Данный перевод выполнен исключительно в некоммерческих целях как фанатский проект. Все авторские права на оригинальный текст принадлежат его законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации перевода.

Если вы являетесь автором этой книги и считаете, что данный контент нарушает ваши права, пожалуйста, напишите нам и перевод будет удален со всех каналов.

Канал-переводчик — SIN AND LOYALTY

А также, мы придерживаемся основополагающего принципа: уважение к авторскому замыслу и сохранение целостности художественного текста. мы убеждены, что произведения искусства должны быть доступны читателю в том виде, в котором их создал автор.

Ремень затянулся на ее шее, когда наступила кульминация. Все ее тело содрогнулось, а киска судорожно сжалась вокруг ствола его толстого члена, доводя его до оргазма. Он громко вздохнул, прижавшись губами к ее уху, и погрузил свой тяжелый член глубоко в нее. Он рухнул на нее сверху, задыхаясь. Он вздрогнул, когда его чувствительный член выскользнул из ее влагалища, за ним последовала струйка спермы, стекающая на матрас кровати. Удовлетворенный, он скатился с нее. Она посмотрела на него, ее лицо все еще пылало от оргазма.

— Это было невероятно, — сказала она.

Он улыбнулся и погладил ее по голой ноге.

— Не за что, — сказал он. — С днем рождения.

Она хихикнула.

— Самый лучший подарок на день рождения!

Ее звали Кара. Симпатичная брюнетка с карими глазами, которые сверкали при любом освещении. Ей было за сорок, но тело у нее было такое, как будто ей чуть за тридцать, а может, и под тридцать. Кара улыбнулась мужчине, который лежал рядом с ней. Он улыбнулся в ответ, довольный тем, что сумел произвести впечатление, задев ее за живое. Его звали Джей Би, и он был мужчиной примерно ее возраста и довольно спортивного телосложения — в отличие от ее мужа Джарода.

— Что он тебе подарил? — Джей Би имел в виду мужа Кары. Без сомнения, он потратил целое состояние на день рождения своей жены. У него наверняка были деньги, чего не было у Джей Би. Он настаивал на ответе: — Что-нибудь вкусненькое?

— Ты же знаешь, что он в отъезде.

Джарод работал за границей, в другой стране. В течение четырех недель он был там, занимаясь тем, чем обычно занимался, — она никогда не обращала внимания, когда он говорил об этом, — а затем на три недели он вернулся. Это была чертовски тяжелая работа, но деньги почти компенсировали это. Чаще всего день рождения Кары выпадал на то время, когда он зависал за границей, и всякий раз, когда появлялось такое время, он отправлял ей поздравительное сообщение домой с обещанием побаловать ее, как только вернется. Запоздалый день рождения. Хотя их брак был счастливым, она не возражала против этого соглашения, потому что Джарод всегда выполнял свои обещания. Он говорил, что будет баловать ее, и так было всегда. Она никогда не отказывалась от чего-то, и если бы она чего-то действительно хотела, то, скорее всего, получила бы это в свой день рождения. По крайней мере, она получит это на Рождество. Теперь, когда Джарод застрял на работе за границей, она любила свой день рождения по другой причине. Она провела его с Джейби внутри себя, а его черный кожаный ремень, обернутый вокруг ее шеи, случайно перекрывал ей доступ воздуха, когда он считал это необходимым. Подарки от Джарода были хороши, когда он возвращался с ними домой, но, в то же время, это с лихвой компенсировало все.

— Я просто не был уверен, прислал ли он что-нибудь. Знаешь, я уверен, что он может делать покупки онлайн, где бы он ни находился, — презрительно сказал Джей Би. Он не знал, чем Джарод зарабатывает на жизнь. Кара не хотела говорить о своем муже, когда они с Джей Би встретились. Ее единственным интересом было сосать его член и пытаться решить, куда бы она хотела, чтобы он кончил: на ее сиськи, рот, киску, задницу.

— Он будет дома через несколько дней, и тогда мы отпразднуем мой день рождения.

— Звучит заманчиво, — в его тоне явно слышалась ревность. Он не хотел быть с Карой, кроме как трахнуть ее, но мысль о том, что она с ним, выводила его из себя. Она была его сучкой, его подчиненной… Она не должна быть с другим мужчиной, даже если этот мужчина был ее мужем. Тот факт, что он знал, что она была со своим мужем, только усиливал ее порку в начале каждого сеанса, когда Джарод возвращался за границу. Тяжелая рука Джей Би опускается на обтягивающую резинку ее латексных трусиков, оставляя под ними красный отпечаток ладони. Ты заслуживаешь этого, шлюха.

— Ты ревнуешь?

Джей Би в ответ потянул за оба конца ремня, затянув его вокруг ее шеи. Кара задохнулась, когда ей — в очередной раз — перекрыли доступ воздуха. Он знал, что у него не так много времени с ней до возвращения ее мужа, и он не собирался тратить это драгоценное время на разговоры о нем. Не тогда, когда они могли бы заняться сексом. Он усмехнулся, когда она сразу же отдала ему всю власть, позволив своему телу обмякнуть. Она была податлива в его руках, пока он продолжал знакомить ее с той своей стороной, которая ей всегда была интересна, но — пока не появился Джей Би — никогда полностью не изучалась.

— Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты говоришь об этом придурке, — сказал Джей Би низким и спокойным голосом. — Ты знаешь, что происходит... — он затянул ремень потуже. Ее лицо покраснело, а глаза вылезли из орбит. — Ты хотела снова перебраться через мое колено?

Он слегка ослабил ремень, чтобы она могла набрать в легкие побольше воздуха и ответить на его вопрос.

— Пожалуйста, господин...… Я думаю, что мне нужно преподать урок..

