Аннаниэль

Очнувшись, с ужасом понимаю, что морские змеи, служащие младшей сестре, прочно связали моё тело. Даже хвост перемотали своими жгутами так сильно, что мне больно.

Но вся моя боль ничто, по сравнению с тем, что в самом углу подводной пещеры я вижу Дамиана. Его тело будто повисло в толще воды. Руки подняты вверх и связаны змеиными телами. Всё его тело обвито змеиными верёвками.

— Хм, а вот и старшенькая очнулась, — слышу насмешливый голос младшей сестры.

Подплывает ко мне и заявляет:

— Аннаниэль, милая, вот что тебе мешало полежать в своей ракушечке ещё пару-тройку дней, а? Проклятие всё равно заберёт тебя в бездну. Его не снять. Даже, — переводит взгляд своих зелёных глаз на Дамиана, — если отважный мужчина готов искать способ. Вопреки всем моим предупреждениям.

— Дженнаниэль, сестра! Ты что же? Решила избавиться от меня? Так хочешь занять моё место? Так бери его! Оно твоё. Я уступаю. Только отпусти мужчину. Он ни при чём. Отпусти, сестра. А я всё равно покину этот мир скоро.

— Ах! Как это всё мило! — саркастически отвечает Дженна. — Я бы так и сделала, правда. Но этот человечиш-ш-шка меня изрядно разозлил! Напал на меня! Отказался от моего щедрого предложения! Всё твердил, что хочет избавить тебя от проклятия!

— Он не избавит. Не переживай, сестра, — перебиваю Дженну.

— Почему это ты так уверена? — в её глазах недоверие.

— Потому что я ему не позволю.

— Можно подумать, ты знаешь, как от него избавиться?

— Я знаю. Но ему не позволю, — повторяю, а сама с жалостью смотрю на этого молодого, темноволосого мужчину, не рискнувшего меня убить, спящую в той ракушке.

Он без сознания. Связан. На нежной человеческой коже алеют красные полоски от змеиных жгутов.

— Врёшь! Никто не знает! Откуда ты можешь знать? Что за способ, Аннаниэль? — сестра начинает паниковать.

Боится, что с помощью Дамиана сниму проклятие. Тогда ей не видать места хранительницы вод, о котором она так мечтает.

— Успокойся, сестра. Я никогда не воспользуюсь им, потому что это убьёт мужчину.

Несколько дней назад

Дамиан

Снова иду ко дну. Я больше не принадлежу себе. Тело не слушается и медленно опускается вниз.

Бездна забирает меня. Тихо и медленно.

Паники нет. Последняя мысль: "Удивительно, какая красивая вода! Бездонная лазурь".

— Да-а-ми-ан, Да-а-ми-ан...

Прекрасный женский голос зовёт меня.

Разве под водой слышат?

Размазанный женский силуэт мелькает перед глазами. Впервые. Раньше я слышал только голос. Оголённые плечи, а ниже какие-то серебристые поблёскивающие одежды. Лица не вижу, потому что длинные тёмные волосы, взвешенные в воде как водоросли, закрывают его. Но почему-то уверен, их обладательница очаровательна.

— Да-а-ми-ан, Да-а-ми-ан...

Больше похоже на древние напевы, которые вырывают из лап кошмара, медленно забирающего моё сознание.

Глубокий вдох. Резко сажусь в кровати. Вытираю со лба холодный пот.

Всего лишь сон, ставший моей параллельной жизнью. Настолько реалистичен. Моё проклятие. Сколько себя помню, снится либо этот кошмар, либо ничего не снится.

Но сегодня я увидел больше, чем обычно. Не просто толщу воды, а ещё и девушку. Кто она? Почему зовёт меня? Как её разглядеть? Как с ней поговорить?

С этими атакующими голову мыслями, накинув плащ прямо на голое тело, покидаю спальню и, быстрым шагом преодолевая длинный коридор, освещённый догорающими факелами, направляюсь в сад. Глоток свежего воздуха жизненно необходим.

Неведомая сила подталкивает сменить привычное направление движения и пойти к беседке, увитой плющом.

— Шатимор, любимый, — слышу, почти приблизившись к беседке. — Умоляю, не бросай меня! Я умру. В тот же час, когда ты окажешься от меня! Сердце разорвётся на части!

— Перфенна! Со дня на день ты станешь женой наследного принца. А я? Кем я стану? Любовником, подбирающим остатки с барского стола?

Мужской голос не скрывает омерзения и раздражения.

— Любимый! Не говори так! Я только твоя! В моём сердце и в моей душе только ты! Всегда был и будешь дальше. А этот брак — всего лишь фикция. Залог того, что Кенфенея не пойдёт снова войной на нас. Политический союз, которого мой отец так долго добивался с королём Кенфенеи. Я не могу отказаться, любимый! Не могу! — срывается на рыдания. — Я избавлюсь от него. Клянусь! Как только появится возможность, отравлю принца, стану вдовой. Мы будем вместе!

Перфенна — её низкий холодный голос не спутать ни с одним другим. Совсем не сочетается с ангельским личиком и тонкими губками.

И почему-то я совсем не удивлён, что это она — девушка, которую привезли месяц назад в наш замок, наречённая мне в жёны.

А вот наши с ней планы на мою дальнейшую жизнь расходятся.

В свете луны вижу, хотя и очень плохо, как она падает в объятия своего возлюбленного, Шатимора Ферру. Он — её личный телохранитель, прибывший в королевство вместе с принцессой.

Кажется, они сливаются в страстном поцелуе, и я резко разворачиваюсь в противоположном направлении и иду к морю.

Решение принято. Утром принцесса получит отказ от свадьбы, а её отцу всё подробно разъяснят, как только он прибудет в Кенфенею. А прибудет он со дня на день, потому что планируемая свадьба не за горами, через пару дней после завтрашнего празднования Дня Моря.

Вид тёмной воды успокаивает. Волны плещутся о берег, создавая свою собственную неповторимую мелодию. С детства люблю слушать море. Жаль, что я не видел его таким, как рассказывают предки. Говорят, раньше, несколько столетий назад, оно было живым, его воды были прозрачными и чистыми, рыбы было столько, что Кенфенея торговала морепродуктами со всеми своими соседями. До тех пор, пока правящий на тот момент король по глупости не решил отказать морской владычице и не отдал ей своего младшего сына в дар, когда пришло время. Морская царица разозлилась и прокляла воды близ Кенфенеи. С тех пор стало опасно выходить в открытое море. Моряки гибли чуть ли не каждый день. Рыбы стало ничтожно мало. А сама вода стала тёмной и мутной.

После смерти того короля традицию отдавать в дар морской владычице молодого мужчину раз в тридцать лет возобновили. Вот только морское чудище перестало принимать эти дары, и через три дня после жертвоприношения тела мужчин обычно выносило на берег. Видели ли они морскую царицу, что она с ними делала, почему не принимала, а отправляла в открытое море на верную погибель, — никто не знал.

