цвета, и немного другая мебель. На этот раз соседа, похоже, не выдали. Хотя нет, я ошибся. Выдали. Куча одеял на соседней кровати зашевелилась и из-под нее вынырнула взъерошенная голова с нечёсаными волосами светло-русого цвета. Внимательный взгляд и выскочило окошко — пояснение. Все тот же «потенциально зараженный». Ну и ладно. Не до него сейчас. Залез в интерфейс, нашел текст, который только что читал. Внимательно перечитал еще раз. Ощущение, что что-то забываю. Что-то важное. Ах, ну да. Сообщения от Кольта. По идее в этих сообщениях должны быть ответы. Если не на все вопросы, то на многие. Нашел чат и несколько раз перечитал все что Кольт успел прислать. На самом деле не так много. Многие вопросы остались без ответов. Впрочем, подозреваю, если бы Кольт успел прислать в десять раз больше, вопросы все равно остались бы. Ладно, надо радоваться тому, что есть. Сообщения Кольта делились на несколько блоков. Первый блок касался правил поведения после пробуждения. Первым делом, необходимо посмотреть на иконку Кольта в отряде. Если она зеленая, значит повезло, значит Кольт близко, и надо идти по стрелке к нему. Кольт, в свою очередь пойдет навстречу мне. Мы встретимся и у меня появится старший товарищ и наставник, который все объяснит и во всем поможет. Посмотрел на иконку Кольты. Увы, она была серой и неживой. На самом деле следовало ожидать. Интересно, на какое расстояние пробивает эта своеобразная система пеленга? Еще интереснее, одинаковое ли расстояние моего локатора и у локатора Кольта? Хотя… в данном случае это неважно. Если я все правильно понял, серая иконка означает, что дергаться не имеет смысла. Ладно поехали дальше. Кольт советует сразу после пробуждения обзавестись минимумом припасов и валить из города. Из города следует выбираться до того, как город начнет сходить с ума и уж точно до того, как в город пожалуют высокоуровневые зомби. Правда Кольт упорно именовал их зараженными. Странно, «зомби» вроде короче и понятнее. Тут я вспомнил, что система также называет зомби — «зараженными». Видимо в этом есть какой-то смысл. Попытался вникнуть, но тут же себя одернул. Не стоит забывать, что мыслительная деятельность у меня глючит. Основная особенность глюков — мои размышления постоянно уносит в сторону. Поэтому главное — это правильно расставить приоритеты. Есть смысл опять сесть за стол и вооружиться ручкой и бумагой. Сказано сделано. Стол, ручка и бумага, довольно быстро нашлись. Все-таки студенческое общежитие. Со стороны, зрелище парня, засевшего за столом в одних трусах, выглядело, наверное, забавно. С другой стороны, подозреваю, что комнаты в общежитиях видели еще и не такое. Особенно во время сессий. Итак, Кольт советует ни о чем не думая валить из города. Как можно быстрее, и как можно дальше. Что-то во мне такому решению сильно сопротивлялось. Как-то это неправильно. Надо сначала хорошенечко подумать. Да, интеллект снижен, а значит возможность ошибки высока, однако для меня это значит, что просто надо подумать подольше. А сломя голову бежать непонятно куда и непонятно зачем, так себе стратегия. С другой стороны, опыт — великая вещь. И если опытные игроки советуют валить как можно быстрее, возможно так и следует поступить. Ну а с третьей стороны, в прошлый раз я никуда не торопился, и результаты получились очень даже ничего. Похоже меня опять несет. Так, в любом случае, сначала надо разложить по полочкам информацию от Кольта. Так и запишем. «Внимательно изучить сообщения от Кольта, и сообщения системы» Итак следующий блок от Кольта. Следующий блок был посвящен споранам. Спораны — это темно-зеленые слегка продолговатые шарики, похожие на виноградины. Они находятся в затылочном наросте у развитых зараженных. Тот самый прыщ или родимое пятно на затылке у зомби, по которому я лупил молотком на крыше. Оказывается, это самое уязвимое место у зомби, причем любого уровня. С ростом уровня, «родимое пятно» превращается в нарост, который внешне выглядит как очищенный от кожуры апельсин. В этом наросте находятся трофеи. Неужели те самые трофеи, о которых писала система? На низких уровнях поначалу это просто спораны. С ростом уровня появляются более серьезные трофеи. Что значит, более серьезные трофеи, Кольт не написал. Видимо, не самая актуальная информация. Спораны надо извлечь из убитого зомби, после чего растворить в алкоголе из расчета один споран на сто грамм водки. После чего раствор тщательно процедить, чтоб исключить осадок. Получившийся раствор разбавить водой, до литра. В результате получается живчик. Живчик следует пить небольшими глотками для поддержания спорового баланса. Что?! Какая гадость. Надо употреблять внутрь кусок этих вонючих зомби?! Это что получается, я стану людоедом? Или, еще хуже, зомбоедом? Буэ! Да ни за что на свете!

Дальше пошла бессистемная информация, больше похожая на обрывки знаний. Грех, конечно, жаловаться, информация более чем ценная, но изложено все было урывками. Видимо, поначалу Кольт хорошо понимал, что он хочет до меня донести в первую очередь, а потом валил уже то, что в голову придет. Ну и хорошо. Теперь стоит разобраться с полученными уровнями, баллами и прочими ништяками. Вроде бы это должно быть приятной частью игры.

Очки прогресса делились на две группы. Те, что я получил за тварь, о которую самоубился, и все остальные. Причем за тварь я получил гораздо больше чем за 37 более мелких тварей. Охренеть вообще-то, я убил 37 человек — зомби, и никаких угрызений совести. Да я прям маньяк, блин! Чикатило! А впрочем, чему я удивляюсь. Наверняка в компьютерных игрушках я убивал куда больше людей. Причем те не были зомби. В общем, не время сейчас рефлексировать. Подумаю об этом завтра. Я внимательно изучил лог боя. За убитых зомби первого уровня, а это те самые студенты, что обратились прям у меня на глазах, я получал по два очка. Одно очко всегда шло в силу, второе как правило в ловкость, но не обязательно. Восемь раз второе очко шло в скорость, и четыре раза в выносливость. Почему? По идее расти должны те параметры, которые больше всего задействованы. Почему росла сила, понятно. Когда бьешь кого-то по голове молотком, сила задействуется в первую очередь. Во вторую очередь задействуется ловкость и это тоже логично. Почему росла скорость? Можно предположить, что в некоторых случаях, пришлось действовать очень быстро и этот факт внес в победу над очередным зомби больший вклад чем сила и ловкость. Немного притянуто за уши, но какая никакая логика в этом есть. А вот при чем тут выносливость, совершенно непонятно. Типа я устоял до конца, не выдохся, выдержал этот марафон убийств? Звучит глупо даже для моего заторможенного сознания. Тем более, я посмотрел, выносливость мне капала не в конце того марафона, а в первой половине боя. Чуть не в самом начале. А что у нас было в начале? В начале меня помнится завалили, покусали, и чуть не забили толпой. Может как раз в этом дело? Все равно непонятно. Меня чуть не убили, и от этого выросла выносливость? Выносливость причем? Ладно бы у меня параметр глупость вырос, было бы понятно. Несмотря на то, что предупреждали, затупил, дал себя завалить, еле выкрутился, и поэтому вырос параметр глупость. Все понятно. Или, например, залип на блондинку, вообще перестал соображать, и она меня чуть не сожрала, поэтому вырос параметр спермотоксикоз. Но нет, выросла почему-то характеристика выносливость. Похоже меня опять уносит в сторону. Надо просто записать, что необходимо выяснить по какому принципу растут характеристики, особенно характеристика выносливость. Круче всех скакнула ловкость. Я набрал 106 очков, что в совокупности дало четвертый уровень ловкости. Это, блин, как? Почему 106 очков соответствует четвертому уровню, и, кстати говоря, 4 уровень ловкости, это сколько? 106 делить на четыре, это сколько? Блин, голова совсем не варит. Ладно, поделю на бумажке. Итак, 106 делить на четыре это двадцать шесть с половиной. За каждые двадцать шесть с половиной очков прогресса дают уровень? Ой не верю. И даже не верю, что за каждые двадцать пять очков прогресса дают уровень, а оставшиеся шесть очков — это прогресс следующего уровня. Хотя мысль хорошая. Я имею в виду, что оставшиеся шесть очков — это прогресс следующего уровня. Вот эту мысль надо записать. И, надо посмотреть, вдруг какой-то параметр вырос до круглой цифры. Ага, есть, Сила. Просто отлично. Я набрал ровно 60 очков силы и это дает третий уровень силы. Вооот, здесь уже должна быть подсказка. 60 очков — это третий уровень, а 100 очков — это четвертый уровень. В играх обычно как — каждый следующий уровень берется сложнее чем предыдущий. То есть, если для получения первого уровня нужно десять очков, то для получения второго уже нужно двадцать, а для третьего сорок. Прогрессия не обязательно именно такая, но принцип прогрессии всегда используется. Эту мысль тоже запишем. Нам известен последний из доступных элементов прогрессии: за 40 очков полагается четвертый уровень. В принципе, уже можно делать выводы, если 40 очков дает четвёртый уровень, то можно предположить, что тридцать очков дают третий уровень, двадцать — второй, и десять — первый. Полностью укладывается в имеющиеся цифры прогресса и одновременно почти полностью укладывается в приведенную мной выше схему, но не забываем, что я искусственно отуплен, вернее оглуплен, вернее… короче, лучше не спешить с выводами. У нас ведь есть еще характеристики и на них тоже получены очки. Итак, есть характеристика скорость, прогресс составляет 46 очков и у нас второй уровень, и характеристика выносливость, прогресс которой составляет 19 очков и у нас первый уровень ловкости. Вроде все бьется. Скорость у нас составляет 30 + 16 очков. 30 это десять плюс двадцать, потому и второй уровень, а 16 очков — это прогресс следующего уровня. Нужно еще четырнадцать очков чтоб получился третий уровень скорости. Выносливость составляет 10+9. То есть первый уровень плюс девять очков прогресса следующего второго уровня. Для получения второго уровня нужно одиннадцать очков. Самое чудесное, что я даже проверить могу эти мои рассуждения. Надо всего лишь добавить нужное количество очков из свободно распределяемых, полученных мной бонусом. Вопрос только куда лучше добавлять, в скорость или в выносливость? Или вообще в силу? Так! Вот тут торопиться не нужно! Вот тут нужно крепко подумать.

Решил пока отвлечься от очков характеристик и подумать о чем-нибудь другом. Например, об уровне. У меня второй уровень. Почему второй? И так прикидывал и эдак — вообще никаких мыслей. Была бы хоть какая-то подсказка, но увы. Даже если подсказка есть, я ее не вижу. Спросить бы, да не у кого. Стоп! Почему не у кого? Есть же чат. Как я мог забыть такой важный момент. В чате зеленым мелькало несколько игроков. Всем направил запрос, от чего зависит уровень? Как его считать? Задумался, что еще следует выяснить. Кольт писал, что он базируется в стабе «31 завод». И что стаб «31 завод» находится на северо-западе региона. Хорошо бы понять, что значит стаб, ну и разузнать про этот самый 31 завод. На всякий случай записал эти вопросы. Отвечать мне не спешили. Ну и ладно. Вернемся пока к основным характеристикам.

У меня 113 свободных очков к основным характеристикам. 30 очков я получил за убийство монстра гораздо выше себя по уровню и 83 очка я получил за достижение 17е место в каком-то там рейтинге. И еще 48 очков реакции. Это много. Для данных обстоятельств много, я имею в виду, потому что, я только в начале игры, и, уверен, все цифры на этом уровне для нормально прокачанных игроков выглядят смешно. Много в том смысле, что дает простор для маневров. У меня хватает очков, чтоб увеличить любую характеристику. Надо только выбрать. Напрашивающийся выбор увеличить силу. Сила в сражениях с тварями явно если не основная характеристика, то близко к тому. Вот только этот выбор мне мало поможет решить нынешнюю проблему. Я пытаюсь понять, как связаны очки характеристик и уровни характеристик. При этом я уже знаю, что, добавив 40 очков к характеристике сила, я получу четвертый уровень этой самой силы. По аналогии с ловкостью. Ну как знаю… не знаю конечно, но уверен на 99 %. Что касается более низких уровней, то здесь у меня всего лишь есть теория. С другой стороны, можно потратить 44 очка и догнать характеристику ловкость до 150. Согласно моей теории, ловкость скакнет на пятый уровень. А если не скакнет, значит теория не верна. Но, блин, не хочется тратить аж 44 свободных очка на проверку теории. Свободных очков, конечно, много, но не бесконечное количество. С другой стороны, ловкость тоже важная характеристика. Может даже важнее силы. Вложиться? Нужно ли мне срочно прокачивать ловкость? Надо вспомнить ход сражения. В принципе, ловкости мне вполне хватало. Вон, даже ту супер тварь сумел победить. Ну как победить… Блин, а ведь тогда реально время будто замедлилось. Это не время замедлилось, это мое восприятие ускорилось. Так бывает в момент смертельно опасности. Адреналин вроде бы, или какой другой гормон. Стоп. А откуда я могу такое знать. Впечатление, что я часто рискую собой? Да ну… бред. Надо попробовать вспомнить, доводилось ли мне попадать в реально критические ситуации. Такие воспоминания должны быть особенно яркими. Блин! Опять виски заломило.

