Из жизни в Сеуле. [Часть 1]

Сеул. Вторник. Середина рабочего дня.

Район Каннам. Бутик «Jardin Privé».

Приглушённый свет мягко рассеивался по помещению. Воздух был напитан лёгким ароматом сандала.

Закрытый салон бутика «Жардан Приве», как и любой салон бренда, был доступен лишь избранным гостям. Он сочетал в себе европейскую средневековую эстетику и современный минимализм.

Посреди помещения были установлены стены оттенка пыльной розы, разделявшие пространство. Для гостей были расставлены бархатные диваны, а к каждому из них приставлены низкие столики из чёрного дерева с рельефной окантовкой граней.

Как раз за одним из них находилась, не совсем вписывающаяся в локацию девушка: серый костюм, очки, стянутый пучок волос, держащийся на карандаше, и ноутбук с наклейками из мультфильмов и дорам, который она держала у себя на коленях.

На столике перед ней были две фарфоровые чашки с кофе, одна из которых имела лёгкие следы губной помады. А свёртки коричневой бумаги от круассанов и крошка закрыли всю мозаику, которая представляла собой поверхность стола.

— Ащ-щ, вот же… — послышалось очередное ругательство госпожи Пак.

Прямо перед диваном, на котором сидела секретарша Чжи Юн, находилась полукруглая примерочная. Сейчас она была открыта, а тяжёлые шёлковые портьеры жемчужного цвета были сдвинуты в сторону.

Там же, стоя перед зеркалом с подсветкой в полный рост, её начальница нервно стучала каблуком по мягкому ковровому покрытию и недовольно поджимала губы, смотря с раздражением на мобильный телефон. А рядом, в двух шагах от неё, две девушки-консультанта, держащие в руках одежду, старались не подавать виду, что они вообще здесь существуют.

— Я считаю это совершенно неприемлемым! — не с вопросом, но убеждением, произнесла Джан Ди, констатируя сам факт своего недовольства.

Скрестив руки на груди, она посмотрела на свою помощницу, ожидая её ответа.

— Не уверена, — слегка протянула Чжи Юн, даже не взглянув на своего босса, и продолжила стучать пальцами по клавиатуре.

Заметив вялую реакцию, Джан Ди закатила глаза и скривила губы. После чего тяжело вздохнула и снова посмотрела на телефон.

Это длилось не больше минуты, пока Джан Ди размышляла о чём-то своём. Затем девушка обессиленно опустила руки, громко вздохнула и снова повернулась к зеркалу. Поправляя ярко-красный широкий ремень, опоясывающий белое приталенное платье, госпожа Пак несколько раз покрутилась перед зеркалом.

— Как вообще можно понять этих мужчин? — задумчиво произнесла она, размышляя вслух. — Они же ведут себя совсем нелогично. Да и эти отношения… Я уже и забыла, каково это.

Чжи Юн, услышав её, застыла с круассаном у рта и подняла взгляд на начальницу.

— … — сначала промолчав, секретарь удивлённо поинтересовалась: — А у тебя были отношения?

— Как ты могла забыть, Чжи Юн? — с некой долей возмущения в голосе воскликнула госпожа Пак. — Ип Ён из параллельной группы. Мы с ним учились на параллельных потоках.

— А-а… — вспомнив, протянула Чжи Юн. — Ты до сих пор думаешь, что вы встречались.

— В смысле, думаю? — возмутилась Джан Ди. — А что это ещё было, по-твоему?

— Не знаю… Мы в группе так не считали.

— Мы встречались!

— Если ты так считаешь…

Чжи Юн несколько раз кивнула, а после, откусив круассан, положила его на пустую тарелку. Посчитав разговор оконченным, девушка снова вернулась к работе. Джан Ди же посверлила её прищуренным и недовольным взглядом и вновь повернулась к зеркалу.

— Между прочим, — слегка поправив платье и локон сбившихся темных волос, голос Джан Ди стал более мелодичным и спокойным. — Он был без ума от меня.

— Как скажешь, — послышался тихий голос Чжи Юн. — Целых два дня. Списывая у тебя подготовку к коллоквиуму…

— Чжи Юн, не завидуй! Вы все по нему сохли, но обратил внимание он именно на меня. Но… Главное, что у меня есть опыт, просто… — Джан Ди выдержала паузу. — Он небольшой.

— Как скажешь, — всё так же индифферентно и словно мантру повторила Чжи Юн.

— И вообще, — госпожа Пак снова обернулась в сторону своего секретаря. — Лучше бы помогла, раз так много всего знаешь.

— Знаю? — округлила та глаза, заметив новую веху в разговоре. — Я? — указала она на себя пальцем. — С чем я тебе помогу?

— С советом, — строго и подчеркнуто ответила она.

— С советом?

— Да, — согласилась Джан Ди.

— Тебе как подруге совет дать?

— Ну, конечно.

— Оу. Я с радостью, — Чжи Юн посмотрела на госпожу Пак с улыбкой. — Джан Ди, — проникновенно и тихо произнесла она, — вернись к работе и перестань насиловать мозг мне и Су Джину. Вот тебе мой совет.

— Пф. Я серьёзно, — отмахнулась Джан Ди, словно это была шутка.

— И я серьёзно. Если честно, я вообще не понимаю, зачем ты это всё устроила? Вся эта ситуация просто абсурд. Мало того что ты обманула свою семью, так ещё и взяла в качестве своего бойфренда такого же, как и ты.

— Ты о нашей внешности или высоком статусе? — искренне переспросила она. — Я не поняла.

— Я имею в виду вашу нулевую эмпатию к окружающим. Если тебе было так необходимо сделать вид, что у тебя есть парень, то могла бы найти его хотя бы… — Чжи Юн пыталась подобрать слова. — Хотя бы не школьника.

В этот момент одна из девушек-консультантов, стоящая с платьем, с удивлением окинула Джан Ди взглядом, но, тут же взяв себя в руки, потупила его в пол и продолжила отыгрывать манекен.

К её удаче ни госпожа Пак, ни её секретарь не заметили её реакции и продолжили разговор.

— Чжи Юн, ты в курсе моих обстоятельств, — сдержанно подметила Джан Ди и пожала плечами. — Я не виновата в том, что моя семья решила устроить мне разбор полётов из-за фейковых фотографий. Мне нужно было как-то выкручиваться, и отношения с Су Джином были первыми, что пришли мне в голову.

Подхватив у одной из девушек лёгкий шарф, она приложила его к пиджаку на стойке и, скривившись, отдала его обратно.

— Как бы то ни было, теперь наша пара должна выглядеть для них убедительно, — наставительно произнесла девушка. — И как ты знаешь, ко всем своим планам и делам я отношусь с полной ответственностью.

— Ну да, — со вздохом произнесла Чжи Юн, глядя то на отчёт в своём ноутбуке, то на свою подругу.

— Поэтому я всё должна сделать правильно, — продолжила Джан Ди. — Тем более Су Джин сам поставил условие о том, что я ему должна показать, как выглядят настоящие отношения.

«Нашёл кому предлагать», — подумала Чжи Юн, но благоразумно оставила свои мысли при себе.

— Ладно, а ему это вообще зачем? — поинтересовалась секретарь.

— Ну как же? — на лице Джан Ди отобразилось искреннее удивление. — Ты считаешь, что он нашёл бы кого-то лучше, если бы захотел попробовать?.. — девушка многозначительно посмотрела на свою секретаршу. — Парню просто повезло, что мои обстоятельства позволили мне согласиться.

— Про «лучший выбор» это он сам тебе так сказал?

— Конечно. Это почти прямая цитата, — голос Джан Ди звучал уверенно, но после паузы она тихо добавила: — А если не точная, то близко к смыслу.

— В любом случае, это абсурд.

— Мы с Су Джином встречаемся, и это уже решено, — отмахнулась госпожа Пак. — Я поняла, что с тобой это обсуждать бессмысленно.

— Как скажешь…

— Гю Ён!

Госпожа Пак повернулась в сторону двух девушек-консультантов. Как только она произнесла имя одной из них, та тут же подняла голову и с лёгкой улыбкой подошла к Джан Ди.

— Да, госпожа Пак? — руки девушки были сложены на животе. — Вам что-то пришлось по вкусу?

— Да, всё, что я мерила, отложите к покупкам, — кивнула Джан Ди и мельком вновь осмотрела платье из весенней коллекции, которое сейчас было на ней. — А к нему подберите бордовый платок, можно и из прошлого сезона. К слову, — вновь подняла взгляд на девушку. — Тот бежевый пиджак… — указала она пальцем на манекен. — У вас есть к нему брюки, а не юбка?

— С сапфировой крошкой на пуговицах, который вам приглянулся в прошлый раз? — догадавшись, уточнила она.

— Да, — действительно забыв, а теперь вспомнив, согласилась Джан Ди. — Его.

— Одну минуту, — девушка поклонилась и направилась в сторону одной из дверей помещения.

[Спустя десять минут]

Тишина, что так гармонично вписывалась в интерьер комнаты и которой наслаждалась Чжи Юн за продолжением работы, нарушается тихим размышлением Джан Ди вслух за плотной портьерой.

— Как считаешь, что я должна высказать Су Джину за то, что он мне ни разу за эти дни не ответил?

Чжи Юн бросает недовольный взгляд на начальницу, которая её отвлекала, и, не ответив, вернулась к работе.

— С другой стороны, — продолжала она мыслить вслух. — Возможно, он занят… Я слышала, в агентствах они занимаются по четырнадцать часов подряд. А ещё у него уроки…

Голос Джан Ди стал где-то даже заботливым при мыслях о своем стажере. А вот Чжи Юн с усталостью закатила глаза и вздохнула.

— В новостях говорили, что школьники в выпускных классах — это самые занятые люди в стране, — подтверждала свои собственные слова госпожа Пак.

— О боги, ты себя вообще слышишь? — простонав, не выдерживает Чжи Юн и запрокидывает голову к потолку.

В то время как две девушки-консультанты на секунду удивлённо переглянулись друг с другом.

— Но ко всему остальному, я еще и его прямая начальница, — проигнорировав слова своей секретарши, продолжает уже возмущённо Джан Ди. — Это вообще нормально, что мой секретарь даже не берёт трубку от своего босса⁈

После этих слов следует пауза. А через несколько секунд, сквозь проём занавеси просачивается голова госпожи Пак с вопросом на совершенно другую тему.

— Может, у тебя есть идеи? — обращаясь к Чжи Юн, произносит Джан Ди. — Чем сейчас занимаются парочки, когда начинают встречаться?

Несмотря на то, что секретарю Сон этот разговор кажется всё ещё глупым и неуместным, она задумывается.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Дарят друг другу парную одежду или брелки?

Госпожа Пак морщится:

— Мне сколько лет, по-твоему? Я же не школьница…

Чжи Юн на это молча и с иронией во взгляде всматривается в Джан Ди:

— А вот парень твой, как раз школьник. Могла бы теперь соответствовать.

— Я серьёзно спрашиваю, — отмахивается госпожа Пак. — Есть ещё идеи?

— Может, ходят в кино на задние ряды, ну или… — она уводит взгляд в сторону. — Выкупают целую кабинку на колесе обозрения?

Джан Ди поджала губы и вытянула их в тонкую линию.

— М-да… — протянула она, глядя на свою подругу. — Кажется, тебе нужно меньше смотреть романтических дорам.

После этих слов голова Джан Ди пропала за портьерой, а Чжи Юн, насупившись, скрестила руки на груди.

— Ну извините… — тихо пробубнила она.

Через несколько секунд занавес разъехался в стороны, а перед секретарём Сон на подиуме стояла госпожа Пак в белой блузке, тёмно-фиолетовых зауженных брюках и такого же цвета пиджаке, на нагрудной части которого висела миниатюрная брошь в форме стрекозы из рубинов.

— Может, — рассматривая себя в зеркало, произнесла госпожа Пак. — Ещё вариант?

— А мне кажется, тебе этот хорошо идёт, — отвечает Чжи Юн, окидывая взглядом костюм Джан Ди.

— Я не об этом, — госпожа Пак повернулась к подруге. — Что с Су Джином делать?

— А-а… Не знаю. Сделай ему подарок.

— Подарок? — Джан Ди задумалась. — Неплохая идея. А какой? Что любят парни его возраста?

— Подари ему что-то нужное, — Чжи Юн пожала плечами, вспоминая себя в его возрасте. — Тетради там, или хорошие ручки.

— Тетради или… ручки? — вскинув бровь, Джин Ди одарила свою помощницу странным взглядом.

— Можешь подарить ему прочный рюкзак…

Госпожа Пак понимала, что Чжи Юн говорит без иронии и с полной серьёзностью, и это заставило её сделать тяжёлый и обречённый вздох.

— Чжи Юн?

— М?

— Мне кажется, что тебе стоит найти себе кого-нибудь, — с сожалением в голосе произнесла госпожа Пак.

—?

— Ты совсем не разбираешься в парнях. А в твоём возрасте, — грустный вздох, — тебе нужно задуматься об отношениях.

— …

И, может, совет был бы для Чжи Юн весьма дельным, но даже сейчас, выбравшись со своей начальницей по магазинам, она дописывала отчёт, который ей необходимо было сдать сегодня вечером. Поэтому единственный вопрос, который крутился у неё сейчас в голове, — это: «Да когда мне, чёрт тебя дери, выделить время ещё и на поиски парня⁈ И вообще… Кто бы говорил про отношения⁈»

Однако Чжи Юн лишь молча наблюдала за госпожой Пак, пока та продолжала крутиться перед зеркалом, а секретарь Сон мечтала выбросить этот ноутбук к чёрту и пойти домой отсыпаться. Но, сдержав свои желания, она снова опустила взгляд на документ, который отображался на экране её монитора.

///

Из жизни в Сеуле. [Часть 2]

Вторник. Семь вечера.

— Слушаю, — выйдя из автобуса, я ответил на входящий звонок.

Высветилось, что звонила мне моя заместительница на должности руководителя команды дизайна Бон Сок.

— Господин Ли, вы просили позвонить вам, как только собрание руководителей команд будет закончено, — услышал я её голос из телефона.

— Я понял, спасибо, Бон Сок, — поблагодарил я девушку и, прикинув, что уже ничего не успею сделать, добавил: — Но если ничего серьезного у вас не произошло, то обо всём, что вы обсуждали, ты можешь сообщить мне и завтра. А сейчас иди домой отдыхать.

— Вообще-то, произошло, — произнесла она неопределенным тоном.

Вздохнув, я свернул, подошёл к автобусной остановке, на которой сейчас было пусто, положил на лавочку сумку и обозначил, что готов внимать новую информацию:

— Понял, рассказывай.

— Дело в том, что во время набора новых сотрудников для отдела разработки госпожа Ха Рин, кажется, немного перестаралась, — в голосе девушки странный смех. — Простите, это от нервов. И последнее я добавила от себя.

— Так что там всё-таки произошло?

— Насколько я поняла, госпожа Ан продолжала укомплектовывать и набирать новый штат, но сегодня её вызывал к себе глава отделов по разработке Тан Док, после чего наша начальница пришла на собрание вместе с личным ассистентом Тан Дока. Это, собственно, первая новость, — выделила она. — Эта девушка будет присматривать за нами на всех этапах разработки и реализации проекта.

«Ну, контроль со стороны — это, конечно, неприятно, но не смертельно», — подумал я.

— А есть и вторая?

— Да, — признала Бон Сок. — Вторую сообщила как раз наша новая надсмотрщица. По её словам, новых сотрудников компания больше не сможет нам выделить, но, понимая их важность, Тан Док распорядился просто присоединить к отделу Ха Рин ещё один.

«А вместе с новым отделом в комплекте автоматически прилагается и его начальник», — понял я, почему Бон Сок такая нервная.

— Ха Рин сильно ругалась? — с любопытством поинтересовался я.

— А по моему голосу не слышно? — грустно спросила меня девушка. — На самом деле, Ха Рин приняла новость спокойно. Но её спокойствие длилось ровно до того момента, когда нам не сказали, что объединение будет с отделом из первой десятки.

«Ладно, а это уже не весело», — мысленно сделал я вывод.

— Ха Рин должна теперь передать руководство над проектом?

— Нет, на самом деле, проект остался за ней, но… — она неуверенно замолчала. — Госпожа Ан не уверена, что это надолго.

— Я понял, спасибо, Бон Сок, больше новостей никаких нет?

— Нет, предполагалось, что первые задачи мы получим уже завтра, но с приходом ещё одного отдела вся реструктуризация офиса, которой занималась госпожа Ан, ушла в мусор. По темам собрания я сохранила отчёт, так что завтра вы можете всё посмотреть.

— Хорошо, спасибо, Бон Сок.

Чёрт, если я хотел хоть как-то повлиять на разработку смартфона, то присутствие ещё одного начальника, кроме Ха Рин, всё усложняло.

«С другой стороны…» — задумался я.

Под предлогом противостояния второму отделу я бы мог объединиться с Ха Рин, и моя роль в проекте, возможно, вырастет. Сисунг был максимально далёк от создания полноценного сенсорного смартфона. И это может быть удобным поводом, чтобы повлиять на Ха Рин или продавить некоторые решения.

Но это уже завтра.

Подняв сумку, я направился в сторону дома моей семьи.

///

Из жизни в Сеуле. [Часть 3]

Среда. Вечер.

Чёрный представительский микроавтобус, на котором меня когда-то забирали из больницы, бесшумно подкатил к главному входу в отель «Sia Grandeur». Его вывеска была выполнена из тёмной латуни и мягко подсвечена, а снизу виднелась эмблема холдинга «Сиа Груп».

Я вышел из машины вслед за своей семьёй. Ним Сок шёл первым с прямой спиной и привычным каменным выражением лица, периодически поправляя свой тёмно-серый пиджак. За ним следовала мама, оценивающе оглядывая фасад. Ну а Ми Ён шла рядом со мной.

Как только мы приблизились, двое швейцаров в ливреях сине-белого пошива, словно по команде, распахнули перед нами массивные стеклянные двери.

— Добро пожаловать, господин Ли, — произносит один из них, склоняясь в почтительном поклоне.

Дед лишь коротко кивает в ответ. Я же, проходя мимо, ловлю на себе их оценивающие взгляды. Взгляды, которые скользят по моей одежде — простой белой рубашке и зауженным чёрным джинсам — и задерживаются на кедах. В их глазах читается смесь любопытства и профессионального безразличия. Однако они теряют интерес сразу, как мы проходим внутрь, и молча возвращаются к своей работе.

Холл отеля встречает нас прохладой кондиционированного воздуха и тонким ароматом лилий и сандала. Широкое пространство с потолком высотой в три этажа; отполированным до зеркального блеска белоснежным полом, который опутывают змеевидные тёмно-серые нити, и свисающей люстрой в центре, похожей на замёрзший водопад из ледяных лепестков. Примерно в шести метрах от нас, вдоль противоположной стены, плавной дугой тянется стойка администрации, за которой виднеется, как минимум, четыре темноволосые девичьи макушки. А прямо за их спинами, в четверть стены, развернулась чёрная эмблема с названием отеля, контрастирующая на бледно-сером фоне.

Дизайн, как и во многих подобных местах, больше отдаёт современными европейскими мотивами, нежели традиционными азиатскими.

— Господин Ли, госпожа Ли, — к нам быстрым шагом приближается мужчина лет тридцати пяти в строгом костюме и с серой биркой, на которой указаны имя и должность: менеджер «Сиа Грандер». — Мы вас ждали, — поклонившись, с отточенной профессиональной улыбкой произносит он. — Всё практически готово. Прошу, следуйте за мной.

— Практически? — с недоверием и брезгливостью на лице уточнила Со Ён.

— Но до события… Осталась почти целая неделя, — менеджер на долю секунды замешкался. Но, несмотря на виноватую улыбку, он тут же собрался: — Осталось всего пару штрихов, госпожа Ли, — менеджер увёл правую руку, указывая в сторону одной из дверей. — Прошу.

Несмотря на то, что по лицу мамы и хмыку можно было сказать, что ответ её мало устроил, мы молча проследовали за ним. Пересекая холл под взглядами редких постояльцев, я иду чуть позади, наблюдая за своей семьёй.

Ним Сок шагает уверенно, словно является хозяином этого места. Мама скорее плывёт, будто по подиуму. Ну а Ми Ён с любопытством вертит головой.

Ресторан находился на первом этаже, в отдельном крыле. Нас проводили мимо основного зала, где персонал сервировал столы для постояльцев, к тяжёлой двери из тёмного дуба.

— Мы приготовили всё так, как вы и просили, — обращается менеджер к Со Ён и Ним Соку. — Но вы можете внести любые изменения.

Когда дверь открывается, мы попадаем во второй зал, рассчитанный на десять столов. Панорамные окна от пола до потолка выходят на небольшой, но утопающий в зелени внутренний дворик. В центре зала стоит большой круглый стол, уже накрытый на двадцать персон. Остальные столы поменьше расставлены по периметру.

В отличие от предыдущего зала, который мы прошли, этот был целиком оформлен в светлой пастельной гамме, где доминировали оттенки слоновой кости, шампанского и мягкого персика. Пространство укрыто волнообразными тканевыми драпировками под потолком, создавая куполообразный эффект шатра.

В центре потолка подвешена крупная круглая люстра, собранная из плотных гроздей розовых и голубых цветов. Она напоминала огромный букет, а встроенные светодиоды подсвечивали лепестки изнутри.

Круглые столы, расставленные по всему помещению, сделаны с зеркальной столешницей. Благодаря отражающей поверхности стол словно удваивал всё, что на нём стоит, усиливая эффект сияния. В их центре расположены высокие стеклянные вазы цилиндрической формы.

— Каждая из ваз будет украшена шаром из кремовых роз и нежно-розовых орхидей, — объяснял менеджер. — Ветви орхидей выглядят особенно красиво, когда свисают каскадом, создавая иллюзию течения. Наш флорист — иностранец родом из Франции. Пусть с корейским языком у него не так всё радужно, но свою работу он делает изумительно.

— Музыка, — вступает дед. Его голос звучит ровно и холодно. — Я распорядился насчёт живой классической музыки. Надеюсь, с этим проблем не возникло?

Только после его вопроса, в самом дальнем углу зала по правую сторону от себя, я заметил небольшую сцену, где сейчас стоял чёрный рояль.

— Никак нет, господин Ли. Музыканты прибудут в пятницу вечером, их номера находятся в этом же отеле, и они смогут к субботе всё настроить и как следует отрепетировать. Они начнут играть ровно в семь, как только соберутся все гости.

— Братик, — внезапно Ми Ён одергивает меня за рукав. — Смотри, — она указывает в сторону панорамного окна. — Отсюда есть выход во дворик. Пойдём посмотрим?

Даже не дожидаясь моего ответа, она тянет меня за собой. Я же позволяю ей это сделать, понимая, что участвовать в этом «контроле качества» мне нет смысла.

Мы выходим на небольшую террасу, вымощенную светлым камнем. Здесь ощущается запах влажной земли и цветов. В центре дворика, окружённого ухоженными кустами и карликовыми деревьями, журчит фонтанчик в виде чаши и размером чуть ниже моего роста, из которого льётся вода.

— Красиво, правда? — спрашивает Ми Ён, прислонившись к перилам.

— Угу, — киваю. — Очень… рентабельно.

— Чего? — сестра с недоумением смотрит на меня.

— Я говорю, очень хорошо продумано, — поясняю. — Создаёт ощущение уединения, отсекая от городского шума. Ну и, — я оценивающе огляделся по сторонам, убрав руки в карманы джинс. — Повышает средний чек за счёт создания эксклюзивной атмосферы.

— …

—?

Сестра молчаливо и с недоумением смотрела на меня, в то время как я сделал то же самое, глядя на неё.

— Точно. Я и забыла…

— Что?

— Что ты неожиданно стал занудой.

— С чего бы?

— Ну, ты стал каким-то таким, — она морщится. — Серьёзным, что ли. Начал серьёзно разговаривать. Словно стал… — сестра задумалась, подбирая слова.

— Стал взрослым, — помог я ей.

— Да! То есть нет. Не совсем, — она нервно клацнула языком. — Ащщ. Ну, как сказать? В общем, ты всё больше начинаешь походить на нашего дедушку.

— Звучит как-то не очень, — признал я.

— Я вообще-то старше тебя, — хмыкнув, Ми Ён скрестила руки на груди. — Но при этом так не разговариваю и не веду себя.

— И я бы на твоём месте задумался, — кивок.

— … — Ми Ён надула щёки.

— Что? Уже задумалась?

— Ты! — воскликнула она, сверля меня яростным взглядом.

— Я… что?

Сестра ещё несколько секунд молча продолжала злиться, чем меня на самом деле забавляла.

Затем она наконец собралась с мыслями:

— Хочешь сказать, что раз я себя не веду, как ты, то всё ещё ребёнок? Несмотря на то что я твоя старшая сестра?

— Это не мои слова, — подметил я. — Но я понимаю, что в тебе говорит сознательность.

— Какая сознательность⁈ Я в универе учусь, в отличие от тебя, — хмыкнув, она отвернулась.

— Да я же не спорю, ты старшая, — сказал я, пожав плечами.

Наш диалог прервал голос мамы:

— Су Джин! Ми Ён! Идите сюда, нужно решить, как рассадить гостей.

Перед тем как снова пойти внутрь, сестра повернулась ко мне и подняла указательный палец перед моим носом.

— Мы не закончили, — с угрозой произнесла она и направилась внутрь, прежде чем я ей что-то ответил.

На такое мне было парировать нечем.

Когда мы вернулись в зал, Ним Сок и Со Ён стояли над большим планом рассадки, который им принёс менеджер.

— Главная ветвь, как и семья Пак, очевидно, должны сидеть ближе к нам, — произнёс дедушка, тыча пальцем в схему. — Семью Чхве посадим рядом с семьёй Ку. Ну а наших детей посадим…

— Подожди, — резко остановила его Со Ён. — Ты хочешь сказать, что Су Джин и Ми Ён не будут сидеть с нами?

— Зачем? — Ним Сок удивлённо изогнул бровь. — Какой смысл им общаться со старшими, если у них есть возможность наладить связи среди своих сверстников?

— Связи? Зачем им связи? — мама тяжело вздыхает. — Боги. Аппа! Может, хватит уже давить на детей? Это день рождения твоей жены, а не деловая встреча.

— Любое собрание такого уровня — это деловая встреча, — отрезает Ним Сок. — Поэтому Су Джин, — он переводит на меня свой тяжёлый взгляд, — должен будет сесть рядом с детьми семьи Пак и Ли. Они должны увидеть, что наследник младшей ветви — достойный конкурент, а не просто какой-то певец.

— Опять ты за старое⁈ Да сколько…

Со Ён не успевает договорить, как их спор прерывает появление ещё одного сотрудника — девушки в брючном костюме и чёрном жакете, администратора зала.

— Прошу прощения, господин Ли, — почтительно склонив голову, произнесла она. — Мы уточнили по поводу вин. Вы просили Шато Марго 92-го года. У нас в наличии есть только шесть бутылок. Этого будет достаточно для главного стола?

— Достаточно, — кивает Ним Сок. — Для остальных столов подайте Петрюс 90-го.

— Да, господин Ли.

— А что с десертом? — вмешивается мама. — Я просила, чтобы торт был не слишком сладким. Мама не любит приторные десерты с маслянистыми кремами…

— Кондитер уже работает над этим, госпожа Ли. Он приготовил несколько пробных вариантов с лёгким муссом на основе белого шоколада и ягод. Как вы и просили. Вы можете их оценить.

— Хорошо. Позже, — отмахивается она, а затем окидывает зал взглядом. — А, да. И освещение. Сделайте его более тёплым.

— Может, обратно вернёмся? — шепнул я на ухо сестре.

От этих разговоров у меня начинал в ушах стоять белый шум.

— Пойдём, — согласилась сестра, и мы стали потихоньку отступать в сторону веранды.

— … конечно, госпожа Ли, — девушка снова поклонилась. — Всё будет сделано.

После чего администратор направилась в сторону одной из дверей.

— Су Джин? — найдя меня взглядом на несколько шагов от того места, где я стоял, обратился ко мне дед. — Ты всё понял?

— Что именно? — уточняю.

— Своё место за столом, — его взгляд становится более пронзительным. — И желательно свою задачу.

— Сидеть, молчать и мило улыбаться, — перечисляю свои стандартные правила. — Вроде так?

Ми Ён фыркает в руку, едва сдерживая смешок. Мама же бросает недовольный взгляд на Ним Сока и цокает языком. А дед, не обращая внимания на свою дочь и внучку, кажется, доволен.

— Можешь не улыбаться, главное, что от тебя нужно, — это выглядеть достойно, — наставительно произносит он.

На что мать с сестрой только закатывают глаза.

Я же, осмотрев столы для гостей, задумался, что в эту субботу, по словам сестры, я встречусь с биологическим отцом своей шкурки.

А ещё мне срочно требовалось придумать хороший подарок для Со Дам.

Дом семьи Ли. Поздний вечер. Комната Су Джина.

— Прикольно, — только и сказал я, не зная, что по этому поводу испытывать. — У нас есть папа.

Я перевёл взгляд на сестру, которая молча на меня смотрела и ожидала какой-то реакции.

— Сейчас должна прозвучать какая-то ужасная семейная тайна, которая раскроет множество скелетов в шкафу? — предположил я, потому что от одной единственной фразы моя жизнь никак не менялась, а новых вводных сестра выдавать не спешила.

— Меня дед попросил переговорить с тобой… — призналась Ми Ён. — Скоро старики начнут поднимать одну тему… — запнулась она на мысли. — Вернее, не они… — снова запнулась. А затем всколошматила себе волосы, зарывшись в них пальцами. — Арр… Как же сложно с твоей амнезией. И почему не попросить кого-то другого тебе всё рассказать?

— Если тебе сложно, попробуй изложить тезисами, — попытался я ей помочь, чтобы хоть как-то перейти к сути.

— В общем, мама развелась, и мы втроем ушли от отца, — сказала она и задумалась. — А ещё раньше, наш дед ушёл из семьи… Но мы с тобой тогда ещё не родились… И-и это всё связано, но сейчас к делу не относится. Я пришла сказать, чтобы ты был готов, что тебя скоро все подряд начнут женить… Готовься к этому, — выдала она то, что подразумевала под тезисами. — Ну-у, как-то так. Надеюсь, ты всё понял, а я пошла спать.

Вывалив всё это на меня, она действительно начала подниматься.

— Стоять! — ткнул я её пальцем в лоб, и та снова плюхнулась задницей на кровать.

— Что? — буркнула она, надувшись.

— Ми Ён, — я непроизвольно потёр переносицу. — Потрудись и преврати весь этот бардак из слов во что-то осмысленное. Мне семнадцать лет, какое, к черту, женить? На ком?

— Видишь, я же говорила, что объяснить будет сложно, — грустно сказала сестра.

— Ну теперь уж постарайся.

Скорчив гримасу, сестра одной рукой откинула волосы, которые ей мешались, и забралась на кровать поудобнее, вместе с ногами.

— Мать рассталась с отцом не на самой хорошей ноте… Это было лет двенадцать назад, так что ты это, скорее всего, плохо помнишь… — она нахмурилась от своих же слов. — Вернее, помнил. Я имею в виду до амнезии.

— Я понял, о чём ты, — кивнул я, чтобы она не сбивалась.

— Брак заключался как деловой союз двух семей, и инициаторами была старшая ветвь Ли. Насколько я слышала, главным инициатором был наш, тогда ещё живой, прадедушка, — продолжила Ми Ён. — Так что ни о какой любви между нашими родителями речи не шло… Ну, вернее, я так думаю. Возможно, в какой-то момент между абоджи и мамой появились чувства, но, насколько я знаю, мама познакомилась со своим будущим мужем за два месяца до свадьбы.

Моё внимание зацепилось за то, как небрежно она говорила об отце. Называя его официальным обращением, в её интонации сквозило безразличие.

— Потом… — задумавшись, она слегка вскинула голову. — Ну-у, родились мы. И хотя я была не на много старше тебя, но хорошо помню, как в какой-то момент Ко Хай стал всё реже появляться дома. Мы тогда жили в его особняке за городом. А затем, в какой-то момент, он вернулся домой с другой женщиной и их совместным ребенком.

— Вау, — на самом деле удивился я. — Ладно, измену я ещё могу понять, но зачем он её притащил?

— Не поверишь, — криво улыбнулась сестра. — Он хотел, чтобы мы жили все вместе. Насколько я поняла, он решил, что его статусу положен гарем, а не жена и любовница по отелям. Он даже ей и их дочери за неделю, как оказалось, подготовил по комнате в особняке.

— Не могу представить, чтобы она это стерпела, — озвучил я свои мысли вслух, вспомнив характер Со Ён.

— Наша мама… — грустно произнесла сестра с паузой. — Не хочу и вспоминать состояние, в котором она была. Ей потребовалось дня три, чтобы прийти в себя и всё переварить. Затем, конечно, послала к чертям своего супруга и его любовницу, забрала нас с тобой и уехала в этот дом к родителям.

Я всё ещё плохо понимал, какая здесь связь с моей женитьбой, но информации уже хватало, чтобы подумать.

— Так всё и закончилось?

— В какой-то степени да, — с неуверенностью подтвердила она. — Но это стало только новым витком других конфликтов. Ты же понял, что основным инициатором брака был наш прадедушка?

Я кивнул.

— Тогда его уже не стало, но семьи Ли и Су уже долгое время работали вместе, и развод выглядел как удар по их репутации. Тем более: «Где это видано?» — выдала она, явно кого-то пародируя. — «Чтобы жена уходила от мужа? Если не смогла удержать семью, то сама и виновата?»

— Это кто говорил?

— Да все подряд из нашей старшей семьи, — с раздражением произнесла она. — Я же мелкая тогда была, и мне никто ничего особо не рассказывал. Помню только, что приходили то одни, то другие родственники.

— А что дед с бабушкой? — мне стало интересно, какую они сторону занимали в то время.

— Так дед у нас сам бунтарь, — с весельем в голосе, словно похвасталась Ми Ён. — Пусть он и выглядит постоянно недовольным и всё ещё грезит мечтами сделать из тебя крутого наследника, но ради семьи он часто жертвовал своей работой и положением.

«Ним Сок — бунтарь?» — прикинул я это словосочетание у себя в голове, и, признаться, эти слова у меня сходились со скрипом.

— Ты же уже слышал, что наша семья имеет старшую и младшую ветви, где мы младшие? — спросила она.

— Угу, даже с братом уже знаком, — подтвердил я, вспомнив воздыхателя Джан Ди.

— Во-от, — протянула она. — И это в семьях-основателях большая редкость. По словам деда, таких семей всего три, вместе с нашей. Это как-то связано с распределением мест в совете компании. Чтобы они не множились с поколениями, обычно представителем выступает только наследник семьи.

— Звучит логично, — согласился я.

— Опять же, — произнесла сестра, нахмурившись, словно что-то вспоминает. — Я это всё слышала по обрывкам рассказов, и если тебе будут интересны подробности, лучше спроси сам… Но я точно знаю, что деда, пусть он был и вторым сыном, готовили на место наследника. А он, — теперь она гордо улыбалась. — Вместо договорного брака ушёл из семьи, чтобы жениться на нашей бабушке.

— Дед крутой, — подтвердил я, просто чтобы поддержать сестру в её настроении.

— Ага, — энергичный кивок был мне ответом. — Наша Хальмони была из обычной семьи, но, ну-у, очень крутой и красивой. Хотя она и из провинции, но закончила вуз в первой сотне. А, по словам мамы, за ней вся мужская часть университета бегала.

Эта часть разговора Ми Ён явно нравилась. Всем своим видом она показывала удовольствие от того, что может похвастаться своему брату об их семье.

— И как получилось, что мы снова стали семьёй основателей? — мне стало интересно.

— Мы просто не потеряли право, — вдумчиво произнесла она. — За подробностями тебе точно не ко мне. Из того, что я знаю, важным фактором послужило то, что дед тогда не занимал какой-то существенный пост, чтобы его потеря повлияла на статус. Но, чтобы показать серьёзность своих слов и готовность уйти из семьи, он вывел все активы и акции, которыми владел, как один из наследников. А мать, ну… Наша прабабушка, его поддержала и подарила им на свадьбу часть своих акций компании, ну, знаешь… Как её личное наследство, которого его могли лишить.

— На эти деньги он и купил сеть ювелирных магазинов? — догадался я.

— Тех денег ему хватило всего на один магазин, — пожала она плечами. — Но бери выше: он подарил его как выкуп нашей бабушке. Я слышала, как его друзья шутят: чтобы не выбирать кольцо на свадьбу, наш хмурый Ним Сок подарил своей жене целый бутик.

— Ещё и романтик, — с одобрением и улыбкой подхватил я.

— Ага, — согласилась она. — Наш прадед его, кстати, простил. Может, прабабушка надавила, а может, действительно из любви, но он инициировал голосование по принятию в конгломерат нового небольшого партнёра. Без этого наш ювелирный магазин недолго бы протянул, а деньги с акций могли пропасть. Но здесь ничего не поделаешь, это реалии корейской действительности — чеболи владеют всем, кроме мелких семейных закусочных.

Последнюю фразу она произнесла так, словно озвучила незыблемую истину. А я был наслышан об этом не только по своему прошлому миру. Джан Ди, совсем недавно рассказывая о своей семье, тоже упоминала, что их тоже могло ожидать поглощение, если бы они не влились в Сиа Групп.

— Слушай, — у меня в голове ячейки пазла стали не складываться. — А как так вышло, что дед, сам отказавшись от договорного брака, пошёл на это в случае с дочерью?

— Ну, вот так, — развела она руками. — Насколько я поняла, бабушка сама всеми силами старалась помирить деда с уже болеющим отцом и остальной семьёй. Ей могло казаться, что во всём этом конфликте виновата она.

Сестра замолчала и выглядела крайне задумчивой.

— Наверное, мнение мамы всё-таки спрашивали, но… Она была, может, на пару лет старше меня, и я не слышала, чтобы у неё в то время были отношения. Возможно, что она особо даже не спорила. А Су Ко Хай… — сестра замялась. — Хотя нам с тобой и говорят, что внешностью мы пошли в бабушку… Наследственность у нас и от отца неплохая, абоджи и сейчас выглядит неплохо. Да и статус…

— Ясно, — приблизительно я понял ситуацию.

— Понимаешь, Су Джин, тут проблема не в самом договорном браке, а в том, как её унизил Ко Хай, а затем и семья, — с возмущением произнесла Ми Ён. — Первый привёл домой любовницу и трёхлетнюю дочь, а вторые вместо того, чтобы поддержать, обвиняли её, будто она сама разрушила брак, не став вести себя как мудрая и терпеливая жена. Для них поведение Ко Хая было просто мужской блажью, которую можно было и перетерпеть.

Не найдя куда выплеснуть эмоции, она стукнула рукой мою подушку.

— Для деда это стало последней каплей. Наш семейный бизнес, к тому времени уже подрос до трёх бутиков, и он выставил обсуждение своего статуса на голосование: или мы становимся партнерами с «Сиа Групп» как полноценные акционеры, лишаясь наследственного статуса основателей, либо становимся младшей семьёй и ведём дела отдельно от основной ветви. С подробностями, опять же, к деду, но итог ты и так знаешь: нас сделали младшей ветвью…

Я только мог представить, какая драма тут творилась в это время.

— А сейчас сам можешь видеть последствия, — со смешком произнесла она. — Дед на маму боится криво посмотреть и только намеки бросает о том, чтобы погрузить тебя в дебри бизнеса. При этом последнее слово о нашем воспитании, или о том, чем мы должны заниматься, всегда остаётся за мамой… — а затем, чуть подумав, добавила: — Если, конечно, бабушку не учитывать.

— Весело, — с сарказмом сказал я, укладывая новую информацию о своей семье.

— Не то слово, — подхватила сестра. — Дед меня, скорее всего, и послал поговорить на эту тему, потому что она для всех остальных слишком чувствительная, — пожала она плечами. — Ним Сок винит себя за то, что пошел на поводу у семьи, заставив этим страдать свою дочь. Бабушка бросила все силы в бизнес, чтобы доказать окружающим и себе, что достойна. Ну а мама… Не думаю, что ей было бы комфортно об этом рассказывать.

— Так, ладно, — я собрался с мыслями и пришёл к выводу, что чего-то в её рассказе не хватает. — А женитьба-то моя при чём?

— А-а, это… — протянула сестра. — Тебе же скоро восемнадцать, так что в кругу семей основателей обязательно должен зайти разговор о твоей будущей невесте. А мы всем этим домом голову себе ломаем, как тебя об этом предупредить перед празднованием дня рождения бабушки.

— И дед послал тебя, чтобы погрузить в контекст?

— Угу, — кивнула она. — Смотрелось бы странно, если бы ты оставался без понимания на фоне каких событий эти разговоры ведутся.

— И кто мне будет подсовывать эту пару, наша семья, выбирая из претенденток?

— Да кто угодно, не знаю, — честно сказала она, пожав плечами. — Семьи основателей, даже несмотря на постоянные склоки, остаются одной из фракций в компании, при этом выступая за разные коалиции. Я думаю, что после всей этой драмы с нашей мамой дед оставит решение за тобой. Но это не значит, что кто-то из семей или акционеров не захочет укрепить значимость фракции или повысить свой статус через брачный союз с тобой.

— Подожди, — захотел уточнить я. — А тебя тогда почему не выдадут замуж?

— Я дочь из младшей семьи Ли, — весело сказала она. — От брака со мной ничего, кроме приданного, семья супруга не получит. Это небольшие издержки в том, что мы не основная ветвь. В общем, готовься, — встала она с кровати и направилась в сторону двери. — На твою тушку всё больше людей будут строить свои планы, а в довесок тебя ждёт и первое в жизни знакомство с отцом. Спокойной ночи, братишка.

///

Старшая школа Ханнам. Столовая.

Перемена после третьего урока.

Шум от подносов, запах еды и весёлые подростковые голоса разносились по всему помещению. Су Джин, его соседка по парте Хэ На и её подруга Джу Гён заняли дальний угловой столик.

— Я думаю, Ю Джин вылетит в следующем туре, — обхватив губами соломинку от пачки сока и сделав несколько глотков, произнесла шатенка с видом эксперта.

— И с чего такие мысли? — с некой брезгливостью уточнила Хэ На, сидя прямо напротив своей подруги. — Между прочим, его отец — шеф-повар ресторана с четырьмя гранями Этолен.

— Четырьмя гранями Этолен? — уточнил я.

За что получил от них удивлённые взгляды.

— Ты не знаешь, что такое система оценивания Этолен? — прохлопала глазами моя соседка по парте.

— Нет, — честно признал я. — Впервые слышу.

— Эм-м…

— Ну а что такого? — сразу подхватила разговор шатенка Джу Гён, отмахнувшись в сторону Хэ На. — Су Джину не обязательно это знать. Я, например, тоже долгое время не знала о Хангук Династи, — она хихикнула в руку. — Мне было так неловко на семейном ужине, когда я об этом спросила у отца.

— Хангук Династи? — я вскинул бровь, глядя на неё.

— …

В этот раз за меня никто заступаться не стал, и над нашим угловым столиком повисла тишина. Девушки смотрели на меня очень странно, хлопая глазами, будто видят впервые, и периодически поглядывая друг на друга.

— Этолен, — наконец первой не выдержала Хэ На, поправляя очки. — Это награды, которые ресторан получает в гастрономическом рейтинге…

— Угу, понял, — задумчиво кивнул я. — Не звёзды, а грани?

«Это у них что-то наподобие звёзд Мишлена», — пришёл я к выводу.

— Звёзды… Чего? — недоумённо уточнила у меня Хэ На.

Уже… Неважно.

— Неважно, — вторил я вслух своим мыслям и опустил взгляд на свой поднос.

В столовой я чаще всего выбирал токпокки, привык его есть после ужинов с бабушкой. Тем более в школе соус к нему менялся почти каждый день. Кимчи и рис шли здесь в комплекте по умолчанию.

А вот девушки снова вернулись к спору о том, кто «вылетит» в завтрашней серии реалити-шоу «Кулинарный класс звёзд».

— У твоей любимой И На ещё меньше шансов добраться до финала, — пожимает плечами Хэ На.

— Это ещё почему? — возмущается шатенка. — У неё опыт работы в ресторане больше, чем у всех остальных.

— Это ты про то, что она когда-то была официанткой? — усмешка.

— Не просто официанткой! Она и на кухне помогала, — девушка вскидывает подбородок, отстаивая честь своей любимицы. — Шеф-повар учил её необычным рецептам…

— Бо-оги, Джу Гён, — протягивает соседка. — Это тоже было частью шоу. Ты же не думаешь, что её все пять лет снимали, пока она работала за чаевые, чтобы теперь показать эти кадры во время кулинарного шоу? Это обычный сценарий.

— Кадры новые, я не спорю, но сюжет всё равно основан на её реальной жизни.

Хэ На удивлённо вскидывает бровь, смотря на свою подругу.

— Ты серьёзно?

— Конечно. С чего бы им это снимать, если это не правда…

Пока они продолжали говорить, я открыл минералку, чтобы сбить остроту еды. И как только мои губы коснулись бутылки, и я сделал глоток, девушки, заметив это, замолчали и снова странно посмотрели на меня.

— Эм, Су Джин? — после паузы произнесла Хэ На.

— М?

— Я давно хотела спросить… Зачем ты запиваешь кимчи водой?

— После острого пить хочется, — задумался я над тем, что здесь такого. — После кимчи хочется сбить остроту. А что?

— Для этого же есть рис. Разве нет?

Она опустила глаза на отделение в моём подносе, где лежала горка нетронутого белого риса.

— Оу! Точно, — внезапно вклинилась подруга соседки. — Я знаю, что так часто делают европейцы. Возможно, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Ты жил за границей?

— Правда? — Хэ На задумалась. — Это бы объяснило твой высокий балл по английскому…

— Не совсем…

— Верно-верно, — не дослушав, перебила меня Джу Гён. — Кстати, — она бросила взгляд на свою подругу. — Слышала, что Хи Кьян долгое время жил в Австралии. Возможно, у них с Су Джином больше общего, чем только внешность, — она снова повернулась ко мне. — Как думаешь?

Я вообще без понятия, о чём она говорит. Однако я даже не успел и рта открыть, как в кармане завибрировал мобильный.

Экран показывал, что звонили с неизвестного номера.

— Да?

[Французский] — Су Джин? — слышится на другом конце знакомый женский голос. — Это Клэр Лоран. Я тебя не отвлекаю?

[Французский] — Здравствуйте, мадам Клэр, — отвечаю ей. — Нет, всё нормально. Несколько секунд, и я буду свободен.

— Мне нужно ненадолго отойти, — предупредив двух девушек, я поднялся из-за стола и направился в сторону коридора, где шум толпы не помешал бы нашему разговору.

[За тем же столом, после ухода Су Джина]

Смотря в спину уходящему парню и удивлённо хлопая глазами, две девушки, что остались за столом, непонимающе переглянулись друг с другом, как только Су Джин скрылся за толпой школьников.

— Он говорил на французском?.. — сидя в недоумении, произнесла Джу Гён. — Или мне показалось?

— Нет, тебе не показалось, — медленно покачала головой Хэ На, хлопая глазами.

— А почему он не рассказывал, что знает французский? — Джу Гён бросила ещё раз взгляд в сторону выхода, а затем вновь повернулась к подруге и мечтательно вздохнула. — Су Джин действительно очень необычный.

— Угу, — задумчиво произнесла Хэ На. — Иногда даже слишком…

[Коридор школы]

— Здесь немного потише, я слушаю вас, госпожа Клэр, — продолжил я с ней разговор на французском.

— Моя протеже говорит, что добиться сотрудничества с тобой сложнее, чем с профессиональными моделями с обложки моего журнала. Ты действительно так занят, как ей говорят?

— Госпожа Клэр… — я даже не сразу нашёл, что ответить. — Не могли бы вы уточнить, о каком роде сотрудничества мы говорим и что означает «сложно добиться»?

Моя собеседница на несколько секунд замолчала.

— Хочешь сказать, ты даже об этом не в курсе? — спросила она. — Агентство, где ты работаешь, не сообщило тебе о том, что моя Агнесса связывалась с тобой через фотостудию?

— Фотостудию? — шепотом проговорил я, чтобы затянуть паузу и дать время подумать. — Госпожа Клэр, в разговоре со мной действительно упоминали о каком-то звонке, но ничего большего. Поймите правильно, в этом агентстве я ещё новичок, и мнение о моём участии в какой-либо деятельности…

— Никаких подробностей ты не знаешь, потому что мнение айдола-новичка там никого не волнует? — перебила она меня. — Я понимаю, что ты хочешь подобрать слова так, чтобы меня не обидеть, но я и сама осведомлена о некоторых особенностях ведения бизнеса в вашем регионе.

— Ваш профессионализм и осведомлённость многое упрощают, — сделал я ей непрямой комплимент и добавил: — Я действительно не знал, что со мной хотела ещё раз поработать ваша протеже. Агентство С9 сейчас с осторожностью относится к моему продвижению и рекламным контрактам.

— Ясно, твои обстоятельства мне понятны, — серьёзным тоном произнесла она и, спустя несколько секунд размышлений, добавила: — Как считаешь, если с ними свяжутся из моего офиса, дело можно будет сдвинуть с мёртвой точки?

Я действительно об этом задумался.

Если исполнительному директору позвонят из Шанель, это точно заставит его задёргаться. Игнорировать он это не сможет, но вот дальнейшие его действия я рассчитать не могу. Да и о форме сотрудничества я до сих пор ещё не был в курсе.

— А о каком роде деятельности вообще идёт речь? — всё-таки спросил я. — Ещё одна фотосессия или что-то другое?

— После показа Агнесса получила много положительных отзывов о своей коллекции, и я убедила акционеров сделать её бренд дочерним нашей компании. К тому же у неё в Корее появился партнёр. Это о её делах вкратце, — быстро пересказала она. — А вот тебя она хочет сделать лицом бренда.

— Я рад за госпожу Бочелли, — сдержанно сказал я.

— Но от предложения, я смотрю, не в восторге? — подметила она по моему тону.

— Я бы так не сказал, — произнес я. — Скорее, я сомневаюсь в своей компетенции в этой области.

А менее обтекаемыми словами: в данный момент это просто никак не входило в сферу моих интересов. Возможно, я бы и мог придумать, как воспользоваться этой возможностью и для чего, но не в моменте.

— Я понимаю, тебе нужно подумать, — она интерпретировала мои слова по-своему. — В любом случае, пока нет согласия от тебя, связываться с твоим агентством нет никакого смысла. Я дам тебе на подумать… — она взяла паузу, и я услышал в телефоне шуршание бумаги. — Пусть будет два дня. Набери меня и дай ответ в течение этого времени. Ну а если не позвонишь… Что ж, из этого я тоже смогу сделать выводы.

///

В офисе Ха Рин царила неразбериха.

Зайдя внутрь, я заметил, как кто-то переносил вещи, ещё несколько мужчин перетаскивали столы. Но при этом часть офиса вся эта суматоха как будто не трогала, и люди сидели за своими столами и работали.

Взгляд непроизвольно скользнул в сторону моего нового рабочего места.

«Ну хотя бы здесь без изменений», — пронеслось у меня в мыслях.

Этот островок безмятежности и скуки, над которым нависала пальма, казался непоколебимой гаванью стабильности в этом офисе.

— Такое впечатление, что они так и просидели здесь почти два дня, пока меня не было, — пробормотал я сам себе.

Подружки Сыль Бин и Гын Нэ сидели рядом и о чём-то шептались. Их бывшая руководительница, а теперь мой зам, Бон Сок, что-то рисовала в альбомной тетради. Си У и Ю Ни смотрели, уставившись в свои ноутбуки. А Ё Джун, самый старший в этой компании, разлёгся на офисном стуле, опрокинул голову и, кажется, спал.

— Любуешься? — послышалось у меня за спиной.

— Угу, — кивнул я и не без иронии добавил: — Орлы.

— Знаешь, Су Джин, — я обернулся к Ха Рин, которая стояла рядом. — Я в этой всей суматохе даже о тебе забыть успела, а теперь увидела, и у меня ещё сильнее голова разболелась.

Вот по кому точно можно было сказать, что человек без дела не сидит, так это по хозяйке этого офиса. Об этом говорили её мешки под глазами, которым позавидовала бы любая панда из зоопарка Джан Ди.

— Всё так плохо? — спросил я.

— Сложно сказать, — индифферентно произнесла она и с тихой задумчивостью осмотрела офис. — У меня столько сейчас забот и проблем, что о некоторых я на время даже забываю. Потом они снова появляются прямо передо мной, — она перевела на меня взгляд и с ног до головы осмотрела. — И не помнить о них уже невозможно.

— Угу, игнорировать проблемы нельзя, — с умным видом покивал я, поддерживая беседу. — О чём последнем вспомнили?

Не знаю, от моего любознательного тона или ещё от чего, но женщина с раздражением скривилась.

— Да так, — пожевав губу. — Не то чтобы дело именно в тебе, но знаешь… Твой вид напомнил мне, что по моему офису ходит семнадцатилетний школьник, который по совместительству начальник одного из моих отделов.

— Вопиющее безобразие, — искренне посочувствовал я бедной женщине.

— … — Ха Рин сразу не ответила, но посмотрела на меня с таким видом, будто откусила лимон. — Как тебя Джан Ди вообще терпела?

На это я только пожал плечами.

— Ладно, хватай Бон Сок и тащи её вместе с собой в мой кабинет, будем решать, что с тобой делать. Скоро твоё здесь присутствие заметят не только люди из девятого отдела, а ещё и человек Тан Дока, — произнесла она и, не дожидаясь реакции, направилась в сторону своего места работы.

///

Поздоровавшись с командой дизайнеров и забрав свою заместительницу, я уже спустя несколько минут стоял в офисе госпожи Ан.

Ха Рин находилась здесь не одна. Кроме неё, на гостевом диване сидел мужчина лет пятидесяти, с залысиной и круглым животом. Одет он был в серые брюки и белую рубашку без пиджака, но с подтяжками.

— Знакомься, это О Сан Хун, он возглавляет команду инженеров и в моё отсутствие является моим заместителем, — произнесла хозяйка кабинета и кивнула в его сторону. — А это Су Джин… — снова взгляд на меня и пауза. — В связи с отчаянной чередой обстоятельств, руководитель команды дизайна.

— Приятно познакомиться, — неглубоко поклонился я, приветствуя мужчину.

— Госпожа Ан, — тот в свою очередь на любезность мне не ответил и, смерив взглядом, тут же обернулся к своей начальнице. — А вы уверены, что мы не можем всё переиграть?

Голос его был почти жалобным.

— Уже поздно, — припечатала она. — Имя Су Джина уже несколько раз попадалось на глаза Тан Дока, так что либо ты в нашей компании найдёшь его тёзку и однофамильца, либо мы перестаём отвлекаться и начинаем работать над проблемой.

— Он же ещё совсем школьник, госпожа Ан, — сокрушённо прикрыл он глаза рукой.

— Простите, — напомнил я о себе. — А не могли бы вы и меня просветить об этой «проблеме»? Что-то за вчерашний день изменилось?

— Молодой человек, — пронёсся по кабинету резкий возглас главы инженеров. — Не могли бы вы помолчать, пока взрослые люди решают…

— Прекрати, Сан Хун, — строго произнесла Ха Рин, останавливая его и перебивая. Следом она посмотрела на меня: — Тебе Бан Сок новости после собрания не рассказывала?

— Она мне звонила и сообщала, что к вашему отделу присоединят ещё один, а также о том, что глава офисов разработки, господин Тан Док, пришлёт наблюдателя, — пересказал я то, что вчера услышал.

— Не просто отдел, а отдел из первой десятки, и даже не десятый-тестовый, а девятый, — поправил мужчина, но больше ничего не сказал.

— Вот и сложи два плюс два, — кивнув в его сторону, она развела руками. — Как видишь, не все будут довольны тем, что рядом с ними, тем более на посту руководителя, работает семнадцатилетний мальчик, который приходит сюда после школы. И если своим людям я всегда найду что сказать, то вот что говорить персоналу из девятого отдела и новому смотрителю… — мысль она не закончила, вместо этого приложила руки к вискам и медленно их помассировала. — Короче, с этим нужно срочно что-то делать.

— Делать… Что? — с любопытством поинтересовался я.

— Делать из тебя гения! Пусть хотя бы по документам… — хлопнула она по столу и, скользнув по поверхности глазами, нашла и выхватила из кипы бумаг какой-то файл. — Скажем, что ты надежда всей Кореи на великое будущее дизайна — от современной техники и концептов машин до тюбиков зубных паст и зубочисток.

— Восхитительно, — подвел я итог услышанному.

А сам начинал понимать, что вокруг меня снова образуется какой-то бардак.

— Госпожа Ан, ну это же смешно, — простонал мужчина с дивана.

— Бон Сок! — не обратив на его нытье никакого внимания, Ха Рин обратилась к моей заместительнице. — Ты сделала то, что я тебя просила? Список всех возможных конкурсов, где Су Джин мог победить, захватила?

— Да, — справа от моего плеча послышался её голос, и девушка быстро подбежала к столу начальницы и положила на него изрисованную бумагу. — Вот! В части из них я сама участвовала, а про другие только слышала.

Я тоже подошел ближе к столу и, наклонив голову вбок, вчитался в бумагу.

— Конкурс инновационного дизайна «Пульс Метрополии», — прочитал я, выхватив глазами одно из названий. — Но меня же там даже не было. Что будет, если это проверят?

— Да кто в здравом уме вообще будет это проверять? — пробормотала она, переписывая эти названия в пустые строчки стандартного шаблона анкеты. — Тем более, по документам ты внешний консультант нашего отдела дизайна. Бон Сок, у тебя есть ещё идеи?

— Да, госпожа Ан, — с готовностью и волнением в голосе подтвердила девушка. — Я набросала их на обратной стороне.

Дальше всё свелось к заполнению пустых полей моего нового резюме. Так что, сев на пустующий стул, я слушал целый список незнакомых слов и названий.

— Наличие работ на площадке дизайнерских работ DesignHub Korea, финалист онлайн-конкурса концептов Artwave Asia, — довольно говорила Ха Рин. — Эти два особенно хорошо звучат, ещё и искать в интернете точно никто не станет.

— Можно ещё упомянуть о бесплатных программах по обучению, при Университете Ёнсе такие есть, — предложила Бон Сок, поймав волну настроения от Ха Рин. — Ещё я знаю об интенсиве по UI/UX в Центре цифрового искусства Ханминского университета.

— Какой же это абсурд, — послышалось со стороны дивана.

И в этот раз с этим тучным мужчиной я был солидарен.

— К завтрашнему дню мы должны представить девятому отделу гения, — строго сказала Ха Рин, не отвлекаясь. — И либо Сан Хун, ты нам сейчас помогаешь, либо… Просто сиди там и не мешай. А лучше запоминай, потому что в моё отсутствие именно ты будешь всем продавать эту историю о Су Джине.

[Спустя пять минут]

— Курс Корейской школы технологий — повышение квалификации по 3D-моделированию и инновационного проектирования интерфейсов, — читала Ха Рин очередное предложение моей заместительницы. — Почему перечеркнуто?

— Обычно по окончании таких курсов выдают сертификаты, а их у Су Джина, скорее всего, нет, — неуверенно ответила девушка. — Так что я это зачеркнула.

— Плохо, — признала Ха Рин. — У Су Джина точно нет никаких сертификатов?

— Нет, — спокойно ответил я.

Я откинулся на спинку неудобного кресла и мерно покачивал ногой, которую закинул на колено. К окружающей реальности я решил относиться с невозмутимостью философов-атараксонистов.

— И считаю должным сообщить сразу, — продолжил я. — Если меня кто-то спросит об этом творчестве, я честно скажу, что никакого отношения к этим надписям не имею.

— Молчи уже, — раздражённо шикнула на меня Ха Рин. — Хотя, стоп! А языки?

— Мм? — посмотрел я на неё с вопросом.

— В твоей анкете не написано ничего о языках, но я от Джан Ди слышала, что ты помогал ей с переводом французского, ещё и со мной говорил на английском, — быстро заговорила она и почти вскочила со своего кресла. — У тебя есть сертификаты за TOPIK? Какой у тебя уровень?

Что такое TOPIK, я не знал. И по атмосфере чувствовал, что это было не самое удачное время, чтобы спрашивать.

— У меня его нет, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Ты выучил английский и французский на разговорном уровне, но даже не захотел сдать экзамен на профессиональное владение языком? — спросила она, выражая полное непонимание. — Что вообще с тобой не так?

— Я ещё в школе учусь, зачем мне?

— Для этого, — строго сказала она и ткнула в анкету пальцем.

— Ты правда говоришь на двух иностранных языках? — проявила любопытство Бан Сок, уже забыв об официальном стиле общения.

— Угу, — кивнул я. — Что-то вроде этого.

— Подожди, зачем мы вообще всей этой хернёй занимаемся, если можем представить тебя как полиглота? — с возмущением спросила она, посмотрев на всех в комнате.

— Госпожа Ан, я думаю, вы преувеличиваете, — с улыбкой в голосе произнес Сан Хун со стороны дивана. — Английский — это сложный для изучения язык, на его освоение люди тратят десятилетия или едут учиться заграницу. И тем более, владение ещё более экзотического языка — французского. Возможно, что госпожа Пак слегка приукрасила. Какой может быть уровень знаний у семнадцатилетнего парня? Люди моего возраста…

— Помолчи, Сан Хун, я думаю, — в который раз заткнула она мужчину, на что тот надулся и бросил раздражённый взгляд в мою сторону.

Её взгляд медленно переместился на меня. Глаза были прищурены. Лицо наполовину любопытное, наполовину зловещее.

— А немецкий знаешь? — вкрадчиво спросила она меня.

— Госпожа Ан, — у меня у самого появился вполне логичный вопрос, потому что я перестал понимать, что в её голове происходит. — Какое вообще имеет значение, сколько языков я знаю, если моя должность этого никак не подразумевает?

После моего вопроса обе девушки ошарашенно уставились на меня. И даже от Сан Хуна послышался какой-то странный гортанный звук.

— Владение английским является знаком элитного образования, — словно на автомате, отчеканила Бан Сок, не сдержавшись.

— А ты точно кореец? — Ха Рин окинула меня взглядом, будто видит впервые. Затем продолжила с интонацией строгой учительницы в голосе: — Первое, что любой адекватный человек пишет в своем резюме, — это знание иностранного языка!

— У нас здесь даже в вакансиях доставщика еды вставляют фразу: «Предпочтительно знание английского на уровне собеседования».

— Так, — поменяла позу Ха Рин и села поудобней. — Ну, допустим, английский на средний балл ты вытянешь, французский, надеюсь, тоже, — задумчиво и вслух размышляла она. — Разговорный уровень английского у тебя точно есть, а что с грамматикой? — спросила Ха Рин.

— С ней тоже неплохо, но это же отдел дизайна… — я снова захотел уточнить.

— Да всем будет наплевать, в каких ты школьных конкурсах побеждал или на каких курсах учился, если в твоей анкете будет стоять профессиональное знание английского хотя бы третьего или второго уровня, с приложенным сертификатом, — она всплеснула руками. — Единственное, что нам нужно показать, что с нами работает не обычный школьник, а гений.

— Третий или второй, — со смехом в голосе повторил он Сан Хун.

— Признавайся, ты знаешь немецкий? — не обращая на него внимания, с хищным интересом спросила Ха Рин.

— Ладно, я понял, о чём вы, но почему сразу немецкий?

— Тогда китайский?

Я прикрыл глаза и потёр левой рукой переносицу.

— Допустим, знаю, — не стал я делать тайну.

— Секунду, — после моего ответа она тут же взяла телефон со стола и набрала какой-то номер.

Бон Сок при этом разговоре из-под копны своих волос хлопала глазами и выражала крайнюю степень недоверия.

— Срочно скажи что-то по-китайски! — потребовала она, сразу как ей ответили. — Я переключаю на громкую связь.

[Китайский] — Займись делом, женщина, или найди себе мужа и выноси мозг ему, — услышал я голос Джан Ди, говорящий на мандарине.

— Что она сейчас сказала? — внимательно за мной наблюдая, спросила Ха Рин.

— Если в мягкой форме… то пожелала вам счастливой семейной жизни и продуктивной работы, — сформулировал я разговор моих двух начальниц по-своему.

— А если не в мягкой… Подожди, это голос Су Джина? — послышалось возмущение из телефона. — Скажи, чтобы срочно перестал игнори…

Голос Джан Ди прервался, так как Ха Рин сбросила вызов и довольно произнесла: — Замечательно, китайский тоже запишем.

— Она даже не подтвердила, что он правильно перевёл, — подметил Сан Хун. — Какое может быть профессиональное знание трёх языков у семнадцатилетнего ребёнка? Нас же Вон Иль со всем своим девятым отделом засмеёт, если мы об этом напишем.

— Главное, что вообще ответил. Английский он хотя бы на средний уровень вытянет, с французским посмотрим, а в китайском главное, чтобы баллов хватило на любой сертификат, — принялась она разрабатывать план на ходу. — А ты пока что придумай, как затерять анкету Су Джина хотя бы на неделю, — произнеся распоряжение, Ха Рин нажала на кнопку интеркома, связавшись с секретарём. — Узнай расписание тестов TOPIK по английскому, французскому и китайскому языкам… — девушка прервалась и посмотрела на меня. — Ты так и не сказал, что у тебя с немецким?

«Что у неё за заскок на немцах?» — задумался я, ничего не отвечая.

— Су Джин, отвечай давай, сколько языков ты знаешь? — не унималась она.

///

Двадцать пятый этаж.

На месте руководителя мне так посидеть и не удалось. Джан Ди после звонка обрушила серию вызовов как на мой телефон, так и на мобильный Ха Рин. Так что после собрания меня отправили не бездельничать к дизайнерам, а к Джан Ди с указанием ее наконец угомонить. Поздоровавшись с отделом логистики, которые провожали меня почему-то грустным взглядом, я потянул на себя ручку двери кабинета.

Внутри — тишина.

Чжи Юн, сгорбившись над открытой папкой, что-то внимательно и досконально изучала. В то время как госпожа Пак, делая вид, что не заметила моего прихода, сверлила взглядом потолок, слегка покручиваясь в своем кресле.

— Здравствуйте, — решил я начать с приветственного поклона секретарю Сон.

Та чуть вздрогнула и наконец-то подняла на меня взгляд.

— О, Су Джин, — она на мгновение покосилась в сторону своей начальницы, а затем, снова посмотрев на меня, слегка улыбнулась. — Привет.

Я прошёл вглубь кабинета, заметив краем глаза, как Чжи Юн внимательно сопроводила меня взглядом.

— Здравствуйте, госпожа Пак, — остановившись перед письменным столом начальницы, поклонился я. — Вызывали?

— Угу, — даже не посмотрев на меня, Джан Ди указала рукой на свободный стул. — Присаживайся.

Я кивнул и занял предложенное место.

Секунда, вторая, третья…

— Вы хотели о чём-то поговорить? — уточняю.

— Да, хотела, — соизволили мне с ответом.

Снова пауза.

От этого странного разговора чувствую, как у меня слегка дёргается веко.

— О чём-то важном? — снова прерываю первым тишину.

— Да, — наконец Джан Ди смотрит на меня косым и слегка прищуренным взглядом, в котором читается недовольство. — О твоих обязанностях.

— О моих обязанностях? — удивляюсь. — А что с ними?

— Что с ними… — вздох, после которого начальница полностью поворачивается ко мне, придвигается ближе к столу и, переплетая пальцы между собой, кладёт руки на столешницу прямо перед собой. — Не расскажешь, что ты делал в последние несколько дней?

— Вам полным списком озвучить?

— Желательно.

— … — я задумался. — В понедельник я встал примерно в семь утра. Сначала умылся, а потом…

— Су Джин! — грубо осекла меня Джан Ди.

— Что? — я недоумённо похлопал глазами.

— Ащщ, я не говорила тебе пересказывать каждый свой шаг, — нахмурилась девушка. — Где ты был вчера?

— Сначала дома, потом в школе, потом в агентстве и снова дома.

— Я звонила и писала тебе. Почему ты не отвечал?

— Даже не знаю, их было, — чтобы не соврать, я достал телефон из кармана и посмотрел в уведомления. — Двести тридцать пять. Полагаю, мне чисто физически не хватило бы времени ответить на каждое.

— Ну я же тебе за то же время их как-то написала? — возмущённо фыркнула Джан Ди.

— Справедливо, — пришлось мне признать. — И я могу только восхититься вашей выносливостью и упорством.

Однако по выражению лица госпожи Пак мой комплимент адресату не понравился.

— Снова издеваешься? — она прищурила опасно глаза. — Вместо того, чтобы ёрничать, лучше бы научился сначала элементарным нормам приличия.

— Элементарные нормы приличия, я так полагаю, предусматривают, чтобы я сразу отвечал на все ваши звонки и сообщения?

— На звонки ты и так обязан отвечать, ты мой стажёр, — она вздёрнула подбородок. — А насчёт сообщений… Если ты согласился играть в отношения, то как любой приличный кореец, который с уважением относится к своей девушке, конечно, ты должен сразу на них отвечать. И ответ должен приходить в течение пяти минут.

— …

К её словам я отнёсся с сомнением и вкрадчиво к ней присмотрелся, пытаясь понять, врут мне или нет.

— Это относится ко всем корейским парням, не только ко мне? — всё-таки спросил я.

Джан Ди нахмурилась.

— Это база для всех отношений, которая даже не обсуждается. Просто прими это и следуй правилам.

Нет, я, конечно, хотел разобраться с тем, как тут всё устроено с отношениями в плане традиций. Но должен же быть и здравый смысл… Эти правила банально не умещаются во временные рамки любого занятого человека.

Я скрестил руки и задумался.

— Послушай, Су Джин, — выдержав паузу, произнесла уже более спокойно госпожа Пак. — Меня на самом деле не особо волнуют все эти партнёрские обязанности…

В этот момент секретарь Сон, которая наблюдала всё это время за нами, переводя взгляд то на меня, то на Джан Ди, слегка поперхнулась. Отчего привлекла уже наше внимание. Мы синхронно обернулись в её сторону.

— Прошу прощения, — неловко отмахнулась она, сделав пару глотков из кружки.

Выдержав паузу, госпожа Пак продолжила:

— Просто фактически ты сейчас встречаешься со мной, и такое поведение… — она скривила губы и посмотрела на меня. — Пусть и ненастоящего моего парня, но показывает ко мне пренебрежение. И я этого терпеть не намерена, — под конец фразы в её тоне снова послышалось возмущение.

В этот момент я замолчал и задумался про себя.

Ну, в чём-то её можно понять. Наверное. Так что стоило хотя бы дать шанс аргументам госпожи Пак.

Пока я думал над ними, Джан Ди явно высматривала на моём лице какую-то реакцию. В то время как боковым зрением я заметил новый нарастающий интерес, который исходил от секретаря Чжи Юн. Девушка сидела за своим столом и с любопытством молча наблюдала за нами.

— Хорошо, — наконец, после нескольких минут тишины, произнёс я. — Увеличить количество часов в сутках я не могу, но у меня есть предложение. Как насчёт графика? — госпожа Пак на это удивлённо изогнула бровь. — Например… Два сообщения в день и время ответа на звонок до получаса.

— Пф… Я не собираюсь с тобой торговаться! — фыркнула госпожа Пак, закатив глаза. — Это часть нашей культуры, так что…

— Тогда как насчёт…

— Двадцать.

—?

Она же не собиралась торговаться…

— Три.

— Десять, и два от тебя с пожеланиями хорошего дня и доброй ночи.

— Пять, и дополнительно…

Пока мы пытались достигнуть компромисса в вопросе обычных сообщений, я заметил, как зрачки Чжи Юн перепрыгивают от меня к Джан Ди и обратно, словно мячик от пинг-понга.

— Семь и два от тебя. Это моё последнее предложение!

— Хорошо, семь ответов и два сообщения от меня с пожеланиями хорошего дня и доброй ночи, — согласился я, решив, что это вполне приемлемый компромисс.

— Вот и договорились! — победоносно произнесла Джан Ди, после чего у меня сложилось внутреннее впечатление, что она была готова согласиться и на меньшее.

— Это всё? — уточнил я.

— Ага, можешь идти дальше офис Ха Рин терроризировать, — с ленью в голосе ответила девушка.

Поднявшись со стула, я уже сделал шаг к двери, как госпожа Пак, что-то вспомнив, меня остановила:

— Я чуть не забыла…

Я замер, обернувшись на свою начальницу.

— Завтра мы идём на свидание, — сказала она голосом, не терпящим возражений. — Так получилось, что некоторые мои подруги уже в курсе некоторых обстоятельств, так что я обязана им тебя показать.

— Но завтра же… — начал было я, но Джан Ди меня перебила.

— И заметь, здесь не идёт речь о знакомстве с семьёй, и я по твоему же договору не обязана предупреждать тебя о таких встречах за неделю. Ужин с друзьями подкрепит достоверность нашей легенды. Так что будь готов к вечерней поездке в ресторан.

— Ладно, — с лёгкостью согласился я.

— Эмм, — Джан Ди, по выражению лица, слегка растерялась. — Так просто?

В тоне её вопроса выражалось подозрение.

— Почему нет? — пожал я плечами. — Теперь я могу идти?

— Да, — медленно кивнула Джан Ди, не отрывая взгляда. — Иди.

Я поклонился сначала ей, потом секретарю Чжи Юн и вышел из кабинета.

[Спустя минуту в кабинете госпожи Пак, после того как Су Джин вышел за дверь]

— Ха-ха. Пловец, спортсмен, модель, пфф, — фыркнула куда-то в пустоту Джан Ди. Она не отводила взгляда с входной двери, за которой минуту назад скрылся Су Джин. — Посмотрим, что Ан Ги и Бо Ра скажут, когда я приведу с собой айдола.

На фоне слышится тяжёлый вздох Чжи Юн, которая закрывает голову руками.

— Почему мы не можем просто спокойно работать, ну за что мне все это? — тихо шепчет девушка, так чтобы её никто не услышал.

К концу дня я наконец-то добрался к рабочему креслу, которое в своём качестве всё ещё оставляло желать лучшего.

— Скучаете? — обратился я к неполному составу своих подопечных.

Представителя редкого, вымирающего вида Су У я за столом не заметил.

К их чести, они хотя бы немного, но подсобрались, когда я подошёл. И больше не напоминали сонных азиатских туристов в Турции, отдыхающих под пальмой.

«Кстати, пальму нужно полить», — вспомнил я о том, что её сохранность тоже входит в зону нашей ответственности.

— Господин Ли, — первой на мой вопрос отозвалась Сыль Бин, одна из двух подружек, которые постоянно ходили и болтали вместе. — От госпожи Ан ещё не поступало никаких заданий нашему отделу.

— Это понятно, у неё сейчас и своих дел полно, — кивнул я.

Затем я положил локти на стол, сложил пальцы в замок и с улыбкой и любопытством посмотрел на своих первых в этом мире подчинённых.

— А что с дизайнами телефонов из нашего ближайшего и не столь будущего? — спокойно поинтересовался я. — Уже всё сделали и отдыхаете? Или ваш томный и скучающий вид можно расценивать как первые попытки робкого саботажа?

Ещё в прошлый раз я дал им задание, чтобы посмотреть, как местные представляют себе будущее мобильных телефонов, да и вообще захотелось проверить, как у моих новых подчинённых с фантазией.

— Я не успела, — скромно, словно признаваясь в провале, ответила малышка Ю Ни, как любили называть её мой дед с матерью. — Но я могу показать ту часть работы, которую уже выполнила… Там пока что только…

— Подожди, Ю Ни. Я понял, — я выставил руки в успокаивающем жесте, слыша сквозь её голос, как она нервничает и запинается. — Тебе не нужно спешить, я не говорил о сроках выполнения задания. Затягивать тоже не стоит, но меня вполне устраивает, что ты отнеслась к вопросу ответственно. Тем более ты стажёр, от тебя и спросу меньше…

Успокоив, как мог, девушку, я уже хотел спросить, как дела у остальных, но в паузу вклинился самый старший из моей команды и единственный мужчина, сидевший передо мной, Ё Джун:

— Тво… — начал он, но сразу же запнулся, на лице мелькнуло лёгкое недовольство. Взяв себя в руки, он продолжил. — Господин Ли, ваше задание до некоторого времени было единственным спасением здесь от скуки. Но, к сожалению…

— Кабель, — возмущенно произнесла Гын Нэ, на что я с удивлением обернулся.

Нет, то, что девушке надоело слушать медленные объяснения Ё Джуна, я понял, но при чем здесь кабель?

— Наши соседи перетаскивали стол и порвали кабель от интернета, — продолжила она и бросила недовольный взгляд на пустой стол, который в метрах пяти стоял от нас с кучей картонных коробок сверху. — Телефон IT-отдела постоянно занят, а без доступа к корпоративной локальной сети большая часть наших программ не работает.

— Да и в интернете хотелось бы что-то найти для вдохновения, — поддержала свою подругу Сыль Бин.

— Принято, — произнес я, подводя итоги с расследованием. — Версию с саботажем считаем несостоятельной, а задержку в выполнении задания списываем на непредвиденные обстоятельства. Если кабель до конца дня не заменят, то я попрошу…

«А у кого тут просить?» — задумался я.

То, что в IT-отделах даже больших компаний может твориться бардак, я не удивился. Там месяцами может не быть работы, а потом завал на неделю.

Не к Ха Рин же по каждому пустяку бегать? С другой стороны, на противоположной стороне зала сидел её пухлый заместитель О Сан Хун, с которым я сегодня познакомился. Могу его подоставать.

— … в общем, кабель до конца дня починят, — закончил я мысль и вернулся к основной теме. — В остальном, по заданию, может, есть вопросы?

В ответ три девушки помотали головами, один мужчина простодушно пожал плечами, а вот их бывшая руководительница Бон Сок уставилась на меня, поджав губы.

— Бон Сок? — поддержал я её, чтобы девушка не молчала.

— Я, наверное, пока что не смогу его выполнить, — хмуро сказала она.

— Причина? — с нейтральной интонацией спросил я.

— Я на вчерашнем заседании видела наш проект, по которому мы будем работать, — хмуро ответила моя заместительница.

— И что там? — тут же с энтузиазмом спросила Гын Нэ.

— Всё так плохо? — голосом, словно уже и так был готов к неприятностям, спросил Ё Джун.

— Я… Просто когда я сегодня утром продолжила работать с заданием, моя фантазия дала сбой, — с раздражением призналась Бон Сок, не обращая внимания на вопросы и всё ещё смотря на меня. — Я здесь единственная, кто видела часть рисунков проекта, над которым мы будем работать, и… Я не понимаю, к нам не позвали того, кто этот проект разработал!

— Ты видела рисунки проекта, но не знаешь, кто их автор? — меня такая постановка вопроса удивила.

— Не успела посмотреть, — повела она плечами. — Скорее всего, госпожа Ан принесла рисунки проекта для демонстрации, но на собрание пришёл человек Тан Дока, и тема разговора сменилась на объединение двух отделов. Так что я уже, когда всё закончилось, попросила у нашей начальницы взглянуть на то, что было в папках. У меня было всего минут пять времени.

— И как тебе? — с интересом спросил я.

— Я не понял, всё плохо или всё хорошо? — тоже с интересом, но и нетерпением спросил Ё Джун.

По его виду, мужчина явно хотел разобраться, чего ему ожидать в будущем.

— Ну, с какой стороны посмотреть, — пожала она плечами. — Теперь… Не знаю. Все мои идеи с боковыми кнопками управления и джойстиком кажутся вторичными, а мысли сводятся не к чему-то новому, а к тому, как оформить иконки приложений или… Вчера, когда ложилась спать, представила, каким образом можно перенести управление компьютерной игры на сенсорный экран. Но… Это уже не моя идея, а работа с чужой архитектурой.

— Получается, тебе понравилось? — уточнила Сыль Бин.

— Угу, — кивнула она, и её растрёпанные волосы качнулись. — Теперь я хочу познакомиться с тем, кто это всё спроектировал и нарисовал. Хочу спросить, где он брал вдохновение и сколько на этот проект у него ушло времени.

Бон Сок говорила всё это с таким мечтательным взглядом, что мне стало даже как-то некомфортно.

