Красивое смуглое плечо, словно выточенное из мрамора цвета молочного шоколада. Фигурный рисунок крепких мышц, тонкий узор переплетения выпуклых вен.

Я смотрела на это произведение искусства, буквально касающееся моего носа, и пыталась осознать, где оказалась и что со мной.

Чуть отодвинувшись назад, захватила взглядом идеально вылепленный пресс спящего мужчины, прошлась взглядом вверх по его широкой, мерно вздымающейся груди и скользнула по сильной шее к выточенному словно из камня профилю.

Мужчина был невероятно красив, но не привычной модельной красотой. Было в его спящем облике какое-то воинственное, брутальное и первобытное очарование. Так могли выглядеть первые короли древнего восточного царства.

Шумеры, египтяне…

Неясные воспоминания всколыхнулись в голове, и я осознала, что меня мучает дичайшая мигрень. Тихий стон помимо воли сорвался с моих губ, а руки потянулись к ноющим вискам. Вот только я так и не ощутила желанную прохладу своих пальцев, потому что, подняв руки, замерла, разглядывая свои ладони.

Это не мои руки!

Мои кисти никогда не были столь тонки и изящны, а пальцы — так аристократичны и скульптурно длинны. И уж точно у меня никогда не было такого невероятного мягкого загара, отливающего благородной медью.

Мой стон разбудил спящего рядом мужчину. Повернувшись ко мне лицом, он распахнул свои глаза с явным восточным разрезом, и я забыла, как дышать.

На меня в упор смотрели два безграничных океана цвета неестественно яркой лазури. Таким бывает бескрайний прибой в тропических странах в ясный день. Насыщенный голубой цвет с разбавленной акварелью зеленоватых ноток.

Стоп. Откуда эти художественно-поэтические сравнения?

И где я?

Кто этот мужчина рядом?

И…

— Ты кто? — спросил меня приятный мужской голос, настолько бархатисто-мягкий, что меня словно в тёплый кашемир завернули.

— Я? — подала голос я и с ужасом поняла, что и голос был совсем не мой. Наполненный природной женственностью, соблазнительный и чистый.

Но кто же я? И почему упорно не могла вспомнить ни имени, ни фамилии, но точно понимала, что в это утро очнулась не в своём теле. Как бы безумно это ни звучало.

— Красавица, — голос мужчины стал звучать твёрже, но всё ещё одурманивал своей бархатистостью и гипнотическими вибрациями, — я хоть и не привык отдавать своих женщин палачам, мне придётся прибегнуть к их услугам, если ты не объяснишь, как попала в кровать к Великому Крылатому Змею Красной Пустыни.

Хороший вопрос, Крылатый Змей, вот только я и сама не могла ответить, с какой целью и каким образом оказалась в его постели. Вряд ли его убедит ответ, что я просто пришла отдохнуть рядом с этим идеальным телом!

— Не помню, — ответила я и потянулась к покрывалу. А ведь я до сих пор не обратила внимания на то, что была абсолютно нага под этой тончайшей тканью, служившей нам обоим одеялом!

— И почему я тебе не верю? — Мужчина молниеносным движением перевернулся, оказавшись надо мной. Его сильные руки замерли по обе стороны моих плеч, а длинные тёмные волосы защекотали обнажённую кожу, вызывая мурашки. Но мне было не до улыбок. Взгляд лазурных глаз становился всё более угрожающим.

— Я не вру, — упрямо ответила я, даже как-то обидевшись на этого красавчика. — Я действительно не…

— Урус! — прервал меня на полуфразе мужской голос. И на этот раз не столь очаровательный, каким был голос моего пленителя. Звонкий, слишком громкий, лишённый истинно мужского очарования. — О-о-о! Да ты не один⁈

Я попыталась представить, как выглядели мы с… Урусом? Ну и имя… Со стороны мы, должно быть, смотрелись как настоящие любовники, ведь незнакомец, появившийся в дверях спальни, не мог видеть сверкнувшие молнии в глазах Великого Крылатого Змея, нависшего надо мной.

— Ваше высочество, я вас не ждал так рано.

— Конечно, я вижу, — засмеялось это незнакомое мне «высочество». Я попыталась разглядеть нарушителя нашего спокойствия через плечо моего пленителя, но у меня ничего не вышло. Лишь заметила тёмную макушку, украшенную тонким золотым ободком. Значит, местный принц. Малоинформативно как-то пока выходило. Зато когда мой взгляд вернулся к Крылатому Змею — Урусу, как его назвал застывший у изножья кровати принц, — заметила, что в длинных тёмных волосах сверкнуло золото серьги. Ух, как необычно! И как я сразу не заметила её?

— Ну что ж, не буду смущать твою гостью. Но я рассчитываю на то, что ты нас непременно познакомишь позже.

«Как только сам познакомится, — подумала я с некоторой ехидцей. — Мы же до сих пор не выяснили, кто я и зачем тут».

— Обязательно, — мрачно ответил Урус и выдохнул с облегчением, когда принц всё же покинул нас. Взгляд лазурных глаз налился холодом. — Итак…

— Прошу, слезьте с меня, — пробормотала я. — Дышать нечем!

И ничего, что тяжесть этого красивого тела была мне приятна. Нет-нет, ни за что не признаюсь в этом вслух!

Урус ничего не ответил на мою просьбу, лишь его густые тёмные брови вопросительно приподнялись, словно он был искренне удивлён тем фактом, что всё это время доставлял мне неудобства.

— Я задыхаюсь! — попробовала возмутиться я, но в тот же миг мне стало легко и свободно. Великий Крылатый всё же внял моим просьбам и освободил меня из плена своих стальных мускулов.

— Одевайся. А после ты мне расскажешь всё. И когда я говорю «всё», я имею в виду действительно всё.

Ух, какой суровый, настоящий властный герой любовного романа! Так, стоп. А это чем таким знакомым пахнуло в моём сознании?

Я потёрла виски, пытаясь вспомнить, но самое главное ускользало от меня, как юркая птичка, ловко скрывающаяся в зарослях джунглей. Лишь хвостом поманила, да ухватить не дала.

Но паузой в допросе следовало воспользоваться. Одеться. Это он хорошо сказал, вот только где моя одежда?

Я огляделась. Впервые с момента пробуждения я обратила внимание на сами покои, в которых неведомо как очутилась.

Множество тканей — тонких, лёгких, словно невесомый шёлк и органза, служили тут то ли занавесками, то ли барьером от мошек и комаров. Мощные каменные колонны, витые, испещрённые филигранным рисунком. Низкие пуфики, раскиданные вдоль стен, мягкие подушки с золотыми кисточками. И… что это?

Да быть такого не может!

У одной из стен, граничащей с выходом то ли на балкон, то ли на террасу, был расположен самый настоящий фонтан! Да, небольшой. Но всё же.

И как я не заметила сразу этого журчания?

И стоило об этом подумать, как сразу захотелось проверить, какие у этого Великого Крылатого Уруса туалеты.

Однако проблема с одеждой всё ещё не была решена. Как среди вороха ткани найти свою одежду? Да и какая она, моя одежда?

Судя по тому, что меня окружало, мне полагалось одеяние какой-нибудь наложницы гарема.

И снова в голове неприятно заныло. Я почти физически ощутила, как близка к тому, чтобы всё вспомнить. Вот только лавина воспоминаний из прошлого ещё не пробила странную плотину в моём сознании, поэтому приходилось беспомощно озираться по сторонам и гадать, что же делать дальше.

— Полагаю, где раздевалась, ты тоже забыла? — ехидно уточнил Урус. Я перестала таращиться по сторонам и посмотрела на застывшего возле кровати мужчину.

Идеальный. Именно это слово приходило первым на ум, когда я разглядывала словно выточенный из камня торс Великого Крылатого Змея. К счастью (или нет?), он уже успел облачиться в какие-то свободные шальвары и не смущал меня своей совершенной наготой.

А вот я всё ещё была опасно нага.

— Да… проблемка у нас нарисовалась, — пробормотала я, каким-то чутьём понимая, что говорю не столь высокопарно, как положено в этом месте. И, судя по удивлённому взгляду Уруса, тот тоже отметил мою своеобразную манеру общения.

— Что ж, тогда на первое время воспользуешься моим халатом. А после мы разберёмся и с твоей одеждой, и с мотивами, побудившими проникнуть в мои покои.

Дались ему эти мотивы! Может, девушка просто влюбилась и захотела прикоснуться к прекрасному? Вот ведь… подозрительный какой!

Урус подошёл к одной из стен, шевельнул рукой и распахнул створки невидимого ранее шкафа. Ух ты, вот это магия!

— Держи, — в лицо мне полетел нежный шёлковый халат, буквально накрыв меня с головой. Да… с реакцией у меня всегда было туго, особенно в школе, когда регулярно прилетало мячом по носу…

Я пошатнулась. Внезапно в голове зазвенело, затрещало, а после и вовсе словно что-то лопнуло внутри. Перед глазами потемнело, и я, сделав шаг назад, упала в мягкую тьму, напоследок успев почувствовать, как меня обняли и прижали к твёрдому торсу сильные мужские руки.

Эй, сознание, погоди! Дай насладиться прекрасным…

Мне не хотелось покидать уютное небытие и возвращаться к реальности. Что ждало меня после пробуждения?

Скромная однушка в южном приморском городке, старый ленивый кот и… книги. Мои детки, мои славные кормилицы. Вот уже много лет я не видела смысла своей жизни без моих романов. Как только нашла свою нишу и поняла, что могу зарабатывать своими фантазиями, я ушла с ненавистной работы и целых восемь лет трудилась на благо отечественной литературы.

Но просыпаться мне категорически не хотелось. Я слишком отчётливо помнила будоражившие душу прикосновения восточного красавца из моего чудесного сна. Эх, такие мужчины бывают лишь в сказках, которые я сама и пишу. В серой реальности подобных просто не существует.

«Нужно будет написать про него, — подумала я, уже привычно пуская фантазию в нужное русло. — М-м-м… пусть будет жестокий фэнтезийный мир… м-м-м… что-то среднее между Древним Египтом, Вавилоном и… да, ацтеки. Нужно больше крови!»

Вспомнив, как причудливо себя звал красавчик из моего сна, я улыбнулась, всё ещё не раскрывая глаз.

«И драконы! Читатели просто обожают драконов! А чтобы ему не жилось слишком уж беззаботно, подарим ему хрупкую наложницу со стальными яй… характером. Будем перевоспитывать нашего властного властелина, повелителя песчаных бурь!»

Довольная собой, я собралась приступать к зарисовкам плана будущего романа незамедлительно — вот только до компьютера доползу. Но…

— Ты? — Открыв глаза, я снова увидела перед собой не круглую морду толстого Барсика, а безумной нереальности лазурь колдовских очей генерала из моих фантазий. — Ты же мне приснился!

— Странно, вроде головой не ударилась, — глядя куда-то поверх моей макушки, сказал Урус Крылатый Змей из моего сна. — Что ты несёшь?

О, всю его высокопарность как ветром сдуло! Что ж, так общаться будет даже понятнее. Привычнее для человека современности. Кстати, было бы неплохо понять, куда меня всё же занесло. Прошлое? Будущее? Параллельный мир, где царит магия и хаос? Ох, сюда бы мой компьютер! Или хотя бы телефон…

Все происходящее воспринималось мной как увлекательное приключение, которое я позже перенесу на бумагу. Бояться и искать выход я пока не спешила — то ли защитные механизмы психики включились, то ли мне настолько наскучила моя будничная реальность, что я была рада любой встряске.

Пока мои мысли хаотично крутились в голове, я продолжала лежать в объятиях Великого Змея. Нежиться в руках Уруса было очень приятно. Моё тело, то, которое служило мне верой и правдой на протяжении тридцати с хвостиком лет, давно не чувствовало ласку мужских рук. За своими книгами я как-то совсем растеряла связь с реальностью и с живыми людьми общалась все больше через интернет, а не встречаясь лично. Не самый правильный образ жизни, но какой уж есть. Был…

А в новом теле, молодом и таком изящно-хрупком, казалось, даже кожа была соткана сплошь из нервных окончаний. Возможно, виной тому юный возраст девушки, чьё место я так бесцеремонно заняла. Интересно, сколько нам лет?

— Тебе лучше? Встать сможешь? — спросил Урус, внимательно заглядывая в мои глаза, словно пытался высмотреть там душу скромной писательницы из приморского городка.

— П-попробую, — ответила я, с сожалением прощаясь с надёжной крепостью сильных рук Змея.

Встав на ноги, я дождалась, пока голова перестанет кружиться, и расправила плечи. И тут же ссутулила их обратно. Ох, какой у меня теперь бюст! Это же ходячее приглашение на интимное рандеву, а не бюст! Даже халат Змея (кстати, когда меня успели одеть?) не мог скрыть всё роскошное богатство этого тела.

«Спасибо!» — мысленно поблагодарила я местных божеств за то, что те, пусть и весьма своеобразно, исполнили мою давнюю мечту о стоячей полной тройке.

С трудом оторвавшись от созерцания своей прелести, я подняла взгляд и заметила, что волшебная лазурь тоже сфокусировалась на моём декольте. Что ж, не осуждаю. Можно сказать, даже поддерживаю.

— Нравится? — игриво спросила я и тут же прикусила язык. Так, пора начать фильтровать речь, а то этот Урус заподозрит неладное. Кто знает, как тут с попаданцами в чужие тела обращаются. Расставаться с едва обретённой красотой мне не хотелось. Да и не было никаких гарантий, что в случае чего я вернусь в свое привычное, пусть и не столь эффектное, тело.

— Итак, вижу, ты готова продолжить наш разговор, — не улыбнувшись на моё заигрывание, ответил Урус. — Садись. Я хочу знать всё: как именно ты попала в мою спальню, кого из слуг подкупила, кто тебе помогал и какие мотивы твоего безумного проникновения в покои Великого Крыла…

— Великого Крылатого Змея, помню-помню, — пробормотала я, но Урус услышал моё ворчание. Тёмные брови сурово сдвинулись. Ох, не стоило дёргать змея за хвост!

— Кто ты? — спросил Урус, вызвав у меня острое желание провалиться сквозь землю.

— Я… — вздохнула. А что ответить? Не признаваться же, что меня зовут Виктория Павловна Зайчик, мне тридцать шесть лет, и я люблю крепкий кофе. — Не знаю. Прости… те, но я действительно ничего не помню.

Глубокий вдох. Да, именно так, чтобы тонкий шёлк халата ненавязчиво натянулся, очертив мой роскошный подарок местных богов.

— Ты же понимаешь, что это звучит слишком неправдоподобно? — Урус наклонил голову, и я, как завороженная, уставилась на его необычную серьгу в левом ухе. Несколько тонких цепочек, закреплённых на верхнем хряще, дугой спускались к мочке, где к золотой бусине крепились три разноразмерных золотых пера. Красиво, необычно и очень любопытно. Если он весь такой из себя Змей, пусть и крылатый, то почему перья? Испугавшись своей фантазии, я активно замотала головой, прогоняя возникший перед глазами образ странной крылатой ящерицы, из макушки которой этаким фонтанчиком торчат три пера. Те самые, разноразмерные…

Всё же иногда слишком живое воображение — это наказание, а не благо.

— Пожалуй, стоит показать тебя лекарю, — задумчиво заметил Урус, наблюдая за мной. А я что? Пусть бы и показывал. Только…

— Мне бы в туалет… если можно?

Я стыдливо опустила взгляд в пол, на свои босые ноги. Красивые изящные лодыжки, аккуратные пальчики. Да я просто куколка! Захотелось поскорее посмотреть на лицо, которое мне досталось. Было бы ужасно несправедливо, если ко всей красоте этого молодого тела мне бы досталось лицо дурнушки.

— Туалет? — переспросил Урус, а я начала злиться. Неужели он настолько совершенен, что даже туалет ему не нужен?

— И желательно поскорее, — добавила я, прижав ладони к животу. — Прошу…

Кажется, невербальный язык подействовал на Великого Крылатого лучше, чем все мои просьбы. Кивнув, он указал рукой в сторону одной из стен.

— Дверь там. Думаю, не потеряешься.

Я шмыгнула быстрой ланью в указанном направлении, боясь, что могу элементарно не дотерпеть. Увидев в стене дверь, я даже удивилась. Когда осматривалась раньше, этой двери тут не было. Или меня зрение подвело?

Я взялась за красивую медную ручку и уже собиралась исчезнуть с глаз Уруса долой, но была остановлена суровым:

— И не думай сбежать. Если попытаешься обмануть меня, разговоров больше не будет. Только встреча с палачом. Надеюсь, понятно выразился?

— Понятнее некуда, — буркнула я. — А теперь могу?..

— Иди, — царственным кивком разрешил Урус, и я тут же юркнула в прохладу неизвестного помещения.

Захлопнув за собой дверь, прислонилась к ней спиной и осмотрелась.

Пол и стены просторной светлой комнаты были выложены аккуратными квадратиками белого кафеля, испещрённого тонким кружевом тёмно-синего узора. Красиво и очень по-восточному.

Возле одной из стен расположилась круглая ванна, больше похожая на небольшой бассейн. Сам туалет я заметила не сразу. Белый друг прятался в скромной нише, а большой горшок с карликовой пальмой отвлекал от ниши всё внимание своей пышной зеленью.

Хорошо, что здесь не было каких-то тайных магических штуковин, иначе пришлось бы заниматься вандализмом и использовать бассейн не по назначению.

Несколько минут спустя, когда в моём теле поселилась приятная лёгкость, а в голове прояснилось, я подошла к красивой плоской раковине и посмотрела в круглое зеркало, висевшее над ней.

— Так вот какие мы… — проговорила я, с благоговением касаясь своей щеки. — Вот это да!

«Мы» были очень красивы. Большие миндалевидные глаза, аккуратный носик и чувственные пухлые губы. Благородный овал лица, тонкая шея и изящные ключицы. Пышные тёмные волосы, крупными волнами спадавшие за спину.

Была бы мужчиной, влюбилась бы в эту версию себя с первого взгляда!

Я улыбнулась своему отражению, и на левой щеке появилась очаровательная ямочка.

— Попал ты, Урус, Змей великий и крылатый, попал. Только сам ещё этого не знаешь.

Я коснулась ручки крана и плеснула себе в лицо прохладной водой. Всё же умыться с утра — дело правильное и нужное.

— Итак, задача номер один — не дать Змею нас обидеть. Задача номер два — попытаться разобраться в окружающем мире и устроиться в нём. Задача номер три — узнать, есть ли возможность вернуться домой.

Не то чтобы я сильно спешила обратно, но хотелось бы знать, насколько конечным было моё попадание, и уже исходя из этого строить дальнейшие планы на свою жизнь.

Я снова улыбнулась. Мысль о том, что придётся жить рядом с этим строгим красавчиком, отозвалась приятным теплом в груди. Осталось всего ничего — убедить Уруса, что я — невинная жертва, которой требуется защита, а не коварный засланец, пробравшийся к нему под покровом ночи, чтобы сотворить что-нибудь плохое.

Бросив последний взгляд в зеркало, я подошла к двери и положила ладонь на прохладную ручку. Вдохнув побольше воздуха, как перед прыжком в море, вышла из ванной комнаты в спальню, где меня дожидался суровый Змей.

Я несколько удивилась, заметив на круглом столе рядом с Урусом две чашки с горячим напитком, большое блюдо с экзотическими фруктами и блюдо поменьше с маленькими ромбовидными булочками, по виду похожими на творожники с цукатами.

— О, завтрак! — воскликнула я и тут же запнулась, встретив твёрдый, как скала, взгляд Змея. — П-простите.

— Садись, — Урус великодушно махнул рукой на низкий пуф возле стола. Я бы, конечно, предпочла более привычный стул или кресло, но придираться пока было рано. Спасибо, что на пол не предложил сесть.

— Я послал за лекарем. Поешь, потом тебя осмотрят.

— М-м-м, — промычала я, едва не ляпнув про то, каким образом и что конкретно будут осматривать. По-хорошему, мне только на руку подробная проверка моего нового тела. Хоть знать, с чем имею дело, если вдруг помимо красоты в подарок мне добавили какие-то болячки.

Взяв в руки тонкостенную фарфоровую чашку, я вдохнула аромат напитка и аж зажмурилась.

«Спасибо, спасибо вам!» — искренне поблагодарила те силы, что засунули меня в это странное место. Потому что, если честно, я даже думать боялась о том, что больше никогда не смогу ощутить волшебную горечь и ни с чем не сравнимый аромат свежесваренного кофе!

— Спасибо, — сказала я уже более сдержанно Урусу. — За завтрак.

Змей лишь кивнул, не удосужившись даже ответить на мою благодарность. Ну и пусть. Главное, что не тащил в подземелье да на цепи не сажал. С остальным справимся.

Я сделала глоток и прикрыла глаза от удовольствия. Жить сразу захотелось ещё сильнее.

Урус не спешил присоединяться к моей трапезе, но я вдруг ощутила такой сильный голод, что даже пристальный взгляд лазурных глаз не смог заставить меня более ждать. Я взяла первую ромбовидную булочку. Вдохнула аромат сладкой свежей сдобы и с наслаждением откусила кусочек. Уф! Да это же пища богов!

Сама не заметила, как блюдо с булочками опустело на треть, и лишь когда в моей чашке закончился кофе, я перевела дыхание и обратила внимание на застывшего статуей Змея.

— Всё хорошо? — спросила я, снова забыв о том, что передо мной мужчина с кучей непонятных тараканов и багажом условностей, которые мне пока были неизвестны. Может, здесь вообще не принято, чтобы женщина первой рот открывала?

Ох, Вика, рано ты расслабилась. Это всё вкусный сытный завтрак виноват.

Урус вопросительно приподнял брови. Нет, я точно ляпнула что-то не то.

— Вы… — конечно, я бы предпочла перейти на «ты», но отчего-то опасалась вот так сразу пугать Змея своим желанием сблизиться. — Вы ничего не едите.

Урус наклонил голову, бросил ленивый взгляд на опустевшее блюдо, а после снова посмотрел мне в глаза. Пространство между нами мгновенно наэлектризовалось. Я уже ждала характерного треска молний, но тут вдруг Змей неожиданно улыбнулся. Зловеще так, что аж холодок по спине побежал.

— Боишься, что еда отравлена?

Я даже икнула. Вот неловко бы вышло, если б я так быстро и нелепо рассталась с едва обретённой новой жизнью!

— А это возможно? — вкрадчиво поинтересовалась я, прислушиваясь к своему телу. Вдруг где-то заболит, заколет?

— Это тебя надо спросить, — прищурив глаза, ответил Урус. — Ведь это не я к тебе пробрался под покровом ночи в постель. Может, ты хотела убить меня?

— Тогда почему не убила? — задала я вполне резонный вопрос, снова забывшись, где я и с кем.

Урус перестал улыбаться. Казалось, что он превратился в настоящий лёд, хотя сложно назвать ледышкой такого жаркого мужчину, но он как-то умудрился совместить в себе огненное пламя первобытной страсти и морозную стужу каменного истукана.

— А вот это мы обязательно выясним. — Урус встал, расправил шальвары и посмотрел в сторону развевающихся на ветру занавесок. Там, за тонкой прозрачной тканью, розовело утреннее небо. — Вставай. Сейчас придёт лекарь.

Я хотела спросить, как он определил, что врач появится именно сейчас, но в этот момент откуда-то из глубины покоев раздались тихие шаги.

— Господин генерал, лекарь ждёт за дверью, — к нам вышла девушка в лёгком многослойном платье из кремового шёлка.

— Пусть войдёт, — разрешил Урус, даже не глядя на склонившуюся в глубоком поклоне служанку.

Я вздрогнула. Слова Великого Змея прозвучали как приговор.

В комнату вошёл высокий худой мужчина, похожий на ожившую мумию. Высохший, морщинистый, с большими проницательными глазами, взгляд которых сразу остановился на мне, будто желая просканировать меня незамедлительно встроенным рентгеном.

— Генерал сан Ялин, вы звали?

— Да, Йетэмек. Осмотри эту девушку.

— Полный осмотр, сан Ялин?

— Да. И будь предельно внимателен.

Я слушала беседу двух мужчин и не могла понять, чем мне грозило это полное обследование. Да и инструментов никаких я при лекаре этом не заметила. Неужели весь осмотр — это пощупать руками да посмотреть глазами?

С сомнением покосилась на лысого врача.

— Не беспокойся, я не причиню боли, — сказал Йетэмек мне, протягивая в моём направлении свои худые руки. — Закрой глаза, если так будет спокойнее.

«Так будет только бес покойнее», — подумала я. Лучше сохранять бдительность и следить за всеми действующими лицами в оба.

Бросив быстрый взгляд на застывшего генерала, я вздохнула и приготовилась к неведомым пыткам.

Вот только никаких истязаний не последовало.

Когда ладони лекаря оказались всего в сантиметре от моего тела, я заметила, как на кончиках пальцев мужчины засверкало непонятное нечто. Будто он окунул пальцы в баночку с волшебным джемом, блестящим и полным магии.

Через мгновение блестяшки на кончиках пальцев превратились в тонкие нити, которые потянулись ко мне. Я машинально сделала шаг назад, опасаясь неведомой субстанции, но была остановлена генералом.

Урус перехватил мою руку чуть выше локтя и властно удержал на месте, не давая сбежать.

— Стой смирно, — процедил он сквозь зубы и тут же отпустил меня. Но я чувствовала, что стоит мне снова шевельнуться, Урус обездвижит меня окончательно. Поэтому испытывать терпение Великого Змея не стала.

Когда моей кожи коснулись тонкие мерцающие нити, я почувствовала лёгкий холодок. Едва ощутимый, но всё же заметный. Как если бы кто-то взял сладкую вату с ментолом и разлепил её на тончайшие волокна-нити, а после опутал бы ими всё тело, как пауки обматывают свою жертву паутиной.

Больше никакого дискомфорта я не почувствовала. Не считая морального, конечно. Общество молчаливого лекаря, напомнившего мне мумию Сети I, было неприятно. Я подспудно чувствовала исходившую от мужчины угрозу.

— Всё в порядке, — нарушил затянувшуюся тишину Йетэмек. — Дева в порядке, абсолютно здорова.

— Что с головой? — Урус покрутил пальцем у виска, намекая на моё вероятное сумасшествие. Или здесь этот жест означал иное?

— Насколько я вижу, никаких проблем с сознанием. Только…

— Только? — с нажимом повторил Урус.

«Только?» — испуганно подумала я. Вот и что он скажет? Что «деву» захватила иномирная душа? Вдруг он своими ниточками магическими увидел, что я наглым образом захватила чужую оболочку? И как доказать потом, что это вообще не моя вина и я знать не знаю, куда делась истинная хозяйка этого тела?

— Узлы. Это странно и нетипично, — лекарь помотал головой. — Словно у новорождённого младенца. Но перед нами не ребёнок, а юная дева. Я не понимаю, как это возможно…

Урус смерил меня ещё более подозрительным взглядом, чем смотрел раньше. А я что? Я понятия не имела, о каких узлах они говорили и почему мне они достались в каком-то недоразвитом состоянии!

— Что за узлы? — всё же не сдержала я свое любопытство, спровоцировав двойное негодование от мужчин. И если Урус уже не в первый раз сталкивался с моей непочтительностью, то Йетэмек стал свидетелем такой вольности впервые. И судя по его изогнутым в изумлении бровям, поведение моё было совершенно нетипичным для обитателей здешних мест.

— Теперь ты видишь, что я имею в виду, — с кривой ухмылкой пояснил генерал лекарю свои слова. — Она явно не в себе. Жалуется на потерю памяти. Вот только я не верю, что она говорит правду.

«Эй, я вообще-то всё ещё здесь! Не нужно говорить обо мне в третьем лице!» — захотелось возмутиться мне, но я прикусила язык. Нет, лучше просто молчать.

— Потеря памяти? — Йетемек внимательно посмотрел мне между бровей, в то самое место, где древние изображали третий глаз. — Не могу утверждать, сан Ялин. В зоне сознания присутствует некоторая туманность, но я не могу с уверенностью говорить, что это именно проблемы с памятью. Но что могу сказать точно — если узлы не развить в ближайший месяц, она навсегда утратит способность к магии.

— Погодите-ка, — я снова не смогла сдержаться. — Какая магия? Вы вообще о чём?

— Дозволено ли мне будет поинтересоваться, где вы нашли эту деву, генерал? — спросил лекарь, глядя на меня, как на неведому зверушку, которую готов утащить на опыты, — вот только разрешение получит от «хозяина».

Мне снова стало неуютно, а по спине пробежал мерзкий липкий холод.

— Не дозволено, — твёрдо обрубил его Урус, а мне отчего-то стало легче. Будто своим «не дозволено» он защитил меня от посягательств со стороны этого скользкого лекаря. — Можешь быть свободен, Йетэмек. И пока настоятельно прошу не распространяться о моей… гостье.

— Как прикажете, генерал сан Ялин. — Лекарь склонился в глубоком поклоне и попятился к выходу, не поворачиваясь к нам спиной.

Уже через секунду мы снова остались с генералом вдвоём. И гнетущее молчание Великого Змея меня ничуть не радовало. От едва пробудившегося чувства защищённости не осталось и следа.

— Значит, магичка, — произнёс он задумчиво, растягивая слова. — Недоразвитая магичка. Интересно.

Это я-то недоразвитая? Ух, я бы доказала ему, что всё у меня давно развилось, да так, как ему и не снилось. Но вместо этого я сосчитала до пяти и молча уставилась на Уруса, стараясь вложить в свой взгляд всё презрение и недовольство его оскорбительными выводами.

— Простите, генерал, — едва оставивший нас Йетэмек появился на пороге. — Я знаю, как помочь выяснить, кто эта дева. И найти её близких, которые помогут ей вспомнить о том, кто она.

— Говори, — кивнул Урус, хоть лицо его выражало сильное недовольство внезапным возвращением лекаря.

— Мы совершенно забыли о самом простом и быстром способе вычислить личность девушки. — Йетэмек подошёл ко мне, а я снова машинально отступила, пугаясь его дикого маниакального взгляда.

— Не томи, Йетэмек, говори уже, — поторопил лекаря Змей. Мне тоже было крайне любопытно, как этот врач планировал идентифицировать мою личность. Ещё и легко и быстро, как он сказал.

— Кровь, — улыбнувшись, ответил лекарь. И в его улыбке я увидела хищный оскал. — Я возьму её кровь и сверюсь с базой данных.

От слов лекаря меня охватил леденящий ужас. Перед мысленным взором тут же возникли картинки тёмного подземелья, где на стенах развешаны пыточные инструменты, кругом кровь и капает неопознанной природы вода. В углу пищат ждущие своего куска добычи голодные крысы, где-то позвякивают кандалы несчастных жертв. И холодный каменный жертвенник с желобками для стекания крови.

Кажется, ужас, который меня охватил, отразился в моих глазах. Потому что Урус вдруг улыбнулся и подошёл ко мне, снова взял за руку чуть выше локтя, на этот раз гораздо нежнее, чем в прошлый, и, склонив голову, прошептал мне на ухо:

— Боишься, что я наконец узнаю твой секрет, красавица?

Я упрямо сжала губы. Нет, я боялась совершенно не этого. Хотя после слов Уруса в душе шевельнулось сомнение. А вдруг бывшая владелица этого тела была личностью с… сомнительными убеждениями и моральными устоями? Вдруг она действительно собиралась убить генерала, но я помешала ей, заняв её тело?

Голова снова закружилась, то ли от переживаний, то ли от того, что мы с этим телом не сроднились до конца.

— Как быстро ты сможешь дать ответ по её личности? — отвернувшись от меня, Урус обратился к лекарю. Тот что-то прикинул в уме и ответил:

— Через полчаса. Если она есть в базе данных, через полчаса мы будем знать, кто эта дева.

Я вздрогнула. В моём понимании очень плохо сочетались это место и слова о базе данных. Сложно было связать воедино эту по виду древнюю культуру и современные слова. Какая тут могла быть база данных? Да ещё и основанная на крови, что даже в наш век высоких технологий весьма сомнительно для реализации.

Лишь одно могло объяснить столь совершенную поисковую систему в таком мире — магия.

Я мысленно ударила себя по иллюзорным рукам. Снова некстати включился внутренний писатель, вытеснив из головы обычную женщину Викторию, которой полагалось бояться, нервничать и вообще всячески паниковать.

А я тут теории строить вздумала вместо того, чтобы порядочно упасть в обморок или слечь с сердечным приступом.

— Тогда приступай, — дал своё разрешение Урус, но продолжал держать меня за руку, словно подозревал, что я могу сбежать в момент, когда лекарь подойдёт ко мне со своими инструментами.

Кстати, о них. Я всё ещё не видела при мужчине никаких чемоданчиков, сумочек или хотя бы пояса с кармашками. Чем он собирался протыкать мои пальцы с венами и куда сцедит мою кровь?

— Одну минуту, Великий Крылатый Змей, — с поклоном ответил лекарь, впервые при мне назвав Уруса его забавным прозвищем. — Сейчас я позову помощницу.

«Так вот оно что, — подумала я, несколько расслабившись. — По крайней мере, меня не будут кусать и пить мою кровь, словно вампир, сверяя с какой-то там мифической базой данных».

Урус отвёл меня к невысокому пуфику, насильно усадил на него и отошёл ко мне за спину. Спасибо, я и так уже поняла, что избежать процедуры не получится, но к чему все эти предосторожности? Разве он не понимал, что делал только хуже, не успокаивая меня, а заставляя нервничать ещё сильнее?

Хотя… какое ему дело до моих чувств? Наверняка генерал думал лишь о том, чтобы поскорее узнать, что за наглая девица посмела к нему заявиться, испортив очередное утро. Да ещё перед принцем скомпрометировала.

Прошло меньше минуты, как в покои Уруса с поклоном вошла девушка в узком, закрытом от шеи до пят, платье. Не в пример предыдущей служанке, эта была одета слишком скромно, словно послушница при монастыре.

Хотя взглянув на приближающегося ко мне Йетэмека, я поняла, почему девушка не хотела выглядеть сколь-нибудь сексуально в обществе этой мумии. Не дай бог приглянуться такому!

— Дай руку, — сказал лекарь мне, и я с неохотой подчинилась. Никогда не любила сдавать кровь, редко кто мог всё сделать быстро и безболезненно. В умении лысой мумии я сильно сомневалась.

Холодные пальцы коснулись моего запястья. Мужчина покрутил мою руку, словно выбирая, где лучше всего делать разрез-укол, и после, взяв с подноса служанки тонкий скальпель, полоснул мне по коже чуть выше ладони. Варварский, бездумный и совершенно самоубийственный метод!

— Я не хочу умирать! — воскликнула я, глядя, как лекарь поднёс прозрачный пузырёк к моей ране, стал наполнять его тёмной кровью.

— Не бойся, ты не умрёшь, — с коварной улыбкой ответил Йетэмек, закрывая пузырёк крышкой. Отставив его на поднос, где уже лежало окровавленное лезвие, мужчина повернулся ко мне. Продолжая удерживать мою руку так, чтобы видеть внутреннюю сторону запястья, он занёс над раной ладонь и что-то зашептал. Уже знакомое мерцающее желе потянулось от пальцев лекаря к моей коже, и буквально на моих глазах порез затянулся, не осталось даже следа!

— Вот и всё, а ты боялась, — сказал он, отпуская мою руку.

— Жду ответа через полчаса, Йетэмек. И напоминаю — никому. Ты понял?

— Конечно, генерал сан Ялин. Я всё понимаю.

Глубоко поклонившись, лекарь попятился к дверям и вскоре исчез вместе со своей помощницей.

А я так и сидела, пестуя внешне абсолютно здоровую руку и думая о том, что через каких-то тридцать минут я узнаю, кто я. Точнее, кто я теперь. И чем это мне грозит.

— Воды? — спросил Урус, снова удивив меня резкой переменой настроения.

— Да, б-благодарю, — запнулась я, пытаясь разгадать, что же творилось в голове этого мужчины. То он меня желал испепелить на месте колдовской лазурью своих глаз, то в его жестах и словах проскакивали нотки какой-то отеческой заботы. Будто он сам не мог определиться, как ко мне относиться и что со мной дальше делать.

Хотя, вероятно, так оно и было. Он просто боялся выказать мне излишнее благодушие, ведь я действительно могла оказаться подосланным убийцей. Тогда будет ой как неловко, когда после всего доброго отношения придётся отдать меня палачам.

Я передёрнула плечами. Нет, такой сценарий мне не по душе. Я же автор любовного фэнтези! Где мои милые драконы, спасающие даму от опасностей? Где восторженные взгляды, полные безграничной любви и обожания? Где, в конце концов, рояли? Так дела не делаются…

Я приняла бокал с чистой водой и сделала глоток. После всех переживаний, визитов «мумий» и кофе вода оказалась очень кстати. Я даже снова преисполнилась благодарностью к Змею.

Вот и зачем он так себя вёл, раскачивая мои нестабильные эмоциональные качели? Так и до истерики допровоцироваться недолго.

Кстати, истерика была бы вполне успешным способом отвлечь Уруса, если тот всё же решит передать меня своим палачам.

И снова мои мысли утекли в не самое приятное русло. Паниковать раньше времени всё же не стоило. Вдруг мы (я и моё тело) вообще окажемся принцессами?

«Ха! — подумала я с сарказмом. — Это даже для моих книг было бы слишком очевидным подыгрыванием героям».

Я боялась, что Урус продолжит свой бесполезный допрос, но тот, видимо, понял, что большей, чем уже дала, я информации ему не скажу, как бы он ни пытал меня.

Великий Крылатый отошёл к шторкам, закрывающим выход на террасу, и задумчиво уставился вдаль, сдвинув тонкий шёлк в сторону.

Хоть картину пиши! Ну невозможно быть настолько идеальным!

За моим шпионским созерцанием и его задумчивым разглядыванием пейзажей по ту сторону спальни мы и провели остаток времени до возвращения лекаря.

— Генерал сан Ялин, позвольте… — с порога заговорил Йетэмек, но Урус прервал его взмахом руки.

— Говори, что смог узнать.

— Мы выяснили личность этой девы! — оскалился в широкой улыбке лекарь.

— Не томи уже, говори, кто она?

— Девицу зовут Айин Махри-Гьюль Дерезинэ. Я выяснил, что в прошлом году она потеряла всех близких при пожаре. Осталась без средств к существованию, была отдана в храм Великой Богини-матери, под защиту служителей, до времени, когда ей будет определён муж…

На этом месте лекарь запнулся и внезапно замолчал. Ну да, если вспомнить, в каком виде он меня увидел и, самое главное — где, на ум приходили весьма пикантные мысли.

— Значит, Дерезинэ. — Урус как-то странно посмотрел на меня. — А не те ли это Дерезинэ, которых лет пять назад обвинили в измене, а после оправдали?

Ох ты ж, ёжик, как запомнить такое имя-то? И… кажется, я попала…

— Те самые, — кивнул лекарь. — И оправдал их сам повелитель. Лично. Довольно тёмная история, мало кто знает подробности…

И тут они оба уставились на меня так, будто я вот прямо сейчас должна была выложить им эти самые тайные подробности.

Эй, мужчины, а вы не забыли, что у нас тут вообще-то потеря памяти?

Первым до этой простой истины дошёл, как ни странно, Урус. Вздохнув так, словно я уже год минимум испытываю его терпение и нервы на прочность, он обратился к лекарю:

— Йетэмек, спасибо за информацию. Дальше я разберусь со всем сам.

— Как скажете, генерал, — поклонился лысый. — Только… позволено ли мне будет напомнить про узлы… Девушка может лишиться своей магии.

— Я разберусь, — несколько грубовато отрезал Урус и кивнул в сторону двери. — Спасибо, Йетэмек.

Ну тут только дурак не понял бы жирного намёка. Йетэмек явно дураком не был, поэтому, ещё раз откланявшись, привычно попятился к дверям.

У меня на языке вертелся вопрос, как же генерал планировал решить мою проблему, но я заставила себя молчать. Хватит, и без этого много лишнего ляпнуть успела.

С уходом лекаря в покоях Уруса снова стало напряжённо тихо. Я бы с радостью замаскировалась под один из пуфиков и переждала намечающуюся грозу в уголочке, но это было невозможно. Тем более взгляд генерала буквально прикипел ко мне — в какой-то момент я даже подумала, что тот и вовсе перестал моргать.

— М-м-м, — промычала я, чтобы уже хоть как-то спровоцировать Уруса на беседу. Неопределённость моего положения давила на плечи, подобно тяжёлой бетонной плите.

— Что-то хочешь сказать? — вскинул брови Урус. — Или, может, вспомнила то, зачем ты пробралась в мою спальню, Айин Махри-Гьюль Дерезинэ?

Вот и как он запомнил сразу все эти имена? Но спасибо, что озвучил.

— Можно просто Айин, — улыбнулась я, пытаясь вызвать у застывшего истуканом мужчины ответную реакцию. Но тот не поддался моим чарам, что ввергло меня в ещё большее уныние. Ну как, как можно не реагировать на столь очаровательное создание, которым я стала?

— Ханым Айин, я уже порядком устал за это утро от твоих игр.

— Я не играю! — воскликнула я, поднимаясь с пуфа. — Я действительно ничего не помню!

— Очень удобно, — хмыкнул Урус. — Вот только у меня нет ни времени, ни желания тратить весь день на выяснение правды. Куда проще доверить это Йетэмеку. Я заметил, что ты прониклась к нему уважением.

Вот гад! Явно же видел, как я боялась и насколько неприятен мне был этот лысый лекарь! Он точно специально это сказал, чтобы позлить меня.

— Сожалею, что не могу ответить на все ваши вопросы, генерал сан Ялин, — ответила я, молясь, чтобы моё произношение его имени оказалось верным. — Но я знаю, что не могла бы даже помыслить о том, чтобы причинить вам вред.

— И откуда эта уверенность, прелесть моя? — усмехнулся Урус. — Ты же утверждаешь, что ничего не помнишь.

— Да, я не помню ничего из своего прошлого, — кивнула я, — не помню, кто я и зачем здесь. Но чувствую, что неспособна на коварство. И вы…

— Опустим момент про коварство, — криво улыбнулся генерал. — Что там про меня?

— Вы мне нравитесь, — опустив взгляд в пол, тихо ответила я.

— Даже так? — Тёмные брови взметнулись вверх. — То есть ты хочешь сказать, что проникла в мою спальню, чтобы стать моей айалой?

— Айалой? — переспросила я, гадая, что же значило это слово. — Это кто?

— И этого не помнишь? — Теперь удивление Уруса было лишено уже привычного сарказма. — Любовница. Ты хочешь стать моей любовницей, ханым Айин?

Ох, бог мой. Вот и что отвечать? С одной стороны, лучше увести его подозрения от политических причин в сторону банальной романтики, но…

Вдруг он прямо сразу решит воспользоваться предложением? Не то чтобы я была против отношений с таким красивым мужчиной, но…

Вот это самое но и было причиной того, что я в свои тридцать шесть жила одна с котом Барсиком и целым гаремом вымышленных мужчин, один идеальнее другого. Я не могла с лёгкостью перейти в горизонтальную плоскость отношений с первым встречным, будь он даже живым воплощением всех женских сексуальных фантазий.

— Я… не знаю, — ответила я.

— Что же мне с тобой делать, ханым? — задумчиво спросил Урус, поглаживая свой подбородок.

«Любить, кормить и баловать!» — хотела бы ответить я, перефразировав одного рыжего киношного кота, но промолчала. Эту шутку юмора генерал сан Ялин мог не оценить.

— Видимо, придётся пока оставить во дворце. Пока мы не сможем выяснить, зачем ты это всё устроила.

— Во дворце? — Я огляделась, словно впервые замечая и колонны, и роскошные ткани. — Но… они же говорили, что вы — генерал, а не…

— Не принц? — заломив бровь, уточнил Урус. А я лишь стыдливо кивнула. Ну да, не принц. Хотя я бы без раздумий отдала ему королевский венец. — Принца Маккады ты имела удовольствие видеть утром, когда он пришёл пожелать мне доброго утра.

— Так значит, он всё же принц? — переспросила я, делая в уме галочку держаться от монаршей особы подальше. Он как-то сразу мне не понравился. Не генерал совсем, не генерал.

— Что, сразу заинтересовалась Хаином? Хотя для тебя он Хаин-Нежис инс Худай, кронпринц Маккады, Великолепный и Справедливый Змей Красной Пустыни.

— Не крылатый? — уточнила я, вспоминая обращение к самому Урусу, чем вызвала очередное недовольство генерала.

— Крылатый. Он так же принадлежит роду драконов, но… да что я тебе объясняю. Строишь из себя дурочку, а сама наверняка всё прекрасно помнишь.

— Не помню, — я развела руками. — А можно мне…

— Что? — рявкнул Урус, очевидно, потеряв всякое терпение.

— Посмотреть, — тихо ответила я, желая уменьшиться и спрятаться в воображаемую раковину от сурового взгляда лазурных глаз генерала.

— Боги! — воскликнул Урус. — На что ещё ты хочешь посмотреть?

Я внезапно вспыхнула, по крайней мере, почувствовала, как лицо буквально загорелось от прилива крови к щекам. Эта реакция была мне несвойственна, скорее всего, досталась вместе с молодым неискушённым телом. Невольно перед мысленным взором возникли картинки нашего совместного пробуждения в одной постели. И это тело… Такое совершенное, такое скульптурное, такое притягательное…

— В-вашего дракона, — промямлила я, уже жалея о своей несдержанности. Ну откуда ему было знать, что писатель-фэнтезист просто хотел использовать по максимуму своё попадание и успеть посмотреть диво дивное. Вдруг вся эта история окажется всего лишь красочным сном? Мне всякое, бывало, снилось, и я частенько брала какие-то элементы из своих ночных грёз в книги, несколько видоизменив их под удобоваримое фэнтези.

Сейчас же я хотела взять от «сна» всё. Надо было успеть посмотреть самое интересное до пробуждения!

Но я снова, кажется, допустила какую-то бестактность. Потому что, помимо удивления, на лице Уруса начали появляться признаки раздражения и даже гнева.

— Моего дракона⁈ — переспросил он угрожающе тихо. У меня аж мурашки заплясали по спине, вот только они были совсем не похожи на те, приятные, которые раньше вызывал его чудесный глубокий бархатистый голос или его тело. Нет.

Сейчас мне вдруг стало по-настоящему страшно. Нельзя вечно дёргать кота за хвост и надеяться, что тебя не поцарапают.

— Ну или не нужно, — пробормотала я. — Прошу прощения, если моя просьба вас задела и как-то оскорбила…

— Не нужно, — сквозь зубы подтвердил Урус. — И больше никогда никого не проси показать своего дракона. Только мужа, если среди драконов найдётся слабоумный, который возьмёт тебя в жёны.

— А вот это было обидно, — ответила я. — Я вам ничего плохого не сделала, за что вы меня так обижаете?

— Не сделала? — Тёмные брови генерала снова удивлённо приподнялись. — Или, может, не успела сделать?

Я не удержалась и повторила знаменитый скептический усталый взгляд гения, миллионера, плейбоя и филантропа. Скрестив руки на груди, закатила глаза и демонстративно вздохнула.

Ну действительно, сколько можно уже топтаться на месте и убеждать меня в том, что я — преступница, по счастливой случайности не успевшая совершить преступление?

— Я больше не могу тратить на тебя своё время, — вдруг сказал Урус, снова взглянув в сторону окна. — Но и отпустить тоже не могу. Пока не выясню все твои мотивы.

— И что же будете делать? — спросила я, даже не пытаясь угадать, куда заведёт генерала его причудливое мышление.

— Здесь тебя оставлять было бы верхом глупости и беспечности, — словно размышляя вслух, сказал Урус. Я могла с ним только согласиться — объективно оставлять в своей личной спальне человека, которого видишь впервые, — верх безрассудства.

— Пока побудешь в женской части дворца. Там за тобой присмотрят, а заодно и помогут разобраться с магией. Раз уж ты пока под моей защитой, я обязан проследить, чтобы указания лекаря выполнялись как следует. Но если выяснится, что ты пришла ко мне с дурными намерениями, ты пожалеешь о моей доброте. Я тебе гарантирую.

Я не знала, что отвечать на столь эмоциональную речь, поэтому просто кивнула. Из всего сказанного генералом я поняла одно — меня определят в какую-то женскую часть дворца. И почему-то сразу вспомнились гаремы падишахов.

И я взмолилась местным божествам, чтобы мои опасения не оправдались. Мне хватило книг по истории, чтобы понять: гарем — это последнее место, где бы я захотела жить.

Пока я размышляла о превратностях судьбы, в покои Уруса снова постучали. На этот раз на пороге появилась женщина в летах, в строгом закрытом платье, с платком на голове. Она мне напомнила суровых надсмотрщиц гаремов. Я даже поёжилась от неприятного предчувствия.

— Меркези Саа́ри, — обратился к ней Урус. — Поручаю эту ханым вам. Выделите ей комнату в гареме и проследите, чтобы она ни в чём не нуждалась.

— Как прикажете, господин генерал, — женщина глубоко поклонилась. — Могу ли я поинтересоваться, повелитель знает о вашей… ханым?

— Как раз сейчас отправляюсь к нему, — сообщил Урус. — А пока для меня главное — безопасность и контроль над ханым. Она не должна покидать стен гарема, это понятно? Приставьте к ней одну из служанок, чтобы всегда была рядом.

