24 сентября 1803 года наш пароход начал испытания. Длиннее, крупнее и грузоподъёмнее царско-фултонского, да и машина в два раза сильнее, аж сорок лошадиных сил. Вот и проверим какие-такие «американские технологии» мы воплотили, воткнув в неё жаровую трубу. Конечно, для более качественного воплощения идей Кулибина, Тревитика, Гладкого и того же меня, пришлось наварить стали в нашей суперпечи, но оно того стоило. Особенно, когда специальная топка питается великолепным валлийским углём.

Ясен перец, что сама паровая машина расположена, в отличие от фултоновской, вдоль, а не поперёк судна. Нам же винт крутить-вертеть, а не бортовые хлюпалки. Ну, а то что на полгода позже свою кракозябру построили, так время на всякие дополнительные изобретения-ухищрения ушло, его не жалко. Вроде исходно чайник предполагался, но со временем преобразовался в самовар, а теперь сами не знаем как ещё его обозвать шутейно.

— Ты, Денис Дмитриевич, как ни называй, но лишь испытания покажут чего мы сотворили, — мудрствовал лукаво Кулибин, — сама государыня Мария Фёдоровна интересуется куда мы доплывём и не потонем ли часом. И как мы это сделаем без парусов, на твоём винте.

Риск имеется, что что-нибудь боком выйдет, но ни царь, ни правительство претензий не выставит.

— У нас, Иван Петрович, что ни говори, но частная лавочка и рискуем лишь своими деньгами, а не государевым финансированием. И сторонних инвесторов тоже нет перед которыми в случае неудачи краснеть пришлось бы.

— Ох и посмеются над нами, коли чего не так произойдёт.

Отношусь философско-фаталистски, так как в общем и целом всё равно развитие не обойти именно в нашем направлении. А если удастся из Америки вытянуть изобретателя Оливера Эванса, то будем иметь самый супер-пуперский инженерный коллектив. Пиндосу там уже отказали в патентовании парового автомобиля, посчитав идею нелепой фантазией, вот он вроде не против перебраться туда, где его понимают и готовы поддержать.

В принципе испытания прошли более-менее нормально, а в дальних походах (в Выборг и в Шлиссельбург) даже винты меняли, чтобы разные размеры и конфигурации проверить. В начале октября состоялся гранд-поход из Петербурга в Ригу через Ревель. Каботажное плавание достаточно безопасно, если далеко от берега не уходить. Впрочем наш кораблик имеет вполне мореходные формы, а потребляет угля меньше чем фултоновский на одну лошадиную силу (у конкурентов расход 10 фунтов в час, а у нас лишь восемь фунтов). Для более-менее соответствия мы для груза спец-трюм в передней части сделали, чтобы действовать, как простенький грузовой корабль.

— Получается что за день в десять часов мы лишь три с небольшим тысячи фунтов потребляем, — радостно отметил Кулибин.

— Да, Иван Петрович, общего запаса хватит на туда и обратно без дозагрузки углем. Вот когда вы нам сделаете машину мощностью в сотню лошадиных сил придётся угольные склады в разных местах строить, но это недорого выйдет.

— Денис Дмитриевич, а ежели англичане прекратят нам уголь продавать? На чурбачках расход по объёму будет гораздо больше, вы же понимаете.

Понимаю, но пока валлийцы запретов на отпуск для меня топлива не получили. Ну и на всякий пожарный запасаюсь впрок, тем более что они очень дружески настроены. Даже медь и серную кислоту присылают по моим заявкам, причём своими кораблями. Взамен имеют хлеб, включая овёс и ячмень, и мясопродукты, а также пиломатериалы (тот же брус) попроще для своих шахт и предприятий. А так как всё это туда-сюдакается их транспортом, то ни под какие санкции я не попаду, даже если их введут. Разве что Лондон начнёт отбирать русские товары у Суонси и Кардиффа волевым произволом.

Другое дело, что британцы перекрывают торговлю с Францией, оставливая иностранные суда, которые возили из России наше добро. Слава богу, ни мальтийцев, ни русских они не трогают, получив строгое предупреждение от властей. Но и тут выход нашёлся, когда наши военные корабли вышли с грузами для французов, испанцев и португальцев в Балтийское море. Теперь у лимонников лишь два выхода: или утереться и промолчать по поводу появления «нового русского грузового флота», то ли объявить нам войну со всеми вытекающими.

— Думаю, что второе неуместно пока они третью коалицию не создали, — отметил император на заседании Негласного комитета, на которое меня тоже пригласили.

— Ваше величество, есть ещё один дополнителный вариант, — вставил в беседу свои три рубля вместо трёх копеек, — всё малогабаритное можно доставлять в Русские Торговые дома в Европе, а уж посредники оттуда перевезут во Францию.

Это не бог весть какое новшество, Дома и задумывались, как средство обходить те или иные санкции. В той же Голландии их несколько создано, даже у меня парочка есть. Один большой в Роттердаме и поменьше, но с изысканными товарами (даже из Индии) в Гааге, где правительственные службы расположены, а также представительства других стран. Хороший доход обеспечивают, особенно по меховым изделиям.

Ну и в связи с войной двух стран ещё более усилился поток товаров из России через устье реки По, а значит через мою таможню. Пока австрияки хаблом щёлкают мы своей спекуляцией занимаемся и с очень большой выгодой. Плюс, государь ещё один вариант придумал в начале 1803 года. Он договорился с Наполеоном и сейчас на французские деньги, но по нашим ценам, на российских верфях строят три линкора и фрегаты для франкопузого флота. Для себя же лишь канонерки и фрегаты серии «Спешный», чьи корпуса сразу предусматривают место под паровые машины в будущем. Хотя трюмы и есть трюмы, как их не видоизменяй, гы-гы.

Правь, Британия, морями и жди сюрпризов!

В самом конце октября из Тревизо пришла грустная новость — скончался усыновивший меня герцог Эрколи Третий д’Эсте. В завещании не было указано кому перейдут наследные герцогства Бресгау и Ортенау, поэтому в Вене положили на меня недобрый глаз. И даже вроде начали затачивать столь же недобрый зуб, опасаясь что я попробую захапать эти далёкие земли, по большому счёту нафиг мне не нужные.

— Вы не поверите, Степан Сергеевич, но меня сочли за конкурента на очень высоком уровне, — хнык-хныкал я обер-гофмаршалу по этому поводу, — эрцгерцог Фердинанд Карл Австрийский тоже на эти герцогства претендует. А он, как-никак, брат бывшего императора Священной Римской империи Иосифа Второго.

— Сочувствую вам, Денис Дмитриевич, уж очень высоко вы взобрались в европейских дворянских иерархиях.

— Вот и я сам себе сочувствую. Особенно сейчас в преддверии очередной войны, которая обязательно коснётся территории Итальянской республики. Согласитесь, что эрцгерцог всенепременно захочет захватить мой принципат, дабы объявить себя истым наследником и владельцем Дома Эсте. Впору переезжать в те края и как следует крепить оборону края, чтобы навалять австриякам по самые помидоры, если полезут.

И это не шутки, у меня там подготавливается многое для выращивания перчиков и тех же помидоров. Как бы глупо ни звучало, но за свои помидоры я реально готов биться всерьёз и похрен мне какие-то там Габсбурги.

— Ну, хорошо, а кто будет заниматься Малой Охтой и Ревельским командорством в ваше отсутствие?

— Здесь всё идёт к завершению строительства, а Эстляндию курирует князь Куракин аки командор нашего подразделения ордена иоаннитов. Да и на месте согласился оказать содействие господин Лангель, будучи тамошним губернатором.

Жаль, конечно, что я озвучил свои настроения, ибо Александр Первый достаточно быстро отреагировал и буквально через неделю вызвал меня пред свои светлы очи.

— Денис Дмитриевич, я наслышан, что жители герцогства Мантуя обращались к вам с просьбой выкупить их герцогство. Однако это было в августе, нет ли у вас сведений о взгляде французов на этот счёт после разрыва Амьенских соглашений?

— Ваше величество, я не имею информации из Парижа по поводу просьбы мантуанцев. Да и не по силам будет защищать границу, которая в случае проибретения их герцогства увеличится в два раза. Дай бог отбиться на границах герцогства Ровиго от австрийцев теми силами, которые имеются и теми, которые прибудут в следующем году по нашему с вами соглашению.

— Если что, то я смогу выделить вам субсидный корпус в пятнадцать-двадцать тысяч сверх наших договорённостей. С австрийцами проще воевать вдалеке от наших границ, причём чужими руками, хоть и своими солдатами. Мало того, мы сможем передать вам ещё и оружие для тех итальянцев, которых вам удастся ополчить против своих врагов.

Император разговаривал со мной, как с монархом небольшой иноземной державы, а не как со своим верноподданным. То есть, со всем цинизмом, соответствующим сложившейся ситуации. И ничего не поделаешь, коли сам вляпался в разборки сильных мира сего. Знаменитый принцип «Вялся за гуж — не говори, что не дюж!» восторжествовал и отбрыкаться явно не удастся.

— Ваше величество, я благодарен вам за поддержку. Однако встаёт вопрос кого из генералов вы сможете предоставить для командования армией обороны принципата Эсте. Это дело очень важное и не хотелось бы иметь разногласия во взглядах с вашим представителем.

— У нас генералов много, так что сами выбирайте, тем паче, что Россия в намечающейся войне не участвует де-юре.

Ага, а значит де-факто всё-таки будет участвовать пусть и неофициально, гы-гы. Ладно, тогда попробую выпросить тех, с кем у меня хорошие отношения.

— В первую очередь хотелось бы перевода на год-другой, пока будет длиться вакханалия в Италии, Барклая-де-Толли. А на его место, если это возможно, хорошо бы перевести из Гродно тайного советника Ланского Василия Сергеевича. Он человек не только военный, но ещё и отличный руководитель, разбирающийся в нуждах региона. Мог бы изрядно помочь своими знаниями и умениями развитию Ревельских земель, отведённых мальтийскому командорству.

— Ну что же, такое возможно, не вижу с этим проблем. А в случае боевых действий Барклай-де-Толли получит свежий опыт, который несомненно пригодится в будущем. Кто ещё вам может понадобиться?

— Ваше величество, хотелось бы ещё одного генерала, а именно генерал-лейтенанта Антона Михайловича Рачинского. На сегодняшний день он является самым знающим специалистом, как в подготовке и использовании егерских подразделений, так и в новейшем стрелковом оружии. В следующем году будут достроены новые сооружения и восстановлены имеющиеся, которые позволят отбиваться от австрийцев, не переходя в наступление. Нам победные завоевания не нужны, а нужны новые винтовки и пушки для качественной обороны.

Император призадумался на несколько минут, а потом порадовал (наконец-то).

— Денис Дмитриевич, будут вам и пушки, и винтовки. В конце концов, мы здесь можем и подождать с перевооружением, благо время терпит. Вам оно нужнее, а заодно проверите качество нового оружия на практике, то бишь, в боях. Ещё что-нибудь нужно или… — государь тактично примолк, намекая на то что уединенция закончена.

— Всего лишь два проекта, связанные один с другим, вам для ознакомления, — я протянул две папки, — вдруг сии мысли чем-нибудь помогут в строительстве государства. Разрешите удалиться?

— Да, Денис Дмитриевич, и ваше и моё время ценно, а с проектами я ознакомлюсь. Всё-таки пока ваши предложения шли на пользу, может и эти такими же окажутся?

Он улыбнулся по-сфинкски, а я откланялся и удрал пока ещё чем-нибудь не нагрузили. Зато Александр решил-таки заглянуть в одну папку, а затем в другую. Там, поверх «проектов» лежали ознакомительные записки, которые он по-быстому прочитал, а затем медленно перечитал. И если по поводу одной из них на его лице вначале промелькнул гнев, то потом отразилось нечто саркастическое.

— Любопытно, очень даже любопытно. А что, если попробовать?…

13 апреля 1804 года исполнилось три года с момента моего попадения в прошлое. Вечер пятницы провёл в кругу ближних друзей, не акцентируя эту дату, а просто так. Всё-таки многое изменилось и частью к лучшему (в России) и не очень (в той же Великобритании, например). Да и то на происходящее можно смотреть под различным углом.

— Представляете, во Франции сенат предложил Наполеону сделать его власть наследственной, — отметила Ланская, — эдак теперь будут наследовать выборные должности получается. При дворе императрицы Марии Фёдоровны все лишь об этом ныне судачат.

— Ну что вы, Мария Васильевна, — моментально отозвался князь Куракин, — это означает, что вскоре Наполеона объявят монархом Франции. Всё давно шло к тому, что их революция сошла на нет и французы решили вернуться к общепринятой системе правления.

— А как же Бурбоны? Они, получается, потеряли законное право на королевский титул.

— Мало ли когда в Истории менялись монархические династии. Одни претенденты сменяли других, применяя силу. Те же франки вообще-то отняли Францию у галлов, а потом разделились на три страны: Францию, Лотарингию и Германию.

Люди быстро привыкают к статус-кво чего бы то ни было. Европа уже частично перекроена и через десять лет навряд ли вернётся к своим прежним внутренним границам. Кстати, те же Габсбурги когда-то не имели никакого отношения к той же Австрии, а сейчас считают её своими коронными землями.

— Я думаю, что коли Наполеон выиграет грядущую войну с Австрией и Англией, то заберёт всю Италию под свою руку, — здраво вангует граф Строганов, — или создаст на её территории дочерние королевства для своих родственников.

— Может и нашему Денису Дмитриевичу в итоге кое-что перепадёт, — улыбнулся граф Кочубей, — вон, ещё пятнадцать тысяч русских солдат в принципат Эсте переправляется. Корабли чуть ли не каждый день отправляются из Николаева.

Мне пришлось тоже отметиться в беседе, так как совсем отмолчаться не удастся ни под каким предлогом.

— Ориентировочно в Ровиго и Ферраре предполагается сорокатысячный корпус под командованием генерала Барклая-де Толли. Однако сами австрийцы намечают размещение на левобережье реки Адидже стотысячной армии. И всё под большим вопросом находится по поводу того рискнут ли они воевать с нашими войсками или побоятся испортить отношения с Россией.

Этот год является решающим, когда австрияки с англичанами уже двигают флажки по карте, отмечая «ху из ху» в нынешнем европейском раскладе. Правда к началу активных действий на суше они пока не готовы, ибо предположения расходятся с реалиями. Россию пока так и не удалось затащить в антинаполеоновскую коалицию (уже третью по счёту) даже несмотря на то что французы выманили герцога Энгиенского и расстреляли его. Конечно, австропузы попытались раздуть из мухи слона в связи с этим, но Александр не отреагировал на провокацию одних и ошибку других. Бедолага герцог оказался в неправильном месте в неправильное время, да ещё был обвинён в соучастии в заговоре против Наполеона, хотя и не имел к нему никакого отношения.

Кроме того, действия англичан на море отличались от тех, которые им довелось иметь в реальной Истории. «Балтийское братство» не испугалось угроз лимонников и не распалось. В Лондоне не могли понять почему ни Дания, ни Швеция не ведутся на угрозы того, что их порты могут быть атакованы британскими кораблями. Да и в Англии понимали, что присутствие русских кораблей в Копенгагене и Карлскруне вынудит действовать при бомбардировках портов ювелирно точно, дабы не навредить русским. Уж лучше дождаться результатов от наземных сражений и лишь потом, когда французы будут разгромлены, то можно и Россию поставить на колени.

Ещё одна проблема для английского флота была пока теоретической, но весомой. Французы, захватив три итальянских порта получили удобную позицию для нападения на Ионические острова и даже на Египет. Кроме того в Булони началось создание военной группировки, которая потенциально может оказаться армией вторжения в саму Англию. Ну, а возле Мальты была замечена эскадра адмирала Ушакова, а это гипотетическая угроза как-никак.

И куда британскому адмиралтейству деваться от разноплановых угроз, если их флот разбросан по всему миру? Тем паче, что Александр Первый унаследовал от своего отца 64 линейных корабля, 38 фрегатов и две с половиной сотни гребных судов, а это не мало, что ни говори. Особенно, если британцам будет противостоять объединённый флот Франции, России, Испании, Дании и Швеции.

— Впору в преддверии очередной войны расценивать, что уже идёт война угроз и надежд разных сторон.

Очень мудрая мысль посетила обер-горфмаршала, вот он её и озвучил.

— Поддерживаю, Степан Сергеевич, целиком и полностью, — поддержал Ланского граф Кочубей, — британцы рассчитывают, что смогут создать провокации против нашей Ганноверской армии, якобы со стороны французов. Вот только Наполеон пока не придвинулся к границам Ганноверского курфюрства, чем ограничил возможность спровоцировать конфликт. Вот и бесятся в Лондоне оттого что никакой пакости не могут нам сделать.

— Так они могут высадить свою армию в Ганновере и отправить её против Франции… или нет?

— Мария Васильевна, англичане собирались в этой войне участвовать лишь пятндцатитысячным корпусом, а это практически ничто по сравнению с французской армией. Им придётся ждать, когда Австрия соберёт несколько сот тысяч войск, но и тогда от их отряда не будет никакого толку.

Умности и премудрости изо всех нас так и сыпятся пока время мирное и лишь боевые действия определят кто и в чём прав. И хотя политика очень интересная тема для обсуждения, но мы в итоге перешли к экономическим вопросам для дружеской беседы.

Австрия практически сразу негативно отреагировала на новый титул Наполеона о чём гласила и нота протеста, отправленная в Париж. Император Священной Римской империи по-прежнему считал себя самым высоким монархом Европы. Нет, не ростом, а величием, конечно же. Хотя личные качества оставляли желать лучшего, как и экономические характеристики подвластных земель.

