Алекс Рудин Тайновидец. Том 14: Остров ветров

Глава 1

Первый том находится здесь: https://author.today/work/407098

Пронзительно засвистела боцманская дудка. По деревянной палубе торопливо загрохотали башмаки матросов. Лениво скрипнула рея, разворачивая огромный парус навстречу ветру.

Корабль по широкой дуге входил в поворот.

Сегодня мы вышли в очередное пробное плавание — от верфи на Мощном острове до Столицы, и обратно. Справа от меня тянулся низкий берег, он густо зарос молодыми соснами и напоминал спящего ежа. Слева мерно катились серые волны. А далеко позади виднелись мачты других кораблей флотилии.

Последняя проверка перед отплытием.

Нос «Ворона» поднялся, замер на мгновение и ухнул вниз. Волна под острым форштевнем сердито зашипела, до моего лица долетели солоноватые брызги.

Я крепче вцепился в туго натянутый пеньковый канат и радостно улыбнулся.

До начала экспедиции к Северным морям оставалось совсем немного.

Всего через несколько дней мы окажемся далеко в открытом море. Впереди нас будут ждать туманы, льды и неведомые острова.

Мы отправлялись на поиски Места Силы.

«Ворон» снова качнулся. Неугомонная волна снисходительно шлёпнула по медной обшивке корпуса.

— Проклятая качка, — сердито ругнулся за моей спиной Сева Пожарский.

Я обернулся на его голос.

Мой друг артефактор скрючился на палубе, пытаясь при помощи медной проволоки соединить какие-то деревяшки.

— Что это ты мастеришь? — с интересом спросил я.

— Это «Пастух ветров», — не оборачиваясь, пропыхтел Сева.

— Твои деревяшки управляют ветром? — удивился я.

— Немного изменяют его направление. Если всё получится, ветер будет дуть точно в парус, и корабль пойдёт быстрее.

— Это ты сам придумал?

Сева с досадой повернул голову:

— Вычитал в Незримой библиотеке. В древности был такой народ — люди моря. Так вот, они управляли своими кораблями при помощи этих штук. Саша, не мешай мне, пожалуйста! Здесь сложное магическое плетение.

— Если ты оснастишь флотилию такими штуками, то тебе придётся плыть с нами, — рассмеялся я. — Кроме тебя в них никто не разберётся.

— А я и так собираюсь с вами, — буркнул Сева. — Надоело целыми днями сидеть в мастерской. Хочу в отпуск!

— Неожиданная идея, — удивился я. — Но мне нравится. Скажу капитану, чтобы тебе приготовили каюту.

Рядом с Севой в шезлонге безмятежно дремал Миша Кожемяко. Вот кого качка совершенно не беспокоила, он уснул сразу, стоило нам отойти от причала.

Я потряс Мишу за плечо.

— Просыпайся, засоня! Или ты собираешься спать до самой Столицы?

Миша с трудом разлепил глаза и сонно прищурился:

— А? Где это мы?

— Подходим к Сосновскому лесу, — радостно сообщил я. — Через пару часов будем в порту.

Миша потёр лицо ладонями.

— Никита Михайлович совсем тебя загонял, — посочувствовал я. — Хочешь, я поговорю с ним, и он даст тебе отпуск? Поплывёшь с нами искать Место Силы. Вернее, мы с Севой займёмся поисками, а ты будешь отсыпаться. Соглашайся, такая возможность нечасто выпадает.

— Не могу, — подумав, отказался Миша. — Зотов меня не отпустит, да мне и самому нравится разбираться в тонкостях службы.

— Ты доволен своей новой должностью? — спросил я.

— Конечно, — смущённо улыбнулся Миша. — Ловить магов, это тебе не карманников по Стеклянному рынку гонять.

Он как следует потянулся и причмокнул губами:

— Есть хочется.

— Завтрак ты проспал, а обед расписанием не предусмотрен, — рассмеялся я. — Но ты можешь отыскать себе удочку и наловить рыбы или потерпеть до Столицы.

* * *

Миша снова задремал. Сева увлечённо занимался своим артефактом, а я решил прогуляться по кораблю.

Палуба лениво покачивалась под ногами. «Ворон» шел вдоль берега, здесь волнения почти не было. Я осторожно пробирался вдоль левого борта и наткнулся на Савелия Куликова.

Сноходец стоял, опираясь на поручни, и задумчиво вглядывался в морскую даль.

— Не помешаю? — поинтересовался я, подходя к нему.

Савелий вздрогнул и обернулся.

— Александр Васильевич? — обрадовался он. — А я как раз хотел с вами поговорить.

Я добродушно улыбнулся:

— Слушаю вас.

— Я хочу научиться управлять кораблём, — выдохнул Савелий. — Вы могли бы попросить капитана, чтобы он взялся меня обучать?

— Вам мало ваших нынешних способностей? — рассмеялся я. — Вы талантливый архитектор, и к тому же, обладаете редким магическим даром. Кто, кроме вас умеет строить дома во сне?

Савелий растерянно улыбнулся.

— Всё так, ваше сиятельство. Но вы знаете, что я сын моряка. Я хочу узнать, что это такое.

— Вы поэтому решили отправиться с нами в экспедицию? — спросил я.

— Да, — кивнул Куликов. — Я хочу найти могилу отца. Понять, какой жизнью он жил, каким был человеком.

Искренность Савелия подкупила меня.

— А ведь вы могли просто указать нам точку на карте и остаться на берегу, — улыбнулся я. — Но вы решили поступить по-другому. Я попробую помочь вам, Савелий Георгиевич.

Я оставил Куликова на палубе, а сам поднялся в ходовую рубку. Третий помощник стоял у штурвала, а капитан Кораблёв сидел за висячим столиком у стены и разглядывал морскую карту, делая какие-то пометки на плотной бумаге.

— Разрешите? — спросил я.

Кораблёв оторвался от карты и легко поднялся.

— Прошу, ваше сиятельство. Позвольте доложить — плавание проходит без происшествий, корабли и экипажи в полном порядке. Я рассчитываю прибыть в Столицу через два часа.

— Благодарю вас, Фёдор Иванович, — улыбнулся я. — Очень рад, что наша экспедиция в надёжных руках. Но я пришёл к вам с неофициальной просьбой.

— Слушаю вас, Александр Васильевич.

— Господин Куликов хочет освоить профессию морехода. Вы могли бы взяться за его обучение?

Капитан удивлённо дотронулся до подбородка.

— Весьма неожиданно. Зачем это ему? Он ведь, кажется, архитектор?

— Он сын капитана, — улыбнулся я. — Отец Савелия первым отыскал остров, к которому мы направляемся.

— Вот оно что, — хмуро улыбнулся Кораблёв. — А я-то гадал, откуда у него координаты Места Силы. Но профессия моряка — это тяжёлый труд. Очень тяжёлый.

Я вежливо пожал плечами.

— Не попробуешь — не узнаешь. Так вы согласны?

— Хорошо, ваше сиятельство, — кивнул Кораблёв. — Я возьму его в ученики.

Внезапно «Ворон» клюнул носом, как будто ветер резко изменил направление и задул прямо в лоб. Оглушительно захлопали паруса, боцманская дудка снова раскатилась тревожным свистом.

— Что такое? — нахмурился Кораблёв.

— Ветер сменился, — сквозь зубы доложил третий помощник.

Он изо всех сил вцепился в штурвал, силясь удержать корабль на курсе.

Судно снова швырнуло — на этот раз в сторону. Я едва успел ухватиться рукой за столик. Он качнулся на цепях и ударился в стену. Чернильница опрокинулась, по доскам растеклась чёрная клякса.

Мы с Кораблёвым выбежали на палубу.

Ветер налетел на нас сразу со всех сторон. Он метался, как будто сам не понимал, откуда ему дуть.

— Что за ерунда? — пробормотал Кораблёв. — Похоже на магический шквал. Но откуда взялась магия?

Его слова натолкнули меня на правильную мысль. Я вытянул шею и разглядел на носу корабля Севу Пожарского.

Сева упёрся обеими руками в треугольную деревянную раму, обмотанную медной проволокой, и отчаянно старался её развернуть.

— Выключи её! — закричал я, пытаясь перекрыть порывы ветра. — Сева, ты слышишь меня? Немедленно выключи эту штуку!

* * *

— Вы в своём уме, юноша? — сердито отчитывал капитан Кораблёв Севу Пожарского. — Ваш артефакт мог опрокинуть корабль! Как вам взбрела в голову мысль шутить с ветром? Откуда вы вообще взяли эту штуковину?

«Пастух ветров» валялся на палубе, сверкая проволокой. Ветер снова дул ровно, и «Ворон» послушно шёл заданным курсом.

— Сделал, — буркнул Сева.

— Это артефакт древних мореходов, — заступился я за Севу. — С его помощью можно управлять ветром.

— Не управлять, а немного менять направление, — поправил меня Сева. — Наверное нужно было ставить артефакт на корме.

— Нужно было предупредить капитана о ваших экспериментах, господин артефактор, — фыркнул Кораблёв. — Я отвечаю за безопасность судна и экипажа.

— Все следующие испытания княжич Пожарский будет проводить только с вашего разрешения, Фёдор Иванович, — успокоил я Кораблёва.

— Следующие? — изумился капитан. — Вы хотите сказать, что ваш друг поплывёт с нами?

* * *

Отчитав княжича за самодеятельность, капитан снова поднялся в рулевую рубку. Сева сразу приободрился.

— Неудачное место выбрал, — самокритично признался он, поднимая «Пастух ветров». — И с магией немного переборщил.

— Совсем чуть-чуть, — рассмеялся я.

Мы медленно плыли мимо Сосновского леса. На каменистом берегу жались к воде разноцветные домики, и за ними темнели высоченные корабельные сосны.

Вдруг Сева запрокинул голову и разинул рот.

— А это что такое?

Я тоже посмотрел наверх и увидел в небе над кораблём трёхголового золотого дракона. Дракон величаво парил в магических потоках, едва шевеля длинными прозрачными крыльями.

Это был Страж Магии.

— Привет, Тайновидец! — раздался в сознании знакомый насмешливый голос. — Причаливай к берегу, нам с тобой нужно увидеться.

По тону я догадался, что со мной говорит левая голова Стража, из всех трёх она была самой общительной.

— Фёдор Иванович, будьте добры спустить на воду шлюпку, — послал я зов капитану. — Мне нужно на берег.

Высадиться с плывущего корабля не так просто, как кажется. Матросы убрали паруса, и капитан положил корабль в дрейф.

Мы забрались в шлюпку, и её при помощи верёвок спустили на воду вместе с нами.

Сева поплыл со мной.

— Какой же маг откажется вблизи посмотреть на Стража Магии? — резонно ответил он на мой вопрос. — Да и капитан ещё сердится, не хочу мозолить ему глаза.

— Ты всё-таки будь поосторожнее с артефактами, — улыбнулся я. — Иначе Фёдор Иванович наотрез откажется брать тебя на борт. А он тут главный, даже я не смогу его переубедить.

— Само собой, — легко согласился Сева. — Но ты же понимаешь, что в каждом деле нужен опыт. Вот поэтому мне и надо с вами плыть. Наберусь опыта и открою ещё одну мастерскую. Знаешь, сколько денег можно заработать на морских артефактах?

— Ты же говорил, что хочешь отдохнуть, — удивился я.

— Так я и отдохну, — кивнул Сева. — А голова пусть работает, иначе скучно. Ну, почему матросы так медленно гребут? Мы будто на месте стоим. А вот если поднять парус на шлюпке и запустить «Пастуха ветров», мы мигом на берегу окажемся.

Я понял, что уговорами Севу не пронять, но всё же обнадёжил друга:

— Я поговорю с Фёдором Ивановичем, когда он немного остынет. Но ничего не обещаю.

* * *

На берегу нас ожидала целая делегация. Кроме Стража Магии здесь были кладовики. Ведан серьёзно хмурился, а Репей держал в руках деревянную шкатулку, украшенную причудливой резьбой.

Левая голова Стража прищурила рубиновые глаза:

— Спасибо, что принял моё приглашение, Тайновидец.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я. — О чём ты хочешь поговорить?

— Ты отправляешься на поиски Места Силы, — произнесла средняя голова.

— Тебя ждут ураганы, бури и другие опасности, — подхватила правая. — Враги и смертельные ловушки.

— Опять заладила! — недовольно перебила её левая голова. — Какие опасности могут угрожать магическому существу? Кого ему бояться?

— Я просто предупредила, — обиделась правая голова. — Лучше заранее предвидеть плохое, чем потом кусать локти. Ты когда-нибудь пробовала укусить локоть? Это практически невозможно.

— Давайте не будем спорить, — предложила средняя голова.

Она внимательно посмотрела на меня.

— На самом деле, никто не знает, что ждёт тебя в пути, даже я. Так что будь готов ко всему.

— Это ценный совет, — согласился я.

Я с уважением относился к Стражу Магии, даже несмотря на то, что его головы часто спорили друг с другом.

Страж был настоящим магическим существом, а магическое существо имеет право на свои странности.

А ещё Страж охранял Место Силы, на котором стояла Столица. И не просто охранял, а поддерживал баланс магических сил, чтобы магия не истощалась.

— Ты ведь помнишь о моей просьбе? — спросила средняя голова Стража.

— Отыскать тамошнего Стража Магии и узнать, почему он не отвечает на твой зов? — кивнул я. — Помню, конечно.

— Его молчание меня тревожит. Если Страж не в силах услышать или отозваться, помоги ему, ладно?

— Как я это сделаю? — удивился я.

— Передай ему одну вещицу.

Левая голова многозначительно посмотрела на кладовиков.

— Между прочим, это изначальное золото, — недовольно сказал Репей. — Его очень трудно отыскать, и ещё труднее обработать.

— Не жадничай, — рассмеялась левая голова Стража. — Это нужно для дела.

— Изначальное золото? — удивился я. — Никогда о нём не слышал. Что это такое?

— Вообще-то, людям об этом знать не положено, — буркнул Репей. — Но тебе можно. Ты знаешь, что золото — это магический металл? Оно рождается в недрах земли. Иногда это россыпи крохотных золотых песчинок, а иногда — самородки величиной с твою голову.

— Знаю, — кивнул я.

— Но существует изначальное золото. Крошечный, как зёрнышко, слиток, из которого рождаются целые золотые россыпи. Ты можешь перебрать горы золотого песка, и если среди них попадётся всего одна крупинка изначального золота — считай, что тебе очень повезло.

— Погоди-ка, — задумался я. — А что будет, если такую песчинку закопать в землю?

Репей с восхищением посмотрел на меня.

— Отличный вопрос, Тайновидец! А ты точно не кладовик?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Если поместить изначальное золото в землю и подождать, то на этом месте появятся золотые россыпи.

Репей многозначительно округлил глаза.

— А сколько нужно ждать? — не утерпел Сева.

— Недолго, — снисходительно ответил кладовик. — Лет пятьсот примерно. Или тысячу. Чем дольше ждёшь, тем больше золота.

Репей был готов и дальше рассказывать про изначальное золото, но левая голова Стража громко кашлянула.

— Ты всё-таки отдай ему шкатулку, — напомнила она.

— Держи, Тайновидец, — вздохнул Репей и протянул мне свою ношу. — Только не потеряй.

Никакого замка на шкатулке не было. Рассказ кладовика раззадорил моё любопытство, так что я сразу открыл крышку.

На деревянном дне лежала отлитая из золота человеческая ладонь с плотно сомкнутыми пальцами. В основании ладони я заметил круглое отверстие, в которое можно было продеть цепочку.

— Это Символ Магии, — сказала левая голова Стража.

— А почему он в виде ладони? — полюбопытствовал я. — Так решил ювелир?

— Не бывает ювелиров, способных работать с изначальным золотом, — просветил меня Репей. — Это магия так решила.

Средняя голова Стража весело улыбнулась.

— Вижу, у тебя всё больше вопросов. Ладно, слушай. Символ Магии рождается во время грозы. Молния ударяет в изначальное золото и придаёт ему нужную форму. Такое случается очень редко. Ты держишь в руках уникальную вещь, Тайновидец.

— Пожалуй, я повешу её на шею, — решил я. — Так будет надёжнее.

— Хорошее решение, — одобрительно кивнула средняя голова Стража. — Когда доберёшься до Места Силы, сделай всё возможное, чтобы найти Стража Магии. Ты узнаешь его, как бы он ни выглядел. Отдай ему символ, и между нами установится связь. Магия сама сделает всё остальное.

— А Страж Магии может выглядеть не так, как ты? — изумился я.

— Страж Магии может выглядеть как угодно, — рассмеялась левая голова. — Но ты узнаешь его, благодаря своему дару.

— Спасибо, что откликнулся на мою просьбу, Тайновидец, — кивнула средняя голова. — Счастливого плавания!

— Помни про опасности, — не утерпела правая. — Всегда будь настороже.

— Постараюсь, — кивнул я. — Спасибо за предупреждение.

— У нас тоже есть к тебе просьба, Тайновидец, — смущённо сказал Репей.

Остальные кладовики радостно переглянулись, а Дивень незаметно подтолкнул Тишу локтем.

Смущенный вид Репея меня насторожил, это совершенно не вязалось с его характером.

— Что за просьба? — спросил я.

— Отвези нас в Столицу. Ты же всё равно плывёшь туда? А нам как раз нужно в город по очень важному делу.

Репей старался говорить убедительно, но я почувствовал, что он что-то недоговаривает.

— Раньше вы прекрасно попадали в Столицу без посторонней помощи, — нахмурился я. — Вы что, поссорились с лешим?

— Не ссорились мы, — надулся Репей. — Ну, ладно! Просто мы никогда раньше не катались на корабле, вот и всё. А нам интересно. Так отвезёшь?

Я на мгновение представил себе, как удивится неожиданным пассажирам Фёдор Иванович Кораблёв. Но тут же махнул рукой:

— Конечно, отвезу.

* * *

Я сунул шкатулку в карман, потом мы попрощались со Стражем Магии и отчалили. Весь обратный путь до корабля Сева о чём-то напряжённо размышлял, глядя на волны.

Когда шлюпку, к огромной радости кладовиков, вместе с нами поднимали на борт, он наклонился ко мне и негромко сказал:

— А ведь можно придумать такой артефакт, который будет указывать на изначальное золото. Как тебе моя идея?

— Обсудим её во время путешествия, — рассмеялся я. — У нас будет полно времени.

Глава 2

Через час тянувшийся справа берег плавно изогнулся и выбросил далеко в море каменные волнорезы с башенками сигнальных магических фонарей. Возле самой воды теснились разноцветные домики — это начинался Портовый квартал Столицы.

Флотилия развернулась и взяла курс обратно на остров Мощный, а «Ворон» пошёл к причалу.

— Ничего себе, сколько народу! — удивился Сева.

На причале толпились горожане. Приветствуя «Ворон», они махали платками и шляпами. Ветер относил в сторону гул голосов.

Не хватало только оркестра.

— Я бы предпочёл обойтись без торжественной встречи, — поморщился я.

— Да ты что⁈ — изумился Сева. — Мы же теперь знаменитости, отважные путешественники!

Он радостно замахал руками, привлекая внимание встречающих.

— Любопытные уже и до верфи добрались, — покачал головой Кораблёв. — Едут днём и ночью, даже на вёсельных лодках. Вчера пришвартовались трое на ржавом паровом буксире, просились с нами в плавание. С трудом удалось спровадить их обратно в Столицу.

«Ворон» подходил к причалу правым бортом. Полоска воды между кораблём и каменной кладкой медленно сужалась. Матросы вывесили за борт плетёные мешки, плотно набитые парусиной, а капитан стоял возле борта и внимательно следил, чтобы корабль не чиркнул медной обшивкой по камням.

Мне прислал зов Игорь Владимирович.

— Саша, здравствуй! Ты уже в городе?

— Мы как раз подходим к причалу, — ответил я.

— Как прошло плавание? — поинтересовался дед.

— Великолепно. Осталось только пробраться через толпу встречающих, и можно сказать, что рейс окончился благополучно. Как они только узнали, что мы будем в порту?

— Газеты, Саша, — рассмеялся дед. — Они раструбили о нашей экспедиции на всю Империю, и в Столице нашлось немало желающих к вам присоединиться. Мне ежедневно приходят сотни писем.

— И вы их читаете? — изумился я.

— Просматриваю и отдаю секретарю, а он отправляет каждому вежливый отказ. Саша, я хочу напомнить, что завтра в полдень император ждёт тебя во дворце.

— Я не опоздаю, — пообещал я. — Даже успею позавтракать.

Капитан Кораблёв подошёл ко мне.

— Александр Васильевич, я слышал, что мы умеете проходить через магическое пространство. Говорят, вам для этого годится любая дверь?

— Так и есть, — улыбнулся я. — Дело не в двери, а в живости воображения.

— Если вы не хотите встречаться с зеваками, любая дверь на корабле к вашим услугам.

— Благодарю вас, Фёдор Иванович, но это будет бегство. А бегать от кого-то мне не нравится. Зато нравятся морские традиции. Я слышал, что после долгого плавания усталые путешественники должны сойти на причал по шатким сходням и наконец-то почувствовать, что вернулись домой. Именно так я и собираюсь поступить.

— Дело ваше, — расхохотался Кораблёв. — Но сходни у нас вовсе не шаткие, я лично проверял.

— А мне это сборище не нравится, — нахмурился Репей. — Кто знает, что у них на уме? Спасибо, Тайновидец, что покатал нас на корабле, это было здорово! А дальше мы сами.

Он громко хлопнул в ладоши.

В воздухе появилась ослепительная белая точка. Она мгновенно увеличилась в размерах и превратилась в портал с дымящимися краями, а из портала вылез леший.

— Здравствуйте, — застенчиво пробасил он и спрятал длинные сучковатые руки за спину.

Кладовики один за другим пролезли в портал.

— До свидания, — кивнул нам леший и отправился вслед за ними.

Портал повисел ещё мгновение и растаял в воздухе.

— Прикажите спустить трап, Фёдор Иванович, — улыбнулся я.

Стоило нам спуститься на причал, и ко мне бросился редактор Черницын. Он на бегу выхватил из кармана блокнот и перо.

— Как хорошо, что вы здесь, Александр Васильевич! — воскликнул он. — Постойте! Всего несколько вопросов.

— Хорошо, — с улыбкой согласился я. — Как вы поживаете? Как здоровье вашей супруги? Играете ли вы в преферанс по выходным?

— Вы меня неправильно поняли, — смутился редактор. — Я прошу вас ответить на мои вопросы.

— Разве Игорь Владимирович не сообщил вам все необходимые подробности? — удивился я.

— Этого мало, — возразил Черницын. — «Магические сплетни» планируют напечатать интервью с каждым участником экспедиции, но у нас нет даже списка фамилий. Поэтому я здесь.

— Никаких интервью, — наотрез отказался я. — Участники экспедиции готовятся к плаванию, им не до бесед с репортёрами.

— Ну, хоть несколько слов! — взмолился Черницын. — Что вы собираетесь делать, если в Северных морях не окажется Места Силы?

— А с чего вы взяли, что его там не окажется? — изумился я.

— Это не моё мнение, — быстро ответил Черницын. — Таке говорят учёные.

— Кто именно?

— Да хотя бы профессор Скороходов.

Черницын обернулся и махнул рукой:

— Господин профессор, подойдите к нам!

В толпе возникло движение. Скороходов, бесцеремонно расталкивая любопытных, пробрался к нам.

Он был совсем не похож на учёного — высокий и поджарый, с копной нечёсаных волос, вытянутым лицом и острым подбородком. Поверх широкой клетчатой рубашки профессор зачем-то надел кожаный жилет без рукавов, а на худые ноги натянул высокие сапоги, как будто собрался в поле.

— Здравствуйте, господин профессор, — вежливо сказал я.

— Ну, наконец-то! — не утруждая себя приветствиями, ответил Скороходов. — Я отправил десять писем главе рода Воронцовых, и ни на одно не получил ответа! Тогда я написал императору и потребовал, чтобы меня включили в состав экспедиции. Но дворцовая канцелярия мне вежливо отказала. Проклятые лицемеры! Хорошо, что господин Черницын обещал познакомить меня с вами. Вы обязаны взять меня с собой!

— Обязан? — изумился я. — С чего бы это?

Профессор бесцеремонно вцепился в мой рукав.

— Ваша теория ошибочна, — сверкая глазами, заявил он. — Никакого Места Силы в Северных морях нет, и я берусь это доказать.

Он был здорово похож на сумасшедшего.

— Отпустите мой рукав, — нахмурился я. — Господин Черницын сказал, что вы профессор. Где вы преподаёте?

— Какая разница? — вспыхнул Скороходов. — Я иногда читаю лекции в Публичном университете.

— Вот оно что, — улыбнулся я.

Публичный университет был полной противоположностью магической академии, которой руководил я. В университете не было учебной программы или экзаменов, а лекции за небольшую плату мог посещать любой желающий.

Темы лекций часто были скандальными — лишь бы привлечь побольше народа. Университет часто устраивал открытые диспуты, и горожане валом валили на эти представления.

— Я докажу вам, что вы ошибаетесь! — выкрикнул профессор. — Я уверен, что в Северных морях скрывается остров, может быть, даже целый архипелаг островов, и там живут могущественные маги. На северных окраинах Империи об этом знают все. Жителей островов называют людьми льда. Об этом говорят легенды!

Точно, сумасшедший.

Возможно, не до такой степени, чтобы отправлять его в лечебницу на Рыбном острове, но бесцеремонная импульсивность профессора начала меня раздражать.

— Обещаю, что мы проверим вашу теорию, — кивнул я, чтобы поскорее отвязаться от него.

Но угомонить профессора было не так-то просто.

— Я должен отправиться в экспедицию, — заявил он. — Я хочу своими глазами увидеть эти острова и познакомиться с их жителями. Вы не можете мне отказать!

— Могу, — поморщился я. — Отправляйтесь домой, я не возьму вас в экспедицию.

— Я всё равно поплыву с вами! — закричал Скороходов. — Со мной вы доберётесь быстрее, я владею магией погоды. Смотрите!

Он вскинул руки над головой.

В небе загрохотал гром, а затем нам на головы хлынул настоящий ливень!

Он был таким сильным, что я мгновенно промок до нитки. Зеваки разбегались, торопясь укрыться от непогоды. Через минуту на причале не осталось любопытных.

Профессор резко опустил руки, и дождь прекратился.

— Видите! — торжествующе выкрикнул он.

По лицу Скороходова ручейками текла вода, капли падали с носа, а мокрые волосы прилипли ко лбу.

— Вижу, — согласился я. — Вы, несомненно, талантливы. Но в плавании ваши таланты не пригодятся. Не так ли, Фёдор Иванович?

— Именно так, — угрюмо подтвердил капитан Кораблёв, стряхивая воду с форменной фуражки. — Даже если его сиятельство передумает, я не пущу вас на борт.

Совместными усилиями мы отбились от безумного профессора, и я вызвал извозчика.

— А что насчёт интервью, ваше сиятельство? — напомнил Черницын. — Вы могли бы опровергнуть теорию профессора, а я напечатаю опровержение на первой полосе.

— Я не собираюсь спорить с сумасшедшими, — строго ответил я. — Всего хорошего, господин редактор.

* * *

Из-за дурацкой выходки профессора мне пришлось доплатить извозчику за промокшую обивку сиденья. Я рассчитался с ним и поднялся на крыльцо своего особняка.

— Почему ты мокрый? — спросила Лиза. — Ты упал за борт?

— Я поспорил с одним ненормальным магом погоды, и он устроил ливень, — рассмеялся я.

— Ты говорил с профессором Скороходовым? — догадалась Лиза. — Он даже на лекциях иногда вызывает дождь, многие ходят к нему только из-за этого.

— Откуда ты это знаешь? — удивился я.

— Когда я только перебралась в Столицу, то ходила на все лекции в Публичном университете, — призналась Лиза. — Думала, что там мне откроются настоящие магические тайны. И на лекциях Скороходова тоже была, даже под дождь однажды попала.

— Он выглядит абсолютно безумным, но на идиота не похож, — признал я. — Но сейчас мне совсем не до него. Я собираюсь принять горячий душ и переодеться.

— А потом будем обедать, — улыбнулась Лиза. — Прасковья Ивановна готовит для тебя что-то особенное.

Обед получился великолепным.

На первое Прасковья Ивановна приготовила овощной суп с нежными кнелями из индюшатины и крутонами, а на второе подала запечённых судаков с зеленью и картофельное пюре с топлёным маслом.

— Объедение! — счастливо вздохнул я. — Прасковья Ивановна, вы чудесно готовите!

— Кушайте, ваше сиятельство! — улыбнулась Прасковья Ивановна. — Давайте, я вам добавки положу? Неизвестно, чем в экспедиции питаться будете.

— Почему неизвестно? — удивился я. — Меню уже составлено. Корабельный кок будет кормить нас макаронами с солониной и ржаными сухарями.

— Макароны и сухари? — всплеснула руками кухарка. — Да куда же это годится!

— Я пошутил, Прасковья Ивановна, — сознался я. — Кормить нас будут вкусно и сытно. Даже несколько тонн фруктов взяли на борт, так что цинга нам не грозит.

— Всё равно с домашней едой корабельная стряпня не сравнится, — решила Прасковья Ивановна. — Хотите, Игнат откроет банку клубничного компота?

— Хочу, — улыбнулся я.

Игнат принёс из кладовой банку клубничного компота и сурово посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, вы поговорите с капитаном, чтобы он выделил мне койку возле вашей каюты. Чтобы я всегда у вас под рукой был.

— Какую койку? — удивился я. — Ты собираешься плыть со мной?

— Конечно, — уверенно кивнул Игнат. — Одного я вас не отпущу. А вдруг с вами что случится? Я себе никогда этого не прощу.

Я не на шутку задумался. Игнат был настроен решительно, а мне не хотелось его обижать.

— Я бы с радостью взял тебя в экспедицию, — осторожно начал я. — Но тогда в доме останутся только женщины и Фома, а это никуда не годится. Кто-то должен принимать мужские решения в трудных ситуациях, Кроме тебя мне положиться не на кого.

— Я могу, — немедленно влез в разговор Фома. — Только прикажите, ваше сиятельство!

— Сиди уже, — сурово одёрнул его Игнат.

И тяжело вздохнул.

— Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть, — твёрдо сказал я. — Елизавету Фёдоровну и наш дом. Пока ты здесь, я могу не волноваться и спокойно искать Место Силы.

— Ваша правда, — нехотя кивнул Игнат. — Плывите спокойно, ваше сиятельство, а я за всем присмотрю. А в особенности — за Фомой.

— Спасибо, Игнат, — улыбнулся я. — Я очень рад, что могу на тебя положиться.

* * *

После обеда мы с Лизой уединись в гостиной с камином. Нам хотелось побыть вдвоём.

Мы сидели в мягких и уютных креслах. В холодном камине лежало тонкое покрывало древесной золы, на столике застыли шахматные фигуры. Из приоткрытого окна долетал лёгкий запах цветущей вишни, тёплый ветер осторожно шевелил занавески.

Лиза грустно посмотрела на меня.

— Это очень глупо, но я не хочу, чтобы ты уезжал, — сказала она. — Только не подумай, что я тебя отговариваю. Просто мне будет грустно без тебя.

— Так и должно быть, — сочувственно кивнул я и обнял Лизу за плечи. — Мне тоже не хочется расставаться с тобой, но в жизни иногда такое происходит. Я не могу отправить других на поиски Места Силы, а сам остаться дома. В таком случае это уже буду не я, а совершенно другой человек. Не думаю, что он тебе понравится.

— Угу, — кивнула Лиза. — Я всё понимаю. А как долго продлится ваше плавание?

— Мы рассчитываем на месяц или два, но Фёдор Иванович настоял, чтобы взять припасов на год. Если корабли застрянут во льдах, мы сможем спокойно перезимовать и вернёмся весной.

— Ничего себе, — расстроилась Лиза. — Но я буду надеяться на лучшее. Ты только присылай мне зов почаще, рассказывай, как у тебя идут дела.

— Непременно, — улыбнулся я. — Но я уверен, что зимовать во льдах без помощи нам не придётся. Ты ведь помнишь, что я умею перемещаться через магическое пространство? Нам бы только найти хоть самый крохотный островок, уж мы сумеем построить на нём избушку с дверью, и я выведу всех через эту дверь прямо сюда.

— Точно! — обрадовалась Лиза. — Вот здорово! Значит, ты сможешь навещать меня прямо во время плавания? На корабле ведь тоже есть двери!

— Двери есть, — согласился я. — Но воспользоваться ими не получится. Точнее говоря, уйти с корабля я смогу, в этом нет ничего сложного. А вот вернуться обратно уже не получится. Корабль-то всё время движется. Даже если он вмёрзнет в лёд, всё равно будет дрейфовать вместе с ледяным полем. Если я попытаюсь вернуться на корабль, то окажусь в ледяной воде далеко от берега. Так что выход один — искать подходящий остров.

— Ты обязательно его найдёшь, — улыбнулась Лиза.

Рядом с гостиной находилась столовая, дверь в неё была закрыта. И вдруг я услышал, что в столовой кто-то звонко чихнул.

— Кто там? — удивилась Лиза.

Я распахнул дверь и увидел Фому. Домовой держал в руках тряпку и виновато смотрел на меня.

— Подслушиваешь? — строго спросил я.

— Ничего подобного, ваше сиятельство, — бессовестно соврал Фома. — Я пыль вытираю. Вот!

И он показал мне совершенно чистую тряпку.

— Молодец, что заботишься о доме, — улыбнулся я. — А теперь отдохни, дай нам спокойно поговорить.

— А я знаю, как вам попасть обратно на корабль, ваше сиятельство, — неожиданно сказал Фома.

— Значит, всё-таки подслушивал? — нахмурился я.

— Это случайно вышло. У меня слух очень чуткий. А если я вам мешаю, так я пойду.

Фома обиженно фыркнул и отвернулся.

— Погоди, — улыбнулся я. — Расскажи, как мне попасть обратно на корабль. Снова магия домовых?

— Ну да, — оживился Фома. — Это проще простого. Вам только нужно сделать так, чтобы корабль стал словно дом, вот и всё.

— Пока мне ничего не понятно, — признал я. — Как можно превратить корабль в дом?

— Захватите с собой какую-нибудь важную вещицу из дома и спрячьте её на корабле, — подсказал Фома. — Тогда корабль станет для вас всё равно что дом, и вы запросто на него попадёте, куда бы он ни уплыл. Уж мимо своего дома ни один домовой не промахнётся!

— А ты уверен, что это сработает? — на всякий случай спросил я.

— Не уверен, — честно ответил Фома. — Я же на корабле всего один раз был. Но попробовать-то можно!

— Попробуй, Саша! — горячо поддержала домового Лиза.

Предложение Фомы выглядело слишком невероятным, но я уже был знаком с магией домовых и знал, на какие чудеса она способна.

— Попробую, — улыбнулся я. — Но нужно найти подходящую вещицу.

Фома и Лиза тут же принялись сыпать предложениями, азартно перебивая друг друга. Я не мешал им, прислушиваясь к своему магическому дару. Он не откликнулся ни на один вариант.

Получается, не так уж много у меня вещей, которыми я по-настоящему дорожу и считаю их частью своего дома. Разве что перстень с чёрным алмазом, но он и так всегда со мной. Спортивный мобиль, который подарил мне Игорь Владимирович? Он мне очень нравился, но частью дома я его не считал.

Бронзовый колокольчик с ограды? Снова не то.

И вдруг меня окатила волна тепла. Это дом прислал мне ментальный импульс.

— Ты хочешь что-то подсказать? — обрадовался я. — Давай.

Краем глаза я заметил мягкое свечение на журнальном столике. Повернулся и увидел, что шахматные фигуры светятся сами собой.

— Конечно, — улыбнулся я. — Отличная идея! Возьму с собой одну из фигурок, за ней-то я точно вернусь. Даже если корабль потонет, я достану его с морского дна, чтобы вернуть эти шахматы.

Глава 3

На следующее утро я первым делом позаботился о том, чтобы раздобыть цепочку для Символа Магии. Никаких особых свойств от неё не требовалось, мне нужна была обычная прочная цепочка.

Такую можно было заказать у любого ювелира. Например, у Григория Павловича Жадова, который владел ювелирными лавками по всей Столице.

Сварив себе кофе, я спустился в кабинет и послал Жадову зов.

— Ваше сиятельство, а мы как раз говорим о вас, — обрадовался банкир.

— С кем? — насторожился я.

— Ко мне в лавку заглянул редактор «Магических сплетен» господин Черницын. Он готовит большую статью о вас и расспрашивает всех ваших знакомых.

— И многое вы успели ему рассказать? — поинтересовался я.

— Абсолютно всё, — заверил меня Жадов. — Ничего не утаил. Вы мне очень помогли, Александр Васильевич, и я счастлив, что могу поделиться этим с другими людьми. А у вас ко мне какое-то дело?

— Пожалуй, нет, — подумав, ответил я. — Просто решил с вами поздороваться.

Я попрощался с банкиром и несколько минут мужественно боролся с желанием заманить редактора Черницына в какое-нибудь укромное место и там придушить своими руками.

Проклятый проныра!

Затем я сделал большой глоток кофе и успокоился. В конце концов, редактор просто выполнял свою работу, и выполнял её хорошо.

А мне придётся подыскать другого мастера, который сделает цепочку без лишнего шума.

Может, обратиться к Владимиру Кирилловичу Гораздову?

Немного подумав, я решил, что это хорошая идея, и послал Гораздову зов.

— Скажите, редактор Черницын случайно не расспрашивал вас обо мне, или о предстоящей экспедиции? — спросил я.

— Было дело, — ответил Гораздов, и я почувствовал, что он добродушно усмехнулся. — Только я его спровадил, даже чаем не напоил. Не люблю газетчиков. А он уже успел вам пожаловаться?

— Если он придёт ко мне с жалобой, я его на порог не пущу, — пообещал я. — Нет, у меня к вам другое дело, и я очень рассчитываю, что вы никому о нём не расскажете. Мне нужна цепочка для редкого артефакта.

— А что это за артефакт? — поинтересовался Гораздов.

— О его назначении я не могу рассказать даже вам. Но материалом для него послужило изначальное золото.

— Ничего себе! — присвистнул артефактор. — Тогда вам не стоит ехать ко мне в мастерскую, с таким сокровищем лучше лишний раз не расхаживать по улицам. Что, если я сам к вам приеду? Скажем, через час?

— Замечательно, — обрадовался я. — В таком случае я жду вас у себя.

Ну, хоть кому-то в этом городе можно довериться!

Я налил себе ещё кофе, и тут в дверь кабинета тихо постучали.

— Кто там? — удивился я. — Входите!

В кабинет робко вошла Анюта. Глаза горничной покраснели, как будто она недавно плакали.

— Что случилось? — нахмурился я.

— Александр Васильевич, поговорите с Савелием, чтобы он не уезжал! — взмолилась Анюта. — Или сами запретите ему ехать с вами. Вы ведь можете!

— А почему ты об этом просишь? — поинтересовался я.

— Боюсь я за него, ваше сиятельство! — призналась горничная. — Если с Савелием что случится, я этого не переживу.

— Савелий Георгиевич говорил тебе, почему он хочет отправиться в экспедицию? — поинтересовался я.

— Говорил, — кивнула Анюта. — Он хочет найти могилу своего отца.

— Это достойно уважения, — улыбнулся я. — Мужчине нужно совершать поступки, за которые он сможет себя уважать, так уж мы устроены.

— А что же делать мне? — растерялась Анюта.

— Ждать его, — твёрдо сказал я. — Ждать и гордиться его решением. Только так у вас что-то получится.

* * *

Владимир Кириллович Гораздов приехал сразу после завтрака. Я проводил его в кабинет и достал из кармана шкатулку. Я всё время носил её с собой, даже дома.

— Изумительная вещица! — кивнул Гораздов, разглядывая золотую ладонь.

Он внимательно прищурился сквозь очки.

— Вы знаете, что на ней нет магического плетения? Магия распределена по золоту тонким ровным слоем. Я никогда не видел ничего подобного. Что это за артефакт?

— Это не моя тайна, — ответил я. — Надеюсь, это не помешает вашей работе?

— Не помешает, — покачал головой артефактор. — Я приготовил цепочку заранее, осталось только нанести на неё магическое плетение. Мне нужно полчаса, не больше. Все необходимые инструменты у меня с собой.

— Вам будет удобно работать здесь? — спросил я.

— Вполне, — спокойно кивнул Владимир Кириллович.

Я уступил артефактору свой стол, а сам устроился за столом Лизы и принялся просматривать отчёты капитана Кораблёва о снабжении экспедиции. Снабжением занимался Игорь Владимирович, но он регулярно пересылал мне копии отчётов, и я старательно вникал в каждую мелочь.

Пробегая глазами по строчкам, я краем глаза поглядывал на Гораздова.

Артефактор продел цепочку в специальное отверстие на артефакте и теперь наносил нити магического плетения. Он делал это при помощи двух тонких пинцетов и внимательно следил за результатом через увеличительное стекло.

— Мне нужна капля вашей крови, — неожиданно сказал Гораздов. — Магия крови поможет привязать цепочку к вашему дару.

Я протянул руку, и артефактор больно уколол подушечку среднего пальца острой иглой. Собрал кровь в стеклянную колбу и принялся колдовать дальше.

А я прижал к ранке ватку, смоченную коньяком, и снова погрузился в отчёты.

Ещё через четверть часа Гораздов снял очки, устало потёр глаза и улыбнулся:

— Готово. Можете принимать работу.

Я подошёл к нему.

— Дотроньтесь до цепочки, — предложил артефактор.

Я прикоснулся к холодному металлу, и мой магический дар тихо загудел. По золоту пробежал синеватый огонёк, ярко вспыхнул и погас.

— Теперь цепочка привязана к вам, а вместе с ней и артефакт, — сказал Гораздов. — Вы не потеряете эту вещицу, и украсть её у вас не сможет даже самый ловкий вор. Но если вы захотите отдать её добровольно, то легко сможете это сделать.

Затем он показал мне, как расстегнуть цепочку.

— Нащупайте пальцем вот этот язычок, опустите его и сдвиньте влево. Вот так. Теперь можете надеть.

Я надел цепочку на шею и щёлкнул замком. И вдруг Символ Магии исчез вместе с цепочкой.

Нет, он не стал невидимым, а пропал полностью. Я больше не чувствовал тяжести и холода металла, но странным образом ощущал, что артефакт всё ещё здесь.

Как будто он стал частью меня.

— Я соединил магию крови и магию домовых, — улыбнулся Гораздов. — Теперь никто не увидит этот артефакт, кроме вас. Если захотите снять его, просто нащупайте замок.

Я провёл пальцами по ключице, нащупал язычок замка и потянул его вниз. Цепочка вместе с Символом Магии упала в мою ладонь и снова стала видимой.

— Благодарю вас, Владимир Кириллович, — улыбнулся я. — Вы справились с работой лучше любого ювелира.

Мне хватило времени, чтобы угостить артефактора кофе с пирожками, которые испекла Прасковья Ивановна. А затем я переоделся, вызвал извозчика и отправился на приём к императору.

* * *

— Прямо во дворец? — удивился извозчик, когда я назвал ему адрес. — Видать, вы важная птица, ваша милость? Или просто служите во дворце?

Молодой парнишка сидел за рулём старого скрипучего мобиля. Я даже заподозрил, что этот мобиль достался ему в наследство, и не от деда, а от прадеда.

— Иногда заглядываю по делам, — уклончиво ответил я.

— У каждого своя служба, — философски заметил паренёк. — Вы вот при дворе, а я извозчиком в Столице. Недавно патент получил, и мобиль купил, на какой денег хватило. Скрипит, но держится. Ну, да это временно. Скоро настоящая работа подвернётся, уж я её не упущу.

— А что за работа? — от нечего делать полюбопытствовал я.

— А вы не знаете? — удивился паренёк. — В газетах пишут, что господин Тайновидец собирается в экспедицию, искать новые земли. Говорят, портал туда откроет для всех желающих. Вот я первым туда отправлюсь, только денег подкоплю на первое время.

— И что вы там будете делать? — улыбнулся я.

— Да всё, что угодно, — заверил меня извозчик. — Я ведь родом из деревни, считай, всё делать умею. И пахать, и сеять, и коров доить. Только вокруг Столицы земля дорогая, а в новых землях ее столько — бери, не хочу. Заведу свою ферму, поставлю дом и женюсь. Чем не жизнь?

— Отличный план, — рассмеялся я.

— Конечно, — уверенно кивнул паренёк.

Вопреки моим опасениям, мобиль не развалился по дороге и благополучно доставил нас во дворец.

Невозмутимый придворный встретил меня у входа и по служебной лестнице проводил к кабинету императора. Когда мы поднимались по ступенькам, за окном раздался гулкий грохот — это выстрелила пушка на бастионе Петропавловской крепости.

Выстрел означал наступление полудня. Я не опоздал.

Придворный вежливо придержал дверь, и я вошёл в императорский кабинет.

К моему удивлению, император был не один. Вместе с ним меня ожидали полковник Зотов и Игорь Владимирович.

Дед смотрел на меня серьёзно, даже торжественно. А Зотов весело подмигнул мне.

— Добрый день, Ваше Величество, — поклонился я императору. — Добрый день, господа!

— Минута в минуту, — гордо сказал Игорь Владимирович. — Входи, Саша.

— Рад видеть вас в хорошем настроении, Александр Васильевич, — улыбнулся император. — Позвольте считать это хорошей приметой и надеяться, что ваше плавание пройдёт благополучно. Не удивляйтесь тому, что у нас здесь целое собрание. Экспедиция к Северным Морям слишком важна, я не могу напутствовать вас один.

Он отступил в сторону и кивнул моему деду:

— Прошу вас, граф Воронцов, начинайте!

Дед подошёл ко мне и посмотрел прямо в глаза. Лёгкий сквозняк из приоткрытого окна растрепал его седые волосы.

— Я давно ждал этого дня, Саша, — грустно улыбнулся он. — На время плавания назначаю тебя полномочным представителем рода Воронцовых. Даю тебе право единолично принимать любые решения, касающиеся экспедиции. На борту «Ворона» и на любой земле, к которой вы причалите, ты будешь главой нашего рода. Ты этого достоин, и я не сомневаюсь, что ты справишься.

У меня на секунду перехватило дыхание — так искренне говорил дед, с такой надеждой смотрел на меня.

К горлу подступил комок, но я сумел проглотить его и наклонил голову:

— Благодарю вас, ваше сиятельство. Я не подведу наш род. Что же касается серьёзных решений, я всегда с радостью приму ваш совет.

— Если для этого будет время, — серьёзно сказал Игорь Владимирович. — Если времени не будет, решай сам, и не медли.

Он тоже поклонился мне и сделал шаг назад.

— Господин полковник, прошу вас! — кивнул император Зотову.

Никита Михайлович легко поднялся из кресла.

— Вы отправляетесь в опасное плавание, Александр Васильевич. Мало кто из путешественников забирался так далеко на север. Я даже представить не могу, с чем именно вы там столкнётесь. Но я хочу, чтобы вы были полностью готовы к любому повороту событий и имели законное право действовать без ограничений.

Никита Михайлович говорил очень торжественно, и я просто не мог удержаться от шутки:

— Это было бы очень кстати, — улыбнулся я. — Вдруг мне встретится мятежный маг и будет настойчиво добиваться ареста? Не хотелось бы ему отказывать.

— Об этом я и говорю, — рассмеялся Зотов. — На окраинах Империи законы иногда исполняются очень своеобразно, хотя в последнее время наметились изменения к лучшему.

Господин полковник снова стал серьёзным и слегка повысил голос:

— Граф Воронцов, по указу Его Императорского Величества и по собственному решению я наделяю вас всеми полномочиями действительного сотрудника Тайной службы. Я произвожу вас в чин капитана и назначаю своим временным заместителем в Северных Землях.

— Вы всё-таки нашли способ затащить меня на службу, — усмехнулся я.

— А теперь моя очередь, — улыбнулся император. — Александр Васильевич, я попробую обойтись без громких слов. У вас уже достаточно полномочий, чтобы командовать моими губернаторами, как вам заблагорассудится. Кстати, официальные письма им уже доставили, так что вставлять вам палки в колёса они не станут. Но в своём плавании вы можете открыть новые земли, по крайней мере, я на это надеюсь. Возможно, эти земли будут населены людьми, которые не считают себя подданными Империи, и вот тут вам придётся проявить дипломатические таланты. Я уверен, что вы справитесь.

— Какого именно результата вы от меня ждёте? — спросил я.

— Постарайтесь убедить жителей этих земель, что Империя им не враг. Для начала главное — наладить с ними добрые отношения, а потом за работу возьмутся чиновники Министерства Иностранных дел.

Император почесал пальцем подбородок.

— Если вы представитесь капитаном Тайной службы, это может напугать ваших новых знакомых. Ещё подумают, что Империя решила развязать с ними войну. А вот звание полномочного поста и личного представителя императора произведёт впечатление на кого угодно. Вы согласны?

— Это большая честь для меня, Ваше Величество, — ответил я.

— В таком случае, позвольте вручить вам верительные грамоты.

Император взял со стола чеканный ларец и передал его мне.

— Этот ларчик сделали лучшие артефакторы. Он не тонет, и даже во время пожара бумаги останутся в сохранности. Приложите палец к замку. Видите силуэт парящего орла? Дотроньтесь до него.

Я прикоснулся к орлиному крылу, и замок звонко щёлкнул. Внутри ларца оказались бумаги, свёрнутые трубочкой и украшенные тяжёлыми печатями на цветных шнурах.

— Что ж, с официальной частью покончено, — улыбнулся император. — А теперь, господа, позвольте пригласить вас на дружеский обед.

* * *

Обед у императора — это такое специальное мероприятие, на котором даже самый жизнерадостный человек непременно заскучает. Серьёзные физиономии придворных, торжественная тишина, которую нарушают только приличные разговоры и негромкое звяканье серебряных ложек о тонкий фарфор.

Да и кормили во дворце не так вкусно, как у меня дома или в трактире господина Иевлина.

Я мужественно вытерпел несколько перемен блюд — улыбался, отвечал поклонами на заздравные тосты и даже сам сказал несколько слов. А сам только и думал о том, как вежливо откланяться.

Когда принесли десерт император сжалился надо мной:

— У вас, наверное, много дел, Александр Васильевич? — спросил он.

— Я хочу провести вечер с супругой, — честно ответил я. — Мы уже взяли билеты в Старый театр.

— В таком случае не стану вас задерживать, — улыбнулся император. — Счастливого плавания, и постарайтесь вернуться в этом году.

Я опрометью выскочил из дворца, на бегу посылая зов извозчику. И надо же такому случиться — ко мне снова подкатил тот самый скрипучий мобиль, который вёз меня во дворец.

— Надолго вы задержались, ваша милость, — удивился извозчик. — Я уже трёх пассажиров отвёз. Куда вас теперь доставить? Обратно, на Каменный остров?

— Отвезите меня в Старый Театр, — улыбнулся я.

— Пьесу смотреть будете? — неодобрительно поморщился парнишка. — Дело хорошее, а только я по театрам не хожу.

— Не любите спектакли?

— Не знаю, — пожал плечами паренёк. — У меня на них времени нет, да и денег на билет жалко. Я лучше денежки на дорогу отложу, или своему тарантасу новую запчасть куплю.

— Вы сами ремонтируете мобиль? — удивился я.

— А кто ещё? В мотор не лезу, конечно — там магические плетения, в них я не разбираюсь. А всё остальное сам чиню. Это же не сложнее трактора, ваша милость, тут любой разберётся.

Я дал извозчику щедрые чаевые и поднялся на высокое крыльцо Старого Театра. Швейцар приветствовал меня, как давнего знакомого.

— Мне господин Кастеллано новый мундир выдал, — похвастал он. — И жалованье прибавил. С вашими-то пьесами дела в театре хорошо пошли. Не то, что раньше.

— Очень рад за вас, — рассмеялся я.

— Господин Кастеллано велел предупредить его, как вы приедете, — выдал режиссёра швейцар. — Он вам сюрприз готовит.

— Вот как? — удивился я. — Благодарю, буду иметь в виду.

Сообщение швейцара не помешало мне купить у девушки с корзинкой букет цветов и дождаться Лизу. Я помог ей выйти из мобиля, и Лиза призналась:

— Я боялась, что император задержит тебя на весь вечер.

— Его Величество замечательный человек и всё понимает правильно, — рассмеялся я. — Так что сегодняшний вечер целиком принадлежит нам. Идём!

Глава 4

Мы с Лизой собирались провести этот вечер друг с другом. И у нас получилось, хоть нам и пытались помешать.

Хорошо, что я купил билеты в отдельную маленькую ложу, где мы были только вдвоём. На сцене грохотал гром и сверкали магические молнии, артисты самозабвенно играли свои роли, публика горячо аплодировала.

А Лиза держала меня за руку и грустно улыбалась. Всё, что происходило в театре, не имело для неё никакого значения.

Завтра утром я уеду — вот о чём она думала.

После спектакля господин Кастеллано лично проводил нас в зал для репетиций. Там был накрыт роскошный стол.

Режиссёр усадил нас на почётные места и поднял бокал с игристым.

— Этот спектакль был последним в сезоне, — сказал он. — Мы отлично играли, а репетировали столько часов, что я сбился со счёта. Мадонна миа! Мы заработали целую гору золотых червонцев, и теперь можем отдыхать до самой осени. И всё это благодаря невероятным приключениям господина Тайновидца и литературным способностям его очаровательной супруги. Господа артисты, я хочу выпить за тех, кто дал нам эти магические пьесы. За тех, кто подарил Старому Театру новую жизнь. За господина Тайновидца и его супругу!

Артисты дружно закричали:

— Браво!

По залу поплыл звон бокалов.

— А теперь будем пировать! — со слезой в голосе сказал Марио Кастеллано. — Белиссимо!

Как настоящий итальянец он не собирался скрывать свои эмоции.

Но мы с Лизой выпили только по глотку игристого, а потом сбежали. Хватит ещё на наш век дружеских посиделок, а сегодняшний вечер — он только для нас.

— Пойдём пешком, пока не устанем, — предложила Лиза. — А потом найдём подходящую дверь и вернёмся домой через магическое пространство.

— Давай, — согласился я.

Держась за руки, мы прошагали всю улицу Лунных Фонарей. Потом вышли на набережную, где ветер с реки трепал аккуратно подстриженные кроны молодых лип. Ненадолго заглянули в летнее кафе, чтобы подкрепиться, и отправились дальше.

Летним ветром нас занесло в какой-то пустынный парк. Окна домов давно погасли, на Столицу опустились сумерки, и Лиза призналась мне, что устала.

Вокруг не было ни одной подходящей двери, но это меня не смутило.

— Сейчас случится магия, — пообещал я Лизе.

Потом вызвал извозчика и дал ему серебряный рубль.

Извозчик удивлённо поглядел на меня, а я распахнул заднюю дверцу и крепко взял Лизу за руку.

— Закрой глаза и иди за мной, — шепнул я Лизе.

Она послушно нырнула вслед за мной в тесный салон, и мы оказались на крыльце нашего дома — дверца мобиля сработала как самая настоящая дверь.

Вот, наверное, удивился извозчик, когда его пассажиры пропали прямо посреди улицы!

Ну, что ж, плату за поездку он получил, а от удивления ещё никто не умирал.

Наш особняк тихо спал, и это было просто замечательно. Мы на цыпочках поднялись в спальню, заперли за собой дверь, и окружающий мир окончательно перестал существовать.

Потом Лиза уснула, а я лежал, подперев голову рукой, смотрел на неё и улыбался.

Хорошо бы, эта ночь запомнилась мне навсегда, подумал я.

Опустил голову на подушку и тоже заснул.

* * *

Разумеется, магия поспешила выполнить моё желание.

Во сне я оказался на бревенчатом плоту, который плыл прямо посреди океана. По крайней мере, никаких берегов вокруг не было и в помине. Куда ни взгляни — только пологие волны, похожие на серые спины китов.

Волны подкатывали под плот и лениво шевелили брёвна. Сухое дерево тихо поскрипывало. Я заглянул в щель между брёвнами и увидел под собой изумрудную бездну.

А затем почувствовал чьё-то присутствие и обернулся.

На корме плота сидела Хранительница Снов. Она молча смотрела на меня и улыбалась. У ног Хранительницы, опустив голову на мощные лапы, лежал Лунный волк.

Такого я не ожидал. Но уже засыпая, предчувствовал, что произойдёт что-то необыкновенное.

— Здравствуй, Хранительница Снов, — вежливо сказал я. — Ты хотела меня видеть? Что-то случилось?

— Здравствуй, Тайновидец, — ответила Хранительница. — Я хотела с тобой поговорить.

Мой магический дар негромко загудел. Любопытство уже разбирало меня, но я не стал задавать вопросы. К чему, если через минуту я и так всё узнаю?

Хранительница Снов повела рукой. Над океаном поднялся лёгкий ветер. Он осторожно подтолкнул брёвна, и плот медленно пошёл по направлению к чему-то неведомому.

— Мне нравится океан, — негромко сказала Хранительница. — Поэтому я люблю бывать здесь. Это сон одного знаменитого путешественника. В молодости он был достаточно безумен — решил переплыть океан на плоту и сделал это. Он плыл несколько месяцев, его плот изрядно потрепало штормами. Течение чуть не затянуло его в ледяную ловушку, но он всё же добрался до берега. После этого плавания он и стал знаменитым.

Хранительница Снов замолчала и с лёгкой усмешкой посмотрела на меня.

— А что было дальше? — спросил я.

— Он ещё много путешествовал, но по суше. Написал несколько книг, открыл собственную школу и даже стал академиком. Шли годы, и он поймал себя на мысли, что хочет повторить безумное путешествие своей юности. Он решил снова отправиться в плавание.