— Ну все! Понял я, понял! Больше не буду. — буквально прорычал я, глядя почему-то вверх.

— Серый, ты чего? — Оппа, это мой сосед ожил.

— Брателло, дай мне буквально пятнадцать минут, ладно. Гениальная идея пришла, понимаешь. — Нехитрым способом пытаюсь угомонить потенциально зараженного соседа. Голова, итак, не варит, если еще и этот НПС начнет мешаться под ногами, наступит полный мрак.

— Молчу, молчу, Серый. Я что, не понимаю, опять крутую прогу пишешь.

Машинально киваю ему в ответ, пока до меня не доходит смысл его слов.

— Крутую прогу? Я что, типа, кодер? — уперся взглядом в соседа пытаясь выудить у него хоть какую-то инфу.

— Серый, ты чего? — взгляд у соседа такой невинный и искренне недоумевающий

— Серый? Меня Сергей зовут? — ну ответь ты мне хоть на один вопрос тупая программа.

— Серый, не пугай меня, ты что закинулся чем-то. — ну все, завел шарманку.

— Пятнадцать минут, брателло! — Дружелюбно улыбаюсь соседу.

И ведь сумел меня отвлечь, гад. Слава богу, успел записать. «Проверить теорию, закинуть свободные очки». Да, точно, ловкость. Ловкость пока трогать не буду. Пока закинем по маленькой. Скорость или выносливость. Все-таки выносливость. Туда банально нужно меньше очков, всего одиннадцать. Добавляем очки и вуаля. Сработало! Выносливость выросла до второго уровня. Что ж, теорию можно считать доказанной. Приятно, черт. Всегда приятно, когда сформулированная теория подтверждается экспериментально. И да, точно, я далеко не первый раз ощущаю это чувство внутреннего триумфа. Теперь еще один важный вопрос. Четвертый уровень ловкости — это сколько в реальном выражении? Я стал ловчее в четыре раза или на четыре процента? Как это проверить? Сначала надо записать на бумажку. А теперь … я внимательно осмотрел комнату. Есть что-нибудь, что поможет измерить ловкость. Интересно, как я себе это представляю? Измеритель ловкости, блин. Хотя… если бы нашлось что-то чем можно жонглировать, то … Взгляд шарящийся по комнате остановился на соседе.

— Брателло, а у нас, случайно, нет теннисных мячиков? — Не то, чтобы я прям всерьез ожидал помощи от «потенциально зараженного», но чем черт не шутит.

— Откуда, — глубокомысленно ответил сосед. У нас и теннисного корта поблизости не наблюдается.

Что-то я туплю. Почему я вообще решил мерять именно ловкость. Ловкость — понятие достаточно абстрактное. То ли дело сила. Силу мерить куда проще. Скажем можно отжиматься. Только не получится. Вот если бы я знал сколько раз я отжимался раньше, то можно было бы сравнить. А так… мой взгляд опять остановился на соседе. В принципе, можно считать, что мое начальное состояние в смысле физической силы соответствует состоянию соседа. То есть нынешняя сила соседа соответствует моей силе до того, как у меня вырос этот параметр. Значит надо чтоб мы с соседом поотжимались, разница будет соответствовать третьему уровню силы по сравнению с нулевым. Отлично!

— Сосед! Давай поотжимаемся! — я постарался нагнать в свой голос энтузиазма и задора. Получилось фальшиво. Не удивительно, что «потенциально зараженный» никакого ответного энтузиазма не проявил

— Ты чего, Серый — испугано вытаращил глаза сосед — совсем с дуба рухнул.

— Не получится — понял я, даже если силой заставить, не получится. В лучшем случае пару раз отожмется и скажет, что больше не может. Жаль. Хорошая ведь идея. А если …

— Ладно, брателло, не парься — я успокаивающе махнул соседу рукой — не хочешь не надо. Давай тогда руки перетягивать.

— Чего?

— Армрестлингом, говорю, займемся.

— Каким еще реслингом, Серый, ну его — Если сосед и успокоился, то не сильно.

Нет, так не пойдет. Придется моему НПС соседу поработать на меня.

— Друг, ты не понимаешь, это даже не мне надо, это науке надо.

Сосед вяло сопротивлялся. Пришлось практически силой усадить его за стол. Его хватило всего на две попытки. Дальше он просто перестал сопротивляться. Но на самом деле двух попыток хватило. Я был ощутимо сильнее. При это нельзя сказать, что я прям доминировал. Если исходить из предположения, что нынешняя сила соседа примерно равна моей начальной, то можно сказать, что я стал сильнее, но не в разы. Скорее, где-то в полтора раза. Какой там у меня уровень силы? Третий? Значит, для простоты будем считать, что я стал сильнее на тридцать процентов. То есть, каждый уровень силы дает прирост в десять процентов. Плюс минус, где-то так. Логично предположить, что с ловкостью то же самое. Я стал на сорок процентов ловчее. Понять бы еще в чем это выражается. Хотя, я, кажется, придумал.

— Брателло, спасибо тебе огромное, ты меня прям выручил. Можно сказать, внес посильный вклад в науку. — Вот теперь, сосед стал успокаиваться. Даже улыбнулся неуверенно. — Давай еще в одну игру сыграем. Очень простая игра, давай, друг, вставай. Вот увидишь, тебе понравится. — мой напор сработал, парень пусть нехотя, но встал

— Теперь вытяни руки ладонями вверх. Смотри, я кладу свои ладони на твои. Ты должен хлопнуть меня совей ладонь сверху по руке. А я должен успеть руку отдернуть. Ну ты чего, никогда не играл в эту игру? — Сосед смотрел то на меня, то на мои руки, лежащие у него на ладонях и явным образом тупил.

— Ладно, давай попробуем наоборот. Ты клади свои руки на мои ладони. — Я выдернул свою ладонь из-под его, и легонько хлопнул соседа ладошкой по руке. — Ну! Понял теперь в чем смысл? Тогда давай опять меняться.

Кажется, до соседа, наконец дошло. Он попытался выдернуть из-под моей руки и хлопнуть меня по руку, но куда там. Я был гораздо быстрее. Правильнее сказать, моя реакция была значительно выше. Блин! Вот я опять затупил. У меня же вторичная характеристика реакция тоже выросла. На 48 очков. Значит у меня теперь второй уровень реакции. Звучит немного криво, но зато смысл понятен. Если к этому добавить рост ловкости и скорости, то моему НПС другу никак не получится победить меня в этой детской игре. Интересно, что получится если я задействую в этой игре свои новые возможности по полной? Я поддался своему соседу, и мы опять поменялись местами. Теперь моя очередь хлопать. Я со всей доступной мне силой и скоростью хлопнул соседа по руке. Получилось нехорошо. Совсем не хорошо. Похоже, я не просто больно ударил соседа, а даже ушиб его руку. У того аж слезы на глазах появились. Блин. Надо впредь соразмерять свои силы, имея в виду, что я стал сильнее и быстрее. НПС смотрел на меня с видом побитой собаки, не понимающей за что ей досталось от хозяина. Однако, быстро пришел в себя и начал орать, предъявляя длинный список претензий. Дескать, он себе спокойно лежал, никого не трогал, а тут я! А он не хотел! А я как докопался! А он не хотел! И вот теперь! Да и шел бы я теперь! Ну и так далее. Поначалу я чувствовал себя виноватым, но мой сосед не только не успокаивался, а наоборот, вовсю расходился. И орал все громче, и руками размахивать стал. Того и гляди сейчас слюной начнет брызгать. Потихонечку, этот никак не заканчивающийся ор стал раздражать. Раздражение нарастало. И тут мне пришла в голову очередная гениальная мысль. Осмотрелся. Места, конечно, маловато, но должно хватить. Мой визави продолжал сам себя распалять. Я схватил его в борцовский захват и бросил через плечо на лопатки. Странно устроена моя амнезия. Я не могу вспомнить свое имя, зато точно знаю, что у меня получился идеальный бросок. Однако, вид моего соседа вызывал тревогу. Глаза выпучены, как от сильной боли, силящийся вдохнуть рот, и выражение бесконечного страдания на лице. На мгновение меня затопила паника. Неужели я ему повредил что-то важное. Но именно судорожные попытки вдохнуть вызвали из глубин моей порезанной памяти воспоминания о том, как я сам вот точно также лежал и безуспешно пытался вдохнуть. Паника отступила. Ничего я ему не повредил. Это просто спазм. Резкое падение на лопатки вызывает спазм чего-то там, вследствие чего ты несколько секунд не можешь сделать вдох. Естественно, неподготовленного человека, невозможность вдохнуть вызывает панику. Нехорошие мысли, типа «неужели я сломал позвоночник», только усугубляют ситуацию, но секунд двадцать, и спазм проходит без следа. Остаются только неприятные ощущения от падения, которые тоже скоро проходят. Физиология процесса мне неизвестна, и вряд ли когда-либо была известна, но зато я вспомнил, что первое, чему учат борцов, это, как ни странно, правильно падать на спину. Учат долго и нудно. Именно во избежание такой ситуации.

— Все хорошо, брателло, не бойся, сейчас все пройдет.

Наконец мой сосед смог вдохнуть. Я помог ему подняться на ноги. Парень смотрел на меня с выражением вселенской обиды.

— Ты! Ты! Ты сказал … А я тебе поверил! А ты! Знаешь кто ты после этого…

Вот жеж блин, только нытья обиженного НПС мне не хватало. Может стукнуть его, чтоб замолк. А если его не просто стукнуть, а кулаком в челюсть. Как там этот удар в боксе называется? Достаточно мне будет сил, чтоб сбить его с ног одним ударом или нет?

Тем временем сосед не унимался. Кажется, он решил вывалить на меня все свои проблемы. И, похоже, он теперь точно знал кто во всех его бедах виноват. Я уже начал примеряться к его челюсти, как вдруг парень расплакался. Как-то совсем по-детски. Лицо у него стало такое обиженное и несчастное, как будто ему весь год обещали деревянную лошадку под елку, а когда настал тот самый день, всучили новую рубашку вместо лошадки. Как-то на душе стало мерзко. Почувствовал себя редкой скотиной. НПС не НПС, а выглядит как человек, и ведет себя точно также. К тому же, бедолага. Не потому, что я его на лопатки уложил. Уложил и уложил, то же мне проблема. Меня самого так укладывали, если верить моим воспоминаниям, и, в общем, ничего страшного со мной не произошло, и даже обиды никакой в памяти не сохранилось. Бедолага, потому что скоро превратится в зомби. И, честно говоря, я с ним повел себя абсолютно по-скотски. Хорошо еще, что в челюсть не заехал. Да что со мной? Когда я превратился в скотину? Что-то там было в том начальном тексте, что дескать процедура стирания памяти освобождает от такой химеры как совесть. Или это не в том тексте было? В общем не важно, где это было. Важно, что мне такой выверт сознания не нравится. Надо как-то исправляться. Извиниться что ли?

— Слушай, друг, извини, что-то на меня нашло — опять прозвучало фальшиво. Извинения, явно, не мой конек.

— Да пошел ты… козел! — зареванный сосед завалился на свою кровать, и закутавшись в одеяло отвернулся лицом к стене.

Я неловко переминался с ноги на ногу возле его кровати, не зная, что сказать. В конце концов плюнул. У меня вообще-то своих дел полно. Да, я накосячил. И исправить положение у меня не получилось. Видимо уже и не получится. Значит займусь своими делами. Попытался сообразить, чем я занимался до того, решил экспериментировать со своей новой силой, ловкостью и прочим. В голове сумбур. Противное чувство ощущения, что сделал что-то гадкое не отпускало. Ага, этим самым и занимался. Выяснял какому реальному приросту соответствуют плюс три силы и плюс четыре ловкости. В принципе, можно считать, что в первом приближении выяснил. Получается, когда я раскачаю силу до двадцати, я стану в три раза сильнее обычного человека. Ничего себе. Интересно, а на внешности это как-нибудь отражается. Хорошо бы. Всегда хотел выглядеть эдаким качком. Как и в прошлый раз, зеркало обнаружилось в шкафу. Увы, никаких изменений во внешности я не обнаружил. Тот же дрыщ, вид сбоку. Ни тебе бицепсов, ни тебе трицепсов, и никаких кубиков пресса. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Так даже лучше. Будет неприятный сюрприз для врагов. А вообще, валить отсюда надо. Что-то не нравится мне аура в этой комнате. Похоже, ситуация с соседом подействовала на меня сильнее чем следовало бы.

В состоянии полного душевного раздрая я выскочил на улицу. Эта ситуация ударила по мне куда сильнее, чем показалось вначале. Отвратительно видеть, как взрослый мужчина плачет. Еще отвратительнее — понимать, что его слезы из-за тебя. Чувствую себя ничтожным мерзавцем. И при этом умом понимаю: ничего по-настоящему ужасного я не сделал.