В основе экономических институтов в его правление лежали феодальные порядки, монополии и крепостное право. Мобильность рабочей силы была жестко ограничена. Экономику городов контролировали профессиональные гильдии, не позволявшие чужакам заниматься ремеслами. В 1802 году Франц Второй запретил строительство фабрик и мануфактур в Вене. Импорт промышленного оборудования был запрещён вплоть до 1811 года.

Так что неудивительно, что мелкие германские государства более тяготели к Пруссии, чем к Австрии, а такие как Баден, Вюртембург и Бавария вообще стали считать себя максимально независимыми от кого бы то ни было. Тем не менее Франц Второй почему-то искренне поверил в то, что предстоящая война вернёт прежнюю расстановку сил в Европе и поставит крест на Наполеоне.

— Господа, — поучал он своих высокопоставленных военных на внеочередном совещании, — наши армии настолько сильны, что французам придётся вернуться к своим границам. Английский флот нас поддержит, особенно в Италии. Пруссия, Россия, Дания и Швеция никуда не денутся и вступят в коалицию, осознав наше превосходство.

Кое-кто из генералов вообще-то сомневался в словах своего повелителя, но вынужден был кивать, соглашаясь. А тот же эрцгерцог Карл Людвиг уже рвался в бой. Всё-таки два года посвятил реорганизации австрийской армии и искренне хотел ознакомиться с результатами своей деятельности. Под его руку преполагалось передать стотысячную армию для действий в северной Италии откуда, после победы, он должен был двинуть своих героев в Неаполитанское королевство.

Странным образом подразумевалось, что русские сабсидные армии в Ганноверском курфюршестве и принципате Эсте сразу же поддержат войска коалиции. По крайней мере, министр иностранных дел Кобенцль утверждал, что это такой хитрый ход Александра Первого.

— Тем более, господа, даже если русские не вступят в войну на нашей стороне, то по крайней мере не поддержат и Наполеона. А уж с ними мы найдём общий язык после победы над Францией.

Постоянная проблема планов такого рода заключается в том, что союзники часто приукрашивают свои возможности. И порой верят в собственные домыслы, как в само собой разумеющееся. Простой пример базируется на личной дружбе Франца Второго и прусского короля Фридриха Вильгельма Третьего. В то время, как австриец безусловно рассчитывает на стотысячную прусскую армию, пруссаку такое и в голову не приходит. И хотя посол Австрии в Пруссии, Клеменс фон Меттерних, предупреждал об этом, но никто ему почему-то не верил.

Вот и получилось, что летом 1804 года австрийцы предполагали собрать порядка 650 тысяч солдат отовсюду, включая пруссаков и русских. Англичане, кстати, тоже рассчитывали на желаемое, выдаваемое за действительное. Заодно убеждали австрийцев в своём полном и безоговорочном превосходстве на всех морях-океанах. Мол, если кто супротив пойдёт, так подвергнем их порты бомбардировкам и вся недолга. Никуда не денутся, а сразу в союзники запишутся, ибо нет у русских, датчан и шведов приёма супротив английского лома. Британцев можно понять, честно говоря, иначе как они поднимут огромные массы европейцев против Наполеона. Скажи правду о том, что флот не так и силён, как кажется и никто не будет тратить огромные деньги, собирая могучие воинские контингенты.

Заодно Англия сменила премьер-министра. Самым большим провалом Аддингтона была его неспособность управлять парламентским большинством, заручившись лояльной поддержкой депутатов за пределами его собственного круга и друзей короля. Это, в сочетании с посредственными ораторскими способностями, сделало его уязвимым для мастерства Уильяма Питта-младшего в парламентском управлении и его беспрецедентных ораторских способностей. Парламентское нападение Питта на Аддингтона в марте 1804 года привело к сокращению поддержки в парламенте до такой степени, что поражение в Палате общин стало неизбежным.

Вроде вчерашние друзья класса «не разлей вода», а оно вона чем обернулось. И все косяки предыдущих лет, включая неурожаи, кризис и даже набор ост-индских проблем повесили на Генри Аддингтона. Даже король не смог помочь своему другу и абстрагировался, чтобы не попасть под огонь критики в обществе. Теперь новая метла завелась в парламенте, получив мощную поддержку большинства на любые действия, особенно в данный период. Война с Францией объявлена и её нужно вести, а значит обещать потенциальным союзникам помощь во всём, что по силам. И если австрийцы сами собой готовятся к боевым действиям, то Данию и Швецию необходимо подпнуть. И, конечно же, Россию наставить на путь истинный.

Лорд Гренвиль получил новые инструкции, вплоть до обещания любых золотых гор золотее которых просто не бывает. Даже ввозные пошлины на русские товары снизили, чтобы стимулировать российский экспорт в нужном направлении. И в Индии цепляться не стали к нашей торговле через голландский Кочин и датский Транкебар. Именно благодаря поддержке премьер-министра Питта-младшего нам удалось вступить в благожелательные переговоры с Ост-Индской компанией по поводу использования Цейлона.

С учётом того, что Британская Ост-Индская компания находится в опале с ней пока несложно договориться о разделе сфер влияния на острове. Тем более, что нынешний Цейлон выведен из состава Мадрасского президентства и является отдельной британской колонией, имеющей своего губернатора, некоего почтенного Фредерика Норта. Вроде бы позиционируется, как добрый человек с зачатками гуманизма даже по отношению к дикарям. Впрочем более подробную информацию наша компания получит лишь в конце года, когда вернётся отправленная на Цейлон экспедиция.

Ура-ура-ура-ура… урее не бывает! Мои китайцы добились стабильности с гремучей смесью и теперь начинают мудрить с лепёшечками для бумажных патронов и созданием капсюлей. Хорошо, что последние полтора года повсюду скупаю про запас латунь, чтобы было из чего изготавливать патроны. Кулибин с Гладким займутся созданием оборудования, а заодно разработкой нужных винтовок. Можно, конечно, переделывать имеющиеся казнозарядки, но лучше всё-таки освоить собственное производство с самого нуля.

Хотя у них и своих задач хватает, тем более, что летом прибыл американец Оливер Эванс, который увлечён использованием паровых машин в различных движущихся объектах. Он даже паровой автомобиль изобрёл в своё время, но патентное бюро отказало в регистрации. Якобы это нелепая фантазия. Однако мы так не считаем и приняли под своё крыло отличного специалиста. Его вариации паровых двигателей базируются на высоком давлении и применении жаровых труб в котлах, что и мои умники исповедуют.

К осени достраиваем новое судно с двумя паровиками, имеющими по одной трубе, причём мощность удалось поднять до сотни лошадиных сил на каждый. В начале октября уже спустим на воду, чтобы провести испытания вдоль и поперёк, то бишь и на скорость, и на манёвренность, и на дальность и на грузоподъёмность.

— Денис Дмитриевич, но зачем баржам такие сильные буксиры? — естественно вопрошают Ланской со Строгановым, когда я с ними сией инфой поделился.

— Это не для рек, господа, баржами пусть другие занимаются. Наше судно может по морям ходить, пусть пока и недалеко. Хотя лишь испытания покажут какова дальность перехода с запасом топлива.

О том, что корабль является прототипом ракетоносца я пока не говорю. Многие знания — многие печали, так пусть спят крепко, находясь во временном неведении. Павла Александровича, ясен перец, интересуют в первую очередь пароходы для перевозки грузов, а меня волнует усиление береговой обороны и вообще всё военное. Экспериментальный образец судна будет без парусов, чтобы выявить реальные возможности, зато с рубкой и двумя трубами. Красота!

Государевы пароходы строились попроще и не столь мощные, с одной паровой машиной в 50 лошадиных сил, как отечественного производства, так и изготовленными Боулдером и Уаттом. Естественно, что они выходили гораздо дешевле, зато обеспечивалась необходимая массовость производства. Тем более, что в начале этого года были достроены последние военные корабли, заложенные и строившиеся ещё с 1800–1801 годов. На верфях освободились места так как никаких новых линкоров и фрегатов, как и гребных судов больше не предусматривалось на ближайшие десять лет. Разве что усовершенствовались фрегаты серии «Спешный», да и то неспешно (каламбур, что ли?).

— Государь, да как же мы без флоту-то, ей-ей вороги воспользуются, — стенали в Адмиралтействе, в Министерстве военно-морских сил, как и в Непременном совете.

— Обойдёмся, господа, — отбрыкивался от нападок Александр Первый, — эти корабли нужны лишь для действий в чужих морях, а у нас оборонительная доктрина ныне.

Создавалось впечатление, что сановники регулярно забывали о миролюбии нового царствования, а скорее злились из-за уменьшения куска государевого бюджетного пирога. Попробуй-ка откуси свой шматок от того чего нет более, ха-ха. По большому счёту они были формально правы, ибо и сухопутная армия уменьшилась на сотню тысяч солдат за этот год.

— Ваше величество, отпустите меня в отставку, — снова бухтел военный министр Вязмитинов, — совсем съёжилась армия и мы остались без опытных солдат. Кто воевать будет, коли враг нападёт?

— Ну-ну, Сергей Кузьмич, выше нос, — успокаивал его император-миротворец, — армия как съёжилась, так и разъёжилась. Вон сколько рекрутировали за год, да и старослужащие отправлены в нужные места для поселения. В трудный час помогут нам как ополченцы или партизаны, вы же знаете. Зато ныне не осталось никого кто отслужил более пятнадцати лет и ситуация выровнялась с законом о длительности срока службы.

— Так половина нынешней армии в Европе и в Азии находится, и вдоль границ, а внутри страны совсем мало, а вдруг война?

— Ну какая война, дорогой мой, европейцы мыслят с французом воевать и им совсем не до нас.

— Ну, а ежели Наполеона сломят и на нас набросятся?

Резонный довод, который рассматривался на заседаниях Негласного комитета. Правда, на разгром Франции понадобится время, как и на разворот войск, которые останутся под рукой австрийского императора (да, с августа 1804 года Франц Второй сменил корону на чисто австрийскую и стал Францем Первым, гоп ля-ля). То есть полтора-два года у нас будет в запасе, чтобы подготовиться к европейской интервенции. Тем более, что западная граница достаточно хорошо укреплена и оборонительными сооружениями, и армейскими подразделениями и даже поселенцами.

— Вы, Сергей Кузьмич, лучше подготовьте предложения по тому куда девать старые ружья. Всё-таки Сестрорецк уже производит до трёх тысяч казнозарядок Лестона, а Тула достигла выпуска пяти тысяч винтовок Сурнина в год.

— Ваше величество, так в арсеналах места хватает же, вдруг пригодятся для ополченцев?

Вроде правильно и разумно, так что придётся складировать пока дульнозарядки по мере их увеличивающейся невостребованности. Или всё-таки продать пока спросом пользуются? И куда девать запасы, оставшиеся от времён Анны и Елизаветы?

2 октября состоялась встреча с Лессепсом на предмет секретнейшего секрета и таинственнейшей тайны.

— Ваше высочество, мне поручили сделать вам предложение о приобретении герцогства Мантуя в состав вашего принципата. Всё будет обустроено так же, как и предыдущие земельные сделки, чтобы это выглядело всего лишь расширением земель Эсте. И наша позиция в Европе будет ясна в связи с предстоящей войной. Франции нужны деньги, да и сам принципат Эсте остаётся в составе Итальянской республики.

— Я вас понимаю, мсье консул, и готов увеличить свой домен под вашим покровительством. Правда для охраны увеличивающихся границ с австрийцами нам придётся растянуть имеющиеся силы. Ну и зима приближается, так что пока не будет возможности строить дополнительные пограничные укрепления. И я не уверен, что Александр Первый сможет выделить хотя бы десятитысячный корпус для усиления группировки в землях Эсте.

— На этот счёт имеются кое-какие резервы, которые будут переданы под командование маршала Массены весной следующего года. Что-то из своей армии он обязан выделить для защиты Мантуи.

Ну что же, очередной элемент мозаики нашёл своё место в связи с критической ситуацией, складывающейся для Франции. Впрочем в реальной Истории французы победили в войне с третьей коалицией, хотя в ней участвовала и Россия на стороне англичан и австрийцев. Надеюсь, что теперь, когда наши соблюдают нейтралитет и пакт о ненападении с Францией, Наполеону будет полегче. Зато Австрии и Британии кажется, что у них полный перевес.

Поразительно, но всегда считается что полководцы являются мудрейшими людьми, по крайней мере в интернетах всегда пишут об их продвинутости. Как и о спецслужбах Великобритании и Австрии, которые всегда всё знают до мелочей. Если начать сомневаться в интернетных знатоках, то наверняка заклюют на форумах в дискуссиях. И как быть попаданцу, оказавшемуся в прошлом, которое переполнено враньём в докладах снизу до самых верхов? Когда австрийские генералы преувеличивают возможности своей армии и подразделений союзников, чтобы проявить себя с лучшей стороны перед своим императором. И точно такие же английские адмиралы составляют победные планы бомбардировок портов противника, не учитывая усиление обороны ракетным оружием. Ах, да, их Конгрив пока не интересен и лишь в 1805 году проведёт первые испытания своих ракет на полигоне.

Впрочем побоку все эти мерехлюндии, ибо нужно выдвигаться в свой принципат пусть и окольным путём. Я с ротой личной гвардии (ну или службой безопасности лично мной выращенной, подготовленной и до зубов вооружённой) и различными грузами покинул через несколько дней Петербург. Английский фрегат, приобретённый в прошлом году, и два мальтийских корабля везли нас и всякую полезную всячину в Гаагу, пользуясь тем, что англичане русских не трогают согласно пока ещё действующему договору. Оттуда мы двинемся через французские земли на юг, огибая Швейцарию, чтобы достичь Милана наиболее безопасным путём.

Наш обоз, ясное дело, полз медленнее нас, поэтому добрался до судоходной части реки По позже, чем мы. Приключений по пути не было, да и нет достаточно больших разбойничьих банд во Франции после того, как движение жуанов было окончательно разгромлено. В Северной Италии также не нашлось желающих сцепиться с сильным отрядом, а то мы бы им показали кузькину мать. Конечно, если бы они нас догнали, гы-гы. В общем, в Ровиго прибыли в первой половине декабря, чтобы нормально встретить рождество и новый год. Сначала католические, а затем и православные.

— Ваше высочество, мы благодарны что вы пробрели Мантуанское герцогство в состав своего принципата. Обещаем быть верными подданными и соблюдать ваши законы и указы.

Представители мантуанцев действительно довольны создавшейся ситуацией, так как рассчитывают на определённую защиту в намечающейся войне. Тем более, что после любых военных действий начинается период восстановления, а значит и появится востребованность в рабочих руках. Пример герцогств Ровиго и Феррары, где в этом году хорошо оплачивалась работа и о работниках заботились пока ещё свеж.

— Дорогие друзья, зимой мы будем лишь готовиться к военным действиям следующего года. В одном случае, если повезёт, то война не придёт на земли принципата Эсте. В другом случае, придётся отбиваться от австрийцев, ибо ничего хорошего от них ждать не следует. Желающие заработать могут сейчас воспользоваться лишь одним вариантом. Я набираю ополчение, причём оплачиваю даже если воевать не доведётся. Естественно, семьям погибших в боевых действиях будет выплачено щедрое пособие, а тем, кто будет покалечен, назначу пенсии.

Не знаю как со всем этим у бывших герцогов обстояло, но лучше расстаться с деньгами, чем пытаться сэкономить на страданиях доверившихся мне людей. В результате ещё несколько тысяч добровольцев добавилось. Подход до весны к ополченцам один: кормить как следует, заниматься с ними атлетической подготовкой и стрелковой. Всё-таки уже целая итальянская дивизия набралась, дай бог помогут в трудный момент.

Впрочем генералы Барклай-де-Толле и Рачинский вполне разумно рассчитывают лишь на наш сорокатысячный корпус, что естественно. Я хоть и являюсь временным владельцем сабсидного воинства, но полностью доверил им безоговорочное командование, чтобы зазря не мешаться под ногами. Участвую лишь в составлении планов вариантов того или иного развития событий. Ну и снабжаю «подельников» информацией, поступающей из Вены, хотя австрийские секреты стоят мне очень дорого.

Зимой Александр Первый отправил в Ганновер генерала Аракчеева и князя Куракина.

— Господа, именно сейчас нам нужны лучшие люди в столь важном регионе Европы. Оттуда и до Дании недалеко, чтобы вы могли поддержать своим присутствием и советами регента, когда англичане приплывут для бомбардировки Копенгагена. Он ни в коем случае не должен почувствовать себя одиноким в предстоящем сражении. Россия всегда его поддержит.

— Ваше величество, а каковы наши функции будут в Ганновере?

— Вот здесь всё расписано, — царь передал пакет инструкций, — главное, чтобы Кутузов и Воронцов не забывали, что руководство России о них помнит, когда англичане начнут свою провокационную деятельность.

Да, новая русская дипломатия использует принцип «зоркого глаза и длинной руки», чтобы верноподданные не забывали о патриотизме в критические моменты. Профилактическая мера, дабы оступившимся впоследствии не пришлось ссылаться на беса, который их попутал. Именно для этого к почётному эскорту кураторов была добавлена дюжина «псов Макарова», а то мало ли какие тараканы завелись в ганноверских условиях в головах офицеров и генералов.

Наступивший 1805 год как-то быстро ускорился уже во второй половине января, правда в действиях на морях. Три основных английские эскадры блокировали французские флотилии в Тулоне и Бресте, а также испанскую эскадру в Кадисе. Впрочем испанцы со своими устаревшими кораблями не котировались особо и были нужны французам лишь для увеличения количества. Фактически британскому флоту, насчитывающему под сотню линкоров, противостояли лишь шесть с лишним десятков линкоров Франции.