— Может, будет лучше, если контролировать сохранность ханым будет не только калфа, но и ага?

— Евнух? — задумчиво произнёс Урус и сам же себе ответил: — Да, пожалуй, так будет лучше.

— Будет исполнено, господин генерал.

Женщина, которую Урус назвал Меркези Саари, снова склонилась в глубоком поклоне, а потом так зыркнула на меня, что мне поплохело. Её чёрные, демонические глаза словно прожгли на моей душе отметину — клеймо, превращая в очередную рабыню местного гарема.

— Идём, ханым, — сказала она мне, протягивая худую руку в сторону выхода. — Я помогу тебе устроиться во дворце.

Уходить не хотелось. Я нутром чувствовала, что стоит нам выйти из покоев генерала, как от уважительного обращения ко мне не останется ни следа. Может, ещё и палками подгонять будет, кто знает?

Я бросила на Уруса взгляд, полный мольбы, но тот даже не посмотрел на меня. Махнул рукой, выпроваживая из спальни, — то ли меня, то ли Меркези, то ли нас обеих.

Гад.

А ведь обещал заботиться до выяснения обстоятельств! Такая себе забота — спихнуть на руке старой ведьме!

Мы вышли из покоев генерала, и я впервые смогла оценить устройство дворца изнутри.

Длинные коридоры, устланные узорчатыми коврами, с зажжёнными у потолка настенными канделябрами. Бесконечные, похожие на змеиный лабиринт, с постоянными ответвлениями то вправо, то влево, и множеством одинаковых дверей. Да я уже через минуту забыла дорогу в спальню Великого Змея!

И мне стало страшно. Вот так заведут в какой-нибудь глухой угол, оставят — и даже руки марать убийством не понадобится. Сама высохну, так и не найдя дорогу к воде, еде и свежему воздуху.

— Сюда, — скрипуче позвала Меркези, и я вздрогнула. Ну вот — то, чего я боялась. Исчезли из её речей и намёк на уважительное обращение, и вообще всякая благожелательность. Сухой приказной тон, которого захочешь — не ослушаешься.

Я вошла в открытую дверь и почувствовала запах сырости. Словно попала в старый чулан. Вокруг было темно, а воздух насквозь пропитался запахомом мокрых стен.

— Где мы? — робко спросила я, но услышала лишь щелчок замка за спиной.

Приплыли!

Это такую мне комнату определила эта старая грымза? Кажется, Урус имел в виду немного другое, когда просил устроить меня с удобствами!

Я попыталась привыкнуть к мраку помещения. После нескольких минут усиленного моргания я смогла различить установленный возле стены грубый диван, какой-то квадратный стол и большой кувшин на нём.

— Если там вода, я не рискну её пить, — проговорила я, двигаясь в сторону дивана на ощупь, касаясь влажной стены пальцами.

Мерзкое ощущение холодной, рыхлой поверхности пронизывало до костей, но отдёрнуть руку я не могла — боялась потерять опору, всё же в этом мраке двигаться было крайне сложно.

Наконец мои колени стукнулись о твёрдый край дивана. С молитвами о том, чтобы внутри обивки не прятались крысы, я осторожно села на диван и замерла, прислушиваясь.

Писка не услышала, — уже хорошо.

Плотнее закутавшись в одолженный Урусом халат, я аккуратно прислонилась спиной к жёсткой обивке и прикрыла глаза.

«Только не паниковать, только не паниковать! — словно мантру, повторяла я, прекрасно зная, что если позволю себе впасть в истерику, то сделаю себе только хуже. — Урус скоро вспомнит обо мне и захочет навестить. Значит, за мной скоро придут!»

Хотелось в это верить.

Время в моей «темнице» ползло медленно, как улитка. Я не знала, сколько прошло минут или часов, но когда проснулся живот, поняла — дело дрянь.

Ещё и в туалет захотелось, а делать это прямо там же, где сидела, я не собиралась. Я же не животное какое-то! Хотя на кувшин уже посматривала с новым интересом.

— Чтоб тебе пусто было, Урус, Великий, гад такой, Крылатый Змей! — пробормотала я, стараясь отвлечься от нарастающей паники. — Чтоб икалось так, что ни одно вино не помогло! Чтоб тебя…

Закончить свою мысль я не успела. Скрипнула дверь, и в помещение ворвался свежий воздух.

— Пошли, — сухо обронил незнакомый мужчина в тканевой шапочке. Он явился мне подобно ангелу, подсвечиваемый тёплым ореолом горящих свечей.

Я не думала ни мгновения. Любая участь лучше той, что ожидала меня в этом затхлом сыром чулане.

Я вскочила с дивана и готова была побежать, но тут меня подвели мои ноги. Как я не упала сразу — даже не знаю. А после сориентировался мужчина, подбежав ко мне и подхватив под локоть.

— Осторожнее!

Я не могла понять отношения ко мне этого мужчины. По командам — сухим и строгим — создавалось впечатление, что он вёл себя так же, как и та мерзкая мегера, которая заперла меня тут.

Мы снова очутились в уже знакомом коридоре. Я даже смогла вздохнуть и расправить плечи, почувствовав себя значительно лучше. А потом ко мне вернулось природное любопытство.

— А куда вы меня ведёте?

— Увидишь, — сухо ответил мужчина, поправив свой кафтан. Жест был скорее нервный, чем обусловлен реальной необходимостью привести себя в порядок.

— А как вас зовут? — не сдавалась я, пытаясь расположить к себе этого нелюдимого слугу. То, что это не знатный господин, было ясно сразу. Да и смогла бы мегера прислать за мной знатного дворянина? Нет, конечно. Скорее, какой-нибудь… евнух?

Я даже на миг забыла о своих бедах и снова заразилась тем самым писательским азартом. Я никогда не видела живых евнухов! Это почти так же интересно, как и увидеть живого дракона! Хотя о чём я. Дракон, несомненно, круче.

— Рихимли-ага, — ответил нехотя мужчина. — Сюда.

Пока я пыталась достучаться до этого Рихимли, мы дошли до широких светлых коридоров, стены которых были похожи на светлый мрамор.

По обе стороны коридора в шахматном порядке располагались арочные двери — красивые, украшенные филигранной вязью незнакомых символов.

— Здесь, — Рихимли указал на одну из таких дверей. Но я теперь была ученая, в ловушку бездумно не спешила. Застыв возле распахнутой двери, я с любопытством заглянула внутрь.

Светлая комната, длинный низкий диван во всю стену, огромное окно, занавешенное тонкой органзой, круглый столик с медным кувшином и огромным блюдом, заполненным фруктами. Уже значительно лучше, чем моё прошлое пристанище. Неужели повысили?

Однако при всей внешней привлекательности моей новой «камеры» я всё ещё топталась на пороге.

— Что-то не так? — спросил Рихимли, впервые выказав живую эмоцию.

— Я… я бы хотела посетить туалетную комнату, — ответила я, с вызовом глядя в тёмные глаза моего сопровождающего. И только сейчас я заметила, что кожа Рихимли была значительно темнее кожи Уруса. Не житель Африки, но весьма близок к обитателям жаркого материка.

— Все удобства есть в покоях ойнаси.

— Ойнаси? — переспросила я, но ответа не удостоилась. Видимо, очередное звание, которое здесь имели женщины. Может, даже рабыня?

— Позже придёт калфа и поможет со всем разобраться.

— Как скажете, — я пожала плечами. Главное уже узнала, — комнату для размышлений о бренном я найду в покоях, которые мне выделили. Об остальном волноваться буду по мере поступления новых проблем.

Да, счастье есть! Простое человеческое потребительское счастье удовлетворить базовые потребности!

К слову, туалетная комната оказалась весьма приличной на вид. Красивая керамика — всё в том же восточном стиле, маленькие квадратики расписанной узорами плитки, белоснежная, выполненная в форме цветочных чашечек сантехника. В небольших арочных нишах стояли совсем миниатюрные горшочки с суккулентами и цветущими кактусами.

А стоило мне выйти обратно в светлую гостиную, как мысленно я обозначила комнату с диваном во всю стену, как услышала осторожный стук в дверь.

За время, проведённое в этом странном месте, мне было так непривычно впервые услышать, что кто-то ждёт моего одобрения, чтобы войти, что я даже растерялась.

— Да? — спросила, а потом добавила, сообразив, что от меня ждали других слов: — Войдите.

В комнату вошла девушка лет тридцати с хвостиком. Приятная на внешность, но без особой изюминки, с бронзовой кожей и тёмными волосами, почти полностью скрытыми за закрученным сложным образом платком на голове.

— Доброго утра, ойнаси Айин Махри-Гьюль Дерезинэ. Я — твоя калфа, Ясык-Даз.

— Очень приятно, Ясык… Можно я буду звать тебя первым именем?

— Как будет удобно, — улыбнулась калфа. — Сегодня я познакомлю тебя с устройством айалара, покажу, где находятся бани, и мы подберём тебе гардероб. На первое время. К сожалению, меркези Саари не сообщила, сколько времени ты пробудешь во дворце.

— Это ведомо только Великому Крылатому Змею, — усмехнулась я с горечью.

— Так значит, это правда? — калфа заметно оживилась. — Ты действительно айала нашего генерала?

— Я? — переспросила я, не зная, как будет выгоднее: согласиться со слухами и поставить тем самым на себе печать любовницы Уруса или же отрицать всё и… рисковать ещё сильнее? Ведь имея статус любовницы, я могла получить какую-никакую защиту от своего «покровителя».

— Ну не я же, — фыркнула калфа, и я поняла, что та окончательно расслабилась в моём присутствии. Видимо, я не производила впечатления грозной фаворитки, которая, чуть что, велит пороть своих слуг. Ох, знать бы ещё, какие у меня здесь есть права? Об обязанностях, уверена, мне скоро и так сообщат.

— Думаю, будет лучше, если Урус сам объявит о моём статусе, — сказала я, не ответив, таким образом, ни да ни нет. Однако пищу для размышления оставила.

Калфа не стала допытываться до истины и лишь понимающе улыбнулась.

— Готова к знакомству с айаларом?

— Думаю, что да, — ответила я, стараясь быть дружелюбной. После множества просмотренных фильмов, сериалов и документалок о восточных гаремах и жизни женщин в них я точно уяснила одно — со слугами нужно дружить. Тем более с теми, кого приставили к тебе для слежки. В идеале расположить к себе так, чтобы в дальнейшем они были верны лишь тебе. Я вспомнила всемирно известную Роксолану и вздохнула. К сожалению, я не столь выдающаяся женщина, и вершить революцию в патриархальном обществе мне не по зубам. Но за себя я ещё повоюю!

— Тогда тебе следует переодеться, — указав на мой халат, заметила калфа. — В таком виде ты привлечёшь лишнее внимание обитателей айалара.

— Конечно, я готова сменить одежду, — тут же согласилась я, надеясь, что меня не заставят надевать глухую паранджу.

— Тогда я помогу тебе.

Хлопнув в ладоши, калфа Ясык призвала в мои покои ещё одно действующее лицо — девушку в коричнево-бежевом одеянии. Очевидно, служанка званием пониже, чем сама Ясык-Даз.

Поклонившись нам обеим, она протянула небольшой свёрток калфе и опустила взгляд в пол, превратившись в статую.

— Можешь идти, — скомандовала калфа девушке, и та моментально испарилась, так и не показав нам своей спины. Удивительная особенность местных слуг. Никогда не поворачиваться спиной к тем, кто выше по званию.

Как только мы остались одни, калфа разложила на диване принесённую одежду, и я выдохнула — наряд точно не был похож на глухой чёрный саван. Нежно-персиковые ткани, золотистые кружева и металлические подвески.

Кажется, я действительно попала в восточную сказку.

Мои опасения, что переодевания займут больше часа, не оправдались. На вид сложное одеяние из летящих тонких тканей оказалось весьма практичным и состояло из нескольких частей: плотный короткий топ, невесомая накидка и то ли юбка, то ли просто уж очень широкие шальвары. Я так и не смогла разобраться в этой многослойности.

— Теперь волосы, — безапелляционно заявила калфа, и я послушно села на низкий пуф, позволяя ей творить на моей голове всё, что она посчитает нужным. К счастью, рука у Ясык была лёгкая, и мои детские воспоминания о железных зубьях материнской расчески остались непотревоженными. А ведь для меня всегда было мучением отдавать свою шевелюру посторонним рукам. Моральная травма, можно сказать.

— Готово! — спустя полчаса воскликнула калфа. — У тебя шикарные волосы, ойнаси Айин.

Я кивнула, соглашаясь со словами Ясык. Да, волосы у прежней владелицы этого тела действительно были на зависть. Как, впрочем, и всё остальное.

«Кроме каких-то там узлов!» — назойливо напомнил внутренний скептик, не давая мне забыть о важном. И ведь действительно, тот лысый страшный доктор говорил, что мне надо развивать свои способности, или они исчезнут. А судя по тому, что творится вокруг, магия мне точно будет не лишней.

Магия.

Могла ли я когда-нибудь представить, что буду владеть магией, как героини моих книг? Интересно, насколько это похоже или не похоже на мои фантазии?

— Ойнаси Айин! — Судя по оклику калфы, она уже не первый раз пыталась достучаться до меня.

— Да-да, прости, — пробормотала я. — Задумалась.

— Вот здесь располагаются бани. — Ясык открыла дверь и впустила меня в светлое помещение, сплошь из камня и мозаики. Высокий куполообразный потолок, покрытый мозаикой, как и стены и почти все поверхности вокруг, «встроенная мебель» из камня с толстыми округлыми гранями. Я будто очутилась в турецком хамаме.

Сейчас бани не работали, и воздух был свеж и лишён густого пара, а поверхности каменных лежанок оставались прохладными.

Калфа провела меня через предбанник, указала на места для переодевания, а также где девушкам делают массаж и косметические процедуры. Мы прошлись и по «парилке», где Ясык показала мне «лежанки» любимых ойнаси правителя. В весьма мягкой и тактичной форме калфа посоветовала мне держаться от этих женщин подальше. Я с благодарностью запоминала всё, что мне рассказывала Ясык, в очередной раз понимая, что влипла. Глубоко и очень неудачно. Ну почему я не проснулась в мире, где женщин любят и уважают, где за сердце красавицы сражаются лучшие рыцари королевства и никто не смеет обижать трепетное девичье сердце? Почему варварский, пусть и волшебный мир, где прекрасный пол — всего лишь рабыни для услады мужчин⁈

— Сегодня вечером оценишь бани по достоинству, — улыбнулась калфа, пребывающая в благостном расположении духа. В отличие от всё мрачнеющей меня. — Не забудь, что я тебе говорила про иерархию айалара.

— Помню, помню, — пробормотала я. — Сидеть тихо в уголочке, никому на глаза не показываться, ни с кем не ссориться и не перечить.

Интересно, мне удалось скрыть сарказм?

— Именно, — кивнула Ясык и смерила меня пристальным взглядом. — Это не шутки, ойнаси Айин. За проступки в айаларе наказывают жестоко и незамедлительно. Не спасёт даже положение айалы Великого Крылатого Змея.

Нет, значит, не удалось.

— Хорошо, — я горестно вздохнула. — Буду покладистой и послушной.

— Ойнаси, — калфа покачала головой. — Здесь не место для демонстрации своего характера. Я боюсь, что ты поймёшь это слишком поздно.

— Да поняла, поняла, — ответила я. — Сделаю всё, что в моих силах, чтобы не нарваться на неприятности.

И ведь искренне сказала, но недоверие из глаз калфы не исчезло. Поэтому я решила просто сменить тему.

— Куда дальше пойдём?

— Я покажу зал для отдыха, сад и церемониальный зал. Также навестим учебные классы. Там с девушками занимаются учителя: музицирование, рисование, пение, танцы…

— Ещё и учиться? — горестно воскликнула я. Нет, ладно мне было бы лет двадцать, но, бог мой, я давно забыла, что такое сидеть за партой и зубрить!

— Конечно, — со смешком ответила Ясык. — Ойнаси должна обладать многими талантами. Неужели тебя не учили этому?

Я закусила губу. Так, Вика, молчим. А то что-то так расслабилась, что чуть не призналась в своей попаданческой иномирности!

Прогулка по дивным райским садам не помогла вернуть ощущение утраченной сказки. Учиться. Больше всего я ненавидела в этой (уже той?) жизни учёбу. Конечно, это необходимое зло, но я справедливо считала, что уже перешла на новый уровень и более просиживать за ученической партой мне не грозит.

Как же я ошибалась!

Вздохнув, подумала, что это, наверное, какая-то карма. Слишком часто я отправляла своих героинь на переаттестацию в волшебные академии — теперь вот и сама попала. Получите-распишитесь!

С такими грустными мыслями я совершенно не заметила ни красоты диковинных цветов, ни изящной архитектуры, ни даже красивейших фонтанов и райских птичек, порхающих с дерева на дерево.

— Смотрю, ты утомилась, — с лёгким осуждением заметила калфа. Может, её задело отсутствие у меня восторгов по поводу местных красот. — Сейчас я проведу тебя в твои покои, а после обеда вернусь, чтобы подготовить к баням. Обед принесут в твои покои — рано тебе пока в общие залы.

Я спорить не стала. Хотелось посидеть в тишине да как следует обдумать, что делать дальше. А ещё меня тревожило долгое отсутствие Уруса. Конечно, у генерала полно своих забот, но как-то тревожно было без его сильных рук…

Ясык не солгала. Доведя меня до покоев, она тут же ушла, напомнив, что скоро придёт служанка с моим обедом. Зачем-то запретила открывать двери кому-либо, кроме неё самой, служанки и Рихимли-аги.

Это меня насторожило. Неужели она чего-то опасалась? Ещё сильнее меня взволновал жест, которым калфа перед уходом обвела дверной проём. Поймав мой обеспокоенный взгляд, она улыбнулась и пояснила:

— Для твоей защиты. Так будет надёжнее.

И ушла. А я так и осталась стоять посреди комнаты и думать, что всё это значило.

Время потекло медленнее самой ленивой черепахи. Я бесцельно мерила шагами комнату, то садилась на диван, то вставала и подходила к занавешенному шелками окну. Было просто невероятно скучно. Даже книг и тех не выдали. Хотя… могла ли я вообще понимать местный язык?

Хорошо, что хотя бы устный язык доступен. Может, бонус от попадания в это тело. Интересно, насколько образованна прежняя Айин? Судя по тому, что она жила при каком-то там храме, элементарным навыкам чтения её должны были обучить, те же молитвы читать.

Находившись от стены к стене, я снова села на низкий пуф и прикрыла глаза. Даже есть не хотелось, настолько я волновалась. Живот скрутило, как в былые времена перед контрольной или экзаменом.

Я вздохнула и откинулась на спинку дивана, но уже в следующий миг вскочила на ноги, как горная козочка.

— Ос-с-сторож-жнее… — прошелестело откуда-то из складок дивана.

— Бог мой! — прошептала я, прикладывая руку к груди. — Уже и галлюцинации!

— С-са-ма ты гал-лю-ци-на-ция-с-с-с, — ответили мне несколько обиженным тоном.

Я предпочла промолчать. Вместо этого напрягла своё зрение, чтобы понять, какая же часть дивана решила со мной вдруг заговорить.

— Ты… где? — осторожно спросила я, не найдя ни глаз, ни рта на подушках.

— Тут-с-с-с, — ответили мне, и я уловила яркий блик, тут же исчезнувший среди обивки. Словно солнечный луч попал на маленький алмаз.

Отбросив страх, я подошла ближе к дивану и наклонилась. Ничего.

Что ж. Раз меня пока не убили, не съели и не навредили, можно рискнуть.

Провела рукой вдоль линии спинки дивана.

— Ай! — Пальцы обожгло яркой болью, будто я коснулась раскалённого металла. — Ты чего⁈

— С-с-сумасш-шедш-шая, — проворчали мне. — Никогда-ш-ш-с не ка-с-сайс-ся хаз-з-залйалан без разреш-шения-с-с-с!

— Хазал… тьфу… кого? — Я окончательно растерялась. Или сошла с ума.

И тут из складки между сидушкой и спинкой дивана показалась маленькая голова… золотой змеи.

— Ты… змея? — глупо уточнила я очевидное. К чешуйчатым у меня с детства был иррациональный страх. Юркие, мелкие, способные появиться буквально из ниоткуда и укусить — они всегда меня пугали.

И теперь я стояла возле дивана и смотрела на совершенно золотую змею. И разговаривала с ней. Бред! Помрачение рассудка! Или… снова магия?

— Не прос-сто змея, — ответила чешуйчатая с какой-то обидой. — Хаз-з-залйалан. С-с-свящ-щенная змея.

— Вы заблудились, священная змея хаз… да чтоб тебя, — пробормотала я, заплетаясь языком об эти мудрёные имена.

— Какое вопиющ-щ-щее неуваж-жение-с-с! — ответила змея. — Хаз-з-залйалан. Запоминай-с-с-с! Хаз-з-залйалан! Но это не имя-с-с…

Я не удержалась и закатила глаза. Запоминать это зубодробительное определение, которое ещё и не имя даже? Зачем?

— Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с, — прошелестела змея. — Моё имя — Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с.

— Мамочки, — прошептала я. — А можно как-то попроще? Альгиз?

Змейка отзеркалила мой недавний жест с закатыванием глаз. Быстро учится?

— Ес-с-сли ума с-с-совс-с-ем нет, мож-ж-жно-с-с-с, — проворчала змея, которую я уже окрестила для себя упрощённым именем Альгиз. — Что возьмёш-ш-ш-шь с глупого человека-с-с-с…

— Альгиз, — обратилась я к змейке. — А что ты забыла в моих комнатах?

— Великий Уршах-с-с-с! — воскликнула змея. — К кому-с-с ты меня прис-с-с-тавил⁈

— Уршах? — переспросила я, но Альгиз не ответила на моё очередное восклицание. Кстати, девочка или мальчик? — Альгиз, а ты… какого пола?

— Великий Уршах-с-с-с! — снова то ли взмолилась, то ли разозлилась змея. — Я — Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с! Это женс-с-ское имя!

— Я так и подумала. — Я подняла руки, словно сдавалась в плен. — Просто хотела уточнить, чтобы не допустить непоправимой ошибки, о великая Альгиз!

Конечно, это был некоторый сарказм, но змейка то ли не пожелала раскусить его, то ли поверила в моё внезапно проснувшееся раболепное уважение. Величественно кивнув своей золотой головкой, она зигзагообразно проползла к краю сиденья дивана, показав мне всю свою длину. А она совсем не так мала, как показалось мне с первого взгляда! Почти метр тонкого тела, покрытого идеальными золотыми чешуйками, блестевшими так ярко, словно их только что протёрли специальной ювелирной тряпочкой.

— Волею с-с-свящ-щенного Уршух-с-са я теперь твоя-с-с-с хаз-з-залйалан.

Вот совсем не стало понятнее. Но как признаться в своём полном невежестве касательно местной терминологии?

— Не могла бы ты, о великая, пояснить мне, неразумной, что это значит?

Пф! Аж самой тошно стало. Вроде змея тут она, а пресмыкаюсь перед ней я. Но грубить неведомому говорящему зверю было страшно. Вдруг она, когда злится, становится раз в десять больше? И вообще… здесь магия! Драконы! Лучше перебдеть, чем недобдеть и быть съеденной золотой змеёй.

— Защ-щитник-с-с, помощ-щ-щник-с-с, учитель-с-с, с-с-соратник-с-с, талис-с-сман-с-с…

— Поняла, — кивнула я. — Фамильяр, значит.

Змейка лишь склонила голову, посмотрев на меня с любопытством. Неужели они здесь не знали этого простого слова?

— Ты обидетьс-с-с меня реш-ш-шила-с-с?

— Нет-нет! — Я даже руками замахала. — Фамильяр — это очень уважаемый помощ… учитель для любой ведь… магички… магессы… человека, обладающего магией.

Аж голова закружилась. Но моё сбивчивое определение вроде змею успокоило.

— Пус-с-сть будет так-с-с-с, — кивнула Альгиз. — Фамильяр-с-с-с.

— А тебя… вас… направили ко мне потому, что у меня какие-то там узлы недоразвиты? — уточнила я на всякий случай. А вдруг это лысый врач подсуетился и подсунул мне своего шпиона под видом помощника?

— Великий Уршух-с-с-с! — воскликнула змея. — За что мне такое-с-с наказание-с-с-с⁈

Больше змейка ничего не пояснила, потому как в двери моих покоев постучали.

— Ойнаси Айин, ваш ужин.

— Входи, — автоматически ответила я, даже не глядя в сторону дверей.

На пороге застыла служанка, одетая так же, как и помощница калфы в прошлый раз. Может, даже девушка была та же самая, — я пока не запомнила лиц всех, с кем волею насмешки судьбы здесь сталкивалась.

— Ойнаси Айин, ваш ужин, — повторила девушка и поставила широкий поднос на круглый столик. Я бросила любопытный взгляд на закрытые полукружьями узорчатых крышек блюда. Интересно, чем меня накормят?

За весь день у меня, по сути, не было нормальной пищи, кроме перекуса в покоях Уруса и небольшого полдника в обществе калфы, когда прогуливались по айалару. Сейчас же желудок отчётливо требовал нормальной, сытной пищи, способной продержать организм в должном энергичном состоянии до следующего утра.

Поставив поднос на стол, девушка разогнулась, но взгляд её так и остался припечатан к полу. Она ждала моих дальнейших указаний. Странно и непривычно, я всё никак не могла привыкнуть к тому, что здесь есть кто-то ещё более бесправный, чем я, — по сути пленница Уруса, пленница этого тела и этого мира.

— Можешь идти, — отпустила я девушку, желая остаться в тишине и покое. А ещё мне просто не хотелось при служанке показывать весь спектр своего любопытства и силу своего голода. Знаем мы этих незаметных помощниц — потом весь айалар будет судачить о том, какая новая ойнаси чудна́я.

Отстранённо заметила, что многие новые слова уже невольно запомнила и даже стала употреблять в мысленной речи. Что ж, процесс ассимиляции пока был довольно мягким и весьма продуктивным.

Когда я снова осталась одна в этих покоях ойнаси, сразу бросилась к оставленному служанкой подносу. Нетерпеливо поснимала крышки со всех блюд и замерла, принюхиваясь и рассматривая красочные горки пищи.

— Та-ак, — проговорила я, исследуя свой ужин пока лишь взглядом. Это похоже на плов с мясом, а тут у нас, видимо, маленькие пирожки с начинкой. Интересно с чем? Овощное нечто, явно тушеное и политое каким-то красноватым соусом. Нарезку разнообразных сыров я узнала сразу и мысленно расслабилась: хоть часть из приготовленного я точно смогу съесть, не опасаясь за свой желудок. Также на подносе нашлось место для небольшого блюда с фруктами — свежими и запечёнными в меду.

В кувшине чем-то сладко-фруктовым пах местный компот. Или, как я помнила из турецких сериалов, щербет. Самой пробовать эту восточную сладость раньше мне не доводилось, но теперь уж напробуюсь.

— Ес-с-сли закончила с-с-смотреть, начинай ес-с-сть, — проговорили со стороны дивана, и я вздрогнула, вспомнив, что была не одна.

— Да-да, — пробормотала, ёжась от неприятного чувства. — Без тебя никак бы не справилась.

— О Великий Уршух-с-с-с! — воскликнула в очередной раз потрясённая моими манерами змейка, но мне уже было не до неё. Голод вцепился в меня цепкой хваткой, даже в глазах потемнело и мелко затряслись руки. Кажется, это голодный скачок инсулина? Значит, срочно пора кушать!

И я позволила себе расслабиться и получить удовольствие от пищи. Очнулась лишь тогда, когда заметно опустошила поднос. Щербет оказался сладким, но в то же время освежающим. Я бы запила его обычной водой, но воды мне не принесли.

— Теперь можно и подремать, — зевнув, сказала я, с любовью глядя на диванчик, но мои сладкие мечты были разрушены одной сварливой золотой змеёй.

— Никаких с-с-снов! С-с-сейчас-с-с придут за тобой-с-с-с!

И точно, стоило Альгиз сообщить, что меня так просто не оставят, как в мои покои снова постучали. Я обречённо сказала «войдите» и приготовилась к очередным пыткам.

— Ойнаси Айин, я пришёл сообщить, что через четверть часа готов сопроводить тебя в бани. Будь так любезна, приготовься заранее. В бани опаздывать нельзя.

Бани. Я вздрогнула от дурного предчувствия. Моё первое знакомство с обитателями айалара. С другими ойнаси.

От страха аж желудок свело. Ничего хорошего от предстоящего похода в бани я не ждала.

Впрочем, я даже не догадывалась, какую подлость приготовили мне местные наложницы, а если бы знала, то точно осталась бы в своей комнате, сославшись на внезапную мигрень или какие-нибудь ещё боли.

В этот раз в помещении бань было туманно и тепло. Ещё в предбаннике я погрузилась в паровое облачко с лёгким ароматом каких-то трав.

— Здесь переоденешься, — указав мне на один из каменных «диванов», сказал ага. — А после калфа проведёт тебя на твоё место.

Я кивнула. Из глубины бань доносились женские голоса, пока спокойные и где-то даже весёлые. Мимо туда-сюда пробегали служанки с подносами, не обращая на меня никакого внимания.

Я подошла к открытым полкам, где другие ойнаси оставляли верхнюю одежду и переодевались в простынки, название которых я не знала.

— Я помогу, — из-за моей спины вынырнула калфа Ясык. — Подними руки.

Я позволила вертеть собою, как марионеткой, и через несколько минут была облачена в некое подобие римской тоги, только значительно легче и менее многослойной. В душе всколыхнулись воспоминания из детства, когда мы с подругами обряжались в простыни, представляя, что мы — богини Олимпа.

— Сюда, ойнаси Айин. — Калфа обошла меня вокруг, проверила, всё ли достойно выглядит, и лишь после этого указала мне рукой направление куда-то в глубь основного помещения бань. Там было так напарено, что я едва видела очертания стен и каменных лежанок, а девушки, находившиеся в банях, виделись мне смазанными безликими манекенами.

— Помни про иерархию, — пробормотала калфа, указывая рукой в сторону каменных лежанок. — Садись вон там. Сейчас тебе принесут щербет, воду и фрукты. А пока располагайся.

Располагаться. Это она хорошо сказала, но как тут расположишься, когда вокруг один камень да мозаика? Я села на горячую поверхность лежанки и чинно сложила руки на коленях. Бунтовать и строить свои порядки в этом месте что-то не хотелось.

Вдруг до меня донёсся чей-то громкий смех. Совсем рядом. А после ко мне обратилась одна из девушек в такой же «тоге», как и я.

— Новенькая? Чего жмёшься, словно уж на солнце? Хватило же смелости прийти сюда, так чего теперь зажимаешься? Мы не кусаемся.

И снова засмеялась, а я почувствовала себя школьницей, которую перевели в новую школу, где она тут же стала мишенью для местных «звёзд».

— Я не боюсь, — вскинув голову, ответила я, не понимая, к чему была ремарка про смелость. Вроде ничего особенного не сделала — села там, куда указала калфа. — Но предпочитаю не нарываться на неприятности.

— Умная, значит? — раздался другой голос, глубокий и полный внутреннего достоинства. Из белого парового тумана передо мной появилась фигура высокой молодой женщины. Красивая, с густыми тёмно-рыжими волосами, она обладала тёмным бронзовым загаром, высокими скулами и раскосым разрезом глаз. Посмотрев на меня с нескрываемым интересом, она изучила каждую деталь моего скромного гардероба, будто пыталась найти отличия. Вот только моя «тога» была такой же простой, как и у той девушки, что первой подошла ко мне.

Простыня же этой ойнаси, несомненно важной шишки в айаларе, была выполнена из более тонкого материала и украшена изящным кружевом. Фаворитка принца, не иначе!

— Благодарю, на ум не жалуюсь, — ответила я, стараясь держаться уважительно, но без подобострастия. Мы себя так-то тоже не на помойке нашли. Но червячок сомнения неприятно грыз изнутри. Чувство, что я где-то очень сильно ошиблась, никак не покидало меня.

— Ты — айала Великого Крылатого Змея, генерала Уруса Аджарх сан Ялина?

— Если вы всё обо мне знаете, то к чему эти условности? — ответила я вопросом на вопрос. — Однако мне было бы приятно узнать, с кем имею честь разговаривать?

Вокруг нас с рыжей царицей гарема послышались множественные шепотки. Невидимые за клубами пара зрители представления, в которое я была невольно втянута, проявляли не то нетерпение, не то восхищение моей безрассудной отвагой.

— Первая кадын его высочества принца Хаина-Нежиса инс Худай, Зинайат-Гуйчиль Байилык.

«Зинка, значит, — мысленно окрестила я фаворитку принца и улыбнулась своим мыслям. — Так и запомним».

— Айин… — я запнулась, сообразив, что опять забыла своё полное имя. Вот подстава! Надо хоть шпаргалку записать на будущее.

К счастью, меня выручила подошедшая как нельзя вовремя калфа Ясык, к которой я преисполнилась искренним чувством благодарности.

— Кадын Зинайат, простите ойнаси Айин-Махри-Гьюль Дерезинэ. Она ещё не освоилась в айаларе и нарушила порядок не со злым умыслом.

Нарушила порядок? Погодите, я же ничего такого не сделала! Оглядевшись, я присмотрелась к месту, где сидела. И с ужасом заметила, что рядом с камнем, куда я усадила свою многострадальную попу, стоял поднос с салфеткой цвета кофейного молока. Цвет фавориток.

Как я могла дать маху и усесться в месте, где парятся главные наложницы гарема⁈

— Ойнаси Айин, ойнаси Айин! — подлетел ко мне Рихимли-ага, раскидывая по сторонам руки, как актёры бразильских сериалов. — Что же вы наделали, ойнаси⁈

Я молчала. Вокруг нас кружили слуги, аги, калфы, а мы с замершей царицей гарема сверлили друг друга говорящими взглядами и не произносили ни слова.

— Пойдём, ойнаси Айин, — потянула меня в сторону Ясык. — Не будем досаждать первой кадын Зинайат.

Уж не знаю, чем этой звезде гарема досадило моё присутствие, пусть я и ошибочно села не там, где мне полагалось, но не на её же место! Так, сбоку, с краешку! Но артачиться и сопротивляться давлению калфы не стала. Я и сама хотела поскорее покинуть эти бани, всю прелесть которых так и не смогла прочувствовать. А жаль. У меня были большие планы — впервые в жизни попариться в восточном хамаме.

Когда мы отошли на метров десять, Ясык быстро-быстро заговорила:

— Ойнаси Айин, я же просила не забывать про иерархию! Куда же ты пошла? Я же ясно указала, где тебе располагаться!

— Куда указала, туда я и пошла.

Калфа лишь закатила глаза.

— Боюсь, что теперь тебе стоит быть ещё аккуратнее. Первая кадын не простит подобного неуважения.

Я лишь пожала плечами. Всю глубину своего промаха я смогла понять лишь позже, когда время бань закончилось и девушки начали расходиться.

— Сиди здесь, я вернусь за тобой и проведу до твоей комнаты, — строго наказал мне ага, когда калфа ушла по срочным делам. Как я поняла, моя Ясык прислуживала не только мне и периодически вынуждена была буквально разрываться между своими госпожами.

— Хорошо, — кивнула я, не планируя противиться указаниям аги. Рихимли ушёл, очевидно, тоже по важным и срочным делам, а я осталась одна на тёплом камне. Сказали сидеть и ждать — значит буду сидеть и ждать.

Но… человек предполагает, а Бог располагает. Всё снова пошло не по плану.

— Ойнаси Айин? — ко мне подошла одна из безликих служанок, бегающих по баням с подносами и полотенцами.

— Да? — Я с интересом посмотрела на девушку. Та выглядела слегка обеспокоенной.

— Великий генерал сан Ялин вызывает вас к себе.

— Прямо сейчас? — я удивлённо вскинула брови. То забывает на весь день почти, то вдруг соскучился? Или… может, узнал что-то новое обо мне прошлой и теперь планирует отдать палачам, как и грозился утром?

— Скорее, генерал не любит ждать! — поторопила меня девушка, прижимая к груди свёрток с одеждой. — Я помогу вам переодеться.

Я пожала плечами. Раз генерал ждёт, отказывать нельзя. Послушно позволила облачить себя в очередные шелка, заметив, что это была не та одежда, в которой я сюда пришла.

— Ты ничего не перепутала? — спросила я с подозрением, когда заметила, что на этот раз лиф был более откровенным, да и само одеяние было более легкомысленным.

— Нет, — мотнула головой служанка. — Распоряжение самого генерала.

— Ну раз Урус так пожелал, — я снова пожала плечами. Кто я такая, чтобы спорить с самим великим генералом Маккады. О, даже название страны запомнила! Уже плюсик.

Мы подошли к дверям, ведущим в коридор, и я на миг замерла на пороге.

— А как же ага? Он сказал ждать его, — сказала я с сомнением.

— Чьи приказы вам важнее, ойнаси Айин? Генерала сан Ялина или Рихимли-аги? — спросила девушка, начиная раздражаться.

— Поняла, — кивнула я. — Веди к генералу.

Мы поспешили по коридору, а я, как ни пыталась, не могла запомнить всех ходов и поворотов. Отчаявшись на пятой минуте нашего шествования по лабиринту дворца, уже просто следила за тем, чтобы край юбки служанки не терялся из виду.

Наш забег по каменным ходам оборвался так же резко, как и начался. Служанка остановилась как вкопанная возле одной двери. Красивой, резной и явно ведущей в покои кого-то важного.

— Входите, ойнаси, вас ждут, — пробормотала девушка, пряча взгляд в пол. В моей душе зазвенел звоночек, предупреждая об опасности. Всё больше происходящее напоминало западню, в которую я так легко попалась.

— А если не пойду? — вскинув подбородок, ответила я. — Приведи сюда немедленно калфу Ясык или Рихимли-агу. Без них ни шагу не ступлю больше!

Раньше надо было думать, Вика, раньше!

Девушка, очевидно загнанная в угол моими словами и промедлением, начала нервно озираться по сторонам. Тихо и спокойно. Мы были абсолютно одни в тёмном коридоре.

— Видят боги, я не хотела, — пробормотала служанка. — Вы сами… сами виноваты, ойнаси!

Я не успела ничего сообразить, как она накинулась на меня. Пытаясь протолкнуть меня ближе к дверям, она схватилась за край моей одежды, и я услышала треск ткани. Распаренную после бани кожу обдало прохладным ветерком.

— Руки прочь! — воскликнула я, пытаясь удержать распадающуюся на лоскуты ткань на груди. — Я буду кричать!

— Не поможет, — еле слышно ответила служанка и, собрав все силы, буквально втолкнула меня в двери, распахнувшиеся под тяжестью моего тела.

Движимая инерцией, я полетела внутрь покоев и упала на пол. В воцарившейся тишине раздался мужской голос, знакомый мне по утреннему происшествию в спальне генерала.

— Какой подарок! Неужели… та самая айала нашего любимого Уруса? Какая неожиданность!

— П-принц? — подняв взгляд от пола, запнулась я. Да. Сам Хаин-кто-то-там возлежал на светлых кремовых простынях. Абсолютно нагой, лишь край уголка покрывала прикрывал срам мужчины, развалившегося на подушках и смотревшего на меня с таким плотоядным желанием, что мне мгновенно стало не по себе.

— Встань, милая, — сказал он, то ли приказав, то ли попросив. Я машинально поднялась, стараясь не упустить из рук ткань, прикрывавшую моё тело. — Подойди. Не бойся, я не кусаюсь.

Но я не спешила бежать в объятия голого мужчины. Я нервно обдумывала, как можно сбежать из покоев принца, чтобы не навлечь на себя гнев венценосного.

— Айин? Что ты здесь делаешь? Ещё и в таком виде… — раздался за спиной голос, от которого у меня по всей спине побежали мурашки.

Урус⁈

Я думала, моё сердце перестанет биться. Урус. Я сама хотела видеть своего загадочного генерала, но не при таких же условиях!

Я прекрасно понимала, на что была похожа сцена, которую застал генерал сан Ялин, когда так не вовремя появился на пороге спальни принца.

Я, почти голая, с ошмётком ткани вместо одежды. Принц, всем своим видом показывающий, что ожидает постельных приключений с новенькой.

И он. Мой единственный защитник. Если только он не пришёл к принцу просить для меня немедленной казни.

От переживаний голова пошла кругом. В горле пересохло, ладони вспотели. Я боялась смотреть Урусу в глаза, будто мне было чего стыдиться.

— Ситуация повторяется, дорогой Урус, — хмыкнул принц, даже не думая прикрываться от вошедшего мужчины. — Только теперь наши роли поменялись. Забавно, не так ли?

— Нет, ваше высочество, — резко отрезал Урус. — Совершенно не забавно. Я хотел бы узнать, что здесь делает моя… ханым Айин?

В другой момент я бы обязательно оценила эту приятную оговорочку «моя», но сейчас решалась моя судьба. Романтические мысли подождут.

— Думаю, девушка пришла порадовать своего повелителя, — нагло улыбаясь, ответил принц. А потом обратился ко мне: — Так ведь, прелесть моя? Ты решила сделать своему господину приятный сюрприз?

Я вспыхнула. Если до этого все мои мысли лихорадило, как при смертельно опасном жаре, то теперь ярость взяла верх над благоразумием. Вскинув подбородок, я плотнее прижала к груди предательски спадающие одежды и ответила, смело глядя коронованному мальчишке в лицо:

— Нет, ваше высочество! — Спасибо местным богам, что не пришлось называть его полного имени! — Я вовсе не планировала делать вам подобные сюрпризы.

«Меня подставили!» — хотела продолжить я, но это было бы слишком книжно и детективно. Поэтому просто повернулась, чтобы видеть застывший камнем профиль Уруса, и продолжила:

— Простите, если я не оправдала ваши ожидания, но должна сказать правду.

— Говори, — вместо принца сухо скомандовал Урус. Судя по сурово сжатым губам, генерал был сильно раздосадован и зол на меня. Я вздохнула. Ничего, правда всегда торжествует над подлостью и поклёпами.

— Как вы, вероятно, знаете, сегодня я впервые посетила бани айлара. К сожалению, не обошлось без некоторых столкновений. Не желая того, я задела вашу первую кад… ка…

— Кадын, — подсказал с лёгкой усмешкой принц. — Да, Зинайат бывает крута нравом.

— А после того, как все разошлись, за мной пришла служанка и сказала, что генерал сан Ялин желает меня срочно видеть.

Я следила за реакцией Уруса и заметила, как брови мужчины удивлённо вскинулись вверх. Да-да, дорогой генерал, именно так всё и было. Неужели он мог подумать, что я по своей воле пошла бы к этому холённому изнеженному принцу, когда имела возможность прикоснуться к более совершенному телу? Мужчины совершенно ничего не смыслят в женщинах!

— Признаюсь, я сглупила, — поникнув головой, сказала я. — Лишь дойдя до этих дверей, я поняла, что меня загнали в ловушку. Но было поздно. Та служанка, которая привела меня сюда и выдала эти одежды, толкнула меня прямо в двери, из-за чего я упала. А дальше вы всё видели сами.

Я замолчала. В покоях принца воцарилась гнетущая тишина. Моё сердце снова сбилось с ритма, испуганно отмеряя сбивчивыми ударами последние мгновения моей жизни.

Я прекрасно понимала, что в этом мире, где женщин считали рабынями, мои слова не значили ровным счётом ничего. А попытка объяснить всё могла закончиться ссылкой на плаху. Или как тут расправлялись с неугодными строптивыми рабынями?

— Где она? — уже без улыбки спросил принц. — Та служанка, которая тебя привела. Где она?

Я беспомощно оглянулась на распахнутые двери. Конечно, предательницы давно и след простыл.

Я посмотрела на генерала с немой мольбой о помощи, но тот смерил меня равнодушным взглядом и нахмурился.

Не поверил…

— Я… — Я снова заозиралась, словно подлая служанка появится перед нами от одного моего мотыляния головой. Но чуда не случилось. — Я… могу описать её.

Так себе попытка, но хоть что-то.

— Обязательно опишешь, — процедил сквозь зубы Урус, а потом, схватив меня за запястье, обратился к принцу, наблюдавшему за нами с интересом. — Ваше высочество, позвольте нам откланяться.

— Что же ты, дорогой друг, оставишь меня без сладкого? — с приторным сахаром в голосе спросил Хаин, не утруждаясь даже тем, чтобы сменить позу.

— Полагаю, ваше высочество, в айаларе найдётся достаточно девушек, желающих разделить с вами ложе.

— Ой, ты такой скучный. — Взмахнув рукой, принц вроде бы дал добро на то, чтоб генерал забирал меня. Но когда мы почти вышли, неожиданная сталь в голосе Хаина заставила меня вздрогнуть. — Твоя ханым мне пришлась по нраву. Может быть, я ещё передумаю.

И засмеялся. Мерзко так, противно. Многообещающе и совершенно по-киношному, как самый очевидный злодей.

Урус оставил ремарку принца без внимания. Мне показалось, что это было несколько… самоуверенно. Хотя, как я успела заметить, у генерала во дворце весьма «расширенные» права, если можно так сказать. Насколько я помнила из истории тех же турецких гаремов, посторонним мужчинам, если они не евнухи, вход в женскую часть дворца был запрещён. Кажется, исключение составляли лишь хранители покоев, которые могли не только видеть султанских наложниц, но и подбирать девушку на ночь для своего повелителя.

Неужели Урус был таким вот… хранителем? Мне казалось, что генерал стоял выше всех этих плотских вопросов.

Дверь за нами с негромким хлопком закрылась, и я снова вздрогнула, как от удара. С этими потрясениями скоро совсем дёрганой стану!

— Урус… — Я запнулась, встретив острый, как кинжал, взгляд Великого Змея. Чуть не ляпнула привычное «товарищ», но вовремя прикусила язык. — Генерал… я…

— Молчи, женщина, — тихо рявкнул Урус. Да, именно тихо и именно рявкнул. Не знаю, как ему удалось совместить эти по сути несовместимые понятия, но он справился с блеском. — Заговоришь тогда, когда я скажу.

Я послушно проглотила обиду. Не в том я была сейчас положении, чтобы спорить с кипящим от ярости генералом.

Мы шли довольно быстро. Я едва поспевала за широкими шагами Уруса, пытаясь не запутаться в обрывках своей одежды и не предстать перед сан Ялином в чём мать родила. Поэтому иных мыслей на время нашего пути в моей голове не появлялось, я сосредоточилась на малом: успеть и не обнажиться.

А вот когда генерал втолкнул меня в очередные покои, в которых я не сразу распознала «свои», я едва устояла на ногах от взвившихся в голове вопросов и ответов. Хотелось ругаться, плакать и требовать, защищаться и просить защиты, встать в позу и попроситься «на ручки». Я и сама понимала, что подобные эмоциональные качели — это плохо. Но что я могла поделать? Нервные потрясения, словно нанизанные на нить бусины, следовали одно за другим, а юное тело лишь добавляло перцу всплеском гормонов.

— А теперь говори, — скрестив руки на груди, на меня уставился прожигающим до косточек взглядом Великий Змей. — Правду.

Я тяжело сглотнула. Вот как достучаться до этого твердолобого генерала? Какую такую правду он желал услышать, если я ему уже рассказала всё, что было на самом деле?

— Я жду, — потребовал Урус.

Я заставила себя расслабиться, насколько это было можно. В конце концов, эта «провинность», даже если бы я действительно сама пошла к принцу для страстной ночи, была значительно меньшим проступком, чем попытка убийства самого генерала. А раз уж в прошлый раз он не убил меня на месте, то и в этот даст шанс оправдаться.

Преисполненная уверенности в своей правоте, я расправила плечи и смело взглянула в штормовую лазурь его глаз.

— Меня привели в бани калфа Ясык и Рихимли-ага, — спокойно начала я свой рассказ, снова расписывая каждый шаг злополучного вечера. Спокойно, без эмоций и лишних оценок, я сухо излагала факты, последовательно описывая все свои действия.

Урус не перебивал меня. Он молча слушал, а на его лице не отражалось ни единой эмоции. Я вообще не могла понять, слышал ли меня Великий Змей, или был занят своими думами, — настолько отрешённо-равнодушным он выглядел.

Лишь когда я закончила на том, как меня нагло толкнули в покои принца, Урус нахмурился, показав хоть какую-то реакцию.

— А дальше вы всё видели сами, — вздохнув, подытожила я, в очередной раз едва успев подхватить ошмётки, раньше служившие мне одеждой. Вот ведь удружила служанка та! Увидела бы её, показала бы небо в алмазах!

— Я разберусь, — сухо бросил Урус. Вот только с кем разберётся и как? Со мной? С неизвестной подставной служанкой? С принцем?

Вспомнив сальный взгляд его высочества, я не удержалась от презрительного передёргивания плечами. Оставалось надеяться, что и от посягательств со стороны холёного принца Урус меня сможет защитить.

А потом заметила прикипевший к моему декольте взгляд генерала. Ой, ткань совсем сползла, почти полностью обнажив мою грудь!

— Что? — спросила я генерала, забывшись, что нахожусь не в своём привычном мире, где слишком любопытному мужчине можно и место указать, а в варварском восточном патриархальном обществе.

Тёмные брови генерала снова сурово сдвинулись.

— Ханым Айин, ты ведёшь себя неподобающе. Не забывай, кто перед тобой.