Хватит. Нужно перестать жевать эти мысли и заняться делом.

Дел, между прочим, хватает. Нужно сходить за полезными вещами. Теми самыми, что уже однажды помогли мне выжить. Я попытался вспомнить, что и где покупал в прошлый раз, привычно напрягся, ожидая, что сейчас заломит в висках… но ничего не произошло.

Память работала безупречно.

Аптека. Вода. Магазин строительных материалов — на случай, если удастся подобрать что-нибудь, способное заменить оружие. Я шел и отмечал про себя пункты списка, словно делал это уже сотню раз. И только потом меня насторожило другое: я по-прежнему не мог вспомнить ничего из своей прошлой жизни — до момента, когда оказался в этой игре. Зато все, что произошло после, помнил отчетливо, до мелочей.

Интересно, как это устроено? Программная блокировка памяти или что-то посложнее, с воздействием на мозг?

Не о том думаю. Совсем не о том.

В магазине стройматериалов я выбирал между молотком и ломиком и в итоге остановился на молотке — он казался привычнее. Новый почти ничем не отличался от старого. К нему я добавил складной нож и брезентовые рукавицы. По сути, я старался максимально точно восстановить прошлое снаряжение.

Казалось бы — зачем? Мне ведь нужно как можно быстрее убираться из города.

Но мысль о бегстве упорно вызывала внутреннее сопротивление. Стоило представить, как я бреду по лесам и полям неизвестно куда, ночую на голой земле у костра, вдали от любой цивилизации, — и становилось ясно: это не мое. Ну не турист я. Совсем.

В прошлый раз я остался в городе. И поднялся на два уровня.

Два уровня за одну жизнь! Даже не так — два уровня за первую жизнь. Судя по реакции Кольта, это очень крутое достижение. Так зачем мне куда-то бежать?

Сейчас я куда опытнее. Уже не тот почти лишённый мозгов парень, который плохо понимал, что происходит и куда он вообще попал. Ладно, голос разума тут же вяло возразил, что я и сейчас понимаю не так уж много. Но это ведь детали. Главное — я стал сильнее.

В прошлый раз я не просто выжил. Я победил.

Теперь у меня есть опыт, ресурсы и знание того, чего ждать. Я быстрее, ловчее, реакция выросла на двадцать процентов. Это уже не шутки. Меня могут быстро убить? Ясен пень, могут. Ну и что? Зато вырасту в уровнях.

Это же игра. А в любой игре главное — потратив минимум жизней, набрать максимум уровней. С этой точки зрения идея остаться в городе выглядит куда привлекательнее. Если за первую жизнь я умудрился взять два уровня, то кто знает — может, в этот раз возьму ещё два?

С другой стороны, не стоит забывать, что из-за системных ограничений я сейчас соображаю хуже обычного. Проще говоря — туплю. Более опытные товарищи советуют бежать. Может, стоит прислушаться?

А может, туплю не я, а они? Они-то достижений не получали. А я — получил.

Чем дальше я рассуждал, тем очевиднее становилось: решение я принял уже давно. Я просто не хочу никуда уходить. А теперь старательно убеждаю себя, что это не упрямство и не страх перед неизвестностью, а логически выверенный выбор.

В этот момент я осознал, что уже довольно долго стою у кассы, уставившись в одну точку.

Очнувшись в комнате общежития я сначала осознал, что меня больше не пожирают заживо мерзкие твари, и только потом понял, что продолжаю орать, надсаживая горло. Окончательно осознав, что весь этот ужас закончился я испуганно замолк.

— Бурый, что с тобой? Ты в порядке?

— А? Что? Ты кто такой? — я затравленно смотрел на паренька с угольно- черной шевелюрой что тряс меня за плечо.

— Да ты что, Бурый, это же я, Тема, ты что, не узнаешь меня?

— Тема? Какой еще Тема?

— Бурый, ты в порядке? Тебе что, приснился кошмар? Закинулся, наверное, чем-то?

— Закинулся? Ну да, блин, так бы сразу и сказал. — я наконец понял, что за Тема, и где я вообще нахожусь. Очередное возрождение в очередной комнате очередной общаги. Видимо от шока я вообще перестал соображать, и пропустил напутствие от системы.

— Все хорошо, Тема, извини что напугал. Кошмар приснился. Будто меня зомби живьем пожирают.

— А ведь я говорил тебе, Бурый, не стоит глотать все подряд.

Ну все, очередной сосед сел оседлал любимую тему. Надо его как-то заткнуть.

— Тема, будь другом, дай немного поспать. Я больше не буду кричать, обещаю.

Сосед, похоже, успокоился. Ну и славно. Интересно получается. В прошлый раз я был Серым. В этот раз Бурый. В следующий раз, наверное, буду Малиновым. Так себе шутка, но все лучше, чем орать от фантомной боли и страха. Вот же блин, я попал. Теперь понятно, почему нет кнопки «выход». Кто захочет по доброй воле играть в такую игру. И что теперь делать? Мысль о том, что меня опять могут сожрать заживо, по-настоящему пугала. Надо любой ценой избежать такого развития событий. Теперь понятно, что имел в виду Кольт, когда предлагал прыгнуть с крыши головой вниз. А я-то думал, это у него юмор такой тупой. Ладно, времени не так много, надо определяться с дальнейшими шагами. Только теперь у меня поменялись приоритеты. Теперь главная задача не дать себя сожрать. Посмотрим для начала логи и поймем, что у нас с характеристиками.

Сила — 65

Ловкость — 114

Скорость — 46

Выносливость — 30

Ментальная сила — 0

Чуть не забыл, я же в новом регионе. Надо смотреть не появился ли Кольт. Нет, иконки Кольта и его ребят в меню отряда были отмечены безжизненным серым цветом. А жаль. Посмотрел есть ли поблизости игроки. Есть несколько зелененьких ников. Отлично. Можно задавать вопрос. О чем спрашивать? Для начала надо понять, что я собираюсь делать дальше. Ну, здесь все просто. Я собираюсь валить из города как можно быстрее и как можно дальше, как и советовал Кольт. Нечего из себя самого умного корчить. Уже понял, к чему такое приводит. Замечательно, значит, о чем спрашивать тоже понятно. Спрошу ка я в какой стороне стаб «31 завод» и как далеко до него. Теперь вернемся к характеристикам. У меня 102 очка свободных характеристик. По идее, хорошо бы их распределить. Только непонятно что стоит прокачивать в первую очередь. Бой с теми бомжами без штанов, показал, что мне надо все прокачивать. И силу, и ловкость, и все остальное. Сильно недотягиваю я до таких противников. Вот только есть одна заковыка. Мне хватает очков чтоб поднять силу или ловкость два раза. То есть я могу поднять силу с нынешнего третьего уровня сразу до пятого, или ловкость с нынешнего четвертого уровня сразу до шестого. Так может стоит сделать именно так? Давай представим, что я опять столкнулся тем зомби без штанов. Чего бы я хотел, чтоб я был заметно сильнее или заметно ловчее? Сдается мне, что поднять и то и другое и стать чуть-чуть сильнее и чуть-чуть ловчее не вариант. Лучше поднять одну характеристику два раза. Пока я склоняюсь к тому, чтоб поднять ловкость два раза. Она и прокачана больше, и востребована больше. Не зря же мне именно ловкость все время начисляют. А это значит, что именно за счет ловкости я и выезжаю в основном. Как же не хватает хорошего совета. Я опять заглянул в чат. Опа, а мне похоже кто-то ответил. И ник такой интересный «Синеглазка». Неужели девушка?

— Почему у тебя ник не отображается? Какого ты уровня?

Ну вот, блин, все, как всегда. Нет чтоб просто ответить.

— У меня второй уровень.

— Так ты — придурок! Извини, мне с тобой не по пути.

Опять меня ни за что ни про что назвали придурком.

— Сама ты — придурок! — ответил в сердцах.

Ладно, пора затариваться и валить из города. Хоть куда, лишь бы подальше от скопления зомби.

Затариться получилось не очень. В поисках нужных магазинов вырулил на центральный проспект. Где-то в двухстах метрах от меня происходило что-то интересное. Мигала огоньками полицейская машина, возле нее собралось человек десять любопытных. Направился в ту сторону. Сцена, которая предстала передо мной, и вправду была любопытной. Здоровенный детина — полицейский крепко держал за руку хрупкую на вид девушку, и ухмылялся. Девушка с ангельским личиком, одетая в лёгкий летний сарафан, выглядела испуганным воробушком в лапах здоровенного кота. Она, поминутно озираясь как бы надеясь, что кто-то за нее вступится. Взгляд ее наивных голубых глаз прошелся по мне, потом вернулся. Девушка несколько минут меня разглядывала, потом повернулась к полицейскому и что-то жалобно стала объяснять. Мне вдруг стало до слез обидно за бедняжку, до которой явно ни за что ни про что докопались эти оборотни в погонах. Я так увлекся своими мыслями что не сразу понял. У меня опять что-то пиликает в голове. Залез в чат и обнаружил там странное:

— Придурок, выручай. Этого громилу я успокою сама, а ты займись водилой. Не дай ему стрелять из автомата.

Это что, блин за хренотень мне пишет Синеглазка. Какой еще водила, какой еще громила? Я стал оглядываться, пытаясь понять, что вообще происходит. В голове опять пиликнуло.

— Да разуй ты, наконец глаза, это я, девушка, которую арестовывает полиция. Я неудачно ограбила туристический магазин.

Я всмотрелся с ангелочка в сарафане и разинув рот прочитал надпись в пояснительном окошке:

Объект — иммунный, гуманность низкая, зовут Синеглазка, не вооружена, предположительно имеются умения Континента.

В голове опять пиликнуло.

— Вижу, до тебя наконец дошло. Выручай. Займись водителем в машине. Выруби его. Главное не дай ему стрелять.

Я перевел оторопелый взгляд на машину. С водительского сидения довольно скалился второй полицейский. Абсолютно круглая голова, толстые щеки. Неприятный тип.

— Иди к нему и закрой обзор. Главное — не дай ему схватиться за автомат.

Ну ни хрена себе инструкции. Мне предлагают вступить в схватку со служителем закона. В реальности такой шаг мне бы и в голову не пришёл.

Мы уже часа три топали через подлесок. Мост давно остался позади. Вместе с той бешеной Синеглазкой, которая носилась по нему как ненормальная и успевала одновременно стрелять, командовать и огрызаться на меня.

Сейчас её будто подменили. Шла спокойно, без спешки. Иногда вдруг останавливалась, прислушивалась, смотрела по сторонам. На мои вопросы отвечала одинаково:

— Тихо.

Причём таким тоном, что продолжать сразу расхотелось.

У меня уже начинала побаливать спина. Да и шея затекла от постоянного напряжения. Когда впереди наконец показалась маленькая полянка, я обрадовался ей чуть ли не как родному дому.

— Привал, — коротко бросила Синеглазка.

Я тут же прислонился к дереву и с облегчением выдохнул. Наконец-то.

А потом она как ни в чём не бывало стянула через голову сарафан.

Я аж моргнул.

Осталась в одних трусиках. Ее маленькая крепкая грудь притягивала взгляд. Девушка не могла не видеть моей реакции, но ее это совершенно не смущало. Словно для неё это было абсолютно нормально, а вот мои квадратные глаза — нет.

Она смотрела на меня наслаждаясь моей реакцией. Уголок губ сразу пополз вверх.

— Нравлюсь? — спросила она спокойно.

— Угу, — честно признался я. — Очень.

— Вижу.

Она потянулась, разминая плечи. Неторопливо так. Я честно попытался смотреть куда-нибудь в сторону, но получалось плохо.

— Ты мне, кстати, тоже нравишься, — сказала она вдруг.

Я даже немного приободрился.

— Да? Тогда, может того…

— Может — что? — сразу развеселилась она.

— Ну… это самое…

Синеглазка тихо фыркнула.

— Это самое он захотел. Прямо посреди леса.

Подошла ближе и склонилась, почти касаясь губами моего уха. Дрожь пробежала по моему телу. Я решил, что сейчас, вот сейчас …

Она начала говорить волнующим чуть хрипловатым голосом, который сам по себе мог свести с ума.

— Скажи пожалуйста, Орел, тебя когда-нибудь жрали живьем?

Смысл фразы дошел настолько противоречил обстановке, что дошел до меня не сразу, а когда дошел … я вдруг вспомнил кривые зубы мерзкой твари, что впиваются в мое лицо. Адскую боль от десятков челюстей, что отрывают куски меня. Весь мой сексуальный настрой мгновенно слетел, как не было.

Она заметила это отпрянула и весело засмеялась.

— Вот. Уже лучше. Значит, мозги всё-таки работают.

Синеглазка присела возле рюкзака и начала копаться внутри.

— Запомни простую вещь, Орёл. В Улье расслабляться можно только тогда, когда кто-то другой стоит на стрёме. И то не всегда.

