— Ты боишься меня, Лира? — хриплый шепот дракона прозвучал у самого уха.

Я стояла неподвижно, прижатая его мощным телом к каменному выступу, и боялась даже пошевелиться.

— Ты не сделаешь этого… — сдавленно произнесла я, пряча страх.

На лице дракона отразилась хищная ухмылка.

— Ты в этом уверена?

Тело била мелкая дрожь. Сердце бешено колотилось в груди, а холодный камень за спиной резко контрастировал с жаром его тела.

Я испуганно смотрела в алые глаза дракона, в которых отражался огонь.

— Пока на твоей шее магические оковы, а на моем пальце сдерживающее кольцо — ты не посмеешь, — мой голос дрогнул.

— Наивная глупышка… — обманчиво ласково произнес он в сантиметре от моих губ.

Я затаила дыхание.

— Тогда попробуй меня остановить.

Что?

Рэйгар внезапно склонился к моей шее, и его горячие губы коснулись кожи, оставив за собой влажный след.

Возбуждение, словно огонь, пронеслось по венам.

Я боялась его. Опасалась каждого его взгляда и каждого движения, прекрасно зная, как сильно он ненавидит меня и жаждет отомстить…

Но, несмотря на это, не могла сопротивляться, когда он находился так близко. Желание вспыхивало, как пламя, сердце неистово колотилось, а кровь закипала в жилах.

Наверняка, это была какая-то драконья магия или колдовство, которое делало меня в его руках покорной.

Драконы — невероятно жестокий, опасный и своенравный народ. Их сила внушала ужас, магия поражала воображение, а традиции и устои казались дикостью.

Долгие десятилетия люди сражались с ними за право существования, пока однажды каким-то немыслимым образом не одержали верх. Они уничтожили большинство драконов, а оставшихся поработили. Все потому, что их кровь — ценный ресурс с магическими и лечебными свойствами, а один дракон по силе равен сотне воинов.

И вот сейчас один из них угрожающе нависал надо мной — играя, словно со своей добычей.

— Рэйгар… — его имя сорвалось с моих губ, и в ответ раздался приглушенный рык.

Одна его рука сжимала мои запястья над головой, когти осторожно впивались в кожу, а другая скользила по бедру, приближаясь к опасной грани.

— Остановись.

— Давай, скажи, что тебе это не нравится… — возбужденно прорычал он. — Скажи, что не хочешь меня, Лира.

Я до боли закусила губу.

В его алых глазах мелькнуло торжество. Будто именно этого момента он ждал. Будто мечтал увидеть меня сломленной, покорной, стоящей перед ним на коленях.

Но я ничего не ответила. Не могла солгать.

Это было постыдно. Порочно. Совершенно неправильно.

Передо мной стоял не мужчина, а дракон. Жестокий враг человечества. Тот, кто ненавидел меня и жаждал отомстить…

И кого я боялась больше всего на свете.

Но почему тогда сердце готово было вырваться из груди от одного его прикосновения? Почему рядом с ним я забывала обо всем? Почему хотелось остаться, даже зная, что должна бежать?

Ведь он тот, кому суждено принести погибель всему человечеству.

И уничтожить этот мир.

Несколькими днями ранее…

— Ты жалкая, безродная девка! — звонкая пощечина обожгла мое лицо, и я рухнула на пол посреди гостиной.

Голова закружилась. Слезы хлынули из глаз, но я оставалась неподвижной у ног сводного брата, чувствуя, как сердце рвется из груди.

Гарет с силой вцепился в мои волосы, заставляя поднять голову и заглянуть ему в глаза.

— Тебе повезло, что лорд Вивер согласился взять в жены такое убожество, как ты, и заплатить за тебя огромную сумму денег… — прошипел он с отвращением. — А ты смеешь нос воротить, неблагодарная дрянь!

— Я не выйду за него замуж, — отчаянно произнесла я.

Внезапно новая пощечина оглушила меня, и я снова рухнула на пол.

В глазах заплясали искры. Половина лица онемела от боли, а во рту появился солоноватый привкус крови. Кажется, он разбил мне губу…

Но это было не самым страшным, что он мог со мной сделать. Я это понимала и потому оставалась на полу, тихо рыдая от беспомощности. Я боялась, что любое мое движение снова вызовет гнев Гарета.

А ведь сегодня был мой день рождения…

Еще не прошло и дня, как мне исполнился двадцать один год — я только стала совершеннолетней, а сводный брат уже продал меня старому извращенцу, который похоронил уже восьмую жену и теперь захотел купить меня.

— Поднимайся, — вдруг рявкнул он. Но не успела я сесть, как он швырнул мне в лицо белое свадебное платье. — Надевай!

Я подняла на Гарета растерянный взгляд.

— Но з-зачем? — прошептала я побледневшими губами. В его глазах вспыхнул странный блеск, и мне стало еще страшнее. — Свадьба ведь только завтра.

— Я сказал: надевай, — угрожающе повторил он. Затем отошел и сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

Он что, собирается смотреть?

Я сидела неподвижно, сжимая в руках ненавистное платье, и смотрела в глаза чудовищу, а точнее — своему сводному брату. Тому, кого ненавидела всей душой, кого презирала, чье присутствие вызывало у меня омерзение и желание убежать прочь…

Но я не могла.

Гарет вдруг потянулся к камину и достал оттуда раскаленную кочергу. Задумчиво покрутил ее в руке, и мое сердце рухнуло в пятки.

— Не вынуждай меня заставлять тебя, Лира… — угрожающе произнес он.

Подонок!

Сквозь пелену слез я смотрела в глаза тому, кто на самом деле никогда не был мне братом.

Когда я была совсем маленькой, лорд Алман возвращался с последней битвы против драконов и нашел меня у дороги: грязную, голодную, слабую. Он забрал меня к себе, потому что я напомнила ему его умершую дочь Риэль, у которой были такие же волнистые рыжие волосы, как и у меня.

Однако с возрастом мои пряди начали менять цвет. Они становились все более яркими и насыщенными, пока не приобрели красный оттенок. Черты моего лица заострились — и я сразу же перестала для него существовать, став лишь тенью.

А что касается Гарета…

Он ненавидел меня за сходство с Риэль. Их мать забрала ее с собой на тот свет, заразив болезнью. И, видимо, с тех пор они с отцом так и не оправились от утраты.

С самого детства Гарет издевался надо мной. Он бил меня, отрабатывал на мне приемы, швырял в меня кинжалы — и никому до этого не было дела. Он был наследником знатного рода, законным сыном лорда Алмана, а я…

Я хоть и носила их фамилию, но была никем.

Все стало намного хуже месяц назад, когда умер лорд Алман, и Гарет словно сорвался с цепи. Он устраивал дома оргии, спускал все деньги семьи на азартные игры, а его наказания по отношению ко мне становились все жестче и извращеннее.

Он привязывал меня в конюшне, истязал кнутом и запирал в загоне на недели, потому что напрочь забывал о моем существовании. К счастью, в такие дни слуги кормили меня тайком, спасая от голодной смерти.

Всего полмесяца понадобилось ему на то, чтобы спустить все состояние отца. И теперь он заставлял расплачиваться за это меня, принуждая выйти замуж за старика, который был готов вновь пополнить его карманы.

— Я жду, — он взмахнул кочергой, угрожая. — Надевай наряд, Лира.

Он смотрел на меня с откровенным интересом, а моя душа леденела от страха, пробуждая тошнотворное чувство беспомощности.

Дрожащими пальцами я начала расстегивать крохотные пуговки на вороте платья, ощущая на себе его липкий взгляд.

— Умница… — удовлетворенно произнес Гарет, вскинув подбородок.

Я неуверенно сбросила с себя платье, оставшись в одной сорочке. Его взгляд потемнел, став почти черным, а губы исказились в удовлетворенной ухмылке.

По телу пробежала леденящая дрожь.

Я быстро надела свадебное платье, простое и полностью закрытое.

Длинные рукава доходили до запястий, высокий ворот обрамлял шею кружевом, а прямая юбка касалась пят. Видимо, его специально сшили для меня — чтобы скрыть шрамы, которых должно было остаться куда больше.

Я затянула шелковый шнурок корсета и неуверенно подняла голову, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале у стены.

Сейчас я походила не на счастливую невесту, а скорее на жертву в ритуальном наряде…

Заплаканные голубые глаза, подрагивающие длинные ресницы и бледная, как мел, кожа. Лишь яркие волосы и пухлые губы выделялись на моем лице, притягивая мужские взгляды.

— Теперь украшения… — произнес вдруг он.

Я подняла на него удивленный взгляд.

— Украшения твоей матери? — прошептала я, и он сурово нахмурился.

Мне нельзя было даже смотреть на них, не то чтобы касаться.

— Не можешь же ты предстать перед женихом как дворовая девка, которой, в принципе, ты и являешься? Ты наденешь украшения только на свадьбу, чтобы не опозорить род Алман, а потом все вернешь!

«Ты уже опозорил его…» — подумалось мне, но я промолчала.

На самом деле у меня уже было украшение, скрытое под воротом платья.

Серебряная цепочка с кулоном в виде розового камня. Меня нашли с этим украшением, и я до сих пор носила его как маленький оберег. Правда, однажды Гарет порезал мне им щеку, чтобы посмеяться, но каким-то чудом шрама не осталось.

Все говорили, что это дешевая стекляшка, поэтому позволили оставить его себе.

На подкашивающихся ногах я подошла к шкатулке на камине. Открыв ее, я дрожащими пальцами начала надевать украшения из красных рубинов: массивное колье, серьги и перстень, идеально подходящие к моим волосам.

— Прекрасно, — произнес он, откладывая кочергу. Затем поднялся и медленно направился ко мне, не сводя темного взгляда.

По спине пробежали мурашки. Я невольно пошатнулась, сжимая пальцы в кулаки.

Для большинства женщин нашего городка Гарет Алман был невероятно хорош собой: волнистые рыжие волосы, карие глаза, аристократичные черты лица и стройное телосложение.

Дамы бегали за ним толпами. Но лишь я знала, какое он на самом деле чудовище.

— Для безродной девки ты довольно хороша собой, Лира… — многозначительно произнес он, оценивая меня липким взглядом с головы до ног. — Признаться честно, я с нетерпением ждал этого момента.

Я напряглась каждой клеточкой тела. Нервный ком встал в горле.

— Ты же не думала, что я отдам тебя старому Виверу, не попробовав сам? — похотливо усмехнулся он, а у меня застыла душа.

— Что ты такое говоришь? — испуганно прошептала я, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди. А затем осмелилась сказать то, чего никогда не произносила: — Брат?

Внезапно его лицо исказилось от злости. Я трусливо отступила назад, но рука Гарета молниеносно сомкнулась на моей шее.

Страх парализовал меня. Слезы застыли в глазах. Я не могла вымолвить ни слова, а его пальцы все сильнее сжимали мое горло, перекрыв кислород.

— Никакой я тебе не брат, Лира… — яростно прошипел он. — Я — наследник рода Алман, а ты — жалкое отребье, которое мой отец подобрал на улице. Ты никогда не была частью этой семьи и никогда ею не станешь. Ты лишь жалкая девка для моих утех — и не больше!

Внезапно он усмехнулся, а затем с легкостью бросил меня на пол и навис сзади.

— Нет! — истошно закричала я, но Гарет прижал мою голову к полу, не позволяя вырваться.

— Я слишком долго этого ждал, малышка Ли… — отвратительно прошептал он, касаясь меня своими грязными руками. — Сначала я опробую тебя сам, а потом отдам старику, как порченый товар. Он все равно не в состоянии тебя оприходовать. Ты нужна ему лишь для извращенных экспериментов, которые он проводит у себя в подвале.

Я плакала, вырывалась и кричала. Но в глубине души знала — никто не придет мне на помощь. Слуги всегда игнорировали его выходки, а потом с досадой в глазах, вытирали мою кровь с пола и мебели.

— Отпусти меня. Не смей… — всхлипывала я, захлебываясь слезами. Но это лишь еще больше распаляло его. — Не надо!

В какой-то момент Гарет проник под подол моего платья, и его пальцы разорвали на мне нижнее белье.

В глазах резко потемнело. Отчаяние, смешанное со злостью, вспыхнуло внутри.

Я порывисто развернулась, вскинув руку — и пламя, словно взявшееся из ниоткуда, обожгло его лицо жаром.

— Сука! — взревел он, мгновенно отпрянув. — Что ты сделала⁈

Я торопливо поднялась с пола и отступила к окну, с ужасом наблюдая за развернувшейся передо мной картиной…

Пламя стремительно разрасталось, поглощая комнату, словно живое существо. Казалось, горело все: потолок, стены, мебель. А в центре этого хаоса, на полу, кричал мой сводный брат, катаясь от боли.

Что произошло? Это сделала я?

Я стояла неподвижно в самом эпицентре пожара, но пламя каким-то немыслимым образом не причиняло мне вреда, как и дым.

— Как это возможно? — прошептала я, мельком взглянув на свои красные ладони.

Бежать…

Нужно срочно бежать!

Опомнившись, я развернулась и распахнула окно. В тот же миг воздух ворвался в комнату, пламя вспыхнуло еще сильнее, и стекла посыпались на пол.

Я едва успела прикрыться руками, а затем выпрыгнула с первого этажа и бросилась прочь.

Огонь мгновенно охватил весь дом.

Я бежала без оглядки в сторону леса, сердце бешено колотилось в груди. Но в какой-то момент силы покинули меня, ноги подкосились, и я рухнула в кусты, теряя сознание…

А когда очнулась, оказалась не готова к тому, что меня ожидало.

Я очнулась в странном и мрачном месте.

Каменные своды пещеры угрожающе нависали над головой. На стенах мерцали разноцветные кристаллы, переливающиеся в лунном свете. Небольшие валуны служили предметами мебели, на которых стояли баночки с настоями, книги и свечи. В центре пещеры горел костер, а над ним закипал черный котелок, источающий терпкий аромат.

Где я? Что это за место?

Я осторожно приподнялась на жесткой лежанке, и мир вокруг пошатнулся. Состояние резко ухудшилось, но я не опустилась обратно…

Голова кружилась, взгляд фокусировался с трудом, а тело казалось ватным.

Гарет снова меня где-то запер?

Внезапно воспоминания хлынули волной. Дыхание перехватило, и я замерла, когда перед взором возникли ужасные образы: Гарет, вспыхнувшее жаркое пламя, и его истошные крики посреди горящей гостиной.

О, боги…

Я опустила взгляд, на мне было все то же свадебное платье — только изорванное, с опаленными краями. Руки и ноги, иссеченные осколками, были аккуратно перевязаны бинтами, а украшения рода Алман все так же сияли на мне, словно напоминание о прошлом, что не желало меня никак отпускать.

— Очнулась? — раздался вдруг чей-то мелодичный голос, и я вздрогнула.

Из темноты вышла пожилая женщина высокого роста в черном балахоне. Ее гладкие пепельные волосы струились до самого пола, выразительные черты лица приковывали взгляд — казалось, даже старость не смогла испортить ее красоту, придав лицу благородства. В руке она держала сухой пучок трав.

Женщина выглядела знакомой, хотя я была уверена, что никогда раньше ее не видела…

Она подошла ближе и, взмахнув рукой, зажгла рядом со мной несколько свечей.

Ужас охватил меня целиком. Я застыла, не в силах двинуться с места.

Магия! Самая настоящая…

— Драконица, — испуганно прошептала я дрожащим голосом.

— Как и ты, — внезапно ответила она, поджав тонкие губы. Затем, как ни в чем не бывало, подошла к котлу, бросила в него пучок трав и стала медленно помешивать содержимое половником.

— О чем вы? — осторожно произнесла я.

Мысли лихорадочно метались в голове, сердце глухо стучало в груди, а слабость сковывала тело.

Я сидела неподвижно, прижавшись к твердому камню стены, и боялась даже пошевелиться.

— Ты такая же драконорожденная, как и я, — пояснила женщина, и у меня душа заледенела внутри.

Нет, не может быть…

Драконы — это зло. Их сила внушала ужас, магия поражала воображение, а традиции и устои казались дикостью.

Долгие десятилетия люди сражались с ними за право существования, пока однажды каким-то немыслимым образом не одержали верх. Они уничтожили большинство драконов, а оставшихся пленили — ведь их кровь стала ценнейшим ресурсом с мощными магическими и лечебными свойствами, а один дракон по силе равен сотне воинов.

Я не могу быть одной из них!

— Можешь, — внезапно ответила она, и я буквально потеряла дар речи.

Она только что прочла мои мысли?

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда, Лира… — произнесла она, задумчиво нахмурившись, отчего ее взгляд стал казаться еще пронзительнее. — Если бы я хотела твоей смерти, то не пришла бы предупредить.

— Предупредить? — судорожно прошептала я, все еще пытаясь что-то понять. — Что это значит? И откуда вы знаете мое имя?

— Я знаю о тебе все, — спокойно ответила она. Затем аккуратно налила жидкость из котла в глиняный стакан и протянула его мне. — Пей.

Я недоверчиво посмотрела на предложенный мне напиток. В горле встал ком.

— Что это? — хрипло произнесла я.

— Это поможет на время запечатать твою магию, но лишь на время. Тебе нужно торопиться!

— Не понимаю… — испуганно произнесла я. — Это какая-то ошибка. Во мне не может быть никакой магии.

— Тогда откуда взялось пламя? — многозначительно произнесла она, вскинув брови. — Столь мощное первозданное пламя, что за считанные секунды уничтожило весь дом.

Она знает. Знает про пожар…

— Я же сказала, что знаю о тебе все, — добавила она, а затем снова протянула мне стакан и чуть жестче произнесла: — Пей! У нас мало времени.

Я пыталась мыслить здраво, но разум словно находился в дымке, а инстинкты притупились.

Немного помедлив, я взяла дрожащими руками глиняный стакан и осушила его до дна. Сладкая жидкость приятно обожгла горло, и я почувствовала вкус терпких ягод.

— Хорошо, — произнесла женщина, а затем чуть подалась вперед и пристально посмотрела мне в глаза. — А теперь слушай меня внимательно, Лира…

Я затаила дыхание.

— Ты должна отправиться в земли драконов и пройти ритуал инициации в сердце горы Эхаль, а иначе собственное пламя сожжет тебя изнутри. Ты погибнешь, а с тобою — и весь мир.

— Весь мир? — ахнула я, и стакан выпал из моих рук. — Но почему вместе со мной? Это какая-то ошибка!

— Мои видения не ошибаются, — кратко ответила она. — Ты должна сделать все возможное, а иначе — конец неизбежен. Не допусти этого!

Но как? Что я должна сделать⁈

— Тебе понадобится проводник… — произнесла она, вновь прочитав мои мысли. — Дракон, плененный людьми. Ты найдешь его на теневом рынке и выкупишь. Он проведет тебя через Запретные земли, а дальше все будет зависеть только от тебя.

— Но как я его куплю? У меня даже нет денег…

Женщина усмехнулась, и ее взгляд упал на ворот моего платья, на которым виднелось колье из алых рубинов.

— У тебя есть родовое украшение, — ответила она. — Этого вполне хватит, чтобы купить того, кто может стать для тебя спасением или погибелью.

— Я не понимаю…

— Поймешь, когда придет время, — произнесла она, и в ее мудрых глазах промелькнула грусть. — А теперь проснись, Лира. Время не ждет!

— Что? Но я не…

— Проснись!

В следующее мгновение я открыла глаза и увидела перед собой звездное небо. Я по-прежнему лежала на земле возле кустов, а вдалеке сквозь деревья виднелся дым от пожара.

Я растерянно опустила взгляд и застыла, едва веря своим глазам. От ран не осталось и следа, а во рту отчетливо ощущался терпкий привкус ягод.

Это был не сон.

Всю ночь я брела по лесу в сторону городка.

Камни и ветки больно впивались в босые ноги, но я не останавливалась — просто шла, будто сама земля подталкивала меня идти вперед.

Слова провидицы не выходили из головы…

Поверить в то, что я — драконорожденная, было так же трудно, как и в то, что от меня теперь зависит судьба целого мира. Я все еще была в ужасе от ее слов и надеялась, что это какая-то ошибка…

Но пламя, вырвавшееся из моих рук, и сожженное поместье убеждали меня в обратном.

Наверняка Гарет погиб — в том огне выжить было невозможно. Я лишь надеялась, что из тех немногих слуг, кто остался в доме, никто не пострадал. Я не желала им смерти…

Никому не желала, даже Гарету.

Впереди забрезжил рассвет.

Я, наконец, вышла на проселочную дорогу и почувствовала, как от усталости немеют мои ноги.

Родовое поместье Алманов находилось вдали от города, как и подобает богатым усадьбам со своим хозяйством, так что о пожаре там узнают не сразу.

Примерно через час на дороге показалась повозка, груженная бидонами с молоком. Пожилой крестьянин с добрым, но усталым лицом удивленно прищурился, заметив меня — в разорванном свадебном платье, босую и с растрепанными волосами. Он не стал задавать вопросов, лишь кивнул и, после короткой паузы, сказал, что едет на рынок и может подвезти.

Я с благодарностью согласилась.

Всю дорогу мы ехали молча. Я даже успела задремать, а когда мы оказались на месте, мужчина остановил повозку и протянул мне свой потертый плащ.

— Не знаю, что с тобой случилось, девонька… — с грустью произнес он. — Но, думаю, тебе это нужнее.

Я искренне поблагодарила его и накинула плащ на плечи. Повозка тронулась дальше, а я еще долго смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Интересно, если бы он знал, что во мне течет драконья кровь — был бы так же добр ко мне?

Сомневаюсь.

Городской рынок встретил меня шумом и суетой. Всюду сновали люди с корзинами, груженые повозки протискивались меж рядов, а лавки ломились от всякого товара — от фруктов, орехов и меда до шелковых тканей.

Для маленького городка рынок был довольно обширным, поскольку стоял на торговых путях.

Я была здесь всего пару раз — еще в детстве, когда отец брал меня с собой. С тех пор многое изменилось, и я понятия не имела, где искать вход на теневой рынок, на котором держат пленных драконов.

— Потерялась, красавица? — раздался сбоку заинтересованный голос.

Я резко обернулась и увидела невысокого, пузатого мужчину с сальными волосами в дорогом камзоле, пуговицы которого едва сходились на животе.

Его взгляд оценивающе скользнул по мне, задержался на лице, а затем зацепился за рубиновые серьги — и его настрой мгновенно переменился.

— Ох, простите, госпожа! Не признал сразу влиятельную покупательницу… — он тут же взял мою руку и поднес к губам. Я застыла от неожиданности.

Госпожа?

Никто и никогда ко мне так не обращался — хотя, статус соответствовал. Я все-таки была дочерью лорда Алмана, пусть и приемной.

— Обычно у меня глаз наметан, — оправдывался он с масляной улыбкой. — Вас что-то конкретное интересует? Я могу достать все, что угодно!

Это мой шанс.

— Мне нужно попасть на теневой рынок, — осторожно произнесла я, ощущая, как от волнения учащается пульс.

— О, госпожа желает купить что-то запрещенное… — многозначительно протянул он, потирая ладони о камзол на животе. — Вам повезло: я заведую теневым рынком на этих путях. Скажите, что конкретно ищете — и получите все в лучшем виде. За дополнительную плату обеспечу полную анонимность.

Его глаза сверкнули жадностью, и я нервно сжала в пальцах ткань плаща.

Дополнительная плата могла стать проблемой, но ему об этом знать необязательно.

— Я ищу пленника… — призналась я, понизив голос. — Дракона.

Мужчина изумленно вскинул бровь, затем скривил губы в презрительном жесте.

— Зачем вам это чудовище? — спросил он с небрежностью. — Позвольте лучше предложить вам редчайшие драгоценности, которые носила сама королева. Или быть может любовные зелья?

— Меня интересует дракон, — ответила я, вложив в голос всю твердость. — Если вы не можете его предложить, я найду его в другом месте.

Я никогда не вела себя, как самодовольная богатая госпожа. Но сейчас мне это было нужно.

— Хорошо-хорошо… — произнес он, тут же смягчившись. — Прошу прощения за недоразумение. У меня, по правде, есть такой пленник — единственный на всем теневом рынке. Но должен предупредить: это самый яростный, дикий и непокорный дракон из всех, что я когда-либо видел. Цена за него будет высокой.

Это он…

Тот, кто мне нужен!

Я согласно кивнула, хотя сердце пропустило удар. Надеюсь, моих украшений хватит.

— Что ж, тогда следуйте за мной, госпожа.

Торговец повел меня вглубь павильонов, прямо сквозь толпу. Люди расступались перед нами, отводили взгляды — видимо, он действительно был хозяином теневого рынка, с которым лучше не связываться.

Через несколько минут мы оказались в совершенно другом месте, и по спине пробежал холодок.

Вот он какой — теневой рынок…

Всюду шастали подозрительные личности, а по обеим сторонам тянулись прилавки с магическими зельями, металлическим оружием, редкими драгоценными камнями, а также порошками и запрещенными специями.

Находиться здесь было небезопасно. Но выбора у меня не было.

Я не успела оглядеться, как мы уже подошли к отдельно стоящему шатру и вошли внутрь. Глаза немного привыкли к полумраку, и я ахнула от неожиданности.

В клетке с толстыми прутьями, прикованный цепями, стоял он…

Его глаза пылали лютой яростью. Длинные черные волосы спадали на мужественное лицо, выточенное словно искусным скульптором. Напряженные мышцы бугрились на обнаженной груди, покрытой испариной, а просторные штаны еле держались на бедрах, открывая взору косые мышцы живота.

Никогда в жизни я не видела таких мужчин. Он был великолепен, а его красота — опасная, дикая, чарующая — завораживала.

Красив, как демон…

И, несомненно, так же опасен!

Я не могла отвести от него взгляда. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание учащалось.

Дракон зловеще ухмыльнулся, обнажив оскал, и в его пылающем взгляде отразились чистая ненависть и презрение.

— Привел мне очередную шлюху для утех, пузан? — прорычал он низким голосом, и от его грязных слов у меня все сжалось внутри. — Надеюсь, она продержится дольше предыдущих.

Ужас охватил меня целиком. Но я старалась не подавать вида.

Великие боги…

Это он должен сопроводить меня в Запретные земли⁈ Он же убьет меня, как только выйдет из клетки!

Дракон смотрел на меня пристально и неотрывно — как хищник, выслеживающий добычу.

Его глаза светились внутренним пламенем, отражая бушующую в нем магию. Пальцы сжимались в кулаки так сильно, что на предплечьях бугрились вены, а чувственные губы искажались в зловещей ухмылке.

— Прояви уважение, дикарь… — произнес торговец, нервно поправляя края камзола.

— Вы, людишки, недостойны его, — с ненавистью прорычал он, угрожающе сводя руки вместе. Цепи с грохотом натянулись, и торговец заметно побледнел, поспешно отворачиваясь.

— Что ж, госпожа, вы сами все видите… — заискивающе начал он, стараясь не смотреть в сторону клетки. — Сильный, полностью здоровый и яростный. Такой дракон способен дать много крови, из которой потом можно создать редчайшие зелья. И я молчу о том, какую силу приобретет тот, кто осмелится выпить хотя бы одну пробирку.

Это чудовищно…

Я нервно сглотнула, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

Дракон саркастично хмыкнул, заметив мою реакцию, и я поспешно отвернулась, стараясь взять себя в руки.

Я чувствовала на себе его взгляд, что прожигал насквозь, а каждое движение цепей заставляло напрячься. От него исходила такая сила и мощь, что мурашки разбегались по коже…

Да, он был заперт. Но чувство опасности не отпускало — казалось, стоит ему захотеть, и цепи лопнут, а наши жизни оборвутся в тот же миг.

— Пожалуй, начнем… — вывел меня из размышлений нетерпеливый голос торговца. — Сто тысяч золотых будет достаточно за столь ценного дракона.

Сто тысяч золотых⁈

От услышанного у меня буквально пропал дар речи. За такую сумму можно было купить три поместья рода Алман — феноменальная цена за одного пленника!

— Что скажете, госпожа? — осторожно поинтересовался он, изучая меня опытным взглядом.

Цепи в клетке нетерпеливо лязгнули, и я с трудом сдержалась, чтобы не обернуться.

— Не слишком ли много вы хотите за пленника? — произнесла я, чуть вскинув подбородок.

Сердце оглушительно стучало в груди.

Я понимала: этот дракон — мой единственный шанс на спасение. И, возможно, на спасение всего мира. Я должна дойти до Запретных земель, пока моя магия снова не пробудилась и не начала выжигать меня изнутри.

Страх перед огнем был еще слишком свеж…

Но цена, запрошенная этим жадным торговцем, была непомерно высока.

— Отнюдь, — мягко возразил он, натянуто улыбнувшись. — Забрав его, вы лишите меня ценного товара, на котором я построил весь свой бизнес.

Он построил торговлю буквально на крови и гордится этим…

Мерзкий человек.

В любом случае, делать нечего. Придется идти до конца.

— Хорошо, — произнесла я и дрожащими руками сняла с себя рубины, быстро сунув их ему в ладонь. — Это фамильные украшения рода Алман. Они бесценны.

Я с замиранием сердца наблюдала за реакцией хозяина, который растерянно разглядывал украшения в своих ладонях. Его лицо постепенно менялось: улыбка исчезала, сменяясь недовольством, а по щекам проступали багровые пятна.

— Простите, госпожа, но этого недостаточно… — многозначительно протянул он, и его голос стал холоднее. — Этих украшений хватит лишь на баночку крови этого дракона, но никак не на него самого!

Что? Но провидица же сказала…

— У вас есть деньги, госпожа? — настойчиво произнес он, нахмурившись. — Или это все, что вы можете предложить?

Я застыла, не зная, что делать.

Сердце бешено колотилось, мысли лихорадочно метались. Я отчетливо ощущала пылающий взгляд дракона — и от этого каждый нерв натягивался в теле струной.

— Я думала, этого будет достаточно, — мой голос предательски дрогнул.

— А госпожа не сдается… — раздался саркастичный рык, за которым последовал вновь звук натянувшихся цепей. — Что ж, я с удовольствием развлекусь с ее соблазнительным телом.

Я резко обернулась и встретилась с алыми глазами дракона. Он плотоядно ухмыльнулся, проведя кончиком языка по слегка вытянутому клыку.

В ужасе я отшатнулась, дыхание перехватило в груди.

— Мне жаль, госпожа… — сурово произнес торговец, глядя на меня. — Но я буду вынужден принять меры.

Меры? Какие еще меры?

Он же не собирается отдать меня на растерзание этому дракону⁈

Я стояла, как вкопанная.

Мой взгляд метался от наглого торговца до хищно ухмыляющегося дракона в клетке, а мои инстинкты вопили об опасности.

Я вдруг вспомнила старую поговорку…

«Тот, кто приходит на теневой рынок — либо покупает, либо исчезает навсегда».

Но я и подумать не могла, что это окажется правдой!

Торговец внезапно хлопнул в ладоши, и через занавес в шатер вошли два громилы. Он кивнул им в мою сторону — и они, не сказав ни слова, начали угрожающе приближаться.

Сердце рухнуло в пятки, ладони сжались в кулаки. Я медленно попятилась к тканевой стене шатра, отчаянно пытаясь найти выход.

Но было поздно. Бежать было некуда.

— Вы не можете… — произнесла я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Я из влиятельной семьи!

— Закон один для всех, — отрезал торговец, его взгляд был недовольным. Он явно думал, что обогатится. — Тот, кто не покупает — не связывает себя с этим местом, но при этом много знает. Нам такие риски не нужны.

Теперь смысл поговорки стал понятен. Но, к сожалению, легче мне от этого не стало.

Я не успела опомниться, как два амбала схватили меня под руки и начали тащить в сторону клетки.

— Что вы делаете? — выкрикнула я, перебирая ногами по земле. — Отпустите меня!

Дракон смотрел на это со странной самодовольной ухмылкой. Его взгляд был наполнен злостью, ненавистью и какой-то дикой, звериной жаждой.

Стало по-настоящему страшно.

Я брыкалась и вырывалась изо всех сил. Но они, казалось, не замечали моего сопротивления. Их руки, как железные тиски, не давали мне ни малейшего шанса на свободу. И когда слезы уже подступили к глазам, торговец вдруг резко остановил их.

— Стойте! — его голос прозвучал неожиданно громко, и дракон издал едва слышный рык, от которого по спине пробежали мурашки.

Я замерла, обратив все свое внимание на торговца. Тот пристально и жадно смотрел на мой кулон, случайно показавшийся из ворота платья.

— Это же… это… — его голос звучал сбивчиво, он что-то шептал себе под нос. — Не может быть…

Торговец достал платок из нагрудного кармана, быстро вытер им пот со лба и растянулся в самой добродушной улыбке из своего арсенала.

— Немедленно отпустить! — приказал он своим слугам, и те тут же расступились. — Простите меня, госпожа. Прошу, простите! Мне нет прощения!

Я тяжело дышала, ощущая на себе пристальный взгляд дракона, от которого дрожали колени. Его руки продолжали натягивать цепи, глаза горели алым огнем, а губы были недовольно сжаты в тонкую линию.

— Прошу, давайте присядем и успокоимся, — залюбезничал вдруг хозяин, и сразу же добавил своим амбалам: — Стулья. Быстро!

Я оглянуться не успела, как меня усадили в мягкий стул, больше похожий на миниатюрное кресло.

Что происходит?

Я ошеломленно сидела, пытаясь взять себя в руки, а торговец нервно сглотнул, не сводя жадных глаз с моего кулона.

— Госпожа, я продам вам дракона за этот кулон на вашей шее, — вдруг произнес он, и я едва не распахнула рот от изумления.

Мой кулон?

— Но он не… — я хотела сказать, что он не представляет никакой ценности.

Но торговец меня перебил.

— Знаю-знаю, он не продается… — произнес он, снова вытирая пот со лба. Он был явно взволнован. — Но все же, госпожа, продайте мне этот кулон. Взамен я отдам вам дракона в магических оковах и мешочек с золотом в качестве компенсации.

Еще и мешочек с золотом?

Я вновь опустила взгляд на свой кулон, едва ли осознавая его ценность.

Что такого особенного могло быть в этой дешевой стекляшке розового цвета? Странно, что он не забрал ее силой, а предложил обмен.

Видимо, чтит законы теневого рынка.

Но думать было некогда. Это был мой шанс, спасительный билет.

— Хорошо, — сдержанно ответила я.

Дракон в клетке медленно выпрямился. В его глазах внезапно сверкнул странный, хищный блеск.

— О, благодарю вас, госпожа… — запричитал торговец, просияв от счастья. — Благодарю!

Я дрожащими руками сняла кулон и вместе с серебряной цепочкой вложила ему в потную ладонь.

Это все, что у меня осталось от прежней жизни — той самой, о которой я ничего не помню. Но эта цена казалась ничтожной по сравнению с миссией по спасению целого мира.

Торговец с восторженной улыбкой положил кулон к себе в карман и похлопал по нему несколько раз — он был очень рад приобретению, будто уже знал, что за этим последует.

Я вновь перевела настороженный взгляд на клетку и заметила, что дракон следит за мной. Его взгляд стал более задумчивым и полным какого-то неуловимого интереса.

Это не предвещало ничего хорошего.

— Осталось только подписать договор о праве собственности… — сказал торговец, протянув мне, словно взявшийся из ниоткуда, пергамент с уже написанным текстом и чернильницу. — Вот здесь, госпожа.

Я взяла перо дрожащей рукой и оставила быструю подпись, нечаянно капнув чернилами рядом.

— Замечательно! — воскликнул он, потирая ладони от нетерпения. Один из амбалов подал мне небольшой обруч из золота с аккуратной огранкой и в тон ему тонкое кольцо с крошечным камушком в центре.

— Что это? — удивленно спросила я.

— Магические оковы, специально созданные людьми для драконов, — спокойно пояснил хозяин рынка. — Наденьте кольцо на ваш изящный пальчик, а обруч — на шею дракона, и он станет вашим.

— Что? — ахнула я, чуть не свалившись со стула. — Я должна сама войти к нему в клетку и надеть это⁈

— Когда металл замкнется на его шее, я отпущу цепи. Дракон не сможет вам навредить, ибо вы будете связаны оковами: умрете вы — умрет и он. А еще у вас будет один приятный бонус… — он зловеще усмехнулся, наблюдая, как я судорожно надеваю кольцо. — О, село прямо по размеру! Так вот. Нажмете на камушек на кольце — и ваш пленник ощутит сильную боль. Так вы сможете его сдерживать.

Сильная боль? Все это было слишком жестоко…

Но выбора у меня не было. Если это хоть как-то обезопасит мою жизнь, я готова пойти на это.

Дрожащими руками я взяла ошейник, поднялась с кресла и подошла к клетке. Металлический засов щелкнул, и я застыла в нерешительности.

Дракон еще крепче сжал цепи в кулаки, не сводя с меня своих алых глаз — словно сдерживал свою ярость.

О, боги…

Я боялась войти в его большую клетку, боялась лишний раз вдохнуть. Но не отводила взгляда от его пылающих глаз.

«Он станет твоим спасением или погибелью»… — вдруг вспомнились слова провидицы.

И я сделала это.

Я вошла.

Каждый шаг отзывался ударом сердца, дыхание сковывало грудь. Дракон казался диким хищником, которого нельзя обуздать. А его глаза — бездонные пылающие огни — словно прожигали меня насквозь, сообщая, что следят за каждым моим движением.

«Давай, Лира…» — шептала я про себя, стараясь собраться с духом. — «Это все ради спасения жизни — множества жизней!».

Я осторожно приблизилась, подавляя дрожь. Металл ошейника неприятно холодил пальцы.

— Прости, но я должна это сделать… — едва слышно произнесла я.

Я чувствовала жар его тела даже сквозь плащ, слышала его учащенное дыхание. Я не могла сдаться, не могла отступить…

Только не сейчас, когда была так близко к цели!

Медленно потянувшись к его шее, я ожидала, что он отпрянет. Но он стоял неподвижно, как если бы только этого и ждал. Его дыхание горячими волнами проносилось по моей коже. Я защелкнула на нем оковы, и он внезапно произнес:

— Это будет забавно…

И прежде, чем я успела отстраниться, торговец дернул рубильник. Цепи на запястьях дракона разом ослабли и с глухим лязгом упали на землю.

Секунда — и я оказалась прижата его мощным телом к прутьям клетки.

— Пожалуй, я изрядно повеселюсь! — угрожающе прорычал он, едва касаясь моих губ.

Паника охватила меня целиком.

Я стояла, прижатая мощным телом дракона к клетке, и не могла пошевелиться.

Его крепкие руки сжимали мою талию, горячее дыхание обжигало кожу. Он хищно вел носом вдоль моей шеи, шумно втягивая воздух — а я, кажется, и вовсе перестала дышать.

— Какая у меня хрупкая и соблазнительная госпожа… — прорычал он, насмешливо выделив последнее слово.

Внезапно его ладони нагло скользнули выше. Волна жара пронеслась вдоль позвоночника, и я будто пришла в себя.

Нащупав крохотный камень на кольце, я нажала на него пальцем — и дракон вдруг застыл. Его тело напряглось, дыхание заметно сбилось. Но он продолжал стоять неподвижно, едва касаясь губами моей шеи.

О, нет…

Неужели не работает⁈

Внезапно дракон пошатнулся, оскалил зубы и, не устояв на ногах, рухнул передо мной на одно колено.

Пульс грохотал в висках, взгляд метался по моему пленнику.

Его вены вздувались на мускулистой шее, глаза наливались кровью, оттесняя алую радужку, а побелевшие пальцы сжимались в кулаки.

Он, вероятно, испытывал невыносимую боль, но упорно сопротивлялся.

— Как тебя зовут? — произнесла я, но голос предательски дрогнул.

Дракон молчал, словно размышляя. Я уже решила, что ответа не последует, но он все-таки произнес сквозь стиснутые зубы:

— Рэйгар.

— Меня зовут Лира… — ответила я, но палец с камня не убрала. — Лира Алман.

В его глазах что-то промелькнуло, а после в них отразилась такая лютая ненависть, что у меня едва не подкосились колени.

— Ты пожалеешь об этом, Лир-ра… — прорычал он, глядя исподлобья. Я почувствовала, как сердце рвется из груди. — Я заставлю тебя пожалеть.

Не сомневаюсь.

— Браво, госпожа! — раздался восторженный возглас торговца. — Вы быстро поняли, как работает кольцо! Мои поздравления!

Я подняла на хозяина рынка взволнованный взгляд, и тот демонстративно захлопал в ладоши.

Дракон медленно повернул голову в его сторону, превозмогая боль, и выражение лица торговца мгновенно переменилось. Он неловко кашлянул в кулак и поспешно продолжил, вытирая потные ладони о камзол:

— Есть еще один важный пункт, а точнее — побочное действие этих оков. Вы не можете находиться друг от друга дальше, чем на семь метров.

Семь метров? Это же катастрофически мало!

Я ошеломленно взглянула на дракона, продолжая сжимать кольцо. В его алых глазах отразился злорадный блеск.

Это плохо.

Впрочем, теперь я знала — кольцо работает, и при необходимости я смогу воспользоваться им снова.

По крайней мере, хотелось в это верить.

Я медленно отпустила палец с камня, и дракон сдержанно выдохнул. Он неторопливо поднялся, чуть повел плечами, словно разминая затекшие мышцы, а затем опустил взгляд на свои запястья.

Только сейчас я заметила на них кровавые раны от кандалов — на коже виднелись следы, будто от железных игл, впивавшихся в его плоть. Видимо, так из него черпали кровь…

Меня передернуло.

Сколько лет он провел в заточении? Сколько времени этот отвратительный торговец выкачивал из него жизнь ради собственной наживы?

Раньше я не испытывала жалости к драконам — ведь о них рассказывали жуткие истории…

Но то, что делали люди, оказалось куда страшнее!

— Что ж, считаю нашу сделку завершенной! — радостно воскликнул торговец, и два его амбала нервно переглянулись. — Был рад иметь с вами дело, госпожа.

Не сказать, что взаимно.

Он протянул мне мешочек с золотом, как и обещал. Я приняла его без зазрения совести — это, пожалуй, справедливая компенсация за пережитый здесь ужас.

Мне хотелось убраться отсюда как можно скорее. Поэтому я быстро сняла с себя плащ и, не раздумывая, накинула его на плечи Рэйгара. Тот лишь насмешливо полыхнул алым взглядом.

Ну а что? Не вести же его голым по городу?

Но вскоре я ощутила на себе его другой, более откровенный взор. Он жадно скользил по мне, словно запоминая каждую деталь. Я опустила голову и увидела на себе все то же грязное свадебное платье.

Проклятье…

Внутри все сжалось, напомнив об ужасных событиях вчерашнего дня, и кровь отлила от лица.

Порывисто отвернувшись, я отошла от прутьев решетки и направилась к выходу из клетки, а затем — из этого злополучного шатра.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Рэйгар идет за мной. Не знаю по своей ли воле или из-за магической привязки…

Но от его присутствия за спиной по коже разбегались мурашки.

— Госпожа, подождите! — внезапно окликнул меня торговец.

Я остановилась, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки.

— Вы забыли свои рубины.

— Оставьте их себе, — тихо ответила я. — Мне они не нужны.

Хозяин рынка удивленно приподнял брови, явно не понимая, почему я так легко отказываюсь от богатства. А я просто хотела избавиться от прошлого — того, что душило меня все эти двадцать лет.

Когда я наконец вышла из шатра, то остановилась в нерешительности.

Что теперь? Как заставить Рэйгара сопровождать меня в Запретные земли?

Что ж, одно я знала наверняка — легко не будет.

Мы стояли у входа в шатер, пока я пыталась прийти в себя.

Легкая дрожь все еще сотрясала тело, а учащенный пульс разрывал виски.

Но я это сделала…

Я выкупила пленного дракона, и теперь он мой. Вот только самое сложное осталось впереди: я должна дойти до Запретных земель, пройти ритуал на горе Эхаль и не умереть!

Осторожно повернув голову, я с опаской взглянула на Рэйгара. Он стоял в стороне и нервно сжимал кулаки, выдыхая горячий воздух, который поднимался от его лица облачком пара.