— Так что там такого? — не понял что-то Ё Джун. — Я уже слышал, что мы будем работать с сенсорным экраном, но на рынке смартфонов с сенсорным экраном и так хватает, чему ты там так удивилась?

— Внешнему виду? — риторическим вопросом ответила она. — Тому, как органично устроена внешняя среда и пространство? Учёт эргономики в смартфоне с огромным дисплеем и всего лишь с одной кноп…

— Бон Сок, — прервал я девушку. — Я, конечно, рад вашему энтузиазму. Но давайте позволим госпоже Ан, как она и планировала, самостоятельно ознакомить нас с проектом, над которым мы будем работать.

— Да, — сказала она и, бросив на меня взгляд, коротко кивнула. — Наверное, вы правы.

Бон Сок явно была не от мира сего.

Пышная копна чистых, но не расчёсанных тёмных волос. Безразмерная чёрная кофта под горло, которая где-то на грани вписывалась в нормы аккуратности корпоративного дресс-кода. И разноцветный рюкзак с кучей нашивок, который всегда был рядом и сейчас висел на спинке её стула.

Если я поначалу воспринимал её где-то как один из вариантов характера «творческая личность», которая сама по себе олицетворяла фразу «творческий бардак», то сейчас моё восприятие девушки медленно менялось на…

Ну, скажем так: моя заместительница выглядела очень домашней.

И не в смысле домашней как домохозяйка. А в смысле девушки, живущей с родителями и играющей в игры, которую по какой-то нелепой случайности получилось уговорить пойти на работу.

Вот она и сидит тут и ждёт, пока закончатся рабочие часы, чтобы свалить отсюда и поиграть в компьютере или за приставкой.

И как бы… Люди бывают разными. Я не находил в её поведении ничего плохого, да и внешность у неё была своеобразно приятной.

Но меня искренне удивлял тот факт, что с таким характером она получила должность руководителя. Тот же Ё Джун десять раз, по идее, мог бы её подвинуть.

— Получается, подробностей о проекте не будет? — грустно спросила Сыль Бин.

— Не будет, — отрезал я, снова вспомнив о пальме, продолжил. — Кстати, где пропадает наш редкий вымирающий вид?

Я указал подбородком на пустующий стул.

— Если вы о Си У? — с вопросительной интонацией начала Ю Ни и, увидев, что я кивнул, продолжила. — Он сказал, что пойдёт к деду.

— Угу, и давно?

— Как только вы ушли к госпоже Пак.

— Значит, давно, — принял я информацию к сведению. — У кого-то есть его номер?

— У меня есть, — отозвалась Бон Сок. — Могу вам его продиктовать или на телефон скинуть. Ваш номер у меня есть.

[Две минуты спустя]

— А зачем вам Си У? — спросила Бон Сок.

— Пальма не полита, — просто ответил я.

Отходить я никуда не стал ради звонка. А заняться моим подчинённым было нечем. Вот они и наблюдали за тем, чем я занимаюсь.

— Это кто? — услышал я молодой голос парня из раскладушки.

— Твой руководитель, — добродушно ответил я. — Запиши, кстати, мой номер.

— Су Джин? — удивился он. — Слушай, я сейчас не могу говорить. У вас там в офисе всё равно нечем заняться, ещё и интернета нет. Я сейчас в кабинете моего деда, так что…

Его голос прервался из-за шума проезжающей рядом машины.

— Мне не важно, где ты, Си У, — всё тем же спокойным голосом перебил я его объяснения. — Как ты и сказал, у нашей команды действительно сейчас нет никакой работы, так что гуляй где хочешь, но у тебя есть задание: до конца рабочего дня ты должен полить пальму.

— В смысле?.. Какую ещё пальму? — спросил он растерянно и явно без всякого осознания, что я от него хочу.

— Так, — тихо пробормотал я, делая для себя новые выводы. — Кажется, я переоценил когнитивные способности одного из своих сотрудников.

— Кого переоценить?

Я скривился.

— Смотри, Си У, объясняю, чтобы даже ты понял, — вкрадчиво стал я доносить информацию. — Пальма — это такое растение, которое без очевидной нам с тобой причины сажают для красоты в вазон. Многие путают его с деревом, но это сейчас не важно. Точные его характеристики внешнего вида я пропущу, если позволишь. Это псевдо-дерево возле нашего стола одно, слава богам, поэтому не перепутаешь. А теперь само задание…

— Су Джин, ты сейчас?.. — услышал я его возмущённый голос.

— Не нужно перебивать, Си У, ты лучше записывай, чтобы не забыть, — не дал я себя перебить. — Я понимаю, что тебе это может быть сложно, но я сейчас всё объясню: берёшь пустую ёмкость на 500–700 миллилитров, альтернативой которой может быть три-пять кофейных стаканчиков, затем набираешь туда воды из-под крана…

Я посмотрел на пальму, затем на стекло кабинета Ха Рин.

«Да чёрт её знает, насколько ей эта пальма важна…»

— Команду «из-под крана» отменяем, — передумал я. — Лучше фильтрованной. Затем переносишь её к вазону с псевдо-деревом и выливаешь содержимое тары в вазон. Всё понятно?

— Ты закончил? — услышал я его злой и раздражённый голос подростка.

— Да, теперь можешь дальше отдыхать. Главное, не забудь о задании, — сказав, что хотел, я закрыл раскладушку и убрал её обратно в карман.

— Что? — спросил я у людей за столом, потому что они как-то странно на меня сейчас смотрели.

— Господин Ли, — как-то тихо и задумчиво спросила Бон Сок. — Вы в шаге от того, чтобы на ближайшие пять минут и в пределах этого стола стать моим кумиром, но… У вас не будет потом проблем с его дедом?

— Достал, да? — спросил я.

Она сразу поняла, что я имею в виду, и моментально кивнула.

— Точно не знаю, — пожал я плечами. — Но, насколько я могу оценить ситуацию, проблем возникнуть не должно.

Проблем у меня не возникло: служба безопасности и даже спецназ в офис не врывались, молния не поразила здание офиса, и даже небо на улице оставалось светлым.

Только телефон завибрировал из-за звонка с незнакомого номера.

— Слушаю.

— Добрый день, это Су Джин? — услышал я мелодичный женский голос.

— Всё так.

— Я личный секретарь господина Чо, исполняющего обязанности руководителя второго отдела рыночной аналитики, — представилась она.

— Господин Чо Мён Гук? — уточнил я, потому что понятия не имел, кто, кроме деда и моего прогуливающего подчиненного, ещё работает здесь из семьи Чо.

Услышав имя, мои подчиненные тут же встрепенулись, а скука и сонливость снова исчезла с их лиц.

— Да, — подтвердила она. — Господин Чо просит срочно зайти к нему в кабинет.

— Срочно? — снова уточнил я.

— Да, он просил передать, что освободил время для встречи с вами и уже ожидает.

— Угу, я понял, — лениво ответил я.

В отличие от моих коллег, спать мне всё ещё хотелось.

— Но у меня… Позвольте уточнить, вас как зовут?

— Моё имя Ча Гын, а фамилия…

— У вас замечательное имя, Ча Гын, — сделал я ей комплимент. — Я понимаю, что вы не справочная и не отдел кадров, но… Позвольте уточнить?

— Да, — как-то растерялась девушка, имя которой переводилось как «маленькая» или «миниатюрная».

Так что я даже не врал, по-корейски это могло звучать очень даже мило.

— Я хотел узнать, господин Чо, возможно, как-то связан с работой дизайнеров нашего офиса?

— Простите, но насколько я проинформирована, он не имеет с этим ничего общего.

— А с отделом разработок смартфонов? — продолжал спрашивать я. — Или, может, напрямую с двенадцатым отделом госпожи Ан?

— Нет, — уверенно и словно убеждая, ответила девушка. — Как я и говорила, он исполняющий обязанности руководителя второго отдела рыночной аналитики. Ничего общего с дизайнерами или разработкой смартфонов он не имеет.

— Я понял, спасибо и извините, что донимаю расспросами, я не займу больше вашего драгоценного времени, — поблагодарил я девушку, которая была со мной такой терпеливой. — Передайте, пожалуйста, господину Чо, что если я ему понадобился, он всегда может навестить меня… — хотел было сказать по привычке «в моём кабинете», но споткнулся взглядом об окружение: передо мной был стол с моими «орлами», я сидел под пальмой, а в пяти метрах от меня лежала груда картонных коробок. — На моём рабочем месте. Возможно, будет нелегко, но для беседы с господином Чо я тоже постараюсь выделить свободное время в своём расписании.

— Я… — совсем растерялась девушка и сделала длинную паузу, прежде чем найтись с ответом. — Передам ваши слова.

И положила трубку.

— Господин Ли, — спросила Сыль Бин с какой-то опаской в голосе. — А кто ваши родители?

— Мама актриса, а с отцом в конце недели познакомлюсь, — ответил я правду.

На ответ каждый отреагировал по-разному, но все девушки, за исключением Бон Сок, восприняли это как шутку и улыбнулись.

— И вы не боитесь, что у вас будут проблемы с дедом Си У? — спросила моя заместительница Бон Сок.

— И кому он пожалуется? — вопросом на вопрос ответил я. — Ха Рин? Так она его пошлёт, притом если он позвонит сегодня, то матом. Руководству? Ну так он не мой начальник, и я полностью был в своём праве. Тем более говорил я всё это не ему, а его секретарше и личных оскорблений не нанёс. В остальном… Да пусть он делает что хочет.

«Хотя деду может позвонить», — задумался я, скривившись.

Будет неприятно, но с Си У в любом случае нужно что-то делать. Мне нафиг не нужен был этот представитель исчезающего вида в своей команде, если мне по поводу и без, будет звонить его дед.

Сейчас я ясно дал понять, что не хочу и слышать о каких-то там особых пожеланиях в сторону особых условий работы для его дорогого внука. И в дальнейших попытках он только снова потеряет лицо.

«Если что-то не нравится, то пусть его забирает, в чём проблема?» — мысленно подвёл я итог и выбросил эту семью из своих мыслей.

— Так, кому бы ещё настроение испортить? — тихо пробормотал я одними губами.

Понимая, что дальше просто так сидеть мне будет скучно, я стал осматривать офис в поисках одного особого здесь человека.

Отношения с ним, мне тоже требовалось поправить. К тому-же, можно попробовать воспользоваться еще и плюсами моего возраста.

///

— Господин О, а вы же по образованию инженер? — главного инженера в офисе и заместителя Ха Рин я выловил у кофейного автомата.

Мужчина забрал стакан с кофе и посмотрел на меня взглядом, который явно давал понять, что моей компанией он совсем недоволен.

— И?

— И в подчинении у вас есть целая команда людей с образованием инженера? — задал я новый вопрос.

— Угу, — кивнул он и осторожно отпил из стаканчика.

— Тогда не могли бы вы выделить кого-то из них, чтобы они заменили нам интернет-кабель? — всё-таки озвучил я свою просьбу. — Я выдал своим подчинённым задание, но без подключения к корпоративному серверу они даже не могут зайти в программу для работы.

— Мои люди не электрики, они занимаются совсем другой работой, — хмуро и наставительно ответил он. — Позвони в IT-отдел.

Было заметно, что если бы его стол сейчас тоже не передвигали, он бы точно сослался на какую-то работу и свалил от меня подальше.

— У них занято, — сказал я и тут же вернулся к первоначальной теме. — Вы имеете в виду их профессиональную квалификацию?

— Можно и так сказать, — не особо вкладываясь в разговор, буркнул он.

— Я понимаю, — простодушно, словно со знанием дела, покивал я. — Тогда, возможно, что у вас больше инженерной квалификации, чем у них? И вы сможете уделить нам немного свободного времени и сами всё починить?

— Слушай… — уже было с раздражением вздохнул он.

— Или это как с программистами? Знаете, у моего деда есть друг-программист, — выдумывал я на ходу. — И в разговоре с ним тоже оказывается, что он многое не умеет…

Таким образом, всего через двадцать минут к столу команды дизайна усилиями одного добровольца из инженерного отдела, присланного в знак вечной дружбы между командами 12-го отдела, наконец провели интернет. А Су Джину вновь стало нечего делать, так что остаток рабочего дня он потратил на написание новых глав книги. Пусть китайская классика до сих пор никого особо и не впечатлила.

///

Дом семьи Ли, комната Су Джина.

В комнате было светло и тихо. Молодой парень, подперев левой рукой подбородок, смотрел в экран монитора, а правой медленно скролил колесиком мышки, перелистывая текст.

— Сколько же здесь всякого мусора, — вслух сказал я, после чего закрыл страницу и перешёл по новой ссылке.

Сегодняшний ужин проходил немногословно и закончился быстро. Да что уж там, за столом только бабушка и дед перекинулись несколько раз фразами. А причина этого была очень простой: коршун Со Дам снова расправила крылья, и вся семья, прикинувшись сурикатами, сразу же разбежалась по своим комнатам, как только их отпустили из-за стола.

Чем ближе подходила дата дня рождения бабушки, тем хуже становилось её настроение. Дело было в сотрудничестве с Dior, продукцию которых долгое время представляли три из пяти наших магазинов как основную, делая на них фокус и отдавая под их товар главные стенды.

За одним из ужинов мне рассказали, что Сиа Груп из-за каких-то там внутренних интриг сделала крупную подставу, сократив рекламную поддержку этого бренда именно у наших магазинов, после чего Dior отказали бабушке в продлении лицензии на продажу.

Товар отозвали, закупочные деньги вернули, однако все издержки за хранение, перевозку и остальную логистику легли на плечи нашей семьи.

Все эти проблемы усугублялись тем, что замены Dior как ведущего бренда для бутиков так и не нашли, а все контракты с крупными брендами приходили из Сиа Груп. И неизвестно, когда новый контракт вообще появится.

Полки, которые в обычное время заполняли новые коллекции, а иногда и эксклюзивная продукция Dior, теперь были завалены пусть и не дешевой, но обычной бижутерией с общего рынка.

В обычных условиях такое сотрудничество с крупным конгломератом было бы как раз плюсом, так как небольшие дочерние компании пользовались налаженной структурой крупного конгломерата. Но в нашем случае именно эта зависимость играла против нас.

Подводя итог, можно процитировать слова бабушки за сегодняшним ужином, которые она буркнула в сторону Ним Сока: «Бутик без элитного бренда, на который делается фокус, — это уже не бутик, а обычная ювелирка».

Так что, пока менеджеры Сиа Груп только изображали бурную деятельность в поисках нового крупного поставщика, бабушка решила взять дело в свои руки и начала искать самостоятельно.

Что, собственно, не особо исправило ситуацию. Неудачи в этих поисках только больше её угнетали, а гнетущая атмосфера вокруг этой «нестареющей ведьмы» только усилилась.

— Но это всё проблемы взрослых, — пробормотал я, листая очередную статью.

У меня тут и своя есть — празднование дня рождения Со Дам уже в субботу, а я так и не придумал, что подарить.

Самым очевидным решением было подарить песню.

— Ага, и подойти к ней со словами: «Смотри, ба, я сделаль-ь» — с кривой улыбкой тихо произнёс я.

Вот только нахрена она ей? Что она с ней будет делать?

Нет, я, конечно, могу предположить, что от внука и открытка будет приятной. Но… Да пусть я даже выберу что-то ультрапопулярное из своего прошлого мира. До того как оно популярным не станет, это где-то как открытка и будет.

С тем же успехом можно ещё на стульчик встать и выдуманный стишок рассказать.

А может, всё-таки песню?

— Я бы мог, если не спеть, то хотя бы сыграть, — вслух раздумывал я. — Выбрать что-то драматичное или классику… А ей вообще нравится классика?

Консультация у Ми Ён в этот раз не принесла результатов. Девушка сама ничего об этом не знала, вспомнив только о том, что в машине Со Дам слушает всё подряд и под настроение.

Короче, все идеи, которые приходили на ум, мне не нравились, а мысли сделали полный оборот и шли уже по второму кругу.

Так что, как житель моего прошлого мира, который познал радость безлимитного интернета двадцатых годов, искать решение проблемы я стал в сети.

Вот только тут с развитием интернета всё было не так радужно.

Интернет, как и всё техническое развитие, здесь был где-то на уровне 2005–2007 года. А правило «если ты чего-то не нашёл в Гугле, то точно найдёшь на Ютубе» тут не работало. Просто потому, что о Ютубе даже в Корее ещё слышали далеко не все — сайту всего год как исполнилось.

Платформа только набирала популярность, и я сам понятия не имел, станет ли она тем гегемоном видеохостинга, который я помню.

Сейчас основной платформой как для обмена сообщениями, так и хранения видео, был Сасао — социальная сеть, созданная корейцами для корейцев.

Кроме функций обычной соцсети с личными блогами, тут были и торговая площадка, и раздел самиздата для манхв с ранобэ, и чёрт знает что ещё.

Но с Сасао мне только предстояло разобраться, так как там была моя личная страничка на пароле, который я не знал.

Сейчас же я погрузился в дебри блогов на тему подарков.

И если мягко говоря… Нихрена здесь полезного не было.

Корейцы не спешили делиться секретами, что дарят своим бабушкам или хотя бы мамам. По всей видимости, эта тема оказалась слишком интимной для местных жителей.

Однако статьи и личные блоги от парней-пикаперов и девушек-советчиц заполнили всю страницу моего поисковика.

Первые рассказывали о том, как выбирать подарок, чтобы из дома ты вышел с презервативами, а вернулся без них.

А вторые убеждали в важности обмениваться дарами во имя любви и будущего семейного счастья четырнадцатого числа каждого месяца.

Ну или где-то так… Я понятия не имею.

Все эти статьи я закрывал, прочитав максимум несколько первых абзацев. После чего продолжал поиски чего-то более подходящего к моей ситуации.

В конечном итоге моё путешествие по интернету вышло за пределы Кореи и привело в блог какого-то американца, который описывал в целом свою жизнь в Корее.

Он сюда с семьёй переехал по работе отца и прожил в Корее два года, после чего уехал обратно к себе в Америку и завёл блог.

В разделе «Что меня больше всего удивило» он как раз и затронул тему подарков.

'Я очень удивился, когда в Новый год к нам пришли гости с работы отца и подарили говядину.

Как оказалось, в Корее у этого мяса целый культ. И подарить набор хорошей вырезки — это способ показать уважение, статус и щедрость. Особенно если это мясо породы Хану. (Сразу говорю, что понятия не имею, что это означает, но мне так сказали.)

Ну знаете, это как у нас подарить дорогой алкоголь или крутой чай в Японии. Если в Японии вообще дарят чай, к сожалению, я там ещё не был.

В общем, я хочу сказать, что в Корее коровье мясо — это престижный, дорогой и универсальный подарок, который дарят практически на любой праздник и всем подряд…'

— Итак, говядина, песня, открытка или стих, встав на стульчик? — вслух пробормотал я и снова посмотрел в сторону блога.

Затем, чтобы всё-таки проверить, что я не прочитал сейчас лютую чушь, я вбил название этого самого мяса и действительно, почти сразу, наткнулся на рекламу подарочных наборов говядины, полученной «только от корейских коров породы „Хану“, выращенных внутри страны».

Ну, по крайней мере, так говорилось в рекламе, а следом шел список мест, где я могу купить эти подарочные наборы в Сеуле.

«Итак, Су Джин, ты сейчас решил подарить своей бабушке на день рождения кусок мяса?» — этот вывод я не захотел говорить даже вслух. Но мысленно пришлось самому себе в этом признаться.

— Нет, ну кто я такой, чтобы спорить с традициями? — вздохнув, я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

«Вот Со Дам обрадуется… У неё и так с магазинами проблемы, ещё и внук на день рождения принесёт кусок мёртвой коровы», — задумался я.

Мысли неожиданно перепрыгнули вообще в другую сторону и я вспомнил, что нужно не забыть позвонить Клэр Лоран, чтобы на словах отказаться от её предложения, а не проигно… Так, стоп, а почему я сразу об этом не подумал?

— И… — вслух задумался я. — Это вообще, в обход агентства возможно?

Затем, развернувшись на кресле, открыл нишу стола, и достал копию моего контракта айдола.

[Спустя пять минут]

— Су Джин, если ты звонишь, чтобы пожелать мне спокойной ночи, то мог бы написать это и в сообщении, — в моём телефоне раздался весёлый и надменный голос Джан Ди. — И вообще, сейчас только полвосьмого. Не считаешь, что ещё довольно рано, чтобы…

— Госпожа Пак, — с вежливой, но деловой интонацией прервал я её монолог. — Я по делу. Мне нужно ещё раз связаться с вашим семейным юристом, это возможно?

— Тебе срочно? — к чести начальницы, услышав мой голос, Джан Ди сразу прекратила кривляния и перешла к делу.

— Мм… — я задумался. — Скорее да, чем нет.

— Встреча или разговор?

— Телефонного разговора было бы достаточно.

— Вообще-то, он только от нашей семьи берёт трубки круглосуточно, — задумалась она. — Но ещё не очень поздно, так что можешь звонить. Скажешь ему, что я сама разрешила тебе воспользоваться его консультацией.

[Спустя двадцать минут]

Закончив разговор с юристом семьи пак я мысленно прикинул, что во Франции сейчас середина рабочего дня и следом набрал Клэр Лоран.

— Здравствуй, Су Джин, ты позвонил обрадовать меня тем, что согласен стать лицом бренда моей подопечной? — услышал я её бархатный голос, которым говорят только француженки на своём родном языке.

Как ни странно, но…

— Да, госпожа Клер, но, как всегда, есть нюансы, — произнёс я.

— Без них было бы скучно, рассказывай, — услышал я её весёлый голос в ответ.

[Спустя время]

— Получается, ты хочешь помочь своей бабушке в обход агентства и Сиа Груп?

— Да, поскольку я несовершеннолетний, контракт не запрещает мне участвовать в публичной деятельности, если она связана с коммерцией моей семьи, — отвечал я. — Есть в этом решении, конечно, как плюсы, так и минусы. Очевидный плюс — вам не придётся договариваться и платить моему агентству, которое и так не факт, что согласится даже после вашего звонка. Из минусов — в таком варианте я стану моделью магазинов Со Дам, и, заключив контракт с ней, любая реклама должна будет иметь отношение к одному из бутиков. Ну и, конечно… — затрагивал я главный пункт. — Наши магазины станут представителем вашего бренда.

— О деньгах мог бы и умолчать, дело не в этом, — задумчиво произнесла француженка.

— Вас беспокоит последний пункт и что съёмки будут происходить только в магазинах? — предложил я.

— Совсем нет, — с лёгкостью сказала она. — Им всё равно нужно где-то продаваться, не у вас так у других… Дело в тебе, Су Джин, ты, кажется, кое-что не понимаешь. Я не могу сделать ваши магазины представителями Шанель.

Она замолчала, а я не перебивал, желая, чтобы она сама всё объяснила.

— Диор, которые отозвали лицензию, — продолжила она, — Не стали бы отдавать на продажу эксклюзивы или ограниченные коллекции в обычный бутик, для этого существуют официальные салоны. Такой есть как у нас, так и у Диор в Сеуле. Из твоих слов я поняла, что в бутики твоей семьи попадали максимум новые коллекции, а эксклюзивы поступали из дочерних компаний. Как раз от таких же протеже, как моя Агнесса.

— Я очень даже могу ошибаться в таких нюансах, — справедливо признавал я свою некомпетентность в этом вопросе. — Возможно, перед вашим звонком мне следовало бы сначала договориться обо всём с Со Дам?

— Ну почему же? — с улыбкой в голосе переспросила госпожа Клэр. — Ты же хочешь таким образом сделать подарок на день рождения своей бабушке?

«Угу, а ещё подарить кусок коровы», — промелькнуло у меня в мыслях.

— План был в этом, — признал сказал я.

— А подарки должны быть сюрпризом, — с лёгкостью в интонациях говорила она. — Давай сделаем так: ты составишь с кем-нибудь свой контракт на себя в роли модели, а сверху в подарок приложишь рамочное соглашение, которое составят мои юристы и пришлют тебе завтра. Дальше она сама решит, что с этим делать. И поверь, даже если эта сделка её почему-то не устроит, твоя бабушка точно оценит такой подарок от внука, — убеждённо и твёрдо произнесла она последнее предложение. — Я бы оценила.

Сеул. Вечер. Восточная часть Гангнама. Автобусная остановка у жилого комплекса.

Посещение школы ничем особым мне не запомнилось. Как, впрочем, и агентство. Единственным светлым пятном в череде тренировок по танцам и вокалу вместе с трейни из C9 были два покемона — и то лишь потому, что постоянно крутились рядом.

«А вот вечером должен стать особенным…» — размышлял я у дороги возле общежития. Сходив в душ и переодевшись, я стоял сейчас в ожидании своей «девушки», чтобы попасть на первое в моей жизни свидание.

///

С гулким рыком красный спортивный автомобиль проносится по вечерним улицам Сеула. Его глянцевый кузов отражает огни вывесок ресторанов, рекламные баннеры, светофоры. Машина плавно останавливается на перекрёстке так, что двое — парень и девушка, сидящие внутри — даже не замечают торможения.

— У меня вопрос.

— Задавай, — держа руки на руле, произнесла госпожа Пак.

— Мне нужно что-то знать о твоих подругах до того, как мы приедем? — спросил я.

— Нет. Ничего особенного, — отрезает она. — Веди себя так же, как и на приёме в прошлый раз. Ты там хорошо справлялся, — девушка задумывается. — Ну… И не груби никому.

Последняя фраза меня удивила.

— Ты так говоришь, будто я когда-то это делал…

— Ты вывел из себя моего ухажёра при первой же встрече и не впустил моего отца ко мне в офис, — напомнила она мне о прошлом. — После чего виноватой оказалась я.

— И в каждом из этих случаев я оставался в пределах вежливости и в рамках своих обязанностей, — подметил я.

На это девушка прищурила глаза, косо посмотрела в мою сторону, тяжело вздохнула, но всё же промолчала. После чего снова направила взгляд в лобовое стекло и надавила на «газ».

[Спустя десять минут]

Остановились мы напротив входа в полукруглое здание. Выйдя из машины, осматриваю фасад из выбеленного бетона и тёмного стекла. Над крышей четырёхэтажного строения возвышается подсвеченная ярким золотистым светом надпись: «MYEONG». Подойдя к центральному входу и придержав дверь госпоже Пак, получаю от неё благодарную улыбку с хитрым прищуром. Кажется, её забавляло такое моё поведение.

Оказались мы в широком холле здания, где под высокими потолками вдоль гладких светло-серых стен вывешены полотна картин, освещённые холодным, бледно-голубым светом.

— Это… — осматриваясь по сторонам, — … картинная галерея?

— Совмещённая с рестораном азиатской кухни на верхних этажах, — добавляет моя спутница. — Отец Ан Ги — один из крупнейших инвесторов в Южной Корее. К тому же, очень любит свою дочь. Поэтому выполняет все её прихоти, и это место, — она обводит взглядом зал, — стало одной из них.

После этого Джан Ди направляется в сторону центрального стеклянного лифта. Я следую за ней. Слыша цоканье её вбивающихся в пол каблуков, продолжаю осматривать картины, под которыми свисают таблички с именами авторов и их названиями.

Лифт с прозрачными стенами приезжает быстро, так как здание было невысоким. Да и людей здесь было немного. На первом этаже, не считая нас, я заметил всего пятерых. Из-за этого помещение кажется немного пустым.

— Азиатская кухня, да? — уже внутри кабинки произношу я, увидев вывеску. — Довольно… Оригинально.

— Тебя что-то удивляет? — уточняет госпожа Пак.

— Не то чтобы… — действительно пытаюсь вспомнить количество азиатских ресторанов, в которых бывал в Корее. — Насколько я знаю, обычно рестораны такого размаха специализируются на европейской кухне. Приглашают поваров из Италии или Франции, а затем делают на этом акцент, — после моего ответа получаю презрительный взгляд от Джан Ди. — Или я не прав?

Девушка с некой брезгливостью издала «фырк».

— Не думай, что всё высшее общество Сеула привыкло к европейским стандартам и кухне, — поясняет она, а затем хмурится своим же словам. — Нет, с какой-то стороны так можно сказать. Этот бизнес для семьи Ан Ги не то чтобы прибыльный… Да и деловую встречу или приём здесь не организуешь… Но она любит это место. Ан Ги нравится китайская и корейская кухня… Да и вообще всё корейское. Ты же заметил таблички под картинами?

— Ты имеешь в виду, что большинство из них с корейскими именами?

— Да, — она задумалась. — Но не только. Ан Ги покупает картины у малоизвестных художников Южной Кореи и Китая. А затем проводит выставки, которые отражают азиатскую культуру. Даже её спа-салон, который отец купил ей в Швейцарии, сделан с чимчильбаном.

— Малоизвестных? — спросил я, хотя меня больше удивило, что её подруга поддерживала одновременно и корейских, и китайских художников.

По своему опыту из прошлой жизни я как-то не замечал за корейцами особой любви к своим соседям…

Вернее, не так. Правильнее сказать, что обе эти страны не слишком ладили, когда речь заходила об их культурном наследии. Без перегибов, но за то, кто первый придумал какую-то там чашку или технологию создания черепицы, они были готовы спорить часами. Несколько раз мне приходилось наблюдать подобное лично. Мы тогда подписывали целую череду контрактов о сотрудничестве корейцев в Китае.

И вот на попойках, после подписания, начинался весь этот дебош каждый раз.

«Хотя… Возможно, это еще и от людей зависит?»

— Она считает, что стоит помогать нераскрывшимся талантам попробовать обрести популярность, — продолжала моя спутница.

— Звучит благородно, — нейтрально высказался я, предпочитая не затрагивать другие темы. — Значит, твоя знакомая жила за границей? — вспомнив слова Джан Ди, уточнил я.

— Училась. В Канаде. Но всего два года, затем вернулась обратно.

— Всего два года? Ей страна не понравилась или…

— Скорее, она устала, — перебила меня Джан Ди.

— От чего?

— Ан Ги не из тех людей, которые готовы сидеть на месте и зубрить книжки. Она постоянно должна быть в движении. Поэтому и решила вести несколько малых бизнесов здесь, которые подарил ей отец.

— А спа-салон в Швейцарии? — вспомнил я ещё один из фактов её биографии.

— Она там не жила. Это просто приятный бонус…

Наш разговор прервал тихий звонок. Лифт плавно остановился на четвёртом этаже, а как только двери разъехались, нас тут же с улыбкой встретила девушка с прямым и ровным каре, лет двадцати пяти на вид.

— Джан Ди, — радостно произнесла она. — Заметила тебя у входа и решила встретить, — незнакомка протянула руки для того, чтобы обнять госпожу Пак. — Как же давно мы не виделись!

Джан Ди ответила ей улыбкой и объятиями. Но из-за того, что девушка была чуть ниже, госпоже Пак пришлось немного наклониться к ней. А затем, выпрямившись, поправить свой белый пиджак, который свисал у неё с плеч.

— Я тоже рада, что мы наконец-то смогли собраться, — произнесла мягко Джан Ди. — Бо Ра уже приехала?

— Ты же её знаешь, — слегка отмахнулась девушка. — Она как обычно опаздывает. А это… — её взгляд переметнулся в мою сторону, а после она снова посмотрела на Джан Ди и чуть тише, почти заговорчески, спросила: — Это тот секретарь, о котором ты рассказывала?

Госпожа Пак прочистила горло и слегка повела плечами.

— Познакомься, Ан Ги, — Джан Ди провела ладонью в мою сторону. — Это Су Джин, мой секретарь и помощник.

— Рада познакомиться, — не убирая лёгкой улыбки с лица, произнесла Ан Ги и слегка поклонилась.

— Взаимно, — ответил я глубоким поклоном.

Наступило неловкое молчание, во время которого Ан Ги с живым интересом осмотрела меня с ног до головы, затем прищурилась и скосила глаза на свою подругу. Джан Ди же сделала вид, что не заметила этого, полностью проигнорировав взгляд Ан Ги.

— Не будем стоять на месте, — наконец произнесла девушка. — Проходите, — она повела рукой в сторону коридора, в конце которого виднелись края столиков из блестящего лакированного дерева. — Мне нужно кое-что ещё сделать, а вы пока располагайтесь.

Мы с Джан Ди кивнули и прошли в сторону зала.

Помещение было вытянуто, будто один длинный коридор, в котором могло уместиться по меньшей мере пять человек в ширину. Низкие столики, тянущиеся вдоль стен, застелены циновками.

Тёплый янтарный свет мягко ложился на стены, отчего светлое дерево казалось более насыщенным.

«Дорого, уютно, но… Как и сказала Джан Ди, важных гостей сюда не приведёшь», — сделал я вывод.

На каждом из столиков одинаковая расстановка: свёрнутые в плотные трубочки салфетки, красные подложки, тёмные палочки. От стен, украшенных ярким текстильным панно, исходил запах охры и корицы.

Сам зал был пустым и тихим.

По левую сторону от нас открывался вид из панорамных окон. Но выходили они не на улицу, а на площадку несколькими этажами ниже, где были вывешены картины.

— Ну и, — обращается ко мне Джан Ди, — как тебе?

— Очень даже неплохо, — признал я, потому что атмосфера действительно была уютной.

— Неплохо? — в её голосе слышится ехидная усмешка. — Ты только при ней этого не скажи. Ан Ги очень трепетно относится к этому месту.

— Буду иметь в виду.

Пока мы не спеша шли вдоль зала, осматриваясь, я заметил краем глаза, как Ан Ги подошла к какому-то парню, на вид её возраста. Несмотря на классический чёрно-белый костюм, взгляд привлекали выкрашенные в красный цвет волосы. На секунду мне даже это кое-кого напомнило.

— Это Ху Бэ, — заметив мой заинтересованный взгляд, пояснила Джан Ди, скрестив руки на груди. — Помощник Ан Ги. Кстати, насчёт этого…

Пока госпожа Пак на мгновение замолчала, я обернулся к ней.

— Пока мы будем здесь с моими подругами, тебе нужно снова обращаться ко мне на «вы».

Я задумался. Что-то не сходилось.

— Разве мы не на свидании?

— На нём, — кивнула она. — Просто я ещё не рассказала, что ты мой парень. Я не буду делать из этого тайну… Вернее, я не буду делать тайну из всей этой истории с фальшивыми отношениями. Всё же им можно доверять, — её взгляд на секунду упал на Ан Ги, а после снова вернулся в мою сторону. — Но до этого лучше, чтобы ты говорил со мной как обычно.

Больше я ничего уточнить не успел, потому что лифт, от которого мы только недавно отошли, снова звякнул, информируя о прибытии нового гостя.

Как и в прошлый раз, Ан Ги пошла встречать гостя, и уже через минуту в нашу сторону шли четверо людей.

Ан Ги с её красноволосым помощником и два новых действующих лица.

Одной была девушка, одетая практически так же, как и Джан Ди: юбка-карандаш, блузка и пиджак в руках. Только, в отличие от госпожи Пак, пиджак и юбка были не белыми, а чёрными. Словно она была цветовой противоположностью Джан Ди. Чёрные волосы девушки, стянутые в тугой конский хвост, доходили ей до самой поясницы.

Сопровождал её парень с нехарактерным для корейцев загаром. Ростом чуть выше меня, с растрёпанными мелированными волосами, которые торчали во все стороны, но не качались.

— Джан Ди, — первой поздоровалась девушка с хвостом, как только подошла к нам. — Ты наконец-то смогла выбраться из своей рутины и одарить нас своим присутствием?

Когда девушки сравнялись, я заметил, что сходства были не только в одежде. Девушки были ещё и одного роста, чему способствовали одинакового размера каблуки, в отличие от их невысокой подруги.

— Ну да, — с хитрой улыбкой ответила госпожа Пак. — Ну а у тебя, я смотрю, ничего не меняется. Как обычно, приходишь последняя.

— Зато всегда успеваю в самый разгар веселья, — отмахнулась девушка и посмотрела на меня. Задержав на мне заинтересованный взгляд, она сделала паузу. Затем снова посмотрела на госпожу Пак и произнесла: — А это, я так понимаю, твой помощник, о котором ты хвасталась?

В отличие от Ан Ги, эта девушка казалась более свободной в выборе слов, отчего получила от Джан Ди и хозяйки этого места молчаливые и немного осуждающие взгляды. Но та просто сделала вид, что не заметила этого.

— Да, познакомься, это Су Джин, — госпожа Пак указала ладонью в мою сторону. — А это моя подруга Бо Ра.

— Очень рад с вами познакомиться, — доброжелательно улыбнувшись, я поклонился девушке.

— Очень миленько, — промурлыкала Бо Ра, когда я к ней обратился. А после поклона прикрыла ладонью свои пухлые губы. — Ещё такой вежливый. И кажется, совсем молоденьким. Сколько тебе, Су Джин?

— Семнадцать…

— Правда? — послышался синхронный вопрос подруг Джан Ди.

Даже парни двух девушек слегка изменились в лице, удивлённо похлопав глазами.

Та же, на удивление, держалась довольно спокойно и холодно.

— Да, — в голосе Джан Ди послышалась гордость. — И, несмотря на столь юный возраст, он не просто мой секретарь, но ещё айдол. Кроме того, Ха Рин выпросила его на время в свой отдел поработать с командой по дизайну.

— Ты работаешь дизайнером? — теперь интерес проявила уже Ан Ги. — Серьёзно? — она посмотрела сначала на Джан Ди, которая молчаливо кивнула, а после на меня. — И чем конкретно ты занимаешься?

— Если не вдаваться в подробности… — делаю паузу, чтобы как-то объяснить свою деятельность в офисе Ха Рин. — Рисую на бумаге проекты, которые в будущем, возможно, будет производить компания.

— Получается, ты занимаешься конструированием? — в глазах Ан Ги зажёгся ещё больший огонёк интереса. — Ты работаешь чертежами?

— Можно и так сказать.

— Ого, это же здорово! — с восхищением воскликнула она. — Когда-то мне тоже приходилось это освоить, чтобы понимать хотя бы основу планировок, — она обвела ладонью зал ресторана. — И вот, кажется, мои усилия не прошли даром.

— Думаю, вы отлично постарались, — кивнул я.

— Правда? Ты так считаешь? — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Спасибо. Кстати, — она подняла палец вверх, словно что-то вспомнила. — А ты где-то этому тоже учился? Проходил курсы?

— Не совсем, — поправил я. — Скорее самоучка.

— Ого. Нечасто встретишь парня твоего возраста, который интересуется чем-то подобным…

Пока мы разговаривали, я заметил довольно возмущённый взгляд, направленный в мою сторону. Как ни странно, исходил он от парня с красными волосами, что стоял прямо за спиной Ан Ги.

В какой-то момент наш разговор прервал сдержанный кашель Джан Ди.

— Может, мы уже приступим к ужину? — её голос был пропитан небольшим раздражением.

Она глубоко вздохнула и пыталась держать свой непроницаемый вид. Но я заметил, как она недовольно поджала губы.

— Да, ты права, — оторвавшись от разговора со мной, кивнула Ан Ги, затем осмотрела нас с двумя остальными парнями. — Парни, вы же не против дать нам возможность немного поболтать? — с тёплой улыбкой спросила девушка и указала на банкетный закрытый столик у панорамного окна. — Там уже всё накрыто для вас, а мы с подругами немного поболтаем. Вы же не возражаете?

Парни явно не возражали и явно были привычны к такой просьбе.

Ан Ги вместе с Бо Ра пошли к другому закрытому столу, а вот Джан Ди задержалась.

— Не забудь о манерах и веди себя прилично, — прошептала она мне, наклонившись.

— Это ты меня на свидания с ними сюда привела?

— Мы потом сходим на ещё одно, — не оправдывалась она, но явно хотела как-то ситуацию сгладить. — Это мои лучшие подруги, мне нужно им сначала рассказать всю ситуацию, прежде чем представлять тебя как парня.

— Ну так сделали бы это по телефону, а ещё лучше без меня, — я бросил взгляд в сторону ушедших парней, которые больше напоминали японских хостес, чем помощников. — Вы правда считаете, что мне интересно сидеть весь вечер с ними?

— Я же говорю, что мне нужно время, чтобы всё объяснить подругам, — нахмурилась Джан Ди. — Да и нормальные они парни. Просто посидишь за компанию в хорошем ресторане и поешь бесплатно, что тебя не устраивает?

— Мне это тезисно изложить или списком на корпоративную почту? — серьёзно спросил я.

На это Джан Ди с недовольством закатила глаза.

— Ладно, я буду тебе должна, — вздохнула девушка. — И это считая нормального свидания. Я всего-то прошу посидеть здесь несколько часов и отдохнуть. Сиди, развлекайся, вкусно поужинай. Тебе это всё равно ничего не будет стоить.

[Спустя пять минут]

На столе действительно было много закусок и еды, которая сочетала в себе разные кухни Азии. Были и традиционные китайские цзяоцзы, и привычные уже мне корейские токпокки, а в меню, которое тоже принесли, я увидел даже вьетнамский суп бун ча в одном из разделов.

Основным блюдом был пульгоги — тонко нарезанное маринованное мясо, которое нужно было самостоятельно жарить на жаровне, установленной в середине стола.

Единственное, чего я не нашёл, — это японскую кухню. Вообще ни одного блюда оттуда. Это показалось мне немного странным, однако сильного значения этому не придал. Ведь атмосфера, которая витала над столиком, смущала меня больше, чем отсутствие суши и васаби.

Блондин и красноволосый сидели прямо напротив меня. Один из них делал вид, что не замечает нас, и всё время смотрел в окно, где расстилался выставочный зал. Второй же уставился на меня, словно на врага народа.

— Значит, Су Джин, да? — наконец звенящую тишину между нами прервал красноволосый, скрестив руки на груди. — И ты… айдол?

— Здесь я в качестве секретаря, — наклонив голову вбок и разглядывая еду, уточнил я. — Но в целом ты не ошибся.

— В группе?

— Угу.

— И что за группа, в которой ты танцуешь?

— Я пока не танцую, — честно признался я.

— Не танцуешь? — удивился он, но после задумался и кивнул. — Хорошо. В которой ты… поёшь?

— И этого пока не делаю, — пожал плечами.

— …

В этот момент красноволосый словно впал в ступор. Он молча смотрел на меня, хлопая глазами. А затем прищурился, будто не доверял моим словам.

— И что это за группа, которая берёт айдола, который не танцует и не поёт в ней?

— Отчаянная, — вздохнул я.

Его лицо вытянулось ещё сильнее от удивления. Но спустя несколько секунд на нём появилось раздражение.

— В смысле? Это такая шутка? — продолжал не понимать красноволосый.

Но не успел я ответить, как слово за меня взял блондин:

— В каком-то смысле он не шутит, — пояснил он, не оборачиваясь в нашу сторону. — Он новенький из «Вортекс», — наконец, блондин одарил нас косым взглядом. — Я же прав?

Я молча кивнул.

— Ну вот, — повёл плечами блондин и снова уткнулся в окно.

— Ну вот… Что? — не унимался красноволосый, уже обращаясь к блондину. — Я никогда не слышал о такой группе.

— Ты не слышал про «Вортекс»? — теперь настала очередь блондина удивляться. Да ещё так искренне, что он отвернулся от панорамного вида на выставку и уставился на второго.

— Нет, — пожал плечами красноволосый. — Я слушаю только «Мунвёрс».

— «Мунвёрс»? — нахмурился он. — Они распались уже десять лет как.

— Но группа всё равно хорошая…

Пока они переключились друг на друга, я сосредоточился на столе, положив ломтик сырого мяса на жаровню.

Кроме мяса я попробовал китайский баоцзы, запив его апельсиновым йон-хо, налитым в прозрачный стакан.

В какой-то момент снова стало тихо, и я поднял глаза, чтобы проверить, чем они заняты.

А парни… Даже ничего не ели и наслаждались чаем.

Затянувшаяся пауза прерывается блондином, который, сделав несколько глотков чая, с наслаждением протягивает:

— М-м. Это лучшее за сегодня…

Я прищуриваю глаза и с интересом наблюдаю за ними. Парни открывались с какой-то новой для меня стороны и требовали дальнейшего изучения.

— И не поспоришь, — подхватывает красноволосый. — Специально выбрал именно его, — он поднимает чашку перед собой и внимательно осматривает её. — Настоящий жасминовый чай из провинции Фуцзянь.

— Правда? Прямо из Фуцзянь? — хлопает глазами блондин, глядя на второго, а затем с видом знатока кивает несколько раз и снова опускает взгляд на свою кружку. — Читал, что в нём много антиоксидантов. Для кожи, для метаболизма… И самое главное — для того, чтобы оставаться молодым, — он заговорчески улыбнулся. — Для модели это особенно ценно.

— Если честно, я не слышал про антиоксиданты, но, знаешь, — красноволосый оборачивается в сторону блондина. — После тренировок — это лучшее средство, чтобы восстановить организм, но при этом… — он проводит рукой вдоль своей шеи. — Не добавить ни грамма лишнего веса.

У меня дёрнулось веко.

— А знаешь… — блондин так же обернулся в сторону красноволосого. — В модельном бизнесе после двадцати пяти ты уже практически старик. Однако… — он вытягивает перед собой руку, сгибая её в локте, и демонстрируя предплечье своему собеседнику, который с интересом слушает всё это. — Посмотри на мою кожу. Видишь, какая она гладкая и сияющая? Словно у подростка.

Красноволосый внимательно рассматривает руку блондина, и его губы вытягиваются в букве «О».

«Нет, ну с какой-то стороны, они даже забавные», — признавал я, наблюдая за ними, словно за обезьянками в зоопарке.

Мне же уже хочется хлопнуть себя по лицу. Но я держусь.

Блондин с улыбкой продолжил:

— Это всё правильное питание и включение в рацион именно чая, — он наконец убрал руку от заинтересованных глаз своего собеседника и коснулся пальцами своего лица. — Иногда я даже говорю, что мне двадцать один, — он хихикнул. — И мне верят.

— Ты, действительно, выглядишь гораздо моложе, — похвалил блондина красноволосый. — Но, знаешь… — он поднимает руку, отдернув рукав футболки, и демонстрирует бицепс. — Видишь?

— Ого. Хён, — протягивает он, внимательно посмотрев на его руку. — У тебя действительно очень подтянутая фигура, — обводит он взглядом всё тело собеседника. — Даже без ретуши… — он сделал паузу. — Ты делал пластику?

— В том-то и дело, что нет! — отмахнулся красноволосый. Он поднимает палец и говорил так, словно хочет рассказать секрет тибетских монахов. — Зелёный чай по утрам, жасминовый — после тренировок, и хризантемовый — перед сном. Вот в чём мой секрет!

Взгляд блондина округлился.

Я же просто сидел в немом афиге.

Но слушал.

Ел мясо и слушал.

Было интересно.

— Правда? И всё? — похлопал глазами. — И даже никакой липосакции?

— Конечно, нет, — снова отмахнулся красноволосый. — Я же спортсмен…

В какой-то момент у меня появилась идея последовать совету Джан Ди.

Так что, предупредив, что отойду в уборную, я поднялся со стула.

Спустя пять минут за ширму снова возвращается Су Джин. Вид у парня довольный, а за его плечом стоит официантка с подносом.

— Ну что, пацаны, по пиву? — весело произношу я и сажусь за стол.

В одной руке у меня было две больших бутылки соджу, в другой — бокал с пышной пеной, а официантка начала расставлять пиво.

— Это что, алкоголь?

— Ну да, — пожимаю я плечами. — Вы пили когда-нибудь сомэк?

— Нет… в смысле… — запнулся красноволосый. — Зачем ты это всё заказал?

— Вам же сказали отдохнуть, тем более на столе мясо, — отвечал я, как будто он спрашивал что-то очень странное.

Красноволосый усмехнулся и выпрямился.

— С чего ты взял, что мы вообще притронемся к этому? — указал он недовольным взглядом на бутылки, затем снова посмотрел на меня.

— Разве вы не придерживаетесь традиций?

— Ты о чём вообще?

— Ну… — я задумался. — Насколько я знаю, в корейском обществе при знакомстве и встрече принято пить напитки гораздо крепче, особенно мужчинам.

Блондин усмехнулся.

— По-твоему, я похож на какого-то сотрудника из замшелого офиса? Я востребованная модель, — он отложил в сторону свою чашку и провёл пальцами по острой скуле. — Как ты себе представляешь, чтобы это лицо подверглось утренней опухлости?

— Вот-вот, — подхватил его красноволосый, кивнув несколько раз. — К тому же, похмелье с утра, — он сморщился. — А у меня тренировка, да и соревнования скоро.

— Действительно, как-то не подумал об этом, — я увёл взгляд в сторону. — Вы же не такие, как госпожа Пак и её подруги…

—?

—?

Краем глаза, заметив их недоумённые взгляды, я продолжил:

— Они же всё-таки ваши начальницы. А значит, априори, будут лучше вас во всём. Да и могут себе позволить больше… — разочарованно вздохнул. — Ну что ж. Жаль вас, парни…

После этого я уже потянулся руками в сторону бутылок, но их тут же перегородила рука красноволосого.

— Что ты имеешь в виду? — он спрашивал это, стиснув зубы. — По-твоему, мы хуже каких-то женщин⁈

— Вот-вот, — голос блондина стал аж на тон выше, а сам он выпрямился и сложил руки на груди. — Как ты вообще смеешь… — он замолчал, прочистив горло. — Точнее. Ты считаешь нас жалкими? — прищурился.

— Это не я придумал, что по-настоящему пить умеют только мужчины, — вспоминал я бессмысленные фразы из корпоративных пьянок с корейцами в прошлом. — Нет, если вы считаете, что в вашем случае роли несколько поменялись местами, то кто я такой, чтобы судить. Девочки за соседним столиком явно не с соком сидят.

— …

— …

Пацики задумались.

А блондин, спустя несколько секунд размышлений, высунул голову за шторку, чтобы посмотреть, чем заняты три властных босса в юбках.

И да, они сейчас пили вино.

— Да ладно вам, если считаете, что пить могут только корпоративные пьяницы и две ваших госпожи, то я ничего не имею против, — спокойно произнес я, положив в рот ломтик мяса и запив из бокала, который принес для себя. — Скорее всего, у вас есть какие-то свои барьеры и ограничения. Я лишь пересказывал то, что слышал, и констатировал сам факт, не более.

— Констатировал факт… — взгляд красноволосого стал более яростным, как и его голос.

— Да, и госпожа Пак всегда говорила, — я задумчиво увёл взгляд в сторону и слегка наклонил голову вбок, проигнорировав выпады красноволосого. — Что подчинённые её подруг очень сдержанные и дисциплинированные. Да и между собой они называли вас по телефону хорошими мальчиками… Пока сидел с вами, даже забыл об этом, — снова взгляд на два покрасневших от злости лица. — Прошу прощения, — я не полностью поклонился. — Это моя вина, что…

Внезапно мою речь прерывает громкий шлепок ладони по столу от красноволосого.

— Сдержанные подчинённые… Хорошие мальчики…? — он бормочет эти фразы, после чего вытягивает указательный палец вперёд и начинает им трясти перед моим носом. — Как ты вообще можешь такое говорить?

— Вот именно! — подхватывает его блондин. — Мы не какие-то мальчики на побегушках…

«Я, не совсем это сказал, но допустим…»

— Мы всегда будем превосходить этих женщин, — снова взял на себя слово красноволосый. — Что бы они ни говорили, мы лучше их.

«Уже лучше. Продолжайте…» — наблюдал я за сменой их настроений.

— Да, — вновь взял слово блондин. — Мы можем доказать, что они просто болтливые курицы, которые даже не знают, как ухаживать за своим телом…

«Ну… Здесь уже перебор… Но тенденция мне нравится.»

— Именно!

— Правда? — уловил момент, я потянулся в сторону бутылок. — Ну так что, будете сомэк?

— Давай! — воскликнул первый.

— А что это? — поинтересовался второй.

Уже спустя минуту парни смотрели, как самый молодой из них раскрутил бутылку соджу так, что в ней появился вихрь. Затем одним движением сбил с резьбы пробку и разлил прозрачный напиток в бокалы.

Затем настал черед пива, но вместо того чтобы его открыть, он пробил крышку железной палочкой для еды, а затем взболтал всю бутылку и вытащил импровизированную затычку.

Фонтан пива ударил в подготовленные стаканы, и соджу с пивом смешались.

Отсутствие постоянной практики он брал энтузиазмом, а две пары глаз, которые вообще видели это впервые, смотрели на это все с ошарашенными глазами.

[Спустя двадцать минут]

Как и предполагалось, вечер действительно оказался занимательным.

Я узнал, что парни до этого момента никогда не пили алкоголь. Во всяком случае, это то, что я смог разобрать из их пьяного диалога. Как, впрочем, и то, что своими партнёршами они были явно недовольны.

— А я ведь ради Ан Ги даже отказался от лучшего тренера Кореи, — жалобно произнёс красноволосый, склонившись над столом и держа в руке рюмку. Его лицо сейчас было цветом с его причёску.

— Почему? — искренне поинтересовался я.

— Потому что «она же женщина, как ты можешь ходить в плавках при других», — кривляясь и явно изображая госпожу Ан Ги, произнёс красноволосый.

«Бедняга», — мысленно посочувствовал я, одновременно удивляясь его образу жизни.

— Понимаю тебя, Ху Бэ, — блондин сочувственно похлопал по плечу «друга по несчастью». — Госпожа Бо Ра тоже ограничивает меня, хотя видит во мне просто… просто… — он поджал губы и увёл взгляд в сторону. — Просто свою игрушку. Она видит во мне просто красивое личико. А ведь у меня тоже есть чувства. Я хочу быть для неё мужчиной.

Я молча наблюдал за стенаниями двух корейских парней, всеми силами стараясь не улыбаться, а в нужные моменты кивал в поддержку их жизненной драме.

— И я… — вздохнул красноволосый. — Но они этого не понимают. Как бы я ни пытался показать Ан Ги, что она мне нравится, она игнорировала все мои попытки. Просто…

— Угу, — поддержал блондин.

— Просто чёрствые женщины. Глупые и холодные.

— Но чертовски красивые.

— Невыносимо…

Слов не было — сижу и хлопаю глазами.

После этого они ещё несколько минут пообсуждали свои проблемы. Как оказалось, блондин, Сок Джин, страдает от неразделённой любви к Бо Ра, которая, в свою очередь, является «недоступной и ледяной королевой». А красноволосый Ху Бэ пытается добиться понимания от Ан Ги, которая только использует его, запрещая всё, что для него важно.

— Кстати, Су Джин, — наконец обратился ко мне Ху Бэ. — А у тебя что с Джан Ди? Она тоже несправедливо обращается с тобой?

— Оуу… — я задумался. — Не сказал бы. Она забавная.

— Тогда, может, она тебе тоже нравится? — вступил в диалог блондин. — И не разделяет этого?

— Скорее нет, чем да, — думаю, как это выразить. — Всё же мы встречаемся.

— Вы встречаетесь⁈ — ошарашенно и синхронно подскочили они.

— Ну да, — киваю и пожимаю плечами. — Так вышло.

— Это как «так вышло»? Она из семьи Пак, а ты… — Ху Бэ скривился. — Простой школьник.

— Даже не знаю. Это долгая история.

— Расскажи, — загорелся больше всего блондин. — Я тоже так хочу…

Я не успел ему ответить, как меня перебил женский голос:

— Это как же ты хочешь?

Подняв головы, мы сталкиваемся взглядом с тремя недовольными девушками, которые подошли к нашему столу. И если Джан Ди оставалась просто хмурой, то Бо Ра и Ан Ги, заметив на лицах своих «кавалеров» глупые, расплывающиеся улыбки и принюхавшись, заметно скривились.

— Вы что пили⁈ — ошарашенно уточняет Бо Ра, глядя на несколько пустых бутылок. — Но…

— Ху Бэ, тебе же нельзя пить, ты же спортсмен. У тебя соревнования скоро! — воскликнула Ан Ги.

— Сок Джин, ты же тоже… — поддержала её Бо Ра.

Однако самое интересное произошло потом, когда Ху Бэ, пошатываясь, встал, посмотрел на свою госпожу, насупился, а затем ударил со всей силы ладонью по столу, отчего девушки аж вздрогнули от неожиданности.

— Молчать, женщины! Теперь мы сами будем принимать решение, что нам делать. Ведь мы мужчины, а вы… Вы… — изрёк он поистине революционную фразу, продолжая пытаться удержать равновесие и додумать свою мысль.

— Женщины! — помог блондин, поднимаясь вслед за ним.

«Может, и своих ребят из группы напоить?» — я с восхищением наблюдал за этими революционерами и уже представлял, что могут натворить в агентстве сразу четыре таких тела с волосами разных цветов.

На моём лице непроизвольно расползлась улыбка.

Пока Ан Ги и Бо Ра пытались выяснить, что вообще происходит и что случилось с их парнями, Джан Ди подошла ко мне и склонилась так, что её тень почти полностью перекрыла меня.

Я посмотрел на Джан Ди.

Та смотрела на меня с прищуром.

И, недолго подумав, пришла к какому-то для себя выводу.

— Это ты их споил? — сразу же, найдя главного организатора подпольной революционной ячейки, перешла она к делу.

— Как вы себе это представляете, госпожа Па…

— Обращайся по обычному, — перебила она меня.

— Джан Ди, по-твоему, семнадцатилетний стажёр может споить двух взрослых мужчин? — удивлённо и почти обиженно спросил я и снова отпил из бокала.

— О-о, зная тебя, я это отлично представляю, — покивала она. — И, кстати, о твоём возрасте, ты что, пьешь пиво⁈

— Нет, обычная газировка, — пожал я плечами. — Кто мне тут в здравом уме вообще продаст алкоголь? Я же несовершеннолетний.

— Точно? — не поверив, она взяла у меня бокал и понюхала. — Пахнет фруктами.

///

[Спустя время. Картинная галерея Мийонг. Первый этаж.]

Девушка в круглых очках и с небрежным пучком на голове внимательно рассматривала картину «Чарующая красота Пусана». На ней была изображена обычная женщина-торговка, держащая в руках плетёную корзинку с рыбой. Однако, если присмотреться и не обращать внимания на её потрёпанную годами одежду, лицо женщины с полотна притягивало, манило и заставляло застыть на месте. Несмотря на явное отсутствие пластики и косметики, её лицо было идеальным. Оно напоминало девушке её любимую актрису.

Чу Хён. Да. Это была именно она.

Острый треугольный подбородок. Белоснежная гладкая кожа. Слегка вздёрнутый нос. Чуть пухлые розоватые щёки. И большие карие глаза, на которые небрежно опускаются чёрные локоны волос, выбившиеся из-под белого платка, которым покрыта её голова. Неаккуратно, но так естественно и гармонично.

Девушка, смотрящая на картину сквозь толстые линзы своих очков, прикрывает веки. Она представляет себе некие образы в голове. На её лице появляется лёгкая улыбка, которая тут же меркнет, прерываемая телефонной вибрацией в кармане сумки.

Девушка открывает глаза, тяжело вздыхает и, нащупав в кармане телефон, достаёт его. Нажимает кнопку вызова.

— Да? — несмотря на то, что посетителей в зале мало, она прикрывает ладонью рот и говорит тихо.

— Ёль Ги, где тебя черти носят⁈ — доносится грубый женский голос из динамика.

— Я на выставке в…

— Снова дурью маешься? — не дав договорить, собеседник на другой стороне тяжело вздыхает. — Сколько раз тебе напоминать. У нас выходят все сроки. Я итак договорилась с домом Флёр, чтобы они отложили аукцион… Они пошли нам навстречу. Ты это понимаешь?

— Понимаю, менеджер Ву, — девушка поджала губы. — Простите. Просто…

— Послушай, Ёль Ги, я понимаю, что ты творческий человек. Прекрасно понимаю, что ты можешь испытывать кризис. Но нам срочно нужно выставить хоть какой-то лот. Иначе… — снова вздох. — Я не хочу тебе снова говорить о последствиях. Даю тебе неделю. Если картины у меня не будет за это время, можешь искать себе другого менеджера. Ну или найти другую работу.

— Я поняла вас, менеджер Ву, — опустив взгляд в пол, кивнула девушка. — Я постараюсь…

Она не успела договорить фразу, как на другом конце послышались короткие гудки.

— … вас не подвести, — договорила Ёль Ги, глядя на экран телефона.

Она снова испустила вздох и убрала мобильный в сумку. Уже развернувшись в сторону выхода и готовая уйти, внезапно остановилась.

Двери в галерею открылись. На пороге появились двое: женщина в белом костюме, идущая уверенно, ровно, и за ней юноша с тёмными волосами, правильными чертами лица, фарфоровой кожей. А главное — глаза. Они необычные: серо-голубые, словно блестят.

За ними шли ещё четверо. И от вида этой компании у девушки не только распахнулись глаза, но и рот.

Две девушки, одна из которых была хозяйкой этого места, тащили на себе двух пьяных парней. Парни этому были совсем не рады, выкрикивая протесты и недовольства.

Как художник-портретист, Ёль Ги привыкла видеть мир по-другому и находить вдохновение и смысл в самых разных лицах и сценах. Но сейчас ее глаза метались между двумя совсем разными образами.

Муза, которая уже давно не посещала девушку, сейчас просто кричала, что это должно быть отображено на холсте.

«Вот только что же выбрать?» — метались её мысли и взгляд.

Сдержанный парень с девушкой, которые словно плыли по этому залу. Или… Непосредственность настоящей жизни, с которой сталкиваются все: склоки, ругань влюбленных и терпение…

— Ты сама предложила мне повеселиться, — разведя руками произнес парень идущий мимо художницы.

— Я не это имела в виду! — возмущенно произнесла его спутница, обернувшись на компанию за ней.

Но об этом она подумает позже, сейчас она должна сделать хотя бы несколько зарисовок.

Дом семьи Ли. Вечер.

В то время как Су Джин уехал на первое в своей новой жизни свидание, Со Ён и Ми Ён помогали Со Дам накрывать стол.

Глава дома, Ним Сок, уже сидел на своём привычном месте. Мужчина облокотился о столешницу, сцепил руки перед собой и задумчиво разглядывал пустоту. Казалось, он полностью погрузился в свои мысли. Однако, как только из кухни вышла его жена, брови Ним Сока дрогнули, и мужчина покосился в её сторону.

Со Дам была явно не в духе, на что указывала её тяжёлая походка и гора еды, уже расставленной на столе. Последней точкой в её грозном образе послужил чёрный горшок с горячим кимчха, который она с грохотом поставила в центр стола, а затем, отодвинув стул, села около Ним Сока.

От таких небрежных действий несколько тарелок слегка подскочили, издав глухой звон. А вместе с ними содрогнулись и Со Ён с Ми Ён. Вздрогнув, обе девушки перевели испуганный взгляд на бабушку, а затем, переглянувшись, благоразумно пришли к молчаливому согласию сделать вид, будто ничего особенного не произошло, и, последовав примеру хозяйки этого дома, заняли свои места за столом.

Ним Сок, который всё это время молча наблюдал за своей женой, вздохнул и потянулся к тарелке с поджаренными осьминогами.

— Может, тебе стоит съездить на Чеджудо после праздника? — произнёс спокойно Ним Сок, не оборачиваясь к своей жене. — Рядом с нашим магазином там недавно открыли новый спа-курорт. Очень помогает расслабиться.

— Я тоже слышала об этом месте, — посчитав идею хорошей, подключилась к разговору Со Ён. — Говорят, что на кухне у них работает специально приглашённый шеф-повар из Италии.

— Правда? — несколько раз хлопнув глазами, встрепенулась Ми Ён. — Может, тоже туда съездить? — задумалась. — Всегда хотела попробовать настоящую итальянскую пиццу.

Со Ён слегка прищурилась и покосилась на дочь.

— Это стереотип.

—?

— Считать, что итальянцы славятся только своей пиццей, то же самое, что… — она сделала паузу. — Что и корейцы великолепно готовят один только рис.

— Не только, — повела плечами Ми Ён. — Но готовят же. К тому же, я недавно наткнулась на один блог итальянца, который как раз рассказывал о том, как в Италии трепетно относятся к своей кухне. Пицца, по числу возмущений, была у него на первом месте.

Со Ён лишь фыркнула.

— Ну что? — скривила губы Ми Ён.

— Тогда, как знающий человек, — она сделала акцент на слове «знающий», — могла подметить, например, их пасту…

— То есть это, по-твоему, не стереотип? — дочь усмехнулась и с хитрым прищуром посмотрела на свою мать.

Та, в свою очередь, просто закатила глаза и вздохнула.

— В любом случае, уверена, что кухня и обслуживание будут на высоте, — продолжила Со Ён, перестав обращать внимание на Ми Ён и перевела взгляд на хальмони, которая всё это время молчала, уперев взгляд в свою пустую тарелку. — Прекрасное обслуживание, вкусная еда, природа… Я уверена, что если ты съездишь расслабиться туда на пару дней, то точ…

— Нет, — резко отрезала Со Дам, даже не взглянув на дочь.

Этого хватило, чтобы Со Ён замолкла, поджав губы.

— Тебе нужен отдых, — вновь подключился Ним Сок.

— Нет, не нужен, — парировала Со Дам.

— Нет, нужен.

От настойчивости Ним Сока хальмони цыкнула и подняла раздражённый взгляд на мужа.

— Нет, не нужен, — её тон стал более суровым. — И закрыли тему. У меня и так хватает здесь дел. Кто будет заниматься этим бардаком, если я уеду? М? Может, она? Или… — её ястребиный взгляд метнулся от дочери к внучке. — Ми Ён, например?

Услышав своё имя, самая младшая подняла глаза, застыв с палочками у рта, и с глупым выражением лица несколько раз моргнула.

Даже сидящие за столом не смогли разобрать, кривлялась она или действительно опешила от такого.

— Омма, — миролюбиво произнесла Со Ён. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. За пару дней отдыха небо не упадёт, и даже наши магазины не развалятся.

— Преувеличиваю? — хальмони фыркнула, иронично ухмыльнувшись. — О, нет. Я не преувеличиваю. А просто смотрю в глаза реальности. Мой бизнес, который я создавала своими руками, — она продемонстрировала свои ладони для большего эффекта. — Идёт под откос и рушится. А госпожа Ок Со Хва…

— Айгу-у, — перебила её Со Ён, снова закатив глаза. — Опять ты про свою мудан.

— Да, и что? — не отступала Со Дам. — Между прочим, именно госпожа Ок Со Хва предсказала мне эти проблемы. Сказала, что я сейчас в тёмной воде, — голос хальмони стал звучать слегка заговорчески, передавая магическую атмосферу своей мудан. — Но не потому, что я слабая, а потому что мой поток перекрыт. Много недоброжелателей хотят, чтобы эта вода полностью поглотила меня. Но если я не сдамся и продолжу бороться, то рука помощи всемилостивого Будды найдёт мою ладонь.

На мгновение за столом застыла тишина. Все три недоумённых пары глаз направились в сторону Со Дам. Та же спокойно снова взяла в руки палочки, проигнорировав своих домочадцев.

— Поэтому мне нельзя сейчас тратить время на курорты, — заключила хальмони.

— Так может, — осторожно вклинилась в разговор Ми Ён, уже отойдя от шока. — Этот «всемилостивый Будда» хочет, чтобы ты сначала отдохнула?

— Ну, как бы да, — бормоча и разглядывая свою маму, Со Ён кивнула несколько раз. — Отдых тебе правда не помешает, и Будда против не будет…

Ним Сок и Ми Ён покосились молча в сторону мамы Со Ён. Та посмотрела на них в ответ и пожала плечами:

— Ну а что? Я не права?

— Ладно, неважно, — отмахнулся дед и снова бросил взгляд на жену, возвращаясь при этом к своему ужину. — Не хочешь отдыхать — твоё дело. Однако у тебя скоро праздник…

— И? — Со Дам спокойно положила в рот лист капусты кале.

— И ты решила сидеть там с таким лицом и всех запугивать?

— А что если даже так? — прожевав, ответила хальмони мужу. — Как будто я должна там перед всеми сидеть, улыбаться, тогда как из-за трети из них у нас как раз и появились все эти проблемы, — она повела плечами. — Мне же придется их терпеть. Вот пусть и они…

— Омма… — перебила её Со Ён. — Ну, правда…

— Что? Хочешь сказать, что это не так? — хальмони с прищуром подняла взгляд на свою дочь и тут же перевела тему, не дождавшись ответа Со Ён: — Вместо того, чтобы переживать за меня, ты лучше вон… — она кивнула на пустующий стул рядом с внучкой. — Скажи, где своего сына потеряла? Я только и услышала от тебя, что он не успевает на ужин.

— О! На этот вопрос я могу ответить, — Ми Ён потянула руку, словно школьница. — Властная хозяйка Пак призвала своего служителя кофемашин, чтобы он покорил ужасные офисные принтеры, которые без него устроили промышленный переворот.

— …

— …

Ми Ён хихикнула в руку, в то время как Со Дам и Ним Сок удивлённо вскинули брови. Со Ён же тяжело вздохнула и уже подняла со стола ладонь.

— Нинада! — вскрикнула Ми Ён и резко отодвинула свою задницу, насколько это позволяли сделать размеры стула. — Я всё поняла, больше за столом не кривляюсь.

— Су Джин звонил час назад, — проигнорировав дочь, спокойно пояснила Со Ён. — Сказал, что будет сопровождать госпожу Пак на какую-то встречу сразу после агентства. Поэтому на ужин он не успеет.

Ним Сок, выслушав объяснение, понимающе кивнул и вернулся к ужину. А вот Со Дам, услышав ответ, скривила губы и недовольно цокнула языком.

— Не нравится мне всё это, — качнула она головой. — Су Джин, конечно, молод, но сколько можно на нём ездить? У него и так нет времени на свою личную жизнь. Агентство, школа, ещё и на работу вызывают в свободные часы. Так и с ума сойти можно.

— Думаешь, мне это нравится? — согласилась Со Ён, испытывая полную солидарность. — Если бы я могла на это хоть как-то повлиять, то…

— Но ты не можешь, — строго заметил Ним Сок. — И никто не может, потому что это дела Су Джина. И делает он всё правильно.

— Кто бы сомневался, — иронично подметила она.

— Да, — кивнув, дед поднял взгляд на дочь. — Я считаю, что он движется в правильном направлении. Ему посчастливилось работать рядом с семьёй Пак, и эту удачу нужно держать двумя руками, а не профукивать шанс.

— Абоджи! — Со Ён нахмурилась. — Что значит, профукивать шанс? Омма правильно подметила, что у него даже свободного времени нет, чтобы расслабиться с такой нагрузкой.

— Ну и кто в этом виноват? — Ним Сок прищурился. — Ты сама захотела, чтобы он плясал и кривлялся на сцене. Вот пусть там и расслабляется.

— Ты слишком черствый, — хмыкнула в ответ дочь. — Для тренировок тоже нужны силы и…

— И что? — возмущённо спросил Ним Сок. — Су Джин даже на дополнительные занятия не ходит, а ему поступать в этом году. Парень несколько часов в неделю носит кофе и получает опыт в одной из лучших компаний в мире. Да за такой шанс многие его сверстники с радостью руку бы отдали. Не говоря о том, что старались бы воспользоваться этой возможностью, а не довольствовались тем, что есть, и тут же бежали на свои тренировки по танцам! Я, конечно, рад, что он вообще не против помочь своей руководительнице в свободное время, но мог бы и инициативу проявить, чтобы поучаствовать хоть в чём-то, кроме работы сопровождения или посыльного, — Ним Сок пренебрежительно фыркнул. — А ведь я в его возрасте…

Со Ён тут же закатила глаза, почувствовав, куда подул ветер, и, сложив руки на груди, тяжело вздохнула:

— Ну началось, — пробормотала она.

— Да-да, именно, — глава семейства направил указательный палец в сторону дочери и потряс им. — Я, когда был в его годы, стажировался так, что времени даже на сон не хватало. Впахивал по шестнадцать часов в сутки, а в выходные иногда вообще не спал, сидя за учебниками. И времени ни на какие танцульки не было…

— Это не просто «танцульки», а такая же ра…

— Ну конечно, — отмахнулся Ним Сок, не дослушав Со Ён. — Знаю, знаю. Работа, — он пренебрежительно усмехнулся. — Только вот нас на работе заставляли, действительно, работать, — он сделал особый акцент на слове «работать». — Не просто: «принеси, подай», а заполнять бланки, писать отчёты, а иногда даже допускали до участия в крупных проектах и новых разработках…

Ним Сок с каждой новой фразой, словно погружался в собственные воспоминания и смаковал ими. В то время как Ми Ён, которая возила палочками по рису, подпёрла одной рукой свою щёку и с иронией тихо прошептала:

— Да, да, дедушка, а в двенадцать тебе уже было тридцать два, — улыбалась девушка сама себе.

Её тихий голос услышала только сидящая рядом Со Ён, которая невольно улыбнулась. Но тут же нахмурилась на поведение дочери и, чтобы та не умничала, шлёпнула её по бедру.

— Ащщ, — не успев в этот раз увернуться, скривилась она и потёрла свою ногу.

А Ним Сок всё продолжал.

— Да успокойся уже, — наконец, не выдержав, остановила мужа Со Дам. — Мы поняли, что тебе было тяжело. Нам всем было тяжело. Но тогда и время другое было. Сейчас молодым тоже нелегко, особенно со всеми этими экзаменами, стрессами… Ты хоть знаешь, сколько школьников не выдерживают нагрузки и… — она внезапно поджала губы и замолчала. Словно что-то вспомнив, взгляд Со Дам слегка притупился.

— Это всё расхлябанность нынешнего поколения, — не дождавшись продолжения, лишь отмахнулся Ним Сок. — Слишком уж наше правительство, как и родители, жалеют детишек. Вот и вырастают нюни и слабаки, которые жалуются на то, что их просто попросили пять минут у ксерокса постоять.

— Но у твоего внука действительно большая нагрузка, — настаивала Со Дам. — А я напомню, что ему скоро восемнадцать. И в его возрасте хорошо бы хотя бы девушку завести. Но из-за этих «обязанностей», что вы на него навалили, — хальмони обвела взглядом Ним Сока и свою дочь, которая от удивления округлила глаза, поняв, что её за компанию сделали виноватой. — Неизвестно, когда он вообще хоть с кем-то познакомится.

— Не драматизируй, — хмыкнул мужчина. — Мы же как-то раньше знакомились? И ничего. Не вымерли, — он усмехнулся. — А сейчас молодёжи доступно больше, чем нам. Вон, — Ним Сок достал из кармана свой телефон и продемонстрировал его остальным. — Одна вот эта коробка чего стоит. Там и общаться, и даже знакомиться можно.

Со Дам нахмурилась, а вот Ми Ён заметно повеселела.

— Не, ну так-то дедушка прав, — пожала плечами девушка. — Было бы забавно посмотреть, как Су Джин сидит на сайте знакомств, — она улыбнулась, представив это.

— Думаешь, я позволю своему сыну знакомиться непонятно с кем? — подключилась Со Ён. — И вообще, не забывай, что он айдол и…

— И что? Как будто они ни с кем не встречаются, когда захотят. По новостям одни скандалы на эту тему, — кивнул он подбородком в сторону выключенного телевизора. — Да и в договоре не указано, что ему запрещено сидеть на сайтах знакомств. А если даже запретят, то пусть укажет другое имя.

— А по фотографии никто не поймёт, кто это на самом деле? — иронично спросила Со Ён. — Ты и сама понимаешь, насколько это глупо, так что не говори ерунды.

— А жаль, — вздохнула театрально Ми Ён. — Я бы хотела посмотреть на лица фанатов, которые находят своего биаса на сайте, — она мечтательно отвела взгляд. — А можно было бы ещё и за деньги с ними встречаться, тогда…

— Так, — резко прервала её фантазии мама. — Никаких денег. Су Джин должен познакомиться со своей будущей женой естественным образом.

Внезапно над столом нависла тишина, и все посмотрели на Со Ён.

— Что? — непонимающе похлопала она глазами. — Ты сама сказала, что Су Джину скоро восемнадцать, а значит, стоит подумать и о семье.

— Я не совсем это имела в виду, — мотнула головой Со Дам, к которой обращалась Со Ён. — Я просто подчеркнула, что ему стоит хотя бы попробовать завести отношения.

— От отношений до брака не так далеко, — пожала плечами Со Ён, а после, как ни в чём не бывало, потянулась палочками к вяленому мясу. — К тому же я не против уже и внуков понянчить.

Все снова молча посмотрели на Со Ён, но в этот раз она проигнорировала затяжную паузу.

— Ого, ну нифига себе, — многозначительно кивнула Ми Ён. — А не слишком ли быстро мы пришли от «Су Джину нужно больше свободного времени» к «Су Джину пора уже заводить детей»?

— Это всё взаимосвязано. Я же не говорю, что ему это нужно делать прямо сейчас и срочно. Нет, конечно. Он взрослый мальчик, и сам разберётся, но… — спокойно ответила мама и вздохнула. — Я не вижу в этом ничего страшного. В любом случае это когда-то произойдёт. Не сейчас, так чуть позже. Так что, обсудить это, я считаю, в самый раз, — она покосилась на дочь. — И раз уж мы заговорили об этом. Разве ты сама не хотела бы быть тётей?

— Я о таком говорила? — удивилась она, а затем с ещё большим удивлением задала новый вопрос. — Подожди, ты что, взаправду принимаешь всё, что я говорю?

На такую постановку вопроса Су Ен крыть было нечем, и та теперь сама уставилась на свою дочь, не понимая, как реагировать.

— И вообще, я старше него, так что замуж я должна выйти раньше! — наставительно произнесла девушка.

— А есть кандидаты? — с любопытством спросила Со Дам.

— Кандидатов нет, — грустно вздохнула она и всем своим видом поникла.

Но уже через несколько секунд девушка посчитала, что её роль отыграна, и, сбросив образ, спокойно потянулась к жареным овощам и с аппетитом стала их поглощать, заедая рисом.

Пока Со Ён переваривала диалог, а Со Дам качала головой, слово взял Ним Сок:

— Зато у Су Джина скоро от кандидаток отбоя не будет, — произнёс он и, словно вспомнив что-то, посмотрел на внучку. — Ты же всё объяснила брату?

— Ам-гам, — жуя, кивнула Ми Ён. — К рассказу о нашем прошлом он отнёсся спокойно, а от будущих перспектив вообще в восторге. Готов отбиваться от кандидаток всеми частями тела.

Все сидящие за столом неловко замолчали, поняв, какой именно разговор был у сестры с братом. Но, несмотря на невнятный ответ и кривляния, она ясно дала понять, что в целом всё прошло неплохо.

А уточнять и поднимать неудобную тему никто так и не решился.

— Только вот качество этих кандидаток… — скривилась Со Дам, вернувшись к основной теме их разговора. — И ещё раз говорю, что рано ему искать жену, пусть сначала нагуляется.

— Так никто не спорит, — хмыкнул Ним Сок и насмешливо посмотрел в сторону дочери. — Только как айдолу, ему что свадьба, что отношения с девушкой, всё равно придётся скрываться.

— Да многие так делают, — отмахнулась она, словно не видела в этом проблему.

— Ага, а потом выходят на пенсию в тридцать пять, а у них по два развода и по ребёнку от кучи любовниц, — с лёгкостью в голосе добавила Ми Ён и потянулась за добавкой кимчи.

— Мой сын не такой, — убеждённо произнесла Со Ён своей дочери, на что та просто пожала плечами, показывая, что как бы и не спорит.

— Но в чём-то Со Ён права, — кинув самому себе, продолжил Ним Сок. — Ему в любом случае нужно стать продолжателем нашего рода, так что в самый раз… — дедушка делает паузу, сдержанно прочистив горло, после чего его тон смягчился: — Если уж вы решили это действительно обсудить.

— Обсудить это, конечно, хорошо, — подметила Со Дам серьёзным тоном. — Но для начала стоило бы вернуться к источнику проблемы, а именно: к недостатку времени в расписании Су Джина. Как ему знакомиться с кем-то и вести общение? М? И не надо мне говорить снова про телефон. На него тоже нужно время, если уж на то пошло.

— Ну так пусть с кандидатками этими и знакомится на празднике, — предложила самая мелкая в комнате. — Они сами не старше Су Джина, и о свадьбе они только на словах мечтают.

— Пф, — фыркнула в ответ Со Дам. — Вот ещё. С кем ему там знакомиться? В этом змеином болоте даже подходящей партии нет, — она слегка выпрямилась.