— Великий и ужасный Змей Крылатый, — ответила я, не удержавшись от сарказма. Язык мой — враг мой! Но как вытравить из себя годами взращенное чувство свободы слова и выражения?

— Чем больше я тебя узнаю, ханым, тем сильнее хочется отправить тебя палачам, даже не разбираясь во всех твоих прегрешениях.

Так, Вика, молчи. Вот сейчас точно не стоит злить генерала. Прикусив щёку, я заставила себя отвлечься на резкую боль и даже часто заморгала, явно переборщив с силой укуса.

— Отставить слёзы, — буркнул Урус, несколько растерянный от моей реакции. Неужели этот суровый мужчина настолько чувствителен к женским слезам? Надо бы почаще использовать этот козырь! — Мне придётся запретить тебе выходить из покоев ойнаси. Пока я разбираюсь с произошедшим.

— Вы… вы мне верите? — всхлипнув, спросила я, сама себе напоминая играющую сердцами поклонников Скарлетт О'Хара.

— Я не делаю преждевременных выводов, — ответил генерал, не давая мне даже намёка на надежду. Вот же… непробиваемый какой! Или я плохая актриса.

— Это ещё что такое? — вдруг спросил Урус, дезориентировав готовую к новым слезам отчаяния меня. Я проследила за взглядом великого и ужасного и замерла, боясь вздохнуть. Змейка, золотое моё наказание, даже и не думала прятаться от чужих взглядов! Я почувствовала, как голова опасно закружилась. Нет, только не обморок! Это тело слишком остро реагировало на любые потрясения, так нельзя!

— Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с, хаз-з-залйалан жади Айин, — ответила змейка, даже не думая молчать.

А я… я всё же потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, открыла глаза не сразу. Сначала благоразумно решила прислушаться к происходящему вокруг. И была очень удивлена, когда поняла, что не разбираю шипящих свистящих слов, которыми общались между собой моя золотая змейка и генерал сан Ялин. И это меня даже раздосадовало.

С момента попадания в этот мир я успела привыкнуть к тому, что мне даровали возможность понимать местный язык и изъясняться на нём. Но, получается, дали не полностью?

— Она очнулас-с-сь, — вдруг поняла я слова змейки и загорелась желанием избавиться от чешуйчатой при первой возможности. Предательница!

Я открыла глаза — притворяться и дальше было бы глупостью — и увидела, что лежу на диванчике, а рядом сидит сам Урус, держа на коленях золотую доносчицу и поглаживая её по чешуйчатому телу, словно та была домашней кошкой.

— Что происходит? — проворчала я, чувствуя себя пылью под башмаками Великого Змея. Столь же незаметной и незначимой.

— Твоя хазалйалан напомнила мне о важном вопросе, который мы до сих пор не решили, — ответил Урус, пристально глядя мне в глаза. — И твои частые обмороки — следствие этой нерешённой проблемы.

— Что же за проблема? — Стараясь не охать, будто старушка, я самостоятельно поднялась и села, всё так же недовольная повышенным вниманием со стороны Уруса к золотой гадине и абсолютным равнодушием к бедной мне.

— Узлы, — мрачно ответил генерал. А змейка ему подшипела… подсипела… в общем, шелестяще поддержала.

— А-а-а, — протянула я, понимая, что с момента, как мне про них сообщил лысый страшный доктор, я ничего нового о них так и не узнала.

— Завтра с утра этим и займёшься. Я уже дал распоряжение твоим аге и калфе. Учителя приведут к тебе сразу после завтрака. Откладывать больше нельзя, хотя, думаю, ты и сама это чувствуешь.

Я кивнула. Чувствую не чувствую, но обмороки эти мне не нравились. Одно дело, когда их контролируешь и притворяешься в своих корыстных целях, и совсем другое — когда падаешь везде, где придётся.

— Альгизыл Мукаддес, оставляю ханым под твою ответственность.

Змейка отсалютовала генералу кончиком хвоста. Это выглядело так забавно, что я на миг забыла о своих проблемах и снова наполнилась волнующим чувством волшебства и магии. То чувство, в которое я неизменно погружалась, когда садилась писать свои книги про крылатых драконов, демонов, магов и прочих сказочных существ.

С каким-то странным томлением я проследила за тем, как широкоплечая фигура генерала скрылась за дверью. И вздохнула. Почему здесь не так, как в моих книгах? Почему генерал не сошёл от меня с ума, не влюбился с первого взгляда и не окружил любовью и заботой, защитив от подлого гарема и нахального принца?

Повздыхав на закрытые двери, я повернулась к наблюдавшей за мной с нескрываемым интересом змее.

— И о чём ты с ним уже успела договориться?

— Где твоё почтение-с-с-с, жади Айин?

— И что за жади? — зацепилась я за это слово, которое для меня звучало как женское имя, но здесь явно использовалось с другим смыслом.

Альгиз картинно закатила глаза, вытянула своё золотое тельце и сказала с достоинством, которому позавидовала бы королева:

— Жади — магес-с-са, у которой ес-с-сть личная хаз-з-залйалан.

— То есть погоди. — Шестерёнки в моей голове завертелись, ускоряя мыслительный процесс. — Получается, не у всех магесс есть хаз… алйан? Не все магессы — жади?

— Нет-с-с-с, — мотнула головой змея. — Иметь с-свою хаз-з-залйалан редкос-с-сть и рос-скошь. Только очень с-с-сильные одарённые маги-с-с-с имеют с-своего хранителяс-с-с.

Альгиз виртуозно съехала с темы шушуканья с Урусом, переключив моё внимание на новую информацию. Я всерьёз задумалась о том, что вместе с телом получила какой-то дар, который пока, к сожалению, никак не ощущала. Что должен чувствовать маг, обладающий силой? Какое-то тепло в груди? Покалывание в пальцах? Внутреннее ощущение всемогущества?

Как бы там ни было, я не чувствовала ровным счётом ничего. Возможно, виноваты в этом были недосформированные узлы, о которых постоянно твердил лысый лекарь. А может, я в корне ошибалась и магию вообще невозможно ощутить?

С этими мыслями я легла в постель, но ещё долго ворочалась и не могла заснуть. Слишком много переживаний, слишком много стресса и информации, которую я пока не могла переварить.

Утро началось с нежного поглаживания по щеке. Не раскрывая глаз, я потянулась, улыбнулась щекочущему прикосновению и довольно замурчала.

Весь пережитый ужас казался увлекательным сном, который я в дальнейшем использую в своих романах, но…

— Прос-с-сыпайс-ся, жади Айин, — прошелестело у меня возле уха, и я моментально проснулась. Вскочив в постели, я распахнула глаза и увидела, как золотая змейка от моего резкого движения улетела на край кровати. Обиженно посмотрев мне в глаза, Альгиз проворчала:

— Какое неуважение-с-с-с!

— Прости, — машинально ответила я, а сама потянулась к щеке. — Это ты меня гладила?

Чем она гладила — я спрашивать не стала. Лучше не представлять, где этот хвост побывал прежде, чем коснулся моего лица.

— Будила-с-с-с, — поправила меня змейка. — Сейчас-с-с принес-с-сут пищу-с-с-с.

Я вздохнула. Организм ещё не успел проснуться, и есть не хотелось. А вот воды я бы выпила. Стакана два.

Оглядевшись, я нашла на прикроватной тумбе кувшин с узким горлышком. Интересно, что в нём?

Откинув лёгкое покрывало, служившее одеялом, я подошла к тумбочке и, взяв кувшин за ручку, принюхалась. Не щербет, это точно. Жидкость внутри практически не пахла, лишая меня возможности угадать, что же было внутри.

— Вода-с-с-с, — видя мои муки, сказала Альгиз. Я благодарно кивнула змейке и, найдя рядом с кувшином изящный высокий бокал, увитый бронзовым кружевом, щедро плеснула себе прозрачной жидкости. И тут же выпила, моментально почувствовав облегчение. Всё же местный климат для меня, привыкшей к жизни у моря, оказался жарковат и суховат.

Не успела я допить второй бокал воды, как в мои покои постучали. Я молча отметила для себя, что змейка не обманула. Действительно, после моего разрешения в комнате появилась калфа, а за ней — очередная безликая служанка с подносом.

— Твой завтрак, ойнаси Айин, — сообщила Ясык, кивком указав служанке, куда ставить поднос. — После я помогу подготовиться к приходу твоего мьюгаллим.

— Моего кого? — переспросила я, снова испытывая трудности с переводом.

— Учитель, — с улыбкой пояснила калфа. — По распоряжению генерала сан Ялина тебе назначен личный мьюгаллим по магии.

— Хорошо, — ответила я, расслабляясь. Про учителя мне Урус говорил ещё вчера, это не стало для меня новостью. Даже проснулся интерес — как будет проходить обучение? И что я смогу потом творить с магией? Пока любые мысли на эту тему казались мне чем-то настолько нереальным, что воображение пасовало.

Дабы не затягивать с завтраком, я довольно быстро приговорила воздушный омлет с кусочками овощей, рисовые шарики, политые пряным соусом, и сладкий пирог с яблоками и сушёным виноградом. Запивать всё это богатство мне принесли щербет, но я от него отказалась, попросив принести кофе. Минут через пятнадцать передо мной поставили тюльпаноподобную чашку с ароматным напитком богов.

Но наслаждаться долго идеальной прожаркой зёрен мне не дали. Когда в чашке оставалось кофе на несколько глотков, калфа хлопнула в ладоши, заставив меня вздрогнуть. В комнату вошла её помощница, молча собрала на поднос всё, что осталось после моей трапезы, и буквально вытянула у меня из рук чашку с плескавшимся на донышке кофе. Я хотела было запротестовать, но калфа покачала головой.

— Время, ойнаси. Учитель не будет ждать, пока ты соизволишь закончить завтрак.

Я вздохнула. Ничего, дайте время. Все будут терпеливо ждать, пока Виктория Павловна Зайчик допьёт свой утренний кофе!

Переодели меня буквально за несколько минут. Ясык подобрала очередной летяще-многослойный наряд, однако, хорошо скрывающий мои прелести от чужих взглядов. Помня вчерашнее безобразие, в котором была вынуждена появиться перед принцем, сейчас я была только благодарна подобной скромности.

А после, кинув на меня последний взгляд и удовлетворённо кивнув, Ясык удалилась, пообещав, что вскоре ко мне подойдёт сам учитель.

Я села на диванчик и стала ждать, ненавидя служанку калфы за то, что та лишила меня моего кофе.

— Ойнаси Айин? — После осторожного стука в приоткрытых дверях появилась голова Рихимли-аги. — Я привёл мьюгаллима Пайши Дана — твоего учителя по магии.

Я ожидала увидеть перед собой седовласого старца в чалме, но совершенно растерялась, когда на пороге моих покоев возник высокий широкоплечий молодой мужчина с длинными волосами, стянутыми на затылке в аккуратный хвост. Мужчина был черноволос, кареглаз и невероятно обаятелен. Улыбнувшись мне, он пошатнул фигуру Великого Уруса на пьедестале, который я мысленно воздвигла генералу сан Ялину. Боже, да тут настоящий рассадник красавчиков!

И как только Урус допустил, чтобы такой выдающийся экземпляр мужской красоты преподавал персональные уроки его ханым? Неужели совсем не ревнует?

Представив учителя, ага испарился, оставив нас вдвоём. Взглянув в чёрные глаза мужчины, я почувствовала, как по моей спине побежали мелкие мурашки. Было что-то в этом учителе такое, от чего захватывало дух. Ощущение силы, быть может.

— Ойнаси Айин, позвольте, я проведу диагностику ваших узлов, чтобы иметь представление о том, с чем придётся работать.

— Вы тоже лекарь? — удивлённо спросила я.

— Нет, — с улыбкой ответил Пайши. — Но диагностику своих учеников я делаю сам, потому как ответственность за результат лежит целиком и полностью на мне, а не на том лекаре, кто осматривал ученика до меня.

— Доверяй, но проверяй, — ответила я на улыбку учителю. — Отличный подход.

Обменявшись любезностями, мы приступили к этой самой диагностике. Точнее, Пайша водил руками вокруг меня, не касаясь моего тела, при этом прикрыв глаза и что-то беззвучно себе приговаривая под нос, а я стояла, как замершая в киселе кукла, и боялась шевельнуться. Вдруг тут как на рентгене: шелохнулся — картинка смазалась?

Поэтому я просто наблюдала за лицом Пайши, и по мере того, как тот хмурился, во мне росло беспокойство. А вдруг мы опоздали? Вдруг начинать надо было вчера, а сегодня поезд ушёл?

— Что? — спросила я, когда волнение достигло своего пика. — Всё так плохо?

— Нет. — Пайша открыл глаза и взглянул на меня с интересом. — Очень любопытный случай. Но тем интереснее будет работать с вами, ойнаси.

Я энтузиазма учителя не разделяла, вдруг почувствовав себя белой красноглазой лабораторной крыской на столе у лаборанта. Очарование мужчины как-то враз померкло. Неужели он из тех безумцев, у которых лишь одна любовь на всю жизнь — любовь к науке? И они готовы творить любую дичь во имя этой любви.

— Что ж, начнём с самых основ.

Пайша встал посередине комнаты, раскинул руки в стороны, и передо мной прямо в воздухе замерцала голограмма. Я едва удержалась от неуместной реплики. Ну как, как в этом безумном мире сочетались веяния высоких технологий и варварские обычаи? Неужели вот так и жили в том же Древнем Египте, а до нас дошли лишь скудные описания, где намеренно утаили самую важную часть? Вдруг и у нас была эта магия, благодаря которой строили невероятные пирамиды, делали множество полезных изобретений, продвигались в науке до невероятных высот — чтобы после человечество совершенно безответственно всё забыло?

На мерцающей прозрачной доске были выведены какие-то формулы. Конечно, я ничегошеньки из написанного не поняла.

— Я не понимаю, — расстроенно сказала я, чувствуя досаду и разочарование. Было очень обидно, что вместе с устным «автоматическим переводчиком» мне не выдали способность писать и читать на местном языке.

— Сейчас, — учитель улыбнулся. Взмахнул рукой, стирая написанное, и тут же сотворил какие-то пассы, от которых на прозрачной таблице появилось довольно достоверное изображение человеческого тела. Я сразу вспомнила уроки анатомии в школе. Передо мной было изображение, безумно похожее на плакат из кабинета биологии, где показана кровеносная система человека. Только вместо привычных красных и синих линий там присутствовал третий цвет — салатовый. И эти салатовые линии проходили по всему телу, концентрируясь в узлах в районе запястий, солнечного сплетения, между глаз и внизу живота, возле пупка.

— Это те самые узлы? — тыкнув пальцем в солнечное сплетение на рисунке, спросила я. Прикосновение к голограмме было приятным. Будто обмакнула пальцы в ментоловый крем.

— Всё верно, — кивнул учитель. — Вот так они должны выглядеть у здорового развитого мага. А так… — Пайша смахнул изображение движением руки, будто провел по экрану телефона, и перед нами появилось другая картинка. Те же линии и цвета, вот только салатовые узлы были совсем крошечными, а тонкие линии едва доходили до сердца, истончаясь до прозрачного состояния. — Так выглядят ваши протоки и узлы.

— Печально, — вздохнула я, жалея саму себя. — А как их развить? Нужно выпить какие-то микстуры? Заниматься физическими нагрузками? Уколы?

От последнего предположения мне самой стало неприятно. Передёрнув плечами, я прогнала возникшую перед глазами картинку приёма у врача, целящегося в мякоть моей руки огромной иглой шприца.

— Нет, что вы! — Учитель засмеялся, и я снова попала под его магнетическое очарование, забыв о недавних страхах. — Я всему научу, всё покажу. Но на начальном этапе вам придётся просто довериться мне. Лягте на диван.

Я посмотрела на Пайшу с удивлением. Что, вот так сразу на диван? Это ж каким образом он собрался мои узелки взращивать?

Однако мне стало любопытно, да и, если честно, при всей своей испорченности я всё же понимала, что учитель вряд ли осмелится прикоснуться к чужой наложнице как-то неподобающе. Поэтому я послушно устроилась на низком диванчике, не переставая следить взглядом за Пайшой.

— Закройте глаза, — с улыбкой попросил Пайша, склонившись надо мной так низко, будто собирался поцеловать. Я невольно ощутила прилив волнения. Всё же тело моё было юным, гормоны бурлили, а вокруг находилось слишком много привлекательных мужчин!

— Дышите спокойно и глубоко. — Закрыв глаза, я погрузилась в звуки голоса Пайши, утопая в его гипнотическом бархате. — Будет немного больно…

Эти слова меня моментально отрезвили. Что⁈ Как это больно? Знаем мы эти «немного», от которых потом слёзы выступают!

Я дёрнулась, раскрыла глаза, но мне сразу же легла на лоб тёплая рука учителя, и пришлось закрыть глаза снова.

А потом всё моё тело пронзила резкая боль. Будто кто-то пустил ток по венам, подключив меня к источнику высокого напряжения. Кажется, я даже закричала.

И снова провалилась в обморок.

Да сколько можно уже?

— Как долго это продлится? — услышала я голос моего генерала, едва очнулась. Раскрывать глаз не стала — вдруг что полезное услышу?

— Нет, генерал, я уже вижу по дыханию ойнаси, что она скоро очнётся.

Интересно. Он выгораживал меня, чтобы дать подслушать их разговор, или же действительно не понял, что я уже очнулась? Что-то подсказывало мне, что всё же Пайши был достаточно наблюдателен и сведущ, чтобы понять, что я всё слышу.

— Какие прогнозы? — сухо и по-военному спросил Урус, а я едва сдержала готовую появиться на губах улыбку. За напускной строгостью мне чудилась забота и искреннее волнение.

— Случай сложный, скажу сразу, — ответил учитель магии. — Но не безнадёжный. Я запустил механизмы роста, подпитав зачатки узлов извне, и когда ойнаси была без сознания, провёл повторную диагностику. Пока изменения совсем незначительные, но они есть.

Мне послышалась улыбка в голосе Пайши, и я снова едва смогла удержаться от реакции. Нельзя. Надо слушать, пока дают.

— Какие? — снова обрубил, будто топором, Урус.

— Вот здесь, смотрите. — Любопытство взяло верх надо мной, и я чуть приоткрыла левый глаз. Сквозь ресницы увидела, что Пайша подвёл Уруса к голограмме и что-то там показывал ему. — Мы запустили спящие каналы. Внешне пока не слишком заметно, но если приблизить…

Эх, мне с моего диванчика совсем не было видно, что там приближал учитель. Но живое воображение тут же нарисовало движение пальцами по фотографии на телефоне — когда одним жестом можно увеличить изображение. Всё же удивительно, насколько тесно здесь сплелись технологии и магия.

Мужчины больше ничего не говорили. По крайней мере, я не расслышала ни слова, а подглядывание не дало ответов на то, что же там при увеличении картинки увидел Урус.

Мне стало скучно. Я поняла, что больше ничего важного не услышу, и уже собиралась «очнуться», как Урус заговорил.

— Ханым Айин рассказывала про свою хазалйалан?

— Нет, — Пайша ответил с искренним удивлением. — У ханым есть хазалйалан? Что же вы молчали?

Я вздохнула. Судя по направлению голоса, Пайша обращался ко мне. Пришлось всё же открыть глаза.

— Можно воды? — протянула я слабым голосом, чтобы отвлечь от неудобного вопроса. Откуда мне знать, кому можно говорить о змейке, а кому нельзя? Мне всегда казалось, что чем меньше людей знает о секрете, тем целее этот секрет. А пить действительно хотелось.

— Конечно. — Пока Урус стоял каменным истуканом, Пайша метнулся к столу и налил в высокий бокал прозрачной жидкости. Поднёс ко мне и ободряюще улыбнулся. — Держите.

Я с благодарностью приняла воду и тут же сделала глоток, попутно раздумывая, как ответить на вопрос о змейке.

— Ханым Айин, — обратился ко мне Пайша, а я заметила, что он перестал звать меня ойнаси. Это повышение такое? — Почему вы не сказали мне о своей хазалйалан? Её помощь невозможно недооценить во всех вопросах, касающихся магии и вашего обучения ей.

Я вздохнула.

— Простите, учитель. Я не знала, кому могу доверять в этом… — чуть не ляпнула «мире», но вовремя осеклась, — айаларе.

Под прожигающим насквозь взглядом Уруса стало неуютно. Вот и чего он так? Неужели он думал, что я такая наивная, что всем вокруг готова слепо верить?

— Понимаю. — Пайша улыбнулся, и я с радостью перевела взгляд на учителя. Сейчас смотреть на него было намного приятнее, чем на красавчика генерала, который, казалось, хотел меня испепелить на месте, будь на то его воля. — Но мне вы можете доверять, ханым. Я не причиню вам вреда.

Я вздрогнула, услышав звук, похожий на кипение в чайнике воды. Пришлось всё же посмотреть на Уруса. Ох, да. Эти звуки издавал мой генерал. Напряжённое лицо буквально свело судорогой, губы сжались в тонкую линию, а глаза… Ох, какой он однако горячий, этот генерал сан Ялин! Того и гляди всё тут вокруг спалит своей яростью! Или…

Я невольно улыбнулась. Неужели Урус почувствовал укол ревности?

— Пайша, оставьте нас с ханым одних, пожалуйста, — выцедил из себя Урус, очевидно, всеми силами сдерживая пар, готовый вырваться из его ноздрей и ушей, как в лучших традициях мультипликационного жанра.

— Но… генерал, — попробовал было возразить учитель, — мы ещё не закончили с ханым Айин. Я планировал рассказать ей подробнее о магических каналах и узлах, чтобы ханым лучше понимала механизмы воздействия на свой организм.

— Потом объясните, — отрезал Урус, удивляя меня своей принципиальностью. Э как его прижало! — Вынужден настаивать на своей просьбе.

— Как пожелаете, генерал сан Ялин. — Пайша склонил голову, выражая почтение вышестоящему. А после, посмотрев на меня, мягко улыбнулся, пытаясь приободрить. — Я зайду к вам позже, ханым.

— Завтра, — снова, словно секирой, рубанул Урус. Я даже вздрогнула. Ух, какой он, оказывается, властный! Прямо нечто тиранистое проскользнуло в этом Великом Крылатом…

— Да будет так, — не стал спорить Пайша и, ещё раз склонив голову, попятился к дверям. Исчез из моих покоев учитель так незаметно, что я не успела поймать момент, когда осталась с Урусом наедине. Ну, почти наедине — Альгиз всё так же восседала на мягкой обивке диванчика, с любопытством наблюдая за разыгрываемым спектаклем.

Какое-то время я молча слушала шипяще-свистящее дыхание генерала, гадая, чем мне грозит подобная вспышка ревности. Или не ревности, но тогда с чего вдруг он так взъелся на меня и учителя? А может, только на учителя?

— Ханым, — Урус всё же взял себя в руки и заговорил первым. — Я бы настоятельно просил ни с кем не сближаться в стенах айалара, по крайней мере пока.

— И с вами тоже? — вскинув голову, спросила я, глядя прямо в бушующую лазурь генеральских глаз. Того аж скривило от моих слов.

— Не заигрывайся, Айин, — тихо, но с очень явно читающейся угрозой в голосе ответил Урус, даже не поставив привычное «ханым» перед моим именем. — Не забывай, кто стоит перед тобой.

— Забудешь тут, — фыркнула я и тут же прикусила язык. Ну вот, снова расслабилась! Так не вовремя. Даже Альгиз зыркнула на меня с видом «Ой, дура!».

— Одевайся, — бросил Урус, кивнув в сторону одной из стен моей комнаты.

— Мы куда-то идём? — спросила я, пытаясь понять, что происходит, но ожидаемо не находя ни одного разумного объяснения действиям генерала.

— Да. В храм Великой Богини-матери.

Я вздрогнула. Кажется, именно там жила прежняя владелица этого тела, прежде чем так виртуозно подставить меня ночным визитом к генералу в постель.

— З-зачем? — запнувшись, уточнила я.

— Будем пробуждать твою память, — зло улыбнулся генерал. — Мне порядком надоело возиться с тобой, отвлекаться на твои проблемы вместо того, чтобы заниматься делами империи.

Я насилу удержалась от закатывания глаз. Урус был зол, но разве ж в том моя вина? И вообще. Мне показалось, что генерал злился больше на самого себя — за то, что мысли обо мне отвлекают его от всяких военных штук, которыми он обычно занимался.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — покорно согласилась я, а после, взглянув на разинувшую, не иначе как от шока, пасть Альгиз, добавила: — Могу ли я взять свою хаз… змею?

В отличие от меня, генерал не стал себе запрещать демонстративно закатывать глаза. Я даже обиделась. Я тут, понимаешь ли, щажу его чувства оскорблённой генеральности, а он!

— Бери, — бросил он и отвернулся, показав мне свои широкие плечи и спину. Красивый, зараза, даже сзади. Молчал бы — цены бы не было!

Встав с диванчика, я подошла к стене, на которую ранее указал мне генерал. Пощупала фигурные узоры, пытаясь понять механизм. Кажется, здесь должен быть шкаф с вещами?

— Пфф! — услышала я громкий вздох возмущения. А после смуглая рука легла поверх моей и надавила. Часть узора, которая оказалась под моей ладонью, плавно вошла в стену, а потом с тихим шуршанием эта самая стена отъехала в сторону, открыв нишу с полками. Действительно, шкаф!

— Что я должна надеть? — спросила я Змея, стараясь всем своим видом выражать сплошное почтение и уступчивость.

Вместо ответа Урус просто взял с верхней полки нечто тёмное и объемное и кинул мне в руки — я еле поймать успела! Ну кто виноват, что с реакцией у меня всегда проблемы были!

— Благодарю за помощь, — процедила я, не скрывая яда в голосе. Хотела по-хорошему, но он же сам вынуждает дерзить ему и перечить! Никакого уважения к заслуженному писателю отечественного самиздата! Вот вернусь домой, как напишу о нём роман! Как заставлю страдать и мучиться, ползая у ног строптивой невесты! Уф!

Но это всё мечты. А пока я спешно натягивала на себя подобие паранджи, тихо надеясь на то, что в этом самом храме со мной не случится ничего плохого.

Но надеждам этим не суждено было оправдаться.

Мы вышли из дворца в тенистый дворик. Судя по более скромным, чем в садах, которые мне показывала калфа, ландшафту и архитектуре, это было нечто вроде заднего двора.

Пока я мотала головой из стороны в сторону, познавая новое, к нам подъехал крытый экипаж. Прямо как в исторических фильмах! С огромными круглыми колёсами, внутри которых по центру были расположены шипообразные сердцевины, а от них лучами во все стороны расходились ровные спицы.

«Это как раз то, чего мне не хватало, — подумала я, забираясь по выпадающей лесенке внутрь экипажа. — Тот самый опыт, который использую потом в книгах. Прокачусь разок, смогу расписать влияние каждой кочки, каждого камушка на попу героини. И пусть хоть одна читательница скажет, что мои описания недостоверные!»

Я всё ещё жила надеждами, что рано или поздно этот фантастический сон закончится и смогу вернуться в свою реальность с компьютером, книгами и толстым котом. Хотя интуиция и вопила об обратном, но я предпочитала не слушать её.

Ощущения от поездки на историческом «авто» меня не порадовали. Да, это действительно было жёстко. И я очень пожалела, что в мире, куда меня забросило, дамы не носили сто тысяч юбок, которые смягчили бы мои подпрыгивания. Уж лучше бы верхом поехали, честное слово! Хотя, учитывая местный менталитет, вряд ли женщинам разрешено здесь ездить верхом.

Я тяжко вздохнула, сетуя на свою долю. Пленница в гареме, подозреваемая в покушении на второго по величине человека после правителя и его семьи, мишень для развлечения ядовитых змей — уставших от скуки наложниц… Где мои рояли? Где магические плюшки? Ах да… их ещё надо развить! Чёртовы узлы чёртовых каналов.

Альгиз, прикорнувшая в небольшой сумочке, которую я взяла с собой, не подавала признаков жизни, но сейчас это было к лучшему. Уверена, она бы добавила яду в мои мысли, но, видимо, чувствовала, что сейчас не время меня драконить. Я и без того была настолько зла на себя и на всю эту ситуацию, что могла вспылить и сорваться на ком угодно.

За своей злостью я не заметила, как экипаж остановился. Лишь после того, как дверь экипажа распахнулась и Урус ловко спрыгнул на землю, я очнулась от тяжких дум и вернулась в здесь и сейчас.

— Мы уже приехали? — зачем-то уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Спускайся, — вместо ответа приказал генерал. А я настолько была дезориентирована, что даже спорить не стала. Молча сползла с диванчика и уже собиралась прыгать со ступенек вниз, но была поймана за руку Урусом. — Осторожнее.

Я даже взглянула на генерала с подозрением. Сначала приказывает, потом вдруг заботится. Что с ним?

Но Урус лишь привычно нахмурил брови и молча дождался, пока я буду устойчиво стоять на земле. И лишь после этого отпустил меня.

— Узнаешь эти места? — спросил он, убрав руки за спину. Будто боялся, что те самовольно потянутся ко мне, если не сцепить их в замок за спиной.

Я повертела головой. Ровные серые стены, высокие узкие башенки, похожие на минареты, увенчанные зефирками куполов, вытянутые стрельчатые окошки и минимум украшений фасада. Весьма аскетично. И конечно же, я ничего не узнавала. А сердце прежней Айин оставалось глухо к местным видам.

— Нет, мой генерал, — я покачала головой. — Не узнаю.

— Мой генерал? — Тёмная бровь Уруса скакнула вверх.

— Простите, — я даже согнула колени, изображая поклон, — забылась.

Урус хмыкнул, но ругать за фривольность не стал.

— Пройдём внутрь. Может, оказавшись внутри, ты вспомнишь хоть что-то из своего прошлого.

Я пожала плечами. Уверенности в том, что мне откроются воспоминания владелицы тела, не чувствовала. Если бы это предусматривалось при переселении наших душ, я бы уже имела доступ к памяти тела. А так… Но меня всё равно никто не спрашивал.

Я брела за генералом, рассматривая его спину, и думала о том, как же мне дальше жить. По всему выходило, что нужно как-то учиться магии, что само по себе слишком фантастично, но в то же время так интересно. Я столько раз описывала в своих книгах эти самые уроки магии, что было безумно любопытно, насколько мои фантазии близки к реальности.

— Это храм Великой Богини-матери? — шёпотом спросила я, когда мы ступили под тень мрачных сводов.

— Это обитель, где живут служители и… все, кто находится под их опекой, — пояснил Урус, слегка склонив голову ко мне, чтобы не говорить громко. — Храм находится неподалёку. Мы зайдём туда позже.

Я кивнула. Позже так позже.

— Светлого дня, о Великий Крылатый Змей Красной пустыни Маккады, генерал сан Ялин!

— Ханым пока предпочитает быть подле меня, — сказал Урус, заявляя на меня своеобразные права. Служитель храма недовольно нахмурился, но перечить самому генералу не стал, лишь отрывисто кивнул, принимая во внимание новую информацию.

— Прошу, я проведу вас в келью ханым Айин. Быть может, родные стены помогут ей воскресить в памяти то благостное время, когда она жила под сенью этих стен.

Я не была уверена, что это поможет воскресить память тела. Но взглянуть на место заточения юной Айин было любопытно. Пока рядом находилось сильное плечо Уруса, я могла себе позволить роскошь изучать местность без особого страха за свою жизнь.

Келья, где томилась в заточении сирота, оставшаяся без крыши над головой и семьи, выглядела ужасно. Словно вырубленная из чистой горной породы, она была мрачна, тоскливо сера и абсолютно непригодна для жизни. Я даже поёжилась. В столь жаркой стране с засушливым климатом в келье Айин царили аномальная сырость и холод.

В углу скромной комнатушки прямо из камня была высечена лежанка, на твёрдой поверхности которой лежал тонюсенький матрасик. Никакой подушки я не обнаружила. Изверги! Как тут вообще можно прожить? Это же хуже тюрьмы!

Я с испугом оглянулась на Уруса, вложив в свой взгляд всю панику и мольбу не возвращать меня в это ужасное место.

Генерал же, будто не видя меня, смотрел на келью и хмурился, хмурился, думая о чём-то своём.

— Оставь нас, — кивнул он служителю, а после, чтобы смягчить приказной тон, добавил: — Мы побудем здесь немного, а после присоединимся к вам за обеденной трапезой.

— Как вам будет угодно. — Служитель поклонился Урусу, сверкнув лысиной, и бросил в мою сторону нечитаемый взгляд. — Ханым Айин, если будет позволено, я бы хотел побеседовать с вами после трапезы.

Я нервно дёрнулась. Отказать такой просьбе я никак не могла. Тянуть Уруса на все приватные беседы было бы по меньшей мере странно. Нельзя злоупотреблять расположением власть имущих. Но как же хотелось прилипнуть к Великому Змею и не отлипать от него до самого возвращения во дворец!

Служитель ушёл, и в келье воцарилась напряжённая тишина. Я подошла к узкому окну, машинально провела по каменному подоконнику рукой, ощутив холод неровной поверхности.

— Ну что, ханым, вспоминаешь что-нибудь? — Голос Уруса вдруг оказался совсем рядом. Я вздрогнула, понимая, что стала совсем дёрганой, а в следующий миг ощутила обжигающую ауру генерала сан Ялина. Он стоял так близко, что я чувствовала своей спиной жар его горячего тела, практически соприкасаясь с его грудью и животом.

Вот и что я должна была вспомнить, когда все мысли моментально улетучивались, стоило этому образцу мужской идеальности оказаться рядом?

— Айин? — Урус склонился к моему уху, обжигая мою кожу своим дыханием. — Ты вспомнила?

— Н-нет, — я насилу вытолкнула из пересохшего горла одно короткое слово. Ладони Уруса легли мне на плечи, и я подумала, что ткань паранджи оказалась слишком тонка и совершенно не защищала моё тело от возбуждённых мурашек, станцевавших парадный марш в честь генерала сан Ялина на разгорячённой близостью мужчины коже.

— Печально, — протянул Урус, коснувшись губами мочки моего уха. Да что происходит с этим генералом⁈ Что за приставания к невинной деве в промозглой келье? Неужели я невольно пробудила в нём извращённую фантазию совратить монашку?

— Ч-что вы делаете? — я всё же нашла в себе силы на этот простенький вопрос. По телу пробегали электрические разряды, хотелось прижаться к сильной груди генерала спиной, закрыть глаза, позволить этому мужчине затмить собой всю безумную реальность, но… Я понимала, что это неправильно. Это гормоны, это молодое тело, всё ещё не пришедшая в себя психика и, чего греха таить, нереально притягательный мужчина. Всё это меня оправдывало, конечно, но не давало права идти на поводу желаний, когда будущее было так туманно и опасно.

Особенно в этих стенах, где, казалось, каждый камень таит в себе страшную тайну.

Урус не ответил. Просто внезапно отстранился, и мою спину обдало промозглым холодом. Я едва сдержала стон, полный сожаления и разочарования. Не здесь, Вика. Не здесь и не сейчас!

Сделала шаг к каменной кровати, провела рукой по тонкому жёсткому матрасу. Ужас. В каких условиях жила эта молодая девушка! Как я поняла, раньше, до трагедии, она принадлежала к весьма состоятельному роду. Это ж какая психологическая травма: мало того, что родных всех потеряла и кров родной, так ещё и из нормальных условий поместили в эту темницу! Как она, бедняжка, руки на себя не наложила?

И тут меня посетила внезапная мысль. А вдруг моё перемещение в тело Айин было следствием попытки самоубийства?

Мотнув головой, я отогнала подальше неприятные картинки, тут же возникшие в моей голове. Чёртово воображение — дар мой, проклятие моё.

Урус не мешал мне, давая возможность осмотреться. Повернув голову, я заметила, что генерал отошёл к порогу кельи и молча встал там, словно верный страж. Его поведение меня совершенно дезориентировало. То ни с того ни с сего чуть ли не с поцелуями набрасывается, то холоден и неприступен, словно ледяная глыба. Как понять его?

Я снова мотнула головой. Столько мыслей, а времени для них нет совершенно.

Рука сама собой легла на сумку, где до сих пор мирно спала, не подавая признаков жизни, Альгиз. Я легонько стукнула по кожаной «палатке» моей золотистой помощницы, чтобы разбудить её.

— Ч-ш-ш-то с-с-случилос-с-сь⁈ — из сумки вылезла недовольная золотистая головка змеи. — Убивают-с-с-с?

— Пока нет, — проворчала я. — Ты же говорила, что будешь мне помогать, так?

Альгиз склонила голову набок, глядя на меня с сомнением.

— Говори-с-с-с.

— Можешь осмотреть эту келью, вдруг здесь есть какие-то тайники или секретные ниши, где я могла хранить личные вещи?

Я была готова к издёвкам и сарказму, но Альгиз на удивление не стала упражняться в остроумии. Кивнув мне, змейка вытекла из сумки, и уже через мгновение я потеряла её золотой хвостик из виду.

Вздохнув, повернулась к Урусу.

— Боюсь, визит сюда не освежил мою память. Я ничего не вспоминаю.

И развела руками, подтверждая тщетность всей этой сомнительной затеи.

— Значит, придётся разделить с ними трапезу. — Урус скривился, показывая, что сам он не очень жаждет общества служителей, но идёт на эту жертву исключительно ради меня. — Быть может, увидев лица тех, с кем ты столько времени прожила под одной крышей, ты вспомнишь себя.

«Ничего не вспомню! Забери меня из этого страшного места!» — хотелось крикнуть, но я благоразумно прикусила язык. Покорно, как самая настоящая рабыня, поплелась за Урусом в негостеприимный холодный коридор, чтобы уже через несколько минут застыть на пороге большой столовой с низким сводчатым потолком.

За Альгиз, оставленную в келье Айин, я не беспокоилась. Волшебная змейка точно найдет возможность вернуться ко мне, я в этом ни на миг не сомневалась. Сейчас даже завидовала змейке, потому что, стоя в дверях столовой рядом с генералом сан Ялином, невольно стала мишенью для взглядов двадцати… нет, даже больше! Там было не меньше тридцати одинаково лысых служителей в однотипных мантиях-балахонах. И ни одной женщины!

Бог мой, с кем жила эта бедная девочка?

— Присаживайтесь, генерал, — со своего места поднялся тот самый храмовник, который встречал нас по прибытии в обитель. Я снова почувствовала нервное трепыхание интуиции, скандирующей: «Беги! Беги! Беги!» Но куда бежать, когда без Уруса я и шагу ступить не могла?

— Ханым Айин? — Мужчина оказался рядом с нами и снова протягивал ко мне свои ручищи. Да что за мания такая — коснуться меня любыми способами?

— Б-благодарю, — ответила я, стараясь не сильно жаться к Урусу, хоть всё моё естество требовало буквально сродниться с телом сильного генерала.

— Ханым сядет возле меня, — ровным голосом сказал Урус и кивнул служителю. — Мы признательны, что братство позволило нам разделить с ними трапезу.

— Для нас огромная честь приветствовать Великого Крылатого Змея Красной пустыни в своих стенах, — поклонился храмовник, а я уже, признаться, начала утомляться от этих взаимных расшаркиваний. Они растягивали и без того длительное пребывание в этом недружелюбном месте на неопределённое время.

— Приступим, — дал команду Урус, и я выдохнула с облегчением. По крайней мере во время еды от меня должны будут отстать. Не так ли?

Но стоило мне сесть рядом с генералом, как по другую мою руку уселся этот самый храмовник с хищными глазами, от которого у меня кровь в жилах стыла.

— Ханым Айин, — не дав мне даже коснуться кусочка серого хлеба, заговорил служитель.

— Да? — Я попыталась взять себя в руки и задушить иррациональный страх в зародыше. Получалось, прямо скажем, не очень успешно.

— Приятного аппетита, — улыбнулся мне этот хищник и как ни в чём не бывало принялся за свой обед.

Стоит ли говорить, что и без того скромная храмовая пища мне в горло не пошла. Я через силу поковыряла простенькую кашу с овощами, укусила кусочек хлеба и взяла в руки глиняную кружку с компотом. Цедя мелкими глоточками фруктовый напиток, я наблюдала за тем, как остальные жители обители молчаливо и как-то даже синхронно утоляли свой голод.

Будто клоны, честное слово. И от этого мне стало совсем жутко.

Когда тарелки у всех опустели, сидящий рядом служитель, (явно один из главных здесь, не иначе!) обратился к Урусу, игнорируя меня.

— Генерал сан Ялин, позвольте мне поговорить с ханым Айин наедине?

Я тяжело сглотнула. Урус не мог отказать, и я это понимала. Но как же не хотелось идти с этим подозрительным мужчиной невесть куда. Ещё и без страховки в лице Уруса или хотя бы змейки. Но Альгиз была занята важным делом, а генерал… генерал кивнул, отпуская меня с этим храмовником. Предатель! Мог придумать какую-нибудь причину, чтобы не дать меня увести из многолюдного помещения!

Тем временем служитель вёл меня всё дальше и дальше по тёмному коридору, и я уже отчаялась надеяться, что смогу сбежать и вернуться к Урусу. Да я просто заблужусь здесь!

Наконец мы остановились возле очередной неприметной двери. Храмовник толкнул дверь, и та со скрипом открылась.

— Присаживайся, — отбросив уважительное обращение, указал мне на простенький стул мой хищный визави. — И рассказывай.

— Что? — Я чувствовала себя в высшей мере неуютно. Будто меня поместили на огромную сковороду и стали поджаривать на медленном огне, помешивая ложечкой.

— Но прежде… — Мужчина обошёл меня вокруг и встал за спиной. Его мерзкие руки легли на мои плечи и как-то по-собственнически прошлись по моим волосам. — Прежде я хотел бы сказать, что ты невероятно находчива, раз сумела обмануть генерала и заставила всех поверить в потерю памяти. Браво, Айин, я знал, что мы не ошиблись в тебе. Только… почему генерал сан Ялин до сих пор жив⁈

Вот и что я могла ответить? «Генерал жив, потому что Айин сбежала?» Да кто ж мне поверит. А если тут в ходу переселения душ, что я пока не выяснила, то ещё неизвестно, что делают с этими вынужденными переселенцами. Вдруг мою многострадальную душеньку просто развоплотят, не утруждая себя возвращением в моё бренное тельце?

Меня словно выстудило всю изнутри. Льдистое покалывание прошлось по позвоночнику, а кончики пальцев даже немного онемели. Жуть!

— Айин, — голос служителя наполнился сталью, — я слушаю.

— Генерал… — заговорила я и откашлялась. Уж слишком дребезжаще-блеяще прозвучал мой собственный голос. — Он успел проснуться до того, как я…

Я опустила взгляд, не в силах выдержать рентгеновское зрение храмовника. Мне казалось, он на лбу моём читает: «Эта ханым врёт!» Ох, я уже даже думать стала их понятиями! Совсем ассимилировалась… не к добру это.

— Может, я рано тебя похвалил, — задумчиво произнёс служитель, потирая свой подбородок. — Что ж, по крайней мере он ни о чём не догадался. Твоя игра в потерю памяти была крайне удачным способом избежать наказания. Но не затягивай. Ты должна убить сан Ялина до конца месяца.

Я вздрогнула. Знать бы ещё, какое сейчас число и сколько у меня осталось дней на то, чтобы выполнить указание храмовника. Нет, я не собиралась убивать Уруса. Во-первых, я не убийца, хоть и убивала героев своих книг, но ведь только на бумаге! И только плохих. А во-вторых, лично мне генерал не сделал ничего плохого. Грубость и некоторая тираничность вполне вписывались в его характер и жизненный уклад, поэтому я не считала это достаточной причиной для того, чтобы желать ему смерти.

Но что-то подсказывало мне, что открыто признавать то, что даже пытаться уничтожить генерала не планирую, не стоило.

— Я могу идти? — проблеяла и снова разозлилась на свой голос. Ну что такое? Почему в своих мыслях я вся такая суровая дева-воительница, которой всё по плечу, а в реальности двух слов сказать не могу, чтобы изобразить хотя бы уверенность в себе?

— Иди, — не отпуская меня своим цепким взглядом, сказал служитель. — Но помни, что Ибраджи огул Гаранджи за тобой следит.

Я тяжело сглотнула и кивнула. Главное — запомнить это имя, чтобы в будущем всеми силами избегать любого общения с ним.

Провожать меня обратно этот Ибраджи даже не подумал. Но я была этому рада. Каждое мгновение, проведённое подле мерзкого заговорщика, было подобно пытке.

Выйдя в тёмный пустынный коридор, я задумалась о том, как мне добраться до Уруса. К сожалению, расторопной Ясык здесь не было, да и аги не бегали на каждом шагу, готовые помочь заблудившимся ойнаси.

Ох, я точно превращаюсь в местную! Скоро заговорю так же витиевато и многоступенчато, как местные!

— Альгиз, хоть ты бы помогла, — вздохнула, вспомнив о той, кто вроде как должна быть моим верным фамильяром.

— Чего шумиш-ш-шь? — тут же услышала снизу и нагнулась. На тёмных от вечной мерзлоты камнях блеснуло золото чешуи. Я так обрадовалась тому, что змейка откликнулась, что даже искренне заулыбалась. Жизнь снова заиграла яркими красками, а в душе встрепенулась надежда на то, что я смогу выйти из этой передряги целой и невредимой.

— Помоги мне вернуться к Урусу… — прошептала и вздрогнула, услышав где-то вдалеке быстрые шаги. — Пожалуйста!

— За мной-с-с-с, — прошипела Альгиз и без традиционных подтруниваний спешно поползла в сторону от шума чужих шагов.

Я не стала ждать незваного гостя и поспешила за змейкой, молясь всем божествам о том, чтобы успеть добраться до Уруса прежде, чем очередной мерзкий служитель доберётся до меня.

Благодаря Альгиз я не заблудилась и даже довольно быстро оказалась у входа в злополучную столовую, откуда доносились приглушённые голоса. То есть так, да? При мне все чинно молчали, а стоило женщине уйти, как мужчины расслабились?

Я шагнула на порог, и в столовой воцарилась звенящая тишина. Ну да, конечно…

В другое время я бы возмутилась, но сейчас для меня главной задачей было найти Уруса и больше не отходить от него ни на шаг. Я пробежалась взглядом по сидящим мужчинам и с облегчением остановилась на знакомой фигуре генерала. Он сидел на своём месте и держал у губ кубок, но глаза его при этом исследовали меня с ног до головы с придирчивостью самого строгого врача.

— Вы закончили? — спросил он наконец и кивнул мне за спину. Сначала я ощутила морозные мурашки вдоль позвоночника, а после, обернувшись, вздрогнула. В шаге от меня в дверном проёме стоял Ибраджи… мучитель мой. И как он догнал меня? Неужели у него тоже была своя змейка, которая показывает короткий путь?

— Благодарю, Великий Крылатый Змей. — Воздух за моей спиной пришёл в движение, выдавая поклон храмовника.

Я дёрнулась и поспешила подойти к Урусу. Садиться рядом не хотелось, я просто встала за спиной генерала и положила руки на спинку его стула.

— Айин? — Урус взглянул на меня снизу вверх, при этом умудряясь всё равно быть «сверху» и смотреть чуть свысока.

— Всё хорошо, — прошептала я, чувствуя на себе леденящий кровь взгляд Ибраджи. Не удержавшись, всё же посмотрела на служителя храма и увидела, как по лицу мужчины скользнула предвкушающая улыбка.

Бр-р-р.

— Раз вы закончили, мы с ханым отправимся в храм Богини-матери. Сопровождать нас не нужно.

Урус встал со стула, выпрямился и добавил, глядя на Ибраджи:

— Благодарю за трапезу.

Ибраджи молча поклонился, уже не отвечая на слова генерала. Видимо, запас расшаркиваний иссяк.

Покидали замершую в могильной тишине столовую мы под взгляды многочисленных клонов в хламидах. Я с трудом сдерживала шаг, чтобы не сорваться на бег. Не хотелось вызывать у Уруса ещё больше подозрений. После общения с местными «благодетелями», которые к тому же имели над бедной Айин огромную власть, я окончательно убедилась, что жизнь моя будет в безопасности лишь возле Уруса. И исключительно при условии, что тот будет мне доверять.

И если раньше я рассматривала своё будущее с генералом сквозь романтическую призму розовых грёз, как и положено писателю фэнтези для дам, то теперь меня хорошенько так приложило реальностью и необходимостью выживать в мире, полном опасностей.

Лишь оказавшись на улице, я смогла вдохнуть полной грудью. Свобода!

— Ой! — вдруг вспомнила я об Альгиз. — А как же моя ха… змейка?

Урус посмотрел на меня с таким снисхождением, что я прикусила губу. Ну да, дурная моя голова. Если до сих пор мой фамильяр умудрялся передвигаться по обители как вздумается, то неужели не найдёт дорогу ко мне в сумку?

— Готова посетить храм Богини-матери? — спросил генерал, приподняв вопросительно брови.

— Да, — кивнула я, надеясь, что хотя бы там меня не станут спрашивать, почему не убила достопочтеннейшего генерала и когда собираюсь завершить начатое.

А ведь мысли об этом терзали меня постоянно. Что делать? И как дать понять Урусу, что его хотят убить? И чтобы при этом он не захотел убить меня. Как вестника дурных новостей и непосредственного исполнителя, кинжала заговорщиков. Вряд ли ему было бы дело до того, что этот «кинжал» уже не тот и вообще передумал быть убийцей.