Этот мужчина, даже в потертом плаще, отличался от всех присутствующих здесь: высокий рост, статное телосложение, широкие плечи, шелковистые черные волосы, но самое главное — алые глаза, которые пылали яростью.

Все обходили нас, словно чумных, стороной и испуганно оглядывались.

Лучше поскорее убраться отсюда…

Но сначала нужно раздобыть другую одежду, найти место для ночлега и принять ванну. К счастью, денег теперь у нас предостаточно.

Я шумно выдохнула и направилась вдоль рядов, приподнимая подол свадебного платья.

Рэйгар следовал за мной — тихо, бесшумно, осторожно. Но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела, а его взгляд прожигал меня насквозь.

Значит, оковы работают, и он действительно не может находиться от меня дальше, чем на семь метров…

К этому будет сложно привыкнуть. Но выбора у меня нет.

Я чуть сильнее сжала подол платья в пальцах и продолжила путь. Проходя мимо прилавков, я замечала, как продавцы бледнели и начинали заикаться, глядя на нас.

— Д-дракон… — шептали они, молясь. — Упаси наши души, всемилостивый господь!

Рэйгар лишь надменно ухмылялся, словно его забавлял страх всех этих людей.

Стоит напомнить, что это были не просто люди, а самые матерые преступники, повидавшие на своем веку немало. Боюсь представить, что будет, когда мы окажемся на обычном рынке среди простых людей.

Надо что-то с этим делать.

— Рэйгар, ты не мог бы… — осторожно произнесла я, повернувшись к нему. Он нахмурился, словно его имя из моих уст звучало оскорбительно. — Убрать этот алый цвет в глазах?

Я знала, что они так могут делать, маскируясь под людей.

Отец рассказывал, что во время войны можно было легко ошибиться и принять дракона за своего, а некоторые из них так вообще могли менять облик…

Их магия поражала!

Я с надеждой смотрела ему в глаза. Но он молча стоял, глядя на меня свысока, как на ничтожество.

— Пожалуйста… — вежливо добавила я, и он отвернулся. Затем моргнул, и я заметила, что его глаза стали насыщенного янтарного цвета, похожего на ви́ски.

Немного ярче, чем у обычных людей, но уже менее заметно. И от этого его «нового» взгляда мне даже стало легче дышать.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула я, но он продолжал хмуро смотреть на меня.

— Отблагодаришь позже, — многозначительно произнес он, а у меня сердце пропустило удар.

Не стоит обольщаться…

Он сделал это в первую очередь для себя, чтобы нам было проще покинуть рынок. Ведь если его однажды заточили в клетку, то могут заточить и снова.

Спустя примерно десять минут мы наконец-то вышли с теневого рынка и растворились в толпе.

Повсюду сновали люди с корзинами и груженные повозки, везде звучала базарная речь.

Рыночный день был в самом разгаре.

В какой-то момент я заметила, что Рэйгар отошел от меня к палатке, где продавались весьма дорогие и качественные вещи. Он быстро выбрал себе кожаные брюки, просторную белую рубаху, сапоги и пару ножен.

— С вас пять серебряников… — сказал ему продавец, но тот даже не обратил на него внимания.

Он просто взял эти вещи, развернулся и пошел дальше.

— Эй! — воскликнул торгаш, одернув его. — Живо плати!

И дракон среагировал молниеносно.

Он схватил мужчину за шею, вонзая когти в кожу, и приподнял его, отчего тот начал задыхаться, выпучив глаза.

Только не это…

Я тут же подбежала, пытаясь его остановить.

— Рэйгар, прекрати… — произнесла я, наблюдая, как хозяин лавки бледнеет. — Отпусти его.

— Как ты посмел меня коснуться? — яростно прорычал он, словно перед ним был какой-то грязный червь. — Ты поплатишься за это жизнью!

Мужчина уже посинел, но никто не пытался ему помочь, словно это было обычным делом на рынке.

И я сделала это снова…

Я нажала пальцем на кольцо, и лицо дракона резко исказилось. Он мгновенно разжал руку и пошатнулся, а продавец рухнул на землю, жадно глотая воздух.

Рэйгар угрожающе поднял на меня взгляд своих алых глаз, а у меня от страха все замерло внутри.

Я не знала, что делать дальше.

Просто стояла и боялась убрать палец с крохотного камня на кольце, от которого сейчас зависела моя жизнь и жизнь всех этих людей.

Рэйгар смотрел на меня пристально, яростно — как зверь смотрит на добычу.

Он угрожающе развернулся в мою сторону и даже сделал шаг, но сила магических оков оказалась сильнее…

Спустя секунду он буквально рухнул передо мной на колени посреди толпы, а в его взгляде отразилось такая лютая ненависть, что я поняла — моя участь будет ужасной.

— Если ты вновь попытаешься кого-нибудь убить… — произнесла я, и мой голос дрогнул. — Я буду вынуждена это сделать снова.

Дракон зловеще ухмыльнулся, обнажив оскал.

— Однажды ты не успеешь воспользоваться колечком, Лир-ра… — угрожающе прорычал он, не сводя с меня пылающих алых глаз. — И тогда я заставлю тебя ответить за все.

Я медленно убрала палец с кольца, осторожно обошла его и подбежала к торговцу.

— Вы в порядке? — воскликнула я, пытаясь помочь подняться с земли грузному мужчине. — Прошу прощения, мой спутник немного не в себе.

— Не в себе? Да он же д-дракон… — задыхаясь, произнес он. — Настоящее чудовище!

— Пожалуйста, успокойтесь… — не сдавалась я, пытаясь не привлекать к нам излишнего внимания. — Он больше не причинит вам вреда. Обещаю.

Мы с торговцем одновременно подняли на него настороженный взгляд. Дракон уже стоял на ногах и откровенно ухмылялся, словно безмолвно сообщая: «Это вряд ли».

Страшно признавать, но Рэйгар прав. Рано или поздно я не успею воспользоваться кольцом и тогда…

Даже думать не хочу, что он сделает со мной!

Опомнившись, я быстро достала из мешочка три золотые монеты и сунула их в руку продавца.

— Вот, возьмите… — произнесла я. — Это за одежду и за причиненные неудобства.

Мужчина обомлел от предложенной ему огромной суммы. В его глазах промелькнул жадный блеск. Он быстро спрятал деньги в карман, отряхнул штаны и как ни в чем не бывало обратился ко мне с добродушной улыбкой:

— Может, и для вас подобрать что-то из одежды, госпожа?

Я удивленно захлопала глазами.

Вот так быстро забыл о происшествии? Его же только что чуть не убили!

Правду говорят: рынок — это место, где все решают деньги.

Я растерянно кивнула.

— Какие же вы людишки жалкие… — с презрением произнес Рэйгар, коснувшись своего ошейника пальцем, словно тот его душил.

Спустя примерно десять минут мы уже шли с новой одеждой в руках в поисках ночлега. Я была рада тому, что удалось избежать проблем, но нужно было как можно скорее уйти с людной улицы, пока Рэйгар кого-нибудь не убил.

На пути встречалось множество харчевен, кабаков и трактиров — но нигде не было свободных мест.

Мы дошли уже почти до самого конца улицы, как вдруг впереди заметили яркую вывеску, на которой золотыми буквами было написано:

«Уютный домик тетушки Ал».

Может, тут нам повезет?

Поднявшись по ступеням, я открыла дверь, и в нос сразу же ударил запах ароматной выпечки.

Живот мгновенно скрутило голодным спазмом, и я облизнула пересохшие губы.

Я знала, каково это — голодать, благодаря своему сводному брату, и долгое время могла обходиться без еды. Но когда запах выпечки проникал в нос, терпеть было невозможно.

Нет на свете прекраснее запаха горячего хлеба, когда ты голоден.

Нам навстречу вышла пышная женщина, одетая во множество разноцветных юбок, с румяным лицом и высоким пучком на голове.

— Оу, молодожены! — радостно воскликнула она, в миг оценив мой наряд. — Ищете уютное гнездышко для брачной ночи?

— Да… — ответила я, но сразу же осеклась, краснея. — То есть нет! Скажите, у вас найдутся две комнаты со смежной стеной?

Рэйгар самодовольно улыбнулся, сложив руки на груди. От стыда я готова была зарыться лицом в стопку вещей, которые несла в руках от самого рынка.

— К сожалению, осталась только одна, душечка. Но зато с одной большо-о-ой кроватью, — подмигнула мне женщина.

С одной кроватью? Нам нельзя с одной кроватью…

Я уже хотела возразить, но в разговор вмешался Рэйгар:

— Принеси нам горячий обед и приготовь ванну на травах, — отдал он приказ, словно своей слуге, а я сама не заметила, как уже следовала за ним в сторону лестницы.

Это действие магических оков?

— Любой каприз за ваши деньги, молодые… — растянулась в любезной улыбке хозяйка таверны. — Деньги-то у вас есть?

Я кивнула, а затем сквозь кипу вещей в руках достала и показала ей мешочек, полный золота.

— Ох, все будет исполнено в лучшем виде! — заверила женщина, тут же опережая нас, чтобы проводить. — Будьте как дома. К слову, меня зовут тетушка Ал. Но вы уже, наверное, и сами догадались.

Мы поднялись на второй этаж и остановились напротив красной двери в самом конце коридора. Когда тетушка Ал любезно открыла ее перед нами, я едва не рухнула на пол.

Это была не просто комната, а номер для утех. По центру стояла огромная кровать с шелковыми простынями, камин из красного кирпича располагался напротив в стене, уютный диван с множеством подушек находился у окна. Но самое удивительное — это большая деревянная ванна сбоку от камина, а рядом с ней много, много свечей.

— Пожалуй, мы подыщем другую таверну… — прошептала я, но Рэйгар уже вошел внутрь.

— Меня все устраивает, — он вальяжно уселся на диван, широко расставив ноги, и многозначительно добавил: — Ты не забудешь проведенную здесь ночь, дорогая. Я тебе обещаю!

В его глазах отразился опасный блеск, а у меня дыхание перехватило в груди.

О боги, помогите мне…

Я стояла в проходе, не решаясь войти.

Рэйгар удобно восседал на диване, не сводя с меня янтарных глаз. На его красивом лице застыла зловещая улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

— Ну, раз вы определились… — довольно заключила тетушка Ал, мягко подтолкнув меня внутрь комнаты. — Располагайтесь поудобнее. Ужин подадут буквально через пять минут, а после будет готова и ванна.

Женщина добродушно улыбнулась нам, а затем неожиданно ловко для своей комплекции развернулась и поспешила на выход, громко окликая кого-то:

— Агнешка, ванну для молодоженов. Живо!

Дверь за ней захлопнулась, и я впервые осталась с Рэйгаром наедине.

Я стояла в нерешительности, а он смотрел на меня тяжелым изучающим взглядом.

— Итак, Лира… — протянул он задумчиво, чуть вскинув подбородок. На его лицо мягко спала темная прядь. — Зачем ты купила меня? Решила познать истинное блаженство и умереть?

Он иронично ухмыльнулся, окинув взглядом вульгарную комнату для утех. Я вспыхнула, как факел, сгорая от возмущения и жгучего стыда.

Я ведь хотела найти другую таверну, но он… он…

Он сделал это специально, чтобы еще сильнее смутить меня!

Рэйгар медленно водил пальцем по золотому обручу на своей шее и не сводил с меня пылающего взгляда. Ему явно мешал этот «аксессуар», тогда как меня он, наоборот, успокаивал.

«Пока на нем магические оковы, он не сможет навредить мне…» — повторяла я про себя, словно мантру.

— Нет, — наконец ответила я, собравшись с силами. — Ты ошибаешься.

Он чуть склонил голову на бок, и в его глазах вспыхнул заинтересованный блеск.

Переступив с ноги на ногу, я подошла к кровати и свалила на нее купленные вещи.

— Интересно… — протянул он, в его голосе прозвучала насмешка.

Я изо всех сил старалась не встречаться с ним взглядом.

— Скажи, насколько же ужасен был твой жених, если ты сбежала прямо из-под алтаря и купила себе дракона, чтобы тот трахал тебя по ночам?

Его слова неприятно резанули слух. Мои щеки вспыхнули огнем, а дыхание участилось, вздымая грудь под тонким кружевом платья.

Он усмехнулся, а я закрыла глаза, пытаясь собраться с духом…

Нельзя позволять ему сбить себя с толку, нельзя вестись на его провокации!

Но когда я снова открыла глаза, едва не вскрикнула.

Рэйгар стоял уже прямо передо мной, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

Когда он успел? Как⁈

— Я повидал много женщин, которые пытались купить меня для утех… — прорычал он холодно, с тенью злобы. — Похотливые, жадные, лживые. Но знаешь, что?

Он медленно поднял свою руку и невесомо коснулся моего лица, медленно выпуская острые длинные когти.

Я нервно сглотнула, боясь пошевелиться.

— Ни одна из них не смогла надеть на меня оковы, — вдруг произнес он, и я застыла от удивления. — Только ты, Лира.

Я неотрывно смотрела в его пылающие глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Почему? — прошептала я, невольно облизнув пересохшие губы.

Взгляд Рэйгара вспыхнул ярче.

— Мне нравится твой страх… — прорычал он, медленно очерчивая когтем линию моего подбородка. — Он такой сладкий, чарующий, как аромат акации. Ты очень вкусно пахнешь, Лир-ра…

Он подался ближе, и его горячее дыхание обожгло мои губы. Его плавные движения и слова действовали на меня почти гипнотически: я не могла отстраниться, не могла даже коснуться кольца…

Это какое-то колдовство.

— А еще ты станешь моим самым легким способом обрести свободу, — произнес он, и когда наши губы почти соприкоснулись, Рэйгар усмехнулся и четко сказал:

— Войдите!

Что?

Он отстранился, и в комнату вошла тетушка Ал с большим подносом, уставленным тарелками с едой.

— Надо же, даже постучать не успела, — удивленно пробормотала она, проходя внутрь комнаты.

Получается, Рэйгар услышал ее еще на лестнице? Потрясающий слух…

Дракон снова вальяжно опустился на диван, и полы его плаща распахнулись, открыв взору рельефные мышцы груди и живота. Мне стало еще труднее дышать.

Спокойно, Лира. Это всего лишь нервы…

Я глубоко вдохнула, ощущая легкую дрожь в теле.

Тетушка Ал аккуратно поставила поднос на небольшой столик перед диваном, и я заставила себя отвлечься на принесенные ею блюда.

На двух тарелках лежали щедрые порции мясного рагу, в большой деревянной миске — свежий салат, а рядом стояли два бокала ароматного травяного чая и несколько румяных пирожков.

— Ну же, приступайте… — суетилась тетушка, расставляя все на стол. — Вам, молодой человек, порция мяса побольше. Такому красавцу нужно хорошо питаться.

Я перевела взгляд на Рэйгара — он ухмыльнулся и, встретившись со мной глазами, лениво ответил:

— Это правда. Я такой голодный, что готов сейчас съесть кого угодно.

Он ведь шутит? Драконы же не едят людей…

По крайней мере, в человеческом облике.

Увидев мое замешательство, он самодовольно улыбнулся. Затем, не дожидаясь меня, взял тарелку в руки и с аппетитом начал есть.

В это время дверь в комнату снова открылась, и внутрь вошла молодая девушка с белыми волосами, собранными под чепчик. В руках у нее были два ведра, полных горячей воды. Увидев Рэйгара, она буквально застыла посреди комнаты и, разинув рот, стала откровенно пялиться на его обнаженный торс.

Понимаю, там было на что посмотреть…

Даже тетушка, кажется, была неравнодушна к его красоте, любуясь тем, как он ест.

— Ну же, Агнешка, чего замерла? — одернула ее хозяйка. — Быстро готовь ванну.

— Слушаюсь, тетя… — смущенно пролепетала девушка, затем подошла к ванне и по очереди вылила в нее оба ведра. И, не поднимая глаз, поспешила за новыми.

Рэйгар ел с явным удовольствием и, на удивление, грациозно и красиво. В каждом его движении сочетались сила и опасность. Глядя на него, я почувствовала, как аппетит мой усиливается, а живот сводит от голода.

В конце концов я сдалась…

Подойдя к столу, я осторожно опустилась рядом с ним на диван и, взяв ложку, принялась есть.

Боги, это было еще вкуснее, чем выглядело!

На время я забыла обо всем, наслаждаясь мясным рагу и запивая его травяным чаем. Когда наконец с едой было покончено, Агнешка уже полностью подготовила ванну, бросив туда сушеные травы и свежие лепестки.

Тетушка Ал лично проверила ее работу, а затем многозначительно повернулась к нам, растянув губы в добродушной улыбке.

— Ах да… — спохватилась я и, достав из мешочка золотую монету, подошла и отдала ей.

— Мы пробудем здесь одну ночь, надеюсь вас это не затруднит.

— Ну что вы, госпожа! — воскликнула она, сжимая монету в ладони и радостно просияв. — Оставайтесь, сколько пожелаете!

Наверное, я никогда не привыкну к этому обращению — «госпожа»…

Она развернулась и поспешила уйти, увлекая за собой Агнешку, которая вновь засмотрелась на дракона.

— Пойдем, неумеха, — проворчала тетушка, буквально выталкивая девушку за дверь.

И мое короткое спокойствие мгновенно закончилось.

Я даже не успела опомниться, как Рэйгар снял с себя всю одежду и, ни капли не смущаясь, направился к ванне.

Он что, собирается мыться при мне⁈

Я стояла посреди комнаты, ошеломленно глядя на обнаженного дракона.

Его тело выглядело безупречно: широкая спина без единого шрама (чего не скажешь о моей), по-мужски узкая талия, упругие ягодицы, стройные сильные ноги…

Я сгорала от стыда, но взгляда отвести не могла.

Рэйгар подошел к ванне и медленно провел ладонью по поверхности воды, от которой поднимался легкий пар. Затем обернулся ко мне, усмехнувшись лишь уголками губ, и я едва успела закрыть лицо руками.

Боги…

Этот дракон просто воплощение стыда — дикий, необузданный, не знающий границ. Он словно нарочно испытывал меня, проверяя, насколько далеко может зайти.

Я едва не заскулила в голос: все внутри кипело от стыда и непонимания.

Вдруг до моих ушей донесся тихий всплеск воды. Я медленно убрала ладони от лица и увидела, что Рэйгар вальяжно раскинулся в глубокой ванне.

Он лежал, откинув голову назад и обхватив руками деревянные борта, а его длинные черные волосы свободно спадали вниз. Вода скрывала большую часть его тела, оставляя лишь смутные очертания под зыбкой поверхностью…

Я облегченно выдохнула.

Сейчас он казался таким спокойным и умиротворенным, что его лицо выглядело еще красивее. На губах застыла легкая, едва заметная улыбка.

Но я знала — это спокойствие обманчиво.

Я уже собиралась выйти и подождать за дверью, пока он закончит, как вдруг Рэйгар медленно погрузился под воду, не открывая глаз.

Я застыла в нерешительности…

Вода оставалась неподвижной. Я ждала, что он вот-вот вынырнет, но секунды тянулись, превращаясь в мучительно долгие минуты. А он все не появлялся.

Что, если с ним что-то случилось?

Но если он утонет — погибну и я. Мы ведь связаны!

Эта мысль пронзила сознание, заставив сердце сжаться от паники.

Я бросилась к ванне, тревожно вглядываясь сквозь мутную толщу воды. Он лежал неподвижно, его лицо оставалось спокойным, глаза закрыты, а из его губ медленно поднимались крошечные пузырьки воздуха.

— Рэйгар… — позвала я нерешительно. — Рэйгар!

Я уже потянулась к нему, как вдруг он распахнул пылающие глаза прямо под водой — и в следующее мгновение схватил меня и утянул к себе в ванну.

Сдавленный вскрик вырвался из горла, вода хлынула в лицо. Я зажмурилась, а когда всплески стихли, осторожно открыла глаза и замерла, боясь пошевелиться…

Я оказалась верхом на совершенно голом драконе, в одной с ним ванне, а он смотрел на меня с ленивым превосходством, обжигая взглядом алых глаз.

Нет! Нет! Нет!

Опомнившись, я попыталась отстраниться, но он не позволил.

— Куда собралась, госпожа? — угрожающе произнес он, привычно выделив последнее слово.

— Отпусти меня… — хрипло выдохнула я, снова пытаясь вырваться.

Но все было бесполезно.

Его руки держали крепко, словно тиски. Горячая вода обжигала кожу, платье прилипало к телу, мешая дышать, а его близость сводила с ума — пугая и смущая одновременно.

Я никогда прежде не была так близко к обнаженному мужчине…

Это было слишком!

Его явно забавляла вся эта ситуация, тогда как я готова была утопиться от стыда.

— Тебе тоже не мешало бы помыться… — вкрадчиво ответил он, и уголки его губ тронула самодовольная усмешка. — Но не в этом грязном балахоне.

Что? Он ведь не собирается…

Я не успела закончить мысль, как Рэйгар одним быстрым движением сорвал с меня платье, словно легкую вуаль. Мокрая ткань с глухим шлепком упала на пол рядом с ванной, а я осталась в одной тонкой сорочке, что моментально прилипла к коже, обрисовывая каждый изгиб тела.

Взгляд дракона вспыхнул ярче.

— Так-то лучше, — самодовольно произнес он.

Я бросилась к противоположному краю ванны, но он схватил меня за щиколотку под водой и резко потянул к себе.

Вода попала в лицо, я закашлялась, а через мгновение снова оказалась в его крепких руках. Я тут же попыталась воспользоваться кольцом, но он молниеносно перехватил мое запястье — и, кажется, я перестала дышать.

Он зловеще усмехнулся, а я почувствовала под собой его большое и твердое возбуждение.

О, нет…

Сердце пропустило удар, а воздух застыл в легких.

— Вот ты и попалась, Лира… — угрожающе прорычал он, не сводя с меня пылающих глаз. — Теперь ты заплатишь за все.

Я боялась пошевелиться, не отрывая взгляд от Рэйгара.

Его дыхание обжигало, капли воды медленно стекали по рельефной груди, влажные черные волосы прилипали к плечам, а в глазах сверкал дикий, неукротимый огонь.

— Отпусти… — прошептала я почти беззвучно.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Жар разливался по венам, сжигая изнутри, а дыхание становилось все чаще.

— Нет, — произнес он низким глухим голосом, в котором звучала угроза. — Сначала ты ответишь на мои вопросы.

— На вопросы? — с трудом выдохнула я, пытаясь сохранять спокойствие. — Что ты хочешь знать?

Его пальцы сильнее сжали мое запястье, а вторая рука властно легла на талию, притягивая ближе. Между нами раздался тихий всплеск, и его твердое возбуждение уперлось мне прямо в бедро.

Я застыла, боясь даже вдохнуть.

— Кто ты такая, Лира? — прошептал он, и мое сердце пропустило удар. — Почему от тебя так сладко пахнет? И откуда у тебя кулон из драконита?

Я не знала, что ответить…

Просто смотрела на него, не в силах отвести взгляда от пылающих алых глаз.

Рэйгар наблюдал за мной — спокойно, выжидающе, с той опасной сосредоточенностью, от которой по коже пробегали мурашки.

— Я не понимаю, о чем ты… — прошептала я.

Он иронично усмехнулся, затем отвел взгляд, но спустя пару секунд снова посмотрел на меня.

— Драконит — один из самых редких драгоценных камней… — пояснил он, и его голос стал почти рычащим. — Веками он принадлежал только королевской семье и ее приближенным. Этот камень бесценен. Откуда он у тебя?

Я потеряла дар речи.

Не может быть…

В памяти вдруг всплыли слова провидицы. Она сказала, что я смогу купить дракона на родовое украшение у себя на шее — выходит, речь шла вовсе не о рубинах.

Я невольно сглотнула, не зная, что сказать. Все еще не могла поверить, что моя стекляшка оказалась редчайшей драгоценностью.

Теперь ясно, почему хозяин теневого рынка так ликовал, заключая сделку!

Рэйгар все еще ждал ответа. Его алый взгляд прожигал насквозь, а свободная рука властно лежала ниже поясницы, обжигая кожу сквозь мокрую ткань.

— Этот кулон был со мной с самого детства, — тихо произнесла я, стараясь не отводить глаза.

— Не ври мне… — хрипло сказал он, и его пальцы чуть крепче впились в кожу. — Этот камень передается из поколения в поколение. Он не мог оказаться у какой-то жалкой человечки. Признайся, ты украла его?

— Что? Конечно, нет! — возразила я, но Рэйгар усмехнулся, не поверив ни единому моему слову.

Верно…

Для него я была всего лишь ничтожной человечкой, посмевшей пленить дракона. Он не чувствовал во мне драконьей крови, так как зелье провидицы — данное во сне — надежно запечатало мою магию.

Но как долго продлится его действие? Что будет, когда он узнает, кто я на самом деле?

— И снова ложь, — протянул он, с тихим всплеском убрав ладонь с моей поясницы.

Его мокрая рука коснулась моего лица, пальцы обвели контур подбородка и медленно скользнули к губам.

Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце гулко отзывается в груди, капли влаги стекают по щекам, а грудь учащенно вздымается под тонкой сорочкой, что прилипла к телу, словно вторая кожа.

Дышать становилось все тяжелее.

— Сладкая, лживая госпожа… — прорычал он низко, и в его голосе прозвучала опасная смесь раздражения и возбуждения.

Его рука скользнула ниже, коснувшись моей груди и талии, а после плавно переместилась на бедро и проникла под мокрый край сорочки.

Я едва не задохнулась.

Внутри вспыхнуло странное, пугающее желание. Я попыталась свести ноги, но Рэйгар не позволил. Его рука вновь легла на мою поясницу, придвинув к себе еще ближе, а его налитый член опасно скользнул между моих бедер.

Так нельзя!

Я уже готова была выскочить из ванны, как ошпаренная, но его губы внезапно смяли мои — быстро, решительно. Мир качнулся, голова закружилась, и я закрыла глаза.

— Нельзя… — смогла лишь прошептать я.

Но он будто не слышал.

Его поцелуй был страстным, обжигающим. В нем чувствовались власть, гнев и странная, почти болезненная жажда контроля.

Он слегка приподнял мою руку, и его пальцы осторожно коснулись кольца.

— Мне даже жаль, что все закончится именно так, Лира… — его голос прозвучал у самых губ, обжигая дыханием.

Слова едва доходили до сознания сквозь шум крови в ушах.

— Но не переживай, — добавил он тихо, почти ласково, но в этой мягкости звучала угроза. — Я обязательно наиграюсь тобой, когда избавлюсь от этих проклятых оков и верну себе магию.

— Что? — растерянно прошептала я, едва осознавая происходящее.

Рэйгар осторожно обхватил кольцо двумя пальцами и потянул вверх — но оно не сдвинулось ни на миллиметр.

— Что-то не так… — прорычал он, и я мгновенно пришла в себя.

Он снова попытался сорвать кольцо, но оно словно приросло к моей коже. Тогда Рэйгар вскочил и молниеносно прижал меня к противоположному бортику ванны, подняв всплеск воды. А его ладонь сомкнулась на моем горле, сжимая его с пугающей яростью.

— Что ты сделала⁈ — взревел он, и в его алых глазах вспыхнул настоящий огонь. — Почему я не могу снять с тебя это гребаное кольцо⁈

Я испуганно смотрела в пылающие глаза Рэйгара.

Его пальцы неумолимо сжимали мою шею, вторая рука с силой удерживала кольцо, а крепкое тело прижимало меня к бортику ванны.

Я не могла пошевелиться…

Пульс грохотал в ушах, грудь сдавило, а страх смерти был таким явным, что перед глазами мелькали обрывки прожитых мгновений.

Рэйгар склонился ближе, и его дыхание обожгло мою кожу.

— Кто ты такая? — прорычал он в нескольких сантиметрах от моего лица.

Слезы брызнули из глаз, смешиваясь с каплями воды. Дракон смотрел на меня с яростью и недоверием, а я не могла вымолвить ни слова…

Наконец он немного ослабил хватку. Я судорожно вдохнула, жадно хватая ртом воздух.

— Не знаю… — призналась я.

Рэйгар нахмурился, но руку не убрал.

— Я не знаю, кто я. Не помню своего прошлого, не понимаю, откуда у меня драконит! Отпусти…

Он чуть склонил голову на бок, пристально вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь уловить ложь в словах.

— Зачем ты купила меня? — не унимался он.

Я смотрела на него сквозь прозрачную завесу пара, поднимающегося от воды. Тело дрожало, мысли метались, но я решила сказать правду — не всю, лишь часть.

— Чтобы ты сопроводил меня в Запретные земли, — произнесла я, чувствуя, как внутри все дрожит от волнения и страха.

Рэйгар сурово нахмурился, но я продолжила:

— Только там я смогу узнать правду о себе и понять, кто я такая.

— В Запретных землях ты познаешь лишь смерть, — прорычал он. В его голосе прогремело предостережение, от которого по коже пробежали мурашки.

— Возможно, — выдохнула я, заставляя себя не отводить взгляд.

Рэйгар смотрел на меня пристально, яростно, свысока. Я видела, как ритмично вздымается его грудь при каждом вдохе, как перекатываются напряженные мышцы его рук и плеч. Он явно сдерживался, чтобы не придушить меня…

Его останавливали лишь магические оковы.

— Помоги мне добраться до земель драконов и проведи к горе Эхаль… — произнесла я как можно тверже, стараясь скрыть дрожь в голосе. — И тогда я освобожу тебя.

В его глазах внезапно вспыхнул огонь, и воздух между нами стал раскаленным.

Он скривил губы в презрительной усмешке, а его пальцы сильнее сжали мое горло. Кожу пронзила боль — горячая, обжигающая, будто само пламя коснулось меня.

Я вскинула голову, едва сдерживая стон.

— Как ты смеешь диктовать мне правила? — прорычал он, и его дыхание прокатилось по моей коже волной жара.

Я смотрела прямо ему в глаза и ощущала, как на кончиках его пальцев разгоралось пламя, а вода в ванне начала закипать. Это была сила его огня — его магия. Та, что не подчинялась даже магическим оковам.

Страшно представить, какова истинная мощь его пламени!

— Не правила… — с трудом прошептала я, задыхаясь. — Я предлагаю сделку…

— Сделку? — протянул он, и его губы дрогнули в презрительной ухмылке. — Ты, жалкая человечка, смеешь предлагать сделку дракону?

Он чуть приподнял подбородок, и в его взгляде отразилось высокомерие.

Пальцы его все еще сжимали мою шею, но хватка уже не была такой сильной — теперь она стала властной, контролирующей, почти ленивой. Он больше не пытался причинить боль, а лишь наслаждался властью…

И страхом, исходящим от меня.

— Да, — с придыханием ответила я.

— Почему я должен тебе верить? — его голос прозвучал низко.

— У тебя нет другого выхода… — выдохнула я, едва заметно качнув головой.

— Разве? — усмехнулся он. — Я мог бы одним движением оторвать это кольцо вместе с твоим пальчиком, — угрожающе добавил Рэйгар, поиграв пальцами моей руки, на которой по-прежнему блестело колечко.

Я вздрогнула, но не отвела глаза. Сердце гулко билось в груди, дыхание сбивалось.

— Но до сих пор этого не сделал… — выдохнула я. Голос звучал хрипло, но твердо. — Магические оковы не позволят тебе навредить мне. Снять кольцо могу только я.

Он усмехнулся. Воздух между нами все еще дрожал от жара и напряжения, вода тихо колыхалась вокруг.

— На твоем месте, я бы не был в этом так уверен… — многозначительно произнес он, и по моей коже пробежали мурашки.

Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как пламя его гнева медленно угасает, уступая место чему-то иному — тяжелому, хищному интересу.

— Что ж, договорились… — наконец произнес он, и на его губах появилась опасная улыбка.

Он, наверняка, что-то задумал — я почувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Но выхода у меня не было.

— Только смотри, не пожалей об этом, — добавил он, отпуская мое горло.

Я судорожно вдохнула и медленно погрузилась в воду.

Кажется, я только что заключила сделку с дьяволом…

Рэйгар неохотно отстранился к противоположному краю ванны.

Он лениво взял мыльную губку и, как ни в чем не бывало, принялся намыливать свое тело — непринужденно, с демонстративной грацией.

Я сидела напротив, погрузившись в горячую воду по самую шею. Горло все еще саднило от его пальцев, дыхание сбивалось. Я нервно касалась кольца под водой, готовая в любой момент надавить на камень.

В какой-то момент я попыталась провернуть его, но оно не сдвинулось с места. Я попробовала еще раз, и еще — бесполезно.

Волнение пробудилось внутри.

Эти оковы были созданы людьми специально для драконов. Но, если верить словам провидицы, во мне тоже течет драконья кровь…

Что, если надев эти магические оковы, я заключила в плен и саму себя⁈

Страх охватил целиком, но внешне я не подала виду. Просто продолжала сидеть в воде, чувствуя, как дрожат руки, а сердце безжалостно заходится в груди.

Я должна снова попробовать снять кольцо, когда останусь одна… когда он уснет…

Но что, если я права? Что тогда делать⁈

Рэйгар внезапно поднялся из воды, вырвав меня из тревожных мыслей, и я не успела отвести глаза. Он стоял прямо передо мной во весь рост, а его твердое достоинство было прямо на уровне моих глаз.

Я едва не задохнулась от увиденного.

Какой… большой…

В смысле, какой стыд!

Я должна была отвернуться, закрыть глаза — но не смогла.

Рэйгар взял ведро с чистой водой, оставленное Агнешкой, и вылил его на себя сверху. Мыльные струи потекли по его телу, очерчивая каждую линию мускулов. Он встряхнул головой, и его длинные черные волосы рассыпались по плечам, переливаясь в отблесках огня из камина.

Я затаила дыхание. Красив, словно демон…

Но эта красота была смертельно опасна.

Внезапно он опустил голову и посмотрел на меня — угрожающе, властно.

— Теперь твоя очередь, Лира… — прорычал он, стоя напротив.

— Моя? — не поняла я.

Он отбросил ведро в сторону, и оно с глухим звуком ударилось о пол. Сердце пропустило удар, и я невольно вжалась в деревянный край ванны, глядя на него снизу-вверх.

Рэйгар сделал шаг, нервы не выдержали, и я громко выпалила:

— Я сама!

Он вскинул бровь, а затем уголки его губ тронула насмешка.

— Конечно, сама… — произнес он, протянув мне мягкую губку, но не отпустил, когда я дрожащими пальцами попыталась взять ее. — Или ты всерьез вообразила, что я стану намыливать тебя, госпожа?

— Я… нет… — слова застряли в горле. Лицо вспыхнуло от жара.

— Советую поторопиться, пока вода не остыла, — хрипло произнес он, а затем вылез из ванны и накинул полотенце, оставленное на камине, на бедра.

Сердце колотилось, кровь шумела в ушах…

Еще никогда прежде мне не было так стыдно!

Рэйгар вальяжно опустился на диван, а я продолжила сидеть в ванне, чувствуя на себе его обжигающий взгляд.

Проклятье.

И как теперь принимать ванну? Он же не станет ждать за дверью.

Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки.

Он намеренно издевался надо мной, мучил меня, пытался смутить…

Нельзя поддаваться. Для него я лишь слабая человечка, но я больше не желаю быть такой. Я должна взять собственную жизнь под контроль, а иначе…

Мне конец.

Я не смогу добраться до Запретных земель и скорее сгорю от стыда, чем от собственного пламени!

Постыдно прикусив губу, я решилась.

Поглубже опустившись в воду, я попыталась снять с себя сорочку, чтобы как следует отмыться от пыли, сажи и… его прикосновений, что до сих пор ощущались на коже. Мокрая ткань поддавалась с трудом, липла к телу, но все же я стянула ее, оставаясь полностью в воде.

Рэйгар неотрывно следил за каждым моим движением, и на его губах играла та самая зловещая ухмылка, от которой становилось трудно дышать.

Демон!

Я взяла мыло и, хорошенько намылив мягкую губку, принялась тереть свое тело — сначала руки, шею и грудь, а потом и все остальное под водой. Даже волосы удалось промыть, хоть и с трудом.

Когда с этим было покончено, я собрала остатки воли и, превозмогая стыд, решительно поднялась из воды, стоя спиной к Рэйгару. Затем взяла ведро с чистой водой и быстро вылила его на себя сверху.

Горячие капли потекли по коже, смешиваясь с остатками мыла.

Схватив полотенце с камина, я быстро укуталась в него, тщательно скрывая наготу, и только после этого повернулась лицом к дракону.

Рэйгар расслабленно сидел на диване, глаза пылали огнем. На его губах застыла довольная ухмылка. Капли влаги все еще блестели на его смуглой коже, медленно скатываясь по линиям идеального пресса. Одна его рука небрежно лежала на спинке дивана, другая покоилась на бедре — слишком близко к тому месту, где топорщилось полотенце.

Я резко отвернулась, чувствуя, как жар от стыда и злости разливается по венам. Затем накинула халат, оставленный для гостей, и лишь потом сняла с себя полотенце.

Внезапно на меня накатила дикая усталость…

Голова сильно закружилась, тело будто налилось свинцом. Я слегка пошатнулась и уперлась рукой в полку камина.

Кажется, пережитое напряжение, плотный обед и горячая ванна сделали свое дело. Я добралась до кровати и просто рухнула на нее, зарываясь лицом в мягкие подушки.

Сил не осталось совсем.

Я все еще чувствовала на себе взгляд Рэйгара — внимательный, обжигающий, будто он следил за каждым моим движением, за каждым вдохом. Но усталость оказалась сильнее страха.

Завтра…

Завтра я решу, что делать с кольцом… Завтра мы отправимся в путь…

Мысли постепенно растворялись, и я не заметила, как сон поглотил меня целиком. Все вокруг смешалось воедино — жар камина, шум ветра за окном. Даже пылающий взгляд Рэйгара остался где-то далеко, за гранью сна.

Но когда я проснулась, едва не вскрикнула от неожиданности.

Сердце подскочило к горлу, дыхание сбилось — я совершенно не была готова к тому, что увидела перед собой.

Я проснулась в одной постели с абсолютно обнаженным драконом.

Рэйгар, судя по всему, избавился от полотенца и теперь крепко прижимал меня к себе, бесстыдно проникнув ладонью под край моего халата.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, тело напряглось.

Я попыталась осторожно выскользнуть из его объятий, но он лишь крепче прижал меня к себе, а в поясницу мне уперлось что-то твердое, внушительное и горячее.

О, нет!

Спокойно, Лира. Дыши…

Это всего лишь голый, невероятно опасный и до безумия притягательный дракон, который случайно уснул рядом.

Я медленно втянула в себя воздух и вновь попробовала выбраться — осторожно, почти незаметно. И мне это почти удалось, как вдруг его рука ощутимо напряглась на моей талии.

В панике я дернулась, и Рэйгар одним плавным точным движением оказался надо мной, прижимая мои руки к подушке над головой.

— Далеко собралась? — хрипло прорычал он, склонившись к моим губам. От его низкого голоса по коже пробежали мурашки.

Я буквально застыла, не смея даже вдохнуть.

У меня был лишь один способ усмирить его, но кольцо было слишком далеко. Не дотянуться…

Проклятье!

Если он будет вести себя так всю дорогу, я точно сойду с ума!

— Ты забрался ко мне в постель… — укоризненно прошептала я, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Так нельзя.

Рэйгар хищно усмехнулся. Его взгляд скользнул ниже — медленно, обжигающе.

Я постыдно прикусила губу, чувствуя, как жар обжигает щеки. Грудь ритмично вздымалась от каждого вдоха, а халат, предательски раскрывшийся во сне, открывал его взору слишком многое.

— Я сплю где хочу и с кем хочу, — многозначительно произнес он, и в его глазах вспыхнул янтарный огонь. — И сейчас я тебе это докажу.

Дыхание перехватило. Он уже наклонился к моей груди, но прежде, чем его губы коснулись кожи, издал приглушенный рык — и дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвались трое мужчин, а за их спинами стоял тот самый продавец с рынка, которого Рэйгар едва не задушил — бледный, злой и перепуганный одновременно.

Я не знала: благодарить их или возмущаться…

Но утро однозначно началось ужасно.

— Это она, — указал продавец на меня пальцем, пока я лежала под голым мужчиной, замирая от ужаса и стыда. — У нее целый мешок золота и д-дракон в оковах!

— Что вам нужно? — прошептала я.

Один из головорезов ухмыльнулся, сверкнув наполовину беззубой улыбкой.

— Вот же распутная девка, купила дракона для забав… — насмешливо произнес он, а у меня внутри что-то оборвалось. — Не переживай, мы заберем у тебя золото и дракона, а тебя продадим в бордель. Там и развлечешься всласть!

Кажется, я побледнела.

— Надо же, какие угрозы… — вдруг прозвучал ленивый голос Рэйгара. Он неохотно поднялся с постели и встал перед ними, как был — в одном золотом ошейнике. Все четверо заметно напряглись. — Вот только я ненавижу, когда мне мешают.

Трое мужчин настороженно переглянулись. Двое из них достали из-за пазухи хлысты, переливающиеся красным магическим цветом, а третий — странную фиолетовую склянку с зельем.

О, нет…

Я мгновенно вскочила с кровати, запахнув халат на груди, и испуганно отступила к окну. Рэйгар медленно повел головой, будто разминая затекшие мышцы, и в его глазах вспыхнуло алое пламя.

— Какого рожна здесь происходит? — вдруг прогремел громкий голос тетушки Ал. Судя по звуку, она торопливо взбиралась по лестнице, а когда ворвалась в комнату, то замерла, увидев вооруженных мужчин и абсолютно голого Рэйгара, стоявшего перед ними, сложив руки на груди.

— Вы что себе позволяете? — обрушила она на нарушителей праведный гнев. — Врываетесь в мою таверну и угрожаете моим гостям!

— Глупая тетка, — прорычал один из головорезов с лысиной. — Ты приютила дракона, а теперь возмущаешься?

— Дракона? — ахнула она, вмиг побледнев. Ее взгляд метнулся к Рэйгару, и только сейчас она заметила алое свечение в его глазах. — Господь всемилостивый…

Тетушка попятилась, мгновенно растеряв весь свой боевой пыл, а затем уперлась спиной в стену и поспешно сделала молитвенный жест рукой.

— Избавьте мой дом от этого чудовища… — прошептала вдруг она, не сводя испуганного взгляда с дракона.

Я застыла, не в силах произнести ни слова.

Тетушка Ал сделала неуверенный шаг в сторону, а потом бросилась к двери, сбежала вниз по лестнице и завопила на весь дом:

— Агнешка, зови городскую стражу! Здесь дракон! Дракон!

— А я надеялся еще немного поваляться в постели… — раздраженно прорычал Рэйгар, небрежно накидывая халат для гостей. На его губах мелькнула кровожадная ухмылка. — Что ж, придется развлечься по-другому.

Я стояла спиной к окну, испуганно наблюдая за происходящим.

Трое головорезов окружили Рэйгара, осторожно подступая к нему с разных сторон. Двое из них крепко сжимали в руках магические хлысты, заранее подготовившись к поимке дракона, а третий держал наготове фиолетовую склянку.

Боюсь даже представить, что в ней!

Торгаш с рынка все это время стоял в стороне возле двери и внимательно следил за всеми. В его глазах сверкали страх, злоба и алчность. Он явно решил отомстить Рэйгару и заодно поживиться. Видимо, предложенных мною денег ему оказалось мало.

Жадный глупец…

— Схватите его, чего же вы ждете⁈ — выпалил он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Я не за танцы вам плачу!

— Заткнись, жирдяй… — огрызнулся кто-то из головорезов, не поворачивая головы. — Иначе сам пойдешь к нему.

Они кружили вокруг Рэйгара, боясь подойти ближе, а тот неподвижно стоял посреди комнаты, зловеще пылая алыми глазами.

Его губы исказила хищная ухмылка, мышцы спины заметно напряглись, а крепкие пальцы сжались в кулаки, проявляя тугие вены.

Боги, он не станет сдерживаться и…

Прежде, чем я успела закончить мысль, он хищно усмехнулся и в следующую секунду оказался возле одного из головорезов с беззубой улыбкой. Взмахом руки он ударил того в грудь, от чего мужчина отлетел и упал прямо в остывшую ванну, залив водой камин и ковер.