— Ну, почему же? — задумчиво вступился Ним Сок. — А как же семья Хванбо? — предложил он. — Насколько я знаю, их дочь Ра Он произвела на тебя впечатление на недавнем вечере.

— Это просто была формальная вежливость, — отмахнулась Со Дам. — Да, девочка, действительно, хорошая. Умница, красавица и даже музыкальную школу окончила, но…

Замолчала она, и Ми Ён сразу взяла слово:

— Вот, значит, у них с Су Джином уже много общего.

— Да там не в ней проблема, а в её матери, — отмахнулась Со Дам.

— А что с ней не так?

— Слишком… — Со Дам поморщилась. — Высокомерна. Только и лепечет про свою гениальную дочурку. В такой атмосфере девочка вырастет слишком нарциссической.

— Может, ты просто слишком предвзята? — скорее не споря, а рассуждая, спросила Со Ён. — Все матери любят своих детей, поэтому…

— Поэтому не должны их залюбливать до такой степени, чтобы те росли с розовыми очками вместо глаз, — хальмони демонстративно показала очки пальцами, прислонив их к глазам. — Все родители любят своих детей, но нельзя отрицать реальность. Не хочу, чтобы рядом с моим внуком была какая-то высокомерная девица.

Со Ён молча переглянулась с Ми Ён. Затем обе снова вернулись к ужину.

[Несколько минут спустя]

— А почему мы не рассматриваем нашу милашку из семьи Ку? — вспомнив о соседях, внесла своё предложение Со Ён. — Мне эта девочка очень нравится.

— Ю Ни? — уточнил дед и, дождавшись кивка, продолжил: — Её дед до сих пор считает её ребёнком. Вряд ли он одобрит это.

— Но ведь она ровесница Су Джина, разве нет? — удивлённо вскинула бровь Со Ён. — Не может же он всю жизнь считать её ребёнком.

— Согласен, — кивнул Ним Сок. — Только ты сама попробуй это ему объяснить, — он усмехнулся. — Старик Ин Хве до сих пор дарит ей мягкие игрушки на день рождения и нанимает аниматоров. А уж про то, что у неё может появиться парень, и слышать не хочет. Что говорить о женитьбе.

— Жаль, — с горьким вздохом отметила Со Ён. — Всё-таки они с Су Джином с детства знакомы. Даже ходили в один садик…

— О! Кстати, о детстве, — словно что-то внезапно вспомнив, воскликнула Ми Ён. — А что насчёт семьи Сео? Они приглашены?

Девушка подняла глаза на свою семью, которая встретила её неоднозначными взглядами.

— Конечно, — осторожно произнёс дед. — Как и все остальные семьи основателей. А что?

— Ну так у них же есть Юнь Соль, с которой Су Джин постоянно гулял в средней шко…

Девушка, став замечать по лицам деда и бабушки что-то неладное, говорила всё тише, а затем на половине слова совсем замолчала.

— Ми Ён, просто помолчи, — дала своей внучке совет бабушка. — Я тебя не буду защищать от твоей мамы, если ты продолжишь.

— Не обращай внимания на слова бабушки, ты продолжай, — послышался лилейный голос сбоку от неё, и дочь повернула голову, чтобы встретиться с лилейной улыбкой своей мамы. — Что там Юнь Соль?

— Ничего, — быстро поняв, что забрела явно не туда, замотала она головой. — Я уже даже забыла, кто это такая!

— Что? Там? Юнь Соль? — выразительно переспросила она, выделяя каждое слово.

— Я только хотела сказать, что слышала о том, что скоро она возвращается в Корею, — сдавленно проговорила Ми Ён, запоздало вспомнив, как мать не любит упоминания этой девушки.

— Значит, эта… распутная девочка возвращается домой, — покивала Со Ен, вслух размышляя. — Милая, ты же не будешь упоминать её имя при Су Джине?

Дочь тут же замотала головой так, что все её волосы растрепались.

— Вот и хорошо, — кивнула Со Ён и ласково пригладила волосы своей девочке.

///

Остаток недели превратился в сплошную рутину, без каких-либо запоминающихся событий.

В школе приближались ежемесячные тестирования, которые будут сопровождаться составлением нового рейтинга и обязательным родительским собранием.

Так что мои одноклассники, да и вообще вся параллель, попритихла, и подростки стали заботиться о своих оценках больше, чем о сплетнях на перемене или о чём-либо ещё. Даже Джу Гён и Хэ На тащились за мной в столовую скорее по привычке, чем из желания побыть в совместной компании, а сидя за столом, все разговоры так или иначе сводились к урокам или к предполагаемой экзекуции от родителей, если их чада не оправдают возложенных ожиданий.

Офис тоже не мог похвастаться чем-то новым, и по скуке он обгонял даже школу.

По словам Ха Рин, реорганизацию она почти закончила, но полноценно работать мы начнем только со следующей недели. Так что единственным её распоряжением нашей команде было расслабляться под пальмой и вовремя её поливать. Но последнюю задачу я с первого дня делегировал на Си У, а сам вернулся к написанию художественной классики о смелой китайской девочке по имени Мулан.

Ну и агентство… С впечатлениями от его посещения там была уже другая история — запомнилось многое, но вот выделить что-то конкретное оказалось сложнее. Тренировки по танцам в общей группе с трейни слились в череду выкриков и команд от нашей госпожи Чан, где единственным светлым пятном стали покемоны, да и то лишь потому, что постоянно вертелись вокруг меня и мелькали перед глазами.

Парни из группы тоже резко оказались заняты: по указанию исполнительного директора им назначили индивидуальную занятость.

И даже Ю На угомонилась со своей критикой титульной песни и нового музыкального продюсера. Позвонив всего пару раз, чтобы пожаловаться, девушка переключила всё своё внимание на подготовку к камбэку вместе с подругами. Его дата как раз совпадала с празднованием дня рождения моей хальмони.

А вот я сейчас стоял в, не побоюсь этого слова, бутике и рассматривал, как за стеклянной витриной, у которой даже ручки были с позолотой, на таком же позолоченном блюде прокручивался, словно в музыкальной шкатулке, кусок говядины.

— Добрый день, вам чем-то помочь? — послышалось из-за спины, и, обернувшись, я встретился глазами с молодой девушкой в безупречном наряде продавца-консультанта.

Синяя юбка, заканчивающаяся у бедра, колготки с красными стрелками, которые я заметил в отражении стекла, кристально белая рубашка и пиджак в цвет юбки. Исключительность её образа дополняли белые велюровые перчатки. А в целом, её общий вид и то, как она держалась, давал огромную фору всем консультантам, которых я встречал в новой жизни.

На моей памяти, конкуренцию ей бы составили, возможно, только девушки из ресепшена в одном из отелей Дубая. Там местные тоже любили производить впечатление сразу с порога.

Но здесь она… Просто продавец мяса.

— Да, — был мой ответ, так как в помощи я явно нуждался. — Это цена за все стадо коров или просто чей-то номер телефона?

Ситуацию с цифрами здесь усугубляли корейские воны, курс которых был один к тысяче, если сравнивать с долларом.

— Я часто слышу здесь похожие шутки, — улыбнулась девушка, ничуть не смутившись. — Это цена за килограмм, а на витрине лежит только демонстрационная вырезка Люси, чтобы вы могли оценить её текстуру и плотность. Хотя при желании мы можем взвесить и продать вам и этот образец среза, если он вам приглянулся. Витрины продуваются холодным воздухом, и их температура соответствует всем нужным стандартам хранения.

— … — я даже на несколько секунд подвис. — А Люси — это?..

Словив себя на мысли, что даже не хочу произносить это вслух, я просто с немым вопросом на лице указал рукой на витрину.

— Люси — это корова, — произнесла она таким тоном, будто озвучивает очевидное. — Мы очень ею гордимся, и, если хотите, я могу показать вам её журнал достижений, в котором есть копии всех её грамот, сертификатов качества и наград с нескольких национальных выставок. Она, к слову, призёр, и если вы решитесь на покупку её мяса, мы также обязательно приложим вам копию всех вышеперечисленных документов, а также заверенную у юриста гарантию её родословной.

— …

Из магазина я выходил молча, находясь в глубокой задумчивости. В руках у меня была большая коробка с целой кучей льда внутри и… Люси. Вернее, её частью. Возможно, даже лучшей.

Думал я сразу о многом: о том, как странно устроен мир, о людях, о коровах, да и вообще о своей жизни и о том, как до всего этого докатился.

— Брр, — помотав головой, я собрал мысли в кучу, отбросив ненужное и найдя глазами такси, направился в его сторону.

К вечеру мне ещё многое нужно было сделать.

[Спустя десять минут]

— Что делаешь? — бодро спросила меня Ю На, как только я ответил на телефонный звонок.

Услышав вопрос, я перевёл взгляд на коробку, которая лежала рядом со мной на заднем сиденье машины.

— Еду вместе с Люси к юристу, — ответил я правду.

— Эм, а Люси — это кто? — почему-то именно этим поинтересовалась девушка.

— Ю На, поверь, лучше тебе не знать, — грустно произнес я. — Но по документам, которые у меня есть на руках, это крайне впечатляющая личность.

— Поня-ятно, — произнесла она тоном, в котором было ясно, что ей совершенно ничего не понятно. Но затем её голос снова стал бодрым. — Я звоню напомнить, что в семь вечера состоится премьера нашего клипа. Ты обязан его посмотреть!

— Что-то не слышу в твоём тоне привычного негодования, — подметил я. — Уже смирилась?

— Скорее забегалась, — ответила мне девушка, и в её голосе проступила искренняя усталость. — Зато я с уверенностью могу сказать, что мы с девочками выложились на полную и сделали всё, что могли.

— Значит, вы молодцы, — похвалил я их. — Но премьеру клипа я посмотреть не смогу, на сегодняшний вечер у меня планы.

— С Люси? — с какой-то странной интонацией спросила она.

— Эм… — я даже растерялся, и мой взгляд снова невольно упал на коробку. — Нет, ну технически… — начал было я, но понял, что даже у меня в голове это звучит по-идиотски, и объяснил нормально. — У моей бабушки день рождения, так что вечером мы едем его отмечать в ресторане отеля.

— Оу, так вы с семьёй заказали столик? — поняла она это по-своему.

— Ну, можно и так сказать, — не стал я объяснять, что там не столик был снят, а забронирован почти целый этаж для корпоративных встреч на несколько дней.

Дед в один из вечеров только упомянул об этой возможности, а вот Со Ён, видя, сколько проблем от Сиа Групп у её мамы, приняла эту опцию как прямой призыв к действию. Так что несколько дней она кошмарила ни в чём не повинный персонал, который работал за счёт компании и переделывал все её хотелки. На одну из таких встреч она ещё и нас всех потащила.

— Я, скорее всего, ближе к ночи смогу посмотреть, если совсем не умотаюсь на празднике, — добавил я, потому что мне и самому было интересно, что они сняли. — А что по хотелкам? В какой-то конкретный чарт хочешь попасть или просто много славы и денег?

— В вечернее шоу господина Кима, — хмыкнув, произнесла она. — Но это из области фантастики. Если он и будет обозревать наш клип, то в лучшем случае через неделю.

Понятия не имею, что она имеет в виду, но сегодня я явно об этом узнать не успею…

— Мне нужно отключаться, Ю На, я уже приехал, — сказал я, когда машина остановилась и таксист на меня обернулся. — Успешного твоей группе камбэка.

— Угу, файтинг, Су Джин!

— Файтинг, — улыбнувшись, ответил я ей и сбросил вызов.

Теперь мне осталось только забрать все свои документы и контракт с протеже госпожи Клэр у юристов и заехать в ближайший торговый центр, чтобы всё это упаковать в подарочную бумагу.

А вот вечер обещал быть интересным. Кроме Люси, которую я собирался подарить бабушке, в моей жизни должен был появиться отец.

И я даже сам не понимал, какие эмоции по этому поводу испытываю. Но ощущение, что вокруг снова будет твориться бардак, меня не покидало.

Вечерний свет, проникающий сквозь панорамные окна, окрашивал зал в медово-янтарные оттенки. За стеклом колыхались тонкие стебли деревьев под дуновением весеннего ветра, а между камнями внутреннего дворика пробивался изумрудный мох. Некий маленький оазис спокойствия посреди шумного Сеула.

Однако, пройдя из аллеи внутрь зала, можно было увидеть уже совсем иную атмосферу.

Разговоры и смех первых гостей в ещё наполовину пустующем помещении. Лёгкая живая музыка, струящаяся с небольшой сцены. Женщины разных возрастов в вечерних платьях здоровались с вновь прибывшими и, стоило тем отойти, тут же принимались обсуждать их между собой.

И сам вход в зал, где стояло младшее поколение семьи Ли вместе с матерью и встречало гостей.

— Мы должны будем весь вечер здесь стоять? — на удивление, первым этот вопрос захотел задать я, а не Ми Ён.

Со Дам сейчас отдыхала вместе с компанией своих сверстниц… Выглядя по возрасту, скорее как их дочь, ну или о-очень младшая сестра.

Ну а мы встречали гостей. По словам семьи, это важная часть традиций: именинница не суетится и не стоит у входа — это подчёркивает её статус в этот вечер.

— Делать нам больше нечего, — с раздражением прошептав мне в ухо, пригнулась мама Со Ён. — Добрый вечер, господин Чин, очень рады видеть вас и вашу семью.

Поприветствовав очередного гостя, мама стёрла с лица дежурную улыбку.

— Полчаса здесь постоим, а потом наша семья пойдёт вручать бабушке подарки, а новых гостей останется встречать персонал, — с небрежностью в тоне продолжила она. — Так мы покажем, насколько ценим всех гостей и, в особенности, тех, кто пришёл первым. Потерпи, мне всё равно нельзя ещё уходить, а тебя я найду как спасти от этого.

— Эй, а меня? — напомнила о себе Ми Ён, которая до этого, как и мать, изображала из себя примерную леди.

— У Су Джина больше поводов настрадаться за этот вечер, так что со мной стоять будешь, — отрезала её мать. — Считай это кармической справедливостью.

— Я считаю это деспотизмом и беспределом, — подчеркнуто важным тоном сообщила сестра, за что получила суровый взгляд от матери. — Но… Пока что я с этим смирюсь.

— Да я как бы и не против постоять здесь, — пожал я плечами.

Что тут стоять, что где-то ещё…

Тем более там, в зале, как раз стоял мой подарок на одном из столов и своим видом напоминал о том, что мне его ещё и дарить придётся.

«Ну почему было не купить какой-нибудь золотой браслет?» — как только я перевел взгляд на стол с подарками, пронеслось у меня в мыслях.

Пусть дарить владелице сети магазинов ювелирных бутиков браслет — идея откровенно паршивая, но внутренне мне казалось, что даже это гораздо лучше, чем кусок от коровы.

«Тем более коровы с именем Люси», — вот на кой черт мне эта информация, и как мне теперь забыть об этом?

— Господин Ку, — поздоровалась с очередным гостем мама, и в этот раз её голос звучал по-настоящему искренне.

Следом за ней поклонились и мы с сестрой.

— Ха Ныль, и малышка Ни, — улыбнулась она двум девушкам, которых он сопровождал. — Каждый раз, когда вижу твою дочь, она выглядит всё прекрасней, — хвалила она мою соседку и по совместительству подчинённую.

— Добрый вечер, госпожа Ли, Су Джин, Ми Ён, — мужчина поклонился моей матери и кивнул нам с сестрой.

— Здравствуйте, — за дедом поклонилась и его внучка.

— О твоих детях могу сказать тоже самое. Привет, мелкие, — кивнула нам мама Ю Ни, на что я кивнул, а сестра сбоку помахала рукой и получила в ответ подмигивание.

Если моя мать и сестра были словно две копии разных возрастов, то Ю Ни отличалась от своей матери кардинально. И в этом играла роль даже не внешность, а общая атмосфера вокруг девушек и их поведение. Ю Ни, как всегда, смотрелась тихо и скромно, тогда как её мать смотрела без стеснения прямо в глаза, открыто проявляя эмоции и улыбаясь.

— Су Джин, я тебя сто лет не видела, — произнесла она и напоказ окинула меня взглядом. — Смотрю, моя дочь не врала, и ты действительно стал настоящим мужчиной, — улыбнувшись дочери и явно намекая на какой-то между ними разговор, произнесла женщина.

Девочка на это только сильно нахмурила брови и с детским раздражением посмотрела на свою мать, плотно сжав губы в трубочку.

— Так может, пусть они вдвоём и идут веселиться? — с хитрой улыбкой предложила Со Ён. — Я как раз искала повод, чтобы отправить Су Джина отсюда подальше. Пусть он поухаживает за твоей дочерью.

— Мы, наверное… — что-то хотел уже сказать мужчина, но его тут же перебила его дочь.

— Не начинай только, — скривилась она. — Пусть дети идут развлекаться, и ты тоже иди Ним Сока ищи, а я с Со Ён и Ми Ён тут ещё поболтаю.

///

— Может, тебе что-то принести? — поинтересовался я у Ю Ни, пока мы бесцельно прогуливались по залу.

— Н-нет, — тут же подняла она взгляд на меня и замахала руками. — Не стоит.

«А по-моему, сейчас как раз не хватает сомэк», — вздохнув, подумал я про себя.

— Добрый вечер, — нашу тишину прервал официант, протягивая в нашу сторону поднос с бокалами. — Красное вино?

— Нет, благодарю, — вежливо отказался я.

— Тогда, возможно, для вашей спутницы? — он посмотрел с улыбкой на Ю Ни.

— Нет, мне нельзя, — замахала она руками, от своей же реакции смутилась. — Спасибо.

Официант понимающе кивнул в ответ и тут же, обойдя нас, растворился в толпе.

Спустя несколько молчаливых минут мы остановились у одного из столов, где на круглых небольших тарелках были выставлены пирожные, сложенные в пирамиду.

Я взял одну пустую тарелку и обратился к Ю Ни:

— Может, поешь? — снова попытался предложить ей.

— Я не голодна, — кивнула она. — Спасибо.

Я пожал плечами и начал накладывать себе сладости. В Корее я вообще редко встречал что-то сладкое и мучное, так что здесь захотелось попробовать то, что стало уже для меня необычным. Ю Ни же в это время просто молча наблюдала за мной. В какой-то момент я заметил, что её взгляд стал слегка удивлённым.

— Что? — поинтересовался я. — Что-то не так?

— Су Джин, можно задать тебе личный вопрос? — пусть всё ещё тихо, но уже более уверенно, чем раньше, поинтересовалась она.

— Хочешь узнать, почему айдол не боится цифр на весах? — кивнул я на тарелку и уже заранее подготовил ответ на этот вопрос. Точнее, ответ моей сестры.

— Нет, нет, — отмахнулась Ю Ни. — Я не об этом. Просто интересно… — она на секунду замялась, но, взяв себя в руки, всё же решилась: — У тебя случилось что-то страшное в жизни?

В этот момент я едва не поперхнулся профитролем, который успел откусить.

— В смысле? — прожевав, непонимающе ответил я вопросом на вопрос. — Почему ты так решила?

— Не пойми неправильно, просто… — она чуть наклонила голову вбок. — Ты стал каким-то другим.

— Другим?

— Угу. Ты словно стал другим человеком. Как-то резко.

Винить Ю Ни в том, что она задаёт такие вопросы, смысла не было. Если она писала мне личные сообщения в какао, которые я так и не нашёл, то, скорее всего, мы общались. Да ещё и соседи. Она наверняка знала, каким Су Джин был до аварии. Вот только ничего о самой аварии ей было неизвестно.

— И что именно тебя смущает? — продолжил я.

— Ну… — она задумчиво наклонила голову вбок. — Всё.

— Всё?

— Угу, — кивнула. — Начиная от пирожных и заканчивая твоим характером.

— Так ладно, — вздохнул. — Допустим, характер можно списать на взросление…

— Это… — действительно задумалась она и признала. — Возможно.

Девушка какое-то время помолчала, но затем задала новый вопрос:

— Тогда, и пирожные — это тоже взросление?

— А с ними что не так? — я приподнял бровь и с сомнением посмотрел на эклер.

— Ну, тот случай год назад… — девушка снова стушевалась. — С шоколадными конфетами…

— Эм?

— Я подарила тебе коробку конфет, а ты сказал, что ненавидишь это, — её голос стал тише. — И сказал, что сладкое нужно только людям с низкой самооценкой…

— … — на секунду я завис. — Ам… А я не объяснил почему?

— Нет, — Ю Ни грустно опустила взгляд. — Просто выкинул в помойку и всё.

Нет, ну стыдно должно быть не мне, но за мелкую стало обидно.

— Ты разве не помнишь этого? — снова подняла глаза Ю Ни.

— Нет, — сказал я правду.

Врать не хотелось, говорить тоже было нечего.

— Могу извиниться, — предложил я.

— Нет, это же давно было, — отмахнулась Ю Ни и натянула неловкую улыбку. — Всё хорошо. Я уже забыла, просто в ходе разговора вспомнила об этом, — она задумалась и перевела тему: — Ну а музыка?

— Ну а с ней что не так? — уже предчувствуя новую офигительную историю из прошлого. — Только не говори, что я кому-то сломал об голову гитару.

— Н-нет.

— Скрипку?

— Да нет же. Ты просто говорил, что не любишь музыку. И петь, — добавила она. — Только танцевать… Вроде…

Перечисляя, в голосе её звучала неуверенность, как будто она не особо-то меня знала.

— Ну, вот как-то так, давай будем считать, что повзрослел, — повёл я плечами.

— Давай, — с лёгкостью согласилась девушка и тут же, словно что-то осознав, опомнилась. — Это же ничего, что я здесь обращаюсь к тебе не официально?

— Нет, ничего, — произнёс я и тяжело вздохнул.

«Как же этой мелкой будет тяжело во взрослой жизни», — крутилось у меня в мыслях при взгляде на эту девочку.

[Тридцать минут спустя]

Музыка в зале резко затихает, отчего гулы и разговоры кажутся громче.

— Попрошу минутку вашего внимания, — слышится отдающийся эхом в микрофон голос Ним Сока.

Взгляды гостей направляются в сторону сцены, где стоит господин Ли. Он окидывает взглядом зал, на губах застывает едва заметная улыбка, а взгляд чуть дольше задерживается на женщине, что стоит рядом.

— Уважаемые гости, — когда посторонние голоса стихают, Ним Сок продолжает свою речь, в которой звучит уверенность. — Наши дорогие друзья, коллеги и, конечно, родные. Спасибо, что сегодня собрались здесь с нами, — он вновь смотрит на Со Дам, которая улыбается ему в ответ. — Чтобы отпраздновать день рождения моей дорогой жены.

Ним Сок делает паузу, которая заполняется аплодисментами. Как только зал снова погружается в тишину, старик Ли продолжает:

— Обычно на таких вечерах принято называть цифру… — он поднял ладони, словно заранее сдаваясь. — Однако моя жена больше тридцати пяти лет говорит мне, что возраст женщины озвучивать неприлично… — он делает паузу. — А может, и сорока, кто знает, — он повёл плечами, а по залу прошёл лёгкий и сдержанный смех. — Поэтому я скажу иначе: сегодня она стала на один год мудрее. А спорить с ней в таких вопросах — занятие бесперспективное.

В этот момент кто-то пустил смешок, кто-то зааплодировал, а кто-то, переглянувшись, улыбнулся. И даже официанты на секунду замедлили свой шаг.

Ним Сок полностью обратил своё внимание к имениннице, стоя почти спиной к остальным.

— Я знаю её не только как женщину, которую люблю. Я вижу её каждый день как человека, который умеет держать на плечах и дом, и компанию, и людей.

Он снова взглянул на зал.

— Для семьи она тот, кто собирает всех вместе, когда каждый занят и у каждого свои дела. Тот, кто помнит про важное, даже если вокруг гудит рабочий шум офиса, а настольные телефоны разрываются от звонков. И делает это спокойно. Так, что тебе становится стыдно жаловаться.

Он выдохнул, и следующая часть прозвучала уже чуть торжественнее:

— А для Кореи она — предприниматель, который не просто продаёт украшения. Она создала сеть, которая стала стандартом вкуса и качества, и дала работу и профессию больше сотне людей. Ведь именно она умеет требовать и при этом уважать. Умеет контролировать и при этом не унижает честь и достоинство людей, которыми управляет.

Он чуть наклонил голову.

— И если сегодня кто-то скажет, что успех приходит только к тем, кто громче всех говорит, то я позволю себе возразить. Иногда успех приходит к тем, кто делает.

Аплодисменты на этот раз были уже плотнее. Несколько мужчин и женщин в задних рядах даже позволили себе поднять бокал, но не перебивали.

— Её вкус… Вы все его знаете. Она видит красоту не в цене и не в блеске, а в балансе. В том, что украшение должно подчёркивать человека, а не перекрывать его.

Он делает шаг в сторону, и один из организаторов, девушка в строгом чёрном костюме, выносит на сцену небольшой футляр.

— И ещё вы знаете её другую сторону. Ту, о которой она никогда не говорит сама. Её благотворительность. Её привычку помогать так, чтобы об этом не писали новости. Так, будто это не поступок, а единственное продолжение её характера.

Взяв в две руки подарок и отойдя от микрофона, Ним Сок оборачивается снова к Со Дам, на глазах которой от эмоций проступает влага.

— Ты умеешь украшать жизнь других. И я хочу, чтобы этот подарок был тем, что сможет украсить твою, — он вручает подарок Со Дам, на что та его принимает. — С днём рождения, чагия. Спасибо, что ты есть. И, пожалуйста, продолжай дальше не сдаваться ни перед чем. Ведь я и твои близкие всегда будем рядом.

В зале поднимаются очередные аплодисменты, расчувствовавшихся людей.

[Спустя пару минут]

«И именно после такой речи я подарил своей бабушке говядину», — крутилось у меня в голове, когда я вместе с Ми Ён спускался со сцены.

После вручения подарка от Ним Сока поздравить бабушку поднялась на сцену наша мама. Без микрофона, речи и всего такого, но по традиции подарки должны были вручить каждый из семьи.

И только затем начнётся основная часть вечера.

Вот мы с сестрой и поднялись после Со Ён, отдали свои подарки, обняв бабушку и спускались сейчас обратно к ожидавшей нас Ю Ни и её маме. Одна таскалась теперь весь вечер за мной, а другая отдыхала в компании моей матери и сестры.

— Эй, — позвала меня тихо сестра. — Ты что бабушке подарил?

«Может, соврать?» — тут же подумал я.

Но, передумав, озвучил сестре правду, подробно всё объяснив.

— То есть я за месяц договаривалась с продавцами, переплатила кучу денег, а ты просто купил кусок мяса? — возмущалась сестра. — И предоставил себя в качестве подарка, тебя ничего не смущает?

— Смущает, Ми Ён, — кивнув, честно ответил я. — Очень смущает. Особенно то, что документы Люси лежат сверху основной коробки, вместе с моими. И если быть до конца честным и отталкиваясь только от того, что в них написано, моделью стоило делать не меня, а Люси. Здесь я с собой справедлив и полностью отдаю отчёт, что в количестве наград и достижений этой корове с треском проигрываю.

На меня с отупевшим выражением лица посмотрела сестра.

— Ты хочешь сказать, что твои документы и договор с Шанель лежат в общей стопке с сертификатами качества какой-то коровы? — с крайним удивлением спросила меня девушка. — А ты не мог их отдельно положить?

— Это куда? — развёл я руками. — В основании обертки лежит коробка, сверху документы Люси, а сверху них мои. Свои документы я подумал сначала запихать в самый низ, под коробку с мясом, но кто там будет смотреть, что за бумаги валяются? Есть риск, что их выкинут вместе с упаковкой.

Я промолчал.

— Ещё был, конечно, вариант положить документы Люси в самый низ…

Сестра посмотрела на меня взглядом, просто кричащим фразу: «Ну как бы да!»

— Но это как-то… — не мог подобрать я слов и говорил только наполовину прикалываясь над сестрой. — Не мог я поступить так с почившей Люси. Ну правда, там описана почти вся её жизнь.

Другая часть правды была в том, что, насколько я понимал, эти сертификаты качества и были частью подарка, и риск, что их выкинут вместе с мусором, в таком случае также присутствовал. Да и мало ли… Возможно, от того, что там написано, зависит то, как это мясо готовить?

Но я решил не делиться своими опасениями о том, что подарок в виде обычного куска мяса без документов выглядел для меня ещё более странно. Да и вообще, пусть лучше мысли Ми Ён будут заняты судьбой бедной коровы.

Так было хотя бы забавнее.

///

[Спустя пол часа]

У дальней стены, где зеркальная поверхность одного из столиков отражает хрустальные бокалы с янтарным виски, собралась группа из семерых мужчин.

— Слышал, что ваша семья решила открыть новый центр пластической хирургии в Инчхоне?

Мужчина с круглым лицом и прищуром косится на одного из своих собеседников в тонкой оправе очков. На его губах появляется улыбка, отчего маленькие глаза кажутся совсем прикрытыми, а на щеках заметны неожиданно детские ямочки.

— Угу, — сделав глоток из своего бокала, жилистый мужчина делает паузу. — Сеул и без того наполнен различными медицинскими центрами. Даже в самых бедных районах клиник больше, чем жилых домов. Так почему бы не пойти дальше?

— Хороший подход, — поддержал его один из мужчин, выделявшийся среди остальных ростом. — Зачем останавливаться только на столице, когда запрос на красоту есть по всей стране?

Высокий мужчина ухмыльнулся, в то время как остальные поддержали его добрым смехом.

— Спасибо, господин Сео, — кивнул в ответ жилистый мужчина, поправив свои очки. — Надеюсь, что дело выгорит, и мы сможем открыть еще несколько филиалов в Корее.

— Кстати, насчёт филиалов… — полный мужчина лет пятидесяти пяти почесал мизинцем бровь и с неловкой улыбкой обратился к господину Сео. — Господин Сон Гён, я очень надеюсь, что наш недавний разговор дал свои плоды, — он прочистил горло, и его голос стал чуть тише. — Вы же помните…

— Конечно, Сан Хо, — отмахнулся господин Сео. — Я передам твои слова губернатору при следующей встрече, но за его решение ручаться уже не могу.

— Вот как, — круглое лицо Сан Хо засветилось после этого ответа. — Отлично, я уверен, что его решение будет выгодно нам обоим, — он выпрямился и протянул бокал в сторону Сон Гёна, придерживая правый локоть левой рукой.

— Не сомневаюсь, Сан Хо, — господин Сео чокнулся с господином Чином.

— Значит, господин Чин, — с ухмылкой на губах влез в разговор мужчина, чьи седые волосы были стянуты в небольшой пучок на макушке. — Всё же решился попросить помощи у…

— Давай, только ты не будешь меня обвинять, Сону, — губы полного мужчины скривились от раздражения. — В моей просьбе нет ничего постыдного, всё же моя семья неплохо выслужилась перед правительством, подняв утопающий бизнес с нуля. Поэтому одна просьба не станет перекрывать наши заслуги.

— Так никто и не спорит, — усмехнулся мужчина с хвостом на голове. — Я никогда не сомневался в вашем трудолюбии. Слышал, что твой сын решил самостоятельно даже открыть адвокатскую контору, — он задумался. — Если мне не изменяет память.

— Да, — вновь горделиво выпрямился полный мужчина. — Мой Кан Джун всегда стремился к независимости и самостоятельности. Вот с такого возраста, — он приложил свободную ладонь к коленке. — Уже понимал, что такое ответственность. Более того, — господин Чин обвёл всех шестерых мужчин взглядом и поднял указательный палец. — Даже внука приучил к этому.

Все шестеро мужчин поддерживающе закивали головами, в то время как лицо господина Чина и вовсе засияло от наполняющей его гордости.

— В наше время, — с неким разочарованием в голосе произнёс жилистый мужчина в очках, опустив взгляд на шампанское, что плескалось в его бокале. — Это редкость.

Он поправил очки и посмотрел на свою компанию.

— Взять к примеру господина Чона, — посмотрел он на своего давнего друга. — Его Ган Илю и двадцати пяти нет, а мальчишка уже отметился заслугами в инспекции по финансам.

— Это ты о том скандале из-за растраты средств, которую он обнаружил во время своей стажировки? — уточнил полный мужчина.

— Про неё, — кивнул он с одобрением и напоказ покачал головой. — У мальчика всего через год высшее образование появится, а ему уже хотят дать повышение.

— Ну это не сравнится с достижениями младшего Пёна, — с весельем в голосе произнёс мужчина с седым пучком на голове. — Судя по тенденции, его скоро вообще сделают заместителем руководителя финансового отдела… Пусть и не в главном офисе, но какой результат!

Услышав его слова, мужчины насмешливо заулыбались.

— Если дед хочет подталкивать в спину своего внука, то кто ему вправе мешать? — ухмыльнулся толстяк. — Но вот толку от этого? Если он перестарается в своих начинаниях, то господин Чон этого явно не оценит. Да и польза от такого опыта весьма сомнительна.

— В наше время такого не было, — покивал его словам мужчина с пучком. — Всего самостоятельно добивались…

— Не говори ерунды, — отмахнулся полнотелый господин Чин. — Всегда такое было. Просто есть те, кто верит в своих детей и воспитывает правильно. А есть…

— Согласен, согласен, — согласился мужчина в очках, перебив при этом своего собеседника. — Моя внучка, например, так сильно увлеклась современными технологиями и программированием, что самостоятельно, без моей помощи, — он особо выделил эту фразу, — получила место помощника у начальника одного из отделов разработки в нашем офисе.

— Ты своей Саль Ги на каждой нашей встрече хвастаешься, — с иронией в голосе произнес ещё один мужчина, на половине головы которого блистала гладкая залысина.

— Хвастаюсь, потому что могу, — не повелся он на провокацию.

— Девушки в наше время вообще ничем не уступают парням, — с улыбкой сказал господин Чин и перевёл свой взгляд на господина Сео, который всё это время молча слушал остальных. — Насколько я слышал, ваша внучка сейчас учится в Лондоне?

— Ей там не понравилось, — неожиданно для толстяка, лесть прошла мимо. — Так что она переехала обратно и будет доучиваться у нас, в Корее. Передавала, кстати, что соскучилась за своим другом.

Последнюю фразу он бросил в сторону того самого мужчины, вокруг которого они и собрались — хозяина этого вечера, рядом с которым стоял сейчас его сосед и хороший приятель.

Мужчина на это только неловко кивнул. В то время как в памяти его промелькнуло грозное выражение лица своей дочери.

Пока пятеро мужчин были увлечены разговором, двое других лишь молча слушали их на фоне. И если один иногда подавал признаки интереса, то второй лишь поджимал губы и слегка краснел, когда его собеседники перечисляли заслуги своих внуков.

Этими мужчинами были Ли Ним Сок и Ку Ин Хве.

И если Ин Хве было нечего сказать, потому что требовать от своей внучки, которая ещё даже не окончила школу, он считал полным абсурдом, то вот Ним Сок…

Ним Сок, слушая этот разговор, чувствовал себя некомфортно.

Пусть Су Джин и пошёл работать в офис, но чем он по сути отличался от малышки Ни? Так же, как и девочка, носит своей начальнице кофе.

А ведь он парень и наследник своей семьи! От него и спрос, по определению, выше.

Но на фоне этих разговоров он всё больше понимал, что ничем Су Джин по сравнению с ними не выделялся, даже наоборот… Не хвастаться же ему тем, что он на последних экзаменах оценки подтянул?

— Кстати, а как успехи у вашей внучки и внука? — спросил полнотелый господин Чин, услышав, что к Ним Соку проявил интерес глава их негласной фракции. — Вы же, как и мы, отправили свою мелочь на стажировку?

— Да, — спокойно и даже ленно кивнул Ним Сок. — Но сказать особо нечего, — он наигранно усмехнулся. — Всё же у нас обычные дети, которые ещё школу не окончили. Так что работают обычными стажёрами, как и все смертные люди.

Дед малышки Ни только кивнул и в очередной раз обернулся в сторону зала, проверяя, на месте ли его внучка.

Глобально он доверял семье своего друга, но если смотреть на ситуацию в частности, Су Джин был парнем, а значит, по факту своего рождения, никакого доверия в отношении дел с его внучкой не заслуживал.

Впрочем, компания этого парня лучше, чем этот мерзкий Си У. Тот заставлял малышку Ни носить ему кофе, тогда как сам такой же стажёр, как и она.

Но для него было странным, что сам Ним Сок ни то что сейчас, но даже в разговоре с ним ничего не сказал о новой должности своего внука. Хотя?…

Если этот старый ворчун молчит, то значит, на то есть свои причины и планы. Если надо, он с лёгкостью подыграет.

— Правда? — мужчина с пучком на голове искренне удивился и похлопал глазами. — Неужели даже немножечко не подтолкнули своих детей в спину? — он прищурился. — В вашем случае, за небольшую помощь, вас бы никто осуждать точно не начал.

— Нет, нет, — отмахнулся Ним Сок. — Это точно не про нас. Пусть дети сами прочувствуют на своём опыте, как начинать всё с чистого листа и без поблажек. Поносят кофе, постоят у вечно ломающегося ксерокса, побегают по этажам, разнося корпоративную почту. Я в своё время сам этим занимался. Верно, Ин Хве?

Ним Сок слегка ткнул локтем в бок своего товарища, пока несколько мужчин, действительно проникшись его речью, покивали.

— Согласен, — кивнул несколько раз господин Ку. — Ну, лично я буду рад любому исходу. Пусть Ю Ни не станет чьим-то директором или хотя бы заместителем, но зато она самостоятельно сможет узнать, на что способна.

— Верно. Всё так, — кивнул в ответ Ним Сок, выпрямился и прочистил горло, прежде чем продолжить. — Я тоже считаю, что дети действительно должны быть самостоятельными и сами подняться из грязи на нефритовый порог.

— Отлично сказано, господин Ли, — поднял с улыбкой в его сторону бокал господин Сео. — Согласен с тобой. Пусть даже начинают с малого, но начинают они это сами.

— Да, да, — теперь уже синхронно закивали и остальные мужчины.

[В это же время, другая часть зала]

Чо Мён Гук был зол.

Даже сейчас, несмотря на радостные лица знакомых, музыку и дурманящий запах выпивки и веселья, в его голове лишь крутились воспоминания недавнего события, которое привело его в бешенство.

Наглый мальчишка, который посмел не просто унизить его внука, но ещё и проигнорировать его любезную просьбу. Нет. Не просто проигнорировать, а считай, послать его через секретаря к чёрту.

Да что он вообще о себе возомнил? Школьник, который мало того, что не уважает старших, так ещё идёт против правил корпоративной иерархии! Откуда он достал столько смелости?

И на эти вопросы, кажется, у Мён Гука был один ответ. И сейчас «этот ответ» стоял в одном из кругов собравшихся в зале мужчин, да ещё и рядом с господином Сео.

Господин Чо, видя эту картину, лишь ухмыльнулся про себя.

Теперь понятно. Мало того, что Ним Сок продвинул своего внука, так ещё и имеет связи с одной из самых влиятельных семей конгломерата. А возможно, то, что его внук попал к госпоже Джан Ди на попечение, и вовсе не было случайностью.

Тогда всё становится на свои места.

И эти навязчивые мысли сильнее возмущали Мён Гука. Но больше раздражало то, что старик Ли, несмотря на свои непонятно откуда взявшиеся связи, всё скрывал и при телефонном разговоре с Мён Гуком строил из себя дурачка.

Но только глухой и беспомощный не поймет, что на самом деле происходит.

Приблизившись к кругу из семи человек, их весёлые разговоры тут же стихли. Все обернулись в сторону Мён Гука.

— О, а вот и наш господин Чо, — радостно поприветствовал Мён Гука господин Чин.

Несмотря на его высокое положение в «Сиа Групп», Мён Гуку никогда не нравился господин Чин. Он считал его «толстым идиотом», который хвастался собственными заслугами, но на самом деле готов был расстилаться перед кем угодно, лишь бы добиться продвижения.

Однако, несмотря на своё предвзятое отношение к нему, Мён Гук натянул едва заметную улыбку.

— Господин Чин, — он любезно ему кивнул и поклонился. — Не думал, что вы будете на празднике. Слышал, что вы очень заняты в последнее время…

— Брось, — перебив, отмахнулся с улыбкой господин Чин. — Мы все здесь занятые люди, — он обвёл рукой присутствующих. — Однако даже у господина Сео нашлось время.

— Ну, не зря даже юхакча в эпоху Корё говорили: «Слишком много — не лучше, чем слишком мало», — с усмешкой произнёс господин Сео. — В нашем возрасте очень полезно находить время на отдых. Тем более, когда есть отличный повод, — он покосился в сторону Ним Сока, отсалютовав бокалом, на что получил тот же ответ.

— Верно, господин Сео, — поддержал его ответ с добрым смешком Мён Гук. — Зрите в корень.

Однако, бросив свой секундный взгляд на Ним Сока, улыбка господина Чо тут же померкла.

— Ну, раз уж вы присоединились к нашей беседе, — вклинился в разговор господин Ха, что имел постоянную привычку собирать волосы в хвост и хитро щурить глаза при беседе. — Не расскажете об успехах своего внука?

— Моего внука? — слегка удивлённо произнёс Мён Гук.

— Да, — поддержал в ответ господин Чин. — Ним Сок и Ин Хве, — он кивнул в их сторону. — Уже рассказали нам, как проходит стажировка их наследников. Но, насколько я понимаю, вашему в этом плане повезло больше.

Его интонация звучала ехидно и иронично так, что, услышав вопрос, который, без сомнения, звучал как претензия, Мён Гук даже опешил. Нет, он и сам не особо скрывал, что помогал своему единственному внуку. Но слышать это тогда, когда рядом с ними стоит Ним Сок⁈

— Правда? — также иронично подхватил разговор Мён Гук. — А вот насколько я осведомлен, конкуренцию Ним Соку я во всех отношениях проигрываю, — он озлобленно покосился в сторону старика Ли, который, в свою очередь, от удивления приподнял бровь. — Его внук в этой гонке явно лидирует.

Мужчины его словами были явно удивлены, и даже Ним Сок был ошарашен его ответом.

На что Мён Гук лишь очередной раз усмехнулся про себя: «И долго ты еще собираешься притворяться?»

Такое поведение он считал глупым. Чем дольше молчал Ним Сок, тем сильнее он потеряет лицо в будущем.

Любые кадровые решения проходят через единственный офис, и узнать историю назначений при должном усилии не составит никакого труда всем здесь присутствующим. Так что правда всё равно рано или поздно всплывет.

— Разве? — недоумённо задумался Ин Хве. — А не ты ли хвастался, что Си У сейчас работает помощником главы отдела дизайна? Ещё и моя Ю Ни, — он покривился, — у него в подчинении…

— К тому же, насколько я осведомлен, — господин Чин наклонил голову чуть в бок, — сейчас намечается какой-то грандиозный инновационный проект, и твоего внука должны были перевести туда вместе с его руководителем, — он посмотрел на Мён Гука. — Или я ошибаюсь?

— Такой опыт в крупном проекте, ещё и на должности помощника руководителя, что будет отмечено в его резюме. Ещё и в его возрасте… — господин Ха просмаковал его будущие перспективы, а затем усмехнулся. — Неплохо, когда у твоего деда есть такие связи. Сразу можно и в начальники пойти, — он посмотрел на Ним Сока. — Вот. Учись, Ним Сок. А ты говоришь, начинать с малого.

— Да ладно тебе, Джун Бэ, — ткнул его по-дружески в бок полный мужчина. — Возможно, именно так и проявляется комплекс дедушки и экстраполяция своих фантазий.

— Что ж, такая позиция тоже имеет смысл, — покивал мужчина. — Может, и Ним Соку стоит больше проявить любви к внуку, а не оставлять его работать обычным стажёром. Внук нашего уважаемого господина Чо, пусть уже и не школьник, но должен быть не намного старше молодого Ли.

По кругу пробежали смешки. И только Мён Гук, чья кожа уже изрядно покраснела от злости, стоял так, словно готов был вот-вот взорваться. Он с силой поджал губы, пытаясь сохранить самообладание, и смотрел на Ним Сока так, словно тот был юаньским захватчиком.

И только объект его внимания совершенно не понимал, что с его партнёром по фракции происходит.

— Да ладно тебе, Мён Гук, — с улыбкой обратился к нему господин Чин. — Мы же просто шутим…

— Как я уже сказал, — голос Мён Гука был раздражённым и слегка подрагивал. — В чём-в чём, а вот в том, чтобы договориться и поставить своего внука на высокую должность, мне с Ним Соком точно не сравниться.

Лица присутствующих снова вытянулись, и, несколько раз сморгнув, все посмотрели на господина Ли. Тот, в свою очередь, был удивлён не меньше, чем остальные.

— Ты уже не в первый раз говоришь это, Мён Гук, — непонимающе произнёс Ним Сок. — Но я и понятия не имею, о чём ты…

— О чём я говорю? — иронично перебил его Мён Гук. — Ты не имеешь понятия? — он бросил усмешку. — Хватит уже прикидываться дурачком! Ты ходишь и рассказываешь всем, что Су Джин добивается всего сам, но при этом втихаря сделал его начальником проекта госпожи Ан!

— Ч-чего? — переспросил Ним Сок, посмотрев на него словно на сумасшедшего.

— Я же сказал, — голос Мён Гука повышался с каждой секундой. Он больше не мог сдерживаться. — Не прикидывайся, будто ничего не знаешь. Говоришь всем, что он просто носит кофе госпоже Пак и сканирует документы. Но при этом отдаёт приказы моему внуку, чтобы тот полил чёртову пальму!

Несколько мужчин, пусть и не понимая, что происходит, от комичности происходящего фыркнули со смеху. Остальные в молчаливом недоумении наблюдали за разворачивающейся сценой. В ходе которой глаза больше всех выглядели удивлёнными у Ним Сока.

— Какую ещё пальму? — в шоке спросил он. — Старик, ты где напиться успел?

— Не смей на меня клеветать, — не скрывая своей ярости, воскликнул мужчина. — Я трезв!

— Да как скажешь, — слегка развёл руками господин Ли.

— Это правда? — вклинился господин Чин, смотря то на Ним Сока, то на Мён Гука. — Су Джина правда поставили начальником проекта?

— Что за бред? — искренне считая это полной чушью, произнёс Ним Сок.

— Правда! — одновременно с ним воскликнул Мён Гук и перевёл взгляд на Ин Хве. — А ты почему молчишь? Твоя же внучка работает вместе с ними в одной команде. Или ты тоже хочешь сделать вид, что я сейчас это всё выдумал?

Ним Сок и сам перевёл взгляд на своего друга, ожидая, что тот развеет всё непонимание, но тот…

— Хмм, — мужчина находился в крайнем затруднении и переводил взгляд от Мён Гука к Ним Соку.

С одной стороны, друга и соседа хотелось поддержать, а с другой… Ну не врать же ему перед всеми, ещё и по такому глупому поводу! Даже весь его многолетний опыт пасовал перед развернувшейся ситуацией, и он в растерянности снова обернулся к общему залу. Тут же найдя свою внучку и того самого парня, которого сейчас обсуждали.

— А почему вы вообще меня спрашиваете? — найдя выход, он сам перешёл в нападение. — Вон стоит Су Джин, у него и интересуйтесь, кем он в компании работает!

Ним Сок, который и сам уже был не против всё прояснить, увидев внука, сделал шаг в его сторону, но тут же остановился.

— Спросим у него позже, — произнёс он и расслабился.

— Но…

— Перестань, чёрт тебя дери, истерить, Мен Гук, — надавил голосом господин Ли, и, как ни странно, его оппонент в споре послушался. — Если всё так, то я сам ничего об этом не знаю, никуда он от нас не уйдёт, спросим у него позже.

Время действительно было неподходящим: перед Су Джином стоял его отец со своей новой женой.

Размах дня рождения бабушки, если не поражал, то точно подтачивал мой интерес, чтобы всё рассмотреть и отложить в моей, ещё недавно, подбитой головушке.

И причин для такого интереса хватало.

Во-первых, такие крупные семейные мероприятия, я посещал впервые за обе свои жизни. И если причина этого в нынешней жизни была понятна, то в прошлой…

Своих родителей я потерял слишком рано, чтобы их даже запомнить, а друзей, которые бы могли меня на такое пригласить было, не так чтобы много…

«Ладно, друзей у меня практически не было», — признался я сам себе, чтобы быть до конца честным.

Не называть же так коллег или клиентов, с которыми я ходил на попойку в ресторан после подписания очередной сделки?

«Хотя с владельцем нашей консалтинговой фирмы я был в довольно хороших отношениях», — всерьёз задумался я на тему своей коммуникабельности. Но что-то подсказывает, что в слово «друг» стоит вкладывать несколько другие смыслы.

В любом случае фактом оставалось то, что чужие дни рождения я посещал очень редко, а их размах и вовсе, до творящегося здесь «действа», никогда недотягивал.

Во-вторых, всё дело было как раз в размахе.

Смотря на ту же сестру, которая сейчас не то чтобы кривлялась, но ввиду несоответствия своему обычному поведению явно отыгрывала вместе с мамой роль аристократки. Заставлял меня, по-новому посмотреть на статус моей семьи.

Аристократом из любовного романа я всё ещё себя не чувствовал, но в воздухе что-то такое витало…

Ну и в-третьих, мне удалось вблизи посмотреть на организацию таких семейных банкетов изнутри.

А отличий от обычного званого вечера или благотворительного ужина, которые я посещал часто, хватало.

Пусть всё моё участие сводилось только к поездке вместе с семьёй, на которую нас сподвигла Со Ён, я всё-таки начал приблизительно понимать общую структуру подобных мероприятий, устроенных одной семьёй для условно «высшего общества».

Началось всё с того, что мы вместе с семьёй приехали в практически пустой зал, где кроме персонала, в виде нескольких распорядителей из администрации отеля и официантов, никого не было.

Затем к началу самого банкета первыми прибыли три женщины, если не по внешности, то по возрасту, схожие с Со Дам.

И всё ради того, чтобы хозяйка вечера — наша бабушка, не сидела одиноко в пустом зале, когда появятся первые гости.

Ещё был вариант, что Со Дам спустится ко всем по лестнице, когда зал будет полным. Но… Дальше цитата Ми Ён: «Мама, угомонись. До такого пафосного появления уровень нашей семьи недотягивает».

За что даже не получила от Со Ён по заднице, да и дед, признавая это, сдержанно покивал.

«То есть…» — делал я вывод в тот раз для себя. — «Это не то чтобы не рассматривалась как рабочая опция, а просто наша семья в каких-то моментах упрощала расписание, и в нужных местах адаптировала всё под наш статус и положение».

— А что ты бабушке подарил? — спросила меня Со Ён, как только мою подчиненную или, в обычной жизни, девочку, постоянно задающую неудобные вопросы, забрала от меня её мать и они вместе умотали в уборную.

Это была та часть вечера, где гости были предоставлены сами себе. После речи Ним Сока и вручения подарков от самых близких, что и стало официальным началом вечера, людям давалось время, чтобы обойти всех, с кем хотелось пообщаться или познакомиться; собраться в компании по интересам или привести себя в порядок, чем и воспользовалась женская часть семьи Ку.

Услышав вопрос, Ми Ён, которая до этого, задрав подбородок, с превосходством рассматривала зал, глупо заулыбалась, и весь её образ треснул.

— Ага, мне тоже интересно, — взглянула на меня с любопытством сестра.

«Будто ты первая о подарке не узнала», — подумал я и недовольно посмотрел на Ми Ён.

— Ладно, он мне уже всё рассказал, — отмахнувшись, с лёгкостью призналась сестра и заговорщически наклонилась к уху матери. — Но поверь, Су Джин оказался оригинальнее всех нас вместе взятых.

— Стоило всё-таки подарить браслет? — спросил я сестру обречённо.

— Та нет, — пожала она плечами. — По сравнению с нами ещё легко отделался. А подарок интересный… Да…

— Долго вы ещё интригу будете тянуть? — с раздражением произнесла Со Ён и, прищурившись, посмотрела на нас с сестрой.

— Сразу хочу напомнить, что о вкусах нашей бабушки я совершенно ничего не помню, — решил я обозначить основные вводные.

— Это разумеется, — кивнула она, ожидая продолжения.

— … — чёрт, как же не хочется говорить.

Сестра и сама с прибабахом, ей рассказывать было проще.

— И-ии? — протянула она, теряя терпение.

— Я подарил кусок мяса, — произнёс я и, отпив сок из бокала, стал разглядывать зал.

— Хмм, — неразборчиво протянула Со Ён. — Нет, ну…

— Кстати, кусок мяса звали когда-то Люси, — вставила мелкая свои пять копеек.

— Люси…? — опешила она, но затем словно что-то вспомнила. — Ты пошёл в магазин мяса хану в «Лавке Сеула 1++»? — со знанием дела и весельем на лице спросила мать.

На что я кивнул.

— Жуткое место, — признала она, слегка скривившись. — Но мясо у них и правда хорошее. А ещё дорогое.

— Ага, — снова кивнул я. — Тоже будешь смеяться?

— Обстановка не та, — даже не пытаясь скрыть, что веселилась, призналась она. — Были бы дома, а так… — не договорив, она только многозначительно обвела взглядом зал, наполненный людьми в вечерних нарядах.

— Но не переживай, ты пришёл к своей дорогой хальмони с даром добросовестного внука, — с какой-то неопределённой интонацией в голосе мама меня не то троллила, не то поддержать пыталась, а может, и всё вместе.

— Который вернулся после тяжёлой поездки домой, спустя годы… — одна язва поддержала другую.

— Очень смешно, — скривился я.

Хотя… Пусть лучше веселятся, чем несут чушь, о том, что главное — не подарок, а внимание и всё в таком духе. Так, во-первых, честнее, а во-вторых, хотя бы пойму, где ошибся на будущее.

— Кто-то надоумил или…? — попробовала разобраться Со Ён в моём выборе и отпила вино из бокала.

— Это ещё не всё, — сестра не могла её не перебить, опустив в рассказе вторую часть подарка. — Наш Су Джин ещё и себя в пользование задарил.

— Это как? — удивлённо насупилась та. — Мой малыш написал расписку, что будет посуду мыть всю неделю?

— Бери выше там официальный документ, оформленный у юристов! — с показной гордостью в тоне произнесла Ми Ён.

— Вас не смущает, что я стою рядом? — сейчас они обе больше напоминали мне младших сестёр, чем мать и старшую онни. — Даже покемоны ведут себя сдержаннее.

— Покемоны — это кто? — заинтересовалась младшая из двух язв.

— При случае познакомлю, — я отмахнулся.

— Так, я требую полную историю, — уставилась на меня Со Ён. — Зачем тебе понадобились юристы, если твой подарок — корова?

— Пфф, — обречённо выдохнул я. — Как я уже говорил, у меня не было вообще никаких мыслей, что дарить, так что с этим вопросом я направился в интернет…

[Две минуты спустя]

— … затем я вспомнил, что мне нужно было перезвонить по работе одной знакомой из Франции, чтобы обсудить контракт для рекламы, — я уже не обращал внимания на их смех, а обе девушки, которые ещё поначалу сдерживались, теперь уже откровенно смеялись, обращая на себя внимания редких гостей, проходящих мимо нашего места в углу зала.

— Пфф, подожди! Ха-х, почему ты мне сразу не рассказал об американском блогере? — смеялась и угорала младшая из двух девушек. — Они же во всё верят, что им говорят о Корее. Тем более, любую придурковатость иностранцев мы с пониманием делим на два, в их пользу. Им вообще многое простительно.

— Су Джин, милый, — Со Ён, в отличие от дочери, хоть как-то пыталась держать себя в руках, но её щёки от вина и смеха уже раскраснелись. — Дело не в том, что твой подарок плохой. Бабушка точно обрадуется. Просто… — замялась она, подбирая нужные слова. — Ну-у, я говорю это тебе на будущее… Мясо — это подарок гостей. Его действительно можно дарить как коллегам, так и близким на любой праздник. Но с бабушкой-то ты живёшь под одной крышей, и ты ей не то чтобы гость.

— Тогда мясо в подарок будет уместно, если я буду жить отдельно и приеду к ней в гости? — уточнил я, чтобы разобраться.

— Угу, — мягко покивала она. — Так кто там тебе позвонил?

— Это я позвонил, — вернулся я к рассказу. — Мне нужно было дать ответ Клер Лоран…

— Кха, — поперхнулась Со Ён. — Кому дать ответ⁈

— Клер Лоран, дизайнер…

— Ведущий дизайнер дома Шанель? — одновременно со мной договорила мама.

А сестра на нас поочерёдно переводила растерянный взгляд, перестав, наконец, смеяться.

— Ты её знаешь? — удивился я.

— Знаю? — округлились её глаза в возмущении. — На мне сейчас её духи, а дома половина сумочек из её коллекции. Это я должна спрашивать: откуда ты её знаешь, тем более, где ты достал её номер?

— Нигде, — пожал я плечами. — Это она мой номер достала. У неё была встреча с госпожой Пак, и я на этой встрече её сопровождал. Вот там мы и познакомились, после чего она выдвинула условие, чтобы я помог её протеже в небольшой рекламе.

— Ты снимался в рекламе? — спросила сестра меня, а затем повернулась к маме. — Ты знала об этом?

Та только отрицательно помотала головой, и с вопросом в глазах обе уставились на меня.

— Я участвовал в проекте как сотрудник офиса, — просто объяснил я. — Да и коммерческого контракта не было, так что и интересы агентства затронуты не были. Я тогда ещё в RM трейни был.

— Обалдеть, — на выдохе сказала Со Ён. — Значит, вот так я и узнаю все новости о своём сыне.

— Это ты ещё о контракте с Шанель не слышала, — произнесла сестра индифферентным голосом без капли эмоций и выглядела при этом потерянно.

— Угу, ты созвонился с Клер Лоран и… — услышав слова о контракте, Со Ён напомнила мне, на чём я остановился, и всем своим видом требовала продолжения.

— И вспомнил, что у магазинов бабушки как раз нет ведущего бренда для поставок, — продолжил я. — На продукцию Шанель подписать прямой контракт не удастся, но мне предложили стать лицом их дочерней ювелирной фирмы, которую в Корее открыла недавно её протеже. Вот я и согласился, с условием, что продавать свои новинки и эксклюзивы они будут в ювелирных бутиках бабушки.

— Обалдеть, — не найдя слов, ещё раз повторила Со Ён, а затем, опомнившись, со строгостью посмотрела на свою дочь. — И ты, когда впервые это услышала, ни разу не удивилась, что твой брат заключил контракт на эксклюзивную продажу с большим модным домом⁈

Сестра сама была словно ошеломлена и в который раз переводила растерянный взгляд от меня к маме.

— Су Джин мне не это рассказывал! — в её голосе звучала обида. — Он просто сказал, что подарил контракт со своей рекламой Шанель для бабушки. Это большая фирма, откуда мне было знать, с кем и какой он там контракт заключает? Я думала, что там просто несколько фотографий для витрины с рекламой продукции.

— Одним только богам известно, что у тебя, Ми Ён, в голове творится, — покачала головой Со Ён, а затем с тем же выражением лица и на меня посмотрела. — А ты зачем тогда мясо покупал, если у тебя уже был такой подарок?

— У меня есть только рамочное соглашение, — пожал я плечами. — Со Дам нужно его ещё прочитать и проверить с юристами. Вполне возможно, что её не устроит только открывшаяся дочерняя фирма Шанель.

— Отказать Клер Лоран…? — не знала она даже как продолжить. — …

— А мясо всегда можно сожрать, — поддержала меня сестра.

Хотя в океане иронии, которым был пропитан её голос, поддержка там давно утонула.

Нет, я, может, где-то и понимал их реакцию, но с уверенностью надеется на то, что любой контракт сразу же будут не глядя подписывать, было, как по мне, глупо.

— Так, стоп, подожди! — подняла мама руки, словно до неё что-то дошло. — Ты хочешь сказать, что вон там, в какой-то подсобке, — указала она рукой в сторону прохода для персонала. — Находится контракт с Шанель для ювелирных магазинов Со Дам и лежит он в картонной коробке с мясом⁈

— Угу, со всеми грамотами Люси в одной папочке, — буркнула сестра, дополнив.

— Всё в точности так, — кивнул я, не найдя здесь ничего странного. — Мясо лежит снизу и находится в герметичной со льдом. По словам девушки-консультанта, оно там неделю может храниться.

— Ладно, кажется, мне нужно ещё выпи…

— А вот и мы, соскучились? — услышали мы со спины весёлый голос Ха Ныль.

— Сложно тут заскучать, с такими детьми, — неопределённо ответила Со Ён.

— Да? Ну тогда, предлагаю отдохнуть от детей, — улыбнулась женщина и подтолкнула вперёд свою дочь. — Су Джин, ты же не против ещё раз составить компанию моей девочке?

Девочка, остановившись в двух шагах от меня, бросила раздражённый насупившийся взгляд на маму.

— Нет, мы как раз хотели с Су Джином пойти перекусить, — ответила вместо меня Ми Ён и отступила от мамы, которая явно была в настроении, чтобы очередной раз её стукнуть по заднице.

Подойдя ближе, она хитро мне улыбнулась, а затем довольной кошачьей мордой осмотрела Ю Ни:

— Мы о ней, обязательно позаботимся, госпожа Ку, и не будем вам с мамой мешать. Пойдём искать что-то вкусненькое, Ю Ни.

///

Трое подростков гуляли по залу между гостей, перемещаясь от одного стола с закусками к другому. В зале играла тихая живая музыка, а звук разговоров и смех отражался от стен.

В какой-то момент девушка, идущая первой, натыкается на какого-то мужчину и, обернувшись, пугается.

— Ой! — Ми Ён, с весельем рассказывавшая Ю Ни о совмещении учёбы в университете с актёрской практикой, небрежно шла боком и, чего и следовало ожидать, в кого-то врезалась.

Обернувшись, она испугалась и тут же на шаг отступила.

— Привет, Ми Ён, — кивнул он ей и с улыбкой посмотрел теперь уже на меня. — Су Джин.

— Здра… — я уже хотел поздороваться с незнакомцем, как меня опередила сестра, дёрнув при этом за рукав.

— Здравствуй, абоджи, — взяв себя в руки, произнесла она с редким спокойствием на лице и поклонилась его спутнице. — Госпожа Су.

А здоровалась она, по всей видимости, с нашим… Папой и женщиной рядом с ним.

«Ладно… Допустим. Но как-то не так я представлял нашу встречу…» — промелькнуло у меня в мыслях.

В его описании сестра не соврала: на полголовы выше меня, широкие плечи, довольно приятное и мужественное лицо с правильным очертанием. Несколько другой типаж, чем у моей шкурки, но мужчина своей внешностью вполне мог бы составить конкуренцию любому зрелому актёру из местных дорам.

Дама лет тридцати пяти, рядом с ним, впрочем, тоже не отставала: красное платье, заканчивающееся чуть выше колен, два тонких браслета с зелёными камнями под цвет ногтей и тёмные волнистые волосы, спадающие на белоснежную щеку. Лицо у неё, может, и, казалось, мне слишком угловатым, но это её ничуть не портило, а скорее выделяло.

— Здравствуйте, абоджи, — повторил я за сестрой и поклонился им обоим.

— Теперь и ты меня решил так называть? — посмотрел он на меня с напускной обидой и улыбнулся. — Может, лучше папой, по-старому? — сделал он ударение на менее официальном слове.

Я посмотрел на сестру в поисках подсказки, но та сейчас изображала статую и всем видом показывала, что стоит здесь только ради приличия.

А вот Ю Ни, которая спряталась у меня за плечом, вообще не знала, куда себя деть и что ей делать.

«Ну, если помощи от сестры ждать не приходится…»

— Кстати, это — Ку Ю Ни, — полуобернувшись, я придвинул вперёд притихшую девушку и воспользовался правилами этикета, чтобы уйти от неудобной для меня темы. — Она наша подруга, которая согласилась составить нам сегодня компанию.

«Остаётся только надеяться, что с семьёй Ку они незнакомы».

— Приятно познакомиться, Ю Ни, — улыбнулся он ей, пока его спутница с дежурной улыбкой кивнула. — Ты подруга моих детей?

— Да. Я соседка Су Джина. Ку Ю Ни. Шестнадцать лет. Учусь в старшей школе Химанг, — каждую фразу она говорила с неестественной паузой и нотками неуверенности в голосе, грозившем постоянно сорваться. Но в целом… Прозвучало это как отрепетированная и слаженная речь.

О чём свидетельствовала и реакция взрослых: им её вежливость явно понравилась.

«Наверное, как-то так я и должен был представляться людям», — подумал я, восхитившись коммуникабельными способностями своей подчинённой.

— Я рад, что у моих детей такие хорошие друзья, — добродушно усмехнулся он и перевёл взгляд на меня. — Как твоё здоровье после аварии? Я хотел узнать рань…

— Ты попал в аварию⁈ — воскликнула Ю Ни и резко на меня обернулась, но затем сразу же опомнилась. — Простите, я не хотела вас перебивать, — быстро поклонилась она взрослым.

— Я могу тебе потом всё рассказать, но со мной уже всё в порядке, — сказал я девочке, которая даже замолчав, смотрела на меня взволнованно.

— К сожалению, я смог только прислать в больницу цветы, потому что был за границей, — продолжил мужчина, только с пониманием, кивнув девочке. — Наверное, мне стоило отложить работу и рвануть сюда, но…

— Не нужно оправдываться, Су Джин уже взрослый мальчик и всё понимает, — мягко перебила его женщина и положила руку с обручальным кольцом ему на плечо. — Ты не мог бросить всё и сорвать важные переговоры. На твоих плечах лежит большая ответственность.

— Но у меня есть и обязанности перед сыном, — мужчина, слегка нахмурившись, посмотрел на свою теперешнюю жену.

«Действительно, помню что-то такое… Когда я только очнулся в этом мире, в больнице мне передавали цветы и записку с „угрозой“ меня навестить. Теперь хоть в голове сошлось, от кого», — размышлял я, наблюдая представление и делая при этом вид, что во-от вообще всё нормально и этих двоих вижу не впервые.

— У каждого человека, работающего на тебя, есть тоже сыновья, и от твоего успеха зависит их благополучие…

— Перестань преувеличивать, Да Ин, это совсем другое, — отмахнулся он от неё, и его внимание вновь вернулось к нам. — Су Джин, я теперь чувствую перед тобой вину…

От его слов, Ми Ён всё-таки не сдержалась и фыркнула, но мужчина только на секунду прервался, и словно не заметил, продолжил:

— У тебя же скоро и у самого день рождения. Что ты хочешь, чтобы тебе подарил твой отец? Я полностью готов загладить свою вину.

— …

Здесь я подвис, и мне совершенно ничего не шло в голову.

«Что я вообще на это сказать должен человеку, которого впервые вижу?»

— Су Джин, ты не заболел? — спросила меня его супруга. — Как-то ты странно выглядишь, всего пять минут возле отца, а ещё ничего у него не выпросил, а сейчас вообще замолчал… Что-то на тебя не похоже.

— Да Ин, прекрати, — строго сказал ей мужчина.

Но та только фыркнула:

— Я же шучу. Мы с Су Джином, всегда так общались… У нас в этом плане с ним особая химия.

Женщина мне ухмыльнулась, а я был только рад, что они чаще говорят между собой, чем ждут от меня ответов.

«А что я вообще мог раньше у него выпрашивать?» — задумался я. У моей шкурки вполне себе обеспеченная семья со стороны мамы, даже сестре вон хватает на все свои хотелки, пусть и получает за это штрафные баллы от бабушки и наказание на уборку.

— В общем, я решил, — с предвкушением начал мужчина, снова посмотрев на меня. — Тебе исполняется восемнадцать лет, и я хочу подарить тебе машину. И если ты не выберешь сам, то это будет кабриолет, похожий на тот, что я хотел себе в твоём возрасте.

— Дорогой… — услышав, опешила его спутница.

— Это не обсуждается, — перебил он любые её начинания.

— Но дорогой…!

— Да Ин, не начинай!

— Но как же На Ри, она тоже твоя дочь и просила у тебя…

— Да Ин, — произнёс он тихо, но голос явно говорил о том, что сейчас он серьёзен, и женщина действительно замолчала. — Су Джин, прости за сцену. Так, что скажешь? — спросил он меня, вернув желание увидеть мою реакцию.

— Спасибо…? — не то спросил, не то ответил я.

«Боги, да я только недавно стал привыкать, как с этой семьёй общаться… А с ним мне что делать⁈» — чувствовал я, как виски начинают пульсировать. — «Хочу в офис к Джан Ди, там можно издеваться над начальницей и всегда всё понятно».

— Ты точно рад?

— Да он в шоке от счастья, — буркнула, отвернувшись, женщина, но он её уже не слушал.

— Может что-то попроще? — спокойно предложил я.

И если бы мне позволяло чувство собственного достоинства, предлагал бы я с жалостью.

Услышав мой ответ, улыбка с его лица пропала. И он, разглядывая меня, некоторое время молчал.

— Если я сказал, что куплю тебе на день рождения кабриолет, значит, именно это я и сделаю. Я его куплю, — твёрдо сказал он, и его скулы отчётливо сжались.

Затем он всё же расслабился и обвёл меня и девчонок взглядом:

— Ладно дети, мы пойдём. Наверное, мы помешали вам отдыхать? — он отстранился и подставил свою руку под руку своей жены, которая сразу же поняв намёк, за неё схватилась. — Да и Ним Сок скоро в моём виске взглядом дыру пропилит, — он ухмыльнулся и посмотрел в сторону деда с компанией. — Не буду портить ему нервы. Думаю, ещё здесь встретимся.

Пара ушла в сторону веранды не прощаясь.

— И как мне теперь от этого великого дара отказываться? — спросил я, ни к кому преимущественно не обращаясь.

— Ты его слышал: папа захотел подарить сыну бибику, значит, у сына будет бибика, — отозвалась сестра и пожала плечами. — В этом весь он. Так что учись и сдавай на права. Хотя по взгляду деда до своего совершеннолетия, ты, кажется, не доживёшь.

///

— Ми Ён, нам скоро за стол садиться, — первое, что произнёс дед, когда подошёл. — Отведи пока Ю Ни к маме.

— Держись, — шуточно показала она мне в поддержку кулак и утянула, молчавшую большую часть времени девушку.

— А эти-то почему на меня все смотрят? — спросил я, заметив направленные на меня взгляды от компании деда, с которой он до этого стоял.

— У меня, а как ещё, оказывается, у Мён Гука, к тебе много вопросов, — многозначительно объяснил он.

Оу-у…

Хотя…

Тайну я из этого не делал.

Работаю у Ха Рин официально.

— Да? — показал я удивление. — У Мён Гука ко мне вопросы? Я приглашал его к своему столу, если у него появится желание, что-то спросить или пообщаться. Странно, что он пошёл с ними к тебе.

— Даже так? — спросил он, и я был готов сейчас поспорить, что на его хмуром лице, пусть на мгновение, но промелькнула улыбка. — И ты ему сказал это лично?

— Нет, передал через секретаря, который со мной связался.

— Так и передал?

— Почти в точности, — кивнул я.

— Тогда это многое объясняет, — в ответ также покивал дед и… О чудо, он повернулся к своему коллеге и на самом деле довольно ему улыбнулся.

Но по кислому выражению лица, мужчина такое внимание к себе не оценил.

— А могу я узнать, — продолжил буднично он. — Когда у моего внука появился свой стол и рабочее место, куда могут позвонить? Это такое нововведение для стажёров в офисе госпожи Пак?

— Нет, не у неё, — сказал я не скрывая. — Джан Ди, не спросив моего мнения, сдала меня в аренду госпоже Ан. Чтобы я заботился о её растении и развлекал временную повелительницу рисунками.

— Забота о растениях — это ответственно, — с важностью согласился он, поддерживая манеру беседы. — И на какую должность?

— Руководитель команды дизайна.

— Руководитель целой команды, значит, — повторил он за мной задумчиво и сложил губы в трубочку. — Уважаемая должность. И когда рассказать собирался? — задал он новый вопрос.

— Я всё ещё остаюсь у Джан Ди, всё тем же стажёром, так что…

— Так что вообще не собирался, — договорил он вместо меня, убеждённо кивнув.

— …

— Неделю будешь помогать Ми Ён мыть посуду, — также буднично произнёс он и спросил: — Понимаешь за что?

— Понятия не имею, но если этот разговор прекратится, то с готовностью приступаю уже завтра.

Дед помолчал, смотря куда-то в сторону.

— Как поговорил с отцом?

— До того, как он обрадовал меня новостью, что подарит машину на день рождения, общались нормально.

— Это он может, — со знанием дела сказал дед, но затем, обернувшись, посмотрел на меня и словно замялся: — Ты… Ты его вспомнил?

— Нет, — просто ответил я.

— Рассказывал, что потерял память?

— А не должен был?

— Мм, — тема для него явно была неприятной. — Не буду скрывать, что это может создать проблемы… Но я не буду заставлять тебя что-то от него скрывать. Мы даже не обговаривали этот вопрос, так что твоя бабушка и Со Ён любое твоё решение поддержат.

— Ясно, — принял я информацию к сведению.

Всё-таки Ним Сок был неплохим дедом.

— Я не захотел ему ничего рассказывать, — ответил я всё-таки на предыдущий вопрос.

Дед постоял, внимательно меня рассматривая.

— Дело твоё, но… — он помолчал. — Считаю, что ты всё сделал правильно. Ладно, все подробности о твоей новой работе я хочу услышать дома, а сейчас пойдём к Со Дам, попробуешь теперь вспомнить остальную часть своей семьи.

— Будем сидеть за столом с главной ветвью Ли? — переспросил я, потому что следующим в расписании всего этого празднества шёл ужин.

— Ага, с ними.

///

Но мой поход к столу, где сидел бывший ухажёр Джан Ди и сейчас прожигал меня взглядом, остановил телефон, который завибрировал в кармане.

Я уже подумал, что это как начальница и звонит, но как оказалось, это была не она.

— Я подойду через минуту, — сказал я деду, на что он кивнул.

— Если ты хочешь спросить, — произнёс я уже в трубку, — смотрел ли я ваш камбэк, то, как я и говорил, сегодня вечером у меня…

— Наш клип только что обсуждали на Вечернем шоу господина Кима! — воскликнула Ю На, не дав мне договорить.

— Это… — пытался я вспомнить, что это мне должно было сказать и как ни странно у меня получилось. — Это то шоу, на которое ты так хотела попасть, но не верила, что это возможно?

— Ага, домечталась, — сарказмом облили меня из трубки.

— Мне, наверное, сейчас следовало бы тебя поздравить, но по голосу я явно слышу, что это будет не в тему, — не понимал я, как себя вести. — Что тебя не устраивает, Ю На? Это же и был твой план максимум.

— Ага, только я хотела попасть на шоу с нашей титульной песней.

— Я запутался, — перестал я её понимать. — Ты мне только что именно это и сказала.

— Мы. Мы, Су Джин. Мы с тобой и нашей Обезьянкой попали на самое популярное вечернее шоу музыкальных критиков страны, и именно в тот момент, когда выпустили нашу песню. Ты не представляешь, что у нас творится сейчас в агентстве.

— Подожди, ты о том кустарном клипе, который склеил какой-то фанат?

— О нём, — почти яростно ответила она. — И там не только клип обсуждали. Наш PR отдел сейчас говорит, что с одинаковой скоростью по рейтингу поисковиков поднимаются два основных запроса: сравнение нашей титульной песни с как его сейчас все называют «оригиналом». И второе по популярности: «Автокатастрофа на мосту Вонхё». И это именно то место, на котором разбился бывший пятый участник Вортекс.

Поговорив с Ю На, я не спешил возвращаться за стол. Гости ещё не все сели, и у меня было время этот разговор обдумать.

О шоу я, само собой, услышал только недавно, но в Корее таких программ было полно. Взять те же реалити, в которых я поучаствовал, даже не соглашаясь. Их действительно было много в Корее. Но по тому, как о нём говорила Ю На, конкретно это чем-то выделялось… А вот чем — мне предстояло ещё выяснить.

Но даже так я начинал понимать, что просто так эта история не закончится.

Vortex, по планам агентства, должна была получить буквально новое рождение с ребрендингом и всем прочем.

И сейчас повышенное внимание к нашей группе грозило в равной степени как помочь, так и навредить.

Не сказать, что я прям таки опечалюсь, если у нас ничего не выйдет, но… Какого черта?

Я уже сам себя настроил, что приму участие в этом бардаке и даже спокойно ходил на тренировки по танцам, никак их не саботируя.

А тот идиотизм, который на них иногда творился, я действительно мирно терпел.

Однако сейчас, по словам Ю На, шоу дало толчок к большому обсуждению в среде К-попа сразу двух тем. Сравнение двух песен и автокатастрофы, где погиб предыдущий участник группы.

«И…» — я остановил себя на мысли. — «Какая здесь вообще связь?»

Если со сравнением плюс-минус все понятно: люди сравнивали то, что я притащил со своего прошлого мира с тем, что наколхозили здесь. То причём здесь смерть участника, мне было совершенно не ясно.

«Но, это — корейские фанаты…» — мысленно подметил я.

Ещё в прошлой жизни поработав в Корее, я понял, что там и чёрт ногу сломит, прежде чем разберется что у них на уме.

К-поп здесь был не музыкой, а скорее культурным явлением, где айдолы находились в вечном сериале, который длился 24 на 7 в реальном времени и без декораций.

Их сценические образы вместе с реальной жизнью и были тем продуктом, который продавался, а песни, в отличии от всего остального мира, использовались только чтобы об этом «продукте» в очередной раз напомнить.

«Ладно, сейчас я точно ничего не придумаю».

Не придя к какому-то конкретному выводу и решив, что пока информации мало, я обернулся к столу и обнаружил, что кроме бывшего ухажера Джан Ди, меня сверлит взглядом ещё один знакомый мне пацик.

Найдя взглядом сестру, я направился к ней.

Она старшая, вот пусть и защищает от разных дурных мужиков своего братика.

[Интерлюдия — некоторое время назад]

Пока Ним Сок, стоя у микрофона и произносил свою торжественную, поздравительную речь, женщина лет шестидесяти на вид, с толстой косой, повязанной лентой дэнги, стояла в окружение трёх своих родственников и сделала глоток шампанского.

Она внимательно смотрела на мужчину на сцене.

— Что-то я не вижу нашего Чон Мина, — тихо заметила она, чтобы никто кроме рядом стоящих с ней людей не слышал.

— Он опаздывает, — ответила ей другая. Она была моложе на вид и одета в облегающее чёрное платье-русалку, подол которого едва не касался пола.

— Опаздывает? — женщина с косой недовольно фыркнула и сморщила нос. — Этот негодник и так постоянно пропускает званые вечера нашей семьи, так ещё и опаздывает.

— Не бурчи, — осёк её пожилой мужчина, стоящий рядом. — Он и без того работает дни напролёт. Так что, опоздание скорее показывает его с хорошей стороны.

Хмыкнув для вида и показав своё возмущение, она всё же промолчала, послушавшись мужа, и снова перевела взгляд на сцену.

— А у Ним Сока с каждым годом всё больше морщин, — заметил он, взглянув на своего брата.

— На свой возраст он всё равно выглядит довольно неплохо, — повёл плечами более молодой собеседник, волосы которого были приглажены специальным гелем. — Если бы он ещё хмурился меньше…

— Мне кажется это всё из-за его постоянно недовольного вида, — вклинилась в разговор обладательница черного платья.

— Не удивительно, — хмыкнул старший из них. — Я бы и сам был не особо доволен таким стечением обстоятельств.

— Ты говоришь о магазинах его жены? — уточнил его сын.

Он размеренно кивнул:

— Наверное трудно сдерживать недовольство, когда главный поставщик отворачивается от тебя.

— Диор, да? — задумчиво произнёс собеседник. — Слышал, что в последнее время Сиа Групп совсем урезали им поддержку.

— Не без вмешательства посторонних, — обвел он многозначительным взглядом зал. — Если тенденция сохранится, несколько их точек придется закрыть. Возможно, Ним Сок и сможет как-то выпутаться, но финансовые потери будут существенными.

— Такова жизнь в большом бизнесе, — пожал плечами второй. — Как бы банально это не звучало.

— Если бы проблема была только в этом, — ухмыльнулся он. — У него же ещё и дети, ведут себя как… Дети.