Он ухмыльнулся. — Да, я думаю, ты умница.

Джарод должен был вернуться домой через пару дней. А до тех пор эта сучка принадлежала только Джей Би, и он не собирался терять ни минуты, думая о том, что Кара играет счастливую жену, даже если она все это время притворялась. Держась обеими руками за концы ремня, который все еще был обмотан вокруг изящной шеи Кары, он приподнял ее с того места, где она лежала. Он сел на край кровати и велел ей лечь поперек него, что она послушно и сделала. Оказавшись в нужном положении, он ослабил ремень и снял его с ее шеи, позволив ей снова позволить себе роскошь дышать, когда она захочет. С садистской ухмылкой на лице Джей Би снова приложил ремень к ее ягодицам. Это должно было быть больно, и она наслаждалась каждой гребаной минутой.

— Готова? — спросил он.

Прежде чем она успела ответить, он опустил среднюю часть кожаного ремня на ее задницу. Она вскрикнула от боли — боли, которая почему-то была еще и приятной.

Кара сидела на ближайшей к зоне прилёта аэропорта парковке, как делала каждый раз, когда Джарод должен был вернуться домой. Она сидела с чашкой кофе «Коста» в руках, наблюдая за взлётами и посадками самолётов. Пассажиры возвращались с каникул, прибывали из другой страны, чтобы провести здесь отпуск, или улетали в далёкие края. Было трудно не завидовать тем, кто приехал или уезжает в отпуск. Но ещё проще было не завидовать тем, кто возвращался домой. Это было самое плохое во всех поездках: тот факт, что рано или поздно тебе приходилось возвращаться к реальности и тому дерьму, которое тебя ждало. По опыту, обычно это был коврик у двери, заваленный счетами от различных сомнительных компаний, которым было наплевать на то, что она уехала отдохнуть. Все они требовали оплаты по любым счетам, которые подлежали оплате. Похоже, компании, выпускающие кредитные карты, знали, когда люди отсутствуют. Ах да, клиент такой-то ушёл — давайте отправим им их последнее заявление, с которым они могут ознакомиться. Злобные сотрудничающие ублюдки.

Кара сделала глоток кофе и взглянула на маленькие часы на приборной панели внедорожника. Самолёт Джарода, предположительно, приземлился час назад. Она понимала, что иногда на паспортном контроле может быть много людей или его багаж задерживается, но, как правило, он выходил довольно быстро. До сих пор ей приходилось ждать не дольше получаса, и даже тогда он звонил заранее, чтобы предупредить, что задерживается. На этот раз, однако, ничего не произошло. Она потянулась за своим мобильным телефоном, лежавшим на пассажирском сиденье, и посмотрела на экран, чтобы убедиться, что он вообще включен. Проклятой штуковине было уже почти два года, и батарея имела привычку просто терять заряд без предупреждения. Ещё один её «жучок» — телекоммуникационные компании, которые разрабатывали телефон так, что он умирал до истечения срока действия контракта, а это означало, что вам приходилось либо мириться с этим, либо доплачивать, чтобы его починили, или даже разрывать контракт, чтобы купить совершенно новый аппарат. Она не хотела играть в их игры. Она просто терпела это, пока не подошёл срок продления контракта. Сколько там осталось — три месяца?

Она оттолкнула свой телефон в тот момент, когда он начал звонить. На экране высветилось имя Джарода. Она подняла трубку и посмотрела в зеркало заднего вида, прежде чем ответить. Последняя попытка изобразить на лице «я так рада, что ты дома», которую она отрабатывала последние двадцать четыре часа. Она вздохнула, уже скучая по суровой руке своего Хозяина (Джей Би), и ответила на звонок своим лучшим игривым голосом.

— Где ты? — спросил Джарод. Его вопрос сразу же застал её врасплох. Он знал, где она припарковалась. Это всегда было на одном и том же уровне с мигающими сигнальными огнями, чтобы не получить штраф.

— Я на обычном месте, — сказала она, почти с издёвкой в голосе. — Где ты? — выпалила она в ответ.

— Я дома.

— Что?

— Я отправил тебе сообщение, что меня подвезут домой.

— Когда?

— Перед тем, как я сел в самолёт.

— Ты не подумал позвонить мне, чтобы убедиться, что я получила твоё сообщение? — спросила она. Она была раздражена тем фактом, что сидела там весь последний час, как выжатый лимон.

— Я не хотел тебя беспокоить, — невинно сказал Джарод. — Разница во времени и всё такое...

— Ну, я не понимаю, почему тебя подвезли домой, когда я сказала, что заеду за тобой, — сказала она.

— В сообщении я написал, что должен сделать тебе сюрприз на день рождения. Я не хотел, чтобы ты увидела его до того, как я всё подготовлю для тебя, — он помолчал. — Ты злишься на меня? — он быстро добавил: — Извини, я думал, ты уже получила сообщение.

— Всё в порядке. Я просто...

— она замолчала, не сказав ни слова, чтобы не спровоцировать ссору. Меньше всего ей хотелось ссориться с ним в первый же день после его возвращения домой. Обычно это происходило примерно через неделю, когда она обнаруживала, что он постоянно путается у неё под ногами, потому что она привыкла жить одна. — Я уже возвращаюсь домой, хорошо?

— Не могу дождаться, когда увижу тебя, — ласково сказал он.

Всё ещё глядя на своё отражение в зеркале заднего вида, она почти ожидала, что на её лице появится улыбка, но ничего не произошло.

— Увидимся примерно через полчаса, — сказала она.

— Скоро увидимся...

Она повесила трубку, отбросила телефон в сторону и пробормотала: — Чёрт возьми, — она повернула ключ в замке зажигания, и двигатель взревел. Полчаса, если не будет пробок. В этом чёртовом аэропорту всегда пробки...