Сказала она это спокойно, будто объясняла очевидную вещь маленькому ребёнку, продолжая деловито копаться в рюкзаке. Из рюкзака появился легкий камуфляжный костюм, за ним последовала футболка. Футболку девушка тут же надела на себя. Она была ей великовата, но смотрелась обалденно. Хотя очарование момента, конечно исчезло. После она извлекла пару берцев. Похоже, кто-то очень основательно ограбил туристический магазин.

— Всё, что успела стянуть, — бросила она буднично, будто речь шла о хлебе и молоке. — По лесам в сарафане долго не протянешь.

Она выпрямилась и начала одеваться прямо передо мной, не торопясь и без намёка на стеснение. Но и без игры. Просто привычка — на неё смотрят, она этого не боится, и ей всё равно, какое впечатление производит. Её тело было частью её силы, но сейчас она пользовалась им так же практично, как ножом или аптечкой.

Зрелище одевающейся Синеглазки выглядело до нельзя сексуально, при этом она ни разу на меня не взглянула. Непонятно. Вряд ли девушка, даже оставаясь одна, будет одеваться с такой манящей пластикой движений. И при этом ей будто вообще нет дела до того, как я на это реагирую.

И всё же было в её движениях что-то вызывающее, почти нарочито спокойное, как у человека, который привык выбирать, кому позволить приблизиться… и когда. Последним из рюкзака она вытащила огромный охотничий нож в пижонских ножнах. На секунду задумалась — и без малейшего колебания располосовала этим ножом свой сарафан на широкие ленты.

— Не успела носочками обзавестись, — вздохнула она, наматывая самодельные портянки так, будто делала это сотни раз.

Затем затянула на поясе армейский ремень, подогнала кобуру. Передёрнула затвор автомата, загоняя патрон в патронник и сняла автомат с предохранителя. Ну конечно, предохранитель ведь придумал тот же трус что придумал тормоза. Автомат она закинула на плечо каким-то непривычным способом. Ствол смотрит вниз под углом, рука лежит на пистолетной рукояти. Зачем так — я не понял. Впрочем, до этого момента Синеглазка вела себя так, будто точно знает, что делает, так что лезть с вопросами я не стал.

После всех её манипуляций рюкзак заметно уменьшился. Да и сама она теперь выглядела совсем иначе. Камуфляж, ремни, автомат. Не как девчонка, случайно напялившая чужое снаряжение, а как человек, который таскает всё это уже давно.

Она протянула мне нож в ножнах.

— Держи. Только не посей.

Следом сунула полицейскую дубинку, которую до этого я видел в машине.

Потом отошла на шаг и критически меня оглядела.

— Ну и чучело, — вынесла она вердикт. — Ладно. Сойдёт.

Я на всякий случай промолчал.

— Теперь слушай сюда, — продолжила она. — Из пистолета стрелять умеешь?

— Без понятия.

— Ясно. Доставай.

Я вытащил пистолет из кобуры.

Дальше она начала быстро показывать, что и как делать. Где предохранитель, как держать оружие, как менять магазин. Без длинных объяснений. Показала — повторяй.

Я повторял.

Вытащить пистолет. Снять с предохранителя. Навести. Снова убрать.

Потом ещё раз. И ещё. Потом обратно — предохранитель, кобура.

— Сойдёт, — вынесла она приговор. — Теперь загоняй патрон в патронник. Есть. Поставь на предохранитель. Убрал.

Она помолчала секунду, будто мысленно выстраивая маршрут, и продолжила:

— Дальше так. Идёшь за мной в четырёх — пяти шагах. Строго след в след. Смотри под ноги, не шуми. Голову крути постоянно, слушай всё вокруг. Задняя полусфера — твоя. Сзади к нам никто не должен подкрасться.

Она ткнула пальцем мне в грудь.

— Стреляешь только в самом крайнем случае. Усек? На звук выстрела сбежится вся местная мерзость в радиусе километра. Нам это не нужно.

Я кивнул.

— Увидел угрозу — тихо шипишь. Типа «шшш». Не волнуйся, услышу. Дальше — слушаешь мои команды и не импровизируешь.

Она наклонилась, подняла с земли полицейскую дубинку и кинула мне.

— Воевать будешь вот этим. Против слабых заражённых — самое то. Особенно если попадёшь в споровый мешок на затылке.

Девушка закинула автомат по-своему, под тем самым странным углом, проверила, как сидит рюкзак, и кивнула:

— Всё. Пошли.

Мы не прошли и километра, когда Синеглазка внезапно подняла руку и сжала кулак. Я замер, едва не налетев на неё.

Она молча указала направление.

Я вглядывался — ничего. Пустой подлесок, кусты, редкие деревья. И только через пару мгновений понял, что именно я упустил: звук. Кто-то ломился сквозь чащу, не особо заботясь о тишине. И, судя по треску, не один.

Синеглазка быстро огляделась и жестом велела следовать за ней. Мы сместились на несколько метров в сторону — туда, где было больше пространства и меньше кустов. Видимо, место показалось ей удобнее для драки.

Я потянулся к пистолету, но она коротко покачала головой. Не надо.

Из подлеска вывалились двое и сразу рванули к нам. Если бы не обстоятельства, я бы назвал их просто супер-вонючими бомжами. Но обстоятельства были.

— Их двое. Примерно пятый или шестой уровень, — спокойно сказала Синеглазка. — Тот, что впереди, посильнее. Он мой. Второй — твой.

У меня мгновенно пересохло во рту. По телу прокатилась мелкая, противная дрожь. Пятый уровень… для меня это слишком.

И тут меня осенило: я так и не закинул очки в ловкость, как собирался. Чёрт.

Я лихорадочно полез в интерфейс. Не особо задумываясь, закинул все свободные очки — в ловкость. Значение дёрнулось вверх.

Шестой уровень.

Отлично. Кажется, успел.

Автомат Синеглазка заранее оставила на земле. Откуда-то в её руках появилась вторая дубинка, и она шагнула навстречу своему заражённому — спокойно, без суеты.

Я сжал дубинку так, что побелели костяшки, и заставил себя шагнуть навстречу второму.

В момент столкновения Синеглазка словно станцевала: лёгкое смещение в сторону, пропустила тварь мимо — и резкий, выверенный удар по затылку. Заражённый рухнул, будто ему просто выключили питание.

У неё это вышло легко. Слишком легко.

Я попытался повторить тот же приём.

Уклониться удалось, но тварь оказалась умнее. Она раскинула руки и всё-таки ухватила меня. Вцепилась — и, удерживая, сумела развернуться ко мне лицом. Мой удар пришёлся не в затылок, а куда-то в ухо.

Заражённого это дезориентировало, и я успел ударить ещё раз — по макушке.

Бесполезно.

Он навалился всем весом, сбил меня с ног, и мы рухнули на землю. Я успел перехватить дубинку двумя руками и сунуть её поперёк ему в пасть. Это и спасло: тварь давила массой, но укусить не могла.

Я барахтался под тяжёлым телом, а заражённый вцепился руками мне в шею. То ли душил, то ли просто пытался вырвать из меня душу — разницы особой не было. Получалось у него и то и другое.

Я уже не понимал, сколько времени прошло, когда внезапно тварь обмякла.

— Эй, там внизу, вылезай уже, — раздался знакомый голос. На этот раз — с явным весельем.

Скинуть тушу у меня не получилось, но каким-то чудом я сумел из-под неё выскользнуть. Синеглазка даже не подумала помогать — просто наблюдала.

Я быстро ощупал себя. Жив. Это осознание пришло не сразу — сначала было только тяжёлое дыхание и звон в ушах. На голове шишка — когда успел получить, так и не понял. Шея расцарапана, будто по ней прошлись сразу несколько кошек, кожа горела, но крови вроде не было. Руки мелко подрагивали, и я с удивлением заметил, что не могу их сразу успокоить.

Мы сидели на опушке леса и занимались, пожалуй, самым странным делом за весь мой сегодняшний день — бодяжили живчик.

Я орал, сидя на кровати, выпучив глаза и размахивая руками, будто пытался кого-то проткнуть невидимым ножом. Пришёл в себя только тогда, когда рядом кто-то заорал в ответ:

— Костыль, ты чего орёшь?!

Блин. Дежавю какое-то.

Если я теперь каждый раз буду так просыпаться, моя кукуха долго не протянет. Я без особого интереса глянул на очередного соседа.

— Всё нормально, брателло. Кошмар приснился.

Что он там ответил — я уже не слушал. Не до того. Завалился обратно на кровать и накрылся одеялом с головой.

Надо было думать. Итак, меня в очередной раз сожрали заживо. Причём в этот раз — ещё и подстрелили. Сучка!

Почему подстрелила? Да на самом деле всё очевидно. Боливар не вынесет двоих — всплыла в голове фраза. Откуда она, не помню, но контекст подходящий.

Вообще, Синеглазка — персонаж занятный. Умная. Хитрая. Опытная. И при этом всего двенадцатый уровень. Странно? Да не особо. Зачем ей рисковать, если с такой внешностью всегда найдётся мужичонка, который полезет под удар вместо неё.

Невольно вспомнилось её обнажённое тело.

— Бр-р-р… — я покачал головой, стряхивая неуместное видение.

Главный вопрос: как она догадалась про стартовый дебафф?

Со стороны реки из кустов вывалилось двое заражённых. Уровнем повыше тех, с кем мне доводилось сталкиваться в прошлой жизни — явно выше пятого, но точно не лотерейщики. Лотерейщика я помнил слишком хорошо. Мы с ним, можно сказать, в обнимку с крыши летели. И рубера я тоже запомнил — такое не забывается.

Разница между ними была простой и наглядной. Эти двое всё ещё выглядели людьми. Искривлёнными, дёргаными, с пустыми глазами — но людьми. У лотерейщика человеческого почти не остаётся, лишь намёк. У рубера — вообще ничего.

Дед без колебаний взял на себя первого, Яра — второго. Я уже знал: впереди обычно прёт тот, кто посильнее.

Щёлкнула тетива.

Я ожидал выстрела в голову, но болт вошёл в ногу — точно в колено. Тварь дёрнулась, захромала, потеряла скорость, но всё равно продолжала ломиться вперёд, вытянув руки. Движения стали рваными, неуверенными.

Дед действовал мгновенно. Рывок — он ухватил заражённого за руку, дёрнул на себя, каким-то образом оказался у него за спиной и без замаха опустил топор на затылок. Коротко. Глухо. Готов. Откуда у него взялся топор, я так и не понял.

Яра действовала иначе. Почти так же, как Синеглазка — до последнего стояла на пути у твари, а потом резкий манёвр, и она уже у неё за спиной. Правда, без той изящной лёгкости. Если Синеглазка двигалась будто в танце, то Яра — как на гимнастическом снаряде. Чуть грубее, тяжелее, но не менее эффективно. Бейсбольная бита опустилась на затылок заражённого. Один удар — и всё.

Оба почти одновременно склонились над телами, ковыряясь в затылках.

— А я-то думал, мне тоже что-нибудь достанется, — усмехнулся Грач, спрыгивая с дерева.

— У меня две, — сказала Яра с удовлетворением.

— У меня тоже две, — ответил Дед. Энтузиазма в его голосе было заметно меньше.

— А чего новенького не припрягли, спораны ковырять? — удивился Грач.

— Я ему не доверю, — отрезал Дед.

— Вот как… — ухмыльнулся Грач. — Похоже, я что-то интересное пропустил. Ладно, сакраментальное «а я предупреждал» говорить не буду.

Дед выпрямился и посмотрел на Грача тяжелым взглядом.

— Грач, ты зачем с дерева слез?

— Так всё же, — пожал плечами тот, — чисто.

— Чисто бывает только на кладбище, — отрезал Дед. — Я что сказал? Сидишь и смотришь. А ты что сделал?

Грач хотел что-то ответить, но Дед уже продолжил:

— Думаешь, если мы этих положили, то вокруг больше никого нет? А вдруг прямо сейчас, пока ты языком чешешь, к нам подкрадываются заражённые?

В этот момент в кустах со стороны реки что-то громко треснуло. Потом ещё раз. И ещё.

Дед медленно повернул голову в ту сторону и негромко добавил:

Я лежал, глядя в листву над головой, и делал вид, что не слышу. Делать вид было легко — шевелиться всё равно не получалось.

— Орёл не в состоянии идти прямо сейчас, — сказала Яра. — Да и ты ранен.

— Я иммунный со стажем, — спокойно ответил Дед. — Живчик, еда — и к вечеру я полностью оклемаюсь.

Искать ключ-карту в подвале было изначально глупой затеей. Если бы она здесь была, этот внешник не умер бы у закрытого люка. Логика простая и неприятная, но … как есть.

Я выбрался наружу и принялся осматривать сарай. Впрочем, слово «осматривать» было не совсем точным — я уже сделал это раньше, когда простукивал пол в поисках подвала. Тогда я облазил здание вдоль и поперёк, и рассчитывать на то, что сейчас внезапно увижу что-то новое, было наивно. Поэтому я вышел на поляну и наметил себе маршрут — расходящейся спиралью вокруг здания. Медленно, внимательно, шаг за шагом. Смотрел под ноги, останавливался у каждого подозрительного пятна, переворачивал камни, поднимал ржавые обломки, шевелил палкой траву. Проверял всё, что хоть немного выбивалось из общей картины. Так я обошёл всю поляну. Полностью. Результат — ноль.