— Ах ты, урод! — завопил лысый и стеганул его кнутом по спине.

Рэйгар даже не вздрогнул, но я заметила, как сквозь тонкую ткань его халата проступил кровавый след.

Дыхание перехватило, и я прикрыла рот ладонью.

Эти хлысты были сделаны из особого материала, зачарованного магией драконов, и оказались куда опаснее, чем я могла предположить.

Рэйгар медленно обернулся, и в его взгляде вспыхнул неукротимый огонь.

Лысый настороженно отступал к стене, но едва он успел сделать несколько шагов, как дракон тут же схватил его за горло и впечатал в стену. Та пошла трещинами, а головорез выронил кнут.

Рэйгар с пылающей яростью смотрел ему в глаза, наслаждаясь его муками. Он все глубже впивался когтями в горло, пуская кровь и лишая жертву воздуха.

«Он убьет его…» — мелькнуло в голове.

Но я продолжала стоять неподвижно, не смея вмешаться.

— Ну же… — внезапно прохрипел тот из последних сил. — Д-а-а-вай…

О чем это он?

Я повернулась и увидела, как третий головорез разбил у ног Рэйгара склянку с фиолетовой жидкостью. Мерцающий дым тут же поднялся к его лицу и проник в ноздри.

Что это? Что происходит⁈

Рэйгар резко встряхнул головой, затем еще раз, а после покачнулся, отпустил лысого и уперся ладонью в стену, едва держась на ногах.

Нет…

К этому моменту из ванны уже выбрался беззубый, держась одной рукой за сломанные ребра. Он быстро вскинул сверкающий кнут и обвил им шею дракона, а спустя пару секунд то же самое сделал и лысый, подобрав свой хлыст с пола.

От страха у меня, кажется, остановилось сердце в груди.

Я просто стояла и смотрела, как два громилы натягивают кнуты, обвивающие шею Рэйгара, держа его словно на распорке, а третий достает из мешка металлические цепи, явно намереваясь сковать его.

Рэйгар сопротивлялся: он рычал, мотал головой, пытаясь стряхнуть дурман, и удерживал кнуты руками.

Головорезы держали его изо всех сил, но не могли его обездвижить окончательно, а тот, что бросил зелье, не решался приблизиться, чтобы надеть цепи.

— Жирдяй, сделай что-нибудь! — крикнул беззубый, обращаясь к торговцу. — Кольцо! Сними с девки кольцо!

Что?

Я вздрогнула и перевела взгляд на продавца, который уже смотрел прямо на меня.

Я знала — мне не сбежать. Магические оковы не позволят отойти от моего дракона дальше, чем на семь метров.

Но просто стоять и ждать я тоже не могла!

Медленно пятясь в противоположную от него сторону, я стала искать глазами что-то, что могло бы мне помочь…

Но прежде, чем успела что-либо предпринять, торгаш быстро пересек комнату и довольно шустро для своего неповоротливого тела схватил меня за руку, дернул к себе и впечатал в свое потное, вонючее тело.

Я тут же попыталась вырваться, но он заломил мне руку и пыхтя пытался снять с меня кольцо, зажав кисть под своей подмышкой.

— Нет! — воскликнула я. — Отпусти! Отпусти меня!

Я сопротивлялась, боролась, пинала его ногами. Но он терпел боль и шипел, неуклюже пытаясь сорвать кольцо. После очередной неудачи он взвыл и отчаянно крикнул:

— Оно не снимается! — он повернулся к подельникам, от чего я едва не рухнула на пол. — Не получается!

— Быстрее! Он скоро придет в себя! — донесся злой окрик.

Торговец замер, тяжело дыша. Пот крупными каплями стекал по его лицу. Он достал из-за пазухи нож и зловеще произнес:

— Значит, придется снять это кольцо вместе с пальцем!

— Что? Нет!

Я забилась в его руках еще сильнее, но он с размахом ударил меня по лицу тяжелой ладонью, а потом припечатал грудью к столу возле дивана.

Голова закружилась, в ушах зазвенело.

— Пожалуйста… — судорожно молила я, пока торгаш прижимал мою руку к гладкой поверхности и прицеливался ножом. — Не надо…

Я вдруг снова вспомнила ту леденящую беспомощность, которую испытывала на протяжении всей своей жизни, когда Гарет бил меня.

К горлу подступил ком, на глаза навернулись слезы.

— Не рыпайся, иначе отрежу лишнего! — рявкнул он, и меня охватил такой ужас, что внутри все застыло.

Нет…

Все не может закончиться так… Только не так…

Судорожно вздохнув, я стала вырываться еще сильнее, еще отчаяннее — ведь от этого зависела моя жизнь. Но этот мерзкий торговец навалился на меня всем весом и произнес:

— Тебе же хуже… — он противно облизнул свои потные губы и, прицелившись, тихо добавил: — Если что, я предупреждал…

Он уже замахнулся, как вдруг я заметила на столе тяжелый бокал от чая и прежде, чем лезвие коснулось моей кожи, я схватила его и со всей силы ударила им его по голове.

Мужчина взревел от боли и отпрянул, схватившись за окровавленный лоб. Нож выпал из его руки, а я быстро подняла его с пола.

— Дрянь… — пробормотал он, глядя на свою окровавленную ладонь. — Ты мне бровь разбила!

Он уже хотел двинуться на меня, но я быстро приставила лезвие к его жирной глотке.

Он изумленно застыл, боясь пошевелиться.

Рука с ножом сильно дрожала, пульс отбивал барабанную дробь. Я учащенно дышала, но продолжала держать лезвие у горла человека, которого вчера же спасла на рынке от гнева Рэйгара.

Взволнованно оглянувшись, я увидела, что дракон бессильно упирается одним коленом в пол, полыхая затуманенным алым взглядом, а к нему все ближе подбирается головорез с металлическими цепями.

— Немедленно отпустите его! — громко воскликнула я, и все трое одновременно посмотрели на меня. На их уродливых лицах отразилось удивление. — Иначе ваш друг пострадает!

— Друг? — иронично усмехнулся один из них, сверкнув наполовину беззубой улыбкой. — Он нам не друг, дура, а заказчик.

— Не важно… — ответила я, стараясь подавить дрожь в голосе. — Я убью его, если вы не уберетесь отсюда!

Рэйгар поднял на меня пылающий алый взгляд, и его губы на мгновение дрогнули в ухмылке.

Было страшно. Очень.

Но я не собиралась отступать.

Для убедительности я даже чуть надавила лезвием ножа, в результате чего торговец вздрогнул.

— Убивай, — внезапно прозвучал голос напарника, что держал цепи. — Сделаешь нам одолжение.

— Что? — обомлела я.

— Ах вы ничтожества… — хрипло процедил торгаш, бледнея все сильнее. — Это я навел вас на дракона! Вы мне обязаны!

— Мы делаем всю опасную работу, а ты даже с девчонкой справиться не можешь… — усмехнулся лысый, сплюнув на пол. — Ты ни копейки не получишь, жирдяй. А мы озолотимся!

Мой план рушился на глазах, я была готова разрыдаться. Как вдруг Рэйгар медленно поднял голову, и в его глазах вспыхнуло прежнее алое пламя — живое, неукротимое.

Он зловеще улыбнулся, затем обхватил кнуты руками и, словно не чувствуя ожогов, резко дернул их на себя.

Два громилы влетели в него на полной скорости, он схватил их за шеи — раздался хруст, и оба рухнули замертво.

Ужас сковал мое горло, дыхание перехватило. Я не могла отвести взгляда от их бездыханных тел.

— Останови его… — раздался вдруг отчаянный крик последнего головореза, который отравил его зельем. Я подняла на него ошеломленный взгляд, наблюдая, как он пятится к стене. — Останови! Он же убьет меня!

Я стояла неподвижно, все еще держа нож у горла торгаша, и не могла двинуться с места. И прежде, чем я успела что-то предпринять, Рэйгар схватил головореза и вышвырнул его в окно, разбив стекло.

— Кажется, ты приберегла для меня еще одного… — вдруг обратился он ко мне. Я повернула голову, а торгаш уже отпрянул от лезвия, воспользовавшись моментом, и пятился в сторону коридора.

Я не стала его останавливать. И Рэйгар усмехнулся, обнажив оскал:

— Не такая уж ты и беззащитная, Лира.

Рэйгар

Девчонка оказалась не так проста…

Я ухмыльнулся, глядя на нее.

Лира стояла посреди комнаты, судорожно сжимая рукоять ножа, которым ей едва не отрезали палец вместе с кольцом. Растерянный взгляд ее голубых глаз метался по комнате, глядя то на меня, то на безжизненные тела наемников на полу. Маленькая соблазнительная грудь, виднеющаяся из-под топорщившихся краев халата, учащенно вздымалась от каждого вдоха.

Кажется, развлекаться с ней будет еще интереснее, чем я думал…

Благодарить ее за свое спасение я, разумеется, не собирался. Ведь она ничем не отличалась от остальных — такая же жалкая человечка, решившая пленить дракона ради своих интересов.

Увидев ее впервые, я подумал, что мне не составит труда избавиться от нее и обрести свободу.

Но, кажется, я ошибся.

Проклятые магические оковы оказалось куда сложнее снять, чем я предполагал: ее кольцо не снималось с пальца, собственная сила была наглухо запечатана, а девчонка…

Договориться с ней, по-видимому, тоже будет сложно.

А может, последовать примеру толстяка и просто отрубить ей палец?

В таком случае пальца лишусь и я. Но это небольшая цена за свободу.

Я бросил взгляд на ее дрожащие руки и посмотрел на магическое кольцо на тонком изящном пальчике.

Ладно, попробую другой метод.

Эти «семь метров», дальше которых мы не можем отдаляться друг от друга, возможно, сыграют мне на руку.

Она будет слишком близко…

Невинная. Нежная. Идеальная жертва для голодного дракона.

Самодовольно усмехнувшись, я резко развернулся и, едва не задев ногой осколок разбитой склянки с парализующим зельем, направился к постели.

Лира вздрогнула.

— Нужно поскорее убираться, — я сбросил с себя халат, не без удовольствия наблюдая, как девчонка краснеет.

— Куда? — прошептала она, но на этот раз не отвернулась. Лишь отвела глаза.

— Куда угодно, — ответил я. — Или планируешь отбиваться от стражи этим ножиком? А может, кружкой?

Я усмехнулся, выдержав паузу, а затем пояснил:

— С этой проклятой железкой на шее я уязвим. Особенно против городской стражи, у которой хватает магического оружия и, возможно, еще одной дозы парализующей дряни. Но можешь, конечно, освободить меня… и тогда разобраться со стражей мне не составит труда.

Лира быстро отбросила нож и торопливо кинулась собираться.

Умная девочка.

Быстро натянув черные кожаные брюки, сапоги и белую рубашку, я затянул ремень с ножнами. Затем подошел к мертвым наемникам и поочередно собрал у каждого по паре клинков.

Грязные, безродные псы…

Я подарил им слишком быструю смерть.

Лениво облокотившись о дверной косяк, я наблюдал за быстрыми движениями Лиры.

Она уже скинула с себя халат и потянулась к простенькому платью для верховой езды с удобным подолом, которое подобрал ей толстяк.

Время поджимало, но я не собирался пропускать это маленькое представление.

Надо признать, человечка была чертовски хороша собой: хрупкое тело, плавные изгибы бедер, аккуратная маленькая грудь, длинные ярко-красные волосы, струящиеся по спине, и пухлые губы, с которых я уже успел сорвать первый поцелуй.

Она совсем не походила на дочь лорда из влиятельной семьи, хотя ее выправка и воспитание говорили об обратном. Но тело…

Тело не умело лгать.

Еще вчера, когда она принимала ванну, я заметил на ее узкой спине множество глубоких шрамов. Некоторые из них были совсем свежими, а излишняя худоба была доказательством того, что ей часто не хватало еды.

И тут было два варианта: либо лорд Алман развлекался, истязая собственную дочь, либо девчонка — самозванка, похитившая рубины и драконит из поместья.

В любом случае верить я ей не собирался. Она будет играть по моим правилам.

К тому же обольстить ее будет легко — девчонка совершенно невинна…

Это ощущалось в каждом ее движении, каждом взгляде, каждом резком вдохе, когда я оказывался слишком близко.

И я чувствовал мрачное удовлетворение от этого. Мне нравилось играть с ней.

Нравилось, как она пахнет, как смотрит на меня, пытаясь скрыть страх и… возбуждение. Нравилось, как дрожит от каждого моего прикосновения, невольно откликаясь на мои ласки.

Что ж, я с удовольствием провожу ее в Запретные земли. А когда мы туда доберемся…

Она очень пожалеет, что надела на меня эти оковы.

Рэйгар

Лира собралась за считанные минуты.

Она торопливо накинула потертый плащ и уже почти дошла до двери, как вдруг резко остановилась посреди комнаты.

Я лениво вскинул бровь, ожидая ее дальнейших действий.

Она быстро вернулась, стараясь не смотреть в сторону мертвых тел, подошла к столу и забрала свой мешочек с золотом, предусмотрительно оставив две монеты.

— Какая щедрая госпожа, — ухмыльнулся я, стоя в дверном проеме.

Она не ответила, только укоризненно посмотрела на меня и вышла первой. Я двинулся следом, легко и бесшумно, как тень.

Как по мне, компенсация была чрезмерно щедрой. Я бы предпочел сжечь эту дыру дотла, оставив лишь обугленные балки…

Ненавижу людишек и их наигранное гостеприимство.

Как только мы оказались на первом этаже, я резко утянул ее в сторону, заметив двух вооруженных стражников в белых плащах. Они стояли у дальнего столика рядом с запыхавшейся Агнешкой и тетушкой Ал, которая испуганно тараторила, указывая наверх:

— Они там, на втором этаже! Дракон и его невеста!

Я невольно усмехнулся.

— Невеста дракона? — раздался рядом тихий возмущенный шепот.

Я посмотрел на Лиру, прижатую моей рукой к стене. Она крепко сжимала кулачки, а ее щеки пылали от стыда и негодования.

Какая невинность…

Стражники уже двинулись к лестнице, обнажив мечи. На поясе у каждого болтался флакончик с парализующим зельем, как я и предполагал.

Эта дрянь действовала исключительно на драконов.

Какую только мерзость людишки ни создавали из нашей крови, чтобы использовать ее против нас же!

— Здесь не пройти, — я резко развернулся, схватил Лиру за руку и потащил обратно на лестницу, поднимаясь на второй этаж. — Придется уходить другим путем.

— Другим? — лишь успела удивиться она. — Каким?

Мы остановились у единственного окна в конце коридора. Девчонка подняла на меня взволнованное лицо, мгновенно все осознав.

— Рэйгар, ты же не собираешься…

— Собираюсь, — самодовольно протянул я, уловив отблеск ужаса в ее огромных голубых глазах.

И прежде, чем она успела возразить, я легко подхватил ее на руки.

Лира замерла, затаив дыхание.

Я слышал, как громко бьется ее сердце, чувствовал, как ускоряется пульс. Ее хрупкое тело в моих руках разжигало инстинкты, а тонкий цветочный аромат проникал в ноздри, будоража меня еще сильнее.

Еще никогда свобода не была так близко… и так недосягаема одновременно. Я мог бы сломать ее одним движением, но…

Магические оковы не позволят сделать этого.

— Советую обнять меня покрепче, невеста… — прорычал я, и девчонка вспыхнув торопливо обвила меня руками за шею.

— Мы разобьемся, — выдохнула она дрожащим голосом.

За спиной уже слышались шаги стражников.

На самом деле высота для меня была ничтожной. Но зачем лишать себя удовольствия?

Мне нравилось, как она испуганно смотрит на меня, как прижимается к моей груди всем своим телом, будто я ее единственное спасение.

— Уже передумала и решила остаться? — усмехнулся я, поставив ногу на низкий подоконник. Девчонка напряглась еще сильнее. — Тогда сними с меня оковы, Лира… и я легко решу эту проблему.

Она несколько секунд смотрела мне в глаза, будто борясь сама с собой, а затем решительно покачала головой, еще крепче обняла меня за шею и перевела взгляд в окно.

Вот же…

Настырная девчонка.

— Вот они! Держи их! — раздался за спиной яростный крик стражников.

Не тратя больше ни секунды, я разбил ногой стекло. Осколки посыпались вниз, прохладный воздух хлынул в коридор.

И я прыгнул.

Короткий полет, легкий толчок — и мы без труда приземлились на твердую землю.

Лира за эти несколько секунд, похоже, совсем перестала дышать. Она прижалась ко мне, уткнувшись лицом в грудь, и не двигалась.

— Полет окончен, — усмехнулся я. Девчонка ошеломленно распахнула глаза, словно не веря, что еще жива. — Или хочешь подольше задержаться в моих объятиях?

Она вспыхнула мгновенно. Резко отпрянула, и я поставил ее на землю, лениво разжимая руки.

— Они внизу! За ними! — прокричал сверху чей-то голос.

Упрямые ублюдки…

Так просто они от нас не отстанут.

— Бежим, — я снова схватил ее за руку и рванул прочь туда, где можно затеряться в переулках.

Но стоило нам свернуть за угол, как мы вновь наткнулись на белый плащ. Стражник сидел верхом на коне и, заметив мои алые глаза, мгновенно обнажил меч.

А вот это уже любопытно…

Раньше они не мыслили стратегически, а сейчас даже оставили одного на страже.

— Кажется, я только что нашел нам лошадь, — усмехнулся я.

Лира подняла на меня ошеломленный взгляд.

— Что? Рэйгар… — услышал лишь ее сдавленный оклик.

Мне хватило меньше минуты, чтобы схватить стражника за ворот, выдернуть его из седла и вырубить о землю.

Он даже до склянки с зельем дотянуться не успел.

Лира все это время стояла чуть поодаль, настороженно оглядываясь по сторонам и нервно сжимая подол платья.

Ну прям маленькая преступница…

Я не дал ей опомниться — вскочил на коня, пришпорил его и уже на полном ходу одним рывком подхватил ее и усадил перед собой в седло.

Она вскрикнула от неожиданности, а мои пальцы сомкнулись у нее на талии, удерживая от падения. Я наклонился чуть ближе, чувствуя, как она напряглась до самых кончиков пальцев — будто тонкая струна.

— А теперь советую поменьше елозить… — произнес я с откровенным намеком. — А иначе придется остановиться.

Она застыла мгновенно, а я довольный ее реакцией, неспешно опустил ладонь ей на живот — легко, но достаточно ощутимо, чтобы она поняла: каждое ее движение я почувствую.

Кажется, поездка обещала быть чертовски любопытной.

Я сидела неподвижно, ощущая на своей талии горячую ладонь Рэйгара, что обжигала даже сквозь плотную ткань платья.

Его бедра касались моих, рука властно прижимала к себе, а каждое движение коня отдавалось напряжением вдоль поясницы. Его близость буквально обволакивала — жаром, силой, опасностью.

Я боялась пошевелиться. Любое движение казалось слишком заметным, слишком откровенным…

Мне было неловко. Особенно после его намеков.

Внезапно сзади появились двое стражников в белых плащах, мчащихся за нами верхом на конях.

Королевская гвардия!

Они выглядели устрашающе: белоснежные плащи развевались за их спинами, солнечный свет вспыхивал на позолоченных нагрудниках и шлемах, а рукояти мечей сияли так, будто действительно были выкованы из золота.

Они гнались за нами настойчиво и неумолимо, как охотники за добычей.

Мы быстро пересекли улицу и свернули прямо на рынок.

Я застыла, испуганно глядя вперед — перед нами мелькали люди, телеги, прилавки…

Но Рэйгар даже не пытался сбавить темп. Он гнал коня вперед, разрывая пространство между нами и преследователями, а горожане с криками бросались в стороны и падали на землю.

Ему было плевать на их жизни. Он ненавидел их и, наверняка, не огорчился бы, если кто-то из них оказался под копытами нашей лошади.

В ужасе я наблюдала за происходящим…

Дыхание сбивалось, глаза слезились от ветра, а страх ледяными волнами прокатывался по телу.

Стража становилась все ближе, но в какой-то момент нам все-таки удалось оторваться. Они не могли двигаться так же быстро: им мешали телеги, перепуганная толпа, узкие улочки, по которым мог лавировать только опытный наездник… или безумец, вроде Рэйгара.

Мы затерялись в общем хаосе.

Рэйгар наконец натянул поводья, и конь перешел на рысь. Только тогда я смогла немного выдохнуть…

Надеюсь, никто не пострадал.

Мы проезжали мимо продовольственных прилавков, как Рэйгар внезапно наклонился набок и, не сбавляя хода, ловко подхватил пару яблок. Одним движением закинул их в дорожную сумку, а затем так же быстро схватил кусок копченого мяса.

— Эй, так нельзя… — возмутилась я, обернувшись через плечо. — Нужно заплатить!

— Я достаточно заплатил этим людишкам своей кровью, — прорычал он, давая понять, что возвращаться не собирается.

— Все равно так нельзя, — упрямо возразила я, не приемля воровство.

Он зловеще усмехнулся и чуть подался вперед, снова наклоняясь так близко, что его горячее дыхание обожгло мою кожу.

— Ты честная, Лира… — его рука медленно скользнула ниже по моей талии, и я мгновенно застыла, боясь даже вдохнуть. — Вот только выжить тебе это не поможет.

Его голос был низким, опасным, почти ласковым, и по моей спине прокатилась горячая волна.

Он усмехнулся, пришпорил коня, и мы быстро выехали из города, оставив позади узкие улочки и каменные стены.

Я оглянулась и увидела, как мой родной городок стремительно отдаляется от нас.

За всю свою жизнь, за двадцать один год, я никогда его не покидала…

Да я даже за стены поместья выходила всего несколько раз, и то лишь тогда, когда отец брал меня куда-нибудь с собой в далеком детстве.

А теперь я мчалась прочь — навстречу неизвестности, опасности и целому миру!

Перед нами расстилались бескрайние поля. По краю горизонта тянулись темно-зеленые леса, а вдалеке возвышались горы — мрачные, тяжелые, величественные.

Всю дорогу мы ехали молча.

Я изо всех сил старалась не двигаться в седле, но тело затекло так сильно, что не ерзать было почти невозможно. Каждое, даже самое осторожное движение приводило к тому, что что-то твердое упиралось мне в поясницу, а рука Рэйгара на моем животе тут же напрягалась.

Я уже не знала, что хуже — продолжать ехать или сгореть на месте от стыда.

В какой-то момент мне все же удалось немного расслабиться, и я отвлеклась, погрузившись в собственные мысли.

Солнце впереди медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в алые оттенки. Значит, мы движемся на запад…

Туда, где раскинулись Запретные земли.

Запретными их называли не просто так. Отец рассказывал, что это дикие земли драконов, где обитают редкие и опасные твари, охотящиеся на все, что дышит.

Поговаривали даже, что там спрятаны богатейшие залежи минералов, драгоценных камней и древних магических кристаллов. Но ни один здравомыслящий человек туда не сунется — даже без королевского запрета.

Дорога туда есть, а вот обратно никто не возвращался.

И все же я надеялась, что именно там найду ответы.

Мы проехали еще несколько часов, пока впереди, среди густой чащи, не показалась темная гладь озера.

Рэйгар без предупреждения направил коня туда, словно знал это место раньше.

— Мы остановимся здесь? — уточнила я, когда он убрал ладонь с моего живота, и мне вдруг стало без нее непривычно прохладно.

— Там есть лачуга, — коротко ответил он.

Я вглядывалась в темнеющие тени между деревьев. И, когда мы подъехали ближе, действительно увидела хижину, практически скрытую за кустами.

Ветхая дверь была приоткрыта, крыша слегка провисла — назвать это жильем язык не поворачивался.

Но это все равно лучше, чем ночевать под открытым небом.

Рэйгар спрыгнул с коня и направился к хижине, чтобы проверить ее. Я осталась в седле на расстоянии семи метров, нервно сжимая поводья и всматриваясь в сгущающиеся сумерки.

Мне никогда прежде не доводилось ночевать в пути. Особенно в таком месте…

Было непривычно, но все же в этой тишине было что-то странно умиротворяющее — словно мир на миг забыл о моем существовании и дал передышку. Только лес тихо дышал вокруг, и вода равномерно плескалась у берега, будто убаюкивая тревоги.

Рэйгар вернулся через пару минут.

— Свободно, — он подошел к коню и протянул руку.

Я, наивно решив, что он собирается помочь мне слезть, потянулась вперед, надеясь ухватиться за нее. Но в следующую секунду он убрал руку в сторону и начал стягивать с лошади дорожную сумку.

Я не успела даже опомниться, как потеряла равновесие и рухнула прямо в холодную, липкую грязь.

Дракон даже не попытался скрыть усмешку:

— Ох, простите, госпожа… — произнес он без тени сожаления. — Я подумал, что вам не нужна помощь. Вы же такая смелая и самостоятельная.

Он спокойно развернулся и повел лошадь к озеру, не обращая на меня ни малейшего внимания, а я осталась сидеть в грязи, словно тряпичная кукла.

Это он нарочно сделал? Вот же гад…

Я поднялась, ощущая, как грязь неприятно тянет за подол.

Плащ не спас положение. Мое новое платье, надетое лишь утром, теперь выглядело жалким. Темные комья облепили ткань, а мои колени были сплошь в пятнах.

Придется все это снимать и застирывать.

Вот за что мне все это⁈

Краснея от злости и унижения, я решительно направилась к озеру.

Мягкие туфли на сплошной подошве предательски хлюпали в грязи, подол платья прилипал к ногам, а выбившиеся из-под плаща волосы растрепались.

Я снова мысленно отругала себя за то, что на мгновение доверилась этому самодовольному дракону. И вот, пожалуйста…

Меня буквально спустили с небес на землю, окунув лицом в грязь.

Я оглянулась наблюдая, как Рэйгар устраивает ночлег. Он занес дорожную сумку в хижину, а затем принялся собирать хворост. Каждое его движение было размеренным, уверенным и раздражающе спокойным.

Этот дракон вел себя так, будто я — его пленница, а не наоборот!

Лошадь рядом фыркнула, словно соглашаясь с моими мыслями, и я машинально погладила ее по загривку.

Я любила лошадей. Иногда, когда Гарет запирал меня в конюшне на недели, только они и составляли мне компанию.

Стоило вспомнить о нем, как по телу пробежала нервная дрожь.

Сейчас даже Рэйгар не пугал меня так, как воспоминания о сводном брате — о его жестоких побоях, грязных словах… и о криках в горящей гостиной, которые до сих пор эхом звучали в голове.

Всю свою жизнь я словно прожила в аду — и все благодаря ему. Его жестокость, его ненависть, его попытки сломать меня день за днем буквально въелись в память.

Да, я ненавидела его. Но он не заслужил такой смерти.

Я глубоко вдохнула, стараясь прогнать навязчивые образы, и снова оглянулась.

Сторожка была совсем рядом, у самого берега, а Рэйгар, видимо, уже зашел внутрь — значит, я могу спокойно раздеться, застирать платье и, самое главное, проверить кольцо.

Я скрылась за кустами, опустилась на камень и посмотрела на свою руку.

Кольцо тускло переливалось в лунном свете и сидело так плотно, будто изначально было выковано именно под мой палец. Это казалось странным…

Я осторожно коснулась кольца и попыталась снять его — но оно не поддалось.

Попробовала еще раз. И еще.

Я тянула, вертела, дергала, пока боль не обожгла кожу, а в груди не поднялась волна отчаяния.

Страх накрыл меня с головой.

Кольцо не снять — ни мне, ни дракону, ни кому-либо еще!

Получается, я сама заковала себя в оковы? Сама связала свою жизнь с драконом⁈

Я вскочила с камня и начала метаться из стороны в сторону.

Что же делать?

Я обещала освободить Рэйгара, когда мы доберемся до Запретных земель. Но как я это смогу осуществить, если сама не могу снять кольцо⁈

Спокойно, Лира. Дыши…

Сначала нужно добраться до Запретных земель, подняться на гору Эхаль и при этом не умереть — а уже потом разбираться с кольцом. И с Рэйгаром.

Главное, чтобы он ни о чем не догадался.

Я быстро стянула с себя платье и осталась в одной сорочке, купленной у того самого толстяка, который потом едва не отрезал мне палец. Затем осторожно подошла к озеру, опустилась на колени и принялась судорожно застирывать ткань.

Пальцы ныли, но я продолжала тереть — упрямо, почти до боли. Будто этим могла вернуть себе крохотную иллюзию контроля над собственной судьбой.

Когда со стиркой было покончено, я разулась, сполоснула обувь и зашла по колено в воду, ощущая ее приятную прохладу.

Дорога выдалась долгой, и очень хотелось освежиться.

Блики луны дрожали на темной поверхности воды, летний ветер шевелил листья в кронах.

Лето все еще не уходило, хоть и стояли не самые жаркие дни.

Я осторожно сполоснула бедра, задрав край сорочки…

И вдруг за спиной раздался легкий хруст веток.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Рэйгар стоял, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дереву, и внимательно наблюдал за мной. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, оголенные предплечья напряжены, а алые глаза зловеще светились в полумраке — как у хищника, затаившегося у воды в ожидании добычи.

Как давно он здесь?

Дыхание перехватило, щеки вспыхнули. Он смотрел на меня, застав в самой неподобающей позе.

Но куда страшнее было другое…

Всего пару минут назад я пыталась снять кольцо — и не смогла. Если он это видел, то поймет, что я не контролирую ситуацию.

И тогда я останусь наедине не просто с драконом…

А с драконом, который знает, что я в такой же ловушке, как и он!

Я испуганно смотрела на Рэйгара, нервно сжимая края сорочки в пальцах.

Сердцебиение оглушало в тишине ночи. Капли воды медленно стекали по моим бедрам, а прохладный ветерок холодил кожу, заставляя покрываться мурашками.

Я боялась пошевелиться, застыв, словно добыча перед хищником.

Рэйгар тоже не двигался. Его губы кривились в самодовольной ухмылке, а взгляд удивительных алых глаз обжигал, несмотря на прохладу воды.

Я все еще не была уверена, что он не причинит мне вреда…

Его близость ощущалась даже на расстоянии — как живая, давящая сила, мешающая свободно дышать, думать и двигаться. А его недавняя угроза — оторвать мне палец вместе с кольцом — звучала в голове все отчетливее и казалась пугающе реальной.

— Ты подглядывал за мной? — на выдохе произнесла я.

— Не имею такой привычки… — усмехнулся он, и его взгляд опустился ниже. — Я просто наслаждался видом.

Я покраснела от его слов еще сильнее.

— К тому же, мы не можем находиться друг от друга дальше, чем на семь метров. Или ты уже забыла?

Забудешь такое…

Этот бесстыдный, наглый дракон даже не пытался скрыть своего интереса и просто издевался надо мной, пользуясь своим положением.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Значит, просто любишь незаметно появляться за спиной, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Или это исключительно ради меня?

Он усмехнулся шире, обнажив оскал.

В следующую секунду Рэйгар оттолкнулся от дерева и в одно мгновение оказался в воде рядом со мной, подняв всплеск холодных брызг. Я не успела даже опомниться, как его ладонь сомкнулась на моей талии, властно прижимая к себе, а его бедра коснулись моих.

— Если бы я действительно захотел незаметно появиться у тебя за спиной… — прорычал он, обжигая дыханием мои губы. — Ты бы даже не узнала об этом.

Сердце рухнуло куда-то в пятки.

Верно.

Если бы он действительно захотел — я бы даже не заметила. И не смогла бы ему противостоять.

Внезапно его вторая рука плавно опустилась на мое бедро, и я невольно вздрогнула.

— Но мне нравится, как ты вздрагиваешь, Лира… — проговорил он, наклоняясь ближе. Его голос был низким, ленивым, опасным. — Это многое говорит о человеке.

Дыхание сбилось. Сердце ускорило ритм, а холод воды перестал ощущаться — его близость вытеснила все.

— Это ни о чем не говорит, — как можно спокойнее ответила я, хотя внутри все пылало. — Я просто приводила себя в порядок после твоих выходок. И не думала, что за мной будут наблюдать… и уж тем более так приближаться.

Он слегка прищурился.

— Слишком уж тщательно ты приводила себя в порядок… — произнес он, не сводя с меня пылающего взгляда. — Для человека, который пытается смыть не грязь, а мысли.

Я нервно сглотнула.

Его взгляд еще на несколько секунд задержался на моем лице, а затем опустился ниже, его ловкие пальцы на бедре медленно скользнули вверх по влажной коже, проникая под мокрый край сорочки.

О, нет…

Учащенное дыхание ритмично вздымало мою грудь. Соски предательски затвердели, отчетливо выступая под полупрозрачной тканью, а кожа покрылась мурашками.

Я дрожала, пытаясь собраться с мыслями. Старалась не показывать, как сильно он выбивает меня из равновесия — но он словно наслаждался этим…

Моим напряжением. Моей слабостью. Моей нерешительностью.

А у меня было только кольцо, которым я почему-то не спешила воспользоваться.

— Не понимаю, о чем ты… — тихо произнесла я, и голос предательски дрогнул.

На его губах мелькнула холодная, почти незаметная улыбка.

— Все очень просто… — Рэйгар чуть склонил голову в бок и многозначительно прошептал: — Я думаю, ты наконец поняла, во что вляпалась.

Я вскинула голову и заглянула ему в глаза — пылающие и яркие.

Рэйгар смотрел на меня, ожидая моей реакции, а я просто молчала, дрожа от его прикосновений, что продолжали блуждать по моему телу.

— Я поняла это, еще когда вошла в твою клетку… — ответила я, а затем заставила себя отстраниться, на всякий случай придерживая кольцо.

Но он не пытался меня остановить — лишь хищно усмехнулся, словно задумал расправу поинтереснее.

Я обошла его, стараясь сохранять невозмутимый вид, затем вышла из воды, забрала свои вещи и направилась к лачуге.

Сердце, как ненормальное, стучало в груди. Меня трясло.

Но я старалась не подавать виду…

Возможно, он просто играл со мной, в очередной раз испытывая мое терпение. Но я ни за что не признаюсь ему в том, что обнаружила.

Иначе мне конец.

Он оторвет мне палец, предварительно исполнив все свои грязные обещания!

Рэйгар последовал за мной — тихо и бесшумно, словно тень.

Я вошла внутрь лачуги и замерла у порога.

В старом полуразваленном камине горел огонь. Рядом разместились две лежанки, видимо найденные в сумке гвардейца. А еще здесь был покосившийся стол, ветхая кровать у стены и маленькое пыльное окно с видом на лес.

Недолго думая, я повесила платье сушиться ближе к огню и уселась на одеяло напротив камина, поджав к груди колени, чтобы хоть немного скрыть наготу.

Рэйгар опустился напротив, не сводя с меня пылающего взгляда.

Я не знала, что именно ему известно, но сдаваться не собиралась. Он — мой единственный шанс выжить в Запретных землях и добраться до горы Эхаль…

Так сказала провидица.

Мой взгляд невольно скользнул к его запястьям, и я едва не ахнула от удивления. Раны от наручников почти полностью затянулись — так быстро.

Невероятно!

Любопытство внезапно взяло верх.

— Рэйгар, как именно тебя пленили люди? — вдруг спросила я.

Он нахмурился.

Я видела, на что он способен без магии, а с магией даже и вообразить страшно. И все же людям каким-то образом удалось взять его в плен.

Это казалось странным.

— Как и всех остальных, — коротко ответил он, переводя взгляд на огонь.

Затем протянул к нему руку и сунул ладонь прямо в пламя. Я дернулась, испуганно округлив глаза.

— Может, еще спросишь, как мы проиграли войну?

Я смотрела, как Рэйгар водит ладонью в огне, а затем просто зачерпывает пламя и удерживает его, как если бы оно было его собственной стихией.

Ни боли, ни ожогов…

— Я бы хотела знать, — тихо ответила я.

Он перевел на меня внимательный тяжелый взгляд.

Я, как зачарованная, следила за пламенем, которым Рэйгар играл в руке. Оно лениво скользило по его пальцам, лаская их огненными языками, вспыхивая и замирая, будто живое.

Завораживающее зрелище.

— Разве твой отец — лорд Алман — не рассказывал тебе? — вдруг спросил он, и я подняла на него глаза. — Кажется, он был одним из главнокомандующих в последней битве.

Я замерла, чуть крепче обхватив руками ноги.

— Ты знал моего отца? — тихо спросила я, стараясь не выдать напряжения в голосе.

Рэйгар усмехнулся.

— Можно и так сказать… — ответил он после короткой паузы.

— Он никогда не рассказывал о войне. Не любил, — произнесла я и снова опустила взгляд на пламя.

Да, лорд Алман не был мне родным отцом, но все же…

Другого я не знала.

Во мне поселилась легкая грусть при воспоминании о нем. В детстве, когда я еще была ребенком, он уделял мне время — играл со мной, брал меня и Гарета на рынок, иногда даже на бальные вечера.

Но когда я выросла, все изменилось.

Он словно вновь вернулся в ту жесткую реальность, где похоронил свою жену и дочь, и где больше никому не было места…

Ни мне, ни Гарету.

К собственному сыну он относился так же, как и ко мне — как будто мы оба перестали для него существовать.

Возможно, именно поэтому Гарет и стал таким.

— Он не любил о ней говорить, потому что был жалким трусом… — вдруг жестко произнес Рэйгар, и я изумленно посмотрела на него. — Король, лорд Алман и все остальные выиграли войну самым подлым и низким способом.

— О чем ты говоришь? — прошептала я, и в его глазах отразилось пламя.

Мое сердце болезненно сжалось.

Рэйгар смотрел на меня хмуро и выжидающе. Его взгляд метал искры, на скулах ходили желваки, а пламя в ладони разгоралось все сильнее.

— Что ж, я расскажу тебе, раз твой отец не осмелился… — он слегка оскалился, обнажив острый кончик клыка. — Война людей с драконами длилась почти тридцать лет. Причиной тому стали наши земли — богатые редчайшими минералами, до которых так охочи людишки. Они верили, что именно из-за них в Запретных землях рождаются драконы. Но добывать их и выживать в условиях поистине дикой природы, оказалось далеко не так просто. Люди к этому оказались не готовы.

Он замолчал, глядя мне прямо в глаза. Я затаила дыхание, боясь его перебить.

— Драконы, в свою очередь, тоже были не прочь завладеть землями людей. И потому наш повелитель Эстанор ввязался в эту войну, затянув ее настолько, чтобы не истребить людей полностью, планируя затем поработить. Но вы, людишки, оказались не так просты. Вы создавали оружие из наших же минералов и магических кристаллов, добытых при помощи предателей. Мы сражались почти на равных… пока кто-то не продал вам «Сердце» драконов.

Глаза Рэйгара вспыхнули еще ярче.

Он с силой сжал ладонь, пламя метнулось по краям пальцев и тут же погасло, оставив только жар, исходящий от кожи.

— Сердце драконов? — почти шепотом спросила я, не сводя с него взгляда.

— Главная и древнейшая из всех реликвий, — глухо ответил он, глядя исподлобья. Черная, как смоль, прядь упала ему на лоб, а выражение лица стало суровым, почти яростным. — Кто-то предал нас. Убил повелителя. А затем и хранителей Сердца, чтобы скрыть правду от потомков. Камень попал в руки вашего человеческого короля. Наделенный властью подчинять и лишать сил, он всего за считанные дни уничтожил почти всех драконов.

Я слушала, не смея даже вдохнуть.

— Я помню тот день… — тихо произнес он, не отрывая от меня пылающих глаз. — Драконы падали с небес в человеческом обличии. Становились уязвимыми перед вашими парализующими зельями, зачарованными клинками, сетями и чарами. Все эти секреты выдал людям дракон — предатель, уничтоживший почти весь наш род!

Теперь ясно, как люди выиграли войну против столь могущественной и древней расы, наделенной магией.

Но стоит учесть…

Если бы люди не пошли на эту подлость, то никогда не победили бы.

И сейчас именно мы ходили бы в ошейниках, а не они.

От осознания этого мне стало по-настоящему жутко.

— Но раз людишки, в смысле мы, выиграли эту войну, почему Запретные земли до сих пор запретны? — произнесла я, глядя в пылающие глаза дракона. — Разве король не получил желаемого?

Рэйгар смотрел на меня так, будто я лично украла этот артефакт и уничтожила всех его сородичей.

— Они остаются запретными потому, что на наших землях испокон веков стоит магическая защита, — ответил он. — Барьер, созданный с помощью кристаллов, который простирается по всему периметру и сдерживает магических тварей. И через него не так-то просто пройти.

— Поэтому битвы всегда велись на территории людей… — догадалась я.

— Умная девочка, — усмехнулся Рэйгар.

— К тому же ваш человеческий король не так уж и глуп, — добавил он с холодной насмешкой. — Если он разрушит барьер, твари вырвутся наружу и уничтожат большую часть ваших земель и людей.

На его лице отразилась тень глухой давней мести.

Он молча смотрел на меня, а в его глазах вспыхивали и гасли жестокие мысли, отражаясь алым пламенем.

Мне не понять, что ему пришлось пережить, не испытать эту боль.

— Мне жаль, — тихо произнесла я, и Рэйгар нахмурился.

— Что ты об этом можешь знать? — прорычал он. — Дочь отца-подлеца, который вернулся с войны героем.

Я ничего не ответила на его колкость. Я не знала, каким лорд Алман был на самом деле — он всегда оставался для меня загадкой. Я не испытывала к нему ни любви, ни тепла. Ведь он закрывал глаза на издевательства Гарета.

Но все же…

Что-то внутри теплилось, какое-то изломанное и болезненное чувство родства с этим человеком — пусть даже лжецом и трусом, как называл его Рэйгар.

— А твой отец? — вдруг спросила я, и Рэйгар чуть приподнял голову. — Он жив? Твои родные?

— Все погибли, — глухо ответил он. — Мать, отец и брат.

Сердце сжалось от боли. По коже пробежал холодок.

У меня не было настоящей семьи, и я не знала, что такое любовь близких — а потому не могла представить, каково это: потерять всех, кто тебе дорог, лишиться дома и оказаться в заточении, где на протяжении десяти долгих лет из тебя будут выкачивать кровь.

Я уже хотела снова открыть рот, чтобы сказать, как мне жаль…

Как вдруг мой желудок громко заурчал, и я инстинктивно прижала колени к груди, ощущая, как щеки заливает стыдом.

И Рэйгар усмехнулся.

Всю дорогу мы ничего не ели, останавливаясь лишь для того, чтобы справить нужду.

Мы все еще опасались преследования.

Король не позволит дракону так просто разгуливать по его земле, зная, какую опасность и ценность он представляет. А мое право собственности, как и оковы, его никак не остановят — он захочет забрать моего пленника себе.

Наверняка меня лишат пальца. Или чего похуже.

Я невольно вжала плечи.

Внезапно Рэйгар потянулся к сумке и достал из нее шмат копченого мяса. Затем ловким движением вынул кинжал из ножен, надрезал мясо и не спеша принялся отправлять куски в рот, не сводя с меня глаз.

Я сидела напротив, чувствуя, как жалобно урчит живот, а рот наполняется слюной.

— Может, поделишься? — произнесла я.

Он наигранно вскинул бровь.

— Собираешься есть украденное? — лениво удивился он. — То, за которое не заплатила ни цента?

Вот же гад…

Я болезненно прикусила губу, глядя на довольного дракона.

Запах копченого мяса сводил с ума, желудок скручивало от голода, а он достал маленькую флягу — явно с вином — и сделал жадный глоток.

— Попроси об этом… — протянул он, опуская флягу от губ. — И получишь желаемое.

Гордость распирала меня изнутри. Я смущенно сидела, сжимая пальцы до побелевших костяшек.

Но голод — не тетка.

— Рэйгар, поделись, пожалуйста, кхм… провизией.

— Нет, — четко ответил он, а затем многозначительно добавил: — Попроси по-особенному.

Его глаза вспыхнули огнем, а губы растянулись в предвкушающей улыбке.

По-особенному? Это еще как⁈

Я сидела неподвижно, растерянно глядя на Рэйгара. Он не сводил с меня своих пылающих алых глаз.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я, сглотнув.