Вздохнув, я поплелась за генералом, особо не рассматривая красоты местного зелёного парка.

Впереди высился золотой купол огромного храма, блеск которого причинял физическую боль глазам. Я опустила взгляд на дорожку и шла, раздумывая о своей печальной участи. Будущее виделось мне мрачным и безнадёжным, а сама словно плутала по лабиринту, где за каждым поворотом меня поджидал тупик.

Чего я ждала, переступая порог храма? Привычная к посещениям наших земных соборов, ожидала как минимум насыщенного запаха ладана, обилия золота и тихого звона, исходящего от стен. Словно кто-то записал на плёнку молитвы верующих и запустил на ультразвуке, тональность которого слышат только животные, а люди… люди лишь ощущают некоторый дискомфорт и растерянность. Слышишь звук? А он есть. Как тот суслик, который прячется в траве.

Кремовый мрамор под ногами был в меру блестящим, в меру светлым и даже не бил в глаза солнечными бликами. Я заметила, что ближе к центру округлой площадки храма на мраморе нанесён сложный орнамент. Что-то среднее между мандалой и руническим кругом. Красиво и очень непонятно.

Вокруг высились колонны — стройные, скрученные идеальными завитушками, уходящими под самый купол. Навершие я снизу разглядеть никак не могла.

Привычных глазу икон не было. Ни одного изображения святого или богов. Главного алтаря я тоже сразу и не заметила. Зато взгляд зацепился за огромную, даже исполинскую статую, стоявшую напротив входа. Как я её сразу не увидела? Вероятно, подумала, что это просто украшенная колонна. Но нет.

Статуя изображала женщину средних лет. Длинные волосы крупными волнами спускались за плечи, тонкие руки с изящными запястьями застыли в жесте, словно она хочет обнять каждого зашедшего в храм. Струящиеся одежды, скрывающие несомненно красивое тело, лишь намёками очерчивали женственные выпуклости, оставляя простор для фантазии. На голове у статуи прятался тонкий венец, выполненный из золота, в центре которого был закреплён крупный рубин.

Невероятно красивая женщина. И как я предположила — олицетворение той самой Богини-матери, которой здесь поклонялись. В числе прочих богов.

Урус молча подвёл меня к основанию статуи и едва заметно склонил голову.

— Преклони колени, — прошептал он, заметив, что я застыла у божества безо всякого почтения. Может, даже рот забыла закрыть — сложно следить за собой в такие моменты потрясений.

— Да-да, — затараторила я и тут же заткнулась, поймав строгий взгляд генерала. Молчу-молчу!

Я не стала возмущаться, почему мужчине можно лишь наклонить голову, а женщине нужно растягиваться на мраморном полу перед статуей. Надо — значит надо.

Но стоило мне опуститься на колени, прикрыть глаза и попытаться абстрагироваться от происходящего, как в моей голове зазвенел ватный вакуум. Так бывает, когда закладывает уши при резком наборе высоты в самолёте.

Хотела мотнуть головой, открыть рот, чтобы восстановить внутричерепное давление, но не тут-то было! Я словно замерла в киселе, хотя нет, даже не киселе. Я почувствовала себя застывшей в янтаре доисторической мошкой.

— Приветствую тебя, дитя иных миров, — прозвенело в моей голове чистым колокольчиком. Голос, глубокий и сильный, но в то же время журчащий, словно летний ручеёк, буквально заполнил собой всё моё тело и сознание.

— Я… — хотела пошевелить губами, но после поняла, что отвечаю этому голосу тоже мысленно, в своей голове. — Благодарю вас за честь, оказанную мне.

Я хоть и не общалась никогда с богами — наши земные не особо стремились к общению со смертными, — но сразу поняла, кто соизволил связаться со мной. А уж как автор фэнтези прекрасно понимала, насколько важно не ссориться с теми, кто держит в своих руках весь мир. Если местное божество пожелало связаться со мной, я должна была ответить со всей прилежностью, уважением и послушанием. По крайней мере, пока боги не потребуют от меня спасения их мира ценой моей жизни…

В моей голове зазвенел лучистый смех богини. Да, именно лучистый, хотя я прекрасно понимала, что смех таковым быть не может. Но какое дело богам до человеческих ограничений?

— Ты забавная, — проговорили у меня в голове. — И нет. Умирать во благо мира тебя никто не заставляет. Но кое-что ты всё же должна будешь для нас сделать…

Я замерла, боясь дышать. Сейчас как придумают мне невыполнимый квест, что смерть покажется самым лёгким избавлением!

Я боялась, что богиня потребует от меня устроить государственный переворот или ещё чего похуже, но нет. Она поступила так, как любили поступать все боги во все времена во всех мирах.

— Когда придёт время, ты вернёшься в мой храм и я явлю тебе свою волю. А пока у тебя лишь две задачи: развивать свою силу и…

Пауза затянулась. Я, пребывая в этом вневременье и внемирье, никак не могла понять, сколько длилась наша беседа. Но даже без ощущения течения времени я заметила, что пауза стала как-то затягиваться.

— И? — осмелилась спросить я.

— И беречь генерала сан Ялина, — с улыбкой в голосе закончила богиня. — Как ты заметила, у него много врагов.

— Но что могу я — обычная рабыня? — спросила я, чувствуя, как на мои плечи кладут груз, несоизмеримый с тем, что мне по силам выдержать.

— А ты и не обычная рабыня, — и снова эта читаемая улыбка в тоне богини, — и скоро сама это поймёшь. А теперь хватит. Общение со смертными утомляет. Иди. Да пребудет с тобой сила.

Я усмехнулась. Правда, мысленно. Вряд ли богиня знала о крылатой фразе джедаев, но сейчас она пришлась очень к месту, несколько разрядив напряжение, сковавшее меня.

Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Сначала вернулся нормальный слух, а после я, проморгавшись, увидела всё так же склонённого в почтительном поклоне Уруса. Сколько же прошло времени, пока я беседовала с богиней?

А может, и сам генерал сейчас общался с ней? Кто знает этих иномирян.

Я выждала несколько мгновений, а после рискнула разогнуть колени и подняться. Возмущений со стороны генерала не последовало. Бросив в сторону Уруса быстрый взгляд, я заметила, что тот молча выпрямился, расправил плечи и вздохнул. А после посмотрел прямо мне в глаза, а я даже не успела сделать вид, что любуюсь статуей богини!

— Идём. — Кивнув мне, Урус развернулся и пошёл к выходу, даже не оглядываясь. Конечно, он понимал, что я побегу за ним следом. Лучше с ним, чем быть среди этих клонов-заговорщиков!

Или же генерал стал мне настолько сильно доверять, что больше не боялся моего побега?

Гадая о том, что же происходит в голове этого загадочного мужчины, я не заметила, как мы погрузились в экипаж и как быстро домчались до дворца. Очнулась я лишь тогда, когда утомившийся от поездки Урус передал меня из рук в руки Рихимли-аге и ушёл по своим важным генеральским делам.

— Ну что, ойнаси Айин, вижу, ты послушалась советов мудрого Рихимли-аги. Я не ошибся в тебе.

— О чём вы? — переспросила я, всё ещё витая в облаках. В голове роились воспоминания беседы с богиней, приставания Уруса в келье и мерзкие угрозы от жреца. Слишком много информации!

— О том, что наш славный генерал уже привязался к своей маленькой ханым. — Подмигнув мне, Рихимли ага тут же стал серьёзным и продолжил уже привычным строгим тоном: — А сейчас быстро в свои покои. Скоро принесут обед!

Слова аги меня приятно удивили. Неужели Урус всё же привязался ко мне? Это было… волнительно. Невольно ощутила, как по телу прошла волна жаркого предвкушения. Эй, Вика, хватит мечтать! У нас тут дела поважнее соблазнения эталонного генерала наметились!

Убедившись, что я в безопасности и почти под замком, ага оставил меня, приказав ждать калфу. Он побаивался, что я пущусь в путешествия по айалару, но мне было не до того. Хотелось тишины, покоя и немного больше уверенности в завтрашнем дне. Сегодняшнее дно меня порядком утомило.

— Альгиз, ты тут? — вспомнив о змейке, произнесла я в пустоту комнаты.

— Тут-с-с-с, — прошипели у дивана. Я с облегчением заметила блеснувшую золотом чешую маленькой змейки.

— Смогла что-нибудь узнать? — спросила я, присаживаясь рядом. К своему удивлению, поняла, что совершенно перестала бояться чешуйчатых. А ведь у себя дома я не могла даже в террариуме находиться, настолько не выносила вида змей.

— Мелочи, — прошипела Альгиз. — Позже рас-с-с-скажу. С-с-сейчас-с-с ес-с-сть вещи важнее-с-с-с. Иди за мной-с-с-с.

Я лишь на миг замешкалась, бросив взгляд на дверь покоев. Когда там придёт Ясык с моим обедом?

— Мы успеем? — только и спросила я, скорее для галочки.

— Да, — кивнула змейка и потекла в сторону округлой ниши у стены. — С-с-сюда.

Острый кончик хвоста ткнул в центр объемного узора, выполненного из мрамора цвета золотистого песка. Я послушно ткнула в сердцевину каменного узора и чудом сдержала громкий возглас удивления.

Ниша, которую я считала лишь декоративным углублением для статуэток и прочей чепухи, оказалась тайным проходом в узкий коридор.

— Сколько здесь секретов, — пробормотала я, осторожно ступая на уходившую куда-то вниз лестницу.

— Голову не с-с-сломай, — прошелестела Альгиз и отправилась вперёд, указывая мне дорогу.

В непроглядном мраке коридора змейка засветилась мягким жёлтым светом, заменяя мне фонарик или факел. Удобно, что ни говори!

Мы плутали то вверх, то вниз по этому узкому ходу, прежде чем змейка замерла возле стены и жестом хвоста призвала меня остановиться.

— С-с-сюда, — прошипела Альгиз и ткнула золотым хвостом, как указателем, вверх. Я проследила за направлением и разглядела, не сразу, конечно, а изрядно напрягая зрение, аккуратные дырочки на уровне моих глаз. С некоторой опаской и брезгливостью прислонилась к холодному камню и тут же забыла обо всех своих страхах касательно стерильности стены. Потому что сквозь отверстия в камне я увидела моего Уруса.

Генерал стоял спиной ко мне, а рядом, развалившись на диване-троне, восседал принц.

— И всё же ты прикипел к этой девчонке, Урус, — со смешком сказал принц, лениво отщипнув виноградинку и опустив её в свой рот. — И не шпорь шо мной.

— Вы ошибаетесь, ваше высочество, — хмуро ответил Урус. — Мой интерес сугубо деловой.

Меня неприятно царапнули слова генерала, и я разозлилась. На себя — за то, что поверила аге и размякла, словно розовый зефир, и на генерала — за то, что не поддался моему очарованию. Истукан каменный! Бессердечный солдафон!

Смех принца отвлёк меня от выдумывания новых оскорблений в адрес бесчувственного Уруса.

— Я слишком хорошо тебя знаю, Урус. Мы росли вместе, если ты забыл. Я прекрасно вижу, когда ты врёшь.

— Я не лгу, — упрямо заявил Урус и вдруг бросил в мою сторону странный задумчивый взгляд. Словно он почувствовал, что я была за стеной.

Я машинально пригнулась, будто меня могли увидеть сквозь эти маленькие отверстия в стене. Но голоса мужчин я слышала и без подглядывания за принцем и генералом.

— Если так, то ты не будешь против, чтобы я позабавился с твоей малышкой сегодня ночью. Признаюсь, она меня чем-то зацепила.

Я даже дышать перестала. Если этот твердолобый отдаст меня на растерзание принцу, я ему этого никогда не прощу. И нет, дело вовсе не в любви или привязанности, — совсем нет. Тут речь шла о благородстве и элементарном следовании своим обещаниям. Урус обещал мне защиту!

— Нет.

Я даже не сразу поняла, на что именно ответил отказом генерал. Нет — не против отдать? Нет — не отдам?

И так я разволновалась, что умудрилась на ровном в общем-то полу наступить на крошку гальки или чего-то подобного и с хрустом поскользнуться.

Расшифровки ответа я уже не услышала, потому что Альгиз, прошипев мне: «Бежим-с-с-с!» — поспешила прочь от этого места. А без змейки я бы не нашла дорогу в свои покои, поэтому пришлось пожертвовать любопытством и припустить за фамильяром.

«Что ж, ответ Уруса я узнаю сегодня, — думала я, пока бежала вслед за золотым хвостиком. — Если к ночи меня заберут к принцу, значит, Урус оказался вовсе не тем благородным рыцарем без страха и упрёка, каким я его себе представляла».

Когда мы вернулись, я, всё еще борясь с дыханием, приложила руку к резному камню и закрыла тайный ход. Плюхнулась на диван и прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Внутри клокотало раздражение, смешанное со злостью и страхом.

Не привыкла я ещё к тому, что женщины здесь — лишь средство удовлетворения мужчин. Бесправные куклы, вся жизнь которых ценна лишь тем, насколько хорошо женщина может услужить своему господину.

«Ну почему я не попала в мир, где женщин уважают и ценят?» — уже в который раз мысленно воскликнула, так же мысленно заламывая руки.

Несмотря на ясную погоду и жару, я буквально физически ощутила, как из углов ко мне потянулись мрачные тучи, холодные и мерзкие, желая поглотить полностью в своей беспросветной тьме.

— Рано голову повес-с-с-сила, — прошелестело рядом, и я вздрогнула.

— Ну, обрадуй меня, — с ехидцей ответила я. — Скажи, что ты видишь будущее и меня там ожидает только хорошее?

Альгиз подозрительно долго молчала, вглядываясь в моё лицо. А затем, взмахнув хвостом, всё же ответила:

— Не ведаю будущегос-с-с-с, но жить будеш-ш-шь долгос-с-с-с.

Я вздохнула. Долго, но в казематах — в мою идеальную картину жизни не вписывалось. Но что взять со змеи? Если та и знает больше, чем сказала, не откроет мне всю информацию.

Ну почему в фамильяры мне досталось это шипящее свистящее нечто, а не милый пушистый котик?

Подумала и тут же устыдилась своих мыслей. Альгиз, хоть и была весьма сварлива и ворчлива, но уже успела мне помочь, и даже не единожды. Не стоило забывать о благодарности и превращаться в эгоистичную злую стерву.

И только я открыла рот, чтобы сказать змейке что-нибудь приятное, как в дверь покоев постучали.

Обед? Или нетерпеливый принц решил не ждать вечера?

— Ойнаси Айин, это я, — проговорили у порога, и я выдохнула. Это была всего лишь калфа.

— Проходи, Ясык, — кивнула я, а мой желудок вдруг вспомнил, что не против ещё перекусить. После монастырского меню очень хотелось чего-то более… живого. Ягод, фруктов, сладкой сдобы.

Вместе с Ясык в мои покои вошла обезличенная служанка в многослойной одежде. Молча поставив круглый поднос на столик, та выгрузила несколько блюд, поклонилась мне и калфе и просеменила к выходу.

— Сейчас вернётся со щербетом, — кивнув в сторону двери, пояснила калфа. — А теперь рассказывай, как прошёл ваш визит в храм?

Я даже удивилась. Когда это мы успели с калфой так сдружиться, что она столь панибратски лезет в мою душу? Но улыбка Ясык была такой искренней, а глаза лучились добром, что я не решилась ответить грубостью. Хотя откровенничать с ней тоже не спешила.

— Да рассказывать, собственно, нечего, — я пожала плечами. — Посетили мою келью в надежде, что я что-то вспомню, встретились с монахами и служителями, зашли в храм Богини-матери…

Я старалась перечислять без эмоций, чтобы калфа не догадалась, сколько всего скрывалось за равнодушными словами. Не хотелось никого пускать в самое сокровенное. Пока я не могла доверять никому в этом мире, — даже генералу и Альгиз. Что уж говорить о калфе? Кто знает, кем подкуплена и кому на самом деле прислуживала эта внешне дружелюбно настроенная девушка.

Я всё ещё помнила о подставе в бане, о Зинке — королеве гарема, и о тех, кто жаждал моего провала.

Нет, расслабляться рано.

— Жаль. — Ясык поникла, расстроенная, что я не выдала ей увлекательных подробностей. — Но в любом случае вмешательство генерала в твою судьбу уже знак хороший. Не упусти момент, ойнаси Айин.

— Да на что вы все намекаете? — воскликнула я, устав от этих замечаний о привязанности ко мне генерала сан Ялина.

— Все? — девушка удивлённо вскинула брови, а я прикусила язык. Вот только поздно.

— Ага, — пояснила я, — Рихимли-ага намекнул, что Урус… генерал сан Ялин ко мне настроен весьма… благодушно.

— Ох уж эти аги! — Ясык закатила глаза. — Благодушен! Айин, если ты не сглупишь, то можешь стать первой кадын генерала!

— А у него уже есть… кадын? — спросила я, ощутив неприятный укол в сердце. «Нет, скажи нет!» — мысленно взмолилась я, даже не утруждая себя анализом своих внезапных чувств.

— У нашего генерала? — словно издеваясь надо мной, не спешила отвечать Ясык. — А сама-то как думаешь?

Ух! Вот никогда не любила эти провокационные вопросы. Если б я хотела знать свои мысли, то обратилась бы к внутреннему «я», а не интересовалась у других!

— И всё же, — с нажимом ответила я. — Есть или нет?

Калфа выдержала паузу и рассмеялась.

— Ох, Айин, и ты попалась на удочку сан Ялина! Сколько бедняжек уже подарили ему свои сердечки, вот только…

— Только?.. Не томи!

— Нет, Айин. У генерала нет кадын. И своего айалара тоже нет. Хотя это порой и вызывает шепотки во дворце, мало кто на самом деле сомневается в мужественности генерала. Скорее, не понимают его и завидуют.

Я слишком очевидно расслабилась, потому как Асык снова звонко засмеялась. Ну и пусть. Ревновать красивого мужчину — не преступление. Особенно если на этого самого мужчину возлагаешь важные планы по спасению своей жизни.

И тут вспомнила слова богини. Нет, ну кто я такая, чтобы спорить с волей богов? Раз надо быть рядом с идеальным красавчиком, так уж и быть, буду. И даже действительно попытаюсь защитить его, сколь будет в моих силах. Пока Урус защищает меня, делать это даже приятно. А вот если передумает, то и я пересмотрю свои планы касательно его генеральшества.

Больше мы с калфой об Урусе не говорили. То ли девушка поняла, что я не настроена на откровения, то ли решила выждать, пока наша «дружба» окрепнет и перейдёт на следующий уровень доверия.

Щербет, который принесла безликая служанка, оказался очень к месту. Я с удовольствием пообедала, и даже настроение моё поднялось выше на несколько отметок. А ещё захотелось возлечь на диванчик и сладко вздремнуть. Никогда не спала после еды, но тут что-то разморило. Будто кто-то подсыпал природных релаксантов в мою пищу.

Последняя мысль несколько испугала. Я дождалась, пока калфа уйдёт, и с волнением позвала змейку.

— Альгиз! Ты где?

— Здес-с-сь я, — прошипела золотая змея, показав недовольную голову между подушек. — Чего орёш-ш-шь?

— Меня не отравили, случайно? — спросила я, чувствуя себя дурой. Но лучше перебдеть, чем после валяться где-нибудь на дне моря с мешком на голове. Спасибо сериалам, я была наслышана о способах избавления от неугодных девушек в гаремах!

— А раньш-ш-ше подумать не могла-с-с-с? — ехидно уточнила Альгиз, а мне резко захотелось запустить в змейку подушкой.

— Лучше ответь, — буркнула я, всеми силами сдерживая раздражение.

— Нет, — мотнула головой Альгиз. — Яда в твоей пищ-ще нет-с-с-с.

— Но? — Я уловила момент недосказанности в речах чешуйчатой. И это мне не понравилось.

— Но… — не стала отнекиваться Альгиз и продолжила: — Ес-с-сть травы… Рас-с-слабляющие… Вызывающие с-с-сон.

— Вот блин! — пробормотала я себе под нос. — И зачем? Сколько у меня времени, прежде чем я засну?

Спросила и так сладко зевнула, что едва челюсть не свернула себе.

— Нес-с-сколько минут, — покачав головой, ответила Альгиз. — А зачем-с-с-с… С-с-скоро узнаем-с-с-с…

Слова змейки меня ничуть не успокоили. Неужели снова проделки гаремной королевишны Зинки? Сколько можно мстить за одну невольную ошибку? Местные женщины слишком жестоки и злопамятны!

А вдруг… вдруг это не Зинка? Может, меня решили усыпить, чтобы доставить принцу на блюдечке? Ох, нет, одно предположение страшнее другого!

— Ты меня защитишь? — с надеждой спросила я, чувствуя, как тело наливается тяжестью. Глаза сами собой закрывались, будто я не спала уже целые сутки.

— Я буду рядом-с-с-с, — ничего не пообещав, ответила змейка. И я заснула, мысленно протестуя всем своим обеспокоенным сознанием.

Рядом. Разве это должно было меня успокоить? Сомнительно. Ещё страшнее то, что пока я была в вынужденной отключке, не могла наблюдать за происходящим в комнате.

Это похоже на бесконечный ночной кошмар, во время которого пытаешься проснуться, но тщетно. Липкий холодный пот пробирает вдоль спины, мечешься, словно бежишь от маньяка, но застреваешь в трясине.

И в конце просыпаешься с дико колотящимся сердцем и переизбытком адреналина в крови.

Проснулась я резко. И то знакомое чувство, будто после забега по болотам, моментально захватило моё едва пробудившееся сознание.

Открыв глаза, я с испугом обвела комнату. Странно — всё те же стены, всё та же мебель. Даже змейка, застывшая у моего лица, та же Альгиз. И что это было?

— Что тут произошло, пока я спала? — спросила, старательно пытаясь подавить зевок. — Кто-то приходил?

— Лучш-ш-ше с-с-спроси, с-с-сколько ты с-с-спала, — прошипела Альгиз.

— Сколько? — Я с опаской глянула в сторону окна. Многослойные шёлковые занавески скрывали от меня цвет неба, но по ощущениям стояла глубокая ночь.

— Черезс-с-с час-с-с рас-с-свет, — флегматично проинформировала меня Альгиз. — Гос-с-сти были…

— Кто? Что делали? — Я вскочила с дивана и начала мерить нервными шагами периметр комнаты. — Почему мне приходится всю информацию клещами из тебя вытаскивать? Ты же помогать мне должна, а не чинить препятствия!

— Ус-с-спокойся, — прошипела змея, а мне почудился в её тоне смех. — Была Яс-с-сык и ещё одна с-с-служанка.

— Ясык вряд ли решилась на что-то плохое, — задумалась я. — А что за служанка? Хотя… они все одинаковые. Лучше скажи, что делала служанка в моих покоях?

— Принес-с-сла воду и щербетс-с-с, — ответила Альгиз. — И положила что-то в шкаф-с-с-с.

Последние слова змеи меня заставили напрячься. Что такого могла положить служанка в мой шкаф, пока я спала? И была ли при этом в комнате Ясык? Но спрашивать уже не стала. Проще самой проверить.

Благо я уже знала, как открываются потайные дверцы местной мебели, помощи просить в этом не потребовалось.

Я открыла шкаф, где хранились сложенные рулончиками наряды, которые мне выделили благодаря протекции генерала.

— Ос-с-сторожнее, — прошипела Альгиз, но я не слушала её. Потому что среди аккуратных шёлковых рулончиков я увидела это…

Кольцо? Нет, это было настоящее произведение искусства! Искусная филигрань белого золота, россыпь небольших алмазов вокруг огромного каплевидной формы рубина. Невероятно красивое кольцо. И… зачем оно у меня? Вряд ли столь изощрённым способом мне хотели сделать подарок. А значит…

— Меня хотят подставить, — проговорила я, в последний момент отдёрнув руку от украшения. — Но зачем так глупо?

— Почему глупос-с-с? — за моим плечом показалась голова Альгиз. Я и не заметила, как змейка забралась по моей спине и устроилась на мне, как на удобном кресле. — За кражу драгоценнос-с-стей в айаларе положено отс-с-сечение кис-с-стей рук.

Я машинально коснулась своих запястий. Ох, мамочки! И что теперь делать? И, самое главное, как остановить этот поток гадостей в мою сторону? Ясно же, что служанка действовала по указке Зинки…

— И что мне теперь делать? — спросила я, глядя на Альгиз как на свою последнюю надежду.

— Я верну кольцо на мес-с-сто, — ответила змейка. — Удивим-с-с-с твоих врагов.

Я кивнула, а сама ощутила, что так просто враги не отстанут. Хорошо, сейчас мне помогает моя змея, а если её не окажется в нужное время в нужном месте? И Зинка добьётся того, что меня казнят?

Нет, затягивать нельзя. Нужно нанести визит вежливости этой королеве гарема. И дать понять, что я не претендую на её место, её звание и её противного принца.

Ведь не из-за Уруса же она эту травлю устроила…

Я вытянула руку, и Альгиз проползла по ней, как по мосту, к нужной полке шкафа. Подцепила кончиком хвоста кольцо и вдруг замерла.

— Что такое? — спросила я, уже готовясь хвататься за сердце. И снова память услужливо подкинула многочисленные сцены расправ гаремных дев друг с другом посредством отравленных тканей. Неужели помимо кольца мне в шкаф положили ещё один «подарочек»? Чтоб уже, так сказать, наверняка?

— Не подходи-с-с-с, — змейка предостерегающе вильнула хвостом, останавливая меня. — Не трогай-с-с-с!

Я заметила, что в местах, где золотая чешуя касалась красного шёлкового свёртка, тело Альгиз потемнело и словно потускнело. Неужели действительно яд⁈

— Что там? — Я начала нервно заламывать руки, что мне вообще было несвойственно. Наверное, память тела включилась. — Как мне помочь? Что делать?

— Успокойс-с-с-я, — прошипела Альгиз. — Меня не так прос-с-с-сто убить.

— Значит, яд, — проговорила я. Всё внутри похолодело. Да что я сделала этим мегерам такого, чтобы они столь настойчиво желали мне смерти⁈

— Яд, — не стала отнекиваться змейка. — Мерзс-с-с-ский. Не с-с-смертельный, но тебя покалечил бы…

— Вроде кислоты? — уточнила я и снова прикусила язык. Ну что же я так себя выдаю? Ладно Альгиз, а если с кем-то другим вот так ляпну… Вдруг здесь вообще нет такого понятия, как кислота? Кроме лимонной, конечно.

— Не с-с-с-совсем, — качнула головой змейка. — Но кожа твоя испортилас-с-с-ь бы навсегда.

— Вот гадины! — прошипела я не хуже змеи. — Надо проучить их!

— Позже-с-с-с, — прошелестела Альгиз, и мне почудилось, что сил у моей змейки стало значительно меньше. — Я верну кольцо на мес-с-сто, а пос-с-сле оставлю тебя на день-два-с-с-с. Нужно залечить раны…

— Я могу тебе как-то помочь? — От жалости к фамильярчику у меня защипало в глазах. Эта маленькая змейка, получается, ценой своей жизни спасла меня от страшной участи быть оклеветанной и изувеченной на всю жизнь!

— Да, — неожиданно согласилась Альгиз и, клянусь, змея улыбнулась! — Не умри-с-с-с, пока меня не будет рядом-с-с-с.

Я не успела ничего ответить, потому как змея буквально на моих глазах исчезла в золотой пыльце, окутавшей её тельце воздушным туманом.

И только я закрыла створки шкафа, словно пришибленная, продолжая думать о едва не случившейся трагедии, как в дверь моих покоев с силой постучали.

Я лишь открыла рот, чтобы спросить, кого принесла нелёгкая, как двери распахнулись, едва не слетев с петель. На пороге застыла целая делегация во главе со сверкающей глазищами Зинкой. Я заметила, как первая кадын скользнула по моей фигуре и разочарованно скривила губы. Конечно, она ожидала застать меня корчившейся на полу от боли с подкинутым перстнем в руке! Идеальная ловушка, если бы не моя Альгиз…

За спиной королевы айалара высились двое мощных стражников, а за ними толпились аги и калфы, среди которых я заметила и своих «верных слуг» — Ясык и Рихимли.

— Схватите её! Это она украла перстень, который подарил мне его высочество принц Хаин-Нежис инс Худай! Обыщите комнаты, и вы найдёте украденное украшение у этой подлой воровки!

Стражники, осторожно обойдя рыжую ведьму, подошли ко мне, угрожающе бряцая оружием.

— Сначала найдите доказательства. — Я гордо вскинула голову, прекрасно зная, что они ничего не найдут. Осознание своей правоты вселило в меня уверенность и дало силы на ответную речь: — А после, когда вы ожидаемо ничего не найдёте, я жду публичных извинений от вас, кадын Зина… йат! Никто не смеет обвинять Айин в том, что она взяла чужое!

Мои покои обыскали, перерыв всё вверх дном. «Удивительно», что первым делом стражники направились именно к платяному шкафу. Ещё более удивительным был тот факт, что полку, где лежали отравленные шелка, мужчины скинули на пол, не касаясь ткани, — рукоятью служебных ятаганов. Ворох шёлка упал на пол, превратившись в бесформенную кучу, но кольца они так и не нашли. Я успела поймать растерянный взгляд стражника, направленный на застывшую с каменным лицом Зинку. Та нервно дёрнула подбородком, мол, продолжайте искать. Идеальная выдержка… почти.

Минут через пятнадцать стражники осознали всю бесплодность попыток найти потерянное украшение и отступили к своей повелительнице.

— Вы закончили? — спросила я у них, чтобы подвести, наконец, жирную черту.

— Да, ханым, — несколько виновато ответил один из стражников. — Приносим свои извинения за беспокойство. Служанки уберут всё…

— Не стоит, — я остановила стражника вскинутой ладонью. — Я не желаю, чтобы к моим личным вещам прикасались посторонние руки. Моя калфа разберётся с тем, что вы здесь натворили.

Сказала, а сама внутренне похлопала себе: вот это я дала! Как настоящая Хюррем-султан раскомандовалась! И так я разошлась, что решила и Зинку по носу щёлкнуть.

— Ну что, Зинайат, первая кадын принца, вы готовы принести мне свои извинения?

Красавица зло сверкнула глазами и поджала губы. Уж не знаю, какой колкостью она ответила бы на мои слова, но в этот момент в моих покоях появилось новое действующее лицо.

— Что здесь происходит, о Великий Аджарха⁈

Урус. Грозный генерал возник на пороге моей комнаты, и все остальные вдруг показались ничтожными букашками в сравнении с ним. Даже Зинка стала как-то меньше, царственности в её осанке поубавилось, а на лице королевы айалара заиграло притворное смущение. Да-да, знаем мы, как мужиков обманывать!

Я боялась, что Урус моментально растает и позволит этой змеюке подколодной уползти в свой тёмный уголок. Но тот не шелохнулся, заперев собою выход в коридор. И повторил не менее грозно, глядя прямо в лицо Зинке:

— Что здесь происходит, первая кадын его высочества Зинайат-Гуйчиль Байилык?

Скорбная тишина, воцарившаяся в моих покоях после вопроса генерала, начала затягиваться. Я, всё ещё переполненная адреналином, решила помочь всем растерявшимся и просветить Уруса о произошедшем недоразумении:

— Если позволите, генерал, я отвечу вам за кадын.

— Говори, — скупо разрешил мне Урус, не сводя взгляда с Зинайат.

— Я сидела в своих покоях, послушная вашим указам, и не выходила из них. Но тут ко мне вдруг заявились эти добрые люди. — Я мысленно хихикнула, вспомнив, как долго и методично раздражал своим «добрый человек» Иешуа Понтия Пилата в небезызвестном романе Михаила Булгакова. — Эти добрые люди ворвались в мою скромную обитель и устроили стихийное бедствие. Уверена, у них были достаточно веские причины надругаться над скромной ханым, потерявшей кров и защиту рода, обвинив её в воровстве ценной вещи.

— Воровстве? — Урус всё же перевёл взгляд с Зинайат на меня. — Поясни.

— Благороднейшая из благородных, — ох, как меня понесло! — кадын обвинила меня в краже своего кольца. К сожалению, более детально описать не смогу, так как кольца этого я никогда не видела.

Я развела руками. А после, насладившись очередной паузой, я добавила:

— А ещё меня хотели отравить.

Можно было, конечно, оставить эту информацию для индивидуальной беседы с Урусом, но я не могла себе отказать в удовольствии оценить игру лиц всех присутствующих.

Зинайат на мгновение потеряла своё хладнокровие, и по её стрельнувшим в сторону двери глазам я поняла, что кадын ощутила, как ей прижали хвост. Замешательство длилось всего секунду, но и этого было мне достаточно. Как и Урусу.

— Все свободны, — сказал он безапелляционным тоном. — Зинайат ханым, попрошу вас никуда не уходить из своих покоев. Я зайду к вам позже.

Зинка поклонилась, заискивающе улыбнулась и мгновенно испарилась. Вместе с ней из моей комнаты исчезли и стражники, которые боялись поднять взгляд от пола, и безликие служанки и аги — безмолвная армия поддержки королевы айалара.

Зачем их сюда брали, было понятно — освидетельствовать мой позор и разнести сплетню по всему дворцу, чтобы каждая крыса в самом дальнем чулане знала о том, как низко пала Айин!

К счастью, представление не удалось.

Когда все оставили нас, Урус сделал шаг ко мне. Посмотрел на ворох ткани на полу, нахмурился.

— Идём за мной.

Я открыла рот, чтобы по обыкновению закидать генерала встречными вопросами, но вовремя остановила себя. Сейчас мне как никогда нужна была поддержка Уруса. И его защита. Поэтому дёргать за хвост Великого Крылатого Змея не стоило.

Мы вышли из моих покоев, и Урус поймал взглядом склонившуюся в поклоне Ясык.

— Убери в покоях ханым.

— Сию минуту, — ещё ниже склонилась калфа, а я всё же не удержалась от ремарки.

— Урус… генерал, — запнувшись, поправила я себя. — Я бы не хотела, чтобы моя калфа пострадала от яда.

— Да-да, — задумавшись, Урус скорее автоматически согласился со мной. — Ты права. Ничего не трогай. Я пришлю своих магов. Никого не впускать в покои ханым Айин.

— Будет исполнено, — ответила Ясык, не поднимая взгляда на генерала.

— Пошли, — бросил мне Урус и, не оборачиваясь, зашагал по коридору.

— Значит, Альгизыл спасла тебя от яда, — после того, как я уже несколько раз расписала генералу буквально поминутно и пошагово всё, что происходило со мной с того момента, как мы расстались, Урус подводил для себя личные итоги. Удивительно, как легко он запоминал эти многоступенчатые, ломающие язык имена.

— Да, — для верности ещё и кивнула, подтверждая свои слова. — И я за неё беспокоюсь…

— Не переживай, — махнул рукой генерал. — Магические звери обладают крепким здоровьем и некоторой неуязвимостью к ядам. Если бы Альгизыл почувствовала опасность, она бы потребовала от тебя немедленного свидания со мной или Пайшой.

Назвав имя моего учителя по магии, Урус недовольно скривился. Что это, снова ревность?

— Угу, — промычала я, а сама снова увлеклась разглядыванием генерала. Какой же он был красивый! Этот взгляд лазурных глаз, этот неповторимый профиль и соблазнительные губы, которые так и хотелось ощутить на своих…

Ох, Вика, снова тебя занесло не туда! Это всё гормоны юного тела, не иначе.

— А вот с кольцом вы поторопились, — в голосе Уруса проскользнуло недовольство. — На нём могли остаться следы ауры того, кто подкладывал украшение.

— Прошу меня извинить, но я не согласна, — ответила я, смело выдерживая острый укол генеральского взгляда. — Если бы кольцо осталось там, куда его подложили, никто не стал бы слушать моих уверений в том, что я его не брала.

Урус хмыкнул, а я добавила:

— Даже вы. Стали бы вы слушать меня после того, как прямые доказательства кричали бы о моей вине? Позволили бы сказать хоть слово в своё оправдание или же, скорее, с облегчением бросили бы меня в темницу, решив, что ханым Айин предательница и преступница, недостойная вашего покровительства и расположения?

— Ты права, — неожиданно согласился Урус. — Ведь я до сих пор не выяснил причину твоего появления во дворце, в моей спальне. Кто знает, что скрывается за чистым взглядом Айин Махри-Гьюль Дерезинэ.

— Я верна вам и никогда не пойду на предательство, — ответила, холодея внутри. — А ещё я никогда в жизни не возьму то, что мне не принадлежит. Как бы сильно ни нуждалась, найду честный способ заработать, но до воровства не опущусь!

— Верна мне? — Урус выделил главное для себя из моей патетической речи. Генерал вдруг оказался совсем близко. Его голос стал ниже и бархатистее. Моя кожа мгновенно среагировала, покрывшись крупными мурашками.

— Да, — прошептала я, нерешительно поднимая голову. Ох, не стоило мне этого делать!

Лицо генерала оказалось слишком близко… а его губы… эти соблазнительные губы, к которым так и тянуло прикоснуться, дёрнулись в лёгкой полуулыбке.

— Докажи, — бархатисто сказал он и поцеловал меня, осуществив мою самую заветную мечту. И как же сладок был этот поцелуй!

Горячий, как песчаные барханы знойной Сахары. Испепеляющий, словно лава, которая извергается из жерла вулкана, неся с собой смерть от жара.

Сводящий с ума сильнее самого мощного наркотика.

Этот поцелуй напрочь лишил меня способности думать, анализировать, сопротивляться. Я превратилась в податливую восковую куклу, а моё тело томительно плавилось в сильных руках генерала. Даже не заметила, в какой момент он успел прижать меня к себе так близко, что я своей грудью ощутила мощные удары его сердца напротив моего собственного.

А вот когда ощутила своими бёдрами возросший энтузиазм Уруса, дурман страсти на мгновение рассеялся, уступив место нерациональному испугу. Я, Виктория Зайчик, писатель со стажем и просто одинокая женщина, всеми фибрами души жаждала поближе познакомиться с красавчиком генералом, но вот тело невинной Айин вдруг решило испугаться грядущих неминуемых перемен.

Я распахнула глаза. Генерал отстранился и посмотрел на меня своей колдовской лазурью.

— Что за игру ты ведёшь, Айин? — спросил он чуть охрипшим голосом, от которого я задрожала, словно струна, на которую обрушилась стена тропического дождя. Какой магией обладал этот мужчина, что так виртуозно манипулировал моими чувствами?

— Я не играю, — ответила я и сама удивилась тому, насколько низким стал мой собственный голос. Слишком вызывающе-соблазнительно прозвучали мои слова.

— Вижу, — хмыкнул Урус, постепенно возвращая себе контроль. Или же он его и не терял, а я просто по наивности отзеркалила на него свои собственные слабости?

Я понимала, что все эти вопросы-ответы вокруг моей личности ни к чему хорошему не приведут. Поэтому предпочла вернуть внимание Уруса к более насущным вещам.

— Что мы будем делать с историей про кольцо? Нельзя оставлять кадын без наказания, иначе она перейдёт к более страшным вещам.

— Сомневаюсь, что Зинайат решится на убийство, — задумчиво проговорил Урус, не прекращая смущать меня своим пристальным взглядом. Будто он изучал мою реакцию, стараясь не упустить даже малейшие изменения.

— А я не сомневаюсь. — Страх за собственную жизнь перевесил влечение к генералу. Я окончательно очнулась от дурмана недавней вспышки страсти и смотрела на Уруса прямо, с нескрываемым вызовом. — Она уже пыталась мне навредить. Напомню вам про яд, которым хотели обезобразить меня, помимо подлога с кольцом. Неужели вы думаете, что что-то сможет остановить эту женщину от следующего решительного шага, если её проступок окажется безнаказанным?

— Яд, — Урус нахмурился. Ура, он наконец вспомнил, зачем мы здесь собрались! Не то чтобы я была против поцелуев — вовсе нет. Но сначала лучше всё же решить вопрос с моей безопасностью. — Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Ну да, спасибо за заботу, а как же рассказать о своих планах? Я же изведусь вся от любопытства и неизвестности!

Но Урус уже забыл обо мне и моих чувствах. Взяв со стола какие-то бумаги, он спешно покинул кабинет, напоследок плотно затворив за собой двери. И даже не посмотрел на меня! Вот как он так быстро переключился с пламенного любовника на бесчувственного солдафона?

Невольно ощутив укол разочарования, я рассеянно обвела взглядом комнату, в которой оказалась стараниями генерала. Это определённо был кабинет — в пользу этой версии говорили и многочисленные шкафы со стеклянными дверцами, где прятались различные свитки и корешки толстых книг. Большой стол с внутренними ящичками, удобное кресло, украшенное резьбой по всей спинке. Я тут же представила, как вот так ранним утром прихожу сюда с чашечкой кофе, сажусь за компьютер и начинаю творить очередную историю.

Эх, жаль, но компьютеров здесь не было. Хотя при желании я могла бы вспомнить, как писать ручкой. Или пером? В любом случае это место просто идеально подходило для творческой работы. Такой кабинет — мечта писателя.

Сев за стол, я покрутилась, осваиваясь на новом месте. А потом мой взгляд зацепился за край бумаги, торчавший из-под стопки книг.

Не испытывая ни тени сомнения, я потянула за уголок и вытянула лист, исписанный аккуратным почерком.

Мысль о том, что я могла и не понять местный рукописный текст, мелькнула в моей голове и исчезла. Потому что хватило лишь пары взмахов ресниц, как витиеватый узор сложился в понятные моему глазу слова: «Приказ о немедленном задержании Годжбаси огул Хаким Дерезинэ и Нур-Дан Дерезинэ».

Сердце больно кольнуло. Неужели это имена моих, то есть Айин, родителей⁈ Пробежав глазами по абзацам, в конце текста я нашла дату. Документ был подписан и заверен двумя размашистыми росчерками в первый месяц лета года три тысячи двести пятьдесят второго.

Мне срочно нужно было узнать, какой сейчас год. И почему генерал вдруг решил изучить архивный приказ о задержании моих родителей.

Как же не хватало Альгиз — моего справочника по этому миру! Но змейка честно предупредила, что ей нужно время на восстановление. Приходилось с этим мириться.

Я откинулась на спинку кресла и бездумно заскользила взглядом по столу. Вдруг здесь найдётся какое-то подобие календаря, и я хотя бы смогу понять, какой сейчас год.

Книга, книга, свиток полураскрытый. Я даже руками не касалась вещей Уруса, изучая все предметы лишь взглядом, боясь нарушить понятный лишь генералу хаос на столе. Приказ, где фигурировали люди с моей фамилией, не в счёт. Там меня потянуло само сердце, и я понимала, что это было неспроста.

Спустя долгое время тщетных поисков я ничего не нашла. От безысходности подёргала ручки внутренних ящиков стола, но два верхних были ожидаемо заперты. А вот нижний неожиданно открылся. Ох, неужели Урус забыл запереть ящик? Сомневаюсь, что он оставлял его всегда открытым, учитывая повсеместно установленные замки.

Я осторожно открыла ящик, потянув ручку на себя. Что там будет? Вдруг свёрнутая кольцом змея? В этом мире они, судя по всему, свободно разгуливали по жилым помещениям.

Змеи, к счастью, в ящике не оказалось. А вот очередная стопка непонятных бумаг была в наличии. Я потянулась к ним, чтобы прочесть заголовки, но в этот момент дверь кабинета распахнулась. Я почти спалилась, едва удержав на весу ящик стола. Плавно запихнула его обратно с видом, будто именно в этот момент я познаю высшую суть бытия.

— Ханым Айин, господин генерал задерживается и приказал сопроводить вас обратно в ваши покои.

— А как же маги? — спросила я и запнулась. Не моего это ума дела. Главное, не трогать отравленные шелка, а в остальном у меня в комнате было безопасно. Вроде бы… — Веди.

Вообще все эти бесконечные хождения по длинным узким коридорам, похожим на след от проползшей гигантской змеи, уже порядком меня утомили. Мне не хватало лифтов, лестниц и фэнтезийных порталов. Но кто будет слушать бедную попаданку?

Со служанкой, лица и имени которой я даже не пыталась запомнить, я не заговаривала. Мы молча дошли до дверей в мои покои, и девушка испарилась, будто её и не было здесь.

Пожав плечами, я коснулась дверной ручки и почувствовала, что кожу ладони словно горячим металлом обожгло.

Это ещё что за шуточки⁈

С испугом одёрнула руку и уставилась на порозовевшую кожу. Уже можно паниковать или подождать, когда станет хуже?

Подув на ладонь, я толкнула бедром дверь и всё же вошла внутрь своих покоев.

Внутри было темно и тихо. На полу всё так же валялся ворох пёстрых шелков, подушки на диване были сбиты, а шкаф раскрывал всё своё нутро, показывая израненную грязными солдатскими руками душу.

Вздохнув, я подошла к окну. Лёгкий ветерок шевелил тонкие занавеси, даря немного прохлады. Я снова посмотрела на ладонь и с облегчением заметила, что краснота почти исчезла. Но что это было? И стоит ли об этом говорить Урусу?

«Конечно стоит, — тут же ответила сама себе. — Не будем уподобляться глупеньким попаданкам, которые считают, что могут бороться с новым миром в одиночку!»

Судя по положению солнца, скоро должны были принести обед. А Уруса всё не было. Что же его так задержало? Я догадывалась, что генерал отправился к фаворитке принца, но что можно делать в покоях кадын так долго?

В голове возникли совершенно неприличные картинки вероятного осмотра и досмотра мерзкой Зинки моим Урусом. Нет-нет, не хочу даже думать об этом!

Я мотнула головой и отошла от окна. Хотелось занять себя хоть чем-то, но, как назло, ничего подходящего в комнате не обнаружила. Даже книги захудалой и то не нашлось! Надо было прихватить одну из кабинета Уруса.

— Ойнаси Айин? — Я не расслышала стука в дверь, или же его и вовсе не было. На пороге моих покоев появился Пайша. — Я не помешал?

— Проходите. — Я быстро справилась с первым испугом и подошла к застывшему у дверей учителю магии. — Вы пришли, чтобы позаниматься со мной?

— Конечно, — кивнул Пайша и огляделся по сторонам. Кажется, только сейчас он заметил тот беспорядок, который оставили после себя стражники Зинайат. — Что здесь случилось? Я пришёл не вовремя?

Рассказывать про утреннее представление не хотелось, но я подумала, что подвернулся удачный момент узнать про сюрприз с дверной ручкой. Проигнорировав вопрос учителя, я задала встречный:

— Пайша, скажите, пожалуйста, когда вы коснулись дверной ручки, вы не почувствовали ничего странного?

— Нет, — мужчина мотнул головой. — Вас что-то беспокоит, ханым? Прошу, говорите мне абсолютно обо всех своих ощущениях и изменениях в организме. Это в наших с вами интересах!

— Меня обожгло. — Я выставила ладонь вперёд, но кожа уже вернула себе прежний цвет. — Только следа уже не осталось.

— Позвольте мне изучить вашу руку и саму дверь, — со всей серьёзностью ответил учитель. А я выдохнула с облегчением, радуясь, что меня не подняли на смех.

Пайша осторожно коснулся тыльной стороны моей ладони и склонился над нею так низко, что я почувствовала щекочущее кожу дыхание.

Сладкое предвкушение вдруг охватило меня, и я с досадой подумала, что мне ещё предстоит много работы с чрезмерной чувствительностью этого тела. Одно дело, когда я плавилась в руках Уруса, которому вручила свою судьбу (по крайней мере, пока не найду выход из сложившейся ситуации), и совсем другое — учитель, приставленный ко мне для того, чтобы помочь развить магию.

Пока я боролась со своими ощущениями, Пайша изучал мою ладонь, не спеша отпускать руку. Я уже хотела спросить, когда он приступит к обследованию двери, как он отстранился. Но я рано расслабилась. Учитель не оставил меня, а, напротив, лишь крепче зафиксировал мою кисть в своей руке, свободной же начал выводить пальцем на моей раскрытой ладони какие-то странные узоры. Это было так… волнительно. Так интимно, так чувственно, будто он не искал причину ожога, а… пытался меня соблазнить.

Сначала я почувствовала, как кожу обдало горячим ветром, словно знойный привет пустыни. И лишь после услышала, как дверь с громким стуком шлёпнулась о стену, впуская отчего-то пышущего гневом генерала.

Я не успела отстраниться, а Пайша и вовсе застыл с пальцем на моей ладони. Урус молниеносно выхватил из всей панорамы средоточие моего внезапного компромата. Тёмные брови сошлись на переносице, лазурь в глазах Великого Змея забурлила искрами магии. Дышал генерал очень глубоко и тяжело, будто пытался сдержать рвавшуюся наружу бурю. Мамочки! Эк его накрыло!

— Что. Здесь. Происходит? — обманчиво спокойно спросил Урус, а я с трудом поборола желание распластаться на полу подле его ног, вымаливая прощение. Вот только за что? Я здесь жертва, а не преступница!

— Генерал сан Ялин? — Пайша медленно убрал свой палец с моей ладони, но выпускать мою кисть из захвата не спешил. Безумец!

— Я повторю свой вопрос, — хмуро отозвался Урус. — Что здесь происходит, Пайша?

— Как мы с вами и договаривались, я пришёл к ханым Айин, чтобы продолжить наши занятия. — Учитель магии стойко выдержал прожигающий взгляд генерала. Ух, мне б такую выдержку!

— В эти занятия входит облапывание моей… — Урус запнулся, сообразив, что сболтнул лишнее, — ханым Айин?