— Принц Дамиан, ваша очередь. Прошу! — спокойный голос Верховного Жреца приглашает меня подойти и опустить руку в чашу, имеющую форму огромной ракушки.

Запускаю туда руку по локоть. Нащупываю камни. Все гладкие, только размерами отличаются. Зажимаю в ладони и вытаскиваю руку из ракушки.

— Чёрный? — спрашивает Верховный Жрец, уставившись на камень в моей разжатой ладони, будто не верит своим глазам.

— Чёрный, — подтверждаю и поднимаю камень над головой, демонстрируя всем собравшимся мужчинам, что судьба сделала выбор.

На этот раз на дно к морской владычице отправлюсь я — принц Кенфенеи.

Но у отца другие планы. Еле дождавшись, когда толпа, бурно обсуждающая эту новость, разойдётся, он приказывает Жрецу:

— Сейчас же найди мужчину, который завтра на рассвете отправится на глубину вместо сына! Дай его семье столько денег, сколько он скажет.

Затем переводит тёмный взгляд на меня и продолжает:

— А ты будешь заперт в своих покоях ровно на три дня и три ночи. Пока тело утопленника не выбросит на берег. Тело спрячем, а всем скажем, что морское чудище вернуло принца живым. И устроим такой праздник, чтобы народ сам себя не помнил, не то, что чудесное возвращение принца Дамиана.

Мои быстрые, тяжёлые шаги нарушают повисшую в воздухе тишину.

Молча покидаю тронный зал, но для себя я уже решил, что никакого другого мужчину не позволю отправить в глубины моря. Я — не трус. И не подлец. Не таким меня воспитывали. Да, я принц. Но и воин тоже.

Я готов выполнить свой долг. Возможно, именно это и есть моё предназначение. Не зря море не отпускает меня. Манит. Зовёт.

Даже этой глубокой ночью, хоть я и не собирался спать, лазурные воды снова в моём сознании.

— Да-а-ми-ан, иди-и ко мне. Да-а-ми-ан... я жду-у...

Снова слышу её голос. Он прекрасен. Он лучше любой музыки. Он играет на струнах моей души.

Снова вижу её силуэт. Сегодня он немного чётче. Я даже могу различить черты лица. Большие круглые глаза цвета морской бури. О, как они прекрасны! Губы цвета спелой вишни с едва уловимой улыбкой на уголках. И белоснежные хрупкие плечи.

— Подожди! — пытаюсь коснуться её своими пальцами, но ничего не выходит.

Она уплывает от меня, поблёскивая серебристыми одеждами в толще лазурной воды.

Я её теряю, и тоска съедает изнутри.

Кто же ты, прелестная дева? Ждёшь ли ты именно меня? Или это плод больного воображения? И как мне тебя найти на глубине морской?

Проснувшись, вижу единственное решение — убить морское чудище, как только встречусь с ним под толщей воды. Ведь как только Верховный Жрец проведёт обряд, я смогу дышать под водой и понимать морских обитателей. А потом найти ту единственную, чей голос слышу ночами. Ту, которая зовёт меня. Ждёт меня. Там, в пучине тёмных вод.

Примерно за час до назначенного времени врываюсь к Жрецу, наплевав на правила приличия.

— Принц Дамиан, простите! Но вы с ума сошли? Я не могу провести обряд. Король меня просто убьёт, когда узнает... - лепечет Верховный Жрец, которого я вырвал из крепких лап сна и тёплой постели.

— Король убьёт или нет — это ещё неизвестно. А вот я точно убью. Прямо здесь и сейчас, если не отправишь меня на глубину к морской владычице, — сообщаю, приставив клинок к его горлу.

Жрец дрожит и смотрит на меня взглядом, переполненным страхом.

Жестоко? Очень.

Но то, что задумал мой отец, ещё хуже. Загубить жизнь невинного. Разве это правильно? Разве справедливо?

Да и вообще, не зря же проводится обряд под руководством Верховного Жреца? Разве случайно, что чёрный камень вытащил именно я? Значит, морской владычице понадобился я, а не кто-то другой. Другого она просто убьёт. К чему напрасная жертва. Чувствую, что моё место там, на глубине. Не знаю наверняка, но уверен, что всё делаю правильно.

Напуганный Жрец следует за мной к морю. Быстро находит то самое место под отвесной скалой, откуда мужчины обычно начинают заход в воду в день приношения. Подняв руки к небу, читает какую-то молитву. Потом опускает ладони в воду, продолжая шептать нечто нечленораздельное. И вода в этот момент словно расходится по разные стороны, предоставляя мне возможность беспрепятственно зайти далеко в море.

За спиной слышу крик отца:

— Дамиан! Не-е-е-т!

Прости, отец, что нарушил твой королевский приказ, но не жалею об этом, ибо он несправедлив.

Делаю ещё шаг, и вмиг огромная волна накрывает меня с головой.

В мыслях лишь одно:

— Прими меня, владычица морская! Покажи своё истинное лицо! А уж дальше я с тобой разберусь.

Тут осознаю, какой же я глупец. Разобраться со стихией?! Меня кружит в водовороте, по ощущениям затягивает вниз, в воронку. Пытаюсь открыть глаза, и не получается. Наконец-то под ногами чувствую опору. Понимаю — я на дне. Жив.

Преодолевая страх, делаю вдох. И — о, чудо! — я каким-то странным образом дышу.

Открыв глаза, с изумление вижу перед собой настоящий подводный мир. Вода лазурная, как в моих снах. Прозрачная. Дно песчаное и ровное. Но этот мир чрезвычайно пуст. Ни одного живого существа. Тишина. Лишь зелёные водоросли насыщенного цвета, как молодая трава на суше.

Где же ты, морская владычица?

Неспеша ступаю по дну, привыкая к новым ощущениям.

Куда идти? Только вперёд. В неизвестность.

Вдруг слышу:

— Человек! Он уже здесь! Человек-человек...

Разносится как будто эхом. Но откуда звук, не понимаю.

И в следующую секунду вокруг моего тела затягиваются какие-то скользкие верёвки. Падаю. Меня тянут прямо по дну, стремительно и быстро. Чувствую удар затылком обо что-то твёрдое. И, видимо, отключаюсь.

Прихожу в себя от женского смеха и жуткой фразы:

— Ах, Джаклин! А он красавчик! Жаль, что через три дня станет утопленником. Такое тело... М-м-м... А ноги! Посмотри, какие у него ноги! Всего три дня. Как мало! Я так давно не развлекалась с человеческой особью мужского пола. Такой тёплый! Так и хочется впиться в него, пока живой! Так хочется вспомнить жар человеческого тела!

Похожий голос отвечает, как будто отчитывает:

— Дженнаниэль! Конечно, у него ноги. Он же человек! Это вообще-то для старшей сестры подарок. Ты не забыла? Очередная попытка снять её проклятие. Так что закатай свой хвост! И не трогай человека раньше положенного срока!