Он спокойно усмехнулся, будто все заранее продумал и, не отводя взгляда, произнес:

— Я поделюсь с тобой провизией, если ты меня поцелуешь.

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как щеки вспыхнули алым огнем. — Ты серьезно⁈

— Серьезнее некуда, — насмешливо ответил он.

— Это нечестно, — возмутилась я, выпрямившись и сложив руки на груди так, будто могла этим защититься.

— Ну что ж… тогда сиди голодная, — равнодушно бросил он.

Он демонстративно отрезал еще один ломтик мяса и медленно отправил его в рот. Затем запил вином, смакуя каждый глоток, а после достал ароматное яблоко и откусил нарочно так, чтобы я слышала, как хрустит мякоть.

Этот дракон…

Этот невыносимый, ужасно раздражающий дракон вновь издевался надо мной!

Кажется, я покраснела уже до самых корней волос — от злости, бессилия и стыда, что огнем жгли изнутри.

Я сидела перед ним и жадно смотрела, как он ест красное спелое яблоко. Сок медленно стекал по четкой линии его подбородка, поблескивая на смуглой коже.

Живот заурчал еще сильнее. Ком подступил к горлу.

В конце концов, это ведь всего лишь поцелуй…

Ничего же страшного не произойдет, если я это сделаю? Верно?

А силы мне нужны — иначе до Запретных земель мне не добраться. Да и умереть с голоду рядом с драконом будет куда глупее и обиднее, чем от собственной магии.

В общем, я сдалась.

— Хорошо, — произнесла я и вскинула подбородок, пытаясь выглядеть уверенной.

Рэйгар самодовольно улыбнулся, будто ни на секунду не сомневался в моем решении.

— Но только один поцелуй! — поспешно уточнила я.

— Как скажешь, госпожа… — протянул он, и его усмешка стала еще шире.

Я медленно наклонилась вперед, упираясь ладонями в пол. Сердце барабанило так сильно, что казалось — его было слышно за пределами лачуги.

Рэйгар даже не подумал податься мне навстречу. Он уже давно покончил с яблоком и теперь сидел неподвижно, с той самой самодовольной ухмылкой наблюдая за каждым моим движением.

Это было унизительно…

Но в то же время и волнительно.

Я подползла к нему почти вплотную. Собственный пульс оглушал, дыхание срывалось с приоткрытых губ. Я подалась вперед, чувствуя обжигающий жар его тела и… нерешительно коснулась губами его щеки.

Затем мгновенно отпрянула и выпрямилась с торжественным чувством выполненного долга.

Рэйгар изумленно вскинул бровь, словно получил не то, чего ожидал.

— Вообще-то я имел в виду другое… — протянул он.

— Поцелуй был, — хрипло произнесла я, фиксируя факт. Он чуть сузил глаза. — Нужно было уточнять. Уговор есть уговор.

Я уверенно вытянула руку в ожидании обещанной провизии.

Рэйгар даже не шелохнулся. Он смотрел на меня долго, внимательно. И от этого его взгляда дыхание перехватывало в груди.

Сорочка на мне не спасала мое тело от его пылающих глаз, жар его кожи ощущался даже на расстоянии, а его губы недовольно сжимались в тонкую линию.

Лишь бы он не передумал.

— Верно, — наконец произнес он, склоняя голову на бок. — Вот только такой поцелуй меня не устраивает.

Что⁈

Он внезапно подался вперед, схватил меня за вытянутую руку и резко потянул на себя. Я даже вскрикнуть не успела, как оказалась в его объятиях, а его губы смяли мои в страстном поцелуе.

Кажется, я раздразнила голодного дракона!

Рэйгар целовал меня чувственно, жадно, глубоко…

Как мужчина, который привык брать, а не просить.

Я дрожащими пальцами упиралась в его твердую грудь — то ли пытаясь оттолкнуть, то ли отчаянно нащупывая кольцо, чтобы остановить его. Но пальцы лишь беспомощно скользнули по его горячей коже под распахнутой рубашкой…

И в этот самый момент что-то внутри меня предательски дрогнуло.

Твердость его тела под пальцами, терпкий вкус поцелуя, жар его ладони на затылке и этот давящий, всепоглощающий напор — все это сводило с ума. Странное, пьянящее чувство окутало меня со всех сторон и…

Я сдалась окончательно.

Тело само расслабилось в его сильных руках, и я даже не заметила, как стала отвечать на его поцелуй — неловко, робко, неумело. Дракон издал низкий приглушенный рык, будто голодный дикий зверь, распаляясь от моей покорности еще сильнее.

И именно в тот миг, когда я уже была готова на все, когда мысль о сопротивлении окончательно угасла в огне его прикосновений…

Он вдруг неохотно отстранился.

Его губы все еще касались моих, когда он хрипло выдохнул:

— Вот теперь я получил свой поцелуй.

Рэйгар самодовольно усмехнулся, глядя на меня свысока. Затем взял нож, ловко отрезал несколько внушительных ломтей копченого мяса и протянул их мне.

Я тяжело дышала, растерянно глядя ему в глаза.

— Уговор есть уговор… — произнес он, а я уже успела забыть о нашей «маленькой сделке».

Дрожащей рукой я приняла предложенную провизию, но есть не спешила. Сердце колотилось как безумное, и я все еще не могла прийти в себя.

— Съешь все, — вдруг скомандовал он хрипловатым голосом. — Ты должна хорошо питаться.

Я снова моргнула, пораженная его внезапной заботой.

Или это очередная игра?

Я не стала задавать вопросов, лишь опустила глаза и принялась медленно есть, пытаясь побороть смущение.

К моему удивлению, мясо оказалось невероятно вкусным.

Возможно, так как я целый день ничего не ела, а может потому, что Рэйгар ухватил с прилавка самое дорогое пряное мясо…

Как бы то ни было, я с удовольствием съела все до последнего кусочка и даже облизала пальцы, а затем охотно приняла из его рук флягу и сделала несколько глотков терпкого вина.

Рэйгар внимательно наблюдал за мной.

Он явно о чем-то размышлял, а его огненный взгляд плавно блуждал по моей шее, груди и талии.

И о чем бы он ни думал — добром для меня это не закончится.

Внезапно он поднялся и одним движением стянул с себя рубашку. Я чуть не поперхнулась вином и вытерла губы тыльной стороной руки.

Рэйгар лишь усмехнулся, довольный моей реакцией, а я…

Я снова залюбовалась его торсом: широкая грудь, тугие мышцы, рельеф пресса.

Этот дракон словно был создан для порока и обольщения.

Я невольно сглотнула, а он начал медленно расстегивать ремень брюк.

— Что ты делаешь? — удивленно выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от его пальцев.

И не успела я опомниться, как он снял свои мокрые до колена брюки и, развернувшись ко мне широкой спиной, повесил их вместе с рубахой сушиться у камина.

Вот почему его каждый раз тянет раздеваться⁈

— Больше я ничего не буду делать за еду! — воскликнула я, нервно прикусив губу.

Рэйгар усмехнулся.

— А я тебе ничего и не предлагал, — лениво ответил он. — Я всего лишь собираюсь лечь спать. А ты о чем подумала, моя развратная госпожа?

Кажется, я снова вспыхнула, как пламя. Смущение и стыд жгли изнутри, становилось мучительно жарко.

То, о чем я подумала, лучше никому не знать…

Ох, наверное, я и правда развратная!

Рэйгар прилег на свою лежанку и накрылся тонким одеялом — за что я уже была ему безмерно благодарна. Он устало опустил голову на согнутую руку, не сводя с меня своих алых глаз, будто все еще насмехался.

Разозлившись, я резко поднялась на ноги и сжала пальцы в кулаки. А затем, не сказав ни слова, развернулась, тоже легла на свою лежанку и укрылась тонким одеялом по самый подбородок.

Боги, этот дракон сведет меня с ума!

Я попыталась как-то забыться и уснуть, стараясь не обращать на него внимания и делать вид, будто его присутствие меня не тревожит. Но я по-прежнему ощущала на себе его изучающий, пылающий взгляд.

За окном разразился сильный дождь.

Тяжелые капли забарабанили по крыше, завывающий ветер пробрался сквозь щели в полу и чуть не сорвал дверь, едва державшуюся на петлях.

Сейчас я была сыта как никогда. Голод исчез, но вот холод…

Холод, казалось, пробирал до самых костей, будто огня в камине и вовсе не существовало.

Я обнимала себя за плечи, куталась в тонкое одеяло и вжималась в лежанку — но никак не могла согреться.

Через какое-то время голос Рэйгара вновь вырвал меня из дрейфующих мыслей:

— Тебе холодно… — произнес он, довольно изогнув губы. — Могу согреть.

Он многозначительно приподнял край своего одеяла, словно приглашая. Я вспыхнула до самых ушей.

— Ты голый! — возмутилась я.

— Зато горячий, — подмигнул он.

Ну уж нет…

Я резко отвернулась, еще сильнее обняв себя за плечи. Этот дракон не получит желаемого!

Ветер только усиливался, дождь грохотал по крыше так, будто хотел ее сорвать. Гром сотрясал стены ветхой лачуги, вынуждая меня вздрагивать каждый раз.

В какой-то момент я все же провалилась в некое подобие сна — где-то на самой грани между реальностью и сновидениями. Я чувствовала, как меня трясет от холода, но сознание уплывало, а тело, измотанное погоней и дорогой, наконец сдалось.

И вдруг невероятно приятное, обволакивающее тепло накрыло меня со всех сторон, согревая до самых кончиков пальцев, словно толстое одеяло.

Я мгновенно расслабилась и окончательно провалилась в сон, окутанная непривычным уютом, пока чьи-то сильные руки крепко прижимали меня к себе, даря тепло, покой и ту безопасность, которой мне так давно не хватало.

Так я и проспала всю ночь — нежась в чужом тепле.

Но стоило мне открыть глаза с первыми лучами солнца — как я все поняла.

Дыхание перехватило в груди. Жар пронесся вдоль позвоночника.

Рэйгар лежал позади, прижимая меня к своему обнаженному горячему телу, и обнимал под своим одеялом так, будто я была его личным трофеем. А его твердое, уже полностью проснувшееся возбуждение упиралось мне прямо в зад.

О, нет…

Только не это!

Я боялась пошевелиться, вслушиваясь в размеренное дыхание дракона.

Рэйгар все еще спал, уткнувшись носом в мою шею, и каждый его вдох разносился по телу волною жара.

Мне нужно как-то выскользнуть из его объятий, но он так просто не отпустит.

В прошлый раз, во время нашего совместного утреннего пробуждения, ему помешали головорезы, ворвавшиеся в номер, но что остановит Рэйгара сейчас?

Страх и странное волнение одновременно отозвались внутри.

И вместо того, чтобы выбраться из объятий дракона медленно и незаметно, я резко откинула одеяло и молниеносно метнулась в сторону. Но в самый последний момент он схватил меня за щиколотку и потянул на себя.

Я вскрикнула от испуга, но все-таки вырвалась из его захвата и отползла к стене, а Рэйгар громко рассмеялся.

Его явно забавляла вся эта ситуация, тогда как я была по-настоящему напугана.

— А ты стала значительно быстрее, Лира… — протянул он, сверкнув алыми глазами. — И хитрее.

Одеяло дракона сползло до пояса, открывая моему взгляду рельефную грудь и напряженные мышцы пресса, что уходили ниже и исчезали под тканью.

Рэйгар оставался на месте, откровенно усмехаясь.

— И это твоя благодарность за то, что я грел тебя ночью?

— Я не просила… — смущенно произнесла я, поднимаясь на ноги. — Ты снова перешел границы дозволенного.

— У меня нет никаких границ, — ответил он прямо. — Я всегда получаю то, чего хочу.

Я ничего не ответила.

Спорить с этим драконом было чревато последствиями, а у меня уже все лицо пылало от смущения и стыда.

Я схватила с камина платье — уже полностью высохшее и теплое — и поспешно натянула его на себя, стараясь скрыть каждый участок своего тела от его похотливого взгляда.

Рэйгар сладко потянулся на лежанке, вытянув руки вверх. И я вновь невольно заметила, как перекатываются под его смуглой кожей мышцы груди, как длинные черные волосы небрежно спадают на плечи.

Сейчас он казался таким домашним, уютным и… милым.

Вот только я прекрасно знаю, насколько это впечатление обманчиво.

Этот дракон — настоящий хищник, который никогда не спускает глаз со своей жертвы…

И этой жертвой была я.

Внезапно лошадь за стенами лачуги, стоявшая на ветхом крыльце под покосившейся крышей, тревожно заржала. Рэйгар мгновенно переменился: ленивость исчезла, уступив место собранности и хищной настороженности.

— Нам лучше поспешить, — произнес он и тут же вскочил, быстро натягивая штаны, пока я изумленно наблюдала за ним, отчаянно стараясь не опускать взгляд ниже его поясницы.

— Почему? — встревоженно спросила я. — Что происходит?

— Через несколько часов стража будет здесь, — коротко ответил он.

— Как ты это понял?

— Скажем так: наблюдение и верный подсчет, — усмехнулся он, а я растерянно замерла, пытаясь решить, что делать дальше.

Я быстро обула мягкие туфли, а затем свернула свою лежанку, на мгновение соприкоснувшись с Рэйгаром руками, так как он делал то же самое. Я тут же отпрянула, а он, будто ничего не заметив, повернулся к камину.

Огонь все еще горел, не погаснув за ночь, словно поддерживался сильной магией.

Рэйгар внезапно вытянул руку, на секунду сосредоточился — и пламя резко исчезло, не оставив после себя ни дыма, ни тлеющих углей.

Как это возможно?

Не веря своим глазам, я подошла поближе и осторожно коснулась камина ладонью.

Он был холодным — нет, ледяным. Казалось, Рэйгар забрал все тепло до последней искры, будто огонь здесь не зажигали многие годы.

Поразительно!

— Ты идешь со мной или хочешь лично познакомиться с королем? — небрежно поинтересовался он, и я резко обернулась.

— С королем? — удивленно переспросила я.

— Он всегда лично встречает пленных драконов, — мрачно пояснил Рэйгар, нахмурившись. — Такая традиция. Насколько мне известно, еще ни один дракон не выбрался из его замка. Там охрана куда строже, и над ними ставят «особые» эксперименты.

По телу пробежали ледяные мурашки.

Мне было тяжело даже подумать обо всех тех ужасах, которые люди творили с драконами — некогда великим и непобедимым народом. Все это казалось пугающе жестоким и несправедливым…

И я уже не знала, на чьей стороне нахожусь.

— Мы уходим, — решительно сказала я.

Рэйгар усмехнулся уголком губ и жестом пригласил меня к выходу.

Мы вышли на крыльцо, где уже спокойно стоял конь и лениво жевал мясистые листья энора — любимое лакомство лошадей, которое всегда росло у воды.

Земля все еще была мокрой после дождя, с крыши падали редкие капли, а яркое солнце отражалось бликами на озере, обещая теплый летний день.

Рэйгар исчез за лачугой, а спустя минуту вышел оттуда, волоча за собой небольшую и на вид весьма ненадежную лодку.

— Что ты задумал? — настороженно спросила я.

— Скрыть следы, — спокойно пояснил он, бросив лодку у берега. Затем направился к коню и ловко снял с него седло, а после и сбрую. — Пустим его вперед, а сами переплывем озеро и выйдем прямо к подножью гор. Там расположен Тирс, а за ним уже начинаются Запретные земли.

— Подожди… — я уставилась на лодку во все глаза. — Ты хочешь сказать, что мы переплывем озеро… на этом?

— А что не так? — усмехнулся он.

— Я не умею плавать, — честно призналась я, наблюдая, как Рэйгар хлопает коня по крупу, и тот бежит по тропе — именно туда, куда должны были направиться и мы.

Я никогда не плавала по озеру или реке…

Я вообще не погружалась в воду глубже, чем в моей ванной!

— Не переживай, — беспечно отозвался он. — Лодка выглядит вполне надежной.

Вот только я в этом была совсем не уверена.

Старая, облезлая, с покосившимися досками, она казалась готовой пойти ко дну в любой момент…

Сколько времени она пролежала за лачугой? А если она начнет тонуть прямо посреди озера⁈

Рэйгар столкнул лодку в воду, закинул внутрь рюкзак с провизией и лежанками, после чего повернулся ко мне и протянул руку.

Я застыла, не решаясь сделать ни шагу.

— Впрочем… — лениво протянул он. — Мы можем подождать стражу, вернуться в лачугу… и закончить начатое.

Начатое?

Ах, вот уж нет!

Я вспыхнула, словно факел, и тут же шагнула к лодке, чувствуя, как пульсирует в ушах.

Я сидела на хлипкой деревяшке, служившей сиденьем, и крепко держалась обеими руками за края лодки.

Мы уже отплыли довольно далеко от берега, и теперь я смотрела, как блики солнца играют на темной глади озера, как легкие волны растекаются по бортам лодки, и боялась пошевелиться.

Сердце подпрыгивало каждый раз, когда ветхое суденышко дергалось или накренялось. Брызги то и дело долетали до меня, заставляя кожу покрываться мурашками, а мягких туфель без каблуков касалась вода на самом дне лодки, непонятно откуда там взявшаяся.

Рэйгар сидел напротив и ловко орудовал веслами, не сводя с меня самодовольного взгляда.

Казалось, вся эта ситуация его дико веселит, тогда как я не знала, куда деть глаза: впереди наглый дракон, а вокруг — вода.

— Не нравится вид вокруг? — насмешливо произнес Рэйгар, и я повернулась к нему.

Его губы тронула опасная, лениво-хищная улыбка.

— Предпочитаю любоваться им с берега, — бросила я, стараясь сохранять достоинство.

— Правда? — он слегка наклонил голову, будто изучая меня. — И ты никогда не купалась голой в озере?

— Ч-что⁈ Конечно нет! — я вспыхнула, чувствуя, как запылали мои уши.

— Очень зря, — протянул он глубоким голосом. — Тебе бы понравилось… и мне тоже.

В его взгляде вспыхнуло алое пламя, и мне вдруг стало трудно дышать.

Он снова это делал.

Провоцировал, пытался вывести из равновесия, смутить.

Несносный. Дерзкий. Чешуйчатый…

Хам!

Я отвернулась, чувствуя, как горит лицо. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к его откровенным, провокационным разговорам.

Впрочем, терпеть оставалось недолго.

Все изменится, когда мы доберемся до горы Эхаль. Точнее — если доберемся.

Эта мысль вдруг породила вопрос, от которого внутри все неприятно сжалось.

— Рэйгар… — произнесла я, все же повернувшись к нему. — А что ты будешь делать, когда получишь свободу?

Слова прозвучали тише, чем я ожидала.

Я взволнованно смотрела на него, сама не понимая, почему этот вопрос так важен для меня. Возможно, я слишком боялась услышать ответ…

И, как оказалось, не зря.

— Спрашиваешь, что именно я сделаю с тобой? — усмехнулся он, снова взмахнув веслом. Прохладные брызги долетели до меня, и я невольно вздрогнула. — На тебя у меня особые планы, Лира.

От этих слов по спине пробежал холодок. Сердце сбилось с ритма, а в груди возникло странное тревожное ощущение — не страх, а неясное предчувствие, от которого хотелось избавиться.

Но было уже поздно.

— Я… я спрашиваю вообще, — прошептала я, отводя взгляд.

— Что ж, если так интересно… — протянул он, и его лицо вдруг стало жестким, почти хищным, а в глазах мелькнуло мрачное предвкушение. — Когда я обрету магию, я вернусь в тот затхлый городишко и превращу его в пепел. Начну с теневого рынка и его хозяина. А потом уничтожу всех людей.

— Что⁈ — вырвалось у меня.

Сердце будто на миг перестало биться.

— А ты чего ожидала? — хмыкнул он. — Думала, я усядусь в Запретных землях и забуду все? Все унижения, боль и кровь, которую жалкие людишки забирали у меня годами?

— Но… ты не можешь… — голос сорвался, дыхание стало рваным. — Там живут невинные люди. Дети. Старики.

— Мне плевать, — прорычал он, и его лицо исказилось настоящей яростью.

— Они ни в чем не виноваты! — не сдавалась я. — Они не хотели этой войны, не посягали на ваши земли!

— Мне все равно, что ты думаешь.

— Ты не можешь так поступить… ты не станешь… — пульс бешено стучал в висках. Я не могла остановиться. — Это бесчеловечно. Дико. Чудовищно!

— Осторожно, Лира…

— Ты чудовище! — выпалила я прежде, чем успела подумать.

В следующее мгновение он резко бросил весла, рванул ко мне и схватил за ворот платья. Я не успела даже вскрикнуть, как он дернул меня на себя и перевесил через борт лодки — прямо над темной, холодной водой.

Он словно окончательно вышел из себя.

Его глаза пылали ярким огнем, на губах застыл оскал, а под кожей рук проступали красные линии, будто по венам его текла жидкая лава.

Я впервые видела его таким разъяренным.

Кажется, мои слова слишком сильно задели его.

— Ты ничего не знаешь обо мне. Не знаешь и половины того, что люди творили с драконами… — зарычал он, наклоняясь так близко, что его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Но смеешь их защищать? У тебя просто нет на это права!

Рэйгар говорил, а я чувствовала, как внутри него бушует пламя.

Я не смела ни возразить, ни пошевелиться. Ведь, если дотянусь до кольца — он разожмет пальцы, и я тут же упаду в воду.

— Я обязательно освобожусь и когда это сделаю… — процедил он. — Я уничтожу людей и отомщу за свой народ. Я не пощажу никого. Даже тебя.

Мир качнулся. Страх накрыл с головой.

Инстинктивно я коснулась его руки — и в тот же миг из-под моей ладони вспыхнуло пламя.

— Какого… — Рэйгар резко отдернул руку, словно обжегся.

Я сорвалась и полетела вниз, прямо в озеро.

Ледяная вода сомкнулась надо мной и хлынула в рот и в легкие.

Я захлебывалась, отчаянно барахталась, пытаясь подняться на поверхность. Но ноги запутались, подол платья сковывал их движения и тянул вниз. Грудь жгло огнем — воздух был нужен отчаянно, до боли, но вместо него в горло снова и снова вливалась вода.

Я бесповоротно шла ко дну.

Сил становилось все меньше, тело наливалось свинцом.

В какой-то момент я просто перестала бороться.

Пузыри воздуха срывались с губ, поднимались вверх и исчезали. Я медленно опускалась на дно, глядя сквозь толщу воды, как где-то наверху дрожит солнечный свет.

А в голове крутилось лишь одно.

Я так и не смогла добраться до Запретных земель. Не смогла даже переплыть это проклятое озеро…

Не смогла.

Внезапно где-то рядом раздался приглушенный всплеск, и спустя несколько секунд крепкие руки схватили меня за талию и резко потянули вверх.

Рэйгар!

Когда мы вырвались на поверхность, я закашлялась, жадно втягивая воздух, словно никогда прежде не дышала. Я обнимала за шею Рэйгара, а он удерживал меня обеими руками, не давая вновь уйти под воду.

Мы все еще находились на глубине, а лодка уже осталась далеко позади.

— Держись за плечи, — рыкнул он. — Поняла меня?

Я судорожно кивнула и тут же вцепилась в его плечи. В следующий миг оказалась у него за спиной, почти верхом.

Рэйгар выпрямился и поплыл к берегу.

Он двигался уверенно и быстро, будто совсем не чувствовал усталости, а я ничего не весила.

И вскоре мы достигли берега.

Когда ноги коснулись дна, я все еще не отпускала его плечи, отпрянув лишь тогда, когда он полностью вышел из воды вместе со мной.

Я сделала несколько шагов — и колени подкосились. Я рухнула на песок, тяжело дыша.

Сердце бешено колотилось в груди, пульс гремел в ушах барабанной дробью.

Я жива. Жива…

Больше никогда, никогда в жизни не сяду в лодку!

Но не успела я прийти в себя, как Рэйгар резко схватил меня и прижал к огромному каменному валуну у берега.

— Кто ты такая, Лира? — яростно прорычал он. — И что это было за пламя⁈

Я боялась пошевелиться.

Прерывистое дыхание срывалось с приоткрытых губ, мокрое платье плотно облепляло тело, а дрожь пронизывала меня насквозь.

Я смотрела в пылающие глаза Рэйгара, ощущая в них — напряжение, ненависть и ярость. Он вжимал меня в огромный валун, удерживая руку с кольцом над головой, и ждал немедленных объяснений.

— Я… не знаю, что тебе сказать… — сбивчиво прошептала я.

Рэйгар обнажил оскал, и его пальцы чуть крепче сжали мое запястье.

Он был зол…

Нет, он был в ярости.

— Не прикидывайся дурой, — прорычал он, и его рука скользнула к моему лицу и приподняла подбородок. — Ты обожгла меня пламенем. Огонь не причиняет мне вреда. Никогда! Что это за магия⁈

Я молчала.

Наверняка, он уже догадался, кто я. Но произнести это вслух я не могла…

Не могла признаться ни ему, ни самой себе.

Пламя в лодке вырвалось само — как тогда, в гостиной, когда страх захлестнул меня, и я попыталась защититься от Гарета.

И вот сегодня это произошло снова.

Это могло означать только одно: действие зелья ослабевает, а моя магия просыпается.

Страх с новой силой вспыхнул внутри, кровь отлила от лица. Но я не шелохнулась, застыв подобно фарфоровой кукле.

— Так и будешь молчать? — прорычал он, и ярость в его глазах стала почти осязаемой. — Значит, я заставлю тебя говорить!

Что?

Сердце резко ударилось о ребра, будто хотело вырваться наружу.

Я не смела пошевелиться, испуганно глядя в его алые глаза.

Его взгляд прожигал насквозь. Ярость давила — тяжелая, горячая, как пламя, которое он сдерживал из последних сил. Я чувствовала эту силу каждой клеточкой своего тела и понимала, что сейчас он действительно способен на все.

— Ты боишься меня, Лира? — произнес вдруг он, и мои пальцы предательски дрогнули, упираясь в его грудь.

На лице дракона расползлась зловещая ухмылка, обнажившая острый кончик клыка.

— И правильно делаешь… — прорычал он, а у меня по спине пробежали мурашки. — Потому, что сейчас я возьму тебя прямо на этом камне, чтобы ты наконец поняла, кто здесь главный!

— Ты не посмеешь… — выдавила я, пытаясь скрыть страх.

Рэйгар подался ближе, и я ощутила всю твердость его желания, что уперлось мне в бедро.

— Ты в этом уверена? — низко прорычал он.

Его голос, глубокий и хищный, будто проникал под кожу.

Тело била мелкая дрожь. Сердце бешено колотилось в груди. Холодный камень за спиной резко контрастировал с жаром его полуобнаженного опасного тела.

— Пока на твоей шее магические оковы, а на моем пальце сдерживающее кольцо — ты не посмеешь… — мой голос все же дрогнул.

Он склонил голову, разглядывая меня так, словно я уже принадлежала ему.

— Наивная глупышка… — произнес он мягко, почти ласково.

Я затаила дыхание.

— Тогда попробуй меня остановить.

Рэйгар тут же склонился к моей шее, и его горячие губы коснулись кожи, оставляя за собой влажный след.

Возбуждение, словно огонь, вспыхнуло внутри. Я невольно закрыла глаза.

Да, я боялась его. Опасалась каждого взгляда и каждого движения, прекрасно зная, как сильно он ненавидит меня и жаждет отомстить…

Но, несмотря на это, не могла сопротивляться, когда он находился так близко. Желание разгоралось, подобно пламени, сердце неистово колотилось, а кровь закипала в жилах.

Наверняка, это была какая-то драконья магия или колдовство, которое делало меня покорной в его руках.

— Рэйгар… — его имя сорвалось с моих губ, и в ответ раздался приглушенный рык.

Его ладонь скользнула под подол моей юбки и властно обхватила бедро, впиваясь пальцами в кожу. Я издала судорожный вдох, невольно прогнувшись ему навстречу, и кончик его острого клыка слегка царапнул чувствительную кожу на груди.

Разум будто отключился.

Жар усилился, разливаясь по венам и сжигая все внутри.

Я задыхалась от переполнявших меня чувств, а он продолжал издеваться надо мной, мучить меня, испытывать мое терпение…

Его поцелуи сводили с ума. Пальцы скользили по внутренней стороне бедра, поднимая волны мурашек, и подбирались все выше — к самому запретному месту.

О, нет…

Никто и никогда не касался меня там. Я берегла себя для будущего мужа.

Я судорожно сжала ноги, но его пальцы нагло проникли под тонкую ткань белья и коснулись разгоряченного лона.

В глазах на мгновение потемнело. С губ сорвался оглушительный стон, в котором смешались возмущение и удовольствие.

— Мм-м, мокрая… — самодовольно произнес он.

Его палец размазал влагу по чувствительному бугорку, а затем плавно проник внутрь.

Мое тело выгнулось дугой.

— Нет… — сбивчиво прошептала я, извиваясь под ним.

Одна его рука сжимала мои запястья над головой, когти осторожно впивались в кожу, а другая сводила с ума, приближая к чему-то сокрушающему.

— Остановись…

— Давай, скажи, что тебе это не нравится… — возбужденно прорычал он. — Скажи, что не хочешь меня, Лира.

Я до боли закусила губу. Но не смогла произнести этих слов.

Потому, что это было неправдой.

Я хотела его…

Хотела до подкашивающихся колен, до ломоты в мышцах.

Каждая клеточка моего тела тянулась к нему, дрожала, пульсировала огнем. Его поцелуи обжигали кожу, а прикосновения сводили с ума, даря немыслимое, запретное наслаждение. Он будто наказывал меня — за неподчинение, за дерзость, за сказанные слова.

Это было постыдно, порочно и совершенно неправильно…

И вместе с тем настолько невыносимо приятно, что разум затуманивался, стирая границы, заставляя забыть, что передо мной на самом деле — жестокий, опасный, голодный дракон. Тот, кто может принести погибель всему человечеству.

— Рэйгар, прошу… — сорвалось с моих губ, когда я прикусила их, пытаясь справиться с нарастающим нетерпением, что тугой и жгучей пружиной сжималось внизу живота. — Прекрати…

— Нет, — твердо ответил он, а затем его губы нащупали сквозь лиф горошину моего соска. Дыхание перехватило в груди. — Я предупреждал тебя, Лира… И теперь не стану сдерживаться.

Его язык вновь облизнул набухший сосок, а затем он втянул его губами и слегка сжал зубами.

Вспышка боли, смешанная с бешеным желанием, прокатилась по телу.

— Великие боги… — стон сорвался с моих губ, и я снова прогнулась в его руках.

Возбуждение было настолько сильным и ошеломляющим, что сопротивляться ему стало невозможно. Огонь жег вены, горячее дыхание паром срывалось с губ.

Я словно сгорала изнутри, желая только одного — его.

— Твои боги тебе не помогут… — хрипло прорычал он. — Ты должна умолять только меня!

В следующее мгновение он сорвал с меня трусики, задрал подол платья и приподнял меня за бедра, вынуждая обхватить его талию ногами.

Твердый, налитый член тут же уперся мне прямо в лоно. Я застыла от предвкушения и страха, вцепившись руками в его плечи.

— Я слишком долго был взаперти… — угрожающе прорычал он, медленно отрываясь от моей груди. Его хищный взгляд вспыхнул. — И ты прекрасно утолишь мой голод.

С этими словами он подался вперед, и его огромный член вошел в меня, растягивая изнутри, но внезапно остановился, будто уперся в невидимую преграду.

Я едва не задохнулась, впиваясь ногтями ему в плечи.

Рэйгар издал приглушенный рык, обнажив кончик клыка. Я чувствовала, как он дрожит от нетерпения, как сбивается его дыхание, словно у голодного дикого зверя, как пальцы впиваются в мои бедра, удерживая на месте.

Он сдерживал себя. Намеренно. Словно растягивал это мучительное удовольствие.

Я смотрела на него, ощущая внутри непривычное чувство наполненности — такое нужное, необходимое… и все же не доведенное до конца.

Боги, я хотела еще…

Хотела его полностью.

Голова кружилась, сердце отбивало оглушительный ритм. И когда я уже была готова умолять, он сурово произнес:

— Запомни, я всегда получаю то, чего хочу.

И в следующую секунду одним резким движением вошел в меня до упора.

Громкий, оглушительный крик вырвался из моего горла. Яркая, пронизывающая боль ослепила, но уже через пару секунд исчезла так же внезапно, как и появилась.

Я смотрела на Рэйгара затуманенным взглядом, тяжело дыша. Пламя в его глазах вспыхнуло еще ярче — яростнее, сильнее. И в этот момент я поняла…

Он действительно не собирался сдерживаться.

С приглушенным рыком он припал к моим губам, и его сильные руки властно обхватили мои бедра, начиная насаживать меня на свой трепещущий член и заглушая мои стоны жадными, требовательными поцелуями.

Каждое его движение становилось все глубже и резче, а поцелуи — более властными, ненасытными. Он рычал мне в губы, вколачиваясь в мое тело с дикой, всепоглощающей смесью страсти и ярости.

Голодный. Дикий. Обезумевший дракон…

Он брал меня прямо здесь, на мокром камне у воды, а я покорно отдавалась ему, сгорая в огне желания и страсти.

Я стонала, царапала его плечи, выкрикивала его имя снова и снова, словно это было позволено только мне, и не хотела, чтобы он останавливался. Никогда. Я чувствовала его горячее тело, видела с каким удовольствием он входил в меня, ощущала всю его твердость внутри себя — и сходила с ума.

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного…

Это было ошеломляюще. Пугающе. Прекрасно.

Желание, словно яд, растекалось по телу. Крики срывались с губ. Я чувствовала в себе всю его силу, пылкость и злость — я чувствовала его…

Между нами будто возникла невидимая связь — тянущая, живая, пульсирующая, словно тонкая нить, натянутая между нашими сердцами. Она связывала не только тела, но и дыхание, мысли, саму суть. Я не понимала, что это и откуда взялось, но мы словно стали единым целым:

Одно дыхание на двоих. Единый стук сердца.

Наверное, я окончательно сошла с ума!

Я растворялась в этом драконе без остатка, теряла себя, утопала в наслаждении. И когда желание стало невыносимым, волна удовлетворения прошла сквозь меня…

Я громко вскрикнула, содрогнулась всем телом и увидела в отражении ошейника Рэйгара свои пылающие алые глаза — такие же, как у него.

От осознания этого внутри что-то пробудилось. Чужая, опасная сила смотрела на меня из глубины отражения, и от этого становилось одновременно страшно и невозможно сладко.

Рэйгар тоже это видел.

Он смотрел прямо в мои пылающие алые глаза и продолжал двигаться с яростной властью, словно каждое его движение было заявлением прав. В нем бушевала не только страсть — там была злость, голод и темное, хищное торжество.

Он издал приглушенный рык, уперся рукой в камень за моей спиной, вжимая меня еще сильнее, и хрипло прорычал:

— Теперь ты моя!

Его тело напряглось, и он извергся внутри меня.

Мы оба тяжело дышали, не отводя друг от друга глаз. Он не выходил из меня, не отпускал. Я чувствовала, как по бедрам стекает что-то теплое, горячее.

— Ты дракон… — первым нарушил тишину он. — Я взял твою первую кровь. А это значит, что теперь ты принадлежишь мне.

— Что? — прошептала я одними губами.

— Ты сама заковала нас в оковы, Лира… — тихо, но неумолимо произнес он. — Теперь мы связаны. Навсегда.

Я едва понимала смысл сказанных слов…

Собственный пульс оглушал, обнаженная грудь ходила ходуном, дыхание было рваным. Я смотрела в пылающие глаза Рэйгара, все еще ощущая его внутри себя, и не могла осознать происходящее.

— Что это значит? — прошептала я, тревожное волнение постепенно охватывало мое сердце.

Рэйгар зловеще усмехнулся.

— Это означает, что теперь мы поменялись местами… — самодовольно произнес он, а затем осторожно коснулся моего лица, убирая со лба прилипшую прядь. — Теперь ты принадлежишь мне, Лира. А не наоборот.

— Нет… — хрипло выдохнула я, когда осознание сказанного пробрало мое тело до дрожи. — Это невозможно.

Его губы сомкнулись в жесткую линию.

— Что, не хочешь принадлежать чудовищу? — саркастично произнес он, и в его голосе прозвучали хриплые нотки.

— Да! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — В смысле, нет. Это неправильно… Так быть не должно!

Рэйгар нахмурился, а затем его сильные руки отпустили меня. От неожиданности я едва не рухнула на песок, ободрав спину об острый камень, но все-таки удержалась на ногах.

Колени подкашивались, кожа горела огнем, а по бедрам стекали капли его семени вперемешку с кровью… моей кровью.

— Ты сказал, что взял мою первую кровь, — произнесла я, нервно сглотнув. — Что ты имел в виду?

Рэйгар уже успел застегнуть ширинку брюк и теперь стоял напротив, прожигая меня алым взглядом.

— Я не понимаю…

— Все очень просто, — наконец ответил он. — Магические оковы, что ты надела на нас, сделаны из того же сплава, что и брачные браслеты драконов.

— Этого… не может быть… — прошептала я дрожащими губами.

Чувства не просто клокотали внутри — они проносились по венам, бушевали где-то в районе солнечного сплетения и сжигали все дотла.

— Людишки лишь слегка изменили их свойства и перековали в более удобный инструмент — ошейник и кольцо владельца. Ты надела их на меня, а я взял твою девственную кровь, — его голос стал глухим и тяжелым. — По драконьим традициям это означает, что теперь мы женаты, Лира.

— Нет…

В ушах зашумело, сердце сжалось, будто его сдавили в кулак. Я пошатнулась, едва не рухнув на песок, ощущая, как страх, отчаяние и неверие накрывают меня волной.

Женаты…

— Ты знал, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы, а воздух застревает в груди. — Ты догадывался. Видел, что я не могу снять кольцо!

— Верно, — твердо ответил он. — Было бы грехом не воспользоваться ситуацией.

Он усмехнулся, обнажив хищный оскал.

Внутри меня вспыхнула такая ярость, злость и отчаяние, что я снова почувствовала, как ладони загораются огнем, перед глазами сгущается алая пелена, а мир вокруг будто становится ярче, резче.

— Подонок! — я резко вскинула руку у лица Рэйгара, пытаясь отвесить ему пощечину, но он ловко перехватил ее за запястье.

Я застыла, вновь ощутив всю мощь, силу и опасность, исходящие от него.

Он нахмурился, а затем подтянул меня ближе, и я резко врезалась ему в грудь.

— Позволь тебе напомнить, — прорычал он в нескольких сантиметрах от моих губ. — Это ты пришла за мной. Ты надела на меня эти проклятые оковы. Ты первая решила воспользоваться мной.

Я чувствовала его горячее дыхание, слышала глухие, хищные нотки в голосе — и вопреки всему, на долю секунды ощутила внутри томительное предвкушение.

— Ты была неосмотрительной и поплатилась за это, — продолжил он жестко. — А я лишь не упустил свою возможность.

Сейчас я по-настоящему боялась его. Боялась его силы, его власти надо мной — той, которой прежде не знала.

Я попыталась отпрянуть, но Рэйгар не позволил.

— Ты не должен был… — отчаянно выдохнула я. — Не должен был этого делать!

Его губы дрогнули в оскале.

— Я сделал ровно то, что захотел, — угрожающе прорычал он. — А захотел я тебя. Теперь ты принадлежишь мне. Похоже, мы и правда поменялись местами.

— Я тебе не верю.

— Может, тогда проверишь? — он вдруг приподнял мою руку, на которой сверкало тонкое кольцо с крохотным камнем — тем самым, от которого сейчас зависело все.

— Что? — не поняла я.

— Давай… — прорычал он прямо мне в губы. — Сделай это.

Я чувствовала жар его твердого тела, его крепкие пальцы, что по-собственнически держали меня, словно свою добычу.

И я сделала.

Я зажала кольцо большим пальцем той же руки.

Но Рэйгар не дрогнул.

Я зажимала его снова и снова, до боли, до онемения, но он оставался неподвижен. Он не падал передо мной на колени, не отпускал, не отступал. А на его лице медленно расползалась победная, жестокая гримаса.

Кольцо не работает!

Страх накрыл целиком. Душа словно заледенела. Я вдруг почувствовала себя жалкой, ничтожной и совершенно беззащитной в его руках.

— Я же говорил… — прорычал он. — Теперь мы связаны, Лира. По-настоящему.

Паника захлестнула с головой, лишая воздуха и мыслей.

Я дрожала, пытаясь взять верх над эмоциями, но ничего не получалось. Дыхание сбивалось, пальцы судорожно сжимались в кулаки.

В какой-то момент вспышка ярости, страха и отчаяния ослепила меня. И в следующую секунду в моей руке, которую Рэйгар держал за запястье, вспыхнуло пламя — яркое, жаркое, пугающее.

Он даже не вздрогнул.

Просто продолжал удерживать меня, хмуро глядя на огонь у своего лица. А я не могла пошевелиться, застыв от ужаса.

Я все еще помнила, на что способно это пламя. На что способна была я.

— Невероятно… — вдруг восторженно произнес он. — Твое пламя обжигает меня, в тебе есть сила первозданного огня.

Мое сердце болезненно сжалось.

— А это значит, теперь и моя! — на лице Рэйгара появилась зловещая улыбка.

— Нет…

В следующее мгновение пламя погасло.

Мир перед глазами поплыл, ноги резко стали ватными, и я потеряла сознание, провалившись во тьму.

Рэйгар

Не ожидал когда-либо в своей жизни увидеть первозданное пламя.

Не передать словами, каково было мое удивление, когда она вдруг обожгла меня и рухнула в воду. Я даже застыл на несколько секунд от неожиданности, но ошейник дернул меня следом, и я прыгнул за ней в озеро.

Я догадывался, что она не так проста, как кажется. Но чтобы настолько…

Лира лежала без сознания в моих руках, пока я нес ее сквозь лесную чащу к городу Тирс, прислушиваясь к ее ровному спокойному дыханию.

Сейчас она казалась уязвимой — слишком тихой и хрупкой для той силы, что вспыхнула в ней у озера.

От нее исходил сладкий цветочный запах, пухлые губы так и манили припасть к ним снова, а изящное тело в моих руках давало пьянящее ощущение контроля и безграничной власти.

Я стиснул зубы, заставляя себя подумать о другом — о дороге, о ветвях под ногами, о том, что нельзя позволять желанию брать верх.

Неудивительно, что на берегу я потерял контроль…

Девчонка вывела меня из себя, пробудив первобытную жажду, ярость и гнев. Пламя растекалось по моим венам, жар вырывался наружу, в голове пульсировало лишь одно — взять, присвоить, подчинить.

Помню, как вошел в нее одним резким движением и едва не кончил сразу. Она оказалась такой узкой, что мышцы свело от удовольствия, а по коже пронеслись мурашки.

И я сорвался окончательно.

Я вколачивался в нее снова и снова, а она принимала меня всего, без остатка. Я чувствовал ее тепло и дрожь. Ощущал, как она отзывается на каждое мое движение. Она стонала в моих руках, выкрикивала мое имя и каким-то немыслимым образом трансформировала мою злость и ненависть в чистую, необузданную страсть.

Это было очешуенно.

Ни с одной драконицей или человечкой я не испытывал ничего подобного!

И вот теперь она спала в моих руках, полностью вымотанная, без сил — а я хотел ее снова. Мне было мало. Я, как голодный дикий зверь, вкусил горячую плоть и уже не мог остановиться.

Я осторожно уклонялся от ветвей, прижимая к себе свою ценную ношу, и хмурился.

Лира была не просто драконорожденной. В ней текла чистая кровь древних — первозданное пламя, о котором давно ходили легенды.

Магия пробудилась в ней внезапно, но почему я не почувствовал ее раньше?

Как она вообще оказалась у людей? Почему ее не убили?

Людишки ни за что бы не позволили ей жить, если бы знали, кто она на самом деле. А с другой стороны, ее кровь куда ценнее моей.

Я скрипнул зубами.

О, как же я ненавижу людей!

За годы заточения я понял, насколько они мерзкие, жалкие и алчные. В них нет ни чести, ни достоинства — лишь жажда крови и золота.