Некоторые надежды я возлагал на сгоревшую бронемашину. Даже забрался внутрь, обдирая руки о перекошенный металл. Но там меня ждала всё та же пустота. Никаких тайников, никаких контейнеров, ничего, что могло бы напоминать запасную карту доступа или хотя бы намёк на неё.

Я постоял на остатках причала, глядя на утонувший остов корабля. Если там что-то и было, то как мне это искать? Я не водолаз. Ни снаряжения, ни навыков. Подводные сокровища явно не для меня.

Я махнул рукой.

Для очистки совести снова спустился в подвал. Преодолевая брезгливость, сел на корточки и руками, горсть за горстью, просеял весь чёрный песок. Медленно. Тщательно. Без иллюзий. Ничего. Ни карты, ни обломков, ни даже намёка. Обидно. Я действительно нашёл клад. Настоящий. Но воспользоваться им не мог. Ну и ладно. Значит, не сейчас. Отложим на потом.

Зато у меня осталось сокровище поменьше. Синица в руке.

Я снова посмотрел на форму и экипировку внешника, разложенные рядом. И вот тут действительно было на что смотреть.

Первое — пистолет. Он находился в кобуре на правом бедре, под рукой, но слово «кобура» тут подходило плохо. Она не была ни тканевой, ни кожаной. Скорее, часть самой формы — словно оружие не подвесили, а встроили прямо в штанину. Материал вокруг пистолета менялся: где-то жёсткий, словно пластик, где-то мягкий и податливый, повторяющий форму ноги. Вообще вся форма состояла из таких переходов — гладких, почти незаметных.

Я вытащил пистолет, проверил обойму — пусто. Заглянул в патронник — тоже ничего. Радость, вспыхнувшая было в подвале, погасла сразу.

Очередное сокровище, которое пока бесполезно.

Сам пистолет был мне незнаком, но выглядел солидно. Не игрушка, не кустарщина — вещь, которой доверяют жизнь.

Кроме него на поясе висела ещё одна штука — в отдельной кобуре. Что-то вроде компактной кирки. Я снял её и внимательно осмотрел. В рукояти, прямо под большим пальцем, находилась широкая кнопка. Я нажал.

Щелчок.

Рукоять резко удлинилась, словно выстрелила сама из себя, и в руках у меня оказалось оружие. Настоящее. Тяжёлое, сбалансированное. На конце — металлический наконечник в виде клевца: один конец острый, как шип, второй — широкий, напоминающий миниатюрный топорик.

Я невольно улыбнулся. Клевец. Старое, средневековое оружие, идеально приспособленное под нужды Улья. Острым концом удобно бить по затылкам заражённых, вторым — вскрывать споровые мешки. А если понадобится — и в драке сгодится.

Гораздо лучше молотка. И уж точно надёжнее дубинки.

Форма тоже заслуживала внимания. Камуфляжная расцветка, плотный, явно очень прочный материал. На коленях и локтях ткань переходила в жёсткие сегменты — толстые, ребристые, уложенные внахлёст, как чешуя. Суставы при этом свободно сгибались, но защита оставалась.

Я не знал, что именно за материалы здесь использовались. Композиты, сплавы — неважно.

Важно было другое: эту форму делали не для красоты.

С утра я занялся планированием переправы — и неожиданно упёрся в вопрос, который раньше даже не приходил в голову: плыть в одежде или без.

С рюкзаком всё было относительно просто. Я решил привязать его к коряге. Берег моего острова ими был усыпан — крупные, корявые, вывороченные из воды. Если выбрать что-нибудь посолиднее, есть шанс, что рюкзак не утонет и даже особо не намокнет.

А вот с собой всё оказалось сложнее.

Логика подсказывала: плыть лучше голым. Меньше сопротивление воде, легче держаться на плаву, проще маневрировать. Но стоило представить себе, что я выбираюсь на берег без ничего, как внутри всё начинало протестовать.

Если на той стороне придётся драться — а такой вариант я исключать не мог, — сражаться голым я был совершенно не готов. Да, я понимал, что драться в мокрой одежде технически хуже, чем вообще без неё. Но психологически — наоборот. В одежде я чувствовал себя защищённее. Пусть иллюзорно, пусть глупо — но голым я ощущал себя слишком уязвимым.

Взвесив всё это, я выбрал компромисс. Плыву в старой одежде. А навороченный костюм внешника — в рюкзак. Уже на той стороне найду укромное место и спокойно переоденусь.

Перед переправой я ещё какое-то время наблюдал за противоположным берегом. Там была та же картина: полоса земли вдоль реки и заражённые, которые время от времени по ней бродили. Трафик чуть меньше, но ненамного. Спокойнее — не значит безопасно.

Дождавшись подходящего момента, я привязал рюкзак к коряге, осторожно столкнул её в воду и следом полез сам.

— Прощай, остров, — пробормотал я, отталкиваясь от берега. — Надеюсь, мы ещё встретимся.

Я всерьёз рассчитывал вернуться. Не только ради относительно безопасного ночлега, но и ради найденных сокровищ. В воображении база внешников уже успела превратиться в некую пещеру Али-Бабы — с навороченным оружием, редкой экипировкой и кучей полезных вещей.

Забавно было то, что в реальности я вообще не представлял, что именно в улье считается ценным, а что — мусором. Но это, как мне казалось, вопрос решаемый. Главное — выжить и вернуться.

Место выхода из воды я подбирал специально — как можно ближе к кустам. План был простой: выскочить, нырнуть в зелёнку и раствориться. Почти получилось. Почти — потому что в самый неподходящий момент ноги увязли в тине. Я дёрнулся раз, другой, чувствуя, как липкая жижа тянет назад, будто не желая отпускать. Сердце заколотилось сильнее. Наконец я вырвался, вывалился на берег и, не разбирая дороги, вломился в кусты.

Отбежал метров на триста, потом ещё немного, сбавил шаг и только тогда позволил себе остановиться. Прислушался. Тихо. Лес жил своей обычной жизнью — шелест, редкий треск, где-то далеко птицы. И тут до меня дошло. Я же так и остался в старой одежде. Выругался про себя. Сейчас это было не вопросом эстетики, а вопросом выживания. Нужно было решать — здесь и сейчас. Я быстро огляделся, выбрал место погуще — кусты, поваленное дерево, тень. Скинул рюкзак, действуя почти на автомате. Старался не суетиться, но пальцы всё равно подрагивали.

Старую одежду стянул, свернул, затолкал поглубже в рюкзак. Мокрая, неприятная — плевать. Форма внешника легла на тело почти сразу, как будто и правда подстраивалась. Сначала холодная, потом быстро «ожившая». Ботинки защёлкнулись, обжали ступни, и я поймал себя на том, что стою увереннее, чем минуту назад. Даже дышать стало легче — чисто психологически.

Через минуту от моей возни почти не осталось следов. Я снова закинул рюкзак на плечи, присел, прислушался ещё раз. И именно тогда меня накрыло осознание. Я поступил неправильно. Нужно было выбрать позицию рядом с переправой. Засесть там и посмотреть — засекли меня или нет. А теперь… теперь я просто ушёл вслепую. Я не знал, видели ли меня в воде, заметили ли корягу с рюкзаком, услышали ли всплески. И если заметили — то сейчас я уже не контролировал ситуацию.

Не знаю, что мне снилось, но проснулся я в отличном настроении. Такое бывало редко и обычно плохо заканчивалось, но сейчас я решил не копаться в предчувствиях. Быстренько умылся, разогрел завтрак — гречневую кашу с салом — и принялся неторопливо есть. Подумал было помыться ещё раз, так сказать, авансом, но вовремя остановился. Появилось чёткое ощущение, что безопасное время, подаренное мне неведомыми силами, подходит к концу. А значит — пора сваливать.

Я забил рюкзак под завязку всякой всячиной, не забыв прихватить кастрюлю с остатками каши. Получилось тяжеловато, но в тот момент мне было плевать. Лучше пусть плечи ноют, чем желудок пустой. Закинул рюкзак и двинулся на выход, ещё раз окинув взглядом двор. Как ни странно, уходить было немного жаль.

Идти поначалу было легко и даже приятно. Лес после ночёвки казался почти дружелюбным, и я поймал себя на том, что иду без постоянного напряжения в плечах. Без привычного ожидания удара из-за каждого дерева. Хватило этого ненадолго. Через несколько часов рюкзак начал ощутимо давить, и я подумал, что, возможно, перестарался. Решил устроить привал: поесть, попить и заодно облегчить ношу. Постарался запихнуть в себя как можно больше — с запасом. Потом немного полежал под густыми еловыми лапами, вслушиваясь в лес, и пошёл дальше.

Ещё через пару часов лес начал редеть, и вскоре я вышел к железной дороге. Самой обычной: насыпь, шпалы, рельсы. Разве что рельсы были непривычно ржавые — давно тут никто не ездил. Металл выглядел мёртвым, словно дорога давно утратила своё предназначение. Я быстро перебрался через полотно и сразу нырнул в лесополосу по ту сторону насыпи, не задерживаясь ни на секунду.

Вспомнив свою прошлую ошибку, я сразу не пошёл дальше. Нашёл удобное место, сел и замер, внимательно оглядываясь по сторонам. Просидел так примерно полчаса. Ничего. Ни движения, ни звуков погони. Только редкий шорох листвы и далёкие крики птиц. Никто за мной не шёл. Отлично. Значит, удача всё ещё была на моей стороне.

Я повернул на юг и двинулся по лесополосе вдоль железнодорожного полотна. Идти здесь оказалось заметно труднее. Лесополоса была не такой уж густой — то и дело попадались открытые участки. Каждый такой проход я брал осторожно: сначала долго осматривался, потом быстро пересекал пространство и снова замирал, проверяя, не привлёк ли внимания. Из-за этого темп заметно упал. В какой-то момент впереди показалась станция.

Дед предупреждал: на станциях заражённые бывают почти всегда. Логично — удобное место, много укрытий, куча звуков и запахов. Поэтому на саму станцию заходить не стоило, её следовало обходить по широкому кругу. Я так и собирался сделать, но меня грыз один вопрос: а это вообще та самая станция?

С моей позиции название было не видно. Зато грунтовку справа я видел отлично. И это было плохо. Дорога шла по открытому пространству. Примерно метрах в трёхстах начиналось кукурузное поле. Кукуруза ещё не вымахала как следует, но, если пригнуться — прикрыть могла. Вот только эти триста метров голой земли мне совсем не нравились. Слишком уж хорошо там было видно любого дурака, решившего пройтись в полный рост.

Я немного подумал и решил не рисковать. Вернулся по лесополосе назад, ушёл на запад примерно на полкилометра и только потом повернул на юг. Теперь я выходил к кукурузному полю с другой стороны. Открытые участки, по которым мне придётся идти, со станции уже не просматривались. Так было медленнее. Зато гораздо спокойнее.

Оказавшись на кукурузном поле, я пригнулся и двинулся в сторону станции. Нужно было убедиться, что это именно она.

Но тут всплыла другая проблема. Чтобы разглядеть название, мне пришлось бы высунуться из кукурузы — а этого делать категорически не хотелось. Слишком уж живо в памяти были сцены, когда одна-единственная ошибка превращалась в смертный приговор.

Немного подумав, я скинул рюкзак и пополз. Медленно, стараясь не шуршать лишний раз. Земля была холодной и влажной, кукурузные листья цеплялись за одежду, но я упрямо продвигался вперёд. Добрался почти до самого края поля и, наконец, разглядел надпись вдоль перрона.

Станция «Лесная».

Отлично. То, что надо.

Я отполз назад, поднялся, закинул рюкзак на плечи и двинулся на запад, вдоль грунтовки. Идти пригнувшись было тяжело — спина быстро начала ныть, дыхание сбивалось. И снова появилось это неприятное ощущение, будто за мной кто-то идёт. Я заставил себя не оборачиваться. Если начать дёргаться без причины — хуже будет.

Вскоре кукурузное поле закончилось. И это меня совсем не обрадовало. Впереди снова тянулось открытое пространство. Искомый лес, начинавшийся на южной стороне грунтовки, виднелся примерно в километре от меня. Почти весь этот участок был засеян какой-то зерновой культурой — низкой, редкой, не доходившей даже до колена. Я остановился и посмотрел вперёд. И что делать?

В нескольких метрах впереди я заметил небольшой насыпной холмик, высотой примерно до колена. То ли зверь какой-то накопал, то ли ещё что — разбираться было некогда. Я решил забраться на него и оглядеться.

Забрался. Осмотрелся. И похолодел.

Позади меня, прямо по моим следам, через кукурузное поле шёл заражённый. Здоровенный. Практически брат-близнец той твари, с которой я летел с крыши. Он двигался неторопливо, уверенно, никуда не спеша и ни на что не отвлекаясь. Просто шёл — точно зная, куда и зачем. Похоже, он срисовал меня ещё на станции. И с тех пор не выпускал.