Хвост? Она сказала "хвост"? Мне же не послышалось?

— Ой, зануда ты всё-таки, Джаклин! На Аннаниэль наложили такое проклятие, которое никто никогда не снимет. Да и вообще, это последняя попытка снять его. Бесполезно. Если только этот окажется её истинной парой и убьёт её. Но вряд ли он окажется таковым. Да и, если вдруг окажется, мы же не позволим разрушить чары! Скоро, очень скоро, наконец-то, мы с тобой займём её место хранительницы вод Абритенеи. Я уже жду-не дождусь! Так надоело плавать на побегушках у матушки!

С трудом открываю глаза и вижу прямо перед собой двух молодых девушек. Похожи друг на друга. Как две капли воды. У обеих зелёные прозрачные глаза. И хищный взгляд этих глаз устремлён прямо на меня. Изучают. Разглядывают.

А вокруг них полно змей. Они разные: чёрные, зелёные, маленькие и большие. Жуткое зрелище, если честно.

Приглядевшись, понимаю, что и юные девушки, пристально разглядывающие меня, как жертву, не совсем и девушки. Их тела плавно перетекают в зелёный змеиный хвост.

— Отпусти его, Дженнаниэль! А то задушишь ещё! Что он нам сделает? Владычица тогда накажет нас обеих, если он погибнет раньше времени! — настаивает одна полузмея другой.

— Очнулся, красавчик? — обращается ко мне та, что держит меня связанным.

И тут же чувствую, как ослабевают верёвки, стягивающие тело, а от меня отплывают в стороны тонкие чёрные змеи. Так вот чем они меня связали! Это были змеи.

— Кто вы такие? И где я? Где морская владычица? Где она? — требую ответа у непонятных существ.

— Ну, ты и забавный, конечно! — игриво улыбается та, что держала меня связанным. — Думаешь, нашей матушке есть дело до такой мелочи, как ты? У неё своих дел полно. Поважнее. А за тобой велено проследить нам с сестрой. Тем более, ты здесь всего-то на три дня.

Морская царица не явилась, значит. Послала этих девиц вместо себя.

— Ты в подводном царстве Абритенея. Я — Джаклин. А это — Дженнаниэль, моя сестра, — объясняет вторая девушка-змея. — Ты, видимо, попал сюда после священного обряда. Надо же! Тридцать лет уже прошло с того раза, когда здесь был последний человек.

Значит, они знают, что люди попадают на глубину после обряда. И знают, что тут происходит с мужчинами.

— Вы видели того мужчину, который сюда попал тридцать лет назад? Что с ним случилось? Почему он погиб? Кто его убил? Владычица? Почему она всех убивает? Почему не отпускает обратно? — нетерпеливо задаю все свои вопросы.

Та девушка-змея, что мечтательно рассматривала мои ноги не так давно, плавает вокруг меня кругами, гипнотизируя своими зелёными глазами, и странно облизывает губы. Замечаю, что кончик языка у неё очень острый и тонкий. Да что же это за существа такие?

— Ах, красавчик, сколько вопросов! — не сводит с меня глаз. — Отвечу на все, с радостью, но только наедине.

Её змеиный хвост скользит по моим ногам, уверенно подбираясь к бёдрам и паху.

— М-м-м, какой он крепкий! Везде...

— Да нельзя же раньше времени, Дженнаниэль! Сначала его должна попробовать сестра, — командует сестра-змея, и хвост той резко скользит вниз.

— Что от этого изменится? — шипит недовольное существо, в которое превращается девушка-змея, вынужденная убрать от меня свой мерзкий хвост. — Как она его попробует?! Аннаниэль спит уже сто лет! Нет у неё пары! Нет! А я хочу этого человека! Я изголодалась по тёплому телу! Наши холодные наги мне уже преелись! Надоели!

— Не смей нарушать порядок. Иначе я сама приму меры, хоть ты мне и сестра, — грозит вторая, демонстративно размахивая позади себя мощным хвостом.

— Ладно, но только сразу же на третий день он мой! Только мой! — шипит, как обезумевшая, полудевушка-полузмея, а её мерзкий хвост хаотично движется в воде. — Давай уже покажем ему, где Аннаниэль. Пусть посмотрит на эту полудохлую русалку.

Снова змеи окружают меня. Но на этот раз не связывают, а лишь каким-то странным образом создают нужное течение, по которому я невольно плыву вслед за странными существами подводного мира.

В мыслях повторяется фраза про полудохлую русалку. Неужели и русалки существуют? Столько раз слышал легенды про них, но никогда не думал, что они и впрямь есть в наших водах.

Плыву, а сам проверяю, на месте ли мой клинок, надёжно спрятанный ещё на суше под тонкий металл доспехов. Отлично. Он на месте. Ну, пожалуй, тогда я с удовольствием сначала посмотрю, кого там вы так боитесь, что я убью? А потом и с вами развлечёмся. Я готов, красотки! Только мой способ развлечься вам не понравится. Но об этом подводным змеюкам знать не нужно. Пока что. А то сюрприз не получится, мерзкие гадюки.

Пытаюсь запомнить, в каком направлении меня тащат подводные гадюки. Но виды примерно одинаковые. Водоросли и вода.

Наконец впереди вижу огромную белую раковину. Одна из сестёр, та, что соблюдает правила этого мира, как я понял, со знанием дела начинает растолковывать:

— Там находится Аннаниэль, наша старшая сестра и первая дочь морской владычицы. Когда-то давно матушка лично выбирала для всех своих дочерей спутников с суши. Эти союзы были прочны и долговечны. Пока однажды какой-то король вашей Кенфенеи не отдал своего сына, который предназначался Аннаниэль. Владычица разозлилась и наслала на воды близ Кенфенеи проклятие. В результате воды стали почти мёртвыми, а рыбаки перестали выходить в море, потому что гибли.

— Ну, и сестрёнка попала под чары, — скептически замечает вторая полузмея, Дженнаниэль, кажется.

— То есть ваша мать наложила проклятие на собственную дочь? — спрашиваю я.

Полудевушка-полузмея подплывает ко мне близко-близко, снова её скользкий, холодный хвост нащупывает мои ноги, поднимается вверх по задней поверхности бёдер. Противно.

Зелёные глаза змеи становятся вдруг уже, а сама она будто принюхивается ко мне и поясняет:

— Да-а, Дамиан, ты правильно всё понял. Сестра попала под действие чар, потому что являлась хранительницей этих вод. Только вот воды стали мёртвыми, а она осталась ж-ж-жива, — шипит, произнося слово "жива". — С тех пор она лежит вот в этой раковине и ждёт свою пару. Но, боюсь, тот принц, которого не отпустили к нам, был её единственным, поэтому дни её сочтены. Ты — последняя попытка снять проклятие. Но не отчаивайся, горячий красавчик! У меня для тебя особое предложение.

Снова кружит вокруг меня. Заглядывает в глаза.

— Какое же? — спрашиваю у змеи.