— А с детьми что? — удивлённо вскинула бровь женщина в платье, посмотрев на своего свёкра. — Слышала, что Со Ён довольно востребованная актриса, — она задумчиво сделала паузу. — Пусть после вынужденного отпуска играет на второстепенных ролях.

— С дочерью и внучкой и так всё понятно, они уже давно не ставят ни во что статус своей семьи. Я не только о них, — отмахнулся глава. — Не им потом наследовать нашу младшую ветвь.

— Говоришь о Су Джине? — второй мужчина наклонил голову чуть вбок.

— Да, его внук. Пусть он пока школьник, но то в каком направлении он движется, говорит лишь о том, что он явно не воспринимает всю ответственность всерьёз.

— Ветер в голове, — небрежно ответил он и ухмыльнулся. — Он всё ещё мелкий подросток.

Седовласый мужчина с презрением посмотрел в сторону своего сына, отчего тот с немым вопросом приподнял бровь.

— То, что он подросток, ничего не значит. Вместо того, чтобы тратить больше времени и усилий на учёбу, он решил гримасничать для толпы, — старик снова посмотрел на сцену. — Это уже многое о нём говорит.

— Точно, — поддержала своего свёкра женщина. — Су Джин же теперь айдол, насколько я знаю.

— Айдол? — в голосе её мужа прозвучало удивление. — Разве Со Ён на новогоднем банкете не говорила, что он всего лишь трейни?

— Был. Не знаю, что точно произошло, но недавно узнала, что его взяли в одну из кей-поп групп.

Старик, услышав это, не сдержал усмешки.

— А как же офис? — продолжил удивлённо интересоваться младший из двух. — Разве он недавно не пошёл на стажировку в Сиа Групп вместе со всеми?

— Пошёл, — подтвердил его слова глава их семьи. — Но толку от этого? На его месте я бы лучше вообще не позорился и не участвовал в этом всем. В выпускном классе лучше сосредоточиться на поступлении. В его возрасте он мало того, что не сможет никак себя проявить, так ещё и время потеряет, — снова вздох. — Не говоря уже, что он будет совмещать не только школу с работу, а ещё и своё глупое хобби. Такое чувство, что к своему будущему он относится, как к какой-то шутке.

— М-да, — задумчиво вздохнул его сын и перевёл взгляд на сцену. — Думаю, Ним Соку стоило больше уделять времени на воспитание своего единственного наследника… Хорошо, что хоть нашего мы вовремя приструнили и больше не стоит беспокоиться, что он пойдёт по наклонной.

Две женщины, услышав слова мужа и сына, довольно закивали.

— Ним Соку, — сделав несколько глотков из своего бокала, продолжил говорить седой мужчина, смотря на брата. — Стоило реже идти наперекор словам нашего отца и чаще его слушать. Возможно, для него сложилось бы всё иначе, — он сделал паузу. — Вся его жизнь сложилась бы иначе. Но он слишком упёртый. И пусть это часто положительное качество, для него оно сыграло в обратную сторону.

— Печально слышать такое.

— Разделить нашу семью ради женщины, а потом ещё и окончательно угробить все наши старания, вот что печально… — со злостью, которая звучала как та, что давно утихла, произнёс старик и от бессилия пожал плечами.

Он многозначительно замолчал.

— Кстати, насчёт Су Джина, — вклинилась в разговор его жена, чтобы сменить неприятную тему и кивнула в сторону сцены. — Вот и он. Вместе со своей сестрой.

Внимание всей четвёрки тут же сконцентрировалось на парне и девушке, которые вышли к Со Дам, чтобы поздравить её с праздником.

Только вот если молодая девушка, поднимаясь на сцену, во всю улыбалась, то её брат почему-то постоянно с неловкостью косился на большую коробку, которую держал перед собой в руках.

— А мальчик возмужал, — женщина в чёрном платье одобрительно кивнула. — Ещё и стал таким статным. Да и сестра растет красавицей.

— Гены семьи Ли, — усмехнулась вторая. — Они явно взяли это от своей матери.

— Но вот плечи у него точно от отца… — одними губами добавила младшая, так что её никто даже не услышал и, задумчиво наклонив голову, спросила уже громче: — Когда мы с ним виделись в последний раз? Год назад? Может, полтора? Кажется, он нечасто появляется на таких мероприятиях.

— Угу, — кивнула пожилая женщина и покосилась на молодую. — Возможно это тоже гены семьи Ли. Все молодые юноши не особо любят семейные посиделки.

— Омма, — приняв это за личный упрёк, она обиженно обернулась на свою свекровь. — Отец же объяснил…

— Да знаю, знаю, — отмахнулась та. — Просто шучу.

— Кстати, а сколько лет Су Джину?

— Кажется, скоро восемнадцать, — ответил ей её муж.

— Хм, — задумалась. — Значит, скоро Со Ён нужно будет выбирать себе невестку.

— Даже интересно, кто первый начнёт подбивать клинья, — ухмыльнулась пожилая женщина. — Чтобы поправить за счёт наших родственников свой статус?

— Не знаю, кто будет первым, но я уже заметила, что на него тут облизывались даже те, у кого и со статусом всё в порядке.

— Ты о Ха Он? — её свекровь бросила взгляд в сторону молодой девушки, что стояла в окружении своего отца и матери поодаль от них.

— Скорее о её маме, — ухмыльнулась собеседница. — Её взглядам, бросаемым ему вслед, не помешал даже муж, который стоял рядом.

— Я думаю Ним Сок будет рассматривать семьи инвесторов или акционеров, а среди гостей их здесь немного, — сдержанно произнёс младший из двух мужчин, не давая теме разговора стать слишком фривольной.

Обе женщины задумались, но без слов и не сговариваясь, пришли к одному и тому же выводу, продолжив обсуждение тех кандидаток, которые уже были в зале.

Так было интересней.

— Может тогда, семья Ку? — с хитринкой на лице спросила младшая из женской пары. — Их дочь весь вечер рядом с ним ошивается.

— Очень сомневаюсь, что старик Ку отдаст её им без боя.

— Судя по трепетному взгляду, которым она на него смотрит, возможно, у деда и шанса подраться не будет.

— Вообще, претенденток тут хватает. Со Юн из семьи Пён, Ха Джин из семьи Мок…

— Это да… — задумчиво заключила собеседница. — Если бы не Ю Ни и его сестра, которые постоянно находятся с ним рядом, парню здесь точно было бы весело.

Неожиданно их диалог прервал голос, что приблизился ко всей четвёрке из-за спины:

— Добрый вечер. Прошу прощения за опоздание. Я ничего не пропустил?

Все тут же обернулись в сторону новоприбывшего молодого мужчины.

— Мог бы и не опаздывать, — произнесла с недовольством его мама, но тут же улыбнулась. — Твоя бабушка очень волновалась за тебя.

— Скорее не верила, что ты вообще придёшь, — фыркнула та.

— Прошу прощения, — он поклонился. — Дела.

— Ничего страшного, милый, — его мама пригладила ему воротник, убирая оттуда невидимую соринку. — Всё хорошо. Ты как раз вовремя, — она указала в сторону сцены. — Скоро наша очередь поздравлять, так что…

Чон Мин поднял взгляд на сцену, и когда его взгляд неожиданно зацепился за Су Джина, он, перебив женщину, тут же недоумевающе воскликнул:

— Что за чёрт⁈

Он застыл на месте. Его лицо тут же вытянулось от удивления. На нём отразилась растерянность. Впрочем, как и у остальной четвёрки, которая непонимающе посмотрела на Чон Мина после его внезапного возгласа.

— Чон Мин? — с удивлением обратился к застывшему Чон Мину его отец. — С тобой всё в порядке? Ты не мог бы вести себя…

— Какого чёрта.? — Чон Мин перевёл на него взгляд и ткнул указательным пальцем в сторону сцены. — Что этот щенок здесь делает⁈

— О чём ты? — вскинула бровь на этот раз его мать. — Ты говоришь о Су Джине? — она провела взгляд от его пальца в сторону, куда он указывал, чтобы подтвердить свои догадки, а затем снова посмотрела на Чон Мина. — Ну так он же внук Ним Сока и Со Дам. Неудивительно, что он здесь. Что не так?

— Он. Кто⁈ — голос юноши стал растерянным, но в громкости не убавил, отчего несколько гостей поблизости даже покосились в его сторону.

— Ты не узнал своего троюродного брата? — женщина несколько раз сморгнула, а после, осмотревшись по сторонам, шикнула: — И вообще, не мог бы ты говорить чуть тише?

— Но этот мелкий убл…

— Чон Мин, — грубо прервал его старик. — Я не понимаю причины твоей реакции и возможно мы сами не восторге от наших родственников, но чтобы так оскорблять…

— Да нет же, дедушка, — продолжал возмущаться Чон Мин. — Он…!

— Замолчи! — властно, но негромко произнесла женщина с седыми волосами, заплетёнными в толстую косу. — Что бы у тебя там не случилось, здесь неуместно так себя вести. Не позорь нас своими выходками. И успокойтесь все, — обвела она строгим взглядом остальную часть семьи. — Скоро наша очередь поздравлять. Так что просто стойте тихо, — шикнула и бросила ещё один недовольный взгляд на младшее поколение. — Ведите себя достойно!

— Но…

— Ш-ш-ш, — женщина втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

— Да, хальмони…

Пусть Чон Мин и замолчал, но в его взгляде всё ещё оставалась та же искорка ярости при взгляде на Су Джина.

[Спустя время]

Вся пятерка родственников семьи Ли двинулись в сторону центральных столов, где должны были сидеть обе ветви Ли, а по бокам — столы с рассадкой гостей в порядке значимости и личной близости с семьей именинницы.

Идя позади всех, мать Чон Мина одернула своего сына за рукав, и пара остановилась.

— Что это только что было? — наконец не выдержала женщина в чёрном. — Что не так с внуком Ним Сока? Так на него взъелся, будто он…

— Это тот парень, который был с Джан Ди, — перебив свою мать, буркнул Чон Мин.

— Что? — она недоумённо сморгнула несколько раз. — Что это значит? Причём тут Джан Ди?

— Притом, — цыкнул недовольно юноша, казалось поглощенный в свои мысли. — Это тот придурок из её офиса, о котором я говорил недавно… Типа её новый парень.

От этих слов женщина аж слегка мотнула головой.

— Ничего не понимаю, — она сделала вздох. — Давай ты перестанешь истерить и объяснишь внятно.

[Спустя ещё пять минут]

— Так что это из-за него Джан Ди не подпускает меня к себе, — злобно заключил Чон Мин своей матери, озвучивая свою собственную интерпретацию событий.

По крайней мере так, как он её понимал.

Женщина же, выслушав рассказ своего сына, казалась сначала ошеломлённой, а затем задумчивой.

— Я поняла тебя, — медленно кивнув, наконец произнесла она. — Я поговорю об этом с твоим отцом и дедом. Но нам нужно лучше проверить эту информацию. И уж точно не устраивать здесь сцен. Пока что…

Она проверила, где её муж и глава семьи.

— Пока что, веди себя как будто ничего не произошло. Если всё так, как ты говоришь, то наши родственнички сами должны будут поднять эту тему. Всё-таки это дело касается, не просто какой-то влюбленной парочки, а бизнеса и всех наших планов. — она снова перевела свой внимательный взгляд на сына. — Ты понял меня? Держи лицо и веди себя так, как будто вы видитесь вообще впервые… Хотя это и так не особо далеко от истины.

— Хорошо, омма, — буркнул он.

Увидев реакцию сына, женщина кивнула и, развернувшись, быстрым шагом отправилась к своему мужу и свёкру.

Перед встречей с родственниками ей обязательно нужно было с ними поговорить.

///

— Ми Ён, Су Джин, поздоровайтесь…

Бабушку за стол усадили первой.

Ей вообще сегодня была противопоказана любая активность. Традиции требовали от неё ленности в поведении и избегании какой-либо суеты.

А вот для меня такого счастья не предвиделось. Так что, добравшись до ожидавшей меня сестры и найдя в зале мать, мы все вместе направились к столам, где меня ожидало знакомство с ещё одними родственниками.

И одного из них я уже знал лично. Хотя судя по его недовольному взгляду исподлобья, меня он тоже признал после наших недавних встреч в офисе.

— Какие дети, — с улыбкой произнесла пожилая женщина, когда мы с Ми Ён поклонились.

Матриарха старшей ветви семьи Ли звали Чхэ Ён.

И, по рассказам сестры, женщина любила одеваться в традиционные корейские наряды, всеми помыкать и томатное мороженое. Не любила она, когда кто-то упоминал её возраст.

«Стандартный набор и почти клише…» — признал я тогда в уме, убрав за скобки странный десерт.

Сестре было поручено за неделю проштудировать со своим ушибленным на голову братом всю родословную и добиться хотя бы результатов, чтобы я по фотографиям запомнил их имена. Но сестре показалось забавным дать мне гораздо больше информации, так что о некоторых их привычках и вкусах я также был уже в курсе.

— За время, пока я вас не видела, вы успели так подрасти, — с улыбкой, которой смотрят на совсем мелких детей, продолжила женщина.

— Ну что вы, хальмони, мы с вами виделись совсем недавно, — скромно улыбнулась сестра, как и требовала вежливость.

Я тоже старался быть вежливым, так что стоял рядом и очень надеюсь, что мило улыбался. Стараясь говорить, как можно меньше. А если повезет, то и вообще избежать такой участи.

— Вы слишком с ними добры, госпожа Ли, — произнесла наша мать и погладила сначала сестру, а затем и меня по плечу.

— У тебя такие красивые дети, — с хитринкой во взгляде произнесла женщина, что стояла рядом.

Это была жена её сына, Син Хё. О её вкусах сестра особо не знала и ограничилась только парой фраз: о любви к деньгам и параноидальной заботой о сыне с дочерью.

Последняя, к слову, сие мероприятие не посетила, и из-за её плеча на меня зыркал только один из её отпрысков.

— Наверное, уже и жених с невестой на примете имеются.? — договорив, она поочередно посмотрела на всех присутствующих. Деда с бабушкой, которые молча наблюдали за нашим разговором, сидя за столом, а затем и на нас троих.

Под конец она остановилась почему-то на мне.

— О, нет, госпожа Син Хё, — отмахнулась тут же Ми Ён. В этот раз её улыбка была действительно искренней. — Что вы? Сначала образование и карьера, а потом уже, когда-нибудь, — сестра демонстративно увела взгляд и неопределённо повела рукой.

— Это правильно, — поддержала её госпожа Чхэ Ён. — В наше время девушкам в первую очередь нужно думать о своём благополучии. Не факт, что брак принесёт финансовую стабильность. Поэтому нужно позаботится о своей карьере, — она покосилась в сторону хальмони. — Верно, Со Дам?

— Да. Конечно, — отрывисто ответила бабушка так, словно изо всех сил пыталась удержаться и не послать к чертям свою родственницу. Во всяком случае, её прищуренный взгляд говорил именно об этом.

— Ну а ты, Су Джин? — резко переключилась на меня госпожа Син Хё. — Что скажешь? У тебя есть… — она сделала небольшую паузу. — Кто-то?

— Нет, госпожа Син Хё. В этом отношении я полностью солидарен со своей се…

— Ну как же так, Ним Сок? — всплеснув руками, перебила она меня, не дослушав, и тут же обернулась к деду, словно мой ответ её особо и не интересовал. — Су Джину уже скоро восемнадцать, а ты так и не прикинул, с кем ему будет лучше на пути жизни?

Ним Сок удивлённо вскинул брови и вместо ответа посмотрел на стоящих за ней мужчин.

И даже моих скудных знаний в тонкостях местного этикета, в которых я вечно плавал и допускал ошибки, хватило чтобы понять: родственница сейчас вела себя, если и на грани вежливости, то едва.

Начать стоило с того, что она была, очевидно… Женщиной.

И статус позволял ей с такими вопросами лезть максимум к детям, ну или маме с бабушкой, что могло бы навскидку сойти за простые сплетни.

Но никак не к главе другой семьи. Который была ещё и намного её старше.

Другими словами, не по статусу ей было вообще начинать с Ним Соком говорить, пока рядом стояли те кто статусом выше из её семьи.

А закончить можно тем, что Ним Сок вполне был в праве её послать, ответив, что это вообще не её дело.

Какой-то другой ответ подразумевал бы не сплетни, а его официальную позицию о планах его детей, о замужестве и женитьбе.

Не будь кровных связей из этого действительно мог бы выйти скандал.

— Пока что они ни с кем меня не знакомили, — расслабленно ответил он в затянувшейся паузе. — Но я не планирую навязывать им пару.

— Моя жена не это имела в виду, — с миролюбивой улыбкой произнёс её муж.

Мужчину звали Со Ун. Любимый спорт — бейсбол. И болеет он за команду японцев, чем несказанно раздражает своего отца. Не любит, когда на его голову проливают шампанское.

И за такую странную фобию, по рассказу сестры, нужно было поблагодарить нашу мать.

Мужчина на одном из праздников, где собрались обе ветви Ли, мало что допустил, но ещё и озвучил мысль, что Су Ен не плохо было бы найти нового мужа и даже предложил познакомить с одним из своих друзей.

— Син Хё просто давно не видела твоего внука и ей интересно как у него дела, — продолжил, всё также улыбаясь, он. — Ты же надеюсь не против, что мы интересуемся делами своего двоюродного племянника?

— Но Су Джину на самом деле скоро восемнадцать, может так получиться, что если не выберет он, так выберут его, — усмехнулся брат Ним Сока.

Звали его Чхё Ен. И он был родным братом нашего деда. По словам сестры… «Мудак он». Ладно слов было много, но свести их можно было всего к одной фразе. Сестра его не любила, потому что именно он настаивал на том, чтобы мать осталась с отцом, когда тот привел в дом любовницу с ребенком.

«И ещё кошку забрали…» — ещё одна цитата сестры, которая была совсем без контекста и смысла для меня. Но даже так, за кошку стало сразу обидно.

— Ну так пусть выбирают, — хмыкнул дед и кивнул на меня. — А ваш племянник — вот он. Если интересно расспрашивайте, может и сам что новое узнаю.

Ну а это уже камень в мой огород, и намёк, что разговор о моей стажировке нам ещё предстоит.

— Женщина может быть в поисках себя сколько угодно, — с тоном мудрого даоса вступила в разговор старшая из двух женщин, Чхэ Ён. — Всё-таки ей не нужно сильно задумываться о благополучии семьи. В отличии от будущего главы семейства.

Их общая настойчивость стала удивлять не только меня, но и Со Ён с Со Дам, которые на секунду вскинули брови при взгляде на женщину.

— Или я не права? — смягчила она свою напористость вопросом, а затем попыталась найти поддержку у присутствующих.

— В каком-то смысле, — повёл плечами её сын — отец Чон Мина. — Мужчины, действительно, должны более ответственнее подходить к созданию семьи и выбору невесты.

— Именно так, — мерно покивала женщина. — Вот например у Чон Мина, — она обернулась к внуку. — Уже есть кое-кто на примете. И думаю, скоро у нас точно будет пополнение.

— Правда? — удивилась Со Ён. — Что ж, тогда мои поздравления, — она посмотрела на кузена. — Чон Мин.

— Угу, — буркнул тот.

«А может быть такое, что он им уже всё рассказал обо мне и Джан Ди?» — задумался я.

Тогда для Чон Мина весь этот разговор должен звучать как издевка.

Но он же не дурак? Джан Ди явно давала ему понять, что ничего ему не светит в ближайшее время. Рассчитывать на ухаживание? Ну, допустить можно. Но чтобы говорить о пополнении в семье.?

Здесь они говорят либо о другой девушке, что, как ни посмотри, звучит странно, либо версия Чон Мина для семьи круто так расходится с действительным положением дел, даже если не брать в расчёт моё недавнее участие.

Судя по его лицу и недовольно поджатым губам, в этой истории были какие-то свои недомолвки. Но мне были совершенно безразличны личные переживания этого парня.

— Кстати, — радостно воскликнула снова госпожа Син Хё. — Видела, как Су Джин довольно гармонично смотрелся с внучкой господина Ку. Кажется, они нравятся друг другу, — она посмотрела на мою маму. — Не думаете рассмотреть её как вариант будущей невесты для своего сына?

— Вы тоже это заметили? — действительно проявив энтузиазм, переспросила Со Ён. — Они оба такие милые, когда вместе, — она перевела на меня взгляд и шутливо прищурилась. — Пусть мы и не будем давить на Су Джина, но дома я обязательно расспрошу, что он думает о нашей соседке…

«Единственное, что я думаю о своей подчинённой, это что с детьми спать нельзя», — пронеслось у меня в мыслях, но такой ответ я оставил при себе.

Но воспринимал я её действительно, как ребенка. Тут даже не в возрасте было дело, а в её поведении.

— Зачем ждать? — пожал я плечами. — Она очень милая и воспитанная девочка.

— Подозреваю, что внучку Ку твой ответ сильно бы расстроил, — криво улыбнувшись, поделилась своими мыслями Син Хё.

— Может, мы наконец-то сядем за стол? — даже не пытаясь скрыть своё недовольство, произнесла Со Дам, царственным взглядом обведя всех присутствующих.

///

[Время спустя]

— Су Джин, — обратилась ко мне сестра под конец ужина. — А почему эти двое…? — её голос затих, и она неопределенно указала на двух парней, словно не зная, как описать, что делают двое молодых мужчин.

А брат Джан Ди, который также присутствовал тут от семьи Пак, и мой кузен, не сговариваясь, то и дело отвлекались от беседы с людьми за столом и постоянно прищуренно на меня смотрели. Пусть и эта придушенность несла в себе разные подтексты: один недоволен, другой подозрителен.

— Да черт их знает… — пожал я плечами и сам посмотрел сначала на одного, а затем и на другого пацика, которые были лет на десять меня старше.

И в этот момент с братом Джан Ди наши взгляды встретились.

Мужчина что-то сказал своему соседу, с которым до этого общался и поднялся из-за стола.

«Чтобы этот вечер остался до конца последователен в своём сценарии, он как минимум должен признаться, что тоже мой родственник», — индифферентно подумал я, ожидая, чем ещё меня обрадуют.

— Су Джин, давно не виделись, — подойдя, поздоровался он со мной тоном будто мы действительно с ним неплохо знакомы. — Можно, я украду тебя у твоих спутниц на несколько минут?

Он многозначительно обвёл взглядом наш «детский» стол, где в окружение внуков и внучек семей основателей и других гостей, сидел я с сестрой и Ю Ни справа и слева от себя.

Обернувшись на девушек, я извинился и поднялся со стула.

Я не мог проигнорировать брата Джан Ди… Сразу по целой куче причин.

Тем более он не был похож на человека, который хочет устроить конфликт, скорее он выглядел заинтересовано. Мне стоило его хотя бы выслушать.

Отойдя от столов, мы остановились спиной к веранде, где располагался сад, а его дорожки были освещены ночной подсветкой, которая заканчивалась у небольшого искусственного озера.

Стоим.

Молчим.

Каждый из нас не спешил начинать разговор, и мы просто рассматривали зал с гостями.

— Так значит ты теперь парень моей младшей сестры? — он первым нарушил тишину и произнёс это с улыбкой в голосе.

— Получается да, — признал я.

На мой ответ он особо никак не отреагировал, только кивнул и снова сосредоточился на происходящем в зале.

Снова стоим, молчим. Думаем о своём.

Неловкости я не чувствовал. Тут, в отдалении от основной части толпы, было сравнительно спокойно и тихо, так что я просто пользовался временной тишиной, чтобы отдохнуть от компании сестры и нашей соседки.

Общая атмосфера, когда издалека доносится живая музыка, а шум гостей был приглушён расстоянием, наводила на какое-то особое настроение, и я задумался о том, как до всего этого докатился и насколько это всё странно.

Всего месяца два назад я был совсем другим человеком — без семьи; с мелочными, в масштабе целой жизни, достижениями, которые мог унести только в могилу… Или в лучшем случае завещать кошке…

Ещё и лежал овощем в больнице.

А теперь мне семнадцать лет, и я нахожусь чуть ли не на балу, отмечая день рождения своей бабушки. Тут же сидит сестра с матерью и дедом, которых я едва знаю, а где-то там в агентстве происходит очередной бардак. Без моего участия, но с явным намёком, что как-то его со мной свяжут.

Сюда же можно добавить то, что я ввязался в разработку пародии на айфон, просто по ошеломительно важной причине под названием: «А почему бы и нет?»

— И как у вас всё, — покосился он на меня. — Серьёзно?

«Ну, ещё бы», — я мысленно усмехнулся. — «Прежде чем встречаться начали, почти письменный контракт подписали».

Ну да… Ещё и псевдодевушка появилась.

— Мы только недавно начали встречаться, так что наперёд не загадывали, — я выбрал самый нейтральный ответ, потому что и сам не знал, как долго этот бардак у нас с Джан Ди продлится.

— В принципе, я даже рад, — произнёс он, не то чтобы ко мне обращаясь, а словно размышлял вслух. — Сестре давно уже было пора с кем-то познакомиться.

— У неё давно не было парня? — спросил без интереса, просто чтобы поддержать разговор.

— А она тебе не рассказывала? — он посмотрел на меня и улыбнулся, когда я покачал головой. — Ну это и не удивительно… Я, даже если постараюсь, то не смогу вспомнить хотя бы одного мужчину у своей сестры. Конечно, если не считать великую эпопею с её первыми отношениями.

Я посмотрел на него, с явным вопросом на лице.

— Нет, нет, — он слегка отмахнулся рукой, поняв мою реакцию по-своему. — Для того чтобы позорить сестру и нарваться на очередной скандал, я ещё мало выпил. Если захочет, то пусть сама тебе об этом рассказывает.

— Ладно, — не стал я настаивать.

Если речь идёт о её первой влюблённости, то история вообще может быть со школы, а неловкость у таких рассказов чуть ли не неотъемлемая часть жанра.

«Кстати, а когда Джан Ди вообще школу окончила и сколько ей лет?» — настроение поразмышлять никуда не пропало, и я заинтересовался совсем другой темой, став раздумывать, насколько будет уместно узнать об этом у её брата.

Саму девушку я об этом спрашивал ещё при первом знакомстве, когда она выхватила меня с собеседования и утащила работать к себе в офис. Но у неё было явное нежелание делиться этим секретом.

— А вас не смущает наша разница в возрасте? — задал я наводящий вопрос.

Напрямую спрашивать: «сколько моей девушке лет?», мне показалось странным, тем более это могло заставить его сомневаться, что мы вообще встречаемся.

Но сейчас мне стало искренне интересно узнать, как здесь к такому вообще относятся.

Ладно я.

Меня такие отношения не смущали, потому что в Джан Ди я видел буквально свою ровесницу. И по интересам, и по манере общения.

Я скорее не понимал, о чём говорить с одноклассницами, чем с ней.

И причин тут было сразу несколько.

Во-первых, я не то чтобы был особо социально активным в своём первом подростковом возрасте. Со всеми моими занятиями и репетиторами, пока я учился в школе, у меня не хватало времени не только на отдых с друзьями, но и в принципе на то, чтобы этих друзей завести.

Так что этому социальному аспекту, я учился чуть ли не заново.

А во-вторых, я сам себя ловил на мысли, что восприятие самого себя у меня, если не сломано, то работало как-то криво.

С одной стороны я понимал, что физиологически мне семнадцать лет, и выгляжу я соответственно. Но с другой, я ещё не отвык, что за мной стоит целый отдел, который обслуживает конгломераты и кучу фирм по всему миру.

Хотя и там я был довольно молод для такой должности, но, по крайней мере, это была Канада, а не Корея.

Это несоответствие, словно ржавая шестерёнка, которая то и дело не хотела вставать в паз, требовала постоянных умственных затрат и усилий, чтобы просто подстроиться, не то что под другую социальную культуру и мир, а хотя бы под возраст.

А то, что я находился в Корее, всё только усугубляло.

В обществе, где иерархия стоит во главе угла, меня не могут воспринимать как-то иначе, чем подростка и… В целом, я готов был работать с тем, что есть. Старался местами это принимать и подстраиваться под роль, которую на меня скинуло перерождение.

Там, где от меня требовалось быть семнадцатилетним школьником, я старался им быть. Пусть и оставляя за собой право, отстаивать свои личные границы в тех местах, где мне это принципиально и важно. Но глобально я понимал, что какая-то другая линия поведения приведёт меня только к постоянным скандалам и будет выглядеть как натягивание совы на глобус.

Да и выглядеть это будет со стороны не иначе как истерики у сложного подростка в пубертате.

Дурака, который поверил в себя, или идиота можно сыграть, но вот искренне им быть, я не имел ни малейшего желания.

Так что… Чтобы упростить себе жизнь, и на пути к этому оставаться в здравом уме, мысленно можно было себя воспринимать всё тем же стажёром. Только вместо фирмы или корпорации, это был реальный мир.

Когда ты только устраиваешься в офис, не имея за собой рекомендации и стажа, никого не волнует твой реальный опыт, знания или навыки. У тебя есть руководители и в лучшем случае набор правил компании с выстроенной иерархией, внутри которой ты должен вертеться, взбираясь по карьерной лестнице.

Никого не удивит, если стажёр будет носить кофе. Так и в Корее никого не удивит, если к школьнику будут относиться соответственно.

Ну а если меня что-то не устроит, то как и в почти любой компании, есть множество способов это исправить. Взять ту же смену агентства и новый контракт, с которыми я справился, только когда подошёл к вопросу как к рабочей задаче.

Поступи я иначе, став доказывать, что не верблюд, корейцы тут же бы окрестили меня этим самым верблюдом по умолчанию.

И что главное: такое поведение я считал гораздо продуктивнее, чем вести себя, словно мне всё ещё двадцать семь, ожидая, что местные это все схавают и будут обтекать при каждом моём слове, понимая, что перед ними стоит перерожденец.

Альтернатива такой линии поведения, в моей ситуации, это поведение городского сумасшедшего. Возможно, тогда моей жизни и добавится весёлых моментов, но, к сожалению, кроме меня, их больше никто не оценит. А люди вокруг, в лучшем случае, просто покрутят на дурачка пальцами, а в худшем запрут в комнате с мягкими стенами.

В итоге мою жизнь можно условно разделить, ну… На вскидку её можно раскидать на три совершенно разных линий поведения.

В первой — я отыгрываю предложенную социальной средой роль, а это — школа, агентство и иногда офис.

Вторая — это там, где я пока что вообще не ориентируюсь, как себя вести и учусь всему заново, а это, в первую очередь, семья, затем снова школа, и в целом общение со сверстниками.

Ну и третья — это буквально моя зона комфорта, а именно те места и ситуации, где я могу быть самим собой. И на вскидку, до появления моей новой должности у Ха Рин, таких моментов в моей жизни было не так уж и много…

Общение с Джан Ди, пусть со скрипом, но можно было отнести к одному из них.

Она была моей начальницей, и пусть с заскоками, которых у неё не отнять, но общение с ней для меня почти всегда понятно и прогнозируемо.

Так что да, пусть особых романтических чувств я не испытывал, но с ней я мог быть самим собой, и очень даже часто весело проводил время.

Но вот как к нашим, пусть и выдуманным, отношениям отнесутся окружающие, оставалось для меня неизвестностью.

Если мне на разницу возраста было очевидно плевать, а Джан Ди просто с придурью и как моральный ориентир совершенно не подходила. То оставалось узнать это у кого-то другого.

Как вариант, почему бы не спросить сразу у её брата?

Если здесь есть какая-то проблема, он должен быть первым, кто захочет мне о ней сообщить.

— А вас на эти отношения кто-то надоумил, или вы сами? — вопросом на вопрос ответил он, сбив меня с мысли.

И я даже не сразу понял, о чём он.

Но мужчина всё также смотрел в зал, где большая часть гостей сейчас сидела за столами, что само по себе намекало, по крайней мере, о направлении поднятой темы.

— Подозреваете, что моя семья подговорила меня соблазнить Джан Ди? — меня развеселила такая возможность, и я с улыбкой спросил о самом неудобном варианте из списка. Того, о чём он мог подумать.

— Скорее я подозреваю, что мой отец, как всегда, что-то выдумал, но посвятил в свои планы только тех, кто ему был для этого нужен, — он иронично скривил губы. — Но такой вариант я тоже не исключаю. Твоя семья вполне могла решить, что породниться с семьёй Пак, младшей ветви будет лучшей идеей, чем их родственникам.

— Даже не представляю, как бы смог вас в этом разубедить, — просто ответил я, пожав плечами.

«Да и стараться не буду», — пусть Джан Ди сама разбирается с теориями заговора своего брата.

— Тебе и не нужно этого делать, — он слегка наклонил голову вбок. — Чон Мин рассматривался в пару Джан Ди только со стороны выгоды, а не личных качеств. Как по мне, то твоя кандидатура мне даже больше нравится.

— И чего так?

Он бросил на меня короткий взгляд, а затем покосился на моего троюродного брата.

— На тебя смотреть приятней, — коротко ответил он и замолчал, не вдаваясь в подробности.

По-корейски эта фраза имела слишком много смыслов, и я понятия не имел, что он этим хотел сказать.

— А что с остальными членами вашей семье? Они тоже не против того, что Джан Ди встречается со школьником?

— Да пусть уже хоть с кем-то начнёт… — побурчал он, словно про себя, а затем снова посмотрел на меня, и его глаза искрились весельем. — Ну знаешь, здесь смотря кто… — он сжато усмехнулся, словно произнёс шутку, понятную только ему. — Отец, если это, конечно, не его затея, будет против. Но не факт, что ему сейчас вообще интересна эта тема. Наша мать его, так или иначе, поддержит. Но возраст тут точно не при чём. Не такая уж и большая между вами разница, — он расслабленно повёл плечами. — Тебе, кстати, сколько лет?

— Семнадцать, — ответил я, внимательно его слушая.

Фактически мнение их семьи меня не сильно волновало, так как наши отношения были ненастоящими. Но вот послушать, как они к этому относятся, было бы интересно.

— Мм, — он по-новому окинул меня взглядом. — Выглядишь старше. Я думал, хотя бы восемнадцать есть. Но опять же, это мелочи, — отмахнулся он. — Отец вроде бы дал возможность Джан Ди проявить себя в бизнесе, но только из-за давления деда. Так-то он явно не против организовать договорной брак. И со старшей семьёй Ли у него много совместных проектов и планов. — он сделал паузу. — Я в целом позицию отца тоже поддерживаю, но твоя кандидатура ничем не лучше любого из наследников других семей-основателей, и мнение моей сестры неплохо было бы в этом учитывать. А вот бабушка с дедом…? — он задумался, словно спрашивал сам себя. — Бабушка считает, что её внучка дорам пересмотрела и захотела себе молодого парня-певца… — он снова замолчал и поджал губы, словно чего-то не понимает. — Но почему-то за такой выбор её похвалила… А вот дед, кроме того, что хочет с тобой познакомиться, больше ничего ещё не сказал.

«Весело у них там» — понял я по его рассказу. — «А ещё веселее будет Джан Ди, когда она начнёт это всё разгребать».

— Так что, как видишь, — он нарочито вздохнул. — Возраст их мало волнует, тем более когда разница не настолько значительная. В остальном… Пока что это просто разговоры на уровне семейных сплетен, и всё будет зависеть от того, насколько далеко ваши отношения зайдут.

— У вас в семье довольно свободные взгляды, — признал я.

По крайней мере, у каждого из них на этот счёт было своё мнение.

— Это ты нам так польстил? — с самоиронией усмехнулся мужчина. — На самом деле с кем бы ни начала встречаться Джан Ди, это вызовет обсуждения в обществе. А если выйдет замуж, так обсуждения не на один год. И кого бы она себе ни нашла, люди найдут повод это как осудить, так и поддержать. К тому же ты не совсем из обычной семьи… И кстати, что насчёт семьи Ли, как они отнеслись к твоей новой девушке?

— Никак, — ответил я правду.

— Эмм… — мужчина подвис, но уже через секунду на его лице появилось понимание. — Подожди, ты им ещё ничего не рассказал?

— Мне семнадцать лет, — пожав плечами, я использовал ультимативный довод. — Вполне очевидно, что я ценю свои личные границы от родителей.

— Пфф, — слегка фыркнул он улыбнувшись. — Вот их сюрприз ждёт. Так может это… Если ты сам стесняешься, то я устрою между нашими семьями официальное знакомство?

«Ещё один приколист на мою голову… Как будто мне его сёстры не хватало».

Видимо, мой взгляд, которым я его окинул, был слишком красноречив, потому что улыбка мужчины стала ещё шире, и он выставил перед собой руку.

— Не смотри на меня так, моё дело только предложить, — с лёгкостью отмахнулся он и перевёл тему. — У меня почему-то складывается впечатление, что ты не особо-то и в восторге, что Джан Ди — твоя пара. Я, как её брат, конечно, как никто другой могу это понять, но другой бы на твоём месте уже несколько раз бы намекнул на желание познакомиться с нашей семьёй… А у тебя что-то даже энтузиазма не видно.

— Можете считать, что я чувствую свою несостоятельность, — я выдал схожий ответ, с тем, который давал его сестре, когда речь только зашла об этом.

— Это ты зря, положение вашей семьи в какой-то степени ещё более устойчивое, чем наше.

Я не удержался и посмотрел на него с удивлением, ну или… Как на отсталого.

Их семье фактически принадлежала целая отрасль от конгломерата Сиисунг по производству полупроводников и процессоров. И насколько я знал, по прошлой жизни, компаний такого масштаба во всём мире можно было пересчитать на пальцах одной руки.

Не думаю, что в этой реальности с этим есть большие отличия.

— Су Джин, — он вздохнул и кивнул подбородком в сторону столов. — Просто посмотри в зал. Кого ты здесь видишь?

— В основном составе, со своими главами пришли только семьи основателей, некоторые из инвесторов Сиа Груп или средней руки акционеры, — перечислял я, так как запомнить всё это, хотя бы приблизительно, было моим домашним заданием от семьи. — Весь первый эшелон прислал сюда, в лучшем случае, своих представителей, как, например, семья Пак прислала вас, чтобы поздравить мою бабушку.

— И что это о вас говорит?

— Мы очень круты, но в меру? — ответил я то, что действительно думал.

Я на самом деле не очень хорошо понимал, какое положение у нашей семьи. Статус, который передавался по наследству, был для меня чем-то новым, и я не до конца понимал, какую ценность он представлял.

В то же время, мы не то чтобы жили в роскоши. Двухэтажный дом в центре Сеула и личные водители у бабушки с дедом были, наверное, единственными вещами, которые ставили нас чуть выше среднего класса. В остальном… Ничего необычного, и уж точно ничего из того, что я не мог бы себе позволить, буквально три месяца назад.

— Пфф, — он фыркнул. — Ну можно и так сказать. Но в Корее множество семей, которые богаче или влиятельнее, чем ваша, и большинство из людей в зале и не подумали бы прийти к ним, даже по личному приглашению. Однако у вас есть наследуемый голос в совете, у одного из трёх крупнейших конгломератов страны. И пока вы добросовестны и в достаточной мере не ангажированы… Это ставит вас на один общественный уровень с теми, кто на несколько порядков богаче. Семья Ли, в отличие от семьи Пак, не настолько зависима от сегодняшнего курса акций, поэтому я и говорю, что позиция твоей семьи более устойчивая.

Слушая его, я задавался вопросом, с чего он так разоткровенничался со мной, и насколько это можно считать нормальным, если учесть, что мы чуть ли не впервые общаемся.

«Он же не начал всерьёз считать меня своим будущим родственником?»

— Вы, кстати, о чём-то конкретно хотели поговорить? — спросил я.

— Мм, — неопределённо протянул он и подхватил удачно подвернувшийся бокал у официанта.

Не все гости в зале сидели за столом, и таких компаний, как наша, хватало. Так что официанты продолжали бороздить просторы помещения, неся подносы с напитками.

— На самом деле, я уже узнал всё, что хотел, — он отпил из бокала и сделал шаг в сторону. — Можешь считать, что я просто хотел поближе познакомиться и пообщаться с парнем своей младшей сестры.

Он вежливо мне кивнул, и я понял, что пора возвращаться к сестре, которая, как я видел отсюда, уже с кем-то спорила.

///

— … я только пересказываю то, чему нас учили, — подчёркнуто вежливо произнесла Ми Ён, смотря на парня и его семью, сидящих ближе всех к нашему столу.

Столы были размещены широкой буквой «П», где в центре сидела наша семья, а гости рассаживались в порядке значимости.

Условно «детские столы» находились у углов верхней линии, что стало темой долгих споров между Со Ён и дедом.

Мама хотела, чтобы её детей посадили поближе, а Ним Сок, чтобы мы сидели вообще в самом конце и заводили новые знакомства с минимальным присмотром взрослых.

Компромиссом стало сделать два «детских стола» по краям, на одном из которых мы с сестрой, собственно, и разместились.

Как итог, разговоров старших членов семьи Ли мы действительно не слышали, но компанию нам составил другой стол взрослых, представленный боком к нашему.

По всей видимости, как раз с ними у Ми Ён и возник какой-то спор.

— Привет, о чём так бурно общаетесь? — спросил я, присаживаясь на свой стул.

Сестра бросила на меня раздражённый взгляд, который предназначался не мне, а показывал её общее ко всему отношение.

А вот Ю Ни — моя соседка и подчинённая, сидела, вжавшись в кресло, и старалась под него же и мимикрировать.

— О, ничего особенного, — отмахнулась дама, имя которой я уже успел забыть. — Мой сын дискутировал с твоей сестрой на тему недостатков рыночной экономики. А мы с мужем их слушали.

Мужчина рядом с ней сдержанно кивнул.

— Даже так? — с отстранённым интересом переспросил я, поняв, что ничего страшного тут не происходит, и тема в целом безобидная. Но тут же словил умоляющий взгляд Ми Ён с просьбой о помощи.

«Ладно… Фиг с ней, с меня не убудет», — мысленно решил я помочь и одновременно раздумывал, как перевести всё их внимание на себя.

— Так вы коммунисты?

— Пфф, — ещё одна женщина, сидевшая с парой рядом, едва ли не подавилась едой, а её, по всей видимости, муж всеми силами пытался сдержать смех.

Остальные подростки, сидящие за нашим столом, старались не вмешиваться. Ну а я с максимально невинным лицом, на которое был способен, ожидал, что они мне скажут.

— Нет, конечно! — возмутился мужчина с редеющими по бокам волосами — её муж, имени которого я также не запомнил. Единственное, что я о них знал, что их фамилия Ём, и они также одна из семей основателей. — Речь совсем не об этом. Дэ Хун, не заставляй нас за тебя оправдываться.

Молодой парень моего возраста, как будто только этого и ждал:

— Конечно, я не имел ничего такого в виду, просто, по моему мнению, капитализм в некоторых своих проявлениях зашёл слишком далеко. И обществу нужно больше беспокоиться о проблеме неравенства. Твоя же сестра считает, что это просто следствие свободной торговли. Если ты, конечно, понимаешь, о чём идёт речь… Я не уверен, что этому сейчас учат в школе.

Под конец он посмотрел на меня с превосходством, словно не выглядел по возрасту как мой ровесник.

— Разбираюсь, конечно, слабо, но это интересно, — внимательно покивал я. — И где ты видишь себя в будущем, чтобы это исправить?

— Я обучаюсь в университете Ёнсе, на факультете политологии и международных отношений, — говоря это, он непроизвольно приподнял подбородок. — И как любой будущий политик, который относится к этому серьёзно, моя цель когда-нибудь возглавить эту страну.

«Фигасе, так с нами будущий президент сидит», — восхитился я у себя в мыслях.

— И, насколько я понимаю, ваша семья прогрессивных взглядов? — спрашивал я.

— Скажем так, — влез в разговор его отец. — Мы не очень разделяем политику и линию республиканских партий.

По всей видимости, сестре мешали разобраться с этим парнем как раз присутствие рядом его семьи и такими вот вставкам, когда они контролировали течение беседы.

Политика меня не сильно интересовала, да и разницы особой я между этими партиями не видел, так как они больше ориентировались на то, куда подует мнение избирателей, чем о каких-либо своих принципах. Но всё же мне вспомнилась одна шутка, которая я слышал в прошлом мире.

— Так ты хочешь стать президентом и бороться с бедностью? — спрашивал я, проявляя показательный интерес к его стремлениям.

— Конечно, — с готовностью согласился он. — Даже сейчас, пока мы сидим здесь в роскоши, почти в центре Сеула есть район Гурен-маыль, где людям не хватает денег на одежду и рис. А у некоторых там даже нет дома.

Его родители, слыша слова сына, довольно и гордо закивали.

— Мм, — я сделал вид, что задумался. — Знаешь, я действительно мало что в этом понимаю, но мне кажется, что у тебя уже всё есть, чтобы им помочь.

— Эмм, — тут же растерялся парень. А наш разговор стал приковывать всё больше взглядов. — Что ты имеешь в виду?

— Ну смотри, у нашей семьи есть частный дом, — посмотрел я на сестру с улыбкой. — И за ним нужно постоянно ухаживать, это всё-таки не квартира, — развёл я руками, заметив, что нас слушают уже и несколько соседних столов. — Я тебе предлагаю прийти завтра к нам и постричь ветви кустов, выдернуть сорняки на лужайке, подмести всё вокруг, и я за твою работу заплачу тебе пятьдесят тысяч вон. Потом я вызову машину и отвезу тебя в продуктовый магазин, где мы купим несколько мешков риса и других продуктов. Затем мы направимся в тот самый район, о котором ты говорил, и найдём какого-то бездомного парня, которому ты это всё вручишь.

Сделав предложение, я с невинным видом стал ждать, что он мне скажет.

— Но тогда… — парень совсем растерялся, заметив, сколько взглядов на него направлены, и, по всей видимости, уже мысленно представлял, как весь завтрашний день будет впахивать у нашего дома. — Подожди, но что мешает тебе поехать туда и предложить за эти деньги бездомному самому поработать?

— Оу, — я посмотрел на него, словно опешил от такого ответа. — Тогда… Добро пожаловать в партию республиканцев.

Я только и мог, что развести руками и, словно мне жаль, посмотреть на его родителей.

Его отец весь покраснел, когда с нескольких столов стал доноситься приглушённый смех и покашливания. А мать резко встала.

— Простите, мне нужно поговорить с сыном, — произнесла она и взяла его под руку.

— Но… — он что-то ещё хотел сказать, но его уже утащили.

— Простите… Но мне тоже нужно… — за ними поднялась и сестра, но с ней и так всё понятно: она скоро лопнет, если продолжит возле меня пыхтеть и сдерживать смех.

— По Гом, я и не знал, что вы с семьёй наконец-то поменяли свои взгляды, — послышался за соседним столом насмешливый голос мужчины, который и не пытался скрыть, как ему весело.

Впрочем, через пять минут все вернулись, и вечер спокойно продолжился. Семья Ём всем своим составом стала нас игнорировать, и единственное, что меня смущало — это девочка, которая сидела со своими родителями и не отрываясь смотрела на меня насупленным серьёзным взглядом.

///

— О чём с тобой говорил наследник Пак? — спросил меня дед, как только закончился ужин, и все стали подниматься из-за своих мест.

— Он же брат Джан Ди, и мы несколько раз виделись, — ответил я, совершенно не горя желанием посвящать его во весь этот бред с отношениями. — Просто хотел поздороваться и, как повод, отдохнуть от толпы.

— Семья Накамура, — констатировала хальмони, стоящая от нас в нескольких шагах.

— И они направляются к нам, — кивнув, подчеркнул Ним Сок.

Всё это время, пока гости после ужина снова решили размяться, проходясь по праздничному залу, я оставался в кругу своей семьи. Со Ён постоянно о чём-то шепталась с Ми Ён, поглядывая на ровесниц сестры в вечерних платьях. А Со Дам, как и положено хозяйке этого вечера, сверлила презрительным взглядом, тех, кого посчитала нужным.

Это был её вечер, и кто мы такие, чтобы её за это осуждать? Хотя есть ещё вариант, что наша семья и сами иногда её боялись, чтобы что-то сказать…

Но указав взглядом в сторону идущей к нам семьи, её выражение лица немного разгладилось.

Причиной был невысокий мужчина, лет сорока.

По обеим сторонам его сопровождали девушки. Одной из них была как раз та, что сидела во время ужина за столом отдельно от нас с родителями и сверлила меня всё время взглядом.

Приблизительно моего возраста. Простое вечернее пепельное платье и туфли-лодочки на небольшом каблуке. Тёмные прямые волосы и… Довольно милая и приятная внешность, которой обладали только японки. Впечатление портил только её взгляд, направленный на меня, и как будто говорящий, что я предал её родину. Ну или где-то рядом.

Вторая более зрелая. Я сделал предположение, что она жена этого мужчины. Во всяком случае об этом говорило то, что она очень тепло держала его под руку.

— Семья Накамура? — уточнил я, потому что фамилия мне была незнакомой, и мама с сестрой о них ничего не рассказывали.

Либо забыли, либо сами не знали.

— Да, — коротко кивнул дед, улыбнувшись через расстояние зала мужчине и не отводя от него взгляда. А затем, тихо добавил: — Сравнительно новые и крупные инвесторы проектов Сиа Групп из Японии. У них в своей стране крупный бизнес, но в последнее время они заинтересовались рынком Кореи. Ведите себя прилично.

Его рассказ под конец скомкался до простого предостережения. И он на мгновение бросил косой взгляд в сторону Ми Ён, отчего та слегка возмутилась и обидчиво поджала губы.

— Господин Ли, госпожа Ли, — подойдя к нам, японец вместе с остальными поклонился. Наша семья ответила ему тем же. — Благодарю, что вспомнили о нас и прислали приглашение, — господин Накамура осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на Со Дам. Он приподнял свою правую руку, в которой держал бокал, и с достоинством поклонился. — Поздравляю, госпожа Ли.

А я словил себя на мысли, что едва уловимо, но его поклон всё же отличался от тех, которые я видел у моих новых соотечественников. И я даже не мог понять, в чём разница. Взгляд просто сам собой зацепился за это.

Может дело в положении руки, или в том, как держался японец, но в чём-то отличие было.

— Благодарю вас, — с улыбкой ответила бабушка и поклонилась в ответ.

«Нет, ну точно есть разница», — я мысленно хмурился над абсолютно бесполезной для себя темой.

— Не стоит благодарить, — вступил в разговор Ним Сок. — Мы рады, что вы нашли время, чтобы посетить нас.

— Я не мог пройти мимо такого. Да и, в последнее время, с приездом в Корею, у меня довольно много свободного времени, — он усмехнулся. — Кстати, хочу представить вам свою семью, — он указал на даму в чёрном вечернем платье, что держала его под руку. — Это моя жена Мисаки, — женщина с улыбкой кивнула. — А это моя дочь, — он указал на младшую. — Юи, — та поклонилась, но без улыбки, и я заметил, как, подняв голову, она снова остановила свой взгляд на мне.

— Очень приятно познакомиться, — кивнул дед. — Что ж, с моей дорогой Со Дам вы уже знакомы, — указал Ним Сок на хальмони и повернулся в сторону Со Ён. — Это моя дочь Со Ён, — она поклонилась. — А это, — он повёл рукой в нашу сторону. — Мои внуки — Ми Ён и Су Джин.

Мы с сестрой также поклонились после слов дедушки.

— Ой, у вас очень красивые дети, — осмотрев нас, с акцентом отметила госпожа Мисаки.

— Ну что вы, не нужно их так хвалить, — вежливо ответила Со Ён, остановив взгляд на Юи. — Тем более когда рядом стоит такая прекрасная девушка. Сколько лет вашей дочери?

— Семнадцать, — с радостью подхватила её мать Мисаки. — Скоро нужно будет задумываться над поступлением, — она покосилась на свою дочь. — Но мы пока не решили, где именно она будет учиться.

Она довольно хорошо говорила по-корейски, но в отличие от своего мужа у неё слышался сильный акцент.

— И какие варианты рассматриваете?

— Думаем над этим, — она покосилась на свою дочь, но та совсем не проявляла интереса к разговору и продолжала пилить меня взглядом. — Мать моего мужа родом отсюда, так что с Корейским языком у неё проблем нет.

— Так вы рассматриваете Корею? — удивилась Со Ён.

— Думаем над Токийским национальным университетом или Сеульским, — она чуть задумчиво наклонила голову вбок, а затем перевела взгляд на нас. — А ваши дети?

— Ми Ён уже на втором курсе университета Корё, — отметила Со Ён, отчего Ми Ён выпрямилась. — А Су Джину поступать в этом году. Скорее всего, в тот же…

Договорив, она с сомнением посмотрела на меня, потому что этот вопрос мы ещё ни разу не обсуждали. Ну или обсуждали, но по некоторым сакральным причинам, я на нём не присутствовал…

— Оу, — слегка удивлённо моргнула Мисаки. — У них хорошая программа?

— Как и Национальный Сеульский, что вы рассматриваете, он входит в тройку SKY, и оба находятся на самых высоких местах в мировом рейтинге, — с гордостью в голосе говорила Со Ён, на что госпожа Мисаки понимающе и восхищённо кивала.

Что с какой-то стороны даже забавно, потому что в обычной жизни наша мама почти не беспокоилась о нашем обучении, а только скандалила на эту тему с дедом.

Женщина была больше склонна поддерживать наше творческое развитие. Но это явно не распространялось на ситуации, где она могла детьми похвастаться. А образование в Корее определённо было одной из таких тем.

— Думаю, — вступился в разговор господин Накамура. — Нам стоит потом рассмотреть этот вариант, как один из возможных, — он переглянулся со своей женой, на что та кивнула с улыбкой.

— Согласен, — неожиданно появился ещё один участник разговора. — Это очень неплохой вариант для вас, господин Накамура.

Мы обернулись в сторону ещё трёх подошедших к нам гостей.

Перед нами предстала семья Ём, которые только несколько минут назад сидели возле нас с сестрой рядом. По рассказам матери, я запомнили о них только то, что они также как и мы семья-основатели и то, что взаимоотношения между нами не самое лучшее.

Как я понял, Со Дам подозревала, что они как раз одни из тех, из-за кого у неё начались проблемы с Диор. И судя по тому, как у Со Дам тут же сошла с лица улыбка, как только они приблизились, в выводах я не ошибался…

— Господин Ём, — кивнул господин Накамура, узнав собеседника.

— Рад, что смог встретиться с вами лично на данном вечере, — с радушной улыбкой заметил господин Ём и посмотрел на Ним Сока. — Старик Ли всегда славился выбором отличного общества для своих мероприятий.

— Почту это за комплимент, По Гом, — с натянутой улыбкой ответил дед.

— Что ж, если не возражаете, то я хотел бы представить вам своих жену и сына, господин Накамура, — господин Ём указал на женщину в бежевом облегающем платье по правую сторону от себя. — Мун Хи и Дэ Хун, — он указал на парня моего возраста, что стоял от него по левую сторону.

— Очень приятно, — кивнул японец и в ответ представил ему свою семью.

— Ваша дочь — просто чудо, — протянула жена господина Ёма, глядя на Юи, которая слегка смутилась. — Уверена, что она станет прекрасной женой.

— Мы пока не загадывали так далеко, — с улыбкой ответила Мисаки. — Сейчас голова нашей дочери занята поступлением и репетициями для очередных соревнований.

«Так может, эта занятая голова тогда от меня отвернётся…?»

— Верно говорите, госпожа Накамура, — подхватил её слова глава семьи Ём. — Сначала нужно позаботиться о своём будущем. Как говорится, встать на ноги, а потом думать о семье. Кстати, насчёт будущего, — он перевёл взгляд на японского инвестора. — Господин Накамура, я слышал, что вы продолжаете искать перспективные проекты в Корее?

— Верно, — с улыбкой ответил тот. — Думаю о расширении бизнеса. Корея отличный вариант для этого, тем более это — родина моей матери.

— Верно говорите, — кивая, поддакивал господин Ём.

— Но для начала следует оценить свои возможности. Поэтому пока приходится думать лишь о вложениях. И компания Сиа Групп, — он мельком взглянул на Ним Сока. — Думаю, отлично себя в этом проявит.

— Рад, что вы так считаете, — благодарно кивнул ему дед.

— Да, я тоже поддерживаю, — тут же встрял господин Ём, переводя взгляд от Ним Сока к Накамуре. — В Сиа Групп есть множество проектов, в которые вы можете вложиться и получить прибыль. Даже у нашей семьи есть небольшая сеть магазинов.

— Вы предлагаете мне вложиться в вас? — усмехнулся японец.

— Ну что вы, — со скромностью в тоне притворно возмутился он. — Не мне вам что-то предлагать. Я могу только рассказать в неформальной обстановке этого вечера о том, чем занимается моя семья и своих планах. И рассчитывать, что это вас, возможно, заинтересует.

— Вот как? — заинтересованно вскинул бровь Накамура. — Рад буду послушать. Если, конечно, хозяин и хозяйка вечера не против, — он с улыбкой посмотрел на Со Дам и Ним Сока.

— Конечно, нет, — отмахнулся дед. — Нам тоже интересно послушать, как дела в бизнесе у нашего гостя.

Наверное, только наша семья могла оценить, каких усилий стоило нашей бабушке оставаться с улыбкой на лице. Но если она кого-то скоро стукнет, я этому совсем не удивлюсь.

— Благодарю, — с улыбкой продолжал господин Ём. — Как вы, наверное, знаете, сейчас у некоторых представителей Сиа Груп довольно сложное время с такими контрактами, как Диор, — он показательно сделал вздох и на мгновение покосился в сторону Ним Сока. Тот же, в свою очередь, удерживал на лице спокойствие. — Однако нашим магазинам удалось избежать подобных проблем. Мы даже смогли заключить с Диор контракт на поставку одежды. Помимо драгоценностей.

Со Дам же в это время проверяла прочность ножки бокала, сжимая её в руке. И вопреки здравому смыслу, я ставил не на бокал.

Остальные члены моей семьи тоже не выглядели довольными, но каждый по-своему старался удерживать на лице вежливое выражение. Пусть это было и не сильно видно со стороны. Надеюсь.

Во всяком случае господин Накамура и глава семьи Ём этого не заметили. Ну или сделали вид.

— Это интересно, — кивнул господин Накамура задумавшись. — Я слышал, что такие модные дома Европы все больше заинтересованы азиатским рынком после стольких лет игнорирования, — он сделал паузу. — Значит, это не просто слухи.

— Именно так, — радостно подхватил господин Ём. — Мы уже давно ведём работу по продаже их основной продукции, — объяснял он. — Но до этого они смотрели на поставки в наши страны только по остаточному принципу, не желая рисковать на незнакомой территории. Ну знаете, — он вальяжно взмахнул рукой. — Открыть в каждой стране один-два своих салона для избранных и продать несколько лицензий в такие магазины, как наши или магазины госпожи Ли. Никакой клиентоориентированности на традиции и культуру и отдельной целевой рекламы. Но как только дочка Луи Витон по спортивной одежде предоставила финансовый отчёт за прошлый год, то резко зашевелились и остальные, — он усмехнулся. — Сейчас все модные дома Европы занялись открытием филиалов… Корея, Китай, Япония, возможно, Таиланд с Индией. И в отличии от основных фирм, где эксклюзивы, как всегда, уйдут в салоны их фирм, дочерние компании ищут для продаж местные бутики.

— Очень познавательно, — японец был действительно заинтересован и постоянно кивал.

Я сделал вывод, что он либо не разбирается в этом бизнесе и просто ищет, куда вложить деньги… Не знаю, по какой-то из целой кучи возможных причин. Либо всё это какой-то инсайд.

Хотя второе маловероятно. Дед с бабушкой совсем не выглядели удивлённо.

— Я это к чему говорю, — отпив из бокала, он продолжил. — Мы сейчас ведём переговоры о том, чтобы как раз стать первыми представителями новой дочерней компании Диор. И вполне возможно, что нам удастся договориться об этом с ними.

— Вполне возможно? — уточнил японец, уловив неопределённость этого утверждения.

— Вы должны понимать, что Диор — огромная европейская фирма, — мужчина натянуто улыбнулся, став говорить быстрее. — А они очень неповоротливые в принятии решений и, прежде чем согласиться, должны сотню раз перепроверить качество своего посредника. Но поверьте, — он улыбнулся и говорил с уверенностью в голосе. — Наши магазины их точно не разочаруют. Переговоры уже ведутся и, судя по настроению, у нас есть все шансы на успех.

— Это впечатляет, — кивнул в ответ инвестор. — Тогда могу вас только поздравить.

В этот момент я заметил на себе два пристальных взгляда — сестры и матери. Обе на меня сейчас смотрели с сомнением и подозрительностью во взгляде. Словно две кошки, которые не до конца понимали, что перед собой видят и не уверены в своих выводах.

— Ещё пара минут, и мы отсюда уйдём. Потерпи, — стоя возле деда, я едва расслышал, как он прошептал слова своей жене на ухо. И взял её за свободную руку.

Наверное, беспокоился, чтобы его женщина на своём же дне рождении никого не прибила.

— Слушай, — пошептаться захотела, как оказалось, ещё Со Ён, подкравшись и наклонившись к моей шее. — А у тебя в той коробке, с коровой, разве не такой же контракт лежит? Ну… С дочерней фирмой, и всё такое?

— Наверное, — также тихо ответил я матери и пожал плечами, не будучи до конца уверенным в том, что это так.

Я всё ещё плохо разбирался в этом бизнесе, но, скорее всего, так всё и было.

— Оуу, — протянула Со Ён отстранившись, а затем посмотрела поочерёдно на господина Ём, Накамуру и на деда, а затем в точности, как умеет только она и её дочь, по-глупому и неуместно для этого места улыбнулась. — Г-гы, — вырвалось у неё, впрочем, она быстро взяла себя в руки и, чтобы не смущать окружающих, спрятала своё коварное кошачье лицо за бокалом.

Наконец, тема разговора резко изменилась, как только в диалог вступил младший наследник семьи Ём. Парень ещё более показательно, чем родители, игнорировал присутствие меня, да и в целом всей нашей семьи.

— Госпожа Юи, — обратился он к японской девочке, которая наконец-то перевела свой взгляд с меня на кого-то другого. — Я слышал, что вы, как и я, интересуетесь классической музыкой. Это так?

Девушка посмотрела на него.

Взяла время на подумать.

А затем кивнула.

— Скрипка, — прозвучало от неё.

— Она с детства мечтала стать вторым Сорвальдом, — госпожа Накамура отошла от своего мужа и приблизилась к дочери, обняв её за плечи. — Поэтому в пять лет мы купили ей первую скрипку, когда она увидела её в магазине. Девочка была так счастлива, что нам пришлось отдать её в музыкальную школу. В итоге, — она сделала паузу, мельком взглянув на дочь с улыбкой, а затем снова посмотрела на парня. — В двенадцать лет заняла первое место на национальном конкурсе от Токийской академии искусств. Сейчас Юи готовится к выступлению на Международном фестивале, который состоится здесь в Сеуле. Мы ради этого с мужем и задержались в Корее.

— Ого, — оценив масштабы, лицо старшего Ёма вытянулось. — У вас действительно очень способная девочка. И насколько я знаю, этим она вся в отца.

— Только в отличие от меня, проигнорировала фортепиано, — словно сокрушаясь, с юмором добавил японец.

Мисаки и господин Накамура улыбнулись.

— А вот наш сын вас бы не разочаровал, — господин Ём обернулся к парню. — Он у нас тоже любитель исполнять классику на клавишах.

— Неужели? — господин Накамура с интересом посмотрел на парня. — И как у юноши с этим успехи?

— Конечно, ничего настолько выдающегося, как у молодой госпожи Юн, — с притворной досадой признал он. — Но несколько призовых мест в Сеуле он на соревнованиях взял.

— Ты меня перехваливаешь, отец, — подключился парень, о котором всё это время шла речь. — В последнее время всё моё время занимает университет Ёнсе и помощь в докладе нашему преподавателю на факультете международных отношений и политологии. Я уже и забыл, когда последний раз прикасался к чёрно-белым клавишам.

— Хмм… — его отец сделал вид, что задумался над мыслью, которая только что к нему пришла. — Не знаю, насколько это будет удобно… Но если уж так совпало, что наши дети встретились, может, они попробуют сыграть здесь что-то вместе? В зале и так всё для этого есть, — он указал в сторону музыкантов. — К тому же познакомившись поближе, дети смогут проводить время вместе, когда вы посещаете вместе с семьёй Корею.

— Я не уверена, что это уместно, — скромно произнесла жена японца — Мисаки. — Всё-таки это вечер госпожи и господина Ли.

— Ним Сок, ты же не будешь против, если госпожа Юи порадует нас своей музыкой? — коллега деда тут же к нему обернулся, выставив это, как чуть ли не личное желание девушки.

— Конечно, мы будем не против, — ответила Со Дам за всех. — Всё-таки на этом вечере должна не только я веселится.

— Ну что ж… — протянул Накамура. — Я всегда рад послушать игру своей дочери, — он обернулся к ней. — Хочешь выступить для нас вместе с Дэ Хуном?

Девочка на вопрос отца обернулась к нему и ответила чётким и выразительным голосом:

— Нет, я не хочу ничего исполнять.

А затем снова повернулась ко мне.

— Я хочу, чтобы на пианино играл он!

И в голосе её звучало чуть ли не требование. Что заставило теперь вообще всех пялиться на меня.

— Так, может, я ещё и станцую? — вырвалось у меня, прежде чем я отфильтровал фразу.

— Нет, я хочу, чтобы ты доиграл ту мелодию, которую тебе не дали сыграть во время шоу, — не уловив сарказма или просто его проигнорировав, продолжила она требовать.

— А ваш внук тоже участвует в соревнованиях классической музыки? — спросил Накамура у моей семьи.

— Нет, он учится… Вернее, уже стал айдолом, и у них сейчас подготовка к будущим выступлениям, — ответила Со Ён. — Фортепиано он, кажется, заинтересовался недавно… — затруднялась она в объяснениях и с сомнением посмотрела на меня.

Нет, ну в том, что ей сложно подобрать слова, я её как никто другой понимаю. Мне самому это постоянно приходиться делать, объясняя, откуда у меня новые навыки.

— Это просто хобби, — я улыбнулся инвестору. — Я не занимаюсь этим серьёзно, а электронный синтезатор использую только для написания музыки. Ну знаете… Корейский К-поп и всё такое.

— И для чего ты меня выдернула? — спросил я, садясь в машину.

Утро воскресенья, как и любой другой день, начался у меня с пробежки.

Когда я собрался и вышел за дверь, в доме ещё все спали. Да и город в это время, выглядел так, будто тоже всю субботу что-то праздновал, а теперь отсыпался.

Но как оказалось, относилось это не ко всем.

Когда я, набегавшись, возвращался домой, мне пришло безумно информативное по своему содержанию сообщение: «Спишь?».

А следом, с разницей в десяток секунд раздался звонок.

Как оказалось, Джан Ди зачем-то срочно понадобилось со мной встретиться. И уже через тридцать минут, сходив в душ и переодевшись, я садился в её машину возле въезда в наш жилой комплекс.

На самом деле, я и сам был не против куда-то сбежать.

Там где-то в доме всё ещё спал Ним Сок, желающий поговорить. А перспектива этого разговора меня вот вообще не вдохновляла.

Я, по сути, и так всё рассказал вчера вечером, и, кроме кучи подробностей, которыми я не спешил делиться, добавить мне было нечего.

«Хотя…» — задумался я. — «Есть ведь ещё неизвестность с подарком Со Дам».

Мне чисто по-человечески интересно, какое решение она примет — тем более что от этого зависело, стану ли я лицом бренда.

Пусть совсем нового и небольшого.

Как бы ни был привлекателен контракт, по словам того мужика со вчерашнего вечера, у бабушки на этот счёт могло быть другое мнение, как и свои планы. И я даже сам не знал, какое решения от неё жду.

С одной стороны, я не то чтобы особо горел желанием этим всем заниматься. Перспектива стоять под камерами полдня, а затем любоваться своей рожей на плакате, удовольствие, как по мне, весьма сомнительное.

Но с другой, мне искренне хотелось помочь бабушке, да и вообще всей семье с их проблемой, о которой всё чаще слышал в последнее время.

Ну и эта Люси ещё… Здесь тоже оставалась интрига, и я ждал вердикта от самой именинницы, о том, насколько накосячил с подарком.

Так что в том, чтобы свалить из дома, были как свои плюсы, так и минусы. Но выбор всё же пал на поездку с Джан Ди.

Решение по контракту и так никуда от меня не денется, а вот надежда на то, что Ним Сок забудет о разговоре, или банально уедет по делам раньше, чем я вернусь, у меня теплилось.

— Мы едем на свидание, — безапелляционно заявила девушка за рулём, сворачивая по главной улице на светофоре.

— Опять? — удивился я такой новости и с кривой улыбкой посмотрел на Джан Ди. — Снова встреча с твоими подругами, парней которых я должен развлекать?

Девушка отвлеклась от дороги и бросила на меня короткий взгляд. Губы у неё были недовольно поджаты.

— Нет… — ответила она и замолчала, отчего-то затрудняясь с подбором слов. — Из того, что я слышала, они до сих пор разгребают восстание, которое ты устроил. Чтобы их парни забыли обо всём том мусоре, которым ты забил их головы. Бо Ра пришлось поднять зарплату Сок Джину, а для Ху Бэ Ан Ги пришлось искать мужчину тренера, чтобы тот продолжил ходить на тренировки. Так что с уверенностью могу предположить, что им потребуется ещё какое-то время, прежде чем они морально подготовятся к новой встрече с тобой.

На это я только усмехнулся, никак не комментируя. А Джан Ди снова недовольно на меня посмотрела.

— Доволен собой? — буркнула она.

— Не без этого, — расслабленно признался я, не став отрицать, и пожал плечами. — Я развлекался как мог.

— Пфф, — с насмешкой фыркнули на меня.

— Тогда, если не к подругам, то что запланировано на этот раз? — мне было интересно, какая шальная мысль в этот раз посетила голову моей начальницы. — И в честь чего?

— Я обещала тебе нормальное свидание, — буркнула она. — Вот мы и едем на свидание.

Больше ничего она не добавила.

«Вполне исчерпывающе».

Да и меня в целом всё устраивало — едем и едем. Мне и нужен был только повод, чтобы дома не сидеть.

Но уже минут через пятьдесят тишины интерес снова взял верх. А причиной было то, что мы выехали из города.

— Слушай, — лениво начал я, разглядывая пейзаж за окном. Локоть у меня лежал на двери, а ладонь поддерживала голову. — Если ты начиталась романов и решила похитить своего парня, увезя в другой город от всех проблем и рутины. То… Не скажу, что я категорически против, но могла бы предупредить, чтобы я прихватил с собой вещи.

В отражении окна я заметил, что она обернулась, и сам повернулся в ответ, встретив её ошарашенный взгляд.

— Ну зубная щётка там, сменное бельё… — повёл я плечом.

— Ты в своём уме, какое ещё похищение? — возмутилась Джан Ди, а затем я заметил мыслительную деятельность, которая спроецировалась на её лице в виде морщин на лбу.

Не знаю, к чему она там пришла, но уже спустя несколько секунд, она резко от меня отвернулась. А мочка уха, которая мелькнула за волосами, показалась мне ярко-красной.

— Мы едем в храм, — огорошила она меня новостью.

— В храм? — переспросил я, потому что… Ну уж точно не этого ожидал. — На свидание?

— А что-то не так? — она снова обернулась и посмотрела в этот раз с вызовом.

— Ладно, храм так храм, — не стал я спорить, как и комментировать такой выбор.

Но вопрос оставался всё ещё открытым.

— А… — осторожно подбирал я слова. — Есть какая-то особая причина, что свидание у нас будет в храме?

Да и каком храме? Храме кого? Какая у них вообще здесь религия?

Я никогда не задавался этим вопросом, а спрашивать напрямую будет сейчас совсем бредом. С таким же успехом я мог бы поинтересоваться, как наша планета называется или континенты с океанами.

Это была настолько базовая информация, что я даже не задумывался этим поинтересоваться. Но и шанс, что меня об этом кто-то спросит, был исчезающе мал.

— Слушай, я и так весь вчерашний вечер голову ломала над тем, чтобы узнать, какие рядом есть достопримечательности, — раздражённо ответила она, явно будучи не дольной моим тоном.

В её же голосе проскальзывала неуверенность, что на моей памяти происходило с Джан Ди крайне редко.

— Я обещала, что мы сходим на обычное свидание, вот мы и едем на свидание, — продолжила она объяснять, в почти точности повторив свою прошлую фразу и смотря при этом внимательно на дорогу. — В океанариум, дворец Кёнбоккун и Башню Намсан тебя явно водили ещё в младших классах с экскурсией. Кофе мы и так с тобой постоянно пьём… К тому же это банально…

Она снова замолчала.

— И поэтому…? — постарался я ей помочь.

— И поэтому я спросила совета у бабушки, — девушка всё своё внимание напоказ уделяла дороге, хотя перед нами была практически свободная от машин трасса. — Она лучше всех, кого я знаю, разбирается в культуре и истории, а значит, и в достопримечательностях… — Джан Ди неуверенно пожала плечами. — И она посоветовала нам с тобой посетить храм Духов Семи Звёзд. Сказала, что там довольно красиво. И что самое главное, ты, скорее всего, там не был.

«Нет, ну… В целом, звучит даже логично», — я как-то не сразу определился, что об этом думать.

Посетить храм и узнать что-то новое, было интересно. Но свидание?

«С другой стороны, не человеку, который подарил говядину, жаловаться», — будучи с собой честным, с самоиронией признал я.

В этом у нас с ней, как оказалось, много общего.

— Если не хочешь, можем всё отменить, и поехать где-нибудь выпить кофе, — с показным безразличием в голосе произнесла девушка.

Но вопреки её тону, она то и дело бросала на меня осторожные взгляды.

— На самом деле, храм Семи Звёзд звучит неплохо, — согласился я, не став её мучить ожиданием. — Я действительно там ни разу не был. Это должно быть интересно.

Джан Ди никак мой ответ не прокомментировала, но язык тела ясно показывал, что она расслабилась.

Про то, что с такой же логикой мы могли съездить и в океанариум, где я тоже ни разу не был, я предпочитал умолчать.

///

Машину снова окутала тишина, и Джан Ди в который раз украдкой посмотрела на парня, сидящего рядом. Тот уже отвернулся к окну и, почти вплотную прижавшись к стеклу, разглядывал окрестности.

Ещё и с таким пристальным вниманием, как будто видел впервые.

Но девушку не это заботила. Она пыталась понять, что с ней происходит.

Какого чёрта, она так нервничает, объясняясь перед своим стажёром…? Ну ладно, пусть парнем, но отношения же у них понарошку.

Су Джин был младше её, к тому же подчинённый.

Какая ей, чёрт возьми, разница хочет он посещать храм или нет? Пусть уже радуется, что она время и усилия потратила, чтобы найти куда их свозить.

Это вообще ему больше надо, чем ей!

Девушка была уверена, что он должен быть по умолчанию счастлив, что она выделила на него своё время.

Где ещё в Корее есть школьник, которого забирает в воскресенье покататься на спортивной машине красивая и успешная девушка? К тому же ещё и его прямая начальница?

«А этот вон…» — снова бросила она на него украдкой взгляд. — «Сидит и со скучающим видом столбы на дороге считает».

— Пфф, — фыркнула она.

Но пусть она никому и никогда этого не озвучивала, с Су Джином ей на самом деле было комфортно.

Нет, глобально комфорт и был её целью, когда она притащила его с собеседования в свой офис — на фоне постоянной зависти к двум подругам, у которых: во-первых, работа — одно название; а во-вторых, по красавцу-помощнику в придачу.

А у неё — целый офис скорее мёртвых, чем живых людей, страдающих от переработок. И Чжи Юн с перманентным нервным срывом.

В то время девушка почувствовала, что в своём окружении ей срочно нужно было что-то менять! Так что взять себе стажёра с красивым личиком, показалось ей очень даже занятной идеей.

Дальше всё решала удача: найдёт или нет. И как оказалось, нашла.

В остальном она полагалась на то, чему её учили родители: если чего-то хочешь — бери. Вот она и взяла…

Оглядываясь назад, Джан Ди явно не рассчитывала, что парень будет хоть на что-то годен, кроме как носить кофе. А с ксероксом справится — так вообще сверх результат.

Но события развернулись совсем неожиданным образом. В один момент раскрылся его отличный Французский, что спасло её от провала с контрактом. В другом — он показал себя, как дизайнер… Что вообще повлекло за собой целый каскад событий в отделе её подруги. А в дальнейшем и его временный перевод. Или как она называла у себя в уме: сдачу своего секретаря в аренду Ха Рин.

Так ещё и отдел логистики… Эти болваны, как оказалось, настолько разленились, эксплуатируя её стажёра, что чуть не застопорили весь документооборот в офисе, когда их стол остался без Су Джина.

«Такое впечатление, что пока он сидел с ними, вся работа там на этом единственном школьнике и держалась», — мысленно возмутилась она. — «Лодыри».

«И к слову…» — она бросила взгляд на своего пассажира. — «Он же действительно ещё школьник».

Конечно, благодаря придури стариков, таких как он сейчас по всему конгломерату разбросано десяток штук, но они же там просто изображают деятельность. Тот же Ган Юль — внук нашего председателя. Как бы ни расхваливали его основатели или акционеры, парень только и делает, что сбегает в гольф-клуб со своим начальником.

А Су Джин просто из-за череды каких-то абсурдных событий стал руководителем в одном из отделов у Ха Рин. Притом сам!

Джан Ди, как никто другой, знала, что ему никто в этом не помогал. И ей это тем более казалось забавным.

Она ещё не была до конца уверена, удача это или действительно результат, основанный на его понимании или таланте. Но проведя с ним уже больше месяца, она вполне могла допустить и второй вариант.

«Школьник, ну конечно», — с внезапным раздражением подумала она. — «Почему когда я в школе училась, у меня не было таких одноклассников?»

Да и в универе тоже… Может, тогда она бы и не повелась на этого Ип Ёна и не влипла бы в историю, где только она одна решила, что они встречаются.

Ещё и по внешности, её стажёр всем, с кем она училась, огромную фору даст.

Здесь Джан Ди словила себя на мысли, что всерьёз сравнивает своих ухажёров или Ип Ёна с Су Джином, и от этого смутилась.

Их отношения были не настоящими. И она об этом ясно помнила, не собираясь, это менять.

Тут играло роль и его положение подчинённого, и договорённость.

К тому же он младше её… И здесь дело не в стереотипах, на них ей было как раз плевать, а в её личных вкусах. Девушка всегда представляла, что парень, находящийся возле неё, будет более зрелым.

Хотя… Это как раз в Су Джине и смущало. Он вот вообще не вёл себя как подросток. Да даже от новичков-стажёров, уже окончивших ВУЗ, отличался, как небо и земля.

Спокойный, собранный. Вечно смотрит на всех вот этим его раздражающим взглядом, как будто это они, а не он, должны кофе носить.

Ещё и манера его общения с ней заставляла её постоянно держать себя в тонусе. Без перегибов и в рамках рабочей этики. Как раз в той степени, чтобы пикировка доставляла удовольствие, а не переходила в ругань, где один наглый секретарь возомнил себя не пойми кем.

Девушке банально была интересна его реакция или мнение на тот или иной счёт.

Наверное, в этом и была причина, того, с чего и начались её мысли: с ним ей было комфортно.

«Жалко, что не мой вкус», — мысленно хмыкнула она с внутренним превосходством.

Слишком уж он был похож временами на её отца.

А парень, с которым она готова быть рядом, уж точно должен быть другим.

Каким таким другим?

Она ещё не определилась.

Но «каким-то другим» было чётким требованием!

Как минимум более внимательным, чем Су Джин. А ещё должен показывать, что в отношениях он заинтересован больше, чем она. Чего, опять же, от Су Джина явно не дождёшься.

«Короче, он явно не мой тип!» — в который раз пришла она к выводу.

Какое-то время девушка просто смотрела на дорогу, ни о чём особо не размышляя. Пока ей в голову не пришла другая внезапная мысль: «А что если он сам думает по-другому?»

От этой идеи мозги вновь заработали в ускоренном темпе.

Одно дело она — взрослая и сформировавшаяся личность, и совсем другое — неопытный молодой парень семнадцати лет.

Ему вполне, может, прийти в голову взять и влюбиться в свою начальницу.