Они жгли меня огнем, резали ножами, выкачивали кровь, словно из скота. Если бы не регенерация, от моей спины осталась бы лишь изуродованная мешанина из шрамов и ожогов.

Они уничтожили мой народ. Сначала генералов моего отца. Потом — его самого, императора драконов.

Я остался один. Единственный наследник. И все, чего я хотел — так это мести…

И теперь у меня появилась сила, способная ее осуществить.

Первозданное пламя может сжечь все дотла: города, земли, жалких людишек с их ворованной магией. Но сперва нужно избавиться от сдерживающих оков. Сделать это можно лишь на горе Эхаль — в самом сердце драконьих земель, там, где сконцентрировалось само пламя, наша истинная мощь.

Только там можно расторгнуть союз. Вот только делать этого я не собираюсь.

Сняв магические оковы, я заменю их брачными браслетами. А после уничтожу всех людишек, отомстив им за мой народ. А что касается Лиры…

Она теперь моя.

Браки у драконов считаются сакральным ритуалом. Любящая пара связывает себя брачными браслетами. А когда мужчина забирает девственную кровь своей пары — они становятся истинными.

Связь очень сильна.

Но я не собираюсь терять рассудок от чувств. Мне нужен ее огонь.

И, разумеется, я не собираюсь отказываться от того, что идет с ним в придачу.

Лира шевельнулась и затаилась в моих объятиях, словно прочла мои мысли. Она уже проснулась и теперь лежала, не открывая глаз. Но я чувствовал, как она дрожит, сжимая кулачки и утыкаясь лицом мне в грудь.

Я не хотел выпускать ее из рук.

Мне нравилось ощущать ее хрупкое тело, вдыхать запах огненно-рыжих волос, вслушиваться в каждый ее вдох.

Мой дракон взял ее. Заклеймил.

И теперь она принадлежит мне, хочет она этого или нет.

Рэйгар

Спустя несколько часов мы вышли из леса и остановились у огромных деревянных ворот города Тирс, что располагался у подножия гор рядом с Запретными землями.

Любопытное место…

Его построили после того, как людишки одержали верх, дабы следить за границей. Вот только позже здесь обнаружили горячие источники, и Тирс превратился в «город тысячи купален» — излюбленное место зевак и местной аристократии, что часами нежились в этих водах в надежде омолодиться.

В недрах горы, у самого ее подножия, располагались магические кристаллы, которые насыщали источники силой, способной исцелять тело.

Людишкам оказалось куда интереснее нежиться в горячих купальнях у самой границы, чем бояться неизвестного. Страх перед «ужасными драконами» ушел на второй план, уступив место праздному любопытству и жадности до комфорта.

Я усмехнулся и, открыв ворота, вошел в город, предварительно скрыв свой алый взгляд.

Моя притворщица перестала делать вид, что спит, и теперь изумленно глазела на толпы людей.

Одни рассекали улицы буквально в халатах с тазиками, другие новоприбывшие, наоборот, в роскошных нарядах.

Множество гостевых домов, каждый из которых имел свой источник, зазывали яркими вывесками, а за их стенами в открытое небо поднимались столбы пара. Повсюду слышались разговоры, вдоль улицы тянулись лавки с банными принадлежностями, различными маслами и шелками.

Впечатляет.

Когда я бывал здесь в последний раз, в городке было не больше пяти купален. Сейчас же это место сильно преобразилось.

Вот только людишки паразитировали на богатстве моего народа, пользуясь свойствами магических кристаллов, и тем самым выкачивая полезные свойства из земли.

В былые времена их раздавили бы, как надоедливых букашек, но не сейчас.

Я стиснул зубы.

Все останавливались и смотрели на нас, а Лира краснела до корней волос.

Мне нравилось, когда она смущалась. Румянец на ее щеках красиво гармонировал с огненно-рыжими волосами, а пухлые губы соблазнительно подрагивали. Вот бы ощутить их на своем члене…

От этой мысли вдоль позвоночника прокатилась волна жара.

Девчонка была невероятно соблазнительной, поэтому сегодня я вновь намеревался взять то, что по праву принадлежит мне.

— Рэйгар, на нас все смотрят… — вдруг произнесла она.

— Не любишь излишнее внимание? — хмыкнул я.

Наверное, со стороны мы, и правда, выглядели странно.

Я стоял неподвижно, удерживая на руках хрупкую девушку в мокром платье, которая озиралась по сторонам своими большими голубыми глазами. На нас обоих не было обуви — ну прямо настоящие жертвы кораблекрушения.

— Считаю это лишним, — ответила она. — Опусти меня.

Я слегка вскинул бровь, затем наклонился и притянул ее ближе к себе. Она застыла, испуганно вглядываясь в мои глаза.

— Не хочу, — ответил я.

Девчонка от негодования прикусила нижнюю губу.

Я видел, как в ее голове метались мысли, как она нервничала и бросала настороженные взгляды по сторонам. А я наслаждался ее смущением и растерянностью, получая от этого почти эстетическое удовольствие.

— Я могу уже идти сама, — не сдавалась она. Ее грудь ритмично вздымалась, касаясь моей. Дыхание обжигало кожу. — Пожалуйста…

Я знал, что она уже прекрасно может идти.

Регенерация у драконов высока, а потеря девственности — далеко не самый болезненный процесс. Скажем так, прохождение ритуала инициации куда мучительнее, но ей об этом знать не обязательно.

Она должна пройти его, чтобы пламя не выжгло ее изнутри, а я получил силу первозданного огня.

— Скажи, почему я должен это делать? — издевался я, не сводя с нее взгляда.

— Потому, что я прошу тебя… — тут же ответила она, будто это само собой разумеющееся.

Я снова усмехнулся.

— Любопытно, — протянул я. — Значит, если я попрошу тебя, ты выполнишь любую мою просьбу?

Лира покраснела еще сильнее, но продолжила смотреть мне в глаза.

Она явно размышляла, что ответить. Но каждый раз лишь открывала и закрывала свой соблазнительный ротик, пытаясь не попасть в мою нехитрую ловушку.

Пока она колебалась, мимо нас прошла семейная пара аристократов. Они окинули нас презрительным взглядом, и с губ расфуфыренной девушки сорвалось:

— Ты только посмотри на них, Вильем. Убожества!

Она прикрыла рот ладошкой, и ее спутник рассмеялся.

— Рэйгар, пожалуйста… — вдруг прошептала Лира. — Опусти.

Я перевел на нее взгляд и к собственному удивлению заметил, как она переменилась — на ее глазах выступили слезы.

Неужели их мнение так ранило ее?

Для меня они были не больше, чем мусор. Но, кажется, не для нее.

Взгляд голубых глаз пробирал насквозь, длинные ресницы дрожали, она кусала пухлые губы, упираясь ладонями мне в грудь.

А я почувствовал, как волна ярости и злости вновь пробуждается внутри.

— Ну, раз ты просишь… — произнес я и неохотно опустил ее на землю.

Лира слегка пошатнулась, и я тут же схватил ее за руку, притягивая к себе.

— Но даже не думай от меня сбежать, — тихо добавил я. — Я все равно тебя найду. Мы ведь связаны. Не забыла?

Она ничего не сказала, лишь продолжала смотреть мне в глаза.

Я резко развернулся и окликнул парочку, уже собравшуюся уходить.

— Господа, не желаете ли извиниться за свои слова? — насмешливо произнес я.

Они остановились и изумленно переглянулись.

— Вы это нам? — удивленно переспросил мужчина.

— Вам, — усмехнулся я. — Вы только что оскорбили мою жену, а мне не нравится, когда она грустит. Я предпочитаю, когда она смущается… или стонет подо мной.

Пара опешила от моих слов, а Лира запылала.

Так-то лучше…

— Я не собираюсь извиняться перед каким-то отребьем! — взвизгнула его пассия.

— Ты ее слышал, — буркнул ее спутник.

— А вот это вы зря, — прорычал я.

В следующее мгновение я оказался рядом с мужчиной и схватил его за горло, сжимая когтями.

— Советую быть вежливым, — холодно произнес я. — Иначе всегда есть шанс лишиться головы.

Мужчина побледнел, вцепившись в мое запястье обеими руками. Его пассия испуганно застыла, явно не понимая, что происходит. Она безмолвно открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, пока ее муженек беспомощно перебирал ногами в воздухе и хрипел.

Забавное зрелище.

Никто не спешил им на помощь. Люди просто проходили мимо, ускоряя шаг, словно никому не хотелось проблем. Стражи нигде не было видно.

— Я жду… — прорычал я и сжал пальцы чуть крепче.

— Игрит… извинись… — прохрипел он.

— Но я не намерена извиняться перед какой-то оборванкой! Кто она вообще такая⁈

— Извинись, тупая ты дура! — неожиданно рявкнул на нее муж.

Девушка побледнела.

— Простите… — выдавила она.

Я разжал руку, и мужчина рухнул на землю. Он несколько секунд хватал ртом воздух, кашляя и судорожно прижимая ладони к горлу, пока наконец не смог подняться. Не теряя ни секунды, он вместе со своей спутницей поспешил убраться прочь.

Лира стояла и изумленно смотрела на меня.

— Рэйгар, не нужно было… — прошептала она. — Это неправильно.

— Мне плевать. Так будет с каждым, кто посмеет тронуть мое.

— Они позовут стражу, — тихо добавила она.

— Значит, нам лучше поскорее убраться отсюда.

Я стояла у ворот, зябко обнимая себя за плечи.

Сейчас, когда Рэйгар больше не держал меня на руках, я особенно остро почувствовала неприятный холод, пробирающий до дрожи. Мокрое платье противно прилипло к коже, а окружающие то и дело оглядывались на нас.

Даже в разношерстной толпе людей в халатах и роскошных нарядах мы выглядели странно, словно совершенно из другого мира.

И это меня беспокоило.

Всю свою жизнь я была самозванкой, незаконной дочерью лорда Алман. На меня часто смотрели с осуждением, поскольку слухи о нашем родстве расползались быстро. А когда я повзрослела, меня попросту заперли в особняке подальше от чужих глаз.

И вот сейчас это чувство вернулось снова — липкое, тягучее, болезненное.

Я перевела взгляд на Рэйгара, наблюдая, как он стоит рядом и невольно оттягивает пальцами свой ошейник, будто тот его душит.

Да, он заступился за меня, вот только…

Едва не убил человека, а я ничего не смогла с этим сделать.

Сдерживающее кольцо больше не работало. Магические оковы подавляли не всю его силу и ярость, а сама я оказалась в ловушке.

Но это не самое страшное.

Собственная магия снова начала выходить из-под контроля. Действие зелья, которое дала мне старая драконица, заканчивалось, и теперь я ощущала, как внутри бушует неудержимое пламя, несмотря на то, что снаружи меня бил озноб.

— Кажется, я выбрал нам купальню, — произнес Рэйгар, вырвав меня из тяжелых размышлений.

Я взволнованно перевела взгляд туда, куда он смотрел.

Это была одна из самых крупных и роскошных купален города. Вывеска обещала гостям собственный источник, спальню и лучший пар.

— Рэйгар, ты уверен? — осторожно переспросила я.

Но он уже свернул с главной улицы и направился туда.

Пожалуй, задерживаться здесь и правда не стоило, учитывая последний инцидент.

— У тебя ведь остались деньги со сделки, — небрежно заметил он. — К чему мелочиться? К тому же в Запретных землях они тебе не понадобятся.

Деньги?

Я вдруг вспомнила, что все наши сумки с провизией остались в лодке, которая сейчас дрейфовала где-то посреди озера, и судорожно полезла рукой в карман. К счастью, нетронутый мешочек с золотом все еще был там. Благо карман в подоле юбки оказался достаточно глубоким, и деньги не ушли на дно, когда я тонула.

— Ты идешь? — вдруг обернулся он, сверкнув ярким взглядом. — Или мне отнести тебя?

На его лице промелькнула зловещая ухмылка.

— Иду, — коротко ответила я и тут же поспешила за ним. Он самодовольно улыбнулся.

Город Тирс, в котором мы оказались, был невероятным.

Он располагался на возвышенности, словно в чаше между двух горных хребтов, а впереди виднелись леса и озера. Гул прохожих, ароматные запахи трав, витающие в воздухе, скрип повозок и крики местных зазывал наполняли город особым колоритом.

Удивительно, сколько людей съехалось сюда со всех сторон!

Я уже сгорала от нетерпения поскорее увидеть горячий источник и, возможно, даже окунуться в него.

Вскоре мы вошли в огромный гостевой дом, где нас радушно встретили, несмотря на внешний вид. И буквально уже через десять минут выделили нам комнату, дали мягкие махровые халаты и пообещали принести обед. Я пыталась выбрать другую комнату, отдельно от Рэйгара, но он не позволил. Да и стоила эта роскошь так дорого, что средств не хватило бы.

Пришлось смириться.

Но когда мы направлялись в выделенные нам покои, произошло нечто странное…

Рэйгар резко остановился, заметив кого-то в большом зале. Его настроение изменилось мгновенно, а в глазах на долю секунды вспыхнуло алое пламя. Я не успела спросить, что произошло, как он коротко велел мне идти в комнату, а сам ушел прочь с мрачным видом.

Меня охватила тревога, вот только сделать я ничего не могла.

Я оказалась предоставлена самой себе.

Переоделась в сухой халат, затем плотно поела и, обходя уютную комнату с единственной большой кроватью (от вида которой меня бросало в краску), обнаружила за дверью настоящий горячий источник — прямо во дворе.

— Невероятно… — непроизвольно вырвалось с губ.

Немедля ни секунды я вышла наружу.

Дворик был со всех сторон обнесен очень высоким деревянным забором. Небольшая купель, похожая на крохотное озеро, была вырублена прямо в камне, глубоко в земле. Голубая вода манила, пар лениво поднимался вверх. Рядом были аккуратно расставлены банные принадлежности, лежали свежие бутоны роз. Чуть поодаль располагался бамбуковый кран, из которого непрерывно лилась вода, а также — ведро, лавочка и прочая утварь.

Я оглянулась назад.

Рэйгар по-прежнему не вернулся, а горячий источник так и звал окунуться.

Я нерешительно переступила с ноги на ногу, затем тихо закрыла дверь в комнату, подошла к купели и осторожно коснулась воды рукой.

Она оказалась приятной: не обжигающей, комфортной.

Я провела по ней пальцами еще раз, и вдруг под водой от моего прикосновения начали расплываться красные полупрозрачные блики, похожие на искры.

В страхе я резко отдернула руку и уставилась на свою ладонь. Но огня на ней не было.

Тогда… что это такое?

Дыхание сбилось. Сердце бешено застучало в груди.

Набравшись смелости, я вновь опустила ладонь в воду и заскользила пальцами по поверхности. И внезапно ощутила с этим местом странную, необычную связь…

Словно источник отзывался на меня.

И в тот момент страх полностью исчез.

Завороженная, я скинула с себя халат и медленно вошла в воду.

Я ступала осторожно, затаив дыхание, не зная, какая здесь глубина. Но уже через несколько секунд поняла, что воды всего по пояс, и опустилась по самую шею, ощущая, как теплая гладь мягко обволакивает тело со всех сторон.

И в тот миг я испытала нечто невероятное…

Чувство целостности и единения с этим местом клокотало внутри, наполняя до краев.

Красные блики под водой становились ярче. Они переливались золотыми искрами и преломлялись, словно солнечный свет.

Я не знала, что это, и почему так происходит, но понимала одно — мне здесь невероятно хорошо и спокойно.

Впервые за долгое время я словно оказалась на своем месте.

Откинув голову на каменный край, я позволила себе немного расслабиться. Тело казалось легким, напряжение в мышцах медленно отпускало, а мысли ленивым, тягучим потоком плыли в голове.

Интересно, где сейчас Рэйгар?

Правило семи метров больше не сдерживало нас, но от этого мне становилось не легче.

Наоборот…

Я не знала, где он и чем занят, и от этого внутри разрасталось странное давящее чувство, похожее на беспокойство и пустоту. Мне словно его не хватало.

Может, это и есть та самая связь, о которой он говорил?

«По драконьим традициям это означает, что мы теперь женаты, Лира…» — вновь прозвучал в голове его низкий, хриплый голос.

По коже пробежали мурашки.

Он назвал меня женой. Назвал и тогда, на главной улице, во время стычки с аристократами, а я не посмела возразить.

Ведь именноя́надела на нас эти проклятые оковы. Именноя́загнала нас обоих в ловушку.

Я приподняла руку, рассматривая тонкое колечко на пальце.

Что же теперь делать? Как разорвать эту связь?

Мне по-прежнему нужно добраться до Запретных земель. Иначе собственная магия сожжет меня изнутри…

А вместе со мной погибнет все человечество!

Я размышляла об этом и искренне поражалась тому, как вообще смогла зайти так далеко. Но в какой-то момент сила горячего источника взяла надо мною верх, и я окончательно расслабилась и задремала.

Проснулась я от пронизывающего голоса Рэйгара:

— Вижу, опробовала свойства горячего источника?

Я вздрогнула и резко распахнула глаза, рефлекторно прикрыв грудь руками.

Рэйгар стоял сверху и наблюдал за мной, ухмыляясь своей фирменной самодовольной ухмылкой.

Я не успела ничего ответить, как он медленно снял рубашку, затем брюки и спокойно вошел в источник, удобно устраиваясь напротив меня.

Кажется, я снова покраснела до корней волос.

Наверное, никогда не привыкну к его наготе, тогда как он чувствует себя абсолютно свободно и уверенно.

Я неловко опустила взгляд и заметила, что от его рук и груди под водой исходят такие же алые блики. Они переплетались с моими, и купель наливалась красноватым светом с переливающимися золотистыми искрами.

Удивительное зрелище!

Едва веря своим глазам, я протянула ладонь и провела пальцами по глади воды, словно проверяя, не мерещится ли мне все это.

— Что это? — вырвалось у меня, и Рэйгар самодовольно улыбнулся.

— Всего лишь реакция магических кристаллов, — ответил он. — Они залегают в недрах земли, где проходят подземные воды.

— Реакция? — переспросила я, не до конца понимая.

— Реакция на магию, что течет в наших венах, — произнес он так, будто говорил о чем-то повседневном. — Ты дракон, Лира. Пора это признать.

От его слов мне стало не по себе. Я все еще не приняла свою сущность, словно до конца не верила в это.

Я ничего не ответила, лишь пристально посмотрела на него.

Рэйгар вальяжно раскинул руки на каменные края купели и задумчиво наблюдал за мной, пылая алыми глазами.

— Скажи, — неожиданно произнес он, и его лицо мгновенно стало суровым, а черты заострились. — Откуда у тебя шрамы на спине и плечах? Лорд Алман узнал, кто ты, и истязал тебя?

— Нет, — тут же ответила я, чувствуя, как внутри вновь поднимается тревога. — Он ничего не знал. Никто не знал. Это сделал мой брат.

— Брат? — удивленно переспросил он, слегка вскинув брови.

Мне стало вдруг сильно не по себе. Перед глазами вспыхнуло искаженное яростью лицо Гарета и огонь, пожирающий сначала гостиную от пола до потолка, а после — и весь дом.

Я невольно передернула плечами.

Рэйгар заметил это и заинтересованно склонил голову набок, ожидая продолжения.

— Мой сводный брат, — тихо уточнила я. Обычно я никому об этом не рассказывала, не жаловалась, не открывалась. Но почему-то именно сейчас захотелось это сделать. — Он часто истязал меня. Ревновал к отцу, когда мы были детьми, а потом превратил меня в свою игрушку для битья. Запирал в конюшне, избивая кнутом, и оставлял там на неделю без еды. Иногда метал в меня кинжалы, тренируясь в меткости. А в день моего совершеннолетия…

Я резко замолчала, сглотнув ком в горле.

— Продолжай, — прорычал он таким низким и суровым голосом, что я вздрогнула, подняв на него взгляд.

Рэйгар сидел напротив, и на его лице читалась уже не просто злость — а лютая, едва сдерживаемая ярость. Губы были сомкнуты в тонкую линию, пальцы сжаты в кулаки, а под золотым обручем на шее проступили красные линии, словно лава растекалась по его венам изнутри.

Я поняла, что сказала лишнего.

— Что он сделал в день твоего совершеннолетия? — произнес он таким голосом, что мне стало трудно дышать.

— Он пытался изнасиловать меня, — прошептала я. — А потом решил продать старому барону за баснословную сумму.

Я замолчала, испуганно глядя на него.

Рэйгар не двигался. Пряди волос спадали ему на лицо, а в глазах застыла чистая ненависть — словно это очень глубоко задело его.

— Где он теперь? — сдержанно произнес он.

— Мертв, — ответила я сразу.

Он медленно приподнял подбородок. Кажется, этот ответ его удовлетворил.

Мы продолжали сидеть в горячем источнике, разделяемые прозрачным паром и мерцанием воды, в которой переливались алые и золотые искры.

Наконец я не выдержала и задала вопрос, который прозвучал неожиданно даже для меня самой:

— Что будет дальше?

Рэйгар неожиданно зловеще усмехнулся, обнажив кончик клыка, и по моей коже побежали мурашки.

Я неотрывно смотрела в пылающие глаза Рэйгара.

Капли воды медленно стекали по его груди, очерчивая рельеф мышц. Руки спокойно лежали на каменных краях купальни.

Сейчас он казался расслабленным — но я знала: это спокойствие обманчиво.

Каждая секунда молчания отзывалась трепетом внутри. Томительное ожидание нарастало, наполняя грудь тревогой и предвкушением чего-то неизбежного.

— Все очень просто… — наконец произнес он, слегка вскинув подбородок. — Мы отправимся в земли драконов, где ты окончательно станешь моей.

— Что? — изумленно прошептала я, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. — Но это не…

— Неправильно? — перебил он, нахмурившись.

— Я не давала согласия, чтобы стать твоей.

В его глазах вспыхнул огонь, мышцы напряглись, а искры в воде между нами засверкали еще ярче.

— Твое согласие мне не требуется, — прорычал он, выделяя каждое слово.

— Но так быть не должно, — возразила я. — Я не хочу, чтобы мое пламя принадлежало тебе. Ведь тогда ты просто уничтожишь людей!

Секунда — и Рэйгар оказался рядом со мной, взметнув волну горячей воды. Одна его рука властно обхватила меня за талию, другая впилась в подбородок, вынуждая поднять лицо.

Я снова оказалась в ловушке.

— Мне наплевать на то, чего ты хочешь, Лира… — прорычал он в сантиметре от моих губ. — Плевать, что ты думаешь обо мне и о том, что убивать жалких людишек — это плохо.

Он произносил это медленно, угрожающе. Я боялась пошевелиться, ощущая, как от его близости внутри вновь разгорается пламя.

— Я возьму то, что по праву принадлежит мне, — хрипло произнес он. — Ты моя. И твой огонь тоже станет моим, хочешь ты этого или нет!

Мое сердце билось так громко, что, казалось, он мог услышать его сквозь шум воды. Я неотрывно смотрела в глаза Рэйгара, ощущая, как внутри меня пробуждаются смятение и страх, а вместе с ними — и тихая, упрямая решимость.

— Нет, — неожиданно произнесла я, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.

— Что ты сказала? — прорычал он.

— Я сказала: нет, — повторила я, чувствуя странный прилив сил и уверенности. — Я не позволю тебе навредить невинным. Не стану смотреть, как ты уничтожаешь людей, прикрываясь местью за свой народ. Это не выход.

— И что же ты сделаешь? — он подался ближе, обжигая дыханием.

Казалось, мои слова его даже не задели.

— Я остановлю тебя, — негромко произнесла я.

— Остановишь? — с вызовом повторил он. — И как же?

Я не знала ответа.

Просто молчала, чувствуя, как внутри бушуют эмоции, а по венам разливается жидкий огонь.

Да, я все еще была слабой, напуганной девчонкой без прошлого…

Но я не могла позволить Рэйгару осуществить задуманное. Не могла допустить, чтобы погибли дети, старики, невинные люди.

Из-за меня.

Внезапно перед глазами разлилась алая пелена, дыхание сорвалось с губ горячим паром, и в следующую секунду жар, затаившийся внутри, вырвался наружу. Я не успела осознать, что произошло, как вдруг Рэйгар произнес:

— Великолепно.

Я оглянулась, проследив за его взглядом, и едва не вскрикнула от испуга.

По периметру купальни прямо на поверхности воды горело яркое алое пламя. Языки огня вздымались вверх, заключая нас в кольцо.

Я попыталась вскочить, но Рэйгар не позволил. Он схватил меня за плечи и опустил обратно, удерживая в воде, что пылала вокруг нас языками пламени.

— Рэйгар… — испуганно произнесла я. — Нужно выйти из воды, нужно…

— Тс-с, — вдруг прошептал он и притянул меня к себе, тяжелой ладонью удерживая за затылок. — Это твоя сила, Лира. Твое первозданное пламя, способное сжечь даже воду. Прими его.

— Я не могу… не могу… — сопротивлялась я, пытаясь вырваться. — Оно может убить.

— Лира…

— Оно может убить тебя! — вдруг вырвалось у меня.

Рэйгар изумленно застыл, глядя мне в глаза.

Я тяжело дышала, не в силах отвести взгляд, пока его руки удерживали меня за плечи и спину.

— Я не хочу, чтобы оно убило и тебя… — повторила я чуть тише, и на глаза навернулись слезы.

— Глупышка, — вдруг усмехнулся он, а затем снова притянул меня к себе. — Оно не убьет меня, если ты этого не захочешь.

Я застыла, упираясь ладонями в его твердую грудь. Его тело было слишком близко — горячее, твердое, сильное. Дыхание обжигало, пробуждая во мне смятение и что-то запретно сладкое и болезненное одновременно.

— Наверное, я никогда не смогу понять тебя… — внезапно произнес он, а затем склонился, и его губы коснулись моих, сметая напрочь сомнения, страхи и боль.

Рэйгар целовал меня страстно, искренне, глубоко, а я отвечала ему взаимностью.

Да, я понимала, кто он такой. Знала, что он не отступится от своей мести. Он — чудовище…

Но он — мое чудовище.

Мы целовались в искрящейся алой воде, а по периметру вокруг нас пылала сама вода, вздымая яркие языки пламени.

Я ощущала его прикосновения, напор его губ, жар его обнаженного тела. Я сходила с ума — как тогда, в номере таверны, как у камина в лачуге, как на камне у пляжа…

И мне было мало.

Не знаю, в чем причина — в нашей связи, в ощущении рядом невероятно сильного и опасного мужчины, способного защитить меня, или в чем-то куда более глубоком.

Но я действительно не хочу, чтобы он умирал…

И в то же время не могу позволить ему убивать людей.

Собравшись с силами, я неохотно отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Прости меня… — едва слышно прошептала я. — Но наше будущее не может быть связано.

Я резко взмахнула рукой, и поток пламени ударил ему прямо в голову, после чего тут же исчез, словно прошел сквозь него. Рэйгар потерял сознание и повалился спиной на каменный борт.

Паника и беспокойство пробудились одновременно, заставляя меня дышать чаще и глубже.

Я медленно поднялась из купели, сжимая пальцы в кулаки. Он лежал без сознания, а его грудь медленно поднималась и опускалась в ровном дыхании.

Великие боги…

Я усыпила его силой первозданного пламени, не оставив ни следа ожога на теле. Я сделала это инстинктивно, даже не представляя толком, на что способна моя магия.

Но размышлять об этом было некогда.

Выбравшись из воды, я обмоталась полотенцем и, прихватив с собой платье, побежала в комнату.

Нужно уходить, пока он не очнулся…

Я должна добраться до Запретных земель одна, без Рэйгара — иначе беды не избежать.

Я быстро надела платье, обула мягкие туфли и, прихватив с собой пару оставшихся монет, выбежала из комнаты.

Сердце колотилось, как ненормальное.

Я мчалась изо всех сил по коридору одной из самых роскошных купален, чувствуя, как ноги дрожат, ладони пылают, а душа рвется на части.

Но я должна это сделать…

Должна уйти!

Люди удивленно останавливались, уступали дорогу, провожали меня взглядами, но я ни на кого не обращала внимания. Я не знала, сколько продлится действие моего магического пламени, поэтому спешила, не позволяя себе замедлиться ни на секунду.

Выбежав из купальни, я быстро огляделась по сторонам.

Взгляд зацепился за конный двор, и я без раздумий кинулась туда.

Стоило мне приблизиться, как знакомый запах сена и лошадей ударил в ноздри, но я даже не поморщилась — так как за последние годы успела к нему привыкнуть. Я уже собиралась ворваться внутрь, как вдруг навстречу мне вышел молодой конюх, удивленно глядящий на меня.

— Мне нужна лошадь, — произнесла я. — Желательно самая быстрая, что у вас есть.

— Но все эти лошади принадлежат гостям… — растерянно ответил парень.

— Плачу пять золотых, — я тут же полезла в карман за монетами и протянула их конюху.

От такой суммы у парня глаза полезли на лоб. Неудивительно, одна лошадь самого высокого качества стоила пятьдесят серебряников, а тут — целых пять золотых. На эти деньги можно было бы купить собственный конный двор.

— Выбирайте любую, госпожа! — поспешно ответил он, принимая золото из моих рук.

Я приподняла подол юбки и быстро вошла в конюшню. Признаться, я всегда мечтала иметь свою собственную лошадь…

Кто бы мог подумать, что я обрету ее вот таким образом.

Я прошла вдоль загонов — и вдруг мой взгляд зацепился за кобылу серебристого оттенка с белоснежной гривой.

— Тисальская ездовая… — восхищенно прошептала я, едва веря своим глазам.

Это же самая быстрая и непокорная порода лошадей в мире. Я о них только в книгах читала!

Кобыла стояла в загоне и неспокойно била копытом, глядя на меня своими большими, умными глазами, словно видела насквозь.

Ходили слухи, что они чувствуют магию. А еще — что когда-то принадлежали драконам, ведь лишь те могли обуздать их буйный нрав.

— Госпожа, я бы вам не советовал ее… — осторожно произнес конюх у меня за спиной. — Это совершенно дикая и необъезженная кобыла.

Но лишь она сможет провести меня через Запретные земли.

— Я выбираю ее, — твердо сказала я.

Парень хотел возразить, но лишь тяжело вздохнул. Затем открыл дверь загона, вошел внутрь и с невероятной осторожностью стал надевать на нее сбрую. Было видно, как он нервничает, но лошадь даже не пошевелилась, словно уже знала: впереди ее ждет свобода.

Удивительное создание.

Когда все было готово, я медленно подошла к ней и с благоговейным страхом коснулась ее шеи рукой. Она была горячей, сильной. Температура ее тела ощущалась выше, чем у любой другой породы, словно в ее жилах текла не просто кровь, а раскаленная лава.

Оставалось лишь надеяться, что она примет меня. Вот только времени на знакомство совсем не осталось.

— Мне нужна твоя помощь… — тихо прошептала я, обращаясь к ней. — Пожалуйста, доставь меня в свои земли, а после я отпущу тебя на волю.

Я не двигалась, затаив дыхание. Одно неверное движение — и кобыла могла рвануть в сторону, ударить копытами или резко сбросить меня еще до того, как мы сделаем первый шаг.

Секунда тянулась вечностью.

Но она вдруг фыркнула и, словно в знак согласия, мягко ткнулась в меня головой.

Получилось.

Не теряя ни секунды, я вскочила в седло и натянула поводья.

Жемчужина — так я решила ее назвать — встала на дыбы и, издав громкое ржание, рванула вперед, унося меня прочь.

Ветер бил в лицо, столпы пыли вырывались из-под копыт. Мы мчались по длинным улицам Тирса, пересекая дворы. Я чувствовала силу Жемчужины под собой — ее дыхание, мощное тело, ритм, в котором мы словно стали единым целым. Свобода переполняла меня изнутри, а вместе с ней — тихая, горькая тоска.

И лишь когда мы вырвались за пределы огромных деревянных ворот, я позволила себе обернуться.

Позади остался город тысячи купален — место, где я оставила Рэйгара, а вместе с ним, кажется, и собственное сердце.

Но я не могла иначе…

Не могла позволить ему уничтожить людей. Не могла быть с ним, пока он пылает жаждой мести!

Поток тяжелых мыслей захлестнул сознание. Я неслась между холмами и горными вершинами, устремляясь к Запретным землям, и лишь спустя несколько часов, когда мы вошли в густой лес, сбавила темп.

Палящее солнце клонилось к горизонту. Чем дальше мы продвигались, тем гуще и темнее становился лес, скрывая за кромками деревьев макушки гор. И только теперь я осознала, на что именно решилась…

Я оказалась одна среди опасных земель, где угроза поджидала на каждом шагу, а неизвестность пугала сильнее всего.

Но останавливаться я не собиралась.

Я должна была справиться, у меня просто не было выхода. В конце концов, теперь у меня есть магия, а точнее — первозданное пламя.

Мы шли тихо. Жемчужина двигалась мягко и грациозно, почти не издавая ни звука — вот она, тисарская ездовая. А я вздрагивала от каждого шороха, крика птицы и движения ветвей на ветру.

В какой-то момент нервы натянулись до предела.

Я уже собиралась устроить привал, чтобы перевести дыхание и обдумать дальнейший план, как мы внезапно остановились у невероятно огромного скалистого ущелья — и я, кажется, потеряла дар речи.

Теперь я поняла, о каком барьере говорил Рэйгар. Поняла, почему никто не мог попасть в эти земли.

Передо мной возвышалась настоящая стена из тумана — она уходила высоко вверх и тянулась вглубь ущелья, скрывая за собой неизвестность, а вместе с ней, наверняка, и каких-нибудь чудовищ.

Меня охватил животный страх.

Инстинкты требовали отступить, но я сидела верхом на лошади, вцепившись пальцами в поводья, и изо всех сил пыталась не отступить назад.

Как вдруг, на самой скалистой части у входа в ущелье, я заметила светящуюся надпись.

Легко пришпорив Жемчужину, я осторожно приблизилась, чувствуя, как от тумана по коже расползается холод, а вдоль спины бегут мурашки.

Там, выжженная огнем в камне, мерцала надпись:

«Лишь дракон увидит истинный путь, ведомый пламенем рода».

Что это означает?

Я подняла руку и задумчиво посмотрела на свою ладонь.

— Ведомый пламенем рода… — повторила я, пытаясь понять.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась — и в следующую секунду в моей руке вспыхнуло пламя.

Я резко вздрогнула. Жемчужина тревожно мотнула головой и переступила с ноги на ногу. Я уже хотела развеять магию, как вдруг заметила, как туман передо мной медленно расходится.

Невероятно…

Я вытянула пылающую ладонь вправо — и передо мной открылся проход. Затем влево — и туман вновь расступился.

Значит, пройти здесь может лишь дракон. Значит, мне это под силу.

Я смотрела вглубь ущелья, но не видела ничего дальше трех метров. Нужно идти. Я пыталась собраться с духом, но воображение рисовало одну опасность за другой, а Жемчужина подо мной заметно нервничала.

Неожиданно сзади раздался громкий треск веток.

Сердце ухнуло в пятки.

Я даже оглянуться не успела, как Жемчужина издала пронзительное ржание и со всех ног рванула прямо в туман, унося нас в опасную неизвестность.

Мы мчались вперед, не разбирая дороги.

Плотный туман смыкался вокруг, будто живой. В воздухе витал запах сырости, плесени и чего-то еще — тяжелого, опасного, чуждого этому миру.

В какой-то момент я перехватила поводья обеими руками и резко натянула их. Жемчужина взметнулась, но остановилась, ударив копытами о твердую землю.

— Где мы? — ошеломленно прошептала я.

В ответ — стылая тишина.

Я направила пламя вправо, затем влево. Видимость не превышала трех метров: повсюду была лишь мертвая земля, валуны и холод…

Создавалось такое впечатление, что это место выжгли изнутри.

Нужно было как можно скорее преодолеть этот барьер и выбраться наружу. Кто знает, что скрывается в этом тумане?

От этих мыслей холод пробежал вдоль позвоночника.

Я наклонилась и осторожно погладила Жемчужину по шее, пытаясь ее успокоить. Кобылица тревожно мотнула головой, а затем сама шагнула вперед, будто приняв мое решение.

Не знаю, сколько мы так шли…

Одной рукой я судорожно сжимала поводья, другой рассеивала туман перед нами, боясь, что мы врежемся в скалу или сорвемся в пропасть. Но Жемчужина несла меня уверенно, словно чувствовала дорогу.

Внезапно тишину пронзил звук падающих камней. Я резко обернулась и увидела в тумане пылающие алые глаза, за которыми последовало глухое, хищное рычание.

— О, нет…

Я в страхе натянула поводья и пришпорила лошадь. Жемчужина тут же сорвалась с места и бросилась вперед.

Рычание становилось все громче. Все ближе.

Что это? Что за нами гонится⁈

Удержаться в седле было сложно, но я все же сумела освободить руку и направить ладонь с пламенем в сторону — и едва не закричала от ужаса.

По обе стороны от нас неслись три огромных люто-волка. Каждый из них был почти размером с лошадь: раскрытые клыкастые пасти, пылающие яростью глаза, длинные когти, вспарывающие землю и камни.

Легенды не врали…

Здесь действительно обитали чудовища, способные проглотить человека за один миг!

Но Жемчужина не уступала им в скорости. Она неслась уверенно вперед, ловко обходя препятствия, словно видела сквозь туман.

Сердце бешено колотилось. Холодный воздух бил в лицо, заставляя глаза слезиться.

— Пошли вон! — закричала я, взмахнув рукой с пламенем. — Вон!

Волки резко дернулись в стороны. Значит, огонь им не нравится…

Это наш шанс.

Я вскинула руку, и пламя сорвалось с ладони и полетело прямо в волчью пасть. Но зверь ловко уклонился и, не сбавляя хода, лишь увеличил дистанцию между нами, продолжая бежать наравне.

В следующее мгновение я призвала пламя сильнее и бросила его вперед, на опережение. Волк врезался прямо в огненную волну, взвыл и рухнул на землю.

Сработало!

Я обернулась и сделала это еще раз, но эти твари оказались умнее — они перепрыгивали через огонь или уходили в сторону, становясь лишь яростнее и быстрее.

И вдруг Жемчужина резко остановилась, поднявшись на дыбы. Я не удержалась в седле и рухнула на землю.

Боль пронзила тело. Я с трудом приподнялась и в ужасе увидела, как лошадь мечется, а к нам со всех сторон подступают волки, выходящие из тумана — медленно, уверенно, с хищным оскалом.

— Нет… — прошептала я. — Так не может все закончиться…

Я судорожно водила рукой из стороны в сторону, разгоняя туман и наблюдая, как нас медленно и неумолимо окружают.

Жемчужина металась, била копытами о землю, фыркала и рвалась, чувствуя надвигающуюся гибель.

Нужно что-то делать…

Вдруг рядом я заметила огромную сухую ветку. Не раздумывая ни секунды, я бросилась к ней, коснулась ладонью — и она вспыхнула, словно факел, разрывая сырой полумрак живым пламенем.

Схватившись за нее двумя руками, я стала отчаянно размахивать ею, отгоняя чудовищ.

Это сработало.

Волки начали отступать в туман. Но я все еще слышала их рычание, видела блеск глаз. Тогда, я не придумала ничего лучше, как начертить вокруг себя и Жемчужины огненный круг.

Я не знала, как долго он продержится. Не знала, что делать дальше…

И в тот миг, когда я уже была готова поджечь все вокруг, чтобы вырваться любой ценой — люто-волк ворвался внутрь.

Он прыгнул на меня откуда-то сверху, и перед моим лицом блеснули его острые клыки.

Кажется, это конец…

Вся жизнь пронеслась перед глазами.

Я инстинктивно вскинула руки, готовясь ощутить острые клыки на своей шее, как вдруг пламя вырвалось из моих ладоней и с сокрушительной силой обрушилось на люто-волка.

Вспышка была такой силы, что озарила промозглую мглу на пару миль.

Зверь громко заскулил, рухнул на землю и замер. Но я по-прежнему не видела ни следов ожогов на его меху, ни копоти на камнях рядом.

Все произошло так быстро.

Я тяжело дышала, испуганно оглядываясь по сторонам, но вокруг был лишь туман.

Остальные волки отступали.

Почему? Это был их вожак⁈

Как бы то ни было, кажется, угроза миновала. Облегчение прокатилось по телу волной, заставляя дрожать от пережитого напряжения.

Вот только расслабляться было рано…

Помимо люто-волков в тумане наверняка скрывались существа куда страшнее и опаснее.

Нужно было спешить.

Стараясь не терять ни секунды, я подошла к Жемчужине и легонько погладила ее по шее.

— Все хорошо… — прошептала я, обращаясь к своей верной спутнице. — Они ушли.

Лошадь заметно успокоилась, перестала бить копытами о каменистую землю, и я снова забралась в седло.

Теперь я знала, как преодолеть туман.

Я должна была снова довериться огню и собственной интуиции.

Однажды я уже сделала это — когда выбрала Жемчужину в конюшне. А затем она спасла мне жизнь. Ведь ни одна другая лошадь не смогла бы сравниться с волками в скорости.

Мы тронулись с места и торопливо направились вперед, ведомые светом пламени.

Я не опускала руку, рассеивая туман, а Жемчужина не сбавляла ни шагу, унося нас все дальше в неизвестность.

Пережитая опасность не отпускала: страх пульсировал в крови, ладони дрожали, а воображение рисовало чудовищ, куда более опасных и страшных, чем волки.

Но я не могла повернуть назад.

От моего решения зависит судьба людей. Даже, возможно, целого мира!

Я вздрагивала от каждого шороха, от каждого звука под копытами. И когда мы наконец вырвались из стены тумана, я глубоко вдохнула и медленно обернулась назад.

Стена сомкнулась за нами, вновь превращаясь в густую пелену, за которой остались страх, холод и смерть.

А стоило мне посмотреть вперед, как дыхание перехватило.

— Запретные земли… — сорвалось с моих губ. — Так вот какие они!

Мы стояли на вершине утеса, а перед нами простирался невероятно яркий, живой мир. Огромные зеленые деревья тянулись на сотни миль. Горы вздымались до самых облаков, переливаясь в лучах слепящего солнца. Водопады стекали со скал, наполняя долины живительной влагой, а в небе парили огромные птицы.

От увиденного захватывало дух.

Но стоит помнить: этот мир так же опасен, как и прекрасен.

Наверняка в горах скрываются хищники, в лазурных водах лагун таятся смертоносные создания, а в облаках кружат свирепые птицы.

И вдруг вдалеке я увидела самую высокую гору, из вершины которой вздымался черный дым.

Вулкан!

Или, как говорила старая драконица в видении — гора Эхаль.

Сердце Запретных земель. Священное место драконов.

— Мне нужно туда… — прошептала я, не отрывая взгляда.

Жемчужина взмахнула гривой и взволнованно дернулась, но я удержала ее за поводья. Она явно нервничала. Нахождение рядом с границей беспокоило ее, ведь та все еще скрывала опасных тварей.

Пожалуй, стоит держаться подальше от этого места…

Я слегка наклонилась и провела ладонью по жилистой лошадиной шее.

— Прошу, отведи меня к священному месту драконов, — прошептала я, обращаясь к ней. — Без тебя я не справлюсь.

Жемчужина фыркнула, будто в знак протеста, затем мотнула головой… но все же двинулась в нужную мне сторону.

Я невольно улыбнулась и благодарно закрыла глаза.

— Спасибо… — прошептала я. — Обещаю найти тебе самую сочную травку.

Мы прошли всего пару метров, как вдруг сверху на меня устремилась прочная веревка, мгновенно опутавшая со всех сторон. Я вскрикнула, а затем попыталась освободиться, но кто-то с силой дернул за другой конец — и я рухнула с лошади, ударившись о каменистую землю.

— Так-так… — раздался до боли знакомый голос, и у меня сердце оборвалось в груди. — Далеко же ты забралась, сестренка.

Что?

Я медленно подняла голову и застыла от леденящего ужаса.

Прямо передо мной, в лучах яркого солнца, стоял Гарет — изуродованный ожогом, обезобразившим половину его лица, и все тем же холодным и безжалостным взглядом.

Нет…

Этого не может быть.

Гарет жив? Но как⁈

Я же собственными глазами видела, как он кричал и корчился от боли посреди гостиной, объятый пламенем.