— По истечении трёх дней Аннаниэль наверняка умрёт, наконец-то, а мы с сестрой станем хранительницами этих вод. Тебя, конечно, следует отдать морю. В дар. Но я хочу, чтобы ты остался со мной, здесь, навсегда. Потому что ты мне очень нравиш-ш-шься. Будешь служить мне. Тебе понравится. Обещаю! Ты будешь моей самой любимой игруш-ш-шкой.

Мерзкий холодный хвост хлестает меня по заднему месту. Змея высовывает свой длинный острый язык и касается кончиком моей шеи:

— Такой горя-я-ччий, — шипит. — Может, ты и вовсе предназначен мне? — опускается ниже к ключицам и открытым участкам кожи на груди. — Не терпится проверить.

Ну, уж нет! Добровольно сдаться в плен мерзкой подводной змее? Стать её постельной игрушкой? Мерзость.

И тут я не сдерживаюсь и, достав острый клинок из-под доспехов, наношу удар по холодному хвосту, что уже нагло забирается под пояс штанов, ощупывая моё тело. Следом ещё один. И ещё.

— Гадёныш-ш-ш! — слышу агрессивное шипение.

И тут же на меня набрасываются змеи, снова обвивая тело. Плотно, так что невозможно пошевелиться.

— Дженнаниэль! Что ты творишь? Отпусти человека! Он ещё даже не успел показаться сестре! Нельзя нарушать правила! — командует сестра, но тут же получает от обезумевшей змеи удар раненым хвостом и отлетает в сторону.

— Ничтож-ж-жный человечиш-ш-шка! Решил, что можешь отказаться от моего щедрого предложения? — кружит вокруг меня, а верёвки всё сильнее сжимают тело.

О, великие боги! Кажется, я совершил огромную ошибку, поддавшись эмоциям. Не рассчитал силы. И не думал, если честно, что хвост у этой твари такой прочный. Разозлил её только своей нападкой. Мечется теперь, как одержимая, вокруг меня.

Вдруг, совершенно неожиданно, и сама оказывается опутана огромной змеёй.

— Сестра! Зачем призвала своего хранителя? Это нечестно! — кричит мерзкое существо, пытаясь освободиться из захвата огромной змеи.

— Успокойся, Дженнаниэль! Ты слишком нервная в последнее время. Освальд тебе поможет успокоиться, — уверенно отвечает ей вторая девушка, поглаживая мощное тело гигантской змеи по имени Освальд.

Затем подплывает ко мне, не обращая внимания на шипение и угрозы одержимой сестрицы, совершает хаотичные движения руками, и змеи отпускают меня.

— Спасибо, — благодарю и делаю глубокий вдох.

— Пожалуйста. Какой-то проблемный дар нам отправили в этот раз, — разглядывает меня вторая сестра. — Что-то есть в тебе такое... Ну, да ладно. Пора уже проводить тебя туда, где тебе место. Следуй за мной, — разворачивается ко мне спиной и неспешно плывёт вперёд, к тому возвышению, на котором находится белая раковина.

Плыву и я за ней, с удивлением наблюдая, как, остановившись у самой первой ступени, Джаклин будто кружится в водяном вихре, превращаясь в девушку человеческой внешности. Вместо жуткого хвоста теперь ноги.

— Поднимайся сюда, — машет мне рукой, уверенно шагая по высоким ступеням вверх.

С лёгкостью преодолев десять каменных ступеней, останавливаюсь у края белоснежной раковины.

— Она закрыта? — спрашиваю у Джаклин.

— Конечно! В целях безопасности, — возмущённо слышу в ответ. — Пробуй открыть.

— Я?

Девушка закатывает свои зелёные глаза.

— Тебя или меня спустили на дно морское? Тебя отправили в дар морской царице? Так вот и давай, покажи, на что способен! Если ты предназначен для Аннаниэль, сможешь открыть раковину, а потом и снять с сестры проклятие.

— А если не смогу?

— У тебя три дня. Не хочу тебя расстраивать, Дамиан. Но скорее всего тебя ждёт та же участь, что и всех предыдущих мужчин. Если через три дня ты не сможешь разрушить чары, то они окончательно поглотят Аннаниэль. А ты... просто перестанешь дышать под водой, и сам понимаешь, что дальше. Хотя... тебе повезло. Дженнаниэль желает тебя... оставить в живых, скажем так.

— И это всё? Всё, что ты можешь мне сказать?

— А что ещё?

— Должно же быть что-то ещё? Подсказка? Молитва вашим подводным богам? Хоть что-то..

— Ах! Точно! Забыла, — между делом замечает зеленоглазое существо в человеческом облике. — Если вообще откроешь раковину, то дальше существует два способа избавиться от чар. Первый — убить её...

— Убить вашу сестру?! — перебиваю я.

Что за способ такой?!

— Дослушай же! — возмущается девушка. — Ты как бы её убьёшь, но всего лишь разрушишь ту внешнюю оболочку, которая держит сестру внутри в таком состоянии. А сама Аннаниэль оживёт. Так, по крайней мере, матушка говорит.

— Бред, — качаю головой. — Ну, а другой способ?

— А другой способ никто не знает, — пожимает плечами. — Но матушка говорит, он есть. И известно о нём только единственному живому существу — истинному избраннику судьбы и богов для Аннаниэль.

Отлично. Судя по всему, я — не тот счастливчик, потому что точно не знаю, о чём сейчас говорит эта девушка-змея.

Но делать нечего. И я кладу руки ладонями вниз на ракушку, внутри которой находится какая-то Аннаниэль.

Поверхность раковины просто ледяная. Руки тут же замерзают. Интересно, в каком состоянии русалка, которая находится внутри? Ледяная мумия?

Вспоминаю: я же на глубине. И для глубоководных жителей холодная вода — отличная среда обитания. Так что, русалка должна быть в полном порядке.

Хотелось бы посмотреть, что там за Аннаниэль. Пытаюсь сдвинуть с места крышку этого "склепа". Ни с первого, ни со второго раза не получается.

Все мысли улетучиваются, когда в результате очередного толчка верхняя часть раковины начинает медленно приоткрываться.

— Ах! — слышу за спиной голос Джаклин. — Получилось? Вот так быстро? Не может быть!

Моя сопровождающая явно не ожидала такого, как и я сам.

С замиранием сердца жду, когда уже ракушка откроется, а я увижу, кто там в ней находится.

А когда верхняя створка раковины останавливается в положении под прямым углом, теряю дар речи, потому что там она — девушка из моих снов. Прелестная, молодая, спящая... русалка?

Так это она ждала меня? Звала меня?

