© Иванова Ю. Н., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Вы никогда не чувствовали, что у вас внутри живет кто-то еще? Если нет, то вам очень повезло, ведь разобраться с одной своей личностью куда проще, чем с двумя. А если одна из них еще и кусается – тем более!

Но вы, наверное, ничего не поняли из моих слов. Ладно, я расскажу обо всем, что случилось. Мне и самому было бы любопытно послушать такую историю: есть над чем посмеяться, от чего встревожиться и чего испугаться.

Но когда что-то странное происходит лично с тобой, начинаешь смотреть на все вокруг иначе. Со мной как раз это и случилось… Странное – не то слово!

Итак, меня зовут Артем, фамилия – Волков, я живу в небольшом, но, как говорит мама, «довольно милом» городке в Карелии. Хожу в обычную школу, в 5-й «Б» класс, играю в баскетбол, компьютерные игры, люблю смотреть фильмы про супергероев. Мама у меня – учительница биологии. К счастью, не в моей школе, а в соседней, иначе мы бы с ней постоянно сталкивались в коридорах. Нет уж, спасибо! А папа работает на природе, он лесник. Смотрит за порядком в лесу, обходит свой участок, следит за тем, чтобы люди не рубили деревья, не бросали мусор и не разжигали огонь в неположенных местах. Папа очень много знает про лес и всех его обитателей, а также про людей, которые вредят природе. Так что, если вы спросите меня, как правильно вести себя в лесу, я отвечу сразу и без запинок, на несколько пятерок в дневнике. Жаль, что нет такого предмета – лесоведение. Я был бы отличником просто потому, что впитал все эти правила с самого раннего возраста. Даже моя младшая сестренка Оливка – вообще-то она Оля, но дома мы зовем ее Оливкой – хорошо понимает, почему нельзя давить насекомых и как отличить елку от сосны. Такая уж у нас семья. На самом деле обычная, каких много.

Это я так думал до того, как обнаружилась страшная тайна.

В тот день я зазевался на вечерней тренировке по баскетболу и мне в голову прилетел мяч! Ну да, известно, что баскетбольные мячи тяжелые, но, когда один из них бьет прямо по макушке, на собственной шкуре чувствуешь его вес и ударную силу. У меня аж в глазах потемнело.

– Темыч, ты как? Здорово тебе прилетело.

Темычем меня называет лучший друг, Сашка Быстров. Ему можно, потому что он тоже для меня не Сашка, а Алекс.

– Кажется, что-то в черепе хрустнуло, – попытался пошутить я.

– Жить будешь? – участливо спросил Алекс, похлопав меня по спине.

– Надеюсь, – сказал я, тряхнув головой.

Звездочки, плавающие перед глазами, погасли, и я даже доиграл до свистка тренера. Правда, мне никто не пасовал: наверное, команда решила, что я сегодня принимаю мячи исключительно головой и не стоит травмировать меня еще больше.

Когда мы с Алексом возвращались домой, было уже совсем темно. Осенью вообще с каждым днем темнеет все раньше, и, если хочешь увидеть дневной свет, надо почаще смотреть в окно, когда сидишь на уроке. Других шансов практически нет.

Утром еще темно, после уроков и дополнительных занятий – уже темно. И только скучные школьные окна дарят нам немного дневного света. У нас в классе есть такая девочка, Юля Чудинова, она вообще только и делает, что смотрит в окно. Ну или в очередную книгу. Спросишь у нее что-нибудь, она поднимет глаза, а в них другие миры отражаются… Может, в этих ее мирах солнца больше, чем в нашем?

– Темыч, ты что, уснул? – Алекс стукнул меня по плечу.

Тут я понял, что задумался и прослушал вопрос.

– Что?

Он засмеялся:

– Все-таки тебя серьезно по голове шарахнуло. Я спросил: тебя проводить не надо, сам дойдешь?

– Пф-ф-ф, – фыркнул я. – Неужели бросишь раненого друга на полпути к дому? А если я завтра в школу не приду и все начнут тебя спрашивать обо мне? Что ответишь?

– Скажу, что был голодным как волк!

– И пожертвовал лучшим другом?

– Заметь, я боролся с собой. Но котлеты победили.

Мы все время с Алексом так разговариваем, нам весело друг над другом подшучивать. Как-то жить становится легче, и темнота вокруг уже не так напрягает.

– Ладно, иди уж, герой, – сказал я, протягивая Алексу руку. – Ешь свои котлеты, а то я сейчас оглохну от урчания в твоем животе.

Он засмеялся:

– До завтра! Береги голову.

Я повернулся, чтобы продолжить путь, но что-то меня встревожило… Про урчание у Алекса в животе я, конечно, пошутил, но… происходило нечто странное.

Я вдруг услышал столько всего сразу, что голова пошла кругом. Вот на другом конце улицы скрипнула калитка. Вдали кто-то невидимый разговаривал по телефону, а до меня доносилось каждое слово. Оглушительно шуршали листья под ногами, где-то лаяла собака; ворона каркнула так громко, будто залетела мне прямо в ухо. Я даже огляделся. Ни людей, ни вороны, ни собаки не увидел. Но ощущение было такое, словно кто-то вдруг до упора увеличил громкость окружающего мира. В довершение всего где-то раздался свист чайника. Еще утром я даже не обратил бы внимания, но сейчас свист вонзился прямо в мозг, словно бензопила в дерево.

Я зажал уши ладонями. Звуки стали чуть тише. Что со мной? Заболел? Подхватил неизвестный науке вирус, который заставляет мои уши работать как сверхчувствительные локаторы?

Я осторожно отодвинул ладони и убедился, что мне не кажется. Звуки не утихли. Наоборот! Теперь я слышал, как в подвале мяукает кот, как по телевизору говорят про погоду…

– Странно, – пробормотал я и ускорил шаг.

Хотелось поскорее добраться до дома. Если я заболел, то мама с этим разберется.

Запах, доносящийся из нашей кухни, я почувствовал задолго до того, как переступил порог квартиры. Пахло пирогом. Я всегда обожал этот запах, у меня от него текли слюнки. Что вообще может пахнуть лучше свежей выпечки? Но сегодня все было не так! Аромат корицы и печеных яблок ударил в нос с такой силой, что запершило в горле, и я расчихался. Было такое ощущение, будто мне сыпанули молотой корицы прямо в ноздри.

– Будь здоров, сынок! – крикнула из кухни мама. – Раздевайся, ужинать будем!

– Сейчас!

Я прошел в ванную, чтобы умыться. Щелкнул выключателем – и яркий свет ударил по глазам. Да что ж такое! Я зажмурился. Было не просто неприятно, а больно – пришлось прикрыть веки ладонью и отвернуть кран на ощупь. Вода зашумела. Сложно умываться с закрытыми глазами. А еще этот звук! Я слышал плеск каждой капли, чувствовал все запахи: мятная зубная паста, ромашковый шампунь, примесь железа в воде, льющейся в раковину. Невыносимо!

Я открыл глаза, посмотрел на свое отражение в зеркале. И застыл.

Что это? Игра света? Или я так сильно устал за сегодня? А-а-а, понял, это удар по макушке…

Нет, все же баскетбольные мячи нельзя принимать головой, будут последствия. Такие, какие я видел сейчас. Мои глаза были желтыми. Не полностью, конечно. Но привычная зеленая радужка изменилась, цвет стал более темным, а по краю зрачка бежала яркая золотая кайма. И она слегка светилась, словно кто-то добавил спецэффекты.

– Что со мной?..

Я не договорил. Во рту стало ужасно тесно, как будто зубы перестали там помещаться. Я приподнял верхнюю губу и увидел… клыки. Нет, не такие, как у вампиров в фильмах ужасов, но зубы явно стали острее и длиннее. Дотронулся до одного кончиком языка. Острый!

Мое отражение вдруг словно вспыхнуло, и мне привиделся волк.

Волк!

Я отшатнулся в страхе. В ушах снова зазвенело. Было слышно, как зовет мама:

– Артем, ты там не утонул?

Она почти угадала: я буквально тонул в потоке звуков, запахов и незнакомых ощущений. По рукам пробежали мурашки. Кожа на ладонях как будто загрубела, а ногти… ногти прямо на глазах стали превращаться в когти!

Я испугался еще больше, попятился, уперся спиной в дверь. Со мной происходило что-то странное, но нельзя же, чтобы меня таким увидели родители! Не знаю, почему я так решил, но мне показалось, что они этого не переживут. Они ведь такие добрые, а их сын превращается в зверя! Быстро, пока не засекли, я метнулся в свою комнату, захлопнул дверь и остановился, тяжело дыша.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Зубы ныли, пальцы зудели, перед глазами стоял волк, который отразился в зеркале.

– Точно заболел, – прошептал я. – Что со мной происходит?

Но напрасно я думал, что мое странное поведение останется незамеченным. Родители у меня не только добрые, но и наблюдательные. В дверь постучали, а я так растерялся, что не ответил, – попытался сосредоточиться и сообразить, что сказать. Но дверь в комнату уже приоткрылась. На пороге стояли мама и папа. Они посмотрели на меня с удивлением, а потом в их глазах появилось понимание. Они взялись за руки, а их глаза вспыхнули тем же самым золотистым светом, какой я только что наблюдал в отражении.

– Не волнуйся, сынок, – сказала мама, ласково улыбаясь. – С тобой все в порядке.

– Кажется, пришло время все тебе объяснить, – тихо добавил отец.

– Я как-то странно себя чувствую, – сказал я растерянно и показал родителям руки. – У меня теперь когти!

– Крепкие, – неожиданно одобрил папа, внимательно осмотрев мои пальцы. – Прямо как у меня!

– У тебя?!

– Мы не хотели пугать тебя раньше времени, – начала мама. Она приобняла меня и усадила на кровать. – Мы думали, оно проявится позже. В тринадцать, в четырнадцать лет… Но у всех это происходит в разное время, и мы чуть-чуть опоздали.

– Что проявится? – спросил я. Мой голос задрожал. – Что ЭТО?

Я увидел, как когти втягиваются обратно, зубы во рту вдруг перестали болеть, а звуки и запахи стали приглушенными. Неужели мамины объятия так на меня подействовали? Я снова стал собой? Но ощущение, что сегодня моя жизнь изменилась навсегда, не уходило.

Папа сел на стул передо мной.

– У нас непростая семья, сынок. Мы Волковы не случайно. В нашем роду всегда чтили Волка-прародителя, ведь в наших жилах течет и его древняя кровь. Мы – хранители леса. И в каждом из нас живет волк, которого ты сегодня почувствовал.

Я уставился на отца, надеясь распознать насмешливые нотки в его голосе. Но услышал только волнение и тревогу, а еще немного грусти.

– Вы что, шутите? – не выдержал я.

– Вовсе нет, – серьезно сказал папа. – Это наш семейный дар. И ответственность. Мы можем… чувствовать лес, понимать его. А в моменты опасности или необходимости способны использовать силу природы, чтобы стать… похожими на волков.

– Что-что? – переспросил я, хотя прекрасно все расслышал. Просто мне нужно было время, чтобы осознать его слова. – Мы оборотни?