Кара выехала со своего парковочного места и начала водить внедорожник по узкой, извилистой многоэтажной автостоянке. Она и в лучшие времена терпеть не могла приезжать сюда, но сейчас, когда у неё не было абсолютно никаких причин здесь находиться, это её по-настоящему разозлило. Особенно учитывая тот факт, что за пределами автостоянки был час пик. Она не могла не думать о его сообщении, о том, которое он якобы отправил... Она никогда не получала сообщения, когда он его отправлял. Никогда. Она представила, как он сейчас дома, лихорадочно набирает сообщение на своём телефоне, чтобы создать впечатление, что оно было отправлено назад, когда он сказал, что отправил его.

Она не могла оставить это без внимания. Когда дело доходило до попыток доказать, что она не права, а он прав, он мог быть весьма изобретательным.

Просто не обращай внимания, подумала она. Нет смысла начинать со спора. Впереди ещё три недели!

Она вздохнула.

Когда этот брак успел стать таким... несвежим?

Когда она влилась в поток машин, ведущих к выходу с парковки (серьёзно, пробки были ещё до того, как она вышла?!), она не могла не задаться вопросом, стало ли всё по-прежнему до того, как она встретила Джей Би, или это встреча с Джей Би фактически разрушила их брак. Она попыталась выбросить эти мысли из головы. На данном этапе это не имело значения.

Что будет, то будет.

Кара заехала на внедорожнике на подъездную дорожку через час после того, как покинула чёртов аэропорт. Целый час. Она заглушила двигатель и немного посидела, пытаясь снять стресс от поездки, прежде чем войти в дом к мужу. Он бы не понял, каким изматывающим может быть трафик. Он ожидал, что она будет улыбаться, счастливая его видеть, а после часа сидения, как идиотка, а затем ещё часа пробивания пробок — это было почти невозможно для неё в данный момент. Забавно, но после того, как он побудет дома и поездит по городу несколько дней, пробки тоже станут для него невыносимыми. Как будто время, проведённое вдали от страны, заставляло его забыть, каково это, пока ему не приходилось столкнуться с этим самому.

Входная дверь открылась, и появился Джарод с улыбкой на лице. Кара постаралась улыбнуться в ответ, когда он помахал ей рукой. Она нажала на ручку двери и локтем распахнула её.

— Привет, детка! — позвал Джарод из дверного проёма. — Ты правда не получила моё сообщение?

У Кары возникло искушение ответить саркастически: Ох, получила — просто подумала, что будет весело посидеть в аэропорту грёбаный час, а потом ещё час в пробках по дороге домой. Козёл. Она устояла перед искушением и сказала:

— Нет, не получила.

— Ну, теперь ты здесь, — сказал он, подходя к ней с распростёртыми объятиями. Она обняла его, когда он прижал её к себе. — Я скучал по тебе, детка.

Его коронная фраза, когда он возвращался домой. Он любил её. Он скучал по ней. Бла-бла-бла.

— Я тоже скучала.

Он на мгновение отстранился, прежде чем чмокнуть её в губы.

— С прошедшим днём рождения.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

— Делала что-нибудь приятное?

— Пообедала с мамой. Вот, собственно, и всё. — В её голове мгновенно всплыли оргазмы, которые подарил ей Джей Би, и ей пришлось отвернуться, опасаясь, что лицо покраснеет от этих мыслей.

Джарод ненавидел быть в отъезде на её день рождения, но ничего не мог с этим поделать. Работа за границей делала невозможным просто вернуться домой на вечер. Всё, что он мог, это общаться с ней по Скайпу и как следует отпраздновать, когда он дома, сделав это событие максимально особенным для неё. Он улыбнулся. Сегодняшний день будет особенным.

— Твои подарки там, — он кивнул в сторону дома.

— Правда? — Она улыбнулась. — Я люблю подарки.

— Я знаю. И я уверен, тебе понравятся и эти.

Он протянул ей руку. Она взяла её, всё ещё улыбаясь. Затем — рука в руке — он повёл её обратно в дом.

— Как работа? — спросила она. Не прошло и пяти минут, как она почувствовала, что им больше не о чем говорить.

— Никаких разговоров о работе. Не в твой день рождения, — сказал он, подмигнув.

Подарки, подумала она, возможно, дадут им тему для разговора.

Джарод повёл её в гостиную. Между диваном и большим плоским телевизором, висящим на стене, где тихо проигрывался потрясающий фильм в 4K, лежали пять красиво упакованных посылок разного размера. Обычно Кара догадывалась, что ей подарят на день рождения или Рождество, но, глядя на эти подарки, она понятия не имела. Джарод заметил взволнованный взгляд на её лице и улыбнулся.

— Мы, наверное, пойдём ужинать... полагаю, ты хочешь сначала подарки?

Она посмотрела на него, обеспокоенная, что он вот-вот скажет ей, что они уходят, прежде чем она успеет развернуть подарки. Она не была жадной женщиной — и, конечно, не была материалисткой, но даже так, когда перед ней лежали завёрнутые подарки — она не могла не волноваться при мысли о том, чтобы открыть их и увидеть, что внутри. В этом отношении она была как большой ребёнок.

Джарод дразнил её. Конечно, он собирался позволить ей сначала открыть подарки.

Всё ещё держась за руки, они прошли через комнату туда, где лежали подарки, прежде чем он усадил её на диван перед подарком размером с маленькую обувную коробку.

— Подожди здесь, — сказал он.

Он поспешил обратно к двери и закрыл её. Кара ничего об этом не подумала. День не был самым тёплым, и она чувствовала, что отопление включено. Вероятно, он закрыл дверь, чтобы сохранить тепло. Разве что… она посмотрела на посылки… нет, в них не могло быть щенка.