Прекрасное создание подводного мира. Милое личико обрамлено тёмными волосами, закрывающими плечи и даже руки. В волосах мелкие камушки и ракушки самых невероятных оттенков. Блестят. Переливаются. Глаза закрыты, но даже с закрытыми глазами она красива. Невероятно красива. Сам не осознаю, как пальцами касаюсь её длинных волос, провожу по всей длине, как глажу нежную, холодную кожу лица. Впитываю, запоминаю каждую черту, изгиб губ и подбородка, линии бровей, маленький, аккуратный носик. Потом опускаюсь взглядом ниже, скольжу по груди, ещё ниже. И вижу, как талия плавным изгибом переходит в изящный серебристый хвост. Удивительное зрелище. Завораживает.

— Джаклин! Н-е-ет! Не позволяй ему! — истошный крик, доносящийся оттуда, где гигантская змея осталась сдерживать взбесившуюся морскую полудевицу, приводит в чувство.

— Что теперь? — поднимаю глаза на свою сопровождающую.

С ужасом жду ответ. И всё-таки получаю его:

— Убей её. Сними проклятие. С неё и с этих вод.

Нет. Нет. Это звучит... как смертный приговор. А вдруг что-то пойдёт не так. Вдруг я её и правда убью. Нет! Нет. Страшно даже представить, что она может погибнуть от моей руки.

Джаклин видит моё замешательство и правильно меня понимает. Выждав паузу, сообщает со вздохом:

— Эх! Я так и думала. Ну, тогда, Дамиан, удачи тебе в поиске второго способа.

— А ты куда? — мой вопрос летит ей в спину.

— У меня есть ещё дела. Но через пару часов я к тебе обязательно вернусь. Ты пока думай, что дальше будешь делать.

Спустившись по ступеням вниз, Джаклин снова проделывает фокус с вихрем воды. Её ноги трансформируются в змеиный хвост.

— Кстати, раз ты открыл раковину, имей ввиду, что сестра может очнуться, но это не будет означать, что проклятие снято. Это просто приток свежей воды. Матушка так говорила.

Да где же ваша матушка? Хочется вопить. Хочется кричать этой морской владычице, почему она сама не явилась ко мне? Неужели смирилась с тем, что в результате последней неудачной попытки снять проклятие, её дочь окончательно уйдёт из жизни?

Посторонние звуки стихают. Видимо, Джаклин забрала с собой и сестрицу. А я остаюсь один на один с прекрасной спящей русалкой.

Как зачарованный, не могу оторвать взгляд от неё.

— Я нашёл тебя, Аннаниэль. Аннаниэ-э-эль, — повторяю её имя.

Мне нравится, как оно звучит. Словно я всегда знал, что мою возлюбленную будут звать именно так, просто забыл. А сейчас вспомнил.

— Аннаниэ-э-эль, как же тебя пробудить? Как избавить от чар? — шепчу отчаянно, склонившись над милым личиком.

Сколько проходит времени, не знаю. Но глаза начинают закрываться, и как не сопротивляйся, всё равно засыпаю.

Медленно иду ко дну. Не сопротивляюсь. Точно знаю, что сейчас она ко мне подплывёт. Жду её. Свою Аннаниэль. И вот в синеве лазурных вод мелькает женский силуэт. Это она, точно она.

— Да-а-ми-ан, — слышу столь желанный голос.

— Я тут, Аннаниэ-э-эль. Я тут! — отвечаю, а сам смотрю по сторонам, не понимая, куда она пропала.

Сердце стучит как бешеное, предвкушаю долгожданную встречу.

— Любимый, ты спустился ко мне? Я так долго ждала. Так долго. Хотела посмотреть на тебя, перед тем как бездна заберёт меня окончательно из этого мира.

Наконец-то, она прямо рядом со мной. Эти большие глаза цвета морской бури. Озорные и грустные одновременно. Эти манящие губы совсем близко. Но что они такое говорят?

— Аннаниэ-э-эль, умоляю, милая, не говори так! Я найду способ спасти тебя! Клянусь! Я не отдам тебя бездне, родная!

Прижимаю холодное девичье тело к себе. Понимаю, что вот она — моя любимая. Моя единственная. Только её я любил всегда. Ждал всю жизнь именно этой встречи.

Уже не понимаю, сон это или нет. Всё осязаемо.

Я живу этой встречей. Да я и не жил вовсе до этого момента! Лишь в своих ночных снах был на шаг ближе к судьбе.

— Да-а-миан, — тонкие пальчики нежно касаются моих губ. — Да-а-ми-ан, я так тосковала всё это время! Спасибо, что пришёл, — шепчет куда-то в шею, щекочет дыханием, повторяет снова и снова слова благодарности.

Не выдерживаю и впиваюсь в её сладкие манящие губы. Она тут же отвечает на мой порыв и льнёт ко мне всем телом. Хрупкая, тонкая, она в моих крепких объятиях.

Нас уносит вихрь страсти. И он же словно закрывает, прячет от всего постороннего.

И вот мы уже внутри той самой раковины, которую я чудом открыл. И моя русалка в абсолютно человеческом обличии, в серебристом полупрозрачном платье, которое я стягиваю с неё в порыве страсти.

Мои руки блуждают по прекрасному телу, изучая каждый изгиб. Упругая грудь идеально помещается в мою ладонь, а женское тело начинает нагреваться от моих ласк.

Отзывчивая, чувственная. Моя.

— Моя Аннаниэ-э-эль, — шепчу, сливаясь с любимой в одно целое. — Предназначена мне. Моя-я.

Прикрыв глаза от блаженства, она шепчет в ответ:

— Твоя, Дамиан. Твоя-я... Хотя бы на последние три дня своей жизни.

— Почему на три, родная? — целую нежную кожу за ухом.

— Потому что потом меня не станет.

— Я помогу. Клянусь.

— Нет, Да-а-миан. Нельзя. Только в твоих снах можно. Ведь если поможешь, то сам умрёшь. Лучше я.

— Нет, нет, ты должна...

Должна жить долго. Хочу я сказать, но меня перебивает голос, который шипит прямо в ухо, щекочет и вырывает из столь желанного сна:

— Что должна, Дамиан? Скаж-ж-жи же! И я исполню.

Ах, ты ж гадина морская!

Дёргаюсь и не могу пошевелиться ни рукой, ни ногой. Как ожидаемо! Снова змеиные тела обвили моё тело, а само тело ощущается чрезвычайно странно. Словно обмякло.

Кажется, я в пещере. А рядом та самая одержимая девушка-змея.

— Дженнаниэль, что ты со мной сделала? — смотрю прямо в зелёные глаза напротив.

— Пришлось прибегнуть к своей магии. Немножечко. Знаешь ли, все мы, дети морской владычицы, в той или иной степени обладаем особым даром. Лично я крайне редко пользуюсь своими способностями. Лишь в особых случаях.

— В каких это особых? — продолжаю двигать руками насколько это вообще возможно, желая разогнать кровь по связанному телу.

— Таких, как сегодня, Да-а-миан, — снова острый холодный язык скользит по моему подбородку, шее.

— Зачем тебе это, Дженнаниэль? Неужели у тебя здесь нет мужчин или как у вас тут они называются? Самцы?