Мама с папой переглянулись и понимающе улыбнулись. Они не успели ответить, как я воскликнул:

– Вы хотите сказать, что в полнолуние я буду выть по-волчьи и бегать по округе без штанов?

Это единственное, что я знал об оборотнях. Во время полной луны они превращаются в животных и не могут себя контролировать, а человеческая одежда перестает на них налезать. В каком-то фильме я видел, как на оборотне во время превращения лопается рубашка и он потом совершенно голый скачет по полям. Ну, то есть, пока он в виде волка, наготу скрывает шерсть, но потом… Какой ужас!

Мои размышления прервал тихий мамин смех:

– Нет, сынок. Мы не те оборотни, о которых ты знаешь из фильмов и книг. Луна не влияет на наш разум, и мы можем сдерживать свой дар, если наши собственные эмоции находятся под контролем. Эта семейная тайна хранится веками.

– Наш внутренний волк – это сущность, которая дает нам острый слух, уникальное обоняние, физическую силу и интуицию, укрепляет связь с природой, – сказал папа. – Но волком нужно научиться управлять. Это особенно трудно в твоем возрасте. Тело растет, изменяется, эмоции затапливают тебя, качают из стороны в сторону… Все внутри бурлит. Контроль над зверем зависит от твоего спокойствия. Если ты злишься, боишься, волнуешься, внутренний волк может вырваться наружу. И тогда уже не ты будешь управлять им, а он тобой.

Я опустил взгляд на свои руки. Они снова были совершенно обычными – никаких когтей. Неужели все, что рассказали родители, – это правда? Я вспомнил желтые глаза в зеркале, острые клыки, чуткий слух… Новая мысль испугала меня.

– А если я не научусь управлять своим волком? – тихо спросил я.

Папа наклонился вперед и внимательно посмотрел прямо мне в глаза. Голос его был очень серьезен:

– Поладить с волком чрезвычайно важно. Иначе он возьмет верх в самый неподходящий момент. Ты можешь навредить себе или другим. Конечно, не специально, а потому, что не справишься. Тебе предстоит научиться жить с этой особенностью. Принять ее. Не как проклятие, а как дар.

– Дар, – попугаем повторил я.

– Никто не должен об этом знать, – предупредила мама. – Это наша семейная тайна. Поэтому постарайся сделать все, чтобы научиться скрывать проявления дара и использовать силу, только когда она необходима. Мы поможем тебе всему научиться, но по нашему с папой опыту… лучший учитель – это твой внутренний волк.

– Постараешься с этим справиться? – спросил папа, сжав мое плечо.

– Ладно, – сказал я, пытаясь взять себя в руки. Родители просто излучали спокойствие, и на меня это хорошо действовало. – Попробую.

– Оливке пока рано об этом знать, так что постарайся при ней… не превращаться, – подмигнул папа.

Я только кивнул.

– Все будет хорошо, – сказала мама и потрепала меня по волосам. – Ты же Волков. Наш маленький волчонок.

– Да какой же он маленький? – улыбнулся папа. – Ты видала, какие у него когти? Он скоро меня перерастет.

– Всему свое время, – откликнулась мама.

Она улыбалась, но в ее глазах затаилась тревога. Я улыбнулся в ответ, чтобы она меньше волновалась.

– Я справлюсь, мам. Спасибо, что рассказали.

Мы еще немного побеседовали, делая вид, что ничего необычного не происходит. Про волков, особенности дара и про то, почему его нужно скрывать. Я старался казаться невозмутимым, но внутри у меня бушевал ураган мыслей и чувств. Потом мы все вместе поужинали. Оливка смешила нас рассказами о том, что случилось с ней в детском саду, и я старался слушать внимательно. Но все же мне очень хотелось остаться одному. И наконец, родители пожелали спокойной ночи, а я зашел в свою комнату и упал на кровать.

Вот тут-то меня и накрыло с головой.

Миллион мыслей, назойливых, словно мухи, не давал уснуть. Что скажут в школе? Алекс? Другие ребята? Все будут показывать на меня пальцем: «Смотрите, оборотень!» Да меня просто засмеют! Заберут в цирк! Или в лабораторию на опыты, чтобы исследовать…

Я чувствовал себя так, будто меня вывели на дорогу, дали тяжеленный рюкзак и сказали: «Носи с удовольствием, это теперь твое навсегда». И никто не спросил, хочу ли я идти в этот поход.

Но, кроме страхов, внутри были и другие чувства. Любопытство! Самое настоящее любопытство! Каково это – слышать, как растет трава? Различать оттенки запахов и идти по следу? Смогу ли я бегать быстрее ветра, раз уж во мне живет волк? А еще родители сказали про интуицию. Это тоже интересно. «Может, я научусь предсказывать будущее?» Мне ведь так нравились истории о супергероях. Сумею ли я стать одним из них?

Понятное дело, в ту ночь я долго не мог уснуть. Прислушивался к звукам ночного города: далеким гудкам машин, лаю собак, шороху еще не облетевшей листвы. Все было слышно так четко и ясно, будто кто-то сначала сгоряча прибавил громкость на всю вселенную, но потом отрегулировал звук. Я подумал, что это терпимо. И опять же – ужасно любопытно.

Прислушивался я не только к внешним звукам, но и к своему внутреннему миру. Где-то там прятался незнакомец – мой внутренний волк. Пока он ничем не выдавал себя, будто затаился, изучая меня. Сможем ли мы с ним подружиться?

Я не заметил, как уснул. Кажется, снилось что-то волчье, но точно не знаю. Утренний ранний подъем развеял все сны. Я вспомнил, что произошло накануне, и напрягся. К счастью, зубы, уши и даже нос вели себя как обычно, будто внутренний волк временно спрятался. Может, он ночью набегался по моим снам, а теперь лег отдохнуть? Вот бы проспал весь день, пока я в школе…

Стоп! Школа! Все внутри сжалось от тревоги. Надо хранить семейную тайну, никому ничего не открывать. Но что, если волк неожиданно проснется и снова покажет зубы?

За завтраком мама внимательно посмотрела на меня.

– Всё в порядке? – спросила она.

– Да, – не слишком вежливо буркнул я и уставился в тарелку с кашей.

Внутри что-то зашевелилось, желудок отреагировал странно. Я проголодался, и в то же время проглотить даже пару ложек оказалось проблемой. Видимо, я слишком нервничал.

Чтобы не расстраивать маму, я все же поел, хоть и без особого удовольствия. Еще подумал, что, если волка не кормить, он, наверное, становится опасен. А раз мы с ним связаны, вдруг он почувствует мой голод? «Надо накормить хотя бы себя», – решил я и с этой задачей справился. Оливка подвинула мне свой творожок в надежде, что его я тоже съем.

– Нет уж, это твоя сила, – сказал я ей. – Ешь сама.

Она показала мне язык, но как раз в этом ничего необычного не было. Приятно осознавать, что некоторые вещи остались прежними. Сестра ничего не знала про волков и семейные тайны, просто слегка капризничала с утра, и я немного ей позавидовал.

В классе было шумно. Алекс вовсю размахивал руками, рассказывая ребятам о вчерашней тренировке по баскетболу. И о том, как мне в голову прилетел мяч.

– А вот и Темыч! Показывай шишку!

– Какую шишку? – рассеянно спросил я.

– Я хотел в нашем блоге про нее рассказать, – засмеялся Алекс. – Но, как говорится, нужны доказательства.

– Как будто больше рассказывать нечего, – тут же вмешалась Вика, наша староста. Она была прямо как из книжки про школьников, классический персонаж: высокая, вся какая-то прямая, в очках, волосы убраны, прическа всегда в порядке. Но, кажется, она еще ходить на танцы успевает, не только за порядком в классе следит. – Ты, Быстров, только и делаешь, что веселишься.

– Должен же кто-то отвечать за радостный контент, – широко улыбнулся Алекс. Он Вику не боялся. Анна Петровна, наша классная, специально так сделала, чтобы они работали вместе и друг друга уравновешивали. – Если бы не я, ты бы публиковала только анонсы олимпиад, рейтинги успеваемости и конкурсы.

Да, я же еще не рассказал вам про блог. Это идея Анны Петровны – вести блог класса, чтобы мы лучше узнавали друг друга, были в курсе всех новостей и умели видеть разные стороны школьной жизни.

– Уверена, иногда школа вам кажется однообразной и скучной, – сказала учительница. – Задумаетесь в конце года: а что там было-то? Только уроки, домашка и контрольные? А вот и нет! Блог вам напомнит, сколько всего интересного происходило: как праздники отмечали, на экскурсии ездили, над чем вместе смеялись.

– Как Матвей со стула упал, – тут же подхватил кто-то, и все расхохотались.

– Это кто сказал? – моментально взвился Матвей Мельников.

– Нет-нет, об этом писать не будем, – сразу прекратила ссору Анна Петровна. – Но вы должны понимать, что в каждом дне есть что-то особенное, и я предлагаю вам самим в этом убедиться. Но вести школьный блог – непростое дело, в одиночку не справиться, поэтому нужны ответственные люди, которые будут этим заниматься.

Вика, разумеется, вызвалась первая. Анна Петровна, кажется, этого ждала, кивнула ей, но тут же глянула на Быстрова:

– Еще желающие есть? Спорт, праздники, шутки? Саша, ты ведь умеешь.

Алекс расплылся в улыбке:

– Разумеется! А Темыч будет мне помогать, да?

Я растерялся от неожиданности, но все же кивнул.

Тут руку подняла Юля Чудинова:

– Я могу проверять посты на грамотность.

Вика тут же вскинулась:

– Мои проверять не надо!

– А мои очень даже надо, – засмеялся Алекс, хотя он учился вообще-то неплохо. Просто торопился так, что в сообщениях все время допускал ошибки, писал без точек и прочих знаков препинания.

– Спасибо, Юля, – обрадовалась Анна Петровна. – Ну вот, у нас уже есть ядро команды. Но если еще кто-то захочет предложить пост или чем-то поделиться, не стесняйтесь. Блог общий, каждый может внести вклад.

Тут у Мельникова с парты упал рюкзак, а сам он вскочил и заорал:

– Я могу видео снять, как «Ментос» в газировку падает! Вот это будет бомба!

Кстати, у Мельникова школьное прозвище Бомба, потому что он часто это слово употребляет. Но он не обижается, ему нравится, как звучит.

– Не надо «Ментоса», – остановила его Анна Петровна. – Но если будут другие идеи, обращайся к Вике или Саше.

Бомба плюхнулся обратно на стул с разочарованным завыванием:

– Ну во-о-от, зарубили идею на корню.

На Мельникова мало кто обращал внимание, потому что привыкли уже: он был слишком громким, слишком заметным, учился так себе, зато смеялся заливисто и долго. Рассмешить его было легко, успокоить трудно, а еще он постоянно цеплялся к Вике. То ли ее правильность не давала ему покоя, то ли хорошие оценки, то ли просто выбрал для себя жертву. Вика в обиду себя не давала, но Бомбу терпеть не могла. Я подозревал, что она втайне мечтает о том, как Мельников нахватает двоек и вылетит из школы. Ну или хотя бы останется на второй год, чтобы меньше с ним пересекаться.