А я не смогла сдержать улыбку. Безумно приятно было видеть, что этот во всех вопросах невозмутимый истукан превращался в пышущего паром разъярённого быка, когда дело касалось меня. Главное — не переигрывать, потому как повторять судьбу бедняжки Кармен или невинной Дездемоны, павших от рук ревнивых мужчин, я не хотела.

— Это не облапывание, как вы выразились. — Удивительно, как Пайша умудрялся сохранять ледяное спокойствие в этой ситуации! — Я проверял оставшийся магический след от ожога.

— Ожога? — Взгляд Уруса метнулся ко мне. — Что за ожог?

И, не дожидаясь ответа, он буквально выдернул мою ладонь из рук учителя, а сам придирчиво осмотрел мою кожу. Я даже мысленно пожалела, что краснота уже сошла. Было бы куда эффектнее выставить напоказ вздувшиеся волдыри.

— Ханым коснулась дверной ручки, и та опалила её, — пояснил за меня Пайша, а я могла лишь следить за Урусом, который вдруг совершенно неожиданно провёл большим пальцем по чувствительной коже моей ладони. Ух! Что я там говорила про свои ощущения от прикосновений Пайши? Ни в какое сравнение не шло!

Урус будто сердца моего коснулся, нежно погладил и словно безмолвно признался в чём-то. Но в чём?

Моё сердечко забилось быстро-быстро, а я в очередной раз поняла, что совершенно не имела контроля над своим телом.

— На двери остался след? — спросил Урус, бросив быстрый взгляд в сторону учителя.

— Сейчас посмотрю, — склонившись перед генералом, ответил Пайша.

— С этого и стоило начинать, — пробурчал Урус, а я снова улыбнулась. Ну какая прелесть! Век бы любовалась на его брюзжание!

— Прошу меня простить, но я не согласен. — Пайша склонился над ручкой двери и будто говорил с нею, а не с суровым генералом. — Если бы в первую очередь я стал осматривать поверхность двери, игнорируя вероятную опасность для самой ханым, это было бы в высшей мере неразумно и безрассудно.

Ох! Я прямо кожей ощутила, как воздух в моей ставшей вдруг тесной для этих двоих комнате накалился, насытившись электрическими разрядами. Вот-вот бабахнет!

Урус не спешил с ответом. То ли обдумывал, как построже осадить учителя, то ли снова ушёл в свои мысли. А мне вот стало очень любопытно, что он решил с Зинайат. А ещё хотелось спросить у генерала о том приказе, который я увидела в его кабинете. Только при Пайше расспрашивать генерала о таком не решилась. Тут любому понятно, что он ничего не скажет при посторонних.

— Итак? — дождавшись, когда Пайша разогнётся, спросил Урус. — Есть информация о том, кто и как хотел навредить ханым?

— Остаточный след магии почти неразличим, — безэмоционально ответил Пайша. — И злоумышленник хорошо подготовился. Личность мага определить сложно, пока могу только сказать, что это был мужчина.

— Видимо, придётся привлекать своих магов, — нахмурился Урус. — Вы ни на что не годны, Пайша. Может, я зря доверил вам обучение ханым Айин?

Пайша никак не показал, что слова Уруса его задели. Идеальная выдержка. Вот у кого мне стоило бы поучиться самоконтролю!

— Если вы недовольны моей работой, вы вправе отстранить меня от дальнейшего участия в обучении ханым. Однако хочу напомнить, что процесс раскрытия узлов уже запущен, и для самой ханым было бы крайне опасно, если в этот процесс вмешаются третьи лица.

Урус раздражённо поджал губы. Да-да, Пайша оказался не таким уж слабым противником. Достойно отвечал, этого не отнять.

— Дам вам шанс, — ответил Урус. — Но впредь все ваши занятия будут проходить под моим контролем.

— А как же дела государства? — Губ Пайши коснулась едва заметная улыбка. — Разве стоит вам тратить ваше время на рядовые упражнения по магии?

— Это мне решать, на что и как тратить своё время, Пайша, — холодно отрезал Урус. — А сейчас занятие придётся отложить. Я вызвал магов для осмотра комнат ханым.

— Как пожелаете, — покорно склонился Пайша. — Только прошу, не забывайте о том, что у ханым Айин слишком мало времени, нам ни в коем случае нельзя медлить.

— Я сказал позже, а не завтра, — сурово ответил генерал. — Я пришлю за вами слугу, Пайша, когда всё будет готово для ваших занятий. А пока оставьте нас с ханым одних.

Учитель более не стал провоцировать Великого Змея. Отвесив положенные поклоны, он вышел из моих комнат, тихо прикрыв за собой злополучную дверь.

А я, медленно повернувшись, уставилась на профиль Уруса.

Если спрашивать про Зинайат и приказ, то сейчас, пока здесь снова не стало многолюдно.

Набравшись смелости, я вдохнула полной грудью и открыла рот, чтобы задать свой вопрос, но Урус меня опередил:

— Что ты со мной сделала, Айин?

Спросил и тут же накрыл мои губы своими, лишив возможности дать ответ.

Что я сделала? А сам он? Приворожил, не иначе! Другого объяснения тому, что я теряла разум каждый раз, как генерал касался моего тела, я не видела.

Поцелуй был таким жарким, что у меня моментально закончился воздух в лёгких. Я задыхалась, но с жадностью ловила каждое движение губ Уруса, раскрываясь ему навстречу.

Его руки не замирали ни на миг, постоянно изучая моё тело, и шёлковое одеяние не было препятствием этим исследованиям.

В какой-то момент генерал подхватил меня на руки (и так легко у него это вышло, словно я весила как пёрышко) и понёс к кровати.

Моё сердце истошно забилось, так и норовя выпрыгнуть из груди. Неужели?..

Додумать эту мысль мне не дали. Мягко опустив меня на прохладные простыни, Урус склонился надо мной. Я пыталась сдержать бурное дыхание, но моя грудь то и дело касалась его груди, когда шумно вдыхала воздух. И каждое прикосновение к генералу доводило до крупных мурашек. Я ждала, я предвкушала, я очень хотела узнать, как далеко зайдёт этот горячий восточный мужчина, но…

— Прошу прощения, генерал сан Ялин, — донёсся до моего растревоженного горячими ласками слуха незнакомый мужской голос. Откашлявшись, незваный гость добавил: — Маги сыскного отдела прибыли и готовы приступить к своим обязанностям.

Уж не знаю, к чему привыкли подчинённые Уруса, но в этот момент я была рада, что Великий Змей не успел меня раздеть. А ведь у него были все шансы довести начатое до конца! Я бы не сопротивлялась…

Когда Урус поднялся с кровати, я невольно застонала. Хоть мозгом и понимала, что рано переводить наши отношения в горизонтальную плоскость, но как же чертовски соблазнителен был этот генерал! Как безумно хотелось трогать его идеальное тело. До боли в кончиках пальцев!

— Приступайте, — отрывисто бросил он и, не глядя на меня, протянул руку. — Вставай.

Ага, сейчас встану. Вот только соберу распавшееся на атомы тело обратно! Всё же мне было далеко до чудесной способности местных молниеносно менять свои настроения и контролировать малейшие желания тела.

Пальцы генерала были всё так же горячи, и я невольно вздрогнула, когда коснулась его руки. Он с лёгкостью помог мне встать и тут же отвернулся к зашедшим в комнату троим мужчинам.

С усилием заставив себя не думать о неудовлетворённом желании, я посмотрела на подчинённых Уруса. Все высокие, статные, темноволосые, с бронзовым загаром. Они были будто бы братья или близнецы-помощники из сказки. Только версии восемнадцать плюс.

Уж не знаю, что за магический фон был в этом мире, но пока я не встретила ни одного некрасивого мужчины! Хотя сердце и душа отзывались лишь одному…

Я перевела взгляд на генерала. Урус стоял возле выпотрошенного шкафа с моей одеждой и давал короткие чёткие указания своим подчинённым. А я просто любовалась подсвеченным солнечным контровым светом профилем. Стоило выбросить из головы весь этот розовый дурман и узнать у генерала судьбу кольца. Но теперь придётся отложить расспросы до более удобного времени. Вот ведь коварный змей! Будто специально отвлёк меня от важного, затуманив сознание неожиданными ласками! Пусть и до сумасшествия приятными, но всё же. Я же хотела выяснить, как наказали Зинайат. И наказали ли вообще? Может, королеве айалара всё сошло с рук и мне стоило готовиться к новому нападению.

За своими размышлениями я потеряла счёт времени, поэтому несколько растерялась, когда один из троицы магов подошёл к Урусу, держа в руках отравленный шёлк, и отчитался:

— Мы закончили, генерал.

— Что скажешь, Ясул?

— Яд кепьебаши.

Урус тихо выругался себе под нос, а я поняла, что это что-то серьёзное, — потому как никогда раньше не видела, чтобы генерал ругался. Жаль, слов не разобрала, но что-то подсказывало мне, что ещё представится возможность изучить местный матерный словарик.

— Что с дверью? — спросил генерал у того из подчинённых, кто изучал пресловутую дверную ручку, «укусившую» меня ожогом. — Еджи, личность мага смог установить?

— Да, генерал. — Еджи прекратил терзать дверь моих покоев и вытянулся по струнке. — На поверхности металла следы магической субстанции «янма-отт». А личность преступника — Гуликши-ага.

— Ага Исыйян ханым, — задумчиво прокомментировал Урус. — Что ж, сегодня в айаларе будет жарко. Вы свободны. Дальше я разберусь со всем сам.

Трое магов синхронно поклонились и удалились, а я растерянно осмотрела оставшиеся в хаотическом мусоре вещи.

— Их уже можно убрать? — спросила я Уруса просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

— Да, — генерал кивнул. — Ясул забрал отравленный наряд, остальные вещи чисты.

— А что с Зинайат? — я всё же задала давно волнующий меня вопрос, а то снова сбежит без объяснений, а мне потом сиди гадай.

— Наказанием первой кадын займётся сам принц, — туманно ответил Урус. — Не переживай, она больше не причинит тебе вреда.

— Что-то не верится, — хмыкнула я. — А та… вторая… чей ага нахимичил с ручкой? Кстати, чего они добивались этим?

Урус нахмурился.

— Чего добивались, мы узнаем. Субстанция на ручке двери должна была оставить на твоей руке болезненный ожог, но никакой опасности для жизни она не представляет. К сожалению, первая и вторая кадын его высочества слишком важные ханым и я не могу судить их так, как следовало бы. Но я поговорю с принцем.

— Понятно, — я не смогла скрыть своего разочарования. — Значит, никто не будет отвечать ни за мерзкий поклёп, ни за оба покушения. Может, вы тоже хотите, чтобы меня нейтрализовали? Тогда не придётся заботиться обо мне и забивать себе голову моими бесконечными проблемами.

Урус молчал. В его лазурных глазах клубилась магия, словно накапливаясь перед мощным взрывом. Неужели я перегнула палку? Но, в конце концов, я же хотела отмщения! И имела на это полное право!

Урус собирался мне ответить. Я видела, как он старательно сдерживался, чтобы не наорать на меня или не выдать какую-нибудь эмоциональную тираду, но…

Генерал прикрыл глаза, шумно выдохнул и, развернувшись, покинул мои покои, оставив мой вопрос без ответа.

Я была разочарована. Не хотелось признаваться в этом даже себе самой, но я ждала от Уруса более решительных действий. Впрочем, надежда никак не желала умирать, подбрасывая в голову мысли-мотыльки: а вдруг он всё же добьётся справедливости? Вдруг он сможет обезопасить меня? Вдруг…

Настроение всё же упало ниже отметки ноль. И как назло, даже поговорить было не с кем. Слуги не заходили, будто опасались тревожить мой покой, а Альгиз… Змейка всё ещё залечивала свои раны.

— Сейчас бы чашечку кофе, компьютер и лёгкую музыку для стимуляции вдохновения, — сказала я в тишину комнаты. Правда, в таком настроении мои герои получили бы от меня ворох опасных приключений, рискованных испытаний и стекло слёзодавильной драмы.

Но кофе мне не принесли. Зато после вежливого стука на пороге возник Пайша. Я так обрадовалась учителю, что не смогла скрыть улыбку. Ура, живой человек! Общение! Ещё и повод отвлечься от горестных мыслей о генерале и местном продажном «суде».

— Вы готовы приступить к занятию, ханым Айин? — поинтересовался Пайша, ответив мне на улыбку.

— Всегда готова! — ответила я и с трудом удержалась от желания отсалютовать учителю. Этого его психика бы не выдержала. Стоило почаще себе напоминать, что я здесь в гостях, и не выпячивать свою иномирность наружу.

— Тогда приступим. Но сначала я осмотрю вас, — кивнул учитель.

— Мне снова лечь? — спросила я и лишь после осознала, что мои слова могли воспринять как флирт. Но, к счастью, Пайша если и подумал о заигрываниях с моей стороны, то оставил их без поощрения.

— Нет нужды. Просто не шевелитесь, — ответил учитель и, прикрыв глаза, начал водить вокруг меня руками, считывая нужную информацию.

Хорошо, что мои мысли было не так легко считать! Вот он бы удивился, увидев образ старой деревенской знахарки, водящей руками почти как он сам и приговаривающей при этом себе под нос всякие молитвы.

Осмотр продлился всего пару минут. Я даже заскучать не успела. Открыв глаза, Пайша довольно хмыкнул.

— Замечательно! Ханым Айин, ваши потоки почти идеальны!

Милый комплимент, жаль, я не смогла оценить его в полной мере, потому как воображение снова нарисовало совершенно неуместный образ гинеколога-узиста, который хвалит пациентку за идеальные трубы. — Ваше тело готово к первым практическим занятиям!

Я даже растерялась от радости и предвкушения. Творить магию? На что это будет похоже? Я столько раз описывала это в своих книгах, проявляя чудеса сообразительности и используя все подвыверты фантазии, что теперь с испугом ждала, как же это будет в реальности.

Пайша снова развернул передо мной призрачный экран, где появилась схема каналов и узлов. Видимо, моих. Теперь они и вправду выглядели куда более красиво. Зелененький здоровый цвет радовал насыщенностью и уверенной равномерностью плотных линий. И это случилось за несколько дней? Ай да я, ай да молодец! Точнее, моё тело. Но не суть.

— Как видите, с физической стороны всё готово к освоению магии. Времени у нас мало, поэтому придётся учить теорию сразу в параллель с практикой. Чтобы высвобождать скопившуюся силу во избежание неконтролируемого взрыва.

— Взрыва? — Я испуганно отступила назад. — Я что, могу взорваться, как бомбочка?

Уж не знаю, были ли в этом мире бомбы, но, судя по реакции Пайши, я не сказала ничего странного. Фух, пронесло.

— Нет, ханым, — учитель даже засмеялся. — Вы не взорвётесь в прямом смысле этого слова. Но если магия не будет находить выхода и постоянно накапливаться, в какой-то момент вы не сможете её удерживать и она выплеснется наружу хаотичным потоком. И это может навредить не только тем, кто окажется рядом, но и вам самой. В первую очередь вам стоит беречь только наполнившиеся силой каналы и узлы.

— Конечно-конечно, — кивнула я. — Учите меня, я буду очень послушной!

Пайша смахнул с призрачного экрана схематическую проекцию моего тела. Следом на прозрачной «доске» появились пошаговые изображения положения рук. Спасибо, что без текста. Видимо, Пайша хорошо запомнил наш первый опыт с чтением формул.

— Для начала разучим правильное построение пассов. А после я объясню, что нужно делать с магией.

Я кивнула. Ну давай, начинай уже!

Пайша обошёл меня и встал сзади. Я снова невольно ощутила лёгкое волнение от близости мужчины. Да сколько можно уже? Тело, милое моё, родненькое, мы же уже выбрали себе альфа-самца, давай не будем на всех реагировать так, будто на дворе март, а мы домашняя кошечка, сбежавшая из-под опеки строгих хозяев?

— Поднимите правую руку, — скомандовал Пайша, для верности чуть коснувшись моего плеча. — Держите её на уровне солнечного сплетения. Чуть согните в локте.

Свои слова учитель сопровождал едва заметными касаниями к моей руке, поправляя меня и выстраивая нужное положение.

Меньше всего в этот момент я ждала появления генерала, но дверь моих покоев распахнулась, и на пороге возник мрачный Урус собственной персоной.

Мгновенно облапав меня своими лазурными глазами, он прошёл к низкому креслу и уселся на него, не сводя с нас с Пайшой напряжённого взгляда. Угрожающе молча и опасно спокойно.

— Господин генерал? — Голос учителя был ровный и не выражал ни грамма удивления. Я в очередной раз подивилась поразительному самообладанию Пайши. — Вы снова хотите перенести наши занятия?

— Нет, — отрывисто бросил Урус. — Но я предупреждал, что буду следить за вашими уроками.

— Как пожелаете. — Я не видела лица учителя в этот момент, но мне показалось, что Пайша улыбнулся. Неужели тоже заметил ревность генерала? Значит, мне не показалось? Уруса действительно задели наши вынужденные физические контакты с учителем? — Ханым Айин, теперь сложите пальцы вот так. Повторяйте за мной и схемой, расположенной перед вами.

Я попыталась скрючить пальцы, как на экране Пайши, но у меня явно вышло не так, как нужно. Тяжело вздохнув, учитель подошёл ещё ближе, буквально прижавшись к моей спине грудью, и накрыл мою кисть своей ладонью, корректируя положение пальцев.

Со стороны кресла, где сидел Урус, раздалось странное утробное рычание, будто кто-то разбудил спящего динозавра. Мамочки, это ещё что такое⁈

Пайша, услышав это рычание, тоже напрягся. Отстранился, сделал шаг назад.

— Теперь закройте глаза и загляните внутрь себя. Попытайтесь отыскать в районе солнечного сплетения средоточие магии. Оно чувствуется приятным теплом.

Я послушно закрыла глаза, но вместо того, чтобы погрузиться в свои ощущения, я отвлекалась на пыхтение, сопение и прочие звуки, которыми щедро делился с нами нахохлившийся генерал.

— Боюсь, у меня не получится. — Вздохнув, я открыла глаза и развела руками.

— Что-то мешает? — весьма проницательно уточнил учитель. Я могла лишь догадываться, насколько он умышленно или неумышленно дёргал дракона Уруса за хвост.

— Отвлекает, — пояснила я, стрельнув взглядом в сторону кресла, где восседал генерал.

— Я молчу, — с самым невинным видом заявил Урус и даже руки сложил на груди так, будто говорил: «Что вы мне сделаете?»

— Слишком громко молчите, — ответила я, стойко выдерживая его взгляд.

Наши гляделки начали напрягать учителя. Показательно вздохнув, Пайша повернулся к Урусу.

— Господин генерал, боюсь, вы мешаете образовательному процессу. Ваше присутствие волнует мою подопечную и мешает ей сконцентрироваться на занятии.

Ух, как он выдал! И умаслил, и послал! Мне бы уметь так виртуозно общаться с Урусом!

Я не могла лишить себя удовольствия полюбоваться на лицо генерала, отражавшее всю его внутреннюю борьбу. Он не мог позволить себе сейчас закипеть, потому как прекрасно понимал, что если не удержит самообладания, то будет выглядеть проигравшим. А проигрывать генерал не хотел. Тем более какому-то там учителю.

— Хорошо, — процедил он с видимым усилием. Медленно поднялся с кресла, расправил плечи, сохраняя демонстративную невозмутимость. — Раз моё присутствие так сильно волнует ханым Айин, сегодня вместо меня контролировать ваш урок будет мой подчинённый.

Контроль, контроль, вечный контроль! Урус оказался тем ещё собственником.

Урус подошёл к дверям и, открыв их, позвал одного из тех магов, что уже наведывались в мои покои раньше.

— Ясул!

Я и не знала, что бедняги караулили генерала у моих комнат. Сложно было привыкнуть к тому, что большинство людей здесь были ограничены в свободе и вынуждены слепо подчиняться власть имущим.

На пороге возник уже знакомый мне маг. Вытянувшись по струнке, он терпеливо ждал распоряжений своего генерала.

— Останешься в покоях ханым. Занятию не мешать. Следить и в случае надобности помочь Пайше с контролем магии ханым.

— Как прикажете, генерал сан Ялин! — с готовностью отозвался Ясул. Урус же, бросив на меня нечитаемый взгляд, молча покинул мои покои, даже не попрощавшись. Грубиян! Даже если его задело то, что его попросили уйти, забывать об элементарной вежливости не стоило.

С уходом генерала дела пошли лучше. Не сразу, но я смогла распознать это неведомое ранее человеку с Земли тёплое волнение магии в районе солнечного сплетения. Куда сложнее было заставить это тепло разлиться по венам и дойти до кончиков пальцев.

Это удалось мне на исходе второго часа занятий, и я уже успела изрядно вымотаться. Мой лоб был влажным от пота, руки дрожали, мышцы ныли, а магия упорно сопротивлялась моему контролю.

— Последняя попытка на сегодня, и закончим, — обрадовал меня Пайша, разминая руки. Учитель тоже устал, и его энтузиазм заметно поубавился. Если в начале занятия Пайша шутил и всячески подбадривал меня, то сейчас у него хватало сил лишь на скупые улыбки и короткие команды.

— Закройте глаза. Сосредоточьтесь на тепле в груди. Заставьте магию свободно литься по всему телу. Вспомните, как выглядят ваши магические каналы, и постарайтесь мысленно проследить весь путь энергетического потока от солнечного сплетения к кончикам пальцев правой руки. Когда ощутите зуд на подушечках пальцев, сложите их в фигуру, которую мы разучивали, и мысленно прикажите магии материализоваться в маленький огонёк.

Я послушно сосредоточилась, пытаясь уже в который раз заставить свою непослушную силу подчиниться моим приказам, не особо надеясь на успех. Мы все устали. Даже сидевший молчаливым призраком Ясул уже почти дремал, следя за нами сквозь полуопущенные веки.

Ощутив на кончиках подушечек зуд, я сложила пальцы в нужную фигуру и взмолилась: «Огня! Дай мне огня!» — почти процитировав последнюю строчку припева любимой «Кукушки» Цоя.

Что-то громко бабахнуло. Я с ужасом открыла глаза и закричала.

Стена моей комнаты полыхала. Мощные языки пламени облизывали потрескавшиеся от высокой температуры фрагменты плитки, выложенной в виде декоративного камина. Зажгла так зажгла! В центре полыхающего хаоса чернели края небольшого округлого отверстия. Будто в стену запустили круглым пушечным ядром.

Дальше всё замельтешило, завертелось, а я стояла посреди этого безумия и смотрела на происходящее, словно под прожекторами стробоскопа.

Учитель и наблюдатель Уруса кинулись к стене, видимо, чтобы потушить пламя.

Дверь с оглушающим хлопком распахнулась, ударившись о стену ручкой, а на пороге появился Урус. Моментально оценив обстановку, он в одно мгновение оказался возле меня.

— Что здесь происходит⁈ — взревел генерал, сверля взглядом то одного мага, то другого.

— То, о чём я предупреждал, — ответил Пайша, ничуть не смущаясь генеральского гнева. — Внутри ханым скопилось слишком много невысвобожденной силы. Почувствовав лазейку для выхода, магия вышла из-под контроля и…

— Для чего здесь вы, Пайша? — Урус ткнул пальцем в учителя. — Для чего я оставил здесь тебя, Ясул? Двое хорошо обученных магов не смогли справиться с одной хрупкой девушкой, едва познавшей силу? Я доверил вам ханым, а вы не справились с такой простой задачей! Посмотрите, до чего вы довели бедняжку!

А ведь довели, действительно. Моё тело крупно дрожало, ноги буквально подкашивались, а перед глазами начало стремительно темнеть. Уже знакомая предобморочная слабость захватила мой истощённый после неконтролируемого всплеска магии организм.

— Уберите здесь всё. И, Пайша, больше не позволяю проводить уроки без моего личного присутствия и контроля, — безапелляционно заявил Урус, а что было дальше, я уже не слышала. Всё же отключилась, успев напоследок ощутить слабеющим телом, как сильные руки подхватили меня и прижали к крепкой надёжной груди.

Не знаю, сколько прошло времени, но пришла в себя уже в постели. Смутно знакомой постели. К щекам прилил жар румянца, когда я вспомнила, чьи простыни сейчас мяла своим телом.

Спальня Уруса, Великого Крылатого Змея, генерала Маккады… кажется, всё верно запомнила?

Попыталась приподняться в кровати, но дикая слабость буквально отбросила меня обратно на подушки. М-да, это уже дурной звоночек. Если меня так после каждого колдунства будет валить с ног, может, ну её, эту магию? Особой прелести от обладания ею я пока не почувствовала, а вот негатива хлебнула большой ложкой.

Издав тихий стон, я повторила попытку встать. На этот раз мне удалось удержать тело в полусидячем положении. Голова кружилась, но коварная темнота, подкрадывающаяся со стороны, уже не пыталась меня нокаутировать. И это был несомненный плюс.

Уруса в спальне не оказалось. Я догадывалась, куда мог деться генерал всея Маккады, и не завидовала двум магам, которые волею случая вызвали на себя гнев Уруса. Больше всего переживала за Пайшу — я уже успела прикипеть к вежливому и спокойному учителю, не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось. Да и к кому тогда будет меня ревновать мой генерал? Нет, Пайшу нужно отстоять.

Я решительно спустила ноги с края постели и, дождавшись положительной реакции со стороны головы, встала на пол. Головокружение постепенно сходило на нет, а мышцы обретали прежнюю силу. Ещё бы подкрепиться чем-нибудь… сладеньким. Отчего-то захотелось именно сладкого. Причём в таких непомерных количествах, будто на меня напал треклятый ПМС.

Тишину генеральских покоев нарушил громкий призыв моего живота к приёму пищи. А следом раздался тихий стук.

— Да? — машинально ответила я, и дверь тут же отворилась. На пороге возникла служанка.

— Ханым Айин, господин генерал приказал сопроводить вас в ваши покои. Вы готовы?

— Да, — кивнула я, а потом добавила: — А сам господин генерал не присоединится к нашей увлекательной прогулке?

Девушка не поняла моего сомнительного юмора. Мотнув головой, она сделала приглашающий жест в сторону коридора. Я пожала плечами и неспешно двинулась следом за служанкой. Бежать стремглав не хотелось — Уруса поблизости не было, а падать без страховки на каменный пол я совсем не желала.

До моих покоев мы дошли довольно быстро. Я уже не раз замечала, что местные слуги явно имели карту сокращённых ходов из комнаты в комнату, потому как передвигались куда быстрее господ.

Девушка не стала входить в мою комнату. Стоило мне взяться за ручку двери, как моя сопровождающая молча испарилась, даже не попрощавшись. Странный мир со странными законами. И вежливость здесь имела весьма сомнительный характер.

Я вошла в комнату и, притворив за собой дверь, бросила любопытный взгляд в сторону стены, где совсем недавно зияла кругленькая дыра от моей магии. До сих пор в голове не укладывалось, что я смогла устроить подобное одним лишь мысленным желанием вызвать огонёчек на кончиках пальцев.

Стена была целой, и на поверхности узорчатой плитки не осталось ни намёка на недавнее происшествие. Маги поработали на славу. Или слуги? Неважно.

— Любуеш-ш-шься? — прошипели со стороны дивана, и я аж подпрыгнула на месте.

— Альгиз! Счастье моё, ты вернулась! — искренне обрадовалась я и бросилась к змейке, возлежавшей, как королева, на шёлковой подушечке.

— Вернулас-с-сь, — прошипела моя хранительница. — Ты же без меня-с-с-с тут всё разнесёш-ш-ш-шь.

Я улыбнулась. Возразить было нечего. Но моё хорошее настроение длилось недолго. Альгиз взмахнула хвостом и указала его кончиком на небольшой прямоугольник бумаги.

— Тебе пос-с-слание… из обители-с-с-с.

Моё сердце пропустило удар. Перед глазами возник образ высохшей мумии Ибраджи.

Трясущимися руками взялась за листок бумаги и развернула его.

«Время истекает. Как ты знаешь, через три дня будет празднование в честь Великой Богини-матери. Всё должно случиться в этот день. У тебя нет права на ошибку».

После того как я прочитала послание, оно мгновенно сгорело у меня в руках, осыпавшись трухой на пол. Я растерянно оглянулась на Альгиз. Конечно, змейка уже была в курсе текста послания, я даже не сомневалась. Вопрос — каково её отношение к этому всему? Раньше у нас не было возможности обсудить прошлое Айин… Да и давно хотелось признаться, что я сама — лишь гость в этом теле.

— Альгиз, — начала я, но запнулась. А как сказать? И стоит ли? Вдруг она перестанет мне помогать и сдаст Урусу, с которым у них сложились странные доверительные отношения… за моей спиной.

— С-с-слушаю.

— Ты… ты же в каком-то роде посланник богов, да? Существо, имеющее связь с этим миром и миром духов, высших сил и магии?

— Можно с-с-с-казать и так-с-с-с, — кивнула змейка, явно довольная моим определением.

— То есть ты знаешь обо мне чуть больше, чем люди, живущие здесь? Видишь… как бы выразиться… глубже… Саму суть вещей… Душу…

— Боиш-ш-ш-шься сознаться в том, что твоя душа здес-с-сь чужая? — вдруг спросила в лоб Альгиз, сразу дав мне понять всю степень её осведомлённости. Ну замечательно! И что теперь с этим делать?

— Как давно ты знаешь? — проигнорировав вопрос Альгиз, спросила я. Смысла отнекиваться не было, тем более я сама собиралась признаться. Надоело скрывать ото всех свою иномирность. Мне нужен был союзник, который знал бы о моём маленьком секрете и помогал во всём, учитывая особенности этого секрета.

— С-с-сразу, — прошелестела Альгиз. — О Великий Уршух-с-с-с, неужели ты думаеш-ш-шь, что хаз-з-залйалан нес-с-способна рас-с-с-познать душу с-с-своей жади?

— А почему ты молчала? — Я так переволновалась, что решила присесть на край дивана, чтобы ненароком не грохнуться на пол от переизбытка впечатлений.

— А зачем говорить очевидное-с-с-с? — справедливо заметила Альгиз. — Ес-с-сли ты закончила с откровеннос-с-стями, может, обсудим пос-с-слание?

— Что будет на празднике в честь Богини-матери? И почему Ибраджи считает, что этот день будет наилучшим для осуществления их преступного замысла?

Альгиз покрутилась, выбирая наиболее удобное положение для своего золотого тельца, улеглась калачиком и, подперев мордочку на манер мудрого Каа, рассказала мне об особенностях проведения праздника в честь этой особо почитаемой в Маккаде богини.

День Богини-матери традиционно начинается с первыми лучами восходящего солнца. На завтрак употребляют сформированные идеальными шариками рисовые и кукурузные булочки с различной начинкой: с мясом, с яйцом и травами, с фруктами и ягодами, с медом, вареньем и прочими сладостями. Запивать это олицетворение плодородия нужно непременно молоком.

После все причастные к празднику облачаются в лёгкие светлые одеяния и отправляются на берег полноводной реки Дэрьйи. Там до самого полудня в тени расставленных шатров гости праздника наслаждаются купанием, лёгкими закусками и молодым вином.

После даётся несколько часов на послеобеденный сон и отдых перед вечерним празднеством, которое будет проходить во дворце повелителя. В отличие от утренних нарядов, на вечерне-ночное празднество принято надевать одежды тёмных цветов, отражающих идею звёздной лунной ночи.

Но самой пикантной особенностью этого праздника являлось то, что, начиная с раннего утра и вплоть до полуночи, все гости обязаны носить на лице маску.

— Думаешь, именно из-за масок Ибраджи выбрал этот день для того, чтобы я осуществила их коварный замысел?

— Именно-с-с-с, — кивнула Альгиз. — Множес-с-ство возможностей отравить пос-с-средством пищ-щ-щи, с-с-сокрытие личнос-с-сти за мас-с-ской и открытые до с-с-самой ночи ворота дворца… Идеальные ус-с-словия для с-с-совершения прес-с-ступления.

До конца дня ничего интересного не произошло. Мы с Альгиз поболтали о грядущем мероприятии, я порасспрашивала змейку о тонкостях этикета и традициях, чтобы не выдать свою чужеземность.

В положенное время Ясык привела служанку, и под зорким взглядом калфы передо мной был сервирован вкусный ужин. Я не стала начинать трапезу при посторонних и, дождавшись, когда все уйдут, попросила Альгиз осмотреть пищу. Лишь после того, как моя хранительница дала добро, я приступила к еде.

Без компьютера скучно. Даже телефон без подключения к интернету мог бы скрасить мой скучный досуг, но здесь и этого не было.

— Ты можеш-ш-шь почитать, — заметив мою скуку, сказала Альгиз. А я даже воспрянула духом. Конечно! Как я могла забыть о тех книгах, что в последний раз принёс мне Пайша? Хотя да… немудрено, что я о них забыла, учитывая большой взрыв, который невольно устроила.

Теперь же пришло время чтения. Я уселась на диван, закинув согнутые ноги на мягкую обивку, и погрузилась в изучение основ магии.

В моём самостоятельном изучении меня никто не тревожил и не отвлекал. Лишь Альгиз разъясняла особо непонятные места, когда я вынуждена была останавливаться на сложных для моего понимания предложениях.

Сама не заметила, как задремала с книгой в руках, а очнулась уже под утро. Тело ломило от неудобной позы, шея дико болела. Книга, которую я весь вечер читала, лежала покосившейся палаткой на полу. Со стоном спустив ноги с дивана, я подняла несчастный фолиант и потянулась.

— Ой, ай! — не смогла я сдержать крика боли. — Альгиз, скажи мне, что ты знаешь заклинание, которое может убрать мышечную боль?

Я вымученно улыбнулась и, не услышав ответа, нахмурилась.

— Альгиз?

Но змейка не отзывалась. Я даже немного заволновалась, но потом вспомнила, что животным вообще свойственно пропадать без предупреждения, и решила не тревожиться раньше времени. Спасибо кошкам, приучили меня к тому, что даже самые верные питомцы порой исчезают в скрытом пространстве, творя свои секретные делишки в тайне от хозяев, чтобы, когда отчаявшийся человек уже излазил тёмные уголки, посмотрел под всеми шкафами и на всех антресолях, появиться посреди комнаты с видом «Я тут весь день сижу, ты чего?».

Совершив утренние гигиенические процедуры, я встала возле распахнутых дверей платяного шкафа с извечным вопросом в голове. Что надеть?

Именно за этим типично женским занятием меня и застала Ясык, которая принесла завтрак.

— Светлого утра, ойнаси Айин, — кивнув мне, сказала калфа. — Ты сегодня рано.

— Просто спать было не очень удобно, — хмыкнула я, растирая шею. — Теперь всё тело ломит и болит.

— Тогда после обеда свожу тебя в хамам, — с готовностью предложила Ясык. — Только на этот раз давай уж без приключений.

— Будто мне были в радость эти приключения! — воскликнула я и ойкнула, когда шея снова напомнила о неудобном положении для сна.

— Не ворчи, — беззлобно ответила Ясык. — Помогу избавиться от боли. А пока приступай к завтраку. Я утром столкнулась с мьюгаллимом Пайши Дана, он сказал, что скоро зайдёт к тебе.

— Тогда не будем откладывать! — Я подошла к диванчику и, кряхтя, будто старушка, устроилась трапезничать. И пока вкушала дары с кухни повелителя, Ясык щедро делилась со мной свежими айларскими сплетнями.

— Вчера первую и вторую кадын его высочества вызвали на серьёзную беседу. Думаю, из-за тебя. Меркези Саари потом ходила ворчала, что девушки совсем распустились без кнута. Но особое положение кадын его высочества не позволяет применять к ним меры физического воспитания. Вот тебе ещё одна причина, по которой лучше как можно скорее и основательнее упрочить своё положение. Будучи простой ойнаси, ты сильно рискуешь, Айин.

— Я не хочу быть наложницей принца! — фыркнула я.

— Побойся богов! — замахала руками Ясык. — О его высочестве и речи не шло!

— Тогда на что ты намекаешь, говори прямо. — Я даже вилку в сторону отложила и уставилась на калфу в ожидании.

— Так ясное дело, — кажется, мой прямой вопрос несколько смутил Ясык, — все видят, как сильно впечатлился тобой наш генерал. По секрету скажу, никогда не проявлял он подобных знаков внимания ни к одной из женщин. Даже слушок ходил один, что генерал не способен…!!!!!!!!!

— Фи! — Я окончательно потеряла аппетит. Отодвинув тарелку в сторону, я взяла бокал с щербетом и сделала большой глоток. — Как можно такое подумать об Урусе, воплощении мужской сексуальности?

— Я и не верила этим слухам никогда, — подмигнула мне Ясык. — И мне отрадно видеть, что интерес у вас обоюдный. Только не наделай ошибок, Айин. Будь мудрой, и обретёшь истинное величие.

— Я не стремлюсь к величию, — возразила я.

— А я и не закончила, — калфа снова подмигнула. — Рядом с генералом ты можешь познать столь желаемое всеми, но редчайшее, как оазис в пустыне, женское счастье. Тебе уже сейчас завидует большая часть айалара. Даже кадын…

— Давно хотела спросить, — я уцепилась за подвернувшуюся возможность узнать то, что беспокоило меня с первой встречи в хамаме с местными королевишнами. — А первая кадын, Зинайат, не питает ли нежных чувств к Урусу?

Калфа улыбнулась.

— Так что? — Мне этих полуулыбок было недостаточно. Хотелось знать наверняка.

— Ты же знаешь, что когда повелитель вступает в силу и женится, часть айалара распускается. Наиболее привилегированных кадын выдают замуж за советников и знать при дворе. Зинайат, как и многие девушки, уже давно присмотрела себе кандидата в мужья.

— Уруса? — я даже поперхнулась. — Моего генерала?

Ясык засмеялась, увидев мою реакцию.

— Да ты уже и ревнуешь его, смотри-ка, как быстро сменила гнев на милость!

— Никого я не ревную, — пробурчала я. — Просто… ну сама посуди. Где он и где она? Она же ему совершенно не подходит!

— Ну-у-у, — протянула калфа. — Чисто внешне они очень хорошо смотрятся…

Я еле сдержалась, чтобы не запустить в улыбающееся лицо Ясык пуфик.

— Хотя и ты с нашим генералом неплохо смотришься, — поспешила остудить мой пыл калфа, мгновенно смутив меня. Снова.

Больше об Урусе и Зинке мы не говорили. Я доела свой завтрак в тишине. Перед уходом Ясык помогла мне с выбором одежды и ушла, сказав, что скоро придёт Пайша на очередной урок.

Я устала. Морально была выжата, как самый сочный лимон, прошедший пытку соковыжималкой и последующий ручной отжим жмыха. Вот уже битый час мы с Пайшой штудировали всего одно заклинание.

— К практике перейдём только тогда, когда появится генерал сан Ялин, — сразу сказал мне Пайша, когда мы только начали занятие.

Урус задерживался по своим генеральским делам, поэтому структуру занятия пришлось переработать под бдительного наблюдателя.

— Что ж, — Пайша в десятый раз сверился с часами, — боюсь, придётся начать практику без вашего покровителя, ханым. Я весьма ограничен во времени, и ждать больше нет возможности.

— Я готова, — вяло обрадовалась я. Сил действительно что-то не было совсем. Хотя, вероятно, оно и к лучшему. Чтобы не повторить прошлого взрывного представления.

Поднялась с дивана, встала в исходную позицию. Прикрыла глаза и под бдительным руководством учителя сконцентрировалась на своей магии. Сейчас я её чувствовала куда лучше, чем в первый раз.

Я выставила руку вперёд, прислушалась к потоку силы, который не бурлил, а послушно перетекал по венам, и произнесла заклинание, сложив пальцы в нужную фигуру.

— Отламалау!

Сначала я просто ощутила приятное тепло на кончиках подушечек пальцев, а после распахнула глаза.

— У меня получилось! — воскликнула я, не в силах сдержать бурный порыв радости. — Получилось!

От моего волнения пламя стало увеличиваться, и Пайша быстро заговорил, положив руки мне на плечи:

— Успокойтесь, ханым, иначе вы снова всё здесь спалите огнём!

Не знаю, что могло бы меня отвлечь от эйфории обретения магии лучше, чем появление в моих покоях принца. Холодный душ и тот бы не смог отрезвить сильнее, чем неожиданный визит принца Хаина.

— Ваше высочество, — низко поклонившись, сказал учитель. — Какой неожиданный сюрприз.

— Мне захотелось лично посмотреть на успехи ханым Айин.

Принц подошёл ко мне слишком близко. Настолько, что Пайша был вынужден отойти на несколько шагов, чтобы дать Хаину больше пространства.

— Пайша, ты можешь быть свободен. На сегодня занятий хватит, — сказал принц учителю, а сам властно положил ладонь на моё плечо. Мне этот собственнический жест совершенно не понравился, и я с испугом взглянула в глаза учителю, без слов умоляя не оставлять меня наедине с этим венценосным павлином.

— Но господин генерал… — начал было Пайша, однако принц взмахом руки обрубил его.

— Всего доброго, Пайша.

Учитель ответил мне извиняющимся взглядом. Мол, сделал, что мог, прости.

Поклонившись принцу, Пайша спешно вышел за двери.

— Айин, — Хаин развернул меня к себе лицом и взглянул в мои глаза. — Ты же знаешь, что всё, что находится во дворце, включая всех его обитателей, принадлежит мне? Вы все мои рабы, а в особенности — жители айалара.

Я тяжело сглотнула, нутром понимая, куда клонил этот пока ещё не коронованный засранец.

— Не расстраивай меня, девочка. Будь послушной, и я подарю тебе столько шёлка и золота, сколько тебе и не снилось.

Рука принца скользнула по моему плечу, спустив тонкую ткань вниз и оголив чувствительную кожу. Хаин склонил голову и глубоко вдохнул воздух возле моего виска. Ноздри принца затрепетали, а на его лице растеклась предвкушающая улыбка.

— Сладкая, — глухо сказал он и потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я успела увернуться, и губы принца лишь скользнули по моей щеке. — Строптивая, но такая соблазнительная.

Хаин грубовато взял меня за подбородок и вынудил посмотреть ему прямо в глаза.

— Я же сказал. Ты принадлежишь мне, Айин. Я — кронпринц Маккады, а ты — моя рабыня. Тебе выпала величайшая честь быть замеченной принцем, так прими её с благодарностью и достоинством. Я всегда получаю то, что хочу. Так… — Пальцы принца скользнули по моей шее вниз, обрисовав ключицы, и спустились к ставшему после наглых приставаний неприлично глубокому декольте. Я вскрикнула от резкой боли, пронзившей грудь, бесцеремонно сжатую мерзкими ручищами Хаина. — … Или иначе…

— Ханым Айин, я забы…

Я вздрогнула. На пороге застыл Пайша, шокированный картиной, которую увидел. Учитель даже не сразу смог взять себя в руки и продолжить начатое предложение.

— Забыл книгу, — закончил Пайша и встал как вкопанный, не решаясь уйти.

— Забирай книгу и уходи, — грубо ответил принц, даже не пытаясь убрать руку с моей груди. Словно в этом не было ничего предосудительного.

— Ханым Айин? — Пайша проигнорировал слова Хаина и посмотрел мне в лицо. — Вам нужна помощь?

Я дёрнулась, пытаясь отстраниться от навязчивого принца, но тот второй рукой обхватил меня за талию, не давая уйти.

— Ваше высочество, — поняв всё без слов, заговорил Пайша. — Отпустите девушку, вы же видите, что она против.

— Не припоминаю, когда я назначил тебя своим личным советником? Или, может, хранителем покоев? Не забывайся, Пайша. Забирай, что забыл, и оставь нас с Айин одних.

— Но…

— Это моё последнее предупреждение, — в голосе Хаина прорезалась ледяная сталь. — Следующее услышишь из уст палача.

— Чему быть, того не миновать, — пожал плечами Пайша. — Если вы посчитаете, что стремление защитить ханым генерала сан Ялина достойно подобного наказания, я со смирением приму его от вас, ваше высочество. Вы здесь господин, мы все ваши рабы. Вы вольны распоряжаться нашими судьбами так, как пожелаете. Но прошу, помните — ханым едва обрела магию. Она только учится управлять силой. Любое потрясение способно спровоцировать хаотичный взрыв магии, от которого могут пострадать все.

Я не надеялась на то, что слова учителя смогут вразумить принца, но Хаин неожиданно для меня отступил. Не скрывая презрительно-разочарованного взгляда, он молча дошёл до порога моей комнаты. Застыл в дверях и, бросив последний хмурый взгляд на Пайшу, ушёл.

— Спасибо, — прошептала я, упав от бессилия на диван. Дрожащими руками придерживая спадающий вниз шёлк, я едва удерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Напряжение, сковавшее меня при принце, враз отпустило, но я уже чувствовала приближение скорой истерики.

— Вы в порядке, ханым? — Пайша сделал шаг ко мне, но сам себя остановил в метре от меня. Взяв забытую книгу со стола, он спросил: — Может, позвать лекаря? Я не лгал принцу про нестабильность вашей магии. Её слишком много, а контролю над ней вы пока не научились. Она словно перебродившее вино, которое неплотно закрыли пробкой. Чуть всколыхнёшь — взорвётся.

— Какое поэтическое сравнение, — улыбнулась я с благодарностью. Слова Пайши отвлекли меня от личных переживаний, рыдать уже не хотелось так сильно. — Да, мне уже лучше. Спасибо.

— Я ещё в прошлый раз заметил, — задумчиво добавил Пайша. — Ваш дар… Он так долго был закрыт, а после… Будто вашу силу кто-то запечатал, чтобы не дать ей развиться, и мы вмешались в глубинный процесс, разбудив хаос…

— Всё может быть, — я развела руками. — Вы же знаете — у меня проблемы с памятью… Если кто-то когда-то и сделал это со мной, я не смогу сказать, кто и почему.

Я вздохнула. Пайша кивнул и, убедившись, что пик миновал, удалился, пообещав позвать ко мне калфу.

А я задумалась. Если кто-то запечатал силу Айин, то такое могли сделать только родители девушки. Потому как если бы это было дело рук служителей храма, узлы Айин не были бы в столь плачевном состоянии.

А раз это сделали её родители, да ещё и в глубоком детстве девочки, у меня появились новые вопросы к прошлому Айин. Загадки всё множились, а ответа по-прежнему не находилось ни одного!

До самого вечера меня никто не тревожил. То ли боги решили дать передышку после столь насыщенного утра, то ли обитатели дворца готовили мне новые ловушки.

После вкусного ужина, который мне, как и ранее, принесла калфа с безликой служанкой, в мои покои пришёл Рихимли-ага.

— Ойнаси Айин, я сопровожу тебя в хамам. Будь добра, хотя бы сегодня обойдись без приключений.

— Будто это я их ищу, — фыркнула я. — Они сами меня находят.

Ага недовольно скривился, но промолчал. Взмахнув рукой в сторону дверей, он вышел в коридор. Я посмотрела в сторону многочисленных подушек, среди которых обычно пряталась моя золотая помощница. Пойдёт ли змейка со мной? При слугах я боялась выдавать её присутствие, поэтому надеялась, что та сама поймёт немой вопрос, прочитав его в моих глазах. Вот только я никак не могла найти её золотую головку.

— Ойнаси Айин! — требовательно позвал меня ага из коридора, и я со вздохом поплелась за ним. Что ж, придётся надеяться лишь на себя и свои силы.

Если бы я только знала, к чему приведёт, казалось бы, рядовое посещение хамама!

Перед входом в бани меня ждала Ясык. В руках она держала свёрток из ткани. Как я догадалась, сменная одежда для скромной меня. Невольно вспомнилось прошлое посещение хамама. Бр-р-р! Даже как-то расхотелось идти внутрь, где уже раздавались весёлые голоса наложниц.

— Я провожу тебя до твоего места, — сделав ударение на слове «твоего», сообщила мне калфа. — А после уйду за фруктами и напитками. Прошу, Айин, не вступай ни с кем в конфликты, пока меня не будет!

Я улыбнулась.

— А когда придёшь, можно и поконфликтовать?

Ясык махнула на меня рукой и тоже улыбнулась, сообразив, что я всего лишь пошутила.

— Повернись спиной, я помогу расстегнуть блузку.

Я послушно повернулась и сделала глубокий вдох. Сами бани здесь были настоящим раем для тела и души, но вот наполнение людьми подкачало, сводя на нет всю атмосферу хамама, призванную расслабить и подарить максимальное удовольствие от процедур.

Переоделась я с помощью калфы довольно быстро. Поймала себя на мысли, что уже привыкла к помощи других при переодевании. А ведь мне, привыкшему к самостоятельности человеку современности, это всё было дико и в новинку.

Ясык, окинув придирчивым взглядом мою фигуру, кивнула своим мыслям и повела меня в сторону купален. Стоило переступить порог бань, как нас обступил густой пар, насыщенный ароматами эфирных масел.

Снова эти разграничения по цветам подстилок, стайки сбившихся девушек и звонкий смех, который мгновенно замолкал, стоило нам с Ясык пройти мимо. По моей коже поползли неприятные мурашки. Я физически ощущала на себе взгляды, полные яда и ненависти. Но что я им всем сделала? За что такая всеобщая дружная нелюбовь?