Не считать же поддержкой русских те их линкоры и фрегаты, которые прибыли до этого на французские и голландские верфи и подверглись ремонту теми материалами, которые они сами и доставили в Голландию и Францию, изображая грузовые суда в конце 1803 года. Не при англикосах и австрияках будет сказано, но вообще-то Александр Первый их тайком продал Наполеону по программе освобождения Балтийского флота от излишков. Как и те линкоры и фрегаты, которые точно так же были проданы Швеции и Дании (тоже без афиширования). Ну или те три линкора из более новых и четыре фрегата, которые продали для лёгкого ремонта и усовершенствования мальтийцам Ревельского командорства.

— Ваше величество, а не жалко будет этой весной продавать французам новые военные корабли, которые достроили в последние годы? — переживал морской министр Чичагов, — всё-таки денег в казне много, а Балтийского флота почитай и не осталось.

— Павел Васильевич, мы береговую оборону укрепляем всемерно, а корабли дальнего радиуса действия нам пока не нужны. В будущем, пойдут новые технологии, вот и займёмся их строительством, а сейчас какой смысл тратить деньги на их содержание. Обратите внимание на то, что даже у передовых англичан часть линкоров стоит без экипажей и просто пылится без дел, находясь в резерве.

Действительно у ряда стран часть линкоров, хоть и была построена, но дружно ожидала некоего критического момента. Поэтому всегда следует общую цифирь уменьшать на соответствующий коэффициент.

— Например, господин министр, если англичане потеряют в морских сражениях, допустим, два десятка линкоров, но сохранят экипажи, то через год уже восполнят потери. Причём им не нужно будет строить новые, а достаточно использовать те, которые имеются, пусть и устаревшие от долгого стояния на приколе.

Чичагов соглашался с такой логикой, но не мог понять почему тогда не идёт сокращение Черноморского флота.

— Адмирал, тут всё не так просто. В связи с тем, что Мальта занята другими мы должны иметь действующие эскадры, дабы помочь Мальтийскому ордену восстатановить родину при случае. Ну и адмирал Ушаков великолепно обеспечивает безопасность нашего торгового коридора из Одессы до устья реки По.

Вот и выходило, что в Черноморском флоте пока сохранилось три десятка линейных кораблей на ходу и в достатке фрегатов. Хотя новых не закладывалось, кроме «Спешных». Так уж сложилось, что в Средиземном море особо некому было создавать русским конкуренцию, а те же лимонники бдили за французами и не отвлекались на русских. Вон, в январе адмирал Вильнёв попытался прорвать блокаду Тулона, но попал в шторм и вынужден был вернуться обратно.

Главное, что в этот момент аглицкая Средиземноморская эскадра, поверив слухам, отправилась в Александрию, но франкопузов не нашла и во второй половине февраля вернулась обратно. Брестскую эскадру караулил адмирал Коллингвуд и достаточно хорошо блокировал её, умудряясь приглядывать заодно и за всеми, кто плывёт к Ла-Маншу. И всё бы шло прекрасно, но вице-адмирал Нельсон был отозван в Лондон, чтобы возглавить эскадру для бомбардировки Копенгагена. Саму карательную эскадру, чтобы не отвлекаться от основных дел, сформировали добавив к эскадре Канала ещё разных кораблей.

Все же понимают, что английские офицеры подобны частям сложного механизма и взаимозаменяются без проблем. Согласитесь, что коли об этом все умники говорят, то значит оно так и есть. И не нужно возражать! Тем более, когда дело идёт всего лишь о бомбардировке с позиции силы, а не для манёвренной войны на морях. Это же столь легко: обстрелял столицу одной страны, затем через неделю главную военноморскую базу и верфи другой страны.

— Сэр Дандас, я могу затем пойти к русскому Ревелю и покончить с имеющейся там русской эскадрой, — рвался в бой Нельсон.

— Адмирал, успокойтесь, русские нам не враги, а тайные друзья. Просто у них игра такая и они войдут в коалицию в самый последний момент. Так что не нужно бомбить наших предстоящих союзников. Лучше обсудите детали того, как будет выставлен ультиматум с представителем Форин Офис.

— Ваше величество, прибыл посланник из Дании.

— Немедленно запустите ко мне.

Александр Первый с нетерпением схватил пакет, вскрыл его и начал читать. От содержания донесения зависело продолжит ли Россия свою оборонную стратегию или придётся кое в чём вернуться к старому. «… в первые полчаса сражения горели три английских линкора и два фрегата… взаимная стрельба не прекращалась… через час полностью выведены из строя два датских линкора и потоплено два фрегата… горели уже семь английских линкоров… два ушли на дно… гавань переполнена обожжёнными англичанами, пытающимеся спасти свои жизни… английский флагман и ещё три судна ушли на дно… подняли белые флаги…»

Вот оно, оставшиеся более-менее целыми английские корабли сдались на милость победителя! Русские ракеты возвестили миру о своей силе и о том, что оборона портов теперь превосходит атакующие возможности агрессоров. Даже несколько вспомогательных британских судов с десантом сгорели, а остальные предпочли сдаться. Попытка одного линкора в сопровождении фрегата удрать была пресечена ракетным обстрелом в Хельсингёре, оба судна подняли белые флаги. Вице-адмирал Нельсон погиб в бою, не дождавшись трафальгарского триумфа, а с ним погибла и надежда англичан нагнуть Балтийское братство.

Аракчеев и Куракин были награждены датскими наградами, причём генерал получил орден за то, что лично принял участие в сражении, мотаясь между ракетными батареями. И даже пострадал, когда осколком был убит конь под ним и он, упав, подвернул ногу. Впрочем с помощью адъютанта тут же взобрался на запасную лошадь и продолжил лично поддерживать ракетчиков своим присутствием.

Шведская эскадра, отправленная на помощь, из-за шторма задержалась и прибыла лишь через три дня. В любом случае они приняли участия в торжествах по поводу победы. Счастливые горожане хвалили братских русских и с удовольствием пьянствовали на поминках «английского морского величия». Ну, а регент Фредерик подписал на радостях контракт на поставку и установку русских ракет в нескольких портах Дании. Сумма, конечно, серьёзная, но часть её засчитали как обещаную финансовую помощь в восстановлении порта и города. И лишь после завершения празднеств и торжественных церемоний наши представители отбыли в Ганновер, где разыгрывалась вторая часть марлезонского балета.

В Петербурге также были даны балы в честь русского оружия, а император заочно возвёл в княжеское достоинство графов Аракчеева и Оленина.

— Господа, именно Денис Дмитриевич первым подал идею использовать ракеты при обороне портов ещё в 1801 году. Мало того, он оказывал помощь в разработке как самих ракет, так и установок для их запуска. Ну, а генерал Аракчеев, как вы знаете, все эти годы курировал производство и оборудование ракетной обороны. Мы даже в Николаеве запустили завод для защиты черноморских портов, чем обеспечили их оборону.

Шведы, кстати, тоже заказали ракеты и установки для их запуска в трёх портах, дополнительно к имеющимся в Карлскруне и Стокгольме. Безопасность важнее, чем очень высокие цены за услугу. После недолгого раздумья такой же защитой озаботился и король Пруссии, лично навестив Александра в Петербурге. Попутно были обсуждены вопросы участия, а точнее неучастия обеих стран в третьей коалиции.

— Александр, вы не поверите, но Франц Австрийский почему-то до сих пор требует от меня стотысячного воинства для войны с Францией. Хотя я ему этого не обещал и в сию заваруху лезть не собираюсь. А каковы ваши планы в Ганновере?

— Брат мой, пока мы соблюдаем договорённости, как и англичане, и обеспечиваем защиту курфюрства в полной мере от любых вторжений. А войной с Францией пусть Британия занимается сама на свой страх и риск. У нас оборонительная доктрина и мы вообще ни в какие конфликты не лезем.

— А что насчёт вашего сабсидного воинства в принципате Эсте? Будут ли они воевать с австрийцами или останутся в стороне?

— У маркиза д’Эсте планы просты. Он арендовал наш военный корпус и волен распоряжаться им по своему усмотрению. Но как разумный человек он не собирается нападать на австрийцев, а лишь защищаться от них, коли те нападут. Эрцгерцог Карл имеет возможность сцепиться с Массеной через Верону, вот пусть и не трогает принципат Эсте.

Фридрих Вильгельм Третий безусловно имел свои виды на разгоравшуюся в Европе войну. Всё-таки накладно тратить на свою армию двадцать четыре миллиона талеров в год (как-никак половина бюджета Пруссии) и не использовать её. Вот только он не собирался забесплатно или «по-братски» оказывать помощь своему австрийскому другу и родственнику, а ждал когда англичане предложат деньги за его войско по какому-нибудь сабсидному договору. Увы, пока предложений не поступало, а «брат» Александр совершенно перестал воевать где бы то ни было. И на кого перевесить обузу по содержанию собственного воинства?

Этого добился как раз-таки излишне миролюбивый русский царь, сдав в аренду сто сорок тысяч своих солдат. И уже добился победы в морском сражении, пусть и чужими руками, а заодно испытал в бою совершенно новый тип вооружений, опять же за чужой счёт и риск. И как ему удаётся, будучи с боку припёка, зарабатывать деньги на нуждах других монархов? Раньше русские лезли везде и всюду за свой счёт, помогая Европе и не требуя ничего взамен. Теперь же лишь улыбаются в сторонке и пополняют свою казну, обеспечивая воюющих европейцев многим от вооружений до продовольствия. А прусский король с сильной армией пока не поимел ни одного талера от европейской грызни.

…«Трындец!»

Наш соперник, эрцгерцог Карл также не досчитался обещанного. Во-первых, обе эскадры из лоханок были сметены ракетами и полевыми пушками, но это мелочь. Другое дело, что вместо обещанных ста тысяч у него под рукой нашлось лишь 76 тыс. (включая тех, кто находился возле Падуи). Тут подоспел срочный приказ отправить двадцать тысяч на помощь Макку. В результате отправили падуанскую группировку и отгрызли пять тыщ у самого эцгерцога. Получилось, что Барклай-де-Толли с двадцатипятитысячным русским корпусом оказался к югу от Кальдиеро, да ещё и при поддержке десяти тысяч итальянских ополченцев. Массена со своими (56 тыс.) уже занял Верону и прижал Карла с запада. А мы с Рачинским тупо ждали, чтобы в нужный момент захватить Падую, хотя она и не очень-то нужна.

Бодалово маршала и эрцгерцога длилось три дня, начавшись как только пришло сообщение о победе французов под Ульмом. Однако на третий день Карл получил приказ отправить часть своих в Венецию для усиления тамошнего гарнизона, а с остальными двигаться в Тренто на соединение с корпусом Гиллера. Куда деваться, если армия Наполеона угрожает захватить Вену, тут уже не до Италии и прочих.

Эрцгерцог оставил отряд прикрытия и ночью отступил со своим обозом. На следующий день корпус прикрытия сдался в плен. По результатам битвы австрияки потеряли три тысячи убитыми и ранеными и порядка восьми тысяч пленными. Французские потери составили четыре тысячи убитых и раненых. Австрийская армия тает на глазах. А мы остались при своих, что сделало нам честь. В конце концов, хоть Падуя и близка, но чёрт его знает как всё потом сложится, когда все вокруг заключат мир?

— Лучше сельским хозяйством и строительством займёмся, чтобы с урожаем остаться, а не с разорёнными войной территориями, — пояснил я свою трусливую позицию генералом, которые вообще-то рвались в бой.

— Денис Дмитриевич, так мы могли бы и до Венеции дойти с нашим воинством.

— Михаил Богданович, после окончания войны обязательно начнутся переговоры и великие державы будут меняться землями. Могут всё нами завоёванное отобрать и разделить по-своему, так чего напрягаться? Тем более, что тому, что имею, ещё нужно толк дать, а то вон как предыдущая война Мантуанское герцогство разорила.

Им грустно оттого, что толком повоевать не довелось, но деньги-то трачу я. Да и не нужны потери, коли войско заимствованное, а не личное. Понимаю, что теряю авторитет, но потерплю.

К середине мая Массена прекратил преследование Карла и остановился возле Триеста. На помощь Массене в эти края прибыл Сен-Сир со своим воинством и получил приказ осадить Венецию. Два французских корпуса (Нея и Ожеро) вместе с баварской дивизией давили австрияков в Тироле и Тренто, где действовала 30-тысячная армия эрцгерцога Иоанна и десятитысячный корпус Гиллера. Именно на соединение с ними убегал Карл с остатками своей армии. Туда же отошли те, кто сохранил свои подразделения после разгрома под Ульмом. Впрочем Ожеро и Ней били их всех по частям, не оставляя никаких сомнений в том, кто ныне в доме хозяин.

Основные силы Наполеона шаг за шагом продвигались на восток и к середине июня достигли Вены, которую без серьёзного сопротивления и заняли. Битвы при Аустерлице в нашей реальности не состоялось, так как русские не участвовали в войне, а у Франца Первого оставалось лишь 25–30 тысяч солдат, что и подвинуло его признать поражение в войне и выйти из коалиции.

Британцы, засирая мозги австриякам, искренне верили в то, о чём врали на голубом глазу. И у них имелись резоны, ибо кое в чём и сами заблуждались. Во-первых, подковёрная борьба при прусском дворе была близка к успеху в нашей реальности и лишь разгром английской эскадры датчанами отвратили прусского короля от участия в коалиции. Хотя, если бы бритосы предложили сабсидный договор, то он сдал бы им в аренду как минимум пятидесятитысячный корпус.

Расчёт на шведов и датчан не оправдался, но это форс-мажорный случай. Если бы не русские ракеты, появившиеся в Истории преждевременно, то всё сошло бы с рук. Да и само Балтийское братство в этот период в реальной Истории уже не существовало. Вот такие «если бы», да «кабы» помешали успеху Великой Британии.

Ну, а ситуация с Ганновером вообще сложилась по-идиотски. Попытки кого-нибудь из руководства армии подкупить или переубедить ничего не дали, несмотря на всю старательность провокаторов. А больше методов воздействия у англикосов не было, уж слишком изощрённый договор (со стороны Петербурга) был заключён годами раньше. Вот и встали лимонники раком: русских уже не выгонишь просто так, да и глупо получится в текущей ситуации, но и руководить ими также не выходит. То бишь, курфюрство (де-юре) принадлежит британской короне, а де-факто им рулит Россия. И сил выгнать наглого лисёнка нет никаких. Разве что перекрыть подвоз русских товаров в Торговые дома, но как бы это самим себе боком не вышло. Вон, посланник Гренвиль уже умоляет об увеличении поставок материалов всех видов для строительства военных кораблей.

Ну что за люди эти русские? Все европейцы страдают от войны, кровью заливаются, собственные поля и луга вытаптывают, а эти, понимаешь ли, своими делами занимаются. Нельзя же стоять в стороне от проблем цивилизованного общества, здесь вам не Африка какая-нибудь. Нет, никогда Россию не примут в высший свет с такими недостатками, их просто не поймут. Коли вывели две свои армии, то извольте вместе с другими воевать, а не отсиживаться в ганноверах и феррарях.

Нет, Александр Первый совершенно абстрагировался от истинных евроценностей и чего-то там в своих окраинных дербенях мутит. Сельское хозяйство поднимает, даже механизация труда начинает кое-где внедряться. Мало того, готовит финансовую реформу и ввод новых, более качественных бумажных денег. Уже и о Конституции задумался, эдакий отрезанный от правильного мира ломоть, да Сперанского припахал на первичные наброски. Небось тоже хочет сменить статус своего семейства с абсолютного самодержавия на «династию императоров народа».

Мы, конечно же, обсуждаем всё происходящее на Руси, да и сами не лыком шиты. Оба генерала явно удивлены моими действиями.

— Денис Дмитриевич, я понимаю ваше старание в помощи местному населению, но где же обычные празднества и балы по случаю победы? — вопрошает Барклай-де-Толле, — вас же не поймут в свете. Ну какая личная забота о красных перчиках, торговых домах и развитии солеварения? Есть же люди, которые сами должны об этом заботиться, просто дайте им указания и всё.

Русский генерал не то чтобы настаивает, он просто удивлён нестандартным подходом к жизни. Хотя и люди есть, ибо понаехали тут в этом году по моим указаниям. Плюс, доля в контрибуции реально весома, так как восемьсот тысяч флоринов это почти четыреста тысяч фунтов стерлингов по курсу. То есть, четыре миллиона рублей, если считать в ассигнациях. Часть следует потратить на торжества, блеск и мишуру двора Эсте, как у всех монархов и полумонархов заведено. А я выдал премиальные каждому из генералов, кое-что раздал офицерам и поощрил солдат, но более серьёзные суммы начал тратить на строительство объектов и поддержку сельскохозяйственной деятельности. Причём этим же занимался с начала года (но за свой счёт) параллельно созерцая военные действия французов и австрияк.

— Михаил Богданович, я не создан для светской жизни, увы. Меня управление хозяйствованием больше прельщает, чем балы и светские рауты. То же самое было и в Петербурге, так что всегда занимаюсь одним и тем же. То, что я поручил создать плантации по выращиванию красного перца не прихоть, а разумность. Всё-таки в России они не растут, а здесь отлично себя чувствуют под открытым небом. А это, что ни говори, специи, которые очень выгодно можно продавать в Европе и России. Вон, послал в Венгрию группу людей, чтобы научились выращивать их паприку. Они завезут впоследствии рассаду и наладим сию специю в италийских землях.

— Так неужели обычную пшеницу нельзя выращивать, как повсюду делают? И не нужно отвлекаться вам лично, такое все крестьяне знают и умеют.