Но с тех пор путешественник стал умнее и осторожнее. Он хорошо помнил, что чуть не погиб в океане, и решил получше подготовиться к новой попытке. Он изучал разные конструкции плотов, долго подбирал подходящие деревья и обучался морской магии, чтобы справиться с ветрами и течениями. А когда момент отплытия наступил, он вдруг потерял решимость. Стоял на берегу, смотрел на плот и не мог заставить себя шагнуть на шаткие брёвна.

Хранительница печально покачала головой.

— Ни один человек не осудил его, ведь никто из них тоже не рискнул отправиться в безумное плавание. Плот поместили в музей, а знаменитый путешественник вернулся к своим ученикам. Но с тех пор ему стали сниться эти сны.

Она повела рукой.

— Сны, в которых были только он, плот и океан. Дело в том, Тайновидец, что сны — это не искажение реальности, а её продолжение. В снах с вами случается то, что вы не можете позволить себе наяву. Поэтому сны бывают так удивительны.

— Печальная история, — усмехнулся я.

Но Хранительница Снов строго покачала головой.

— Нет. Невозможно понять, какова история, пока ты не добрался до её конца. А эта история ещё не закончена. Об этом-то я и хотела с тобой поговорить. Потрогай воду. Чувствуешь холод?

Я опустил ладонь в воду. Наверху она была тёплой, ну чуть дальше я ощутил ледяную толщу.

— Это дыхание Северных Морей, — кивнула Хранительница. — Мы сейчас совсем рядом с ними. Когда я оказалась здесь впервые, то почувствовала, что за горизонтом что-то есть. Там прячутся сны, в которых я не бывала раньше. Я надеялась, что однажды течение принесёт меня прямо к ним, но получилось по-другому. Смотри!

Она показала на тонкую линию, которая отделяла бескрайнюю воду от необъятного неба. Я проследил за её движением и увидел на горизонте узкую серую полоску.

— Это туман, — сказала Хранительница Снов. — Я не могу заплыть за него, а он не выпускает сны наружу. Я думаю, это неспроста. Раньше я такого не встречала, поэтому прошу тебя о помощи.

— Что я должен сделать? — спросил я.

— Я надеюсь, что этот туман существует только в мире снов. А в своём мире ты без труда проникнешь за преграду. Увидишь наяву всё, что там происходит, а затем покажешь мне — во сне. Твой сон станет пропуском для меня. Ты согласен?

— Конечно, — улыбнулся я. — Надеюсь, за этим туманом прячутся просто осторожные сны, а не жуткие кошмары, которые нельзя выпускать наружу.

— Я тоже на это надеюсь, — серьёзно кивнула Хранительница. — Но если там кошмары, то мои Лунные волки справятся с ними. Так будет лучше для всех миров, ведь сны и реальность очень тесно переплетаются.

— Я выполню твою просьбу, Хранительница Снов, — согласился я. — Проберусь за туман, увижу, что там происходит, и покажу тебе.

Хранительница благодарно посмотрела на меня.

— У меня есть ещё одна просьба. Пожалуйста, присматривай за Сноходцем, ладно? Предупреди его об опасности и не отпускай далеко в сны. Если заметишь что-то неладное — сразу буди его. Я покажу тебе верный способ.

Хранительница Снов зачерпнула воду ладонью и бросила её мне в лицо.

Меня окатили холодные солёные брызги, и я мгновенно проснулся.

* * *

На улице бушевала гроза. Оглушительно грохотал гром, зловещие синеватые молнии с треском раздирали небо, в открытую форточку летели капли дождя. За стеклом метались испуганные тени — это ветер немилосердно трепал старые липы.

Я провёл по щеке ладонью. Пальцы стали мокрыми.

Так вот, что меня разбудило!

Снова загремел гром, и я почувствовал, как Лиза вздрогнула во сне. Это заставило меня выбраться из-под одеяла и захлопнуть форточку. Гроза сразу притихла, как будто стекло создало между нами и непогодой надёжную преграду.

Спать расхотелось. Встреча с Хранительницей Снов не выходила у меня из головы, а тут ещё эта гроза…

Я босиком выбрался на тёмную кухню. Магические лампы осторожно мигнули и снова погасли, как будто почувствовали, что свет мне сейчас не нужен.

Я разжёг жаровню и сварил себе крепкий кофе. Стоя у окна, сделал первый глоток, а потом распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон.

Стихия обрушилась на меня сразу со всех сторон. Гром оглушал, молнии слепили и заставляли жмуриться, холодный дождь хлестал по лицу и плечам. Я мгновенно промок, но упрямо стоял на мокрых досках и пил кофе, прикрывая чашку ладонью.

Почему-то мне было важно запомнить эту грозу.

Я сделал последний глоток, и чашка опустела. Тогда я вернулся в дом, растёрся кухонным полотенцем и снова забрался под одеяло.

* * *

Утром я поймал себя на том, что меня раздирают сразу два противоречивых желания. Одна половина меня хотела растянуть прощание, чтобы как можно больше времени провести с близкими людьми, а другая стремилась поскорее выйти в море.

Но я махнул рукой на эту борьбу. Мои половинки сами разберутся между собой, а у меня есть дела поважнее.

— Ваше сиятельство, я вам пирогов в дорогу напекла, — сказала Прасковья Ивановна и вручила мне две огромные корзины, от которых вкусно пахло горячей сдобой. Этих пирогов хватило бы на то, чтобы до отвала накормить всю команду «Ворона».

— Благодарю вас, Прасковья Ивановна, — улыбнулся я.

Поставил корзины на пол, подкатил к ним два вместительных чемодана с вещами и озадаченно покачал головой:

— Тут одним извозчиком не обойдёшься.

— Даже не думайте ехать на извозчике, ваше сиятельство, — сурово насупился Игнат. — Я сам вас отвезу.

Пока мы с Лизой пили утренний кофе, Игнат выкатил из гаража огромный мобиль, который мы использовали для хозяйственных поездок.

— Я ведь могу тебя проводить? — спросила Лиза.

— Конечно, — улыбнулся я и поцеловал её.

Мы спустились вниз, и тут бронзовые колокольчики на ограде удивлённо зазвенели. Возле нашей калитки стоял Набиль.

На моей памяти джинн никогда не покидал свою кофейню на плоту — он даже путешествовал вместе с ней. Я сразу понял, что происходит что-то необычное.

— Я пришёл пожелать вам хорошего плавания, Александр Васильевич, — улыбнулся джинн. — У меня для вас подарок.

Набиль протянул мне полотняный мешочек, крепко перетянутый верёвкой. Я взял подарок и нащупал сквозь плотную ткань крепкие зёрна.

— Это волшебный мешочек с кофе, — объяснил Набиль. — Вы ведь не знаете, сколько продлится плавание? Но можете быть уверены, кофе в этом мешочке никогда не закончится, даже если вы будете угощать им весь экипаж. Вкус кофе тоже будет разным. Это живой напиток, он почувствует ваше настроение.

— Благодарю вас, Набиль, — удивлённо улыбнулся я. — Это замечательный подарок.

Прасковья Ивановна утирала слёзы кончиком платка. Даже магический кот Уголёк вышел нас проводить и теперь сонно щурился на утреннее солнце.

Я уже садился в мобиль, и вдруг в доме раздался громкий крик Фомы:

— Ваше сиятельство, вы коня забыли!

Домовой опрометью скатился по лестнице, подбежал ко мне и сунул в мою ладонь шахматную фигурку.

— Вот!

— Что бы я без тебя делал? — сокрушённо вздохнул я.

* * *

В порт мы прибыли одновременно с Севой Пожарским. Только Сева, в отличие от нас, приехал на извозчике. Его привёз тот самый скрипучий мобиль, на котором я раскатывал вчера. Невероятное совпадение!

— Доброе утро! — сонно кивнул нам Сева и направился к трапу, волоча за собой чемоданы.

— Ты куда? — удивился я.

— В каюту, — пробубнил Сева. — Прошу прощения, но я ночью глаз не сомкнул.

Он бы непременно свалился с трапа, но вахтенный матрос вовремя подхватил его под локоть и помог подняться на палубу.

— И вы здесь, ваша милость? — изумился извозчик. — Значит, отправляетесь в путешествие вместе с господином Тайновидцем?

Лиза удивлённо посмотрела на нас, но я шутливо погрозил ей пальцем и кивнул извозчику.

— Приходится. Дела службы, знаете ли.

— Вот это мне повезло, что я вас встретил! — просиял извозчик. — Вы уж не откажите в просьбе, осмотрите новые земли, как следует. А потом подскажите мне, стоит ли там ферму заводить, или лучше каким другим делом заняться. А я в долгу не останусь, отблагодарю от всей души, даже не сомневайтесь!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Пришлю вам зов, когда будем возвращаться из плавания. Встретимся в порту. Вы отвезёте меня домой, а по дороге я вам всё расскажу.

— Вот это здорово! — обрадовался паренёк. — Не зря я в извозчики пошёл, где ещё такие полезные знакомства заведёшь?

Он попрощался с нами и укатил, очень довольный «полезным знакомством».

Капитан Кораблёв заметил нас и спустился на причал. Он озабоченно хмурился.

— Ночью неожиданно налетела гроза, ваше сиятельство, — доложил он. — Ветром сорвало один из парусов, но сейчас уже всё в порядке. «Ворон» готов к отплытию, а остальные корабли присоединятся к нам по пути.

— Все участники экспедиции на борту? — поинтересовался я. — Савелий Куликов уже прибыл?

— Господин сноходец с вечера на судне, — усмехнулся капитан. — Изъявил желание учиться морскому делу немедленно. Я пошёл ему навстречу и поставил драить палубу. Пусть попробует матросской службы. Как закончит с палубой, отправлю его к боцману изучать корабельные снасти.

Фёдор Иванович стал серьёзным.

— Упрямство господина Куликова мне нравится. Но если вы заметите, что ему тяжело, дайте мне знать. Я деликатно освобожу его от службы. Трудное это дело, не каждому дано.

— Мне кажется, Савелий ещё упрямее, чем вы думаете, — улыбнулся я. — Но вы правы, будем за ним присматривать.

Кораблёв достал из кармана кителя хронометр в прочном стальном корпусе.

— Время, — строго сказал он. — Нужно отчаливать, пока ветер не переменился.

— Командуйте, Фёдор Иванович, — кивнул я.

Зазвучали короткие команды. На палубе поднялась суматоха. Огромные паруса разворачивались на мачтах, оглушительно хлопая под порывами ветра.

— Счастливого пути, Саша! — сказала Лиза.

Она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Я обнял её и прижал к себе.

— Я скоро вернусь, и всё будет хорошо. Верь мне, слышишь?

— Я верю, — прошептала Лиза, пряча лицо на моей груди.

«Ворон» вздрогнул и выпрямился. Он был готов к плаванию.

— Александр Васильевич, пора на борт! — окликнул меня Кораблёв.

Я ещё раз поцеловал Лизу и взбежал по широким доскам на борт. Матросы тут же убрали сходни, и «Ворон» медленно отошёл от причала.

Экспедиция началась.

* * *

Я стоял на палубе, пока берег за кормой не превратился в тонкую полоску. А затем спустился в каюту — нужно было распаковать чемоданы.

Каюта оказалась совсем крошечной — узкая койка, столик у круглого иллюминатора и шкаф для вещей. Подшитый узкими досками потолок нависал над головой, но это тесное пространство показалось мне удивительно уютным.

Я неторопливо разложил вещи по своим местам и поставил на стол фигурку шахматного коня.

— Теперь мой дом здесь, — улыбнулся я. — Буду обживаться.

В дверь нетерпеливо постучали, затем в каюту заглянул Сева Пожарский. Волосы на его макушке были взъерошены, на щеке отпечатался след подушки.

— А мы, оказывается, уже отчалили, — удивлённо сообщил мне Сева. — Саша, у тебя кофе есть?

— Целый мешок, — рассмеялся я.

Глава 5

Мне нужно было обжить каюту, превратить её в настоящий дом. Этим я и занялся, как только мы отплыли из Столицы.

Я начал с того, что разложил весь багаж по удобным местам. Теперь каждая мелочь была под рукой, и я мог с закрытыми глазами отыскать нужную вещь.

Я старался проводить в каюте как можно больше времени. Научился пользоваться тесным корабельным душем. Писал подробные отчёты о нашем плавании за крохотным столиком возле иллюминатора. Варил кофе на маленькой походной жаровне. Засыпал под плеск волн и скрип корабельной обшивки.

Некоторые вещи просто невозможно ускорить, как ни старайся. Нельзя за пару часов превратить незнакомое пространство в уютный дом.

Но за пару дней это вполне возможно, и у меня получилось.

Теперь я мог попробовать переместиться сюда через магическое пространство.

Утром я сварил себе кофе, поднялся на палубу и сразу почувствовал, что море вокруг ведёт себя иначе.

Волны стали длиннее и спокойнее, они уже не болтали корабль, а плавно покачивали его. Ветер тоже изменился, он дул ровно, и «Ворон» уверенно держался на курсе.

Сева Пожарский тоже был на палубе, он опять возился со своим артефактом.

Я подошёл к нему:

— Что это ты делаешь?

— Убавляю мощность и радиус действия, — сосредоточенно буркнул Сева. — Саша, помоги мне. Подержи эти деревяшки, а я их закреплю.

Я плотно прижал друг к другу две части деревянной рамы, а Сева принялся плотно обматывать их медной проволокой.

— Вот и всё, — кивнул он, сделав последний виток. — Осталось нанести магическое плетение. Придержи артефакт.

Я поставил треугольную раму «Пастуха ветров» на палубу. Пальцы Севы быстро мелькали в воздухе, натягивая на основу невидимые глазу магические нити.

— Какую магию ты используешь? — поинтересовался я.

— Самую простую, — признался Сева. — Магия ветра и немножко ментальной магии. Это нужно для управления артефактом.

Он завязал в воздухе невидимый узел и довольно щёлкнул пальцами.

— Всё. Как думаешь, капитан разрешит мне его опробовать?

— Нужно спросить у него, — улыбнулся я.

Фёдор Иванович Кораблёв стоял на палубе и вглядывался в горизонт.

Я подошёл к нему.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — поздоровался капитан. — Видите, как изменилось море? Ночью мы миновали проливы. Скоро выйдем в открытый океан.

Океан! Я уже видел его в своём сне, теперь настало время встретиться с ним наяву.

Я подставил лицо ветру и довольно улыбнулся. И вдруг разглядел на горизонте едва заметные тёмные полоски.

— А это что такое? — заинтересовался я.

— Это Внешние острова, — ответил капитан. — Последняя земля, которую мы увидим. Дальше вокруг нас будет только вода.

Эта новость меня не обрадовала.

Для того, чтобы вернуться на корабль через магическое пространство, нужно сначала с него уйти. А куда?

Конечно, я мог бы отправиться прямо в Столицу, в этом не было ничего сложного. Но если я не смогу попасть обратно на корабль, то моё путешествие закончится в самом начале. Флотилия не станет возвращаться за мной.

Я снова посмотрел на острова, которые тёмными полосками лежали на горизонте.

— Фёдор Иванович, на этих островах кто-нибудь живёт?

— Там есть несколько рыбацких деревушек, — кивнул капитан. — И небольшой порт, корабли из Столицы доставляют туда товары.

Попросить Кораблёва высадить меня на одном из островов? Наверняка там найдётся какой-нибудь домишко с дверью, и я смогу попробовать вернуться в свою каюту. Даже если из этого ничего не выйдет, то меня просто заберут на шлюпке.

За моей спиной послышался шорох канатов, сбегающих по хорошо смазанным блокам. Я обернулся и увидел, что матросы спускают на воду шлюпку.

— Пока море спокойное, я решил потренировать гребцов, — объяснил мне капитан, заметив моё любопытство.

А вот и возможность попасть на один из Внешних островов. Нужно только попросить капитана подвести «Ворон» поближе.

Я уже собрался заговорить с Кораблёвым о высадке на остров, но в это мгновение мне пришла в голову другая мысль.

Шлюпка, ну конечно!

Я же могу просто отплыть на шлюпке, а потом вернуться обратно на корабль через магическое пространство!

Отличная идея, и на острова заходить не нужно Если бы не одно «но».

Для перемещения мне нужна дверь, а никаких дверей на шлюпке не было.

— Фёдор Иванович, у нас на корабле есть шлюпка с каютой? — спросил я.

— Есть капитанский катер, он принайтован на корме, — удивлённо ответил Кораблёв. — А вам он зачем?

Я в нескольких словах объяснил капитану свою затею.

— Я ведь могу не только сам перемещаться через магическое пространство, но и проводить с собой других одарённых. По крайней мере, несколько раз я пробовал это делать, и у меня получалось.

— Такое умение может оказаться полезным в плавании, — задумчиво кивнул капитан. — А матросам всё равно нужно тренироваться. Хорошо, Александр Васильевич, я прикажу спустить катер на воду.

— Может быть, заодно опробуем «пастуха ветров»? — спросил Сева, который отлично слышал наш разговор.

Он заметил, как сурово нахмурился Кораблёв, и торопливо добавил:

— Я зарядил в него совсем немного магии. Катер он точно не перевернёт.

— Я не доверяю неизвестным артефактам, — поморщился Кораблёв. — Вёсла и паруса надёжнее.

— Артефакт отлично работает, — заспорил Сева. — А матросам не нужно будет грести и тратить много сил.

— Скорее всего, мне понадобится несколько попыток, — заметил я. — Мы должны быть уверены, что перемещение работает безотказно.

— Ладно, попробуйте, — нехотя согласился капитан. — Только соблюдайте все меры безопасности.

Капитанский катер оказался немного крупнее обычной шлюпки. На его носу находилась крошечная каюта, в которую вела узкая дверь, больше похожая на обычный люк. Но мне и этого было достаточно, я уже перемещался в магическом пространстве при помощи дверцы обычного мобиля.

Капитан Кораблёв выделил нам шестерых гребцов под командой младшего штурмана. Мы забрались в катер, и его при помощи канатов спустили на воду.

Отсюда корабль казался огромным, его паруса заслоняли небо. Спокойные волны мерно раскачивали катер, казалось, что под нами дышит какое-то доисторическое чудовище.

Прямо перед собой я увидел медную обшивку корабля. Под зеленоватым налётом водорослей ясно различались защитные руны.

Матросы разобрали вёсла, и мы отошли от корабля. Сева со своим артефактом расположился на корме катера, рядом с рулевым матросом.

По короткой команде младшего штурмана Привольского матросы подняли на короткой мачте треугольный косой парус.

— Прошу вас, господин артефактор, — улыбнулся Привольский. — Покажите нам, как работает «Пастух ветров».

Сева дотронулся рукой до деревянных планок, и я услышал тихий гул. Мой магический дар сразу же отозвался на него, он остро реагировал на любую незнакомую магию, которая происходила поблизости.

Медная проволока тускло засветилась, по ней побежали зеленоватые огоньки. В тот же миг я почувствовал, что ветер плавно меняет направление. Он наполнил косой парус, и катер медленно пошёл в сторону от корабля.

— Работает! — радостно улыбнулся Сева.

Он бережно придерживал «пастух ветров» обеими руками, направляя угол треугольной рамы прямо на парус.

— Хорошо идём, — удивлённо сказал штурман Привольский и махнул рукой матросам. — Сушите вёсла!

Матросы подняли вёсла из воды, и катер сразу пошёл быстрее. Широкие лопасти теперь не тормозили его движение.

— У тебя получилось, — ободряюще кивнул я Севе. — Отличное изобретение!

В первый раз мы отошли недалеко от корабля.

На фоне светлого неба «Ворон» казался изящным резным силуэтом. В прозрачном морском воздухе я хорошо различал канаты, людей на палубе и флаг рода Воронцовых на мачте — рядом с имперским флагом.

— Положить катер в дрейф, ваше сиятельство? — спросил Привольский.

— Не нужно, — коротко ответил я.

Это ничего не изменит, течение и ветер всё равно будут нести катер, только медленнее. Да и корабль тоже движется.

Вот так задачка!

Я посмотрел на «Ворон», как будто хотел запомнить его силуэт. Потом поднялся с жёсткой деревянной скамейки и шагнул к каюте.

Матросы с любопытством смотрели на меня. Им редко доводилось встречаться с магией, а с такой — никогда.

Я взялся за ручку двери, закрыл глаза и представил свою каюту на «Вороне». справа — узкий шкаф, на полках которого лежат аккуратные стопки белья. За шкафом узкая дверь, она ведёт в ванную комнату.

Слева — койка, над ней магический светильник. Прямо перед дверью круглый иллюминатор а под ним — небольшой стол. На столе серебряная походная чернильница с плотной крышкой. Рядом с ней — деревянная фигурка шахматного коня.

Мой нынешний дом.

Я увидел всё это как наяву, в мельчайших деталях. Заметил даже неровную складку на шерстяном одеяле.

Потом потянул на себя дверь каюты и шагнул вперёд.

Запах стал другим. В этом помещении пахло не морем и сыростью, а уютом и молотым кофе. К вкусному аромату кофе примешивался еле уловимый запах магических чернил.

Мой магический дар радостно загудел. Я открыл глаза и увидел, что стою в своей каюте на борту «Ворона». За круглым иллюминатором монотонно перекатывались серые волны.

У меня получилось!

Надо же, я смог это сделать. Сумел переместиться на корабль, затерянный в бескрайнем море.

Ура!

У меня снова появилась привычная свобода. Теперь я могу перемещаться через магическое пространство куда угодно, и возвращаться обратно на корабль.

Я едва не отправился прямо к себе домой, чтобы порадовать Лизу и удивить Игната. Но вовремя взял себя в руки.

Это всего одна удачная попытка. А я должен быть уверен в результате, именно так работает магия. От уверенности зависит всё.

Сдерживая радость, я поднялся на палубу. Капитан Кораблёв по-прежнему стоял у борта и следил за катером, который то поднимался на волнах, то нырял в ложбины между ними.

— Фёдор Иванович! — громко окликнул я его.

Капитан вздрогнул и обернулся. Его суровое лицо вытянулось от удивления, когда он увидел меня на борту «Ворона».

— Значит, ваше перемещение удалось? Признаться, я в это не верил. Никогда не видел такой магии.

— Удалось, — довольно кивнул я. — Правда, это всего одна удачная попытка. Хорошо бы попробовать ещё несколько раз.

Несколько мгновений Фёдор Иванович колебался, но потом кивнул:

— Хорошо, попробуйте ещё раз или два, пока море спокойное. Духи подсказывают мне, что к обеду ветер усилится. А я понаблюдаю за вашими экспериментами, если вы не против.

— Наблюдайте на здоровье, — рассмеялся я.

Капитан вызвал катер обратно на «Ворон».

Пока мы ждали его возвращения, я заметил на палубе Савелия Куликова. Он под присмотром боцмана учился вязать морские узлы.

Из любопытства я подошёл к ним.

— Доброе утро, Савелий Георгиевич! Как вам морское дело?

— Пока не всё получается, ваше сиятельство, — признался Савелий. — Но я стараюсь.

На его лице появилось выражение упрямства.

Савелий туго затянул узел и с надеждой взглянул на боцмана. Тот снисходительно кивнул, набивая табаком старую трубку с обгрызенным мундштуком:

— Неплохо. Теперь развязывай. Да не так! Потяни за этот конец, узел сам собой распустится.

— Нравится вам эта наука? — улыбнулся я.

— Да, — упрямо кивнул Савелий. — Хоть и в новинку делать что-то своими руками, без магии.

Он потянул конец верёвки и узел распустился.

Я уважительно покачал головой и посмотрел на боцмана.

— А меня возьмёте в ученики?

Боцман неторопливо выпустил огромный клуб сизого дыма.

— Отчего же не взять, ваше сиятельство? Держите канат.

Вязать жёсткий канат оказалось не так-то просто, но под руководством немилосердно дымившего боцмана мы с Савелием освоили прямой узел и восьмёрку.

Тем временем катер подошёл к «Ворону». Он двигался исключительно при помощи магии «Пастуха ветров», а довольные матросы отдыхали, сложив вёсла.

— Вы мне так команду разбалуете, — насмешливо заметил с борта капитан Кораблёв. — Господин младший штурман, как прошли испытания магического артефакта?

— Без происшествий, господин капитан! — доложил Привольский. — Магия работает отменно.

— Я же говорил! — многозначительно буркнул довольный Сева.

— Признаю, что отчасти был неправ, — усмехнулся Кораблёв. — Что ж, можете продолжить испытания. Александр Васильевич хочет сделать ещё несколько попыток перемещения.

За пару часов мы ещё несколько раз отплывали от «Ворона», а потом я перемещался обратно в свою каюту.

Чтобы сберечь время, катер не поднимали на борт. Вместо этого я спускался по верёвочной лестнице с деревянными перекладинами. С детства по такой не лазил!

В первый раз нога соскользнула с узкой перекладины, и я чуть не сорвался. Повис на руках и, не глядя, нащупал опору.

Но с каждым следующим разом спускался всё увереннее.

То же самое и с перемещением через магическое пространство. Я закрывал глаза всего на секунду, каюта сама собой всплывала в памяти, и я тут же оказывался в ней.

Легко и просто.

Затем я бегом поднимался на палубу, поджидал катер, и мы отправлялись в очередной рейс.

«Пастух ветров» работал отлично, магия сама подталкивала лёгкое судёнышко, и матросам ни разу не пришлось браться за вёсла. Да и ветер дул с прежней силой, несмотря на предсказанную капитаном непогоду.

В четвёртый раз мы отплыли совсем далеко.

Мы обогнали корабль, и я наблюдал, как «Ворон» постепенно скрывается за линией горизонта. Сначала исчез корпус, потом скрылись мачты. Последним пропал флаг Империи.

Мы остались в открытом море.

— Достаточно, — сказал я штурману Привольскому.

Привычно закрыл глаза, шагнул в узкий проём и снова оказался в своей каюте.

Магия перемещения работала безукоризненно, а магия домовых отлично ей помогала. Теперь я был уверен, что сумею вернуться на «Ворон» откуда угодно, хоть из самой Столицы.

Я поднялся на палубу и сразу почувствовал, что ветер усилился. Туго натянутые канаты угрожающе звенели, высокие волны били в медную обшивку, а с запада корабль быстро догоняли тяжёлые низкие облака.

Капитан Кораблёв озабоченно вглядывался в горизонт.

— Поторопите вашего друга, Александр Васильевич, — сказал он мне. — Катер нужно как можно скорее поднять на борт. Шторм начинается.

— Сейчас, — кивнул я.

И послал зов Севе Пожарскому:

— Выжимай из своей магической штуковины всё, что возможно, и скорее возвращайтесь на «Ворон». Капитан говорит, что начинается шторм.

— Я стараюсь, — торопливо ответил Сева. — Ух, тут и волны!

Капитан закрыл глаза, отдавая мысленные команды. Свист боцманской дудки перекрыл шум ветра, матросы торопливо убирали паруса, чтобы надвигающийся ураган не разорвал их в клочья.

А ветер стремительно усиливался. Он уже дул с такой силой, что становилось трудно дышать. Море кипело пенными гребнями, вода потемнела. Всего за несколько минут спокойное море превратилось в рассвирепевшего зверя.

— Если ветер ещё усилится, их магический артефакт не справится! — крикнул мне Кораблёв. — Я командую поворот, идём на поиски катера!

«Ворон» вздрогнул и резко наклонился вправо. Я почувствовал, что к горлу подступает мерзкий кислый комок и торопливо проглотил его. Палуба ушла из-под ног, и мне пришлось ухватиться за канаты, чтобы не упасть за борт.

Волна окатила меня с головы до ног. Глаза щипало, я смахнул ладонью с лица горько-солёную воду и увидел человека, который брёл к борту. Обеими руками он держался за живот. Это был Савелий Куликов.

Вот он перегнулся через борт и бессильно повис на ограждении.

Цепляясь за снасти, я пробрался к нему. Савелий был бледен, его не на шутку скрутил приступ морской болезни. Я обхватил сноходца рукой и оттащил подальше от борта. Савелий не сопротивлялся, только тихо стонал.

— Живо в каюту! — крикнул я ему в ухо.

Савелий посмотрел на меня мутными глазами, слабо кивнул и побрёл вниз по трапу.

«Ворон» швыряло из стороны в сторону, а я до рези в глазах высматривал в штормовом море возвращающийся катер.

И вдруг в пенном кипении прямо по курсу мелькнул белый клочок паруса.

— Смотрите, вот они! — радостно крикнул я Кораблёву.

Глава 6

Та ещё задачка — отыскать в штормовом море маленький катер и не потопить его. Катер маленький, легко не заметить его в бушующих волнах и пройти мимо. Или наоборот, навалиться бортом и отправить на дно вместе с экипажем.

Крошечный парус катера то и дело скрывался в волнах, и тогда у меня замирало сердце. Но когда волна прокатывалась, он упрямо выныривал — с каждым разом чуть ближе к кораблю, и я вздыхал с облегчением.

Наконец, мы догнали катер. Матросы смотрели на нас с надеждой, а Сева Пожарский только бросил короткий взгляд на «Ворон» и крепче вцепился в «Пастуха ветров». При помощи этой конструкции из деревяшек и медной проволоки он старался направить ветер так, чтобы он не опрокинул катер.

«Ворон» снова ухнул в седловину между волнами, и мой желудок подпрыгнул к горлу. Катер, наоборот, взмыл на крутой гребень. Мы с Севой оказались совсем близко. Я увидел, как блестят капли воды на его лице.

Капитан скомандовал манёвр. «Ворон» развернулся и своим огромным корпусом заслонил катер от ветра, но безумная пляска волн продолжалась.

И всё-таки в этой водяной толчее матросам удалось закрепить на катере канаты и втащить его на борт корабля.

Я бросился к Севе.

— Как ты, дружище⁈

Сева повернулся ко мне, его глаза горели безумным восторгом.

— Это, это…

От возбуждения он не мог подобрать слова.

— Вот это буря! Саша, вот это шторм!!! Я думал, нам конец. Нас же чуть не унесло в море!

Сева по-прежнему не выпускал из рук «пастуха ветров», как будто всё ещё пытался справиться с ураганом.

Я потащил его к трапу.

— Бросай свои деревяшки и бегом в каюту! Тебе нужно согреться.

Шторм крепчал. Матросы торопливо убирали паруса, оставляя только те, которые помогали «Ворону» идти по ветру и не подставлять борта бешеным ударам волн.

Я заставил Севу спуститься на нижнюю палубу, а сам вернулся к капитану. Скользкая мокрая палуба всё время уходила из-под ног, я хватался за всё подряд, чтобы не улететь за борт.

Я нашёл капитана в рулевой рубке. Широко расставив ноги, Фёдор Иванович следил за тем, как его корабль борется с налетевшим штормом. Он не говорил ни слова, все команды отдавались мысленно.

Ветер попытался ворваться в рулевую рубку вместе со мной, но я захлопнул дверь, и он остался снаружи.

— Фёдор Иванович, чем я могу помочь? — спросил я.

Кораблёв бросил на меня жёсткий взгляд, в его глазах мелькнуло сомнение.

— Вы не матрос, Александр Васильевич. Спуститесь в каюту.

— Лишняя пара рук не помешает, — возразил я.

Сомнение в глазах Кораблёва исчезло, он коротко кивнул:

— Хорошо. Найдите боцмана, он скажет, что делать.

На палубе холодный ветер снова набросился на меня, как будто злился за то, что я не пустил его в рубку. Вокруг корабля перекатывались пенные горы, «Ворон» то и дело зарывался в них носом, и тогда потоки пены с грозным шипением катились по палубе. Хлопала мокрая парусина, гудело и трещало дерево, тоненькими голосами выли туго натянутые канаты и тросы, фигуры матросов мелькали в пенной круговерти.

Я отыскал боцмана на носу корабля. Его седые волосы стояли дыбом, нос посинел от холода, обгрызенный кончик мундштука торчал из нагрудного кармана. Боцман то и дело пронзительно свистел в свою дудку, командуя матросами, но свист сразу же относило ветром.

— Какая помощь нужна? — закричал я, пробравшись к нему.

— Ваше сиятельство? — изумился боцман. — Вам бы в каюту…

Заглушив его слова, рядом с нами на палубу мокрым мешком свалился парус. Ветер подхватил его, парус вздрогнул и захлопал по палубе. Он был похож на раненую птицу. которая пытается взлететь.

— Что делать? — упрямо повторил я.

— Нужно скатать парус, пока не унесло! — крикнул мне боцман. — Справишься?

— Справлюсь!

Я прижимал парус к палубе коленями и локтями. Жёсткая парусина вырывалась из рук, тогда я навалился на неё животом, и дело пошло легче.

Вокруг бушевал шторм, палуба подо мной ходила ходуном, а с неба хлестал дождь. Но я ни на что не обращал внимания. Важно было только одно — скатать проклятый парус и не дать ему улететь за борт.

Сильный порыв ветра снова вырвал парусину из рук. Она хлестнула меня по лицу, и я зажмурился, сквозь зубы бормоча ругательства.

Вот так, господин Тайновидец!

Сумасшедший шторм, потоки воды, непослушный парус, и никакой тебе магии!

Пальцы сводило от холода. Я раскинул ноги, стараясь прижать парус к палубе как можно надёжнее, и упрямо скручивал его на себя.

Кто-то плюхнулся на палубу рядом со мной. Это был Сева Пожарский.

— Каких демонов ты здесь делаешь? — просипел я. — Почему не в каюте?

— Я помогу! — крикнул Сева и вместе со мной стал скатывать парус.

Вдвоём мы обуздали непослушную парусину и скрутили её в длинную и тяжелую колбасу, а для надёжности обмотали тонкой пеньковой верёвкой, которую бросил нам боцман, пробегая мимо.

Цепляясь за канаты, я кое-как поднялся на ноги, и только тут заметил, что шторм слабеет.

Ветер уже не метался из стороны в сторону, а дул ровно. Волны стали ниже, в низких тучах над головой появились рваные просветы.

«Ворон» уже не швыряло и раскачивало, и потоки воды не захлёстывали палубу.

— Кажется, закончилось, — радостно сказал Сева.

Он промок до нитки и хлюпал носом, но весело улыбался.

— Пронесло, — подтвердил боцман. — Такое оно — море. Здесь не зевай, иначе живо к русалкам отправишься.

Он выколотил трубку, набил её свежим табаком и долго раскуривал, пряча в ладонь от ветра.

— Отсырел табачок, — пожаловался он. — Ничего, я его на жаровне просушу, лучше прежнего будет. А вы молодцы, ваши сиятельства, не струхнули!

Он наконец раскурил трубку и с наслаждением выпустил огромный клуб дыма.

* * *

Наконец, «Ворон» лёг на устойчивый курс. Мы шли к одному из Внешних островов, чтобы за ним укрыться от ветра. Нужно было оценить повреждения, которые получил корабль во время шторма, и заняться ремонтом.

Капитан Кораблёв спустился к нам. Его китель промок насквозь, глаза покраснели от солёной воды.

— Благодарю вас за помощь, господа — уважительно сказал он. — Шторм миновал, дальше команда справится. Приглашаю вас в свою каюту, выпьем пунша и поговорим.

Кораблёв устало потер шею — видно, она затекла от долгого напряжения во время вахты.

— Благодарю вас, Фёдор Иванович, — улыбнулся я. — Но сначала нам нужно переодеться.

Капитан кивнул и первым направился к трапу.

Когда мы спускались по крутым ступенькам, Сева шёпотом спросил:

— Как думаешь, Саша, что за разговор затеял капитан? Снова будет ругаться из-за «пастуха ветров»?

— С чего бы? — удивился я. — Твой магический артефакт спас катер и матросов, да и тебя тоже. Без магии вас бы унесло ветром в море. Если уж кого ругать, так меня — ведь это по моей просьбе спустили катер. А ты молодец — ловко справился с парусом.

— Это верно, — приободрился Сева.

И тут же захлюпал носом:

— Ладно, я — переодеваться. Увидимся у капитана.

Я дружески хлопнул его по плечу и свернул к своей каюте. Как же хорошо, что Прасковья Ивановна положила мне в чемодан тёплый шерстяной свитер!

В каюте я застал настоящий разгром.

Стул был перевёрнут, чернильница опрокинулась — счастье, что плотная крышка не позволила чернилам вылиться. Исписанные листы путевых записей разлетелись по всей каюте.

Я кое-как навёл порядок и долго искал фигурку шахматного коня. Наконец, я отыскал её, во время качки она закатилась под койку.

Слава магии! Иначе все мои сегодняшние упражнения пошли бы насмарку.

Потом я наконец-то сбросил мокрую одежду и только тут почувствовал, как сильно замёрз. Даже зубы застучали. Да уж, сейчас кружка горячего пунша мне точно не помешает!

Я насухо растёрся жёстким полотенцем — так что кожа покраснела, а кровь побежала быстрее. Потом оделся, натянул поверх рубашки колючий, но такой уютный шерстяной свитер и отправился в каюту капитана.

* * *

В капитанской каюте вкусно пахло корицей и лимоном. Фёдор Иванович склонился над небольшой походной жаровней и внимательно следил за пряным отваром, который булькал в широком котелке.

— Присаживайтесь, господа, — кивнул капитан нам с Севой и снова повернулся к жаровне.

Я пока с интересом разглядывал капитанскую каюту. Почти всё свободное место занимали тяжёлые шкафы с плотно закрытыми дверцами.

— Книги, — заметив мой взгляд, объяснил Кораблёв. — Пристрастился к чтению в ссылке, там это единственное развлечение.

На оставшемся пространстве едва помещалась койка и стол, за которым мы сидели.

Над койкой на стене висел бубен шамана. Туго натянутую кожу украшали символы духов, нарисованные растительной краской. Рядом с бубном я увидел деревянную колотушку и ритуальную маску, отделанную волчьим мехом.

Всю свою молодость капитан Кораблёв провёл в ссылке на севере Империи по ложному обвинению. Там он стал моряком, а потом и капитаном. Исследовал северные реки и морское побережье.

На севере он научился разговаривать с духами, это умение передал ему старый шаман.

Кораблёв дождался, пока специи отдадут кипящей воде нужный вкус. Потом снял отвар с огня и залил им крупно нарезанные чайные листья в стеклянном чайнике. Заварка получилась крепкой, отвар мгновенно окрасился в тёмно-коричневый цвет с рубиновым оттенком.

— Чай из Китая, — улыбнулся Фёдор Иванович. — В Сибири им торгуют китайские купцы, а в Столице эти сорта в диковинку. Я привёз его с собой.

Он подождал, пока чаинки осядут на дно. Затем щедро добавил в чайник коньяк из квадратной бутылки тёмного стекла, всыпал несколько ложек коричневого тростникового сахара и разлил напиток в большие глиняные кружки.

— Готово. Прошу вас, угощайтесь.

Он поставил кружки на стол.

Я принюхался и сделал первый осторожный глоток.

Это был поистине магический напиток. Крепость коньяка смешалась с терпким вкусом чая, а гвоздика, лимон и сахар добавили волшебные кисло-сладкие нотки.

Именно это нужно человеку, после того, как он насквозь промок и хорошенько продрог на корабельной палубе.

— Вкусно! — шумно вздохнул Сева.

Фёдор Иванович довольно покачал головой.

— В плавании к Таймыру мы только пуншем и спасались, — улыбнулся он. — Правда, лимонов у нас не было, но мы прекрасно обходились клюквой. Когда вода на палубе превращается в лёд, без горячего питья не выжить.

Он тоже присел за стол.

— Северные владения Империи — это очень суровый край, господа. Снег девять месяцев в году, метели метут так, что не видно неба, а солнце пропадает на полгода. Люди там привыкли выживать и знают цену каждой мелочи. Чтобы пережить зиму, они ловят рыбу и вялят её на ветру, собирают ягоды, квасят в бочках дикие травы, как мы здесь квасим капусту.

— Зачем? — удивился Сева.

— Такая пища спасает от цинги, Всеволод Дмитриевич, — усмехнулся Кораблёв. — Земля на севере мёрзлая как камень, даже летом. Соскреби верхний слой мха, а под ним — лёд. Овощи и зелень выращивают под специальными магическими куполами, и стоят они баснословных денег. А без зелени у людей опухают и чернеют дёсны, выпадают зубы и тело покрывается язвами. Вот и приходится идти на хитрости. Говорю же, на Севере важна каждая мелочь.

Капитан хотел добавить что-то ещё, но замолчал и снова занялся пуншем. Мне показалось, он раздумывает, как лучше подвести разговор к нужной теме.

— Мне кажется, вы хотите сказать нам что-то важное, Фёдор Иванович, — улыбнулся я. — Говорите прямо, не стоит подбирать слова.

Сева настороженно зыркнул на капитана, но я ободряюще хлопнул его по плечу.

— Вы правы, Александр Васильевич, — кивнул Кораблёв. — Разговор очень важный.

Он посмотрел на Севу.

— Господин артефактор, вначале я хочу принести извинения за то, что скептически отнёсся к вашему изобретению. Ваш «пастух ветров» спас катер и моих матросов. Без него шторм унёс бы вас в море. Это замечательное изобретение, очень нужное.

Сева покраснел от пунша и удовольствия.

— Я ценю вашу искренность, господин капитан, и рад, что вы изменили своё мнение, — важно сказал он. — Предлагаю забыть это недоразумение.

Он встал и протянул Кораблёву руку.

Фёдор Иванович тоже поднялся.

— Благодарю вас, Всеволод Дмитриевич.

Он пожал руку Севы.

— Скажите, вы могли бы изготовить «пастух ветров» для каждой шлюпки и научить моих младших офицеров пользоваться этими устройствами?

— Можно попробовать, — удивлённо ответил Сева. — Только нужны дерево и мягкая проволока. Лучше из меди, но сгодится и железная.

— Я прикажу корабельному плотнику подобрать нужные материалы и помочь вам, — кивнул Кораблёв. — И ещё. Если вы сумеете изготовить достаточно большой артефакт, я дам разрешение испробовать его на «Вороне». Только сначала примем меры предосторожности.

Сева, как ни старался, не сдержал радостной улыбки:

— Вот это здорово!

* * *

Капитан Кораблёв и Сева принялись обсуждать детали, а я с удовольствием цедил маленькими глотками изумительный горячий пунш. Он прекрасно согревал, а толстостенная глиняная кружка придавала напитку особый волшебный привкус.

— Поделитесь рецептом вашего пунша, Фёдор Иванович? — спросил я. — Буду иногда варить его долгими зимними вечерами и вспоминать наше плавание. Кроме того, этот напиток придётся по вкусу моему другу Библиусу. Вы ведь с ним знакомы?

— Не только знаком, но и многим ему обязан, — улыбнулся Кораблёв. — Так что с удовольствием запишу рецепт. Сварить вам ещё пунша?

— Пожалуй, нет, — отказался я. — Но я бы захватил кружку для Савелия Куликова. Хочу его проведать и думаю, что глоток пунша ему не повредит.

— Не повредит, — весело улыбнулся капитан. — Корабельный целитель уже осмотрел господина сноходца и доложил, что ему лучше.

Улыбка Кораблёва показалась мне насмешливой, и я заступился за друга:

— Морская болезнь может приключиться с кем угодно.

Фёдор Иванович удивлённо поднял брови:

— У меня и в мыслях не было смеяться над господином Куликовым. Просто он напомнил мне меня самого в молодости. Я был таким же упрямым, когда только угодил в ссылку. Мог пристроиться на тёплое местечко — стать счетоводом или вести бухгалтерию на каком-нибудь руднике, образование мне позволяло. Мог жениться на купеческой дочке, и сейчас бы уже ворочал миллионами. А я твёрдо решил пойти в моряки.

Он сполоснул котелок, снова поставил его на жаровню и налил свежей воды.

— Матросскую практику я прошёл ещё в Столице, мы пару раз выходили на учебном судне в залив. Погода тогда стояла хорошая, всё у меня получалось, вот я и поверил в себя.

Вода закипела, и Кораблёв добавил в неё специи. В каюте снова запахло гвоздикой и корицей.

— А потом арест, суд и ссылка. Доучиться не дали, вышвырнули меня из Столицы и запретили возвращаться. Но я и на севере не смирился. Там моряков не хватало, так что меня даже без диплома взяли младшим офицером на «Русалку», это была двухмачтовая шхуна. Мы вышли в море, и угодили в неприятный шторм — не слишком сильный, но я и такого никогда не видел. Там-то меня и скрутило. Лежу на палубе, держусь за живот, в глазах — цветные круги, и думаю только о том, как не помереть. Потом решил, что всё равно помирать, так хоть не от тошноты. Пусть лучше волной смоет. Подполз к борту и стал лёжа снасти вязать. А шторм всё не унимается.

Фёдор Иванович добродушно рассмеялся.

— Капитан отыскал меня на палубе, силой влил мне в горло глоток холодного пунша, сунул трубку и заставил подняться на ноги. И что удивительно — не вышвырнул с корабля на первой же стоянке, а позволил остаться. Ещё несколько раз меня накрывало морской болезнью при резкой качке, но тогда я уже и сам знал, как лечиться. А потом привык.

Он удивлённо покрутил головой.

— Потом мы ещё в несколько рейсов ходили. Мой капитан на пенсию вышел, а через год я и сам капитаном стал. Как-то заглянул к нему в гости и спросил, почему он меня тогда на берег не выгнал. Знаете, что он ответил?

— Что? — с интересом спросил Сева.

— Сказал, что я упрямый, как медведь, который за мёдом лезет, это ему и понравилось. В человеке главное не сила и не железное брюхо. Даже не ум, хоть и без него нельзя. Главное — упрямство. А у господина сноходца его хватает.

Глава 7

Кораблёв перелил готовый пунш в чистую глиняную кружку и поставил её передо мной.

— Если господин Куликов решит, что морская служба не для него, я пойму. И все остальные поймут, будьте уверены.

— Спасибо, Фёдор Иванович, я передам ему ваши слова, — кивнул я.

— Через час в кают-компании подадут обед. Горячего не будет, обойдёмся холодными закусками.

— Ничего страшного, — улыбнулся я.

Капитан объяснил мне, где найти каюту Савелия, и я с кружкой горячего пунша в руках отправился проведать сноходца.

«Ворон» ещё качало, и я большим пальцем крепко прижимал крышку, которая тоже была сделана из обожжённой глины.

В узком коридоре мне снова встретился боцман, он тащил откуда-то из недр корабля туго смотанную бухту нового каната. Видно, оснастку «Ворона» здорово потрепало штормом, и канат требовался на замену.

Увидев меня с кружкой, боцман чутко повёл носом и довольно осклабился:

— Капитанский пунш, ваше сиятельство? Ох, и хорош! И нам по чарке досталось, Фёдор Иванович приказал обогреть команду.

Боцман вдруг стал серьёзным.

— Вы не сомневайтесь, ваше сиятельство, Фёдор Иванович капитан отменный. До самого Места Силы доведёт и обратно выведет.

— А вы откуда знаете? — заинтересовался я.

— Так я с ним ещё к устью Лены ходил. Как вы экспедицию затеяли, Фёдор Иванович меня к себе и выписал.

— Вот оно что, — понял я. — Как ваше имя?

— Яким Погодкин.

— Рад, что вы с нами на корабле, Яким.

* * *

Каюта Савелия Куликова находилась на носу «Ворона», рядом с кубриком команды. Я добрался до неё, не расплескав по дороге пунш — тело уже начинало привыкать к постоянной качке.

Держа кружку одной рукой, я постучал, но мне никто не ответил. Тогда я толкнул дверь плечом, и она открылась.

Савелий лежал на койке спиной ко мне. Худые ноги он подтянул к животу и упёрся коленями в переборку. Он был в домашних брюках и тонком свитере. Мокрая одежда комом валялась на полу — видно, целитель помог Савелию переодеться.

— Савелий Георгиевич! — окликнул я его. — Это граф Воронцов. Вы позволите войти?

Сноходец не ответил, даже не пошевелился. Может, уснул?

Я поставил кружку с пуншем на небольшой столик, подошёл поближе и заглянул в лицо Куликова.

Он лежал с широко открытыми глазами и смотрел прямо в переборку перед собой. Щёки сноходца ввалились, на них пробивалась неопрятная щетина.

Я дотронулся до его плеча.

— Как вы себя чувствуете, Савелий Георгиевич?

Куликов неохотно пошевелился. Я чувствовал, что моё присутствие тяготит его, но уходить не спешил.

Сноходец понял, что я не уйду, и сел. Даже попытался подняться на ноги, но я его удержал:

— Не вставайте, Савелий Георгиевич.

Я придвинул себе стул и сел напротив него.

— Так что с вашим самочувствием?

— Благодарю вас, Александр Васильевич, мне уже лучше, — вяло ответил Куликов. — Целитель дал мне какое-то зелье, и тошнота почти прошла.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Я принёс вам горячий пунш, Фёдор Иванович лично его сварил. Выпейте, это вам поможет.

Сноходец уставился взглядом в пол, избегая смотреть на меня.

— Александр Васильевич, наверное, я переоценил свои силы, когда решил учиться морскому делу. Я не думал о морской болезни.

— Но ведь лечебное зелье вам помогло? — нахмурился я.

— Целитель сказал, что зелье только снимает симптомы. Но стоит качке усилиться, и болезнь вернётся. Организм должен справиться сам.

— Фёдор Иванович считает, что у вас достаточно упрямства, чтобы победить морскую болезнь, — улыбнулся я. — Просто для этого нужно время.

— Это был только первый шторм, — с тоской сказал Куликов. — А что будет дальше? Отец рассказывал мне, что осенью в Северных морях штормит чуть ли не каждый день. Волны швыряют корабль днём и ночью, неделя за неделей. Я только подумаю об этом, а желудок уже сжимается. Ну, и какой из меня матрос? Посмешище! Мне стыдно за свою слабость, Александр Васильевич, но я не хочу подвести капитана и команду. Лучше я останусь пассажиром.

В его голосе я услышал отчаяние.

— Не думаю, что вам нужно принимать решение прямо сейчас, — сказал я. — Фёдор Иванович считает, что у вас достаточно упрямства, чтобы победить морскую болезнь. Он рассказал мне, что сам страдал от неё в молодости. Но он может и ошибаться, все люди разные. Может случиться, что ваш организм так и не привыкнет к качке.

Я легонько постучал пальцами по столу, и Куликов поднял взгляд на меня.

— Но и в этом случае вам нечего стыдиться, — твёрдо сказал я. — Вы не можете заставить свой организм не обращать внимания на качку, это никому не по силам. Зато вам хватило мужества попробовать, а это заслуживает уважения. Поверьте, никто не будет над вами смеяться.

Я видел, что Куликову становится немного легче от моих слов.

— Вам не нужно обязательно становиться моряком, чтобы заслужить уважение, — улыбнулся я. — Это вы сами себе придумали. Мужество не в том, чтобы повторять чужой путь во что бы то ни стало, а в том чтобы выбрать свою собственную дорогу и идти по ней. Думаю, ваш отец согласился вы со мной.

Я придвинул сноходцу кружку с пуншем.

— Попробуйте, пока напиток не остыл.

Куликов послушно сделал глоток.

— Вкусно, — удивлённо кивнул он.

— Сегодня я проверил свои способности к магическому перемещению, — сказал я. — Как я и надеялся, всё получилось. Так что могу прямо сегодня доставить вас обратно в Столицу, на твёрдый берег, где нет никакой качки.

— А как же экспедиция? — растерялся Савелий.

— А экспедиция отправится дальше. Вы указали нам координаты Места Силы, это самое главное. Анюта обрадуется вашему возвращению. А бессмысленные жертвы никому не нужны. Подумайте хорошенько, Савелий Георгиевич.

Я говорил спокойно, без нажима. Пусть Куликов сам решит, что для него лучше. Да и спешки не было, я мог отвести его на берег в любой момент.

Куликов крепко сжал губы, как будто боялся согласиться на моё предложение прямо сейчас. Вместо этого он сделал ещё глоток пунша. На щеках сноходца появился лёгкий румянец.

— Давайте, я помогу вам прибраться в каюте, — предложил я.

— Не нужно, ваше сиятельство! — покраснел Савелий. — Я сам.

Он поднялся и стал собирать с пола мокрую одежду.

— Вы голодны? — спросил я.

— Очень, — признался Савелий.

— Через час в кают-компании подадут обед. Но если хотите, вам принесут еду прямо в каюту.

— Не нужно, ваше сиятельство, — повторил Куликов и покраснел ещё сильнее. — Я буду обедать вместе со всеми.

— Хорошо, — улыбнулся я.

* * *

Обед на корабле — это не просто приём пищи. Это ритуал, который поддерживает дисциплину и командный дух.

Поэтому я вернулся в свою каюту. Принял тёплый душ, стараясь как можно экономнее расходовать пресную воду. На «Вороне» стояли магические опреснители, которые использовали забортную воду, был и артефактор, который отвечал за ремонт магических систем корабля.

Но экономия не повредит.

Затем я переоделся в морскую форму без знаков различия, провёл расчёской по волосам и отправился в кают-компанию.

Стол был уже накрыт. Офицеры и пассажиры негромко переговаривались, обсуждая недавний шторм. Я с радостью увидел среди них Савелия. Сноходец тоже переоделся и даже нашёл в себе силы побриться. Только запавшие глаза говорили о том, что ему всё ещё нездоровится.

По традиции, капитан появился в кают-компании позже всех. Он тоже успел переодеться. Я перехватил взгляд, который Кораблёв бросил на Савелия — в глазах капитана мелькнуло одобрение.

— Прошу к столу, господа! — пригласил капитан.

Как и предупреждал Кораблёв, обед состоял исключительно из холодных закусок, но их хватало. Свежий хлеб с маслом, копчёное мясо, твёрдый сыр и овощи, а к этому — горячий чай или кофе. Вполне достаточно, чтобы утолить голод.

Еду подавал молодой помощник корабельного повара. Насколько я знал, это было его первое плавание.

Я заметил, что парнишка сильно нервничает.

— Принесите ещё сыра, — обратился к нему Кораблёв.

Помощник кока вздрогнул, в его глазах появился страх. Кажется, он хотел что-то сказать, но не решился.

— Сию минуту, господин капитан!

Сначала я подумал, что пареньку нездоровится от качки — точно так же, как Савелию — и он по молодости боится себя выдать. Но никаких признаков болезни я не заметил, значит, дело было в чём-то другом.

Любопытство давно стало моим неотъемлемым качеством, так что я незаметно наблюдал за помощником кока до самого конца обеда. Непонятный страх явно мучил его, и немного отпустил лишь тогда, когда обед закончился, и капитан разрешил ему убрать грязную посуду.

К этому времени я уже сгорал от любопытства и решил для начала расспросить капитана.

— Фёдор Иванович, я давно хотел узнать, по какому принципу вы набирали команду в экспедицию, — сказал я, наливая себе кофе.

— Вас что-то беспокоит, Александр Васильевич? — нахмурился Кораблёв. — Кто-то из матросов не выполняет свои обязанности?

— Меня беспокоит только моё любопытство, — улыбнулся я. — Не даёт покоя ни днём, ни ночью. Так расскажете?

— Конечно, — успокаиваясь, кивнул Кораблёв. — Экипажи мы набирали вместе с вашим дедом. Старались подбирать опытных моряков, но взяли и несколько выпускников мореходных училищ. Ваш дед сказал, что это личная просьба Его Величества, император хочет, чтобы молодые матросы набрались опыта прежде, чем служить в Императорском флоте. В желающих недостатка не было, так что мы могли выбрать лучших. Я лично разговаривал с каждым.

— Это очень предусмотрительно, — удивился я.

— Иначе нельзя, — жёстко усмехнулся Кораблёв. — Я и на севере старался брать с собой только тех людей, в ком полностью уверен. Успех или неудача плавания зависит от людей куда больше, чем от стихии, Александр Васильевич.

* * *

Обед закончился, а моё любопытство не унималось. Поэтому я отправился на камбуз.

Там кипела работа. Трое молодых ребят мыли посуду, ещё один чистил картошку к ужину, а корабельный повар наводил порядок в холодильном шкафу, пересчитывая продукты.

Когда я вошёл, он удивлённо спросил:

— Что-то случилось, ваше сиятельство?

— Я просто осматриваю корабль, — улыбнулся я. — Интересно узнать, как тут всё устроено. Расскажете?

— Конечно, — ещё больше удивился повар. — Это корабельный камбуз, как вы изволите видеть. По-сухопутному, кухня. Здесь магическая печь с духовкой.

Он указал на огромную печь из толстого металла, которая стояла у стены.

— За этой переборкой — каптёрка, в ней обычные продукты — крупа, мука, овощи, и прочее. А в холодильных шкафах храним то, что может испортиться.

Он снова открыл холодильный шкаф, чтобы продемонстрировать мне его содержимое, и вдруг недоумённо нахмурился:

— А где сыр? Вот на этой полке лежала головка сыра для офицерского стола. И ветчина пропала!

Повар грозным взглядом уставился на своих помощников.

— Кто из вас взял продукты из холодильного шкафа?

— Подождите, — остановил я повара. — Вы уверены, что продукты пропали? Возможно, их просто съели, а вы про это забыли?

— Уверен, ваше сиятельство, — не раздумывая, ответил повар. — По приказу капитана я веду учёт в журнале. У меня каждая горбушка хлеба записана, каждый грамм крупы.

Правила вежливости вынуждали его смотреть на меня, но взгляд то и дело косил в сторону помощников.

Парни замерли. Трое из них удивились происходящему, четвёртый дрожал от страха.

Тот самый, который подавал обед в кают-компании.

Кажется, пора браться за расследование, усмехнулся я. Вот и отдохнул в морском путешествии.

Я внимательно посмотрел на повара и прислушался к своему магическому дару. Повар не врал, в его эмоциях не было страха или вины, только удивление и досада. Ну, и возмущение, конечно.

— Когда вы проверяли продукты в последний раз? — уточнил я.

— Утром, после завтрака. А потом начался этот проклятый шторм, и я чуть не запоздал с обедом. Это кто-то из моих помощничков сыр и ветчину стянул. А то и все вместе постарались!