Конечно, он не сделал бы что-то подобное, учитывая, как много он путешествует.

— Можешь угадать, что там? — спросил Джарод, садясь в кресло напротив жены. Она изучала коробки так, словно обладала рентгеновским зрением, чего, конечно, не было.

Ни одна из коробок не была особенно большой — хотя это не означало, что в них не было хорошего подарка. Самая большая выглядела как обувная коробка, а Джарод знал, что Кара любит обувь. Только на прошлое Рождество он купил ей пару Jimmy Choo — туфли, которые она обожала. Затем было две квадратные коробки похожего размера — примерно в два раза меньше обувной. Потом был подарок поменьше — может быть, кольцо или пара серёг, коробка подходящего размера. Последний подарок мог быть ожерельем, учитывая прямоугольную форму упаковки. Или браслетом...

Ага, подумала она, какие-то украшения и пара туфель. В этом был смысл, и поэтому он дразнил её насчёт ужина. Его план, очевидно, заключался в том, чтобы она открыла подарки, а затем они пошли ужинать, и она надела бы их. Может быть, где-то спрятан ещё один подарок, подумала она, с платьем? Это имело смысл.

— Итак, — продолжил Джарод, прервав ход её мыслей, — с чего ты хочешь начать?

Кара снова посмотрела на подарки. Ещё до того, как она их открыла, она чувствовала себя избалованной.

— Есть ли какой-то определённый порядок?

Джарод улыбнулся.

— Забавно, что ты спросила, но — да, есть. — Он объяснил: — А ещё для каждого маленького подарка есть история, которая складывается в более крупную картину. — Он дразняще улыбнулся. Затем он указал на коробку, похожую на обувную. — Начни с неё, — сказал он.

С сияющей улыбкой Кара потянулась к первому подарку, пока её разум перебирал различные идеи о том, что может быть внутри. Она нахмурилась, почувствовав неожиданную влажность. Она посмотрела на свою руку и увидела красное. Она посмотрела на Джарода — сбитая с толку — и увидела, что он улыбается.

— Ты уже догадалась, что это?

— Что это? — Кара посмотрела на красное пятно на своих руках и снова подняла взгляд на Джарода, который всё ещё стоял, ухмыляясь, как чёртов придурок. — Что это, блять, такое? — спросила Кара снова, заметив, что пятно также испачкало ковёр, где лежала коробка.

— Проще всего узнать, открыв его, — возбуждённо сказал Джарод.

— Я действительно этого хочу? — спросила она, почти в ужасе. Она поднесла испачканную руку к лицу и понюхала красную субстанцию, пока Джарод наблюдал, явно стараясь не засмеяться. Она поставила подарок обратно на ковёр, стараясь положить её точно туда, откуда взяла, чтобы не испачкать больше покрытия. Затем одной рукой потянула за ленту, приклеивающую обёрточную бумагу. Лента легко отошла, и она сняла бумагу, обнаружив то, что и думала с самого начала — обувную коробку. Сбитая с толку, она спросила:

— Так откуда красное?

— Боже, женщина, поторопись и открой! И — помни — там ещё и история, которую нужно рассказать.

Нервно Кара полезла в бумагу и потянула за мокрую крышку. Её глаза были прикованы к Джароду, который всё ещё ухмылялся. Она сняла крышку и посмотрела вниз. Она закричала.

Быть в партнёрстве может быть одним из самых вознаграждающих опытов в этой жизни. Это также может быть одним из самых разочаровывающих. Почему? Потому что, будучи одиночкой, ты можешь заниматься своими делами, не беспокоясь о чувствах кого-то ещё. Ты можешь опустить голову и просто делать то, что хочешь. Не нужно никого радовать, кроме себя. Когда ты в партнёрстве, в твоей жизни есть кто-то ещё, чьи чувства нужно учитывать. Возможно, ты захочешь пойти и сделать что-то конкретное, но другой человек может этого не захотеть. Хуже того, им может даже не нравиться то, что ты хочешь сделать. Сразу же возникает потенциал почувствовать себя ограниченным, и ты можешь начать обижаться на человека, с которым ты. Это сложная ситуация, которую иногда можно исправить, будучи честным с другим человеком. Расскажи им, как ты себя чувствуешь, чтобы — как партнёрство — вы могли работать вместе, пытаясь это исправить. Такова идея. К сожалению, это не всегда так просто, и когда ты пытаешься сказать, что у тебя на уме, ты можешь опростоволоситься (буквально: «оступиться», «засунуть ногу в это»). Это то, что олицетворяет первый подарок: вляпаться в неприятности.

Кара продолжала кричать, уронив обувную коробку. Отрубленная ступня, изуродованная и окровавленная, выпала на кремовый ковёр, ещё больше испачкав его красным.

— Я знаю, что ты встречалась с другим мужчиной, — спокойно сказал Джарод. — Я прочитал сообщения на iPad до того, как уехал на работу, и с тех пор сидел на этом знании. Я знаю, о чём вы двое говорите, я знаю, что вы любите делать. Сначала я злился на тебя, — объяснил он, — но потом понял, что это моя вина. Я много работаю, а когда я дома, совершаю много глупых ошибок, говорю тупые вещи... Знаешь, опростоволосился. И каждый раз, когда я это делаю, я знаю, что отталкиваю тебя. — Он сказал: — Я толкнул тебя в объятия другого мужчины, и за это я прошу прощения. — К тому моменту, как он закончил свою короткую речь, Кара уже задыхалась — она была близка к тому, чтобы вырвать на себя и на ковёр. — Я просто надеюсь, что ты сможешь меня простить...