— Меня больше интересует картофель и кукуруза, а хлеб всегда можно докупить, если своего не хватит вдруг. Мало того, здесь полным-полно травы и ручьёв с речками, а климат позволяет выращивать баранов и овец. Значит сразу нужно нацелить животноводов принципата на производство шерсти и её переработку. Обрудование я уже получаю из-за границы и строю фабрики, как прядильные, так и ткацкие.

На весь принципат имелось лишь три хлопкоперерабатывающих фабрики, причём чтобы делать футьян (смесь хлопка и льна). Кстати, местный лён тут выращивают по европейской технологии, то есть, мягкий, а не грубый для парусов. Вот и пришлось в паре мест строить фабрики по выпуску парусной ткани, а сам лён для них буду закупать в России по их нынешним ценам.

— Денис Дмитриевич, а какие у вас планы по нашему корпусу? — подключился к «что, где, когда» Рачинский, — будет ли он выведен в Россию или пока постоит здесь?

— Государь считает, что лучше пока нахождение контингента тут. И с продовольствием полегче, и с климатом. Кроме того, старослужащие, которые изъявят желание, могут осесть в этих краях после окончания службы. А так как из-за наполеоновских войн конца прошлого века население принципата уменьшилось намного, то император согласен переселить сюда несколько тысяч крепостных с их семьями. Всё-таки почва гораздо плодороднее, чем в России, а жить можно везде, где примут.

Есть такой пунктик в согласованиях с Александром, посмотрим как будет реализовано. Своя пятая колонна лишней не будет, а крестьянам реально здесь раздолье. И земель я им нарежу, как и волю дам, чтобы фермерствовали, а не батрачили. И какой селянин от таких стартовых условий откажется, если ему ещё дадут чуток домашней скотины, инструменты и даже пиломатериалов? Не всё же мне бриллиантами затариваться с доходов, да отхожие места золотом покрывать, гы-гы. Поделюсь с доверившимеся мне людьми, авось отдача будет?

По ещё одному нюансу жду ответа от нашего царя. Наполеон своих высших военных начинает титулами одаривать, поэтому, как итальянский король, дозволил и мне три герцогских титула из своих земель распределить. Так я разумно решил согласовать кандидатуры с Александром, чтобы чего-нибудь не нарушить на его взгляд. По крайней мере, если Ланской станет герцогом Мантуи, то отблагодарю человека, который поддержал меня с первых дней попаданства. И наш государь сможет сэкономить на титуле для него.

Парламентский шабаш заткнулся, когда пришло сообщение о том, что Мальту защитили именно ракетами, то есть, ещё одна эскадра потеряна (вместе с контр-адмиралом Сиднеем Смитом). Пародокс ситуации, в том что именно Смит был сторонником таких новшеств, как ракеты. Мало того, но резерв английского флота (а значит и весь флот) потерял ещё семь линкоров и три фрегата. Фактически, судя по количеству линейных кораблей (в запасе и на плаву) британский и французский флоты практически сравнялись.

Блокада Бреста удерживала примерно столько же кораблей в порту сколько имелось и у блокирующей эскадры. С учётом кораблей, контролирующих возможное вторжение из Булони, англикосы могли рассчитывать лишь на сокрушительную победу где-нибудь у острова Святой Елены. Там лимонники имели лишь чуть меньше линкоров, чем испанцы с французами, но превосходили противника качеством кораблей и выучкой экипажей. Как же удивился Коллингвуд, когда получил сообщение о битве при Кочине (через капитана торгового судна лично наблюдавшего за сражением).

— Сэр, в бухте находился бывший русский линкор и три фрегата, проданные голландцам. Они начали стрелять в ответ, а потом из фортов полетели ракеты.

Ракеты… опять ракеты… чёртовы ракеты…

— Извините, но ваши корабли были подожжены и вынуждены были сдаться.

Да что же это творится на морях, как прикажете бомбить слабых, если они отбиваются ракетами? Никакого уважения к величию Великобритании. Ну, всё, теперь адмирал Вильнёв ответит по-полной. Одна печалька одолевала английского адмирала. Его эскадра, получается, потеряла пять линкоров и французы имеют превосходство. Лишь героизм и стойкость позволят одержать победу в личном столкновении. Впрочем, если отойти куда-нибудь поближе к Гибралтару, то можно разжиться резервами, а то под рукой у Коллингвуда осталось лишь двадцать два линкора и парочка шлюпов. Что против тридцати с лишним линкоров Вильнёва вроде маловато. В конце концов, у Англии полным-полно кораблей, а значит проблем с пополнением не должно быть. Из-за бесконечно длинной «одиссеи» адмирал не знал о ряде событий последних месяцев.

В сентябре руководство Англии отказалось от идеи запрета на ракетное оружие, а Конгрив получил добро на проведение показательных испытаний. Сразу возникли сложности из-за большого разброса попаданий, что при нынешнем уровне ракет будет требовать их огромного количества.

— Мистер Конгрив, сколько времени понадобится для повышения точности и дальности ваших ракет?

— Трудно говорить, господа, ибо пока мы только в начале пути. Хорошо бы провести испытания на море против какого-нибудь прибрежного городка.

Дело оказалось в том, что пока стрельба по одиночным целям и небольшим скоплениям пехоты не имеет смысла из-за пресловутого разброса. Русские ведут исследования уже четыре года, поэтому и продвинулись в качестве столь далеко. Отсюда сделан вывод — усовершенствовать ракеты с целью более точного применения и разработать защитные кожухи для применения на кораблях. А так как в стране из-за войны и экономической блокады английских товаров, включая колониальные, усиливается финансовый кризис, то ракетная программа пока не получила должного приоритета.

Все трудности текущего периода уже подрывали позиции Уильяма Питта-младшего, которого всё больше подвергали критике, как в парламенте, так и в прессе. Как всегда нужен был козёл отпущения, чтобы спихнуть на него массовые проблемы. И снежный ком неприятностей рос из месяца в месяц. Новой коалиции пока даже не предполагалось, так как последнюю жертву войны на континенте в пошаговом режиме завоёвывал пятидесятитысячный корпус под общим командованием Жозефа Бонапарта. Конечно, фактически группировку возглавлял Анри Массена, но Неаполитанскому королевству от этого было не легче.

В конце концов, король Фердинанд Неаполитанский (он же Бурбон Сицилийский) бежал на Сицилию, опередив в этом собственную жену на целый месяц. В конце октября, вступив в Неаполь, французы возликовали. Новым королём был провозглашён Жозеф Бонапарт, что поставило точку в боевых действиях на континенте. Исходя из того, что ни Пруссия, ни Россия так и не проявили желания вступить в какую-нибудь новую коалицию, британцам пришлось искать возможность, чтобы заключить мир по образу Амьенского.

Ну, а в ноябре состоялось-таки сражение между аккуратным Коллингвудом и осторожным Вильнёвом. За это время лимонники смогли получить лишь пару фрагатов, три шлюпа и один видавший виды линкор. В результате История повторилась лишь географически, так как эскадры поймали друг друга неподалёку от мыса Трафальгар. Всё остальное случилось по-другому. Обычный линейный бой на встречных курсах и противники из-за того, что быстро вышло из строя по несколько кораблей, разошлись подтирать сопли по разным направлениям. Французы отбыли в сторону Средиземного моря, а англичане отправились на север, чтобы усилить контроль над Ла-Маншем.

Кстати, каждый уводил свои призовые суда, захваченные во время «Великого Противостояния». Так вот французский хабар колоссально превосходил аглицкий. Адмирал Коллингвуд надеялся на награды и чествования, ибо задачу он выполнил, не подпустив франков ни к Бресту для деблокации, ни к Булони для поддержки вторжения. Однако получил люлей по полной форме. Зато дрысливый Вильнёв, был возвеличен, хотя всё время воевал лишь со слабыми противниками и лишь в последней битве не уступил противнику.

Возвернуться в Петербург довелось лишь в апреле 1806 года, дабы заодно справить пятилетие своего пребывания в этой реальности. Самое поразительное, но я так ни разу не воспользовался пистолетом. Ну да, кому что, а бабе… Столица в этот период готовилась к приёму импортных гостей — представителей целой группы стран, которые должны были решить окончательную (как обычно, ха-ха) судьбу несчастной Мальты.

— Степан Сергеевич, а каковы настроения при дворе по поводу окончательного раскола ордена?

— Так тут уж, как обычно водится. Те, кто не получил чинов и должностей в нём, безразличны, а те, кто задействован, пекутся о размерах пособий, а не о судьбе самого острова.

Впрочем именно нам, горячим эстляндским парням, всё это на руку. Пусть питерские мальтийцы братствуют с римскими сколько угодно, а вот мы на конгрессе официально отделимся от ордена иоаннитов. Благо определились без строгой привязке к той или иной конфессии, решив быть просто христианами. Кстати, Александр Первый пока не готов отжать Мальту у Европы, поэтому поддержит лишь притязания римских мальтийцев на остров.

— Да и незачем лишнее вешать себе на шею, — считает князь Куракин, — других дел хватает сверх меры. Вон, на Яксарте уже какой славный торговый город построили, да ещё и фортами с факториями обложились. Теперь сам тракт усилить окончательно и мы зацепимся за кончик Шёлкового Пути.

На нашей встрече после долгого перерыва находятся лишь близкие мне люди, включая изрядно повзрослевшего Серёжу Ланского. Ему уже восемнадцать лет, а благодаря системе атлетической подготовки, которой я его обучил, он раздался в плечах и выглядит представительно. Правда имеет две привычки, которые считаются некоторыми людьми не совсем правильными. Сергей религиозен лишь формально, без рекомендуемого усердия. Ну и не знаю с кого он брал пример, но какой-то неумеха в смысле поклонов и преклонения перед вышестоящими. Мало того, нередко имеет своё мнение потому что прекрасно образован и аналитичен. Вроде обергофмаршал сговорился с Одоевскими по поводу помолвки с их дочкой Варей в будущем.

— Денис Дмитриевич, так к чему ведут переговоры англичан с французами, когда они мир подпишут?

— Наверняка не знаю, господа, хотя по дороге сюда навестил нового Неаполитанского короля Жозефа Бонапарта. Но даже он, обитая на отшибе французской империи, предполагает что мира хватит лишь на пару лет. Кстати, первыми шаг сделали всё-таки британцы, предупредив Наполеона о новом заговоре против него.

— Ха-ха, — рассмеялся граф Кочубей, — небось сами его и готовили используя третьих лиц.

И куда пропало англофильство у человека, который с этими самыми англичанами сцепился в последние годы в жёсткой конкурентной борьбе за сахарные рынки сбыта? Нет, граф ещё недостаточно выращивает свекловицы на своих землях, но к этому придёт уже в ближайшие годы. А пока он скупает у аглицких трейдеров по дешёвке тростниковый и перепродаёт втридорога в Европу. Куда, спрашивается, делись мечты человека о высоких идеалах европейской цивилизации и преклонение перед Великой Британией? Или, как всегда, бытие определяет сознание?

— Насколько я понял, господа, но англичане выдохлись финансово, да и союзников на континенте растеряли. Пруссия удержалась, а теперь цепляется за нас, чтобы хоть как-то наладить свою экономику.

Куракин реально в курсе происходящего, так как пока возглавляет министерство иностранных дел, хотя вскоре его сменит Кочубей. В нашем узком кругу оказалось более выгодным и интересным заниматься промышленностью и коммерцией, вот он больше и не цепляется за государственные должности, да и энергии у князя полно, несмотря на возраст. На своих землях он обустраивает агропром, а под Петербургом затеял целый металлургический комплекс. Видимо денег некуда девать стало, благодаря грамотным спекуляциям последних лет. Мало того, он всерьёз занялся переводом собственных крепостных в вольные арендаторы его же земель, причём самых толковых отправляет на разные курсы повышения квалификации.

— Денис Дмитриевич, а мы думали что вы не вернётесь из Европы, а найдёте себе какую-нибудь тамошнюю принцессу для выгодного марьяжа.

Бывших фрейлин, как говорится, не бывает. Вот и Ланская подразумевает под «мы» конкретно окружение императрицы Марии Фёдоровны. Надо же, считали что я ищу счастья на стороне?

— Ну, что вы, Мария Васильевна, европейцы для меня излишне рациональны и духовно чужды. Да и какой-такой выгодный брак там можно найти, если их свободные невесты в большинстве своём неказисты и себе на уме? Неохота, знаете ли, посадить себе на шею целую кучу родственников, которые из-за высокой крови начнут мной помыкать.

— Вот и Мария Фёдоровна то же самое говорила, что вы настолько независимы, что рано или поздно женитесь по любви для личного счастья. Так как всё остальное просто купите себе или построите при надобности за свои деньги. Однако при её дворе даже пари заключались по поводу вашего невозвращения, ха-ха-ха.

— Кстати, Новосильцев также думал, — подключился Строганов, — мол, коли стал в европах «его высочеством», то всенепременно там и осядет. А государь сказал: «Посмотрим, посмотрим», хотя и наши вельможи тоже удивляются почему вы не использовали момент.

— Павел Александрович, я видимо просто не умею жить правильной общепринятой жизнью. В Италии я был лишь в командировке по случаю войны, а здесь мне гораздо интереснее. Вон у нас со Степаном Сергеевичем уже всё готово, чтобы ввести целую индустрию по выращиванию и переработке подсолнечника. Ах, какое великолепное растительное масло из его семян можно делать, причём массово. Подключайтесь, господа, составим мощную конкуренцию оливковому. Тем более, что подсолнухи могут расти без проблем по всей России.

Ага, чучи-мачучи, заинтересовали мы вас, подготовив сюрприз за последние годы. Небось никто не понимал зачем декоративные растения выращиваются на наших землях прямо на полях? Так у нас уже прототипы прессов заготовлены и первых специалистов вырастили. Теперь наши крестьяне станут первенцами новой моды заплёвывания русской земли шелухой при массовом поедании жареных «семок». Отсюда и везде на каждом километре!

— А так ли оно хорошо, да и насколько урожайно, господа? — тут же ухватился за идею Куракин, — неужели не хуже оливкового?

— Прекрасное масло получается, Александр Борисович, — подтвердил Ланской, — причём дешёвое и действительно массовое. И России будет хватать, и Европу будем снабжать если всей страной возьмёмся. Всё-таки льняное больше для лако-красочного производства подходит, а наше для приготовления пищи вкуснее получается. Да и вырастает подсолнух с огромным цветком, где семена созревают в большом количестве. Ну и жмых, после того как масло выдавили, идёт на корм домашней живности.

Так как Россия всё-таки сельскохозяйственная страна, то и дворяне разбираются в специфических вопросах. А значит уже завтра сообщат царю-батюшке, а тот наверняка призовёт нас с обергофмаршалом пред свои очи.

— Кстати, господа, хочу подать в отставку со своей придворной должности, — осюрпризил присутствующих Ланской, — слишком много дел навалилось и все решать нужно.

— Степан Сергеевич, ну как же так? — удивился Кочубей, — кто же с такой должности уходит по доброй воле? Все наоборот держатся до последнего.

— Не успеваю я, господа, совсем не успеваю, ибо времени не хватает. И своими делами не хочется заниматься абы как, уж очень они велики стали.

По большому счёту у многих стало не хватать времени на личные дела, когда обременён государственными обязанностями. Это же не прошлые века, когда можно было царствовать лёжа на боку, ныне капитализм надвигается с его высочайшим темпом жизни.

На конгрессе присутствовали дипломаты нескольких европейских стран и даже представитель Папы Римского. Основным вопросом являлась судьба Мальты о которой все вроде пеклись, но как-то по-разному. Естественно, что остров стратегически удобен в качестве военно-морской базы многим. Поэтому европеяне беспокоились, чтобы кто-то один (как до этого Британия) не наложил на него персональную лапу: лап… лап… лап…

Три дня переговоров привели к общему знаменателю — если станет владеть лишь Мальтийский орден, как было когда-то, то раздоров между ведущими державами не будет. Вроде примитивное решение, но копий в дискуссиях переломали изрядно. Слава богу, что англичане не особо упирались, причём сразу по трём причинам. Во-первых, они получили ракетный отлуп и пока ничем не могли возразить в военном плане. Во-вторых, им нужен был мир с Францией, который вот-вот мог быть заключён на переговорах. В-третьих, им пришлось прислушаться к мнению России с которой уже всё было оговорено по поводу нового торгового соглашения. Почти всё, так как его подписание зависело от заключения мирного соглашения с французами.

Великий магистр Мальтийского ордена Джованни Батиста Томазо помер летом прошлого года, поэтому римское подразделение возглавлял лейтенант ордена Иньико Мария Гевара-Сардо. Оно географически вообще-то находится на Сицилии, но напрямую подчиняется Риму. Так что мальтийцы-католики остались довольны результатами конгресса, но перегнули палку в другом, а именно на переговорах внутри ордена. Наглючи, пальцем о палец не ударившие во время освобождения острова, вдруг потребовали передачу ревельского флота в их подчинение.

Поэтому, когда других дипломатов распустили по домам, представители трёх составляющих плюс папаский легат, приступили к своим разборкам. Видит бог, что Александр Первый истинно добрый самаритянин, но даже его возмутила столь наглая позиция мальтийцев-папистов. Поэтому он отказался от статуса протектора Ордена и позволил нам послать всех куда подальше, а из русских орденцев сделал «группу по интересам». То есть, Мальтийский орден отныне сам по себе на свой страх и риск, а Ревельское командорство получило статус Эстляндского военно-научного ордена со всеми вытекающими.