Но Бомба в последний момент вдруг собирался с силами и исправлял плохие отметки на удовлетворительные – и вот уже пятый год радовался, когда Вика краснела от еле сдерживаемого гнева.

– Ладно, раз у тебя шишки нет, расскажу про то, как пройдет матч между нами и «ашками», – сказал Алекс, возвращая меня в реальность.

– Что? Какой матч?

– Сегодня на физре. Просыпайся, Темыч, а то выглядишь так, будто упал с луны.

Прозвенел звонок и спас меня от необходимости отшучиваться.

Первые два урока прошли спокойно, волк внутри меня никак не давал о себе знать, и я почти расслабился. Третьим уроком была физкультура, а побегать и попрыгать ему наверняка должно было понравиться. Он же зверь, хоть и внутренний.

Но я рано обрадовался. На физкультуре мы играли в вышибалы с перестрелкой с параллельным классом; «ашки» были нашими вечными соперниками. Если Вика соревновалась с ними в успеваемости, то Алекс – в спорте. У «ашек», разумеется, тоже был староста – Степа Азаров. Вот уж действительно человек, для которого препятствий не существует. Степа – золотой ребенок богатых родителей, единственный и неповторимый, обожаемый и превозносимый до небес. И к сожалению, избалованный до такой степени, что «потерял ориентиры». (Это выражение моего папы.) Степа любил власть и силу, ему нравилось давать указания и быть во всем первым, вот он и вызвался в старосты. Но только наша Вика ему ничуть не уступала, нашла коса на камень, вот и разгорелось между двумя параллельными классами настоящее соперничество. Шли, что называется, ноздря в ноздрю, то они нас опережали, то мы их.

Степа называл нашу Вику Громыхалой, потому что фамилия у нее была Громова. Ну а Вика в ответ звала его Степашкой – вроде бы ласково, но ужасно неприятно.

На физкультуре мы часто занимались вместе с «ашками», и учитель не упускал случая устроить соревнование между классами. Кто не помнит, как играть в вышибалы с перестрелкой, я объясню правила. Две команды становятся на разных половинах зала и бросают мячи друг в друга, чтобы выбить стоящих напротив соперников. От мячей можно уворачиваться и убегать. Мячи для этого берут не тяжелые, обычно обходится без травм, поэтому все эту игру любят. Визг стоит, крики, шум!

Я в этот раз осторожничал, к мячу сам не бросался и старался не подставляться, чтобы опять по макушке не угодило, – слишком хорошо помнил, что случилось вчера. Вдруг после нового удара во мне не волк пробудится, а какая-нибудь обезьяна. Или дикобраз?

Нет-нет, я еще к волку не привык, так что других сюрпризов мне не надо. Короче, держался в сторонке, наблюдал за игрой, иногда уворачивался от мячей, прислушивался к себе, и все внутри было тихо. Пока… пока учитель не объявил перерыв на пять минут и не отвернулся, чтобы поднять укатившийся мяч.

Все разбрелись по залу, радуясь передышке. Алекс с еще несколькими парнями из нашей команды увлеченно разрабатывал стратегию продолжения игры и не заметил, как сзади подошел Азаров с приятелем. Капитан соперников быстро огляделся по сторонам, убеждаясь, что учитель ничего не увидит, и с размаху толкнул Быстрова в спину. Мой друг полетел вперед и растянулся на гладком полу. Глаза у него были такие удивленные и обиженные, как будто он только что выронил мороженое, которое даже не успел откусить.

Азаров тут же сделал вид, что наткнулся на Алекса случайно.

– Ой, извини, не хотел тебя толкнуть! – фальшиво сказал он, а его дружки на другом конце зала довольно мерзко захихикали. Азаров даже протянул руку, чтобы помочь Алексу подняться.

Но я-то все видел! И точно знал, что он специально это сделал, потому что наша команда начала побеждать. А у нас самым сильным игроком был, конечно, Алекс. Вывести из строя соперника, если не получается победить честно, – это в духе Азарова. Сначала у меня в груди вскипела горячая волна, потом загудело в ушах. Мир накренился, запахи и звуки заполнили все пространство. Пальцы на руках зачесались, как вчера, словно под кожей снова пробудились волчьи когти.

«Нет, нет, нет, – пронеслось у меня в голове. – Только не здесь! Не у всех на глазах!»

Наш Матвей Бомба тоже заметил толчок Азарова и завопил:

– Эй, так нечестно!

Я увидел, как Алекс, морщась, поднимается, не обращая внимания на протянутую руку. Заметил хитрющие глаза Степана. Я слышал рычание своего внутреннего волка, который рвался защитить друга, отомстить обидчику.

– Ты что, рычишь? – раздался рядом голос одноклассницы Даши Светловой. Она смотрела на меня расширившимися от удивления глазами.

Мне стало так страшно и прямо невыносимо, что, вместо того чтобы броситься помогать другу или хотя бы возмутиться, как сделал Бомба, я резко развернулся и почти побежал к выходу из спортзала.

– Волков! Ты куда? – донесся сзади недоуменный голос Вики. – Игра не закончилась!

– Темыч? – Алекс тоже обалдел.

Степан, кажется, засмеялся.

Но я не обернулся. Еле сдерживая бушевавшие внутри чувства, ворвался в пустую раздевалку, распахнул дверь в туалетную кабинку и закрылся там на защелку. Дышал как загнанный зверь. Сердце колотилось. Когти и зубы снова были со мной. Перед глазами стояли удивленное лицо Алекса и глаза Даши. Я сжал голову руками, стараясь загнать обратно существо, которое почти вырвалось наружу.

– Уходи, – шептал я вслух, надеясь, что волк меня послушается. – Уходи, пожалуйста… Ты все портишь!

Вернуться в зал я не смог, так и просидел до конца урока в раздевалке. Только перед самым звонком, не дожидаясь, когда комнатку затопит гомонящая толпа одноклассников, выскользнул наружу, желая стать невидимкой. Я надеялся, что до следующего урока все как-нибудь утрясется. Но, конечно, не утряслось.

Едва завидев меня, Вика Громова нахмурилась и подошла. Ее аккуратная прическа (да-да, даже после физры!) и строгий взгляд означали, что сейчас будет разговор о долге, ответственности и рейтинге класса.

– Артем, я не понимаю, как ты мог так поступить? Из-за твоего ухода наша команда проиграла, – начала Вика. – Степану и «ашкам» достались победные баллы. Теперь они в общем зачете на шаг впереди. Ты понимаешь, что подвел весь класс?

Конечно, я все понимал. Каждое Викино слово впивалось в мозг, от ее голоса хотелось спрятаться. Я почувствовал, как внутри снова начинает подниматься волна смешанных чувств. Гнев, раздражение и страх.

– У меня… голова закружилась, – соврал я, глядя в пол.

– Серьезно? – спросила Вика с нескрываемым недоверием. – В самый ответственный момент? Ну, Волков, ты же понимаешь, что, не брось ты команду, мы могли победить!

– Отстань, Громова! – Я не хотел грубить, но чувствовал, что еще чуть-чуть – и все выйдет из-под контроля. На нас начали оборачиваться.

– Я-то отстану! – обиделась Вика. – Но ты и сам знаешь, что я права.

Она резко развернулась и протопала к своей первой парте. Не успел я выдохнуть, как в класс, немного прихрамывая, вошел Алекс. Он изумленно уставился на меня. Наверное, я в этот момент выглядел как взъерошенный воробей, потому что он как-то странно хмыкнул, подошел и кинул вещи на место рядом со мной.

– Темыч, ты как?

– А ты как? – спросил я, пытаясь понять, о чем он думает.

– Ногу потянул слегка, но завтра буду в порядке.

– А я… что-то голова закружилась. Наверное, съел что-то не то, не знаю.

– Может, тебе к врачу? Этот мяч вчера неслабо тебя пришиб.

– Не знаю.

Меня спас прозвеневший звонок. Учительница по литературе не любила, когда кто-то болтает, сразу вызывала к доске. А к доске мне сегодня было никак нельзя. Чем меньше внимания, тем лучше.

Но урок оказался не совсем обычным. Майя Викторовна решила отойти от программы и устроить нам погружение в историю родного края.

– Ребята, – начала она негромким голосом. – Поднимите руку, кто из вас бывал в лесу?

Кажется, все подняли руки, даже Вика, хотя она мало напоминала человека, который ходит в лес за ягодами и грибами. Я даже в сапогах ее представить не мог.

– Я так и думала, – кивнула Майя Викторовна, блеснув стеклами очков. – А слышал ли кто-нибудь из вас, как лес поет?

Мы растерянно переглянулись, не совсем понимая, что учительница имеет в виду. На этот раз поднялась только одна рука – Даши Светловой.

– Я всегда слышу в лесу голоса, – тихо сказала она. – Листва, птицы, ручьи… Они все поют.

Матвей громко фыркнул. Майя Викторовна тут же строго посмотрела на него – и он присмирел.

– Молодец, Даша, – продолжила учительница. – Наши далекие-далекие предки, те, кто жил здесь, на этой самой земле, слышали те же песни в шелесте листвы, шорохе травы, журчании ручья и вое ветра. Они запоминали эти песни и складывали из них истории. Так родилась «Калевала».

Она взяла со стола книгу и открыла ее. Я пригляделся – это было не обычное издание. Страницы пожелтели, чуть обтрепались по краям, как будто книге было много-много лет.

– «Калевала» не сказка, придуманная одним человеком. Это эпос, сокровищница карелов и финнов. Песни, составившие «Калевалу», много лет передавали из уст в уста, чтобы они дошли до нас с вами.

Класс затих. Даже вечно ерзающий Матвей замер, уставившись на старую книгу.

– Представьте, – продолжала учительница, и ее глаза сияли, – нет телевизоров, нет телефонов. Только пламя костра, темный лес за спиной и голос сказителя, поющего руны.

Пока Майя Викторовна писала на доске слово «руна», класс зашевелился.

– Я знаю, что руна – это вроде как буква, – громко сказал Матвей.

– В «Калевале» рунами называются песни, – повернулась к нему Майя Викторовна. – Каждая песня – это отдельная история, как глава в длинной книге. Всего их пятьдесят. В одной руне искусный кузнец Ильмаринен по просьбе песнопевца Вяйнямёйнена выковывает из света небес и искр огня волшебную мельницу Сампо, которая приносит счастье и достаток. В другой – ловкий охотник Лемминкяйнен отправляется в путешествие и проходит через страшные испытания.

Я почувствовал, как мой внутренний волк насторожился и прислушался, будто его тоже заинтересовала тема урока. Майя Викторовна рассказывала про нашу землю, леса, озера и реки. Про то, какая мудрость скрыта в рунах «Калевалы». О добре и зле. О храбрости и хитрости. О том, как сила слова и песни может быть действеннее меча.

– Вяйнямёйнен не рассчитывал на силу кулаков. Он побеждал мудростью и заклинаниями-песнями. Он понимал язык деревьев, ветра, камня и огня, потому что жил в полной гармонии с этим миром. Он его чувствовал, – сказала учительница.

От этих слов в груди потеплело. Майя Викторовна замолчала, давая нам подумать над тем, что она сказала. В классе стояла тишина, которую не нарушал даже скрип стульев.