Прятаться смысла не было. Я торопливо зашагал в сторону леса, оглядываясь каждую секунду. Заражённый заметил движение, заурчал и тоже ускорился. Я перешёл на бег. Он — тоже.

Сначала меня гнал чистый, животный ужас. Потом он схлынул, и я вдруг начал мыслить трезво. Вот только ничего обнадёживающего в голову не приходило. А куда, собственно, я бегу? Допустим, добегу до леса. И что дальше? Чем он мне сейчас поможет? Лес хорош, когда тебя не видят. Когда ты ещё можешь спрятаться. А если уже срисовали — какая разница, есть вокруг деревья или нет? Самое обидное — лес был совсем близко. Вот только смысла в нём уже не осталось.

Что ж. Похоже, моя четвёртая жизнь вышла длинной и, в каком-то смысле, познавательной. Я почти дошёл до стаба — чем бы он ни оказался. И вот теперь… Теперь пора умирать.

Обидно было до слёз. Но одно я решил твёрдо: если уж мне суждено умереть, то не бегая, а сражаясь. Я развернулся лицом к монстру и начал готовиться к схватке. Сбросил рюкзак. В правой руке — клевец. В левой — охотничий нож. Зачем-то опустил забрало шлема. Сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь привести дыхание в порядок. Посмотрел на приближающегося заражённого. Собрал всю злость и обиду, что накопились за это время, и, стараясь, чтобы голос не дрогнул, проорал:

— Я убью тебя, тварь!

Тварь замедлилась. Перешла на мягкий, крадущийся шаг. Расстояние между нами неуклонно сокращалось.

Я смотрел снизу вверх на надвигающуюся гору мышц и прикидывал: успею ли я ударить её хотя бы раз — прежде чем она снесёт мне голову, как Грачу.

Пулемётная очередь, раздавшаяся у меня за спиной, была настолько неожиданной, что я вздрогнул и инстинктивно присел.

Неизвестный стрелок сработал идеально. Несколько коротких очередей — и на груди у монстра одна за другой вспухли микровзрывы. С такого расстояния это выглядело именно так.

Лотерейщик обиженно заурчал и рухнул на землю.

Сзади донёсся рёв двигателя. Машина быстро приближалась. Я не сводил взгляда с поверженной твари, до конца не веря, что всё действительно закончилось. Вдруг сейчас дёрнется, поднимется, рванёт…

Нет. Лежит.

Я наконец повернулся к своим спасителям — с самыми тёплыми чувствами, на какие только был способен.

Ко мне ехал пикап. С пулемётом на крыше. За пулемётом, широко и весело скалясь, сидел какой-то парень.

Машина выглядела… странно. Из неё во все стороны торчали заострённые металлические колья. Кузов был обтянут чем-то вроде сетки-рабицы, поверх которой шла колючая проволока. Не транспорт — ёж на колёсах.

Я улыбнулся пулемётчику и даже махнул рукой.

В ответ пулемётчик дал короткую очередь прямо у моих ног.

— Оружие бросить! Лечь на землю! Руки — в стороны, чтоб я их видел!

Дуло пулемёта смотрело мне точно в лоб.

— Вы чего, ребята? — вырвалось у меня. — Я же свой.

— Свой? — парень расхохотался. — Какой ещё, нахрен, свой?

— Я иммунный. В стаб иду.

— В стаб?! — пулемётчик заржал ещё громче. — Видал я внешников-психов, но ты, твою мать, побил все рекорды по идиотизму. Живо на землю, я сказал! И чтоб ни звука.

Он чуть наклонил пулемёт.

— Имей в виду: нам внешники что живые, что мёртвые — одинаково не нужны. Я просто твой костюмчик портить не хочу. Но если будешь тупить… сам понимаешь.

Вот тут до меня наконец дошло. Форма внешника. Шлем. Даже какие-то знаки различия.

Красавец.

Я решил не дёргаться. В конце концов, они всё равно везут меня туда, куда мне и нужно — в стаб. А там, даст бог, разберёмся.

Пока пулемётчик держал меня под прицелом, из пассажирской двери выскочил второй. Лица я толком не разглядел — всё произошло слишком быстро. Он подбежал к туше лотерейщика, деловито распотрошил споровый мешок, после чего оказался уже рядом со мной.

Резко заломил руки за спину. Связал. Пинком поднял с земли и, не церемонясь, доконвоировал до пикапа. Усадил на заднее сиденье, сам сел рядом.

Шлем с меня содрали грубо. Вместо него на голову натянули что-то вроде мешка.

Двигатель взревел.

И мы поехали.

Меня допрашивали уже третий час.

Я устал — именно так, как и рассчитывали допрашивающие. Не до изнеможения, не до истерики. Просто до состояния, когда мысли становятся вязкими, а каждое слово даётся чуть тяжелее предыдущего.

Комната была глухая, без окон. Свет шёл от одной лампы под потолком, и она неприятно гудела, словно насмехаясь. От металлического стола тянуло холодом. Пахло сыростью, старой краской и чем-то ещё — затхлым, въевшимся.

Их было трое.

На самом деле говорил в основном один — Корд. Лет пятидесяти, короткая стрижка, жёсткое, будто высушенное лицо. Холодные глаза человека, который привык слушать ложь и не считать это чем-то особенным. Он не повышал голос, не давил напрямую, просто задавал вопросы. Снова. И снова. Те же самые, чуть меняя формулировки, порядок, интонацию.

Изредка в разговор вмешивалась женщина.

Её звали Лада. На вид — лет тридцать. И было в ней что-то неправильное. Не уродство, не шрам, не болезнь — именно выражение лица. Отстранённое, словно она находилась не здесь, а где-то рядом. Смотрела на меня так, будто я был не человеком, а задачей.

Поначалу я решил, что она под чем-то. Слишком уж странно себя вела. Но довольно быстро стало ясно — дело совсем не в этом. И вот тогда мне стало по-настоящему не по себе.

После каждого моего ответа Корд бросал на неё короткий взгляд. Иногда Лада просто кивала. Иногда — медленно качала головой. А несколько раз произнесла вслух, ровным, почти безразличным тоном:

— Он лжёт.

И каждый раз после этого вопросы начинались заново.

Третьего звали Клин.

Что он здесь делает, я сначала вообще не понял. Он долго стоял напротив, молча, внимательно разглядывая меня. Настолько внимательно, что у меня возникло ощущение, будто он смотрит не на лицо, а куда-то глубже. Я даже подумал — гипноз. Или что-то в этом роде.

Потом Клин взял меня за руку.

Никакой боли. Никаких ощущений. Просто прикосновение — и тишина. Он что-то делал. Я это чувствовал, но понять — что именно — не мог. Ни давления, ни тепла, ни холода. Только неприятное ощущение, будто меня аккуратно, без спешки, перебирают, как содержимое ящика.

Когда он закончил, то посмотрел на Корда и едва заметно покачал головой.

Никаких слов.

После этого Клин сел за стол, откинулся на спинку стула и, казалось, полностью потерял ко мне интерес. Скучал. Смотрел в сторону. Иногда переводил взгляд, но не на меня.

— Что ж, давай пройдёмся по твоей истории ещё раз, — снова завёл Корд.

— Да сколько можно одно и то же повторять? — не выдержал я. — Мы уже на восьмой круг пошли.

— Надо будет — пойдём и на двадцать восьмой, — спокойно ответил он и посмотрел так, что у меня внутри всё неприятно сжалось.

С момента, как я оказался в допросной, со мной вели себя вежливо. Вернее — корректно. Без криков, без угроз. Почти.

А вот по дороге сюда всё было совсем иначе.

Ребята, которые меня повязали, всерьёз считали, что поймали внешника. И потому не церемонились вовсе. Пинали, материли, тыкали стволами, между делом намекая, что жить мне осталось недолго. Внешников они не любили. Совсем.

По прибытии меня грубо выволокли из машины, обобрали до нитки и закинули в подвал. Хорошо хоть одежду не сняли. Через пару часов отвели в допросную.

Я тогда даже обрадовался. Комната как комната. Большой металлический стол посередине. Четыре стула. Стены облупленные, окон нет, но это была не камера. И только потом началось.

— Итак, — ровно продолжил Корд. — Ты очнулся в общежитии, получил сообщение в чате о сборе группы и решил к ней присоединиться. Так?

— Так.

— Группа попала в переплёт. Один — некто Грач — погиб. Второй — некто Дед — ранен и потерял сознание. Ты и некая Яра смогли утащить его и уйти в реку. Так?

— Так.

— Вы доплыли до острова и заночевали там. Так?

— Так.

— На следующий день вы решили разделиться. Дед и Яра ушли дальше, а ты остался. Так?

— Так.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему вы решили разделиться?

— Просто решили.

— Просто решили, — повторил Север. — И тебе это не кажется странным?

— Нет.

Он сделал пометку, даже не глядя на бумагу.

— Потом ты нашёл труп внешника. Ты нашёл его на острове?

— Это не ваше дело.

— Не наше дело, — спокойно повторил он. — Значит, ты нашёл не только труп, но и что-то ещё. Так?

— Это не ваше дело, — так же спокойно ответил я.

Раньше я пытался юлить. Рассказывал разные версии, где именно нашёл труп. Но Лада быстро это пресекла. Теперь я понял: врать напрямую бесполезно. Оставался только один вариант — не отвечать.

— Потом ты пришёл сюда. Где тебя и взяли. Так?

— Так.

— Кроме того, ты состоишь в группе. Так?

— Так.

— С кем?

— Это не ваше дело.

— Ты не хочешь говорить, потому что состоишь в группе с мурами?

— Я не знаю, кто такие муры.

— Ты не знаешь, кто такие муры?

— Не знаю. И вот эта женщина это уже подтвердила.

Корд посмотрел на Ладу. Та коротко кивнула.

— Ты состоишь в группе с иммунными, но не называешь их, потому что они преступники?

— Я состою в группе с девушкой, которую люблю. И на которой собираюсь жениться.

Корд машинально посмотрел на Ладу.

Та поджала губы и пожала плечами. Ложь.

— И ещё ты утверждаешь, что это твоя девятая жизнь. Так?

— Так.

— И мы оба понимаем, что это неправда. Так?

Я уже набрал воздух, собираясь высказать всё, что накопилось, когда за спиной тихо открылась дверь. Я заметил это краем глаза, но решил не оборачиваться.

— Господа начальники, — сказал я, стараясь говорить спокойно, — объясните мне наконец, в чём вы меня обвиняете. Или хотя бы — в чём подозреваете.

Я сделал паузу.

— Меня схватили, потому что приняли за внешника. Вы уже давно поняли, что я не внешник. Так почему я здесь? В чём моя вина? В том, что у меня есть свои маленькие секреты? Да, есть. Признаю.

Я оглянулся на троицу, что меня допрашивала. На появление говорящего заражённого они отреагировали неожиданно спокойно. Ни криков, ни паники — наоборот, все трое как будто мгновенно собрались, подобрались, словно в комнату вошёл не монстр, а начальство.

Корд сразу встал и заговорил чётко, по-деловому:

— Патрульная группа задержала этого типа в нескольких километрах от стаба. Приняли за внешника, решили взять живым. В ходе допроса установлено: обычный иммунный, третий уровень. Системного имени нет. Представляется Орлом. Утверждает, что шёл в наш стаб. Клин, — Корд коротко кивнул в сторону щуплого мужичка, — проверил его по базам. Чист.

— Если он обычный иммунный, — строго спросил вошедший, — почему его не отпустили?

Я украдкой присмотрелся к нему — и в поле зрения тут же всплыло системное окошко. Это был не заражённый.

Квази-заражённый.

Мы вышли из общежития ранним утром.

Мы с Ярой вышли за ворота стаба, и почти сразу шум внутри остался позади — будто кто-то закрыл тяжёлую дверь. Здесь было тише. Просторнее. И почему-то опаснее.

Мы шли по узкой, хорошо утоптанной тропе, и Яра говорила негромко, но без всякой суеты — так говорят люди, которые знают, что делают.

— Запомни сразу, Орёл. Никогда не иди к стабу напрямую. Никогда.

Мы сидели в комнате Яры. За окном уже стемнело, и стаб за стенами постепенно переходил в ночной режим — где-то хлопнула дверь, кто-то прошёл по коридору, тихо переговариваясь. Яра долго молчала. Слишком долго.

— Я хотела помочь тебе, Орёл, — наконец сказала она. — И помогла… как смогла. Но получилось так себе.

В её голосе не было оправданий. Скорее — усталость. И досада на саму себя.

— Нормально получилось, — пожал я плечами. — По меркам Улья даже неплохо. Я жив, с именем, с опытом. Могло быть гораздо хуже.

Я достал из кармана спораны, отсчитал десять и положил на стол.

— Это твоё.

Яра посмотрела на них так, будто я положил перед ней что-то неприятное.

— Убери.

— Яра.

— Я сказала — убери. Я не брала тебя в долг.

— А я не люблю быть должником, — спокойно ответил я. — Тем более перед теми, кто вытаскивает меня из дерьма.

Она несколько секунд смотрела на меня, потом резко отвела взгляд.

— Деньги здесь — плохой способ что-то уравнять, Орёл. Иногда они только всё портят.