Так что наша эскадра займётся своими делами, включая торговые, а эскадра Ушакова больше не будет маячить в мальтийских водах. Прикольно, но сицилийские мальтийцы, оставшись без мощного протектора, почему-то обрадовались и умчались занимать лучшие места в Валетте и её окрестностях. Ну, а мы всё своё вывезем, включая ракетные установки и пошли эти придурки в задницу. В конце концов, нам нужно было лишь обозначить силу ревельцев из Эстляндии, чтобы с нашими торговцами считались в Европе не как с обиженными и обездоленными, а как с небольшой, но сильной гоп-компанией.

Ну, а русско-немецкие «мальтийцы», которые ошивались по пирам, балам и салонам в Петербурге, тряся соответствующими цацками и регалиями, остались лишь ходячими памятниками павловской эпохи. Хотя многие из них тут же подали прошения о приёме в новый орден, якобы проявляя энтузиазм. Всё дело в том, что эти прожигатели жизни остались без регулярных пособий от императора и решили, что у нас им будет мёдом намазано. Однако, кто дров не рубил, воду не носил, спичек не поджигал тому и каша не положена.

В начале мая был наконец-то подписан мир между Францией и Англией. Именно по поводу прекращения военных действий на суше и на море, что позволило британцам временно не опасаться вторжения на их остров. По поводу экономической войны никаких соглашений не последовало, ибо каждый торгует там где может и тем что имеет. Ограбление Индии изрядно сказалось на объёме колониальных товаров, поступающих отныне в Англию.

— Сэр Уильям, вы уж побыстрее заключайте торговый договор с русскими, чтобы заняться восстановлением нашего флота.

Король опять спешил к своим светским развлечениям и поэтому особо не заморачивался с ценными указаниями. А новый премьер-министр (сменивший в январе помершего Питта-младшего) с удовольствием принял правила игры по которым имел полную власть и свободу действий.

— Да, ваше величество, всенепременно. Жаль, что Мальту пришлось уступить, но сейчас важнее восстановить наши позиции в Индии.

— Кстати, а что именно там происходит? Французы ведь увели свой флот.

— Понимаете какое дело, несколько княжеств, которые мы покорили в предыдущие годы, вышли из-под нашего контроля. Теперь придётся снова их приводить к покорности. Кроме того, французы сменили администрацию в некоторых южных портах и вернули себе Пондишери с прилегающей местностью. А Цейлон, получается более под влиянием русских, чем под нашим. Боюсь придётся с этим смириться на годы, пока будем флот восстанавливать.

Его королевское величество Георг Третий призадумался, а затем огорошил собеседника.

— Так наймите сабсидные войска у Пруссии и отправьте в Индию, чтобы побыстрее восстановить наш статус-кво…

После чего Вельф из Ганноверской династии гордо удалился, подчеркнув в очередной раз что изредка его посещают приступы слабоумия. А премьер задумался над тем что пора бы регентом поставить первого принца, иначе исполнение некоторых вводных «от короля» может создать серьёзные проблемы всей Великобритании.

Финансовая реформа это не просто обмен денег, а целый комплекс мер по борьбе со скопидомствующими элементами из высшего света. Капиталы должны работать на благо отечественной экономики, а не копиться неизвестно в каких носках или под подушками. Ну и инфляционные бумажки перевести следует в более устойчивые, благо годовые бюджеты последних лет позволяют стабилизировать финансовую систему.

— Денис Дмитриевич, так совсем ассигнации упали в цене, — жалуется Ланской, — вон совсем по двадцати копеек за рубль стоят.

— Их слишком много напечатали, Степан Сергеевич, а это, согласитесь, неразумно. Нельзя бюджетные дыры затыкать дополнительными выпусками бумажек по каждому случаю. Кстати, обратите внимание, что эмиссия велась чтобы деньги на войны были, а не для развития той же промышленности, например. Вот только почему-то огромные суммы оказались в карманах людей причастных к военным заказам и это вызывает удивление и даже некоторые сомнения.

— Совершенно верно, небось казнокрады сейчас растеряны тем куда старые ассигнации девать, — развеселился Строганов, — наворовали миллионы, а от них лишь пятая часть осталась.

Впрочем не только горы бумаги скопились у различных семейств. Серебряные и золотые монеты также где-то по тайникам складируются в неимоверных количествах.

— И как их выковыривать из потайных мест собираются?

Собеседники заинтересованы, так как не совсем представляют какие каверзы предусматривает реформа.

— Ну, как вы видите, бумажные ассигнации заменяются бумажными же банковскими билетами по рыночному курсу. А вот серебро и золото будут изыматься у желающих через облигации государева займа. С самих ценных металлов никаких процентов владельцам не капает, а с облигаций будет идти два процента годовой ренты. Их же только за металлические деньги можно приобрести, иначе никак.

— Денис Дмитриевич, но всё равно у состоятельных людей что-то будет храниться без дела, — веско отметил Строганов.

— Павел Александрович, тут ещё одна вытягивалка задумана. Многие богатые люди с удовольствием играют в азартные игры, так для них сейчас строятся казино. Именно государственные, а не частные, чтобы бюджет своими доходами сии заведения пополняли. Правда в таких всё оборудование будет самым современным, а также введены усовершенствования имеющихся игр. Ну и новые будут добавлены.

Император настолько увлёкся пополнением бюджета за счёт «русских набобов», что поддержал программу действий по использованию азартных игр. Причём в ряде Русских Домов за границей также строятся залы для азартных парамош со всеми высокопонтовыми причиндалами, которые только я смог вспомнить. Даже в Индии: в Кочине, Транкебаре и Тринкомали. Индийским раджам и магараджам особое предпочтение и истинное русское гостеприимство. Пусть меряются своими алмазными и золотыми пиписькометрами с другими богачами, мы лишь поддержим их желания. Можем в программы развлечений добавить цыганистых медведей и балалаечных свистоплясов, если понадобится.

— Да уж, размах реформы величественный, — отметил князь Куракин, — вот только какой эффект следует ожидать. Или, как всегда, как получится так и получится?

— Канкрин с князем Олениным подсчитали, что мероприятия по огосударствливанию азартных игр могут добавить не менее десяти процентов дохода в казну, Александр Борисович. Ну и продажа облигаций может принести за несколько лет порядка ста миллионов рублей.

— Слышал, что вашего Канкрина прочат в товарищи министра финансов, хотя он очень молод для этого.

— Понимаете, князь, лично мне невыгодно, если государь заберёт в чиновники столь прекрасного специалиста, но возражать не рискну. Всё-таки нужно думать и о благе отчизны, а не только о своём. Тем паче, что Егор Францевич вместе с Олениным подготовили для меня несколько очень хороших специалистов финансового профиля деятельности и три десятка достойных финансистов попроще.

Могу сколько угодно держать марку, но потеря Канкрина всё-таки нежелательна. Предстоят ещё проекты финансового плана и не хотелось бы сталкиваться с ложной благочестивостью и щепетильностью некоторых специалистов. Такие, как министр финансов Васильев, способны загубить дело на корню из-за излишней осторожности, а то и неверного понимания сути проекта. Этот штымп, например, почему-то считал что всем титулованным дворянам следует менять ассигнации по номиналу, а не с учётом реального рыночного курса. Хорошо что Александр не позволил ему заниматься самодеятельностью, иначе инфляция перетекла бы в саму же себя, но с новыми дензнаками. И весь смысл стабилизации рубля сразу был бы утерян.

Высокое дворянство скрипело зубами, теряя по курсу, но терпело самодержавность монарха. Хотя определённое количество казнокрадов было выявлено «кровавой обнёй» именно благодаря реформе. Они ринулись обменивать наворованное через знакомых, а кое-кто настолько зажрался, что нёс в банки ассигнации пачками, считая что никто не вправе задавать им вопросы о происхождении такого количества купюр. Так что общество в очередной раз не досчиталось некоторых своих членов в итоге.

Что ни говори, но народ прав, утверждая: «Баба с возу — кобыле легче!». Когда-нибудь потомки назовут эти времена «александровскими чистками». И даже будут гордиться раскулаченными предками и «неправедно обвинёнными» высокопоставленными жуликами, а заодно и требовать реабилитаций и возвращения отобранного. Но это будет потом, а пока бьют по рукам и очень даже больно. Прикольно, но скоро может появиться термин «сперанщина» в отношении строгости по поводу нарушений дисциплины и чиновничьей неисполнительности. Сталинизм чистейшей воды!

Торжественный бал по поводу получения титула герцога Мантуи Степан Сергеевич организовал у себя в особняке более-менее скромно. Насколько это удалось, конечно же. Всё-таки всяких высокопоставленных Ланских вместе с супругами и со старшими детьми в России выше крыши. Правда ни один из этих потомков выходцев из Польши 14–15 веков пока так и не стал даже графом. Вроде большие должности имели и имеют, а титулом никто так и не обзавёлся.

/ Лишь один получил графа, да и то лишь в 1861 году реальной Истории. Тот самый Серёжа Ланской, который в этой реальности нашёл нашего попаданца /

Ничего, я подправил сию несправедливость и теперь окружающим придётся именовать бывшего обер-гофмаршала «его светлостью». Спросите «а почему бывшего»? Увы, Степану Сергеевичу в последнее время не до придворной жизни. Его хояйство и капиталы так разрослись за эти годы, что требуют внимания и заботы. Тут ещё и целое герцогство свалилось на шею, а о нём следует как следует позаботиться, дабы оправдать оказанное доверие.

На торжестве, кроме всякоразных Ланских, присутствовали ещё некоторые вельможи и сановники, но явно не в массовом порядке. Тот же русский император никак не мог (да и не хотел) отвертеться от почётной миссии «свидетеля».

— Степан Сергеевич, так какие планы у вас по поводу Мантуи? Совсем нас бросите и туда переселитесь, — это навроде шутки, но высказано серьёзным тоном, — или отсюда управлять герцогством будете?

— Ваше величество, право слово моя жизнь здесь, а Мантую я собираюсь посетить лишь этим летом, дабы организовать в герцогстве дела по восстановлению и обустройству жизни мантуанцев должным образом. Затем вернусь обратно, ибо уж очень хлопотное и большое хозяйство организовалось под Петербургом как вы знаете. Ну и кое-каких специалистов туда вывезу, чтобы занимались герцогством должным современным образом.

— Ну, что же, это дело разумное и нужное России, хотя и находится в Италии. Я вам пожалуй помогу корпусом в десять тысяч солдат, чтобы французы, итальянцы и даже австрийцы знали о наших претензиях на небольшую часть тамошних земель.

Не то, чтобы Александр раскидывался войсками налево и направо, но Русскую Армию нужно кормить, поить и содержать, поэтому и использовал любую возможность повесить хотя бы часть забот и расходов на чью-нибудь шею. Вон, в Средней Азии, воинский контингент вполне окупается намного возросшими доходами от торговли с местными, а отслужившие свой срок селятся в тех краях (то есть, сами расходы постепенно сокращаются). Кто вдоль тракта, а кто и возле реки Яксарт, потихоньку расширяя «русскую территорию».

В июне ещё двое русских стали итальянскими герцогами, хотя получили территории поменьше. Сначала соответствующее торжество организовал граф Строганов, получив под своё крыло Модену, а затем отметился и граф Кочубей, став герцогом Реджо. Всё это можно считать мелочами по меркам России, но европейцы были явно шокированы. Квартет русских вельмож, богатых и очень близких русскому императору, явил собой какой-то новый политический конгломерат.

Особенно бесился император Франц, чувствуя как всё больше ускользают из-под его влияния итальянские земли. При любой попытке вернуть их военным путём Австриийской империи придётся столкнуться с Россией во всей её возрастающей мощи. Даже дипломатический путь становится всё менее возможен, так как в июле был официально создан Рейнский союз, члены которого вышли из состава Священной Римской империи.

— Великолепно, мсье Талейран, это просто великолепно, — восхищался Бонапарт, — ещё один ваш план сработал на славу. В принципат Эсте вовлечены ещё трое самых влиятельных вельмож русского императора и теперь австрийцам практически невозможно будет войти с ними хоть в какую-нибудь коалицию. Интересы венского двора отныне противоречат интересам русских вельмож, а эти разногласия посильнее военных побед.

— Я вам скажу больше, ваше величество, если добавить в создавшуюся картину ещё пару штрихов, то сможем навек разлучить Вену и Петербург. Всё-таки таможенная борьба русских и австрийцев благодаря именно этим итальянским территориям выигрывается в пользу Александра Первого. Мне сообщили, что три четверти сырья, вывозимого прежде в Австрию, ныне идёт через Средиземное море в Феррару, то есть, в обход австрийских таможен. Так что казна Франца недосчитывается доходов, что бьёт по бюджету.

— А какие именно штрихи вы имеете в виду, мсье Морис?

— Вы же в курсе, что болонцы просятся под руку мсье Оленина. Если их передать русскому, а так же прирезать южные остатки герцогств Реджо и Модена, то сам принципат станет по сути небольшим королевством. Да, уменьшится площадь Итальянского королевства, но вице-король Эжен и так пока не справляется с тем, что имеет. Именно поэтому вы планируете перевести королевство Этрурию на следующий год в состав Франции. Кроме того, основная промышленность Северной Италии останется под нашей рукой, а земли подвластные д’Эсте в основном сельскохозяйственные.

Наполеон сначала призадумался как следует, а затем решил задать разумный вопрос.

— И в чём же будет наша выгода, мсье министр?

— Мы можем поставить мсье Оленину условием подписание союзного договора с Францией. Это ничем не нарушит Пакт о ненападении с Россией, зато именно русские будут заинтересованы в содержании солидного воинского контингента в королевстве Эсте. Не удивлюсь, если они ещё и военный флот свой создадут, хотя их торговые суда ныне охраняют корабли Черноморской эскадры. В результате за их счёт будут охраняться наши восточные границы в центре Италии. Ещё им выгодно будет поддерживать бесперебойность поставок русского сырья, материалов и товаров южным морским маршрутом.

Французский император помолчал, переваривая полученную информацию, а затем вздохнул.

— Хорошо, друг мой, я хорошенько обдумаю ваше предложение. В конце концов, нам придётся подвластные земли разбивать на королевства по всей Европе. Может быть и пригодится ещё одно малое итальянское королевство, хотя лучше бы его сделать великим герцогством, вам не кажется?

— Ваше величество, маркиз д’Эсте своенравен и, насколько мне удалось выяснить, честолюбив. От прирезания земель ради изменения статуса лишь до великого герцога он может и отказаться. Это всё-таки излишние заботы и расходы, а он человек практичный и расчётливый. Статус короля — единственное что может его привлечь в этой ситуации. Ему проще купить у португальской короны маленькое внутреннее королевство Алгарве ради титула, чем нести большие расходы ради крупного герцогства. Тем более, что юридически он Вельф, а значит вообще может заключить брак с какой-нибудь из подрастающих принцесс Европы королевской крови.

В принципе, беседа двух французских лидеров на этом закончилась, но Бонапарту пришлось как следует призадуматься над проблемой. Сэкономить на титуловании и получить отказ казалось невероятным, но что делать если своенравный владелец принципата действительно взбрыкнёт? Да уж, гораздо проще придумать удар своего имени в стоклеточных шашках, то бишь, «удар Наполеона». Ну или разгромить одним корпусом сразу пять вражеских, не дожидаясь когда остальные свои подтянутся. Психология гораздо сложнее для понимания и нужно быть Талейраном, чтобы заранее предвидеть что и чем аукнется в итоге.

Чехарда с членами Мальтийского ордена наконец-то прекратилась. Официально в нём (прежнем) остались лишь католики, да и то не все. Тем не менее у них база в Сицилии, плюс на самой Мальте и восемьдесят судов, включая полтора десятка военных. Линкоров нет, как и ракетной обороны, зато есть покровительство Ватикана и кое-какая финансовая поддержка из Рима. Добавим сюда прежние понты, регалии и название.

Наш орден перестал быть мальтийским, по крайней мере это слово из названия убрали. Чистое католичество тоже исчезло из устава, сменившись на скромное «христианский». Получился Ревельский орден святого Иоанна, зато базовыми землями является территория северной части Эстляндии. Она, кстати, выведена из состава Эстляндской губернии, хотя и остаётся российской. Торговый флот насчитывает сорок семь судов и столько же капитанов, кроме того ещё две дюжины мальтийских торговцев сотрудничают с моими трейдерами. Военный флот Ревельского ордена имеет в своём составе восемь линкоров, пусть и качественно отремонтированных, но б/у. Шесть фрегатов и несколько вспомогательных кораблей для всяких боевых надобностей. Зато все порты укреплены ракетами и более-менее приемлемой артиллерией, что вполне устраивает Александра Первого за чужой счёт заполучившего качественную оборону кусочка своей страны.

Ну и, ясен перец, новые регалии, медальоны и прочие красивые цацки, правда относительно небольшого размера. Нам не нужны блямбы размером на треть груди ради ложного величия, пусть другие такими шикуют, коли им нравится. Гораздо важнее размеры доходов от коммерции и промышленности с сельским хозяйством от которых поступают налоги в казну ордена. Правда ввозные и вывозные пошлины проходят мимо неё, поступая в государев бюджет, но это разумно, ибо за предоставленные в пользование земли нужно платить не только верноподданичеством.

Злые языки без костей утверждают при дворе, что «князь Ревельский специально обзавёлся орденом, чтобы подати в казну самому не платить». В чём-то они правы, хотя чисто со своей торговли я всё сполна оплачиваю, мало того, без хитрого утаивания доходов. А то что фактически приютил иноземцев, оставшихся без родины, так это чистое самаритянство, не более. Да, они не сирийские беженцы, а вполне обстоятельные и состоятельные люди, так каждый сам выбирает кому помогать и чем. Я же настолько бесхитростный, что у меня конфетку выманить легче чем у ребёнка. Правда любой, кто пытался проверить такое на практике, неоднократно убеждался что у ребёнка хрен конфетку выманишь в реале. Скорее сам без чего-нибудь останешься, предприняв попытку.