– Почему это ценно для нас сегодня? – спросила она наконец.

– Потому что эпос – это такое зеркало? – предположила Вика. – В нем отражается то, что важно для людей.

– Верно, Вика. В песнях «Калевалы» отражаются душа народа, его страхи и желания. Наши предки, слушая руны, учились быть смелыми, как Лемминкяйнен, мудрыми, как Вяйнямёйнен, и беречь свою землю, как хранительница леса Миеликки. Они учились слышать голос природы. Сейчас это большая редкость.

Я не удержался и фыркнул. Точнее, моя вторая сущность возмущенно фыркнула.

– Ты что-то хочешь сказать, Артем?

Я тут же пожалел о том, что не сдержался, все взгляды были направлены в мою сторону. Но отступать не стал:

– Ничего удивительного в том, что люди меньше прислушиваются к природе. Мы даже солнце видим только в окне. Столько уроков и домашки, что про природу даже думать некогда.

Класс одобрительно загудел. Я не ожидал такой поддержки, это было приятно. Майя Викторовна вдруг рассмеялась:

– Вот это ты верно подметил, молодец. Но завтра у вас будет возможность прислушаться к природе, вы же помните, что пятые классы едут в лагерь на командный квест. Вот и воспользуйтесь моментом. А домашнее задание будет такое: написать собственную руну о том, что увидите в лесу. Всего несколько строк.

Тут класс загудел громче, но уже с другими интонациями: задание показалось сложным, непонятным. Вика вскинула руку.

– А есть ограничения по объему? – деловито спросила она.

– Пишите, сколько захотите. Главное – смысл.

Мы еще поговорили о песнях «Калевалы» и ее персонажах, но мне сложно было сосредоточиться. Волк вдруг угомонился, и я пытался понять, что происходит у меня внутри. Он что-то задумал? «Вдруг как выскочит? Как выпрыгнет? Полетят клочки по закоулочкам…» Я тряхнул головой. Из какой сказки эти слова? Не хотелось бы, чтобы они сбылись.

Когда раздался звонок, все бросились к выходу. Медлить было нельзя, ведь наступило время большой перемены, когда надо успеть в столовую. Если придешь последним, то все двадцать минут проведешь, стоя в хвосте длиннющей очереди за пирожками.

Алекс умчался со словами:

– Темыч, я займу нам место.

Я даже ответить не успел, его уже не было в классе. Но мне спешить не хотелось. Выйдя в опустевший коридор, я приблизился к окну, из которого был виден край леса – темно-зеленая полоса на границе с городом, место походов и прогулок. Я вдруг понял, что вроде как жду, не донесется ли оттуда песня-руна или хотя бы ее отголосок.

Волк, кажется, прислушивался вместе со мной. Он был спокоен, наблюдал и принюхивался, как любопытный щенок, но уходить явно никуда не собирался. Я не знал, как он себя поведет, и все время был настороже. Это ужасно выматывало.

Рядом появилась Даша Светлова. Откуда она вообще взялась?

– Артем… – осторожно произнесла она.

Молчунья Даша, которая на уроках вела себя тихо как мышка и вообще редко с кем разговаривала. Я так удивился, что она первая со мной заговорила, что молча уставился на нее.

– Я заметила кое-что, – почти прошептала она. – До того как ты убежал в раздевалку… у тебя изменились уши… и глаза…

Я едва не отшатнулся. Даша все видела! Она все поняла!

Перехватив мой испуганный взгляд, девочка осторожно улыбнулась самым краешком рта.

– Я никому не скажу, – быстро проговорила она. – Обещаю. Просто… Если вдруг это тебя беспокоит, то я хотела сказать, что отличаться чем-то от других не так уж страшно. У всех бывают свои… особенности. – Она помолчала немного, отведя глаза в сторону. Кажется, ей самой было немного не по себе, но она все-таки продолжила: – В общем… ты справишься.

Я смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова. Ей-то откуда все это знать? Даша улыбнулась, поправила рюкзак на плече и пошла прочь.

– Э-э-э… Даша, – окликнул я.

Она обернулась.

– А у тебя что, тоже есть… особенности? – сам не зная почему, спросил я.

Даша в ответ слегка пожала плечами.

– Да, наверное, есть. Но это тоже секрет. – И добавила, остановившись уже почти у лестницы: – Главное – постарайся принять себя.

Она ушла, оставив меня в тишине. Ее слова «постарайся принять себя» звучали искренне и доброжелательно. Я понимал, что она права. Но как это сделать, если кто-то живет в тебе и начинает рваться наружу в самый неподходящий момент?

Ладно, чем меньше думаешь об этом, тем лучше. Я сначала не хотел идти в столовую, но чуткое обоняние хищника не могло игнорировать ароматы кухни, и аппетит разыгрался просто зверский. И я опять подумал, что волка надо кормить, чтобы избежать неприятностей. Поэтому пошел.

Шум голосов, грохот тарелок, звон приборов, смех, крики, шарканье ног обрушились внезапно, как снежная лавина, едва я подошел к дверям в столовую. Всего было так много, что показалось, будто стены смыкаются вокруг меня, стремясь поймать в ловушку. Запахи еды – компота, котлет, хлеба, пирогов – смешались в нечто одуряющее и почему-то неприятное. Я зажмурился.

– Темыч, чего застыл? – крикнул Алекс, заметив меня у входа. Он уже сидел за столом с другими ребятами и держал для меня место. – Давай сюда!

Но я понял, что мне туда не надо. Несмотря на голод, волк внутри испугался и заскулил. Я затряс головой, пытаясь приглушить этот звук. Наверное, это выглядело странно. Рядом снова появилась Даша, всмотрелась в меня с непонятным выражением лица.

– Что-то мне нехорошо, – с трудом выдохнул я.

Не глядя на растерянного Алекса, я развернулся и почти побежал в другую сторону, натыкаясь на спешащих в столовую учеников.

С последнего урока я отпросился. Анна Петровна на удивление легко отпустила меня, на прощание напомнив:

– Отдыхай, Волков, но завтра обязательно приходи. Ты ведь не забыл про лесной квест? Без тебя команде придется трудно.

– Почему вы так думаете?

– Ну как же? У тебя отец лесник, наверняка может дать тебе несколько советов, как ориентироваться, и всякое такое. Лес ведь не ко всем дружелюбен.

Я рассеянно кивнул. Интересно, как волк будет вести себя на природе? В школе ему явно некомфортно, а что случится в лесу? Не захочет ли он сбежать на свободу?

– Волков, ты меня слышишь?

– А?

– Я сказала, что для рейтинга класса победа в квесте очень важна. Так что постарайся выздороветь до завтра.

– Понял, Анна Петровна, – кивнул я, но радости не почувствовал. Только тревогу. Завтра предстоит очередное испытание для нового меня.

– Что у тебя с глазами? – спросила она удивленно.

– Просто… аллергия, – буркнул я, поспешно отворачиваясь.

В коридоре я наткнулся на Алекса и одноклассников, бросающих на меня странные взгляды, прощаться не стал, только махнул рукой. Чуть не сбил Степана Азарова, который что-то крикнул мне вслед, но я ему не ответил, потому что волк снова заскулил. Всю дорогу до дома я бежал. Бежал, стремясь скрыться от самого себя, от странного чувства одиночества и неуверенности, от собственной слабости и страха.

Дома я заперся в комнате, лег на кровать и уставился в потолок.

– Ну что, – зло прошептал я в тишину, обращаясь к волку, – доволен? Из-за тебя я сегодня не заступился за друга, чуть не превратился в волка у всех на виду, вел себя странно и грубо. Из-за тебя все думают, что я ненормальный. Уходи прочь! Просто оставь меня в покое!

Никто мне не ответил. Но чувство одиночества и потерянности стало еще острее.

На следующий день занятий в школе не было, вместо этого пятые классы отправлялись в лесной лагерь «Черничный дол». Туда нас прямо от школы должны были отвезти два автобуса. Волк со вчерашнего вечера не давал о себе знать, что меня не только радовало, но и смутно беспокоило.

Анна Петровна в яркой ветровке и со свистком на шее отмечала садившихся в автобусы учеников.

– Ну что, Волков, пришел в себя? – спросила она, с интересом взглянув на меня.

– Да, вполне, – ответил я.

– Ну и хорошо. А то вчера твои глаза меня напугали.

Вокруг царило радостное оживление. Азаров давал какие-то наставления своим приятелям, Алекс в сторонке записывал видео для блога, я не стал ему мешать. Кажется, нога его не очень беспокоила, и я вздохнул с облегчением. Вика Громова уже сидела в автобусе, наверное, пришла раньше всех. Даша стояла неподалеку, наблюдая за воробьями в пыли и как будто прислушиваясь к их разговору.

Наконец мы все погрузились в автобусы и поехали. Городок у нас небольшой, так что уже через полчаса прибыли на место.

В лагере мы высыпали из автобуса, с интересом осматриваясь по сторонам. Это был бывший пионерский, а теперь просто детский оздоровительный лагерь, на территории которого проводили разные программы для детей. Там уже суетились два наших физрука и организаторы квеста в тематических костюмах.

– Всем внимание! – крикнула в рупор Анна Петровна. – Сейчас уважаемые организаторы расскажут нам, как все будет проходить.

Она передала рупор веселому молодому человеку в ярко-зеленой рубашке. Тот улыбнулся.

– Итак, друзья. Меня зовут Сергей. Мы рады приветствовать вас на нашем лесном квесте. Правила довольно простые, но вы должны послушать внимательно. Каждый класс делится на команды по пять человек, и каждая команда получает карту с маршрутом. На маршруте пять контрольных точек, на точках – задание, которое нужно выполнить, чтобы получить цветную ленточку. Кто первый соберет все пять ленточек и принесет на финиш, тот победил! Все тропинки, по которым можно передвигаться, отмечены специальными знаками. Если вы не будете с них сходить, то заблудиться невозможно, кроме того, наши волонтеры помогут вам ориентироваться. Они в таких же ярких рубашках, как у меня. Все понятно?

– Да, – нестройно ответили пятиклассники.

Вика Громова подняла руку:

– Можно пользоваться телефонами?

Сергей засмеялся:

– Можно, только не представляю, чем они помогут. Связи тут почти нет, интернет и искусственный интеллект не работают, так что задания придется выполнять самим.

– Я просто спросила, – пожала плечами Вика.

– Конечно, мы подготовили призы, – сказала Анна Петровна. – Команде, которая первой принесет на финиш пять ленточек, достанутся пятерки по физкультуре и литературе, дополнительные баллы по успеваемости для вашего класса, а также поездка на экскурсию в зубропитомник!

– Ого, вот это бомба! – выкрикнул Матвей, и все засмеялись.

Раздались и другие одобрительные возгласы. Неплохой приз. Я бы не отказался от поездки в зубропитомник, а Вика наверняка будет бороться за баллы рейтинга успеваемости. Десять пятерок разом – отличный шанс обогнать 5-й «А».

– Тогда начинаем, – провозгласил Сергей. Он тряхнул коробкой, в которой что-то шелестело. – Подходите ко мне по очереди и вытягивайте бумажки. На них разноцветные галочки – это цвет вашей команды.