Я убрал спораны обратно, решив пока не спорить.

— Знаешь, — сказал я после паузы, — если посмотреть в динамике, у меня даже прогресс. Первая напарница выстрелила мне в ногу. Вторая группа бросила на острове. Третья — всего лишь обжулила. Так что, считай, мне везёт. Яра не улыбнулась.

— Ты слишком легко к этому относишься.

— А как ещё? — хмыкнул я. — Плакать?

Она поднялась, прошла к шкафчику.

— Чай будешь?

— Буду.

Она возилась недолго. Через минуту передо мной стояла кружка с крепким, ароматным чаем. Я сделал глоток и только сейчас понял, насколько устал. Яра смотрела на меня внимательно. Не оценивающе — изучающе. Так смотрят на тех, за кого переживают, но не знают, что с ними делать.

— Ты странный, Орёл, — сказала она вдруг. — Совсем не такой, как остальные.

— Это комплимент?

— Пока не знаю.

Я усмехнулся.

— Знаешь, вот смотрю я на тебя… Ты вроде молодая, крепкая, красивая женщина, а смотришь на меня так, будто я твой внук, который вечно лезет туда, куда не надо.

Яра тихо усмехнулась.

— Потому что так и есть.

Я поднял взгляд.

— В смысле?

Она села напротив, сложив руки на столе.

— Сколько, по-твоему, мне лет?

Я прикинул.

— Ну… тридцать. Может, чуть меньше.

— Шестьдесят четыре, Орёл.

Я не сразу понял смысл сказанного.

— Ты… шутишь?

— Нет.

Она сказала это просто. Без пафоса. Без желания произвести впечатление.

— У меня там, — она неопределённо кивнула вверх, — трое детей. Восемь внуков. Половину жизни я прожила с больной спиной, больными суставами и постоянной усталостью. А здесь я просыпаюсь — и у меня ничего не болит.

Она на секунду прикрыла глаза.

— Ты называешь Улей паскудным местом. Для многих так и есть. А для таких, как я… это второй шанс.

Я молчал. Переваривал. Все мои недавние мысли, взгляды, полунамёки вдруг показались не просто глупыми — детскими.

— А Дед? — спросил я тихо. — Сколько ему?

— Не знаю точно. Больше семидесяти. Может, за восемьдесят.

— Дела… — протянул я и замолчал.

Яра дала мне время.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросила она.

— В вашу группу я больше не пойду. В другую — тоже. Попробую ходить один.

Она резко выпрямилась.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это смерть, Орёл. Даже для меня. А для тебя — тем более.

— Не выглядит так уж смертельно, если честно.

— Потому что ты ещё не видел, как это выглядит на самом деле, — жёстко сказала она. — Я хоронила одиночек. Много. Сначала они увереные. Потом — мёртвые. Она чуть смягчила голос.

— Ты не дурак. И ты стреляешь лучше, чем думаешь. Но Улей убивает не глупых. Он убивает самоуверенных.

Я вздохнул.

— И что ты предлагаешь?

— Службу снабжения.

— Это ещё что за зверь?

Яра облокотилась о стол и заговорила уже деловым тоном — тем самым, которым говорят люди, хорошо знающие систему изнутри.

— Служба снабжения — это сборщики. Люди, которые работают на стаб.

— Это ты сделал?

Вопрос прозвучал спокойно, но почему-то сразу стало ясно: от ответа зависит слишком многое.

Я промолчал. Не потому, что хотел тянуть время — просто не знал, что сказать. Не оправдываться же всерьёз.

Оказалось, что голова кусача нужна, чтобы отпугивать заражённых. Скат тащил её за нами на верёвке, оставляя вполне заметный след. Мне было немного не по себе от мысли, что даже самый тупой заражённый легко найдёт нас по этому следу, но я не стал умничать. Скат явно знал, что делает.

Вообще он вызывал у меня двоякие чувства. С одной стороны — парень неплохой. Без гонора, без этого вечного «я тут царь, а ты пыль». В службе снабжения мне попадались типы, которые по опыту и уровню со Скатом рядом не стояли, но держались так, будто я им что-то должен. А этот — нет. Подшучивает, да и только.

С другой стороны — слишком уж лихой. Двух товарищей потерял, а будто и не заметил. Ни злости, ни скорби. Как будто, так и должно быть.

Но больше всего меня напряг момент со спеком.

Привязав голову кусача, Скат, как фокусник, вытащил откуда-то жестяную трубочку из-под дорогой сигары. Внутри оказался одноразовый шприц с красноватой жидкостью.

— Знаешь, что это? — весело спросил он и тут же ответил сам. — Такая дурь, брат, какую никакая земная лаборатория не сварганит.

Он снял колпачок и вогнал иглу себе в раненое бедро, при этом блаженно щурясь. Вколол не всё — примерно треть.

— Щас словлю приход — и потопаем. А то задолбала меня эта рана.

Я молча кивнул.

Меня напряг даже не сам укол. А то, как он это сделал. С каким ожиданием. С каким удовольствием. От этого стало неприятно — на уровне кожи, будто рядом кто-то полезный и надёжный вдруг сделал шаг в сторону, куда мне точно не хотелось идти.

После укола Скат заметно повеселел, и мы пошли дальше. Шёл он медленно, опираясь на свой странный меч и явно щадя раненую ногу. Я прикинул темп и понял, что такими темпами до стаба мы доберёмся не скоро.

На дневную стоянку караван встал возле небольшого холма — или, правильнее сказать, возвышенности, — на вершине которой стояло промышленное строение. На его крыше была выстроена небольшая башенка. Судя по стилю, башня появилась значительно позже самого здания: похоже, её возвели уже в улье.

Купец, который знал маршрут между двумя стабами как свои пять пальцев, рассказал, что эта возвышенность — небольшой стаб. Стабильный кластер, превращённый в опорный пункт для дневной стоянки караванов. Пока мы здесь, на башню выставят наблюдателей, которые заранее предупредят об опасности.

Машины каравана выстроились вокруг возвышенности кольцом, направив оружие наружу. Всё не занятое в карауле население каравана высыпало внутрь этого круга и с удовольствием разбрелось по округе, разминаясь и отдыхая от долгого сидения.

Наша компания держалась вместе. Забавно, но даже Жмых не отходил от нас. Я аккуратно подвалил к Тихому и начал расспрашивать его о маршруте. Окрестности он знал более или менее: по этому пути ему уже доводилось ходить, но нечасто.

Я спросил его и про слухи, которые ходят о стабе «Единство». Тихий тоже что-то такое слышал, но ничего конкретного. К предстоящему походу относился с философским спокойствием: в улье безопасных мест не бывает в принципе, а слухи — они и есть слухи.

На мой вопрос, готов ли он идти дальше вместе, Тихий ответил уклончиво. Сказал, что идёт своим путём и подстраиваться под меня не собирается. Если я хочу идти с ним — он не против, но менять планы или задерживаться из-за меня не будет. В принципе, вполне здравая позиция. С чего бы бывалому обитателю улья напрягаться ради какого-то придурка.

Два часа, отведённые на стоянку, пролетели быстро, и вскоре прозвучала команда грузиться обратно в машины. В отличие от утренней суеты, караван собрался почти мгновенно и двинулся в путь. Ещё пять часов — и мы будем в стабе «Смелый».

Примерно через час неожиданно раздалась стрельба. Где-то позади нас грохотал крупнокалиберный. В принципе, караван был вооружён достаточно хорошо, чтобы не бояться даже элитников, поэтому первые выстрелы особого ажиотажа не вызвали.

Но когда сверху, этажом выше, кто-то заорал:

— Килдинги!

по пассажирскому отсеку словно прокатилась холодная волна. Купец побледнел, Жмых выругался вслух, даже Тихий сжал губы.

— Что ещё за килдинги? — удивился я.

Не обращая внимания на привычное «придурок» от Жмыха, повернулся к Купцу — самому словоохотливому и одновременно самому компетентному из нас.

— Килдинги — это что-то вроде религиозной секты. Очень могущественной, — сказал он глухо. — Во что именно они верят, толком никто не знает, но иммунных они приносят в жертву Стиксу. Человеческие жертвоприношения. Причём с максимальной жестокостью.

Ну просто замечательно. То есть в этом мире не только расизм по отношению к цифрам, но ещё и кровавые культы. Странно, но я, в отличие от спутников, пока не чувствовал страха.

— Может тут еще и каннибалы есть? — спросил я, пытаясь дурацкой шуткой разрядить обстановку.

— Есть, — мрачно отозвался Купец. — Атомиты вроде бы балуются людоедством… но это не точно.

— Кто ещё такие атомиты?! — я вытаращил глаза.

— Сейчас не самое подходящее время, — отрезал Купец.

— Килдинги фанатики, но не идиоты, — неожиданно вмешался Тихий. — Если они напали на караван, значит, у них есть план.

В этот момент сверху заорали:

— Орда! Орда!

Тихий выругался и припал к бойнице.

Вот тут пробрало и меня. Если уж Тихий начал материться — дело действительно плохо. Я тоже прильнул к своей бойнице.

Первое, что я увидел, — несколько огромных заражённых, бегущих в нашу сторону. Настоящие исполины. Таких мне ещё видеть не доводилось.

Стаб «Смелый» выглядел заметно беднее и проще, чем стаб «Солнышко».

Тишина оказалась не такой, как я ожидал.

Она не была пустой. Лес жил своей жизнью: где-то скрипели ветки, шуршали листья, вдалеке щёлкала птица. Просто всё это больше не имело ко мне отношения.

Я сидел на поваленном бревне и смотрел в одну точку. Кажется, на землю. Или на собственные ботинки. Не помню.

Руки слегка дрожали. Я положил автомат рядом, аккуратно, будто он мог обидеться на резкое движение. Патронов в магазине почти не осталось. Я отметил это как факт — без эмоций.

Мысли не шли. Они не разбегались, не путались — их просто не было. Только отдельные обрывки, которые всплывали и тут же тонули.

Штрих.

Сразу нашёлся Тихий — сидел за столом с каким-то парнем. Увидев меня, он спокойно кивнул и приглашающе махнул рукой. Я быстро набрал еды на поднос и присоединился к будущим попутчикам.

— Мы не опаздываем? — спросил я первым делом.

— Нет, всё в порядке, — ответил Тихий и так же невозмутимо продолжил завтракать.

Я бросил взгляд на нового члена нашей компании. Молодой парень, чуть старше меня. Худой, собранный, с напряжённым выражением лица. Представился он коротко:

— Серый.

— Очень приятно, я Орёл, — сказал я и протянул руку.

Серый посмотрел на меня с явным сомнением, руку пожал нехотя и сразу же вернулся к еде. При этом он то и дело бросал встревоженные взгляды на Тихого, словно проверяя — всё ли идёт так, как должно. Сам Тихий оставался привычно спокойным, будто происходящее его вообще не касалось.

Когда с завтраком было покончено, мы поднялись и без лишних разговоров двинулись вслед за Тихим. Он уверенно зашагал в сторону ворот, и чем дальше мы шли, тем сильнее меня не отпускало ощущение, что что-то здесь не так.

— А вот и наш караван, — спокойно произнёс Тихий.

Я сначала даже не понял, о чём он. Никаких карьерных самосвалов или в поле зрения не наблюдалось. Проследив взглядом туда, куда он указывал, я увидел колонну.

Впереди — БТР. Сзади — тоже БТР. Между ними — четыре крытых тентами грузовика и пять пулемётных пикапов.

— Это… наш караван? — не удержался я.

— Ну да, — слегка улыбнулся Тихий. — Такие у «Единства» караваны.

Колонна стояла абсолютно неподвижно. Никто не бегал, не кричал, не ругался, не суетился. Полная тишина и порядок, словно техника не ждала отправления, а просто находилась на посту. Казалось, что караван чего-то… или кого-то ждёт.

Мы подошли ко второму грузовику. Из кузова спрыгнул парень в чистой, аккуратной форме. Даже отглаженной. И только когда он оказался ближе, я заметил то, что удивило сильнее всего — белый подшитый подворотничок.

Он молча помог нам забраться внутрь. Мы уселись на длинную лавку вдоль борта. Места было более чем достаточно. Как только мы расселись, двигатель загудел, и караван тронулся.

«Они что… нас ждали?» — мелькнула дикая мысль. Я тут же её отогнал. Такого просто не может быть.

— Видишь, Орёл, — добродушно усмехнулся Тихий, — а ты боялся.

— Если в пути не случится ничего непредвиденного, будем на месте через шесть часов, — отрапортовал тот самый парень с подворотничком.

Именно отрапортовал. Чётко, по-военному, без лишних интонаций. Я удивлённо уставился на него. Он ведь докладывал. Как подчинённый начальнику. Только вот кому именно? Я внимательно осмотрел остальных пассажиров. Все в одинаковой форме. Все чистые. И у всех — подворотнички. Почему-то неприятно засосало под ложечкой.

Я не враг чистоты и не убеждённый грязнуля, но ничего подобного в Улье я прежде не видел. Даже намёка на такую дисциплину здесь не водилось. А тут — стройность, порядок, одинаковая форма и молчаливое подчинение.