Кара поднялась на ноги и направилась к двери гостиной. Джарод остановил её и заставил снова сесть.

— Ты не можешь уйти. Есть ещё подарки, которые нужно открыть, — сказал он.

— Пожалуйста, отпусти меня, я хочу уйти...

— Ты не можешь... Есть ещё что сказать. Ещё что открыть.

— Где ты это вообще взял? — спросила она. Она посмотрела на него — ужас и слёзы в её глазах — и спросила: — Это настоящее? О Боже, это настоящее?

— Как ты думаешь? — Это был риторический вопрос. Он не хотел ответа, он хотел, чтобы она открыла следующий подарок. — Открой следующий... У каждого есть история, которую нужно рассказать...

— Почему ты это делаешь?

Он повторил:

— У каждого есть история, которую нужно рассказать...

Джарод потянулся к маленькой коробочке размером с кольцо. Он взял её и бросил Каре. Она поймала её инстинктивно, но по её лицу было видно, что она не хочет её открывать, даже несмотря на то, что Джарод неоднократно говорил ей это сделать.

— Открой это, — сказал он снова — на этот раз его голос был строже.

Кара плакала, глядя на коробку. Сначала она подумала, что это может быть кольцо или пара серёг, но после того, что было в предыдущей коробке — теперь она понятия не имела, что это может быть, и, честно говоря, не хотела знать.

— Пожалуйста, — сказала она, — я не хочу этого делать.

— Хочешь, чтобы я открыл его за тебя? — спросил он.

— Я не хочу это открывать.

Джарод вздохнул и забрал у неё коробку. Он приложил много усилий, чтобы завернуть их для неё, меньшее, что она могла сделать, это открыть их и выглядеть хотя бы немного заинтересованной в историях, которые он хотел рассказать.

— Я сделаю это за тебя, — сказал он. — Но ты должна открыть следующий.

Джарод открыл подарок и бросил обёртку на пол смятой кучей. Согласно первоначальным мыслям Кары — это была чёрная шкатулка для украшений, похожая на ту, в которой можно было бы преподнести пару серёг или, возможно, обручальное кольцо. Он открыл её, и во второй раз за день Кара закричала от того, что содержалось внутри.

Кара узнала глаз, хотя и не привыкла видеть его вне глазницы. Это был глаз Джей Би. Карий глаз, который она привыкла видеть то полным похоти, то властным. Теперь он был мутным и безжизненным.

— Я думаю, это более очевидно, чем ступня. Можешь догадаться, что это символизирует в наших отношениях? — спросил Джарод, игнорируя страх, который испытывала его жена.

Кара продолжала бормотать:

— Я не хочу этого больше, я не хочу этого больше... — Она переключилась на: — Почему это происходит?

Джарод вырвал глаз из черепа Джей Би, когда тот кричал, умоляя о пощаде. Здесь же, как он его преподнёс, это должно было символизировать первый раз, когда Джарод «положил глаз» на Кару. Это было в местном супермаркете в их родном городе, где они оба выросли. Она была кассиром, а он — покупателем, когда впервые её увидел. Он не мог отвести от неё глаз — до такой степени, что задерживал свою собственную очередь. Он был так занят, глядя на неё, что не заметил, как кассир, обслуживающий покупателя перед ним, закончил и звал его. Каждый день — на этой и следующей неделе — он приходил в этот магазин, чтобы купить что-нибудь незначительное, надеясь, что ему удастся с ней поговорить. Каждый день в течение четырнадцати дней. Иногда он видел её, иногда нет. Когда видел, чувствовал, как его лицо краснеет, а сердце бьётся некомфортно быстро, до тошноты. Но до Кары он не был заинтересован в свиданиях. Своё время после школы он проводил с друзьями, играя в футбол или видеоигры, вроде Space Invaders. Теперь же он думал о том, как пригласить эту девушку на свидание и что вообще делать с ней, если она согласится.

— Почему ты это делаешь? — спросила Кара, по щекам которой текли слёзы.

— Потому что я пытаюсь нарисовать историю наших отношений. Ты помнишь, когда я впервые заговорил с тобой? Ты только закончила свою смену в супермаркете... Тебе никогда не давали много часов из-за твоего возраста, но ты всегда выглядела такой уставшей после этого, что мне было жаль тебя... Мне хотелось позаботиться о тебе и сделать так, чтобы тебе никогда больше не приходилось работать. С тех пор, как я работаю за границей в ненавистной мне работе, я, в некотором роде, сделал это для тебя, но какой ценой? Теперь ты дома, тебе скучно, а меня нет. Тебе одиноко. Мне следовало знать, что ты в конце концов найдёшь утешение в объятиях другого. Очевидно, что так и произойдёт, если подумать. И — не пойми меня неправильно — я знаю, что это, скорее всего, не имеет ничего общего с любовью, а больше с самим фактом близости с кем-то. Мы всего лишь животные, и у нас есть свои потребности, не так ли?

— О чём ты говоришь?

— Мы забегаем вперёд... — Он снова протянул глаз. Она снова отказалась его взять. — Ты помнишь, когда ты впервые поймала меня на том, что я «положил на тебя глаз»? Это был не первый раз, когда я это делал, просто первый раз, когда ты заметила. Я отвернулся, смущённый тем, что меня поймали. Когда я посмотрел на тебя, ты всё ещё смотрела на меня. Ты улыбнулась, и я покраснел. Затем, к счастью, мне удалось взять себя в руки, и я улыбнулся в ответ. Но я всё равно не смог заговорить с тобой. Не в тот визит. Но смог во второй раз. — Он вздохнул. — Мне просто хотелось бы вернуться в то время невинности. Один простой взгляд между нами, и мы знали, что подходим друг другу. Один простой взгляд, и ты знала, что нравишься мне, а я знал, что нравлюсь тебе. — Он сделал паузу, явно размышляя. — Вопрос в том, — спросил он, — как ты думаешь, сможем ли мы когда-нибудь вернуться в то время? Ты смотришь на меня и чувствуешь волнение?