Учитывая неудачный опыт посещения хамама, в этот раз я решила не лезть на рожон и всячески игнорировать присутствие посторонних поблизости. Ясык довела меня до горячего камня, показала купальню, в которой я могу понежиться и распарить косточки, и ушла, пообещав вернуться с едой и напитками.

Сидеть на тёпленьком было приятно, но я решила переползти в купель и насладиться мягким воздействием горячей воды на кожу. Скинув с плеч тонкий халат, я опустилась в каменную чашу и даже заурчала от удовольствия. Красота! Вода была идеальной температуры. Градус выше — и было бы нестерпимо горячо, а градус ниже — я бы не смогла лежать в купели дольше пары минут. Я всегда любила горячий душ, даже летом. Потому мне было очень приятно, что здешние температуры столь удачно совпадали с моими личными предпочтениями.

Сама не заметила, как расслабилась и задремала. Форма каменной чаши была сконструирована таким образом, что даже заснув в ней, человек не рисковал бы утонуть. Я погрузилась в дрёму, словно через мягкую вату, слушая отголоски чужих разговоров. Мысли лениво ворочались в моей голове, вяло перетекая от образа генерала Уруса к бумагам с именами моих родителей, от изображения Богини-матери до наглого принца-тирана. Слишком много неизвестных вокруг моей особы напрягало, хотелось больше ясности и определённости, но в клубах пара, насыщенного эфирными маслами, соображалось очень туго.

Из одурманивающей неги меня вывел нарастающий гул голосов. С неохотой открыв глаза, я моментально пришла в себя. Мою каменную чашу со всех сторон обступили галдящие девушки, а по правую руку надо мной высилась злобной статуей Зинайат. Первая кадын принца и местная королевишна.

— Тебе мало было предупреждения? — прошипела Зинка, поджав губы.

— Я снова заняла чужое место? — спросила я, хлопая ресницами. Но я точно знала, что выбрала именно ту купель, которую мне показала Ясык. В этот раз ошибки не было!

— Ещё хватает наглости притворяться невинной овечкой! — воскликнула Зинайат, и остальные загалдели, поддерживая свою предводительницу.

— Тебе здесь не место!

— Ты здесь никто!

— Выскочка!

Оскорбления сыпались со всех сторон, и я уже даже не следила за тем, чей рот отпускает в мою сторону грязные ругательства.

— Может, вы всё же ответите, в чём меня обвиняют на этот раз? — спросила я, нахмурившись. Вести разговор, находясь в положении снизу, было не очень комфортно. Но и встать я не могла, потому как тесный кружок обступивших купель наложниц не позволил бы мне встать в полный рост.

— Ты посмела позариться на то, что тебе не принадлежит! — ответила за Зинайат девушка, стоявшая рядом с первой кадын его высочества.

— И на что же? — ехидно уточнила я. Неужели мне сейчас предъявят за Уруса, генерала моего?

— Принца! — удивив меня, ответила та же девушка, за что удостоилась осуждающего шипения со стороны Зинайат. Очевидно, та не хотела раскрывать мне причину своего недовольства.

— Принца? — Я не удержалась и засмеялась. — Да он мне совершенно не нужен, забирайте его!

Ох, зря я так открыто выказала неуважение к всеобщему любимцу. Не знаю, кто отважился первым распустить руки, но уже через мгновение меня вытянули из купели — кто за волосы, кто за руки, кто за ноги. Я чувствовала, как под сжатыми на моих конечностях пальцами разливались свежие синяки, но о них я волновалась в последнюю очередь.

Выволочив из купели, эта стая оголтелых девиц прижала меня к стене. Обступив плотным кружком вокруг, они создали непроходимый барьер, мешая мне сбежать.

— Раз ты настолько глупа, чтобы понять первое предупреждение, будем действовать более решительно, — процедила сквозь зубы Зинайат. Выбросив руку в сторону, она схватила услужливо поданный кем-то канделябр и поднесла горящие свечи к моему лицу. — Придётся изуродовать твоё красивое личико, чтобы больше ни один мужчина не стал жертвой твоего непомерного эго!

Я дёрнулась в сторону, но сзади была стена, а сбоку — тупые курицы, загородившие путь на свободу. Взгляд застилали мокрые пряди волос, которые я не могла убрать, потому что мои руки держали прижатыми к стене. Мокрая ткань неприятно липла к телу, сковывая движения, а лицо уже опасно припекало от близости огня свечей.

Канделябр в руках Зинайат пошатнулся, и та придвинула его ещё ближе ко мне. Мои влажные волосы зашипели, отдавая остатки влаги под воздействием высокой температуры огня. Я с ужасом поняла, что у этих идиоток хватит ума, чтобы сотворить из меня живой факел.

И закричала.

Слишком многое произошло в следующее мгновенье, чтобы я могла понять порядок событий.

От моего истошного крика девушки, стоявшие ближе всего ко мне, закрыли уши и, наконец, отпустили меня. Я тут же инстинктивно вскинула руки, защищая лицо. Да, обожгло внешнюю сторону предплечий, но это было неважно.

Вместе с неконтролируемым страхом я ощутила, как внутри меня разрослось до максимума, а после взорвалось горячее тепло. Моя магия, как я поняла позже. Она не просто нашла выход и потекла по венам, ища свободу. Нет, она хлынула настоящим цунами! Снося на своём пути всякую преграду.

Громкие крики, мельтешащие девицы и враз очистившееся вокруг меня пространство.

Только ощутив некоторую свободу возле себя, я открыла глаза. И снова заорала. Потому что стояла одна посреди превратившегося в огненную печь коридора, стены которого полыхали от пола до потолка.

И из этих тёмных клубов и языков пламени ко мне буквально вылетел Урус, генерал Маккады.

Змей, чтоб его, Великий да Крылатый!

И в том, что последнее было не просто красивой фигурой речи, я теперь убедилась воочию. Потому как генерал буквально летел, а за спиной у него, цепляя стены и потолок, раскинулись огромные крылья!

Урус за доли секунды преодолел расстояние, разделяющее нас. Его сильные руки оторвали меня от земли, словно пушинку, прижали к груди, в которой яростно билось встревоженное сердце, а после Урус рванул вместе со мною куда-то вверх. Я завизжала, понимая, что сейчас размажусь о потолок, так как даже самый крепкий череп человека не устоит против каменных стен, но…

Мы просто вырвались в небо. Наверное, генерал создал мгновенный портал, иначе я никак не могла бы объяснить, как из первого или второго этажа дворца мы смогли абсолютно беспрепятственно очутиться высоко в небе, среди пушистых облаков.

— Замолчи, прошу, — скривившись, будто от боли, попросил Урус. И я захлопнула рот. Действительно, чего это я ору?

Может, потому что под ногами не ощущалось никакой опоры, а земля находилась так далеко, что дворец превратился в кукольный домик? Или потому, что ещё не отошла от того, что всего минуту назад меня хотели спалить заживо? Но всё это ушло на второй план, когда я осознала, что, едва спасшись от огня, так бездарно могу погибнуть от падения с огромной высоты.

И снова закричала.

Ответом мне было громогласное утробное рычание. Я так удивилась, что даже заткнулась. Урус подбросил меня вверх, а я, кажется, окончательно потеряв голос и просто крича уже только в своей голове, взлетела ввысь, чтобы через мгновение быть подхваченной огромной когтистой лапой.

Погодите, что⁈

Я вцепилась в единственную опору и с ужасом подняла взгляд наверх. Надо мной хлопали и свистели огромные крылья, раз в десять больше тех, что были за спиной у Уруса, когда он ещё сохранял остатки человечности. Крупное брюхо крылатого ящера методично вздымалось от дыхания, а где-то там впереди изрыгала пламя и чёрный дым морда дракона.

Ох, мамочки!

В книгах это было совсем-совсем иначе! Захотелось выстроить в ряд всех своих попаданочек и не только, вынужденных по воле писателя взаимодействовать с крылатыми ящерами, и слёзно попросить у них прощения за свою фантазию.

Нет, драконы — это вовсе не забавно. Это безумно страшно!

Восхититься полётом? Поразиться небывалой мощи мифического существа? Нет! Я хотела лишь одного — ощутить под ногами родную твердь земли и бежать отсюда куда глаза глядят.

Сверху было сложно понять, сколько километров мы пролетели, но когда дракон начал спускаться, я снова ощутила железные тиски паники. Как он приземлится? Не размажет ли лапой по земле, опустив всю тяжесть огромной туши на хрупкую меня?

К счастью, не размазал.

С удивительной для существа подобных размеров грацией дракон застыл всего в метре от земли, разжал когтистую лапу, выпуская меня на свободу, а после этого взмыл в небо.

Я не успела осмотреться и понять, куда меня приволокло его драконье генеральшество, когда на покрытую мозаикой дорожку опустился Урус, — уже в человеческом обличье. Даже крылья за спиной исчезли и больше не смущали меня своей инородностью. Обычный мужчина.

Хотя какой там обычный?

— Ты в порядке? — спросил меня генерал, а я не смогла ничего ответить. И не потому, что не хотела или не знала, что сказать. Нет. Просто в моём горле не осталось никаких звуков. Не стоило так долго и самозабвенно орать!

Я молча кивнула. Жива, цела и почти здорова — моральное потрясение и отказавшие голосовые связки не в счёт. С остальным разберёмся позже.

— Тогда идём, — Урус не стал церемониться и расшаркиваться, лишь накинул мне на плечи свой кафтан, скрывая мою банную «тогу» от посторонних глаз. На ручки тоже не взял, что неожиданно меня расстроило. Что-то быстро я привыкла к тому, что этот мужчина таскает меня на руках! Пора включать трезвый рассудок и думать, как выжить, а не теряться в розовом зефире от каждого прикосновения этих волшебных смуглых рук…

Мотнув головой, я поспешила за удаляющимся по мозаичной дорожке генералом, попутно пытаясь понять, где мы оказались. Впереди маячило красивое трёхэтажное здание с округлыми крышами на башенках, напоминающих застывшие шапочки капелек молочного шоколада. Множество колонн, арок и кустовой зелени, почти как во дворце повелителя, но чуть скромнее по размаху. Может, загородная вилла самого генерала? Неужели он привёз меня к себе домой?

В другое время я бы смогла по достоинству оценить архитектуру и ландшафт мини-дворца, куда меня привёз Урус, но сейчас я бросала все ресурсы организма на то, чтобы просто идти вслед за единственным мужчиной, которому могла доверять в этом мире.

Оказавшись в приятной прохладе холла, я вздохнула и пошатнулась. Перед глазами заплясали чёрные точки — предвестники скорого обморока.

— Проведи ханым в гостевые покои, — услышала я спокойный голос генерала и моргнула, прогоняя мушки.

Урус остановился перед склонившимся в глубоком поклоне слугой в зелёной чалме, распахнутой на животе безрукавке, не скрывающей смуглое тело, и просторных шароварах.

— Айин? — А вот теперь генерал, наконец, обратил на меня внимание. По промелькнувшему в лазурных глазах испугу я поняла, что моё состояние не укрылось от бдительного ока генерала. — Ты в порядке? Сейчас я вызову лекаря, он тебя осмотрит.

Я кивнула, и это было последнее, что я запомнила.

В следующий миг блаженная тьма завладела моим сознанием, даже не дав понять, упала я бревнышком на каменный пол или меня успели подхватить на руки.

А жаль, я бы очень хотела снова ощутить эти самые руки на своей талии…

Очнулась я в кровати, чем-то похожей на ту, что была во дворце у генерала. Роскошные ткани и в то же время приятная глазу аккуратность и даже некоторая аскетичность вокруг выгодно отличали эту спальню от напичканных каменным кружевом и обилием украшений дворцовых покоев. За окном розовели облака, подкрашенные лучами восходящего солнца. Это сколько же я пролежала в отключке?

Я застонала. Виски будто тисками кто-то сдавил, а в горле пересохло.

— Ханым пришла в себя? — Надо мной склонился уже знакомый мне по первому визиту во дворце лекарь повелителя. Или как там в прошлый раз его представлял Урус. Страшная высохшая мумия с острым взглядом — Йетэмек Ильгиз.

— Пришла, — проскрипела я и закашлялась. — Воды…

Мне тут же всунули в руку прохладный бокал и помогли привстать в кровати, надёжно подоткнув со всех сторон подушками, чтобы я не упала обратно. Заботушка.

Меня пронзило ощущение дежавю. Ведь почти идентичная встреча с врачом была в покоях Уруса в то злополучное утро, когда я очнулась не в своём мире и не в своём теле.

Выпив воды, я почувствовала себя лучше. Тиски, сдавливавшие мою голову, немного ослабли, и я смогла взглянуть на застывших у постели мужчин без тумана от недавнего обморока.

Урус уже успел переодеться и теперь стоял передо мной в тёмно-красном халате, расписанном золотой вязью. Тёмные волосы были убраны в свободный хвост, поэтому та самая серьга, впечатлившая меня при первой нашей встрече, теперь виднелась отчётливо и предельно ясно. Красивая. И как же ему шла! Никогда бы не подумала, что мужчина с серьгой в ухе может выглядеть настолько сексуально и возбуждающе.

Только присутствие мумии Йетэмека останавливало меня от романтических фантазий со мной и генералом в главных ролях.

— Так ты говоришь, это следствие эмоционального взрыва?

Судя по всему, очнулась я посередине разговора. Важного разговора, потому как дело касалось моего здоровья.

— Именно, — лекарь кивнул Урусу. — Мощный всплеск магии, сильное психологическое потрясение буквально высушили ханым до дна. Нам очень повезло, что от колоссального напряжения, которому подверглись сосуды и узлы ханым, они не истончились и не перегорели. Ханым могла потерять едва обретённую магию, и уже безвозвратно.

Я вздрогнула. Нормально так меня приложило. А ведь я только начала получать удовольствие от своих волшебных выкрутасов.

— Что теперь делать? — Урус выглядел потерянным и взволнованным. Как родитель, который впервые привёл заболевшего ребёнка к врачу и теперь не знает, как помочь своему чаду. Вся надежда на врача, который видится кем-то вроде бога. Если поможет справиться с болезнью, конечно.

— Как я говорил, ханым невероятно повезло, что каналы не были разрушены. Более того, вся сеть магических каналов окрепла и достигла своего правильного состояния. Теперь дело обстоит лишь за обучением контролю. Как психологическому, так и физическому, ибо магию нужно чувствовать не только сердцем, но и разумом. Это маг должен управлять силой, а не сила — магом.

Последние слова лекарь адресовал мне, и я смутилась. Ну да, виновата, не сдержалась. Но кто смог бы остаться спокойным, когда его пытаются сжечь заживо? Или ладно, не сжечь — но покалечить так точно!

— Я понял тебя, — ответил за меня Урус и сделал приглашающий на выход жест рукой. — Оставим ханым. Я пришлю сюда служанку, которая поможет ханым Айин привести себя в порядок, а мы пока продолжим нашу беседу в трапезной.

Мужчины вышли, как и обещал Урус, оставив меня одну. А вскоре в спальне появилась очередная безликая служанка в салатовом одеянии. Девушка помогла мне раздеться, провела до купальни и вымыла мои волосы, пока я осторожно оттирала с кожи следы копоти и крови. К моему удивлению, никаких ран и даже ссадин на руках не оказалось. Словно мне на кожу нанесли очень качественный гримм, а сама я осталась под ним целая и невредимая. Удивительно!

Минут через двадцать я была готова присоединиться к Урусу и Йетэмеку в трапезной. Девушка молча проводила меня по красивому светлому коридору в просторное помещение, в центре которого располагался широкий низкий стол, заставленный серебристой и медной посудой, блестящей в солнечных лучах, проникающих через распахнутые окна.

— Присаживайся, — кивнул мне Урус и хлопнул в ладоши. Ко мне тут же подлетел слуга и начал споро выкладывать передо мной на широкое блюдо угощения, напитки и столовые приборы.

Судя по тому, что при мне мужчины разговаривали лишь о погоде да делах государства, вопрос по моему здоровью они уже решили. Жаль, что без меня.

Я с аппетитом съела густой сырный крем-суп, парочку сдобных булочек с румяными боками, несколько рисовых шариков с яйцом и зеленью внутри. На десерт был подан кусочек воздушного пирога с фруктовым повидлом, а к пирогу в пару меня угостили наваристым ароматным травяным чаем.

Невероятно вкусный и сытный… завтрак?

В очередной раз я подивилась тому, как долго пробыла без сознания. Или же меня погрузили в лечебный сон, чтобы заживить мои раны? Надо обязательно спросить у Уруса. Потом, когда этот мерзкий лекарь оставит нас одних.

Закончив трапезу, Йетэмек, будто почувствовав моё желание, встал и откланялся, сказав, что навестит нас следующим вечером.

Урус не стал задерживать лекаря, и довольно скоро моё желание побыть с генералом наедине осуществилось.

— Как ты? — спросил Урус, усиленно делая вид, что ему всё равно, что я отвечу. Я даже внутренне улыбнулась. Приятно, чёрт побери, когда мужчина волнуется о твоём самочувствии! Пусть и пытается это столь неумело скрыть.

— На удивление вполне сносно. — Я вытянула руки вперёд и покрутила запястьями, показывая чистую кожу. — Я думала, останутся следы…

Урус нахмурился и поджал губы. Да, не самые приятные воспоминания. Интересно, наказали ли виновных? О чём я решила узнать сразу, не откладывая дела в долгий ящик.

— Могу я спросить?

— Да, конечно. — Морщинка между бровей Уруса немного разгладилась, а в глазах засветилось любопытство.

— Те, кто сделал это со мной… — Я запнулась, увидев, как на красивом лице генерала снова появилось хмурое выражение. — Они будут наказаны или, как и в прошлый раз, им всё простят?

— Айин, — Урус тяжело вздохнул. — Принц Хаин проследит, чтобы виновные понесли наказание, но…

— Но это снова ничему их не научит, — закончила я за Уруса. — Потому что никто по-настоящему их не накажет.

— Именно поэтому теперь ты будешь жить здесь, — отчеканил генерал и встал со стула. Я поспешила тоже выйти из-за стола, потому как сидеть в одиночестве в пустой трапезной не хотелось. Да и, откровенно говоря, я планировала разговорить Уруса и узнать о нём самом побольше. Слишком долго он сбегал от меня, пора воспользоваться столь удачно подвернувшейся возможностью и узнать своего спасителя получше.

— Урус, — начала я и запнулась. Непривычно было называть его по имени, да и вдруг нельзя?

— Да? — Тёмная бровь вопросительно изогнулась, а у меня даже дыхание спёрло в груди. Ну нельзя быть таким сексуальным! Я же совершенно забываю всё, о чём планировала спросить!

— Могу я узнать, это — ваш дом? Здесь живёт ваша семья?

— Это мой дом, — кивнул генерал. — А семья… у меня нет семьи, кроме его величества и его высочества.

— Не понимаю, — я мотнула головой. — Вы же не родственник принца… Или?..

— Слава богам, нет, — улыбнулся генерал. — Но так вышло, что наши с тобой судьбы похожи. Я рано остался один, потеряв всех близких. А повелитель взял меня под своё крыло и воспитывал подле принца, как родного сына.

— Ничего себе, — пробормотала я, по-новому взглянув на Уруса и его взаимоотношения с принцем. Стала понятна безрассудная смелость в общении генерала с наследником. Если они с детства росли вместе, неудивительно, что в их общении царила такая неформальная вольность и вседозволенность.

Однако в свете того, что я узнала, мне стало ещё более непонятно, почему Урус превратился в мишень для заговорщиков. Чем мумиям из обители помешал сирота, на которого обратил свою благосклонность повелитель?

— А как так вышло, что повелитель вообще узнал о вас? Я о том, что… ну, уверена, в Маккаде достаточно сирот разных возрастов и пола, чем вы выделились из общего числа обездоленных детей? Не примите за оскорбление, просто мне интересно…

Урус улыбнулся, но улыбка его была печальной.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Айин. Да, я не был простым сироткой без роду и племени. Род сан Ялин всегда верой и правдой служил трону, занимая важные посты. Мой отец был личным советником повелителя и его близким другом. Поэтому, когда единственный сын лучшего друга остался сиротой, повелитель, не раздумывая, забрал меня к себе. Он заменил мне отца, дал лучшее образование и хорошую должность при дворе. Мне грех жаловаться на свою судьбу. Пусть боги и забрали у меня родителей, но я не остался один.

И хотя генерал не выглядел потерянным, мне стало безумно жаль того Уруса, который, будучи мальчиком, остался один в этом огромном недружелюбном мире. Ему очень повезло, что он родился в семье советника повелителя. А ведь всё могло закончиться куда плачевнее.

От переизбытка чувств я подошла к Урусу и обняла его, прислонившись к его груди. Говорить ничего не хотелось, любые слова сейчас были бы лишними. Но я надеялась, что Урус поймёт мой внезапный порыв и не оттолкнёт. В конце концов, у него с Айин действительно много общего.

Кто поймёт сироту лучше такой же сироты?

Я вздрогнула, когда на мою голову легла ладонь генерала. Он мягко погладил меня по волосам и прижал к себе, а я закрыла глаза, наслаждаясь размеренным биением его сердца.

Утро начинается не с кофе. В моём случае утро началось с непривычно тихого пробуждения. Без криков слуг за стенами, от которых периодически просыпалась в айларе, без нетерпеливого стука аги в дверь, без очередных подлянок со стороны наложниц.

Я проснулась от поцелуя солнечного луча в щёку. Тёплого, пока ещё очень ненавязчивого, нежного и вызывающего сонную улыбку. Потянувшись, я открыла глаза и улыбнулась.

Вчерашний вечер вышел на удивление душевным. Мы с Урусом просидели до самой луны, разговаривая о прошлом, о родителях и о планах генерала касательно развития Маккады.

Я впервые увидела в Урусе не только красивого мужчину с благородным сердцем, но и весьма грамотного политика. Его идеи были сильны и направлены на улучшение благополучия простого народа, а вот касательно влияния церковников он оказался неожиданно строг и категоричен. И я начала догадываться, почему Ибраджи захотел убрать генерала с политической доски.

При его влиянии на правящую семью для служителей храма, привыкших к практически неограниченной автономной власти над народом, Урус стал реальной угрозой, потому как стремился минимизировать влияние церкви на светскую жизнь общества. Урус настаивал на тщательном контроле финансов каждого храма, на скрупулезном отчёте о прибылях и списанных налогах, от которых церковь, как и в нашем мире, была здесь освобождена.

А ещё, как оказалось, генерал сан Ялин являлся не просто главнокомандующим, не просто хранителем покоев принца и не просто негласным советником его величества. Он был также и главной тайной полиции, гизлин агтармы, как её здесь называли. И негласная война с церковью стала следствием его работы в этом отделе.

Я также узнала, что у принца и Уруса с детства была своеобразная война за внимание женского пола. Точнее, Хаин завидовал природному обаянию Уруса, той лёгкости, с которой будущий генерал Маккады заводил знакомства и покорял девичьи сердца. Ещё в бытность студентами местной академии Урус и Хаин вели этакое донжуанское соревнование, в котором Крылатый Змей сокрушительно лидировал, что не могло не задевать наследного принца. Всё это позволило мне взглянуть на их отношения и разговоры с новой стороны. А ещё стала понятна маниакальная страсть Хаина ко мне — той единственной, которую Урус выделил среди множества гаремных наложниц.

Не столько я сама, сколько сам факт забрать у генерала то, что ему дорого, стал идеей фикс для принца.

И для меня это было отнюдь не радостным открытием. Гораздо проще совладать с сиюминутной страстью, перенаправив её в другое русло, чем воевать с глубокими психологическими травмами, которые решают таким нечистоплотным путём. Тут мне справиться будет куда сложнее.

Мы долго и мирно беседовали на темы, далёкие от обсуждения моей судьбы, но под конец вечера я всё же решила прояснить для себя некоторые моменты.

— А как повелитель и принц отреагировали на то, что мы так внезапно покинули дворец? Не будет ли у вас проблем из-за того, что мы так внезапно переехали?

— Не будет, — Урус улыбнулся. — Пока ты была без сознания, я слетал во дворец и объяснил повелителю, что это решение самое правильное. Пришлось сделать упор на то, что это в первую очередь ради безопасности айалара и всех, кто живёт во дворце, но мы с тобой знаем истинную причину.

Перед сном генерал пожелал мне спокойной ночи и поцеловал в лоб. После того как я попробовала его губы на вкус, отеческого поцелуя в исполнении Уруса мне показалось слишком мало, но я не стала портить прекрасный вечер излишней навязчивостью. Ещё успеется.

Теперь же, вспоминая ночную беседу с генералом, я чувствовала на душе приятное тепло. Будто я стояла на пороге чего-то хорошего, чудесного, волшебного.

И лишь назойливая мысль о грядущем празднике отвлекала от безмятежного счастья. Может, всё же стоит признаться Урусу и рассказать о коварном плане Ибраджи?

Вздохнув, я снова потянулась и всё же встала с постели. Разлёживаться до полудня в первый же день на новом месте было бы не самой лучшей затеей.

Но встав, я поняла, что в новом дворце оказалась без привычной калфы, готовой помочь с одеждой. А здесь не было ни шкафа с нарядами, из которых могла бы попытаться выбрать подходящий, ни всезнающей Ясык.

Не идти же к Урусу в ночной рубашке? Хотя та и была похожа на изысканный сарафан, достойный подиума Милана, но то в моём мире, в моём времени. А тут, где царил жесткий патриархат с замашками похлеще, чем у наших султанов, выйти в подобном из комнаты было бы весьма рискованно.

Тем не менее, промаявшись минут тридцать (а по ощущениям несколько часов), я рискнула высунуть нос в коридор.

Тихо. Непривычно тихо и совершенно безлюдно. Куда идти? Где находились покои генерала? Я ничего не могла понять и вспомнить. И это удручало.

Уже собиралась вернуться в комнату, как заметила золотой блеск в углу коридора.

— Альгиз? — громко прошептала я, призывая свою змею. — Это ты?

— А ты ждёш-ш-шь кого-то ещё-с-с-с? — прошипела чешуйчатая помощница и подползла ближе. — Куда путь держиш-ш-шь?

Я даже растерялась от столь прямого вопроса, а после, пожав плечами, ответила:

— Мне нужно к Урусу.

— В таком-с-с-с виде-с-с-с? — Змейка с удивлением наклонила голову, разглядывая мой ночной наряд. — А-а-а-а! Реш-ш-шила с-с-соблазнить генерала-с-с-с? Похвально-с-с-с!

Я лишь закатила глаза. Какое соблазнить? Просто… просто ждать слуг устала! И вообще, у меня к нему наметился важный разговор. Я всё же решила открыться Урусу и рассказать о заговоре, возглавляемом Ибраджи. Может, и глупо, но я чувствовала, что генерал поверит в мою непричастность и за то, что я ему помогу в этом запутанном деле, защитит меня от храмовников и палачей.

Кажется, я просто слишком много писала про благородных мужчин и, наконец, поверила в существование таковых в реальности.

К счастью, Альгиз не стала распространяться дальше на тему моего развратного поведения и молча поползла вперёд, указывая мне путь к генералу.

То ли утром слуги спали, то ли здесь вообще не было ни одной живой души, но всю дорогу до покоев Уруса я прошла без свидетелей. И это не могло не радовать. Всё же я понимала, что мой внешний вид мог меня скомпрометировать. Другой вопрос, что, видимо, я не была настолько уж против быть скомпрометированной генералом. А почему нет? Достойный кандидат в мужья. Я нервно хохотнула, представив удивлённый взгляд лазурных глаз, когда к нему пришла бы делегация с требованием немедленно жениться на бедной сиротке.

— Приш-ш-шли, — вырвала меня из моих шутливых фантазий Альгиз. Я внимательно посмотрела на дверь, перед которой мы остановились.

— Точно здесь?

— Точно-с-с-с, — зашипела змейка, и в тоне её голоса мне послышалась обида. Альгиз, не прощаясь, взмахнула хвостом и исчезла. Да, видимо, я её задела своим недоверием. Но она могла бы быть снисходительнее ко мне — всё же знала, как никто другой, сколько переживаний на меня свалилось. Тут даже собственную тень будешь перепроверять и контролировать!

Простояв с минуту возле покоев Уруса, я всё же решилась войти. Чему быть, того не миновать!

Я осторожно толкнула дверь, и та поддалась, не издав ни звука.

Тишина. В личных покоях генерала меня встретила абсолютная тишина. Так мне показалось в первое мгновение.

Смятые простыни на пустой кровати отчего-то заставили меня смутиться, хотя самого Уруса в постели не оказалось. Но моё живое воображение, будь оно неладно, очень живо подбросило мне картинки другого утра, когда я имела удовольствие вдоволь налюбоваться красивым мужским телом.

Я скользила взглядом вокруг и пыталась понять, куда запропастился хозяин дома, как до моего слуха долетел плеск воды.

Генерал принимал ванну!

И тут мне бы стоило, конечно, тихонько вернуться к себе и подождать, пока Урус сам решит навестить меня, но…

Но.

Любопытство подстегнуло меня к новым приключениям. Вздохнув тихо-тихо, я пошла на звук воды. Резная дверь, ведущая в купальню, была ожидаемо распахнута настежь. Мужчины вообще редко закрываются на замок, а уж тем более у себя дома.

Я осторожно высунула нос и замерла. Сердце сделало мощный кульбит, сначала подпрыгнув до самого горла, а после упав в самый низ живота.

На выложенном узорчатой мозаикой каменном полу спиной ко мне стоял Урус, а его великолепное скульптурное тело омывало множество тонких струй, лившихся прямо с потолка, словно настоящий дождь.

Блестящие капли, будто жемчужины, скатывались по литым мышцам, обрисовывая каждую ямочку, каждый соблазнительный изгиб, каждый напряжённый мускул.

Я тяжело сглотнула, не в силах оторвать взгляда от этой искушающей картины. Одним богам известно, сколько бы я так простояла, но вдруг генерал, будто почувствовав моё присутствие, обернулся. В его лазурных глазах вспыхнуло тёмное колдовское пламя.

— Айин? — чуть хрипло спросил он. — Что ты здесь делаешь?

Мне полагалось ответить, но слова застряли в горле. Совершенный мужчина! О чём можно думать, когда не в силах отвести взгляда от блестящих капелек воды, соревнующихся, кто быстрее обрисует каждый кубик скульптурного пресса? Когда хочется протянуть руку и коснуться его загорелой кожи, ощутить под пальцами горячее крепкое тело и…

Моё затяжное молчание заставило Уруса вспомнить о том, что перед юной девой он стоял в чём мать родила. Тёмная бровь провокационно взметнулась вверх, а на его губах заиграла самодовольная улыбка.

— Желаешь присоединиться к моим утренним омовениям, Айин?

Он совершенно не стеснялся своей наготы, хотя там и нечего было стесняться. Но слова генерала вмиг охладили мой пыл. Чего это я, в самом деле? Будто девочка-подросток, впервые увидевшая голого мужчину! Ох уж это юное тело с бушующими гормонами.

— Нет-нет, — пробормотала я и, закрыв лицо руками, развернулась и помчалась обратно в спальню генерала. В спину мне донёсся тихий беззлобный смех, а спустя несколько минут плеск воды прекратился. Я боялась оборачиваться, не зная, в каком виде Урус решит предстать передо мной, и терпеливо ждала, пока тот сам обозначит, что уже можно смотреть.

— Итак, — голос Уруса прозвучал совсем близко. Я вздрогнула и с опаской обернулась. Генерал стоял за моей спиной. Из одежды он выбрал лишь просторные домашние штаны, но я была ему благодарна, что хотя бы их он всё же соизволил надеть.

Было очень сложно сосредоточиться на серьёзных вещах, когда всего в нескольких сантиметрах от моих рук находился такой соблазнительный торс.

— Зачем ты пришла ко мне в столь раннее утро, да ещё и в таком виде, Айин? Ты решила отдаться мне в благодарность за спасение?

Неразумная, нашпигованная гормонами телесная оболочка буквально вопила о том, чтобы дать согласие на вопрос генерала. Но я заставила непослушное тело замолчать. И хотя сердце продолжало усиленно разгонять по венам вместе с кровью дикое желание, я ответила холодно и спокойно:

— Нет, я пришла не за этим. Прошу прощения, что невольно стала свидетелем интимного процесса омовения.

— Так зачем же ты пришла? — Урус улыбнулся, наслаждаясь ситуацией, в которую я попала.

— Я… — Опустив взгляд в пол, я со смущением пояснила: — Мне нужна служанка. И одежда. Я не знала, когда ко мне придут и придут ли, чтобы помочь привести себя в подобающий вид.

— Это моя вина, — Урус покачал головой. — Я совершенно забыл, что вам, девушкам, нужны помощники для каждого чиха. Прости, я привык жить один и обходиться минимумом слуг. Сегодня же выделю тебе служанку в личное пользование. И распоряжусь, чтобы из дворца доставили всю твою одежду и украшения.

— Благодарю. — Я продолжала рассматривать пальцы своих ног, боясь поднять взгляд и снова потерять нить разговора. Лучше так — меньше соблазнов и больше концентрации на важном. — И ещё…

— Что? Если переживаешь за завтрак, сейчас накроют в трапезной, и мы отправимся туда. Правда, тебе придётся прикрыться моим халатом, чтобы не смущать слуг своим внешним видом.

Урус подошёл к одной из стен комнаты и, волшебным образом открыв встроенный шкаф, достал оттуда длинный шёлковый халат. Как в то утро, когда мы познакомились, он снова спасал мою девичью честь, давая одежду из личного гардероба.

— Спасибо, — поблагодарила я генерала и тут же укуталась в мягкий шёлк. Лишь после этого смогла взглянуть Урусу в лицо. — Если можно, после завтрака я хотела бы с вами поговорить.

— Конечно. — Урус кивнул и приглашающим жестом коснулся моей спины, мягко направляя в сторону двери. — Продолжим нашу беседу после завтрака. Пойдём, провожу тебя в трапезную. Вряд ли ты запомнила туда дорогу.

Я улыбнулась и пошла следом за Крылатым Змеем, наслаждаясь едва ощутимым прикосновением его руки к своей талии. Сложно будет объяснить генералу, что я не виновата, но у меня не было выбора. Я должна рассказать ему обо всём, что услышала от Ибраджи, ведь без сильного и мудрого союзника у меня нет никаких шансов выжить в этой политической войне.

В трапезной, когда мы вошли в помещение, уже всё было приготовлено к нашему приходу. На низком столе, источая соблазнительные ароматы, стояли белоснежные блюда с угощениями. Рисовая каша с цукатами, румяные булочки с начинкой, несколько салатов с яркой сочной зеленью и напитки: кувшин со щербетом, кувшин с водой и третий, в котором угадывалось молодое вино.

Урус сел во главе стола, меня же устроили по правую руку генерала. Я бы с радостью села на метр-два подальше, но меня никто не спросил.

— Сначала завтрак, — заметив, что я никак не начну есть, с улыбкой сказал Урус. — Все разговоры после.

— Хорошо, — покорно согласилась я и постаралась сосредоточиться на пище. Близость генерала несколько притупила мой аппетит, поэтому в этот раз я не стала налегать на еду и съела ровно столько, сколько нужно было для того, чтобы заглушить первый голод.

Пока Великий Змей неспешно завтракал, я налила в стеклянный бокал щербет и начала медленно цедить прохладный напиток, терпеливо дожидаясь конца трапезы.

— Что ж, — Урус взял со стола салфетку и промокнул уголки губ, — я готов тебя выслушать, Айин. О чём ты так хотела мне рассказать, что не стала ждать, пока я сам к тебе приду?

Я почувствовала, как к моим щекам прилила кровь. Вот ведь… возмутитель моего спокойствия!

— Я хотела рассказать вам о готовящемся покушении, — смело взглянув в лазурь генеральских глаз, ответила я. Лицо Уруса вмиг утратило всю беспечность, превратившись в холодную маску.

— Говори.

Тяжело было собрать все мысли воедино и начать рассказ. Мне повезло, что за свою земную жизнь я приучила себя к более или менее связному выражению мыслей, спасибо работе писателя. Спустя полчаса я замолчала, вывалив на Уруса всю информацию, что по крупицам собрала из фраз и приказов Ибраджи огул Гаранджи.

— Знаю, что вы можете мне не верить, но я говорю правду. Если бы я хотела участвовать в этом, то не призналась бы вам в готовящемся покушении. Но я не хочу никого убивать…

Громко всхлипнула. И даже притворяться не пришлось, — эмоции сами взяли верх. То ли не меняющееся выражение холодной отстранённости на лице генерала, то ли его напряжённое молчание, а может, и всё вместе, довело меня до паники. Ведь что стоило Урусу сказать: «Я так и знал! Ты — предательница! Ты собиралась меня убить!»

— Значит, в то утро, когда я обнаружил тебя в моих покоях, ты собиралась меня убить? — Тёмная брови вопросительно приподнялась. — Получается, мои подозрения оказались верными?

— Нет, — я мотнула головой. — Точнее… они хотели, чтобы я вас убила. Но я не убила бы вас. Никогда.

— Конечно не убила бы. — Урус даже не улыбнулся, от чего у меня неприятно засосало под ложечкой. — Ты бы просто не смогла. При всём желании.

— Но у меня не было такого желания!

— Кто знает, — генерал хмыкнул. — Или, может, к тебе вернулась потерянная память, ханым Айин? Расскажешь мне, как тебя убедили участвовать в этом заведомо провальном деле? Что тебе обещали за мою голову, ханым Айин? Золото? Титул? Богатого мужа?

В голосе Великого Змея послышалась неприкрытая издёвка. А я успела пожалеть о том, что захотела открыться ему. О чём я вообще думала? Что пара поцелуев да обнимашек заставят стального генерала влюбиться в преступницу? Что он, сойдя с ума от любви, безоговорочно поверит мне и оправдает меня?

Ничему жизнь меня не учит. Ни в том мире, ни в этом. Как была наивной романтической дурочкой, так и осталась. За что теперь и поплачусь жизнью и свободой.

Я не знала, что ответить на провокационные вопросы Уруса, но в какой-то момент моё сознание будто разделилось надвое. Одна часть меня так и осталась сидеть рядом с генералом, а вторая…

Я словно застыла перед распахнутой дверью, в комнате которой стояли двое. Айин, значительно моложе теперешней меня, и Ибраджи. Храмовник склонился над запуганной девочкой и тихо шептал ей гадости. Я не сразу смогла разобрать слова, которыми отравлял юную душу храмовник, а, распознав, ужаснулась.

— В гибели твоих родителей виноват генерал сан Ялин. Это он состряпал ложный донос и подставил твоих отца и мать, это он надоумил правителя и он же привёл приказ об уничтожении твоих родителей в исполнение.

Я беззвучно вскрикнула и очнулась, вновь очутившись всеми своими «сознаниями» в одном месте — рядом с Урусом.

С ужасом взглянула в настороженные лазурные глаза генерала. Неужели он — убийца? Я вспомнила бумаги, которые нашла у него на столе. Что заставило его вернуться к документам того времени — проснувшаяся совесть или чувство вины? Мог ли он, сам познавший горе потери родителей, обречь маленькую девочку на судьбу сироты?

— Айин? — в голове Уруса послышалось волнение. — Ты в порядке?

В порядке ли я? О каком таком порядке могла идти речь, когда внезапно явившееся мне воспоминание из прошлого Айин буквально перевернуло всё с ног на голову?

Нет, я не хотела верить словам Ибраджи — тот показал себя человеком, способным на самую гнусную подлость. Но я видела в глазах девочки, стоявшей возле жреца, отчаяние и доверие. Айин верила ему. А раз так, то неудивительно, что она согласилась на эту авантюру. Думаю, даже приплачивать не пришлось. Жадные храмовники просто взрастили ребёнка в лучах ненависти к генералу сан Ялину, создав почти безупречное оружие. Вот только…

Что-то заставило Айин отступить. Что-то или кто-то. Может, даже боги вмешались? Боюсь, до истины мне уже не докопаться никак.

— Айин? — Урус обнял меня за плечи, то ли поддерживая от возможного падения из-за очередного обморока, то ли фиксируя, чтобы не сбежала. — Ты побледнела. Позвать лекаря?

Я мотнула головой.

— А зачем? — Голос мой прозвучал слабо и жалобно. — Вы же собираетесь меня отдать на растерзание палачам.

Урус лишь страдальчески закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Никто никого никуда не отдаёт, — сказал он, прижимая меня к себе. — По крайней мере, пока я сам во всём не разберусь.

— Ну спасибо, — хмыкнула я. — Немного поживу ещё.

— Не забывайся. — Урус щёлкнул меня по носу, и от этого несерьёзного жеста я совершенно растерялась. Что за заигрывания? Минуту назад угрожал, теперь за шуткой прячет заботу и волнение. Как его понять?

— Вы мне верите? — Я заглянула в лазурные глаза генерала и замерла, ожидая ответа. Не столько даже словесного. Я смотрела ему в лицо и старалась подметить каждое мимолётное изменение, каждую незначительную реакцию. Язык может соврать, но глаза — нет. Глаза никогда не лгут.

— Я тебя не понимаю, — честно ответил Урус. — Но, как ни странно, верю. Только не думай, что сможешь задурить мне голову. То, что я чувствую, не имеет никакого значения. Главное — факты. И доказательства. Поэтому в твоих же интересах найти как можно больше доказательств вины Ибраджи огул Гаранджи. Содействие следствию смягчит наказание за участие в покушении, а если сможешь доказать, что сама стала жертвой, и вовсе избежать оного.

Доказать. Легко сказать, но трудно сделать. Чем я могла бы доказать свою непричастность к покушению? Открываться Урусу настолько, чтобы рассказать о своём настоящем секрете, я не была готова. И вообще не была уверена, что когда-либо смогу так довериться.

Я не стала ничего отвечать на слова генерала. Да он и не ждал сиюминутного ответа.

Мы молча допили свои напитки, и Урус, позвав слугу, сказал мне:

— Иди за Хизматом, он проводит тебя в твои покои. Позже пришлю к тебе помощницу. После обеда из дворца будут доставлены все твои наряды.

— Благодарю, — я склонила голову, выражая свою признательность.

— После того, как ты будешь одета и собрана как положено, мы встретимся с лекарем, а ближе к вечеру сюда приедет Пайша. Тебе не стоит пропускать занятия, несмотря на все… отвлекающие факторы.

Что именно подразумевал под отвлекающими факторами Урус, я не знала. То ли грядущее покушение, то ли празднества, то ли всё вместе. Но меня беспокоила неизвестность. Пока всё, о чём меня информировал генерал, было будто бы никак не связано с той важной информацией, которую я ему рассказала. Как же так? А где активные действия, планы, в конце концов? Как мы будем ловить Ибраджи и ко, чтобы те смогли заплатить за свои злодеяния?

— Могу я спросить? — всё же осмелилась я потревожить Уруса напоследок, хотя лицо генерала выражало крайнюю степень задумчивости. Очевидно, он уже витал в своих мыслях и не собирался мне их транслировать.

— Да?

— Каков ваш план? Ну, касательно Ибраджи и будущего праздника?

— Мне нужно обдумать всё, — покачал головой Урус. — Я скажу тебе, когда придёт время.

И хотя генерал больше не добавил ни слова, я поняла, что скажет он мне лишь ограниченную информацию. Только необходимый минимум, чтобы не испортить ему всю игру. Но даже это лучше, чем если бы он отправил меня под замок до конца праздников.

Как и обещал генерал, сначала нас навестил лекарь, но он не задержался надолго. Поцокал языком, повздыхал надо мной, да и ушёл, оставив всё те же рекомендации. Заниматься, развивать магию, следить за состоянием организма и не допускать нервных срывов.

Урус ушёл вместе с лекарем, вызвавшись проводить его. Видимо, снова что-то обсуждали за моей спиной. Но переживать по этому поводу у меня не вышло — почти сразу же после их ухода ко мне привели Пайшу. Мы позанимались с учителем несколько часов и расстались лишь тогда, когда Пайша убедился, что выжал из меня все соки.

— Завтра занятий не будет, — собирая свои вещи, сообщил учитель.

— Почему? — удивилась я, хотя в душе и обрадовалась грядущей передышке. Несмотря на эйфорию от обладания силой, я сильно уставала во время наших занятий. И, как любой ученик во все времена, была рада каждой свободной от уроков минутке.

— Неужели вы забыли, ханым? — Пайша покачал головой. — Завтра День Великой Богини-матери!

— Ох, — я упала на диван, едва успев встать с него. — Так скоро?

— Дни текут, подобно полноводной реке, оглянуться не успеешь, как придёт время заката.

— Да вы поэт, — улыбнулась я. А сама начала судорожно вспоминать всё, что об этом празднике мне рассказывала Альгиз. Из того, что я запомнила, было обязательное ношение масок. Весь день, до самой ночи.

О том, что в этот день я должна была убить Уруса, думать не хотелось.

Расставшись с учителем, я устроилась возле окна спальни, с нетерпением ожидая возвращения генерала. Внутри всё замерло от предвкушения и страха. Как пройдёт праздник? Как выкрутиться из ловушки, в которую угодила Айин? Что будет с Урусом и нашими отношениями после того, как Ибраджи поймёт, что покушение снова сорвалось?

Я сама не заметила, как начала мерить комнату большими шагами, страдая от бездействия и неопределённости.

— С-с-сядь и успокойс-с-ся, — проворчала Альгиз, перекатываясь золотыми чешуйками на подоконнике. Закатные солнечные лучи до боли в глазах отражались от золотого тела змейки, ослепляя бликами.

Я лишь отмахнулась от хранительницы рукой. Какое успокойся, когда тут моя жизнь решается?

— Ну как хочеш-ш-шь, — прошипела Альгиз и медленно перетекла с подоконника на спинку дивана. — Вернётс-с-ся твой генерал с-с-скоро, не мельтеш-ш-ши. С-с-спать мешаеш-ш-шь.

И, абсолютно не стесняясь меня, змейка свернулась клубком и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что она будет спать, несмотря ни на что.

Я пробовала отвлечься. Садилась за книги, листала свитки с описаниями магических ритуалов, но никак не могла сосредоточиться на тексте. В десятый раз перечитав один и тот же абзац, нервно захлопнула книгу. И услышала долгожданный звук подъезжающего экипажа.

Урус вернулся!

Я едва удержалась от того, чтобы не побежать встречать генерала у порога дворца. Насильно остановив себя возле дверей, сделала несколько глубоких вдохов и расправила плечи. Нельзя. Что я, действительно, как собачонка верная? Нужно брать пример с кошек, независимых и самодостаточных. Будем делать вид, что совершенно не скучали!

Я вернулась к столу, где в хаотичном беспорядке остались раскиданные книги и свитки. Взяла первый попавшийся под руку томик и уселась на диван, старательно изображая напряжённую мыслительную деятельность.

Только бы он пришёл сразу! А то долго сидеть и смотреть на буквы, не читая текст, очень утомительно.

Тихий стук в дверь отозвался гулким биением сердца в моей груди. Пришёл! Ура, даже не мучилась… ну, почти.

— Айин? Можно войти?

— А? — Я сделала вид, что не расслышала вопроса и вообще читаю тут, не мешайте мне.

— Если занята, я зайду позже, — нахмурившись, ответил генерал. Ух, какой обидчивый.

Я медленно закрыла книгу, будто дочитывая до конца страницы, и только после этого взглянула в сторону Уруса. Ах, какой же он красивый, чёрт бы его побрал. Высокий, подтянутый, в этих восточных одеяниях, подчёркивающих его спортивную фигуру. И с неизменной серёжкой в ухе — кажется, после этого иномирного приключения у меня появится ещё один фетиш.

— Я уже закончила, — улыбнулась я и убрала книгу на стол, попутно удостоверившись, что не держала её вверх тормашками. А то вышло бы неловко. — Есть какие-то новости?

— Завтра День Великой Богини-матери, — безэмоционально сообщил мне Урус.

— Угу, — промычала я, а потом, опомнившись, добавила: — Да, я знаю.

Спасибо Пайше, а то с этими покушениями я совершенно потерялась в днях.

— Я привез портниху. Если ты освободилась, будет лучше начать приготовления прямо сейчас.

— Хорошо, — я кивнула и встала с дивана. — А что… по нашему вопросу?

Урус ещё больше нахмурился.

— Позже, — нехотя ответил он. — Я расскажу обо всём за ужином. А пока… не буду мешать.

Урус отодвинулся, пропуская в комнату пожилую женщину в цветастом шёлковом наряде.

— Койникши-ханым, проходите. Это ханым Айин. Как закончите, подойдите ко мне по поводу оплаты.

— Как прикажете, господин генерал, — расплылась в улыбке портниха. — Всё сделаем в лучшем виде!

Урус кивнул ей и, взглянув на меня лишь мельком, ушёл. А мне почему-то сразу стало неуютно. С опаской взглянув на Койникши, я заставила себя сдержанно улыбнуться женщине.

— С чего начнём?

За окном уже стемнело. В ожидании ужина я всё же села за книги и даже осилила несколько глав из талмуда «Общие положения магии. От истоков к мастерству». Магия увлекала меня, и я бы с радостью училась ей более основательно, если бы не вечно мешающие и отвлекающие внешние факторы. То взбесившийся гарем, то ополоумевшие жрецы, то ещё что-нибудь. Не дают скромной попаданке вкусить все прелести обладания волшебной силой!

Урус появился на пороге моей комнаты с первыми звёздами. Признаться, мой живот уже довольно настойчиво требовал пищи, и я обрадовалась не столько приходу генерала, сколько скорой возможности поесть.