Возможно это? Определённо да!

В дорамах именно так бы это и произошло.

Даже если убрать за скобки фиктивные отношения, то это возможно. А тут ещё и свидания с ней.

«А что, если он уже в меня влюбился?» — подумала она, и её взгляд со скрытым в глубине беспокойством снова скользнул на парня.

Который…

«Ну да. До сих пор столбы считает…» — пришла к выводу девушка и с удивлением для себя поняла, что расстроилась от этого вида. — «Влюблённым он точно не выглядит».

С одной стороны, это даже хорошо, а с другой — мысль о том, что Су Джин мог бы в неё влюбиться, показалась ей интересной.

За чувства парня она не сильно беспокоилась. Мужчины вообще, на её опыте, достаточно привычны к отказам. Но вот, картина того, как Су Джин будет за ней ухаживать, определённо вызывала у неё любопытство.

И теперь голову девушки заполнило ещё больше вопросов.

Поэтому…

///

— Какую ты девушку видишь рядом с собой? — спрашивает вдруг Джан Ди.

— Ты имеешь в виду…? — пробую уточнить.

— О твоём типе, — тут же уточняет она. — С кем бы ты хотел встречаться?

— Ты действительно об этом хочешь поговорить? — спросил я её с сомнением.

— Почему нет? — пожала она плечами. — Мне интересно.

— Говорить прямо, и как на самом деле думаю? — уточнил уже я, на что получил уверенный кивок. — Ладно…

Вопрос заставил меня задуматься. И перебрать в памяти бывших… Пусть не девушек, но хотя бы подруг по постели.

— С ней должно быть приятно дружить, — ответил я первое, что пришло на ум, всё ещё размышляя.

Но по виду Джан Ди её такой ответ совсем не впечатлил.

— Ну мы же говорим о длительных отношениях, — справедливо подметил я. — Если мне с человеком неинтересно, какой смысл во всём остальном?

— Хорошо, — приняла она аргумент. — Но я скорее о внешнем типаже спрашивала. Дружить, это как-то слишком абстрактно.

— Простого ответа тут точно нет, — сказал я сдавшись. — Но если говорить, о моём мнении, то есть разные типы сексуальности, и девушки по-разному могут быть красивы.

Как рекламщик, я это тем более понимал.

— Пфф, расскажи это организаторам конкурса красоты, — насмешливо фыркнула она. — Почему тогда у них победительницы за каждый год похожи как две капли воды? А на рекламных билбордах клиник пластической хирургии, как будто одна модель на всех? Только цвет волос и макияж по сезону меняют.

— Телевидение и образ главной героини, — тут же отвечаю, словно меня спросили: какого цвета небо.

Эта тема слишком тесно соприкасалась с привычной мне работой.

— По-моему, ты переводишь тему, — заметила она.

— Просто отвечаю на вопрос.

— Ну, допустим, — кивнула она, не отвлекаясь от вождения. — Что там про героиню?

— Безопасный золотой стандарт, который нравится условному большинству, — продолжил я. — Студии на ТВ и режиссёры выбирают конвенциональную красоту, так как с классическим образом работать легче и безопаснее. Девушка формата — красивое симметричное личико, средний рост, средняя грудь и среднее… Вообще, всё остальное, удобна в рамках истории. Она может сыграть роль девочки по соседству, уязвимой девы в беде, стать спутницей для главного героя, и на контрасте даже примерить на себя роли-антагониста всем перечисленным, как например хулиганка, — я неопределённо повёл свободной рукой. — Всё остальное заставит зрителя отвлекаться, но этот образ удобен в рамках истории.

Джан Ди с интересом меня слушала и на удивление не перебивала, пока я говорил.

— Это в твоём музыкальном агентстве такие уроки проводят? — задала она вопрос, когда я сделал паузу. — Или ты мне свои мысли просто транслируешь?

— Хмм, — как бы ответить. — Скорее, я рассматриваю работу в маркетинге, как одну из возможных опций для своего будущего.

С этим я даже не соврал. Вариант — вернуться в свою привычную область, со мной всегда останется.

— Хочешь стать рекламщиком? — удивилась девушка. — А как же твоя мечта стать певцом?

— Ты это только что сама придумала, — парировал я. — То, что мне нравится музыка, не значит, что я хочу петь. Я этого даже никогда вслух не произносил.

— Ладно… — медленно произнесла она, что-то обдумывая. — Хотелось бы сейчас спросить, зачем тебе тогда вся эта фигня с музыкальным агентством, но сейчас мне кажется, что ты ещё дальше уводишь тему. Что там с твоим вкусом не так?

— Да всё с ним так, — пожал я плечами. — Просто я осознаю, что мне нравятся разные девушки, а не только один тип, что на плакате.

— Хочешь сказать, что осознаннее других, а все остальные дураки и этого не понимают? — она ядовито усмехнулась.

— Причём здесь это? — здесь уже я такому выводу удивился. — Я хочу сказать, вопрос о типе девушек абсурден. Никому же и в голову не придёт спросить, какого кореша ты хочешь себе в лучшие друзья, а затем попросят в точности описать его внешность.

— Но усреднённый стандарт, который нравится большинству, всё же есть, — подметила она. — Ты сам это озвучил. Сюда можно добавить: оттенок кожи, размер груди, волосы.

— И кучу комплексов, — добавил я к её списку. — Которые заставляют тебя всё равно ориентироваться на условную фитоняшку с плаката.

— Так всё-таки самый умный? — она обернулась и уже посмотрела с широкой, но беззлобной насмешкой.

На это я только закатил глаза.

— Можешь считать, что я транслирую то, что есть и так в открытом доступе, если ты когда-нибудь заинтересуешься рекламным бизнесом, — пожал я плечами, продолжая озвучивать набор тезисов, на основании которых все мы работали. — С ТВ образ этой девушки переехал в рынок моды и был совсем доведён до абсурда. И как следствие, у общества формируется стандарт красоты. При этом заметь — дело не в том, что среднему большинству этот стандарт нравится, а в том, что другие типы внешности, начинают восприниматься как что-то хуже.

— Хочешь сказать, что парням навязали мнение, в кого им влюбляться? — спросила она, смотря на дорогу с улыбкой.

— Не настолько категорично, но где-то так, — в какой-то степени согласился я. — Как я уже говорил, сексуальность бывает разной. Но вкус даже одного человека не сосредоточен на чём-то одном. Кто-то яростно хочет себе неловкую азиатку, другие полненькую неформалку с татушками. А третьи — домохозяйку с формами. И это только в среду.

— А на следующий день ему подавай мулатку? — хмыкнула она.

— Или тупую блондинку. Только уже не в среду, а на старости лет, — согласился я. — Тут дело не в том, что в четверг ему перестанут нравиться те, кто нравился в среду. А в том, что есть целый спектр внешностей, которые индивидуально привлекают мужчин. В четверг он только засматриваться будет больше на вторых, чем на первых. И это все прекрасно осознают маркетологи, используя множество форматов, в зависимости от своей целевой аудитории. При условии, конечно, что они её понимают.

— Так, внезапно оказывается, что рекламщики у нас в СМИ самые честные, — с иронией произнесла Джан Ди.

— Нет, конечно, — не стал я защищать тех, кто в этом и не нуждался. — В частности, здесь фору всем дают сайты для взрослых.

— Чего? — бросила она на меня ошарашенный взгляд. — А это то тут причём?

— Контент там напрямую работает с искренней фантазией пользователей. И создан для тех, кто заперся у себя в комнате с ноутбуком, и кого не будут осуждать окружающие, — повёл я плечом объясняя. — Рейтинги оттуда больше всего ценятся и по точности опережают любые опросы.

— Ты себя слышишь? — возмутилась девушка.

— Мысль не очевидная, но если маркетинговому отделу нужно учесть сексуальные вкусы целевой аудитории, по срезу возраста или другим очевидным маркерам, они действительно обращаются к ним за статистикой.

Вопрос, который застыл у Джан Ди на лице, можно было даже не озвучивать.

— Всё дело в честности. Пользователь, закрывшийся у себя в комнате с ноутбуком, не подвержен манипуляции извне и стереотипам. Он не должен что-то из себя мнить перед родными или друзьями. Так что он в этот момент максимально искренний в том, на что… — здесь уже запнулся я, затрудняясь в формулировке. — В том, какие у него вкусы, вбивая в поисковике теги. Понимаешь, для многих парней девушка, кроме всего прочего, является ещё и показателем статуса. Можно называть это — узколобостью, лукизмом, стереотипным мышлением или как угодно ещё… Но когда у парня на двойку висит на руке девушка на пятёрку-десятку, уважение к нему подрастает автоматически. Люди начинают тут же накидывать на него свои домыслы о том, как он смог её подцепить. «Посмотрите, наверное, у него есть деньги». Или: «скорее всего, у него хорошее чувство юмора», «у него есть уверенность и харизма» и всё остальное по списку, что им только придёт на ум. А по факту он её мог где-то снять за углом… Но это уже значения иметь не будет.

— Для многих девушек парень такая же статусная вещь, — подметила моя начальница.

— Не спорю, но в этом есть и обратная сторона, — я рефлекторно повёл в воздухе свободной рукой. — Выбирая девушку, можно стать заложником такого мышления и начать ориентироваться уже не на собственные вкусы, а на ожидание большинства. Условного парня уже не будет волновать, на что у него стоит. Вместо этого, встретив девушку, он будет думать, о том, как оценят её его друзья, и поднимает ли она его статус в глазах окружающих. А то, что весь его поисковик забит запросами с одноногими карлицами, останется только статистикой в цифровом архиве взрослого сайта.

— Пхах, — засмеялась она. — Ладно, признаю, у нас — девушек, всё не настолько запущено. Я представила сейчас очень грустного мужчину, который всю жизнь прожил как раз с той красоткой с плаката, но втайне он очень несчастен, потому что не может забыть, о той девочки со двора, которую носил на руках, и она была метр десять. Боги, я теперь не смогу нормально смотреть на некоторых своих друзей, которые взяли в жёны девочек с двумя извилинами в голове и взглядом коровы.

— Ты имеешь в виду, податливость в глазах? — переспросил я, тоже улыбаясь, но уже с её реакции.

— Ага, ну такая словно «я на всё согласна, но только потому, что ты попросил», — с насмешкой спародировала она.

— На самом деле это, вполне себе сексуально, — честно признал я.

— Стоп, ты серьёзно? — округлила на меня свои глаза девушка. — Тебе такой тип девушек нравится?

— Если о сексе на одну ночь, то почему бы и нет, — не стал я отрицать. — Но ты ещё о двух извилинах уточняла, и основной мой параметр: «с ней должно быть интересно», тут отпадает.

Услышав мой ответ, девушка отчего-то нахмурилась, а веселье спало с лица.

Морщины на лбу, снова сигнализировали, что она размышляет.

— Ты… — начала она и запнулась. — Я хочу уточнить, что говорю сейчас не как твоя начальница, мы вроде бы как на свидание и всё такое… Но тебя разве не смущает, обсуждать со мной настолько интимные темы?

— Тему секса? — уточнил я и, судя по её реакции, угадал. — А должно?

— Ты, вообще-то, школьник, — озвучила она аргумент.

— И поэтому…? — предлагал я ей продолжить.

— Я помню своих одноклассников, и у нас далеко не только одни ботаники учились, — объясняла она. — Даже если некоторые из них от девушек не шарахались, то мне очень сложно представить, что кто-то из них спокойно бы обсуждал тех, с кем бы хотел переспать. У тебя что… — она снова запнулась, смешно поджала губы, а затем бросила быстрый подозрительный взгляд. — Уже это было?

Машина слегка виляет в сторону, вторя взволнованному голосу своей хозяйки.

— Давай подумаем, — откидываю голову.

Даже не подозревал, что честно ответить на этот вопрос когда-нибудь станет сложно. Скажу «да» — совру, скажу «нет» — тоже.

— Получается, что было, — решаю подойти к ответу со стороны опыта, а не ачивки своей новой шкурки.

— …

Молчание и всё такое же лёгкое покачивание отзывчивой машины было мне ответом.

— Нет, ну это не нормально! — возмутилась она, спустя десяток секунд.

— Хочешь сказать, что все с кем ты училась в школе, тоже были девственниками? — с сомнением спросил я у неё.

— Да… То есть, не все, конечно, но… — не находила она слов. — Причём здесь они, это ты! Так не должно быть…

— А это ещё почему? — я совсем растерялся в её реакции.

— Ты мой подчинённый! — произнесла она железобетонный аргумент. Пусть не по смыслу, а по абсолютно убеждённому тону. — Это не правильно!

— … — слов не было, и я просто непонимающе смотрел на Джан Ди.

Или…

— Подожди, а это вот всё… — покрутил я пальцем в воздухе. — Не из-за того, что у тебя самой…

— Что у меня?

— Да нет, у тебя же, кажется, были отношения, когда ты в университете учила…

— Кто тебе рассказал⁈ — машина боднулась и снизила скорость, а девушка с яростным взглядом уставилась на меня перебив. — Это И Чон он с тобой вчера говорил и всё выдал⁈

— Ты о чём? — я искренне удивился её реакции. — Твой брат был вчера на празднике, и, конечно, я с ним пообщался. Но только упомянул, что у тебя были какие-то отношения. Подробности он не рассказывал.

— Точно? — с сомнением уточняла она.

— Точнее некуда, — с лёгкостью ответил я. — Но теперь мне на самом деле становится интересно, что там за история?

В ответ на это девушка опасно сощурила глаза, посмотрев на меня взглядом начальницы.

— Я сейчас как подчинённому тебе говорю: забудь, и больше никогда об этом не спрашивай, понял!

— Попробую, — ничего не обещая, я снова облокотился на дверь. — Но нужно сначала эту историю узнать, прежде чем забыва…

— Молчи!

Дальше мы ехали в тишине.

///

Двери машины захлопнулись. Мы оказались метрах в пятидесяти от основной трассы, и в десятках километрах от Сеула.

Здесь была почти оглушающая тишина, которая ощущалась совсем по-другому, если сравнивать даже с сегодняшним сонным в городе утром.

Пригород Сеула не показывал и намёка на то, что рядом находился громадный мегаполис.

Воздух здесь тоже ощущался иначе — колючий, по-весеннему свежий, с едва уловимым ароматом прелой хвои.

— Ну вот мы и на месте, — наконец-то снова обрела голос моя начальница.

Я уже начал думать, что она совсем ушла в рефлексию и самокопание на тему утраченной юности.

— Ага, — только и ответил я, подняв голову.

Храм Семи Звёзд, или как его там… Был буквально втиснут в горный каменистый холм и доминировал над пейзажем.

И… Если честно, я представлял это как-то по-другому. Просто назвать это храмом было преуменьшением. Даже отсюда мы могли заметить, что это — не одно здание, а целый лабиринт из павильонов с изогнутыми черепичными крышами. Яркая роспись; переплетение изумрудного киновари и лазури под карнизами — на фоне хвойных деревьев выглядел вызывающе красиво.

Я подставил руку своей начальнице, но та только непонимающе на меня уставилась.

— Мы же на свидании? — спросил я у неё. — Конечно если не хочешь…

Договорить я не успел, потому что она обхватила мой локоть рукой и гордо двинулась вперёд, потянув меня следом.

Миновав массивные ворота, мы оказались на широкой дорожке, выложенной плоским камнем и ведущей в главное здание.

Внутри пахло старым деревом и догорающими свечами.

Солнечные лучи пробивались сквозь резные бумажные окна, рисуя на каменном полу сложные геометрические узоры. А в центре возвышалась золочёная фигура… Я даже не с первого раза понял кого. Похоже, это было на какого-то животного. Не то енота, не то медведя.

Стены у алтаря были до самого потолка расписаны различными сценами: тысячи крошечных лиц, драконы, лотосы. Одни сражались, другие переплетались между собой, а третьи просто изображали то, что моя фантазия отказывалась понять и обработать. Ну или в некоторые из них изначально не закладывали хоть какого-то смысла.

Подойдя поближе, я вчитаться в красную надпись на дереве.

— Храм семи звёзд. Алтарь Золотой Медведицы, — вслух произнёс я.

— Бабушка говорила, что это она главный дух, который отвечает за семью, смерть и рождение, — услышал я странный голос девушки.

Обернувшись, я заметил, что Джан Ди выглядела… Даже не знаю. Заинтересованность на её лице просматривалась, но, кроме неё, я видел, что она как-то неуместно оглядывается по сторонам.

— Как-то не так я представляла это место, — поджав губы, произнесла она, словно что-то начиная понимать.

Она старалась говорить тихо.

— А, как по мне, это интересно, — признал я тем же полутоном. — Ты была права, кофе мы можем и в офисе попить.

— Но на свидание это как-то слабо тянет, — подметила она, пожав плечом.

Расстроенной она не выглядела — просто констатировала факт.

— Ну значит, в следующий раз пойдём в парк аттракционов, — подумав, предложил я. — Если у нас фантазии не хватает, давай начнём с банального.

— Слушай, — нахмурилась она, явно споткнувшись о какую-то мысль. — Если у тебя уже всё было, то нафига тебе знать, как проходят свидание?

— А кто сказал, что я на них был? — справедливо уточнил я не соврав.

— Фу-у, ну также нельзя, Су Дж…

Её тихий голос прервал шорох ткани и шаги по направлению к нам.

Из тени колон к нам вышел мужчина в свободной серой робе — монах с совершенно выбритой головой и бородкой. На его лице появились морщины от добродушной улыбки.

— Мир вам. Редко увидишь гостей в такой ранний час, — голос его был мягким и глубоким. — Что привело вас в обитель Семи Звёзд? Ищете ли вы света или тишины? Каждый из духов готов покровительствовать тем, кто искренне просит.

Мы оба неглубоко поклонились.

— Добрый день, — поскольку Джан Ди ничего не сказала, отвечал я. — На самом деле, мы просто услышали, что этот храм обладает редкой красотой так, что приехали просто посмотреть на это место. Если вы, конечно, не против, и мы не нарушаем таким поведением каких-то правил…?

Последнюю фразу, я произнёс с очевидным вопросом.

Нет, ну вдруг местным совсем не нравится, когда сюда кто-то ездит без цели и пялится на их статуи, как туристы на экскурсии?

Лучше об этом сразу узнать. Тем более мы действительно с Джан Ди могли бы поехать и просто кофе попить. Основной храм мы и так увидели.

— Нет, мы только рады гостям, — добродушно ответил он, едва заметно кивнув, и в его глазах блеснул интерес. — Но вы уверены, что вам не нужен дух покровитель? Возможно, ваш путь не просто так привёл вас к духу?

Уточняя, его глаза скользнули от Джан Ди к статуе.

— Нет, мы здесь просто для того, чтобы осмотреться, — произнесла моя спутница. — Моя хальмони посоветовала нам съездить сюда.

— Очень мудрая женщина, — покивал мужчина. — Старшее поколение всегда понимает многим больше, чем молодые. И ваш путь может быть неслучаен.

К чему он это сказал, я совсем не понял, как и Джан Ди, если судить по выражению её лица.

— Дух медведицы всегда благоволил молодым парам, — добавил он с улыбкой.

— Это… Очень хорошо, — с натянутой улыбкой сказала моя начальница. — Но нам бы хотелось уточнить, если вы не против нашего здесь прибывания… Мы можем здесь просто гулять, или в этом комплексе есть места, где мы кому-то помешаем?

— Это место принадлежит духам, а не нам, — благожелательно ответил монах. — И вы можете спокойно осматриваться. Только… Я боюсь, молодые люди, что вы можете здесь заблудиться.

— Тогда как насчёт сопровождения? — спросил я, уже приблизительно поняв, на что он намекает.

Ну правда, если комплекс открытый, как-то же здесь остальные люди ходят?

— Минимальная цена экскурсии: двадцать тысяч вон, — тут же по-деловому ответил он, не убирая с лица улыбку. — Но вы можете оставить сколько пожелаете.

///

— Капитализм даже сюда добрался, — шепнула мне на ухо Джан Ди, когда мы шли за монахом.

— Ну уж не нам с тобой их осуждать, — пожал я плечами, отвечая также тихо.

Мы вышли из главного зала через массивные двери, и я на секунду зажмурился от яркого весеннего солнца. Но стоило сделать несколько десятков шагов, как открытое пространство исчезло. Перед нами раскинулся настоящий каменный город в миниатюре.

Комплекс не строился по линейному плану; он карабкался вверх по склону горы, цепляясь за выступы скал. Мы шли по узким проходам между павильонами.

— Здесь легко потерять направление, — говорил монах не оборачиваясь. Его шаги по каменным плитам были совершенно бесшумными, в отличие от наших ботинок. — Каждый поворот — это выбор между созерцанием и действием.

Не знаю… Может, он просто нагонял антуража, чтобы цену набить, или действительно говорил, что думал, но то, как отражался его голос от стен, заставляло меня подумать о том, чтобы действительно докинуть ему за старания.

Атмосферу он создавал прикольную.

Так и проходила экскурсия под его тихие комментарии.

Мы миновали павильон Лиса Гармонии, где из открытых проёмов доносился низкий вибрирующий гул. Там кто-то из послушников бил в огромный деревянный барабан, обтянутый кожей. Затем наш путь преградила крутая лестница с перилами в виде извивающихся каменных драконов.

Колокольчики также звенели со всех сторон, раскачиваясь от весеннего тёплого ветра. И отражаясь от стен зеркальным перезвоном.

И так павильон за павильоном, где в каждом был свой хранитель-дух.

Монах предлагал ещё и посетить каждый, но от этой опции мы отказались. На улице было как-то кайфовей.

Наконец, очередной поворот за угол высокой каменной пагоды вывел нас к открытой террасе. Здесь лабиринт построек внезапно разомкнулся, уступая место саду.

— Мы называем это место «преддверием тишины», — произнёс монах, останавливаясь у прохода и пропуская нас вперёд.

Это был сад — по-весеннему молодой и яркий. Весь склон был залит красками. От нежно-розового до ядовито-пурпурного. Кусты азалий облепили каменные фонари так густо, что самих камней не было видно.

В центре блестел пруд, в котором лениво шевелили плавниками золотые карпы, а на поверхности покачивались широкие, восковые листья лотосов. Хотя сами цветы ещё не раскрылись.

Воздух здесь был тяжёлый от всевозможных запахов: от цветов до мокрой хвои.

Над дорожками летал пух, а лепестки опавшей вишни розовой россыпью лежали в углублении древних плит.

— Нужно было фотоаппарат взять, — заворожённо произнесла Джан Ди.

— На телефон сфоткай, — по привычке ответил я, но девушка на это только скривилась.

Ну да, фотографии современных телефонов качеством не особо отличались.

— Лучше в следующий раз приду с нормальным фотоаппаратом, — отмахнулась она. — Сегодня давай просто тут погуляем.

В саде мы провели почти час, слушая истории монаха и просто гуляя. Даже застали какую-то процессию. Из женщин в красных халатах, которые что-то тащили.

Что это было — неизвестность. Монаха в какой-то момент мы оставили в беседке и пошли к пруду, где Джан Ди пробовала подружиться с особенно ленивым карпом, что не боялся людей и позволял себя ей потрогать.

Из сада она выходила довольной.

— Это наш седьмой и самый древний павильон…

Экскурсия подходила к концу, и завершалась она… Это не было здание в привычном смысле слова, а скорее глубокая ниша в скале, дополненная искусно пристроенным деревянным фасадом, который от времени потемнел и стал почти чёрным.

Как только мы зашли внутрь, нас обдало холодом от каменных стен и густым, тяжёлым запахом старой древесины. Здесь почти не было ярких красок, только голый камень и тусклое золото.

Но исключением была статуя. Точно такая же, как и в главном храме. Она была изображена в камне, свернувшись в кольцо, словно в вечном сне.

Её мощное тело, покрытое потускневшим от времени сусальным золотом, казалось живым в дрожащем свете масляных ламп. Мягкие изгибы спины, прижатые к груди лапы. В этой позе чувствовалось одновременно и сокрушительная сила и… Какая-то нежность?

Мне это даже для себя было описать сложно.

Рисунки также были от самого пола и до потолка. На мой быстрый взгляд они показались мне какими-то другими.

Те же лица, драконы и люди. Но здесь как будто всё было посвящено какой-то одной истории.

Драконы, какие-то существа с чешуёй, смертные и боги, парящие на облаках. Но словно это всё было только экспозицией для двух основных изображений — двух новорождённых по бокам.

— Вы уже её видели, это — Золотая Медведица Ду, — произнёс монах, слегка склонив голову. — Древний верховный дух, чьё дыхание сплетает нити жизни и обрывает их. Она та, кто стоит на пороге между смертью и рождением, охраняя равновесие, и помогает сохранить баланс.

— А разве, основной храм не её? — спросил я. — Там же точно такая же статуя.

— Она верховный дух из семи звёзд, и первый павильон был построен позже. А вот это — самый первый и древний храм комплекса, — объяснил мне мужчина.

— А что означают эти картинки на скалах? — с интересом спросила Джан Ди.

— До нас дошли лишь обрывки этих историй, написанных как здесь, так и в древних летописях, которые мы можем только свести по обрывкам, — отвечал он, а взгляд его стал туманным.

«Нет, ну он реально хорош в нагнетании антуража», — снова признавал я, мысленно покивав.

Ещё и в пещере, где открытый огонь постоянно играл с танцующими тенями. Мы словно в древнюю сказку попали.

— С того, что мы собрали, предание на этих стенах рассказывает нам, что когда-то было ещё более древнее и великое божество, чьё имя стёрло время. И у него родилось два сына-близнеца.

Монах резко обернулся к нам, а Джан Ди застыла, затаив дыхание.

«Нет, ну реально хорош!»

— Первый сын был наделён невероятным талантом, — мужчина, не глядя на барельеф, указал на одного из детей. — Он был высокомерен и горд. Жил поэзией и искусством, видя в них высшую форму существования. Но вместе с этим, он презирал людей и всех других существ, кто был ниже. Считал, что смертные и малые духи слишком грубы и ничтожны, чтобы владеть красотой. Он хотел забрать искусство у мира и оставить его лишь богам.

Монах перевёл руку на другую часть стены, где изображение показывало второго младенца.

— Второй сын не смыслил в искусстве ничего и от этого расстраивал высшего бога. К тому же он был бездарен почти во всём. Плохо выражал свои мысли и был груб. Но талант его проявился в войне и разрушении. Для него люди были не более чем игрушками — забавными существами, созданными для потехи. А духи существовали только как враги и смазка для его меча. На всех, кто был ниже его, он смотрел с пренебрежением.

Монах замолчал на мгновение, и в пещере воцарилась тишина.

— Но их отец, — ещё тише и заунывней продолжал он. — Любил людей не меньше, чем собственных сыновей, как одно из своих творений. Он видел в их хрупкости то, чего не замечали его дети. И когда его терпение исчерпалось, когда он понял, какую тьму его сыновья могут принести в мир, он вынес им приговор. Каждому из них была назначена кара: пройти через тысячу перерождений в облике тех, кого они так презирали. Смерть за смертью, жизнь за жизнью, пока они не познают цену человеческого сердца.

Нас снова окутала тишина. Джан Ди заворожённо смотрела на рисунки. А монах поднял высоко вверх подбородок и застыл.

Нет, ну…

— Ладно, а медведь то здесь при чём? — спросил я, разрушив эту атмосферу.

И даже моя начальница отмерла и проморгалась, избавившись от наваждения.

— Кхм… — немного неловко прокашлял мужчина. — Дело в том, что это предание наш храм составлял по обрывкам сохранившемся письмён и этих рисунков. Письмена были написаны, словно от лица самой медведицы До. То есть история не то чтобы о верховном боге, а скорее критика его решений… — мужчина замялся, словно эту часть рассказа всё ещё плохо отрепетировал. — Форма истории, на самом деле, говорит об ошибке в том, что сделал верховный бог, и о том, как она это исправляет.

— И в чём ошибка? — заинтересовался я.

— Из того, что мы поняли. В письменах говорится о том, что оба брата-близнеца перерождаются не в своих телах. И от этого: первый — тот, кто любит искусство, вскоре умирал, рождаясь со слабым телом; а тот, кто хочет войны, медленно сходит с ума. Их судьбы спутаны, а баланс, который оберегает медведица, нарушен, — продолжил он. — Верховный дух До не могла молча смотреть за их страданиями, и поэтому в каждом цикле перерождения старается это исправить, перенося один дух в тело того, кто заканчивал свою жизнь первым. В момент смерти или уничтожения ума одного из братьев. Они занимают те места и там, где и должны были родиться.

— Получается… — задумчиво начал я. — Когда первый брат родится в слабом теле, то в это же время рождается второй со слабым умом. И когда кто-то из них погибает, то душа переносится в тело умершего?

Мужчина кивнул: — Медведицу называют ещё и покровительницей семей, так что она всего лишь исправляет судьбу, отправляя одного из братьев, к его настоящим родителям и в тело которое и должно было ему достаться.

— А если одному из них голову отрезали, — справедливо заметил я, всё ещё размышляя и чувствуя внутри неприятное покалывание. — Как он переместится и будет жить в теле без головы?

— Су Джин, это же легенда, хватит придираться! — фыркнула на меня Джан Ди и толкнула плечом.

— Ваша девушка права, это всего лишь предание…

— Я не его… То есть его, но…

Но я уже не вслушивался в ее бормотание, мой взгляд прилип к фреске.

«Ну и насколько это все возможно.?» — подумал я и почувствовал, что у меня стали замерзать кончики пальцев.

— К его настоящим родителям и в тело которое, должно было ему достаться… — одними губами повторил я, часть фразы сказанную стариком.

Попрощавшись с Джан Ди, я осознал себя возле дверей дома Ли, на которые я сейчас стоял и пялился.

Заходить внутрь совсем не хотелось, а в голове всё ещё крутились слова храмовника.

«Ладно», — вздохнул я и постарался собрать мысли в кучу. — «Насколько это вообще возможно?»

Нет, понятно, что эта история — не более чем легенда, ну или вообще могла быть красивой выдумкой ушлого старика, чтобы впечатлить наивных туристов на экскурсии и отхватить сверху положенного немного денег.

Которые, к слову, я ему и накинул. Антураж монах умел наводить знатный.

Другими словами — байка, легенда, или что угодно ещё… Но уж точно не повод поверить в древних богов и духов.

К тому же я мог бы назвать себя материалистом, и сколько себя помню, ко всему такому относился со скепсисом.

Но как-то… У этой истории слишком много совпадений с моей собственной, чтобы я мог так просто от неё отмахнуться.

Здесь и первая жизнь, в которой у меня было разваливающееся тело, и поведение прошлого владельца шкурки, который адекватностью явно не отличался.

Сумасшедшим я бы его тоже не назвал, но допустить, что эта истеричка, которая запиралась в комнате и срывался на всех, закончит в дурке, вполне мог.

— Ну и перерождение, куда ж без него? — пробурчал я себе под нос, а затем, найдя глазами низкий декоративный заборчик из камня, который был мне по колено и огораживал территорию нашего дома, присел на него.

Опять же, если смотреть предметно, мою убеждённость в перерождение тоже можно было попробовать логически объяснить.

Правда, только с медицинской точки зрения… Что не вдохновляло, но допустим.

Здесь, главное — абстрагироваться от себя, посмотрев на эту историю со стороны.

Ну вот, допустим, мне бы кто-то сказал, что есть условный Су Джин, который стукнулся в аварии головой, а теперь верит, что проживает вторую жизнь.

Такая история меня бы даже не удивила. Ну фляга там у кого-то свистит после аварии, тоже мне новость.

Научился играть на пианино. Ну так и вовсе обычный анекдотичный случай, которых гуляет множество. Удар — амнезия — пробудился талант к… Да к чему угодно.

Нейроны там в мозгу ушибленной головушке как-то не так перестроились или, наоборот, на место встали. Вот и талант пробудился — классика.

Только вот… Вся эта теория в мою шизофрению разбивалась при чётком понимании, что у меня не талант, а целая структурированная база знаний, которые я получил при обучении.

Я помню песни, которые разучивал и играл, учебную программу университета, опыт практики, а затем и работы. Все языки, которые выучил и которые прошлый владелец шкурки мог даже не слышать.

Короче, перерождение есть, и именно от этого стоило отталкиваться. Пусть даже для того, чтобы реально здесь не свихнуться.

А вот духи, как причина этого перерождения?

Да кто ж их знает.

Но мне как-то стрёмно было считать себя потомком какого-то создателя.

«Слишком…» — даже слова сложно было подобрать. — «Слишком обычным я себя воспринимал».

Конечно, большинство людей и так считают себя главными героями своей истории, но чтобы я посчитал себя потомком бога, мне как минимум при перерождении должны были накинуть что-то из жанра фэнтези. Пусть хоть фаербол, для прикола.

Вот и получается, что фаербола нет, зато есть скромный стажёр, который впахивает на целых двух властных боссов женского пола и которого постоянно тиранят на уроках танцев в агентстве…

Какой тут нафиг потомок бога?

Я, может, и знаю, что Су Джин красавчик, да и вообще справится со всем. Но кто ж в это, кроме меня, поверит? Тем более в Корее. А перерождение…

«Стоп», — споткнулся я о пришедшую в голову мысль.

Это, что, получается, пока я тут впахиваю… Бывший владелец шкурки сейчас занял моё прошлое тело, чудом выздоровел и тусит на все деньги, прожигая всё, что я заработал, в том числе и репутацию?

Это у меня какой-никакой опыт и знания, а он что…? Ошеломит наших акционеров на собрании танцем?

Хотя… Нет, не сходится.

По рассказу старика, там кто-то один помереть должен, после чего занять своё собственное настоящее тело, а второй после такого вайпа отправится дальше на новое перерождение.

«Чёрт, я что уже начал всё это взаправду воспринимать?» — снова сбился я с мысли.

В этот момент я почувствовал, что-то тёплое у своего бока и, повернувшись, увидел, что ко мне прижался огромный и толстый кот.

Я его постоянно вижу по утрам, когда на пробежку иду или отдыхаю в парке на лавочке. Но это был первый раз, когда он ко мне сам подошёл. Да ещё и уселся так близко.

Погладив кота за ухом, я снова посмотрел на дверь дома.

— И что теперь? — индифферентно спросил я у самого себя. — Получается, там внутри находится моя настоящая семья?

А в ответ услышал только громкое урчание.

— Два брата, где каждый рождается не там, где ему положено судьбой, и не у тех, кто должен был его родить. Какая-то грустная история, как по мне, не находишь? — спросил я у пушистой тушки под боком.

Кот на это только фыркнул и боднул своей башкой мою руку, призывая, чтобы его снова почесали.

///

Дом семьи Ли. Полдень.

Проветрив голову и открыв всё-таки дверь, я оставил обувь у порога и уже по привычке бросил куда-то в пустоту:

— Я дома.

Ответа не последовало, но из гостиной доносился шум телевизора.

Я уже и сам не помнил, откуда у меня взялась эта привычка, но обычно на мой голос, как только я приходил домой, тут же прибегала Лапа.

А у нашей семьи даже кошки почему-то нет. Может, у кого-то из них аллергия?

Пройдя вдоль коридора, на мгновение я остановился у порога гостиной. Бабушка сидела на диване вместе с мамой и перебирала какие-то вещи. Судя по их внешнему виду, они были традиционными, и нечто подобное я уже видел в исторических дорамах, которые Со Дам с Со Ён особенно любят.

— Ну вот это тебе зачем, а? — демонстративно потрясла лентой перед собой Со Ён, видимо, намекая Со Дам на то, что она была сильно потрёпанной и выцветшей. — Её даже в праздник с другими лентами вешать стыдно.

— Ничего не стыдно, дай сюда, — выхватила из рук мамы ленту хальмони. Она растянула её и оценивающе оглядела. — Нормальная она. Просто немного запачкалась.

— Запачкалась? — Со Ён с иронией усмехнулась. — Да тут грязь уже настолько въелась, что стала её неотъемлемым атрибутом.

— Зато она отгоняет всю нечисть и собирает в себя весь негатив, — хмыкнула Со Дам в ответ.

— Единственное, что она собирает — это пыль.

Женщины были слишком заняты своим спором, чтобы заметить ещё и меня. А вот Ним Сок, сидел на своём кресле и полностью абстрагировавшись от окружающего шума, внимательно читал газету.

«Газета», — мысленно подметил я. — «А ведь их тут до сих пор выписывают и читают».

Хотя уже совсем скоро её заменит смартфон.

Сначала яблоко, а за ними и Сиисунг выпустят свои смартфоны, и плотина будет обрушена.

Только вот чтобы не отстать на годы, как было в моём прошлом мире с Самсунгом, Ха Рин с её командой придётся напрячься. Да и мне вместе с ними.

Но в любом случае утренняя газета и новости по ТВ, как главные источники информации, станут атавизмом.

Впрочем, даже на моей раскладушке вполне сносно можно было читать новости и сёрфить в интернете. Пусть и с маленьким экраном удовольствие такого пользования было весьма сомнительным.

Зато хлопающая в руках раскладушка — это прикольно.

Сестра тоже была здесь. И она была единственной, кто обращал внимание на то, что шло по телевизору. Поглощая пачку чипсов, она сидела на полу в окружение кучи подушек.

— Я к себе, — бросил я, чтобы объявить о своём присутствии, хотя если честно сам же рассчитывал, что меня не заметят.

После храма я чувствовал какую-то новую неловкость, когда смотрел на семью Ли.

Вроде бы и не изменилось ничего, но… Короче, сложно это даже себе объяснить. Что-то похожее я чувствовал, когда в больнице их встретил. Похоже, но всё равно по-другому.

К тому же обед будет часа через два, не раньше, так что в планах у меня была тренировка с синтезатором.

Полностью свои способности и моторику рук я всё ещё не вернул, но прогресс даже мне показался слишком стремительным. Что ещё больше подстёгивало к тренировкам. Возможно, ещё неделю или две тренировок, и я смогу назвать свою игру приемлемой.

Что… Опять же, сложно было объяснить, даже опытом прошлого. Тут либо генетика самой шкурки, пугающе располагала к игре на клавишах, либо…

«Без всяких либо», — нахмурился я.

Но стоило признать, что если учитывать легенду, то всё очень стройно выстраивается. Вернул себе тело, в котором и должен был родиться. Вот тебе и предрасположенность к тому, что ты с рождения любишь.

«Но тогда какого демона, у меня с танцами такие проблемы?» — подметил я. — «Танцы — это же тоже искусство».

Уже поднимаясь по лестнице, услышал голос сестры:

— Эй, Су Джин дома! — объявила она всем. — Ты где был?

— Гулял со знакомой, — ответил я обернувшись.

— Оуу, — с улыбкой протянула сестра, а затем явно задумалась над какой-то шуткой, но не придумав ничего остроумного, смешно поджала губы, а затем вернулась к экрану, словно так и было задумано.

Я уже хотел развернуться, когда меня настиг новый голос — строгий, и немного хмурый. Впрочем, как обычно.

— Постой-ка, — произнёс дед, при этом сворачивая газету и убирая её в сторону.

Ним Сок потянулся к пульту и, взяв его в руки, выключил на телевизоре звук. Это не могло не вызвать возмущение на лице Ми Ён.

— Эу-уу, дед! — заныла она с чипсиной, застывшей у рта.

Однако встретившись взглядом с Ним Соком, она недовольно фыркнула и, вздохнув, поднялась на ноги.

— Кому-то с кухни что-то прихватить? — и не дождавшись ответа, громко потопала за закусками.

Со Ён и Со Дам также отвлеклись от своего разговора и посмотрели на деда.

— Ты чего? — непонимающе вскинула бровь хальмони.

— Просто хочу поговорить с внуком, — уже более спокойно произнёс он.

— О, великий Хванин, — словно понимая, к чему всё идёт, она закатила глаза.

— Мне уже и поговорить просто с ним нельзя?

— Лучше бы дал мальчику отдохнуть, — фыркнула она. — Ему днём ещё в агентство идти.

— Он молодой не сломается, — отмахнулся он, а затем посмотрел на меня. — Садись, — указал он на свободное кресло.

Со Ён, в свою очередь, оторвавшись от горки вещей, что лежали прямо перед ней, похлопала глазами, смотря то на меня, то на Ним Сока. И вместе с вернувшейся Ми Ён, которая села рядом с ней, приняла позицию наблюдающего слушателя.

Пришлось вернуться и занять предложенное мне кресло.

Сидим, молчим.

— Рассказывай, — произнёс дед, не выдержав первым, и откинулся на спинку кресла, всем своим видом давая понять, что готов слушать.

— Про что именно? — тем для разговора хватало.

Лично мне интереснее всего было узнать про подарки, но кто его знает, о чём именно он хотел поговорить. А вот о корове и контракте с Шанель я мог узнать и у бабушки.

— В первую очередь, что именно произошло у Ха Рин, почему ты теперь у неё работаешь? — пояснил он вроде спокойно, но голос выдавал нетерпение. — И что именно произошло между тобой и Мён Гуком?

Такие вопросы заинтересовали и двух любопытных кошек нашей семьи. Со Ён вместе с Ми Ён уставились на меня с интересом.

Впрочем, и хальмони оторвалась от своего занятия, отложив ткань в сторону.

— Джан Ди сдала меня в аренду, — сказал я в точности как всё и было. — На время, но пока что я работаю у Ха Рин в офи…

— Это я уже слышал, — прервал меня Ним Сок. Его тон стал серьёзнее. — Меня интересуют подробности. Как вышло, что моего внука ни с того ни с сего назначали начальником отдела дизайнеров? И почему я узнаю об этом последним?

— Начальник отдела⁈

— Мой сын теперь — начальник отдела?

— Кру-утяк!

Три голоса прозвучали в унисон.

— Как видишь, ты узнал не последним, — справедливо подметил я, на что дед только скривился.

— Хватит ёрничать, — буркнул он. — Рассказывай в подробностях, что произошло.

— Ладно, — пришлось начать с самого начала, а именно со знакомства с Ха Рин и заканчивая чертежами, которые я послал ей на рабочий имейл.

— Как видишь, ничего необычного, — пожал я плечами. — Как второй секретарь, я постоянно сопровождаю Джан Ди, а познакомившись с госпожой Ан и увидев её проект, нарисовал чертежи с заметками и своими идеями по нему. Это никого ни к чему не обязывало, да и не запрещено. Послал и забыл…

— Стоп, — остановила меня Со Ён. — Я одного не пойму, с каких пор ты умеешь рисовать?

Обернувшись, я покрутил рукой в воздухе:

— Чертёж, это громко сказано, просто я упрощаю. Там скорее мои идеи были и наброски по проекту. Говорю же, я особо ни на что не рассчитывал, когда это делал.

— И дальше что? — спросила Со Дам удивлённо и с иронией в голосе. — Твои таланты настолько поразили Ха Рин, что она, наплевав на твой возраст и должность, тут же поставила тебя руководителем целого отдела?

— Да там… — не с первого раза получилось у меня объяснить. — Я не знаю, как точно это случилось, но мой проект попал на глаза её руководителю. Скорее всего, Ха Рин по ошибке положила его вместе с остальными чертежами на рассмотрение.

История и правда была мутной, и Ха Рин её придётся ещё разгребать.

— А вот господин Тан Док как раз и выбрал из дизайнов будущей разработки именно мой, — пожал я плечами. — По всей видимости, мужик не стал долго разбираться и поручил Ха Рин поставить автора этого проекта в руководители. Опять же. Я не знаю в точности, как всё было…

— Зато я знаю, — фыркнул Ним Сок. — Твоя новая начальница, так обрадовалась, что её проекту дали зелёный цвет, что она побоялась и слова лишнего сказать. Решила разбираться с последствиями уже по ходу дела. Как дети… — дед снова фыркнул, но уже с насмешкой. — Меня другое удивляет, каким образом из всех дизайнов по разработке выбрали именно твои каракули?

— Не нужно так говорить, — с укором в голосе произнесла Со Ён. — Наш Су Джин потрудился, и его усилия с достоинством оценили. Ты, наоборот, должен им гордиться.

— …

— …

Нет, это, конечно, приятно, что в меня верят, но такую слепую и наивную веру в своего ребёнка даже я не разделял. Пусть и был этим самым ребёнком…

— Чего вы на меня так оба уставились? — спросила мама.

По всей видимости, у нас с Ним Соком сейчас были одинаковые выражения на лице.

— Ага, я и горжусь, — пожевав губы, произнёс дед.

— На самом деле, это тоже можно логично объяснить, — вернулся я к основной теме. — У госпожи Ан до недавнего времени не было команды дизайнеров как класса. Они только вместе со мной и появились. Так что я даже не знаю, кто там ещё, кроме меня, занимался этой работой. Как вариант, чертежи рисовал вообще кто-то из инженеров.

— Ну да, её отдел в первую десятку не входит и штат персонала урезанный, — покивал дед. — Но всё же выбрать проект школьника…

Не закончив мысль, он покачал головой.

— Офигеть, а так можно было? — возмутилась сестра, которая всё это время, широко раскрыв глаза, слушала. — Ты просто нафантазировал что-то там у себя в голове, потом нацарапал на бумаге. И вот ты уже не повелитель кофемашин, а начальник? Деда,— она обернулась к Ним Соку и серьёзно на него посмотрела. — Я тоже так хочу, как Су Джин. Устрой мне стажировку.

— Универ сначала закончи, — отмахнулся он от внучки.

— Так, Су Джин вообще ещё в школе учится, — справедливо подметила она.

— А как же карьера актрисы? — приподняв одну бровь, спросила бабушка. — Всё, передумала сниматься в дорамах?

Сестра на это нахмурилась. Посмотрела на бабушку, на маму, у которой было довольно забавное выражение лица, затем на деда и на меня.

— Но Су Джин же всё это совмещает. Он айдол! — указала она на меня обижено пальцем. Кажется, новая идея её захватила.

Правда, зная сестру, не факт, что надолго.

— У него контракт, который это совмещение и подразумевает, — парировал дед. — Но мы тебе такой же можем сделать. Тебе всего лишь нужно подписать контракт сначала с армией, а затем попасть в программу продвижения национальных талантов.

— А что, вполне себе хорошая идея, — задумчиво произнесла Со Дам. — Возраст у тебя подходящий, да и побегать в строе таких же дурных девчонок пару месяцев тоже не повредит.

— Ну нет, в армию я не хочу, — тут же сдулась сестра, потеряв весь энтузиазм к идее стажерства.

— Хорошо, с этим, допустим, разобрались. — угомонив Ми Ён, он вернулся к остальным вопросам. — А с Мён Гуком вы что не поделили?

— У меня его внук работает, — ответил я и, не удержавшись, закатил глаза. — Хотя… Не так. Он у меня как раз не работает. Потому что не хочет. А должен, — развёл я руками. — А Мён Гук хотел, скорее всего, договориться о его особом положении в команде.

— И в чём выражается это особое положение? — нахмурившись, спросил дед.

— Да кто ж его знает? — ответил я.

Я и правда не знал.

— Ты его что… — удивился дед, подбирая слова. — Послал раньше, чем он тебе что-то предложил?

— Почему послал? — не согласился я с формулировкой. — Мне позвонила его секретарша и настойчиво предложила поскорее прийти к нему в офис. Я на это предложил ему самому прийти и даже пообещал выделить на него своё время.

— Короче, послал, — с уверенностью кивнул Ним Сок, сделав окончательный вывод.

«Ну и пусть… Ему виднее», — подумал я, не став это комментировать.

А дед замолчал и был задумчив. Впрочем, остальная часть семьи ничем от него не отличалась.

— Теперь понятно, почему он был таким, — пробормотал дед, ни к кому собственно и не обращаясь. — А ты, — он кивнул подбородком в мою сторону и прищурился. — Почему сразу не рассказал об этом? Зачем нужно было делать из этого тайну?

— Повода как-то не было, — произнёс я.

Опять же, я не ставил перед собой цель что-то скрывать. Вот только если каждое моё приключение в отдельности тянуло максимум на вот такой вот забавный рассказ, то всё вместе выглядело уже так, будто я только и делаю, что приключения на задницу ищу…

«Бардак в моей жизни, чуть ли не перманентное явление», — давно уже как признавал я.

Тем более, о некоторых событиях в своей жизни, я и вовсе не хотел, чтобы узнали. Те же отношения с Джан Ди…

Ним Сока с остальными тоже можно было понять. Всё-таки перед ними сидит всего лишь школьник, за которого они чувствуют ответственность. Но я банально не понимал, зачем мне отчитываться по каждому поводу перед кем-то.

Ладно ещё по работе перед начальником, но в обычной жизни я к этому точно не привык.

— Повода не было, — передразнил меня Ним Сок. — Тебе стоило раньше рас…

Он не успел договорить свою мысль, как его перебил громкий звук втягивающегося сквозь сжатые зубы воздуха, который издала хальмони, обратив на Ним Сока свой недовольный взгляд.

— Ащ-щ, — когда он замолчал и посмотрел на неё, она скрестила руки на груди. — Всё тебе нужно до внука докопаться. Мы уже говорили на эту тему. Может, перестанешь давить на него, тогда он будет более открытым?

«Вот-вот», — я был полностью согласен с этой великой и благоразумной женщиной.

— Да я…

— Омма права, — поддержала хальмони Со Ён. — Ты же постоянно давишь своими нареканиями и упрёками. Вот Су Джин, возможно, и не хотел рассказывать об этом.

«Атака с двух сторон», — понял я. — «Тоже поддерживаю!»

— Но…

— Погодите!

«Не, ну, ты то куда лезешь, тебя-то дед точно с потрохами сожрёт», — испугался я за сестру, но тут же подумал о том, что пока он будет её пережёвывать, меня он оставит на время в покое.

Дед уже набрал в лёгкие воздух, но Со Ён его опередила, стукнув дочь по бедру.

— Сиди тихо, пока взрослые разговаривают или пока тебя в армию не отправили! — строго сказала ей мать. А та хоть и насупилась, но вняла предупреждению.

— Нет, ну а вам самим, как будто, это всё неинтересно было? — развёл руками Ним Сок возмутившись. — Как будто, я один тут интересуюсь жизнью Су Джина!

— Кхм… — тихо и по аристократически прочистила горло хальмони, как умеют делать исключительно женщины. — Интересно, — всё-таки признала она кивнув. — Но давить на внука, тоже не стоит. Су Джин, — женщина повернулась ко мне и показательно, для своего мужа, доброжелательно мне улыбнулась. — Возможно, ты не будешь против рассказать мне о контракте с фирмой Шанель? И о том, как тебе удалось его заполучить?

— И ты туда же, — сокрушённо махнула на свою мать Со Ён.

— А ну, щишь! — шикнула на неё наша хальмони. — Вообще-то, это мой подарок. И что здесь такого, что я о нём хочу спросить? Тем более, это может повлиять на наш бизнес.

Приводила она вполне себе весомые аргументы, впрочем, на которые её дочь только закатила глаза.

— Со мной недавно связалась Клер Лоран и… — спокойно начал я, но Ним Сок меня перебил.

— Сама позвонила или через секретаря? — посчитал он очень важным уточнить.

— Сама.

— А ты с ней знаком? — с каким-то подозрительным любопытством теперь и Со Дам уточнила.

— Если рассказывать с самого начала, то история будет чем-то похожа, — повёл я плечом. — Я сопровождал Джан Ди во время её деловой встречи с госпожой Лоран. И разговор, в принципе прошёл гладко, — продолжал я, пропуская тот факт, что принимал участие я там в качестве переводчика. — Только вот, то ли в шутку, то ли всерьёз, наша потенциальная клиентка поставила условие, что начнёт сотрудничество, только если я снимусь в журнале для новой коллекции её протеже. Ну и… — развёл я руками. — Как вы могли уже догадаться, Джан Ди не пожелала проверять, шутка это была или нет, так что уже через несколько дней я снимался для журнала.

— Оу-у, — протянула Со Дам.

— … — Ним Сок же промолчал, но прикрыл ладонью глаза.

И их реакцию я, если честно, совсем не понял.

— Так ты ещё и в журнале снялся? — удивилась мать.

— Не, ну об этом точно бы похвастаться мог, — с уверенностью произнесла сестра. — И как он называется?

— Мм, я даже не помню, если честно, — на самом деле задумался я и понял, что даже ни у кого об этом не спрашивал.

— Ну и боги с ним, неважно, — с натянутой улыбкой отмахнулась бабушка.

— В смысле неважно? — возмутилась Со Ен, будучи солидарной со своей дочерью. — Мой сын попал на обложку журнала, и я даже не могу на эти фотографии посмотреть⁈

— Мы же все договорились не давить на Су Джина, разве не так? — дипломатично произнёс ещё и Ним Сок, поддерживая свою жену.

— … — чего лично я вот совсем не ожидал.

«Да что это с ними?» — удивился. — «Может, они уже видели фотографии?»

Но опять же, что там такого, на что смотреть нельзя? Пусть и в какой-то степени откровенно, но это и близко недотягивало, даже до лёгкой эротики.

Всё в рамках приличной и стандартной рекламы одежды; только намёк на какой-то сексуальный и запоминающийся образ и ничего пошлого — стандарт. Притом даже образ этот отыгрывал не я, а девушка в простынях.

— Я не давлю, но…

— Но интересно же… — добавила Ми Ён.

— Если вам интересно, я чуть позже могу узнать, как он назывался, — легкомысленно сказал я, успокаивая их любопытство.

— Угу, — согласилась Со Дам, с натянутой на лицо улыбкой. — Как-нибудь потом. Лучше расскажи, что там с контрактом?

— А это, в общем-то, почти вся история, — развёл я руками. — После этой фотосессии я разговаривал с госпожой Лоран только во время показа, на котором выступал с Ю На. А вот недавно на днях, она мне сама позвонила и предложила стать лицом их дочерней компании. Вот и всё.

— Как скучно я живу, — сокрушённо вздохнула Ми Ён, подведя итог моему рассказу.

А вот меня интересовало другое.

— Так что в итоге, вы примете предложение Клер? — спросил я, посмотрев на бабушку.

— Клер, — насмешливо фыркнул дед. — Ты хоть при ней, её так не назови.

— Мы не дураки, чтобы от такого отказываться, — улыбнулась и ответила Со Дам. — Ты же слышал разговор с господином Накамурой на банкете. Стать официальным представителем дочерней фирмы и продавать их эксклюзивы, это намного престижней, чем быть очередным магазином, на прилавке которого лежит только массовая продукция. Второе тоже неплохо, но это уже совсем другой уровень.

— Тем более, когда и второе с недавнего времени нам недоступно, — скривившись, произнёс Ним Сок.

— Не то чтобы недоступно, просто затраты на рекламу Диор пришлось бы брать на себя, — Со Дам не то чтобы спорила, но сочла нужным это подчеркнуть. — Только вот, тогда теряется вся выгода в том, что мы являемся частью конгломерата.

— А разве она и так не теряется? — с любопытством уточнил я. — Контракт с дочерней фирмой не будет же означать, что за рекламу будет снова платить конгломерат?

— Нет, за рекламу по контракту платить будут «Тезоро» — фирма госпожи Агнессы, ну или Шанель, которые их финансируют, — ответила мне Со Дам. — Но в отличие от Ёма и его потенциального контракта с дочкой Диор, мы свой будем заключать напрямую, и в этом есть несколько нюансов: во-первых, пусть не самая большая, но часть бюджета пойдёт в нашу семью, а именно тебе, как новому лицу бренда. А во-вторых, маркетинговый отдел Сиа Груп теперь сам будет бегать за нами, чтобы поучаствовать в этом сотрудничестве, ведь контракт на официальное представительство заключается напрямую с нашей семьёй, а не с конгломератом. Если всё так и останется, то они будут терять не только деньги от всех новых продаж продукции «Тезоро», но и возможность показать в отчётах своей работы сотрудничества с Шанель и их новой дочкой.

— Последнее для них особенно больно, — весело добавил дед. — Сиа Груп точно захочет в это вписаться и прийти на всё готовое.

— И что будете делать, согласитесь? — мне было интересно, как поступят Ним Сок и Со Дам.

Бабушка на это только хмыкнула:

— Куда ж мы денемся. В Корее нет частного бизнеса, да и мы часть конгломерата, — развела она руками. — Вот прежде чем согласится, пройдёт не один месяц, а то и год. И в это время мы, а не они нам, нервы будем трепать.

А вот дед был более практичен:

— Им придётся пойти на уступки… Да что там, — перефразировал он. — К нам целая очередь выстроится из представителей разных отделов, от корпоративного до маркетингового. Которые сами принесут нам свои предложения. — а затем, словно пришёл к какой-то мысли, задумчиво добавил. — Возможно, даже выбьем денег на открытие ещё одного магазина.

— Или двух, — мстительно произнесла Со Дам.

«Ну-у, выходит так, что с подарком я угадал», — почувствовал я довольство. — «Кстати…»

— А насчёт того куска мяса, наверное…

— О-о, с этим ты особенно угадал, Су Джин, — воодушевлённо произнёс Ним Сок. Вид он имел почему-то самодовольный.

— Ага, весь в тебя, — в отличие от деда Со Дам произнесла это с кривой улыбкой и сарказмом в голосе, а затем обернулась ко мне с добродушной улыбкой. — Ты молодец, Су Джин.

— Эмм, — я всё-таки не понял и хотел больше определённости. — Так второй подарок всё-таки тоже понравился?

Бабушкина всё также смотрела на меня и улыбалась:

— Ты просто… Молодец.

Я слегка растерянно обернулся и посмотрел на остальных, пытаясь найти подсказку.

— Зато он у нас миленький, — добавила сестра.

— Угу, — согласилась с ней мать.

— …

///

Подходя к агентству почти под конец выходного дня, я задавался вопросом: что там у них сейчас происходит?

Потому что по вчерашнему звонку от Ю На можно было предположить, что как только я открою дверь и зайду в вестибюль встретить, меня должны как минимум тотальный хаос, разруха и всеобщая паника.

Однако…

Пройдя через главные двери, а следом через терминал, ничего похожего, на свои предположения не заметил.

Только два сонных охранника покосились на меня ленивым взглядом и снова вернулись к каким-то своим охранным делам.

В остальном, совершенно обычный рабочий день… Если, конечно, не учитывать, что сегодня выходной, и все нормальные люди сейчас отдыхают дома.

Холл первого этажа и вовсе был полупустым. Лишь пара сотрудников спокойно передвигалась от одного конца коридора к другому.

Поднявшись на лифте и пройдя по коридору, остановился у двери с надписью «Танцевальный зал».

Помещение, в котором я в очередной раз переживу боль, позор и затерплю доминирование над собой от нашего безжалостного тренера…

«Может, танцы — это не моё?» — в который раз задался я этой мыслью.

Но есть и позитивная сторона. Сегодня укороченный день, а значит, припёрся я сюда максимум на пару часов и достаточно скоро буду свободен.

Зайдя внутрь, наткнулся на заинтересованные взгляды тридцати подростков. Как знакомых, так и не очень.

Энтузиазм от моего первого появления у ребят подупал. И если поначалу новость о том, что с ними будет впахивать на тренировках действующий айдол, вызывала бурное воодушевление, то к очередному занятию все уже свыклись.

— Здравствуйте, Собе-ним, — хором произнесла стайка девушек и поклонилась.

— Привет, — вежливо улыбнулся я им и неглубоко поклонился в ответ.

Ну или почти все.

Тут, как и в любом коллективе — кто во что горазд; одни проявляли глубокое уважение и кланялись по любому поводу, как эти семеро.

Другие просто поздоровались неглубоким кивком, чем собственно ответил и я. А некоторые моё появление банально проигнорировали. В особенности это относилось к компании Ирландца, с которой он постоянно тусил.

А ещё были те, кто меня почему-то стеснялся и, кивнув, быстро отворачивались… Но их мотивы я меньше всех понимал. Особенно из-за того, что, кроме трёх девушек, в этой компании было ещё и два парня.

Ну и, конечно…

— Ан-нион-ха-се-ё, оппа, — синхронно поздоровались со мной на ломаном корейском.

Покемоны так и не нашли своего Эша и оставались дикими, бегая вокруг меня на каждой тренировке.

И да, недавно они выпросили для себя разрешение называть меня оппой. Официально и вполне себе требовательно… Ну насколько вообще были на это способны в своём исполнении.

Но даже не это забавно. Если сначала я подумал, что их просьба не более, чем детская блажь, то позже узнал, что в этом замешаны какие-то их внутренние разборки в общежитии с остальными ребятами.

С серьёзными моськами они пытались мне объяснить что-то о социальных рангах и уважении.

Прикольные они.

— Привет мелкие, как вы тут? — спросил я с улыбкой.

— Мы хорошо, — вполне сносно произнесла Линь. — А ты как?

Обе девочки с интересом уставились на меня, ожидая ответа.

— В порядке, — пожал я плечами и прошёл чуть дальше вперёд. — Работа, школа, дом, свидания с властным боссом в фэнтези-храме, — поддерживал я ничего не значащий разговор, закидывая сумку на лавочку и снимая с себя осеннюю куртку. — Теперь вот, жду тренировку с моей личной БДСМ госпожой вместо тренера.

— БДСМ госпожа? — удивилась Цин и с интересом наклонила голову вбок.

— Я тебе потом расскажу, — словно со знанием дела сказала ей Линь.

— Так. Линь. Отмена, — посмотрел я на не по годам образованную девочку. — Не нужно ей ничего рассказывать, когда вырастит, сама при желании обо всём узнает.

— Оппе виднее, — пожала плечами она, не став спорить.

— Кстати, где наша мучитель…

Мой голос прервал звук открывающийся двери и предзнаменовал приход Чан Мин Сон — нашего тренера, госпожи и хозяйки на ближайшие несколько часов.

Мин Сон хоть и была кореянкой, но выделялась несвойственной азиаткам высоким ростом. Острые скулы, чёрные волосы, собранные в пучок, одета в узкие серые легинсы и короткий, спортивный топ. Стройная и красивая женщина, на которую просто приятно смотреть… Ровно до того момента, пока ты с ней не знаком…

При её появлении трейни тут же выстроились в стройный ряд у стены. Ну и я вместе с ними.

Женщина ещё не произнесла ни слова, но все уже были построены в ровную линию и смотрели перед собой жадно и преданно.

Встав посреди зала, она медленно и по-хозяйски обводила весь ряд строгим и пристальным взглядом.

До того момента, как этот самый взгляд не встретился с моим.

— Су Джин, — её лицо разгладилось, и на нём проступила искренняя улыбка.

Если бы я её не знал, то мог допустить, что она, на самом деле, счастлива меня видеть.

Вот только я её знал!

И был абсолютно уверен, что счастье и радость этому существу доставляют только чужие мучения.

— Мой любимый ученик с каждым днём выглядит всё прекрасней, — лилейно продолжала она. — Хоть бери и выпуская на сцену… В роли тумбочки! — улыбка пропала, а последняя фраза эхом прокатилась по залу. — Или лучше использовать тебя как подставку для микрофона?

А вот эта фраза звучала уже задумчиво.

— Ты сам-то к чему больше склоняешься?

[Спустя час мучений]

— Вот объясни мне как? Как⁈ — сокрушалась она, стоя возле меня, когда мы в который раз повторяли одну и ту же короткую связку. — Как с таким телом, ты можешь быть настолько неуклюжим?

— Парадокс, — прекратив корячиться, я встал прямо и пожал плечами.

— …

На какое-то время мы уставились друг на друга. Её рост позволял ей смотреть мне прямо в глаза.

— Нет, ну я искренне не понимаю… — словно действительно столкнувшись с какой-то загадкой, она всеми силами старалась её решить. — Может, мне чудится? Эй, Лора, — позвала она одну из девчонок, которая была ближе всего к нам, и та тут же обернулась. — Посмотри вот сюда, я одна это вижу?

Женщина задрала мою рубашку и потыкала меня в пресс.

— Ты видишь его кубики? — спрашивала она, тыкая пальцем мне в живот.

Но как оказалось, на её слова отреагировала не только Лора, а ещё и все остальные девчонки, да и не только они…

Большая часть зала бросали взгляд в нашу сторону, отвлекаясь от задания, тогда как девушка, которая стояла в нескольких шагах от меня и госпожи Сон залилась краской.

— Я к кому обращаюсь? Лора, приём. Все дома? Ау-у, — тренер помахала перед её лицом ладонью. — Ладно, остальные, но ты в резком отупении ещё ни разу замечена не была, что с кубиками? Их только я вижу или они у него действительно есть?

Девушка, лицо которой начало напоминать помидор, быстро закивала.

А я только и мог, что закатить глаза.

Я уже стал привыкать к таким сценам. Если поначалу, тренер ещё пыталась засмущать именно меня, то поняв, что тут мимо, резко переключилась на остальных.

Вот только от моей тушки, она всё равно не отстала и использовала в своих подначках уже как инструмент.

Границы у неё если и были, то заканчивались где-то там же, где и её фантазия.

К примеру, на прошлой тренировке она устроила конкурс для девочек, объявив, что в конце занятия мы с какого-то перепуга будем разучивать танго. И именно та, кто лучше всех справится с основной частью, получит приз, и в паре будет стоять с «нашим обворожительным айдолом».

Что в конечном итоге, очевидно, оказывалось обманом.

Хотя в её версии, это звучало как: «вы все бездари, и каждая из вас провалилась».

Ну и отдельно стоило отметить особое внимание, которое она уделяла моей шкурке. Женщина постоянно стояла вблизи и контролировала то, как я справляюсь с её заданиями по отработке движений или связок танца.

Было ли это приказом начальства, или её личной инициативой, оставалось для меня неизвестностью, но отдавалась она этому делу по полной.

Подводя итог: надо мной издевались физически, а вот над остальными морально.

И я всё ещё не определился, что хуже.

— Во-от! — наставительно протянула она и подняла указательный палец. — Кубики есть, а значит, я не сумасшедшая.

— В таких вещах, госпожа Чан, лучше быть до конца уверенной, так что провериться всё же стоит, — участливо произнёс я с голосом, полным почтения к старшей.

«Нет, ну вдруг прислушается?»

Тем более, я искренне убеждён, что, зайдя в кабинет психиатра, обратно её не выпустят.

Услышав мои слова, женщина совсем не разозлилась, а ответила со своей широкой улыбкой:

— Именно поэтому я тебя и люблю, Су Джин. Но сейчас не об этом! — тут же переменилась она в лице и крикнула в угол зала. — Па Ёт!

Позвала она парня приблизительно моего возраста.

— Госпожа Чан? — даже отсюда я видел страх в его глазах.

— Подними футболку, — приказала она, на что парень замялся. — В темпе!

После окрика парень тут же поднял свою футболку и показал живот.

— Ну вот, — кивнула она, подтвердив какие-то свои выводы. — Па Ёт отрастил себе пузо и поэтому не умеет танцевать. Всё логично! А ты что? Почему с тобой эта логика не работает, и ничего никогда не сходится? — с укором посмотрела она теперь на меня. — Кубики есть, а танцевать неспособен. А?

— Отсутствие таланта и мотивации? — предположил я.

— А чего так? — заинтересовано переспросила она. — Перехотел быть айдолом?

— Есть такое, — согласился я с её версией. — С сегодняшнего дня подумываю над профессией санитара, чтобы при необходимости оказать вам должное внимание и позаботиться о любимом тренере.

— Это ты молодец, — довольно покивала она. — Эй, Лора, хочешь потрогать? Они капец какие твёрдые.

И да, она всё ещё держала мою футболку поднятой и без всякой на то причины тыкала в меня пальцем.

— Па… Ам, — для нежной женской психики, выросшей в Корее, такое было уже слишком.

Девочка от такого предложения подвисла и, открывая и закрывая рот, издавала какие-то несвязные звуки.

К слову, Лора — это не её настоящее имя, и как её на самом деле зовут, я даже не знал. Но тут у большей части ребят есть псевдонимы. Как и у всех айдолов.

— Госпожа Чан, а такое внимание к моему торсу уже можно расценивать как домогательство? — вполне по-деловому поинтересовался я у нашего тренера.

— Хм, — перестав тыкать в меня пальцем, она подпёрла им подбородок. — Я вот не пойму, это угроза, заигрывание со стороны ученика или сразу призыв к действию?

К сожалению, её засмущать у меня тоже не выходило… Но я продолжал пытаться, к слову, как и она.

Дверь открылась и в зал шумно вбежала Ю На.

Вся растрёпанная, а по сбивчивому дыханию было заметно, что она сильно спешила.

«А это чудо, что здесь забыло?» — удивился её появлению.

— Ты поче… — начала было она тут же запнулась, заметив, в какой позе мы стоим вместе с госпожой Чан.

Фыркнув, я вытащил футболку из лап этой садистки.

Ладно ещё трейни, которые к её закиднома привыкли, но не хватало, чтобы ещё по агентству начали ходить слухи, что ко мне наша тренер домогается.

— Ты почему на звонки не отвечаешь⁈ — придя в себя, произнесла агдан. — И чем ты тут занят⁈

— Молодые люди, а я вам здесь не мешаю? — приподняв бровь, спросила Мин Сон.

И от её голоса Ю На побледнела.

— Госпожа Чан? — по-видимому, она только её только заметила. — Вы поменяли причёску? Со спины… Простите, госпожа Чан, но я… — тараторила она.

— А я вижу, что ты, — перебила она девушку, не дав объясниться. — Как стала айдолом, так сразу и забила на свои тренировки. Когда я отдавала тебя Муну, отдышку я твою уже как минимум полтора года не слышала. На сцене тоже будешь хрипеть в микрофон, как старуха перед инфарктом?

— Это Ю На! — послышался тихий писк откуда-то из дальнего конца зала.

— А, ну цыц! — дёрнула женщина головой, и всякий шум прекратился. — Так чё припёрлась?

— Прошу прощения, госпожа Чан, — протараторила Ю На. — Я за Су Джином. Это срочно, — пояснила она, добавив: — Его в конференц-зале ждут исполнительный директор и менеджер.

Мин Сон это явно не понравилось.

Мин Сон скривилась.

А виноватым с какого-то фига стал я:

— Вот что ты за человек, Су Джин? — покачала она головой. — Всё с тобой как-то не так. Ладно, пшли вон оба, у меня тут занятие!

Выйдя вместе с Ю На в коридор и закрыв дверь, я услышал, как занятия продолжились. Двинувшись вслед за агдан, походка которой была быстрой и демонстративно резкой, я молча выжидал хоть каких-то объяснений. Но вместо этого спустя пару секунд девушка недовольно буркнула, бросив на меня косой взгляд:

— Почему мы уже полчаса не можем до тебя дозвониться?

Я удивлённо сморгнул и полез в свою сумку. Достав телефон и вскинув крышку, нажал на кнопку. Но никакой реакции не произошло. Экран, как был чёрным, так им и оставался.

— Кажется, разрядился, — спокойно ответил я, поведя плечами.

— Разрядился, — иронично повторила за мной Ю На и нахмурилась. — Тебя уже полчаса парни ищут. И менеджер Мун… — она, уставши, вздохнула, остановившись у двери лифта и скрестив руки на груди. — Тут все с ума сходят, а ты…

— Что я? — удивлённо вскинув бровь, я посмотрел на Ю На.

Девушка казалась слегка измученной. В глазах, несмотря на хмурость и недовольство, которые явно были адресованы в мою сторону, плескалась ещё и усталость. Нажав на кнопку для вызова лифта, после выдержанной паузы она испустила тяжёлый вздох.

— Как обычно, — продолжила она свою мысль. — Такой спокойный, будто тебя это не касается.

— А о чём вообще речь? — искренне не понимал я.

Ю На снова обернулась на меня и несколько раз сморгнула.

— То есть ты вообще не в курсе, что происходит? — уточнила она. — И что Вортекс снова стали одной из обсуждаемых тем среди хейтеров?

— Конечно, в курсе, — кивнул я спокойно. — Вот только утром курице голову отрубил и смотрел, в какую сторону она побежит: к надписи «хейтеры Вортекс проснулись» или «на землю падает метеорит». Оказалось к первой.

— … — я сейчас наблюдал, как уже вторую девушку возле меня закоротило. — Какой… Ещё курице ты голову отрубил?

Пыталась собрать она мысли в кучу.

— Да откуда, я, по-твоему, об этом знать должен? — развёл я руками, перестав дурачиться. — Или ты думаешь, что я целыми днями ищу в интернете, как дела у наших Вортекс?

— Я ведь звонила тебе вчера, — перебила она меня. — Говорила про вечернее шоу Кима.

— Да. И говорила про обсуждение того кустарного клипа, сделанного фанатами, — я пожал плечами. — Но про Вортекс там не было ни слова сказано, кроме того, что в поисковиках чаще стали искать информацию про ту аварию с прошлым участником.

Ю На задумалась, но ненадолго. И продолжила, как только мы зашли в лифт:

— Я не говорю, что ты должен круглосуточно сидеть в интернете. Но ты как минимум обязан больше интересоваться своей группой.

Спорить с ней я не стал. Для девушки это, скорее всего, было что-то на уровне корневой программы, которую ей прошили ещё в детстве, и она с этими установками не первый год живёт.

— Так что там с Вортекс случилось? — вздохнув, спросил я.

Как минимум хотелось узнать, к чему готовится.

— Хорошо, тогда слушай, — набрала она побольше воздуха. — В общем, помимо того, что тот клип стал более популярным, чем наш с девочками, в вечернем шоу затронули тему создания песни.

Допустим…

— Вспомнили про тебя и про то, что ты являешься автором обезьянки. И всё бы ничего, но господин Ким, заметил, что Витор в нашем с тобой клипе от фаната на выступлении во время показа не попадает по струнам, — взмахнула она рукой, показывая, как это выглядело. — Он же у нас действительно играть не умеет.

— Ну, допустим, мы выступили под плейбек или пусть даже, по их мнению, под фанеру, и что? — не понял я в чём претензия. — Это тебя захейтить могли. Да и то сомнительно… Ты не на концерте за деньги выступала, а в рамках реалити-шоу.

— Это да, — согласилась Ю На. — Вот только потом обсуждение музыкальных критиков перекинулось на Вортекс — группу, в которую ты вступил сразу после нашего выступления на показе. Другой ведущий предположил, что тебя могли взять как перспективного композитора, но Ким выразил своё сомнение. Опять же, в шутку, но какую-то неудачную…

— И что он сказал? — если честно, то для меня это звучало как пересказом какого-то разговора на кухне

— Ну ирландец же не умеет играть, а твоих рук на видео тоже не видно, так что не факт, что Вортекс получили композитора. Песня мол, слишком профессионально спродюсирована для парня семнадцати лет.

Ю На уставилась на меня, ожидая какой-то реакции, а я на неё.

— Ну и что? — не понимал я, чего от меня ждут. — Это даже не хейт. Просто мнение какого-то мужика.

— Господина Кима!

— И-ии? — протянул я, предлагая ей продолжить.

— Только не говори, что ты даже не смотрел его шоу? — громко вздохнула девушка. — Это самое популярное шоу страны, Су Джин! Его по ТВ показывают!

— Ну вот как-то так, — пожал я на это плечами.

— То, что сказал Ким, это не может быть пустой фразой, потому что это сказал господин Ким! Да ещё и на своём шоу, — развела она руками.— После него тем, кто такие Вортекс заинтересовались даже люди, которые К-поп не слушают, но чёрт бы с ними, если бы не авария, от которой вы до сих пор не отмылись. Тем более из-за пьянства и со смертью одного из участников.

— Звучит так себе, — признавал я. — Но всё равно слова Кима на крупный скандал как-то не тянет.

— А дело даже не в том, что он сказал, а в том, что он привлёк к вам кучу внимания, — уточнила девушка. — Притом не совсем положительного, а вот хейтеры, которые ещё не забыли аварию, уже разожгли эти угли в полноценный пожар. И всё это как раз в тот момент, когда в планах у вас было постепенное возвращение на сцену.

— Прикольно, — поджал я губы и задумался. — И что пишут в интернете?

— Да там в обсуждениях сейчас и боги мозги сломают… — фыркнула она. — Основных теорий на этот момент две. Первая — утверждает, что ты просто красивая картинка, за которой стоит целая команда продюсеров. Чему не способствует новость на нашем же сайте, что С9 только недавно наняли нового продюсера.

— И новость мы с сайта снесли, — предположил я.

— Ещё утром, — подтвердила Ю На.

— И это разожгло ещё больше недоверия, — забросил я ещё одну догадку, и на это девушка только кивнула.

— Лучше уж так.

Я бы поспорил, но ладно.

Лифт остановился, и мы быстрым шагом пошли к дверям конференц-зала.

— А что со второй теорией? — поинтересовался я.

— Да там целая куча теорий, просто эти чаще всего обсуждают, — буркнула Ю На. — Вторая, наоборот, говорит, что С9 выкупили за огромные деньги у RМ гения. Только все равно всё сводится к аварии. Эти считают, что ты здесь не для того, чтобы закрыть пробел в участниках. А чтобы закрыть именно тему с автокатастрофой на мосту Вонхё. По факту сделать из тебя центральную фигуру для обсуждения.

— Ну второе звучит не так уж, и плохо, — посчитал я. — На место того, кто показал себя не с лучшей стороны, взяли участник, который пишет хорошую музыку. Со мной или без меня Вортекс и так, по-хорошему, должны были постараться перекрыть весь хейт своей работой, усердием, хитами и чем угодно ещё. Что здесь такого?

— А то, что господин Ким предположил, что всё это просто показуха. А ты, на самом деле, — она на мгновение замолчала, подбирая слова и поджав губы. — Пустышка. Обе эти теории гоняют по кругу и всё это на фоне третьей темы — нашей Обезьянки и сравнению её с Обезьянкой-оригиналом.

— Ладно, допустим. А что насчёт шоу, где меня заставили сыграть на пианино?

— Говорят, что заранее спланировали, — отмахнулась девушка. — Что всё это тоже было обычной фикцией. Тем более, размах тех шоу несопоставим со вчерашним.

«Короче, бардак», — подвёл я итог рассказу.

Насколько я слышал, все эти шоу про айдолов и так очень любят делать разоблачения. Неудивительно. Рейтинги ведь именно от этого у них вверх ползут, а не от сладких рассказов о том, какие участники групп — прекрасные люди.

Вот только этот Ким мог и не знать про аварию и просто разгонял тему по привычке.

Но для корейцев вождение в пьяном виде — это мрак и табу. Тем более, если в этом замечены знаменитости.

— Значит, в связи с новыми обстоятельствами, которые всплыли на вечернем шоу, на Вортекс снова обрушилась кара хейтеров. Ещё и по истории, во время которой я вообще в другом агентстве сидел, я всё правильно понимаю?

— Ну и на нас, но уже по другой теме, — слегка обиженно кивнула Ю На. — Считай, что Вортекс оказались под потоком точно такой же критики, которая лилась на них, как только погиб Ин Чоль. Тогда им пришлось делать паузу почти на полгода. Это как рана, которая покрылась коркой, а её с мясом содрали. Только вот вы уже объявили о своём камбэке, и снова отсидеться у вас не выйдет.

Дверь конференц-зала открылась, и из неё выглянул господин Мун.

— Быстрее внутрь, — шикнул он на нас, чтобы мы поторопились. — Господин Хван придёт с минуты на минуту.

[Административный этаж агентства С9]

В очередной раз исполнительный директор Хван вместо того, чтобы отдыхать в свой законный выходной, находился сейчас в своём офисе и самолично инициировал экстренное собрание.

Кто бы знал, как ему хотелось послать всех к чёрту, и к демонам распустить все проблемные группы. Однако сделать это мешало сразу два непреодолимых обстоятельства.

Первым таким обстоятельством был его отец, который ревностно относился к каждому дебютанту, а если точнее, ресурсам, которые были в них вложены агентством, и он никогда бы не отпустил айдола, который в потенциале ещё хоть что-то из себя представлял.

А второе: довольно банальный, но от этого не менее досадный факт — по такому принципу, выгнать пришлось бы вообще всех. Так как не то что группа, а каждый айдол в отдельности, в то или иное время генерировал целую кучу проблем. Кто-то больше, кто-то меньше, но то, что это происходило уже, казалось, исполнительному директору Хвану каким-то непреодолимым законом природы. Неизбежное зло, с которым следовало просто смириться.

— Итак, — Хван Чон Су обвёл взглядом всех людей, сидящих перед ним за столом.

Кроме привычного состава участников из руководства отделов, сегодня присутствовал и менеджер Мун, так как обе проблемы, заставившие всех здесь собраться, касались его напрямую.