В таком пожаре невозможно было выжить. Никому.

— Удивлена? — самодовольно произнес он, а затем подошел поближе и опустился передо мною на корточки, впиваясь в мое лицо пугающим яростным взглядом.

Собственный пульс оглушал. Тело застыло, скованное ужасом и болью.

Ни один люто-волк не напугал меня так сильно, как мой сводный брат.

— Ты серьезно думала, что сможешь сбежать от меня? Бросив в том пожаре?

Я не могла ответить. Страх сковал горло, язык будто прилип к небу. Я ошеломленно смотрела в изуродованное лицо своего кошмара и не могла поверить, что все это происходит наяву.

Я думала, что с ним покончено. Что он остался в прошлом навсегда…

Но, боги, как же я ошибалась!

— Молчишь, дрянь? — он резко схватил меня за горло и приподнял мою голову.

Это не иллюзия, не обман.

Он жив.

Я кожей ощущала его ярость, видела в его глазах не просто злость, а лютую ненависть, от которой кровь стыла в жилах.

— Давай, спроси, как я выжил…

Губы дрожали, я боялась произнести хоть слово.

Этот страх был глубже, больнее и страшнее всего, что я когда-либо испытывала.

— Спроси меня! — громко прокричал он, еще больнее вонзая пальцы в мою кожу.

— Как?.. — прошептала я, зажмурившись.

Гарет довольно улыбнулся, затем склонился ниже к моему лицу и вкрадчиво произнес:

— Меня спас слуга, когда я выполз в коридор из горящей гостиной. Врач сказал: это чудо — что я уцелел… не считая поврежденного лица. И тогда я понял: нет, это вовсе не чудо и не случайность…

Он говорил все это с четкой пугающей интонацией, растягивая каждое слово, и сжимал мое горло все сильнее. Дышать становилось практически невозможно.

— Это сделала ты, Лира. Это было твое пламя.

Он знает, кто я. Знает, что я дракон.

Но почему мое пламя не убило его⁈

В памяти вдруг всплыли слова Рэйгара:

«Пламя не убьет меня, если ты этого не захочешь».

Значит, это правда.

Я на самом деле не желала Гарету смерти, я лишь защищалась. И теперь он стоял передо мной — живой, но изуродованный и жаждущий мести.

— Ты пришел, чтобы отомстить? — хрипло произнесла я, ощущая, как его ледяные пальцы сжимают мое горло.

— Не совсем так… — усмехнулся он.

— Но тогда зачем?

— Ты сильно задолжала мне, Лира.

— Я… не понимаю…

— Все ты понимаешь, дрянь! — резко сорвался он, в одно мгновение выходя из себя.

Он рывком поднял меня с земли, встряхнув, словно тряпичную куклу.

— Ты сожгла дотла мой дом, украла украшение моего рода, а затем сбежала. А ведь старик Виверт до сих пор ждет свою невесту. Но вот новость… — его губы исказила хищная усмешка. — Ты, оказывается, дракон с первородной магией.

Он наклонился ближе.

— Боюсь даже представить, сколько король заплатит за тебя. И за твою кровь.

Нет…

Я с трудом перевела взгляд и только теперь заметила за его спиной пятерых стражников в белых плащах. Каждый из них держал руку наготове на рукоятке меча.

Теперь стало ясно, как Гарет нашел меня.

Он шел по моему следу вместе с королевской гвардией и так преодолел туман.

— Теперь ты вернешь мне все сполна… — произнес он тихо, почти ласково, но от этих слов у меня внутри все похолодело. — И начнешь прямо сейчас.

Что? Нет!

Он до боли сжал мой подбородок, заставляя губы разомкнуться, затем резко наклонился и молниеносно поцеловал.

— Я скучал по тебе, сестренка… — с презрением прошептал он и тут же обернулся к страже. — Разобьем лагерь здесь. Твари к границе не подходят — боятся тех, кто скрывается за туманом. А те, в свою очередь, не выходят наружу.

Он отшвырнул меня, и я упала на землю.

Я тут же задергалась, пытаясь освободиться, но веревки держали крепко.

Страх был слишком силен — тело дрожало, дыхание сбивалось, но я не собиралась сдаваться.

Я перевела взгляд на Жемчужину. Она стояла неподалеку, взволнованно переступая с ноги на ногу, а один из стражников крепко держал ее под уздцы.

Мы сумеем вырваться…

Ведь у меня есть пламя, способное сжечь все.

Я сосредоточилась и попыталась призвать огонь, чтобы сжечь веревку, но в ответ — пустота.

Пламя не появлялось. Даже не отзывалось внутри.

Меня накрыл холодный липкий страх.

Нет. Нет. Нет.

— Даже не пытайся, Лира, — довольно произнес брат, угадав мой замысел. — Эта веревка пропитана особым зельем. Она наглухо запечатывает твою магию.

— Какая-то веревка не удержит дракона… — процедила я сквозь зубы, снова и снова пытаясь освободиться.

— Вот только ты не дракон, — ответил он, и я замерла. — Ты лишь отребье, жалкое его подобие. Слабая и никчемная дрянь.

Он сделал паузу, наслаждаясь моим молчанием.

— Почему? Потому, что настоящий дракон разорвал бы эти путы без труда. А у тебя силенок не хватает. Ты слабая, дефектная. Такой и была всегда.

Он громко рассмеялся.

А я зажмурилась, чувствуя, как по щекам потекли горячие слезы.

Отчаяние накрыло, и у меня закружилась голова. Я вдруг вспомнила все унижения и боль, что он мне причинил. Вместе со злостью внутри поднималась горечь, обида и холодная решимость.

И слова сами сорвались с губ.

— Вот только ты тоже жалок, Гарет… — хрипло произнесла я, а затем подняла на него взгляд.

Его лицо, изуродованное пламенем, исказилось еще сильнее. Кожа на ожоге натянулась, и по щеке медленно скатилась капля крови.

— Что ты сказала? — прошептал он.

— Ты лишь тень своего отца. Ты не достоин фамилии Алман, не достоин состояния. Ты так и остался обиженным мальчиком, который ничего не добился в этой жизни сам.

— Ах ты дрянь! — взревел он.

В следующее мгновение Гарет оказался рядом и, схватив меня за ворот, припечатал к краю скалы.

Я ударилась головой, из глаз брызнули слезы. Он больно надавил мне ладонью на грудь, а затем холодное лезвие коснулось моего лица.

— Я не могу тебя убить, — прошипел он. — Король обещал за тебя слишком большую награду. Но вот унизить тебя, сломать — очень даже могу!

Я застыла.

— Сначала я подправлю тебе личико, — продолжил он, смакуя каждое слово. — Потом развлекусь с тобой прямо здесь, а когда мне надоест — отдам тебя страже.

Он не глядя кивнул в сторону гвардейцев, чьи взгляды скользили по моей фигуре с липким, жадным интересом.

— Говорят, драконьи девки невероятно хороши в постели, — усмехнулся он. — Каждый мечтает похвастаться тем, что трахнул драконицу в Запретных землях!

Ужас охватил сознание. Паника сковала горло, не давая вдохнуть.

Я смотрела в обезображенное лицо Гарета и понимала:

Он не шутит. Не играет.

Он действительно сделает это со мной.

Я учащенно дышала, чувствуя, как холодное лезвие ножа касается моего лица.

Собственный пульс оглушал. Веревки туго сковывали тело и руки, врезаясь в кожу. Я смотрела в обезображенное лицо человека, ставшего моим самым страшным кошмаром, и вновь ощущала парализующую беспомощность.

Былая уверенность исчезла, оставив после себя лишь ужас — живой, всепоглощающий.

— Что, уже не такая говорливая? — усмехнулся Гарет и подался ближе, сокращая расстояние так, что между нашими лицами осталось всего несколько сантиметров. — Так даже лучше. Мне всегда нравилось, что ты молчишь.

Он произнес это с пугающим спокойствием, и от его интонации по коже побежали мурашки.

Внезапно он улыбнулся, а после чуть склонил голову и медленно, почти с наслаждением надавил на лезвие кинжала.

Острая боль ослепила. Я едва сдержала крик.

Казалось, кожу прожигают огнем, а ощущения были настолько сильными, что перед глазами все плыло.

Он снова это делал…

Ломал меня, издевался, наслаждался моими страданиями, а я вновь ощущала ту самую тошнотворную, унизительную беспомощность.

В какой-то момент я не выдержала и закричала. Гарет довольно рассмеялся, ведя лезвие все ниже и оставляя за собой глубокий порез.

— Кричи, моя Лира. Кричи… — шептал он, словно одержимый. — Ведь этот кинжал из специального сплава, который причиняет драконам особую боль.

Я корчилась от боли, плакала, вырывалась, но он продолжал.

И только когда лезвие ножа опустилось до самой груди, мимолетно скользнув по шее, он остановился.

Я замолчала, опустив голову. Боль все еще жгла лицо и шею, холодный пот струился по спине.

Но я знала: это лишь начало.

Гарет схватил меня за подбородок и силой заставил посмотреть в его глаза.

— Теперь мы квиты, — произнес он, а затем склонился и одним резким движением порвал на моей груди платье.

Я вздрогнула, ощутив стылый холод на обнаженной коже. Чувство стыда и страха охватило целиком, лишая кислорода.

Гарет самодовольно улыбнулся, наслаждаясь видом.

— А вот и моя первая «награда».

Только не это.

— Нет… — в ужасе прошептала я. — Пожалуйста…

Я уже думала, что он сделает это, как внезапно из стены тумана появился Рэйгар, а рядом с ним — два люто-волка, чьи глаза и пасти пылали его алым пламенем.

— Убери от нее свои руки, ничтожество… — прорычал он таким низким голосом, что сердце сжалось в груди.

Он был вне себя от гнева…

Нет, он был в ярости!

Мой дракон с холодной, убийственной сосредоточенностью смотрел на Гарета, и пламя в его глазах разгоралось все ярче. По рукам до самых плеч медленно расползался узор из алых линий, а в волосах виднелась яркая красная прядь.

— Рэйгар… — едва слышно прошептала я.

Он посмотрел на меня, и его взгляд резко потемнел, подмечая мой шрам на все лицо, порванное платье и веревку, сковывающую тело.

Его губы скривились в лютом оскале.

Гвардейцы тут же обнажили мечи, а Гарет схватил меня за шиворот и стал отступать за их спины.

— Вы заплатите за это жизнью, — прорычал он, до хруста сжимая кулаки.

А дальше все произошло в считанные мгновения…

Рэйгар сорвался с места, а за ним — два люто-волка.

Кажется, я перестала дышать.

Люто-волки, управляемые пламенем, бросились на стражников. Трех других гвардейцев Рэйгар взял на себя.

Одного из них он отшвырнул ударом в скалу — тот рухнул на землю, и изо рта у него хлынула кровь. Второго схватил за горло, сломав ему шею за долю секунды, и в это же мгновение третий швырнул ему под ноги зелье.

О, нет…

Я застыла, в ужасе пологая, что Рэйгар упадет, как тогда, в номере таверны. Но он внезапно усмехнулся, обнажив оскал.

— Это мои земли, — прорычал он, раздавливая флакон с фиолетовой жидкостью, который хрустнул под его ботинком. — Здесь я сильнее.

И прежде чем стражник успел взмахнуть мечом, он ударил его в грудь, пробив в нем дыру сквозь доспех.

Боги…

Когда страж рухнул замертво, Рэйгар медленно повернулся и, сжимая окровавленный кулак, направился к нам, проходя мимо люто-волков, которые рвали на куски двух оставшихся гвардейцев.

Гарет с ужасом смотрел на надвигающегося дракона, пятясь вместе со мной в сторону границе с туманом.

— Она моя! — не выдержав, закричал брат, дернув меня за ворот. — С самого детства она принадлежала мне! Это моя вещь, моя игрушка!

Одно молниеносное движение — и Рэйгар оказался рядом, схватив его за шею.

— Ты ошибаешься, ублюдок… — яростно прорычал он. — Теперь она моя.

В следующую секунду Рэйгар вырвал ему гортань. Мне в лицо брызнула горячая кровь, а Гарет рухнул на каменистую землю без признаков жизни.

— Только моя, — повторил он, а затем посмотрел на меня.

И, кажется, мое сердце остановилось в груди.

Рэйгар

Я потерял осторожность.

Еще тогда, в купальне, когда внезапно заметил в холле одного из наместников моего отца.

Зарэин был одним из самых сильных и преданных империи воинов. Я думал, его убили вместе с остальными. Но он оказался жив и теперь скрывался среди людей, пряча огонь в глазах.

Я тут же пошел за ним, чтобы узнать, как обстоят дела.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, как он продает магические кристаллы из недр нашей земли одному из богатеньких посетителей купальни.

И тогда я все понял…

Понял, кто продал наши секреты людишкам. Кто предал моего отца. Кто украл артефакт, уничтожив всех хранителей.

Это был он!

Руки чесались вырвать из груди гнилое сердце предателя, но я не мог. Не сейчас — когда мою шею сковывают эти проклятые оковы, а в номере купальни меня ждет Лира.

Пришлось отступить.

Но Зарэин заметил меня. Он почувствовал на себе мой тяжелый взгляд сквозь толпу, обернулся и его губы скривились в победной ухмылке.

Подонок.

Я хотел, чтобы он увидел меня. Узнал, что я жив…

И понял, что я обязательно приду за ним.

За ними всеми!

По дороге в свой номер я пытался совладать с эмоциями и не спалить к демонам этот гребаный город. Но когда увидел, как моя Лира нежится в горячем источнике, наслаждаясь в полной мере его дарами, то немного смягчился.

Она выглядела прекрасно — расслабленная, умиротворенная.

На ее лице играла едва уловимая, спокойная улыбка, голова была удобно запрокинута. Ее нежная кожа манила, а обнаженная грудь едва заметно поднималась над водой, притягивая взгляд к розовым соскам с капельками воды.

Моя соблазнительная госпожа…

Разумеется, я не смог отказать себе в искушении и спустился к ней в горячую воду, собираясь снова и снова брать ее, пока не настанет рассвет.

Но этим планам не суждено было сбыться.

В порыве чувств Лира высвободила свое пламя и очень испугалась. Я попытался успокоить ее, заставить принять свою сущность. И тогда она произнесла то, что поразило меня до глубины души…

Оказалось, она боялась не за себя — а за меня.

Я был так ошеломлен этим признанием, что на мгновение потерял дар речи.

Но уже в следующую минуту она взяла свою силу под контроль и одним точным ударом первозданного огня вырубила меня, попав прямо в голову.

Очнулся я лишь спустя несколько часов в той же самой купели — один. А в волосах у меня уже блестела ярко-алая прядь, под цвет ее волос.

Девчонка усыпила мою бдительность и сбежала!

Злость ослепила. Гнев вышел из-под контроля, и в порыве ярости я спалил это место до основания.

Никогда прежде я не испытывал такой всепоглощающей, жуткой злости — даже когда люди держали меня в клетке, пытали, выкачивали мою кровь.

Как она посмела ослушаться? Как могла оставить меня одного⁈

Было ощущение, словно у меня вырвали часть души…

Я был готов порвать любого на своем пути, лишь бы вернуть ее.

Стремительно покинув горящую купальню, я позаимствовал коня из ближайшей конюшни и пустился за ней.

Мне не составило труда догадаться, куда она могла направиться.

Я боялся лишь одного — что она погибнет там. Не пройдет сквозь завесу тумана, где скрываются самые опасные твари.

Не помню, как преодолел путь и ворвался в туман.

В ущелье я видел идеально: стоило лишь призвать пламя в глазах, вернуть им первозданный облик — и мир раскрывался передо мною полностью.

Но страх не отпускал.

С каждой минутой он лишь усиливался, обвиваясь вокруг сердца скользкой змеей.

Мне все время казалось, что я опоздал. Что Лира могла быть где-то здесь — одна, раненная, напуганная.

И от осознания этого сжимало грудную клетку.

В какой-то момент дорогу мне перегородили два люто-волка. Эти звери были стражами границы, но для меня они уже не представляли угрозы.

Сейчас я был куда страшнее и опаснее любого хищника, у которого отняли добычу.

Я мгновенно призвал пламя и подчинил их себе — одна из особенностей моего огня.

О, на что он был способен без этой железки на шее…

Впрочем, людишки скоро об этом узнают.

Я понимал: Лира сбежала от меня именно по этой причине. Она не желала этим отбросам смерти, несмотря на их жалкое существование и низменные нравы.

Она была другой. Не такой, как все.

Слишком добросердечной для дракона и слишком чистой для людей.

И все, чего я хотел сейчас — вернуть ее!

Но когда я наконец добрался до края ущелья, то замер на мгновение.

Сквозь туман я увидел, что какой-то подонок держит Лиру за горло. Кровь стекает по ее лицу, а в больших голубых глазах отражается такой лютый, первобытный ужас, что у меня помутилось сознание.

Убить! Всех!

Я почти не помню, как вышел из тумана. Как расправился со стражей. Очнулся лишь в тот момент, когда в моей руке оказалась глотка этого ублюдка.

А потом я обернулся — и увидел полные ужаса глаза моей пары.

Она смотрела на меня так же, как и на того, кто причинил ей эту боль. Внутри что-то сжалось.

— Лира… — произнес я.

Она вздрогнула и отпрянула.

Мне было неприятно это, но я не остановился. Нахмурившись, я подошел к ней и одним рывком сорвал с нее веревки — прочные, пропитанные чем-то, что гасило магию.

Ее ноги подкосились, и я тут же поймал ее на руки, тревожно заглядывая в глаза.

— Я же велел тебе не убегать… — прорычал я. — Какого демона ты ослушалась⁈

Я злился на нее. Сильно.

Лира дрожала. Глубокий шрам на ее лице кровоточил, в глазах стояли слезы, а алые волосы и кровь резко контрастировали с бледной, словно фарфоровой, кожей.

— Идиотка, — выдохнул я сквозь зубы, а затем прижал ее к себе, уткнувшись носом в ее длинные волосы.

И она вдруг расслабилась и разрыдалась на моей груди.

— Моя идиотка…

Я держал ее в объятиях, не в силах отстраниться. Вдыхал ее запах снова и снова, касался кожи, чувствуя каждый ее вдох.

Проклятье!

Я и представить не мог, что связь, созданная этими оковами, может быть настолько сильной. Но одна мысль о том, что она могла погибнуть или принадлежать кому-то другому…

Заставляла меня желать уничтожить этот мир.

Моя. Только моя.

Пусть ненавидит меня. Пусть презирает.

Но я все равно ее никуда не отпущу.

Никогда.

Открыв глаза, я уставилась в каменный потолок.

Что произошло? Я потеряла сознание?

Слегка приподнявшись, я поняла, что лежу на тонкой лежанке посреди просторной пещеры с широким входом, у которого привязана Жемчужина. Внутри пылал костер, слабый дым от которого упирался в каменистый свод.

Я перевела взгляд и увидела Рэйгара.

Он сидел и, положив одну руку на колено, внимательно смотрел на меня.

— Где это мы? — прошептала я, чувствуя, как першит в горле.

Рэйгар сурово нахмурился, не сводя с меня пылающего взгляда.

— В одном из привалочных мест, — пояснил он, и я внимательно огляделась вокруг. — Эта пещера служит укрытием от хищников. На нее наложены защитные руны, и здесь всегда есть запас провизии — чтобы другие могли воспользоваться.

Я изумленно хлопала глазами, разглядывая небольшую кастрюльку на костре, от которой тянуло чем-то ароматным, рядом стоял чайник и деревянная посуда.

— Невероятно… — вырвалось у меня шепотом.

Рэйгар никак это не прокомментировал.

— А еще здесь есть несколько склянок с целебным настоем и чистые бинты.

Его взгляд скользнул к моей щеке, и он нахмурился еще сильнее. Я рефлекторно коснулась лица, нащупав пальцами тонкий слой бинта, пропитанного чем-то прохладным. Он тянулся от щеки до самой груди, закрывая шрам.

— Не переживай, следа не останется, — сдержанно произнес он, и я подняла на него вопросительный взгляд.

— Как это возможно? — прошептала я, не веря собственным ушам.

Порез был очень глубоким, а жжение все еще отзывалось по всей правой стороне лица и шее.

— Ты дракон, Лира, — ответил он, словно напоминая очевидное. — Твоя кровь способна исцелять любые раны.

«Кроме душевных», — почему-то подумалось мне.

Я невольно подтянула колени к груди, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Сегодня я слишком многое пережила: сначала люто-волки в тумане, а потом Гарет — оживший кошмар из прошлого.

И я вновь оказалась бессильна.

Не смогла ничего сделать. Не смогла противостоять ему, даже обладая такой мощной магией, как первозданное пламя. И если бы Рэйгар не появился вовремя…

По коже пробежала леденящая дрожь.

Но теперь Гарет мертв. Навсегда.

Я должна наверное испытывать сожаление или скорбь, но не чувствовала ничего подобного. Наверное, это было странно, ведь формально он был моим братом. Мы росли вместе с самого детства, делили одну крышу на двоих.

Кажется, драконьей сути во мне куда больше, чем я могла предположить…

Внезапно Рэйгар подался вперед к костру, налил из небольшого котла в деревянную миску ароматной похлебки и протянул ее мне.

— Ешь, — приказал он, глядя на меня алыми пылающими глазами. — Ты полностью здорова, но тебе нужны силы.

Он злился.

Я чувствовала это, видела по его взгляду. Он неотрывно смотрел на меня, хмуря выразительные брови, а в его волосах у самого лица виднелась алая прядь. Видимо, это последствие моего пламени, которым я ударила его в голову.

Ком застрял в горле.

Я не хотела, чтобы все обернулось именно так. Но Рэйгар собирался добраться до горы Эхаль, заполучить мое пламя, а затем уничтожить людей.

Я не могла позволить этому случиться!

Опустив глаза, я приняла из его рук деревянную чашу — она совершенно не обжигала. Затем взяла ложку и, стараясь занять себя хоть чем-то, лишь бы не смотреть на Рэйгара, принялась есть.

Осторожно коснувшись губами ложки, я попробовала похлебку.

На удивление, она оказалась вкусной.

В наваре плавали кусочки мяса, какие-то грибы, ароматные травы, а сам вкус был густым и сливочным.

Видимо, пока я спала, он успел сходить на охоту.

— Очень вкусно, — тихо произнесла я, зачерпнув полную ложку.

Рэйгар продолжал смотреть на меня, не меняя выражения лица.

— Где ты научился так готовить?

— На войне, — хмуро ответил он, и мой настрой резко изменился.

Ложка застыла в руках. Я медленно опустила миску на колени.

— Рэйгар, я понимаю, что тебе пришлось пережить… — снова заговорила я. Мой голос предательски дрогнул. — Но месть — это не выход. Уничтожив всех людей, ты не утолишь жажду возмездия.

Он смотрел на меня тяжелым, молчаливым взглядом.

И от этого взгляда становилось трудно дышать, а внутри разливался знакомый жар.

Я видела, как на его скулах играют желваки, как вздуваются вены на сильных руках под закатанными рукавами рубашки, как губы сжимаются в тонкую линию.

Тишина давила. Воздух вокруг словно стал гуще, тяжелее.

— Рэйгар…

— Ты сбежала от меня, — вдруг жестко произнес он, перебив. — Я просил этого не делать.

Он смотрел прямо на меня. В его глазах пылало алое пламя, отражаясь в полумраке пещеры, а от него самого исходила необузданная сила и ярость.

Я оказалась в пещере наедине с самым опасным и неукротимым зверем, который только мог существовать за ее пределами.

И ни одна магическая руна на сводах пещеры не была способна меня защитить.

— Я… — начала было я, но осеклась, сказать было нечего.

— Ты поступила опрометчиво, — прорычал он. — Из-за тебя погибли люди. Те самые жалкие людишки, которых ты так отчаянно хотела защитить.

— Что? — прошептала я, ошеломленно глядя на него.

— Я сжег купальню дотла, когда очнулся и понял, что ты сбежала. Наверняка кто-то пострадал в огне. А еще… — он на мгновение замолчал, вглядываясь в мои расширенные от ужаса глаза. — Погибли гвардейцы. И Алман-младший, который должен был быть уже мертв. Я узнал его по гербу на одежде.

Я не могла вымолвить ни слова. Горло сковало, пульс гулко отдавался в ушах.

— Или последних тебе не жаль? — холодно добавил он.

Он говорил это, не отводя от меня взгляда. Я не могла поверить, что в приступе ярости он уничтожил одну из самых роскошных купален города. И гвардейцев…

Да, они напали на меня по приказу короля. Но Гарет…

— Что? — спросил он, а затем медленно подошел ближе и опустился передо мной на корточки. — Для них ты делаешь исключение?

— Мне жаль, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Очень жаль. Я не хотела, чтобы все так вышло…

Он вдруг коснулся моего подбородка, заставляя поднять лицо.

— Запомни, — вкрадчиво произнес он, обжигая кожу дыханием. — В этом мире у всего есть последствия. Люди знали, куда шли, нежась в горячих источниках моих земель у самой границы. Гвардейцы знали, на что идут, отправляясь в Запретные земли. А твой братец-ублюдок подписал себе смертный приговор еще в детстве, когда решил поиздеваться над тобой, не зная, кто ты на самом деле.

— К чему ты клонишь?

Он сурово сверкнул взглядом, затем склонился и кончиком языка слизнул каплю слезы с моей щеки.

По коже пробежала трепетная дрожь, отзываясь на каждое его прикосновение.

— К тому, что ты дракон, — ответил он, не сводя взгляда с моих губ. — Ты всегда будешь нести людям смерть. Потому, что они ниже нас. Слабее. Это не изменится никогда. И чем быстрее ты это примешь, тем лучше.

— Нет… — прошептала я.

— Да, Лира, — твердо произнес он, и в его голосе прозвучала нарастающая ярость. Пальцы на моем подбородке сжались сильнее. — Так будет всегда. Твоя кровь не даст тебе об этом забыть. Я не дам тебе забыть. А твое пламя…

Он замолчал, медленно проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Твое пламя уже принадлежит мне. Как и ты.

Я не успела ответить, как его губы тут же накрыли мои в карающем, жадном поцелуе.

Он будто наказывал меня — за побег, за неповиновение, за каждое сказанное слово. И с каждой секундой распалялся все сильнее, словно необузданное пламя.

— Ты моя… — яростно рычал он мне в губы. — Я никогда не позволю тебе уйти.

Он говорил это так, словно окончательно потерял контроль и позволил вырваться истинным чувствам.

— И если ты еще хоть раз сбежишь, клянусь, я убью любого, кого встречу на пути. Не пощажу никого. А потом все равно найду тебя.

— Так нельзя… — прошептала лишь я.

В ответ из его груди вырвался настоящий звериный рык.

Он повалил меня на лежанку и опасно навис сверху. В его глазах промелькнуло нечто хищное, опасное, неудержимое.

— Только моя!

В следующее мгновение он вновь впился поцелуем в мои губы.

Я чувствовала, как по щекам текут слезы, и вместе с тем сходила с ума от каждого его прикосновения, от каждого движения рук и губ. Я задыхалась в вихре ощущений, теряла почву под ногами и жаждала лишь одного — его.

Мне не было страшно.

Я испытывала лишь жажду и страсть — огненную, пылающую, необузданную. Я хотела его так, как никогда прежде. Словно он был моим дыханием. Целым миром…

Несмотря ни на что.

Внезапно Рэйгар опустился ниже, целуя мою шею рядом с повязкой, затем еще ниже.

Одним резким движением он сорвал с меня платье, и его ладони легли сверху, сминая мою грудь — жадно, властно, чувственно.

Но его губы не останавливались.

Они продолжали опускаться ниже по моей обнаженной коже, словно пропитанные пламенем — обжигающим, пробуждающим, проходящим вдоль позвоночника.

Все ниже и ниже.

Пока в какой-то момент не оказались совсем близко, и его дыхание не обожгло мое лоно сквозь тонкую ткань белья, заставляя меня замереть.

— Рэйгар… — выдохнула я, и дыхание перехватило от предвкушения.

— Как же долго я этого ждал, — прорычал он.

Его пальцы скользнули по влажной ткани, сдвинули ее в сторону, и он коснулся меня языком.

Из моей груди вырвался громкий, срывающийся стон.

Голова закружилась, и я вонзила пальцы в его широкие, твердые плечи.

— Мм-м… — протянул он, и у меня потемнело в глазах. — Вкусная.

В следующее мгновение его губы прижались к моей изнывающей плоти, и в этот миг я окончательно потеряла себя.

Это было какое-то безумие…

Руки Рэйгара сжимали мои бедра, не позволяя вырваться. Его язык и губы поочередно истязали мое лоно. Он наслаждался, выпивая меня до дна, словно путник дорвавшийся до источника живительной влаги.

Я видела, как под тонкой рубашкой перекатываются мышцы его спины, как он слегка выпускает когти, впиваясь в мою кожу и доводя наслаждение до немыслимых пределов.

Но мне было мало.

Я задыхалась, выкрикивала его имя вновь и вновь, растворяясь в этом безумии, а он не сбавлял темпа. И когда всепоглощающая волна удовлетворения наконец пронеслась по всему моему телу, я издала громкий стон, который сокрушил своды пещеры.

Рэйгар в последний раз провел языком, собирая все до капли. Затем слегка отстранился и коснулся губами внутренней стороны моего бедра.

— Ты ослушалась меня, Лира… — вдруг произнес он, и в его голосе прозвучала угроза. — И будешь за это наказана.

Я тяжело дышала, глядя в его пылающие глаза, не различая зрачков — лишь пламя.

Что это значит?

Тело все еще дрожало от пережитых волн наслаждения, голова кружилась. В затуманенном рассудке на мгновение вспыхнул страх, но почти сразу растаял, уступив место жаркому, запретному любопытству.

Что еще он может сделать со мной — такого порочного, такого запретного?

Казалось, все границы уже стерты.

И вдруг я заметила зловещую ухмылку на его лице — и сердце замерло в груди.

Рэйгар одним движением перевернул меня на живот, заставив встать на четвереньки, и медленно начал входить в мое лоно сзади.

Возбуждение накрыло мгновенно.

Я прогнулась в спине, невольно подставляя ему бедра, и он вдруг опустился ниже, а его губы коснулись моей спины.

— Ты такая узкая… — хрипло прорычал он, и это едва не стало последней каплей. — Но я хочу проверить тебя везде.

Что?

Я оглянулась и увидела, как он медленно облизывает ладонь, а затем проводит этой рукой по моим ягодицам, скользя ниже, пока не касается пальцем тугой точки сзади.

Только не туда…

Я испуганно подалась вперед, но он не позволил отстраниться.

— Ну уж нет, — прорычал он. — Ты примешь мое наказание, а я получу свое.

Он слегка надавил — и палец проник внутрь.

Громкий стон сорвался с моих губ. Я вновь рефлекторно дернулась, но он удержал меня, не давая сдвинуться с места.

— Рэйгар… — умоляюще сорвалось с моих губ.

— Тш-ш, — прошептал он, касаясь губами моей спины. — Не бойся, малышка. Я не причиню тебе боли.

Рэйгар держал меня крепко. Его член все еще находился во мне, а палец медленно проникал глубже, расширяя тугое отверстие сзади.

Это было противоестественно, неправильно. Но…

В то же время так чувственно и тревожно-сладко, что я понемногу расслабилась.

— Вот так… — шептал он, обжигая кожу горячими поцелуями. — Умница…

Я больше не сопротивлялась, не могла.

Инстинкты отключились, позволяя нарушить все мыслимые границы дозволенного и раствориться в его ласках.

Я двигала бедрами, тихо постанывала, а его палец проникал все глубже, пока член двигался в лоне, подстраиваясь под ритм.

И в какой-то момент я сдалась окончательно.

Этот мужчина. Этот дракон…

Он делал со мной все, что ему хотелось, а я позволяла ему это, сходя с ума от наслаждения!

Я не испытывала боли — лишь легкий дискомфорт, который вскоре сменился тугим, сладким удовольствием, разжигающим бешеное желание внутри.

Рэйгар сдерживал себя.

Он проникал в меня одновременно с двух сторон, а я сладко стонала под ним, впиваясь пальцами в ткань лежанки.

— У тебя просто восхитительная попка, — восхищенно прорычал он, явно находясь на грани.

Внезапно он убрал палец, и в меня уперлось нечто куда более внушительное.

— Нет… — испуганно прошептала я. — Он слишком большой…

— Да-а, — самодовольно прорычал он, а затем подался вперед.

Я закричала — громко, срывающимся голосом, но боли не почувствовала. Совсем. Лишь наслаждение, прокатившееся волной по коже, до самых кончиков пальцев на руках и ногах.

— Демон! — выругался он.

Он двигался во мне медленно, погружаясь все глубже, все дальше. Его пальцы с когтями впивались в мои бедра, а движения становились все ритмичнее, глубже, настойчивее.

Это было ни на что не похоже — неповторимое, ошеломляющее чувство.

Но мне по-прежнему было мало…

Я хотела еще.

Мне нравилось, как он входит в меня, как моя плоть обхватывает его член. Боги, кажется, я стала совершенно развратной.

— Еще… — сорвалось с моих губ, почти случайно.

И Рэйгар сдался.

Он издал приглушенный рык, затем одной рукой схватил меня за шею и начал вколачиваться в меня со всей своей остервенелой, первобытной страстью.

А я принимала его без остатка, всего. Таким, каким он есть.

— Моя! — прорычал он.

Затем резко вышел, ворвался в лоно и, прижав к себе, взорвался волной наслаждения — вместе со мной.

Мы сделали это одновременно.

Я не двигалась, ощущая, как его член пульсирует во мне, а семя медленно стекает по бедрам — горячее, обильное.

Сладостная дрожь прокатилась по телу, дыхание сбилось, пульс гулко стучал в ушах. Он дернулся во мне еще несколько раз, затем отстранился, рухнул на перину и притянул меня к себе, заключив в крепкие объятия.

— Ты моя, Лира Алман… — вновь прошептал он, уткнувшись мне в шею сзади. — Запомни это навсегда.

Я почувствовала, как сон затягивает меня в свой теплый плен, забирая последние силы. И прекрасно знала: никто в этом мире не сможет причинить мне вреда, пока он рядом.

Никто.

Кроме него самого.

Я проснулась от ярких солнечных лучей, проникших внутрь пещеры.

Тело приятно ломило, голова казалось легкой. Слегка потянувшись, я открыла глаза и едва не ахнула от удивления.

Весь свод пещеры был покрыт магическими рунами, служившими защитой от опасных тварей. Они светились и переливались ярко-красным светом, словно горели изнутри.

Невероятное зрелище!

Чуть приподнявшись, я огляделась по сторонам. Рядом с лежанкой тлел костер с котлом, поблизости лежали наши миски, а чуть в стороне, привязанная к одному из валунов, стояла Жемчужина, лениво потряхивая длинной гривой.

— Проснулась? — раздался бархатный голос позади меня, и я удивленно обернулась.

Рэйгар уже был на ногах. Полностью одетый в кожаные штаны и рубаху, он по одному убирал кинжалы в ножны.

— Доброе утро, — прошептала я, слегка краснея от воспоминаний о том, что произошло между нами ночью.

Я невольно облизала пересохшие губы — и взгляд Рэйгара потемнел.

Кожа до сих пор горела огнем от его поцелуев, низ живота слегка тянуло, а трепетные мурашки разбегались по коже.

Этой ночью я крепко спала, изможденная любовью, а еще…

Мне приснился сон.

В нем я оказалась внутри горы, наполненной золотом и огнем. Из ее глубин вновь и вновь звал меня знакомый голос старой провидицы:

«Время на исходе. Поторопись, Лира!»

Рэйгар словно уловил мое смятение и подошел ближе. Он слегка склонился и, властно коснувшись моего подбородка, приподнял мое лицо.

— Поверь, утро было бы куда добрее, будь у меня чуть больше времени… — многозначительно произнес он, не отрывая взгляда от моих губ. — Но нам нужно спешить.

Он прочел мои мысли?

Или старая драконица приходила и к нему?

— Почему? — осторожно поинтересовалась я, глядя на него снизу вверх.

— Зарэин знает, что я жив и собираюсь вернуться к горе Эхаль, чтобы восстановить свои силы. Он наверняка уже идет по следу, чтобы остановить меня и продолжить разорять мои земли.

— Ты думаешь, он…

— Да, — резко ответил Рэйгар, сузив глаза. — Это он предал моего отца и весь мой народ. Он был ближе всех к хранителям. Он знал, где находится «сердце».

— Это… ужасно, — лишь выдохнула я, не отрывая взгляда от его глаз, пока его пальцы все еще удерживали мой подбородок.

— Пока на моей шее эти гребаные оковы, я не смогу ему противостоять, — прорычал он, и на его скулах заиграли желваки. — А он, поверь, куда опаснее всех тварей, населяющих эти земли.

Теперь стало ясно, куда Рэйгар уходил, оставив меня в купальне. И почему его настроение так резко переменилось.

Но если Зарэин попытается нас остановить, у нас не будет шансов…

Значит, нужно добраться до горы Эхаль раньше, чем он настигнет нас.

Вот только тогда Рэйгар сделает меня своею навсегда и заполучит мой огонь. Он отомстит Зарэину, а затем уничтожит всех людей.

И все это будет на моей совести!

Я сжала кулаки, раздумывая, что же делать дальше.

— Поторопись, — велел он, после чего неохотно отстранился и направился к Жемчужине, чтобы снарядить ее всем необходимым.

Кажется, выбора у меня нет. Остается лишь подчиниться.

Без Рэйгара мне не добраться до горы Эхаль. Но как мне его остановить?

Возможно, если я смогу пройти инициацию, то обрету свою полную силу и тогда сумею его сдержать.

По крайней мере, в купальне у меня это получилось.

Ощутив прилив уверенности, я поднялась на ноги. Быстро надела чудом уцелевшую сорочку, затем платье и старательно стянула порванный перед шнуровкой. Выглядело неважно, но грудь прикрывало.

Рэйгар посмотрел на меня, и в его глазах промелькнул странный огонь.

— Без этой тряпки тебе было бы куда лучше.

Я снова покраснела, но взгляд не отвела.

Этот дракон никогда не перестанет меня смущать!

Рэйгар сел верхом на Жемчужину, затем протянул мне руку и, усадив по-собственнически к себе в седло, направил лошадь прочь от укрытия.

Запретные земли казались поистине удивительными…

И пугающими.

Весь лес словно наблюдал за нами — за каждым нашим шагом, каждым движением.

На ветвях деревьев извивались длинные змеи, в тернистых кустах мерцали глаза затаившихся зверей, а повсюду виднелись диковинные растения.

Казалось, все здесь выжидало и жаждало убить.

Даже цветы небывалой красоты на самом деле были хищниками. Я видела, как прекрасный бутон, чем-то напоминающий розу, схватил небольшую ящерицу и стал душить ее, сжимая в своих смертоносно-нежных лепестках.

— Драконы живут здесь тысячелетиями? — удивленно произнесла я, когда живые лианы поползли в сторону от пламени Рэйгара, который он зажег на ладони. — Это же опасно!

Рэйгар усмехнулся, и его рука на моем животе сместилась.

Я даже не вздрогнула. Рядом с ним я ощущала себя спокойнее и безопаснее. Хотя, признаться, от каждого движения его пальцев, скользящих по коже сквозь платье, меня бросало в жар.

— Ты действительно думаешь, что столь могущественный и сильный народ живет в этих джунглях? — насмешливо произнес он. — Открою тебе тайну, Лира. Мы не дикари. У нас прекрасные города, куда ни одна тварь не сможет пробраться. А если и посмеет — встретится со стражей, куда смертоноснее королевских гвардейцев.

— И даже сейчас? — вырвалось у меня.

Я тут же замолчала, осознав, что сболтнула лишнего.

Рэйгар напрягся: его побелевшие пальцы сжали поводья, воздух вокруг стал значительно горячее.

— Больше нет, — сурово ответил он, и я буквально кожей ощутила всю его ненависть и злость. — Но города еще стоят. В этом нет никаких сомнений.

Я больше ничего не сказала.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Пересекали тропические заросли, останавливались у красивейших озер, чтобы умыться, набрать воды и напоить лошадь, а затем снова продолжали путь.

День клонился к закату.

Сумерки медленно опускались на Запретные земли, и с каждой минутой мне становилось все больше не по себе.

Повсюду чудились сверкающие глаза хищников, растения казались еще более зловещими, а воздух — тяжелее и гуще. Сначала было просто душно, затем откровенно жарко, а когда я полностью распахнула ворот платья и почувствовала, как от груди поднимается пылающий жар, поняла: дело плохо.

Моя магия выходила из-под контроля.

Дышать становилось все тяжелее.

Кожа изнутри пылала огнем, по венам словно текла раскаленная лава, а из груди вырывался обжигающе горячий воздух.

Я дышала часто и прерывисто, пытаясь совладать с этой силой и не позволить ей взять надо мною верх, но все было бесполезно. В какой-то момент я резко пошатнулась — и Рэйгар тут же притянул меня к себе, удерживая и натягивая поводья.

— Лира, что с тобой? — взволнованно спросил он.

Я бессильно уронила голову ему на плечо.

— Ты вся горишь.

— Магия… — с трудом прошептала я. — Она выходит из-под контроля.

В следующее мгновение все перед глазами поплыло.

Рэйгар снял меня с лошади и усадил на землю, бережно прислонив спиной к огромному дереву.

— Выпей, — велел он, поднося к моим губам флягу с прохладной водой.

Я жадно сделала несколько глотков, а затем откинула голову назад, ощущая, как внутренний огонь поднимается все выше, заполняя грудь и горло.

— Первозданное пламя очень сильное и всегда пробуждается по-разному, — хмуро произнес Рэйгар, внимательно вглядываясь в мое лицо. Щеки наверняка пылали, я чувствовала это. — Но я никогда не видел, чтобы оно сжигало своего носителя изнутри. Обычно пламя просто высвобождается неконтролируемым потоком, который нужно подчинить. Но твое…

— Оно наказывает меня, — прошептала я.

Голова шла кругом, мысли путались.

— Оно наказывает меня за то, что я так и не приняла его.

— Это древняя сила… — задумчиво произнес Рэйгар.

Он оторвал лоскут ткани от своей рубахи, намочил его водой и приложил к моему лбу.

— Никто не знает, как именно она будет испытывать своего владельца, и сколько времени на это уйдет. Но нам нужно спешить. Ночью здесь оставаться опасно.

И прежде, чем он успел закончить, где-то в стороне послышался приглушенный звериный рык.

Или мне это показалось?

— Демон… — выругался Рэйгар и медленно обернулся.

Замутненным взглядом я увидела, как с разных сторон к нам подходят две ужасные дикие твари.

— Кажется, на нас решили поохотиться.

Я смотрела на происходящее словно сквозь пелену тумана. Сердце неистово колотилось в ушах, дыхание срывалось с пересохших губ, а глаза с ужасом следили за надвигающейся опасностью.

Огромные существа были вдвое больше люто-волков и напоминали пантер. Их шерсть словно пылала изнутри, сверкая огненными искрами. Глаза светились, как тлеющие угли, острые когти вспарывали рыхлую землю, а кончик хвоста каждой твари венчало длинное кинжалообразное жало.

Рэйгар смело шагнул вперед, заслоняя меня собой. Жемчужина, почуяв опасность, тут же сорвалась с места и умчалась прочь.

Надеюсь, ей удастся спастись.

— Как же вы не вовремя… — раздраженно прорычал Рэйгар.

И в следующее мгновение в его ладонях вспыхнуло пламя.

— Но эту добычу вы не получите!

Казалось, огонь должен был напугать тварей, как волков когда-то. Но они лишь разъярились еще сильнее, обнажая клыки, с которых стекала тягучая слюна.

Не успела я опомниться, как одна из пантер метнулась к Рэйгару. Он ловко перехватил ее одной рукой за мощную шею, а другой обрушил на морду твари сокрушительное пламя.

Но пантера лишь издала яростный рык и отскочила в сторону. И я с ужасом поняла: огонь не причинил ей никакого вреда. Совсем.