Он повернулся к помощникам:

— Ваша работа? Кто из вас так сильно проголодался? Признавайтесь по-хорошему, или я иду к капитану!

— Не стоит раньше времени тревожить капитана, — сказал я. — Попробуем разобраться сами.

Повар недоверчиво посмотрел на меня, а я спокойно улыбнулся.

— Сейчас я буду задавать каждому из вас простые вопросы, а вы отвечайте честно. Предупреждаю вас, ложь я увижу сразу. Это особенность моего магического дара.

Помощники повара снова переглянулись. Я почувствовал, что они струхнули, да и повар слегка побледнел.

Это было нормально. У каждого человека есть за душой что-то, о чём он не хочет рассказывать. А я и не собирался выспрашивать все их секреты, мы же не на допросе в управлении Тайной службы.

— Начнём по старшинству, то есть с вас, господин корабельный повар, — кивнул я. — Вы брали сыр и ветчину из этого холодильного шкафа?

— Не брал, ваше сиятельство, — угрюмо ответил повар. — А если вы меня в воровстве подозреваете, так пусть господин капитан меня в цепи посадит.

Он с вызовом посмотрел на меня.

— Не нужно, — спокойно ответил я. — Мне достаточно вашего слова. Вы не причастны к пропаже продуктов. Теперь ваша очередь, господа помощники.

Каждому я задавал один и тот же вопрос.

Трое помощников оказались ни при чём. Они изрядно волновались, но в их невиновности я был полностью уверен. Магический дар не обманешь, даже если хорошо постараться.

Паренька, который подавал обед в кают-компании я специально оставил напоследок. Если он виноват, пусть лучше признается сам.

Но помощник повара молчал, только его страх становился всё сильнее.

Наконец, очередь дошла и до него.

— Вы брали сыр и ветчину из этого холодильного шкафа? — спросил я.

Прежде чем ответить, парнишка проглотил застрявший в горле комок.

— Брал, — дрогнувшим голосом признался он. — Вы же сами видели, ваше сиятельство, я их вам на стол подавал!

— Я говорю не об этом, — строго заметил я. — Вы украли продукты?

Теперь все смотрели на него, и парнишка опустил глаза, не выдержав этих взглядов.

— Я не брал, — прошептал он. — Только вы мне всё равно не поверите.

Удивительнее всего было то, что он не врал. Не брал он эти злосчастные продукты.

— Снова Мишка попался, — злорадно ухмыльнулся один из его товарищей. — Ещё и брешет господину Тайновидцу.

— Я ничего не брал! — громче повторил тот, кого назвали Мишкой. — Не брал, понятно тебе?

— Так же, как на мореходской кухне, когда тебя чуть из училища не выперли?

Непрошеный обвинитель расхохотался, но наткнулся на мой строгий взгляд и замолчал.

— Я верю, что ты не брал сыр и ветчину, Михаил, — кивнул я. — В тебе нет вины. Но я задам тебе ещё несколько вопросов. Что это за история с мореходской кухней?

— Это на первом курсе было, — пробубнил Михаил. — Я голодный был, ваше сиятельство! И всего-то булку с изюмом стащил.

Он бросил отчаянный взгляд на товарищей.

— Все, что ли, так не делали? Ты, Колька, не таскал булки? А ведь ты в училище не с улицы попал, как я.

— Всех не поймали, — неуверенно хохотнул Колька. — А ты попался!

При этом он бросил испуганный взгляд на меня.

— Это давняя история, — строго сказал я. — Забудем про неё. Сейчас Михаил ничего не брал, как и вы. Но кто-то взял. Попробуем выяснить, кто.

— Нужно доложить господину капитану про воровство, — напомнил повар.

— Я сам поговорю с капитаном, — кивнул я. — Но сначала задам ещё несколько вопросов Михаилу.

Я задумчиво посмотрел на парнишку.

— За обедом я заметил, что ты чего-то боишься. Ты хотел заговорить с капитаном, но не решился. О чём ты хотел ему рассказать? Ты знаешь, кто украл продукты?

Михаил вытаращил глаза. Он даже про свой страх забыл, настолько велико было его изумление.

— Так это правда? — ахнул он. — Вы всё про всех знаете, господин Тайновидец?

— Я знаю, когда меня хотят обмануть, — усмехнулся я. — Так что тебя напугало? И о чём ты не решился рассказать капитану?

— Я ещё до обеда заметил, что еда пропала, — признался Михаил. — Только не знал, кто её взял. И решил, что на меня подумают, я же к холодильному шкафу подходил.

— Ещё до обеда? — нахмурился я. — А когда именно?

— Как шторм начался, нас на палубу вызвали, с парусами помогать. Потом меня Митрофан Гаврилович отправил на камбуз — взглянуть, всё ли в порядке. Я прибежал, а камбуз открыт и холодильный шкаф настежь. Я думал, его от качки распахнуло. Стал закрывать, а сыра нет. И на полу верёвочку от ветчины нашёл. Вот!

— Михаил выудил из кармана брюк обрывок бумажного шпагата и протянул мне.

— А почему ты, дурья голова, сразу мне не сказал, что продукты пропали? — вспылил повар.

— Не хотел, чтобы на меня подумали, — поник головой Михаил.

Глава 8

Теперь мне было понятно, чего так боялся помощник повара, и о чём хотел поговорить с капитаном.

— Митрофан Гаврилович, вы запираете камбуз? — спросил я повара.

— От кого же его запирать? — изумился повар. — Воровство на корабле это неслыханное дело! За такое в цепи сажать надо.

— Вы говорили, что ведёте учёт продуктов. Проверьте прямо сейчас, вдруг что-то ещё пропало. Сможете?

— Конечно, — обиделся повар. — Да я и без записей всё помню!

— Отлично, — кивнул я. — В таком случае, приступайте.

Повар принялся проверять продукты. Для уверенности он всё же посматривал в журнал, который густо украшали сальные пятна. Журнал хранился тут же на камбузе, в ящике стола.

Я заглянул через его плечо и увидел каракули, старательно выведенные карандашом. Похоже, повар и в самом деле тщательно записывал расход продуктов.

— Каравай хлеба пропал, — сообщил мне повар. — Я вчера хлеб пёк, одного каравая по счёту не хватает. Смотрите, ваше сиятельство!

Он показал мне широкую доску, на которой лежали караваи свежего хлеба, прикрытые чистой тряпицей.

— А это что за крошки? — заинтересовался я.

— Похоже, вор голодный был, — уверенно заявил повар. — Прямо здесь каравай жрал.

— А верёвочка от ветчины нашлась на полу, — припомнил я. — Митрофан Гаврилович, вы не думаете, что это могут быть обычные крысы?

— Крысы на «Вороне»? — недоверчиво переспросил повар. — До сих пор ни одной не видел. Да они бы мешки с крупой погрызли, это для крыс первое дело. А мешки целые, вы же сами видели.

— И сыр был в бумагу завёрнут, — подал голос один из помощников. — Не станут же крысы бумагу жрать? Дуры они, что ли?

— Придержи язык, — буркнул повар. — А бумагу крысы жрут за милую душу. Особенно, если бумага промасленная.

Он посмотрел на меня.

— Так что будем делать, ваше сиятельство?

— Я сообщу о краже капитану, а дальше решать ему, — ответил я. — Вы можете не волноваться, вас никто подозревать не будет. Но я предполагаю, что Фёдор Иванович захочет провести тщательную проверку. Так что приведите камбуз в порядок и взвесьте все мешки.

* * *

Я не стал откладывать неприятный разговор и сразу отправился к капитану.

Фёдор Иванович был на палубе и наблюдал за тем, как вахтенная команда поднимает паруса.

— Проклятый шторм наделал бед, — коротко сообщил мне Кораблёв. — Нам придётся на день или два задержаться у Внешних островов для ремонта. Заодно пополним запас пресной воды, это никогда не бывает лишним. Не хотите съездить на берег, Александр Васильевич? Посмотрите, как живут люди на окраинах Империи.

— С удовольствием, — согласился я. — И господина Куликова возьму с собой, ему будет полезно оказаться на твёрдой земле.

— Согласен с вами, — усмехнулся Кораблёв. — Я думал, что после приступа морской болезни он про обед и думать не сможет, но вам удалось его уговорить. Как его состояние?

Я пожал плечами.

— Ругает себя за то, что не справился, сомневается в своих силах. Я предложил ему отправиться домой, в Столицу.

Капитан бросил на меня острый взгляд.

— Господин сноходец согласился?

— Я дал ему время подумать.

— Ну, пусть думает, — кивнул Кораблёв. — Александр Васильевич, когда вы собираетесь в Столицу?

Я на секунду задумался. Мне хотелось отправиться как можно скорее, но предстоящая поездка на один из Внешних островов в корне меняла дело.

— Я попробую переместиться в Столицу после того, как съезжу на остров, — ответил я. — Вдруг магия не позволит мне вернуться на корабль на таком большом расстоянии? А уж на остров я точно вернусь, и в любом случае не отстану от экспедиции.

— Не устаю поражаться вашим магическим способностям, — покачал головой капитан. — В таком случае у меня к вам просьба. Вы можете доставить на берег матросские письма?

Просьба капитана меня удивила. Я привык, что любому знакомому человеку можно просто послать зов и поговорить с ним.

Кораблёв заметил моё удивление и объяснил:

— Не у всех матросов есть магические способности. Для некоторых письмо — единственный способ связаться с близкими. Кроме того…

Капитан замолчал и серьёзно посмотрел на меня.

— Каждый из них помнит, что может однажды не вернуться из плавания. Если так случится, то у близких останется хотя бы письмо, которое можно перечитать, понимаете?

— Понимаю, — кивнул я. — Конечно, я передам письма адресатам. И привезу ответы, если на это хватит времени. С удовольствием побуду почтальоном для команды, раз уж есть такая возможность.

— Этим вы окажете большую помощь экспедиции, Александр Васильевич, — твёрдо сказал Кораблёв.

«Ворон» немного изменил курс, направляясь к Внешним островам. Ветер дул слева в корму, холодные волны шлёпали в левый борт, а справа за кораблём тянулась полоса гладкой воды.

— Смотрите, Александр Васильевич! — вдруг сказал Кораблёв. — Киты!

— Где?

Я жадно всмотрелся в море. Сначала я не увидел ничего, кроме волн, и вдруг разглядел среди них гладкую белую спину. Она промелькнула в волнах и исчезла, а из воды поднялся широкий хвост размером с человека.

— Никогда не видел китов, — улыбнулся я. — Мне казалось, что они крупнее.

— Это белые киты, — объяснил Кораблёв. — Они небольшие, и водятся только в Северных морях. Но и у Внешних островов иногда встречаются. Моряки считают, что встретить в море кита — к большой удаче.

— Удача нам пригодится, — рассмеялся я. — Будем верить в хорошие приметы, они меня часто выручали.

Китов было несколько. «Ворон» их совершенно не интересовал. Они кружили неподалёку, иногда показываясь из воды.

— Охотятся, — объяснил капитан. — Наверное, нашли большой косяк трески.

Мы ещё немного полюбовались китами, и я решил перейти к главному разговору.

— Сожалею, но у меня для вас неприятная новость, господин капитан, — сказал я.

Кораблёва насторожило моё официальное обращение, и он хмуро взглянул на меня:

— Что случилось, ваше сиятельство?

— Во время шторма с камбуза пропали продукты. Сыр, ветчина и каравай хлеба. Возможно, их сожрали крысы, но не исключена и кража.

— Откуда вы узнали? — удивился капитан.

— Помните помощника повара, который подавал обед в кают-компании. Я заметил, что он сильно напуган. Парнишка хотел даже заговорить с вами, но не решился. Мне стало интересно, чего он боится, и я пошёл за ним на камбуз. Там всё и выяснилось.

— Вас поэтому называют Тайновидцем? — покачал головой Кораблёв. — Загадки сами вас находят?

— Такое часто случается, — улыбнулся я. — Могу ручаться, что повар и его помощники не брали продукты, я это проверил.

— Хорошо, — кивнул Кораблёв. — Но я всё-таки сам поговорю с ними. Крысы на корабле — это неприятно, а вор — ещё хуже. Да и крыс матросы не замечали, они бы мне сразу доложили об этом.

Он задумчиво потёр ладонью тяжёлый подбородок.

— Вы сможете отыскать вора, Александр Васильевич?

— Без труда. Но мне придётся опросить всю команду, чтобы его найти. Думаю, с этим можно подождать.

В глазах Кораблёва я увидел вопрос и продолжил свою мысль:

— Пропала только еда. Думаю, тот кто её взял, просто был очень голоден. Не стоит клеймить голодного человека вором из-за одного проступка, он потом всю жизнь не отмоется от этого клейма. Да и на моральный дух команды этот случай повлияет не лучшим образом.

— И что вы предлагаете? — спросил Кораблёв.

— Повесьте на камбуз замок. Пусть ключ будет только у повара, ну и у вас. И предупредите повара и его помощников, чтобы не болтали лишнего.

— Хорошая мысль, — согласился Кораблёв. — Спасибо, Александр Васильевич. Я займусь этим немедленно.

Фёдор Иванович пошёл на камбуз, а я остался на палубе.

Белые киты всё ещё кружили в воде неподалёку от «Ворона». Вдруг один из них подплыл прямо к кораблю, высунул из воды забавную круглую голову и с любопытством посмотрел на меня.

— Привет! — улыбнулся я.

Кит раскрыл узкую пасть и громко защёлкал, как будто пытался мне что-то сказать. Затем шумно выдохнул, подняв облачко пара, и снова скрылся в волнах.

* * *

На следующее утро «Ворон» подошёл к одному из Внешних островов и укрылся за ним от ветра. Команда занялась ремонтом, а мы с Севой Пожарским и Савелием Куликовым отправились на берег на капитанском катере.

Сева снова установил на корме катера «Пастух ветров», так что матросам не пришлось браться за вёсла. К берегу нас несла магия.

Я устроился на носу катера и с любопытством смотрел на приближающийся остров.

Он почти целиком был открыт морским ветрам. Пологие холмы покрывала сочная трава, только справа в ущелье темнел лес. На холмах медленно двигались белые точки, их было много.

— Овцы пасутся, — удивился Савелий.

Слева далеко в море выдавался скалистый мыс. Морские птицы облюбовали его для своих гнёзд, над светлыми скалами кружили огромные стаи.

Когда мы подошли ближе, я увидел, что скалы сложены из серого гранита, но покрыты таким слоем птичьего помёта, что казались белыми.

Наше приближение не на шутку встревожило птиц. Они кружили над нами с таким пронзительным гвалтом, что я чуть не оглох.

Но вот мы миновали птичий мыс. За ним, в небольшой бухте пряталась рыбацкая деревня.

Рулевой матрос изменил курс, и мы подошли к берегу. У самой воды лежали вытащенные на песок рыбачьи лодки. На длинных шестах сохли рыбацкие сети, местами в них запутались бурые морские водоросли. От сетей пахло рыбой и солью, ветер с берега доносил запах до катера.

Рядом с сетями уткнулся носом в большой валун ржавый грузовой мобиль. Насколько я мог судить, модель была устаревшая, чуть ли не прошлого века.

Чуть дальше виднелись серые домики, почти не отличимые от береговых камней. Покатые крыши домиков густо поросли зелёной травой. Над одним из них на деревянном флагштоке трепыхалась вылинявшая тряпка. Присмотревшись, я узнал имперский флаг. Судя по его состоянию, он был чуть ли не ровесником самой Империи.

— Ну, и глухомань! — крикнул мне Сева.

Он удивлённо крутил головой по сторонам.

Я покосился на Савелия — сноходец завороженно смотрел на берег.

От берега в море выступала каменная коса, а по ней к прибрежному пляжу тянулись бревенчатые мостки. Видно, коса служила причалом для рыбацких лодок — я заметил на камнях присохшие блёстки рыбьей чешуи.

Сева уложил «Пастух ветров» на дно, и катер ткнулся носом в камни.

Я выскочил на берег и обмотал причальный канат вокруг грубо оструганного бревна.

Прибыли.

* * *

На берегу нас поджидал коренастый человек в грубой брезентовой куртке и высоких рыбацких сапогах. Шапки на нём не было, и ветер свободно трепал седые волосы.

Человек стоял неподвижно и спокойно, держал руки в глубоких карманах куртки и внимательно смотрел на нас.

Я подошёл к нему. Человек прищурился на мой костюм и едва заметно наклонил голову:

— Староста деревни, Егор Кузьмич Белояров.

— Граф Воронцов, руковожу полярной экспедицией, — улыбнулся я и протянул ему руку. — Прибыл по приказу императора.

Егор Кузьмич помедлил, потом ответил осторожным рукопожатием. Кожа на его ладони была жёсткой, задубевшей от работы и солёной воды.

— Рад знакомству, ваше сиятельство.

Больше он ничего не сказал, но я понял его невысказанный вопрос.

— Шторм слегка потрепал наше судно, так что мы задержимся возле вашего острова на день или два для ремонта. Егор Кузьмич, покажите мне вашу деревню и расскажите — как вы тут живёте.

— Идёмте, ваше сиятельство, — кивнул староста. — Я бы вас на мобиле покатал, да он второй год, как сломан. Магия кончилась, а артефактора у нас нет.

Егор Кузьмич едва заметно усмехнулся.

— Я погляжу, что с мобилем, — тут же вызвался Сева. — Вдруг получится починить?

— Это князь Пожарский, — представил я Севу старосте. — Наш артефактор.

— Князь? — переспросил староста и с сомнением посмотрел на Севу. — Ну и ну.

Егор Кузьмич повёл нас с Савелием в деревню. Несмотря на возраст, староста шагал легко, было видно, что этот человек ещё полон сил.

— В деревне триста жителей, — не спеша, рассказывал он. — Ловим рыбу, разводим коз. Вычёсываем шерсть, женщины нитки прядут, носки и свитера вяжут. Молоко у нас своё, сыр из него делаем, масло. Всё это отправляем в Столицу, тем и живём. Раньше, конечно, народу побольше было. Но и сейчас деревня живая.

— Часто сюда заходят корабли? — поинтересовался я.

— Летом раз в месяц, если погода позволяет. Муку привозят, крупу, мыло.

— А зимой? — спросил Савелий.

Егор Кузьмич молча усмехнулся.

Я понял, что зимой море вокруг островов замерзает, превращается в тонкое ледяное поле с разводьями и промоинами. Где-то далеко чернеет край открытой воды, но из-за битых льдин к нему не подобраться, да и смысла нет так рисковать.

А сами острова заметает снегом, и темноте долгих зимних вечеров теплятся только огоньки в окнах домов.

— Зимой в полыньях сети ставим, — неожиданно сказал Егор Кузьмич. — Тоже без рыбы не сидим.

* * *

Дома в деревне оказались каменными. Они были сложены из округлых валунов на известковом растворе. Местами влажные камни поросли мхом.

В небольших окнах, обращённых к морю, блестело неровное стекло, а на крышах зеленела трава.

Возле домов — длинные каменные сараи для коз. С южной стороны я увидел аккуратные огороды с высокими грядками.

— У нас тут и огурцы растут, ваше сиятельство, — кивнул Егор Кузьмич, заметив мой интерес. — А уж капуста так и прёт. Жить можно.

— А что это за запах? — недоумённо морщась, спросил Савелий. — Вроде дым, но странный.

— Мы печки сушёным навозом топим, — усмехнулся староста. — Дров мало, не растёт лес на островах.

Я тоже принюхался. Дым был сладковатый, но не противный.

— А это школа, — неожиданно сказал Егор Кузьмич. — Здесь детишек учим.

Он показал на длинный дом, тоже сложенный из камней.

Я заглянул в окно и увидел пустой класс с облезлыми деревянными партами.

— У вас и дети есть? — удивился Савелий. — А где они?

— Как в деревне без деток? — спокойно ответил староста. — Три десятка ребятишек. Зимой учатся, а летом родителям помогают, коз пасут. У нас и лавка есть, и целитель, и учительница из города. Пекарня есть своя, сыроварня. Только артефактора нет. Был да уехал, в Столице службу нашёл.

Мы ещё немного прошли по деревне. Дорог здесь не было, улицы заросли вытоптанной травой. Иногда встречались местные жители — мужчины с суровыми лицами, в одежде, пропахшей морем, женщины в простых ситцевых платьях и пуховых кофтах.

Они смотрели на нас с любопытством, почтительно здоровались и шли по своим делам.

Я заметил несколько пустых домов и спросил о них старосту.

— Меньше людей становится, — просто сказал Егор Кузьмич. — Кому здесь не по душе, те уезжают.

— А сюда кто-то приезжает? — поинтересовался я.

— Учительница вот приехала, Варвара Николаевна, — кивнул староста. — И целитель на практику. А простым горожанам что здесь делать? Рыбу ловить да коз пасти?

В его спокойном голосе я расслышал глубоко спрятанную боль.

— Я на минуту, ваше сиятельство, — извинился Егор Кузьмич и заговорил с одним из встречных.

Насколько я мог слышать, разговор шёл о каком-то дальнем пастбище, с которого нужно было перегнать коз поближе к деревне. Говорили спокойно и коротко, без лишних слов.

Савелий отвёл меня в сторону.

— Я решил, Александр Васильевич, — неожиданно сказал он. — Останусь на «Вороне», как бы ни было трудно. Привыкну.

— Вы не торопитесь с решением, Савелий Георгиевич? — спросил я. — Время у вас есть.

— Нет, — покачал головой Куликов. — Мне больше не нужно думать. Я кое-что понял, Александр Васильевич. Смотрите, какие люди живут на этом острове. Их жизнь совсем не похожа на столичную, а они и не думают уезжать.

— Может быть, у них просто нет такой возможности? — предположил я.

— Не знаю, — растерялся сноходец. — Не в этом дело, ваше сиятельство. Я только сейчас понял, что Империя куда больше Столицы, и везде люди живут. По-разному живут, но не жалуются. Вот и я хочу жить, а не в Столице сидеть. Я, наверное, путано объясняю…

Он окончательно смутился и замолчал.

— Путано, — рассмеялся я. — Но я вас понимаю, Савелий Георгиевич, и очень рад вашему решению.

Староста терпеливо ждал, пока мы наговоримся. Он смотрел спокойно, не выказывая нетерпения. Так смотрят люди, которые привыкли никуда не торопиться.

— Куда теперь, Егор Кузьмич? — спросил я его.

— Моя хозяйка зов прислала, — ответил староста. — Обед у неё готов. Изволите откушать, господа?

Глава 9

Староста жил в том самом доме, над которым висел вылинявший имперский флаг.

— Здесь у меня и дом, и управа, — с усмешкой объяснил Егор Кузьмич. — Здесь живу и людей принимаю, если у них ко мне какая нужда. Удобно.

— А полицейский пристав у вас есть? — спросил я.

— А зачем он здесь? — удивился староста. — Мы за порядком сами следим. Без этого никак.

Он пригласил нас в дом и ласково улыбнулся жене:

— Натальюшка, накрывай на стол, вишь, я с гостями.

И снова повернулся к нам:

— Это супруга моя, Наталья Степановна.

Здесь не было показного гостеприимства и фальшивой любезности. Я несколько раз прислушивался к эмоциям хозяев и ощутил спокойную уверенность Егора Кузьмича и простую радость его жены.

Мы были для них прохожими из большого беспокойного мира, которых надо напоить и накормить, а потом проводить добрым словом и жить, как всегда жили.

Нас угостили наваристой ухой из трески, домашними соленьями и ноздреватым свежим хлебом, к которому Наталья Степановна поставила на стол необычно белое масло из козьего молока и твёрдый козий сыр.

На десерт предложили чай из местных травок, но я предусмотрительно захватил с собой мешочек кофе, который мне подарил Набиль.

— Позвольте вас угостить, — улыбнулся я.

Мне никогда раньше не доводилось варить кофе в печи, сложенной из камней, да и глиняный горшок вместо джезвы я не использовал. Но кофе получился отличный, а когда я добавил в него козьего молока, которое принесла хозяйка, то вышло совсем замечательно.

Староста попробовал и удивлённо покачал головой:

— Непривычно такое пить. Городской напиток.

Наталья Степановна заметила, что мне понравился сыр, и завернула с собой целую голову в пергаментной бумаге.

— Примите в подарок, ваше сиятельство!

Но я настоял на том, чтобы расплатиться за сыр, и выложил на стол несколько серебряных монет.

Егор Кузьмич без споров убрал монеты в жестяную коробку, которая стояла на самодельной полке, и кивнул жене:

— Придёт торговая шхуна, купим тебе новое платье.

Наталья Степановна радостно покраснела.

— Егор Кузьмич, я хочу обсудить с вами одну мысль, — сказал я.

— Давайте обсудим, ваше сиятельство, — спокойно согласился староста.

Мы с ним вышли на улицу. Белояров достал из кармана старую трубку и холщовый кисет с табаком.

— Сам табачок сажаю, — объяснил он. — Так о чём вы хотели поговорить?

— У вас здесь очень необычное место, — сказал я. — Здесь хорошо, спокойно. И жизнь совсем не похожа на столичную. Но живётся вам непросто.

— Мы не жалуемся, — усмехнулся староста.

Он раскурил трубку. Дым показался мне едким, но он не мешал, а наоборот делал наш разговор доверительным.

— Сюда трудно добраться, вот в чём главная проблема, — сказал я. — Поэтому люди и не едут.

— Верно, — согласился староста.

— Это можно изменить.

— Как? — удивился Егор Кузьмич. — Острова ближе к Столице перенести?

— Можно открыть отсюда магический портал прямо в Столицу, — сказал я. — Есть разные способы. Такой портал стоит немалых денег, но у вас появятся новые возможности для заработка. Сюда смогут приезжать люди, которые никогда не видели китов, не бывали на острове посреди моря. Для них можно построить гостиницу и трактир. А вы сможете возить свои товары прямо на столичные рынки.

— Не верится мне в такое, ваше сиятельство, — недоверчиво покачал головой Егор Кузьмич. — Да и денег на портал у нас нет, и никогда не будет. Всей деревней не наберём.

— Деньги найдутся, — возразил я. — Но об этом вам лучше поговорить с моим дедом. Он глава нашего рода, и занимается всеми деловыми вопросами. Я могу привести его сюда, думаю, Игорь Владимирович заинтересуется вашим островом. Не хочу обещать заранее, но глаз у него острый. Если здесь есть возможность заработать, он её обязательно разглядит.

— Выходит, вы наш остров купить хотите? — напрямик спросил староста.

Я был готов к такому вопросу. Может, он звучал обидно, но за ним скрывалось искреннее беспокойство Егора Кузьмича.

— Нет, — улыбнулся я. — Остров останется вашим, это я обещаю. Никто не станет строить здесь фабрики, бить китов, распугивать птиц и застраивать пастбища. Для этого хватает места вокруг Столицы. Но у других жителей Империи появится возможность любоваться этой красотой, а вы сможете заработать. Впрочем, решать вам, я вас не тороплю.

Егор Кузьмич ничего не ответил. Он молча курил трубку и думал над моими словами.

И тут с берега до нас долетел басовитый рык мотора, а за ним — пронзительный гудок.

— Никак ваш артефактор мобиль оживил? — удивился Егор Кузьмич.

— Похоже на то, — улыбнулся я.

Староста выколотил трубку и серьёзно посмотрел на меня.

— Значит, нам решать? — спросил он.

— За вами будет последнее слово, — кивнул я. — Кроме того, о любой нашей договорённости будет знать лично Его Величество император.

— Что ж, приводите своего деда, ваше сиятельство, — усмехнулся староста. — Послушаем, что он скажет.

Я послал зов Севе, и через пять минут возле дома старосты показался ржавый мобиль. Он немилосердно скрипел и переваливался с боку на бок, но ехал своим ходом.

Магия, да и только!

— Вот это экспонат! — радовался Сева, сидя за рулём. — Я его проволокой связал, представляешь?

Князь Пожарский вылез из мобиля и уступил место старосте.

— Принимай работу, хозяин! Мобиль теперь как новенький. Только сильно не разгоняй, а то совсем развалится.

На мобиле мы отправились к причалу.

— Ну, и дела, — удивлялся Егор Кузьмич, осторожно поворачивая руль. — Починили, значит?

— Починили, — гордо кивал Сева. — Вам бы всё тут починить, а то живёте как в каменном веке. Соглашайся на портал, староста. Будете дома магией обогревать, а не навозом.

Я успел рассказать Севе о своей задумке, и князь пожарский сразу же её поддержал. Очень уж ему хотелось построить ещё один портал.

Матросы уже наполнили бочки холодной водой из ручья, который протекал на ближайшем пастбище и впадал прямо в море, и теперь дожидались нас на берегу.

— Что ж, Егор Кузьмич, нам пора на корабль, — сказал я. — Спасибо за угощение. Ждите меня завтра, я постараюсь договориться с Игорем Владимировичем.

— Буду ждать, ваше сиятельство, — осторожно согласился староста.

Я чувствовал, как надежда в нём борется с сомнениями. Ничего, у него есть время, чтобы всё обдумать и решить, как жить дальше.

* * *

Сева снова устроился на корме и направил «Пастух ветров» на парус. Обратно катер шёл тяжелее, мы везли с берега несколько тонн чистой воды. Но всё же через полчаса мы добрались до «Ворона».

Фёдор Иванович встретил меня на палубе и протянул туго зашнурованную кожаную сумку:

— Возьмите, Александр Васильевич.

— Что это? — удивился я.

— Письма, — объяснил капитан. — Вы уж постарайтесь их доставить.

— Доставлю, — кивнул я. — Не волнуйтесь.

— Там и моё письмо тоже, — добавил Кораблёв. — Передайте его моему сыну. Я послал ему зов, он будет вас ждать.

Я хотел отправиться в Столицу незаметно, вот только теперь об этом нечего было и думать. Команда «Ворона» продолжала делать вид, что занята ремонтом корабля, но я чувствовал, как все глаза смотрят на меня. Матросов можно было понять, они ещё никогда не видели, как маг перемещается через магическое пространство. Я буквально кожей ощущал их любопытство.

— Ладно, — усмехнулся я и поправил на плече сумку с письмами. — Надеюсь любопытные взгляды не помешают магии.

— Когда вас ждать обратно, Александр Васильевич? — спросил Кораблёв.

— Не позже завтрашнего утра, — ответил я. — Не удивляйтесь, если вместе со мной появиться Игорь Владимирович. Я хочу, чтобы он взглянул на этот остров.

— Буду ждать приезда его сиятельства, — серьёзно кивнул Кораблёв.

Мы разговаривали возле двери, которая вела в рулевую рубку. Для моих целей эта дверь подходила ничуть не хуже, чем любая другая, так что ею я и воспользовался.

Взялся за медную ручку, закрыл глаза и представил себя на крыльце своего особняка. Услышал шелест старых лип на аллеях парка и мелодичный звон бронзовых колокольчиков на ограде, почувствовал запах цветущей вишни.

Потом потянул дверь на себя и шагнул вперед.

Мне показалось, что я перемещался чуть дольше обычного. Мгновение растянулось, как будто его сделали из упругой резины. Но вот оно закончилось, и я в самом деле услышал бронзовые колокольчики. Они звенели тревожно, и этот звон заглушал резкий и сухой стук молотков по дереву.

Я открыл глаза и понял, что у меня получилось.

Я стоял на крыльце своего особняка в парке Каменного острова, а молотки стучали прямо за домом.

Неужели домашние воспользовались моим отсутствием и затеяли ремонт?

Я спустился с крыльца и обогнул дом.

В саду несколько рабочих сосредоточенно мастерили какую-то ажурную конструкцию из деревянных брусков, а Игнат расхаживал вокруг и присматривал за ними.

— Что здесь происходит? — громко спросил я.

Рабочие опустили молотки, а Игнат от удивления выпучил глаза.

— Ваше сиятельство, это вы⁈

— Нет, призрак обер-прокурора Рябушинского, — рассмеялся я. — Что это вы тут делаете?

— Теплицу для арбузов, ваше сиятельство, — опомнившись, доложил Игнат. — Хочу к вашему возвращению арбузы вырастить. Прасковья Ивановна в отъезде, вот я с тройку и затеял.

Он вдруг не выдержал, шагнул ко мне и крепко обнял меня:

— Вернулись, ваше сиятельство!

Я похлопал его по спине:

— Ну-ну, расчувствовался! Я тоже рад тебя видеть, Игнат. Только я не вернулся а заглянул ненадолго. Сегодня же отправлюсь обратно. Говоришь, Прасковья Ивановна уехала? А куда?

— К родне, в деревню, — ответил Игнат, отпустив меня. — Именины там у кого-то — то ли у троюродной тётки, то ли у внучатого племянника.

— Как же ты отпустил её одну? — удивился я. — Почему сам с ней не поехал?

— Вы меня здесь за старшего оставили, ваше сиятельство, — сурово нахмурился Игнат. — Куда же я поеду?

Он повернулся к рабочим, которые с любопытством прислушивались к нашему разговору, радуясь возможности передохнуть:

— Ну, и почему стоим, почему не работаем? Видите, его сиятельство лично решил на вашу работу посмотреть. К вечеру теплица должна быть готова!

Молотки снова торопливо застучали. Разговаривать стало решительно невозможно, и мы отошли к крыльцу.

— Елизавета Фёдоровна дома? — спросил я.

— Дома барышня, — радостно закивал Игнат. — С Фомой географию подтягивает. Он по географии ничегошеньки не знает, а ещё домовой! Представляете, ваше сиятельство, в лицее ему тройку влепили, а он вам ничего не сказал. Хорошо, Елизавета Фёдоровна в его табель заглянула.

— Сколько у вас новостей! — расхохотался я. — Ладно, ты присматривай за рабочими, а я поздороваюсь с Елизаветой Фёдоровной.

Я спровадил Игната обратно в сад, а сам вошел в дом. Особняк словно того и ждал, он встретил меня тёплым ласковым импульсом, похожим на лёгкую щекотку. Так дом радовался моему возвращению.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я, сбрасывая сапоги. — Где Елизавета Фёдоровна?

Из кабинета доносились голоса. Лиза что-то строго говорила, а Фома обиженно гудел в ответ, как шмель, которому не досталось нектара.

Я осторожно приоткрыл дверь, стараясь не скрипеть петлями, и заглянул в кабинет.

Лиза сидела за моим столом и пальцем крутила глобус, который Фома стащил в лицее. Домовой стоял перед ней, опустив голову, и с мученическим видом смотрел на носки своих башмаков.

— Давай, повторим ещё раз, — сказала Лиза. — Вот, смотри на глобус. Сначала его сиятельство проплыл мимо Сосновского леса. Потом добрался до Внутренних островов — там, где верфь. Видишь?

Лиза постучала пальцем по россыпи мелких точек в заливе.

— Затем его корабль миновал что?

— Что? — буркнул Фома.

— Проливы, — покачала головой Лиза.

— Проливы, — угрюмо повторил Фома.

— А за проливами у нас что?

— Океан? — неуверенно предположил Фома.

— Правильно, — просияла Лиза. — Но сначала архипелаг. Как он называется?

— Да не помню я, Елизавета Фёдоровна! — взмолился Фома. — У меня голова так устроена, что всё из неё выскакивает.

— А как же ты будешь искать его сиятельство, если понадобится?

— Проход открою, и всё, — обрадовался Фома. — Я же магическое существо!

— Если ты географию не выучишь, то Илларион Михайлович влепит тебе двойку, — пригрозила Лиза. — И будешь ты магическим существом с двойкой в четверти.

И тут Лиза увидела меня и замолчала. Фома очень удивился и посмотрел на Лизу, а Лиза смотрела только на меня.

— Саша? — неуверенно спросила она.

И тут же радостно воскликнула:

— Саша!

Потом выбежала из-за стола и бросилась мне на шею.

— Сашенька, вернулся!

Я подхватил её и закружил, любуясь золотыми искорками, которые вспыхнули в глазах Лизы. Фома весело прыгал вокруг нас и восторженно вопил:

— Его сиятельство вернулся! Ура!

Наконец, я поставил Лизу на пол и поцеловал. Лиза, не отпуская меня, ответила на поцелуй и закрыла глаза, потом снова распахнула их:

— Как я рада, Саша!

— Значит, у вас получилось с шахматной фигуркой, ваше сиятельство? — немедленно влез в разговор Фома. — Сработала магия домовых?

— Сработала, — улыбнулся я.

— Ну, вот, я же говорил! — важно кивнул домовой. — Магия это не география, её учить не надо. Вжик — и всё!

— А что это за сумка у тебя? — удивилась Лиза. — Ты же уезжал с чемоданами.

— Это письма моряков, — объяснил я. — Нужно передать их родственникам.

Я строго покосился на Фому:

— Надеюсь, читать тебя в лицее научили, магическое существо? Сможешь прочесть адреса на конвертах?

— Смогу, конечно, — важно ответил Фома. — По чтению у меня пятёрка.

— Вот, и замечательно, — улыбнулся я. — Значит, ты и доставишь письма, а заодно выучишь географию Столицы. Имей в виду, дело очень важное. Родные моряков очень ждут эти письма, так что их ни в коем случае нельзя потерять или перепутать. Справишься?

— Справлюсь, ваше сиятельство, — уверенно кивнул Фома. — Мигом доставлю. Только вы мне денег на трамвай дайте, и на извозчика. А то дело спешное, сами же говорите.

— И на сладости, — рассмеялся я. — Держи.

Я дал домовому несколько монет и вручил сумку с письмами, только сначала достал из неё письмо капитана Кораблёва. Фома тут же перекинул сумку через плечо, но уходить не спешил.

— Чего ты ждёшь? — поинтересовался я. — Говорю же, дело срочное. Иди, и не мешай нам целоваться.

Домовой неохотно вышел из кабинета.

— Как хорошо, что ты вернулся, — прошептала Лиза и снова прижалась ко мне.

В саду громко и весело стучали молотки. Но даже этот стук не мог нам помешать.

* * *

— Неужели у нас с тобой будет целый вечер вдвоём? — вздохнула Лиза, проводя пальцем по моей груди.

— И целая ночь, — улыбнулся я. — Только сначала мне нужно кое-что сделать. Я нашёл удивительный остров, и собираюсь рассказать о нём Игорю Владимировичу. Надеюсь, дед захочет на него посмотреть.

— Я бы тоже посмотрела на удивительный остров, — улыбнулась Лиза.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — кивнул я. — Но сначала я поговорю с Игорем Владимировичем. Чем раньше я покончу с делами, тем больше свободного времени у нас останется. А уж мы с тобой знаем, как его потратить.

Я повернул на бок и послал зов деду.

— Игорь Владимирович, я на короткое время вернулся в Столицу, и мне нужно с вами увидеться.

— Что-то случилось, Саша? — встревожился дед. — С «Вороном» всё в порядке? Почему вы вернулись?

— В экспедиции всё хорошо, «Ворон» продолжает плавание, — успокоил я деда. — Вернулся только я, и совсем ненадолго. У меня появились дела в Столице, и способность к магическому перемещению здорово меня выручила. Завтра утром я вернусь на корабль, и хотел бы пригласить вас с собой. Так мы можем увидеться?

— Чувствую, это будет долгий и увлекательный разговор, — помолчав, сказал дед. — Что ж, приезжай прямо сейчас. Я у себя дома.

— Ваша охрана не слишком встревожится, если я приду через магическое пространство? — поинтересовался я. — Не хочется тратить время на извозчика.

— Я их предупрежу, — ответил дед.

Глава 10

Всё-таки я не стал появляться прямо в кабинете деда, а выбрал для магического перемещения канцелярскую лавку по соседству.

В этой лавке мы с дедом часто покупали мне тетради и самопишущие перья, когда я был мальчишкой и только-только поступил в Императорский магический лицей.

Родители других учеников посылали за канцелярскими принадлежностями слуг, но дед всегда сам ходил со мной в лавку, откладывая для этого любые важные дела.

Он хотел проводить это время со мной. За это я до сих пор был ему благодарен.

Приказчик лавки узнал меня и вежливо поздоровался. Чтобы не расстраивать его, я купил дюжину тетрадей в клетку и парочку хороших магических перьев. Сделаю Фоме подарок, ему это всё точно пригодится.

Приказчик упаковал покупки, и я со свёртком в руках направился к воротам нашего родового особняка.

Игорь Владимирович давным-давно выкупил большой участок земли на набережной Фонтанки, по соседству с Летним дворцом императора. Как-то дед рассказал мне, что эту землю у него несколько раз пытались перекупить другие влиятельные семьи и предлагали за неё огромные деньги.

— Но хорошее соседство дороже любых денег, Саша, — усмехнулся тогда Игорь Владимирович, имея в виду Императорский дворец.

Возле ворот дежурил сам дядя Серёжа — начальник охраны деда. Мы не виделись несколько месяцев, и он не сразу меня узнал.

— Ваше сиятельство, как вы изменились! — удивился дядя Серёжа. — В плечах раздались, взгляд серьёзный.

Он махнул рукой, и тяжёлые кованые створки ворот медленно раскрылись.

— Входите, Игорь Владимирович ждёт вас в кабинете. С ним ваш батюшка.

— Отец тоже здесь? — поморщился я.

Наши отношения с отцом давным-давно наладились, но детские привычки так просто не уходят. Каждый раз, когда мы встречались, я испытывал неловкость.

— Приехал час назад, — кивнул дядя Серёжа.

* * *

Я поднялся по широкой лестнице, отделанной серым гранитом, и постучал в кабинет.

— Входи, Саша, — откликнулся из-за двери Игорь Владимирович.

Когда я вошёл, он поднялся мне навстречу, протянул руку и обнял меня.

— Рад, что с тобой всё хорошо, — улыбнулся дед. — Твои магические способности становятся всё сильнее. Откуда ты попал в Столицу?

— Мы остановились возле одного из Внешних островов, — объяснил я. — На днях попали в небольшой шторм, и «Ворону» потребовался мелкий ремонт. Ничего серьёзного, капитан обещал управиться за пару дней, а потом мы двинемся дальше.

— Внешние острова, надо же, — покачал головой Игорь Владимирович. — А я ни разу там не бывал. Проклятые дела не выпускают меня из Столицы. Иногда я просто мечтаю взвалить их на кого-нибудь и отправиться в путешествие.

— Почему бы так и не сделать? — рассмеялся я. — Уверен, Василий Игоревич с удовольствием заменит вас.

С этими словами я вежливо поклонился отцу:

— Добрый день, Василий Игоревич!

Отец сидел за письменным столом. Перед ним лежал ворох документов, но Василий Игоревич смотрел поверх них прямо на меня.

Когда я поздоровался, он холодно кивнул в ответ:

— Здравствуй, Александр.

Вставать он не стал, и радоваться моему появлению тоже не спешил.

Игорь Владимирович махнул рукой в сторону кресла:

— Садись и рассказывай, с чем пожаловал.

Я сел раньше деда, и это вызвало ещё один осуждающий взгляд отца. Характер не переделаешь — Василий Игоревич всегда считал, что правила поведения важнее всего. Он и меня пытался к этому приучить, да только ничего не вышло.

— Сегодня утром я побывал в рыбацкой деревушке на одном из Внешних островов, — улыбнулся я. — Мне стало любопытно, как там живут люди. Увидел немало интересного.

— Ну-ну, — нетерпеливо кивнул Игорь Владимирович.

Я подробно рассказал ему о рыбацкой деревне, о белых скалах, густо населённых морскими птицами, о китах, которые плавают прямо возле корабля.

— Там дома строят из морских камней, а печи топят сухим навозом, — улыбнулся я. — Жизнь этих людей совсем не похожа на нашу, но им нравится. Представляешь, у них на всю деревню один старый мобиль! Зато есть школа, сыроварня и лавка. Женщины вычёсывают козью шерсть и вяжут из неё мягкие свитера, а мужчины пасут коз и ловят рыбу.

Отец неприязненно морщился, слушая меня, а потом вообще сделал вид, что его больше интересуют документы. Но я не обращал на него внимания. Дело в том, что я прекрасно чувствовал его эмоции и понимал, что втайне он завидует мне.

Я, видите ли, разъезжаю по экспедициям, а ему приходится заниматься скучными делами!

— Хотел бы я увидеть всё это своими глазами, — улыбнулся Игорь Владимирович.

— Поэтому-то я к вам и пришёл, — кивнул я. — Эта деревня лежит далеко на отшибе. Летом туда раз в месяц заходят торговые шхуны, а зимой остров и вовсе отрезан от мира. Людей в деревне с каждым годом становится всё меньше. Если так пойдёт дальше, там никого не останется.

— Я могу их понять, — не выдержал отец. — Пасти коз и ловить рыбу — не самое интересное занятие.

— Им нравится, — улыбнулся я. — Но хорошо бы сделать так, чтобы жить на острове стало немного проще.

— Что ты предлагаешь? — заинтересовался дед.

— Можно построить магический портал между островом и Столицей, — объяснил я. — Сева Пожарский с этим отлично справится. Нужны только магические накопители, да вы знаете. Но об этом я попробую договориться со Стражем Магии.

— Ты хоть представляешь себе, сколько будет стоить такой портал? — снова вмешался отец. — В отличие от тебя, я иногда заглядываю в сметы. Портал в Лачангу обошёлся нашему роду в кругленькую сумму, но эти расходы хотя бы можно понять. Всё-таки, другое магическое государство, союзный и торговый договор. Но строить портал в глухую рыбацкую деревушку — это безумие!

— Подожди, Василий Игоревич, — негромко остановил его дед. — Саша, у тебя есть какой-то конкретный план?

— Нет, — признал я. — Вы же знаете, что в коммерческих делах я не силён. Но я подумал, что могу взять вас с собой на этот остров. Посмотрите на него своими глазами, поговорите с Егором Кузьмичом. Может быть, у вас появится идея, как помочь деревне и не потратить на это слишком много денег?

— Час от часу не легче! — взорвался мой отец. — И ради этой безумной затеи ты оставил экспедицию, которую поручил тебе император? Александр, ты меня разочаровал. А вам, ваше сиятельство, я хочу напомнить, что через два часа нас ждёт у себя князь Горчаков, чтобы заключить договор о совместной работе над артефактами для Имперской армии. Вот только этот договор ещё нужно подготовить, а мы к нему даже не приступили.

Отец шумно выдохнул и демонстративно зашуршал бумагами.

— Твой отец прав, Саша, — усмехнулся дед. — Сегодня я никак не могу отправиться с тобой. Скажи, ты можешь отвести меня на этот остров завтра утром?

— Запросто, — обрадовался я. — Капитана Кораблёва я предупредил заранее, он будет нас ждать.

— Завтра мы с вами собирались инспектировать артефакторные мастерские, — ледяным тоном напомнил отец. — а во второй половине дня нас ждут в Имперском казначействе.

— Я помню, — спокойно кивнул дед. — С мастерскими ты прекрасно разберёшься сам, Василий, опыта у тебя достаточно. Чем чаще ты будешь заменять меня в делах управления родом, тем лучше. А казначейство…

Игорь Владимирович на секунду задумался, потом решительно махнул рукой.

— В казначейство ты тоже можешь съездить без меня. Как только мы вернёмся от князя Пожарского, я выпишу на твоё имя доверенность.

Дед снова повернулся ко мне:

— Значит, завтра утром я тебя жду, Саша. Не терпится посмотреть на остров, о котором ты так красочно рассказываешь. Извини, к обеду не приглашаю, времени совсем нет. Да и ситуация не самая располагающая.

Игорь Владимирович бросил насмешливый взгляд на отца.

— Ничего страшного, я сегодня уже обедал, — рассмеялся я. — Правда, по нашему времени это был ранний завтрак.

* * *

Данила Изгоев поджидал меня на набережной Фонтанки, напротив ворот особняка. Молодой маг крови беспокойно оглядывался — наверное, боялся не заметить меня сде прохожих.

Я подошёл к нему и окликнул:

— Здравствуй, Данила!

— Здравствуйте, господин ректор! — почтительно поклонился Изгоев.

Данила Изгоев был сыном Фёдора Ивановича Кораблёва и учился в моей академии. То есть, не в моей, а в императорской, но руководил этим учебным заведением я.

— Как твоя летняя практика? — поинтересовался я, протягивая ему письмо отца.

Практиковаться в магии крови довольно сложно. Прежде всего потому, что многие кровавые ритуалы противоречат закону.

Весной мы с Данилой долго решали, как ему развивать свои магические способности. И в конце концов придумали отправить его в мастерскую к Владимиру Гораздову, чтобы он помогал мастерам делать именные артефакты.

Такие артефакты нужно привязывать к владельцу. Именно так Гораздов привязал ко мне Символ Магии. Для мага крови это было очень полезное упражнение.

— С практикой всё в порядке, — кивнул Изгоев. — Господин Гораздов говорит, что я делаю успехи. А мне нравится артефакторика. Даже подумываю заняться ею всерьёз, именные артефакты требуются почти всем.

— Это одна из возможностей, — одобрительно кивнул я. — Но не забывай и про другие. У тебя есть ещё четыре года учёбы, а потом выберешь себе занятие по душе. А ты никогда не хотел стать моряком, как твой отец? Или шаманом?

— Хотел, — улыбнулся Изгоев. — Но отец объяснил мне, что глупо копировать чужой путь. Нужно искать свой собственный.

— Фёдор Иванович мудрый человек, — улыбнулся я.

— Вы передадите ему письмо? — спросил Данила.

— Передам, — кивнул я, принимая от него конверт. — Видишь, как иногда поворачивается судьба. Иногда ты участник магической экспедиции, а иногда — просто почтальон. И неизвестно, что важнее.

Я попрощался с Изгоевым, а потом всё же вызвал извозчика. Вернуться домой через магическое пространство было быстрее, но я хотел полюбоваться Столицей. Люблю я этот город, особенно летние набережные с открытыми кафе и свежевыкрашенные колоннады особняков и дворцов.

Извозчик по моей просьбе высадил меня на стрелке Каменного острова, и домой я добрался пешком. Я шёл по тропинке вдоль самого берега Невы, наслаждался тенью старых лип и плеском речной воды.

Торопливый пароходик поднял волну, спеша куда-то в сторону порта, и я весело улыбнулся. Да уж, невские волны совсем не похожи на те громадины, которые гуляют в океане!

В моём саду всё ещё стучали молотки. Игнат твёрдо решил достроить теплицу для арбузов сегодня.

Я подумал, что тихий вечер под аккомпанемент этого назойливого стука не доставит нам с Лизой удовольствия, и Лиза была со мной согласна.

— Куда отправимся? — спросила она меня.

— Есть у меня одна идея… — начал я.

Но тут за моей спиной раздался тихий хлопок.

Я удивлённо обернулся и увидел Фому, который появился неизвестно откуда. Его физиономия была перемазана шоколадным кремом.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — шумно выдохнул Фома. — Торопился, как мог. Позвольте доложить?

— Докладывай, — улыбнулся я.

— Все письма доставил адресатам, от каждого получил ответ, — молодцевато сообщил Фома. — Вот!

Он протянул мне знакомую сумку. Я взял её и обнаружил, что сумка стала гораздо тяжелее, чем в прошлый раз.

— Там ещё посылки, — обрадовал меня Фома. — А одно письмо у меня осталось. Его Савелий Георгиевич нашей Анюте написал.

— Так пойди и отдай, — кивнул я. — И скажи Анюте, чтобы сразу написала ответ. Кстати, откуда ты взялся в кабинете?

— Пришёл через портал, — невозмутимо ответил Фома. — Меня кладовики научили.

— А деньги, которые я дал тебе на трамвай, ты прокутил в кондитерской лавке, — рассмеялся я. — Ну, и правильно. Считай, это твоя плата за добросовестную работу. Иди, отдай Анюте письмо.

— Так куда мы отправимся? — спросила Лиза.

— В дальние края, на Внешние острова, — загадочно ответил я. — Только оденься потеплее, там бывает очень холодный ветер.

— Ура!

Счастливая Лиза опрометью кинулась одеваться. А я потратил эти несколько минут на то, чтобы хорошенько вспомнить, как выглядит моя каюта на «Вороне».

Попробую переместиться прямо на корабль, ну а если не получится — не беда. На этот случай у меня был отличный запасной вариант.

Дом старосты в рыбацкой деревне.

В дверь кабинета осторожно постучали. Это была Анюта, она прижимала к груди исписанный листок.

— Ваше сиятельство, вот письмо! — взволнованно сказала девушка. — Вы передадите его Савелию? Как он там?

— Мужественно преодолевает трудности, — улыбнулся я. — Ты можешь им гордиться, из него получится настоящий моряк.

— Он мне такие хорошие слова написал, — покраснела горничная. — Спасибо, ваше сиятельство!

— Я готова! — закричала Лиза, сбегая по лестнице.

— Дай мне руку и закрой глаза, — велел я.

Ещё раз мысленно представил свою каюту и недовольно нахмурился при виде неровно заправленного одеяла. Когда я уже научусь делать ровную складку?

Потом увидел фигурку шахматного коня на столике под иллюминатором и решительно толкнул дверь.

Была не была!

Мы с Лизой одновременно шагнули за порог и оказались на «Вороне».

* * *

Неожиданное появление Лизы произвело на корабле фурор.

Офицеры спешно натянули парадные мундиры, матросы лихо бегали по палубе и прыгали по мачтам, демонстрируя чудеса ловкости. Боцманская дудка заливалась без умолка. Зато ветер притих, и даже облака расступились, чтобы летнее солнце могло полюбоваться моей супругой.

Капитан Кораблёв устроил в нашу честь торжественный ужин. Корабельный повар получил секретный заказ и колдовал на камбузе вместе со своими помощниками. А Сева Пожарский в это время катал нас на капитанском катере вокруг острова.

«Пастух ветров» работал безукоризненно, но капитан всё-таки отправил с нами гребцов, и они были бесконечно довольны этим — смирно сидели, сложив вёсла, и смотрели на Лизу.

Морские птицы, пронзительно крича, кружили над катером. Одна из них стремительно спикировала вниз и ловко выхватила из воды серебристую рыбёшку.

Наверное, тоже хотела произвести впечатление.

А потом я заметил среди волн знакомые длинные спины и показал их Лизе:

— Смотри, киты!

— Где? — обрадовалась Лиза. — Ой, вижу!

Киты неторопливо скользили в волнах, изредка выпуская фонтаны пара и брызг.

— Охотятся на треску, — с видом знатока добавил я.

Матросы в это время наловили крабов, и корабельный повар приготовил их не хуже, чем готовят в самых известных столичных ресторанах.

Я даже заподозрил, что он знаком с поварской магией — ничем другим невозможно было объяснить такой талант.

Ну, а когда помощник Митрофана Гавриловича торжественно водрузил на стол шоколадный пудинг, тут даже капитан Кораблёв изумлённо покачал головой.

После ужина капитан распорядился прекратить работы и собственноручно раздал команде письма из дома.

А мы с Лизой вышли на палубу.

Ночной бриз тихонько подталкивал корабль к берегу. Чуть слышно позвякивала толстая якорная цепь, а огромная луна переливалась и дробилась в волнах. Она была похожа на магический портал, из которого вот-вот вынырнет какое-нибудь чешуйчатое доисторическое чудовище.

Матросы бесшумными привидениями скользили по палубе, убирая обрезки канатов и остатки парусины. Они изо всех сил старались не мешать нам, но порядок есть порядок.

Ветер донёс до меня запах крепкого табака — это боцман раскурил свою старую трубку в тени мачты.

— Как здесь красиво, — улыбнулась Лиза, кутаясь в мой свитер.

Она привстала на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

— Саша, спасибо!

Её губы были холодными, и я заботливо спросил:

— Ты не замёрзла?

— Немного, — призналась Лиза. — Но так не хочется уходить обратно в Столицу.

— В таком случае, позволь пригласить тебя в уютную каюту, — улыбнулся я. — Там ты сразу согреешься.

Глава 11

На рассвете я отвёл сонную Лизу домой и уложил в постель, а сам отправился к деду.

На этот раз я не стал пользоваться канцелярской лавкой, чтобы не будить приказчика, а переместился прямо в кабинет Игоря Владимировича.

Конечно, перед этим я послал ему зов и убедился, что глава рода Воронцовых ждёт меня с нетерпением.

Как немедленно выяснилось, меня ждал не только дед.

Отец тоже был здесь — примчался ни свет, ни заря. Он выглядел мрачнее тучи и непрерывно ворчал.

Василий Игоревич даже не соизволил поздороваться со мной, он был слишком занят — пытался отговорить деда от поездки на «Ворон».

— Это безумие, — настаивал он. — А если магия Александра не сработает, и вы останетесь на корабле?

— Тогда ты возьмёшь на себя все дела, а я буду наслаждаться морской прогулкой, — невозмутимо ответил дед. — Хватит нудить, Василий! Не так часто мне выпадает возможность поучаствовать в настоящем магическом приключении, и я её не упущу. Идём, Александр! Что нужно делать?

— Просто дайте мне руку и закройте глаза, — улыбнулся я.

Поскорее представил себе каюту на «Вороне» и шагнул вперёд.

Недовольное брюзжание смолкло. Пол под ногами медленно покачивался, пахло морем, сухим деревом и свежемолотым кофе.

Я улыбнулся и открыл глаза. Мы были на корабле.

— Значит, здесь ты и живёшь? — спросил дед, с любопытством оглядывая каюту. — Королевские условия! Помню, в молодости я отправился на паруснике в Италию — тоже захотелось морской романтики. Так мы жили в такой каюте вчетвером и питались сухими галетами. Да, в те времена я был вовсе не так богат, как сейчас, зато молод и свободен. Ну, идём! Покажи мне корабль!

— Разве вы не бывали на «Вороне»? — рассмеялся я.

— Разумеется, бывал, — невозмутимо ответил Игорь Владимирович. — Но корабль у причала и корабль в море — это два разных корабля, Александр.

Мы поднялись на палубу. Бледное северное солнце неохотно карабкалось в небо, а с левого борта зеленел холмами Внешний остров. Рядом с ним покачивались на волнах чёрные точки — это островитяне вышли на своих лодках за утренним уловом трески.