Кара ничего не сказала. Она просто сидела, дрожащая, испуганная и бледная. Её глаза всё ещё были прикованы к отрубленной ступне на полу. Что он сделал?

— Я знаю, что ты встречалась с кем-то другим, но, — он сделал паузу. Он глубоко вдохнул и продолжил: — Я мог бы оставить это позади, потому что... Ну... — Он потянулся к следующему подарке. Это была одна из следующих по величине коробок. Он проверил этикетку, прикреплённую к верхней части коробки, и улыбнулся про себя. Очевидно, он взял правильную. Он поднял её и протянул Каре.

— Ты должна открыть эту, — сказал он ей.

— Я не хочу.

— У тебя нет выбора. Ты должна. Давай, мы почти закончили. Ты почти открыла все свои подарки на этот год.

— Я не хочу, блять, открывать её.

— Открой! — Он снова внезапно сорвался, всего второй раз с тех пор, как оттащил её от двери гостиной. Этого было достаточно, чтобы она поняла, что он на грани того, чтобы полностью потерять контроль. Учитывая то, что он сделал с Джей Би, она знала, что он может сделать то же самое и с ней. Часть её ожидала этого. В конце концов, она изменила ему. Она заслужила всё, что получила, не так ли? Она подавилась, когда её желудок сжался в тугой узел. — Пожалуйста, открой это, — сказал он — на этот раз спокойнее.

Кара закрыла глаза и открыла коробку. Она отложила обёртку в сторону, но не открыла глаза, чтобы посмотреть на то, что держит в руках.

— Тебе нужно открыть глаза, — сказал Джарод.

— Я не могу.

— Ты сделала самое трудное. Просто открой глаза и посмотри вниз.

Медленно, нервно, она открыла глаза и взглянула на то, что было спрятано в коробке, которую она держала. Учитывая то, как он говорил, прежде чем рассказать историю о том, как он «положил на неё глаз», она наполовину ожидала увидеть то, что увидела, но даже так — запах ударил сильно, и она снова подавилась.

— Ты ведь не собираешься... — начал он.

Он поморщился, когда Кара вырвала на пол.

— В тот самый первый раз в супермаркете, когда я увидел тебя за кассой, — начал объяснять Джарод, пока Кара вытирала рвоту с уголков рта. Она взглянула на коробку и окровавленное сердце внутри, пока Джарод продолжал: — Я знал с самого первого мгновения, как увидел тебя, что люблю тебя. — Он кивнул на сердце. — Это сердце символизирует то, что я чувствовал в тот день... — Его лицо внезапно помрачнело. Улыбка исчезла. — И ты, сука, всё испортила. — Из-за внезапной перемены в его выражении и тоне Кара не могла не посмотреть на него. Её сердцебиение участилось.

— Что?

— Независимо от того, толкнул ли я тебя в объятия другого, постоянно опростоволосившись... это не делает то, что ты сделала, нормальным. Если дома была проблема, если я каким-то образом тебя не удовлетворял — да, этот пидор рассказал мне обо всём, что я для тебя не делаю... Тебе следовало поговорить со мной. Ты должна была дать мне знать, чтобы я мог попытаться исправить это, или, если это было неисправимо, мы могли бы расстаться, и я сохранил бы хоть часть своего достоинства. Но нет, ты решила пойти и стать грязной маленькой шлюхой. Ты решила позволить другому мужчине надругаться над тобой. Он рассказал мне, как тебе нравилось, когда он тебя трахал. Он рассказал, как он тебя душил, пока вставлял, и как тебе нравилось, когда он играл с твоей задницей, пока ты была привязана к его кровати... Нашей кровати. Он рассказал мне всё, прежде чем я вырезал его язык и скормил ему. Я силой запихнул эту чёртову вещь ему в глотку, и на мгновение — я подумал, что уже убил его... Он начал задыхаться. Его лицо стало синеть... Я отступил, и он выкашлял его... Лежа там, на своей кровати — той, на которой он якобы тебя трахал снова и снова — он выглядел жалко. — Он рассмеялся. — Видела бы ты его сейчас.

— Мне жаль. Я не хотела...

Джарод поднял руку, чтобы заставить её замолчать.

— Даже не начинай. — Он объяснил: — Ты не хотела заниматься сексом с мужчиной снова и снова? Ты не хотела позволять ему делать то, чего мы сами никогда не делали? Ты не хотела... Отъебись. Такие вещи не случаются случайно. Ты либо планировала это с ним и дала согласие, либо он тебя изнасиловал. А если было последнее, ты бы не возвращалась за добавкой, хотя... — Джарод вздохнул. — Я слышал, это была одна из фантазий, которую ты разыгрывала.

— Мне жаль, — сказала она снова.

— «Мне жаль» не... — Он остановил себя. — Открой следующую коробку.

Отчаянно желая покончить с этим, Кара потянулась к следующей упаковке. Она была в коробке, похожей на ту, что она только что открыла. Дрожащими руками она начала стягивать обёртку, пока та не оказалась в её руке. Она посмотрела на коробку, а затем на мужа. В её глазах была мольба — умоляя его не заставлять её открывать коробку.

— Открой.

Медленно и нервно она снова принялась открывать створки коробки. Там, внутри, лежал отрубленный пенис в комплекте с усохшими яйцами. Кару не стошнило. Она не закричала. Она просто смотрела на него — что-то внутри неё сломалось.

— Ты знаешь, что это символизирует? — спросил Джарод.