Но как⁈

— Рэйгар… — тяжело выдохнула я, пытаясь объяснить ему. — Твой огонь…

— Знаю, — хмуро ответил он. — Этим тварям пламя не страшно. Они вылезли из самого пекла.

Я могла лишь догадываться, что это значит. Но одно было ясно наверняка: эти существа устойчивы к огню!

Плохо. Очень плохо.

Пока я, испуганная и обессиленная, судорожно пыталась понять, что делать, Рэйгар сражался с первой огненной пантерой. И в этот момент на меня бросилась вторая.

Я замерла, едва не захлебнувшись горячим воздухом.

Рэйгар в считанные секунды оказался рядом и с силой отшвырнул тварь прочь. Он встал передо мною, заслоняя, а хищники теперь медленно сжимали круг, наступая с двух сторон.

Они выглядели жутко: клыки сверкали, шерсть ощетинилась на загривке, переливаясь искрами, а острые кончики хвостов подрагивали, как нервные змеи, готовые ужалить.

Смерть снова оказалась непозволительно близко. Но на этот раз все было иначе…

Рэйгар уязвим. Из-за меня.

Внезапно обе пантеры разом издали яростный раскатистый рык и бросились вперед, выпуская острые когти.

Я застыла, затаив дыхание.

Пантеры неслись на нас: их глаза сверкали огнем, когти вспарывали рыхлую землю.

Нам не спастись…

Не в этот раз.

Но Рэйгар вдруг зловеще усмехнулся, слегка подался вперед и медленно развел руки — пламя на его ладонях вспыхнуло еще ярче, стекая на землю жидким огнем. И в следующее мгновение, когда обе разъяренные твари были уже совсем рядом, он вскинул руки.

Жидкий огонь превратился в пылающие плети, вмиг опутав шеи пантер, словно огненные удавки.

Рэйгар с силой дернул за их раскаленные концы — и хищники рухнули на землю.

— К ноге, зверье! — сурово произнес он.

Вот только огненные твари не собирались подчиняться.

Они стремительно поднялись, оскалив пасти, и начали кружить вокруг Рэйгара, словно вокруг своей добычи, пока из его рук продолжали тянуться огненные плети.

Со стороны это выглядело жутко.

Он держал смертоносных хищников на поводке, а те выжидали момент, чтобы рвануть вперед и вцепиться ему в горло.

Я сидела неподвижно, глядя на происходящее широко распахнутыми глазами.

Меня трясло, будто в сильнейшей лихорадке, тело жгло изнутри огнем, жар словно выжигал кислород в легких, голова кружилась.

Но я не могла отвести взгляда от ужасающего сражения.

И не могла ничем помочь.

В какой-то момент одна из пантер — та, что была крупнее — все-таки осмелела и рванулась к нему, резко сократив дистанцию. Казалось, огненный хлыст был не способен сдержать ее.

— Рэйгар… — испуганно прошептала я, не в силах поднять даже руку.

Я ненавидела себя за слабость, за беспомощность. Но ничего не могла с собой сделать.

Огонь продолжал наказывать меня, выжигая изнутри.

К счастью, Рэйгар среагировал молниеносно.

Он мгновенно увернулся и одним движением сковал тело твари огненным хлыстом, схватил ее за раскрытую пасть двумя руками и прежде, чем пантера успела дернуться, сломал ей челюсть.

Хруст разнесся по всему лесу.

Животное рухнуло к его ногам, и плеть вокруг его шеи погасла.

— С одной покончено, — глухо прорычал он, но тут же пошатнулся.

С ужасом я заметила, как сквозь белоснежную рубаху на его груди проступает алая кровь, сочащаяся из глубокого шрама.

Нет…

Она все-таки задела его хвостом.

Стоило мне это осознать, как вторая тварь, почуяв слабость, тут же ринулась на него.

Я даже дышать перестала в этот момент.

Но Рэйгар, резко натянув огненный «поводок», дернул его в сторону. Пантера промахнулась — и в тот же миг он выхватил из ножен два кинжала и с силой вонзил их ей в глотку с обеих сторон.

Тварь издала булькающий звук и рухнула к его ногам, рядом со своей предшественницей.

— Теперь все, — самодовольно произнес он.

Мой дракон вытащил кинжалы и, как ни в чем не бывало, медленно вытер их о шкуру поверженной пантеры. Только после этого он повернулся ко мне.

И когда уже казалось, что с угрозой покончено, из-за его спины внезапно выскочила третья.

— Нет! — закричала я.

Жар внутри вспыхнул с небывалой силой, достигнув апогея. Алая пелена заволокла глаза — и я вскочила, порывисто вскинув руки.

Невероятно мощное, неудержимое пламя прошло сквозь меня и вырвалось наружу, окутав пантеру прямо в воздухе.

Я боялась пошевелиться, боялась даже вдохнуть. Просто стояла и смотрела, как огромное смертоносное существо, устойчивое к огню, сгорает заживо и с глухим стуком падает на землю.

Мое пламя остановило ее.

Рэйгар стоял неподалеку и ошеломленно смотрел на меня, а я не могла вымолвить ни слова.

Меня переполняла сила. Чистая, первозданная мощь. Внутри поднималось нечто новое, величественное — оно расправляло крылья, заявляло о себе, о той части меня, которую я прежде не знала… и не принимала.

А потом все резко оборвалось.

Пламя отступило. Алая пелена перед глазами рассеялась, и я повалилась на выжженную вокруг себя землю.

— Лира… — донесся до меня словно издалека голос Рэйгара. — Лира, держись!

Но я уже ничего не видела.

Тьма сомкнулась перед глазами, и я провалилась куда-то глубоко вниз — в бездонную, черную пустоту, в самом сердце которой пылало огненное жерло вулкана.

Я очнулась от прохлады, окутывающей меня со всех сторон и приятно остужающей разгоряченную плоть.

Жар постепенно отступал, дыхание выравнивалось, но голова все еще слегка кружилась.

Распахнув глаза, я вдруг поняла, что лежу на груди Рэйгара. Он стоял почти по пояс в воде и держал меня на руках.

— Любишь же ты поспать, госпожа… — невесело усмехнулся он, тревожно вглядываясь в мои глаза. — Рад, что ты очнулась.

Я удивленно смотрела на него, не совсем понимая, что происходит.

Рэйгар выглядел немного уставшим: едва заметные тени залегли под его выразительными глазами, тонко сомкнутые губы искажала мрачная усмешка, а желваки ходуном перекатывались на острых скулах.

— Что произошло? Где мы? — я слегка приподнялась, обвивая его шею руками, так как боялась соскользнуть в воду, и огляделась по сторонам.

Передо мной открывался поистине потрясающий вид.

Мы оказались в живописном озере у подножия водопада, срывающегося с огромной высоты заснеженных гор. А неподалеку, в самом сердце тропического леса, возвышался величественный вулкан — гора Эхаль.

Невероятно…

Мы словно очутились в колыбели самой жизни. Над нами ярко сияло солнце, отражаясь бликами в воде и играя светом на камнях.

— Ты потеряла сознание из-за магического истощения, — хмуро пояснил Рэйгар, продолжая держать меня на руках, словно не желал отпускать. — И проспала почти двенадцать часов.

— Двенадцать? — ошеломленно выдохнула я. — Но…

Я запнулась, стоило вспомнить тот всепоглощающий жар и боль, а затем — освобождение.

По телу пробежали мурашки.

— Но как мы оказались здесь, у горы Эхаль?

— Я принес тебя сюда, — кратко пояснил он, и я изумленно подняла на него взгляд.

Получается, он нес меня всю ночь?

— Ты была очень слаба, Лира. Первозданное пламя забрало у тебя слишком много сил. Всю дорогу ты бредила, а потом жар вернулся. К счастью, я успел донести тебя до этого озера: его воды целебны и способны погасить любое пламя.

Я не знала, что сказать.

Потрясенная, я лишь молча вглядывалась в его пылающие алые глаза. Рэйгар смотрел на меня хмуро. Капли воды медленно стекали по его шее, мышцы бугрились под кожей, а руки крепко удерживали меня, прижимая к груди.

Он злился.

Вот только причину этой злости я понять не могла.

— Рэйгар… — начала было я, но он не позволил мне продолжить.

— Нужно торопиться, — вдруг произнес он и медленно двинулся к берегу. — Если ты не пройдешь ритуал инициации до восхода луны, пламя сожжет тебя изнутри.

Я застыла. Пальцы невольно сжали ткань мокрой рубахи на его плече.

Мне все еще было страшно.

Быть сожженной собственным пламенем…

Что может быть хуже?

Но если мы не успеем, вместе со мною сгорит и весь мир.

Таково было предсказание старой провидицы.

Рэйгар внезапно остановился и внимательно посмотрел мне в глаза. Его лицо изменилось: во взгляде вспыхнула твердая уверенность, руки на моем теле напряглись, а горячее дыхание обожгло влажную кожу.

— Я не позволю этому случиться, Лира, — твердо произнес он, пока я вдыхала его пьянящий запах, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Я сделаю все, чтобы ты оказалась там вовремя.

— Только чтобы заполучить мой огонь? — вырвалось у меня, и он нахмурился.

Почему-то именно сейчас мне было важно это узнать. Я хотела услышать правду.

Но он молчал.

Просто стоял и смотрел на меня, а в его глазах бушевало пламя, в глубине которого тлели искры.

Я невольно опустила руку чуть ниже — и Рэйгар болезненно вздрогнул, стиснув челюсти.

— Ты ранен! — воскликнула я, опуская взгляд.

Как я могла забыть? Он же получил серьезное ранение, когда сражался с огненными пантерами, защищая меня. И даже не наложил повязку!

— Царапина, — сквозь зубы произнес он, и я заметила, что рана вновь начинает кровоточить.

Как он в таком состоянии шел всю ночь без остановки и еще нес меня на руках⁈

Это было уму непостижимо.

— Нужно обработать, — не унималась я, не сводя взволнованного взгляда с его груди.

Он усмехнулся.

— Хочешь поиграть в заботливую госпожу?

— Пожалуйста… — умоляюще произнесла я, заглядывая ему в глаза.

И он сдался.

Рэйгар вынес меня из воды и опустил на землю. Мои босые стопы коснулись теплого песчаного берега, и только сейчас я заметила, что стою в одной мокрой сорочке, плотно облепившей тело и подчеркивающей каждый изгиб.

Я неловко прикусила губу, чувствуя, как на щеках вспыхивает румянец.

Но уже не от жара первозданного пламени, а от смущения.

Рэйгар быстро снял с себя рубаху, явно не упуская возможности смутить меня еще сильнее, и грациозно опустился на песок.

И в этот момент мне стало не до смущения.

— Твоя рана… — я задохнулась на полуслове, увидев, что ее края сильно воспалены и кровь продолжает капать.

Будь он человеком, давно бы уже умер от заражения или потери крови.

— Знаю, — резко ответил он и слегка поморщился, когда я осторожно коснулась его груди рядом с раной. — Она не затягивается.

— Но почему?

— Потому, что огненные выверны рождены из того же пламени, что и мы. Их ранения могут быть смертельными. Яд, который выделяется из кончика хвоста, не позволяет плоти срастись.

Я с ужасом смотрела на рану, не понимая, как ему помочь.

Так, спокойно, Лира…

Для начала нужно ее очистить. Рэйгар сказал, что воды этого озера целебны.

Недолго думая, я оторвала лоскут от своей сорочки, зашла по колено в воду и, как следует смочив ткань, вернулась обратно.

— Я вообще-то пробыл в этой воде полчаса, — промолвил он, откровенно разглядывая мои обнаженные бедра. — Но раз ты настаиваешь, сопротивляться не буду.

Он вальяжно откинулся назад, упираясь руками в песок.

Я присела перед ним на корточки и осторожно начала обрабатывать края раны. Они сочились странной белесой жидкостью — густой и вязкой, похожей на яд, о котором он говорил.

Вся проблема была в этой дряни.

Я медленно и тщательно промывала рану. Рэйгар морщился, но терпел. Со временем жидкости становилось заметно меньше, но регенерация так и не начиналась, как будто что-то продолжало ее подавлять.

И вдруг в моей голове зародилась идея, от которой мне самой стало страшно.

Я опустила глаза и внимательно посмотрела на свои ладони…

Кажется, другого выхода нет. Я не могу позволить ему умереть.

Рэйгар вальяжно сидел на песке и внимательно смотрел на меня.

Я чувствовала, как его пылающий взгляд блуждает по моему телу, обжигая даже сквозь мокрую ткань сорочки.

С каждой секундой мне становилось все сложнее дышать от его взгляда, а жар с новой силой разгорался внутри.

Вот только сейчас было не до этого…

— Что ты задумала? — вдруг произнес он, словно прочитав мои мысли.

Я невольно прикусила губу, и Рэйгар подозрительно сузил глаза.

— Помнишь, ты говорил, что сила первозданного пламени способна сжечь что угодно? — осторожно начала я, нервно сжимая мокрый лоскут в пальцах. — Она даже уничтожила огненную пантеру.

— И? — протянул он, изогнув губы в ироничной ухмылке.

— А что, если прижечь твою рану силой моего пламени?

Рэйгар молча сидел, пристально вглядываясь в мои глаза. Я видела, как он размышляет, словно взвешивает все риски.

— Удивительно это слышать от той, кто боится собственного пламени, — усмехнулся он, и в его взгляде вспыхнул алый огонь.

Это было правдой.

Я все еще боялась своего огня. Боялась призвать его и снова ощутить всю его разрушительную мощь.

Но была и другая правда: Рэйгара я боялась потерять куда сильнее.

— Решила сжечь меня? — вдруг произнес он.

Я ошеломленно распахнула глаза.

— Что? Нет! — тут же возразила я.

— До горы Эхаль рукой подать. Ты уже почти достигла своей цели. А избавившись от меня сейчас, ты поможешь жалким людишкам избежать моей кары.

— Я бы ни за что…

— Разве? — перебил он. — Ведь так было бы проще всего.

— Нет, — ответила я, с ужасом глядя на него. — Никогда.

Я не могла поверить, что он говорит это всерьез.

Казалось, годы заточения выжгли в нем всякое доверие — к людям, к словам, к чувствам. Он больше не верил в искренность. Для него она просто перестала существовать.

— Тогда почему, Лира? — вкрадчиво произнес он, сделавшись вмиг серьезнее.

— Потому, что я не хочу твоей смерти, — сказала я так тихо, как уже говорила однажды. — Я не хочу, чтобы ты погиб. Не хочу, чтобы погибал кто-либо.

— Почему? — не отступал он.

Я видела, как брови сходятся на его переносице, как руки сжимаются в кулаки, обнажая тугие вены, как рана начинает кровоточить сильнее от напряжения, а в его взгляде вспыхивает пламя, которого я прежде не видела.

— Я не понимаю… — искренне поразилась я.

— Почему ты не хочешь моей смерти? — настойчиво повторил он, пристально глядя мне в глаза.

В глубине души я знала ответ: он был мне дорог, я испытывала к нему сильные чувства, и он был единственным, кто когда-либо значил для меня так много…

— Так правильно, — выдохнула я.

Рэйгар внезапно оскалился. Он резко схватил меня за запястье и притянул к себе, и я рухнула прямо на него, упершись ладонью с влажной тряпкой ему в грудь.

— И это все? — яростно прорычал он всего в нескольких сантиметрах от моих губ. — Только потому, что так правильно?

Я испуганно смотрела ему в глаза.

Мне было страшно признаться. Но его настойчивость сводила с ума, а близость сбивала с толку.

— Рэйгар…

— Скажи это, Лира, — прорычал он.

Его руки легли на мою талию, притягивая еще ближе, невзирая на боль от ранения.

Словно ему сейчас было плевать на это.

Он коснулся моей кожи ладонью и провел ею до самой шеи, пока вторая рука чувственно скользила по влажному бедру, проникая под мокрый край сорочки.

У меня перехватило дыхание. По коже побежали мурашки.

— Скажи, что тебя сводят с ума мои прикосновения… — хрипло шептал он, словно одержимый. — Что мои поцелуи заводят тебя. Что твое имя из моих уст будоражит твою кровь, так же как и мою. Скажи, черт возьми, что я не один все это чувствую!

Я бессильно закрыла глаза.

— Скажи… — повторил он.

— Да-а, — вырвалось у меня на выдохе.

Мне было страшно признаться в этом ему, и даже себе. Но я ответила, так как ощутила его боль, страх и смятение, что словно разрывали его изнутри.

Мой жестокий дракон.

Он страдал от собственных чувств, так как не привык любить, не привык испытывать сострадание и не умел быть уязвимым.

Но…

Я нежно коснулась его лица и посмотрела на него замутненным взглядом, уже сгорая от желания и переполнявших меня чувств.

Он мой. Целиком и полностью.

— Я люблю тебя, — внезапно прошептала я, ощущая, как рухнули внутри последние барьеры.

Рэйгар замер, глядя на меня так, словно видел впервые. А я не жалела о сказанных словах.

Я полюбила того, кто собирался уничтожить человечество — весь мир, который с детства я считала своим. Я полюбила жестокого, израненного душой дракона и не видела ни спасения, ни выхода из плена своих чувств.

Я сама загнала себя в ловушку. Сама надела на нас эти проклятые оковы. Сама утонула в пучине любви к нему — вопреки всему.

И не готова отказаться от этого.

Рэйгар издал приглушенный рык, а затем подался вперед и смял мои губы в глубоком, жадном поцелуе.

Он целовал так, как никогда прежде — неистово, глубоко, голодно. Словно упивался каждым моим вдохом, каждым прикосновением губ и языка.

— Вот ты и стала моею окончательно… — хрипло произнес он, пока я сходила с ума от его рук, блуждающих по моему телу, и губ, медленно опускающихся все ниже.

Я не смела возразить. Так как это было правдой.

Я стала его не только телом — но и душой.

Оставалось лишь одна вещь, что тревожила меня сильнее всего, невыносимо раня сердце и выворачивая душу наизнанку:

Рэйгар ни за что не отступится от своей мести.

Никогда.

Мы занимались любовью прямо на песке.

Я ощущала его сильные руки на своем теле, чувствовала вкус его поцелуев, а он ловил мои громкие стоны губами, не отрываясь ни на миг.

Мы сходили с ума друг от друга, наслаждаясь моментом так, словно он был последним.

Я не хотела думать о том, что ждет нас впереди. Не собиралась вспоминать о предстоящем испытании…

Все, чего я хотела сейчас — это он.

Мой жестокий, необузданный дракон.

Не знаю, сколько прошло времени. Я опомнилась лишь тогда, когда обессиленная рухнула на песок, а Рэйгар тут же притянул меня к себе, привычно зарывшись лицом в мои волосы.

— Я никогда не отпущу тебя, Лира Алман… — хрипло прошептал он, обжигая дыханием мою кожу.

Сердце трепетно сжималось в груди.

— Ты стала частью моей души. Ты моя — до конца. И если ты меня предашь, я сожгу этот мир дотла.

Я ничего не смогла ответить.

Сердце бешено колотилось в груди, чувства разрывали изнутри. Но я не могла ничего ему пообещать сейчас — я не знала, как поступлю, когда обрету свои истинные силы, а Рэйгар заполучит мое пламя.

От этого становилось невыносимо тяжело.

Мы пролежали так еще какое-то время. Солнечные лучи отражались в воде, теплый бриз, смешанный с цветочными ароматами, наполнял легкие.

Хотелось навсегда остаться в этом мгновении. Не думать о том, что нас ждет…

Но так не могло продолжаться вечно.

Рэйгар приподнялся первым. Он нежно убрал прядь моих волос в сторону и легко поцеловал плечо. По коже тут же пробежались мурашки, и я невольно улыбнулась.

— Еще не передумала спасать меня? — усмехнулся он.

Я обернулась, заглядывая в его пылающие алые глаза — те самые, что всегда пробуждали во мне неистовое пламя желания.

— Нет, — взволнованно ответила я, полностью разворачиваясь к нему.

И Рэйгар с явным удовольствием лег обратно на спину.

— Тогда приступай, — сказал он так, словно речь шла о каком-то пустяке.

Я снова посмотрела на рану. Она по-прежнему выглядела плохо. Капли крови стекали по его мускулистой груди, скользя по напряженным мышцам пресса.

В один миг вся моя прежняя уверенность улетучилась. Рэйгар не выглядел умирающим, но я знала — рана смертельная и, если ничего не сделать, последствия будут самыми ужасными.

Мой дракон заметил сомнение в моих глазах.

— Лира, рано или поздно тебе придется обуздать свое пламя, — хмуро произнес он. — И лучше сделать это до ритуала инициации, чем когда…

Он внезапно замолчал. Я нервно сжала пальцы на коленях.

— Когда «что»? — осторожно спросила я.

Я видела, как он напрягся: как хмуро сдвинулись выразительные брови, как чувственные губы сомкнулись в тонкую линию, а челюсти резко сжались.

Он медлил.

— Чем когда пробудится твой дракон.

— Мой дракон? — с ужасом прошептала я.

— Твоя вторая ипостась. Часть твоей души, с которой лучше быть в гармонии. Он решит, достойна ты или нет.

Я не хотела об этом думать. Вспоминать, почему именно меня считают драконом. Боялась даже представить этих огромных, смертоносных созданий, рассекающих небо. И уж тем более страшно было осознавать, что одно из них — часть меня.

— А если решит, что нет? — выдохнула я, чувствуя, как сердце гулко бьется в груди, как страх скользкой змеей проникает в сознание, а кончики пальцев покалывает, словно от искр пламени.

— Такого не будет, — уверенно сказал он.

— Почему ты так в этом уверен? Ты не можешь знать наверняка!

— Потому, что ты моя пара, — твердо ответил он. — А еще потому, что ты одна из самых смелых и сильных дракониц, которых мне доводилось видеть.

Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри бушуют эмоции.

Рэйгар прав: я должна побороть свой страх, должна наконец-то обуздать силу, предназначенную мне с самого рождения.

— Еще немного — и я умру от кровопотери… — усмехнулся он, театрально закатывая глаза. — Может, уже приступишь? Ты сама это предложила или уже забыла?

Забудешь такое…

Но сейчас мне нужно было собраться. С каждой минутой рана все сильнее отнимала у него силы и все ближе подводила к гибели.

Я не могла этого допустить.

Собравшись с духом, я вытянула дрожащую ладонь и очень осторожно накрыла ею рану Рэйгара.

Он болезненно вздрогнул и стиснул челюсти, а я от страха едва не отдернула руку назад. Но в тот же миг Рэйгар накрыл мою ладонь своей и пристально посмотрел мне в глаза.

— Давай, Лира… — прорычал он. — Сделай это.

Но если у меня не получится…

Мое пламя не исцелит его, а убьет.

— Ты сможешь, — не отступал Рэйгар. — Закрой глаза и сосредоточься.

Он говорил спокойно и четко, словно вовсе не переживал.

И я в очередной раз доверилась ему.

— Представь пламя внутри себя… — продолжал он, не отпуская мою руку. — Представь, как оно бушует, рвется на свободу.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе.

Мне даже не нужно было представлять: я чувствовала это каждый день, каждый миг, каждый час.

— А теперь позволь ему заполонить тебя, — тихо говорил он. — Представь, как огонь медленно растекается по твоему телу, несется по венам. Как наполняет каждую клетку, каждую мысль, как становится твоим дыханием.

Я сделала глубокий вдох — и выдохнула уже горячий воздух. Затем открыла глаза, и передо мной вспыхнула алая пелена.

— Отлично, — восторженно произнес Рэйгар, и его пальцы чуть крепче сжались на моей руке. — А теперь высвободи лишь малую часть. Медленно. Осторожно. Сначала ощути огонь на кончиках пальцев. И только потом преврати ладонь в пламя.

Я чувствовала, как эмоции притупляются, как сила вновь переполняет меня, а пьянящее ощущение будоражит кровь.

Но вместе с ним возвращалась и жгучая боль.

Жар поднимался внутри с каждой секундой, с каждым вдохом, будто разгорался прямо в легких.

Я смотрела на Рэйгара, но не видела на его лице ни тени сомнения.

— Исцели меня, Лира… — произнес он.

И я позволила той части магии, что рвалась наружу, вырваться.

Ладонь вспыхнула огнем.

Рэйгар вскрикнул от боли. Я инстинктивно дернулась, собираясь немедленно убрать руку, но он не позволил — лишь крепче прижал мою ладонь к своей груди.

— Не останавливайся! — прорычал он.

И я сделала так, как он велел.

Рэйгар откинул голову назад, стиснув челюсти так, что на шее вздулись вены. Затем он отпустил мою руку, и я медленно провела ею по всей линии шрама, выжигая яд.

Когда все было кончено, я убрала ладонь. Пламя тут же погасло, вернувшись внутрь меня и свернувшись тугим, горячим клубком.

Алая пелена рассеялась. Эмоции хлынули волной.

Я с ужасом посмотрела на Рэйгара. Он лежал неподвижно, запрокинув голову назад и тяжело дышал.

— Рэйгар? — испуганно прошептала я, склоняясь над ним. — Боги, ты в порядке?

О, нет…

Что же я наделала⁈

Рэйгар лежал на спине и тяжело дышал.

Я видела, как учащенно вздымается его грудь, как пальцы загребают песок, сжимаясь в кулаки, как по красивому лицу стекают капли пота.

— Рэйгар… — не унималась я, не зная, что делать дальше.

— Обожаю, когда ты беспокоишься за меня, — с трудом произнес он, и в его голосе прозвучали насмешливые нотки.

Я непонимающе уставилась на него, чувствуя, как по щекам текут слезы.

— В такие моменты ты выглядишь еще более сексуально.

Я ошеломленно смотрела на него, пока не поняла, что этот гад просто издевается надо мной.

— Ты неисправим! — вспыхнула я.

Поднявшись на ноги, я собралась уйти, как вдруг он резко схватил меня за руку и притянул к себе. Я не удержалась и рухнула прямо на него, и мы оба оказались на песке.

— Спасибо, Лира… — прошептал он так искренне и тепло, что я изумленно замерла. — Ты спасла меня.

Он обнял меня так крепко, словно я сделала для него нечто по-настоящему особенное.

— Только не заставляй меня об этом пожалеть, — пробормотала я, все еще злясь на него.

— О, еще много-много раз… — усмехнулся он, а затем самодовольно отстранился и с благодарностью поцеловал меня в губы.

В этот момент я снова забыла, как дышать.

Мое тело отзывалось на каждое его движение, на каждое прикосновение рук и губ. Я вновь ощутила, как внизу живота все стягивается тугой, горячей спиралью.

Но он неожиданно остановился.

— Нам пора, — хрипло прошептал он. — До твоей инициации осталось совсем мало времени.

Я смущенно прикусила губу.

Рэйгар, явно довольный моей реакцией, неохотно поднялся на ноги и протянул мне руку.

Жаль, что мы не можем остаться здесь подольше.

Я вложила ладонь в его пальцы, и он помог мне подняться — колени все еще предательски подкашивались. Затем мы снова вошли в озеро, чтобы смыть с себя песок.

— До горы идти несколько часов, — произнес он, выйдя из воды и бодро натягивая рубаху на влажное тело. — Если повезет, дойдем ближе к вечеру.

Если повезет.

— Рэйгар, если мы не успеем…

— Успеем, — прорычал он, не позволив мне договорить.

Но я знала, что будет дальше.

Если мы не успеем, пламя сожжет меня изнутри. Точнее — мой дракон.

Тот, что все это время спал во мне…

Пока я даже не догадывалась о его существовании, он не позволял мне сломаться. Он залечивал мои раны, когда Гарет издевался надо мной. А теперь он медленно расправлял свои крылья, рвался к свободе и ненавидел меня за то, что я сдерживала его с самого детства.

Я вновь подняла взгляд и посмотрела на Рэйгара.

Он выглядел великолепно: уверенный, сильный, красивый.

Распахнутая рубашка идеально подчеркивала каждый мускул его тренированного тела, и даже шрам не смог испортить этой красоты. Влажная смуглая кожа приковывала взгляд, а кожаные штаны с уже застегнутой ширинкой сидели низко на бедрах, открывая взор на косые мышцы живота.

Казалось, я могла любоваться им вечно.

— Ты идешь? — вырвал меня из размышлений его голос. — Если ты продолжишь стоять и так смотреть на меня, мы задержимся здесь надолго.

Я покраснела и поспешно вышла из воды.

— Что-то я не вижу своего платья, — произнесла я, оглядываясь по сторонам. — Может, подскажешь, где оно?

Рэйгар усмехнулся, обнажив хищный оскал, затем подошел ближе и, как всегда, нежно коснулся моего лица.

— Я избавился от этой тряпки, — сообщил он, спокойно наблюдая, как мои глаза расширяются от удивления. — Придется тебе идти так.

— Прямо так? В мокрой сорочке?

— Еще спасибо мне скажешь, — добавил он, явно наслаждаясь моим растерянным видом. — Там невыносимо жарко. Это тебе не заснеженные горы, а вулкан. Лава.

И почему-то от этих его слов мне стало окончательно не по себе.

— К тому же моя императрица достойна только самых изысканных нарядов, — неожиданно добавил он, затем подмигнул и, оставив меня в полном недоумении, пошел вперед.

Императрица?

Получается, если он — будущий император драконов… а я обручена с ним…

То выходит, я — будущая императрица⁈

К такому жизнь меня не готовила.

Он сказал это так просто, словно это было что-то само собой разумеющееся.

Я ошеломленно смотрела, как Рэйгар идет вперед, не оглядываясь. И все же последовала за ним.

Но с каждым шагом, приближавшим нас к величественной горе — месту силы драконов, — тревога внутри меня нарастала.

Я должна была это сделать…

Должна пройти инициацию. Выжить. И остановить Рэйгара, который, возможно, возненавидит меня за это всей душой.

Другого выхода нет.

Дорога к горе Эхаль выдалась непростой.

Удушливая жара висела в воздухе, жажда с каждым шагом мучила все сильнее. Сейчас я была благодарна Рэйгару за то, что он оставил меня в одной лишь короткой сорочке, которая не сковывала движения и не липла к телу.

Мы шли осторожно, пробираясь сквозь густые заросли Запретных земель.

Я все время оглядывалась по сторонам, рассматривая диковинные растения, юрких ящериц и змей радужного окраса, переливающихся на солнце. Крупные хищники нам не попадались — словно избегали этого места, чуя опасность.

И действительно…

Чем ближе мы подбирались к горе, тем сильнее ощущалась ее мощь. Магия будто витала повсюду, воздух становился горячее, а атмосфера — все напряженнее.

В какой-то момент мы остановились у ручья, чтобы набрать воды, передохнуть и перекусить мелкой дичью, которую Рэйгар поймал и умело приготовил на костре.

Но передышка пролетела для меня слишком быстро.

Когда мы снова отправились в путь, я чувствовала усталость. С каждым шагом идти становилось все труднее. Жар внутри нарастал, сердцебиение учащалось, дыхание срывалось с приоткрытых губ…

Моя горячка возвращалась.

В какой-то момент я остановилась у дерева. Головокружение усилилось, и я едва не рухнула на землю.

Рэйгар тут же подхватил меня, не позволив упасть, затем поднял на руки и понес вперед. А я бессильно опустила голову ему на грудь, касаясь ладонью горячей кожи рядом со шрамом.

Удивительно, но его рана уже полностью затянулась.

Остался лишь бледно-розовый след, будто и не было этого смертельно опасного удара или он случился много лет назад.

Сила его регенерации поражала. Он поражал меня.

Боги, какой же я была глупой и наивной, когда решила, что смогу добраться до горы Эхаль одна!

Если бы не Рэйгар, я бы никогда не смогла пройти сквозь Запретные земли, кишащие опасными тварями, тем более я едва дышала от пламени, пожирающего меня изнутри.

Вот только это было не пламя…

А мой дракон.

И от осознания этого вдоль позвоночника проносились мурашки.

Я не раз подчиняла его огонь, но он все равно продолжал изводить меня, словно не принимал.

И все же я больше не боялась встречи с ним. Я ждала ее.

Ждала, устав от страха и боли, от мучительного ожидания неизбежного. Хотела наконец встретиться с ним и объясниться.

Но он оставлял мне все меньше шансов.

Иногда я проваливалась в темноту, видела тревожные сны обрывками, а затем снова возвращалась в реальность, очнувшись от пронзительных криков птиц.

Не знаю, сколько так продолжалось. Все казалось сном.

— Мы пришли, — внезапно раздался голос Рэйгара над самым ухом.

Я с трудом открыла глаза и разглядела своды огромной пещеры, в которой мы оказались.

Воздух здесь был раскален — или же это мой жар выжигал легкие изнутри, трудно сказать. Я лежала на руках Рэйгара и смотрела по сторонам замутненным взглядом, а он продолжал шагать в самую глубь горы Эхаль.

Это место…

Оно совсем не похоже на то, что я себе представляла.

Пещера скорее напоминала храм. Пол был выстлан ровным гранитом, а своды, усыпанные камнем, переливались вкраплениями золота.

И чем дальше мы шли, тем все более завораживающим становился вид вокруг.

Температура здесь была еще выше. Линии раскаленной лавы, похожие на переплетение вен, исполосовали стены пещеры изнутри. Они проступали сквозь камень и медленно растекались по его поверхности.

Невероятно…

Я смотрела по сторонам, отчетливо различая детали в полумраке. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее это место казалось мне знакомым.

Словно я когда-то видела его во снах. Словно уже бывала здесь много-много раз.

Странное ощущение. А может, это всего лишь бред?

Мы вдруг остановились у высоких железных ворот, украшенных замысловатым узором. В самом центре сиял драконит — я сразу же узнала этот розовый камень. А по обе стороны от ворот, словно безмолвные хранители этого места, возвышались огромные каменные статуи драконов.

— Осталось совсем немного, — взволнованно произнес Рэйгар, крепко прижимая меня к груди. — Потерпи еще чуть-чуть.

В следующее мгновение широкие двери с приглушенным грохотом распахнулись, и я удивленно замерла.

Навстречу нам вышла пожилая провидица — та самая, что являлась мне во снах и предупреждала о грядущем.

— Ты дошла, Лира… — произнесла она, искренне улыбнувшись.

Я отметила, что вживую она выглядит куда красивее и величественнее, чем во сне. Благородная седина мягко серебрилась в ее волосах, темные одежды не скрывали стройный силуэт высокой некогда красавицы, а алый блеск в глазах и изящные украшения на руках завораживали.

— Поторопитесь.

— И почему я не удивлен? — усмехнулся Рэйгар, не двигаясь с места. — Вальмира, твоих рук дело?

Женщина гордо приподняла подбородок, и в ее глазах сверкнуло алое пламя.

— Не рычи на меня, — произнесла она спокойно. — Я лишь пытаюсь спасти наш народ. Как и ты.

— Не знал, что это входит в обязанности хранительницы пламени? — жестко отреагировал Рэйгар, нахмурившись.

Она — хранительница пламени?

Я без сил лежала на груди Рэйгара и тяжело дышала, чувствуя в венах огонь. И все же с изумлением наблюдала за двумя переругивающимися, словно старые приятели, драконами.

— Нет времени на твои споры, упрямец… — произнесла она, и Рэйгар мрачно сжал челюсти. — Время на исходе.

Хранительница отошла в сторону, и в огромном зале за распахнутыми дверями я вдруг увидела по центру жерло вулкана или нечто, напоминающее его.

Со всех сторон оно было покрыто алмазной крошкой и сияло в полумраке. Лава бурлила внутри, черный дым вздымался вверх, прямо в открытое небо, над которым медленно восходила луна.

— Осталось совсем мало времени, — повторила она, проходя внутрь. — Ритуал должен завершиться до восхода луны.

— Не так быстро, — раздался внезапно незнакомый голос.

Рэйгар резко обернулся, и я увидела стоящего перед нами высокого мужчину с распущенными белыми волосами до самой талии. Белый плащ струился за его спиной, а в руке поблескивал кинжал с золотой рукоятью.

— Королевский страж? — изумленно прошептала я, едва веря своим глазам.

— Нет, — прорычал Рэйгар, стиснув челюсти. — Зарэин…

Незнакомец сделал шаг вперед, и я увидела, как его глаза вспыхнули ярко-алым.

Дракон. Это о нем говорил Рэйгар…

Он — предатель!

— Я не позволю последней хранительнице Сердца и наследнику империи войти в священное место и обрести свои силы. Вы оба умрете здесь.

Последней хранительницей Сердца?

Рэйгар сурово нахмурился, а Зарэин небрежно откинул в сторону свой белоснежный плащ, и я заметила у него на поясе еще четыре клинка в золотой оправе.

Он явно не бедствовал, находясь на службе у Его Величества. Такие плащи носили лишь приближенные к королю.

И он был красив. Даже слишком.

Белоснежные гладкие волосы струились по спине, черты лица были ровными, почти идеальными, а глаза… они были вовсе не алыми, а маково-красными — я заметила это только сейчас.

От него исходила сила и опасность.

А его красота скорее отталкивала, чем восхищала.

— О чем ты говоришь? — ошеломленно прошептала я, чувствуя, как собственное дыхание обжигает губы.

Зарэин прищурился.

— А тебе не сказали? — протянул он, переводя заинтересованный взгляд на Рэйгара. — Надо же, как любопытно…

— Закрой рот, жалкий предатель, — прорычал Рэйгар, и я увидела, как по его рукам вновь разбегаются алые линии, подобно трещинам лавы на сводах пещеры.

— Почему же? — лениво поинтересовался Зарэин, расслабленно облокотившись о каменный выступ. — Она должна знать.

Должна знать «что»?

Но Зарэин не спешил ни говорить, ни нападать. Он просто стоял напротив трех драконов — один — и смотрел на нас так, будто бы уже победил.

— О чем ты говоришь? — вновь произнесла я, не сводя с него взгляда. — Что я должна знать?

Внутри меня словно растекалась огненная лава горы Эхаль. Дышать становилось все труднее, а дурное предчувствие прожигало душу насквозь.

Зарэин смотрел на меня долго, задумчиво, будто размышляя. А затем произнес то, от чего мое сердце на миг перестало биться.

— Ты похожа на них, Лира… — сказал он, и в его маковых глазах мелькнуло что-то опасное. — На своих родителей.

Я замерла, не в силах сделать вдох.

Он знал их… знал моих родителей…

Он знает, кто я!

Сердце так быстро забилось в груди, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Я всегда хотела узнать правду. Хотела знать свое истинное прошлое.

Кем я была до того, как оказалась на той дороге маленькой девочкой?

— Ответь, — произнесла я, сглотнув. — Что ты о них знаешь?

Рэйгар все это время молча держал меня на руках, не сводя пронзительного взгляда с врага.

Я чувствовала, как он напряжен, как твердеют его мышцы, как сосредоточен его взгляд. Казалось, стоит Зарэину сделать неверное движение — и Рэйгар тут же сорвется с места.

— Не отвечай ей, — внезапно вмешалась в разговор Вальмира. — Ей еще рано знать. Она должна сперва пройти ритуал. Иначе…

— Ритуала не будет, старая… — зловеще усмехнулся Зарэин. — Я же сказал.

— Ты не имеешь права, — разозлилась провидица. — Каждый, в ком течет драконья кровь, может свободно войти в это священное место, капнуть кровь в лаву и принять свою истинную сущность.

— Попробуй останови меня, хранительница пламени, — иронично ответил он, показательно вращая кинжалом.

Я слушала все это словно сквозь плотную завесу.

Сил почти не осталось, огонь жег все сильнее. Но я должна узнать правду!

Я смотрела на Зарэина помутневшим взглядом, чувствуя, как пот стекает по лицу, и все еще ждала ответа.

— Расскажи… — прошептала я, ощущая, как дрожит мой голос. — Расскажи, что знаешь. Пожалуйста.

Зарэин перевел на меня взгляд и продолжил, пока руки Рэйгара прижимали меня к себе все сильнее.

— Твои родители были хранителями Сердца, — начал он так спокойно, будто говорил о чем-то обыденном. — Именно они встали передо мной, когда я убил императора и пришел за артефактом, поскольку лишь это гарантировало победу людишкам. Но твои родители не собирались сдаваться. И должен признать — они почти одолели меня, уничтожив всех моих воинов. Если бы не… ты.

Он многозначительно замолчал.

— Что?.. — прошептала я.

Я почувствовала, как сердце болезненно сжимается в груди. Как слезы выступают на глазах, но почти сразу же испаряются от жара.

— Они нарушили главное правило всех хранителей: не влюбляться и не заводить семью. Но Альмира и Зейдан не просто преступили закон. Они обручились в самом сердце этой горы. И втайне от всех у них родилась дочь с волосами цвета огня.

Он говорил все это, а я слышала лишь глухие удары собственного сердца.

— Когда настало время исполнить долг, ты случайно оказалась в самом эпицентре сражения. И они выбрали защитить не артефакт, а тебя. Они не смогли сохранить Сердце. А когда поняли, что обречены, потратили последние силы, чтобы открыть портал и вышвырнуть тебя к людям, защитив кулоном, который долгие годы скрывал твою силу.

Он сделал паузу.

— А после, я с легкостью их уничтожил.

— Нет… — шептала я, задыхаясь. — Этого не может быть…

— Твои родители не выполнили свой долг. Они отдали жизнь не за то, что поклялись защищать. Разве это не предательство?

Я смотрела на Зарэина, чувствуя на своих щеках горячие, словно раскаленная лава, слезы. Грудь сдавило так, что стало невозможно вдохнуть. Жар заполнил легкие, обжигая изнутри.

Но эта боль…

Она была страшнее огня.

Узнать правду. Узнать, что мои родители погибли из-за меня…

Это было невыносимо.

— Почему… — прорычал вдруг Рэйгар.

И я увидела его взгляд, пылающий жгучей ненавистью.

— Почему ты это сделал? Почему предал нас⁈

Зарэин внезапно нахмурился, и его маковые глаза стали цвета крови. В тот же миг я почувствовала, как все вокруг накалилось до предела — словно кто-то натянул невидимую нить.

Я продолжала неподвижно лежать на руках у Рэйгара.

Сердцебиение гулко отдавалось в ушах, жгучая боль от собственного пламени и утраты изматывала. Но я продолжала неотрывно смотреть на Зарэина, ожидая ответа.

Я должна была знать, почему он так поступил.

Зачем пошел на такое чудовищное преступление?

— Все очень просто… — протянул он, не сводя уничтожающего взгляда с Рэйгара. — Богатство и власть.

«Богатство и власть» — набатом отозвалось у меня в голове.

Ради этого он убил стольких драконов? Убил императора? Моих родителей — лишив меня семьи?

— И всего-то, — усмехнулся мой дракон, зловеще обнажив клыки. — Ты опустился до уровня людишек, раз тебя волнуют столь низменные желания.

— Низменные желания? — произнес Зарэин сквозь зубы. — Да ты хоть знаешь, каково это — жить в тени? Выполнять приказы твоей семьи, стараться делать все на благо империи, а потом оказаться списанным со счетов⁈

Он замолчал, будто пытался взять себя в руки. Маска равнодушия трещала по швам.

— Не понимаю, о чем ты… — прорычал Рэйгар, стиснув челюсти.

Я видела, как тень легла на его лицо, отражая пламя в глазах. Как плотно сжались его губы.

— О, все ты понимаешь, — ответил Зарэин, чуть склонив голову набок. Длинная прядь белоснежных волос упала ему на плечо. — Когда мой отец, генерал Айварус, умер, я должен был занять его место и возглавить войско драконов. Меня готовили к этому с самого детства. Обучали. Но твой папаша отдал эту роль тебе. И вот тогда я задумался…

Он сделал паузу.

Я чувствовала, как Рэйгар сдерживает себя. Его пальцы впивались в мою кожу, не причиняя боли. Грудная клетка ходила ходуном, из ноздрей вырывался пар.

— Стоит ли стараться ради тех, кто предал тебя? — продолжил Зарэин. — Может, стоит предать в ответ и заполучить то, что по праву принадлежит тебе?

— И ты сговорился с людьми, — прорычал Рэйгар, презрительно усмехнувшись.

— О, ты же не думаешь, что людишки сами догадались напасть на нас? Думаешь, они узнали бы о Сердце, которое может лишить драконов сил? Смогли бы самостоятельно попасть на наши земли? Создать хоть один эликсир против нашей магии?