Игорь Владимирович жадно всматривался в морскую даль, улыбка не сходила с его лица.

— Хорошо здесь! А где же киты?

— Наверное, их спугнули лодки, — предположил я. — Вчера они появились только к вечеру.

— Значит, я останусь на корабле до вечера, — решительно кивнул Игорь Владимирович.

Вахтенные матросы почтительно здоровались с дедом — вся команда уже знала, что его сиятельство магическим образом прибыл на борт «Ворона».

Капитан Кораблёв спустился к нам.

— Рад видеть вас на борту, ваше сиятельство! — улыбнулся он. — Плавание проходит без происшествий.

— Как вам «Ворон»? — поздоровавшись, спросил дед.

— Чудесный корабль, — твёрдо ответил Фёдор Иванович. — Выдержал шторм почти без повреждений. Ваше сиятельство, разрешите пригласить вас на завтрак в моей каюте.

— Позже, — отмахнулся Игорь Владимирович. — Мне не терпится сплавать на остров. Прикажите спустить катер.

— А я разбужу Севу, — улыбнулся я. — Никто, кроме него не умеет управляться с «пастухом ветров».

— «Пастух ветров»? — заинтересовался дед. — Что это такое?

— Княжич Пожарский отыскал в Незримой библиотеке чертежи старинного артефакта, которым пользовались морские народы древности, — улыбнулся я. — Этот артефакт управляет ветром при помощи магии.

— И он работает?

— Ещё как! Да вы увидите его работу своими глазами.

Я отправился на поиски Севы и столкнулся с боцманом. Яким растерянно хлопал себя по карманам.

— Вот же беда! Куда он мог подеваться?

— Что случилось, Яким? — спросил я.

— Кисет у меня пропал, ваше сиятельство, — расстроенным голосом сообщил боцман. — Перед сном, я как всегда трубочку выкурил — кисет был. Я его в карман сунул, это я точно помню. А сейчас нет его.

— А трубка на месте? — нахмурился я.

— Вот она, — боцман показал мне знакомую трубку с обгрызенным кончиком мундштука. — А кисет как в воду канул.

Яким умоляюще посмотрел на меня:

— У вас табачку не найдётся, ваше сиятельство?

Я развёл руками:

— Никогда этим не увлекался.

— Пойду, у Митрофана Гавриловича попрошу, — расстроился боцман.

— И прикажите подготовить капитанский катер, — сказал я. — Мы отправляемся на остров.

— Сделаю, ваше сиятельство!

Севу Пожарского я нашёл в каптёрке корабельного плотника. Княжич, закатав рукава, сосредоточенно строгал кусок сухого дерева. Работал он умело, тонкая стружка завитками выходила из-под длинного рубанка. Рядом, на верстаке, лежал моток медной проволоки.

— Ещё пара дней, и на всех шлюпках будут стоять мои артефакты, — похвастал Сева. — Ну, как прошла ночь?

— Думаешь, я стану тебе об этом рассказывать? — рассмеялся я.

— Просто я тебе завидую, Саша, — признался Сева. — Вон, как легко ты обращаешься с магией. Захотел — и уже в Столице!

— У каждого свои таланты, — улыбнулся я. — Зато я не умею делать магические артефакты.

— Это верно, — приободрился Сева.

— Бросай свою деревяшку, и идём со мной. Отвезём Игоря Владимировича на остров. Заодно покажешь ему, как работает «Пастух ветров».

— Это запросто, — кивнул Сева.

Капитан Кораблёв все-таки уговорил Игоря Владимировича выпить кофе, и теперь дед сидел в капитанском катере с чашкой в руках.

— Ещё минута, и я бы уплыл без вас, — шутливо нахмурился он. — Где вы ходите?

Мы с Севой тоже забрались в катер. Матросы взялись за канаты, заскрипели деревянные блоки. Катер, покачиваясь в воздухе, опустился на воду.

С лёгким шелестом развернулся парус. Сева настроил «Пастух ветров», и тонкая парусина наполнилась ветром. Оставляя за собой серебристую пенную дорожку, катер быстро пошёл к острову.

Справа и слева покачивались на воде рыбацкие лодки. Рыбаки тянули сети, изредка поглядывая на нас из-под широкополых шляп. В сетях испуганно билась крупная серебристая рыба — утренний улов был хорош.

Игорь Владимирович глубоко дышал и жадно смотрел по сторонам. Мне даже показалось, что дед помолодел.

— Хорошо здесь, — негромко сказал он мне. — Знаешь, Саша, я решил, что останусь на «Вороне» до завтрашнего утра. Хочу обязательно увидеть китов. Нужно будет сказать Фёдору Ивановичу, чтобы подобрал мне каюту.

* * *

Я предупредил старосту рыбацкой деревни о том, что глава рода Воронцовых хочет встретиться с ним, и Егор Кузьмич уже ждал нас на берегу. Как и в прошлый раз, староста был в высоких сапогах и тяжёлой рыбацкой куртке.

Нос катера с глухим стуком ударился о камни, я выскочил на причал и надёжно закрепил канат. Подал руку деду, но Игорь Владимирович нетерпеливо отмахнулся:

— Я сам!

Он легко выбрался из катера и пошёл навстречу Егору Кузьмичу.

На мгновение они замерли лицом к лицу и внимательно смотрели друг на друга. Затем Егор Кузьмич скупо улыбнулся, а дед протянул ему руку:

— Граф Воронцов. Рад познакомиться, Егор Кузьмич. Ну, что же, покажите мне ваш остров.

— Извольте, ваше сиятельство, — кивнул староста.

Он повёл нас к своему старому мобилю, который в прошлый раз успешно оживил Сева Пожарский. Когда Игорь Владимирович увидел мобиль, то даже охнул от восторга:

— Это же… это… Егор Кузьмич, откуда у вас этот мобиль⁈

— Он всегда здесь был, — удивился староста. — Его ещё мой отец привёз из Столицы.

Дед изумлённо покачал головой:

— Саша, ты знаешь, что это за чудо? Это первый мобиль, который я выпустил в своей мастерской. Демоны знают, сколько лет назад это было — твой отец тогда ещё не родился. И он до сих пор работает?

— Два года назад сломался, — объяснил Егор Кузьмич. — Спасибо господину Пожарскому, он его оживил.

Староста добродушно кивнул Севе.

— Ну-ка, посмотрим! — прищурился Игорь Владимирович и полез под капот мобиля.

Загромыхало железо, с резким щелчком распрямилась какая-то пружина.

На лице Егора Кузьмича появилась тревога — кажется, он опасался, что дед сломает мобиль окончательно.

— Княжич Пожарский, вы варвар! — заявил Игорь Владимирович, выныривая из-под капота. — Но признаю, другим способом оживить этот мобиль было нельзя, очень уж он изношен. Отличная работа!

На щеке деда появилось грязная масляная полоса, но он не обратил на это никакого внимания и счастливо улыбался.

Сева Пожарский немедленно надулся от гордости. Ещё бы — сам глава рода Воронцовых его похвалил!

А Игорь Владимирович требовательно впился глазами в старосту:

— Вот что, Егор Кузьмич, продайте мне этот мобиль! Я думал, из первой партии ни одного мобиля не осталось, их даже на свалках не найти. А тут — живой экземпляр! Заплачу любые деньги!

— Продать не могу, — неторопливо ответил староста. — Один мобиль на острове, другого нет. Когда он сломался, нам нелегко пришлось.

— Тогда обмен, — кивнул Игорь Владимирович. — Я привезу вам три новых мобиля, а вы отдадите мне этот. Согласны?

Ошарашенный таким напором Егор Кузьмич согласился, и дед немедленно уселся за руль мобиля.

— Залезайте, — кивнул он нам. — Ну, Егор Кузьмич, показывайте, что ещё из раритетов у вас есть.

Дома и огороды Игоря Владимировича почти не заинтересовали, хотя он довольно кивнул, когда услышал про школу.

А вот на сыроварне мы задержались надолго. Егор Кузьмич показал нам маслобойку, и дед снова пришёл в восторг.

— Надо же, какая древность! — восхитился он, разглядывая вращающийся барабан. — Обратите внимание, юноши, магия только крутит вот эту штуку, а всё остальное работает по законам механики! Безнадёжно устаревшая конструкция, но зато рабочая, и ремонтировать просто!

Потом он повел нас в погреб, где на деревянных полках вызревали головы козьего сыра. Здесь было прохладно. Игорь Владимирович с удовольствием указал на толстые каменные стены.

— Видите? Камень поддерживает температуру не хуже, чем в холодильном шкафу, зато никакие инженеры не нужны. Умеете вы удивить, Егор Кузьмич! А мельница у вас есть?

— Мельницы нет, — признался староста. — Хлеб здесь не растёт, слишком сыро. Муку торговые корабли привозят из Столицы, мы только хлеб печём.

— Покажите пекарню! — потребовал дед.

В пекарне но с огромным удовольствием рассмотрел две огромные печи, сложенные из целых камней на огнеупорной глине. В одной из печей гудел огонь, из большой полукруглой камеры тянуло жаром и хлебным запахом — там, за деревянной заслонкой пеклись караваи хлеба.

Мускулистый пекарь руками вымешивал тягучее тесто и ловко катал из него круглые колобки и оставлял их подниматься в тепле рядом с печью.

По лицу пекаря градом катился пот.

Вторая печь была чуть меньше и приземистее. Её топили только по праздникам и пекли в ней пироги сразу на всю деревню.

Игорь Владимирович залез в неё с головой — так его заинтересовала конструкция.

Когда дед выбрался из печи, Егор Кузьмич почтительно протянул ему тёплую горбушку, намазанную подтаявшим маслом:

— Попробуйте хлебушек, ваше сиятельство.

Игорь Владимирович попробовал и довольно кивнул:

— Такого хлеба в Столице не найти. А соль где берёте? Из моря?

— Из моря, — кивнул староста. — На другом берегу у нас солеварня, там и рыбу сушим.

— Поехали, посмотрим, — загорелся дед.

* * *

Мобиль осторожно переваливался по колее среди пастбищ. Колея заросла травой. Справа и слева паслись козы, они недоверчиво смотрели на нас и вскидывали бородатые головы, украшенные длинными рогами.

— Это наши кормилицы, — усмехнулся Егор Кузьмич. — Без них только на рыбе и выживали бы.

В прошлый раз мы с Севой не добрались до дальнего берега острова, так что я с любопытством смотрел по сторонам.

Здесь дул ветер. По словам Егора Кузьмича, этот ветер не утихал ни днём, ни ночью. Он гнал с моря высокие волны, и они с шумом обрушивались на каменистый берег. Волны выбрасывали далеко вперёд длинные пенные языки и снова откатывались в море. Спустить здесь лодку было невозможно, прибой сразу размолотил бы её о камни, вот почему на этом берегу никто не жил.

Зато волны иногда выбрасывали на берег стволы деревьев, пропитанные морской водой. Островитяне сушили их на солнце, и потом использовали просоленное дерево для своих нехитрых нужд.

Здесь, в больших глиняных котлах выпаривали морскую воду, а потом острым камнем отскребали от толстых стенок корку соли.

А ещё здесь сушили рыбу. Сначала её потрошили и засаливали в морской воде, а потом развешивали на длинных деревянных шестах. Ветер и солнце испаряли из неё влагу, и рыбье мясо становилось сухим и жёстким, как кожаная подошва. В прохладном сухом погребе такая рыба могла храниться годами.

— Хотите попробовать? — предложил нам Егор Кузьмич.

Я с трудом прожевал кусок сухой рыбы. Не слишком вкусно, зато питательно. Впрочем, я не сомневался, что повара столичных ресторанов нашли бы применение этой рыбе — некоторых гурманов хлебом не корми, но подай им что-нибудь необычное.

— Вот, так мы и живём, — заключил Егор Кузьмич.

— Мне нравится, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Есть в этом что-то настоящее. Что ж, Егор Кузьмич, давайте говорить начистоту. На вашем острове можно устроить отличный морской курорт. Столичные богачи охотно заплатят большие деньги за возможность побывать здесь и увидеть всё это своими глазами. Ради такого дела можно построить магический портал.

— А мы кем будем при этих богачах? — помрачнел Егор Кузьмич. — Прислугой? Или вроде зверушек в зоопарке?

— В том-то и дело, что вы будете здесь хозяевами, — прищурился Игорь Владимирович. — Уютных морских курортов в Империи хватает, комфорт аристократам давно приелся, а сюда они поедут совсем за другим. Будут своими руками печь хлеб и сбивать масло, станут пасти коз и чинить сети. Да ещё и заплатят за это, можете не сомневаться. Новые ощущения — вот, что их сюда приманит. Я готов поручиться в этом своей деловой репутацией и своими деньгами. А вы будете учить их, как жить простой жизнью. Думаю, я смогу убедить императора взять ваш остров под личное покровительство, так что вам не стоит опасаться, что кто-то отберёт его у вас.

— А если вы всё же ошибаетесь, ваше сиятельство? — нахмурился староста.

— Тогда ещё что-нибудь придумаем, усмехнулся дед. — Например, училище для будущих мореходов. Так что, по рукам?

Егор Кузьмич немного подумал и протянул деду жёсткую ладонь:

— По рукам, ваше сиятельство.

Как и в прошлый раз, староста пригласил нас к себе на обед, и они с Игорем Владимировичем скрепили договор рюмкой крепкой настойки.

— Магические накопители для портала доставим нашими кораблями, — прищурился Игорь Владимирович. — А как только портал заработает, я приглашу сюда императора, пусть своими глазами посмотрит, какие замечательные здесь места.

Потом мы отправились обратно на «Ворон».

— Вы ошарашили Егора Кузьмича своим напором, — улыбнулся я. — Он даже растерялся. Островитяне привыкли жить неторопливо и размеренно, а тут такие перемены.

— Люди всегда опасаются перемен, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Но перемены всё равно происходят. Знаешь, в чём главная польза этой поездки?

— В морском воздухе? — предположил я.

Дед наклонился ко мне и немного понизил голос:

— Это будет первый портал, Саша. Ты подал мне замечательную идею, и я хочу использовать её на всю катушку. Представь себе транспортную сеть из магических порталов, которая охватит всю Империю. И займётся этим наш род. Теперь ты понимаешь?

— Ну, у вас и размах! — удивился я.

— А ты как думал? — довольно улыбнулся дед.

* * *

Когда катер подняли на борт, к нам подошёл капитан. Фёдор Иванович озабоченно хмурился.

— Беда, ваше сиятельство, — мрачно сказал он мне. — Снова кражи на корабле. У боцмана стащили табак, а у одного из матросов — тёплые вещи. Нужно во что бы то ни стало найти вора.

Глава 12

— На «Вороне» происходят кражи? — нахмурился Игорь Владимирович.

— Вчера на камбузе стащили провизию, а сегодня обокрали боцмана и матроса, — кивнул Кораблёв. — Нужно найти вора, и как можно скорее.

Он с надеждой посмотрел на меня:

— Александр Васильевич, это задача по вашей части.

— Действуй, Саша, — кивнул дед.

От меня требовалось решение, и я принял его без раздумий.

— Прежде всего, попробуем обойтись без лишней шумихи. Фёдор Иванович, я хочу поговорить с пострадавшими.

— Идёмте в мою каюту, — кивнул капитан. — Я вызову их туда.

— Только по одному, — предупредил я.

Мы спустились в каюту капитана, и Фёдор Иванович уступил мне место за своим столом.

— Начнём с боцмана, — решил я. — Позовите его.

Через минуту боцман был в каюте. Яким смущённо переминался с ноги на ногу.

— Вы так и не нашли свой кисет? — спросил я.

— Пропал, ваше сиятельство, — развёл руками боцман. — Ночью кто-то стянул, не иначе.

— И вы ничего не слышали?

— За день на вахте умаялся, спал как убитый. Когда корабль на ремонте стоит, у боцмана самая работа. То канаты выдай, то краски дай матросам, то смотри, чтобы инструмент не разбросали.

— Значит, утром вы увидели, что кисет пропал. А ещё что-то необычное заметили?

Яким замялся. Я почувствовал его сомнение и строго посмотрел на него:

— Говорите всё как есть, без утайки.

— Я деньги в тумбочке нашёл, — признался боцман. — Два рубля с полтиной.

— Какие деньги? — удивился я. — Ваши?

— В том и дело, что не мои. Кисет пропал, а деньги лежат. Вы только не подумайте, что это я их у кого-то украл. Они сами появились.

— Я вижу, что вы говорите правду, — кивнул я. — Пока вы свободны. Идите, и постарайтесь не болтать о случившемся.

— Так все уже знают, — вздохнул боцман. — я же всё утро искал, у кого табачком разжиться.

— Команде уже известно, что на судне началось воровство, — подтвердил Фёдор Иванович. — Поэтому так важно найти вора.

— В таком случае, позовите матроса, у которого украли вещи, — кивнул я.

Матрос оказался соседом боцмана по кубрику.

— Я ночью на вахте стоял, — рассказал он. — Утром спустился в кубрик, а тёплый свитер пропал. И носки шерстяные тоже. Мне их супружница связала в плавание.

— Значит, вор стащил их, пока вас не было? — уточнил я. — Но зато вместо пропавших вещей вы нашли деньги, так? Сколько их было?

Матрос изумлённо уставился на меня:

— Откуда ж вы это узнали, ваше сиятельство?

— Я всё знаю, — строго нахмурился я. — Так сколько было денег?

— Восемь рублей. Вот они, господин Тайновидец.

Матрос высыпал на стол горсть монет.

— Пока оставьте эти деньги себе, — сказал я. — Идите, и поменьше болтайте.

— Как ловко у вас получается? — удивился капитан Кораблёв. — Вы и в самом деле чувствуете, когда вам говорят неправду?

— Да, есть у меня такая магическая способность, — усмехнулся я.

— Ну, тогда вы вора без труда найдёте. Вот что я предлагаю: соберём всю команду на палубе, и вы спросите каждого, не брал ли он вещи. Вор вам соврёт, тут мы и поймём, кто он.

Но я задумчиво покачал головой.

— Если мы станем допрашивать всех подряд, это вызовет недовольство. Виновен кто-то один, а под подозрение попадут все. Кроме того, это очень необычный вор. Иначе он не оставлял бы деньги взамен украденного.

— Может, кто-то из матросов решил глупо пошутить? — предположил дед.

— Может быть, — согласился я. — Но сначала проверим другую версию. Фёдор Иванович, я думаю, что на корабле прячется безбилетный пассажир.

— Почему вы так решили? — изумился Кораблёв.

— Посудите сами, украдены только еда, табак и тёплые вещи. То, в чём человек нуждается каждый день. Зачем матросу чужой свитер? Он не сможет его надеть, вещь сразу же узнают. И кисет рано или поздно заметят — на корабле все друг у друга на виду. Нет, кражи совершил человек, который прячется. И он рассчитывает прятаться дальше.

— Но как он попал на борт «Ворона»?

— Вот найдём его и спросим, — усмехнулся я. — Есть на корабле помещения, в которые редко заглядывают?

— Да здесь свободного уголка нет, — недоумённо пожал плечами капитан. — Хотя, погодите! Есть две пассажирские каюты, которые никем не заняты. Я приказал погрузить в них снаряжение для возможной зимовки на льду. Лыжи, сани, тёплые палатки, разборные печки и тому подобное.

— Но продуктов там нет? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Кораблёв. — Провизия хранится рядом с камбузом.

— Тогда с этих кают и начнём, — улыбнулся я.

На поиски таинственного пассажира мы отправились впятером — я, капитан, боцман Яким и парочка крепких матросов.

Каюты находились под кормовой палубой, друг напротив друга. Их двери выходили в узкий коридор, который едва освещала слабая магическая лампа.

— Там дальше трюм, а в нём бочки с питьевой водой, — негромко сказал Кораблёв. — Несколько раз в сутки здесь ходит помощник повара с вёдрами, а больше никого не бывает.

— Удобное место, чтобы спрятаться, — кивнул я. — Постарайтесь ступать как можно тише, чтобы вор не услышал нас раньше времени.

Мы подкрались к каютам, и капитан вопросительно посмотрел на меня:

— С какой начнём?

Я поднял руку и принюхался. Пахло табаком, как будто за стенкой кто-то курил.

— Чувствуете запах?

— Мой табачок, — прошептал боцман. — Я его за версту узнаю. Вот из-за этой двери тянет.

Я осторожно нажал на дверь каюты, но она не поддалась. То ли вор заперся изнутри, то ли завалил дверь чем-то тяжёлым. В любом случае, деваться ему было некуда.

— Откройте дверь, — отойдя в сторону, кивнул я матросам.

Они дружно навалились на деревянную створку, и она распахнулась с жалобным треском.

— Ни с места! — рявкнул капитан и первым шагнул в каюту.

Безбилетник развалился в складном кресле и безмятежно покуривал трубку. Он не ожидал вторжения, но когда мы ворвались, мгновенно вскочил и юркнул в завалы вещей словно заяц, которого настигли гончие.

— Поймать его, — кивнул Фёдор Иванович матросам.

— Сию секунду, ваше благородие!

После недолгой возни они скрутили безбилетника и подтащили его к нам. Вор извивался ужом, пытался вырваться и возмущённо фыркал.

К своему удивлению, я сразу же его узнал. Это был профессор Скороходов — тот самый сумасшедший маг погоды, который требовал взять его в экспедицию, а потом устроил ливень.

— Мой свитер на нём, — довольно сообщил нам матрос. — И носки мои. Вот вражина!

Он замахнулся на Скороходова, и профессор испуганно зажмурился.

— Кто вы такой? — резко спросил капитан. — Что вам понадобилось на «Вороне»?

— Я его знаю, — улыбнулся я. — Это господин Скороходов, профессор Публичного университета. Добрый день, господин профессор!

— Здравствуйте, — возмущённо буркнул профессор. — Скажите матросам, чтобы отпустили меня. Они вывернут мне руку!

— Ничего, у нас на корабле хороший целитель, — мрачным тоном успокоил его капитан.

Несколько секунд он сверлил профессора взглядом, затем кивнул матросам:

— Отведите его в мою каюту и сторожите.

— Ваше благородие, пусть этот ворюга кисет отдаст! — вмешался боцман. — Уши пухнут без табака.

— Верните украденный кисет, — строго кивнул Кораблёв.

— Он в кармане куртки, — сознался профессор.

Боцман сам вытащил кисет из кармана и довольно подкинул его на ладони.

— Вот теперь другое дело! А этого ворюгу надо в цепи посадить. Я вам ещё нужен, ваше благородие?

Видно, боцману страсть, как хотелось курить, но набивать трубку при капитане он не решился.

— Ступай, Яким, — кивнул Кораблёв. — Объяви матросам, что вор пойман и предупреди повара, чтобы подавал обед в кают-компанию через час.

Матросы повели Скороходова в капитанскую каюту, а мы пошли за ними.

— Прошу вас, Александр Васильевич, вы уж сами допросите этого профессора, — негромко сказал мне Кораблёв. — А то я как-то не умею. Сколько допросов в своей жизни прошёл, а сам так и не научился.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся я. — Мне и самому любопытно, так что господин профессор расскажет нам всё.

* * *

Мне не один раз приходилось принимать участие в допросах, поэтому я чувствовал себя спокойно. А вот профессор не на шутку испугался, и теперь старательно накручивал себя, чтобы вернуть уверенность.

— Вы не имеете права обращаться со мной как с преступником! — возмущался он. — Я учёный! Да, я пробрался тайком на корабль, но вы сами в этом виноваты. Вы же не захотели взять меня в экспедицию?

Скороходову очень хотелось, чтобы я начал оправдываться, но я не доставил ему такого удовольствия.

— Присядьте, господин профессор, — кивнул я. — И извольте отвечать на мои вопросы.

— Я не обязан этого делать! — снова возмутился Скороходов.

— Вас поймали с поличным на краже, — напомнил я. — Желаете, чтобы я дал этому делу официальный ход?

— Мне нужна была еда и тёплые вещи. Взамен я оставлял деньги!

— Давайте не будем препираться попусту, — поморщился я. — Вы откровенно ответите на мои вопросы, а я не стану выдвигать против вас обвинение.

— А что тогда вы сделаете?

— Если вы будете запираться, я властью капитана высажу вас на необитаемый остров и забуду о вашем существовании, — не выдержал Кораблёв. — Поверьте, долго вы на острове не протянете.

— Господин капитан имеет право так поступить, — кивнул я. — Так что начинайте говорить, и чем быстрее, тем лучше.

— Спрашивайте, — насупился Скороходов.

— Я догадываюсь, зачем вы проникли на корабль, — улыбнулся я. — Решили любой ценой подтвердить свою теорию о людях льда?

— Любой учёный на моём месте поступил бы так же, — ощетинился профессор. — Но вам этого не понять!

— Возможно, — согласился я. — Но я очень хочу знать, как вы попали на корабль. Кто вас пропустил?

— Никто, — фыркнул профессор. — Я устроил грозу и тайком пробрался на борт.

— Так это ваших рук дело? — изумился капитан.

— А чему вы так удивляетесь? Я маг погоды, и кое-что умею.

Скороходов попытался посмотреть на капитана с превосходством, но получилось у него плохо. Профессор почти сразу сник и заговорил жалобным тоном:

— Послушайте, я могу быть вам полезен. Я и ветром умею управлять. До некоторой степени, разумеется, но всё же!

— Благодарю за предложение, но я не нуждаюсь в ваших услугах, — процедил Кораблёв.

Профессор разочарованно отвернулся от него.

— А почему вы отправились в плавание без еды и вещей? — поинтересовался я.

— Потому что я не рассчитывал прятаться так долго, — признался профессор. — Я собирался выйти, как только берег скроется из вида.

— Почему же не вышли?

— Из-за ваших магических способностей, господин Тайновидец! Когда я увидел, как вы отплываете на катере и внезапно появляетесь на корабле, я понял, что вы затеяли. Между прочим, я читал рассказы о ваших приключениях, так что сообразил, что к чему. Я понял, что если появлюсь, то вы просто вернёте меня обратно в Столицу, а этого я не мог допустить!

— И вы решили скрываться до конца плавания? — расхохотался я.

— Нет, конечно! Я надеялся поговорить с вами и убедить, чтобы вы взяли меня с собой.

Скороходов хмуро посмотрел на меня.

— Прошу вас, поймите, для меня это плавание очень важно. А другого шанса у меня не будет!

— Мы подумаем, что с вами делать, господин профессор, — строго кивнул я.

— А вы пока посидите под замком! — добавил капитан Кораблёв и вызвал боцмана:

— Запри господина профессора в трюме и следи, чтобы он не сбежал. Обед принеси ему туда.

— От меня не убежит, — довольно кивнул боцман. — Шагайте, господин профессор!

Скороходова увели. Он шёл, опустив голову, вид у него был несчастный.

* * *

После обеда капитан приказал сниматься с якоря. Мы с Игорем Владимировичем стояли на палубе и наблюдали за слаженной работой матросов.

— Отчаянный тип этот Скороходов, — улыбнулся Игорь Владимирович. — Видно, что он горит своей теорией. Даже не испугался, что его могут вышвырнуть за борт. Я в молодости был таким же, Саша — тоже шёл напролом.

— Это неплохая черта характера, — согласился я. — Но профессор кажется чересчур эксцентричным. Мне будет спокойнее, когда он окажется на берегу.

— Тебе решать, — пожал плечами дед.

Загрохотала якорная цепь. Ветер наполнил паруса и донёс до нас обрывки команд. «Ворон» вздрогнул, чуть накренился на левый борт и пошёл дальше, к Северным морям.

К вечеру Внешний остров скрылся за кормой. Ветер дул ровно и корабль устойчиво держался на курсе. Довольный этим капитан подобрел настолько, что согласился выпустить профессора из трюма и даже пригласил его к ужину в кают-компанию.

Профессор ел молча, и смотрел только в свою тарелку. Я чувствовал, что он всё ещё злится.

— Раз уж вы здесь, расскажите побольше об этих людях льда, — предложил я ему. — Откуда вы вообще взяли, что они существуют? Вы бывали на севере?

— Не бывал, — неохотно признал Скороходов. — Но я внимательно читал путевые заметки полярных путешественников. Среди народов, живущих на берегах Северных морей ходят легенды о том, что к ним несколько раз приходили неизвестные люди. Они всегда появлялись зимой, когда море замерзало. Эти люди рассказывали, что живут далеко на севере. Там есть острова, к которым невозможно добраться из-за сильных ветров и течений.

— Я слышал эти легенды, — неожиданно сказал Фёдор Иванович. — Мой учитель-шаман говорил мне об этом. А ещё он рассказывал, что неизвестные острова надёжно скрыты туманом, и даже духи не могут проникнуть туда.

— Но ведь вы общаетесь с духами, — заинтересовался я. — Этот туман и в самом деле существует?

— Существует, — кивнул Кораблёв. — Но своими глазами я его не видел, только слышал о нём от духов. Не уверен, что этот туман существует в нашем мире. Но в мире духов он точно есть.

— Вот видите! — не выдержал Скороходов. — Я уверен, что за этим туманом и живут люди льда. И это не просто люди, а сильные маги, которые умеют управлять погодой. Они намеренно отгородились от мира.

Слова капитана заставили меня вспомнить разговор с Хранительницей Снов. Она тоже показала мне туман, который существовал в мире сновидений, и просила узнать, что прячется за ним.

— А вы не пробовали отыскать эти острова? — спросил я капитана.

— Дважды, — кивнул Кораблёв. — Но оба раза льды и течения не пускали нас на север.

Он жёстко усмехнулся:

— Надеюсь, на этот раз нам повезёт больше.

* * *

Вечер выдался на удивление тихий. «Ворон» легко скользил по волнам, матросам оставалось только присматривать за парусами. Сева Пожарский всё ещё мастерил свои артефакты, боцман с довольным видом покуривал трубку, а мы с Игорем Владимировичем стояли на корме и смотрели, как гаснет среди волн кильватерный след.

— Удивительно приятная прогулка получилась, — улыбнулся дед. — Спасибо, Саша, что вытащил меня из Столицы. Я знаю, как тебя отблагодарить.

Он с загадочным видом опустил руку в карман и достал прямоугольную коробочку, вырезанную из кости и украшенную белыми и чёрными клетками.

— Ваши походные шахматы? — изумился я. — Те самые?

При помощи этого набора Игорь Владимирович когда-то учил меня играть в древнюю индийскую игру. Рассказывал, как появилась эта игра, объяснял правила, учил думать на несколько ходов вперёд.

Я даже вспомнил, как впервые выиграл у него партию, и как дед радовался моему успеху.

— Те самые, — улыбнулся Игорь Владимирович. — Я знал, что тебе понравится. Сыграем?

Мы спустились в мою каюту. Я сварил нам кофе, и расставил костяные фигурки на доске.

Игорь Владимирович двинул вперёд белую пешку.

— У меня очень интересная жизнь, можешь мне поверить, — улыбнулся он. — Но даже в ней нечасто выпадают такие удивительные дни, как сегодняшний. Знаешь, о чём ты помог мне вспомнить?

— О чём? — удивился я.

— О том, что жизнь всегда подбрасывает нам что-то новое и удивительное, даже если кажется, что ты всё уже повидал. Нужно только не забывать об этом и быть готовым к приключениям.

Глава 13

Ночью мне снилось, что кто-то свистит. Печальный монотонный свист повторялся через равные промежутки и был похож на человеческий голос, который зовёт на помощь.

Я то всплывал из сна, то проваливался обратно и наконец проснулся.

Несколько мгновений я лежал, прислушиваясь. «Ворон» покачивался на волнах, за бортом тихо плескала вода.

И вдруг свист повторился, в этот раз — наяву.

— Что за чертовщина? — пробормотал я.

Вылез из койки, машинально взглянул в иллюминатор и замер.

За толстым стеклом клубилась непроглядная серая муть.

Туман.

Заунывный свист опять повторился, и я сообразил, что он доносится с палубы. Я оделся и поднялся наверх.

Туман укрыл море плотным ватным одеялом. Я кое-как мог разглядеть палубу, но верхушки мачт уже скрывала серая пелена. Я выглянул за борт, но и там ничего не увидел кроме тумана. Только плеск волн говорил о том, что корабль движется, а не стоит на месте.

Тогда я отправился искать капитана. Я нашёл его в рулевой рубке, Фёдор Иванович озабоченно вглядывался в в беспросветную муть прямо по курсу.

— Это не просто полоса тумана, — сказал он, поздоровавшись со мной. — Мы идём по ней уже несколько часов, а просвета не видно.

Снова послышался монотонный жалобный свист — он долетел в рубку даже сквозь стекло.

— Что это? — спросил я.

— Сигнальщик, — ответил капитан. — Предупреждает встречные суда, чтобы не врезались в нас.

Капитан сердито нахмурился, как будто ему в голову пришла какая-то мысль.

— Ваше сиятельство, а не наш ли профессор это устроил? Он вчера хвастал, что может управлять погодой. Наверное, решил, что в тумане мы не отправим его на берег.

— Не думаю, что это дело рук Скороходова, — ответил я. — Но спросить не помешает.

Младший помощник привёл Скороходова в рубку.

— Это вы напустили туман, господин профессор? — напрямик спросил его Кораблёв. — Отвечайте. Почему вы всё время дёргаете плечами и крутите головой?

— У меня всё тело затекло, — с обидой ответил Скороходов. — Сами не пробовали спать в трюме? Я не знаю, откуда взялся этот туман, но я тут точно ни при чём.

Я внимательно прислушался к его эмоциям. Скороходов не врал, но я почувствовал, что он доволен тем, что происходит.

— Но вы можете разогнать эту серую муть? — спросил я. — Вы же маг погоды. Кроме того, вы обещали нам помогать, так беритесь за дело.

— А вы обещали отправить меня на берег, — напомнил Скороходов. — Ваше сиятельство, может, мы с вами договоримся? Я попробую разогнать туман, а вы оставите меня на корабле.

— Сначала разгоните туман, а потом будем договариваться, — твёрдо сказал я.

— Ладно, попробую, — с неохотой кивнул профессор.

Он вскинул руки над головой и несколько секунд стоял неподвижно. Мы с любопытством смотрели на него.

Профессор поморщился, пробормотал какое-то заклинание и снова замер. Туман не обратил на это никакого внимания, кажется, он даже стал ещё гуще.

С корабельного носа снова долетел тревожный свист.

Профессор опустил руки и открыл глаза.

— Ничего не выходит, — виновато сказал он. — Это не простой туман, он явно имеет магическую природу. И эта магия не хочет меня слушаться.

— Я так и думал, — поморщился Кораблёв. — По-моему, вы просто шарлатан.

— Тогда сами попробуйте, — язвительно предложил профессор. — Если вы не верите мне, я могу вызвать дождь, он мигом смоет ваше недоверие.

— Не стоит этого делать, — сказал я. — Фёдор Иванович, я сам видел, на что способен профессор. Магический дар у него несомненно есть. Кроме того, я тоже чувствую, что с этим туманом что-то не так.

Тревога не отпускала меня с того самого момента, как я проснулся и увидел в иллюминаторе серые клубы. И теперь магический дар негромко гудел, предостерегая меня.

— Что будем делать, Александр Васильевич? — спросил Кораблёв. — Меняем курс?

— Прежде всего я уведу отсюда Игоря Владимировича и господина профессора. Когда они будут в безопасности, я вернусь на корабль, и мы с вами обсудим ситуацию.

— Хорошо, — согласился Кораблёв.

А вот профессору Скороходову моё решение не понравилось.

— Вы же обещать, что не прогоните меня! — сердито буркнул он.

— Господин профессор, я отвечаю за каждого человека на борту «Ворона», — холодно ответил я. — У меня нет желания нести ответственность за вас. Вы же прибыли на борт без вещей? Тем лучше, значит, вы готовы к возвращению.

Я послал зов Игорю Владимировичу и попросил его подняться в рубку. Через несколько минут дед присоединился к нам.

— Я правильно понимаю, что это не просто погода испортилась? — спокойно спросил он.

— Правильно, — кивнул я. — Нужно как можно скорее вернуть вас в Столицу. Держитесь за мою руку. Господин профессор, вы держите за руку его сиятельство. И не вздумайте вырываться, иначе потеряетесь в магическом пространстве.

Я закрыл глаза и представил свой особняк на Каменном острове. Это получилось машинально, именно домой я привык возвращаться чаще всего. Затем я толкнул дверь рубки и шагнул вперёд.

Магия не сработала. У меня ничегошеньки не вышло, и я сразу это почувствовал. Открыв глаза, я увидел, что мы стоим на палубе «Ворона», а капитан Кораблёв смотрит на нас сквозь стекло.

Странно, но я нисколько не удивился. Только магический дар загудел чуть громче.

— Не получилось, Саша? — спокойно спросил Игорь Владимирович.

— Попробуем ещё раз, — упрямо ответил я.

Через час я признал поражение. Куда я только не пробовал увести деда и профессора — даже в Незримую библиотеку — но каждый раз мы снова оказывались на палубе. Магическое пространство не хотело нас пропускать.

И дело не в том, что я внезапно потерял свои способности. Я хорошо чувствовал границу магического пространства, но она убегала от меня, как будто послушно подчинялась чьей-то чужой воле.

Тогда я решил посоветоваться с Зотовым и вдруг обнаружил, что не могу послать ему зов. Ментальный импульс как будто тонул в проклятом тумане.

Как и прежде мы могли мысленно общаться друг с другом. Но связаться с внешним миром не сумел никто.

— Ну, и суматоха поднимется в Столице, — хихикнул профессор Скороходов. — Все решат, что мы утонули.

Он один был доволен происходящим.

— Помолчите, господин профессор, — осадил его Кораблёв. — Сейчас не до вашей иронии.

— Хорошо, — неожиданно согласился Скороходов. — Мы теперь в одной лодке, то есть, на одном корабле. Не будем ссориться. Но если вам не трудно, переселите меня хотя бы в матросский кубрик. Ещё одной ночи на палубе трюма моя спина не выдержит.

— Фёдор Иванович, я прошу вас выделить господину профессору каюту по соседству с моей, — сказал дед.

— Я распоряжусь, ваше сиятельство, — кивнул Кораблёв.

Затем капитан обвёл нас хмурым взглядом.

— Итак, господа, мы внезапно оказались полностью отрезаны от внешнего мира. Это опасно, тем более, мы не знаем, что произойдёт дальше. Но корабль исправен и продолжает идти вперёд. В этой ситуации я не имею права принимать единоличное решение и хочу знать мнение каждого. Кроме мнения господина профессора, с ним я уже ознакомлен. Через полчаса приглашаю всех в кают-компанию, будем совещаться.

* * *

— Саша, загляни ко мне в каюту, — предложил Игорь Владимирович, когда мы вышли из рулевой рубки. — Мне нужно с тобой поговорить. Только принеси кофе, выпьем по чашечке. Жаровня у меня есть.

— Хорошо, — кивнул я.

Волшебный мешочек кофе, который мне подарил Набиль, лежал у меня в каюте. Я спустился туда, по пути раздумывая, о чём хочет поговорить дед, но на трапе столкнулся с Савелием Куликовым.

Сноходец выглядел встревоженным.

— Я искал вас, Александр Васильевич, — сказал он. — Что происходит?

— Мы попали в магический туман, — честно ответил я. — Пока неизвестно, случайность это, или туман скрывает путь к Месту Силы. Нам придётся решить, что делать дальше.

— Тогда я должен кое-что вам рассказать, — решительно кивнул Савелий. — То есть, я в любом случае рассказал бы вам, но сейчас это особенно важно.

— Слушаю вас, Савелий Георгиевич.

— Сегодня я видел сон, и в нём тоже был туман. Помню, что я долго вглядывался в него, у меня даже заболели глаза. Я не видел ничего, но почему-то не мог отвернуться. И когда сон почти закончился, впереди вдруг мелькнуло что-то тёмное. Мне показалось, что это земля.

— Показалось?

— Я уверен, — торопливо сказал Савелий. — То есть, во сне я был уверен, что вижу берег.

От такой информации нельзя было отмахнуться. Сноходцы никогда не видят сны просто так, этим они и отличаются от других людей.

— Благодарю вас, Савелий Георгиевич, — улыбнулся я. — Вы очень вовремя увидели этот сон.

— Мне тоже так показалось, — обрадовался Савелий.

Я ободряюще кивнул ему и спустился в каюту. Взял мешочек с кофе, и тут мой взгляд зацепился за фигурку шахматного коня, которая стояла на столе.

Когда мы отправлялись в плавание, я надеялся, что магия домовых подарит мне свободу перемещения. Сейчас выяснилось, что я ошибся.

Но почему? Почему магия перемещения не работает? Почему я никому не могу послать зов, даже Лизе?

И тут в голове промелькнула сумасшедшая догадка.

А что, если мы уже в другом магическом пространстве? Что, если мы миновали его границу прямо вместе с кораблём и сами того не заметили?

Почему бы этому магическому пространству не скрывать в себе Место Силы?

Эту идею нужно было хорошенько обдумать, а меня ждал Игорь Владимирович. Так что я закрыл за собой дверь и отправился к деду.

Игорь Владимирович уже разжёг жаровню и достал чашки. Я наполнил джезву водой и поставил её на огонь. Скоро по каюте поплыл изумительный запах свежего кофе.

Я снял напиток с огня. Подождал, пока осядет гуща, разлил кофе по чашкам и добавил немного козьего молока.

Егор Кузьмич, староста рыбацкой деревни на Внешнем острове, дал нам с собой целую бутыль.

— Вкусно, — улыбнулся Игорь Владимирович, пробуя кофе. — В самый раз для серьёзного разговора.

Он поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Похоже, мне придётся задержать на «Вороне». Насколько я понимаю, так рассудила магия, а я привык ей доверять.

— А ваши дела в Столице? — спросил я.

— Твой отец отлично справится с ними, — отмахнулся дед. — Об этом не волнуйся. А я с удовольствием поучаствую в этом магическом приключении. Но руководить экспедицией я не буду. Все решения по-прежнему принимаешь ты, имей это в виду.

— Это вы и хотели мне сказать?

Дед откинулся на спинку кресла.

— Именно. Магические приключения это твоя вотчина, Саша. Ты знаешь или догадываешься, что нужно делать, а наша задача — не мешать тебе. Учти это, когда будешь разговаривать с капитаном Кораблёвым. Фёдор Иванович опытный моряк, и беспокоится за безопасность судна. Но последнее слово остаётся за тобой, а я поддержу тебя, что бы ты ни решил.

— Спасибо, Игорь Владимирович, — улыбнулся я. — Похоже, у меня уже есть решение.

— Я в тебе не сомневался, — кивнул дед.

— Но на капитанский совет вы пойдёте?

— Что мне там делать? — удивился Игорь Владимирович. — Нет уж, я сварю ещё кофе и позову в гости профессора Скороходова. Расспрошу господина учёного о его теории, вдруг узнаю что-нибудь интересное.

— В таком случае, приятной беседы, — кивнул я и отправился на совещание к капитану.

В кают-компании собрались все офицеры корабля.

— Прошу садиться, господа! — кивнул Фёдор Иванович. — Итак, коротко обрисую ситуацию. Мы попали в густую полосу магического тумана. Связи с внешним миром нет, корабль идёт наугад. Ваши соображения?

Все посмотрели на младшего штурмана Привольского — по морскому уставу он должен был говорить первым.

— Идти вперёд опасно, — осторожно сказал Привольский. — Мы плохо знаем здешние воды, впереди могут быть скалы или мели. К тому же, морские течения могут незаметно отнести «Ворон» далеко в сторону от намеченного курса.

— Что вы предлагаете? — нахмурился Кораблёв.

— Я считаю, что нужно положить корабль в дрейф, усилить вахты и ждать, пока туман рассеется.

— Принято, — кивнул капитан. — Господин второй помощник, что скажете вы?

Второй помощник нервно моргнул.

— Самое лучшее — это повернуть назад, — сказал он. — Мы имеем дело с магией, а с ней шутки плохи. В любую минуту может начаться шторм, а мы даже не увидим его, пока он нас не накроет. Нужно развернуть корабль.

— Ваше мнение понятно, — усмехнулся Кораблёв. — Прошу, господа, высказывайтесь.

Офицеры говорили по очереди, коротко и весомо. Почти все поддержали штурмана Привольского и предложили положить судно в дрейф и ждать перемены погоды. Кое-кто высказался за возвращение к Внешним островам.

Я спокойно слушал, но чувствовал, что капитан время от времени поглядывает в мою сторону.

Когда все офицеры высказались, Кораблёв задумчиво постучал пальцами по столу и посмотрел прямо на меня.

— Ваше сиятельство, Игорь Владимирович уже прислал мне зов и подтвердил ваши полномочия, так что окончательное решение принимать вам. Но вы позволите мне сказать своё мнение?

— Прошу вас, господин капитан, — без улыбки кивнул я.

— У нас есть ещё одна возможность, — сказал Кораблёв. — Очевидно, что мы идём вдоль полосы тумана. Я предлагаю изменить курс и уйти в сторону, подальше от предполагаемого берега — в открытое море. Возможно, это позволит нам выйти из тумана. Что скажете, Александр Васильевич?

Я уже давно знал ответ, но всё-таки выждал секунду. Все посмотрели на меня.

— Это не просто туман, — сказал я. — «Ворон» оказался в другом магическом пространстве. Здесь царит другая магия, а у неё свои законы. Манёвры нам не помогут. Магия ведёт нас к какой-то цели и приведёт, хотим мы этого, или нет.

— Что же делать? — спросил штурман Привольский.

— Идти вперёд, — твёрдо ответил я. — Ничего другого нам не остаётся.

* * *

Двое суток мы шли в тумане. Склизкие серые клочья всё время маячили перед лицом и висли на мачтах и канатах «Ворона». Парусина разбухала от влаги, на палубе появлялись пятна плесени. Сигнальщики непрерывно дежурили на носу корабля, всматриваясь в густое месиво и выискивая опасности.

Матросы и офицеры всё чаще ворчали. Слишком давила на людей полная неизвестность. Отправляясь на поиски Места Силы, они считали себя героями. Но теперь их смелость растворилась в густом и вязком тумане.

Фёдор Иванович кое-как сдерживал недовольство матросов, но и его возможности подходили к концу. Невозможно приказами вернуть людям потерянную надежду.

Капитан сердито хмурился. Он советовался с духами, но духи испуганно молчали. Они тоже не видели вокруг ничего, кроме тумана.

Кораблёву помогал боцман. После того, как я отыскал его кисет, Яким проникся глубоким доверием к моим магическим способностям.

— Господин Тайновидец нас выведет, — приговаривал он, с трудом раскуривая отсыревший табак. — Увидим ещё солнышко и родной берег.

На третий день капитан отозвал меня в сторону и тихо сказал:

— Матросы боятся, Александр Васильевич. Их можно понять, в своей жизни им никогда не приходилось сталкиваться с такой странной магией. Страх может подтолкнуть их к бунту. Прикажите развернуть корабль.

— И куда мы пойдём? — серьёзно спросил я. — Обратно? А вы знаете, в какой стороне это «обратно»? Уверены, что магическое пространство выпустит нас в наш мир?

Честно говоря, я и сам сомневался в своём решении. Раньше мне никогда не приходилось гоняться за магией, она сама проявлялась, когда считала нужным сделать это. Так за какими демонами я упорно заставляю «Ворон» плыть вперёд? Почему так уверен, что Место Силы именно там?

К вечеру туман стал гуще, и команда не выдержала. Матросы обступили рулевую рубку и потребовали от капитана, чтобы он развернул корабль. Я увидел в глазах Кораблёва угрюмую решимость и отрицательно покачал головой. А затем сам вышел к матросам.

— Ещё один день, — сказал я. — Если к завтрашнему вечеру мы не увидим землю, то повернём обратно.

Матросы зашумели, но меня снова поддержал боцман:

— Всего-то день, братцы! — хитро улыбнулся он. — Было бы из-за чего шуметь. Идём-ка лучше выкурим по трубочке. А завтра повернём к дому, вот и станет легче.

На носу снова затянул свою жалобу свисток сигнальщика. И вдруг смолк, словно поперхнулся. А затем до нас долетел радостный крик:

— Господин капитан, земля прямо по курсу! Земля!

Глава 14

— Земля, господин капитан! Земля!

Услышав крик сигнальщика, мы бросились на нос «Ворона» и увидели картину, от которой захватило дух.

Туман перед нами расступился. Он ещё плавал жидкими клочьями, но сквозь них я отчётливо разглядел темнеющее вечернее небо и спокойное море. Оно тянулось до самого горизонта и там упиралось в светлую полоску песчаного берега.

Земля!

Мой магический дар радостно загудел. Трое суток мы слепо блуждали в липком холодном месиве, и всё-таки не сбились с курса. Мы вышли прямо к неизвестной земле, и я был уверен, что где-то здесь мы найдём Место Силы.

— Я же говорил, что господин Тайновидец нас выведет! — нарочито спокойно сказал боцман.

Но я-то расслышал в его голосе радость. Чтобы скрыть эту радость, Яким достал из кармана трубку и стал набивать её табаком.

А я нетерпеливо вглядывался в далёкую светлую полоску земли, но не мог ничего разглядеть.

Капитан Кораблёв стоял рядом и разглядывал берег в бинокль. Я повернулся к нему:

— Фёдор Иванович, мы можем подойти ближе?

Капитан неуверенно покачал головой.

— Это место нам не знакомо. Берег низкий, значит под водой могут быть отмели. Нужно дождаться утра.

Он увидел выражение моего лица и протянул мне бинокль:

— Возьмите.

Берег сразу приблизился. Это был широкий песчаный пляж, кое-где на нём чернели большие камни. Волны прибоя докатывались до них и отползали обратно.

За пляжем я увидел узкую полоску зелени, но больше не разглядел ничего. Ни деревьев, ни домов, ни единого человека.

Солнце уже скрылось за горизонтом, небо стремительно темнело. Наступала ночь.

Разочарованно вздохнув, я вернул бинокль капитану.

— Что ж, подождём до утра.

— Спустить паруса! — зычно скомандовал Кораблёв. — Отдать правый носовой якорь!

Захлопала парусина, с грохотом и плеском обрушилась в воду тяжёлая якорная цепь. «Ворон» вздрогнул и послушно замер напротив неизвестного берега.

* * *

После ужина я спустился в каюту Игоря Владимировича. На борту «Ворона» мы много времени проводили вместе и подолгу разговаривали на самые разные темы. Здесь нам никто не мешал, и мы с радостью использовали эту редкую возможность.

К моему удивлению, у Игоря Владимировича был гость.

Профессор Скороходов удобно устроился в складном кресле и вертел в руках бокал, в котором плескалась жидкость цвета тёмного янтаря.

— Что вы здесь делаете? — спросил я.

— Алексей Иванович заглянул ко мне по-соседски, — объяснил дед. — Мы болтаем о том, о сём.

Кажется, Игорь Владимирович немного смутился. Он знал о том, что Скороходов мне неприятен, да и профессор не испытывал ко мне тёплых чувств.

Но я не хотел обижать деда и потому протянул Скороходову руку:

— Что ж, господин профессор, давайте познакомимся поближе, раз уж судьба свела нас на одном корабле. Думаю, мы можем обращаться друг к другу без чинов, просто по имени-отчеству.

— Рад знакомству, Александр Васильевич, — смущённо улыбнулся профессор.

— Сварю нам кофе, — решил я и поставил джезву на огонь. — А вы, Алексей Иванович, пока расскажите о себе. Как вы занялись наукой, откуда узнали о людях льда?

— Когда-то я закончил Императорский магический лицей, как и вы, — неожиданно сказал профессор. — Правда, это было двадцать лет назад. Обучался магии погоды, у меня к ней дар, да вы это знаете. И очень хотел стать путешественником.

— Что же вам помешало? — поинтересовался я.

— Бедность, — легко признался Скороходов. — У моих родителей едва хватило средств на то, чтобы дать мне образование, какие уж там путешествия! Закончив лицей, я поступил на службу в городское управление хорошей погоды. Вы что-нибудь слышали о нём?

— Разумеется, — улыбнулся я. — Значит, именно благодаря вам в Столице так часто светит солнце?

— Отчасти, — кивнул Скороходов. — Но служил я только ради жалованья, а по вечерам занимался наукой. Изучал труды путешественников, которым повезло больше, чем мне, записи в судовых журналах, торговые книги. Меня всегда интересовал север, но он до сих пор почти не изучен. Я собирал сведения буквально по крошкам, и пытался выстроить из них общую картину. Всё равно что шить одеяло из лоскутов, но у меня получилось. Я даже издал книгу, в которой описывал быт и легенды северных народов.

Скороходов весело усмехнулся:

— Представляете, я писал о том, чего сам никогда не видел. Но вышло занятно, книга вызвала интерес, и меня пригласили читать лекции в Публичном университете. Позже я стал профессором и всё это время очень хотел сам отправиться на север. Но не в одиночку же! А снарядить экспедицию я не могу, доходов от лекций хватает только на скромную жизнь в Столице.

— Но вы всё же нашли способ, — рассмеялся, разливая кофе по чашкам. — Упрямый вы человек, как я погляжу.

— Упрямый, — согласился Скороходов.

Он попробовал кофе и довольно кивнул:

— Вкусно. Это козье молоко, да? Как жаль, что не смог побывать с вами на Внешнем острове, посмотреть, как живут рыбаки. Но Игорь Владимирович мне всё рассказал.

Скороходов нерешительно посмотрел на меня:

— Может быть, и вы расскажете о вашей первой поездке на Внешний остров, Александр Васильевич? Я уверен, что услышу какие-нибудь интересные детали.

— Может быть, — усмехнулся я. — Алексей Иванович, я ведь чувствую, что у вас есть какая-то просьба. Выкладывайте.

Я с самого начала разговора понимал, что профессор недоговаривает. Его мучило желание, которое он опасался высказать вслух. Профессор даже ежился от нетерпения, настолько сильным было это желание.

Я пристально посмотрел на него:

— Так в чём дело?

— Я знаю, что завтра утром вы собираетесь высадиться на берег, — осторожно начал профессор. — Прошу вас, возьмите меня с собой!

— Это слишком рискованно, — нахмурился я и покосился на деда.

Игорь Владимирович невозмутимо пил кофе и всем своим видом показывал, что не собирается вмешиваться в разговор. Но обмануть меня он не мог. Дед отлично знал, что вечером я загляну к нему, и именно в это время пригласил Скороходова.

Проще говоря, подстроил нашу встречу.

— Я готов рискнуть, — продолжал настаивать Скороходов. — Вы должны понять меня, Александр Васильевич! Я долго ждал эту возможность, и не могу её упустить. Кроме того, на моей стороне магия!

— О чём вы говорите? — удивился я.

— А вы подумайте сами. Магия помогла мне пробраться на борт «Ворона» и найти свободную каюту. Помогла спрятаться от вас и раздобыть еду.

— Ну, здесь вам больше помогла ловкость рук, — рассмеялся я.

— А туман? — неожиданно напомнил профессор. — Как только вы собрались высадить меня, корабль пропал в туман. Скажете, это совпадение?

А ведь он в чём-то был прав. Может, магия и в самом деле сжалилась над упрямым, но невезучим профессором, и устроила всё так, чтобы он вместе с нами добрался до Места Силы? В таком случае, несправедливо остановить его в шаге от заветной мечты.

— Хорошо, — вздохнул я. — Вы поедете на берег вместе со мной, господин профессор. Но при одном условии. Вы обещаете слушать меня беспрекословно и не заниматься самодеятельностью. Это вам подходит?

— Я даю вам слово, Александр Васильевич, — торжественно заявил профессор. — Только уговорите капитана, чтобы он выдал мне сапоги. Я как-то не подумал о них, и отправился в плавание в городской обуви.

Скороходов смущённо кивнул на свои остроносые туфли.

Мы ещё немного поболтали. Лёд между нами окончательно не растаял, но дал заметную трещину. Да и профессор, в сущности, оказался неплохим человеком. Упрямым, иногда вздорным, но очень целеустремлённым.

А ещё очень любопытным. Он бесцеремонно расспрашивал меня о про магию, и я видел, каким искренним интересом горят его глаза.

— Пора спать, — наконец, кивнул я. — Нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём.

* * *

Я вернулся в каюту, но уснул не сразу. Сначала я написал письмо для Лизы. Отправить его я не мог, но ведь «Ворон» обязательно вернётся в Столицу. Тогда я сам отдам ей письмо. Или…

Я прогнал тревожные мысли, запечатал конверт, погасил магическую лампу и лёг спать.

Ночь прошла спокойно. Я рано проснулся и сразу поднялся на палубу.

За ночь туман отнесло ветром от корабля. Он плотной стеной изгибался за кормой «Ворона». Мне показалось, что эта стена окружает землю, которую мы нашли.

Почти вся команда и пассажиры «Ворона» собрались на палубе. Всех притягивала далёкая земля.

Профессор Скороходов тоже был здесь, он стоял у самого борта.

— Вы всю ночь здесь простояли? — удивился я.

— Почти, — признался профессор. — Не мог уснуть. Александр Васильевич, вы не передумали? Возьмёте меня с собой?

— Сначала попробуем подойти ближе к берегу, — усмехнулся я и отправился искать капитана.

Я надеялся, что корабль сможет подойти ближе к берегу, но капитан меня разочаровал.

— Видите эти буруны? — спросил он, показывая на скопление пенных гребней. — Это песчаные отмели. Очень коварная штука, они скрыты под водой, и заметить их можно только по характерным волнам. Смотрите, как их много.

Фёдор Иванович был прав. Внимательно приглядевшись, я понял, что отмели тянутся вдоль всего берега. Попытайся мы подойти ближе, «Ворон» непременно напорется медным брюхом на одну из них.

— Ничего не поделаешь, — кивнул я. — Отправлюсь на катере. Прикажите подготовить его.

— Я советую вам взять с собой побольше матросов на нескольких шлюпках, — сказал капитан.

— Зачем? — удивился я. — Берег совершенно безлюден, никакой опасности нет.