По осунувшемуся лицу своего сводного брата и проглядывающимся тёмным кругам под глазами можно было предположить, что мужчина поспал максимум несколько часов, а то и вовсе больше суток находился в бодрствовании.

— Господин Мун, поскольку некоторых присутствующих мы вызвали на работу в срочном порядке и полноценно со всеми подробностями им только предстоит ознакомиться, и так как конфликт затрагивает сразу обе группы, которые у вас в подопечных, — продолжил он. — Я предлагаю вам первым взять слово и обозначить весь перечень обстоятельств, которые послужили началу наших с вами проблем.

Менеджер подобрался и настроился на рабочий лад.

— Проблемы у нас возникли из-за вечернего Шоу Кима, — начал со своим докладом господин Мун. — Как вы знаете, это шоу транслируется на общее телевидение и охватывает целевую аудиторию всей страны, а не только ниши К-попа. Большая часть вчерашней трансляции, включала в себя рубрику, посвящённую обзору новых музыкальных хитов, которые обозревали приглашённые критики и сам ведущий Ким. И на разбор попала оригинальная версия… — мужчина запнулся. — Вернее, первая версия Обезьянки… В общем, та, где Ю На исполняет её под игру Су Джина.

— Мы поняли, о чём идёт речь, — скривившись, с недовольством произнёс исполнительный директор. — Продолжайте.

Тот факт, что песню нового музыкального продюсера, которого Чон Су, к слову, сам и назначил, все стали считать кавером на оригинал, расстраивал мужчину отдельно. Но это была, пожалуй, меньшая из сегодняшних проблем, поэтому он решил пока не заострять на этом внимание.

— С агентством, конечно же, телестудия заранее не договаривалась, и это стало для нас полным сюрпризом, — продолжил мужчина. — Но справедливости ради это относится и ко всем остальным композициям, и общему формату шоу, а Обезьянка попала на разбор в обход общих рейтингов и была включена, благодаря СМС голосованию. Её выбрали сами зрители. — держа руки на столе, он слегка развёл ими. — Они и сами удивились, когда им предоставили конверт с результатом. И после разбора пяти хитов из топа чартов увидели на большом экране обычную склейку кадров из реалити-шоу.

— Разве Шоу Кима ведётся в прямой трансляции? — с интересом спросила госпожа Пэ.

Девушка была специалистом по социальным медиа, и её отдел занимался тем, что вёл аккаунты в социальных сетях всех айдолов в агентстве. Об одном из самых популярных шоу страны она, конечно, слышал, но смотрела редко.

— Нет, голоса принимались и подсчитывались накануне, но конверт с победившей композиции открывается в студии во время записи и… Мы, конечно, не можем знать наверняка, но, по словам самого Кима, из нескольких его интервью о победителе, попавшим на разбор, он узнает сам, только когда на камеру разрывает конверт, — терпеливо объяснил менеджер Мун.

— И что не так с этим разбором? — пусть и предчувствуя, что ответ ей не понравится, уточняла госпожа Лим.

Лим Кён Ха управляла в агентстве отделом маркетинга и совсем не испытывала энтузиазма по поводу экстренного собрания в выходной день. У одинокой женщины в планах было впервые за неделю отоспаться у себя дома, однако у реальности на это были свои планы.

— Саму реакцию критиков и господина Кима на фанатский клип нельзя в полном смысле назвать отрицательной, скорее даже, наоборот, — ответил мужчина. — Но она включала в себя сомнения в способностях Су Джина написать такую музыку самостоятельно, а также иронию над тем, что зрителей, которые за неё проголосовали, больше впечатлил кустарно нарезанный видеоряд, а не полноценная его версия, созданная в студии звукозаписи нашего агентства. Критики в студии также высказались в пользу первой композиции, подробно разобрав обе аранжировки. Всё это разожгло дальнейшие обсуждения в интернете и привлекло внимание к скандалу, связанному с группой Вортекс. Эклпис же пострадали косвенно. Откровенного хейта в их сторону нет, но обсуждение их новой титульной песни было задвинуто на задний план. Мы не только не смогли перебить студийным кавером оригинал, так теперь выступление Су Джина и Ю На стало ещё более обсуждаемым. Успех всего их альбома и будущего тура находится под угрозой.

— Пфф, нашему клипу всего сутки! Да и как вообще их можно сравнивать? — фыркнул Чон Су, но на его вопрос никто отвечать не решился.

Менеджер Мун, воспользовавшись паузой, пододвинул к себе бумаги, разложенные на столе.

— На этом, по существу всё, — произнёс он. — Шоу стало только поводом для общественного резонанса, развернувшегося в сети. О его развитии и возможных последствиях указано в отчёте госпожи Ин. Копии отчётов лежат перед вами.

Ин Су Хва, услышав своё имя, уставшим взглядом посмотрела на менеджера Муна, и в её глазах стала постепенно проявляться осмысленность. Двадцатидевятилетняя девушка вместе с работниками своего PR отдела провела всю ночь в агентстве и успела поспать всего несколько часов.

— Госпожа Ин, если вы всё ещё с нами…? — с иронией в голосе обратился исполнительный директор Хван к слегка растрёпанной девушке. А затем его голос стал жёстче. — В сжатой форме и тезисно! Озвучьте, пожалуйста, основные выводы из вашего отчёта.

— Кхм, у нас проблемы, — начала она, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Да неужели? — приподняв бровь, не удержавшись, переспросил её начальник.

— Да… Простите, я имела в виду, что после выхода вчерашнего шоу, наше агентство столкнулось с тремя основными проблемами, — перефразировала она подсобравшись. — Во-первых, как уже сказал менеджер Мун, титульную песню Эклипс уже сейчас можно считать провалом. Пусть с её выхода прошли всего сутки, но динамика там плачевная. Никого не интересует кавер, когда всё внимание приковано к оригиналу. Во-вторых…

— Так, стоп! — господин Хван резко прервал девушку. — Для начала перестаньте уже называть этот ужасный выкидыш монтажа оригиналом. И постарайтесь, мне объяснить, каким образом мы провалились с титульной песней альбома? Каким образом, клип, на который мы угробили столько ресурсов компании, времени и денег, не может обогнать то, что какой-то школьник смонтировал у себя на ноутбуке во время перемены?

— Это… — Ин Су Хва, на которую смотрел сейчас хозяин офиса, замолчала, затрудняясь с ответом, но на помощь ей пришёл более старший коллега.

— Дело не в нарезке. Просто наш новичок каким-то образом написал хит, — разведя руками, произнёс господин Син, занимающий должность антикризисного менеджера. — Даже без продвижения. Только с трансляцией на радио и видеорядом, который гуляет в сети, композиция медленно, но упорно становиться бенгером. В остальном…

Полноватый мужчина сделал показательную паузу, пока взгляды всех людей в комнате были сосредоточены только на нём.

— Мы не знаем, — с выражением бессилия на лице он только пожал плечами. — Наш отдел под началом госпожи Лим постоянно занимается анализом рынка. У нас огромная практика в составление стратегии для продвижения айдолов, но выпуск каждой новой песни — всегда игра в лотерею. Взять хотя бы анализ Кима и его гостей, композиции… Су Джина, кажется? — он оглянулся на менеджера Муна и, когда тот кивнул, продолжил. — Я полностью согласен с критиками. Для музыкального рынка Кореи и, в особенности, К-попа первая версия Обезьянки смотрится инородно. Я больше скажу — это вообще не К-поп и шансы, что она взлетит, были мизерными. Его композиция больше напоминает мне песни, которые пишут на западе в жанре инди-поп музыки. А вы лучше меня знаете, чем заканчиваются попытки написать что-то в их стиле. Даже Оникс, сколько бы ни пытались заигрывать с целевой аудиторией запада, чтобы выйти на международный рынок, всегда проваливаются.

— Согласен, — произнёс бренд-менеджер Ён. — Первая версия Обезьянки, даже не предполагает чего-то большего, чем один голос. Это точно не К-поп. Скорее смесь инди-поп музыки с электронной. Плюс слишком большая ставка на вокал. Если бы не уже растущая популярность в среде фанатов, после выступления Ю На во время показа, мы бы и на радио её не стали крутить.

— Возможно, Су Джин хотел написать трот? — с сомнением выразила своё мнение госпожа Ин.

— В троте важен ритм, под Обезьянку нельзя хлопать в ладоши, — тут же отмахнулся мужчина, словно это было самым что ни на есть очевидным.

Остальные на это убеждённо закивали.

— Госпожа Лим, вам есть что добавить? — исполнительный директор обернулся к женщине. Пусть её только выдернули с выходного и на ходу вводили в курс дел, но менеджер Син был её подчинённым, и мнение руководителя отдела его интересовало больше.

— Убирая вчерашнее шоу за скобки, — задумчиво произнесла Лим Кён Ха. — Стоит ещё добавить, что мы чуть ли не искусственно создали дефицит на товар. Первая версия Обезьянки была выпущена только на радио, что не позволило пользователям её ни скачивать, ни купить и поставить на заставку своей домашней страницы в Cacao. Интерес у целевой аудитории нарастал с каждым днём, но вместо того, чтобы его удовлетворить, мы выкинули на рынок совсем другой продукт. Возможно, что он даже не хуже, он просто не тот, которого они ждали.

— Значит, не хуже… — поджав губы, зацепился за последнюю фразу хозяин офиса. — Ну что ж, тогда я передам ваши слова Джейкобу… Скажу, что он вместе со всей своей командой на профессиональной студии записал песню, которая может даже не хуже, чем у семнадцатилетнего сопляка. Считаю, что он этим достижением может гордиться!

Чуть не сорвавшись на крик, мужчина глубоко вздохнул, постаравшись успокоиться. Тогда как все остальные сидели и молча смотрели перед собой. Одни радовались, что злость направлена не на них, а другие просто ожидали, когда обсуждение перейдёт в более предметное русло.

— Менеджер Мун, к слову, если уже зашёл разговор о Су Джине, — обратился он к своему подчинённому. — Где парень писал эту музыку, когда учился в RM? Если на их студии…

— Нет, с этим у нас всё в порядке, — тут же поняв, что имеет в виду Чон Су, произнёс он. — Насколько мы знаем, у Су Джина дома стоит рабочая музыкальная станция, на которой он записывал Обезьянку.

— У него, что целая студия дома? — удивился он.

— Нет, — спокойным голосом объяснял он. — По сути, у него в комнате стоит только неплохой профессиональный синтезатор и домашний компьютер. В любом случае проблем с авторскими правами у нас не будет, RM вообще не воспринимали его как композитора, так что мы выкупали его вместе со всеми правами, в том числе и авторские.

— Которые тут же и отдали обратно… Тц, — не сдержавшись от выпада, недовольно выплюнул Чон Су.

Менеджер Мун предпочёл никак это не комментировать. Тем более, окончательное решение о подписании контракта принимал не он лично, а их отец.

— Ладно, в суть дел мы всех, кого вчера не было, уже ввели, — облокотившись на стол, произнёс исполнительный директор. — Теперь я хочу услышать ваше мнение, что мы будем делать с Эклипс? У девочек вышла новая песня, которая должна была стать титульной для их альбома. Однако мало того, что новая версия была раскритикована фан-базой группы, так ещё и снятый клип проигрывает какой-то нарезке. Поэтому агентство должно решить, что с этим делать. У вас есть какие-то варианты на этот счёт?

— Исполнительный директор Хван, — первым взял на себя слово бренд-менеджер Ён, подняв руку. Взгляды направились в его сторону. — Возможно, из-за данного резонанса нам стоит рассмотреть вариант временно убрать клип девочек?

— Вы предлагаете отозвать клип с телевидения? — задумчиво, вскинул бровь Хван уточняя.

— Да, — он кивнул. — Возможно, нам стоит подумать о том, чтобы Эклипс записали новую песню, пока не поздно. И сделать уже её титульной для альбома?

— Мы не успеем. Расписание тура, как и всего камбэка уже составлено. Перенос выступлений, или внесение в него любых правок будет стоить нам слишком больших денег. Это не говоря уже о самих съёмках, — строго вклинилась госпожа Лим. — У нас нет времени и дополнительных средств на то, чтобы написать ещё одну песню и сверх этого снять новый клип для Эклипс. К тому же, — она сморщила нос. — Откуда нам знать, что новая песня не потерпит такого же краха, как эта?

Менеджер Ён поджал губы замолчав.

— Тогда, — в этот раз заговорил уже антикризисный менеджер Син, поправив свой синий галстук. — Может, нам стоит оставить всё как есть, но подумать над выпуском лимитированной версией альбома для фанатов?

В этот момент на лице исполнительного директора появилась заинтересованность. Он на пару секунд задумчиво увёл взгляд в сторону, а затем снова посмотрел на тучного мужчину в костюме.

— Продолжайте, — кивнул господин Хван, давая своё одобрение.

После его слов менеджер Син выпрямился, прочистил горло и продолжил:

— Я согласен с госпожой Лим, что снять с производства альбомы или даже клип будет затратным мероприятием. Но, к сожалению, переубедить фанатов в их вкусе мы не можем. Поэтому я предлагаю ничего не менять в расписание, пусть альбом выходит таким, какой он есть сейчас. Но для того чтобы успокоить фанатов, мы можем создать лимитированную версию альбома, где будет второй вариант песни, который людям понравился больше. В сольном исполнении агдан.

Несколько присутствующих, переглядываясь между собой, поддерживающе закивали на предложение господина Сина. Исполнительный директор также не стал опровергать его идею.

— За неимением лучшего… — осмотрел господин Хван своих подчинённых, но те молчали. — Я, пожалуй, соглашусь. Это хороший вариант, — поддержал его господин Хван.

— Однако, — вмешался менеджер Мун, произнося слова спокойным тоном и сохраняя свою постоянную невозмутимость на лице. — Титульная песня альбома уже нанесла ущерб. Идея с лимитированной версией для фанатов неплохая, но если им, действительно, больше нравится именно сольное исполнение Ю На, то и покупать будут именно этот альбом. К тому же остаётся клип, который, по сути, никому сейчас неинтересен. А именно он должен был продвигать весь их камбэк. Этим мы не решим весь комплекс проблем. К тому же что делать с выступлениями на концертах? Агдан и девчонки будут выступать с двумя версиями по очереди?

— Менеджер Мун прав, — согласился с ним исполнительный директор кивнув. — С клипом, действительно, нужно что-то делать. Особенно, — он скривил губы. — После вчерашнего разбора на шоу.

На мгновение в кабинете снова повисла пауза. Присутствующие опустили головы и погрузились в раздумья. Первой разорвала тишину молодая девушка, которая являлась SNS-менеджером агентства — госпожа Пэ.

— Тогда, — она подняла голову и посмотрела на исполнительного директора. — Может, нам и не стоит убеждать фанатов в обратном? — на её вопрос исполнительный директор лишь вопросительно изогнул бровь. — Я имею в виду, может, действительно, сделать тот фанатский клип — официальным клипом Эклипс?

— Предлагаете взять клип какого-то самоучки и назвать его официальным клипом от агентства С9? — с иронией в голосе усмехнулась менеджер Лим, не забыв поправить свои очки. Она скрестила руки на груди и недовольно покосилась в сторону девушки. — Это может негативно сказаться на нашей репутации, и речь здесь идёт уже обо всём агентстве, а не только одной группы. Не думаю, что это хорошая идея.

— Конечно, нет. Я не предлагаю брать исходный клип, госпожа Лим, — пояснила девушка. — Я предлагаю сделать нечто похожее. Если фанатам там сильно понравилось эта версия, то почему бы не пойти на поводу их вкусам и не отснять что-то похожее под аранжировку Су Джина? — она сделала паузу, давая этой мысли осесть в головах присутствующих. — Да и затраты на такую съёмку будут минимальными, всего лишь нужна сцена, пианино и микрофон. Визуальный ряд мы можем построить, просто повторив показ мод, или вообще сделать темой клипа выступлением в каком-то баре.

После её слов исполнительный директор снова выглядел задумчивым. Он несколько раз кивнул, прежде чем сказать:

— Думаю, мы сможем это сделать, — затем его взгляд метнулся в сторону менеджера Муна. — Что думаете, менеджер Мун?

— Это, действительно, неплохая идея. И она может неплохо сработать.

От этих слов на лице менеджера Пэ заиграла улыбка.

— Только не стоит забывать, что первую версию Обезьянки в фанатском сообществе уже неразрывно связывают с Су Джином, — произнёс господин Ён. — Он что теперь поедет вместе с девчонками в тур, а перед этим снимется в клипе в дуэте с Ю На? Как мы вообще его представлять будем, если у парня даже не было официального дебюта? Новым участником Эклипс?

На последней фразе он насмешливо фыркнул.

— Может, камео? — предложила госпожа Пэ.

— Для камео он ещё не то что не дорос, он даже свою ногу на этот путь не поставил, — скривился Чон Су. — Нас просто не поймут, если мы его так объявим. Тем более дуэт какого-то парня-новичка и девушки? Нет, это даст только повод для ещё одного скандала.

— К тому же дует будет выглядеть, как будто мы его лицо всем навязываем, — подключился господин Син. — Нас и так уже обвиняют в том, что мы продвигаем его всеми силами…

— Но знаете, — не став отвечать мужчине, задумчиво произнёс господин Хван. — Сама идея камео мне нравится. Только вот парня нам нужно кем-то заменить.

— А как по мне, Су Джина стоит оставить, — впервые за всё время произнёс господин Фен. Его отдел занимался организацией фан-объединений и связью с ними. — Фанаты группы Эклипс часто открывают обсуждения на форуме с его участием. Кажется, он им очень нравится.

— Нет, у Вортекс сейчас и так проблемы, связанные с ним, которые нам ещё обсудить нужно, — отрезал исполнительный директор. — Господин Ён? — он обратился к мужчине, который, вздрогнув, тут же выпрямился и посмотрел на него в ответ. — Вы можете связаться с менеджером Минву?

— Из агентства Старлайн?

— Да, — кивок. — Они давно предлагали нам коллаборацию с их участниками. Рейтинги Минву сейчас на подъёме, так что, это может стать для нас удачным моментом.

— Да, конечно, господин Хван, — кивнув, менеджер Ён опустил голову, начав что-то записывать у себя в блокноте.

— Ну а теперь, — брови исполнительного директора нахмурились, когда он оглядел присутствующих. — Перейдём к самой неприятной теме. Вортекс.

В этот момент все тут же замолчали и даже как-то резко взгрустнули. Господин Хван снова подвинулся ближе к своему столу и положив на него руки, сложил их в замок. Его прищуренный взгляд остановился на госпоже Ин.

— Менеджер Ин?

— Да, конечно, — женщина снова собралась с мыслями. — Негативные последствия от шоу не ограничились только Эклипс. Как я уже говорила, они пострадали лишь косвенно и обсуждения в сети в основном касается группы Вортекс и их новенького. В первую очередь нитезены подхватили мнение господина Кима о том, что в таком молодом возрасте парень не мог написать эту музыку самостоятельно. Версию, что мы выставляем его каким-то композитором гением, активно обсуждают в сети. Что собственно… При других обстоятельствах не было бы такой уж проблемой.

Девушка сделала паузу и отпила из стакана воды.

— Простите, — махнула она макушкой и продолжила. — Хейт начался с поиска причин такого обмана и разбора теорий в интернете уже после выхода шоу. В обсуждениях всплыла информация о гибели Ин Чоля и… Всех связанной с аварией обстоятельств. — девушка старалась аккуратно подбирать слова, касаясь этой темы. — Бывшие фанаты и хейтеры напомнили о том, что Вортекс брали паузу на пять месяцев после трагедии. А теперь они внезапно возвращаются с новым участником, который забирает на себя всё внимание. Это выглядит так, как будто мы пытаемся пустить им пыль в глаза и сменить информационную повестку о группе. Здесь…

Девушка от чего-то замялась.

— Наверное, мне стоит уточнить: поскольку шоу Кима выходит на общественном телевидении, то обсуждение вышло за рамки аудитории тех, кто следит исключительно за К-попом. Теперь это полноценная новостная повестка. В поисковиках, по слову «авария» первой ссылкой ведёт в обсуждение на нашем форуме.

— Дерьмо, — не сдержалась в выражение госпожа Лим. — Мы хоть что-то уже предприняли?

— Ночью сняли с сайта новость о новом композиторе, — ответила девушка. — В обсуждениях сопоставили время и пришли к выводу, что это Джейкоб мог написать Обезьянку, которую мы выдаём за произведение Су Джина. Однако для некоторых людей этим мы только подтвердили свою вину.

— В спешке выбирали лучшее из двух зол? — хмыкнула её более старшая коллега, и та только на это кивнула.

— Но основная проблема связана не совсем с тем, что: написал ли Су Джин песню сам или это для него сделал Джейкоб, — менеджер Ин продолжила объяснения. — Эти обсуждения идут простым фоном. Однако тема аварии и следов алкоголя в крови Ин Чоля вспыхнули с новой силой. В отличие от той аудитории, которая следила за ситуацией с Вортекс в реальном времени и успела за пять месяцев подостыть, зрители, которые услышали об этом впервые, это более… — пыталась она справиться с формулировкой. — Консервативная аудитория. Шоу Кима смотрят в стране гораздо больше людей, чем те, кто интересуются К-попом. К тому же это несколько другая возрастная прослойка. Старшее поколение и те, кому К-поп в принципе неинтересен.

— Прекрасно, — кивнув, произнёс хозяин кабинета Чон Су. — И что эти более консервативные люди хотят? Ритуальной казни того, кто уже и так мёртв?

В помещении повисла неловкая тишина.

— Господин Хван, — тихо произнесла Су Хва, которую прервали. — Самая громкая претензия выражается в том, что ни компания С9, ни группа Вортекс до сих пор не провели конференцию и не извинилась перед общественностью. Они видят это так, что ребята просто исчезли почти на полгода, а когда вернулись, делают вид, что ничего особенного не произошло.

— Вроде бы как, мы их за идиотов считаем? — хмыкнула глава отдела маркетинга.

— К слову, — внезапно нахмурился Чон Су, о чём-то задумавшись. — А мы что, действительно, не провели конференцию? Какого чёрта мы это не сделали?

Молчание.

— Я спрашиваю…

— Дело в том, что именно вы отдали распоряжение группе Вортекс сделать паузу и не светиться, пока шум в СМИ сам собой не уляжется, и пока мы не придумаем, что делать с отсутствием пятого участника, — абсолютно безэмоционально произнёс господин Син. Мужчина при этом смотрел строго перед собой, куда-то в стену.

Хван Чон Су прищурившись посмотрел на своего подчинённого, но тот всё также пилил стену взглядом.

— Это не отменяет моего вопроса, — уверенно продолжил хозяин кабинета. — Скрыться от общественности было правильным выходом, но это не значит, что они не могли выйти на камеры и поклониться несколько раз. Спина бы не сломалась. Госпожа Ин, это вы отвечаете за работу с общественностью, и такие предложения я хочу слышать от вас! Это ваши прямые обязанности.

Девушка посчитала нужным промолчать о том, что именно это она и предлагала пять месяцев назад. Однако господин Хван хотел поскорее скрыть группу от любых взглядов. По его мнению, они бросали тень на всё агентство в целом, и ей не оставалось другого выхода, как молча принять решение руководства.

— Да, конечно, это моя вина, я учту это в дальнейшей работе, — согласилась с ним девушка.

— Хорошо, давайте я подытожу, — откинувшись на спинку своего кресла, господин Хван устало потёр переносицу. — В первую очередь группа должна принести извинения за причинённый ущерб своей фан-базе. Во-вторых, нам нужно как-то дать понять, что Су Джин не пустышка. Попутно мы должны придумать стратегию, чтобы в целом поднять рейтинг группы. Менеджер Мун.

— Да? — услышав, что к нему обращаются, мужчина поднял глаза от отчёта.

— Что по поводу моего поручения?

— Мы уже смогли договориться с несколькими популярными телешоу про айдолов и…

— А что насчёт участия непосредственно в вечернем шоу у Кима? — перебил его господин Хван.

— Мы ведём с ними переговоры, — кивнул менеджер Мун. — Однако пока что безрезультатно. Как вы знаете, это центральное телевидение, поэтому они не особо заинтересованы в нас. Но мы постараемся сделать всё возможное. Опять же, из-за поднятого информационного шума, шансы у нас неплохие, однако… — он развёл руками. — Сколько это займёт времени — неизвестно, поэтому нужно сделать максимальный охват среди ток-шоу, которые выходят на известных развлекательных телеканалах. К тому же нам нужно придумать дополнительные варианты того, чтобы группа…

— Простите, менеджер Мун? — робко подняв руку, внезапно перебил его менеджер Ён.

— Да, господин Ён, — переключился на него Мун.

— Скажите, а может, нам просто стоит распустить группу? — этот вопрос вызвал удивление не только у менеджера Муна, но и у других присутствующих, включая и исполнительного директора. — Ну… — заметив на себе пристальные взгляды, менеджер Ён слегка стушевался. — Я имею в виду, что если с ними так много проблем, и они возникают уже не в первый раз, может, стоит рассмотреть вариант для новой группы? Или пересобрать эту? Ну или…

— Решение о роспуске коллективов принимает исключительно генеральный директор. Однако я сразу могу сказать, что всё это будет включать дополнительные затраты, господин Ён, — перебив, отметил менеджер Мун. — К тому же это может вызвать вопросы у фанатов и отрицательно сказаться на репутации агентства. Не хотелось бы, чтобы у хейтеров нашлось больше поводов для обсуждения того, что С9 не может справиться с резонансом в комьюнити. Для одних это станет победой общественности, а для других знаком, что мы не можем защитить своих айдолов. И деньги нам приносят как раз вторые.

После этого менеджер Ён вовсе осел, поджав губы.

— Хорошо, с моим распоряжением об участии группы в ток-шоу будет разбираться менеджер Мун. Что насчёт остального, есть мысли? — поинтересовался исполнительный директор.

— Если основа их теории заговора заключается в том, что Су Джина считают пустышкой, созданной агентством, — начала размышлять вслух госпожа Пэ. — То может сосредоточиться на его образе? Сделать стримы с его участием, ну или договориться с телешоу с его отдельным выступлением, где он сможет сыграть что-то на клавишах… — девушка запнулась и посмотрела на менеджера Муна. — Он же умеет играть?

— Умеет, — сдержанно кивнул мужчина. — Не знаю, насколько он хорош в классическом понимании, но музыку он действительно сам пишет.

— Можно ещё попробовать создать для группы образ добродетелей, — предложил менеджер Син. — Возможно, участие в благотворительности или посещение приютов…? — он задумчиво наклонил голову вбок.

— Это будет непросто сделать, но думаю, как вариант это тоже можно учесть, — покивал господин Мун.

— Мне больше нравится предложение госпожи Пэ, — вклинился Хван, а затем поднял взгляд на менеджера Муна. — Менеджер Мун, со сколькими шоу вы уже смогли договориться и на какое время?

— Пока что мы смогли договориться с тремя продюсерами. Первое ближайшее шоу запланировано в этот вторник. Но оно скорее спортивное.

— Это не важно, — отмахнулся мужчина. — У нас не только Су Джин в Вортекс, который создаёт нам проблемы, остальным бестолочам тоже нужно исправлять репутацию, — кивнул своим же озвученным выводам исполнительный директор Хван перевёл взгляд на двух других подчинённых. — Госпожа Пэ, господин Фэн, постарайтесь сделать максимальную огласку для фанатов о скором запуске стримов группы Вортекс и их выступление на телешоу.

Госпожа Пэ сморгнула и, кивнув, сделала пометку в своём блокноте.

— Менеджер Мун, насколько у нас назначено собрание с Эклипс и Вортекс?

Мун посмотрел на свои наручные часы, чтобы проверить время.

— Оно начнётся через полчаса, — ответил он директору.

— Хорошо, — хозяин офиса, откинулся на своё кресло и обвёл всех взглядом. — Считаю, что с основными тезисами мы разобрались, и тех, кого вчера не было, ознакомили с положением дел. С общим направлением, в котором нам нужно работать, мы также определились. Теперь я жду от ваших отделов более предметных идей.

///

Зал для совещаний, который я посещал уже во второй раз, напоминал мне огромную аудиторию, и, не считая размера, мало чем отличался от классов в школе. Возле белой доски, которая функционально могла быть как собственно доской, так и полотном проектора, стоял массивный стол, повёрнутый лицом к центру аудитории. А вот привычные школьные парты заменяли большие, широкие столы в три ряда, где за каждым могло свободно поместиться по семь человек.

Хотя на прошлом собрании за одним из таких столов толкалось человек девять — как я понял, парни были из одной музыкальной группы, и сидеть вместе для ребят было делом принципа.

Сейчас же в зале находились только Эклипс и Вортекс в полном составе, и выглядели они… Прямо скажем не очень.

Да и моё появление радости им не добавило, и особого энтузиазма от моего прихода я у них не заметил.

Первым, кто на нас хоть как-то отреагировал, была глава группы девчонок — Су Мин, которая только тяжело вздохнула, когда увидела, что это всего лишь мы, а не высокое начальство открыло дверь, и вяло помахала мне рукой.

— Всем привет, — поздоровался я с девчонками, которые сидели недалеко от входной двери.

— Йо! — ответила мне красноволосая, высоко подняв руку с двумя растопыренными пальцами, тогда как платиновая блондинка просто кивнула.

А вот парни реагировать на меня не спешили и были заняты тем, что яростно о чём-то шептались.

— Строите планы по захвату мира? — спросил я их, но по кислому лицу блондина и шатена, которые на меня обернулись, понял, что с догадкой я совсем мимо. — Тогда план побега? Или обсуждаете вакансии на рынке труда? — продолжил я, подойдя ближе, и занял стул, стоящий у соседнего к ним стола.

Здесь всё равно, почти вся аудитория полупустая.

— Да иди ты к чёрту, Су Джин! — внезапно вскочил со своего места До Хван и с ненавистью указал на меня пальцем. — Это всё случилось из-за тебя!

— …

В аудитории повисла тишина, а До Хван нависал сейчас надо мной с направленным в мою сторону указательным пальцем.

— Вы его покормить забыли? — спросил я, отклонившись на стуле немного в сторону, чтобы видеть остальных ребят. — Или ты свои таблетки не выпил? — следом поинтересовался я у красноволосого.

— Су Джин, хотя бы ты не начинай… — сокрушённо протянул наш лидер Джи Ху с усталостью в голосе. — До Хван, сядь, пожалуйста.

— А вы считаете это нормальным? — не собирался успокаиваться парень и, перестав нависать надо мной, обернулся к остальным. — Из-за новенького группа снова оказалась в центре скандала, и в этот раз нам действительно может грозить расформирование. А он приходит сюда и как ни в чём не бывало и смеет шутить, о том, что мы станем безработными?

— Справедливости ради все прошлые скандалы, это целиком и полностью ваши заслуги, — вставил я, особо-то ни к кому ни обращаясь. — Да и с причастностью меня к новому, я бы поспорил.

— Поспорил⁈ — он снова резко повернулся ко мне, а в глазах у него плескалось возмущение. — Может, это я строю из себя великого композитора до того, как дебютировать? Или Джи Ху? — он указал на нашего лида, а затем и на репера. — Или Ан Си? Мелкий, может, это твою песню обсуждали на самом популярном шоу страны, а затем всю ночь в интернете?

— Можно меня в это не втягивать? — слегка обиженно пробурчал парень, сидевший сейчас дальше всех от меня. — И перестань называть меня мелким, наш макне теперь Су Джин.

— До Хван, мы это не один раз обсудили ещё в общежитии, — заговорил блондин Мин Соп, звуча, как голос разума. — Су Джин никак не мог повлиять на то, что произошло.

— Джи Ху, я с первого его появления здесь об этом говорил, — не обратив внимание на реплики своих друзей, он с серьёзным выражением лица посмотрел на нашего лидера. — Поведение новенького — это не нормально. Мы ещё даже не начали совместные репетиции, а он уже создаёт проблемы. Если это продолжится, то я не буду это терпеть!

Капитан Вортекс при этом имел озадаченный вид и смотрел на всё, тихо поджав губы.

— И что ты сделаешь? — мне как-то даже любопытно стало. — К слову, До Хван я полноценно даже не понял, что тебя так возмущает?

— Почему ты обращаешься ко мне по имени? — вместо конструктивного ответа спросил он меня показательно спокойным голосом.

— Потому что придумывать тебе кличку, я посчитал неприличным? — ответил я скорее вопросом, чем что-то утверждая. Сидя на неудобном стуле, я пытался расслабить мышцы после тренировки и разминал рукой шею и предплечье.

— Ладно, беру свои слова обратно, возможно, он это и специально делает, — подняв голову к потолку, пробормотал блондин.

— Прекратите! — резким тоном произнёс Джи Ху. — До Хван, мне тоже это всё не нравится, но Мин Соп прав, мы это уже несколько раз обсуждали, и Су Джин не виноват в том, что случилось, хейт вообще связан с…

— Не смей продолжать эту фразу! — зло воскликнул красноволосый на весь зал.

И выглядел он так, как будто сейчас сорвётся.

— Я только что понял, что в группе ты отыгрываешь роль главной королевы драмы, — вслух восхитился я парнем. — Кстати, если хочешь, я могу тебя так и называть.

— Ты… — красноволосый уже двинулся в мою сторону, как со своего места поднялся Джи Ху и схватил его за плечи, а затем развернул к себе.

— Я уже несколько раз сказал тебе сесть До Хван и больше повторять не буду! — с вызовом произнёс он, вперившись в него взглядом.

Какое-то время они так и стояли, смотря друг на друга и не двигаясь. А я размышлял, что титул мог отдать преждевременно.

— Тц, — первым не выдержал красноволосый и, дёрнув резко плечом, освободился от хвата.

Не говоря больше ни слова, он бросил на меня разъярённый взгляд и занял своё место.

— Теперь ты, Су Джин, — усадив До Хвана, Джи Ху теперь занял его место и требовательно смотрел на меня.

— … ? — никаких мыслей и предположений по поводу того, что он хочет мне сказать, у меня не было.

— Парни, у вас там всё в порядке? — с другого конца аудитории спросила Су Мин.

Девчонки, которые могли наблюдать представление издалека, всё это время не издавали ни звука.

— Да, у нас всё хорошо. Простите, что вам это всё пришлось слышать, просто мы…

— Ничего страшного, я всё понимаю, Джи Ху, — мягким тоном и пониманием в голосе оборвала его объяснения девушка. — Главное, чтобы вы сбавили обороты к появлению господина Муна и исполнительного директора. За нас не беспокойся.

Наш лид на это просто благодарно кивнул и снова посмотрел на меня, а затем и на всех остальных парней Вортекс.

— Нам нужно спокойно всё обсудить, — произнёс он. — Спокойно, До Хван, без криков и ругани! — надавил он голосом на красноволосого, заметив, что тот снова хочет что-то сказать.

Парень на это негромко фыркнул и сложил руки в замок.

— Су Джин, я не говорю, что ты виноват в том, что случилось, — начал он первым делом с меня. — Но До Хван в чём-то прав.

— В чём? — просто спросил я, слегка наклонив голову вбок.

Я, если честно, так и не понимал, смысла его возмущений.

— Тебе следовало бы обращаться к До Хвану в более уважительной форме, он всё-таки твой старший, — серьёзным и наставительным тоном произнёс он.

— Как и все остальные, — справедливо заметил я, обведя взглядом всю группу.

— И к нам ты обращаешься с уважением, — нравоучительно произнёс он, пристально смотря на меня. — Мы не против, что ты сразу начал обращаться к нам по именам. Я даже посчитал, что это хороший знак того, что ты чувствуешь себя в группе комфортно, но у До Хвана на этот счёт может быть своё мнение, не говоря уже… — здесь он слегка замялся в подборе слов. — Не говоря уже о том, какую в целом ты выбрал манеру общения с ним. Он твой сонсенним и старший, а ты пусть уже не трейни, но ещё даже не успел дебютировать.

— Мне казалось, что это у нас с До Хваном, такая особая химия… — я неопределённо взмахнул рукой в воздухе. — Ну знаешь, как у всех айдолов, которые как-то по-особенному между собой взаимодействуют. А затем в фанаты каждое наше движение и взгляд обсуждают. Мы могли бы стать вечными соперниками в… — здесь я задумался, в какой сфере мы вообще можем друг с другом конкурировать. — … в танцах, к примеру, — ничего лучшего не придумал я, но если задвинуть реальность за скобки и смотреть только в профиль анкеты, то я тот ещё великий танцор.

— Я вот не пойму, ты такой расслабленный из-за того, что тебе совсем плевать на группу, — всё-таки не сдержался До Хван, и как-то даже спокойно и без злобы спросил он у меня. — Или потому что привык, что за тебя все делают остальные, а затем ещё и подчищают все твои косяки?

— Это ты о чём? — растерялся я, совсем перестав понимать ход его мыслей.

— О песне для Эклипс, — всплеснул он руками. — Хочешь сказать, что ты сам её написал? Или твой переход в агентство с новым контрактом, — перечислял он. — Хочешь сказать, что тебе в этом не помогла семья? Ты же у нас без пяти минут чоболь, или кто там твои родители?

— Тут ты совсем мимо, — протянул я, мысленно прикидывая, насколько он ошибается. — До чоболей нам капец как далеко.

— То, что говорят в интернете неправда, До Хван, — из-за стола Эклипс через весь зал прозвучал недовольный голос Ю На. — Су Джин вместе со мной записывал Обезьянку.

— А как ты можешь быть сама в этом уверенной? — парировал он. — Или ты видела, как он с нуля пишет Танцующую Обезьянку. В интернете уже полно профессиональных разборов, которые говорят, что школьник не мог такое написать. К тому же ты сама нам говорила, что когда вы встретились, у него уже была готовая песня.

— Какой брее-ед, — раздражённо протянула она и закатила глаза. — Послушай себя, ты уже с ума сходишь. Будучи айдолом, он верит сплетням в интернете…

— Тц, — скривился он на её реакцию. — Это было ошибкой брать его в группу. Приходит сюда раз в два дня и ведёт себя, как хозяин жизни. А сам при этом абсолютно ничего из себя не представляет.

— Так ты и не брал, — вставил я, поведя плечом. — Я даже больше скажу, меня к вам ваше руководство назначило, притом даже не спрашивая моего мнения на этот счёт. Если не устраивает, иди к генеральному директору, и ему эти претензии выставляй.

— Так, стоп! — прервал нашу новую перепалку Джи Ху. — Вы снова начинаете по второму кругу. И ты, Су Джин, — он строго на меня посмотрел. — Я буквально только что говорил, что ты здесь самый младший, и к До Хвану должен обращаться с уважением.

— …

Мне сейчас многое хотелось сказать, но…

Где-то он был даже прав. Парни из Вортекс мало того, что были старше по возрасту, так ещё и действующими айдолами работали не первый год. А в Корее весь этикет и общение основывался как раз на старшинстве собеседников. Это многое для них значило. Другими словами, я сильно так наглел и выделялся в своём общении с ними.

Только вот…

В моей нынешней жизни и так было предостаточно «старших» на мою бедную шкурку. К тому же не в последнюю очередь играли роль и привычки из прошлого; моделям, актёрам и певцам именно я обычно раздавал указания. И не то чтобы они имели статус ниже, чем у мой, скорее наоборот. Но они являлись профессионалами в своей сфере, а я в своей, и когда наши обязанности пересекались, именно им нужно было выполнять мои распоряжения.

За девочек по проекту КДА я вообще брал ответственность и носился с ними по всему миру больше года. А в популярности они не то что не уступали Вортекс или Эклипс, они, скорее всего, превосходили вообще любых Айдолов в Корее этого времени. При этом первые несколько месяцев я контролировал каждый их шаг, отчаянно преследуя цель, окончательно не свихнуться с пятью идиотками, которые чуть ли не впервые почувствовали свободу за пределами своей страны.

Другими словами, в парнях из Вортекс я своих старших не видел от слова совсем. В лучшем случае в моём восприятии, мы находились где-то на одном статусе. И если с остальными я просто поддерживал ровную манеру общения, то что-то изображать перед красноволосым я не имел ни малейшего желания.

— Гнуть спину перед До Хваном я не буду, — пожал я плечами, но говорил я без всякого вызова, просто констатируя факт. — Могу только посочувствовать, но тебе придётся работать с тем, что есть.

Я банально не находил ни единой причины, чтобы вести себя с ним как-то по-другому.

— Да за что мне всё это…? — простонал наш лидер и устало потёр виски. — Су Джин…

— Джи Ху, оставь это, — произнёс блондин Мин Соп. — Сейчас ты ничего от них не добьёшься. Скоро придёт менеджер Мун, и нам нужно показать, что мы в своей лучшей форме, готовы воспринимать информацию и работать. Пусть До Хван с Су Джином пока что игнорируют друг друга. Сейчас и это сгодится.

— Главное, чтобы они друг друга не поубивали, — буркнул Ан Си, за что получил лёгкий тычок локтем вбок от красноволосого.

— Ладно, принимается, — соглашаясь вздохнул лид. — Надеюсь только, что до начала тура и фан-митингов мы придумаем, что с этим сделать. Су Джин, как у тебя с тренировками по хореографии, ты уже восстановился?

— Восстановление и тренировки проходят стабильно, — кивнул я, решив его не расстраивать уточнением, в чём эта стабильность выражается.

— Хорошо, а что насчёт нашей песни, которую я позавчера тебе скидывал, ты её слушал? — спросил он, настроившись на рабочий лад.

— Это… — вопрос был во всех смыслах каверзным, и с ответом на него я затруднялся.

А пока подбирал слова, заметил глазами, как До Хван настойчиво пихает нашего репера.

— До Хван, хочет сказать, — отодвинувшись слегка от своего друга, произнёс Ан Си. — Что Су Джину, нужно для начала освоится с программой-минимум: танцы, хореография, взаимодействие с камерой, прежде чем лезть… — он запнулся, подбирая формулировку. — Прежде чем участвовать в аранжировке нашей новой титульной песни.

— Он часть группы, и должен привыкнуть к тому, как мы работаем, — снова использовав свой наставительный тон, произнёс лид. — Тем более, он также будет участвовать в выступлениях, и у него там есть свои партии, которые он имеет право изменить или поделиться со всеми своим мнением.

Ан Си не ответил и просто пожал плечами, а вот До Хван закатил глаза.

Убедившись, что его услышали, Джи Ху снова обернулся ко мне:

— Ну так что насчёт песни?

— Да, я послушал, — просто кивнул я, избегая прямого ответа.

— И как тебе? — не сдавался наш лидер.

— Нормально, — повёл я плечом. — Очень в стиле К-попа.

— А ты ожидал услышать что-то другое? — со смехом фыркнул Ан Си.

— Если смотреть на Обезьянку, то, мне кажется, что наш Су Джин, тянется больше к западноевропейской или американской музыке, — задумчиво произнёс Мин Соп. — Возможно, До Хван с Ан Си правы, и ему стоит какое-то время привыкнуть к репертуару Вортекс, прежде чем участвовать с нами в написании слов и мелодии?

«Чёрт, а у них и в самом деле, должна быть уже целая куча написанных песен», — ошарашила меня внезапная мысль.

С этой стороны я никогда не смотрел на Вортекс, а ведь они далеко не новая группа и до моего появления здесь, с чем-то уже выступали…

И да, я откровенно соврал. То, что скинул мне в Сасао Джи Ху, мне не нравилось.

Это звучало не то чтобы совсем плохо, но они писали именно под формат, который был популярен в Корее, — мира, который на десяток лет от привычного мне отставал. Местный К-поп ещё не приобрёл тех фишек, за которые его полюбит гораздо большая аудитория, и прославит айдолов за пределами страны.

Так что приблизительно понимая, куда всё движется, я понимал, что новая композиция парней звучит слабо.

— Кстати, по поводу репертуара… — по всей видимости, эта мысль, только в другой форме, пришла не только в мою голову, но и нашего лидера. — Хорошо, что Мин Соп напомнил: ты же разучиваешь слова наших старых песен?

«А должен был?» — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя остановился. — «И почему мне никто не сказал, что мне вообще нужно этим заниматься, или это предполагалось само собой разумеющимся?»

— …

От ответа на ещё один неудобный вопрос меня спасла открывшаяся дверь, и в аудиторию зашёл исполнительный директор Хван, а за ним менеджер Мун и незнакомый мне мужчина.

///

Как оказалось, фамилия незнакомого мне мужчины была Ён, и он был нашим бренд-менеджером. Мужчина был худощав и, стоя возле своего прямого руководителя, выглядел зажатым.

Как мне показалось, вся его функция была несколько декоративной и состояла в том, чтобы делать пометки за словами нашего исполнительного директора и отвечать, что «всё будет исполнено» в те моменты, когда от него это требовалось.

Сейчас же, они в большей степени сконцентрировались на Эклипс, доводя до девочек новую линию партии.

— … в скором времени господин Ён, свяжется с менеджером Минву, и тогда я надеюсь, роль камео для Ю На будет определена, — продолжал вещать исполнительный директор Хван Чон Су, когда агдан, о которой шла речь, его перебила.

— Простите, господин Хван, — поднялась она со стула, и я мог наблюдать редкий момент, когда Ю На выглядела как примерная школьница. — Но зачем нам камео? У нас ведь есть Су Джин, с которым я уже выступала на показе, тем более это его песня?

— Это не его песня, Ю На, — терпеливо объяснял мужчина. — Обезьянку Су Джин нам продал, и все права на неё принадлежат агентству.

— Вы поняли, что я имела в виду, — не сдавалась она, говоря с лёгким упрёком в голосе.

— Ну что ж, — поджал губы он. — Ладно, Су Джин?

— Да? — услышав своё имя, я тоже поднялся со стула.

— Кстати, — переведя на меня взгляд, он внезапно нахмурился, с видом, как будто увидел меня впервые. — Почему ты не сидишь вместе с остальной группой?

— Так, места много, — я повёл взглядом по пустым рядам аудитории.

— У вас всё в порядке, вы не поссорились…? Впрочем, неважно,— тут же он отмахнулся от своего вопроса. — Здесь Ю На предлагает, чтобы ты вместе с ней снялся в клипе, а затем выступал вместе с Эклипс на сцене.

Он сделал паузу, которую… По всей видимости, предлагал заполнять мне?

— Я слышал, — сообщил я очевидное.

— Угу, — покивал он и как-то уже совсем недовольно поджал губы.

У меня было такое впечатление, что я учавствую в викторине, на которой даю не правильные ответы. Притом ни сами вопросы, ни даже тема озвучены не были.

— А сам-то ты как к этому относишься? — уточняет.

— Если надо, поеду, — пожал я плечами, с видом: «а куда мне деваться». — Только в качестве кого я там буду?

— Да ладно? — напоказ удивился мужчина. — Я смотрю, что с тобой ещё не всё потерянно, садись, — снисходительно похвалил он и снова перевёл свой взгляд на Ю На. — Как видишь, даже Су Джин понимает, что у него нет ещё никакого статуса. Он не может до своего дебюта в Вортекс поехать выступать с другой группой. Или ты предлагаешь, чтобы мы его к вам в Эклипс перевели?

— Было бы прикольно, — со смехом сказала Эн Би. — Мы бы тогда стали единственной женской группой в Корее, в составе которой был бы парень.

— Вы бы тогда перестали бы быть женской группой и стали смешанной, — вклинился менеджер Мун, со строгостью смотря на развеселившуюся девушку. — И ты не хуже меня должна знать, с какими скандалами сталкиваются эти группы и как заканчивают.

— В общем, Су Джин до роли камео ещё недорос, и даже после дебюта случится это не скоро, — подытожил господин Хван. — Так что тема закрыта. Да и в целом, с общим направлением работы вам должно быть всё ясно. Ю На записывает клип для ограниченной версии альбома и делает это с Минву, если мы сумеем с ними договориться, а затем вы все вместе едите в тур. Особых изменений в вашем расписании нет, и весь успех девочки будет зависеть исключительно от вашей усердной работы.

— Директор, спасибо за наставления. Мы будем усердно работать! — идеально в унисон произнесли девочки из Эклипс и, встав, поклонились.

— Теперь вы, — закончив с Эклипс, он перевёл взгляд на нашу компанию. — С вами одновременно и проще, и сложнее. С одной стороны, вам повезло, что скандал не пришёлся на разгар вашего камбэка, с другой, вы почти полгода отсутствовали в медиапространстве, чтобы переждать бурю. А теперь… Можно считать, что всё это было бесполезно.

— Всё не настолько критично, — поспорил господин Мун со своим начальником, но голос его оставался учтивым. — Даже если не брать в расчёт, что Вортекс не смогли бы нормально работать без пятого участника… — он сделал паузу, посмотрев сочувственно на парней. — После аварии им нужно было бы выдержать траур. Фанаты не поняли бы группу, если бы они тут же взяли себе новичка и поехали в тур. Так что, как бы расчётливо это ни звучало, паузу можно объяснить трауром, тем более что это также часть правды. Думаю, и парням это время пошло на пользу, и они смогли немного оправиться.

— Ты так считаешь? — задумчиво переспросил Чон Су, словно что-то обдумывал, а затем резко обернулся ко второму мужчине. — Менеджер Ён, запиши вот это всё, что сказал только что господин Мун! Мне понравилось, как это прозвучало. Особенно про «время, чтобы оправиться», или как там… Будем использовать эту версию как официальную, для всех СМИ.

— Будет исполнено, — тут же, отрабатывая свою главную функцию, произнёс господин Ён.

«Восхитительное место работы я себе выбрал», — мысленно я даже улыбался, смотря за ними. А вот парни, сидевшие сбоку от меня, особенно довольными не выглядели. Хотя и слишком возмущёнными я бы их не назвал.

— В любом случае отсиживаться снова у вас не получиться, — продолжил свою речь исполнительный директор. — Так что готовьтесь впахивать. В первую очередь вам нужно принести свои извинения перед обществом. Формат мероприятия, на котором это произойдёт, ещё рассматривается, но в идеале это должно быть Шоу Кима. Агентство также принесёт свои извинения в разделе группы Вортекс на нашем сайте, но этим заниматься уже не вам. Кхм… — вещая со своего места, он слегка закашлялся.

— Воды? — господин Ён тут же подал ему стакан.

— Текст с извинениями будет диктовать сам формат, и место, где вы будете его произносить, — сделав глоток, он продолжил. — Но составлен он будет нашим PR отделом в нескольких вариантах и на все случаи жизни. Когда вам его пришлют, вам следует выучить его наизусть. С этим всё ясно?

— Да, господин Хван, я прослежу, — за всех ответил Джи Ху.

— Теперь по поводу ваших планов на будущее, — закончив с одной темой, он приступил к следующей. — Агентство приняло решение, что с вашим камбэком тянуть больше нельзя. Так что мы воспользуемся опытом Оникс и выпустим мини-альбом. А за ним и небольшой тур — несколько выступлений в Корее, одно или два. Как вариант в Сеуле можно выступить с благотворительным, чтобы поработать над вашей репутацией.

Я с парнями принимал новые вводные.

— В расписание мы также внесли ряд изменений — с завтрашнего дня для вас будет составлен план выступлений на шоу, проведения совместных и сольных стримов, и выступлений на радио. Кроме этого, мы должны начать производство вашего нового клипа. Джи Ху.

— Да? — услышав своё имя, наш лид тут же поднялся со стула.

— Что там с аранжировкой титульной песни, вы уже закончили?

— Осталось только разделение партий, но если потребуется, через несколько дней всё будет готово, — ответил парень.

— Завтра! — безапелляционно заявил Чон Су. — У вас на это будет сегодняшний вечер и ночь. Мы не можем бесконечно вас ждать, пока вы развлекаетесь в студии…

— Но… — он хотел что-то ещё сказать, но мужчина его тут же перебил.

— Садись, — приказал он. — Чтобы вы понимали, если раньше дата вашего камбэка ни на что особо не влияла, так как вы взяли паузу, то сейчас время работает против нас. Но есть и плюсы, мы изначально планировали устроить ваш камбэк с мини-альбомом. Поэтому нам останется только подобрать несколько песен сверху титульной.

Он сделал манерную паузу и сжал руки перед собой в замок.

— Сейчас всё упирается в шоу Кима, с которым мы пытаемся договориться. Если они согласятся позвать вас через неделю, то и клип должен выйди не намного позже. А если не добьёмся согласия в принципе, то… — он пожал плечами недоговорив. — Долго ждать тоже нельзя. За неимением лучшего сами соберём конференцию, на которой вы принесёте извинения за поступок вашего бывшего друга, и вред, который он принёс обществу.

Со своего места я видел, как До Хван с силой сжал правую руку в кулак.

— Всё это время вы должны потратить на обеление своего образа и работе на репутацию, — наставлял он нас. — Будете проводить благотворительные стримы, ходить на развлекательные шоу, посещать радиоэфиры с темами от музыки до влияния глобального потепления на популяцию пятнистых сов. Ничего нового, обычная деятельность перед камбэком, — договорив, он перевёл свой взгляд на меня. — Теперь насчёт тебя Су Джин.

Он сделал паузу и, убрав руки со стола, облокотился на кресло.

— Устроил ты нам проблем, конечно, — пробормотал и словно о чём-то размышляя, сложил губы в трубочку. — Впрочем, ладно, сейчас не об этом. Как тебе наше агентство, как преподавательский состав и в целом успехи?

— Спасибо за беспокойство, господин Хван, — встав, я слегка поклонился. — В агентстве мне всё нравится, а по поводу тренировок, лучше спрашивать у моего учителя хореографии.

«Пусть у них двоих этим голова болит».

Тем более, мнение о том, что абсолютно все айдолы — крутые танцоры, обычный стереотип.

— Это хорошо, а что с тренировками по вокалу? — снова спросил он.

— Господин Хван, Су Джину их ещё не назначили, — тихим голосом поправил его господин Мун.

— Да? — удивился Чон Су. — Впрочем… Возможно, это и к лучшему. Тебе всё-таки нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Но теперь… Я думаю, пора начать полноценно участвовать в жизни группы, ты так не думаешь?

Снова эта викторина…

— Вам виднее, господин Хван, — ни с чем не споря, но и ни на что не соглашаясь, ответил я.

И по тому, как он скривился, ответ ему явно не нравился.

— Ладно, скажу как есть, мы до некоторых пор могли закрывать глаза на то, что ты приходишь в агентство, когда захочешь…

— Я прихожу в агентство по графику, который прописан в моём контракте, — тут же пришлось мне вносить ясность.

— Да, именно это я и хотел сказать, — пожевал он губами, явно желая произнести что-то ещё. — У тебя есть корневой контракт, подписанный с государством, но в некоторых экстренных случаях он подразумевает пропуск школы и полное твоё присутствие в жизни группы. И я даже не представляю, что можно ещё назвать экстренным случаем, если не подготовка к камбэку твоей новой группы, твой дебют и одновременно с этим участие в записи клипа.

Под конец он даже эмоционально впрыснул руками.

— …

Стою.

Молчу.

Жду, пока он ещё что-то скажет.

Он, по-видимому, делает то же самое.

— Ты сам так не думаешь? — всё-таки первым нарушил тишину он, задав вопрос, который я уже от него не единожды слышал.

— Это не мне решать, — пожал я плечами. — Контракт в этом случае требует согласия родителей и комиссии. Плюс ко всему я нахожусь на стажировке в…

— Вопрос с комиссией и стажировкой, где бы она там у тебя ни проходила, мы решим сами, это вообще не проблема, — перебил он меня и раздражённо взмахнул рукой, словно отмахиваясь назойливой мухи. — Меня волнует то, как к этому отнесутся твои родители к пропуску школы.

«А я бы на его месте волновался, как раз о стажировке в Сиа Групп, но ему это виднее», — пронеслось у меня в мыслях.

— Не знаю, это их нужно спрашивать, — ответил я ровно так, как и думал. — Дед будет против, но основное решение будет за мамой, а та, скорее всего, будет за. Но если честно, я не совсем понимаю, зачем это делать? Контракт, скорее всего, подразумевает участие в туре, но пока я нахожусь в Сеуле, то и так смогу всё успевать.

— Су Джин, ты, наверное, не понимаешь, что значит подготовка к камбэку, — устало вздохнул он, словно говоря с ребёнком. — Но ладно, это пусть тебе Джи Ху или менеджер Мун подробно расскажут. Кроме подготовки, у нас остаётся вопрос с хейтерами. В сети всё это началось именно из-за твоей Обезьянки и недоверия к тому, что ты мог её сам написать. Нам нужно все эти сомнения срочно развеять.

— А он мог? — внезапно спросил До Хван с места.

Его этот вопрос до сих пор не отпустил.

— По всей видимости, — пожал плечами Чон Су, сам выглядя слегка озадаченным. — По крайней мере, это точно не мы и не Джейкоб, как говорят версии в интернете. И меня волнует твоё недоверие к новому участнику группы. До Хван, ты имеешь что-то против Су Джина?

Со строгостью в голосе закончил господин исполнительный директор.

— Нет, — в ответ буркнул он.

— Так что тебе придётся посещать, как минимум музыкальные шоу и доказывать…

— Что не верблюд, — закончил я его мысль.

— Что?

— Ничего, просто выражение такое. Извините, что перебил.

— Так вот… На чём я остановился? — сбился он с мысли и нахмурился. — Тебе придётся участвовать в шоу, если не наравне со всеми, всё-таки ты новичок и часто светить тебя тоже не стоит, но хотя бы не пропускать самые популярные.

— И для этого я могу отдельно брать выходные, — привёл я вполне себе разумный довод.

— Так, — произнёс он и в раздражении стал тарабанить по своему столу пальцем. — Кажется, я начинаю уже повторяться… — вслух пробормотал он и посмотрел на одного из своих подчинённых. — Господин Ён, напомните мне, что этот вопрос нужно будет решить напрямую с его родителями.

Мужчина в ответ только кивнул и стал записывать новые заметки в своём блокноте.

— Господин Хван, — всё ещё ведя записи, обратился к нему бренд-менеджер. — А вы уверены, что Су Джин вообще умеет играть на клавишах?

По виду исполнительного директора этот вопрос застал его врасплох и тот встрепенулся, а затем перевёл взгляд на меня.

— Я же уже играл на вашем шоу, — устало произнёс я.

— А если тебе нужно будет сыграть классику? — уточнил он. — Или просто что-то сложное?

А вот этот вопрос застал врасплох уже меня, так как в местной классике я в принципе не мог разбираться.

— Запиши его к тренеру по клавишам, — моё молчание он понял по-своему. — Ты должен это проконтролировать! Назначь ему учителя и сделайте так, чтобы до конца следующей недели он мог отыграть весь репертуар Рютте.

— Но за такой короткий срок, это невозможно… — удивлённо пропищал его подчинённый.

— А меня не это не волнует, никто не заставлял его играть на сцене или во время шоу, теперь пусть доказывает, что он… Не верблюд, также? — он улыбнулся, бросив на меня насмешливый взгляд. — А если не сможет, вылетишь отсюда вместе с ним. Хотя нет, — внезапно передумал он. — Вылетишь только ты, а от него, к сожалению, так просто нам не избавиться. Всё, садись.

Он помахал на меня рукой, словно отгоняя.

— Теперь о состоянии Вортекс в целом… — он сделал паузу и пристальным, оценивающим взглядом прошёлся по каждому. — Я вот смотрю на вас и не понимаю, кто передо мной сидит айдолы или кучка… Не пойми кого, — выплюнул он. — До Хван, Ан Си, почему у вас неподкрашенные корни волос? Мин Соп, я даже отсюда вижу твои мешки под глазами и морщины. И это внешность бывшего вижуала? И вы двое, — бросил он, посмотрев поочерёдно на меня и Джи Ху.

Снова скривившись, он обратился к менеджеру Муну:

— Почему они всё ещё оба брюнеты?

— Подготовка со стилистом и разработка образа у них ещё не проводилась, — спокойно ответил мужчина.

— Ясно… Я всё понял. Так, — веско сказал он и уронил руку на стол. — Вортекс нужно привести себя в форму. Парни уже не молодые, и в работе со стилистом к ним нужно особое внимание. Это ваша задача, господин Мун.

— С завтрашнего дня у ребят будет составлен график по всеми озвученными вами пунктам, — подтвердил он, что задача принята.

— Хорошо, на этом, наверное, можно закончить, хотя… — пристальный взгляд исполнительного директора, остановился почему-то на мне. — Господин Мун, а что если мы попробуем отнестись к этому инциденту, как к возможности…?

— Что вы имеете в виду?

— Сейчас же, огромное количество внимания приковано к Су Джину, и люди задаются вопросом о его таланте в написании музыки, так?

Его подчинённый на это кивнул, но тот где-то был глубоко в своих мыслях.

— Тогда, — он продолжил, говоря тоном, будто придумал что-то гениальное. — Нужно объявить, что и новую титульную песню Вортекс также написал он. Музыкальные шоу с разбором критиков, это точно не пропустят! Да что там развлекательное ТВ, даже шоу Кима, узнав эту новость, могут сами прибежать к нам, чтобы пригласить Вортекс к себе.

Под конец восхищённый своей идеей Чон Су радостно взмахнул руками.

— Ну уж нет!

— Я против! — произнёс я, внезапно обнаружив себя стоящим вместе с До Хваном.

— Мы вместе с ребятами работали над нашей песней, Су Джин не имеет никакого к ней отношения, — возмущённо произнёс парень, бросив на меня раздражённый взгляд.

— Я полностью согласен, с моим хёном, — кивая произнёс я, одухотворённый мудрыми традициями местной культуры. — Мои уважаемые сонсенимы старались, и я как младший не смею даже подумать о том, чтобы забрать себе их заслуги!

— Ты… Кхм, — исполнительный директор даже опешил от моих формулировок.

Менеджер Мун своим видом тоже от него не сильно отставал, и его обычно ничего не выражающий взгляд сейчас сменился искренним недоумением от моего вокабуляра.

Парни, к слову, тоже не сильно отставали от этой пары и с удивлением на меня таращились.

— Су Джин, — нахмурился Чон Су, выглядя при этом на редкость неловко. — Я даже не думал, что ты относишься с таким почтением к старшему поколению, но… Это бизнес, я думаю, твои хёны все поймут. Ведь так, Джи Ху?

— Я всё понимаю, — не желая оставлять ситуацию на самотёк, я старался хоть что-то сейчас придумать. — Но одно дело петь, а совсем другое, чтобы моё имя стояло в авторстве этой композиции.

— …

Договорив, я понял, что это даже у меня в голове прозвучало как-то двояко…

— Су Джин, а ты точно сказал правду о нашей песне, когда тебя Джи Ху спрашивал, — первым о чём-то догадываться начал именно блондин.

«Чёрт, ладно», — я мысленно выругался, придя к выводу, что такое поведение надолго не прокатит.

— Хорошо, я просто хотел быть вежливым, — сдался я. — Простите, конечно, но сейчас от этого зависит моё имя, и у меня нет никакого желания, чтобы оно стояло у этой композиции в создателях. Красть у вас песню я также не хочу.

— То есть ты настолько преисполнился собственной важности после Танцующей Обезьянки, что выступать автором наших песен для тебя уже слишком? — возмутился Ан Си, услышав только то, что ему хотелось.

До Хван, который стоял рядом, даже слов не нашёл, и молча пилил меня разъярённым взглядом.

— Это правда, Су Джин, так всё и есть? — спросил Джи Ху требовательно.

И кто бы только знал, сколько мне стоило сейчас усилий не закатить глаза.

— Да дело даже не в том, нравится мне ваша песня или нет, — попробовал я объяснить. — Вопрос касается того, чтобы поставить своё имя рядом произведением, к которому я даже не притрагивался, и создание которого не контролирую.

— И это называется доверием, Су Джин, — наставительно произнёс наш лидер.

— Это называется манипуляцией с твоей стороны, — пожал я плечами. — И к тому же обманом тех, кто потом это будет слушать.

— Прекратите спор, — веско и с силой в голосе произнёс исполнительный директор Чон Су. — Ваши мнения я услышал. И, Су Джин, это не обсуждается.

— А я с ним согласен, — поддержка пришла, откуда я и ожидать не мог. До Хван так и продолжил стоять и с вызовом во взгляде защищал сейчас будущее моего имени. — Кроме того, что это именно мы столько времени и усилий потратили на песню, так он и сам этого не хочет!

— Я с ними согласен, — произнёс ещё и менеджер Мун. — На почве этого конфликта у ребят в будущем могут возникнуть проблемы, лучше слегка отступить и подумать хотя бы о соавторстве. Пусть Су Джину принадлежит хотя бы мелодия, а текст — остальной группе.

Поджав губы, исполнительный директор Хван это обдумывал.

— Нет! — резко произнёс он, словно припечатав. — Су Джин будет автором новой песни, и как я уже сказал, это не обсуждается.

— …

///

Сквозь окно агентства я с тоской наблюдал за улицей, и не считая собрания, причин у такого моего настроения было ровно две.

Первая — это дождь, а вторая — это небольшая толпа митингующих, которых первый факт совсем не смущал.

Люди вокруг агентства стояли в дождевиках и с зонтами. А по энтузиазму, с которым они размахивали транспарантами, я сделал вывод, что им явно сейчас весело.

— Кажется, проблема из интернета плавно переходит в реал, — тихо пробормотал я сам себе.

— Да? — ответил я на телефонный звонок.

— Привет, что делаешь? — услышал я голос сестры.

— Жду такси и смотрю на разъярённую толпу без факелов, — индифферентно ответил я.

— Почему без факелов?

— Не знаю, скорее всего, им дождь помешал, — пришёл я к, как мне казалось, единственно возможному выводу.

— Прикольно, — искренне порадовалась за меня сестра. — А я тут с подругами сижу. Ты можешь ответить на несколько вопросов?

— Ну допустим…

— Это правда, что ты написал песню, которая оказалась лучше, чем та, которую написало твоё агентство?

— Если сокращённо, то всё так.

— Ясно… — протянула сестра. — А её написал, правда, ты? В Сасао говорят, что это твоё агентство.

— Ты же сама знаешь, как всё было, зачем спрашивать?

— Воот, я же говорила, — произнесла она кому-то другому.

— Это всё?

— Да, спасибо… То есть нет, — быстро передумала Ми Ён. — У меня есть ещё вопрос: ты меня будешь любить, если я стану ящерицей?

— Нет, Ми Ён, я тебя зажарю и съем, чтобы глупые вопросы не задавала, — ответил я и сложил раскладушку.

///

Но как оказалось, абсурд продолжал меня преследовать и на следующий день.

Уже в школе на меня пялилось два любопытных взгляда. И обе девушки ожидали вдумчивого и серьёзного ответа.

— Отойдите от меня, — без вежливости произнёс я и отшагнул в сторону. — Если это массовое помешательство окажется заразным, я предпочту избежать этой участи.

— Су Джин, это важно, — произнесла подруга моей одноклассницы Джу Гён. — Как бы ты относился к нам, если бы мы обе вдруг стали ящерицами?

— …

[Из жизни в Сеуле]

Чат, который… Редко, но спит.

[◆ Naver Cafe — «Idol Pulse» ◆]

[Раздел: Главная Обсуждения Новости Горячее за сегодня]

[Тема: «[РАЗБОР] Шоу Кима, С9 и новый скандал в К-попе»]

[Автор: NoonaNews (уровень: ★★★★★ — подписчики: 18200)]

[Опубликовано в 23:40]

Всем сасэнам пламенный привет ( ´ ▽ ` )/

На связи снова я!

Знаю, знаю. Наверное, увидев уведомление, вы сразу подумали что-то вроде: «О, вышел новый разбор сингла/камбека/тура/клипа/подставьте нужное слово от вашей любимой Нуны». Но нет.

Сегодня я пришла не с самой обычной для себя темой и хочу обсудить последний выпуск «Вечернего шоу Кима».

Да-да. То самое шоу, которое по выходным смотрят ваши родители. (Ага, я за всеми вами слежу и всё вижу буга-га…)

Ладно! Я понимаю, что прямо сейчас многие уже закатили глаза и готовы выкатить в комментариях своё «Фи» из разряда: «Нуна, ты же пишешь новости о К-попе. Чего ты лезешь в общественное телевидение?» И вы будете правы! Это совершенно не моя область компетенции. Обычно ваша покорная слуга без устали разбирает камбэки, анализирует фанкамы, следит за чартами и стирает пальчики о клавиатуру, рассказывая о том, что происходит внутри нашего уютного, маленького мирка. А «Вечернее шоу Кима» — совершенно другая вселенная.

К слову, для тех, кто об общественных трендах не в курсе, считаю нужным пояснить.

Вечернее шоу Кима — шоу формата Late-night talk show на KBS, которое ведёт Ким Дон Хёк, бывший продюсер телеканала Korean Media, а в последнее время ведущий одного из, а может, и самого популярного шоу, в Корее имени себя любимого, которое выходит со вторника по субботу. Как всегда, идея была «позаимствована» у наших американских друзей, и по их примеру охватывает целую кучу разных рубрик и тем. От нашумевших фильмов и литературных премий до музыки и новостей о политике. Поэтому чаще всего гости передачи под стать: известные актёры, писатели, продюсеры, политики и состав этих звёздных гостей, не ограничивается одной лишь Кореей, шоу посещают и знаменитости мировой величины.

Чтобы вы понимали масштаб: когда в прошлом году на его шоу пригласили моих (и, надеюсь, ваших) любимых Voix, после их выступления в Америке, это тут же всколыхнуло всю К-поп индустрию. Не в формате «а вот что смотрит молодёжь», а именно как полноценный культурный феномен, заслуживающий аналитики наравне с новым фильмом Пон Чжун Хо.

Поэтому наши два мира крайне редко пересекаются. Но вот вчера-а…

Да! Вчера они снова столкнулись.

Вот только не по той причине, на которую я надеялась…

А было всё…

Вжух!

Теперь мы перенесёмся во вчерашний день.

Итак. Включила я шоу Кима, полная надежд и чаяний. А всё потому, что субботний выпуск был посвящён обзору клипов с приглашёнными музыкальными критиками. Всего десять штук на весь выпуск, девять из которых подбираются студией по рейтингам чартов, а десятый выбирают сами зрители.

И как раз неделю назад Voix, выпустили клип вне альбомного цикла!

Ребята имели все шансы попасть на разбор хотя бы благодаря своей фан-базе. Но увы… В конце шоу вынесли конверт, в котором оказалась Танцующая Обезьянка.

Что собственно… Как бы тоже К-поп, и мы с вами должны быть рады за Эклипс и их фанатов. Но в том и дело, что «как бы». Критики чуть ли не в точности повторили мои слова из моего предыдущего блога, в котором я упоминала эту композицию. (Здесь должны быть слова о том, что ваша Нуна, как всегда, оказалась права).

Ю На исполнила песню совсем не в стиле музыки, которую мы любим, и, скорее всего, С9 решили снова попробовать взять непреодолимую стену под названием «западные чарты». Что ж… Чем всё закончится (а я уверена, что снова обломом), мы узнаем позже, а пока что вернёмся к шоу.

Вынесли конверт.

Заиграла музыка.

В студии приглушили свет и загорелся проектор.

А я сижу такая на своём диване дома и с запозданием думаю… Какой к чёрту клип у Ю На с её Танцующей обезьянкой, если версия со всей группой вышла только сегодня ночью, а оригинал С9 запустили только по радио?!! 0_о

Вооот! И вот здесь в куче нюансов и интриг мы и попытаемся сейчас разобраться…

➜ Что произошло?

Для тех, кто не в курсе, я постараюсь восстановить хронологию. Вы прекрасно меня знаете и знаете, что я не бросаюсь пустыми обвинениями без обоснований. Поэтому постараюсь быть максимально точной и нейтральной (хах, как будто мне сейчас кто-то поверил).

▻ Итак. Первое.

Чуть меньше месяца назад в рамках эфира реалити-шоу «Мы снова трейни», где компания С9 коллаборировала с компанией RM, состоялось выступление, которое некоторые из вас могли видеть, в частности, фанаты группы Eclipse, так как девочки были непосредственными участниками в этой коллаборации. Так вот, на последнем задании агдан выступила с трейни на показе мод с песней, которая впоследствии, как оказалось, стала вирусной новинкой группы Eclipse. А автором данной песни, как позже выяснилось, являлся один из тех самых трейни, а позже и новый участник группы Vortex — Ли Су Джин.

Их выступление стало вирусным. Фанкамы разлетелись, трек попал в тренды… В общем, всё как обычно, когда новинка по-настоящему цепляет народ.

▻ Второе.

С9 решило официально выпустить музыкальный клип на данную новинку, но уже не с одной агдан, а со всеми участницами группы.

p.s. Предполагаю, что это был их изначальный план, и они таким образом решили устроить прогрев перед камбеком девчонок. Но не утверждаю, так как официальной информации по этому нет. Однако все факты указывают именно на это.

А вот оригинал, они решили запустить только по радио.

▻ Третье.

Но тут возникла проблема.

Пока С9 готовило официальную версию, один из фанатов (сознавайтесь, кто из вас? (* ^ ω ^) ) сделал свой фан-мейд клип на эту же песню. Нарезка из шоу, любительские кадры, ну и монтаж на коленке (всё как мы любим (´ ∀ ` *) ).

И этот фанатский клип как раз и показали на Шоу Кима, пока я сидела и в отупении хлопала глазами у себя дома.

По правде говоря, бурные обсуждения критиков дошли до того, что и вышедший клип от С9 показали тоже, но уже из праздного интереса и любви к искусству. Как итог, вторую версию разгромили в пух и прах.

Так что, кто бы ты ни был, наш маленький герой, но своей нарезкой ты сделал целое агентство С9, браво!

И заметьте, это не субъективная оценка фанатов, которые сразу после релиза начали писать о том, какой убогий клип вышел как заглавка альбома. Это авторитетное мнение критиков и самого Ким Дон Хёка, как ведущего этого шоу!

➜ Ну а теперь переходим к самому интересному.

Окей, я уже предвещаю, мысли в комментариях из разряда: «Ну и что? Фанатские клипы иногда бывают крутыми, так в чём проблема?»

И нет, проблема не в том, что фанатский клип был хорошим.

А в том, что… Вдумайтесь, не только клип был сделан на коленке маленьким фанатом, но и сама композиция, которая сейчас гремит по всей Кореи и из каждого утюга написана Су Джином во время реалити-шоу. По сути, обычным семнадцатилетним трейни, которым он был на то время.

Теперь вы понимаете?

Когда одно из лучших музыкальных агентств страны, у которого в ростере с два десятка активных групп и серьёзный продакшн-отдел, выпускает официальный клип, а потом этот клип публично, на национальном ТВ, ставят ниже любительской работы… Это просто факап мирового масштаба!

Шоу Кима вывело разговор на более широкий уровень, чем задало вопрос к индустрии в целом: если один человек (обычный школьник) смог написать композицию, которая эмоционально точнее передаёт суть песни, чем целый продакшн-отдел с бюджетом, то что это говорит о состоянии индустрии?

Теперь С9 нужно будет не просто спасать камбек Eclips, которому грозит провал без хорошей титульной композиции, но и стирать с себя клеймо агентства, которое неспособно конкурировать с фанатской поделкой.

▻ Почему это скандал?

Пока что всё вышеперечисленное тянет только на проблемы у Eclips и С9, но откуда тогда взялся скандал из заголовка блога?

Ну, во-первых, Танцующая обезьянка оказалась слишком хороша, вопреки своего же блага. Критики очень скептично отнеслись к версии, что её мог написать Ли Су Джин.

А во-вторых, дело как раз в том самом масштабе, о котором я уже говорила — Шоу Кима транслируется на общественное телевидение и, как гласит пословица: «Попасть на общественное телевидение для айдола — конец карьеры».

Обычно появление музыкального исполнителя на развлекательных ТВ-шоу, музыкальных проектах или дорамах — это, наоборот, пик успеха и главная цель промоушена. Но если мы говорим, что артист «попал в телевизор» в контексте краха карьеры, мы всегда подразумеваем именно главные вечерние выпуски новостей.

Ведь больше повода появиться на ТВ у айдолов нет.

Однако Шоу Кима — это место, где два наших мира, пусть иногда, но пересекаются. И повторюсь, вчерашний случай — один из них.

Шоу завершилось, но обсуждения продолжили свою жизнь в интернете, где люди, которые о К-попе слышат только от своих детей, стали интересоваться у местных нитезенов, кто эти все люди, и с чем их едят.

В процессе обсуждения, за которыми я следила и принимала непосредственное участие, неизбежно всплыло имя Ли Су Джина — автора песни Обезьянка, а заодно и нового макне Vortex. И тут на голову нашим неподготовленным старичкам скинули то, к чему никто из них не был готов.

Ведь… Невозможно говорить о новеньком макне, не затронув всю группу, верно? А когда мы говорим о Вортекс, то сразу вспоминаем о катастрофе полугодичной давности.

Я не буду пересказывать в подробностях, учитывая, что данная история гремела даже в новостных колонках об аварии на мосту Вонё, где умершего бывшего участника группы нашли в состоянии алкогольного опьянения. Этот скандал, насколько я помню, вообще ставил Вортекс на грань расформирования. Однако агентства решило выдержать год молчания, а после этого объявить об их возвращении новым составом, куда вошёл и Су Джин.

Хейтеры Vortex, как будто и ждали этого момента, и с почтением к старшему поколению просветили их обо всех нюансах.

Следом в разговорах снова всплыло мнение критиков, которые сомневались в том, что Су Джин мог написать Танцующую Обезьянку, а дальше… Дальше стали плодиться теории.

Здесь уже всё в кучу смешалось.

Но основная говорит о том, что Су Джин — это целиком и полностью искусственный проект С9, чтобы замылить глаза фанатам Vortex и увести обсуждения с темы аварии на новичка-гения.

И я даже склонна этому верить. Как человек, который не первый год занимается разбором всех новостей из К-попа, меня не удивит, что очередное агентство снова раздувают из мальчика-пустышки нового краша. Тем более, чтобы увести общественную повестку в другое русло.

Но то, что могло прокатить для остывшей фанатской аудитории, которые после пяти месяцев явно устали обсуждать одно и то же, уже не сработало на тех, кто только об этом узнал.

Теперь С9 не получится просто отмолчаться.

➜ К итогам.

Итак, что мы имеем?

— Агентство С9 публично унижено после сравнения с фанатской работой.

— Индустрия айдолов в целом получила неудобный вопрос от человека, которого просто так нельзя проигнорировать.

— Vortex и их история снова оказалась на поверхности.

— Ли Су Джин, который написал песню, ставшую катализатором всего этого, оказался в центре внимания, к которому ни он, ни его агентство, скорее всего, не были готовы.

— От Vortex и С9 ждут как минимум извинений. И это уже не только аудитория К-попа, но и обычные граждане, взволнованные темой алкоголизма и безнаказанности.

➜ Моё мнение.

Сегодня я не буду занимать чью-то сторону. Мне просто нужно время, чтобы переварить всё это, а заодно я хочу дождаться реакции агентства, прежде чем делать выводы.

Но скажу одно.

Мы все привыкли, что наш мир — это наш мир. Что мы обсуждаем наших мемберов между собой, в наших кафе и на наших форумах. Что «большое» телевидение нас не замечает или делает это крайне редко, по мелочам. И нас это всегда устраивает, потому что мы и без них прекрасно существуем.

Но вот стена треснула. И я не знаю, хорошо это или плохо.

Разбор выступления и детальное сравнение клипов выложу отдельным постом, если этот наберёт 500 рекомендаций. Там будет о чём поговорить.

Дальше дело за вами.

Хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.

Ваша Нуна. (*^^*)♡

#ВечернееШоуКима #С9Entertainment #Eclipse #Vortex #ЛиСуДжин #ЮНа #фанмейд #разбор

[Рекомендации: 1,547 ▲] [Комментарии: 12843]

[◆ Комментарии ◆]

starfall_88: Первая и горжусь этим. Нуна, ты монстр! (´ ω `♡) Шоу вышло только вечером, а ты уже написала дипломную работу.

jjangmyeon_lover: Я увидела уведомление от Нуны и прибежала, думая, что будет разбор клипа V. O. I. X. (＃＞＜) Почему я каждый раз на это ведусь?

taeyang_prince: ооо… Чую запах напалма. Это будет длинная ночь

┐(￣∀￣)┌

velvet_dream_soyon: Подождите. Я фанатка нашей ледяной королевы Хё Джин, и я реально не понимаю, почему С9 так облажались⁇ У них был ХИТ. Вирусный трек. Публика УЖЕ любила песню. Им нужно было просто… ПРОСТО… снять нормальный клип. Никто не просил гениальности. Просто нормальный. Как можно было это запороть??? Кто принимал решения по концепции⁇ ୧((#Φ益Φ#))୨ Я хочу поговорить с этим человеком.

gorani_mountain: @velvet_dream_soyon ну так в этом и суть, С9 сделали «нормальный» стандартный клип по методичке. А методичка в 2017 уже не работает, вот и всё.

night_ocean_97: Я, если честно, вообще впервые слышу о С9 и Элипсах, и мне вообще на них наплевать.