Он внезапно коснулся шеи кончиком клинка и приподнял золотую цепочку, на которой переливался красный рубин. Камень словно горел изнутри, вспыхивая ярко-алым пламенем.

— Сердце Драконов… — изумленно произнесла провидица, все еще стоявшая в дверях, ведущих к священному месту — жерлу вулкана.

— Не они начали эту войну, Рэй… — его губы растянулись в холодной улыбке. — А я. Чтобы заполучить свое войско и земли. И еще — чтобы увидеть, как ты проиграешь.

— Очень любопытно, — внезапно протянул мой дракон, а затем широко улыбнулся. — Жаль, что у тебя так ничего и не вышло.

— Разве? — иронично ответил Зарэин. — Я скоро окажусь на престоле, убрав человеческого короля. Заполучу земли людей и драконов. Получу все и сразу. А ты… сгниешь в этом месте.

Внезапно мою грудную клетку сковало. Жгучая боль поднялась от сердца к самому горлу. Я попыталась вдохнуть, но легкие обожгло, словно раскаленным железом.

С губ сорвался хриплый стон.

— Лира! — раздался обеспокоенный голос Рэйгара, пока я судорожно втягивала воздух, будто густую, вязкую лаву.

— Рэйгар, луна уже восходит… — донесся встревоженный голос провидицы. — Она должна пройти ритуал инициации. Иначе пламя сожжет ее изнутри!

— Я же сказал, что не позволю этому случиться, — надменно произнес Зарэин.

Он оттолкнулся от стены, взял в руки второй клинок — и оба лезвия вспыхнули пламенем.

Я смотрела на него словно сквозь пелену дыма.

Во мне пробуждался дракон. Он рвался наружу.

Нужно было лишь добраться до жерла вулкана. Капнуть в него своей кровью — и это мучение прекратится.

Но я знала: мне не позволят.

Поэтому продолжала бездействовать на руках Рэйгара, не сводя глаз с предателя, убившего моих родителей.

— Мне плевать, что ты сказал, ничтожество… — внезапно прорычал Рэйгар.

Он осторожно опустил меня на теплый пол и, выпрямившись, посмотрел на Зарэина.

— Я превращу тебя в пепел, а после заберу Сердце. Ты ответишь за смерть моего отца, матери и брата. За смерть хранителей. За смерть всех драконов, погибших по твоей вине!

— Какие громкие слова… — протянул Зарэин, зловеще усмехнувшись. — И как же ты это сделаешь с этой штуковиной на шее?

Я, превозмогая боль, подняла голову и взволнованно посмотрела на Рэйгара.

Действительно, как⁈

Он стоял неподвижно, не сводя взгляда с врага, которого жаждал уничтожить. В его глазах не было ни капли сомнений. Ни тени смятения.

В следующее мгновение Рэйгар поднял руку и — с легкостью сорвал с себя ошейник, словно тот ничего не весил.

В тот же миг мое кольцо соскользнуло на пол.

— Ты об этой штуковине? — усмехнулся мой дракон и швырнул золотой ошейник к его ногам. — Здесь это всего лишь жалкая железка. В этом месте все пропитано силой и магией моего народа. Но какому-то жалкому предателю этого не понять!

— Что ж, так даже интереснее… — задумчиво протянул Зарэин, растянув губы в самодовольной ухмылке.

Я не успела моргнуть, как в следующую секунду они сорвались с места и столкнулись в смертоносном поединке.

Это было нереально. Их скорость, их движения — я не могла уловить. Лишь мелькающие силуэты и вспышки алого и маково-красного пламени озаряли полумрак, сотрясая своды пещеры.

Мне казалось, будто я смотрю не на бой, а на столкновение стихий. Словно само пламя обрело плоть и ярость. Все происходящее казалось нереальным, почти невозможным…

И все же это происходило здесь и сейчас.

Прямо передо мной.

Я лежала на полу, прижавшись щекой к теплому граниту, и наблюдала за сражением. Слезы стекали на камень и тут же высыхали, оставляя сухие дорожки на лице.

Боль была невыносимой, разрывающей на части. Но я все еще сопротивлялась ей.

Внезапно меня коснулись руки старой ворожеи.

— Держись, дитя… — произнесла она, поднимая меня на ноги. — Ты не должна была узнать правду перед обрядом. Укрепи свой дух. Дракон не терпит слабости.

Но только слабость он во мне и видел.

— Поспеши же, — не сдавалась она, вытаскивая меня за тяжелые двери. — На кону слишком многое!

— Нет… — прохрипела я, оборачиваясь.

Каждое слово давалось с трудом, горло прожигало насквозь.

— Рэйгар…

Я не могла оставить его.

Сейчас сила Сердца, способная лишать магии, находится в руках предателя. Когда Зарэин наиграется, он воспользуется артефактом. И тогда у Рэйгара не останется ни единого шанса.

— Настырное дитя, — выругалась Вальмира и, схватив меня за подбородок, резко повернула мое лицо к себе. — Послушай меня, Лира. В Сердце заключена сила первозданного пламени, та сила, что уже течет в венах Рэйгара, потому что ты стала его. Они сражаются на равных.

Я изумленно посмотрела на нее, не сразу осознав, что она снова читает мои мысли.

— Он — единственный наследник империи. Его судьба — вернуть себе престол. А твоя заключается в другом… — продолжала она, глядя прямо мне в глаза. — Ты должна пройти ритуал инициации: капнуть свою кровь в жерло вулкана и призвать дракона. Иначе ты умрешь. И тогда, в порыве гнева, Рэйгар уничтожит этот мир. И людей, и драконов.

Так вот, что она видела в своем видении…

— К сожалению, да, — произнесла она, вновь отвечая на мои мысли. — Ты либо спасешь всех нас, либо уничтожишь.

Слова старой провидицы прозвучали громом в голове.

Я знала, что Вальмира не врет. Чувствовала всем сердцем. К тому же Рэйгар уже говорил мне нечто подобное — тогда, на пляже:

«Если ты меня предашь, я сожгу этот мир дотла…»

Но что будет считаться предательством?

Моя слабость? Моя смерть?

Если я не справлюсь, если огонь поглотит меня прежде, чем я призову дракона — это ведь тоже станет предательством.

Он останется один. С яростью, с болью, с потерей.

И тогда всему придет конец.

Думать об этом было невыносимо.

— Лира, луна уже восходит, — поторопила провидица, глядя куда-то за моей спиной. Я знала, куда был обращен ее взгляд — к небу над жерлом вулкана. — Давай, дитя. Нам нужно спешить.

Я еще раз оглянулась на Рэйгара и увидела, как алое пламя в его руках сталкивается с пунцовым пламенем Зарэина, который теперь бился уже не играючи, а всерьез.

Их сражение действительно шло на равных.

Не до конца понимая, как это возможно, я отвернулась и позволила Вальмире увести меня.

Он справится. Нельзя сомневаться.

А мне предстоит собственное испытание…

Превозмогая боль, на подкашивающихся ногах я направилась к дверям, за которыми меня ждало либо спасение, либо погибель.

Грудь жгло огнем. Горячий воздух разъедал горло, а вены выжигала жидкая лава. Я не понимала, как до сих пор дышу и вообще держусь на ногах.

Но продолжала идти, удерживая перед собою цель затуманенным взглядом.

Мы почти дошли, минуя молчаливые статуи драконов, и уже почти переступили невидимый порог ритуального зала, как вдруг неистовое пламя пунцового цвета обрушилось на нас сверху.

Вальмира тут же отпустила меня, резко развернулась и выставила перед собой руки, удерживая над нами стену огня.

Я упала на пол, ударившись коленями.

— Я же сказал, что не позволю вам пройти! — раздался голос Зарэина.

Он уже двинулся на нас, но мощная вспышка пламени преградила ему путь.

— Это вряд ли, — прорычал Рэйгар, заслоняя нас собой, и тут же обрушил на него серию сокрушительных ударов, перетягивая все внимание на себя. — Сейчас я твой противник.

Я неподвижно лежала на полу и ошеломленно смотрела на происходящее, пока Вальмира над нашими головами перенаправляла поток огня, закручивая его в вихрь, а затем с огромным усилием отбросила его в сторону.

Пламя с невероятной силой врезалось в статую дракона, расколов ее на части. Каменная громада с оглушительным грохотом обрушилась на гранитный пол. А когда пыль осела, провидица устало выпрямилась и посмотрела на меня из-под опущенных пепельных волос.

— Дитя, дальше тебе придется идти одной, — произнесла она, устремив взгляд на двери.

Я обернулась и увидела между ними пунцовое пламя от пола до потолка — настоящую стену огня, созданную Зарэином.

Он все-таки успел преградить нам путь!

— Вдвоем нам через это не пройти.

Что она имеет ввиду?

Я изумленно посмотрела на Вальмиру, но она уже откинула подол длинного платья и встала вполоборота, вновь направляя руки к проходу.

— Я попробую открыть тебе путь… — произнесла она, не сводя глаз со стены огня. — Но у тебя будет совсем мало времени, Лира. Ты должна успеть. Иначе мы все обречены.

С ужасом я осознала, о чем она говорит.

Она хочет, чтобы я прошла сквозь стену огня.

— Поспеши, дитя! Ну же!

На размышления не было времени.

Шатаясь, я поднялась на ноги, чувствуя, как боль сковывает каждое движение, как мышцы горят огнем, как не хватает воздуха.

В конце концов, какая разница, где мне сгореть…

В этом пламени. В своем. Или в другом — чуть позже.

Я подошла к дверям и оперлась рукой о расколотую статую.

Проход пылал огнем. Я чувствовала его жар даже на расстоянии, несмотря на то, что моя кожа уже и так горела изнутри. Броситься в это пламя казалось самоубийством.

Но я верила Вальмире.

С самого начала она сопровождала меня, помогая встать на путь судьбы. И сейчас у меня не было иного выбора, кроме как довериться ей.

Я должна была пройти сквозь стену огня, добраться до жерла вулкана и пройти обряд инициации.

Иначе все будет зря.

— Приготовься, — произнесла хранительница пламени. — У тебя будет всего несколько секунд.

Я кивнула, стараясь не потерять решимость.

Боль все еще сковывала тело. Сознание так и норовило ускользнуть. Я лишь молила богов, чтобы оно не подвело меня в самый нужный момент.

Провидица направила магию в стену огня, и пламя стало медленно расходиться в стороны. Я заметила узкий просвет — тонкую дорожку, освещенную лунным светом.

Только бы успеть…

Я видела, как ей тяжело: капли пота стекали по ее лицу, жилы натягивались на шее, руки дрожали от напряжения. Она сжимала пальцы и буквально рычала, удерживая огонь.

— Давай! — прокричала она.

Пламя раздвинулось шире — и я, собрав остатки сил, бросилась вперед.

Но проход оказался слишком узким.

Жар ослепил. Пламя Зарэина обожгло кожу и волосы, а где-то позади раздался его яростный крик:

— Нет!

В следующее мгновение огонь за моей спиной схлопнулся, вновь превращаясь в непроходимую стену.

Я упала на твердый каменный пол и увидела, как над кратером медленно восходит огромная голубая луна.

Я лежала неподвижно, глядя замутненным взглядом на ночное небо.

Каждая клеточка моего тела горела огнем. Ноги не слушались, дыхание вырывалось хрипами из груди. Казалось, боль была повсюду — под кожей, в груди, в горле.

Даже моргнуть получалось с усилием.

— Нет… — хрипло прошептала я, увидев, как луна неизбежно поднимается все выше. — Пожалуйста…

Я не могла сдаться. Только не сейчас.

Стиснув зубы, я с трудом перевернулась на живот и поползла к жерлу вулкана.

Каждое движение отдавалось вспышкой боли. Мир плыл перед глазами, но я упрямо тянулась вперед.

Я должна успеть. Должна пройти ритуал.

Протянув дрожащую руку, я задела алмазы, которыми было усыпано жерло. Кожу пронзила резкая боль, что на мгновение отрезвила меня, и алые капли крови окрасили белоснежные грани, стекая внутрь.

Я затаила дыхание.

Черный дым поднимался к небесам. Алмазы переливались алым светом. Лава внутри бурлила, вспениваясь, будто откликаясь на зов.

Но больше ничего не происходило.

Я опоздала?

Бессильно опустив лицо прямо на алмазы, я почувствовала, как их острые грани впиваются в кожу, а темнота постепенно забирает меня.

Терпеть больше не было сил. Боль становилась настолько невыносимой, что казалось — меня разрывает изнутри, а воздух с трудом проникает в грудь.

Это конец.

Я никого не смогла спасти.

Мои родители зря отдали за меня жизнь. Я не сумела выполнить то, что было предначертано мне судьбой.

Рука беспомощно повисла над жерлом, но я уже не чувствовала жара лавы. Все мое тело горело другим — яростным, непрерывным огнем.

Я закрыла глаза, устав от боли. Хотелось лишь одного — чтобы все поскорее закончилось.

И вдруг все резко прекратилось.

В ушах раздался звон, и звуки вокруг исчезли, будто меня ударили чем-то тяжелым. Голова закружилась, но боль ушла.

Я больше не чувствовала обжигающего пламени внутри себя, не чувствовала испепеляющего пепла в легких, дышать стало легко и свободно.

Что произошло?

Я изумленно приподнялась и огляделась.

Вокруг был все тот же ритуальный зал: то же жерло вулкана, сверкающее алмазными краями в лунном свете, та же стена огня в дверях. Но никаких звуков доносящейся битвы. Словно все вокруг замедлило свой ход, и время остановилось.

Но почему?

Я подняла глаза — и замерла.

Прямо передо мной стоял огромный красный дракон. Лунный свет проходил сквозь его тело, делая его полупрозрачным, эфемерным — и все же пугающе реальным.

Я чувствовала его мощь. Его подавляющую силу.

Он смотрел на меня голубыми глазами с вытянутыми зрачками. Из приоткрытой пасти вырывался пар. Длинные, мощные крылья были распахнуты, словно после долгого сна. Когти впивались в каменный пол, будто в мягкое масло, а алая чешуя мерцала изнутри.

Нет. Он сам светился изнутри.

Я смотрела на этого прекрасного дракона, словно вышедшего из моих снов, и не могла поверить в происходящее.

— Это ты… — прошептала я, ничуть не испугавшись. — Ты моя вторая сущность. Моя половина.

Дракон издал низкий рокочущий звук, от которого задрожали алмазные грани вокруг жерла, а затем медленно опустил свою огромную голову и приблизился к моему лицу.

В его глазах вспыхнуло пламя. Я застыла, не в силах пошевелиться.

Это было трудно объяснить. Почти невозможно. Но я словно смотрела на саму себя — но в ином облике, в ином теле. На ту часть себя, что стояла напротив и пылала праведным гневом.

Я неподвижно сидела на каменном полу и ощущала негодование, злость и глухую боль предательства.

Вот только эти чувства были не мои. Они принадлежали ему.

— Прости меня, — прошептала я, неотрывно глядя ему в глаза.

Говорить было тяжело. Горло саднило, а чувства разрывали изнутри сильнее первозданного пламени.

Но я не могла молчать.

— Пожалуйста, прости… — продолжила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я была слишком слаба и слепа. До последнего не принимала твое пламя и слишком поздно осознала, кто я. Не понимала, какую силу таю в себе. Но я готова на все, чтобы заслужить твое прощение. Прошу… дай мне шанс.

Я замолчала — воздуха не хватало. Сердце бешено колотилось под ребрами.

Дракон издал низкий рокот, и я увидела, как в центре его груди, под полупрозрачной чешуей, скапливается алое пламя.

Я вдруг поняла.

Это оно изводило меня. Наказывало. Жгло изнутри.

— Я знаю, что недостойна. Знаю, что слаба. Но если ты позволишь мне жить, клянусь — я больше никогда не предам тебя. Не оставлю. Не запру внутри.

Слова срывались сами, а по щекам текли горячие слезы.

— Я стану сильной. Обещаю. Только позволь мне!

Дракон выпрямился, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Он молча разглядывал меня пылающим голубым взглядом, словно взвешивал решение о моей судьбе.

А я все не могла замолчать. Слова вырывались наружу, обнажая все, что жгло изнутри.

— Пожалуйста, Лирариэль… — имя вспыхнуло в сознании внезапно, будто всегда жило во мне. — Если я умру, со мной погибнет и весь этот мир. Рэйгар не пощадит никого. И это все равно не станет достаточной платой за твою боль.

Я в отчаянии опустила голову, капли слез падали на гранитный пол и тут же высыхали.

Сейчас я ясно осознавала, что моя жизнь зависит только от этого дракона. Я полностью была во власти его решения и просто ждала — у его ног.

У ног того самого существа. Той половины себя, которую я всегда боялась.

Внезапно дракон взмахнул крыльями, взметнув клубы раскаленного воздуха. Затем разинул клыкастую пасть — и с оглушительным ревом выдохнул на меня поток первозданного пламени.

Я даже вскрикнуть не успела.

Огонь застил глаза, проник внутрь, обжигая тело и душу…

А я приняла его, словно неотъемлемую часть себя.

Внезапно пламя расступилось, и я увидела, как Лирариэль поднимается над жерлом вулкана. Сквозь жар и пелену в глазах я наблюдала, как лунный свет проходит сквозь его эфемерные крылья, и ощущала, как медленно скатывается по щеке горячая слеза.

Кажется, это конец…

В следующее мгновение он ринулся вниз — и обрушился на меня тяжелой волной пламени.

Рэйгар

Зарэин был силен.

Он оправдывал статус сына генерала драконов. Но все же истинную мощь ему придавало Сердце — артефакт, украденный у нашего народа.

Я уклонился от очередной вспышки его пунцового пламени, молниеносно развернулся — и наши клинки схлестнулись, рассыпая искры.

— Поздравляю, твоей подружке все-таки удалось ускользнуть… — произнес он, не сводя с меня пылающего взгляда. — Но это ненадолго.

Я обернулся и увидел стену из пунцового огня в дверях ритуального зала. Рядом без сознания лежала Вальмира. Старуха была могущественна и сильна, но даже ей не удалось пройти сквозь первозданное пламя предателя, высвобожденное из артефакта на его шее.

Главное, что у Лиры получилось.

Я не знал, что происходит с ней сейчас, не видел ничего за пылающим проходом. И от этого тревога лишь усиливалась.

Но решение было.

Если я убью ублюдка, сражающегося напротив — пламя развеется и откроет мне путь.

— Отдаю должное, за годы заточения ты не растерял сноровку, — вдруг усмехнулся Зарэин, усиливая напор.

Клинки дрожали в наших руках, пламя на них разгоралось все ярче, а воздух становился все горячее, обжигая легкие.

Но никто не собирался отступать.

— А ты надеялся на другой результат? — прорычал я, угрожающе подаваясь вперед.

Зарэин усмехнулся, резко увел оружие в сторону — и наши лезвия с грохотом врезались в каменную стену пещеры, выбив из нее массивный кусок породы.

— Ты ведь знал, что я жив, не так ли? — процедил я, обрушив на него рассекающие волны пламени.

Он ловко уклонялся, отталкиваясь от стен.

— Знал, что меня держат в заточении. Знал, что меня пытают!

Я не останавливался ни на секунду. Рассекающий поток пламени, исходивший от моих клинков, словно лезвие вспарывал воздух и стены, не давая ему приблизиться. В какой-то момент своды пещеры не выдержали, и с потолка обрушились камни.

Я успел отскочить в сторону.

— О, я не только знал… — раздался внезапно его голос сквозь клубы пыли.

Когда завеса начала оседать, я увидел, как он медленно поднимается. По его лицу стекала тонкая струйка крови.

Я все же достал его.

— Тебя держали в заточении по моему приказу, Рэйгар.

Я нахмурился, сжимая клинки еще крепче.

— В тот решающий день, когда тебя нашли без сознания на поле боя, я лично надел на тебя оковы и продал за символическую цену хозяину теневого рынка. Но при одном условии…

Он замолчал, вскинув голову. Я встретил его пылающий маковый взгляд.

— Он обязан был регулярно поставлять мне твою кровь для экспериментов. Жадный торговец, разумеется, брал куда больше, чтобы продавать ее по своим каналам. А я, скажем так, был не против.

— Ублюдок… — прорычал я, чувствуя, как ярость достигает предела, как жилы натягиваются до боли, а злость застилает взгляд алой пеленой.

Я находился на грани потери контроля. Но сдерживал себя, чтобы не обратиться впервые за долгие годы и не разнести здесь все в облике дракона. И вовсе не потому, что это священное место…

А потому, что Лира могла пострадать.

Она все еще была там — в ритуальном зале.

Когда я отпускал ее, я видел, в каком она была состоянии. Видел, как пламя мучает ее, выжигая изнутри. Но она держалась достойно.

Настоящая дочь своих родителей. Истинная драконица.

Моя драконица!

— Признаться честно, было приятно наблюдать за твоими страданиями, — самодовольно протянул Зарэин, вырывая меня из мыслей, на которых держалось все мое самообладание. — Кстати, резали тебя и травили зельями, чтобы ослабить, тоже по моему приказу. Ты хоть и был жалок, но все же оставался опасен. В отличие от твоего отца-императора.

— Кто здесь действительно жалок, так это ты… — прорычал я, разворачиваясь вполоборота, чтобы обрушить на врага очередную волну рассекающего пламени. — Твой отец, уважаемый генерал драконов, перевернулся бы в своем склепе, узнай он, как низко пал его единственный сын: предал дело всей его жизни, уничтожил народ и свой дом собственными руками!

— Закрой… свой… рот, — яростно произнес он, выделяя каждое слово.

Я видел, как он теряет контроль. Как меняется его лицо. Как вздуваются вены на руках. Как дрожат объятые пламенем клинки.

Именно этой реакции я и добивался.

— Мой отец был благородным и достойнейшим драконом, который слепо следовал своему долгу, — рычал он, медленно наступая на меня. — И это его погубило.

Его глаза сверкнули ярко-алым в полумраке пещеры. Белые длинные волосы — гордость их рода — разметались по спине.

— Он даже не мог предположить, что его используют. Верил, что служит во благо империи, во благо драконов. Молился на это Сердце, как и все. И даже не пытался что-то изменить. А изменить следовало все.

Зарэин шел на меня медленно. Он уже убрал клинки и теперь не сводил с меня решительного взгляда.

— Генерал Айварус ничего не менял, так как следовал законам и традициям, которым уже тысячи лет. Но ты… — усмехнулся я. — Ты позор семьи. Ты жаждал славы и величия. А когда тебя лишили этой возможности — сорвался и совершил самый гнусный поступок из всех возможных. Ты сговорился с врагом и предал свой народ. Этому нет прощения!

В следующее мгновение Зарэин окончательно вышел из себя.

Он коснулся кристалла на своей шее, крепко сжал его в ладони, и из его груди вырвался яростный крик. Первозданное пламя Сердца вырвалось наружу, окутывая его руки до локтей.

Воздух задрожал.

Вот сейчас начнется настоящий бой! И цена победы в нем — жизнь.

Рэйгар

Я стоял в боевой стойке, заведомо убрав клинки, и внимательно следил за Зарэином.

Он смотрел на меня исподлобья напротив, как хищник смотрит на добычу, которую собирается разорвать.

— Странно, что на тебя не действует сила Сердца. Видимо, эта старая карга наложила на тебя защитные чары… — предположил он, глядя на меня свысока. — Но от первозданного пламени тебе не спастись. Я покончу с тобой, как и со всей твоей семейкой. После убью старуху. А за ней — и твою рыжую подружку, если она еще жива, конечно, и не сгорела в собственном огне.

Его слова о Лире ударили сильнее любого клинка.

Ярость мгновенно ослепила. Сила вырвалась наружу. Я почувствовал, как удлиняются когти, как чешуя покрывает руки, как сердце замедляет удары, готовое в любой миг обратиться в сгусток лавы.

— Попробуй, ублюдок… — услышал я собственный утробный голос.

Зарэин усмехнулся.

В следующее мгновение мы, не сговариваясь, сорвались с места.

Каким же было его удивление, когда я уверенно блокировал его удары собственным пламенем, а затем, воспользовавшись его заминкой, с разворота нанес ему удар в грудь, оставив в белоснежной форме дыру.

Предатель отлетел на несколько метров и врезался в стену, оставив в камне глубокую вмятину.

— Не может быть… — прорычал он, поднимаясь на ноги. — Откуда у тебя первозданный огонь? Сердце в моих руках! Я его единственный владелец!

Я усмехнулся, усилил пламя и вновь набросился на него, ведомый лишь жаждой мести.

Слова излишни. Все решит сражение.

Мы двигались со скоростью самого огня. Наши вспышки сталкивались в воздухе, разрывая пространство глухими взрывами. Пламя вырывалось из ладоней, обвивало тела и опаляло кожу.

Пещера дрожала. Своды осыпались, а лава, вырвавшись из расколотых стен, растекалась по полу, расплавляя камни.

Но мы не останавливались.

Не знаю, сколько прошло времени. Мы оба потеряли контроль.

Очнулся я лишь в тот момент, когда Зарэин с силой впечатал меня в стену рядом с пылающими дверьми в ритуальный зал. Его кожа тоже была наполовину покрыта чешуей, пальцы удлинились, когти впились в мое горло.

Он больше не выглядел человеком.

И, вероятно, я тоже.

— Прежде, чем я убью тебя, скажи мне, как… — произнес он, и его когти глубже впились в мою плоть.

Я потерял осторожность. Подставился под удар, когда заметил, что он оказался слишком близко к проходу. Слишком близко к ней.

— Как⁈ — сорвался он на крик, сжимая пальцы сильнее.

— Все благодаря моей паре, подонок… — прорычал я, криво усмехнувшись окровавленной улыбкой. — Она отдала мне свою первую кровь и душу. А вместе с ними — и первозданное пламя, что всегда жило внутри нее.

— Это невозможно… — прошептал он, нахмурившись.

— Разве? Тогда смотри.

В следующее мгновение я схватил кулон на его груди, чувствуя, как первозданный огонь врывается в меня.

— Глупец, ты сгоришь в этом пламени… — самодовольно произнес он, вглядываясь мне в глаза. — Этот огонь способен сжечь все: даже камни, воду и ветер.

Но прежде, чем он успел договорить, я сжал кристалл в ладони изо всех сил — и тот раскололся на множество осколков.

— Нет, — ошеломленно выдохнул он, округляя глаза.

И в следующий миг нас обоих отбросило ударной волной в разные стороны.

В ушах зазвенело. Голова закружилась.

Но я поднялся на ноги, оглядываясь в поисках Зарэина. Он спокойно сидел на полу и разглядывал в своих ладонях осколки некогда самого могущественного артефакта.

— Что ты наделал? — произнес он, поднимая на меня яростный взгляд с вытянутыми зрачками.

— Уничтожил то, что могло погубить мой народ, — ответил я, оставаясь на месте. — Теперь у нас есть другой источник первозданного пламени. Тот, что способен не только исцелять, но и защищать. И он живет внутри моей жены. Мы восстановим наш народ. А ты…

Я сделал паузу и шагнул к нему.

— Ты превратишься в пепел, как я и обещал.

Зарэин вдруг рассмеялся — громко, истерически.

В его глазах не было ужаса, лишь обреченность и безумное отчаяние.

Так смотрит дракон, лишившийся всего.

— Но что, если твоя пара мертва? — произнес вдруг он, и я невольно замер.

Проследив за его взглядом, я увидел в проломе стены полную луну, сияющую в небе.

— Что, если она не успела? Тогда ты собственноручно лишил всех драконов будущего. Источника первозданного пламени, из которого наш народ черпал силу.

Я посмотрел на него сверху вниз.

Даже если бы не было Лиры. Даже если бы не осталось первозданного пламени…

— Я бы все равно уничтожил этот артефакт, чтобы больше никто не смел навредить моему народу.

И прежде, чем он успел ответить, я схватил его за горло. Пламя оплело мою руку и перекинулось на него. Но Зарэин не стал вырываться, он лишь бессильно закрыл глаза.

Он знал, что проиграл. Знал, что это конец.

Он не корчился. Не кричал. Принимал свое поражение молча, сгорая заживо в первозданном огне.

А когда я разжал пальцы — он осыпался пеплом.

С предателем было покончено.

Силы внезапно иссякли, и я устало пошатнулся.

— Рэйгар… — раздался вдруг обеспокоенный голос старой ворожеи.

Провидица лежала на полу и в ужасе смотрела куда-то в сторону ритуального зала, указывая туда дрожащей рукой.

Я обернулся.

И сердце, кажется, перестало биться.

Стена огня исчезла. А за ней, у жерла вулкана, неподвижно лежала моя Лира. Вокруг ее тела, словно тонкая аура, едва заметно пылал алый огонь.

— Нет… — прошептал я, теряя самообладание. — Лира!

Рэйгар

Я со всех ног бросился к своей паре.

Сердце рвалось из груди. Мир вокруг померк, сузившись до одной точки — до нее.

Нет. Только не это…

Я отказывался в это верить. Отказывался даже допустить эту мысль.

Что произошло? Почему она объята пламенем⁈

Лира лежала неподвижно на гранитном полу. Ее тело было окутано тонкой вуалью огня — словно второй кожей. Одной рукой, протянутой в сторону жерла вулкана, она касалась алмазных граней, а с ее пальцев медленно стекала кровь.

Она выглядела слишком бледной, хрупкой, слабой…

Слишком неподвижной.

— Лира… — выдохнул я, падая перед ней на колени.

Мне было плевать на пламя вокруг нее. Плевать на себя.

Я тут же подхватил ее и прижал к груди, зарываясь пальцами в ее длинные алые волосы и лихорадочно вглядываясь в лицо, пытаясь понять, что происходит.

— Лира, что с тобой?

Но она не отвечала.

Она просто лежала неподвижно в моих объятиях, а от ее тела исходил огонь, едва колыхая воздух вокруг.

Она словно горела изнутри… или сама была этим пламенем…

Странно, но ее огонь не причинял мне вреда. Я не чувствовал его жара — не чувствовал ничего, кроме панического страха в груди, который разрастался, словно всепожирающее пламя.

— Очнись… — хрипло выдохнул я, вглядываясь в ее приоткрытые губы, которые на фоне бледного лица казались ярко-алыми. — Прошу, открой глаза.

Ее алые волосы растрепались по гранитному полу. Ожоги на коже и тонкий шрам, тянущийся к груди, казались сейчас особенно явными, почти болезненно четкими. Руки безжизненно свисали, пальцы касались камней.

Я смотрел на нее и не мог поверить в то, что происходит.

— Не смей покидать меня, слышишь… — прохрипел я, прижимая ее хрупкое тело к своей груди. — Ты не имеешь права… Ты сама пришла ко мне, сама вошла в мою клетку, сама надела на меня оковы. Ты не можешь оставить меня сейчас. Без тебя мне не нужен этот чертов престол, не нужен этот мир… Демоны, без тебя все это не имеет смысла!

Я прижимал ее к груди, чувствуя, как внутри все рушится. Будто из меня вырывали душу, оставив после себя лишь пустоту и боль. А грудь сдавило так, что невозможно было вдохнуть. Каждая мысль резала, как клинок.

Сейчас я был готов отдать все…

За один только ее взгляд, за теплый свет голубых глаз, за едва заметный румянец на щеках.

Все!

— Ты меня слышишь? Очнись же!

Но она не слышала меня. Не отзывалась на зов.

И с каждой секундой я чувствовал, как внутри меня пробуждается нечто темное. Разрушительное. Как боль и отчаяние накрывают с головой. Как пламя рвется наружу, раздирая душу, а сердце сходит с ума, готовое вырваться из груди.

— Рэйгар? — раздался в стороне испуганный голос старой ворожеи.

Я поднял на нее взгляд.

Старуха застыла в дверях, в ужасе глядя на меня, будто увидела нечто, от чего ее кровь застыла в жилах.

— Рэйгар, нет… — ее голос дрогнул. — Остановись. Ты совершаешь ошибку!

Но было уже поздно.

Я медленно поднялся на ноги, прижимая Лиру к груди, и посмотрел на провидицу твердым, полным ярости взглядом.

— Я уничтожу этот мир, раз он решил забрать у меня ее… — прорычал я, слыша собственный голос словно сквозь толщу пепла и камня. — Уничтожу всех, кто населяет его: людей, драконов, зверей. Я обращу все в пепел, а затем и сам сгорю в собственном огне. Но не оставлю этот подлунный мир богам. Не оставлю им ничего, кроме смерти.

Первозданное пламя бушевало.

Оно кипело внутри меня, бурлило, пока в какой-то момент не схлестнулось с пламенем Лиры и не вырвалось наружу, поглощая нас целиком и сотрясая саму гору.

Лава задрожала, выплескиваясь на алмазные края. Камни с грохотом обрушились со стен, а гранитный пол затрещал по швам.

Я поднял голову и посмотрел на луну, встречаясь с ее безжалостным взглядом — словно с глазом самого мира, заглядывающим в жерло вулкана. А затем вновь опустил взгляд и крепче сжал в руках свое самое дорогое сокровище, которое не смог уберечь.

Ту, что стала моей женой. Моей душой. Моим пламенем.

— Я люблю тебя… — произнес я, вглядываясь в ее бледное, красивое лицо. — Без тебя этот мир не имеет смысла. Ты мой воздух, мой огонь и мое сердце. Прости, что понял это слишком поздно.

Я закрыл глаза, чувствуя, как горячая слеза медленно скатывается по щеке, касается губ и падает на ее кожу.

Все вокруг рушилось, трескалось, словно сама реальность не выдерживала этой боли. Гора дрожала, камни с грохотом падали вниз, лава бурлила и вырывалась наружу, а воздух был наполнен огнем, пеплом и отчаянием.

Как вдруг… что-то изменилось.

Едва уловимо. Почти неощутимо.

Ее дыхание…

Слабое. Почти незаметное.

Я замер, боясь даже вдохнуть.

И в следующее мгновение ее губы чуть дрогнули — будто от прикосновения моей слезы.

Сердце в груди колыхнулось.

— Лира?.. — хрипло выдохнул я, боясь поверить в происходящее.

Я резко опустился на колени, вглядываясь в ее лицо, как безумный.

Нет, мне не показалось.

Она дышит!

Внезапно ее веки дрогнули, ресницы затрепетали — и она открыла глаза.

Голубые. Ясные. Живые.

— Боги, Лира…

Я прижал ее к груди, словно боялся, что она исчезнет, стоит мне ослабить хватку хотя бы на мгновение.

И в тот же миг почувствовал, как пламя вокруг стихает, словно подчиняясь ее воле. Камни перестали падать, лава успокоилась, а тьма внутри меня начала рассеиваться.

— Ты жива.

Я отстранился, вглядываясь в ее глаза, будто испугался, что это лишь иллюзия, плод моего воображения.

Но она коснулась моего лица ладонью — мягко, осторожно, кончиками пальцев.

— Прости меня, милая… — прошептал я, закрывая глаза и прижимаясь щекой к ее ладони. — Прости, что не смог защитить. Я слишком сильно погряз в своей ярости, слишком сильно возненавидел этот мир. Но ты — единственная причина, по которой мне стоит жить. Ты и есть мой мир, Лира Алман. Я люблю тебя.

Я открыл глаза и увидел, что по ее щекам текут прозрачные горячие слезы.

Такая хрупкая, нежная, чувственная…

Моя маленькая госпожа. Моя императрица.

Я готов на все ради нее. Готов стереть этот мир с лица земли, обратить его в пепел, а после самому исчезнуть вместе с ним.

Но вот она сейчас здесь, в моих руках — живая, теплая, настоящая. И мне вдруг стало абсолютно ясно: мне больше ничего не нужно.

— И я люблю тебя, Рэйгар… — тихо ответила она, касаясь моей груди.

Я замер.

Эти слова оказались сильнее любого пламени. Они разлились внутри, вытесняя боль, ярость и пустоту. Хотелось прижать ее крепче, спрятать от всего мира, чтобы никогда не потерять.

Я осторожно провел рукой по ее волосам, наслаждаясь их шелковистостью.

Но внезапно она напряглась.

Ее пальцы дрогнули на моей груди, и она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Скажи, ты все еще собираешься уничтожить людей? — тихо спросила она, и в ее голосе прозвучал страх.

Я усмехнулся.

— Даже сейчас ты беспокоишься о своих жалких людишках? — прорычал я, но без злости.

— Ответь.

Я видел, как это для нее важно. Как она смотрит на меня, затаив дыхание, словно от моего ответа зависит все.

Впрочем, так и есть.

— Нет, — четко произнес я. — Войну начал Зарэин. Людишки были лишь пешками в его игре.

— Слава богам… — выдохнула она.

Я провел пальцами по ее щеке, стирая слезы, и мой взгляд стал холоднее.

— Но я обязательно уничтожу тех, кто пытал меня и держал взаперти. Я освобожу всех плененных драконов, сожгу все артефакты, зелья и оружие, что люди создали против нас. И если кто-то из них встанет на моем пути… — я сделал паузу, вглядываясь в ее глаза. Я не хотел ей лгать. — Я уничтожу и их.

Лира замолчала.

Ее губы дрогнули, но в глазах не было осуждения — лишь тихая боль и понимание. Она знала, что я не отступлю. Знала, что это говорит во мне та часть меня — что готова была сжечь ради нее весь мир.

И все же она не стала спорить.

— Спасибо… — едва слышно прошептала она.

Ее веки медленно опустились, ресницы дрогнули — и в тот же миг я увидел, что пламя вокруг нас окончательно стихает, скапливаясь в центре ее груди — в области сердца.

Я осторожно прижал ее к себе, чувствуя, как ее дыхание становится ровным, как тело расслабляется в моих руках.

— Спи, моя госпожа… — тихо усмехнулся я, наклоняясь и касаясь губами ее лба.

Я на мгновение закрыл глаза, позволяя себе эту слабость, а именно облегчение, которое накрыло меня с головой.

— Сегодня ты спасла не только мою душу. Но и весь мир.

Год спустя…

Эльханор — город драконов, сегодня выглядел поистине величественно.

Он возвышался над землей белоснежными стенами и высокими башнями, уходящими высоко в небеса. Солнце играло на позолоченных крышах зданий, рассыпая блики в сердце Запретных земель, словно второе светило, указывающее путь парящим драконам. Улицы были вымощены светлым камнем, вдоль них росли густые деревья и яркие тропические цветы, а каменные каналы с водой пересекали город, словно живые артерии, наполняя его жизнью.

Даже не верится, что это место стало моим домом…

Настоящий райский уголок внутри опасных земель, где за пределами стен и барьеров все еще бродили хищные твари, а внутри царил покой и сила.

Я стояла у окна в просторной спальне, украшенной золотыми узорами, и смотрела вдаль, сжимая в руках книгу.

Она повествовала об истории драконов — о великих именах, о тех, кто стоял у истоков этого мира.

О тех, чья кровь теперь текла и во мне.

Моя ладонь медленно скользнула к уже заметно округлившемуся животу.

Теплое, живое чувство разлилось внутри.

Я невольно улыбнулась.

Прошел ровно год с того самого дня, как я прошла ритуал инициации, и Рэйгар привел меня в этот город — в самое сердце Запретных земель.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он живет и процветает: в небе парят драконы, на улицах звучат веселые голоса и смех.

Оказалось, не все драконы погибли в той войне. Зарэин был не так глуп, чтобы уничтожить их всех. Он хотел править и людьми, и драконами, а потому оставил в живых тех, кто не представлял для него угрозы.

При одной лишь мысли о нем внутри все неприятно похолодело.

Да, Рэйгар убил его: отомстил за свой народ, за смерть наших родителей…

Но это не вернет загубленные им жизни.

Я часто думала о них. Приходила в древний храм, где на камне были высечены имена хранителей, и подолгу сидела там, глядя на пустой алтарь, на котором когда-то покоилось Сердце.

К счастью, надолго погружаться в скорбь мне не приходилось.

Рэйгар занял место своего отца, а я — трон рядом с ним.

Но этого ему оказалось недостаточно.

Рэйгар снова привел меня на гору Эхаль — точнее, на то, что от нее осталось — и попросил Вальмиру провести обряд по всем обычаям и законам. Мы капнули кровь в жерло вулкана, надели друг на друга брачные браслеты, украшенные рубинами, а затем обернулись драконами и взмыли в небо над самым кратером.

И тогда я по-настоящему поняла, что значит быть драконом…

Ощущать свободу, силу и абсолютный контроль над небом и землей.

И, пожалуй, именно с того момента началась новая глава — не только для нас, но и для всего мира.

Война с людьми была окончена.

С помощью первозданного пламени Рэйгар освободил всех пленных драконов, вернул утраченные артефакты и кристаллы нашему народу, уничтожил все оружие и зелья, созданные против драконов. Он также забрал Тирс — в качестве свадебного дара.

А еще отомстил хозяину теневого рынка.

Я не спрашивала, как. Он лишь вернул мне мой кулон из драконита, и с тех пор я больше с ним не расставалась.

— О чем задумалась? — внезапно вывел меня из размышлений голос Рэйгара.

Он подошел сзади, обвил меня руками и бережно положил ладони на мой округлившийся живот, привычно уткнувшись носом в распущенные волосы. Его тепло мгновенно окутало меня, успокаивая.

— Волнуешься об очередном приеме?

Мой муж, как всегда, выглядел великолепно. Как и подобает правителю.

Темный, расшитый золотом камзол идеально подчеркивал его фигуру, высокий ворот обрамлял шею, на груди поблескивал герб в виде дракона. Черные волосы с красной прядью были убраны назад, открывая волевые черты лица, а во взгляде читались уверенность и власть.

Но для меня он оставался тем, в чьих объятиях я находила покой.

— Разве что чуть-чуть, — ответила я.

Он усмехнулся и коснулся губами моей шеи.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

— Может, не пойдешь сегодня? — произнес он, и я услышала легкое волнение в его голосе. — Ты часто устаешь. Лишняя нагрузка в твоем положении вредна.

— Ты же знаешь, что никто не сможет помочь этим драконам, кроме меня… — мягко ответила я. — Только мое пламя может сжечь их недуги и исцелить. Таковы обязанности хранительницы Сердца.

— Но ты не хранительница, как твои родители… — мягко возразил он. — Ты императрица.

— И все же теперь сила первозданного пламени живет во мне.

Я невольно коснулась своей груди, ощущая, как внутри меня пульсирует эта сила — живая, теплая. Она больше не причиняла боли, не жгла изнутри.

Напротив, она стала частью меня, моей сутью.

И вместе с этим — и моей ответственностью.

— Ты для них и так почти святая… — возразил Рэйгар.

Он резко повернул меня к себе, и я замерла, утонув в его пылающем алом взгляде.

В груди все сжалось — не от страха, а от той самой силы, что тянула к нему неизбежно. От этой глубины, в которой я уже давно потеряла себя.

— Но не забывай, ты только моя, Лира.

— Несомненно… — тихо ответила я.

И в следующее мгновение он накрыл мои губы поцелуем.

Горячим. Требовательным.

Таким, от которого сбивалось дыхание, и дрожь пробегала по всему телу.

Я отвечала ему, растворяясь в этом ощущении. Все вокруг исчезло — остались только мы и это пламя между нами, живое, пульсирующее, сводящее с ума.

— И все же, какая строптивая у меня госпожа… — усмехнулся он, слегка обнажив клыки.

И, не дожидаясь ответа, поднял меня на руки и бережно опустил на кровать.

Его руки заскользили по моей коже, обжигая и вызывая волну за волной теплого, тягучего наслаждения. Я тонула в этих ощущениях: голова кружилась, дыхание сбивалось, а возбуждение становилось невыносимым.

— Рэйгар… — прошептала я, едва слышно.

Он тихо зарычал в ответ, прижимая меня ближе, и его руки стали увереннее и требовательнее.

Боги, я растворялась в нем, в его прикосновениях, в нашей связи, сильнее которой нет ничего.

И была по-настоящему счастлива.

До трепета в груди, до тихой дрожи, которая разливалась по телу. Это не мимолетное чувство — это состояние, в котором хочется жить вечно.

Я наконец знаю, кто я. А рядом со мной тот, кто стал для меня целым миром, стал моей силой, моей душой…

Мой жестокий дракон.

Мы нашли друг друга среди огня, боли и потерь. И теперь ничто не сможет нас разлучить.

Никогда.