— Мы ничего не знаем об этой земле, — настаивал капитан. — Я уверен, что это остров, материка здесь быть не может. Но насколько этот остров велик? Есть на нём люди, или нет? А дикие звери? Я обязан быть осторожным, ваше сиятельство.

— Об осторожности забывать нельзя, — согласился я. — Именно поэтому я не хочу брать с собой слишком много людей и рисковать ими. Не забывайте, что мы находимся в магическом пространстве, здесь свои опасности, и грубая сила против них не поможет.

Капитан явно собирался возразить, но наш спор прекратил профессор Скороходов.

— Смотрите, там кто-то есть! — взволнованно крикнул он.

Фёдор Иванович посмотрел в бинокль.

— Это человек, — напряжённо сказал капитан. — Он как-то странно одет. И он не один, вот ещё люди. И ещё.

Теперь и я видел, что на далеком берегу медленно двигаются крошечные точки. Затем в небо поднялась тонкая струйка дыма.

— Они заметили корабль и подают сигнал, — нахмурился капитан. — И с каждой минутой их становится всё больше и больше. Правда, оружия я не у них не вижу.

Он опустил бинокль и хмуро посмотрел на меня:

— Что вы теперь скажете, Александр Васильевич?

— То же, что и раньше, — ответил я. — На острове есть люди — отлично! Скорее всего, это простые рыбаки. Если мы заявимся к ним толпой, то можем их напугать. Кроме того, не стоит оставлять «Ворон» без команды. Не спорьте, Фёдор Иванович. Для первой вылазки я возьму с собой как можно меньше людей.

— Как скажете, ваше сиятельство, — неохотно согласился Кораблёв.

— Ну, уж без меня ты точно не обойдёшься, — рассмеялся Сева Пожарский.

— Не обойдусь, — кивнул я. — Ты ведь так и не научил меня управляться с «пастухом ветро». Так что забирайся на корму и сделай так, чтобы наш катер как можно быстрее добрался до берега, а нам не пришлось махать вёслами до седьмого пота. Фёдор Иванович, нам нужен ещё один матрос!

— Возьмите меня, Александр Васильевич! — шагнул вперёд Савелий Куликов. — Я уже умею управляться с парусом.

Я недоверчиво нахмурился, но боцман кивком подтвердил слова Савелия:

— Умеет, не хуже прочих. Не сомневайтесь, ваше сиятельство.

— Вы же знаете, зачем я отправился с вами в плавание! — настаивал Савелий. — Где-то здесь погиб мой отец. Я должен найти место его гибели. Оно совсем близко, я это чувствую.

— Хорошо, Савелий Георгиевич, — кивнул я. — Вы тоже поплывёте с нами. Господин капитан, команда собрана, мы можем отправляться.

Игорь Владимирович подошёл ко мне.

— Береги себя, Саша, — тихо сказал он.

— Сделаю всё возможное, — кивнул я. — Но если что-то случится. Игорь Владимирович, в моей каюте, на столе я оставил письмо для Лизы. Передайте его ей.

Я спустился в каюту, положил конверт с письмом на видное место и прихватил с собой изящную резную шкатулку, которую вручил мне император. В этой шкатулке хранился документ, подтверждающий мои полномочия. Не уверен, что на острове найдётся человек, которому я смогу его вручить, но такие бумаги лучше держать при себе.

Я спрятал шкатулку в карман и вернулся на палубу.

Матросы спустили катер на воду. Я помог Савелию поднять парус, а Сева направил на него «Пастух ветров». Мы неторопливо двинулись к берегу.

Теперь песчаные отмели были видны лучше, чем с борта корабля. Невысокие волны с шумом перекатывались через них. Глубина была достаточной, чтобы катер мог пройти безопасно, но кораблю отмели надёжно перегораживали путь.

Чем дальше мы отплывали от «Ворона», тем понятнее становилось, что магический туман окружает остров сплошным широким кольцом. Такое мощное проявление магии заставляло меня тревожиться, и в то же время давало надежду. Значит, Место Силы и в самом деле недалеко. А там я смогу найти Стража Магии.

Я не сомневался, что сумею договориться со Стражем. В конце концов, именно для этого я и приплыл сюда.

Я собирался проверить кое-что ещё, пока мы не добрались до берега. Нужно было убедиться, что я смогу поддерживать мысленную связь с теми, кто остался на корабле.

Когда мы отплыли достаточно далеко, я послал зов Игорю Владимировичу.

— Вы меня слышите?

— Отлично слышу, Саша, — подтвердил дед.

Я почувствовал облегчение. Значит, мы в любом случае не одни, и если что-то случится, я смогу мгновенно связаться с «Вороном».

Остров медленно приближался. Я уже мог разглядеть людей, которые собрались на берегу.

Здесь были не только мужчины, хватало женщин и даже детей. Все в домотканой одежде и самодельной кожаной обуви.

— Смотрите, как они одеты, Александр Васильевич! — радостно крикнул мне профессор Скороходов. — Это же люди льда, самые настоящие.

Люди стояли у самой воды и смотрели на катер, а я внимательно вглядывался в обветренные лица. Обычные жители Империи, таких можно встретить даже в Столице, если бы не одежда. Большинство мужчин носили густые бороды, женщины убирали волосы под платки.

Я не выделял кого-то одного, мне нужно было понять настроение всех.

И у меня получилось. В какой-то момент я почувствовал их любопытство и радость. Эти эмоции явно были связаны с нами. И никаких следов страха или недоверия.

Но это почувствовал только я. Остальные смотрели на островитян настороженно, особенно Сева Пожарский. Он чуть наклонил «пастуха ветров», и катер почти остановился в десятке метров от берега.

— Чего они так на нас глазеют? — буркнул Сева. — Никогда кораблей не видели, что ли?

— Может, и не видели, — усмехнулся я. — Судя по их одежде, они давным-давно живут на этом острове и никогда не бывали за его пределами. Никакой угрозы я не чувствую, так что будем высаживаться.

— Но «пастух ветров» я всё-таки припрячу, — нахмурился Сева. — Мало ли что.

— Припрячь, — согласился я. — Осторожность не помешает.

Сева сунул магический артефакт глубоко под кормовую скамейку. Затем они с Савелием спустили парус и взялись за вёсла.

Я стоял на носу катера, широко расставив ноги и держа в руках причальный канат. Возле берега было совсем мелко, и скоро нос катера чиркнул по песку. Тогда я спрыгнул в воду, ухватился руками за борт и с натугой повёл катер к берегу.

Один из мужчин подбежал к нам и отвесил мне почтительный глубокий поклон:

— Позвольте вам помочь, господин?

Я удивился непривычному обращению и растерянно кивнул. Островитянин только этого и ждал — он тоже взялся за борт и махнул рукой оставшимся на берегу:

— Мишук, Стёпка! Помогайте!

Глава 15

Общими усилиями мы наполовину вытащили катер из воды. Я обмотал причальный канат вокруг большого камня, завязал двойным узлом и для верности придавил камнем поменьше — чтобы наше судно точно не унесло.

Встречающие толпились поодаль, никто не подходил к нам слишком близко.

Я повернулся к ним. Тот самый островитянин, который первым бросился нам помогать, снова поклонился:

— Добро пожаловать, господин!

Его лицо заросло густой бородой, но глаза смотрели на меня по-детски бесхитростно, с откровенным любопытством. Я машинально прикоснулся своим магическим даром к его эмоциям. В нём чувствовался искренний интерес, готовность помочь и странная деликатность. Это вызвало у меня невольную улыбку.

— Как ваше имя?

— Федот Глебычев, господин.

— Почему вы называете меня господином? — удивился я.

— По одёже сразу видно, — ответил Федот.

Он вёл себя со мной не раболепно, но почтительно. С таким же почтением держались и остальные. Ни следа настороженности или злобы.

Самые смелые ребятишки уже подобрались к катеру. Один из них дёрнул Севу Пожарского за рукав:

— Дяденька, покатай на лодке! Пожалуйста!

Выглядел мальчишка таким же простодушным как Федот и восхищённо смотрел на Севу голубыми глазёнками.

— Не положено, — сурово нахмурился Сева.

Огорчение мальчишки было таким искренним, что Сева не выдержал — потрепал его по белобрысой макушке.

Я с облегчением подумал, что с этими людьми будет не сложно завязать добрые отношения. Может быть, они даже помогут мне отыскать стража магии.

— Давно вы живёте на этом острове? — спросил я Глебычева. — Чем занимаетесь?

— Всю жисть, — удивился Федот. — Пасечник я, пчёлок держу.

Он так и сказал ласково: не «пчёл», а «пчёлок».

— Я же вам говорил! — возбуждённо зашептал профессор Скороходов. — Это люди льда!

— Похоже, вы правы, — негромко ответил я. — Но о вашей гипотезе мы поговорим позже. Сначала нужно представиться.

Я повернулся к островитянам:

— Меня зовут граф Александр Васильевич Воронцов. Император назначил меня своим полномочным послом, я прибыл сюда по его указу. Это мои спутники: князь Пожарский, господин Куликов и профессор Скороходов.

Мелькнула мысль — а знают ли эти люди о существовании императора? Известно им, что они живут в огромной Империи, или всё их представление об окружающем мире ограничено этим островом?

По толпе пробежал беспокойный шёпоток, а затем все, как один, почтительно наклонили головы.

— Добро пожаловать, господин! — приветствовал меня нестройный хор голосов.

У меня отлегло от сердца. Жители острова не только слышали о существовании Империи, но и готовы были признать её власть. Хорошо.

Я снова нашёл взглядом Федота:

— Кто здесь старший? Вы?

— Что вы, господин! — безмятежно улыбнулся Федот. — Старец Филарет отправил нас, чтобы мы вас встретили и показали дорогу в деревню.

— Старец Филарет? — нахмурился я. — Кто это?

— Он Страж Магии, — спокойно ответил Федот.

Его слова на секунду заставили меня растеряться. Страж Магии? И Федот говорит об этом совершенно спокойно, как о чём-то будничном? Невероятно!

Но за время знакомства с магией я привык, что невероятное всё-таки происходит и даже чаще, чем кажется. Поэтому постарался сделать вид, что не слишком удивлён.

Зато профессору было трудно держать себя в руках.

— Всё, как я вам говорил! — крикнул он. — Это люди льда, они владеют магией. И Страж этой магии — человек! Моя теория оказалась правильной.

Жители острова с любопытством смотрели на торжествующего профессора. Федот даже приоткрыл рот от удивления.

— Вы можете проводить нас к старцу Филарету? — спросил я.

— Конечно, господин, — снова поклонился Федот. — Старец давно ждёт вас.

— Давно?

— Ещё пять дней назад он сказал, что вы скоро появитесь. А как старец говорит, так и случается.

Ну, и дела! Ровно пять дней назад «Ворон» попал в магический туман. Это не могло быть совпадением. Похоже, старец Филарет как-то причастен к этому туману.

Тем более, нужно увидеться с ним как можно скорее.

Добродушие жителей острова внушало мне оптимизм, но Сева Пожарский держался недоверчиво. Он слышал наш разговор с Федотом и прислал мне зов:

— Не нравится мне эта идея, Саша. Похоже, этот старец Филарет настоящий хозяин острова, с ним нужно быть настороже. Да и катер не хочется бросать без присмотра. Вот угонят его, что мы тогда будем делать?

— Ты прав, — беззвучно согласился я. — Сделаем так. Мы с профессором пойдём к старцу, а вы с Савелием останетесь охранять катер. Если что-то случится, сразу присылай мне зов.

— Правильно, — с облегчением согласился Сева. — Мне этот старец заранее не нравится, но я не хочу испортить тебе переговоры.

Неожиданное благоразумие князя Пожарского здорово порадовало меня, и я улыбнулся:

— Что ж, Федот, ведите нас к старцу Филарету.

* * *

Оказывается, деревня пряталась за густым еловым перелеском, потому мы и не видели её с корабля.

— Лес от ветра защищает, — объяснил Федот. — Ветер здесь бывает сильный.

— А туман? — поинтересовался я. — Туман у вас бывает?

— Нет, господин. Он только вокруг кольцом стоит. Иногда далеко — еле увидишь. А иногда подходит близко, к самому берегу. Как будто в душу заглядывает. Тогда страшно становится.

— Вы никогда не бывали в этом тумане? До него можно доплыть на лодке.

— Что вы, господин! — испугался Федот. — Кто туда поплывёт, там и сгинет. Без слова старца Филарета мы лодки на воду не спускаем. Если скажет старец, что погода будет хорошая, тогда выходим за рыбой. А если непогоду предскажет, тогда на берегу сидим.

Мы шагали по широкой утоптанной тропе. Видно, жители острова часто пользовались этой дорогой, но следов колёс я не заметил.

— У вас в деревне есть мобили, Федот? — спросил я.

— Мобили? — удивился пасечник. — Что такое мобили, господин?

Он старательно выговаривал незнакомое слово, будто пробовал его на вкус.

— Самоходные повозки на колёсах, — улыбнулся я. — В них можно перевозить груз, и самим ездить быстрее, чем пешком. Их двигает магия.

— А в Империи есть такие повозки? — недоверчиво спросил Федот.

— И повозки, и многое другое, — кивнул я. — Мощёные улицы, магические фонари, огромные летающие дирижабли, горячая вода из крана, холодильные шкафы, в которых не портятся продукты, магические представления.

— Всё, как рассказывает старец Филарет! — восхитился Федот. — Он говорит, что в Империи совсем не такая жизнь, как на нашем острове. Людям там живётся легко, магия им помогает.

— А откуда старец Филарет это знает? — невзначай спросил я.

— Он всё знает, — легко улыбнулся Федот.

Он не почувствовал подвоха в моём вопросе, все его мысли были заняты чудесами, о которых я ему рассказывал. А я про себя отметил, что старец Филарет может быть связан с Империей. Нужно будет незаметно расспросить его об этом.

Стоило нам войти в деревню, и мой магический дар тревожно загудел. Всё здесь буквально пропиталось магией. Магический фон был таким сильным, что я чувствовал его буквально кожей.

А профессор Скороходов ничего не замечал. Он восхищённо крутил головой по сторонам.

Вдоль широкой деревенской улицы на достаточном расстоянии друг от друга стояли высокие и крепкие дома, срубленные из толстых брёвен. Крутые крыши были покрыты тёсаной дранкой, а из-за небольших окон казалось, что дома недоверчиво щурятся.

— Такие избы до сих пор рубят на севере, — радостно сказал профессор. — Вы понимаете, что это значит, Александр Васильевич? Предки людей льда были с нашего севера. Скорее всего, на остров когда-то занесло несколько рыбацких лодок. Люди спаслись и продолжили жить своим укладом.

— Не так, господин! — поправил профессора Федот. — Наши деды приплыли сюда на кораблях.

Глебычев просительно посмотрел на меня:

— Господин, вы поможете нам вернуться в Империю?

— А вы хотите? — уточнил я.

— Конечно, — закивал Федот. — Старец Филарет обещал, что однажды это случится. Империя примет нас к себе и щедро отблагодарит за Место Силы, которое мы сохранили.

— Думаю, так и будет, — улыбнулся я. — А я помогу вам исполнить ваше желание как можно скорее.

— Благодарю, господин! — благоговейно прошептал Федот и снова поклонился мне.

Мы прошли мимо широкого пруда, в котором с задорным визгом плескались деревенские ребятишки. На берегу стоял просторный дом в два этажа. Он тоже был срублен из брёвен и своими размерами выделялся даже среди основательных деревенских домов. Высокое крыльцо под навесом на резных деревянных столбах смотрелось не хуже, чем парадные подъезды некоторых особняков Столицы.

— Здесь живёт старец, — почтительно сказал Федот. — Он сейчас выйдет.

Скрипнула тяжёлая дверь, и на крыльце появился высокий крепкий старик. Его волосы были абсолютно седыми, и я с удивлением увидел, что он похож на Игоря Владимировича. Не чертами лица, а уверенным взглядом и манерой держаться.

На старике была белая рубаха с косым воротом, по краю которого змеилась вышивка. А поверх рубахи — красный бархатный камзол. Такие носили триста лет назад, не меньше.

Несколько секунд старец Филарет смотрел на нас сверху, и мне показалось, что его тяжелый взгляд пытается проникнуть прямо в душу.

Затем старец улыбнулся.

— Здравствуйте, господа! — звучно сказал он. — Поднимайтесь сюда! Федот, ты можешь идти. Спасибо, что помог господам путешественникам добраться до моего дома.

Мы с профессором поднялись по широким ступеням, старик спокойно ждал нас. Когда мы подошли ближе, я увидел, что его камзол протёрт почти до дыр, а на плечах побит молью. Но я почти сразу забыл об этом.

От этого человека исходила невероятная магическая сила. Старец Филарет не пытался воздействовать на нас магией, она просто жила в нём, так мне показалось в первый момент.

Мой магический дар негромко загудел. Он против моей воли откликался на чужую магию.

«Ты узнаешь Стража, когда увидишь его» — сказал мне золотой дракон в Сосновским лесу. — «Символ Магии даст тебе знак, он не позволит ошибиться».

Это вот оно и есть?

Мне обязательно нужно это понять.

Старец Филарет как будто угадал мои сомнения. Он церемонно, по-старомодному наклонил голову:

— Филарет Макарович Зуев. Из княжеского рода Зуевых. Мои предки на Северной Двине княжили.

Так он ещё и князь? Час от часу не легче!

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — ответил я. — Прибыл по указу императора для поисков Места Силы. Моего спутника зовут Алексей Иванович Скороходов, он профессор Публичного университета.

— Наконец-то, — с неожиданным теплом улыбнулся старец Филарет. — Триста лет мы ждали, пока Империя вспомнит о нас. И вот, случилось.

Он внимательно прищурился.

— У вас есть при себе верительные грамоты, ваше сиятельство? Не подумайте, что я вам не верю, но жители острова полагаются на меня, и я не могу их подвести.

— Прошу, — кивнул я и достал из кармана резную шкатулку, которую дал мне император.

Старец Филарет с любопытством рассмотрел императорскую печать и развернул бумагу.

Читал он медленно, я видел это по движению его глаз.

— И пишут теперь по-новому, — словно про себя пробормотал он. — Но разобрать можно.

Он дочитал до конца, потом вернул мне документ.

— Извините моё недоверие, граф. Прошу в дом, будьте дорогими гостями.

Прежде, чем переступить высокий порог, я послал зов Севе Пожарскому:

— У вас всё в порядке?

— Нормально, — ответил Сева. — Местные куда-то разошлись, видать, по своим делам. Мы с Савелием караулим катер. А у вас как?

— Только что познакомились со старцем Филаретом. Он пригласил нас к себе. Потом расскажу.

— Осторожнее там, — напомнил Сева. — И это… Скажи старцу, чтобы какой-нибудь еды нам принесли. Есть хочется!

— Скажу, — пообещал я.

Старец Филарет пригласил нас в просторную комнату, что-то вроде гостиной в богатом купеческом доме. Вдоль бревенчатых стен стояла тяжёлая самодельная мебель. Я заметил большой старинный сундук, его крышка была открыта. Мимоходом я заглянул внутрь и увидел книги в обложках из толстой кожи.

— Прошу, господа! — старец Филарет указал нам на громоздкие деревянные кресла.

Затем повернулся и крикнул куда-то в глубина дома:

— Марфа! Завари нам чаю!

Сам он тоже сел и спокойно посмотрел на нас.

— Полагаю, вам интересно узнать, как наши предки оказались на этом острове?

— Интересно, — кивнул я.

— Что ж, извольте, — усмехнулся Филарет. — Как вы понимаете, я знаю об этом только со слов моего отца. Ему эту историю тоже рассказали, когда он был ещё мальчишкой.

Старец Филарет сцепил руки на коленях и прикрыл глаза, словно вспоминая:

— Тогда в Империи началась Смута. Северные области стремились отколоться, стать самостоятельными княжествами. Богатств здесь всегда хватало, к тому же, среди магов упорно ходили слухи про Место Силы, которое находится где-то неподалёку, в Северных морях. Вот местные аристократы и рассудили, что император им ни к чему, они могут прекрасно править сами.

Мой прадед, Захар Иванович Зуев поддерживал императора. Бунтовщики убеждали его присоединиться к ним. Сначала по-доброму, потом начались угрозы.

Захар Иванович понял, что в покое его не оставят, и решил бежать морем. Он держал на Северной Двине небольшой торговый флот, вот корабли и пригодились. Он погрузил на корабли всё необходимое для долгого плавания, забрал с собой всех людей, которые не хотели служить мятежникам, и отчалил.

Старец Филарет улыбнулся своим воспоминаниям.

— Да, господа, мой прадед хотел найти Место Силы и сохранить его для Империи. Он верил, что рано или поздно император победит, и сильная власть будет восстановлена. На случай неудачных поисков он придумал запасной план — морем добраться до Столицы и помочь императору в борьбе с мятежниками. Но запасной план не понадобился.

Корабли вышли из устья Северной Двины и отправились в открытое море. На третий день плавания они попали в густой туман. Ветер и течения уносили их всё дальше и в конце концов выбросили корабли на песчаные отмели возле этого самого острова.

Старец Филарет замолчал, потому что в дверях гостиной появилась светловолосая девушка. Она молча поставила перед нами чай в тяжёлых глиняных кружках. Чай пах лесными травами.

— Спасибо, дочка, — с ласковой улыбкой поблагодарил девушку Филарет.

Девушка поклонилась старцу и так же молча выскользнула за дверь.

— Попробуйте чай, господа, — предложил нам старец. — Это копорский чай, его много здесь на острове. Мы добавляем к нему малиновый лист, получается вкусно и полезно.

Я вежливо поблагодарил и сделал небольшой глоток, а профессор Скороходов восторженно закивал:

— Великолепно! Лучше знаменитых китайских сортов.

Старец Филарет с доброй усмешкой посмотрел на профессора. Он вёл себя как радушный и приветливый хозяин, но меня не отпускала тревога.

Всё это время я прислушивался к эмоциям Филарета, но не мог почувствовать ничего. Ментальный импульс моего дара будто наталкивался на холодное зеркало и отражался обратно. При этом чувства профессора Скороходова я считывал безошибочно. Значит, это не я внезапно утратил свои способности, а старец им не поддавался.

Было и ещё одно тревожное обстоятельство.

За время нашего разговора спрятанный у меня на груди Символ Магии никак не проявил себя. А ведь золотой дракон говорил мне, что Символ непременно подаст знак, когда я окажусь рядом со Стражем.

Глава 16

Я старался не выдать свою тревогу, но старец Филарет всё же почувствовал моё недоверие. Во всяком случае, он очень внимательно поглядывал на меня.

— Что было дальше? — спросил я, чтобы отвлечь его. — Вы же понимаете, Филарет Макарович, как много у нас вопросов. Почему ваши предки остались на острове, а не вернулись в Империю? Почему столько лет о вас никто ничего не знал? И ещё…

Я наклонился вперед.

— Один из ваших людей назвал вас Стражем Магии. Что это значит?

— Да, вопросов у вас хватает, — добродушно рассмеялся старец. — И я с радостью отвечу на них. Конечно, мои предки пытались покинуть остров. Правда, корабли к тому времени пришли в негодность, но на острове оказалось достаточно леса, чтобы построить крепкие лодки. Вот только магия не отпустила нас. Каждый раз, когда лодки пытались отчалить от берега, туман подступал ближе и сгущался, а сильный ветер с моря приносил лодки обратно. Вы успели почувствовать, насколько мощный здесь магический фон? Это Место Силы, господа, и нам пришлось стать его хранителями. Так захотела магия.

Старец Филарет внезапно стал серьёзным.

— Мой прадед был очень сильным магом, господа. Он сумел договориться с магией и стал первым Стражем в нашем роду. А потом передал договор своим потомкам.

— В чём же суть договора? — поинтересовался я.

— Мы нужны магии, а магия нужна нам. Поэтому мы не покидаем остров, а магия помогает нам выжить здесь. У берегов острова всегда много рыбы, здесь плодородная земля, которая позволяет нам собирать хорошие урожаи.

Старец Филарет устало вздохнул.

— Что же касается меня, то я посредник между магией и моими людьми. Я чувствую желания магии и передаю ей наши просьбы. Вот потому меня и называют Стражем.

Внезапно он посмотрел прямо на меня.

— Вы мне не верите, Александр Васильевич?

Старец Филарет попал в точку. Именно в этот момент я окончательно убедился в том, что он меня обманывает. Возможно, он каким-то образом договаривался с магией, но уж точно не был её Стражем — всемогущим магическим существом.

И сам старец прекрасно об этом знал.

Я теперь тоже знал это, но постарался не выдать себя.

— Это невероятная история, Филарет Макарович, — улыбнулся я. — Но я не хочу обижать вас недоверием. Давайте поговорим о другом. Вы сказали, что хотите вернуться в состав Империи?

— Конечно, хотим, — кивнул старец Филарет. — Наши предки мечтали об этом, и у нас нет другого желания. За то время, что мы здесь, ни один корабль не добрался до острова, а у вас получилось. Это знак, Александр Васильевич! Скажите, мы ведь можем рассчитывать на вашу помощь?

— Несомненно, — кивнул я. — Очень рад нашему знакомству, но теперь нам нужно вернуться на корабль. Продолжим наш разговор завтра.

Профессор Скороходов недоумённо посмотрел на меня, но я уже встал из кресла. Старец Филарет тоже поднялся.

— Я провожу вас, господа.

Мы вышли на высокое крыльцо. Отсюда можно было видеть всю деревню, лес и даже морской берег за ним.

И вдруг я почувствовал неладное.

Воздух вокруг нас словно застыл. Ни ветерка, ни звук, ни шороха, как будто невидимая граница магического пространства отделила нас от остального мира.

Тревога кольнула сердце. Я бросил взгляд в сторону моря и увидел, что плотная полоса тумана быстро движется по кругу. Там, где она касалась воды, плясали высокие волны с крутыми гребнями пены.

Шторм? Откуда он взялся? И почему так старательно огибает остров/?

Я пытался сообразить, что происходит, и тут в моём сознании слабо пробился голос деда:

— Саша, ты слышишь меня? Здесь настоящая буря, «Ворон» уносит ветром! Слышишь, Саша?

— Я слышу, — беззвучно выкрикнул я.

Но голос деда уже пропал, и я не смог докричаться до него. Как будто шторм выбросил «Ворон» из магического пространства, в которое мы попали. Корабль вернулся в обычный мир, а мы остались на острове.

Тогда я связался с Севой Пожарским. Он ответил сразу, и я облегченно выдохнул:

— Сева, что там у вас?

— Тут такое творится! «Ворон» скрыло туманом. Вокруг острова ходят волны высотой с дом, вот-вот накатят на берег! Никогда такого не видел.

— Катер цел?

— Ага. Мы его покрепче привязали.

— Не отходите от катера ни на шаг, мы с профессором скоро придём.

— Это старец устроил, да? — спросил Сева.

— Разберёмся, — ответил я. — Всё, отбой.

Я повернулся к старцу Филарету и резко спросил:

— Что происходит?

— Магия сердится, — развёл руками старец. — Поверьте, я ничего не могу поделать. Я не командую магией, только договариваюсь с ней, а на это нужно время.

— Сколько?

— Не знаю. День, или неделя. Я не знаю, почему магия унесла ваш корабль от острова, но сейчас разговаривать с ней опасно. Нужно подождать, пока утихнет шторм.

Я не поверил ни единому слову старца. Почему шторм случился именно в ту минуту, когда Филарет понял, что я ему не доверяю? Как старец мог его устроить?

Невероятно сильный магический дар? Такой же, как у профессора Скороходова, только сильнее? Или это проявилась связь старца с могущественным магическим существом?

Я не верил, что старец Филарет и есть Страж Магии. Но что, если он связан со Стражем и попросил его вызвать шторм?

Это означало, что жизнь моего деда и всех людей на борту «Ворона» сейчас зависела от старца Филарета. Стоит ему захотеть, чтобы шторм усилился — и они погибнут.

Я несколько раз глубоко вдохнул и постарался успокоиться.

Разумеется, Филарет заметил это и довольно кивнул.

— Правильно, Александр Васильевич. Я понимаю ваше беспокойство, но сейчас ничего нельзя поделать. Хорошо, что шторм не выбросил ваше судно на берег, а унёс в море. Ведь у вас крепкий корабль?

— Крепкий, — взяв себя в руки, ответил я.

Больше всего мне хотелось прямо сейчас придушить Филарета. Но этого я себе позволить не мог.

— Вот видите, — мирно улыбнулся старец. — Я уверен, что с кораблём всё будет в порядке. Рано или поздно шторм закончится, и ваш «Ворон» вернётся за вами. Благодарите магию за то, что вы целы, невредимы и стоите на твёрдой земле. А всё остальное наладится.

— А я знаю, почему начался шторм, — неожиданно вмешался в наш разговор профессор Скороходов.

Мы с Филаретом удивлённо посмотрели на него. В какой-то момент наши эмоции совпали.

— Это же очевидно, — радостно улыбнулся профессор. — «Ворон» выполнил свою задачу. Он доставил сюда вас, господин Тайновидец. Теперь вам нужно только договориться с магией, как вы делаете это всегда, и всё будет в порядке.

— Молчите, — запоздало сказал я, но было уже поздно.

— Вас называют Тайновидцем? — заинтересовался старец Филарет. — У вас какой-то особенный дар, Александр Васильевич?

Я не ответил, но профессор с удовольствием сделал это за меня.

— Конечно, у Александра Васильевича особенный дар, — радостно подтвердил он. — Разумеется, вы об этом ничего не слышали. Но о приключениях господина Тайновидца ходят настоящие легенды. Он умеет разгадывать магические загадки. А ещё договаривается с любой магией — с кладовиками, с домовыми и даже со Стражами. Именно поэтому он и отправился в экспедицию.

— Вот как? — удивился Филарет. — Очень интересно. Я бы с большим удовольствием послушал эти легенды.

Он с едва заметной усмешкой посмотрел на меня:

— Александр Васильевич, примите добрый совет. Оставайтесь у меня. В моём доме достаточно свободных комнат, вы сможете разместиться со всеми удобствами. Я угощу вас хорошим обедом, а вы расскажете мне о своём даре.

Теперь мне хотелось придушить не только Филарета, но и болтливого профессора. Но я снова сдержался.

— Благодарю вас, Филарет Макарович, но мы не можем бросить катер без присмотра. И своих товарищей я тоже не оставлю. Лучше мы все вместе переночуем на берегу.

— Там вам будет не слишком удобно, — усмехнулся Филарет. — Но поступайте, как считаете нужным. Я прикажу принести вам еду, напитки и тёплые одеяла. А вы, господин профессор? Оставайтесь, скрасим время хорошим ужином и приятной беседой.

— А вы расскажете мне о том, как ваши предки жили на острове? — жадно спросил Скороходов.

— Расскажу, — пообещал старец Филарет. — У меня тоже много интересных историй.

— И вы позволите мне их записать? Если я напишу о вас книгу, то про ваш магический остров узнают все! Разумеется, часть гонорара достанется вам.

— Это будет очень благородно с вашей стороны, господин профессор, — с улыбкой кивнул старец.

— В таком случае, я остаюсь у вас, — решительно кивнул Скороходов.

Я уже спустился с крыльца, когда старец остановил меня очередным вопросом:

— А как именно вы договариваетесь с магией, Александр Васильевич?

В его голосе звучал искренний интерес.

— Господин профессор начитался газет и сильно преувеличил мои способности, — спокойно ответил я.

— Наверное, у господина Тайновидца есть какой-то волшебный артефакт, о котором он никому не рассказывает — простодушно предположил Скороходов.

— Мы ещё поговорим об этом, — улыбнулся старец. — Александр Васильевич, если вам станет неуютно на пустом берегу, возвращайтесь в любое время.

* * *

Профессор Скороходов остался гостить у старца Филарета, а я отправился обратно на берег моря. По обеим сторонам тропинки шумели сосны, в глубине леса тревожно стрекотала сорока.

Я шёл и думал, что нам теперь делать.

«Ворон» бесследно исчез. Рядом с островом хищно кружил магический ураган. Остановить шторм мог только здешний Страж Магии, но я понятия не имел, где его искать. Символ Магии молчал, и мой магический дар тоже не давал никакой подсказки.

Оставалась одна-единственная ниточка, которая могла привести меня к настоящему Стражу Магии — старец Филарет.

Но как убедить его сделать это?

Всё же, мой дар мне помог — я вовремя почувствовал, что старец ведёт какую-то свою игру. К сожалению, пока все преимущества в этой игре были на его стороне.

Что же делать? Что делать?

Тропинка привела меня обратно на пляж.

Сева Пожарский и Савелий Куликов сидели рядом с катером. Они уже развели небольшой костёр, и сизый дымок относило ветром в море.

— А где профессор? — удивлённо спросил Савелий.

— Остался в гостях у старца Филарета, — устало ответил я.

— Он что, рехнулся? — не выдержал Сева. — Я голову даю на отсечение, что этот ураган устроил старец. Тут такое творилось! Море ходило ходуном, я думал, что катер смоет, но обошлось.

— Ты видел, что случилось с «Вороном»? — спросил я.

— Они снялись с якоря, как только начался ураган, — поморщился Сева. — Я успел послать зов капитану. Он ответил, что постарается уйти от шторма, и вернётся за нами, как только позволит погода. А потом замолчал. Что вообще происходит, Саша?

— Я думаю, нас пытаются задержать на острове, — честно ответил я. — Не знаю, зачем, но догадываюсь — кто.

— Я тоже догадываюсь, — кивнул Сева. — Старец, кто же ещё! Давай выясним всё прямо сейчас. Пойдём к нему и припрём к стенке. Он нам всё выложит!

— Или позовёт на помощь всю деревню, — усмехнулся я. — К тому же, если шторм устроил старец Филарет, значит, команда «Ворона» у него в заложниках. При помощи магии он легко дотянется до корабля. Нет, Сева, так рисковать мы не можем.

— А что тогда делать?

— Нужно найти настоящего Стража Магии.

— А как его найти? — резонно спросил Сева. — Обыскать весь остров? Филарет наверняка знает, где Страж, но чёрта с два он нам расскажет.

— Мне нужно хорошенько подумать, — сказал я. — Надеюсь, у нас есть время до утра.

— Но спать будем только по очереди, — нахмурился Сева. — Не хватало ещё катер проворонить.

— Дельное предложение, — кивнул я.

И вдруг подпрыгнул, как будто меня ужалили.

— Сева! Ты молодчина!

— Что случилось? — Сева опасливо вытаращился на меня.

— Я знаю, кто может нам помочь, — улыбнулся я. — Хранительница Снов. Она просила меня встретиться с ней, когда я проникну за границу тумана. Мы здесь, теперь нужно как можно скорее увидеться с Хранительницей. Она подскажет, как нам найти Стража.

— Хранительница Снов? — понимающе кивнул Сева. — Милая дама со стаей Лунных Волков? Да, она может помочь. А как ты собираешься увидеться с ней?

— Во сне, конечно, — усмехнулся я. — Савелий Георгиевич, вы тоже попытайтесь, вы же у нас сноходец. Кому-то из нас непременно повезёт.

— Ложитесь прямо сейчас, — азартно предложил Сева. — А я буду вас охранять.

— Сева, ты когда-нибудь пробовал уснуть по заказу? — поинтересовался я. — К тому же, к нам кто-то идёт.

Я не ошибся. На тропинке, которая вела в деревню, показались трое мужчин. Кажется, они несли что-то тяжёлое.

— Филарет пожалел, что отпустил тебя, и отправил за тобой погоню? — прищурился Сева.

Я покачал головой:

— Вряд ли. Старцу нечего опасаться, он знает, что мы никуда не денемся с острова. Думаю, он постарается мирно договориться с нами, вот и отправил к нам Федота с помощниками. Видишь их поклажу? Готов спорить, что это еда и одеяла для нас.

Так и оказалось.

Жители острова подошли к нам и опустили на землю плетёные корзины и тюки.

— Это вам, господин, — сказал Федот. — Здесь овощи, мясо и холодный чай. А ещё одеяла и палатка из козьих шкур. Старец сказал, что ночью пойдёт дождь.

— Спасибо, Федот, — улыбнулся я.

Двое остальных молча кивнули нам и пошли обратно в деревню, а Федот осторожно присел у костра.

— Почему вы не захотели остаться в деревне, господин? — с тревогой спросил он. — Разве на берегу лучше? Мы вас чем-то обидели?

— Нет, — ответил я. — Но мы хотим быть на берегу на случай, если вернётся корабль.

— Нам и здесь хорошо, — добавил Сева.

— Корабль обязательно вернётся, — убеждённо сказал Федот. — Магия просто испытывает нас. Старец поговорит с ней, и она откроет путь для корабля. Иначе как мы попадём в Империю?

— Надеюсь, что вы правы, — задумчиво произнёс я.

Федот достал из корзины небольшой берестяной туесок с плотно пригнанной деревянной крышкой и протянул мне.

— Это мёд от моих пчёлок, господин. Возьмите к чаю.

— Благодарю вас, Федот, — улыбнулся я.

— Ну, я пойду, — вздохнул пасечник. — Нужно прикрыть ульи от сырости. Хорошей вам ночи.

Как только он скрылся за поворотом, Сева нетерпеливо потянулся к ближайшей корзине:

— Ну-ка, что тут у нас? Ого! Да тут провизии на шестерых хватит.

Мы плотно поужинали, потом вырезали в лесу несколько прямых палок и растянули на них палатку из козьих шкур. Внутрь постелили меховые одеяла, и получилось довольно уютное убежище.

Незаметно стемнело. Мы подбросили дров в костёр, и огонь разгорелся ярче.

И вдруг я услышал в темноте чьи-то шаги.

— Кто там? — громко спросил я.

— Это я, — ответила темнота голосом профессора Скороходова.

А через минуту он и сам подошёл к костру.

— Можно? Да у вас тут настоящий походный ночлег, господа!

От Скороходова едва заметно пахло спиртным, глаза профессора блестели.

— Почему вы не остались у старца Филарета до утра? — поинтересовался я.

— Подумал, что нехорошо бросать вас одних, — смущённо признался профессор. — Знаете, старец рассказал мне много интересного и даже показал кое-какие записи, сделанные его отцом и дедом.

— А вы ему что рассказали? — напрямик спросил Сева.

Я бросил на него предостерегающий взгляд, и князь Пожарский замолчал.

— Ничего особенного, — растерянно протянул Скороходов. — Только то, что всем известно. Мне показалось, что старец Филарет хорошо отнёсся к нашему приезду. А теперь нам может понадобиться его помощь, мы ведь потеряли корабль, и неизвестно, когда он вернётся. Я что-то сделал не так?

— Всё в порядке, — успокоил я профессора. — Вы правильно сделали, что постарались наладить отношения с местным главой. Устали? Мы будем дежурить у катера по очереди, вы пока можете поспать.

— Давайте, я буду дежурить первым, — к моему удивлению предложил профессор.

Кажется, он чувствовал себя виноватым и хотел как-то загладить неловкость. Но я покачал головой:

— Первым дежурю я.

— Это ещё почему? — тут же спросил Сева.

— Потому что мне успокоить нервы, иначе я не смогу заснуть, — честно сказал я. — Полезай в палатку и не мешай.

Глава 17

Невозможно уснуть, когда тревожишься за близких людей. Даже если день был долгим и трудным, даже если впечатлений этого дня хватит на целую жизнь — не идёт сон, и всё тут!

Я сидел у костра, смотрел в огонь и видел лицо деда, который остался на «Вороне». Я ничем не мог помочь ему, но мне так хотелось сделать хоть что-то.

Хранительница Снов ждала встречи со мной, а я не мог уснуть.

Неимоверным усилием воли я постарался выбросить из головы все мысли и сосредоточился на своём дыхании. Языки огня плясали в ночной темноте, но вот они стали расплываться перед глазами. Я понял, что засыпаю.

Тогда я медленно поднялся, стараясь не спугнуть это сонное состояние. Добрёл до палатки и разбудил профессора Скороходова.

— Два часа, потом будите Севу, — буркнул я ему.

Не дожидаясь ответа, забрался на его место и уснул.

На этот раз магия была ко мне благосклонна. Во сне морской берег выглядел точно так же, как наяву, но по этому берегу в мою сторону легко бежал Лунный Волк.

Вот он подбежал ко мне, уселся на мокрый песок и шумно задышал, высунув длинный розовый язык. Я погладил его по голове:

— Привет, Волчок! Знал бы ты, как я рад тебя видеть. А где твоя хозяйка?

— Я здесь, Тайновидец, — отозвался за моей спиной знакомый голос.

Я обернулся и увидел Хранительницу Снов.

— Ты всё-таки смог пробраться за стену тумана, — улыбнулась она. — И не забыл пригласить меня. Спасибо.

— Не забыл, — согласился я. — Мне очень нужна твоя помощь, Хранительница. Или хотя бы совет.

— Давай, пройдёмся по берегу, и ты мне всё расскажешь, — предложила Хранительница. — Я хочу здесь осмотреться.

Мы медленно пошли вдоль линии прибоя.

— Мы на острове, — объяснил я. — Здесь есть деревня, в которой живут люди. Ими управляет старец Филарет, он выдаёт себя за Стража Магии. Но никакой он не Страж, это я точно знаю. Подозреваю, что он знает, где искать настоящего Стража, но не скажет. А мне очень нужно его найти.

— Понятно, — с лёгкой улыбкой кивнул Хранительница. — Я знала, что с этим местом что-то не так, и не ошиблась. Но это поправимо.

Она с любопытством смотрела по сторонам. Потом наклонилась, подняла окатанный морем камушек и подбросила его на ладони.

— Ты можешь помочь? — спросил я.

— Могу. Этот старец видит сны, и я легко могу попасть в них и узнать всё, что нужно. А ещё лучше отправлю туда Лунного Волка. Если старец такой сильный маг, как ты говоришь, он может почувствовать меня. А Лунного Волка он не заметит никогда.

— Отлично, — с облегчением кивнул я.

— Но придётся подождать, пока старец уснёт, — заметила Хранительница. — А сейчас он не спит.

— Надеюсь, это ненадолго, — улыбнулся я.

Хранительница подозвала Волчка, обняла его мощную шею и что-то прошептала на ухо. Лунный Волк моргнул пронзительно-жёлтыми глазами и вдруг исчез.

— Волчок отправился по следу, — улыбнулась Хранительница. — Уж он-то не пропустит нужный сон. Я вижу, у тебя есть ещё какая-то просьба, Тайновидец?

— Есть, — кивнул я. — Наш корабль унесло штормом, на нём дорогие мне люди. Ты можешь узнать, что с ними?

— Попробую поискать их сны, — кивнула Хранительница. — Подожди меня здесь, Тайновидец. Только не просыпайся.

Она медленно растаяла в воздухе, и я удивлённо покрутил головой.

Ждать пришлось около часа, и за это время я порядком извёлся. Насколько я понимал, Хранительница без усилий проникала в любые сны. Долгое отсутствие означало только одно — она не могла найти нужный сон.

Но вот Хранительница появилась — сначала в воздухе возник прозрачный силуэт, а потом приобрёл знакомые черты.

— Я видела сон твоего деда, — улыбнулась она. — Корабль вынесло из магического пространства, но с людьми на борту всё в порядке.

Она помолчала, потом добавила:

— Дед беспокоится о тебе, Тайновидец. Я внушила ему, что с тобой всё хорошо.

В горле мгновенно пересохло от волнения.

— Спасибо, — с трудом ответил я. — Могу я попросить тебя ещё кое-о-чём?

— Сделаю всё, что в моих силах, — серьёзно кивнула Хранительница Снов.

— Ты можешь передать весточку моей жене? Просто скажи ей, что я жив, и все остальные тоже. А лучше проведи меня в её сон, хотя бы на минуту.

— Этого я сделать не могу, — покачала головой Хранительница. — Магический барьер слишком плотный, я не сумею провести тебя через него. Но я придумаю, как передать твоё послание.

В горле першило всё сильнее. Я сипло откашлялся, но это не помогло.

Хранительница Снов с тревогой взглянула на меня.

— Как же я сразу этого не заметила, — нахмурилась она. — Просыпайся быстрее, Тайновидец! Кто-то пытается тебя убить!

— Что? — не понял я.

— Скорее!

Хранительница Снов подбежала ко мне и толкнула в грудь с такой силой, что я отлетел назад, упал на спину и проснулся.

* * *

Чья-то рука цепко держала меня за горло, не давая дышать, а вторая торопливо шарила по груди, как будто пыталась что-то нащупать.

Я пошевелился, и горло сдавили сильнее.

Ледяные демоны!

В кромешной темноте я попытался оторвать чужую руку от горла, но человек зарычал, навалился сверху и придавил меня к земле.

Плохо соображая спросонок, я уперся ладонями в его лицо и попытался оторвать от себя. Получалось плохо, человек сопротивлялся изо всех сил, да и сила тяжести была на его стороне.

— Отдай артефакт! — просипел он мне на ухо. — Отдай!

Я ударил вслепую и попал — человек вскрикнул от боли, но не отпустил моё горло. Наоборот, вцепился обеими руками.

— Отдай по-хорошему! — сипел он.

Перед глазами быстро замелькали разноцветные искры. Я понял, что теряю сознание, и сделал то, чего сам от себя не ожидал.

— Добрая сила, помоги мне укрыться от вражьего глаза, от злых мыслей! — онемевшими губами прошептал я.

И мгновенно исчез. Точнее, развоплотился.

Этому трюку меня научил домовой Семён, который жил в доме Миши Пожарского. Магия домовых, древняя и безотказная. Правда, Семён учил меня просто становиться невидимым, а развоплощению я научился случайно. И вот теперь эта способность в очередной раз пригодилась.

Мой убийца не ожидал ничего подобного. Когда я исчез, он потерял равновесие и кулём свалился на то место, где я только что лежал. А я откатился в сторону и снова вернул себе тело. Для этого произносить заклинание не требовалось, достаточно было пожелать.

Вернув тело, я бросился на убийцу и заломил ему руки за спину. Пригодились уроки борьбы, которую нам преподавали в Императорском лицее.

Убийца отчаянно отбивался, палатка не выдержала и свалилась нам на головы.

— Что происходит? — сонно возмутился где-то рядом Сева Пожарский.

— Меня пытаются убить, — пропыхтел я, изо всех сил выкручивая чужой локоть. — Помогай!

— Ты шутишь, что ли?

— Какие шутки! Свяжи ему руки, пока я его держу.

Тут Сева окончательно проснулся и пришёл мне на помощь. Вдвоём мы кое-как связали нападавшего, для этого мне пришлось пустить в ход собственный ремень. Продолжая сидеть на извивающемся теле, я нашарил в темноте край тяжёлой палатки, отбросил его в сторону, жадно втянул свежий ночной воздух и огляделся.

Костер почти догорел, возле него никого не было.

А где дежурный?

Палатка снова зашевелилась, из-под неё выбрался Сева. Белобрысые волосы князя Пожарского были всклокочены, он ошалело хлопал сонными глазами.

— Что случилось, Саша? Кто на тебя напал?

— Сейчас посмотрим! — поднимаясь на ноги, ответил я.

Нападавший лежал на меховых одеялах лицом вниз. Он колотил ногами, стараясь освободиться, и тихо выл, как побитое животное.

Это был профессор Скороходов.

Я перевернул его на спину и ужаснулся.

Профессор выглядел абсолютно безумным. Он уставился на меня бешеными глазами и прорычал:

— Отдай артефакт, Тайновидец!

— Огненные демоны! — ужаснулся Сева. — Что с ним?

Меня всё еще потряхивало, пальцы рук дрожали. Преодолевая отвращение, я всмотрелся в расширенные зрачки профессора. Скороходов в ответ попытался ударить меня ногой.

— Его чем-то опоили, — сказал я. — Или околдовали. Без целителя здесь не разберёшься.

— Это сделал Филарет, — уверенно кивнул Сева.

— Похоже на то.

— О каком артефакте он говорит?

— Профессор уверен, что у меня есть артефакт для поисков Стража Магии, — устало ответил я. — Он не просто вбил эту глупую идею себе в голову, но и поделился ею со старцем. А тот, видно, решил раздобыть артефакт чужими руками.

Магический артефакт у меня, и в самом деле был. Символ Магии висел у меня на груди, на прочной цепочке. Но Владимир Кириллович Гораздов позаботился о том, чтобы сделать его не только невидимым, но и неосязаемым.

— А где Куликов? — спохватился я.

— Он был в палатке, — неуверенно ответил Сева.

Мы оттащили палатку в сторону и в ворохе меховых одеял обнаружили сноходца. Савелий Куликов крепко спал, и это было самое удивительное. Ни шум, ни возня его не разбудили.

Я наклонился и тряхнул сноходца за плечо:

— Просыпайтесь, Савелий Георгиевич!

Куликов что-то сонно проворчал и открыл глаза. Зрачки были нормальными, и я облегчённо перевёл дух.

— Моя очередь дежурить? — Савелий тряхнул головой, прогоняя сонливость. — А я такой сон видел, Александр Васильевич!

Куликов мечтательно улыбнулся и вдруг заметил разгром, который мы устроили во время драки с профессором.

— Что здесь случилось? — удивился он.

— Наш профессор окончательно спятил и напал на Сашу, — коротко объяснил ему Сева.

Куликов изумлённо открыл рот и завертел головой:

— Это правда, Александр Васильевич?

— К сожалению, — кивнул я. — Вставайте, нам нужно как можно быстрее уплыть отсюда.

— Зачем? — не сразу понял Савелий.

— Потому что профессора заколдовали. Значит, нас не оставят в покое.

— Но куда мы поплывём? — растерялся Куликов. — Кругом шторм.

— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Пойдём вдоль берега, где-нибудь наверняка отыщется укромное место. Нам нужно выиграть время, пока я не узнаю, где искать настоящего Стража Магии.

Тут я краем глаза увидел какое-то движение в темноте и обернулся.

Огненные демоны!

Пока мы искали и будили Савелия, профессор умудрился подняться и, спотыкаясь на каждом шагу, побежал в сторону деревни.

— Сева, держи его! — крикнул я и сам бросился догонять Скороходова.

Мы догнали профессора возле тропы. Повалили на землю и связали ноги куском причального каната, а потом оттащили обратно к катеру. Всё это время Скороходов рычал, громко проклинал нас и требовал, чтобы я отдал ему артефакт. Его крики разносились далеко по пустынному берегу.

— Может, заткнём ему рот? — предложил Сева. — Он же всю деревню разбудит.

— Поздно, — помрачнел я. — Гляди.

В темноте леса, словно яркие бабочки, мелькали огни факелов. Затем ветер донёс к нам голоса.

Люди с факелами бежали сюда, и я нисколько не сомневался насчёт их намерений.

— Сталкиваем катер на воду, живо! — крикнул я и первый упёрся плечом в высокий борт. — Сева, Савелий, помогайте!

Катер заскрежетал брюхом по камням и сдвинулся на несколько сантиметров. Проклятый отлив! Ночью вода отступила далеко в море, обнажив широкую полосу мокрого песка и полностью оставив катер на берегу.

Обливаясь потом, мы толкали тяжёлую неповоротливую посудину к воде. Голоса за спиной становились громче. Я обернулся и мельком увидел, что факела совсем близко.

— Не успеем, — выдохнул Сева.

— Ты же маг Воздуха! Сделай катер легче.

— Я не успею нанести магическое плетение. Толкаем!

По мокрому песку катер пошёл легче. Вот он коснулся кормой воды, и на мгновение ко мне вернулась надежда. Но жители острова уже добежали до берега, их было несколько десятков.

Нас окружили, оттеснили в сторону от катера и силой усадили на песок. Дрожащий огонь факелов выхватывал из темноты угрюмые бородатые лица.

— Держите их крепче! — услышал я знакомый голос.

Чужие руки тут же вцепились в меня, хоть я и не сопротивлялся.

Из толпы вышел старец Филарет. Он тяжело дышал — видно, спешил как мог, чтобы не дать нам сбежать.

Старец окинул нас торжествующим взглядом и повернулся к своим:

— Слушайте все! — закричал он. — Сегодня я говорил с магией и узнал правду! Эти люди не собираются помогать нам. Они приплыли для того, чтобы с помощью тёмных заклинаний и колдовских артефактов убить Место Силы и оставить нас без защиты. Магия пыталась остановить их, благословенный шторм отогнал их корабль от нашего острова, но они всё-таки добрались сюда. Они и меня пытались убить! Подсыпали мне в чай ядовитое зелье, но магия вовремя предупредила меня. Я заставил одного из них выпить эту отраву, и посмотрите, что с ним стало!

Филарет величественно указал рукой на профессора.

Скороходов как будто ждал этого — он выпучил безумные глаза и хрипло зарычал:

— Отдайте артефакт!

Жители острова растерянно переглядывались.

— Видите? — повысил голос Филарет. — Колдовское зелье превратило этого человека в безумца. Это они хотели сделать со мной, и тогда вы остались бы без защиты!

Толпа угрожающе заворчала и качнулась к нам.

— Бросить их в море! — потребовал кто-то.

Нужно было что-то делать, или взбудораженные старцем люди просто разорвут нас на месте.

— Стойте! — крикнул я. — Филарет врёт вам! Он не Страж Магии. Старец где-то спрятал настоящего Стража и присвоил себе его силу! Он не хочет, чтобы вы присоединились к Империи, потому что тогда его власти над вами придёт конец! Отпустите нас и держите старца. Я найду настоящего Стража и уговорю его пропустить к острову наш корабль. Ваше заточение на этом острове закончится!

Но переспорить старца мне не удалось. Жители острова слишком привыкли доверять и подчиняться ему, а мы в их глазах теперь были опасными чужаками.

— Слышите? — злорадно усмехнулся Филарет. — Этот человек сам признался, что хочет подчинить себе магию нашего острова.

— Убить их! — снова выкрикнул кто-то.

Чужие руки сдавили мне плечи и плотно прижали локти к телу. Рядом громко сопел Сева, он пытался вырваться, но его крепко держали.

Паники не было. Я знал, что в любой момент могу применить магию домовых, превратиться в бесплотного невидимку и сбежать. Но я не мог оставить Севу и Савелия на верную гибель.

Как спасти их? Освободиться и броситься на старца? Это на несколько секунд отвлечёт толпу. А что дальше? Даже если Сева сумеет вырваться, далеко ему не убежать. Всё равно поймают. А Савелий даже сообразить ничего не успеет.

Неожиданно мне помог Филарет.

— Мы не станем их убивать! — резко сказал старец. — Мы никогда никого не убивали, и в этот раз не нарушим наши обычаи. Свяжите чужаков, чтобы они не могли творить своё чёрное колдовство, а потом отведите в деревню. Я буду просить магию, чтобы она очистила их мысли от зла и вернула им человеческий облик.

— А что делать с болезным? — спросил кто-то, имея в виду профессора Скороходова. — Он кусается.

— Обращайтесь с ним бережно, но следите, чтобы не убежал, — велел старец. — Я попрошу магию его вылечить.

Нам туго связали руки за спиной, рывком подняли на ноги и повели в деревню. Небо заметно посветлело. За спиной слышался шорох волн — это начинался утренний прилив.

Эх, не мог он начаться чуть раньше! Тогда мы бы успели спустить катер на воду и уплыть.

Но какой толк сокрушаться о том, чего не можешь изменить?

Я споткнулся о корень и чуть не упал, но чья-то рука подхватила меня. Я увидел перед собой Федота.

— Как же так, господин? — с горьким отчаянием спросил он. — Ведь я тебя мёдом угощал. А ты…

Федот укоризненно покачал головой и отвернулся.

Этот укор разозлил меня. Я злился не на Федота, а на старца, который окончательно заморочил головы жителям острова.

Я не сомневался, что старец оставил нас в живых не из милосердия. У него был какой-то расчёт. Возможно, не хочет становиться убийцей на глазах своих подданных.

Или он собирается как-то использовать наши магические способности?

Глава 18

В деревне нас разделили. Меня заперли в пустом амбаре рядом с домом старца Филарета, а Севу с Савелием и профессора Скороходова куда-то увели.

В амбаре пахло сеном и мышами. Утренний свет наискосок падал в маленькое окошко. Не пролезешь, разве что голову высунуть.

Но мне это не мешало. Первым делом я освободился от ремней, которые стягивали запястья. Пробормотал заклинание магии домовых, развоплотился, и ремни упали на пол, покрытый сенной трухой.

В бесплотном состоянии я мог спокойно пройти прямо сквозь стену и оказаться на свободе. Но стоит ли спешить с этим?

Прежде всего я послал зов Севе.

— Куда вас увели?

— Не знаю, — ответил Сева. — Нас заперли в каком-то сарае.

— Савелий и профессор с тобой?

— Здесь. Савелий в порядке, а профессор скрежещет зубами, того и гляди, начнёт кусаться. Как думаешь, что старец с ним сделал?

— Скорее всего, это какое-то заклинание ментальной магии. Но может быть и зелье. Кто его знает, я же не целитель. Скажи лучше, ты можешь определить, где вас держат? Хотя бы, приблизительно?

— Сейчас, погоди. Я подберусь к стене, здесь щель.

Несколько секунд Сева молчал, потом снова подал голос:

— Ничего не видно, кроме крапивы и ёлок. А возле сарая какой-то мужик топчется. Охраняет, наверное. Саша, что будем делать?

— Подождём. Мы нужны старцу, так что скоро он решится на разговор. Я постараюсь выиграть для нас время, а сам пока узнаю, где находится настоящий Страж. Сева…

— Что? — буркнул мой друг.

— Мы оба знаем, что у тебя горячий характер. Постарайся не ссориться с жителями деревни и вообще, наберись терпения, ладно? Я уверен, что ждать осталось недолго. Хранительница Снов проникнет в сон Филарета и узнает, где Страж. А пока нужно ждать.

— Ладно, — неохотно ответил Сева.

Время тянулось неторопливо, но я спокойно ждал. Придёт старец, никуда не денется! Этим ожиданием он просто испытывает моё терпение, старается поселить во мне сомнения.