— Если ты готова, пойдём ужинать, — устало позвал меня генерал. Глядя на замученного Уруса, я впервые окончательно осознала, что это всё ему давалось не так легко, как мне казалось раньше. Пока пропадал неведомо где, он решал серьёзные вопросы, проводил встречи с разными важными людьми, планировал операции, где-то, вероятно, спорил с правителем или принцем. Всё это морально выматывало стойкого генерала, и лишь я могла видеть его настоящим. Обычным уставшим после трудового дня мужчиной, который просто хотел поесть и лечь спать, а не просиживать до ночи за разработкой плана по поимке особо опасных преступников.

Не нарушая уютного молчания, мы прошли в трапезную, где нас уже ждал накрытый слугами стол. Урус жестом руки отпустил единственного слугу, а на мой вопросительный взгляд ответил:

— Я сам поухаживаю за тобой. Незачем моим людям слушать наши разговоры. Я хоть и доверяю им и проверял каждого, но искушать людские души не стоит.

Я кивнула. Тут не поспоришь. Меньше знаешь — меньше шансов, что поддашься соблазну продать информацию на стороне.

Урус не кокетничал. Он действительно усадил меня за стол и сначала поухаживал за мной, выложив на блюдо порцию плова, мясной рулетик и овощное рагу, а после налил в мой бокал традиционный щербет.

Ели мы в тишине, не нарушая личных границ каждого. Я старалась не накидываться на пищу, хотя голод достиг своего пика. Насыщение пришло довольно быстро, и уже минут через тридцать я была готова слушать о планах генерала касательно завтрашнего дня.

— Так… что будет завтра? — первой нарушила молчание я, потому как Урус не спешил начинать откровения.

— Праздник, — хмыкнул генерал, прекрасно зная, что я хотела услышать совсем другие слова. Я не удержалась от саркастичного закатывания глаз.

— Ну да, я ведь совсем об этом забыла. И многочасовой визит портнихи совершенно не намекал о грядущем событии!

Урус лишь улыбнулся. Его забавляла моя реакция, я прямо чувствовала, как ему было приятно меня провоцировать. Он даже не думал скрывать удовольствие, которое получал от «тыкания» в меня «палочкой».

— Утром будет традиционный завтрак, который мы с тобой проведём в стенах моего дома. Здесь тебе ничего не угрожает. А вот после мы отправимся к берегу реки Дэрьйи. И там уже тебе придётся тщательно следить за каждым своим жестом, каждым словом, каждым шагом.

По мере рассказа в голосе Уруса стали появляться серьёзные нотки.

— На берегу реки нас будут ждать повелитель и все его гости, а также… весь его и принца айалар.

Я вздрогнула. Вот уж с кем не хотелось встречаться, так это с гаремными змеями. Но что поделать, ещё Альгиз предупреждала меня об этих гуляниях, когда рассказывала о том, как проходит праздник в честь Великой Богини-матери. Отвертеться от общества Зинки и ко не получится никак.

— А что делать с… приказом Ибраджи? — Я с опаской подняла взгляд на генерала. Тот поджал губы и нахмурился. Медленно поднял кубок с тёмно-вишнёвым щербетом, поднёс его ко рту. Лишь неспешно отпив и провокационно медленно опустив кубок на стол, Урус ответил:

— Ты отравишь меня.

Я подумала, что ослышалась. Отравить генерала⁈

А потом всё же с недоверием уточнила:

— Это шутка такая, да?

— Нет. — Урус даже не улыбнулся. — Это единственный способ вывести на чистую воду заговорщиков, при этом не подставляя тебя. Ты выполнишь их просьбу, но попросишь достать редкий яд. Сейчас напишешь Ибраджи, а я позабочусь, чтобы послание было доставлено в обитель до полуночи.

Я лишь ошеломлённо кивнула. Написать-то напишу, но… отравить? Может, Урус имел в виду инсценировку? Ну не мог генерал на полном серьёзе предлагать мне убить себя!

Пока я переваривала поступившую информацию, Урус вызвал слугу с пишущими принадлежностями. Дождавшись, когда стол будет очищен от посуды и остатков пищи, генерал разложил бумагу, чернила и ручки.

— Иди сюда, — указав мне на свой стул, сказал Урус. — Садись и записывай.

Я послушно села на предложенное место, внутренне радуясь, что за время занятий с Пайшой заставила «вспомнить» тело Айин, как писать буквы и иероглифы. Я всё ещё терялась, когда концентрировалась на написании всех этих закорючек, но стоило отвлечься и углубиться в смысл текста, как строчки ложились сами собой. Да, язык мудрёных сложных формул мне до сих пор был недоступен, но это в силу недостаточного образования Айин. А вот простейшие слова и предложения я уже могла вполне сносно выдавать на бумаге.

Слушая диктант генерала, я ни на минуту не переставала думать о том, как всё будет происходить. Всё же громкое заявление про то, что я должна отравить Уруса, не давало мне покоя. Слишком расплывчатая формулировка, слишком много вариантов развития события. А мне нужна была чёткость понимания ситуации, гарантии, сценарий или порядок действий, в конце концов!

— Закончила? — подождав, пока я отложу перо в сторону, поинтересовался генерал. Склонившись над моим плечом, он быстро пробежался по тексту и удовлетворённо кивнул. — Хорошо.

А я замерла, боясь дышать. Потому что его волосы так чувствительно защекотали мою кожу, а горячая аура обожгла даже сквозь одежду, и я снова потеряла себя и превратилась в подтаявший воск.

Оттаять смогла, лишь когда Урус, взяв мою записку, разогнулся и отошёл на несколько шагов назад. В голове снова появилась ясность, вернулась способность критически мыслить. Вздохнув, я повернулась к генералу и всё же осмелилась задать тревоживший меня вопрос:

— Могу я спросить?

— Да? — вскинув брови, отозвался Урус.

— Что вы имели в виду, когда говорили, что я должна буду вас отравить? Вы же не хотите сказать, что я должна буду вас убить? Я… я не смогу это сделать!

Урус улыбнулся, а потом засмеялся.

— Нет, Айин. — От тёплых искорок, заплясавших в его лазурных глазах, мне стало так хорошо на душе, будто солнышко погладило сердце изнутри. — Убивать меня не нужно. Точнее, ты попытаешься, но я не умру. Мы подготовимся, у меня будет противоядие. Но придётся сыграть небольшое представление, чтобы отвести от тебя всякие подозрения и вывести тебя из их грязной игры.

К концу своей короткой речи Урус снова стал привычно серьёзен и сконцентрирован.

— Это не шутки, Айин. От убедительности твоих действий и реакций зависит успех всей операции. Ибраджи должен поверить тебе. Ты понимаешь?

— Д-да. — Запнувшись, я опустила взгляд, не выдержав морального давления генерала.

— Айин. — Урус в один шаг оказался рядом. Коснувшись рукой моего подбородка, он заставил меня поднять лицо и посмотреть ему прямо в глаза. — Ты должна сама поверить в то, что я умру. За тобой будут следить десятки глаз шпионов и наблюдателей. Любой жест, любой неосторожный взгляд — и вся наша затея будет напрасной. Ты понимаешь?

— Да, — глухо ответила я, помимо воли соскальзывая взглядом с глаз генерала на его губы. Ох, Айин, к чему сейчас эти выкрутасы гормонов, когда решается вопрос жизни и смерти?

Поймав мой взгляд, Урус криво усмехнулся. Не убирая руки от моего лица, он притянул меня к себе и стремительно поцеловал. Требовательно, властно заявляя свои права, словно ставил печать единоличного собственника.

Генерал подчинял меня себе, не оставляя ни малейшего шанса на побег.

Да я и не хотела…

Нежный поцелуй тёплого лучика рассветного солнца скользнул по моей щеке, вызвав сонную улыбку. Мне снился волшебный сон, и так не хотелось вставать! Там был Урус, была моя небольшая квартирка с морским бризом в окне и вездесущий ленивый кот. Там были мои недописанные книги, надёжный, как швейцарский банк, компьютер и любимые читатели. И так гармонично в мою прошлую жизнь вписался иномирный генерал, что в первые минуты пробуждения я не могла отличить, где явь, а где сон. Такая нега и покой царили у меня на душе, что совершенно не хотелось возвращаться в реальность.

Но вставать всё же пришлось. Тонкий перезвон невидимого колокольчика возвестил о прибытии служанки. Я потянулась, зевнула и с сожалением спустила ноги с постели. Воспоминание о предстоящем дне тяжёлым молотом дало по затылку, почти окончательно вытеснив из мыслей медовое послевкусие от сна.

— Ханым Айин, я пришла помочь вам со сборами, — переминаясь с ноги на ногу у порога, сказала служанка, которую мне выделил Урус. Я кивнула, а сама внезапно ощутила ностальгический укол по оставленной во дворце правителей Ясык. За то короткое время, что мы общались с калфой, я успела к ней привязаться. Даже к Рихимли-аге.

Передёрнув плечами, я улыбнулась терпеливо дожидающейся моего ответа девушке и жестом пригласила её подойти.

— Конечно, не будем заставлять генерала ждать.

Я помнила, что в этот день завтрак накрывали раньше, чем обычно. А ещё страсть как хотелось попробовать те рисовые и кукурузные шарики, о которых мне рассказывала Альгиз.

Кстати, Альгиз. Я замотала головой, ища мою золотую помощницу. Что-то в последнее время она себя вела подозрительно тихо, и мне это показалось дурным знаком. Как затишье перед грядущей бурей.

Альгиз нашлась безмятежно спящей между пухлых квадратных подушек, разложенных на диване. Но я почему-то была уверена, что змейка лишь притворялась и на самом деле бдительно наблюдала за всем, что происходило в комнате.

Я позволила служанке помочь с утренними омовениями, облачением меня в легчайший светлый наряд золотисто-розового шёлка и терпеливо снесла долгие расчёсывания моей шевелюры. В конце сборов служанка закрепила на моём лице ту самую роскошную полумаску, которую накануне мы выбрали с Койникши. Я снова влюбилась в себя и, улыбнувшись отражению в последний раз, поспешила за служанкой в трапезную, где меня, судя по словам девушки, уже дожидался генерал сан Ялин.

Лёгкие прикосновения летящего от шагов шёлка приятно будоражили кожу. Я лишь на миг застыла на пороге трапезной, увидев стоящего возле стола Уруса. Мягкие золотистые лучи, пробивающиеся через резные ставни окон, танцевали на загорелой коже генерала, вспыхивая солнечными зайчиками на гранях его строгой, но при этом невероятно красивой полумаски. Сам же Урус был облачён в многослойный халат в тон моему наряду. Лишь широкий пояс насыщенного алого цвета выделялся ярким пятном в его одежде, приковывая внимание к строгому силуэту. Тёмные волосы Великого Змея были собраны в высокий хвост, а вместо уже полюбившейся мне серьги с золотыми перьями ухо генерала украшала скромная серьга в виде тонкого кинжала, направленного лезвием вниз.

— Светлого дня и плодородия, Айин, — Урус хрипло поздравил меня и, откашлявшись, добавил: — Присаживайся. Всё готово к праздничному завтраку.

— Свет-тлого дня, — буркнула я, злясь на саму себя и свою запоздалую реакцию. А ведь сегодня мне не единожды придётся отвечать на чужие поздравительные речи! Соберись, Вика, не будь тряпкой!

Сев рядом с Урусом, я осторожно расправила дорогую ткань своего праздничного наряда и, с усилием заставив себя отвести взгляд от генерала, посмотрела на роскошный стол, подготовленный слугами.

Да, во дворцах я не видела, чтобы кто-то пользовался совсем уж скромной посудой, но сегодняшние блюда были будто выкованы из солнечных лучей. Сверкающее золото, белоснежный фарфор и тонкая вязь на приборах. Невероятно красиво и слишком дорого для обычной писательницы с Земли.

К счастью, проснувшийся голод победил мой страх прекрасного, и уже спустя минуту я наслаждалась теми самыми загадочными шариками из рисового и кукурузного теста. Это действительно оказалось вкусно!

Не забывая о двух пиалочках с тёмно-вишнёвым и сливочным соусом, я с лёгкостью разделалась со своей порцией вкусняшек и приняла с благодарностью традиционное для сегодняшнего завтрака молоко из рук Уруса.

— Тебе очень идёт этот наряд, — глядя на меня сквозь прорези своей маски, сказал генерал. — Придётся приставить к тебе дополнительную охрану.

Урус едва заметно усмехнулся, и я не смогла не ответить на его улыбку.

— Самая надёжная охрана — это вы, господин генерал.

Склонив голову, я стрельнула в сторону Уруса озорным взглядом.

Как же хотелось забыть и забить на всех вокруг и провести этот чудный день, флиртуя напропалую с красавчиком, сидящим так близко, что я чувствовала запах духов на его коже. Но меня снова грубо выдернули из романтических фантазий в суровую реальность.

— К сожалению, я не смогу быть всё время рядом, Айин. Надеюсь, ты помнишь, что сегодня мы с тобой идём вовсе не развлекаться, а ловить опасных преступников. Не обманывайся лёгкостью и расслабленностью праздничной атмосферы.

— Да, мой генерал, — кивнула я, и даже почти без сарказма. — Я все помню и буду предельно сосредоточена.

— Тогда, если ты закончила, отправляемся. Повелитель с принцем уже ждут гостей на берегу реки. Нехорошо заставлять их скучать.

Экипаж быстро доставил нас к шумному берегу реки Дэрьйи. Ещё будучи спрятанной за дверцами кареты, я услышала многочисленный хор щебечущих наложниц и скривилась. Как же не хотелось снова видеть эти лица, отвечать на неискренние улыбки и знать, что каждая из женщин, принадлежащих принцу, готова всадить мне нож в спину.

— Светлого дня и плодородия, ваше величество. — Урус вышел вперёд меня и сразу подвёл к самым главным персонам на празднике. В окружении нескольких человек в роскошных одеждах, возле накрытого стола с яствами стоял высокий седовласый мужчина с цепким взглядом. Строгая элегантная полумаска не могла скрыть его властной ауры. Я не видела раньше отца принца, но теперь прониклась всей важностью момента. Вот он — истинный король! Повелитель то есть. Ошибки быть не могло. И даже если бы Урус не обратился к нему с использованием титула, я бы поняла, что перед нами стоял монарх.

Грациозно склонив голову в поклоне, Урус поприветствовал повелителя. Несмотря на почтенный возраст, в фигуре правителя Маккады чувствовалась скрытая сила, а в тёмных глазах читались мудрость и острый ум.

На лице повелителя заиграла едва заметная улыбка, когда он обратил свой взор на нас с генералом.

— Светлого дня и плодородия, мальчик мой. — Потрепав Уруса по плечу, монарх перевёл взгляд на меня и едва заметно усмехнулся. — Так вот оно какое, твоё знаменитое сокровище. Хороша, хороша. И будто бы напоминает мне кого-то… Впрочем, неважно. Отдыхайте пока, позже ты мне понадобишься.

Кивнув мне вместо традиционного приветствия, повелитель не стал задерживаться возле нас и вернулся к своим гостям. А я уставилась на Уруса, не представляя, про какие такие сокровища вещал монарх и почему они были столь знамениты, что даже ему стало о них известно. Но генерал не спешил пояснять мне то, что сам, видимо, прекрасно понимал безо всяких объяснений.

— Урус, я тебя заждался! Уже подумал, что ты решил забыть про нас и провести весь день со своей птичкой, запертой в золотой клетке! — К нам вышел высокий светловолосый мужчина в белоснежном с тонким золотом по краю одеянии. Я сразу узнала, кто скрывался за дорогой маской с крупными рубинами. Принц Хаин. Едва услышав его голос, я вздрогнула. Неприятные воспоминания помимо воли всколыхнулись в памяти, вызвав ледяные мурашки ужаса.

— Ваше высочество, — генерал сдержанно кивнул ему в знак уважения, — светлого дня и плодородия.

— Да-да-да, — принц отмахнулся от традиционных поздравлений Уруса, как от надоевших мух. — И тебе того же. Что же вы стоите истуканами, идёмте праздновать! Столы накрыты и ждут дорогих гостей.

Принц широким жестом обрисовал многочисленные шатры и указал нам на тот, возле которого вилась стайка девушек в драгоценных полумасках. Ну конечно, куда он мог позвать нас, как не в свой личный шатёр?

Меньше всего я хотела присоединяться к компании наложниц, но кто меня спрашивал? Урус едва заметно сжал мою руку, то ли поддерживая, то ли напоминая про то, что я должна безропотно следовать за ним и изображать беспечность. Двойная игра. Для всех — восторженная прелестная дурочка, для Ибраджи и его соглядатаев — коварная хитроумная преступница.

Мы подошли к круглому столу, который лишь чудом или с помощью магии не заваливался под гнётом тяжёлых блюд с угощениями. Уруса моментально облепили жительницы айалара, мгновенно разбудив во мне спящую тигрицу. Эй, руки прочь от моего генерала!

Я захотела встать между Урусом и рыжеволосой дамочкой в маске, в которой безошибочно угадала женским чутьём главную змею гарема принца, но, ощутив в пальцах жжение закипающей силы, заставила себя успокоиться. Прикрыв глаза, сосчитала до десяти и улыбнулась следящей за мной сквозь прорези маски Зинайат.

— Светлого дня и плодородия, — не переставая гипнотизировать меня своим ядовитым взглядом, медово пропела первая кадын его высочества, неприлично прижавшись к моему генералу своими прелестями. Вот ведь бесстыдница! И её совершенно не смущало, что сам принц находился всего в паре шагов и прекрасно видел все её нескромные телодвижения. Вот только быстро взглянув на Хаина, я заметила, что тот не сводил с меня своего сального взгляда. Уф, как это все не вовремя! Лучше б за своим гаремом следил, а не на чужой заглядывался!

Я не стала насиловать себя просмотром затянувшейся некрасивой сцены и отвернулась от подозрительно молчавшего Уруса и прилипнувшей к нему Зинки. Не теряя надежды на то, что у генерала ум находился всё же выше пояса, я отошла от них в сторону. Мне ещё предстояла неприятная встреча с одним из людей Ибраджи, поэтому вопросы ревности могли и подождать.

В нескольких метрах от шатра принца под невесомым тентом светло-кремового шёлка располагался низкий прямоугольный стол с напитками. Сейчас мне необходимо было потушить огонь, разгорающийся в груди, и я решила воспользоваться случаем и налить себе прохладного щербета. Благо в прозрачных кувшинах было видно, где разлито вино и другие крепкие напитки, а где находилась вода и так нужный мне освежающий щербет.

Я успела сделать лишь глоток, когда моей руки коснулись чужие пальцы. Вздрогнув от неожиданности, я едва не пролила на себя щербет, чудом избежав порчи дорогого наряда. Нахмурившись, повернулась к нарушителю моего спокойствия и замерла, так и не высказав готовую сорваться с губ претензию. Потому что даже полумаска и схожий со многими присутствующими наряд не могли скрыть аскетичную личину служителя храма.

— Ханым Айин, — голос мужчины был низким и тихим, мне пришлось прислушиваться, чтобы разобрать его речь, тонувшую в громких звуках праздника, — то, что вы просили.

Холодные пальцы скользнули к моей ладони, и я ощутила, как кожу обожгло прикосновение стеклянного флакона.

Машинально сжав «подарок», я молча уставилась на храмовника под прикрытием, ожидая его дальнейших действий.

— Он следит за тобой, — добавил жрец, опустив уважительные расшаркивания и не называя имён. Но я и без этого прекрасно поняла, о ком шла речь. — Не подведи его.

Я заторможенно кивнула, ощутив, как вокруг шеи сжались невидимые тиски. Это не игра. В моих руках был яд, который я должна была собственноручно влить в кубок Уруса. И избежать этого отвратительного преступления не получится — за мной слишком пристально следили.

Посланник Ибраджи исчез так же внезапно, как и появился до этого. А я так и осталась стоять с занесённым для глотка бокалом в одной руке и сжатым пузырьком яда в другой.

Найти Уруса было несложно. Генерал никак не мог избавиться от ловушки цепких женских пальцев, державших его крепче стальных оков. Принц Хаин куда-то ушёл, и бедный Урус остался один-одинёшенек среди жаждущих мужского тела голодных наложниц под предводительством Зинки.

И мне предстояло оборвать этот праздник, совершив вопиющее преступление. Генерал решил не портить всем торжество и заключительную часть плана под названием «Отрави меня, дорогая» запланировал на вечер, когда мероприятие будет приближаться к логическому завершению.

Расчёт был не только на то, чтобы как можно меньше гостей остались трезвыми и бдительными, но и на то, что Ибраджи со своими людьми начнут допускать ошибки на фоне всё растущего напряжения.

Накануне вечером мы с Урусом обсуждали, как именно стоило мне действовать до и после отравления. Как неизбежную подозреваемую меня должны будут забрать его люди, чтобы ни у кого не возникло сомнений в правдивости происходящего. Да, его подчинённые были предупреждены. Немного, всего пара человек, самых доверенных и надёжных. И сейчас, осмотрев пёструю толпу вокруг, я нашла этих мужчин. Расслабленные улыбки не могли обмануть меня, потому что сквозь прорези масок я видела сосредоточенные и даже напряжённые ждущие взгляды. Как настоящие ищейки, они сканировали толпу и, уверена, уже давно вычислили и Ибраджи, и того храмовника, который выдал мне пузырёк.

Я спрятала обжигающий руку флакон в один из скрытых карманов моего многослойного одеяния. С каким удовольствием бы выбросила его прочь, но… не могла.

Вздохнув, поймала взгляд Уруса и улыбнулась ему. У нас оставалось несколько часов беззаботного празднования, прежде чем я всё здесь переверну вверх дном одним незаметным движением руки.

— Попалась, — перехватив меня в нескольких метрах от шатра, прошептал мне на ухо принц Хаин. Его пальцы стиснули мою руку чуть выше локтя, сжав так сильно, что без синяков на моей коже точно не обойдётся. — Думала, я так легко откажусь от тебя? Ты всё равно будешь моей. И да, сегодня отличная возможность развлечься, не привлекая к себе лишнего внимания.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться из захвата, но принц лишь крепче сжал пальцы, причинив мне сильную боль. Я с трудом удержалась от вскрика, боясь испортить ловушку для Ибраджи несвоевременным скандалом.

— Сейчас гости начнут расходиться на послеобеденный сон, — продолжал нашёптывать мне на ухо свои мерзкие речи его высочество. — Я отведу тебя в свой шатёр. Не бойся, Урус не заметит твоего отсутствия. Смотри.

Заставив меня посмотреть в сторону, где находился генерал, принц замолчал, наслаждаясь эффектом.

Я думала, в ход пойдёт тяжёлая артиллерия Зинкиных прелестей, но нет. К генералу подошёл слуга, уважительно поклонился Урусу и что-то сказал ему. Урус быстро кивнул, попрощался с раздосадованным гаремом и направился следом за слугой в сторону шатра, где в начале праздника мы встретились с повелителем.

Точно, тот же обещал вызвать к себе Уруса позже, и, видимо, время приватной беседы уже пришло. Засада! Теперь меня никто не мог защитить от посягательств будущего короля. Искать защиты у айалара было бесполезно. Зинайат первая подтолкнёт меня к принцу, чтобы уничтожить всё то хорошее, что появилось между мной и Урусом.

Пока я судорожно искала выход из ловушки, расставленной для меня принцем, Хаин не терял времени даром. Одним жестом отправив весь гарем прочь, он завёл меня внутрь шатра и нетерпеливо задёрнул шторку входа, отрезав нас от празднующей толпы.

Я попятилась назад, но почти сразу упёрлась в низкий диванчик, раньше казавшийся мне вполне безобидным, но теперь в одночасье превратившийся в место моего неизбежного позора.

— Айин, — в голосе принца растёкся медовый яд, — ты даже не представляешь, какие чудеса я тебе покажу. Раздевайся, эта одежда тебе больше не понадобится. А маску оставь. Не будем оскорблять богиню, нарушая традиции.

Принц мерзко засмеялся, а у меня внутри всё заледенело от ужаса. И моя магия не могла мне помочь, потому что даже видимость угрозы правящему роду грозила мне неминуемой смертью.

И чёртов план Уруса! Я не могла сорвать операцию, не доведя её до логического завершения.

— Не хочешь сама, я помогу. — Усмехнувшись, принц шагнул ко мне и, сжав в кулаке присобранный у бретелей шёлк на моём плече, резко рванул дорогую ткань вниз.

Послышался треск разрываемой ткани. Я не успела даже вскрикнуть, как ощутила прикосновение прохладного ветерка к нежной коже обнажённой груди. Предательский шёлковый наряд буквально распался на половинки, соскользнув к моей талии, и лишь на миг задержался на бёдрах, чтобы в следующий момент упасть светлым облаком к моим ногам, оставив меня совершенно беззащитной под сальным взглядом хищного похотливого принца.

Я зажмурилась в ожидании неизбежной трагедии, уже не надеясь на спасение.

— Совершенна, — прошептал принц Хаин, а после с силой притянул меня к себе, буквально впечатав в своё тело. — Чувствуешь силу моего желания, золотая птичка?

Мысленно я уже попрощалась с честью. Кто меня спасёт? Урус, который, даже если о чём-то догадывался, не мог проигнорировать волю монарха и отправиться на защиту своей Айин? Богиня, которая ждала, что я стану тем щитом, что закроет генерала от подлых заговорщиков? Альгиз?..

Альгиз!

Я не могла позвать хвостатую помощницу вслух, чтобы не выдать себя и её, но направила все внутренние силы на то, чтобы послать мысленный сигнал моей хазалйалан.

«Альгиз, спасай! Без тебя нам крышка!» — мысленно взмолилась я, отчаянно надеясь, что зов мой будет услышан. Я не знала, как именно могла мне помочь маленькая волшебная змейка, но почему-то была уверена, что если кто и сможет остановить трагедию, то только она.

Время словно замедлилось. Я старалась не обращать внимания на жадные касания чужих пальцев к своей коже, на мерзкие влажные поцелуи, терзающие мою шею. Я смотрела в сторону входа в шатёр и мысленно не переставала звать Альгиз, надеясь на чудо.

И чудо случилось.

Снаружи раздался громкий взрыв. Принц не сразу заметил его, но когда с той стороны шатра закричали голоса, он всё же нехотя отстранился от меня. Затуманенным от переполняемой страсти взглядом он окинул моё тело и, с остервенением сорвав с себя верхнюю накидку, бросил её мне на плечи.

— Жди меня. И не смей никуда уходить.

Я никак не отреагировала на слова принца. Ждать? Ха! Никуда не уходить? Три раза ха! Да я сбегу сразу, как появится такая возможность! И слава богам, она появилась. Уж не знаю, стараниями Альгиз или же мне просто повезло. Но упускать этот шанс я не планировала.

Стоило принцу исчезнуть за шторкой шатра, как я, плотнее запахнув на талии халат, превозмогая брезгливость от ощущения того, что это одежда моего несостоявшегося насильника, выскочила наружу.

— С-с-сюда, — прошипели откуда-то снизу, и я, даже не пытаясь найти золотое тело змейки среди поднявшихся от земли клубов коричневой пыли, побежала на голос моей верной помощницы.

Она вела меня через многочисленные палатки всё дальше и дальше от очага шума, где творился настоящий хаос.

Лишь тогда, когда мы остановились где-то на окраине разбитого праздничного лагеря, я смогла отдышаться и спросила Альгиз:

— Что произошло?

— Ты прос-с-с-сила помощ-щ-щи — я помогла-с-с-с.

И хотя я была безмерно благодарна змейке, но не могла не уточнить:

— Никто не пострадал? Ты же не устроила там жертвенный алтарь в защиту моей чести?

Альгиз шепеляво засмеялась.

— Нет-с-с-с, все живы-с-с-с.

— Что же будет теперь с планом Уруса? — Я вспомнила об одежде, оставленной в шатре принца. Там среди сбившегося в мятое облако шёлка остался злополучный пузырёк с ядом. Возвращаться в шатёр не хотелось. Но я не могла оставить яд там.

— Альгиз, — я взмолилась, глядя на змейку. — Помоги ещё раз, умоляю! Мне никак нельзя возвращаться, но в шатре остался флакон с ядом…

— Вернус-с-сь, моя бес-с-столковая жади, — недовольно прошипела змейка. — Жди меня тут-с-с-с.

И исчезла, то ли в портале, то ли затерявшись в медленно опускающейся на каменистую землю коричневой пыли.

А я, оглядевшись по сторонам, зашла в небольшой просвет между двух стоящих близко друг к другу шатров и медленно опустилась на большое бревно, служившее подобием лавочки. Руки дрожали, колени тряслись, а ноги отказывались держать меня. Осознание пережитого ужаса навалилось неподъёмным грузом, буквально придавив меня к земле. Я едва держалась в сознании, понимая, что не имела права отключаться в такой опасный момент. Нужно было дождаться Альгиз и найти Уруса, чтобы прийти в себя, рассказать ему о выходке принца и, переодевшись к вечерней части праздника, закончить этот ненормальный фарс. Как же хотелось нажать на кнопку быстрой перемотки и проснуться уже завтра, когда Ибраджи будет обличён и осуждён, а я смогу спрятаться от похотливого Хаина в надёжном убежище генерала.

Но даже в мире, где царит магия, не существовало такой волшебной кнопки. И самое страшное ждало меня впереди.

Альгиз вернулась быстро. Я не успела придумать речь, которую выдам Урусу при встрече, как тот появился передо мной буквально из-под земли, сразу следом за золотой хвостатой ябедой.

— Не с-с-смотри так, — прошипела Альгиз, встретив мой осуждающий взгляд. — С-с-сама с-с-спасибо с-с-скажешь.

Спасибо, конечно, скажу, но значительно позже. А сейчас я холодела от наливающегося гневом прямо на глазах генерала. Да, я знала, что ярость его была направлена не на меня, но…

— Он… успел что-либо сделать с тобой? — с трудом выталкивая изо рта слова, спросил Урус. А я, снова покосившись в сторону змейки, вздохнула.

— Ты всё рассказала уже, да?

— Не вс-с-сё, — прошипела Альгиз и, взмахнув хвостом, добавила: — Я с-с-своё дело с-с-сделала. Ты в безопас-с-сности.

И исчезла. Предательница!

— Я жду, Айин, — с трудом сдерживая гнев, напомнил о себе Урус. — Он тебя…

— Нет, — я мотнула головой. — Принц ничего не успел сотворить со мной. Кроме испорченной одежды, пары синяков и очередной моральной травмы, я абсолютно невредима.

Урус вскинул брови, а я мысленно дала себе пинка. Ну что такое? Ещё бы статью из психологии двадцать первого века про абьюзивные отношения ему зачитала! Дурная моя голова!

Благо сейчас внимание Уруса сконцентрировалось на другом, но я была уверена, что он ещё припомнит мне мою оговорку. Потом, когда мы решим более важные проблемы.

— Я обязательно разберусь с этим вопросом, и принц тебя больше не тронет, — хмуро сказал Урус. — Остальное мы обсудим с тобой… после.

Ну да, как я и думала — генерал заметил мою оговорку, и это в будущем мне аукнется.

Взглянув на меня ещё раз, Урус недовольно закряхтел и, сняв с себя верхнюю накидку, протянул мне.

— Убери эти тряпки. Возьми мою одежду.

Без особой радости он отвернулся, позволив мне переодеться.

Я же с молчаливой благодарностью приняла халат генерала. Уже стало какой-то пикантной традицией то, что я постоянно оказывалась в его одежде. И это мне даже нравилось. С облегчением избавившись от накидки принца, я укуталась в ткань, пахнущую генеральским парфюмом, и зажмурилась. Вот теперь как дома. Всё на своих местах!

Мы вышли из закутка, ставшего мне кратковременным пристанищем, и Урус взмахнул рукой. Словно из воздуха перед нами соткался экипаж.

— У нас есть час-два на отдых и смену одежды, а после будет завершающая часть праздника, — сказал мне генерал, помогая устроиться в экипаже.

— Урус, — я не могла не спросить, любопытство жгло меня изнутри, — могу я узнать, что произошло перед тем, как вы меня нашли? Громкий взрыв…

— Ах, это, — генерал неожиданно улыбнулся. — Кто-то добавил слишком много эссенции партала́ма в традиционный веселящий напиток. Котел взорвался, а многие гости вынуждены были отбыть в свои дома для того, чтобы сменить одежды, чуть раньше, чем планировали. Но никто не пострадал, не беспокойся.

— Эссенция парталама? — переспросила я, никак не в силах перевести непонятное слово. — Это что такое?

— По-простому — шипучка. Этот ингредиент добывается из мякоти больших круглых кактусов, растущих в глубине пустыни Маккады. При взаимодействии с эссенцией парталама других составляющих напитка жидкость начинает бродить и насыщается мельчайшими пузырьками, которые потом лопаются на языке и вызывают лёгкую щекотку в носу.

«Волшебное шампанское», — подумала я, кивнув самой себе. Оригинальный способ отвлечь от меня внимание принца выбрала Альгиз. Но я была рада, что всё оказалось не так страшно, как подумала вначале, списав громкий взрыв на звук разорвавшейся бомбы.

Экипаж в очередной раз качнуло на повороте, а затем мы остановились. Урус подал руку, помогая мне выбраться на улицу.

— Осторожнее, ступенька.

А я, хоть и старалась быть осторожной, всё же умудрилась запутаться в длинных полах генеральского халата и буквально упала в распахнутые объятия моментально сориентировавшегося в ситуации Уруса.

— Я же предупреждал, — с улыбкой пожурил меня генерал, но мне показалось, что он и сам хотел, чтобы всё закончилось именно так.

Подхватив меня на руки поудобнее, он так и зашагал по дорожке, ведущей к центральному входу его личного дворца.

Мой сильный генерал! Никому не отдам его!

Подумала и сама испугалась своих мыслей.

Эй, Вика, мы что, окончательно влюбились?

Урус донёс меня до гостиной и только там опустил на мягкий диван. Не дав мне даже опомниться, вызвал слугу и отправил его за лекарем. На мой недовольный взгляд генерал ответил коротко, но безапелляционно:

— Йетэмек осмотрит тебя, это не обсуждается.

— Хорошо, — я проглотила готовые сорваться с губ заверения в том, что я в порядке и щупанья высохшей мумии совершенно не обязательны. Но если это успокоит моего вспыльчивого генерала — что ж, так тому и быть. Потерплю.

Хотя, если честно, после приставаний принца мне меньше всего хотелось подпускать к себе мужчин. Кроме Уруса, как ни странно. Его прикосновения дарили ощущение защиты и надёжности, заботы и уверенности в безопасности. Парадокс.

Я не думала, что придворный лекарь прибудет так скоро, но, видимо, влияние Уруса было значительно сильнее, чем мне казалось до этих пор.

Йетэмек не стал задавать лишних вопросов, и, когда Урус обрисовал, что именно хотел продиагностировать у своей подопечной, лекарь молча выполнил его просьбу. Осмотр длился минут пять. Сначала Йетэмек проверил внешние покровы и физическое состояние, а после более детально и тщательно исследовал магические каналы.

— С ханым Айин всё в порядке, — сказал он в конце осмотра. — Не считая нескольких лёгких ссадин, синяков на руках и ушиба на левой ноге, ханым абсолютно здорова. Хочу отметить несомненный прогресс в контроле магии. В узлах вижу остаточные всплески силы, которую удалось подавить и не допустить взрыва.

Урус при этих словах лекаря напрягся, плотно сжав губы и нахмурившись. Конечно, он догадался, что именно послужило поводом к подобному всплеску силы. А я что? Я молодец — вон даже мумия похвалила.

— В другой день я бы рекомендовал ханым более не выходить сегодня в свет, но…

— Понимаю, — кивнул Урус. — Я постараюсь оградить её от потрясений.

Я нервно усмехнулась. Ну да, конечно. Я тут отравить его прилюдно должна, а он заботиться о моих нервах собрался!

Оба мужчины успешно проигнорировали мой неуместный смешок. Попрощавшись со мной, лекарь отправился к выходу, а Урус пошёл его провожать, взглядом приказав мне оставаться на месте и никуда не уходить. Будто я собиралась!

Вечер наступил слишком быстро. Я не успела морально подготовиться к финальной части представления, которое должна была разыграть перед Ибраджи и его подельниками.

Разглядывая своё отражение в зеркале, я с сожалением думала о том, что при других обстоятельствах этот день мог подарить мне массу приятных воспоминаний, которые позже я смогла бы запечатлеть на бумаге, украсив подобным праздником одну из новых историй. Но… Пока у меня самой выходил какой-то хитрый детектив с мрачными красками, несмотря на жаркий климат и обилие цветов Маккады.

Наряд из тонкого шёлка цвета звёздной ночи с мерцающими вкраплениями волшебных блёсток шёл мне не меньше, чем его светлый собрат. Волосы, в отличие от первой части праздника, когда мою шевелюру украсили хитросплетением косичек и крупных волн, было решено оставить распущенными, а вместо кос служанка пустила по всей длине волос тончайшие нити жемчуга.

Как и утром, Урус пришёл в мои покои, чтобы лично сопроводить к экипажу. Ужинать мы должны были, согласно правилам и традициям, вместе со всеми — во дворце повелителя.

Когда генерал возник на пороге, моё сердце сделало кульбит, подпрыгнув до горла, и упало куда-то к ногам. Неземное божество, а не смертный человек стоял передо мной. Тёмное одеяние невероятно шло Урусу, а редкие украшения, подобранные в пару к моим, подчёркивали высокое положение, которое в Маккаде занимал генерал. И неизменная серьга, от желания прикоснуться к которой у меня уже зудели пальцы.

— Прекрасна, как и всегда, — проговорил Урус, медленно исследовав меня загадочным взглядом.

— Вы тоже, — улыбнулась я, не менее жадно поедая глазами стоявшего напротив мужчину. Моего мужчину, как самовольно решило моё сумасшедшее сердце.

— Яд с собой? — уточнил генерал, тут же остудив все мои пылкие мысли касательно его персоны. Сложно вожделеть мужчину, которого планируешь убить всего через несколько часов…

— Да. — Я машинально коснулась кармана, спрятанного в складках наряда.

— Тогда в путь, — кивнул Урус и, подав мне руку, повёл к экипажу, ожидавшему нас на крыльце резиденции.

До дворца повелителя мы добирались в молчании, каждый погружённый в свои думы. Альгиз, не подававшая голоса с момента возвращения в резиденцию генерала, по обыкновению своему спала на диванчике рядом со мной, свернувшись в золотое кольцо. Честно, ей больше пошло бы быть кошкой, нежели змеёй! С её-то повадками.

— Приехали, — когда экипаж остановился, сообщил Урус. Помогая спуститься на землю, он задержал пальцы на моей ладони и, проникновенно взглянув мне в глаза, тихо добавил:

— Вино. Добавь яд в вино.

Я кивнула, а внутри всё похолодело. Это не сон. Совсем скоро я собственноручно отравлю единственного мужчину, который мне нравится в этом мире. И да помогут нам местные боги, чтобы противоядие успело сработать! Иначе мне точно не жить.

Я не была в этой части дворца никогда. С момента моего попадания в этих стенах я познакомилась лишь с женской частью айалара, банями и садом. А ведь дворец повелителя был огромен! И сейчас я пыталась контролировать свой рот, чтобы не превратиться в зеваку с площади.

Обилие золота больно резало по глазам. Куда приятнее было находиться в доме генерала, где строгий интерьер оформлен с изысканным вкусом. Здесь же каждая стена, каждая лампа и горшок в нише буквально кричали о том, насколько богат хозяин дворца.

Длинные столы, расставленные по периметру в форме буквы П ломились от яств и напитков. Вокруг рассаживающихся гостей сновали быстрые слуги, то подавая угощения, то наливая в бокалы щербет или вино, то бряцая чистыми тарелками для смены блюд.

Не будь рядом надёжного, как скала, генерала, я бы мгновенно потерялась среди празднующей ликующей толпы. Но Урус уверенно вёл меня вперёд, а людское море расступалось перед ним, обволакивая нас и давая свободно пройти к цели.

Наше место, ожидаемо и совершенно не радостно для меня, оказалось подле правящей династии. Во главе стола расположился повелитель, всё ещё не снявший маску, как и остальные гости, но уж слишком заметный, чтобы его можно было с кем-либо спутать. Вообще я поняла, что маски на этом празднике могли скрыть лишь и без того не особо значимых личностей, а вот повелитель, принц и мой генерал — хоть закуй в броню с ног до головы, всё равно будет ясно, кто скрывается за блестящим металлом.

С грустью понимала так же тот прискорбный факт, что и сама невольно стала слишком заметной фигурой на политической доске, и моя маска не смогла скрыть мою личность от присутствующих. Уж не от тех, с кем волею коварных богов меня столкнула судьба.

Поёжившись от неприятного зуда между лопаток, я огляделась и поймала направленный на меня взгляд, полный ненависти.

Зинайат, первая кадын принца. Та, кому я встала костью в горле. Её фанатичная и даже болезненная тяга к Урусу пугала и заставляла постоянно быть настороже. Я будто бы не на праздник пришла, где положено веселиться и отдыхать, а попала в бассейн с хищными пираньями, где каждая зубастая рыба только и ждала момента, чтобы обглодать мои несчастные косточки.

— Присаживайся. — Урус сам отодвинул стул, игнорируя застывшего с удивлённым взглядом слугу.

А я, улыбнувшись, с благодарностью приняла ухаживания генерала. Вот только стоило мне сесть, как я поняла, что продержаться до конца праздника будет гораздо сложнее, чем мне казалось. Потому что моё место было всего в метре от сидящего рядом с отцом принца. И только генерал был той стеной, которая нерушимо возникла между мной и Хаином.

Но это не помешало принцу взглянуть на меня с такой ясно читаемой мыслью во взгляде, что я перестала дышать.

— Хаин, — заметив моё состояние, заговорил Урус, перенося внимание принца на себя. — Я понимаю, что ты, как и всякий ценитель женской красоты, в восторге от ханым Айин, но прошу быть более сдержанным в своих желаниях. Не забывай, что здесь находится твой айалар. Не хотелось бы, чтобы между девушками снова вспыхнуло недопонимание.

Принц зло сверкнул глазами в сторону генерала.

— Урус, не забывайся. Ты говоришь с наследным принцем. То, что тебе позволено за стенами личных покоев, не стоит выносить на общественные мероприятия. Иначе…

— Мальчики, хватит склок. Вы же не айалы, воюющие за внимание господина! Ведите себя как подобает мужчинам, — разгорающийся спор между принцем и генералом прервал повелитель. Мягкая улыбка и тихий тон голоса не могли обмануть никого из присутствующих — повелитель давал понять обоим, что если они продолжат, то пожалеют о сказанном. Причём оба, а не только Урус.

— Урус, мальчик мой, — с появившейся в голосе теплотой добавил повелитель. — Отрадно видеть, что ты наконец нашёл избранницу. Признаться, я боялся, что не доживу до этого светлого часа. Поздравляю тебя.

Урус с чувством поблагодарил повелителя, а я не смогла скрыть улыбку, услышав, как принц заскрипел зубами от бессильной злобы.

Но радость моя была недолгой. По другую сторону от меня расположился гарем принца, и именно оттуда послышалось едкое замечание:

— Избранницей быть почётно, но не стоит забывать, что нашему генералу, как и любому знатному мужчине, положен свой айалар.

Повелитель и принц засмеялись, Урус неопределённо улыбнулся, а я почувствовала поднимающуюся из глубины сердца волну внутреннего протеста. Айалар? Ну уж нет, мы так не договаривались! Я должна быть единственной любимой женой! Никаких наложниц! Придётся Урусу довольствоваться одной ханым, а не десятком наложниц! Если уж Хюррем смогла, то и я смогу…

Стоп. Неужели я на полном серьёзе начала планировать свою семейную жизнь в Маккаде? Ох, Вика, ты влипаешь всё глубже и глубже в этот мир и этого мужчину!

От гневных дум меня отвлекла внезапно заигравшая музыка, перемежаемая тонким звоном золотых монист. Изящной стайкой в центр зала выбежали танцовщицы в ярких, в отличие от нарядов гостей, летящих шальварах и почти невидимых за металлическими вставками бюстах.

Девушки рассыпались по залу и начали свой завораживающий танец, напомнивший мне выступление восточных исполнительниц танца живота. Тягучая, словно густой кисель, мелодия выбивала из девушек плавные волнообразные движения, чтобы в один миг, сменившись резким ступенчатым перестукиванием, заставить юные тела быстро вибрировать, добавляя в музыку звук перезвона монист.

После танцовщиц развлекать гостей вышли юноши, одетые лишь в шаровары и распахнутые на груди расписные жилеты.

Парни исполнили свой танец, показав виртуозное владение телом и холодным оружием, балансируя с изогнутыми саблями и изображая танцем подобие настоящего боя.

Я не обратила внимания, когда слуги в очередной раз прошлись между гостей, подливая в опустевшие бокалы веселящие напитки. Увлеклась просмотром слаженных движений красивых мужских тел и машинально поднесла бокал к губам.

— С-с-стой! — прошипела неизвестно откуда появившаяся на моей руке Альгиз. Мимикрировав под одно из моих уркашений, змейка оставалась незаметной для гостей, но привлекла моё внимание, царапнув клыком по внутренней стороне запястья. — Не пей-с-с-с!

Я тут же послушала хазалйалан, поставив бокал на стол. И интуитивно посмотрела в сторону рыжеволосой кадын. По разочарованно-злому взгляду безошибочно поняла, что что бы там ни пряталось в моём напитке, это было её рук дело.

Вот неугомонная! Я наивно полагала, что последняя наша стычка её чему-то научила, но нет. Зинайат упорно нарывалась на неприятности.

— Айин? — От Уруса не укрылось моё резкое движение, а, может, он и Альгиз услышал. — Что случилось?

Я не стала ничего говорить, лишь подала ему свой кубок и кивнула в сторону превратившейся в каменное изваяние рыжей кадын.

Урус, стоило отдать ему должное, моментально все сообразил. Поднеся кубок к носу, он сделал один неглубокий вдох и сразу помрачнел. Неужели на запах определил, чем меня хотели опоить? Интересно, на этот раз было что-то с подвохом или смертельный яд? Я уже ничему не удивилась бы.

— Что там? — спросила я, но Урус не успел ответить. Его позвал повелитель.

— Мальчик мой, отлучимся. Срочные дела не терпят отлагательств.

Урус кивнул и, пообещав мне взглядом вернуться позже к этому моменту, встал и последовал за повелителем прочь от праздничного стола. И снова я оказалась абсолютно без защиты среди клубка ядовитых змей под предводительством главного тайпана[1].

— Потанцуем? — Я и не заметила, как танцоры покинули зал, и теперь под плавную текучую музыку в центр стали выходить парочки гостей. Рука принца зависла возле моего лица, а сам Хаин стоял с явным нетерпением. Обманчивая мягкость его голоса не могла меня провести, в глазах принца я читала едва сдерживаемую ярость. Отказать ему сейчас было чревато совершенно непредсказуемыми последствиями.

Я молча подала руку, со злостью на саму себя отметив, что та дрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись.

Это был самый долгий, самый кошмарный танец в моей жизни.

Принц не стеснялся и прижимал меня к себе так близко, что даже вольные нравы современности пробурчали бы что-то вроде «Шли бы уже в номер, а не смущали общественность излишней откровенностью!».

— Зря ты меня ослушалась, Айин, — прошипел мне на ухо принц во время очередного слишком интимного прижимания. — Но ничего, я великодушен. Сегодня ночью ты станешь моей, и мне абсолютно плевать на Уруса. Если ты не хочешь, чтобы он пострадал, придёшь сама. Иначе…

Что будет иначе, он не договорил, потому как музыка, наконец, закончилась и Хаин меня отпустил. Но я и без этого поняла, что подлый наследник мне угрожал, шантажируя безопасностью генерала. Мерзкий, трусливый мужичонка, который не мог открыто противостоять силе Уруса и предпочёл давить на слабую женщину. Печальное будущее ждало Маккаду с таким правителем.

Я отошла подальше от толпы, желая слиться со стеной и тихонечко дождаться возвращения генерала, но… Моим планам было не суждено сбыться.

— Айин, — рядом возникла Зинайат. Её глаза хищно блестели сквозь прорези маски, а на лице растеклась медовая улыбка. — Вижу, ты поумнела. Возможно, нам стоит пересмотреть наше общение. Нам, хитрым и талантливым, стоит держаться вместе. Позволь угостить тебя щербетом.

— Какой яд подсыплешь на этот раз? — вскинув брови, спросила я, отвечая кадын не менее сладкой улыбкой.

— Яда сегодня больше не будет, — засмеялась Зинайат. — Не хочешь пить, не пей. Приглашаю оценить вид ночной столицы с парадного балкона повелителя. Когда ещё тебе представится такая возможность?

Я знала, что приглашение было очередной ловушкой. Но спешащий навстречу мне принц вынудил бежать с поля боя. Лучше Зинка, чем этот похотливый самец!

— Идём, — кивнула я и поспешила за первой кадын в сторону открытого балкона.

Стоило выйти из душного зала, чтобы вдохнуть этот сладкий ночной воздух. Я даже на миг забыла о том, кто находился рядом. Настолько хороша была эта лунная звёздная ночь в Маккаде.

Множество огней по всему городу плясали, словно светлячки, демонстрируя единство народа в праздновании Дня Богини-матери.