— Самцы-ы — да, можно и так назвать. Но ты не похож на остальных. Ты — тёплый человек. Красивый мужчина. Не сопротивляйся, Дамиан! Нам будет хорошо! — кружит в водовороте воды, проделывая тот же фокус с превращением в человеческий облик.

И вот уже передо мной девушка, отчаянно желающая поразвлечься с тёплым телом.

— Сейчас я тебя отпущу, красавчик. Сможешь прилечь и немного отдохнуть. Вот тут, — показывает в сторону зелёной ракушки, служащей ей кроватью. — Действие моих чар скоро закончится, не переживай. Для тебя это абсолютно безвредно. Просто пришлось сделать твой сон глубже и крепче. Хоть ты и так спал около Аннаниэль, когда я тебя забрала.

Змеиные верёвки спадают с меня, но не со всего тела. Ну, конечно! Хитрая змея! Боится, что выкину ещё что-нибудь, поэтому оставляет связанными руки.

Направляюсь к ракушке. Прилечь и правда не помешает. Перед глазами всё плывёт.

— Полежи, отдохни, красавчик, — подталкивает меня к ракушке, — а я поухаживаю пока за тобой. Разомну твоё тело.

Холодные руки поглаживают мои плечи и грудь.

— Послушай, Дженна! Давай договоримся, — пытаюсь попробовать на этот раз уболтать девицу, хоть дипломат из меня не очень, но клинка-то больше нет. — Ты же сама знаешь, что у меня всего три дня, а теперь уже и того меньше, чтобы снять проклятие с вашей сестры. Подожди пару дней. И, если ничего не получится, то обещаю, что останусь тут с тобой.

Толкает меня в ракушку, а сама садится сверху на колени. Зелёные глаза снова сужаются и становятся хищными.

— Упрямец! Чем она лучше меня? Так и тянеш-ш-шься к этой полудохлой рыбе. Чем я плоха? — шипит.

Снова острый язык готов ужалить меня.

— Ты не понял, Дамиан. Она должна покинуть этот мир через три дня. Окончательно. Потому что я так хочу. Потому что её место хранительницы этих вод — моё! И я не позволю тебе даже и пробовать снять с неё проклятие. Так яснее, красавчик? — опрокидывает меня на спину и впивается в мои губы своими, ужасно холодными.

В последнем её "красавчик" столько злости и ненависти! Столько зависти и яда!

Очевидно, Дженнаниэль жаждет получить место хранительницы вод. Но это значит, что моя Аннаниэль умрёт.

— Яснее, милая, — прекращаю леденящий поцелуй и решаюсь на отчаянный шаг.

Собрав все силы, буквально разрываю змеиные верёвки на своих запястьях и кидаюсь на завистливую змею в человеческом обличии.

И в первые мгновения мне кажется, что ещё немного, и она потеряет сознание от моих рук на её шее. Ну, а дальше я её свяжу, чтобы не смела угрожать расправой над моей Аннаниэль.

Цель одна — как можно скорее приступить к поиску способа снять проклятие. Даже если это будет стоить мне жизни.

Вдруг водоворот захватывает нас обоих.

Магия воды? Как же я не подумал об этом! Девица призвала водную стихию на помощь. И снова вернулась в своё первоначальное обличие. Холодный хвост наносит мне удар такой силы, что парю в толще воды. И, падая, ударяюсь о скалу.

— Дженнаниэль! Сестра! — слышу растерянный милый голос. — Что происходит?

Вижу, как рядом со змеей оказывается моя русалка. Она очнулась?

Младшая сестрёнка совсем не рада этому явлению, и мерзкий змеиный хвост обрушивается на Аннаниэль с невиданной силой, отбрасывая её в сторону. Она падает и, ударившись затылком о скалу, лежит недвижимо на дне.

Аннаниэль

После стольких лет глубокого сна, в который я впала, попав под проклятие охраняемых мной вод близ королевства Конфенея, тело плохо слушается. Даже хвост и тот, кажется, разучился парить в толще воды.

Словно почувствовав, что с Дамианом что-то случилось, медленно двигаюсь на едва уловимые звуки. Подплыв к пещере, вижу ужасную картину: разъярённая младшая сестра Дженнаниэль, размахивая своим сильным хвостом, отталкивает Дамиана. Тот с бешеной скоростью отлетает в сторону и, ударившись головой о скалу, падает на дно пещеры.

— Дженнаниэль! Сестра! Что происходит? — лишь успеваю вымолвить и почти сразу же получаю от молодой нагини удар её сильным змеиным хвостом.

От неожиданности не успеваю уклониться и теряю сознание.

Очнувшись, с ужасом понимаю, что морские змеи, служащие младшей сестре, прочно связали моё тело. Даже хвост перемотали своими жгутами настолько, что мне больно.

Но вся моя боль ничто, по сравнению с тем, что в самом углу подводной пещеры я вижу Дамиана. Его тело будто повисло в толще воды. Руки подняты вверх и связаны змеиными телами. Всё его тело обвито змеиными верёвками.

— Хм, а вот и старшенькая очнулась, — слышу насмешливый голос младшей сестры.

Подплывает ко мне и заявляет:

— Аннаниэль, милая, вот что тебе мешало полежать в своей ракушечке ещё пару-тройку дней, а? Проклятие всё равно заберёт тебя в бездну. Его не снять. Даже, — переводит взгляд своих зелёных глаз на Дамиана, — если отважный мужчина готов искать способ. Вопреки всем моим предупреждениям.

— Дженнаниэль, сестра! Ты что же? Решила избавиться от меня? Так хочешь занять моё место? Так бери его! Оно твоё. Я уступаю. Только отпусти мужчину. Он ни при чём. Отпусти, сестра. А я всё равно покину этот мир скоро.

— Ах! Как это всё мило! — саркастически отвечает Дженна. — Я бы так и сделала, правда. Но этот человечиш-ш-шка меня изрядно разозлил! Напал на меня! Отказался от моего щедрого предложения! Всё твердил, что хочет избавить тебя от проклятия!

— Он не избавит. Не переживай, сестра, — перебиваю Дженну.

— Почему это ты так уверена? — в её глазах недоверие.

— Потому что я ему не позволю.

— Можно подумать, ты знаешь, как от него избавиться? Если только убить тебя. Но этот слабак не решился! Хоть Джаклин и предоставила ему такую возможность.

— Я знаю. Но ему не позволю, — повторяю, а сама с жалостью смотрю на этого молодого, темноволосого мужчину, не рискнувшего меня убить, спящую в той ракушке.

Он без сознания. Связан. На нежной человеческой коже алеют красные полоски от змеиных жгутов.

— Врёшь! Никто не знает! Откуда ты можешь знать? Что за способ, Аннаниэль? — сестра начинает паниковать.

Боится, что с помощью Дамиана сниму проклятие. Тогда ей не видать места хранительницы вод, о котором она так мечтает.

— Успокойся, сестра. Я никогда не воспользуюсь им, потому что это убьёт мужчину.