Поднялась суета. Все обступили Сергея, желая поскорее узнать, в какую команду попадут. Я стоял в стороне, не желая толкаться локтями, – жребий никуда не денется, все равно игра не начнется, пока все команды не будут сформированы.

Матвей, напротив, был в первых рядах. Вытянув бумажку, он завопил:

– Зеленая! Кто со мной?

Подошла Вика, мрачно сдвинувшая брови. По ее лицу было видно, что она вовсе не рада такому повороту.

– О нет! – демонстративно взвыл Матвей. – А можно с кем-нибудь поменяться?

Вика сжала кулаки, но ничего не ответила. Только отвернулась, чтобы вообще не видеть лицо одноклассника. Но когда к их «зеленой» команде присоединился Алекс, она чуть-чуть оттаяла.

– Темыч, давай, – сказал Быстров. – Может, ты тоже с нами.

Он как в воду глядел. На листочке, который вытянул я, была нарисована зеленая галочка.

Я улыбнулся. Матвей и Вика – так себе компания, а вот Алекс – другое дело. С ним легко, ведь даже после моего вчерашнего странного поведения он общался как ни в чем не бывало. Настоящий друг.

Последней робко приблизилась Даша и молча показала бумажку с зеленой меткой.

– Ну, отлично, – деловито сказала Вика. – Значит, будем выигрывать.

– Да как с тобой выигрывать? – проворчал Матвей. – Ты ведь только и знаешь, что правила зубрить.

– Можешь не участвовать, если не веришь в победу, – холодно парировала Вика. – Мы и без тебя справимся.

– Стоп, ребята, – остановил их Алекс, широко улыбаясь. Миротворец во плоти. – Ссоры нам ни к чему, правильно?

Анна Петровна подошла к нам, протянула пять зеленых ленточек и маршрутный лист:

– Команда «зеленых», вот ваша карта и пояснения! Задание для всех – выбрать капитана, на это есть пять минут. Скоро начинаем.

Команды разбрелись по стартовой поляне. Мы впятером с зелеными повязками на руках тоже отошли в сторону.

– Ну что, давайте голосовать, – решительно сказала Вика. – Предлагаю в капитаны себя. Я знаю, как организовать процесс, чтобы действовать максимально эффективно.

Матвей фыркнул:

– Да ни за что! Это ведь лес! Ты хоть раз бывала в лесу?

Вика покраснела, гневно нахмурившись, но не успела ничего сказать, как я произнес:

– Вика, согласен, что нам нужен человек, более подготовленный физически. А что, если будет отдельный конкурс для капитанов? Например, на дерево залезть? Ты сможешь? Я предлагаю Быстрова.

Алекс внимательно посмотрел на меня:

– А сам не хочешь? У тебя же папа лесник. Твои знания пригодятся.

– Знания никуда не денутся, – усмехнулся я. – Но ты же сам говорил, что я еще от удара мячом не восстановился.

– Я за Быстрова! – сразу завопил Матвей, показав Вике язык. – Ему я готов доверить свою жизнь.

– Я тоже, – подняла руку Даша.

Мы все посмотрели на Вику. Она неохотно согласилась.

– Ладно. Но, чур, я буду заместителем капитана, если он выйдет из строя, – быстро сказала она.

– В каком смысле выйду из строя? – засмеялся Алекс. – Это же просто квест-прогулка. Мы сейчас его быстренько пройдем и отправимся есть пиццу. Я слышал, как Анна Петровна делала заказ по телефону.

– Внимание, команды. Все на старт!

Маршрутная карта представляла собой изображение разных лесных тропинок, каждая из которых вела к определенному заданию. Всего набралось десять команд, поэтому, чтобы мы не сталкивались на маршруте, у каждой была своя очередность прохождения контрольных точек.

– Это они хорошо продумали, – заметила Вика.

– Все равно ближе к финалу будем друг другу на пятки наступать, – отозвался Алекс. – Последнее задание называется «Лотерейная тропа».

Он подскочил к стоящей неподалеку «красной» команде и заглянул в их карту.

Это оказалась команда Азарова, и тот сразу возмутился:

– Ты чего подглядываешь?

– Да просто посмотрел, у всех ли одинаковый финиш.

– Иди отсюда, пока не получил ускорение, – набычился Азаров.

Почуяв в голосе капитана «красных» угрозу, мой внутренний волк навострил уши. Звуки хлынули со всех сторон, хаотично наполняя сознание – и я чуть не взвыл. Опять начинается!

– Все-все, не надо нервничать, – сказал Алекс и усмехнулся. – Я уже ухожу.

– Все равно проиграете, – чуть не плюнул ему вслед Азаров. – Как вчера.

– Не проиграем! – уверенно сказал мой друг и подмигнул мне, заметив, что я от напряжения сжал кулаки.

А я действительно был очень напряжен, поскольку пытался удержать ускользающий контроль над зверем. Среди потока слов и прочих звуков, заполнивших мир вокруг меня, я уловил шепот со стороны команды «красных»:

– Я знаю, как нам в пятом пункте путь срезать. Там есть обходная тропа.

Я не понял, кто это сказал, но нахмурился.

В этот момент Анна Петровна дала сигнал к началу игры:

– Помните, это квест не только на скорость. Чтобы успешно его пройти, вам нужно показать свои знания, командную сплоченность и даже интуицию. Пригодится и вчерашнее занятие по литературе. – Тут она хитро улыбнулась. – Всем желаю удачи, встретимся на финише.

– Двигаем, ребята, – позвал нас Алекс. – Первый пункт нашего маршрута называется «Лесная аптека».

– Кого мы там лечить будем? – сразу засмеялся Матвей.

– Тебя, разумеется, – ни на секунду не задумалась Вика. – От бешенства.

– А тебя от свинки!

– Давайте не будем ссориться, – тихо сказала Даша.

Но ее никто не услышал, кроме меня. Я же в этот момент умолял волка оставить меня в покое.

Мы двинулись за нашим капитаном в глубь леса. Тропинка была помечена цветными полосатыми ленточками – ориентирами для всех участников квеста. На первой точке нас ждал странноватого вида персонаж в зеленых лохмотьях и с каким-то шалашом из веток и листьев на голове.

– А вот и вы! – воскликнул он. – Добро пожаловать в лесную аптеку. Вы меня узнали?

– Полагаю, вы дух – хозяин леса Хийси из карельского эпоса «Калевала», – четко отрапортовала Вика, никто не успел и глазом моргнуть.

– Вот это верно, молодец, девочка. Я охраняю лесные богатства да тайные тропы, повелеваю зверями и птицами. И есть у меня для вас задачка непростая. Смотрите сюда!

Перед Хийси на пеньке были разложены растения.

– Лемпо, враг мой, подложил ядовитые растения в этот целебный букет для врачевания разных недугов. Коли найдете здесь лишние, пройдете первое задание. Чур, руками без перчаток не трогать.

– Нам надо отобрать только ядовитые? – спросила Вика, сразу настроившись на работу. Она взяла у «духа леса» перчатки и быстро натянула.

– Именно так. Можете приступать. – Хийси отошел в сторону и сложил руки на груди.

– Да они тут все одинаковые! – завопил Матвей.

Честно признаться, меня уже начали утомлять его постоянные вопли.

Вика закатила глаза.

– Отойди и не мешай! – сказала она Бомбе, но Матвей, конечно, не послушался.

Да и мы все склонились над пеньком.

Некоторые растения были мне хорошо знакомы: ромашка, ландыш, подорожник, веточка брусники. Желтые смешные кисточки – забыл, как называются. Какие-то черные ягоды, пышная разлапистая ветка. Я подумал, что вот тут мое волчье обоняние пригодилось бы, наверняка зверь знает, каких растений стоит опасаться.

Но Вика и без меня неплохо справлялась.

– Так, ну смотрите, вот эти – подорожник, ромашка, пижма – точно лекарственные. Брусника, само собой. И листья, и ягоды – все полезно. Это вот у нас багульник и болиголов, их долой. – Тут она остановилась, задумалась.

– Ландыш красивый, но ядовитый, – подсказала Даша.

Вика даже вздрогнула и подняла на нее изумленные глаза.

– Точно! Особенно ягоды у него ядовиты, я читала об этом. – Она переложила стебель ландыша к багульнику. – Что еще? Ага, вороний глаз. Это ведь вороний глаз, да? Кто может точно сказать?

– Похож на чернику, – ляпнул Матвей.

– Сам ты черника, – отмахнулась Вика. – Молчи, если не знаешь.

– Да ты сама не знаешь!

– Так, стоп, – остановил их Алекс. – Темыч, посмотри. Это вороний глаз или как его там?

Я рассмотрел повнимательнее. Темно-синяя ягодка сидела на стебельке и смотрела на меня, как глазок. Ну да, папа же показывал мне – вороний глаз, это он и есть.

– Да, это он. – Я уверенно кивнул, и Вика переложила опасное растение в кучку ядовитых.

– А вот это что? – Она повертела в руке веточку с красными ягодами. – Не помню такого.

– Выглядит вполне нормально, – буркнул Матвей. – У рябины такой же цвет.

А я, присмотревшись к красно-оранжевым ягодкам, вдруг вздрогнул. Я не знал, что это за растение, но от него разило опасностью.

– Это волчье лыко, – тихонько высказалась Даша. – Или волчеягодник смертельный.

Вика чуть не отбросила от себя ветку. Потом подняла глаза на одноклассницу и подвинулась, чтобы той лучше было видно:

– Проверь, пожалуйста, все ли я правильно распределила.

Вот это неожиданность! Чтобы Вика признала, что кто-то может разбираться в растениях лучше нее? Это было почти невозможно, но произошло на наших глазах.

Даша скромно улыбнулась и быстро все перебрала. Ошибок не было, и мы позвали Хийси, чтобы он проверил нашу работу.

– Молодцы, быстро справились, – сказал он, вручая нам первую ленточку.

Алекс заботливо отправил ее в нагрудный карман куртки.

– Спасибо! Идем дальше, ребята. Следующий пункт – «Птичья поляна».

Дальше у нас все шло хорошо. После успеха на пункте «Лесная аптека» мы все приободрились. Думаю, каждому хотелось победить в этом квесте.

Испытания мы проходили с азартом. На «Птичьей поляне» в высокой траве были спрятаны гнезда, и дежурный «лесной дух» велел найти их все и взять из каждого подсказку. Подсказками оказались белые камушки с написанными на них буквами.

Мы рассыпались по всей поляне, чтобы поиски прошли быстрее. А когда снова собрались в центре, каждый держал в ладонях камушки. Матвей нашел больше всех, потому что метался по поляне, как жизнерадостный щенок лабрадора.

– И что нам с ними делать? – завопил он, не в силах сдержать эмоции.

– Это буквенная головоломка. Надо сложить камушки в правильном порядке, чтобы получилось слово. Оно ключ для получения ленточки, – объяснил «дух леса».

Мы разложили найденные камушки на земле.

– Так, посмотрим! – сказала Вика.

Тут ей не было равных, она обожала головоломки, загадки и лабиринты. Даже Алекс не стал возражать против того, что Вика взяла дело в свои руки.

Буквы были такие: «Н», «Н», «Н», «Й», «Й», «Я», «Я», «Е», «Ё», «М».