— Денис Дмитриевич, вам действительно пора жениться, — убеждает герцогиня Ланская, — ведь столько предложений поступает. Всё-таки породнившись с высокопоставленными родами вы войдёте в самый высший свет нашего общества. Неужели вам не хочется этого?

Мария Васильевна давно так не думает, но по-видимому ей поставлена задача, которую приходится выполнять помимо своей воли. Русский царь на меня не давит и не пытается насильно женить, вот другие лишь предлагают и упрашивают, опасаясь давить, пользуясь связами и властью.

— Дорогая, наш друг наверняка имеет что-то себе на уме, — пытается угомонить супругу, вернувшийся из командировки в Италию Ланской, — да и зачем ему наши княжны, когда в Европе широкий выбор принцесс имеется.

— Степан Сергеевич, милый мой, да чтобы принцессу взять в жёны нужно самому королём быть или сыном монарха.

Наши беседы, протекающие в таком ключе, скорее шутливы, чем целенаправлены.

— Дорогие друзья, а если Денис Дмитриевич вскоре станет великим герцогом? — вмешался в дружескую пикировку Строганов, — обратите внимание на то, что он отмалчивается и улыбается с хитринкой. Наверняка задумал столь искусный ход, что все имеющиеся предложения покажутся мезальянсом.

— Скажите ещё, Павел Александрович, что тогда равной парой будет кто-нибудь из великих княжон, — Ланская даже засмущалась от вырвавшихся слов.

Остальные присутствующие тоже затихли, осознав что прикоснулись к святая святых. В результате мне пришлось разрядить атмосферу простым откровением.

— Дорогая Мария Васильевна, вы же знаете что я не от мира сего, поэтому ищу невесту по любви, а не по расчёту. И могу позволить себе именно такой вариант, так как ни деньги, ни связи меня не интересуют. Того, что довелось нажить, вполне хватает. Я из этого исходил с самого начала, остаюсь при этом мнении и сейчас.

Понятно что говорить о том, что многие фамилии в Европе настолько друг с другом перекрестились, что имеется опасность передать наследственные болезни детям, нет смысла. Или не дай бог породниться с Романовыми и навечно стать их рабом, об этом пусть другие мечтают. К той же Екатерине Павловне уже пару раз подкатывали из Баварии, а за принца Генриха Прусского лишь недавно просили его родственники. В то же время Екатерина имеет любовную связь с князем Долгоруковым. Мало того, великая княжна на пару с её матушкой, Марией Фёдоровной, нацелились породниться с австрийскими Габсбургами. Мне такого счастья, честно говоря, и нафиг не надо. А в сексуальном плане мне вполне хватает тихой спокойной Глаши с которой у нас всё хорошо уже не первый год.

Поздняя осень… зима… ранняя весна обычно особой активностью не отличаются. Однако в России этот период как раз-таки пришёлся на знаковые моменты, пусть и неафишируемые особо, но реально важные. Во Францию отправили одного французского учёного химика с разработкой и образцами антибиотика, дающего тридцатипроцентный успех в излечении ряда болезней. Русско-французская группа, используя образец таблетки и лист с описанием, разработала, насколько возможно, образец готовый к массовому тиражированию. То-то корсиканец порадуется тому, что вместе с россиянами начнёт производить полезное лекарство, заодно улучшая его свойства уже своими силами. И для пользования своими согражданами, и для экспорта, когда наладят производство. У нас разработка имеет более высокий лечебный эффект, хотя и далёкий от идеального, но приближающийся к пятидесятипроцентному результату. А чтобы мы особо не тянули императрица Мария Фёдоровна взяла под свой контроль нашу технологию производства, дабы наладить массовый выпуск.

— Людей лечить нужно, нечего тянуть, — якобы отозвалась государыня.

— Понимаете, Денис Дмитриевич, иначе вы будете вечно улучшать, а лекарство нужно уже сейчас, а не в будущем, — поделилась информацией герцогиня Ланская.

В итоге, мои умки будут усовершенствовать препарат, а государство уже наложило лапу на промышленное производство, которое начали налаживать. Одна проблема, на мой взгляд — выживаемость-то повысится, но чем кормить этих самых выживших? Рост населения за счёт его сохранения вызовет потребность в пропитании. Оно, конечно, негуманно, но получается что спасение от болезней приведёт к смертям от голода. Тогда придётся сократить экспорт хлеба и мясопродуктов что в свою очередь подрежет размер доходов, поступающих в казну.

— Ничего страшного, — прокомментировал Строганов, — приход достиг ста шестидесяти миллионов рублей в этом году. А расходы не более ста миллионов. Положительный баланс в бюджете получен, да ещё какой!

Ну да, ну да, когда-то при Клинтоне тоже получили профицит в сорок миллиардов долларов, но пока раздумывали куда деньги потратить, прибыль улетучилась, а экономика вообще рухнула в первой половине 2000 года. Вся «клинтономика» накрылась медным тазом, но всё списали на Буша-младшего, хотя он в тот момент не только не был президентом, но не был даже единственным кандидатом от Республиканской партии.

Жаль, что не знаю какими цифрами оперировал русский бюджет 1806 года в реальной Истории. Явно задница была, да ещё долги по займам Екатерины. У нас-то нет мощных военных расходов уже пять лет и казнокрадам по рукам дали, дают и пока будут давать. Понятно, что сановники бесятся от сией несправедливости, но до сих пор молчат в тряпочку. Вопрос лишь в том как долго это продлится?

Зимой передали на Сестрорецкий завод образцы ударных замков, использующих брандтрубки и капсюли, чтобы ко всему этому разработали винтовки. А что вы хотели? Не разрабатывать же замки под винтовки или телега не может быть перед лошадью? В общем царь сказал — Сестрорецк должен сделать. Мои «кулибины» свой вариант такой ружбайки выдали, чтобы заводским полегче было избретательством заниматься. Когда из Тулы прибыл Сурнин со своими помощниками, ему то же самое выдали.

— Ваше величество, а может имеющееся оружие сначала под новые замки переделывать?

— Нет, Алексей Михайлович, никаких переделок, а сразу новые винтовки начните производить с учётом нового замка. Не так много казнозарядок изготовлено, пусть останутся как есть на вооружении. Зато от дульнозарядного будем избавляться по мере необходимости.

И попробуй мастер возразить, упомянув «экономию и бережливость», вмиг раком загнут или в порошок сотрут. Нынешний император в этом плане строг и лучше лишних денег потратит, чем будет переделочной фигнёй маяться. Чем, кстати, уже отличается как от предыдущих царей, так и от русских монархов будущего. Хорошо, что технологии казнозарядных винтовок более-менее освоены в предыдущие годы, так что особых сложностей удастся избежать. По сути просто нужно будет нарастить годовой выпуск заказываемого стрелкового оружия.

Мы с Кулибиным и Гладким в принципе наладили выпуск карабинов под металлический патрон, как и само патронное производство. Но объёмы небольшие, так как для личных нужд особая массовость не требуется. И хорошего качественного пороха немного производится, и запасы латуни ограничены… Кроме того, сделали винтовку под шестилинейный патрон, так как уменьшить калибр пока сложно. Это связано и с оборудованием, и с излишним загваськиванием ствола при уменьшении калибра.

Пистолеты тоже под металлический патрон, правда двуствольные. Расположение стволов один над другим. Одна лишь выгода — быстрее перезаряжаются, но и расход боеприпасов при стрельбе повышен. В общем, пока вся эта красота и удобство лишь для небольшого количества стрелков-охранников. До массовости ещё пилить и пилить.

Ну, а игольчатое оружие худо-бедно имеется лишь на уровне прототипа. В отличие от Паули и Дрейзе лепёшечка взрывчатой смеси расположена не между пулей и порохом, а на самом донышке бумажного патрона. Поэтому и игла гораздо короче, что обеспечивает её сохранность на большее количество выстрелов. Теперь маракуем над затвором, увеличивая его возможности.

— Мне нравится, когда-нибудь займёмся выпуском, — отреагировал Александр после демонстрации, — может даже сделаем две разновидности стрелков. Одних будем вооружать именно такими, а других лишь теми винтовками которые с брандтрубками.

— Первыми можно вооружать специальные подразделения, а вторыми обычных солдат, — поддержал царя Аракчеев.

В общем, в том же Сестрорецке наладят выпуск пробных партий игольчатых винтовок, а патроны для них поручено изготавливать Охтинскому пороховому заводу. Он к Малой Охте не относится, поэтому мне одной обузой меньше, ура-ура. Естественно, что всё это мутится под величайшим секретом, чтобы враги раньше времени не дознались. Хотя в Истории оно и так с игольчатым оружием растянулось на десятки лет. В 1814 году оружейник Паули представил Наполеону игольчатую винтовку под бумажный патрон. Его воспитанник Дрейзе в 1836 году запатентовал сию ружбайку в Пруссии, а с 1841 года пруссаки начали накапливать их в своих арсеналах. И лишь в 1866 году (на десять лет позже той же Крымской войны) Пруссия применила это оружие в войне с Данией (в 1868 году — в войне с Австрией). Так что вся эта фигня о том, что русские в Севастополе воевали оружейным хламом, а французы суперпередовым оружием в виде штуцеров, ни о чём. Все страны в Крымской войне воевали отсталым мусором, просто у одних он был чуток менее мусорным.

И ещё понятно, что секрет капсюлей и брандтрубок, избавляющих от осечек и подсыпания пороха на полочки (благодаря отсутствию самих полочек), не удержать слишком долго в тайне. На Западе отдельные личности уже пытаются использовать «гремучку» для поджигания пороха механическим путём. Знаю одно, что в 1814 году будет создан и капсюль, и брандтрубка и ударный замок. И ещё ясно, что Наполеона мы подольше будем удерживать от этих прилад, как и других европеян. По крайней мере, пока свои арсеналы не заполним как следует. Поэтому сей продукт заранее помечается, как «охотничье ружьё нового типа», не более. Никаким шпионам не интересно с чем русские охотятся, служа в армии. Они свои охотничьи ружья считают вундервафлей против косуль, кабанов и волков с утками.

Фридрих Вильгельм Третий пригласил некоторых монархов попроще «наказать Наполеона», но поддержку пообещали лишь саксонцы. Да и то потому что понимали — французы пойдут в Пруссию через их территорию. Странно, но многие военачальники прусской армии и даже простые офицеры искренне считали, что легко разгромят французов. Даже демонстративно точили свои сабли о каменные ступени у дома французского посланника.

Общий идиотизм ситуации складывался из излишней выспренности пруссаков, базирующейся на победах Фридриха Великого. Хотя сама страна достигла днища в экономическом плане, имея мощный дефицит бюджета и отсталую феодальную экономику. Зато балы в Берлине давались с максимальной помпой и затратами.

По плану прусского командования предполагалась победа в генеральном сражении где-нибудь на краю страны с последующим маршем в Баварию. После чего, естественно, доберутся и до Парижа, где победители снимут Наполеона с пьедестала и назначат столь огромную контрибуцию, что сразу избавятся от проблем и долгов. А новая Великая Пруссия растянется от Франции до России. Понятно, что лаврами с англичанами и австрийцами они делиться не собирались. Разве что русских пригласили «избавиться от позорного пакта о ненападении» и «загладить свой промах доблестными сражениями».

/ Если кто не поверит в это, то может найти ещё более, покопавшись в исторических материалах. Пруссаки в реальной Истории сами объявили войну после того, как мощные коалиционные силы России, Австрии, Англии и ряда других стран просрали Наполеону все войны. Мол, «они просто не умеют воевать, зато самим пруссам не нужны сабли, ружья и пушки, а достаточно дубин, чтобы разогнать санкюлотов и их лидера». Выглядит невероятно, но источники подтверждают всё это. /

В нашей реальности основное сражение состоялось под Йеной, где прусско-саксонская армия потеряла убитыми и ранеными порядка двадцати тысяч и чуток поменьше было взято в плен. Затем ускоренными маршами с отдельными боями Наполеон добрался до Берлина и взял его, не размениваясь на цели поменьше и пожиже. Вся основная кампания уложилась примерно в месяц.

— Господа, наложенная контрибуция настолько велика, что Пруссия никогда не сможет её выплатить.

Мы, как и положено добропорядочным пикейным жилетам, естественно обсуждали и саму кампанию и её итоги.

— Да что там говорить, коли от самой державы остались лишь рожки да ножки, — то ли сокрушался, то ли изгалялся герцог Кочубей, правитель Реджо.

Он тоже отделался от того, чтобы самолично заниматься своим герцогством, отправив набор специалистов и одного из своих родственников в качестве губернатора на вверенные ему земли. Всё-таки у товарища министра иностранных дел хватает других забот, более важных.

— Хуже всего, — отметил князь Куракин, — что создано Герцогство Великопольское. Как бы Наполеон не начал создавать там армию и вооружать её, чтобы натравить на нашу Литву.

— Ну что вы, Александр Борисович, сначала они отвоюют у Австрии малопольские земли, ту же Галицию и Лодомерию. А это, как вы сами понимаете, не так-то просто, если ляхи сами ввяжутся в войну с Францем.

Если что, то у нас и глобус под рукой, и карты всякие, и даже умения рассуждать за других, оставаясь в стороне. Россия, что ни говори, отсиделась в стороне в очередном переделе Европы, а теперь рада-радёшенька тому что никто не покусал и не поцарапал. Всё-таки хорошо и покойно, когда заблаговременно создана мощная западная оборонительная линия и можно спокойно хозяйствовать, не тратя деньги на великодержавные понты. Иначе потратились бы знатно, да ещё оказались бы перед всеми виноваты на века.

Пруссию французы совсем обкорнали, лишив всех земель за Эльбой, да ещё отгрызли от неё более ста тысяч квадратных вёрст великопольских земель и порядка двух с половиной миллионов населения на этой территории. Столицей Наполеон назначил Варшаву, а правителем поставил саксонского короля Фридриха Августа Первого.

— Кстати, господа, этот король достаточно толковый и по-своему миролюбивый, — сразу начал пояснения Куракин, как истый знаток, — он и армию урезал в своё время в Саксонии, и пошлины сократил, и разумных советников набрал. Самое главное, что саксонское чиновничество укоротил, да и сам положительный пример подаёт. С учётом того, что премьер-министром назначил Станислава Малаховского, наверное не следует опасаться воинственности против нас.

— Представляю как возбудится Адам Чарторыжский, когда на Дальний Восток новости дойдут, — не преминул отметить Кочубей, — небось начнёт отпрашиваться у Александра со службы, чтобы поскорее отправиться в Польшу.

— Ну да, ну да, если только от бутылки оторвётся, — метко заметил Строганов.

Согласно изредка доходящих до Петербурга слухов, князь Чарторыйский окончательно сник последние годы и нередко прикладывался к бутылке. Искренне считал, видимо, что все друзья его предали и вместо того, чтобы думать о благе Польши и поляков, занимались всякой второстепенной чихнёй. Впрочем лишь российский император вправе решать выпускать ли этого джинна из бутылки или так и мариновать на краю русской географии.

А наше дело — гадать на кофейной гуще какие шаги будут предприняты Наполеоном по поводу малопольских земель в Австрии.

Летние хлопоты лично для меня свелись в парочку мероприятий организационного плана. Князь Куракин изыскал возможности, чтобы взвалить на себя обязанности герцога Болоньи. Всё-таки богатый человек, влиятельный и достаточно энергичный для своего возраста.

— Эдак, Денис Дмитриевич, вы моих ведущих вельмож сделаете своими, как я погляжу, — пошутил Александр в одной из встреч, — у вас настолько солидная компания в Эсте подбирается, что позавидовать можно.

Шутки-шутками, но мой «двор» действительно действенен, а не церемониален: Ланской, Строганов, Кочубей, а теперь и Куракин добавился. Небось австрийцам икается от возрастающей русской политической силы в Италии и лишь удержание малопольских земель под своей рукой отвлекает их от попыток этому противостоять. Ну, а по поводу выкупа Равенны сошлись с Наполеоном на сумме в миллион новых русских бумажных рублей и увеличении поставок ревельского чугуна во Францию. Всё-таки расширение моего сотрудничества со Швецией по ряду позиций сказывается. Даже запустил там высококлассный комбинат по переработке их леса, создав массу достойных дополнительных рабочих мест от лесорубов до управляющего цехом переработки отходов.

— Удобно, Степан Сергеевич, право слово. Европа нуждается в высококачественных пиломатериалах, а в той же Швеции их делают в основном лишь среднего качества. Никто не старается вкладывать финансы в улучшенное оборудование, все пытаются обойтись лишь резонным минимумом средств. На дворе уже капитализм, а многие не могут освободится от феодального мышления.

— Так вам же это выгодно, Денис Дмитриевич. Сбыт, как я понимаю и наслышан, у вас всегда есть. Да и шведский парламент вас уважает за помощь их экономике и честную оплату налогов и пошлин.

Есть такой фактор именно у шведов. Король Густав Четвёртый витает где-то в облаках, стремясь с одной стороны к усилению армии, а с другой почему-то отрицая прогресс в развитии экономики. Мол, всё это выдумки французских революционеров, а деды и без инноваций владели землями от моря и до моря. И будут снова владеть, если всякие парламенты не станут мешаться под ногами, а лучше пусть деньги изыскивают на дополнительные пушки, ружья и найм солдат. Александр Первый с трудом удержал его от участия в войне с Наполеоном на стороне Пруссии и Саксонии. Вот шведский парламент и рад моим инвестициям, благо они достаточно солидные для частного инвестора.

— Начали строительство полудюжины кораблей для моей торговой флотилии и ещё полудюжины фрегатов и двух линкоров для Ревельской орденской эскадры. О себе так не заботятся, как о нас.