Кажется, моё признание удивляет Дженну.

Но буквально через мгновение она уже ехидно отвечает:

— Как же тошно от этого твоего благоразумия и жалости к людишкам! Сколько себя помню, вечно матушка твердила, что наша Аннаниэль самая добрая, самая смелая, спасла сотни человеческих жизней в море, что омывает Конфенею. Фу! Надоело! Надоело это слушать! Поэтому, милая сестрёнка, остаток своих дней ты проведёшь под моим личным присмотром. Здесь.

— Я согласна, Дженна. Я никуда не денусь. Только отпусти его. Пусть вернётся домой. Пусть живёт.

Это единственная моя просьба. Пусть он останется жив. Я увидела его — это великое счастье. Увидеть своего истинного. Того, кто был предначертан мне судьбой. Того, кого я так долго ждала. Всю жизнь.

Но я не позволю ему умереть. Из-за меня. Ведь если я приму его в дар, если подпущу к себе, то я освобожусь от страшного проклятия. Но цена — его жизнь. Я обрету новую жизнь, забрав его жизненные силы. Но какая это будет жизнь? Мучиться угрызениями совести, что убила своего единственного мужчину, посланного мне богами. Забрала его жизнь. Нет. Я никогда на это не пойду. Сколько мне осталось? Пару дней. Прежде чем бездна заберёт меня. Хочу уйти со знанием того, что он цел и невредим.

Аннаниэль

Змеи, подчиняющиеся моей сестре, до самой ночи охраняют нас с Дамианом, хоть эти живые верёвки невозможно распутать, как ни старайся. А сама Дженнаниэль куда-то уплыла.

Мой Дамиан, мой милый Дамиан. Он по-прежнему без сознания.

Желание снова увидеть и поговорить с ним, проникнув в его сознание во сне, берёт верх над здравым смыслом, который твердит, что надо следить за происходящим.

И вот я уже закрываю глаза и моя магия позволяет найти своего истинного.

— Да-а-ми-ан, — с нежностью и нетерпением произношу это имя.

— Аннаниэль! Любимая, я здесь. Я жду! — с трепетом слышу в ответ.

Я быстро нашла его. Очень быстро. Это результат нашей установившейся связи. Пусть даже только во сне. Для него это сон, а для меня ещё одна реальность, в которой я могу существовать благодаря своему дару.

— Дамиан, я так соскучилась, — прижимаюсь к крепкой груди.

— И я, — гладит меня по волосам, целует долго и нежно. — Аннаниэль, родная, скажи, умоляю! Скажи, как снять проклятие! Ты же знаешь!

— Дамиан, нельзя, — вглядываюсь в каждую черточку его лица, запоминаю, какие добрые у него глаза, какие упрямые и красивые губы.

Провожу пальцами по скулам и продолжаю:

— Мы и так вместе. В твоих снах. Разве этого мало?

— Мало! Очень мало! Аннаниэль, скажи! Иначе моя жизнь и моя смерть будет напрасной. Смерти я не боюсь. А жизнь? Она мне более не мила, если в ней нет тебя.

— Ах, Дамиан! В этом ты весь! Жизнь — это твой великий дар. Ты должен жить. И будешь жить.

Вместо ответа жадно припадает к моим губам.

Стоит лишь отдаться этому обоюдному желанию, снова попадаем в воронку страсти. Нас кружит и уносит ураган неуёмного, всепоглощающего желания. Чувствую его возбуждение. Сильные тёплые руки согревают тело, ласкают. Прикосновения пальцев к чувствительной груди дарят восхитительное блаженство и негу. Горячие губы обжигают каждую частицу моего тела.

— Да-а-миан, — шепчу, прикрыв глаза. — Принадлежу только тебе, любимый. Жаль, что только в твоих снах.

Плавлюсь от его блуждающих по моему телу рук. Весь мир перестаёт существовать. Только мы, одержимые жаждой насладиться друг другом.

— Моя-я-я, — горячо дышит мне в шею. — Единственная.

Ощущая его полностью, сожалею, что для меня, как для существа, обладающего водной магией, наша близость реальна, а для него — только сон.

Но в его реальности я не могу позволить произойти нашему слиянию, потому что тогда он умрёт, а я буду жить.

Поглаживая своего принца по волосам, шепчу:

— Мне пора возвращаться туда, в твою реальность. Чтобы сестра не навредила тебе.

— Чего она хочет? Твоё место хранительницы вод? — ждёт ответа, едва касаясь губами моих.

Чувственно. Нежно.

Не успеваю ему ответить, потому что призыв владычицы, нашей матери, вырывает меня из этой неги и возвращает туда, где я связана змеями Дженны.

— Аннаниэль! Очнулась? Почему мне не сообщили? Почему ты вся в этих жгутах? Что здесь происходит?

Матушка злится, о чём свидетельствует зарождающийся вокруг неё вихрь воды.

— Великая владычица, — а вот и младшая сестра подоспела. — Этот мужчина хотел сбежать. Пришлось связать.

Ах, мелкая врунья! Мужчина хотел сбежать? А то, что от неё, это совсем не важно, видимо.

— А сестра тоже хотела сбежать? — голос нашей матушки звучит требовательно.

— Н-нет, — теряется Дженнаниэль.

— Тогда почему она тоже связана?

Дженне не приходится снова врать, потому что к нам стремительно подплывает Джаклин. Судя по растрёпанному внешнему виду, она сама недавно выпуталась из захвата морских змей.

— Матушка, прости меня! Владычица всего подводного мира! Прости свою дочь за то, что не сдержала данное тебе обещание и не смогла проследить за тем, чтобы обряд прошёл по всем правилам, — Джаклин склоняет голову перед нашей матерью. — Вынуждена признать свою вину, а также вину Дженнаниэль, ибо сестра потеряла рассудок и решила во что бы то ни стало помешать воссоединению истинной пары. Поэтому мужчина спит под чарами....

— Ах, ты ж мерзкая предательница! — хвост Дженны наносит сильнейший удар по сестре-близняшке, а потом происходит нечто страшное.

Сестра совсем обезумела. Призывает свою собственную магию, вокруг неё собираются морские гады, ждут команду своей хозяйки. И она произносит:

— Схватить Джаклин и морскую владычицу Акваринэль!

— Что-о? Ты в своём уме, мелкая девчонка? — злится матушка и тут же оказывается схвачена огромной зелёной змеёй.

Аннаниэль

Не верю своим ушам. Не верю своим глазам.

Дочь против матери.

Сестра против сестры.

Да что с ней такое? Дженнаниэль решила покончить разом со всеми? Хочет занять не только моё место, но и место матери?

Я не могу ничем помочь ни матушке, ни сестре. Моё тело плотно стянуто змеиными верёвками.

Сколько длится эта борьба, трудно сказать. Но не очень долго. Владычица с горечью заявляет:

— Что же ты наделала, дочь моя?! Неужели жажда власти затмила твой разум и твою душу?