Меня бесит другое. Я из Тэгу. Три года назад моего старшего брата сбил на переходе пьяный сын владельца сети ресторанов. В час дня!!! Брат четыре месяца в больнице лежал, две операции на колене. А этот ублюдок заплатил штраф и через неделю ездил на новой машине. Даже прав не лишили.

И когда я слышу, что АЙДОЛ, человек, которому подражают дети, сел за руль пьяный, мне хочется разбить экран. Мне плевать на ваш камбэк и на вашу «новую главу». У вас участник нарушил закон! А они танцуют на сцене.

mochi_cheeks: @night_ocean_97 погибший участник вроде никого не сбивал, насколько я знаю. Но я понимаю, о чём ты, и мне жаль твоего брата.

night_ocean_97: @mochi_cheeks Мне без разницы: сбивал он кого-то или нет. Он. Был. ПЬЯНЫЙ. ЗА. РУЛЁМ!!

hallyu_watcher: Тот момент, когда ты профессиональный обозреватель фандомов, но жизнь заставляет тебя копаться во всём этом дерьме (⁀ᗢ⁀) Нуна, ты в порядке?

keyboard_samurai_03: Так, я вообще не понимаю, зачем тут обсуждать Вортекс? Ли Су Джин пришёл в группу ПОСЛЕ скандала. Он вообще к этому отношения не имеет. Он написал хорошую песню. Точка. Зачем тащить сюда аварию?

blue_lemonade: @keyboard_samurai_03 Ещё один верующий… Тебе профессиональные критики говорят, что простой школьник не мог написать Танцующую Обезьянку, может, ты ещё веришь в пришельцев лол.

keyboard_samurai_03: @blue_lemonade Ну да… Как будто айдолы сами себе песни не пишут. Сомнения критиков только подчёркивают его талантливость в музыке! И я девушка, если что.

blue_lemonade: @keyboard_samurai_03 Ааа… Ну это многое объясняет………

keyboard_samurai_03: @blue_lemonade И что это должно означать?

blue_lemonade: @keyboard_samurai_03 То, что стратегия С9 оказалась верной, и недалёким девушкам важна только внешность. ¯\(ツ)/¯

keyboard_samurai_03: @blue_lemonade Иди в @#$#@%@

dahlia_xx: Согласна с мнением выше. Су Джина, как будто искусственно продвигают всеми силами. Он в группе меньше месяца, а уже пишет песни для других артистов, выступает вместе с агдан на показе мод, попадает на шоу Кима… Для новичка в группе, которая только-только оправилась от скандала… Его как-то много.

nexus_forever_05: @dahlia_xx а может он просто талантливый? Такое бывает, знаешь

dahlia_xx: @nexus_forever_05 талант и медийная активность — это разные вещи. Я не говорю, что он плохой. Я говорю, что это странная стратегия для группы в их ситуации.

mona_74: @dahlia_xx мне кажется, что агентство просто решило создать «гения Ли Су Джина», чтобы как раз закрыть конфликт ╮(￣ω￣;)╭

dahlia_xx: @mona_74 вот мне тоже показалось, что с ним какая-то мутная тема…

mona_74: @dahlia_xx Если утка выглядит как утка, звучит как утка и пахнет, как утка это значит, что это утка и есть! (￢ ￢) Скорее всего, просто хотят замять тему с аварией. Вортекс же даже не извинились за то, что произошло.

keyboard_samurai_03: @mona_74 Перестань нюхать утку и отпусти бедное животное, извращенец!

tonny_tut: Пост очень понравился. Спасибо, Нуна. Я считаю, что С9 стоит распустить Вортекс, чтобы больше не было проблем с ними. А то они только вернулись, а уже в новый скандал залезли. Ещё и девочек за собой утянули. Жесть.

dahlia_xx: @tonny_tut категорично, но соглашусь.

uny_voice: почитал комментарии. Если честно, не понимаю, почему на Вортекс так накинулись. Ну было и было. Парни-то тут при чём?

dahlia_xx: @uny_voice так ответили уже, они даже не извинились. Да и, если вспомнить, что на выступлении с агдан один из участников даже по струнам пальцами не попадал, просто держал в руках гитару для декора, то всё это реально выглядит, как фэйк, чтобы агентство могло отмыться.

uny_voice: @dahlia_xx так он же не из Вортекса, тот участник был

dahlia_xx: @uny_voice ну и, что? Это просто дополнительно показывает, что С9 может создать фэйк из чего угодно и думать, что этого никто не заметит. Но нет, заметили (ᓀ ᓀ)

uny_voice: @dahlia_xx а, по-моему, это всё выглядит, как обычный хейт.

soju_sunset: Нуна написала «стена треснула», и у меня реально мурашки o(〒﹏〒)o Она права. Если Ким начал говорить об айдолах серьёзно (не как о «молодёжной культуре», а как о реальном культурном явлении) это меняет всё. Это значит, что нас больше нельзя игнорировать. Поэтому нужно предъявить претензии первоисточнику, а именно С9 и их айдолам! ψ(▼へ▼メ)～→

cherry_bomb_nct: ребят, а кто-нибудь вообще видел тот фанатский клип? Скиньте ссылку, я пропустила всё и теперь пытаюсь догнать.

milky_way_fan: @cherry_bomb_nct [ссылка] вот.

anonymous_user_4412: Я работаю в продакшне (не в айдол индустрии, но близко) и скажу так: официальный клип С9 неплохой. Проблема именно в музыке. А точнее, в том, что новая аранжировка с треском проигрывает оригиналу. Клип в принципе сделан профессионально и по всем канонам К-попа, но любой, кто слышал оригинал, поймёт, что по наполнению клип пустой. Красивые девочки в красивых локациях красиво двигаются и по очереди открывают рот.

На фоне этого томная атмосфера на приглушённой светом сцене, где выступала Ю На на показе, смотрится гораздо глубже. А сама концепция песни явно подразумевает только одного исполнителя.

Фанатский клип всё это только подчёркивает. В видеоряде есть чувство. И люди это моментально считывают.

Этот пример лишний раз доказывает, что бюджет не покупает душу.

milky_way_fan: @anonymous_user_4412 по поводу «стандартная музыка» — это ты правильно отметил. Я вообще не понимаю, нафига они её поменяли? Старая версия была лучше…

anonymous_user_4412: @milky_way_fan ну так одна была для сольника, а вторая для группы. Вот и поменяли.

milky_way_fan: @anonymous_user_4412 ну да. И в итоге, что клип, что музыка — одно го%№.

winter_fox_22: мне нравится, как все обсуждают клипы, а я сижу и думаю о том, что Ю На и Су Джин неплохо так-то смотрелись бы вместе…

rainy_day_blues: @winter_fox_22 шиппер детектед (〜￣▽￣)〜

winter_fox_22: @rainy_day_blues я не шипперю, а КОНСТАТИРУЮ ФАКТ

golden_ratio_stan: О! 500 рекомендаций есть! Нуна, мы ждём полный разбор клипов. Не подведи нас (シ..)シ

sonim_90: ребят, я тут впервые. Увидел актив и зашёл ради интереса. Никогда не слышал ни про С9, ни про Вортекс. Что там за случай с аварией?

thunder_bolt_x: @sonim_90 долго объяснять, но если коротко, то один из бывших участников напился и разбился на машине на мосту Вонё. Ну а если хочешь подробностей, то вот [ссылка]. Это блог от прошлого года.

night_ocean_97: Я вижу, что мой комментарий собрал кучу лайков и хочу добавить. Я не ненавижу Vortex и не ненавижу Су Джина. Он пусть и новенький, но не может не понимать, что агентство за его счёт хочет умолчать о проблеме! Я ненавижу систему, в которой можно бухим нарушать законы, отсидеться несколько месяцев, сменить состав и вернуться как ни в чём не бывало. Если бы мой брат умер тогда, тот мажор тоже через год вернулся бы к нормальной жизни. И для меня это одно и то же!

jjangmyeon_lover: Ладно, я прочитала пост целиком, и теперь мне стыдно, что я пришла за Voix. Это реально серьёзная тема. Нуна как всегда на высоте. Но о разборе наших мальчиков не забудь (^_~)

i_love_li: @winter_fox_22 хей! Руки прочь от Су Джина, он мой! (＞﹏＜)

winter_fox_22: @i_love_li (o_O)?

i_love_li: Мне лично плевать, что там говорят про новенького макнэ из Вортекс. Я за ним слежу ещё с тех пор, как он был в RM. И он мой биас! ヽ(♡‿♡)ノ

mona_74: @i_love_li Если ты ведёшься только на внешность, то вкус у тебя так себе.

i_love_li: @mona_74 Я уже устала повторять из темы в тему на этом форуме, но он как бы уже выступал на ТВ-шоу Idol Time и играл на пианино.

mona_74: @i_love_li Как будто они не могли подставить музыку. Да и то, что он играть умеет, это не аргумент. Мы тут говорим о том, чтобы написать хит. Это как бы не одно и то же.

i_love_li: @mona_74 Ха! Так он и играл на шоу свои песни!

mona_74: @i_love_li Которые мог написать вообще кто угодно. Тебе нужно признать, что всё это звучит крайне неубедительно, на фоне всего, что открылось.

winter_fox_22: @i_love_li ооо, а он, правда, красавчик (´｡• ω •｡`) ♡

jjangmyeon_lover: @i_love_li Чин Ху лучше!

silent_reader_00: 897 комментариев за полчаса. Нуна, кажется, ты создала монстра (((＞＜)))

///

[Из жизни в Сеуле]

01:34 Room-Salon Rais

В тусклой закрытой комнате бара Rais за столом сидела компания молодых людей. Большая их часть сейчас смеялась и распивала напитки, тогда как двое из них…

— Чон Мин? — наклонив голову чуть вбок, молодой парень с серьгой в ухе прищуренным взглядом сверлил своего собеседника, что уже минут двадцать не отлипал от экрана своего чёрненького BlackBerry. — Ли Чон Мин, — буркает он ещё более недовольно и настойчиво.

Наконец, его собеседник поднял голову.

— Что?

— Ты долго будешь ещё в телефон пялиться? — нахмурился он. — Мы как бы пробуем здесь развлекаться, ты не заметил?

— Ган Юль, мне не до этого, — дёрнул щекой Чон Мин и снова уставился в свой телефон.

Однако такой ответ Ган Юлю не понравился. Парень лишь скривил губы и, отпив из бокала какую-то бурду цвета янтаря с долькой апельсина, с раздражением фыркнул.

— Вот и мне что-то развлекаться не хочется.

Затем он откинулся на спинку дивана и с сомнением посмотрел на компанию своих как бы друзей, которые сейчас разговаривали и весело смеялись.

«Кучка беззаботных идиотов», — мелькнуло у него в мыслях, и с нескрываемым раздражением он снова развернулся к своему приятелю.

Особой симпатии к Чон Мину он не испытывал, но тот хотя бы изображал потуги стремления к чему-то большему. Это в глазах парня накидывало ему несколько очков к уважению. К тому же главная ветвь Ли давно выбрала сторону его отца, и два парня были знакомы друг с другом почти с самого детства.

— И чем же ты таким занимаешься важным, позволь узнать? — за неимением лучшей перспективы, он продолжил и дальше докапываться к Чон Мину. Затем на его губах появился ухмылка. — Неужели снова сталкеришь тайванскую принцессу Пак? Или переключился на её стажёра?

Этих слов хватило для Чон Мина, чтобы тот оторвался от экрана и на его лице непроизвольно отразилась злость.

— Тщщ, — сморщившись, прошипел молодой мужчина. — Ты прекрасно знаешь моё положение. Этот ублюдок не просто какой-то корейский школьник.

— Знаю, — отмахнулся Ган Юль, и на его лице заиграла улыбка. Он явно был доволен, что смог наконец-то привлечь внимание своего собеседника, а заодно и задеть его. — Но не понимаю, почему ты так злишься? Подумаешь, твой кузен увёл у тебя девушку…

— Он её не увёл! — тут же перебил его Чон Мин. — И это не просто девушка. Этот мелкий засранец покусился на дочь господина Пака. Притом его дед Ним Сок делает вид, что он здесь ни при чём. Лицемеры.

— Я не понимаю, почему ты не рассматриваешь вариант, что Джан Ди просто падка на смазливых мальчиков? Возможно, она наиграется с ним, а как надоест, выбросит, — с насмешливой ухмылкой продолжал парень, словно всё это было что-то неважное. — К слову, стажёр и властный босс… — он задумался. — По-моему, я даже где-то видел сюжет с такой дорамой, только там концепция была несколько другая…

— А что, если нет? — Чон Мин сжал свой телефон в руке, полностью проигнорировав кинематографический кругозор своего собеседника. — Что если она захочет выйти за него, тогда…

Чон Мин замолчал и поджал губы. Он упёрся взглядом в столешницу, когда его воображение начало рисовать ему свадебную церемонию, на которой счастливая Джан Ди в белоснежном платье держит под руку не его, а его чёртового кузена!

Парень мотнул головой, словно пытаясь отогнать эту мрачную для себя картину. В то время как его знакомый напротив лишь вздохнул, наблюдая за тем, как белки глаз Чон Мина наливаются кровью от ярости.

— Джан Ди не такая глупая, как ты думаешь, — фыркнул Ган Юль, а затем усмехнулся. — Но если она всё же поведётся на внешность этого айдолошки до конца, то ты тоже можешь попробовать переиграть его в этом.

— М? — Чон Мин снова поднял глаза на Ган Юля и удивлённо вскинул бровь. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, — протянул парень, задумчиво потерев свой подбородок двумя пальцами. — Например, у меня есть один знакомый хирург. Отличный хирург. Делал операции многим корейским звёздам, — его губы дрогнули в ухмылке. — Может сделать из тебя второго Хи Кьяна, если захочешь.

— Ты что, намекаешь на то, что я уродливее Су Джина? — этот вопрос Чон Мин буквально прорычал сквозь стиснутые зубы.

— Я думал мы от этого в разговоре и отталкиваемся, нет? — с искренним непониманием на лице удивился Ган Юль.

Чон Мину многое хотелось высказать парню, который был на семь лет младше него, но статус Ган Юля был недосягаемой величиной для обычного внука из семьи основателей.

— Впрочем, у тебя остаётся ещё шанс договориться с её отцом, — пожал парень плечами. — Без его согласия и наследства, Джан Ди уже ничего не будет стоить. Тогда и в глазах мелкого паразита, она резко потеряет весь шарм.

— Тц, как будто бы я не пытался, — цыкнул его собеседник и снова бросил свой взгляд в сторону телефона.

К удивлению Ган Юля, который посмотрел туда же, на экране сейчас был запечатлён Су Джин, под картинкой он заметил ленту обсуждений со знакомым интерфейсом Сасао.

— Ты серьёзно? — не веря тому, что увидел, уточнил у него Ган Юль. — Ты что, действительно стал сталкерить своего брата…? Раздел… — он наклонил голову вбок. — Fan groups С9.

— Ащщ, — с раздражением прошипел Чон Мин и окончательно убрал телефон в свой карман. — Просто случайно увидел.

— У тебя там аккаунт в группе зарегистрирован, — парировал Ган Юль, приподняв бровь.

— Просто стало интересно посмотреть, чем занимается мой родственник из второй ветви, — фыркнул Чон Мин, покосившись в сторону Ган Юля. — Или это противозаконно?

— Скорее убого, — говоря в точности, что на уме, пожал плечами Ган Юль выпрямившись. — Просто я думал, что шучу про сталкерство, но оказывается…

— Это не сталкерство! — повысив голос, перебил его Чон Мин. — А просто… — он споткнулся, подбирая слова. — Сбор информации.

— Сбор информации, да? — Ган Юль наклонил голову чуть вбок. — Ну и, что ты сумел раздобыть, детектив ты наш? Ну, кроме того, что кучка безумных школьниц тоже оценили внешность твоего братца?

Раздражать Чон Мина ему нравилось явно больше, чем смотреть на веселящуюся толпу, и тем более думать о застое и скуке, которая ожидала его завтра на работе.

Вернувшись с пробежки и переступив порог дома, я задумался над своими дальнейшими действиями. По идее я сейчас должен собираться в агентство, а не в школу…

— Мам, — она сейчас как раз сидела на кухне и гипнотизировала кружку, над которой поднимался пар. — Тебе никто не звонил?

Сонный и расфокусированный взгляд перенаправился в мою сторону, а затем с опозданием стал заполняться осмысленностью.

— А должны? — спросила она с подозрением.

— С агентства обещали позвонить, чтобы договориться о всякой всячине, — отмахнулся я и направился в сторону лестницы.

— А…? — начала она.

— Если не позвонили, то значит передумали, — поднимаясь, громко произнёс я. — Не обращай внимания.

То, что я пропускаю начало бардака, который наш исполнительный директор назвал своим планом, меня полностью устраивало. Но как оказалось, если я избегаю бардак в одном месте, значит, он меня найдёт где-то ещё.

///

[Старшая школа Ханнам. Кабинет математики. Перемена]

— Су Джин, это важно, — не сдавалась подруга моей одноклассницы Джу Гён. — Как бы ты относился к нам, если бы мы обе вдруг стали ящерицами?

— …

Две пары глаз с интересом и любопытством уставились на меня.

Я, в свою очередь, не нашёл ничего лучше, чем снова сделать осторожный шаг назад, от этих буйнопомешанных.

Настолько абсурдные идеи ещё не заползали в их головы, и я не знал, как с этим справиться.

— Су Джин? — заметив, как я потянулся к книге из своей сумки и опёрся на подоконник, Хэ На чуть изогнула бровь.

— … ? — надеюсь, мой взгляд сейчас передавал всё, что я о них думаю.

— Хэ На, мне кажется, или он пытается уйти от ответа? — с явным укором в голосе спросила свою подругу Джу Гён.

Та убеждённо кивнула.

— Тебе не кажется, — уточнил я и открыл учебник по математике, чтобы освежить память по сегодняшней теме.

Школа, если подумать, была самой ненапряжённой частью моей жизни.

Уроки, которые нам задавали, я делал либо перед занятиями, либо дома, и много времени это не занимало. Так что, если не считать гуманитарные предметы, здесь я мог почти всегда расслабиться и отдохнуть.

Почти всегда… Двух возмутительниц спокойствия, которые за мной таскались, также стоит учитывать.

— Ты так и не ответил, — протянула Джу Гён, а затем выпрямилась прямо передо мной и скрестила руки на груди. — Нам же интересно… — с некой обидой в голосе произнесла она.

— Что именно? — не отрывая взгляда от книги, уточнил. — Интересно задавать бессмысленные вопросы и ждать на них такого же бестолкового ответа?

— Ну нет же, — она фыркнула. — Твой ответ очень многое прояснит. Ну, просто представь. Завтра ты приходишь в школу, и вместо нас видишь двух ящериц. И вот как бы ты к этому отнёсся? Может, тебе стало бы грустно…?

— Угу, — перестав вслушиваться, в то, что она говорит, буркнул я.

— Или, например, — продолжала размышлять девушка. — Тебе было бы всё равно на это?

— Угу.

— А может, тебе было бы противно общаться с такими примитивными существами…?

— Угу.

— Серьёзно⁈ — наконец, воскликнула она. — Ты перестал бы с нами общаться, если бы мы стали ящерицами⁈

— Ещё и посчитал бы нас примитивными… — тихо и немного обидчиво произнесла Хэ На.

Наконец, я поднял на них взгляд.

Ладно, я уже начал понимать, что с Джу Гён явно что-то не так. Однако от Хэ На я ожидал, если честно, чего-то более здравого.

— Так, — вздох. — Вы же от меня просто так не отвяжетесь с этим вопросом?

В глазах девочек по-новому заискрился интерес, и они замотали головами в отказ.

— Хорошо. Если бы вы обе стали ящерицами, то я бы обязательно купил вам террариум с подогревом. Достаточно?

Девушки переглянулись между собой. На лице Хэ На выступила задумчивость, в то время как Джу Гён скривила губы.

— Ну… — протянула моя соседка. — Это довольно заботливо с твоей стороны, — посмотрела она на меня, на что я одобрительно кивнул.

— Да нет же! — нервно воскликнула Джу Гён, чем привлекла внимание школьников, которые шли по коридору. — Это не тот ответ. Ты должен был сказать…

Однако договорить она не успела, так как девушку перебил учебный звонок.

Она оглянулась в сторону выхода, а затем снова резко обернулась на меня.

— Мы ещё вернёмся к этой теме, — Джу Гён ткнула в мою сторону указательным пальцем, а затем направилась к двери.

«Прозвучало как угроза», — подумал я, провожая её клетчатую юбку.

Но есть и плюсы… Девочки, по крайней мере, были достаточно тактичны и не доставали меня по поводу выхода телешоу. Хотя не факт, что со всей этой подготовкой к Сунын, у них вообще было время что-то смотреть.

«Может этот бардак у них в голове от переутомления?» — с этой мыслью я вместе с Хэ На тоже направился к своему классу.

///

[Старшая школа Ханнам. Учительская]

Перед началом урока господин Чан зашёл в учительскую, чтобы забрать из своего стола подготовленные им материалы для задания.

К его удачи в комнате также находилась заместитель директора госпожа Шим Хэ Су, с которой он планировал обговорить KMO — приближающуюся олимпиаду по математике, которая будет проходить в университете Коре. А точнее, обсудить список учеников старшей школы Ханнам, которые будут представлять их на таком важном мероприятии.

— О, госпожа Шим, — с лёгкой улыбкой на губах, поприветствовал женщину господин Чан. — Как хорошо, что вы здесь.

Госпожа Шим, стоя возле одного из шкафов классной комнаты и пролистывая документы в руках, подняла глаза на зашедшего в кабинет учителя поздоровавшись.

— Мне нужны отчёты по успеваемости, — она снова опустила взгляд на документы. — Директор Сон попросил составить для него предварительный рейтинг учеников для топ-листа этого месяца.

— Тогда, может, уделите мне минутку для согласования списка участников, которых я планирую отправить на олимпиаду? — поинтересовался господин Чан.

Женщина вновь подняла на него голову, удивлённо вскинув бровь.

— Олимпиада от университета Коре? — уточнила она, на что получила одобрительный кивок. — Вы же уже подавали нам заявку на трёх учеников первого и второго класса? — она задумчиво наклонила голову чуть вбок.

— Да, да, — отмахнулся господин Чан. — Всё так. Эти ребята, действительно, достойны того, чтобы представлять нашу школу. Но я хотел бы включить ещё одного мальчика из третьего класса.

— Из третьего? — госпожа Шим удивлённо сморгнула. — И кого же?

— Ли Су Джина, — с некой гордостью в голосе объявил господин Чан.

— Новенький из семьи Ли? — женщина нахмурилась так, словно не ожидала услышать эту фамилию.

— Да, — кивок. — Парень показывает отличные результаты по математике. Его знания ничуть не уступают ребятам из первого и второго класса. Более того, я бы даже сказал, что они в некоторых моментах выше, чем у остальных.

— Мм… — заместитель директора издала неопределённый звук. — Парень, конечно, старательный, и его результаты, действительно, удивили нас, если сравнивать с теми, которые пришли из его прошлой школы, однако… — она скривила губы. — Я бы на вашем месте так не торопилась.

Радостный огонёк, который пылал в глазах учителя Чана, резко потух. Теперь на его лице отобразилось удивление.

— Правда? — непонимающе уточнил он. — И почему же вы так думаете?

— Сами посудите, — госпожа Шим закрыла папку, что держала в своих руках. — Мальчик только недавно перевёлся в нашу школу. Да, он не растерялся и попал в первые полсотни рейтинга, но… — она выдержала паузу, подбирая слова. — Этого всё равно мало. Не сомневаюсь, что он старается, однако это старание, как по мне, должно быть направлено сейчас на Сунын. Олимпиада в этом случае может только навредить его подготовке.

Господин Чан, пусть и понимал, что в словах госпожи Шим была логика, однако мужчина был не согласен. Он лично видел результаты, который Су Джин показывал на его уроках.

— Но если Су Джин хорошо покажет себя на олимпиаде, — произнёс он твёрдо. — Его могут заметить профессора из университета. Получив приглашение, он получит фактически пропускной билет в лучшие…

— А вы уверены, — перебила его заместитель директора. — Что он сможет победить или хотя бы занять призовые места? — господин Чан замолчал, и женщина приняла это за ответ. — О том и речь, — с убеждённостью продолжала она. — Если у вас нет уверенности в этом вопросе, то парню лучше сосредоточиться на подготовке к экзаменам. Он и так не ходит на вечерние подготовительные курсы, так что и на олимпиаду не стоит тратить лишнее время.

— Но Су Джин ответил на вопросы тестов теста гораздо лучше, чем ученики первого и второго класса, — не хотел отказываться от своей идеи господин Чан. — У меня есть уверенность, что этот ученик имеет квалификацию представлять нашу школу на олимпиаде.

— Вы занимались с ним меньше месяца, да и тестирование в нашей школе он проходил всего один раз, — повела она плечом. — Мальчику могло просто повезти, и вообще… — она поджала губы. — Сам Су Джин в курсе, что вы хотите отправить его на соревнования?

— Я упоминал в разговоре с ним эту возможность, — при этих словах учитель немного стушевался. — И, возможно, энтузиазм не увидел, но это не значит что…

— А что насчёт его родителей?

— Родителей? — господин Чан удивлённо вскинул бровь, глядя на госпожу Шим.

— Да, — кивок. — Этот вопрос нужно, как минимум, обсудить с ними. Ученики часто не могут самостоятельно расставить приоритеты между потенциальной квотой в университет, которую можно добыть на олимпиаде, и риском, впустую потерять время для подготовки к Сунын. Как я уже говорила, он не ходит на подготовительные курсы от нашей школы и, возможно, учится по вечерам где-то ещё… К слову, — здесь женщина задумалась уже над чем-то своим. — Этот момент нужно будет обязательно прояснить с его семьёй на следующем собрании.

— Хм, — господин Чан потёр подбородок двумя пальцами. — О том, что его родители могут быть против, я и правда не подумал. Как-то уже привык, что семья претендента сами просят за своих детей, чтобы выступить.

— Ну вот, видите… — она взмахнула стопкой бумаг. — До проведения олимпиады у нас ещё будут проходить ежемесячные тесты, и я как минимум дождалась бы их результатов. А там вы и госпожу Ли сможете встретить на собрании, и всё с ней обсудить. После этого уже можно будет…

Женщина не успела договорить то, что хотела, как дверь в учительскую снова открылась. На пороге показалась преподавательница по корейскому языку и литературе — госпожа Чи На Ра. Как только На Ра столкнулась взглядом с госпожой Шим, её губы тут же расплылись в улыбке.

— О, госпожа Шим, — радостно произнесла женщина. — Я как раз искала вас.

— Правда? — Хэ Су слегка прищурилась. — И зачем же?

— Помните, я подавала вам недавно список с учениками, которых рекомендовала на олимпиаду по литературе?

— Да, — кивок.

— Я бы хотела дополнить его ещё одним учеником…

— И кем же? — начиная подозревать неладное, спросила она с подозрением.

— Ли Су Джином.

В этот момент госпожа Шим почувствовала, как дёрнулось её веко. Она не смогла сдержаться и закатила глаза.

— Да вы издеваетесь, — помассировав переносицу двумя пальцами, пробормотала себе под нос заместитель директора.

///

Прошло всего пятнадцать минут после начала урока, а я смотрел на лист с заданием и впервые чувствовал, что понятия не имею, за что хвататься и что делать. Ко мне постепенно приходило осознание, что банально не смогу с этим справиться…

Как только господин Чан переступил порог класса, он тут же подошёл к доске и начал рисовать формулу. А когда она была готова, повернулся к классу и интонацией, словно здесь и сейчас будет решаться наше будущее, выдал задание:

— Вы должны вычислить точное значение произведения и дать ответ в виде разложения на простые множители. На решение я даю вам двадцать минут.

Услышав вводные, я вместе с остальными достал листок и ручку.

И если на первый взгляд, уравнение мне показалось стандартным, то на моменте, когда я дошёл до использования циклотомических многочленов, в голове стало медленно формироваться кристальная и ясная мысль: «Решить уравнение за отведённое время я не успею».

Застопорившись на пятом шаге решения, я поднял голову и посмотрел на часы, которые висели над доской.

Оставалось десять минут.

Затем мой взгляд невольно скользнул по одноклассникам, которые… Нет, спокойными я бы их точно не назвал, но у них явно не было сейчас той же растерянности, которую я чувствовал. Они были сосредоточены и с усердием заполняли листы с ответом.

«Ладно, может, это я что-то не так делаю?» — с этой мыслью я снова вернулся к решению.

Уже на пятом шаге стало понятно, что прямое перемножение не самый оптимальный путь. В голове множители, которые на листе выглядели как обычные скобки, сомкнулись в окружность. Если идти обычным путём, придётся тонуть в вычислениях до конца урока. Но если посмотреть на них не как на грубое произведение, а как на норму элемента в циклотомическом поле, вся конструкция должна была собраться в значение одного циклотомического многочлена.

И вот здесь всё наконец-то стало казаться более менее ясным.

Задача не выглядела обычным школьным упражнением на аккуратность. Она требовала распознать число Ферма и затем доказать его разложение на простые множители. Простые делители не могли быть какими угодно: их загонял в узкий коридор порядок элемента по модулю. И, даже зная это, я понимал, что за оставшееся время можно было добраться только до начала настоящего решения.

Я всё равно не успевал…

К школе я действительно относился по остаточному принципу. Из-за агентства и офиса времени на учёбу у меня оставалось не так много, да и то только вечером, что возможно, для корейского образования оказалось недостаточным.

Всё-таки если послушать Хэ На и Джу Гён, то каждый первый ученик выпускного класса не вылезал из дома и школы, готовясь к Суныну. А те, кто могли найти свободную минуту… Не знаю даже… Наверное, с ума сходили и представляли себя ящерицами.

В любом случае, если на домашние задания и на повторение теории перед уроком я ещё умудрялся находить время, то на практическое повторение его у меня не оставалось.

И сейчас, на этом уроке я, по-видимому, столкнулся с последствиями.

[Спустя время]

— Закончили! — раздался громкий голос господина Чана. — Отложите ручки в стороны.

Пока класс начал недовольно гудеть, я посмотрел на листок с ходом решения задачи. Мне удалось дойти только до начала восьмого шага. А до ответа было как минимум ещё несколько.

Вздохнув, я отложил ручку, вместе со всеми и откинулся на спинку своего стула.

«Я, конечно, слышал, о том, что корейское образование — это за гранью добра и зла… Но как-то даже не думал, что обычное школьное задание заставит и меня так вымотаться», — с досадой пришлось мне признать. — «Вот тебе и попаданец в шкурку».

Определённо. Стоит пересмотреть своё отношение к учёбе, учитывая, как важно в этой стране иметь высшее образование. Да и вообще какое-либо образование, речь же всё-таки о Корее идёт. Некоторые студенты после получения диплома не всегда могут найти работу в компаниях, что уж говорить о тех, кто даже поступить не смог.

«Где бы только на это время достать?»

Пока я занимался рефлексией, господин Чан медленно проходился по классу и внимательно изучал листы с решением задачи каждого ученика.

— Хм… — задумчиво рассматривая ход решения девочки с первой парты, преподаватель одобрительно кивнул. — Довольно не плохо…

Та только сильнее сжала ручку в кулак и неглубоко, в знак признательности, поклонилась.

Затем господин Чан подошёл к её соседу.

— В самом начале ошибся, — произнёс он спокойно. — Поэтому дальше всё решение свелось к невозможности найти ответ, — он положил листок обратно на парту перед парнем, у которого этот листок и взял. — Будь внимательнее в следующий раз, Джэ Ха.

Тот, подняв голову на преподавателя, лишь молча кивнул.

Дальше господин Чан подошёл к девочке в очках. Насколько я помню, её звали Сэ Бёк, и она была одной из отличниц в классе.

Он взял её лист, а та, словно желая ему что-то сказать, но, не решившись, так и застыла с полуоткрытым ртом.

— Ооо, — протянул господин Чан, чем вызвал удивление на лице Сэ Бёк. — Неплохо, Сэ Бёк, — кивок, а затем он посмотрел на неё с улыбкой. — Ты молодец. Почти такой же результат, как и у Джу Пхё из первого.

Девочка замерла, а её глаза округлились от шока.

Когда господин Чан вернул ей лист обратно и пошёл дальше по классу, та ещё долго смотрела ему в спину, выражая полное замешательство на своём лице.

Так всё и продолжалось — одним ученикам он давал несколько наставлений, других хвалил или просто делал заметки в листок, который отдавал обратно.

Пока очередь не дошла до меня.

Взяв мой лист, господин Чан окинул всё решение взглядом и на мгновение нахмурился, но уже через несколько секунд его брови медленно поползли вверх.

Следом был взгляд в мою сторону, затем на парту, где, кроме ручки и моих рук, был только учебник, и снова на листок с недописанным ответом.

— Однако… — с замешательством произнёс он, после чего так и стоял, не произнося ни слова.

В течение времени на его лице чередовалась целая гамма эмоций, которые я при всём желании разобрать не мог. И он явно не собирался мне с этим помочь, так как мужчина молчал. В то время как его глаза внимательно бегали по листу, исписанному формулами.

Затем он отодвинул от себя бумагу и поправил очки, словно рассматривая рисунок и захотев сменить перспективу.

— Хмм, — что-то промычав он, наклонив голову вбок.

Снова задумчивый взгляд.

Потирание подбородка пальцами.

Он явно, что-то обдумывал, и я уже хотел спросить: «Что не так?»

Но как раз в этот момент, учитель оторвался от чтения и положил листок обратно мне на стол. А затем тем же задумчивым взглядом уставился уже на меня.

—?

Оценивающе осмотрев, он словно принял для себя какое-то решение и с убеждённостью в выводе кивнул.

«Ну да, я так тоже делал, когда приходилось признавать, что один из моих подчинённых клинический имбецил, но не должно же всё быть и у меня всё так плохо…?»

А затем… Вместо того чтобы дать хоть какие-то комментарии, он просто развернулся и направился проверять задания остальных моих одноклассников.

—?!!

«Ну и что это только что было?» — непонимающе спросил я сам у себя.

///

— И что это только что было? — спросил я у Хэ На, выйдя из класса.

— Что именно?

— Задание, реакция на него, и вот это вот всё? — развёл я руками.

— Ты про уравнение на доске? — с сомнением спросила она.

Я кивнул.

— Обычная тренировка на скорость с нерешаемой задачей, — пожала она плечами. — На твоих подготовительных курсах такого ни разу не было?

— Что за… — я нахмурился и даже не мог внятно сформулировать мысль. — Просто объясни.

Теперь в ответ нахмурилась и она.

Мы оба были офигеть, какие нахмуренные и какое-то время смотрели друг на друга.

— Ла-адно, — протянула девочка. — Чтобы лучше понять, какие задачи стоит брать, а какие пропустить, требуется попробовать их решить в сжатые до нереальности сроки. Так, ты понимаешь, где твой потолок, и в условиях экзамена лучше сможешь ранжировать своё время. Задачи в таком упражнении дают от самых сложных до самых простых, и затем на Сунын ты сможешь лучше составить стратегию.

— Получается, от меня в принципе не требовалось решить это уравнение в срок? — скривившись, переспросил я.

— За двадцать минут⁈ Хах, — мой вопрос её явно развеселил. — Нет, ты, конечно, должен был попытаться, но… Ха-х.

Прыснув в кулак, она, не оборачиваясь, направилась в сторону аудитории Джу Гён, откуда та должна была выйти.

— Иногда мне кажется, что Корея — это не страна, а какой-то б%#$ социальный эксперимент в масштабах нации, — тихо выругался я вслух и, развернувшись, пошёл в столовую.

— Эй, ты куда, а как же Джу Гён…? — донеслось мне в спину.

///

В конференц-зале отдела разработки собралось по меньшей мере двадцать человек. Все они уместились за длинным столом, во главе которого с правой и левой стороны сидели: Ан Ха Рин — моя начальница, глава двадцать первого отдела, и глава девятого отдела — Намгун Хё Ну. Посередине, рядом с панорамным окном, откуда открывался дневной вид на Сеул, стояла девушка. Она была единственной, кто не занял место за столом. А её пронзительный взгляд внимательно сканировал каждого присутствующего на собрании.

— … Поэтому я предлагаю нам объединить наши подотделы, в целях избежания хаоса и удобства контроля за нашими работниками.

Ха Рин и седоволосый мужчина, которого нам представили, как начальника девятого отдела, уже минут двадцать спорили на тему объединения работников в группы. И если Ха Рин выступала «за», то мужчина этому решению явно противился.

— Как я уже говорил, — голос Хё Ну был спокойным, но в нём слышалась строгость. — Это не приведёт к положительному результату. Госпожа Ан, — наклонившись чуть ближе к столу, он опустил руки на столешницу, сцепив их вместе. — Даже при перестановке персонала из небольшой команды требуется время, чтобы сотрудники привыкнуть друг к другу, понимаете? Вы же предлагаете объединить подотделы и поставить на них новых руководителей. Во-первых, я так и не услышал от вас внятного ответа насчёт того, как именно вы думаете распределить руководство подотделов? Хотите, чтобы двадцать первый отдел полностью взял руководство на себя? — он сейчас явно напоказ возмущался. — Несмотря на то что господин Тан Док сам лично поручил вам вести проект, смею вам напомнить, что не стоит забывать об иерархии, которая вот уже много лет показывает эффективную работу в Сиа Груп.

— Вы неправильно меня поняли, господин Хё Ну, — Ха Рин выпрямила спину. — Я не…

— Во-вторых, — господин Намгун перебил её, чем вызывал на лице девушки недовольство. — Как я уже сказал, для новых команд всегда нужно время для того, чтобы привыкнуть к работе друг друга. У нас с вами, к сожалению, этого времени нет. Мы никогда не работали с вами вместе, а потому не знаем возможностей наших работников. Из-за этого объединение отделов может сыграть против нас и увеличить сроки сдачи проекта. Поэтому я за то, чтобы отделы работали, параллельно деля обязанности друг с другом.

— Но… — Ха Рин выдержала паузу, словно раздумывая над полученной информацией. — Как вы предлагаете в таком случае вообще вести работу? Хотите, чтобы отделы, работающие над одной и той же задачей, сначала делили её, а затем обменивались результатами по служебной почте?

— Именно так, — господин Хё Ну кивнул. — Задачи будут разделены исходя из квалификации сотрудников, а главы будут встречаться раз в неделю и устраивать такие собрания, — он демонстративно обвёл руками конференц-зал. — Чтобы сообщать о результатах, определять общий список задач и совместно разработать план на текущую неделю.

— Это похоже на обычное соревнование отделов, господин Хё Ну, — Ха Рин скривила губы. — И разве такая работа не приведёт к ещё большему увеличению времени?

В принципе, основная причина их разборок была на поверхности: Ха Рин возглавляла двадцать первый отдел, а Хё Ну девятый. Ему просто не по статусу было быть в подчинении девушки. Но приказ их начальства указывал именно на это.

Вот мужик и боролся за власть, чтобы его люди подчинялись только ему. Тем более, если он добьётся своего, заслуги и проделанная работа его людей будут чётко разграничены от работы персонала из двадцать первого. Что же до возможных провалов… Он всегда сможет сказать, что у руля был по факту не он. И будет даже прав.

Я бы мог ещё мысленно накидать несколько вариантов в уме о его мотивации, как, например, создание себе опции для саботажа или возможность увести весь проект у младшей коллеги.

Но это уже было из ранга домыслов…

Короче говоря, на наших глазах сейчас творилась скучная и унылая корпоративная политика.

Пока они спорили о том: объединять отделы или нет, моё внимание то и дело привлекала девушка, которая всё это время продолжала стоять у панорамного окна, словно статуя. И дело было даже не в её внешности. Хотя стоит признать, что увидеть здесь кореянку с коротким ёжиком на голове вместо волос было, наверное, последнее, чего я ожидал. Но нет. Дело было не в этом, а в самой персоналии.

Во-первых, нам её никто не представил. Во-вторых, единственное, что она делала — это сканировала взглядом каждого из присутствующих и изредка вносила какие-то пометки себе в блокнот. Но за всё это время к блокноту она обратилась всего один или два раза.

К тому же… Мой взгляд упал на её туфли, пусть и устойчивом, но всё же высоком каблуке. Потом снова на неё. В отличие от всех остальных она была единственной кто стояла.

— Ладно, если мы не можем решить с вами спор, придя к обоюдному согласию, считаю, что нам нужно обратиться, — взгляд Ха Рин упал на эту самую девушку. — К госпоже Пон, как к ответственному лицу, присланному от господина Тан Дока.

Наконец-то напряжение, кажется, слегка спало, а я узнал, кто она вообще такая.

Девушка повернула голову в сторону Ха Рин и коротко кивнула ей.

— Господин Тан Док прислал меня для того, чтобы я просто наблюдала и докладывала ему о промежуточных результатах работы, — произнесла она ледяным тоном. — Однако если вопрос объединения подотделов вызывает у вас такой спор, то я могу высказать своё мнение. Госпожа Ан права, — девушка перевела взгляд на господина Хё Ну. — В этом и была идея объединения двух отделов. С таким же успехом вы могли бы и не переезжать в этот офис, решая задачи по отдельности. Поэтому я предлагаю вам перейти к обсуждению распределения обязанностей. А вот кого именно вы назначите на должность руководителей подотделов, — она перевела взгляд на Ха Рин. — Решать вам.

Ха Рин утвердительно кивнула ей в ответ, в то время как Хё Ну недовольно и заметно скривил губы.

— Хорошо, — мужчина вздохнул так, словно его заставили принять неизбежное. — Госпожа Пон говорит от лица господина Тан Дока, так что здесь мой голос бессилен.

Он поднял ладони в сдающемся жесте и весело усмехнулся, бросив взгляд на лысую девушку. Лицо той оставалось таким же безэмоциональным, но она слегка сощурила глаза. Отчего улыбка господина Намгуна стала неловкой.

Затем ладони мужчины скользнули по краям расстёгнутого пиджака, который он тут же одёрнул. Сдержанно прочистив горло, он продолжил:

— Что ж, — снова сложив руки на столешнице вместе, Хё Ну посмотрел на госпожу Ан. — Предлагаю нам тогда начать с…

— С отдела программистов, — перебив его, кивнула Ха Рин.

Тот ухмыльнулся и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла.

— Что ж, — он рукой махнул в её сторону. — Тогда с нетерпением ожидаю ваши предложения, госпожа Ан.

[Прошёл час]

По лицам присутствующих было видно, как все устали. Спор Ха Рин и господина Хё Ну, кажется, морально не извёл только их двоих. Ну, может, ещё на мужчину средних лет, который сидел рядом с господином Хё Ну, и его помощницу не произвёл никакого эффекта. Их лица были такими же каменными, как и у лысой девушки, которая всё чаще после спора этих двоих возвращалась к блокноту.

Моё положение ещё и усугублялось тем, что я сидел по левую руку от госпожи Ан. И причина была далеко не в моей важности: просто когда я зашёл вместе со своей заместительницей Бон Сок, то именно здесь оставалось два свободных места.

Что же до моей помощницы… Первое время она ещё пыталась держаться, но потом всё чаще отвлекала себя то собственными ногтями, то потёртостью на своих джинсах, то бутылками воды, которые стояли рядом с каждым членом собрания. Периодически я замечал, как меняется её мимика лица. Её губы то и дело сжимались и расслаблялись, словно в голове происходил хаос, с которым она молча пыталась разобраться.

Даже заместитель Ха Рин — господин Сан Хун, несмотря на свой презентабельный вид, иногда издавал тяжёлый вздох, а в его глазах всё больше появлялась тоска, как только его начальница начинала новый спор с господином Хё Ну.

— Ладно, пусть так, — наконец выдохнула Ха Рин, в этот раз проиграв господину Хё Ну в споре на должность главы отдела конструкторов. — Теперь думаю, стоит перейти к отделу дизайна.

Губы господина Намгуна расплылись в улыбке, словно у довольного кота. Он чуть подвинулся ближе к столу и выпрямился.

— Ну, думаю, этот вопрос у нас с вами точно не вызовет никаких разногласий, — аж промурлыкал он.

Ха Рин удивлённо вскинула бровь на его слова, но молча выжидала дальнейших объяснений.

— Возможно, вы и так знаете, но напомню, что у девятого отдела, нет штата из постоянных дизайнеров, как и у вас, мы особенно сильны в технической части, однако… — он указал на мужчину лет сорока, что всё это время сидел рядом с ним. — Господин Мён из второго отдела любезно выделил нам своё время и привёл с собой помощницу, госпожу Сагон, — мужчина и девушка, которых упомянули, почти синхронно кивнули. — Услышав о проекте сенсорного смартфона, они выразили своё желание поучаствовать. Поэтому кандидатура на пост главы отдела дизайнеров, думаю, должна быть безоговорочной.

«Куда-то не туда вся эта тема свернула», — подумал я.

И тут я реально напрягся, ведь вся моя мотивация участвовать в этом проекте основывалось только на том, что я хотя бы в теории на что-то смогу повлиять. Что тоже, конечно, не факт, но идея стать частью истории в противостоянии Яблока и Сиисунг, мне казалось занятной.

С должности руководителя перспективы на это были, но вот с позиции обычного работника…?

«Пфф, с этими поборниками старшинства и иерархии у меня не будет и шанса», — мысленно признавал я.

С тем же успехом я мог бы остаться и у Джан Ди. Я к ней привык. Она забавная. Какая ещё начальница будет водить своего секретаря по свиданиям и разрешать спаивать её друзей?

Другими словами, без должности руководителя команды дизайна, я здесь оставаться определённо не собирался.

И смотря на Ха Рин, я надеялся, что она хотя бы попытается отстоять эту должность, пусть даже для того, чтобы ещё один человек Хё Ну не занял руководящий пост.

Ха Рин, выслушав своего коллегу, непроизвольно скривилась, но лишь на мгновение и, быстро взяв себя в руки, парировала собеседнику:

— Господин Хё Ну, — в её голосе слышалась строгость. — Конечно, я не сомневаюсь в опыте господина Мёна и его квалификации. Как и в опыте его помощницы, но не забывайте, что проект был пущен в ход, благодаря нашему отделу дизайнеров. Поэтому я думаю, что нам стоит хотя бы…

— Госпожа Ан, — внезапно перебил её спокойным тоном господин Мён. — Простите, что перебиваю, но я хотел бы вставить слово, если вы позволите.

Ха Рин перевела взгляд на мужчину, а затем кивнула, дав своё согласие.

— Благодарю, — получив молчаливый ответ, продолжил господин Мён. Его густой и низкий голос был наполнен чувством собственного достоинства. — Я не хочу принижать заслуги двадцать первого отдела, в том числе и опыт главы вашего отдела дизайнеров. Всё же до меня доходили слухи о работе госпожи Бон Сок.

Он указал в сторону девушки.

Та аж встрепенулась, как только услышала своё имя. Подняв взгляд от стола, который она всё это время с интересом рассматривала, девушка ошарашенно сморгнула, видимо, опешив от взглядов, которые внезапно направились в её сторону.

— Однако, — после размеренной паузы он дополнил. — Несмотря на это, я не так давно вернулся из Америки и смею считать, что мой опыт будет крайне ценен для вашей команды, — мужчина перевёл взгляд на Ха Рин и с усмешкой приподнял бровь. — Вы так не считаете?

— Да, это действительно был бы ценный опыт для нас, господин Мён, но… — Ха Рин изобразила на лице неловкую улыбку. — Дело в том, что глава отдела дизайна не Бон Сок…

Теперь удивление было и на лице господина Мёна, и у господина Хё Ну.

— А кто тогда? — уточнил Хё Ну. Его взгляд, который он бросил на девушку, быстро заскользил по остальным работником двадцать первого. На мне, что, очевидно, он даже не задержался.

— Я вроде присылала вам документы, где были расписаны работники отделов, — Ха Рин тяжело вздохнула, явно представляя, что этого разговора ей не избежать. — Нет. Глава отдела дизайнеров — Ли Су Джин, — Ха Рин указала в мою сторону.

Я на это только кивнул, когда взгляды всех присутствующих уставились на меня.

Лица девятого, выражали недоумение. Но что удивило, так это реакция госпожи Пон. Та и бровью не повела и даже новую пометку в блокноте не сделала.

— Эн…? — неопределённо сорвалось с уст господина Хё Ну.

Он выдержал неловкую паузу, не отрывая от меня взгляда. Впрочем, как и остальные ошарашенные присутствующие. Затем поправил свой галстук на шее и сдержанно прочистил горло, а потом продолжил:

— Госпожа Ан, — мужчина посмотрел на Ха Рин. — А… Вы уверены?…

— Уверена? — непонимающе уточнила девушка. — В чём именно, господин Хё Ну?

«Ясно. Ха Рин решила изображать хорошую мину при плохой игре», — сделал я вывод.

Ну что ж, её никто за язык не тянул, когда она меня к себе приглашала… Буду за неё болеть и мысленно поддерживать.

— Я имею в виду, — он снова бросил на меня быстрый взгляд и опять посмотрел на Ха Рин. — Этот мальчик вообще школу окончил?

Госпожа Ан издала тяжёлый вздох.

Несколько обидно, но в целом он был прав. Школу-то я, правда, ещё не окончил.

— Господин Хё Ну, давайте вы не будете задавать глупых вопросов, — Ха Рин скривила губы. — И мы вернёмся к теме.

— Да, — издав фырк, больше похожий на усмешку, произнёс мужчина. — Конечно… х-хах, как скажете, — настроение мужчины было приподнятым. — Так, что на счёт назначения господина Мёна? Вы же, надеюсь, не будете настаивать, чтобы им руководил… — он снова бросил взгляд на меня и улыбнулся. — Этот, несомненно, достойный и молодой человек?

«Видимо, здесь и подойдёт к концу моя так и не начавшаяся карьера дизайнера», — пришёл я к выводу.

Стоило хотя бы себе честно признать, что вся эта ситуация, была явно не в мою пользу. И если так… Нужно хотя бы для Ха Рин обозначить свою позицию. Да и поговорить желательно напрямую.

— Простите, госпожа Ан, — прежде чем моя начальница успела ответить, я улыбнулся и обратил её внимание на себя. — Вы не против, если мы сделаем небольшую паузу. К тому же если у кого-то ещё и осталось кофе, то он давно остыл.

В середине фразы я слегка пнул по ботинку Бон Сок, которая последние полчаса имела такой вид, будто с успехом наладила связь с космосом. И к её чести она поняла, что от неё нужно.

Пусть и запоздало, и смешно встрепенувшись от пинка, девушка сориентировалась и с усилием закивала.

Кроме неё, на удивление, меня поддержал и помощник Ха Рин.

— Су Джин прав, нам и правда не помешал бы небольшой кофе-брейк, — произнёс мужчина.

Ха Рин окинула меня оценивающим взглядом, но, в конце концов, согласилась.

— Господин Хё Ну, — обратилась она снова к мужчине. — Может, мы сделаем небольшую паузу? Думаю, — обвела взглядом присутствующих. — Нам всем не помешает немного привести голову в порядок, чтобы продолжить нашу дискуссию.

Хё Ну не стал перечить этому.

— Конечно, — кивнул он. — Согласен с вами.

Затем все стали подниматься со своих мест, тяжело вздыхая и направляясь в сторону выхода на пятиминутный перерыв.

///

[Кабинет Ан Ха Рин]

— Давай, мелкий вымогатель, вещай, — повалившись устало в кресло, она словно сдулась, сбросив со своих плеч огромную тяжесть. — И сразу говорю, если ты по поводу должности, то здесь сразу мимо. Даже я не могу просто так проигнорировать дизайнера Мёна. Ты хоть знаешь, кто он?

— Нет, — с лёгкостью пожал я плечами и занял место напротив её стола.

Убеждать я её ни в чём не собирался, просто хотел предупредить и обозначить позицию.

Рычагов влияния на Ха Рин у меня не было, да и желания выкручивать ей руки тоже. Она, наоборот, была одна из немногих договороспособных людей, с кем мне было приятно общаться. И чтобы не создавать взаимных неудобств, правильно было бы ей всё объяснить до назначения.

— Он один из лучших дизайнеров всего нашего конгломерата, к тому же ещё эта его помощница, пфф… — она фыркнула, сквозь сомкнутые губы.

— А с ней что? — поддерживал я беседу.

Где-то на периферии сознания я чувствовал небольшую досаду, но настроение в целом было лёгким. Мне и кроме её проекта было чем заняться, та же учёба… В отделе логистики у меня всегда было полно свободного времени, которое я мог бы потратить, чтобы повторить или в случае истории и литературы выучить учебную программу.

— Оу-у, это интересно, — с интригой в голосе протянула она. — О её происхождении по компании ходят легенды. Слышала, что кто-то даже уже называет её внучкой президента нашей страны.

— Чего так? — мне стало любопытно.

— Да непонятно, — она развела руками и слегка даже сдулась. — Мён после очередной поездки вернулся с ней, и теперь её всеми силами продвигает начальство. Тут и там такие имена мелькают, что даже вашему цирку с детьми семей основателей далеко.

— Может, внучка главы компании? — спросил я наугад.

— Может, — без какого-то интереса пожала плечами девушка. — Так чего тебе? Будешь повышение зарплаты выпрашивать? Нет, я понимаю, что договаривались мы о другом, но этот мужик и правда…

— Нет, мне это не интересно, — перебил я её спокойным голосом.

— Что именно? — от непонимания брови девушки съехались на переносице.

— Обычная работа в отделе, — пожал я плечами. — Меня действительно заинтересовал ваш проект, но я не хочу выступать в нём, даже не на вторых, а на третьих ролях, просто не вижу смысла. Обычным работником, я мог оставаться и у Джан Ди.

— Там ты обычный секретарь, — привела она, как ей казалось, довод. — А в гонке других наследников, это намного выгодней. Взять того же Си У, как бы ты его ни унижал, заставляя поливать пальму, парень даже не думает проситься о переводе.

— Неплохой аргумент, но для обычного школьника и должность секретаря Джан Ди, это немало, — я с самоиронией усмехнулся. — Вы и сами знаете, откуда взялась моя практика. Но если честно, особых результатов моя семья от меня не ждёт.

— Так всё плохо? — моя собеседница скривилась.

— Эмм… Нет, не в этом смысле… В общем, без всякой драмы или чего-то такого, — меня её опасения заставили улыбнуться, и я объяснил чуть подробней. — Инициатором моей практики был дед, но мать на весь этот бардак, который устроили старики, смотрит с неодобрением. Так и давление на меня по этому поводу околонулевое.

— Повезло с семьёй, — признала она, и я на это кивнул. — Ну а, что насчёт фактической практики? Твоё имя и так, скорее всего, останется в реестр проекта, но если у тебя будет ещё и стаж, тогда ты можешь получить его в своё будущее резюме, ещё даже до поступления в высшее. Это тоже многого стоит.

— Только при условии, если я захочу стать дизайнером, — парировал я.

— А ты не хочешь? — с долей надежды спросила она.

— Не-а.

— Дела-а, — протянула девушка безутешно.

— Угу, — кивнул я.

Так мы и просидели в тишине несколько минут.

— А в чём, собственно, проблема? — из любопытства поинтересовался я, потому что не понимал сути её затруднений. — Если поначалу, вы не хотели сознаваться господину Тану, что автор дизайна вашего проекта школьник, то после собрания госпожа Пон ему и так о моём возрасте всё доложит. Моё присутствие или отсутствие в вашем офисе, сейчас вообще ничего не решает.

— Ты о Пенни? Пфф… — чему-то с улыбкой удивилась хозяйка кабинета. — Поверь, Су Джин, если бы вместо тебя на стуле сидела огромная панда в платье, она бы даже вопросов не задавала. Сколько я её знаю, она всегда была несколько… — пыталась подобрать слова девушка. — Скажем так, социально неуклюжей.

«Как по мне, социально неуклюжа Бан Сок, а это звучит уже, как заболевание», — промелькнуло у меня в мыслях, но я благоразумно, оставил их при себе.

— Вы с ней так хорошо знакомы?

— Немного, — повела она плечом. — Я проходила практику в Америке вместе с ней, так что какое-то время мы обе были стажёрами в одной фирме. И поверь, если бы не поддержка господина Тана, она бы и дня не продержалась из-за своих… Особенностей. Но в остальном, она крайне способна. У девушки чуть ли не фотографическая память, да и в голове словно не мозги, а компьютер.

— Ладно, — пришлось мне принять новую информацию как данность. — Но всё равно, он же об этом узнает. Днём позже или днём раньше…

— Тебе не приходилось встречаться с Тан Доком на каком ни будь приёме со своей семьёй, так? — её слова пусть и звучали как вопрос, но в них сквозило лишь утверждение.

— Как-то не было случая, — ответил я.

— Всё, что нужно знать о Тан Доке — он не ошибается, — словно припечатав, произнесла Ха Рин.

— В смысле…? — попытался я было уточнить, но меня перебили.

— В любом смысле, Су Джин! — она даже слегка приосанилась, наклонившись вперёд. — Первое наставление, которое я получила здесь на своей должности, были именно эти слова, — под конец она развела руками. — И за ними, насколько я выяснила за годы работы, есть целое кладбище из уволенных сотрудников, которые ему не следовали. Короче, я не собираюсь это проверять. Тем более здесь…!

Последнюю фразу я вот не совсем понял.

— Здесь? — с любознательностью в голосе я предложил ей продолжить.

— Ну вы все, — она неопределённо повела в воздухе руками. — Корейцы, одним словом… Тут любой лишний шаг в этом всём чёртовом этикете боишься сделать. Одному кланяйся так, другому кивай, с этим в лифт не заходи, а если этот зашёл с тобой вместе, то уволь его нафиг. Я и так еле справляюсь, и меня, если честно, уже достал весь этот ваш дурдом!

— … ?

От этой претензии, которая ещё и была сформулирована в мой адрес, я на несколько секунд даже потерял дар речи.

— А… Вы сама-то, разве не кореянка? — не с первого раза, взяв себя в руки, я уточнил.

— Я родилась в Америке, и большую часть жизни жила там с бабушкой, — ответила она, пожав плечами. — Здесь только училась в универе, а теперь и работаю.

— Тогда… Могу представить, насколько вам нелегко, — с сочувствием покивал я.

И кто бы знал, насколько я был с ней сейчас искренний.

— Ага, — явно не поверив, буркнула она.

— И что теперь?

— А разве это не очевидно? — она развалилась в кресле. — Если начальство сказало, назначить Су Джина руководителем, значит, Су Джин будет руководителем. Скромной и маленькой Ха Рин не остаётся иного выбора, чем подчиниться.

И эти слова я, кажется, уже от неё слышал.

— Госпожа Ан?

— Мм?

— Можно личный вопрос?

— Валяй, — соблаговолила начальница.

— А вы, случайно, не сделали эту фразу своим девизом, устроившись сюда на работу? — с интересом спросил я, а та уставилась на меня с непониманием.

— Ну про скромную и маленькую Ха Рин? — я действительно старался не улыбаться, но, судя по её реакции, что-то у меня на лице всё-таки промелькнуло.

— Да замолчи ты… — скривилась она, словно откусив дольку лимона, и я понял, что если не в точности угадал, то был где-то рядом.

— Получается, вы с самого начала хотели отшить господина Мёна?

— Почему? — дёрнула она плечом. — Если бы не твоё упрямство, я бы взяла Мёна на должность и этим выторговать себе как минимум начальника в отдел логистики. Но тут всё дело в нюансах, — девушка тяжело вздохнула. — Если бы ты остался в отделе дизайна, хотя бы как внешний сотрудник, это всё имело бы для Тан Дока хоть какой-то смысл. А так… Проект слишком важен, чтобы рисковать с заскоками начальства.

— Звучит даже логично, — признал я, а затем спросил с интересом. — Уже придумали, что будете говорить главе девятого отдела, отстаивая позицию школьника на место руководителя вместо лучшего дизайнера фирмы?

— Он один из лучших, — поправила она меня, вставая с кресла. — А так… Да к чёрту их двоих. Постараться вовремя приструнить Хё Ну, тоже неплохая стратегия. Тем более, то, что ты одним своим видом будешь его раздражать, тоже неплохо. Пойдём, перерыв окончен.

///

Раунд новых переговоров, был ещё более острым, и битва за мою тушку длилась уже больше двадцати минут.

Ха Рин при этом оставалась спокойной и стойкой. Тогда как в глазах Хё Ну отражалась ярость и одно лишь желание убивать.

По всей видимости, в какой-то момент для мужчины это стало делом принципа.

— Господа, — взяла на себя слово госпожа Пон. — Позвольте мне вмешаться в ситуацию.

После того как её голос прервал нагнетающую атмосферу, лицо господина Хё Ну слегка расслабилось, а взгляд направился на девушку, которая уже во второй раз должна была выступить третейским судьёй в споре.

— Я вижу, что данный вопрос вызывает у вас больший спор, чем предыдущие, — продолжила она. — Поэтому, если разрешите, я приму решение за вас на правах представителя господина Тан Дока.

Спорить с ней никто не стал.

Хё Ну и Ха Рин, переглянувшись друг с другом, не сговариваясь ей кивнули. На что та кротко поклонилась им в ответ.

— Госпожа Ан, — указала она ладонью на Ха Рин, но взгляд направила на Хё Ну. — Права. Данный проект был предложен именно двадцать первым отделом и одобрен господином Тан Доком. К тому же Су Джин, насколько мне известно, играл в этом проекте не последнюю роль, — она на мгновение скользнула по мне взглядом, но затем снова посмотрела Хё Ну. — Однако с вашими доводами, что мальчик ещё юн и явно уступает по опыту господину Мёну, я также согласна. Поэтому предлагаю назначить Су Джина на должность руководителя временно, — она перевела взгляд на Ха Рин.

— Временно? — удивлённо вскинула бровь госпожа Ан.

— Да, — кивок. — Мы будем внимательно следить за его успехами. Поэтому он будет находиться на этой должности до тех пор, пока справляется со своими обязанностями, однако, если что-то пойдёт не так… — госпожа Пон слегка нахмурилась, покосившись в мою сторону. — Тогда мы обратимся за решением данного вопроса непосредственно к господину Тан Доку.

Её взгляд метнулся от Ха Рин к Хё Ну, которые молча слушали её решение.

— Такой вариант вас устроит?

И оба начальника, снова переглянувшись друг с другом, кивнули, соглашаясь с данным вариантом.

///

Спустя час, после собрания мою рутину на должности руководителя отдела дизайна отвлёк телефонный звонок.

— Су Джин, — без всякого приветствия начала Джан Ди. — А это вообще нормально, что мне на рабочий номер звонит какой-то клоун из музыкального агентства, и второй вопрос: насколько далеко его можно послать?

Из конференц-зала я, со своей полусонной заместительницей, выходил последним.

Бон Сок тяжело плелась за мной, отставая на шаг, и имела вид, будто над ней надругались. Впереди остальные руководители отделов также выглядели довольно потрёпано, и сейчас разбредались по своим новым местам.

Собрание, прошедшее под аккомпанемент спора наших начальников, в итоге растянулось на три с лишним часа и основательно всех вымотало.

— Может, в кофейную сходим? — полуобернувшись, спросил я с сомнением.

Пить кофе у меня не было никакого желания, но вот выйти на улицу и пройтись я бы сейчас не отказался. Однако Бон Сок на моё предложение только скривилась.

— Тоже правильно, — с преувеличенной бодростью кивнул я. — Руководителю отдела дизайна и его, несомненно, достойной заместительнице некогда отдыхать, пока светят лучи солнца.

Услышав мою напутственную речь, и так кислое лицо девушки погрустнело ещё на несколько тонов и всем видом выражало осознание, что домой она попадёт ещё не скоро.

— Су Джин, верно? — услышал я мужской голос со спины.

Обернувшись, я обнаружил перед собой своего несостоявшегося босса:

— Господин Мён.

«А теперь, судя по всему, моего нового подчинённого», — мысленно добавил я поздоровавшись.

Мужчина был на полголовы выше меня; в строгом деловом костюме, посадка которого говорила мне, что он сшит на заказ. Лёгкая седина на висках и спокойный, уверенный взгляд, в котором я не заметил даже тени недовольства, по поводу того, что Ха Рин отжала у него должность главы.

— Поскольку у меня появился новый начальник, — ухмыльнулся он. — Я посчитал нужным первому подойти и поздороваться, — не выходя за рамки вежливости, он всё-таки пропустил иронию в голосе. — К тому же хотел представить тебе мою помощницу госпожу Сагон. С ней вам предстоит особенно плотно работать. — представив девушку, он отвёл руку в её сторону.

— Рад знакомству, — кивнул я ей, докинув несколько формальных слов. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

И если лицо мужчины показывало только то, что вся эта ситуация его веселит, и что там на самом деле творилось у него в голове — неизвестность. То девушка своих чувств не скрывала и, коротко кивнув, смотрела сейчас на меня, словно я её родину предал, ну или ещё что похуже.

«Даже не знаю, что ей больше не нравится: поруганная честь её руководителя, который из хедлайнера второго отдела, переквалифицировался в работягу двадцать первого; или то обстоятельство, что ей придётся работать со мной в качестве подчинённой?»

Сагон выглядела на несколько лет старше меня. Возможно, студентка, ну или максимум недавняя выпускница высшего.

Тёмная юбка ниже колен, в тон её пиджак и белая блузка. Всё аккуратно попадало в дресс-код прилежной работницы офиса. Вот только ценник этой одежды явно не уступал костюмам Джан Ди. Да и немногочисленные, но хорошо подобранные украшения — тонкий золотой браслет, серьги и цепочка с кулоном на шее, — на дешёвую бижутерию не тянули.

Впрочем, больше всего впечатление производили не одежда и украшения, а то с каким превосходством над окружающими она держалась.

«Ну да, и в самом деле… Если представлять дочь президента, то попадание в образ будет стопроцентным», — сложился у меня её образ в голове вместе со слухами, о которых мне Ха Рин рассказала.

— Тоже на это надеюсь, так как работы у нас предстоит много, — снова ухмыльнулся он каким-то своим мыслям. — К слову, не мог бы ты удовлетворить моё любопытство?

— Если этот вопрос не о ящерицах… — предположил я, но увидел в его глазах только непонимание. — Хотите узнать, сколько мне лет?

Своим вопросом я хотел проверить его настоящее настроение ко мне.

— Нет, что ты, этот вопрос независимо от пола и возраста, мне кажется, пошлым, — отмахнулся он с улыбкой. — Меня больше интересует проект, по которому мы вместе будем работать.

— Чем смогу… — предложил я ему продолжить, на что девушка, стоящая возле него, едва слышно фыркнула и отвернулась.

— Его ведь ты представлял? — уточнил господин Мён.

— Скорее я изложил свои мысли Ха Рин на бумаге, — сказал я правду. — К сожалению, у меня нет технического образования, так что преимущественно это был набросок идей с контурными чертежами.

— Мм-м, я понимаю, — покивал мужчина, о чём-то задумавшись. — Я видел эти наброски, и некоторые идеи даже меня впечатлили. Не уверен, конечно, что всё будет возможно реализовать в мокапе, но на перспективу это выглядит многообещающе. К слову… — вскинулся он, словно придя к какой-то новой мысли, и посмотрел с интересом. — А не мог бы ты связать меня с тем, кто помогал тебе в работе с проектом?

— Простите? — я не до конца понял вопрос.

— Ну… Изначально я думал, что твоей помощницей была Бон Сок, — неопределённо развёл он руками. — Но насколько я понял, до начала формирования команд вы с ней не были знакомы. А проект был составлен заранее.

— Всё так, если исключить мысль о помощнике, — уточнил я с улыбкой.

На десяток секунд мы оба замолчали, ожидая, что скажет другой собеседник.

— Значит, сам? — всё-таки произнёс первым господин Мён, слегка поджав губы.

В ответ я только расслабленно пожал плечами.

Убеждённым он явно не выглядел, и было понятно, что мои слова или объяснения этого не изменят.

— Вы что-то ещё хотели узнать?

— Хмм, да, — скинув хмурое выражение, на его лице появилась улыбка, пронизанная весельем. — Последний вопрос касается твоего внешнего вида. Заметь не возраста, — поднял он руки, шутливо защищаясь. — Я до недавнего времени был в Америке, поэтому не в курсе последних изменений, но мне любопытно… Разве в нашей компании стало нормой ходить в офис в кроссовках?

Я опустил взгляд на свою обувь. Сегодня на мне были тёмно-красные кроссовки, которые, как по мне, идеально сочетались с моим узким галстуком. Его, кстати, выбирала сестра.

— Это очень интересный вопрос… — честно произнёс я. — Но пока что вы первый, кто на это обратил внимание.

— Ясно, — с улыбкой произнёс он, словно всё понял. — Ну, тогда и сам буду молчать. Не хотелось бы начинать работу на новом месте с того, что подставляю своего нового босса.

— Пфф, — не удержалась Сагон от тяжёлого вздоха, но, уловив мой взгляд, тут же отвернулась.

— В общем, на этом, наверное, всё. К вашему отделу мы присоединяемся с завтрашнего дня. Нужно ещё перенести оборудование для работы, — произнёс мужчина, сделав вид, что не заметил наших переглядываний. — Стоит только добавить, что основную помощь вам составит Сагон. Этот проект я взял с прицелом её обучения, но и её компетенций хватит, чтобы плодотворно повлиять на работу. А я… Можешь меня воспринимать, как приставленного к ней наставником.

— Буду иметь в виду, — кивнул я, сделав вид, что не замечаю, как он выставил между нами границы.

///

«Возможно, эти границы и к лучшему», — подумал я после того, как мы попрощались.

Вообще, с этим Мёном складывалась довольно странная ситуация.

Как он и сказал, фактически мужчина действительно перешёл ко мне в подчинённые. Но даже то, в каком формате складывался наш обыденный разговор, показывал, что нормального здесь мало.

Он был старше меня, сразу на нескольких слоях иерархии.

Получалось, что в рамках проекта, он мне подотчётен. Но в рамках фирмы его положение было на несколько порядков выше моего. Здесь играли роль и его возраст, и положение в фирме.

Да и объединение отделов имело непостоянный характер, что означало временное назначение должностей.

Вот и получалось, что со своим руководителем он говорил на «ты», а я отвечал ему на «вы» со всей вежливостью.

И тут как бы… Даже некого в этом винить.

Обращаться как-то по-другому ему было не по статусу. В свою очередь, моё тыканье было бы не чем иным, как безосновательной грубостью.

«Вот в таком бардаке и живём», — подвёл итог я своим мыслям и повернулся в сторону молчавшей всё это время Бон Сок.

— Чего застыла? — посмотрел я на девушку, которая изображала сейчас статую.

— Никогда бы не подумала, что так скоро буду работать с господином Мёном, — произнесла она индифферентно.

В её голосе я не заметил какого-то особого восхищения, скорее в её голове с растрёпанными кудрями происходило какое-то понятное только ей осознание.

— Бери выше, теперь он и на тебя работает. Ты же заместитель руководителя группы, — уточнил я, на что та только с лёгким испугом, слегка приоткрыла рот.

«Забавная она».

— Пойдём, — кивнул я в сторону пальмы.

— Господин Ли? — не сдвинулась она с места.

— Мм? — посмотрел я на неё с вопросом. — Передумала и хочешь пройтись в кофейную?

— Нет, мне интересно, почему вы не носите нормальную обувь? — спросила она, выражая любопытство.

— Как по мне, это вы все носите ненормальную, — отмахнулся я и направился к нашему столу, в другом конце офиса.

— Это не ответ, — буркнула она, семеня сзади. — Соглашусь, туфли — это не самая удобная обувь, но с вашей зарплатой, вы, скорее всего, могли бы купить несколько пар обуви на заказ, или просто найти модель, которая не будет натирать ноги.

Я обернулся и внимательно посмотрел на Бон Сок.

— Всё просто: если человек одет в деловой костюм, а все остальные в футболках, то этот человек кажется самым важным человеком в помещении. Если же все одеты в деловые костюмы, а один человек одет в футболку, то он кажется самым важным человеком в помещении.

Выдав ей дежурную отмазку, которой всегда пользовался ещё в прошлой жизни, я двинулся дальше.

— А как по мне, такому человеку просто нравится всех вокруг бесить, — ответила она, спустя время, которое нам хватило, чтобы дойти к команде дизайна.

«А она не глупенькая», — по-новому оценил я свою заместительницу.

///

— Почему вы говорили с ним так, будто вас всё устраивает? — с недовольством спросила девушка, подняв взгляд на мужчину.

— Потому что так и есть? — пожал он плечами, остановившись в пустом коридоре. — Назначение руководителей для нас с тобой ничего не меняет. Этот проект имеет под собой скорее техническую основу, и группа дизайна мало на что будет влиять. Перед отделом Ха Рин стоит задача создать не рабочий телефон для массового пользователя, а мокап, который представят на международной выставке. В дальнейшем, её наработками и успешными решениями воспользуются другие отделы. Но если бы речь шла о проекте с претензией на массовое производство, этой работой занялся бы кто-то из первой тройки. Возможно, даже наш отдел.

Под конец он развёл руками.

— Но быть в подчинении какого-то сопляка только из-за того, что его папочка помог ему с должностью…

— Да Хён, этот сопляк ненамного тебя младше, — с улыбкой произнёс Мён Кань Юль.

— Он говорил с вами, словно вы с ним на равных! И чувствует себя вправе только из-за семьи, которая помогла ему устроиться на должность, — возмутилась она. — Это абсурд работать под началом какого-то школьника, я расскажу отцу, и он вылетит отсюда как…

— Постой… — перебил он девушку. — Для начала возьми себя в руки и определись с целями. Во-первых, как я уже говорил, команда дизайна, в принципе, мало что будет решать. Но сам проект для СииСунг инновационный. Он идеально подходит для твоего обучения, и именно для этого я здесь. Только работая над чем-то новым, ты будешь развиваться. А начинать работу с вмешательства твоего отца будет со всех сторон непродуктивно. Во-вторых, пусть группа дизайна не настолько важна, но для твоего портфолио это очень хороший проект. Мокап создаётся в рамках конкуренции с Яблоком, а они уже в этом году запустят в производство телефон, мокап которого был представлен на их прошлогодней выставке. Ну и, в-третьих, я и не планировал возглавлять дизайн этого проекта. В планах было передать руководство над командой тебе и… Собственно, ничего не изменилось.

— Вы имеете в виду…? — нахмурилась Сагон.

— Ты слышала Пенелопу, — он ухмыльнулся. — Наш юный начальник работает почти взаймы. Если не справится, то информация тут же уйдёт наверх к Тан Доку и его сменят. Как по мне, передать тебе должность в таком случае будет даже легче, чем если бы меня назначили на этот пост сразу.

— А вы думаете, он не справится? — поджала она губы.

— Ты просто никогда не возглавляла группу или отдел, — по-доброму улыбнулся он своей протеже. — Даже если учесть, что поначалу у группы дизайна работы будет немного, так как на первом этапе основные задачи лягут на технарей, то стоит учитывать ещё и собрания, где он должен будет согласовывать тех задачи работы отделов с конечным видом внутреннего наполнения и интерфейса. Это его обязанности, — наставительно произнёс он и продолжил. — Инженеры могут просто не заложить техническую основу для реализации новых решений. И руководитель команды дизайна — один из тех людей, кто этот момент контролирует. На заключительных этапах там совсем начнётся полный мрак и дедлайны у всей группы. На многое можно будет закрыть глаза в связи с тем, что это всего лишь мокап, но поверь… Это не та работа, с которой он справится. Даже такой трудяге, как ты будет сложно, и мне придётся постоянно тебе помогать.

— Думаете, его в какой-то момент просто снимут с должности? — уточнила Да Хён, и Кань Юль кивнул. — А что, если его семья этому помешает?

— Кроме Пенелопы, у нас есть я, — спокойно заметил мужчина. — Связи — это хорошо, но они не должны мешать работе, на что я лично могу намекнуть Тан Доку. Не волнуйся, — беззаботно ухмыльнулся он девушке. — Когда мокап будет готов, твоё портфолио пополнится проектом, которым ты сможешь похвастаться своему отцу.

///

— Здравствуйте, господин Ли, — первой со своего места вскочила Ю Ни, моя ровесница и соседка.

Её я видел за сегодня впервые. Ей, как и мне, приходилось ходить в школу, и приходила она во второй половине дня.

— Господин Ли, как прошло собрание? — спросила Сыль Бин.

Гын Нэ по крайне заинтересованному виду, также поддерживала в вопросе свою подругу, с которой вмести сидела. Да и остальные бросали на меня любопытные взгляды.

— А как оно, по-вашему, должно было пройти? — удивился я, присаживаясь в своё кресло. — Ха Рин с Хё Ну со всей возможной любезностью обсудили назначение руководителей групп и, как взрослые люди, пришли к комфортным для всех условиям.

«Какие-то у них подозрительные взгляды».

Ещё и Бон Сок смотрела на меня так, словно я произнёс сейчас какую-то чушь.

— Всё правда прошло хорошо? — с сомнением спросил Ё Джун.

Судя по виду мужчины, он совсем в это не поверил.

— Ну… Матом они друг друга не крыли, так что в какой-то степени собрание прошло не плохо, — слегка уточнил я, зная на личном опыте, что в редких случаях и до драк может дойти. — Остальное в сплетнях услышите. А у вас тут что? Смотрю, даже Си У почтил нас своим присутствием.

Парень бросил на меня раздражённый взгляд, но к его чести промолчал.

— Работы пока нет, так что у нас тут кто-чем занимается, — пожала плечами Гын Нэ и с улыбкой похвасталась. — Я вот записалась на курсы по арт-дизайну и в свободное время делаю домашнюю работу.

— Самообучение — это хорошо, — согласился я. — А что по поводу моего домашнего задания, которое я вам всем задавал?

На задание я им выделили неделю с лишним. И просил набросать свои идеи по идеальному в их понимании мобильному телефону, который мог бы появиться в перспективе будущих пяти лет.

— Да, оно было где-то здесь…

Группа дизайна засуетилась, и каждый куда-то полез. Бон Сок в свой мешковатый рюкзак, две подружки Гын Нэ и Сыль Бин в сумки, а Ё Джун в ящик стола.

Последней у меня на столе оказалась тонкая пластиковая папка от Ю Ни.

— Угу-у, — протянул я, открывая одну из попавшихся папок. — Вы уже видели проект, с которым мы будем работать, и ради которого нас здесь собрали?

Ожидая ответ, я рассматривал первый дизайн. А затем закрыл и открыл вторую папку.

— Мы будем создавать мокап? — первой не то ответила, не то спросила Ю Ни.

— Мы создаём тестовый рабочий образец-концепт, чтобы показать, на что способны технологии компании, и чтобы представить его на выставке, — уточнил Ё Джун.

— Считаете, что мы создадим обычный мокап…? — протянул я, рассматривая остальные работы. — Совсем не факт, что так будет.

По крайней мере, мне бы так хотелось.

Яблоко уже провело свою презентацию, и если всё пойдёт по тому же сценарию, то до официального релиза и продаж остаётся не больше нескольких месяцев.

Хотя тут нельзя быть уверенным. Различий между двумя мирами хватает. А если вспомнить слитые инсайды инженеров о том, как презентовали Айфон по «золотому пути», где от любого случайного вздоха телефон мог вырубиться, то в этом мире за полгода сотворить чудо и довести телефон до ума, Эпл, возможно, не смогут.

Но даже если айфон выпустят через год, на что рассчитывать явно не стоит, Сиисунг всё равно катастрофически отстаёт.

Я здесь видел иронию.

Самсунг было суждено отставать во всех мирах. Так как без презентации Эпл, огромный неповоротливый конгломерат даже не сдвинулся бы в сторону проекта, который взяла на себя Ха Рин.

Но сейчас они только смотрят в эту сторону, давая ход проекту сенсорного смартфона, и я это даже гонкой бы не назвал.