– Три буквы «Н»? Две «Й»? Что это за слово такое? – опять начал возмущаться Матвей. – Я могу составить только НЯМ.

– ЯН… НЯНЯ… ЕЕ, – бормотала Вика, переставляя камушки местами.

Я смотрел на ее движения словно завороженный. Тут волчья сила не помогала. Требовался человеческий разум, такой, как у нашей старосты.

– А мы точно все буквы нашли? Может, чего-то не хватает?

– Матвей, сбегай-ка проверь, все ли гнезда обнаружены, – сказал Алекс.

Бомба сразу согласился – это было всяко интереснее, чем наблюдать за Викой, перекладывающей камни.

Через какое-то время, когда даже Вика готова была сдаться, Матвей, прошерстивший всю поляну, выкрикнул:

– Нашел! Еще одно гнездо. Буква «В».

Он кинул последний камушек, но так неудачно, что чуть не попал Вике в лоб. Я ловко его перехватил. Сам не понял, как это получилось, но без волка явно не обошлось. Алекс посмотрел на меня с уважением:

– Вот это реакция, Темыч!

– Ты обалдел, Бомба! – взвилась Вика. – Ты же меня убить мог!

– Я не хотел, – буркнул Матвей.

И она как-то сразу успокоилась.

– «В»… добавим сюда. Хм-хм, как будто легче не стало… ВЕНЯ…

– Это должно быть что-то тематическое, – сказал Алекс.

– Может, связанное с эпосом? – предположила Даша.

Вика вдруг резко подняла руку, призывая нас к тишине.

– Я, кажется, поняла, – сказала она громким шепотом.

Руки ее замелькали, как птички, и мы прочитали слово: «ВЯЙНЯМЁЙНЕН».

– Что за ерунда? – уставился на камушки Матвей.

– Это не ерунда, а герой «Калевалы», – упрекнул его Алекс. – Чем ты вчера слушал? Майя Викторовна битый час нам рассказывала.

– Пф-ф-ф, а я-то думал, чего она бормочет: «Вяйня, мяйня…» – отмахнулся Матвей и крикнул «лесному духу»: – Мы всё!

Так мы получили вторую ленточку, и Алекс нас похвалил:

– Команда сработалась. Идем на точку «След вредителя».

– Название как раз одному из нас подходит, – не удержалась от комментария Вика.

Мы все поняли, кого она имеет в виду, но Матвей, к счастью, уже убежал вперед и не слышал ее.

На точке «След вредителя» мы получили награду за то, что очень быстро нашли на огороженной лентами территории все предметы, которые не должны находиться в лесу. Тут были банка из-под колы, резинка для волос, крышка от пластикового контейнера, бумажный пакет из-под сока, одноразовая вилка и прочий мусор. Мы снова отлично поработали и получили за скорость похвалу от «хозяина» поляны.

Дальше нас ждала «Столетняя паутина» – между четырьмя деревьями были натянуты толстые веревки, образуя настоящий лабиринт. Они скрещивались и по прямой, и по диагонали, переплетались узлами. Кто-то очень постарался сделать испытание сложным.

– Выберите пару, которая пройдет испытание первой. Один будет ведущим, другой ведомым, ему мы завяжем глаза, – объяснил нам «дух» в шапочке паука. У него был такой забавный вид, что Матвей то и дело сгибался от хохота. – Ваша задача – провести своего партнера через паутину, направляя его голосом, чтобы он не задел ни одной веревки.

– А если заденет?

– Тогда все заново. Но время ограничено. Если не успеете пройти, ленточка останется у меня, и на первое место вы уже не сможете претендовать. Итак, кто начнет?

– Давайте я, – вызвался Алекс. Я и не сомневался, что он так поступит. Наконец-то нашлось дело для капитана команды. Он внимательно осмотрел нас, выбирая напарника. – Поведу Матвея.

– Я готов! – тут же подпрыгнул тот, подставляя голову, чтобы ему зафиксировали повязку.

Алекс действовал так, будто ему уже доводилось проходить подобное испытание. Я понял, почему он выбрал не меня, а Матвея. Из всех нас именно Бомбу сложнее всего провести через лабиринт: он нетерпеливый, порывистый и довольно крупный. С ним пришлось повозиться, ребята пару раз начинали сначала, но все-таки благодаря усилиям Алекса Матвей выбрался из лабиринта.

– Теперь ты, – сказал ему «дух». – Кого выбираешь?

Матвей посмотрел на девчонок и не захотел с ними связываться, указал на меня. Ну что ж, я был готов. Как только повязка закрыла глаза, я ощутил, что включились дополнительные чувства. Инстинкты волка. Матвей был ужасным проводником, просто никаким, он постоянно давал мне не те указания.

– Вниз, да не так, стой, там веревка, перешагни, ногу вправо, ой, то есть влево, что-то я запутался, погоди. Стой, я сейчас.

Короче, толку от него не было никакого. Но зато у меня имелась скрытая сила. Я физически ощущал натянутую веревку, когда оказывался поблизости от нее, и, не слушая указаний Матвея, двигался интуитивно. Он ничего не замечал и бурно радовался, когда мне удалось быстро и без ошибок выбраться из паутины.

– Темыч, теперь ты провожатый! – сказал Алекс, едва я снял повязку с глаз.

Я выбрал Дашу. И когда вел ее через паутину, мне показалось, что она слышит больше, чем я ей говорю. Может быть, секрет, который она скрывала, был похож на мой? Потому что она ни разу не коснулась паутины и шла так, что мне оставалось только успевать за ней.

Но больше всего мы, парни, удивились, когда Даша с первого раза провела Вику. Быстро, четко, тихо, без суеты и лишних движений. Даже «дух» захлопал в ладоши после такого чистого прохождения.

– Ваша ленточка, – сказал он, вручая полоску ткани капитану. Паучьи лапки, свисающие с его шапки, смешно заколыхались. – Мне кажется, вы прошли эту станцию лучше, чем все остальные.

Мы радостно переглянулись.

– Это бомбическая новость! – закричал Матвей.

– Впереди последнее испытание – «Лотерейная тропа».

– Почему лотерейная? – сразу спросил Матвей.

Его услышал «дух» финального участка, долговязый парень с гнездом на голове, и помахал нам рукой, чтобы мы подошли ближе.

– А потому, что вам надо будет выбрать одну из пяти троп наугад. Кто у вас капитан?

– Я! – отозвался Алекс и шагнул вперед.

– Ты опускаешь руку в мешок и вытягиваешь номер тропы. – Волонтер потряс мешочком, и внутри что-то зашуршало.

– А в чем разница? – уточнила Вика.

– Тропы финального участка отличаются по длине и сложности прохождения. В этом суть лотереи. Но все они ведут к финишу, так что не беспокойтесь, в любом случае выйдете куда нужно. Только помните правило: с тропы не сходить.

– А кто-то уже тянул номера? – спросил я.

– Да, только что «красные» стартовали. Они вытянули длинную тропу. Так что вы их догоните, если повезет, конечно.

– У них все ленточки? – взвыл Матвей.

– Я не спрашивал, – пожал плечами парень.

Алекс решительно вытянул жребий из мешка. Это оказалась шишка с прикрепленной на ней мордочкой волка.

– Ого, не самый простой вариант, – оценил волонтер. – Не стоит задерживаться здесь, если хотите победить.

– Побежали, ребята! – заорал Матвей.

– Давайте не будем спешить, – попросила Вика. – Мы быстро выдохнемся, и тут столько корней, что это небезопасно.

– Слабачка, – бросил ей Бомба. – Вы как хотите, а я погнал!

– Стой, это же командная игра!

– А я просто разведаю. – Матвей умчался вперед, пыхтя как паровоз.

Но и мы уже двигались по тропе, обозначенной волчьим знаком. Она, как и остальные участки квеста, была четко помечена ленточками, поэтому сбиться мы не могли. Но меня что-то беспокоило. Какая-то интуитивная тревога.

– Слышите? – вдруг сказала Даша, прислушиваясь. – Недалеко от нас кто-то есть. Кажется, команда Степана.

– Точно, это «ашки», – пропыхтел Матвей, который уже выдохся и поджидал нас у сосны.

Мы замерли. Действительно, невдалеке слышались смех и возгласы.

– Не может быть! – Вика схватила карту. – Они ведь должны быть на другой тропе!

– А если они срезали? – хмуро сказал Алекс.

– Похоже на Азарова, – кивнул я.

– Но это же жульничество! – вспыхнула Вика. – Так нельзя! Мы же проиграем.

Она помчалась по тропинке, не разбирая дороги, забыв, что призывала всех нас к осторожности. Чтобы не отстать от нее, нам пришлось бежать следом. Но голоса другой команды куда-то пропали. Они и на нашу тропу не выбрались, и на свою не вернулись. Я это чувствовал. «Красные» отправились каким-то своим путем.

Вместо их голосов я услышал шум бегущей воды. Мы вышли на берег небольшой, мелкой, но быстрой речки. Она была прозрачная, наверняка ледяная. Тут и там над поверхностью выступали крупные и мелкие валуны.

– Нам надо к мосту, – сказал Алекс, взглянув на карту. – Но до него еще далеко.

На другой стороне реки мы увидели продолжение тропы – деревья, отмеченные привычными уже лагерными ленточками.

– Получается, нам надо добежать до моста, а потом по другой стороне вернуться? – взвыл Матвей. Он уже потратил все силы на беготню туда-сюда по берегу и тяжело дышал.

– Да, тут так обозначено, – подтвердил наш капитан.

– Да ну, это же долго! Давайте здесь перейдем!

Близость противоположного берега манила. Даже Вика, которая всегда выступала за честность, засомневалась.

– Это будет нарушением правил, – сказала Даша, как всегда, негромко.

– Да и ладно! «Красные» тоже жульничают, – возразил Матвей. – А тут никого нет, никто и не узнает. Речка мелкая, вон по камушкам перейдем.

– Кажется, это не опасно, – пробормотала Вика.

Я понял, что в ней борются два сильнейших желания: поступить правильно и выиграть квест.

– Надо решать быстрее, – не выдержал Алекс. – Мы же почти у цели! Если пойдем по маршруту, то точно проиграем.

Он посмотрел на меня, ища поддержки. Я пожал плечами: выиграть, конечно, хотелось. Мы столько испытаний прошли, и все зря? Но и правила нарушать как-то неспортивно. Уж Алексу ли этого не знать? Выбор был сложным, но мы спешили, и капитан решился.

– Ладно, давайте я пойду первым, проверю безопасность брода. – Алекс начал скидывать обувь и закатывать штаны. – Если что, мы действительно сэкономим минут двадцать.

– Молоток, – похвалил Матвей и тоже начал стягивать кроссовки.

– Стоп! Ты никуда не лезешь, пока я не проверю, – остановил его Алекс. Он уже ступил на первый гладкий камень, торчащий из воды.

– Да я и не собирался, – фыркнул Матвей. – Ты под ноги смотри.

В кои-то веки мы услышали от Бомбы дельный совет. Речка, через которую переходил наш капитан, не выглядела опасной, но я все равно чувствовал угрозу. Снова волчья интуиция? Но как об этом сказать? Это был точно не риск простудиться от ледяной воды. Что-то более серьезное. Мой внутренний волк тихо заскулил, предупреждая.