Она подняла на него взгляд. Она не ответила, хотя могла бы догадаться.

— Я имею в виду, это не в масштабе, потому что мне пришлось работать с тем, что было, но, — продолжил он, — вот как ты заставила меня почувствовать себя. Ты заставила меня почувствовать себя огромным хуем. — Сказал он со смехом: — Опять же — это не в масштабе того, что я чувствую. Это просто даёт тебе представление.

Кара отставила коробку в сторону и крепко закрыла глаза, словно пытаясь заблокировать образы того, что она видела. Джарод просто стоял, наблюдая некоторое время.

— Итак, — спросил он, — тебе есть что сказать в своё оправдание?

— Мне жаль.

— И это всё?

— Я не хотела...

— Пожалуйста, не говори, что ты не хотела трахаться с ним. Тот факт, что ты это сделала — неоднократно... Ты знала, что делаешь. Ты хотела это сделать, и тот факт, что ты продолжала возвращаться за добавкой — очевидно, тебе это тоже нравилось... — Его голос затих.

Кара подхватила и продолжила свою мысль:

— Я не хотела причинить тебе боль.

Джарод не знал, что сказать. Была большая вероятность, что это правда. Она не хотела причинять ему боль, потому что не хотела, чтобы он узнал. Судя по тому, что говорил этот мёртвый сукин сын, дело никогда не было в любви. По крайней мере, с её стороны. Она просто использовала его, чтобы получить удовольствие, и если это действительно так — у неё никогда не было намерения, чтобы Джарод узнал, или чтобы она ушла от него. Однако это не делает ситуацию лучше.

— И всё же ты это сделала, — сказал он после дальнейшей паузы.

— Мне жаль. Я не хотела. Правда... — Она продолжила после небольшой паузы: — Я люблю тебя.

Джарод рассмеялся. Если бы она любила его, как говорит, то никогда бы не ушла к другому мужчине. Когда ты влюблён в человека, тебя не отвлекает другой. Это происходит только тогда, когда ты недоволен тем, что имеешь. Вот к чему всё это сводилось: она не была счастлива тем, что имела дома.

— Я много работаю. Я понимаю, почему ты пошла к кому-то другому. Ты расстроена, потому что меня нет дома, а когда я здесь, очевидно, я не удовлетворяю тебя — судя по тому, что Джей Би сказал тебе нравилось... — Джарод покачал головой. — Тебе просто нужно было поговорить со мной, и мы могли бы попробовать что-то, а теперь... — Он пожал плечами. — Теперь я не знаю, что делать и что думать.

— Я люблю тебя, — сказала она со слезами на глазах. Она посмотрела на посылки на полу, на тело, которое было разрезано на части. Она снова посмотрела на Джарода и повторила: — Я люблю тебя. — Она продолжила: — Пожалуйста, не оставляй меня... Я могу всё исправить...

Джарод улыбнулся.

— Я так и думал, что ты это скажешь, — произнёс он. Он знал, что она скажет что угодно, потому что — если не по какой-либо другой причине — она будет бояться за свою жизнь, после того, как ей преподнесли такие посылки. Однако тот факт, что она говорит это сейчас — идеально подходит для её последнего подарка.

Джарод потянулся к последней посылке и протянул её Каре. Она посмотрела на неё, слёзы теперь текли по её щекам.

— Я могу это исправить, — сказала она. — Я могу загладить свою вину.

— У тебя остался один последний подарок, который нужно открыть.

— Мне не нужно. Я понимаю, что ты говоришь... Я могу это исправить...

— Последний подарок важен, — сказал Джарод. — Оно завершает историю.

Он поднёс её ближе к Каре. Она вздохнула и вытерла слёзы с щёк, прежде чем взять у него коробку.

— Я могу всё исправить, — снова сказала Кара.

Джарод снова улыбнулся.

— Думаю, тебе стоит просто открыть последний подарок.

— Ты веришь мне, не так ли?

— Мой ответ на всё это находится в той коробке.

— Но...

Он снова повторил:

— Мой ответ на всё это находится в той коробке.

— Пожалуйста...

— Открой это.

Она посмотрела на коробку, а затем снова на Джарода. Он всё ещё улыбался. Обычно улыбка успокаивает, но — не эта улыбка. Она не была тёплой, приветливой. Во всяком случае, она заставила её чувствовать себя ещё более неловко в этой ситуации. Зная, что у неё нет выхода — по крайней мере, пока, — она разорвала бумагу. Чем быстрее она откроет, тем быстрее всё это закончится — так или иначе.

Содрав обёртку, она увидела, что это действительно ещё одна шкатулка для украшений. Однако края были испачканы красным, поэтому она знала, что прямоугольную коробку наполняют не украшения. Там не было ни браслета, ни ожерелья.

— Открой это, — сказал Джарод, подталкивая её. Предвкушение на его лице было очевидным. Он отчаянно хотел увидеть, как она откроет последний подарок. Он отчаянно хотел увидеть, сможет ли она сама понять. Хотя, учитывая шок, в котором она находилась от вида всех подарков, он в этом сомневался. Он кивнул на коробку во второй раз. — Открой это.

Кара вздохнула и сняла крышку. Как только она открыла и увидела содержимое, то закрыла глаза. Содержимое было извлечено из Джей Би вскоре после того, как Джарод вырвал его язык. Сначала язык, а затем губы — срезанные с его тела парой ножниц, украденных из собственного кухонного ящика Джей Би. Неуверенная, правильно ли она увидела, она открыла один глаз и заглянула вниз: две полоски розовой плоти, две губы.

— Ты понимаешь? — спросил Джарод.

Кара положила крышку обратно на шкатулку для украшений. Она не ответила Джароду. Ей не нужно было. Он был более чем счастлив объяснить, как и был рад объяснить остальные подарки.