Сиисунг видит конкурентов в лидерах рынка, таких как Нокиа или Блэкбэрри. На них же они и ориентированы.

Так что смотря на ситуацию, как на наполовину полный стакана, можно выделить два плюса: первый — это то, что проект вообще есть. А второй — это пинок, который получит компания после того, как первый айфон выйдет на рынок.

«Вот и получается, что пока мы создаём всего лишь прототип», — постучал я по бумаге, проверяя работу Ю Ни. — «А в идеале, я бы хотел, чтобы наша модель могла обойти как первый айфон, так и второй».

Ладно, пусть не обойти… Нужно реалистично смотреть на вещи.

Со своей должностью и со своей низкой компетенцией в этой сфере я вообще мало на что могу повлиять. Да даже Ха Рин не имеет всей технической базы компании. Так что ориентироваться нужно на создание конкурентоспособной модели, которая во многом будет не уступать, а в чём-то и обходить Яблоко.

По крайней мере, план максимум выглядит как-то так.

А вот на фоне релиза и продаж первого айфона для нас откроется окно возможностей, где Самсунг увидят в первом Айфоне нового конкурента и будут искать ответ, который… Надеюсь, у нас уже будет. Из проекта мокапа у нас появится шанс перерасти в проект модели для серийного производства.

— Ладно, я перестаю это понимать, — вздохнул я и посмотрел на своих подчинённых. — Вы все, кроме Бон Сок и Ю Ни, переизобрели Блэкбэрри. Это шутка какая-то? В чём смысл?

— А вы хотели, чтобы мы все повторили вариант вашего проекта сенсорного смартфона на разный лад? — спросил наш ведущий дизайнер Ё Джун. — Тогда нужно было по-другому ставить задачу.

— Я хотел, чтобы вы проявили фантазию, — объяснил я. — У вас не было никаких серьёзных технических ограничений. Просто смартфон, о котором вы бы мечтали и который реалистично было бы создать через пять лет.

Я был откровенно удивлён тому, что при таком разнообразии моделей телефонов, которые сейчас были на рынке, три работы из пяти были клонами Блэкбэрри: два с сенсорными экранами и стилусом, и один слайдер.

— Нам с Гын Нэ он нравится, — с досадой произнесла Сыль Бин, доставая свой телефон. — У него удобная клавиатура.

— Возможность слепой печати на физической клавиатуре, удобная работа с почтой и безопасность, — добавил Ё Джун, доказывая свою точку зрения. — Блэкбэрри хороший телефон, и я его и через пять лет не буду менять.

— Угу, и не поспоришь, — тяжело признал я, раздумывая, что делать с этими тремя ортодоксами. — Ладно, надеюсь, что хотя бы в работе вы будете более креативны.

— Ю Ни, — посмотрел я на девушку. Её проект представлял из себя телефон в формате браслета-часов с гибким сенсорным дисплеем.

— Да, господин Ли? — девушка вскинулась и выпрямила спину, с волнением уставившись на меня.

— Идея интересная, мне всё нравится, — сразу уточнил я, чтобы она успокоилась. — Это телефон, который ты бы себе хотела, так?

Девушка действительно расслабилась и кивнула, ответив той же фразой, но уже утвердительно:

— Да, господин Ли.

— А как ты хочешь по нему отвечать на звонок?

— Там в середине есть описание, гарнитуры которая идёт в комплекте с ним, — тут же ответила она, уточняя. — Единственное, я не придумала, как отвечать на сообщения и печатать. Но как вариант, я предложила возможность голосового набора текста.

— Интересно, — искренне признал я, просматривая ее рисунки. — Да и дизайн устройства приятно смотрится на женской руке. Ладно, пусть не на такое кадровое распределение талантов, я рассчитывал но кто у нас отвечает за креативность, я понял. Ну и Бон Сок.

Я перевёл взгляд на свою заместительницу.

— Нинто-фон игровая консоль? — с сомнением спросил я.

— Я бы купила такую, хоть завтра, — пожала она плечами. — Задача же была нарисовать идеальный телефон для себя.

Я снова опустил глаза к её проекту. Телефон выглядел как смартфон моего времени, скрещённый путём извращённой селекции с геймпадом. По сути, она воссоздала телескопический геймпад для смартфона моего времени, только не сьемный.

— Не нравится? — спросила она, с какой-то неопределённой интонацией, которую я за ней не замечал.

— Нет, наоборот, — ответил я правду. — Не уверен, что он вообще в карман поместится, или по нему будет удобно звонить, но сама идея прикольная.

Девушка, которая была старше меня лет на семь, от моего ответа почему-то смутилась.

— Хорошо, — сложив папки друг на друга, я отложил их в сторону. — Я подробно прочитаю дома, и вам двоим дам более подробную обратную связь. И, возможно, добавлю задания.

— А нам?

На меня уставились две девушки Сыль Бин и Гын Нэ.

— Нет идей, нет заданий, — обломал я их.

Хотя если смотреть на это, как на дополнительную работу, то непонятно кто ещё от этого выиграл. Вон Ё Джуна по его виду вообще всё устраивает.

— Си У? — остался последний мой подчинённый, работу которого я так и не увидел. — Есть причины, почему я не вижу на столе твою папку?

— Я впервые слышу об этом задание, — ухмыльнулся он. — Как мне делать то, о чём я даже не знаю?

— Меня должно волновать, что пока я давал задание, ты где-то там прохлаждался, а затем за неделю не мог узнать у коллег, чем они занимаются? — напоказ удивился я.

По его выражению, он многое хотел мне сейчас высказать, но только открывая рот он поджимал губы и каждый раз его что-то останавливало.

— Ясно, ДЗ не сделано, с родителями в офис, — спокойно подвёл я итог.

— Чего? — не понял парень.

— Ничего. Говорю, с дедом в офис придёшь, пусть он тебя воспитывает, — пожал я плечами. — Ну или забирает тебя к себе. А сейчас, в качестве санкций… Исправительные работы.

///

Рю Ха Гюн уже более десяти лет работал в агентстве С9. За весь свой довольно долгий стаж он был прилежным работником, благодаря чему ему удалось подняться вверх по карьерной лестнице до должности, где ему напрямую мог позвонить сам исполнительный директор Хван. Он, конечно, этих звонков боялся, но сам факт этой опции очень тешил его самолюбие.

Да, пришлось приложить немало усилий к тому, чтобы пройти путь от обычного стажёра до третьего секретаря, отвечающего за внешнюю коммуникацию, но это того стоило.

Теперь у него, по крайней мере, была своя каморка, где он спокойно мог вести дела без суеты и лишнего шума на фоне.

Пролистывая страницу сайта мужского журнала со статьей «пять простых способов заставить себя уважать», Ха Гюн испуганно вскинулся на своём кресле от внезапного звонка.

Мужчина чуть одёрнул свой пиджак и пригладил ладонью гладко уложенные волосы, проведя рукой до затылка.

Его взгляд скользнул по дисплею, где отображался номер абонента. Узнав в нём номер своего непосредственного начальника — исполнительного директора Хвана, Ха Гюн натянул улыбку и, сдержанно простив горло, взял трубку.

— Да, господин Хван? — голос секретаря Рю прозвучал как можно более льстиво и доброжелательно.

— Ха Гюн, — послышалось на противоположной стороне. — Чем ты занят?

— Я… Эм… — немного растерявшись, Ха Гюн быстро свернул вкладку браузера, открыв свой отчёт, который должен был сделать до конца дня и отнести на подпись генеральному директору. — Заканчиваю отчёт по характеристикам трейни агентства, господин Хван, — его голос стал более твёрдым. — Он почти готов.

Эта работа даже не входила в его прямые обязанности, но поскольку её поручил ему первый секретарь, он не мог от неё отказаться.

Из динамика послышался тяжёлый вздох исполнительного директора.

— Отложи его пока, — произнёс он строго. — У меня для тебя есть срочное поручение.

Ха Гюн чуть выпрямился.

— Слушаю вас, господин Хван, — кивнул он.

— У тебя же есть вся информация по нашим айдолам? — поинтересовался он.

— Конечно, — с недоумением ответил Ха Гюн. — База по каждому из трейни и айдолу занесена в электронный реестр, который хранится…

— Отлично, — недослушав, перебил его исполнительный директор. — Мне нужно, чтобы ты нашёл телефон компании, в которой работает Ли Су Джин.

— Ммм, — задумчиво протянул секретарь Рю, уже кликая мышкой по папкам рабочего стола и ища документ со всеми данными об участниках. — Это новенький из Вортекс?

— Да. Мне нужно, чтобы ты позвонил им и договорился с его начальством о временном освобождении Су Джина из той конторы, где он сейчас проходит стажировку. У него есть срочные дела в агентстве, поэтому мне нужно, чтобы он был доступен для нас двадцать четыре на семь.

— Хорошо, но что делать, если…

— Скажи, что это прямая просьба от исполнительного директора, и назови моё имя, — он сделал небольшую паузу. — Думаю, этого будет вполне достаточно для того, чтобы они быстро приняли решение.

— Я понял вас, господин Хван, — снова кивок. — Будет исполнено.

— Работай.

После того как исполнительный директор положил трубку, Ха Гюн с облегчением выдохнул. Отложив временно свои дела, в том числе и отчёт для генерального директора, он принялся выполнять срочное поручение.

[Спустя десять минут]

— Господин Хван? — голос Ха Гюна был неуверенным, когда исполнительный директор взял трубку.

— Чего тебе, Ха Гюн? Ты нашёл компанию, где работает Су Джин и их номер?

— Да, конечно, господин Хван. Как вы и сказали, но тут…

— Что еще?

— Понимаете, проблема в компании, где работает Су Джин, — Ха Гюн нервно сглотнул. — Это…

— Ха Гюн, мне плевать, где работает этот мелкий паршивец, — тон господина Хвана стал более жёстким. — Мне нужно, чтобы ты просто договорился с ними и они временно отстранили нашего айдола от других дел. Ты звонил им?

— Нет. Я решил для начала позвонить вам. С его работой могут быть проблемы, поэтому…

— Боже, Ха Гюн, — вздохнув, перебил в очередной раз своего секретаря господин Хван. — Ну какие могут быть проблемы с тем, чтобы договориться с какой-то конторкой о том, чтобы они отпустили своего сотрудника, м? К тому же стажёра.

— Да, но…

— Ха Гюн, ну чего ты такой тюфяк? — сокрушался директор, не давая вставить и слова своему секретарю. — Осознай, что ты работаешь в С9, а С9 это не просто какое-то агентство, а медиагигант. Мы сотрудничаем с мировыми брендами, а имена наших айдолов знают даже те, кто не интересуется музыкой.

— Понимаю, господин Хван, — на выдохе ответил Ха Гюн.

— Так же, как и должен понимать, что ты, Ха Гюн, не просто менеджер замшелого офиса, а секретарь исполнительного директора этого самого медиагиганта. Поэтому у тебя не должно быть сомнений, чтобы решить данный вопрос. Ты наше… — мужчина замялся с подбором слов в своей одухотворенной речи. — Не лицо конечно, но… В общем забудь. Я уверен, что, услышав только одно наше название, начальство Су Джина, не раздумывая, даст тебе положительный ответ.

Секретарь Рю слегка призадумался, выдержав небольшую паузу, прежде чем ответить своему начальнику.

— Понял, господин Хван. Вы правы, — голос Ха Гюна стал более уверенным. — Прошу прощения за малодушие. Я немедленно позвоню в эту канторку и договорюсь насчёт нашего айдола.

— Вот и отлично, Ха Гюн, — по голосу господина Хвана можно было понять, что он улыбнулся. — Перезвони, как договоришься.

После этого на другом конце снова прозвучали прерывистые гудки. Ха Гюн положил телефон. Слова господина Хвана немного приободрили его. Но взглянув на название фирмы где работал Су Джин тщедушные мысли снова начали подступать.

Он сглотнул.

Хотя часть сомнений и были развеяны бодрым напутствием его начальника, внутри Ха Гюна всё-таки оставалось зерно неуверенности. Ведь та самая «конторка», в которую ему предстояло звонить, была не чем иным, как известным на весь мир конгломератом Сииа Групп, от которой зависела часть экономики их страны.

///

[Сииа Групп. Кабинет Джан Ди]

Просматривая очередной договор с заказчиком, казалось, что у Джан Ди уже начинают плыть буквы перед глазами. Девушка сморгнула несколько раз, чтобы сосредоточиться на печатных закорючках, которые потихоньку превращались в кляксы.

Вздохнув, девушка откинулась на спинку кресла, чтобы дать себе немного передохнуть.

— А как думаешь, что бы Су Джин на это ответил? — спросила она, по поводу темы, которую они с Чжи Юн обсуждали утром.

— Ничего, он бы сразу вызвал вам психиатра, — ответила секретарь Сон, не отрываясь от своего ноутбука. — И хочу заметить, я бы была с этим его решением целиком солидарна.

— Да перестань, это просто психологический тест, он очень популярен в Америке, — парировала начальница.

— Ага, разве что, у незрелых пубертатных подростков… — буркнула себе под нос Чжи Юн и тут же отвлеклась на звонок. — Офис госпожи Пак.

Джан Ди успела сделала глоток, прежде чем Чжи Юн повернулась к ней:

— Секундочку, — она прикрыла ладонью трубку, а затем бросила шёпотом в сторону подруги. — Это тебя.

— Меня? — удивлённо вскинула бровь госпожа Пак, слегка покачиваясь на стуле. — И кто же?

— Не знаю, — как-то нервно ответила девушка. — Что-то по поводу Су Джина. Возьми телефон.

В этот момент госпожа Пак слегка подвисла и замерла со стаканчиком в руках, который она уже подвела к губам, чтобы сделать ещё один глоток. Затем её губы скривились, а веки слегка опустились. В конце послышался обречённый вздох.

— Не нравится мне это, — прошипела она, отставив стаканчик с кофе обратно на стол и потянувшись к трубке на своём столе.

Чжи Юн на это лишь молча пожала плечами и, нажав кнопку, перевела звонок на линию Джан Ди.

Когда госпожа Пак взяла телефон, она ожидала чего угодно, но явно не звонка третьего секретаря Ха Гюна.

///

[Сиа Групп. Офис госпожи Ан]

Сидя на своём стуле после собрания, мой взгляд не сходил с Си У, который уже около десяти минут протирал листья пальмы от пыли и что-то бубнил себе под нос.

И я, если честно, не до конца понимал, за кого именно мне переживать. За парня, который разговаривал сам с собой, или за пальму, которая офигевала от внезапных услуг неумелого флориста.

— Эм, господин Ли? — неожиданно отвлёк меня от моего занятия голос малышки Ю Ни.

Сейчас я не только наблюдал за Си У, а ещё и писал приглашение в мой офис его деду на корпоративную почту, с целью чтобы он избавил меня от его присутствия, и желательно, насовсем.

В стиле я хотел придерживаться почерка директора школы, который вызывает родителей в школу. Так что слова подбирал вдумчиво.

— М? — лениво подняв на неё глаза.

— Ам, — неловкий взгляд девушки прыгал от меня к Си У и обратно. — Может, стоит сказать Си У, чтобы он перестал тратить столько воды? — тихо поинтересовалась она. — Мне кажется, пальма может так завять.

И я даже понимал её переживания, но, снова посмотрев на Си У и вздохнув, ответил:

— Не стоит его отвлекать, — махнул рукой. — Возможно, парень освоит для себя дело всей своей жизни.

Ю Ни немного помолчала, наклонив голову чуть вбок.

— Думаете? — я заметил, как она снова перевела взгляд на парня.

— Почти уверен.

Она выдержала секундную паузу.

— Ну ладно, — вздохнула девушка. — Вам виднее.

Сразу после её слов, у меня завибрировал телефон в кармане брюк. Достав его, я глянул на экран. Неожиданно вызов был от Джан Ди.

— Да? — произнёс я, нажав на зелёную кнопку и приложив динамик к уху.

— Я тебе хотела несколько вопросов задать, — услышал я голос девушки.

— Не ты одна, — индифферентно протянул я. — О ящерице хочешь спросить?

— Как… — с телефона послышались шум, шуршание и приглушённые голоса. — Это ты рассказа…?

Из остального я расслышал только какой-то несправедливо обиженный писк.

«Весело у них там», — мысленно признал я.

— Су Джин, — разобравшись со своей помощницей, голос госпожи Пак по новому приободрился. — Чем занимаешься?

— Слежу за исполнением обязанностей своих подчинённых, — произнёс я, скривившись, когда Си У случайно пролил воду из вазы себе на ногу и начал нервно трясти ею. — И оцениваю плоды их трудов.

— Ах, ну да, — усмехнувшись произнесла Джан Ди. — Ты же теперь у нас руководитель, — фыркнула она.

— Что-то вроде того, — пожал плечами. — Так, ты что-то хотела?

— Ты снова забываешь, — упрекнула она. — Мы на работе.

Я вздохнул.

— Вы что-то хотели? — поправил сам себя.

— Так-то лучше, — я почти был уверен, что она горделиво кивнула в этот момент. — Мне тут звонил какой-то клоун из твоего агентства, — она выдержала паузу. — И очень гордым голосом убеждал освободить тебя от рабства в качестве стажёра. Ты что же, вот так решил сбежать из нашего дружелюбного и милого коллектива?

Ого, довольно смело с их стороны попытаться договориться с начальством Сиа Групп. Даже неважно какого отдела. Но то, что они как-то дозвонились аж до госпожи Пак, вызывало уважение.

— Даже не думал об этом, — вздох. — Ну и что вы ему ответили?

— Мм… Как-бы сказать, — ее голосе промелькнули игривые нотки. — Пока что, я только обучила его правилам вежливого тона и субординации, в остальном… — она сделала паузу. — Он последние пол часа висит на второй линии и ждет мой ответ. Я как раз поэтому и звоню тебе, чтобы уточнить: может, тебе это и правда, так важно?

Я действительно задумался.

На чаше весов сейчас лежало: проводить каждый день за пианино в компании очередных умников в области классической музыки, так как обычных тренировок у меня точно не будет. А если и будут, то заниматься ими я могу дома. Или же…

Я снова посмотрел в сторону Си У, который зачем-то ударил ногой стоящий рядом стул, который ему мешал.

Командовать своим зоопарком и наблюдать за процессом создания одного из первых в мире сенсорных смартфонов.

Выбор был очевиден.

— Нет, — спокойно пришёл я к однозначному выводу. — Не очень.

К тому же пока что, в агентстве действительно занимались какой-то фигней, и я не видел в этом особой срочности.

Да и вообще весь план исполнительного директора меня как-то не особо вдохновлял.

— Тогда я их посылаю? — как-то оживлённо спросила Джан Ди.

— Ну да, — спокойно пожал я плечами, пусть она этого и не видела.

Ну и, если быть с собой до конца честным — мне совсем не хотелось снова зацикливаться на чем-то одном.

///

[Дом семьи Ли. Поздний вечер.]

Закончив с домашним заданием, я откинулся на спинку кресла и поднял глаза к потолку.

Мысли, так или иначе, возвращались к агентству и ко всей бурной деятельности, что развёл Чон Су.

Если они дозвонились до Джан Ди, то и завтра будет продолжение этого бардака.

«С этим определённо нужно что-то делать».

Вот только непонятно что?

Ладно, по поводу моей стажировки я могу их посылать до тех пор, пока ВУЗ не закончу. Здесь меня прикрывает контракт, и как-то выковырять меня с офиса они не смогут вплоть до начала концертов и тура.

Там уже не отмажешься, да и я понимал, что совмещать живые выступления с чем-то ещё будет невозможно.

С этой стороны я прикрыт.

Но вот что делать с заглавной композицией?

Получалось, что идея повесить на меня песню, которую наколдовали мои хёны, была вполне себе реализуемой. Здесь даже юридическая сторона вопроса не имела значения.

Ведь что, по сути, нужно было Чон Су? Он хотел, чтобы интерес аудитории, которая сейчас интересовалась танцующей обезьянкой и айдолом-новичком, перенеслась на песню ребят.

По типу: «ну да, у нас в агентстве есть гений, вот от него ещё один трек», и всё в таком духе.

По существу, для этого не нужно даже брать у меня подпись или вообще как-то юридически оформлять передачу авторских прав. Хватит и поста в Сасао на официальной странице или даже слитого инсайда, который ПР-щики разнесут в интернете.

А мне, что в этом случае делать? Подавать в суд?

— Пфф, — я фыркнул, представив то, как будет выглядеть такое заявление для местных.

Думаю, не ошибусь, если предположу, что за всю историю Кореи такое произойдёт впервые.

«Агентство С9 хотело передать права на песню новичку, но наглец подал на них в суд», — мысленно представил я, как будет выглядеть новостной заголовок где-то в сети.

И что самое паршивое, что где-то так всё и есть. Тот же Чон Су, делает это совсем не для того, чтобы меня подставить, он реально рассчитывает и надеется, что песня станет хитом.

Да и вообще… Здесь обычно айдолы борятся за авторские права, а не наоборот. Меня ещё и фанаты Вортекса с такой позицией, с дерьмом смешают.

По итогу, я так и так сталкиваюсь с ущербом в своей репутации. А она у меня на рынке шоу-бизнеса и так находится где-то в состоянии зародыша.

В первом случае, Хван Чон С, переписывает на меня трек, который… Ну не то, чтобы совсем плох — фактически он ничем не отличается от всего того, что есть сейчас в К-попе. Обычная хрень на то, чтобы несколько раз послушать.

Проблема это? Если смотреть на ситуацию здесь и сейчас, то никакой катастрофы не произойдёт. Но опять же, если я в перспективе хочу создать себе репутацию композитора, который пишет хиты, то песня «как у всех» только поставит мне палки в колёса.

Ко мне и сейчас очереди за треками никакой не стоит, а если я пишу то же самое, что и вся остальная Корея, то и смысла ко мне идти нет никакого.

— Второй вариант… — вслух задумался я.

Это закусится с агентством, и при любой удобной возможности объяснять, что к новой дебютной песне Вортекс я не касался.

И где мне это делать? Вести постоянно аккаунт в соцсети? Устраивать конференцию? В суд подавать за порочащую честь и достоинство неверную информацию?

Бред всё это.

После такой истории я не только со всем С9 разругаюсь, ко мне и менеджеры из других агентств со своими айдолами на пушечный выстрел не подойдут.

— Дела-а, — протянул я и прокрутился в кресле.

Ладно, здесь нужно тоньше работать.

Да и на ситуацию, нужно смотреть комплексно.

Корень проблемы был даже не в том, что мне приписывали эту композицию, а в том, что при такой тенденции карьера композитора откладывалась на неопределённый срок.

И всё это происходит ровно потому, что у меня отсутствует субъектность в этом вопросе.

По факту, я обычный школьник, из-под руки которого вышел всего один популярный трек. И для того, чтобы моё мнение как-то учитывалось этого недостаточно.

— Как вариант, я могу выпустить ещё один трек, — произнёс я одними губами, обдумывая мысль.

Это решение напрашивалось само собой. Тогда счёт уже будет в мою пользу: хит-провал/проходняк-хит.

Да и разница в стиле аранжировке этих песен может поднять целую кучу дискуссий. И вопрос: «почему песни такие разные?» будут задавать агентству… Или напрямую мне.

Что собственно, мне тоже подходит. Главное, что инициатором этих обсуждений уже буду не я.

Но тут был ещё больший затык.

Обезьянку я смог выпустить вместе с Ю На только благодаря реалити-шоу. Без него мне второй раз помощью Агдан воспользоваться не получится.

К тому же не стоит забывать, в каком времени я нахожусь.

Сейчас сама идея «выложить трек в интернете, чтобы прославиться» не существует как класса.

Ютубу всего год, и о его существовании даже в Америке не все знают. iTunes в Корее нет, да и чтобы загружать треки, нужно работать с лейблом. Пусть сейчас и 2017 год, но по развитию это самый что ни на есть 2005–2007 моего мира.

Я просто не мог взять и куда-то выложить трек, пусть и понимая, что он станет хитом. Банально из-за того, что платформы для этого не существовало.

— Этот вариант оставляю, но его явно нужно дорабатывать, — подвёл я итог, отложив эту тему.

Ко всему прочему, есть ещё и сама группа Вортекс, в которой я состою.

Глобально я был даже не против выступать с ними… Как минимум мне было интересно попробовать. Да и финансовый вопрос здесь стоял не на последнем месте.

Может, я, как Су И с его пальмой, найду в этом своё призвание…

Вот только и здесь я имел статус обычного новичка и мало на что мог повлиять. Как в плане нашего репертуара, так и в продвижении.

К слову, продвижением я чуть ли не профессионально мог бы заняться, тем более я знал общее направление, в какую сторону будет двигаться К-поп.

Получалось, что и здесь мне нужно было больше влияния на агентство, и зарабатывать это влияния я мог только с помощью песен.

Осталось только способ найти.

///

После ужина глава семьи Чо — Чо Мён Гук, по сложившейся традиции, заканчивал свой день, работая у себя в кабинете и проверяя отчёты, которые он прихватил домой из офиса.

— Пора спать, Мён Гук, — услышал он голос жены из другой комнаты.

— Иду, — буркнул мужчина, и, сняв очки, он с усталостью потёр переносицу.

В какой-то момент его взгляд упал на монитор, там возле значка жёлтого конверта горела красная точка.

— Корпоративная почта…? — пробормотал он.

Переборов усталость, мужчина всё-таки положил руку на мышь и открыл непрочитанное сообщение.

'Уважаемый Чо Мён Гук.

В связи с ненадлежащим поведением Вашего внука, Чо Си У, а именно: никчёмным и неудовлетворительным исполнением его обязанностей в частности, и совершенной бесполезностью в целом, прошу вас посетить…'

— Что за?!.

С удивлением для меня вся оставшаяся часть недели прошла вполне себе буднично.

В школе приближалась пора ежемесячных тестов, что сулило для нас новыми перестановками в рейтинге на доске «почёта и позора» и дальнейшим родительским собранием. Так что, пусть в воздухе школьных аудиторий и стало нарастать напряжение, заполняя собой всё пространство, но каких-то особо запоминающихся событий со мной не происходило.

В офисе Сиа Груп первые эмоции от нововведений и перестановок, также сошли на нет.

Девятый отдел постепенно вливался в коллектив двадцать первого, а из кабинета Ха Рин стали приходить первые техзадачи. Однако по вполне очевидным причинам, группу дизайна задания обходили стороной — на этом этапе, нагрузка упала исключительно на технические отделы. Так что мы, как и прежде, были предоставлены сами себе и ожидали первых заданий.

И даже агентство, которых захлестнула буря народного негодования, как будто подуспокоилось. Вернее, не так… Правильнее будет сказать, что это меня оставили на время в покое, а вот парни с головой погрузились в круговорот бурной деятельности, которую им устроило начальство: выступление на различных теле и радиошоу; благотворительные стримы; фотосессии для журналов, и боги знают, что ещё…

За всю неделю я встретил только вымотанного вусмерть Ан Си, который и вывалил это всё на меня в формате жалоб, нытья и настойчивых призывов его пожалеть…

Чего я, конечно, не сделал.

Первые подозрения об источнике такой удачной для меня несправедливости тут же упали на Джан Ди, у которой фраза «послать» могла оказаться совсем не фигуральной. Но встретившись и поговорив на работе с начальницей, я узнал, что со своим предположением промахнулся.

В своей жестокости к позвонившему эмиссару С9, кем бы ни был этот бедолага, она оказалась ещё изощрённей. Госпожа Пак послала его прямиком в ад, а если быть совсем точным, то в наш отдел кадров.

Ага, это от которого даже эта тайваньско-корейская принцесса уже второй месяц не может добиться перевода своего стажёра на должность секретаря. И теперь, по её словам, этот запрос от С9 с оформлением всех-всех бумаг, по самым оптимистичным прогнозам, должен был затянуться на годы.

Вот кого я действительно хотел пожалеть, в отличие от Ан Си.

Но в целом я уже начал догадываться, что происходит.

Знания об индустрии, которые я перенёс из прошлой жизни, постепенно смешивались с опытом в новой, и я всё лучше начинал понимать, как работает агентство С9, и с какими проблемами они сейчас могли столкнуться.

По существу С9 имели право в любой момент выдернуть меня с подработки или освободить от посещения школы — это напрямую было прописано в условиях контракта. Да и в целом, сама по себе работа айдолом подразумевала не так уж много свобод.

И если со школой они бы договаривалась сами, и касалось это только бюрократических нюансов, чтобы посягнуть на право получить образование южнокорейскому школьнику, то разбираться с местом работы должен был лично я или моя семья.

Ведь, по сути, я был полноценным наёмным работником именно у агентства. Они перекупили семилетний контракт, и их сейчас в принципе не должно было волновать, что какой-то трейни или айдол захотел устроиться подработать где-то ещё.

Для С9 не должно было быть никакого значения: работаю я официантом в закусочной, курьером в доставке или стажёром в крупнейшем конгломерате страны.

Работать-то я устроился по личной или семейной инициативе. Они здесь причём?

И даже больше, если бы я находился на обычном контракте, всё свободное время после школы принадлежало бы им.

Тут стоит уточнить — всё время, это буквально всё. В том числе и ночное.

В прошлом я много времени провёл вместе с Джи Сон. Как по работе, когда курировал наш общий проект, так и во время личных встреч, когда у нас появлялось свободное время, и мы запирались в отеле.

Девушка была одной из самых популярных айдолов Кореи и, как никто, разбиралась в своей индустрии. А ещё любила поболтать и часто рассказывала мне страшилки из внутренней кухни К-попа. По её словам, ей нравилось наблюдать за моей реакцией на весь тот мрак, который у них иногда творился.

В некоторые истории я откровенно не верил, а в другие верить просто отказывался. Но в то же время понимал, что врать ей было бессмысленно.

Трейни она стала в двенадцать лет, и день у них начинался ровно в пять, чтобы перед школой успеть сходить на утреннюю тренировку. Затем их ждал сокращённый день в школе, чтобы поставить галочку в графе посещений, после чего микроавтобус забирал их обратно в агентство, а там ожидала целая толпа менеджеров, тренеров и старших стажёров, с которыми они занимались до поздней ночи.

По словам Джи Сон, нередко кто в её группе девочек-трейни прямо во время тренировок падал в обморок от истощения. И будучи такими же детьми, как и упавшая, их заставляли самим тащить эту потерявшую сознание тушку обратно в общежитие, находившееся в том же здании. Дети и так валились с ног от истощения, но брали за руки и ноги своего сверстника и несли её на спальный этаж. После чего, оставив ребёнка на кровати, они возвращались обратно на урок, чтобы отрабатывать танцевальные связки.

Хорошим днём они считали тот, когда занятия заканчивались к полуночи.

И это только группа девочек. У парней, как она слышала, было всё ещё мрачнее.

Из-за жёстких контрактов о неразглашении NDA и закрытости корейских агентств, жёсткие инциденты на этапе стажировок практически никогда не попадали в СМИ. Так что до чего могла доводить такая повсеместная практика, доподлинно неизвестно.

Из всего этого несложно догадаться, какие отношения царили внутри: буллинг, травля, постоянное соперничество. Притом первые два исходили по большей части от взрослого персонала.

Что дальше? Ну, был шанс стать айдолом и тогда… Нет, хеппи-энда тут же не наступало. Вместо этого ты попадал в совсем другую форму рабства. Ведь все годы обучения были платными, а расчёт должен был происходить только по истечении контракта. Документа с такими витиеватыми формулировками, что любой юрист от отчаяния сжёг бы эту бумагу как ересь, вместо того, чтобы даже попробовать разобраться.

Счёт за воду и свет на протяжении семи, а то и нескольких десятков лет обучения и работы в агентстве. Само обучение и оплата «заботящегося» о тебе персонала. Еда, от йогурта в столовой до бесконечных бутылок воды, которые ты выпил во время тренировок. В счёт долга могло уходить всё, что только приходило на ум отделу юристов.

И если ты уже стал айдолом, то теперь должен этот долг отработать. Только вот проблема: ты даже не знаешь, что там за сумма, потому что конкретную цифру тебе никто не озвучит. Да и зачем её знать, если задолженность всё равно растёт, в том числе и после дебюта? Ведь агентство продолжало вкладываться в своего подопечного: от покупки или аренды костюмов до аренды концертных помещений и еды в столовой.

Очевидно, что через суд разобраться в том, сколько подопечный потратил воды или электричества, сколько йогуртов съел или выпил минеральной воды за семь или десять плюс лет не представлялось возможным. Сюда добавлялись заоблачные расходы на организацию туров и концертов, а сверху огромная стопка документов, где сам айдол или его ничего не подозревающие родители в течение многих лет подписывались под всем, что им положат на стол.

Неразумно? А что ещё ожидать от детей без образования, которые с одиннадцати или четырнадцати лет полностью были подконтрольны агентству? Или родителей, которые видели своих детей в лучшем случае несколько раз в год?

Уровень беспредела зависел только от жадности владельца музыкального агентства и возможных репутационных издержек, которые он готов понести.

Джи Сон лично знала двух айдолов, у которых контракт заканчивался к тридцати пяти и сорока годам, за спиной была блестящая карьера и толпа фанатов. Но эти два парня, выйдя из дверей агентства, не имели даже денег, чтобы оплатить проезд.

Один покончил с собой, второй уехал жить в деревню к родителям.

Вот тебе и звёзды К-попа.

По словам девушки, ей в какой-то степени повезло. Её обучение трейни было оплачено родителями, а время дебюта совпало с третьем поколением.

Тогда по стране прокатилась целая волна резонансных скандалов и народного негодования. Сначала появлялись анонимные интервью, где бывшие айдолы рассказывали, как их менеджеры заставляли их спать со спонсорами ради финансирования будущего дебюта. Затем журналисты осветили правду о «чёрных» или, как их ещё называли, «подвальных» агентствах, в которых этот беспредел достигал каких-то совсем безумных масштабов. И последней точкой стало три особенно громких скандала.

Первый был связан как раз с тем парень, которого она знала. Он оставил предсмертную записку, в которой выложил всю правду о том, как агентство с ним обошлось.

Второй — это один из самых резонирующих судов в Корее. Подростки, которым на момент стажировки и дебюта были несовершеннолетними, годами подвергались жестоким избиениям со стороны продюсера. Их били бейсбольными битами, микрофонными стойками и гитарными струнами за ошибки на репетициях, а генеральный директор агентства покрывал насилие. Дело дошло до уголовных сроков для руководства.

Третий же случай был связан с событием, которое я слушал и просто не верил, что это произошло, пока сам не полез в интернет и не убедился в его правдивости.

Целую айдол-группу похитил их менеджер.

Что… Уже звучало как бред. Но ещё больший абсурд был впереди.

Их менеджер заперла их в съёмной квартире и в течение трёх дней требовала от девушек подписать новый контракт с другим агентством. Сопровождалось это побоями, насилием и угрозами. А когда добилась подписей, то будто ничего не случилось, выпустила их всех из квартиры…

Одна из девушек тут же обратилась в полицию, и женщину-менеджера задержали.

Неудачной похитительнице дали семь лет тюрьмы.

Слушая этот сюр, я пытался найти хотя бы малейшее зерно здравого смысла. Как бы… На что она, чёрт подери, вообще надеялась? Но по словам Джи Сон, в эти времена все просто сходили с ума от безнаказанности.

После третьего резонансного скандала журналистов было уже не остановить, как и негодование общественности. Так что сверху это было приправлено множеством статей и статистикой о суицидах в сфере К-поп.

И как итог, правительству пришлось вмешаться и на законодательном уровне отрегулировать многие нормы. Такие, как чёткие формулировки в контракте и пределы сроков самого контракта, которые до этого могли быть вообще бессрочными. Тоже, кстати, забавный факт: до этих правок в законе контракт мог включать в себя пункты требований для артиста, которые он обязан был закрыть, и нереалистичность этих пунктов давала возможность делать контракт бессрочным.

В общем, регулировать государству пришлось много чего, но, так или иначе, общественность успокоить получилось.

Что же до этого мира?

Прочитав статьи в интернете, особенной разницы я не заметил. Раньше в агентствах был точно такой же мрак, если не хуже. Только здесь самые громкие скандалы были связаны со смертью ещё молодых трейни, и государству пришлось пойти ещё дальше. Кроме постоянных проверок крупных и мелких агентств, они создали новый отдел при Министерстве Культуры Спорта и Телевидения — КСС.

Новый отдел должен был контролировать условия труда и защищать права подрастающего поколения: спортсменов, актёров и певцов — всех тех, кто, по их мнению, понесёт знамя Халлю и прославит Страну утренней свежести. Но помимо самого контроля они курировали и внедряли множество различных социальных программ. В рамках одной из них я как раз и работал по контракту.

Причиной и логикой его появления я не задавался, но для себя сделал вывод, что решение носило скорее политический характер, чем было обусловлен какой-то логикой.

Даже не знаю… Возможно, на пост пришёл новый министр и поразил всех заявлением, что айдолы тоже люди.

Абсурд? Для агентств — безусловно. Но, приняв к себе айдола с таким контрактом, агентство получало как дополнительное финансирование, так и целый перечень налоговых льгот. Ведь они теперь не просто деньги на рабах зарабатывают, но и воспитывают будущую гордость страны!

Притом желательно, чтобы эта «гордость» знала таблицу умножения и имела психику здорового человека, который не закончит свою жизнь, перекинув свою тушку с моста над рекой Хан.

Что же до издержек… Их было не так уж и много. Расходы на обучения такого трейни покрывались государством; налоговые льготы — существенный бонус и основной мотиватор. А то, что с графиком посещения день через день, подготовить айдола довольно сомнительная перспектива — целиком и полностью проблема нового трейни. Никто не мешает ему ходить туда каждый день. А если не хочет, то даже без него в агентстве хватает и обычных стажёров. Да и шанс на то, что всё-таки из кого-то из таких трейни что-то выйдет, всегда был.

Другими словами, агентство, ничего не теряя, оставалось в плюсе со всех сторон. Министр мог отчитаться о проделанной работе и получать взятки или всяческие другие блага от разных достойных людей, таких как мой дед. А налогоплательщикам оставалось покрывать расходы и радоваться тому, что справедливость в их любимой стране снова взяла верх.

Так что, возвращаясь к трудностям С9, хотя у них, действительно, в кармане всегда была возможность просто приказать мне ходить в агентство 24/7, и что уж там… Даже жить там. Однако у этого рычага была вполне себе конкретная функция, а именно, дать возможность агентству освободить айдола, чтобы он мог поехать в тур, или подготовиться к выступлениям, которые могли проходить по всей стране или за её пределами.

В целом вполне себе логичный и разумный механизм.

Но чтобы этот механизм заставить работать, агентству нужно было отправить запрос в КСС.

Но вот проблема. В нашем расписании сейчас ни то, что тура, но даже мелкого концерта не предвиделось. Мы только начали создавать заглавную песню, а впереди ещё был целый альбом.

Поэтому господин Хван и хотел провернуть всё в обход КСС. Договорившись со школой, работой и моей семьёй, он бы решил всё по обоюдному согласию, а не требованию. Требовать же он что-то мог только через одобрение КСС.

Что же до того, чем я занимался всю неделю в агентстве — то, наверное, переосмысливал свою жизнь, обдумывая, как я до всего этого докатился.

А причина была всё в том же собрании.

Господин Хван не на шутку разволновался, что я, попав на какое-то шоу в прямом эфире, не смогу сыграть Рютте или Гобера.

И к ужасу господина Ёна, которому и поручили этим заняться, таки не смог.

Узнав, что я даже эти имена слышу впервые, враз побледневший мужчина отвёл меня в местный класс клавишных, где преподавательница, которая вела точно такие же уроки, как и Гю Бо, выслушала его. Что-то для себя решила и ещё раз, но уже для себя убедившись, что с именами Великих я не знаком, посадила меня за клавишный тренажёр.

Точь-в-точь такой же, какой стоял в классе господина Гю Бо. С деревянными молоточками, которые с гулким стуком бьют по обшитому дереву.

Вот так моя карьера стажёра и айдола сделала полный оборот, и в С9 я занимался точно тем же, с чего начал в RM.

«Просто фантастика», — уныло отбивая ритм Рютте на тренажёре, рефлексировал я. — «Если я задумаюсь о написании автобиографии о попаданце Су Джине, то эта история станет просто прорывом сюжетного нарратива этого жанра. Вместо прогресса и достижений, диалектическая спираль развития во всей её красе. Читатели должны быть просто в восторге».

Но если мою жизнь захватила рутина и повседневность, то за пределами агентства, а, точнее, метров за двадцать от его дверей, события всё сильнее набирали свой оборот.

Митингующих с каждым днём становилось всё больше, и чтобы попасть в агентство или уехать из него, я уже к четвергу начал пользоваться услугами такси. Теперь перед агентством стояли уже не только подростки, но и транспаранты, которые всё чаще обращались не к группе Вортекс, а к С9 напрямую.

В сети, по словам того же Ан Си, также расцветал бардак, но о его масштабах я был не в курсе. Единственное, что я знал, так это то, что на последнем совместном стриме Ан Си и Мин Сопа весь чат был завален призывами позвать генерального директора или хотя бы кого-то из руководства… Стрим, конечно, пришлось прекратить.

К слову, решение удалить со своей странички в Сасао все фотографии, оставив только аватарку, как в паспорте, оказалось удачным. Сейчас я был владельцем, наверное, самой скучной стены в этой сети за всю её историю. И никто бы в жизни не догадался, что это аккаунт того самого Су Джина из Вортекс.

При условии, если бы кому-то вообще нужно бы было меня искать… В чём я искренне сомневался.

И вот, дни моего спокойствия подошли к концу, так как настала суббота.

[Агентство С9. Тренировочный зал группы Vortex]

В самом начале дня менеджер Мун прислал всем нам сообщения и попросил собраться в зале Vortex.

— Так, с сегодняшнего дня у вас начнутся съёмки клипа… — только зайдя, с порога начал он.

За ним в зал последовала незнакомая нам женщина, которая пристальным взглядом окинула всё помещение, а затем и пятерых ребят, в лице нас, стоящих у стены… Которые только успели встать и поклониться.

— … ну или, по крайней мере, препродакшен к нему… — тяжело вздохнув, продолжил он.

— Здравствуйте, господин менедж…

— Да, да… Садитесь, — он помахал нам рукой, как бы показывая, что «не до этого» и потёр пальцами переносицу, пробуя настроиться на деловой лад.

«А видок у него подгулявший», — оценил я его помятость.

Либо он вчера хорошо отдохнул, либо мужик совсем замотался с работой.

— В любом случае день у вас будет сегодня насыщенным. Но перед этим я бы хотел бы представить вам вашего нового менеджера, — он повернулся в сторону женщины, которая пришла с ним.

Для девушки она была довольно высокой, во всяком случае по корейским стандартам. А ещё осанка, как будто к её спине примотали металлический стержень. Около тридцати пяти лет. Чёрные туфли лодочки; белая блузка с длинными рукавами, застёгнутая до самой шеи; чёрные зауженные брюки и прилизанные волосы, собранные в высокий аккуратный пучок на затылке.

Рядом с менеджером Муном они смотрелись как работники офиса, а не менеджеры К-поп групп.

Остальные менеджеры, кого я успел увидеть, в принципе, тоже нередко ходили в костюмах, но там чаще всего был пиджак плюс что попало — футболка вместо рубашки, или джинсы вместо брюк.

А здесь оба, как будто из офиса Сиа Групп сбежали. Ещё и круги под глазами мужчины явно намекали, что он мимикрирует под определённый вымирающий вид мишки.

Возвращаясь к женщине. Выражение лица у неё было настолько суровым, а взгляд пронзительно-холодным, что я заметил, как от её сканирующих глаз, пробегающих по нам, слегка вздрогнул Ан Си.

— Это госпожа Нам Ха Ни, — представил он нам её.

Наш новый менеджер, в свою очередь, чуть сильнее прижала к груди папку, которую держала всё это время в руках, и выверено поклонилась в качестве приветствия.

Мы ответили тем же.

— Госпожа Нам временно назначена вашим менеджером, — продолжил менеджер Мун, когда все выпрямились. — По крайней мере, до тех пор, пока директор не найдёт постоянную кандидатуру, или не утвердит её на этой должности окончательно. Как вы знаете, сейчас я курирую и вашу группу, и Эклипс. Однако у девочек уже начался камбэк, да и вы приступили к подготовке к собственному. Разорваться между двумя коллективами я физически не могу, поэтому часть обязанностей госпожа Нам возьмёт на себя и будет помогать мне в работе с вами.

Он сделал паузу, видимо, для того, чтобы эта мысль у всех закрепилась.

— В общем-то, на этом всё, — повёл плечами менеджер Мун и повернулся к госпоже Ха Ни. — Госпожа Нам, оставляю их на вас, — кивнул он в нашу сторону. — Можете быть с ними построже.

— У меня от одного её вида мурашки по коже, — услышал я тихий шёпот Ан Си, который, стоя возле меня, нагнулся к плечу блондина. — Куда ещё строже?

— Ан Си! — резко шикнул на него лидер Джи Ху.

— В общем, — прочистив горло и нахмурившись, посмотрел на нас в последний раз менеджер Мун. — Хорошего и продуктивного дня, ребята. Надеюсь, мне не будет за вас стыдно.

После чего он вышел из зала, оставив нас наедине с новым менеджером.

Госпожа Нам ещё раз обвела нас всех молчаливым взглядом, а затем открыла свою папку.

— Итак, — тоном начальника исправительной колонии начала она. — Перед тем как приступить к работе с вами, я прочитала ваши анкеты. Судя по последним данным, ваши медицинские показатели уже давно не обновлялись, поэтому завтра вы пройдёте обязательный осмотр…

— Тц, — недовольно фыркнул красноволосый. — Ненавижу это…

— К тому же, — проигнорировав его, продолжила девушка, доставая из папки какие-то листы. — С сегодняшнего дня вы должны будете придерживаться инструкции, которую я разработала для вас специально перед камбэком, — она подошла к нам и каждому вручила по пять скреплённых скрепкой листов. — Включая строгую диету и обязательное посещение иностранного языка для каждого.

Я быстро пробежался глазами по написанному, где, действительно, содержалась целая инструкция с подробным планом питания. К этому же здесь был также график нашей работы и какой-то опросник.

— Госпожа Нам? — оторвавшись от листов, обратился к девушке Джи Ху.

— Да?

— А… — лидер Вортекс снова опустил взгляд на бумаги, а затем опять посмотрел на нашего нового менеджера. — Что это за вопросы на последних страницах? Нам… Надо их заполнить?

— Именно, — раздав листы и встав вновь перед нами, кивнула она. — В связи с тем, что ваша группа долгое время не появлялась на публике, мне важно знать всё о ваших личных предпочтениях. Включая, и ваш вкус при выборе одежды. Так как послезавтра у нас встреча со стилистом, который определит ваш общий стиль, мне необходимо отталкиваться от интересов каждого из вас, — она обвела нас взглядом. — Если у вас есть любимый бренд, цвет или фасон, то, пожалуйста, напишите об этом в анкете. Также я планирую сделать фотографию для вашего профиля после того, как вы закончите со стилистом. Поэтому, если у вас есть предпочтения в каком-то конкретном фотографе или студии, вам также необходимо указать это в анкете.

В опроснике, который дала нам госпожа Нам, было много вопросов, включая не только интересы, но и наличие домашних животных, отношения в семье и подробную информацию об образовании до настоящего времени.

Опросник действительно выглядел основательно, но я бы не сказал, что для менеджера эта информация была лишней.

— И когда нам надо это заполнить? — поинтересовался блондин. — До завтра?

— Нет, — мотнула головой менеджер Нам. — Вы заполните это прямо сейчас. Я дам вам… — она взглянула на свои наручные часы. — Полчаса. Думаю, этого времени вам вполне должно хватить, — снова подняла глаза на нас.

— Эн… — сморгнул блондин. — Но… — он снова ошарашенно посмотрел на анкету. — Тут так много вопрос, вряд ли мы…

— Если будут какие-то сложности с этим, — перебила его девушка. — Можете обращаться ко мне. Так что, чтобы не тянуть, предлагаю приступить к ответам прямо сейчас.

Несмотря на то что на лицах парней было явное недовольство, никто больше не сказал ни слова. Они переглянулись друг с другом, а затем, вздохнув, разбрелись в разные стороны. Я же подошёл к дивану возле стенки с игрушками и устроился на месте в углу, который уже стал считать своим.

[Спустя десять минут]

— Ммм… — прокручивая ручку между пальцами, я внимательно рассматривал один из вопросов. — Госпожа Нам? — поднял глаза я на женщину, которая устроилась в кресле возле большого зеркала.

— Называйте меня, пожалуйста, менеджер Нам, — поправила она меня.

— Как скажете, менеджер Нам?

— Да?

— Здесь есть вопрос, — я опустил взгляд на листы. — Чему вы бы хотели научиться? — снова посмотрел на неё. — Это имеется в виду…

— Возможно, — перебила она меня. — Вы хотели бы научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, или изучить основы продюсирования. Обычно у вас по графику перед камбэком есть занятия по вокалу, актёрскому мастерству и хореографии. Но я думаю, что вам самим виднее, где у вас пробелы и по каким областям. Скоро вам придётся не только выступать, но и сниматься в рекламе и реалити-шоу. Есть также вариант, что вас позовут на съёмки в дораме… Вариантов много. И лучше заранее закрыть свои слабости, чтобы не ударить грязь лицом, — сделав небольшую паузу, она добавила: — Обучится чему-то новому никогда не поздно.

— А есть вообще какой-то исчерпывающий перечень того, что я могу выбрать? — я наклонил голову чуть вбок.

— Сначала нужно подать заявку, но агентство С9 может предоставить доступ к любым видам занятий, если я одобрю это и посчитаю необходимым.

— А если я захочу научиться играть на бонго? — внезапно подал голос Ан Си. — Вы тоже это рассмотрите?

Парни удивлённо посмотрели в его сторону.

— Зачем тебе учиться играть на бонго? — скривившись, поинтересовался блондин.

— Не знаю, — пожал плечами шатен. — Может, я буду сниматься в рекламе музыкальных инструментов, и меня заставят сыграть на нём.

— Что-то я сильно в этом сомневаюсь, — скептически отнёсся к его затеи красноволосый.

— Ну, До Хван, — он, словно отыгрывая какую-то известную только одном ему роль, жалобно протянул. — Мне кажется, ты слишком предвзят и не воспринимаешь мои стремления всерьёз, — он приложил руку к груди. — Мы ведь не знаем, что нас ждёт на перепутье времён, а я лишь допускаю вероятность, что такое может случиться, — возвёл он руки к потолку. — И лучше пусть я буду к этому заранее готов.

— Кому-то нужно отключить платный канал с историческими дорамами, — тяжело вздохнув, пробормотал блондин.

Парень сейчас сидел со мной рядом и также, как и остальные, заполнял опросник.

— Вероятность того, что тебя попросят сыграть на бонго примерно такая же, как если тебя попросят отправиться в космос, — фыркнул До Хван. — Почти невозможно.

— Почти, — подчеркнул Ан Си. — Но не невозможно же.

— Вы можете написать в этом пункте всё что угодно, — вновь вступила в разговор менеджер Нам. — Включая и игру на бонго, — её строгий взгляд упал на Ан Си, и парень резко поджал губы. — Однако не факт, что ваши предпочтения будут одобрены, — женщина снова обвела нас взглядом, на секунду остановившись на мне. — К тому же вы должны не забывать о вашем расписании, так как на дополнительные занятия нужно будет найти время. И если я не увижу смысла в этом обучении, то ваше пожелание будет проигнорировано. Поэтому я и прошу вас отнестись к этой анкете максимально серьёзно.

Я снова задумался, опустив взгляд на вопрос.

— Жаль… — тихо и с сожалением пробормотал я.

Идея попробовать обучиться чему-то новому мне нравилась, но учитывая агентство, школу и офис, у меня просто не оставалось времени на что-то другое. К тому же стоило учесть ещё и график, который нам дала госпожа Нам, и с расписанием у меня вообще всё становилось грустно.

«Может, после камбека и поступления получится обсудить этот вопрос?» — найдя для себя, пусть и не слишком радостный, но компромисс, я поставил в графе прочерк и двинулся дальше… — «Так, а с этим мне что делать?»

— Менеджер Нам, — снова обратился я к менеджеру. — Здесь в графе языков…?

— Какой язык изучать — это только ваш выбор, — перебив меня, мотнула она головой.

— Латынь? — тут же предложил я вариант.

— Кстати, да, — подхватил Ан Си, ухмыляясь. — Вымершие языки тоже можно выбирать?

— Нет, — взгляд менеджера снова упал на Ан Си. Парень тут же отвернулся и нервно сглотнул. Затем госпожа Нам посмотрела на меня. — Вы должны выбирать из международных. И обязательно хотя бы один. Желательно английский, а если с ним всё в порядке, то любой другой из тех, где у вас хотя бы в далёкой перспективе могут появиться слушатели.

— Тогда, что насчёт китайского? — снова уточнил у неё.

— Китайский? — она задумалась, а затем кивнула, посмотрев на меня. — Это хороший выбор, если вы думаете о расширении на аудиторию китайского рынка, то, конечно, вам будет полезно его изучить. Вы ведь собираетесь начать изучать его с основ?

— Нет. Я могу понимать, говорить, писать и читать по-китайски, — в этот момент все четыре ошарашенные пары глаз направились в мою сторону. — Но… Поскольку я самоучка, у меня есть трудности в произношении с несколькими диалектами, — добавил я.

— Что ж, тогда это будет гораздо легче, — произнесла менеджер Нам. — Но в любом случае отметьте ваш выбор в нужной графе, чтобы я знала, в какую группу вас записать или какого искать преподавателя.

— Хорошо, менеджер Нам, — кивок.

И от её ответа я почувствовал, что настроение у меня резко улучшилось.

///

Чтобы поучаствовать в препродакшене или концепт-митинге будущего клипа, нам пришлось переместиться в соседнюю пристройку здания, переход к которому был на втором этаже.

Здесь я ещё никогда не был. Пустая освещённая внутренняя часть здания была размером как полноценный ангар. Высокие потолки, под которыми висели металлические балки с прожекторами. Остовы разобранных конструкций в дальнем от нас углу, а одна из стен на добрую треть была затянута зелёной тканью для хромакея. Также здесь была и обжитая часть пространства со столиками, стульями, бойлером с водой и всяким-разным.

По периметру помещения располагались: и специальная аппаратура для записи, и разные дополнительные атрибуты, включая музыкальные инструменты.

Когда мы только пришли, нашу группу встретил тучный мужчина лет сорока пяти, который сидел в раскладном кресле и, как я позже выяснил, был режиссёром по имени По Чун Хи. Рядом с ним крутилась невысокая девушка в мятой блузке и потёртых джинсах. В руках она держала небольшую стопку бумаг, куда что-то записывала истёртым временем карандашом. Её звали Ма Че Рин, и она была главным сценаристом агентства.

А третьем внезапно затесался в производство клипа наш новый композитор — Джейкоб.

Единственный, кто встретил нашу компанию без особого энтузиазма, да ещё и на меня косился, будто на врага.

«Хотя это и не удивительно», — подумал я. — «Если учесть, что авторство песни исполнительный директор Хван хочет передать мне и вычеркнуть парней, которые доводили песню до ума, то от имени автора оригинального трека, которым был Джейкоб, тем более захотят избавяться. Вот он и дуется».

После небольших формальностей мы приступили к основному обсуждению и концепции клипа.

Первым взяла слово сценарист Ма. Девушке нужно было увидеть хореографию группы под музыку, чтобы она смогла приступить к работе над сценарием и обдумать переходы в клипе. И так как нашим главным танцором был До Хван, то именно ему это, и предстояло сделать.

В этот процесс меня даже не пытались посвятить, поэтому я также смотрел на танец впервые.

Что же касается самой хореографии… Оценить её по достоинству я не смог. Главным образом потому, что в тот момент с ужасом раздумывал: «Мне ведь тоже придётся исполнять какие-то из этих движений».

А я не хотел.

Я физически так не могу.

Я на сто процентов уверен, что попытавшись точно себе что-то сломаю.

— Ооо, — значимо покивала Че Рин, когда музыка затихла. — Очень пластично и чувственно, — затем она сделала несколько пометок на бумаге, а потом подняла взгляд на нас. — Значит, вы уже определились с образами?

Джи Ху уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но его тут же перебила наш новый менеджер Нам.

— Мальчики пока не определились до конца. Мы хотели бы обсудить это здесь, с вами, чтобы в случае чего вы помогли дать направление.

— Хм, — сценарист задумалась. — Музыка довольно лиричная, так что вы могли бы подумать в сторону чего-то драматичного, например…

— Оу, — воскликнул Ан Си, щёлкнув пальцами. — А может, взять мистику? — он осмотрелся по сторонам, словно пытаясь найти поддержку. — Ну знаете… Ангелы, демоны, вот это всё…

— Очень оригинально, — запыхавшись после танца, произнёс подошедший к нам До Хван и закатил глаза. — От остальных мы максимум чем будем отличаться, так это тем, что макне у нас будет демоном. В образе ангела я его как-то не представляю.

На это я только пожал плечами, не став спорить. В образе ангела с нимбом и крыльями я тоже слабо себя представлял.

— Мистические образы довольно популярны, — кивнула сценарист Ма. — Но соглашусь, в последнее время это стало почти мейнстримом. Даже в нашем агентстве уже три группы, включая несколько женских, дебютировали именно с ними.

— Тогда можно попробовать романтичный образ бедняка? — красноколосый предложил свою версию. — Ну, знаете… — он задумался, подбирая слова. — Он парень из бедной и неблагополучной семьи, а она невинный цветок, который вырос в любви и родительской заботе.

— Это звучит необычно, — задумчиво покивал наш лидер Джи Ху. — К тому же строчка «я всегда тебя ждал» очень подходит к этому образу.

— А я думаю, что можно всё-таки подумать в сторону мистики, — вклинился в обсуждение блондин Мин Соп. — Просто вместо ангелов и демонов, взять более близкую к Азии тематику. Например… — он задумался. — Пять драконов разных стихий? — он наклонил голову набок. — Или может что-то связанное с шаманизмом?

— Ооо, — снова протянул Ан Си. — А как насчёт школьной тематики с стиле духов?

— Или можно объединить всё вместе, — кивнул блондин. — Я буду оборотнем, а До Хван драконом.

— А я покемоном… — тихо пробормотал я, слушая всю эту ерунду.

Чем дальше шли обсуждения группы, тем более абсурдными были идеи, которые они предлагали.

В какой-то момент я понял, что если так пойдёт дальше, то мне придётся оправдываться не только за музыку, к которой я не имею никакого отношения, но и за образ дракона-феникса (как они вообще умудрились объединить два этих несчастных животных?), который какого-то чёрта забыл в школе, перерождённый в малообеспеченной семье и из-за нехватки денег подрабатывает в сомнительном клубе музыкантом, скрывая свою личность.

И это, как я понял, парни только начали разгоняться.

Чёрт подери… Нужно срочно вмешаться, пока они до местного аналога феечек Винкс не дошли.

— Ах да, чуть не забыл, — вклинился я в разговор, с улыбкой продавца воздуха. — На самом деле, я хорошо разбираюсь в том, как делать популярные клипы…

Все, кто находился в зале, прекратили обсуждения и повернулись ко мне. На меня посмотрели так, будто у меня самого сейчас выросло как минимум две головы.

«Ладно. Возможно, не самое удачное начало», — пришлось мне признать.

— Да неужели? — насмешливо произнёс Джейком, всплеснув руками. — Это эмейзинг! Я, как и все остальные, с нетерпением жду ваших идей.

Потерев переносицу двумя пальцами, я тяжело вздохнул.

С какой-то стороны я понимал, что это не офис Ха Рин или Джан Ди, где, кроме классической иерархии, была ещё и должностная, так что меня вряд ли послушают. Но наблюдая за тем, что происходит передо мной, я всё чётче осознавал, что, так или иначе, являюсь одним из участников группы, и всё, что они напридумывают здесь, может повлиять на моё будущее. Да и в целом… Нужно хотя бы попытаться найти с ребятами общий язык.

Как минимум я могу предложить им пару идей.

— Вам не кажется, что вы слишком усложняете? — и я сделал акцент на «слишком», потому что на самом деле это уже было на грани бреда. — И что нужно немного сбавить градус?

— Сбавить? — хмыкнул До Хван, скрестив руки на груди и посмотрев на меня. — И что тебе снова не нравится?

Выдержав паузу, я попытался найти нужные слова, но единственное, что сорвалось с моего языка это:

— Всё?

— Всё⁈ — воскликнул недовольно красноволосый, уже готовый начать спорить со мной. — Что значит, всё? Все идеи, которые мы берём уже не раз…

— Подожди, До Хван, — усмирил его пыл Джи Ху. — В чём-то я согласен с Су Джином. Думаю, наваливать на зрителей всё сразу, не стоит. Мне нравится, что в клипе будет глубина, и я уверен, что это понравится нашим фанатам. Но можно немного сократить. Например, оставить школьный образ парня из неблагополучной семьи, который скрывает свою личность за маской, когда выступает на концерте.

— И тут будет двойной смысл, — вклинился блондин. — Днём он скромный и неприметный, а вечером славный герой, кого любят миллионы. В школе он бедный парень, а за её пределами — ночной мститель и мистический защитник людей от злых чудовищ. Маска мстителя помогает ему сохранять эту двойную жизнь.

— Да, вот так гораздо лучше, — поддержал лидер.

Я закатил глаза так сильно, что чуть не стало больно.

— И мне нравится идея с загадочным образом, — снова щёлкнул пальцами Ан Си. — Это очень свежо и необычно.

— Да и глубина видна, — кивнул красноволосый. — Мне тоже нравится.

— Ну или нам стоит сделать ещё проще? — предложил я, надеясь, что ко мне прислушаются.

Все посмотрели на меня. Теперь нахмурился Джи Ху.

— Что значит, ещё проще? — уточнил лидер.

— Я имею в виду, что нужно быть реалистами, — развёл я руками. — Вы же не думаете, что у нашего клипа будет бюджет, как у блокбастера Голливуда? Да и… — я запнулся, потому что видел слишком много проблем в их задумке: начиная от технической реализации до подражания трот-клипов, на которых вся корейская эстрада и была основана. — Опять же, если отбросить драконо-фей и прочую ересь, то я не имею ничего против мистики. Но в Корее это будет невозможно нормально снять. На каком-то из этапов производства всё упрётся в бюджет, и упрощать придётся сам клип, а не идею. А закончится это всё дешёвым хромакеем. Господин Чу Хи, — я повернулся к мужчине, который сидел на стуле, пил кофе из пластикового стаканчика и молча нас слушал. — Вы же уже снимали клипы для агентства, разве я в чём-то не прав?

Я очень сильно сомневался, что в этом мире со спецэффектами в Корее лучше, чем было в моём. А клипы в те года были… Скажем так, специфичными.

— Кхм, — он подобрался из расслабленной позы и, сделав глоток, нахмурился. — Ты в чём-то прав… Техническая база в Америке действительно превосходит нашу, но ты упускаешь особый антураж К-попа. Дело не только в дороговизне клипа, но и в смысле и образах, который он несёт.

Ну да, только известным на весь мир К-поп стал, когда клипы упростили до примитивных, но запоминающихся визуальных рядов с околонулевым смыслом.

— У тебя есть какие-то конкретные предложения, Су Джин? — спросила меня менеджер.

— Да, — пожал я плечами. — Следует уйти от этих всех смыслов и образов, чтобы было понятно не только тем, кто любит заморачиваться над глубиной, но и обычным людям.

Чёрт, никогда бы не подумал, что докачусь до того, что я буду кого-то убеждать снять тупой и безыдейный клип. Но в нашем случае, так действительно было лучше.

— Например? — вскинул бровь блондин.

— Например… — я на секунду задумался, вспоминая то, что снимали мужские К-поп группы. Но, как назло, вспоминал только самый отборный шлак. К-попом я интересовался, по большей части, по работе. А мужские группы мы почти сразу отбраковали, сосредоточившись в рекламе игры на женских.

Но кое-что популярное, снятое в Корее, я вспомнил. Правда, это был не клип, а дорама, которую я смотрел вместе с Джи Сон. Сериал был настолько популярен, что его сюжет потом по всей Азии переснимала, со своими актёрами.

— Мы, действительно, можем взять образ школьников, — продолжил я. — Допустим, образ пяти самых популярных и богатых парней в академии. И весь сюжет клипа будет крутиться вокруг них и нищей девушки, которая меняет их мировоззрение в процессе истории.

— Эм… — сморгнул Ан Си. — И?

— Что и? — непонимающе уставился на него.

— Ан Си, наверное, хотел спросить: в чём именно глубина данной истории? — пояснил Джи Ху.

— Да нет никакой глубины истории, — вздох. — Есть просто конфликт: пять богатых и эгоистичных парней и девушка из бедной семьи. И есть его романтичное решение, когда парни влюбляются в эту девушку и меняют своё представление о мире. Из того, что я видел в нашей песне, слова там плюс-минус подходят.

— И… Всё? — протянул лидер.

— А вам мало? — пожал я плечами.

— Но это слишком… — он попытался подобрать слова, задумавшись. — Просто.

— В этом и суть, — развёл я руками. — Нам не нужно усложнять. Чем дальше мы уйдём от трота, где в центре ведёт рассказ лирический герой, тем лучше. Глубокий смысл — это хорошо, когда ему есть что наполнять. А у нас обычная романтическая песня и целевая аудитория, которая слушает К-поп не за глубокий сюжет, а за качающий бит, цепляющие хуки и динамику, которая заставляет переслушивать трек на сотом повторе. Если же говорить о клипе, то важен уникальный видеоряд в сочетании с визуальной эстетикой. Под богатых парней можно подстроить яркий видеоряд из арендованных дорогих машин, крутой формы из выдуманной школы и накидать пафоса. С неприметной и серой девочкой-подростком, которая за каким-то чёртом попала в крутую школу, всё ещё проще — на её месте, сможет себя представить любая школьница.

— И яркая картинка с богатой жизнью и дорогим лоском, которая будет привлекать всё внимание, — с ухмылкой подхватил мою мысль режиссёр По.

— Не без этого, — согласился я.

— То, что ты предлагаешь, — он откинулся на спинку стула и потёр двумя пальцами свою небольшую бородку. — Американский формат клипа. Корейская аудитория никогда не примет чего-то подобного. Нам не нравится, когда айдолы кичатся своим богатством.

— Да смысл же не в этом… — начал я, но меня перебили.

— Я согласна с господином По, — поддержала его сценарист Ма. — Пусть многое у нас и перенимается с запада, но всё же у корейцев есть своя культура. И аудитория кей-попа просто не поймёт тренда, который популярен в других странах, — она повела плечами. — Всё же мы пишем песни и снимаем клипы не для них.

«Я же сейчас чем-то бессмысленным занимаюсь, пытаясь их переубедить, да?» — спросил я у самого себя, став прислушиваться к внутреннему голосу.

— По крайней мере, этот клип реально хотя бы снять, — привёл я свой последний аргумент.

— Экзэктли, я полностью с вами согласен, — воскликнул Джейкоб и указал пальцем на сценариста Ма. — Я, как никто другой, понимаю, что Су Джин хочет сделать обычный американский клип. Но преисполнившись успехом, после выхода своей песни в западном стиле, он упускает, тот факт, что мы всё ещё находимся в Корее, — он скрестил руки на груди и нахмурился, посмотрев на меня. — Не зазнавайся. Несмотря на то что тебе отдали мою композицию, парень, это ещё не значит, что ты разбираешься в кей-попе лучше остальных. Андерстэнд?

— …

— Я тоже поддерживаю сценариста Ма и режиссёра По, — вздохнув, согласился с ними Джи Ху. — Су Джин, — повернулся он ко мне. — Я рад, что ты наконец-то захотел что-то предложить и надеюсь, что в дальнейшем также будешь принимать во всех обсуждениях участие. Но в этот раз, твоя идея… Не совсем нам подходит, — он с трудностью подбирал слова, явно пытаясь меня не обидеть. — Мы уже давно работаем в этой индустрии, а ты новичок. Поэтому прекрасно понимаем, что у тебя мало опыта в этой теме. Так что, ничего страшного, если ты пока ещё плохо чувствуются веяния и вкусы фанатов. В будущем у тебя обязательно появится чуйка на это.

— Да, не расстраивайся, Су Джин, — кивнул Ан Си и сделал приветствие индейского вождя. — Файтинг!

— Пфф, — До Хван только фыркнул и отвернулся.

А Мин Соп почему-то замолчал и, поджав губы, о чём-то задумался.

В итоге мы остановились на образах школьниках-оборотнях…

Фишкой клипа, по словам сценариста Ма, должен был стать момент с представлением нового участника группы. Четверо танцуют, открыв лица, а пятый половину клипа ходит в маске. Ага, речь шла именно обо мне. В середине клипа я должен был эффектно сорвать её перед камерой.

Ведомые энтузиазмом этой идеи нас отправили на примерку.

///

— Кстати, — словно внезапно что-то вспомнив, произнёс Ан Си за несколько шагов от гримёрки. — А лозунг и позы мы оставляем прежними?

— Да, — кивнул Джи Ху. — Думаю, их незачем менять.

— Лозунг и позы? — уточнил я, уже предчувствуя нечто нехорошее.

— Угу, — Ан Си остановился передо мной, преградив путь, и стал прыгать, размахивая руками. — Во, — руки вверх. — Эр, — руки в стороны. — Тэкс, — парень выпал чуть вперёд, согнув одну руку в локте, а вторую уведя за спину. Затем он снова выпрямился и, размахивая согнутыми в локтях руками, словно лопастями вертолёта, протянул: — Ввввортекс, — и затем снова прыгнув на месте, подвёл правую руку к лицу, сделав жест пальцами в форме буквы V.

— …

— А теперь ты, Су Джин.

Стоя перед парнем, с абсолютно постным лицом, я почувствовал, как у меня начало подёргиваться веко.

— Су Джин? — поубавив энтузиазм, переспросил он, но затем снова поднял руку вверх. — Смотри, это же просто: Во-Эр…

Постояв ещё несколько секунд, я просто развернулся и, не говоря ни слова, ушёл подальше от них.

— Постой, Су Джин, без этого нельзя!

[Спустя тридцать минут]

Одевшись в синие джинсы, взгляд упал вниз, там, где должны быть носки. Но их не было. Пришедшие две девушки их также забрали, как и рубашку или любой другой верх, который в моём образе не полагался.

Вместо этого верх у меня был другой аксессуар, и надевался он на лицо.

— Какой, в этом вообще смысл? — спросил я сам себя и опустил взгляд на лыжную маску в руках.

В этот момент я заново переоценивал все свои жизненные решения, которые меня сюда привели.

Я надел её и посмотрел на себя в высокое зеркало.

«Отлично, я выгляжу так, будто собираюсь ограбить банк… А потом трахнуть кассира. Какого чёрта?»

///

— Ну что, тебе всё ещё нужна от меня песня? — спросил я стоящую передо мной девушку.

После препродакшена я ещё больше убедился в том, что свою условную ценность в глазах генерального директора, а не его придурочного сына, нужно повышать. В идеале, пока С9 занимались созданием клипа и альбомом, мне нужно было успеть выпустить что-то новое. И если это «новое» взлетит, то людей будет интересовать именно новый трек.

Не клип. Не скандал с аварией. Не титульная песня, или что бы там не было ещё из тех вещей, которые я в принципе не могу контролировать. А топовый новый трек, автором которого я стал.

Поэтому, созвонившись в конце дня с Ми Рэн, я ждал её в вестибюле агентства.

— А что, хочешь подарить? — с хитринкой в глазах ухмыльнулась она. — Я, конечно, всегда рада, но даже не знаю, чем смогу тебя за это отблагодарить.

Как будто специально в этот момент непослушная прядь упала ей на лицо, и небрежным взмахом руки она откинула её назад. Плавно её тонкая, обтянутая джинсами нога скользнула вперёд, и девушка застыла в модельной позе.

— За это не волнуйся, — я улыбнулся её намёкам и попытке смутить. — Меня полностью устраивает благодарность, которая придёт на счёт от нашего агентства.

— Пфф, зануда, — буркнула она и встала прямо. — А я уже подумала, что ты захотел порадовать сногсшибательную красавицу в лице меня, чтобы посмотреть на её улыбку.

— Именно за твою улыбку я и обратился к тебе первой, — парировал я одновременно с тем, чтобы польстить девушке.

На самом деле, первой на ум мне пришла Агдан, но у неё буквально на днях уже должен был начаться тур. Это не говоря о том, что у них есть целый новый альбом, и ещё одна сольная песня ей явно сейчас ни к чему.

— Ладно, считай, что поверила, — повела она плечом и перестала кривляться. — Но если без шуток, то сейчас мой ответ, — она уверенно покачала головой. — К сожалению, нет.

— Мм, — нахмурился я. — Даже не услышав, что я могу предложить?

— Ты как дьявол, Су Джин, правда, — улыбнулась она. — Я слышала мелодии, которые у тебя есть, и в любое другое время не против была бы попробовать под одну из них спеть. Но не в то время, когда твоя группа, в целом, и ты, в частности, находитесь в середине скандала. Мой менеджер даже слушать меня не станет. А соглашаться на авантюру, как Ю На, с каким-то левым концертом на показе мод… — она сделала вид, что задумалась, и приложила палец к пухлым губам. — Звучит романтично, но, пожалуй, я откажусь.

«Значит, с этим вариантом я пролетаю…» — пришлось мне признать.

Пока я раздумывал, а Ми Рэн не спешила никуда уходить, дверь лифта открылась, и мы оба наблюдали презабавнейшую картину.

Как только из лифта вышел мой «любимый» продюсер Джейкоб, к нему тут же кинулся какой-то паренёк, возрастом не старше меня. Отсюда нам было не всё слышно, но общий смысл я уловил.

Трейни хотел, чтобы Джейкоб послушал его трек, и клятвенно обещал, что песня — огонь, и она обязательно станет хитом. Мужчина же сначала делал вид, что его не видит, и пытался парня просто обойти. Но тот всё громче настаивал на том, чтобы ему уделили несколько минут времени и предоставили шанс.

— Боги, зачем же так позориться? — услышал я тихий голос девушки, которая всё ещё стояла возле меня.

Я же смотрел на парня с мыслями, что если бы мы были в фильме, этот стажёр явно был бы главным героем со скрытым талантом, которого недооценивают. И если не продюсер или менеджер, его должна была заметить хотя бы Ми Рэн. Ну или я в конце концов.

Но это была реальная жизнь. И точно так же, как исполнительный директор Хван или любой другой сотрудник С9 недооценивал значимость хитов, которые я доставал из своей прошлой жизни (хотя бы потому, что не знал их происхождения), так и я ни капли не верил в этого паренька. Мне, как и всем остальным, было абсолютно плевать на то, что у него там за трек. Эта нелепая сцена вылетит у меня из головы, как только я переступлю порог здания и поеду домой.

— Какая ирония, — усмехнулся я.

— Ты что-то сказа…

— Здравствуйте, Ми Рэн-сонбэ, — парень, которого таки отшил Джейкоб, быстро подошёл к нам и поздоровался с девушкой.

Меня же он удостоил только сердитым взглядом.

— Не могли бы вы уделить…

— Хсо-о! Я же совсем забыла, — как будто ей срочно понадобилось куда-то бежать, воскликнула она. — У нас же репетиция! Меня девочки ждут. Су Джин, приятно было пообщаться, но мне пора!

— Ага, удачи на репетиции, — ухмыльнулся я, её актёрским способностям.

Парень, увидев, что ещё одна цель от него убегает, бросил на меня какой-то обиженный взгляд, неуклюже поклонился и тоже ушёл.

«А ему-то я чем не угодил?» — не понял я, но тут же решил не забивать себе этим голову.

У меня сейчас и своих проблем хватало. Мне нужно было не только написать хит, но и заставить кого-то его исполнить.

«Чёрт, как бы было проще, если бы в этом мире уже был развит Ютуб».

Подойдя к окну вестибюля, я посмотрел на улицу. Там толпа митингующих с яркими транспарантами занимала уже всё пространство тротуара и парковки. Мне снова нужно было вызывать такси и договариваться с охраной, чтобы его пропустили в подземный паркинг.

— Су Джин, тебя подвезти? — услышал я голос Джи Ху, за спиной. — Парни уже уехали в общежитие, а мне нужно сегодня посетить ещё одно радиошоу. Могу и тебя подбросить.

— Если тебе, конечно, несложно… — я не видел причины отказываться.

— Пойдём, — улыбнулся он и направился в сторону дверей паркинга.

[15 минут спустя]

Из помятого бампера чёрного микроавтобуса валил дым, а в салоне был неповторимый запах и мутная пыль от сработавших подушек безопасности. В треснувшем переднем окне, я видел целый наряд охраны, половина которых бежала к нам, тогда как оставшиеся пытались отодвинуть от машины живую толпу митингующих.

— Чёрт, кажется, мы кого-то сбили, — произнёс непроизвольно скривившись.

И, кажется, я потянул шею.

Рядом со мной сидел дрожащий Джи Ху, который силился мне что-то ответить, но из-за трясущихся губ, рук и… Да весь он дрожал короче, у парня не получалось и слова выдавить.

— Чёрт, ещё и к ужину домой теперь не успею… — озвучил я странную, с учётом обстоятельств, пришедшую в голову мысль и устало откинулся на кресло сидения.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА

Послесловие

Третий том подошел к концу и вас уже ждет новая глава в четвертом, но перед этим, хотелось бы сказать несколько слов, о дальнейшем сюжете, планах на новый том и о темпе истории.

В первом закрепленном комментарии, мы отчасти касались этой темы, но считаю еще раз ее повторить. Идея «Стажёра» — это объединение повседневности и дорамного экшена. Темп повествования на протяжении всех томов будет постоянно меняться, а накал событий — то нарастать, то спадать.

Третий том был задуман и ориентирован на повседневность.

Су Джин прошёл свой первый серьёзный конфликт со сменой агентства, и ему нужно было время, чтобы освоиться в новом мире.

Бежать некуда.

Врагов, которых нужно срочно победить, тоже на горизонте нет.

Но есть новый мир, в котором ему предстоит прожить ещё целую жизнь.

У героя появилось время, чтобы освоиться и осмотреться. Привыкнуть к своей новой жизни: к Семье, Агентству, Школе и Офису, ну и войти в ритм.

Мне нравится повседневность как жанр, он… Уютный? Сложно описать мысль, но я люблю его за это чувство, когда описание обычных вещей и разговоров вызывает улыбку. Но вместе с тем, я также обожаю необычных и харизматичных героев, которые будут в своей истории побеждать.

Поэтому, взявшись писать дорамы, мы с Нипоном захотели показать жизнь героя, наполненную как повседневными мелочами, так и достаточно сильного, кто сможет пережить сюжетные бури, которые могут с ним произойти.

А всё потому, что я бы сам хотел найти и прочитать такую книгу, где в повседневности есть сильный герой, но в то же время автор не закидывает тебя кучей конфликтов и побед, где даже вздохнуть некогда. А их количество обесценивает всю историю сами по себе.

Мне этого не хватает. Я такие истории редко встречал. И поэтому я с Нипоном об этом пишу.

Так что, взявшись за эту идею, мы так или иначе, будем её придерживаться.

И в новом томе эта буря и начнётся. Темп станет выше и событий будет больше, а герой должен будет найти из всего этого выход, оставаясь собой.

Конечно, от приятных мелочей в повседневной жизни мы также никуда не уйдём, но в своей основе темп у нового тома будет другим — более динамичным.

Ведь точно так же проходит и наша реальная жизнь.

На этом, в общем-то, всё.

Мы рады, что у нас есть такие читатели, которые нас поддерживают. И с умеренным осуждением смотрим на тех, кто ещё не понял всей великолепии этой идеи. Но (тяжёлый вздох) понимаем…

Однако, независимо от взглядов и различий во мнениях, мы выражаем ОГРОМНУЮ благодарность за то, что вы все у нас есть. Это непередаваемый восторг — знать, что твоя история нравится такому большому количеству людей.

Поэтому хотим сказать вам от всего сердца: искреннее спасибо!

До встречи в новом томе, наполненном событиями, но в то же время не лишённым уюта, из-за которого вам полюбился цикл Ли Су Джин.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.