Хитрый ублюдок.

В деревне один за другим горланили петухи, неподалёку задорно заблеяла коза. Хорошо им тут живётся — лучше, чем на Внешних островах.

Я поймал себя на том, что думаю о жителях острова с неприязнью, и покачал головой. Люди не виноваты в том, что старец задурил им головы. И всё-таки, что ему от меня нужно?

Долго ждать ответа не пришлось. Я услышал шаги, а потом и голос старца:

— Александр Васильевич, вы уже развязались?

Я не ответил, и тогда старец заглянул в окошко. Увидел лежащие на полу ремни и довольно кивнул:

— Я не сомневался в ваших способностях. Хочу напомнить, что ваши друзья у меня. Если вы попытаетесь применить магию, им придётся плохо.

— А если не применю? — поинтересовался я.

— Тогда вам нечего опасаться, — заверил меня Филарет. — Я не собираюсь вредить вам. Наоборот, мне нужна ваша помощь. Я ведь сразу понял, что вы очень сильный маг. А господин профессор подтвердил это.

— И в благодарность вы опробовали на нём ментальную магию.

— Не смог удержаться, — признался старец. — Он так горячо убеждал меня, что у вас есть при себе сильный магический артефакт, что я ему поверил. Да ведь артефакт и вправду есть, я же почувствовал его. Где вы его прячете?

— Вам его не достать, — усмехнулся я.

— Что ж, у всех бывают ошибки, — согласился старец. — Но почему бы нам не начать разговор с начала и не поговорить начистоту?

— Начинайте, а я послушаю.

Я не ошибся, мои магические способности и в самом деле были нужны старцу. Так что я собирался слушать его столько, сколько будет нужно, и ещё немного. Рано или поздно он проболтается о настоящем Страже.

— Я рассказал вам почти всю правду, — улыбнулся Филарет. — Мои предки бежали на остров во время Смуты, только не от бунтовщиков, а от имперских войск. Так уж вышло, тогда сильные маги хотели власти. И мой прадед тоже.

— Значит, рассказы о радостном возвращении в Империю — ложь?

— Почему же? — нахмурился Филарет. — Я бы вернулся, честно говоря. Но кому я там нужен? Ни капиталов, ни имущества, да ещё и клеймо мятежника. На каторгу меня, конечно, не сошлют, тут я вам верю. Но в остальном меня ждёт довольно трудная жизнь. Куда хуже, чем здесь.

— И чего же вы хотите? — поинтересовался я.

— Уверенности, что у меня не отнимут Место Силы, — криво усмехнулся старец. — Вместе с ним я нужен Империи, а без него — нет.

— Место Силы не может кому-то принадлежать, — напомнил я.

— Может, — возразил Филарет. — Оно принадлежит Стражу.

— Но вы не Страж.

— Я сразу заметил, что вы это поняли, — кивнул старец. — А ведь всё так хорошо складывалось. Страж почувствовал ваш корабль и по моей просьбе направил его прямо к острову. Потом вы и сами мне помогли — приплыли на одном катере. Знаете, Александр Васильевич, когда Страж рассказал мне о силе вашего дара, я чуть не подпрыгнул от радости. Именно такой человек, как вы, и был мне нужен.

— Значит, вы можете общаться со Стражем?

— Могу, — ответил старец. — Это и есть мой родовой дар. Редкое проявление ментальной магии. Умение чувствовать чужую силу. И не только чувствовать.

— Я хорошо понимаю, зачем вам нужен Страж, — улыбнулся я. — А вы-то зачем ему понадобились?

— Потому что Страж очень стар, и теряет силы. Если хотите знать, он сам обратился ко мне за помощью. Вернее, не ко мне, а к моему прадеду.

Откровения старца удивляли меня всё больше и больше.

— Чем же вы ему помогли?

— Я ведь сказал вам, что у моего рода дар. Мы можем присваивать магическую силу других людей. Не использовать, а только забирать себе. Но вместо этого я отдаю её Стражу, подпитываю его силы. Так делал мой отец, а до него — дед и прадед.

Теперь картина происходящего окончательно сложилась в моей голове.

— Значит, вы используете всех остальных жителей острова, чтобы кормить их силой Стража Магии? А их кормите байками о скором возвращении в Империю?

— Не только. Магия Стража позволяет нам жить безбедно. Защищает от холодных ветров и настоящих бурь. Спасает от засухи и затяжных дождей. Мы здесь почти не болеем и живём до глубокой старости.

— А сколько лет вам? — поинтересовался я.

— Это неважно, — криво усмехнулся Филарет. — Важно, чего я хочу.

— И чего же?

— Я хочу сам стать Стражем этого Места Силы. Рано или поздно Империя до нас доберётся, и я хочу быть нужным ей.

— А что будет с настоящим Стражем?

— Я ведь сказал вам, что он очень стар. Возможно, ему пора на покой, но это уже моя забота. Вам нужно только найти его и уговорить, чтобы он подпустил меня к себе.

Это был неожиданный и очень важный поворот в разговоре.

— Так вы не знаете, где настоящий Страж? — нахмурился я.

— Не знаю, — признался старец. — Он где-то поблизости. Как вы догадываетесь, я часто разговариваю с ним, но он так и не выдал своего убежища.

Получается, Волчок напрасно рыскает по снам Старца. Стража он там не найдёт. Но не это сейчас важно. Куда важнее подыграть старцу, чтобы он отпустил Савелия и Севу. Ну, и профессора, конечно.

— Уверен, вы осматривали остров, и не один раз, — кивнул я.

— Разумеется, но что толку? Страж может быть у меня прямо под носом. Уверен, вы знаете, на что способны магические существа.

— Немного знаю, — усмехнулся я.

— Вы поможете мне его найти?

Предложение старца было мне на руку. Если я соглашусь, то мы все получим свободу и относительную безопасность. А потом я отыщу Стража и передам ему Символ. Я не знал точно, что случится дальше, но был уверен в одном — отдавать Стража Магии старцу я не стану.

— Теперь вы понимаете, почему я так хотел раздобыть ваш артефакт, — добавил старец. — Я был уверен, что он поможет мне найти Стража.

— Понимаю, — согласился я. — Что ж, думаю, мы с вами можем договориться. Империи всё равно, кто именно будет Стражем. Важно заполучить Место Силы. Император дал мне неограниченные полномочия, ему важен только результат. Правда, есть одна трудность. Мне нужно поговорить со Стражем, тогда будет проще его найти. Вы сможете это устроить?

— Я смогу сделать так, чтобы он послал вам зов, — кивнул старец. — Значит, мы договорились?

— Не так быстро, — нахмурился я. — У меня тоже есть условия. Во-первых, вы должны освободить меня и моих спутников. Во-вторых, скажите своим людям, что произошла ошибка. Объясните им, что мы не враги магии и не враги жителей острова. В-третьих, нам нужно время и полная свобода. Вы же понимаете, что не так-то просто найти магическое существо.

Старец Филарет слушал меня с непонятной усмешкой, но не перебивал. Когда я договорил, он задумчиво покачал головой.

— А ведь вы собираетесь меня обмануть, Александр Васильевич. Хотите с моей помощью найти Стража, а потом избавиться от меня. Разве не так?

Старец посмотрел прямо на меня, но я не отвёл взгляд.

— Вы напали первым и не оставили мне выбора, — твёрдо сказал я. — Имейте в виду, если вы тронете моих спутников, я сделаю всё, чтобы вас уничтожить. Моих магических способностей хватит на это.

— Сильный маг, — одобрительно кивнул Филарет. — Что ж, мы всё ещё можем договориться. Вы простите мне неуклюжую попытку украсть у вас артефакт, а я забуду о том, что вы хотели обмануть меня. А теперь послушайте моё настоящее предложение.

Старец выпрямился и стал очень серьёзным.

— Для меня это вопрос жизни и смерти, так что я постарался предусмотреть всё. Ваши друзья останутся у меня. А вы согласитесь на ментальное воздействие. Добровольно согласитесь, это очень важно. Я буду работать с вами до тех пор, пока не смогу быть уверен в вашей преданности. И только после этого я выпущу вас, и мы начнём искать Стража.

— А если я не соглашусь? — поинтересовался я.

— Тогда вы не оставите мне выбора. Вы очень сильный маг, я уже это говорил. Но магия Стража куда сильнее, а я могу управлять этой силой. Так что вы все погибнете, а я продолжу искать Стража или подожду следующего шанса.

Старец сурово посмотрел на меня, явно стараясь произвести впечатление. Но я покачал головой.

— Вы ведь не убийца, Филарет Макарович. Убийц я повидал, так что немного разбираюсь в них. Вы не разу не посмели угрожать нам напрямую. Поэтому я дам вам шанс уладить дело миром. Вы немедленно освобождаете нас и даёте мне возможность поговорить со Стражем Магии. А я даю вам слово, что не стану обвинять вас в похищении и попытке шантажа. У Имперского правосудия не будет к вам претензий, вы даже заслужите благодарность за помощь экспедиции. И останетесь в живых, вот что особенно важно.

— Вы угрожаете мне? — медленно спросил Филарет. — Вы у меня в руках, но смеете угрожать? Имперское правосудие, надо же… Здесь я — правосудие и власть!

Он наклонился ко мне.

— Я же сказал вам, что для меня это вопрос жизни и смерти. Если мне понадобится убить ваших друзей, я их убью. И вас тоже. Подумайте об этом, Александр Васильевич. У вас пока есть время. Скажем, до вечера. Один из моих людей будет вас сторожить. Конечно, он не сможет помешать вам, если вы надумаете сбежать. Но зато сразу предупредит меня. Знаете, что тогда станет с вашими друзьями? Вы не успеете их спасти.

Он ждал моего ответа, но я промолчал. Что толку обмениваться угрозами? Мы сказали друг другу всё.

Теперь мне нужно было увидеть Хранительницу Снов. Она была единственным магическим существом, с которым я мог поговорить, а хороший совет требовался мне позарез.

— Еду и воду вам сейчас принесут, — сказал Филарет. — Я не собираюсь морить вас голодом. Может, у вас есть ещё какие-нибудь пожелания?

— Есть, — кивнул я. — Не найдётся ли у вас сонного зелья? Мне нужно выспаться, важные решения легче принимать на свежую голову.

— Сонное зелье? — от неожиданности Филарет рассмеялся. — Вы не устаёте меня удивлять, Александр Васильевич. Да, у меня есть один травяной отвар, я сам часто им пользуюсь. Не побоитесь принять его из моих рук? Да и я, пожалуй, вздремну. А вечером мы продолжим наш разговор.

Тяжело ступая, старец Филарет ушёл в дом, а через несколько минут возле амбара появился Федот. Он нерешительно потоптался у двери, потом просунул в окошко небольшую корзину.

— Вот, здесь еда и питьё.

Федот не смотрел мне в глаза и больше не называл господином. Это меня порадовало.

— Ты знаешь, где держат моих друзей? — спросил я.

— Старец предупредил меня, чтобы я не разговаривал с вами, — сурово ответил Федот. — Ешьте.

Он отдал мне корзину и сразу отошёл от окна. Но совсем не ушёл — подкатил к двери амбара толстый чурбак и уселся на него.

Я заглянул в корзину. Старец прислал мне большую краюшку хлеба и кусок копчёного мяса. В небольшом глиняном кувшине плескалась чистая вода, и я с удовольствием сделал несколько глотков.

Мёда в корзине не оказалось, дружелюбие пасечника иссякло.

На самом дне корзины я нашёл маленький пузырёк из толстого тёмного стекла. Он был плотно заткнут деревянной пробкой. Наверное, это и было сонное зелье.

Я задумчиво покрутил пузырёк в руках, но пробовать зелье пока не стал. Чуть позже. Сначала нужно рассказать друзьям, в каком положении мы оказались.

Я послал зов Савелию Куликову, он лучше Севы разбирался в настоящей магии, и быстрее мог меня понять.

— Старец Филарет только что говорил со мной. Он не знает, где находится Страж Магии, но очень хочет его найти и требует, чтобы я помог ему в этом. Если я откажусь, он угрожает убить нас всех.

— Но ведь вы можете его обмануть, — нерешительно предложил Савелий. — Я уверен, что вы сможете договориться со Стражем, когда найдёте его, и Страж нас защитит.

— Филарет это предусмотрел. Он требует от меня ментального подчинения.

— Ни в коем случае! — быстро ответил Куликов. — Вы же знаете, что это такое! Помните, как Тёмный мастер снов пытался подчинить меня? Я до сих пор не могу думать об этом без отвращения. Что будем делать, Александр Васильевич?

— Я постараюсь заснуть и увидеться с Хранительницей Снов. Спрошу у неё совета. Вы тоже попробуйте поспать, Савелий Георгиевич. Побродите по снам, вдруг увидите что-то важное.

— Я уже кое-что видел, только не успел рассказать вам, — неожиданно сказал Савелий. — Сегодня ночью, помните, когда профессор напал на вас?

— Рассказывайте сейчас, — нахмурился я.

— Пока вы с профессором были у старца, я всё думал, как мне найти могилу отца. Эта мысль не давала мне покоя, с ней я и заснул. И увидел очень странный сон. Мне приснилось, что я превратился в очень старое, неповоротливое существо. Не знаю, как оно выглядело, я видел только толстые чешуйчатые лапы и край панциря. Панцирь был очень крепким и отливал золотом, я хорошо это запомнил.

— Рассказывайте дальше, — велел я.

— Меня поразили мысли этого существа. Они были такими же медленными, как его движения. В них я почувствовал могущество и беспомощность одновременно. Мне показалось, что существо умирает, но даже его смерть происходила бесконечно долго.

— Савелий Георгиевич, я могу ошибаться, но похоже, что вы каким-то образом попали в сон Стража Магии, — медленно сказал я. — Теперь рассказывайте подробно, постарайтесь ничего не упустить. Вы знаете, где находится это существо?

— Я видел камни, между ними росла жёсткая трава. Она была солоноватой на вкус. И ещё я слышал шум прибоя, он доносился сразу со всех сторон. Александр Васильевич, я уверен, что это существо находится на острове! Но не здесь. Это какой-то другой остров. Совсем маленький островок, на котором нет ничего, кроме травы и камней.

— Вы можете вспомнить, где именно он находится?

— Нет, — виновато ответил Савелий. — Это существо никогда не покидало остров. Я вспомнил ещё кое-что! Вокруг острова клубился туман! Но вы уверены, что это был сон Стража Магии?

— Вы же сами сказали, что это очень могущественное существо, — напомнил я. — В любом случае, это наш шанс, пусть он и крохотный. Постарайтесь снова увидеть этот сон и запомнить как можно больше деталей. Поговорите с этим существом, если оно захочет вам ответить. Я тоже попробую.

— Хорошо, — послушно ответил Савелий.

— Передайте князю Пожарскому всё, что я рассказал вам о старце, — напомнил я. — И скажите, чтобы он вас не будил. Ваш сон — это самое важное, что вы сейчас можете сделать.

Я попрощался с Савелием, затем открыл пузырёк с сонным зельем и проглотил его одним глотком. Сладость мёда, который в него подмешали, не могла до конца скрыть травяную горечь, и я поморщился.

Ничего, скоро кому-то станет куда горше.

Проглотив зелье, я вытянулся на сенной трухе, закрыл глаза и уснул.

Глава 19

Во сне я снова оказался на морском берегу. Наш катер лежал на камнях, доски обшивки почти истлели, в бортах зияли дыры. За спиной шумел лес, а передо мной сидели Лунные Волки.

Их было восемь — целая стая. Густая волчья шерсть отливала серебром, клыки угрожающе блестели. Волки смотрели на меня пронзительно-жёлтыми глазами. Они чего-то ждали.

— Привет, ребята! — улыбнулся я.

Мне было совершенно ясно, для чего я оказался здесь. Огромная магическая сила переполняла меня и требовала выхода.

— Давайте, поохотимся, — сказал я.

И пошёл по тропе в сторону деревни, а волки послушно потрусили за мной.

Волчок бежал рядом. Изредка он поднимал морду и поглядывал на меня.

— Жителей деревни трогать нельзя, — предупредил я его. — Они нам не враги. Враг у нас только один, его-то мы и должны найти.

Лес вокруг спал и тоже видел сны.

На тропу выскочила лисица, остановилась прямо перед нами и настороженно оглянулась. Нас она не видела, но чуяла опасность.

Вот лисица дёрнула ушами и одним прыжком скрылась в зарослях, а из леса выскочил заяц. Во сне у него были клыки, и он бесстрашно преследовал лису.

Я расхохотался — надо же, какие забавные сны снятся лесным обитателям. Наверняка этот заяц сейчас спрятался под ёлкой и даже сквозь сон настороженно прислушивается — не крадётся ли к нему хищник. Зато во сне он сам стал хищником и охотится на лису.

Сны — продолжение реальности, так говорила Хранительница?

— Не вздумайте гоняться за местной живностью, — предупредил я лунных Волков. — У нас впереди настоящая охота.

Мы вошли в деревню. Она почти не отличалась от настоящей, разве что дома выглядели чуть побогаче. что ж, всем нам свойственно мечтать во сне.

Перед одним из домов стояло несуразное металлическое чудовище на огромных колёсах. Огромная кабина напоминала сарай, стёкол не было. Я заглянул внутрь и увидел деревянные скамейки, на которых мог рассесться десяток пассажиров, не меньше.

Похоже, кому-то из жителей острова приснился мобиль — такой, каким он вообразил его, наслушавшись моих рассказов.

Бывают же чудеса! Жаль, что я не могу показать это страшилище Игорю Владимировичу, вот бы он удивился.

Сны жителей деревни почти ничем не отличались от их реальности, и ничего удивительного в этом не было. Весь их мир сосредоточился на этом острове, они никогда не видели ничего другого, потому и мечтали просто и бесхитростно.

Осматривая деревню, мы набрели на пасеку. В высокой луговой траве прятались деревянные ульи, над ними деловито гудели пчёлы.

Я увидел Федота. Пасечник склонился над ульем и осторожно достал из него рамку, полную мёда. По рамке ползали десятки насекомых, они облепили Федота, путались в его бороде, но не пытались ужалить.

Мы с волками подошли совсем близко, но Федот нас не видел. Он провёл пальцем по тонкой деревянной рамке, затем облизал его и довольно зажмурился.

— Спишь, охранничек? — весело спросил я. — И как мёд, скусный?

Федот удивлённо завертел головой и прислушался, но ни меня, ни Лунных Волков так и не заметил.

Тягучая капля мёда упала в траву, на неё сразу слетелись пчёлы. Федот тряхнул бородой и снова занялся ульем.

Мы с волками переходили из одного сна в другой, и везде было одно и то же. Простая тихая жизнь, дружелюбная магия, повседневные заботы.

Правда белобрысый мальчишка на берегу пруда меня удивил. Перед ним на рогульке лежала кривая удочка, старательно вырезанная из орехового прута. Поплавок из гусиного пера весело прыгал на воде, но мальчишка этого не замечал.

Он увлечённо читал книгу.

Я узнал обложку из толстой кожи, такие книги я видел в сундуке старца Филарета. Видно, мальчишка тоже бывал в доме старца, книги заворожили его, вот он во сне и стащил одну из них. А может, старец сам дал ему книгу.

Забыв обо всём на свете, мальчишка водил пальцем по строчкам. Я заглянул через его плечо. Это была старая книга кулинарных рецептов, но белобрысому пареньку незнакомые слова казались магическими заклинаниями.

Волчок нетерпеливо толкнул меня мордой в колено. Лунный Волк хотел напомнить, что мы здесь не просто гуляем.

— Помню, — улыбнулся я. — сейчас будем охотиться.

Я поднял глаза к небу, которое в этих снах было светлым и безоблачным, и строго произнёс:

— Я хочу оказаться во сне старца Филарета.

Когда-то я уже научился бродить по чужим снам. Тогда я спас Савелия Куликова от Тёмного мастера снов Тимофея Градова.

Я пропадал во снах целую неделю и за это время сам обзавёлся талантом сноходца.

Теперь сны послушно отзывались на любое моё желание.

Стоило мне заговорить, и на деревню налетел ветер. Он пригнул траву к земле, подёрнул рябью воду в пруду и мягко подтолкнул меня в нужную сторону.

— Нам туда, — сказал я Лунным Волкам.

Погода менялась буквально на глазах. Ветер стал холодным, на небо набежали низкие тучи и заморосили противным дождём. Листья на берёзах пожелтели и обвисли, мокрая глина скользила под ногами.

Вот, что значит, не любить свою жизнь. Тогда и во сне не увидишь ничего хорошего.

Узкая кривая тропинка провела нас мимо кладбища. Надгробий здесь не было, могилы отмечали безымянные валуны, поросшие зелёным мхом.

Для старца Филарета не было разницы, кто здесь лежит. Эти люди служили ему только источниками магии, опорой его могущества. Они приходили, отдавали то, что ему нужно, и уходили, не оставив в его памяти никакого следа.

Волчок фыркнул, тихо зарычал и оглянулся на меня. Он почуял нужный след.

— Веди, — кивнул я.

Ещё несколько шагов, и мы снова вышли на берег моря. Вот только это был совсем другой берег — тоскливый и безрадостный. Мокрый песок угрюмо хрустел под ногами, волны монотонно бились о камни — так дубинка тюремщика стучит по решётке камеры. Стена тумана закрывала горизонт и смыкалась в кольцо, из которого не было выхода.

Вечная тюрьма — вот, что снилось старцу Филарету.

И сам он был заперт в этой тюрьме, ну а куда же ему деться?

Старец стоял на берегу и сверлил море злобным тоскливым взглядом. Во сне он выглядел дряхлым стариком. Спина согнулась под тяжестью долгих лет, лицо покрылось морщинами, седые волосы свисали длинными мокрыми патлами.

Он не сказал мне свой возраст, но теперь я видел, что старец провёл на острове не одну сотню лет.

Интересно, говорил ли он правду о своём предке? Или сам когда-то отправился из устья Северной Двины с кораблями, надеясь обрести в Месте Силы небывалое могущество и вернуться в Империю победителем?

На старце был тот же старинный кафтан, который он носил наяву. Но теперь красный бархат выглядел новым, по широким обшлагам змеилось золотое шитьё, пуговицы блестели.

Лунные Волки окружили старца, а я подошёл совсем близко, но Филарет нас не замечал. Он прожигал взглядом море, как будто надеялся, что оно расступится перед ним.

— Я хочу, чтобы этот человек увидел меня, — сказал я.

Моё желание тут же исполнилось.

Филарет вздрогнул и обернулся. В его глазах я увидел страх.

— Александр Васильевич? — подавленно пробормотал он. — Господин Тайновидец?

— Почему вы всё время носите этот кафтан? — поинтересовался я.

От моего вопроса старец Филарет растерялся. Но тут же его глаза хитро блеснули, у этого человека был изворотливый ум, нужно отдать ему должное.

Вот и сейчас он увидел возможность разжалобить меня и обвести вокруг пальца.

— Это память о моих предках, — грустно произнёс Филарет. — Кафтан и книги — это всё, что у меня осталось.

— Благодарю за то, что удовлетворили моё любопытство, — вежливо улыбнулся я. — Что ж, не будем откладывать неизбежное.

Лунные волки шагнули вперёд, и страх в глазах старика сменился паникой.

— Подождите, господин Тайновидец! — взмолился Филарет. — Что вы собираетесь делать? Эти существа убьют меня?

— Да, — кивнул я.

— Пощадите! — старец побледнел. — Я согласен на любые ваши условия, только оставьте мне жизнь. Я немедленно освобожу ваших друзей, я помогу вам найти Стража! Мне больше ничего не нужно, только жизнь!

Может быть, наяву он и смог бы меня обмануть. Но во сне я отчётливо видел, что за слёзными просьбами кроется холодный расчёт. Не переставая говорить, старец вовсю использовал свои ментальные способности. Он надеялся, что я дрогну от жалости, и тогда он сможет подчинить меня себе.

Я слушал его, и это вернуло старцу надежду. В нём появилась уверенность.

— Это же сон, — убедительно заговорил он. — Здесь нельзя умереть, здесь невозможно убить. Даже если ваши твари разорвут меня, я просто проснусь, и мы снова окажемся в реальном мире. А там я куда сильнее вас, подумайте об этом. Не пытайтесь навредить мне, и всё будет хорошо. Просто помогите мне отыскать Стража. После этого я отпущу вас.

Ментальное давление усиливалось. Оно не причиняло мне никакого вреда, но старец об этом не знал. Он был уверен, что сумел заворожить меня.

— Сейчас вы проснётесь, — убедительно сказал он. — Я приду к вам, и вы согласитесь мне помочь. Вы сделаете всё, что я вам скажу. Вы же для этого приплыли на мой остров. Магия привела вас сюда для того, чтобы вы служили мне. Это самый главный смысл вашей жизни. Никаких других смыслов нет, только служение. В нём ваша цель, в нём ваша награда!

Старец то повышал голос, то переходил на торопливый шёпот. Слова сплетались в липкую паутину, опутывали по рукам и ногам.

Теперь я сполна мог оценить силу его дара. Из его сетей никто бы не смог вырваться, разве что магическое существо.

Такое как Страж.

Или я.

— Зачем тебе думать о чём-то ещё? — продолжал говорить Филарет. — В жизни так много боли, страхов и разочарований. Не думай о ней, думай только о том, как исполнить мою волю. Это всё, что тебя интересует, больше тебе ничего не нужно. Приведи меня к Стражу. Это твоё единственное желание, ты так сильно этого хочешь, что не можешь думать ни о чём другом.

— Почему же? — удивился я. — Могу. Например, мне интересно, как скоро вы поймёте, что ваша ментальная магия не действует на меня?

Я задумчиво повертел на пальце серебряный перстень с чёрным алмазом. Когда-то этот артефакт сделал для меня Владимир Кириллович Гораздов. Перстень помогал мне сохранять ясность ума в любой ситуации.

— Что? — опешил Филарет. — Это невозможно! Ты не можешь противиться мне!

Он вскинул костлявые руки и согнул пальцы, как будто хотел вцепиться мне в горло.

— Подчинись! — исступлённо потребовал он.

Глаза старца полыхали яростным огнём, и я понял, что наш разговор слишком затянулся.

— Баю-баю-баю-бай, — задумчиво напел я. — Поскорее засыпай.

Волчок тихо зарычал и оскалил клыки. Остальные звери напряглись.

— Подчинись мне! — завизжал Филарет. — Ты мой раб, делай, что я тебе говорю!

— Придёт серенький волчок, — улыбнулся я. — И укусит за бочок.

Лунные Волки зарычали громче.

— Нет! — взвизгнул старец.

Его лицо стремительно желтело, горящие сумасшедшим блеском глаза втягивались в глазницы. Филарет шагнул назад и вдруг рассыпался с тихим костяным стуком. На мокром песке остался только бархатный кафтан.

Я удивлённо покачал головой.

— Надо же, такого я не ожидал. Но тоже неплохо.

И ласково потрепал Волчка по мощной шее.

— Спасибо, ребята!

С исчезновением Филарета сон неуловимо изменился. В небе по-прежнему висели низкие тучи, из которых сыпал горохом холодный дождь. Но теперь это была просто осенняя непогода. Туман на горизонте больше не казался стеной. Я точно знал, что сквозь него можно пройти.

А затем я услышал радостное ворчание Волчка, уловил движение за спиной и обернулся.

Передо мной прямо из воздуха появилась Хранительница Снов.

— Кажется, я всё пропустила? — удивилась она. — Или ты устроил это нарочно, Тайновидец?

— Что? — не понял я.

— Ты попросил меня передать весточку твоей супруге, а сам отправился на охоту за сумасшедшим магом, — усмехнулась Хранительница.

— Я торопился, — объяснил я. — Старец угрожал убить моих друзей, пришлось действовать быстро. Как там Лиза? Ты виделась с ней?

— Она уснула только под утро, — кивнула Хранительница. — Тревожилась за тебя. Но теперь она знает, что с тобой всё в порядке.

— Хорошо, что на свете есть магия снов, — улыбнулся я. — Не представляю, каким был бы мир без неё.

— Ужасно реальным и невыносимо скучным, — рассмеялась Хранительница. — Ты бы в этом мире вёл бессмысленную жизнь молодого богатого бездельника, а я… Меня бы вообще не было. Не хочу даже думать об этом.

— К демонам грустные мысли, — согласился я. — У меня ещё много дел. Нужно найти Стража Магии и помочь ему. Хорошо, что старец Филарет больше не сможет этому помешать, он мне слишком надоел. Кстати, ты не знаешь — он окончательно умер, или нет?

— Не знаю, — развела руками Хранительница Снов. — Всё, что происходит в реальной жизни, меня не касается.

— Ладно, проснусь и посмотрю, — кивнул я. — Спасибо за помощь. У тебя чудесные Лунные Волки.

— Просто они не любят, когда кто-то пачкает сны тёмными мыслями, — объяснила Хранительница. — Я была рада повидаться с тобой, Тайновидец.

Сон всё ещё продолжался, но я знал отличный способ выбраться из него обратно в реальность. Наклонившись, я зачерпнул пригоршней ледяную морскую воду, зажмурился и преснул себе в лицо.

Губы обожгла солёная горечь, и я проснулся.

Глава 20

В амбаре пахло сеном. У меня зачесалось в носу, и я еле сдержался, чтобы не чихнуть.

Прислушался — снаружи доносилось беззаботное чириканье птиц и мирное посапывание Федота.

Ни суеты, ни встревоженных голосов. Деревня ещё не знала, что произошло.

Я пробормотал себе под нос заклинание магии домовых и исчез. Ощущения не изменились, но теперь моё тело стало невидимым и бесплотным. Тогда я выбрался из амбара прямо сквозь стену, как самый настоящий домовой.

Федот спокойно спал, прислонившись спиной к двери амбара. Я с улыбкой покачал головой — его поставили охранять могущественного колдуна, а он беззаботно посапывает носом и видит во сне своих ненаглядных пчёлок.

На мгновение сердце кольнула зависть. Хотелось бы и мне хоть иногда пожить такой простой жизнью.

Но не сегодня. Сейчас мне нужно было найти Севу и Савелия.

— Спи спокойно и не вздумай поднять шум раньше времени, — тихо сказал я и отправился на поиски.

Сараев в деревне было не меньше, чем домов. И как узнать, в каком из них держат моих друзей?

Никакого волшебного способа у меня не было, так что я решил осматривать все сараи подряд и надеяться на везение.

Ну, хоть прятаться не нужно — жители острова не замечали меня, даже если сталкивались со мной нос к носу.

Хорошо быть невидимым!

Деревня жила своей обычной жизнью. Кто-то копался в огороде, кто-то колол дрова — звонкие удары топора разлетались далеко по округе. Вжикала коса, блеяли козы, озабоченно квохтали куры, копаясь в пыли. Пахло печным дымом и свежескошенной травой.

Мне встретилась девушка с тяжёлыми деревянными вёдрами, полными воды — вёдра гнули коромысло, а она легко ступала босыми ногами, гордо выпрямив шею. Взгляд тёмных глаз скользнул мимо меня.

Никому не было дела до невидимого колдуна, который крадётся вдоль улицы.

Я заходил во дворы и заглядывал в каждый сарай, который попадался мне на пути. Чего в них только не было — старая мебель, сломанные бороны и лопаты, тяжёлые ручные жернова, вырезанные из шершавого песчаника.

Я прижимался к нагретой солнцем бревенчатой стене, из пазов которой торчал сухой колючий мох, и негромко звал:

— Сева, Савелий! Вы здесь?

Потом замирал, надеясь услышать ответ.

Никого.

Я обыскал уже половину деревни, когда в одном из дворов заметил неладное. Стоявший в глубине огорода дощатый сарай с натугой приподнялся. Немного повисел над землёй и с противным деревянным скрипом снова осел на вдавившиеся в землю валуны.

Хозяин дома, видно, ушёл куда-то по своим делам, так что никто, кроме меня, не заметил, что сарай пытается взлететь.

Я подкрался к сараю.

— Сева! Это ты?

— Саша? — донёсся в ответ удивлённый шёпот. — Ты где? Я тебя не вижу.

Прямо сквозь брёвна я шагнул с солнечного света в прохладную полутьму сарая и пожелал снова стать видимым. Со стороны это выглядело так, словно я появился из воздуха.

Савелий Куликов удивлённо ойкнул, а Сева выругался от неожиданности:

— Чёрт! Ты меня напугал. Откуда ты взялся?

— Сбежал, — озвучил я очевидное. — И решил помочь вам. Вы сумели развязаться?

— Обижаешь, — хмыкнул Сева. — А ещё я нанёс на стены плетение магии воздуха. Ещё пара попыток, и мы выберемся из этой развалюхи.

— Или она не выдержит и рухнет нам на головы, — возразил я. — Лучше я открою дверь.

Я бросил взгляд на профессора Скороходова, который лежал в углу:

— Алексей Иванович, вы пришли в себя?

— Полчаса назад, — смущённо ответил профессор. — В голове будто что-то щёлкнуло, и мир вернулся. Я не знаю, что со мной было.

— Ментальное воздействие, — объяснил я. — Вы помните хоть что-то?

— Помню, — сник профессор. — Я почему-то решил, что должен забрать у вас важный артефакт и отнести его старцу Филарету. Простите, ваше сиятельство!

— Это не ваша вина, — кивнул я. — Вставайте, нам нужно выбираться отсюда.

Я протянул руку профессору, но он виновато показал мне связанные запястья.

— А что? — насупился Сева. — Я решил не рисковать. Саша, а ты уверен, что он снова на тебя не набросится?

— Уверен, — усмехнулся я. — Старца Филарета больше нет, поэтому ментальное воздействие прекратилось.

— Ты его убил⁈ — вытаращился на меня Сева. — Как? И почему в деревне так тихо?

— Потому что никто ещё не знает о том, что произошло. И нам лучше выбраться пока, они не узнали.

Я развязал руки профессора, потом снова стал невидимым и выскользнул наружу. Сарай заперли на крепкий засов, но никакого замка не было. Я отодвинул засов и приоткрыл дверь:

— Идём!

Нам повезло. Огород примыкал к лесной опушке. Под прикрытием сарая мы без труда добрались до неё и нырнули в заросли мелкого березняка.

— Что дальше? — отдышавшись, спросил Сева.

— Нужно добраться до катера. Надеюсь, его не успели перегнать в другое место. Савелий Георгиевич, вам удалось снова побывать во сне Стража?

— Нет, — признался сноходец. — Я хотел, но у меня ничего не вышло.

Он покраснел.

— А что вы видели? — прищурился я.

— Мне снилась Столица. Мы с Анютой гуляли по Большому проспекту, а потом… В общем, ничего интересного. Это был обычный сон, не магический.

— Ладно, — улыбнулся я. — Мы знаем, что остров Стража где-то недалеко. Будем искать, пока не найдём, другого выхода у нас всё равно нет.

Мы осторожно пробирались по лесу, огибая деревню. Я надеялся, что так мы избежим ненужной встречи с жителями острова. Но нам не повезло.

Мы наткнулись на босоногого мальчишку — того самого, в чьём сне я совсем недавно побывал.

Мальчишка держал в руке берестяную корзинку, на дне которой алели ягоды земляники. Он увидел нас и открыл рот от удивления.

— Тсс! — сказал я ему и приложил палец к губам.

Ну, а что ещё я мог сделать?

— Дяденька, а я вас видел! — сообщил мне мальчишка, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Вы мне приснились. Вы и вправду настоящий колдун?

— Настоящий, — подтвердил я. — Поэтому никому не говори, что ты меня видел. О встрече с колдуном нельзя рассказывать. А я за это подарю тебе настоящую магическую книгу и научу читать.

— Правда⁈

Мальчишка даже задохнулся от радости.

— Обещаю, — строго кивнул я. — Кстати, мы только что видели целую поляну земляники. Если поторопишься, все ягоды будут твоими.

Спровадив мальчишку, мы поспешили дальше. Выбрались на тропу, которая вела к берегу, и тут из деревни донёсся испуганный вопль Федота. Ему ответили другие голоса.

Кажется, жители острова всё-таки узнали, что старца Филарета больше нет.

— Бежим! — крикнул я.

Мы опрометью бросились по тропинке и выбежали на берег моря. По счастью, катер был на месте — он лежал возле самой воды, наклонив высокую мачту.

Мы столкнули его в воду, а гневные голоса уже приближались.

— Савелий, поднимай парус! — скомандовал я.

И сам изо всех сил вцепился в мокрый канат, помогая сноходцу. Парус неохотно пополз вверх, потом развернулся и захлопал, ища ветер.

— Сева, где твой «пастух ветров»?

Сева выудил из-под кормовой скамейки перемотанный проволокой артефакт.

— Целёхонький! — обрадовался он и направил остриё артефакта на парус.

Парус наполнился ветром. Катер вздрогнул и развернулся носом в сторону моря.

И тут подоспела погоня. Жители острова столпились у самой воды, в нашу сторону полетели камни и проклятия.

Ветер донёс до меня голос Федота:

— Нужно было тебя сжечь, колдун!

— Хорошо, что эта светлая мысль не пришла вам в головы немного раньше, — негромко пробормотал я. — Сева, прибавь ходу! Думаю, скоро они догадаются, что можно спустить на воду лодки и попытаться нас догнать.

— Магии хватит только на полчаса, — ответил Сева. — Потом придётся перезаряжать артефакт, а на это нужно время.

Он сосредоточенно щурился, направляя «пастух ветров» прямо на парус.

— Савелий, ты знаешь, в какой стороне остров Стража? — спросил я. — Нам нужен хотя бы приблизительный курс.

— Не знаю, Александр Васильевич, — растерялся Куликов.

— Ладно, — поморщился я. — Сначала нужно скрыться из виду, а искать дорогу будем потом. Спрячемся в тумане!

* * *

Несколько лодок всё же погнались за нами, но почти сразу отстали. Магический туман пугал жителей острова, а мы влетели в него на полном ходу. Ещё несколько метров, и серые клубы полностью скрыли катер. Туман заглушил звуки и повис непроницаемой пеленой сразу со всех сторон. Мир сузился до размеров катера.

Ветер сразу стих, как будто густая влажная каша мешала воздуху двигаться.

— Всё, — сказал Сева, опуская «пастух ветров». — Магии больше нет.

Он принялся колдовать над артефактом, нанося на него новое магические плетение. Профессор сидел, обхватив колени руками, и молчал. Морская зыбь мерно покачивала катер. Быстро темнело — на море опускалась ночь.

— Что дальше, Александр Васильевич? — спросил Савелий.

— Нужно понять, в какую сторону плыть, — ответил я.

— А как? Мы же не знаем, где остров Стража.

На всякий случай, Савелий принёс из каюты компас, который мы захватили с собой с «Ворона». Я поддел ногтем медную крышку, и она открылась с тихим щелчком.

Стрелка компаса описывала медленные круги.

Я встряхнул прибор, потом отложил его в надежде, что он заработает. Стрелка продолжала вращаться, как будто ей было абсолютно всё равно, куда показывать.

Савелий разочарованно покачал головой.

— Наверное, сломался, — предположил он.

— Просто компас реагирует на магию, — ответил Сева. — Она тут сразу со всех сторон.

Он нанёс последний завиток магического плетения, закрепил его невидимым узелком и посмотрел на меня:

— Артефакт заряжен, господин капитан. Куда поплывём? Прямо?

— Никуда, — ответил я. — Нет смысла блуждать в темноте. Подождём до утра.

Сева отложил в сторону «пастух ветров» и широко зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Спать хочется, — сказал он. — Вам с Савелием хорошо, успели выспаться. А я глаз не сомкнул с того момента, как ты разбудил меня среди ночи.

— Отдыхай, — улыбнулся я. — Теперь торопиться некуда.

Через час окончательно стемнело. Сева, Савелий и профессор забрались в тесную каюту, чтобы подремать в тепле, а я остался снаружи.

Вокруг медленно клубился туман. Невидимое море едва заметно покачивало катер. Пахло мокрыми водорослями, только этот запах и говорил о том, что берег где-то недалеко.

Я сидел и думал о том, как нам найти Стража Магии. Мысли неуключе ворочались в голове, но ответ так и не находился.

Неясное предчувствие заставило меня повернуться. Я посмотрел на воду, и вдруг из неё без единого всплеска вынырнула огромная круглая голова с зубастым клювом.

Сердце мгновенно сжалось, ледяной комок сдавил горло и скользнул в живот, но в следующее мгновение я сообразил, что вижу кита.

Кит глядел на меня крошечными тёмными глазками и весело улыбался. Потом приоткрыл клюв, выдал звонкую щёлкающую трель и снова скрылся в глубине.

Я шумно выдохнул и вытер со лба капли пота.

Ну, и напугало же меня морское чудовище!

А ведь киты как-то находят дорогу в море. Беззвучно скользят в тёмной глубине, где есть только верх и низ, и безошибочно определяют, куда им плыть.

Киты доверяют морю, его ветрам и течениям. А мы должны довериться магии, и она сама приведёт нас, куда нужно.

Если я не могу найти Стража, нужно сделать так, чтобы он сам позвал меня.

Я закрыл глаза и постарался расслабиться. Тревожные мысли постепенно уходили, оставляя после себя приятную пустоту.

Я представил себе крошечный каменистый остров, затерянный в бескрайнем океане. Представил море вокруг и вечный, неумолкающий шум прибоя. Увидел редкую жёсткую траву, которая пробивалась между камнями. Попробовал её на вкус — трава была солоноватой, напитанной каплями морского тумана.

На острове обитало невероятно древнее могущественное создание. Единственный смысл его существования заключался в том, чтобы поддерживать магический баланс в этом уголке Мира.

Это существо балансировало на грани между живым и неживым. Оно поглощало магию окружающего пространства и отдавало её людям, которые жили вокруг островка. При помощи энергии Стража люди развивали свой магический дар и творили невероятные чудеса. Когда приходил срок, живая магическая энергия возвращалась в Мир и делала его живым.

Но потом что-то произошло, и люди исчезли. Магические потоки стали слабеть, они двигались всё медленнее. Из мощного магического источника Место Силы постепенно превращалось в магическое болото.

Страж почувствовал, что умирает.

Тогда он стал искать существ, в которых можно было пробудить живой магический дар. Страж направлял ветер, собирал мельчайшие капли воды в густой туман, заставлял волны катиться в бесконечном поиске. Но вокруг не осталось ничего, кроме камней, деревьев и бесконечно ледяной воды.

Тянулись века. Могущественные магические существа умирают очень медленно, тем мучительнее для них переход за Грань.

Однажды ветер принёс Стражу знакомый импульс. Где-то неподалёку появились люди. Страж потянулся к ним своим вниманием и почувствовал отклик.

В его бесконечном существовании снова появился смысл. Люди жадно впитывали магическую энергию Стража, но их было мало, слишком мало.

И всё же, это было лучше, чем ничего. После сотен лет одиночества Страж очень дорожил хрупким мостиком, который снова связывал его с миром живых. Страж Магии хотел защитить этот мостик любой ценой.

Я так ясно ощутил эмоции Стража, словно на мгновение оказался рядом с ним. Не знаю, что помогло больше — мой магический дар или Символ Магии, который я прятал под одеждой.

Я изо всех сил мысленно тянулся к Стражу. Мой магический дар уже не гудел — он звенел, словно натянутая до предела струна. Этот звон будоражил неповоротливые магические потоки, заставлял их двигаться, не позволял окончательно замереть.

И Страж тоже почувствовал меня. Он шевельнулся в сонном удивлении, поднял голову и прислушался к магическим потокам.

Мы как будто посмотрели друг другу в глаза.

А затем мои силы разом кончились. Магический дар глухо задребезжал и смолк. Я провалился в чёрный сон без сновидений.

Глава 21

Кто-то сильно тряс меня за плечо.

— Саша, проснись!

Я открыл глаза и увидел встревоженное лицо Севы.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовался князь Пожарский.

— Вполне, — хриплым голосом ответил я. — И будет ещё лучше, если ты перестанешь меня трясти. Я же не яблоня.

— Ты спал сидя и чуть не свалился за борт, — сообщил Сева. — Слушай, у нас есть вода? Пить хочется.

— Я бы тоже не отказался, — согласился я. — Поищи в каюте.

В горле у меня пересохло до такой степени, что трудно было говорить.

Сева нырнул обратно в каюту и устроил там бесцеремонный обыск. А заодно разбудил Савелия и профессора, и они, отчаянно зевая, выползли на свет.

Туман по-прежнему клубился прямо за бортом, но небо посветлело. По этому признаку было понятно, что солнце давно взошло.

— Нет ни глоточка, — грустно сообщил Сева, вылезая из каюты. — Нашёл только пустую бутылку, да и та пахнет ромом. Интересно, кто из матросов припрятал её в катере? Саша, какого чёрта мы оставили все припасы на берегу?

— Потому что не предполагали, что нам придётся так стремительно удирать с острова, — пожал я плечами.

Сева прополоскал найденную бутылку в забортной воде, наполнил её и поднёс к губам.

— Это плохая идея, дружище, — предупредил я его. — От морской воды пить захочется ещё больше.

— Да я только рот прополощу, — беззаботно ответил Сева.

Он набрал полный рот воды и тут же выплюнул её.

— Тьфу, гадость какая! Ещё и жжётся.

— Когда нет воды, жители пустыни пьют кровь, — скрипучим голосом сказал профессор Скороходов. — Иногда это кровь животных, а иногда — и человеческая.

— Очень приятная новость, — скривился Сева.

— К слову, профессор, вы можете нам помочь, — улыбнулся я. — Настала ваша очередь нас спасать.

— Каким образом? — забеспокоился Скороходов.

А Сева с интересом посмотрел на меня. Кажется, он подумал, что я собираюсь подшутить над профессором, и решил принять участие в шутке.

— Вы же маг погоды, — напомнил я. — Что вам стоит вызвать дождь? А мы из благодарности не станем пить вашу кровь.

— Маг погоды, и молчит! — возмутился Сева. — В то время, как его спасители мучаются от жажды и хлебают солёную воду!

— Я как-то не подумал, что моя способность может пригодиться, — смутился профессор. — Видите ли, до сих пор я вызывал дождь только на лекциях, чтобы заинтересовать студентов.

— Значит, настало время хоть раз вызвать его с пользой, — решил Сева. — Действуйте, господин профессор!

Скороходов не заставил долго себя уговаривать — пить он хотел не меньше нашего. Профессор поднялся, широко расставил ноги и вскинул руки к небу.

Несколько секунд ничего не происходило, но мы терпеливо ждали. Сева хотел сказать что-то язвительное, но я погрозил ему пальцем.

— Не мешай!

И тут с неба упала первая капля и щёлкнула Севу по носу. Честное слово, я даже расслышал звонкий щелчок, а Сева зажмурился.

Капли падали всё чаще и вдруг посыпались частым горохом, защёлкали по крыше каюты, а потом хлынул настоящий ливень. Я запрокинул голову и широко раскрыл рот — свежая, вкусная вода лилась прямо в него, оставалось только глотать.

— Ещё, профессор! — весело крикнул Сева.

Он отыскал на дне катера медный черпак для воды и подставил его под дождь, потом оторвал рукав рубахи и принялся выжимать его в бутылку.

— Дружище, из тебя выйдет отличный хозяйственный боцман, — рассмеялся я. — С тобой ни один корабль не пропадёт.

— Ещё бы, — невозмутимо кивнул Сева. — Лейте, господин профессор, не жалейте небесной водички!

Мы пили до тех пор, пока вода помещалась в желудки. Наполнили про запас бутылку и черпак, и только тогда Сева смилостивился:

— Хватит, господин профессор. Иначе наш катер утонет, а он нам ещё нужен.

Скороходов скрестил руки на груди, и дождь сразу притих.

— Снимаю шляпу перед вашими талантами, — довольно улыбнулся Сева. — Может, вы сумеете и еду раздобыть таким же способом?

— В принципе, это можно устроить, — кивнул Скороходов. — Но для этого нужен небольшой смерч. Науке известны случаи, когда смерч вместе с водой захватывал рыбу, а потом она буквально сыпалась с неба.

— Действуйте! — загорелся Сева. — От жареной рыбы я не откажусь. Да и осьминога съем за милую душу, если он мне попадётся.

Но я вовремя его остановил:

— Никакого смерча. Ты же сам сказал, что катер нам ещё пригодится.

— Александр Васильевич, вы уже знаете, куда нам плыть? — спросил Савелий.

Он говорил негромко, но Сева и профессор отлично его расслышали и посмотрели на меня.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но я подал сигнал, и теперь жду ответа.

Только я произнёс эти слова, как почувствовал, что моего сознания коснулся осторожный ментальный импульс. Это было не грубое воздействие, а деликатное приглашение к разговору.

— Вот и ответ, — улыбнулся я и прикрыл глаза.

— Здравствуй, человек, — прозвучал в моём сознании медленный голос.

Он был похож на грохот камней, которые ворочают в каменоломне неуклюжие тролли.

— Приветствую тебя, Страж Магии, — ответил я.

— Ты знаешь, кто я? — удивился Страж.

— Знаю. Я ищу тебя.

— Зачем? Тебе нужна сила?

— Нет. Меня просили передать тебе магический артефакт. Символ Магии.

— Кто просил?

Голос Стража был абсолютно не похож на человеческий, скорее он напоминал горный обвал. Но я расслышал в нём совершенно человеческое удивление.

— Символ Магии мне отдал другой Страж. Мы с ним очень хорошо знакомы. Он похож на золотого дракона.

На этот раз пауза была такой долгой, что я мог бы успеть выпить чашечку кофе. Вот только кофе у меня с собой не было, и жаровни тоже. Да и чашки, если говорить начистоту.

— Я чувствую, что ты говоришь правду, — наконец, произнёс Страж. — Но не могу этому поверить. Скажи, где ты видел другого Стража?

— Можно сказать, что я присутствовал при его рождении, — скромно ответил я. — Он появился на свет из большого яйца.

И снова долгая пауза.

Похоже, Стражу Магии требовалось время, чтобы осознать услышанное.

Наконец, он снова заговорил:

— Ответь мне ещё на один вопрос. Кто ты, человек?

— Граф Александр Васильевич Воронцов. Ещё меня называют Тайновидцем, а некоторые мои друзья считают, что я — магическое существо. Мне очень приятно общаться с тобой мысленно, но Символ Магии я могу передать только при личной встрече. Мы с друзьями проделали ради этого немалый путь.

— Хорошо, — ответил Страж и замолчал.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил Сева. — Что тебе ответили? И кто?

— Я говорил со Стражем, — улыбнулся я. — Кажется, мне удалось убедить его, что нам нужно встретиться. Это очень неторопливый Страж. Мне показалось, что он долгое время пребывал почти что в спячке. Думаю, он подаст нам какой-то сигнал.

— Но вокруг туман, и ничегошеньки не видно, — возразил Сева.

— Страж сделает так, чтобы мы смогли до него добраться, — уверенно ответил я, хотя в глубине души уверен не был.

Кто знает этого Стража, может, он снова заснул и забыл о нашем разговоре.

— Держи наготове «пастух ветров», — сказал я Севе. — А мы с Савелием поднимем парус.

Пришлось звать на помощь профессора — намокшая от дождя парусина изрядно потяжелела.

Крепя узлом пеньковый канат, я мимоходом подумал, что из нас получились отличные матросы. Особенно из Савелия — капитан Кораблёв будет им доволен.

И тут Страж дал о себе знать. Как только мы подняли парус, сбоку задул ветер. Катер неторопливо повернулся и пошёл сквозь туман.

— Сева, помогай артефактом, только не сбей катер с курса, — скомандовал я. — Профессор, отправляйтесь на нос и внимательно смотрите, чтобы мы ни во что не врезались. Если увидите впереди что-то, кроме волн — кричите громче.

Катер легко скользил по волнам. Я сидел у руля, стараясь править так, чтобы ветер дул нам прямо в корму. Сева помогал «пастухом ветров», Савелий следил за парусом, а профессор вглядывался в туман прямо по курсу.

— Впереди что-то темнеет! — крикнул он.

И тут же катер вышел из полосы тумана на открытое пространство.

Перед нами лежал низкий остров, сплошь усыпанный камнями. Насколько я мог видеть, на нём не росло ни одного деревца — только гранитные валуны и чахлая трава между ними.

В середине острова возвышался покатый золотой холм. Его покрывали неровные рубцы, как будто неизвестный великан колотил по нему огромным зубилом. Солнце дробилось на этих рубцах яркими бликами.

Я вспомнил слова Савелия о золотом панцире и понял, что перед нами Страж Магии. Он был размером с дом.

— Черепаха! — изумлённо сказал Сева. — Здоровенная золотая черепаха!

Мы причалили к острову, и я попросил друзей подождать возле катера, а сам пошёл к Стражу.

Сева ошибся — Страж был похож не на черепаху, а на огромного броненосца. Округлый панцирь покрывал его почти полностью, я видел только мощные передние лапы с длинными когтями и узкую голову.

Глаза Стража были прикрыты, но я чувствовал, что он внимательно смотрит на меня. В отличие от золотого дракона этот Страж не говорил вслух, а предпочитал общаться мысленно.

— Ты не испугался встречи со мной, Тайновидец, — задумчиво произнёс Страж.

— Почему я должен был испугаться? — удивился я.

— Потому что меня просили тебя убить.

Грохочущий голос Стража звучал почти равнодушно.

— Догадываюсь, о ком ты говоришь, — кивнул я. — Надеюсь, ты не собираешься делать это?

На всякий случай я приготовился использовать магию домовых, хоть и не был уверен, что она сработает на острове Стража.

— Нет, — ответил Страж, и мне показалось, что он усмехнулся. — Я не люблю ложь, а твой враг лгал мне постоянно.

— Тогда зачем ты вообще имел с ним дело? — поинтересовался я.

— Потому что такова моя природа, — ответил Страж. — Я посредник между живым и неживым. У меня не было выбора.

— А как ты вообще оказался здесь? — спросил я. — На пустынном каменистом острове, посреди холодного моря?

— Здесь не всегда был остров, — медленно ответил Страж. — Это очень старое Место Силы. Раньше здесь находился большой материк, и на нём жили люди. Много людей, и каждый из них обладал магическим даром.

— Что с ними случилось? — нахмурился я.

— Почти все они погибли, — просто ответил Страж. — В этом есть и моя вина.

Он снова замолчал, но на этот раз я не стал сбивать его вопросами. Я понимал, что Страж просто собирается с мыслями.

— Ты же знаешь, какими жадными становятся люди, когда речь идёт о могуществе, — наконец, сказал он. — Чем сильнее они становились, тем большего им хотелось. Я должен был поддерживать баланс, но вместо этого отдавал людям всё больше магии из Места Силы. И всё больше получал взамен живой магической энергии. Я был молод, Тайновидец — почти как ты. Мне казалось, что силу можно копить бесконечно. Но я ошибался.

Однажды магическое поле стало таким мощным, что не выдержало само пространство. Оно разорвалось, это был чудовищный взрыв. Материк раскололся на несколько частей, из разломов хлынула раскалённая лава. Небо затянуло тучами пепла и водяного пара, солнечный свет не проникал через эту завесу. Огромные волны прокатились по всему миру и вернулись, чтобы уничтожить тех, кто сумел выжить в огне.

— Погибли все? — тихо спросил я.

— Почти, — ответил Страж. — От огромного континента остались несколько жалких островков. Горстка людей уцелела чудом, но им грозила голодная смерть. Тогда они построили плоты и уплыли искать новое место для жизни. Я сам помог им — успокоил волны и заставил ветер дуть в нужную сторону.

Страж тяжело вздохнул.

— Люди уплыли, а я остался хранить заброшенное Место Силы. Несколько тысяч лет я жил здесь совсем один. Магические потоки текли всё медленнее, потом почти застыли. Я приготовился умереть.

Страж шевельнулся. Большой камень с глухим треском лопнул под его весом.

— И вдруг я почувствовал, что люди вернулись, — сказал Страж. — Их было очень мало, жалкая горстка. Но они нуждались в моей магии. Эти люди позволили мне прожить чуть дольше. Если бы не они, ты не застал бы меня в живых. Ты сказал, что хочешь передать мне какой-то артефакт. Где он?

Символ Магии давно давно напоминал о себе. Стоило мне подойти к Стражу, как изначальное золото нагрелось и почти обожгло кожу. Кроме того, магическое плетение бесследно исчезло, и артефакт снова стал видимым.

Я расстегнул цепочку, снял Символ Магии и протянул его Стражу.

— Положи его на землю, — попросил Страж.

Я выполнил его просьбу. Страж осторожно коснулся Символа Магии кончиком длинного когтя.

— Ты не обманул меня, Тайновидец! — медленно сказал он. — Где-то в этом мире есть ещё один Страж, и этот Страж зовёт меня. Я хочу с ним поговорить!

Страж Магии замер, словно превратился в огромный слиток изначального золота. А я выбрал камень поудобнее, сел и приготовился ждать столько, сколько будет нужно.

Через полчаса за моей спиной захрустели камни. Я подумал, что это Сева, из всех нас он был самым нетерпеливым. Но, повернув голову, увидел Савелия Куликова.

— Можно? — нерешительно спросил сноходец.

Я кивнул и похлопал ладонью по соседнему камню:

— Садись.

— Он спит? — шёпотом спросил Савелий, почтительно глядя на Стража.

— Разговаривает, — улыбнулся я. — Думаю, разговор будет долгим, так что у нас есть время.

— Я так и не нашёл место, где погиб мой отец, — грустно сказал Савелий. — А теперь, наверное, уже не успею. Вы отыскали Стража, значит, наша экспедиция почти закончена. А я так и не успел осмотреть остров Ветров.

— Остров Ветров? — удивился я.

— Остров, с которого мы сбежали, — смутился Савелий. — Это я так про себя его назвал, там же всё время дул ветер.