– Холодно! – пожаловался Алекс, погрузив ногу в реку.

Он не спешил, медленно двигался, ощупывая ногой дно. Мы замерли, наблюдая за ним.

Он был уже на середине реки, вода доходила до щиколоток, выше не поднималась. Но меня продолжало грызть чувство тревоги.

– Алекс, – не выдержал я, желая остановить его, но не успел.

Наш капитан наступил на что-то скользкое – то ли на водоросли, то ли на камень, покрытый илом. Его нога поехала в сторону, он потерял равновесие, взмахнул руками и упал на колено в воду.

– Саша! – закричала Вика.

Даша ахнула. Матвей что-то завопил.

– Алекс, ты как? – крикнул я. Все мои чувства пришли в боеготовность. Я начал быстро стягивать кроссовки.

Алекс не вскрикнул, но лицо его исказилось от боли. Он сумел восстановить равновесие и подняться, но, когда обернулся, я понял, что дело плохо. Друг стоял как-то странно, даже не делая попыток закончить переход реки. Похоже, он и вернуться не мог.

– Плохая была идея, – обреченно признала Вика.

– Стойте здесь, – сказал я, осторожно направляясь к Алексу. – Я ему помогу, и пойдем по маршруту до финальной точки.

– Будь осторожен, Артем! – сказала Даша, и я кивнул.

Вика нервно терла очки. У нее был такой вид, будто она сейчас заплачет. Только этого нам не хватало.

– Алекс, я сейчас.

– Ты только не спеши. Я нормально. Жду, – стараясь казаться спокойным, ответил он.

Лицо Алекса было бледным, нога явно болела. Когда я добрался до него, он с благодарностью оперся на мою руку. Вместе мы развернулись и добрели до нашего берега.

– Что с ногой? – деловито поинтересовался Матвей. Он уже обулся, явно передумав бросаться в воду. Все-таки какие-то мозги в его голове были.

– Ногу подвернул, кажется. Она еще после вчерашнего побаливала, ступить больно. И колено…

Вика всхлипнула и тут же отвернулась.

– Да все нормально, девчонки, – широко улыбнулся Алекс. Я поразился, как хорошо ему удается сдерживать свои чувства. – Моя вина, что полез в реку. Простите, что подвел.

– Мы все хороши, – сказала Даша. – Ты не виноват.

– Я вряд ли смогу идти быстро. Ребята, может, вы пойдете вперед, а я как-нибудь доковыляю?

– Еще чего, – отмахнулся Матвей без своего обычного шутовства. – Ты забыл, что у нас командная игра? Давай обувайся, и похромали к финишу.

– Пусть не победа, но уж пицца-то нам точно достанется, – сказал я, чтобы подбодрить Алекса.

Тот невесело улыбнулся:

– Тебе лишь бы поесть.

Алекс мог наступать на ногу, но не всем весом, поэтому я подставил ему плечо. Опираясь на меня, он довольно резво прыгал вперед. Матвей шел впереди с картой в руках, чувствуя себя проводником. Но заблудиться мы не могли, надо было просто следовать за указателями и не сходить с тропы. Откуда-то слышались голоса других команд, но мы, понимая, что шанс на победу упущен, даже не пытались кого-то обогнать. Наша задача была теперь просто дойти до финиша и сдать Алекса на руки медсестре.

– Если спросят, что случилось, давайте скажем, что я споткнулся о корень, – краснея, предложил капитан. Видимо, ему было стыдно, что он не удержался от соблазна.

– Да уж, мы не должны были уподобляться Азарову, – повесила голову Вика. Видимо, в ее голове бродили те же мысли. – Я тоже виновата, что не отговорила тебя.

Вика, конечно, была занудой, но ее стремление к справедливости вызывало уважение.

– Корень так корень, – легко согласился Матвей.

Даша кивнула. Как ни странно, из нашей пятерки вышла неплохая команда, и, пусть мы ошиблись в конце, прохождение квеста все равно нас сблизило.

Я почувствовал, что внутренний волк делится со мной силами. Благодаря ему я почти не ощущал веса своего друга и мог бы, наверное, тащить его бесконечно. Мой волк слышал тяжелое дыхание Матвея, который запыхался от быстрой ходьбы; упрямое сопение Алекса, который не хотел заставлять команду ждать его; шаги Даши, тихие и легкие, как поступь лисицы, и далекий смех, который явно доносился с финишной поляны.

Потом мы с волком уловили запах духов Анны Петровны и аппетитный аромат пиццы.

– Почти пришли, – сказал я бодрым голосом, улыбаясь членам команды. – Осталось совсем чуть-чуть. Кстати, пиццу уже привезли.

Все оживились и прибавили шагу. Даже мы с Алексом. И действительно, волк не подвел, через пару минут мы вышли на широкую просеку и увидели Анну Петровну с зелеными флажками в руках.

– Ребята! – с улыбкой закричала она, увидев нас. – Что-то вы долго! Я уже начала волноваться. – Тут она заметила, что наш капитан хромает, и бросилась навстречу. – Ах, Сашенька, что с ногой?

– Споткнулся неудачно, – улыбнулся Алекс во весь рот. – Но это ничего. – Он сунул руку в карман и протянул Анне Петровне наши ленточки.

– Вот молодцы! Держите пятую, и бегом в медпункт.

– Зачем нам пятая ленточка? Мы ведь не первые, – устало сказала Вика. – «Красные» же выиграли.

– «Красные»? С чего ты взяла? – удивилась Анна Петровна. – Их еще не было на финише.

Мы замерли.

– Как «не были»? – спросил Алекс. – Они же прошли все точки раньше нас! Мы их слышали на тропе…

– Никто с полным комплектом ленточек еще не приходил, – пожала плечами учительница. – Вы… вы первые. Хотя это странно, да… Юрик с последнего пункта давно сообщил, чтобы я готовилась встретить либо вас, либо их.

– Подозрительно, – сказала Вика, поправляя очки.

– Может, они где-то сбились с пути? – предположил Алекс.

– Не волнуйся, – отмахнулась Анна Петровна. – Вика и Матвей, проводите Сашу до медпункта, пусть его ногу осмотрят. Надеюсь, ничего серьезного. Подведем итоги, когда остальные команды финишируют.

По тропинке из леса как раз наперегонки бежали две команды. «Желтые» и «синие». Началась суета. Подсчет ленточек, споры о том, кто был первым, тут же появилась еще одна команда. Но мои мысли крутились вокруг «красных».

Я почувствовал где-то глубоко внутри знакомую уже тревогу. Волк во мне беспокоился, а он еще ни разу не ошибся. Я обернулся и посмотрел в глубь леса, откуда мы только что пришли.

– С ними что-то случилось, – тихо сказал я.

– Артем, с чего ты взял? – спросила Даша.

– Команда Степана… они хотели срезать путь и попали в беду. Я чувствую.

– У тебя снова… глаза… – сказала девочка, глядя прямо мне в лицо.

Страха в ее взгляде не было, только любопытство, как будто она увидела что-то очень интересное. От такого внимания Даши мне стало неловко.

– Они сами не выйдут из леса, – сказал я.

– Что же делать?

Я обернулся к Анне Петровне. Она была со всех сторон окружена участниками квеста. Все хотели с ней чем-то поделиться, кто-то спорил, кто-то что-то доказывал, одну девочку укусила оса, ее срочно отправили в медпункт.

– Я поищу их, – сказал я Даше.

– Один? – удивилась она. По ее лицу было видно, что ей не слишком нравится эта идея.

– Ты же знаешь, со мной ничего не случится, – заверил я. – У меня папа лесник и другие… преимущества.

Но глаза у Даши все равно были встревоженными.

– Я обещаю не рисковать, но, если что-то пойдет не так, покажи взрослым место, где мы в последний раз слышали голоса «красных».

– Ладно, – кивнула она. – Но будь осторожен.

– Не сомневайся.

Никто, кроме Даши, не заметил, как я вернулся в лес.

Звуки поляны отрезало, будто захлопнули дверь. Меня обступила лесная тишина – густая, наполненная тысячами звуков. Интересно, можно ли так говорить о тишине? Что она полна звуков. Кажется, не совсем логично. И в то же время это правда.

Я остановился на тропе, прислонившись лбом к холодной коре сосны, и зажмурился. Мне нужно было поговорить… с самим собой?

«Прости, – прошептал я, обращаясь к внутреннему волку. – Я был дураком. Думал, ты хочешь мне навредить. Но ты все это время… хотел подружиться со мной? Верно? И помогал мне даже тогда, когда я этого не понимал. Прости, что прогонял тебя».

Я почувствовал, что волк слышит меня. И прощает, ведь я только что сделал шаг навстречу, признавая его право быть частью меня.

«Помоги мне найти ребят», – попросил я, и волк откликнулся.

Назойливая тревога, заполнявшая меня, не исчезла, но отступила, превратилась будто бы в стрелку компаса. Он показывал нужное направление. Я по-настоящему услышал, даже почувствовал лес.

Как капля воды скатывается по сосновой иголке в пяти метрах слева.

Как мышка шуршит в сухой траве далеко впереди.

Как паук трудится над своей паутиной.

Как кто-то тяжело дышит от испуга.

Я втянул воздух – и миллионы запахов развернулись передо мной причудливой картой: свежесть хвои, прелость листьев, сладковатый запах гнилого пня, аромат позднего гриба. И в этой смеси – тревожные ноты. Запах мальчишеского пота, в котором прячется страх. Слабый, едва уловимый металлический оттенок крови.

Неужели кто-то из ребят ранен? Надо найти их как можно скорее! Мысль о крови заставила меня сорваться на бег. Волк преобразил меня. Я бежал. Не так, как бегал на физре. Это был другой бег. Легкий, бесшумный, невероятно быстрый. Мое тело стало частью леса. Ноги знали, куда ступать, чтобы не споткнуться. Я перепрыгивал через поваленные стволы, даже не задумываясь, – тело рассчитывало все само. Я не бежал, а летел, двигался сквозь чащу быстрой, стремительной тенью.

С помощью волка найти потерявшихся было легко. По доносящимся до меня голосам я понял, что они заблудились, свернули в сторону, но выбрали неверное направление. Группа «красных» ссорилась, их выкрики были слышны задолго до того, как я их увидел.

– Это ты виноват!

– «Сократим, сократим», – передразнил кто-то Степана дурацким голосом. – А сам не знаешь ничего.

– Связи так и нет, ребята, не могу позвонить. – Это уже третий голос.

– По твоей милости мы тут ночевать будем в кустах.

– Не будете, – сказал я, выходя на поляну.

Они даже не слышали, как я приблизился, и сначала оторопели, уставившись на меня как на призрака.

– Ничего себе! – присвистнул кто-то.

Я увидел двух девочек из команды «красных» чуть поодаль от остальных. Одна, запрокинув голову, полулежала на коленях у подруги, а та держала платок у ее носа.

– Волков? – В голосе Степана смешались настороженность и удивление. – Ты… ты один? Как ты нас нашел?

– Неважно. Вам нужна помощь? Что с ней? – спросил я, сразу направляясь к девочкам.