— Красиво, правда? — произнесла Зинайат, заставив меня вздрогнуть.

— Да, — осторожно согласилась я. — Очень красиво.

— Надеюсь, ты оценишь мой акт доброй воли. Этот пейзаж будет последним, что ты увидишь в этой жизни.

Зинайат резко приблизилась, а я машинально сделала шаг назад, оказавшись прижатой вплотную к каменным перилам балкона.

— Скажи, почему ты меня так ненавидишь? — Я не стала умолять о пощаде и унижаться. Но узнать мотив этой упёртой кадын хотелось. Внутренний писатель требовал мотивов, пока всё было слишком… размыто.

— А ты до сих пор не поняла? — Тонкая бровь Зинайат взметнулась вверх. — Я переоценила твои способности, Айин.

— Поняла или не поняла, а лучше узнать наверняка, — я пожала плечами. — Сделай милость, поведай мне о причинах столь лютой ненависти к человеку, который тебе ничего плохого не сделал.

— Если ты надеешься, что отсрочка спасёт тебя от той участи, что предрешена, ты ошибаешься. Урус не вернётся раньше, чем через четверть часа. Хаина заняли девочки из айалара. А больше ты никому в этом дворце не интересна. Никто не придёт на помощь.

Я промолчала. В той ситуации, что я оказалась, было сложно представить, как мне сможет помочь Альгиз. Вряд ли у неё получится повторить фокус с шипучкой, да и Зинайат — не ослепший от страсти принц. Её взрывы не отвлекут от попыток меня уничтожить.

— Вижу по глазам, что ты меня поняла. Что ж, так и быть, скажу. Хотя всё очевидно.

Я снова пожала плечами. Кому очевидно, а кому нужны факты.

— Своим внезапным появлением ты спутала все мои планы. — Зинайат не отстранялась ни на миллиметр, не позволяя мне выбраться из ловушки. Несмотря на чуть затуманенный воспоминаниями взгляд, первая кадын не переставала следить за мной и контролировать меня. — Как тебе известно, когда принц Хаин примет власть, а это будет очень скоро, его прежний айалар будет распущен. Ему назначат главную жену из принцесс ближних государств, а она вместе с меркези подберёт девушек для нового айалара. Что же касается нас, тех, чья судьба во многом будет зависеть от воли самого будущего повелителя и его супруги, то всем наложницам найдут мужа. Первая, вторая и третья кадын станут вторыми супругами чиновников и знатных придворных, девушки из простых айал перейдут в айалары попроще.

Я слушала эту мини-лекцию и думала о том, что устройство гаремов в этом мире было весьма своеобразным. И калечило судьбы девушек, попавших в гарем не по своей воле, не единожды, а дважды. Только они привыкли к своему положению, как их снова ждала неопределённость.

В другое время я бы посочувствовала Зинке, но сейчас, чувствуя решительность желания кадын сбросить меня с высоты… Какой тут этаж? Я бросила быстрый взгляд за спину и почувствовала головокружение. Слишком высоко! Мне не выжить, если я упаду!

В общем, сейчас мне была ближе моя «рубашка», чем горести Зинайат.

— Я давно решила, чьей женой стану, — продолжила между тем Зинка, а я уже поняла внутренним чутьём, куда клонила первая кадын. — И твоё появление спутало мне все карты. Думаешь, генерал просто так до сих пор один? Как бы не так! Это я устроила так, что ни одна айала не задерживалась подле Уруса надолго. Только ты… ты! Никак не желала уходить с моего пути. Но ничего. Сегодня ты, наконец, исчезнешь.

Зинайат схватила меня за плечи и вынудила перегнуться через перила вниз. От резкого прогиба у меня в глазах заплясали звёздочки. Чёрт! И как теперь спасаться?

Я начала отчаянно шерудить руками по камню, ища опору, за которую могла бы зацепиться, но перила были преступно гладкими и совершенно не удерживали мои соскальзывающие пальцы.

— Прощай, глупышка Айин. А я утешу Уруса так, что он очень скоро забудет о тебе.

Сделав усилие, Зинайат подтолкнула моё балансирующее на тонких перилах тело, и я с ужасом поняла, что проиграла эту схватку.

Опора под ногами исчезла, а я, взмахнув бескрылыми руками, камнем полетела вниз. И, кажется, даже кричать забыла.

Говорят, перед смертью проносятся кадры всей прожитой жизни, словно быстрая перемотка киноленты, где ты — главный герой. Я не успела подумать ни о чём. Только смотрела на звёздное небо и почему-то грустила о том, что так и не «попробовала» своего генерала «на вкус». Вот чего ждала, дурочка? Теперь умру, не познав иномирного счастья.

Внезапно звёздное небо надо мной перекрыла громадная тень. В тот момент, когда я должна была шлёпнуться на камни (или что там было внизу, рассмотреть не успела), меня подхватили когтистые лапы, а пространство вокруг заполнил собой громкий утробный рык.

«Урус!» — подумала, уже не так страшась огромного крылатого ящера. Неужели боги сжалились и я не умру сегодня?

С жаждой смертника вцепилась в эти лапы, чтоб уж наверняка не выпасть из захвата и не сделать Зинайат одолжения. Ну уж нет! Русские не сдаются!

Несколько мощных взмахов крыльев — и дракон опустился где-то среди цветущих клумб дворцового сада. Я не успела прийти в себя после чудесного спасения, как рядом на землю опустился Урус.

— Как ты? Кто… Зинайат⁈ — с трудом сдерживая ярость, спросил генерал, схватив меня за плечи. А я стояла, словно пришибленная, и не могла произнести ни слова. Даже магия, та сила, что активировалась в моменты потрясений, словно уснула.

Вместо ответа я кивнула. Уж что-то, а покрывать рыжую я не собиралась.

— Я… позже расскажу, — всё же смогла из себя выдавить пару слов, хотя во рту поселилась дикая сухость. Вероятно, последствие сильнейшего стресса. — Водички бы…

Урус огляделся и, ожидаемо не найдя рядом ничего, что могло бы утолить мою жажду, выругался.

— Я подожду, — улыбнулась я, но, подозреваю, улыбка моя выглядела весьма жалко. Урус лишь больше нахмурился.

— Айин. Я доведу произошедшее до повелителя. Зинайат не избежит наказания в этот раз. Но…

— Я понимаю, — согласно кивнула я. — Не переживай… те.

— Переживай, — поправил меня Урус. — Ты можешь обращаться ко мне на «ты», Айин. Думаю, ты и сама уже поняла, что мой дракон неспроста так реагирует на тебя. Ты… О Великий Аджарх! Не так я хотел об этом сообщить! Айин, нам нужно будет серьёзно поговорить, но сейчас совсем не то время.

— Я понимаю, — улыбнулась я, а в душе отчего-то запорхали бабочки. Глупое сердце уже само себе придумало и тему разговора, и сколько чудных деток у нас появится в будущем, и общую фамилию… и…

— Нам нужно вернуться в зал, пока наше отсутствие не заметили, — хмуро сказал Урус. — Я сейчас же отправлюсь к повелителю. Зинайат уведут с праздника.

— Принц? — решила уточнить я, потому как главгад тоже мог помешать нашему первоначальному плану.

— Его я возьму на себя, — мрачнея всё сильнее, ответил Урус. — К сожалению, сослать его в айалар, как провинившуюся кадын, не получится. Хотя ему точно не повредило бы провести несколько недель в каменном мешке.

Я не стала уточнять, о каком мешке шла речь. Интуитивно поняла, что это что-то вроде сырой одиночной камеры, куда не было доступа ни людям, ни свету.

— Хорошо, Урус. — Я никак не могла перестать глупо улыбаться, хотя обстановка совсем не располагала к веселью. Но что я могла поделать, когда счастье от осознания взаимности буквально переполняло меня изнутри, делая живым подобием раскалённой до предела лампочки.

— Нет, не могу, — простонал Урус и, прижав меня к себе, вышиб мне остатки разума страстным поцелуем.

К сожалению, радоваться близости с Урусом времени не было. Отчасти я понимала стремление генерала поскорее завершить начатое, чтобы потом уже, после… От этих «после» у меня внутри всё буквально закипало в сладком предвкушении неизбежного счастья.

Дожить бы до него, всего-то малость какая!

Мы вернулись в зал, как и положено гостям, через центральный вход. Судя по праздно танцующим и отдыхающим за столами приглашённым, наше отсутствие и вопиющее покушение, произошедшее до него, никто не заметил. Никто, кроме айалара принца.

Я вздрогнула, когда поймала на себе взгляд Зинайат. Нахалка даже не подумала скрыться и продолжала щебетать с девушками как ни в чём не бывало. Вот до чего безнаказанность доводит!

Урус сжал мою ладонь, словно почувствовав мой растущий гнев. Помню я, помню, мой генерал. Ты сам всё решишь. Почему-то в этот раз я ему поверила. В прошлые разы Урус наивно полагал, что Хаин сможет самостоятельно вразумить свой расшалившийся гарем, но теперь он будет действовать решительнее, говоря обо всём напрямую с повелителем.

— Я отойду к повелителю, — склонившись ко мне, проговорил Урус. — Будь за столом, никуда не уходи. При всех к тебе никто не посмеет пристать.

Я кивнула. Хотя оставаться снова без защиты генерала было страшно, но я понимала, что это вынужденная мера.

Подведя меня к нашим местам, Урус дождался, пока я сяду, и только после этого подошёл к повелителю. А я… я решила, что лучшей защитой от незваных собеседников будет видимость того, что я ем. Когда я ем — я глух и нем. Отличная позиция, я считаю.

И это меня спасло от парочки-тройки желающих побеседовать с таинственной парой самого завидного жениха Маккады. Вот только…

Тяжёлая ладонь легла мне на плечо, а я чуть не подавилась от неожиданности. Не успела обернуться, как моих ушей достиг голос, от которого ледяные мурашки побежали по моей спине. Ибраджи…

— И сколько нам ещё ждать, Айин⁈ — с нажимом произнеся моё имя, спросил жрец. При этом его пальцы больно впились в моё плечо, словно это не человек был вовсе, а огромный ястреб, который вцепился в свою добычу.

Я дёрнулась, намереваясь высвободиться, но, заметив вдруг рядом одного из помощников Уруса, моментально сменила тактику. Тот едва заметно кивнул мне и неуловимым жестом показал на какой-то круглый амулет в руке.

— Я… вы же видели, уверена, как генерал спас меня от неминуемой смерти! — прошептала, даже не играя в эмоции. Я на самом деле не успела переварить все эти события, и в крови бурлил, не находя выхода, адреналин.

Пока я отвечала Ибраджи, помощник генерала обошёл нескольких гостей и встал почти позади жреца.

— Я видел, — хмыкнул Ибраджи. — Но это ровным счётом ничего не меняет. Неужели ты забыла о своих родителях? Да, сан Ялин спас тебя, но разве это вернёт тебе потерянные годы, которые ты могла бы прожить, купаясь в родительской ласке, а не прозябая в суровой монашеской келье и благочестивых лишениях?

— Но я…

— Никаких но, Айин! — Ибраджи зашипел яростно, едва сдерживая гнев. — Мы столько к этому шли! Твои промахи один за другим лишь отдаляли нас от цели. Ты не можешь подвести всех нас, отдавших свои силы, золото, а кто-то и жизни, лишь для того, чтобы ты довела наш план до конца. Сегодня ты сделаешь это! Ты избавишь Маккаду от тлетворного влияния генерала сан Ялина!

Я мелко задрожала. Пусть это всё была игра, пусть я пыталась вынудить жреца раскрыться перед отслеживающими артефактами, но непрекрытая ненависть в словах Ибраджи буквально пронзала меня острыми иглами, нанося почти осязаемые раны. Как можно было настолько фанатично ненавидеть моего Уруса? Я бы поняла ещё негатив в отношении праздного гуляки принца, но генерал! Образец правильного мужчины, идеал, с какой стороны ни посмотри!

И я решила предпринять поистине невероятную в своей наглости попытку ещё сильнее подставить жреца.

— Я… яд выпал, когда меня столкнули с балкона…

Скрип зубов жреца услышали, наверное, даже гости за дальним столом. Посерев от негодования, Ибраджи на несколько мгновений прикрыл глаза, успокаиваясь, и лишь после этого ответил:

— Я предполагал нечто подобное. Поэтому вот, держи. Больше никаких глупых отговорок. Действуй!

Грубо взяв мою ладонь, Ибраджи впечатал мне в пальцы холодный пузырёк. Содержимое «подарочка» не оставляло пространства для фантазий. Там был смертоносный яд.

— Он возвращается, — вдруг совершенно другим тоном сообщил жрец. — Помни, я слежу за тобой.

И Ибраджи сделал шаг назад, чтобы через мгновенье раствориться в толпе гостей. Я нашла взглядом помощников Уруса. Один из мужчин поспешил в глубь зала, очевидно, преследуя жреца. Второй же, поймав мой взгляд, благодарно кивнул и, развернувшись, спокойно пошёл к выходу. Скорее всего, чтобы уберечь показания, записанные на артефакт. Ведь это была улика, одно существование которой грозило Ибраджи казнью.

А я осталась стоять возле стола, так и не отойдя от места, куда усадил меня Урус, и смотрела на приближающегося ко мне генерала с горьким предчувствием беды.

Конечно, я не была дурочкой, и подливать в кубок моему генералу неизвестный яд не собиралась. Мало ли какую замену решил мне выдать жрец взамен утерянного пузырька.

— Айин, — Урус улыбнулся и коснулся моего плеча, — ты в порядке?

— Д-да, — запнувшись, ответила я, чувствуя себя такой грязной, словно меня изваляли в чёрной саже. — Зинайат?..

— Под стражей, — кивнул Урус. — Не беспокойся. Больше она не потревожит твой покой.

— Угу, — промычала я, силясь оттянуть трагичный момент на попозже. Спиной я чувствовала, как Ибраджи прожигал мне дыру меж лопаток, но так не хотелось причинять вред Урусу. Даже зная, что он подготовился к приёму яда, я боялась.

— Давай же, — прошептал генерал, будто услышав мои мятежные мысли. А после, уже громче, чтобы слышали гости, стоявшие рядом, добавил: — Пить очень хочется. Дай мне свой кубок, дорогая.

— С-сейчас, — ответила я и, прикрытая от взглядов широкой спиной Уруса, капнула прозрачной жидкости из пузырька в щербет. С виду безобидный, будто колодезная вода, яд моментально растворился в вишнёвом напитке.

— Благодарю, — не дожидаясь, пока я сама подам ему кубок, Урус забрал его у меня и одним махом осушил.

Я не знала, как выглядит отравление. Описывая этот коварный способ убийства в своих книгах, я всегда полагалась на фантазию и яркие киношные образы. Но враз побелевший генерал, превратившийся в окаменевшую статую и рухнувший к моим ногам, испугал меня по-настоящему.

Так не играют!

Громко вскрикнув, я упала на пол рядом с ним, подхватив застывшего в судороге Уруса под голову. Вокруг забегали слуги, кто-то закричал, где-то послышался звон разбитой посуды. Но мне не было никакого дела до посторонних. Я смотрела в неестественно бледное лицо моего генерала и чувствовала, как вместе с теплом его тело покидала сама жизнь. Не понарошку, а по-настоящему.

Я убила Уруса.

Я убила мужчину, которого выбрало моё сердце!

— Нет, нет, — шептала я, не обращая внимания, как меня стали тянуть чьи-то руки прочь от Уруса. — Нет, этого не может быть!

Я, словно дикая кошка, вцепилась в холодные плечи Уруса, но кто-то куда более сильный сумел разжать мои пальцы и рывком оторвать меня от распластавшегося на мраморном полу генерала.

Словно в тумане (а быть может, это была пелена от моих слёз?), я смотрела за тем, как тело Уруса всё отдалялось от меня, пока меня вели к выходу из зала, а внутри мой огонь, моя сила, сама жизнь леденела и замерзала, покрываясь коркой вечной мерзлоты.

На пороге кто-то задержал моих конвоиров, и ко мне подошёл гнусный Ибраджи. Не скрывая торжества, он сказал:

— Умница, ты всё же справилась. И как хорошо вышло, что прошлый пузырёк с ядом ты не уберегла. В тот раз мы не успели найти нужный и дали не тот яд, что ты просила в письме, но в этот раз флакон был тот, что надо. Благодаря тебе мы, наконец, смогли добраться до неприступного неуязвимого генерала и покончить с его влиянием на повелителя и маниакальным желанием реформировать нашу церковь и храмовые законы. Покойся с миром, девочка. Ты нам больше не нужна.

Ибраджи похлопал меня по плечу и отошёл, а конвоиры снова потянули меня прочь.

Вот только мне было плевать на то, что будет со мной, как и на то, что творилось вокруг, и на коварного гадкого жреца вместе со всеми преступниками Маккады.

В голове тяжёлым набатом отдавались слова храмовника о подмене флакончиков.

Урус готовился к приёму яда. Но к тому, который назвал в нашем письме. Что же тогда я налила ему в бокал?

Ведь получается, что он принял противоядие не от того яда!

О нет! Я всё-таки убила его!

Я убила генерала сан Ялина!

На что я надеялась? На пресловутое «жили долго и счастливо»? Нет, судьба в очередной раз грубо указала мне на моё место. Жизнь — это не книги про любовь, где в конце герои получают своё выстраданное счастье и остаются вместе. Это только там, в любовных романах, в завершение всех злоключений их ждёт главный приз — счастливый конец. А в реальности… в реальности у попаданки с Земли не могло быть такой удачи. В реальности люди смертны, даже если это магически одарённые драконы.

Меня уже давно вывели из праздничного зала, давно миновали роскошные коридоры с золотыми статуями и разодетыми в цветастые одежды слугами, а я лишь сейчас начала по крупицам осознавать себя и реальность. Словно сквозь пуховую перину, с приглушёнными звуками, но всё же часть сознания возвращалась.

И я, с новой силой осознав всю тотальность и безвозвратность своего поступка, закричала. Впервые за этот вечер мой голос меня послушался.

Я кричала со всей болью, со всем отчаянием, со всей безысходностью обречённого на гибель животного, потерявшего смысл жизни.

Кажется, от моего крика задрожали стены или это была просто игра моего распадающегося на молекулы сознания.

Но в какой-то момент я всё же перешагнула черту и очутилась в кромешной тьме. Без голоса, без зрения, без какого-либо ощущения своего тела.

— Ты не справилась, — в вязкой тишине я услышала знакомый голос.

— Богиня? — прошептала я, с удивлением отметив, что снова могу говорить, при этом я до сих пор никак себя не ощущала — ни рук, ни ног, ни вообще тела.

— Да, — печально ответила та, с кем я уже общалась в храме. Тогда, когда Урус был жив. В той, другой жизни…

Я всхлипнула. Если это конец, то я хочу увидеть его. Хотя бы в последний раз…

— Ты увидишь его, — ответив на мои мысли, сказала богиня. — И, быть может, даже спасёшь.

Я прекратила беззвучно рыдать и превратилась в слух. Если есть хоть малейший шанс, хоть минимальная возможность, я брошу все силы, чтобы воспользоваться ею!

В темноте послышался мелодичный женский смех.

— К сожалению, я не могу вмешиваться в течение истории. Таковы правила. Боги, какими бы могущественными ни были, каких бы любимчиков ни имели, не могут прямо влиять на жизни и смерти своих созданий. Если каждый начнёт подыгрывать своим избранникам, мир погрузится в хаос.

Да-да, это что-то из метафизики, законы которой действуют во всех вселенных. К сути бы перейти скорее, там мой генерал умирает!

И снова богиня ответила тихим печальным смехом.

— Время есть. Мы с тобой находимся во вневременном пространстве. Уруса пока ещё можно спасти. Но сделать это можешь лишь ты.

— Почему я? — спросила и тут же устыдилась своих мыслей. — Как? Как я могу его спасти?

— Потому что дракон выбрал своё сокровище, — с улыбкой в голосе ответила богиня. — А сейчас в сознании находится только дракон. Урус спит, и только от тебя зависит, проснётся ли твой генерал, или же погрузится в вечный сон павшего героя. Урус был послан в этот мир, чтобы очистить храмы от скверны, разросшейся внутри святых стен подобно грибку. Несмотря на то что ты не уберегла его, вы всё же достигли поставленной перед ним цели. И даже если вы оба сейчас погибнете, механизм запущен. Жернова справедливого возмездия запустились, и их уже никто не остановит. Надругательства над храмом прекратятся, злоумышленники будут казнены. Но…

— Как я могу спасти Уруса? — снова спросила я. К моему стыду, меня совершенно не интересовала судьба этого мира. Мне было важно только одно — любой ценой вернуть к жизни Уруса. Даже если для этого самой придётся погибнуть.

— Нет, умирать тебе не нужно, — и снова эта снисходительная улыбка в голосе. — Напротив. Только если будешь жить, ты сможешь вытянуть из небытия своего возлюбленного. Как я говорила, человеческая сущность Уруса спит. Ты до него не достучишься. Но дракон — дракон всё еще здесь. Он тебя слышит. Он тебя чувствует. Он тянется к тебе. И только убедив дракона в том, что ему есть зачем возвращаться, ты сможешь вернуть и Уруса. Сейчас лишь ты сможешь спасти его, ибо умирающий дракон слышит только ту, что предназначена ему. Но поспеши, ваше время на исходе. Дракон слабеет…

Богиня исчезла. Не знаю, как я поняла это. Скорее, просто почувствовала, что снова осталась одна. Хотя нет… Где-то далеко-далеко я услышала едва различимое урчание. Умирающий дракон Уруса!

Я не знала, как позвать его, не знала, как очутиться ближе. Но вся моя душа стремилась к нему, к тому огромному ящеру, который уже не раз спасал меня от смерти.

— Ты слышишь меня, я знаю, — шептала я в темноту. — Прошу, помоги мне. Мы нужны друг другу, мы нужны Урусу. Я не знаю, как это устроено в вашем мире… Думаю, ты, в отличие от Уруса, давно понял, что я не дитя вашего мира.

Еле слышное урчание было мне ответом. Почему-то я даже поняла, что имел в виду умирающий ящер. Да, он понял и принял мою душу ещё в тот раз, когда впервые встретил тем утром, когда я очнулась в кровати генерала. Дракон сразу ощутил родственную душу и захотел присвоить, защитить, уберечь.

— Помоги мне, — повторила я. — Я обещаю, что буду рядом, буду заботиться, оберегать вас, всю жизнь отдам, лишь бы вы были счастливы. Только не уходи, не оставляй меня одну…

Дракон протестующе зарычал. Кажется, я смогла задеть его чувства.

«Ты останешься с нами, — проговорил глубокий низкий голос, — даже если тебе дадут выбор, ты останешься с нами?»

Я ни на миг не засомневалась в ответе.

Что ждало меня на Земле? Одиночество в кругу книг. Я не питала иллюзий касательно своего будущего. И вот это было на одной чаше весов с жизнью подле Уруса?

— Да! Я буду с вами до конца! — воскликнула я, отвечая не столько голосом, сколько самим сердцем.

«Хорошо, — в слабеющем голосе дракона послышалось удовлетворение. — Мы вернёмся. Но помни — ты дала слово. Наше сокровище должно быть с нами, иначе мы умрём».

И снова глухая тишина сомкнулась вокруг меня глухим вакуумом. Но я не успела испугаться. Сознание покинуло меня.

Я медленно приходила в себя. Не сразу смогла понять, где находилась и что со мной. В первое мгновение даже показалось, что я проснулась в своей крохотной кроватке в однушке, с работающим с ночи и тихо жужжащим компьютером.

Неужели вся эта история с Урусом мне просто привиделась во сне? Я с сожалением застонала и нехотя открыла глаза. Нет, сон был слишком реальным!

— Урус! — воскликнула я и села в кровати. Вокруг было слишком светло. Я проморгалась и огляделась. Комната не была похожа на мой земной интерьер, и я выдохнула. Не сон.

А после снова занервничала. Получилось ли? Жив ли мой дракон?

— С-с-спокойно, с-с-спать мешаеш-ш-шь, — прошипела рядом Альгиз, и я невольно улыбнулась. Моя змейка снова рядом! Вот кого я буду пытать по поводу всего, что произошло, пока я была в отключке.

— Не спать! — я даже взвизгнула, от чего сама поморщилась. — Урус жив? Рассказывай!

— Жив-с-с, — недовольно проворчала Альгиз. — С-с-сейчас с-с-сам примчитс-с-ся, дай время-с-с-с.

— Уф! — Я даже обессиленно рухнула обратно на подушки. — Неужели получилось? Пока не увижу его своими глазами, не поверю!

Новый скачок энергии буквально выкинул меня из кровати. Я даже не сразу заметила, в чём была. Тонкая ночнушка в пол, столь прозрачная и невесомая, что даже целомудренная длина её не спасла.

— Альгиз? — Я снова посмотрела на всеми силами пытавшуюся спать змейку. — Что произошло, пока я спала?

— С-с-смерти моей хочеш-ш-шь! — пробурчала змейка, но всё же ответила: — Ес-с-сли ты о том, как тебя перенос-с-сили из одной камеры в другую, то это совс-с-сем не интерес-с-сно. Повелитель решал вс-с-се вопрос-с-сы с людьми Урус-с-са. Артефакт очень помог-с-с-с. Ибраджи под с-с-стражей, вмес-с-сте со с-с-своими людьми.

— А Урус? Урус как?

— Ох, дурнаяс-с-с! В порядке он-с-с-с!

Договорить Альгиз не дал возникший на пороге моей комнаты генерал. Живой! Целый и даже невредимый!

С неподобающим моему возрасту визгом я кинулась на шею Урусу, совершенно наплевав на всякие условности и разночтения наших миров. К чёрту! Он жив!

Генерал не растерялся. Заключив меня в кольцо своих рук, прижал к себе так сильно, что я сдавленно пискнула. Тут же ослабив хватку, Урус подхватил меня на руки и понёс в сторону кровати. Эй! Я, конечно, очень рада чудесному воскрешению, но, прежде чем мы перейдём в горизонтальную плоскость, всё же хотела бы услышать о том, как всё произошло и чем всё закончилось!

— Урус, — только и успела я прошептать, прежде чем мои губы накрыл горячий поцелуй. Ах, какие, к чёрту, новости? Я моментально забыла обо всём, наслаждаясь моментом чистого, безусловного счастья. В объятиях мужчины, который стал для меня центром жизни. Тем, которого я думала, что уже потеряла навсегда.

— Постыдилис-с-сь бы! — возмущённо зашипела Альгиз, выползая из-под моего локтя. — Звери-с-с-с!

Как ни странно, слова змейки остудили наш внезапный пыл. Урус отстранился, взглянул на меня своими лазурными омутами и тряхнул головой.

— Прости, я забылся. Нельзя было прямо с порога набрасываться на тебя, даже не узнав, как ты себя чувствуешь.

— Я бы сказала тебе, что можно, а что нельзя, но в одном Альгиз права. Сначала я должна узнать всё, что произошло, пока меня не было. Мы… победили?

Урус тихо засмеялся.

— До полной победы ещё далеко, но один из главных злодеев пойман. Благодаря тебе.

В голосе генерала прозвучало столько теплоты и неприкрытой любви, что я снова начала растекаться горячим воском.

— Расскажи, — тихо попросила я. Урус кивнул. С видимым нежеланием он отсел на край кровати и помог мне привстать. Подложил под спину мне подушки, будто я была больной, которой требовалась поддержка. Но я молча и с благодарностью приняла заботу генерала. Чёрт побери, это было безумно приятно!

— После того как артефакт записал показания Ибраджи, мои люди разделились. Один доверенный пошёл за храмовником, чтобы не дать тому сбежать. Хотя, как позже выяснилось, Ибраджи и не планировал сбегать, уверенный в своей безнаказанности. Тот же, у кого был артефакт с драгоценной записью, отправился прямиком к повелителю. Я не просто так отсутствовал во время праздника, дорогая.

Урус улыбнулся и бережно коснулся рукой моего лица.

— Все те разы, что я вынужденно покидал тебя, я общался с повелителем и координировал с ним ход нашего плана. Именно поэтому тебя не казнили на месте, когда ты отравила меня…

— Яд… — с трудом сглотнув, произнесла я. — Ибраджи обманул нас. Там был другой яд…

— Знаю, — горько усмехнулся Урус. — На самом деле в этом есть часть моей вины. Я поддался азарту скорой победы и стал допускать смертельные ошибки. Нужно было самостоятельно проверить яд из пузырька, прежде чем использовать его. Но я по глупости понадеялся на честь и достоинство тех, кто и слов таких не ведает. В любом случае того, что произошло, не изменить. Я остался жив лишь благодаря тебе. Эти двое суток, что ты была без сознания…

— Погоди, — перебила я Уруса. — Какие ещё двое суток? Я же пропустила всего несколько часов!

— Нет, Айин, — Урус покачал головой. — Я сам пролежал в беспамятстве сутки. А когда очнулся, первым делом спросил о тебе. Мне сказали, что ты потеряла сознание и не приходишь в себя. И тогда я приказал, чтобы тебя перевели в смежные с моими покоями. Чтобы всегда иметь возможность зайти к тебе и подержать за руку.

— В перерывах между делами государственной важности? — со смущённой улыбкой уточнила я. А Урус лишь довольно кивнул.

— Ибраджи в камере. После завершения всех следственных мероприятий он будет казнён. И ещё, Айин…

Я нахмурилась. Тон голоса Уруса резко сменился, и теперь генерал говорил очень серьёзно. Словно собирался сказать нечто очень плохое.

— Да? — Я не смогла скрыть своего напряжения.

— Я слушал запись, — ответил Урус. — И я хочу прояснить ситуацию вокруг твоих родителей. Давно следовало рассказать тебе о результате расследования, но я, по глупости своей, думал, что бередить старые раны было бы слишком жестоко по отношению к тебе. Однако, учитывая ту ложь, что тебе наплёл Ибраджи, я просто обязан рассказать тебе правду о гибели твоих родителей.

— Я слушаю.

Урус потянулся к прикроватному столику и взял стоявший там медный кубок. Плеснув воды, подал мне и только после этого продолжил:

— Когда твоих родителей обвинили в измене, все придворные были шокированы этим известием. Ведь каждому была очевидна глубокая дружба и привязанность семьи Дерезинэ к королевскому роду. Эта связь длилась не одно поколение, и никто даже предположить не мог, что кто-либо из твоей семьи способен на предательство. Однако… Пожалуй, мне стоит рассказать тебе о тех временах, когда тебя ещё не было на свете.

Я сделала глоток воды и внимательно посмотрела на Уруса. Тот выглядел взволнованным, но вместе с тем весьма решительно настроенным на то, чтобы раскрыть мне, наконец, всю правду.

— Незадолго до твоего рождения повелитель женился во второй раз. Новая жена императора сразу же невзлюбила твою мать, считая, что близость Дэрезинэ к трону была обусловлена не столько верностью вашей семьи, сколько вопросами кхм… личного характера.

— Хочешь сказать, она думала, что моя мать… — спросила я, недоговаривая об очевидном. Урус кивнул.

— По дворцу ходили такие слухи. Уж не знаю, кто распускал их, но бытовало мнение, что твоя мать и повелитель… были довольно близки.

Знаем мы, кто занимался подобной низостью. Уверена, не обошлось без айалара повелителя! Но чего уж теперь гадать, времена прошлые.

— В общем, инициатором ареста и обвинителем в деле твоих родителей выступала сама императрица. Мать Хаина.

Я хмыкнула. Теперь понятно, откуда у такого благородного и уважаемого повелителя мог появиться столь низкоморальный и избалованный сыночек. Явно гены матушки повлияли.

— Так вышло, что новость о том, что твоя мать скоро родит, стала решающим фактором в одержимости императрицы касательно предполагаемой интимной связи. Прости, что вынужден говорить такое о твоих родителях, но без этого ты не увидишь всю картину целиком.

Я кивнула. Будь я настоящей Айин, подобные вещи неприятно кололи бы меня, но я слушала историю четы Дерезинэ, как рассказ о незнакомых книжных героях: их судьба хоть и печальна, и чисто по-человечески мне жаль погибших родителей Айин, но сердце моё не сжималось от боли, как это было бы у их настоящей дочери.

— После твоего рождения императрица начала действовать кардинально. Ей понадобилось несколько лет на то, чтобы подобраться ближе к твоей семье и завести своих доверенных людей среди ваших слуг. Она составила ложное обвинение на основе подлога, и твоих родителей взяли под стражу. Именно тогда в дело вмешался повелитель и неожиданно оправдал Дерезинэ. Вот только этот поступок заставил императрицу действовать куда решительнее. Боюсь, даже повелитель не мог предвидеть дальнейшего развития событий.

Урус ненадолго замолчал. А я поняла, что мы подобрались к той самой трагической главе, в которой мать и отец Айин погибли при странных обстоятельствах.

— Более того… — Урус вдруг запнулся, будто не знал, стоит ли дальше говорить. Но всё же решился. — Я не могу сказать точно, но спустя три или четыре года после твоего рождения ходил слух, что твоя мать снова забеременела. И императрица, посчитав, что это уже точно ребёнок от повелителя, всё же совершила непоправимое, подослав к твоим родителям убийцу. Ты и сама должна была тогда погибнуть, но по счастливой случайности в ту ночь тебя оставили с твоей подругой детства — дочерью лучшего друга твоего отца. Твоих родителей вызвали на очередное важное мероприятие, а тебя отдали под опеку тем, кому доверяли, как себе. Это тебя и спасло…

Урус замолчал. А я… я не знала, как реагировать на открывшуюся семейную тайну. Судя по словам Уруса, существовала вероятность того, что я могла оказаться внебрачной дочерью повелителя. Кто знает? Теперь уже мать Айин не спросишь, насколько в действительности они были близки с императором.

— После смерти твоих родителей именно император отправил тебя в обитель и сам же финансировал твоё обучение и содержание там. Тайно, само собой разумеется. Но только там ты была защищена от влияния двора и императрицы.

Я кивнула. Что ж, по-своему повелитель заботился об Айин. Может, он знал о происхождении девочки больше, чем кто-либо другой?

— Верно думаеш-ш-шь, — вдруг напомнила о себе Альгиз. Вытянув голову на своей шейке, она, мерно покачиваясь, подползла ко мне и бережно обвила руку. — В твоих жилах течёт кровь с-с-самого императора.

Я поперхнулась. Одно дело строить догадки, и совсем другое — когда тебе так прямо в лоб заявляют о родстве с повелителем. И как прикажете на это реагировать?

Я с удивлением перевела взгляд с золотой змейки на Уруса. Тот пребывал в не менее задумчивом состоянии, чем я. Взглянув на Альгиз, он спросил змейку:

— Ты уверена?

— Конечно-с-с-с, — золотая головка утвердительно кивнула. — Я лично проверяла кровь жади-с-с-с. Нет никаких с-с-с-сомнений. Айин — дочь повелителя-с-с-с!

— Могла бы и раньше мне сказать, — с мягким укором проговорила я, косясь в сторону Альгиз.

— С-с-случая не было подходящ-щ-щего, — ответила змейка и снова скрутилась в клубочек. Вот же… кошка золотая!

Молчание затягивалось. Я чувствовала себя не на своём месте и, чтобы хоть как-то разбавить неловкость, задала другой волнующий меня вопрос:

— Урус, а как ты понял, что мне грозила смерть? Ведь ты был занят с повелителем и не мог видеть того, как Зинайат столкнула меня с балкона.

Урус нахмурился, а после вдруг улыбнулся. Кивнув в сторону старательно притворяющейся спящей Альгиз, он сказал:

— Меня позвала твоя хазалйалан. А после уже и сам дракон, почуяв беду, вёл меня по твоему следу.

Я снова смущённо улыбнулась. Дракон. Тот, кто выбрал меня своим сокровищем. Тот, кому я пообещала, что всегда буду рядом.

Осталось понять, чего же желал сам Урус.

И, словно почувствовав мои сомнения, генерал внезапно оказался рядом. Нависнув надо мной, как в нашу первую встречу, он склонился над моим лицом и, едва касаясь моих губ, прошептал:

— Мийэни сойарайин.

— Что-что? — Я непонимающе моргнула.

— Это значит «я люблю тебя». Язык драконов. Айин Махри-Гьюль Дерезинэ, ты станешь моей женой?

Разве я могла отказать, глядя в эти лазурные глаза, покорившие меня с первого взгляда?

— Да… — тихо прошептала я, и в следующий миг меня накрыл безудержный ураган страсти по имени Урус сан Ялин. Я вновь ощутила огонь в своей груди, который, словно тёплое весеннее солнце, согрел изнутри и заполнил собою всё вокруг.

Я стояла возле огромного зеркала, позволяющего взглянуть на себя в полный рост.

Роскошный праздничный кафтан, расшитый жемчугом и полудрагоценными камнями, превратил меня в настоящую принцессу. Накануне Урус принёс из семейной сокровищницы изящную диадему, принадлежавшую некогда его покойной матушке. Невероятно красивое украшение, ценность которого невозможно обозначить золотом. Я даже расплакалась, когда мой генерал с трепетом и не присущей мужскому полу трогательностью рассказал мне об истории этой диадемы. Реликвия была подарена отцом Уруса своей возлюбленной, будущей матери моего генерала, на день их бракосочетания.

Сегодня не день нашей свадьбы, но Урус решил, что это формальности. Он давно считал меня своей женой, своей единственной, своей жайаным. Как он мне перевёл с драконьего языка, это слово означало «моя жизнь» или «моя душа».

Я поправила локон и улыбнулась отражению. Сегодня был особый день. Повелитель передавал власть принцу Хаину. Не сказала бы, что меня радовало это событие. Я до сих пор считала, что Маккада сильно сдаст позиции при таком правителе, как Хаин. Но не мне решать, кому восседать на троне, а кому нет.

На церемонии вручения символов власти и помазании принц объявит о скорой свадьбе с принцессой Ти́ллки, дочерью правителя соседнего королевства. Мне было заранее жаль бедняжку, но теплилась надежда, что девушка сможет приструнить избалованного Хаина. Я слышала, что принцесса обладала весьма суровым нравом, а также сведуща в боевых искусствах. Так что принцу придётся пересмотреть вопросы своей верности. Конечно, у него будет положенный повелителю айалар, но что-то подсказывало мне, что пользоваться им он будет очень редко и исключительно под бдительным оком жены.

— Ты готова? — на пороге возник Урус. Как и положено паре, наши наряды дополняли друг друга и гармонировали по цвету и украшениям. Глядя на своего мужчину, я невольно думала о том, что ему шло абсолютно всё. Хоть в грубый мешок от картошки его одень, хоть в листья пальмы заверни — он всё равно останется самым красивым, самым привлекательным, самым сексуальным мужчиной в мире. Да что уж в мире, во всех мирах!

Урус подошёл ко мне, и я, как делала уже не раз за последние дни, коснулась неизменного золотого пера его серьги.

— Как же ты красив, мой генерал. Боюсь, мне придётся весь вечер отгонять от тебя поклонниц.

— Ты мне льстишь, жайаным, — Урус улыбнулся. — Кому я нужен, кроме тебя, дорогая?

— Многим. — Я улыбнулась, а Урус притянул меня к себе и нежно обнял. — Ты сам знаешь, стоит мне только прикрыть глаза, как около тебя мгновенно вырастает полк восторженных дурочек, готовых маршировать ровным строем в твой айалар.

— Мы же уже обсуждали этот вопрос, — Урус щёлкнул меня по носу. — Мне не нужен выводок кудахтающих куриц, смысл жизни которых — строить козни да подвергать опасности мою избранницу. К счастью, я не повелитель и не сын повелителя, а потому моя личная жизнь касается только меня.

— И меня, — надув нижнюю губу, добавила я. А Урус беззлобно засмеялся.

— И тебя, — послушно согласился он, и я снова улыбнулась.

Мы действительно обсуждали наше будущее и то, каким Великий Крылатый Змей видел его. Мне всё же пришлось признаться Урусу в своём нелегальном положении межмирового иммигранта. К моему замешательству Урус воспринял эту новость почти без удивления. Он сказал, что догадывался о какой-то подмене, потому как слишком уж нетипично для их мира я себя вела. Но предпочёл не давить на меня и дождаться момента, когда я сама захочу раскрыться.

Подобные случаи в империи случались крайне редко, и Урус знал о них исключительно благодаря своей службе. От простых обывателей таких вот «переселенцев» скрывали, чтобы не тревожить понапрасну. Как правило, иномирные души попадали в местные тела лишь тогда, когда родной «носитель» погибал. Чаще всего вследствие попытки самоубийства.

— Ты готова? — спросил Урус, кивнув в сторону двери.

— Внешне — да, а вот морально… — Я улыбнулась. — Я бы предпочла остаться здесь и никуда не выходить.

— Поверь, я тоже, — хмыкнул Урус. — Но долг обязывает.

— Угу, — печально согласилась я.

Мы вышли во двор и сели в экипаж, который бодро домчал нас до дворца повелителя.

Церемония помазания нового монарха была красочной и до зубовного скрежета торжественной. Возможно, я бы прониклась всем пафосом и значимостью момента, будь той Айин, что родилась и прожила в Маккаде всю свою сознательную жизнь.

Но я была залётным писателем с Земли, звали меня Виктория Павловна Зайчик, и к местным порядкам только-только начинала привыкать.

Часть церемонии проходила на древнемаккадском языке, который даже моё местное тело не смогло распознать. Но я не сильно расстроилась по этому поводу. Стараясь не зевать каждую минуту, я отвлекалась на разглядывание гостей. В отличие от праздника в честь Великой Богини-матери, все приглашённые явились с открытыми лицами, и я могла оценить не только роскошь и вычурность нарядов, но и мимику, и взгляды, и всю ту невербальную чепуху, по которой складывается общий психологический портрет.

Многие не скрывали радости и откровенно наслаждались происходящим представлением. Кто-то с печалью во взгляде взирал на отошедшего от трона повелителя, благородного отца абсолютно неблагородного Хаина.

Когда церемония передачи власти завершилась, принц Хаин, а теперь уже король или даже император — в языке маккадцев не было особого различия между этими понятиями, — произнёс долгую и нудную речь-клятву, присягая на верность народу и стране.

Я снова и снова давила в себе желание раззеваться до слёз, но выходило плохо. От неминуемой смерти со скуки меня спасло появление принцессы Тиллки. Будущая королева Маккады торжественно вплыла в церемониальный зал в окружении своих слуг и фрейлин. На светловолосой (что для этих мест было яркой изюминкой) девушке было роскошное алое платье с длинным шлейфом, расписанное золотой вязью по подолу и корсажу, украшенное драгоценными камнями и крупными золотыми элементами. Принцесса была юна и свежа, словно утренний лотос на безмятежно спящей прозрачной поверхности реки.

Хаин, страдающий непомерной тягой к прекрасному полу, смотрел на свою будущую жену с явно читаемым желанием. Я невольно посочувствовала бедняжке, но, вспомнив о том, что принцесса владела боевыми искусствами, улыбнулась. Эту парочку ждало удивительное будущее.

После того как новопомазанный король объявил всем о скорой свадьбе, к трону, где восседала королевская чета, потянулись люди с поздравлениями. Мы с Урусом были одними из первых, кто, преклонив колени, присягнул на верность новому монарху и поздравил принцессу с радостным событием. Высказав все нужные слова, мы отошли по правую сторону от трона и присоединились к тем, кто уже преподнёс монарху свои дары.

Именно поэтому я имела неожиданное удовольствие услышать занимательную беседу седовласого посла с одним из советников повелителя, стоявших чуть поодаль от нас. Посол, который, как я поняла, совсем недавно вернулся из какой-то важной дипломатической миссии, рассказывал своему знакомому о некой девушке, которую имел неосторожность привезти в Маккаду.

— Она своенравна и дика, словно пустынная кошка, — распинался старец, потряхивая головой, отчего его длинная седая борода постоянно трепыхалась, делая его похожим на блеющего козла. — Надоумили же боги согласиться взять её в дар от королевы! Я промучился с нею целую неделю, но понял, что слишком стар для подобных экспериментов. Однако я уверен, что принц Хаин сможет усмирить иностранку.

— Повелитель, — поправил посла его собеседник и улыбнулся. — Не родилась ещё та женщина, которая не покорилась бы нашему Хаину!

Мужчины засмеялись, а я улыбнулась. Ну как сказать — не родилась. Вот она я, стою всего в метре от вас. И даже вполне себе имею наглость существовать.

Мне стало любопытно посмотреть на эту дикую кошку из дальнего королевства, и любопытство моё было удовлетворено. После нескольких послов к королю и будущей королеве вышел тот самый козлоподобный старец, а за ним, расправив плечи и выпрямив спину, будто между лопаток прибили деревяшку, шла высокая красивая девушка в платье глубокого синего цвета. Длинные чёрные волосы незнакомки были распущены по плечам, присобраны у висков и зафиксированы круглой заколкой на затылке. Черноволосая, черноглазая, с эталонной красотой, которую принято называть «роковой», девушка являла собой полную противоположность будущей королеве.

Посол, подойдя к трону и низко поклонившись Хаину и принцессе, заговорил:

— О великий и справедливый повелитель, властитель Красной пустыни и солнечной Маккады, наместник богов и защитник слабых, Хаин-Нежис инс Худай Первый! Позвольте принести свои самые искренние поздравления и пожелания долгого царствования! И в честь этого знаменательного события примите в дар эту деву, которую я привёз из далёкой Лавадории.

Подтолкнув застывшую статуей девушку вперёд, посол буквально вынудил бедняжку распластаться перед троном Хаина.

— Примите в ваш новый айалар эту деву, леди Манис Виролайн, — закончил посол и застыл в ожидании ответа, не разгибаясь из положения буквы «зю».

Лишь на миг бросив взгляд в сторону неизменно улыбающейся всем принцессы, Хаин обратил свой взор на черноволосый подарочек и усмехнулся.

— Мы принимаем твой дар, Гожаба Ули.

Посол выдохнул с таким явным облегчением, что мне стало смешно. А вот девушку, которую тут же взяли под руки и увели из зала, мне стало жаль. Несмотря на явно стервозный характер, бедняжка не заслужила такого хозяина, как Хаин.

Хотя… кто знает, за какие такие прегрешения её отправили в чужую страну как бесправную рабыню?

После того как вереница гостей поредела, а гора с подарками увеличилась втрое, торжество перешло в заключительную стадию.

Мы уже собирались выходить из зала, когда нас нагнал отец Хаина.

— Слышал, вы тоже вскоре порадуете нас, мальчик мой? — обратился он к Урусу, по-отечески потрепав генерала по плечу.

— Будем рады видеть вас в качестве почётного гостя, — склонив голову, ответил ему Урус. Я же, как послушная уже почти жена, утвердительно закивала. Да-да, будем безмерно рады!

— Я счастлив за тебя, мой мальчик, — с теплотой произнёс отошедший от дел император. — И за тебя, доченька.

Я даже оступилась, но меня ту же подхватили по обе стороны под руки эти двое благороднейших мужчин.

— Доченька? — переспросила я, на что отец Хаина ответил, не переставая улыбаться:

— Ты же умница, как и твоя мать, Айин, и сама уже обо всём догадалась. Не так ли?

Холодная волна окатила меня с ног до головы, а следом пришёл жар смущения. Бывший повелитель приобнял меня за плечи и проговорил тихо-тихо, так, чтобы услышала только я:

— Теперь я смогу уделять тебе больше времени. Если ты позволишь, конечно.

Его слова, произнесённые просто и бесхитростно, достигли моего сердца, и я почувствовала, как мои глаза заполнили непрошеные слёзы.

— К-конечно, — только и смогла ответить я. Чтобы хоть как-то сменить градус плаксивости, я решила спросить у отца Хаина одну важную вещь: — А принц… простите, повелитель Хаин, он знает?..

— Ещё нет, — с улыбкой ответил наш (о ужас! К этому ещё стоит привыкнуть!) отец. — Но я обязательно сообщу ему о тебе в ближайшее время.

Я кивнула. А сама подумала о том, что отдала бы много золота за возможность увидеть лицо Хаина, когда отец расскажет ему про внезапно обретённого родственничка. Что почувствует новый правитель, узнав, что желал обесчестить собственную сестру?

Мы вышли из дворца в сад и я, утонув в нежных объятиях любимого мужчины, счастливо зажмурилась. В конечном итоге каждый из нас получил то, чего заслуживал.

Благородный генерал получил признание народа, благодарность богов и своё личное сокровище в лице скромной меня.

Принц Хаин вместе с короной получил волевую жену и строптивую наложницу, и неизвестно ещё, кто из этих двоих будет сильнее выкачивать из него всю кровушку.

Зинайат, кому за все совершённые грехи я бы отвела место в какой-нибудь суровой монашеской обители, нашли нового хозяина. И нет, первая кадын принца не стала его первой женой, несмотря на своё положение в королевском айаларе. Рыжая змея удостоилась сомнительной чести быть обычной айалой в гареме престарелого советника, страдающего глухотой, частичной слепотой и явной дисфункцией по части мужской силы.

А скромная писательница с Земли Виктория Павловна Зайчик обрела выстраданное, но такое желанное счастье. И, как я и обещала дракону, я никогда и ни за что не оставлю своего генерала. Ни в этом мире, ни во всех других мирах.

Он мой.

Мой генерал сан Ялин.

А я — его самое дорогое сокровище.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Тайпаны — род очень ядовитых змей семейства аспидов. Крупные австралийские змеи, чей укус считается самым опасным среди современных змей.