— Хорошее название, — одобрил я. — Пусть остаётся. До конца экспедиции ещё очень далеко. Да, мы нашли Стража. Но пока что мы сидим на крошечном островке посреди Северных морей, а из средств передвижения у нас только катер с самодельным магическим артефактом. Не вешайте нос, господин архитектор! Нам бы только связаться с «Вороном» и тогда мы обязательно вернёмся на остров Ветров. А если понадобится, обыщем все здешние островки, Страж сказал, что их здесь несколько. В общем, мы обязательно найдём место гибели вашего отца, не сомневайтесь.

— Правда? — повеселел Савелий.

— Правда, — кивнул я.

— Тогда я пойду, чтобы не мешать вам. Поброжу по берегу, вдруг…

Савелий не договорил и поднялся.

* * *

Ждать пришлось почти час. Наконец, Страж пошевелился и открыл глаза.

— Я не верил, — медленно сказал он. — Знал, что ты говоришь правду, но всё равно не верил. Я давно свыкся с тем, что в этом мире нет Стражей, кроме меня. Как я могу отблагодарить тебя, Тайновидец?

— По счастливому совпадению, можешь, — улыбнулся я. — Дело в том, что мы приплыли на корабле, но теперь он где-то потерялся. Как я понимаю, ты создал вокруг Места Силы особое магическое пространство?

— Да, — подтвердил Страж. — Я защищал последних жителей Места Силы.

— А заодно не давал им уплыть отсюда, — кивнул я. — Но теперь это не важно. Я знаю, как сделать так, чтобы здесь снова появилось множество людей.

— Как? — удивился Страж.

— В нашем мире Место Силы представляет огромную ценность, — честно объяснил я. — Множество людей захотят оказаться поближе к нему, чтобы увеличить свои магические способности. Но я надеюсь, что ты не станешь больше нарушать баланс?

— Не стану, — согласился Страж.

— Вот и отлично. Для начала давай вернём наш корабль. Ты снимешь защиту и организуешь для них попутный ветер. А я отправлю им зов и объясню, куда плыть.

— Тот, второй Страж сказал, что тебе можно верить, — задумчиво произнёс броненосец. — Хорошо, я сделаю, как ты говоришь.

Не прошло и минуты, как я увидел потрясающее зрелище. Туман, окружавший остров плотным кольцом, поднимался вверх и бесследно таял. Вот он совсем исчез, и перед нами открылся бескрайний простор океана.

— Ура! — долетело с берега.

Это кричал Сева Пожарский.

Я улыбнулся и послал зов капитану Кораблёву:

— Наверное, вы уже решили, что мы пропали навсегда, Фёдор Иванович. Но мы снова в этом мире и очень хотим вернуться на «Ворон».

— Александр Васильевич? — изумился капитан. — Как⁈ Где вы?

— Именно это я и хочу вам сообщить. Мы на острове Стража. Сейчас он создаст для вас попутный ветер. Просто следуйте за ветром, и он приведёт вас прямо сюда.

— Понял, — справившись с эмоциями, ответил Кораблёв.

— В таком случае поторопитесь, господин капитан. И прикажите повару готовить обед, мы двое суток на голодном пайке.

— Тайновидец, ты не станешь возражать, если я ещё поговорю с тем, вторым Стражем? — спросил броненосец.

— Общайтесь на здоровье, — улыбнулся я. — А мы пока разведём огонь и поищем еду. Хотя бы ракушки тут должны быть.

Глава 22

Страж снова замер. Он полностью погрузился в мысленный разговор с золотым драконом.

Я хорошо его понимал. Несколько тысяч лет Страж Магии провёл в полном одиночестве, если не считать старца Филарета, а старец вряд ли был интересным собеседником.

И теперь Стражу хотелось наговориться за все эти тысячелетия.

Я спустился на берег. Сева нетерпеливо расхаживал возле катера, а профессор сидел на борту и задумчиво бросал в воду мелкие камешки.

— Ну что, Страж поможет нам? — нетерпеливо спросил Сева.

— Уже помог, — улыбнулся я. — Я связался с 'Вороном, и он идёт сюда. Чувствуешь, как изменился ветер? Скоро корабль будет здесь.

— Ты связался с «Вороном»? — изумился Сева. — Значит, магическая граница исчезла, и мы снова можем посылать зов кому угодно? Тогда мне нужно срочно…

Он не успел договорить — с другой стороны острова раздался громкий крик.

— Это Савелий! — насторожися Сева. — Напали на него, что ли?

Крик повторился.

— Нашё-о-ол! — донёс до нас ветер. — Нашё-о-ол!

— Что он там нашёл? — нахмурился Сева. — На этом островке нет ничего, кроме камней.

— Идём и посмотрим, — улыбнулся я.

В этой части острова берег выступал в море, образуя узкий мыс, усыпанный гранитными валунами. Среди камней я заметил обломки дерева, побелевшие от времени кости и истлевшие обрывки одежды.

Я наклонился и поднял одну из деревяшек. Она была гладко остругана и напоминала обломок санного полоза.

Точно, отец Савелия рассказывал, что их судно вмёрзло в лёд, и им пришлось долго идти пешком по льду, волоча за собой сани с припасами. Они сумели добраться до крошечного островка, но к тому времени совсем выбились из сил и не пережили зиму.

Получается, Георгий Куликов не просто нашёл Место Силы. Он сумел добраться до самого его сердца — до островка на котором находился Страж Магии. Куликову не хватило буквально двух шагов до цели.

Как же так вышло?

— Я нашёл, — повторил Савелий. — Всё-таки, я нашёл. Здесь погиб мой отец.

Голос сноходца прерывался от волнения.

Я снова припомнил разговор с отцом Савелия. Да, при нашей встрече призрачный капитан описывал очень похожее место. Но если они и в самом деле добрались до этого островка, почему Страж их не спас?

Сева Пожарский тоже засомневался:

— Эти обломки могло выбросить на берег волнами, — сказал он.

— А кости? — дрогнувшим голосом спросил сноходец.

Он упрямо посмотрел на нас.

— Мой отец описывал это место, я точно знаю.

— Нужно внимательно осмотреть этот мыс, — решил я. — Соберём всё, что сможем найти.

Мы тщательно обыскали место крушения, заглядывая в каждую щель между камнями. Судя по костям, до острова добрались три человека. Кроме обрывков одежды и деревянных обломков мы нашли записную книжку в обложке из толстой кожи. Морская вода испортила страницы, чернила расплылись синими пятнами. Разобрать, что написано на страницах, мы не смогли.

Сева нашёл несколько пуговиц от морской формы. На пуговицах были отчеканены якоря.

Но самую важную находку сделал я.

Из-под плоского камня торчал конец серебряной цепочки. Я перевернул камень и увидел вдавленный в песок капитанский хронометр — большой, в тяжёлом серебряном корпусе с крышкой.

Я отдал его Савелию.

Куликов с трудом открыл крышку. Часы стояли, в точный механизм попала вода и испортила его. Но на внутренней стороне крышки можно было разобрать надпись:

«Георгию от Антонины».

— Это часы моего отца, — сказал Савелий. — Мама подарила их ему.

Он посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, мы всё-таки нашли это место. Мой отец погиб здесь.

— Ты сдержал своё слово, — ободряюще кивнул я. — Твой отец гордился бы тобой.

— Да, — рассеянно согласился сноходец.

— Может, снимем парус с катера и соберём на него все обломки? — предложил Сева. — Нам же всё равно ждать «Ворон», так займёмся делом.

— Хорошая идея, — согласился я. — Так и сделаем.

Я очень надеялся, что Савелий не задаст себе тот вопрос, который несколько минут назад пришёл мне в голову. Но моя надежда не оправдалась.

— Мой отец погиб на острове Стража, — медленно произнёс Савелий. — Почему Страж его не спас? Почему, Александр Васильевич?

— Думаю, об этом лучше спросить Стража, — сказал я. — Идём.

* * *

Страж возвышался над островом словно золотой холм. Мы с Савелием подошли к нему.

— Страж общается мысленно, — предупредил я Савелия. — Но нам с тобой лучше говорить вслух, чтобы мы могли слышать друг друга.

— Хорошо, — кивнул сноходец.

Я заметил, как напряглось его лицо.

Когда мы подошли, Страж шевельнулся. Я понял, что он нас заметил.

— Мы нашли на острове останки троих людей, — сказал я. — Несколько лет назад они пришли сюда по льду. Как они погибли?

— Я не люблю вспоминать об этом, Тайновидец, — медленно ответил Страж.

— Одним из этих людей был мой отец, — резко сказал Савелий. — Я хочу знать, почему ты не спас его?

Он сжал кулаки, и я удивлённо покачал головой. Сейчас сноходец был совсем не похож на застенчивого паренька, которого я знал.

— Хорошо, я расскажу, — согласился Страж. — Вы правы, это случилось несколько лет назад. Тогда в деревне на острове Ветров началась цинга. У людей опухали дёсны и шатались зубы, лица покрывались чёрными пятнами. Чтобы их вылечить, нужна была магия, много магии. Мне пришлось отдать им всю магическую энергию, которую я сумел накопить. Я сделал это, а потом уснул. У меня совсем не осталось сил.

Страж едва заметно пошевелился.

— Я спал несколько месяцев. Море за это время покрылось льдом, остров замело снегом. А когда я проснулся, то увидел погибших людей. Мне до сих пор стыдно, что я не смог спасти их. Я соболезную твоему горю.

Савелий закрыл глаза и отвернулся. Я видел, что его душит обида — на Стража, на судьбу, на весь мир.

— Почему всё случилось именно так? — прошептал он.

— Я хотел бы помочь тебе, — сказал Страж. — Может быть, я могу что-то сделать?

— Нет, — резко ответил Савелий. — Ничего не нужно. Сейчас я хочу остаться один.

Он повернулся и пошёл к берегу.

— Мне жаль, что так вышло, Тайновидец, — медленно произнёс Страж.

— Это не твоя вина, — кивнул я. — Мой друг отправился в плавание для того, чтобы найти могилу своего отца. Он нашёл её и узнал, что его отец погиб в одном шаге от спасения. Можешь представить, что он сейчас чувствует?

— Мне не нужно представлять, — неожиданно ответил Страж. — Я чувствую его эмоции так же хорошо, как и ты. Мне больно так же, как ему. Может быть, я всё же могу чем-то помочь?

— Не мешай ему горевать, — попросил я. — Каждое горе нужно прожить, прежде чем получится его отпустить. Иначе оно уйдёт глубоко внутрь души и отравит её.

— Это правда, — кивнул Страж. — На всё нужно время.

— Кстати, о времени, — вспомнил я. — Когда прибудет наш корабль?

— Он уже недалеко, — ответил Страж. — Идёт на всех парусах. Куда вы отправитесь дальше?

— Ненадолго вернёмся на остров Ветров, — сказал я. — А потом поплывём обратно в Столицу.

— То, что ты сделал для меня, можно назвать чудом, — медленно произнёс Страж. — Ты снова открыл для меня огромный мир, Тайновидец. Вернул то, ради чего стоит жить.

— Так ты откроешь Место Силы для жителей Империи? — спросил я.

— Конечно. Только я хочу попросить тебя ещё об одной услуге.

— Я слушаю, Страж.

— Позаботься о людях, которые живут на острове Ветров. Ты же понимаешь, что с вашим приходом вся их жизнь изменится. Им предстоит лицом к лицу встретиться с большим миром, а они к этому не готовы. Когда-то эти люди спасли меня, Тайновидец, и я беспокоюсь о них.

— Я выполню твою просьбу, Страж, — улыбнулся я. — Для того я и собираюсь вернуться на остров Ветров, чтобы поговорить с его жителями.

— Остров Ветров, — задумчиво произнёс Страж. — Хорошее название, точное. Удачи тебе, Тайновидец!

— Пойду, поищу Савелия, — решил я. — Думаю, дружеское участие ему сейчас не повредит.

— Твой друг уснул на берегу, — неожиданно сказал Страж. — Он ведь владеет магией снов, верно? Однажды я почувствовал его в своём сне.

— Точнее будет сказать, что он принадлежит магии снов, — улыбнулся я. — Говоришь, Савелий уснул? Тогда лучше его не тревожить. Не стоит мешать магии.

— Не стоит, — согласился Страж.

* * *

Я спустился к катеру. Сева с профессором уже сняли парус с мачты и теперь сворачивали тяжёлое полотнище.

— Савелий уснул на берегу, — сказал я друзьям. — Не надо ему мешать.

— Само собой, — кивнул Сева.

Он-то сразу всё понял, Сева знал о магии снов по моим рассказам.

А вот профессор Скороходов удивился, пришлось объяснить ему, что происходит.

— Сноходцы не просто спят, во снах они путешествуют и даже создают что-то новое, чего раньше не было в этом мире. Это настоящая магия, а она не любит, когда ей мешают.

— А вы тоже сноходец? — догадался профессор.

— Иногда, — улыбнулся я.

— Есть хочется, — пробурчал Сева. — Почему мы не догадались взять с собой хотя бы удочки?

— Вот такие мы путешественники, — рассмеялся я. — Предлагаю набрать ракушек и запечь их в костре. Должно получиться блюдо не хуже мидий.

— Давай, — загорелся Сева. — Господин профессор, вы умеете разводить огонь?

— Дождь у меня получается лучше, — признался Скороходов.

Мы собрали на берегу кучу деревянных обломков, просоленных морской водой и высушенных солнцем. Такое дерево горит не хуже пороха, достаточно одной искры. Мы сложили дрова в кучу, затем я щёлкнул пальцами, и они вспыхнули жарким бездымным пламенем.

— А теперь раздобудем еды!

Достать ракушки оказалось не так-то просто. Они густо облепиили подводную часть гранитных валунов и держались очень крепко, приходилось отковыривать их острым обломком камня. К тому же в ледяной воде моментально свобило пальцы ног, и мы с Севой то и дело вылезали на берег, чтобы погреться у костра.

Профессор тоже не бездельничал — он собирал крупные раковины, которые мы с князем Пожарским выбрасывали на берег, и раскладывал их на плоском камне рядом с огнём.

Нашего терпения хватило на несколько десятков ракушек — мало для хорошего обеда, но вполне достаточно, чтобы не умереть с голода.

— Хватит, — решил Сева. — Я уже не чувствую ног.

Он выбрался на берег, разулся и поставил обувь сушиться возле огня. Я сделал то же самое, а скороходов тем временем переворачивал раковины, чтобы моллюски пропеклись равномерно.

— А это что такое? — вдруг спросил он, глядя поверх наших голов.

Мы с Севой дружно обернулись. Я увидел, что в воздухе появился прозрачный силуэт высокой башни. Силуэт дрожал и переливался, как будто башня никак не могла решить — воплотиться ей или исчезнуть.

— А это и есть магия снов, — улыбнулся я. — Видно, Савелий затеял какую-то стройку, он ведь архитектор.

— Вы хотите сказать, что он просто спит и видит во сне башню, а она возникает наяву? — изумился профессор.

— Именно, — кивнул я. — Сами увидите.

Мы рассселись у огня и стали обедать. Моллюски получились жестковатыми, у них был острый вкус, но это была еда, а голодному человеку больше ничего и не надо.

— Вкусно, — рассмеялся Сева, запивая моллюсков дождевой водой. — Эх, сейчас бы завалиться в столичный трактир, да заказать жареного поросёнка и пару бочонков пенного! Только тёмного, с горчинкой!

— Так и сделаем, дай только вернуться в Столицу, — кивнул я.

А башня за нашими спинами проявлялась всё отчётливее. Уже было видно, что она сложена из гранитных валунов, намертво сцепленных раствором, и словно вырастает из берега. В стене обозначилась низкая дверь, а выше — стройный ряд небольших окон.

— Хорошо быть сноходцем, — с завистью вздохнул Сева. — Мне бы так! Придумал артефакт и лёг спать, а утром проснулся — он уже готов. Но нет, князю Пожарскому приходится работать руками.

— Ты ещё скажи, что тебе это не нравится, — рассмеялся я.

— Нравится, — вздохнул Сева. — Но завидно же.

Профессор смотрел на башню во все глаза.

— Впервые вижу настоящую магию, — признался он, перехватив мой взгляд. — Знаете, я ведь и себя считал магом. Ну, как же — умею вызывать дождь и даже грозу! Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я увидел в плавании. Сколько ещё чудес у вас припасено, Александр Васильевич?

— Много, — улыбнулся я. — Только это не мои чудеса. Они могут происходить с кем угодно, было бы желание.

— Со мной вот не происходят, — поморщился профессор.

— Разве? — удивился я. — А вот это всё?

Я показал на морской горизонт и на остров, над которым золотым холмом возвышалась спина Стража Магии.

— Здесь я просто зритель, — возразил профессор. — Наблюдаю со стороны за чудесами, которые совершают другие.

— Так ведь именно этого вы и хотели, — напомнил я. — Отправиться в экспедицию, чтобы подтвердить свою теорию и увидеть чудеса. Захотите чего-нибудь ещё. Всё в ваших руках.

— Я подумаю об этом, — пообещал Скороходов.

Башня уже приняла окончательный вид. На самом верху появился узкий балкон, он опоясывал вершину башни. А над балконом вспыхнула магическая сигнальная лампа. Днём её свет был почти не виден, но вот ночью любой проходящий мимо острова корабль заметит этот огонь издалека.

Лампа не просто светила — одновременно с потоком света она выпускала ментальный импульс, который я сразу почувствовал.

— Похоже, пора будить Савелия, — решил я. — Ему тоже нужно поесть — после таких-то чудес.

* * *

Сноходец проснулся сам. Когда я подошёл к нему, он заворожённо смотрел на появившуюся ниоткуда башню.

— Я хочу, чтобы никто больше не погиб рядом с этим островом, — сказал он, когда я подошёл.

— Молодец, — улыбнулся я. — Отличный маяк получился. Есть хочешь?

— Очень, — признался Куликов.

Сидя у костра, он жадно ел, но взгляд его не отрывался от горизонта.

— Я ещё вернусь сюда, — вдруг сказал он. — Не знаю, как, но обязательно вернусь.

— Позволишь подняться на башню? — спросил я.

— Конечно, — обрадовался Савелий. — Идёмте.

— А она не развалится? — засомневался профессор Скороходов. — Это же сон?

— Похожий сон стоит у меня в саду, — рассмеялся я. — Обсерватория со стеклянным куполом и медным телескопом. Там очень удобные кресла, а ночью сквозь купол видно звёздное небо. Смелее, профессор!

Прежде, чем войти в башню, Скороходов недоверчиво дотронулся до каменной стены.

— Как настоящая, — пробормотал он, пробуя ногтем застывший известковый шов.

— Она и есть настоящая, — кивнул я. — Продолжение реальности, вот что такое сны.

Наверх вела узкая винтовая лестница, подниматься по ней можно было только друг за другом. Сонечный свет падал сквозь узкие окна на выщербленные ступени.

— Такое чувство, будто этот маяк стоял здесь всегда, — снова заговорил профессор. — Посмотрите на ступеньки, по ним как будто тысячу раз поднимались и спускались призрачные смотрители.

— Что-то такое мне и снилось, — кивнул Савелий.

Мы поднялись на самый верх башни. Здесь, в небольшом круглом помещении мерно пульсировала магическая лампа. Настоящее сердце маяка.

Я подумал, что это сердце будет биться не одну тысячу лет, и всегда укажет людям дорогу к Стражу Магии.

На узком балконе свободно разгуливал ветер. Он приносил запахи моря, бесцеремонно трепал волосы и заставлял щуриться. Океанские волны отсюда казались едва заметной рябью, на воде то и дело вспыхивали и гасли солнечные блики.

На северном горизонте я увидел едва заметную тонкую полоску. Это был Остров Ветров. У меня ещё оставались незаконченные дела на этом острове, а значит, завтра мы снова отправимся туда.

— Корабль! — громко сказал Сева. — Смотрите, корабль!

Он первым разглядел в бескрайнем море тонкие мачты парусника.

— «Ворон», — улыбнулся я. — Они нашли нас.

— Ура! — вдруг крикнул Скороходов.

Он тут же замолчал и смущённо посмотрел на нас.

— Не сдерживайте радость, профессор, — улыбнулся я. — Ура!

Магическая лампа над нашими головами вспыхнула и снова погасла.

Глава 23

Через два часа «Ворон» подошёл к острову Стража и встал на якорь.

На берег съехали все, кроме вахтенных — даже помощники повара. Игорь Владимирович еле дождался, пока матросы втащат шлюпку на берег. Он подбежал ко мне и схватил за плечи:

— Саша, живой!

— Живой, — подтвердил я, крепко обнимая деда. — И вы тоже живы. Знали бы вы, как это замечательно!

Капитан Кораблёв изумленно смотрел на маяк:

— А эту штуковина откуда здесь взялась? По всем картам в здешних водах нет никаких маяков.

— Раньше не было, а теперь есть, — улыбнулся я. — Это Савелий постарался.

— Я слышал о ваших талантах, Савелий Георгиевич, — сказал капитан, уважительно глядя на Куликова. — Но думал, что слухи преувеличивают.

Он обошёл вокруг маяка и даже потрогал каменную кладку — точь-в-точь как профессор. Потом деловито достал записную книжку:

— С какой периодичностью подаётся сигнал? Нужно сделать запись для будущей лоции.

— Я не знаю, — покраснел сноходец.

— Ничего, сейчас посчитаем, — добродушно улыбнулся Фёдор Иванович и взялся за хронометр.

Беззвучно шевеля губами, он отсчитал секунды и записал результат измерений.

— Отлично. Теперь все корабли, которые будут проходить мимо острова, смогут ориентироваться по этому маяку.

Боцман Яким тоже съехал на берег вместе со всеми и от души обрадовался, когда увидел катер.

— Я ведь было подумал, что утопили вы посудину, — добродушно сказал он мне. — А катер, гляди, целёхонек! Он ведь в моём хозяйстве числится.

Яким тут же забрался в каюту катера, нашёл пустую бутылку и сурово поджал губы:

— Ваше сиятельство, это вы оставили?

— Она там уже валялась, — вместо меня ответил Сева.

Боцман совсем расстроился:

— Значит, матросики без меня ромом баловались. Ну, я им задам! Будут у меня палубу драить, да так, чтобы я своё отражение видел.

Он достал свою старую трубку, набил её табаком и тут заметил Скороходова.

— Господин профессор? — просиял боцман добродушной улыбкой. — Не желаете ли табачком угоститься?

— С удовольствием, — смущённо кивнул Скороходов.

И они с боцманом дружно задымили, разговаривая словно старые приятели.

Капитан Кораблёв отправил матросов на шлюпках измерить глубины вокруг острова, а мы с Игорем Владимировичем пошли прогуляться вдоль берега.

— Это и есть Страж? — спросил дед, уважительно глядя издалека на золотой панцирь броненосца. — Получается, мы его искали?

— Да, — кивнул я. — Но сейчас его лучше не беспокоить. Если он захочет поговорить, то сам подаст знак.

— Я его понимаю, — с серьёзным видом кивнул Игорь Владимирович. — С возрастом начинаешь ценить покой и тишину.

Потом не выдержал и рассмеялся.

— Как я рад, что мы снова вместе! Я места себе не находил, когда ты пропал. Убеждал себя, что с тобой всё в порядке, а на душе кошки скребли. А Елизавета Фёдоровна меня успокаивала. Она была уверена, что ты вернёшься.

— Так и получилось, — улыбнулся я.

А про себя ещё раз поблагодарил Хранительницу Снов за её изумительную магию.

— Пока тебя не было, я обсудил с императором твою идею устроить курорт на Внешнем острове, — сказал Игорь Владимирович. — Его Величеству эта мысль очень понравилась. А когда я осторожно намекнул про сеть магических порталов по всей Империи, то самодержец вцепился в неё мёртвой хваткой. Так что наши мастерские уже занялись магическими накопителями для порталов.

Игорь Владимирович задумчиво посмотрел на Стража Магии.

— Если бы их ещё зарядить как ты предлагал в прошлый раз.

— Я поговорю со Стражем, — улыбнулся я. — Тем более, что на остров Ветров тоже нужно построить портал. Не плавать же в такую даль на кораблях. Но это можно обсудить потом. Вам, наверное, неудобно вести дела, находясь так далеко от Столицы? Ничего, дайте мне только добраться до моей каюты, и я отправлю вас домой.

— Не нужно, — неожиданно ответил дед. — Я решил остаться на «Вороне» до конца плавания. Когда ещё мне выпадет такая возможность попутешествовать?

— А что скажет мой отец? — удивился я. — Его ваше решение не обрадует.

— Он уже высказался, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Назвал меня сумасшедшим, а тебя проклинал, не стесняясь в выражениях. Он уверен, чтобы плохо на меня влияешь. Не бери в голову, Саша. Если у него есть силы скандалить, значит, с текущими делами он точно справится. А когда мы вернёмся, я всё улажу.

Останки погибших участников экспедиции Георгия Куликова осторожно погрузили в шлюпку.

— Отец обещал маме, что обязательно вернётся домой, — грустно сказал мне Савелий. — Теперь это обещание исполнится. Спасибо вам, Александр Васильевич!

— За что? — удивился я.

— За то, что поверили в меня и взяли с собой в экспедицию. Вы ведь могли не делать этого.

— Мог, — согласился я. — Но опыт научил меня, что не нужно мешать хорошим людям влипать в приключения. Порой из этого может получиться что-то удивительное. Например, вот такой маяк.

Я указал на башню, которая высилась над океаном.

— Мы с тобой уплывём отсюда, вернёмся в свою обычную жизнь, и она снова затянет нас в круговерть событий. А этот маяк останется здесь. Он будет указывать путь другим кораблям, на которых поплывут другие путешественники.

— Я хочу вернуться сюда, — твёрдо сказал Куликов.

— У тебя будет такая возможность, — кивнул я. — В самое ближайшее время здесь станет довольно людно. Сначала военное ведомство отправит сюда свои корабли, за ними потянутся торговые суда, потом парусники с любопытными путешественниками. Ну, а когда откроется магический портал, каждый житель Империи захочет здесь побывать. И ты сможешь.

— Я говорю не об этом, — покачал головой Савелий. — Я хочу найти здесь настоящее дело. Использовать магию снов для того, чтобы строить особняки богатым купцам и заносчивым аристократам, это… В общем, мне хочется не этого.

— Ты прав, архитектор может строить разные здания, — улыбнулся я. — А уж архитектор, который работает во сне, всегда будет нарасхват. Поговори с Игорем Владимировичем. Уверен, вместе вы придумаете что-нибудь стоящее.

— Поговорю, — обрадовался Куликов.

Мы вместе спустились к шлюпкам. Корабельный повар Митрофан Гаврилович сурово выговаривал своим помощникам:

— Мидий нужно больше, чтобы на весь экипаж хватило, а не только господам офицерам. И вообще, запас на корабле — первое дело.

Посиневшие от холода помощники стояли по колено в воде и хмуро слушали повара, но перечить не смели.

— Чем это вы тут занимаетесь? — поинтересовался я.

— Мидии собираем, ваше сиятельство! — браво доложил повар. — Я их в оливковом масле с чесноком обжарю, потом в белом вине потушу, ох, и объедение получится! Господин капитан приказал справиться у вас насчёт праздничного обеда. Что пожелаете к столу?

— Побольше сытной и простой еды, — строго сказал я. — И без всяких там мидий и других морских гадов. Хотя… Князь Пожарский мечтал попробовать тушёного осьминога. Сумеете приготовить?

— Раз плюнуть, ваше сиятельство, — радостно кивнул Митрофан Гаврилович.

И снова строго уставился на помощников:

— Слыхали, бездельники? Вам ещё осьминога ловить!

Я улыбнулся, но так, чтобы повар этого не заметил.

Кстати, осьминога матросы выловили довольно просто — отплыли на шлюпке подальше от берега и опустили на дно глиняный кувшин на верёвке. В кувшин положили кусок подпорченной солонины, на запах которой и приполз осьминог.

Когда моллюска вытащили из воды, он угрожающе размахивал щупальцами, но Митрофан Гаврилович не испугался и радостно повёз его на кораблеьный камбуз.

А мне прислал зов Страж Магии.

— Скажи, Тайновидец, сколько вы ещё собираетесь оставаться на моём острове? — осторожно поинтересовался он.

— Мы тебе мешаем? — догадался я. — Конечно, за несколько тысяч лет ты привык к одиночеству.

— В общем, да, — смущённо признался Страж. — Мне нравятся люди, их быстрая и неугомонная энергия. Но я вполне способен воспринимать её на расстоянии.

— Давай говорить прямо, — улыбнулся я. — Этот островок — твой дом, и ты предпочитаешь сам приглашать гостей и принимать их, когда тебе удобно. Отлично тебя понимаю. Мы отчалим как можно скорее. После нашего отъезда ты сможешь поместить остров в отдельное магическое пространство и не опасаться, что кто-то заявится сюда без твоего приглашения. Во всяком случае, я этого делать не стану. Разве что Савелий иногда забредёт во сне полюбоваться своим маяком.

— Это не страшно, — заверил меня Страж. — Мне понравилась магия снов, она очень необычная. Я слышал, вы собираетесь на остров Ветров? Я устрою для вас попутный ветер. Спасибо за помощь, Тайновидец!

Поговорив со Стражем, я отыскал капитана Кораблёва.

— Нужно отчалить, как можно скорее, Фёдор Иванович. Наше присутствие беспокоит Стража.

— В таком случае, поспешим, — согласился Кораблёв. — Я полагаю, теперь мы смело можем взять курс обратно на Столицу?

Я покачал головой:

— Сначала заглянем на остров Ветров. Жители острова враждебно настроены по отношению к нам. Нужно это исправить, ведь в дальнейшем остров Ветров станет основным форпостом Империи поблизости от Места Силы.

Кораблёв недовольно нахмурился.

— Так в том-то и дело, Александр Васильевич, что жители настроены враждебно. Стоит ли рисковать? Экспедиция выполнила свою задачу, дальше пусть поработают дипломаты. Как вы считаете, Игорь Владимирович?

Капитан повернулся к моему деду, ища поддержки. Но глава рода Воронцовых вежливо улыбнулся:

— Экспедицией руководит Александр, ему и решать.

— Мы отправляемся на остров Ветров, — твёрдо сказал я.

Несколько секунд капитан Кораблёв молчал, подыскивая возражения. Затем неохотно кивнул:

— Как скажете, ваше сиятельство.

Через полчаса наш катер отошёл от берега. Я сидел на корме и смотрел на остров. Золотой панцирь Стража возвышался над россыпью гранитных валунов, а над ним вздымалась серая башня маяка. На её вершине вспыхивал и гас сигнальный огонь.

Когда мы были на полпути к «Ворону», остров Стража окутался туманом. Туман становился всё гуще и наконец превратился в плотное облако, которое надёжно укрыло остров. Только башня маяка торчала из белых клубов.

— Магия, — уважительно проворчал боцман.

И вот мы снова оказались на «Вороне».

Едва катер подняли на борт, Фёдор Иванович скомандовал отплытие. С лёгким шорохом разворачивались паруса, гудел туго натянутый такелаж, торопливо грохотали по палубе матросские башмаки.

Я спустился в свою каюту и первым делом сварил себе кофе. Сделал глоток и зажмурился от удовольствия — именно этого мне не хватало с тех пор, как мы покинули корабль.

Затем я забрался в душ и долго смывал с себя грязь и морскую соль. Растёрся полотенцем до красноты и почувствовал себя так, словно заново родился.

Фигурка шахматного коня стояла на столе. Я задумчиво дотронулся до неё, и понял, что сейчас не время отправляться домой. Потому что экспедиция ещё не окончена, и ответственность за её благополучный исход лежит на моих плечах.

Зато я мог послать зов Лизе, и сделал это немедленно. У нас было всего несколько минут, и мы не потратили зря ни одной секунды. А ведь это тоже магия, и не такая простая, как может показаться на первый взгляд.

Говорить только о том, что действительно важно.

— Возвращайся скорее, — сказала Лиза. — Я тебя жду.

В этих простых словах было столько нежности, что у меня защемило сердце.

Затем в кают-компании подали праздничный обед. Повар постарался на славу, а Игорь Владимирович собственноручно открыл бутылку игристого в честь нашего благополучного возвращения на борт «Ворона».

Когда перед Севой торжественно поставили блюдо с тушёными щупальцами осьминога, он изумлённо вытаращил глаза:

— Это ещё что такое⁈

— Твоя мечта, дружище, — весело рассмеялся я. — Помнишь, ты хотел попробовать осьминога?

— И попробую, — отважно кивнул Сева.

Он решительно ткнул вилкой в щупальце.

— А неплохо!

— Принесите и мне порцию, — попросил я.

Общими стараниями от осьминога остался только клюв.

В конце обеда капитан угостил всех своим особенным пуншем. С кружкой в руках я вышел на палубу и облокотился на борт.

«Ворон» легко скользил по волнам, попутный ветер наполнял паруса, а прямо по курсу лежали песчаные отмели острова Ветров.

Глава 24

Поздним вечером «Ворон» встал на якорь неподалёку от острова Ветров. А на рассвете капитан Кораблёв прислал мне зов.

— Простите, что разбудил, ваше сиятельство, но дело срочное. Я жду вас на палубе.

Накинув куртку, я поднялся по трапу и удивлённо замер.

В воздухе кружились снежинки. Они суматошно мелькали в свете палубного фонаря и пропадали в темноте.

Я вздрогнул от холода и протёр ладонью заспанные глаза.

— Меня разбудил вахтенный штурман, — озабоченно сказал Кораблёв. — Сразу после полуночи резко похолодало, а сейчас температура уже опустилась ниже нуля, и продолжает падать. Смотрите!

Он дотронулся до палубного ограждения. На дереве блестела тонкая корочка льда.

— Это не просто непогода, Александр Васильевич. Я сначала подумал, что наш профессор опять развлекается с магией, но он уверяет, что даже не думал колдовать. Творится что-то непонятное.

Капитан был прав. Я почувствовал, что магический фон вокруг нас непривычно низкий, как будто магия бесследно улетучивается в какую-то чёрную дыру.

— Сейчас разберёмся, — кивнул я.

Мельком взглянул на заснеженный остров Ветров и послал зов Стражу Магии:

— Что происходит с погодой? Ещё вчера было лето, а сегодня вокруг самая настоящая зима.

— Я здесь ни при чём, Тайновидец, — медленно ответил Страж. — На острове появилась магическая аномалия.

— Откуда она взялась? — удивился я.

— Этого я не знаю. Я не умею разгадывать магические тайны.

— Зато мне это иногда удаётся, — усмехнулся я. — Что ж, придётся самому познакомиться с этой аномалией.

Капитан Кораблёв нервно расхаживал по палубе.

— Страж говорит, что на острове появилась неизвестная магическая аномалия, — сказал я. — Прикажите спустить катер, Фёдор Иванович. Я отправляюсь на остров.

— Одного я вас не отпущу, — нахмурился капитан. — Высадимся на нескольких шлюпках. Даже не спорьте, ваше сиятельство.

— И не подумаю, — улыбнулся я. — Готовьте шлюпки.

Пока матросы скалывали лёд с блоков и готовили шлюпки, мы с Севой Пожарским успели выпить кофе в моей каюте. Разумеется, Сева отправлялся с нами, он бы никому не доверил свой «пастух ветров».

Капитанский катер мягко опустился на воду и закачался на волнах. Я опустил руку за борт — вода оказалась обжигающе-холодной. В ней плавали крошечные льдинки, они уже начали смерзаться.

Мы с капитаном устроились на носу катера. Напротив меня сидел молодой офицер с тонкими тёмными усиками. На коленях он держал небольшой чемодан.

Я вспомнил, что видел этого офицера в кают-компании, но не говорил с ним.

— Кажется, мы с вами не знакомы? — сказал я.

— Корабельный целитель Яков Григорьевич Быстров, — улыбнулся офицер. — Счастлив познакомиться, ваше сиятельство.

Катер шёл к острову, за нами медленно продвигались шлюпки. Вёсла тяжело хлопали по воде.

— Похоже, нас встречают, — сквозь зубы сказал Кораблёв.

Он сидел вполоборота и внимательно вглядывался в берег.

Я тоже обернулся и увидел, как на заснеженном берегу двигаются тёмные точки.

Последние метры дались нам с большим трудом. Вода возле берега замёрзла, и матросам пришлось проламывать лёд баграми. Всё это время люди на берегу молча смотрели на нас.

Угрюмое выражение их лиц не обещало лёгкого разговора.

Когда мы высадились, толпа шевельнулась, и вперёд выступил мой старый знакомый — Федот Глебычев. Пасечник был без шапки, в его русой бороде белели снежинки. Федот с горькой обидой смотрел на меня.

— Ты снова явился, чтобы окончательно нас погубить? — спросил он. — Зачем ты послал на нас зиму? Огороды, ульи — теперь всё замёрзнет. Траву засыплет снегом, мы не сможем пасти коз и умрём от голода. Зачем? Что мы тебе сделали?

Несправедливые слова Федота задели меня за живое. Я не злился на этого простодушного человека, но слышать подобное неприятно.

Жители острова теснились за спиной Федота. Я заметил, что кое-кто из них сжал кулаки. Оружия у них не было, это меня немного успокоило.

Капитан Кораблёв встал рядом со мной. Матросы окружили нас, готовясь дать отпор в случае нападения.

— Непогоду вызвала магическая аномалия, которая появилась на вашем острове, — резко сказал я. — Нужно найти её как можно скорее. Вы хорошо знаете остров, может, кто-то из вас заметил что-нибудь необычное? Если вы что-то видели, не молчите. Я хочу помочь вам.

— Ты врёшь, — неуступчиво возразил Федот. — Старец Филарет говорит, что задумал нас погубить. Остановись, колдун! Оставь в покое старца Филарета! Пощади хотя бы наших детей, иначе магия накажет тебя!

При этих словах женщины крепче прижали к себе ребятишек.

Они что, вообразили меня людоедом⁈ Впрочем, сейчас это было не важно.

— Старец Филарет жив? — нахмурился я. — Где он?

Я не знал, что именно случается с человеком, который умер во сне и выжил в реальности. Но совершенно точно мог сказать, что с ним не происходит ничего хорошего.

Чудом выживший старец запросто мог оказаться причиной магической аномалии.

— Пропустите меня к старцу Филарету, — потребовал я.

Федот бесстрашно шагнул вперёд.

— Ты не пройдёшь, колдун! Сначала тебе придётся убить меня!

— Я не собираюсь никого убивать, — с досадой поморщился я. — Ни тебя, ни вашего распрекрасного старца. Просто пытаюсь вам помочь. Скажи, старец изменился с того дня, когда мы сбежали?

— Он тяжело болен, — подтвердил Федот. — Но тебе не удалось его убить. И не удастся.

— Магическая аномалия случилась из-за болезни старца, — твёрдо сказал я. — Пропусти меня, я попробую ему помочь. Я пойду один, мои люди будут ждать меня хдесь.

— Одного я вас не отпущу, — вмешался в разговор Кораблёв.

— Не время спорить, Фёдор Иванович, — сквозь зубы пробормотал я. — Поверьте на слово, они не смогут мне повредить. Ждите возле шлюпок и готовьтесь отплыть в любой момент.

Я видел, что Федот колеблется. В его представлении такой могущественный колдун, как я, мог вылечить старца.

— Хорошо, я сам отведу тебя, — неохотно сказал Федот.

Яков Быстров неожиданно шагнул вперёд.

— Я корабельный целитель, — объяснил он Федоту. — Если на острове есть больной, я должен его осмотреть.

Я хотел возразить, но Быстров был настроен решительно:

— Я давал клятву целителя, и не оставлю больного без помощи.

— Хорошо, — кивнул я. — Держитесь ближе ко мне и при опасности слушайтесь беспрекословно.

Матросы во главе с капитаном остались на берегу, а меня и целителя повели в деревню.

Снег шёл, не переставая. Становилось всё холоднее, я поднял ворот куртки и засунул руки глубоко в карманы.

Я старался вести себя спокойно, а сам внимательно прислушивался вк эмоциям жителей острова. Они здорово побаивались меня, и это внушало надежду. С другой стороны, если страх станет слишком сильным, то они могут наброситься на нас.

Я покосился на Быстрова. Целитель шёл, словно на прогулке, и небрежно помахивал чемоданчиком с зельями. Его выдержка внушала уважение.

— Давно вы ходите в море? — спросил я.

— Это мой первый рейс, — усмехнулся Быстров. — Я служу в Воронцовском госпитале, помогаю господину Горчакову.

Мы подошлди к дому старца Филарета. Жители острова остановились, а Федот поднялся с нами на крыльцо. Дотронувшись до двери, я облегчённо вздохнул — теперь я мог в любой момент увести целителя через магическое пространство.

Нам открыла заплаканная Марфа. Когда девушкка увидела меня, её глаза испуганно округлились.

— Проводи нас к старцу, — хмуро сказал ей Федот. — Идём, колдун. Посмотришь, что ты натворил.

* * *

Старец Филарет лежал в постели.

Я не узнал крепкого и властного человека, который всего несколько дней назад собирался подчинить меня и стать Стражем Магии.

Теперь я видел перед собой дряхлую развалину.

— Что тебе нужно? — прохрипел старец, увидев меня. — Убирайся!

В его воспалённых глазах появился дикий блеск. Старец приподнялся на локтях, но тут же рухнул обратно на подушки. Сил у него совсем не осталось, этот человек держался на чистом упрямстве.

Или не в одном упрямстве дело?

Мой магический дар негромко загудел, и я почувствовал потусторонний холодок, которым тянуло от старца.

Этот человек почти перешагнул Грань, но судорожно цеплялся за жизнь. Стараясь продлить своё существование, Филарет жадно пожирал магию, но она всё равно утекала, как вода утекает сквозь пальцы.

Мне даже не нужно было прислушиваться к его эмоциям. Ужас и безумие буквально сквозили из его распадающейся души.

Целитель поставил свой чемодан на пол, придвинул табурет и взял Филарета за худую руку. Старец попытался выдернуть её, но у него не было сил.

— Крайнее магическое истощение, — озабоченно сказал Быстров. — Этот человек поглотил лсишком много магии, куда больше, чем позволяет его магический дар. Тперь он умирает. Что с ним произошло?

— Он уже умер, только во сне, — объяснил я. — Не пережил встречу с Лунными волками.

— Понятно, — кивнул целитель. — Боюсь, что сейчас я могу только облегчить его страдания. Его нужно доставить в госпиталь, и как можно скорее, там у него будет шанс. А пока я могу дать ему сонное зелье.

— Нет! — захрипел Филарет. — Нет! Я не стану его пить!

— Сколько вы не спали? — спросил я.

Филарет злобно уставился на меня.

— Ты прекрасно знаешь, колдун, что я не могу спать. Иначе они снова придут и заберут меня.

— Никто не придёт, — нахмурился я. — Не знаю, чем вы приглянулись магии, но она вас пощадила. Думаю, для этого у неё есть веская причина. Я даже догадываюсь, какая именно. Ведь это вы не дали умереть Стражу Магии, хоть и не поняли этого. Магия умеет быть благодарной. Но оставаться на острове вам нельзя. Дайте руку и закройте глаза, я отведу вас в госпиталь.

— Вот так просто? — изумился целитель. — Вы можете прямо отсюда попасть в госпиталь?

— Есть у меня такая способность, — кивнул я. — Потом расскажу, если вам интересно.

Я попытался взять старца за руку, но Филарет с неожиданным упрямством вырвал её.

— Я никуда не пойду с тобой, колдун! Убей меня здесь. Или я выживу назло тебе и всё-таки стану Стражем.

Я покачал головой:

— Не станете. Сколько бы магии вы ни сожрали, в магическое существо вам не превратиться никогда, для этого вы слишком жадный. Послушайте целителя, без лечения в госпитале вы умрёте. Конечно, это ваше личное дело. Я не стал бы вас отговаривать, но своей неуёмной жадностью вы вредите остальным жителям острова. Взгляните, что вы устроили.

Я распахнул окно, и в комнату ворвался холодный ветер с хлопьями снега.

— Надо же было поглотить столько магии, чтобы испортить погоду на целом острове, — поморщился я. — Хватит упрямиться, этим вы только делаете хуже себе и всем остальным.

— Плевать мне на них, — просипел старец. — Если я умру и не смогу стать Стражем, пусть и они тоже сдохнут! И Страж тоже, и ты! Пусть сдохнет весь этот поганый мир.

Струйка слюны потекла по его подбородку. Федот в ужасе смотрел на старца.

— Ему недолго осталось, — предупредил меня целитель. — Нужно действовать быстро.

— Я не могу увести его в магическое пространство против его воли, — пожал я плечами. — Будем ждать. Или он образумится, или умрёт.

Целитель оказался прав — ждать пришлось недолго. Когда всё закончилось, Быстров убрал непригодившееся сонное зелье и щёлкнул замками чемодана. В углу комнаты тихо всхлипывала Марфа. Федот угрюмо молчал.

Снегопад прекратился. Магический фон постепенно приходил в норму, я чувствовал это при помощи моего дара.

И вдруг в окно осторожно влетел тёплый ветер. Он облетел комнату, выгоняя из неё отвратительный затхлый запах смерти.

Сквозь прореху в тучах проглянуло солнце. Капель глухо забарабанила по деревянному подоконнику, а потом с крыши с шумом сорвался пласт подтаявшего снега.

— Видишь? — сказал я Федоту.

Федот помедлил и кивнул.

— Пойду, пчёлок проверю, — надтреснутым голосом сказал он. — Вдруг не помёрзли.

Мы с целителем тоже вышли на улицу и спустились с крыльца. Снег уже вовсю таял, на дворе начали появляться лужи. Народ молча расступался перед нами. Никакой угрозы я больше не ощущал, видно, Федот успел рассказать жителям острова о том, что случилосьв доме старца Филарета.

Вдруг кто-то потянул меня за рукав.

— Дяденька колдун! Ты мне книжку обещал.

Я опустил взгляд и увидел знакомого белобрысого мальчишку. Он требовательно смотрел на меня.

К своему стыду, я совсем забыл про обещание. Слишком много событий навалилось в короткое время. Но не признаваться же в своей забывчивости?

— Спасибо, что напомнил, — улыбнулся я. — Сейчас.

Я не стал возвращаться в дом, а подошёл к амбару, где совсем недавно меня держали связанным. Дверь амбара так и осталась приоткрытой.

Под любопытными взглядами я зачерпнул горсть талого снега и вылепил на двери грубое подобие птичьего силуэта. Затем потянул дверь на себя, шагнул вперёд и оказался в Незримой библиотеке.

Огромный золотой глобус величественно вращался в воздухе. На нём разноцветными огоньками вспыхивали и гасли Места Силы.

Хранитель Незримой библиотеки сидел за столом и что-то писал. Вернее, он строгим взглядом смотрел на магическое перо, а оно само собой торопливо бегало по бумаге, оставляя на ней ровные строчки.

Эта привычная картина подействовала на меня как хороший глоток бодрящего эликсира.

— Салют, Библиус! — улыбнулся я. — У тебя есть книжки для детей?

— Давненько ты не заглядывал, Александр! — обрадовался Библиус. — У тебя пополнение в семействе? Прими мои поздравления.

— Не так быстро, — рассмеялся я. — Но как только я вернусь из экспедиции, так плотно займусь этим вопросом.

— Ты нашёл новое Место Силы? — заинтересовался Библиус.

Он повернул глобус, всмотрелся в океанский простор возле полюса и довольно кивнул:

— Ага, вижу! Значит, экспедиция получилась удачной?

— Мы нашли не только Место Силы, но и людей, которые живут неподалёку на острове. Насколько я понял, этот остров — остаток затонувшего континента. Так вот, я пообещал одному из островитян раздобыть для него книгу. Поможешь?

— Всё интереснее и интереснее, — удивился хранитель библиотеки. — Ты отыскал исчезнувшую Гиперборею? Об этом затонувшем материке писали все географы древности. Я должен её увидеть.

Библиус отложил перо, поднялся и плотнее запахнул свою роскошную пурпурную тогу:

— Идём!

— А книга? — напомнил я.

— Ты же знаешь, что Незримая библиотека не выдаёт книги на дом, — нахмурился Библиус. — Но для жителя Гипербореи можно сделать исключение. Тем более, что в гости полагается приходить с подарками. Говоришь, нужна детская книга?

— Да, — кивнул я. — Мальчишке лет десять или одиннадцать.

— Думаю, это подойдёт, — решил Библиус и достал с одной из полок небольшой томик в аккуратном кожаном переплёте.

— Фолиант для юных практикующих магов, — прочитал я.

— Конечно, это копия. Но я сам её переписывал, так что за точность заклинаний могу поручиться.

* * *

Жители острова Ветров остолбенели от удивления, когда вместе со мной из пустого амбара вышел древний римлянин. Не меньше остальных удивился целитель Быстров.

— Это и есть магическое перемещение? — почему-то шёпотом спросил он.

— Оно самое, — кивнул я.

Библиус вручил мальчишке книгу, и тот прижал её к груди, сияя от счастья.

— Вернёшь, когда прочитаешь, — строго сказал ему хранитель Незримой библиотеки.

Он потрепал парнишку по голове и повернулся ко мне:

— Здесь холодно, как в Альпах перед нашествием варваров. Но зато какой свежий океанский ветер! Чувствуешь, Александр?

— Ещё бы, — улыбнулся я. — Библиус, а как ты относишься к морским прогулкам?

— Однажды я целый год ловил пиратов в Средиземном море, — напомнил Библиус. — Это было счастливое время.

— В таком случае, приглашаю тебя на «Ворон». Сегодня мы снимемся с якоря, пройдём мимо острова Стража, а оттуда отправимся к Внешним островам. Если пожелаешь, можешь путешествовать с нами до самой Столицы.

— Звучит великолепно, — согласился древний римлянин.

И тут я снова увидел Федота. Пасечник переобулся в новые кожаные сапоги, а на спине у него висел туго набитый заплечный мешок.

— Подождите, господин! — обратился он ко мне.

Надо же, какие перемены, удивлённо подумал я. А вслух спросил:

— Что случилось?

— Я хочу отправиться с вами в Империю, господин, — решительно сказал Федот. — Позволите?

Он даже покраснел от волнения, но глядел мне прямо в глаза.

— А как же твои пчёлы? — улыбнулся я.

— Стёпа за ними приглядит. А я скоро вернусь — только посмотрю, как в Империи маги живут, и назад.

Библиус чутко повёл породистым носом.

— Я чувствую приятный запах. Что у тебя в мешке?

— Медовые соты, господин, — ответил Федот. — Не с пустыми же руками ехать.

— Александр, этот гипербореец мне по душе. На твоём месте я непременно взял бы его с собой.

— Хорошо, — рассмеялся я. — А теперь быстро на берег, команда уже заждалась.

Глава 25

Я думал, что теперь мы на всех парусах помчимся обратно в Столицу.

Но не тут-то было!

— Саша, нам придётся на какое-то время задержаться на Внешнем острове, — сказал Игорь Владимирович за утренним кофе.

Дед не выглядел слишком расстроенным, он радовался каждой минуте нашего путешествия.

— Зачем? — удивился я.

— Император настаивает на том, чтобы мы как можно быстрее построили первый магический портал. Хочет лично испытать новый способ перемещения и категорически не желает ждать. Собственно говоря, я с ним согласен. Как говорится, куй железо, пока горячо.

Игорь Владимирович налил мне ещё кофе.

— Это внутренняя политика, Саша. Наш проект магических порталов вызвал волну недовольства по всей Империи. В основном, негодуют те, кто не смог примазаться к строительству — Долгоруковы, Шуваловы и их прихвостни. Любое промедление они используют как повод для критики. Действующий портал, конечно, не заставит их замолчать, но здорово поумерит их рвение.

— Ясно, — вздохнул я. — Мне одному кажется, что политические интриги здорово осложняют жизнь?

— Это и есть жизнь, — рассмеялся Игорь Владимирович.

— Федот бы с вами не согласился. Что ж, надо — значит, надо. Быстренько построим портал, а потом сразу домой.

Мой оптимизм имел под собой основания.

Во-первых, род Воронцовых не собирался строить порталы в одиночку. Пока мы путешествовали по Северным морям, Игорь Владимирович вёл активные переговоры с Пожарскими, Горчаковыми и Разумовскими. С каждой из этих влиятельных фамилий дед заключил договор.

— Это называется «подстраховаться», Саша, — объяснил он мне. — Да и тратить деньги сообща намного проще и веселее, чем в одиночку. Правда, прибылью тоже придётся делиться, но тут уж ничего не поделаешь.

Дед договаривался с главами родов мысленно, не покидая своей уютной каюты на «Вороне». А подписывать нужные бумаги ездил мой отец, и это не добавляло ему хорошего настроения.

Во-вторых, у нас был неограниченный источник магической энергии для портала. Страж Магии из Сосновского леса с радостью согласился нам помочь.

— Это великолепная идея, Тайновидец! — заявила мне левая голова Стража. — Чем больше будет порталов, тем шире распространится магия.

И в-третьих, у меня под рукой был сноходец Савелий Куликов, а ему ничего не стоило построить для магического портала удобное и красивое здание. Савелий уже нарисовал несколько проектов, и один из них мне очень понравился.

— Вот этот приземистый куб из серого гранита будет отлично смотреться на морском берегу, — улыбнулся я. — И пейзаж не испортит.

Так что строительство портала должно было пройти быстро и весело.

По крайней мере, я так думал.

— Сегодня из Сосновского леса привезут первую партию магических накопителей, — как-то утром сказал мне Игорь Владимирович. — Капитан уже прислал мне зов, через час корабль подойдёт к причалу. Вместе с ними прибудет какой-то чинуша из Имперского казначейства, он хочет увидеть, как идёт строительство.

— Терпеть не могу бюрократов, — поморщился я.

— Это просто формальность, — улыбнулся дед. — Наш проект частично финансируется из государственных средств, вот Его Величество и решил показать всем недовольным, что держит строительство первого портала под неусыпным личным контролем. Но встретить чиновника нужно со всем почтением — как-никак, доверенное лицо императора.

Мы отправились к причалу, и по дороге к нам присоединился Сева Пожарский. Его распирал восторг.

— У меня получилось, Саша! — не успев поздороваться, заявил он.

— Что именно? — улыбнулся я.

— Вот!

Сева продемонстрировал мне восьмиугольную серебряную пластину величиной с ладонь. Края пластины были покрыты сложными зубчиками.

— Что это? — удивился я.

— Ключ от портала, — гордо ответил Сева. — Без него портал не сработает. Ключ нужно привязать к магическому дару владельца.

— Система безопасности? — заинтересовался Игорь Владимирович. — Хорошая идея. А почему пластина из серебра?

— Так мне приснилось, — смутился Сева. — Я же вам самого главного не сказал! Этот ключ я сделал во сне, представляете? Я теперь тоже сноходец!

— Так вот почему я тебя почти не видел в последние дни, — рассмеялся я. — Ты учился магии снов?

— Дрых, как сурок, — довольно подтвердил Сева. — Держи, этот ключ для тебя. Я уже нанёс на него магическое плетение.

— Спасибо, — кивнул я и сунул пластину в карман.

— Не забудь привязать её к своему дару, — напомнил Сева. — Всего одна капля твоей крови сама создаст нужный магический контур. Удобно, правда?

— Очень, — согласился я

Корабль из Столицы подошёл к причалу. Это длинное сооружение из гранитных валунов, уходящее далеко в море, тоже выстроил Савелий. Теперь местные жители с удовольствием ловили с причала камбалу и сардин.

Маги Воздуха осторожно разгружали огромные колбы магических накопителей. Портал требовал много энергии, по счастью, у нас её хватало.

— А вот и чиновник! — сказал я деду.

По трапу осторожно спускался полный человек в синем чиновничьем мундире. В левой руке он держал чёрный кожаный портфель.

Чиновник огляделся по сторонам, обогнул суетящихся магов Воздуха и неторопливо подошёл к нам.

— Добрый день, господа, — с достоинством кивнул он. — Мефодий Андреевич Благообразов, главный ревизор Имперского казначейства. Назначен лично государем императором.

Чиновник смотрел на меня с тщательно скрываемым превосходством, и это мне сразу не понравилось.

— Вы как раз к обеду, — улыбнулся Игорь Владимирович.

— Благодарю, но у меня мало времени, — отказался Благообразов. — Я рассчитываю вернуться в Столицу вместе с кораблём. Его Величество император ждёт моего доклада. Покажите мне, как идёт строительство портала.

Игорь Владимирович посмотрел на меня, и я понял его невысказанную просьбу.

— Прошу вас, Мефодий Андреевич, — улыбнулся я.

Здание портала Благообразову понравилось.

— Это ваша работа, юноша? — спросил он Савелия, внимательно разглядывая толстые стены. — Впечатляет. Вижу, вы использовали преимущественно местный камень. Похвальная экономия!

Савелий смущённо краснел, похвала главного ревизора была ему приятна.

— Я хотел бы взглянуть на проект здания, — как ни в чём ни бывало, продолжил Благообразов. — Кроме того, прошу показать мне ведомости учёта материалов и акты произведённых работ.

— Э-э-э, — от неожиданности растерялся Савелий и беспомощно взглянул на меня.

— Это здание построено магическим способом, Мефодий Андреевич, — улыбаясь, объяснил я. — Савелий Георгиевич увидел его во сне. Магия — вот единственный материал, который использовался при строительстве.

— Вот как? — ничуть не удивился чиновник. — Ваше сиятельство, вы предлагаете мне написать в отчёте, что здание построено без проекта, наобум? Не думаю, что подобным порталом можно будет безопасно пользоваться.

— Вы хотите сорвать строительство? — напрямик спросил я.

— Я хочу, чтобы строительство шло по всем правилам, — парировал чиновник. — Будьте добры, предоставьте проект к завтрашнему утру, ваше сиятельство. А теперь можно и пообедать.

— Савелий, ты же можешь нарисовать этому крючкотвору проект? — спросил я сноходца, провожая чиновника взглядом. — Тем более, дом уже построен.

— Это займёт не меньше недели, Александр Васильевич, — расстроил меня Куликов. — Знаете, сколько чертежей должно быть в проекте? А что я напишу в ведомости на материалы?