— Это губы, — сказал он на случай, если она не поняла. — Всё, что ты сейчас говоришь — ты любишь меня, мы можем всё исправить, бла-бла... Всё, что ты говоришь мне прямо сейчас, — это чушь собачья. Ты просто отдаёшь дань вежливости. Ты говоришь то, что, по-твоему, я хочу услышать, но — на самом деле — у тебя нет намерения довести это до конца. В общем, ты лживая сука. Ты кусок дерьма и грязная, блядь, обманщица...

— Нет. Я могу всё исправить. Я могу наладить наши отношения.

Джарод улыбнулся.

— Отдаёшь дань вежливости. — Он продолжил: — У меня есть для тебя ещё один подарок.

— Ты сказал, что это всё...

Джарод подошёл к шкафу в другом конце комнаты. Он открыл его, и внутри действительно была спрятана ещё одна коробка. Загадочный пакет был по размеру похож на тот, в котором лежала ступня. Кара уже знала, что это будет не вторая ступня. Пока она продолжала нервничать, начал образовываться пот, отчего у неё зачесались подмышки. Джарод подошёл к ней.

— Хочешь, чтобы я открыл этот? — спросил он.

Она кивнула. Она больше не хотела ничего открывать. Она не хотела участвовать в этой больной игре. Она просто хотела найти нужные слова, чтобы сбежать от него. Убежать и найти помощь, прежде чем он навредит ей.

— Хорошо.

Джарод открыл последнюю коробку и достал из неё отрубленную руку. Рука была расположена таким образом, что средний палец был вытянут, а остальные пальцы и большой палец сложены, так что общий вид руки был похож на то, как если бы она показывала средний палец. Джарод рассмеялся.

— Пошла ты на хрен, — сказал он с игривой усмешкой.

Джарод бросил её в Кару, которая поймала, а затем сразу же уронила на пол. Прежде чем рука упала на пол — актуальность подарка была объяснена тяжёлым ударом Джарода ей в лицо. Удар, который немедленно лишил её сознания.

Ей оставалось винить только себя.

Джарод стоял над ней, его рука горела от удара. Он улыбнулся. Всё прошло по плану. Единственный вопрос теперь — что делать с этим беспорядком?

Подвал давно не использовался ни для чего. По крайней мере, ни для чего, кроме как свалки для хлама, который лучше забыть. Вещи, которые были недостаточно важны, чтобы держать в основной части дома, но слишком важны, чтобы выбросить вместе с остальным мусором. Теперь это была часть дома Кары, где ей предстояло жить, прикованной наручниками к трубам на стене. Только она и останки Джей Би — компания на то время, пока Джарода не было рядом.

Глаза Кары были красными и воспалёнными от слёз, которые она проливала с тех пор, как впервые проснулась здесь. Под глазами — тяжёлые чёрные мешки от недостатка сна. Её жирные волосы висели в беспорядке. Спутанный клубок, обрамлявший её бледное лицо. Далеко не та красота, что была у неё раньше, но Джарод не возражал. Ему она нравилась такой. На случай, если она выберется, сбежит от него... Попытается залезть в постель к другому мужчине. Теперь никто не будет достаточно отчаянным, чтобы захотеть её.

Она посмотрела вверх по лестнице подвала, когда дверь открылась, и появился Джарод. В его руках была серебряная миска, из которой когда-то кормили семейную собаку. Теперь она привыкла видеть её — в одно и то же время каждый день в течение последних пяти дней, что она была здесь. В ней не было ничего, кроме воды. Он спустил её по лестнице туда, где она была, и поставил перед ней на пол. Измученная жаждой, она сразу начала пить, пока её желудок урчал — отчаянно желая чего-то более твёрдого. Он давал ей воду каждый день, но твёрдой пищи, несмотря на её мольбы, не давал.

— Ты голодна? — спросил Джарод, хотя знал, каким будет ответ.

— Да.

— Хорошо. Будет приятно увидеть, как ты ешь, — сказал он.

Джарод посмотрел на останки Джей Би. Это должна была быть её еда. Избавиться от улик преступления, заморив Кару голодом настолько, чтобы она захотела это съесть. И только после того, как она употребит всё, что есть, он подумает о том, чтобы позволить ей покинуть пределы подвала. Он также совершенно ясно дал понять это Каре, и она снова начала плакать.

Джарод напомнил ей:

— Возможно, тебе стоит начать есть раньше, чем позже. Я дома всего пару недель, прежде чем снова уеду за границу, и — ну... не уверен, как долго ты продержишься здесь без того, чтобы кто-то приносил тебе воду, — сказал он. Он подмигнул ей, прежде чем повернуться обратно к лестнице.

— Пожалуйста, выпусти меня отсюда. Я никому ничего не расскажу об этом. Мы можем сделать так, будто ничего этого не было... — Пять дней, проведённых взаперти в подвале, и что-то надломилось. В её голосе был тон, в котором была доля правды. Если бы Джарод выпустил её сейчас, часть его честно верила, что она попытается вести себя как хорошая домохозяйка — напуганная тем, что ещё он может с ней сделать, если она попытается пойти против него. Тон, который предполагал, что она сломлена. Он улыбнулся и повторил своё предыдущее предложение.

— Поешь, и я позволю тебе вернуться в основную часть дома. А до тех пор... — Он пожал плечами, прежде чем снова повернуться к ней спиной. Ещё несколько недель, и он вернётся к работе. Единственное, о чём он теперь задавался вопросом, — будет ли она хорошей, послушной женой, с нетерпением ожидающей его возвращения, или она будет гниющим трупом, прикованным к трубам в подвале.

Время покажет.