Это было… странно. Я бы даже сказал — пугающе странно.

Однако ни Тихий, ни Серый никаких признаков беспокойства не выказывали. Один сохранял свою привычную невозмутимость, второй просто сидел молча, уставившись в пол кузова, будто всё происходящее для него давно уже было ожидаемым.

Меня изрядно напрягала тишина в кузове грузовика. Не та спокойная дорожная тишина, когда люди молчат просто потому, что им нечего сказать, а какая-то… служебная. Никаких разговоров, баек, ругани — вообще ничего. Эти люди напрягали всё сильнее.

Тихий, наоборот, выглядел здесь на удивление органично. Даже расслабленно. Я поймал себя на мысли, что за последнее время привык считать его старшим товарищем — и сейчас он вел себя именно так: спокойно, уверенно, без суеты.

Остальные же были не то, чтобы напряжены… Скорее, собраны. Как люди, которые знают, что за ними наблюдают. Я начал присматриваться внимательнее. К взглядам, жестам, мелочам.

И тут в голове зашумело. Мысли поплыли, начали цепляться друг за друга, теряя форму. Знакомое ощущение. Так было тогда, в самом начале, когда я, сидя в общаге, пытался понять, куда попал и что вообще происходит. Тогда тоже казалось, что стоит копнуть глубже — и тебя мягко, но настойчиво тыкают носом: не лезь.

Я хорошо помнил, чем это закончилось. Самыми важными выводами в моей новой жизни. Значит, я все правильно делаю. Не стоит останавливаться.

Жаль, что под рукой нет ни бумаги, ни ручки — мысли ускользали, как вода сквозь пальцы. Я старательно держался за них, но чем дальше, тем более странным становился итог.

Выходило, что всех этих людей — включая Серого — напрягает присутствие Тихого. Именно он воспринимался ими как… начальство? Как тот, рядом с кем лучше не отсвечивать. Полная чушь.

Мы ехали быстро — если сравнивать с тем торговым караваном, на котором я добирался до «Смелого». Время от времени снаружи хлопала стрельба — отстреливали заражённых, выскакивавших на шум двигателей. Крупный калибр работал редко, значит, ничего серьёзного нам не попадалось.

Я решил проверить одну мысль. Сделать вид, что Тихий — обычный попутчик. Панибратски, без всякого уважения. И посмотреть, как на это отреагируют остальные. Как назло, ничего умного в голову не шло.

— Дружище, Тихий, — протянул я нарочито развязно, — мы вообще будем останавливаться, чтобы отлить?

Звучало тупо. Я это понимал. Тихий посмотрел на меня недовольно, но его реакция меня интересовала меньше всего. А вот остальные…

Такое ощущение, будто я не просто ляпнул глупость, а вслух плюнул кому-то на погоны. Взгляды, напряжение, едва уловимое движение — всё изменилось. Я замер.

Да не может быть.

Что. Здесь. Вообще. Происходит?!

Постарался успокоиться. Не знаю, во что именно я вляпался — а я точно вляпался, — но в такой ситуации лучше сохранять хладнокровие.

В этот раз дорога тянулась непривычно долго. Впрочем, все когда-нибудь заканчивается. Наше путешествие завершилось на огромной площадке, предназначенной для техники стаба «Единство». Именно туда и зарулила колонна.

Мы наконец выгрузились из грузовика, и я снова завис — на этот раз от открывшегося зрелища. Техпарк был буквально забит бронетехникой. В основном БТРы, но имелись и несколько БМП, и даже два танка. Настоящих, мать его, танка. Кроме того, я заметил несколько самоходных артиллерийских установок.

Навскидку — не меньше полусотни единиц бронетехники. Невероятно.

Центурион повёл меня в соседнее здание. Мы поднялись на второй этаж и остановились у двери кабинета. Дохлый коротко постучал, приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Мне жестом велел ждать.

Прошла примерно минута. Дверь снова открылась, и центурион, не глядя на меня, бросил:

— Заходи.

Я вошёл.

И почти не удивился, увидев за столом Тихого. Если честно, чего-то подобного я и ожидал.

Тихий сидел во главе массивного стола, сделанного в форме буквы «Т». Он внимательно смотрел на меня и едва заметно улыбался — той самой улыбкой, от которой становилось не по себе.

— Я же говорил тебе, центурион Дохлый, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда, — что в итоге этот придурок окажется умнее Серого. А ты не верил.

— Виноват, трибун, — отчеканил Дохлый.

Центурион стоял по стойке «смирно», с каменным лицом. В отличие от рядовых легионеров, он явно не боялся Тихого. Его тон, поза и слова были не выражением страха, а всего лишь соблюдением принятого здесь ритуала.

— Хорошо, центурион Дохлый. Можешь идти, — спокойно сказал Тихий.

Дохлый коротко кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Когда мы остались одни, Тихий наконец перевёл взгляд с двери обратно на меня.

— Ну что скажешь, Орёл? — спросил он уже без улыбки.

— Даже не представляю, что вообще можно сказать в такой ситуации, — честно ответил я.

Тихий хмыкнул.

— Да, ситуация, действительно, своеобразная. Что ж… — он чуть подался вперёд. — Тогда давай говорить буду я. Не возражаешь?

Я молча покачал головой. Возражать мне и в голову не приходило.

— Думаю, ты уже начал кое о чём догадываться, — спокойно сказал Тихий. — Но масштабов происходящего пока не осознал.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Ты попал в место, которое является, ни много ни мало, ядром нового мира. Именно отсюда, из стаба с символичным названием «Единство», начнёт расти и быстро распространяться новый порядок. Тихий говорил без нажима, почти буднично — как человек, обсуждающий погоду или расписание рейсов.

— В истории Земли, — продолжил он, — в истории всех вариаций Земли в рамках мультиверсума, этот сюжет повторялся бесчисленное количество раз. Когда человеческая цивилизация раздроблена на множество городов-государств, неизбежно появляется один — самый сильный. Тот, который начинает собирать вокруг себя остальные.

Он чуть наклонил голову.

— Кто-то присоединяется силой. Кто-то — добровольно. Как правило, первые города-государства присоединяются силой. Добровольные союзы начинаются позже.

Тихий посмотрел на меня внимательно, словно проверяя, успеваю ли я за его мыслью.

— Мы видим себя именно таким центром силы. Тем, который в самом ближайшем будущем начнёт экспансию.

Он слегка усмехнулся.

— Ты можешь спросить: почему мы решили, что именно мы — тот самый центр? Что даёт нам моральное право принуждать других?

Тихий развёл руками.

— И это, на самом деле, очень правильный вопрос. Возможно, самый важный.

Он на секунду задумался.

— Когда-то, Орел, я был стронгом. Знаешь кто такие стронги?

Я отрицательно покачал головой.

— Стронгами называют тех славных парней, что посвятили себя борьбе со злом. Борьбе с мурами и внешниками. Про муров и внешников хотя бы слышал?

— Про внешников кое-что слышал, а про муров … пару раз слышал это слово. Буду рад, если просветите. — Я решил перейти на вы, и говорить более официально. Все-таки с Трибуном разговариваю.

— Муры, — это пираты улья. Те, кто наживается на беде себе подобных. Эти мрази ни перед чем не останавливаются. Они, к примеру, захватывают иммунных, таких как ты или я, и держат их на специальных фермах. Вырезают у них органы. Например, вырезают почку или отрезают у мужчин яйца. Ты же знаешь, в улье при наличии живчика любые подобные потери восстанавливаются. И тогда они делают это снова. Они насилуют грабят и убивают. Они зло в чистом виде. Понимаешь? — голос обычно невозмутимого Тихого, неожиданно налился страстью. Похоже этих самых муров, он ненавидел по-настоящему.

— А зачем муры отрезанные органы? — я действительно не понял этот момент.

— Они продают их внешникам. Наши органы, Орел, обладают уникальной, почти волшебной силой. Внешники делают их них лекарства, которые продают в своих мирах, а может не только лекарства. Неважно. Важно, что внешники охотно покупают такие вещи.

— Звучит и вправду мерзко, — я передернул плечами представив, что могу попасть на такую ферму.

— Вот вот. Так вот, на самом деле, нам, нормальным людям, если бы мы объединились, вполне хватило бы сил, чтоб справиться и с внешниками и с мурами. Навсегда покончить с этой, как ты говоришь, мерзостью. Но нет. Никому кроме стронгов до этого нет дела. По роду своей деятельности, я довольно много путешествовал по улью. Видел бесчисленное количество стабов. Мы часто общались с руководством стабов и с простыми рейдерами. Если простые рейдеры, как правило, с удовольствием нам помогали, то руководители стабов, эти зажравшиеся рожи, помогали нам крайне редко. А бывало, что и мешали. Ты не представляешь, Орел, как много в улье красных стабов. Стабов, которые пускают к себе муров, торгуют с ними, ведут дела. Только представь, мы теряли товарищей, терпели лишения, чтоб уничтожить муров, а потом приходим в какой-нибудь стаб, и видим там этих тварей, спокойно попивающих пиво. И не скажи им ничего. Правила стаба запрещают. Что значит запрещают? Вот этот подонок, неделю назад, когда мы штурмом брали очередную ферму, убил моего друга, и вы мне говорите, что я не могу его трогать? — ярость в лице Тихого, показывала, что он сейчас вспоминает реальную историю из своей жизни. Надо же, кто бы мог подумать, что невозмутимый Тихий может испытывать такие сильные эмоции.

— И вот когда меня, представляешь меня, а не того мерзавца выгнали со стаба, я понял, что надо что-то менять в глобальном смысле. Бессмысленно просто бороться с мурами и внешниками. Сначала надо навести порядок у себя дома. Прекратить этот беспредел. Разобраться с зажравшимися руководителями стабов. Угомонить вконец охреневших торговцев. Дать людям нормально жить. Люди устали от всего этого. Люди хотят порядка и справедливости.

Именно это обстоятельство дает нам моральное право объявлять себя тем центром, который будет объединять вокруг себя территории, и создавать новую общество, основанное на порядке и справедливости. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил я. Мысль может и правда хорошая. Непонятно только зачем ради столь правильных и красивых целей нужно было избивать Серого.

— Хорошо, что понимаешь. Ты выглядишь довольно смышлёным парнем, что странно, учитывая твой уровень. Я всерьез обратил на тебя внимание во время боя с килдингами. Ты не запаниковал, как остальные, и не ушел в сторону, дескать я тут пассажир, и все остальное меня не касается. Вступил в бой, и сражался достойно. Это заслуживает уважение. Именно из таких ребят получаются стронги. Именно такие как ты мне нужны. Уровень у тебя, конечно, маловат, но уровень — дело наживное. Я предлагаю тебе присоединится к нам. Стать легионером. Я заберу тебя в свою когорту. Помогу прокачать уровень, и даже сделаю тебя деканом, командиром десятка. А дальше, как себя проявишь в грядущих событиях. Ты должен понимать, те кто присоединятся к нам в самом начале, имеют отличные шансы добраться до самых вершин. Я лично буду следить за тобой и помогать тебе во всем. Что скажешь?

Дааа, похоже, глубина задницы ещё глубже, чем я думал. И как меня только угораздило.

Идеи у Тихого, может, и правда была правильные. Красивые, стройные, даже логичные. Порядок, справедливость, борьба со злом. Всё звучит убедительно. Непонятно только, зачем ради столь правильных и красивых целей нужно было избивать Серого.

Но я точно не собираюсь вступать в армию, которая решила, что знает, как всем жить правильно, и готова ради этого начать войну. Подобные вещи — точно без меня.

Осталось только понять, как правильно отказаться, чтобы меня тут же не положили рядом с Серым. Впрочем, в прошлый раз имя Кольта сработало. Может, и в этот раз повезёт.

— Мне очень лестно услышать от вас подобное предложение, уважаемый трибун Тихий. Ваши цели, безусловно, благородны. Но дело в том, что я уже состою в группе Кольта.

Мой командир — Кольт. И моя группа, группа Кольта, ждёт меня в стабе «31 завод», куда, как вам известно, я и направляюсь. Поэтому я не могу принять ваше предложение.

— Верность товарищам — это очень хорошо, Орёл. Я уважаю такую позицию, — спокойно сказал Тихий. — Но, видишь ли, в чём дело… ты ни при каких обстоятельствах не покинешь стаб «Единство».

Похоже, многократно повторённое имя Кольта в этот раз не сработало. А жаль.

— В смысле — не покину?

— В прямом. Ты видел скопление бронетехники, видел нашу силу. И если ты кому-нибудь об этом расскажешь, умный человек сделает правильные выводы. А нам этого не нужно. Поэтому ты не покинешь наш стаб.

Он сделал короткую паузу и продолжил уже деловым тоном:

— Более того, ты в любом случае вступишь в легион. У тебя нет выбора — вступать или не вступать. У тебя есть выбор как вступать.

Главное — момент.

Эта мысль пульсировала в голове, перекрывая всё остальное. Даже скалящаяся рожа пулемётчика перестала раздражать.

Я залез в интерфейс, пытаясь по карте сориентироваться на местности.