— А как же паровые машины? Или вы обычные парусники заказали?

— Пока обычные, так как всё равно нет инфраструктуры угольных складов на дальних расстояниях. На одних чурбачках далеко не поплаваешь, сами понимаете. Да и не доверяю я нынешнему королю. Ввяжется в какую-нибудь войну и мои строящиеся корабли станут чьими-нибудь трофеями.

В самой Швеции тоже не особо доверяют монарху те сановники и вельможи, которые хозяйственны и радеют о будущем. Знаю из истории, что его в итоге нагнали из Швеции, лишив прав на престол. А потом избрали королём наполеоновского полководца Бернадота (из простолюдин, кстати). Вот этому французу я бы доверился, так как он приговорил Швецию к вечному нейтралитету, чем обосновал нормальную экономику.

— Шведы воинственны по духу, неужели они смирятся с вечным нейтралитетом?

— Ещё как смирятся, Степан Сергеевич, дойдёт до того, что династия Бернадотов будет править Швецией и в двадцать первом веке. Небольшой стране, имеющей огромные запасы железной руды, причём высокого качества, проще и выгоднее жить без войн. А с учётом их традиций в мореплавании они могли бы уподобиться той же Голландии. Главное, чтобы правители действовали в согласии с парламентом, тогда и народу будет жить легче.

В принципе, Швеция расположена на отшибе, а не в каком-нибудь центре Европы, подверженном бесконечным нашествиям. Вон, та же Равенна географически находится столь неудачно, что постоянно была в сфере чьих-нибудь интересов. Неудивительно, что их мордовали все кому не лень и довели до последнего истощения в последние годы.

— И зачем вам нужно такое герцогство? Или оно необходимо, чтобы Эсте стало королевством? — продолжает любопытствовать Ланской.

— Равенна особо не нужна, но Наполеон не хочет тратиться на её развитие и в то же время не желает вернуть Папе Римскому в состав Папских земель. Пришлось смириться с обузой, чтобы выйти из-под контроля Итальянского королевства.

Специально перевёл разговор на другую тему, а то Ланской может поделиться моими мыслями где-нибудь на стороне. Если дойдёт до шведов, то могут и на шею сесть в смысле дополнительного инвестирования их хотелок. Мол, если хочешь иметь то, что уже имеешь, так начни ещё что-нибудь полезное для Швеции и нечего во всякие Италии вкладываться. Те же франкопузы уже навесили на меня кучу итальянских «сирых и убогих», хотя начиналось всё с одного чисто формального небольшого маркизата. Теперь видно, как меня развели, оставив себе высокоразвитые промышленные Пьемонты и Миланы с Венециями, а мне оставили разорённый сельскохозяйственный мусор. Причём мраморную Карреру не отдают, ибо зажали выгодное во все времена герцогство.

Хорошо, что производство красного перца и добычу соли удалось толком наладить, иначе вообще грустно было бы. И всё это нужно охранять не абы как, а профессионально и значит как следует оплачивать воинство. Тот же Наполеон по идее в ближайшие два-три года погрязнет в войнах на Пиренейском полуострове, а значит ему будет не до Италии. Тут-то придурочные австрияки и нагрянут с претензиями и войсками и снова всё восстанавливаемое разорят. Затем Габсбурги породнятся с Бонапартами, а я останусь в дураках в итоге. И зачем мне всё это нужно, если оно нужно Александру, причём за мой счёт.

Весной ещё одна новость случилась, правда приятная для меня. Адмирал Ушаков закончил свою военно-морскую карьеру и вышел в отставку. Как говорится «с мундиром и пенсией». И что ему делать прикажете, коли посещения балов и светских раутов быстро надоели боевому адмиралу? Вот я и попросил ветерана оказывать мне консультационные услуги на тему кораблей и их использования. Жалованье не будет зависеть от количества работы, а за особо качественные советы ещё и премиальные полагаются.

— Признаю, Денис Дмитриевич, что ваше предложение очень уместно. Вроде недавно в отставке, а уже нечем заняться и скука начала одолевать. У вас же, как я наслышан, интересные дела творятся. И орденская ревельская эскадра, которая вне Русского Флота, и опять же своя торговая флотилия, и даже интересы в Адриатическом море мне изрядно знакомом. Готов помогать советами, ежели они вам нужны.

— Очень нужны, Фёдор Фёдорович. От строительства кораблей до формирования флотских соединений.

Так что, ознакомившись с моим «Спешным», посетившем Америку на паровом ходу и без особых проблем вернувшемся обратно, адмирал сразу восхитился.

— Это какие же возможности открываются, милостивый государь, эдак можно любого врага победить в безветреную погоду.

А когда Ушаков посетил один из готовых ракетоносцев и понаблюдал за учебными стрельбами, то стал готов помогать и подсказывать во всём что связано с морским делом.

— Один вопрос, ваша светлость, а хватит ли вам денег чтобы сполна оплачивать такие великолепные корабли и оснащать их паровыми движителями?

— Так я, господин адмирал, финансирую строительство новых судов лишь по мере возможности. И в первую очередь вкладываюсь в усовершенствование как судов, так и оснастки и оборудования для них. Ну и в подготовку экипажей также. Вместе со Степаном Сергеевичем Ланским открыли ещё одну школу. На этот раз для подготовки специалистов для паровых машин, используемых во флоте.

— Интересно, очень интересно и поразительно. Даже в голову не приходило, что у нас в России возможно создания столь передовых механизмов и машин. Всё казалось, что лишь в Европе сиё возможно, а наш удел лишь корабли строить, пушки для них отливать, да на них воевать.

Вот как оно бывает, вроде патриот и человек образованный, а не всё знает. Нечто вроде того, что часовые механизмы хороши лишь в Европе, а часовщики Кулибин и Гладкой как бы всего лишь поделочники невысокого уровня. И это не вина таких же «ушаковых» на Руси, а беда по причине неполной осведомлённости.

Один помещик побывал в Гааге и приобрёл шикарное меховое манто для своей супруги. Вернувшись из вояжа они с женой хвалились «изяществом из самой Европы», пока не пересеклись с одним гильдейским купцом. Тот такое же манто, один в один, приобрёл в Петербурге в меховом магазине Вернона.

— Ну надо же, милсдарь, в Европу ездил, а оказывается европейские вещи можно и здесь приобрести.

— Да, сударь, цивилизация и до нас дошла, коли европейские товары в Петербурге продают. Жаль, что наши лапотники никогда такую красоту не смогут шить в России. Хоть бы иноземных мастеров приглашали бы, что ли, а то совсем мы отсталые какие-то.

И это в тот момент, когда законодательница парижской моды, Жозефина Богарнэ (пока ещё жена Наполеона), заказала целый меховой гарнитур именно у нас с Верноном. Мол, «нигде в Европе не сыщешь меха столь высокого качества и изделия из них». Так и написала мне в письме, попросив оказать протекцию в исполнении заказа «вне очереди», гы-гы. И пока евромонархи политическими пиписьками меряются, люди попроще (навроде английских заводчиков) умоляют продать им хотя бы парочку именно русских паровых машин. Два завода в Англии (Александра и мой), созданные совместно с Уаттом и Боултоном, свои изделия отправляют в Россию, да и качество у них ниже, чем на заводах паровых машин в России. Эта некая несуразица из-за того, что на наши же британские предприятия доходят не все новшества, используемые здесь.

Так и живём, уже привыкнув к тому, что истинные мастера обитают в европах, а на Руси лишь криворукие имеются.

Согласно пояснениям Александра всё выглядело просто и в какой-то степени невинно.

— Французы введут свой двадцатипятитысячный корпус в северную Португалию, испанцы свои двадцать пять тысяч в центральную часть, а вы отправите двадцать пять тысяч на юг, используя Ревельскую эскадру и торговые суда. Там вообще никакого сопротивления не будет оказано. После того как португальцы признают поражение, Лузитания будет разделена на три части и южная часть перейдёт под власть того самого Годоя. В ответ он не будет против притязаний нашей компании на земли Северной Калифорнии. Ну, а ваш военный корпус вернётся в Эсте.

Однако почему-то умные люди рекомендуют опасаться данайского сыра в мышеловках, к чему бы это? Наш император искренне считает, что проявление силы сойдёт с рук, ибо не видит и не знает планов Наполеона и Талейрана. Истинных планов, а не верхушки айсберга. Но я-то их знаю, хотя и не в подробностях. Вся эта операция сводится не к завоеванию Португалии, а является подготовкой франкопузов к захвату самой Испании. И на год с лишним Франция погрязнет в сложной войне с герильей испанцев. Всё это лишь для того, чтобы на испанский трон посадить Жозефа Бонапарта, который передаст свой неаполитанский престол маршалу Мюрату. Да и фиг бы со всеми ними, но каково будет мне после крушения самого Наполеона? Явно, что после всего меня возненавидят не только португальцы, но ещё и испанцы.

— Хорошо, ваше величество, я пойду на такой шаг, — своеобразно «возражаю» так как опасаюсь противиться русскому царю.

Козе понятно, что в будущем будет потеряно всё заграничное, надыбанное мною, и придётся заныкаться в России. А если буду противиться, то спрятаться от многочисленных врагов удастся разве что в Антарктиде, которая пока даже не обозначена на картах.

— Кстати, Денис Дмитриевич, ваши расходы на сию военную кампанию оплатят французы. Наверняка посол Коленкур именно поэтому хочет с вами встретиться.

Мы ещё дружно посудачили о прибылях, которые имеет Русская Ост-Индская компания от казино, созданных и создаваемых при заграничных Торговых Домах. Затем обсудили ведущиеся переговоры с британской Ост-Индской компанией о переходе коммерческих интересов в наши руки на всём Цейлоне. Дело в том, что в данный период ни у самих британцев, ни у их набобов руки не доходят до всего сразу. Кризис из-за мощных недопоставок из России сырья, материалов и товаров до сих пор сказывается, так как альтернативы просто не появляются сами собой.

Это только казалось, что можно с лёгкостью наладить производство где-нибудь в Канаде или в иной «тьмутаракани». Увы, но для таких шагов нужны не только финансы, но и желающие их инвестировать. А также массовые рабочие руки, инфраструктура и заинтересованные специалисты. Попробуйте наладить производство какого-нибудь простейшего дёгтя, да чтобы он был достаточно дешёвым, и начните его транспортировку через океан, например. Куча проблем среди которых одной из самых главных является вот такая — какой идиот согласится производить… копеечный товар? Саму-то промышленную инфраструктуру долго и дорого организовывать, а выхлоп никакой по сути.

Вот и получается, что Великобритании проще уступить России свою колонию ради того, чтобы быстрее восстановить хотя бы часть русских поставок, серьёзно урезанных за последние годы. А заодно получить от русских согласие не лезть в их дела в самой Индии и прилегающем к ней Афганистане. И не мешать британцам мутить воду в Турции и Персии.

На встрече с французским послом я узнал кое-какие дополнительные подробности авантюры в которой мне придётся участвовать.

— Ваше высочество, сначала разумно провести официальное коронование. Ваше королевство выйдет из состава Итальянского и будет объявлено независимым от Франции. И лишь в следующем году предстоит ваше участие в нашей коалиции против Португалии, после чего отправка двадцатипятитысячного корпуса в королевство Алгарве.

Всё выглядит красиво и по-европейски. Новоиспечённый король Эсте быренько нашёл союзников и отнял у португальцев союзное им королевство, а затем короновал испанского политического лидера Годоя. Ну или доверил ему управление этими землями. И убрался восвояси не очень-то солоно и похлебавши. Европейский авторитет сразу ниже чем у шакала Табаки, зато у Романовых появится возможность распространить свою власть на калифорнийские земли. А в ряд к Габсбургам добавятся Браганса и испанские Бурбоны, чтобы дружно выжидать момента, дабы отомстить. Мне отомстить, меня наказать и мною подтереться…

Ау, попаданцы всех времён и народов, отзовитесь? И объясните как вам удавалось преодолеть всё и вся? Научите жизни и тому как выпутаться из дурацкой ситуации? Молчите… и правильно делаете. Кто же знал, что в такую паутину замотаюсь, если всё начиналось удачно? Шесть лет коту под хвост как будто так и надо.

— Ваше высочество, все расходы будут оплачены. Если у вас имеются какие-нибудь пожелания, то поделитесь и я всё передам в Париж в ближайшее время.

— Хорошо, мсье посол, я подумаю на эту тему.

А что, время ещё есть — вдруг удастся чего-нибудь замутить, чтобы Наполеону стало не до Лузитании и прочих Пиренеев? Вот только где та волшебная дубина (вместо палочки) чтобы шандарахнуть самого себя по тыкве и вмиг появится спасительный выкрутас?

Пока Наполеон переключился на Пиренеи, а Александр отвлекал своё внимание на разработку Конституции России, в Австрии всерьёз занялись реструктурированием армии. Всё-таки их империя достаточно велика и мобилизационный ресурс солиден. Пруссия пошла ещё дальше. Барон фон Штейн возглавил в конце года прусское правительство и занялся достаточно серьёзными вопросами государственного обустройства. Например не только отменил крепостное право, но и продавил закон согласно которому даже бюргеры и крестьяне получили право приобретать землю. Вроде мелочь, но земельная реформа создала базу для других реформ и преобразований. Вплоть до того, что абсолютистская система управления сменилась министерской. Ну и, ясен перец, что армия тоже подверглась переустройству.

У меня по-прежнему имеется группа «охотников за головами» вот мы и обратили внимание на столь умелую личность. Когда через год его всё-таки снимут с должности и отправят в отставку, то с превеликим удовольствием приглашу Генриха фон Штейна в какие-нибудь премьер-министры к себе. А пока приходится заниматься «королями и капустой», уподобляясь О. Генри. Заполучив набор сельскохозяйственных земель в Италии, приходится уделять внимание созданию агропромышленного комплекса, что ни говори. Не только выращивание злаков и прочих корнеплодов, а также домашних животных, но и переработка всего этого.

Базовый овощ (или фрукт?) — острые красные перчики.

— Странная вещь выяснилась, Степан Сергеевич, — делюсь с партнёром по освоению италийских земель, — в Европе такие перчики употребляют в сыром и сушёном виде, а молотого красного перца почему-то не производят. Вот и решил использовать сиё упущение, чтобы наладить экспорт в молотом виде, который более удобен для транспортировки.

— А будет ли молотый перец востребован в других странах, Денис Дмитриевич, коли у других они тоже выращиваются?

— Так в том-то и дело, что не у всех имеется. Тем более, что хранить всё-таки удобнее в баночках и жестяных коробках, чем каждый раз бегать в лавку зеленщика за дорогими перчиками.

Вроде мелочь, ибо это не козырный чёрный перец, но всё же ценная пряность. Ещё затеяли по образу России выращивать подсолнухи, а то прикольно когда в европейских странах сиё растение выращивается на клумбах в качестве цветов. Ни тебе масла надавить, ни хотя бы семечки пожарить да пощёлкать их вместо попкорна под трёп и пустое времяпровождение. Третьим китом внедрямого экспортного «эстеизма» стало массовое выращивание свекловицы и производство сахара. Промышленность пока подождёт за исключением переработки шерсти и кож, да и какая это промышленность. Металлургию бы затеять на завозном демидовском чугуне, но приходится ждать когда броуновское наполеоновское движение в сосуде по имени «Европа» закончится чем-нибудь стабильным.

— Иначе огромные средства будут вложены в заводы, а результат пожнут какие-нибудь австрияки в итоге.

— Неужели вы считаете, что Наполеон плохо кончит, несмотря на несомненные успехи повсюду?

— Опасаюсь, Степан Сергеевич, что он залезет в такие дебри, что сам себе шею сломает. Хорошо что хоть с грядущей войной пока не всё так грустно обстоит. В связи с тем, что королевский двор Португалии эмигрировал в Бразилию мне стало некому объявлять войну. А так как высадка на юге, в Фару, предстоит лишь в марте-апреле 1808 года, то многое может измениться в европейском раскладе. Может и высаживаться не доведётся, так как Португалия уже покорена.

Загадка с моим участием по-прежнему не разгадана и висит дамокловым мечом над головой, ибо так и непонятно чего французам от меня нужно? Англичане в нашей ветке Истории за лузитанцев не впрягаются и сидят у себя на острове как мыши тихохонько. Чего-то колдуют и строят круглые башни по всему своему югу. Ну и у России выпрашивают, выцыганивают и выменивают увеличение сырьевых поставок или хотя бы в товарном виде, пусть и дороже выйдет. Кому в будущем расскажи, так сразу накинутся, мол, у России покупали лишь потому что всё копейки стоило. А здесь и сейчас доводы умников из интернета почему-то опровергаются практикой и реалиями бытия.

Прикольно, но к рождеству с Дальнего Востока пришло сообщение о том что князь Чарторыйский сбежал то ли в Мексику (как Троцкий?))), то ли в Индию. Видимо до него дошли слухи о свободной Польше и теперь он готов через две трети глобуса свой анабасис совершить, дабы к полякам добраться и завалить их поучениями.

У нас, между прочим, тоже всероссийская радость, когда корабли Первого Кругосветного путешествия начали возвращаться в Петербург. Договор с японцами заключили, впечатлив их видом отправленного со шлюпами фрегата. С китайцами также нашли общий язык и даже согласовали кое-какую морскую торговлю. И тлинкитов помогли угомонить, заодно доставив ракеты для пущей убедительности. Теперь осталось дождаться лишь тот шлюп который ищет вход в устье Юкона, но это может растянуться надолго. Ну и по ходу действия наши корабли посетили залив святого Франциска и даже осмотрели бухты северной стороны, а также чуток поднялись туда, где реки Сакраменто и Сан-Хоакин впадают в залив. Это, конечно же, не серьёзное исследование, а обычная прикидка на всякий случай.