— Мне надоело! Надоело, что со мной, как с самой младшей, никто не считается! И ты в том числе! Да, я хочу власти! И признания своей силы! Потому что она у меня есть!

— Как же жаль! Как жаль, Дженнаниэль. Ты даже не раскаиваешься в содеянном. Помешать истинному мужчине снять проклятие с сестры! Как можно было до такого додуматься?

— Он — мой, — требовательно заявляет сестра. — Я его хочу. Он предназначен мне. Я чувствую. А если он вступит в истинную связь с Аннаниэль или же убьёт её проклятую оболочку, то погибнет! А я не хочу этого. Матушка.

Дженна пускает в ход всю свою магию, которая, оказывается, у неё имеется. И она весьма сильна. Наверно, дар нашей матушки передался сестре в наибольшей степени, но она упорно это скрывала. До настоящей минуты.

А что дальше, невозможно понять. Разыгрывается самая настоящая подводная буря, скрывающая от взора всё происходящее. Заканчивается она также быстро и внезапно, как и началась. Только сестры я больше не вижу.

— Жаль, дочь моя. Очень жаль. Буду надеяться, что ты исцелишься и возродишься из бездны морской, — матушка с грустным и сосредоточенным видом приближается ко мне. — Аннаниэль, дочь моя, дай обниму тебя! Прости, я опоздала. Следовало бросить все дела и примчаться сюда, к тебе.

Змеиные жгуты наконец-то освобождают моё тело, которое тут же падает в объятия матери.

— О, великая владычица! Я так рада снова видеть тебя, — преклоняю голову.

— Дочь моя! Я уже и не надеялась, что найдётся для тебя истинный мужчина. Но он — великое чудо. Он — твоё исцеление. Дар богов.

Матушка направляет руку в сторону Дамиана. И, применив свою магию, пробуждает его ото сна.

— У вас осталось всего два дня, дети мои. Не так уж и много. Не буду вам мешать.

И, подозвав к себе Джаклин, удаляется вместе с ней.

— Дамиан! Ты жив? Жив. Слава богам! И владычице, — обнимаю своего любимого.

— Аннаниэль, эта ваша водная магия — что за штука такая? — улыбается и трёт запястья и шею. — Никаким мечом с ней не справишься. Хоть бы предупреждали перед тем, как сюда отправлять.

Хочу возразить, неужели он не знал и не думал, что на глубине не всё так просто. Но он не даёт мне это сделать. Нежный поцелуй заставляет забыть обо всём на свете. Но как только ласки Дамиана становятся слишком откровенными и требующими продолжения, я его останавливаю, хоть и не хочу:

— Нет, Дамиан. Прости, но мы не можем быть вместе. Только в твоих снах.

Удивительно, но он не настаивает. Просто прижимает меня к себе, шепчет:

— Ты — моя судьба, Аннаниэль. Без тебя я не смогу теперь. Не смогу.

Все последующие два дня, а точнее, последние два дня моей жизни проходят как в сказке. Я показываю Дамиану наш удивительный подводный мир, с разочарованием отмечая, как он опустел за то время, что я спала. Но всё-таки остались и прекрасные места.

— Это настоящий подводный дворец! — восхищается Дамиан, прижав меня спиной к себе. — Чей он? Твой?

— Да, это мой дворец. Здесь я должна была жить со своим истинным избранником, — с грустью объясняю принцу.

— Покажешь, что там внутри? Особенно спальню, — горячее дыхание опаляет затылок и кожу за ухом.

Смеясь, озорно увлекаю Дамиана за собой.

Оказавшись в спальне, снова отдаюсь во власть его горячим губам и ласковым рукам.

— Аннаниэль, любимая, ты мне доверяешь? — слышу странный вопрос.

— Да, — киваю, с трудом сделав шаг в сторону от него.

— Люблю тебя. Знай это. Тебя одну. Судьба моя, жизнь моя, — обнимает меня и притягивает к себе сильно-сильно. — И всегда буду любить. А ты просто помни это.

Он закрывает мои губы горячим поцелуем, а в грудь мне вонзается что-то острое.

— Не-е-е-т, — единственное, что могу прошептать, с ужасом осознав, что он только что сделал.

Попытался разрушить проклятие.

Мои глаза непроизвольно закрываются.

Последняя мысль — я очнусь, скоро, но когда это произойдёт, мой любимый будет мёртв.

Я тону. Очень странные ощущения, ведь в принципе я не могу утонуть, такова моя природа. Медленно иду ко дну. Понимаю, так бездна забирает меня. Я и не сопротивляюсь.

Вдруг на талии смыкаются сильные руки. Узнаю их, даже не видя, кто там сзади.

— Дамиан, — произношу это имя, а сердце начинает бешено биться.

— Аннаниэль, я нашёл тебя! Нашёл!

Вцепившись руками в крепкие плечи, вглядываюсь в его лицо и не могу наглядеться. Не хочу его отпускать, не представляю, как теперь буду жить без него.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю и впервые чувствую, как горячие струйки катятся по щекам.

Слёзы? Но русалки не плачут.

— По-другому нельзя. Прости, любимая. Нельзя. Я не смогу жить без тебя. Лучше я умру, но ты живи. Возвращайся в свой чудесный мир. Верни жизнь водами Абритенеи. Живи, Аннаниэль! Живи, любимая!

— Как я буду жить без тебя? Дамиан! Как? Хочу остаться здесь с тобой. Навсегда. Мне не нужна жизнь без тебя. Она ничего не значит. И не стоит.

Прижавшись к нему сильно-сильно, закрываю глаза. Не хочу отпускать. Не могу отпустить.

Вдруг мы начинаем кружиться в водовороте. Неужели бездна заберёт нас обоих? Пусть. Это будет самый лучший исход.

Каково же моё удивление, когда сумасшедшее вращение заканчивается, а я так и чувствую горячее тело Дамиана в своих руках.

Открываю глаза. И, о боги!

— Дамиан! О, великие боги! Дамиан! — отплываю от него на расстояние вытянутой руки.

— Я... я? У меня теперь хвост? Аннаниэль! Это же хвост, да? — мой принц с удивлением рассматривает свой прекрасный, мощный изумрудный хвост.

— Дамиан! Ты теперь русал! И знаешь, что это значит? — смеюсь и плачу одновременно.

— Что?

— Что бездна вернула нас обратно. Обоих, Дамиан. А тебя признала водным существом, под стать мне. Теперь ты можешь жить под водой!

— Не просто признала водным существом, дети мои, — поворачиваем головы на голос морской владычицы.

Она наблюдает за нами, сидя на троне в том самом замке, где Дамиан попытался снять с меня проклятие.

— Это значит, морские боги приняли ваш союз. И признали. Как это случалось сотни лет назад, когда истинные мужчины находили на глубине морской своих истинных морских дев. Это значит, ваш союз благословили. И теперь, по нашим законам, вы истинная пара. Да будет этот брак долгим и счастливым!

Конец.