– Ой, Лизке плохо стало, – затараторила та, что держала платок. – Голова закружилась, и кровь из носа пошла. Может, от страха. Она так уже полчаса, наверное, лежит, встать не может.

– Надо на помощь позвать, – решительно сказал Степан. – Покажи дорогу, Волков, если помнишь, конечно.

– Я вас всех выведу. – Я прикинул размеры лежащей девочки. Невысокая, худенькая. – Ты как? – спросил я, присаживаясь рядом на корточки.

Она открыла глаза, посмотрела на меня непонимающе, взгляд был довольно мутный.

– Я норм, – пролепетала она.

– Угу, я вижу, как ты норм, – проворчал я и обернулся к остальным: – Я ее понесу.

Степан нервно хмыкнул и покачал головой:

– Да ну, ты и полпути не пройдешь. Лучше приведем помощь, нам же недалеко идти?

– Я справлюсь, – спокойно ответил я. Встал на колени и обратился к испуганной девчонке: – Не бойся. Я знаю дорогу к лагерю, мы быстро дойдем.

Она кивнула. Вторая посмотрела на меня со смесью ужаса и восхищения, потом убрала платок, чтобы убедиться, что кровь уже не идет.

Девочка оказалась легкая, волк и тут помог мне. Чувствуя себя суперсильным, как герои моих любимых фильмов, я двинулся вперед, показывая дорогу остальным.

Степка как будто смутился, что я один несу пострадавшую, все-таки он был в ответе за свою команду.

– Может, я помогу? – нерешительно сказал он.

– Если устану, попрошу подменить, – кивнул я, хотя вообще не устал.

Я находился в своей стихии. Лес вокруг не был мне чужим, он помогал и поддерживал меня. Если бы я попросил, он доверил бы мне все свои тайны. Кажется, я понял, что значит принять свою истинную сущность как дар. «Спасибо, лес, – мысленно сказал я. – Я обязательно вернусь сюда, чтобы спокойно поговорить».

Когда мы вышли к финишной поляне, все остальные команды уже были на местах и ждали «красных». Анна Петровна с тревогой вглядывалась в лес. Увидев, что я несу кого-то на руках, наша учительница прижала руки ко рту и побледнела.

– Все в порядке! – крикнул я, испугавшись, что она сейчас сама в обморок упадет. Потом обратился к Лизе: – Тебе получше?

– Да, я даже могу идти сама… наверное, – ответила она не очень уверенно, но глаза ее больше не казались мутными.

Нас окружила целая толпа суетящихся взрослых. Они набросились на нас с расспросами:

– Где вы были?

– Что с тобой, Лиза?

– Волков, а ты откуда взялся? Ты же из другой команды.

– Да я просто подумал, что они свернули не туда, – выкручивался я. – Решил проверить. Я эти места хорошо знаю, у меня же папа – лесник. – Фраза «Папа – лесник» стала моим щитом от лишних расспросов.

– Мы… мы хотели срезать… и немного заблудились, – смущенно пробормотала Лиза.

Я поставил ее на ноги, и она оперлась на Анну Петровну.

– Ничего мы не заблудились. Это ты в обморок хлопнулась, – мрачно насупился Степан. – Я бы вас сразу вывел.

Но его никто не слушал. Алексу сделали тугую повязку на ногу, Лизе измерили давление, напоили чаем и дали шоколад для восстановления сил. Оказалось, она сегодня проспала и не позавтракала дома, а голод вызвал головокружение и слабость.

– С детьми всегда словно на пороховой бочке сидишь, – устало вздохнула Анна Петровна, но тут же улыбнулась и крикнула: – Пора объявить победителей! Итак! Барабанная дробь.

Все застучали ладонями по коленкам, так мы всегда изображали напряженное ожидание.

– Победителями квеста становится команда… «зеленых», капитан Александр Быстров. Они первыми собрали все пять ленточек и прибыли к финишу! Молодцы!

Мы бросились поздравлять друг друга.

– Это бомба! – орал Матвей и тряс всем руки.

Даша с Викой переглянулись с улыбками, а Алекс, хромая, торжественно вышел вперед, пожал руку Анне Петровне, а потом организатору квеста Сергею, который передал нашему капитану бумажный пакет с конфетами и диплом победителей. Остальные хлопали нам с разной степенью радости. Степан стоял с каменным лицом и лупил друг о друга ладонями с такой силой, как будто представлял между ними наши головы.

– А сколько баллов будет начислено к рейтингу класса? – деловито спросила Вика.

Анна Петровна отвлеклась и не услышала ее. Зато Степан услышал.

– Не старайся, Громыхала, все равно нас не догоните.

– Ладно тебе, Степашка, сегодня ты в отстающих. Завидуй молча, – не осталась в долгу Вика.

Я подумал, что если бы у нашей старосты была внутренняя сущность, то наверняка ею оказалась бы змея. А что? Они мудрые, но если их раздразнить, то кусают молниеносно.

Я поймал на себе Дашин взгляд. Она чему-то улыбалась. Не удержавшись, я тоже улыбнулся, хотя и не совсем понимал, чему мы больше радуемся: нашей победе в квесте или общей тайне.

– Приглашаю всех на поляну на пикник. Будем угощаться пиццей! – громко объявила Анна Петровна, и все оживленно потянулись к еде.

Мы с моим внутренним волком очень проголодались!

Алекс шел рядом со мной. Настроение у него было приподнятое:

– Эх, Темыч, вот это приключение! Я уже отправил в блог класса новость, завтра надо будет поподробнее написать.

– Когда ты успел?

– Да пока мне повязку накладывали, – засмеялся Алекс. – Ты ведь спас этих дуриков, я правильно понял?

– Ну не то чтобы спас… Просто помог вернуться в лагерь.

– Я и говорю – спас, – широко ухмыльнулся Алекс. – Классно же, что мы победили, скажи?

– Классно! – сказал я, чувствуя невероятную легкость и благодарность.

Тот, кто сидел у меня внутри, тихонько заворчал, принюхиваясь. Мы уверенно шли на запах пиццы.

Мне кажется, в тот день я вернулся домой совсем другим. Нельзя сказать, что полностью примирился с тем, что жизнь перевернулась с ног на голову. Может быть, я всегда буду этому удивляться. Но я стал видеть не только отрицательные стороны этой истории.

Сегодня волк продемонстрировал, на что способен. Как он меняет меня в лучшую сторону, помогает, поддерживает, делится силой. Он дал понять, что мы не враги, а друзья. А кто же отказывается от таких могущественных друзей, хотел бы я знать?

Мама с папой хранят эту тайну много лет, значит, и я смогу. Надо только научиться контролировать эмоции. Сильные эмоции – боль, гнев, обида – выбивают почву у меня из-под ног, и волк начинает действовать самостоятельно. Он стремится защитить меня, ведь он мой страж. Значит, надо давать ему поменьше поводов волноваться, верно?

Я умывался и видел в зеркале отражение своих глаз.

– Ты здесь? – шепнул я еле слышно.

В ту же секунду глаза вспыхнули золотисто-желтым, а внутри послышалось ворчание. Мол, чего беспокоишь? Мы только что сытно поели, я доволен, и если нет срочных дел, то можно уже вздремнуть?

Не знаю, придумал я эти ворчливые слова или волк действительно мне их внушил, но я улыбнулся сам себе и заметил, что кончики клыков снова заострились. Сейчас мне это даже понравилось.

– Еще раз спасибо тебе, – прошептал я.

Глаза сверкнули, клыки превратились в обычные человеческие зубы, а внутри разлились спокойствие и тепло. Волк не затаил на меня обиду. Он просто очень устал, как и я. Наверное, ему тоже было нелегко пробиться к моему сознанию, тем более что я первые два дня только тем и занимался, что блокировал его и прогонял. Вымотался, похоже, еще сильнее, чем я. Пусть поспит.

Перед тем как я лег в кровать, в комнату снова зашли родители.

– Звонила Анна Петровна, – начала мама осторожно, но глаза у нее были радостные. – Она рассказала, каким ты сегодня был смелым, и просила передать тебе спасибо.

– Да я просто… воспользовался своими уникальными способностями, – фыркнул я, хотя мне, конечно, была приятна родительская похвала.

– А еще звонила мама Лизы Перовой, – добавил папа. – Она сказала, что ты ее дочь из беды выручил.

– Ой, да ничего особенного…

– Мы просто хотели сказать, сынок, что очень гордимся тобой, – произнесла мама и погладила меня по голове. – Ты стал совсем взрослым.

– Волк мне сегодня очень помог, – признался я.

Родители переглянулись.

– Мы так и думали, что вы с ним договоритесь, – просияли оба.

– А таких, как мы, много? – спросил я, хотя глаза уже сами собой закрывались от усталости и пережитых впечатлений.

– Не очень, – пожал плечами папа. – Иначе как бы мы сохранили нашу тайну?

– Но твоя родня с обеих сторон обладает даром, – сказала мама. – В разной степени, конечно, ведь это не так-то просто. В ком-то дар засыпает, над кем-то берет верх, но мы стараемся этого не допускать.

– Что значит «засыпает»? – спросил я.

– Это когда человек подавляет своего внутреннего волка, и тот растворяется навсегда. Даже память о нем исчезает.

– А что значит «берет верх»? – сонно пробормотал я, утыкаясь носом в подушку.

– Зверь начинает контролировать человека, – ответил папа уже без улыбки.

– И что тогда делать?

– На этот случай есть специальные правила, но ты не волнуйся, нас с тобой это не коснется. А сейчас отдыхай.

– Спокойной ночи, мой волчонок, – ласково сказала мама.

Моих сил не хватило на внятный ответ, я пробормотал из-под одеяла что-то неразборчивое. Все вопросы могут подождать до завтра. Родители никуда не денутся, успею их расспросить.

Если бы только знать, что уже через пару дней вопросов станет гораздо больше. Что я очень скоро встречу человека, хранящего похожую тайну, и мне это не понравится.

Но в тот вечер я просто уснул, чувствуя, как где-то внутри уютно свернулся клубком мой новый друг – внутренний волк.

Юлия Иванова – детский писатель, психолог, преподаватель литературного мастерства в творческой студии для подростков и школе писательского мастерства «Бэнд». Живет в Санкт-Петербурге.

Юлия – лауреат Четвертого Международного конкурса детской и юношеской литературы имени А. Н. Толстого (2011–2012 гг.), лауреат премии имени Кира Булычёва за лучшее фантастическое произведение для детей и подростков (2020 г.), лауреат конкурса короткого рассказа «КОРА» (2024 г.). Автор книг для детей и подростков.

Екатерина Скворцова (kaskva). Живет и работает в Санкт-Петербурге. По специальности – графический дизайнер, но после окончания университета сразу ушла в сферу иллюстрации. Больше всего любит иллюстрировать детские книги или что-то мистическо-фантастическое.

Руководитель редакционной группы Татьяна Медведева

Шеф-редактор Дарья Калачева

Ответственный редактор Любовь Неволайнен

Литературный редактор Мария Торчинская

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Леттеринг на обложку Татьяна Сырникова

Цветокорректор Этери Хведелидзе

Корректоры Татьяна Князева, Наталья Воробьева, Лилия Семухина