Александр не спешит с колонизацией Калифорнии, ибо кое-как дал добро на основание поселения в Австралии на месте будущего Мельбурна. Да и то потому что согласовал с англичанами использование залива который тем пока не нужен. Из-за всего морского раскордаша последних лет британцы чуток подувяли, так как их флот несколько прорежен, включая торговый. Вон, президент Джефферсон, которого здолбало то что американские корабли часто задерживались то французами, то англикосами, издал указ о введении эмбарго. То бишь, ограничение американской торговли с Англией и Францией в первую очередь. По сути он просто сместил взаимные европейские товаропотоки в сторону России, что нам безусловно на руку. Так что лимонникам пока не до всемирных амбиций из-за съёживания экспорта, а значит и доходов в их казну.

Ситуация с участием в покорении Португалии с началом 1808 года ещё более становится непонятной. Зачем, спрашивается, я понадобился, если зимой Наполеон начал вводить войска в Испанию, ещё и ещё. Коли так много своих воинов, то зачем моих припахивать? Отправил бы один из своих корпусов через испанские земли и был бы в Алгарве быстрее, чем мой контингент доберётся.

— Ваше величество, у нас с вами имеется соглашение, — напоминает при очередной встрече Коленкур.

Мы обсуждаем с ним пару раз в месяц происходящее и я всё больше прихожу в недоумение. Дело в том, что к концу зимы этих французов в Испании разместилось дофигища, заняв под передислокации все земли до реки Эбро. Согласен, что новости приходят с опозданием и корректировать ситуационные изменения сложновато, но никак не доходит причём тут Лузитания. Хотя и сообразил, что под видом антипортугальской кампании тупо начался захват самой Испании.

В любом случае, сколько я ни затягивал своё участие, но в середине марта генерал Барклай-де-Толли с двадцатипятитысячным контингентом загрузился на корабли и отбыл на запад. Флотилией командует капитан Крузенштерн, а советником к нему прибыл адмирал Ушаков, да ещё и по доброй воле напросился.

— Денис Дмитриевич, уж очень хочется посмотреть как ваша эскадра будет действовать, да и на пароход хочется посмотреть в дальнем плавании.

А то, что один торговый корабль на всякий пожарный загружен углем, так это мелочи на чей-нибудь взгляд. Вот только судно не будет зарабатывать деньги, занимаясь совершенно некоммерческим делом, но другим-то на это наплевать. Мало того, Александр под шумок отправил в Лиссабон черноморскую эскадру Сенявина, якобы понаблюдать. Ага-ага, а ещё и поддержать, коли Португалия вообще без своих властителей оказалась, а новые ещё толком не устаканились.

В итоге (промежуточном) Наполеон по сути вмешался в семейные раздоры испанского королевского дома. Куда припахал того самого Мануэля Годоя территориальные интересы которого мои солдаты должны поддерживать. И если воинство королевства Эсте начало высадку в порту Фару лишь 26 марта, то подразделения французов поставили свои гарнизоны в Памплоне и Сан-Себастьяне ещё в начале марта. Якобы помочь испанцам преодолеть внутренний раздрай между претендентами на престол.

— Эх, Степан Сергеевич, всё происходящее напоминает сказку о двух медвежатах, куске сыра и лисе, которая помогала им этот сыр делить поровну.

— Знаю-знаю, а по ходу дела и себе кусочки откусывала пока от сыра ничего не осталось, — посмеивается Ланской.

Своей ставкой ещё в феврале корсиканец избрал Байонну, чтобы помогать пиренейский «сыр» делить. Перебрался из Парижа поближе, чтобы возросла оперативность действий. Тем более, что у испанцев начались странные (или сраные?) подвижки. Годой убедил Карла Четвёртого зачем-то бежать в Южную Америку по примеру семейства Браганса. Того поймали какие-то «фернандисты», заставили отречься от престола и передать власть своему сыну Фердинанду (по-испански Фернандо) Седьмому. Заодно и самого Годоя отправили в отставку.

В ответ Наполеон отправил маршала Мюрата, который захватил Мадрид 23 марта. Обоих испанских королей затребовали в Байонну, якобы для улаживания семейных разногласий мудрым, справедливым и объективным третейским судьёй. И если на Годое была поставлена историческая точка, то Карл и Фердинанд ещё рассчитывали на что-то, мол, «барин рассудит».

— Барин сам увидит, что мала избушка и велит дать леса, — думает старушка (почему-то вспомнилось мне из школьного курса).

Правда прибыли оба пред светлы кари очи французского императора лишь в конце апреля. Оказавшись по существу в плену короли дружно отреклись от короны и «за неимением других претендентов» Наполеон вынужден был поставить королём Испании своего брата Жозефа Бонапарта. А так как кому-то теперь придётся носить неаполитанскую корону, то возглавить Неаполитанское королевство пришлось Иоахиму Мюрату.

Таким необычным образом повелитель французов решил вопрос с Пиренейским полуостровом, а заодно и властью Бурбонов. По крайней мере, ему так показалось на первый взгляд. А чтобы экс-короли не скучали в одиночестве, из Мадрида в Байонну решили вывезти остальных членов королевского семейства. Тут-то и началась вторая часть марлезонского балета, то бишь испанцы подняли восстание в Мадриде, которое со временем расползлось по всей стране.

Ну, а у нас всё по-прежнему в непонятках.

— Мсье посол, как дальше будем действовать? Вроде Годой арестован, а его собственность перешла к вам. Так может я выведу своих из Алгарве, а то их содержание мне дорого обходится.

Беседа состоялась, когда новый король был уже назначен, а о мадридском восстании ещё не было известно.

— Ваше величество, к сожалению у меня нет инструкций на этот случай. Давайте мы оплатим вам очередной платёж, вдруг ваше присутствие в Португалии ещё понадобится? Если же император посчитает нужным закончить сотрудничество в этой операции, то я немедленно вам сообщу об этом. Честно признаюсь, что и сам не понимаю что происходит и зачем нужен ваш корпус.

Посла можно понять, так как он лишь представитель императора, не более. Да и платят французы изрядно, перекрывая расходы с лихвой. Другое дело, что появилось чувство как будто Наполеон с Талейраном обо мне просто забыли, погрязши в своих проблемах в Испании. А платить им не трудно, ибо захапали всё добро богатейшего испанского жителя. Говорят, что Годой был богаче всего королевского семейства и нескольких состоятельнейших грандов впридачу. Впрочем мне всё это до лампочки, так как я вроде дёшево отделался. Португальским монархам войны не объявлял, а значит ничем перед ними не провинился. Испанскому двору тоже ничего не сделал, надеюсь что ко мне у них претензий нет и не будет. Даже Мануэлю Годою я ничего плохого не сделал, а наоборот охраняю положенные ему земли, которые у него наверняка отобрали даже не вручив, ха-ха.

Россия всё больше подсаживается на свою новую иглу, увеличивая закуп угля в Англии. А куда деваться, коли растёт выпуск всего железного, включая чугун? Причём экспорт чугуна из года в год снижается, так как он всё больше нужен самим. Производство паровых машин требует металла как не в себя, ибо строительство пароходов стало государственной программой. Всё больше частников подключается к государевым мощностям: кто их строит, а кто закупает для своих нужд. Вот и получается, что уголь нужен для коксования, дабы железо и чугун выходили сносными. Кроме того, он нужен самим пароходам так что склады по основным рекам растут, как грибы. Тоже кстати выгодное дело для мелко-среднего бизнеса, вызванного срабатыванием синергетического эффекта.

— Вы как в воду глядели, Денис Дмитриевич, когда основали чугунолитейное предприятие в Швеции, — делится мыслью Строганов, — а то скоро весь демидовский будет раскупаться так и не уйдя за границу. Кстати, а вы в курсе, что Англия вышла на российский уровень выпуска чугуна?

— Да, Павел Александрович, им просто некуда деваться. Из-за недостатка лесов перешли с древесного угля на каменный, скоро и мосты будут делать не деревянные или каменные, а железные.

У французов выпуск чугуна в два раза меньше, чем у нас или англичан. Скоро к гонке ещё и Пруссия может подключиться, развивая свою металлургию. И всё равно общемировой дефицит железа сказывается — стопудово наступает «век стали и… ». Пар пока лишь Россию интересует, хотя простые паровые машины для промышленности понемногу становятся всё более востребованными.

Любопытно складывалась ситуация в двух ветвях Демидовых, владевших заводами. Потомки Григория Демидова почему-то больше интересовались различной «ботаникой», включая саму ботанику. Поэтому их предприятия по-прежнему ориентировались на древесный уголь, благо лесов на Руси хватало вдосталь. Да и пароходы их мало интересовали, всё-таки дорогостоящий транспорт. Зато потомок Никиты (внука стартового Никиты Демидова) всерьёз увлёкся инновациями.

Николай Никитич относительно недавно вёл разгульную жизнь сверхбогача. Дошло до того, что над ним учредили опеку и начали прочищать мозги. Из-за высоких трат его заводы имели серьёзный дефицит средства, а долги достигли двух миллионов рублей. Тут бы и сказочке конец, но ситуацию выправил брак с представительницей семейства… Строгановых.

— Николя уехал с женой в долгий заграничный вояж на несколько лет, как помнится, — делился внутрисемейными тайнами Строганов, — а в 1806 году вернулся. За это время он обучался в разных странах горнозаводскому делу, так что возвратился с новым подходом и знаниями металлургии. Поэтому и не пропускает ничего нового, что в России появилось по этим вопросам.

Именно этот Демидов стал перестраиваться на каменный уголь и, кроме того, создал завод по коксованию его. Приобрёл парочку судов, чтобы напрямую вывозить уголь из Англии и выкупал пароходы по мере возможности. Теперь строил свой завод паровых машин, чтобы не зависеть от имеющихся производителей. Ну, а на своих предприятиях вовсю перестраивал переработку железной руды по новым методикам, даже всерьёз разрабатывал систему дополнительного поддува при плавке.

— Демидов, желая завести на своих заводах все новейшие усовершенствования по части техники, выписал из Франции профессора Ферри, знаменитого знатока горнозаводского дела. Положил ему 15000 рублей жалованья в год, что весьма значительно. Не жалеет средств Николай Никитич, лишь бы всё самое передовое иметь у себя.

Действительно, желая подготовить опытных мастеров для своих заводов, Демидов отправил за свой счёт за границу в Англию и Швецию для изучения специальных отраслей горнозаводского дела более ста человек крепостных. Тот же Нижнетагильский завод считается наиболее передовым по всему хребту Уральских гор.

Ну и вершиной более хозяйственного подхода я, например, считаю именно его отношение к сельскому хозяйству. Один из первых землевладельцев России он начал массовый перевод с барщины на оброк своих крестьян. Всё-таки в большей мере наша страна по-прежнему остаётся сельскохозяйственной, так почему не сделать её эдаким здоровенным агропромом? Остальные единичные «первые» тоже этим занимаются уже не первый год, заодно подавая пример многим десяткам, а то и сотням. С учётом того, что в Конституции предполагается запрет барщины, то глядишь и удастся царю продавить сей фортель. Впрочем подготовка базового закона продлится до 1815 года, а значит всё ещё может случиться.

— Ох, господа, как бы не привело всё это к мятежу помещиков, — засомневался Кочубей, — это сколько же крови прольётся, коли они побудят своих крепостных бунтовать.

— Виктор Павлович, так откуда они оружие возьмут, коли Аракчеев арсеналы под строгим контролем держит? — отреагировал Куракин, — да и не станут мужики барщину обратно требовать на мой взгляд. А вилами да топорами много не навоюешь, разве что усадьбы тех же мятежных дворян спалят. Ну так им и надо, чтобы за старое и за свои вольности не цеплялись.

Что ни говори, но наша микрогруппа передовиков нового мышления может себе позволить столь вольные разговоры. Слишком мы увязли в перестройке персонального хозяйствования и личных экономик, поэтому обратного пути в прожигатели жизни уже не имеем. Да и Александру особо деваться некуда, который также погряз в переводе крепостных на своих землях в «государственные». Даже приступил к переводу их с сохи на плуг в массовом порядке, а уж последует ли дворянство за нами или предпочтёт по своим «лекалам» жить так то неведомо даже богам.

Лишь боги создают святые заповеди, но именно люди определяют что из них и как нарушать.

После отхода французов за реку Эбро испанцы умудрились создать единый штаб сопротивления и организовать четыре армии общей численностью около 200 тысяч человек. Решили задавить массой пятьдесят тысяч солдат противника. И всё бы хорошо, но войска создавались на скорую руку, а значит не были обучены, начальники неопытны, головку хунты раздирали противоречия.

Наполеон отправил в сентябре в Испанию ещё войска, а затем и сам туда же выехал особо не доверяя своим маршалам и генералам. Расклад в итоге изменился, ибо под его рукой набралось порядка двухсот пятидесяти тысяч человек. А так как Англия по-прежнему хоронилась в сторонке, то даже пикейные жилеты Петербурга сообразили чем всё кончится.

Великий полководец учёл ошибки первого вторжения, провёл реорганизацию и даже создал мощные склады припасов в Байонне, чтобы не тратить время на поиски необходимого в разорённой стране. В октябре он выступил, запланировав вклиниться по центру, а затем планомерно уничтожать разбросанные на 500 километров испанские подразделения. Через два месяца, 4 декабря, основной план был реализован и французский император подошёл к Мадриду. Вот только за многими недобитыми подразделениями испанцев пришлось гоняться по всей Испании по февраль-март 1809 года включительно.

Посол Коленкур до конца года меня пару раз побеспокоил на одну и ту же тему.

— Ваше величество, удержите пожалуйста Лиссабон и Алгарве своими силами. Вскоре маршал Жюно…

Сей маршал действительно к концу сентября контролировал Порту (до которого нам так и не довелось добраться, да и фиг с ним) одной частью своего корпуса и выдвинул парочку дивизий в сторону Коимбры (река Мондегу). Там один из испанских корпусов пытался дорваться до португальских портов, чтобы освободить их для непонятно каких нужд. Другой испанский корпус приближался к нашим по реке Тежу, грабя по дороге португальское население и заодно призывая их подняться на борьбу с «захватчиками». На что рассчитывал генерал Ларедо (при таком двояком подходе) непонятно, но испанцы доползли как раз, когда в Лиссабон прибыли подкрепления из России во главе с Багратионом.

Инструкции Александра Первого связали бравого грузинского генерала по рукам и ногам, а бесценный оборонительный опыт, приобретённый на Кубанской линии, обеспечил его необходимой выдержкой. Тем более, что он и сам понимал, что в данной ситуации является исполнителем воли короля Эсте, а не русским славным витязем. В общем, в решающем сражении всех времён и народов победу одержали не гордые заносчивые потомки визиготов с аж двенадцатью пушками и несколькими тысячами утомлённых солдат в изрядно поношенной форме. И не старые дульнозарядные ружья с ограниченным запасом пороха и пуль (даже непонятно чего больше не хватало). Увы, но их более-менее ровные колонны (устало марширующие) выкашивались несколько десятками полевых пушек и множеством винтовочных выстрелов.

— Денис Дмитриевич, так какие потери понесли ваши в результате?

— Степан Сергеевич, практически никаких, честно говоря. Их пушки после первой же артиллерийской дуэли пришли в негодность, а их ружья вроде даже не достреливали до наших солдат. Мы же встречные колонны не отправляли в рукопашную, а просто расстреливали врагов.

В общем, качество оружия сыграло ужасную роль в боевых действиях «по-новому». Несколько тысяч убитых и раненых испанских солдат, плюс пара тысяч сдалась даже особо не повоевав и несколько сотен разбежались кто куда. Именно этим пришлось несладко, когда их брали в плен местные «повстанцы». В Порту отправили корабль с сообщением и на этом наше участие в наполеоновских планах вроде закончилось.

— Остаётся непонятным, господа, почему Англия не объявляет Франции очередную войну и не высаживает в Португалии экспедиционный корпус, — делюсь с единомышленниками.

— Чего же тут непонятного, — усмехнулся Куракин, — вы с Жюно все порты захватили, вот им и некуда высаживать свои десанты. А если они где-нибудь в Испании высадятся, то столкнутся с французами в первую очередь. Вон как в самой Испании всё перемешалось, да и зачем им сейчас Португалия.

Здраво размышляет князь, однако что-то ещё за этим кроется. Дело в том, что мои шпионы донесли о предполагающемся возвращении прусского сабсидного корпуса из Индии. И о том, что его вроде англичане снова возьмут в аренду ближе к весне следующего года. Просто так никто не будет платить деньги, если нет намерений использовать тридцать тысяч прусских солдат. Отсюда вывод что следующей весной британцы что-то затевают.

Пока же придётся держать тридцать тысяч своих в Португалии, оставив в Эсте лишь двадцать пять тысяч. Как-то боязно надолго оставлять свои коронные земли без прикрытия, но и нанимать новых тоже не хочется. Лучше ещё пушек заказать, благо это сейчас у нас в России писк моды. У Франции соотношение орудий к численности войск такое: 400 пушек на 200 тысяч солдат. У Австрии — 280 на те же 200 тысяч. Александр Первый уже доводит количество стволов до тысячи и заказывает ещё столько же для Русской армии.

«Критики белинские» могут сказать мол, харя треснет, но мы реально препочитаем воевать не дешёвыми многочисленными солдатами, а всё-таки артиллерией. У меня в Эсте уже полторы сотни пушек и столько же сейчас имеет Барклай-де-Толли в Португалии. Причём я заказываю новые, которые Аракчеев заставляет производить на заводах. Принцип простой: уж если погибать так с музыкой под грохот многочисленных орудий.