— Напиши, что материалы получены магическим путём, — решил я. — А я пока попробую выяснить, кто постарался подсунуть нам именно этого чинушу, и почему он так настроен против нас. Думаю, Игорь Владимирович может это узнать.

Я нашёл деда на берегу. Он сидел в удобном кресле, которое специально для него привезли из Столицы, и мечтательно смотрел в морскую даль.

Я укоризненно покачал головой:

— Отдыхаете? А вот господин Благообразов настроен выполнить свою работу по всем правилам. Он требует от Савелия проект портала.

— Что? — изумился дед.

— И ведомость на материалы, — злорадно добавил я. — Интересно, что Савелий должен в ней написать?

Я присел на камень рядом с дедом.

— Вы можете узнать, кто подсказал императору прислать сюда именно Благообразова? Уж не Долгоруков ли с Шуваловым?

— Могу, — нахмурился Игорь Владимирович. — Сейчас.

Он прикрыл глаза, посылая кому-то зов. Скорее всего, самому императору — дед не любил окольные пути.

Во время разговора дед становился всё мрачнее и мрачнее. Наконец, он открыл глаза.

— Интуиция тебя не подвела. Благообразова посоветовал императору именно Шувалов. Чиновник на хорошем счету в казначействе, иначе его не назначили бы старшим ревизором. Но самое плохое, что император решительно отказался отзывать Благообразова. В Столице и так говорят, что он слишком покровительствует нашему роду.

— Значит, будем решать проблему своими силами, — согласился я. — Савелий говорит, что ему нужна неделя, чтобы подготовить бумаги.

— Значит, я задержу чиновника здесь, — решил Игорь Владимирович. — Приглашу его завтра выйти в море на «Вороне», полюбоваться китами. Господин Благообразов не посмеет пренебречь моим гостеприимством.

— Только не столкните его за борт, — рассмеялся я. — Старший ревизор — не мелкая сошка, его будут искать.

Игорь Владимирович оказался прав, впрочем, как и всегда. Несмотря на свою напыщенность, Благообразов не посмел игнорировать приглашение главы рода Воронцовых.

Так что утром я посадил их на «Ворон» и отправил в плавание, а сам решил заглянуть к Савелию.

Увидев сноходца, я сразу насторожился. Куликова буквально распирало от какой-то радостной новости, которой он очень хотел поделиться, но сдерживался из последних сил.

— Вы уже начали работать над проектом? — спросил я.

Вместо ответа Савелий загадочно улыбнулся и вручил мне толстую папку, туго перетянутую тесёмками.

— Вот!

— Проект уже готов? — изумился я.

— Вы не поверите, Александр Васильевич! — изумлённо закрутил головой Савелий. — Я сидел над ним, пока глаза не начали слезиться. Потом уснул и всю ночь видел эти проклятые чертежи. Утром проснулся — а они лежат на столе. Здесь полный комплект, до последней бумажки. Вы же помните, что раньше я работал в архитектурной мастерской? Бумажную волокиту я ещё не забыл.

— Магия снов работает? — расхохотался я. — Савелий Георгиевич, это гениально!

Я открыл папку и полистал бумаги. Все чертежи были на месте. В ведомости на материалы аккуратным почерком было выведено:

«Получены магическим путём»

— Замечательно, — радостно кивнул я. — Надеюсь, господина ревизора удовлетворят эти бумаги.

Чтобы это выяснить, пришлось ждать до вечера. Но мы не теряли времени даром. Магические накопители расставили в здании портала, и Сева принялся соединять их в одно целое. Работа была кропотливая, я насмотрелся на неё, когда помогал строить магический портал в Лачангу на Ореховом острове.

— Может, тебе просто переночевать среди накопителей? — предложил я. — Попробуй, я помогу тебе перетащить сюда кровать.

— И попробую, — буркнул Сева.

Непоседливый князь не очень любил работу, которая требовала терпения. Но делал её старательно, тут надо отдать ему должное.

— С радостью помог бы тебе, но я ничего не смыслю в магических плетениях, — сказал я и отправился встречать «Ворон».

Ревизор выглядел не слишком довольным морской прогулкой. Я даже заподозрил, что они не встретили китов, но ошибся.

— Представляешь, мы наткнулись на целую стаю, — радостно поделился со мной Игорь Владимирович. — Не меньше десятка китов, и они весь день кружили возле корабля. А когда мы испытали новый «пастух ветров», киты даже устроили с нами гонку. Поразительные животные! Я узнал, что они могут оставаться под водой час, а то и дольше.

По тону деда я понял, что ему пришла в голову очередная грандиозная идея.

— Что вы задумали? — спросил я.

— Подводный корабль, работающий на магии, — тоном заговорщика ответил дед. — Нужно обсудить этот проект с нашими артефакторами.

У Игоря Владимировича была очень редкая и чрезвычайно полезная магическая способность — все его идеи приносили деньги. А ещё дед, как никто другой, умел доводить начатое до конца.

— Господин Благообразов, приглашаю вас на ужин, — улыбнулся Игорь Владимирович. — Саша, ты тоже приходи. Откроем бутылочку игристого и проведём вечер за дружеской беседой.

— Благодарю за приглашение, — мрачно кивнул ревизор.

Он поморщился, как будто у него внезапно прихватило живот.

— Вас укачало? — участливо спросил я.

— Морской болезни я не подвержен, — сухо ответил Благообразов. — Но не люблю попусту тратить время. Игорь Владимирович сказал мне, что на подготовку проекта вам потребуется не меньше недели. Я не могу ждать так долго. Завтра утром я возвращаюсь в Столицу. Когда проект будет готов, отправьте его почтой. Казначейство рассмотрит ваши бумаги в общем порядке. До этого времени я настоятельно советую вам прекратить любые работы.

Игорь Владимирович раздосадованно пожал плечами.

А я со спокойной улыбкой протянул Благообразову папку:

— Вот все необходимые бумаги, господин старший ревизор. Извольте удостовериться.

На круглом лице Благообразова не дрогнул ни один мускул. Он взял папку, развязал тесёмки и бегло просмотрел чертежи. Затем аккуратно убрал документы в свой портфель.

— Что ж, это меняет дело, — невозмутимо сказал он. — Я ознакомлюсь с бумагами немедленно. Часа мне хватит, а потом я готов присоединиться к вам за ужином.

Я ожидал, что Благообразов будет тянуть время, и его деловитость меня удивила. Было в этом чиновнике что-то странное. Хотя, может он просто не хотел давать нам повод для официальной жалобы?

Чиновник отправился к себе, а Игорь Владимирович изумлённо посмотрел на меня.

— Как это тебе удалось, Саша?

— Благодарите Савелия, — честно ответил я. — Он всю ночь корпел над этими чертежами.

— Савелий Георгиевич может быть уверен, что я не забуду этой услуги, — благодарно кивнул дед.

За ужином Игорь Владимирович был весел, и много шутил. Благообразов как будто тоже оттаял и вежливо поддерживал разговор.

За кофе он сам заговорил о проекте.

— Документы оформлены удовлетворительно, — сухо сказал он. — Правда, магический способ постройки вызывает вопросы. Но тут я позволю себе дать вам совет. Пригласите экспертов, пусть они подтвердят, что здание построено надёжно, а сам портал безопасен. Если эксперты подпишут заключение, у казначейства не возникнет вопросов.

— Прекрасная идея, — довольно кивнул Игорь Владимирович. — Что ж, господин ревизор, я предлагаю тост за взаимопонимание.

Он достал из походного набора пузатые коньячные бокалы.

— С удовольствием, — без улыбки согласился Благообразов. — Но сначала я хочу обсудить ещё один вопрос.

Он снова открыл папку и достал нужную бумагу.

— Александр Васильевич, я думаю, что это по вашей части. Здесь указано, что поставщиком магической энергии для портала является магическое существо, именуемое Стражем Магии.

— Где это написано? — изумился я. — Позвольте взглянуть.

— Пожалуйста, — чиновник протянул мне документ.

Именно так там и было написано, слово в слово. Демоны бы побрали этот казённый язык!

— И что вас не устраивает? — поинтересовался я.

— Здесь нет никаких данных об этом Страже Магии, — спокойно ответил Благообразов. — Только имя, а этого недостаточно. Да и договор поставки не оформлен. В частности, не указана сумма, которую вы заплатили этому магическому существу. Также меня интересует происхождение магической энергии. Я хочу быть уверен, что она получена законным путём.

И тут моё терпение лопнуло с таким оглушительным звоном, как будто магическое пространство разлетелось на куски.

Я поднялся из кресла и ледяным тоном произнёс:

— Господин старший ревизор, я хочу поговорить с вами наедине. Извольте следовать за мной.

Когда мы вышли на улицу, я невежливо ухватил Благообразова за отворот мундира и подтянул к себе:

— Кто приказал вам остановить строительство портала? Вм заплатили? Обещали продвижение по службе? Отвечайте немедленно!

— Отпустите меня! — обиженно дёрнулся чиновник. — Что вы себе позволяете?

Он здорово перепугался, но изо всех сил старался это скрыть.

— Никто меня не подкупал. Я просто выполняю свою работу.

— Перестаньте корчить из себя идиота, — строго сказал я. — Вы прекрасно знаете, кто такой Страж Магии. В конце концов, вы живёте в магическом мире.

— Это вы живёте в магическом мире, — неожиданно возразил чиновник. — А я живу в мире правил и предписаний. И ваша магия тоже должна подчиняться правилам!

Он перестал сопротивляться и смотрел мне прямо в глаза.

— Моя магия? — недоумённо переспросил я.

И тут в моей голове промелькнула догадка.

— У вас нет магического дара? — напрямик спросил я.

— Да! — с вызовом ответил Благообразов. — У меня нет магического дара. Я не умею управлять мобилем, я даже зов послать не могу. Но это не делает меня человеком второго сорта и не мешает добросовестно выполнять свою работу!

Он снова дёрнулся, и я наконец отпустил его.

Ревизор разгладил измятый мундир.

— Я прекрасно понимаю, что такое магическое существо, — обиженно сказал он. — Но у меня есть инструкции главного казначея, и я не могу их нарушить. Убедите меня в том, что ваша магическая затея надёжна, и я честно напишу это в своём отчёте. Всего хорошего, ваше сиятельство!

Глава 26

Игорь Владимирович вышел вслед за нами на крыльцо и отлично слышал наш разговор. Когда обиженный чиновник удалился, дед подошёл ко мне.

— Плетью обуха не перешибёшь, Саша, — сказал он. — Этот Благообразов ненавидит магию за то, что она его обошла. Ничего, построим портал проверенными способами. Главное, чтобы он подписал отчёт.

— Ещё не всё потеряно, — возразил я. — Господин чиновник хочет, чтобы я его убедил? Отлично, попробую устроить ему встречу со Стражем. Если он не верит в магию, так пусть скажет это ей прямо в глаза.

— Попробуй, — с сомнением кивнул Игорь Владимирович.

Не сходя с крыльца, я послал зов Стражу Магии и рассказал о неожиданной проблеме.

— Человек, который не верит в магию? — расхохоталась левая голова Стража. — Это изумительно! Непременно приведи его ко мне, Тайновидец, я очень хочу на него посмотреть.

— Тогда жди нас завтра утром, — улыбнулся я.

Савелий выстроил для нашей команды небольшие симпатичные домики на морском берегу, поодаль от рыбацкой деревни. В одном из таких домиков и поселили Благообразова.

На рассвете я постучал в его дверь:

— Господин старший ревизор!

В домика послышались шаги, затем дверь приоткрылась. Чиновник настороженно смотрел на меня:

— Что вам угодно?

— Доброе утро, Мефодий Андреевич, — улыбнулся я. — Страж Магии согласен встретиться с вами немедленно.

— Но я только что проснулся, — возразил ревизор.

— Это ненадолго. Вы же хотите как можно скорее вернуться в Столицу?

Правила приличия не позволили Благообразову оставить меня на крыльце, и он буркнул:

— Входите.

Именно на это я и рассчитывал.

Чиновник предложил мне присесть, быстро оделся и вышел в переднюю, держа в руке портфель.

— Я готов. Но если это какая-то неприличная шутка…

Я строго покачал головой.

— Больше никаких шуток. Дайте руку.

— Зачем? — запоздало спросил Благообразов.

Но я уже сжал его запястье, а другой рукой взялся за ручку двери. Зажмурился на секунду, шагнул вперёд, и мы оказались в сторожке лесничего. Пахло пылью, за окном качали длинными иголками корабельные сосны.

Такого чиновник не ожидал.

— Где мы? — растерялся он.

— Это Сосновский лес, — объяснил я. — Страж Магии живёт здесь. Я провёл вас через магическое пространство.

Благообразов мрачно уставился на меня.

— Вы применили магию?

— На корабле нам бы пришлось плыть несколько дней, — с улыбкой объяснил я. — Вы идёте, или хотите потратить ещё немного времени на обиды и упрёки?

На улице чиновника поджидал новый сюрприз.

Возле крыльца стоял открытый мобиль на огромных колёсах. На таком мобиле удобно ездить по лесным просекам и тропинкам.

За рулём мобиля сидел призрак. Он красиво переливался в лучах утреннего солнца.

— Знакомьтесь, — весело сказал я. — Это Акинфий Петрович, первый граф Сосновский. А это Мефодий Андреевич Благообразов, старший ревизор Имперского казначейства.

— Привет, Тайновидец! — весело отозвался призрак. — Давненько ты не заглядывал. Как там «Ворон»?

— Отлично выдержал плавание, — улыбнулся я.

— Садитесь, — Акинфий Петрович похлопал прозрачной ладонью по сиденью рядом с собой. — Прокачу с ветерком.

Благообразов попятился к двери, но я крепко взял его за плечо.

— Вы сами настаивали на встрече, так что теперь поздно отступать.

Чиновник надменно поджал губы и нехотя уселся на заднее сиденье. Весь его вид говорил о том, что он подчиняется против своей воли.

Но я не собирался любоваться его актерской игрой. Вместо этого сел рядом с Акинфием Петровичем, и мы дружески болтали всё время, пока мобиль пробирался по лесной просеке.

— Вы отлично водите, — улыбнулся я.

— Само собой, — гордо ответил призрак. — Хочешь оставаться живым, так живи на всю катушку.

Он остановил мобиль возле глубокого оврага, по краю которого змеилась узкая тропинка.

— Ступайте, а я вас подожду.

Сухая хвоя негромко похрустывала под ногами. Благообразов шёл молча, но я чувствовал, что напряжение постепенно отпускает его. Ничего удивительного, так действовала на людей магия Сосновского леса.

А магии здесь хватало. Она текла по толстым сосновым стволам, пряталась в мягкой лесной траве, подрагивала тонкими паутинками на летнем ветру. Из оврага тянуло сырой свежестью, и в этом ощущении тоже была магия.

— Нравится вам здесь, Мефодий Андреевич? — улыбнулся я.

— Нравится, — неохотно признал Благообразов. — Здесь воздух лёгкий, в нём чувствуется что-то особенное.

Чиновник с трудом наклонился и сорвал спелую ягоду земляники. Быстро закинул ягоду в рот и прикрыл глаза.

— С детства не был в лесу, — сказал он. — Даже забыл, как здесь хорошо.

Он вдруг остановился и посмотрел на меня.

— Признайтесь, Александр Васильевич, никакого Стража Магии здесь нет? Вы привели меня сюда только для того, чтобы поговорить без помех? Хорошо, давайте поговорим. Я понимаю, что для вас важно построить этот портал. Признаю, что был чересчур придирчив. Вы знаете, почему.

— Не любите магию за то, что она обошла вас стороной? — спросил я.

— Именно, — кивнул чиновник. — Но чувство справедливости у меня есть. Я не хочу вставлять вам палки в колёса только из личной неприязни. Давайте договоримся так: вы постараетесь не слишком увлекаться чудесами при строительстве, и аккуратно оформите положенные бумаги, а я напишу отчёт, который не вызовет вопросов у главного казначея. Договорились?

— Это прогулка так на вас повлияла? — улыбнулся я.

— Какая разница? — поморщился Благообразов. — Всё вместе на меня повлияло. Я не напыщенный идиот, что бы вы обо мне ни думали. И вижу, что вы стараетесь не только для себя.

— Рад, что вы это заметили, — кивнул я.

Чиновник говорил искренне, фальшь я бы почувствовал сразу. Надо же, как неожиданно иногда открываются люди.

— Если мы всё выяснили, давайте вернёмся на остров, — предложил Благообразов. — Это была прекрасная прогулка, ваше сиятельство.

— Пройдёмся ещё немного, — улыбнулся я. — Только не отставайте, здесь очень легко заблудиться.

Я почувствовал, что воздух передо мной сгущается. Мы подошли к границе магического пространства. Граница попыталась ускользнуть, затем лопнула с тихим хрустальным звоном.

Мы оказались на большой поляне, вокруг которой теснились высокие корабельные сосны. Поляна заросла иван-чаем, розовые цветки покачивались на ветру.

Посреди поляны нас дожидался трёхголовый золотой дракон. Лениво щуря рубиновые глаза, он смотрел прямо на нас.

Благообразов остановился как вкопанный.

— Что это? — внезапно охрипшим голосом спросил он.

— Страж Магии, — улыбнулся я. — Вы же хотели расспросить его по поводу магической энергии, помните?

— Я не хочу, — замотал головой чиновник. — Мне были нужны только бумаги.

Он беспомощно оглянулся, но вокруг был лес.

— Не бойтесь, господин старший ревизор, — мягко сказала средняя голова Стража. — Вы можете задать мне любые вопросы.

— Я не кусаюсь, — жизнерадостно добавила левая голова.

А правая печально вздохнула и закрыла глаза.

— А ещё лучше расскажите о себе, — предложила средняя голова. — Вы сказали, что у вас нет магического дара? Интересно, как так получилось?

— Я сгораю от любопытства, — кивнула левая голова и в доказательство своих слов выдохнула бледную струйку пламени.

Мефодий Андреевич нерешительно пошёл к Стражу.

А я пока решил навестить Снежника. Это забавное магическое существо, целиком состоящее из снега, зимовало в глубокой норе под корнями старой корабельной сосны. Подойдя к норе, я наклонился и заглянул в прохладную сырую темноту.

Разглядел округлый белый бок и послал Снежнику зов:

— Здравствуй, приятель! Как ты поживаешь?

Снежник ответил сонным дружелюбным импульсом. Магическое существо узнало меня, и я обрадовался этому как ребёнок.

— Погоди-ка! А это что такое?

Моего сознания коснулся ещё один ментальный импульс. Кольнул, словно ледяная иголка, и пропал, как только я его заметил.

— Кто это у нас тут такой любопытный? — заинтересовался я.

Незнакомый импульс был похож на зов Снежника, и догадка пришла сама собой

— Ты обзавёлся подружкой? Ну, ты даёшь, приятель! Когда только успел?

Снежник ответил горделивым импульсом.

— Я тоже тобой горжусь, — рассмеялся я. — Имей в виду, как только наступят холода, я жду тебя в гости со всем твоим семейством. Даже пришлю за тобой мобиль. Уверен, Игнат не откажется привезти тебя к нам, ему это не впервой.

Болтая со Снежником, я краем уха прислушивался к разговору Стража Магии и ревизора Благообразова. В основном, говорил ревизор, а Страж изредка задавал благодушные вопросы. Кстати, они уже перешли на «ты».

— Трудно пробиться в жизни без магического дара? — сочувственно спросила средняя голова Стража.

— Само собой, — печально кивнул Благообразов. — Поначалу каждую циферку в отчётах по сто раз проверял, чтобы ни единой ошибки, чтобы начальство ни к чему докопаться не могло. Да и характер у меня въедливый, мне нужно всё досконально понять, до последней мелочи. Если вижу ошибку, прямо зудит всё внутри.

Левая голова изумлённо вытаращила глаза, зато правая одобрительно кивнула.

— Ну, а было у тебя хоть раз так, чтобы ты со своей работой не справился? — спросила средняя голова. — Может, ошибки пропускал или не доделывал что-то?

— Нет, — подумав, ответил чиновник. — Если уж я взялся за работу, так доведу до конца. Говорю же, по-другому мне нельзя.

— Отличный пример скромности и трудолюбия, — наставительно сказала правая голова Стража.

Но тут не выдержала левая голова.

— Да причём тут трудолюбие? — завопила она. — Что вы ему голову морочите? Как бы он сюда прошёл, если у него дара нет?

— А ведь правда, — деланно удивилась средняя голова. — Мефодий Андреевич, а с чего ты взял, что тебя магия даром обделила?

— Я в детстве проверку не прошёл, — изумлённо пробормотал Благообразов. — Да меня и в гимназии бездарем дразнили.

— Так это когда было-то? — отмахнулась левая голова. — Есть у тебя дар, не сомневайся. Правда мне он не очень нравится, ну, так не мне с ним жить, а тебе.

— А какой у меня дар? — жадно спросил Благообразов.

Он даже привстал на цыпочки, чтобы не пропустить ответ Стража.

— У тебя дар видеть ошибки, — объяснила средняя голова.

— Зануда ты, короче говоря, — вставила левая. — Магический зануда.

— Как это? — не понял Благообразов.

— Проще показать, — хмыкнула левая голова. — Есть у тебя какой-нибудь неработающий артефакт?

Чиновник растерянно замотал головой.

— Я артефактами вообще не пользуюсь. Они же без магического дара не работают…

— А у тебя, Тайновидец?

Я подумал и вытащил из кармана серебряную пластину, которую дал мне Сева Пожарский.

— Вот.

— Ключ от магического портала? — одобрительно кивнула средняя голова. — Мефодий Андреевич, возьми-как вот эту штуку. Что нужно сделать, чтобы она заработала?

— Да я ничего не понимаю в артефактах, — изумился ревизор. — Я всю жизнь бумажки перебирал.

— Внимательно посмотри на пластину и почувствуй, чего не хватает, — нахмурился Страж. — Не пытайся понять умом, прислушайся к ощущениям.

Окончательно сбитый с толку Благообразов послушно уставился на пластину. Примерно, минуту ничего интересного не происходило.

— Закрой глаза, — посоветовала левая голова Стража.

Вот тут и началось интересное.

Почти сразу серебряная пластина в руках чиновника тускло засветилась. Видимо, этот свет не обжигал. Во всяком случае, Благообразов не выронил пластину и даже не вздрогнул. Он просто поморщился, как от зубной боли. Потом открыл глаза и спросил:

— Александр Васильевич, у вас есть иголка?

Голос чиновника меня насторожил — из него полностью исчезла горечь и привычное недовольство жизнью. Это был тон абсолютно сосредоточенного человека.

Иголки у меня не было, и я машинально покачал головой.

Благообразова это ничуть не расстроило. Он деловито огляделся, потом сорвал жёсткий лист осоки и словно бритвой полоснул себя по пальцу.

Капля крови упала на серебро и мгновенно впиталась в металл. Свечение погасло, а на пластине проступил витиеватый рисунок.

— Вот, — удовлетворенно сказал Благообразов.

Потом повернулся к Стражу и спросил:

— А что такое я сделал?

— Ты активировал ключ от портала и привязал его к своему магическому дару, — ухмыляясь, объяснила левая голова. — Что-нибудь чувствуешь?

— Сейчас ничего, — ответит чиновник. — А когда смотрел, в груди как-то странно загудело.

— Магический дар проявился, — довольно кивнула левая голова.

Благообразов протянул мне пластину.

— Я, наверное, её испортил. Простите, я не хотел, это само получилось…

— Оставьте себе, — улыбнулся я. — Теперь это ваш личный ключ от магического портала.

Мефодий Андреевич нерешительно посмотрел на меня, потом оглянулся на Стража:

— И что мне теперь делать?

— Знакомиться со своим даром, что же ещё, — усмехнулась средняя голова. — На твоём месте, Тайновидец, я бы отвёл его в библиотеку. Или хотя бы объяснил, как туда добраться.

— Придётся, — легко согласился я.

Правая голова Стража взглянула на небо.

— Нам пора, — напомнила она остальным. — Полдень.

— Точно, пока облететь Место Силы, — согласилась средняя голова. — Хорошо Северному Стражу, у него вокруг только море, там и без полётов всё видно. А тут, хочешь не хочешь, изволь подниматься в воздух. Спасибо, Тайновидец, что передал ему привет.

— Как он там? — поинтересовался я.

— Выздоравливает, — улыбнулась средняя голова. — Я потихоньку подпитываю его силой. Отойдите-ка подальше!

Мы с чиновником послушно отошли в сторону. Страж расправил крылья. Золотой силуэт задрожал, подёрнулся рябью и вдруг исчез с резким хлопком.

— Где он? — растерянно спросил Благообразов.

— В небе, — улыбнулся я и показал наверх.

Трёхголовый золотой дракон уже летел над Сосновским лесом, а рядом с ним кружила чёрная точка. До меня еле слышно донеслось знакомое карканье.

— Нам тоже пора, — сказал я.

* * *

Всю следующую неделю Мефодий Андреевич Благообразов знакомился со своим магическим даром.

Выглядело это забавно. Старший ревизор Имперского казначейства бродил по Внешнему острову и иногда замирал на месте, закрыв глаза. А потом принимался досаждать очередному бедолаге, объясняя, где именно тот сделал ошибку.

Например, он буквально заставил Савелия изменить форму окон в здании портала. Окна стали круглыми. По словам Севы, это улучшило циркуляцию магической энергии.

Князю Пожарскому Благообразов помог найти новый способ соединения магических линий.

— Ну, вот как он это сделал? — возмущался Сева. — Он же ничего не смыслит в в артефактах!

Наконец, чиновник научил местных рыбаков ловить рыбу! Он связал какую-то хитрую снасть и на зависть им вытаскивал сразу по две камбалы при каждом забросе.

Рыбаки угрюмо смотрели на бессовестного новичка.

Я понял, что с этим нужно что-то делать, и отозвал Благообразова в сторону.

— Очень рад, что ваш магический дар так силён, — сказал я. — Но не лишайте других людей права на собственные ошибки и открытия. Это и есть самая большая ошибка, которую только можно совершить.

— Правда? — покраснел Благообразов. — Я как-то не подумал. Просто хотел помочь…

— Когда-нибудь кто-нибудь непременно обратится к вам за советом, — проникновенно начал я. — Вот тогда действуйте! А лезть без спроса не нужно.

Больше на чиновника никто не жаловался, а отчёт он написал без единого замечания.

Так что через неделю магический портал был полностью готов.

— Готовы испытать портал, Мефодий Андреевич? — спросил я. — Всё-таки, первый ключ достался вам.

— А можно? — обрадовался чиновник.

Он рысью побежал к зданию портала, но на пороге обернулся:

— А вы, Александр Васильевич?

— Я поплыву на корабле, — рассмеялся я. — Не очень люблю все эти магические перемещения.

Глава 27

Утром я вышел на балкон своего особняка с чашкой кофе, прищурился на утреннее солнце и в который раз понял — жить хорошо!

Целую неделю после возвращения из экспедиции я отдыхал в своё удовольствие. Все неотложные дела терпеливо ждали, но теперь настало время заняться ими. Сегодня вечером я собирал всех преподавателей Императорской магической академии — нужно было определиться с планами на предстоящий учебный год.

А через два часа мне предстоял завтрак в доме отца.

Вместо того, чтобы прислать мне зов, Василий Игоревич отправил приглашение с курьером, так что от этого завтрака я не ожидал ничего хорошего.

Такое же приглашение отец отправил Игорю Владимировичу, дед сам рассказал мне об этом. Видимо, разговор предстоял очень серьёзный.

В дальнем углу сада Игнат и Федот занимались чем-то интересным. Они шебуршали в кустах и переговаривались шёпотом, словно заговорщики.

— Что это вы там делаете? — бдительно поинтересовался я.

— Место для ульев выбираем, ваше сиятельство, — вынырнув из кустов, ответил Игнат. — Пчёлок буду разводить.

— А если пчёлы кого-нибудь покусают? — нахмурился я.

— С чего бы это? — искренне удивился Игнат.

Рядом с ним появилась голова Федота.

— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, — сказал он. — Это пчёлки смирные, я эту породу знаю. Мы их от господина Митрохина привезли.

— Зато какой мёд будет! — добавил Игнат. — Свой, сладкий! Да мы всего парочку ульев поставим.

— Ладно, — усмехнулся я.

В конце концов, у меня в саду уже жила доисторическая кистепёрая рыба. Она медленно шевелила плавниками в пруду и наслаждалась магическим фоном. Почему бы рядом с ней не поселиться мирным пчёлам, которые дают сладкий мёд?

Лиза тоже вышла на балкон. Я поставил чашку на перила и обнял супругу за плечи.

— Не выбраться ли нам с тобой сегодня в город? В два часа профессор Скороходов будет читать лекцию о нашей экспедиции в Публичном университете для всех желающих. Интуиция подсказывает мне, что там будет весело. Не то, что на завтраке у моего драгоценного батюшки.

— Поедем, — обрадовалась Лиза.

— Потом не спеша пообедаем в каком-нибудь ресторанчике на набережной, — улыбнулся я. — А оттуда поедем прямо в академию.

* * *

За пять минут до назначенного времени извозчик высадил меня у ворот отцовского особняка. Игорь Владимирович уже был здесь. Опираясь на трость, он стоял возле парапета набережной и любовался бликами солнца на мутной воде Мойки.

— Вы уже прибыли на экзекуцию, — обрадовался я.

— Не преувеличивай, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Твой отец превосходно справился с рутиной, пока мы занимались интересными делами. Я очень благодарен ему за это, и безропотно выслушаю его упрёки.

— Тогда и я последую вашему примеру, — решил я.

— Пора, — сказал дед, взглянув на часы. — Иначе к упрёкам добавится ещё один.

В дверях нас встретила Анна Владимировна Гораздова.

— Как я рада вас видеть, — обрадовалась она. — Проходите.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что отец образумился, и нам предстоит чинный семейный завтрак. Но Анна Владимировна тут же меня разочаровала:

— Стол накрыт в кабинете. Василий Игоревич сказал, что у вас будет серьёзный разговор.

— Надеюсь, он не затянется, — улыбнулся я. — Анна Владимировна, сегодня вечером я жду вас в академии. Будем готовиться к новому учебному году.

— Хорошо, Александр Васильевич, — улыбнулась Гораздова.

Мы с Игорем Владимировичем поднялись в кабинет отца.

Стол сверкал посудой. Среди приборов я заметил кастрюльку с овсяной кашей. Слуга в ливрее почтительно замер у стены.

Отец в парадном мундире с высоким воротом стоял возле окна, заложив руки за спину. Окно выходило на набережную. Значит, отец видел, как мы с Игорем Владимировичем разговаривали у ворот.

Когда мы вошли, отец повернулся и церемонно наклонил голову:

— Рад, что вы соизволили принять моё приглашение. Разговор серьёзный, и не терпит отлагательств. Прошу!

Он церемонным жестом указал на стол. Дождался, пока слуга разложит по тарелкам овсяную кашу, и коротко кивнул:

— Свободен. Понадобишься — позову.

Затем обвёл нас тяжёлым взглядом, как хищник, выбирающий первую жертву, и ожидаемо остановил выбор на мне.

— Начну с тебя, Александр. Вижу, что доверие императора не пошло тебе на пользу. Ты не хочешь серьёзнее относиться к своим поступкам. Ты увёз главу нашего рода из Столицы и оставил его в море! Это легкомысленно, безответственно и безрассудно!

Отец говорил так, словно репетировал заранее. Спорить с ним не имело смысла, это я усвоил ещё в детстве. Но и демонстрировать пренебрежение не стал. Просто сидел и слушал, доброжелательно глядя на отца.

Это его заметно нервировало. Пару раз он сбился, затем безнадёжно скомкал свою великолепную обвинительную речь. Устало вздохнул и спросил:

— Что ты скажешь в своё оправдание?

Я пожал плечами и коротко ответил:

— Ничего, ваше сиятельство.

Моё откровенное нежелание спорить окончательно выбило отца из колеи.

— Ты безнадёжен, — сухо обронил он и повернулся к Игорю Владимировичу.

— Я не вправе учить вас, как поступать. Но мне казалось, что глава рода не может просто взять и устроить себе отпуск посреди важных переговоров. Ваше отсутствие удивило не только меня, но и наших будущих партнёров. Конечно, я сделал всё возможное, чтобы наша репутация не пострадала, но кто знает, какие разговоры пойдут по Столице. Вы даже не оставили доверенность, которая дала бы мне право вести дела от вашего имени!

— И тем не менее, ты прекрасно справился, — негромко заметил дед.

— Я старался, — кивнул отец. — Но мне кажется, что Александр дурно влияет на вас.

— Это ещё неизвестно, кто на кого влияет, — рассмеялся дед.

— А ведь вам понравилось, — неожиданно сказал я.

Отец удивлённо уставился на меня:

— Что?

— Вам понравилось быть главой рода, — повторил я. — Понравилось самому принимать решения. А этот разговор нужен только для того, чтобы мы признали ваши заслуги. Но мы и без того охотно их признаём. Правда, Игорь Владимирович?

— Именно, — согласился дед. — В трудную минуту ты повёл себя как настоящий глава рода. Я горжусь тем, что у меня такой замечательный сын.

— Но…

Отец попытался возразить, но не смог. Ему мешал комок в горле.

— Думаю, это нужно отметить, — решил Игорь Владимирович.

Он взял со стола серебряный колокольчик и вызвал слуг:

— Уберите овсянку и принесите игристое. Будем праздновать!

* * *

— Насчёт доверенности ты совершенно прав, — кивнул дед, потягивая игристое. — Это моё упущение.

Он отставил бокал и сел за письменный стол.

— Где у тебя бумага?

Он быстро набросал на листе плотной дорогой бумаги несколько строк и размашисто подписал. Затем протянул документ отцу:

— Держи. Я хочу поручить тебе важное дело, Василий. Император одобрил строительство магических порталов по всей Империи, и строить их будешь ты. Дело непростое, но ты справишься. Хватит тебе ходить у меня в помощниках, пора действовать самостоятельно. Возьмёшься?

— Возьмусь, — радостно кивнул отец.

И не удержался — бросил на меня горделивый взгляд. Но я сделал вид, что ничего не заметил.

Когда мы снова вышли на набережную, Игорь Владимирович неожиданно спросил:

— Саша, а ты и мои эмоции читаешь так же ясно?

— Да, — честно ответил я. — Но ведь вам незачем их скрывать?

— Незачем, — с улыбкой согласился дед.

* * *

Лиза взяла с собой зонт.

— Думаешь, снова будет дождь? — удивился я.

— Уверена, — спокойно кивнул моя предусмотрительная супруга.

Хорошо, что мы пришли чуть раньше и заняли места в последнем ряду. Потому что народу в аудиторию Публичного университета набилось видимо-невидимо.

— Здесь бывают самые разные люди, — шепнула мне Лиза. — Большинство из них ходят на лекции для развлечения.

Публика громко переговаривалась, не обращая внимания на служителя, который безуспешно пытался навести порядок.

Как раз в эту минуту на скамью перед нами уселся длинноволосый юноша в студенческой тужурке. Первым делом он выудил из внутреннего кармана бутылку дешёвого вина, зубами вытащил пробку и сделал большой глоток. Довольно крякнул, затем поставил бутылку на пол и крепко прижал ботинками.

— Этот молодой человек здесь явно не впервые, — усмехнулся я.

Наконец, появился профессор Скороходов. Публика громко засвистела, но профессор оказался к этому готов. Он держал в руках увесистую папку, и так громко треснул этой папкой по кафедре, что на секунду в аудитории повисла заинтересованная тишина.

Профессор воспользовался этим и спокойно начал лекцию.

Он оказался отличным оратором — его слушали почти полчаса, и даже длинноволосый юноша перестал прикладываться к бутылке.

Но очень скоро слушатели заскучали, и им захотелось развлечься.

Профессор как раз рассказывал о том, как мы попали на остров Стража.

— Страж оказался огромным броненосцем в панцире из чистого золота, — сказал профессор.

— Враньё! — громко выкрикнул нетрезвый юноша и попытался запустить в профессора бутылкой.

Я оказался наготове и аккуратно вынул бутылку из его руки. Юноша этого даже не заметил.

— Враньё! — подхватила публика.

Слушатели свистели, кричали улюлюкали и громко топали ногами.

— Враньё! Враньё!

Скороходов нисколько не растерялся. Он знакомым жестом вскинул руки вверх. Под потолком аудитории мгновенно сгустилась туча, а из неё хлынул самый настоящий ливень!

Публика восторженно взревела, а затем поспешила к выходу. Видимо, дождь служил своеобразным сигналом, что лекция окончена.

В дверях возникла давка.

Щёлк!

Лиза спокойно раскрыла зонт, и он оказался достаточно большим, чтобы укрыть нас обоих. Капли забарабанили по плотной ткани.

— Какая же ты умница, — улыбнулся я. — Теперь нам не придётся толкаться у выхода.

Через минуту дождь прекратился. В аудитории остались только мы с Лизой и тот самый длинноволосый юноша. Когда началась суматоха, он прилёг на освободившуюся скамейку и спокойно уснул, укрывшись тужуркой.

— А где профессор? — удивился я.

— Он там, — Лиза показала на приоткрытую дверь за кафедрой.

Из-за двери слышались голоса.

Я вернул бутылку юноше, просто засунув её в карман тужурки, а затем мы с Лизой спустились и заглянули в дверь.

Профессор действительно был там. Он уже успел переодеться и теперь, рассеянно улыбаясь, слушал ректора университета, который поздравлял его с небывалым успехом лекции.

— Билеты разошлись по двойной цене! — ликовал ректор. — Публика платила даже за право постоять в проходах. Великолепная реклама нашему университету, Алексей Иванович!

Тут ректор быстрым движением достал из кармана кошелёк и втиснул его в руку профессора.

— Надеюсь, на следующей неделе вы повторите своё выступление?

— Непременно, — хмуро кивнул Скороходов.

— Вот и замечательно, — просиял ректор.

Он похлопал профессора по плечу, а затем ловко протиснулся мимо нас с Лизой:

— Моё почтение!

Профессор тоже нас заметил и невесело улыбнулся:

— Александр Васильевич, очень рад!

Затем вопросительно посмотрел на Лизу.

— Елизавета Фёдоровна, моя супруга, — представил я.

— Приятно познакомиться, — церемонно поклонился Скороходов. — Кажется, я вас уже где-то видел.

— Я бывала на ваших лекциях, — подсказала Лиза. — Сегодня вы выступили великолепно.

— Насколько это было возможно, — скептически покачал головой профессор. — Впрочем, ректор остался доволен, а мне удалось заработать на обед и оплату квартиры.

— Мы с Елизаветой Фёдоровной как раз собираемся пообедать, — улыбнулся я. — Позвольте вас пригласить.

— Вы, наверное, промокли, — забеспокоился Скороходов. — Тут уж ничего не поделать, от моих лекций публика ждёт непогоды.

— Елизавета Фёдоровна предусмотрительно захватила с собой зонт, — сказал я.

Скороходов с уважением посмотрел на Лизу.

В летнем кафе неподалёку от университета мы заказали лёгкий тыквенный суп и отбивные котлеты.

— Что вы собираетесь делать дальше? — спросил я профессора.

— В экспедиции я собрал немало материалов, — ответил Скороходов. — Вёл записи при любой возможности. Собираюсь сделать целый цикл лекций, буду выступать с ними в университете, да и в любом месте, куда пригласят. Если смогу заработать достаточно денег, зимой сяду за книгу. Это будет уже серьёзная работа. К весне деньги кончатся, тогда придумаю что-нибудь ещё.

Профессор легкомысленно пожал плечами.

— Вам нравится такая жизнь? — напрямик спросил я.

— Трудно сказать, — честно ответил Скороходов. — С одной стороны, я никогда не могу быть уверен в будущем. Бывают времена, когда мне нечем заплатить за квартиру. Хорошо, что хозяйка верит мне в долг. Чудесная женщина! С другой стороны, мне нравится выступать перед публикой. Я ведь не какой-нибудь ерундой её развлекаю. Когда я вижу, как у слушателей загораются глаза, мне кажется, что всё это не зря.

— Понимаю, — улыбнулся я. — А какие у вас планы на сегодняшний вечер? Мы с Елизаветой Фёдоровной собираемся прокатиться. Присоединитесь к нам?

— С удовольствием, — кивнул Скороходов.

Извозчик высадил нас у ворот Императорской магической академии.

— Александр Васильевич, вы собираетесь предложить мне работу? — напрямик спросил Скороходов.

— Именно, — улыбнулся я.

— Но у меня нет своего учебного курса, нет опыта. Вообще ничего нет, кроме нескольких лекций и умения вызывать дождь.

— Значит, вы прекрасно впишетесь в коллектив. У нас тут преподают шаманы, кладовики, призраки, алхимики в чёрных плащах. Есть даже свой Кощей. Кстати, профессор тоже есть — он перебрался сюда из другого мира, и не владеет магией.

— Но чему я смогу научить ваших студентов?

— Самому главному, — усмехнулся я. — Любопытству и умению любить жизнь. А ещё я очень рассчитываю на ваше умение вызывать дождь. У нас здесь отличный парк, и растениям требуется регулярный полив. Обзаведётесь своим кабинетом, будете каждый месяц получать жалованье из Имперского казначейства. Согласны?

— А я смогу путешествовать? — уточнил профессор.

— Не только сможете. Это будет входить в ваши обязанности.

— Согласен, — решительно кивнул Скороходов.

— В таком случае, прошу за мной. Я познакомлю вас с вашими коллегами.

Пользуясь хорошей погодой, мы собрались прямо в парке академии. За лето садовники расчистили берег пруда и поставили на нём несколько уютных беседок. На другом берегу белела старая водяная мельница. Оттуда долетал стук молотков — рабочие чинили провалившуюся крышу.

Анна Владимировна и профессор Зимин приехали на извозчике, а кладовиков и Чахлика привёл леший.

Репей тут же подсел ко мне.

— Тайновидец, Символ Магии у тебя с собой? — заговорщицки прошептал он.

— Да, — кивнул я. — Хочешь, чтобы я его тебе вернул?

— Нет, — с явной неохотой ответил кладовик. — Изначальное золото нельзя забрать обратно. Но ты мог бы ненадолго одолжить его мне?

— Конечно, — согласился я. — А зачем?

— Увидишь, — таинственно прошептал Репей.

Я отдал ему Символ Магии, который носил на шее, и кладовики деловито направились в кусты.

— А собрание? — напомнил я.

— Ведан нам потом всё расскажет, — отмахнулся Репей и скрылся в зарослях бузины.

— Ладно, — озадаченно кивнул я.

Ну, не спорить же с магическим существом, да ещё таким непоседливым!

Остальные преподаватели с интересом смотрели на Скороходова.

— Знакомьтесь, господа, — сказал я. — Профессор Алексей Иванович Скороходов, маги погоды и любитель путешествий. С этого учебного года он будет преподавать в нашей академии.

Валериан Андреевич Чахлик первым протянул профессору руку:

— Я занимаюсь магией смерти. В молодости много путешествовал по Уралу. Вы там не бывали?

— Нет, — покачал головой Скороходов. — Но очень надеюсь побывать.

— Александр Васильевич, как вы смотрите на то, чтобы проводить больше занятий на свежем воздухе? — спросил меня Чахлик. — Студентам скучно сидеть в аудитории.

— Именно это я и собирался предложить, — кивнул я. — В скором времени по всей Империи появится сеть магических порталов. Надеюсь, что один из порталов разместится прямо в парке академии. Мы сможем проводить занятия не просто на улице, а в любом уголке Империи, и даже в других мирах.

— Вот это здорово, — удивлённо пробормотал профессор Зимин.

Пару часов мы потратили на то, чтобы составить расписание, и всё это время кладовики бессовестно отсутствовали. Когда же они появились, вид у них был очень довольный.

— Ваши занятия по магической защите мы вписали, куда придётся, — предупредил их я.

— Ерунда, — отмахнулся Репей. — Смотри, что мы нашли. Тиша, Дивень!

Братья непоседы подтащили к нам кожаный мешок, перемазанный в земле. Судя по их вспотевшим физиономиям, мешок был тяжёлый.

Репей развязал тесёмки, и в солнечном свете тускло блеснуло золото.

— Видишь? — похвастал кладовик. — Изначальное золото всегда притягивает сокровища. А представляешь, сколько таких мешков закопано по всей Империи?

— Кажется, Имперскому казначейству не придётся тратиться на наше жалованье, — улыбнулся Скороходов.

Глава 28

Мы с Лизой привыкли завтракать рано.

Эта традиция появилась сама собой. Когда из кухни пахнет восхитительными блинчиками Прасковьи Ивановны, нежиться в постели решительно невозможно. Единственное, что остаётся в этом случае — поскорее вскочить с постели и обрадоваться новому дню.

— Сегодня в полдень император ждёт меня в Летнем дворце, — сообщил я Лизе, намазывая на блинчик клубничное варенье.

— Он хочет снова отправить тебя в экспедицию? — удивилась Лиза.

— Вряд ли, — рассмеялся я. — Но если и так, то на этот раз мы поедем вместе.

— И я с вами, — решительно насупился Игнат. — Куда это годится, чтобы господин рисковал головой, а слуга прохлаждался дома?

— Перестань называть меня господином, — шутливо нахмурился я. — Ты у Федота это подцепил? К тому же, ты не слуга, а дворецкий, забыл? А дворецкий должен находиться при дворце. Если ты поедешь со мной, кто будет ухаживать за твоими пчёлами? Прасковья Ивановна?

— И близко не подойду к этим жужжалкам, — ответила кухарка.

— Так у нас не дворец, а дом, ваше сиятельство, — нашёлся Игнат. — А за пчёлками Фома присмотрит.

Гостей к завтраку мы не ждали. Большинство наших знакомых просто не успевали проснуться так рано. Поэтому я здорово удивился, когда услышал за открытым окном деликатный звон бронзовых колокольчиков.

Я торопливо запихал в рот блинчик и выглянул в окно.

— Надо же, Савелий явился. Интересно, что у него стряслось в такую рань?

Горничная Анюта внезапно покраснела и с тревогой посмотрела на Лизу. Лиза ободряюще кивнула ей. Обе при этом постарались, чтобы я не заметил их переглядывания.

— Я впущу господина Куликова? — подскочил Игнат.

— Не нужно, я сам его встречу, — улыбнулся я. — Интересно же, зачем он пришёл. А ты принеси нам кофе в кабинет.

Я спустился в сад и подошёл к калитке, за которой переминался сноходец. Савелий выглядел смущённым. Правый карман его куртки оттопыривался — в нём что-то лежало. Савелий постоянно дотрагивался до кармана рукой, словно проверяя, на месте ли его сокровище.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — поздоровался Куликов. — Я не слишком рано?

— Мы как раз завтракаем, — успокоил я его. — Присоединишься?

— Я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз, — смутился Савелий.

— Тогда прошу в мой кабинет.

В кабинете Савелий сразу же схватил чашку с кофе и сделал большой глоток. Было видно, что он сильно нервничает.

— Присядь и расскажи, что случилось, — предложил я.

— Мне дали дворянство! — выпалил Савелий. — Представляете? Вызвали в Морское министерство, присвоили звание лейтенанта, и теперь я дворянин!

— Прекрасная новость, — улыбнулся я. — Поздравляю!

— А мой маяк на острове Стража будет нанесён на все морские карты и вписан в лоции, — гордо улыбнулся Куликов.

— Ваш отец гордился бы вами, — кивнул я. — Думаю, это непременно нужно отметить. Предлагаю собраться сегодня же вечером, у меня.

— А ещё Морское министерство хочет построить базу имперского флота на острове Ветров. Мне предложили руководить работами.

— Вторая отличная новость! Твоя карьера стремительно идёт в гору. Ты согласился?

— Конечно, — кивнул Савелий. — Военная флотилия отбывает на следующей неделе, и я плыву с ними. Только вот…

Он снова дотронулся до своего кармана.

— Что у тебя там? — спросил я. — Показывай.

— Кольцо, — покраснел Савелий и достал из кармана коробочку, оклеенную алым бархатом. — Как вы думаете, Анюта согласится поехать со мной? Всё-таки, остров, глушь… Да и от Столицы далеко.

— Я думаю, тебе нужно спросить об этом Анюту, — улыбнулся я. — Сейчас я её позову.

Савелий побледнел, но решительно кивнул:

— Вы правы.

Я вышел из кабинета и послал зов горничной:

— Анюта! Савелий Георгиевич хочет поговорить с тобой о важном деле.

Наверху раздался восторженный визг. Анюта стрелой слетела по лестнице, за ней спешила Лиза.

Возле самой двери Анюта испуганно оглянулась на Лизу:

— Мне страшно, ваше сиятельство. Что мне делать?

— Иди и ничего не бойся, — подбодрила её Лиза. — Всё будет хорошо.

Чтобы не мешать их разговору, мы с Лизой поднялись в гостиную.

— Ты счастлива не меньше Анюты, — улыбнулся я.

— Ага, — весело кивнула Лиза. — Всё так замечательно устроилось.

— К нашему списку самых важных дел только что добавились три пункта, — вздохнул я. — Во-первых, нужно заказать Прасковье Ивановне праздничный обед. Во-вторых, отправить Игната в лавку за игристым. А в-третьих, тебе придётся подыскать новую горничную.

* * *

К Летнему дворцу императора я подъехал за три минуты до полудня.

Возле украшенной золотыми гербами калитки застыли гвардейцы дворцовой охраны. Я подошёл к ним и остановился от неожиданности — навстречу мне из дворца стремительно шёл князь Долгоруков. Князя провожал слуга в мундире дворцового ведомства. Или даже выпроваживал, если судить по суровому выражению его лица.

Выскочив из калитки, Долгоруков обжёг меня полным ненависти взглядом и направился к своему мобилю.

Слуга равнодушно посмотрел вслед князю, затем приветливо улыбнулся мне:

— Добро пожаловать, Александр Васильевич! Государь ожидает вас.

Разумеется, Долгоруков всё прекрасно расслышал. Он громко хлопнул дверцей, и мобиль сорвался с места, визжа покрышками.

Когда мы шли по дорожке вокруг дворца, я спросил:

— У князя какие-то неприятности?

— Господин Долгоруков третий раз за неделю приезжает без приглашения, а государь отказывается его принимать, — усмехнулся слуга. — Прошу сюда.

Я подумал, что весть об опале Долгорукова очень скоро разнесётся по всем салонам Столицы. Для князя это было хуже смерти. А мне стоит быть осторожнее, ведь именно меня Долгоруков считал причиной всех своих бед.

Император ловил рыбу в дворцовом пруду. Поплавок неподвижно замер среди кувшинок, любопытные мальчишки облепили ограду, а Его Величество спокойно сидел в плетёном кресле и наслаждался свежим воздухом.

На низком столике рядом с императором стоял серебряный поднос с графином и двумя высокими стаканами.

Когда я подошёл, император приветливо кивнул мне на второе кресло:

— Садитесь, Александр Васильевич. Хотите морса?

— Благодарю вас, с удовольствием, — ответил я.

— Жара стоит невыносимая, — пожаловался император, собственноручно наливая мне морс. — Рыба совершенно не клюёт. Да ещё этот Долгоруков…

— Я столкнулся с ним у калитки. Князь выглядел расстроенным.

— Ещё бы, — усмехнулся Его Величество, — Вчера я отправил Долгорукову письмо, в котором официально выразил своё недоверие. Знаете, что это означает?

— Князь больше не сможет занимать место главы рода? — изумился я. — Род Долгоруковых будет вынужден избрать другого главу?

— Именно, — кивнул император. — Надеюсь, новый глава будет намного сговорчивее. Пейте морс, Александр Васильевич.

Я сделал несколько глотков. Холодный клюквенный морс приятно пощипывал язык. то, что нужно в жаркий летний полдень.

Значит, император пошёл на крайние меры.

Главы аристократических родов лишались своего места и раньше — например, во времена Смуты. Но при нынешнем императоре это был первый случай.

Кажется, Его Величество угадал мои мысли.

— Мне надоела эта бестолковая грызня, — прищурился он. — Наше отечество стоит на пороге больших перемен, и я хочу, чтобы все великие роды объединили свои усилия, а не занимались дележом влияния. Несколько раз я предупреждал князя, но он не прислушался к моим словам. Пусть теперь пеняет на себя. А всем остальным это послужит уроком.

Поплавок императорской удочки вздрогнул и несколько раз ушёл под воду. Император умело подсёк, и увесистая рыбина забилась на крючке.

Мальчишки возле ограды загалдели, словно стая ворон.

— Вот так, — весело сказал император, снимая рыбу с крючка.

Широкотелый золотой карась бестолково пучил глаза и разевал рот.

Император опустил добычу в плетёный садок, вытер руки шёлковым платком и повернулся ко мне:

— А теперь поговорим о приятном. Я очень доволен тем, как вы провели экспедицию к Месту Силы. Да и другие участники плавания порадовали. «Пастух ветров», который изобрёл князь Пожарский, найдёт применение на военном и торговом флоте, а Всеволод Дмитриевич получит соответствующее вознаграждение.

— Рад это слышать, — улыбнулся я.

— До меня дошли слухи, что вы предложили профессору Скороходову кафедру в Императорской магической академии. Это правда?

— Да, Ваше Величество. Я решил, что увлечённость профессора пойдёт на пользу студентам.

— Именно так, — энергично кивнул император. — Империи нужна свежая, молодая кровь. Я решил последовать примеру основателя нашей династии Петра Великого. Когда-то он жаловал дворянство за личные заслуги, и я собираюсь поступать так же. Что вы об этом думаете?

— Вы хотите создать противовес старой знати? — задумчиво кивнул я. — Ещё один инструмент баланса? Великолепная идея, Ваше Величество. И я очень рад, что вы начали с Савелия Куликова. Он заслужил дворянство, я готов поручиться в этом чем угодно.

— Я никогда не думал, что магия Снов может сослужить Империи такую службу, — согласился император. — Но давайте поговорим о вас. Ведь вы тоже заслужили награду.

Император внимательно посмотрел на меня.

— Это решать вам, — вежливо ответил я.

— Вы открыли для нас новое Место Силы. Нанесли на карту новые территории. Укрепили наш союз с магией. Положили начало системе магических порталов. Уверен, в скором времени это новшество совершенно изменит нашу жизнь. Немногие люди сделали столько же для Империи. Я хочу пожать вашу руку.

Император встал, и я тоже поднялся. Оно протянул мне руку:

— Благодарю вас за верную службу, Александр Васильевич, и надеюсь, что вы согласитесь занять пост губернатора Новых Земель. Вы будете обладать всей полнотой власти, и сможете устроить Новые Земли по своему вкусу. Что скажете?

Император серьёзно смотрел на меня и ждал моего ответа. А ведь так хорошо всё начиналось!

— Это большая честь для меня, Ваше Величество, — сказал я. — Но я вынужден отказаться.

— Почему? — спросил император.

— Потому что это не мой Путь, — честно объяснил я. — А на своём Пути я принесу больше пользы, чем на самой высокой должности.

— И я не смогу вас уговорить? — уточнил император.

— Сожалею, Ваше Величество.

В глазах императора промелькнула весёлая усмешка.

— По вашей милости я только что проиграл кругленькую сумму, — рассмеялся он. — Удивлены? Да, я поспорил с полковником Зотовым. Я считал, что вы попытаетесь дипломатично отговорить меня от идеи назначить вас губернатором, а Никита Михайлович утверждал, что вы откажетесь напрямик. И ведь он оказался прав!

— На то он и глава Тайной службы, — пожал я плечами.

— Ладно, с господином полковником я рассчитаюсь из личных сбережений, но что делать с постом губернатора? Может, вы посоветуете подходящего человека?

— Попробую, — кивнул я. — Думаю, в будущем на этой должности вам понадобится опытный администратор. Но сейчас я бы порекомендовал назначить губернатором Савелия Куликова.

— Почему его? — с любопытством спросил император.

— Потому что сейчас нужно обустроить Новые земли так, чтобы и людям, и магии там жилось одинаково хорошо. Никто не справится с этим лучше Савелия, ведь острова ему по-настоящему понравились. Возможно, он не очень опытен в бумагах, но на такой случай существуют толковые помощники.

— И не поспоришь, — удивился император. — Будь по-вашему, Александр Васильевич. Я назначу господина Куликова временным губернатором, а там посмотрим. Ну, а теперь вернёмся к вопросу о вашей награде. На этот раз даже не думайте возражать, я уже всё решил.

Император выпрямился и заговорил торжественным тоном:

— Граф Александр Васильевич Воронцов! За безупречную службу на благо Империи я возвожу вас в чин действительного тайного советника. Назначаю вас государственным советником по вопросам магии и даю вам право входить ко мне в любое время без доклада.

Такого я не ожидал.

Среди моих знакомых чин действительного тайного советника имели только два человека — мой дед и полковник Зотов. И вот теперь я с ними сравнялся.

Головокружительный взлёт, по-другому и не скажешь.

Я почтительно наклонил голову:

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Надеюсь, теперь я вас не разочаровал, Александр Васильевич? — рассмеялся император. — Что ж, сейчас я вас отпущу. А вечером снова жду к себе, и обязательно вместе с супругой. Отпразднуем благополучное завершение вашей экспедиции.

— Раз уж вы назначили меня государственным советником, то позвольте дать вам хороший совет, — тоном опытного царедворца сказал я.

— Говорите, — милостиво разрешил император.

— Приезжайте вечером ко мне. Прасковья Ивановна готовит лучше дворцовых поваров, а ещё у меня на столе будет мёд с острова Ветров и клубника из моего сада.

— Вижу, советник из вас выйдет отличный! — расхохотался государь. — Но учтите, я привезу с собой иностранных послов. Пусть хорошенько угостятся за ваш счёт, не всё же мне на них тратиться. А вы потом скажете мне своё мнение о них.

— Договорились, — улыбнулся я.

Конец тома.

Дорогие читатели! Сердечно благодарю вас за лайки, наргады и комментарии!

Новый том уже здесь: https://author.today/work/619606